Евгений Петрович Петров

ОСТРОВ МИРА

Комедия в 4 актах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Мистер Джозеф Джекобс-младший — крупный коммерсант, 65 лет.

Миссис Джекобс — его жена, 59 лет.

Памела — их дочь, молодая девушка.

Граф Эдгардо Ламперти — ее жених.

Артур — сын мистера Джекобса, молодой человек.

Миссис Симпсон — их старшая дочь.

Мистер Роберт Симпсон — ее муж.

Мистер Джекобс-старший — глубокий старик.

Мистер Джемс Джекобс — адмирал.

Полковник Эллис А. Гудмэн.

Фрэнк Суинни — секретарь Джекобса-младшего.

Майкрофт — камердинер, старик.

Доктор О'Риали.

Священник м-р Гаттон.

Кэтрин Моррисон — экономка, 45 лет.

Мистер Баба — капитан японского парохода, старик.

Махунхина — царь маленького племени.

Мистер Джефрис — специальный корреспондент «Дейли-Мейль».

Полицейский офицер, слуги в доме Джекобса.

Действие происходит в наши дни.

АКТ ПЕРВЫЙ

Старый комфортабельный дом семейства м-ра Джекобса-младшего близ Лондона. Обширный холл. Камин. Лестница. Столик, кресла, диваны. Сквозь большие стеклянные двери, ведущие в сад, виден зимний пейзаж.

1

Входит Майкрофт. За ним — слуга с охапкой дров и экономка.

Майкрофт. Вот сюда.

Слуга складывает дрова возле камина и уходит.

Экономка. Вы уже немолодой человек, Майкрофт, и вам трудно разжигать камин самому. Почему вы не хотите, чтобы камин разжигали Майкл или Сэм?

Майкрофт (накладывая в камин дрова). Я тридцать лет разжигаю этот камин. За это время я не пропустил ни одного дня. (Ставит на столик бутылку портвейна, слегка придвигает кресло, кладет на столик журналы.) С тех пор как с мистером Джекобсом случилось это, миссис Джекобс велела подавать ему вместо газет только юмористические журналы.

Экономка. Все равно. С тех пор как с мистером Джекобсом случилось это, он и в юмористических журналах находит то, что ему нужно. Если мужчина вобьет себе что-нибудь в голову, ему уж ничем не поможешь. Вчера миссис Джекобс весь день проплакала в своей комнате. Уж я-то знаю. Будь я его жена…

Майкрофт (кротко). Не говорите глупостей, Кэтрин.

Экономка. Это я-то говорю глупости?

Майкрофт (кротко). Вы, Кэтрин.

Экономка. Нет, я никогда не выйду замуж ни за одного мужчину. Они грубы и неприличны.

Майкрофт. Бедные мужчины!

Экономка. С тех пор как с мистером Джекобсом случилось это, все в доме с ума посходили. И вы тоже, Майкрофт.

Майкрофт (кротко). Вы опять уронили свою спицу. Я не успеваю подбирать их по всему дому. (Подает ей спицу.)

Экономка. Спасибо. Вы очень любезны. (После паузы.) Боже мой, боже мой, я даже не знаю, что и подумать.

Майкрофт (кротко). А зачем вам думать, Кэтрин? С каких пор стали вы думать?

Экономка (сокрушенно). Я не узнаю нашего старого дома. А ведь это, Майкрофт, один из лучших лондонских домов. Всегда такой спокойный, респектабельный дом. Я не хочу сказать ничего плохого про мистера Джекобса, но дом производит такое впечатление, будто в нем лежит покойник. А все потому, что с мистером Джекобсом случилось это.

Майкрофт. У мистера Джекобса достаточно денег, чтобы жить, как ему нравится. Смотрите, вы еще одну спицу потеряли. (Указывает на нее подносом. Уходит.)

2

Входит м-сс Джекобс. Это пожилая, очень элегантная дама. Решительная и властная.

М-сс Джекобс. Доктор все еще там?

Экономка (понимающе и печально). Да, леди. (Еще более печально.) Доктор мистер О'Риали все еще там. Он все еще в кабинете.

М-сс Джекобс. Когда он выйдет, пригласите его сюда.

Экономка. Хорошо, леди. (Печально.) Когда доктор мистер О'Риали выйдет из кабинета, я приглашу его сюда, леди. (Еще более печально.) Как только мистер О'Риали выйдет от мистера Джекобса, я сейчас же скажу ему, что миссис Джекобс просила его пожаловать сюда. (Тяжело и демонстративно вздыхает.)

М-сс Джекобс. Вечерних газет еще не приносили?

Экономка (торжественно). Майкрофт их сжег, леди. (Значительно.) Он сжег их в камине.

М-сс Джекобс. Почему не вынесли радио?

Экономка. Майкрофт пытался сделать это утром, но мистер Джекобс как раз вошел в комнату. (С ужасной грустью.) Он вошел в комнату, и Майкрофт не посмел вынести радио.

М-сс Джекобс. Хорошо. Но это нужно сделать сегодня же.

3

Входит горничная с телеграммой.

М-сс Джекобс (читает). «Буду ровно восемь Джемс». Ничего не понимаю. (Отдает телеграмму экономке.) Передадите это мистеру Джекобсу, когда от него выйдет доктор.

Экономка и горничная уходят.

4

Звонит телефон.

М-сс Джекобс (берет трубку). Алло! Здравствуй, дорогая. Что? Ну конечно, я буду очень рада. Как маленький? Как Роберт? Как, он тоже будет? Его приглашал Джозеф ровно в восемь? Он прислал телеграмму? Нет, ничего не случилось, я по крайней мере ничего не знаю… У нас чудесно. Великолепный снежный день. Так я жду вас. До свидания. (Вешает трубку.) Ничего не понимаю.

5

Входит доктор.

Доктор. Он совершенно здоров. Конечно, нервы: Но разве вы найдете сейчас в Европе хоть одного человека, у которого нервы были бы в полном порядке?

М-сс Джекобс. Не знаю, но у меня такое впечатление, что он серьезно болен.

Доктор. Превосходное сердце, печень в идеальном состоянии, легкие, почки, селезенка сделают честь любому юноше. Судит обо всем здраво, я бы даже сказал, тонко. Когда я явился к нему, он сказал: «Узнаю свою жену», — но дал осмотреть себя безропотно.

М-сс Джекобс. Очень жалею, доктор, что побеспокоила вас. (Делает движение, чтобы попрощаться с ним.)

Доктор. Мистер Джекобс просил меня остаться. Он сказал, что в восемь часов собирается сообщить мне нечто важное. Осталось всего, полчаса. Если вы позволите, я подожду.

М-сс Джекобс. Так, может быть, пройдемте в сад? Вы не были еще в нашем зимнем саду? (В сторону.) Ну, если только он решился…

Уходят.

6

Входит м-р Джозеф Джекобс-младший — долговязый шестидесятилетний человек в старомодном сюртуке. Он совершенно сед, но лицо у него свежее и румяное. На шнурке болтается золотое пенсне.

М-р Джекобс. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. И не помогут никакие противогазы. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Боже, помоги мне сделать то, что я должен сделать… Ни цвета, ни запаха…

Подходит к радио и поворачивает ручку. Потом садится в кресло и наливает в рюмку портвейн. Радио начинает говорить. В течение всей радиопередачи в комнату с разных сторон вбегают Майкрофт, экономка, м-сс Джекобс и доктор, но, боясь побеспокоить м-ра Джекобса, останавливаются у дверей и время от времени переглядываются. М-сс Джекобс возмущенно указывает Майкрофту на радиоаппарат. Майкрофт почтительно пожимает плечами.

Голос из радио. Агентство Рейтер передает, что положение в Судетской области напряглось до крайности. В случае если комиссии Ренсимэна не удастся примирить Чехословакию с Германией, война неизбежна. В кругах, близких к министерству иностранных дел, полагают, что в настоящий момент Судетская область представляет собою бочку с порохом. Достаточно поднести к ней фитиль, и весь мир взлетит на воздух.

Вчера в палате общин состоялись прения по внешнеполитическим вопросам. На вопрос представителя оппозиции лейбориста полковника Гопкинса, известно ли правительству, что английским женщинам и детям угрожает серьезная опасность от воздушных бомбардировок, премьер-министр Чемберлен ответил, что это ему известно.

Агентство Гавас сообщает, что один швейцарский священник изобрел бомбу для авиации, которая пробивает любое убежище и проникает сквозь бетон на глубину в двадцать метров, после чего взрывается со страшной силой, подвергая разрушению все живое в радиусе свыше двухсот метров.

Происходящие сейчас в Англии маневры показали, что оказать эффективное противодействие бомбардировочной авиации не представляется возможным. Министерство внутренних дел разрабатывает план эвакуации женщин и детей из больших городов.

В Соединенных Штатах вчера демонстрировался новый самолет-бомбардировщик, поразивший всех своей красотой. Он имеет скорость свыше шестисот километров в час, радиус действия до десяти тысяч километров и полезную бомбовую нагрузку восемь тонн.

М-р Джекобс. Полезная нагрузка! (Вскакивает с кресла.)

Все слушающие исчезают в дверях.

Голос из радио. Налет японской авиации на Ханькоу. В результате зверской бомбардировки убито больше трех тысяч мирных жителей.

Модернизация тяжелой артиллерии во Франции закончена. Ее убойность повышена на двести процентов.

М-р Джекобс. Убойность! (Хватается за голову.)

Голос из радио. Теперь прослушайте ревю: «Любовь в противогазе».

Начинается веселая музыка.

М-р Джекобс нервно бегает по комнате. Потом выключает радио.

7

Входит Майкрофт.

Майкрофт. Мистер Эллис А. Гудмэн.

М-р Джекобс. Просите его сюда, Майкрофт.

Майкрофт. И потом вам телеграмма, сэр. (Уходит.)

М-р Джекобс (читает). «Ради бога ничего не предпринимай, не посоветовавшись с духом дядюшки Даниэля. Буду ровно в восемь. Отец». (Бросает телеграмму на стол.)

8

Входит полковник Эллис А. Гудмэн. Он в скромной форме английского офицера. Старик. На груди — орденские ленточки. В глазу монокль.

Полковник. Я получил вашу телеграмму, Джозеф, и нарочно приехал пораньше. Случилось что-нибудь серьезное?

Приятели крепко жмут друг другу руки. Усаживаются в кресла.

М-р Джекобс. Вы помните наш последний разговор, Эллис?

Полковник. Помню, конечно.

М-р Джекобс. Так вот. Я решился. Погодите, погодите! (Вскакивает с места.) Я знаю все, что вы мне скажете. Но я прошу вас ответить мне на один вопрос. Скажите как специалист, сможет ли пробить авиационная бомба газоубежище, которое я выстроил в саду по вашим чертежам?

Полковник. Думаю, что нет.

М-р Джекобс. Я тоже так думал. Сегодня я думаю иначе, потому что сегодня уже существуют бомбы, для которых мое убежище представляет такое же препятствие, как соломенная хижина. Но это все пустяки. Решение принято, и вам известно, что я никогда не меняю своих решений.

Полковник. Подумали ли вы о семье, Джозеф? Что скажет ваша семья?

М-р Джекобс. Подумал ли я о семье! А для кого же я все это делаю, как не для своей семьи! Вы знаете меня, Эллис, я не трус. Я старик, мне ничего не надо. Но я должен спасти их, и я их спасу, даже если они сами этого не захотят, как вытаскивают из воды самоубийц, несмотря на все их сопротивление. Сегодня жена прислала ко мне доктора. Она, конечно, считает, что я сумасшедший, и, хотя я не потерял еще чувства юмора, это меня немного рассердило. Но я удержался. Спокойствие. Железное спокойствие — вот что нужно мне сейчас. Ну, скажите, Эллис, скажите честно: похож я на сумасшедшего?

Полковник. М-м, странный вопрос. Вы — мой друг, Джозеф, и я хотел бы, чтобы весь мир состоял из таких нормальных, трезвых и положительных людей, как вы.

М-р Джекобс. Я нормальный человек и к тому же христианин. А сумасшедшие те, кто изобретает все эти бомбы, пробивающие бетон, и газы, не имеющие ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Я не могу запрятать всех этих людей в сумасшедший дом. Их много, весь мир давно уже сошел с ума. Миром управляют сумасшедшие, и они до такой степени утвердились в своем сумасшествии, что теперь обыкновенный человек, не желающий никого убивать, а предпочитающий спокойно дышать воздухом, любить свою семью, попивать вечером портвейн и читать хорошие книжки, считается у них сумасшедшим. Таким сумасшедшим я охотно могу себя признать. Да! Я буйный помешанный, желающий провести свои последние дни у домашнего очага, а не в газоубежище, и умереть в своей постели естественной смертью, которую пошлет мне господь бог, вместо того чтобы быть разорванным на мелкие кусочки. Что ж, вяжите меня, господа!

Полковник (рассудительно). Мне очень понятен ваш пацифизм. Я сам пацифист. Но прошу вас только одно, Джозеф: живите реальной жизнью. Подумайте хорошенько. Мир всегда стоял, стоит и будет стоять на разумном применении силы. Дело не в том, что оружие — вредная штука, а в том, что оно должно быть правильно применяемо. Вспомните, если бы не было оружия, не было бы Британской империи. Если бы не было оружия, миром правили бы дикари. Сколько существует мир, столько же существуют и войны. И будут существовать, потому что только войны дают возможность определить сильнейшие, а следовательно, и умнейшие нации, которые в состоянии разумно править миром. Плохо не то, что существует оружие, а то, что Англия немного ослабела, мы сделались мягкими, мы слишком сильно подобрели после великой войны и выпустили из рук руководство миром. Но ведь это можно исправить. И это нужно исправить, а не заниматься пацифизмом. Жизнь есть жизнь, Джозеф. Так живите же той жизнью, какой живут все люди. Они не умнее нас и не глупее. Налейте-ка мне стаканчик.

М-р Джекобс (наполняя стакан полковника). Нет, нет, все это не так, все это лицемерие и лицемерие. Я тысячу раз слышал все эти доводы, но то, что я слышал их тысячу раз, вовсе не значит, что я должен с ними соглашаться. Во-первых, Британская империя создана не силой, а торговлей, и, уверяю вас, если бы на свете не существовало оружия, Британская империя сделалась бы не слабее, а сильнее. Во-вторых, мне все это сейчас абсолютно безразлично. Мне достаточно того, что я чувствую себя внутренне правым и, слава богу, имею полную возможность поступить так, как подсказывает мне разум. Я не могу изменить порядков, которые существуют в мире. Отлично. Следовательно, остается одно — уйти от этих порядков, не подчиниться им, спасти себя и свою семью от этих порядков.

Полковник смеется.

Почему вы смеетесь?

Полковник. Уйти от порядков! Вы идеалист, Джозеф! Я сам идеалист, н-но… все должно иметь свои пределы.

М-р Джекобс. Ну да, конечно, все должно иметь свои пределы, жизнь есть жизнь, политика есть политика… (Повышает голос.) Сила есть сила, убийство есть убийство… (Кричит.) Разумная политика, разумная сила. Давайте же говорить до конца! Разумное убийство! Разумное преступление! Разумное сумасшествие! Ведь так можно договориться до чего угодно! (Успокаивается.) Извините меня, Эллис, я немного погорячился.

Полковник. Честное слово, вы хороший парень, Джозеф. Я сам такой.

М-р Джекобс. Давайте пойдем ко мне, я подготовил все материалы.

Поднимаются со своих мест и направляются к двери.

9

Входит Памела, молодая девушка в вечернем платье. С ней граф Эдгардо Ламперти — молодой человек во фраке.

Памела. Мистер Гудмэн! Мой старый поклонник! Добрый вечер, папа. (Целует отца, полковник берет обе ее руки и трясет их.)

Ламперти (здоровается с м-ром Джекобсом). Как поживаете, сэр?

Памела. Знакомьтесь, мой старый верный друг, полковник Эллис А. Гудмэн — мой новый друг и, кажется, поклонник — граф Эдгардо Ламперти.

Ламперти (полковнику). Как поживаете, сэр?

Памела. Вот собрались в Ковенгарден. Сегодня поет Джильи.

М-р Джекобс. Прости меня, дорогая, я и забыл тебя предупредить. Тебе не придется идти сегодня в театр. Ты понадобишься мне сегодня ровно в восемь часов. (Обращаясь к Ламперти.) Вас, граф, как близкого друга дома, я тоже прошу остаться.

Ламперти кланяется.

Памела. Но почему же, папа, неужели нельзя отложить на завтра?

М-р Джекобс. Дело слишком серьезное. (Уходит вместе с полковником.)

10

Ламперти. Сегодня прекрасная погода.

Памела. Вы это серьезно?

Ламперти. Умеренный мороз. Ночью наблюдался небольшой снегопад. Снег в ближайшие дни удержится.

Памела. Интересно, как вам удалось сделать эти поразительные наблюдения.

Ламперти. Я слышал по радио.

Памела. Ну, теперь скажите еще что-нибудь.

Ламперти (после мучительной паузы). Вы знаете, Памела, я беседовал с вашими родителями, и они сообщили мне, что они очень рады, что я… что мы…

Пауза.

Памела. Ну?

Ламперти. Я беседовал с вашими родителями, и они одобрили мои… м-м-м… мои действия, направленные к тому, чтобы м-м-м… чтобы… м-м-м…

Памела (металлическим голосом). Не понимаю.

Ламперти. Я беседовал с вашими родителями, и они не возражают против м-м… то есть они ничего не имеют против нашего… м-м… Что это такое?

Памела. Это, наверно, спица нашей Кэтрин. Положите ее на стол.

Ламперти.…что они одобряют мои действия по отношению к вам.

Памела. Какие действия?

Ламперти. Вы же знаете, так как я неоднократно…

Памела. Скажите еще раз.

Ламперти (набирает в легкие побольше воздуху). Я питаю к вам чувство… м-м… любви.

Памела. Питаете?

Ламперти. Да.

Памела. Вы меня любите?

Ламперти (радостно). Да, да, именно так. Я вот что хотел еще вам сказать. Если вы тоже… м-м-м… взаимностью… м-м-м… проявите по отношению ко мне, так сказать, взаимность, я (быстро) последую за вами на край света. (Облегченно вздыхает.)

Памела. Почему вы, итальянец, не умеете говорить по-итальянски?

Ламперти. Мой покойный отец был действительно итальянец, но моя покойная мать была американка, и я м-м-м, так сказать, родился в Америке, но воспитывался в Англии и м-м-м… одним словом, воспитывался в Англии.

Памела. Ну, скажите теперь еще что-нибудь.

Ламперти молчит, умоляюще глядя на. Памелу.

Хочу персиков.

Ламперти (вскакивает так поспешно, словно его укусил скорпион). Персики будут у вас через двадцать минут! (Убегает.)

11

Памела (одна). Удивительно красив и удивительно глуп.

12

Входит Фрэнк Суинни.

Фрэнк. Мистер Джекобс у себя? Он вызвал меня на восемь часов с полным финансовым отчетом.

Памела. Он у себя. С ним полковник.

Фрэнк. Что он задумал, наш старик?

Памела. Не знаю. Но, кажется, что-то грандиозное.

Фрэнк подходит к Памеле, молча обнимает ее и целует.

Вы злоупотребляете моей любовью.

Фрэнк (оглядывается). Вы правы. Простите меня. Нет таких мучений, которые могли бы сравниться с моими. Завоевать такую драгоценность, как вы, заслужить вашу любовь и не иметь решительно никаких возможностей удержать вас! Ну, скажите мне, что может быть ужаснее этого?

Памела. Не знаю.

Фрэнк. Что делать?

Памела. Не знаю.

Фрэнк. Вы выйдете замуж за этого идиота?

Памела. Не знаю.

Фрэнк. Я встретил его только что. Он вылетел из ворот в своем «ройсе», как сумасшедший. За каким птичьим молоком вы его послали?

Памела. Просто за персиками.

Фрэнк. Что делать, Пэми?

Памела. Не знаю. Я вас люблю, Фрэнк, и сделаю все, что вы захотите. Я ничего не боюсь и никого не боюсь. Я пошла в папу, и меня нельзя обвинить в отсутствии решительности. Скажите, что надо сделать, и я сделаю.

Фрэнк. Не знаю.

Памела. Видите.

Фрэнк. Я ненавижу мир, в котором любящие не могут соединиться. Я ненавижу мир, в котором беспрерывно надо делать не то, что хочешь, а то, что хочется даже неизвестно кому. Кому хочется, чтобы я, талантливый геолог, работал секретарем у вашего отца-коммерсанта? Кому надо, чтобы я, вместо того чтобы искать в земле глубоко запрятанные богатства, которые нужны всему человечеству, подсчитывал с утра до вечера богатства вашего уважаемого родителя? Кому, какому черту, какому дьяволу понадобилось, чтобы я, Фрэнк Суинни, был несчастлив именно потому, что получил самое великое счастье на земле — вашу любовь?

Памела. Не знаю.

Фрэнк. Вы бы ушли со мной?

Памела. Хоть сейчас.

Фрэнк. Да, но куда?

Памела. Не знаю.

Фрэнк. Я получаю у вашего отца пять фунтов в неделю, ровно столько, чтобы не умереть с голоду и иметь два костюма.

Памела. Я согласна терпеть с вами любые лишения. Это не пустые слова. Мне ничего не надо, кроме вашей любви. Вы это отлично знаете.

Фрэнк. А мне разве нужно что-нибудь, кроме вашей любви? Пожалуй, мы смогли бы прожить с вами на пять фунтов. Плохо, но смогли бы. Через год, через два я бы вырвался наконец вперед. Вы верите в меня?

Памела (ровным голосом). Я верю в вас, Фрэнк, но если я уйду к вам, папа прогонит вас и пять фунтов будет получать другой секретарь.

Фрэнк. А я останусь без работы. В Лондоне это не очень приятное занятие. Бегать с плакатами и приковывать себя к решеткам сквера, чтобы обратить внимание общества на бедственное положение безработных, — такая бурная деятельность не для меня.

Памела. Что же делать?

Фрэнк. Не знаю.

Пауза.

Еще ребенком я мечтал о такой, как вы. Как же! Я был мальчиком с воображением. Я мечтал обо всем, о чем должен мечтать человек, — о славе, о богатстве и о любви. Мне говорили — учись. И я учился лучше всех. Мне говорили — работай, и я работал так, что по ночам у меня трещала голова. Иногда мне казалось, что я слышу этот треск. Я говорил себе — твоя голова должна трещать, если ты хочешь сделаться лучшим геологом в мире. Мне тридцать. Еще пять-шесть лет — и все будет кончено. Я стану считать себя неудачником. Я согласен не иметь хлеба, но иметь то, что называется перспективами. Сейчас у меня есть горький кусок хлеба и нет решительно ничего впереди. Просто пустота, страшная, серая пустота.

Памела плачет.

13

Входит м-сс Джекобс.

М-сс Джекобс. Ты плачешь, Памела? Что с тобой?

Памела. Я совсем уже собралась идти в театр, но отец не пустил меня.

Фрэнк (здоровается с м-сс Джекобс). А я уговариваю мисс Джекобс не придавать этому такого большого значения. Слезы всегда могут пригодиться на что-нибудь более серьезное.

М-сс Джекобс. А где граф?

Памела (сквозь слезы). Я послала его за персиками.

Фрэнк. Патрон вызвал меня на восемь часов.

М-сс Джекобс. Он у себя в кабинете.

Фрэнк. Тогда, если позволите… (Уходит.)

14

М-сс Джекобс. К чему эта экзальтация?

Памела. Я хочу плакать и буду плакать. (Рыдает неудержимо.)

М-сс Джекобс. Ужасный день! (Нервно расхаживает по комнате, прижимая пальцы к вискам.) Рушится семья. (После некоторой паузы.) Ты знаешь, что задумал твой отец?

Памела не отвечает. Она продолжает плакать.

15

Входит Артур Джекобс. Это бледный и хилый молодой человек 20 лет.

М-сс Джекобс. Арчи, дитя мое, любимый мой мальчик!

Артур. Мама! (Целует ее руки.)

М-сс Джекобс. Какая неожиданность! Мы ждали тебя только в четверг на рождественские каникулы.

Артур. Что у вас тут случилось? Сегодня утром я получил в Кембридже телеграмму от папы. Он потребовал, чтобы я был здесь к восьми часам. (Памеле.) Здорово, Пэми.

Памела. Здравствуй, Арчи.

Целуются.

Артур. Что это у тебя такой кислый вид? И потом, Пэм, вокруг тебя наблюдается удивительная, почти что торичеллиева пустота. (Оглядывает комнату.) Я не вижу умнейшего человека нашего времени.

Памела. Я послала его за персиками.

Артур. Так что же случилось, мама?

М-сс Джекобс. Случилось то, что твой отец…

16

Входят мистер и миссис Симпсон.

М-сс Симпсон. Что у вас тут случилось, мама? Боже ты мой, и Арчи тут. Здравствуй, Пэми. Ты побледнела и похудела. (Здоровается со всеми, продолжая говорить.) А у нас сегодня большое событие. Мой депутат отличился: задал сегодня в палате свой первый вопрос.

Мистер Симпсон здоровается с присутствующими. Они поздравляют его. Миссис Симпсон продолжает говорить, не останавливаясь ни на минуту.

Но что делается в Лондоне, на улицах зачем-то насыпали песок, не понимаю, какое это имеет отношение к обороне. Да, у нас сегодня великое событие — Чарли сказал первое слово. Вы знаете, если бы это не был мой сын, я сказала бы, что это гениальный ребенок, он сказал «кошка», совершенно ясно сказал «кошка». Вот так вот — кош-ка. Это такое смышленое дитя, что я даже боюсь за него. Я позвонила сегодня в «Таймс» мистеру Слэнгу, и он обещал напечатать вопрос Роберта полностью. Но что же все-таки у вас тут случилось, мама? Надеюсь, папа здоров. Я обожаю нашего папу. Что ни говорите, а это гениальный человек. Если бы он вошел в палату, он был бы сейчас министром. Но как вам понравится этот песок? Роберт с трудом к вам пробился. Дороги буквально забиты автомобилями. Боже, Памела! Я не вижу графа Ламперти!

Памела. Я послала его за персиками.

М-сс Симпсон. Я так волновалась, что, когда Роберт поднялся со своего места, чтобы задать вопрос, мне чуть не сделалось дурно. Он поднялся и громко, смело сказал: «Мистер спикер…» Как ты сказал, Роби?

М-р Симпсон откашливается.

И, представьте себе, мистер Чемберлен нисколько не удивился. Когда он поднялся со своего места, чтобы ответить моему Роберту, я чуть не упала в обморок, а Эни, которая сидела рядом со мной, говорит мне: «Ну! Теперь он задаст твоему Роби». Но мистер Чемберлен сказал: «Я ничего не могу добавить…» Как он сказал, Роби?

М-р Симпсон откашливается.

«Я ничего не могу добавить к заявлению, сделанному мною двадцать…» Какого? Да помоги же ты мне, Роби. Я не могу помнить все ваши политические тонкости…

М-р Симпсон откашливается.

Когда мистер Чемберлен начал говорить, мне чуть не стало дурно. Но что же у вас тут случилось? Приезжаем мы из палаты, а дома уже телеграмма. И я тогда сказала Роби, а он мне говорит, что, наверно, Памела выходит замуж за этого симпатичного молодого человека, ведь так ты мне сказал?

М-р Симпсон откашливается.

Ничего подобного. Ты все спутал. Но что у вас тут произошло?

17

Входит адмирал Джемс Джекобс, долговязый, седой, похожий на старшего брата, 58 лет.

Адмирал. Я получил телеграмму от Джозефа и прилетел на самолете. В моем распоряжении всего полтора часа. С сегодняшнего числа во флоте отменены все отпуска. (Здоровается с присутствующими.) Что произошло? Кто-нибудь болен?

18

Входит м-р Джекобс-старший — старик 85 лет. Все бросаются к нему, усаживают его в кресло. За ним входит лакей с двумя собаками.

Старик (трескучим голосом). Джони, Фрам, на место. (Собаки усаживаются у его ног.) Я вижу всю семью в сборе. Где Джозеф? (Смотрит на часы.) Сейчас ровно восемь.

19

Входит м-р Джекобс-младший. С ним полковник и Фрэнк. Майкрофт несет большую карту полушарий. Немного погодя входит доктор. Майкрофт прикрепляет карту к стене.

М-р Джекобс. Леди и джентльмены! Прежде всего я хочу поблагодарить вас за то, что вы пришли мне на помощь в трудную для меня минуту и собрались здесь, на семейный совет. Я принял одно чрезвычайно важное решение, и мне хотелось бы познакомить вас с ним. Майкрофт, позовите слуг.

Майкрофт уходит.

М-сс Джекобс. Не понимаю, какое отношение могут иметь слуги к нашему семейному совету.

М-р Джекобс. Я должен познакомить с моим решением всех людей, живущих в нашем доме. Это имеет большое значение.

М-сс Джекобс (в сторону). Он сошел с ума.

Входит Майкрофт. За ним экономка со своим вязаньем, две горничные, повар, лакей и шофер.

М-р Джекобс. Двадцать пятого июня тысяча девятьсот тринадцатого года в Индии погиб мой младший брат Томас. Он был убит пулей в живот и, прежде чем умереть, мучился три дня. Четырнадцатого января тысяча девятьсот семнадцатого года погиб мой старший сын Гарольд, восемнадцатилетний талантливый юноша. Он был убит на германском фронте. В него попал снаряд, и от него не осталось абсолютно ничего. Его даже не смогли похоронить. Мой брат Джемс (показывает на адмирала) служит в военном флоте. Мой друг Эллис А. Гудмэн служит в армии. С детских лет в мою жизнь проникли такие слова, как война, пушки, снаряды, атаки, пулеметы. Впоследствии к этим понятиям прибавились танки, газы, аэропланы. Хотел я этого или не хотел, но моя жизнь и жизнь моего семейства зависела от этих ужасных, противных человеческому духу понятий. После заключения мира Англия, а вместе с ней и я, думали, что войнам пришел конец, и уж во всяком случае на наше поколение хватит мира. Но с каждым годом опасность новой войны стала увеличиваться. Мое несчастье, что я не подумал об этом раньше и не принял должных мер. Это моя вина. Мне нужно было быть более рассудительным и предусмотрительным. Я — глава семьи и несу за нее ответственность перед богом и людьми. Но то решение, которое я принял сейчас, не могло прийти ко мне сразу. Оно является результатом долгих размышлений. Я постоянно следил за новой военной литературой, следил за течением мировой политики и пришел наконец к убеждению, что нет такой силы на земле, которая могла бы нас спасти, если только мы не отважимся спасти себя сами. Итак, господа, я решил ликвидировать все свои дела (общее движение) и уже ликвидировал все свои дела в Англии и за границей, порвать все свои старые связи, привязывавшие меня тысячью крепких нитей к обществу, и покинуть это общество, покинуть Лондон, покинуть Англию.

Некоторое время все молчат. Потом вскакивают с мест и говорят все вместе.

М-сс Джекобс. Уверяю вас — он сошел с ума!..

Адмирал. Погоди, Джозеф, объясни мне, пожалуйста…

Артур. Папа, но ведь это совершенно невозможно!..

М-сс Симпсон. Господи боже мой! А я думала, что помолвка!

Полковник. Позвольте, дайте Джозефу высказаться до конца.

Памела. Но это анекдот!

М-р Джекобс (улыбается). Я знал, что мои слова вызовут переполох, но я так же уверен, что, когда вы меня выслушаете до конца, вы со мной согласитесь.

М-сс Джекобс. Никогда!

М-р Джекобс. Моя жена, которую я привык любить и уважать, просто не может, как и любая женщина, представить себе всех ужасов наползающей на нас войны. Ей кажется, что все будет, как в ту войну: мы просто будем отсиживаться дома, терпеть, как люди богатые, микроскопические материальные лишения, из которых самым худшим может быть то, что Мэри не сможет ездить каждый год к своим родным в Филадельфию. Дорогая моя, твой американский оптимизм просто смешон. Для наших небольших островов с плотным населением, с жизнью, сосредоточенной в крупных городах, будущая война будет ужасна. Я не говорю, что Англия будет побеждена, она может быть и победительницей — ведь вышла же Англия победительницей из той войны, взяв с нас за это жизнь нашего мальчика, — но я не хочу приносить в жертву больше ни одного члена своей семьи. А смертельная опасность угрожает решительно всем. Знаете ли вы, что одна авиационная бомба, проникнув в любое убежище на двадцать метров, взрывается со страшной силой и уничтожает вокруг себя все живое на двести метров в окружности. А на нашу страну будут сброшены миллионы таких бомб! Знаете ли вы, что изобретен газ, не имеющий ни вкуса, ни цвета, ни запаха, понимаете, ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Вы не подозреваете о его приближении, да к тому же от него не помогают никакие противогазы. И эти газы будут выпущены на нашу страну в огромных количествах. Знаете ли вы о бактериологической войне?

М-р Симпсон. Но ведь войны, может быть, еще не будет. Мне кажется, что вы, Джозеф, несколько сгустили краски.

20

Входит полицейский офицер.

Полицейский офицер. Простите, господа, но я должен предупредить вас, что вскоре в этом районе начнутся противовоздушные маневры. Еще раз прошу извинения. (Уходит.)

М-р Джекобс. Вы что-то сказали, Роберт.

М-р Симпсон. Нет, пожалуйста, продолжайте.

М-р Джекобс. Я — глава этого дома и по всем законам, божеским и человеческим, имею право им распоряжаться. Я пришел к твердому убеждению, что общество управляется неправильно. К сожалению, я ничего не могу сделать, чтобы общество стало управляться так, как мне этого хотелось бы, чтобы не было войн и революций, чтобы люди не убивали друг друга и жили бы по христианским законам. Остается одно — покинуть это общество, бежать от него подальше. Сейчас я доложу вам о тех практических шагах, которые я предпринял, чтобы осуществить свое намерение. Мистер Суинни,

Фрэнк поднимается с места.

сообщите, пожалуйста, о моих финансовых мероприятиях.

Фрэнк. В результате ликвидации всех дел, продажи бумаг и изъятия капитала из общества «Индийский чай» в настоящий момент капитал мистера Джекобса-младшего состоит из пятисот восьмидесяти тысяч фунтов стерлингов в крупных цифрах.

М-р Джекобс. Как видите, не так много, но совершенно достаточно, чтобы привести мой план в исполнение. Мы покинем Англию и переедем туда, где нашей семье не будет угрожать никакая опасность.

Полковник. Я все-таки не понимаю, Джозеф, почему вы решили, что вашей семье в настоящее время угрожает серьезная опасность?

В эту минуту тухнет свет.

Голоса. Что это? Принесите свечей! Спокойно, господа, это, наверно, выключен свет в связи с маневрами.

Слуги вносят свечи, дальнейшее происходит при свечах.

Полковник. Надо закрыть шторы.

М-р Джекобс. Вот так произойдет в один прекрасный день. Сначала выключат свет, потом начнется ад. И он будет продолжаться до тех пор, пока вы не будете уничтожены.

Артур (взволнованно). Куда же мы поедем, папа?

М-р Джекобс. Может быть, есть какие-нибудь предложения?

Памела. В Ниццу.

М-р Джекобс. Дорогая моя, Ницца будет уничтожена через пять минут после начала войны. Не забывай, что там сосредоточены франко-итальянские противоречия.

Артур. В Африку.

М-р Джекобс. В Африке будет происходить самая ожесточенная война из-за колоний.

М-сс Джекобс. Единственное место, куда я согласна ехать, — это на родину — в Соединенные Штаты. И я поеду туда.

М-р Джекобс. Ты забываешь, дорогая, что при развитии современной авиации Соединенные Штаты могут быть подвергнуты такому же разрушительному удару, как и любая европейская страна!

М-сс Симпсон. В Японию!

Общий смех.

Адмирал. Мне, Джозеф, совершенно чужда и непонятна твоя идеология. Но ты взрослый человек и волен поступать, как тебе угодно. Ты позвал меня, чтобы посоветоваться. Изволь. Новая Зеландия. Великолепный культурный английский доминион. Если жизнь в Лондоне кажется тебе опасной, переезжай туда.

М-р Джекобс (подходит к карте). Я не получил военно-морского образования, как ты, Джемс, но все-таки никак не могу понять твоего, мягко выражаясь, легкомыслия. Ну, посуди сам (ловко показывает на карте) — Новая Зеландия, Япония, Соединенные Штаты. Обратите внимание, как растянулись в этом месте английские коммуникации, до какой степени они уязвимы. Видите? Вот базы японского подводного флота. Блокада Новой Зеландии естественно вытекает из современного военно-стратегического положения.

Адмирал. Гм, пожалуй, ты прав. Может быть, Австралия? Нет, Австралия, пожалуй, тоже не годится.

Памела. Папа! Швейцария! Классическая нейтральная страна! Прелестные отели, юнгфрау, Рюгикюльм, Фирвальдштетское озеро, Лозанна. Может быть, Швейцария?

М-р Джекобс. Ты меня просто смешишь, Памела. Не будут же немцы разбивать себе лоб о линию Мажино. Логика говорит за то, что свои операции против Франции они поведут именно через Швейцарию. Я достаточно хорошо изучил вопрос, чтобы сказать, что о Европе не приходится и думать.

Артур (взволнованно). Но что же делать? Куда ехать?

М-р Джекобс (торжественно). Да. Это вопрос не простой. И я хорошенько над ним поработал. Я ломал голову над ним в течение двух лет. Я перебрал все страны мира и… не смог остановиться ни на одной. Есть, конечно, Россия… но… вы сами понимаете… Одно время положение казалось мне безнадежным. Но мне помог мой друг-полковник. Как вам известно, годы своей юности он посвятил путешествиям на гидрографическом судне «Марион». И вот однажды, в результате сильного урагана в Тихом океане, судно было отнесено от своего курса, потеряло управление и было прибито волнами к незнакомому острову. Полковник провел на нем несколько месяцев, пока не удалось произвести необходимый ремонт. Это удивительный остров. Он занесен на карты под названием Безымянного острова и, как это ни странно, не захвачен ни одной из великих держав. Объяснить это можно исключительно тем, что остров не представляет никакого коммерческого интереса. Живет на острове небольшое туземное племя, управляемое царем. По своему характеру это замечательные люди, напоминающие американских индейцев, но не отличающиеся их воинственностью. Эти люди даже не знают таких слов, как кража, убийство или война. Они занимаются рыболовством и немного земледелием. Но почва там не очень хороша и урожаи бывают маленькие. К европейцам они относятся превосходно, очевидно по той причине, что их никогда не обижали. Климат там здоровый, хотя и жаркий. С военно-стратегической точки зрения этот остров совершенно безопасен. Поблизости не проходит ни одна коммуникация. Это подлинный остров мира. И я решил, что единственным разумным решением было бы переехать на этот остров. Мой план обдуман до мельчайших подробностей…

М-сс Джекобс. Подумай только, что ты говоришь! Ехать к каким-то дикарям! На всю жизнь!

М-р Джекобс. Зачем же на всю жизнь? Мы поедем на десять лет. За это время, как я надеюсь, пароксизм сумасшествия, охвативший мир, пройдет, и мы сможем вернуться на родину. Из общей суммы в пятьсот восемьдесят тысяч фунтов сто я помещу в государственный банк. К нашему возвращению они дадут нам еще тысяч сорок процентов. Это для того, чтобы построить дальнейшую жизнь в Англии. Остальные же деньги — четыреста восемьдесят тысяч фунтов — я целиком отдаю экспедиции. Мною зафрахтован пароход «Глазго», небольшой, но хороший пароход, на котором мы и совершим наше путешествие. Мы возьмем с собою решительно все необходимое, чтобы жить в течение десяти лет так, как мы живем сейчас, не испытывая никаких лишений, в полном комфорте. Мы возьмем коров, лошадей, свиней, автомобили, небольшую электростанцию, книги, передаточную и радиоприемную станции, мы возьмем слуг, священника, доктора, медикаменты…

Полковник. Оружие.

М-р Джекобс. Ни в коем случае. Мы едем с миссией мира, а не с миссией войны. Мы едем к хорошим, гостеприимным людям. Я хочу забыть, что такое оружие! Хочу наконец забыть, что на свете существует оружие! Одним словом, я хочу сделать так, чтобы мой домашний очаг был перенесен на Остров Мира, чтобы мы вели там такую же жизнь, какую ведем здесь, и чтобы ни минуты не думали об этой проклятой войне, о газах, танках и всей этой мерзости.

Пауза.

М-сс Джекобс. Я не поеду с тобой. У меня есть свои средства, вложенные в хорошее американское предприятие. Я была самостоятельной и буду самостоятельной до конца своей жизни.

М-р Джекобс. Ты поедешь со мной, Мэри.

М-сс Джекобс. Нет!

М-р Джекобс. Твой отказ последовать за мной — недостаточная причина для развода. Суд не станет на твою сторону. Я не дам тебе развода.

М-сс Джекобс. Я и не собираюсь вести против тебя бракоразводный процесс, мне не нужны твои деньги. У меня есть свои. Я просто останусь здесь.

М-р Джекобс. Детей я не спрашиваю. Дети есть дети, и они поедут туда, куда велит им ехать отец, потому что все, что делает отец, он делает для их блага. Родственников я тоже не спрашиваю. Если они захотят ехать, мой дом на Острове Мира к их услугам.

М-р Симпсон. Я подумаю над вашим предложением, Джозеф.

Адмирал. Я человек военный, и мне даже смешно думать о том, чтобы покинуть Англию в такой момент. Но, по моему глубокому убеждению, ты собираешься сделать далеко не глупый поступок.

М-р Джекобс. Отец?

Артур. Он спит, папа.

М-р Джекобс. Пожалуй, не стоит его будить. Мистер Суинни? Вы поедете со мной, Фрэнк?

Фрэнк. Мне не остается ничего другого.

М-р Джекобс. Ваше жалованье будет увеличено до семи фунтов. Доктор?

Доктор. Вы разрешите мне подумать, мистер Джекобс?

М-р Джекобс. Даю вам два дня на размышление. Если вы согласитесь, жалование будет повышено вам до восемнадцати фунтов. Майкрофт?

Майкрофт. Я поеду с вами, сэр.

М-р Джекобс. Я и не ожидал от вас другого ответа. (Пожимает ему руку.) Надеюсь, что и Кэтрин последует за нами?

Экономка. Я очень рада, мистер Джекобс, мне, право, было очень приятно вас слушать, сэр. Я все поняла. Ведь едут же люди в Индию и остаются живы. Видите ли, мистер Джекобс, — спицы. Меня очень интересуют спицы, сэр. Мне часто нужны обыкновенные металлические спицы, и я не знаю, можно ли будет покупать спицы в том городе, куда вы изволите собираться, сэр, мистер Джекобс.

М-р Джекобс. Если вы хотите, я заготовлю для вас хоть целую тонну превосходных спиц наивысшего качества.

Экономка. Спасибо, сэр. Я всегда говорила, что если мужчина за что-нибудь берется, это всегда получается у него очень прилично и респектабельно.

М-р Джекобс. Что касается остальных слуг, то вы, друзья, обдумайте все, что я сказал, и сообщите мне завтра о своем решении.

Слуги уходят.

Теперь самый сложный и тонкий вопрос. Артур — еще мальчик, ему двадцать лет и о женитьбе ему еще рано [.?.].[1] Через десять лет он вернется в Лондон возмужавшим молодым человеком тридцати лет и тогда, конечно, составит свое счастье. Остается Памела, перед которой стоит такой важный жизненный вопрос, как замужество. Я, разумеется, далек от мысли искать для нее жениха среди дикарей Острова Мира. (Общий смех.) Здесь все свои, и я хочу быть откровенным. На днях один весьма достойный молодой человек…

Памела. Я не люблю его.

М-р Джекобс. Дай же мне договорить, Пэми. Весьма достойный молодой человек сделал Памеле предложение. Я и Мэри это предложение приняли.

Памела. Я не люблю его.

М-р Джекобс. Мне хотелось бы слышать, что скажет по этому поводу граф.

Памела. Его нет. Я послала его за персиками.

21

Входит граф Ламперти с коробкой в руках. Раскланивается со всеми.

Ламперти. Вот персики, Памела. М-м-м… Удивительное событие. Я… м-м-м… шел из Лондона пешком. Какие-то люди забрали у меня, так сказать, автомобиль и дали мне вот эту бумажку.

Полковник. Это происходит пробная эвакуация женщин и детей. Я думаю, граф, что автомобиль будет вам завтра возвращен.

М-р Джекобс. Если позволите, граф, я поговорю с вами немного попозже. Я еще раз обращаюсь к тебе, Мэри: поедешь ли ты с нами или ты бросишь свою семью?

22

Входит Майкрофт.

Майкрофт. Миссис Джекобс, вам срочная телеграмма.

М-сс Джекобс (читает телеграмму). Ах! (Падает в обморок, ей подают воду, приводят ее в чувство.)

М-р Джекобс (берег телеграмму, читает ее). «В Филадельфии взрывом совершенно уничтожен пороховой завод „Бэрри энд компани лимитед“. Акции падают с катастрофической быстротой. Немедленно сообщите, как поступить. Гроппер».

М-сс Джекобс. Мое состояние погибло.

М-р Джекобс. Ты едешь с нами, Мэри?

М-сс Джекобс. Да. (Плачет.)

Раздается сильный артиллерийский выстрел. За ним другой, третий.

Полковник. Не волнуйтесь, господа, это опытная стрельба противовоздушной артиллерии.

Снова повторяется несколько выстрелов.

М-р Джекобс (подымая руки к небу). Господи! Ты, создавший все живое, создавший человека по своему образу и подобию, как терпишь ты все это, как допускаешь ты, чтобы человек убивал человека, чтобы над мирными городами и селами стоял этот позорный, бесстыдный грохот, грохот войны!

Выстрелы продолжаются.

Занавес.

АКТ ВТОРОЙ

Декорации первого акта. Сквозь закрытые шторы пробивается сильный дневной свет.

1

Входит Майкрофт. За ним — слуга с охапкой дров и экономка.

Майкрофт. Вот сюда.

Слуга складывает дрова возле камина и уходит.

Экономка. Я не понимаю, Майкрофт, почему вы не хотите, чтобы камин растапливали Майкл или Сэм. Вы уже не в том возрасте…

Майкрофт. Вы говорите мне это каждый день, Кэтрин.

Экономка. Мужчины невыносимы и неприличны. Я прямо-таки не выношу их.

Майкрофт. Знаю, знаю, сейчас вы скажете, что никогда не выйдете замуж. Вы говорите это уже тридцать лет.

Экономка. Господи, твоя воля. Миссис Джекобс вчера весь день плакала в своей комнате. Прямо не знаю, что и подумать.

Майкрофт (кротко). Что-то в последнее время вы стали слишком много думать, Кэтрин.

Экономка. Постыдились бы так говорить в святой день рождества Христова.

Майкрофт. Вы потеряли спицу, Кэтрин. (Подымает ее и подает ей.)

Экономка. Спасибо. Вы очень любезны, Майкрофт.

Слышен голос м-ра Джекобса, напевающего песенку. Экономка уходит. Майкрофт ставит на столик перед камином бутылку портвейна, придвигает кресло.

2

Входит м-р Джекобс. Он одет так же, как и в первом акте. Очень весел. Продолжает напевать песенку. Потирает руки.

Майкрофт. Поздравляю вас с праздником, сэр.

М-р Джекобс. Вас также. (Хлопает Майкрофта по плечу.) Вы прекрасно выглядите для вашего возраста, Майкрофт.

Майкрофт. А вы еще лучше, сэр. За последний год вас узнать нельзя. Поправились, поздоровели!

М-р Джекобс включает радио, садится в кресло. Майкрофт наливает в рюмку портвейн.

Голос из радио. Агентство Рейтер сообщает, что положение в Данциге напряглось до крайности. В кругах, близких к министерству иностранных дел, полагают, что в настоящий момент Данциг и Польский коридор представляют собою бочку с порохом. Достаточно поднести к ней фитиль — и весь мир взлетит на воздух.

Вчера в палате общин состоялись прения по внешнеполитическим вопросам. На вопрос представителя оппозиции лейбориста полковника Гопкинса, известно ли правительству, что английским женщинам и детям угрожает серьезная опасность от воздушных бомбардировок, премьер-министр мистер Чемберлен ответил, что это ему известно.

Агентство Гавас сообщает, что один португальский монах изобрел авиационную бомбу, которая пробивает любое убежище и проникает сквозь бетон на глубину в тридцать метров, после чего взрывается с ужасающей силой, подвергая разрушению все живое в радиусе свыше трехсот метров.

М-р Джекобс. Ловко!

Голос из радио. Налет японской авиации на Чунцин. В результате зверской бомбардировки убито свыше двух тысяч мирных жителей.

М-р Джекобс. Я всегда говорил, что мир сошел с ума.

Майкрофт. Вы говорили это, сэр.

Голос из радио. По некоторым сведениям японские войска применяют против китайских войск в провинции Шанси отравляющие вещества.

Последние известия окончены. А теперь прослушайте мессу из кафедрального собора. Службу совершает архиепископ Кентерберийский.

М-р Джекобс. Откройте шторы, Майкрофт, здесь совсем темно.

Из радиоаппарата несутся торжественные и величественные звуки органа. Майкрофт подымает шторы. За громадной стеклянной дверью виден залитый солнцем тропический пейзаж: несколько пальм и светло-синий широкий океан, над которым повисло маленькое белое облако. Пейзаж так чист и спокоен, такая разлита в нем светлая и сонная благодать, что хочется остановиться перед ним в молчании, ощущая все величие земного шара.

М-р Джекобс. Хорошо, Майкрофт!

Майкрофт. Чего уж лучше, сэр.

М-р Джекобс. Пусть стреляют, пусть отравляют друг друга газами, пусть люди перекусывают людям горло, как волки в лесу, — мы ничем не можем им помочь, мой дорогой Майкрофт. Скажите мне, в чем причина? Что толкает людей на те преступления, которые они ежедневно совершают, изобретая кошмарные орудия убийства, сбрасывая на головы мирных жителей тонны бомб?

Майкрофт. Не знаю, сэр.

М-р Джекобс. Я много об этом думал, но тоже не смог бы ответить на этот вопрос. Это просто необъяснимо. Господь бог дал человеку чудесный мир, где все разумно, красиво, удивительно правильно и целесообразно устроено. Поверхность земли дает человеку хлеб, необходимый для поддержания его жизни, земные недра дают ему все, чтобы он мог украсить свою жизнь, сделать ее удобной и комфортабельной. А он почему-то никак не может поделить земли, воюет из-за нее, убивает своих братьев, подобно Каину. Ведь плодов, которые может дать природа, если ее правильно, по-братски, возделывать, хватит не только для полутора миллиардов людей, а для трех миллиардов, для пяти миллиардов.

Майкрофт. Это правильно, сэр.

М-р Джекобс. Я глубоко убежден, дорогой Майкрофт, что человек с самого дня его рождения наделен самыми замечательными свойствами — добротой, справедливостью, нежностью, любовью ко всему живому. Множество раз я наблюдал, как самые обыкновенные, ничем не замечательные младенцы, еще не научившиеся ходить и говорить, делили подаренную им конфетку на несколько частей и раздавали их всем присутствующим в комнате. Совершенно несомненно, что чувство справедливости, в котором, в сущности, заключены все человеческие добродетели, так же свойственно человеку как зрение и слух. И если бы взрослые уничтожали в детях зрение и слух с такой последовательностью, с какой уничтожают в них чувство справедливости, человечество давно уже было бы глухо и слепо. Нет, нет, Майкрофт, человеку не свойственно быть злым, ему свойственно быть добрым. Откуда же бацилла войны, вызывающая чуть ли не каждые десять лет эти ужасные военные эпидемии? Кто носитель этой бациллы, по сравнению с которой бациллы инфлюэнцы, туберкулеза и чумы кажутся довольно милыми и ручными животными микроскопических размеров? Скажите мне, Майкрофт, кто этот бациллоноситель, этот страшный и тайный бациллоноситель, заражающий и отправляющий на тот свет миллионы людей?!

Майкрофт. Никак не скажу вам, сэр.

М-р Джекобс. Как ужасно, Майкрофт. Уже больше года мы живем на этом острове и наслаждаемся всеми благами мира. А ведь в это время на земном шаре льется кровь.

3

Входит Артур в белом костюме и тропическом шлеме. Он навеселе. За ним представительный туземец средних лет. Он в полосатом купальном костюме и шляпе.

Артур. Заходи, заходи, не бойся, тут тебя никто не обидит. Это царь, папа. Он отличный парень. Мы с ним здорово подружились за последний год. Я подарил ему купальный костюм и старую шляпу. По-моему, для царя все-таки не совсем прилично ходить голым.

М-р Джекобс. Арчи, ты слишком фамильярен с ним. Все-таки царь есть царь, каким бы крошечным государством он ни управлял. Будь почтительней. (Кланяется царю.) Пожалуйте, ваше величество.

Майкрофт придвигает ему кресло. Царь осторожно садится.

Царь. Вермут. Вер-мут.

М-р Джекобс. Что он говорит?

Артур (со смехом). Он хочет вермута.

М-р Джекобс. Майкрофт, принесите бутылку вермута.

Артур. Он обожает вермут. Это отличный парень, уверяю тебя. Мы с ним здорово подружились. Знаете, как его зовут? Махунхина. Ма-хун-хи-на.

Царь радостно кивает головой.

Что, Махунхина, вермут хорошо?

Царь. Хорошо. (Смеется.) Махунхина вермут хорошо.

Артур. Я обучаю его английскому языку. Удивительно способный парень. Когда я первый раз угостил его вермутом, он (хохочет)… он… ох, не могу…

М-р Джекобс. Ты пьян, Артур.

Артур.…он… он поцеловал… бутылку и прижал ее ко лбу и к груди.

М-р Джекобс. Артур, ты просто пьян.

Артур. Всего два коктейля, папа.

М-р Джекобс. Порядочные люди не пьют коктейли в три часа дня.

Артур. А что делать на этом чертовом острове? Ведь тут же сумасшедшая скука! Ты вот пьешь свой портвейн. Ведь оттого, что мы принципиально топим камин зимою, мы не приблизимся к Лондону ни на один сантиметр, а будем по-прежнему находиться от него за семь тысяч миль, а температура здесь все равно не опустится ниже сорока градусов.

Майкрофт входит с бутылкой вермута и ставит ее на столик.

Царь (волнуясь). Вер-мут.

М-р Джекобс. Скажи ему, что он может взять эту бутылку себе.

Артур. Махунхина. Вермут. Бери. Твоя. Понимаешь? (Показывает жестами.)

Царь целует бутылку, потом прижимает ее ко лбу и к груди.

М-р Джекобс. Меня радует, что на земле есть еще эти большие дети, добрые и непосредственные. Они не знают, что такое кража, убийство или война. Они не знают даже, что такое деньги. Они пронесли сквозь века присущее человеку благородство и чувство справедливости. Наш долг, Артур, обращаться с ними, как с братьями, помогать им, постараться улучшить их нищую, полную лишений жизнь. Помни, что на нашу семью возложено просвещение этого маленького благородного народа. Это большая и благородная работа, Артур.

Артур. Мы делаем с мамой все, что можем. Каждое воскресенье я показываю им кинематограф. Но у нас всего пять картин. Они смотрели одни и те же картины по крайней мере по двадцать раз.

Царь (с удовольствием). Кинематограф. Хорошо. Махунхина кинематограф хорошо.

Артур. Особенным успехом пользуются американские картины «Возвращение гангстера Патерсона» и «Чикагская трагедия». Очень неплохо смотрят также комедию «Ограбление банка в Сан-Луи». Интересное наблюдение. Вначале их забавлял самый принцип кинематографии, их смешил самый факт того, что живые люди движутся на полотне. Они бессмысленно хохотали и били в свои барабаны, которые они приносили с собой. Потом отношение их сделалось более осмысленным. Я заметил, что до них постепенно стало доходить самое содержание фильмов.

М-р Джекобс. Отлично. А как смотрят «Разведение риса в Индии»?

Артур. Представь себе, что научные картины до них совершенно не доходят. К тому же ведь рис на этой песчаной почве все равно нельзя разводить. То же самое с картиной «Сердечная деятельность человека». По-моему, они еще просто не доросли до таких картин. Для этого нужно время и время. Покуда их примитивный мозг воспринимает только легкие американские картины.

4

Входит экономка со своим вязаньем.

Экономка. Мистер Джекобс, миссис Джекобс просила узнать у вас, сэр…

Царь (неожиданно подбегает к экономке и целует ей руку). Как поживаете, леди?

Экономка ошеломлена.

Артур. Каково? Это я его научил. Дьявольски способный парень. И, главное, я ему только один раз показал на Памеле. А ну, Махунхина, еще раз. Понимаешь? Еще раз. Как надо здороваться с английской женщиной?

Царь (снова целует руку экономке). Как поживаете, леди?

Артур. Он и фокстрот умеет танцевать.

Царь (некоторое время смотрит на вязанье экономки, потом осторожно прикасается к длинной блестящей спице). Дай.

Экономка. Ишь какой хитрый. Дай ему спицу.

Царь. Дай, дай.

М-р Джекобс. Дайте ему спицу, Кэтрин. У вас такой большой запас спиц, что их хватит вам на сто лет.

Экономка отдает царю спицу. Он прижимает ее ко лбу, потом к груди и, сняв шляпу, торжественно втыкает в волосы.

Артур. Прелестный головной убор! Имейте в виду: этот царь — первый модник на острове, так сказать, наш принц Уэльский. Если эта мода будет иметь успех, вам, Кэтрин, придется раздать все свои спицы.

Экономка. Ну, этого дикари от меня не дождутся! (Уходит.)

5

Входит м-сс Джекобс.

М-сс Джекобс. Какой неприятный запах! (Видит царя. Смотрит на него в лорнет.) Что это?

Царь (подбегает к м-сс Джекобс и целует ей руку). Как поживаете, леди?

М-сс Джекобс. Джозеф, нельзя ли освободить меня в моем доме от неприятного мне общества?

М-р Джекобс. Это царь, Мэри.

Артур. Уверяю тебя, мама, это милейший парень. Мы здорово с ним подружились в последнее время. (Царю.) Идем, Махунхина. Понимаешь? Идти. Туда. Махунхина идти домой. Скажи им гуд бай.

Царь. Гуд бай.

Артур. Дьявольские способности к английскому языку. (Уходит с царем.)

6

М-сс Джекобс. Ты человек, Джозеф?

М-р Джекобс. Странный вопрос.

М-сс Джекобс. Если ты человек, живой человек из мяса и костей, вызови по радио пароход и отправь меня в Англию.

М-р Джекобс. Ну вот мы опять должны будем вернуться к неприятному разговору. Ты великолепно знаешь, что я никогда не меняю своих решений. Мать не должна покидать свою семью. И потом, ты ведь сама согласилась ехать?

М-сс Джекобс. Согласилась только потому, что потеряла все свои деньги в Америке. Я боялась бедности. Теперь я вижу, что ошиблась.

М-р Джекобс. Не понимаю, чего тебе не хватает. У тебя есть дом, тот же самый дом, что и в Лондоне, у тебя есть твоя семья, у тебя есть твои слуги, есть абсолютно все необходимое, чтобы вести такую же жизнь, какую ты вела. У тебя есть общество таких же, как и ты, европейцев, хороших цивилизованных людей, как Фрэнк, наш милый граф, наконец доктор и священник. Единственно, чего тебе может не хватать, — это оперы, но ведь и оперу ты в конце концов можешь слушать по радио. Неужели ты хотела бы, чтобы наша семья, наш Артур были бы уничтожены, как был уничтожен наш старший мальчик? Тебе не жалко Арчи? Помнишь, с какой любовью мы его воспитывали. Ты же первая потребовала, чтобы ребенок никогда не брал в руки оружия, никогда не слышал о нем!

М-сс Джекобс. Я хочу жить, Джозеф, мне нужна деятельность.

М-р Джекобс. У тебя здесь есть великолепное, благодарное поле деятельности — этот остров, единственный на земном шаре островок мира. Здесь живут хорошие, добрые и очень бедные люди. Они нуждаются в нашей помощи. Доктор говорил мне, в каких ужасных условиях рожают здесь женщины — без всякой медицинской помощи, прямо на земляном полу. Тебе нужна деятельность? Неужели тебе не хватает твоей школы рукоделия для девочек и маленькой амбулатории? Расширяй все это. Открой школу для мальчиков, организуй больницу, наконец помогай мистеру Гаттону распространять христианство. Вот в чем должна заключаться деятельность цивилизованного человека.

М-сс Джекобс. Нет, мне не нужна такая деятельность. Я хочу шума, беспокойства, происшествий. Я хочу, чтобы была биржа, чтоб подымались и падали бумаги…

М-р Джекобс. Ты уже поплатилась один раз.

М-сс Джекобс (не слушая мужа) …Я хочу, чтобы были скачки, бракоразводные процессы, вечерние газеты, железнодорожные катастрофы, парламентские дебаты, уличные беспорядки…

М-р Джекобс. Удушливые газы и пушки…

М-сс Джекобс (не слушая его) …чтобы была жизнь, живая жизнь со всеми ее странностями и неожиданностями!

М-р Джекобс. Опомнись, Мэри! Это недостойно человека!

М-сс Джекобс.…и если правда, что этот остров, как ты говоришь, представляет собой рай, то я хочу жить в аду.

М-р Джекобс. Ты больна, Мэри.

М-сс Джекобс. Я не могу больше видеть эту водную Сахару, на которой нет ни признака жизни.

М-р Джекобс. Я попрошу мистера О'Риали, чтобы он хорошенько осмотрел тебя. Ты просто нездорова.

Вбегает Майкрофт. Он очень взволнован.

Майкрофт. Сэр, с восточного берега ясно видна лодка. В бинокль можно рассмотреть человека. Я выслал Сэма со спасательным ботом. (Подает мистеру Джекобсу бинокль.)

М-р Джекобс. Мой автомобиль.

Майкрофт. Он приготовлен, сэр.

М-р и м-сс Джекобс поспешно уходят. За ними следует Майкрофт.

7

Сцена некоторое время пуста. Слышатся взволнованные голоса, шум отъезжающего автомобиля. Потом тишина. Входит экономка.

Экономка. Куда я ее девала? Ведь только что она была у меня в руках. (Что-то ищет по всей комнате. Смотрит на стульях и под стульями. Заглядывает за диван. Потом лезет туда.)

8

Входят Памела, Фрэнк и Ламперти. В руках у них купальные костюмы и простыни.

Памела. Вы были правы, Фрэнк, купанье совершенно не освежает.

Фрэнк. Я привык к этой жаре. Иногда мне кажется, что я родился и вырос на этом острове, что нет на свете никакого Лондона, и никакой Европы, и никакой Америки.

Ламперти. Вчера было так же жарко.

Памела. Интересно, как вам удалось это установить.

Ламперти. Я смотрел на термометр.

Памела. Боже, как глуп!

Фрэнк. Не обращайте на него внимания.

Памела. Но он ходит за мной с утра до вечера буквально по пятам.

Ламперти (с достоинством). Я здесь, кажется, лишний?

Памела. Вас, Фрэнк, почти не видно дома. Вы целыми днями скитаетесь по острову и, наверно, изучили его, как свои пять пальцев.

Фрэнк. Я люблю продолжительные прогулки.

Ламперти. Прогулки полезны для здоровья.

Памела (складывая молитвенно руки и подымая глаза к небу). Боже!

Ламперти. Я здесь, кажется, лишний?

Памела. Да.

Пауза.

Фрэнк. Вы слышали?

Пауза.

Памела. Скажите, какого черта вы приехали с нами на остров? Ведь я совершенно ясно сказала, что не люблю вас.

Ламперти. Вам известно, Памела, что… м-м-м… ваши родители и… м-м-м… со своей стороны, так сказать… м-м…

Памела. Что, со своей стороны, так сказать?!

Ламперти.…м-м… последовать за вами, так сказать, на край света.

Памела. Ну, вот вы и последовали. Вот вы на краю, на самом краю света. Так что же, хорошо вам здесь, на краю?

Фрэнк. Отвечайте, черт бы вас побрал!

Ламперти. Я здесь, кажется, лишний?

Памела. Знаете, уходите отсюда.

Ламперти продолжает сидеть, как будто его приклеили к стулу.

Памела. Я оставила на берегу свой шарф.

Ламперти (вскакивает с места). Через десять минут он будет у вас. (Уходит.)

9

Памела. Самое глупое во всей этой истории, что нам по-прежнему некуда уйти и даже встречаться стало труднее, чем в Лондоне. Ну, куда мы пойдем, Фрэнк?

Фрэнк. Здесь мы еще больше зависим от вашего старика, чем в Лондоне. У него не только дом. У него запасы продовольствия, одежда, напитки, лекарства, табак. У него все. Уйти от него невозможно. Куда уйти? К дикарям?

Памела. Сотни раз я пыталась заставить себя заговорить с отцом о нашей судьбе и никак не могла решиться. Мой отец — странный человек. Он умен, добр, решителен, у него множество достоинств и только один серьезный недостаток. Он постоянно стремится кого-нибудь облагодетельствовать. Если бы ему дали такую возможность, он облагодетельствовал бы весь мир. Но мир, как видно, не хочет этого. И он занимается тем, что оказывает благодеяния своей семье. Вот он привез нас сюда, на этот остров, подверг нас десятилетнему заключению и уверен, что этим спасет нас от неминуемой гибели. Он притащил на остров этого несчастного надоедливого мальчика, потому что твердо убежден, что графский титул сделает меня счастливой. Он бежал от общества, но никто так суеверно не считается с общественным мнением, как он. Выдать дочь замуж за своего секретаря! Нет, он никогда не решится на такой банальный поступок. Даже на острове.

Фрэнк. Я не хочу жаловаться, Пэми, на вашего отца, на общество, на жизнь. Я хочу бороться, а не жаловаться. Я не буду выпрашивать вашей руки. Я возьму ее штурмом.

Памела. Вы просто прелесть, Фрэнк.

Фрэнк. Я хочу рассказать вам кое-что, Пэми. Но вы должны дать мне слово, что о нашем разговоре не узнает ни один человек.

Памела. Вы сомневаетесь во мне.

Фрэнк. Нет, конечно. Но дело до такой степени значительно, что… Простите меня, Пэми, я просто не понимаю, что говорю. Я слишком взволнован. (Оглядывается, говорит вполголоса.) Вы только что говорили, что я редко бываю дома и по целым дням брожу по острову. Мне кажется, что вы даже немножко сердитесь на меня за это.

Памела. Совсем немного, чуть-чуть.

Фрэнк. Кропотливо, изо дня в день, я изучал геологическое строение острова. Он занимает двести шестьдесят километров в длину и семьдесят восемь в ширину. Длинными сторонами он выходит на Восток и на Запад. Его восточное побережье скалисто и довольно значительно приподнято над уровнем моря. Западное, наоборот, — представляет собою сплошной пляж, который тянется больше, чем на двести километров. Я составил подробнейшую карту острова. (Вынимает из кармана карту и показывает ее.) Уже на другой день после приезда некоторые признаки показали мне… (оглядывается) что на острове должна быть нефть. Но я не торопился с выводами. Тысячи болванов в тысяче случаев подняли бы крик: «Нефть, нефть!», если бы даже имели десятую долю моих данных. Но я был осторожен, Пэми. Я слишком много страдал в жизни, чтобы быть торопливым. Терпение и выдержка. Знаете, как на севере охотятся на волков? О, это сложная штука! Сначала их выслеживают, — они бродят семействами, — потом прикармливают. Проходит время. Волки хитры, но человек еще хитрее. Он не стреляет, он ждет. И вот наконец все готово, ошибки быть не может. Человек окружает стаю — и тогда ей нет выхода. Тогда он бьет, бьет, бьет одного за другим, всех наповал. Я был очень осторожен. Целый год я производил исследования. Сейчас сомнений нет. Все западное побережье вместе с этим длинным мысом, который ваш отец назвал в вашу честь мысом Памелы, представляет собою сплошное месторождение нефти. Я исследовал образцы. Нефть исключительного качества. По своему характеру она напоминает румынскую, но значительно лучше. Я не люблю хвастаться, Памела, но мое открытие имеет совершенно экстраординарное мировое значение.

Памела (в страшном волнении). Какой вы человек! Какой вы замечательный человек! Иногда мне кажется, Фрэнк, что вы гениальны!

Фрэнк. Тише, Пэми, бога ради тише. Сделать гениальное открытие — даже не половина дела, а десятая или сотая. Помните, что Ремингтон, который изобрел пишущую машинку, умер в нищете, а разжился на его изобретении человек, фамилии которого мы даже не знаем.

Памела. Вы мой Ремингтон.

Фрэнк. Боже сохрани меня от этого. Я не хочу быть Ремингтоном. Я хочу быть человеком, фамилию которого знали бы только в Сити и на Уолл-стрит.

Памела. Какое счастье! Какое счастье!

Фрэнк. До счастья еще далеко, к сожалению. Так вот, Пэми. Нефть есть, и об этом никто не знает, кроме вас. По всем данным, характер нефтяных рождений таков, что неожиданный выход нефти едва ли возможен. Это очень хорошо. У нас есть время. О моем открытии никто не подозревает. Ваш отец занимается пропагандой своих идей по радио, Артур возится с дикарями, ваша мать молча страдает в своей комнате, доктор со священником играют между собою уже двадцать пятый шахматный матч на первенство острова, прислуга не в счет, а дикари ничего не поймут, даже если на острове одновременно станут бить пятьдесят нефтяных фонтанов.

Памела. Как же вы собираетесь поступить? По-моему, надо пойти к отцу…

Фрэнк. Ни в коем случае.

Памела. Но как же…

Фрэнк. Я хорошо все обдумал. Сначала надо скупить у дикарей как можно больше участков на Западном побережье и, конечно, мыс Памелы. Такого удобного случая, как сейчас, не было на земном шаре по крайней мере лет триста. Ведь дикари не знают даже, что такое деньги. Землю можно будет поменять у них черт знает на что — на старые брюки, на галстуки, на пустые консервные банки, на виски, даже на такую дрянь, как спицы вашей экономки. Трудно поверить, но один небольшой участок я выменял у Махунхины на старый перочинный нож.

Слышен шум автомобиля.

Памела. Я обожаю вас, Фрэнк.

Фрэнк. Это, наверно, ваши родители возвращаются с прогулки. Пойдемте им навстречу.

Уходят.

10

Из-за дивана вылезает экономка. Она оправляет юбку и, значительно поджав губы, выходит из комнаты.

11

Голос м-ра Джекобса. Осторожней, Майкрофт. Сэм, возьмите же его за ноги.

Голос м-сс Джекобс. Кэтрин! Где Кэтрин? Памела, принеси из моей комнаты нашатырный спирт.

Голос м-ра Джекобса. Майкл! Сбегайте за доктором. Он сейчас на радиостанции играет в шахматы.

Майкрофт и Сэм вносят в комнату человека. За ними идут м-р и м-сс Джекобс и Фрэнк. Через комнату пробегает Памела. Она сейчас же возвращается с флаконом в руке.

М-р Джекобс. Положите его на диван.

Человека укладывают.

Фрэнк. Он похож на японца.

Вбегает Памела с нашатырным спиртом.

М-сс Джекобс (подносит к носу человека флакон). Открыл глаза.

Входят доктор и священник. За ними — Артур. В дверях толпятся слуги.

Доктор. А ну-ка. (Щупает пульс). Отлично. Лед на голову.

Майкл подает пузырь со льдом.

Небольшой солнечный удар и общее истощение. Дайте молока.

Майкл подает молоко. Доктор подносит ко рту больного стакан с молоком.

Ну, а так все остальное в полном порядке. Через пять минут он будет здоров. Позвольте поздравить вас, мистер Джекобс, с увеличением населения на Острове Мира.

Человек приподымается, обводит взглядом всех присутствующих, потом садится. На нем лохмотья и низенькая соломенная шляпа-канотье. Он улыбается, шипит, как кот, и кланяется. Потом становится на ноги.

Незнакомец. Вы говорите по-английски?

Все. Конечно.

Незнакомец. Очень приятно поблагодарить за спасение кого? (Все взоры устремляются к м-ру Джекобсу.) Очень приятно, господин сэр. (Кланяется и шипит.) И госпоже леди. (Кланяется м-сс Джекобс.) Баба.

М-р Джекобс. Простите?

Баба. Моя фамилия Баба.

М-р Джекобс. Простите, очень приятно познакомиться, мистер Баба. (Торжественно склонившись над маленьким японцем, протягивает ему руку. Японец пожимает ее двумя своими, приседает, шипит.)

Баба. Я капитана парусник «Цуруга-мару» шел из Иокогамы в Бразилию.

М-р Джекобс. Катастрофа?

Баба. Если вы позволите. Я боюсь, леди, остался один жив. (Разводит маленькими ручками.) Пути господа бога неисповедимы.

М-р Джекобс. Вы христианин?

Баба. Православный, если позволите.

Памела. Боже, как интересно! Как же вы спаслись?

Баба. Вследствие чуда, мадемуазель.

М-р Джекобс (смотрит на часы). Однако, господа, я хотел бы видеть всех у себя на рождественском обеде. Мистер О'Риали, мистер Гаттон, конечно, Фрэнк. А где граф, Пэми?

Памела. Я послала его на берег за шарфом.

М-р Джекобс. Вас, мистер Баба, я также прошу к обеду! Арчи, предложи капитану свой фрак. Ты больше всех подходишь к нему по росту.

Все расходятся.

12

Входит Ламперти с шарфом.

Ламперти. Никого.

Входит Майкрофт с подносом, уставленным напитками. Ставит поднос на столик. Потом приводит в порядок комнату, расставляет кресла.

Ламперти. М-м, Майкрофт, вы… м-м-м, так сказать…

Майкрофт. Мисс Джекобс у себя, сэр. Она изволит переодеваться к обеду.

Ламперти. М-м… изволит…

Майкрофт. Простите сэр, но вам тоже следовало бы переодеться.

Ламперти. Да?

Майкрофт. Да.

Ламперти быстро уходит, размахивая шарфом.

Видел я дураков, но такого…

Входят Артур и Баба. Оба во фраках. На японце фрак сидит мешковато.

13

Баба. Это… дом… вашего папа?

Артур. Моего отца, мистера Джозефа Джекобса-младшего.

Баба. А-а. Младшего? Спасибо. А-а это? (Широко разводит руками.) Земля… английская?

Артур. Нет, она никому не принадлежит, то есть она туземная.

Баба. А-а. Спасибо. Очень красиво.

Артур. Мы живем на острове Безымянном, но мы сами называем его Остров Мира.

Баба. Очень красиво. Спасибо. Спасибо. Очень хорошо.

14

С разных сторон постепенно входят м-р и м-сс Джекобс, Памела, Фрэнк, доктор и священник. Он в длинном сюртуке. Остальные мужчины во фраках. Дамы в вечерних туалетах. Майкрофт разносит на подносе напитки. Ему помогает Сэм.

М-р Джекобс. Всем этим современным аперитивам я предпочитаю наше доброе шотландское виски. Побольше льда, Майкрофт.

Баба. Виски… это… крепкий.

Фрэнк (обращаясь к Памеле). Выпьем, Пэми, вы знаете за что.

Памела. За ваш успех, Фрэнк.

Входит Ламперти.

М-р Джекобс. А! Вот и прекрасно. Познакомьтесь. Капитан Баба. Граф Ламперти.

Баба. А-а. Спасибо. Граф? Ваше сиятельство? Очень красиво.

М-р Джекобс. В этот торжественный день рождества мне хочется сказать нашей родине несколько слов. Фрэнк, вы все подготовили?

Фрэнк. Да, мистер Джекобс, я еще утром предупредил по радио, что будет рождественская передача. (Выносит на середину комнаты микрофон. В микрофон.) Алло! Алло! Алло! Говорит Остров Мира, говорит Остров Мира на волне четырнадцать с половиной метров. Сейчас у микрофона выступит мистер Джекобс.

М-р Джекобс (торжественно говорит в микрофон). Мои дорогие соотечественники! Прежде всего позвольте поздравить вас с днем рождества. Нельзя сказать, чтобы мы здесь сильно мерзли в этот день. У нас здесь сорок три градуса тепла. Вы, вероятно, помните, что мой отъезд наделал в свое время много шума. Некоторые газеты, как им и полагается, наговорили на мой счет немало глупостей, но я думаю, что в такой день, как рождество Христово, их можно простить. Не правда ли? Мне хочется, дорогие друзья, сказать вам несколько слов о тех причинах, которые побудили меня покинуть, временно покинуть нашу чудесную Англию. Леди и джентльмены, я неоднократно обращался и обращаюсь ко всем правительствам мира с призывом прекратить пролитие крови, уничтожить оружие, уничтожить все эти бесчисленные средства истребления, которые…

Раздается сильный шум, похожий на шум горного обвала, затем сильное шипение. Все вскакивают со своих мест. Голоса: «Что это?» «Землетрясение!» «Спокойствие, господа!» Шум увеличивается. Потом смолкает.

Памела (подбегает к окну). Боже мой! Смотрите сюда!

Фрэнк (подбегает к ней, смотрит. С отчаянием). Самый большой нефтяной фонтан, который я видел в своей жизни. Проклятый неудачник! (Рвет на себе волосы.)

М-сс Джекобс. Нефть! На нашем острове нефть! Скорее же, скорее, нужно что-нибудь делать! Что же вы стоите? (Мечется по сцене.)

М-р Джекобс. Позвольте, я не совсем понимаю. (Надевает пенсне, потом снимает его.) Какая нефть? Почему?

На сцене полный переполох. Постепенно сознание м-ра Джекобса возвращается в реальный, знакомый ему с детства, мир. Он подымается во весь рост и подымает руку.

Молчите! Внимание! Хозяин здесь я!

Все замолкают. На сцене — тишина. М-р Джекобс выбегает из комнаты. За ним устремляются все.

15

Сцена некоторое время пуста. Слышны крики. Потом все возвращаются обратно. Фраки и вечерние платья измазаны нефтью. На лицах торжество.

Доктор. Это миллионы.

Фрэнк. Это миллиарды! Миллиарды! Понимаете вы? Миллиарды!

Пауза.

16

Входит Майкрофт.

Майкрофт. Кушанье готово. (Останавливается в изумлении.)

М-р Джекобс (деловито). Майкрофт, сколько у вас в запасе бутылок вермута?

Майкрофт. Восемьсот пятьдесят бутылок, сэр.

М-р Джекобс. Очень хорошо.

Занавес.

АКТ ТРЕТИЙ

Декорации первого акта. Прибавилось два конторских стола. На них телефоны. Пейзаж тот же, что и во втором акте. Но он так же, как и комната, претерпел изменения. На берегу видны несколько нефтяных вышек, а на рейде — два грузовых парохода. Сцена пуста. Утро.

Голос из радио. Положение на Острове Мира напрягается все больше и больше. Вчера послы Англии и Соединенных Штатов посетили японского министра иностранных дел и имели с ним продолжительную беседу. По сведениям из авторитетных кругов, беседа касалась проблемы Острова Мира.

Агентство Рейтер сообщает, что вчера на заседании палаты общин представитель оппозиции лейборист полковник Гопкинс спросил премьера, известно ли ему, что Япония претендует на то, чтобы объявить Остров Мира японской территорией. Господин первый министр ответил, что правительству об этом ничего не известно, но что Остров Мира издавна являлся и является английской территорией, что известно каждому школьнику.

Обозреватель журнала «Тихоокеанская торговля» мистер Доури указывает, что нефть Острова Мира совершенно меняет стратегическое положение на Тихом океане. По его мнению, Соединенные Штаты кровно заинтересованы в том, чтобы эта нефть не попала в японские руки.

Представитель нефтяной компании «Стандарт ойл» мистер Маркворт вчера вылетел на самолете из Лос-Анджелеса на Остров Мира. В пути самолет потерпел аварию и затонул.

В связи с военной ситуацией в Европе Остров Мира с его исключительными запасами нефти приобретает громаднейшее значение, как возможная военно-морская и авиационная база на Тихом океане.

В беседе с корреспондентом «Дейли Мейль», прилетевшим на Остров Мира в пятницу, мистер Джекобс сообщил, что, хотя положение и серьезно, он не теряет надежды на мирное разрешение конфликта.

Первый лорд адмиралтейства категорически опроверг слухи о том, что в среду на Остров Мира вышел якобы крейсер «Фробшиер» с отрядом морской пехоты для защиты английских граждан.

1

Входит Майкрофт. За ним слуга с охапкой дров.

Майкрофт. Вот сюда. (Растапливает камин. Выключает радио.)

2

Входит м-сс Джекобс. На ней простая блузка, мужской галстук. В руках портфель.

Майкрофт. Доброе утро, леди.

М-сс Джекобс. Доброе утро, Майкрофт. Зачем вы опять топите камин? Пора уже прекратить эти глупости.

М-сс Джекобс садится за один из столов, раскладывает бумаги, надевает большие очки и углубляется в дела. Майкрофт, тяжело вздохнув, уходит. Звонок телефона.

(Берет трубку.) Алло! Акционерное общество «Американская нефть». Да. Слушаю… Так… Так… Отлично. Приступайте к разгрузке. (Вешает трубку.)

3

Входит м-р Джекобс.

М-р Джекобс. Доброе утро, Мэри.

М-сс Джекобс. Доброе утро. Как ты спал, Джозеф?

М-р Джекобс. Спасибо, дорогая. Превосходно.

Садится за свой стол и углубляется в дела. На его столе звонит телефон.

(Снимает трубку.) Алло! Акционерное общество «Английская нефть». Так, так, отлично. Начинайте бурение на сорок шестом участке. Нет, ни в коем случае. До свидания. (Вешает трубку.) Мэри.

М-сс Джекобс. Да?

М-р Джекобс. Почему ты не хочешь объединиться с «Английской нефтью»? Я уже не говорю о том, что это непатриотично. Это просто глупо. Какой смысл распылять капитал?

М-сс Джекобс. Я хочу быть самостоятельной.

М-р Джекобс. Я предлагаю тебе вступить в мое общество на паритетных началах.

М-сс Джекобс. А я неоднократно предлагала тебе вступить в мое общество на паритетных началах.

М-р Джекобс. Но, дорогая моя, я хотел бы сохранить фирму «Английская нефть».

М-сс Джекобс. Я родилась в Америке, и я гораздо больше американка, чем англичанка.

М-р Джекобс. Но ведь остров-то английский!

М-сс Джекобс. С каких это пор? (Звонок телефона.) Алло! «Американская нефть». Что? Безобразие! Возмутительно! (Вешает трубку. Сейчас же снимает ее снова.) Дайте один — двенадцать. Спасибо.

На столе м-ра Джекобса звонит телефон.

М-р Джекобс (снимает трубку). Алло! «Английская нефть».

М-сс Джекобс (в телефон). Попросите председателя «Английской нефти» мистера Джекобса.

М-р Джекобс. Я у телефона, сударыня.

М-сс Джекобс. Только что ваши люди перешли на сорок шестой участок, принадлежащий нашему обществу, и сделали попытку произвести там бурение.

М-р Джекобс. Простите, я не понимаю вас. Сорок шестой участок всегда принадлежал обществу «Английская нефть».

М-сс Джекобс. С каких это пор?

М-р Джекобс. Знаете, сударыня, мне просто противно с вами разговаривать. Повесьте трубку.

М-сс Джекобс. Ах, такое отношение! (Бросает трубку.)

4

Входят Майкрофт и горничная.

Майкрофт. Пароход подходит, сэр.

М-р Джекобс. Сейчас иду. Приготовьте автомобиль.

Горничная. Пароход подходит, леди. Ваш автомобиль подан.

М-сс Джекобс. Иду.

Оба подымаются и выходят. У выхода м-р Джекобс уступает жене дорогу. Она бросает на него довольно злобный взгляд. Шум автомобилей. Потом все смолкает.

5

Входит Фрэнк. Он мрачен. Звонит телефон на столе м-ра Джекобса.

Фрэнк (снимает трубку). Алло! «Английская нефть». Нет, говорит секретарь. Не знаю. Он, вероятно, скоро будет. (Раздраженно кладет трубку.)

6

Входит Памела. У нее сонный вид. В руках книга.

Памела. Доброе утро, Фрэнк.

Фрэнк. Доброе утро, Пэми. Я пробовал с ним говорить вчера вечером. Вы были правы. Это безнадежно. Самое ужасное, что он даже не сердился. Он отнесся к моему предложению юмористически.

Памела. Я знаю.

Пауза.

Теперь у меня нет никаких надежд. Странная судьба. Любить, и быть любимой, и быть несчастной.

Пауза.

Скука.

Пауза.

С тех пор как нашли нефть, наш остров стал просто невыносим. Во-первых, этот отвратительный запах. Он не дает мне покою ни днем, ни ночью. Потом стало совершенно невозможно купаться. Позавчера обокрали доктора. Уже в тюрьме сидит пять туземцев. Странно. Тюрьма на острове… Вчера ночью пытались влезть в контору к нашей Кэтрин. (Смеется.) Но как вам нравится Кэтрин? Ее невозможно узнать.

Фрэнк. Чего не делают с человеком деньги! (Садится за стол и обхватывает голову руками.)

Памела. Плохо стало на острове. Мы живем здесь меньше трех лет, а наши милые туземцы за это время успели совершенно перемениться. Стали какие-то злые, грубые. Воруют, дерзят. А уж, кажется, папа сделал все, чтобы им помогать: устроил больницу, открыл несколько магазинов, школу, кинематограф. Мистер Гаттон обратил в христианство восемь человек. Потом этот ужасный банкирский дом «Баба и сыновья».

Пауза.

Скука.

Пауза.

Фрэнк.

Фрэнк. Да, Пэми.

Памела. Уедем. Бросим все. Завтра уходит в Европу танкер «Дублин». Ведь не пропадем же мы. Я не верю, что человек может пропасть на свете. Хотите? Как в романах — начать новую жизнь.

Фрэнк. Нет, Пэми, не могу.

Памела. Я знала, что так будет.

Фрэнк. Я отравлен этой нефтью! (Вскакивает с места.) Как! Найти нефть и остаться в дураках! Миллиарды! К черту! К черту! Вы знаете, что эта идиотка Кэтрин через десять лет будет богата, как Морган? А ваша мать! Нет, теперь она поумнела, она теперь не станет вкладывать свои деньги в пороховой завод. Эти двое тупиц — доктор и священник, — и те открыли акционерное общество. Один я получил от вашего отца тридцать акций и остался тем же, кем и был…

Звонок телефона.

(Снимает трубку.) Алло! «Английская нефть». Нет, его нет. Уехал на пристань. Говорит секретарь. (Швыряет трубку.) Вот кто я! Секретарь! Всегда секретарь! Паршивый, несчастный секретарь! Все погибло! Все к черту!

Памела. Бедный Фрэнк.

Фрэнк. Я не хочу, чтобы меня жалели. Слышите? Не нужна мне ваша жалость.

Памела. Тоска. (Уходит.)

7

Раздается шум автомобиля.

Входит Майкрофт. За ним — экономка. За ней — Ламперти с дамской накидкой и сумочкой в руках.

Майкрофт. Пожалуйте, леди.

Экономка. Доброе утро, Майкрофт. Вы хорошо выглядите. Здравствуйте, мистер Суинни.

Фрэнк. Рад вас видеть, мисс Моррисон. Садитесь, прошу вас. Патрон скоро будет.

Экономка (торжественно опускается в кресло). Спасибо. Благодарю вас, мистер Суинни. Вы очень любезны. Так приятно видеть в наше время вежливых молодых людей. На острове происходят какие-то события. Не пойму я, в чем тут дело.

Ламперти. Сегодня прекрасная погода. Термометр показывает… м-м-м… тридцать восемь.

Экономка. Мерси. Вы очень любезны, граф. Вчера было более жарко.

Ламперти. Вчера было… м-м-м… сорок один.

Экономка. Боже мой! Я забыла свой новый зонтик. Наверно, в конторе.

Ламперти (вскакивает с места). Он будет у вас через пятнадцать минут!

Ищет, куда бы положить накидку и сумочку. Сует их в руки Фрэнка. Стремительно выбегает. В дверях сталкивается с мистером Джефрисом, корреспондентом «Дейли Мейль», вооруженным записной книжкой и маленьким кинематографическим аппаратом.

8

Джефрис. Слушайте, Суинни, что у вас тут делается на острове? Туземцы возводят вокруг дома колючую проволоку.

Фрэнк. Чепуха! Это все шутки банкирского дома «Баба и сыновья». Им просто выгодно натравить на нас туземцев. Не волнуйтесь, Джефрис, на этот раз сенсации для «Дейли Мейль» не будет. Познакомьтесь. Мисс Моррисон — мистер Джефрис из «Дейли Мейль».

Джефрис. Боже! Наконец! Она! Самая популярная девушка в Англии!

Экономка. Очень приятно. Я обожаю «Дейли Мейль». Какой милый молодой человек.

Джефрис. Я прилетел в пятницу и с тех пор не имел счастья быть вам представленным. Вы позволите небольшую беседу?

Экономка. Я люблю давать интервью.

Джефрис. Вам нравится этот остров?

Экономка. О да.

Джефрис (записывает с неслыханной быстротой, бормочет). «Она обожает этот маленький остров, остров уединения, где так приятно побродить в одиночестве, глядя на океанские просторы…» Теперь, мисс Моррисон, назовите мне две вещи, которые вы больше всего любите, и две вещи, которые вы больше всего не любите.

Экономка. Больше всего я люблю… (думает) цветы и кинематограф.

Джефрис (быстро записывает). «Да, эта мечтательная девушка больше всего любит цветы, стройные белые лилии и тюльпаны. Ее влечет к кинематографу. Искусство — ее жизнь…» А не любите?

Экономка. Больше всего я не люблю… запах и… грубость…

Джефрис (записывает). Вы разрешите заснять несколько метров?

Экономка. Пожалуйста.

Джефрис. Вы смотрите вдаль.

Экономка принимает позу. Джефрис снимает.

Теперь вы за работой. (Усаживает ее за стол. Снимает.) Мерси. До свидания. Побегу в банкирский дом снимать Бабу с сыновьями. (Уходит.)

9

Фрэнк некоторое время смотрит на сумочку и накидку, которые все еще у него в руках.

Фрэнк (в сторону). А что ж, в самом деле, кажется, это единственный выход. (Подходит к экономке.) Вас не тяготит одиночество, мисс Моррисон?

Экономка. Я так привыкла к нему.

Фрэнк. Не чувствуете ли вы потребности в поддержке твердой, мужественной руки? Мне кажется, вам теперь, как никогда, нужна поддержка сильного, умного мужчины, знающего нефтяное дело.

Экономка. Я так беспомощна.

Фрэнк (берет ее за руку). Жизнь страшна, мисс Моррисон. Она не щадит слабых и уважает сильных.

Экономка. Вы так красиво говорите, мистер Суинни!

Фрэнк. Я умею не только красиво говорить, но и красиво поступать. (Целует экономкину руку.)

Экономка. Вы любите цветы?

Фрэнк (твердо.) Да. Я люблю цветы и кинематограф. (Еще раз целует руку.)

Экономка. Что вы делаете? Разве можно целовать руку девушке?

Фрэнк. Это смотря какой девушке и какую руку.

Экономка. Это неприлично. (Вздыхает.)

Фрэнк. Да, я безумен, простите меня. Вы не знаете, на что способно сердце, пылкое и нежное человеческое сердце.

Экономка. Наверно, на что-нибудь неприличное.

Фрэнк. Не говорите таких слов. Вы раните ими мою душу. Ей больно. Душе.

Экономка. Какой симпатичный и вежливый молодой человек.

Фрэнк (берет экономку за руку.) Хотите, чтобы на вашем жизненном пути вас сопровождал вежливый и симпатичный молодой человек, хорошо знающий нефтяное дело?

Экономка. Какой вы быстрый!

Фрэнк. А жизнь разве не быстра, мисс Моррисон? Не успеешь оглянуться, как…

10

Входит Памела.

Памела. Фрэнк… (Останавливается на полуслове.)

Экономка. Здравствуйте, милая.

Памела. Здравствуйте, мисс Моррисон. (Растерянно.) А… где граф?

Экономка (торжественно.) Я послала его за зонтиком.

Слышен шум автомобилей. Потом неясные громкие крики, потом опять шум автомобилей.

11

На сцену в страшном волнении входят: м-р и м-сс Джекобс, м-р и м-сс Симпсон, старик Джекобс, лакей с собаками, няня с ребенком, Майкрофт, Майкл и Сэм с огромным количеством чемоданов и картонок. Все говорят одновременно.

М-р Джекобс. Это событие, не имеющее прецедентов. Это оскорбление британского флага.

М-сс Джекобс. Я всегда говорила, что этот Баба…

М-р Джекобс-старший (трескучим голосом). Джони! Фрам! На место!

Экономка. Что случилось, господа?

М-р Джекобс. Случилось то, что эти мерзавцы осмелились остановить наши автомобили, английские автомобили, и потребовали какие-то пропуска.

М-сс Джекобс. Нужно действовать, господа, нужно немедленно действовать.

М-р Джекобс. Не торопись, Мэри, сначала нужно получить более точную информацию. (Подходит к телефону и снимает трубку.) Алло! Алло! Алло, алло, черт возьми! Никто не отвечает. (Стоит у телефона, не двигаясь, с трубкой в руке.)

М-сс Джекобс (подходит к своему телефону, снимает трубку). Алло! Алло! Полное молчание. (Опускает трубку. Столбенеет.)

М-сс Симпсон (тараторит). Тут у вас очень мило. Не правда ли, Роби? Я все время говорила ему — едем и едем на остров. В Европе такое беспокойство, что я сказала ему — или он, или я. Боже! Памела! Здравствуй, моя прелесть!

Целуются.

Мисс Моррисон! Боже, как я рада вас видеть! Вы сейчас самая знаменитая девушка в Лондоне!

Целуются.

Но мой Чарли! Вы не представляете себе, до чего умен этот ребенок. Когда меня укачало, он смотрел на меня такими осмысленными глазами, что мой Роберт сказал… Как ты сказал, Роби?

М-р Симпсон (откашливается). Гм…

М-сс Симпсон. Но когда нашли эту нефть, я сразу же сказала, что наш папа — гениальный человек. Боже! Памела! Где же наш милый граф?

Экономка. Я послала его за зонтиком.

М-сс Симпсон поражена. Этим пользуется ее муж, чтобы вставить словечко.

М-р Симпсон. Мы, кажется, прибыли не совсем вовремя.

12

На сцену вбегают всклокоченные доктор и священник.

Доктор. Несчастье! Несчастье, господа!

Священник. Они ворвались в контору общества «Христианская нефть» и опечатали сейф.

Доктор. Мы еле спаслись.

Священник. Они заставили нас пить касторку, господа.

Доктор. Имейте в виду, господа, среди туземцев орудуют японские агенты.

М-р Джекобс. Но как же Махунхина? Ведь я одному Махунхине дал пятьсот бутылок вермута. Это наш человек.

13

Входит Артур. Он взволнован.

Артур. Махунхина свергнут. Баба и сыновья образовали новое туземное правительство.

М-р Джекобс. Марионеточное правительство!

Артур. Захвачена радиостанция. Я видел собственными глазами. (Подходит к двери.) Махунхина! Идти сюда. Не надо бояться. Здесь спасаться.

Махунхина (появляется в двери). Англези Махунхина брать землю. Жапанези Махунхина убивать. (Проводит ребром ладони по горлу.) Махунхина не хотеть.

М-р Джекобс. Как? Моего царя! Ну, это уже слишком. Артур, скажи ему, что он может рассчитывать на наше гостеприимство.

Артур. Махунхина. Оставаться здесь. Спасаться. Жапанези там. Махунхина здесь. Уверяю вас, это отличный парень. Я здорово с ним подружился.

М-р Джекобс. Леди и джентльмены. Прежде всего я требую сохранения полного спокойствия. Нашим женщинам и… (оглядывается, видит на руках у няньки ребенка) и детям угрожает серьезная опасность. Я считаю своим долгом принять все меры для получения точной информации, которой я сейчас не располагаю, и вступить с мистером Бабой в переговоры. Я надеюсь, что…

14

Вбегает Джефрис.

Джефрис. Как вам нравится! Пристань занята японцами. Пароходы выходят на рейд. Мыс Памелы отрезан со всем служебным персоналом. На японской концессии происходят антианглийские демонстрации.

М-сс Джекобс. Допрыгался со своим пацифизмом!

Джефрис. Я только что взял беседу у мистера Бабы. Баба еще туда-сюда, но сыновья — настоящие черти. Я таких не видел даже в Маньчжурии. Ничего не поделаешь — военная партия. Но мистер Баба все же надеется, что вопрос можно будет разрешить миром.

М-р Джекобс. Я ему покажу мир! Я ему пропишу такой мир!..

15

Входит Ламперти. Он в одних коротеньких кальсонах. В руках зонтик. Дамы ахают. Ламперти раскрывает зонтик и пытается прикрыть им свою наготу.

Ламперти. Я… м-м-м… брал зонтик, но… м-м-м… в это время, так сказать…

М-сс Джекобс. Да говорите же скорей.

Ламперти.…Заняли контору… м-м-м… мисс Моррисон.

Экономка. Мою контору! Боже!

Ламперти.…и… м-м-м… когда я, так сказать, возвращался, то есть… м-м-м… совершал обратный путь, они… м-м-м… раздели меня и вот м-м-м…

М-р Джекобс. Они ответят за это!

Пауза.

Леди и джентльмены! Я признаю создавшееся положение серьезным.

М-р Симпсон. Не кажется ли вам, Джозеф, что от этого вашего заявления, к которому я целиком присоединяюсь, нам не станет легче?

Оглушительно звонит телефон. М-р Джекобс бросается к нему.

М-р Джекобс. Алло! Я слушаю. Это мистер Баба? Добрый день, мистер Баба. Благодарю вас, мистер Баба, спасибо. А вы как изволите поживать? Не будете ли вы любезны объяснить… Что? То есть как это вы объявляете блокаду? На каком основании? А знаете ли вы… Повесил трубку… (Торжественно.) Леди и джентльмены! Перед лицом опасности я предлагаю объединить все наши общества в одно и назвать его «Тихоокеанская нефть».

М-сс Джекобс. Ты этого не дождешься.

Экономка. Зачем же, мистер Джекобс? Мне кажется, что…

Доктор и священник (вместе). Но почему же?

М-р Джекобс. Да. Я предлагаю объединиться в единое акционерное общество «Объединенная Тихоокеанская нефть, Джозеф Джекобс-младший и компания».

М-сс Джекобс. Я сказала — нет.

Остальные шумно протестуют.

М-р Джекобс. Я здесь хозяин. И я требую подчинения. Кто не желает, может покинуть этот дом. Тот, кто хочет поступить под мою защиту, выполнит все мои предписания.

М-сс Джекобс (иронически). Под твою защиту? Чем же ты собираешься защищать нас? Своими речами? Ведь ты же отказался взять с собой оружие, когда мы выезжали из Англии!

М-р Джекобс. Леди и джентльмены, я взял оружие.

Сенсация.

Артур. Браво, папа!

М-р Джекобс. Ты вступаешь в мое общество, Мэри?

М-сс Джекобс. Да. (Плачет.)

М-р Джекобс. А вы, господа?

Все. Да, конечно, разумеется.

М-р Джекобс. Майкрофт! Скажите Сэму и Майклу, чтобы они помогли вам принести из кабинета мой ящик, тот, который лежит под диваном.

Майкрофт. Сию минуту, сэр. (Быстро уходит.)

М-р Джекобс (подходит к карте острова). Итак, наши коммуникации перерезаны. (Быстро и ловко показывает на карте.) Мыс Памелы, телефонная станция, пристань. Прежде всего необходимо захватить радиостанцию и восстановить связь с внешним миром, затем…

Входит Майкрофт. За ним Сэм и Майкл. Они несут громадный ящик.

М-р Джекобс. Отлично. Поставьте его сюда.

Ящик ставят на середину сцены, открывают.

М-сс Симпсон. Какая красота! Ты, папа, гениальный человек, я всегда это говорила…

Джефрис снимает мистера Джекобса киноаппаратом.

М-р Джекобс (берет в руки ружье). Видит бог, я не хотел этого. Я ехал сюда с миссией мира, а не с миссией войны. Мое поведение на этом острове было безукоризненно. Мы помогали местному населению как могли. Мы открывали школы рукоделия для девочек, больницы, кинематографы. А когда на острове появилась нефть, разве не я предостерегал вас от незаконных действий? Разве не я требовал, чтобы покупка земель происходила в строго законном порядке, с соблюдением всех формальностей? Разве не я открыл здесь первую нотариальную контору? Разве не я заключил с Махунхиной договор о вечной дружбе и взаимопомощи! В своем стремлении к миру я дошел даже до того, что дал мистеру Баба и сыновьям возможность образовать небольшую японскую концессию, хотя для этого мне пришлось принести в жертву некоторые интересы моего друга Махунхины. Видите, чем я жертвовал для мира. Я жертвовал для мира независимостью маленького, но благородного народа, который мы уважали и любили как братьев! Теперь хватит с нас! Чаша терпения переполнена. Бог поможет нам в нашем справедливом деле.

Священник. Отдадим себя в руки его милосердию!

Мужчины разбирают оружие, строятся в одну шеренгу.

М-р Джекобс. По порядку номеров рассчитайтесь!

Фрэнк. Первый!

Майкрофт. Второй!

М-р Симпсон. Третий!

Доктор. Четвертый!

Ламперти. Пятый!

Занавес.

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

Та же декорация. У большой двери, ведущей в сад, установлена баррикада из мешков с песком и чемоданов. У окон — тоже мешки с песком. При открытии занавеса слышна стрельба. Все действующие в пьесе мужчины расположились у баррикады, спиною к зрительному залу, стреляют из ружей и пулеметов. Джефрис снимает эту батальную картину киноаппаратом.

1

М-р Джекобс. Веселей! Веселей! Больше жизни! (Артуру.) Как ты держишь ружье? Смотреть противно!

Артур. Но ты же сам запрещал мне не только держать в руках оружие, но и смотреть на него.

М-р Джекобс. За мной! Ура!

Все поднимаются со своих мест и нестройной толпой, держа ружья, как палки, устремляются в атаку. Джефрис бежит за ними, снимая на ходу. Некоторое время слышны крики. Потом все смолкает.

2

Голос из радио. Как сообщает агентство Рейтер, в кругах, близких к министерству иностранных дел, считают, что Остров Мира представляет собой бочку с порохом. Достаточно поднести к ней фитиль — и мир на Тихом океане взлетит на воздух.

Вчера на заседании палаты общин представитель оппозиции лейборист полковник Гопкинс спросил премьера, известно ли ему, что жизнь женщин и детей на Острове Мира подвергается серьезной опасности. Господин первый министр ответил, что не располагает достаточно полной информацией, чтобы ответить на этот вопрос положительно, но по имеющимся у него частным сведениям положение на Острове Мира вызывает известную тревогу.

Лондон. Первый лорд адмиралтейства официально подтвердил, что еще в прошлую среду на Остров Мира направлен крейсер «Фробшиер» с отрядом морской пехоты для защиты интересов английских граждан на острове.

По непроверенным сведениям из Буэнос-Айреса, в непосредственной близости от Острова Мира китобойным судном «Незабудка» была замечена подводная лодка неизвестной национальности.

Агентство «Юнайтед Пресс» сообщает, что из Нагасаки на Остров Мира вышел крейсер «Рефунсири» с отрядом морской пехоты для защиты интересов японских граждан на острове.

На нью-йоркской бирже акции общества «Объединенная Тихоокеанская нефть, Джозеф Джекобс-младший и компания» снова поднялись на два пункта.

Из Венесуэлы сообщают, что экспортеры нефти чрезвычайно озабочены увеличившимся в последнее время экспортом нефти с Острова Мира. Они предполагают объединиться для борьбы с «Объединенной Тихоокеанской нефтью». По слухам, правительство Венесуэлы решило оказать новому объединению свою поддержку.

Как сообщают из Вашингтона, вопрос о посылке на Остров Мира американского крейсера «Аркансоу» с отрядом наблюдателей еще не решен.

Начинается музыка.

3

Снова слышатся крики «ура». Крики приближаются. Вся компания, побежавшая в наступление, возвращается обратно и занимает свои места за баррикадой.

М-р Джекобс (орет). Огонь! Пли!

Стрельба возобновляется. Фрэнк смотрит в бинокль.

Фрэнк. Они выбросили белый флаг.

М-р Джекобс. Ага! Это интересно. (Вынимает носовой платок и, поднявшись во весь рост, размахивает им.)

Фрэнк. Это мистер Баба. Он держит белый флаг и что-то кричит.

М-р Джекобс. Пойдите за ним, Фрэнк.

Фрэнк уходит, подняв над головой носовой платок.

4

Фрэнк возвращается в сопровождении Бабы. Баба держится с большим достоинством. Появляются любопытствующие женщины. Джефрис снимает встречу государственных мужей.

Баба. Здравствуйте все.

М-р Джекобс. Что вам угодно, сэр?

Баба. Немножко вести переговоры, если позволите, господин.

М-р Джекобс. Но предварительно я требую снять блокаду.

Баба. Тогда обратиться советую к местному правительству.

М-р Джекобс. Я не признаю этого нового, так называемого правительства. Вы просто выпустили из тюрьмы несколько воров…

Баба. Тогда будет нехорошо вам, сэр, если позволите. Вы окружены. И туземцы тогда будут стрелять в вас, сэр, если позволите. И немножко поджигать ваш дом. Я вижу тут европейских женщин. (Вежливо шипит.) Зачем их убивать?

М-р Джекобс. Но какое отношение имеете вы, японец, к местному правительству? И к этому острову?

Баба. А вы имеете какое отношение, сэр, если позволите?

М-р Джекобс. Я считаю своей священной обязанностью защиту интересов местного населения и их мирного труда от всяких посягательств третьих сторон.

Баба. Мой банкирский дом «Баба и сыновья» имеет отеческие заботы о местном населении.

М-р Джекобс. У меня существует договор о дружбе и взаимной помощи с правительством его величества Махунхины.

Баба. Если позволите, господин сэр, нет такого правительства, а Махунхина — преступник. И будет судиться. Судом нового правительства. И, если позволите, у меня торговый договор с новым правительством.

М-р Джекобс. Чего же вы хотите?

Баба. Мы хотим искренности и взаимного сотрудничества. Мы хотим, чтобы вы проявили много искренности, сэр. И тогда можно делать перемирие и пропустить в ваш дом немного продовольствия.

М-р Джекобс. Что же я должен сделать?

Баба. Мы хотим, чтобы вы проявили искренность и передали новому правительству Махунхину для законного суда.

М-р Джекобс. Англичане никогда не выдают людей, просивших убежища и получивших это убежище.

Баба. Зачем выдавать? Просто передать нам для судебного производства.

М-р Джекобс. Ах, просто передать. Это другое дело. Но чем вы гарантируете нам перемирие, в случае если мы, гм… передадим вам на некоторое время нашего гм… друга Махунхину?

Баба. Слово самурая.

Артур. Папа, они его убьют.

М-р Джекобс. Прошу тебя, Арчи, не вмешивайся в политику. И потом, нашему другу Махунхине не угрожает никакая опасность. Я уверен, что суд его оправдает. Не правда ли, мистер Баба?

Баба. Сущая правда, сэр, если позволите.

М-р Джекобс. Арчи, приведи Махунхину.

Артур уходит.

5

Артур вводит Махунхину.

Махунхина (видит Бабу). Жапанези Махунхина убивать.

Баба свистит. Входят два японца. Скручивают Махунхине руки и уводят его. М-р Джекобс отворачивается.

Артур. Жалко. Хороший был парень. Я здорово с ним подружился за последнее время.

Баба. Очень было приятно видеться. Очень хорошо. (Шипит.) До свидания. Счастливо оставаться. (Уходит.)

6

М-р Джекобс. Вот и достигнут мир — тихо, спокойно, без кровопролития, благодаря одной лишь дипломатии.

7

Входит Майкрофт.

Майкрофт. Кушанье готово.

Все уходят. На сцене остаются Фрэнк и Памела.

8

Памела. Фрэнк, я несчастна. Помогите мне.

Фрэнк. Что делать, Пэми, всем теперь плохо.

Памела. Неужели вы решили жениться на этой старухе?

Фрэнк. Ну, что вы, Памела, какая же она старуха, ведь ей нет даже пятидесяти. И потом для своих лет она неплохо выглядит.

Памела. Это подлость!

Фрэнк. К чему эти кислые слова? Вы видели только что небольшую жанровую сценку. То, что я собираюсь сделать, по сравнению с тем, что сделал ваш уважаемый родитель, — всего лишь легкая шалость. А разве кому-нибудь придет в голову назвать его поступок подлостью? Обыкновенная дипломатия. Только и всего. К сожалению, Пэми, жизнь есть жизнь, а политика есть политика. Что побудило вашего отца выдать этого славного парня японцам? Нефть! Что вынуждает меня просить руки этой глупой старой девушки? Тоже нефть! Я не вижу никакой разницы.

Из соседней комнаты доносятся крики «ура».

9

Вбегает м-сс Симпсон.

М-сс Симпсон. Сенсационная новость! Только что мисс Моррисон заявила, что приняла предложение графа Ламперти.

Входят м-р и м-сс Джекобс. За ними — все остальные.

М-р Джекобс. Майкрофт! Шампанского!

Памела. Смотрите, дурак-дурак, а умный!

Фрэнк совершенно ошеломлен. Он не в состоянии произнести ни слова.

10

Майкрофт вносит шампанское.

М-р Джекобс (поднимает бокал). Леди и джентльмены! Прежде всего позвольте поздравить прелестную пару, которая нашла свое счастье на Острове Мира! Позвольте поднять бокал за первый брак на этом острове!

Общие крики, все поздравляют жениха и невесту.

Ламперти. Я… м-м-м… поднимаю… м-м-м… так сказать, этот… м-м-м… бокал, то есть м-м-м… я хотел бы м-м-м… поднять…

М-сс Симпсон. Браво! (Целует экономку.) За первую графиню на этом острове!

М-р Джекобс. Это прекрасный случай, господа, чтобы поднять бокалы за новое общество «Объединенная Тихоокеанская нефть», будущее которого более чем блестяще. Кстати, Фрэнк, я решил назначить вас секретарем Объединенного общества. Ваше жалование будет увеличено до десяти фунтов.

Фрэнк. Всегда секретарь! Вечный секретарь!

М-р Джекобс. И наконец, господа, разрешите поднять бокал за мир, которым мы благополучно пользуемся благодаря моей предусмотрительности.

Раздается выстрел.

11

Вбегает Майкл с ружьем.

Майкл. Они наступают, сэр.

М-р Джекобс. Ну, Баба, ну, подлец! И это называется слово самурая. К оружию!

Мужчины хватают винтовки и занимают свои места у баррикад.

М-р Джекобс. Огонь!

Оживленная стрельба.

Артур. Мы пропали, папа!

Фрэнк (смотрит в бинокль). Мистер Джекобс, к берегу подходит военный корабль! Английский флаг! Ура!

Все кричат «ура». Раздается густой, тошнотворно громкий орудийный выстрел. За ним — другой, третий.

М-р Джекобс (становится в позу, которую принимал в первом действии, когда проклинал войну, поднимает кверху руки и обращает глаза к небу). Благодарю тебя, господи, создавшего человека по своему образу и подобию, за то, что ты не забываешь малых сил и помогаешь им в беде!

Еще несколько выстрелов. Слышны отдаленные крики.

12

Входит полковник Эллис А. Гудмэн. За ним виднеются солдаты морской пехоты. Один из них тянет провод полевого телефона.

Полковник. Здравствуйте, господа. Я, кажется, прибыл кстати. Здравствуйте, Джозеф. (Трясут друг другу руки.) Видите, Джозеф, я был прав. Мы не можем уйти от войны, а если мы уходим, мы уносим ее с собой потому, что хотим мы этого или не хотим, а она заключена в нас самих.

Входит солдат.

Солдат (полковнику.) На горизонте появился неприятельский корабль, сэр.

Полковник (в трубку полевого телефона). Выйти в море. Открыть огонь!

Занавес.

Примечания

1

[.?.] — в рукописи слово пропущено.

Content

Евгений Петрович Петров
ОСТРОВ МИРА
Комедия в 4 актах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

АКТ ПЕРВЫЙ

АКТ ВТОРОЙ

АКТ ТРЕТИЙ

АКТ ЧЕТВЕРТЫЙ

Примечания