Михеев Михаил Александрович

Призрак неведомой войны 2

Осознание

— …Ну и что мне после этого оставалось делать? Замуж ведьму никто не возьмет, да и не тянуло что-то…

— Просто сопля ты еще, извини за откровенность.

— Может быть, — Джоанна не обиделась. — Тогда я еще моложе была, так что, может, просто не доросла еще, но то, что я ведьма, это не отменяло.

Очень рассудительно она говорила — сейчас, когда не было уже нужды таиться и что-то скрывать, прячась под маской Вольфгана, она, похоже, одновременно расслабилась, и, в то же время, не совсем понимала, что делать. Артур это понимал, чуточку сочувствовал, пребывая в похожем состоянии, и делал единственное, что мог — пытался отвлечь разговором. Получалось не очень. И ведь классическим армейским методом, вроде марш-броска до упаду, не поможешь, а других вариантов киборг просто не знал — его этому не учили.

А вообще, интересно получалось. Жила-была ведьма. Не классическая баба-яга, прячущаяся в глуши и пугающая семь раз неграмотных сельчан могущественным колдовством, процентов на девяносто, если не на все сто, выдуманным. И даже не деревенская знахарка, разбирающаяся в травах и пользующаяся заслуженным, чуточку снисходительным уважением соседей. Нет, мать Джоанны была именно тем, что называют ведьмой в страшных сказках — молодая, красивая, могущественная. Правда, не злая, хотя и ожесточившаяся, и что из этого считать достоинством, а что недостатком, сказать было сложно.

Когда-то она была знатной и известной. Дочь богатого и могущественного барона, хозяина огромных земель… Образование, домашнее, но очень хорошее, магические способности, ради которых отец за немалые деньги выписал хорошего учителя. Словом, живи и радуйся. Вот только средневековье — не то время, когда можно быть уверенным в завтрашнем дне.

Война… Сгоревший дотла замок… Вражеские солдаты, тащившие, что плохо лежит… Девчонку пустили по кругу вместе со служанками. Очнулась она утром, во рву, рядом со стенами того, что было когда-то ее домом. Как выжила? Это уже второй вопрос. Наверное, просто очень хотелось жить.

Что было дальше? Джоанна не сказала, возможно, не хотела, а возможно, и сама была не в курсе. Единственное, что понял киборг, родилась она как раз через девять месяцев после той гнусной истории. А когда она была уже достаточно взрослой, чтобы адекватно оценивать окружающую действительность, ситуация уже давно устаканилась. Мать обосновалась в лесу, жила в большом, крепком доме, а в окружающих деревнях о ней знали, уважали и боялись. Правда, никому вреда она, насколько знала девушка, не причиняла — наоборот, оказывала некоторые услуги. Ну, подлечить кого-нибудь, или там переместить с помощью магии что-нибудь. Или разбойникам головы оторвать — как-то вышли к их домику такие. Их разнесло в кровавую пыль, а селяне ведьму потом неделю поили до изумления, настолько эта шайка их достала. Правда, несколько раз до них добирались маги, почему-то жаждущие убить мать Джоанны, однако кончалось для них это весьма плачевно.

Но вот Джоанна подросла, начала проявлять несомненные признаки магических способностей. А что дальше-то? Кое-чему ее мать научила, но, видать, педагогическим талантом была обделена. А отправлять в столицу — так ведь прибьют. Враги-то, которые сожгли когда-то замок, никуда не делись, зря, что ли, маги убийцы с завидной регулярностью приходили.

Вот тогда и решила Джоанна попытать счастье под видом безродного мальчишки. Надо сказать, получилось, хотя, когда она вернулась на следующих каникулах, изрядно поседевшая мать хорошенько вкатила ей по заднице. А что? Сбежала, оставив записку, за такое Артур и сам бы ей седалище отполировал. А тут ведь мать! Один из сильнейших инстинктов — материнский. Когда-то Артура учили, как, используя его, вести допрос… Но, тем не менее, удерживать Джоанну мать не стала, и молодой, но многообещающий маг по имени Вольфган продолжил обучение.

Самой большой проблемой оказалось то, что ректор ее на второй год расколол. Правда, сохранил свои знания в тайне, но Джоанна прекрасно понимала — все, она у него в руках. Ну а дальше… Как он ее будет использовать, было пока непонятно, но что будет — обязательно. Может, в какой-то из своих вечных интриг, может, по прямому назначению. В смысле, как особь противоположного пола — вряд ли, конечно, но привыкшая не доверять людям Джоанна готова была допустить что угодно. И она была очень удивлена, когда оказалось, что воин из прошлого в состоянии свернуть грозному ректору шею без особого усилия. Жаль, кстати, что не свернул, но тут уж обратно не отыграешь. Вот и все, в принципе, нехитрая история, хотя и мрачная.

Почему Джоанна пошла с Артуром? Наверное, она и сама не смогла бы ответить на этот вопрос. Хотя, конечно, кое-какие причины лежали на поверхности — во-первых, неуемный характер, проще говоря, шило в заднице, не дающее сидеть на месте, во-вторых, не слишком ей нравилось в замке, очень уж он напоминал после штурма рассказы матери, в-третьих, она подозревала, что в отсутствии киборга это место может оказаться не самым безопасным. Были еще и в-четвертых, и в-пятых, и в-шестых… Словом, много небольших, но весомых причин. Артур не стал копаться — как ни странно, Джоанне он верил. Видел, конечно, что она многое не договаривает, но не врет. Да и потом, она его ни разу не предавала…

С некоторым усилием подавив внезапно вспыхнувшее раздражение, и ухитрившись сделать это незаметно для собеседницы, киборг аккуратно перевернул оба висящих над костром импровизированных вертела с нанизанными тушками каких-то птиц. Каких? Этого он не знал, поскольку не видел разницы в том, как называли кандидатов на ужин. Завалил походя, когда ехали через лес, и ладно — главное, увесистые, и пахнут вкусно.

Словно подтверждая это мнение, сорвавшиеся с птичек капли жира упали на угли и вспыхнули веселым, трескучим пламенем. Отблески свежего огня осветили лицо Джоанны неверным мерцающим светом, на миг вырвав его из полумрака и сделав похожим на какое-то внеземное существо. Какое? Да пес его разберет, Артур навидался пришельцев самых разных и во всех видах, от живых и здравствующих до мертвых и неаккуратно расчлененных, но точной аналогии подобрать бы не взялся. Впрочем, как он подозревал, его собственное лицо выглядело сейчас ничуть не лучше. Мало того, что мужское, которое по определению грубее, так оно еще и осунулось за последние дни, удивив этим, в первую очередь, самого Артура. Все же обмен веществ у киборгов, спасибо их разработчикам, был сбалансированным, а стало быть, на их внешности проблемы душевные сказываться не должны. Да и нет души у робота… Так что какой крокодил мог привидеться решившим посмотреть на него в условиях плохого освещения, Артур мог только догадываться.

Между тем, Джоанна, не обращая внимания на игру света и тени, извлекла из-за голенища дорожного сапога тонкий, узкий нож, потыкала птичек и вздохнула:

— Не готово еще.

— Что, неужели так сильно проголодалась?

— Ага…

И глаза такие печальные-печальные, словно у котенка. Артур усмехнулся:

— Вон ту возьми, с краю. Она уже прожарилась, скоро подгорать начнет.

— Откуда ты узнал? — спросила девушка, яростно дуя на истекающую соком горячую птичью тушку. — Ты их что, насквозь видишь?

— Именно так, — улыбнулся киборг. Ну, не объяснять же ей всю физику процесса и возможности встроенной аппаратуры.

— А сам почему не взял?

— Я могу и потерпеть. И не надо со мной делиться. Следующая птичка будет готова через две с половиной минуты плюс-минус тридцать секунд.

Честное слово, Артур услышал, как у девушки лязгнула отвисшая от удивления челюсть. Ничего-ничего, то ли еще будет. Это она еще не видела, чем могут питаться киборги. Если повезет, то и не увидит никогда.

Дождавшись, когда птичка не только прожарится, но и чуть подсушится, ему так больше нравилось, Артур ловко снял ее с вертела и аппетитно захрустел косточками. То, что он ел подобную еду именно с костями, да еще и не обжигался при этом, Джоанну уже не шокировало — приходилось ей наблюдать подобное и раньше, еще в замке. Да и занята она была, продолжая вгрызаться в собственную порцию. Хотя, конечно, насытилась она намного быстрее Артура с его бешеным метаболизмом. Однако же, продолжала отщипывать от своей птички кусочки и неторопливо жевать — готовил Артур на удивление хорошо. Как он ей сказал, совершенно для нее непонятно, в него закачено столько информации, что он может быть кем угодно. Хоть кулинаром, хоть строителем, хоть врачом. Главное, поставить задачу, а остальное — дело техники.

Наконец, сообразив, очевидно, что больше в нее не влезет и отложив остатки еды, потягивая из кружки ароматный чай, Джоанна спросила:

— И что ты дальше планируешь делать?

— Ну, вначале прибью нашего барона-банкира. Потом ликвидирую короля. Или, как вариант, договорюсь с ним, но это вряд ли, — с набитым ртом, но на удивление членораздельно ответил Артур. — Прибить выходит заметно проще, главное, найти, кто займет эту должность вместо него.

— Ты же, вроде бы, совсем недавно мне утверждал, что тебе все равно, чем кончится эта война, — девушка прищурилась. — Или все-таки остались какие-то чувства?

— Их у меня никогда и не было, — невозмутимо ответил Артур. — Киборгам чувства не положены. Однако в программе действий функция охраны корабля обладает высшим приоритетом. В данном случае наилучшим вариантом является устранение внешней угрозы. Что уж будут думать те, кто остался в замке, только их проблемы.

Джоанна не поверила, все же до конца скрывать свои чувства она не умела, и скептическое отношение к словам Артура на ее лице было разве что крупными буквами не написано. Однако смолчала — видать, хорошо понимала, когда стоит говорить, а когда лучше промолчать, жизнь научила. Ну а киборг, в свою очередь, не стал ей указывать на владение мимикой — и без его советов научится со временем. Вместо этого он предложил укладываться спать, время было уже позднее, и черный, как сажа, небосвод покрылся россыпью звезд, складывающихся в созвездия, даже отдаленно не похожие на те, которые можно увидеть с Земли.

Вот тут и обнаружился маленький, но неприятный нюанс. Киборг не таскал с собой палатку — во-первых, для него температура была комфортной изначально, во-вторых, произвольно меняя обмен веществ, он мог без каких-либо неприятных ощущений спать хоть на полюсе в снегу. Так что единственное, что он сейчас сделал, так это набрал кучу хвойного лапника и кинул сверху широкий плащ, нагло реквизированный в замке. Не потому, что этот плащ был нужен, а потому, что он киборгу понравился, а сейчас вот пригодился.

Однако если для Артура вопрос об удобствах не стоял, то с Джоанной было сложнее. Собиралась девушка второпях, опасаясь, во-первых, что ее не выпустят из замка, а во-вторых, что не успеет догнать не знающего усталости киборга. Кстати, несмотря на охватившую замок после его наглого отъезда суматоху, ее и впрямь попытались остановить. Угу, остановите мага, чье любимое развлечение кидаться молниями, попробуйте. Хорошо еще, не пришибла никого, хотя, кстати, могла вполне — заряда энергии, который она вложила в удар, было вполне достаточно, чтобы развесить всю охрану по воротам, причем не просто так, а в виде мелко-мелко нарубленного и хорошо прожаренного фарша. Так что героические вояки разбежались, большей частью попросту спрыгнув в ров, а новые подбежать не успели.

Все получилось достаточно просто, но то, что среди быстро-быстро навьюченных на спину заводной лошади вещей не оказалось не то что палатки, но даже теплого плаща, успешное и эффектное бегство не отменяло. Без крыши над головой обойтись было еще можно, кое-какое тепло разведенный по всем правилам костер тоже давал, но все равно кончилось тем, что Артур попросту уступил девушке свой плащ, в который она тут же завернулась, и притащил для себя еще одну кучу лапника. Организм у него, конечно, был крепкий, но подвергать его ненужным нагрузкам ночевкой на голой земле не хотелось.

В общем, устроились кое-как. Артур тут же, привычно начал соскальзывать в сон, но голос Джоанны буквально выдернул его обратно в реальность:

— Скажи, можно задать тебе вопрос?

— Спрашивай, — ответил киборг, ни единым звуком не выдавая легкого раздражения — он не любил, когда ему без веской причины мешали спать.

— А это правда, что ты летал там, между звезд?

— Правда. А откуда знаешь?

— Ко… Карина говорила.

— Да, летал. Много веков назад.

— И как это? Ну, летать…

Артур повернул голову, увидел, с каким мечтательным взглядом девушка смотрит вверх… Вздохнул:

— Да ничего особенного. И не морщись — так и есть. Для тебя полет, может быть, и чудо, а для меня — обыденность. Да и вообще, любое чудо, если оно повторяется каждый день по сто раз, превращается в скучную деталь пейзажа.

— Я знаю, — вздох был совсем тихим, но не от ушей киборга его скрывать. — И все рано, хочется полететь.

— Хочется — значит, полетишь. Не к звездам, конечно, но в воздух, если захочешь, поднимешься. Завтра, если будет время, я тебе сделаю чертежи планера, который можно построить на вашем технологическом уровне. Ну, или дельтаплана — это еще проще.

— Спасибо. А еще вопрос можно?

— Да спрашивай уж, все равно пока не спросишь, не успокоишься.

— Скажи, а что тогда для тебя чудо?

— Чудо? Пожалуй, люди.

— В каком смысле?

— В самом прямом. Каждый человек неповторим. Пускай все это описывается с точки зрения науки в мельчайших подробностях, но все равно… Это ведь не мы, киборги. Типовой проект, всего-то около сотни вариантов, отличия бывают только благоприобретенные.

— А…

— Все, спи. Вечер откровений закончен. Если очень хочешь, скомпонуй вопросы, задашь их завтра, а сейчас нам обоим надо отдохнуть — день будет не очень легким.

Девушка, наверное, обиделась, а может, и нет, лица ее Артур все равно не видел, поскольку уже закрыл глаза и повернулся на другой бок. Так он и заснул, почти мгновенно, и только утром обнаружил, что Джоанна приткнулась ему под бок — видимо, несмотря на реквизированный плащ, замерзла все-таки, вот и прижалась к горячему боку киборга. Хотя, надо сказать, неудобств ему это не доставило, единственно, вставать пришлось осторожно, дабы не разбудить, да вдобавок пожертвовать куртку. Этим предметом гардероба Артур прикрыл девушку, а сам занялся костром и завтраком. Все равно спать уже не хотелось, а Джоанна пускай еще немного поваляется — малолеткам сна надо много.

Растолкал он спутницу только когда завтрак был готов. Кстати, будить ее оказалось, на его взгляд, сложнее, чем разгромить вражескую армию — во всяком случае, пяткой в нос Артур, не ожидавший такой подлости, все же словил. Однако справился-таки, доказав, что нет задачи, с которой не может справиться сверхинструмент и сверхоружие человечества, и вскоре проснувшаяся и умытая (для совмещения, ускорения и усиления процесса Артур пару раз макнул ее лицом в протекавший рядом с лагерем ручеек) девушка сидела и с аппетитом уплетала завтрак, параллельно дуясь на приверженца столь радикальных методов побудки. Киборг лишь усмехался про себя — а нечего, раз уж решила отправиться в долгое и опасное путешествие, то привыкай к тяготам походно-полевой жизни. Кстати, посуду тоже ей драить пришлось, хотя как раз этот процесс не вызвал у девушки ни малейшего неприятия.

Ну а потом вновь дорога под копытами лошадей, и Артур с удивлением отметил, что начал даже получать какое-то извращенное удовольствие от неспешности процесса. Все же ему, чуть ли не с момента создания привыкшему к космическим скоростям, движения лошади казались чуть ли не черепашьими, но… Но это его не раздражало, как раньше, а, наоборот, успокаивало. Киборг сам не заметил, как погрузился в глубокую, отрешенную от происходящего задумчивость. А задуматься было о чем. Все указывало на то, что электронные блоки, не перестав функционировать, тем не менее, полностью утратили командные функции, и биологический мозг из вторичной, резервной системы управления превратился в основную. Ничем иным объяснить регулярные логические сбои просто не получалось, хотя существовала вероятность, что у Артура просто не было всей необходимой для анализа информации. Ну да, на его памяти не было ни одного киборга, пролежавшего тысячу лет в анабиозе, вдобавок совсем рядом с мощным источником радиации. Разумеется, можно было, как выражался один из инструкторов в центре киберсервиса, расслабиться и получать удовольствие, однако сложившаяся ситуация грозила непредсказуемым развитием, что было чревато такими же непредсказуемыми последствиями. Словом, оставалось ехать, крутить в голове варианты и рассчитывать на лучшее — все равно, ничего больше сделать Артур пока не мог. Не устраивать же самому себе вскрытие черепа с хирургической блокировкой нейронных связей. Во-первых, это было невозможно технически, а во-вторых, к собственному удивлению, киборг поймал себя на мысли, что не хочет этого. Нынешнее состояние ему, как ни странно, нравилось. Самое интересное, что слова хочу, не хочу, нравится, не нравится, в лексиконе киборга должны отсутствовать в принципе, но вот… Главной проблемой оказывалась непредсказуемость развития ситуации, но Артуру на это было наплевать. Это, кстати, тоже плохо согласовывалось с заложенными изначально программами, киборг должен просчитывать возможные последствия своих действий, однако, в конце концов, те, кто составляли программы умерли несколько веков назад, и не были в состоянии оценить их адекватность. Раз так, то и нечего дергаться.

Мысли текли в голове Артура неспешно, как и все, что происходило на этой планете. А вот рефлексы действовали с прежней скоростью, предусмотренной конструктивными особенностями биоробота. Во всяком случае, за пол дня Артур добыл с десяток птичек вроде тех, которые были употреблены вечером и, в меньшей степени, утром, и крупного, отожравшегося зайца. Пожалуй, он был прав, предположив вариант с полным терраформированием планеты. Во всяком случае, животный мир почти точно копировал земной, отличаясь лишь в деталях, которые вполне можно было списать на местные локальные мутации, да еще на незнание Артуром за ненадобностью всех разновидностей земной флоры и фауны. Впрочем, неважно, главное — съедобные, так что Артур охотился, давая спутнице повод время от времени восхищенно взвизгивать, когда его нож, коротко сверкнув, пришпиливал к древесному стволу очередную добычу в паре десятков метров от них. Хорошо еще, лес сейчас был редким, и практически не мешал охоте. Зайца же он добыл, когда они выехали из лесу — на лугу Артур легко достал косого в полусотне метров. Наверное, с точки зрения людей это и впрямь выглядело довольно эффектно, хотя для киборга в том, чтобы послать предмет по математически выверенной траектории с толь же выверенным усилием не было абсолютно ничего особенного.

Вокруг было на удивление спокойно. Особенность средневековья — войны здесь ведутся малыми силами, на первом месте маневр. Ну а при маневренной войне те, кто остался чуть-чуть в стороне от места военных действий, от них практически не страдают. Насколько помнил Артур, на Земле в свое время бывали деревни и даже города, которые переходили от одной страны другой, так и не увидев ни одного вражеского солдата. Войны шли где-то там, в стороне, и о результате узнавали уже постфактум. Ну а крестьянам безразлично, кому платить налоги. Так и здесь — Артур проехал за день три деревни, и лишь в одной были наслышаны о происходящих неподалеку катаклизмах локального масштаба. Все правильно, обе армии вторжения проходили в стороне от этих мест, а значит, война их не затронула. Можно было лишь порадоваться за людей, которых минули связанные с ней риски и лишения, но Артуру, по большому счету, все это было абсолютно безразлично. Этот путь он выбрал не потому, что он пролегал вдали от разоренных территорий, и даже не потому, что он был коротким, скорее уж наоборот, ехать здесь было дольше примерно на двое суток. Зато и искать или ожидать их здесь вряд ли будут. Было, правда, еще несколько вариантов маршрутов, столь же непредсказуемых, и киборг выбрал именно этот с помощью старого, дедовского метода. Люди обычно подбрасывают монеты или кидают игральные кости, он же воспользовался обычным генератором случайных чисел. Получилось не хуже, а предсказать теперь его маршрут было и вовсе нереально. Киборг, разумеется, понимал, что на этой планете он самый пробивной, но рисковать зря не хотелось. К тому же, этот курс почти точно выводил его в те места, где жила мать его спутницы, что было не запланировано, однако удачно. Ну а деревни — это так, дополнение.

В одной из таких деревень они и остановились на ночь. Правда, в ней не было даже намека на постоялый двор, слишком уж далеко она располагалась от больших дорог, да и староста отнюдь не горел желанием принимать у себя постояльцев. Тогда киборг показал ему серебряную монету. Староста тут же согласился, что где переночевать найти, разумеется, можно, вот только маловато будет… Киборг согласно кивнул, свободной рукой сгреб старосту за шиворот и повернул ему голову так, чтобы он видел меч на поясе собеседника. Похожий на страдающего перееданием хряка, староста, как оказалось, сохранил-таки в неприкосновенности от наплыва жирового потока мозги, а главное, инстинкты. Во всяком случае, силу хватки Артура он оценил адекватно, намек тоже понял и согласно кивнул, мол, предложенная оплата его вполне устраивает. Зато его сыновья, похожие на батю фигурами и габаритами, явно не имели его мозгов или, что вероятнее, опыта и чувства на неприятности. Дружно заворчав, он двинулись к месту спора. Интересное зрелище было — атака четырех груш на коротких ножках. К счастью, отец момент начала кризиса успел заметить, сориентировавшись по сузившимся глазам Артура и сообразив, что сейчас начнутся проблемы. Во всяком случае, рыкнуть на сыновей он успел за секунду до того, как меч киборга покинул ножны. Дети послушались — видать, отец пользовался у них непререкаемым авторитетом. Недовольно ворча, они медленно отступили, и поле несостоявшегося боя осталось за киборгом, однако хорошего настроения ему это не прибавило. Честно говоря, он предпочел бы опять ночевать в лесу, тем более что до ночи они проехали бы еще километров пятнадцать, не меньше, однако Джоанна после той, первой ночевки покашливала. Несильно, однако лучше было не рисковать — ничего от простуды в имеющейся у киборга аптечке киборга не было. Просто даже потому, что подобные лекарства были ему не нужны, его организм и так способен был справиться практически с чем угодно, а на спутницу он, уезжая, не рассчитывал. Так что ночевать лучше было под крышей, а то ведь начнется, скажем, бронхит, и что делать? Нет уж, лучше перебдеть.

Хотя староста, пускай и проникся, нашел способ хоть чуть-чуть отомстить. Мелковатый способ, как и все крестьянское мышление в этом мире — поместили гостей на отшибе, к престарелой вдове, у которой было не слишком-то комфортно. Нет, дом был большой, но запущенный — женщина одна жила, муж давно умер, дети разъехались кто куда. Впрочем, запущенность запущенностью, а было в доме чистенько, во всяком случае, придирчивый взгляд Артура не обнаружил ни тараканов, ни клопов, ни еще какой-либо вредной живности. Насчет же того, что с едой были некоторые проблемы, так как хозяйка жила, мягко говоря, небогато, так это как раз было решаемо — зря, что ли, целый день охотился? Словом, разместились достаточно комфортно.

Пожалуй, единственной неожиданностью для Артура оказался тот факт, что бабка, стимулированная еще одной монетой, приличной суммой по деревенским меркам, постелила им вместе. Надо же, полуслепая вроде, а что Джоанна — женщина сообразила моментально. Непонятно, правда, как, но сообразила и сделала соответствующие выводы. То ли за мужа с женой их приняла, то ли за любовников. Пришлось ей открытым текстом сказать, что ошиблась — ух, как забегала! Хотя никаких обид или оскорблений путешественники во всем этом не усмотрели — ну, напутала женщина, с кем не бывает — одна проблема тут же обозначилась. Мужчина и женщина, путешествующие вместе, особого внимания не привлекают, однако привлекает внимание их отношение друг к другу, точнее, отсутствие воспринимаемых естественно отношений. Выводы? А вот они-то как раз могли быть разными. С точки зрения привыкшей за годы двойной жизни к тщательной конспирации Джоанны, им надо было придумать какую-то легенду. Ну, если не муж и жена, то, как вариант, мужчина-охранник при женщине. С точки зрения же Артура, смысла в конспирации не было вовсе, поскольку, во-первых, их путь пролегал по не слишком населенной местности, а во-вторых, если кто-то начнет создавать проблемы, то его можно быстро и качественно пристрелить, а не ломать комедию. Тем не менее, спорить он не стал, охранник так охранник. Хочет девочка поиграть в шпионов, так и пускай ее, только придется шмотки немного другие по дороге приобрести, чтобы больше соответствовали образу богатой дамы. Это, впрочем, можно было сделать в любом городе, а по дороге таковые имелись. Денег тоже хватало, а будет мало — добыть никогда не сложно, если не испытываешь каких-либо предубеждений в способах получения.

А дальше снова дорога, почти неделя прогулки по малоцивилизованным пустынным местам, с ночевками, когда в деревнях, а когда на лоне природы, благо палатку для Джоанны в деревне купить удалось, хотя и паршивенькую. И единственное развлечение — вечерние разговоры. Честно говоря, киборг не собирался с кем-либо что-то обсуждать, но девушка оказалась упорной, и с достойной лучшего применения настойчивостью долбила его, пока он не сдался. В результате по вечерам, у костра, Артур теперь предавался воспоминаниям, одновременно на примере событий, свидетелем и участником которых являлся, рассказывая ей об иных мирах, о космосе, о том, что можно встретить на пыльных тропинках далеких планет, и с чем на них лучше никогда не встречаться. А знал он много, ведь не зря же прошел с самого низшего ранга до предпоследнего, и путь этот не был усыпан розами. Скорее, наоборот, в нем было изрядно крови и смерти. Вот и рассказывал он то, что помнил, и перед его мысленным взором, вырванные из глубин памяти, проносились боевые звездолеты, рушились в атмосферы планет десантные боты, сходились в рукопашной схватке люди и их конкуренты с руками, лапами, щупальцами и псевдоподиями. И часто нельзя было заранее предсказать, кто же победит в той или иной схватке.

Кстати, и в войнах люди тоже побеждали далеко не всегда. Чаще всего, конечно, они справлялись с врагом, но, бывало, и самим доставалось — противники иной раз попадались весьма серьезные, даже превосходящие человечество технически. Люди занимали среди известных соседей нишу крепких середнячков. Даже, пожалуй, чуточку выше среднего уровня, но совсем ненамного, и некоторые враги обгоняли их довольно заметно. В таких случаях выручали достаточно большой уровень воспроизводства населения и сформировавшаяся репутация — всем конкурентам было известно, что человечество будет, случись нужда, драться до конца, и потери в войне, даже если удастся одержать победу, окажутся серьезнее любой потенциальной выгоды. Ну а со временем сформировался определенный баланс сил, и мало кто рисковал воевать по-настоящему. Пограничные стычки шли постоянно, но этим, как правило, и ограничивались. Хотя, конечно, всякие отморозки находились, особенно среди цивилизаций, вышедших в космос относительно недавно и теперь то ли по незнанию, то ли по врожденной глупости пытающихся задирать соседей. Таких, обычно, давили всем миром — устоявшийся порядок старых игроков, по большому счету, устраивал, и пытающаяся диктовать собственные правила шпана никому не была нужна. На памяти Артура подобное случалось четыре раза — один раз пощупали границы людей, дважды — ауш-тенки, гигантских разумных ящеров, напоминающих трехметровых динозавров, и еще один раз богомолов. Самоназвание этой расы было абсолютно непроизносимо для человеческого языка, вот и прозвали их богомолами за внешнее сходство, хотя, на самом деле, были они двоякодышащими млекопитающими. Во всех случаях соседи немедленно присылали на помощь подвергшимся атаке свои эскадры, помогая дать укорот нахалам, пусть даже они и не были особо дружны с теми, кому помогали.

Сам киборг участвовал в двух таких войнах. В первый раз — когда защищал границы создавшей его расы. Ну, тогда не было ничего сложного, и люди еще до прибытия союзников хорошо дали нападающим по мозгам и вытеснили их со своей территории, а вот в Первую Ауш-тенкийскую компанию было намного сложнее. Противник тогда оказался даже не настолько силен, сколь решителен, и прежде, чем ящеры сумели хоть как-то стабилизировать фронт, они потеряли около трети своей территории. Хотя, разумеется, победы только за счет тактики, численности и скоординированности долго продолжаться не могли, постепенно технический перевес обороняющихся дал о себе знать, да и помощь быстро подошла. В общем, передавили, хотя это был на памяти Артура едва ли не единственный случай, когда солдаты противника, здоровенные, похожие на вставших на задние лапы гиен твари, оказались быстрее и сильнее физически, чем он сам. И все же справились, пускай и ценой большой крови.

Джоанна слушала его истории, перемежаемые байками из солдатского фольклора, открыв рот, и выглядела при этом донельзя забавно. Для нее это были всего лишь сказки, когда интересные, когда страшные, но сказки. И, похоже, ей очень хотелось оказаться там, где звезды, что называется, в ладонях. Увы, в этом Артур ей помочь не мог, хотя, конечно, и не стал бы помогать, будь у него такая возможность — это не было предусмотрено ни одной программой. Впрочем, с учетом того, как эти программы себя ведут… В общем, не стоило зарекаться, хотя технической возможности все равно не было, и подобные размышления проходили сейчас по разряду голой теории.

Еще их пытались ограбить, целых два раза, и в обоих случаях это были небольшие банды мародеров, оставшиеся от разбитой недавно киборгом армии. Первая, числом два десятка олухов, едва не вызвала у Артура приступ нездорового смеха. Мало того, что они сейчас представляли собой толпу плохо вооруженных оборванцев, так еще и всем скопом на дорогу высыпали. Наверное, думали, что десятикратный численный перевес делает их донельзя грозными в глазах случайных путников. Естественно, о таких понятиях, как тактика со стратегией им говорить даже не стоило, в лучшем случае, разинули бы рты и почесали затылки, в худшем — решили, что их матерно ругают, и начали бы размахивать железками. Кстати, всевозможными пародиями на оружие они были обвешены чуть ли не от ушей до пяток. Именно пародиями — тупой меч из паршивой стали или сделанная из косы пика, на взгляд Артура, были профанацией и попыткой выдать желаемое за действительное. Обидно даже — эти шустрики его вообще за придурка считали, что ли?

Правда, Джоанну их металлолом вкупе со зверскими рожами впечатлил, и она тут же ретировалась за спину киборга. Ну, что взять с женщины. Артур лишь просканировал на всякий случай окружающие кусты, убедился, что там никого нет, и спрыгнул с коня, перебросив девушке поводья и объяснив ей, что хочет размяться. Незадачливые грабители, услышав это, дружно заржали — очевидно, не восприняли его слова всерьез. А зря — несмотря на свое не вполне адекватное поведение, в записных шутниках киборг себя не числил.

Ну и результат вышел… соответствующий. Короткий высверк стали, извлекаемый из ножен меч, не успев завершить даже первого движения, как гнилой арбуз разваливает голову не успевшего даже понять, что произошло, главаря этой несчастной шайки, а потом Артур ввинтился в их беспорядочную толпу и прошел сквозь нее, как раскаленный докрасна нож сквозь масло. Раз-два, дзинь-звяк, и осталось только четверо, то ли самых умных, то ли самых трусливых, успевших нырнуть в ближайшие кусты. Артур видел, куда они направились, но гнаться не стал, не видел смысла зря расходовать силы.

Вторая засада была организована достаточно грамотно. В киборга просто выстрелили из кустов, дважды. Один арбалетчик целился в голову, другой — в корпус, при любых раскладах даже единственного попадания было бы достаточно, однако стрелки не учитывали, да и не могли знать в принципе, что Артур их давным-давно увидел и даже просчитал варианты действий. Наверное, они весьма удивились, когда он просто извлек из воздуха выпущенные в него арбалетные болты. Однако и тут их дальнейшие действия оказались весьма разумны — и арбалетчики, и еще шестеро вооруженных людей, очевидно, их прикрытие и, соответственно, подельники не стали испытывать судьбу и просто бежали. Это был правильный выбор — гоняться за кем-либо не входило в планы Артура, и он позволил им уйти. Единственно, заработал в качестве бонуса восхищенный взгляд Джоанны — ну да, такого цирка с пойманными голыми руками стрелами ей, похоже, видеть еще не приходилось. Но все эти нюансы с грабителями были лишь мелкими эпизодами, а в целом, дорога была спокойной и даже чуточку скучной, поэтому возникшие на горизонте стены города киборг, неожиданно для себя, воспринял с радостью. Оказывается, для полноценной жизни ему теперь надо было хоть какое-то разнообразие, чего раньше, в спокойные времена обычной службы, не требовалось в принципе. Вот и гадай теперь, хорошо это, или плохо. Чуть подумав, Артур решил, впрочем, что гадать нерационально — надо просто воспринимать изменившуюся ситуацию, как должное, и, не теряя больше времени на размышления, он толкнул коня пятками и решительно двинулся вперед.

Ехать с Артуром было интересно. Одни его рассказы по вечерам чего стоили. И даже не только и не столько рассказы о его приключениях — подобными баснями, как по собственному опыту знала Джоанна, буквально вулканируют любые ветераны преклонного возраста бутылки после третьей, примерно. Так уж получилось, что, хотя она и не любила всевозможные питейные заведения, но в корчмах-тавернах ей сидеть приходилось частенько. А куда деваться? Бурная жизнь студента подразумевает посещение всевозможных недорогих забегаловок в компании сокурсников, а если ты маскируешься под мужчину — тем более. Можно было, конечно, разыграть из себя совсем уж занудного очкарика, помешанного на учебе, но это иногда привлекает излишнее внимание, а девушке приходилось маскироваться, сливаясь с толпой. Вот и погуляла, славно погуляла, надо сказать. Единственно, девок не снимала, как ее товарищи, но сохранять подобные интимные секреты оказалось достаточно просто — хвастаться выдуманными подвигами она научилась быстро и, как подозревала, большинство ее товарищей в этом плане были столь же богаты на фантазию и бедны на опыт, как и она сама. Бывали среди них, правда, и настоящие коты — в смысле, круглый год мартовские, с женщин не слезающие, но таковых оказалось немного. В одного она даже влюбилась, но, в силу обстоятельств своего пребывания в Академии, платонически.

Так вот, баек от всевозможных героев дряхлого вида она наслушалась изрядно. Таких всегда хватало, не скопивших денег или просадивших их, и теперь перебивающихся с хлеба на квас и готовых развлечь своими историями любого, кто поставит им кружку-другую паршивого местного пива. Надо сказать, байки эти были, порой, весьма занимательными, и правду от вымысла отличить иногда оказывалось довольно сложно. То, что рассказывал Артур, проходило в той же категории, разве что место и время действия серьезно отличались, да и рассказчик оказался на редкость талантливым. Однако байки байками, а куда больший интерес у Джоанны вызывала информация, имеющая, возможно, практический смысл. Взять хотя бы тот же чертеж дельтаплана, который он ей нарисовал на привале. Ведь как все просто! Джоанна прикинула, что даже сама его сможет построить, если, конечно, постарается — все же полуотшельническая жизнь с матерью ее многому научила, практически все тогда приходилось делать самим. Планер, конечно, ей одной не построить, но тоже можно, ничего в этом неосуществимого, как понимала девушка, нет. А ведь это был всего лишь эпизод, и Джоанна поражалась тому, с какой легкостью Артур делился с ней знаниями по математике, физике, химии, тому, что знали сейчас, пожалуй, лишь церковники, никого не подпускающие к своим секретам. Правда, многого за не такую уж и длинную поездку не узнаешь, да и целенаправленно ее Артур не учил, просто не скрывал того, что знает, но память у девушки была хорошая — одно из преимуществ магов. А раз так, надо было просто слушать и запоминать, а систематизировать и осмыслить можно будет потом, ну, хотя бы во время собственно поездки. Кстати, если вначале Артур при этом обычно молчал, ведя разговоры только на стоянках, то уже на третий день ей удалось разговорить его и днем, во время езды, и сейчас его увлекательные и, в перспективе, весьма полезные рассказы скрашивали ей скуку монотонной поездки. Правда, далеко не все из того, что он говорил, Джоанна понимала, однако и объяснить Артур никогда не отказывался, похоже, ему тоже было скучновато, хотя он и утверждал, что у киборгов скука не предусмотрена программой. Кстати, не забыть спросить, что такое программа…

И вообще, она не могла понять, что этой кош… герцогине свежеиспеченной еще надо было. Настоящий мужчина — сильный, храбрый, решительный. Вон как он этих недомерков разделал, любо дорого смотреть было. Она, когда они на дорогу вышли, за его спину моментально спряталась. Не потому, что страшно было, она помнила, что он еще недавно армии разгонял, одну так и вовсе на ее глазах, и замки брал в одиночку. Просто воняло от них так, что жутко становилось — не мылись, похоже, по году минимум, если вообще от рождения знали, что такое мыло. Ну, Артур ее ожидания оправдал тогда полностью, как он сказал, размялся малость. Правда, трупов было много, ну да этого она как раз ожидала.

Так вот, сильный, храбрый, вдобавок, умный, и с чувством юмора все в порядке. В смысле, не только может ржать, как лошадь, подобно большинству дворянских отпрысков, а понимает шутку и сам в ответ пошутить может. Единственный недостаток — искусственно созданный, и что с того? Да и недостаток ли это? Надо будет у матери спросить.

А еще, как оказалось, Артур не был жадным, хотя, как знала девушка, очень многие люди, даже будучи до предела богатыми, часто невероятно скраедны. И сами на всем экономят, и жен с детьми в черном теле держат — да что уж, приходилось наблюдать такие примеры, но сейчас был явно не тот случай. В принципе, Джоанна и так это знала, ведь с той же Карины он за помощь не потребовал ни гроша, хотя, зная, что он сделал, можно было этому только удивляться. За такое можно требовать что угодно, включая замок и саму герцогиню впридачу. Но — не потребовал, еще и помог финансовые проблемы решить, хотя, как подозревала девушка, поступи он, как любой другой на его месте, герцогиня была бы совсем не против.

Прямо сейчас Джоанна испытала легкое отношение киборга к финансам на себе. Уезжая из замка, Артур не стал корчить из себя бессеребренника, и набил деньгами целую сумку. Конечно, мог бы взять и больше, но, как он ей объяснил, руководствовался при налете на герцогскую казну принципом разумной достаточности. Из этих средств он и оплачивал ночлеги, покупки, и въездную пошлину, когда они въезжали в город с потерявшим смысл в веках названием Нью-Монако. Городишко был так себе — провинция, одно слово. Большая часть построек давным-давно располагалась за его стенами, хотя, конечно, тут были исключительно бедные кварталы, и для того, чтобы переночевать в приличном заведении, требовалось заехать внутрь этих самых стен. Невысоких, кстати, всего-то в три человеческих роста, а если брать за эталон рост Артура, то и еще меньше. Сложены стены были даже не из камня — из толстых бревен, и, глядя на то, как чуть презрительно покрутил носом киборг, Джоанна поняла: случись нужда, он быстро разнесет всю эту фортификацию на отдельные бревна, а то и вовсе в щепки. Тем не менее, Артур промолчал, наверное, просто не хотел нервировать стражника, одоспешенной тушей маячившего в воротах и взимающего плату за въезд. Цивилизация, однако…

Кстати, насчет цивилизации — это как раз Артур сказал. А еще он сказал, что она везде одинаково начинается, и, почему-то, как раз с таких вот толстомордых взимателей подати. Называют их по-разному, но суть от этого не меняется, равно как и сытый вид. Джоанна только хихикнула в ответ — ряха у стражника действительно была такой, что, казалось, не во всякую дверь пройдет. Впрочем, самому грозному служителю копья и кошелька это обстоятельство неудобств, похоже, не доставляло, напротив, он явно считал его своим достоинством, а немногочисленные проезжающие отнюдь не спешили его разубеждать.

В город они проехали обычным порядком, Киборг не хотел привлекать к ним лишнего внимания, и потому не стал заострять вопрос по поводу своей способности в одиночку взять этот город на копье. Правда, морду лица при этом сделал такую, что даже мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять — странствующий господин ОЧЕНЬ недоволен, и только присутствие дамы удерживает его от немедленного битья тех, кто мешает проехать. Однако еще немного, еще капельку масла в огонь раздражения — и зубы незадачливого стражника вылетят изо рта птичками. И, кстати, последствия для благородного при этом будут минимальными, в худшем случае, заплатит штраф — Джоанна наслышана была о таких прецедентах. Касаемо же благородства — то здесь и осанка видна, и одежда не из простых, да и, как оказалось, одну дворянскую цепь Артур в сокровищнице герцогини все же прихватизировал и, подъезжая к городу, вытащил из сумки и напялил на шею. Рядом с таким мужчиной хотелось выглядеть соответственно, и Джоанна сидела теперь на своей лошади с ровной спиной и чуть надменно сжатыми губами. Единственно, портили ей настроение небогатая одежда, да еще, пожалуй, тот факт, что по сравнению с местными красавицами она выглядела замухрышкой. Вон, попадались навстречу некоторые — сразу видать, настоящие женщины, есть, за что подержаться, а не как она, оглобля оглоблей. Почти как герцогиня, только еще худощавее.

Между тем, стражник, видимо, шестым чувством ощутил, что связываться с мрачно глядящим на него сверху вниз путником все же не стоит, и взял плату за въезд тютелька в тютельку, не прибавив даже обычной мзды, а потом пропустил их, даже не проведя досмотра. Хотя, конечно, что там смотреть? Вся поклажа была навьючена на лошадей, в таких тючках ничего запрещенного и не завезешь, во всяком случае, много не завезешь. Разве что дурман-траву… Однако как раз она под категорию официально запрещенных товаров не попадала, а лишь считалась нежелательной к использованию. Когда они въезжали в ворота, Джоанна с трудом удержалась от того, чтобы показать стражнику язык, и погрузилась в привычную атмосферу города.

М-да… А городок-то был так себе, как выражался порой Артур, третий сорт — не брак. Джоанна здесь в жизни ни разу не бывала, но сразу поняла, что смотреть особо не на что. Со столицей даже глупо сравнивать, в разы меньше, хотя, надо сказать, жили тут вольготнее, подворья у каждого дома были впечатляющие. Это в больших городах каждый, самый завалящий клочок земли на вес золота, а тут жили с размахом. И воздух был заметно чище, во всяком случае, прокисшим сортиром не воняло, разве что прокисшими щами. А еще, в отличие от застроенной высокими трех— и четырехэтажными каменными зданиями столицы, вся архитектура здесь была из того же дерева, каменные дома попадаются редко. Даже, можно сказать, очень редко, Джоанна насчитала их всего три, причем один из них — мэрия, а второй — местное отделение гильдии магов. Оба этих дома были трехэтажными, над мэрией, вдобавок, возвышалась деревянная надстройка пожарной каланчи, очень важного для построенного из дерева города атрибута. Над гильдией, без какой-либо функциональной необходимости, а, скорее, просто чтобы не уступать мэрии, иглой торчал в небо деревянный же шпиль. Даже церковь, деревянная и с колокольней, была пониже, в то время как все остальные здания в городе и вовсе не превышали двух этажей в высоту. Артур, когда Джоанна пояснила ему, что есть что, едва заметно улыбнувшись уголками губ, назвал мэрию с гильдией небоскребами и предложил срочно узнать, где тут можно остановиться на ночь и, желательно, много и вкусно поесть.

Ну, тут уж Джоанна ничем ему помочь не могла. Если ту же мэрию она вычленила наметанным взглядом, а гильдию ей положено было узнавать по должности, то всевозможные питейно-ночевальные заведения она просто не видела. Уж больно кривыми были улочки, изначально город явно строился без какого-либо плана, и заблудиться в нем можно было запросто. Так она Артуру и объяснила. Киборг в ответ буркнул что-то вроде того, что опять все падает на хрупкие мужские плечи, и, ловко извернувшись в седле, поймал за плечо какого-то прохожего. Судя по недовольному лицу, он не был расположен к разговорам, а богатая одежда прямо-таки кричала, что ее хозяин может позволить себе выбирать, когда и с кем разговаривать. Однако, бросив один-единственный взгляд на Артура, он почему-то тут же передумал ругаться. Только рот почему-то не закрыл и принялся со свистом втягивать воздух. Потом, выслушав очень вежливые вопросы, с какой-то вымученной улыбкой дал ответ, точный и обстоятельный. Только голос у него был при этом странный — хриплый и притом тоненький. Интересно даже, чем Артур ему так приглянулся? Неужели он из этих, которые женщинам мужчин предпочитают?

Когда невольный справочник ходячий ушел, очень быстро и не оглядываясь, Артур довольно хмыкнул и в два счета вывел их к искомому заведению — здоровенному двухэтажному домине, из-за дверей которого аппетитно тянуло съестным, а во дворе недовольно бухали копытами чьи-то лошади. Несмотря на довольно раннее время, постоялый двор явно не пустовал, а тянущиеся с кухни запахи подтверждали его статус, а раз так, не стоило отвлекаться на поиски чего-либо другого.

Хозяин заведения, здоровенный, на удивление подтянутый мужик со шрамом на пол-лица, вышел на порог самолично. Наметанным взглядом прошелся по лошадям, оценил их стать, потом глянул на затрапезную одежду приехавших, чуть заметно поморщился. Артур в ответ тряхнул кошелем, в который пересыпал часть денег, и тот отозвался серебряным звоном. Оценив эту демонстрацию платежеспособности, ресторатор тут же сменил гнев на милость, широко, профессионально заулыбался и сделал жест, который иначе как приглашающим назвать было нельзя.

В помещение киборг зашел первым, и, хотя он не сделал ни единого лишнего жеста, даже головой не повел, Джоанна почему-то не сомневалась — он успел заметить всех людей, собравшихся в помещении, определить, кто чем вооружен, как своим оружием владеет и насколько может быть опасен. Не останавливаясь, Артур подошел к стойке и потребовал лучшую комнату для леди (девушка почувствовала, как заполыхали ее щеки) и для себя — рядом с ней. При этом говорил он вроде бы и негромко, но Джоанна ощутила абсолютно физическое давление, пригибающее ее к полу. Умел он так говорить, она даже не представляла, как у Артура это получалось, но умел, и страх от его голоса при этом шел совсем нешуточный.

Сейчас он тоже его добавил, но совсем чуть-чуть, наверное, чтобы без проволочек обеспечить себе требуемое, но при этом не привлекать излишнего внимания. Буквально через пару минут они уже были в своих комнатах. Впрочем, обжиться ей Артур толком не дал — просто свалил вещи, буркнул, что потом разберутся, а потом решительно потащил на, как он выразился, легкий перекусон. К счастью, кухня здесь, похоже, работала постоянно, и вскоре Артур уже поражал остальных посетителей аппетитом. Хотя, надо признать, этот процесс был не таким уж долгим — по меркам Артура, это и впрямь был перекус.

А потом они пошли в город, и пришла пора удивляться уже Джоанне, потому что киборг совершил налеты вначале на мастерские портных, а потом на хозяйство лучшего в городе ювелира. Впрочем, тут особого выбора не было, поскольку ювелиров в этих местах обитало всего двое. У портных он заказал Джоанне целую кучу платьев и костюмов, причем заказывал везде понемногу, так что мастера, поскрипев от его напора и посмотрев на деньги, которыми щедро сорил Артур, все как один клятвенно обещали сделать заказ уже к утру. Платой за это со стороны Джоанны была необходимость несколько раз выдерживать замеры, хотя как раз это был не слишком долгий и нудный процесс. У ювелира же он закупил «минимальный набор путешествующей дворянки», щедрой рукой предложив девушке самой выбрать, что положено. Учитывая, что у Джоанны, которая в подобные лавки если и заходила раньше, то только посмотреть, глаза от вида колец, цепочек и прочих колье буквально разбежались, процесс вышел долгим. Однако же что надо она выбрала, после чего ювелир тут же, на месте, подогнал два кольца под ее размер. Ну а киборг, еще раз удивив девушку, добавил сверху еще и колье с некрупными камушками, что весьма облегчило его кошелек, но абсолютно не волновало плательщика. И откуда, спрашивается, узнал, что именно оно ей понравилось так, что выть хотелось, когда ювелир убирал его с прилавка? Словом, учитывая последовавшие за налетом на магазины горячую ванну, вкусный ужин и чистую постель, можно было считать день просто замечательным, и единственным, что удивляло Джоанну, было отсутствие со стороны Артура даже попыток вечером зайти в ее комнату. Для большинства мужчин, как она знала, такой ворох подарков означал, что осчастливленную девицу в ближайшее время будут заваливать со страшной силой, но в данном случае стереотип не работал. Оставалось только гадать, хорошо это или плохо, принимая как данность.

Местный рассадник цивилизации впечатления на Артура не произвел. В смысле, совсем не произвел, и вовсе не в связи со своей далеко не самой изысканной архитектурой. Напротив, хотя деревянные стены и не шли в сравнение с каменными, но для такого поселения большее вряд ли требовалось. Надо сказать, бревна в два обхвата из потемневшего дуба были вполне приличной защитой, не уступающей иному камню. К тому же, за состоянием крепостной стены неплохо следили, так что город был куда более крепким орешком, чем могло показаться вначале, да и ров оказался полноценным, и даже заполненным проточной водой. Кто-то умный догадался подвести для его заполнения небольшую речушку, а заодно укрепить камнем берега, чтобы не размывало. Единственный минус — всевозможные жилые и хозяйственные постройки, буквально жмущиеся к стенам, но как раз их-то при нужде снести можно было легко и быстро, так что проблема при ближайшем рассмотрении оказывалась не так и велика. Усмешку вызывала только любовь жителей города ко всевозможным украшательствам — киборг, появившийся в жестоком утилитарном мире не мог понять, зачем стену резьбой украшать. Не всю, конечно, так, по верхней кромке, но — зачем? Впрочем, оборонительные возможности это не снижало, так что пускай их.

На Артура куда большее, и куда худшее впечатление произвели размеры города. Он здесь бывал — давно, тысячу лет назад. Тогда в этом месте стояла маленькая, дворов на десять деревня, и в том, что она разрослась до состояния города, не было ничего удивительного. А вот тот факт, что за тысячу лет находящийся на пересечении торных дорог город так и остался захолустьем, напротив, вызывал легкую оторопь. По самым пессимистичным прогнозам он должен был оказаться больше раз этак в пять или шесть, но почему-то этого не произошло. Кстати, почему так произошло, Артур уже начинал догадываться, но его мысли нуждались в серьезной проверке. Хотя в картину здешнего мироустройства его гипотеза вписывалась с вероятностью девяносто восемь и три десятых процента — практически идеальная сходимость.

Стражник на въезде оказался достаточно расторопен. Не сразу, правда, пришлось на него чуть-чуть надавить психологически. По большому счету, Артуру было на его неторопливость плевать, он умел терпеть, да и вообще стремление к спешке не было заложено ни в одну программу. Однако, глядя на то, как извертелась в седле Джоанна, которой, похоже, не терпелось слезть с намозолившего задницу седла, киборг все же решил пойти на некоторое ускорение процесса, тем более, что от него особых усилий и не требовалось. Так, изобразить нетерпеливого и хамовитого дворянина — таких здесь, как он за время пребывания на этой планете успел узнать, не то чтобы боялись, а предпочитали с ними не связываться, что Артура в данном случае устраивало. Вряд ли сроки, которые потребовались, чтобы проехать внутрь городских стен, можно было назвать рекордными, но и мариноваться слишком долго у ворот не пришлось.

Постоялый двор оказалось найти элементарно. Достаточно было отловить первого встреченного прохожего и вежливо расспросить этот организм по поводу дороги. То, что при этом Артур зажал ему мышцу ровно настолько, чтобы тот не потерял сознание от боли, это уже вторично. Да и потом, непоправимого вреда причинено не было, так, пара синяков на плече, тут важна была даже не сила хватки, а знание, куда давить. Были, разумеется, и другие варианты получения информации, но этот, на взгляд киборга, являлся самым быстрым и надежным, ну и, что немаловажно, простым.

Заведение, дорогу к которому им описал напуганный горожанин, Артуру понравилось. А что? Просторно, чисто, удобно. Не понравился хозяин — ну да он и не девица, чтобы всем подряд нравиться. Этому боцманскому афоризму Артур верил безоговорочно, поэтому к разбойного вида мужику, встретившему их на пороге, отнесся философски. Похоже, бывший солдат, наемник, может быть, разбойник… Хотя нет, разбойник — это вряд ли, такие, если дожили до преклонных лет и накопили деньжат, предпочитают доживать свой век тихо, по возможности не отсвечивая, хотя, конечно, бывают исключения. Но вот то, что этот конкретный индивидуум с оружием знаком не понаслышке, Артур мог гарантировать. И дело тут не в шрамах на лице, их-то как раз можно получить где угодно — в пьяной драке, например, или вовсе споткнувшись на собственном крыльце и пересчитав лбом ступеньки. Так вот, шрамы — это всего лишь шрамы, а такую вещь, как моторика, никуда не денешь. В ней Артура и ему подобных разбираться когда-то учили на совесть, и теперь он с уверенностью мог сказать — перед ним тренированный, неплохо умеющий убивать человек. Школы, разумеется, никакой, вершков нахватался, но, памятуя виденное ранее, можно сделать вывод, что подобным здесь грешат чуть ли не поголовно.

Шестерка, заселявший их в номера, правда, тявкнул что-то по поводу цен и того, что лучшие комнаты заняты. Врал, конечно, цену, видать, набить пытался. Встроенный детектор лжи был, конечно, далек от совершенства, но для местных чудиков, прогрессом неизбалованных, и его было достаточно за глаза. Пришлось надавить, добавив в голос малую толику инфразвука — опять же, чтобы сократить время разговора. Подействовала терапия ожидаемо эффективно, и спустя несколько минут они уже разгружались в своих комнатах.

Джоанна, похоже, готова была тут же, не отходя от кассы, упасть в койку и задрыхнуть минуток этак на пятьсот-шестьсот, но как раз этим заниматься Артур ей не дал. У него на сегодня были запланированы дела, если конкретно, то обеспечение им пристойной легенды — не то чтобы его волновало чье-то лишнее внимание, но без него как-то проще. Не в провинции, разумеется, а вот когда они приедут в столицу и, случись нужда, будут ее поджигать с четырех сторон, пристойная легенда, позволяющая раствориться в толпе, будет как раз кстати.

Пока Джоанна переодевалась, Артур обследовал комнаты, вначале свою, а когда девушка закончила, то и ее. Разумеется, не обшаривал углы, ползая на коленях вдоль стен, а прозондировав их с помощью вживленной аппаратуры. Все оказалось достаточно ожидаемо — двери крепкие, засов вроде бы надежный, но эти достоинства комнаты, в которой поселили Джоанну, сводились в ноль наличием еще одной двери, потайной и неплохо замаскированной. Зачем? Этого киборг не знал, слишком много было вариантов, поэтому он просто отследил, куда ведет ход за потайной дверью, а саму ее наглухо заблокировал, чуть сместив массивный дубовый шкаф с затейливой резьбой и следами давным-давно сошедшего лака. Что интересно, в его комнате подобной роскоши не наблюдалось, ни шкафа там не было, ни хода потайного. Вопрос обижаться такому пренебрежению или радоваться оставался открытым.

Ну а потом была пробежка по местным ателье высокой моды. Идея киборга была сколь проста, столь и безыскусна, а значит, надежна — выдать Джоанну за путешествующую дворянку, что, учитывая ее происхождение, от истины ушло совсем недалеко, а себя за ее дальнего родственника, которого отправили сопровождать и оберегать бойкую соплю от всевозможных неприятностей во время путешествия в столицу. Это позволяло снять разом кучу вопросов — провинциальных дворян в королевстве было хоть пруд пруди, за всеми не уследишь, а значит, можно было сослаться, что приехали из невообразимой глуши. Разумеется, в спину им столичные жители будут посмеиваться, но в открытую хамить или задевать не рискнут — провинциалы всегда славились буйным нравом и готовностью отстаивать вопросы чести с мечом в руке. Кстати, бойцы в провинции, опять же, как правило, были неплохие — там жизнь суровая и беспокойная, а значит, много практики размахивания отточенными железками. И, кстати, на провинциальное воспитание можно запросто списать любое незнание дворянских реалий и ошибки в области этикета. Так что задевать не рискнут, до смешков им дела нет, а в остальном внимания привлекать путешественники не будут, моментально превращаясь в малозначимую деталь пейзажа. Правда, в столице Джоанну могут и опознать, как-никак она там училась — но тут уж надо просто немного поработать. Одежда, не имеющая никакого, даже отдаленного сходства с мужской, толика косметики, и даже хорошо знающие адепта Вольфгана сокурсники ничего не поймут. Вот только тянуть с экипировкой не стоило — в провинциальном маленьком городке с сонной и медленной, как вода в болоте жизнью, на многое посмотрят сквозь пальцы, только потому, что у них ничего выдающегося и опасного лет сто не случалось. А вот в столице, где наверняка имеется какая-никакая, а служба безопасности, надроченная на раскрытие заговоров, могут и заинтересоваться. Поэтому готовиться стоит заранее, для полноты образа можно еще и дорожную карету прикупить, но все же не стоит — транспортное средство может резко ограничить степени свободы при перемещении. Лучше уж, если припрет вконец, купить уже ближе к столице, хотя, если верить Джоанне, путешествующая верхом дворянка, особенно провинциальная, не такое уж редкое зрелище.

Ну, в уровне местных портных Артур не сомневался ни на минуту — качественно, но медленно, так что распределил заказы по нескольким точкам. Наверняка рано или поздно хозяева этих точек, сложив впечатления, придут к выводу, что работали на одного и того же человека, но это будет уже потом, когда они будут далеко отсюда, да и, честно говоря, любые выводы здешних мастеровых последствиями не грозили. Так что пускай думают, сколько хотят, развивают аналитические способности хоть до второго пришествия — лишь бы дело сделали.

Кстати, Джоанне хождение по платяным лавкам никакого удовольствия не доставило, равно как и выбор фасонов — сказывалась необычная специфика воспитания и последних лет жизни. Редкое качество для женщины — и очень хорошее. А вот в ювелирной мастерской глаза у нее буквально вспыхнули — ну да, какая женщина пройдет мимо блестящих и, с точки зрения Артура, редкостно нефункциональных побрякушек? Они же все в плане блеска как сороки. Единственно, мозги девушке не отказали, и зарываться она не стала, хотя киборг уловил заминку, когда она рассматривала некоторые из украшений. Понравились, тут и аналитиком быть не надо. Чуть подумав, он махнул рукой — да и пес с ним, доставим ребенку удовольствие, и купил еще и колье, оно явно понравилось Джоанне больше других цацок.

Естественно, тут же выяснился один маленький, но весьма неприятный момент — финансы при нынешних тратах расходовались заметно быстрее, чем планировал Артур. Он, конечно, взял денег с запасом, совершенно не смущаясь и считая, что раз он эти деньги, собственно, и добыл, то может при нужде распоряжаться ими так, как считает нужным. Однако брал-то Артур их из расчета на одного неприхотливого киборга, быстро перемещающегося и ничем и никем не связанного, а получилось так, что расходовать их пришлось на двоих, плюс к этому еще и сегодняшние незапланированные траты. Нет, аварийный вариант был предусмотрен, киборг прихватил с собой несколько камешков — алмазы, рубины, все небольшие, из тех, которые можно было продать быстро и не вызывая лишних вопросов. Однако же, это был резерв на самый крайний случай, неприкосновенный запас, а при возможности походную казну следовало пополнять иными способами. Какими? Вот тут как раз возможны были варианты, подробно описанные в базе данных по диверсионно-разведывательным акциям, и Артур, не долго думая, принял решение действовать согласно штатной программе.

В общем, после ужина, а готовили тут не блестяще, но и не отвратно, Артур принялся немедленно претворять свои планы в жизнь. И первым пунктом этих планов было лечь и уснуть — ночью предстояла работа, а отдыхать тоже когда-то надо. Даже металл устает, а киборг был все-таки биологическим объектом. Так что он просто вымылся и рухнул на кровать, после чего и вырубился практически мгновенно.

Ровно через шесть часов, в точности, как и планировал, Артур открыл глаза. Бесшумно, так, что позавидовала бы и кошка, встал, тенью скользнул к окну и раскрыл ставни. Они даже не скрипнули — зря, что ли, смазывал? Выглянул наружу — ну да, идеально, полная и абсолютная темнота. Вдобавок, небо затянуто плотным слоем низких серых туч, не видно даже звезд. Киборгу, разумеется, все это помехой не было, он-то видел не только в стандартном для людей диапазоне, но и, при необходимости, мог задействовать инфракрасную и ультрафиолетовую части спектра. Естественно, принудительно — это требовало от его организма работы с повышенной нагрузкой и разрушительно действовало на сетчатку, заставляя тратить время и силы на регенерацию, так что днем он этими, без сомнения, полезными свойствами адаптированного зрения без крайней нужды не пользовался, однако сейчас был именно такой случай. Легкое усилие, короткая, скорее ожидаемая, чем реальная боль в висках — и мир вокруг расцвел тысячью красок, которые в реальной жизни и не увидишь никогда, и которым сложно подобрать описание. Прыжок — и стремительная, будто неосязаемая тень скользнула на улицу.

Здесь он мог не бояться, что его увидят — в темноте, которая стояла вокруг, человеческое зрение бессильно. Не улучшали положение и тусклые масляные фонари, горящие перед некоторыми заведениями, напротив, вырывая из темноты светлые участки, они, казалось, погружали все остальное пространство в еще больший мрак. Да и много ли их было, фонарей этих? Стража, кстати, на пути тоже не попадалась — город спал и совсем не ожидал, что его мирный покой нарушает кто-то, проходящий, по здешним меркам, как персонаж то ли забытой легенды, то ли мрачной сказки.

Пожалуй, единственные, кто, теоретически, мог обнаружить киборга, были маги — Джоанна как-то говорила, что некоторые, правда, не все, могут видеть в темноте. По ее описаниям, получалось, что они умели частично задействовать инфракрасный диапазон. Однако маги по ночам тоже спят, да и Артур на всякий случай шел таким образом, чтобы его при любых раскладах сложно было заметить. Плюс комбинезон, к полезным свойствам которого относилась способность частично рассеивать, а частично поглощать тепловое излучение хозяина. Ну и плюс небольшая страховка со стороны Артура — он задействовал ультразвуковой локатор, так, на всякий случай, и прощупывал теперь пространство вокруг себя. Паранойя, конечно, однако те, кто создавал киборгов, заложили в него именно такой вариант действий, решив, видимо, что лучше перебдеть, чем пропустить нечто по-настоящему важное, а так как дело свое они, несомненно, знали, Артур предпочел действовать строго по инструкции. Не раз он убеждался, что правила, написанные кровью, лучше выполнять, а то можно в два счета пополнить население какого-нибудь кладбища или, как вариант, пойти на демонтаж.

Правда, оставались еще собаки, однако киборг знал, как стать невидимым и для них. Ну, почти невидимым — собака видит носом, а подавить на какое-то время выделение запахов было несложно. Не полностью, конечно, убрать запахи, а просто снизить их уровень, плюс немного откорректировать химический состав пота — так, чтобы он не ассоциировался у собак с человеческим. Ну и, опять же, минимальный уровень шума. Конечно, время от времени то одна, то другая собака вяло взбрехивали, но из общей картины ночных шумов это не выделялось.

А звуков, кстати, хватало. И те же собаки, и лошади в стойлах с ноги на ногу переступают, и кто-то, выйдя до ветру, в темноте споткнулся, ушибся и теперь ругался вполголоса. А еще пели какие-то ночные птицы, чуть слышно шумела листва на деревьях, словом, шум, не шум, но некий фон имелся, и киборг растворился в нем не хуже, чем его тело в темноте. Ну и, как следствие, никто его так и не заметил.

Бесшумный и стремительный бег киборга по улицам ночного города закончился возле третьего каменного здания, которое было пониже мэрии и гильдии магов, но реально значило куда больше них. Что поделать, серьезные люди за показухой могут и не гнаться, им это не столь уж важно. А вот сосредоточить в своих руках финансовые потоки — это они запросто. Проще говоря, это здание было филиалом того самого банка, хозяин которого и затеял междоусобную войну, и привел в результате к возникновению цепочки проблем, пробудивших киборга. И теперь разбуженный призрак далекого прошлого намерен был провести экспроприацию того, что лежало в его закромах. На большой куш, конечно, рассчитывать не приходилось, откуда в провинции серьезные деньги, но для обеспечения успеха задуманной операции должно было хватить. Вдобавок, потрошить финансовую систему противника являлось со всех сторон оправданной затеей, которую можно было рассматривать, как диверсию, а значит, с моралью, если что, никаких проблем. Ну, это для Джоанны, если возмущаться сдуру вздумает — для самого киборга понятие морали в данном случае вообще было пустым звуком.

Здание на вид было непрезентабельным, без какого-либо намека на украшения, если не считать за такое скромную вывеску, однако при этом весьма прочным. Стены из каменных глыб, намного более крупных, чем те, которые пошли на строительство той же мэрии, причем местный песчаник, из которого они, собственно, и были выполнены, отличался довольно высокой прочностью. Развалить, конечно, можно, нет крепости, которую не испохабит пытливый человеческий ум, но вот быстро, и, главное, тихо это сделать не получится, даже у боевого киборга — хорошо построили, гады. Впрочем, для Артура это не стало неожиданностью — он даже и не сомневался, что банк окажется не менее прочным, чем какой-нибудь дот, и изначально, еще с вечера, когда рассматривал его с почтительного расстояния, ориентировался на иные варианты проникновения.

Окна, правда, тоже были не самые удобные для взломщика — достаточно широкие, но при этом забранные снаружи толстой решеткой. Металлические прутья дюймовой толщины киборг бы разогнул, но за ними было еще стекло, а вот гарантированно вынести его без шума уже не получалось, существовала вероятность, что стекла просто рухнут внутрь помещения. Можно было, разумеется, пройти через дверь, но, опять же, вынести окованные паршивеньким, но толстым железом дубовые створки бесшумно не получалось. Да и не факт, что удалось бы это сделать быстро — все же двери здесь делались на совесть, защищать свое добро банкиры умели. А шум наверняка привлечет внимание охраны — обязана же здесь, у главной кубышки города, быть хоть какая-то стража, в самом деле. Разумеется, они боевому киборгу не противники, но это дополнительный шум, сбежится весь город, и тогда или его полностью зачищать, что противоречит базовой концепции, требующей обеспечить выживаемость человечества как вида, или тихонечко уходить. Спрашивается, зачем тогда весь огород городить было?

Пришлось, как, впрочем, и в большинстве спецопераций, идти в обход, а конкретно через крышу. Хорошо еще, не было здесь ни камер, одинаково хорошо видящих как днем, так и ночью, ни датчиков движения, ни прочих шедевров технологии. На крышу Артур взлетел одним мягким, кошачьим прыжком — можно было, разумеется, подняться по стене, так было даже надежнее, но киборг рассудил, что крыша выдержит его вес, и не ошибся. Даже не скрипнула, доски, покрытые сверху тонкими листами крашенного металла, были прочными, а как уж сам металл не лязгнул под ногами — то секрет киборга и его подготовки. Удержаться на крыше оказалось, кстати, достаточно просто, она хоть и была двускатной, но угол ее был невеликим, и потому оставалось лишь аккуратно подойти к торчащей из нее трубе.

Ну вот, спрашивается, почему каминные трубы узкие? Артур присел возле нее на корточки, вздохнул — нет, он с большой долей вероятности предполагал, что не сможет протиснуться через дымоход, но проверить все же стоило. Не получилось — что же, это немного осложняло дело, не более того. Аккуратно, стараясь не шуметь, Артур выдернул гвозди, которыми были закреплены листы металла и подивился непрактичности строителей. Листы медные, а гвозди — железные. В присутствии воды — превосходная гальваническая пара, гвозди в присутствии меди ржавеют стремительно. Ну, тем лучше, часть шляпок попросту отломилась. Куда больше проблем доставили сами доски, но и с этой преградой киборг справился, и полчаса спустя уже был на чердаке, а с него, соответственно, без особых усилий спустился вниз. Главное было при этом не заскрипеть — чердачный люк не был заперт, но петли не смазывались, похоже, со дня строительства этого дома, да и лестница была так себе, временем потрепанная.

Второй этаж. Всего три двери, закрытые, разумеется, но замки — одно название, вдобавок, хорошо смазанные. Когда-то Артура учили открывать куда более сложные системы. Мягкий щелчок, второй, третий… за одной дверью нечто вроде комнаты то ли для отдыха, то ли для особо важных переговоров, а скорее всего, для того и другого вместе. Тяжелая, дорогая и невероятно удобная на вид мебель, бильярдный стол в углу, камин, тот самый, через трубу которого грабитель так и не смог проникнуть в помещение. Опять же, целый набор вин в шкафу… Задерживаться Артур не стал. Вторая дверь — кабинет Самого Главного Босса. Атрибутика почти та же, что Артур как-то видел в одном из офисов аналогичного назначения своего времени. Тамошний босс заигрался не с теми, с кем надо, задел интересы военных, и комфлота, мужик крутой, резкий и на расправу скорый, не стал мелочиться и посылать запросы в соответствующие органы. Вместо этого он послал самих представителей этих органов, которые попытались ему намекнуть, что так дела не делаются, и направил разобраться с проблемой группу быстрого реагирования. Тогда Артур и получил возможность осмотреть помещение такого уровня в короткий промежуток времени между выбиванием двери и полетом незадачливого банкира с сорокового этажа. Потом его, правда, выдворили, чтобы он сдержал напор торопящейся к месту действия охраны, пока особисты перевернут кабинет вверх дном, собирая всевозможные документы. Какие? Да пес их знает, Артуру подобными вопросами интересоваться по статусу было не положено. А вот перестрелять пару дюжин охранников и четырех киборгов, на два поколения ему уступающих, пришлось — приказ был не допустить проникновения на этаж кого бы то ни было любой ценой, а значит, огонь на поражение был оптимальным решением проблемы. Как говорится, ничего личного — просто работа, которую боевая машина выполнила бесстрастно и качественно.

Адмирала тогда, насколько знал Артур, строго пожурили, погрозили пальцем, сказали «ай-яй-яй», и на том неприятности для него закончились. С исполнителей же и вовсе были взятки гладки, они выполняли приказ, а значит, собственного мнения на этот счет иметь не могли по определению, равно как и отказаться от его выполнения. Так что армия еще раз подтвердила старую истину о том, что связываться с ней лишний раз не стоит, а предавать ее интересы — тем более. Эх, славное было времечко!

Поймав себя на старческом брюзжании, киборг скривился и перестал думать о ерунде, сосредоточившись на третьей комнате. Увы, она была не более чем хранилищем бумаг — разумеется, важных и ценных, вот только в данном случае все эти полки, заставленные пухлыми серыми папками, были для Артура бесполезны. Пришлось, чуточку почесав в затылке, вернуться в кабинет — там шансы найти что-либо подходящее были на порядок выше.

Сейф, довольно грубо замаскированный под стенную панель, Артур нашел моментально. Крепкий, но примитивный — замок не продержался и минуты, после чего Артуру предстало его нутро. Не то чтобы девственно чистое, но и не особенно заполненное. Бумаги, бумаги, бумаги… И все?

Получалось, что на втором этаже, где, в принципе, и рассчитывал поживиться Артур, ничего интересующего киборга не было. Спускаться на первый не хотелось — во-первых, именно там и должна располагаться охрана, а во-вторых, первый этаж — это конторки, за которыми сидят скучные клерки, и подсобные помещения, где эти клерки могут отдохнуть-перекусить-оправиться. Вряд ли там хранятся деньги, во всяком случае, приличные суммы. Оставался подвал, и, хотелось Артуру того или нет, туда надо было спуститься.

Негромкий звук шагов на лестнице моментально поменял все планы. Сторож, как оказалось, один-единственный на весь банк, крепкий широкоплечий малый средних лет, вздумал пройтись обходом вместо того, чтобы сладко дрыхнуть в своей караулке. Это он зря — Артуру не нужны были свидетели, зато человек, которого можно было малость порасспросить, вполне мог пригодиться. Он и расспросил — охранник даже мяу сказать не успел, как получил по голове, был втащен в кабинет шефа и привязан к стулу, после чего быстро и качественно приведен в чувство и допрошен. Запираться он, что характерно, даже не пытался, честно рассказал, что никого тут больше нет, деньги и впрямь в подвале, дверь крепкая, ключей сторожу, естественно, не оставляют… Артур свернул ему шею. Честно говоря, не хотелось, однако свидетель — это плохо, так его учили, и весь жизненный опыт киборга подтверждал, что строгие инструкторы были правы.

Зато подвал оправдал его ожидания. Правда, замок оказался неожиданно прочным, Артур с удивлением классифицировал его, как хорошую копию тех, что использовались в его время. Впрочем, очень даже может быть, что и задолго до создания первых киборгов использовались такие же, ну, или почти такие же механизмы — конструкция проста, надежна и живуча. Открыть его не составило особого труда, благо Артура в свое время учили и не такому. Щелчок — и перед киборгом предстали закрома местных олигархов.

Ну, что тут можно сказать… Чистенько. Бедненько, но чистенько. В замке осталось денег в разы больше, а ведь там была всего лишь верхушка айсберга. Хотя, конечно, все это было сейчас непринципиально. Главное, здесь было достаточно денег, чтобы обеспечить дальнейший успех поездки, и Артур, не долго думая, просто набил ими заранее подготовленную сумку. Ну и, подумав секунду, прихватил находящиеся здесь же, очевидно, на хранении, камушки, выворотив ради этого из стены небольшой сейф, в котором они были замурованы. Удивительно, но замок на сей раз ему не поддался — хитрая там была система, надо было вставить одновременно три ключа. Конечно, можно было поизвращаться, но Артур торопился, поэтому сейф просто выдернул, рассчитывая, что, возможно, у него нет задней стенки. Оказалось, и впрямь не было, причем не только стенки, но и всего остального — была ниша в камне и закрывающая ее дверца, вот и все. Сэкономили, видать, когда ставили, хотя бред, конечно, экономия-то копеечная. Правда, местным справиться с такой конструкцией было бы сложно, так что, возможно, не такой уж бред… Словом, Артур не стал ломать мозги, а забрал добычу и ушел, как кошка, не попрощавшись.

До постоялого двора он добрался без приключений, быстро и спокойно, благо, хотя ночь и подходила к концу, рассвет еще не начинался. Пожалуй, единственное маленькое происшествие, которое случилось с Артуром на этом заключительном аккорде, было услышанное им тихое переругивание, доносившееся из того самого потайного хода, ведущего в комнату Джоанны. Там, судя по голосам, находились сейчас двое, и они только что жестоко обломились, попытавшись в эту самую комнату проникнуть. Однако шкаф не давал им открыть дверь, и теперь они спорили, как быть дальше. Интересно, почему Джоанна еще не проснулась? Спору нет, сон у девушки богатырский, но эти двое шумели достаточно сильно. Хотя, разумеется, скорее всего это была ошибка восприятия, оказавшаяся следствием намного более чуткого по сравнению с человеческим слуха киборга — для человека, да еще через деревянную перегородку, эти звуки могли быть практически неразличимы. Придя к такому выводу, Артур перестал размышлять на эту тему, но зато, повинуясь секундному, совершенно не свойственному киборгам порыву, взял кстати подвернувшийся под руку кол и припер им дверь, через которую проходимцы залезли в свой тайный лаз, после чего отправился досыпать. При этом он вполне резонно считал, что у оказавшихся в мышеловке придурков есть два варианта: тихонько сидеть и ждать, пока их выпустят, или поднять шум. Вот тогда, как только вскроется афера с попыткой несанкционированного проникновения в номер, он попросту оторвет мерзавцам головы, и будет в своем праве, слова против никто не скажет. Судя по тому, что спать ему не мешали, вляпавшаяся парочка моментально пришла к такому же выводу, и сидела тихонько, как мышки, чего киборг, собственно, и добивался. Будет им наука, ушлепкам.

Утром предположения Артура подтвердились — достаточно было взглянуть на сладкую парочку, вышибалу и полового, чтобы понять, кого он там припер. Оба злые, не выспавшиеся, на усмехающегося киборга поглядывают с тщательно скрываемой ненавистью, однако ни слова не говорят — понимают, чем это может кончиться. Хозяин постоялого двора, судя по всему, был в курсе, а то и сам их похождения санкционировал, однако показался лишь один раз, вежливо поклонился и исчез. Ну, его рожу ни Артуру, ни Джоанне, которую он поставил в известность о том, что к ней в комнату ночью пытались залезть с целью то ли ограбления, то ли еще чего, видеть не хотелось, так что от отсутствия его общества они не страдали и, позавтракав и расплатившись, съехали из гостеприимного заведения.

А город между тем гудел — как же, преступление века. Судя по носящимся, как наскипидаренные, стражникам никто толком не знал, что в таких случаях надо делать. На Артура со спутницей внимания обращали не больше, чем на неодушевленную деталь пейзажа, зато с невиданной силой потрошили обитателей местного дна — пока они ездили за своими заказами, им трижды попадались конвоируемые злыми и вооруженными стражниками группы оборванцев, которых для столь небольшого города оказалось на удивление мало. Джоанна прямо-таки в седле извертелась, так ей хотелось посмотреть на причину этого бардака. Артур, чуть подумав, удовлетворил ее любопытство. Правда, для полноты образа пришлось спросить, как проехать к месту событий. Подъехали, немного постояли, благо с лошадей можно было смотреть поверх голов… Впрочем, не они одни были такими умными — Артур насчитал еще семнадцать всадников. Ничего интересного, как и подозревал киборг, не было, лишь суета и вопиющий непрофессионализм. Когда они уже отъехали, девушка несколько раз бросала на киборга задумчивые взгляды, видать, что-то подозревала, однако молчала в тряпочку. Ну, спасибо и на этом. А еще оказалось, что ворота работают в прежнем режиме, а то киборг думал уже, случись нужда, прорываться с боем. Однако тут все ужесточение режима свелось к усиленному досмотру, и путники явно в дворянском достоинстве, с невеликим к тому же багажом, проехали спокойно, явно не вызывая подозрений. Да уж, никакими Шерлоками Холмсами в этой дыре не пахло, что могло только радовать, и вскоре Артур и Джоанна вновь ехали по неширокой, но хорошо утоптанной дороге к своей цели.

Карина была не в настроении. Это, кстати, еще мягко сказано, если называть вещи своими именами, то лучше всего подошло бы слово бешенство. Не зря же слуги разбегались в панике и расползались по щелям и закуточкам при одном намеке на ее приближение. Кстати, это было единственным светлым пятном в ситуации — наконец-то ее стали воспринимать хозяйкой, вольной казнить и миловать, хотя, конечно, маловат был плюс на фоне одного гигантского минуса, грозящего серьезными последствиями, причем в самое ближайшее время.

Проблемы начались в тот самый момент, когда ей доложили, что гомункулус покинул замок. Он, сволочь, просто взял и уехал. Тот факт, что их маг свалил почти сразу вслед за ним, на Карину особого впечатления не произвел — все равно от недоучки толку было немного. А вот киборг, надежда и опора, на существовании которого, собственно, и была построена вся стабильность и безопасность их замка — это уже совсем из другой оперы. Сбежал! Бросил! Предатель!

Впрочем, Карина не была глупой и самовлюбленной девицей. Когда первая вспышка гнева прошла, и к ней вернулась способность мыслить спокойно и трезво, она проанализировала ситуацию и пришла к выводу — доля ее вины здесь тоже есть. Получалось, что Артур воспринял ее действия отнюдь не так спокойно, как показалось вначале. Просто он отреагировал чуть иначе, чем она от него ожидала. Вместо криков и перекошенной рожи — сплошные действия. Взял и уехал, хорошо еще, оборонительный пояс не отключил, хотя и мог бы.

Это, конечно, ее вина, что не смогла просчитать его реакцию, но вина небольшая. Как можно точно предугадать, что будет делать искусственное создание, которому больше тысячи лет, и которое воспитано на совсем иных реалиях? А он, сволочь, взял, да и ушел, бросил ее. И ладно бы в тот момент, когда все нормально, так ведь нет же. Врагов кругом несчетное количество, в любой момент напасть могут — и с чем прикажете обороняться?

Подобными мыслями Карина мучилась дня три, а затем постепенно к ней пришло отрезвление. В глубине души она понимала — киборг ничем лично ей не обязан, скорее, наоборот, и глупо требовать чего-то от того, кого ты сама оскорбила в лучших чувствах. В том, что оскорбила, сомнений не оставалось — как еще можно трактовать его поведение? И, кстати, похоже, что с магом они снюхались плотно — уезжали, во всяком случае, в одном направлении. Это, надо сказать, не лезло уже ни в какие рамки — Вольфгну на Карину обижаться было уж точно не за что. И закрадывалась потихоньку гаденькая мыслишка — а не работал ли ученик чародея против них с самого начала? Прикинулся своим, как говорил Артур, в доску, а сам потихоньку интриговал и в конце концов если не рассорил, то, во всяком случае, подтолкнул гомункулуса к тому, чтобы он уехал. Это был, кстати, самый плохой вариант — если маг изначально работал против них, то очень скоро надо было ждать, что, узнав о случившемся, приедут его хозяева, а без Артура остановить их будет нечем. В общем, перспективы вырисовывались мрачные, и, спустя пять дней, Карина приняла решение, которое, возможно, следовало воплотить в жизнь сразу же после отъезда киборга.

Варг пришел, как только она его позвала, не задержавшись ни на секунду, но на этом, пожалуй, его достоинства в сравнении с Артуром и заканчивались. Да, киборг никогда не торопился, и, прежде чем прийти, мог переделать еще кучу дел, которые считал более важными, однако поставь их рядом, и… И получалось сравнение не в пользу Варга. Вот он вошел — и сразу по комнате прокатился запах пота. Опять новобранцев на плацу гонял. Дело важное, конечно, но хоть ведро воды мог бы на себя вылить! Киборг, в отличие от него, такого себе просто не позволял, и за собой следил очень тщательно. Плюс был и выше ростом, и значительно шире в плечах, да вдобавок, хоть и не демонстрировал, в отличие от рыцаря, мускулы при каждом удобном случае, было заметно, что сложен пропорциональнее. Да и умнее был… Сейчас, чего уж там, Карина могла честно признаться, что предложение Варга приняла только на фоне пренебрежительного отношения к ней Артура. Ну да, в пику его холодно-отстраненной усмешке, мол, ты на меня внимания не обращаешь — а он в любви вечной клянется. Только вот в свете новых обстоятельств выходило, что они друг друга просто не поняли. Однако не поздно было еще все переиграть, вот только Варгу об этих ее мыслях знать пока не следовало. Тряхнув головой, Карина побарабанила пальцами по столу и спросила:

— Ну, что хорошего расскажешь?

— Да все в порядке вроде бы, — с удивлением ответил жених.

— Это хорошо. Теперь скажи мне, как твоя армия?

— Ну, до армии этим увальням…

— Именно, — прервала его Карина. — До армии твоим героям еще расти и расти. И неизвестно, дорастут ли еще. Если завтра война — что делать будем?

— На стенах они вполне смогут держаться, — неуверенно начал Варг, но Карина вновь прервала его:

— А долго ли мы продержимся в замке? И даже если продержимся, как мы защитим наши земли? До меня уже сейчас, — тут она с омерзением ткнула пальцем в кучу бумаг на столе, — постоянно доходит информация, что мародеры буйствуют. А мы ничего не можем с этим поделать. Ни-че-го.

— Я могу послать людей…

— И их порубят в лапшу, поскольку мародеры эти — остатки вражеской армии. Вполне профессиональной, неплохо обученной армии. Да что я тебе говорю, ты и сам все это прекрасно знаешь. За то время, что ты возишься со своими парнями, ничему серьезному их просто не обучить.

— Тогда я сам поеду.

— И, если повезет, справишься с одной-двумя бандами, потому что не сможешь быть в десяти местах одновременно. А если не повезет, то и сам голову сложишь. Нет, это не выход.

— Хорошо. Что ты предлагаешь?

— Вернуть Артура. Срочно. Лучше него проблемы такого рода никто решать не умеет. Во всяком случае, я таких не знаю.

— Но как я его найду? — похоже, мысль о том, что киборга стоит вернуть, голову Варга уже тоже посещала, и отторжения не вызывала.

— Не знаю, сам подумай. Ты у нас мужчина, или как? Почему я, женщина, должна обо всем беспокоиться? Главное — найди, поговорить я с ним сама попробую.

— Но…

— Тебя он и слушать не станет. Все, иди, голова разболелась.

Варг кивнул и вышел. Карина посмотрела ему вслед, чуть слышно вздохнула — все-таки наивный он. По-настоящему судьба его пока что не била, хотя сейчас опыт этого он, очень может быть, и получит. Даже в голове, небось, не мелькнуло, что, кроме озвученных причин, могут быть и другие, о которых ему лучше не знать. Хотя, с другой стороны, какая разница? Артура он найдет — несмотря на свою юношескую наивность, голова у рыцаря варила что надо и, если поставить задачу, способ ее решить он, скорее всего, найдет. Главное, чтобы это было сделано достаточно быстро, до того, как начнется очередной кризис. А дальше видно будет. Если повезет, и она сможет уговорить Артура, возможны разные варианты. Если не сможет, впрочем, тоже, но лучше бы суметь, иначе будущее и герцогства, и самой Карины оказывалось под вопросом.

Если выезд из города был несложным, то дальнейший путь был, напротив, осложнен непредвиденным препятствием в лице того умника, которого не далее как вчера киборг расспрашивал о дороге к постоялому двору. Правда, сейчас он ничем не напоминал того рыхлого и напуганного до смерти горожанина, который был готов выдать все тайны генштаба, лишь бы его отпустили. Нет, сейчас это был совсем другой человек — затянутый в простую, но добротную кольчугу, с коротким мечом на поясе, даже как будто выше ростом стал. Позади него располагалось еще семь человек, экипированных не хуже, с мрачными ухмылками на рожах. И что, спрашивается, они здесь делают, особенно учитывая, что вокруг лес, и со стороны города место не просматривается ни под каким соусом? Артур остановил коня и просканировал окружающее пространство — ну да, вокруг, за деревьями, расположились еще четверо. Что характерно, не с пустыми руками. И тут же остановившаяся на полтора корпуса лошади позади Джоанна чуть слышно, зная, что киборг ее в любом случае услышит, прошептала:

— Третий слева — маг.

Киборг присмотрелся — странно, внешне от остальных вроде бы не отличается, но, однако же, девушке виднее. В конце концов, на коллег у нее глаз должен быть наметан. Сев поудобнее, так, чтобы ловчее было извлекать из кобуры бластер, Артур с каменным выражением лица спросил:

— Чем обязаны, уважаемые?

— А вот тем и обязаны, — ответствовал предводитель этого непонятного воинства. — Ты на кого вчера пасть разинул, быдло?

Дальше пошел сплошной поток слов, из которого киборгу удалось вычленить только, что данный конкретный индивидуум очень сильно обижен вчерашним происшествием и хочет поквитаться. А главное, что ему, Артуру, предлагается слезть с коня — тогда его просто выпорют да отпустят. Вот и вся немудреная мысль, зато речь пламенная, и продолжалась она четыре минуты восемнадцать секунд. Может быть, и дольше могла быть, но Артур прервал сей словесный понос, ловко вклинив в короткую паузу, необходимую говоруну, чтобы набрать воздух, короткий, но смачный ответ:

— С дороги! Яйца оторву.

Дальше процесс завертелся, как будто к нему приладили пружину. Из-за деревьев вылетели арбалетные болты. От трех Артур уклонился, четвертый, летящий в бок коню, отбил, ударив рукой сбоку. Ладонь обожгло — короткая железная стрела ободрала кожу, но это были мелочи. Бластер оказался в руке киборга раньше, чем кто-либо успел понять, что происходит. Регулятор был выставлен на минимум, но это не играло роли — огненные капли выстрелов прошивали нападающих насквозь вместе с их пародией на доспехи. Маг, так и не успев ничего сделать, рухнул на землю, лишившись половины черепа. Арбалетчики тоже не успели выстрелить вторично, да и не было в том ничего удивительного — второго арбалета ни у одного из них не было, а перезаряжать такое оружие слишком долго. Остальные вояки потащили из ножен оружие, хотя, по-хорошему, им следовало сделать это заранее. Но — недооценили противника, а потом стало уже слишком поздно. Хотя не все ли равно — при любом раскладе они ничего не успевали сделать, бластер стреляет быстро и практически бесшумно, но при этом убойно. Прошло не более двух секунд, и на дороге они остались втроем — Артур, Джоанна, и выпучивший глаза инициатор шоу, так и не понявший, что же, собственно, произошло. А потом… А потом Артур подъехал и выполнил свое обещание.

Джоанна была в легком шоке. Нет, она знала, конечно, что Артур держит слово, но так буквально… А день ведь начинался просто здорово! С утра — плотный завтрак и за обновками. Правда, киборг с еле заметной усмешкой рассказал, что к ней в комнату ночью пытались залезть какие-то придурки, и даже показал, где. Ну, пытались — и пытались. Она ведь прекрасно знала, что здесь есть тайный ход. Как его вычислил Артур, Джоанна не понимала, хотя на вопрос он вроде бы ответил. Однако слова «инфракрасные датчики», «ультразвуковой локатор» и «рентгеновские лучи» ничего ей не говорили в принципе. Как всегда, киборг ухитрился ответить — и в то же время промолчать. Ну и ладно. Вечером, ложась спать, она, естественно, прощупала магией стены, нашла ход, поняла, с какой целью Артур двигал шкаф и, на всякий случай, навесила на потайную дверь еще и свое заклинание. Теперь, если бы кто-нибудь сумел все-таки ее открыть, его ждал неприятный сюрприз — энергии в заклинание девушка вложила достаточно, чтобы поджарить лошадь, и человека, если он, разумеется, окажется без защитного амулета, должно было превратить в обугленную головешку. Разумеется, жестоко и неаппетитно, однако, как рассудила Джоанна, воровство — это работа с риском, а значит, нечего жаловаться. Единственно, про то, что она в состоянии отыскивать подобные ходы и ставить ловушки, Джоанна распространяться не стала. Вернее, хотела сказать, но побоялась, что Артур не воспримет ее слова всерьез. Была у него в последнее время такая привычка — усмехаться уголками губ и менять тему, считая, очевидно, что лучше него все равно никто не справится. Ну и пускай выделывается, умник! Мог бы, кстати, и с вечера про тайный ход сказать. О том, что он просто не хотел ее пугать, Джоанна подумала уже позже, но спросить так и не рискнула. Да и забылось все — навалились другие события.

Зато в мастерских, примеряя новые платья и костюмы, Джоанна едва не взвизгивала от восторга — таких у нее в жизни не было. Впрочем, она смогла удержать на лице бесстрастное выражение, научившись ему у того же Артура. Не то чтобы ей претило выказывать свои чувства, просто не хотелось выглядеть в глазах киборга девчонкой-соплюшкой, готовой прыгать от радости, увидев красивую тряпку. Правда, в том, что ей удалось его обмануть, Джоанна не была уверена — Артур был проницателен. Как-то не по человечески проницателен, надо сказать — он ей объяснил как-то, что может отслеживать физиологические реакции организма, и уже на основании их анализа делает выводы. Ну, какие образом он эти выводы делает было, в общем-то, неважно, главное, ошибался Артур очень редко, на памяти Джоанны всего дважды, и оба раза в таких мелочах, что и упоминать не стоит. Однако сейчас он, даже если и заметил, что подарки не оставили даму равнодушной (да чего уж, наверняка еще вчера заметил), ничем это не показал. Как всегда, каменная физиономия, прямо словно у какого-нибудь тотемного идола, которым поклоняются дикари-южане, и единственная фраза по поводу вещей была, что все же они занимают много места. Ну да, а куда деваться? Хорошо еще, все легкое и на заводных лошадей поместилось, не пришлось еще покупать — сегодня это было сделать, мягко говоря, затруднительно.

Весь город стоял на ушах. Как же, преступление века — банк ограбили. А ведь его, как считалось, взять было практически невозможно. Тем не менее, ночью кто-то ухитрился залезть и хорошенько в нем похозяйничать, пришибив мимоходом сторожа. Сейчас вокруг здания, в котором, собственно, и располагался банк, суетились люди, кого-то, наверное, управляющего отпаивали валерьянкой — ядреный запах лекарства Джоанна почувствовала издали. Ну и народ, как ему и положено, собрался поглазеть на бесплатное зрелище. А вот киборг никакого удивления не выказал, сидел с каменным выражением лица, без интереса разглядывая творящееся безобразие. Нет, он, конечно, по своему обыкновению собирал и анализировал информацию, но было его спокойствие каким-то искусственным, и Джоанна заподозрила, что дело тут нечисто. Однако мысли свои она оставила при себе — до поры, а там видно будет.

Из города они выехали на удивление спокойно, хотя первое, что сделала бы на месте властей девушка, это закрыла бы ворота и никого из города не выпускала. Однако, похоже, случившееся малость притупило высокому начальству разум, а может быть, они просто решили, что те, кто так лихо грабанул банк, сидеть и ждать не будут, а просто сбегут из города еще ночью, благо ворота в темное время обычно не закрывались. Просто удваивалась стража, но, при должной сноровке, прокрасться незаметно было можно. Логика в этом, конечно, была, хотя все равно перекрыть выезд стоило. Очевидно, кому-то это тоже пришло в голову. Они уже отъезжали, когда ворота позади них, скрипя плохо смазанными петлями, начали закрываться. Видимо, каким бы хлипким ни казался шанс, что грабители еще в городе, его решили все же использовать.

Ну а потом эта дурость с засадой. Джоанна еле сдержала смех — они что, и вправду думают, что кучка молодчиков, поддержанная довольно слабым магом, имеет хоть какие-то шансы остановить воина, с легкостью громящего целые армии? Ну и результат был соответствующим. Артур просто их всех перестрелял, а потом устроил предводителю этого воинства обещанную экзекуцию. После этого, правда, свернул ему шею, ну да Джоанна с самого начала не сомневалась, что он подобным образом и поступит — привычку не оставлять свидетелей она за киборгом заметила давно.

Времени они, конечно, малость потеряли — Артур потом сволок трупы в канаву и забросал каким-то мелким лесным мусором. Сразу не заметят, а ночью мелкое зверье постарается, и заметет следы не хуже метлы. Падальщики свое дело знают — в лесу ничего не пропадает зря, и свежее мясо они примут с благодарностью. Это было неприятно, но выросшую на лоне природы и оттого на многое глядящую проще сверстниц Джоанну не коробило совершенно. Да и то сказать, сами виноваты — никто не просил их лезть не в свое дело, да еще и с непотребными предложениями насчет порки. Кстати, самой Джоанне стоило бы их бояться — судя по тому, как сально на нее смотрели и потирали руки эти олухи, так просто бы девушку не отпустили. Однако же, рядом с Артуром она не чувствовала ни малейшего страха и, позже анализируя свои ощущения, с неудовольствием поняла, что доверяет спутнику безоговорочно. Доверие же чревато, так всегда учила мать, а она знала, что говорила. В конце концов, ворота их замка врагу открыл преданный, вроде бы, слуга, облаченный доверием по самую макушку. И все же Артуру Джоанна помимо воли доверяла — было в нем что-то надежное, как в скале, о которую разбивается любая волна.

Уже вечером, когда они, не добравшись засветло до постоялого двора, отъехали подальше от дороги и уже привычно расположились на ночлег, Джоанна спросила Артура, не связан ли он каким-либо боком с тем ограблением. Артур лишь плечами пожал и, как всегда честно, ответил, что да, связан. Чтобы окончательно прояснить истину, девушке потребовалось больше часа времени и все ее мастерство — когда Артур не хотел всерьез что-либо обсуждать, он умел мастерски уклоняться от разговора. Нет, упаси боже, он не врал, не отмалчивался и не пытался уйти от ответа. Он поступал, надо отдать ему должное, намного изящнее — в точности отвечал на вопросы, которые ему были поставлены, но именно что в точности. Связан? Да. Как? Непосредственно. Чем? Руками. И так далее, в том же духе. Его подобная словесная дуэль, похоже, слегка забавляла, а Джоанну бесила. Тем не менее, она ухитрилась не потерять самообладания, за что, в конце концов, была удостоена сомнительного комплимента. Мол, вышел бы из нее следователь, и неплохой. Кто такой следователь, девушка знала — при тайной службе королевства таковые имелись. Дворяне их традиционно презирали и боялись, не считая себе ровней, народ попроще боялся, но презирать не рисковал. Вот теперь и гадай, восхитился Артур ее выдержкой, или, напротив, намекнул, что пристала она, как банный лист к заднице.

Этот вопрос она, подумав, тоже попробовала для себя прояснить. Киборг, уже заваливаясь спать, был не слишком доволен тем, что его отрывают от любимого занятия, но ответил, причем, как ни удивительно, на сей раз вполне развернуто. И его слова девушку удивили, поскольку в корне отличались от привычного ей взгляда на мир.

Смешно, он не говорил вроде бы ничего нового, просто четко формулировал термины, и от этого привычные вроде бы понятия виделись совсем в ином свете. Он коротко и четко объяснил, что такое государство, чем оно хорошо, чем плохо и почему необходимо. Объяснил, чем хорош и чем плох король, какие ему есть альтернативы, зачем нужно дворянство и в какой момент оно может оказаться лишним бременем. Ну и про тайные, или, как он выразился, специальные службы объяснил, а заодно и дал понять, что грамотный и честный следователь — это человек очень нужный, ценный и достойный всяческого уважения. А потом, закончив, ткнул пальцем в усеянное звездами небо и с неприкрытыми нотками раздражения в голосе потребовал, чтобы до утра его не беспокоили. Заснул Артур, насколько могла понять Джоанна, практически мгновенно, а она в тот вечер еще долго лежала, смотрела на звезды и обдумывала услышанное. При этом эффект от рассказа киборга был даже большим, чем от информации о том, что именно он грабанул тот банк. Оно и неудивительно — во-первых, достаточно хорошо зная Артура, Джоанна внутренне была готова к подобным действиям с его стороны, а во-вторых, лично ее подобное не коробило совершенно. В конце концов, им нужны были деньги, а у врага они были. Отсюда прямо-таки следовал вывод, что деньги у врага надо отнять — на мир девушка смотрела просто, и, будь у нее возможности Артура, наверное, поступила бы подобным образом. Ну, может, не стала бы убивать охранника, хотя и понимала, что с рациональной точки зрения киборг прав. Ну а раз прав — нечего забивать голову ерундой, тем более что пищи для размышлений он ей сегодня и без этого бал более чем достаточно.

Следующие два дня прошли относительно мирно. Относительно потому, что у Артура, казалось, исчезло его чувство юмора. Даже нет, не так — оно вроде бы и осталось на месте, однако распространялось теперь лишь на Джоанну. Остальным же приходилось довольствоваться тем, что Артур просто холодно и четко отдавал приказы и тщательно следил за их выполнением. Как он объяснил девушке, так ему по роли положено. Хорошо еще, что они ехали вдвоем, но, когда сталкивались с другими людьми, начинался цирк.

Артур с невозмутимым лицом ехал четко посередине дороги, и попавшиеся навстречу крестьяне ругались сквозь зубы, съезжая на обочину. Ругались, надо сказать, шепотом, когда путешественники отъезжали на достаточно приличное расстояние, и услышать проклятия в свой адрес не могли чисто технически. Правда, ориентировались они под возможности обычных людей, а киборг слышал их прекрасно, и даже пересказывал Джоанне наиболее сочные перлы. Правда, несколько смягчал их, а то девушку даже от мягкого варианта порой бросало в краску, да так, что кончики ушей — и те алели. Поднеси травинку — вспыхнет.

Однажды встретились какие-то юнцы, явно дворяне, судя по оружию и богатой одежде. Попытались было задираться, но, взглянув на киборга, невозмутимо обкручивающего вокруг пальца здоровенный гвоздь, передумали и бодро умчались по своим делам, что, как прокомментировал Артур, было показателем их высокого интеллектуального уровня. А вообще, Джоанне начало казаться, что его происходящее забавляет.

Хуже всего пришлось официантам на постоялых дворах. Киборг изображал заносчивого дворянчика с такой достоверностью, что в два счета доводил их до белого каления. А главное, они и сделать-то ничего не могли… Правда, одного Артур безжалостно звезданул лицом по краю стола и пояснил, что эта скотина плюнула в суп. Правда это или нет, девушка у него так и не спросила, но заметила, что после этого их обслужили и быстрее, и намного вежливее. Как пояснил киборг, глядя на это, силу понимают все, главное, не стесняться ее применять.

И еще. Не выходя из образа, он довольно много пил. Правда, не пьянел, только мастерски притворялся слегка захмелевшим, и четко, вполне демонстративно обозначал для других свою норму. Зачем? А чтобы не рисковали связываться. По словам Артура, по тому, как и сколько человек пьет, тоже можно сделать выводы, чего от него ожидать. Дурак и слабак налижется и упадет, а волк, даже если он в овечьей шкуре, никогда не напьется, как свинья и не станет раком. Связываться же с волком — себе дороже. Так что умный поймет, а дурак… От дураков, к сожалению, полноценной защиты еще не придумано.

То ли Артур был прав, то ли просто удачно сложились обстоятельства, но желающих задеть их всерьез так и не нашлось. Даже когда на второй день на постоялом дворе им встретились джумшуты. Так называли неквалифицированных рабочих родом с какой-то задрипанной страны на востоке, которые сидели в углу и лопали что-то странное, но, очевидно, вкусное, в присутствии киборга задираться не смели. Конечно, народ это тупой, грязный и маловменяемый, особенно когда толпой соберутся, но Артуру хватило одного выразительного взгляда, чтобы они уткнулись в тарелки и не тявкали. Как это у него получалось, Джоанна не могла понять, но ощущение, будто на тебя сверху наваливается каменная плита, она, было дело, испытала на себе. Неприятно было, чего уж там, а про этот народ, печатью интеллекта не отмеченный и крылом отваги не осененный, и говорить не приходилось. Так что обошлось без проблем, и на третий день, ближе к обеду, они свернули на неприметную отворотку. И вот здесь-то уже Джоанна уверенно взяла на себя роль проводника. Эти места она знала, потому что именно здесь прошло ее детство, и ехать отсюда до дома, того единственного, который был ее настоящим, единственным в этом мире настоящим пристанищем, оставалось всего ничего.

Красивые были места. Артур, конечно, не мог назвать себя ценителем прекрасного просто даже потому, что эта функция не была изначальна заложена в базу данных, да и после особого интереса не вызывала, однако же, и он проникся. Высоченные, метров пятьдесят в высоту, деревья, названия которых Артур не знал, стволы в два-три обхвата. Лиственные, ни одного хвойного, а сама листва вроде бы и густая, но, в то же время, для света какая-то полупрозрачная. В результате здесь даже легкого сумрака, характерного для многих лесов, не было. Вдобавок, росли эти деревья на приличном расстоянии друг от друга, не мешая движению. Грунт вроде бы и мягкий от толстого слоя мха, но, в то же время, достаточно плотный, болотом и не пахнет. Словом, поездка моментально превратилась в нечто вроде прогулки по огромному заброшенному парку, слегка заросшему, но, в то же время, не потерявшему дружелюбного отношения к человеку.

Киборгу было с чем сравнивать. Нет, гулять-то он по паркам не гулял, такой функции, как бесполезная прогулка для своего удовольствия, в программе киборга не предусмотрено в принципе. Однако кое-какой опыт он, как ни удивительно, имел — еще на заре службы приходилось ему часами шляться по таким вот просторам, сопровождая одну даму. Дама та, жена командующего сектором, была наглядным подтверждением древнего изречения, гласящего: чтобы стать женой генерала, надо выйти за лейтенанта и полжизни помыкаться с ним по дальним гарнизонам. Красотой она не блистала, зато и впрямь сумела разглядеть в бесперспективном, казалось бы, выпускнике летного училища, раздолбае, не имеющем ни влиятельных родственников, ни умения находить общий язык с нужными людьми, будущего военного гения. Сумела — и, будем говорить честно, сделала из него генерала, ведь без крепкого тыла продвижение вперед, мягко говоря, затруднено, а уж тылы она мужу обеспечила. И моталась с ним везде, даже когда он оказывался в какой-нибудь бесперспективной глубинке, что, учитывая его неуживчивый характер, случалось с неприятной регулярностью. Тайной, покрытой мраком, остается вопрос, не с ее ли подачи он, тогда уже майор, устроил переворот в масштабах отдельно взятой военной базы. Тогда командование гарнизоном приняло решение сдаться, поскольку, согласно канонам военной науки, дальнейшее сопротивление привело бы лишь к потерям среди защитников безо всяких шансов не только отбиться, но и нанести врагу серьезный урон. И вот, когда они уже готовы были отдать приказ о прекращении сопротивления, в штабной бункер вошел этот самый майор в сопровождении двух десятков молодых, только-только начавших службу офицеров, и в два счета отправил командование базой под арест. А потом не только организовал оборону, но и ухитрился наголову разгромить противника, что считалось невозможным даже теоретически.

С этого эпизода, едва не кончившегося трибуналом, и начался его стремительный взлет на самую вершину армейской иерархии. Ну, и тех, кто в тот, первый момент поддержал амбициозного офицера, естественно, ибо новоявленный герой хорошо помнил — короля делает свита и, желая удержаться на вершине, просто необходимо тащить за собой преданную команду. А серым кардиналом была и оставалась его жена, и ничего удивительного, что врагов у нее было едва ли не больше, чем у мужа. Вот и гуляла она теперь по парку в сопровождении молчаливого киборга, готового оторвать голову любому, кто посмеет на нее покуситься.

Кстати, на его памяти один раз даже попробовали, но Артур тогда успел засечь стрелка раньше, чем тот нажал на спуск, и, загородив Объект, выстрелить. В результате стрелку оторвало голову, а самому киборгу разворотило плечо. Не смертельно, но весьма неприятно. Место рядом с женщиной занял другой безмолвный охранник, Артур же тогда получил свое первое в жизни повышение — командующий сектором умел быть благодарным, даже если это относилось к бездушной, по мнению большинства обывателей, машине.

Хотя, если честно, в отличие от все тех же обывателей, тот генерал считал, что один толковый киборг стоит иной раз больше сотни «этих бездельников». Его мнение, надо сказать, разделяли многие офицеры, которые вместе с теми же киборгами не раз рисковали шкурой, и которым боевые машины спасали жизни. Хотя видел Артур и киборгов, работающих в гражданской промышленности. Жалкое зрелище — комбинезоны, похожие на мешки, механические движения. Боевика вроде него самого по городу пусти — хрен кто от человека отличит, а там… Впрочем, не стоило о грустном.

Так вот, лес, по которому они ехали, как раз и напоминал Артуру тот парк, разве что до безобразия разросшийся. Деревья, конечно, другие, но это непринципиально. И было во всем этом великолепии что-то настолько мирное, успокаивающее, что Артуру пришлось сделать над собой усилие, дабы удержаться в реальности и не расслабляться. Расслабившийся киборг — мертвый киборг, даже если не убьют, то на первой же проверке это будет диагностировано как серьезная неполадка, а дальше или ремонт с перепрошивкой, или утилизация. А перепрошивка — это, возможно, даже хуже, по сути, личность стирается, остаются рефлексы. Видел Артур последствия этих обработок — нет уж, не надо такого счастья. И то, что понятия киборг и личность, по мнению большинства людей, несовместимы, его ничуть не утешало.

Впрочем, для того, чтобы вернуть себе душевное равновесие, оказалось достаточно вспомнить, что здесь никаких контролеров, оценочных комиссий и центров технического обслуживания биороботов не предусмотрено в принципе. И вообще, он, Артур, здесь сам себе царь, бог и воинский начальник, и в этом мире самый крутой. А люди здесь, напротив, стоят и по развитию, и по возможностям на много ступеней ниже него. В подобной ситуации комплексы по поводу собственного нестандартного поведения выглядели не то чтоб глупо — скорее, наивно, и тратить на них время и силы было попросту нерационально.

Увы, лес, который произвел на Артура столь необычное впечатление, вскоре кончился. Дальше пошла самая обычная чаща, встречающаяся здесь с завидной регулярностью, и наваждение исчезло, будто его и не было. Дорога тоже стала заметно хуже, очевидно, пользовались ей от случая к случаю, хорошо еще, совсем не исчезла. Тем не менее, она позволяла двигаться уверенно и достаточно быстро, так что до темноты они въехали в небольшую деревню.

А вот здесь, как оказалось, Джоанну знали и, похоже, неплохо. Во всяком случае, ее сверстники приветствовали девушку вполне дружелюбно, хотя и без энтузиазма. Так здороваются со старыми, но не особенно близкими знакомыми. Те же, кто постарше, на ведьмочку и вовсе внимания не обращали, что вполне логично, а вот киборг привлекал их внимание, как, впрочем, любой приезжий в такой вот глухой деревушке. Месяц будут судачить, с неудовольствием подумал Артур, однако внешне не выказал даже намека на раздражение — эти люди были дома, и жили так, как им нравится, как они привыкли жить на протяжении десятков поколений. Незачем влезать без нужды в чужой быт, тем более что самому киборгу их мнение о своей персоне было, по большому счету, параллельно.

В деревне они и заночевали. Здесь, конечно, не было и намека на постоялый двор, к чему он в такой глуши, однако с ночлегом проблем не возникло — за пару медяков их поселили, накормили, постелили… Хорошо еще, здешним умникам хватило мозгов вначале спросить, вместе или отдельно. Договаривалась на этот раз Джоанна — в конце концов, это у нее здесь народ был знакомый, да и в местных ценах она неплохо ориентировалась, а то сорящий деньгами субъект привлекает иной раз внимание не меньше, чем полярное сияние посреди летней ночи в тропиках. Киборг хорошо это понимал, и в результате девушка получила карт-бланш на ведение переговоров с местными, каковым тут же и воспользовалась.

Покормили вкусно, выспаться удалось хорошо, постели были чистые, да и дом опрятный, даже без тараканов и прочей мелкой нечисти — чего же еще, спрашивается, желать? Разве что, чтобы на тебя с утра не рычали. Именно так — с утра на Артура нарычали, и, что характерно, не цепная псина, сидевшая возле будки, от которой, теоретически, можно было ждать чего угодно. Только вот она-то как раз посмотрела на киборга без особого дружелюбия, но спокойно, очевидно, понимая, что раз хозяева относятся к нему лояльно, то ей и подавно зря тявкать не следует. Умная зверюга. Зато Джоанна отличилась. Ну подумаешь, отправился киборг, по своему обыкновению, к колодцу умываться. Ну подумаешь, сбежались местные девки посмотреть на бесплатный цирк в его исполнении, хотя ничего особенного киборг в своих действиях не видел. Он ведь и разделся-то всего по пояс, причем сверху. А если бы и снизу — чего, спрашивается, у него внешне есть такого, что бы они никогда не видели? Однако вот собрались, рассматривали с интересом, судачили, хотя и издали. Наивные, полагают, что их не слышно… Судя по их разговорам, впечатление производила мускулатура киборга — все же она резко отличалась от крепких, но весьма однобоко развитых фигур местных парней. Ну, хотят посмотреть — так пускай смотрят, Артуру, по большому счету, было все равно. Даже, чтобы не разочаровывать, пару раз напряг бицепсы, что вызвало взволнованный шепоток и даже покраснение пары физиономий помладше. А потом вдруг к колодцу вихрем подлетела Джоанна, и шуганула сверстниц с использованием такой лексики, что Артур, вроде бы наслышавшийся за годы службы всякого, некоторых слов даже и не знал. Пожалуй, будь он человеком, у него отвисла бы челюсть, однако свою физиологию киборг всегда контролировал уверенно, и потому внешне остался невозмутим, продолжая умываться. Вот только дальнейшее было для него несколько неожиданным, поскольку, отогнав конкуренток, девушка переключилась уже на него, и пару минут спустя Артур уже шел в сторону дома, подталкиваемый в спину. Попутно ему читали строгую отповедь о том, как прилично и как неприлично вести себя в обществе. Довольно странная и неожиданная получилась ситуация, но… Честное слово, Артуру было весело. Больше всего происходящее напоминало вспышку ревности, что в отношении человека к киборгу невозможно по определению. Впрочем, немного подумав, он решил классифицировать поведение девушки, как обостренный инстинкт собственницы — не дай бог, уведут игрушку. Придя к такому выводу, он немедленно перестал терять время на анализ, и дальнейшие слова Джоанны пропускал мимо ушей.

Следующая ночевка, последняя на данном этапе путешествия, тоже была в деревне. Правда, на сей раз населенный пункт выглядел солиднее, да и народу в нем, соответственно, обиталось побольше. Как ни странно, мужская часть выглядела довольно малочисленной по отношению к женской, но в этом кажущемся дисбалансе, как пояснила Джоанна, не было ничего удивительного. Дело в том, что помимо традиционного для крестьян земледелия, не особенно прибыльного из-за скудности почвы, здесь параллельно и достаточно активно развивались еще два направления добычи необходимых универсальных платежных средств различного достоинства, сиречь денег. Неподалеку был выход медной руды, жила, насколько смог понять Артур, не слишком большая, не привлекающая особого внимания местного сеньора, но стабильно обеспечивающая часть населения работой уже лет тридцать, если не больше. Добывали руду, выплавляли паршивенького качества медь в примитивных печах, и неплохо на том зарабатывали. И, вдобавок, в сопутствующих скальных породах в небольшом количестве ломали малахит, местную его разновидность, кстати, практически неотличимую от земного, заирского. Во всяком случае, пару камушков Артуру удалось рассмотреть, и принципиальных отличий он не нашел, разве что цвет оказался чуть менее насыщенным. Настолько чуть, что глаз человека и не зацепился бы за эту разницу.

Второй отраслью промышленности в отдельно взятой деревне было производство древесного угля, благо леса вокруг было в избытке. Углежоги проводили в лесу практически весь теплый сезон, поэтому ничего удивительного не было в том, что мужчин было относительно немного. Практически, лишь та часть населения, что занималась полевыми работами, а они будут требовать серьезного внимания только через пару недель. Тогда да, и мужчины, и, скорее всего, большинство женщин в полях будут от зари до зари вкалывать, а сейчас работы было относительно немного, вот они в деревне и болтались, хотя светового дня оставалось еще часа полтора, не меньше. Те, кто на меди работал, еще и не думали возвращаться, а эти, пользуясь моментом, гуляли. Но, тем не менее, жили здесь не то чтобы богато, а, правильнее сказать, зажиточно, так что могли себе позволить отдохнуть.

А вот к Джоанне местные отнеслись куда радушнее, чем в прошлый вечер, и не только сверстники, но и народ постарше. Ничего удивительного в этом не было, как-никак, жила она, по прикидкам Артура, километрах в десяти отсюда, а значит, в деревне была частой гостьей. Можно было бы, конечно, прямо сейчас поехать дальше, но десять километров по лесу, даже если в нем есть какое-то подобие тропы, расстояние довольно приличное, а раз так, до темноты не успеть. Артура плохая видимость не пугала совершенно, но вот как отнесется к ночному визиту мать девушки, не раз уже пуганная разными сволочами, оставалось только гадать, и потому они решили заночевать в деревне. Хорошо еще, с жильем проблем не было — староста махом нашел, где их поселить, тем более что киборг не жадничал и заплатил неплохо. В общем, у него в доме, здоровенном, двухэтажном, общей площадью, как прикинул Артур, около трехсот квадратных метров, было выделено несколько комнат. В них обычно ночевали заезжие купцы — правда, то было раньше. Сейчас деревенские предпочитали сами отвозить в ближайший город, на ярмарку, и слитки меди, и уголь, так выходило куда выгоднее. Так что купцы заезжать перестали, но гостевые комнаты остались, в них-то путешественников и разместили. Нельзя сказать, чтобы комфорт пер изо всех щелей, но по деревенским меркам было вполне терпимо, грешно жаловаться.

После шикарной деревенской бани и сытного ужина девушка моментально куда-то упорхнула — небось, с подругами посидеть. Правда, едва она вышла, к ней тут же подрулил какой-то хлопец, весь бодрый и нагловатый вид которого говорил — вот он, первый парень на деревне. Провожая уходящую под руку парочку, Артур на миг испытал примерно те же ощущения, что совсем недавно в замке, однако моментально подавил эмоции — не хватало еще, чтобы опять начать заниматься ерундой, причем непонятно из-за чего.

К его удивлению, Джоанна вернулась довольно быстро и, вместо того, чтобы идти в свою комнату, зашла к нему. Артур, уже завалившийся подрыхнуть минуток этак на шестьсот, и уже начавший задремывать, благо кровать была мягкая, чистая и, вдобавок, широченная, удивленно привстал:

— Что так рано?

— Да идут они все, — раздраженно откликнулась Джоанна и, ничуть не стесняясь киборга, начала выпутываться из платья. Учитывая, что она его надела в первый раз, получалось у нее не очень — в застежках и шнуровках откровенно путалась. — Ты двигайся, давай.

— В смысле?

— В прямом. Я с тобой сегодня дрыхнуть буду.

— Не понял, — на сей раз киборг проснулся окончательно и резко. — Что на тебя нашло?

— Да этот…

— Так, стоп, что этот и кто этот? Нормально сказать можешь?

— Угу, — Джоанна справилась, наконец, с платьем и, отвернувшись, напялила длинную, чуть ли не до пяток, ночную рубаху. — Видел парня, с которым я шла? Видел-видел, не отпирайся, ты всегда все замечаешь. Так вот, это Марек, сын… Ну, не важно. Он еще года три назад заявил, что хочет на мне жениться. Я ему ответила, что, во-первых, не дорос еще, а во-вторых, он мне не нравится.

— А что так? Вроде бы ничего парнишка.

— Именно что ничего. Пустое место. Кроме папиных денег и смазливой мордашки за душой ничего нет. Но ведь не унялся. Привык всегда получать то, что хочет, потому и не понимает слова нет, сопляк. Вот и сейчас подкатываться начал. Пришлось сказать, что ты ему яйца оторвешь.

— Гм… И он поверил?

— Ну да. Я ведь сказала ему, что ты мой любовник.

— Кхе… — Артур едва не подавился от изумления. — И что ты ему еще сказала?

— Что ты дворянин, очень богатый человек и обещал на мне жениться.

— Кхе… — Артур подавился вторично.

— Иначе бы не отстал, так что давай, двигайся. Если мы ляжем спать в разных комнатах, не поймут, и завтра могут и скандал устроить.

— Интересно, откуда узнают? — скептически приподнял бровь киборг.

— В деревнях всегда и все знают, — вздохнула Джоанна. — Как — вот этого не скажу, сама не представляю. Через стены они видят, что ли… Так что выбора у тебя особого нет, должен же ты защитить честь дамы.

— Интересно, каким образом?

— Подтвердив ее алиби, разумеется, — ну надо же, какие слова знает…

— Как хочешь, — мучительно пытаясь осознать свой новый статус и выбрать стиль поведения, Артур переместился на другую сторону кровати. — А не боишься, что воспользуюсь?

— Ни капельки, — девушка юркнула под одеяло, моментально оккупировав нагретое место. — Во-первых, ты у меня никакого отвращения не вызываешь, а во-вторых, если бы хотел — давно б воспользовался, пока мы ехали возможностей у тебя было предостаточно.

Киборг потратил несколько секунд, подыскивая достойный ответ, а когда нашел, Джоанна уже спала. Во сне она выглядела еще моложе своих лет. Совсем еще сопля блондинистая, подумал Артур, в точности скопировав фразу их главного артиллериста, пожилого уже мужика, не пережившего тот, последний бой. Он, помнится, когда получал очередное известие о том, что там снова отчебучила его младшая дочь, вначале ругался, а потом надолго выпадал из реальности, гоняя для восстановления душевного равновесия подчиненных. Так гонял, что те курсантскую юность вспоминали с тоской. А ведь в училищах их дрючили серьезно, гардемаринам небо с овчинку казалось… Хотя все это, конечно, было прошлым, а жить надо настоящим. Придя в очередной, неизвестно уже, какой по счету раз к этому выводу, Артур зевнул и, плюнув на мелкие проблемы, тоже завалился на подушку и закрыл глаза. Завтра ему предстоял тяжелый день.

Ситуация получила неожиданное продолжение утром, когда Артур, как обычно, устроил большое умывание. Ну что поделаешь, любил он быть чистым, причем независимо от своего программного обеспечения, которое на подобное отношение просто не было заточено. Как и в прошлый раз, это вызвало не совсем адекватную реакцию у женской части населения, но Артура это ни чуточки не волновало. Тем более, Джоанна еще спала, и игр в ревность ожидать не приходилось. Однако процедуру омовения ему все же испортили, поскольку давно превратившийся в некое подобие священнодействия процесс был прерван наглым голосом:

— Эй, ты! Мокрый! Какого хрена ты сюда приперся?

— Это вы мне? — вежливо поинтересовался Артур, поворачиваясь к источнику шума. Ну да, кто бы сомневался. Как там его? Марек? Они что тут, совсем в своей глуши страх потеряли? Крестьянин, пускай и вольный, а дворянину хамит, словно он, по меньшей мере, императорских кровей. Нет, это или глупость, которая наказуема, или он обкурился чего-то. А курить всякую дрянь, кстати, тоже вариант глупости.

Пока все эти умозаключения прокручивались в голове киборга, Марек, начавший свой разговор еще с улицы, неспешно вошел во двор. А ничего такой парнишка, крепенький. Морда лица симпатичная, печатью интеллекта не отмеченная. Что, спрашивается, Джоанне не понравилось? Таким наверняка, при должной сноровке, умная жена будет вертеть, как магнит стрелкой компаса, а дурой ведьмочку не назовешь. В данный момент позади него были еще пятеро — классические шестерки при мелкотравчатом боссе. И, как любой не слишком умный, но обнаглевший от безнаказанности щенок, Марек принял вежливость за слабость, не подумав даже, что она может быть и презрительной.

— Тебе, тебе, — ухмыльнулся Марек, направляясь к Артуру. — Ты что здесь делаешь?

— Умываюсь, — лаконично ответствовал киборг. То, что дело прямиком движется к скандалу и, возможно, драке, он понял с первой фразы незваного гостя. Сейчас и то, и другое еще можно было предотвратить, но… Честно говоря, не хотелось. Да и потом, по всему выходило, что времени и сил на то, чтобы успокоить этих умников физически, потребуется намного меньше, чем для сведения разговора к мирному раскланиванию, а в подобных вещах Артур предпочитал быть рациональным. Можно было, конечно, шугануть их инфразвуком, однако, по мнению киборга, ради них задействовать чудо высокой технологии не стоило. Много чести, и так перетопчутся.

Как ни странно, простота ответа малость осадила нахала, однако лишь на секунду. Очевидно, способность к логическому анализу не входила в число его достоинств, что и подтвердилось уже через секунду.

— Я спрашиваю, зачем ты сюда явился?

— Умыться, я же вроде бы уже сказал. Или, может, у тебя со слухом плохо? — участливо поинтересовался киборг. — Тогда прими совет. Бесплатный, заметь. Их надо иногда мыть. А когда уши моешь, косточки из компота вынимай.

— Э-э-э…

— Именно. Сейчас ноги помою — и уступлю тазик. Правда, воды теплой больше нет, так что пользуйся этой…

Марек, взревев, будто лось, во время гона зацепившийся причиндалами за сучок, взмахнул кулаком. Киборг легко уклонился, с усмешкой посмотрел на кипящего от гнева юнца, и прокомментировал:

— В деревню эту я заехал в гости. На вашем месте я бы трепетал.

— Ты какого … чужих девушек уводишь, гад?

— Я на ней твоего клейма не заметил. Хотя осматривал… тщательно.

На сей раз Марек не ревел и даже не рычал, а шипел. То ли у него с голосовым аппаратом были проблемы, то ли просто здесь традиция такая странная — всяких-разных животных пародировать.

— Я тебя, гад, сейчас…

— Ты? Меня? А позволь тогда полюбопытствовать, где твой меч, и вообще, как тебя звать, а то вдруг мне с тобой оружие скрестить зазорно будет?

О-па! Тормознулся. Видать, сообразил, что наехал на дворянина, сиречь человека, стоящего выше по социальной лестнице ступенек этак на много. Однако, похоже, вольный провинциальный дух выветрил у него из головы не только уважение к вышестоящим, но и благоразумие вкупе с остатками мозгов. Вновь изобразив то ли кобру, то ли проколотую автомобильную покрышку, Марек выдал:

— А что, без своей железки ты уже ничего не можешь?

— Ну почему же, я много чего могу. Тебя, конкретно, что интересует, чучело ты лесное?

Марек скривился, а потом вдруг немного переместился и резко ударил кулаком по лежащей у забора стопке кирпичей. Верхний треснул, тот, который был под ним, и вовсе разлетелся на мелкие осколки… Неплохо, неплохо. Похоже, мальчика учили чему-то вроде каратэ, ударил, во всяком случае, грамотно. И силушкой боги не обидели, так что и впрямь он тут по заслугам верховодит. Вон как девчата, наблюдавшие за словесным поединком, восхищенно пискнули. Ему бы к бицепсам еще и мозги!

— То есть на кулачках предлагаешь? Ну что же, разомнемся. Только не обижайся уж потом, если что, бить я тебя буду аккуратно, но сильно.

Похоже, мальчишка только этого и ждал. Следующие пару минут Артур провел достаточно весело — примерно таким образом он обычно разминался. Не требовалось даже ускоряться, хватало лучшей по сравнению с человеком реакции, чтобы уклоняться от сильных и неплохо поставленных ударов. Со стороны движения киборга выглядели небрежными, замедленными и экономными, чуть ли не сонными — это и впрямь было довольно просто, благо все действия противника были легко просчитываемы. То, что демонстрировал Марек, и впрямь было каратэ, правда, стиль Артур определить бы не взялся. Во-первых, за прошедшее время классические стили просто обязаны были измениться до неузнаваемости, а во-вторых, как и все на этой планете дилетантов, Марек показывал знание верхушек, не более того. Связки были самые элементарные, а чаще и вовсе шли отдельные удары. Шпану, которую никто и ничему не учил всерьез, таким образом разогнать было можно, но выходить с этим против киборга… В общем, было бы смешно, не будь все так печально. И никакого понятия о тактике.

— Ну что, не надоело еще? — участливо спросил киборг, уклонившись от очередного удара ногой, разрубившей лишь воздух над его головой. — А то танцуешь, танцуешь…

А в ответ лишь ругательство и новый удар. Ну вот, не хочет человек по-хорошему. Широкий, плавный шаг в сторону, практически неуловимое посторонним взглядом движение… Ноги Марека взлетели выше его головы, и он шумно рухнул на землю. Однако же, столь впечатляющая демонстрация возможностей киборга его не впечатлила, тем более, что упал он грамотно, успев сгруппироваться и ничего себе не отбить. Перекатившись в сторону, Марек прогнулся и эффектным прыжком вскочил на ноги. Артур, который был уже рядом, в два счета мог подставить кулак, чтобы тот сам и налетел на него лицом, однако калечить или уродовать парня он не хотел, во всяком случае, пока, и потому ограничился подставленной чуть ниже ладонью. На нее Марек и налетел грудью в тот момент, когда выпрямлялся и, естественно, потерял равновесие. На этот раз на спину он падал уже далеко не так ловко, а напоминал скорее куль с мукой. И пыль, что интересно, поднялась не хуже, чем на мельнице — было сухо, а травы во дворе оказалось мало, все больше песок. По толпе зрительниц, уже заметно разбавленной шустро сбежавшимися сельчанами постарше, прокатился смешок. Похоже, Марек стремительно терял симпатии публики — побитые вызывают жалость, но не восхищение.

Во второй раз он поднимался, откатившись подальше и не столь эффектно, зато куда более аккуратно и осторожно. Для Артура это было, впрочем, абсолютно непринципиально. С его точки зрения, бой кончился еще в тот миг, когда Марек поддался на провокацию — превосходящий человека по всем характеристикам боевой киборг мог отправить его к праотцам в любой момент и, в буквальном смысле этого слова, одним движением пальца. И все же он надеялся, что парень это поймет и уберется, пусть с позором, но живой и относительно целый. Не вышло.

Удар, еще удар… Киборг уклонился, легко перехватил руку противника. Бросок! Снова шлепок, опять легкое облачко пыли. Удар ногой! Подсечка, шлепок, желтоватая пыль в воздухе. Опять удар ногой, теперь в прыжке! Да еще и с разбегу! Эффектно, хотя и, на взгляд киборга, не слишком эффективно. Неплохо мальчика учили, поэтому шаг в сторону и вперед, поймать его за шиворот, дернуть назад. Шлепок. Пыль. Снова кулаком! Поворот, захват, бросок. Шлепок. Пыль. Да что же ты никак не уймешься-то? Это уже скучно и однообразно, в конце концов. Толчок. Шлепок. Пыль. Уклониться от богатырского удара, совершенно не похожего на прежние, а явно наносимого уже от отчаяния, пропустить забияку мимо себя и отвесить ему хорошего пинка. Полет. Шлепок. Пыль. Всей разницы, что в этот раз упал не на спину, а на брюхо. Вскочил! Нет, не умеет держать удар, по всему лицу слезы и сопли вместе с малой толикой крови из разбитого носа. Хотя, конечно, чего ждать от мальчика, которого кто-то где-то чему-то научил, но никто и никогда не бил по-настоящему?

— Чего ты вертишься? Дерись, как мужчина!

Это он кому? Это он Артуру? Ну ладно. Разве киборг может не подчиниться приказу человека, пусть даже самоубийственному?

Все же Артур сдержал удары. Марек опять целился в голову, но на сей раз его рука была встречена жестким блоком. С едва слышным хрустом сломалась лучевая кость. Парень даже не взвыл — пискнул — но отшатнуться уже не успел. А потом сдвоенный удар, в корпус и в челюсть, и забияку отшвырнуло назад, буквально унесло и вмазало в забор, только доски содрогнулись. На истоптанную землю он сползал уже без сознания, хотя, в принципе, удары Артура не были смертельными и даже просто опасными для жизни. Так, два сломанных ребра, треснувшая в двух местах челюсть и средней тяжести сотрясение мозга. Отлежится.

Артур неспешно подошел к поверженному тинэйджеру, без интереса посмотрел на него сверху вниз и поднял глаза на его друзей-прихлебателей. Те сразу потупились, опасаясь встретиться с ним взглядом, попятились… Молодцы, умненькие детки, инстинкт самосохранения не атрофировался. Киборг сделал небрежный, барственный жест рукой, после которого они смылись с такой скоростью, будто их здесь и не было вовсе. Вот только что они стояли — раз — и их уже нет. Артур кивнул удовлетворенно и, не обращая более внимания на происходящее, вернулся к колодцу. Все же напылили они изрядно, надо было сполоснуться, а то он всей кожей чувствовал прилипшую к разгоряченному телу грязь. Увы, похоже, входило в традицию, что помыться ему не дают. После второй бадьи воды, которую он выплеснул на себя, во двор буквально влетело новое действующее лицо.

Что ему тут нужно, было ясно с первого взгляда. Тут даже дедукция не требуется, достаточно на рожу посмотреть — именно так, очевидно, будет выглядеть Марек лет через двадцать, окрепший и заматеревший. И при дворянской цепи — ну, вот она и разгадка его наглости. Правда, насколько Артур разбирался в геральдике этого мира, форма амулета на цепи однозначно указывала на то, что титул у мужика ненаследуемый, ну да это уже детали.

Моментально оценив обстановку, мужик подбежал к Мареку, склонился над ним, а потом резко выпрямился и пошел на Артура. И взгляд у него был абсолютно бешеным — оно и понятно, в принципе, из-за чего. Только вот бить себе морду, с поводом или без, Артур позволять никому не собирался, поэтому, когда мужик набросился на него, просто отшвырнул его назад.

Тут, кстати, и стало ясно, кто учил Марека — папаша, кто же еще. Пожалуй, стоило его сразу вырубить, однако Артур сдержал удар — все же отца можно было понять. Увы, судя по всему, злость отключила в его мозгах участок, отвечающий за адекватное восприятие действительности. Хорошо еще, меча при нем не было. Отлетев назад вторично, он подхватил очень кстати валяющуюся поблизости оглоблю и попер, вращая ее перед собой не хуже винта какого-нибудь вертолета. Это было уже неприятнее, хотя и ненамного. Два коротких удара, мужик смотрит удивленно на короткий, не дольше метра, обрубок дерева у себя в руке и, вполне закономерно, пропускает шикарный апперкот. Ну, вот и ладненько, сегодня в этой деревне со сломанными челюстями будут ходить двое.

И стоило Артуру вернуться к омовению, как чертиком из табакерки выскочила Джоанна. Живо поняла, что произошло, и утянула его обратно в дом, разве что водой окатываться мешать не стала, понимала, что это бесполезно. Зато высказала все, что думает по поводу всяких разных нарушителей спокойствия. Вот и пойми этих женщин — а ведь он даже не привел в действие ее же пожелание по поводу того, что и кому надо оторвать. Может, потому и ворчала, что не оторвал? Словом, хорошее такое, насыщенное утро выдалось, с зарядкой, даже, можно сказать, с тренировкой.

Хорошо еще, завтрак оправдал самые лучшие ожидания. Таких вкусных блинов со сметаной Артур даже в замке не ел. Единственно, кофе здесь не баловались, но и парное молоко пошло совсем неплохо. Правда, немного портило общую атмосферу благолепия поведение хозяина. Он вроде бы ничего и не сказал, но, судя по всему, отношение к происшедшему у него было двойственным. С одной стороны, вроде как бы и обидно за односельчан, побитых наглым чужаком, с другой же не он начал. Да и, как шепнула киборгу Джоанна, достали Марек и его папаша здесь всех уже изрядно. И все равно, подобное отношение — это не есть гут, поскольку непонятно, чего ждать от местных, какая у них, в конце концов, будет реакция, когда все уляжется и некоторые малозначимые, на их взгляд, нюансы подзабудутся. Хотя Артур, способный разогнать, а при нужде и перебить их всех голыми руками и при этом не вспотеть, абсолютно не боялся, но к чему лишние сложности? А, ладно, что будет — то и будет, плевать. И, приняв это судьбоносное решение, киборг перестал ломать голову и навалился на еду.

Когда они уезжали из деревни, то провожали их очень внимательными, но очень разными взглядами. Те, кто постарше, смотрели на уезжавших без особого интереса, но с опаской — мало ли, что придет в голову опасному чужаку, сиречь Артуру. А вот палитра эмоций молодежи была несколько богаче. Девушки смотрели на киборга достаточно откровенно, с некоторой долей восторга, что, впрочем, и неудивительно. Все же выглядел-то Артур достаточно молодо, а раз молодой, видный, официально неженатый, да еще и лихой в бою дворянин оказался в зоне досягаемости, то каждая уже с провинциальной непосредственностью примеряла на себя роль потенциальной жены или хотя бы любовницы. Последнее, разумеется, хуже, но Джоанна успела натереть им уши по поводу того, что Артур — мужик щедрый. Не то чтобы обманула, кстати — на нее киборг денег и впрямь еще ни разу не пожалел, а некоторые хитрые нюансы, к примеру, об истинных отношениях между ними, она деликатно опустила или же малость исказила. Так что Артур представлялся красоткам от сохи оч-чень перспективным кадром. И, судя по весьма и весьма призывным взглядам некоторых из них, стоило ему только мигнуть, чтобы дальнейшее общение продолжилось уже на ближайшем сеновале. Артуру стало немного смешно, а вот Джоанне, которая смысл этих взглядов уловила не хуже его самого, похоже, не очень. Во всяком случае, она, продолжая ехать с гордым и неприступным видом, слегка стукнула пятками своего коня и, догнав киборга, незаметно для других впечатала ему острым локотком под ребра. Не то чтобы больно, однако же, неожиданно — уж чего-чего, а такого откровенного проявления ревности Артур от нее не ждал. Вроде бы не давал повода ни ревновать, ни чувствовать себя к ней каким-то боком привязанным, а вот поди ж ты, дерется, причем ухитряясь при этом мило улыбаться. Нет, все же женщины — это нечто странное, и даже его безупречной логикой не вполне постижимое.

На Джоанну, кстати, местные девицы смотрели очень и очень неодобрительно. Старшее поколение, надо сказать, тоже, поскольку быть любовницей, то есть, содержанкой, в их глазах являлось нарушением всех и всяческих норм морали. Причем Артур терялся в догадках, что считалось большим нарушением — собственно тот статус, который девушка заявила (кстати, дело, в общем-то, житейское, во все времена распространенное), или то, что она этого не скрывала и скрывать не собиралась. А вот молодежь женского пола рассматривала Джоанну, скорее, как удачливую соперницу. Ох и надавали бы ей тумаков, исчезни куда-либо мужчина и защитник… Хотя нет, не надавали бы, при подобных раскладах, скорее, она сама поджарит кому-нибудь пятки, все же какой-никакой, а маг. Так что кого тут присутствие Артура уберегло от неприятностей вопрос открытый.

А вот парни смотрели на них совсем иначе. На Артура, скорее, с ненавистью, ну да оно и понятно — чужак, да еще и девушку, на которую кое-кто имел виды, наглым и беспардонным образом увел. Плюс, рядом с ним даже наиболее видные из них скатывались, особенно в глазах представительниц иного пола, на уровень второго сорта. Мало кому из мужчин понравится видеть рядом с собой человека выше, сильнее, богаче, и все это в одном флаконе. Так что было им за что неприязненно относиться к киборгу, было. А вот на Джоанну они не смотрели, причем дружно и, похоже, демонстративно, хотя ее это, в общем-то, не волновало. Во всяком случае, виду не показывала, посматривая на парней чуточку свысока. Ну, как есть сопля. Предложить ей, что ли, волосы в черный цвет покрасить? Пусть хоть искусственный интеллект будет.

Ну, взгляды взглядами, а из деревни путешественники выехали спокойно, можно даже сказать, с ленцой. И снова дорога, и снова все тот же лес. На киборга внезапно накатило состояние умиротворения. Вот так бы и ехать всегда, никуда не торопиться, ни к чему не стремиться. Мысли как птички из клетки вылетели из головы, даже процессор, казалось, стал работать медленнее. Ничего не осталось вокруг, только он — и лес, древнее величие которого отбрасывало прочь суету окружающего мира, ограждая путников от любой беды… Даже время здесь, такое впечатление, замедлило свой бег, кони ползли, увязнув в нем, как мухи в янтаре. И больше всего Артуру вдруг захотелось спать.

Наваждение длилось всего несколько секунд, а потом сгинуло так же резко, как и пришло. Артур очумело замотал головой, приходя в себя, и резко, зло выругался. Сзади хихикнула Джоанна.

— Ну как, почувствовал?

— Что это было? — Артур не надеялся на ответ, но все же получил его.

— А это моя мама, — помявшись секунду, ответила девушка. — Она над дорогой заклинание навесила, чтобы кто ни попадя не шлялся. Обычно люди прямо тут и засыпали. А ты сильный, — с уважением ответила она. — Даже с лошади не упал, только головой мотаешь.

— Засыпали, говоришь? — голос Артура стал язвительным и злым. — И что с ними потом было?

— Ну и спали, пока моя мама не приходила. Или я.

— Та-ак. А если бы она вообще не пришла? Сдохли бы здесь? А скажи-ка мне, красна девица, какого черта ты меня не предупредила?

— Хотела посмотреть… Ой!

— Вопрос был риторическим, — спокойно заметил Артур, снимая широкий ремень. — Заголяй тылы, экспериментаторша ты моя, сейчас я тебя от тяги к познанию излечивать буду. Неделю сесть не сможешь!

Однако вредная девчонка, вместо того, чтобы покорно слезть с лошади и получить свою долю трендюлей, она лихо взвизгнула и послала свое транспортное средство в галоп. Со смехом проносясь мимо Артура, Джоанна показала ему язык, не догадываясь, очевидно, что киборгу ничего не стоит прямо на ходу выдернуть ее из седла. А может, и догадывалась, но была уверена, что не сделает. И угадала, продолжать воспитательную беседу Артур не стал — как-то резко к нему вернулось хорошее настроение, и мир вокруг вновь засиял цветными красками. Да и не поднималась на соплюшку рука, если честно, поэтому, вместо того, чтобы ругаться, он, в свою очередь, толкнул коня пятками и попытался догнать беглянку. Увы, сразу это ему не удалось, все же она весила вдвое меньше него, и, соответственно, ее лошади было куда легче. И все же он ее обогнал. С хохотом и улюлюканьем они пронеслись по лесу и буквально вылетели на небольшую поляну, в центре которой стоял дом.

Хороший дом был, красивый и уютный на вид. Видно, что не новый, однако бревна, из которых он был сложен, сияли первозданной желтизной. То ли магия, то ли обработано чем-то, Артур не стал гадать. Огородик рядом, очень ухоженный. И женщина, просто, но аккуратно и добротно одетая, неспешно идущая в их сторону. А вот от нее исходила угроза, причем нешуточная. Это для человека такие нюансы незаметны, а вот Артур очень хорошо видел, как вокруг небрежно вроде бы опущенной руки клубится и колеблется, словно бы сгущаясь, воздух. И ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы остановить руку, уже ползущую было к бластеру. Вместо этого киборг небрежно соскочил с коня — случись нужда, на своих двоих он будет и быстрее, и маневреннее.

Женщина остановилась метрах в двадцати от Артура. Пожалуй, это была выгодная дистанция… против человека. Киборг, случись нужда, достал бы ее одним прыжком. С минуту обе высокие стороны рассматривали друг друга, а потом мать Джоанны (а кем она еще могла быть?) спросила:

— Ну что, добрый молодец, с чем пожаловал?

— Да так, мимо проезжал, — отозвался Артур, внимательно рассматривая собеседницу. Да, вот такой, наверное, может стать Джоанна в будущем. Правда, для этого ей надо малость поднабрать в груди и бедрах, плюс выкрасить волосы в черный цвет. У ее матери они напоминали оттенком вороново крыло. Правда, Артур в жизни не видел воронов живьем, но в базу данных информация и об этой птичке, и о связанных с ней идиомах была загружена, так что обсуждать данную тему он мог вполне компетентно. А еще Джоанне, чтобы быть похожей на мать, надо освободиться от наивного, несмотря ни на что, и все еще немного восторженного взгляда на жизнь. Иначе так и будет хлопать широко открытыми глазами, пока между ними ей чем-нибудь не прилетит. Разумеется, впечатление может быть обманчивым, но порой мысли и поведение этой вроде бы уже битой жизнью девчонки ставили киборга в тупик.

Вот мать ее — это уже совсем другой коленкор. Она напомнила Артуру пустынную саламандру с одной мерзкой планеты под названием Новая Фландрия. Смешно — на Земле Фландрия в его время была процветающим зеленым уголком, а на планете не было ничего, кроме песка, оставшегося после бушевавшего здесь много лет назад атомного пламени. Огромное серое море, и барханы, перемещающиеся по воле непрерывно дующего ветра. Ветер дул, поднимая мириады песчинок, и они, казалось, звенели, сталкиваясь друг с другом в своем бестолковом полете…

А еще на планете были колоссальные залежи иридия, и потому там были добывающие комплексы и гарнизон, в котором все, даже киборги, служили очень короткое, строго ограниченное время — иначе ехала крыша, и электронные мозги были сомнительным преимуществом. И, главное, гарнизон этот был не нужен — автоматические комплексы справлялись и без него, тем более что нападать там было некому. Даже пираты в эту глушь не залетали, да и не знали они о ее существовании. Однако порядок есть порядок, и флотское начальство не прошибешь такой мелочью, как целесообразность. Положено, чтобы при государственных предприятиях такого масштаба имелась охрана, значит, она должна быть. И никому нет дела ни до закипающих мозгов тех, кто несет службу, ни до стоимости, в которую обходится содержание гарнизона, хотя, как было доказано с цифрами в руках, мобильная патрульная станция с десятком истребителей, расположившись на орбите, могла решать вопросы обороны намного эффективнее. Да и обошлись бы ее перегон сюда и последующее содержание едва ли не дешевле, но — не положено.

Так вот, самым крупным зверем на планете была пустынная саламандра, огромная, больше трех метров в холке, ящерица, похожая на серо-черного варана-переростка. Может, было зверье и покрупнее, но люди про него абсолютно ничего не знали, равно как мало что знали и про самих пустынных саламандр. Им было, по большому счету, безразлично, кто они, что они и чем питаются. Главное, чтобы под ноги не лезли. Люди грабили недра планеты, и им не было дела до ее обитателей, хотя кое-что знать приходилось хотя бы ради собственной безопасности. И одним из правил было не подходить к логову саламандры. Этот зверь никогда не нападал первым, но территорию свою охранял ревностно, и, попытайся кто-то приблизиться к яме в песке, которую саламандра считала своим домом, в два счета могла растоптать нахала. Кстати, парализаторы, обычно легко поражающие нервные центры животных и моментально их обездвиживающие, здесь были абсолютно бесполезны. У саламандры было тройное дублирование всех процессов, связанных с нервной деятельностью, да и вообще организмы ящеров имели колоссальный запас прочности. На основании этих данных некоторые ученые даже утверждали, что они то ли выродившиеся некогда разумные хозяева планеты, то ли боевые животные, специально выведенные для войны. Может быть, и так, Артура в те времена подобные тонкости не занимали, а вот то, что чешую саламандр даже бластер пробивал далеко не везде, весьма беспокоило. Впрочем, обойти саламандру по широкой дуге было проще и безопаснее, чем состязаться с ней в крутизне. Однако взгляд ящерицы, спокойный и безразличный, он запомнил хорошо. У женщины, которая стояла перед ним сейчас, был точно такой же взгляд. Она защищала свой дом, и готова была испепелить любого, кто рискнет на него напасть, не испытывая при этом бесполезных эмоций вроде жалости или сострадания. Как подозревал Артур, ведьма была в подобной ситуации не менее опасна, чем разъяренный великан в жесткой, словно бронепластик, чешуе. А скорее всего, и еще опаснее — пустынная саламандра, как-никак, была и оставалась не более чем животным. Умным и сильным, но животным, и ее мозг имел свои пределы адаптации, а мать Джоанны была человеком, самым грозным хищником, которого только можно себе представить.

— Мимо проезжал? Так может, и дальше поедешь… мимо?

— Да так, в общем-то, и собирался, — дернул уголками губ киборг. — Я-то уеду, а вот она — нет.

— Кто? — женщина дернулась.

Она что, не видит свою дочь? Артур всмотрелся, потом настроил зрение. О-па… А ведь она практически ничего не видит. Катаракта, похоже, или что-то ей подобное. Скорее всего, только силуэты уже и различает. Как, интересно, узнала, что мужчина? Хотя чего тут гадать, женщины, наверное, здесь особенно-то и не ездят.

— Мама, это я!

Ну вот, слезы-сопли, девчонка у матери на шее висит, та уже свой воздушный кулак сбросила… Артур повернулся и отошел в сторону, аккуратно присел на удачно подвернувшуюся кочку. Ну, все, замечательно. Если еще удастся Джоанну здесь оставить, вообще здорово получится.

Спокойствие, которое Джоанна чувствовала рядом с Артуром, убаюкивало, и это было плохо. Во всяком случае, так ее всегда учила мать, да и в Академии говорили примерно то же самое. Вот только сейчас девушка ничего не могла с собой поделать, ощущения были такие, словно между ней и жизненными невзгодами выросла каменная стена. Высокая такая, мускулистая стенка. Только сейчас Джоанна начала понимать многих сверстниц, которые стремились замуж. Если это дает такое же чувство защищенности, то дело в чем-то даже и стоящее, хотя, конечно, не факт, что все мужчины именно такие. Впрочем, не с ее опытом, точнее, отсутствием такового, судить.

Очередное подтверждение своим умозаключениям девушка получила в последний день поездки, в деревне под абсолютно непоэтичным названием Пахучка. Название было в свое время дано абсолютно заслуженно, потому как совсем рядом с деревней, в те времена еще крохотной, в пять или шесть дворов, находилось небольшое болотце. Воняло оно преизрядно, особенно в жару, потому деревню так и прозвали. Прошли годы, болото давно осушили и распахали, и земля там оказалось чудо как хороша, а название осталось, намертво приклеившись к деревне. Жители ее, впрочем, и не протестовали особо, привыкли за столько поколений, разве что огрызались, тоже привычно, когда по их деревне, да и по ним самим, в приступе острословия проходился кто-нибудь из соседей. Житейская ситуация, не более.

В этих местах Джоанну хорошо знали, хотя, честно говоря, и не особенно любили. Ну, те, кто постарше — понятно, она для них была дочкой колдуньи, которую уважали, побаивались, пользовались ее услугами, но при этом старались без нужды дел с ней не иметь. Места здесь были не то чтобы дремучие, но и сосредоточием цивилизации их было не назвать. Каков район — таковы и люди, а потому на все непонятное крестьяне смотрели излишне настороженно, и мрачноватая слава матери-ведьмы поневоле распространялась и на дочь. В детстве ее это задевало, а потом то ли привыкла, то ли повзрослела и перестала обращать внимание.

Со сверстниками отношения сложились несколько по-иному. Вначале, пока были в нежном возрасте, особых проблем не было, а вот после стало заметно интереснее. Девушки Джоанну невзлюбили, считая, что она отбивает у них парней. Ну да, для них она была чужой, лишней соперницей. С парнями было малость иначе. Они, по извечной мальчишеской тяге ко всему необычному, за Джоанной не то чтобы косяками ходили, но знаки внимания все же оказывали. Притом, что она красавицей по местным меркам не была — худая и мелкая. Такая ни с вилами сено от зари до зари перекидывать не сможет, ни одновременно работать в поле, обихаживать дом да за дюжиной ребятишек приглядывать. Но — зато дочка ведьмы, а потому интересно же! Вот тогда она и познакомилась с Мареком.

Вообще, Марек в то время не представлял из себя ничего особенного. Обычный голенастый, нескладный подросток. Разве что драться уже тогда умел лучше всех в деревне, схватываться с ним на кулаках побаивались даже многие взрослые. А как же, отец научил… Кстати, вот отец-то и впрямь был фигурой примечательной. Родом из Пахучки, еще совсем молодым он ушел с обозом на ярмарку, и там завербовался в армию. О том, что было дальше, никто не знал, а сам он распространяться не любил, но все же, когда спустя почти двадцать лет он вернулся, незамеченным это не осталось. Меч на поясе. Дворянская цепь на шее. Жена, абсолютно непохожая на местных женщин. Сын. Ну и деньги — заработал и привез с собой он куда как немало. Вот только тягу к странствиям у него отбило напрочь, как вернулся — так и сидел безвылазно в деревне, благо дом, оставшийся от отца, был большой и крепкий. А еще, в дальних своих походах он научился драться так, как не умел здесь никто, и не брезговал, если кто-то осмеливался встать у него на пути, демонстрировать не успевшим разбежаться приемы рукопашного боя. И сына, естественно, учил, поэтому неудивительно, что тот, при отцовских деньгах и его же уроках, имел немалый вес в компании сверстников.

И вот этот умник положил на Джоанну глаз. Да еще и сказал ей об этом сдуру, причем, от великого ума, наверное, именно так и выразился. Я, мол, на тебя глаз положил, так что собирайся, девка, и пошли на сеновал. Учитывая, что в тот момент Джоанну привлекала карьера мага, а Марек, напротив, казался ей редкостным дебилом, ничего удивительного в последовавшем ответе не было. Если конкретно, она посоветовала ему глаз взять и засунуть на место, а если он что-то хочет положить, то она ему прямо сейчас может устроить выкладку печени на траву. Ну и продемонстрировала парнишке огненный меч. Простенькая иллюзия, даже жара от него не исходило — так, видимость одна. Но Мареку хватило, во всяком случае, приставать больше не пытался. Через неделю Джоанна уехала и с тех пор незадачливого ухажера больше не видела. Даже когда к матери приезжала, как-то не пересекались.

А вот теперь, стоило ей появиться в деревне, как он тут как тут. Интересно, сам увидел, или лизоблюды доложили? Вообще, у Джоанны были на вечер строго определенные планы, и общение с парнями, норовящими прижать где-нибудь в укромном уголке, в их число не входило. Если конкретно, хотелось ей погулять и потрепаться с местными девушками. Не то чтобы у них друг к другу были теплые чувства, но все же давно знакомы… Да и от кого лучше всего узнаешь сплетни, как не от заклятых подружек? Разумеется, при этом надо уметь фильтровать информацию, а то эти курицы деревенские такого наплетут, что мозги в узел запросто могут завязаться, но как раз это Джоанна умела неплохо.

Увы, пришел Марек и все испортил. Он, видимо, по извечному мужскому эгоизму считал, что весь мир крутится вокруг него. И отделаться от него не удавалось, как девушка ни старалась. Намеков, сволочь, не понимал, не хватало у него ни интеллекта, ни воспитания, чтобы понять — его вежливо, но твердо посылают. Тогда Джоанна, разозлившись, послала его уже открытым текстом. Он, зараза, только рассмеялся в ответ, и на лице его разве что крупными буквами не было написано: ломайся-ломайся, набивай себе цену, все равно моя будешь. Учитывая, что за эти годы Марек стал выше ростом, возмужал, раздался в плечах, и его даже можно было с некоторой, совсем небольшой даже натяжкой признать красивым, ход его мыслей был понятен. Небось, уже всех девок в деревне перепробовал, вот на свежатинку и потянуло.

Вот тогда Джоанна и ляпнула первое, что пришло в голову, лишь бы отвязался. Как ни странно, подействовало, Марек лишь внимательно посмотрел на нее, и ушел, оставив Джоанну кожей чувствовать сверлящие спину завистливые взгляды подруг. Вечер был безнадежно испорчен, и девушка, плюнув мысленно на все и всех, отправилась к дому старосты, в котором они с Артуром остановились на ночлег. Правда, киборг здорово переплатил за комнаты, но Джоанна не протестовала — во-первых, уже немного привыкла к тому, что за нее платит мужчина, а во-вторых, решила, что если он в состоянии решать финансовые проблемы, то незачем ему и мешать. Ничего, в прошлый раз банк ограбил, в следующий, может, и вовсе королевскую сокровищницу обнесет. В любом случае, от безденежья рядом с Артуром помереть ей не грозило. Другое дело, что и в историю с ним вляпаться можно было запросто, за преступления такого уровня, если узнают, по головке не погладят. Впрочем, Артур, если что, перебьет всех, кто будет им угрожать — в его способности походя свернуть шею любому количеству врагов, девушка тоже убедилась. Ну а раз так, нечего мешать мужчине решать проблемы.

Успокоив себя таким образом, Джоанна вошла в дом, и тут до нее дошло, что за глупость она совершила. Если узнают, что она соврала… Нет, убить не убьют, разумеется, но ославят потом так, что хоть со стыда вешайся. Да и до матери дойдет, проблем не оберешься… В общем, влипла.

Пришлось собрать в кулак мужество и идти в комнату к Артуру. Конечно, он пока что вел себя как очень, даже запредельно воспитанный человек, но мало ли, что ему в голову придет — все же, как ни крути, мужчина. Что могло произойти, Джоанна знала… теоретически. Вообще, каких-либо особых комплексов по этому поводу она тоже не испытывала — что естественно, то не безобразно, но страх все же был, и она всеми силами его скрывала. Хотя, надо сказать, и на этот раз киборг вел себя невероятно корректно. И во сне не храпел, а то, как она убедилась в свое время, это может здорово испортить настроение. А еще у него под боком было тепло и уютно, так что выспалась Джоанна хорошо.

Утром она проснулась от сквозняка. Артура рядом не было, окно же было открыто нараспашку. Ну а плеск воды, доносящийся со двора, ясно говорил о том, чем занимался киборг — опять, небось, мылся и заодно девушек местных смущал. Джоанна проворно соскочила с кровати и как была, в одной рубашке, подошла к окну. Ну да, так и есть. Этот умник морду в воде полощет, а вокруг него местные девчонки так и вьются, хорошо еще, дистанцию пока сохраняют. Ну да это все ненадолго, просто не пришла, как они считают, пора для решительного штурма. Ха! И не придет! В прошлый раз вон тоже пялились, и тогда у нее взыграло: это мое! Не дам! Сейчас было примерно такое же ощущение, и Джоанна решительно направилась одеваться.

Пока она переодевалась, немного приводила себя в порядок и спускалась во двор, ситуация в корне изменилась. Все же Марек, придурок, не выдержал и пришел выяснять отношения. Результат был закономерным — драка. Точнее, Марек пытался драться, а киборг с каменным лицом издевался над ним. Причем со стороны никак не перепутать — именно издевался. Образцово-показательная порка, как он иногда говорил.

Выглядело это как танец. Артур небрежно, даже как-то с ленцой уходил от ударов, не прикладывая к тому ни малейших усилий, Марек же падал раз за разом, и красивыми эти падения назвать было невозможно. Скорее уж, киборг ухитрялся сделать так, чтобы это выглядело максимально смешно. В общем, Марек падал, напоминая клоуна из ярмарочного балагана, Артур едва не зевал, что еще больше веселило собравшихся зрителей, и Джоанна не стала вмешиваться. В конце концов, небольшой урок Мареку явно не повредит…

Момент, когда ситуация перешла из комичной в трагичную, девушка едва не упустила. Однако еще успела полюбоваться, как получили в морду сначала ухажер, а потом и его папаша. И вот после этого Джоанна поспешила увести Артура прочь — уж больно алчные взгляды стали у собравшихся вокруг женщин. И как они подобрались, словно хищники перед броском к жертве, она тоже углядела. Нет уж, мое — и все тут!

Однако из деревни она Артура все же поспешила увезти, а то многовато соблазнов вокруг. Он хоть и воспитанный до безобразия, и в отношении к женщинам даже излишне деликатный, но все же мужчина. Так что нечего тут, тем более, мать Джоанне увидеть очень хотелось. Впрочем, киборг и не протестовал, так что выехали они быстро, да и до места добрались без особых происшествий. Ну, если не считать, что Артур попал под наложенное матерью Джоанны охранное заклинание, о котором она банально забыла его предупредить. Ух он и разозлился! И так же легко отошел. В общем, нормально доехали.

А потом, так уж сложилось, Джоанна немного отстала, и к дому Артур выехал первым. И надо же такому случиться — тут же с ее матерью поцапался. Ну, не то чтобы всерьез, а то они бы вдвоем запросто разнесли все вокруг. На что способна ее мать, Джоанна хорошо себе представляла. На что способен Артур… Ну, весьма приблизительно — границ его возможностей она так и не смогла пока определить, но понимала, что они весьма и весьма широкие. Словом, всерьез они не схватились, просто стояли друг напротив друга и состязались в том, кто кого переглядит. И ведь, что смешно, ни одному из них такое поведение было несвойственно — мать была достаточно умна, чтобы всем и каждому доказывать свои силы, Артуру что о нем другие думают и вовсе было безразлично, а тут вот… Хорошо еще, ей удалось сразу сбить у матери боевой настрой, а киборг тут же сдал назад — он в чужие дела вообще без нужды не лез.

А потом девушке и вовсе стало понятно, что произошло. То, что зрение у матери начало ухудшаться, она поняла еще в прошлый свой приезд, но чтобы настолько сильно и так быстро… И, самое паршивое, болезни глаз целители лечить не умели. Раньше, говорят, могли, но это было уже в вовсе полулегендарные времена, а сейчас… И впервые Джоанна почувствовала, что мать, гордая и независимая, держится только на остатках своей гордости, и что она теперь ее единственная опора в жизни.

Все последние дни настроение Карины медленно дрейфовало от плохого к отвратительному, затем к паническому и обратно. При этом, что интересно, формально ему портиться было не от чего, скорее, наоборот. Дела шли на удивление неплохо, и, вопреки ее мрачным прогнозам, имелась тенденция к их дальнейшему улучшению.

Во-первых, похоже, решался вопрос с бандами мародеров. Варг послал-таки своих людей навести порядок, и они, как ни странно, оказались на высоте. Возможно, как раз потому, что их не приняли всерьез, а потом уже стало поздно, а может быть, причиной стала внимательность самого Варга. Он, надо сказать, все, что говорил Артур о тактике ведения боевых действий, выучил едва ли не наизусть, и сейчас доказал, что вполне может творчески применить эти знания. Результатом стали четыре полностью уничтоженные банды, и большая часть мародеров погибла, расстрелянная из арбалетов. Да и сам Варг отличился, показав, что не только храбр, но и умеет хорошо командовать в бою, пускай даже пока что и маленькими отрядами.

Обнаружив, что за мародеров взялись, и, похоже, всерьез, оживились и сами крестьяне. Несколько банд помельче, а также какое-то количество отдельно шатающихся вояк они перебили самостоятельно, главным образом внезапно нападая на устроившихся в их деревнях на ночлег или, как вариант, банально травя их. Крысиный яд — он и на человека действует. Так что ситуация с порядком и законностью в герцогстве постепенно входила в норму. Это, конечно, радовало, но…

Но ведь было еще и во-вторых. Только за последние два дня приезжало сразу две делегации. Одна — солянка сборная, из представителей дворянских родов, участвовавших в походах на их герцогство, вторая — от короля. С первыми все было предсказуемо — как обычно в подобной ситуации, получившие в зубы и устрашившиеся мести «герои» хотели заключить очередной «вечный» мир и установить такую же «вечную» дружбу. Ерунда, конечно, но хоть какая-то гарантия, что в ближайшее время не полезут. Тем более, у них как раз началась своя, местная усобица — немалое число представителей этих родов так и осталась в землях герцогства под тонким слоем дерна, да и дружины их поредели. В результате нарушился многими даже не годами — десятилетиями, а то и веками складывавшийся баланс сил, и грызня шла жуткая, кровь уже текла ручьями. Словом, просьба о мире была закономерной. Карине удалось даже под это дело кое-что стрясти. Покойный отец мог быть ей доволен.

Вторая делегация… Ну, миссия у нее была практически аналогичной — договориться об установлении мира. Быстрый и жестокий разгром, приведший к уничтожению армий вторжения, неплохо охладил горячие головы в столице. Карина и тут согласилась, правда, выставив приезжих из замка на следующее же утро, а до того прикрепив к каждому по охраннику, таскавшемуся за своим подопечным даже в туалет. Слишком уж велика была вероятность, что будут среди прибывших шпионы, а так, хотя и не получится их полностью изолировать, но хоть затруднить работу удастся. Это оправдалось на все сто процентов, и гости убрались, так ничего, похоже, толком не узнав. Это радовало, конечно, однако Карина хорошо понимала: уважение к ней сейчас держится только и исключительно на сложившейся в последнее время репутации. Саму же репутацию заработал, по сути, один-единственный человек, точнее, гомункулус. Если враги узнают, что его нет в замке, и никто не знает, где он, Карина не сомневалась — они нападут тут же. И тогда за свою жизнь она не даст ломаного медяка, отомстят за все и сразу, а в первую очередь за собственный страх. Именно это обстоятельство и не давало девушке покоя. Правда, надо сказать, и мобилизовывало ее, не давая предаться ненужной праздности и пустить все на самотек. Нет уж, дырку от бублика им всем, а не герцогство. И даже без Артура просто так она им не дастся!

Усилием воли в очередной, уже не известно который по счету раз загнав панику вглубь себя, Карина встала с дивана и решительно подошла к окну. Откинула ставни — и зажмурилась от ударившего по глазам света. Уже который день немилосердно палило солнце, и если вначале могучие каменные стены неплохо защищали от жары, даруя укрывшимся в замке влажную прохладу, то теперь накалились и они. Духота была жуткая, хотя на горизонте сегодня заклубились тучи и, возможно, скоро будет дождь. Если так, жара, возможно, пойдет на убыль. А может, и нет, тут уж как карта ляжет. Пока же на камни плюнешь — зашипит.

Однако во дворе кипела жизнь — Варг гонял своих молодчиков. Те, окрыленные недавними успехами, тренировались с энтузиазмом, несмотря на жару. Карина сморщила носик — казалось, запах пота долетал даже сюда, в расположенное на самой верхотуре окно. Фраза Артура «тяжело в учении — легко в гробу» сама собой всплыла в памяти. Да уж, эти тренироваться будут, пока не упадут, особенно учитывая, что взятые у мародеров трофеи победители разделили между собой. Не совсем правильно, конечно, все же большая часть взятого была мародерами награблена у крестьян, живших на герцогских землях, но о том, чтобы вернуть имущество прежним владельцам никто даже не заикнулся. И сама Карина вопрос поднимать не стала — пусть их. Зато служить вернее будут.

— Варг! — крикнула девушка. Молодой рыцарь командовавший процессом тренировки, обернулся и посмотрел наверх. — Варг. Зайди, пожалуйста.

Парень кивнул и бегом кинулся к дверям. Карина вздохнула. Еще недавно такая вот манера бежать по первому зову, казалась ей более привлекательной, чем холодноватое спокойствие Артура. Теперь, спустя всего-то пару недель после его отъезда, такая суетливость ее раздражала. Поморщившись, девушка прошлась по комнате, механически напевая под нос прилипчивую мелодию. Цыпленок жареный, цыпленок пареный… Артур, помнится, тоже ее постоянно напевал, причем явно не замечая этого. Тем не менее, когда Варг постучал в дверь, она была внешне совершенно спокойна и благожелательно улыбнулась жениху:

— Ну, что у нас хорошего?

— Да все пока в порядке, — пожал плечами Варг.

— Нашли?

— Нет. Да и как? Но люди уже на месте и, как только Артур появятся в столице, пошлют нам весть. Голуби есть у всех. Я просто не успел еще тебе это сообщить.

Карина задумчиво кивнула. Действительно, Варг оказался достаточно умен. Он не пытался с имеющимися у них под рукой ничтожными силами объять необъятное и обыскать все королевство. Учитывая, что с территории герцогства киборг и проклятый мальчишка-маг наверняка успели убраться, территория поиска становилась невероятно велика. А даже если и не успели — что с того? Потребуется — уберутся мгновенно, с какой скоростью может перемещаться киборг, герцогиня представляла очень хорошо. Но даже если повезет и эту парочку удастся обнаружить — что с того? Киборг, обнаружив слежку (а он обнаружит, можно не сомневаться), будет волен отреагировать, как взбредет в его искусственную башку. Взбрести может что угодно, в этом Карина тоже успела не раз убедиться, но, скорее всего, он просто оторвется от погони и затеряется, либо перебьет соглядатаев. Второе даже вероятнее, у гомункулуса склонность к простым и убивательским решениям в крови. Не зря же, как он рассказывал, его создавали и тренировали как солдата, исполнительного, храброго и нерассуждающего.

Так вот, искать киборга — занятие опасное и неблагодарное, но предположить, куда он пойдет, можно. Артур заинтересован в безопасности своего подземелья. Настолько заинтересован, что буквально вчера один умник из дворни, решивший по пьяной лавочке туда спуститься-посмотреть, остался без головы. В буквальном, кстати, смысле этого слова — тот кочан, который был на плечах не в меру любопытного слуги, так и не нашли. Но Варг понимал, и Карина с ним была согласна, что сюрпризы киборга остановят случайных любителей пошарить в запретных местах, но бессильны против армии. Раз так, гомункулус наверняка отправится в столицу, дабы поотрывать головы тем, кто способен организовать масштабное нападение — в таких вопросах он до ужаса предсказуем. А раз пошли такие расклады, то совершенно незачем распылять свои силы. Куда проще разместить в столице нескольких соглядатаев, а потом, когда они пошлют весть, самим мчаться туда. Все же шансов на то, что Артур поговорит с ними, было куда больше, чем на его желание иметь хоть какие-то дела с ищейками.

Карина задумчиво кивнула, отпустила Варга и вновь подошла к окну. Жарко…

Варг имел все основания гордиться собой, но вместо этого его настроение пребывало, как говаривал, бывало, все тот же Артур, ниже плинтуса. А все из-за собственной глупости. Казалось бы, все правильно сделал, долго репетировал каждое слово, выбрал идеальный момент — и вот он уже в шаге от того, чтобы стать герцогом. Даже назначили дату свадьбы… И вот тут он перестарался. Слишком боялся в последний момент спугнуть удачу, и в результате сам не заметил, как оказался у невесты в статусе подчиненного. Она его, похоже, попросту не воспринимала теперь как равного, командовала, словно не жених, а наемник какой-то. На этом фоне все успехи Варга, как на поприще создания новой дружины и наведения порядка на территории герцогства, так и в поисках невесть куда девшегося гомункулуса, выглядели как нечто не заслуживающее внимания. И Варг делал сейчас над собой колоссальное усилие, чтобы не показать, как его бесит сложившаяся ситуация. Да Карина уже в буквальном смысле цедит ему слова через губу!

Стиснув кулаки так, что хрустнули суставы, Варг прошелся по своей комнате. Обида буквально душила его, а главное, бросить все и уехать, как это сделал Артур, он себе позволить попросту не мог. Во-первых, убьют, а во-вторых… Во-вторых, он просто не хотел, поймав удачу за хвост, возвращаться в бедность. Честное слово, к гомункулусу он никаких отрицательных чувств не испытывал, а вот завидовать — да, завидовал. Мощи его, решительности, знаниям… Тому, с какой легкостью Артур брался решать практически любые проблемы и, что немаловажно, решал их, кажется, походя, не напрягаясь. И он прекрасно знал, что киборг им нужен просто для того даже, чтобы выжить. А вот нужны ли они киборгу — вопрос интересный.

И еще, Варг хорошо понимал, для чего Карина так торопится. Хочет встретиться с Артуром до свадьбы! Чем закончится эта встреча, Варг боялся даже предположить. После свадьбы-то все просто, став хозяином этих земель и имея под рукой преданную ему, а не жене, дружину, он в два счета заставит с собой считаться. Надо будет — просто в башню запрет излишне строптивую женушку. Все законно, многие так поступают. Небось посидит недельку-другую на хлебе и воде — образумится. Но если она решит переиграть… Нет, до свадьбы давать ей встречаться с гомункулусом было никак нельзя. Договорятся ведь, и тогда прости-прощай, мечты и планы. Становиться на пути Артура и сумасшедший не рискнет, видел его Варг в деле. Нет уж, надо было дождаться назначенного срока. Пока что время играло на Варга, чем дольше киборг непонятно где болтался, тем больше шансов было встретиться с ним уже в статусе герцога, ну а если он появится раньше, чем надо… Что же, не зря Варг приказал нести любое полученное сообщение не Карине, а себе, любимому. Надо будет — придержит немного, время пока терпит. А то вишь ты, играть она с ним будет…

Варг усмехнулся и решительно пошел во двор, тренировать дружину. Когда придет время, может статься, ему потребуются все его люди. И желательно, чтобы они были как можно лучше подготовлены. А то мало ли что.

Нельзя сказать, что одолевавшие киборга раздумья были особо мучительными — где киборг, управляемый пакетом программ, и где мучения? Это разные плоскости… Вот только сам факт возникновения мыслей по такому ничтожному поводу, как чужая слепота, был не совсем понятен. Впрочем, Артур давно перестал обращать внимание на сбои в логике программного обеспечения. Они стали такими же привычными и обыденными, как, например, насморк для какого-нибудь озабоченного аллергией умника. Словом, наплевать и забыть… Забыть не получалось.

А ведь так, кажется, все хорошо начиналось. Сдал Джоанну матери с рук на руки и удалился подальше, чтобы не смущать их своим присутствием. Это, разумеется, ничего не значило, потому что даже удалившись из поля зрения он их прекрасно слышал. Преимущества киборга, чтоб их! Пришлось делать над собой усилие, чтобы и впрямь не вслушиваться в чужой разговор. Хотя, разумеется, там и слушать было нечего, вопли-слезы-охи-вздохи, словом, типичный бред, который на радостях несут люди. Может, конечно, что-нибудь интересное и проскочит, но вот не хотелось подслушивать, и все тут. Уйдя подальше, Артур занялся лошадьми, а потом неспешно обошел по периметру владения матери Джоанны — так, на всякий случай, мало ли. Неприятных сюрпризов не было, так что, в известной степени, время потратил зря, разве что грибов насобирал. А с другой, доверяй, но проверяй, и, хотя, по идее, хватило бы встроенных в самого киборга сенсоров, программа на подобные случаи предписывала именно такую процедуру. Спорить с ней в вопросах обеспечения безопасности Артур не собирался, и потому вполне нашел, чем занять себя на ближайшее время.

Обедать его позвали как раз в тот момент, как он уже закончил и размышлял, чем бы ему заняться дальше. Перебрать варианты ему не дали, ну да оно и к лучшему — подкрепиться не мешало, желудок требовал пищи. Вот только с пищей оказалось так себе. Похоже, ведьма не голодала, но и разносолами не баловалась. Во всяком случае, мясные блюда были представлены единственной курицей, судя по толстой, бугристой коже и жесткому мясу, пребывавшей в весьма преклонном возрасте. Все остальное — продукты с собственного огорода, приготовленные, надо сказать, с выдумкой. С точки зрения вкуса это скрашивало проблему выбора, с точки зрения питательности — не очень.

Да и вообще, обстановка в доме могла характеризоваться одной фразой: скромно, но чистенько. Судя по некоторым нюансом, раньше ведьма жила побогаче, хотя, учитывая ее болезнь, это и неудивительно. И все равно Артуру здесь понравилось. Высокие потолки, прохладно, в воздухе пахнет чистотой и деревом. Пожалуй, в таком доме и впрямь можно жить. А что с едой так себе — ну, поправимо это. На то и мужчина в доме, чтобы решать проблемы.

Словом, отобедав, киборг откланялся и прошелся по лесу. Зверья вокруг хватало, в этом он успел убедиться еще по дороге. Кстати, сам факт того, что оно от земного ничем не отличалось, подтверждал его версию о полном терраформировании планеты. Сейчас это обстоятельство должно было весьма облегчить Артуру выполнение поставленной задачи.

Неслышной тенью скользнув по лесу и лучше самого профессионального из местных следопытов разобравшись в звериных тропках, Артур уже через полчаса вышел на искомую дичь. Если конкретно, на семейство кабанов — здоровенного матерого секача и трех самок, увлеченно роющихся среди деревьев в поисках чего-то съестного и довольно похрюкивающих. Вокруг еще поросята крутились, но Артура они волновали сейчас в последнюю очередь — их пищевая ценность была, на его взгляд, невелика и не оправдывала затрачиваемых усилий. Секач — противник опасный. Не то, чтобы очень, но все равно приятного мало, да и мясо у него жесткое и вонючее. А вот самки — это уже интереснее…

Кабаны — звери чуткие, но и они встрепенулись только после того, как сверху, с дерева, рухнула на них серая молния. Короткий удар ножом, и охотник, подхватив мгновенно умершую свинью, буквально взлетел обратно на дерево, пробежав по стволу и скрывшись в ветвях. Лишь после этого раздался отчаянный предупредительный визг, и подвергшиеся нападению кабаны, с треском ломая попавшийся им на пути кустарник, скрылись в лесу. Вытоптанная земля, несколько капель ярко-алой крови на земле — и все, ничего больше не напоминало о разыгравшейся здесь только что маленькой трагедии.

Вообще, киборгу такие эмоции как бы и не к лицу, но, возвращаясь к дому, Артур испытывал вполне законное чувство гордости. Судя по восторженным глазам Джоанны, не зря, и остаток дня был потрачен на свежевание добычи с последующим разделыванием туши. Ну и, естественно, приготовлением хорошего, даже по меркам Артура плотного ужина.

Ночевать киборг отправился на сеновал — места в доме, конечно, было с избытком, но, во-первых, ему не хотелось стеснять и смущать женщин, хотя Джоанну смутишь, как же, а во-вторых, ему не слишком нравились взгляды, которые периодически бросала на него ее мать. Не то чтобы злые, а вот оценивающе-настороженными их назвать было можно. При этом тот факт, что на его месте женщина видела лишь расплывчатый силуэт, ничего не меняло — по привычке она именно смотрела, и Артур ее отношение к себе прекрасно понимал. Никаких протестов у него этот факт не вызывал, но все же напряженность прямо висела в воздухе.

А утром, когда он, хорошо выспавшись и плотно, вкусно позавтракав менял подгнивший столб, поддерживавший крышу навеса, к нему подошла мать Джоанны. Диана или, применительно к ее происхождению, леди Диана, так ее, как уже знал Артур, звали. Приближение ее киборг заметил издали, но не стал показывать виду — работал как работал, тем более, шла женщина не быстро и не слишком уверенно. Все же к практически полной слепоте она еще не привыкла. Но, видать, пока что хоть что-то да видела, во всяком случае, к Артуру курс выдерживала четко. И угрозы от нее не исходило совершенно, уж это-то он мог определить.

Остановившись в паре метров от него, женщина несколько секунд смотрела на киборга, словно пытаясь запомнить его внешность. Учитывая, что она его даже и не видела, такое поведение в глазах киборга выглядело нонсенсом, однако же, ощущение сверлящего затылок взгляда упорно не отпускало Артура. Тоже нонсенс, как может боевая машина чувствовать взгляд? Правда, тестирование системы Артур запускать не стал — какой смысл тратить энергию? Сколько уж раз гонял — все в норме, а по ощущениям как бы ни наоборот. А женщина все стояла и смотрела… Наконец Артур не выдержал. Медленно распрямившись, он всем корпусом развернулся к ней и вежливо улыбнулся:

— Вы что-то хотели мне сказать, леди Диана?

В его спокойном голосе не было и тени эмоций, просто-напросто потому, что у самого Артура их не было. Как ему стоило относиться к матери случайной попутчицы, он до сих пор не определился, а раз так, выбрал холодно-отстраненный стиль общения. В конце концов, он не обязан ни перед кем прогибаться. Хозяйка такое отношение приняла, насколько он мог судить, тоже очень спокойно, без обид, хотя, когда имеешь дело с женщинами, надо быть готовым ко всему, в том числе и к тому, что самая безукоризненная логика может дать сбой. Однако пока что выкладки Артура подтверждались. Во всяком случае, она кивнула и негромко сказала:

— Да. Я хотела бы задать тебе несколько вопросов.

— Задавайте, — безразлично кивнул Артур. — Но не обещаю, что отвечу.

— А правду скажешь? — женщина прищурилась.

— Скажу. Или промолчу. Устраивает?

— Пожалуй, да. Все равно, как я понимаю, особого выбора у меня нет?

— Есть, — честно ответил киборг. — Можете не спрашивать вообще.

Показалось ему, или леди Диана чуть заметно улыбнулась? Пожалуй что, и в самом деле мелькнуло на ее лице нечто подобное.

— А ты хитер… Знаешь, что я ничего сейчас не смогу с тобой сделать.

— Вы и раньше ничего бы не смогли, — пожал плечами Артур.

— Думаешь?

— Знаю. Магов я ломал.

— Да что это за маги… Тьфу. Ладно, не будем зря спорить.

— Не будем, — кивнул Артур.

— Хорошо. Кто ты?

— Боевой киборг. Если надо, могу сообщить модификацию.

— Пожалуй, не стоит, тем более, я все равно не знаю, что это за зверь и с чем его едят. Что такое киборг?

— Биологический организм, сконструированный на базе ДНК человека.

— А попроще?

— Здесь меня иногда называют гомункулусом. Ваша дочь, я думаю, об этом говорила.

— Теперь понятно, хотя я подозревала, что она просто рассказывает сказки. Я читала о подобных тебе, но все утверждали — искусство создания гомункулусов давно утеряно. Откуда ты взялся?

— Прилетел.

— Когда и откуда?

— Откуда — неважно, координаты базы все равно военная тайна. Я прибыл на вашу планету тысячу лет назад. Был погружен в искусственный сон. Во время небольшой усобицы оказался случайно разбужен. Еще вопросы?

— Да. Что ты делаешь?

— Чиню навес.

— Что ты делаешь вообще? Куда ты идешь и зачем?

— Моя задача — обеспечить неприкосновенность корабля. Имеется угроза, и я намерен ее устранить. Локальным центром угрозы, вероятно, является король или кто-то из его окружения. Мотивы анализу не подвергались вследствие его ненужности. Радикальное решение проблемы представляется более простым и надежным решением. Экономит время и позволяет обойтись минимальными затратами сил

— Что такое радикальное решение?

— В данном случае — физическое уничтожение источника угрозы. Потери среди живой силы противника можно не учитывать.

— То есть, проще говоря, прийти в столицу и всех убить?

— Грубая интерпретация, но подобный вариант является одним из возможных. Тем не менее, ликвидация только непосредственных источников угрозы представляется более вероятной.

— Я вижу, ты отличаешься от других мужчин только странной речью. А думаешь так же, как и другие, искусственный или не искусственный.

— Возможно. Мужское мышление отличается большей логичностью, чем женское.

На сей раз, не было никаких сомнений — леди Диана сдавленно хрюкнула, явно зажав в себе готовый вырваться смешок. Тем не менее, заводить извечный спор о превосходстве мужской ли женской логики не пришлось — очевидно, мать Джоанны вспомнила, что намерена была говорить не об этом.

— Скажи, как ты относишься к моей дочери?

— Я к ней не отношусь.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я, — поморщилась ведьма.

— Мы просто едем вместе.

— И ты ее охраняешь, кормишь, одеваешь, как куклу, и при этом у вас ничего не было. Как это понимать?

— Она — свободный человек. Едет, куда хочет. Мне с ней веселее.

— А ведь ты не врешь, — задумчиво отозвалась леди Диана. — Может быть что-то не договариваешь, но не врешь. Тебе и впрямь ничего не надо от нее… Тогда скажи, ты возьмешь ее с собой?

— Она — свободный человек, — терпеливо начал киборг, но женщина перебила его:

— Это я уже слышала. Она хочет ехать с тобой дальше. Это опасно.

— Пускай остается, — кивнул Артур.

— И проведет остаток жизни в этой глуши? Нет уж, довольно того, что я здесь столько лет пряталась. Я могу ее удержать, больную мать она не бросит, но не буду этого делать. Скажи, ты возьмешь ее и будешь охранять?

— Я постараюсь. Но мои возможности небезграничны.

— Вижу, ты не врешь… Спасибо, — женщина осторожно провела ладонью по щеке Артура. — Постарайся сберечь ее — у меня больше никого нет.

Вот в этот момент Артур неожиданно для себя и принял абсолютно несогласующееся с логикой машины решение. Не в первый, кстати, раз, и причину столь неадекватного отношения к происходящему не смог позже объяснить даже сам для себя. Тем не менее, результат был, да такой, что в шоке были все.

Весь остаток дня он просидел в одной из дальних комнат, закрыв дверь и рыком отгоняя Джоанну, то и дело пытающуюся сунуть в нее свой любопытный нос. Ну а вечером, за ужином, на леди Диану внезапно напала необоримая сонливость, и она отключилась прямо за столом. Артур, продолжавший невозмутимо поглощать свою порцию, перехватил удивленный взгляд Джоанны и без улыбки сказал:

— Порция снотворного в чае. Ты ешь давай, пускай она заснет покрепче, а потом ты мне понадобишься…

Утром леди Диана видела. Как? А вот это надо было спросить у Артура, в базах данных которого нашлось много чего интересного. В том числе, как из подручных материалов сделать искусственные хрусталики, и как, воспользовавшись имеющимся в аптечке примитивным лазерным скальпелем, осуществить операцию по его замене. Вот теперь в глазах Джоанны было охренение, и, будь Артур честолюбив, он мог бы купаться в лучах славы.

Конечно, на первых порах глаза следовало беречь, эту несложную истину Артур постарался донести до леди Дианы как можно более доходчиво. Все еще пребывавшая в шоке от случившегося, женщина лишь кивала — видимо, не могла поверить, что ее глаза снова в порядке. Артур лишь вздохнул — похоже, на первых порах женщине требовалось наблюдение, а то на радостях и глупостей наделать может. И никакой железный характер в такой ситуации не даст гарантии, что в эйфории леди Диана, скажем, не решит поднять что-нибудь тяжелое… Словом, пришлось задержаться на несколько дней, по очереди с Джоанной наблюдая за неожиданной пациенткой.

Правда, скучной работой медбрата Артур не ограничился. Параллельно он еще навел порядок в доме, произведя кучу мелкого, но необходимого ремонта — все же есть вещи, для которых мужская силы просто необходима. Дрова там переколоть, например. Грядки прополол, углубил обмелевший в жаркое лето колодец. Опять же, заготовкой мяса занялся, притащив пару оленей и лося, настолько огромного, что Артур, столкнувшись с ним, даже не понял сразу, что за зверь ему попался. Он бы, наверное, не стал даже связываться, но лось, чем-то взбешенный, наклонил рога и попер на киборга, не желая после двух промахов прекращать это бесперспективное занятие. Пришлось свернуть зверю шею и тащить его к дому, хорошо еще, он хоть и на пределе грузоподъемности, но вписывался в возможности киборга. А вот медведь оказался умнее и не стал даже пытаться связываться. Видать, понял, что противник ему не по зубам и, мотнув лобастой головой скрылся в чаще. Артур не стал его преследовать.

В общем, отправились в дорогу они только через неделю. Надо сказать, Артур не переживал по этому поводу, для него пребывание в гостях у леди Дианы запомнилось как хороший отдых. Смешно, у него никогда в жизни не было отпуска, и сейчас он понял, наконец, что это такое. Надо сказать, ему понравились новые впечатления, хотя под конец такой расслабон малость наскучил. Поэтому, как только он окончательно убедился, что с глазами у пациентки все в порядке, а главное, вошло в норму ее душевное состояние, и она не будет теперь делать глупостей, тут же начал собираться в дорогу. И Джоанна, что характерно вместе с ним.

Надо сказать, он ее отговаривал, советуя остаться у матери, но если быть до конца честным, когда девушка его невежливо послала, в глубине души был рад. Правда, немного поворчал о нравах нынешней молодежи, но не более того — это были правила игры, и все принимали такое ворчание как должное. Словом, в одно прекрасное утро Артур вновь ощутил под пятой точкой седло, и отъевшиеся, немного застоявшиеся кони легко понесли двух путников к их цели.

То, что Артур человек необычный, Джоанна знала изначально, но даже она не могла предположить, что он способен вот так, запросто, походя совершить чудо. А главное, его никто об этом не просил даже. Ну, что не просили, вполне естественно, кто ж знал-то, однако, как не раз успела убедиться девушка, помогать чужим людям вообще было не в характере гомункулуса. Однако же, помог, хотя и сделал это так, что мать Джоанны даже не узнала об его решении. Поставил, как говорится, перед фактом, хотя вот это было уже как раз в его характере. И даже соизволил объяснить, пускай и задним числом, зачем усыпил — мол, чтобы не нервничала зря, не дергалась, а то мало ли…

А как мать к нему вначале относилась — это же вспомнить страшно! Осторожно и ревниво одновременно, вот как это можно назвать. Первое Джоанна понять еще могла, а вот второе — не очень. Пожалуй, если она столько времени с этим человеком провела, то ревновать уже, как минимум, поздно, а вот поди ж ты! Тем не менее, через некоторое время отношение матери к киборгу сменилось на настороженно-доброжелательное. И, кстати, к тому, что Артур — гомункулус, она отнеслась на удивление спокойно. Как сказала, это ничего, был бы человек хороший.

А потом эта ситуация с операцией. Джоанна, когда Артур колдовал над глазами матери, удерживала ее руки — киборгу почему-то не хотелось их фиксировать, как это делало большинство докторов. Пока держала, вся потом изошла от волнения, а он, как обычно невозмутимо, копался в глазах, периодически комментируя свои действия. Из этого, да еще благодаря последующему рассказу Артура, дополненного картинками, нарисованными им тут же, палочкой на песке, зато очень доходчиво, девушка и поняла, что он сделал. А когда Артур все так же невозмутимо рассказал, из чего выточил хрусталики, она поняла, что никогда с ним не расплатится. Пустить на это дело два алмаза из числа взятых при ограблении банка… Уму непостижимо, какие деньги Артур в результате потратил.

И при этом Артура больше беспокоили не сами алмазы и их стоимость, а то, что их было тяжело обрабатывать. Прокомментировал это киборг, как всегда, необычно, «устал, как сволочь», но, тем не менее, само упоминание об усталости потрясало — раньше Джоанна никогда не слышала от спутника подобных жалоб. Оставалось лишь философски подумать, что все бывает впервые, да радоваться за мать.

Самое интересное, мать после той операции не пыталась превозносить Артура до небес. Только сказала дочери как будто между делом «Держись за него, не пропадешь», и все. И ни малейшей попытки удержать девушку возле себя, хотя видно было, как ей этого хочется. В результате, несмотря на сдержанные намеки Артура о том, что неплохо бы ей остаться дома, с матерью, Джоанна поехала с киборгом. Сложно было, конечно, сказать, рад он этому, или наоборот, однако протестовать в открытую не пытался, да и вообще шутил в дороге чуть больше, чем обычно.

Пахучку они проехали, не останавливаясь — что им там было делать? Выехали рано, и, как сказал Артур, по его расчетам они должны были добраться до второй деревни еще засветло. Джоанна расчетов не вела, но была с ним согласна — не раз уже так ездила. Местные на них тоже особого внимания не обратили, явно предпочтя не задираться — одного урока им, похоже, оказалось вполне достаточно. А вот в следующей деревне отношение было уже совсем другим — если в первый раз к проезжающим они отнеслись достаточно безразлично, то сейчас на них смотрели с боязливым интересом. Очевидно, информация о происшедшем до этих мест уже добралась. Единственно, интереса было много, а вот страха, напротив, мало, видимо, как обычно, сочли происшедшее некоторым преувеличением. Хотя, по мнению Джоанны, привыкшей оценивать происходящее городскими масштабами, ничего особенного и не произошло. Ну, драка, и что здесь такого? Побили местного чемпиона — нормальный процесс. Артур же и вовсе никак ситуацию не прокомментировал. Джоанна решила даже, что он не обратил на изменившиеся взгляды местных никакого внимания, а то и вовсе не заметил их. Правда, чуть подумав, она эту мысль отодвинула как априори неправильную — киборг замечал всегда и все, в этом она уже неоднократно убедилась. Другой вопрос, показывать, что увидел и понял, он мог и не захотеть. Почему? Ну, это уже его дело, захочет — скажет сам, а не захочет — клещами не вытащишь.

И вновь потянулись скучные, похожие друг на друга, как две капли воды, серые дни пути. Ну не считать же за развлечение случившиеся пару раз дожди, или, к примеру, унылое переругивание на постоялых дворах? Да и то сказать, дожди, по сути, ничего не меняли, жара стояла последние дни неимоверная, и капли воды, казалось, испарялись, еще не долетев до земли. Трактирные же свары… Артур ругался потому, что так было по роли положено. Местные принимали это за чистую монету, но Джоанна-то видела, что лишь выдержка позволяет ее спутнику не зевать от скуки. Что поделать, она научилась оценивать поведение Артура по мельчайшим оттенкам эмоций, стороннему взгляду незаметным, и если вначале это девушку хоть как-то развлекало, то сейчас ощущение новизны прошло.

Куда больше ее развлекал сам Артур, знающий, казалось, все и обо всем. За время путешествия у девушки не раз и не два возникало ощущение, что еще немного — и мозги у нее расплавятся и потекут, столько новой информации она получила. За многое из того, что она слышала, большинство ученых и многие из магов душу бы продали, а киборг делился с ней знаниями без малейшего напряжения в голосе, словно бы даже охотно. Джоанна все гадала, что и когда он потребует взамен, а он… не требовал. Больше того, когда девушка осторожно поинтересовалась у него на этот счет, он удивленно вскинул брови, жест для него нехарактерный совершенно, равно как и само удивление, и поинтересовался, что же такое интересное она вообще может ему дать. Вопрос был интересный, и Джоанна так и не смогла найти на него достойного ответа.

Еще одним, с позволения сказать, развлечением были засады, которые дважды устраивали на них любители поживиться на большой дороге. Маскировались они хорошо, не всякий мастер-маг обнаружит, и амулеты у них при себе имелись, Джоанна их, когда они совсем приблизились, почувствовала. Но Артур каждый раз словно чувствовал их заранее, еще издали начиная тыкать пальцем в направлении каждого разбойника и объяснять девушке, где и сколько народу сидит, кто чем вооружен и какие достоинства и недостатки у позиции каждого из них. В первый раз его жестикуляция, очевидно, подействовала на разбойников отрезвляюще, и они даже не попытались сделать что-либо, когда путешественники гордо проезжали мимо. Зато во второй раз это не подействовало, и сидевшие в засаде, очевидно, решив, что двое путников без какого-либо прикрытия не могут представлять хоть какую-то угрозу, напали. Как потом говорил Артур, на редкость безграмотно. Им бы попробовать выстрелить из засады, а они всем скопом на дорогу полезли. Правда, результат был бы одинаковым, но стоило хотя бы попытаться, и совсем не стоило демонстрировать столь явное неуважение к жертве.

При виде выбирающихся на дорогу мрачного вида мужиков с набором колюще-режущих железяк в руках, киборг удовлетворенно заулыбался и, заявив Джоанне, что сейчас будет разминаться, ловко соскочил с коня. Даже не дослушав сакраментальную фразу про «кошелек или жизнь», он сходу заявил, что, как профессиональный боксер, за лечение кариеса возьмет недорого, и зашагал к своим оппонентам, на ходу похрустывая костяшками пальцев. Те, очевидно, обалдели от такой наглости и непонятных слов. Что такое кариес не поняла и Джоанна — ровно до того момента, как Артур, подойдя к удивленно хлопающему глазами вожаку разбойничьей ватаги, не врезал ему, да так, что зубы бело-желтыми костяшками полетели на выжженную солнцем до каменной твердости дорогу. После этого, зная специфику чувства юмора своего спутника, она сделала вывод, что кариес — это какая-то страшная болезнь, связанная с зубами, и, устроившись поудобнее в седле, начала с интересом наблюдать за творящимся впереди безобразием. А посмотреть, кстати, было на что — киборг резвился, как застоявшийся конь.

Девушка не успевала следить за тем, что он делает — темп его движения был запредельным, хотя она-то уж знала, на что он способен. Однако понять, что Артур не стремится кого-либо убить или даже просто искалечить, она смогла моментально. Это напоминало ей недавнюю драку в деревне, и разница была лишь в том, что противников было много, и они размахивали оружием. Соответственно, и Артур не пытался разыгрывать из себя благородного героя и двигался сейчас быстрее, но в целом для него происходящее оставалось развлечением, и результат был закономерен. Поверженные разбойники, подгоняемые увесистыми пинками, расползлись по кустам, оставив на поле брани в качестве трофеев кучу хлама, гордо именуемого оружием, а победитель, со счастливой улыбкой съевшего конфетку тихого идиота на лице, одним движением взлетел на коня. Тот аж присел на задние ноги, когда сверху обрушилась такая махина, но почти сразу вновь замер с совершенно безучастным видом — все же эту породу выводили как боевых коней, они и не такое могли перенести.

А вот на следующий день Артур девушку удивил. Они как раз подъехали к небольшому городку, и Джоанна уже предвкушала отдых в нормальной гостинице и чистую постель — уже три дня в деревнях, где они пытались остановиться на ночлег, постоялых дворов попросту не было. Так уж свезло, в одной местный барон пошалил да спалил по пьяни вместе с половиной деревни, во второй его отроду не было из-за неудачного расположения самой деревни. Ну а в третьей и того чище — как раз за сутки до их приезда стоявший на берегу, на крутом обрыве приют усталых путников вместе с этим самым обрывом съехал прямиком в реку. Подмыла вода берег, и такое случается. Хорошо еще, никто не погиб. Вот и приходилось ночевать где придется, то в выделенном старостой доме, под боком у какой-то старухи, то на сеновале. Один раз расположились даже в доме у самого деревенского старосты… Тот, скотина пьяная, так сально пялился своими маленькими, заплывшими жиром глазенками на Джоанну, что даже толстокожий киборг почувствовал. Ну и принял соответствующие меры — поднял старосту за шкирку, подержал его на вытянутой руке, на весу, и поинтересовался, чего это тот выглядит столь недовольным. Староста, надо сказать, протрезвел мгновенно и, пролепетав, что все нормально, и никакого недовольства он не испытывает, был милостиво отпущен. Ночью, уже привычно засыпая под боком у Артура, Джоанна порадовалась, что у нее есть защитник, одним взглядом способный заставить окружающих срочно вспомнить о неотложных делах далеко отсюда. Хотя бы о спешном посещении сортира, что ли. А то ведь против толпы никакая магия, тем более такая несовершенная, как у нее, не поможет — навалятся со всех сторон, и пиши пропало, не успеешь отмахаться. Словом, не самые веселые были ночевки, а потому ничего удивительного, что девушку всей душой тянуло в город.

Только вот Артур, едва они выехали из стремительно увядающего от жары леса, внезапно остановил коня и, перехватив поводья, заставил и остальных лошадей встать, как вкопанные. Джоанна повернулась к нему — и открыла рот от удивления. Таким Артура она не видела никогда. Лицо киборга словно вытянулось, побледнело, щеки ввалились, глаза сузились и напоминали сейчас узкие щели. Так продолжалось всего несколько секунд, а затем Артур решительно повернул лошадей обратно. Джоанна даже не решилась спросить, что же произошло.

В лесу, чуть отъехав от дороги, Артур спешился и, не говоря ни слова, принялся распаковывать один из вьюков. До того именно этот груз ехал спокойно и ни разу еще на памяти девушки киборг его не трогал, разве что снимал и укреплял обратно. Сейчас же Артур целенаправленно распотрошил его и… И глазам девушки предстал доспех.

Нет, Джоанна не считала себя знатоком оружия, брони и прочих мужских игрушек, но, годами маскируясь под юношу, волей-неволей научилась в них разбираться. Сейчас она могла с уверенностью сказать: такого доспеха ни она, ни кто-либо другой в жизни не видели. Составленный из пересекающихся под немыслимыми углами матовых пластин, он был одновременно легким, гибким и, девушка могла поклясться, вряд ли уступал по прочности цельнокованому панцирю. Откуда у нее была эта уверенность? Да Артур сказал после того, как надел свою броню и для пробы сделал двойное сальто, а затем прошелся на руках. Киборгу Джоанна верила, а еще больше доверяла его здравому смыслу. Не будет он таскать на себе что-то просто ради красоты, наверняка его доспех функционален до предела. И лишь только после того, как Артур полностью экипировался, она спросила его, в чем причина такой метаморфозы.

Киборг, физиономия которого уже приобрела нормальный вид и цвет, лишь усмехнулся, но так, что у Джоанны начисто пропало всякое желание задавать вопросы. А потом Артур надел шлем, полностью закрывающий лицо, рукой, затянутой в жесткую металлическую перчатку, взлохматил девушке волосы и, велев ждать его и никуда не уходить, бесшумно скрылся в лесу.

Интересно получается. Как люди верят в то, во что хотят верить… Артур, объясняя Джоанне суть операции на глаза, ни словом не заикнулся насчет материала, из которого были сделаны хрусталики. Это она сама додумала насчет алмазов, притом что алмаз — отнюдь не тот материал, из которого подобную оптику можно сделать. На самом деле у Артура нашелся оптический пластик. Увы, пришлось ему тогда пожертвовать кусочком линзы от защитных очков, но это было мелочью. Куда больше он провозился со шлифовкой хрусталиков, но, в конце концов, заложенные в него программы предусматривали и куда более сложные действия. Мало ли, что может пригодиться в дальнем космосе… В общем, проще было перечислить, что Артур не умел, и это относилось к любому киборгу его класса.

Так что если девочка убеждена в том, что он делал, то пускай так и думает. Артуру, честно говоря, не хотелось ее разочаровывать хотя бы даже потому, что пришлось бы долго и мучительно объяснять неподготовленному человеку законы оптики. Да и какая разница? Главное — результат, а все остальное побоку. Ладно, пускай блондинка и дальше продолжает восторженно охать, это даже немного приятно.

Хотя, вообще, странные ассоциации бродили в мозгу киборга, и были они Артуру совершенно несвойственны. Почему-то всплыло воспоминание об одном эпизоде, когда главные действующие лица тоже очень верили. Верили, если конкретно, в свою безнаказанность. Причем Артур ни тогда, ни позже так и не смог понять, на чем зиждилась эта уверенность. Тем не менее, террористы, захватившие в заложники школу на одной из провинциальных планет, искренне верили в то, во что им хотелось верить.

Артур тогда стоял во внешнем оцеплении, но хорошо видел, как подъехал фургон, из которого начали выталкивать людей. Для террористов это было шоком — они-то требовали, чтобы им доставили денег, наркоты, выпустили из тюрем их сообщников, выполнили какие-то политические требования… Вместо этого привезли их родственников.

При захвате школы погибло восемь детей, и сейчас из числа родственников террористов выдернули восьмерых. Первых попавшихся. И киборг с эмблемой Службы Безопасности на комбинезоне, достал пистолет и просто всадил пулю в голову ближайшему, парнишке лет шестнадцати, а то и меньше на вид. Потом застрелили старика. Потом… Потом террористы сдались. Их расстреляли, это Артур знал точно, но родню отправили по домам. Больше на той планете терактов на памяти Артура не было.

А ведь это тоже вера, не более того. Вера в то, что с системой бороться бесполезно, что она всегда отстоит свои интересы. Свои и своих людей, но это уже частности. И пускай умом многие понимают, что это не так, но живой пример перед глазами. И это в высокоразвитом информационном обществе, здесь же вера и вовсе является одним из основных столпов общества. Вот и Джоанна поверила, и неважно, что в собственную выдумку.

В целом же, путешествие их проходило спокойно, можно сказать, рутинно. Джоанна страдала от жары, хотя и старалась не показывать Артуру эту постыдную, как она думала, слабость. Тоже амазонка выискалась… Впрочем, киборг тоже старался не показывать, что видит ее уязвимость к солнечным лучам. Вместо этого он выбирал дорогу пускай более длинную, но пролегающую через лес, там, где деревья, давая тень, пусть и не спасали от духоты, но обеспечивали и девушке, и понуро бредущим лошадям хоть какую-то защиту. Сам Артур, имея возможность обеспечивать температурный баланс тела, от жары, разумеется, не страдал совершенно, однако спешить было некуда, а потому небольшое снижение темпа марша критичным не считал.

А вот то, что Джоанна теперь ночевала в его палатке или, если они останавливались в деревнях, в его койке, несколько удивляло и, как говорят люди, напрягало. Конечно, особых неудобств Артуру такое соседство не доставляло, тем более что спала девушка тихо, и лягаться ночью не пробовала… ну, почти. Тем не менее, создавалось впечатление, что девушка считает его если не собственностью, то чем-то вроде этого. Во всяком случае, именно об этом говорило ее поведение. Опять же, ничего особенного, конечно, однако потом это могло обернуться некоторыми проблемами. Если конкретно, то моральным уроном для Джоанны, ведь люди — они существа до крайности нелогичные, массу внимания уделяют мелким условностям. И что потом делать, если, точнее, когда ее отшивать придется? Впрочем, что будет — то и будет. Приняв это философское решение, Артур не стал обгонять паровозный дым. Проблемы требовалось решать по мере их появления, и торопить события в подобных делах не стоило. Ну а пока… Ну, нравится девушке посапывать у него под боком, дает ей это ощущение защищенности — так и флаг ей в руки. В конце концов, у нее на плечах своя голова есть, и последствия, которые придется расхлебывать, девушке стоит предусматривать самой.

Самое смешное, Артур вполне отдавал себе отчет, что занимается самоуспокоением. Когда придет время принятия решения, его, как обычно, повесят на мужчину… И будут смотреть невинными глазами только что родившегося младенца. Мол, как же так? И еще куча самых разных слов с единым финалом: ты мужчина — тебе и разгребать проблемы. А если что, ты и виноват. Это было настолько предсказуемо, что хотелось сказать много теплых и ласковых слов, и на протяжении всей поездки Артур был вынужден прилагать определенные усилия, дабы не высказать Джоанне все, что думает о ситуации вообще, и о ее провокационном поведении в частности.

А тут еще необходимость постоянного контроля пространства — места здесь были не самые спокойные, и группы людей, которые могли представлять угрозу, Артур обнаруживал шесть раз. Правда, три из них были далеко в стороне от их маршрута, а одна сама поспешила убраться с дороги. Еще одной хватило предупреждения — народ попался неглупый, понятливый и сидел тихонечко. Лишь с последней группой пришлось малость повозиться, но и там народ опасность представлял, скорее, теоретическую. Редкостно неумелые и плохо организованные противники в тот раз попались, даже убивать таких было жалко. Кстати, именно это удивляло больше всего, в приступах болезни под названием человеколюбие киборг ранее замечен не был. Впрочем, однажды все случается впервые и, утешившись очередной философской мыслью, он принял решение не убивать этих придурков без нужды, хотя, конечно, их предосудительное занятие также нельзя было оставить безнаказанным. Пришлось выбрать компромиссный вариант, тем более что объекты приложения усилий, похоже, свято верили в собственные силы. Артур, отвешивая им пинки и зуботычины, едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Это, правда, несколько снижало эффективность его действий, но тут не было тех, ради кого стоило бы напрягаться. Так что разминку киборг провел в полном соответствии с рекомендациями программы и остался доволен результатом. А разбежавшимся по кустам любителям поживиться за чужой счет вовсе даже не стоило при этом выражаться неприличными словами — киборг был в своем праве. А что? Право сильного еще никто не отменял. Дракон, как известно, всегда прав, потому что он дракон, а рядом с боевым киборгом эти мифические существа выглядели бледно. Так что разбойникам стоило благодарить судьбу за то, что им не оторвали головы, и сидеть тихонечко, восхваляя в душе гуманизм победителя, а не шипеть из канавы что-то непонятное, но явно нецензурное, с какого-то перепугу решив, что их не слышат. Наивное убеждение, но — блажен, кто верует, тем более что лезть туда за ними Артуру было лень.

И, кстати, по поводу драконов. Это на земле они существа мифические, а на одной дикой планете Артур сталкивался с подобными зверюгами. Огнем, правда, они не плевались, и душещипательных разговоров не вели — абсолютно безмозглые твари. Но притом огромные, метров пятьдесят в длину, закованные в чешую, не уступающую по прочности стали, и жрущие все, что лежит. Пожалуй, такие чудовища могли появиться лишь на той планете, где низкий уровень гравитации позволял этим гигантам летать, а не ползать в болотах. Впрочем, из ПЗРК драконы валились запросто, шустрые аспиранты с научной базы, в охране которой Артур тогда числился, даже специально на охоту за ними ходили, чтобы дома потом хвастаться перед девушками… Хотя, кстати, пара девушек и тут, на месте была, и они тоже охотились, ибо других развлечений в том Богом забытом мире не предусматривалось. Но шипели те драконы жутковато, и слова, которые сейчас доносились от разбежавшихся кто куда разбойников, ни в какое сравнение с теми звуками не шли. У драконов получалось громче. И мелодичнее.

Естественно, непрерывное сканирование местности требовало определенных энергетических затрат, а это, в свою очередь, приводило к необходимости их периодического восполнения. Проще говоря, Артуру постоянно хотелось жрать. Хорошо еще, с источниками питания не было проблем. Когда ночевали в деревнях, киборг поражал местных аппетитом, зараз съедая в три-четыре раза больше любого местного обжоры, а если ночевка была в лесу, он повышал свою квалификацию охотника. Нельзя сказать, чтобы ему нравилось это занятие, однако на результатах охоты эмоции не отражались. В результате он не то что не похудел за время поездки, а даже прибавил в весе. Сто двадцать четыре грамма, если верить собственным датчикам, а они пока что не обманывали. Так что, можно сказать, поездка удалась. А что? Необременительная дорога, веселая и интересная компания, что еще надо для полного счастья? Да еще и девушка, причем, если анализировать по косвенне признаки, к нему неравнодушная, рядом… Будь Артур обычным мужчиной, ох и оторвался бы он!

Любознательность из девушки, кстати, так и перла. Очевидно, последние барьеры из смущения, стеснительности и прочих комплексов снялись, и теперь она донимала Артура непрерывно. Судя по спектру ее эмоций, Джоанна от природы была из тех, кто рожден с шилом в заднем месте. В такой ситуации было проще удовлетворить ее любопытство, чем терпеть нескончаемый поток вопросов. В результате Артур начал попросту давать ей кое-какие сведения на уровне начальной школы — боле сложного Джоанна с ее пародией на образование попросту не поняла бы. Честно говоря, восхищенные взгляды ласкали самолюбие Артура, что было довольно неожиданно. Такой же неожиданностью оказалось то, что он довольно быстро втянулся и дальше учил ее уже с удовольствием. Однако его увлеченность процессом не сказалось на бдительности, и потому, когда они подъезжали к первому населенному пункту с гордым названием «город» и внешностью задрипанного поселка, киборг почувствовал угрозу раньше, чем угроза могла ощутить его приближение. И это было столь внезапно, что он на миг потерял над собой контроль… Но только на миг, хотя Джоанна, похоже, что-то все-таки заметила.

Излучение активного биолокатора ни с чем не перепутаешь. Хорошая штука — настраиваешь на биологические характеристики объекта или группы объектов, после чего остается лишь идти к цели. Главное, чтобы она, эта цель, была в пределах досягаемости локатора, но это — всего лишь вопрос мощности.

Данный локатор особо продвинутыми характеристиками не отличался, скорее, наоборот. Артур моментально определил, что он настроен, причем довольно грубо, на обнаружение киборгов. Любых киборгов — у них есть определенные нюансы в спектре биологического излучения, общие для всех моделей. При этом мощность локатора и его чувствительность были, на взгляд Артура, ничтожными, однако вопрос, откуда такое устройство вообще могло взяться в этой дыре, оставался открытым.

Вообще, недостаток любого активного локатора заключается в его излучении. Как с его помощью локатор обнаруживает объекты, на спектр которых он настроен, так и эти самые объекты в состоянии обнаружить локатор по этому демаскирующему сигналу. Естественно, при условии, что у объекта при себе имеется соответствующая аппаратура. В организме киборга разнообразной аппаратуры было столько, что Артур сам иногда поражался, как он способен таскать всю эту машинерию. Были в числе приборов и такие, которые позволяли обнаружить направленное облучение. Подавить вражескую аппаратуру или замаскировать киборга от локатора — уже нет, там нужны были совсем другие мощности, но обнаружить внимание к его персоне — запросто. Вот и сейчас Артур почувствовал осторожное внимание к своей персоне на самом краю зоны охвата, раньше, чем биолокатор мог засечь его самого. Ну и, естественно, отступил — кто бы ни был в городе, осторожность и некую толику уважения в отношении обладателя серьезного, технологически выбивающегося из возможностей этого мира оборудования проявить стоило.

Пожалуй, в первый раз Артур решил воспользоваться индивидуальной броней. До того она ехала во вьюке, являясь, по сути, бесполезным грузом, но сейчас ее способность резко снижать уровень собственного излучения тела пришлась как нельзя кстати. Полную маскировку от биолокатора доспех, разумеется, был обеспечить не в силах, да и не для того он предназначался, но все же это было лучше чем ничего. И потом, Артур надеялся, что для столь маломощного локатора, как этот защиты, которую давала легкая десантная броня, хватит. Разумеется, это станет ясно, только когда он приблизится к противнику, но все же надежда оставалась.

Кстати, Артур поймал себя на мысли, что считает неизвестного, обшаривающего пространство биолокатором, противником по умолчанию. Почему? Можно, конечно, сослаться на то, что «так учили», но это значило покривить душой. При условии, что эта самая душа у киборга имеется. Немного проанализировав свои мысли, и не придя к определенному выводу, Артур не стал углубляться в глубину собственной паранойи, а просто двинулся в сторону города, предварительно сказав Джоанне сидеть и ждать. Не факт, что послушается, конечно, хотя, надо сказать, девушка имела чувство ситуации и хорошо понимала, когда можно поступать в меру собственного разумения, а в каких случаях лучше молчать в тряпочку и выполнять команды. Что это, пресловутая женская интуиция или еще какие-то взбрыки ее психики, Артур не знал, но все же данное свойство характера девушки позволяло надеяться на ее благоразумие.

К стенам города, обреченного испытать на себе возможности универсального солдата, выращенного космической цивилизацией, Артур подошел уже в темноте. Можно было, конечно, и раньше, но куда спешить? Тем более, ночь — друг разведчика, особенно если у противника нет приборов ночного видения. Как уже знал Артур, искусством видеть в темноте владели немногие из магов, и вряд ли они сейчас выстроились на стенах. Скорее, наоборот, даже если таковые здесь имеются, то сейчас они дрыхнут, а простые солдаты ничем подобным и вовсе не могут похвастаться. Оставался биолокатор, но тут уж никуда не денешься, хотя датчики показывали — он все еще не в состоянии пробить экран доспехов киборга. Раз так, следовало использовать свои преимущества, ибо зрячий в стране слепых — король, а зрение Артура ночью работало уверенно.

По стене Артур вскарабкался без особых проблем. Сложенная, как и в предыдущем городе, из бревен, стена позволяла лезть по ней, не прикладывая значительных усилий. К тому же, бревна здесь были изрядно рассохшиеся, покрытые крупными трещинами. Пожалуй, человека, который отвечал за состояние городских стен, следовало распять на этих самых бревнах, в назидание, так сказать, потомкам. Пальцы киборга легко находили точки опоры, да и для ног мест хватало, хотя это было не более чем приятным дополнением — вскарабкаться Артур мог и на одних руках.

Ничто не нарушило спокойствия, царящего на стенах. Стражники как ходили, подсвечивая себе факелами и лениво перекликаясь, так и продолжали ходить, и ни один из них не заметил бесшумную, стремительную тень, скользнувшую мимо них в город. Не лязгнули доспехи… хотя, если честно, то для того, чтобы заставить десантную броню лязгать, надо очень постараться. Доски тоже не скрипнули. Даже стражник, который не вовремя отошел справить малую нужду и едва не столкнулся с Артуром нос к носу, остался в неведении о том, что над ним, распластавшись на потолке и укрывшись царящим там густым, как чернила, мраком, сидит враг, способный оставить от их города, такого мирного и спокойного, кучу головешек и набор свежезапеченых трупов. Кстати, Артур отнюдь не исключал, что, уходя, не оставит после себя развалины и полное отсутствие свидетелей. Последнего можно было легко добиться, просто уничтожив население города. Не такое и большое, кстати. Данный подход являлся рациональным, и, хотя и не нравился Артуру, неприемлемым его считать было нельзя. Однако все это потом и только в случае необходимости, сейчас же киборгу надо было провести разведку и, желательно, чтобы никто ему в этом не мешал. В общем, свое прибытие Артур не собирался афишировать, и потому обошелся без пения фанфар и грома барабанов.

Стук подкованных сапог незадачливого воителя, даже не подозревавшего, насколько близко от него располагалась смерть, и как коротко он с ней разминулся, еще не успел затихнуть, а киборг, по-кошачьи перевернувшись в воздухе, уже беззвучно встал на то место, где он только что был. Принюхался… да уж, аккуратностью местные стражники не отличались, стену здесь забрызгали до того, что она уже явно начала подгнивать. Небось, уже не одно поколение вояк старалось. Угу, на сапоги тоже попал — в случае нужды, по его следу Артур прошел бы не хуже служебно-розыскной дворняги. Впрочем, куда и зачем направился доблестный служитель алебарды, Артуру было горячо наплевать, ибо его путь лежал совсем в другую сторону.

Внизу оказаться было даже проще, чем подняться на стену. Прыжок — и Артур уже стоит внутри кольца городской пародии на укрепление. Опять же, совершенно бесшумно. Правда, утоптанная до каменной твердости земля чувствительно толкнулась в ноги, однако не болезненно, в пределах нормы. Хорошо еще, местные лопухи были достаточно ленивы, а может, просто бедны, и не стали мостить улицы. Приземляться на камни было бы неприятнее, а на доски еще и чревато лишним шумом, но обошлось и, не теряя даром времени, Артур нырнул с темноту улиц.

Особых усилий для поиска ему прикладывать не требовалось — не зря же он потратил кучу времени, обходя город по широкому кругу. Поэтому еще, кстати, так поздно и приступил к штурму — то, чем он занимался, с торопливостью не дружило. Проще говоря, Артур брал пеленг, локализуя расположение биолокатора, и хотя, работая на такой маломощный объект, идеального результата не получил, теперь знал его расположение с довольно высокой точностью. Треугольник ошибок не превышал десятка метров, что было сочтено приемлемым результатом.

Куда хуже было, что городишко этот строился безо всякого плана. Узенькая кривая улица, высоченные глухие заборы, ну и собаки за ними. Собаки — звери чуткие, и присутствие чужака обнаружили сразу. Вот и сидят в своих будках, тихонечко повизгивая от ужаса, работающий на минимальной мощности генератор инфразвука пугает их до мокрой подстилки. Ну, пускай сидят, зато живы останутся — против собак Артур ничего не имел. А вот против тех строителей, что перегородили эту хренову улицу еще одним забором, превратив ее в классический тупик, как раз имел. Во всяком случае, раздражение почувствовал нешуточное, а плохое настроение боевого киборга — это, с большой долей вероятности, летальный исход для его источника.

Сейчас, правда, до крайних мер не дошло. Артур попросту без разбега перемахнул через забор и решительно зашагал по широкому, чистому настолько, что, казалось, он был стерильным, двору. Очередной кабысдох слабо пискнул из будки, разрываясь между страхом и чувством долга, и, демонстрируя недюжинную смекалку, нашел компромисс — чуть высунул нос и беззвучно оскалился. Киборг оскалился в ответ и, перепрыгнув через забор с другой стороны двора, вновь оказался на улице.

Вот это было уже совсем другое дело. Разумеется, прямой, как стрела, эта улица тоже не была, зато и плечами за заборы цепляться не приходилось. Пожалуй, здесь могли разминуться две телеги, ширины хватало. Ну, в некоторых местах. И дома по другую сторону стояли более высокие — наверное, и народ здесь жил побогаче. А главное, в конце улицы Артур сразу увидел цель своего ночного рейда. Хотя, надо сказать, что это окажется церковь он ожидал меньше всего.

Ну, ожидал, не ожидал… Какая, если вдуматься, разница? Тем более, во все эпохи монашеские ордена и прочие околорелигиозные сообщества были кладезем тайн, когда надуманных, а когда и вполне реальных. Почему здесь должно быть иначе? Так что киборг даже с шага не сбился, в течение каких-то пары минут оказавшись рядом со стенами этого почтенного учреждения и с интересом осмотрев его.

А ничего так избушка, внушала уважение. Артур поймал себя на том, что мыслит совсем по-человечески, и даже человеческими словами и оборотами, но не стал обращать на это внимания, тем более, такой образный стиль мышления ему совершенно не мешал, а, напротив, добавлял сочности восприятию. Тем более, цифрами описать то безобразие, которое предстало перед Артуром, было довольно сложно.

Начать следовало с того, что для такого вшивого городишки, как этот, церковь была непропорционально велика. Пожалуй, она могла бы вместить в себя его население полностью, хотя и без особых удобств. Последнее было оправдано разве что в случае, если церковь планировалось использовать в качестве последнего узла обороны, когда стены уже пали, и комфорт для спасающихся не столь и важен. О том, что последнее может оказаться весьма близко к истине, говорили и могучие стены здания, сложенные из огромных глыб кое-как отесанного серого камня. Кое-как то кое-как, а вот пригнаны друг к другу глыбы плотно, лезвие ножа не просунуть. Да уж, пожалуй, городские стены — они похлипче будут. А если посмотреть на ворота… Такие, пожалуй, только при входе в рай ставить, чтобы грешники, даже собравшись всем кагалом, не прорвались. Артур даже без анализа материала готов был поклясться, что сделаны они из толстенных дубовых плах и усилены полосами стали, покрывавшими дерево ровным слоем. Выбить такие ворота — это занятие для терпеливых. А учитывая самые натуральные бойницы над ними, из которых наверняка будет лететь что-нибудь тяжелое, острое или, на худой конец, горячее, то и не для слабонервных.

Архитектура… Странная, иначе и не назовешь. Смесь католического собора и православной церкви, точнее, собор с насаженными сверху православными «луковицами». История религии, включая архитектуру, в базах данных киборга имелась, правда, самый общий курс, но в данном случае этого было достаточно. Результат извращений неизвестного архитектора вышел довольно впечатляющим и мрачным. Может быть, днем церковь смотрелась бы немного иначе, но сейчас Артуру это здание не понравилось категорически.

Ну, нравится ему что-то, или нет, к делу не относится. Есть задача, которую надо выполнить, есть средства для ее выполнения, а все остальное абсолютно безразлично. Чуть заметно, хотя никто и не мог его сейчас видеть, вздохнув, Артур двинулся к церкви. Не к парадному входу, разумеется, он был, по случаю ночной поры, заперт, а сбоку, к неприметной дверце. Да-да, у каждого здания просто обязаны быть всякие ходы-выходы, назначение которых сугубо утилитарное. Мусор там вынести, или, если здесь, к примеру, строгие моральные нормы (кстати, о них Артур так и не узнал и сделал пометку уточнить этот вопрос у Джоанны), привести настоятелю девку посговорчивее. А то ведь длительное воздержание душевному равновесию не способствует. Словом, зайти в церковь можно было как минимум в десятке мест, главное, понять, как это сделать и не нашуметь.

Увы, облюбованная Артуром низенькая дверь, расположенная удачно и неприметно, оказалась надежно заперта. Киборг, разумеется, не отчаялся, а провел рекогнесцировку с целью найти другой вход. Увы, церковь была задраена наглухо. Выбить любую такую дверцу Артуру было, разумеется, вполне по силам, но ведь грохот поднимется — куда там ядерной войне… Словом, требовалось искать альтернативный вариант, и разносить эту хибарку по камушку, залезая внутрь не хотелось. Долго это, и сил требует много. Словом, нерационально.

Вздохнув еще раз, Артур посмотрел вверх. Ну да, по этим стенам не влезть… человеку. Кибог же буквально через пару минут оказался наверху, и на высоте всего-то полутора десятков метров обнаружил окно, не прикрытое решеткой. Правда, там был когда-то витраж, большую часть которого давно заменили на обычное стекло, но его Артур извлек без проблем. Куда сложнее было сделать так, чтобы бесшумно извлеченная преграда не загремела, рухнув вниз, но и с этой задачей киборг успешно справился. Правда, ему пришлось спуститься и положить стекло у стены, а потом вновь забраться наверх, но это уже были не стоящие внимания мелочи. Время было, а незапланированный расход энергии решался плотным ужином, который Артур намеревался добыть в ближайшее время. В крайнем случае, кого-нибудь из горожан на мясо пустить можно будет, цинично подумал он и продолжил операцию по проникновению в цитадель вероятного противника. Хотя, честно говоря, подобного рода приключения ему успели опротиветь еще до того, как он оказался на этой планете, и больше всего Артуру хотелось просто запулить внутрь гранату, а потом восстановить картину происходящего на основании немногих уцелевших осколков. Нет, в своей способности голыми руками порвать на лоскутки любого, кто встанет у него на пути, он не сомневался ни на миг, вот только опять заниматься этим абсолютно не хотелось, и, честно говоря, было попросту лень. Зафиксировав новую эмоцию в памяти и решив поразмыслить над ней чуть позже, Артур вздохнул и вновь, независимо от сознания, представил, как вниз летит короткий цилиндрик плазменной гранаты.

Усилием воли отогнав от себя такое заманчивое и перспективное видение, киборг заглянул внутрь. Темнота была, хоть глаз выколи, нормальный человек там не разобрал бы ничего, хотя, по большому счету, и смотреть-то было не на что. Однако главное Артур успел увидеть и понять — никого там не было, и огромный зал с шикарным если не по содержанию, то, во всяком случае, по размерам иконостасом оставался пуст. Осторожное сканирование… Пуст, ничего крупнее мышей, ожесточенно терзавших в углу какую-то съедобную дрянь, здесь не было. Но ошибиться Артур не мог и сигнал биолокатора ощущал все отчетливее. И шел сигнал, что интересно, снизу, из-под пола.

Ну что же, в любом доме могут быть подвалы, в этом плане церковь вряд ли принципиально отличается и от крестьянской халупы, и от королевского дворца. По подземельям Артур ползать не боялся, поэтому, не долго думая, спрыгнул вниз и принялся обследовать помещение. И почти сразу нашел искомое, наверное, потому, что никто его всерьез не маскировал.

Вход в подвал располагался в углу, рядом со стеной. Обычная такая крышка, деревянная, когда-то выкрашенная под цвет каменного пола, а сейчас облупившаяся и рассохшаяся. Даже кольцо, за которую эту крышку требовалось поднимать, в наличии имелось. Пожалуй, наиболее действенным средством маскировки являлось само расположение люка — в этом углу, как прикинул Артур, всегда должен был царить полумрак. А может статься, и безо всяких «полу-», лучи света из окон сюда не доставали ни при каких раскладах, признаков искусственного освещения поблизости тоже не наблюдалось. Плюс сам угол, пустой и невостребованный. Это Артуру с его зрением, которому позавидовала бы сова, кучей всевозможных датчиков и умением вести поиск было все равно, а местные, очень может статься, про изыски церковной архитектуры в большинстве своем и не подозревали.

Петли были ржавыми. Чувствовалось, что крышкой пользовались, но смазывать их — фи, какая пошлость! Неожиданно это вызвало раздражение, и, оскалившись, причем не про себя, а вживую, Артур потопал исправлять упущение хозяев. Хотя, может, и не упущение вовсе, скрипучие петли в чем-то не уступают самой продвинутой сигнализации, но ему от этого было не легче. Вполне может статься, что на скрип живо примчится толпа вооруженных дубьем смертников. Хорошо еще, это можно было хотя бы частично исправить.

У огромной иконы висела погасшая лампада. Пустая, что характерно. А вот у соседней, поменьше и не столь аляповато расписанной, в лампаде еще оставалось немного масла. Артур быстро произвел в уме необходимые расчеты и пришел к выводу, что для его целей хватит, и искать дальше нет смысла, хотя, скорее всего, особых проблем не намечалось. Икон много, лампад — тоже, стало быть, и масло наверняка еще имеется. Однако, как он и ожидал, хватило и первой добычи. Оставалось аккуратно полить петли и немного подождать.

Разумеется, полностью убрать скрип не получилось, но то, что слышно чуткому уху киборга, для не столь уж и совершенных органов слуха человека, вероятнее всего, останется незаметным. Нет, тут может быть кто-то с абсолютным слухом, вот только из инструментов в церкви наблюдался разве что орган, большой, под стать помещению, и пыльный. Стало быть, простаивает, то есть музыкантов, способных померяться в чуткости со взломщиком, тут почти наверняка не имеется. А потому, аккуратно открыв люк, Артур скользнул вниз.

М-дя… Помещение его, скажем так, разочаровало. Квадрат шесть и две на четыре и семь десятых метров, высота три с половиной. И самое что ни на есть прозаическое содержимое — бочки, судя по запаху, с вином и, частично, с пивом. Хотя, правда, в одный был перебродивший березовый сок, и к чему можно отнести этот тип напитка, Артур не знал. Умертвщать плоть местные священнослужители явно не собирались, скорее, наоборот. В одной из стен обнаружилась низкая дверь, а за ней еще одна комната, поменьше. Каким-то непонятным образом, предположительно, магией, здесь поддерживалась температура минус три и две десятых градуса по Цельсию, и заполнена комната была колбасами, сырами, копченостями… В общем, на миг успевший проголодаться киборг решил, что попал в рай, а потом, не теряя даром времени, ухватил находящуюся в соблазнительной близости колбасу, источающую аппетитно-острый чесночный дух, и решительно в нее вгрызся.

Дальнейшие изыскания Артур продолжил лишь после того, как основательно набил брюхо, при этом угрызений совести он не испытывал ни малейших. Да и с чего бы? Во-первых, такие понятия, как совесть, для киборгов с их электронными присадками к мозгу всегда оставались абстракцией, а во-вторых, трофеи святы. Учитывая же, что сейчас его можно было считать в разведывательно-диверсионном рейде, то и под определение трофеев могло подойти что угодно. Да хоть та же колбаса.

После оприходывания деликатесного продукта настроение Артура резко улучшилось, и поиски он продолжил с удвоенным энтузиазмом. В результате довольно быстро, путем банального сканирования стен ультразвуковым локатором, ему удалось обнаружить еще одну дверь, на сей раз неплохо замаскированную. Монахи явно были не дураки, и старое изречение о том, что для того, чтобы хорошо спрятать вещь, надо положить ее на самое видное место, приняли близко к сердцу. В самом деле, кто будет искать тайный ход здесь, если вокруг столько интересного? Те же бочки с винами, к примеру… А для размещения хода есть, казалось бы, множество куда более удобных и неприметных мест. Мысленно поаплодировав им, Артур без особых проблем разобрался с простенькой, хотя и неплохо замаскированной системой запоров и, осторожно открыв бесшумно повернувшуюся на хорошо смазанных петлях дверь, скользнул внутрь открывшегося перед ним хода.

Этой дорогой частенько пользовались. Пыли нет, на вездесущую паутину даже намека обнаружить не удалось, воздух свежий и чистый. И запах следов, оставленных проходившими здесь людьми, еще не выветрился, хотя те, кто строил тайный ход, неплохо разбирались в вентиляции. Да и вообще, строить здесь умели, сквозь плотно пригнанные друг к другу камни внутрь не просочилось ни капли воды. А ведь судя по влажности, водоносные горизонты были где-то совсем рядом. Единственный минус, высота коридора не была рассчитана на рост Артура, и идти пришлось чуточку пригибаясь, но это было мелкое неудобство, с которым можно смириться.

Впрочем, идти пришлось недалеко — длина хода была чуть больше двадцати метров, и каких-либо ответвлений не наблюдалось. Была дверь в конце, закрытая плотно, но, разумеется, для сенсоров Артура это препятствием не являлось. Подойдя, он замер, прощупывая скрытое дверью помещение. Не любил он это делать, такого рода сканирование с задействованием оборудования на мощности свыше пятидесяти процентов вызывало у него кучу неприятных впечатлений. Люди назвали бы это зудом, но Артур не задумывался над нюансами, просто не любил, и все. Тем не менее, сейчас явно стоило потерпеть — мало ли, на что там нарвешься.

Комната за дверью размерами не поражала — шесть на шесть, причем очень точно, без всяких лишних сантиметров. Дверь, сколоченная из трех слоев толстых досок, запиралась изнутри на запор, примитивный и потому надежный, извне не откроешь. Обстановка внутри примитивнейшая — стол у дальней стены, на нем, судя по всему, активная решетка биолокатора, и рядом необычной формы пульт. Еще один стол — похоже, обеденный. У стены диван, на котором кто-то бессовестно дрых, и еще двое объектов бодрствовали. Один сидел у локатора, второй мерил шагами комнату и бурчал под нос:

— …показалось ему, видите ли. Когда кажется, креститься надо. Я что, Его Преосвященству в отчет твое «кажется» подошью? Как были дармоедами, так и остались.

— Слушай, заткнись, а? — ответствовал ломкий юношеский басок. — Не видишь, на каком барахле приходится работать? Если хочешь, сам попробуй, а потом уж ругайся.

— Мое дело — шашкой махать да кулаками в морду тыкать, — с неожиданным достоинством отозвался первый собеседник. — И я его исполняю хорошо, мне стыдиться нечего. А вот вы оклады получаете супротив нас вдвое, а техника у вас как не работала, так и не работает.

— Ага. Ты клинком вертишь… Нет бы один раз извилинами в башке повертеть… Саймон колдует на кого скажут…

— Саймон не колдует. Саймон обращается ко Всевышнему, и тот дарует ему толику своей силы.

— Да плевать, откуда происходит эта его сила, на результате это не сказывается. Боевики — вы и есть боевики, приложение к мечам.

— Ты потише, а не то…

— Что «не то»? В морду дашь?

— Да хотя бы.

— Ну дай, дай. А потом, когда я с сотрясением мозга лежать буду, ты к приборам сядешь? Что молчишь? Сказать нечего? Вот и молчи дальше. А то ишь… Один с мечом, другой с магией, Пауль вовсе слив незрелых объелся, то пополам сложенный лежит, то гадит дальше, чем видит. Кстати, а что Саймон его не вылечит?

— Сам знаешь, — киборгу показалось, что голос звучал не столько разочарованно, сколь мрачно, — не умеет он. Лечить — это вообще мало кто умеет.

— Да знаю уж. И что мы имеем? Двое в поиске ни на что не годны, разве что мелочь разбойную гонять… Зачем, кстати? Они и так, как штандарт Святой Инквизиции увидят, разбегаются. Так вот, двое для красоты здесь сидят, один в больнице с брюхом лежит, а мне, считай, круглые сутки с этими железками, которым сто лет в обед, возиться. И еще претензии выдвигаете. Может, мне, как Паулю, тоже чего-нибудь сожрать?

— Я тебе сожру.

— Угу. Сожри-сожри. В лес сходи да собери — там, говорят, грибы пошли.

— Куда пошли?

— Если я скажу, куда, ты покраснеешь.

— Люди, имейте совесть, а? Дайте поспать…

— А ты вообще молчи, — хором гаркнули оба спорщика зашевелившемуся было на диване товарищу, и он послушно замер. Тем не менее, дальнейший разговор продолжился на полтона тише.

— Я все понимаю, — на сей раз, голос воина звучал примирительно, — но и ты нас пойми. Никто же не виноват, что твой напарник оказался такой свиньей. Вернемся в Цитадель — напиши на него бумагу, а мы все подпишемся. Порку на конюшне он всяко заслужил. Но и ты пойми — надо работать. Если за твоим «показалось» что-то большее, чем игра воспаленного с перепою изображения, то демон и впрямь может оказаться на нашем участке. И если мы его упустим, Его Преосвященству будет наплевать, что кто-то там обожрался слив.

— Да все я понимаю, — отозвался тот, который возился с локатором. — Мы что, в первый раз вместе работаем?

— Вот и постарайся.

— Постараюсь. Но, чур, с тебя потом выпивка.

— И бордель, — хохотнул воин.

— Уговорил. Хотя это, конечно, тяжкий грех.

На сей раз смеялись оба. Похоже, консенсус был найден. Раздались механические щелчки — видимо, оператор возился с настройками своего прибора, а киборг, секунду подумав, двинулся назад — в принципе, объем информации, полученный из подслушанного разговора, его устраивал. Но, к сожалению, уйти по-кошачьи, не прощаясь, ему не дали. Очевидно, тот оператор, который жаловался на устаревшее оборудование, был не из породы безруких и что-то мог. Во всяком случае, после очередного щелчка он вдруг хрюкнул, глупо и испуганно, и Артур замер, вслушиваясь в происходящее за дверью.

— О-он здесь…

Что ответил его товарищ, Артур слушать не стал. Раз уж пошли такие расклады, терять время не стоил. Конечно, он не нащупал за дверью никаких признаков наличия переговорных устройств, даже таких примитивных, как телефон, но мало ли что он не нащупал. На этой деревом стукнутой планете вообще ни в чем нельзя быть уверенным. Одним стремительным движением Артур достиг запертой двери и, повинуясь неожиданному для самого себя веселью, лениво, ворчливо и громко сказал басом:

— Да здесь я, здесь.

После чего, привычно вкладывая в удар не только силу, но и немалый вес своего тела, врезал закованной в броню ногой в преграду.

Эффект вышел вполне ожидаемым. С завыванием продравшись сквозь ставший вдруг неподатливым воздух, сорванная с петель дверь невиданным тараном пролетела через всю комнату и с оглушительным хлопком впечаталась в противоположную стену. Брызнули, разлетаясь во все стороны, обломки досок. Одна из них угодило точнехонько в стол с аппаратурой, сметя ажурную конструкцию и дав краем по зубам так и не успевшему встать белому как мел оператору. А вот воин оказался шустрым, успел в кувырке уйти с линии удара за долю секунды до того, как Артур провел операцию по открыванию двери, и уже поднимался, хватаясь рукой за показавшуюся киборгу чем-то неуловимо знакомой рукоять меча. Его товарищ, очевидно, тот самый маг, рыбкой слетел с дивана и уже поднимался, вскидывая руки в уже знакомом Артуру жесте. Ми-и-лай, да кто же тебе даст безобразничать-то? Именно эту мысль киборг постарался донести до него максимально доступным языком, попросту метнувшись к магу и врезав ему кулаком в зубы. Успел еще полюбоваться на улетающего вдаль противника, и повернулся к справившемуся, наконец, со своим оружием воину. Очень быстро справившемуся. Для человека. И невероятно медленно с точки зрения боевой машины.

Ну что же, достойный противник… В смысле, для человека достойный, не для киборга. Высокий, крепкий, мускулы не то чтобы рельефные, а именно мощные. Но, в то же время, пластичные движения говорят о том, что все эти бугры годятся не только штангу в спортзале двигать. На вид лет тридцать, в самом расцвете сил, но все равно Артуру такой герой не соперник. А вот оружие в его руке уже серьезнее, хотя, разумеется, опять же смотря для кого.

Теоретически грозного вида клинок, которым противник Артура угрожал сейчас киборгу, оружием не являлся. Собственно, клинком он тоже не являлся, хотя в умелых руках с его помощью можно было натворить немало бед. Вообще, практически все, что можно было найти в трюмах линкора, имело двойное назначение, и мало про что можно было сказать «это не оружие». А так, с формальной точки зрения, в руках воина была вибропила, универсальный инструмент, позволяющий быстро и без усилий спилить, к примеру, дерево, или разрезать не слишком толстый лист металла. Толстый, конечно, тоже можно, но долго, а так размеры того, что перерубал этот похожий формой на шашку, а рукоятью на катану, инструмент, были ограничены только длиной самой вибропилы. Узнать бы еще, откуда у этих мозгляков такая игрушка и где они взяли заряженные аккумуляторы.

Между тем, воин принял короткую паузу, во время которой Артур его рассматривал, за проявление неуверенности. Хищно оскалившись, он крутанул в воздухе своим оружием и прошипел сквозь зубы:

— Боишься? Правильно боишься. Я и не таких делал.

— Ну, таких, как я, ты еще не делал, — резонно возразил киборг и неспешно двинулся вперед. Дальше события развивались с бешеной скоростью.

Клинок, издавая неслышимый человеческим ухом, но хорошо различимый Артуром гул, обрушился на него сверху и чуть наискось. Для человека удар казался неотразимым — и потому, что нанесен был грамотно и быстро, и благодаря самому оружию, использовавшемуся воином. Если бы Артур даже попытался блокировать его своим мечом, то вибропила разрубила бы его пополам. Но меч свой Артур оставил притороченным к лошадиному седлу — нужды в нем, когда идешь в разведку, он попросту не видел. Однако Артуру и не надо было доставать оружием — он и сам по себе был оружием хоть куда, и кое-кому сейчас предстояло в этом убедиться.

С точки зрения киборга, его противник двигался сейчас, как рыба в киселе, столь же медленно и нелепо. Небрежным движением Артур подставил под удар прикрытую доспехами руку, успел еще полюбоваться на ошарашенную физиономию противника, не ждавшего, что найдется на свете преграда, способная остановить его клинок, а потом коротко ткнул его кулаком в грудь. Улыбнулся, глядя на медленно сползающее по стене, напоминающее гигантскую бесформенную кляксу тело, подобрал выпавшую из руки поверженного вибропилу. К его удивлению, она была потертой от частого использования, но полностью исправной и с заряженным на девяносто процентов аккумулятором. Выключив ее и отложив в сторону, Артуреще раз окинул взглядом помещение, проверяя его на предмет нежелательных сюрпризов, и неторопливо, чуть вразвалочку, в последнее время ему нравилось так ходить, двинулся к только-только начавшему приходить в себя оператору. Чуть приподнял забрало шлема, так, чтобы видно было нижнюю часть лица, улыбнулся во всю пасть, извлек складной нож, со звонким щелчком открыл и, проведя мерцающим в свете лампы, отполированным до зеркальной гладкости лезвием перед его глазами, до неузнаваемости измененным хриплым голосом спросил:

— Ну что, мальчик, за жизнь поговорим, али за смерть?

Как завороженный глядя расширенными от ужаса глазами на лезвие, парень смог только едва заметно кивнуть. Артур довольно улыбнулся:

— Ну и ладушки, так я и думал, что у нас не возникнет лишних споров. Запомни, обмануть меня невозможно, и, если попытаешься, ты меня очень сильно расстроишь. А я очень не люблю, когда меня расстраивают. И очень не люблю тех, кто меня расстраивает. Ты все понял, мальчик? А теперь отвечай, как на духу, если не хочешь пойти на уху. И от того, что ты мне ответишь, будет зависеть, как я с тобой поступлю.

Карина проснулась от непонятного ощущения тревоги. Вот вроде бы все в порядке, она в своей комнате, за окном ночь и только слабый ветерок чуть шевелит занавеской, а сердце почему-то словно мягко, но плотно сжала холодная железная рука. И что все это значит?

Девушка села на кровати, покрутила головой, прогоняя остатки сна. По случаю жары балдахин был убран, и свежий воздух, прорывающийся из окна, приятно холодил разгоряченное тело. Все же по вечерам было еще очень жарко, лишь среди ночи полуденный зной отпускал, давая людям короткие часы отдыха, но сейчас уже рассветало, и можно было смотреть вокруг, не напрягая зрение, а значит, пройдет еще часа два-три, и все, солнце опять обрушит на них поток раскаленных, как металл в кузнице, лучей. Кажется, надо пользоваться моментом и отдыхать, но все же что-то странное было вокруг. Что? Непонятно. А неизвестность пугает и, вполне закономерно, что Карине тоже стало страшно.

А потом в голове девушки словно щелкнул невидимый запор, и она поняла, что ее насторожило. Даже не присутствие чего-то, а, наоборот, отсутствие. Не позвякивала цепь, прикрепленная к ошейнику громадного пса, спящего у ворот. Большой, добродушный старый пес, чудом переживший в свое время штурм замка, спал очень беспокойно, и цепь то и дело негромко позвякивала. Звук этот был давным-давно привычным и никому не мешал, а сейчас его не было. Почему? Кто знает, но Карина, тоже пережившая в последнее время больше, чем иные за всю жизнь, почувствовала легкую и, как сказал бы Артур, иррациональную панику.

Девушка нервно усмехнулась — вот ведь, живая иллюстрация к поговорке о пуганной вороне. Однако страх не отпускал. Больше того, он разрастался и безобразно тяжелым, мутным комом заполнил все тело Карины, а потом вдруг сжался в маленькую точку и, будто сделанный из свинца, рухнул вниз, угнездившись где-то на уровне живота.

Все, теперь о сне не приходилось и мечтать. Карина не раз уже после отъезда гомункулуса боялась. Боялась врагов, которые могут узнать о ее незавидном положении. Боялась родни, которая может предъявить свои права на их земли. Даже Варга она в последнее время начала если не бояться, то опасаться. Пока Артур был в замке, от него исходило удивительное чувство спокойствия и защищенности, которыми он умудрялся заразить всех окружающих. Однако как только он уехал… Впрочем, не стоило думать о грустном, все равно мыслями ситуацию было не исправить. Да и потом, страх страху рознь. Так, как сейчас, Карина еще не боялась. Даже в тот день, когда она впервые встретила Артура, страх был не столь силен. Тогда она бежала, спасалась, ей некогда было думать о страхе, а сейчас царящая вокруг обстановка безнадежности действовала угнетающе.

Вздохнув, девушка отправилась переодеваться — раз уж не получится заснуть, надо хоть делами позаниматься, вон, на столе кипа неразобранных бумаг. Да и перекусить не помешает, может, еда хоть немного заглушит сосущую тяжесть в животе. А заодно уж и ополоснуться — Карина и раньше не была противницей омовений, подобно многим соседским кумушкам, а после общения со все тем же злосчастным киборгом привыкла и вовсе постоянно держать в своих покоях бадью и несколько кувшинов с водой.

Пять минут спустя, умытая и переодевшаяся, Карина сидела за столом, ела оставшиеся от ужина пирожки и запивала их вином. Чувство тревоги упорно не проходило, и не давало ей расслабиться. Именно это ее и спасло, поскольку тень, возникшую в окне, она увидела за секунду до того, как стало поздно. И в эту тень она выстрелила из маленького дамского арбалета — изящной и дорогой игрушки, которую положила рядом с собой, ибо она давала хоть какой-то намек на спокойствие. Вот и пригодилась.

Глядя на то, как замер на миг пробитый арбалетным болтом лазутчик, и как он бесшумно, спиной вперед выпадает из окна вниз, во двор, Карина как-то отстраненно подумала, что знает теперь, почему не звякает цепь. Потому что собаки больше нет, труп старого пса, не успевшего даже гавкнуть, поднимая тревогу, медленно остывает, и цепь, по-прежнему висящая на его ошейнике, неподвижна. А потом все завертелось с такой скоростью, что ей стало уже не до судьбы несчастного зверя, ибо ставкой в игре теперь снова, в который уже раз, была ее собственная жизнь.

От визга Карины проснулся, наверное, весь замок. Это было не доблестно, разумеется, зато эффективно. Что же касается сохранения достоинства в подобной ситуации, так она ведь не рыцарь и даже не мужчина, ее подобное волновало сейчас в последнюю очередь.

Крик получился что надо. Девушка и сама не ожидала от себя подобного — не просто громко, а высоко, пронзительно, с переливами. Не у всякого певца горло способно выдать подобные октавы, она же справилась в лучшем виде. И, как оказалось, не зря. Какой-то миг ей казалось, что все усилия напрасны и ее не услышали сквозь крепкий предутренний сон, однако затем кто-то зашевелился, хлопнули ставни, где-то кто-то заорал от боли — и зазвенели клинки.

Когда герцогиня наконец собрала остатки храбрости и выглянула в окно, все уже заканчивалось, и совсем не так, как ей хотелось бы. Уцелевшие защитники замка, а их всего-то было человек шесть, забаррикадировавшись в углу между конюшней и казармой, отчаянно и безнадежно сопротивлялись. Пробиться наружу им не хватило бы ни сил, ни опыта, противников было намного больше, и они явно превосходили молодняк из замкового гарнизона. И бежать им тоже было некуда — за спиной была стена замка. Впрочем, как моментально сообразила Карина, дело, похоже, не затянется. На ее глазах один из обороняющихся рухнул, царапая рукой грудь с торчащим из нее древком арбалетного болта. А засевшие на стене замка арбалетчики между тем неспешно перезаряжали оружие и выцеливали новые жертвы.

Звякнувшая о камень рядом с головой девушки стрела наглядно продемонстрировала Карине, что она тоже является объектом охоты. Нырнув под высокий подоконник, герцогиня осторожно перебралась под защиту стены, однако то, что это лишь отсрочка она хорошо понимала. Те, кто прорвался в замок, сейчас перебьют остатки гарнизона и начнут охотиться на нее саму. И что дальше? У нее при себе арбалет, который она даже не потрудилась перезарядить, и кинжал. Негусто. А ведь охотятся за ней всерьез. Наверняка за ней — вчерашние деревенские олухи из гарнизона сами по себе вряд ли кому-то мешали. И надеяться на появление еще одного, да хоть бы и того же самого киборга, голыми руками способного остановить любую беду, по меньшей мере наивно.

Однако сегодня удача явно решила не оставлять Карину без присмотра. За дверью послышалась злая и очень знакомая ругань, а секунду спустя в дверь тяжело ударило, раздался чей-то полувсхли-полувскрик, и Варг, а именно он только что обложил кого-то в семь этажей, хриплым голосом крикнул девушке, чтобы она открыла. Не без внутреннего содрогания, но быстро, Карина распахнула дверь, и жених буквально ввалился внутрь, сжимая в правой руке окровавленный меч. По щеке из длинной ссадины текла кровь, рыцарь периодически дергал головой, стряхивая ее и, похоже, даже не замечал, что ранен. И глаза у него были какие-то… не безумные даже, а холодно-злые.

— Жива? — хрипло выдавил он и, не ожидая ответа на риторический вопрос, скомандовал: — Рвем когти, быстро!

Несмотря на трагизм ситуации, а может быть, именно благодаря ему, девушка выдала нервный смешок — похоже, слова и обороты из лексикона Артура прижились в замке настолько, что стали частью его фольклора. Впрочем, сейчас было не до размышлений на отвлеченные темы.

— Кто это?

— Все потом — отмахнулся Варг. Девушка поморщилась от непривычно-резкого тона, но промолчала, признавая его правоту. В самом деле, сейчас не до разговоров. В лихорадочном темпе натянув одежду для верховой езды, она повернулась к рыцарю. Тот, не обращая внимания на развернувшийся совсем рядом стриптиз, замер у двери, напряженно прислушиваясь.

— Готова? Отлично, бежим…

Они мчались по коридорам вновь ставшего чужим и негостеприимным замка, и Карина поймала себя на мысли, что все это уже было. Она уже бежала так, спасаясь от врагов, следом за мужчиной… Только в прошлый раз мужчина, чтобы спасти ее, не собирался выводить из замка, а намерен был истребить любого врага, оказавшегося на пути, пусть даже врагов было в разы больше, чем сейчас. Впрочем, и мужчина тогда был другой.

Варг мыслей Карины не слышал — ну и слава Богу, если честно, а то его реакцию она предсказать бы не взялась. Вместо того, чтобы угадывать, о чем думает и с кем сравнивает его невеста, он мчался по коридорам, и вскоре девушка поняла, куда он ее ведет. Старые конюшни… Ими уже вечность как не пользовались, еще дед Карины решил в свое время, что проще и дешевле построить новые, чем ремонтировать эти, а разобрать до конца так ни у кого руки и не дошли. Вот и стояли руины да тех пор, пока во время ремонта, когда восстанавливали повреждения, нанесенные замку при штурме, их не отстроили заново. Просто никто не сказал тогда строителям, что не надо их восстанавливать. А пользоваться ими так и не стали толком — давно уже привыкли к новым. Вот и стояла постройка, никому особо не нужная…

Как оказалось, все же нужная. Варг держал там пятерку лошадей, предназначенных для конных патрулей, уж очень удобный здесь был черный ход, и теперь лошади пригодились им самим. Быстро оседлывая свою кобылу, девушка наконец-то спросила Варга, задав ему давным-давно мучающий ее вопрос:

— Кто это был?

— А пес их знает, — отозвался поглощенный увлекательным процессом оседлывания своего коня, норвистого, а сейчас еще и недовольного ранней побудкой, Варг. Потом задумался на секунду, и добавил: — Думаю, один из отрядов Святой Инквизиции?

— Откуда ты знаешь? На них же не было никаких гербов.

— Многие вещи воин должен понимать, даже не глядя на гербы — скривил губы Варг. — Просто по тому, как двигается противник, можно сказать о нем очень многое, — зло усмехнулся он, прыжком взлетая в седло.

— Но что инквизиторам делать у нас?

— Тебе лучше знать, делами у нас занимаешься ты.

— Но защитный пояс…

— Послушай, — Варг устало посмотрел на невесту, которую, очевидно, с испугу, не вовремя пробило на поговорить. — Я даже отдаленно не представляю, чему и как их учат. Слухи ходят самые разные, один страшнее другого. Может, для них защита вокруг замка — как для нас забор в три жердочки. Все, закончили разговоры. Надо убираться отсюда.

К сожалению, именно в этот момент кто-то на небесах решил, что слишком много удачи будет жирно. Едва они выехали из замка, как перед ними словно ниоткуда материализовались четверо. Одни из них, здоровенный, ростом, наверное, на голову выше Варга и раза в полтора шире рыцаря в плечах, поймал его коня под уздцы, да так, что животное встало, как вкопанное.

— Слезай, приехали…

Докончить тираду говоривший не успел, поскольку Варг, вместо того, чтобы подчиниться, с глухим, каким-то нечеловеческим рычанием потянул из ножен меч. И тогда здоровяк одним коротким, незаметным движением уронил лошадь. Да-да, именно уронил — от толчка животное просто рухнуло на бок и, наверное, придавило бы седока, если бы тот не успел, чудом выдернув ноги из стремян, оттолкнуться и кувырком откатиться в сторону и назад.

— Гони! — заорал Варг, и кончиком меча, который так и не выпустил из руки, уколол лошадь Карины в круп. Та, не ожидая такой подлости, встала на дыбы и замолотила в воздухе копытами. Воин, который только-только собирался взять ее под уздцы, словил подковой в лоб и кубарем укатился куда-то в сторону. Куда девушку не интересовало совершенно, да и вообще ей было не до размышлений — удержаться бы в седле, поскольку взбесившаяся от боли лошадь, поддав задом, едва не сбросила всадницу. А потом она рванула прочь, одним прыжком перемахнув через бросившихся врассыпную врагов, и галопом понеслась в сторону леса.

Те трое, что еще были на ногах, явно не ожидали такого поворота событий. У одного, правда, оказался при себе арбалет, но выстрелить вслед девушке он не успел — Варг одним прыжком добрался до него и рубанул мечом. Воин успел закрыться арбалетом, но стрела в результате ушла куда-то в небо, а потом в руках этой троицы появились мечи…

И здесь, на узкой тропинке у замка, молодой рыцарь, незадачливый жених и просто не слишком удачливый человек по имени Варг принял свою смерть. Противники его были лучше подготовлены, со стороны замка к ним бежала помощь, и шансов у рыцаря не было изначально. И все же, падая на залитую кровью землю, он знал, что сделал все, что мог, и умер, как мужчина, как многие его предки, с мечом в руке, в бою, защищая близких и не посрамив чести.

А Карина, пользуясь купленной ей столь дорогой ценой отсрочкой, оторвалась от преследователей. Нахлестывая лошадь, она вихрем пронеслась через лес. Там, кстати, тоже были несколько умников — очевидно, те, кто организовал нападение на замок, были профессионалами и постарались взять под контроль даже такие мелкие лесные тропинки, как та, по которой пронеслась девушка. Вот только исполнители подкачали — естественно, сюда ставили не самых лучших, да и расслабились они, похоже. В общем, Карина успела проскочить до того, как они смогли предпринять хоть что-то и, продолжая отчаянно понукать кобылу, унеслась прочь.

Удача окончательно закончилась, когда хрипящая и роняющая клочья пены лошадь рухнула прямо посреди дороги. Карину, к счастью, придавило только слегка, и она, вскочив, бросилась прочь, в лес. Не тот, что около замка, а другой, незнакомый и темный. Загнанная лошадь, а что ей конец, Карина определила сразу, все же унесла свою хозяйку достаточно далеко, тем самым дав ей солидную фору во времени. И теперь девушка, не жалея ног, бежала прочь, стремясь затеряться в лесу и при этом не заблудиться самой. Ей было очень страшно, но головы она все же не теряла, и ее упорство было вознаграждено. К полудню она выбралась на берег реки, широкой и полноводной, но сейчас, в честь выдающейся жары, изрядно обмелевшей. И, тем не менее, река давала ей хороший шанс — деревень и городков на ее берегах масса. Добраться до любой, купить лошадь, благо денег в кошельке, болтающемся на поясе, достаточно, а потом — в столицу. Эта мысль выкристаллизовалась в голове Карины, пока она брела по лесу. В столице есть верные люди. Правда, их туда посылал Варг, но это уже детали. У них можно отсидеться и дождаться Артура, а там, договорившись с киборгом, несложно все переиграть. Инквизиторы, конечно, ребята крутые, но вряд ли их учили сражаться с такими, как гомункулус. Главное, договориться, но это уже детали. То, что киборг к ней неравнодушен, Карина отлично понимала, а раз так, на этом не так уж сложно сыграть. Да и свой звездолет он будет защищать любой ценой, а значит, тех, кто в момент его возвращения в замок будут там находиться, можно считать уже мертвыми. С этой мыслью смертельно уставшая девушка и задремала, свернувшись в калачик под корнями огромной сосны.

Пробуждение ее нельзя было назвать приятным. Уже вечерело, солнце вовсю цеплялось краем за верхушки деревьев, но красоты природы волновали сейчас Карину в последнюю очередь. Куда большее местно в шкале ощущений занимали грубые мужские руки, сжимавшие ее за плечи и легко, как кутенка, выдернувшие девушку из ее убежища. Ну и еще, пожалуй, запах изо рта обладателя этих рук — похоже о том, что зубы иногда все же надо чистить, ему никто не потрудился сообщить.

Вокруг толпились еще человек десять, разномастно и грубо одетые, но все при оружии, а чуть ниже, у берега, приткнулся небольшой речной корабль. На таких купцы обычно возят товары, и этот в чреде таких же ничем не выделился бы. От корабля в их сторону поднимались еще несколько человек. Все это Карина успела охватить одним взглядом, а дальше ей стало не до того, поскольку один из мужчин, протянув руку, бесцеремонно ее пощупал.

— Гляди-ка, ба-а-ба, — растягивая слова, выдавил он. — И мя-агкая…

— Руки убери, — окрысился тот, который держал девушку. — Я поймал — мне и пользовать.

— Ты с ке-ем та-ак говоришь? Ты кому-у ха-амишь, сопля-ак?

— Руки убери, я сказал. А не то укорочу. Потом огуляешь, хрен озабоченный. После всех.

— Да я тебя-а…

— Тихо всем!

Вновь подошедший, как и положено предводителю, явно отличался от остальных не только габаритами, но и живостью ума. Во всяком случае, бицепсы не заменили ему мозги и, хотя он наверняка мог сломать в своих ручищах подкову, ситуацию он сумел оценить мгновенно. И авторитетом пользовался непререкаемым — никто даже не посмел ему перечить, спорщики заткнулись, и тот, который держал Карину, доложил обстановку, надо сказать, кратко, точно и по существу.

Ну, как оказалось, тут все было на редкость просто. Отправился за дровами для костра — и нашел. Просто остальные быстро сбежались, а то прямо здесь же, под кустиками, и оприходовал. Судя по всему, от этой мысли парень не собирался отказываться и сейчас, но предводитель, очевидно, имел на сей счет несколько другое мнение. Жестом приказав не в меру инициативным подчиненным, уже прикидывавшим очередность, заткнуться, он подошел к Карине, двумя пальцами взял ее за подбородок и посмотрел в лицо.

— Благородная… Косой, позови Каргу, да быстро. Клоп. Еще раз услышу твое мнение, голову оторву. Все равно тебе она не нужна, ты другим местом думаешь. Заткнулись все!

Перечить ему никто не рискнул, и над берегом повисло тяжелое молчание. Впрочем, ненадолго — вышеупомянутая Карга ждать себя не заставила. И, кстати, не такая уж она была старая образина, как можно было подумать, исходя из прозвища. Так, женщина на вид лет сорока или чуть больше, самое обычное лицо. Правда, мускулистая и не расплывшаяся, в мужской одежде, сшитой из волчьей шкуры безрукавке мехом наружу и с коротким мечом у пояса.

Среди тех, кто собрался вокруг Карины, она пользовалась немалым авторитетом. Во всяком случае, мужики расступились, уступая ей дорогу, едва ли не почтительно. И почему-то она пугала Карину, хотя пока что не сказала ни единого слова. Какой-то пустотой во взгляде пугала, и спокойствием, которым могла посоперничать, наверное, даже с Артуром.

Несколько секунд она стояла перед Кариной, глядя на нее сверху вниз. Даже не столько из-за роста, хоть и была на голову выше девушки, а, скорее, благодаря какому-то внутреннему превосходству. Потом усмехнулась уголками губ:

— Благородная… Ну-ка, снимите с нее штаны.

Энтузиазм приказ вызвал запредельный, но командир одним коротким рыком навел порядок, так что Карине пришлось вынести самое, пожалуй, жуткое унижение в своей жизни. И единственное, что она смогла сделать, это укусить чью-то потную руку, за что ей тут же врезали по лицу, коротко и сильно, но без злости, просто чтобы не брыкалось. Ну а на ее вопли и вовсе никто внимания не обратил. Правда, сдернутыми штанами дело и ограничилось, после чего над девушкой склонилась Карга. Прищурилась, усмехнулась:

— Верните ей тряпки и киньте в трюм. На торгу возьмем хорошую цену.

— Но… — начал было тот, который поймал девушку, однако закончить фразу Карга ему не дала. Даже начать толком не дала, перебив сразу же:

— После тебя цена упадет, по меньшей мере, втрое. Как, готов компенсировать разницу?

Судя по недовольному ворчанию, парень был не готов расстаться с деньгами, и сиюминутное удовольствие превыше кошелька не ставил. В результате Карина оказалась в трюме их корабля, сыром и вонючем, в компании еще десятка таких же, как она, парней и девушек, намертво прикованная за ногу цепью к вбитому в какой-то брус кольцу. Дальнейшее путешествие она продолжила в качестве рабыни, и нельзя сказать, чтобы ей это понравилось…

Ночью в лесу было страшно. Вроде и ничего особенного — так, слабый ночной ветер слегка шевелит листву и шумит в верхушках деревьев, где-то что-то поскрипывает, ухает вдали сова… Но звуки, которые днем могут вызвать лишь улыбку, ночью действуют совсем иначе. Не зря говорят, что в темноте все страхи материализуются, вот и сейчас Джоанне казалось, что недавно еще такой светлый и веселый лес превратился в нечто живое, огромное и страшное, склонившее над ней свою голову и рассматривающее с неподдельным интересом. Гастрономическим интересом — схарчить прямо сейчас, или оставить на завтрак. Умом девушка понимала, что все эти ощущения — не более чем плод ее не в меру живого воображения, но страх от осознания этого факта исчезать почему-то не спешил. И даже лошади, которые спокойно паслись на поляне и не подавали никаких признаков тревоги, не могли ее успокоить. Так что сидела она, прижавшись спиной к шершавому стволу дерева, и напряженно вслушивалась в окружающие ее звуки.

Скорее всего, именно эти попытки услышать то, чего нет, и помешали ей разобрать тот звук, который был единственно важным. И винить в случившемся, девушка прекрасно отдавала себе в этом отчет, следовало только собственную невнимательность. Нет, разумеется, киборг мог ходить абсолютно бесшумно, но сейчас Артур не пытался маскироваться. Тем не менее, его появление Джоанна позорно прошляпила, и потому едва удержалась от того, чтобы пустить под себя лужу, когда сзади, над самым ухом, раздалось:

— А чего костер не развела? Не жарко сегодня.

— Не хотела внимание привлекать. Огонь ночью далеко виден, — ответила Джоанна после секундной паузы, надеясь, что смогла унять предательскую дрожь в голосе. В коленках не получилось, а с голосом вроде бы все нормально, «петуха» нигде не пустила. Тем не менее, киборг явно понимал ее состояние, и усмешку, скользнувшую по его губам, девушка почувствовала даже во мраке. В другое время подобное вызвало бы как минимум раздражение, но не сейчас — радость от того, что она наконец-то не одна, перевешивала негатив.

— Это смотря как разводить, — с этими словами Артур вышел на поляну, выбрал место и в два счета выкопал яму, на дне которой и запалил небольшой костерок. — Есть будешь?

Только сейчас Джоанна почувствовала, что голодна, да так, что, казалось, готова была корову съесть. А тут еще и принесенная киборгом еда пахла умопомрачительно вкусно. Интересно, где он все это взял, думала она, с удовольствием наворачивая копченый окорок и запивая его отличным вином. Артур, кстати, тоже не отставал, поглощая кусок за куском, и его челюсти двигались так, словно готовы были перемолоть даже ствол дерева, если тому придет в голову (хотя какие у деревьев головы) блажь встать между киборгом и обедом.

Наконец, когда чувство голода вначале притупилось, а потом и вовсе сменилось ощущением, что еще кусочек — и она взорвется, девушка откинулась назад и осоловелыми глазами посмотрела на Артура. Тот сидел и продолжал есть, неверные блики огня играли на его доспехах, которые он так и не снял. В душе Джоанны мелькнул огонек сочувствия — разумеется, доспехи у Артура необычные и наверняка очень удобные, но все же сидеть в них вряд ли доставляет киборгу большое удовольствие.

— Давай, вылезай из своей брони. Я помогу, — нарочито грубоватым тоном сказала она.

— Не стоит, — голос Артура звучал ровно и спокойно, хотя короткую, почти незаметную паузу Джоанна все же отметила. — Мне достаточно комфортно.

— Ты что, стесняешься?

— Чего? — теперь в голосе Артура было слышно недоумение. Потом, очевидно, поняв, что проще сделать, как просят, чем настаивать на своем, он встал. — Помогать не стоит, снимается это все легко.

Тем не менее, Джоанна помогла в меру сил — как-то ей некомфортно было сидеть и глазеть, когда мужчина, уставший и только что вернувшийся с опасной (пускай и молчит, не признается, но это наверняка так) прогулки по тылам врага, еще и сам все делает. Ну, не так ее воспитывали. Так что чем могла — помогла. Если конкретно, оттащила его оказавшиеся неожиданно легкие доспехи в сторону и свалила в одну кучу. Артур протестовать не стал, из чего она сделала вывод, что поступила вполне правильно. И по тому, с каким облегчением он растянулся на траве, Джоанна сделала вывод: в доспехах отнюдь не так комфортно, как он пытался ей показать. Тоже, нашелся, несгибаемый воин и настоящий мужчина. А на самом-то деле так же устает, как и все остальные, и так же ему бывает тяжело и больно. Впрочем, среди мужчин таких много. Пока не упадут, так и будут изображать несгибаемость. Это у них называется гордостью и мужским достоинством, хотя, если верить кое-кому из знакомых, мужское достоинство заключается совсем в другом…

Занятая этими мыслями, Джоанна едва не пропустила очень интересную деталь. На левом наруче, между кистью и локтем, обнаружилась глубокая выщеребина. Посмотрев на нее, девушка повернулась к киборгу:

— Это чем так?

— Где? — Артур приподнялся на локте, посмотрел. — А, ерунда, не обращай внимания.

— Ерунда… Да тебе чуть руку не отрубили.

— Но ведь не отрубили же. Хотя и очень хотели. Даже толпой не отрубили бы. Но, честно говоря, я не ожидал, что оружие этого чудика будет установлено на максимальную мощность. Для решения любой задачи ему, по идее, хватило бы и трети.

— В смысле? — Девушка вскинула брови. Повторялась ставшая уже обыденной ситуация. Слова вроде бы все знакомые, а смысл фразы ускользает. Пропасть в образовании, как обычно, давала о себе знать, и девушку это откровенно бесило. И ведь не сделаешь ничего — многие вещи, относившиеся, в понимании Артура, к знаниям общего порядка, не нуждающимся в дополнительной расшифровке, были для его собеседницы жуткой заумью.

Очевидно, киборг и сам понял это. Вздохнув, он встал, поднял из травы странной формы меч, которого Джоанна раньше у него не видела. Интересно, откуда он взялся? Похоже, киборг притащил его с собой в качестве трофея, а она, занятая совсем другими мыслями, даже внимания не обратила. Подошел к лежащему на краю поляны древесному стволу в обхват толщиной, тронутому гнилью, но еще достаточно прочному, и вдруг коротко без замаха, рубанул. Такой удар Джоанна видела — так рубят степняки своими кривыми саблями. Однако никакая сабля не перерубила бы ствол такого размера, только скользнула бы по нему или, возможно, завязла в древесине. Здесь же ствол попросту распался пополам, блеснув в свете костра ровным и гладким срезом.

— Это вибропила, — негромко заговорил Артур. — Инструмент, который может быть весьма эффективным оружием ближнего боя. По сути, это монокристалл… И не спрашивай, что это такое, иначе объяснять придется до утра. Главное, он впятеро тверже алмаза и вчетверо более вязкий, чем железо. По режущей кромке зубья разных размеров, от видимых глазу до микроскопических. Во включенном состоянии вибрирует с определенной, очень высокой частотой. Разрезает практически что угодно, к примеру, валун может разрубить безо всякого вреда для себя. Ну, в общем-то, и все. Довольно простое устройство.

Да уж, для него, может, и простое, а Джоанна в очередной раз чувствовала себя редкой дурой. Хорошо еще, общий смысл уловила, а то вообще мрачно было бы. И, что интересно, Артура это, казалось, ничуть не беспокоило. Киборг сейчас вообще, как ей казалось, не обращал на девушку внимания. Сидел на собственноручно отрубленном бревнышке и крутил в руках свое оружие-не оружие, крутил там что-то, настраивал и явно не знал, что с ним дальше делать. Потом вдруг поднял глаза:

— Слушай, тебя фехтовать учили?

— Ну… немного.

— Немного — это сколько? — педантично поинтересовался киборг.

Временами его дотошность начинала девушку несказанно раздражать, но она уже на собственном опыте убедилась: зря он не будет спрашивать, да и делать тоже просто так, ради интереса, не станет. В чем-то он был лентяй… Всем бы такими лентяями быть. Подумав секунду, она собрала мысли в кулак и честно, обстоятельностью соперничая с киборгом, хотя и неохотно, ответила:

— У нас был курс фехтования. По два занятия в неделю, каждый год, начиная со второго курса. Маги приравниваются к дворянам и должны уметь обращаться с благородным оружием. Но против рыцаря, или даже против опытного воина я не выйду — особых успехов во владении мечом я не достигла. Так, знаю, с какой стороны за него держаться.

— Это нормально, — кивнул Артур. — Главное, ногу себе по дурости не отхватишь.

— В смысле?

— В прямом, — усмехнулся Артур и, покрутив на вибропиле еще что-то, удовлетворенно кивнул: — Ну все, дай сюда руку. Давай-давай, не бойся. Эфес я, вроде бы, под твой размер подогнал.

Не без внутреннего содрогания девушка взяла древнее оружие и поразилась, насколько удобно лежит в руке непривычной формы эфес. И еще он был удивительно приятным на ощупь, одновременно и твердым, и мягким, и не скользил… Как это все сочетается, Джоанна не понимала, а киборг всего лишь туманно прокомментировал, что рукоять сделана из особого сорта пластика, и замолчал, словно это все объясняло. Странно, но у Джоанны впервые создалось впечатление, что он и сам толком не знает, что там за пластик такой и с чем его едят. Она переспросила и, к ее удивлению, киборг честно ответил, что да, он не всеведущ, и в подобных нюансах не разбирается. Как ни удивительно, разочарования это у нее не вызвало, скорее, Артур стал как-то ближе и понятнее, и исчезло ощущение, что разговариваешь с небожителем, все знающим и все понимающим. К тому же, как ни удивительно, ощущение смертоносной тяжести в руке добавляло уверенности и поднимало настроение. Раньше, держа в руке меч, Джоанна такого за собой не замечала, а тут вдруг поняла, чем отличается человек с оружием от кого-то там без него. Хотя, надо сказать, при довольно массивной рукояти, сам клинок был для своих размеров невероятно легким. Пожалуй, хорошо тренированный мужчина сможет крутить таким весь день, и рука не устанет.

Между тем, киборг скептически посмотрел на то, как она держит оружие, вздохнул и, буркнув под нос что-то вроде «сойдет для сельской местности», пояснил:

— Кольцо с насечкой возле гарды… Да-да, это, блестящее, служит для выставления мощности. Поверни. Отлично, слышишь щелчки? Каждый щелчок — десять процентов. Там на нем выгравированы соответствующие цифры, но в них особой нужды нет, да и неудобные. На ощупь почти не ощущаются, и при слабом свете трудно рассмотреть. Чуть потренируешься — будешь чувствовать мощность по сопротивлению кольца повороту, оно нарастает, а до того проще щелчки посчитать. Выстави на половину мощности. Покажи. Ага, нормально. На конце рукояти выступ. Нажми. Все, отлично. Теперь руби бревно.

Джоанна послушно кивнула, прицелились, и от души рубанула. Оружие до половины вошло в деревяшку и остановилось, как будто наткнулось на каменную стену. Несмотря на то, что материал рукояти почти полностью смог поглотить отдачу, девушка от неожиданности все равно охнула и отпустила рукоять. Потом, не выдержав ироничного взгляда Артура, схватилась за нее и попыталась извлечь застрявший клинок. Куда там. Оружие завязло так, что, казалось, вросло в дерево. Подергав его из стороны в сторону и отчаявшись справиться с непокорным клинком, девушка беспомощно повернулась к спутнику. А тот, зараза, будто этого и ждал.

Повинуясь киборгу, вибропила вышла из дерева с легкостью, словно застряла не в деревяшке, а в хорошенько подтаявшем масле. Перехватив удивленный взгляд девушки, Артур пояснил:

— Сила здесь ни при чем. Вибропила отключается, стоит отпустить рукоять. Это сделано специально для того, чтобы, будучи случайно уроненным, она не покалечила владельца. Включать в этом случае надо снова, автоматически не запустится.

— Понятно… — вот язва, как будто не мог предупредить. А киборг между тем продолжал:

— Удар ты наносишь неправильно. Сила тут не важна. Надо не рубить, а резать, техника похожа на сабельную, — он показал, как. — Попробуй еще раз. Только аккуратно.

Получилось у девушки только с четвертой попытки — все же техника удара и впрямь заметно отличалась от той, что ей показывали для боя на мечах. Но, тем не менее, все же получилось, и она ударила еще несколько раз, чтобы закрепить результат в памяти. Киборг одобрительно кивнул:

— Очень неплохо. Теперь выключи и убери в чехол. Вон он, лежит. Запомни, на максимальной мощности имеющегося сейчас заряда батареи тебе хватит на месяц непрерывной работы. Потом батарею надо будет перезарядить, а где это сделать вне замка я пока не знаю. На половинной мощности вибропила сможет проработать два месяца, ну и так далее. Зависимость линейная. Понятно?

Понятно, чего же тут не понимать. Джоанна аккуратно убрала вибропилу в чехол, больше всего похожий на самые обыкновенные ножны. Артур снова кивнул и лег на траву, блаженно вытянув ноги. Девушка подошла, раскатала одеяло и легла рядом:

— Что делать будем?

— Спать.

— Спать?

— Ну да. Ты ночь, считай, не спала, я тоже отдохнуть не успел. До рассвета осталось всего ничего. Хороши же мы будем, не выспавшиеся и уставшие. Поспим до обеда, а потом в город, отдохнем как белые люди.

— Гм… — Джоанна, поворочавшись немного, перевернулась на живот и подперла голову рукой. — А ты в городе ведь был уже. И оружие оттуда принес. Тебя не хватятся?

— Может, и хватятся, — равнодушно ответил киборг. — Надо было их убить, наверное. А с другой стороны, они ведь мне ничего не сделали, так что отделаются парой месяцев в лазарете. Теоретически они, разумеется, могут узнать меня. Если, конечно, им сил на улицы выйти хватит. Но они, по сути, видели только мои доспехи. Их я упакую, вибропилу тоже. А приборы, с помощью которых меня искали, я разбил капитально, восстановлению не подлежат. Кстати, сделали их здесь, кое-где у вас есть интересные производства.

— А если все же будут искать? Поклажу там проверят, или еще что.

— Они же не идиоты. По-идее, мы должны сейчас мчаться прочь не жалея коней. А ехать в город… Нет, такой наглости от нас никто не ждет. Ты мне лучше скажи: какое место в вашем обществе занимает Инквизиция?

— Святая Инквизиция? Ну, у нашей церкви она выполняет такие же функции, как в королевстве полиция, разведка и контрразведка. Только у Инквизиции совмещены все эти функции, — ответила Джоанна и с легким удивлением заметила, что говорить начала так же четко и протокольно, как чаще всего и сам Артур. Хорошо это или плохо… А пес его знает. И вновь поймала себя на том, что эту присказку тоже позаимствовала у него.

— Нечто подобное я и предполагал, — задумчиво ответил Артур. — Спецслужба. Еретиков ловят?

— И еретиков в том числе, но это, насколько я знаю, не основное их назначение. Инквизиция была когда-то создана, как противовес набирающим силу магическим орденам, и со времени превратилась в мощную организацию, охватывающую практически весь континент… А почему это тебя вдруг заинтересовало?

— Да те умники, которые меня искали, были как раз инквизиторами.

Сон, аккуратно заключающий Джоанну в свои мягкие объятия, слетел как по волшебству. Она резко села, посмотрела в безмятежное лицо киборга и выдохнула:

— Как это было?

Артур рассказал, в красках и с подробностями, не забыв упомянуть, что его считают демоном, а ее по-прежнему парнем. Когда он закончил, Джоанна с силой растерла лицо руками и поинтересовалась:

— И ты так спокойно об этом говоришь? Инквизиция такого оскорбления не простит, и в покое нас не оставит. Нет, ты действительно не боишься?

— А почему я должен бояться? — в голосе Артура слышалось неподдельное удивление. — Вообще-то, меня создали как раз для того, чтобы боялись другие. Меня чтобы боялись. И я совершенно не понимаю, почему инквизиторы должны быть исключением? Тем более, случись нужда, я сравняю этот городишко с землей вместе с ними.

Джоанна вздохнула. Нет, решительно Артур был неисправим. Авторитетов для него, похоже, не существовало в принципе. Что король, что инквизиция… А с другой стороны, его непоколебимая уверенность в собственных силах внушала девушке какое-то иррациональное спокойствие. К тому же она помнила, на что способен боевой киборг. Может быть, и впрямь его уверенность имеет под собой достаточно оснований. На этой мысли девушка внезапно успокоилась. Почему бы и нет? В конце концов, он выглядит, как мужчина, говорит, как мужчина, ведет себя, как мужчина — значит, он и есть мужчина. Вот пускай и решает проблемы. Это, кстати, тоже мужская обязанность. На этой мысли ее, наконец, сморил сон, и открыла глаза она, только когда лучи полуденного солнца упали на ее лицо.

Потянувшись, Джоанна непроизвольно втянула носом воздух. Пахло вкусно, даже, скорее, одуряющее вкусно — Артур кашеварил, и, похоже, сегодня он был в ударе. Во всяком случае, когда после утреннего умывания у ручья, чуть заметной струйкой, прозрачной, как стекло, стекающего в бочажке у края поляны, она подошла к месту их стоянки, желудок уже вовсю урчал от голода. И не скажешь ведь, что перед сном объелась. Кстати, она вообще любила есть по вечерам, и даже слова Артура о том, что такой режим питания вреден для фигуры, не смог ее переделать. Тогда Джоанна ответила ему «ну и пусть», и киборг лишь одобрительно хмыкнул в ответ. Тем более что фигура девушки портиться до сих пор не собиралась, а желудок вполне справлялся со своими обязанностями.

В общем, два часа спустя, когда они подъезжали к городу, девушка все еще пребывала во вполне благодушном настроении. Даже вид бдительно зыркающих на немногочисленных путников стражников у ворот его не испортил, и девушка продолжала находиться в приличествующем дворянке небрежно-расслабленном состоянии. Уже когда они въехали в город, Джоанна сообразила, что именно этого от нее Артур и добивался — чтобы, значит, боязливо ежась, внимания к себе не привлекала.

В городе они остановились в лучшей гостинице. Киборг вывел Джоанну к ней с редкостной легкостью, так, словно заранее разведал дорогу. Когда она спросила его об этом, Артур честно ответил — да, ночью, после того, как закончил задавать вопросы инквизиторам, провел рекогносцировку, сиречь посмотрел, где и что в этом городе есть. Не бегать же ради этого туда-сюда сто раз. Кстати, проехали они и мимо церкви. Артур, пользуясь моментом, вполголоса рассказал девушке, как и где проникал внутрь и заметил при этом, что раз не наблюдается какого-то шевеления, а следы его визита аккуратно убраны, стало быть, инквизиторы не дураки и предпочли не предавать случившееся огласке. Джоанна промолчала, но мысленно согласилась, и подумала, что лучше бы они все же оказались дураками — так было бы проще. Киборг, очевидно, думал так же, и дальше они ехали молча.

Зато гостиница оправдала все, даже самые смелые ожидания. Цену в ней, конечно, ломили несусветную, но сервис того стоил. Даже непонятно было, откуда в этой дыре заведение такого класса, но, надо сказать, судя по виду, оно вполне процветало. Здесь была даже ванна, причем не лохань с водой, которую можно было затребовать в заведении попроще, и которую, ворча, пьяные мужики приволокли бы за отдельную плату, а огромная чугунная емкость, выложенная снаружи каменной плиткой, а изнутри покрытая чем-то странным. Киборг, посмотрев, глубокомысленно изрек «эмаль», чуть подумал, столь же глубокомысленно добавил «новодел», и понимай, как хочешь. И вода здесь не стояла рядом в кувшине, а лилась из крана, такое Джоанна видела разве что в столице, в Академии. Но там все было попроще, да и вода лилась исключительно холодная, здесь же кранов было два, и, если покрутить затейливые барашки, то один давал холодную, а другой горячую. Не кипяток, правда, но все же… Киборг, внимательно посмотрев на это чудо, усмехнулся и показал на двор. Там обнаружилась здоровенная емкость, вознесенная на вышке из толстых бревен на два человеческих роста выше крыши. Из этой емкости вода и шла вниз, в номера. С горячей было и еще проще. Как оказалось, здесь кто-то умный догадался провести трубы через кухню, а там постоянно горела хотя бы одна печь. Вот и воду попутно грели, не пропадать же зря теплу.

Пока Джоанна с восторгом отмокала в ванне, смывая усталость и дорожную пыль, Артур куда-то умотал. Вернулся он только к вечеру, бодро и плотно поел, заказав еду в номер, и завалился спать, предупредив девушку, что ей бы тоже не помешало так поступить. А все потому, что ночью он ее разбудит — им предстоит небольшая работа.

И впрямь, разбудил, причем в тот момент, когда самый сон. Девушке хотелось его послать далеко и надолго, однако она сдержалась и, шипя от раздражения, влезла в одежду. Для того, кто считает это простым занятием, можно посоветовать одеться в практически полной темноте, да еще в женский костюм с его многочисленными завязками. Хорошо еще, это было не платье, для верховой езды полагались штаны и куртка, но удовольствие все равно ниже среднего. Девушка с тоской вспомнила времена, когда ходила в мужской одежде — все же та была намного проще и удобнее. Тем не менее, она справилась и, благо глаза привыкли наконец-то к темноте, вопросительно посмотрела на киборга. Тот словно бы только этого и ждал, в два шага подошел к окну, аккуратно открыл его и распахнул ставни:

— За мной.

Ну да, ему-то хорошо. Раз — и он уже внизу, а ей что прикажете делать? Сигать со второго этажа, да еще и в темноту? Из окна не было видно земли, и это пугало еще больше. Умом Джоанна понимала, что здесь невысоко, и самое страшное, что может приключиться, это пара синяков, но все равно она замерла в нерешительности.

«Ну, прыгай», прошелестело в ушах. Артур, скорее всего, сказал это шепотом, но в ночной тишине слова, как ей показалось, громыхнули на всю улицу. И все. Не раздумывая больше, только зажмурившись, хотя и без того ничего не видела, девушка шагнула вперед, чтобы через показавшийся вечностью и одновременно краткий, как взмах клинка, миг быть подхваченной крепкими руками киборга. Руки были горячие… Поразившись, как она может отвлекаться на эту ерунду, девушка встала на ноги, аккуратно освободилась из мягкого, но очень крепкого и почему-то не желающего разжиматься захвата Артура, и огляделась вокруг.

И чего, спрашивается, она ожидала увидеть? Джоанна, поймав саму себя на столь нелогичном действии, едва подавила смешок. Вокруг была кромешная темнота, и на расстоянии вытянутой руки уже не различить было собственных пальцев. Тем не менее, привыкшая доводить начатое до конца, девушка огляделась, полюбовалась на едва различимую во мраке стенку гостиницы и повернулась к киборгу.

— Пошли?

— Ничего я опошлять не собираюсь, — даже в темноте было заметно, что Артур усмехнулся, и это простое действо разом сняло нервное напряжение. — Ладно, пойдем.

— А куда?

— Узнаешь. Держись за меня и внимательно смотри под ноги.

Девушка независимо фыркнула, и гордо зашагала самостоятельно, стараясь лишь не упустить Артура из виду. Вполне закономерно, что буквально через десяток шагов она споткнулась, и от падения ее спас только Артур, немыслимым образом успевший не только развернуться, но и, оказавшись рядом, схватить ее за шиворот.

— Джоанна, ну я же просил…

Тон, которым это было сказано, одновременно строгий и почему-то извиняющийся, заставил девушку пересмотреть свое отношение к ситуации, и дальше она шла как сказано, не отпуская рукав темной куртки, которая и вовсе заставляла размытый силуэт киборга окончательно слиться с ночной тьмой. Моментально стало больше времени на то, чтобы смотреть, куда ставишь ноги, благо Артур не торопился. У Джоанны осталось время даже на то, чтобы удивиться невероятной молчаливости собак — за всю дорогу ни одна не тявкнула в их сторону, и девушка не без оснований подозревала, что здесь не обошлось без очередного сюрприза от Артура. Уж больно много всякой всячины порой оказывалось у него в рукаве, хотя, конечно, девушке и в голову не приходило выражать протест на этот счет — все, что пока делал киборг, в конечном итоге оказывалось на пользу обоим. В результате весь остаток пути они проделали без происшествий, хотя в конце Джоанна все же не успела среагировать в тот момент, когда Артур остановился, и ткнулась носом ему в спину.

Человек — скотина такая, что привыкает к чему угодно. В том числе и к темноте — Джоанна не могла сказать, что нормально видит, однако контуры предметов различала вполне уверенно, а то, что поблизости, и вовсе могла вполне пристойно рассмотреть. Сейчас этого хватило, чтобы понять — перед ними довольно внушительный дом с прочной даже на вид, окованной металлом дверью. И, судя по тому, как оценивающе Артур этот дом рассматривает, можно было понять: это и есть конечный пункт их ночной прогулки.

— Что это? — шепотом спросила девушка.

— Банк, — таким же приглушенным голосом ответил ей киборг и, предупреждая следующий вопрос, добавил: — И мы сейчас будем его грабить.

Да уж, вот кем-кем, а грабителем банков Джоанна еще не была. Однако, как ни странно, эта роль не вызывала у ее отторжения — наверное, она уже была подспудно готова к тому, что в компании Артура ей много чего придется в этой жизни попробовать. Также она не удивилась, когда Артур протянул ей вибропилу — взял с собой, предусмотрительный. И как она, интересно, не заметила свое оружие раньше? Впрочем, не все ли равно. Не тратя лишний раз время, девушка уже привычным движением включила клинок и провела им по периметру двери, как показал Артур, и, после секундной внутренней борьбы решив не умничать, четко под тем углом, как он приказал. Результат не замедлил сказаться. Дверь с еле слышным шорохом вывалилась наружу, прямо в заботливо подставленные руки киборга. Аккуратно прислонив ее к стене, Артур включил фонарик (а раньше, пока они шли по улице, сделать это, разумеется, не мог, зараза) и посветил в открывшуюся дыру.

За дверью обнаружилась решетка из толстых железных прутьев, немедленно разделившая судьбу внешней двери. Ну а после этого Джоанна воспринимала происходящее какими-то почти не связанными друг с другом кусками.

Вот они с Артуром идут по коридору, и ее спутник подсвечивает фонариком, причем именно ей — сам-то он видит в темноте не хуже совы. Кто-то, наверное, охранник заполошной черной кляксой выпрыгивает из боковой двери, и Артур коротким ударом локтя в переносицу отправляет его обратно. Снова какие-то двери… Их Джоанна рубит, уже не заботясь о том, чтобы не поднимать шума. Еще один охранник, и в его руках звонко тренькает арбалет. Смазанное от скорости движение Артура и арбалетный болт в его руке. Поймал на лету? Очень на него похоже. Интересно, а охранник это понял? Очевидно, да, вон как замер. А вот то, что Артур, случись нужда, голой рукой загонит эту короткую металлическую стрелу ему между глаз, он понимает? Впрочем, неважно, потому что Артур коротко, одним движением кисти, без замаха отправляет ее в полет, и охранник повисает, как бабочка пришпиленный к дубовой стенной панели. Откуда Джоанна знает, что дубовой? А она и сама на этот вопрос не ответит, но почему-то уверена, что это именно дуб. Дуб висит на дубе, смешно… Боже, какие мысли в голову лезут… А потом комната… Огромный, высотой под потолок, металлический шкаф, и она с каким-то злорадным упоением одним точным ударом сносит его переднюю стенку, и киборг, держащий в одной руке мешок, а другой трясущий ее за плечо — не тормози, мол, заполняй. И она ссыпает в подставленную тару увесистые, аппетитно позвякивающие мешочки, какие-то коробочки, снова мешочки, маленькие и легкие… Бумаги… Артур отрицательно качает головой, не надо, мол, и девушка, послушно кивнув, просто сбрасывает их на пол.

А потом они уходят, и Артур обливает пол, мебель, плещет на стены из здоровенной бутыли… Откуда она у него? Мерзко воняет сивухой. Короткий щелчок огнива, маленький, веселый огонек — и вдруг почти разом вспыхнувшая комната. И они уходят, оставляя позади себя неспешно разгорающееся здание, чтобы через несколько минут, прежней дорогой, через окно вернуться в комнату.

Как ни удивительно, заснула Джоанна мгновенно, а когда утром проснулась, то обнаружила киборга безмятежно сидящим за столом и поглощающим завтрак. Увидев, что она открыла глаза, Артур заулыбался:

— Ну что, как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — фыркнула девушка, и прислушавшись к своим ощущениям, вдруг поняла, что не соврала ни полсловом. — Лучше и не бывает.

— Это замечательно, — серьезно ответил Артур. — Ты извини, я думал, спать будешь дольше, так что завтракать сел без тебя. Умывайся давай, да составь мне компанию.

Есть хотелось неимоверно, и девушка, не долго думая, последовала его предложению. Не прошло и пяти минут, как она уже воздавала должное мягко и уютно шкворчащей яичнице с салом, поражаясь в душе собственному аппетиту. А когда обнаружилось, что тарелки пусты, киборг, уже давно сидевший, откинувшись на спинку стула и с улыбкой за ней наблюдающий, небрежно махнул рукой и сказал:

— Ну что же, теперь можно и посмотреть, что мы сегодня заработали.

Джоанна хотела было возразить, что, на ее взгляд, зарабатывают все же немного иначе, но уловила ехидно-ироничный взгляд киборга и поняла: все ее душевные метания для него — открытая книга, все он видит и отлично понимает. Оставалось мысленно плюнуть и, не вдаваясь в споры о терминологии, с ушами залезть в мешок с добычей, который Артур по возвращении как бросил небрежно в угол, так, наверное, и не трогал. Все же любопытство было одной из самых важных черт характера девушки, и что они добыли этой ночью, ее тоже весьма интересовало.

Разумеется, Артура не особенно интересовал этот банк. Денег у него было еще более чем достаточно, и в других обстоятельствах он бы, наверное, проехал мимо, а при нужде справиться с задачей в одиночку ему было бы даже проще. Однако он все же решил задержаться и, как ни странно, из-за Джоанны. Почему? Да все просто, ему надо было, чтобы девушка хотя бы раз побывала «в деле».

Честно говоря, на эту идею Артура натолкнуло изменение поведения спутницы после того, как он ее вооружил. Глядя на то, как резко изменилась ее самооценка, он быстро провел анализ происходящего и решил, что для еще большего улучшения ее душевного состояния требуется, чтобы у Джоанны были свои деньги. Не выданные им, волей-неволей заставляющие чувствовать зависимость от спутника, а собственноручно заработанные. Ну а раз так, визит в банк становился вполне оправдан, тем более, торопиться было, как считал киборг, некуда. Все равно он намерен был в этом городе отдохнуть денек, не без основания полагая — уж здесь-то искать его точно не будут. Вот и прогулялись ночью, раздобыли цацек-бряцек — уж кто-кто, а Артур моментально определил, что в эффектно вскрытом Джоанной сейфе хранится, помимо денег, куча драгоценных камней, сапфиров и рубинов, причем, что интересно, необработанных. Похоже, кто-то сдал в банк на хранение добычу с каких-то приисков, и теперь банк влетел на кругленькую сумму. Тем более, уходя Артур подпалил там все — огонь шикарно заметает следы, а о местных криминалистах можно было говорить только и исключительно с иронией.

Как ни странно, выплывшие вдруг дополнительные заботы о спутнице Артура не напрягали и настроение ему не портили. Это было нелогично, однако за последнее время нелогичностей накопилось уже столько, что Артур перестал обращать на них внимание. Одной больше, одной меньше — да какая, в сущности, разница? По поводу же моральной составляющей, как и в прошлый раз, и вовсе не было каких-либо сомнений — грабить врага абсолютно не аморально. Хотя, надо сказать, если бы банк оказался собственностью других людей, Артур бы не расстроился и экспроприацию не отменил. Ну, не было в его программах каких-либо запретов на этот счет, не было, и все тут. И это, как полагал киборг, являлось не ошибкой программистов, а вполне сознательной политикой военных. Не любили они финансистов всех мастей, вот и не закладывали в боевые машины запретов на их ликвидацию. Просто очень уж любили, ну прямо обожали люди с деньгами лезть во власть, абсолютно не понимая, что рулить страной или, к примеру, править законы — это совсем не то же самое, что управление бизнесом, пускай даже очень крупным. И вообще, опыт из финансовой сферы в политическую переносить чревато. От этого, порой, случались всевозможные казусы с жутковатыми последствиями. Взять, к примеру, начало эпохи Имперских войн — там ведь, если вдуматься, именно такие непонятливые и виноваты были, хотя военные, отлично знающие, как это неприятно, когда на мостике твоего корабля рвутся вражеские снаряды, и пытались всеми силами избежать вооруженной конфронтации. А ведь как все безобидно, казалось бы, начиналось…

Президентом Земной федерации был тогда избран человек с редкой фамилией Смит. Вполне законно, кстати, избран, без подтасовок — уж больно много посулил, доказав при этом, что умеет исполнять свои обещания. Как? А в этом ему помогли колоссальные деньги, которые вокруг него вертелись. И поначалу все шло просто замечательно, народ его чуть ли не на руках носил, поскольку опытный финансист, тесно связанный с банковскими кругами, сумел резко, практически скачком поднять уровень жизни населения. И ни у кого не хватило при этом ума посмотреть, какое же прошлое даже не у самого президента, а у его семьи, и не сделать далеко идущих выводов, ибо корни многих грядущих неприятностей следовало искать как раз в прошлом.

Дело в том, что на тот момент в освоенном человечеством космосе существовало два основных полюса — Земная федерация и Империя. Именно так, с большой буквы и без названия. Сосуществовали они, в общем-то, мирно — два хищника, примерно равные по силе, не желали ссориться, и потому мелкие конфликты разрешались, что называется, в рабочем порядке. Однако эта парочка находилась отнюдь не в гордом одиночестве — вокруг них была куча мелких государств, из тех что труба пониже, дым пожиже. И вот они-то мутили воду вовсю, постоянно конфликтуя и воюя между собой, благо гигантам в большинстве случаев было все равно, у них своих проблем хватало, и отвлекаться на мелочевку никто не собирался. И все могло продолжаться так до бесконечности, если бы ни один нюанс — президент Смит ненавидел Империю.

Вообще, если вдуматься, ненавидеть Империю лично ему было не за что. Ненависть была, можно сказать, генетической — когда-то давно планета, на которой жили предки Смита, была атакована войсками Союза Исламских государств и обратилась к Империи за помощью. Вернее, сначала ее правители обратились к федерации, но там промолчали — связываться с плохо вооруженными, но многочисленными и наглыми фанатиками никто не хотел. К тому же, у них был очередной политический кризис, и это беспокоило правительство Земной федерации горазда больше, чем проблемы зачуханной периферийной планеты. А вот Империя ответила — благодаря нешуточной мощи своих эскадр, она могла себе позволить относиться к исламистам с пренебрежением. Вот только ответ был несколько не таким, который ожидали услышать.

Помогать кому-то от широты душевной имперцы не хотели принципиально — это было противно всей политики Империи. А планета, не имеющая за душей практически ничего, кроме банковской системы и торговых домов, не могла предложить что-либо, всерьез нужное имперцам. Поэтому предложение Империи было простым и незамысловатым — входите в состав нашего государства, и будет вам счастье. Это, кстати, было довольно щедрым предложением. К тому же, статус протектората автоматически позволял защитить жителей планеты, не прилагая к тому усилий — нападение на имперскую провинцию означало войну, а драться с огромным и сильным государством исламисты в тот момент совершенно не жаждали. Вот только самих жителей планеты, точнее, ее правящую верхушку, такой поворот не устраивал совершенно. Нет, в состав Империи они войти были не против, но при этом желали сохранить в неприкосновенности свой национальный состав, традиции, финансовую систему. Империи же все это было не нужно — зачем чужой этнос, если есть свой? Ассимиляция, ассимиляция и еще раз ассимиляция — это был девиз Империи с момента ее создания. И, естественно, никакого полноправного статуса, пока не закончится карантин на три поколения. В общем, не договорились.

Правда, всего через две недели, когда войска Союза Исламских государств, разгромив слабый флот обороняющихся, начали высадку на планету, ее жители были согласны уже на все. Но — поздно, именно тогда император и сказал свою историческую фразу: «Империя не торгуется и не предлагает дважды». Это был приговор, и с обреченной планеты удалось вырваться немногим. Одной из таких счастливиц была и бабушка Смита, Ноэми Нордяян.

Самое интересное, что тех, кто уничтожил ее семью, она ненавидела намного меньше, чем тех, кто отказался класть своих солдат, чтобы их защитить. При этом достаточно простая мысль о том, что нечего было вначале на армии экономить, а потом рожу кривить, в голову ее как-то не поместилась. В результате, став взрослой и получив образование (довольно посредственное, надо сказать), она попробовала свои силы в политике. Правда, ее быстро признали невменяемой, и дни свои политик-неудачник окончила в уютном доме с мягкими стенами, но успела заразить ненавистью дочь, а та, в свою очередь, ее внука, и все попытки отца, человека неглупого и уравновешенного, исправить ситуацию уже не смогли. У Смита вдобавок, на воспитание наложилась зависть к уверенным в себе и никого не боящимся имперцам — сам он был осторожен, если не сказать трусоват, а Империя как раз находилась в зените могущества, и ее граждане, чувствуя за спиной мощь огромного государства, могли себе позволить не бояться никого.

Однако, если будучи частным лицом Смит имел право ненавидеть кого угодно, то став политиком высокого уровня он эту превилегию автоматически потерял. Только вот сам он этого не понял, и результат вышел закономерным. Наводнив спецслужбы своими земляками, выходцами с той самой планеты, откуда была родом его бабка, Смит организовал ни много ни мало, а ликвидацию императора и, одновременно, развязал войну против Империи, рассчитывая, что, будучи дезорганизованной, да вдобавок с парализованным борьбой за власть правительством, Империя окажется неспособной оказать сопротивление и будет уничтожена. Ух, как он ошибся!

В принципе, ошибочным был всего один постулат. Смит абсолютно не учел, что император — это не отдельный человек. Любого монарха играет свита, и в этом отношении император ничем от других не отличался. Проще говоря, он был лидером группы людей, стоящих во главе страны, а уж те, даже если и имели какие-то внутренние противоречия, предпочитали решать их в своем тесном коллективе, не вынося сор из избы. Внешнюю же угрозу они, напротив, встречали сомкнутым строем, понимая, что это — закон выживания. И даже если там и были дураки, не понимающие простых истин, то количество их не достигло критической величины. Как следствие, отложив разборки и борьбу за власть «на потом», руководство Империи успешно избежало коллапса системы управления. К тому же, Смит очень сильно ошибся в оценке вооруженных сил Империи, хотя это была уже не его вина — просто разведка Земной федерации была не всеведуща. Результат оказался закономерен — разгромив войска федерации в нескольких пограничных сражениях, Империя, не мудрствуя лукаво, перешла в наступление, и остановить ее ударные флоты было уже нечем. Тогда удалось откупиться, отдав в качестве компенсации большой кусок территории и самого Смита, арестованного военными прямо в своей постели. Империя, тоже не жаждавшая тратить ресурсы на такого рода конфликты, согласилась, но именно эта потеря федерацией нескольких звездных систем, которые впоследствии почему-то стали именовать спорными, явилась поводом для целого ряда масштабных войн. Дело в том, что имперцы, демонстрируя воистину непробиваемую тупость, упорно отказывались понимать ясную всему цивилизованному миру спорность территорий и их право на самоопределение. С невероятным упрямством имперцы утверждали: то, за что они заплатили кровью, их, только их, и обсуждению не подлежит. Эту точку зрения они подтверждали, не жалея снарядов, что вызывало ненависть у соседей, которых имперцы с периодичностью в двадцать пять — тридцать лет нещадно били. Однако урок все же был извлечен, усвоен, и с тех пор военные большинства стран упорно, а порой и с применением грубой силы, препятствовали каким-либо попыткам проникновения бизнеса во власть. Те, разумеется, все равно пытались, но в обществе с традиционно сильными позициями армии это было задачей нетривиальной. Если уж даже киборгов настраивают, чтоб «не пущщать»… Как следствие, ограбление банка оказывалось с точки зрения заложенных в Артура программ едва ли не богоугодным делом, и потрошить Форт Нокс местного значения он пошел со спокойной душой и чистой совестью.

Добыча, на сей раз, оказалась несколько больше, чем в результате первой экспроприации, хотя, конечно, могло быть и лучше. Поймав себя на брюзжании, киборг мысленно улыбнулся и с интересом посмотрел на Джоанну. Ну да, она была в легком обалдении — на такие деньги здесь можно без особых проблем купить небольшой замок. Оставалось только сказать, что половина — это ее доля, и удивиться тому, как она не взвизгнула от восторга. Сдержалась же как-то, а потом, сразу после того, как первые впечатления чуть прошли, начала деловито пересчитывать и сортировать нежданное богатство. Ну да женщины рациональнее мужчин. Придя к этому выводу, полностью согласующемуся с теорией и предыдущим опытом, Артур расслабился и с интересом подумал о том, что трясло ее, когда они вернулись, изрядно. Смотреть было страшно, так нервничала. И ведь не в тот момент, когда они банк потрошили, а именно когда вернулись. Если бы он не догадался плеснуть ей в вино успокоительного, вообще неизвестно, что было бы с ее нервами, а так уснула — и все, утром проснулась, как огурчик, бодрая и наглая. Чего он, в принципе, и добивался.

В принципе, В очередной раз Артур убедился, что со спутницей ему повезло, когда выяснилось: шальные деньги ей в голову не ударили, и прямо сейчас мчаться их тратить, покупая всякую чушь, она не собирается. А то уж он прикидывал, как ее притормозить. Да, вряд ли их будут искать в городе, даже если поймут, что имело место быть ограбление. Чересчур уж это противно местной психологии, искать будут среди тех, кто покинул город. Это прокатило в прошлый раз, значит, сработает и здесь. И уж тем более никому не придет в голову искать грабителей среди путешествующих состоятельных дворян. Так что пару дней можно отдохнуть в нормальных человеческих условиях, а потом уж ехать. Джоанна даже предложила отдыхать не два дня, а неделю. Почему? Во-первых, гостиница понравилась, а во-вторых, в скором времени по соседству, в городе, который был следующим на их пути, предполагалась большая ярмарка, и, по ее прикидкам, они должны были приехать к открытию, как раз неделю проведя здесь. Ну, тут Артур с ней не согласился, оставив запас времени на неизбежные в дороге случайности. Да и перед самым мероприятием там наверняка будут забиты все гостиницы, так что лучше приехать заранее. С этим Джоанна согласилась. Однако же, женщина остается женщиной — по магазинам бегать им, похоже, жизненно необходимо. Обдумав эту мысль, Артур вновь улыбнулся про себя и завалился спать — раз уж выпала такая возможность, он намерен был хорошенько отдохнуть.

Передышка в этом городе, равно как и путь до следующего оказались едва ли не самым спокойным этапом путешествия. Во всяком случае, даже если нарушителей спокойствия кто-то искал, то этого не было заметно. Да и отдохнули с редким для этой планеты комфортом. Теоретически Артуру комфорт был абсолютно безразличен, практически же киборги любили его не меньше людей. И горячая вода была, и ванна… Черт возьми, даже клозет оказался вполне цивильным, не надо было во двор бегать. Унитазная сидушка, разумеется, без массажа и даже без подогрева, но это уже были сущие пустяки. В общем, и отдохнули хорошо, и дальше ехали неплохо. Из всех приключений была лишь драка с каким-то пьяным бароном на постоялом дворе, где они с Джоанной остановились переночевать. Барон, высоченный мужик с фигурой бочки, которого можно было опознать разве что по золотой цепи, выполненной в точном соответствии с геральдическими законами для его статуса, к моменту, когда они уселись за стол ужинать, успел набрать свою долю градусов. После этого он, вполне закономерно, возжелал дальше пить пиво не в компании своих людей, а, так сказать, с прекрасными дамами. Учитывая же, что на тот момент в заведении из женского пола находились лишь периодически заходящая и шурующая по каким-то своим надобностям туда-сюда кухарка, да еще официантка, то барон заскучал. Еще бы, кухарка напоминала габаритами изрядно разъевшегося слона, а у официантки признаки дебилизма на лице было не зашлифовать даже крупной наждачкой. Словом, обе бабы попадали под категорию «я столько не выпью», и барон заскучал. Правда, имелись еще пара крепко выпивших дамочек, скромненько сидящих в углу, ожидая клиента. Вот только при взгляде на них на ум приходили слова исключительно венерического репертуара, а барон мозги пропил еще не настолько, чтобы рисковать своим главным достоянием. А тут — прямо-таки подарок судьбы в лице одинокой девицы. Во всяком случае, у киборга сложилось мнение, что, глядя на Джоанну, его самого барон в упор не видел. И плевать, что местным канонам красоты Джоанна не вполне соответствовала — на фоне остальных дам от слова «дам», вид она имела очень даже товарный.

Дальнейшее развитие событий было на редкость предсказуемым. Естественно, барон сам напрягаться не стал, а послал кого-то из шестерок. Так же естественно, что от задания посыльный был не в восторге. Ну, еще бы. Пользовать-то бабу не ему, а вот в глаз от спутника этой самой женщины схлопотать можно запросто. Он-то, в отличие от барона, успел оценить и рост Артура, и ширину его плеч. Меча при киборге, правда, не было, ну да и при остальных посетителях железок не наблюдалось. А вот нож у Артура при себе имелся, тяжелый, боевой, это было видно, хотя он еще и не покидал ножны, и получить одиннадцать дюймов стали в печень представлялось для парня неприятной, однако вполне реальной перспективой. Тем не менее, приказа ослушаться он тоже не рискнул и, приняв для храбрости стакан, решительно направился к столу, за которым мирно обедала и никого не трогала проезжая парочка.

В ответ на предложение бросить «этого хлыща» и провести вечер в компании «настоящих мужчин» Джоанна послала щенка в далекое эротическое путешествие раньше, чем киборг успел подобрать достойный ответ на оскорбление. Подумав мимоходом, что, пожалуй, малость перестарался, воспитывая в девушке самооценку, или, если по-простому, гонор, Артур встал и все же выдал достойный комментарий на хамство. Прямым в челюсть.

Вряд ли мальчишка был согласен с его трактовкой ситуации. Во всяком случае, уклониться он попытался. Вот только последний стакан оказался явно лишним — уж больно замедленная у сопляка была реакция. Впрочем, он все равно бы не успел, и закономерно улетел в угол зала без зубов и сознания, зато с переломом. И столь же закономерно, что это послужило сигналом для остальных.

У-ух! Просто невероятно, в каком темпе закрутилась старая, добрая, одинаковая во всех мирах трактирная драка. Отшвырнув первого, кто от великой храбрости или столь же великой тупости добрался до него, Артур ловко подхватил очень удобно стоявшую дубовую лавку. Теоретически она была достаточно тяжелой, чтобы не позволить ею драться, на практике же киборг очень ловко засветил углом паршиво обструганной, но зато неплохо отполированной сотнями задниц, скамьи в лицо удачно подвернувшемуся хмырю в красной бандане. Крутанув свое оружие, он плашмя опустив его на голову второму, и лихо раскрутил неподъемную деревяшку. Те, кто не успел отскочить, сбитыми кеглями разлетелись во все стороны, сбивая еду на соседних столах вместе с ее хозяевами. Сидевшие за столами, не долго думая, приняли нахалов в кулаки — и понеслось!

Свалка была яркая, зажигательная — и короткая. Буквально через минуту Артур обнаружил, что в помещении, кроме него, осталась на ногах только Джоанна, вовремя нырнувшая за спину киборга. Оттуда, кстати, она еще и ухитрилась пнуть одного из нападавших ниже пояса, да так удачно, что бедняга, посерев лицом, скрючился в углу и не подавал признаков активной жизнедеятельности. Впрочем, еще трое посетителей, ну и те шалавистые бабы, тоже ухитрились не пострадать — выказав завидные опыт и проворство, они словно растеклись по стенам, рассосались по углам и не отсвечивали, благодаря чему и не были биты. Остальные же, и люди барона, и посетители, не имеющие к ним никакого отношения, валялись на полу, находясь в разной степени потрепанности и не выказывая ни малейшего желания продолжать молодецкую потеху. Даже обидно как-то… Впрочем, киборга абсолютно не волновали чужие травмы — главное, сам в морду не получил, спутницу оборонил, а остальное непринципиально.

Однако самое интересное в тот вечер ждало Артура впереди. Он-то думал, что может понимать людей, если не женщин с их извращенными намеками на логику, то хотя бы мужчин. Но тут единственное, что пришло ему на ум, бы всплывший из каких-то недр памяти слышанный в незапамятные времена стишок о непознаваемости мира:

Был этот мир глубокой тьмой окутан…

Да будет свет! — И появился Ньютон.

Но Сатана недолго ждал реванша.

Пришел Эйнштейн — и стало все, как раньше.

Нельзя сказать, что был стишок совсем уж в тему, но память, что обычная, человеческая, что биороботическая, штука непредсказуемая, и отследить ассоциативные цепочки возможно не всегда. Тем более в такой ситуации, которую наблюдал сейчас Артур.

Нет, вначале картинка была вполне предсказуемой. Крепко побитая рать, натужно кашляя и сипло матюгаясь, постепенно приходила в себя и расползалась к местам постоянной дислокации, в смысле, за столы. На Артура старались не смотреть, что и неудивительно — киборг хоть и выглядел несколько внушительнее любого из них, но все же он был один. Не справиться толпой с единственным противником чести никому не делает, и все это понимали. Однако молчаливое рассредоточение продолжалось ровно до того момента, как в себя пришел барон, схлопотавший по голове внушительных размеров граненой бутылкой из мутного толстого стекла.

Происходил барон из породы твердолобых, иначе чем объяснить победу головы над изделием стеклодувов? Залитый местным пойлом, надо сказать, весьма приличным, без запаха сивухи, он, тем не менее, жалкого впечатления не производил. Сев, барон с усилием сфокусировал взгляд на обидчике. Артур приготовился, на случай, если у того хватит глупости полезть в драку, быстро нейтрализовать противника, но тут случилось абсолютно неожиданное. Медленно поднявшись, барон… улыбнулся. А потом сказал:

— Позвольте представиться. Барон Дан Мак Артур. Благодарю за доставленное удовольствие, милорд… эээ…

Артур назвал себя, а потом начал тихо офигевать, слушая барона. Нет, ну, в самом-то деле, интерес к даме он еще мог понять. Инстинкт размножения и все такое. Но когда драку, причем с треском проигранную, по удовольствию приравнивают к ней, а то и ставят выше… Не-ет, люди — существа странные и непознаваемые. Хотя, впрочем, барон на проверку оказался славным малым, и говорил он совершенно искренне. А потом Артур с бароном гудели почти до утра, и действие алкоголя Артур нейтрализовывать не стал. Зачем? Имеет же право киборг хоть иногда поразвлечься.

Нет, поистине, все мужчины одинаковы. Даже лучшие из них. Ну это надо же так нажраться? Впрочем, сначала набить друг другу морды, а потом вместе пьянствовать — это вполне по-мужски, и мать, предупреждая об этом, была совершенно права. Хорошо еще, буянить снова не начали, а то Артур ведь этот постоялый двор разнесет по бревнышку, сил у него хватит. И где тогда, спрашивается, ночевать? Но — не разнес, контролировал себя, да и вообще, сидели они мирно, только песни орали так, что было слышно на другом конце деревни.

Кстати, среди песен иногда проскальзывали и совсем незнакомые, и пел их как раз Артур. Не сразу петь начал, конечно, но после третьей бутылки… А силен киборг пить, ничего не скажешь. Похоже, это были песни его времени, его мира. А ничего так, хотя и короткие, на баллады, которые, в основном, распевал оказавшийся неожиданно романтично настроенным барон, совсем не похожие. И ритм совсем другой. Зато темп бешеный, под такие уж точно не заснешь. Пожалуй, это было не хуже того концерта, что устроил Артур в замке, разве что гитары не было. Впрочем, это компенсировалось богатейшим тембром, так что слушать было интересно.

А наутро Артур был свежий и бодрый, как огурчик. Ей бы так, чтобы любые излишества и сколько хочешь — и не заметно потом совершенно. А вот барон выглядел усталым и помятым, смотрел на мир красными, как у вампира, глазами, и поминутно прикладывался к фляжке — опохмелялся, болезный. Вид страдающего барона несколько улучшил настроение Джоанны, и она ехала, поглядывая на него свысока.

Да-да, они теперь ехали вместе. А почему бы и нет, если всем в одно место попасть надо? Тем более, барон, как и они сами, решил приехать заранее, чтобы успеть поселиться до того, как все места будут заняты, и цены за комнаты взлетят до небес. Интересно даже, скольким людям эта мысль пришла в голову… А то ведь и впрямь в гостиницах народу будет, как сельдей в бочке.

Эти три дня путешествия показались Джоанне самыми длинными и скучными за всю поездку. Конечно, барон, когда трезвый, оказался человеком компанейским и воспитанным, да и сопровождающие его люди выдрессированы были, как надо. Однако в том-то и дело, что выдрессированы — в присутствии хозяина рот старались лишний раз не открывать, поэтому и переговаривались только между собой, причем короткими, рублеными фразами. А барон между тем говорил много, но, в основном, с Артуром. Соответственно и тот разговаривал с ним, и Джоанну из разговора не то чтобы исключили — просто темы были ей, по большей части, не интересны. Это Артур с его невероятной эрудицией на любую тему беседу поддерживать умел, а ей про стати неведомых экзотических пород лошадей или, к примеру, о достоинствах и недостатках охотничьих собак говорить было просто скучно.

Барон Джоанне не то чтобы не нравился, нет, он был, по-своему, неплохим человеком. Просто он относился к той категории мужчин, которые считают, что место женщины в койке и у плиты. Хорошо еще, что дураком барон не был, однозначно сделал для себя вывод, чья именно женщина с ними едет, и не пытался хоть как-то переиграть ситуацию, впечатленный, очевидно, физическими кондициями Артура. И раз победитель относился ко своей женщине максимально корректно, то и барон не пытался бухтеть. А вот его люди косились в сторону новых попутчиков безо всякого восторга — хорошо помнили, видать, как их лупили, и это любви к Артуру не добавляло. Но — молчали, скорее всего, по той же причине, не желая лишний раз его раздражать. Все же силу понимают все. Джоанну это, кстати, устраивало, да и Артура, судя по всему, тоже, хотя контролировал он спутников непрерывно. Как? Этого девушка сказать не могла, но что контролировал, знала точно — в последнее время она научилась улавливать малейшие, незаметные вроде бы нюансы поведения кажущегося невозмутимым спутника, и понимать его без слов.

Так вот и ехали — чинно, спокойно, без приключений. Да и то сказать, кто посмеет наехать на компанию из двух десятков рыл? Да такие сами на кого хочешь наедут, особенно учитывая, что все со свежими, только что поставленными синяками, то есть битые и от того злые. Вот и сорвут на ком-нибудь злость, это у вооруженных людей случается запросто. Наехать… Вот ведь… Опять слово из лексикона Артура привязалось. Нет, с этим надо что-то делать, а то скоро окружающие ее понимать совсем перестанут, и так иногда косятся.

Примерно такие мысли занимали Джоанну весь остаток пути до Перевоза — именно такое название было у стоящего на берегу широкой реки города, в который они ехали. Название этот город получил когда-то от села, жители которого в то время кормились за счет парома, который и содержали — в то время другого пути для того, чтобы перебраться с берега на берег попросту не было. Кстати, моста не было и сейчас — почему-то любая попытка его построить неизменно заканчивалась или пожаром, или обрушением, или еще какой неприятностью. Ну а паромная переправа, как и прежде, была востребована, процветала, и приносила в карман жителей неплохую копеечку — драли они за переезд безбожно.

Со временем поселок разросся в приличных размеров город, хотя формально он был невелик. Еще бы, ведь городам считалось лишь то, что находилось в кольце крепостных стен, а пространство внутри них было на удивление маленьким. Основная же часть строений была снаружи и формально считалась не городом, а выселками. Такой расклад вкупе со взятками неплохо помогал магистрату уходить от налогов. Все это знали, но, очевидно, власть имущих расклады устраивали, тем более что нападать на Перевоз никто и никогда не пытался, барахолка всем нужна. По той же причине и высота стен производила впечатление, скорее, редкостно малыми габаритами. Ну а город, неофициально считаясь нейтральной территорией, пользовался этим и жил торговлей, ежемесячно устраивая ярмарки. Правда, больших ярмарок было всего две, осенняя и весенняя, остальные, по слухам, так себе, но Джоанне хотелось побывать хотя бы на такой — она попросту соскучилась по толчее и шуму большого города. Вряд ли Артур понял, зачем она уговаривает его сюда ехать, хотя, может, как раз и понял — гадать что-либо о нем девушка зареклась уже давно. Однако, в любом случае, спорить не стал, и теперь Джоанна могла спокойно побродить и прицениться, а если что-нибудь по-настоящему понравится, то и купить — денег у нее сейчас было намного больше, чем за всю предыдущую жизнь.

В Перевозе Джоанна раньше была один-единственный раз, еще пребывая в нежном возрасте, и впечатление он на нее тогда произвел большое. Увы, сейчас было другое время, и возраст у девушки был совсем иной, так что город теперь показался ей и поменьше, и далеко не столь нарядным. Хотя, возможно, виной тому не возраст, а то, что девушка успела пообтереться малость, прожила некоторое время в столице и насмотрелась на подобные мероприятия. А может, дело было в том, что была она тогда здесь во время осенней ярмарки. Сейчас же город не был столь богато и празднично разукрашен, и серые каменные стены вкупе с такими же серыми домами и полным отсутствием зелени действовали немного угнетающе. Судя по всему, Артуру город тоже не слишком глянулся, во всяком случае, единственный комментарий, который он выдал, звучал совершенно непонятно: «да уж, мегаполис». Тем не менее, интонация, с которой это было произнесено, не оставляла сомнений в том, что именно хотел сказать этой фразой киборг. Хорошо еще, сказал он это себе под нос, совсем негромко, и спутники внимания на его слова не обратили. Сама-то Джоанна расслышала только потому, что за последнее время научилась выделять слова Артура в любом шуме, а уж его-то вокруг было предостаточно. Народ здесь был на редкость бойкий, говорливый, переругивались люди друг с другом по поводу и без, такое впечатление, получая от процесса некое извращенное удовольствие. Плюс скрипели тележные колеса, ржали лошади, визжали поросята, квохтали куры… В общем, нормальная атмосфера подготовки к торгам, которые должны были начаться уже послезавтра.

Одним из несомненных плюсов этого города было то, что при въезде не требовалось платить каких-либо пошлин. Здесь считали, и не без основания, что человек все равно оставит свои деньги на рынке, а значит, проще взять их в качестве налога, чем отпугивать клиентов. Да и то сказать, когда город не обнесен стеной контролировать все въезды практически невозможно, кто захочет — просочится. Ну а раз так, надо было следовать древнему, но абсолютно не устаревшему принципу: не можешь воспрепятствовать — возглавь. Так что народ ездил туда-сюда абсолютно спокойно, не теряя времени на стояние в очередях, и это резко прибавляло темпа местной жизни. Побочным эффектом такой вольности перемещения было то, что пройти сюда мог кто угодно, и всевозможного жулья было предостаточно, однако девушку сейчас это волновало в последнюю очередь. В конце концов, Артур, случись нужда, запросто нарежет любого чудика, посмевшего на них косо посмотреть, ломтиками, да и карманника, будь он семь раз шустрым, отловит запросто. Зря, что ли, в лесу засады за версту чуял? Поймает — и голову оторвет.

Джоанна в очередной раз поймала себя на непривычном ощущении. На сей раз, это было чувство спокойной уверенности в том, что мужчина рядом с ней может все. Оставалось лишь в очередной раз усмехнуться про себя и следовать за этим самым мужчиной, деловито прокладывающим дорогу сквозь толпу. Народ, кстати, особо под копыта их лошадей соваться и не стремился — чувствовал, наверное, что киборгу все равно, кто перед ним, задавит и поедет дальше. А может, просто внушительная кавалькада позади Артура придавала ему веса в их глазах.

Правда, с бароном и его свитой они распрощались довольно быстро. Барон свернул к гостинице, в которой останавливался каждый раз, приезжая в этот город, а Артур продолжил путь в направлении центра. Как он сказал, нет смысла останавливаться в третьесортной забегаловке, если есть возможность занять номер люкс в гранд-отеле. И вновь, уже привычно, девушка не поняла половину из его слов, но вполне уловила смысл: при их деньгах можно не экономить на жилье.

Лучшая гостиница города впечатляла разве что запредельными ценами, в остальном же она мало отличалась от остальных. В прошлый раз, к примеру, и город был меньше, и гостиница дешевле, а жить в ней оказалось комфортнее, тут же… Ну, обычная гостиница, разве что чистая, с просторными комнатами и подпирающим стену дрессированным мордоворотом у дверей. А в остальном все как обычно, и сортир во дворе. Впрочем, Артура это не расстроило или, возможно, он просто не показал виду. Молча отсчитал деньги, сняв на неделю большой номер, и деловито кивнул мальчишке, подхватившему их вещи. То, как он небрежно выложил запредельную по всем статьям сумму, вызвало у портье взгляд уважительный и чуть обалдевший. А вот те взгляды, которыми наградил их носильщик, от благодарных оказались далеки. В самом деле, Артур-то занес вещи небрежно, чуть ли не одним пальцем держа, а парень их с трудом поднял, с кряхтением пронес три шага и опустил на пол. Не потянул, значит… Артур на его потуги и взгляды внимания не обращал, ведя себя в точности так, как положено истинному аристократу, проблемами других ни разу не озабоченному, да и Джоанна особого сочувствия к носильщику не проявила. Сам взялся, никто под зад не пинал, так что нечего теперь и плакаться. Судя по тому, что никто, включая дюжего охранника, словно прилипшего к дверному косяку, помогать оперативно зарабатывающему грыжу парню не стремился, присутствующие разделяли ее мнение по данному вопросу. А может, щенка здесь просто не любили, мало ли, какие у прислуги взаимоотношения. Так что пришлось ему, кряхтя, затаскивать вещи постояльцев аж в пять заходов, проклиная себе под нос здоровяков, таскающихся с подобной тяжестью.

Весь остаток дня смертельно уставшая Джоанна отмывалась и отлеживалась. Вроде бы и привыкла за время пути, но все равно спина болела, а задница от жесткого седла, казалось, превратилась в одну большую мозоль. Девушке оставалось лишь с завистью смотреть на внешне невозмутимого киборга, абсолютно нечувствительного к подобным дорожным мелочам. У самой Джоанны после того, как она вылезла из здоровенной лохани с горячей водой, сил хватило только на то, чтобы добраться до кровати, и вырубилась она прежде, чем голова коснулась подушки. Именно это обстоятельство заставило ее утром зло шипеть и ругаться сквозь зубы — мокрые волосы за ночь, разумеется, высохли, но стояли теперь дыбом, а расческа в них попросту застревала. В результате, посмотрев на себя в большое, в рост человека, зеркало, Джоанна не сразу поняла, что она видит — больше всего существо, стоящее сейчас перед ней, было похоже на помесь огородного пугала с кикиморой. Словом, и без того не считающая себя красавицей девушка едва не расплакалась. Где она, а где красота… И Артур, обычно способный решить любую проблему, здесь ничем ей помочь не мог. Пришлось опять мочить голову, повторно сушиться… В общем, на улицу они смогли выйти лишь после обеда.

В принципе, вышли они лишь для того, чтобы размять ноги и провести, как выразился Артур, рекогносцировку. Покупать сегодня, перед самым открытием ярмарки, было практически нечего, большинство лавок оказались закрыты. Да и не нужно им было ничего. Однако Артур прошелся по всему городу, таща девушку за собой — как оказалось, он составлял в уме план города, так, на всякий случай, а заодно учил спутницу мелким премудростям вроде ориентирования в незнакомых местах. Плюс снова возле банка побывали, как выразился Артур, на всякий случай. Грабить он его, насколько могла понять девушка, не собирался, только скользнул по зданию равнодушным взглядом, однако на всякий случай определился, где залегает крупнейшее в этом городе месторождение драгоценных металлов. Действительно, на всякий случай, иначе и не скажешь. А то ведь они, случаи-то, разные бывают…

Последняя мысль Джоанны подтвердилась буквально тут же, когда они проходили мимо лавки, в которой шустрый портной продавал готовую одежду. Чем уж она приглянулась Артуру, Джоанна в тот момент так и не поняла, но киборг решительно направился внутрь, и девушке ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. В результате они задержались там на целый час, и вышли изрядно прибарахлившимися. Конечно, опять же, в первую очередь Джоанна — женщинам в плане белья нужно много больше, чем мужчинам. Киборг же прикупил немного, но зато сразу же зацепился взглядом за легкую, но прочную кожаную куртку. Жена хозяина и две его дочери, работавшие тут же, моментально подогнали одежду под его фигуру, и киборгу результат явно понравился, во всяком случае, заплатил Артур, не торгуясь. Джоанна, чуть подумав, решила последовать его примеру, хотя и не понимала до конца, зачем ей куртка в такую жару. Впрочем, с утра девушка поняла, что инстинктивное следование примеру старшего может иметь свои плоды — в день открытия ярмарки погода резко изменилась, похолодало, небо затянуло тучами, и начал периодически накрапывать дождик. В этой ситуации куртка пришлась очень кстати, однако все это было утром, пока же Артуру пришлось немного доплатить, чтобы вещи доставили в гостиницу — не таскаться же с этим барахлом по всему городу, тем более что для их нынешнего бюджета подобные траты ни в коем случае не были разорительными.

А потом они заглянули еще в несколько лавок, и в последней вновь застряли, хоть и не столь надолго. Здесь продавали всякое барахло, навесив на него гордый термин «раритеты», и в числе хреновин непонятного девушке назначения обнаружилась вполне целая гитара. А еще, хотя Артур не выдал себя ни единым жестом, Джоанна поняла — без этой деревянной хреновины со струнами он отсюда не уйдет. Почему? Да потому, что она ему понравилась. Вернее, ему понравилось играть на гитаре, это девушка поняла еще в замке, и сейчас он не собирался упускать момент. В результате следующие несколько минут Джоанна могла наблюдать, как Артур и продавец пытаются друг друга перещеголять в искусстве торга. Здесь все было четко в рамках традиций, с биением себя пяткой в грудь, попытками уйти, возвращением… Словом, Артур сбил цену почти втрое от первоначальной, однако, судя по лицу продавца, в накладе тот все равно не остался, так что обе стороны остались довольны результатом.

Инструмент, кстати, если верить Артуру (а не верить ему у Джоанны не было оснований), был на редкость приличным, с хорошим звуком. В результате вечером отмокала в импровизированной ванне она под аккомпонимент игры киборга. На диво хорошей игры, кстати, даже лучше, чем тогда в замке, только вот мелодии были на сей раз немного грустными. Впрочем, гнетущего впечатления они не производили, настроения не портили, и, засыпая, по своему обыкновению, на плече Артура, девушка лишь в очередной раз удивилась тому, как ей с ним уютно.

А утром, с первыми лучами солнца, они пошли на ярмарку.

Рынок Артура не впечатлил. Быть может, для местных он и был чем-то важным, и вообще являлся, в каком-то смысле, невероятно редким событием и чем-то вроде сосредоточения жизни в их отдельно взятом регионе. Однако киборгу пять рядов, пускай и очень длинных, составленных из разнокалиберных палаток и навесов вперемешку с телегами самого прозаичного вида, были попросту неинтересны. Да и то сказать, что здесь могло быть? Ткани разного колера, но, как правило, невысокого качества? Горшки, которые продавались возами, по дешевке, и качеством блистали еще меньше? Деревянные кадушки? Конская упряжь? Словом, все эти произведения народных промыслов Артура интересовали меньше, чем прошлогодний снег. Что характерно, Джоанна тоже проходила мимо всего этого изобилия абсолютно безразлично. Ну да, пожив в столице, она научилась относиться к подобным мероприятиям чуточку свысока, благо там они проходили каждый день и круглый год.

Единственным, пожалуй, местом, заслуживающим внимания, оказалась лавка кузнеца-оружейника, единственного на весь рынок. Какой мужчина пройдет мимо смертоносного (теоретически) железа, особенно если оно имеет брутальный дизайн? Артур же был хоть и искусственным, но мужчиной, и пагубная страсть к оружию не обошла его стороной. Джоанне, конечно, все это было далеко не столь интересно, но она все же хвостиком увязалась за ним. И то правильно, народу здесь, на рынке, толпилось даже слишком много, и совершенно не стоило давать людям шанс сотворить какую-либо вредную для здоровья глупость. Попробовать обидеть незнакомую, гуляющую в одиночестве девушку, к примеру, а потом проснуться утром порезанными на мелкие кусочки. Или, как вариант, умереть на месте, быстро и безболезненно, ибо Артур мог оторвать голову человеку быстрее, чем тот почувствует, что умер.

В общем, зашли, посмотрели на развешанные в художественном беспорядке железки и остались разочарованы. То ли оружейник исключительным мастерством не отличался, то ли просто за отсутствием конкурентов, не стал лишний раз напрягаться, но его продукция особыми изысками не отличалась. Впрочем, не особыми тоже — грубо и топорно. И качество металла оставляло желать лучшего — Артур готов был побиться о заклад, что не только он, но и вообще любой достаточно сильный мужчина если и не завяжет любой из висящих на стене мечей узлом, то уж о колено согнет запросто. Так что, хотя киборгу эмоции показывать вроде как бы и не положено, разочарованную ухмылку он таки не сдержал.

Хозяин заведения его недвусмысленную гримасу заметил, да Артур ее и не скрывал, в принципе. А так как нравы здесь царили, похоже, даже слишком вольные, то вместо того, чтобы смолчать, мужик поинтересовался, чем же вызвано столь отрицательное отношение благородного господина к его продукции. Наверное, оружием он не только торговал, но и ковал его собственноручно, иначе вряд ли бы полез в бутылку из-за неуважительного отношения к товару, да и ширина плеч недвусмысленно намекала на его основной род занятий. И она же, очевидно, давала ему уверенность в себе и в том, что уж за себя-то постоять, случись у них размолвка с клиентом, он в любом случае может.

Артур на вопрос ответил со свойственной машине точностью, указав и на посредственную, если не сказать хуже, отделку, и на никудышный баланс, и, главное, на отвратительное качество металла. Кузнец скривился и предположил, что раз уж благородный — это слово он выделил с совершенно непередаваемой брезгливой интонацией — господин знает, какая сталь хорошая, а какая не очень, то он наверняка знает и о том, как эти мечи сделать лучше. Артур на пол секунды задумался, после чего, перебрав варианты, подтвердил, что да, разумеется, знает. Кузнец скептически ухмыльнулся и попросил уточнений. Артур, разумеется, уточнил, посоветовав запихать сию оружейную продукцию в яму с навозом, после чего общение разом утратило продуктивность.

С чего этот чудик обиделся, киборг так и не понял. Он к нему, можно сказать, со всей душой, рассказал о старом, но в этих краях, похоже, неизвестном способе азотирования металла. Дедовские методы — они, как правило, такие и есть, простые и надежные. Однако кузнец щедрого дара почему-то не принял и, вместо того, чтобы поблагодарить нежданного благодетеля, полез на него с кулаками. Артуру оставалось лишь защищаться, а то мужик его своей неадекватностью буквально поразил. Может, он бешеный какой? Покусает еще… Словом, когда оппонент Артура, рыча от злости так, словно решил изобразить разъяренного медведя, нырнул под стойку и вылез из-под нее со стороны клиентов с уже занесенной для удара рукой, киборг встретил его во всеоружии, и на богатырский удар ответил в точности, как его учили когда-то строгие инструкторы.

Артур на собственном опыте знал, что сейчас почувствовал его противник, но отнесся к скорчившемуся от удара в солнечное сплетению кузнецу безо всякого сочувствия. А вот не надо было кулаками размахивать, особенно когда тебя, дурака, никто не трогает. И вообще, противника надо выбирать по своим возможностям, а не по амбициям. Это ему повезло еще — Артур бил довольно слабо, не желая ни убивать, ни калечить. Впрочем, развивать тему вслух киборг не стал, только пожал плечами и вышел из лавки. Джоанна, судя по ее непроизвольному движению, с трудом удержавшаяся от того, чтобы пнуть поверженного, выскочила следом. Хорошо, что сдержалась, поскольку девушке кого-то пинать не совсем прилично. А с другой стороны, когда этот тираннозавр-недоносок полез в драку, он ее, похоже, напугал, уж больно характерно взвизгнула. Ну да и пес с ним, может, все же научится вначале думать, а потом уже в драку лезть, с неожиданным раздражением подумал Артур, шагая между рядами палаток.

Надо сказать, раздражение довольно быстро ушло. Может, потому, что умом Артур хорошо понимал, как глупо портить самому себе нервы по пустякам, а может быть, просто атмосфера рынка на него так подействовала. В самом деле, здесь и сейчас жизнь била ключом. Толкался разномастный, пестро одетый народ, съехавшийся, похоже, со всей округи, громко переругивались продавцы и покупатели, в особенности женщины, хотя и многие мужчины им в этом частенько не уступали. Крутились вокруг мальчишки, продающие с лотков всякую мелочь. Важно обсуждали между собой две толстые торговки пирожками, у одной с рыбой не первой свежести, у другой, как моментально определил Артур, часть с собачатиной, а часть с хорошо вымоченным в уксусе кошачьим мясом. Желудок самого Артура все это переварил бы, конечно, без проблем, да и человеческий мясные пирожки, наверное, смог бы осилить, а вот те, что с рыбой, можно было смело относить к опасному для здоровья химическому оружию. Вертелась здоровенная карусель, на которой, к некоторому удивлению киборга, с восторгом крутились не только дети, но и взрослые. Кто-то лез на гладкий и, похоже, смазанный чем-то скользким столб за привязанными к перекладине на верху сапогами. Не долезет, моментально и профессионально определил Артур. Чуть в стороне, в неприметном переулке, кого-то молча били. Пострадавший тоже молчал, хотя мутузили его сильно, правда, беззлобно, как будто выполняя опостылевшую работу. Словом, народ оттягивался как мог, и как умел.

Дважды Артур чувствовал акцентированное на своей персоне внимание. В первый раз неприметный человечишка сразу, очень профессионально обнаружил, что его вычислили. Впрочем, Артур этого и не скрывал, а потому его усмехающийся взгляд не заметил бы разве что слепой. Второй же интересующийся, похоже, упорно относил себя именно к этой категории, или, может быть, полагал, что его нежный возраст, случись что, дает ему какую-то надежду на снисхождение. Абсолютно беспочвенное, кстати, предположение. Словом, мальчишка лет двенадцати полез киборгу в карман… Зря, кстати, рассчитывая, что делает это незаметно. Артур даже не стал его за руку ловить, просто дал щелбана и пошел себе дальше, оставив внезапно потерявшего сознание отрока лежать на земле. Ну да что поделаешь, день жаркий, на небе ни тучки, и тепловой удар схватить — раз плюнуть. А сотрясение мозга — так, наверное, головой треснулся, когда упал.

Зато Джоанна прилипла к лавке заезжего ювелира. Вполне простительная для женщины слабость, чего уж. Посмотрела немного, покрутилась — и отошла. И не потому, что дорого. В конце концов, она уже практически перестала стесняться и нервничать, когда Артур платил за нее, да и своих денег у нее теперь хватало. Но — не зацепило ничего. Артур посмотрел — все верно, там и цеплять нечему. Грубо сделано, как раз для провинции. Впрочем, хотя то, что уже было у Джоанны, и отличалось от поделок этого ювелира в лучшую сторону, все равно класс был невысоким. Пожалуй, хуже любого ширпотреба, который можно было встретить во времена Артура. Сделав в памяти зарубку, что ситуацию надо исправлять, ибо женщина, идущая рядом, должна соответствовать ему, высшему существу этой планеты, Артур с удивлением отметил, что настроение окончательно перешло в положительную область, и продолжил свою неспешную прогулку. Джоанна, догнав киборга, ловко подхватила его под руку. Артур покосился на нее с удивлением, но вырываться не стал, и дальше они шли рядом.

А что, в этом что-то определенно есть, размышлял Артур, ледоколом продвигаясь сквозь людское море, пускай, на его взгляд, оно и тянуло на озерцо, не более того. Идешь, перед тобой все вежливо расступаются, и плевать, что такая предупредительность вызвана опасением за собственные ноги, которые благородный господин запросто может оттоптать. Рядом красивая девушка — это, оказывается, в некоторых случаях довольно приятно. Конечно, в местные стандарты красоты она не очень вписывается, но это проблема не ее, а тех самых стандартов. Надо будет — переделаем. Он лично переделает. И, главное, никуда не надо торопиться, никого спасать, и даже помогать кому-то не нужно. В общем, сложившийся расклад Артуру решительно нравился.

Вот так вот, неспешно гуляя, они и вышли к реке. Широкая была река, красивая, и в каждом плеске волны чувствовалась огромная мощь. Все же как бы люди не кичились своими достижениями, природу им не превзойти, мимоходом подумал Артур, они лишь подражатели способные время от времени использовать какую-то часть ее возможностей. Придя к такому логически обоснованному выводу, он усмехнулся одними губами и принялся рассматривать широкую дощатую пристань, которая превращала обычный в общем-то город еще и в порт и центр торговли местного значения. Здесь тоже бурлила жизнь, и интенсивность ее даже немного превышала ту, которую можно было наблюдать у палаток. А вот публика отличалась, что и неудивительно — ассортимент здесь был совсем иной, продавали его другие люди, и процесс купли-продажи шел несколько иначе. Проще говоря, здесь, у причалов, торговали непосредственно с кораблей, и царствовал в торговле его величество опт. Нет, разумеется, не только он, к примеру, рыбаки, удобно расположившись чуть поодаль и активно расторговываются, привлекая клиентов, однако было их немного, и погоды они не делали.

Артур с интересом рассматривал местные корабли, и пришел к выводу, что речные флотилии могли бы быть и получше. Крутобокие и довольно неуклюжие на вид суда наверняка были прочными и могли вместить немалое количество груза, но скорость и управляемость у них вряд ли была на высоте. Впрочем, им ведь не в бою участвовать, назначение этих корабликов — доставлять грузы из пункта «А» в пункт «Б», и не более того. В свете этого обстоятельства отвутствие у местной школы кораблестроения хоть каких-то изысков было оправданным. Как говорится, дешево и сердито, но при этом одного немаловажного обстоятельства вся рациональность этих кораблей не отменяла — Артуру они попросту не нравились.

Тем не менее, грузов эти рабочие лошадки речных дорог привезли много, и самых разных. Вон, к примеру, хозяин груженого бревнами корабля, спорит с покупателем. Громко спорит, до хрипоты, призывая в свидетели всех присутствующих, а заодно и богов. Впрочем, покупатель в долгу тоже не остается… Какой-то момент Артуру показалось, что вот сейчас, еще немножко, и оба схватятся за ножи, так накалился спор. Но — нет, проорались, выдохнули и хлопнули по рукам, придя к устраивающему обоих соглашению. Киборг все это время крайне внимательно слушал перебранку, буквально впитывая информацию. Мало ли что, вдруг пригодится когда? Тем более, помимо цен, его заинтересовала причина, по которой сюда пришел лесовоз. В этих местах и своего леса вроде бы навалом. Ну да как раз это было просто — какое-то хитрое дерево привезли, ценную породу. Палисандр называется. Артур своим рациональным умом не мог понять, чем же эти деревяшки особо ценные, но не стал заморачиваться — у людей, бывает, и похлеще выверты случаются.

По соседству с лесовозом расположился корабль груженный, похоже, вином, а может, и еще чем-то. Можно было просканировать, но, честно говоря, было попросту лень. Понаблюдав, как снуют туда-сюда грузчики, перетаскивая круглое и перекатывая квадратное, киборг лишь в очередной раз усмехнулся и чуточку предался философским размышлениям. Все как всегда, если вдуматься — так было задолго до того, как человечество вышло в космос, и, скорее всего, останется до тех пор, пока оно не исчезнет вовсе.

Еще дальше разгружали баржи с зерном, а чуть в стороне перегружали с корабля на корабль какие-то ящики. Артур все же напрягся, просканировал… Угу, арбалеты, мечи, топоры, боеприпас… Все грубой ковки, но, похоже, из куда более качественного металла, чем тот, что киборг видел несколько минут назад. Кто-то явно решил вооружить небольшую… а по местным понятиям, очень может быть, и большую армию. Судя по секретности, делалось это втихую и заказчик вооружения готовился к серьезной войне. Кому-то появление у противника такого количества смертоносного железа станет неприятным сюрпризом, хотя, конечно, в свете того, к чему привык Артур, существующие на этой планете средневековые понятия о сохранении тайны выглядели смешно. Впрочем, для местных олухов прокатит и не такое, однако выбор места все равно представлялся Артуру верхом дебилизма. Могли бы, раз пошла такая пьянка, хотя бы где-то в стороне от города передачу организовать, а еще лучше продать вместе с кораблем, а там уж возможны разные варианты. Словом, концы в воду можно было спрятать быстро и качественно, ну да ему-то какое, в принципе, дело.

Придя к этому логически обоснованному выводу, Артур вновь ощутил прилив хорошего настроения и бодро зашагал по берегу. Даже принялся насвистывать под нос бодрую мелодию, хотя киборгам подобное абсолютно несвойственно. Однако, похоже, выглядело это вполне естественно, во всяком случае, даже неплохо изучившая его Джоанна не выказала удивления, чего уж говорить обо всех остальных.

На самом краю причала развернулось довольно редкое для этих мест действо. Здесь возник импровизированный невольничий рынок, первый увиденный Артуром в этом мире. Ну, существовало здесь рабство, что поделать. Другой вопрос, что оно не было очень уж распространено, так что Артур пока не сталкивался с его яркими проявлениями. Может, и попадались ему где-нибудь в городах рабы, но отличить их от свободных людей Артуру не удавалось, да он, честно говоря, и не пытался этого делать. Просто смысла не видел. Однако, если уж пошла такая пьянка, то можно было и посмотреть, потому что никакой опыт лишним не бывает, уж в этом-то Артур убедился давно.

Пары минут наблюдения хватило киборгу для того, чтобы сделать вывод: подобные мероприятия во всех мирах очень похожи. Фактически все равно, происходит это на грязных досках средневекового причала или в высокотехнологичном помещении, общая атмосфера происходящего не меняется. И более всего это ощущается по лицам тех, кого, собственно, продают — безнадежность и тупая покорность на них разве что маслянной краской не написана.

Да-да, видел Артур подобное раньше, видел. Теоретически работорговля у людей была запрещена, практически же… Практически все люди — сволочи, только некоторые намного сволочнее других, и запросто присваивают себе право быть хозяевами и распоряжаться судьбой и жизнью других. Разумеется, с этим по мере возможности боролись, только не всегда получалось, тем более, был в истории освоения космоса такой абсолютно тупой момент, когда одна вышестоящая голова, принадлежавшая совершенно ничтожной личности, родила мысль о приоритете сохранения национальных традиций. Угу. Традиции — это хорошо, вот только с одних планет полез вал наркоты, на других педофилию в ранг нормы возвели, на третьих то же рабство. И ведь это были еще далеко не худшие варианты, до чего может дойти бурная и нездоровая человеческая фантазия, если с нее снять барьеры, накладываемые законом, подумать страшно. А когда спохватились, то, как обычно, призвали на помощь армию — тоже далеко не в первый раз, ибо любовь к простым решениям у людей тоже в крови.

Хорошо еще, тогда до отдающих приказы быстро дошло, что во время спецопераций нельзя связывать военным руки всякой чушью вроде прав человека, неприкосновенности мирного населения и гражданских свобод. В очередной раз применили тщательно забываемый, но так и не отмененный закон о коллективной ответственности — и сразу очень многое стало решаться проще и эффективнее. Некоторые борзописцы, правда, связывали успехи армии еще и с чередой поразительно схожих и необъяснимых смертей, прокатившихся по высшему руководству страны и затронувшей, в основном, как раз тех, кто за правозащиту и гражданские свободы при зачистках ратовал, но болтунам весьма оперативно намекнули, что лучше рты зря не открывать. А то, знаете ли, можно и отравление получить. Свинцом, к примеру. Журналюги моментально поняли и заткнулись — еще бы, представители древнейшей профессии просто обязаны иметь выработанный за много поколений инстинкт самосохранения. Ну а потом армия развернулась вовсю и прошлась по нежным и ранимым душам любителей традиций грязными сапогами.

Артур, как и многие боевые киборги, тоже принял участие в этом любимом развлечении человечества. Более того, он точно знал, что случилось с не в меру рьяными любителями национальных и прочих меньшинств. Из первых рук, так сказать, присутствовал и даже участие принимал. Впрочем, роботу все равно, он приказы исполняет, причем не чьи-нибудь, а тех, у кого находится в непосредственном подчинении. И потому решение командира роты, ткнувшего пальцем и скомандовавшего «Фоер!» для него приоритетнее всех остальных, пусть их хоть президент отдает. Кстати, президент, как подозревал Артур, тоже был в курсе раскладов. И еще он наверняка понимал, что на конфликт с армией идти не стоит, ибо полк его личной охраны, при всем своем профессионализме и оснащении, вряд ли продержится больше часа против штурмовой дивизии со штатной бронетехникой и штатной же поддержкой крейсеров на орбите. А что? Бывали прецеденты. Так что в данном конкретном случае, памятуя о том, что перевороты, случалось, делали и сержанты, президент молчал, оставаясь над схваткой и балансируя на стыке интересов всех заинтересованных сторон. Ну а армейцы, соответственно, работали, как считали нужным, без лишних церемоний, что было самым рациональным. Да и с точки зрения просто разумного существа Артур такой подход одобрял. Потому что был на тех, зачищаемых планетах, и видел… много чего видел.

Тогда они много стреляли и вешали. В том числе владельцев подобных рынков. Но, что интересно, все это проходило как будто мимо сознания. Это сейчас Артур понимал, что дело тут даже не в практически полностью отсутствующих на тот момент эмоциях. Большую роль играло то, что и сам киборг не был свободным, а являлся такой же вещью, или, если угодно, рабом — машина не имеет свободы воли и делает, что прикажут, ее мысли и чувства никого не волнуют. И, в результате, сейчас он смотрел на происходящее действо с легким интересом, но без ненависти. Ну, так уж получилось, что не сформировалась она у него. А раз нет приказа (да и кто же его отдаст-то) прикрыть эту богадельню — так и пес бы с ней.

Между тем, спектакль, разыгрывающийся на подмостках этого театра, был срежиссирован неплохо. Какой-то тип, отличающийся от полудюжины таких же, расхаживающих вокруг и изображающих охрану, разве что богато отделанным эфесом меча да намеком на интеллект на лице, демонстрировал товар. Киборг присмотрелся — похоже, это были местные аналоги древних викингов, даже одеты похоже. Тоже когда грабители, а когда и купцы — в зависимости от того, что на данный момент выгоднее. И корабль у них тоже простой лишь на первый взгляд. На самом деле обводы чуточку другие, но это «чуточку» значит очень многое. Наверняка при прочих равных он быстроходнее, да и весел у него больше, чем у обычных купеческих посудин.

Тот умник, что изображал продавца, между тем, распинался перед покупателем о несомненных достоинствах своего товара. Продавали мужчин, и Артур мог, бросив на них единственный взгляд, подтвердить — да, продавец не врал ни единым словом. Заморенные малость, конечно, но все, как один, молодые и крепкие. На таких, как люди говорят, пахать можно. Покупатель это тоже наверняка видел, можно было даже и не сомневаться, не новичок, и живой товар покупает явно не в первый раз. Но — торгуется, сбивает цену. Тоже правила игры, и обе стороны это понимают. Так что продавец распинается о достоинствах, покупатель ощупывает товар, чуть ли не в зубы, как лошадям, заглядывает, и указывает на недостатки. Кстати, тоже не выдуманные, просто мелкие. Со стороны пара эта выглядела, кстати, довольно комично. Почти одного роста, но продавец, поджарый и жилистый, рядом с гордящимся необъятным брюхом покупателем выглядел чуть ли не скелетом. При этом толстяк перемещался едва ли не активнее своего достаточно скупого на движения визави, и энергия в нем бурно кипела и била через край.

От созерцания этого, несомненно увлекательного, процесса Артура отвлек какой-то тип с наглой мордой и шрамом на толстой щеке. Нагло отвлек, щелкнув пальцами перед самым носом киборга. Зачем, спрашивается? Артур и так его давно заметил, он пространство вокруг себя контролировал полностью, а этот умник подошел не скрываясь, и в мертвой зоне для глаз киборга не находился. Другое дело, Артур не стал обращать внимания на абсолютно не интересующую его личность — мелковата она была, на его взгляд, и до того уровня, при котором может требовать более чем одного взгляда, еще не доросла. И вряд ли дорастет, кстати, от хама так и веяло несерьезным гопником, а такие мелкие собачки — они до старости щенки. Тем не менее, раз уж он так хочет… Артур повернулся к нежданному собеседнику и вопросительно изогнул бровь.

— Слушаю.

— Твоя? Продаешь? — мужчинка, видимо, решил сразу перейти к делу, не размениваясь на мелочи вроде разговоров о погоде и прочих расшаркиваний. При этом его палец ткнул Джоанне чуть ли не в лицо.

— Нет, — мотнул головой киборг и отвернулся. На его взгляд, разговор был исчерпан, и теперь невежливому собеседнику стоило бы идти вон, не нарываясь на неприятности в лице многочисленных переломов. Однако тот не угомонился, а схватил киборга за плечо. Это грязной-то лапой! Артур почувствовал легкую брезгливость — запас эмоций стремительно обогащался, но не все ему при этом нравилось.

— Слышь, умник, я ведь не для себя покупаю…

— Для него, что ли? — Артур небрежным движением сбросил его руку и кивнул в сторону стоящего за плечом нежданного собеседника хмыря примерно такой же наружности, только чуть повыше и более потертого. Тот осклабился. Киборг презрительно усмехнулся. — Шел бы ты отсюда, пока не словил.

— Я от дона Кастелли. Ты что, не понял? И она ему понравилась.

На сей раз, палец в Джоанну едва не уперся, и киборг этого терпеть не стал. Тем более, судя по гримасе на лице девушки, теплых чувств к хаму она тоже не испытывала. Перехватив левой рукой этот самый палец, Артур чуть шевельнул кистью, и толстощекий шрамоносец рухнул на колени, бешено взвыв. Его напарник дернулся было, но увидев, как свободная рука киборга легла на эфес меча, передумал играть в героя и моментально затерялся в толпе, растворившись, словно крупинка сахара в кипятке. Вот он был — а вот его уже и нету. Похоже, мозгов у него было малость побольше, чем у товарища. Вновь повернувшись к по-прежнему стоящему на коленях собеседнику, Артур отпустил его, полюбовался на то, под каким углом торчит разом посиневший палец, и ласково улыбнулся:

— Еще раз тебя поблизости увижу — остальные переломаю, ни один костоправ не соберет. Надеюсь, ты меня понял?

— Понял… По-нял… — то ли просипел, то ли прохрипел гопник.

— Это хорошо, — благосклонно кивнул Артур и вдруг ударил его коленом в лицо. Понаблюдал, как пострадавший шевелит губами, похожими на оладьи, и выплевывает зубы, усмехнулся: — Повторенье — мать ученья. Надеюсь, ты хорошо усвоил материал, что трудно собирать выбитые зубы сломанными руками…

— Кстати, а кто такой этот Кастелли? — спросила Джоанна, когда они немного отошли.

— Да откуда я знаю, — пожал плечами киборг. Он, конечно, понимал, что сделал ошибку, не расспросив покалеченного как следует, но возвращаться категорически не хотелось, тем более что гопник уже свалил, поразительно шустро придя в себя и затерявшись в толпе. — Мне как-то все равно. Наедет — пришибу, а не наедет — его счастье, только и всего.

Джоанна хотела что-то возразить, но передумала, тем более что Артур уже вновь заинтересованно наблюдал за процессом купли-продажи. Торг вокруг невольников уже закончился, и видна была лишь спина их нового хозяина, медленно, как экзотический дирижабль, подплывающего к повороту на ближайшую улицу. Оттуда же слышалась матерная ругань и резкие, хлесткие щелчки хлыстов — похоже, охранники гнали рабов к месту их будущего проживания. Ну а здесь теперь продавали женщин, и торговались даже азартнее.

На помост как раз вытолкнули девчонку лет двенадцати от силы. Вокруг нее тут же с интересом заплясал какой-то хмырь с круглой лысиной, прикрытой круглой же плоской шапочкой и обрамленной редкими и длинными, вьющимися как змеи, сальными на вид черными волосами, мясистым вислым носом и маленькими сальными глазками. Редкостный урод, на взгляд Артура. Впрочем, тут было, скорее, личное — уж больно он напоминал ему одного типа из прошлого. Был там один… политик от армии. Из-за него целая дивизия на одной богом забытой планете в заштатном секторе, где, как все считали, ничего не могло случиться в принципе, угодила в окружение и была полностью уничтожена. Виновника, конечно, нашли, и даже расстреляли потом торжественно, перед строем, но это не воскресило погибших. А внешне этот вот, прыгающий вокруг сжавшейся девчонки, похож был на него, как две капли воды.

Между тем, торг был в самом разгаре. Киборг прислушался:

— …а может, она таки больная, — выделывался покупатель, энергично жестикулируя и размахивая рукой, в которой держал архаичного вида черную шляпу с широченными полями. Продавцу даже пару раз пришлось уклониться, чтобы не схлопотать этой шляпой по носу. Артур тогда заинтересовался на миг, зачем она ему, если одна уже имеется, но потом решил не тратить время на обдумывание идиотского наряда абсолютно безразличного ему человека.

— А может, у тебя просто денег нет? Так отвали, не мешай работать.

— Ну а может, все-таки больная. И я таки зря отдам вам свои деньги. Кровью и потом заработанные, с которыми я, рискуя своей жизнью, шел по этому городу.

— Да на, на, смотри.

Продавец рывком содрал с рабыни остатки того, что когда-то называлось платьем. Носатый опять заплясал вокруг нее, и Артуру стало противно. Однако торг продолжался — видимо, покупатель из принципа хотел хоть немного сбить цену.

— А может, она в постели как бревно.

— Женщина в постели бревно, если мужчина дятел, — заржал продавец, и его товарищи поддержали его дружным гоготом.

— Да ну его, давайте лучше я куплю, — вмешался стоящий по соседству мужчина в богато расшитом жемчугом камзоле. — Сколько?

— А ви таки не вмешивайтесь, молодой человек, когда серьезные люди разговаривают…

Торг разгорелся с новой силой. Смотреть здесь было больше не на что, тем более никого покупать киборг не собирался в принципе. Оставалось пообедать да вернуться в гостиницу — завтра намечался тяжелый день.

— Пошли, — Артур развернулся, тронул Джоанну за плечо, но она, к его удивлению, не отреагировала. Стояла, как столб, и молча смотрела в одну точку. Пришлось ее слегка тряхнуть. Она подняла голову, чуть заметно шевельнула подбородком:

— Посмотри. Мне кажется, или я права?

— Ты права, — кивнул Артур, проследив за ее взглядом. — Ну что, пошли?

— Но… так же нельзя…

— Что именно? — уточнил Артур. На его взгляд, ситуация, разумеется, была некрасивая, но он-то здесь причем? В свете нынешних раскладов кому-то чем-то обязанным он себя не считал, и вешать на плечи чужую проблему не собирался.

А все ведь было просто. Среди немногочисленной группы женщин киборг моментально вычленил знакомое лицо. Карина… Интересно, как она здесь оказалась? Сразу не заметил, видать, она была прикрыта другими женщинами, а сейчас, наверное, кто-то отошел. Исхудавшая, бледная, но однозначно герцогиня. Похоже, в очередной раз страдает от нехороших жизненных коллизий. Невезучая она все-таки. Примерно так думал киборг, разворачиваясь спиной к реке. А вот Джоанна следовать за ним не торопилась, продолжая стоять и смотреть на происходящее. Артур снова тронул ее за плечо:

— Ну что, ты идешь?

— А… она?

— Не знаю, — Артур пожал плечами. — Я ведь давно уже сказал, что ее проблемы — это только и исключительно ее проблемы.

— Но…

— А что «но»? — искренне удивился киборг. — Каждый выбирает свой путь. Когда-то наша герцогиня выбрала свой. Если она ошиблась, то при чем тут я? И, кстати, я тебя не понимаю. Помнится, именно ты ее кошкой драной называла.

— Но как ты можешь… Это не по-людски, бросать ее здесь. Она погибнет одна.

— Во-первых, ее жизни, насколько я могу судить, ничего не угрожает, — рассудительно начал Артур, для наглядности загибая пальцы. — Во-вторых, у нее коэффициент выживаемости запредельный. Такую ломом не прибьешь. В-третьих, я не человек, если ты забыла.

— Ты? Ты человек. Хороший человек, лучший из всех, кого я знаю. Но иногда ты ведешь себя, как… Как…

— Как робот, — закончил за нее Артур. Видя, что девушка не может подобрать сравнения, он решил прийти ей на помощь, хотя и не заметил, чтобы она от этого обрадовалась. Впрочем, как известно, в каждой женщине есть загадка: обидится — фиг угадаешь, из-за чего. — Я и есть робот, если вдуматься, и мыслить привык рационально. А еще, я тебя не понимаю. Вот ты хочешь сейчас ее вытащить. А почему ты, к примеру, не предлагаешь вытаскивать остальных? Я, конечно, не испытываю особого желания этим заниматься, но все же, может, объяснишь?

Объяснять девушка ничего не стала. Посмотрела на Артура жалобно, в глазах слезы блеснули… Э-эх… Нерационально это, чудовищно нерационально, мрачно думал Артур, направляясь к невольничьему рынку. И отрыгнется еще, наверное, не раз… Джоанна, как обычно, шла рядом и чуть позади, уже привычно держась за рукав его куртки. Сопля блондинистая, в который уже раз и почему-то совсем без раздражения подумал киборг. Эх, блондиночки, скольким офицерам вы жизнь сгубили…

На драку он настроился сразу же. Просто знал масштаб цен и понимал — наличности не хватит. Денег-то с избытком, да все почти в гостинице, а у них с Джоанной с собой рыночный минимум. Так что придется бить, а то и убивать, хотя моральные аспекты ценности отдельно взятой человеческой жизни Артура не волновали. Во-первых, его противники сами повесили на пояса мечи, а кто хочет жить вечно, не ищет работы с риском. Ну а во-вторых, боевых киборгов чужие жизни не должны волновать в принципе — это у них программой не предусмотрено. И очень, как уже не раз убеждался Артур, удобно иметь кучу программ, на которые можно списать все, что угодно. Было бы желание, а чистую совесть встроенная индульгенция обеспечит. В результате к объекту приложения усилий подошел он не только морально готовый оторвать кому-нибудь голову, но даже чуточку желающий это сделать — нормальный такой боевой настрой, чего уж там.

Первым, так сказать, вне очереди, под раздачу попал тот вислоносый хмырь, что торговался из-за девчонки. Артур шел прямо и на мелкие препятствия реагировать не собирался, а покупатель как раз немного сдавал назад. Зачем? А неизвестно, потому как достичь поставленной задачи ему явно не удалось. Движение рачьим ходом принесло лишь тот результат, что вислоносый налетел на Артура и возмущенно обернулся.

— Ви таки шо, не видите, куда прете, молодой человек? Таки я вам могу продать отличное средство для промывания глаз…

Договорить он не успел, потому что Артур молча толкнул его в грудь. Толчок был не слишком сильный и достаточно плавный, именно это уберегло потерявшего нюх умника от травм, однако результат все равно вышел довольно впечатляющим. Вислоносого приподняло, по воздуху пронесло метра два и задницей вперед опустило в воду. Громкий плеск и не менее громкий хохот зевак, получивших возможность посмотреть бесплатное шоу, служили замечательным аккомпониментом действу, но Артура они не волновали. Пройдя еще несколько шагов, он резко остановился перед удивленно глядящим на него продавцом, и спокойно произнес:

— Не бери, что не твое. Ее, — тут палец Артура ткнул в сторону Карины, явно узнавшей киборга и смешно и изумленно выпучившей глаза, — ты сейчас отпустишь.

— Чего? — изумлению в голосе мужчины, на которого столь беспардонно наехали, не было предела. Еще бы, он под защитой местного закона, да еще и за спиной у него куча вооруженного народу, а тут приходит невесть кто и начинает права качать. — Может, тебе еще и всех остальных выпустить?

— Как хочешь, — безразлично ответил киборг. — На твоем предложении я, в общем-то, не настаиваю. Хотя, конечно, было бы неплохо.

— Ты меня что, — выщерился на него во все свои тридцать два безупречно ровных зуба продавец, — за идиота держишь?

По мнению Артура, спорить с боевым киборгом мог только идиот, и то, что объект его атаки не знал, с кем имеет дело, ничего не меняло. Мог бы и подсуетиться да узнать. Как? Ну, это уже его проблемы. Именно поэтому Артур наклонил голову и ответил максимально коротко и точно, как и положено машине. И, как часто бывало, его прямота обидела клиента, хотя Артура чужие обиды волновали не более, чем прошлогодний снег. А вот драться тому явно не следовало, ибо попытка так бездарно, пренебрежительно относясь к возможностям киборга, нанести ему вред, могла вызвать ответную, тоже обиженную, реакцию. Что, собственно, и произошло, поскольку никакого хамства в свой адрес Артур допускать не собирался.

Поворот всем корпусом, бросок… Это было даже не просто — элементарно, особенно если учесть, что, с точки зрения киборга, люди двигаются поразительно медленно. С воплем, от которого у иных и уши могло заложить, незадачливый агрессор полетел в ту же сторону, куда только-только отправился так и не успевший заключить сделку покупатель. Где-то на последней трети полета две эти жабы встретились, благо вислоносый уже выбирался на причал. Кстати, на помощь ему, что характерно, никто не спешил, но это уже детали. Со смачным чавканьем впечатавшись друг в друга и переплетя руки-ноги в страстном объятии, они дружно рухнули в воду, подняв кучу брызг, а пару секунд спустя, вынырнув, в унисон огласили воздух громкой, звонкой и весьма затейливой руганью. Словно репетировали перед этим, право слово. Впрочем, Артура их проклятия не интересовали — у него сейчас был на повестке дня куда более важный вопрос. Если конкретно, что делать с теми хмырями, которые с завидной оперативностью двинулись в его сторону, хватаясь за мечи.

Кстати, за железки свои хватались они совершенно зря. Хватательный рефлекс применительно к оружию штука, конечно, хорошая, однако не в этом случае. Для киборга они были не противники что с мечами, что без, и единственно верным решением в подобной ситуации было разбегаться и прятаться, однако народ решил подраться. Впрочем, с учетом имеющейся, а вернее, абсолютно не имеющейся у них информации о противнике поступили они достаточно грамотно, попытавшись взять Артура в кольцо и мелко-мелко нашинковать. Только кто ж вам даст-то, милые!

Противникам Артура еще невероятно повезло — киборг не собирался их убивать и даже слишком сильно калечить, хотя с точки зрения нейтрализации врагов это, несомненно, являлось наиболее рациональным решением. Увы, Артур понимал также, что не в этом конкретном случае. Он очень хорошо осознавал простой факт: избитые олухи и бойня на причалах — две совершенно разные вещи. Первое — не более чем повод хорошенько посмеяться над заезжими недотепами, корчившими из себя крутых, а на деле оказавшиеся всего лишь раздувшимися от спеси и глупости слабаками. А вот второе потребует от городских властей вмешаться, что те и сделают, поскольку для города торговля — важная статья доходов, и допустить серьезные происшествия, связанные с ней, властям попросту невыгодно. Так что вмешаются, никуда не денутся. Ну, во всяком случае, попытаются вмешаться. Не то чтобы Артур их хоть сколько-то опасался, но зачем лишний геморрой? Словом, тех, кто нападал сейчас на него, требовалось немного побить, чем киборг, убедившись, что Джоанна благоразумно отошла назад, и занялся.

Это было совсем несложно. Со стороны экономные, точно рассчитанные движения киборга казались даже несколько замедленными, хотя на самом деле Артуру пришлось взвинтить свое восприятие почти до тридцати процентов от гарантированного максимума — атакующие на проверку оказались отнюдь не слабаками и перли на него с яростью алкоголиков, штурмующих винную лавку. Только вот, в отличие от алкашей, эти умники неплохо умели работать в группе. Эти полезные навыки они, пускай и не сразу, все же попытались применить, хотя, конечно, это им не сильно помогло. С воплями и матюгами они полетели туда же, куда перед этим отправился их торговый представитель, а киборг развернулся к их кораблю, откуда на помощь побежденным уже целеустремленно шуровала группа поддержки голов этак в двадцать.

Правда, вновь прибывшие участники поступили малость умнее — видать, их впечатлила участь предшественников, а может, тот факт, что Артур наконец-то извлек из ножен меч. Произошла короткая заминка, во время которой Артур успел кинуть взгляд назад и убедиться, что с его спутницей все в порядке. Больше того, Джоанна уже успела сдернуть с плеч куртку, накинуть ее на всхлипывающую девчонку, покупке которой Артур столь беспардонно помешал, и даже начать ее успокаивать. Дескать, все будет хорошо, не бойся, он сейчас всем морды набьет и ты с нами уйдешь. Разумеется, такая спокойная уверенность в нем была Артуру приятна, однако при этом девушка явно не учитывала одно важное обстоятельство. Честно говоря, тащить за собой всех сирых да убогих киборг не собирался, но поправить девушку не успел. Пауза кончилась, и от ощетинившихся мечами и копьями, укрывшихся за щитами (профессионалы, сразу видно, успели похватать оружие прежде, чем сообразили, что происходит) воинов, отделились двое, мужчина и женщина. Похоже, наступало время переговоров.

Эти двое остановились напротив киборга. Метрах в двух, если точнее, то в двух метрах семнадцати сантиметрах, как привычно определил Артур. Мужчина, высокий, крепкий, с когда-то ястребиным, а ныне сломанным в нескольких местах носом, только глазом повел — и зевак будто ветром сдуло. Как-то сразу они вспомнили о неотложных делах. Кактусы там дома не политы, али еще что… Похоже, этот умник был здесь в авторитете, очень уж держался уверенно. И его люди, те, которые отправились купаться, замолчали и даже из реки больше выбраться не пытались — их, видать, предводитель все тем же взглядом к земле, точнее, к воде припечатал. Да и двигался он с той спокойной грацией, которая присуща очень сильным людям, привыкшим, что им никому и ничего не надо доказывать. Впрочем, несмотря на силу, явно не дурак. Дураку на переговорах делать нечего, да и командовать разбойничьей ватагой долго не получится, потому как одними кулаками авторитет не удержать. Надо чтобы народ был накормлен, напоен, при деньгах и, главное, целый. Если у здоровяка все это получается, значит, достаточно умен, и это делает его намного опаснее.

И все же умный он, или не очень, но мозговым центром является сейчас не он, а его спутница. Иного варианта просто нет — в противном случае она бы просто не вышла сюда. Киборг присмотрелся. Немолодая, хотя и до старости ей еще далеко, когда-то, похоже, красивая. Да и сейчас вид товарный, чего уж там, цинично подумал Артур. Судя по моторике, меч у пояса не для понтов носит, да и ножей, спрятанных в одежде, киборг заметил целых пять штук. В общем, с такой ухо следует держать востро, и, случись нужда, валить ее сразу. Мало ли, какую пакость сотворит.

Они стояли, смотрели друг на друга и молчали. Шла игра нервов, вот только те двое понятия не имели, что шансов переиграть киборга у них нет. В этом плане Артур имел колоссальное преимущество, ибо терпение его было почти безгранично, и облака числом пять штук, неспешно плывущие по небу, он мог пересчитывать хоть справа налево, хоть слева направо до бесконечности. И, наконец, наступил момент, когда его оппоненты не выдержали. Молча переглянулись, а потом мужчина спросил:

— Кто ты?

— Это неважно, — безразлично ответил Артур и, предупреждая дальнейшую фразу, добавил: — Ваши имена мне тоже неинтересны — не вижу смысла забивать голову бесполезной информацией.

Его оппоненты снова переглянулись, очевидно, такой подход к ситуации был для них в новинку. Однако пауза была короткой, почти незаметной — к чести своей, с замешательством они справились быстро.

— Что тебе нужно?

— Изначально только то, что вы у меня украли, — чуть покривил душой киборг. — Но теперь, наверное, я еще и компенсацию потребую.

— За что?

— За потраченные время и силы.

— И что же мы украли? — вмешалась, наконец, женщина.

— Не что, а кого. Вот ее, — Артур небрежно ткнул кончиком меча в сторону Карины, заметив при этом, как напряглись от этого движения воины позади переговорщиков. Боятся — это хорошо… — А в качестве компенсации… — тут он критически окинул взглядом собравшихся, — Даже не знаю, что потребовать за ваши никчемные жизни. Корабль вместе со всем грузом, думаю, подойдет.

В переговорах Артур решил придерживаться старого принципа: требуй всего и много — получишь то, что надо. Однако нынешние противники, очевидно, не разделяли его оптимизма. Во всяком случае, смеялись они громко. А зря, кстати. И вообще, смеяться над киборгом с неадекватно работающим программным обеспечением чревато. Тем не менее, Артур их смех вытерпел стоически — мало ли, вдруг у них это просто с испугу истерика. Увы, все оказалось проще и банальнее — его противники попросту все еще не понимали, как один человек может угрожать им всем. И когда Артур понял это, он вдруг почувствовал гнев. Именно так, гнев, стремительно переродившийся в ярость, а потом и в бешенство. Даже странно, то, что его угрозу не воспримут всерьез несмотря на побитые рожи товарищей он предполагал с высокой степенью вероятности, и это было одним из основных вариантов развития событий. Была выстроена даже модель линии поведения, которой стоило придерживаться, и поводов для иных действий вроде бы не было, но… В общем, Артур совсем по-человечески психанул и атаковал. Молча, без предупреждения, и задействовав ресурсы своего организма сразу на восемьдесят процентов.

Как он удержался от того, чтобы не поубивать их всех, Артур и сам не понял. Тем не менее, и без кучи трупов получилось вполне неплохо. Предводитель этой незадачливой шайки словил рукоятью меча в лоб еще до того, как сообразил, что переговоры кончились, и мгновенно отправился в нирвану. Его спутница сложилась пополам и, хватая ртом воздух, осела на грязные доски причала, но еще прежде, чем ее колени подогнулись, Артур разъяренным носорогом вломился в строй группы поддержки, раздавая удары направо и налево.

Свою ошибку он понял уже в разгар схватки, больше, правда, напоминающей избиение, как раз в тот момент, когда ударом ноги в щит отбрасывал его назад. Ну, в смысле, сам щит и воина, за него державшегося. Мозг Артура при этом словно раздвоился, и одна половина сознания холодно и четко управляла телом, а вторая занималась анализом. Результат, кстати, лежал на поверхности — его снова не приняли всерьез из-за численного превосходства, и иного ждать было сложно. Бывают, конечно, разные ситуации, и, как знал киборг, во время, к примеру, Второй Мировой войны, когда додавливали японцев, некий советский генерал, командир дивизии, отбился от своих, заблудился в пустыне и въехал на своем танке в город, занятый японцами. Моментально сообразив, что если он попытается бежать или драться, то его танк подобьют в течении пары минут, он нагло подъехал к японскому штабу и предложил командованию вражеской части сдаться. И те сдались — у них в мозгу не укладывалось, что здесь, при генерале, всего один танк. Японцы резонно предположили, что вокруг города уже минимум дивизия, и стоит им рыпнуться, как их раскатают в порошок. Бывали и другие схожие моменты в истории, но объединяло их одно — противник сдавался, если был морально готов к поражению. Здесь же такого не было и в помине. Те, кто противостоял сейчас Артуру, не были особыми пассионариями, но это были крепкие, хорошо обученные мужчины, которых всерьез еще попросту не били. Вот они и не восприняли Артура всерьез, посчитав, очевидно, трепку, заданную их товарищам, случайность. К тому же сейчас их было заметно больше, хотя численный перевес им, разумеется, не помог — Артур покидал их в воду, к уже сидящим в реке товарищам, причем успели отреагировать и попытались защищаться только четверо, находящиеся дальше всего от разбушевавшегося киборга. Остальные даже не сообразили, что же произошло — все же скорость восприятия для схваток с воинами из далекого прошлого у них была явно недостаточной. В результате дружно улетели головы остужать да вывихи с переломами в воде отмачивать — Артур не убивал, но и особо беречь от травм никого не собирался.

Закончив впечатлять противников своими мастерством и силой, киборг остановился, окинул взглядом место действия и усмехнулся. К нему опять возвращалось хорошее настроение. Поразительно легко возвращалось. Очень похоже, что о стабильности функционирования нервной системы вообще и главного процессора в частности говорить уже не приходилось.

Сзади процокали каблучки (интересно, как она ухитряется, если хочет, с таким звуком ходить — подковок-то нет, и подошва у сапог мягкая), и Джоанна остановилась на своем привычном месте, сзади-сбоку. Киборг повернулся, кивнул ей одобрительно, девушка улыбнулась в ответ. Потом чуть шевельнула подбородком в сторону поверженных врагов:

— Ты их не убил?

— Нет, — ответил Артур, и, подумав, честно добавил: — Но если кто-то шевельнется, то, разумеется, убью.

Народ моментально понял намек и отреагировал адекватно. В смысле, побежденные лежали и лишний раз застонать боялись, хотя, разумеется, и не всегда это получалось. Ну, в самом деле, сложно не проскрипеть все, что думаешь по этому поводу, пытаясь собрать выбитые зубы сломанными руками. Однако к таким мелочам Артур относился спокойно, делая вид, что не замечает их — в конце концов, они же очень старались, а старательность в любом деле следовало поощрять.

Еще раз окинув взглядом поле брани (не то, где ругаются, а где рать побитая лежит), киборг неспешно подошел к кораблю побежденных и пнул его в борт. Доски загудели. Он пнул еще раз, посильнее, проломил дыру, и ему, как ни удивительно, это понравилось. Хорошенько попинав деревянную конструкцию и обеспечив экипаж на ближайшее время заботами о срочном ремонте своей посудины, он вновь повернулся к Джоанне. Та смотрела на него, в восхищении приоткрыв рот. Ну да, то, что Артур силен, она знала, но такая вот наглядная демонстрация возможностей в очередной раз привела девушку в восторг. Это было приятно, и убедившись, что настроение опять поднялось, киборг спросил:

— Ну и чего ты стоишь?

— А что я должна делать? — в голосе девушки звучало удивление.

— Ты же хотела освободить свою приятельницу? Ну так освобождай да пойдем, у меня нет желания торчать на этой пристани весь день, как конопля на пустыре, и привлекать внимание. Вон, скоро весь город сбежится.

Народ действительно прочувствовал, что здесь творится что-то интересное, и начал активно стекаться к месту событий. Видать, хлеба и зрелищ жаждал, как обычно. Насытиться, похоже, успели, а вот духовную пищу планировали получить здесь, наблюдая, как бьют, но не их. Хорошо еще, инстинкт самосохранения у людей был развит неплохо, и приближаться они не рисковали, справедливо полагая, что тот, кто накидал плюх крутым пиратам, и им в глаз дать может запросто. Однако избыток внимания Артуру все равно не нравился, вот он и поторопил спутницу.

Хорошо еще, Джоанна, и без того девушка неглупая, попутешествовав с Артуром научилась понимать его и выполнять приказы быстро и без лишних вопросов. Не прошло и минуты, как они с Кариной и той малолеткой в Джоанниной куртке стояли возле киборга. Остальных, правда, Джоанна тоже отпустила, благо для этого и надо-то было всего лишь перерезать веревки, которые были привязаны к их щиколоткам. На взгляд Артура, эта мера для предотвращения массового побега была явно недостаточна, однако ведь не разбегались… Ну, их дело, их право, тем более что и сейчас они бежать не торопились — видать, просто не оправились еще от шока и не знали, что им делать дальше. Ну, их проблемы, Артур и без того сделал больше, чем от него вообще можно было ожидать. Скользнув по ним безразличным взглядом, Артур не глядя швырнул меч в ножны и зашагал обратно к городу.

Пройдя буквально несколько метров, он резко остановился — шаги идущих следом привлекли его внимание. Неспешно обернувшись, Артур удивленно посмотрел на Джоанну, перевел взгляд на ее спутниц и спросил:

— Ты что, собираешься их с собой тащить?

— Ну… да.

— А зачем?

Вопрос, очевидно, поставил девушку в тупик, поскольку она лишь хлопала глазами. Киборг вздохнул — очень похоже, если не все, то многое из того, что рассказывали ему в свое время о нелогичности женщин, было правдой.

— Пойми, — он говорил терпеливо, так терпеливо, как это может делать лишь машина, в стотысячный раз сообщающая, что сколько не жми на клавишу повтора, некорректная операция все равно выполнена не будет. И даже если по монитору стукнуть, все равно не будет. А патамушта! Только, в отличие от стандартного, лишенного биологической составляющей, равно как и эмоций, компьютера, он все же попытался объяснить. — Мы им ничего не должны. А они нам, в свою очередь, абсолютно не нужны. Вон та сопля… Да-да, именно та, которая еще сопливее тебя, она у нас гирей на ногах повиснет. А со второй, — он специально не называл Карину по имени, — мы, помнится, уже давным-давно все решили. Если так уж хочешь им помочь — отдай им мелочь из кошелька, и пускай валят на все четыре стороны. Баба с возу — кобыла в курсе…

Вот к чему Артур не был готов, так это к женским слезам. Причем зарыдали все трое, синхронно, и что с этим делать дальше, он попросту не знал. Так уж получилось, что его подобному не учили, а здешний опыт помочь не мог. Та же Джоанна еще ни разу не вела себя, как кисейная барышня. В общем, Артур тихо выругался сквозь зубы и махнул рукой — пошли, мол. И решительно зашагал дальше, отчетливо слыша, как позади него перебирает ногами вся эта всхлипывающая команда. Решение было вполне обосновано логически, надо было убираться, а то и так внимание привлекли — дальше некуда. С нюансами можно разобраться и потом, в гостинице. Хотя, честно говоря, Артур прекрасно отдавал сам себе отчет, что можно было поступить еще логичнее — взять Джоанну за шкирку и валить с ней вместе добровольно-принудительно. Или, еще проще, оставить их тут всех, а самому уходить — сама нашла проблему, пускай теперь сама и разгребается. Вот только последний вариант он отмел сразу же, даже не подвергая анализу, да и второй решил не задействовать — для психики девушки это могло быть не самым лучшим действием. И теперь, ругаясь про себя последними словами, он тащил всю толпу за собой. Вот только прошел он совсем немного, шагов двадцать от силы, и вновь был вынужден остановиться, поскольку нашлись другие умники, решившие принять участие в веселье.

Если конкретно, воду мутил тот самый вислоносый чудик, всего-то несколько минут назад первым отправившийся в незапланированный с утра заплыв. Шустрый мужичонка, успел не только смыться, но и помощь сюда привести. С его одежды и длинных, не потерявших грязный и неряшливый вид даже после недавней принудительной помывки, волос все еще стекала вода, но его это, похоже, не смущало. Зато перспектива того, что обидчиков сейчас возьмут за шкирку и заставят отвечать за причиненные ему обиды, вислоносого, похоже, вдохновляла. Не зря же он даже пританцовывал в нетерпении и тыкал в Артура пальцем, объясняя группе поддержки о том, что именно этот (да-да, он, ви таки не ошиблись, молодой человек)мерзавец, его, почтенного купца и уважаемую в городе личность только что побил и едва не утопил. Те, кому он весь этот бред (во-первых, не побил, а толкнул, а во-вторых, хотел бы утопить — утопил бы) втирал, слушали его внимательно, но при этом старались держаться подальше, уж больно активно дядя слюной брызгал. Наконец один из них, высокий и худой мужик с роскошными черными, начинающими седеть усами, обряженный в надраенный, как железная кастрюля на образцово-показательной кухне, панцирь, сделал рукой жест, недвусмысленно призывающий истца заткнуться. Тот оказался понятливым, во всяком случае, рот захлопнул сразу и вызывающе посмотрел на Артура — мол, будет тебе сейчас. В последнем киборг обоснованно сомневался, но все же не стал торопить события, оповещая комитет по встрече об их заблуждении, и надеясь, что у них хватит мозгов не путаться под ногами. В конце концов, вид многочисленных, хорошо побитых работорговцев неплохо иллюстрировал, что может сделать боевой киборг с теми, кто рискнул оказаться на его пути. Конечно, вряд ли эти трое, ни панцироносец, ни его экипированные попроще товарищи, имели мозги Ньютона, Эйнштейна или, скажем, Наполеона, но все же просчитать ситуацию, а заодно и прикинуть свои шансы они могли. Словом, Артур был почти уверен, что они вежливо уберутся с дороги, однако вышло по иному.

— Именем магистрата, — усатый, движимый, очевидно, служебным долгом, шагнул вперед и поднял руку. — Приказываю сдать оружие и следовать за нами.

Ага, это местная полиция, сообразил Артур. Интересно, он и впрямь считает, что принадлежность к официальным властям делает его бессмертным или хотя бы неуязвимым? Или просто невероятно уверен в собственных силах? Ню-ню… Вслух же киборг ответил:

— А на каком основании я должен вам подчиняться?

Похоже, этот простой вопрос застал местного сержанта (а кем еще может быть командир столь жалкого патруля) врасплох. Он наверняка ожидал чего угодно вплоть до немедленной драки, вон как пальцы на эфесе короткого меча напряглись, но только не того, что перед ним начнут качать права, явно ставя под сомнение его право отдавать приказы. Тем не менее, среагировал он достаточно быстро, проявив некоторую живость ума и заработал тем самым в глазах Артура малую толику уважения.

— Вы подозреваетесь в нападении на почтенного Фредди Рамма, жителя нашего города и купца первой гильдии, — очевидно, тот факт, что Артур, помимо этого, называя вещи своими именами, напал на команду целого корабля, занимающуюся легальной коммерческой деятельностью, сержант решил благоразумно обойти стороной, не нагнетая обстановку сверх меры. — Согласно закону нашего города вы подлежите задержанию вплоть до выяснения всех обстоятельств дела.

— Насколько я помню, граница любого города, согласно законам королевства, пролегает по его крепостной стене, — нагло усмехнулся Артур. Уж что-что, а свод законов он проштудировать успел — так, на всякий случай, и положение о границах населенных пунктах, в числе прочего, намертво отпечаталось в его памяти. Конечно, это была формальность, которую никто и никогда не соблюдал, но все же…

— А вы и не арестовываетесь, а всего лишь задерживаетесь, — ловко выкрутился сержант.

— В таком случае, — разговор этот начал Артура забавлять, — прошу вас немедленно предъявить мне свод законов города, а также свод законов королевства для ознакомления и определения соответствия ваших законом установленным в королевстве нормам права. Также предъявите служебные удостоверения либо иные документы, подтверждающие ваши личности и право производить задержание. А то, знаете ли, доспехи ваши ни о чем не говорят, их любой напялить в состоянии, а усы и подделать можно.

Сержант медленно краснел — до него, очевидно, моментально дошло, что над ним тут банально издеваются. Тем не менее, собеседник с доброжелательной улыбкой, громко и при многочисленных зеваках, попросту говоря, свидетелях, выдвигал абсолютно законные требования, которые сержант, кстати, не мог сейчас выполнить при всем желании. Попросту говоря, стражи порядка выглядели в глазах окружающих редкостными идиотами, и ничего не могли с этим поделать. И в драку им лезть при этом тоже не хотелось — кем бы ни был их собеседник, как он может драться, они видели. Может быть, и не саму драку, но уж ее последствия точно. И весьма сомнительно, что они превосходили лихих ватажников в рукопашной схватке. В общем, Артур с каменным выражением лица, за которым скрывалась усмешка, наблюдал, как сержант ищет достойный ответ, и прикидывал, кого ему, случись нужда, удобнее всего валить первым.

Как ни странно, ясность в ситуацию помог внести сам виновник этого безобразия. Вислоносый, похоже, долго врубался и не мог понять, почему же его обидчика не вяжут по рукам и ногам и не запихивают в самый глубокий подвал местной тюрьмы. Во всяком случае, не торопятся это делать, а разговаривают, причем довольно вежливо и голоса не повышая. Очевидно, именно последнее обстоятельство подтолкнуло его на то, чтобы вмешаться в творящееся кругом безобразие. Только вот умными его действия назвать было, мягко говоря, сложно, поскольку он, вместо того, чтобы вначале прояснить для себя расклады, принялся качать права, активно брызгая слюной и тыкая в Артура пальцем. А киборг, которого в последнее время просто заполонил вал новых эмоций, почувствовал жуткую брезгливость, и ответил на нее так, как привык реагировать на любой кризис. Проще говоря, стремительно, на грани человеческого восприятия, шагнул вперед, поймал в очередной раз выставленный не в ту сторону палец, сломал его и так же быстро вернулся обратно. Пострадавший секунду стоял, не понимая еще, что произошло, а потом внезапно побледнел и издал дикий вопль. Под аккомпонимент этих душераздирающих звуков Артур повторил действо, только на этот раз, вместо того, чтобы заниматься членовредительством, он перехватил древко алебарды, в которую судорожно вцепился один из стражей порядка, слегка сжал руку. Сухая деревяшка смачно хрустнула, переламываясь, древко осталось в руках служителя закона, а лезвие со звоном упало, чуть не отрубив своему хозяину ногу. Тот, мгновенно выйдя из ступора, отскочил, а киборг, уже вернувшийся к нормальному темпу движений, продолжил разговор. На сей раз это было проще, хотя бы потому, что собеседники поняли, наконец — их визави, случись нужда, запросто вырвет любому сердце. Голой рукой. Через кольчугу. И через панцирь, если что. Дураки, станет он зря напрягаться — на теле человека множество куда более уязвимых мест, до которых намного легче добраться.

— Вьюноши, — лучезарно улыбнулся Артур стражникам, и те, хотя киборг выглядел заметно моложе любого из них, почему-то не обиделись и не стали протестовать и кривить рожи на столь покровительски-фамильярное обращение. Может, сказалась малая толика инфразвука в его голосе, а может, наглое выражение лица. — Вы имейте в виду: нет человека — нет проблемы. А пока что вы для меня — одна сплошная, хотя и маленькая проблема. Даже то, что мой слух раздражают сейчас немузыкальные стоны, уже проблема. Как, самоликвидируетесь, или мне напрячься?

Не факт, что мужики поняли все слова, которые изрек в их направлении Артур, но смысл до них дошел моментально. Прояив невероятную для любой полиции деликатность и предупредительность, они заверили, что не хотят, чтоб столь важный гость лишний раз напрягался. Жалобщику заткнули рот и деликатно посторонились, когда победитель, небрежно помахав рукой группе столпившихся неподалеку весьма даже симпатичных, товарного вида девиц (киборг даже услышал, как зашипела что-то нечленораздельное Джоанна), в сопровождении спутниц покинул место действия. И, что характерно, следовать за ними, даже на приличном расстоянии, никто не рискнул, равно как и задираться — похоже, слава крутого парня летела впереди Артура, и он в данном случае не имел ничего против.

В гостинице Артур ставшим уже привычным движением щелкнул пальцем, подзывая хозяина. Впрочем, может быть, это был просто метрдотель — киборга такие мелочи абсолютно не интересовали. Он сейчас, как, впрочем, и раньше, играл роль богатого путешественника, и она ему, честно говоря, нравилась. Посмотрел на подскочившего на цирлах мужика и приказал немедленно доставить в их апартаменты бадью с горячей водой, ну и все, что положено для хорошего омовения. Метрдотель понимающе кивнул — решил, видать, что богатый ловелас прикупил на рынке двух девок и намерен устроить хорошую оргию. Нормальное, в его глазах, поведение. Уже поднимаясь по мерно поскрипывающей лестнице, Артур услышал, как он визгливым голосом погоняет слуг, отвечающих за процедуру обслуживания ВИП-клиентов, и остался доволен — как минимум, ждать лишний раз не придется.

Воду и впрямь доставили едва ли не молниеносно. Артур едва-едва успел себе вина налить. Кинув парням, затащившим неподъемную дубовую бадью, рассчитанную явно не на одного человека, а потом в темпе наполнившим ее водой, по монете, Артур дождался, пока они уберутся подальше, и негромко приказал вновь прибывшим:

— Вы, двое, отмывайтесь, а то от вас воняет, словно обеих в помойке неделю мариновали. Джоанна, подбери им что-нибудь надеть. Если что, пошли служанку — пускай на том же рынке что-нибудь купит. А потом будем решать, что с вами делать дальше…

Пока девушки отмывались, Джоанна покопалась в своем гардеробе. Как оказалось, вчера она не зря пожадничала — запасы белья сейчас пришлись очень кстати. Правда, то, что было хорошо Джоанне, Карине было немного маловато, а на ее нечаянной спутнице висело, как на вешалке, ну да с этим можно было пока что мириться. Несколько хуже было с верхней одеждой. Найти что-нибудь можно было на обеих, но именно «что-нибудь». Поэтому Джоанна, испросив у Артура разрешение, тут же с завидной ловкостью привыкшей рассчитывать только на себя сельской жительницы, не хуже заправского портного сняла с обеих мерки. Ну а потом она вышла, чтобы сделать заказы, благо еще вчера с вечера приметила находящуюся совсем недалеко портняжную мастерскую.

Артур ждал ее. Первые полчаса спокойно, еще минут пятнадцать все более нервничая, хотя как раз подобное состояние никакими базовыми программами предусмотрено не было. Ну а потом киборг, до того молча сидевший в кресле и не реагирующий ни на какие попытки Карины ее разговорить, встал, негромко, но так, что ослушаться его желания не возникало, приказал девушкам сидеть и ждать его возвращения, и вышел из комнаты.

Портье, невысокий, плотно сбитый дядька, восседавший за стойкой, только-только заступил на дежурство. Во всяком случае, когда они сюда входили, на этом месте сидел не он. С богатым клиентом он поздоровался вежливо, склонив голову с длинными, тронутыми сединой волосами в вежливом поклоне. Артур, не выходя из образа богатого аристократа, небрежно кивнул в ответ, и поинтересовался:

— А скажите-ка, милейший, дама, что со мной живет, куда направилась?

Ответ был вполне логичным — не видел, мол, не знаю. Что же, в принципе, все правильно — некогда ему за всеми смотреть, тем более что дежурил портье сегодня в гордом одиночестве, даже охранник, он же вышибала, отсутствовал. Ну да, все правильно, здесь, при гостинице, имелась еще и вполне приличная ресторация, а так как народу в честь ярмарки там, несмотря на запредельные цены, было с избытком, то дежурил доблестный сотрудник охраны сегодня именно там. В результате ответ «не знал, не видел, непричастен» казался вполне логичным и с кем другим, может, прокатил бы. Вот только киборг, сразу же задействовавший детектор лжи, моментально понял — врет, зараза, и не краснеет.

Глупость наказуема, эта истина была донесена до портье максимально доходчиво. Он и пискнуть не успел, как оказался сдернут железной рукой со стула и заброшен спиной вперед в свою каморку. Миг — и он уже сидит на диванчике, на котором в свободное время можно сладко-сладко задрыхнуть. Только вот ощущения у него на этот раз были очень далеки от приятных.

— Повторяю вопрос, — без выражения сказал Артур, нависая над пленным. — Где моя женщина?

— Я ва-вас н-не понимаю…

— Ответ неверный.

В следующий момент портье обнаружил в руках у собеседника небольшой кусок мяса — свеженького, еще кровоточащего. Что это было его собственное ухо, он сообразил секундой позже — нож в руке Артура остротой посрамлял бритву, а скорость движения была запредельная. Боль пришла к портье тоже с коротким запозданием, только вот заорать он не смог — рука Артура перехватила ему горло.

В общем, рассказал портье все, даже второе ухо резать не потребовалось. Моментально сломленный как болью, так и быстротой расправы, он, захлебываясь слезами и соплями, поведал Артуру, куда исчезла Джоанна, и буквально через минуту киборг уже шагал по улице, небрежно глядя по сторонам. И лишь очень хорошо знающий его человек понял бы, что сейчас Артур куда опаснее взвода десантников со штатной бронетехникой, ибо впервые, пожалуй, с момента пробуждения киборг целенаправленно шел убивать.

К счастью, портье знал, где можно найти интересующую Артура личность, поэтому спустя какие-то десять минут киборг уже спускался по крутой лестнице с изрядно потертыми каменными ступенями. Здесь, в подвальчике, располагался неприметный, но процветающий трактир, излюбленное место отдыха и встреч народа строго определенного пошиба. Дварь тоже открывали не каждому, впрочем, портье был так любезен, что, прежде чем потерять сознание на ближайшие пару часиков, поделился с Артуром информацией об условном стуке.

Шкафоподобный вышибала открывший дверь, удивленно уставился на Артура.

— Кто ты и к кому?

Вполне логичный вопрос, но Артуру было не оказавшихся выше среднего до умственных способностей местной охраны.

— Гунявый здесь?

— А ты кто…

— Ответ неверный, — привычно уже сказал Артур, спокойно перешагивая через труп, и вошел в помещение. Вышибала, так и не понявший, что умер, остался лежать в проходе, перед аккуратно прикрытой киборгом дверью.

Внутри трактир оказался самым обычным, оформленным без каких-либо изысков. Свет нескольких магических ламп, висевших под черным, закопченным потолком, не мытым, очевидно, с того самого дня, как это заведение открылось, заливал небольшое помещение. Не слишком яркий свет, даже, можно сказать, уютный. А за столами сидело человек пятнадцать или чуть больше, в основном мужчины, но и приправа из слабого пола тоже присутствовала, дружно замолчавшие при появлении Артура и повернувшие головы в его сторону. И было на их лицах крупными буквами написано удивление.

— Мир вам, — широко и приветливо улыбнулся Артур. Увы, его вежливость не была оценена.

— Гляди-ка, бла-агородный, — выдохнул кто-то.

— А ну-ка, дайте мне его, давно мечтал благородного перышком пощекотать, — здоровенный мужик, фигурой и копной нечесаных волос, растущих не только на голове, но и лезущих, кажется, изо всех прорех его изрядно поношенной одежды, напоминающий медведя, начал подниматься из-за стола.

Коротко сверкнула сталь. Голова звероватого с так и застывшей ухмылкой на лице упала на пол и со стуком покатилась куда-то под стол. Тело еще пару секунд стояло, брызгая на всех вокруг кровью, а потом мешком осело на пол. Киборг холодно усмехнулся:

— Ответ неверный. Итак, господа, кто скажет мне, где я могу найти вашего товарища по прозвищу Гунявый? Рекомендую говорить честно, этим вы облегчите свою совесть и, возможно, спасете жизнь себе и тем, кто рядом с вами.

Треньк… Ну почему здесь все так любят стрелять из арбалетов? Артур уже привычным движением перехватил в воздухе стрелу, задумчиво повертел ее в руках:

— Стрелять надо так, чтобы потом не было мучительно больно от ответного выстрела. Так что… Ответ неверный, — короткое движение пальцами, и моментально вычлененный из общей массы посетителей арбалетчик сложился вдвое от собственной стрелы в печень. Пронзительно, на грани ультразвука, завизжала какая-то баба. Киборг поморщился: — Заткните ее кто-нибудь. Итак, повторяю свой вопрос. Где ваш друг Гунявый?

— А ты сам-то кто будешь? — несмотря на внушительную фигуру вопрошающего, в голосе его явственно звучал страх.

— Ответ неверный, — для меча было далеко, но имелись и другие средства убеждения. Коротко свистнул метательный нож — и затих в глазнице любопытного. — Заткните бабу. Где Гунявый?

На сей раз ответ был дан… Неправильный ответ — детектор лжи выдал это с вероятностью девяносто и три сотых процента. Снова свист ножа.

— Ответ неверный…

Когда через две минуты Артур вновь вышел на улицу, у него была самая точная информация, а в подвале за его спиной тихо и мирно остывали свежие трупы — оставлять живых свидетелей Артур не собирался. Теперь надо было отыскать Гунявого…

Объект поисков жил на самом краю города, в небольшом домике, и был тем самым кадром, что на рынке бросил побитого товарища. Он как раз сидел за столом и вкушал пойло сомнительного качества, закусывая его вполне приличной кровяной колбасой, толстыми ломтями накладывая ее на хлеб, когда дверь его халупы с треском вылетела и, пролетев через весь коридор, с размаху впечаталась в противоположную стену. А потом в дом, широко улыбнувшись, вошел Артур и, прежде чем Гунявый успел понять, что происходит, как репку из грядки выдернул его из-за стола. Шмяк! Гунявый, припечатанный спиной к деревянной стене с такой силой, что воздух, пискнув, вылетел из легких, выпучил глаза и разевал рот в немой попытке вдохнуть, напоминая удивленного сома. Артур, держа его одной рукой на весу, другой, просто для профилактики, ввинтил ему левый крюк в печень и, дождавшись, когда глаза допрашиваемого станут еще больше, хотя это, казалось бы, невозможно чисто физиологически, ласково произнес:

— Будем говорить, родной, или помучаемся?

Как ни удивительно, Гунявый не потерял какую-то часть апломба, и даже, чуть выровняв дыхание, сумел проскрипеть в ответ:

— Дон Кастелли тебя…

— Это вряд ли, — безразлично откликнулся Артур, свободной рукой вынул нож и ловким движением распорол допрашиваемому штанину. — Тебе какого меньше жалко?

— Дон Кастелли меня…

Похоже, на сей раз его пробрало по-настоящему. Во всяком случае, все диагностические системы киборга прямо-таки вопили: боится, и ничего, кроме страха, не ощущает. Артур вновь улыбнулся:

— Твой дон Кастелли далеко и не переживет этот день. А я близко. Выбирай, кого ты хочешь расстроить больше, — и слегка коснулся ножом доверчиво вывалившегося хозяйства пленного.

Вообще, ничего страшного, нож был повернут обухом, и даже кожу не пропорол, но Гунявый завизжал, как свинья. И где девушка сказал, и где дон Кастелли. Адреса, кстати, поразительно совпадали… В общем, сведения, полученные Артуром, были точны и развернуты, вплоть до того, где будет охрана, и как зовут по именам каждого из телохранителей. Артур вежливо кивнул, свернул моментально ставшему ненужным пленному шею, и вышел из дому.

К сожалению, на улице было еще светло — до сумерек оставалось больше четырех часов. Конечно, в темноте многие вещи делаются проще, однако времени ждать не было, поэтому Артур, не мудрствуя лукаво, прямиком направился к особняку, который принадлежал местному криминальному боссу. Бывшему криминальному боссу, ибо о мертвых говорят только и исключительно в прошедшем времени. А что он, теоретически, еще живой, ни малейшей роли не играло.

Особняк, надо сказать, производил хорошее впечатление. Не пышно-безвкусный, и не халупа — достойное жилище обеспеченного человека. К такому дому подходишь — и сразу же невольно начинаешь чувствовать уважение и доверие к его хозяину. Кто бы ни строил этот дом, он явно был неплохим психологом. Впрочем, Артура психологические изыски неведомого зодчего интересовали мало, куда больше его внимание привлекал двухметровый забор и охрана, которая, если верить (а не верить ему причин Артур не видел) покойному Гунявому, была внутри. Правда, Артур был полностью исправным боевым киборгом, а значит… какая охрана?

Первое и наименее сложное из препятствий, сколоченный из толстых досок забор, Артур преодолел сходу. Просто неспешно подошел и без разбега перепрыгнул. Собака, здоровенный серый волкодав с заметной сединой на морде, около которой бухнули о землю сапоги киборга, даже пасть не успела открыть — одним касанием пальца Артур отправил зверя в нирвану. Убивать ни в чем не повинного пса он не хотел, оставлять его за спиной тоже не собирался, поэтому банально погасил зверюге сознание, благо физиология подобных существ была ему известна. Итак, оставалось еще три собаки и два человека. Мелочи…

Собак Артур нейтрализовал старым, проверенным способом. Генератор инфразвука на минимум — и все, тебя они не побеспокоят. А вот куда более тугоухие люди разбегаться не спешили Ну, их проблемы. Первого Артур нейтрализовал, бесшумно подойдя сзади и одним коротким, точным движением проломив череп, второй столкнулся с киборгом, как раз выходя из дому и получил короткий, точный удар в лицо. Аккуратно убрав труп немного в сторону, так, чтобы его не было заметно из окон, Артур воспользовался гостеприимно распахнутой дверью и шагнул внутрь.

Три человека, сидящие в гостиной за изящным столиком с ножками в форме кошачьих лап, увлеченно играли в карты. Что за игра, Артур сходу не определил, да и не пытался — ему это было глубоко безразлично. На вошедшего игроки даже внимания не обратили, так были увлечены, а потому обернулись лишь тогда, когда Артур деликатно кашлянул.

— Что за… — начал один, высокий и толстый, напоминающий кусок дряблого сала и вываливающийся телесами из мягкого кресла. Однако договорить ему Артур не дал, только улыбнулся дружелюбно.

— Простите, кто из вас будет дон Кастелли?

— Ну я, а…

Артур вновь не дал ему договорить. Быстрый шаг вперед, серия коротких, скупых ударов — и вот он уже находится в одном помещении с тремя бесчувственными телами. Оставалось только их связать, но это не было проблемой — достаточно было воспользоваться портьерным шнуром, который, не мудрствуя лукаво, победитель попросту отхватил ножом. Кстати, и саму штору он использовал, соорудив быстренько что-то вроде лабораторного фартука — не хватало еще одежду тут пачкать. В общем, аккуратно и крепко упаковав всех троих, Артур заткнул рты двоим мало интересующим его игрокам, оставив возможность говорить только дону Кастелли, и аккуратно привел их всех в чувство. Правда, довольными никто из них не выглядел, ну да это до поры, до времени.

С каменным лицом выслушав поток брани, льющийся из уст главного провинциального мафиози, киборг дождался, пока тот заткнется, чтобы перевести дух, и ровным голосом спросил:

— Где девушка, которую тебе привезли, козел толстый?

Второй приступ красноречия, случившийся с пленным, Артур пережидать не стал. Просто заткнул ему рот, выбрал на теле место, где сала побольше, и аккуратно снял там кожу. Совсем немного, так, чтобы мафиози не потерял сознание от болевого шока. Ну а потом начал срезать с тела бешено вращающего глазами дона Кастелли и само сало…

Сломался мафиози, понявший, что с ним не шутят, почти сразу, но это его не спасло. Закончив превращать живого пленного в мертвый гуляш, Артур повернулся к двоим его товарищам. М-да… Запихивая им кляпы, он был убежден, что обладатели этой затычки не смогут ни вытолкнуть их, ни причинить себе вред. Даже теоретически, ни под каким соусом. Увы, теория с практикой вновь не согласовались, и один из них все же ухитрился этим кляпом задавиться насмерть. Можно было попытаться его реанимировать, но — зачем? Повернувшись к последнему оставшемуся в живых игроку, Артур вновь улыбнулся, полюбовался, как тот стремительно бледнеет, покрываясь крупными бисеринками пота, и спросил:

— Дон Кастелли был у вас главным?

Дождавшись утвердительного кивка, Артур продолжил:

— Теперь старшим из вашей троицы остался ты?

Вновь кивок.

— Это замечательно. Сейчас я тебя отпущу, и ты будешь работать, как раньше. Назначаю тебя смотрящим над владениями Кастелли. Подчиняться будешь только и исключительно мне, и не дай бог тебе сыграть в свою игру, либо даже просто на сторону посмотреть. Ты все понял, дружочек?

Он все понял, видимо, жить очень хотел, а потому, освободившись от пут, тут же согнулся в поклоне. Очень замечательно. Не то чтобы киборгу это было особо нужно, однако показывало, что истинное положение вещей его новый клиент прочувствовал хорошо. Касаемо же мафии, главой которой киборг теперь оказался… Она ему тоже, честно говоря, была не нужна, однако в качестве закладки на будущее могла пригодиться, а то мало ли, как жизнь повернется. Так что, барственным движением отпустив пленного и прихватизировав ценности, которые нашел в доме (а нашел он их предостаточно), Артур отправился вызволять Джоанну.

Надо сказать, девчонку эти умники запихнули в подвал — наверное, чтобы была сговорчивее. Однако за то короткое время, что Джоанна там просидела, она даже серьезность положения не успела прочувствовать. Хотя, конечно, на шею Артуру бросилась с радостным повизгиванием, однако в том, что он придет, не сомневалась ни на миг, и призналась в том сразу же. Артур лишь кивнул в ответ, но из дома выводил ее через другой вход — нечего смотреть на то, что он тут сотворил, для психики вредно.

Настроение у Карины вновь было паршивым. А ведь не далее как вчера еще она испытывала невероятный душевный подъем. Ничего удивительного, все как в сказке — явился герой, спас ее, накостылял обидчикам, и, хотя вел себя потом не вполне адекватно, все же забрал ее с собой, привел в гостиницу… Правда, не одну, а в компании с какой-то соплей, но это уже были мелочи. Даже то, что выяснилось, наконец, кто такой Вольфган, не испортило герцогине настроение. Ну, девка — и девка. Кто она, а кто Карина… Увы, реальность все расставила по местам, и сейчас они ехали прочь из города. Артур озаботился транспортом, купив еще двух коней для новых попутчиц, а также одеждой, но на этом его забота и ограничилась. Более того, он на них обеих внимания попросту не обращал. Вот и сейчас ехал впереди, о чем-то вполголоса разговаривая со своей сопливой магичкой. Временами оба смеялись, весело и совершенно искренне. Карине же оставалось лишь тащиться сзади. Нет, она, конечно, попробовала как-то пристроиться рядом, но… Но на нее просто не обращали внимания, причем не демонстративно, а тоже искренне, продолжая ехать и разговаривать между собой об им одним понятным вещах, так, словно ее здесь и не было. Пришлось отстать — так, для того, чтобы не чувствовать себя уж совсем ущербной и не ронять самооценку ниже оврага.

Правда, вчера вечером разговор все же состоялся. Артур с Джоанной вернулись довольно поздно, когда уже начало темнеть, нагруженные свертками с одеждой, от обоих пахло вином, а на рукаве куртки у киборга были заметны подозрительные бурые пятна. Однако пьяными они не выглядели, и тут же начали выспрашивать, что же случилось с Кариной, и как она угодила в такую задницу. Причем вопросы задавала Джоанна, а киборг лишь сидел рядом, всем своим мрачным видом подтверждая ее право требовать, что хочет. Карина попыталась было заартачиться, но Артур пресек в зародыше ее вялую попытку бунта, просто сказав, что иначе она может уматывать ко всем чертям. Знал ведь, что деваться ей некуда, сволочь!

И пришлось отвечать на вопросы, и мириться с тем, что задает их эта стерва! А как ее еще называть? Увела мужчину, оставила замок без защиты… Да знай Карина, что этим кончится, она бы еще тогда, в первый день, приказала бы ее четвертовать, благо имела на то полное моральное право. А сейчас ведь и слова лишнего не скажи — мало того, что гомункулус ее оберегает, так еще и сама герцогиня была магичке в какой-то степени обязанной. В конце концов, если бы ни она, Артур прошел бы мимо и даже внимания на Карину не обратил. Так что, подумав, девушка плюнула и рассказала все, как было.

Каких-либо комментариев не последовало. Артур молча впитал информацию, Джоанна, очевидно, в подражание ему, тоже не стала ничего говорить. Просто кивнула и отошла, по-хозяйски вызвала портье и заказала в номер плотный ужин. Поразительно, как она изменилась, теперь это был не зашуганный юнец, сейчас это был уже совсем другой человек, сильная и уверенная в себе женщина, и Карина поймала себя на мысли, что в нынешнем виде Вольфган, или Джоанна, ну да это все равно, абсолютно ей незнаком.

А потом принесли ужин… Боже, как мало надо человеку для счастья, всего лишь помыться и нормально поесть, то и другое впервые за последние две недели. После сытной еды захотелось спать, однако кто ж даст-то? Нет, гомункулусу приспичило еще и вторую девушку порасспрашивать. Хорошо еще, история Дии (сокращенное от Клавдии) оказалась простой до безобразия. Обычная деревенская сопля, из на редкость глухой деревни, которая невовремя отошла к реке, и которую поймали все те же пиратствующие субъекты. Судя по тому, что Артур ей поверил, так оно и было — ложь он, как совершенно точно знала Карина, определял сходу.

Лишь закончив расспросы, киборг отправил их спать. Хорошо еще, комнат было две, и в обеих стояли довольно широкие кровати. Одну он и выделил Карине с Дией, сам отправившись в другую. Глядя, как Джоанна без малейшего смущения пошла с ним, Карина ощутила короткий укол злости. Вот так, ты себя ценишь, можно сказать, бережешь, а деревенская простушка, у которой и достоинств-то что магией немного владеет, не теряя времени, прыгает к мужчине в постель, а потом вертит им, как хочет. И что остается с этим поделать? Зубами скрипеть? Не дождется! Да и вообще, посмотрим еще, как ты вертишь — пока что командовать собой всерьез Артур на памяти герцогини не позволял никому. Поматросит — и бросит, на том твоя карьера и закончится. Достаточно просто набраться терпения и немного подождать.

Как ни странно, эта мысль неожиданно успокоила Карину, и буквально через минуту девушка уже спала. И даже то, что соседка по кровати ночью лягалась, как сволочь, ей не мешало — усталость с легкостью брала верх над такими досадными мелочами. Однако утром, когда ее буквально вытряхнули из сна, ощущение было такое, словно она всю ночь занималась черт-те-чем. Все тело болело, голова раскалывалась… Артур, которому она пожаловалась, внимательно на нее посмотрел, усмехнулся одними губами и поставил не вполне понятный диагноз: отходняк. Что это такое, Карина не знала, но Артур пояснил — мол, пока существовала угроза жизни, здоровью, царила неопределенность, организм использовал скрытые резервы, поддерживая себя в дееспособном состоянии. Ну а когда непосредственная опасность девушке угрожать перестала, наступило банальное нервное истощение, хорошо еще, не очень сильное. Карина едва не выругалась с досады — привычка гомункулуса объяснять непонятные слова другими непонятными словами бесила ее еще в замке. Впрочем, киборгу на ее мнение было, похоже, наплевать. От головной боли он ей выдал безвкусную и оттого невероятно противную таблетку, которую надлежало проглотить и запить водой. Подействовало лекарство сразу же, после чего Артур, ни на секунду не сомневавшийся в результате, приказал, именно приказал, а не попросил идти завтракать. Мол, в городе задерживаться ему не с руки. Наверняка магистрат в обиде, что его представителей вчера грубо послали — это ведь немалый урон престижу. Конечно, враждебных действий в свой адрес киборг не боялся абсолютно, однако сносить город до основания ему не хотелось. Что же, зная его, объяснение вполне правдоподобное.

О лошадях он тоже позаботился заранее, купив их еще с утра, пока все спали. Карина, правда, сразу определила, что, хотя лошади и не имеют каких-либо видимых недостатков, тем, на которых ехали Артур с Джоанной, они сильно уступают. Впрочем, Дия, никогда не видевшая ничего, кроме их деревенских кляч, вокруг своей кобылы ходила с неподдельным восхищением на лице. Боже, из какой глуши она только выползла… Карине же приходилось терпеть, хотя она сильно подозревала, что не сильно тратиться на лошадей Артуру предложила как раз Джоанна. Ну и ладно, герцогиня снесет это оскорбление, не дав кому-либо понять, что осознала его. На самом деле она просто выше подобных мелочей, но в будущем припомнит этой стерве все!

Портье на первом этаже был сегодня какой-то странный. Голову зачем-то замотал так, что она больше всего напоминала восточный тюрбан. А еще он на Артура косился с нескрываемым страхом, хотя как раз это понятно — небось, успели пообщаться, а киборг был, как уже не раз убедилась Карина, поклонником старой истины «боятся — значит, уважают».

Зевающий во весь рот и наверняка проклинающий богатых чудаков, решивших уехать в такую рань, мальчишка-конюх вывел оседланных лошадей. Пока Дия, восхищенно ахая, прыгала вокруг своей, а Карина оценивающе рассматривала доставшуюся ей зверюгу и делала выводы, Артур легко, одним движением взлетел в седло. Джоанна, сделала то же самое, причем от острого взгляда Карины не укрылось, что магичка в буквальном смысле этого слова копирует движения киборга. Может быть, неосознанно, однако же это видно невооруженным взглядом. И, кстати, у нее получалось, хотя и не совсем так лихо, как у оригинала. А еще Карина увидела у нее на поясе непривычной формы меч. Откуда? Ну, тут все ясно, наверняка у Артура выпросила. А вот то, что длинный и потому наверняка достаточно тяжелый клинок она таскала без видимых усилий, было удивительно и объяснить, с чем это связано, Карина не могла.

Из города выехали без проблем, хотя это было ожидаемо. Ну, кто в этом городе может хоть кого-то ловить? Стража? Это даже не смешно, здесь они, за редким исключением умеют только взятки брать. Хотя всякое бывает… Карина, впрочем, не боялась. Для того, кто в одиночку останавливал армии, снести город и сравнять его с землей наверняка элементарно. А глядя на башнеподобную фигуру Артура, восседавшего на спине крупного коня, она еще более утвердилась во мнении, что злоключения ее, наконец, закончились, и сейчас древний солдат наведет здесь порядок. Правда, ложкой дегтя было осознание простой истины — навести-то наведет, но только если захочет это сделать.

Занятая этими мыслями и одновременно борясь со сном, который все более лез под теплую (спасибо все же Артуру), неплохо защищающую от утренней свежести куртку, девушка упустила момент, когда ситуация резко изменилась. Они только-только отъехали от города и начали приближаться к лесу, как Джоанна вдруг резко вскинула руки, и огненно-фиолетовая молния, заискрившись у нее между пальцами, сорвалась вдруг и бешеным зигзагом устремилась к деревьям. Полыхнуло так, что огненный столб взлетел, казалось, до небес, а магичка уже сплетала новое заклинание, и вторая молния отправилась в полет следом за первой. Потом третья, четвертая, пятая… Джоанна выдохлась на восьмой — выпустив ее, она разом как-то обмякла, побледнела, словно полотно, и чудом удержалась в седле, обеими руками судорожно вцепившись в луку. Мимо Карины вихрем пронеслась Дия, успевшая почти мгновенно сориентироваться в ситуации, подхватив медленно сползающую с коня молниеметчицу. Артур же, не обращая внимания на происходящее, с невероятной скоростью несся к лесу. Вместо того, чтобы понукать коня, он с него соскочил — впрочем, как раз это для Карины неожиданностью не было. Уж кто-кто, а она-то знала, с какой скоростью может двигаться гомункулус. Так что уже через несколько секунд Артур был у леса, держа в поднятой и чуть отведенной в сторону правой руке свой меч. Интересно, кого он там рубить собрался — частично вырванные из земли, страшно изувеченные деревья полыхали так, словно хотели как можно быстрее превратиться в невесомый серый пепел. Картинка была впечатляющая — море огня по всей опушке, корчащиеся стволы деревьев, и огромных, в два охвата, и совсем маленьких… В общем, постаралась Джоанна на совесть.

Тем не менее, кто-то все-таки выжил — обратно киборг шел заметно медленнее. На плече он, небрежно придерживая левой рукой, нес человека, второго тащил за собой, держа за ногу. Не похоже, чтобы ему было хоть сколько-то тяжело, скорее, просто неудобно, хотя, возможно, он просто не показывал, что напрягается — Карина уже давно обратила внимание, что киборгу нравится демонстрировать другим свое физическое превосходство, причем сам он этого, похоже, не замечает. Правда, с другой стороны, Артур и впрямь невероятно силен, так что, возможно, сейчас и не играет…

Киборг свалил свою безвольную, однако, судя по стонам, еще живую ношу у ног спешившихся девушек, коротко и резко усмехнулся, дернув уголком рта:

— Ну-ка, гляньте. Никого вам не напоминают?

Напоминали, еще как напоминали. Джоанна лишь кивнула безразлично — ну да, ей не до того сейчас, она после демонстрации своих магических способностей еле дышит и белая, как мел. Да и, чего уж там, нет у нее претензий к ним, они ее не били. А вот у Карины этих претензий было хоть отбавляй — и к главарю захвативших ее речных пиратов, и к его вечной спутнице Карге. У Дии их было, похоже, не меньше, но до нее Карине как раз дела не было, а этих двоих хотелось убить на месте, и она свою мысль озвучила, пожалев при этом, что остальных тут нет. Артур равнодушно пожал плечами, сказал, что были, мол, и другие, но он их добил, а потом, не теряя время зря, начал приводить неожиданных пленных в сознание.

Мужчина в себя не приходил упорно. Это, впрочем, было неудивительно — ожоги на его теле были жуткие. Фактически, по какой-то прихоти судьбы не пострадало только лицо, все остальное представляло из себя нечто вроде хорошенько подгоревшего, с местами обугленной, а местами и вовсе слезающей кожей кабанчика в обрывках того, что еще недавно называлось одеждой. Киборг пару раз хлопнул его по щекам, а потом махнул рукой и сказал, что обычными средствами пленного не расшевелить, а потрошить ради него аптечку он не собирается. Зато женщина почти не пострадала и очнулась еще до того, как Артур занялся ею. Очнулась, захлопала глазами, увидела, что стало с ее товарищем — и завыла!

Именно завыла, как раненая волчица. Подползла к нему, положила его голову к себе на колени и продолжала выть, и слезы текли по черным от копоти щекам, оставляя на них грязные дорожки. На окружающее она не реагировала вовсе, даже когда Артур чувствительно толкнул ее в плечо. Это было страшно, и гомункулус, бесстрастно взиравший на происходящее с высоты своего роста, только добавлял картине тяжелой, нереальной жути.

Как ни странно, Артур отреагировал первым, хотя уж при его-то выдержке он мог наблюдать за происходящим до скончания века. Щелкнув челюстями, он холодно-небрежно бросил:

— Он пока жив. Если очень повезет, то может и оклематься. Ты будешь говорить, или его живьем сожрать?

Карину при этих словах киборга передернуло. Уж кто-кто, а она знала — Артур не шутит и действительно способен выполнить свою угрозу. Наблюдала уже, как он врагов на кормовую смесь пускает. Наверняка, случись нужда, обойдется и без этого промежуточного этапа — просто наделает из их задниц ромштексов. Девушка перевела взгляд на спутниц. Ну да, Дия не хихикнула только под гнетом серьезности момента. За шутку, небось, приняла, ну да чего еще ждать от не вышедшей еще из детского возраста соплячки. А вот Джоанна только кивнула — похоже, она была в курсе гастрономических пристрастий Артура, и это ее не беспокоило. Ну, кошка деревенская, и характер же у нее. Готова ради своих целей вся под мужика подстелиться…

Додумать Карина не успела, поскольку Карга, наконец, сообразила, что от нее хотят. Подняв голову, она то ли прохрипела, то ли пролаяла:

— Убийца…

— И это тоже, — покладисто согласился Артур.

— Ты ответишь…

— А вот это вряд ли, — отмахнулся Артур так лениво, что все и сразу поняли: он не шутит. Вообще. — Ты говори, говори, не останавливайся, а не то я вас и впрямь на фарш пущу. Его — первым, на твоих глазах. И не стоит мне врать — я ложь очень хорошо чувствую.

И Карга заговорила. Тихо, истерически-спокойно, как-то на удивление четко выговаривая слова, и с такой ненавистью в голосе, что Карине стало не по себе. Остальным, похоже, тоже, лишь гомункулус по традиции оставался спокоен. А вот сам рассказ, в отличие от эмоций, был прост, безыскусен и абсолютно неинтересен. Все было просто — не далее как вчера Артур их унизил перед всем городом, а это, помимо всего прочего, еще и удар по престижу, а значит, и по кошельку. Этого они простить не могли, устроили засаду, чтобы самого Артура истыкать арбалетными болтами, ну а женщин, соответственно, захватить и продать. Только вот не срослось — Джоанна прижгла всех задолго до того, как их арбалетные болты смогли бы до него долететь. Уцелевших же добил Артур, подоспевший к превратившийся в гигантский костер инквизиторов лесу прежде, чем хоть кто-то из них успел прийти в себя и схватиться за оружие.

Артур сдержал слово и не стал добивать пленных. И Карине не позволил, хотя девушке очень хотелось их зарубить. Но — не позволил, и тембр его голоса был при этом такой, что герцогиня предпочла не спорить. Впрочем, и не помог, оставил обоих там же, где допрашивал. А когда они уже отъехали подальше, Джоанна повернулась к Артуру. Карина прислушалась, хотя магичка и не пыталась понизить голос, и смогла разобрать, как та спросила киборга:

— У него и вправду есть шансы выжить?

Киборг замялся на миг, но потом все же, с заметной неохотой, ответил:

— Есть, — и, не дожидаясь второго вопроса, добавил: — Примерно один на миллион.

То, что ее магия не так уж много стоит, было продемонстрировано Джоанне простым и жестким способом. Едва она отошла от гостиницы и свернула за угол, как ей на голову надели плотный кожаный мешок. Подкрались сзади настолько тихо, что она не услышала ни звука, и надели. Потом она узнала, что в мешке была смесь табака и перца, однако это было уже позже, а в тот момент ей только и оставалось, что хрипеть и кашлять. И какая уж тут магия…

А потом дом, который можно было бы назвать уютным, если б не способ доставки, и жирная скотина — дон Кастелли, которому девушка влепила смачную пощечину. Сырой подвал… Где-то в невидимой ее глазу норе пищали крысы, она их слышала — у нее был великолепный слух. Не зря же Артур сказал, что, не угоразди ее заняться магией, у Джоанны получилось бы стать отличным музыкантом. Словом, противно — и не страшно. Девушка была абсолютно уверена в том, что Артур придет ее вытаскивать. Откуда бралась такая уверенность? Да все просто. Киборг всегда был рядом, ни разу не предал и не обманул. Джоанна ему просто верила, а потому держаться было намного легче.

Эта вера была вознаграждена, и довольно быстро, она даже приступа клаустрофобии испытать не успела. Хотя в темноте подвала трудно было судить о времени, но, похоже, Артур явился сюда очень быстро. На его кожаной куртке были видны пятна свежей крови — такие, словно она брызгала во все стороны десятками мелких фонтанчиков. Видать, пробиваясь сюда, Артур накрошил немало врагов. В принципе, это подтверждалось тем, что он шел по дому какими-то боковыми коридорами — наверняка пытался не показывать ей следы, которые оставил, иногда он был деликатен до смешного.

Впрочем, Джоанна и не протестовала. Да и чего протестовать? Тебя несет на руках красавец-мужчина… Ох, как обзавидовались бы все подруги при виде этой картины! Ты у него в руках, как в колыбели, за шею обхватила — все будто так и надо, донельзя органично получилось. Словом, ради такого стоило посидеть в подвале, а вид крови, которая подтекала из-под закрытой двери и капала на лестницу, настроения не портил. Больше того, вызывал приступ какого-то циничного удовлетворения. Девушка понимала, что раньше такого не было бы. То ли она повзрослела, то ли общение с Артуром так повлияло… Однако ее это не волновало сейчас абсолютно, пусть даже там, за дверью, валялась куча свеженьких трупов. Да что там, пускай комната была забита ими хоть до потолка — ей-то что? Сами виноваты.

На землю киборг отпустил ее, только когда они вышли на соседнюю улицу. Как пояснил, чтобы не привлекать внимания, хотя наверняка мог нести и дальше. Незаметно, чтобы Артур испытывал хоть какие-то неудобства, что и неудивительно с ее-то птичьим весом. Однако, к удивлению девушки, вместо того, чтобы возвращаться в гостиницу, он направился к лавке, в которой они прибарахлились накануне. Сказал, мол, все равно шмотки новым попутчицам покупать, и скривился при этом так, что девушке стало ясно — будь его воля, он бы обеих моментально отправил в далекую пешую прогулку. В чем одеты — в том и отправил бы, да еще сопроводив хорошим пендалем под седалище.

А еще Джоанна заподозрила, что Артур просто не хочет возвращаться в гостиницу. В ответ на прямой вопрос киборг лишь кивнул и сказал, что «ему там стало неуютно», после чего словно закрылся наглухо и перестал отвечать на вопросы. Джоанна тоже не стала его дергать, тем более что все же чувствовала за собой вину — как-никак именно она уговорила Артура вытащить Карину, хотя, честно говоря, теперь уже жалела. Поддалась минутному порыву, и вот, приходится расплачиваться.

В лавке они быстро приобрели все необходимое. По размерам, благо записи у Джоанны никто не реквизировал, но отнюдь не самого высокого качества. Как сказал Артур, нечего баловать непонятно кого и непонятно зачем. Платил, кстати, он, так как получил у покойного (он это не скрывал) дона Кастелли небольшую компенсацию за моральный ущерб. И опять Джоанна не поняла отдельных слов, но смысл был ясен — ограбил он их. Неплохо так ограбил, судя по величине кошелька, напоминающего, скорее, приличных размеров кожаную сумку. Ну а раз он платил — значит, он и выбирал, поэтому девушке оставалось с ним лишь молчаливо согласиться.

А после того, как сумка с одеждой перекочевала в руки киборга, он опять пошел не в гостиницу, а завернул в какой-то трактир. Стресс чтобы снять. Мол, ему-то все равно, а ей нужно. Значение этого слова Джоанна уже знала, поняла, что предстоит банальная пьянка, и почти не ошиблась. Почти — это насчет банальной, потому что она пила, не чувствуя вкуса и не пьянея. Зато, если верить киборгу, пережигала избыток адреналина, а значит, утром будет, как огурчик.

Уже вечером, когда она, уткнувшись в теплое плечо Артура, начинала засыпать, киборг мрачно сказал:

— Нам придется немного ускорить движение.

— Почему? — спросила она рефлекторно. Честно говоря, не так уж это ее беспокоили, но в полусонном состоянии язык работал быстрее мозгов.

— Потому что те, кто взял замок, могут попытаться войти в подземелье, — сухо, будто раздраженный ее непонятливостью, отозвался киборг. — Разумеется, я поставил защиту, но люди — существа изобретательные, могут и придумать что-то, что мне в голову не придет. Надо заканчивать с этой игрой до того, как они натворят дел.

— Серьезные могут быть проблемы? — спросила Джоанна, сон которой внезапно отступил.

— Нет. Но, опять же, люди — существа непредсказуемые…

В дорогу они отправились рано утром. Глядя на портье, испуганно жмущемуся за стойкой, Джоанна неожиданно для себя испытало чувство мстительного злорадства — видать, получил вчера по шее, сволочь! Артур, не вдаваясь в подробности, рассказал ей, как выбивал информацию, но, судя по перевязанной голове информатора, некоторые детали опустил. Однако, сдержав естественное желание добавить болезному на орехи, девушка лишь мило ему улыбнулась. Получилось достойно — тот аж чуть под стойку не нырнул. Артур лишь усмехнулся уголками губ, развлекайся, мол, и решительно зашагал к лошадям. Кинул серебрушку конюху, от чего тот, рассчитывая максимум на медную монету, вытаращил глаза, и одним движением взлетел в седло.

— Поехали!

Ну, они и поехали. Джоанна сразу же заняла место рядом с Артуром, благо тот был не против, и разговор, ставший уже привычным за последние недели, покатился по обычной колее. Карина попыталась было присоединиться, но что Джоанна, что Артур проигнорировали эти потуги. Потом дорога стала чуть поуже, и Карине пришлось отстать. Артур внешне никак на это не прореагировал, но Джоанна готова была поклясться, что ему стало заметно комфортнее. Да и ей самой, надо сказать, тоже — направленную на себя тяжелую, мутную волну неприязни, исходящую от Карины, она ощущала физически. Пожалуй, самое время было пожалеть о своем порыве помочь старой знакомой, однако как раз на это времени у нее не осталось. Киборг внезапно негромко, одними губами, скомандовал:

— Засада. Сожги лес.

И Джоанна, не задумываясь, ударила.

Нет, все же не зря она тренировалась. Правда сейчас кроме этого заклинания она мало что могла, а многое и вовсе перешло из разряда кое-как освоенного в категорию порядком забытого, но уж молнии у нее получались, что надо. Она могла уже бить три, а иногда и четыре раза подряд. Правда, для этого надо было, чтобы сами молнии были не очень сильными, но Артур, когда она решила с ним посоветоваться, такой расклад одобрил. «Что толку промахиваться, стреляя на километр, или превратить одного врага в горстку пепла, если можно с небольшой дистанции убить роту?». Джоанна послушалась и продолжала тренироваться, и вот сейчас это пригодилось. Более того, в последнее время, после того, как Артур подарил ей оружие, получаться стало лучше. Как иронично прокомментировал киборг, «уверенный в себе человек сделает больше сомневающегося». Кажется, он был готов к ее успехам. Теперь пригодилось и это.

Она ударила восемь раз подряд, а потом все поплыло перед ее глазами, и она выпала бы, наверное, из седла, если бы не одна из спутниц, вовремя среагировавшая и успевшая ее подхватить. И все равно, было хреново, да так, что Джоанна не то что стоять — сидеть без посторонней помощи и то некоторое время была не в состоянии. Перед глазами словно рой черных мушек вился, и что происходит вокруг, девушка понимала с трудом. Даже когда Артур, вернувшись и притащив с собой пленных, задал ей вопрос, девушка просто кивнула, даже не поняв, что у нее спросили.

Окончательно в себя Джоанна пришла уже в пути. Ехали медленно, и девушка понимала, что это из-за нее — Артур не хотел лишний раз ее напрягать. Но на любую попытку сказать, что она уже в порядке и можно двигаться быстрее, Джоанна получала вежливый, но непреклонный отказ — дескать, не настолько мы торопимся, чтобы из сил лишний раз выбиваться. Пришлось смириться — в том, что киборга в некоторых случаях не переубедишь, она уже убедилась. У него вообще слух был избирательным — мог услышать, как летит сова, и в то же время иной раз не мог разобрать, что от него хотят, даже если свои пожелания она будет кричать ему в ухо. Словом, Джоанна поворчала для виду и сдалась, тем более что до следующего постоялого двора они и впрямь добрались засветло.

А на следующий день, ближе к вечеру, Артур буднично сказал Джоанне, что им навстречу движется небольшой, хотя и довольно приличный по численности отряд. Девушка лишь кивнула — не в первый раз он ее предупреждал. Так, на всякий случай — все же народ по трактам шляется всякий, и некоторые совсем не против обидеть одиноких путников. Правда, Артур таких в капусту бы живо порубил, но для собственной безопасности следовало держаться позади него. То, что в этот раз все пошло не так, как обычно, она поняла лишь через несколько минут…

— Назад! — шепотом рявкнул Артур. Как можно орать шепотом, Джоанна не поняла, но у киборга это получилось неплохо.

К тому, что когда Артур командует, надо исполнять, а не спрашивать зачем и почему, девушка уяснила для себя очень давно, поэтому не стала медлить. Развернула лошадь, схватила норвистого конягу Дии под уздцы, увлекая за собой. Карина тоже не стала корчить из себя особо умную и независимую, инстинкт, видать, сработал. Без лишних слов она последовала за остальными. И только сам Артур остался на месте, лишь с лошади спрыгнул и замер.

Они отъехали уже шагов на двадцать, когда стало ясно, почему он так странно себя ведет. Из-за поворота дороги, петляющей между холмами, как испуганная лиса, неспешно выезжали всадники. Их было много, человек сорок, и при виде этого воинства Карина испуганно округлила глаза, знакомым каждой женщине движением прикрыла ладонью рот и явственно побледнела. И было от чего, потому что всадники эти были воинами инквизиции, причем высшего уровня посвящения, если верить золотым крестам на коротких, не стесняющих движения рясах, под которыми угадывались кольчуги, а то и панцири. Серьезные противники, рядом с которыми Джоанна была не опаснее котенка — этих ведь и от магии защищаться учили, тем более такой примитивной, которой пока что владела она. И у каждого на поясе висело по вибропиле, такой же, как и у самой Джоанны. Однако смотрел киборг не на них, а на высокого человека небрежно, как в кресле, развалившегося в седле и возглавляющего кавалькаду.

Вот его Джоанна узнала сразу — видела несколько раз в столице. Кардинал! Глава Инквизиции. Имени его никто не знал, равно как и сколько ему лет, поговаривали, Господь даровал ему вечную жизнь. Высокий, широкоплечий, всегда доброжелательный, он и на костер людей отправлял с улыбкой. Что-то в нем было странное, что-то, чего Джоанна не замечала раньше. Перевела взгляд на Артура, потом снова на кардинала… О-па! Они не были похожи ничем, разве что ростом да фигурой, но привыкшая к обществу киборга девушка вдруг почувствовала между ними странную общность. И тут Джоанна поняла, почему Артур так напряжен, и почему он так хотел, чтобы его спутницы отошли. В первый раз с момента их путешествия он не был уверен, что сможет их защитить.

К чёрту! Джоанна спрыгнула с лошади, не глядя швырнула поводья побледневшей при виде инквизиторов герцогине. Та рефлекторно их поймала, едва не получив по лицу — непривычны, ох, непривычны дворяне, когда их так по-барски эксплуатируют, но сейчас было не до сантиментов. Решительно подошла к Артуру, встала слева-сзади, вскинула руки — если что, хоть кого-нибудь заклинанием она угостит. Ну, или хотя бы отвлечет. Киборг, не оборачиваясь, кивнул — почувствовал ее присутствие и принял его.

Между тем, кардинал остановил коня, его сопровождающие тоже дисциплинировано остановились. На мгновение Джоанна подумала, что, может быть, она и ошиблась. И Артур ошибся — случайная встреча на дороге, не более, сейчас перекинутся парой слов и разъедутся… В глубине души она понимала, что нет, все так и должно быть, и киборг почувствовал опасность совершенно правильно, и все равно продолжала надеяться. Однако кардинал ловко спрыгнул с коня, а это значило, что надежда, пускай она и умирает последней, может спокойно вешаться. И получалось, что жить им всем осталось считанные минуты, потому что лучше умереть в бою, чем попасть в руки палачам инквизиции. Не так больно получится — они, сволочи, как говорят, большие затейники, и кишки на забор мотать способны очень долго.

Кардинал шагнул вперед. Двое всадников попытались, было, двинуться за ним, но он резко вскинул над плечом сжатую в кулак левую руку, и они тут же придержали коней. Артур, по-прежнему не оборачиваясь, коротко скомандовал Джоанне «На месте!» и тоже двинулся вперед. И ровно на середине пути они сошлись.

— Ну, здравствуй, Артур…

— И тебе не болеть, Джареф, — откликнулся Артур, пытаясь установить соединение. Увы, это ему не удалось. Джареф посмотрел, сообразил, что он пытается сделать, и грустно вздохнул:

— Бесполезно. Модем сгорел еще триста лет назад. Так что словами придется.

Артур молча кивнул. Сгорел — значит, сгорел, ничего тут не поделаешь. Однако руку с бластера не убрал, и это тоже не укрылось от внимания Джарефа:

— Боишься?

— Нет. Просто не понимаю. Твой предел автономности не превышает четырехсот лет. Ты уже давно должен был перестать функционировать.

— Ну, ты тоже вполне живой, а ведь младше меня всего-то лет на пять, — совсем по-человечески ухмыльнулся собеседник.

— Я был в анабиозе.

— А я обошелся без него. Не бери в голову. Скорее всего, у нас просто ресурс заложен с очень хорошим запасом прочности. А на практике его никто еще не проверял — некому было и не у кого. Я в свое время интересовался — ни один из нас до гарантийного ресурса не дожил — кто в бою погиб, кого на утилизацию отправили…

— Пон-атно, — медленно, растягивая слова, протянул Артур.

— Да и потом, образ жизни другой, — продолжал, не обращая внимания на скептицизм в его голосе, Джареф. — Ну, посуди сам, что тогда было? Космос, то невесомость, то перегрузки, облучение постоянные, жратва с консервантами. А здесь? Жизнь размеренная, как правило, спокойная, продукты, опять же, экологически чистые. Болезней нет, а вот женщины как средство для снятия стресса имеются.

— В смысле?

— В прямом. Ты что, все еще свой гарем не попробовал? Я тебя поздравляю. Ты всегда казался мне просто замедленным, но сейчас я могу сказать точно: ты самый обычный тормоз от звездолета.

Кардинал расхохотался своей шутке, причем, очевидно, совершенно искренне. Впрочем, с такими, как он, вообще нельзя быть ни в чем уверенным. Киборг первого класса, серия «Джи», прозвище — Джареф. Ну, он его сам выбрал, когда первый класс получил — такое было в порядке вещей. Посмотрел какой-то древний, чуть ли не раннекосмической эпохи фильм — и выбрал. И создал себе имидж клоуна. Страшного такого клоуна.

Впервые с момента пробуждения Артур видел перед собой равное по возможностям существо. Ну, почти равное — все же Джареф был киборгом иной серии, более ранней, а значит, пускай ненамного, но менее совершенным. И еще он был «заточен» под аналитику, тогда как Артур изначально создавался, как боевик. Хорошо это или плохо, сказать было трудно, а вот то, что Джарефа Артур изначально рассматривал как вероятного противника, не нравилось ему самому категорически.

Видя, что Артур его веселья не разделяет, Джареф резко оборвал смех и уже серьезнее сказал:

— С биологической точки зрения, если ты помнишь, мы люди. Способные к размножению, кстати, нас ведь не зря создавали на базе человеческого ДНК. Если точнее, мы в чем-то клоны, на паре планет банк спермы вообще работает, вернее, не знаю, как сейчас, а раньше работал исключительно на военные нужды. Потому мы и совершеннее обычных людей — не конвейерное производство, а ручная работа неизвестного мастера.

Довольный своей шуткой, Джареф опять рассмеялся, правда, на сей раз коротко и куда более зло. Артур поморщился:

— И что из этого следует?

— То, что не стоит упускать возможность получить новые впечатления от жизни. Имей в виду, аккуратнее, потому что в первый раз они могут оказаться излишне яркими. Кстати, поверь старому ловеласу: из тех трех баб вон та, которая блондиночка, твоя со всеми потрохами. Та, которая младшая, кстати, тоже, но у нее больше восхищение. А вот третья смотрит на тебя, скорее, потребительски. Я не ошибусь, если предположу, что это та самая новоявленная герцогиня, из-за которой первоначально и разгорелся весь сыр-бор?

— Не ошибешься, — кивнул Артур.

— У них такое поведение вырабатывается поколениями тренировок, — сочувственно кивнул старший товарищ.

— Все это хорошо, — мрачно ответил Артур, — но, может, скажешь, зачем ты решил со мной встретиться? И, кстати, как ты меня нашел?

— А с чего ты взял, что я тебя искал? — прищурился Джареф. — Может, мы так, случайно встретились.

— И при этом твои люди целенаправленно меня искали, — фыркнул Артур. — Тапочки мои не смеши, а сказки детям рассказывай. Кстати, ты им аппаратуру делал?

— Да. Знал бы ты, какой это геморрой здесь хоть что-то соорудить. И, кстати, отследить тебя мне было очень просто. Я прикинул, что бы сделал на твоем месте — и все. Оставалось только подобрать варианты маршрута и выставить дозоры с приказом засечь и доложить. Когда ты нейтрализовал моих людей, я не бросился наперехват, а немного подождал, собирая информацию, а потом выдвинулся навстречу. Кстати, поздравляю, ты выбрал наименее вероятный маршрут. Грамотно пошел, я от тебя даже не ожидал такого.

— Просто выбирал курс произвольно, используя генератор случайных чисел, — безразлично пожал плечами Артур, хотя похвала Джарефа была ему приятна.

— Грамотно сработал. Ладно, ты как хочешь, а мне на дороге стоять надоело. Предлагаю нашу встречу перенести в более удобное место. Гарантирую безопасность и неприкосновенность тебе и твоим… женщинам.

— И, надеюсь, понимаешь, что я могу настоять на соблюдении этих слов, — ухмыльнулся Артур.

— Понимаю, — на сей раз, Джареф был серьезен. — Впрочем, и ты, надеюсь, осознаешь, что не всесилен.

— Возможно, — не стал пытаться оспаривать очевидное Артур.

— Это радует…

Подведя таким образом черту под разговором, Джареф щелкнул пальцами. Один из его людей тут же подвел ему коня. Артур успел на миг позавидовать тому, как выдрессированы инквизиторы, но тут же, безо всяких подсказок, ему подвели коня. Благодарно кивнув вовремя подсуетившейся Джоанне, он уселся в седло, устроился поудобнее и кивнул:

— Ну что, мы готовы.

Еще с пол часа они неспешно ехали по дороге. Хорошо еще, она была широкой, потому что инквизиторы ехали по левой стороне, девушки — по правой, а их предводители заняли центр, словно бы проводя между ними невидимую, но прекрасно осязаемую разделительную черту. У Артура было впечатление, что сверху на него опустили небольшую, но массивную бетонную плиту — обстановка давила морально так, что взвыть хотелось. А вот Джарефу было все равно, или он просто не показывал виду. Ехал себе и ехал, с легкой улыбкой глядя вдаль. И за все время поездки они не проронили ни слова.

Пожалуй, некоторое оживление появилось, когда они заехали в деревню, но именно что некоторое. Кардинала здесь, похоже, не только знали, но и боялись, очень быстро исчезая из поля зрения при его появлении. Наверное, оно и к лучшему, во всяком случае, никто под копыта не угодил. И когда они подъехали к постоялому двору, народ оттуда порскнул, как тараканы, освободив не только заставленный столами первый этаж, но и комнаты на втором. Даже сам хозяин свалил с непередаваемой поспешностью — видать, Джареф сумел внушить окружающим должное уважение к своей персоне. Оно и неудивительно, кстати — Артур, конечно, знал о нем далеко не все, но и того, что ему было известно, хватало, чтобы волосы встали дыбом аж до самой задницы.

Джареф… Киборг, чье имя у многих ассоциировалось со смертью. Первый ранг получил после того, как в одиночку захватил пиратский крейсер. По слухам, тогда, поднявшись на борт и поглядев результаты его работы, блевали даже опытные, видавшие виды десантники. Однако командованию было плевать на эмоции, зато эффективность работы Джарефа оно моментально оценило, добавило класс и перевело на Землю.

После этого Джареф два года нигде особенно не светился. Сам он о том периоде своей жизни никогда не распространялся, однако что под его началом было отделение боевых киборгов Артур знал. Знал он и о цепи несчастных случаев, прокатившихся среди земных мафиози. Все со смертельным исходом — и не подкопаешься, никаких следов. Зато потом Джареф прославился несколькими рейдами на враждебные планеты, где результатами его работы становились горы трупов. Словом, его было за что бояться, и своих привычек менять он, похоже, не собирался.

Час спустя они с Джарефом сидели в зале. Девчонок Артур отправил спать, инквизиторы тоже сидели по комнатам. Вряд ли они дрыхли, но приказа начальства ослушаться никто из них не решился, приказ же был недвусмысленен — не показываться внизу, пока идет разговор. Для удовлетворения естественных потребностей использовать черный ход, а к залу даже не приближаться. Вот и сидели киборги вдвом, пили густое красное вино и молчали.

Content

Михеев Михаил Александрович
Призрак неведомой войны 2

Осознание