Снайгала Константин

Снайгала Юлия

Морковка Семнадцатая [с иллюстрациями]

Морковка

Семнадцатая

Часть первая

МОРКОВКИНА НЕДЕЛЯ

Жило-было одно Королевство. Королевство было таким маленьким, что даже не имело собственного названия.

И жила в Королевстве принцесса, которая тоже была маленькой, но не очень. Может быть, поэтому имя у неё было очень большое. Её звали Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина Семнадцатая. Впрочем, так её называла только мама, которая работала королевой — Маргаритой Бенедиктой Августой Клементиной Шестнадцатой. Добрый папа-король Алоиз Третий при виде принцессы расплывался в улыбке во все усы, называл её не Маргаритой и даже не Марго, а Морковкой и очень любил, когда она забиралась к нему на колени и, щекоча ему нос рыжими кудряшками, рассказывала свои самые новые новости. В пятницу, например…

* * *

В пятницу, например, в её комнату залетела бабочка, и она ловила её чепчиком мадам Клотильды, засушенной долговязой учительницы французского. Мадам Клотильда прибегала к мсье королю, шмыгала остреньким носиком и жаловалась на баловницу, которая путает слова и охотится на бабочек. Её чепчиком! Алоиз Третий старательно хмурился и опускал голову пониже, чтобы мадам не увидела смешинки, прыгающие в его глазах.

— Так вы поговорите с её высочеством о том, что к учёбе нужно относиться серьёзно?! — настаивала мадам Клотильда.

— Конечно-конечно! — кивал король. — Я куплю ей сачок!

Это случилось в понедельник…

МОРКОВКИН ПОНЕДЕЛЬНИК

— Я куплю ей сачок! Я сачок ей куплю! Ей куплю я сачок! Ей сачок я куплю! — напевал себе под нос Алоиз Третий рано утром в понедельник по дороге в сачковый магазин. Он любил сочинять всякие смешные песенки. — У вас есть сачок для бабочек? — спросил король у продавца.

— Есть, ваше величество! Вам для каких бабочек? У нас есть для бархатниц, махаонов, капустниц, пестрянок, желтушек, кавалеров, монархов…

— Сачок для монархов?! Стойте-стойте… Вы меня совсем запутали. Дайте мне сачок… для Морковки.

— Э… У нас нет такого сачка… А как он выглядит?

— Как чепчик мадам Клотильды, — ответил Алоиз Третий, и смешинки заплясали в его глазах.

Через десять минут король держал в руках сачок — подарок для Морковки Семнадцатой. Он был точь-в-точь как чепчик учительницы французского, только на палочке. Но тут Алоиз Третий обнаружил, что оставил свой королевский кошелёк во дворце. Какая неловкая история!

Продавец сачкового магазина широко развёл руками и также широко улыбнулся:

— Не стоит беспокоиться, в другой раз, ваше величество!

* * *

— Ваше величество! — Маргарита Шестнадцатая была дамой строгих королевских правил и устоев. — Наша дочь ведёт себя несообразно!

— Несообразно… чему?

— Всему! За день она умудряется нарушить все правила поведения королевских особ! Все! Ни мне, ни моей матушке, ни бабушке, ни даже прабабушке этого ещё ни разу не удавалось! — И королева налила сливок в свой утренний кофе. — Завтрак длится уже четырнадцать минут, а Маргариты Жозефины Антуанетты Леопольдины до сих пор нет за столом!

Алоиз Третий постучал ложечкой по скорлупе яйца всмятку. Тут дверь распахнулась, и в столовую на самокате въехала принцесса. В пижаме. Рыжие вихры торчали во все стороны, а на ногах едва держались огромные розовые тапочки с заячьими ушами.

— Ваше высочество, вы опять опоздали к завтраку! — сказала мама-королева тоном, не терпящим возражений.

— Пробки! — пожала плечиками принцесса, забралась с ногами на стул и принялась набивать рот печеньем.

«Как хорошо быть хомяком!» — подумала она.

* * *

«Как хорошо быть хомяком!» — думала Морковка, наблюдая через прутики клетки за Шлёпой. Шлёпа был белым и очень пушистым. По своим хомячьим соображениям он грыз всё, что попадало ему на зуб, поэтому пол клетки был устлан кусочками бумаги, древесной трухой и прочим совершенно необходимым для жизни мусором. Мусор, осознавая свою важность, налипал на длинную шерсть Шлёпы и таскался за ним, как мантия.

— Господин королевский хомяк! — сказала Морковка, доставая хомяка и пытаясь вытащить из его шерсти опилки. — Вы опять нарушили все правила и проспали завтрак! Вы ведёте себя… — Принцесса наморщила лоб, вспоминая любимое мамино слово. — Не-со-об-раз-но!

Королевский хомяк Шлёпа в ответ зевнул и потянулся. По утрам он не разделял бурной активности хозяйки и норовил уснуть прямо у неё на ладошке, задрав вверх свои розовые лапки.

— Просыпайся же! А то скоро начнётся урок математики.

* * *

— Начнём урок математики, — торжественно объявила фрау Берта, хотя, кроме математики, она ничего другого не преподавала. Фрау Берта, пышная блондинка, очень гордилась собой и своим умением умножать и вычитать. Морковке иногда казалось, что даже светлый пучок на голове учительницы был точно рассчитан: ни один волосок никогда бы не посмел отделиться от всех остальных. — Записываем задачу. По дорожке шли собака и её хозяин. Сколько всего у них было ног?

Не то чтобы Морковка не любила учиться, просто сегодня её ждал новенький сачок, и все её мысли были заняты бабочками.

— Шесть, — со вздохом произнесла она. Как долго тянется урок!

— Не верно. Подумайте ещё.

— А можно, я подумаю завтра?

— Завтра вы подумаете над другой задачей!

Морковка задумалась.

— У них было ног… ног… Две! — радостно воскликнула она. — У них было две ноги! И четыре лапы! А теперь решите мою задачу, фрау Берта.

Учительница удивлённо вскинула бесцветные брови и внимательно кивнула.

— Если десять бабочек встанут в хоровод и возьмут друг друга за лапки, сколько лапок будет занято?

На лице фрау изобразилась крайняя задумчивость.

— А пока вы решаете, я займусь делом! — И Морковка, схватив долгожданный сачок, выбежала в королевский сад.

* * *

Королевский сад благоухал на все возможные лады. Кусты жасмина, белые от цветков, были аккуратно подстрижены — как

и травка, зелёным бобриком заполнявшая пространство между цветниками и клумбами. Здесь были розы, гвоздики, ирисы, ромашки… Над садом порхали бабочки всех цветов, мастей и размеров.

Старый садовник Леопольд приходился на четверть тёзкой маленькой принцессе, чем очень гордился. Он любил Морковку, но её появление с сачком почему-то его опечалило.

— Вы собираетесь ловить бабочек? — И он грустно покачал головой.

— Да! Это же так весело! Хочешь — давай вместе?!

— Нет, они слишком красивые. Я не хочу причинить им боль.

— Им будет больно?.. — Морковке это как-то не приходило в голову.

Она стояла посреди сада, растерянно глядя на Леопольда, и вертела в руках ненужный больше сачок. И вдруг большая красивая бабочка с оранжевыми крыльями доверчиво села ей на руку…

— Двадцать! — раздалось со стороны дворца. Морковка и Леопольд вздрогнули от неожиданности. — Лапок будет двадцать! — высунувшись по пояс из дворцового окна, кричала своей ученице фрау Берта.

Морковка улыбнулась и кивнула. А чудесная бабочка взмахнула крыльями и полетела по своим бабочкиным делам.

* * *

— И полетела по своим бабочкиным делам! — радостно закончила рассказ Морковка, болтая под столом ногами.

— Правильно, гоняться за бабочками — это не по-королевски, — похвалила её Маргарита Шестнадцатая.

— А что ты будешь делать с сачком? — прищурился папа.

— Об этом я подумаю после ужина.

* * *

После ужина Морковка постучала в дверь мадам Клотильды. Заспанная мадам в шёлковом халате и бигуди открыла дверь и сонно-вопросительно уставилась на принцессу.

— Разве у нас урок?

— Мадам Клотильда, я хочу подарить вам… чепчик. — Морковка протянула удивлённой учительнице сачок. — Только его придётся придерживать за палочку.

* * *

О том, что ответила мадам Клотильда, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, какие вкусные мандарины растут в Южном Соседнем Королевстве.

Это случилось во вторник…

МОРКОВКИН ВТОРНИК

— Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина, не болтайте ногами! — сказала Маргарита Шестнадцатая и аккуратно взяла миниатюрную золочёную чашечку с кофе. — Настоящие принцессы, особенно когда им уже семь лет, никогда не болтают ногами за завтраком!

— А за обедом? — спросила Морковка и хитро прищурилась.

— Никогда. А также они не болтают глупостей.

— Совсем-совсем никогда? Значит, они болтают только умности?

— А также лепости и нелепости, — улыбнулся в усы папа-король.

— А ещё они болтают интересности, весёлости и смехости! — подхватила Морковка. Потом чуть-чуть подумала, наморщив веснушчатый нос, и добавила: — И любопытности!

* * *

— «Любопытности» у вас — хоть отбавляй, а вот серьёзности… — Назидательно сдвинул седые брови пан Тадеуш, высокий и худой учитель природоведения. Шевелюра его топорщилась, как метёлка, а на самом кончике длинного носа совершенно непонятным образом держались круглые очки. — Взять, к примеру, деревья. Только серьёзная принцесса отличит вечнозелёную пальму от… от… берёзы.

— Вечнобелой?

— Да. То есть нет. Осенью листья берёзы желтеют и опадают. А листья пальмы или, например, мандарина — никогда! — И пан Тадеуш высоко поднял указательный палец.

— Мандарина? — Морковка очень любила мандарины, которые ей привозил папа-король из поездок в Южное Соседнее Королевство, но она никогда-никогда не видела, как они растут! — А разве они не вечнооранжевые?

Пан Тадеуш отыскал на книжной полке толстенную книгу в потрёпанном кожаном переплёте, поправил очки на носу и начал читать:

— «Сорта мандарина подразделяют на три группы… так… э… Кроме того, встречаются мандарино-апельсины, которые называются клементинами, которые…»

— Значит, мою маму зовут Маргаритой Бенедиктой Августой Мандариной Шестнадцатой?! — обрадовалась Морковка.

Пан Тадеуш сконфузился. Он, конечно, не имел в виду королеву.

— Что вы, ваше высочество! — поспешил заверить он. — Наоборот! Это мандарино-апельсины назвали в честь её величества! И мандарины, и апельсины…

* * *

— И мандарины!

И апельсины!

Для Маргариты!

Для Жозефины!

Антуанетты!

Леопольдины! —

напевала Морковка, прыгая на одной ножке с плитки на плитку по дорожке королевского сада. Она, как и папа-король, любила сочинять всякие песенки.

Как раз в это время садовник Леопольд поливал клумбу с ромашками.

— А почему ты не выращиваешь мандарины? — спросила его Морковка.

— Потому что они в наших краях не растут.

— А в каких растут?

— Например, в Южном Соседнем Королевстве. Там всегда тепло.

— Значит, оно вечнотёплое? И в нём растут вечнозелёные пальмы и вечнооранжевые мандарины?

— Да, — улыбнулся садовник. — Их даже можно увидеть, если подойти к самой границе и встать на цыпочки.

* * *

Подойти к самой границе и встать на цыпочки, чтобы полюбоваться мандариновыми деревьями, было единственным развлечением королевского пограничника. На второго пограничника в королевской казне не хватало денег, а одному ужасно скучно ходить с ружьём вдоль серого забора. Полюбовавшись мандаринами, солдат вздохнул и понуро пошагал вдоль границы на север.

Морковка дождалась, пока он уйдёт, подошла поближе к забору и тоже встала на цыпочки. Но она была ещё такой маленькой, что ничего не увидела. Она подпрыгнула, и на мгновение над забором мелькнула верхушка вечнозелёного дерева. На верхушке сидела вечночёрная галка.

Морковка задумалась.

«Ме-е-е-е!» — сказал забор, одна из досок сдвинулась, и в королевство просунулась белая рогатая голова. За ней границу пересекли туловище, четыре ноги и хвостик. Коза поглядела на принцессу и преспокойно начала жевать королевскую капусту.

Морковка юркнула в дыру в заборе, но… королевское платье до пят, не предназначенное для лазанья через границу, зацепилось кружевами за гвоздь и с обиженным треском порвалось. Теперь оно едва прикрывало коленки.

— Так гораздо удобнее! — решила Морковка и отправилась на экскурсию в Южное Королевство.

Деревья были усыпаны мандаринами! Морковка потянулась за ближайшим оранжевым шариком, и спелый плод остался у неё в руке. За ним последовали второй, третий…

Скоро они перестали умещаться даже в подоле…

* * *

В подоле принцессы оставалось всё меньше мандаринов: она с восторгом угощала ими каждого, кто встречался ей на обратном пути, — садовника, поварят, смотрителя королевского пони и прочих подданных. Когда остался только один мандарин, она вспомнила, что сама их так и не попробовала!

Морковка уже хотела снять душистую кожуру, но тут увидела пана Тадеуша, вышедшего подышать свежим воздухом перед ужином. Так не хотелось расставаться с последним мандарином… Но нельзя же было не поделиться с учителем природоведения!..

* * *

— С учителем природоведения мы говорили про мандарины, которые растут в тепле в Южном Соседнем Королевстве, в которое можно попасть через дырку в заборе, которая ведёт в сад, в котором растёт видимо-невидимо мандаринов, которыми я угостила всех-всех-всех! И конечно, пана Тадеуша, — весело болтала за ужином Морковка.

— Которыми — что? — не сразу понял Алоиз Третий.

— Которыми я угостила всех-всех-всех!

— Принцесса Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина Семнадцатая хочет сказать, что она не просто лазит через заборы, но ещё и берёт чужое без разрешения?! — ужаснулась мама-королева.

— И нарушает государственные границы, — добавил папа-король. — Куда смотрела пограничная охрана?..

* * *

— Пограничная охрана, ваши величества! — отрапортовал солдат, неожиданно возникший на пороге столовой с кружевным лоскутом в руках. — Разрешите доложить!

— Докладывайте.

— Во время несения службы случился случай… то есть произошло происшествие! На территорию Королевства проник

нарушитель в виде соседской козы! Нарушитель нанёс ущерб королевской капусте в количестве трёх штук и оставил улику! Вот… — И пограничник протянул королю лоскут. Лоскут подозрительно напоминал прогулочное платье принцессы.

Родители посмотрели на Морковку.

— Ой, мне нужно срочно покормить королевского хомяка, который опять пропустил ужин! — воскликнула она и выбежала из столовой.

* * *

Из столовой Алоиз Третий сразу направился в детскую, чтобы серьёзно поговорить с принцессой. Но Морковка была так увлечена рисованием, что не заметила, как он вошёл.

На листе бумаги были изображены коза с капустой и принцесса с мандаринами. Сверху было написано: «Глубокоуважаемое Ваше Южное Величество! Приношу глубочайшие извинения… Мы с козой больше не будем!» И подпись: «Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина Морковка Семнадцатая».

Папа-король улыбнулся и на цыпочках вышел из детской…

* * *

О том, что ответило «Южное Величество», история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, каким умным может быть королевский пони.

Это случилось в среду…

МОРКОВКИНА СРЕДА

Морковка Семнадцатая в голубом утреннем комбинезончике, облокотившись на стол и подперев подбородок руками, задумчиво смотрела, как папа-король намазывает джемом свежеиспечённую булочку с корицей.

— Воспитанные принцессы никогда не кладут локти на стол! — строго сказала Маргарита Шестнадцатая и добавила: — И никогда не подпирают голову руками!

Принцесса убрала локти со стола, сладко зевнула…

— И не зевают! — Королева принялась размешивать сахар в золочёной чашечке из королевского фарфорового запаса. Серебряная ложечка мелодично позвякивала о стенки чашки. — Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина, в воскресенье мы приглашены в гости в Южное Соседнее Королевство! И мне будет очень стыдно, если такая взрослая принцесса будет там громыхать на всю столовую!

Не успела Морковка пообещать не громыхать в гостях, как из кармана комбинезончика прямо на белоснежную королевскую скатерть выбрался заспанный и довольный королевский хомяк Шлёпа. Он потянул розовым носом воздух, поглядел на вытянутые лица королевских особ и пошлёпал к золочёной тарелочке с сыром.

— Это… несообразно! — только и смогла выговорить ошеломлённая королева.

А король хохотал так, что весь королевский золочёный фарфор звенел и подпрыгивал. От звона королевский хомяк испуганно замер, но сыр из лапок не выпустил.

— Я не хотела, чтобы он пропустил королевский завтрак…

* * *

— Завтрак… завтрака… завтраку… завтраком… о завтраке… — методично диктовала учительница русского языка Марья Ивановна. Огромные толстые очки делали её похожей на стрекозу. — Теперь ваша очередь, — сказала Стрекоза Ивановна.

— Пони… пони… пони… пони… о пони… — нашлась Морковка и хитро прищурилась.

Марья Ивановна с трудом сдержала улыбку и сказала строго, как подобает учительнице:

— Правильно! «Пони» — не склоняется!

— Мой пони ещё как склоняется! Особенно когда щиплет травку.

* * *

— Щиплет травку во-о-он на той лужайке, — ответил Морковке смотритель королевского пони.

— Яблочко, Яблочко! — закричала принцесса ещё издалека. — Я принесла тебе яблочко!

Белый королевский пони Яблочко весело заржал и встал на дыбы. Больше всего на свете он любил яблоки и свою хозяйку Морковку Семнадцатую. Он мягко ткнулся ей в ладошку, аккуратно взял губами яблоко и вкусно захрустел.

— Какой ты растрёпка! — И принцесса погладила его по белой взлохмаченной гриве. Несмотря на все парикмахерские усилия смотрителя королевского пони, грива всё равно торчала во все стороны. — Так будет лучше, — сказала Морковка, вплетая ему в гриву синюю ленточку. — Когда мы поедем на прогулку, мы о тобой будем совсем как взрослые, и ты будешь как самый настоящий конь.

* * *

— Как самый настоящий конь! — улыбнулся Алоиз Третий, увидев украшенного пони. Яблочко гордо цокнул правым копытом и закивал.

Через несколько минут королевская троица выехала со двора: слева — Алоиз Третий на великолепном вороном скакуне, справа — Маргарита Шестнадцатая на изящной гнедой лошадке. Посередине торжественно семенил Яблочко с Морковкой Семнадцатой на спине.

Однако очень скоро Морковка с Яблочком отстали от родителей: те обсуждали скучные политические вопросы и совсем не смотрели по сторонам, а по дороге было столько всего интересного! То бело-чёрная сорока с чем-то блестящим в клюве, то белка, грызущая орешек, то фыркающий ёжик… Постойте, а что это было у сороки в клюве? Так вот куда делся золотой медальон, подаренный папой-королём!

— Яблочко! Вперёд! За сорокой! — воскликнула маленькая всадница и скрылась в лесу.

Сорока никак не ожидала погони и, забыв про медальон в клюве, рассерженно затрещала. Медальон выпал и зацепился за ветку. Недолго думая принцесса взобралась на дерево и схватила подарок прямо перед чёрным носом воровки…

Сорока ещё долго и пронзительно возмущалась на весь королевский лес.

* * *

Королевский лес был достаточно большим, чтобы в нём можно было заблудиться. Именно это с Морковкой и произошло: увлёкшись погоней, она не заметила, как оказалась в самой чаще. Она растерянно озиралась по сторонам и совершенно не знала, куда ехать. Она очень испугалась и уже собиралась заплакать… Но тут Яблочко тряхнул косичкой с синей ленточкой и пошёл сам.

Через несколько минут они снова были на дорожке и вскоре догнали короля с королевой, продолжавших увлечённо обсуждать политическую ситуацию. Отсутствия принцессы они даже не заметили.

— Яблочко, ты умничка! — сказала на ухо пони Морковка.

И тот согласно закивал головой. После такого приключения они оба чувствовали себя взрослыми не понарошку, а особенно — Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина Семнадцатая.

* * *

— Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина Семнадцатая! — громко объявил лакей и распахнул двери.

Перед удивлёнными родителями предстала Морковка во всей взрослой красе! Рыжие вихры были старательно прилизаны, и на них громоздилась парадная диадема Маргариты Шестнадцатой. От веснушек под толстым слоем пудры не осталось и следа. Королевская горностаевая мантия Алоиза Третьего, накинутая на плечи принцессы, волочилась по полу. Морковка старалась по-королевски вышагивать, но то и дело спотыкалась в больших маминых туфлях на каблуках…

Доковыляв до стола, принцесса кое-как взгромоздилась на стул, аккуратно взяла серебряную ложечку и принялась аккуратно помешивать чай, выразительно глядя на маму-королеву. Маргарита Шестнадцатая прыснула со смеху… Глядя на них, раскатисто хохотал папа-король — да так, что чай выплёскивался из чашек.

И тут, под общее веселье, из-под мантии выглянула удивлённая мордочка Шлёпы…

О том, что сказала мама-королева, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, какие душистые булочки можно испечь на королевской кухне.

Это случилось в четверг…

МОРКОВКИН ЧЕТВЕРГ

Это случилось в четверг.

— Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина! Учитывая ваше несообразное поведение, я пригласила для вас учительницу этикета! — сказала мама-королева.

— А чему она будет меня учить? Этикетки наклеивать? Или отклеивать? — наморщила веснушчатый нос Морковка.

— Мама хочет, чтобы когда мы поедем в гости к Южному Соседнему Королю… чтобы ты вела себя… сообразно, — сказал Алоиз Третий и хитро посмотрел на королеву.

Королева кивнула.

— Как истинная леди. Миссис Браун учила этикету ещё вашу прабабушку!

— Сколько же ей лет? — открыла рот Морковка.

— О возрасте дам спрашивать не принято!

* * *

— Спрашивать не принято… — диктовала миссис Браун, — двоеточие… о возрасте дам… о зарплате королей… о том, когда же, наконец, подадут сладкое…

— А солёное? — оживилась заскучавшая Морковка.

— Ни про солёное, ни про печёное, ни про мочёное, ни про квашеное! — перечисляла учительница, сняв очки на серебряной цепочке.

Миссис Браун была безукоризненна: безупречно отутюженное синее платье, идеально отбелённые и накрахмаленные кружевные манжеты и такой же идеальный воротничок. Безукоризненно уложенные седые локоны окаймляли бесстрастное лицо, усеянное безукоризненными морщинками.

— До еды и в перерывах между едой нельзя размахивать руками! Держите их…

— А после еды?

— … на коленях или на подлокотниках кресла! А лучше — слегка прижатыми к туловищу, чтобы не задевать ими соседей! Не тянитесь за блюдом через весь стол, попросите соседа передать его вам!

— А если рядом будет сидеть не сосед, а папа?

— Крошки не смахивайте со стола на пол, а соберите в салфетку! — невозмутимо продолжала миссис Браун.

— Чтобы кормить ими Шлёпу? — обрадовалась Морковка.

— Есть нужно не спеша, с закрытым ртом! Не следует набивать рот слишком большими кусками! С полным ртом не следует разговаривать и смеяться!

* * *

— С полным ртом не следует разговаривать и смеяться, — объясняла Морковка королевскому хомяку Шлёпе.

Шлёпу эта новость расстроила, но не сильно: он и так никогда не разговаривал и не смеялся с набитыми щеками. А не набитыми они не бывали никогда.

Вдруг хомяк насторожился: с кухни вкусно запахло булочками.

«А ведь Панчик и Марци не знают, что нельзя смеяться с набитым ртом, и смеются!» — вспомнила Морковка и кинулась на кухню.

* * *

На кухню она влетела с такой скоростью, что поднялось облако муки. Круглая и румяная повариха тётя Джемма доставала из печи круглые и румяные булочки. Её сыновья-близнецы, Марци и Панчик, всегда помогавшие ей по кухне, обрадовались облаку, из которого появилась Морковка. Все трое захохотали, потому что принцесса была белая с головы до ног.

— Стойте! — испуганно закричала она. — А у вас рты не набитые?!

— Не-а! — хором ответили поварята.

— Ну, тогда смеяться можно! — И все трое снова расхохотались.

Тётя Джемма управилась с булочками и принялась отряхивать принцессу от муки.

— Джемма! — раздался вдруг голос королевы. — На обед король желает…

Королева забыла, чего желал король на обед, потому что её взору открылась совершенно несообразная картина: её высочество Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина Семнадцатая, полчаса назад постигавшая азы этикета, возвышалась посреди кухни как сугроб!

— Ой, мама, привет! — сказал сугроб и чихнул.

— В ванну! Немедленно! — вскричала королева.

Сугроб поплёлся за ней, недовольно сопя и оставляя на королевских коврах белые следы.

* * *

— Белые следы ликвидированы! — доложил королевский блюститель чистоты с пылесосом под мышкой, войдя в библиотеку.

Алоиз Третий оторвался от книги и с удивлением обернулся:

— Вообще-то я хотел булочку с корицей. Но если вы хотите рассказать мне про таинственные белые следы — я вас слушаю…

В этот момент мимо королевского блюстителя чистоты пронеслась принцесса и плюхнулась на колени королю. От Морковки пахло шампунем.

— Я сама тебе расскажу про следы!

После Морковкиного рассказа папа-король долго смеялся, а потом, утирая слёзы, сказал:

— Так, значит, булочки с корицей…

— Я сейчас! — перебила его Морковка и через пару минут появилась с золочёной тарелочкой в руках. На тарелочке лежало несколько душистых булочек.

— Так, значит, они всё-таки существуют!

* * *

— Всё-таки существуют правила, которые никогда, — Маргарита Шестнадцатая аккуратно намазывала королевский мармелад на королевскую булку, — то есть ни при каких условиях не должны нарушаться…

— Маргарита Аделаида Виктория Альберта Пятнадцатая! — важно прервал её наставления королевский лакей, блестя начищенными золотыми пуговицами.

Пока он договаривал, Маргарита Пятнадцатая уже вплыла в зал и заняла почётное гостевое место.

— Бабушка! — радостно крикнула Морковка и кинулась к ней, совершенно забыв о нормах этикета.

— Здравствуй-здравствуй, Морковка Семнадцатая! Как твои дела?

— Несообразно!

— Значит, хулиганишь?

— Она ведёт себя совершенно не по-королевски! Является на завтрак на самокате и выпускает прямо на королевский стол хомяка!

— Королевского хомяка, — уточнила Морковка.

— Значит, мама тобой недовольна? — улыбнулась Маргарита Пятнадцатая. Морковка вздохнула. — А разве она не рассказывала тебе про Луи?

Морковка с удивлением оглянулась. Маргарита Шестнадцатая поперхнулась, выронила золочёный ножичек для королевского мармелада и выскочила из-за стола.

* * *

— По столу, между тарелками, прыгал самый настоящий лягушонок! — рассказывала бабушка Морковке, сидя на краешке её кровати в детской.

Принцесса не верила своим ушам: неужели Маргарита Бенедикта Августа Клементина Шестнадцатая могла вести себя несообразно?! Пусть даже в детстве.

— Когда мама была такой же маленькой, как ты, она прочитала сказку про принца-лягушонка. И однажды, когда она гуляла

по королевскому саду, на дорожку прямо перед ней выпрыгнул лягушонок… Она решила, что он и есть принц, назвала его Луи и всё время таскала в кармане, поэтому её королевское платье то и дело квакало.

— А что с лягушонком стало потом?

— А потом лягушонок вырос и превратился в меня!

Маргариты Пятнадцатая и Семнадцатая обернулись: в дверях улыбался во все усы Алоиз Третий.

— И ты прыгал по столу?!

— Ну… Это было очень давно…

* * *

О том, что сказала про лягушонка Маргарита Шестнадцатая, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, что едят на завтрак истинные леди.

Это случилось в пятницу…

МОРКОВКИНА ПЯТНИЦА

— Так, что тут у нас на завтрак? — поинтересовалась Маргарита Пятнадцатая. — Опять булочки?! А где овсянка?! Завтрак — главная еда, он должен быть сытным и полезным. Впрочем, как и обед и ужин.

— Но мы не любим овсянку… — робко попыталась оправдаться Маргарита Шестнадцатая.

— Истинная леди всегда ест на завтрак овсянку! — отрезала Маргарита Пятнадцатая.

— А истинная мадам? — спросила Морковка.

— Вот об этом ты и спросишь сегодня у мадам Клотильды.

* * *

У мадам Клотильды по пятницам настроение было кислым. Её очень расстраивало легкомысленное отношение принцессы к неповторимому французскому языку. Причём неповторимому — в самом прямом смысле этого слова: принцесса никак не хотела повторять пройденное, а потому очаровательные французские слова выветривались из её головы уже к вечеру пятницы.

— Начнём сначала, — вздохнула мадам Клотильда и с тоской посмотрела в окно. — Как будет «здравствуйте»?

— Банжур!

— Не правильно! Бооон-жюууур! А «доброе утро»?

— Тоже банжур!

— Не правильно! Бооон-жюууур!

— Бооон… жур!

Мадам Клотильда тяжело вздохнула.

— А теперь — новые слова. Первое: лё круассан!

— Ха! Какое же оно новое! — обрадовалась Морковка. — Тётя Джемма с Марци и Панчиком пекут их каждое воскресенье! Круассан — это такая кривая булочка с шоколадом!

— Нет, ваше высочество, — торжествовала мадам Клотильда. — Лё круассан — это полумесяц! Впрочем, — добавила она снисходительно, — и кривая булочка тоже.

— Ну, я же говорила!

— Второе новое слово — ля флёоор! Означает — цветок!

* * *

— Ля флёоор означает цветок! — делилась принцесса новыми знаниями с бабушкой, гуляя по королевскому саду. — И раз я Маргаритка, значит, я — флёр! И ты — флёр! И мама тоже флёр!

Маргарита Пятнадцатая улыбнулась.

— Бабушка! А почему в нашем роду все — Маргаритки?

— Это давняя история, Морковка…

Однажды королева — будущая мама Маргариты Первой — заснула в беседке. Во сне к ней прилетела Фея Цветов и сказала, что скоро у неё родится дочка — прекрасная, как цветок. Проснувшись, королева-будущая-мама стала придумывать имя для дочери. Думала-думала, но так и не придумала. Пришлось звать на помощь короля-будущего-отца. Думали-думали, но тоже не придумали. Тогда король-будущий-отец издал указ, чтобы все жители Королевства придумывали имя для будущей принцессы. Всё Королевство думало-думало… Время шло, а имя не находилось.

И вот однажды королева — будущая мама Маргариты Первой — снова заснула в беседке. И во сне к ней снова прилетела Фея Цветов. «Я никак не могу придумать имя для маленькой принцессы», — сказала расстроенная королева. Ничего не ответила Фея — только протянула ей букет, улыбнулась, взмахнула своими прозрачными крыльями и улетела. Растерянно смотрела королева на букет и вдруг услышала мелодичные звуки.

Они становились всё громче, словно старались перебить друг друга. Это цветы о чём-то спорили между собой.

— Принцессу должны звать Розой! — услышала она. — Потому что мы, розы, самые прекрасные из цветов!

— Нет, принцессу должны звать Лилией! — перебил розу другой голос. — Потому что мы, лилии, самые благородные из цветов!

— Не смешите меня! Принцессу, конечно, должны звать Георгиной! Потому что мы, георгины, самые гордые из цветов!

Самыми-самыми себя считали также гортензия, азалия, астра, камелия, и только маргаритка не участвовала в этом споре.

— Посмотрите на маргаритку! Ей и сказать-то нечего! — высокомерно произнёс георгин, и цветы снова заспорили на все голоса.

— Истинная красота не криклива, — тихо ответила маргаритка. Но никто её не услышал. Кроме королевы…

* * *

— Кроме королевы, никто ничего не может решить, — вздохнула Маргарита Пятнадцатая, отпивая вечерний чай из золочёной чашечки. — Поэтому приходится покинуть вас так скоро — всё на мне. Да и мой Георгий Девятый соскучился, наверное… Главное — не забывайте о правильном питании.

— Круассанами?

— Овсянка, овсянка и ещё раз овсянка, как говорит миссис Браун. А миссис Браун знает, что говорит.

— Карета для Маргариты Аделаиды Виктории Альберты Пятнадцатой подана!

* * *

Карета Маргариты Пятнадцатой быстро катила прочь, становясь всё меньше и меньше. Морковка смотрела, как она тает в вечернем сумраке, и думала о своём королевском имени. Рядом махали вслед удаляющейся карете родители. На мгновение Морковке показалось, что в глазах Маргариты Шестнадцатой блеснули слёзы.

А в тёмном небе, среди просыпанных, словно крошки, звёзд во всю светил молодой круассан.

* * *

О том, что положено говорить в таких случаях, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, от чего ломаются лифты.

Это случилось в субботу…

МОРКОВКИНА СУББОТА

Маргарита Шестнадцатая уже к завтраку вышла во всём королевском великолепии: парадную причёску венчала парадная диадема, а на шее блестели лучшие из королевских бриллиантов.

— Сегодня к нам приезжает… — начал было Алоиз Третий.

— В гости? — Морковка лениво положила в карман пижамы пару печений для Шлёпы.

— С королевским визитом! — сказала Маргарита Шестнадцатая. — Сегодня к нам с королевским визитом приезжает его величество король Северного Соседнего Королевства. А также её величество королева и их высочества королевские близнецы.

— На северных оленях?

— На собачьих упряжках! — лукаво уточнил Алоиз Третий.

— И будет правильно, — продолжила Маргарита Шестнадцатая, — если ваше высочество соблаговолит оказать внимание их высочествам по всем нормам королевского этикета.

— Нельзя смеяться с набитым ртом… я помню, да… — зевнула Морковка. Но вдруг её глаза загорелись. — А что, и лифт будет работать?!

* * *

Лифт в королевском дворце включали по торжественным случаям. Можно было вдоволь покататься с первого этажа на третий, а потом с третьего — на первый и обратно. Королевским лифтёром служил старый индеец с седой косичкой, за которую

Морковка то и дело дёргала. Откуда взялся в Королевстве индеец, никто уже не помнил, да это и не важно. Красное Перо — так звали индейца — больше всего на свете любил петь. А пел он громко и без умолку. Только это и могло заставить Морковку наконец выйти из лифта и заняться чем-нибудь другим.

Правда, лифт иногда и сам ломался. Особенно часто это случалось, когда Морковка в восемнадцатый раз ехала на третий этаж.

В этот раз на третий этаж лифт не поехал: принцесса в парадном платье везла северных принцев Тука и Дука к себе в детскую на второй этаж. Предстояло знакомство высоких гостей с королевским хомяком.

* * *

Королевский хомяк был явно не готов к такому количеству посетителей и забился в свой домик. Близнецам это не понравилось. Не успела Морковка моргнуть, как Тук схватил клетку и принялся её трясти. На ковёр посыпались обрывки бумажек, древесная труха и прочий драгоценный мусор, но Шлёпа никак не вытряхивался из домика. Тогда Дук просунул руку через дверцу и попытался вытащить хомяка из домика силой. Он уже схватил его за заднюю лапку, когда ошалевший от ужаса Шлёпа цапнул принца за палец. Дук взвизгнул, а Тук от неожиданности выронил клетку. Королевский хомяк выскочил из клетки и бросился прочь из детской. За ним вниз по лестнице с улюлюканьем кинулись близнецы, а за близнецами — побледневшая Морковка.

Королевский хомяк был пойман уже на ступеньках крыльца и тут же… выброшен в фонтан в королевском саду! Довольные собой высочества отряхнули королевские панталоны и отправились кататься на лифте. Шлёпа тонул…

На счастье, поблизости оказались Марци и Панчик. Они опередили заплаканную принцессу, пытавшуюся нырнуть в фонтан за своим любимцем, и сами спасли королевского хомяка. Дрожащий и тощий Шлёпа был бережно вытерт салфеткой и отдан хозяйке для водворения в родную клетку.

Морковка уже закрывала дверцу клетки, как вдруг…

* * *

Вдруг стало почти тихо: старый лифт, громыхавший и скрипевший без остановки, внезапно остановился. Только Красное Перо самозабвенно пел свои индейские песни.

— Не может быть, — пробормотала Морковка. — Не может быть, чтобы это был уже восемнадцатый раз…

А дело было вот в чём. Марци верхом на Панчике дотянулся до электрического щитка и выключил лифт! Их северные высочества оказались запертыми где-то между вторым и третьим этажом и теперь имели удовольствие слушать пение Красного Пера до тех пор, пока их северные величества не хватятся своих чад!

Об этом поварята, хихикая, рассказали принцессе, когда та сбежала на первый этаж узнать, в чём дело.

«Вот что значит — настоящие друзья!» — подумала Морковка и, убедившись, что её рот не набит, рассмеялась.

Тихонько смеялись и поварята на кухне, помогая потом маме готовить пирог с яблоками.

* * *

— Пирог с яблоками сегодня особенно хорош, — сказал за ужином Алоиз Третий. — Да и визит дорогих северных гостей, по-моему, тоже удался. Вот только что же всё-таки случилось с лифтом?

Морковке показалось, что все вопросительно посмотрели на неё.

— Сломался, — пожала она плечами.

* * *

О том, что сказали северные родители, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, какое мороженое самое вкусное.

Это случилось в воскресенье…

МОРКОВКИНО ВОСКРЕСЕНЬЕ

В воскресенье Морковка Семнадцатая проснулась ни свет ни заря: ведь сегодня она поедет в гости к его величеству южному королю, у которого растут мандарины! К удивлению Маргариты Шестнадцатой, её высочество явилось к завтраку первой, да ещё в парадном платье и без Шлёпы. Выпив залпом своё какао с молоком, Морковка бросилась к карете занимать место у окна. Не важно, что в карете все места были у окна!

…Наконец, Алоиз Третий погрузил в карету все подарки, Маргарита Шестнадцатая отдала последние наставления смотрителю королевского замка, королевский кучер причмокнул, и карета тронулась. Морковка видела, как из кухни выбежали поварята и махали ей вслед. Впереди её ждала удивительная вечнотёплая страна мандаринов.

* * *

— Мандаринов у нас — пруд пруди! — хвастался довольный южный король, водя гостей по королевскому саду.

Морковка открыла рот от удивления: оказывается, бывают мандариновые пруды!

— А как же их достают? Ловят на удочку? — восхитилась она.

Но южное величество ничего не ответило — оно уже неслось по дорожке сада демонстрировать гостям чудесных павлинов. Чудесные павлины тоже любили похвастаться и тут же стали демонстрировать гостям свои чудесные хвосты. За павлинами последовали обезьяны, пальмы, жирафы, баобабы, попугаи…

Когда дело дошло до утконосов, южный король, продолжая размахивать руками, наконец обернулся, чтобы насладиться восхищёнными лицами гостей, но… Утомлённые слушатели давно уже отдыхали на лавочке в тени мандаринового дерева.

Когда южный король их отыскал, было уже самое обеденное время.

— Куда же вы пропали?! Я же вам ещё кенгуру не показал!

Гости смущённо переглянулись и пообещали, что уж в следующий раз они обязательно на них посмотрят.

— А теперь пожалуйте к столу! — радостно согласился южный король. — Вы какое мороженое любите? У нас есть апельсиновое, мандариновое, манговое, ананасовое…

* * *

— Апельсиновое, мандариновое, манговое, ананасовое, банановое, фисташковое… — бесстрастно перечислял южный королевский повар, катя вдоль стола тележку, на которой позвякивали креманки с мороженым. У принцессы загорелись глаза:

— А какое самое вкусное?

— Как это — какое?! — оскорбился повар. — Конечно все!

— Тогда мне все! — обрадовалась Морковка.

— Ваше высочество, не жадничайте! — с дипломатической улыбкой произнесла Маргарита Шестнадцатая.

— Ну почему, пусть пожадничает немножко! — возразил хозяин. — У нас этого добра — все холодильники забиты! Мои-то высочества уже ого-го какие высочества — выше отца родного! Замуж повыходили да поразъехались. Ешь, деточка…

Морковка склонилась над тележкой:

— А какое из них кокосовое?

И тут из кармашка парадного платья выскользнул… Кто бы вы подумали? Правильно: Шлёпа! И плюхнулся прямо в мороженое.

— Вот это кокосовое… было… — оторопело произнёс южный королевский повар, указывая на креманку с хомяком.

— Значит, теперь оно — шлёповое! — нашлась принцесса.

Маргарита Шестнадцатая ничего не сказала — только побледнела. А Алоиз Шестнадцатый, извинившись, выбежал прочь из южной королевской столовой — чтобы вдоволь нахохотаться под ближайшей кокосовой пальмой…

* * *

О том, как Шлёпа оказался в кармане парадного платья Морковки, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, какие ещё приключения ждали бы принцессу, если бы эта сказка не закончилась.

Часть вторая

МОРКОВКИНО ПУТЕШЕСТВИЕ

— Шлёпа! Куда ты делся?! Шлё-о-о-па-а-а!

Королевский хомяк не отзывался. Дверца клетки была распахнута, а хомяк бесследно исчез. Шлёпа любил при каждом удобном случае удирать из клетки, а потом находиться в самых несообразных местах — в сапоге Алоиза Третьего или шляпе Маргариты Шестнадцатой. Однажды его нашли в холодильнике — он дрожал от холода, но был очень доволен!

На этот раз Морковка проверила все заветные Шлёпины уголки, но тщетно. Следом за нею Шлёпу по всему Королевству начали разыскивать папа-король, мама-королева, пятеро учителей, садовник, тётя Джемма с Марци и Панчиком, продавец сачкового магазина, вооружённый сачком для хомяков, и даже пограничник. Но Шлёпа упрямо не находился.

— Он убежал! Из нашего Королевства! Насовсем! Сидит сейчас где-нибудь в Северном Соседнем Королевстве и мёрзнет… как в холодильнике… — шмыгала носом Морковка. — Или в Южном Королевстве… А там — коза! И утконосы…

Марци с Панчиком не знали, кто такие утконосы, и поэтому ужаснулись.

— А может, его злой волшебник заколдовал? — предположил Марци.

— И превратил в… шишку! — догадался Панчик.

— Давайте проверим все шишки в Королевстве! — тотчас подхватила страшную догадку Морковка.

Но как отличить самую настоящую шишку от заколдованного хомяка, дети не знали. Да и шишек в Королевстве, по правде сказать, не было. Потому что не было ёлок. Папа-король рассказывал про ёлки, когда возвращался из гостей от северного короля. И тут Морковку осенило: конечно! Как же она раньше не догадалась! Шлёпу надо искать в Северном Соседнем Королевстве!

* * *

— В Северном Соседнем Королевстве? — вскинула бровь Маргарита Шестнадцатая. — Хм. Как посмотрят на это их северные величества?

— А куда смотрел пограничник? — посуровел Алоиз Третий. — Опять на мандарины? А хомяки государственные границы нарушают!

Но у Морковки был такой несчастный вид, что родители ворчали недолго. Шишечная версия показалась Алоизу Третьему немного неправдоподобной, поэтому искать было решено во всех четырёх Соседних Королевствах: Северном, Южном, Западном и Восточном.

— Что ж, придётся нанести официальные визиты нашим соседям, — сказал папа-король.

— А начать надо непременно с Северного! — воскликнула Морковка, помня о шишках и Шлёпиной любви к холодильникам.

На следующее утро экспедиция была снаряжена, и королевская семья под видом официального дружественного визита отправилась на поиски королевского хомяка.

На крыше кареты громоздилось множество чемоданов, коробок и коробочек. В них ехали тридцать семь платьев Маргариты Шестнадцатой, восемнадцать пар туфель и королевские бигуди. Алоиз Третий прихватил с собой подзорную трубу, набор письменных принадлежностей и раскладной королевский трон. Морковка запаслась печеньем для Шлёпы, фломастерами и парадной брошкой в виде бабочки.

— Н-н-но-о-о! — закричал королевский кучер, причмокнул, и карета, покачивая башней из чемоданов, коробок и коробочек, покатила к воротам на границе с Северным Соседним Королевством.

Это случилось в Северном Соседнем Королевстве…

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В СЕВЕРНОМ КОРОЛЕВСТВЕ

Ворота на границе с Северным Соседним Королевством оказались наглухо запертыми. Кучер спрыгнул в одуванчики и позвонил в звонок, прикреплённый к пограничному забору.

Ждать пришлось долго. Из-за ворот раздавались сопенье, кряхтенье, скрип и скрежет. Королевское семейство удивлённо переглядывалось. Когда ворота наконец распахнулись, перед путешественниками предстал заснеженный еловый лес, в глубине которого стоял королевский замок с нахлобученными снежными шапками на многочисленных башенках. Северный Королевский Дворник утирал варежкой вспотевший лоб, опершись на лопату:

— Уф, сколько снега навалило — пока расчистишь! Добро… пожаловать…

Навстречу гостям по расчищенной снежной дорожке уже спешили их северные величества, подобрав подолы шуб. Король с королевой были белые с ног до головы: белые шубы, белые шапки, белый иней поблёскивал на светлых бровях и ресницах.

— Скорее, скорее во дворец, а не то замёрзнете!

— Я сейчас! — Морковка выпрыгнула из кареты и, пока дворник не закрыл ворота, стала рвать васильки и ромашки в своём королевстве.

— Это вам! — Она протянула букет северной королеве. — У нас таких много!

— Как приятно получить подарок от такой щедрой принцессы! — улыбнулась северная королева. А северный король даже прослезился.

— Скажите, а у вас все шишки на ёлках вчерашние? Ни одной сегодняшней не появилось?

Северные король и королева пожали плечами.

— Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина, вы ведёте себя несообразно! — заметила Маргарита Шестнадцатая.

— Ах да, здравствуйте! — присела в реверансе Морковка.

— Очень жаль, ваше высочество, но Тука и Дука нет дома, они в гостях, — сказал северный король.

— Да, очень жаль! — обрадовалась Морковка. — А вы точно про все шишки знаете? Может, пересчитаете? Или хотите — я посчитаю? Меня фрау Берта научила!

— Сколько угодно, дорогая, а пока пойдём наконец в замок, а не то простудишься!

Все двинулись к замку. Мимо проплывали висящие на ёлках шишки. Но ни одна даже отдалённо не напоминала Шлёпу.

У ворот гостей встречали две ледяные фигуры северных оленей.

* * *

Северные олени в этом королевстве были везде: в тундре, что начиналась сразу за еловым лесом, на одежде, картинах, коврах, шторах, посуде… Дорогим гостям были торжественно подарены три свитера с оленями и магнитик на королевский холодильник. После обеда гостей одели в шубы — так, что только носы торчали, — и катали на оленьей упряжке.

— А что, оленей-девочек не бывает? — спросила из шубы Морковка у папы-короля.

— Почему ты так решила? — удивился Алоиз Третий.

— Они все с рогами!

— Может, у них мода такая? — прищурился Алоиз Третий.

— Это совершенно несообразно, когда девочки хотят выглядеть как мальчики! — вмешалась в разговор Маргарита Шестнадцатая.

— Рога оленям-девочкам нужны не для красоты, — прокричал из соседних саней северный король. — Они ими откапывают ягель!

— Ягель? А что это? — крикнула Морковка.

— Это такой специальный олений мох. Они его едят!

— И олени его откапывают как морковку? — удивилась Морковка.

— Ну почти, — улыбнулся северный король. — Только не из земли, а из-под снега.

«Удобно ходить с ложкой-вилкой на голове!» — подумала Морковка. А вслух спросила:

— А шишки они тоже откапывают?

— Конечно! — хитро поглядел на Морковку Алоиз Третий. — А потом закапывают обратно!

— Ах, кстати! — прокричал из своей упряжки северный король. — Её высочество хотела посчитать шишки!

— Мы можем заняться этим прямо сейчас, — заметила северная королева.

— Каждая уважающая себя принцесса должна уметь посчитать, сколько шишек у неё в хозяйстве, — одобрительно кивнула Маргарита Шестнадцатая.

И все поехали считать шишки.

* * *

Считать шишки было весело, но утомительно: их оказалось очень много. Тогда северный король позвал на помощь королевского лесничего.

— С какой целью считаем шишки? — обстоятельно поинтересовался королевский лесничий.

— Я ищу хомяка! — выпалила Морковка.

— Хо! — погладил бороду королевский лесничий. — Встречал я тут одни следы…

— Шишкины?!

— Вряд ли. У нас все шишки на месте. Это были следы маленького зверька и вели они в сторону Восточного Королевства.

То ли мышь, то ли хомяк… Хотя откуда у нас хомяк — у нас хомяки не водятся.

— А если бы водились, — наморщила нос Морковка, — они бы еду прятали, а олени — откапывали!

— Кстати, о еде, — вспомнила северная королева. — Ужин стынет! А шишки мы досчитаем завтра.

— Не надо, — посерьёзнела Морковка. — Всё равно Шлёпа убежал в Восточное Королевство…

Принцесса вздохнула. Версия с хомяком-шишкой не подтвердилась, и ужинать было совсем неинтересно. Даже печенье не для кого было припрятывать. Но самое неприятное ждало её впереди: оказалось, что из гостей вернулись северные принцы — Тук и Дук.

* * *

Северные принцы Тук и Дук весь ужин вертелись, хватали со стола всё подряд и, когда родители не видели, кидались в Морковку кедровыми орешками. Как только родители обращали на сыновей внимание, те сразу делали воспитанные лица.

— Какие у нас воспитанные мальчики! — вздыхали и качали головами их северные величества, и гостям оставалось только согласно вздыхать и кивать в ответ.

После ужина их величества собрались обсудить их королевские дела, а дети были отправлены в детскую.

— Играем в охотников! — крикнул Дук.

— Чур, я главный охотник! — тут же завопил Тук.

— А я? — спросила Морковка.

— А ты будешь… белкой! — крикнул Тук. — И мы будем на тебя охотиться!

Принцы-охотники вооружились игрушечными луками с присосками на стрелах и с гиканьем ринулись за принцессой.

Морковке пришлось спасаться бегством. Она понеслась по коридорам замка, украшенным гобеленами с оленями. Но полы в замке были каменные и скользкие, Морковка на повороте с трудом удержала равновесие и… очень удачно врезалась

в Алоиза Третьего, который вместе с остальными величествами шёл в залу для бесед. Тук в поворот не вписался и, схватившись за гобелен, с ним в руках растянулся прямо перед их северными величествами, так что им пришлось не по-королевски отпрыгнуть. Через мгновение на Тука повалился Дук — с другим гобеленом в руках.

— Что происходит?! — возмущённо сдвинул светлые брови северный король.

Куча из принцев и гобеленов пыталась распутаться и потирала ушибленные места.

— Ваше величество! — сделала реверанс Морковка и покосилась на Маргариту Шестнадцатую. — Их высочества только что рассказали мне, что всю жизнь мечтали… ткать гобелены! Или хотя бы… вышивать крестиком! И мы со всех ног бежали вам об этом сообщить!

Тук и Дук так и застыли с гобеленами в обнимку.

— Какие же чудесные у нас мальчики! Как тонко они чувствуют красоту! — всплеснула руками северная королева. — И как удачно, что именно сегодня к нам приехали три знаменитые мастерицы! Они с радостью научат вас ткать, вышивать и плести кружева! Я повелю им задержаться у нас на полгода!

И умилённая и растроганная северная королева погладила близнецов по белобрысым головам и повела туда, где ткут, вышивают и плетут.

— К сожалению, дорогая, тебе придётся поиграть одной, — сказал северный король.

— Как жаль! — снова обрадовалась Морковка.

* * *

О том, что подумали об этом Тук и Дук, история умалчивает — и правильно делает. Зато не умалчивает она о том, почему облака на закате розовые.

Это случилось в Восточном Соседнем Королевстве…

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ВОСТОЧНОМ КОРОЛЕВСТВЕ

— Вот это дааа… — открыла рот Морковка, когда карета подъехала к дворцовому крыльцу. Дворец весь был из чего-то белого. — Это пломбир? Или зефир? — восхитилась принцесса.

— Это фарфор, Морковка, — улыбнулся папа-король.

— Фарфор?! Прямо как наш королевский сервиз?!

— Даже лучше! Но это секрет! — шепнул на ухо Морковке Алоиз Третий, чтобы никто не услышал. — Здесь фарфор придумали. Давным-давно. И весь дворец из фарфора.

* * *

Дворец из фарфора был гордостью их восточных величеств. Такой гордостью, что никому-никому, даже самим восточным королевским величествам, не разрешалось ходить по дворцу в обычной обуви. У входа каждому выдавали огромные мягкие тапочки, в которых гости вслед за хозяевами мягко шлёпали по фарфоровой мозаике на полу.

— А у меня есть свои! — обрадовалась Морковка и достала из своего походного рюкзачка розовые тапки с заячьими ушами.

— Какие розовые! — уважительно сказал выдаватель мягких тапочек. — У нас такие зайцы не водятся.

— А хомяки у вас водятся? — заинтересовалась Морковка.

— А сколько угодно!

— А королевские?

— Прибегал один, да потом опять куда-то делся, — махнул рукой выдаватель мягких тапочек.

— И как теперь его найти? — пробормотала Морковка. — Совершенно непонятно…

* * *

— Совершенно непонятно, как ими можно есть! — Морковка болтала ногами под столом и крутила в руках две деревянные палочки. — Вы точно не перепутали? — спросила она у слуги. — Ими не вяжут? И не барабанят?

— Как вам заблагорассудится, ваше высочество! — почтительно поклонился слуга. — Но мы чаще ими едим.

— А как?!

— Делай как я, Морковка! — подсказал с той стороны стола Алоиз Третий.

— Вы хотели сказать — Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина, — уточнила Маргаритой Бенедикта Августа Клементина Шестнадцатая и наступила под столом мягкой тапочкой мужу на ногу.

Научиться есть палочками оказалось не сложнее, чем научиться правильно выговаривать «бо-о-он жю-у-у-ур!». Правда, поначалу некоторые кусочки еды упрямо выпадали обратно в тарелку, как буквы из французских слов.

Зато ни рисинки не выпадало из палочек их восточных величеств! Одно загляденье было смотреть, как ловко они управляются. Правда, миссис Браун учила, что смотреть в чужую тарелку — неприлично.

— Ваше восточное величество! — сказала Морковка. — А вы индеец?

Его восточное величество от неожиданности выронил рисинку:

— Почему индеец?

— А у вас такая же косичка, как у нашего Красного Пера, который водит лифт.

Мама-королева покраснела, потом побледнела. Алоиз Третий выбежал из-за стола во двор — чтобы фарфоровый дворец не пострадал от его хохота.

— О, любезнейшая из принцесс, в нашем фарфоровом дворце нет лифта. Видимо, поэтому я не индеец, — почтительно поклонился его восточное величество.

* * *

Его восточное величество гордился не только фарфоровым дворцом, но и бумажной библиотекой. Тем более что, как объяснил Морковке папа-король, бумагу тоже давным-давно придумали в Восточном Королевстве.

Морковка с удивлением рассматривала корешки старинных книг с непонятными знаками вместо букв. На одном корешке она разглядела изображение дракона.

— А можно эту книгу почитать? — спросила она.

— О, любознательнейшая из принцесс! — поклонился его восточное величество. — Эта книга была написана тысячу лет назад на древневосточном языке. Вы не сможете её прочитать сами.

— А можно, я тогда картинки посмотрю?

— Можно, но только под присмотром главного хранителя древних книг.

Когда взрослые удалились, в библиотеке стало совсем тихо. Главный хранитель древних книг, почти такой же древний, как пожелтевшие страницы, читал какой-то скучный список.

— Нить шёлковая для вышивания — двадцать километров, — бормотал он себе под нос, — продано в Северное Королевство… Бумага писчая для инструкций… пятнадцать пачек… продано в Западное Королевство… Хомяк королевский… белый… одна штука… продано в Южное Королевство…

— Стойте, стойте! — воскликнула Морковка.

Главный хранитель послушно встал и поклонился.

— Да нет же, сидите!

Главный хранитель поклонился и сел.

— Что там про хомяка? Про королевского?

— Продано… в Южное Королевство…

«Завтра надо ехать туда!» — решила Морковка и принялась рассматривать книгу. Она долго перелистывала хрустящие страницы, вертела книгу в руках, вглядывалась в непонятные закорючки, пытаясь узнать в них хотя бы французские слова… хотя бы буквы… но так ничего и не разобрала. В конце концов главный хранитель не выдержал такого обращения с драгоценной старинной книгой:

— О, начитаннейшая из принцесс, позвольте вашему покорнейшему слуге прочесть эту книгу вслух на понятном для вас языке!

— Ага! — обрадовалась Морковка.

Хранитель раскрыл книгу на первой странице. С неё на принцессу смотрели большие и маленькие драконы…

* * *

— «Большие и маленькие драконы с древнейших времён населяли Землю. И раз в тысячу лет приходил на Землю Великий Дракон — повелитель всего живого. И рождались у него десять сыновей — первый всегда был белым и добрым, каждый же следующий был всё более серым и всё более злым. Последний, десятый дракон всегда рождался чёрным, как уголь, и его злу не было предела. Раз в сто лет воин света из людей приходил к Белому дракону, чтобы получить белый коготь, который делал его непобедимым. И раз в сто лет воин тьмы из числа людей приходил к Чёрному дракону, чтобы получить чёрный коготь, который делал его непобедимым.

И вот наступила ночь, когда должен был родиться новый Чёрный дракон. Земля замерла в ужасе. Страшная буря разразилась, когда в скорлупе появилась первая трещина, и с каждой новой трещиной буря становилась всё яростнее. Но вдруг всё стихло. Рассвет осветил землю. Скорлупа раскололась надвое и… О ужас! Чёрный дракон родился… розовым! Целиком, до кончиков когтей.

Узнав об этом, Великий Дракон повелел перекрасить сына в чёрный цвет. Но ни одна капля чёрной краски не задержалась на его розовой чешуе.

Тогда Великий Дракон повелел испытать сына: действительно ли он так зол, как подобает Чёрному дракону. Но Розовый дракон оказался добрее всех самых белых драконов.

И Великий Дракон сказал:

— Ты — десятый сын Великого Дракона. Ты должен наводить ужас на всех живущих на Земле! Так повелось испокон веков, и неважно, какого ты цвета!

— Почему? — удивился Розовый дракон. — Очень даже важно! — Он ударил хвостом по высохшей бесплодной долине, и долина покрылась цветами.

— Ты должен помогать воинам тьмы!

— Ну, помогать — так помогать! — согласился Розовый дракон.

И воины тьмы приходили за чёрным когтем, а получали — розовый. После этого они превращались в поэтов, художников, музыкантов… С той поры про тех, кто талантлив в искусстве, говорят: «У него есть коготь Розового дракона».

Прошло много лет. Люди больше не видят драконов. Но они знают, что белые облака — это след Белого дракона. Серые тучи — следы Серых драконов. И только в особое время — на закате и на рассвете — появляются розовые облака…»

* * *

— Розовые облака — это след Розового дракона, — делилась со взрослыми Морковка, глядя на закатное небо за окном.

— Откуда вы всё это знаете? — в изумлении спросила её восточное величество, до этого не проронившая ни слова.

— Да в вашей книжке про драконов написано!

— Там же иероглифы! — воскликнул восточный король, от удивления даже забыв поклониться. — Вы не могли их прочесть!

— Ну да, не смогла!

— Так откуда же вы всё это знаете?! — хором спросили их восточные величества.

— Да ваш хранитель прочитал! У него как-то получается складывать все эти палочки и крючочки в понятные слова. Хотя я тоже могу по-иностранному! Банжур флёр круассан! — выпалила Морковка и победно посмотрела на взрослых.

* * *

О том, что сказала бы на это мадам Клотильда, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, на что похоже море.

Это случилось в Южном Соседнем Королевстве…

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ЮЖНОМ КОРОЛЕВСТВЕ

Не успели ворота распахнуться, а по аллее из мандариновых деревьев навстречу дорогим гостям уже торопливо шагал южный король. За ним вприпрыжку сплошной кучей-малой спешили многочисленные чада и домочадцы. Вся эта куча-мала смеялась, гомонила, кричала, скакала, бегала друг за дружкой…

— Это просто праздник какой-то! — воскликнула Морковка, выпрыгивая из кареты. Её тут же окружили черноглазые и черноволосые высочества, рядом с которыми Морковка казалась рыжим фонариком.

— Это просто ужас какой-то! — ответил запыхавшийся южный король, одной рукой разнимая внуков, а другой извлекая внучку из своей короны, которую та уже успела натянуть до шеи.

Королевский визит начинался явно несообразно. Поэтому Маргарита Шестнадцатая присела в реверансе:

— Мы рады приветствовать вас…

— Тут ко мне на лето понаехали все мои высочества, — продолжал размахивать руками южный король, не обращая внимания на церемонии Маргариты Шестнадцатой. — А у каждого из них уже своих высочеств — ого-го! Пятьдесят три высочества в одном дворце! Детский сад! Базар! Вокзал!

— Значит, мы не вовремя… — огорчился Алоиз Третий.

— Нет-нет-нет! — замахал руками южное величество. — Как раз наоборот! Очень даже вовремя! Хоть поговорить… когда эти тираны-деспоты улягутся спать.

Тут спелый мандарин плюхнулся прямо под ноги южному королю.

— И эти мандарины тут ещё!.. — в сердцах бросил он и решительно пошагал в сторону дворца. Чадам, домочадцам и дорогим гостям ничего не оставалось, как отправиться за ним.

* * *

— Отправляйся за ним, деточка, — сказал южный король Морковке, указывая на большеглазого смуглого мальчика лет девяти. — Лесик, покажи принцессе Маргарите море. И дельфинов…

— Хватит называть меня Лесиком! Я Лео! — надулся мальчик. — И я уже развлекал западную принцессу, хватит с меня!

— Но ведь Энджин — такая милая девочка! — удивился южный король. — Ты ей даже своего хомяка подарил!

— Ага, чтоб отстала, — буркнул Лео и вышел в сад.

— Ну, деточка, не знаю, что с ним такое. Они так хорошо дружили! — развёл руками южный король.

— Как жаль! — обрадовалась Морковка. Ей совсем не хотелось общаться с очередным принцем, ведь все принцы наверняка одинаковые — такие же, как Тук и Дук.

К Морковке подошла девочка лет восьми:

— Давайте я покажу! Вы ни разу не видели моря?

* * *

Морковка ни разу не видела моря. Оно оказалось… оно оказалось полосатым! Синие полоски чередовались с голубыми, а зеленоватые — с лиловатыми. Но самое главное, море оказалось таким огромным!

— Оно такое… оно такое… как слон! Хотя нет, слон не полосатый. Тогда — как бурундук. Хотя нет, бурундук маленький. Море — оно как…

— Море! — подсказала южная принцесса.

— Точно, — согласилась Морковка. И они пошли вдоль волн, загребая босыми ногами тёплый песок и подбирая красивые камешки и ракушки.

— Ой! — вдруг вспомнила южная принцесса. — Я же должна была помочь няням уложить младших братишек и сестричек!

— Ничего, мы с морем сами познакомимся.

Южная принцесса убежала, а Морковка побрела дальше по песчаному берегу, то и дело останавливаясь и пытаясь увидеть дельфинов. Так она добрела до пустынного причала. С него было интересно наблюдать за разноцветными рыбками, шнырявшими и мельтешившими в глубине. «Прямо как их южные высочества», — улыбнулась про себя Морковка.

Рыбки как будто решили устроить представление для принцессы. Они плавали и так и сяк, и сбивались в стайки, и рассыпались, словно конфетти. «Плавает рыбка, у рыбки — улыбка», — сам собой сочинился стишок. Морковка подвинулась поближе к краю, чтобы лучше было видно. Но край был мокрым от плещущих волн, она поскользнулась и… Кто-то удержал её за пояс.

* * *

— Пояс крепкий оказался, — взволнованно улыбался Лео.

— А я плавать совсем не умею, — смущённо призналась Морковка.

— Смотри, смотри! — закричал Лео, показывая куда-то в море.

— Не кричи мне в ухо, а то я опять свалюсь!

— Да смотри же, дельфины!

— Где?!

— Во-о-он там!

Мокрые спины дельфинов сверкали на солнце, брызги искрились. Один дельфин отделился от стаи и подплыл прямо к ним.

— Бруно! Бруно! — позвал его Лео. — Познакомься, это Маргарита… э… Маргарита Жозе…

— Морковка! — подсказала Морковка.

— В смысле? — не понял мальчик.

— Я Морковка! Папа меня так называет.

Дельфин заулыбался во весь зубастый рот, закивал, застрекотал, подпрыгнул вверх, с плеском нырнул под воду, окатив ребят солёными брызгами, и унёсся обратно к стае.

— Иногда мы с ним плаваем вместе, — сказал Лео. — Я держусь за его плавник, а он меня катает.

— Здорово! А со Шлёпой не поплаваешь… Тем более что он потерялся. У тебя же тоже был хомяк?

— Был, — нахмурился Лео. — Мне его дед подарил — специально ездил за ним в Восточное Королевство. Только его увидела западная принцесса и стала требовать. А у нас так принято: если гость чего-то хочет — нужно подарить.

— А какой он был?

— Белый и пушистый.

— Точно Шлёпа, — расстроилась Морковка. — Он потерялся. Убежал в другое королевство. Значит, теперь он в Западном. И принадлежит другой принцессе…

— Не расстраивайся, зато у нас есть Бруно.

* * *

Бруно снова подплыл к детям и выпустил радостный фонтанчик. Только сейчас Морковка заметила маленькое ведёрко, которое принёс с собой Лео. Он достал из ведёрка пару рыбин и бросил их дельфину. Тот проглотил угощение, застрекотал и затанцевал, стоя на хвосте.

— Он приглашает нас поплавать, — перевёл с дельфиньего языка Лео.

— Я же не умею… — засомневалась Морковка. — Да и купальника нет.

— Это не важно! Хватайся за плавник, как я, и держись крепко!

Оба нырнули в чём были и, ухватившись за плавник дельфина, понеслись наперерез волнам — прямо к горизонту. Так, во всяком случае, показалось Морковке. Умный Бруно знал, что с детьми далеко от берега уплывать нельзя. Он сделал несколько кругов и поплыл к берегу.

Как раз в это время его южное величество привёл дорогих гостей на берег, чтобы похвастаться самым синим морем и самыми быстрыми дельфинами.

— Например, наш дельфин Бруно может плыть со скоростью сорок пять километров в час. А вот, кстати, и он!

В это мгновение Бруно сделал красивый разворот и остановился в двух шагах от королевской процессии. И — о ужас! — из морских волн выскочили, весело хохоча, два мокрых существа, одно из которых отдалённо напоминало принцессу Маргариту Жозефину Антуанетту Леопольдину Семнадцатую, а другое — принца Леонардо Двенадцатого.

* * *

О том, сколько морской воды стекло с Морковки, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, зачем шампиньонам колокольчики.

Это случилось в Западном Соседнем Королевстве…

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ЗАПАДНОМ КОРОЛЕВСТВЕ

На въезде в королевство скопилась огромная пробка. Сломался электронный шлагбаум, и западный пограничник, не привыкший работать вручную, с трудом справлялся с потоком карет и машин.

Морковка со скучающим видом смотрела в окно кареты. Наконец они подъехали к королевскому дворцу. Над крыльцом висела огромная неоновая вывеска «Королевский дворец». Навстречу им на эскалаторе выехали их западные королевские величества и её высочество Энджин с ноутбуком под мышкой. На королевской футболке принцессы переливался всеми цветами модный электронный кулон, а из кармана джинсов торчал сотовый телефон последней модели.

Девятилетняя принцесса свысока посмотрела на Морковку и скривилась в вежливой улыбке:

— Вам, наверное, пришлось постоять в пробке? Не удивительно — все хотят в Западное Королевство!

— Да нет, там просто шлагбаум сломался! — махнула рукой Морковка.

Вежливая улыбка свалилась с лица западной принцессы куда-то под эскалатор.

Пока взрослые приседали в церемониях, Морковка оглядывалась по сторонам. Лужайка перед дворцом была гладко заасфальтирована, робот-дворник тщательно мыл её с мылом — во все стороны летели мыльные пузыри. В дверях стоял

робот-дворецкий. Он, жужжа, поклонился, смахнул с плеча Алоиза Третьего пылинку, поправил перо на шляпе Маргариты Шестнадцатой, в считаные секунды превратил Морковкины кудряшки в строгую косичку, разгладил складки на мантии западного короля, раскрыл веер для западной королевы и потянулся распутать цепочку с кулоном на шее принцессы Энджин.

— Отстань! — дёрнула плечом принцесса и надула пузырь из жвачки.

Морковка удивлённо разглядывала свою косичку в зеркале, по краям которого было много разных кнопочек. Она дотронулась до одной из них и стала чёрно-белой.

— О! Зато теперь меня можно по-другому раскрасить! — наморщила нос Морковка. Чёрно-белое отражение наморщило нос в ответ. Морковка нажала на другую кнопочку и увеличилась. Потом уменьшилась. Потом превратилась в мозаику…

— Маргарита Жозефина Антуанетта Леопольдина, вы сломаете зеркало, — заметила Маргарита Шестнадцатая. — Во-первых, это неприлично, а во-вторых, нас ждут обедать!

За королевским обедом тоже прислуживали роботы. Все блюда были точно рассчитаны, отмерены и одинаково разложены по тарелкам. Морковка скучно ковыряла вилкой в идеальном картофельном пюре и болтала под столом ногами.

— А что, у вас всё — электронное? Даже цветы?

Их западные величества снисходительно улыбнулись:

— У нас в королевстве, ваше высочество, всё по последнему слову техники. Но мы не забываем и о природе. У нас есть самый натуральный лес.

* * *

Самый натуральный лес рос в оранжерее. Настоящими здесь были только берёзы и шампиньоны. Берёзы раскачивались и шелестели на ветру от вентиляторов, солнце, закреплённое под крышей, автоматически отворачивалось, чтобы не светить в глаза их величествам. С дерева на дерево перелетали электронные птицы и издавали электронные трели.

Шампиньоны сначала выращивались на специальных грядках, а потом роботы-грибоводы втыкали их в землю в лесу. Рядом с каждым грибом стоял фонарик, который зажигался, как только приближался кто-то из коронованных особ. Если особа всё-таки проходила мимо, около гриба начинал звонить колокольчик.

— А почему у вас грибы с подсветкой? — удивился Алоиз Третий.

— А как бы вы их нашли? — насмешливо сказал недогадливому гостю западный король.

— У нас любой ребёнок это знает, — добавила Энджин и приказала роботу-птицеводу: — Смени у птиц мелодию. Надоела!

— Только обязательно включите птицам подсветку, а то как же вы их найдёте? — прищурился Алоиз Третий.

В этот момент рядом с Морковкой засветился очередной гриб.

— Шампиньон-лесовичок — светит, как светлячок! — выпалила Морковка.

— Шампиньон попал в бульон! — отозвался из-за берёзы Алоиз Третий.

— Бардак какой-то! — буркнула Энджин и удалилась из леса, как подобает коронованной особе — не прикрыв за собой двери. Следом за ней услужливо поколесил робот-слуга.

— Закрой дверь поплотнее! В лесу сквозняк! — крикнула ему вдогонку западная королева.

* * *

Западная королева на эскалаторе привезла Морковку в покои принцессы Энджин.

— Ваше высочество, займите её высочество беседой и продемонстрируйте ей ваших питомцев! — сказала она дочери и уехала обратно.

Разговаривать с рыжей девчонкой было решительно не о чем, поэтому Энджин сразу перешла ко второму пункту: она достала пульт, нажала на кнопку, и на середину комнаты с радостным лаем выскочил серебристый электронный щенок. По мановению пульта он вставал на задние лапы, танцевал, лаял до десяти и вилял хвостиком.

— Как его зовут? — улыбнулась Морковка.

— Надо нажать на вот эту зелёную кнопку, — не поняла вопроса Энджин и нажала на соседнюю красную.

Из пластмассовой коробки выпрыгнула серебристая электронная кошка, потянулась… и замерла.

— Батарейка села, — пояснила Морковке западная принцесса. — У меня есть ещё один, для него батарейки не нужны. Он настоящий.

Энджин повезла Морковку в другую комнату. На эскалаторе, разумеется.

— Шлёпа! — бросилась к клетке Морковка.

Хомяк был очень похож на Шлёпу. Но это был не он.

— Когда южный принц Леонардо Двенадцатый уговаривал меня взять хомяка в подарок, он сказал, что его зовут Филя.

Услышав своё имя, хомяк поднял мордочку и, как показалось Морковке, насмешливо поглядел на Энджин.

— Если он вам нравится, забирайте, — равнодушно сказала западная принцесса. — Он мне страшно надоел, потому что не выключается.

— Конечно заберу! — Морковка обрадовалась, что сможет вернуть Филю обратно Леонардо.

— Вот и чудненько. Вас, наверное, родители заждались.

* * *

О том, что сказала Маргарита Шестнадцатая про появление Фили, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, где нашёлся Шлёпа.

Это случилось в Домашнем Королевстве…

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ДОМАШНЕМ КОРОЛЕВСТВЕ

Навстречу королевской карете первыми выбежали Марци и Панчик.

— Морковка нашла шишку! — обрадовался Марци, увидев клетку в руках у принцессы.

— И шишка превратилась обратно в Шлёпу! — обрадовался Панчик.

— Это не Шлёпа, это Филя, — сказала Морковка. — Привет!

— Привет! Шишка превратилась в Филю? — удивился Марци.

— А Филя превратится в Шлёпу? — предположил Панчик.

— Нет, Филя — это совершенно другой хомяк. Я должна его вернуть хозяину.

— А Шлёпа? — хором спросили Марци и Панчик.

— А Шлёпа не нашёлся, — вздохнула Морковка. Марци и Панчик тоже вздохнули.

Пока дети разговаривали, множество чемоданов, коробок и коробочек было снято с кареты и отнесено во дворец.

Маргарита Шестнадцатая незамедлительно отправилась проверять, в порядке ли все её королевские наряды, которых она всегда брала гораздо больше, чем успевала надеть. «У каждой уважающей себя королевы с собой должны быть платья на все случаи жизни», — любила повторять она.

Алоиз Третий вместе с Морковкой устраивали клетку с Филей рядом с пустой Шлёпиной клеткой, когда на весь дворец раздался вопль Маргариты Шестнадцатой. Папа-король побледнел и бросился спасать жену. Следом примчались Морковка и все-все-все — и застыли в дверях. Их глазам открылась чрезвычайно несообразная картина: в одном из раскрытых чемоданов, прямо на королевском платье для бадминтона, среди крошек от печенья, разодранных обёрток от шоколадок, жвачек и орешков сидел совершенно довольный Шлёпа! Он на мгновение перестал жевать, удивлённо посмотрел на Морковку и снова принялся за печенье.

Счастью Морковки не было предела!

— Мы же совсем забыли, что Шлёпа любит путешествовать в карманах королевских платьев! — смеялась она.

А папа-король, пряча улыбку в усы, спросил у мамы-королевы:

— Интересно, а откуда в королевском платье взялось столько несообразных сладостей?

— Ума не приложу!.. — покраснела Маргарита Шестнадцатая.

* * *

Что сказал на это Алоиз Третий, история умалчивает. Зато не умалчивает она о том, какие ещё приключения ждали бы принцессу, если бы и эта сказка не закончилась.

Content

Снайгала Константин и др Морковка Семнадцатая [с иллюстрациями]

Морковка Семнадцатая

Часть первая МОРКОВКИНА НЕДЕЛЯ

МОРКОВКИН ПОНЕДЕЛЬНИК

МОРКОВКИН ВТОРНИК

МОРКОВКИНА СРЕДА

МОРКОВКИН ЧЕТВЕРГ

МОРКОВКИНА ПЯТНИЦА

МОРКОВКИНА СУББОТА

МОРКОВКИНО ВОСКРЕСЕНЬЕ

Часть вторая МОРКОВКИНО ПУТЕШЕСТВИЕ

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В СЕВЕРНОМ КОРОЛЕВСТВЕ

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ВОСТОЧНОМ КОРОЛЕВСТВЕ

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ЮЖНОМ КОРОЛЕВСТВЕ

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ЗАПАДНОМ КОРОЛЕВСТВЕ

ЧТО СЛУЧИЛОСЬ В ДОМАШНЕМ КОРОЛЕВСТВЕ