Гарсия Ками

Штоль Маргарет

Прекрасное искупление

Ками Гарсиа, Маргарет Штоль

Прекрасное искупление

Нашим отцам, Роберту Марину и Бертону Столу, которые научили нас верить,

что все в наших силах, а также нашим мужьям, Алексу Гарсиа

и Льюису Петерсону, благодаря которым мы сделали то, что,

казалось, нам не под силу, посвящается.

Смерть — начало бессмертия.

Максимилиан Робеспьер

Лена. Начало

В то время как другие люди летали во снах, я проваливалась в кошмарах. Я не могла рассказать, но и не могла перестать думать об этом.

О нем.

Итан падал.

Ботинок Итана упал на землю за секунду до этого.

Видимо он слетел, когда Итан упал.

Я задалась вопросом, знал ли он.

Если он знал.

Каждый раз, как я закрывала глаза, я видела как его грязный черный ботинок падал с вершины водной башни. Иногда я надеюсь, что это всего лишь сон. Я надеялась, что проснусь, и он будет ждать меня на дороге перед Равенвудом, чтобы подвезти меня в школу.

"Просыпайся, соня. Я почти здесь", - вот что он сказал бы, используя келтинг.

Я бы услышала ужасную музыку Линка сквозь открытое окно еще до того, как увидела Итана за рулем.

Вот как я представляла это.

Раньше мне снились кошмары о нем тысячу раз. До того как я узнала его, узнала, что он это Итан. Но этот сон не был похож ни на один из моих прежних кошмаров.

Так не должно было случится. Этого нельзя было предположить в его жизни. В моей тоже.

Этот грязный черный ботинок не должен был упасть.

Жизнь без Итана была хуже кошмара.

И она была реальна.

Настолько реальна, что я отказывалась в нее верить.

Второе февраля.

Кошмары заканчиваются.

Именно так ты понимаешь, что это был только кошмарный сон. Это- Итан- всё- это не конец, даже не намек на окончание.

Я чувствовала..я чувствую, словно я в тупике.

Как будто бы моя жизнь раскололась, когда он, когда все остальное закончилось.

Она разбилась на тысячи мелких кусочков.

Когда он ударился об землю.

Я не могла больше смотреть в мой блокнот. Я не могла писать стихи; больно было даже перечитывать их.

Все это было правдой.

Самый важный человек в моей жизни умер, спрыгнув с Самервильской водной башни. Я знала, почему он это сделал. Но от этого знания я не чувствовала себя лучше.

От того, что он поступил так ради меня, мне становилось только хуже.

Иногда, я думала, что мир не стоил этого.

Спасения.

Иногда, я думала, что не заслуживаю его и я.

Итан думал,что делает все правильно.Он знал что это безумие.И он не хотел уходить,но он должен был в любом случае.

В этом был весь Итан.

Даже, если он был мертв.

Он спас целый мир, но разрушил мой.

Что теперь?

Книга первая

Итан. Дом

Пятно синего неба над моей головой.

Безоблачное.

Идеальное.

Почти как настоящее, только синий чуть ярче, и солнце не так слепит глаза.

Думаю, настоящее небо вовсе не безупречно. Возможно именно это и делает его идеальным.

Делало.

Я снова зажмурился.

И замер.

Я не был уверен, что готов увидеть то, что должен был. Конечно, небо выглядело лучше, Небеса, какие они есть.

Не то, чтобы я считал, что это то, где я был. Я был приличным парнем, насколько мог судить. Но я видел достаточно, чтобы понимать, что все, о чем я думал до сих пор, было в значительной степени ошибочным.

Я был открытым, по крайней мере по Гатлинским стандартам. Я имею ввиду, что слышал все эти теории. Я просидел в классах воскресной школы гораздо долбше, чем должен был. И, после происшествия с моей мамой, Мэриан рассказала мне про уроки Буддизма, которые она брала в Дьюке, преподаваемые парнем по имени Будда Боб, который утверждал, что Рай это слеза в слезе внутри слезы, или что-то в этом роде. За год до этого мама пыталась заставить меня прочитать "Инферно" Данте, Линк сказал, что он про офисное здание, которое загорелось, но на самом деле оказалось, что это было путешествие парня по девяти кругам Ада. Я помню только ту часть, которую мама рассказывала о монстрах и дьяволах, попавших в яму со льдом. По-моему, это был девятый круг Ада, но там было так много кругов, что через какое-то время все они слились в один.

Мне было приятно впервые взглянуть на голубоое небо после всего, что я узнал о потусторонних, параллельных, нечеловеческих мирах и прочих ингридиентах трехслойного торта из вселенных, которым был Мир Чародеев. Для меня было облегчением увидеть, что меня ожидает нечто, напоминающее дешевую холлмаркскую открытку. Я не рассчитывал на украшенные жемчугом врата и голых херувимчиков. Голубое небо - это было прекрасно.

Я снова открыл глаза. Все еще голубое.

Такое же голубое, как в Каролине.

Толстая пчела жужжала у меня над головой, взлетая все выше в небо, - пока не врезалась в него точно так же, как и тысячу раз до этого.

Потому что это не было небом.

Это был потолок.

И это был не Рай.

Я лежал в своей спальне, на старой кровати красного дерева, которая была даже старше, чем сама обитель всех Уэйтов.

Я был дома.

Но это было невозможно.

Я моргнул.

Все ещё дома.

Это был сон? Я отчаянно надеялся, что это так. Может, это то, как было каждое утро на протяжении первых шести месяцев после того, как умерла моя мама?

Пожалуйста, пусть это будет сон.

Я опустил руку и стал обшаривать пыль под кроватью. Нащупав знакомую стопку книг, вытащил одну наугад.

"Одиссея". Один из моих любимых комиксов, хотя я был практически уверен, что "Мэд Комикс" несколько отошел от сюжета, написанного Гомером.

Поколебавшись, я вытащил еще одну книгу. "На дороге" Джека Керуака. Это казалось бесспорным доказательством, и я перевернулся на бок так, чтобы увидеть бледное квадратное пятно на стене, где раньше - происходило ли все это в действительности? - висела потрепанная карта, на которой зеленым маркером я отмечал места из моих любимых книг, куда мне хотелось бы поехать.

Отлично, это моя комната.

Старинные часы на прикроватной тумбочке, похоже, сломались, но все остальное выглядело по-прежнему. Должно быть, сегодня был теплый день, для января. Свет, льющийся из окна, казался неестественным: словно я очутился в одном из никудышных сценариев Линка для клипа "Святых Роллеров". Не считая киношного освещения, комната выглядела в точности такой же, какой я её оставил. Подобно книгам под кроватью, обувные коробки, в которых заключалась история всей моей жизни, по-прежнему были расставлены вдоль стен. Здесь было все, что должно было быть. По крайней мере, мне так казалось.

Не хватало только Лены.

Ли? Ты здесь?

Я не чувствовал её. Я ничего не чувствовал.

Я посмотрел на свои руки. Они были в порядке. Никаких синяков. Я посмотрел на свою футболку - простую и белую. Никакой крови.

Никаких дыр - ни на моих джинсах, ни на моем теле.

Я зашел в ванную и посмотрел в зеркало над раковиной. Там был я. Все тот же Итан Уэйт.

Я все еще смотрел на свое отражение, когда услышал шум снизу.

Амма?

Сердце в груди бешено колотилось, что было довольно забавно, если учесть тот факт, что я не был уверен, билось ли оно вообще после пробуждения. Так или иначе, снизу, из кухни, до меня доносились знакомые домашние звуки. Половицы поскрипывали в то время, как кто-то шагал туда-сюда от шкафов к плите, а затем к старому кухонному столу. Кто-то был занят привычными утренними хлопотами.

Если это было утро.

Снизу до меня донесся запах нашей старой сковородки, разогревавшейся на плите.

- Амма? Это не бекон, не так ли?

Голос был четким и спокойным:

- Милый, думаю, ты знаешь, что я готовлю. Есть только одно блюдо, которое я умею готовить. Если это можно так назвать.

Этот голос.

Он был таким родным.

- Итан? Как долго ты собираешься заставлять меня ждать, прежде чем позволишь обнять тебя? Это и так было слишком долго, дорогой.

Я не понимал слов. Я не слышал ничего, кроме голоса. Я слышал его и раньше, не так давно, но таким - никогда. Таким громким и четким, и полным жизни, как если бы она была внизу.

Какой она была.

Слова звучали словно музыка. Они развеяли все страдания и волнения.

- Мам? Мама!

Я помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, прежде, чем она успела ответить.

Жаренные зеленые томаты

Она была там, стоя на кухне босыми ногами, её волосы такие какими, я их помнил, половина собрана, половина уже выбилась из прически. Хрустящая, белая рубашка - такая, что мой отец называл её "униформа" - была ещё покрыта красками или чернилами от её последнего проекта. Её джинсы были подвернуты к лодыжкам, как всегда, был ли это стиль. Моя мама никогда не заботилась об одежде, так что. В одной руке она держала нашу старую, черную, чугунную сковородку наполненную зелёными помидорами, и книгой в другой. Она, вероятно, была занята приготовлением пищи, хотя и читала, не отрываясь. Напевая часть какой-то песни, которая, как я понял, была старой, вероятно, я даже никогда её не слышал.

Это была моя мама. Она выглядела точно также.

Может быть, я был единственным, кто изменился.

Я шагнул ближе, она повернулась ко мне, бросив книгу. " Это ты, мой милый мальчик."

Я почувствовал, что мое сердце вывернулось наизнанку. Никто больше не называл меня так; они не хотят и я не позволю. Только моя мама. Затем её руки поймали меня, и мир остановился вокруг нас, я закрылся лицом в её объятиях. Я вздохнул теплый воздух около неё и теплым стало все, от мамы ко мне.

"Мама. Ты вернулась."

"Один из нас." Вздохнула она.

Вот когда меня осенило. Она стояла в нашей кухне, и я стоял в нашей кухне, что означало одно из двух: либо она вернулась к жизни или ...

Я не вернулся.

Её глаза наполнились чем-то - слезы, любовь, сочувствие, и прежде, чем я понял это, её руки обвились снова вокруг меня.

Моя мама всегда все понимала.

"Я знаю, милый мальчик. Я знаю."

Мое лицо нашло своё старое пристанище, в изгибе её плеча.

Она поцеловала меня в макушку. "Что с тобой случилось? Это не должно было случиться так." Она отстранилась, что бы видеть меня. "Ничего из того не должно было положить конец этого пути."

"Я знаю."

"Опять же, это не похоже на правильный путь к концу жизни человека не так ли? Она ущипнула мой подбородок, обращая улыбку вниз, к моим глазам.

Я запомнил это. Улыбка, её лицо. Все. Это было все, что у меня осталось в то время, когда она ушла.

Я всегда знал. что она живет где-то, в некотором роде. Она спасла Мэкона и посылала мне песни, которые сопровождали меня через каждые странные главы моей жизни с чародеями. Она была там всегда, как было и тогда, когда она была жива.

Это было лишь одно мгновение, но я хотел, что бы оно длилось, так долго, как это было возможно.

Я не знаю, как мы сели за кухонный стол. Я не помнил ничего, кроме твердости и теплоты её руки. Но я сидел там, на своем обычном месте, где сидел будто бы последние несколько лет ничего и не случалось. Книги были везде, и от от того как они выглядели, было похоже, что мама читала все. Носок, наверное, только что из прачечной, застрял в "Божественной комедии". Салфетка наполовину выглядывала из "Илиады", и на вершине, вилка отметила место, где она остановилась в Греческой мифологии. Кухонный стол был забит её любимыми книгами, одна куча бумажных обложек выше, чем предыдущая. Я чувствовал себя, как будто вернулся в библиотеку с Мэриан.

Помидоры шипели на сковороде, и я вдохнул запах моей матери - пожелтевшая бумага и горелого масла, новые томаты и старая картонка, все с кайененнским перцем. (?)

Не удивительно, что библиотека сделала меня таким голодным. (?)

Моя мама поставила сине-белое китайское блюдо на стол между нами. Драконопосуда. Я улыбнулся потому что, она была её любимой. Она кидала горячие помидоры на бумажное полотенце, посыпав перцем на тарелке.

"Ну же! Приступай."

Я ткнул вилкой в ближайший кусочек. " Знаешь, я ни разу не ел их с тех пор, как ты... после аварии." Помидоры были такие горячие, что обжигали язык.

Я посмотрел на маму. "Мы - это -?"

Она непонимающе посмотрела.

Я попробовал ещё раз. "Ты знаешь. Небеса?"

Она рассмеялась, наливая сладкий чай в высокие стаканы - чай, который только она знала, как делать. "Нет, не Небеса, ИУ. Не совсем."

Должно быть, я выглядел обеспокоенным, т.к. я думал, что мы перенеслись в какое-то мест. Но этого не могло быть, потому что - как бы убого, это ни звучало - оказаться снова рядом с мамой, было настоящим Раем, независимо от того, что вселенная думала об этом. Впрочем, в последнее время мы со вселенной не часто сходились во мнениях.

Мама прижала руку к моей щеке и улыбнулась покачивая головой. "Нет, это не какое-то место последнего упокоения, если ты это имеешь в виду."

"Тогда почему мы здесь?"

"Я не уверена. Мы не получаем руководство по пользованию, когда попадаем сюда." Она взяла меня за руку. "Я всегда знала, что была здесь, потому что ты - некоторые незаконченные дела, кое чему, мне нужно было научить тебя или сказать тебе или показать. Вот почему, я отправляла тебе песни."

"Призрачные песни."

"Именно. Я была занята. И теперь, когда ты здесь, у меня чувство, что мы никогда не уходили друг от друга." Её лицо омрачилось. "Я всегда надеялась, что мне удастся увидеть тебя снова. Но я надеялась, что это подождет намного больше времени. Мне так жаль. Я знаю, что это, должно быть, ужасно для тебя сейчас, оставить Эмму и твоего отца. И Лену."

Я кивнул. "Это отстой."

"Я знаю. Я чувствовала тоже самое." сказала она.

"О Мэконе?"Слова вылетели из моих уст прежде, чем я смог остановить их.

Её щеки покраснели. "Думаю, я это заслужила. Не все, что происходит в жизни матери, это то, что стоит обсудить с её семнадцатилетнем сыном."

"Извини."

Она сжала мою руку. "Ты человек, которого я больше всего не хотела покидать. И ты тот, о ком я больше всего беспокоилась уходя. Ты и твой отец.

"Твой отец, к счастью, получает исключительную заботу от Равевудов. Лена и Мэкон наложили на него какие-то мощные магические чары, и Эмма повернула историю по своему. Митчелл не имеет представления, что с тобой случилось."

"Правда?"

Она кивнула. "Эмма говорит ему, что ты в Саванне со своей тётей, и он верит в это." Её улыбка дрогнула, она смотрела мимо меня, в темноту. Я знал, что она должно быть беспокоится о моем отце, несмотря на все защитные чары. Мой внезапный отъезд из Гэтлина, вероятно, ей больно, как мне стоять здесь и наблюдать, не в состоянии, что - нибудь сделать с этим.

"Это не долгосрочное решение, Итан. Сейчас все делаю, что могут. Это обычно как сейчас."

"Я помню." Я прошел через это однажды.

Мы оба знали когда.

Она ничего не сказала, а я просто взял вилку. Мы ели вместе в молчании весь день, или один момент. Я не мог сказать, и больше, я не был уверен, что это имело значение.

Мы сидели на заднем крыльце, ели блестящие мокрые вишни из дуршлага, глядя на появляющиеся звезды. Небо уже стало темно-синим, и звезды светили особенно ярко. Я видел звезды Чародейского неба и Смертного неба. Расколотая луна висела между Северной Звездой и Южной Звездой. Я не знаю, как можно увидеть два неба за раз, два комплекта созвездий, но это было так. Я мог видеть все, как будто был двумя людьми в одно и тоже время. Наконец, пришел конец всем этим Расколам Души. Я думаю, одним из плюсов моей смерти можно назвать совмещение двух половинок души воедино.

Это уж точно.

Все сошлось теперь, когда все было кончено или потому, что все было кончено. Полагаю в жизни так бывает. Отсюда все казалось так просто, так легко. Так невероятно ярко

Почему это было единственное решение? Почему это закончилось так?

Я прислонился головой к плечу мамы. "Мам?"

"Милый".

- Мне нужно поговорить с Леной." – Так оно и было. Наконец-то я сказал это. Единственное, что не давало мне расслабиться весь день. То, что заставляло меня чувствовать, что я не мог примириться, что не мог остаться. Как- будто, я должен был встать и идти куда-то, даже если идти было некуда.

Как Эмма говорила, хорошую вещь о правде, что правда это правда, с ней не поспоришь. Вам это может не нравится, но это не делает её менее правдивой. Это все, чего я должен был держаться прямо сейчас.

"Ты не можешь с ней поговорить." Мама нахмурилась. "По крайней мере, это не легко."

"Мне нужно сказать ей, что я в порядке. Я её знаю. Она ожидает знака от меня. Как я ожидал знака от тебя."

"Здесь нет Карлтона Итона, что бы ты мог отправить свое письмо ей, Итан. Ты не можешь отправить письмо из этого мира, и ты не можешь получить его от неё. И даже, если бы мог, ты не можешь писать. Ты не представляешь. как много раз, я хотела, что бы это было возможно."

Должен же быть способ. "Я знаю. Если бы он был, я бы услышал от тебя больше."

Она подняла взгляд на звезды. Их сияние отражалось в ее глазах, когда она говорила.

"Каждый день, мой милый мальчик. Каждый повторяющийся день."

"Но ты нашла способ, что бы поговорить со мной. Ты использовала эти книги в кабинете, и песни. И я видел, тебя на кладбище ночью. И в моей комнате, помнишь?"

Песни были идеей Великих. Я думаю роль сыграло и то, что я пела с тобой, когда ты был ребёнком. Но все мы разные. Не думаю, что ты можешь отправить, что-то вроде Призрачной Песни Лене."

- Если бы я еще умел их писать." – Мое мастерство в этом деле позволило бы даже Линку выглядеть, как один из Битлов.

- Это было не просто, и я просидела здесь намного больше твоего. И я получила помощь от Эммы, Твилы и Арелии." - Она прищурилась, вглядываясь в созвездие близнецов. - "Не забывай, что у Эммы и у Великих есть силы, о которых мне ничего не известно."

- Но ты была Хранителем." – Должно было быть что-то что знала она и не знали они.

Именно. Я была Хранителем. Я делала, то, что Дальние Хранители просили меня делать, и я не делала, то, что просили не делать. Ты не связываешься с ними и не связываешься с их записями."

"Хроники магов?"

Она взяла вишню из чаши, и стала рассматривать на наличие пятен. Ей потребовалось так много времени, что бы ответить, что я начал думать, что она не слышала меня." Что ты знаешь о Хронике Магов?"

"Перед судом тетя Мэриан, Совет Великого Равновесия ходила в библиотеку, и она принесли книгу с собой."

Она поставила старый металлический дуршлаг ниже на одну ступеньку. "Забудь о Хронике Магов. все это больше не имеет значения."

"Почему нет?"

- Я серьезно, Итан. Мы все еще в зоне риска, и ты и я."

- Риска? О чем ты говоришь? Мы же уже… ну ты знаешь."

Она покачала головой.

- Мы лишь на полпути домой. Нужно выяснить, что удерживает нас здесь, и двигаться дальше."

- А что, если я не хочу двигаться дальше?" - Я не был готов сдаться. Не сейчас, пока Лена ждет меня.

Опять она не отвечала в течении долгого времени. Когда она сделала это, её голос звучал так глухо, как никогда прежде из услышанного мной. "Я не думаю, что у тебя есть выбор."

- У тебя был. - ответил я.

Это не был выбор. Ты нуждался во мне. Вот почему я здесь…из-за тебя. Но даже я не могу изменить того, что случилось."

"Да? Ты могла бы попробовать." Я бездумно давил вишню в своей руке. Красный сок побежал между пальцами.

"Незачем пробовать, Итан. Все кончено. Слишком поздно." Она едва шептала, но я чувствовал, как она кричит.

Ярость забурлила внутри меня. Я кинул вишню через двор, потом другую, потом всю миску. "Хорошо, Лена, Эмма и папа нуждаются во мне, и я не собираюсь сдаваться. Я чувствую, что мне не следует быть здесь - как будто все это огромная ошибка." Я посмотрел на пустую миску в руках. "И это не сезон вишни. Это зима." Я посмотрел на неё, мои глаза запеленали слезы, хотя все, что я мог чувствовать, это гнев. "Это должна быть зима."

Мама положила свою руку на мою. "Итан."

Я отстранился. "Не пытайся заставить меня чувствовать себя лучше. Я скучал по тебе, мам. Скучал. Больше, чем по чему-либо. Но несмотря на то, что счастлив видеть тебя, я хочу проснуться, а это не происходит. Я понимаю, почему должен был сделать все это. Я сделал. Хорошо. Но я не хочу оставаться здесь навсегда."

- Что ты по- твоему должно было произойти?"

- Не знаю. Не это." - Было ли это правдой? Думал ли я что смогу пожертвовать собственным благом ради блага мира? Думал ли я что Один-Который-Двое был всего лишь шуткой?

Я думал, что будет проще играть в героя. Но сейчас, когда это было так реально - сейчас, когда я признал смерть и, то, что потерял - неожиданно это стало не так просто.

Глаза моей мамы слезились больше, чем мои. "Мне так жаль, ИУ. Если бы был способ, я бы многое изменила ради тебя." Похоже она себя чувствовала, так же плохо как и я.

"Что если есть?"

"Я не могу все изменить." Моя мама посмотрела на свои босые ноги на ступеньку ниже моих. "Я не могу ничего изменить."

"Я не готов бегать по какому-то дурацкому облаку, и я не хочу, что бы мои крылья звенели как какие-нибудь глупые колокольчики (?). Я бросил металлическую чашу. Она скатилась вниз по лестнице, и прокатилась по лужайке перед домом. "Я хочу быть с Леной, и я хочу жить, я хочу ходить в Синеплекс (кинотеатр) и есть попкорн до тошноты, и ехать слишком быстро и получать билеты и быть влюбленным в свою девушку, что бы делать из себя полного дурака каждый день, всю мою оставшуюся жизнь."

"Я знаю"

"Я не думаю, что знаешь," Я сказал это громче. чем надеялся. "У тебя была жизнь. Ты влюбилась - дважды. И у тебя была семья. Мне семнадцать. Это не может стать концом для меня. Я не могу проснуться завтра и понять, что никогда не увижу Лену снова."

Моя мама вздохнула, скользнув к ней, она обняла меня, притянув ближе.

Я сказал это снова,потому что не знал что сказать еще."Я не могу"

Она погладила мою голову, как будто я был маленьким ребёнком, которому страшно. "Конечно, ты можешь её увидеть. Это самая легкая часть. Я не могу гарантировать разговор с ней, и она не увидит тебя, но ты можешь её видеть."

Я посмотрел на нее,я был ошеломлен."О чем ты говоришь?"

- Ты существуешь. Мы существуем здесь. Лена и Линк, и твой отец, и Эмма, они существуют в Гэтлине. Это больше не одна плоскость существования, более или менее реальная. Это две разные плокости. Ты здесь, а Лена там. В её мире ты никогда не будешь присутствовать полностью. Не так как раньше. И она в нашем мире, никогда не будет существовать также как мы. Но это не значит, что ты не можешь её увидеть.

"Как?" В этот момент это было единственное,что я хотел знать

"Это просто.Просто иди"

"Что ты имеешь в виду, под иди?" Она сделала это легко, но предчувствие подсказывало, что ещё не все.

"Представь,где ты хочешь идти и иди.

Это не было возможным,даже не смотря на то что моя мама никогда не лгала мне."Так,если я хочу в Равенвуд,я буду там?"

"Ну, не из нашего заднего двора. Ты должен оставить Пристанище Уэйтов, для того, что бы идти куда угодно. Я думаю, что наши дома эквивалентны домам Загробного Мира. Когда ты дома, ты здесь со мной, и больше нигде."

Мурашки пробежали у меня по спине, когда она произнесла эти слова.

- Загробный Мир? Так вот где мы находимся? Так это называется?"

Она кивнула, вытирая о джинсы испачканные вишней руки.

Я знал, что был где-то, где не был раньше. Я знал, что это не Гэтлин, и я знал, что это не Небеса. Все таки, что-то о слове, казалось, что я дальше когда-либо знал. Даже дальше, чем смерть. Хотя, я чувствовал запах пыльного бетона на нашем заднем дворе, и запах свежескошенной травы, протянувшейся за его пределами. Я чувствовал как дул ветер, и даже и обломки старой деревянной лестницы за моей спиной. Все, что я чувствовал было одиночество. Просто прямо сейчас. Моя мама и я, и наш двор полный вишен. Какая-то часть меня ждала этого с момента несчастного случая, а другая часть меня, будто бы, понимала. что одного такого момента никогда не будет достаточно.

"Мам?"

"Да,милый?"

"Ты думаешь Лена ещё любит меня, в мире живых (смертных?)?"

Она улыбнулась и взъерошила мне волосы. "Что за глупый вопрос?"

Я пожал плечами.

"Позволь мне спросить тебя об этом. Ты продолжал любить меня, когда я ушла?"

Я не ответил. Мне не надо было.

"Я не знаю, как ты ИУ, но я знала ответ на этот вопрос каждый день, когда мы были врозь. Даже когда я не знала ничего о том, где была и, что должна делать. Ты был у меня в голове даже тогда. Все возвращало меня к тебе. Все." Она убрала волосы с моего лица. "Ты думаешь, что Лена какая-то другая?"

Она была права.

Это был глупый вопрос.

Так что я улыбнулся и взяв её за руку последовал за ней внутрь. У меня есть вещи, что бы понять и места, что бы идти - это все, что я знал. Но некоторые вещи мне не нужно было выяснять. Некоторые вещи не меняются, а некоторых вещей никогда не будет.

Кроме меня. Я изменился, и я отдал бы все, что бы вернуться .

Эта сторона или другая

Продолжай, Итан. Увидишь сам."

Я не смотрел назад, на свою мать, когда потянулся к дверной ручке.

Даже несмотря на то, что она сказала мне идти, это было непросто. Я не знал, чего ожидать. Я мог видеть крашенное дерево двери, ощущать гладкость её железной ручки, но у меня не было способа узнать, был ли Хлопковый поворот с другой стороны от нее.

Лена.Думай о Лене.О доме.Это единственный путь.

Как и прежде.

Это не было Гатлином.Кто мог знать,что находиться за этой дверью?Это могло быть что угодно.

Я уставился на ручку, вспоминая, что я узнал в Магических тоннелях о дверях и замках.

И порталах.

И швах.

Эта дверь может казаться вполне обычной - любой из магических входов выглядит почти так же, - но это не означает, что так оно и есть. Как, например, Temporis Porta - Врата времени. Никогда не знаешь, где окажешься в конечном итоге. Я прочувствовал это на своей шкуре.

Хватит увиливать, Уэйт.

Покончи с этим.

Разве ты трус? Чего сейчас тебе терять?

Я закрыл глаза и повернул ручку. Когда я их открыл, я был не на своей улице - даже не близко.

Я обнаружил, что стою посреди Сада Вечного Покоя, Гэтлинского кладбища. Прямо у могилы моей матери.

Стриженные газоны тянулись передо мной, но вместо надгробий и мавзолеев, украшенных пластиковыми херувимами и оленятами, кладбище было заставлено домами. Я осознал, что смотрю на дома людей, похороненных на кладбище, если это то место, где я оказался. Викторианский дом старой Агнес Причард стоял прямо на месте её могилы, с теми же желтыми ставнями и согнувшимися розовыми кустами, которые нависали над проходом. Её дом находился не на Хлопковом повороте, но её маленький прямоугольник газона в Вечном Покое был прямо через дорогу от участка моей мамы - там, где сейчас стояла Обитель Уэйтов.

Дом Агнесы выглядел почти так же каким он был в Гэтлине, за исключением того, что ее красной парадной двери не было. На ее месте были обветренные цементные надгробия.

АГНЕС УИЛСОН ПРИЧАРД, ЛЮБИМАЯ ЖЕНА, МАТЬ И БАБУШКА. ПУСТЬ ПОКОИТСЯ С АНГЕЛАМИ

Эти слова были выгравированны на камне, который вписывался в дверной проем белого цвета. То же самое было в каждом доме, который я видел, от дома Дарлы Эйтон, восстановленного Федерацией до места Clayton Weatherton? с соблупившейся краской. Все двери отсутствовали и были заменены на дорогие надгробия.

Я медленно развернулся, надеясь увидеть свою собственную белую дверь с синей отделкой. Но вместо этого я смотрел на могильный камень моей мамы.

ЛИЛА ЭВЕРС УЭЙТ ЛЮБИМАЯ ЖЕНА И МАТЬ, ЗНАНИЯ ЗАЩИЩАЮТ.

Над ее именем, я увидел, кельтский символ Авена - три линии, сходящиеся в одну точку как лучи света, высеченные в камне. За исключением размеров достаточных, чтобы заполнить дверной проем, надгробие было тем же. Каждый зазубренный край, каждая выцвевщая трещина. Я провел рукой по его поверхности, чувствуя буквы под моими пальцами.

Надгробие моей мамы.

Потому, что она была мертва. И я был мертв. И я был уверен, что только, что вышел из её могилы.

Вот когда, я стал сомневаться в происходящем. Разве можно меня в этом винить? Ситуация была подавляющей. Невозможно подготовится к чему-то подобному.

Я нажал на могильную плиту, нажал так сильно как только мог, пока не почувствовал, что камень уступил, и я шагнул обратно в мой дом, захлопнув за собой дверь.

Я стоял у двери, вдыхая столько воздуха, сколько мог. Моя передняя выглядела точно так же, как это было минуту назад.

Моя мама посмотрела на меня с передней лестницы. Она только что открыла Божественную комедию; кстати, я мог бы сказать, что до сих пор она держала свой носок-закладку в одной руке. Это было почти так, как она ожидала меня.

"Итан? Передумал?"

"Мама. Это кладбище. Там."

"Да, верно."

"А мы.." Противоположность живым. До меня, кажется, стало доходить.

"Да." Она улыбнулась, потому что больше ей нечего было сказать. "Ты остаешься здесь на столько, сколько тебе нужно." Она снова заглянула в книгу и перевернула страницу." Вот и Данте так считает: Не торопитесь. Это только "-она перевернула страницу-" ‘la notte che le cose ci nasconde. ».

"Что?"

" ночь, что скрывает от нас что-то"

Я смотрел на то, как она продолжала читать. Потом, понимая, что у меня не так много вариантов, я открыл дверь и вышел.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы принять все это, пока мои глаза привыкали к солнечному свету. Как оказалось, это был просто "другой мир" Гейтлина прямо в центре кладбища, где умершие этого города жили имея свою собственную версию Дня Духов. Кроме того оказалось, что это длится гораздо дольше, чем один день.

Я сошел с моего крыльца, просто убедится, что газон действительно был там. Розовые кусты Аммы были посажены там, где они всегда были, но они цвели снова в безопасности от рекордного тепла, которое убило их, когда ударило на город. Я подумал, если бы они тоже цвели в реальном Гатлине.

Я надеялся на это.

Если Лилум сдержала свое слово, они цвели. Я верил, что она это сделала. Лилум не была Светом или Тьмой, правильным или неправильным. Она была правдой и балансом в их чистых формах. Я не думал, что она была способна врать, или что она бы немного приукрасила правду для меня. Иногда я бы хотел, чтобы так и было.

Я задумался и бродил по свежестриженному газону, шагая между знакомыми домами разбросаными по всему кладбищу, словно торнадо поднял их прямо из Гатлина и бросил их здесь. Здесь были не только дома, но и люди.

Я старался выйти к Мейн стрит, подсознательно искав Роут 9. Я предполагал, что если выйти к перекрестку, я мог бы найти дорогу к Рэвенвуду. Но обратный мир Гейтлина был устроен иначе, и каждый раз, когда я добирался до конца ряда участков кладбища, то оказывался там, откуда начинал. Кладбище просто замыкалось по кругу. Я не мог выйти.

И тогда я понял, что не нужно думать о названиях улиц и стал думать о том, кому принадлежат могилы.

Если я собирался найти свой путь обратно в Гэтлин, я не собираюсь ходить там. Не на любой, а на трассу 9. Это было довольно ясно.

Так что сказала мама? Вы представляете себе, где вы хотите оказаться и просто идете туда. Неужели все, что стоит между Леной и мной, это мое воображение?

Я закрыл глаза

Ли -

"Что ты делаешь там, мальчик?" Мисс Уинфред посмотрела несколько домов спустя. (?) Она была в розово - цветастом домашнем халате, который носила, когда была жива. Когда мы были живы.

Я уставился. "Ничего, мэм."

Ее надгробие было за ней, дерево магнолии было выгравировано над ее именем и под Священным словом. Здесь вокруг было много, магнолии. Я догадался, что гравировки магнолии были красными дверями Другого мира. Ты был никто без него.

Мисс Уинфред, заметив мой взгляд, прекратила подметать на секунду. Она шмыгнула

- Ну, тогда заканчивай с этим."

"Да, мэм". Я почувствовал, что краснею. Я знал, что не смогу представить себя в другом месте под ее пристальным взглядом.

Как оказалось, даже на улицах Загробного Гэтлина не было места воображению.

- И чтоб ноги твоей не было на моей лужайке, Итан. Потопчешь все мои бегонии," - добавила она. И все. Как будто я просто забрел на ее территорию.

"Да, мэм."

Мисс Уинфред кивнула и вернулась к подметанию крыльца, будто это был просто ещё один солнечный день на Старой Дубовой Дороге, где её дом и по сей день стоит в нашем родном городе.

Я не мог допустить, что бы Мисс Уинфред остановила меня.

Я пробывал посидеть на старой бетонной скамейке в конце нашего ряда участков. Зашел в тень живой изгороди, расположенной вдоль края Вечного Мира. Я даже попытался посидеть спиной к ограде нашего собственныого участок на некоторое время.

Но каждый раз, пытаясь представить дорогу в Гэтлин, я мог думать только о своей могиле.

Каждый раз закрывая глаза, я чувствовал только этот душераздирающий костедробительный страх, что я мертвый лежал под землей. Что я ушел и никогда больше не появлюсь нигде, кроме как на крыше водонапорной башни.

Ни дома.

Не с Леной.

В конце концов, я сдался. Должен быть другой способ.

Если я хочу вернуться в Гэтлин, то есть некто, кто может знать как.

Тот, ктопосвятил свою жизнь тому, чтобы знать все обо всех живших здесь последнюю сотню лет.

Я знал, куда мне надо идти.

Я пошел вниз по дороге к старой части кладбища. Какая-то часть меня боялась увидеть почерневшие обломки там, где огонь спалил крышу спальни тети Прю. Но не стоило беспокоиться. Когда я увидел его, дом был таким же, как во времена, когда я был ребенком. Дул легкий ветерок, слегка поскрипывала веранда, стакан лимонада на столе. Все как я помнил.

Дверь была вырезана из хорошего Южного голубого гранита; Амма провела часы, выбирая его. "Такая достойная женщина, как твоя тетя заслуживает соответствующего надгробья,"- сказала Эмма .- "И вообще, если она не будет счастлива,она и с того света не оставит меня в покое." И то, и другое было верно. В верхней части надгробия изящный ангел держал компас в вытянутых руках. Я был готов держать пари, что не было другого ангела во всем Вечном покое, или, любом другом кладбище на юге страны, который держал в руках компас. Резные ангелы на кладбище Гэтлина держали разные цветы, некоторые держались за надгробия, как за спасательные жилетки. Но никогда не держали компас. Но для женщины, которая посвятила свою жизнь тайному изучению чародейских туннелей, это было правильно.

Под ангелом была надпись:

ПРЮДЕНС ДЖЕЙН СТЕТХАМ КОРОЛЕВА БАЛА

Тетя Прю сама придумала эпитафию. Она хотела, что бы на ее надгробии было высечено "ла королев дю баль". По словам тети Прю, это звучало по-французски. Но мой отец высказал мнение, что тетя Прю, будучи патриотом, не должна была возражать против последних слов, написанных на простом старом Южноамериканском английском. Я не был в этом уверен, но и спорить не собирался. Это была лишь крошечная часть обширной инструкции, которую она оставила, описывая собственные похороны, указав также список гостей, которых требовалось выпроводить из церкви.

Однако, простой взгляд на него вызвал у меня улыбку.

Не успел я даже постучать, как услышал звук собак, и тяжелая входная дверь распахнулась. Тетя Прю стояла в дверном проеме, ее волосы были еще накручены на розовые пластиковые бигуди, одна рука на бедре. Вокруг ее ног путались три йоркширских терьера, первые три Джеймса Харлона.

"Что ж, как раз вовремя." Тетя Прю схватила меня за ухо так быстро, как никогда не смогла бы при жизни, и затащила меня в дом. "Ты всегда был упрямцем, Итан, но в этот раз ты превзошел себя. Уж не знаю, что там для тебя припасено у Господа Бога, но мне не терпится отправить тебя за ремнем для порки." У тети Прю была очаровательная традиция позволить ребенку самому выбрать ремень, которым его собирались выпороть.Но я знал, так же как и тетя Прю, что она никогда не ударит меня. Если бы она собиралась,то сделала бы это уже давным давно.

Она продолжала выкручивать мое ухо и мне пришлось нагнуться, т.к. она была вполовину ниже меня. Отряд Харлонов Джеймсов пронзительно тявкая следовал за нами на кухню. "У меня не было выбора, тетя Прю. Все, кого я люблю, могли умереть."

"О, не рассказывай мне! Я следила за событиями и на мне точно были правильные очки!" Она фыркнула. "Думаю, люди поговаривали, что я была мелодраматична!"

Я старался не смеяться. "Вам нужны ваши очки здесь?"

" Просто использую, как привыкла. Я чувствую себя раздетой без них. Пока не совсем поняла.." Она остановилась и пригрозила мне своим костлявым пальцем. "Не пытайся сменить тему. В этот раз ты устроил беспорядок больший, чем от слепого маляра."

"Прюденс Джейн, почему бы тебе не прекратить кричать на этого мальчика?" Голос старика слышится из другой комнаты. "Что сделано, то сделано."

Тетя Прю потянула меня обратно в зал, не ослабляя хватку на моем ухе. "Нечего говорить мне, что делать, Харлон Тернер!"

"Тернер? Это не-" Она отвела меня в гостиную и я очутился лицом к лицу не с одним, а с пятью мужьями тети Прю.

Конечно, три помладше - скорее всего, её первые три мужа - ели кукурузу, орехи и играли в карты, рукава их белых рубашек были закатаны до локтей. Четвертый сидел на диване и читал газету. Он посмотрел и качнул мне головой, толкая маленькую белую миску ко мне. "Автомобильные гайки?" (?)

Я покачал головой.

И тут я вспомнил, что именем пятого мужа - Харлона, тетя Прю называла всех своих собак. Когда я был маленьким, он имел обыкновение носить лимонные леденцы в кармане и угощать меня во время службы в церкви. Я ел их вместе с ворсинками и прочим (мусором из кармана). Еще и не то можно было съесть в церкви, умирая от скуки. Линк однажды выпил весь бутылек освежителя полости рта "Binaca" во время проповеди о расплате за грехи. А потом провел весь день и вечер, расплачиваясь за это.

Харлон выглядел именно таким, каким я его помнил. Он поднял руки вверх, в знак капитуляции. "Прюденс, ты близка сейчас к самой отвратительной женщине, которую я когда-либо встречал за всю мою жизнь!"

Это была правда, и мы все это знали. Четыре других мужа посмотрели со смесью сочувствия и удивления на лицах

Тетя Прю отпустила мое ухо и повернулась к последнемуиз своих мужей. " Ну, что-то я не помню, что бы просила тебя жениться на мне, Харлон Джеймс Тернер. И это, полагаю, делает тебя самым глупым мужчиной, какого я когда-либо встречала в своей жизни!" Три крошечных собаки навострили уши, услышав свое имя.

Мужчина читавший газету, встал и похлопал бедного старого Харлонда по плечу. "Я думаю, вы должны позволить нашему маленькому фейерверку некоторое время побыть самой." Он понизил голос. "Или вы можете в конечном итоге погибнуть во второй раз ".

Тетя Прю, казалось, удовлетворенная пошла на кухню в сопровождении трех Джеймсов Харлонов и я покорно пошел за ними. Когда мы вошли в кухню, она указала мне на стул возле стола и стала разливать сладкий чай в два высоких стакана. "Если бы я знала, что придется жить здесь с этими пятерыми, я бы дважды подумала, прежде чем вообще выходить замуж."

И вот они. Я задавался вопросом, "почему", но понял, что пока лучше этого не делать. Какие бы ни были у нее незавершенные дела с пятью мужеями, и примерно таким же количеством собак, я уверен, что не хочу знать.

"Пей, сынок," Харлон произнес.

Я взглянул на чай, который выглядел довольно привлекательно, несмотря на то, что я совсем не хотел пить. Одно дело, когда моя мама кормила меня жареными помидорами. Не нужно было просить дважды, чтобы я ел то, что она давала мне. Теперь, когда я обошел кладбище, что бы навестить свою покойную тетю, мне пришло в голову, что я не представляю по каким правилам здесь все устроено. Где бы это "всё" ни было. Тетя Прю заметила, что я уставился на стакан. "Ты можешь пить. Не то чтобы тебе это было необходимо.. На этой стороне все немного иначе."

"Как?" У меня так много вопросов, что я не знаю с какого начать.

"Невозможно съесть или выпить там, вернувшись в мир смертных, но можно переместить вещи. Только вчера, я спрятала протез Грейс. Вытащила прямо из банки." Это была все та же тетя Прю, которая нашла путь, чтобы сводить своих сестер с ума из могилы.

"Подождите - вы были там? В Гэтлине?" Если она могла видеть Сестер, тогда и я мог вернуться к Лене. Разве не так?

"Я сказала так?" Я знал, что у нее был ответ. Я также знал, что она ничего мне не сказала бы, если бы не хотела, чтобы я узнал.

"Да, вообще-то. Вы сказали."

Скажите, как мне найти путь обратно, к Лене.

"Хорошо сейчас, только в течение самой крошечной минуты. Совсем на чуть-чуть вернусь на верх для встречи. И затем я удеру назад в Сад сюда, сломя голову.”

"Тетя Прю, давай." Но она покачала головой, и я сдался. Моя тетя была столь же упряма в этой жизни, как она была в прошлой. Я попытался новую тему. "Сад? Действительно ли мы в своем саду вечного мира? "

"Ты чертовски прав.Каждый раз, когда они хоронят кого-то, на плите отображается их новый дом." Тетя Прю еще раз фыркнула. "Не могу ничего поделать, чтобы не пойти им на встречу, пусть даже они были и не добрыми людьми."

Я думал о надгробных камнях вместо дверей на могильных участках- домах. Я всегда думал, что расположение Сада Вечного мира отчасти похоже на наш город, что все, кто с хорошими участками, выстроились по одну сторону, а сомнительные могилы вытеснялись вблизи краев. Оказывается Иномирье ничем не отличается.

"Тогда почему я не один, Тетя Прю? Дома, я имею ввиду."

- Молодые люди не получают дома в собственность, если не переживут своих родителей. И после увиденного в твоей комнате, не представляю как бы ты содержал в чистоте целый дом .” – с этим не поспоришь, конечно.

"Вот почему у меня нет надгробия?"

Тетя Прю отвернулась. Она чего-то не хочет мне рассказывать. "Может тебе стоит спросить свою маму об этом."

"Я спрашиваю вас."

Она тяжело вздохнула. "Ты те похоронен в Вечном Мире, Итан Уэйт."

"Что?" Может быть ещё слишком рано. Я даже не помню сколько времени прошло с той ночи на водонапорной башне. "Я думаю, что они не похоронили меня ещё."

Тетя Прю заламывала руки, что заставляло меня только больше нервничать.

"Тетя Прю?"

Она сделала глоток сладкого чая, растягивая время. По крайней мере, это дало ее рукам чем-то заняться. “Амма не принимает твоего ухода, и Лена тоже. Не думайте, что я не слежу за ними в оба глаза. Разве не я дала Лене свое старое доброе ожерелье из роз, и таким образом чувствовать ее время от времени?”

Картина того, как плакала Лена, как Амма кричала мое имя прямо перед тем, как я прыгнул, вспыхнула у меня в воображении. Моя грудь сжалась.

Тетя Прю продолжала говорить. "Ничего этого не должно было случиться. Эмма знала это, и она, и Лена, и Мэйкон имеют кучу проблем с твоей кончины."

Моей кончины. Слова звучали странно для меня.

Ужасная мысль всплыла в моем сознании. "Подождите. Вы сказали, что не похоронили меня?"

Тетя Прю положила руку на сердце.

- Ну, конечно, они похоронили тебя! Они сделали это сразу же. Просто не на кладбище Гэтлина." - Она вздохнула и покачала головой. - " Боюсь, не было даже надлежащих обрядов. Ни проводов, ни проповеди. Ни псалмов или Песнопений."

"Нет плача Иеремии? Вы точно знаете как ранить парня, тетя Прю." Я шутил, но она только кивнула, мрачная как могила.

“Никакой программы. Никакого похоронного картофеля. Никаких булочек из супермаркета. Даже книги воспоминания. С таким же успехом ты мог застрять в одной из обувных коробок в своей спальне".

Тогда, где меня похоронят?" У меня начиналось плохое предчувствие.

"В Гринбрайре, на старом кладбище Дюкейн. Сунут тебя в грязь как домашнюю кошку, укушенную опоссумом.

"Почему?" Я посмотрел на неё, но тетя Прю отвела взгляд. Она определенно, что-то скрывает. "Тетя Прю, ответьте мне. Почему меня похоронят на Гринбрайер?"

Она смотрела прямо на меня, скрестив вызывающе руки на груди."Теперь ты не заставишь всех кланяться тебе.Это просто мельчайший повод для обслуживания. Ничего, чтобы написать домой." Она фыркнула. "Люди в городе не должны знать куда ты ушел."

“О чем Вы говорите? ” Нет ни одного человека в Гетлине, выступающего в поддержку, как на похоронах.

"Эмма сказала всем там, что с твоей тетей в Саванне случился несчастный случай, и ты поехал туда, чтобы помочь ей."

"Весь город? Они притворяются, что я ещё жив?" Одно дело когда Эмма, пытается убедить моего отца, что я уехал. Но пытаться убедить в этом весь город, это уже больше, чем сумасшествие, даже для Эммы. "Что на счёт моего отца? Он не пытается понять, что происходит после того как я не пришел домой? Он не может думать. что я уехал в Саванну навсегда."

Тетя Прю встала и подошла к столешнице, на которой стояла уже открытая коробка шоколадных конфет «Уитман Самплер». Она развернула крышку, разглядывая меню вкусов, которые были там перечислены. Наконец, она выбрала одну и надкусила.

Я посмотрел на неё. "Вишневый Ликер?"

Она покачала головой, показывая мне. "Гонец." Как раз в этот момент шоколадный мальчик в треуголке потерял голову.

- Я никогда не пойму, зачем люди тратят деньги на модные конфеты. Как по мне, так это лучший чертов шоколад на этой или другой стороне."

"Да, мэм."

Посыпая сахаром конфету, она выложила мне правду.

- Маги наложили чары на твоего папу. Он еще не знает, что ты немножко умер. Каждый раз, когда он подходит слишком близко к правде, то Маги по второму кругу накладывают на него чары. Не слишком правдоподобно, на мой взгляд, но для Гэтлина в самый раз. это место катится к чертям собачьим."- Она протянула мне полупустую коробку конфет.- "Съешь сладенького. Шоколад все делает лучше. Или, может, ириску?”

Я был погребен в Гринбрайре, чтобы Лена и Эмма, и мои друзья могли сохранить мою смерть в тайне, в том числе и от моего отца, - который был под влиянием магии настолько сильной, что он не замечал, что его собственный сын пропал, все так как мама и говорила.

В мире не хватит шоколада, что бы я мог почувствовать себя лучше.

Catfish Crossin’

Пытаться добиться от тети Прю нужной информации - это то же самое, что попросить солнце светить. В какой-то момент, и лучше раньше, чем позже, надо было признать, что ты сдался. Пришлось бы так или иначе.

Потому что я и правда сдался.

Я не мог переварить больше ни одной шоколадки , запиваемой сладким чаем, под пристальным собачьим взглядом , ради совершенно бесплодных попыток выяснить то, что мне нужно. Мне оставалось одно – попрошайничать.

"Я должен идти в Равенвуд, Тетя Прю. Вы должны мне помочь. Я должен увидеть Лену."

- О, вижу, теперь я должна быть тебе должна и обязана? Кто-то умер и сделал тебя Генералом? А что потом? Будешь требовать себе памятник и все зеленое в свою собственность." - Она снова фыркнула.

"Тетя Прю -" я сдался. "Мне жаль."

"Надеюсь, так и есть."

- Мне просто нужно узнать, как добраться в Равенвуд.” - Я знал, что казался совершенно отчаявшимся, но это не имело значения, потому что так и было. Я не мог пойти туда или представить себя там. Значит должен быть другой способ.

- Ты же знаешь, что к меду прилагаются пчелы , сладенький. Переход с одной стороны на другую ничуть не улучшили твоих манер, Итан Уэйт. Так давить на старую женщину!”

Я начинал терять терпение.

- Я же сказал, что мне жаль. Я здесь новенький, помнишь? Не могла бы ты помочь мне, пожалуйста? Пожалуйста! Ты знаешь как попасть в Равенвуд отсюда?

"Ты знаешь, я немного устала от этого разговора?"

"Тетя Прю!"

Она сжала челюсти и замотала головой из стороны в сторону, точь-в-точь, как Харлон Джеймс, когда пытался отнять у вас косточку.

"Должен же быть способ увидеть её. Моя мама навещала меня дважды. Однажды в огне во время ритуала Аммы и Твайлы на кладбище, а потом в моей собственной комнате."

"Подобного рода пересечения достаточно мощная вещь. С другой стороны, твоя мама всегда была сильнее многих людей. Почему бы тебе не спросить её(?)?" Она выглядела раздражённой.

"Пересечения?"

"Пересекать границы. Не для слабых сердцем. Для большинства из нас, просто невозможно попасть туда отсюда."

"Что это должно означать?"

- Это значит, что ты не сможешь сделать варенье, пока не научишься кипятить воду, Итан Уэйт. Всему своё время. Привыкни к воде, прежде чем нырять с головой." – Ну и что, что тетя Прю не умела разлить что-либо по банкам, не прожигая при этом насквозь ваши скатерти, как сказала бы Эмма.

Я с досадой перекрестил руки на груди. "Почему я должен прыгать в кипящую воду?"

Она смотрела на меня, обмахиваясь сложенным листом бумаги, так же как в тысячи воскресений, когда я возил её в церковь.

Кресло-качалка остановилась. Плохой знак.

"Я имею ввиду, мэм." Я задержал дыхание, пока кресло-качалка не начала скрипеть снова. На этот раз я сбавил тон. "Если Вы знаете что-нибудь, пожалуйста, помогите мне. Вы сказали, что ходили увидеть тётю Грейс и тётю Мэрси. И я знаю, что видел Вас на ваших похоронах."

Тётя Прю скривила рот так, будто её зубные протезы были повреждены. Или как будто она пыталась удержать свои мысли при себе. "У тебя уже был полный бардак из-за раскола души. Ты видел такие вещи, которые Смертным не полагается видеть. И я не видела Твайлу с того дня, как она помогла мне сделать пересечение впервые(?)."

"Я не смогу выяснить это сам."

"Конечно ты сможешь. Ты не сможешь обнаружить это здесь также легко, как плохой пирог в коробке(?). Это всё часть пересечения. Это похоже на рыбалку. Почему я должна вручить тебе сома вместо того, чтобы научить тебя ловить рыбу."

Я схватился за голову. В тот момент, мне было бы достаточно плохого пирога в коробке.

- И где может парень научиться ловить сома?"

Ответа не последовало.

Подняв глаза, я увидел, что тётя Прю задремала в своём кресле-качалке, сложенный лист бумаги, которым она обмахивалась, лежал у неё на коленях. Не было никакой возможности разбудить её теперь. Ни том мире, ни, вероятно, в этом.

Я вздохнул, осторожно вынимая из её руки импровизированный веер. Листок частично развернулся, открывая края рисунка. Он выглядел, как одна из её карт, только немного искажённый, с ещё большим количеством закорючек, чем мне когда-либо приходилось видеть. Видимо, тётя Прю не могла долго усидеть, не начав изображать своё местонахождение, даже в Иномирье.

Но затем я понял, что карта изображала не Сад Вечного Покоя - или, если это был он, то этот кладбищенский мир был несколько больше, чем я представлял.

Это была не просто карта.

Это была карта Lunae Libri.

- Откуда Lunae Libri в Загробном Мире? Это ведь не могила, верно? Никто здесь не умер?"

Моя мама не отрывала глаз от Данте. Она не оглянулась, когда я распахнул входную дверь. Она могла не услышать ни слова из того, что я говорил, когда утопала в этих страницах. Чтение было её собственной версией Путешествия.

Я провел рукой между её лицом и пожелтевшими страницами, пошевелив пальцами.

- Мам."

- Что?" – Мама была так напугана, как будто я подкрался к ней из-за угла.

- Позволь мне сэкономить твое время. Я смотрел фильм. Это про пожар в офисном здании. " - Я закрыл книгу и протянул листок тети Прю. Мама взяла его и разгладила бумагу.

- Я всегда знала, что Данте значительно опережал свое время." - Она улыбнулась, разворачивая листок.

- Почему Тетя Прю нарисовала это?"- Спросил я, но она не ответила. Она, просто не отрываясь, смотрела на рисунок.

"Если ты начнешь спрашивать меня о причинах поступков твоей тети, то будешь занят на всю оставшуюся вечность."

- Зачем ей понадобилась эта карта?" - Спросил я.

- Что твоей тете действительно нужно, так это найти кого-нибудь кроме тебя, для рассказывания своих баек."

Какое-то время она помолчала, но потом сдалась, и положила руку мне на плечо.

- Пошли. Я тебе покажу."

Я пошел за мамой, направо и вниз, по улице, которая не была улицей, пока мы не дошли до участка, который был не просто участком, знакомой могилы, которая даже не была могилой. Я остановился, как только понял, где мы оказались.

Моя мама положила руку на могильный камень Мэйкона, и задумчивая улыбка промелькнула на её лице. Она надавила на камень и вход распахнулся. Перед нами предстал холл Равенвуда, призрачный и опустевший, как будто ничего не изменилось за исключением того, что семья Лены уехала на Барбадос или куда-нибудь ещё.

- Ну и?" - Я никак не мог заставить себя шагнуть внутрь. Что толку от Равенвуда без Лены и её семьи? От того, что я был у нее, дома, но все еще так невозможно далеко от нее, только заставило меня чувствовать себя еще хуже.

Мама вздохнула. "Так. Ты единственный кто хотел пойти Lunae Libri."

"Ты имеешь ввиду тайную лестницу в Туннелях? Это приведет в Lunae Libri?"

"Ну, я имею ввиду не Библиотеку Округа Гэтлин." Мама улыбнулась.

Я протиснулся мимо нее в коридор и побежал. К тому времени она догнала меня, я проделал весь путь к старой комнате Мекона. Я откинул ковер и распахнул люк.

Она были там.

Невидимая лестница, ведущая вниз в Чародейскую тьму.

И дальше Чародейская Библиотека.

Другая Lunae Libri

Тьма оказалась почти такой же темной, как обычно, и не важно, в каком мире вы находитесь. Невидимые ступени под люком, …по таким же точно я спотыкался и поднимался, и чуть не падал, спускаясь, так много раз…, были такими же невидимыми, как и всегда.

И Lunae Libri?

Ничего не изменилось, скалистые проходы покрытые мхом, которые привели нас сюда. Длинные ряды древних книг, свитков и пергаментов были смутно знакомы. Факелы по-прежнему бросали неустойчивые мерцающие тени на стеки (?).

Чародейская Библиотека выглядела также, как и всегда, хотя теперь я был далеко, далеко от всех живых Чародеев.

Особенно той, что я любил больше всего.

Я схватил факел со стены и стал махать им у себя перед глазами. "Это все так реально."

Мама кивнула. "Точно такая, какой я её помню." Она дотронулась до моего плеча. "Хорошая память. Я любила это место."

- Я тоже." - Это было единственное место, подарившее нам надежду, когда Лена и я столкнулись с неразрешимыми проблемами в ее Шестнадцатую Луну. Я глянул на маму, наполовину скрытую тенью.

"Ты никогда не говорила мне, мам. Я не знал ничего о том, что ты Хранитель. Я ничего не знаю о этой стороне твоей жизни."

"Я знаю. И мне очень жаль. Но ты теперь здесь, и я могу показать тебе все." Она взяла мою руку. "Наконец-то."

Мы пробирались в темноте с факелами между нами. "Сейчас, я не справочник по библиотеке, но я знаю нашу дорогу между этих стеков. В свитках." Она посмотрела на меня искоса. "Я надеюсь. что ты никогда не прикасался ни к одной из них. Без перчаток."

- Да уж. Этот урок я усвоил, в первый раз - всю кожу обжег." - Я усмехнулся. Это было странно, быть здесь с мамой, но теперь, я мог сказать, что она принадлежала Lunae Libri, так же как Мэриан.

Она усмехнулась в ответ. "Думаю, это больше не проблема."

Я пожал плечами. "Думаю, нет."

Она указала на ближайшую полку, глаза её сверкнули. Приятно было видеть маму в её естественной среде обитания.

Она потянулась за свитком.

- «П» -перемещения.

После этого, казалось, прошли часы, а мы не продвинулись ни на шаг.

Я застонал.

– Может ты просто расскажешь мне, как это сделать? Почему я должен копаться во всем этом?" - Мы были в окружении груды свитков, разложенных вокруг нас на столе в самом центре Lunae Libri.

Даже моя мама казалась разочарованной.

- Я же рассказывала. Я просто представляю, куда я хочу попасть,- и я там. Если это не работает на тебе, то я не знаю, как помочь. Твоя душа может отличаться от моей, особенно, с тех пор, как она была расколота. Ты нуждаешься в помощи, а это то, для чего книги и предназначены.

- Возвращение из мертвых…Я совершенно уверен, что книги не для этого предназначены." - Я уставился на неё. - "По крайней мере, Миссис Инглиш так не сказала бы."

- Как знать. Книги здесь по многим причинам. Как и Миссис Инглиш."- Она положила ещё одну стопку свитков себе на колени. - "Вот так. Что на счет этого?" - Она распахнула пыльный свиток, разглаживая его руками. - "Это не Чародейские Силы. Это больше похоже на медитацию. Должно помочь тебе сконцентрироваться, как если бы ты был монахом."

"Я не монах. И я не умею медитировать."

- Разумеется. Но это не мешает нам попробовать. Давай, сконцентрируйся. Слушай."

Она склонилась над пергаментом, читая вслух. Я читал ещё и заглядывая ей через плечо.

- " Умершие, покойтесь с миром.

Плачьте, живущие.

Доставь меня домой ,

Чтобы помнить, и чтобы помнили. "

Слова повисли в воздухе, словно странный серебристый пузырь. Я протянул руку, что бы коснуться их, но они исчезли так же необъяснимо, как и появились.

Я посмотрел на маму. "Ты это видела?"

Мама кивнула.

- Заклинания действуют иначе в этом мире.

"Почему это не работает?"

- Попробуй в оригинале, на латинском. Вот тут. Читай про себя." - Она поднесла бумаги ближе к светильнику, и я наклонился, подстраиваясь к свету.

Мой голос дрожал, когда я произносил эти слова. "Mortuus, iace.Vivus, fle.Ducite me domumut meminissemut in memoria tenear.”

Я закрыл глаза, но мог думать только о том, как далеко я был от Лены. О том, как её черные волосы вьются от Чародейского бриза. О том, как в зелёно - золотых глазах вспыхивают огоньки, светлые и темные, как и она сама.

О том, что, возможно, никогда больше не увижу её .

"Ох, давай, ИУ."

Я открыл глаза. "Это не работает."

"Сконцентрируйся."

"Я сконцентрирован."

"Не сконцентрирован," сказала она. "Не думай о том, где ты сейчас находишься. Не думай о том, что ты потерял - ни водонапорную башню или то, что случилось после неё. Оставайся в игре."

"Я остаюсь."

"Нет, не остаешься."

"Откуда тебе знать?"

"Потому что, если бы ты оставался, ты бы уже не стоял здесь. Ты был бы уже на пол пути к дому, одной ногой в Гэтлине."

Я? Трудно было себе представить.

"Закрой глаза."

Я послушно закрыл их.

"Повтори, что я сказала," прошептала она.

В тишине, я услышал её слова внутри моей головы, как будто бы она говорила в слух.

Мы общались с помощью Келтинка, моя мать и я. Умершие, из могилы, в далеком мире. Это показалось мне знакомым, как будто между нами было, то, что мы давно потеряли.

Неси меня домой.

Неси меня домой, я сказал.

Ducite me domum.

Ducite me domum, я сказал.

Что бы помнить.

Ut meminissem, я сказал.

И чтобы помнили.

Ut in memoria tenear, я сказал.

Ты помнишь, мой сын.

Я помню, я сказал.

Ты всегда будешь помнить.

Я всегда буду помнить, я сказал.

Я один, я сказал.

Ты будешь ...

Я буду -

Помнить ...

Серебряная пуговица

Я открыл глаза.

Я стоял в прихожей дома Лены. Это сработало.Я вернулся в Гатлин, в мир живых. Я вздохнул с облегчением, она была еще здесь

Гэтлин спасен. Это значит, что Лена спасена. А значит, все, что я потерял и все, что я сделал – не напрасно.

Я прислонился к стене у себя за спиной. Комната перестала вращаться, я поднял голову и посмотрел на старую штукатурку стены.

Знакомая винтовая (?) лестница. Блестящие лакированные полы.

Равенвуд.

Реальный Равенвуд. Смертный, твердый и тяжелый (?) под моими ногами. Я вернулся.

Лена.

Я закрыл глаза. Их покалывало от слез.

Я здесь, Ли. Я это сделал.

Не знаю, как долго я стоял, замерев на месте, ожидая ответа. Я думал, она прибежит в мои объятия.

Она этого не сделала.

Она даже не почувствовала меня с помощью Келтинга.

Я сделал глубокий вдох. Чудовищность все еще давила на меня.

Равенвуд выглядел иначе, чем в прошлый раз, когда я был здесь. Это не было сюрпризом - Равенвуд постоянно меняется, но несмотря на это, я могу сказать по черным шторам, нависшим над всеми зеркалами и окнами, что на этот раз ситуация изменилась в худшую сторону.

И дело было не только в покрывалах. Снег падал с потолка, хотя я был внутри. Холодные белые сугробы скапливались в дверных проёмах и заполняли камин, снег кружился в воздухе как пепел. Я посмотрел наверх, чтобы увидеть потолок, переполненный штормовыми тучами, которые заполнили полностью лестницу на второй этаж. Было довольно холодно даже для призрака, и я не мог перестать дрожать.

Равенвуд зависел от эмоций, и сейчас это были эмоции Лены. Она контролировала, то, как дом будет выглядеть своими настроениями. И если Равенвун выглядел так ...

Давай, Ли. Где ты?

Я не мог ничего поделать и постоянно прислушивался в ожидании ее ответа, хотя не слышал ничего кроме тишины.

Я прошел по скользкому льду в прихожей до знакомой развертки перед большой лестницей. Поднялся по белым ступеням, одна за одной, весь путь наверх.

Когда я оглянулся, то не увидел никаких следов.

"Ли? Ты там?"

Давай. Я знаю, что ты можешь чувствовать меня здесь.

Но она не ответила, и я проскользнул через приоткрытую дверь в ее спальню, где почти с облегчением увидел, что ее нет. Я даже проверил потолок, где я однажды застал ее лежащей на штукатурке.

Комната Лены снова изменилась, впрочем как и всегда. На этот раз альт не играл сам по себе, и нигде не было надписей, и стены не были стеклянными. Она не выглядела как тюрьма, штукатурка не растрескивалась, а кровать не была сломана.

Все прошло. Её чемоданы были упакованы, и аккуратно сложены в центре комнаты. Стены и потолок были совсем обычными, как обычный номер.

Она выглядит, как будто Лена уезжает.

Я вышел оттуда, прежде чем смог подумать, что это для меня значит. Прежде, чем я попытался выяснить, как я хотел бы навестить ее на Барбадосе, или там, куда она едет.

Это было почти так же трудно, как думать о том, как я оставил ее в первый раз.

Я прошёл через огромный обеденный зал, где провёл так много странных дней и ночей. Толстый слой инея покрывал стол, оставляя темные мокрые следы сразу под ним. Я проскользнул в открытую дверь и выбежал на заднюю веранду, ту, что перед склоном зелёного холма, ведущего к реке - где уже не шёл снег, просто было пасмурно и мрачно. Было таким облегчением снова выйти, и я пошёл по тропинке позади дома пока не пришёл к лимонным деревьям и разрушенной каменной стене, которые говорили мне, что я находился в Гринбрае.

Я знал, что я искал, через секунду я увидел её.

Мою могилу.

Вот она. Среди голых ветвей лимонных деревьев, холмик свежей земли, выложенный камнями и покрытый тонким слоем снега.

На ней не было надгробного камня, только старый деревянный крест. Холмик не очень-то был похож на последнее пристанище, что заставило меня спокойнее отнестись ко всему этому.

Облака переместились, и я заметил какое-то мерцание на могилке. Кто - то оставил брелок с ожерелья Лены на верхушке деревянного креста. От этого вида мне живот скрутило.

Это была серебряная пуговица, которую я нашёл, когда мы впервые встретились на трассе №9. Я поймал её тогда на растрескавшемся виниле переднего сидения Биттера. Создалось впечатление, будто теперь я прошёл полный круг, с того момента, как я видел её впервые и до последнего, по крайней мере, в этом мире.

Полный круг. Начало и конец. Может я действительно продолбил дыру в небе и развалил вселенную. Может и не было никакого узла или хотя бы полу зацепки или троса способных препятствовать этому уничтожению. Что-то связывало мой первый взгляд на пуговицу с сегодняшним, хотя это была та же самая старая кнопка(?). Какой-то маленький кусочек вселенной тянулся от Лены ко мне и к Мэйкону, и к Амме, к моему отцу и маме - и даже к Мэриан и моей тёте Прю - и обратно ко мне. Я предполагаю, что Лив и Джон Брид тоже были где-то там, и, возможно, Линк и Ридли. Может быть и весь Гэтлин.

Разве это имеет значение?

Когда я впервые увидел Лену в школе, мог ли я догадаться, куда все это приведет? И если да, то изменил бы я что-нибудь? Не уверен.

Я осторожно взял пуговицу. Ту секунду, что я касался ее, мои пальцы двигались медленнее, будто я сунул руку на дно озера. А ничтожный вес олова показался тяжелее груды кирпичей.

Я положил её обратно на крест, но она скатилась с края и упала в грязь могилы. Я слишком устал, чтобы поднять её снова. Если бы кто-то ещё был здесь, увидел бы он, что пуговица упала? Или мне это только показалось? В любом случае, мне было слишком тяжело смотреть на эту пуговицу. Я никогда не задумывался о том, что буду чувствовать,оказавшись на своей могиле. И я не был готов покоиться с миром… или без.

Я ни к чему не был готов.

На самом деле, я никогда не задумывался над всеми этими смерть-во-спасение-мира штучками. Пока ты живой, ты вообще не задумываешься над тем, как будешь проводить время, когда умрёшь. Ты думаешь, что просто уйдешь, а всё остальное как-то само собой устроится.

Или ты думаешь, что умереть нереально. Тебе кажется, что ты будешь первым человеком в истории, с которым это не случится. Может это такой обман нашего мозга, чтобы мы не сошли с ума, пока живы.

Но не все так просто.

Не тогда, когда ты стояла там, где был я.

И ты такой же как все, когда приходит твое время.

Вот примерно так и думает парень, когда посещает свою собственную могилу.

Я сел рядом с моим надгробием и плюхнулся на жесткую землю и траву. Я сорвал одну травинку, проклёвывающуюся через полотно снега. По крайней мере она была зелёная. Теперь нет смерти, коричневой травы и хмарей (увальней)(?).

Спасибо Сладкий Искупитель (?), как любила говорить Эмма.

Да, пожалста. Вот, что я бы ответил.

Я посмотрел на могилу рядом с моей и потрогал рукой свежую холодную землю, позволив ей провалиться сквозь пальцы. Она была влажной. Вокруг Гэтлина всё действительно изменилось.

Я был воспитан как хороший Южный мальчик и знал, что лучше не тревожить и не проявлять неуважение к любой могиле в городе. Я гулял по кладбищам, осторожно идя за мамой, чтобы случайно не наступить на чей-нибудь священный участок.

Зато Линк, не придумал ничего лучшего, чем лечь однажды поверх могилы, притворяясь спящим, там, где покоился мертвец. Он хотел попрактиковаться — так он сказал. Генеральная репетиция. "Просто хотел посмотреть какой оттуда вид. Не может же, человек прожить всю жизнь, так и не узнав, где он окажется в конце концов, разве не так?"

Но, когда дело дошло до могил, было бы, пожалуй, странно беспокоиться о неуважении к своей собственной.

Именно тогда ветер донес до меня знакомый голос, я еще удивился тому, как близко он прозвучал.

- Со временем к этому привыкаешь, знаешь ли.”

Я проследовал за голосом несколько могил, и там была она, рыжие волосы, дико развивающиеся. Женевьева Дюкейн. Предок Лены, первая заклинательница, которая использовала Книгу Лун, чтобы попытаться вернуть того, кого она любила — первоначального Итана Уэйта. Он был мой пра-пра-пра-пра-дядя, для которого все это сработало не лучше, чем для меня. Женевьева потерпела неудачу, и семья Лены была проклята.

В последний раз я видел Женевьев, когда с Леной раскапывал её могилу, в поисках Книги Лун.

"Это что - Женевьева? Мэм?" Я сел.

Она кивнула, то накручивая на палец свободную прядь волос, то распрямляя.

- Я ожидала, что ты окажешься где-то поблизости. Только не знала точно когда. Было много разговоров.” - Она улыбнулась.- “Хотя ваш вид предпочитает не покидать территорию Вечного Покоя. Мы же, маги, идем туда, где нам больше нравится. Большинство из нас остается в Туннелях. Но я чувствую себя лучше всего именно здесь.”

Разговор? Я держал пари, что есть, хотя и трудно это вообразить, город, полный призрачных сущностей, которые ведут беседы. Большая вероятность, как моя тетя Прю.

Её улыбка погасла. "Но ты всего лишь мальчик. Это хуже, не правда ли? Что ты так молод."

Я кивнул в сторону Женевьевы. "Да, мэм."

"Ну, теперь то ты здесь, и это главное. Я полагаю, что я перед тобой в долгу, Итан Лоусон Уэйт."

"Вы ничего мне не должны, мэм."

“Я надеюсь однажды возместить долг. Возвращение моего медальона - значит мир для меня, но я не думаю, что ты сможешь получить много благодарности от Итана Картера Уэйта, где бы он ни находился. Он всегда немного упрям на своем пути.”

"Что с ним случилось? Если вы не возражаете, я спрашу Вас, мэм." Я всегда задавался вопросом о Итане Картере Уэйте - после того, как он вернулся к жизни всего лишь на секунду. Я имею в виду, он был в начале всего этого, что в последствии случилось с Леной. Другой конец нити, который мы потянули, - тот, который распутал всю вселенную.

Разве я не имею право знать, как его история закончилась? Это не может быть гораздо хуже, чем моя, не так ли?

- Честно говоря, я не знаю. Они забрали его в Дальнюю Сторожевую башню. Мы не могли быть вместе, но, я уверенна, тебе об этом известно. Мне дорого стоил этот урок," - сказала она, печальным и далеким голосом.

Ее слова засели у меня в голове, притягивая за собой другие, которые я отбрасывал до сих пор. Дальняя Сторожевая башня. Хранители Хроник Магов - те же, о которых отказывалась говорить моя мама. И не было похоже, что Женевьева хотела что-то уточнить.

Почему никто не хочет говорить о Дальней Сторожевой Башне? О чем на самом деле Хроники Магов?

Я посмотрел на Женевьеву из-за лимонных деревьев. Мы были на месте первого большого пожара. Это было место, где земли ее семьи были сожжены, и где Лена столкнулась лицом к лицу с Сарафиной в первый раз.

Забавно, как история повторилась здесь.

Еще смешнее, что мне нужно было стать последним человеком в Гатлине, чтобы понять это.

Но я узнал о некоторых вещах, испытав все на своей шкуре. "Это была не ваша вина. Такие книги, как Книга Лун обманывает людей. Я не думаю, что она когда-либо предназначалась для Светлых Магов. Скорее всего она хотела обратить вас -" Она бросила на меня взгляд, и я замолчал. "Извините, мэм".

- Даже не знаю. В течение первой сотни лет или около того, мне тоже так казалось. Как будто эта книга украла у меня что-то. Как будто меня обманули …” - Ее голос затих.

Она была права. Ей досталась короткая соломинка.

- Но хорошо это или плохо, это были мои собственные решения. Они - это все, что у меня есть сейчас. Это мой крест, и только мне его нести."

"Но ты сделала это во имя любви." Также как Лена и Амма.

- Знаю. Только это и помогает мне нести его. Я просто не хочу, чтобы и моему Итану приходилось нести его вместе со мной. Дальняя Сторожевая Башня - это жестокое место." - Она посмотрела на свою могилу. - "Что сделано, то сделано. Невозможно обмануть смерть, как можно обмануть Книгу Лун. Кому-то придется заплатить цену." - Она грустно улыбнулась. - "Думаю, ты знаешь это, иначе тебя не было бы здесь."

- Думаю, что знаю.

Я понимал это лучше, чем кто-либо другой.

Хрустнула сломанная веточка. Затем послышался голос, даже громче.

"Прекрати ходить за мной, Линк."

Женевьева Дюкейн исчезла при первом звуке слов. Я не знал, как она это делает, но я был так поражен, что почувствовал, как тоже начинаю исчезать.

Я цеплялся за голос — потому что он был знаком, и я узнаю его где угодно. И потому что он звучал, как дома, хаос и все.

Это был голос, который привязал меня к Миру Смертных, точно так же он держал мое сердце связаным с Гатлином, когда я был жив.

Ли.

Я замер. Я не мог двигаться, хотя она не могла видеть меня.

- Ты пытаешься сбежать от меня?" - Линк топал позади Лены, пытаясь догнать ее, когда она проходила через лимонные деревья. Лена качала головой, как будто пыталась стряхнуть с себя Линка.

Лена.

Она протиснулась через кусты и я увидел ее глаза, один - зеленый, второй - золотой. Вот и все, я не мог ничего с собой поделать.

"Лена!" Я кричала так громко, как только мог, мой голос раздался по всему белому небу.

Я побежал, натыкаясь на щетинистую мерзлую землю, через сорняки вниз до каменистой тропы. Я бросился к ней в объятия ... и полетел на землю позади нее.

- Я не просто пытаюсь. Я сбегаю.” - Голос Лены плыл надо мной.

Чуть не забыл. Меня здесь не было, она не могла почувствовать меня привычным образом. Я откинулся назад на землю, пытаясь отдышаться. Затем я приподнялся на локтях, потому что Лена была там, и я не хотел ни на секунду выпускать ее из виду.

Ее движения, наклон головы, мягкие переливы ее голоса … она была прекрасна, полна жизни и красоты, и всего, что больше не было моим.

Всего, что мне не принадлежало больше.

Я здесь. Прямо здесь. Ты можешь почувствовать меня, Ли?

- Я хотела проведать его. Меня не было здесь весь день. Я не хочу, чтобы ему было одиноко, или чтобы он скучал, или злился. Что бы он ни чувствовал." - Лена опустилась на колени возле моей могилы, рядом со мной, запуская пальцы в холодную траву.

Я не одинок. Но я скучаю по тебе.

Линк провел рукой по волосам.

- Ты только что проведала его у него дома. Потом ты проверила водонапорную башню и свою спальню, теперь ты пришла на его могилу. Может, тебе стоит найти себе другое занятие, кроме походов к Итану."

- Может, тебе стоит найти себе другое занятие, кроме того, чтобы доставать меня, Линк."

"Я обещал Итану позаботиться о тебе."

"Ты не понимаешь," сказала она.

Линк смотрел с досадой, Лена казалась разочарованной. "О чем ты говоришь? Ты думаешь, я не понимаю? Он был моим лучшим другом еще с детского сада."

"Не говори так. Он по-прежнему твой лучший друг."

"Лена." Линк ничего не добился.

"Не ленкай мне (?). Я думала, что из всех, ты бы понял, как обстоят дела." Её лицо выглядело бледным, а губы выглядели странно, словно она собиралась улыбнуться или заплакать, только пока не могла решить, что именно.

Лена, все будет хорошо. Я здесь.

Но даже когда я думал об этом, я знал, никто не может исправить этого. По правде говоря, в тот момент, когда я сошел с водонапорной башни, все изменилось, и ничего не собирается меняться обратно.

Не в ближайшее время.

Я никогда не знал, как тяжело это чувствуется с этой стороны. По крайней мере, для меня. Потому что я видел все это, но я не мог ничего сделать, чтобы изменить.

Я взял ее за руку, переплетаясь своими пальцами с ее. Мои руки скользнули насквозь, но если я хорошенько сосредоточусь, то могу их почувствовать, тяжелые и твердые.

Впервые за все время меня не трясло. Не обжигало. И не было похоже, будто я засунул пальцы в электрическую розетку.

Наверное, смерть всему виной

- Лена, ну помоги же мне. Я не очень-то умею говорить, цыпочка — ты знаешь это — и Рид нету, чтобы переводить мне.”

"Цыпочка?" Лена бросила на него уничтожающий взгляд.

- Ай, ладно тебе. Я по-английски то с трудом говорю, если только не считать своего рода сельский английский."

"Я думала ты искал Ридли," сказала Лена.

- Я и искал, все Туннели обошел. Везде, куда Мейкон посылал меня, и еще в нескольких местах, куда он ни за что не позволил бы пойти. И, черт возьми, не нашел никого, кто видел бы ее.”

Лена села и поправила линию камней вокруг моей могилы. "Мне нужно, что бы она вернулась. Ридли знает как все это работает. Она поможет мне понять, что делать."

"Что ты говоришь?" Линк сел рядом с ней, и рядом со мной.

Как в старые времена, когда мы втроем сидели на трибуне в Jackson High (Джексон Хай). Просто они не знали об этом.

- Он не мертв. Как не был мертв и дядя Мэйкон. Итан вернется… вот увидите. Возможно, он ищет меня прямо сейчас."

Я сжал её руку. Она была права, по крайней мере в этом.

- А тебе не кажется, что если бы это было так, ты бы почувствовала?” - Линк все еще сомневался. - “И если бы он был здесь, разве он не подал нам какой-нибудь сигнал или что-то в этом роде?”

Я попытался взять ее за руку, но это было бесполезно.

Вы двое обратите внимание?

Лена покачала головой, не обращая внимания. " Это не так. Я не говорю, что он сидит прямо здесь или что-то ещё."

Но я делал это. Сидел рядом с ними или что-то ещё.

Ребята? Я здесь?

Даже при том, что я использовал келтинг, я чувствовал, что кричал.

- Да? Откуда ты знаешь, где он сейчас находится или нет? Раз уж ты так уверенна во всем этом? ” - Занятия Линка в воскресной школе, похоже, пропали даром. Он, скорее всего, представлял меня в окружении домов из облаков и херувимчиков с крылышками.

- Дядя Мейкон сказал, что новые духи не сразу понимают, где они и что им делать. Они едва ли знают, как умерли, или что с ними случилось в реальной жизни. Неприятно вдруг очнуться в Иномирье. Итан может даже не знать, кто он такой, или кто я."

Я знал, кто она такая. Как я мог забыть, что-то подобное?

- Да? Ну, предположим, что ты права. Если это так, то тебе не о чем волноваться. Лив сказала мне, что может найти его. У нее есть эти ее часы, она их полностью настроит, и получится такой специальный Итан-Уэйт-ометр.”

Лена вздохнула.

- Хотелось бы мне, что бы всё было так просто.” - Она подошла к деревянному кресту. - “Эта штука опять накренилась.”

Линк выглядел смущенным.

- Да ну? Никто не выдает значки за рытье могил, вообще-то. Уж точно не на Гэтлинских подготовительных курсах."

"Я говорю о кресте, а не о могиле."

- Ты сама не позволила нам поставить надгробье", - сказал Линк.

- Ему не нужно надгробия. Он не…"

Затем её рука замерла, потому что она заметила. Серебряная пуговица не там, где она её оставила.

Конечно не там. Она была там, где я её уранил.

"Линк, посмотри!"

"Это крест. Или две зависшие палочки на нем, на которые ты уставилась." Линк прищурился. Он начал отключаться, я мог опредилить по его остекленелому взгляду, который я наблюдал каждый учебный день.

"Не это." Лена указала. "На пуговицу."

- Ага. Пуговица, все верно. В любом случае, почисть ее." - Линк уставился на Лену, как будто она внезапно свихнулась. Должно быть, то была ужасающая мысль.

"Это моя пуговица. И она не там, где я её положила."

Линк пожал плечами. "И что?"

"Разве ты не понимаешь?" в голосе Лены звучала надежда.

"Обычно нет."

"Итан был здесь. Он передвинул её."

Аллилуйя, Ли. Самое время. Мы делаем кое-какие успехи.

Я протянул к ней руки, а она обвила руками Линка и крепко обняла его. Логично.

Она, взволнованная, отстранилась от Линка.

- Эй.” - Линк был совершенно смущен. - “Наверное, это все ветер. Или, может,… я не знаю …. дикая природа и всё такое.”

- Вовсе нет.” - Я знал это настроение. Теперь никто и ничто не могли изменить ее мнения, независимо от того насколько абсурдным оно казалось всем кроме нее.

- Ты, вроде как, абсолютно уверенна в этом.”

- Так и есть.” - Щеки Лены были розовыми, а глаза - яркими. Она открыла свой блокнот, одной рукой снимая маркер "Sharpie" со своего ожерелья. Я улыбнулся себе, потому что это я подарил ей его на вершине водонапорной башни Самервиля, не так давно.

Я вздрогнул от этой мысли.

Лена нацарапала что-то в блокноте и вырвала страницу. Она положила записку на вершину креста и поставила сверху камень, что бы ветер не унес ее.

Бумага затрепетала на ветру, но остались на месте.

Она смахнула со щеки слезу и улыбнулась.

В записке было всего одно слово, но мы оба знали, что это означало. Оно возвращало нас в один из первых наших разговоров, когда она рассказывала мне о могиле поэта Буковски. Его эпитафия включала только два слова: «Не пытайся.»

Но обрывок бумаги на моей могиле был отмечен только одним словом, и всё заглавными буквами. Все еще влажный и все еще пахнущий маркером.

Шарпи и лимоны и розмарин.

Все, чем являлась Лена.

ПОПЫТАЙСЯ.

Я буду, Ли.

Я обещаю.

Кроссворды

Пока я смотрел, как Линк и Лена исчезают в Равенвуде, я уже знал, что было еще одно место, в которое мне нужно пойти, и есть еще один человек, которого я должен увидеть, прежде, чем вернусь к маме. Она владела Усадьбой Уэйтов больше, чем любой Уэйт. Она заполняла это место призраками, хотя сама была полна жизни.

Часть меня боялась даже представить насколько разбитой она должна быть. Но все равно, я должен был увидеть ее.

Произошли ужасные вещи.

И Я не мог изменить их, независимо от того насколько я этого хотел.

Все казалось неправильным, и даже встреча с Леной не помогла мне почувствовать себя лучше.

Как сказала бы тетя Прю, дела мои были хуже некуда

Но, неважно, в этой реальности или любой другой, Эмма была единственным человеком, который мог вселить в меня уверенность.

Я сидел на тротуаре через дорогу, ожидая захода солнца. Я не мог пошевелиться. Я и не хотел. Мне хотелось смотреть, как солнце садиться позади дома, позади веревок для белья, старых деревьев и живой изгороди. Я хотел наблюдать за исчезновением солнечных лучей, а свет в доме продолжает гореть. Я поискал глазами знакомое свечение в кабинете отца, но там было темно. Он, должно быть, преподавал в университете, как будто ничего не произошло. Наверное, так даже лучше. Мне вдруг стало интересно, работает ли он все еще над своей книгой о Восемнадцатой Луне, если только восстановление Порядка не положило конец и этому.

Но все же горел свет в эркере кухни.

Амма.

Из квадратного окошка рядом с кухней тоже лился мягкий свет. Сестры смотрели один из своих сериалов.

И тут, в этом мерцающем свете, я заметил нечто странное. На нашей старой пожухлой мирте не было бутылок. Те пустые потрескавшиеся стеклянные бутылки, которые Эмма вешала, чтобы заманивать в ловушку злых духов, которые, решились бы встать у нас на пути, и чтобы не позволить им войти в наш дом.

Куда делись бутылки? Почему они больше не были ей нужны?

Я подошел поближе. Через кухонное окно я мог видеть, как Эмма сидела за нашим старым деревянным столом, вероятно, разгадывая кроссворд. Я так хорошо помнил поскрипывание ее карандаша № 2, что почти слышал его.

Я пересек лужайку и остановился на подъездной дорожке прямо под окном. На этот раз, я почти радовался, что никто не видит меня, потому что подглядывание в окна по ночам, заставляет даже самых миролюбивых гэтлинцев доставать свои ружья. С другой стороны, была масса других вещей, которые могли бы вызвать у местных желание достать ружье.

Эмма глянула в темноту, как олень на свет фар. Я мог бы поклясться, что она видела меня. Когда реальные фары мелькнули у меня за спиной, и я понял, что это не на меня смотрела Эмма.

Это был мой папа, на старом Вольво моей мамы. Он проехал по дороге сквозь меня, как будто меня там и не было.

Хотя, о чем это я? Меня там и не было.

Я стоял перед домом, который собственноручно перекрашивал почти каждое лето, и протянул руку, чтобы коснуться краски. Моя рука соскользнула в стену

Она провалилась внутрь, как тогда, когда я запускал ее в Волшебную дверь Lunae Libri, которая выглядела, как обычная старая решетка.

Я отдернул свою руку и уставился на неё.

Выглядела нормально, вроде.

Я сделал шаг вперед, в стену, и почувствовал себя загнанным в ловушку. Все тело горело, как будто я зашел в камин. Проводить руками через стену - это одно дело, но попасть туда всем телом - это совсем уже другое.

Я пошел к входной двери. Ничего. Не получалось даже пнуть ее. Я попробовал окно над кухонным столом, и то, которое над раковиной. Я попытался влезть через задние окна и боковые, и даже через дверцу для кошки, которую Эмма установила для Люсиль.

Безуспешно.

Когда я вернулся к кухонному окну и увидел, что делала Эмма, я, наконец, понял почему так происходило. Это не был кроссворд из Нью-Йорк Таймс и даже не "Звезды и Полосы". У нее была игла, а не карандаш, в одной руке, и ткань, вместо газеты, в другой. Она делала то, за чем я наблюдал ее уже тысячу раз, и это не имело ничего общего с улучшением чьей-либо лексики или выуживанием Нью-Йоркских острот.

Это было связано с безопасностью человеческих душ … безопасностью всего округа Гатлин.

Потому что Амма зашивала маленький пучок трав в один из своих небезызвестных колдовских мешочков, такие же я находил в своих ящиках и под матрасом, а иногда даже в собственных карманах. Учитывая, что я не мог и шагу в дом сделать, она, должно быть, шила их без остановки, с тех пор как я спрыгнул с водонапорной башни.

Как обычно, она использовала свои чары, чтобы защитить усадьбу Уэйтов, и не было никакой возможности обойти их. Извивающиеся по подоконнику дорожки соли были намного толще, чем обычно. Впервые у меня не возникло сомнений, что ее сумасшедшие защитные приемы действительно охраняли наш дом от атак духов. Впервые, я заметил странное свечение от соли, как будто, сила которую она источала, пропитала воздух вокруг подоконников.

Великолепно.

Пока я пытался хоть как-то избавиться от завесы, мой взгляд упал на лестницу, ведущую в подвал с консервами Эммы. Я подумал о секретной двери в задней части этой комнаты из полок, которая, вероятно, использовалась как выход на Подземную Железную дорогу. Я попытался вспомнить, где тот туннель заканчивался … там мы нашли Temporis Porta, волшебную дверь, которая открылась в Дальнюю Сторожевую Башню.

Тогда я вспомнил о люке туннеля, выходящего на поле через Трассу №9. Когда-то выбраться из дома с его помощью; Быть может, в этот раз он поможет мне попасть внутрь.

Я закрыл глаза и изо всех сил подумал о том месте. Раньше мне не удавалось перемещаться через попытки представить себя где-то. Но это не значит, что я не могу попробовать еще раз. Мама говорила, что у нее это именно так и работало. Может быть, мне нужно лишь хорошенько представить себя в нужном месте, и тогда я смогу найти туда дорогу. Вроде как рубиновые туфельки из Волшебника страны Оз… только без туфелек.

Я подумал о ярмарочной площади.

Я представил сигаретные окурки, сухую траву, и жуткую грязь с небольшими островками чистой земли из-под давно разъехавшихся ярмарочных трейлеров и палаток.

Ничего не произошло.

Я попробовал снова. По-прежнему ничего.

Я не представлял, как это делает среднестатистический Призрак. Что поставило меня перед выбором среди десятка тупиковых вариантов. Я почти сдался и просто пошел вперед, размышляя, мог ли я так добраться до Трассы № 9, я мог бы, например, доехать на ничего не подозревающем пикапе.

А когда это показалось невозможным, я подумал об Эмме. Я думал о своем желании попасть домой, которое было так сильно, что я мог бы попробовать его, словно полную тарелку с тушеным мясом Эммы. Я думал о том, как сильно я скучал по ней, как хотел ее обнять, получить нагоняй и развязать ее фартук, как делал всю свою жизнь.

В тот самый миг, как эти мысли четко сформировались в моей голове, ноги начали гудеть. Я посмотрел вниз, но не увидел их. Я чувствовал себя таблеткой аспирина, которая попала в стакан с водой, все вокруг меня начало пузыриться и шипеть.

И я исчез.

Очнулся я в туннеле, прямо напротив Temporis Porta. Древняя дверь выглядела такой же запретной для меня в смерти, как и при жизни, и я был счастлив убраться от нее подальше пробираясь через туннель к усадьбе Уэйтов. Даже в темноте, я знал, куда идти.

Я бежал всю дорогу до дома.

И продолжал бежать, пока не прошел сквозь дверь кладовой, вверх по лестнице, прямо в кухню. Теперь, когда соль и чары уже не были проблемой, то и стены уже не казались таким серьезным препятствием… ну или не серьезнее чем все остальные.

Это как прохаживаться перед одним из бесконечных слайд-шоу Сестер, когда ты встаешь перед проектором во время сотой фотографии круизного корабля, и внезапно посмотрев вниз, видишь, как корабль проплывает прямо по тебе. Так же и стены. Просто проекция, столь же нереальна, как фотография чужой поездки на Багамы.

Эмма даже не повернула головы, когда я приблизился. Впервые за все время половицы не скрипнули у меня под ногами, и я подумал о тех временах, которые мне следовало бы ценить… когда я пытался стащить что-нибудь из этой кухни или из своего дома, не попавшись под зоркий глаз Эммы. Для этого потребовалось бы чудо, но и оно обычно не помогало.

Когда был жив,я бы многое отдал, чтобы использовать некоторые навыки Призрака. Сейчас я отдал бы все, чтобы кто-нибудь заметил, что я вообще нахожусь здесь. Забавно, как все в жизни получается. Как говорится, будь осторожен в своих желаниях.

Затем я остановился, как вкопанный. На самом деле, запах из духовки остановил меня.

Потому что кухня пахла, как небо, или это небо должно так пахнуть - так я думал об этом в последние дни. Два величайших запаха на земле. Тушеная свинина с Золотом Каролины, был одним из тех запахов. Я узнал бы где угодно знаменитый золотой горчичный соус для барбекю от Аммы, не говоря уже о медленно приготовленной свинине, которая поддается и разваливается на кусочки при первом нажатии вилкой.

Другой запах был шоколада. Не только шоколада, но и самого густого, самого темного шоколада вокруг, который обозначал внутреннюю часть Туннеля Шоколадного пирога Аммы, мой фаворит среди всех ее десертов. Тот, который она никогда не делала ни для соревнований или ярмарок, или нуждающейся семье — только для меня, в мой день рождения, или когда я получал хороший табель успеваемости, или когда у меня был гнилой день.

Это был мой пирог, как лимонный пирог-бизе был пирогом дяди Абнера.

Я опустился на ближайший стул за кухонным столом, схватившись за голову. Пирог был не для того, чтобы есть. Это было ее подношение. Чтобы взять его в Гринбраер и оставить на моей могиле.

Мысль о Шоколадном рулете, лежащем на свежей земле возле небольшого деревянного креста, заставила меня содрогнуться.

Я был хуже, чем мертв.

Я был одним из Великих, но намного менее велик.

Таймер для варки яиц остановился, и Эмма отодвинула свой стул, в последний раз протыкая иглой мешочек с травами, и позволяя ему упасть на стол.

- Мы же не хотим, чтобы наш пирог пересох, верно Итан Уэйт?" - Эмма распахнула дверцу духовки, и тепла и аромат шоколада волнами вылились наружу. Она сунула стеганые рукавицы так глубоко в духовку, что я волновался, как бы она сама не загорелась, и вытащила пирог со вздохом, чуть не уронив его не плиту.

"Лучше пусть остынет немного. Не хочу, что бы мой мальчик обжег рот."

Люсиль почувствовав запах еды, брела на кухню. Она прыгнула на стол, как всегда, получая лучшие возможные точки обзора.

Когда она видела, что я здесь сижу, она издала ужасный вопль. Ее глаза поймали меня в неподвижном ярком свете, как будто я сделал что-то глубоко и лично оскорбительное.

Давай, Люсиль. Ты и я, мы отступаем.

Эмма посмотрела на Люсиль. "Что такое, старушка? Тебе есть, что сказать?"

Люсиль снова взвыла. Она выдавала меня с потрохами. Сначала я думал, что она хотела усложнить мне жизнь. Но потом понял, что она делала мне одолжение.

Эмма прислушалась. Более того - она хмурилась и оглядывала комнату.

- Кто здесь?"

Я посмотрел на Люсиль и улыбнулся, протягивая руку, что бы почесать её макушку. Она вздрогнула под моей рукой.

- Вам запрещено приходить в мой дом. Вам, духам, не нужно здесь ходить. Здесь нечем поживиться. Просто несколько разваливающихся старушек и разбитых сердец.” - Она медленно потянулась в сторону банок, стоящих на столешнице и схватила Одноглазый Ужас.

Вот и она. Ее смертельная, всемогущая деревянная ложка правосудия. Сегодня вечером отверстие в середине еще больше походило на всевидящее око. И я не сомневался, что оно видело, возможно, не хуже, чем сама Эмма. В этом состоянии, где бы я ни находился, я видел ясно, как днем, что вещь была странно сильна. Как и соль, она практически светилась, оставляя за собой полоску света там, где Эмма размахивала ею в воздухе. Похоже, что предметы магической силы могут принимать любые формы и размеры. И когда дело доходило до Одноглазого Ужаса, я был последним, кто усомнился бы в ее способностях.

Я неловко поежился на своем стуле. Люсиль, шипя, бросила на меня еще один взгляд. Теперь она становилась своевольной. Я хотел зашипеть на нее в ответ.

Глупая кошка. Это все ещё мой дом, Пышка Люсиль.

Амма посмотрела в мою сторону, словно глядела мне в глаза. Это было жутко, как она близка к знанию о том, где я нахожусь. Она подняла ложку высоко над нами обоими.

"Теперь послушайте меня. Я не люблю, когда вы потыкаете свой нос на мою кухню, без приглашения. Вы или убираетесь из моего дома, или называете себя, вы слышите? Я не позволю вам тревожить эту семью. Побыли здесь немного и хватит."

У меня было совсем немного времени. Из-за запаха от заколдованных мешочков Эммы я чувствовал себя больным, и, по правде говоря, у меня не было большого опыта в преследовании - если это даже и предполагалось. Я был полностью вне своей лиги.

Я уставился на Туннель Шоколадного торта. Я не хотел есть его, но я знал, что должен был сделать что-то с ним. Что-то, чтобы заставить Эмму понять — точно так же, как Лена и серебряной пуговицей.

Чем больше я думал о том пироге, тем отчетливее я понимал, что нужно делать.

Я сделал несколько шагов к Aмме и ее пирогу, махающей вокруг защитной ложке — и засунул свою руку в Шоколадный торт настолько, насколько мог. Это не было легко — было такое чувство, что я пытался захватить горстку цемента за несколько минут до того, как затвердеет тротуар.

Но я все равно это сделал.

Я захватил большой кусок шоколадного торта, позволяя ему завалиться на сторону и соскользнуть на плиту. С тем же успехом, я мог бы откусить от него … зияющая дыра в пироге больше всего напоминала именно укус.

Гигантский призрачный укус.

"Нет." Эмма смотрела, широко раскрыв глаза, держа ложку в одной руке, а фартук в другой. "Итан Уэйт, это ты?"

Я кивнул, хотя она не могла видеть меня. Она должно быть почувствовала что-то, хотя бы потому что, она опустила ложку и опустилась в кресло напротив меня, позволяя слезам течь, как ребёнок кричит в церкви. (?)

Между слезами, я слышал это.

Всего лишь шепот, но я слышал его так же ясно, как если бы она кричала мое имя.

"Мой мальчик."

Её руки тряслись, когда она вцепилась в край старого стола. Эмма, возможно, одна из величайших провидцев из прибрежных округов. но она все ещё Смертная.

Я стал чем-то другим.

Я положил свою руку поверх её, и я мог бы поклясться, она сунула пальцы между моими. Она немного покачивалась в кресле, как делала, когда пела гимн, когда ей нравился или она просто хотела закончить особенно тяжелый кроссворд.

"Я скучаю по тебе, Итан Уэйт. Больше, чем ты думаешь. Не могу решить свою головоломку. Не могу вспомнить, как приготовить жаркое." Она вытерла рукой глаза, оставив ее на лбу, как будто у нее болит голова.

Я тоже скучаю по тебе, Эмма.

"Не отходи слишком далеко от дома, не сейчас. Ты слышишь меня? Я должна кое-о-чем тебе рассказать в эти дни."

Я не буду.

Люсиль облизала лапу и забросила ее на уши. Она спрыгнула со стола и взвыла в последний раз. Она начала выходить из кухни, останавливаясь только, чтобы оглянуться назад на меня. Я мог услышать то, что она говорила,так же ясно, как будто разговаривала со мной.

Хорошо? Пойдем. уже. Ты тратишь мое время, мальчик.

Я повернулся и обнял Эмму, обхватив своими своими длинными руками ее крошечное тело, как делал это уже много раз.

Люсиль остановилась и подняла голову, ожидая. По-этому, я сделал то, что делал всегда, когда дело касалось этой кошки. Я встал из-за стола и последовал за ней.

Разбитые бутылки.

Люсиль поцарапала дверь в комнату Аммы, и она открылась. Я проскользнул через щель в двери сразу после кошки.

Комната Аммы выглядела и лучше и хуже, чем она была в прошлый раз, когда я видел ее, в ту ночь, когда спрыгнул с водонапорной башни. Той ночью, баночки с солью, речными камнями, и грязью из кладбища — столь многие компоненты из очарования Аммы — отсутствовали на своих местах на полках, наряду с по крайней мере двумя дюжинами других бутылок. Ее "рецепты" из книги были разбросаны по всему полу, без единого очарование или куклы в поле зрения.

Комната была отражением состояния духа Аммы - потерянность и отчаяние, которые больно вспоминать.

Сегодня она выглядела абсолютно по другому, но насколько я мог сказать, комната была все еще полна того, что Амма чувствует внутри, вещи, которые она не хотела, чтобы кто-то видел. На двери и окна были наложены очарования, но это не старые очарования Аммы, которые были так же хорошими по мере их поступления, эти были еще лучше — камни сложно выложенные вокруг кровати, связки боярышника, привязанные вокруг окон, нити бусинок, украшенные крошечными серебряными святыми и символами, закрепленные петлей вокруг столбиков кровати.

Она упорно трудилась, чтобы сохранить что-то.

Банки по-прежнему стояли в куче, как я их и помнил, но полки не были больше голыми. Они были заставлены стеклянными коричневыми, зелеными и синими бутылками, покрытые трещинами. Я сразу же их узнал.

Это были бутылки с дерева в нашем саду.

Амма сняла их. Возможно она больше не боялась злых духов. Или, может быть, просто боялась поймать не того.

Бутылки были пусты, но каждая из них была закупорена пробкой. Я коснулся с одной стороны небольшой голубовато-зеленой бутылки с длинным горлышком. Медленно, и с о такой же легкостью, как если бы я толкал Колотушку на верх по холму в Равенвуд в летний день, я зацепил край пробки на бутылке, и комната начала исчезать ....

Солнце припекало, болотный туман, повышался, как призрак, на воде. Но маленькая девочка с опрятными косичками знала об это лучше. Призраки были созданы из больше, чем пар или туман. Они были так же реальны, как и она, ожидая свою древнюю бабушку или тетушек, чтобы позвать их. И они были точно такие же, как и при жизни. Некоторые были дружелюбны, как девочки, которые играли в классики, и кошка в колыбельки возле них . Но другие были противны, как старик, который бродил по кладбищу в Ручье Болотной птицы всякий раз, когда там был гром. Так или иначе призрак мог быть полезным или злобным, в зависимости от настроения или того, что ты мог им предложить. Это всегда была хорошая идея принести подарок.

Дом был просто на холму возле ручья, как синий маяк в непогоду, ведя и мертвых и живых назад домой. Всегда свеча стояла на окне после наступления темноты, ветер перед дверью взвывал, и пирог с орехами был в лотке на случай, если кто-то приехал и позвонил. И кто-то всегда приезжал и звонил. Люди проходили милю за милей, чтобы увидеть Суллу - Пророка. Они называли ее пра-пра-пра-бабушкой потому, что многие из ее предсказаний сбылись. Иногда они даже спали на маленькой лужайке перед домом, ожидая шанс увидеть ее. Но девочке, Сулла была просто женщиной, которая рассказывала ей истории и научила плести кружево и мазать корочку пирога маслом. Женщина с воробьем, который влетел в окно и сел прямо ей на плечо, словно на сук старого дуба. Когда она подошла к входной двери, девушка остановилась и разгладила свое платье прежде, чем войти :"Бабушка?". "Я здесь, Амария."

Ее голос был ровный и низкий — “Небеса и мед,” так его называли люди в городе. В доме было только две комнаты и небольшая кухонька. Главная комната была там, где Сулла работала, читая карты Таро и готовила травы для чарования, поддержки и исцеления. Стояли стеклянные баночки с заготовками на всех полочках, заполненные всем на свете от гамамелиса и ромашки до перьев ворон и земли с кладбища. На нижней полке была одна баночка, которую Эмарии разрешали открывать. Это была маслянистая карамель, обернутая в толстую мелованную бумагу, закрепленная воском. Доктор, который жил в Монкс-Корнере, приносил им ее всякий раз, когда приезжал за мазью и гаданием.

- Амария, подойди сюда."- Сулла разложила колоду карт на столе. Они не были теми картами Таро, чтение которых понравилось бы леди из Гатлина и Саммервилля. Эти карты бабушка берегла для особенных предсказаний. -"Ты знаешь, что это?"

Эмария кивнула.

- Карты Провидения."

- Это верно"- Сулла улыбнулась, и ее тонкие косы рассыпались по плечу. Каждая из них была связана цветной ленточкой - желание того, кто посетил ее надеясь, что предсказание сбудется. - "Ты знаешь, почему они отличаются от карт Таро?"

Эмария покачала головой. Она знала, что картинки отличались — нож, окрашенный кровью. Близнецы, изображенные лицом к лицу, с прикасающимися ладонями. -«Карты Провидения говорят правду — будущее, которое даже я в некоторые дни не хочу видеть. Зависит от того, чье будущее я читаю.» Девочке стало любопытно.

Разве карты Таро не показывают истинное будущее, если мощный читатель интерпретирует предсказание? “Я думала, что все карты говорят правду, если ты знаешь, что они означают.” Воробей влетел через открытое окно и взгромоздился на плече старухи. “Есть правда, с которой ты можете столкнуться, и есть правда,с которой не можешь. Подойди сюда и сядь, я покажу тебе, что имею в виду.” Сулла перетасовала карты, Сердитая Королева, исчезала с виду позади Черной Вороны. Амария обошла вокруг, к другой стороне стола, и села на изогнутый табурет, где столько людей ждало, чтобы узнать про свою судьбу. Сулла щелкнула запястьем, раскидывая карты одним быстрым движением. Ее ожерелья спутались вместе на ее шее — серебряное очарование, на котором запечатлены изображения, которые Амария не узнавала, раскрашенные вручную деревянные бусинки, натянутые между осколков скалы, окрашеннывались кристаллами, которые ловили свет, когда Сулла сдвинулась. И фаворит Амарии — гладкий черный камень пронизывал шнурок, который упирался в выемку на шее Суллы. Бабушка Сулла называла его "глазом". "Теперь обрати внимание, малышка,” Сулла проинструктировал. “Однажды ты будешь делать это самостоятельно, а я буду слушать тебя через ветер.” Амарии понравилось как это звучит. Она улыбнулась и потянула первую карту.

Края видения размывались и ряд цветных бутылок вернулась в поле моего зрения. Я все еще касался трещины голубовато-зеленой бутылки и пробки, которая развязала память — одну из многих Аммы, пойманную в ловушку, как опасную тайну, которой она не хотела делиться с миром. Но это не было опасно вообще, кроме, возможно, как для нее.

Я мог все еще видеть, как Сулла раскладывала ей Карты Провидения, карты, которые однажды сформировали предсказание, которое пророчило ей мою смерть.

Я представил себе лицевую сторону карт, особенно парные фигуры, лицом к лицу. Сломанная Душа. Моя карта.

Я думал об улыбке Суллы, и какой маленькой она выглядела по сравнению с гигантом, которым она была, как дух. Она носила те же самые запутанные косы и тяжелые нити бус, обвивающиеся вокруг ее шеи и в жизни, и в смерти. За исключением шнурка с черным камнем — я вспомнил, что один.

Я посмотрел вниз на пустую бутылку, пододвигая пробку обратно и поставил ее на полку с другими. Все эти бутылки таили воспоминания Аммы? Призраки, которые преследовали ее, таким образом духами никогда не станут?

Я задался вопросом, была ли ночь моей смерти в одной из тех бутылок, которые запихивают глубоко вниз, откуда не возможно убежать.

Я надеюсь, что да, ради Аммы.

Затем я услышал скрип лестницы.

"Эмма, ты на кухне?" Это был мой папа.

"Я здесь, Митчелл. Там где, я всегда перед ужином," Эмма ответила. Голос не был нормальным, но отец ничего не сказал.

Я пошел на звук их голосов обратно через зал. Люсиль сидела на другом конце, ждала меня, склонив голову в сторону. Она сидела прямо пока я не появился в нескольких дюймах от неё, и тогда она поднялась и неторопливо зашагала.

Спасибо, Люсиль.

Она сделала свою работу, и закончила со мной. Наверное, блюдце со сметаной и пушистые подушки ждали ее перед телевизором.

Я догадывался, что не в состоянии, что бы напугать её снова.

Когда я завернул за угол моя папа наливал себе стакан сладкого чая. "Итан звонил?"

Амма напряглась, ее тесак сбалансировал на луке, но мой отец, казалось, не заметил. Она начала рубить. “У Кэролайн он всегда занят ею. Ты же знаешь, какая она, стильная и нахальна, точно такая же, какою и ее мать была.”

Мой папа смеялся, глаза его сморщились в уголках. "Это правда, и она ужасная пациентка. Она должно быть сводит с ума Итана. "

Моя мама и тетя Прю не шутили. Мой папа был под влиянием серьезных Магов. Он понятия не имел, что случилось. Я задавался вопросом, сколько членов семьи Лены потребовалось, чтобы осуществить это.

Амма добралась до моркови, отсекая концы прежде, чем та попала на разделочную доску." Сломанное бедро намного хуже, чем грипп, Митчелл».

"Я знаю -"

"Что за шум? Тетя Мерси откликнулась из гостиной. "Мы пытаемся смотреть игру-викторину "Jeopardy"!"

“Митчелл, иди сюда. Мерси не очень хороша в вопросах о музыке.” Это была тетя Грэйс.

"Ты единственная, кто думает, что Элвис Пресли все ещё жив," Тетя Мерси "выстрелила" в ответ.

"Я все правильно делаю. Это означает, что он сам может танцевать джайв", тетя Грейс кричала, ловя каждое третье слово в лучшем случае. "Митчелл, поспеши на верх. Мне нужен свидетель. И захвати с собой немного пирога. "

Мой отец потянулся за Туннелем шоколадного торта на прилавке, еще теплого от духовки. Когда он исчез в зале, Амма остановилась от измельчения и потерла изношенное золото очарования на ее ожерелье. Она выглядела грустной и сломленной, треснувшей, как бутылки, которые выстроенные на полках в ее спальне.

"Будь уверена и дай мне знать, если Итан позвонит завтра," крикнул папа из гостиной.

Эмма долго смотрела в окно, прежде, чем заговорить, едва слышно даже для меня. "Не позвонит."

Звезды и полосы.

Оставить Амму позади, это словно отойти от огня в самую холодную ночь зимы. Она была подобна дому, где безопасно и знакомо. Все нагоняи и все ужины, которые у меня когда-либо были - это все, что было мной. Чем ближе был я к ней, тем более теплей я себя чувствовал - но в конце все это превращалось в холодное чувство, что намного более холодней, нежели когда я ушел.

Действительно ли это стоило того? Чтобы почувствовать себя лучше в течение минуты или двух, зная, что холод там тебя еще ждет?

Я не уверен, но для меня это не было выбором. Я не мог оставаться в стороне от Аммы или Лены — и в глубине души, я не думаю, что ни одна из них хотели этого для меня.

Однако, луч надежды есть, даже пусть он и немного запятнан. Если Люсилль видит меня, то это уже что-то. Я думаю, люди правду говорят о кошках, что те могут видеть призраков. Я просто никогда не полагал, что буду тем, чтобы доказать это.

И затем была Aмма. Она точно не видела меня, но она знала, что я был там. Это было не много, но это уже тоже что-то. Я был в состоянии показать ей кое-что точно так же, как был в состоянии показать это Лене, около своей могилы.

Это было утомительно, вынимая кусок из пирога или перемещая кнопку на несколько дюймов. Но это помогло донести до них смысл сообщения.

В некотором смысле, я все еще здесь, в Гатлине, которому я принадлежу. Все изменилось, и у меня не было ответов на то, как это можно исправить. Но я никуда не делся, не совсем.

Я был здесь.

Я существовал.

Если бы я только мог найти способ передать, что я действительно хоту сказать. Но я мог это делать только через Туннель Шоколадного торта и старую кошку, или по случаю через очарование на ожерелье Лены.

Сказать по правде, я чувствовал себя совершенно удрученным. Как застрять в плохом настроении без карты, Итан Уэйт.

П.Е.Ч.А.Л.Ь.Н.О.

восемь по горизонтали

Вот тогда до меня дошло. Не столько идея, как из памяти - Амма сидела за нашим кухонный стол, всё склонившись над своими кроссвордами с миской горячих красных и кучей сверх-острых карандашей №2. В этой головоломке нужно было разобраться, как она правильно держала вещи.

В это мгновение все сложилось. Таким же способом я видел открытых на баскетбольной площадке или выяснял сюжет еще в начале фильма.

Я знал, что должен был сделать, и знал, куда для этого мне нужно пойти. Это должно быть требует немного большего, чем извлечение пирога или перемещение кнопки, но не намного.

Больше похоже на несколько строчек карандашом.

Это было время для визита в офис "Звезды и Полосы", лучшую и единственную газету Гэтлина.

Мне нужно было составить кроссворд.

Было не больше зерен соли на подоконниках, любого из окон, в офисе "Звезд и Полос",чем зерен правды в самой газете. Но в каждом окне, однако, был испарительный охладитель. Здесь было больше испарительных охладителей, чем когда-либо я видел в одном здании. Они были всем, что осталось от лета, столь жаркого, что целый город почти высох и его сдуло, как мертвые листья с магнолии.

Однако, нет никакого очарования, никакой соли, никакого Связывания или Магов, или даже кошки. Я пробрался также легко, как и поднимается высокая температура. Парень может и привыкнуть к такому виду доступа.

Офис не был сильно заставлен, в нем находились лишь несколько пластмассовых растений, календарь реконструкции, который криво висел на стене, и высокий прилавок, из линолеума. Это - там, где ты стоишь со своими десятью долларами, когда хочешь разместить объявление в газету, чтобы продать свои уроки игры на фортепиано или новых щенков или старую клетчатую кушетку, которая стоит в твоем подвале с 1972 года.

Это было то, что нужно, отойдя от прилавка, я увидел, где стоят три небольших стола подряд. Они были покрыты бумагами — точно теми бумаги, которые я искал. Это было то, на что походили "Звезды и Полосы" прежде, чем стали фактически газетой — когда еще были похожи скорее на городские сплетни.

"Что ты тут делаешь, Итан?"

Я обернулся, испуганно, мои руки были разведены по сторонам, как будто меня только что застукали за кражей со взломом - в некотором смысле так и есть.

"Мама?"

Она стояла позади меня в пустом офисе, по другую сторону от стойки.

"Ничего". Это было все, что я мог сказать. Я не должен удивляться. Она знала, как переходить. В конце концов, она была той, кто может помочь мне найти дорогу обратно в мир смертных.

Но все же я не ожидал встретить ее здесь.

"Ты никогда не делаешь "ничего", если только не решил стать журналистом и сделать доклад о жизни в потустороннем мире. Что, учитывая, сколько раз я пыталась заставить тебя присоединиться к штату Джексона Стонваллера, не кажется вероятным."

Да, хорошо. Я никогда не хотел обедать там с сотрудниками школьной газеты. Не тогда, когда я мог бы быть в столовой с Линком и ребятами из баскетбольной команды. То, о чем я думал, тогда было важным, но сейчас это кажется таким глупым.

"Нет, мэм."

"Итан, пожалуйста, почему ты здесь?"

"Полагаю, я могу задать тебе тот же вопрос." Моя мама стрельнула в меня взглядом. "Я не ищу работу в газете. Я просто хочу помочь с одним маленьким разделом."

"Это не очень хорошая идея." Она протянула руки к стойке передо мной.

"Почему нет? Ты была той, кто посылал мне все эти Песни Затенения. Это практически то же самое. Это просто немного более прямолинейно."

"Что ты собираешься делать? Написать объявление о Лене и опубликовать его в газете? 'Разыскивается девушка, Маг. Зовут Лена Дюкейн"?"

Я пожал плечами. "Это было не совсем то, что я имел в виду, но это может сработать."

"Ты не можешь. Ты можешь только взять в руки карандаш в этой сфере. Ты не должен работать над физикой от имени призрака. Здесь взять в руки перо труднее, чем перетаскивать какую-то вещь два на четыре по улице, с мизинец. "

"Ты можешь это сделать?"

Она пожала плечами. "Возможно."

Я осмысленно смотрел на нее. “Мама, я хочу, чтобы она знала, что у меня все в порядке. Я хочу, чтобы она знала, что я здесь — как ты, хотела сообщить мне, когда оставила код в книгах в исследовании. Теперь я должен найти способ сказать ей.”

Мама медленно обошла вокруг прилавка, не проронив ни слова в течение долгой минуты. Она наблюдала, как я пересек комнату и подошел к кипе газетной бумаги.

"Ты уверен в этом?" Она звучала неуверенно.

"Ты собираешься мне помочь или нет?"

Она подошла и встала рядом со мной, это был ее способ ответить. Мы начали читать следующий номер "Звезды и Полосы", который был разложен на всех поверхностях. Я склонился над бумагами на ближайшем столе. “Очевидно, леди, помощницы округа Гатлина, открывают книжный клуб, под названием "Читать & Хихикать.”

"Твоя тетя Мэриан будет в восторге, узнав об этом, в последний раз, когда она пыталась открыть книжный клуб, никто не мог договориться о книге, и они должны были расформироваться уже после первой встречи." У моей мамы был заметен злой блеск в глаза. "Но не раньше, чем они проголосуют за то, чтобы прикрепить лимонад к большой коробке вина. Почти все договорились об этом.”

Я продолжал идти. “Ну, я надеюсь, "Читать & Хихикать" не закончит та же, но если это вдруг произойдет, то нечего волноваться. Они также могут открыть клуб настольного тенниса "Ударить & Хихикать.”

"А посмотри на это." Она указала поверх моей руки. "Их супер клуб называется "Пообедать & Хихикать".

Я чуть не лопался от смеха.

- Ты пропустила лучшее. Они переименовывают Котильон Гэтлина в … барабанная дробь… "Покачивайся & Хихикай”.

Мы пробежались по остальной части бумаги, заняв хороший промежуток времени, можно сказать, что два Призрака застряли в редакции газеты маленького городка. Это было похоже на альбом для вырезок нашей жизни вместе, где все наклеивается на целую кучу газетной бумаги. Клуб "Киванис" готовился к своему ежегодному завтраку с блинами, где блины в середине были сырыми и жидкими, такие мой папа любит больше всего. Сады Эдема выиграли Главное окно "Улица месяца", что и повторялось в значительной степени каждый месяц, так как не было на главной много окон.

От этого мы оправились, поскольку продолжали читать. Дикая курица уселась на насест в санях Санты, которые мистер Ашер выставил на лужайку, как часть декорации, чтобы показать, все были удивлены, потому что праздничные показы Ашеров были позорны. В один из прошлых годов миссис Ашер даже накрасила помадой младенца Эмили, крепкого малыша Иисуса, потому что подумала, что его рот выглядит не очень хорошо в темноте. Когда моя мама попыталась спросить ее об этом с невозмутимым видом,миссис Ашер сказала : “Вы не можете ждать только криков осанны и повсеместно получать сообщения, Лила." " Господи помилуй, половина людей здесь даже не знает, что означает осанна.” Когда мама надавила на нее, было очевидно, что миссис Ашер сделала вид, будто не заметила. После этого она больше никогда не приглашала нас в свой дом.

Остальная часть была новостями, которых можно ожидать здесь, и вид, которых никогда не меняется, даже если они сами меняются. Служба отлова бездомных животных подобрала потерянную кошку; Буд Клэйтон выиграл Конкурс Утка-Звонок Каролины. Саммервильский ломбард выставил специальное предложение, Большого Би "Виниловый сайдинг и Окна" закрылся, а соревнования Стипендии Лидерства "Quik-Chik" разогревались.

Жизнь продолжается, я полагаю.

Затем я увидел страницу для кроссвордов и подтащил ее к себе так быстро, как только смог. "Вот."

"Ты хочешь сделать кроссворд?"

"Я не хочу делать это. Я хочу написать один для Эммы. Если она увидит его, она скажет Лене."

Моя мама покачала головой. "Даже если ты сможешь собрать буквы в необходимом порядке на странице, Эмма не увидит этого. Она больше не берет газету. Не с тех пор, как ты пропал. Она не прикоснулась ни к одному своему кроссворду за месяц."

Я вздрогнул. Как я мог забыть? Амма сказал это сама, когда я стоял на кухне в Поместье Уэйтов.

"Тогда как насчет письма?"

"Я пробовала это сотни раз, но это практически невозможно. Можно использовать только то, что уже есть на странице." Она изучала бумаги перед нами. "На самом деле, это может сработать, потому что у тебя есть возможность перетаскивать буквы по проекту. Видишь, как они разложены на столе?"

Она была права. Так вот, как головоломка работает, буквы были вырезаны на тысячи плитках, как доска "Скрабл". Все, что я должен был делать - это передвигать бумагу.

Если бы еще я был достаточно силен, чтобы сделать это.

Я посмотрел на мою маму решительнее, чем когда-либо. "Тогда мы используем кроссворд, и я заставлю Лену его увидеть."

Передвигать буквы по местам было как раскапывание камней в саду Сестер, но мама мне помогала. Она покачала головой, когда мы начали. "Кроссворд. Я не знаю, почему я об этом не подумала."

Я пожал плечами. "Я просто не очень хорош в написании песен."

В своем нынешнем состоянии, кроссворд был едва закончен, но штат где-то здесь, вероятно, они не слишком будет возражать, если я помогу им. В конце концов, он был похож на воскресный выпуск, самый большой день для "Звезд и Полос" - по крайней мере, для кроссворда. Между тремя из них, вероятность того, что он существовал, была маленькая, возможно кто-то им занимался на этой неделе. (?) Я был удивлен, почему у них нет Аммы для написания головоломок.

Труднее всего будет заставить Лену заинтересоваться этой головоломкой.

Одиннадцать поперек.

П.О.Л.Т.Е.Р.Г.Е.Й.С.Т.

Как и привидение или фантом. Спектральные существа. Дух из другого мира. Призрак. Смутные тени человека, те, что приходят к вам ночью, когда вы думаете, что никто не смотрит.

Другими словами, то, кем ты являешься, Итан Уэйт.

Шесть по вертикали.

Г.А.Т.Л.И.Н.

Как и узкий. Местный. Замкнутый. Место, где мы застряли, то ли в иномирье, то ли в смертном.

В.Е.Ч.Н.Ы.Й.

Как и бесконечный, без остановки, навсегда. Как ты думаешь о конкретной девушке, бучи живым или мертвым.

Л.Ю.Б.О.В.Ь.

Как и что я чувствую к вам, Лена Дюкейн.

П.Ы.Т.А.Т.Ь.С.Я.

Как и настолько трудно, как я могу, каждую минуту каждого дня.

Как и я получил твое сообщение, Ли.

Потом я почувствовал, пораженный мыслью, сколько я всего потерял, чего стоило мне глупое падение с водонапорной башни, я потерял контроль и ослабил свою хватку на Гатлине. Сначала мои глаза наполнились, а затем буквы прочь размылись, дрейфуя в ничто, мир исчез из-под ног и я ушел.

Я пересекался назад. Я попытался вспомнить слова из свитка — те, которые принесли меня сюда — но мой ум не мог сосредоточиться ни на чем вообще.

Было слишком поздно.

Темнота окружила меня, и я чувствовал что-то похожее на ветер, бьющий в мое лицо, воющий в моих ушах. Тогда я слышал голос своей матери — сильный, как и ее холодные руки на моей.

Держись, Итан. У меня есть ты.

Змеиные глаза.

Я почувствовал, под моими ногами что-то твердое, как будто я только что сошел с поезда на платформу станции. Я видел половицы нашем крыльце, и мои ботинки стояли на них. Мы перешли обратно, оставив живой мир позади нас. Мы вернулись в мир, который принадлежит умершим.

Я не хотел об этом думать.

“Ну, это насчет времени, вижу много, когда я закончила смотреть, как все краски твоей мамы высохли уже больше, чем час назад.”

Тетя Прю ждала нас на крыльце убежища Уэйтов, одна в центре кладбища.

Я до сих пор не привык к виду моего дома здесь, вместо мавзолеев и статуй плачущих ангелов, которые доминируют в вечном мире. Я стоял у перил и все три Харлона Джеймсы сидели вокруг ее ног, тетя Прю выглядела довольно доминирующей тоже.

Скорее сумасшедшие, как шершни.

"Мэм." Я почесал неловко шею.

"Итан Уэйт, я ждала тебя. Думала, что ты отошел на минуту." Собаки тоже начали волноваться. Тетя Прю кивнула моей маме"Лайла"

"Тетя Пруденс". Они смотрели друг на друга с опаской, это мне показалось странным. Они всегда ладили между собой пока я рос.

Я улыбнулся тете, меняя тему:"Я сделал это, тетя Прю. Я пересек.....Ты знаешь, другая сторона".

"Ты мог бы дать мне знать и я не стала бы дожидаться тебя здесь в течении большей части дня". Тетя махнула платком в мою сторону.

Я попал в Райвенвуд и Greenbrier и в убежище Уэйнов и в "Звезды и полосы". Тетя Прю подняла

брови, как будто не поверила мне.

"Правда?"

"Ну, не сам...Мне немного помогла мама. Мэм"

Моя мама выглядела удивленной. Тетя Прю нет.

"Если ты хочешь получить шанс проповедника на небесах, и потом вернуться туда, то нам нужно поговорить."

"Пруденс", сказала мама странным тоном. Это прозвучало как предупреждение.

Я ничего не понимал, поэтому продолжал говорить"Вы имеете в виду переходы? Я думаю, что начинаю получать от этого удовольствие."

"Остановись, и послушай, Итан Уэйт. Я не говорю о тренировке любых переходов. Я говорю о возвращении назад. В старый добрый мир"

На секунду я подумал, что она дразнит меня. Но выражение ее лица не изменилось. Она была серьезной, по крайней мере на столько серьезной, как мой сумасшедшая двоюродная бабушка никогда не была. "Что ты говоришь, тетя Прю?"

"Пруденс". снова сказала мама "Не делай этого".

Не делать что?Дать мне шанс вернуться обратно?

Тетя Прю посмотрела на маму, тяжело спускаясь по лестнице.Я протянул руку, чтобы помочь ей, но она махнула на меня, упрямая, как никогда. Когда она наконец спустилась на ковер из травы у основания лестницы, тетя Прю встала передо мной:"Это была ошибка, Итан. Большая ошибка. Это не должно было случиться."

Надежда захлестнула меня. "Что?"

Краска отхлынула от лица моей мамы "Стоп". Я думал, она собирается упасть в обморок. Я едва мог дышать.

"Я не буду", сказала тетя Прю, сузив глаза за очками.

"Я думал, мы решили не говорить ему, Пруденс".

"Это ты решила, Лайла Джейн. Я слишком стара, не поступай с ним так, пожалуйста".

"Я его мать." Моя мама не сдавалась.

"Что происходит?" Я пытался вмешаться в разговор, но ни один из них не смотрел на меня.

Тетя Прю подняла подбородок"Мальчи достаточно взрослый, чтобы решать самому. Не думаешь?"

"Это не безопасно." Моя мама сложила руки на груди. "Я не хочу быть не вежливой с тобой, но я хочу попросить тебя уйти".

Я никогда не слышал, чтобы мама разговаривала так с любой из сестер.Она возможно объявила третью мировую войну для Уайтов. Она казалось не оставит тетю Прю, однако....

Тетя Прю только смеялась. "Невозможно положить патоку обратно в банку Лайла Джейн. Ты знаете, это правда, и ты знаешь, что не имеешь права решать за мальчика ». Тетя Прю посмотрел мне прямо в глаза. "Мне нужно, чтобы ты пошел со мной. Есть кто-то, кто объяснит тебе все ".

Моя мама просто смотрела на нее. "Пруденс ..."

Тетя Прю посмотрела на нее таким взглядом, от которого увядают и засыхают целые цветники."Разве ты не прогнала меня. Ты не можешь остановить это. А там куда мы пойдем, ты не сможешь пройти, Лайла Джейн. Ты хорошо знаешь, что для нас обеих интересы мальчика важнее всего."

Это было классическое вбрасывание сестер, произошедшее быстрее, чем успеешь моргнуть, ты уже прошел место, где никто не выход вперед.

Через секунду моя мама отступила. Я никогда не узнаю, что произошло во время безмолвного разговора между ними, и вероятно, так будет лучше.

"Я буду ждать тебя здесь, Итан." Моя мама посмотрела на меня. "Но будьте осторожны".

Тетя Прю торжествующе улыбнулась.

Один из Харлон Джеймсов начал рычать. Когда мы снялись с тротуара так быстро, что я едва мог поспевать.

Я последовал за тетей Прю и опрокидывающимися собаками к внешним пределам Вечного Мира - мимо полностью восстановленного замка "Снег" в федеральном стиле, который был расположен точно в том же самом месте, где и их массивные мавзолеи, стоящие на кладбище живых.

"Кто умер?" Глядя на тетю, я спросил. Нет на земле достаточной силы, чтобы свергнуть Саванну Сноу.

"Пра-пра-прапапаша Сноу был здесь прежде,чем когда ты находился еще на полпути к подгузникам. Был здесь он долгое время. Самый старые участок в ряду." Она направилась вниз по каменной тропинке, ведущей вокруг задней части, а я за ней.

Мы направились в старый сарай позади дома, сгнившие доски только поддерживали изогнутую крышу. Я видел крошечные пятна выцветшей краски, цепляющейся за доски, где кто-то чистил их до чиста. Не было никакого способа очистки, который смог бы замаскировать оттенок в моем собственном доме в Гатлине — оттенок синего. Этот оттенок синего ограждает от духов.

Я думаю, Амма была права на счет оттенка, не заботясь о цвете. Когда я огляделся, то увидел разницу. В поле зрения уже не попадало соседствующее кладбище.

“Тетя Прю, куда мы идем? У меня было достаточно Сноу, чтобы это продлилось больше чем на целую жизнь.”

Она смотрела с негодованием на меня. “Я уже говорила тебе. Мы пойдем и обратимся к кому-то, кто знает больше, чем я насчет этого беспорядка.” Она достигла расколотой ручки сарая. “Ты просто должен быть благодарным, я - Стэтхэм, и Стэтхэмы уживаются со всеми видами людей, иначе у нас не было бы души, и они нам помогают улаживать некоторые вещи ” Я не мог смотреть на свою тетю. Я боялся,что начну смеяться, полагая, что она не проживала с такими видами людей, по крайней мере не в Гатлине, с которыми доводилось мне встречаться.

"Да, мэм".

Она шагнула внутрь сарая, который был похож на обычный сарай и ничего более. Но я много узнал от Лены, да и мой опыт в ее мире говорил, что вещи не всегда являются тем, чем кажутся.

Я последовал за тетей Прю и Харлон Джеймсами внутрь и закрыл за собой дверь.Через трещины просачивалось достаточно света, чтобы увидеть как она развернулась. Затем потянулась за чем-то в тусклом свете, и я понял, что это другая ручка.,

Скрытый портал, как те, в туннелях магов.

"Куда мы идем?"

Тетя Прю замолчала, ее рука по-прежнему опиралась на железную опору. "Не все люди достаточно удачливы, чтобы быть похороненным в своем Саду Вечного Мира, Итан Уэйт. Маги, я считаю, они тоже имеют такое же право на Иномирье, как и мы, или ты так не думаешь?"

Тетя Прю тихонько толкнула дверь, и мы вышли на скалистое побережье.

Дом балансировал на самом краю обрыва. Обветренная древесина имела такой же печальный оттенок серого, как скалы, как если бы дом был тщательно вырезан из них. Дом был маленький, простой и незаметный, как многие вещи в этом мире, я бы не заметил его.

Я наблюдал, как волны разбиваются о скалы, пытаясь достать до дома, но в конечном счете терпят неудачу.Это место место выдержало испытание временем, вопреки природе, хотя казалось, что это невозможно.

"Чей это дом?" Я предложил тете Прю руку, помогая ей идти по каменистой дороге.

"Ты знаешь, что говорят о любознательности кошек? Это не может повредить тебе, но у меня могут быть проблемы.Хотя проблема кажется даже найти тебя, как я посмотрю." Она собрала свои длинные цветные юбки в руку. Ты скоро все увидишь сам.

Больше она ничего не могла сказать.

Мы поднимались на предательски высеченную лестницу, в сторону утеса. Где скала не была укреплена в направлении ущелья, она разрушалась под моими ногами, и я почти потерял равновесие. Я попыталась напомнить себе, что я не собирался туда падать, как до моей смерти,учитывая, что я уже мертв. Тем не менее, это не помогало так, как можно подумать. Это была еще одна вещь, которую я узнал из мира Магов : Всегда, кажется, что есть что-то хуже за следующим поворотом. Всегда есть чего-то бояться, даже если ты не выяснил точно чего, но оно есть.

Когда мы добрались до дома, все о чем я мог думать, насколько это напоминает мне особняк Равенвудов, хотя эти два здания не похожи друг на друга в любом случае. Равенвуд был особняком в стиле Греческого Возрождения, а это было одноэтажной вагонкой. Но дом, казалось, знает о нас, когда мы приблизились, чувствовалась живая сила и магия, как в Равенвуде. Он был окружен кривыми деревьями с наклонными ветвями, которые изогнуты за повиновением ветра. Все это выглядело словно витой рисунок, который можно найти в книге, предназначенной для запугивания детей кошмарными ужасами. Эта книги была такого рода, где детей захватывали более, чем просто ведьмы, и пожирали более, чем волки.

Я думал о том, что хорошо, что мне больше не нужно спать, пока мы с тетей шли по дорожке. Тетя Прю не колеблясь подошла к двери и постучала почерневшим медным кольцом три раза.Вокруг дверной рамы были вырезаны знаки. Это был Niadic, древний язык магов.

Я посторонился, позволяя всем Джеймсам Харлонам идти впереди меня. Они зарычали, как крошечная собака рычит на дверь. Прежде, чем я успел изучить надписи более внимательно, дверь со скрипом открылась.

Перед нами стоял старик. Я предположил, что он был Призраком, но здесь не стоило делать большого различия… мы все духи, так или иначе. Его голова была выбрита и в шрамах, бледные линии пересекались в замкнутый узор. Его белая борода была укорочена, а его глаза, спрятаны за темными широкими очками.

Черный свитер висел на его тощем теле, которое было частично скрыто дверью. Было что-то хрупкое и изможденное в нем, как если бы он сбежал из трудового лагеря, или еще что похуже.

"Пруденс". Он кивнул. "Этот мальчик?"

" Да" Тетя Прю подтолкнула меня вперед. "Итан, это вот Авдий Trueblood. Подойди к нему "

Я протянул руку: "Очень приятно познакомиться с вами, сэр."

Авдий поднял правую руку, которая была скрыта за дверью. "Я уверен, что вы поймете, если мы не пожмем рук." Его рука была разорвана на запястье, и черные линии, обозначали места, где она была отрезана. Выше отметки, его запястье было сильно травмированным, как если бы оно была проколото много раз.

Что это такое..

Пять корчащихся черных змей простирались от его запястья до места, где, как обычно, находились его пальцы. Они шипели и нападали в воздухе, завиваясь вокруг друг друга.

"Не волнуйся," сказал Авдий. "Они не будут причинять тебе боль. Им нравится мучить меня ".

Я не мог ни о чем думать, и ни о чем говорить. Мне хотел сбежать.

Харлон Джеймс зарычал еще громче и змеи прошипели в ответ. Тетя Прю хмуро посмотрела на них.

-"О, я вас умоляю!. И вы туда же."

Я смотрел на змею- руку. Что-то было знакомое. Сколько парней со змеями вместо пальцев может быть? Почему я чувствую, что я должен знать его?

И тут меня осенило, кем был Авдий — это его Мейкон послал к Линку, чтобы увидеться в Туннелях. Прошлым летом, прямо после Семнадцатой Луны. Парень, который умер на глазах у Линка после того, как Охотник укусил его, в его собственном доме, в этом доме… ну или в Загробной версии дома. Тогда я думал, что Линк преувеличивал, но оказалось, что нет.

Даже Линк, не смог бы преувеличить эффект, производимый этим зрелищем.

Змея, которая заменяла большой палец Авдия, обвилась вокруг его запястья, вытягивая свою голову ко мне. Ее язык мелькал, как крошечная парящая вилочка.

Тетя Прю толкнула меня через порог, и я пошел, натыкаясь, всего в несколько дюймов от змей. “Заходи. Ты же не боишься нескольких крошечных садовых змей, не так ли?”

Она разыгрывает? Они похожи на яму гадюк.

Я неловко повернулся к Авдию. "Мне очень жаль, сэр. Они просто застали меня врасплох. "

- Не зацикливайся.”-Он отмахнулся от извинений, небрежным движением здоровой руки. -“Такое не каждый день увидишь.”

Тетя Прю фыркнула.

- Я видывала и более странные вещи.- Я уставился на свою тетю, которая выглядела такой самодовольной, как будто она пожимала по руке со змеями каждый день всю свою жизнь.

Авдий закрыл за нами дверь, но сначала тщательно осмотрелся. "Вы были один? За вами никто не следил?"

Тетя Прю покачала головой. "За мной? Никто не может следить за мной." Она не шутила.

Я снова посмотрел на Авдия. «Могу я спросить вас кое-что, сэр?" Я должен был знать наверняка, встречался ли он с Линком, был ли он тем парнем.

"Конечно".

Я откашлялся. "Я думаю, что вы встречали моего друга. Когда вы были живы, я имею в виду. Он рассказал мне о человеке, ктоторый выглядел так же как вы. "

Авдий протянул руку. "Ты имеешь в виду человека с пятью змеями вместо руки? Да, вероятно, не много таких из нас ".

Я не был уверен,что говорить дальше. "Если бы это был мой друг, он был там, когда вы-вы знаете. Умерли. Я не уверен, что это важно, но если это было так, я хотел бы знать».

Тетя Прю посмотрел на меня в замешательстве. Она не знала об этом случае. Линк никогда не говорил никому, кроме меня, насколько я знаю.

Авдий смотрел на меня, тоже. "Ваш друг случайно не знаком с Мэйконом Равенвудом?"

Я кивнул. "Да, он знаком, сэр."

"Тогда я его хорошо помню." Он улыбнулся. "Я видел, как он доставил мое сообщение для Мэйкона после того, как я ушел. Вы можете многое увидеть с этой стороны ".

- Наверное.”- Он был прав. Поскольку мы были мертвы, мы видели все. И именно потому, что мы мертвы, не имеет значения, что мы видим. Это и сеть концепция «наблюдений-с-того-света»? Очень переоценено. Всё, что ты закончил видеть, было больше, чем тебе бы хотелось изначально.

Я уверен, что был не первым парнем, который согласился бы видеть поменьше, лишь бы прожить подольше. Однако,не сказал этого Эдварду Руки-Змеи. Не хотелось думать о том, что у меня общего с человеком, чьи пальцы имеют клыки.

"Почему бы нам не устроиться поудобней? У нас есть о чем поговорить". Авдий(?) Провел нас в гостиную, единственную комнату, которую я мог видеть, за исключением небольшой кухни и одной двери в конце коридора, она должно быть вела в спальню

Это была одна огромная библиотека. Полки простирались от пола до потолка, старая лестница крепилась к самой высокой полке. Полированный деревянный стенд держал огромный кожаный том, похожий на словарь в Гэтлинской городской библиотеке. Мэриан понравилось бы это место.

В комнате ничего не было кроме четырех потертых кресел. Авдий (?) ждал пока мы с тетей Прю сядем, прежде чем выбрать кресло напротив наших. Он снял темные очки, которые были на нем, и его взгляд остановился на мне.

Я должен был догадаться.

Золотые глаза.

Он был темным магом. Ну конечно.

Это имело смысл, если бы он действительно был парнем из истории Линка. Но все же, теперь, когда я думал об этом, что тетя Прю делает, взяв меня, чтобы увидеть темного мага?

Авдий должно быть догадался о чем я подумал. "Ты не знал, что темные маги здесь, не так ли?"

Я покачал головой. "Нет, сэр. Я не предполагал."

"Сюрприз". Авдий мрачно улыбнулся.

Тетя Прю попыталась мне объяснить ". Это место для не закончивших свои дела. Для людей вроде меня, тебя, и Авдия, которые не готовы пока двигаться дальше"

«И моя мама?"

Она кивнула. "Лайла Джейн больше, чем кто-либо. Она застряла здесь сильнее, чем кто-либо нас".

"Некоторые могут свободно пересекать границу между этим миром и другим", объяснил Авдий. "Мы все в конце концов добираемся до места назначения. Но те из нас,чьи жизни были прерваны прежде, чем мы смогли исправить ошибки, которые преследуют нас, останутся здесь, пока не найдут мир ".

Ему не обязательно было говорить это. Я итак уже знал…перемещение было делом не простым. И я точно не чувствовал никакого успокоения. Пока нет.

Я повернулся к тете Прю: "Так вы застряли здесь? Я имею в виду, что вы не возвращаетесь назад, чтобы навестить сестер? Из-за меня? "

- Я могу уйти, если я захочу."- Она похлопала меня по руке, словно чтобы напоминая мне, как глупо думать, что могло быть что-то или кто-то, кто мог бы удержать мою тетю вдалеке от места, куда она хотела бы пойти. -"Но я никуда не собираюсь пока ты не вернешься домой, где тебе и места. Сейчас ты- часть моего незавершенного дела, Итан, это моя миссия. Я имею в виду, сделать все правильно."- Она похлопала меня по щеке. -"Кроме того, что еще мне делать? Должна же я дождаться Мерси и Грэйс, не так ли? "

"Вернуться домой? Вы имеете в виду Гатлин? "

"Там мисс Амма, и Лена, и все наши родственники", ответила она.

"Тетя Прю, я едва смог пересечь границу, чтобы посетить Гатлин, и даже тогда никто не мог меня видеть."

- Вот тут ты ошибаешься, мой мальчик".- Авдий заговорил, и одна из его змей впилась клыками в его запястье. Он вздрогнул, вытянул из кармана кусок черного материала в форме варежки. Натянув чехол на шипящих змей, он затянул два шнурка на запястье. Змея извивались и дергались под тканью.- "Итак, о чем это я?"

"Ты в порядке?" Я немного отвлекся. Не каждый день видишь, как парень, или даже маг, получает укус от его собственной руки. По крайней мере, я надеялся, что это так

Но Авдий не хотел говорить о себе. "Когда я услышал об обстоятельствах, которые привели тебя к этой стороне завесы, я послал за вашей тетей немедленно. За твоей тетей и матерью ".

Тетя Прю щелкнула языком в не терпении.

Это объясняло мою тетю, желающую привести меня сюда — и моя мать, не желающую этого. Просто, потому что Вы сказали любым двум людям из одной семьи одно и тоже самое сообщение, что не означает, что они согласятся с услышанным. Моя мама раньше говорила, что люди в семье Эверс были застрявшими мулами в родословной с нравом подобно единомышленникам борова, которых ты мог найти — и Уэйты были еще хуже. Стая ос, борющихся в гнезде — так мой папа называл семейные воссоединение Уейтов.

"Как вы узнали о том, что случилось?" Я старался не смотреть шевелящихся змей под черным чехлом.

"Новости распространяются быстро в Загробном Мире", сказал он, колеблясь. "Более того, я знал, что это была ошибка".

"Я говорила тебе, Итан Уэйт".Тетя Прю посмотрела с удовлетворением.

Если это было ошибкой, если я не должен был быть здесь, может быть, есть способ все исправить. Может быть, я действительно могу пойти домой.

Мне так хотелось, чтобы это было правдой, так же я хотел, чтобы это все было сном и я мог проснуться. Но я слишком хорошо знал.

Никогда не бывает так, как вы хотите, чтобы было. Не сейчас. Не для меня.

Они просто не понимают.

"Это не было ошибкой. Я решил это сделать, г-н Трублад. Я работал с Lilum?. Если бы я этого не сделал, люди, которых я любил, и многие другие, должны были быумереть ".

Авдий кивнул. "Я знаю все, это Итан. Так же, как я знаю о Lilum и порядке вещей. Я не ставлю под сомнение то, что вы сделали. Я хочу сказать, что вы никогда не должны были делать этот выбор. Этого было не в Хрониках ".

"Хроники Магов?" Я видел эту книгу только один раз в архиве, когда Совет Великого Равновесия приехал на судебное разбирательство по вопросу о Мариан, но это был второй раз, когда я слышал о причине по которой попал сюда. Что Авдий знаете об этом? И что все это значит, моя мама точно не хотела вдаваться в подробности.

"Да". Авдий кивнул.

"Я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне".

Он помолчал мгновение.

"Давай, скажи ему". Тетя Прю смотрела на Авдия Трублада тем же убедительным взглядом, которым смотрела на меня, прежде чем заставить меня сделать что-то сумасшедшее, например закапывать желуди во дворе своего дома для бельчонка. "Он заслуживает право знать. Это его право ".

Авдий кивнул тете Прю и посмотрел на меня теми, золотисто-желтыми глазами, которые заставляли волоски на моей коже шевелиться,и почти так же сильно, как и его змеи на руке. "Как вы знаете, "Хроники Магов" это запись всего, что произошло в мире. Но это также учет того, что могло бы быть, возможно в будущем, но не обязательно сбудется ".

«Прошлое, настоящее и будущее. Я помню. "Три странно выглядящих Хранителя, которых я видел в библиотеке в ходе судебного разбирательства Мариан. Как я мог забыть?

"Да. Но в дальнейшем это будущее может быть изменено, превращаясь из возможного в реальное "

"Вы хотите сказать, что книга может изменить будущее?" Я был ошеломлен. Мариан никогда не упоминал об этом.

"Может," ответил Авдий. «Если страница изменена, или одна добавлена. Страница, которая не должна там находиться".

Дрожь поднялась моей спиной. "О чем вы говорите, г-н Трублад?"

Страница, которая рассказывает историю твоей смерти никогда не была частью первоначальной хроники. Она была добавлена. Он многозначительно посмотрел на меня.

"Зачем кому-то это делать?"

"Существует больше причин для действий людей, чем число поступков, которые на самом деле совершаются". Его голос был тихий, полный раскаяния и сожаления, я бы никогда не ожидал этого от Темного Мага. "Важно то, что ваша судьба- эта судьба, может быть изменена".

Изменена? Не могли бы вы сохранить жизнь раз все было кончено?

Мне было страшно задать следующий вопрос, поверить в то,что, я могу вернуться ко всему, что потерял. В Гатлин. К Амме.

Лена.

Все, что я хотел -это чувствовать ее в своих объятиях и слышать ее голос в моей голове. Я хотел найти путь назад к девушке-магу, которую я любил больше всего в этом мире, или в любом другом.

"Как?" Ответ на самом деле не имеет значения. Я хотел бы стать тем, кем я был, и Авдий Трублад знал это.

"Это опасно". Во взгляде Авдия было предупреждение. "Более опасно, чем что-либо в мире смертных".

Я слышал слова, но не мог поверить им. Не существовал ничего страшнее, чем остаться здесь. "Что я должен делать?"

"Ты должен будешь уничтожить страницу в "Хрониках Магов". Ту, которая описывает твою смерть ".

У меня была тысяча вопросов, но только один имел значение. "Что делать, если вы не правы, и моя страница была там все это время?"

Авдий уставился на то, что осталось от его рук, змеи извивались даже под тканью.Тень прошла по его лицу.

Он поднял глаза, чтобы встретиться с моим взглядом.

"Я знаю, что ее там не было, Итан. Потому что я тот, кто ее написал. "

Глава 11. Темные вещи.

В комнате стало тихо, так тихо, что вы могли услышать как дом скрипит, когда ветер налетел на него. Так тихо, вы могли услышать шипение змеи почти так же громко, как астма тетя Прю и мое бьющееся сердце. Даже Джеймсы Харлоны крадучись спрятались, скуля за креслом.

Во вторых, я не мог думать. Мой разум был совершенно пустой.

У меня не укладывалось в голове, почему человек, которого я никогда не встречал изменил ход моей жизни, так непоправимо и жестоко.

Какого черта, что я делаю с этим парнем?

Я, наконец, нашел слова, по крайней мере некоторые из них. Были и другие, я не мог их сказать при тете Прю, или она вымыла бы мне рот с мылом и, вероятно, заставила бы меня съесть бутылку "табаско" заодно. «Почему? Вы даже не знаете меня ".

Это сложно-

"Сложно?" Я повысил голос, и вскочил из моего кресла. "Ты разрушил мою жизнь. Вы заставили меня выбирать между спасением людей, которых я любил и своей смертью. Я причинил боль всем, кого я любил. Им пришлось наложить заклинание на моего отца, чтобы он не сошел с ума."

"Извини, Итан. Я не пожелал бы такого даже своему злейшему врагу."

"Нет. Ты просто пожелал это какому-то семнадцатилетнему парню,которого ты никогда не встречал"Этот парень не собирался мне помогать. Он был причиной по которой я застрял в этом ночном кошмаре с самого начала.

Тетя Прю взяла меня за руку. "Я знаю, ты злишься, и имеешь на это больше прав, чем кто-либо. Но Авдий может помочь нам вернуть тебя домой. Так что тебе нужно посидеть здесь и послушать то, что он нам скажет ".

"Откуда ты знаешь,что мы можем ему доверять,тетя Прю? Каждое слово, выходящее из его рта,вероятно ложь" Я выдернул свою руку.

"Ты выслушаешь меня здесь, и слушай внимательно." Она дернула мою руку сильнее, чем я ожидал, и упал обратно в кресло рядом с ней. Она хотела, чтобы я посмотрел ей прямо в глаза. "Я знаю Авдия Трублада, еще до того, как он стал светлым или темным, и до того, как он начал делать неправильные или правильные вещи. Он проводил большую часть своего времени в хождении по тоннелям Магов с Истинной кровью и моим папой." Тетя Прю сделала паузу и посмотрел на Авдия. "И он там спас меня, раз или два. Если бы он не был достаточно умен, то не спас бы и себя ».

Я не знал, что и думать. Может моя тетя и составляла карту Туннелей с Авдием. Может она и доверяла ему.

Но это не значило,что я могу.

Авдий, казалось, знал о чем думал. "Итан, тебе трудно в это поверить, но я знаю, каково это чувствовать себя беспомощным, быть во власти решений, которые самостоятельно ты не принимаешь".

"Вы даже не представляете, как я себя чувствую." Я слышал гнев в своем голосе, но и не пытался его скрывать. Я хотел, чтобы Авдий Трублад знал, что я ненавижу его за то, что он сделал для меня и людей, которых я любил.

Я думал о Лене оставляя пуговицу на моей могиле. Он не знал, что это чувство значило для меня и Лены.

"Итан, я знаю, что ты не доверяешь ему, и не виню тебя." Теперь тетя Прю стала играть жёстко. Это значит что-то для неё. "Если ты мне доверяешь, то выслушай его."

Я перехватил взгляд Авдия. “Начинайте говорить. Как мне вернуться обратно?”

Авдий глубоко вдохнул. “Как я и говорил, единственный способ вернуть тебя к жизни состоит в том, чтобы стереть твою смерть.”

“Таким образом, если я уничтожу страницу, то вернусь домой, верно?” Я хотел быть уверенным, что там больше нет никаких лазеек.

Никакого призыва Луны не в свое время, никакого раскола Луны на пополам. Без проклятия, которое удержало бы меня от ухода, как только страница исчезнет.

Он кивнул."Да, но сначала ты должен попасть к книге"

“Вы имеете в виду Дальнюю Сторожевую Башню? Она была у Хранителей, когда те приходили за моей тетей Мэриан.”

"Верно.” Он удивленно посмотрел на меня. Я предполагаю, он не ожидал, что я знаю что-либо о Хрониках Магов.

"Так что же мы тогда здесь сидим и разговариваем? Давайте покончим с этим." Я начал вставать из своего кресла, прежде чем понял, что Авдий даже и не сдвинулся.

"И ты думаешь, что ты просто туду войдешь и возьмешь страницу?"- спросил он. "Не все так просто"

"Кто меня остановит? Кучка Хранителей? Что мне терять?" Я старался не думать о том, какими они страшными казались, когда приходили за тетей Мариан.

Авдий оттянул рукав со своей руки, и змеи зашипели, ударяя друг друга. “Ты знаешь, кто это сделал со мной? Кучка Хранителей, которые поймали меня, когда я пытался украсть свою страницу из Хроник.”

"Господи, помилуй", сказала тетя Прю, обмахиваясь носовым платком.

В течении секунды я не знал, поверил ли я ему. Но потом я узнал эмоции, которые появились на его лице, потому что и сам чувствовал такие же.

Страх

“Это Хранители с вами такое сделали?”

Он кивнул. “Анжел и Адриэл.(?) В один из своих великодушных дней.” Я задумался, был ли Адриэл тем большим, который находился в архиве с Анжелусом и женщиной-альбинос. Они были теми тремя, кто имели вид самых странных людей, которых я видел в мире Магов. По крайней мере, до сих пор.

Я посмотрел на Авдия и его змей.

“Как я и говорил, что они теперь мне могут сделать? Я уже мертв.” Я попытался улыбнуться, даже при том, что это совсем не забавно. Это было противоположностью забавному.

- Есть вещи похуже, чем смерть, Итан. Темнее, чем Темные Маги. Уж я то знаю. Если тебя поймают, то Хранители никогда не позволят тебе покинуть библиотеку Дальней Крепости. Ты станешь их писарем и их рабом, вынужденным переписывать будущее невинных Магов … и Смертных Проводников, которые с ними связаны.”

Те, которые Сбились с пути, наверное, довольно редко встречаются. Сколько должно быть там написано о них?" Я никогда не встречал других, но встречался и с Хмарями, и с Инкубами, и с многими видами Магов, чем когда-либо хотел.

Авдий подался немного вперед на своем кресле, скрывая еще раз свою жестоко деформированную руку. "Может быть, они не так редки, как ты думаешь. Возможно, просто они не живут достаточно долго для Магов, чтобы их обнаружили."

В его словах была неоспоримая истина, которую я не мог объяснить. Я думаю, одна часть меня знала, что ложь звучала бы иначе. Но другая часть знала, что я всегда был в опасности, так или иначе — с или без Лены.

Предназначалось ли мне спрыгнуть с водонапорной башни или нет.

В любом случае, страх в его голосе должен быть достаточным доказательством.

"Хорошо. Поэтому я не должен попасться."

Лицо тети Прю переполняло беспокойство. "Может быть, это не самая лучшая идея. Нам нужно возвращаться назад домой и подумать над этим. Обсудить все с твоей мамой. Я думаю, она ждет нас. "

Я сжал ее руку. "Не волнуйтесь, тетя Прю. Я знаю дорогу туда. Там есть Temporis Porta в старом туннеле под поместьем Уэйтов. Я могу войти и выйти прежде, чем Хранители когда-либо поймут, что я там был.”

Если я смог пройти сквозь стены в Мире Смертных, то я уверен, что смогу пройти и через Temporis Porta, тоже.

Авдий отломил конец толстой сигарой. Его рука дрожала, когда он зажег спичку и поднес ее. Он сделал несколько затяжек, пока она не светился ровным оранжевым. "Ты не можешь войти в библиотеку Дальней Сторожевой Башни через мир смертных. Ты должен войти через шов. Он выдал новость как спокойно, как будто давал мне указания в местном Stop & Steal, чтобы выбрать молоко.

“Вы имеете в виду Большой Барьер?” Это походило на странное место для двери во внутреннее святилище Далекой Сторожевой Башни. “Я могу справиться с этим. Я делал это однажды и могу сделать еще раз.”

“То, что ты делал это ничто по сравнению с тем, что ты собираетесь сделать. В Большом Барьере находится всего одно место, из которого ты можешь добраться до шва,” объяснил Авдий. “Ты можешь пересечься с потусторонними мирами там, которые заставят Барьер чувствовать тебя как дома.”

“Просто скажите мне, как туда добраться.” Разговаривая, мы напрасно тратим время и каждую секунду сидим без дела, вдалеке от Лены.

“Ты должен пересечь Большую Реку. Она пересекает Большой Барьер, прямиком ко шву. Таким образом, формируя границу между мирами.”

Как река Стикс?

Он проигнорировал меня. “И ты не сможешь ее пересечь, если у тебя нет речных глаз — двух гладких черных камней.”

Ты шучишь?

Он покачал головой. "Вовсе нет. Они очень редкие и их очень трудно найти."

“Речные глаза. Достану. Я смогу найти пару осколков.”

“Если ты пересечешь реку, и это - большой вопрос, ты еще должен будешь пройти мимо Привратника прежде, чем сможешь войти в библиотеку.”

"Как я это сделаю?"

Авдий затянулся сигарой. "Ты должен предложить ему то, от чего он не сможет отказаться".

“И что же это конкретно?” Тетя Прю спросила так, как будто это у нее было, запрятанное в ее бумажнике. Словно Привратник заинтересовался бы тремя волокнистыми таблетками для свежести дыхания, сухими растительными сливками и пачкой свернутых салфеток.

“Это всегда что-то разное. Ты поймешь что это, когда окажешься там,” сказал Авдий. “У него … эклектичный вкус. ” Больше он ничего не говорил по этому поводу.

Предложение. Эклектичный вкус. Независимо от того, что это означал бы ад.

“Хорошо. Таким образом, я должен найти черные камни и пересечь Большую Реку,” сказал я. “Понять, чего хочет Привратник и дать ему это, чтобы проникнуть внутрь библиотеки. Тогда найти Хроники Магов и уничтожить свою страницу.” Я сделал паузу, потому что вопрос, который хотел задать, был самой важной деталью, и надеялся получить прямой ответ на него. “Если я сделаю все это и меня не поймают, то я вернусь домой — в мой реальный дом? Как я сделаю это? Что произойдет после того, как я уничтожу страницу?”

Авдий посмотрел на тетю Прю, а потом обратно на меня. “Я не уверен. Этого никогда не происходило, насколько я знаю.” Он покачал головой. “Это - шанс, ничего больше. И даже хороший …”

“Ничто не бесспорно, Итан Уэйт, идея заключается в том, то у тебя был шанс на самостоятельную жизнь, а ее у тебя украли Хранители.

Я встал прежде, чем они закончили говорить.

Лена ждала в моей комнате, или под накренненым крестом, который стоял в траве у моей могилы или где-то в другом месте. Но она ждала, вот что важно.

Если бы у меня был шанс в аду, чтобы возвратиться домой, то я использовал бы его.

Я пытаюсь, Ли. Не разочаровывайся во мне.

“Я должен начать, мистер Трублад. У меня впереди еще река, которую нужно пересечь.”

Тетя Прю открыла свой бумажник и вытащила увядшую карту, покрытую формами, которые не представляли собой ни континенты, ни страны или государства, что я когда-либо видел. Это было больше, чем каракули в конце старой церковной программы. Я знал то, на что похожи карты тети Прю, и знал, насколько важный они были для меня прежде — в прошлый раз, когда я нашел свой путь ко шву, на Семнадцатую Луну Лены.

"Я работала над ней, когда попала сюда, законно немного тут и там. Авдий сказал мне, что это тебе понадобится.” Она пожала плечами. “Это наименьшее, что я могу сделать для тебя.”

Я наклонился и обнял ее. "Спасибо, тетя Прю. И не надо беспокоиться ."

“Я не буду”, она лгала. Но она и не должна была.

Я волновался, достаточно для нас обоих.

Все еще здесь.

После того, как мы возвратились к нашей стороне Иномирья — Харлон Джеймсы и все — я не пошел домой. Я оставил тетю Прю в ее доме и шел по улицам — словно по рядам — Его Сада Вечного Мира.

Спокойствие было точно не тем, что я чувствовал.

Я остановился перед Поместьем Уэйтов. Я оглядел каждую его частичку, он выглядел так же, как и перед моим уходом, и я знал, что моя мама была внутри. Я хотел поговорить с ней. Но были и другие вещи, которые я должен был сделать в первую очередь.

Я присел на переднюю ступеньку, закрыв глаза.

"Перенеси меня домой."

Что это было?

Чтобы помнить. И чтобы помнили.

Неси мня домой.

Чтобы помнить.

И чтобы помнили.

Я помню Лену.

Не водонапорную башню.

Что пришло раньше.

Я помню Равенвуд.

Позволить Равенвуду вспомнить меня.

Позволить Равенвуду -

Перенести меня -

Я лежал на земле перед Равенвудом, наполовину застряв в кусте роз и переросшей ограде из камелий. Я перешел снова — и на сей раз, самостоятельно.

“Я буду проклят.” Я смеялся облегченно. Я становился довольно хорошим в этой сущности - мертвой вещи.

Тогда я практически побежал вверх по старым ступенькам веранды. Я должен был увидеть, получила ли Лена сообщение - мое сообщение. Моей единственной проблемой было то, что никто не удосужился сделать кроссворд в "Звездах и Полосах" , даже Амма. Я должен был найти способ, чтобы заставить их взглянуть на этот листок, если у них его еще не было.

Лены не было в ее комнате, и ее не было также на моей могиле. Ее не было ни в одном из тех мест, куда мы обычно ходили.

Не в лимонной роще или склепе, где я умер в первый раз.

Я даже посмотрел в старой комнате Ридли, где Лив спала на ее скрипучей кровати с балдахином. Я надеялся, что она сможет понять, что я нахожусь там с ней рядом через Итан Уэйт-ометр. Нет, не повезло. Вот когда я понял, что это было ночью в Гатлине, реальном Гатлине, и не было абсолютно никакой корреляции между временем, которое прошло в загробном мире и Смертном времени. Я чувствовал, что ушел несколько часов назад - а тут уже середина ночи.

Я даже не знал, в какой день это было, если подумать.

Еще хуже, когда я склонился над лицом Лив в лунном свете, то увидел, как она плакала. Я чувствовал себя виновным, поскольку была большая вероятность того, что причиной ее слез был именно я, если она конечно с Джон не поссорилась.

Но это было маловероятно, потому что, когда я взглянул вниз, я стоял прямо посреди груди Джона Брида. Он свернулся рядом с кроватью, на краю розового пушистого ковра.

Бедный парень. Столько раз, сколько у него скривилось в прошлом, он был добр к Лив, и какое-то время он верил, что он тот, Кто Два. Трудно держать зло на парня, который пытался отдать свою жизнь, чтобы спасти мир. Если кто понял, что это был я.

Это не его вина, иначе бы его не было в мире.

Так что я сошел с груди так быстро, как только смог, и поклялся быть немного более осторожным, где я поставлю ноги в будущем. Не то, чтобы он никогда не узнает об этом.

Когда я двинулся через остальную часть дома, было ощущение абсолютной свободы передвижения. Потом я услышал треск камина и пошел на звук. В нижней части лестницы, прямо в передней зале, я нашел Мейкона, сидящего в своем скрипучем кожаном кресле у огня. Как и следовало ожидать, где был Macon, там находилась и Лена. Она сидела у его ног, прислонившись к оттоманке. Я мог чувствовать запах маркера"Sharpie", которым она писала. Ее записная книжка лежала открытой на коленях, но она едва взглянлана на нее. Рисовала круги снова и снова, пока страница не походила на разодранную.

Она не плакала, отнюдь нет.

Это она говорила.

"Это был Итан. Должен был быть. Я могу чувствовать его здесь с нами, как будто он стоял прямо у своей могилы."

Она видела кроссворд? Может быть, поэтому она так загорелась. Я осмотрелся вокруг , исследуя, читала ли она газету, но не было никаких признаков этого. Стопкой старых газет заполнено медное мусорное ведро, рядом с камином; Мейкон использовал их для растопки. Я попытался поднять первую страницу газеты, но едва мог только заставить ее угол трепетать.

Я задался вопросом, смог бы я составить кроссворд без более опытного Духа,как моя мама, которая помогала мне.

Амме не нужно так беспокоиться об оттенке синего, и соли, и чарах. Все эти преследуемые вещи не так просто, как кажется, взломать.

Затем я заметил, как печально выглядит Мэйкон, изучая лицо Лены. Я прекратил рассматривать газету и внимательнее сфокусировался на их разговоре.

Ты, возможно, чувствовала его сущность, Лена. Место захоронения - сильное место, без сомнения.”

“Я не подразумеваю, что чувствовала что-то, дядя Мейкон. Я чувствовала его. Итана, Призрака. Я уверенна в этом.”

Дым от огня поднимался от решетки. Бо лежал с головой на коленях Лены, а пламя отражалось в его темных глазах.

"Потому что пуговица упала на его могилу?" Голос Мэйкона не изменился, но он звучал устало. Мне интересно, как много таких разговоров он перенес, с тех пор как я умер.

"Нет, потому что он двигал ее." Лена не сдавалась.

"А как насчет ветра? А как на счет кого-то другого? Уэсли мог наткнуться на него, учитывая, что он не самое изящное существо. "

"Это было всего неделю назад. Я помню это отчетливо. Я знаю, что это случилось." Она была еще более упрямой, чем он.

Неделю назад?

Неужели так много времени прошло в Гатлине?

Лена не видела газету. Она не могла доказать, что я был все еще здесь, ни себе или своей семье, или даже моему лучшему другу. Не было никакого способа рассказать об Авдие Трублуде и всех осложнениях в моей жизни, не в то время, как она даже и не подозревает, что я нахожусь в комнате с ней.

"Как насчет того, что было потом?" спросил Мэйкон.

Она выглядела обеспокоенной. "Может быть, он ушел. Может быть, он что-то замышляет. Я не знаю, как это работает в Иномирье." Лена смотрел на огонь, как будто она искала там что-то. "Это не только я. Я ходила к Амме. Она сказала, что тоже чувствовала его в доме."

"Не стоит доверять ощущениям Эммы, когда дело касается Итана."

"Что это означает? Конечно Амме можно доверять. Она самый надежный человек, я знаю." Лена посмотрела яростно, и я задумался, как много она знает о той ночи на водонапорной башне.

Он не сказал ни слова.

- Разве это не она?

Мэйкон закрыл свою книгу. "Я не могу видеть будущее. Я не Провидец. Все что я знаю, это то, что Итан сделал, то что нужно было сделать. И Тьма и Свет всегда будут ему благодарны."

Лена встала, разрывая испачканную чернилами страницу из ее записной книжки. “Ну, не я. Я понимаю, что он был очень храбрым и благородным не зависимо от того, что он оставил меня здесь, и я не уверенна, что это стоило того. Я больше не забочусь ни о вселенной, ни о рельности или сохранении мира. Не без Итана.”

Она бросила разорванную страницу в огонь. Оранжевый огонь подскочил вокруг нее.

Дядя Мэйкон сказал, глядя в огонь. "Я понимаю."

"Правда?" Лена не выглядела верящей ему.

"Было время, когда я ставил свое сердце выше всего остального."

- И что произошло?

"Я не знаю. Я повзрослел, полагаю. И я выучил, что вещи часто более сложные, чем мы думаем."

Прислонившись к каминной полке, Лена уставилась в огонь.

"Может ты просто позабыл, каково это чувствовать."

- Возможно.

- Я не буду.

Она посмотрела на своего дядю.

- Я никогда не забуду.

Она закрутила руками, и дым рос до тех пор, пока не завился вокруг нее и принял форму. Это было лицо. Это было мое лицо.

- Лена.

Мое лицо исчезло от звука голоса Мейкона, растворяясь в полосе серого облака.

"Оставь меня в покое. Позвольте мне иметь то немногое, что я могу, то, что у меня от него осталось." Ее голос звучал ожесточенно, и я любил ее за это.

"Это только вспоминания." В голосе Мэйкона была грусть. "Тебе придется двигаться дальше. Поверь мне."

"Почему? Ты никогда этого не делал."

Он печально улыбнулся, смотря в огонь мимо нее. "Вот почему я знаю это."

Я последовал за Леной вверх по лестнице. Хотя лед и снег уже давно растаяли, еще с моего последнего визита в Равенвуд, толстый серый туман висел по всему дому, а воздух был холодным.

Лена, казалось, не заметила или не заботилась о том, что происходило вокруг нее, даже при том, что ее дыхание сворачивалось у ее лица в тихое белое облако. Я заметил темные круги под ее глазами, у нее был такой же вид, столь худой и хрупкой, когда умер Мейкон. Она не была тем самым человеком, которым была тогда, теперь— она выглядела намного более сильной.

Она верила, что Мейкон ушел навсегда, но мы нашли способ вернуть его. Я знал, что в глубине души, она не могла ни требовать большей судьбы для меня.

Может быть, Лена и не знала, что я здесь, но она знала, что я не ушел. Она еще не отказывается от меня. Она не могла.

Я знал, потому что, если бы я был тем, кого оставили позади, то не смог бы присутствовать.

Лена проскользнула в свою комнату, мимо кучи чемоданов, и забрался в постель, даже не снимая одежды. Она махнула пальцами, и ее дверь захлопнулась. Я лег рядом с ней, мое лицо - на краю ее подушку. Мы были всего в нескольких дюймах друг от друга.

Слезы начали катиться по ее лицу, и я думал, что мое сердце разобьется, просто смотря на нее.

Я люблю тебя, Ли. Я всегда буду.

Я закрыл глаза и приблизился к ней. Я отчаянно желал, чтобы было что-то, что я мог сделать. Должен быть какой-то способ дать ей знать, что я все еще был тут.

Я люблю тебя, Итан. Я не забуду тебя. Я никогда не забуду тебя, и я никогда не перестану любить тебя.

Я услышал ее голос прямо у меня в голове. Когда я открыл глаза, она смотрела прямо сквозь меня.

- Никогда.

Прошептала она.

- Никогда.

Сказал я.

Я наматывал на свои пальцы завитки черных волос и ждал, пока она заснет. Я мог чувствовать ее, приникшую ко мне.

Я должен удостовериться, что она найдет газету.

Когда я следовал за Леной вниз по лестнице следующим утром, то начинал себя чувствовать a) как какойто сталкер и b) как схожу с ума. Кухня отослала столь же большой завтрак, как и всегда — но к счастью, теперь, когда Заказ не нарушен, и мир не собирался закончиться, еда не была столь сырой, что ее вид заставлял тебя броситься на верх.

Мейкон ждал Лену за столом, и он уже копался. Я все еще не привык к виду того, что он ел. Этим утром были булочки, запеченые с таким большим количеством масла, что оно просачивалось через трещины в тесте. Толстые куски бекона не сравнить с размерами - Аммы, горы яичницы-болтуньи. Ягоды розсыпанные по практически всей коре выпечки, которую бы Линк, перед его днями Линкуба, просто проглотил бы целилом за один укус.

Потом я увидел ее. "Звезды и Полосы" были в самом низу целой стопки газет - со всех стран, которые я только мог назвать.

Я потянулся к газете в тот момент, когда Мейкон потянулся за кофейником, сунув руку прямо через мою грудь. Было холодно и странно, как будто я проглотила кусок льда. Может быть, как заморозка мозгов льдом, только в сердце, а не в голове.

Я схватил газету двумя руками и потянул за нее так сильно, как только смог. Один край медленно выглянул из-под кучи.

Не достаточно хорошо.

Я смотрел на Мэйкона и Лену. Мэйкон с головой погрузился в газету под названием "Эль Експресс", которая выглядела, как будто бы написанной на французском. Лена приклеилась глазами к тарелке, как будто яйца собирались открыть важную правду.

Давай же, Ли. Это прямо тут. Я прямо тут.

Я дергнул газету сильнее, так что она вылетела из всей кучи и уже трепалась на полу.

Ни один из них не посмотрел.

Лена наливала молоко в свой чай. Я протянул свою руку к ее, сжимая ее до тех пор, пока она не уронила ложку, расплескав чай на скатерть.

Лена уставилась на свою чайную чашку, сгибая пальцы. Она склонилась, чтобы вытереть скатерть своей салфеткой. Тогда она заметила газету на полу, где та приземлилась рядом с ее ногой.

"Что это?" Она подняла "Звезды и полосы". "Я не знала, что выписываешь эту газету, дядя Эм."

“Да, выписываю. Я нахожу полезным знать то, что происходит в городе. Ты бы не хотела пропустить, ну, я не знаю, последний дьявольский план миссис Линкольн и Леди Помощниц.” Он улыбнулся. “Где веселье будет в этом?”

Я задержал дыхание.

Она бросила ее обложкой вниз на стол.

Кроссворд был на оботоре. Воскресный выпуск, как я и планировал тогда в офисе "Звезд и полос".

Она улыбнулась про себя. "Амма бы решила этот кроссворд в течении пяти минут."

Мейкон посмотрел вверх. "Меньше, чем это, я уверен. Я думаю, что смогу решить его за три."

- Действительно?

"Будешь судить меня."

“Одиннадцать по горизонтали,” сказала она. “Явление или фантом. Спектральное существо. Дух из другого мира. Призрак.”

Мэйкон посмотрел на нее, и глаза его сузились.

Лена склонилась над газетой, держа свой чай. Я смотрел, как она начала читать.

Пойми, Ли, пожайлуста.

Это было тогда, когда чайная чашка начала дрожать и упала на ковер, я знал, что она получила его — не кроссворд, а сообщение за ним.

Итан? ” Она искала. Я наклонился ближе, приблизив свою щеку к ее. Я знал, что она не могла чувствовать этого; я не вернулся к ней, пока нет. Но я знал, она думает, что я был там, и пока это - все, что имело значение.

Мейкон удивленно на нее уставился.

Люстра над столом закачалась. В комнате просветлело, пока не стало ослепительно бело. Огромные окна столовой начали трещать сотней стеклянных паутинок. Тяжелые портьеры полетели от стен, как перья по ветру.

- Дорогая.

Начал Мэйкон.

Волосы Лены вились в каждом направлении. Я закрыл глаза, как окно за окном разлеталось, словно фейерверк.

Итан?

Я здесь.

Это выше всего, которое было всем, чего я хотел,чтобы она знала.

Наконец.

Куда несет тебя ворон.

Лена знала, что я там. Трудно было вытащить себя, но она разгадала правду. Это было главное. Амма и лена. Я был два на два. Это было начало.

И я был измучен.

Теперь я должен был найти дорогу обратно к ней навсегда. Я переместился назад примерно за десять секунд. Если бы только остаток пути был так прост.

Я знал, что я должен пойти домой и расказать маме все, но я также знал, как волноватся она будет обо мне, когда я пойду в Дальний Рубеж. От того, что Женевьева и моя мама и Тетя Пру и Obidias Trueblood уже сказали, Далекий Рубеж казался последним местом, куда человек мог добровольно пойти.

Особенно вместе с матерью.

Я анализировал всё, что нужно сделать, места ,куда я должен был пойти. Река. Книга. Глаза реки - два гладких чёрных камня. Вот что мне нужно,так сказал Авдий Trueblood. Мои мысли продолжали возвращаться к этому снова и снова.

Сколько гладких черных камней может быть в мире? И как я узнаю, какие из них окажутся именно глазами реки, и какой они имеют вид?

Может быть, я найду их по пути.Или, может быть, я уже нашёл их, не зная об этом.

Волшебный черный камень, глаз реки.

Это казалось странно знакомым. Я слышал это прежде?

Я вспомнил Амму, со всеми ее чарами, каждую крошечную кость, каждую емкость с землей из кладбища и солью, каждый кусочек веревочки, что она давала мне носить.

Потом я вспомнил.

Это не было что-либо из чар Аммы. Именно из видения, которое я увидел, когда открыл бутылку в ее комнате.

Я видел камень, который висел на шее у Суллы. Пророчица Сулла. В видении Амма называла его "глазом".

Глаз реки.

Это означает, что я знал, где найти его и как туда добраться — пока я смогу выяснить, как найти дорогу к Ручью Болотной птицы на этой стороне.

Этого нельзя было избежать, как бы пугающе это не выглядело. Пришло время посетить Великих.

Я развернул карту тети Прю. Теперь, когда я знал, как читать карту, то было не так уж трудно понять, где были отмечены дверные скважины. Я обнаружил красный "Х" дверной скважины, который привел к месторасположению Авдия - в семейный склеп Сноу - так что после этого я пойду искать каждую красную метку, которую смогу найти.

Там было много красных "X", но какой из этих порталов приведет меня к Ручью Болотной птицы? Их месторасполажения обозначены не точно, как выезды на автомагистрали между штатами — и мне не хотелось натыкаться на любую из неожиданностей, которая могла поджидать парня за дверью в Иномирье под номером три.

Могли бы легко сойти за змей на пальцах.

Должна была быть некая логика. Я не знал того, что соединяла Дверная скважина позади семейного склепа Сноу на скалистом пути, который привел меня к Авдию Трублуду, но что-то должно было быть там. Видя, как мы все связаны друг с другом здесь, то этим что-то могло быть, вероятно, кровью.

Что соединяет один из этих участков в Его Саду Вечного Мира с Великими? Если бы был винный магазин на кладбище — или похороненный гроб, полный "Дикой Турции" дяди Абнера, или руины посещаемой пекарни, известной лимонным пирогом-безе — то он не должен где-то позади далеко от меня находится.

Но у Ручья Болотной птицы было свое собственное кладбище. Не было ни склепа или земельного участка для Айви, Абнера, Суллы или Делилы в Вечном Мире.

Тогда я нашел красный "X" позади того, на что бы сказала моя мама, что это один из самых старых маркеров дани на кладбище, и я знал, что это должно было быть там.

Так что я сложил карту и решил проверить его.

Через несколько минут, я уставился на белый обелиск из мрамора.

Конечно же, слово "СВЯЩЕННОЕ" было вырезано на разрушающемся камне с прожилками, прямо выше мрачно выглядящего черепа с пустыми глазами, которые уставились прямо на тебя. Я никогда не понимал, почему один жуткий череп отмечал горстку старых могил Гатлина. Но все мы выявляли особую признательность, даже при том, что он был убран на дальний край Вечного Мира, где было сердце старого кладбища, задолго до того, как новое было создано вокруг него.

Конфедерация иглы - это так люди Гатлина называли это место, не из-за его заостренной формы, а из-за дамы, которую там закопали. Кэтрин Купер Сьюелл, которая основала главу Гэтлина Дочерей американской Революции — вероятно, не после самой Революции — проследила, чтобы ДАР заработал достаточно денег для обелиска прежде, чем умереть.

Она вышла замуж за Самуэля Сьюэлла.

Сэмюэль Сьюелл построил и управлял Пивоваренным заводом "Пальметто", первым ликероводочным заводом в округе Гатлина. Пивоваренный завод "Пальметто" создал одну вещь, и только одну вещь.

"Дикую Турцию"

“Довольно умный,” сказал я, кружась к задней части обелиска, где искривленное ограждение сварочного железа поклонилось и разломалось на кусочки. Я не знал, смогу ли я увидеть путь назад домой, но здесь в Иномирье, люк Дверной Скважины хорошо прорезается у основания скалы, это было ясно, как день. Прямоугольный контур входа извивался между рядами выгравированных раковин и ангелов.

Я прижал руку к мягкому камню и почувствовал, что он уступает подо мной, откачиваясь от солнечного света в тень.

Дюжина неравномерных каменистых ступеней вела вниз, я очутился на том, что походило на тропу из гравия. Я прошел за поворот в проход и заметил свет, объединяющий на расстоянии. Подойдя ближе, я почувствовал запах болотной травы и затопленной пальметта. Этот запах не возможно перепутать ни с чем.

Это было правильное место.

Я подошел к искареженной деревянной двери, на половину приоткрытой. Сейчас ничто не могло удержать свет или горячий, липкий воздух, который только становился все жарче и неприятней, когда я поднимался по ступенькам по другую сторону дверей.

Ручей Болотной птицы ждал меня. Я не мог еще увидеть его края за высокыми кипарисами, но я знал, что он находится там. Если бы я проследовал по грязному пути перед собой, то я бы нашел путь к дому Аммы вдалеки от своего дома.

Я протиснулся сквозь заросли и увидел ряд маленьких домов, недалеко от кромки воды.

Великие. Это должно было быть их.

Когда я спустился вниз по тропинке, то слышал голоса. На ближайшей веранде три женщины столпились вокруг стола с колодой карт. Они спорили и отмахивались друг от друга, словно Сестры, когда играют в Скрабл.

Я на расстоянии узнал Твиллу. Я подозревал, что она собиралась присоединиться к Великим, когда умерла в ночь на Семнадцатую Луну. Все-таки странно было видеть ее здесь, болтающую на крыльце, и как она играет с ними в карты.

“Ты не можешь теперь бросить эту карту, Твайла, и ты знаешь это. Ты думаешь, что я не вижу, как ты мухлюешь?” Женщина в красочном платке подтолкнула карту назад к Твайле.

“Теперь, Сулла. Ты может и Провидица, дорогая. Но ничего там нет, чтобы увидеть,” ответила Твайла.

Сулла. Вот кто она такая. Теперь я узнал ее из видения - Пророчица Сулла, самая известная из всех предков Аммы.

"Ну, я думаю, вы обе Обманщицы". Третья женщина бросила свои карты на стол и поправила круглые очки. Ее шаль была ярко-желтой. "И я не хочу играть с тобой одной." Я старался не смеяться, но сцена была слишком хорошо мне знакома, словно я был как дома.

"Не будь ворчуньей, Далила." Сулла покачала головой.

Далила. Она была одна в очках.

Четвертая женщина сидела в кресле-качалке у края крыльца, с обручем в одной руке и иглой в другоq. "Почему бы тебе не пойти и не порезать на кусочки пирог старой тети Иви? Я занята своим шитьем. "

Иви. Было странно, наконец, увидеть ее лично после видений.

“Пирог? Ха! ” Старик смеялся на своем кресле-качалке — с бутылкой "Дикой Турции" в одной руке и трубкой в другой.

Дядя Абнер.

Я чувствовал, что знаю этого человека лично, хотя мы никогда и не встречались. В конце концов, я был на кухне, когда Амма готовила для него более ста пирогов на протяжении многих лет – может быть даже, тысячи.

Гигантская ворона полетела вниз и приземлилась на плечо Дяди Абнера. "Ты там не найдешь пирог, Далила. Мы поработали втихую.”

Далила остановилась, одна рука была на двери. “Почему бы работать не втихую, Абнер?”

Он кивнул в мою сторону. "Я думаю Амария занята сейчас приготовлением пирогов для него." Он очистил свою трубку, выбросив старый табак за перила крыльца.

"Кто, я?" Я не мог поверить, что дядя Абнер на самом деле разговаривает со мной. Я сделал шаг в их направлении. "Я хотел сказать, здравствуйте, сэр."

Он проигнорировал меня. «Я задался вопросом, я что больше не увижу свой любимый лимонный пирог (безе), раз мальчик любит его тоже."

"Ты будешь стоять и смотреть или всё же подойдёшь сюда?" Сулла стояла спиной ко мне, ведь она знала,что я все еще был там.

Твила щурилась от солнечного света. "Итан? дорогой,это ты?"

Я шел к дому, так, словно испытывал желание оставаться там, где и был. Я не знаю, почему был так возбужден. Я не ожидал, что Великие будут выглядеть настолько обычно. Они могли казаться любой группой старых людей, болтающих на веранде солнечным днем. За исключением того, что они были все мертвы.

"Да. Я хочу сказать, да, мэм. Это я."

Дядя Абнер встал и подошел к перилам, чтобы получше рассмотреть меня. Огромный ворон, по-прежнему сидел у него на плече. Он захлопал крыльями, дядя даже не вздрогнул. "Как я уже говорил, теперь мы не получаем ни пирогов, ни многого другого, потому что мальчик здесь с нами”.

Твила махнула на меня. “Может быть, он поделится немного им с вами”.

Я поднялся по деревянным потертым ступенькам, а колокольчики постукивали друг о друга. Это было, словно на одном дыхании.

“Он - дух, все в порядке.” Сказала Сулла. Крошечная коричневая птица прыгала вокруг стола. Это был воробей.

"Конечно это он, он дух." Иви фыркнула. "Иначе бы его здесь не было."

Я держался возле мусорки дяди Абнера у его большого места.

Когда я приблизился достаточно близко, Твила вскочила и обняла меня. "Не могу сказать, что я рада, что ты здесь, но все таки я рада тебя видеть."

Я обнял ее в ответ. “Да, ну, в общем, я тоже не очень счастлив , что нахожусь здесь.”

Дядя Абнер сделал глоток виски. “Тогда, почему ты пошел и спрыгнули с той дурацкой башни?”

Я не знал, что сказать, но Сулла ответила раньше, чем я успел бы подумать о чем-либо. "Ты знаешь ответ на этот вопрос, Абнер, так же хорошо, как знаешь свое собственное имя. А теперь хватит, мальчику сейчас трудно. "

Ворона снова замахала крыльями. “Кто-то же должен,” сказал дядя Абнер.

Сулла повернулась и посмотрела на дядю Абнера. Я подумал, что это был такой же взгляд, каким и Амма дядю изучала. “У тебя нету достаточной сильны, чтобы остановить Колесо Судьбы самостоятельно, и ты знаешь, что у мальчика не было выбора.”

Далила принесла плетеное кресло для меня. "Теперь подойди и сядь с нами."

Сулла продолжала переворачивать карты, но это были обычные игральные карты.

“Вы тоже можете их читать?” Это не удивило бы меня.

Она засмеялась, и воробей зачирикал. "Нет, мы просто играем в джин." Сулла перетасовала свои карты. "Говорят, что - это джин."

Далила надулась. "Ты всегда побеждаешь."

"Ну, я снова выиграла", сказала Сулла. "Так почему бы тебе не сесть рядом, Итан, и рассказать, что привело тебя к нам."

"Я не уверен, как много вы знаете."

Она подняла брови.

"Итак, вы, наверное, уже знаете, что я ходил к Авдию Трубладу, этот старый -"

"Ммм хм." Она кивнула.

"И если он говорит правду, то существует способ вернуться домой." Я путался в своих словах. "Я имею в виду, в дом, когда я был жив".

"Ммм хм."

"Я должен забрать свою страницу из -"

"Хроник Магов", она закончила за меня. "Я все это знаю. Так почему бы тебе не пойти дальше и не сказать, что тебе нужно от нас".

Я был уверен, что она знала, но в любом случаи хотела спросить меня. Это было действительно верно.

"Мне нужен камень." Я думал, о том, как лучше описать его. "Это, вероятно, звучит странно,но я видел, как вы носите, носили еге однажды в моем видении. Он блестящий и черный ..."

"Этот?" Сулла раскрыла свою ладонь. Там был он. Черный камень, который я видел в своем видении.

Я кивнул с облегчением.

"Проклятье,что вы делаете." Она вжала камень в мою руку, закрывая мои пальцы вокруг него. Он пульсировал какой-то странной теплотой, казалось, что она исходила изнутри.

Далила посмотрела на меня. "Ты знаете, что это такое?"

Я кивнул. "OАвдий сказал, что он называется глазом реки, и мне нужно два таких, чтобы перейти через реку."

“Тогда, считай, что тебя еще один нужен,” сказал дядя Абнер. Он не сдвинулся от пермла. Он был занят тем, что заполнял свою трубку табаком сухих листьев.

«О, есть еще один." Сулла понимающе улыбнулась. "Разве ты не знаешь?"

Я покачал головой.

Твила протянул свою руку и взяла мою. На ее лице появилась улыбка, а ее длинные косы просользили через плечо, когда она кивнула. "Un cadeau (на франц. "Подарок"). Подарок. Я помню, что отдала его Лене,"сказала она с сильным акцентом французского креольского. "Речной глаз является мощным камнем. Приносит удачу и безопасность в путешествии." Пока она говорила, я видел ожерелье Лены. Гладкий черный камень всегда свисал на ее цепочке.

Конечно.

У Лены был второй камень, который нужен был мне.

"Ты знаешь, как добраться до реки и найти свой путь? ” Спросила Твила, отпуская мою руку.

Я извлек карту тети Прю из моего заднего кармана. "У меня есть карта. Моя тетя дала ее мне."

"Карта это хорошо", сказала Сулла, разгдлядывая карту. "Но птица лучше." Она щелкнула языком, и воробей приземлился на ее плече. " Карта может ввести тебя в заблуждение, если ты ее неправильно прочтешь. Птица всегда знает путь"

" Я бы не хотел, забирать у вас птицу." Она уже дала мне камень. Мне казалось, что я принимаю слишком много. Кроме того, птицызаставляли меня нервничать. Они были похожи на старушек, но с более резкими клювами.

Тщательно прочистив свою трубку, дядя Абнер направился к нам. Даже не надвигаясь на меня с неба, он был все же выше меня. Он слегка прихрамывал, и я не мог не задаться вопросом, чем вызвана его хромота.

Он положил свои руки на ремни подтяжек, на которых держались его коричневые штаны свободного кроя. "Тогда возьми мою"

Простите, сэр.

"Мою птицу". Он поднял плечо, и огромный ворон взъерошил свои перья. "Если ты не хочешь принять птицу Суллы, которая, как я понимаю, не намного больше полевой мыши - то я предлагаю взять мою."

Мне было страшно стоять рядом с грифом, размером с ворону. Я определенно не хотел брать его куда-либо с собой. Но я должен быть осторожен, потому что он предлагал мне то, что сам ценил, а я не хотел его оскорбить.

Я действительно не хотел его оскорбить.

"Я ценю это, сэр. Но я не хочу брать вашу птицу. Кажется он... " Ворон громко вскрикнул. "Действительно привязан к вам."

Старик отмахнулся от моего беспокойства. "Ерунда. Эшу умный, названный в честь бога перекрестков. Он видит двери между мирами и знает дорогу. Не так ли, мальчик? "

Птица сидела гордо на плече человека, как будто зная, что дядя Абнер воспевал ему свои дифирамбы.

Далила подошла и протянула руку. Эшу враз захлопал крыльями, опускаясь на землю возле нее. "Ворона также является единственной птицей, которая может пересеката между мирами - завесы между жизнью и смертью, и на много хуже места. Эта старая куча перьев является мощным союзником и лучшим учителем, Итан."

“Вы хотите сказать, что он может перебраться в мир Смертных?” Это было действительно возможно?

Дядя Абнер поднял густой дым из трубки в мое лицо, когда заговорил. "Конечно, может. Тут и там, туда и обратно. Единственное место, куда птица не может направиться так это под воду. И только потому, что я никогда не учил его плавать."

- Таким образом, он может показать мне путь к реке?

“Он может показать тебе намного больше, чем это, если ты обратишь внимание.” Дядя Абнер кивнул птице, и она взлетела в небо, кружась над нашими головами. “Он будет вести себя лучше, если ты будешь делать ему подарки, время от времени, точно так же, как богу, в честь которого я его и назвал.”

Я понятия не имел какие подарков предложить ворону, богу вуду или ворону, названного именем одного из них. У меня было чувство, что для постоянного птичьего корма нужно будет что-то резать.

Но мне не о чем беспокоиться, потому что дядя Абнер сказал, чтобы я знал. "Возьми это." Он вылил виски во вдавленную флягу и вручил мне еще и маленькую банку. Это была та самая, которую он открывал, чтобы заполнить свою трубку.

"Ваша птица пьет виски и ест табак?"

Старик нахмурился. "Радуйся, что ему не нравится Поедание тощих мальчиков, которые не знают своего пути вокруг Иномирья."

- Да, сэр.

Я кивнул.

"Теперь убирайся отсюда и возьми мою птицу и камень." Дядя Абнер прогнал меня. "Если я не будете получать пироги от Амарии, то здесь и подвешу тебя."

"Да, сэр." Я положил баночку с табаком и флягу в карман с картой. "И вам спасибо."

Я спускался по лестнице и уже сошел с крыльца. Я повернулся, чтобы в последний раз взглянуть на великих, которые собрались вокруг карточного стола, шьют и суетятся, хмурятся и пьют виски, в зависимости от того, с кем ты разговориваешь. Я хотел их запомнить как обычных людей, которые были великими по причинам, не связанных с видением будущего или пуганием адом Темных Магов.

Они напомнили мне Амму и все, что я любил в ней. То, как у нее на все имеются ответы и она отправляет меня с чем-то странным в моих собственных карманах. То, как она хмурилась на меня, когда волновалась, и напоминала мне обо всех вещах, которых я еще ничего не знал.

Сулла встал и перегнулась через перила крыльца. "Когда ты увидешь Хозяина реки, убедительно скажи, что я послала тебя, ты слышишь?"

Она сказала это так, как будто я знаю о том, о чем она говорит. “Речной Хозяин? Кто это, мэм?”

"Ты узнаешь его, когда увидешь." Сказала она.

"Да, мэм." Я начал поворачиваться обратно.

"Итан", дядя Абнер затризвонил, “Когда вернешься домой, скажи Амарии, что я - жду ее лимонное безе и корзину жареных цыплят. Две большие жирные голени …. сделай четыре.”

Я улыбнулся. "Сделаю."

"И не забудь отправить мою птицу обратно. Он через некоторое время стает злобным. "

Ворон кружили надо мной, когда я спускался вниз по лестнице. Я понятия не имел, куда я иду, даже с картой и табаком, что питается птица, и которая может пересекать между мирами.

Это не имеет значения, если у меня есть моя мама, тетя Прю, Темный Маг, бежавший из того самого места, в которое я пытаюсь пробраться, и все Великие, и Твила в добавок для полного порядка.

Сейчас у меня был один камень, и чем больше я думал о Лене, тем больше я понимал, что всегда знал, где найти другой. Она никогда не снимала его со своего ожерелья. Может быть, поэтому Твила дала его ей, когда та была маленькой девочкой- для той или иной защиты. Или для меня.

В конце концов, Твила была могущественным некромантом. Может быть, она знала, что я в нем буду нуждаться.

Я приду, Ли. Как только смогу.

Я знал, что она не могла услышать меня с помощью келтинга, но я прислушался к ее голосу в глубине своего сознания, так или иначе. Как будто память о нем могла каким-то образом заменить слышанье ее.

Я люблю тебя.

Я представил ее черные волосы и ее зеленый и золотой глаза, ее потрепанный зажим и ее черный лак с облупленными краями.

Была только одна вещь, которую надо было сделать, и это было время для меня, чтобы сделать это.

Испорченные вещи.

Это не занимало у меня много времени, чтобы вернуться той же дорогой к Федеральной Игле, и в этот раз я нашел свой собственный путь к "Звездам и Полосам". Сейчас я переходил как старый призрак. Как только я приобрел этот навык — неким образом позволял своему разуму делать всю работу за меня, не сосредотачиваясь ни на чем вообще — это казалось столь же легким, как и ходьба. Даже проще, потому что я фактически не ходил.

И как только я окажусь там, то уже буду знать, что делать, и смогу самостоятельно выполнить это. Фактически, я на самом деле с нетерпением жду этого. Я раннее немного обдумывал, что сделаю. И теперь понимаю, почему Амме так нравятся кроссворды. После того как ты получаешь способность мыслить, то это становится своего рода привыканием.

Когда я вернулся в офис — в прошлом Городской болотных охладитель — макет текущего выпуска лежал на одном из трех маленьких столов, прямо там, где и в прошлый раз. Я веером разложил бумаги. На этот раз я нашел кроссворд без особых проблем.

Эта головоломка была закончена раньше, чем предыдущая. Может быть, персонал обленился, зная, что теперь есть шанс, что кто-то другой сделает это за них.

В любом случае, Лена прочитает кроссворд. Я взял ближайшее письмо и подтолкнул его на место.

Пять по вертикали.

О. Н. И. К. С.

Как и черный камень.

Шесть по горизонтали.

П. Р. И. Т. О. К.

Как и река.

Четыре по вертикали.

Г. Л. А. З.

Как и очи.

Семь по горизонтали.

Х. А. Р. И. З. М. А.

Как и очарование.

М. А. М. А.

Как и моя собственная. Лайла Джейн Иверс Уэйт.

С. Е. Р. Ь. Е. З. Н. Ы. Й.

Как и нешуточный.

Это было сообщение. Мне нужен черный камень - око реки, и то ожерелье, которое ты носишь для красоты. И я хочу, чтобы ты оставила его для меня на могиле моей матери. Я не могу объясниться яснее, нежели так.

По крайней мере, не в этом номере газеты.

К тому времени, когда я закончил, было чувство истощении, словно я весь день бегал спринт на баскетбольной площадке. Я не знал, сколько времени должно пройти в Иномирье прежде, чем Лена получит мое сообщение в этом мире. Я только знал, что она его получит.

Потому что я уверен в ней, как в самом себе.

Когда я возвратился домой в Иномирье — в мой дом или могилу моей мамы, независимо от того, как ты называешь его, — то оно уже лежало там, ожидая меня на пороге.

Она, должно быть, оставила его на могиле моей матери, как я и просил.

Я не мог поверить, что это сработало.

Черный камень из ожерелья Лены из Барбадоса, то, которое она всегда носила на шее, лежало на середине половика.

У меня теперь есть второй речной камень.

Волна облегчения накатила на меня. Это продолжалось около пяти секунд, пока я не понял, что означает этот камень.

Это было время, чтобы идти дальше. Время, чтобы попрощаться.

Так почему я не могу заставить себя сказать это?

"Итан." Я услышал голос своей мамы, но не поднял глаз.

Я сидел на полу в гостиной, спиной к дивану. У меня был дом и автомобиль, потерявшиеся кусочки старого Рождественского города моей мамы. Я не мог отвести взгляд от автомобиля.

"Ты нашла потерянный зеленый автомобиль. А у меня не получалось."

Она ничего не ответила. Ее волосы выглядели еще грязнее, чем обычно. На ее лице были видны дорожки слез.

Я не знаю, почему город был выставлен именно на журнальном столике, но я подвинул дом и переместил крошечный зеленый оловянный автомобиль дальше вдоль по столу. Дальше от игрушечных животных, церкви с согнуты шпилем и трубки очистителя в виде дерева.

Как я уже сказал, пришло время идти дальше.

Часть меня хотела взять управление над вторым, слыша о том, что я должен был сделать, чтобы вернуться к моей старой жизни. Часть меня не заботилась ни о чем, но увидев Лену снова.

Но когда я сидел там, то мог думать лишь о том, как сильно не хочу оставлять свою маму. Как я скучал по ней, и как быстро я привык видеть ее дома, слышать ее в соседней комнате. Я не знаю, хочу ли я бросить это снова, независимо от того, насколько сильно мне нужно возвратиться.

Таким образом, все, что я мог сделать, это просто сидеть и смотреть на старый автомобиль, и думать о том, как то, что было потеряно так давно, могло быть найдено снова.

Моя мама вздохнула, и я закрыл глаза, прежде чем она смогла сказать хоть слово. Но это не остановило ее. "Я не думаю, что это мудро, Итан. И не думаю, что это безопасно, и также не думаю, что ты должен идти. Неважно, что твоя тетя Прю говорит." Ее голос дрогнул.

"Мам."

"Тебе только семнадцать."

"На самом деле, меня нет. И я теперь ничто." Я посмотрел на нее. "И я люблю разорвать об этом с тобой, и уже поздно поздновать для этих слов. Ты должна признать, что сейчас безопасность не может быть самым большим моим беспокойством. Теперь, когда я умер и все."

"Ну, если ты так говоришь." Она вздохнула и села на пол рядом со мной.

"Что ты хочешь, чтобы я сказал?"

"Я не знаю. Принять?" Она старалась не улыбаться.

Я улыбнулся в ответ. "Извини. Принять." Она была права. Люди не хотели говорить "мертв", только не там, где мы хаходились. Это было невежливо. Как будто после сказанного, это становилось правдой. Как будто сами слова были более мощными, чем то, что с тобой произошло.

Может быть это так.

(Может быть они были)

В конце концов, это то, что я должен был сделать сейчас, не так ли? Уничтожить страницу со словами из определенной книги в библиотеке, которая изменила мою судьбу в мире смертных. Это действительн овыглядит столь неправдоподобно, что слова - это способ формирования всей жизни человека?

"Ты не знаешь, чего хочешь для себя, дорогой. Может быть, если бы я поняла это для себя, тебя бы даже здесь не было. Не было бы автомобильной аварии и не было бы водонапорной башни -" Она остановилась.

"Ты не можешь препятствовать вещам, которые происходят со мной, мама. И даже эти вещи." Я прислонился головой на край дивана. "Даже испортить вещи."

"Что, если я хочу?"

"Ты не можешь. Это моя жизнь, или что это такое." Я повернулся, чтобы посмотреть на нее.

Она положила голову мне на плечо, держа свое лицо вблизи моего.Что-то она не сделала, когда я был ребенком. "Это твоя жизнь. Ты прав на счет этого. И я не могу принимать решения за тебя, независимо от того,на сколько я этого хочу. Хотя хочу очень и очень."

"Я отчасти понимаю тебя."

Она грустно улыбнулась. "Я только что получила тебя назад. Я не хочу потерять тебя снова ".

"Я знаю. Я не хочу оставлять тебя. "

Бок о бок, мы смотрели на Рождественский городок, может быть, в последний раз. Я поставил машину туда, где она должна стоять.

Я знал, что у нас никогда не будет другого Рождества вместе, что бы ни случилось. Я хотел бы остаться или уйти, но в любом случае, я хотел бы двигаться дальше. Вещи не могли быть такими навсегда, даже не в этом Гатлине-что-не-Гатлин. Могу я получить свою жизнь назад или нет.

Ситуация изменилась.

Затем она вновь изменилась.

Я думаю, что жизнь похожа на это, и даже смерть.

Я не мог быть и с моей мамой и с Леной, оставаясь в одной цельной жизни. Они никогда не встретятся, хотя я уже рассказал им все, что должен рассказать о другом из них. Когда я сюда попал, моя мама сделала так, чтобы я смог описать каждый елемент ожерелья Лены. Каждую строчку каждого стихотворения, когда-либо написанных ею. Каждую историю о пустяках, которые происходили с нами, и вещах, о которых я даже и не знал, что помню.

Однако, это не было то же самое, что и семьея, или независимо от того, кем мы могли бы быть.

Лена, моя мама и я.

Они никогда не будут смеяться надо мной, или держать что-то в тайне от меня, или даже ссориться со мной. Моя мама и Лена были два самых важных человека в моей жизни, или в жизни после смерти, и я никогда не могу видеть их обоих вместе.

Вот о чем я думал, когда я закрыл глаза. Когда я открыл их, моя мама исчезла, как будто она знала, что я не смогу ее оставить. Как будто она знала, что я не смогу уйти.

Честно говоря, я не знаю, смог бы я сделать это самостоятельно.

Теперь я никогда не узнаю.

Возможно, это было лучше.

Я сунул в карман два камня и спустился вниз по ступенькам, аккуратно закрывая за собой дверь. Запах жареных помидоров доносился из-за двери.

Я не прощаюсь. У меня было ощущение, что мы еще увидим друг друга. Когда-нибудь, как-нибудь.

Кроме этого не было ничего, что я бы мог сказать маме, чего бы она не знала. И не было возможности сказать что-то еще и выйти за дверь.

Она знала, что я любил ее. Она знала, что я должен был уйти. В конце концов, это не очень много, чтобы говорить.

Я не знаю, смотрит ли она на меня.

Я говорил себе, что да.

Я надеялся, что нет.

Морской владыка.

Когда я вошел в Портал, известный мир уступил место неизвестному миру более быстро, чем я ожидал. Даже в Иномирье, есть некоторые места, которые заметно больше других.

Река была одним из них. Эта река не была похожа ни на одну из тех, что я видел в Смертном Гатлине. Как и Великий барьер, она была иллюзией. Чем-то, что соединяло миры вместе, не будучи ни в одном из них.

Это была полностью неизведанная территория.

К счастью, ворон дяди Абнера, казалось, знает дорогу. Эшу кружился над головой, скользя и зависая выше меня, иногда садился высоко на ветви и ждал меня, если я слишком отставал. Он также, казалось, не возражал против работы, он терпел наши поиски, издавая лишь случайные пронзительные крики. Возможно он любил выбираться для разнообразия. Он напомнил мне Люсилль, когда мы путишествовали, только я заставал ее едящей маленькие тушки мышей, когда она была голодна.

Я его застал смотрящим на меня, он действительно глядел на меня. Каждый раз, когда я начинал чувствовать себя нормально, он снова ловил мои глаза и тогда по моей спине шли мурашки, словно это он делал нарочно. Будто он понимал, что может так делать.

Я задался вопросом, был ли Эшу реальной птицей. Я знал, что он мог пересекать миры, но это не делало его сверхъестественным? Согласно дяде Абнеру, он только сделал его вороном.

Может быть все вороны были просто жуткими.

Когда я шел дальше, сорняки болота и кипарисы, выступающие из темной воды, привели к более зеленой траве возле берега, к траве, настолько высокой, что я мог увидеть местность только по верху.

Я плёлся по траве, за чёрной птицей в небе,стараясь много не думать о том,куда я иду и что я оставляю позади. Достаточно трудно было себе не представлять, выражение моей мамы, когда я вышел за дверь.

Я отчаянно пытался не думать о ее глазах, о том, как они загорелись, когда она увидела меня. Или ее руки, как она махала ими в воздухе, когда разговаривала, будто думала, что может вытащить слова из неба пальцами. И ее руки, обнимающие меня, словно мой собственный дом, потому что она была из того места, откуда был и я.

Я старался не думать о том моменте, когда закрылась дверь. Она никогда не откроется снова, не для меня. Совсем не так.

Это то, чего я хотел. Я сказал это себе, пока шел. Это то, что она хотела для меня. Чтобы у меня была жизнь. Жить.

Уйти.

Эшу пронзительно кричал, а я отбивался от высоких зарослей и травы.

Уйти оказалось труднее, чем когда-либо я мог бы себе представить, и часть меня все еще не могла поверить, что я это сделал. Но, так, как я старался не думать о своей маме, я пытался держать лицо Лены перед собой, как постоянное напоминание о том, почему я это делаю, рискуя всем.

Мне было интересно, что она сейчас делает... Пишет в своем блокноте? Практикуется в игре на альте? Читает ее потрепанную копию "Убить Пересмешника"?

Я все еще думал об этом, когда услышал музыку на расстоянии от меня. Она звучала как... Роллинг Стоун?

Часть меня ожидала, протолкнувшись через траву, увидеть там стоящего Линка. Но когда я приблизился к хору "Ты не всегда можешь получить то, чего хочешь", я понял, что это были Камни, и определенно не Линк.

Голос был достаточно не плох, и практически все ноты были верны.

Это был большой парень, одетый в выцветшую бандану, которая была повязана вокруг его головы, и в футболку с "Harley-Davidson" и чешуйчатыми крыльями на спине. Он сидел за пластиковым складным столиком, такой использовался в бридж-клубе еще в Гатлине. С его черным оттенком и длинной бородой, он был похож, что должен перемещаться на старом вертолете, а вместо этого сидит на берегу реки.

За исключением его обед. Он выкладывал что-то из пластикового контейнера "Tupperware". Оттуда, где я был, это было похоже на кишечник или человеческие останки. Или ...

Байкер рыгнул. "Лучший перец чили "Ghetti" по эту сторону Миссисипи." Он покачал головой.

Эшу каркал и приземлился на край откидного столика. Огромный черный пес лежал на земле рядом с ним и лаял, но не потрудился встать.

"Что ты здесь делаешь, птица? Если ты хочешь заключить сделку, то тебе нечего здесь делать. Даже не думай, что я позволю тебе приблизиться к моему виски на этот раз". Байкера прогнал Эшу со стола. "Улетай. Кыш. Скажи Абнеру я готов иметь с ним дело, когда он будет готов играть."

Когда он смахнул ворона со стола и Эшу исчез в голубом небе, байкер заметил меня, стоящего у края травы. "Ты осматриваешь достопримечательности или ищещь что-то?" Он бросил остатки своего обеда в небольшой кулер белого пенопласта и взял колоду игральных карт.

Он кивнул в мою сторону, перетасовывая каты из рук в руки.

Я сглотнул и подошел поближе, поскольку “Рука Судьбы” начала играть на старом транзисторном радиоприемнике, покрытом пылью. Я задался вопросом, слушал ли он что-нибудь помимо "Rolling Stones", но я не собирался спрашивать. “Я ищу Речного Хозяина.”

Байкер смеялся, имея дело в руках, как будто кто-то сидел с другой стороны стола. “Речной Хозяин. Я не слышал уже давно этого имени. Речной Хозяин, Перевозчик, Водный Гонец — у меня большое количество имен, мальчик. Но ты можете называть меня Чарли. Это - то имя, на которое я отвечаю, и то, на которое я испытываю желание отвечать.”

Я не мог представить себе никого, кто бы мог заставить этого парня делать что-либо, чего бы он сам не испытывал желание сделать. Если бы мы были в мире Смертных, он, вероятно, был бы вышибалой в баре байкеров или бильярдной, где людей вышвыривают за биение бутылок о головы друг другу.

"Приятно познакомиться... Чарли",я поперхнулся. " Я Итан".

Он махнул мне."Так что я могу сделать для тебя, Итан?"

Я осторожно подошел к столу, оставляя гигантскому существу на земле побольше места. Он был похож на мастифа, с квадратным лицом и морщинистой кожей. Его хвост был перевязан белой марлей.

"Ты не против старого Драга", сказал он. "Он не встанет, если ты носишь с собой сырое мясо." Чарли усмехнулся. "Или если ты - не сырое мясо. Мертвое мясо, как ты, парень - ты сорвался с крючка."

Почему это меня не удивило?

"Драг? Что это за имя такое?" Я потянулся к собаке.

"Дракон. Тот, что дышит огнем и откусывает руку, если пытаешься его погладить."

Драг посмотрел на меня, рыча. Я спрятал свою руку в карман.

"Мне нужно переправиться через реку. Я принес тебе это." Я положил глаза реки на оббитый карточный стол. Он действительно похож на те, что в бридж-клубе.

Чарли поглядел на камни, невпечатлило. "Ай да молодец. Один, чтобы добраться туда, а второй, чтобы вернуться назад. Это все равно, что показывать свой билет на автобус водителю. Не заставляй меня хотеть, чтобы ты не попалал ни на какой автобус."

“Это не действует?” Я сглотнул. Так для моих планов. Так или иначе я думал, что все давалось слишком легко.

Чарли осмотрел меня. " Ты играешь в Блек Джек, Итан? Знаешь игру 21?

Я знал, что он имел в виду. "Гм, не совсем.", Что не совсем соответствовало правде. Я играл с Тельмой, пока она не начала мошенничать так же сильно, как и сестры в "Руммикуб".

Он подтолкнул мои карты ко мне, щелкая девятью из алмазов поверх предыдущего. Моя рука. “Ты - умный мальчик — я держу пари, что ты сможешь понять это.”

Я проверил свои карты, семь. "Ударь меня." Это - то, что бы сказала Тельма.

Чарли казался рискующим. Если я был прав, он, вероятно, уважает других людей, которые делают то же самое. И что же я должен потерять?

Он одобрительно кивнул, переворачивая изображение короля. "Извини, малыш, это двадцать шесть. Ты старше. Но я бы тоже взял на себя удар."

Чарли тасовал колоду, передавая ее нам друг другу в руки.

На этот раз у меня было четыре и восемь. "Ударь меня".

Он щелкнул семеркой. У меня было девятнадцать, которые трудно разбить. У Чарли был король, а перед ним сидела пятерка. Он должен был принять удар, или бы выиграл я, наверняка. Он вытащил карту из верхней части колоды. Шесть сердец.

"Двадцать одно. Это блэкджек," сказал он снова перетасовывая.

Я не был уверен, это своего рода тест или же ему просто было скучно здесь, однако казалось, он не стремился отставать от меня в ближайшее время.

"Мне действительно нужно перебраться через реку, сэ..." Я остановился прежде чем назвать его "сэр". Он приподнял бровь. " Я имею ввиду Чарли. Видишь ли, есть девушка..."

Чарли кивнул, перебивая. " Это всегда девушка." Роллинг Стоунс начали напевать "2000 световых лет от дома". Забавно.

"Я должен вернуться к ней - "

"У меня поначалу тоже была девушка.Ее звали Пенелопа. Пенни." Он откинулся в кресло, поглаживая неряшливую бороду. "В конце концов она устала торчать здесь и ушла."

"Почему ты не пошел с ней?" Второй Я задал этот вопрос, понимая, что это, вероятно, слишком личное. Но он все таки ответил.

"Я не могу уйти." Он сказал, как ни в чем не бывало, переворачивая карты изображением вниз. "Я- Хозяин Реки. Это часть концерта. И не может заканчиваться домом. "

“Ты можешь уволится.”

“Это не работа, парень. Это - приговор.” Он смеялся, но была и горечь, которая заставляла чувствовать меня виновным перед ним. Это и складной карточный стол, и ленивая собака, с замаранным хвостом.

Когда песня "2000 световых лет от дома" постепенно затихала, то ее смененила «Разграбила мою душу".

Я не хотел знать, кто настолько влиятелен, что приговорил его - сидеть у того, что, по большей части, похоже на довольно невпечатляющую речку. Она была медленной и спокойной. Если бы он здесь не болтался, то я, скорее всего переплыл бы через нее.

"Мне очень жаль." Что еще я мог сказать?

“Все хорошо. Я заключил свой мир с ним давным-давно.” Он вскрыл мои карты. Туз и семь. “Ты хочешь бить?”

Восемнадцать, снова.

У Чарли также был туз.

"Ударь меня." Я смотрел, как он перевернул карты между пальцев.

Тройка пик.

Он сменился в оттенке, теперь синий лед пристально смотрел на меня. Его зрачки были настолько бледные, что едва заметны. “Ты это собираешься призвать?"

"Блэкджек."

Чарли отодвинул свой стул и кивнул в сторону реки. Там ожидал паром бедного человека, плот из сырых бревен, который был связан толстой веревкой. Он выглядел точно также, как и те, что стояли строем вдоль болота у Ручья Болотной птицы. Дракон потянулся и побрел за ним. "Давай иди, пока я не передумал."

Я последовал за ним на шаткую платформу и ступил на гниющие бревна.

Чарли протянул руку. "Время платить Перевозчику". Он указал на коричневую воду. "Подойди. Ударь меня."

Я бросил камень и он упал, не создавая больших брызг.

В это момент он опустил длинный шест, оттолкнувшись от дна реки, вода изменилась. Гнилостный запах поднялся с поверхности - болотной гнили, испорченного мясо-и чего-то еще.

Я посмотрел вниз, в темные глубины подо мной. Вода была достаточно прозрачной, чтобы сейчас можно было увидеть дно, но я не мог, потому что там были тела, куда бы я не посмотрел, всего в нескольких дюймах от поверхности. И это были не извивающиеся формы из мифов и фильмов. Это были трупы, раздутые и заболоченные, по-прежнему, как смерть. Некоторые лицом вверх, некоторые лицом вниз, но те лица, которые я увидел, у них были синие губы и ужасающе бледная кожа. Их волосы веером вокруг головы расходились по воде, когда они плавали и наткнулись друг на друга.

"Каждый платит перевозчику рано или поздно." Чарли пожал плечами. "Не могу ничего изменить".

Вкус желчи ощущался в моем горле, и это забирало каждую унцию энергии, я должен удержаться, чтобы не вырвать. Отвращение, должно быть, отпечаталось на моем лице, потому что тон Чарли был сочувствующим. “Я знаю, малыш. Запах трудно воспринимать. Как ты думаешь, почему я не совершаю много переправ по ней?

"Почему она изменила?Река." Я не мог отвести глаз от мокрого тела. "Я хочу сказать, что раньше этого не было."

"Вот в чем ошибка. Ты просто этого не видишь. Есть много вещей, которые мы не хотим видеть. Но это не значит, что они не существуют, даже если мы мечтаем, чтобы их не существовало".

Я устал "все" видеть. Все было намного проще, когда я ничего не знал. Я просто знал, что был жив.

Чарли кивнул. "Да. Я понял".

Деревянная платформа ударилась о берег напротив. "Спасибо, Чарли".

Он облокотился на шесть, пустой взгляд его неестественно синих глаза был направлен сквозь меня. "Не за что, парень. Я надеюсь, ты найдешь ту девочку".

Я осторожно протянул свою руку и почесал Дракона за ушами. Я был счастлив, что моя рука уцелела (что мою руку не сожгли).

Огромная собака залаяла на меня.

"Возможно Пенни еще вернется," сказал я. "Вы никогда не знаете, что будет впереди".

Это маловероятно.

Я сошел на берег. "О да, как хорошо". Если вы так думаете, то вы могли бы сказать аналогичное и про меня.

Ты можешь быть прав. Если ты направляешься туда, куда я думаю.

Он знал? Возможно эта сторона реки может привести только к одному месту, хотя я сомневался относительно этого. Чем больше я узнавал о мире и думал о том, что еще не сделал, тем больше все пронизывалось друг с другом, ведя повсюду и в никуда одновременно.

“Я направляюсь к Дальней Сторожевой Башне.” Я не думал, что он сможет рассказать кому-то из Хранителей, так как он не может покидать это место. Кроме того, было что-то в Чарли, что мне понравилось. И выражаясь только словами, он заставил меня больше чувствовать, что это правда.

"Иди вперед. Ты не сможешь пропустить это." Он указал вдаль. "Но ты должен пройти мимо привратника".

"Я понял". Я думал об этом, с того момента, как покинул дом Авдия с тетей Прю.

"Ну, напомни ему, что он занимал у мне деньги", сказал Чарли. "И что я не буду ждать вечно." Я посмотрел на него, он вздохнул. "Ну, скажи ему это в любом случае".

"Вы знаете его?"

Он кивнул. "Мы вместе возвращались назад. И не было никакого сообщения, как долго это продлится, но мне казалось, что целую жизнь или две.”

"Какой он?" Может быть, если бы я знал больше об этом парне, то у меня было было больше шансов убедить его пустить меня на Дальний рубеж.

Чарли улыбнулся, отталкиваясь от берега, отправляя паром бедняка плавать в море трупов.

"Ни такой, как я."

Судьба и ворон.

Оставив реку позади, я понял что дорога к воротам Дальнего рубежа вовсе не была дорогой, вернее ее вообще не было. Это была непроходимая извилистая тропа, скрытая между двух высоких черных гор стоящих бок о бок, которые создавали природные (естественные) ворота, более ужасные, чем то что могли сделать смертные или Хранители. Горы были гладкие с остроконечными пиками, которые отражали солнце, как если бы они были сделаны из вулканического стекла. Они как будто, разрезали небо черными разломами.

Отлично.

Мысль проложить путь через эти остроконечные скалы пугала теперь намного больше, чем это казалось вначале. Какими бы не были Хранители, они определенно не хотят, чтобы кто-то знал об этом пути.

Грандиозные "сюрприз".

Еху кружил надо мной, как если бы он точно знал куда он направлялся. Я ускорил темп, что бы не отставать за тенью впереди меня, чувствуя признательность за жуткую птицу, которая была даже больше, чем Харлон Джеймс. Интересно, что Люсиль подумала бы о нем. Было забавно, что сверхъестественный ворон, заимствованные из Великих оказался, единственным знакомым в этом месте (на этом ландшафте).

Даже с помощью ворона дядя Абнера, я то и дело останавливался, чтобы свериться с картой тети Прю. Exу определенно знал путь к Дальнему рубежу, но он исчезал из виду каждую милю или около того. Скалы были высокими, тропа вилась, и Эху не беспокоился, что я могу свернуть не туда в горах.

Везучая птица.

На карте, мой путь был проложен дрожащей рукой тетя Прю. Каждый раз, когда я пыталась проследить дальнейший путь, туда куда он приведет, он исчезал. Я уже начал беспокоиться, что ее рука дрожала слишком сильно и прочертила путь в неправильном направлении. Поскольку направления на карте было указано не через горы и даже не в обход - предполагалось, что я должен был пройти через одну из них.

"Этого не может быть."

Я перевел взгляд с карты на небо. Еху планировал от дерева к дереву надо мной, хотя теперь находясь ближе к горам, расстояние между деревьями значительно увеличилось. "Конечно. Идем дальше. Не сыпь мне соль на рану. Ты знаешь, некоторым все же нужно пешком".

Он каркнул снова. Я помахал фляжкой с виски над своей головой. "Только не забывай, у кого твой ужин, да?"

Он спикировал на меня, я засмеялся, запихивая фляжку обратно к себе в карман.

Это не казалось таким забавным после первых нескольких миль.

Когда я подошел вплотную к скале, я дважды сверился с картой. Вот оно. Круг, нарисованный на склоне холма обозначающий какой-то вход в пещеру или тоннель. Его было достаточно легко найти на карте. Но когда я перестал смотреть на карту и попытался найти пещеру, то ничего не увидел.

Просто отвесные скалы, настолько крутые, можно было прочертить вертикальную линию, устремившуюся далеко вверх к облакам, казалось, что скалам нет конца.

Что-то было не так.

Здесь должен был быть вход в туннель где-то рядом. Я чувствовал это, двигаясь вдоль скалы, спотыкаясь о блестящее обломки черной скалы.

Ничего.

Я не видел этого, до тех пор пока не отошел на расстояние от скалы, только тогда я заметил тень от мертвого кустарника, который рос между камней, тогда до меня дошло.

Куст по форме напоминал круг.

Я схватил иссохший куст обеими руками и дернул сильно, как только смог - и вот оно. Вроде того. Ничто меня уже не могло разубедить, что именно кустарник был тем кругом, изображенным на карте.

Маленькое, темное отверстие — и маленькое, я имею в виду крошечное — едва достаточно большое для человека. Едва достаточно большое для Бу Рэдли. Возможно, Люсиль, но даже и ей бы пришлось туговато пробираться. И внутри было очень темно. Конечно, это было.

Ну, давай же!

В соответствии с картой, туннель был единственной дорогой к Далекой Сторожевой Башне и к Лене. Если я хотел вернуться домой, я должен был ползти по нему. Мне стало плохо только от одной мысли об этом.

Может, мне следовало идти вокруг. Как много потребуется времени, чтобы достичь другой стороны горы? Слишком много, это точно. Кого я обманывал?

Я попытался не думать о том, что если вдруг целая гора упадет на тебя, в то врея когда ты ползешь в середине нее. Если ты уже был мертв, то не можешь быть раздавлен на смерть? Будет ли это больно? Там что-нибудь может причинить боль?

Чем больше я говорил себе не думать об этом, тем больше я думал об этом, и вскоре я уже почти готов был повернуть назад.

Но тогда я вообразил альтернативу — быть пойманным в ловушке здесь в Иномирье без Лены в “бесконечном времени бесконечности,” так бы сказал Линк. Ничто не стоит такого риска. Я глубоко вздохнул, втискиваясь внутрь и начал ползти.

Туннель был меньше и темнее, чем я даже мог представить. Когда я протиснулся внутрь, у меня было только несколько дюймов свободного пространства вокруг. Это было хуже, чем во то время, когда я и Линк были заперты в багажнике машины отца Эмори.

Я никогда не боялся тесного пространства, но было невозможно не чувствовать клаустрофобию здесь. И было темно - хуже, чем темно. Единственный свет шел от трещин в скале, которых было очень мало и они были далеко друг от друга.

Большую часть времени я ползал в полной темноте, только звук моего дыхания отзывался эхом от стен. Невидимая грязь заполняла мой рот и жалила глаза. Я все время думал, что ударюсь о стену, что туннель просто закончится, и я вынужден буду пойти на попятную, чтобы выйти. Это я буду не в состоянии сделать.

Земля подо мной была из того же черного острого камня, как и сама гора, я должен был двигаться медленно, чтобы не наткнуться на открытые края щебня, как бритва. Мои руки чувствовали, что я раздер их на куски; мои колени, как два мешка с осколками стекла. Я подумал, а могут ли мертвые люди погибнуть от потери крови. С моей удачей, я был первым парнем, который узнает.

Я пытался отлечь себя- считать до ста, напевать фальшивые мелодии некоторых песен Святых Роллеров, притворяться, что я был в Келтинге с Леной.

Ничего не помогало. Я знал, что был один.

Это только укрепило мою решимость не оставаться таким.

Это не очень далеко, Ли . Я собираюсь это сделать и найти Врата. Мы будем скоро вместе, а затем я расскажу тебе о том, что здесь действительно отстой.

Я затих после этого.

Было слишком трудно опираться на келтинг.

Мои движения замедлились, и ум также замедлился, пока мои руки и ноги не переместились в жесткую синкопу, как движущийся удар из одной из старых песен Линка.

Назад и вперед. Назад и вперед.

Лена. Лена. Лена.

Я все еще повторял ее имя в келтинге, когда увидел свет в конце туннеля-не метафорический, а настоящий.

В далике я услышал карканье Эшу. Я чувствовал, что дул ветер, ощущая движение воздуха на своем лице. Холодная сырость туннеля начала уступать теплому свету внешнего мира.

Я был почти у цели.

Я прищурился, когда солнечные лучи попали в устье отверстия. Я пока еще не вытащил наружу свое тело. Но в туннеле было так темно, что мои глаза с трудом приспосабливались даже к небольшому количеству света.

Пребывая на середине пути, я упал на живот с закрытыми глазами, прижимаясь щекой к черной грязи. Эшу громко каркал, вероятно, был недоволен тем, что я делал перерывы. По крайней мере, это то, что я думал.

Я открыл глаза и увидел как солнце поблескивает на паре черных хнурованных сапог. Потом в центре сфокусировалось, соответственно, основание шерстяной мантии.

Отлично.

Я медленно поднял свою голову, готовый увидеть Хранителя, возвышающегося над мной. Мое сердце начало колотиться.

Он был похож на человека, который странствует. Если конечно проигнорировать тот факт, что он был совершенно лысый, с невозможно гладкой серовато-черной кожей и огромными глазами.Черная мантия была повязана на талии длинным шнуром, и он похоже был, если можно его так назвать, какой-то несчастный иностранный монах.

“Ты потерял что-то?” - он спросил. Голос так похож на человеческий. Он похож на старика, с печальным видом или возможно добрым. Было трудно совместить человеческие черты и голос с остальной частью, на которую я уставился.

Я двинулся от отверстия в скале, дергая ногами в туннеле, пытаясь не наткнуться на него, независимо, кем он был “Я — я пытаюсь найти путь к Дальней Сторожевой Башне,” я запнулся. Я старался вспомнить то, что сказал Авдий. Что я искал? Двери? Ворота? Так и есть. “Я имею в виду, Ворота Далекой Сторожевой Башни.” Я встал на ноги и попытался сделать шаг назад, но отступать было некуда.

“Действительно?” Он выглядел заинтересованным. А может и больным. Честно, я не был уверен, что его лицо выглядело реально, на которое я смотрел, таким образом, было трудно сказать, что означало его выражение.

"Это верно." Я старался говорить уверенно. Когда я стоял, то я почти был его высоты, что обнадеживало.

"Хранители ждут тебя?" Его странные, мутные глаза сузились.

- Да.

Я солгал.

Он резко повернулся на каблуках, размахивая полами своей одежды.

Неправильный ответ.

"Нет", я позвал. "И они будут пытать меня, если найдут. По крайней мере, кажется, все так думают. Но есть там девушка - все это было ошибкой - я не должен находиться здесь, а потом пришли увальни, и Порядок был нарушен, и я должен был прыгать." Мои слова вымерли, как только я понял, как сумасшедше это звучало. Не было смысла в моих попытках объяснить. Это едва имело смысл даже для меня.

Существо остановилось, склонив голову на бок, как будто он рассматривал мои слова. Меня. "Ну, ты нашел их."

- Что?

- Ворота Далекой Сторожевой Башни.

Я смотрел мимо него. Ничего вокруг не было, кроме блестящей черной скалы и ясного синего неба. Может быть он был сумасшедшим.

- Гм, я не вижу ничего, кроме гор.

Он повернулся и указал.

- Там.

Рукав мантию скользнули вниз, и я увидел дополнительную складку кожи, которая размахнулась (?) от его тела и исчезала под одеждой.

Это было похоже на крыло гигантской летучей мыши.

Я вспомнил сумасшедшую историю Линка, которую он мне рассказал летом. Мейкон послал его в Туннели Магов, чтобы доставить сообщение Авдию Трубладу. Это я уже сопоставил. Но была и другая часть, о том, как Линк подвергся нападению какого-то существа, и закончилось это тем, что Линк нанес ему удар садовыми ножницами - оно было серовато-черным и лысым, с признаками человека, с деформированными черными полосами на коже. Линк был убежден, что у него были крылья. "Серьезно", я вспомнил, как он говорил. "Ты не захочешь столкнуться с такой штукой в переулке ночью."

Я знал, что это не может быть то же самое существо, потому что Линк сказал, что у монстра, которого он видел, были желтые глаза. А этот, стоящий здесь, смотрел на меня зелеными глазами — почти зеленоглазый Маг. Затем была и другая вещь. Целые садовые ножницы - в - груди.

Это не мог быть он.

Зеленые глаза. Не золотые. Я не должен был бояться, правильно? Он не мог быть Темным, не так ли?

Тем не менее, это не все, что я когда-либо видел, а я видел больше, чем должно было выпасть на мою долю.

Существо обернулся, опустив руки, которые вовсе не были руками. "Вы видите их?"

- Что?

Крылья? Я все еще пытался выяснить кем он являлся или не являлся.

- Ворота.

Казалось, что он был разочарован моей глупостью. Думаю, что я был бы также разочарован будь на его месте. Я чувствовал себя довольно глупым.

Я искал в том направлении, в котором он указал минуту назад. Там ничего не было.

- Я ничего не вижу.

На его лице появилась удовлетворенная улыбка, будто у него была тайна.

- Конечно, ты не можешь. Только Привратник их может видеть.

“Где —”, я остановился, понимая, что не должен был задавать вопрос. Я уже знал ответ. “Ты - Привратник.” Был Речной Хозяин и Привратник. Конечно, были. Были также человек со змеями, пьющая виски ворона, которая может летать из мира смертных в мир мертвых, река, полная тел и собака - дракон. Это было похоже на пробуждение в середине игры "Подземелье & Драконы".

"Привратник." Существо кивнуло, очевидно довольное собой. "Это я, между прочим."

Я попытался не зацыкливаться на вещественных словах. Но поскольку я смотрел на его кожу, темно-серого цвета, и думал о тех ужасных крыльях, то не мог прекратить представлять его как некую ужасающую помесь человека и летучей мыши.

Действительно, вроде, как Бэтмен.

Только не у того, кто спасает любого. Может быть, наоборот.

Что если та вещь не хочет меня впускать?

Я глубоко вздохнул.

-Слушай, я знаю, это сумасшествие. Я оставил сумасшествие позади около года назад. Но мне там нужно кое-что. И если я не получу этого, я не смогу вернуться домой . Есть способ, с помощью которого ты можешь показать мне где находятся Врата?

- Конечно.

Я услышал слова, прежде чем я увидел его лицо. И я улыбнулся, пока я не понял, что я был единственным, кто улыбался.

Существо нахмурилось, его огромные глаза сузились. Он сложил руки на груди, постукивав кривыми пальцами.

-Но зачем мне это делать?

Эшу закричал на расстоянии.

Я поднял глаза и увидел черный массив, круживший над нашими головами, как будто он был готов упасть вниз и атаковать.

Не говоря ни слова, не поднимая глаз, существо подняло руку.

Эшу спустился и приземлился на кулак Привратника, тыкаясь носом о его руку, как будто воссоединился со старым другом.

Возможно, нет.

Привратник выглядел еще более пугающе с Эшу, на своей стороне. Пришло время считаться с фактами. Существо было право. У него не было причины помогать мне.

Тогда птица взвизгнула, почти сочувственно.Существо издало низкий, хриплый звук, почти смех, и подняло руку, чтобы пригладить перья птицы. "Тебе повезло. Птица хорошо разбирается в людях."

- Да? Что птица говорит обо мне?

“Он говорит — медлительный на горках, с дешевым виски, но с добрым сердцем. Как для мертвого.”

Я усмехнулся. Возможно та старая ворона была не так плоха.

Эшу взвизгнул снова.

- Я могу показать тебе Ворота, мальчик.

- Итан.

- Итан.

Он колебался, медленно повторяя мое имя.

- Но ты должен мне дать что-то взамен.

Я боялся спросить. “Что Вы хотите? ”Авдий упоминал, что Привратник будет ожидать какого-то подарка, но я серьезно над этим не задумывался.

Он задумчиво посмотрел на меня, обдумывая вопрос. "Торговля это серьезный вопрос. Баланс является ключевым принципом в Порядке Вещей ".

-Порядок вещей? Я думал, нам больше не нужно беспокоиться об этом.

-Порядок должен существовать всегда. Сейчас даже больше , чем когда-либо, Новый Порядок должен тщательно поддерживаться.

Я не понимал деталей, но я понимал важность. Не было ли это тем, как я попал в эту неразбериху, во-первых?

Он продолжал говорить:

- Ты говоришь, что тебе нужно что-то, что вернет тебя домой. Это то, что ты желаешь больше всего? Я говорю,что перенесло тебя сюда? Вот что я желаю больше всего.

"Великие." Это казалось просто, но он, возможно, также говорил загадками или беспорядочно написал "Безумный Освободит".

- Что у тебя есть?

Его глаза горели жадностью.

Я засунул руки в свои карманы и вытащил один оставшийся речной камень и карту тети Прю. Виски и табак — тайник Эшу — были давно в прошлом.

Привратник приподнял голую бровь. “Камень и старая карта? Это все?”

"Это то, что привело меня сюда." Я указал на Эшу, он по-прежнему сидел у него на плече. "И птица."

“Камень и ворона. От этого трудно отказаться. Но у меня уже есть обе эти вещей в коллекции.”

Эшу, оттолкнувшись от его плеча, полетел обратно в небо, как будто обиделся. Через несколько секунд ворон исчез.

"Теперь у тебя нет и птицы." Привратник сказал как ни в чем не бывало.

"Я не понимаю. Есть ли что-то конкретное, чего вы хотите? "Я пытался скрыть разочарования в голосе.

Привратник казался восхищен от вопроса. “Конкретное, да. Определенно, справедливая торговля - это то, что я предпочитаю.”

-Могли бы вы быть немного более конкретными?

Он наклонил голову. “Я не всегда знаю то, что заинтересует меня, пока не увижу это. Вещи, которые являются самыми ценными, часто могут быть теми, о существовании которых ты даже и не подозреваешь.”

Это было полезно.

- Как я должен узнать, что у вас уже есть?

Его глаза загорелись. "Я могу показать тебе свою коллекцию, если захочешь ее увидеть. Такой же другой, как эта, больше нет в Иномирье."

Что я мог сказать?

- Да. Это было бы здорово.

Когда я проследовал за ним вдоль острых черных камней, то мог услышать голос Линка в голове. “Плохое направление, мужик. Он убьет тебя, сделает из тебя чучело и добавит в свою коллекцию идиотов, которые последовали за ним к его жуткой пещере.”

Это был единственный раз, когда я чувствовал себя в безопасности будучи мертвым, а не живым.

Насколько справедливо и уравновешенно это было?

Привратник скользнул через узкую щель в стене гладкого черного камня. Это было больше, чем отверстие, но не намного. Я прошел боком, потому что не хватало места, чтобы развернуться.

Я знал, что это может быть своего рода ловушкой. Линк описывал существо, которое он встретил, в виде опасного и сумасшедшего животного. Что делать, если привратник ничем не отличается, а только лучше скрывает это? Где был этот глупый ворон, когда он мне так нужен?

- Мы почти на месте.

Крикнул он мне.

Я видел слабый свет вперед, мерцающий на расстоянии.

Его тень прошла передо мной, на мгновение затемняя проход, как узкое пространство, открывая пещеристую комнату. Воск капал из железной люстры, прикрепленной непосредственно к глянцевому каменному потолку. Стены сверкали в свете свечей.

Если бы я не прополз через целую гору, то, возможно, был бы более впечатлен. Как это было, близость к пещерным стенам вызывает у меня только мурашки по коже.

Но когда я огляделся вокруг, то понял, что это место больше походило на музей — с еще более сумасшедшей коллекцией, чем, та, которую ты найдешь, вскопав задний двор Сестер. Витрины и полки вдоль стен были заполненны сотнями объектов. Это была хаотическая коллекция, которая заинтриговала меня, словно ребенок сделал не только сбор, но и каталогизацию. Резные серебряные и золотые шкатулки для драгоценностей стояли рядом с коллекцией дешевых детских музыкальных шкатулок. Блестящие черные виниловые пластинки были сложены в высоких стеках рядом с одним из тех старомодных проигрывателей с динамиком - трубою, такой раньше был у Сестер. Потрепанная кукла Энн сидела на кресле-качалке, а огромный зеленый драгоценный камень, размером с яблоко, покоился на ее коленях. А на полке по центру я увидел переливчатую сферу, подобную той, которую я нес в руках прошлым летом.

Это не могло быть... Светоч.

Но это был он. Точно такой же, как тот, что Мэкон дал моей маме, только цвет был не молочно-белый, а черный, как полночь.

- Где вы это взяли?

Я подошел к полке.

Он бросился передо мной, выхватывая сферу.

- Я сказал вам, я коллекционер. Можно сказать, что историк. Ты не должен ничего трогать здесь. Сокровища в этой комнате не могут быть заменены. Я провел тысячи жизней собирать их. Все они одинаково ценны.

Выдохнул он.

- Да?

Я смотрел на излишне любопытную коробку для завтрака, полную жемчуга.

Он кивнул.

- Бесценный.

Он заменил Дуговой свет. “Все эти вещи были предложены мне у Ворот.” добавил он. “Большинство людей и не-людей, знают, что принести мне подарок -это только вежливость, когда они приходят и стучатся." Он покосился на меня. "Без обид."

- Да, жаль. Я имею в виду, я хотел, чтобы у меня было что-то, чтобы дать вам-

Он поднял лысую бровь.

- Кроме скалы и вороны?

"Да". Я просмотрел ряды кожаных книг, выстроенных в линию аккуратно на полках, корешки книг были подписаны символами и языками, которых я не узнавал. Корешок черной кожаной книги попался мне на глаза. Похоже он сказал … “Книга Звезд?”

Привратник был польщен и бросился вытаскивать ее с полки. “Это - одна из самых редких книг своего вида.” Niadic, язык Магов, я увидел, где были петли по краям обложки. По центру было тиснение скопления звезд. "Существует еще одна такая, как эта -"

- Книга Лун.

Я закончил за него.

- Я знаю.

Его глаза расширились, и он прижал книгу Звезды к груди.

- Ты знаешь о темной половине? Никто в нашем мире не видел это в течение сотен лет.

- Это потому, что это не в вашем мире.

Я смотрел в течение долгого момента, прежде чем исправить себя.

- Наш мир.

Он покачал головой с недоверием. "Откуда ты можешь знать об этом?"

- Потому что я был единственным, кто нашел это.

На мгновение он не говорил ни слова. Я мог сказать, что он пытался решить, лгу ли я или просто я сумасшедший. В его выражении не было ничего, что могло бы сказать, что он практически поверил мне, но как я сказал, было не так уж много, чтобы продолжать — его лицо реально не было лицом и всем.

- Это уловка?

Его скучные зеленые глаза сузились.

- Это не сослужит тебе при игре со мной в игры, если ты ожидаешь найти Врата Далекой Сторожевой Башни.

“Я даже не знал, что у Книги Лун есть другая половина, независимо от того, что Вы рассказали. Откуда я мог узнать о книге, чтобы лгать о ней?”

Это было правдой. Я никогда не слышал, чтобы кто-то упоминал об этом - ни Мэйкон, ни Мэриан, ни Сэрафина, ни Абрахам.

Возможно, они не знали?

“Как я и сказал, баланс. Свет и Тьма являются частью невидимого масштаба, который всегда переворачивается, поскольку мы держимся за края.” Он провел согнутыми пальцами по обложке книги. “Ты не можешь иметь одно без другого. Печально, как это может быть.”

После всего, что я узнал о книге Лун, я не мог себе представить, что было в пределах ее противоположной стороны. А книга Звезд приводит к таким же разрушительным последствиям?

Я почти боялся спросить.

- Есть ли цена за использование той, также?

Привратник пошел в дальний конец комнаты и сел в кресло с замысловатой резьбой, похожее на трон из старого замка. Он поднял термос с Микки Маусом, налил янтарную жидкость в пластиковый стаканчик и отпил половину. Была усталость в его движениях, и я задавался вопросом, сколько времени у него ушло, чтобы собрать коллекцию косвенных ценностей и бесполезных элементов в пределах этих стен.

Когда он, наконец, заговорил, его голос звучал так, будто он был в возрасте ста лет.

“Я никогда не использовал книгу сам. Мои долги слишком высоки, чтобы рискнуть остаться еще больше должным. Хотя там не много остается для них, чтобы забрать, не так ли? ” Он отпил остальную часть своего напитка и хлопнул пластмассовым стаканом по столу. Через несколько секунд он снова ходил, нервный и взволнованный.

Я следовал за ним по другой стороне комнаты.

- Кому вы должны?

Он остановился, затягивая мантию покрепче, как будто она защищала его от невидимого врага. “Дальняя Сторожевая Башня, конечно. ” Было соединение горечи и поражения в его голосе. “И они всегда собирают свои долги.”

Книга звезд.

Привратник повернулся ко мне спиной и двинулся к витрине позади него. Он рассматривал коллекцию талисманов - амулеты, свисающие с длинных кожаных шнуров, кристаллы и экзотические камни, напоминающие мне речные камни, руны с гравировкой, которые я не узнал. Он открыл корпус и вынул один из амулетов, потирая серебряный диск между пальцами. Это напомнило мне как Эмма касается золотого талисмана на своей шее, когда нервничает.

- Почему Вы просто не уйдете? - спросил я. - Возьмите все эти вещи и скройтесь. - я знал ответ прежде, чем задал вопрос.

- Никто не остался бы здесь, если бы не они.

Он крутанул большой эмалированный глобус на высокой подставке около шкафа. Я смотрел, как он поворачивается, как вращаются необычные формы. Это были не те континенты, которые я привык видеть в классе истории.

“Я не могу уйти. Я Связан с Воротами. Если я рискну отойти слишком далекий от них, то продолжу изменяться.”

Он уставился на свои согнутые, корявые пальцы. Холодок пробежала по моей спине.

- Что ты имеешь ввиду?

Привратник повернул свои руки так медленно, будто никогда не видел их раньше.

- Было время, когда я выглядел как ты, смертный. Время, когда я был человеком.

Слова плавали по кругу в моей голове, но я не мог поверить, что это правда. Каким бы ни был Привратник, но человеческие черты - это не возможно.

Так ли это?

"Я-я не понимаю. Как-? " Не было никакой возможности сказать, что я думаю, не будучи жестоким. А если он и был человеком, где-то там внутри, то он уже более чем достаточно перенес жестокости.

“Как я стал таким?” Привратник перебирал большой кристалл, свисающий с золотой цепочки. Он поднял второе ожерелье, сделанное из колец сахарного леденца, такие же ты можешь купить в "Stop & Steal", поглаживая и отодвигая, в его случае, под бархатную подкладку. “Совет Далекой Сторожевой Башни очень влиятелен. В их распоряжении есть могущественная магия, более сильная, чем что-либо, что я видел, когда был Хранителем.”

"Вы были Хранителем? Как раньше была моя мама, Лив и Мэриан?"

Его мутно-зеленые глаза смотрели на меня. "Возможно, ты хочешь присесть ...." Он сделал паузу. "Я не думаю, что ты говорил мне свое имя."

"Итан." Теперь я ему сказал дважды.

"Приятно познакомиться, Итан. Мое имя ... было Ксавьер. Никто больше меня так не зовет. Но ты можешь, если так тебе будет проще."

Я знал то, что он пытался сказать — если это поможет лучше представлять его как человека, вместо монстра.

"Хорошо. Спасибо, Ксавьера." Это звучало забавно, даже из моих уст.

Он постукивал пальцами по ящику, признак нервозности.

- И отвечаю на твой вопрос - да. Я был Хранителем. Тем, кто совершил ошибку на допросе Ангелуса, главы...

"Я знаю, кто он." Я вспомнил это имя - Ангелус, Хранитель с лысиной. Я также вспомнил безжалостное выражение его лица, когда он пришел за Мэриан.

"Тогда ты знаешь, что он опасен. И коррумпирован". Ксавьер смотрел на меня внимательно.

Я кивнул. “Он попытался причинить моему другу боль — двум, фактически. Он привел одного из них в Дальнюю Сторожевую Башню для испытания."

- Испытания. - он рассмеялся, но на его подобии лица не было ничего похожего на улыбку.

Это не было смешно.

“Конечно, нет. Ангелус, должно быть, приводил пример для твоего друга,” сказал Ксавьер. “Мне никогда не устраивали испытаний. Он считает их скучными по сравнению с наказаниями.”

"А что ты сделал?" Я боялся спрашивать, но чувствовал, что должен.

Ксавье вздохнул. "Я подверг сомнению авторитет Совета, решения, которые они принимали. Я никогда не должен был этого делать," сказал он тихо. "Но они ломали наши клятвы, законы, которые мы поклялись соблюдать. Брали вещи, которые не были их собственностью.”

Я попытался представить Ксавьера в библиотеке Магов, как Мэриан, складывающего книги и делающего записи о мире Магов. Он здесь создал свою собственную версию библиотеки Магов, место, заполненное волшебными объектами и несколько не волшебными.

"Что это за вещи, Ксавье?"

Тревожным взглядом он оглядел комнату, больше похожу на пещеру. "Я не думаю, что мы должны говорить об этом. Что, если Совет узнает? "

Каким образом?

"Они могут. Они всегда так делают. Хотя я не знаю, что еще они могут сделать со мной, но поверь, они что-нибудь придумают".

"Мы находимся в центре горы." Второй за сегодняшний день. "Не похоже, что они могут слышать нас".

Он оттянул воротник своей робы из тяжелой шерсти от своей шеи. "Ты был бы удивлен тем, что они могут узнать. Позвольте я тебе покажу ".

Я не был уверен, что он имел в виду, когда прошел мимо кучи сломанных велосипедов к другому стеклянном шкафу. Он открыл дверь и достал кобальтовый голубой шар, размером с бейсбольный мяч.

- Что это такое?

“Третий Глаз.” Он бережно держал его в ладони. “Это позволит увидеть прошлое, определенное памятью времи.”

Цвет начал закручиваться внутри шара, наполняясь, как грозовые облака. Когда он постепенно рассеивался, картинка становилась четче ... Молодой человек сидел за тяжелым деревянным столом в тускло освещенной студии. Его длинный халат оказался слишком большим для него, так же, как и искусно вырезанный стул, на котором он сидел. Его руки были сложенны вместе, когда он по большей части оперся на локти. "Что теперь, Ксавьер?" Нетерпеливо спросил он. Ксавьер провел рукой по своим темным волосам и по лицу, его зеленые глаза бегали по комнате. Было очевидно, что он боялся разговора. Он крутил шнур от собственного халата, на коленях. "Я сожалею, что беспокою вас, сэр. Но определенные события привлекли мое внимание - злодеяния, которые нарушают наши клятвы и угрожают миссии Хранителей." Ангелус выглядел скучающим. "Какие злодеяния ты имеешь в виду, Ксавьер? Может быть, кто-то не подал отчет? Потерянный ключ-полумесяц к одной из библиотек Магов?” Ксавьер выпрямился.

"Мы не говорим о потерянных ключах, Ангелус. Что-то происходит в подземельях под Сторожевой Башней. Ночью я слышу крики, душераздирающие крики. Вы не можете — " Ангелус лишь отмахнулся от комментариев. “Люди страдают от ночных кошмаров. Мы не можем так же блаженно спать, как вы. Некоторые из нас управляют Советом.” Ксавьер оттолкнулся от кресла и встал. "Я был там, Ангелус. Я знаю, что они скрывают. Спросите, не так ли?" Ангелус резко обернулся, его глаза сузились. "И как думаешь, что ты там увидел?" Гнев в глазах Ксавьера было невозможно проигнорировать. "Хранители используют темные силы - Бросают - как будто они Темные Маги. Проводят эксперименты на живых. Я видел и знаю достаточно для того, чтобы вы приняли меры.” Ангелус повернулся спиной к Ксавьеру, теперь он стоял перед окном, которое выходило на огромные горы, окружающие Дальнюю Сторожевую Башню. Эти эксперименты, как ты выражаешься, для их же защиты. Есть война, Ксавьер. Между Светлыми и Темными Магами, а Смертные зажаты по середине.”

Он повернулся. "Вы хотите наблюдать за тем, как они умирают? Готовы ли вы взять на себя ответственность за эту жестокость? Ваши действия уже стоили вам достаточно, не так ли? " " Для вашей безопасности ", Ксавьер исправился. "Это то, что вы имели в виду, не так ли, Ангелус? Смертные пойманы в середине войны. Или вы стали кем-то вне Смертных? " Ангелус покачал головой. "Понятно, что мы не согласимся по этому вопросу." Он начал говорить слова Броска низким тоном. “Что вы делаете?” Ксавьер указал на Ангелуса. "Бросание? Это не правильно. Мы баланс - мы только наблюдаем и храним записи. Хранители не пересекают линию в мир магии и монстров!" Ангелус закрыл глаза и продолжил заклинание. Кожа Ксавьера иссушилась и почернела, как будто была сожжена. “Что вы делаете?”

Он кричал. Темно-серый цвет распространялся, как сыпь, кожа натянулась, что стала невероятно гладкой. Ксавьер кричал, цепляясь за собственную кожу. Ангелус произнес заключительные слова "Броска" и открыл глаза в тот момент, чтобы наблюдать, как волосы Ксавьера выпадают клочками. Он улыбался при виде человека, которого уничтожал. "Мне кажется, что вы пересекаете линию прямо сейчас." Конечности Ксавьера начали неестественно удлиняться, кости трескались и ломались. Ангелус слушал. "Вы должны проявлять немного больше сочувствия монстрам." Ксавьер упал на колени. "Пожалуйста. Помилуй .... " Ангелус стоял над Хранителем, который был почти неузнаваем. "Это - Дальняя Сторожевая Башня. Удален из мира Смертных и мира Магов. Клятвы - это те слова, которые я произношу, и законы те, которые я выбираю.” Он толкнул опустошенное тело Ксавьера сапогом. “Здесь нет никакого милосердия.”

Картинки исчезли, заменяясь закрученной синей дымкой. В течение секунды я не двигался. Я чувствовал, что только что стал свидетелем экзекуции над человеком — и он стоял рядом со мной. То, что от него осталось.

Ксавьер был похож на монстра, но он был хорошим парнем, пытался делать правильные вещь. Я вздрогнул, думая о том, что, могло произойти с Мэриан, если бы вовремя Мэйкон и Джон не добрались.

Если бы я не имел дело с Лилум.

По крайней мере, я знал достаточно, чтобы не сожалеть о том, что я сделал. Как бы не было все плохо, но могло бы быть и хуже. Теперь я это знал.

"Мне жаль, Ксавьер." Я не знал, что еще сказать.

Он положил Третий глаз обратно на полку. "Это было давно. Но я подумал, что ты должны знать, что они способны, раз ты так стремишься попасть внутрь. Будь я на твоем месте, я бежал бы в противоположную сторону".

Я прислонился к холодной стене пещеры. "Если бы я мог".

"Почему ты так хочешь туда попасть?"

Я был уверен, что он не мог бы даже думать об одной хорошей причине. Но для меня эта причина была всем, что мне нужно.

- Некто добавил страницу в Хроники Магов и я оказался мертв. Если бы я смог уничтожить ее...

Ксавьер ко мне приблизил руки, как будто собирался схватить меня за плечи и трясти, в некотором смысле. Но он убрал их обратно, прежде чем коснулся меня. "Есть ли у тебя идеи, что они сделают с тобой, если поймают? Посмотри на меня, Итан. Я один из счастливчиков."

“Счастливчик? Вы? ” Я закрыл рот прежде, чем сделал бы случайно еще хуже. Действительно ли он чокнутый?

"Они делали это с другими, как и со Смертными, так и с Магами. Это темной силы." Его руки дрожали. "Большинство из них сходили с ума, и оставались бродить по туннелям или в Иномирье, как животные."

Это было именно так, как Линк и описал существо, которое напало на него в ту ночь, когда умер Авдий Трублад. Но то, с кем столкнулся Линк, не было животным. Это был человек или кто-то, кто был когда-то человеком — сведенный с ума, поскольку его тело было видоизменено и замучено.

Я чувствовал тошноту.

Стены Далекой Сторожевой Башни скрывали больше, чем Хроники Магов.

“У меня нет выбора. Если я не уничтожу страницу, то не смогу вернуться домой.” Я почти видел, как его ум вращался. “Должен быть "Бросок" — хоть что-то в Книге Звезд или в одной из ваших книг, которые могут мне помочь.”

Ксавьер развернулся, указывая сломанным пальцем в дюйме от моего лица. "Я никогда и никому не позволял прикасаться ни к одной из моих книг или использовать их, чтобы "Бросить"! Разве здесь ты ничему не научился?"

Я попятился назад. "Мне очень жаль. Я не должен был этого говорить. Я найду другой способ, но мне все еще нужно проникнуть внутрь.”

Все в его поведение изменилось, когда я предложил использовать "Бросок". "Тебе все еще нечего мне предложить. Я не могу показать тебе Врата, если ты не дашь мне что-то взамен."

"Вы это серьезно?" Но я мог сказать, по его выражению лица, что это у меня есть. "Что, черт возьми, Вы хотите?"

"Книга Лун," он сказал без остановки. "Ты знаешь где она. Это моя цена."

“Она находится в Смертном мире. И если вы не заметили, я мертв. И между прочим, она у Абрахама Равенвуда. И он не тот, кого бы вы назвали хорошим парнем." Я начинаю думать, что проход через ворота будет самой трудной частью на моем пути по возвращению домой, если это вообще возможно.

Ксавьер начал двигаться по направлению к щели в скале, которая ведет обратно наружу. "Я думаю, мы оба знаем, что есть способ обойти это. Если ты хочешь пройти через ворота, принеси мне Книгу Лун."

"Даже если у меня получится ее заполучить, почему я должен отдать вам самую мощную книгу в мире Магов?" Я почти кричал. "Откуда мне знать, что вы не используете ее, чтобы сделать что-то ужасное?"

Его неестественно большие глаза расширились. "Что может быть ужаснее того, как я стою перед тобой сейчас? Есть ли что-то хуже, чем смотреть как твое тело предает тебя? Чувствовать ломающиеся кости, когда двигаешься? Ты думаешь, что я рискну торговаться с Книгой, которая может сделать все что угодно взамен?”

Он был прав. Ты не можешь получить что-то от книги Лун, не давая ей чего-то взамен. Мы все испытали это на своей шкуре. Другой Итан Уэйт. Женевьева. Мэйкон и Амма, Лена и я. Книга сделала выбор.

"Вы могли бы изменить свое мнение. Люди становятся отчаянными." Я не мог поверить, что читаю лекцию отчаянному человеку об отчаянии.

Ксавьер повернулся ко мне, его тело уже частично скрылось в тени. "Потому что я знаю, на что она способна - и что она может сделать, находясь в руках таких людей, как Ангелус - Я никогда бы не произнес ни слова из этой книги. И я был бы уверен, что она никогда не покинет эту комнату, как и ничто другое.

Он говорил правду.

Ксавье сам пострадал от магии, Светлой или Темной.

Она уничтожила его худшим из возможных способом. Он не хотел "Бросать" или владеть сверхъестественной силой. В любом случае он хотел защитить себя и других от такой силы. Была ли где-нибудь Книга Лун в безопасности, то здесь — будет более безопасно, чем в Lunae Libri или каких-то других дальних библиотеках Магов. Более безопасно, чем скрывать в глубинах Равенвуда или похоронить в могиле Женевьевы. Никто никогда не найдет ее здесь.

Именно тогда я решил, что отдам ее ему.

Была только одна проблема.

Я должен был выяснить, во-первых, как забрать ее у Абрахама Равенвуда.

Я посмотрел на Ксавье.

"Сколько сильных объектов находятся в этой комнате, как вы думаете, Ксавьер?”

"Это не имеет значения. Я говорил тебе - Они не должны использоваться."

Я улыбнулся. "Что, если я скажу вам, что вы можете получить книгу Лун, но мне будет нужна ваша помощь? Ваша помощь и помощь несколькольких ваших сокровищ."

Он сделал странное выражение лица, кривя неравномерно рот из одной стороны в другую. Я очень, очень надеялся, что это была улыбка.

Тени.

"Добраться туда не так важно, как попасть." Я говорил это уже в пятый раз.

"В страну "Звезд и Полос"?” Он спросил.

"Да. Ну, своего рода. В офис, в любом случае. На Главную."

Он кивнул. “Ах, Материк. В прошлом это Болото Охладителей?”

"Болото Охладителей? Да. Более или менее." Я вздохнул.

Я попытался объяснить свой план Ксавьеру. Я не был уверен, когда в последний раз он был в мире Смертных, но во всяком случаи это было перед Болотом охладителей и газетами. Хотя отчасти смешно, учитывая то, как сильно он любит коробки для завтраков, виниловые пластинки и сладости.

Я поднял другую древнюю книгу, стряхивая с нее облако пыли и, возможно, неуверенности. Я был расстроен, сидя на полу, окруженный Свитками Магов, по середине пещеры этого странного существа, которое заставило меня чувствовать, словно я вернулся работать в библиотеку Гатлина в первый день своих летних каникул.

Я пытался думать. Должно было быть что-то, что мы могли бы сделать. "Что относительно Путешествия? Может использовать Путь опеки "Броска", который принадлежит Инкубу?”

Ксавье покачал головой. "Я так не думаю".

Я прислонился к стопке книг. Я был близок, чтобы сдаться. Еще раз, если бы Линк был бы здесь, он прочитал бы мне лекцию о Аквамене - Заклинателе мира.

"Мертвый Аквамен", сказал я себе.

"Прости что?"

"Ничего", пробормотал я.

"Покойник?" Cпросил он.

"Мы не должны ничего пропустить"

"Нет, вот именно. Тебе не нужен "Бросок", который работает для смертных. Ты не смертный больше. Тебе нужен "Бросок", который работает для Призраков." Он переворачивал страницу за страницей. "Бросок Тени. Отправить тени из одного мира в другой. Это - ты, тень. Это должно работать."

Я думал об этом. Может ли это быть так просто?

Я смотрел на свою руку, на плоть и кости.

Это только выглядит как плоть и кости. На самом деле ты не здесь, не таким образом. У тебя нет тела.

Большая ли разница между призраком и тенью?

"Я должен быть в состоянии прикасаться к чему-то, все же. Это может не сработать, если я не смогу вручить сообщение Лене, и мне нужно иметь возможность перемещать некоторые бумаги."

Он склонил голову, скривив лицо в гримасе. Я надеялся, что это было лицо размышления.

"Ты должны коснуться чего-то?"

"Это то, что я только что сказал".

Он покачал головой. "Нет, это не так. Ты сказал, что тебе нужно что-то перемещать. Это совсем другое дело".

"Не все ли равно?"

"Полностью". Он перевернул еще несколько страниц. "Veritas (на лат. Истинный) Бросок" должен позволить правде проявиться. Пока что, ты только ищешь правду."

"Это будет работать?"

Я надеялся, что он был прав.

Несколько минутами позже, у меня не было больше сомнений в отношении Ксавье.

Я был здесь. Я не перелетел через Великую Реку или, Большой Барьер, или любые другие сверхъестественные швы. Я не включал видение ворона. Я был здесь, на Главной, глядя на офис "Звезд и полос".

По крайней мере, моя тень.

Я чувствовал себя подобно Питеру Пэну, только наоборот. Будто Венди отпорола мою тень от меня, а не пришила ее к моим ногам.

Я двинулся через стену в темную комнату, только я был еще более темным. У меня не было тела, но это не имело значения. Я поднял руку — тень руки — и думал о словах, которым Ксавьер научил меня.

Я наблюдал, как слова на странице перестраивались. У меня не было времени для загадок. Нет времени для игр и скрытых сообщений.

Мои слова были незамысловатыми.

Пять по горизонтали.

Читайте, на испанском языке.

К.Н.И.Г.А.

Два по горизонтали.

Принадлежит.

О.

Пять по горизонтали.

Луна. (на. лат.)

Л.У.Н.

Я опустил руку и исчез.

Мое последнее сообщение, все, что я хотел сказать. Лена придумала, как отправить мне речной камень, и она знает, как отправить мне книгу. Я надеялась. Если нет, то, может быть Мэйкон знает.

Если она все еще у Абрахама, и Лена смогла бы забрать ее у него.

Была только приблизительно тысяча других промежуточных. Я старался не думать о них, и всех людях, которых они вовлекли. Потому что опасность всегда окружает Книгу Лун.

Я не мог позволить себе так думать. Я зашел настолько далеко, не так ли?

Она нашла бы ее, и я найду ее.

Это был единственный Порядок Вещей, о котором я теперь заботился.

Книга вторая. Лена. Смертные проблемы.

Иногда Линк мог быть настоящим идиотом.

“Libro, что? Книга Лун? Что это означает? ” Линк смотрел то на меня, то на "Звезды и Полосы", почесывая голову. Можно подумать, что я впервые обсуждаю эту тему.

“Три слова. Это - книга, Линк. Я уверенна, что ты слышал о ней.” Это была книга, которая разрушила наши жизни и жизни всех Магов в моей семье передо мной в наши шестнадцатые дни рождения.

- Это не то, что я имел ввиду, - Он выглядел задетым

Я знала, что он имел в виду.

Но я не знала, почему Итан просил Книгу Лун больше, чем Линк. Таким образом, я просто продолжала смотреть в газету на середине кухни.

Амма находилась позади меня, и она не сказала ни слова. Некоторое время она пребывала таким образом с Итаном. Тишина была неправильной, как и все остальное. Было странно не слышать ее стука на кухне. Еще более странно, что мы сидим за кухонным столом Итана и пытается выяснить о сообщении, которое сегодня он оставил в кроссворде. Интересно, он может видеть нас или знать о том, что мы здесь находимся.

в окружении незнакомцев, которые любят меня

(не)знакомые казались странными

от боли

Я чувствовала, что мои пальцы дергаются в поисках ручки, которой не было. Я боролась с поэзией. Это была новая привычка. Это слишком больно писать сейчас. Не через три дня после ухода Итана, слово "НЕТ" оказалось написано черным маркером "Sharpie" на моей левой руке. "СЛОВ" появилось на правой.

Я не писала ни слова с тех пор, ни на бумаге. Ни в своей записной книжке. Даже на своих стенах. Казалось, что у меня так всегда и было.

Как долго нет Итана? Недели? Месяцы? Все это было одним размытым пятном, будто бы время остановилось, когда он ушел.

Все остановилось.

Линк посмотрел на меня снизу, где он сидел на полу в кухне. Когда он развернул свою новую квартиру (?) - это Инкубовское тело, он занял большую часть кухни. Его руки и ноги были везде, словно богомол, только с мышцами.

Лив изучила свою собственную копию загадки на столе — подрезанную и помещенную на пленку в ее верной красной записной книжке, она аккуратно заполняла карандашом, анализируя — в то время как Джон наклонился через ее плечо. То, как они двигались вместе, можно подумать, что если их затронешь, то причинишь им боль.

В отличие от Хранителей и Смертных.

Человек и гибрид Инкуба. Они не знают, как хорошо они выглядят. Ничего не загорается, когда они целуются.

Я вздохнула, борясь с желанием бросить в них Разногласие. Мы все были здесь. Можно было подумать, ничего не изменилось. Только один человек отсутствовал.

Который делал все другим.

Я сложила утреннюю газету, опускаясь в кресло рядом с Лив. "Книга Лун. Это все, что он говорит. Я не знаю почему, но продолжаю читать. Если я буду и дальше это читать, то прожгу дыры своими глазах в ней."

- Ты можешь это сделать?

Линк выглядел заинтересованным.

Я зашевелила пальцами перед ним. "Может быть, я могу сжечь больше, чем просто бумагу. Так что не искушай меня."

Лив улыбнулся мне сочувственно. Как будто ситуация требовала что-нибудь, как улыбки. "Ну что же, я полагаю, мы должны подумать. Те - три довольно определенные слова. Таким образом, кажется, что сообщения изменяются.” Ее голос звучал точным и логическим, как и британская версия Мэриан, как та всегда делала.

"И?" Линк звучал раздраженно, в последнее время он так всегда делает.

"Так что же происходит ... там?" Где Итан. Лив не сказала этого. Никто не хотел. Лив вытащила три кроссворда из своей записной книжки. "Сначала, кажется, он просто хочет, чтобы вы знали, что он ..."

“Живой? Ненавижу когда ты обрываешь —” сказал Линк, но Джон пнул ногой его под столом. Амма уронила кастрюлю позади меня, посылая ее гремя туда, где сидел Линк на полу. “Овв. Вы знаете, что я имел в виду.”

"Вокруг", Джон исправил его, смотря то на Амму, то на меня. Я кивнул, чувствуя, что руки Аммы опускаются вниз и ложатся на мои плечи.

Я коснулась ее руки своей; ее пальцы плотно обернулись вокруг моих. Никто из нас не хотел отпускать. Особенно теперь, когда было возможно, что Итан не ушел навсегда. Прошли недели, с тех пор как Итан начал посылать мне сообщения через" Звезды и Полосы". Не имело значения, что в них говорилось. Они все говорили мне одно и то же.

Я здесь.

Я все еще здесь.

Ты не одна.

Мне жаль, что у меня нет способа что-то сказать ему.

Я сжала пальцы Аммы сильнее. Я пытался поговорить с ней об этом сразу после того, как нашла первое сообщение, но она просто бормотала что-то о справедливой торговле и что у нее беспорядок, с которым нужно разобраться. Как раз это было то, чем она стремилась заняться, рано или поздно.

Но она не сомневалась во мне. Также не сомневался и мой дядя, больше не хотел. На самом деле дядя Мэйкон и Амма были единственными, кто действительно верили мне. Они понимали, что я переживаю, потому что сами через это прошли. Я не знаю, сможет ли дядя Мэйкон когда-нибудь смириться с потерей Лилы. И Амме, кажется, тоже трудно без Итана, как и мне. Они также видели доказательство. Дядя Мэйкон был там, когда я впервые увидела кроссворд Итана. И Амма почти увидела Итана, стоящего на кухне, в Поместье Уэйтов.

Я снова произнесла это вслух, уже в десятый раз. “Конечно, он рядом. Я говорила вам, что он куда-то собирается. У него есть какой-то план. Он не просто сидит там, ожидая в могиле, полной грязи. Он пытается вернуться к нам. Я уверена в этом.”

“Насколько уверенна?” Линк спросил. “Ты не уверенна, Лена. Ничто не уверенно, кроме смертного налога. И когда они это сказали, я думаю, что они говорили скорее о том, чтобы находится мертвым, нежели о возвращении обратно.”

Я не знаю, почему Линку так трудно поверить, что Итан все еще там, что он может вернуться домой. Разве Линк не был тем, кто отчасти является Инкубом? Он знает, как никто другой, что здесь все время происходят странные вещи. Почему так трудно ему поверить, что именно эти странные вещи могут происходить?

Может быть, потеря Итана для Линка была более труднее, чем для остальных. Возможно, он не может позволить себе терять своего лучшего друга снова и снова, даже если это только предположение о нем. Никто не знал, что Линк переживает.

Кроме меня.

В то время как Линк и Лив вернулись к спору: ушел ли на самом деле Итан или нет; я почувствовала, что снова впадаю в туман мучительные сомнений, которые мне с таким трудом удается выгонять из головы.

Они просто продолжают прибывать.

Что, если все это действительно было моим воображением, как Рис и бабушка говорят? Что, если они правы, и мне слишком сложно принять свою жизнь без него? И это были не просто они - дядя Мэйкон не предпринимал ничего, чтобы вернуть его назад.

А если это реально - если Итан может меня слышать - Что я скажу?

Возвращайся домой.

Я жду.

Я люблю тебя.

Ничего он уже не знает.

Зачем беспокоиться?

Я отказывалась писать, но тяжелые слова сейчас шли мне на ум.

слова так же, как всегда

так же, как ничто

когда ничто не то же самое

Не было никакого смысла в высказывании этого про себя.

Джон пнул Линка снова, и я попыталась сосредоточиться на настоящем. Кухня и разговор. Все, что я могу сделать для Итана, а не все, что я чувствую к нему.

"Допустим, для аргумента, что Итан находится рядом." Лив посмотрела на Линка, который молчал на этот раз. “Как я уже говорила, кажется, что он потратил всю свою энергию, пытаясь нас убедить в этом еще несколько недель назад.”

"Как раз в то время, когда вы измеряли энергию, пронизывающую Равенвуд", Джон напомнил ей. Лив кивнула, перелистывая страницы в своей записной книжке.

"Или, может, Рис тогда пользовалась микроволновой печкой", Линк пробормотал.

"В то же время Итан переместил мою кнопку на своей могиле." Я упрямо сказала.

"А может быть, это был просто ветер." Линк вздохнул.

"Что-то определенно происходит". Джон переместил ногу поближе к Линку, угрожая нанести еще один хороший удар, чтобы заткнуть Лика на некоторое время. Я думала ударить его "Silentium" (на лат. Молчанием), но это не кажется правильно. Кроме того, зная Линка, это займет больше магии, чтобы просто заткнуть его.

Лив вернулась к изучению бумаг перед нею. "Но потом, довольно быстро его послания стали меняться. Он как будто понял что-то. То, что ему нужно сделать."

"Чтобы прийти домой", сказал я.

«Лена, я знаю, ты хочешь думать, что это происходит." Голос Аммы звучал мрачно. "Я тоже почувствовала своего мальчик здесь, как и ты. Но мы не знаем с какого конца начинать. Нет простых ответов, не тогда, когда дело доходит до передвижения или ухода кого-то из Иномирья. Поверь мне, если бы был простой способ, я бы уже сделала это."

Она казалась настолько измученной и усталой. Я знала, что она работает над возвращением Итана домой так же тяжело, как и я. И я сначала попробовала бы все — всех и вся. Проблема заключалась в том, чтобы заставить Светлых Магов рассказать о воскрешении мертвых. И у меня не было полного доступа к Темным Магам, к которым я привыкла. Дядя Мэйкон пришел за мной в тот момент, когда я ступила в изгнании. Я подозреваю, что он заключил какую-то сделку с барменом, жуликоватого вида Кровавым Инкубом, который, похоже, сделает все что угодно, когда захочет сильно пить.

"Но мы не знаем, что это не он." сказал я, глядя на Лив.

"Верно. Логично будет предположить, что где бы не был Итан, он будет пытаться вернуться. Лив тщательно стерла небольшие пометки на полях. "Туда, где ты." Она не смотрела на меня, но я знал, что она имела в виду. У Лив с Итаном была собственная история, и даже при том, что Лив нашла что-то лучше для себя с Джоном, она всегда очень осторожна, когда говорит об Итане, особенно мне.

Она постучала карандашом. "Сначала речной камень. Теперь Книга лун. Он нуждается в них для чего-то."

Джон вытянул последний пазл к нему. “Если он нуждается в Книге Лун, это - хороший знак. Он должен быть."

"Могущественная сильная книга на этой или другой стороне. Такой книгой стоит торговаться." Амма потерла мои плечи, когда говорила, и я почувствовала, что дрожь спустилась по моему позвоночнику.

Джон посмотрел на нас обеих. "Переговоры для чего? Зачем?"

Амма ничего не сказала. Я подозреваю, что она знает больше, чем говорит, как правило, она так и делала. Кроме того, она даже не упоминала Великих неделями, что было непохоже на нее. Особенно теперь, когда Итан был под их опекой, с технической точки зрения. Но я понятия не имела, что Амма более не готова, чем я, зная, что планирует Итан.

Я, наконец, ответила за нас обеих, потому что был только один из возможных ответов. "Я не знаю. Это не то, что я могу спросить у него."

“Почему нет? Разве ты не можешь что-то "Бросить"?” Джон выглядел разочарованым.

"Это так не работает." Жаль, что не могу этого сделать.

"Нужно что-то для открытия "Броска"?"

"Нет ничего там, чтобы его "Бросить".

"Его могила?" Джон посмотрел на Лив, но она покачала головой. Ни у кого нет ответа, потому что никто из нас никогда не помышлял ничего подобного раньше. "Бросить" кого-то, кого даже в этом плане и не существует? Короткое воскрешение мертвого, которое совершила Женевьева, чтобы начался весь этот беспорядок в первую очередь, и я повторила снова, больше чем сто лет спустя — что можно теперь сделать?

Я покачала головой. "Какое это имеет значение? Итан хочет это, и мы должны доставить её к нему. Это главное."

Амма вмешалась "Кроме того, только один вид сделки мой мальчик заключил бы там. Только он хочет одну вещь, которая достаточно плохая. И это для того, чтобы вернуться обратно домой, конечно же, как восход солнца."

- Эмма права.

Я посмотрела на них.

- Мы должны получить его Книгу.

Линк сел. “Ты уверена, Лена? Ты абсолютно уверена, смерть-и-налоги, что это Итан посылает нам эти сообщения? Что, если это - Сарафина? Или даже полковник Сандерс?” Он дрожал.

Я знала, кого Линк имел в виду. Абрахам в своем помятом белом костюме и галстуке-ленточке. Сам сатана, по крайней мере, насколько округ Гатлина был обеспокоен.

Это действительно было бы худшим вариантом.

"Это не Серафина. Я знаю."

“Ты бы действительно знала, если бы это была она? ” Линк потрепал свои волосы, которые торчали в тысячи различных направлениях. “Как?”

Через окно я наблюдала как Вольво мистера Уэйта тащилось по дороге. Я знала, что разговор закончен, даже прежде, чем почувствовала как руки Аммы напряглись на моих плечах. “Я знала бы.”

Не была бы я?

Я уставилась на глупый кроссворд, как будто он мог дать мне какой-то ответ, когда все, что он мог сказать мне, было тет, что я вообще ничего не знаю.

Входная дверь открылась, как тут же задняя дверь захлопнулась. Джон и Лив уже исчезли сзади. Я приготовилась к неизбежному.

- Добрый день, дети. Ждете возвращения домой Итана? - Мистер Уэйт посмотрел с надеждой на Амму. Линк поднялся на ноги, но я отвела взгляд. Я не могла ответить.

Больше всего на свете. Больше, чем вы знаете.

- Да, сэр. Ждем, не то слово. Со скуки без Итана скоро разобью свой медный лоб. - Линк старался улыбаться, но даже он он выглядел так, словно вот-вот заплачет.

"Не стоит унывать, Уэсли. Я скучаю по нему так же, как и Вы." Мистер Уэйт потянулся к волосам Линка, в виде шипов, потирая их одной рукой. Потом он открыл кладовку и заглянул внутрь. "Вы сегодня что-то слышали от нашего мальчика, Амма?"

"Боюсь, что нет, Митчелл».

Мистер Уэйт остановился, застыв на месте с коробкой хлопьев в руке. “Я бы сам не прочь съездить в Саванну. Не имеет никакого смысла, держать мальчика далеко от школы так долго. Что-то не так." Его лицо омрачилось.

Я сосредоточила глаза на высокой, изможденной фигуре Митчелла Уэйта, так я делала часто, после смерти Итана. Как только он зафиксировался в моем поле зрения, я медленно начала читать слова Броска "Забвения", которим бабушка меня учила повторить каждый раз, когда я видела папу Итана.

Он уставился на меня, любопытно. Мои глаза даже не мерцали. Только мои губы начали шевелиться, я уже шептала слова, когда которые сформировались в моем сознании. “Забудь, Забудь, Держись в стороне. Забудь об этом, Забудь об этом, Он Не Ушел.”

Пузырь расширился у моей груди в момент, когда я сформировала Бросок, толкнув от себя к отцу Итана, он прошел через всю комнату и сам обернулся вокруг него. Комната, казалось, растягивается и сжимается, и я подумала на мгновение, что пузырь сейчас лопнет.

Потом я почувствовала воздушный щелчок вокруг нас, и вдруг все закончилось, воздух был просто воздухом, и снова все казалось нормальным.

Как обычно, как все могло бы быть.

Глаза мистера Уэйта прояснились и потускнели. Он пожал плечами, улыбаясь мне, обратно удерживая одной рукой коробку с хлопьями. "Ну ладно, что ты собираешься делать? Он хороший парень. Но если Итан не получит под зад из дома Кэролайн в ближайшее время, то сильно отстанет, когда вернется. И в этом случаи, он будет делать домашние задания в течении весенних каникул. Скажи ему это, для меня, ладно?"

"Да, сэр. Я скажу ему." Я улыбнулась, вытирая глаза, прежде чем смогла бы упасть слеза. "Я скажу ему в следующий раз, когда буду с ним разговаривать."

Именно тогда Амма чуть не выронила кастрюлю со свиными отбивными вниз на горелку. Линк покачал головой.

Я повернулась и убежала. Я старалась не думать, но слова преследовали меня, как проклятье, как злые чары.

глаза забвения на коробке с хлопьями,

раздражающая слепота отца

потерянный и последний, чтобы знать

потерянный и последний, чтобы любить

последнего мальчика потерял

вы не видите

даже в пузыре

как только он

лопнет

я отбрасываю слова.

Но вы не сможете проткнуть пузырь.

Даже я знала это.

Сделка с дьяволом.

- Это долбанные орехи. У нас даже нет этой глупой Книги Лун. Вы уверены, что в "Звездах и Полосах" больше ничего не сказано?

Линк снова сидел на полу, только ноги торчали из-под стола, на этот раз в студии Мэйкона. Мы не достигли никаких результатов, и опять мы были здесь. Новый стол. Те же самые люди. Те же самые проблемы.

Только присутствие моего дяди Мэйкона, полускрытого в мерцающих тенях камина, изменило беседу. Это, а также и тот факт, что мы оставили Амму в имении Уэйтов, чтобы присматривать за отцом Итана.

"Я не могу поверить, что на самом деле говорю это, но, может быть, Линк прав. Даже если бы мы все согласились, даже если бы мы знали, что у нас нет выбора, кроме как достать Итану Книгу Лун - она по-прежнему не будет иметь значения. Мы не знаем, где он находится, и мы не знаем, как ее к нему доставить." Лив сказала, что все мы задумались.

Я промолчала, теребя свое ожерелье между пальцами.

Наконец ответил Мэйкон:

- Да. Хорошо. Это сложно, но не невозможно.

Линк сел. "Все это смертельно, да, я бы сказал, что это довольно трудно, сэр. Я имею в виду, не в обиду, мистер Равенвуд."

"О поиске книги Лун не может быть и речи, мистер Линкольн. Я уверен, что мне не нужно напоминать вам, где мы в последний раз видели ее и у кого она тогда осталась."

"Абрахам." Мы все знали о ком он говорил, но Лив была той, кто это сказала. "Она у него была на Семнадцатую Луну в пещере. И он использовал ее, чтобы вызвать Хмари, прямо перед - "

"Восемнадцатой Луной", тихо сказал Джон. Ни один из нас не хотел говорить о ночи у водонапорной башни.

Линк делал из мухи слона. "Ну да ладно. Это легко. Найти книгу. Как насчет того, чтобы просто найти дорогу к норе в болотной глуши полковника Сандерса, где он жил в течении последних двухсот лет, и хорошенько его попросить о том, чтобы он отдал нам свою жуткую книгу? Таким образом, наш мертвый друг сможет использовать ее для того, кто знает, для чего, и кто знает, где.

Я ударила по запястью Линка, раздраженная. Искры полетели из камина от огня, опалив его ногу.

Он отшатнулся. "Прекрати!"

"Дядя Мэйкон прав. Это не невозможно." Сказала я.

Лив играла с резинкой, держа свою красную записную книгу закрытой - тревожная привычка, которая означает, что она думает. "И на этот раз Сарафина мертва. У него не будет ее поддержки."

Дядя Мэйкон покачал головой. "Я боюсь, он никогда в ней не нуждался. Не совсем так. Вы не можете полагаться на то, что он теперь более слабый, чем когда-либо был. Не стоит недооценивать Абрахама."

Лив выглядела мрачной. “А как на счет Охотника и его своры?"

Мэйкон смотрел на огонь. Я наблюдала, как пламя становилось выше, углубляясь в фиолетовый, красный и оранжевый цвета. Я не могла сказать, верит ли дейтвительно мне мой дядя или нет. Я не знала, думал ли он в те минуты о возможнлсти вернуть Итана.

Мне все равно, что он думает, до тех пор, пока он не будет готов помочь мне.

Он посмотрел на меня, как будто знал о чем я думала. "Охотник хоть и глупый, но он мощный Инкуб. Да и Абрахам сам по себе является серьезной угрозой. Если страх остановит нас, то мы должны признать поражение прямо сейчас."

Линк фыркнул на полу, позади него.

Мэйкон посмотрел на него через плечо. "То есть, если вы боитесь."

“Кто-то говорит что-нибудь об этом? ” Линк был возмущен. "Я предпочитаю, чтобы у меня было больше шансов перед тем, как броситься в змеиную яму."

"И я." Джон сел и объявил об этом, как будто он просто понял, ответы на все наши проблемы.

"Что?" - Лив отстранилась от него.

“Я - то, чего хочет Абрахам. И единственное, что он не может иметь.”

- Не будь идиотом. - простонал Линк. - Ты говоришь, как его подружка.

“Я не глуп. Я прав. Я думал, что был Тем, Кто Два, и я думал, что это было мое дело …то, что сделал Итан. Но это не обо мне. Это.”

"Заткнись!", - терпение Линка лопнуло.

Лицо Мейкона хмуро скривилось, его зеленые глаза потемнели. Я знала это выражение слишком хорошо.

Лив кивнула. “Я согласна. Сделай, как говорит твой блестящий брат Инкуб. Заткнись.”

Джон нежно ее обнял, как будто говорил только с Лив. Но я держалась за каждое его слово, потому что все, что он говорил, начинало приобретать смысл. “Я не могу. Не на сей раз. Я не собираюсь сидеть без дела и позволять Итану принимать все удары на себя. На этот раз я получу то, что должно прийти ко мне. Или кто.”

"А что это такое?" - Лив не посмотрела на него.

"Абрахам. Если мы скажем ему, что будем торговаться, то он придет ко мне. Он обменяет меня на Книгу лун." Джон посмотрел на Мэйкона, тот кивнул.

Линк выглядел скептически:

- Откуда ты знаешь?

Джон слабо улыбнулся.

"Он придет. Поверьте мне ".

Мэйкон вздохнул, наконец повернулся от камина к нам. “Джон, я ценю твою честь и храбрость. Ты - прекрасный молодой человек, даже если у тебя есть свои собственные демоны. Все мы. Но ты должен подумать, чтобы убедиться, что ты готов к это торговле. Это - последний план действий, ничто больше.”

- Я готов. - Джон встал, будто бы был готов прямо сейчас завербоваться на военную службу.

"Джон!" - Лив была в ярости.

Мэйкон махнул ему на его место. “Подумай. Если Абрахам действительно заберет тебя, что маловероятно, то мы не сможем вернуть тебя в ближайшее время домой. Как бы мне сильно не хотелось вернуть Итана назад -" Дядя Мэйкона взглянул на меня, прежде чем продолжил. "Я не уверен, что торговля с Абрахамом не будет стоить жизни для любого из нас."

Лив встала перед Джоном, как будто она хотела защитить его от всех в комнате и всего остального в мире. "Ему не нужно время, чтобы думать об этом. Это ужасный план. Абсолютно неприемлемый. Худшие план, который мы когда-либо придумывали. Худший план в истории планов." Лив была бледная и дрожала, но когда она увидела, что я наблюдаю за ней, то перестала говорить.

Она знала о чём я думаю.

Это не связано с прыжком Джона с водонапорной башни Саммервилля. Это был не самый худший план. Я закрыла глаза.

падающий, не летает

один потерянный грязный ботинок

как потерянные миры

между мной и тобой

- Я сделаю это. - сказал Джон. - Мне нравится это не больше, чем любому из вас, но так и должно быть.

Все это казалось слишком знакомым. Я открыла глаза, чтобы увидеть Лив, пораженную. Как слезы побежали по лицу Лив, я чувствовала, что меня сейчас стошнит.

"Нет." Я услышала это слово прежде, чем понял, что сама его же и произнесла. "Мой дядя прав. Я не позволю вам через это пройти, Джон. Любому из вас." Я видел как просачиваются цвета на щеках Лив, и она опустилась на стул рядом с ним. "Это последняя попытка. Последний шанс."

“Если у тебя нет другого, Лена, я думаю, что земля последних возможностей верна там, где мы.” Джон выглядел серьезным. Он решился, и я любила его за это.

Но я покачала головой. "Я согласна. А как насчет идеи Линка?"

"Линка... что?" - Лив выглядела смущенной.

"Моё что?" - Линк почесал затылок.

"Мы найдем дорогу к норе в болотной глуши Абрахама, где он жил в течении последних двухсот лет."

"И хорошенько его попросим о том, чтобы он отдал нам книгу?" Линк выглядел обнадеживающе. Джон похоже думал, что у меня удар.

"Нет. Мы украдем, просто замечательно."

Мейкон смотрел с интересом. “Это подразумевает, что мы даже сможем найти дом моего дедушки. Боюсь, что противный вид Темной силы, которой он обладает, требует тайного образа жизни. Отслеживание Абрахама не будет легким. Он сидит в подполье."

Я пристально посмотрела на него. "Но, как сказал однажды самый умный человек, которого я знаю, это трудно, но нет невозможного."

Мой дядя улыбнулся мне. Джон покачал головой. “Не смотри на меня. Я не знаю, где этот парень живет; я был еще ребенком. Я помню комнаты без окон.”

"Прекрасно," Линк взорвался. "Там не будет много окружающих."

Лив опустила руку на плечо Джона.

Джон пожал плечами. "Извините. Мое детство одно большое темное пятно. Я делал все возможное, чтобы блокировать все это дело."

Мой дядя кивнул, вставая. “Очень хорошо. Тогда я предлагаю начать не с самых умных людей, а, возможно, с самых старых. У них может быть подсказка или две, как добраться туда, где мы сможем найти Абрахама Рэвенвуда.”

“Самые старые люди? Вы имеете в виду Сестер? Вы думаете, что они помнят Абрахама? ” Мой живот напрягся. Это точно не страшно, но будет трудно понять хоть половину из того, что они говорят — и это, когда они не говорят сумасшедшие вещи.

- Если они не смогут вспомнить, то смогут придумать придумать что-то похожее на правду. Они ближе всех к современникам моего прадеда. Даже если их с трудом можно было бы назвать ровесниками.

Лив кивнула:

- Стоит попробовать.

Я встала.

- Только разговор, Лена, - предупредил дядя Мэйкон. - Никаких фантазий. Ты не будешь начинать какие-либо поиски самостоятельно. Я предельно ясно выразился?

- Кристально, - ответила я, потому что было невозможно говорить с ним о чем-либо, что казалось опасным. Он был таким с тех пор как Итан...

После Итана.

- Я пойду с тобой, для страховки, - сказал Линк, поднимаясь с пола кабинета. Линк, который не мог сложить двузначные числа, всегда чувствовал, когда мой дядя и я были готовы начать драку.

Он ухмыльнулся:

- Я могу переводить.

Сейчас я чувствовала, что знаю Сестер так же хорошо, как свою собственную семью. Хоть они и были эксцентричными, мягко говоря, но они так же были лучшим примером живой истории Гэтлина.

Так их здесь люди называли.

Когда Линк и я поднимались по ступеням Поместья Уэйтов, через дверь можно было услышать, как живая история Гэтлина сражается друг с другом.

- Ты выбрасываешь вполне хорошие столовые приборы. Это вопиющее безобразие.

- Мерси Линн. Это пластиковые ложки. А это значит, что ты должна их выбросить. - Тельма утешала ее, терпеливо, как всегда. Она должно быть святая. Это было первое, что Амма говорила каждый раз, когда Тельма ломала один из аргументов Сестер.

- Только потому, что некоторые люди воображают себя королевой Англии без короны, - ответила тетя Мерси.

Линк стоял рядом со мной на крыльце и старался не смеяться. Я постучала в дверь, но никто не заметил.

- Что же это должно значить? - поинтересовалась тетя Грейс. - Кто эти некоторые люди? Анджелина Уизерспун и все их полуголые звезды..."

- Грейси Энн! Не говори так, не в этом доме.

Это даже не замедлило Тетю Грейс. - ... в тех грязных журналах, которые ты всегда просишь Тельму принести из магазина?

- Девочки, сию же минуту... - начала Тельма.

Я снова постучала, на этот раз громче, но за этим хаосом его невозможно было расслышать.

Тетя Мерси кричала:

- Это значит, что ты моешь хорошие ложки так же, как и плохие ложки. Потом ты кладешь все обратно в выдвижной ящик для ложек. Все это знают. Даже королева Англии.

"Не слушай ее,Тельма. Она моет мусорное ведро, когда ты и Амма не видите."

Тетя Мерси фыркнула. "Что мне делать? Вы же не хотите, чтобы соседи болтали. Мы респектабельные богомольные люди. Мы не пахнем как грешники, и нет никаких причин, чтобы от помойного ведра пахло как-то по другому."

"За исключением того, что оно полно мусора". Фыркнула тетя Грейс.

Я постучала в дверь еще раз. Линк взял инициативу в свою руки, ударив один раз, и дверь практически поддалась, качнувшись в сторону крыльца на одной нижней петле.

-Упс,простите за это. Он неловко пожал плечами

Эмма появилась в дверях,выглядя благодарной за отвлечение."Леди,у вас посетители"Она широко распахнула дверь.Сёстры глянули со своих мест,выглядя дружелюбно и вежливо,как будто они не кричали(как будто увидели кровавое убийство)секундой раньше

Я села на край жесткого стула,не усаживаясь слишком удобно.Линк стоял напротив меня

- Я думаю, мы закончили. Добрый день, Уэсли. И кто там с тобой? - Тетя Мерси прищурилась и Тетя Грейс толкнула ее локтем.

"Это подружка Итана.Та хорошенькая девочка из Рейвенвуда.Та,которая постоянно читает книги,как Лайла Джейн"

"Это верно.Вы энаете меня,тетя Мерси.Я девушка Итана"Это было то что я говорила каждый раз,когда приходила

Тетя Мерси хмыкнула."Ну и что?Что ты делаешь здесь сейчас,когда Итан ушел в мир иной?"

Эмма застыла в дверном проеме кухни."Опять за свое?"

Тельма не отводила глаза от своего кружева (?).

- Вы слышали меня, мисс Эмма?

Сказала тетя Мерси.

"Ч-что?"Я запнулась.

"О чем вы говорите?"Линк с трудом мог говорить.

"Вы знаете про Итана?Откуда?"Я подалась вперед на своем стуле.

"Вы думаете, мы не понимаем, что здесь такое происходит? Мы не вчера родились, и мы умнее, чем все вы думаете. Мы знаем много о Магах, так как мы делаем метеорологические карты, и выкройки одежды, и маршруты транспорта .... " тетя Грейс скомкала платок, ее голос затих.

"И персики выносим в сезон." Тетя Мерси гордо посмотрела.

"Грозовая туча штормовых облаков. (?) Она в небе проделывает свой путь в течении уже длительного времени. Рядом возле всех наших жизней." Тетя Грейс кивнула на сестру.

“Мне кажется, что любой разумный человек старался бы держаться подальше от такой бури, как эта.” Амма ощетинилась, подворачивая край одеяла вокруг ног тети Грейс.

"Мы не знали,что вы знаете"сказала я.

"Господи, помилуй, ты так же плоха, как Пруденс Джейн. Она думала, что мы не имеем понятия как встретить и протащить ее через весь округ, а потом обратно назад. Как будто мы не знали, что наш папа выбрал ее, держать карту. Как будто мы не говорили ему сами выбирать Пруденс Джейн. Она всегда думала, что у нее наиболее устойчивые руки из нас троих." Тетя Мерси рассмеялась.

“Милая Избавительница, Мерси Линн, Ты знаешь, что наш папа хотел выбрать меня, но передумал и выбрал тебя. Я только сказал ему, что попрошу тебя на счет волос, мне не нравилось как они свернуты калачиком, как будто метро. Это всегда выглядело, как плохой дикобраз, клянусь." Тетя Грейс покачала головой.

Мерси фыркнула. "Ты клянешься, Грейс Энн, а я единственная, кто знает об этом."

"Возьми свои слова обратно". Тетя Грейс указала костлявым пальцем на сестру.

"Я не буду"

"Пожалуйста, мэм. Мэмы." Это было множественное число от мэм? "Нам нужна ваша помощь. Мы ищем Абрахама Равенвуда. У него есть кое-что, что принадлежит нам, и это кое-что очень важное." Я переводила взгляд с одной сестры на другую.

"Это нужно для -" Линк поправил себя. "Чтобы привести Итана домой, сломя голову." Если вы находитесь возле сестер достаточно долго, то вы начинаете говорить, как они.

Я закатила глаза.

"Что ты отправишься на встречу?" Тетя Грейс махнула платком.

Тетя Мерси опять шмыгнула "Для меня звучит как магическая чушь"

Амма поднял бровь. "Почему бы тебе не захватить нас всех? Видишь, как все мы любим заниматься ерундой."

Линк и я посмотрели друг на друга.Это будет долгая ночка

Магическая ерунда или нет, как только Амма вытащила альбом с вырезками сестер, начали крутиться колесики и рты начали двигаться. Сначала Амма не могла слышать упоминания имени Абрахама Равенвуда, но Линк продолжал говорить.

И говорить,и говорить

Однако, Амма не останавливала его, что уже было похоже на половину победы. Хотя тот, кто говорит с Сестрами, не кажется самостоятельным, а только половиной из них.

В течение часа Абрахам Равенвуд был осужден как дьявол, жулик, негодяй, негодник и вор. Он забрал у их прадедушки в юго-восточном районе его старый яблоневый сад, который по праву принадлежал ему, и место папиного папы в Совете округа, которое также по праву принадлежало ему.

И в довершение ко всему, они были более чем уверены, что он неоднократно танцевал с дьяволом на плантации в Равенвуде, прежде чем сгорел во время гражданской войны.

Когда я попыталась прояснить, то они не хотели давать более определенные ответы, чем это.

"Это то, что я сказала. Он и танцевал с дьяволом. Он заключил сделку. Не нравится говорить встреча или симпозиум, не одна его встреча." Тетя Мерси покачала головой так сильно, я думала, что ее зубные протезы отклеятся.

"Скажем что вы подумали о нем.Где вы его представляете?"Линк снова попытался,также как и мы пытались всю ночь.

Наконец, именно тетя Грэйс подобрала недостающую часть к скрембл- кроссворду Сестерского обсуждаемого разговора.

"Конечно, зачем к нему. Кто-нибудь понимает смысл этого."

"Где его место, тетя Грейс? Мэм? "Я обнадеживающе положила руку на плечо Линка. Это было первое ясное предложение, из которого мы вышли, чувствуя себя подобно часам.

"Я думаю, на темной стороне луны. Где все бесы и демоны живут, когда не горят внизу."

Мое сердце упало. Я никогда не хотела добираться куда-либо с этими двумя.

"Великий. Темная сторона Луны. Абрахам Равенвуд жив и здоров в альбоме "Pink Floyd"." Линк становился раздражительным, как и я.

"Именно это и сказала Грэйс Энн. Темная сторона луны.” Тетя Мерси выглядела раздраженной. “Не знаю почему, но вы двое действуете, как загадочный ром.”

"Где же именно темная сторона луны находится, тетя Мерси?" Амма села рядом с двоюродной бабушкой Итана, взяв за руки старушку, которые лежали на коленях. "Вы знаете. Ну же. "

Тетя Мерси улыбнулась Амме. "Конечно." Она посмотрела на тетю Грейс. "Потому что папа выбрал меня перед Грейс. Я знаю о всяких таких вещах."

"Тогда где она?"спросила Эмма.

Грейс фыркнула, потянув фотоальбом с журнального столика перед собой. "Молодые люди. Ведете себя, как будто знаете обо всем. Ведете себя, как будто в одном шаге от дома, только потому что добирались до него год или два." Она безумно пролистала страницы, как будто искала что-то, особенно -

Которое, очевидно, таким и было.

Поскольку там, на последней странице, под увядшей засушенной камелией и протянутой бледно-розовой лентой, была разодранная верхняя часть спичечного коробка. Из какого-то бара или клуба.

- Будь я проклят, - удивился Линк, заработав подзатыльник от Тети Мерси.

Там была заметна серебристая луна.

ТЕМНАЯ СТОРОНА ЛУНЫ

Изысканный "N’AWLINS’" (название кафе) начиная с 1911 года.

Темна сторона луны была местом

Это место, где я могла бы найти Абрахама Равенвуда и, я надеялась, Книгу Лун. Если сестры конечно же не выжили из ума, что было очень даже вероятно, и не нужно сбрасывать это со счетов.

Aмма бросила взгляд на спички и вышла из комнаты. Я помнила историю, как Амма посещала Бокора, и знала, что лучше на нее не давить.

Вместо этого я смотрела на тетю Грэйс. “Вы не возражаете?”

Тетя Грейс кивнула, и я вытащила старый маленький спичечный коробок с альбомной страницы. Большая часть краски была содрана с тиснения луны, но все еще можно прочитать написанное. Мы собираемся в Новый Орлеан.

Можно было подумать, что Линк собрал кубик - Рубик. Как только мы сели в Колотушку, он включил на всю громкость песню "Темная сторона луны" группы "Pink Floyd " и взволнованно кричал под музыку.

Когда мы замедлились на углу, я уменьшила звук и оборвала его. "Высади меня в Равенвуде, ладно? Мне нужно кое-что взять прежде, чем я уеду в Новый Арлеан."

"Погоди. Я поеду с тобой. Я обещал Итану, что бдительно буду следить за тобой, и я сдержу свое обещание."

"Я не возьму тебя. Я беру Джона."

"Джон!Это то что ты возьмешь из дома?"Его глаза сузились."Низачто"

"Я не спрашиваю твоего разрешения. Чтобы ты знал."

"Почему?Что есть у него,чего нет у меня?"

«Опыт. Он знает об Абрахаме, и он самый сильный из гибридов Инкуба в округе Гатлин, насколько мы знаем."

“Я такой же, Лена.” Перья Линка становились взъерошенными.

"Ты более Смертный, чем Джон. Именно это мне нравится в тебе, Линк. Но это также делает тебя слабее."

"Кого ты называешь слабым?" Линк размял мышцы. Чтобы быть справедливым, он действительно почти разорвал свою футболку на пополам. Он был похож на Невероятного Халка, который скрывался за Джексоном Хайем.

"Мне очень жаль. Ты не слабый. Ты просто на три четверти человек. И это слишком человечно для этой поездки."

"Как бы то ни было. Как хочешь. Попробуй пройти хоть десять футов через туннели без меня. Ты вернешься сюда, и начнешь просить у меня помощи прежде, чем я смогу сказать..." Его лицо потемнело. Классический момент Линка. Иногда, кажется, слова просто уплывают от него прежде, чем смогли бы совершить свой путь от его мозга ко рту. Он, наконец, сдался, пожав плечами. "Что-то. Что-то реально опасное."

Я похлопал его по плечу. "Пока, Линк."

Линк нахмурился, вдавив на педаль газа, и мы сорвали вниз по улице. Не обычный вид разорванности для Инкуба, но опять же, он был на три четверти рокер. Таким, какой он есть, мне он нравится-мой любимый Линкуб.

Я не сказала это,но я почти уверена,что он знал

Я поменяла цвет каждого светофора на зеленый по дороге на шоссе 9. колотушка никогда не была так хороша.

Темная сторона луны.

Высказывание того, что мы собирались в Новый Орлеан найти старый бар — и Инкуба еще более старшего возраста — было одной вещью. Фактически его обнаружение было чем-то другим. Тем, что стояло между теми двумя вещами, про которые говорил мой Дядя Мейкон, разрешая мне пойти.

Я испытывала своего дядю за обеденным столом, ну после того, как Кухня подала его любимый обед, прежде, чем тарелки исчезли с бесконечно длинного стола.

Кухня, которая никогда не была так любезна, как Вы будете думать могла бы быть кухня Мага, казалось, знала, что это было важно и сделала все, что я просила и даже больше. Когда я шла вниз, то обнаружила мерцающие канделябры и аромат жасмина в воздухе. С трепыхания моих пальцев орхидеи и тигровые лилии зацвели через всю длину стола. Я снова затрепетала ими, и мой альт появился в углу комнаты.

Я пристально посмотрела на него, и он начал играть дядиного любимого Паганини.

Превосходно.

Я посмотрела вниз на свои неряшливые джинсы и выцветшую футболку Итана. Я закрыла глаза, так как мои волосы начали заплетать себя в толстую французскую косу. Когда я открыла их снова, я была одета к обеду.

Простое черное вечернее платье, которое Дядя Мейкон купил мне прошлым летом в Риме. Я коснулась шеи и у основания моего горла появилось серебряное ожерелье полумесяца, которое он подарил мне на официальную зиму.

Готово.

-Дядя М? Пора обедать — Я позвала в зал, но он уже был там рядом со мной, появляясь так стремительно, как будто он все еще был Инкубом и мог разорваться через пространство и время всякий раз, когда захочет. Старым привычкам трудно умереть.

-Красиво, Лена. Я считаю обувь особенно приятной чертой.

Я посмотрела вниз и заметила, что на моих ногах все еще изношенные черные кеды Converse. Так много, чтобы одеться на обед.

Я пожала плечами и последовала за ним к столу.

Филе морского окуня с молодым фенхелем. Теплый хвост омара. Карпаччо из гребешков. Жареные персики смоченные в портвейне. У меня не было аппетита, особенно не для еды, которую Вы могли найти только в пятизвездочном ресторане на Елисейских Полях в Париже — куда Дядя Мейкон брал меня при каждой возможности — но он счастливо ел в течение большей части часа.

Одна вещь о бывших Инкубах: Они действительно ценят Смертную еду.

-Что это?-наконец сказал мой дядя , над вилкой с омаром.

-Что это, что? -Я положила свою вилку.

-Это.

Он указал на большое количество серебряных блюд между нами, таща солнечный купол от одного переполненного дымящимися, пряными устрицами. -И это.

Он смотрел прямо на мой альт, все еще мягко играющий.

-Паганини, конечно. Я действительно настолько предсказуем?

Я избегала его взгляда.

-Это называется обед. Ты это ешь. Для приготовления которого, как ты видишь,кстати, не было проблем.

Я схватила нелепый графин воды со льдом — где Кухня нашла часть нашей столовой посуды, я никогда не узнаю — прежде, чем он мог сказать что-либо еще.

-Это не обед. Это, как сказал бы Марк Энтони , дразнящий стол измены. Или возможно предательство. Он проглотил другой кусок омара.

-Или возможно оба варианта, если Марк Энтони был поклонником аллитерации.

-Никакой измены. Я улыбнулась. Он улыбнулся в ответ, ожидая. Мой дядя обладал многими личными качествами — снобизм, например — но он не был дураком.

-Просто небольшая просьба.

Он поставил свой бокал, тяжелый на льняную скатерть. Я махнула пальцем, и стакан заполнил себя.

Страховка, я думаю.

- Ни в коем случае, - сказал дядя Мэйкон.

- Я еще ничего у тебя не спросила.

- Что бы это ни было, нет. Вино это доказывает. Последней каплей. Как говорится, кончик пера фазана на мягкой перине.

-Таким образом ты говоришь, что Марк Энтони не единственный поклонник аллитерации?- спросила я.

-Выкладывай.Сейчас же.

Я вытащила спичечный коробок из своего кармана и толкнул его через стол, чтобы он смог посмотреть.

-Абрахам?

Я кивнула.

- И это находится в Новом Орлеане?

Я снова кивнула. Он вручил мне назад спичечный коробок,вытирая свой рот льняной салфеткой.

-Нет. Он возвратился к вину.

-Нет? Ты был единственным, кто согласился со мной. Ты был единственным, кто сказал, что мы можем найти его сами.

-Да. И я найду его, в то время как ты останешься благополучно запертой в своей комнате, как миленькая маленькая девочка, которой тебе следует быть. Ты не идешь одна в Новый Орлеан.

-Новый Орлеан - проблема? , -я была ошеломлена.

-Не Ваш древний-но-беспощадный предок Инкубов, который попытался убить нас больше чем один раз?

-Это и Новый Орлеан. Твоя бабушка не захочет об этом и слушать, даже если бы я сказал да.

-Она не захочет об этом слушать? Или ей не следует об этом слышать?

Он поднял бровь.

-Я прошу прощения?

-Что, если она просто не услышит о нем? Этот способ это не проблема.

Я обняла своего дядю. Такого же сердитого, какой он сделал меня, и столь же раздражающего, каким это было, когда он должен был заплатить Подземным барменам и оградить меня от различного опасного преследования, я любила его, и я любила то что, он любил меня настолько сильно, насколько он делал.

-Как на счет нет?

-А что,если она будет с Тетей Дель и всеми в Барбадосе до следующей недели, и так, почему это все еще проблема?

-А что, если все еще нет?

На этом я сдалась. Было трудно остаться сердитой на Дядю Мейкона. Невозможно, даже. Зная, что я чувствовала по отношению к нему, было единственным способом понять, как трудно было для Итана жить отдельно от собственной матери.

Лайла Эверс Уэйт. Сколько раз ее путь пересек мой?

мы любим то, что любим и кого

мы любим того, кого любим и почему

мы любим, почему мы любим и находим

падающий шнурок, связанный узлом и натянутый

между пальцами незнакомцев

Я не хотела думать об этом, но я надеялась, что это было правдой. Я надеялась, что где бы Итан сейчас не был, он был с ней.

По крайней мере, дайте ему это.

Первым делом Джон и я уехали с утра. Мы должны были уехать рано, так как мы выбрали длинный путь — Туннели вместо Путешествия, хотя, если я позволю ему, Джон может легко нас туда доставить в мгновение ока.

Мне все равно. Я не позволила бы ему. Я не хотела быть напоминанием о других временах, когда я позволила Джону нести меня — всю дорогу к Сарафине.

Таким образом, мы делали мой путь. Я заставила зазвучать свой альт и поставила его в углу практиковаться, в то время как сама ушла.В конечном счете он перестанет играть, но это может дать мне достаточно времени.

Я не сказала своему дяде, что собираюсь уходить. Я просто ушла. Дядя Мэйкон все еще спал большую часть дня, старые привычки оставались такими, какими были. Я полагала, что имела по крайней мере шесть полных часов до того, как он заметит мое отсутствие. Я хочу сказать, прежде, чем он обалдеет и отправится за мной.

Одна вещь, которую я поняла в прошлом году, состояла в том, что были некоторые вещи,разрешение на которые никто не мог тебе дать. Все равно это не означало, что ты не можешь или не должен делать их — особенно, когда это переросло во что-то большее такое, как спасение мира, или путешествие к сверхъестественной грани между реальностями или воскрешение твоего парня из мертвых.

Иногда ты должен взять все в свои руки. Родители — или дяди, которые являются самыми близкими, кто у тебя есть — не готовы, чтобы иметь дело с этим. Поскольку никакой обладающий чувством собственного достоинства родитель в этом мире или любом другом не соберется уступить и сказать, “Несомненно, рискни своей жизнью. Тут мир под угрозой."

Как они возможно сказали бы это?

Возвращайся к обеду.Надеюсь, ты не умрешь.

Они не смогут сделать это. Ты не сможешь обвинить их. Но это не означает, что тебе не следует идти.

Я должна была пойти, независимо от того, что сказал Дядя Мейкон . Это то, что я сказала себе, так или иначе, поскольку Джон и я направились в Туннели далеко внизу Равенвуда. Где в темноте, возможно, было любое время суток или год — любое столетие, где угодно в мире.

Туннели не были страшной частью.

Даже проводить время одной с Джоном — чего мне не приходилось делать с тех пор, как он обманул меня и тащил меня по направлению к Великому Рубежу для моей Семнадцатой Луны — не была проблемой.

Что правда,то правда: Дядя Мейкон был прав.

Я больше боялась Магического прохода-Doorwell, который стоял передо мной и того, что я найду с другой стороны. Древний Doorwell, от которого исходил свет,струящийся вниз по каменным ступеням Туннеля Магов, где я теперь ждала. Единственная отметка НОВЫЙ ОРЛЕАН. Место, где Амма по сути заключила договор с Самым темным волшебством во вселенной.

Я дрожала.

Джон посмотрел на меня и наклонил голову.

-Почему ты здесь остановилась?

-Просто так.

-Ты напугана,Лена?

-Нет.Почему я должна быть напугана?Это просто город.

Я попыталась выкинуть все мысли о черной магии бокоров и вуду из моей головы. Просто, потому что Итан следовал за Аммой в плохие времена, это не означает, что я собираюсь столкнуться с той же самой Темнотой. По крайней мере, не с тем же самым бокором.

Так ведь?

-Если ты думаешь, что Новый Орлеан - просто город, тогда ты думаешь о чем-то другом.

Голос Джона был низок, и я могла с трудом видеть его лицо в темноте Туннелей. Он казался таким же напуганным, как и я.

-О чем ты говоришь?

-Самый могущественный город Магов в стране — самое большое слияние Темной и Светлой власти в современные времена. Место, где может произойти все что угодно в любое время.

-В столетнем баре для двухсотлетнего Сверхъестественного существа?

Насколько пугающе это могло быть? По крайней мере, это - то, что я попыталась сказать себе.

Он пожал плечами.

-Может стоит начать там. Зная Абрахама, найти его не будет так легко , как мы думаем.

Мы начали подниматься вверх по лестнице к яркому солнечному свету, который приведет нас к Темной стороне Луны.

Улица — ряд потертых баров, зажатых между более потертыми барами — была пуста, что имело смысл, полагая, что было все еще начало дня. Она была похожа на все другие улицы, которые мы видели, так как Магический портал- Doorwell вывел нас в непопулярный Французский квартал Нового Орлеана. Витиеватые кованные перила неслись через каждый балкон и вдоль каждого здания, даже изгибаясь вокруг углов улиц. В совершенном утреннем свете увядшие цвета окрашенной штукатурки были выжжены солнцем и облупились. Дорога была выложена мусором, мусор, сложенный на еще большее количество мусора — единственные остающиеся доказательства прошедшей ночи.

-Я не хотела бы видеть, как здесь все выглядит утром после Марди Грас,- сказала я, ища способ пробраться через гору мусора, стоящего между мной и тротуаром.

-Напомни мне никогда не ходить в бар.

-Я не знаю. У нас было несколько хороших раз тогда в Изгнании. Ты и я и Рид, доставляющие неприятности на танцполе.

Джон улыбнулся, а я покраснела,вспоминая.

руки вокруг меня

танец,быстрый

лицо Итана

бледное и взволнованное

Я покачала головой, позволяя словам исчезнуть.

-Подземная нора для беспризорных Суперсуществ не то, о чем я говорила.

-А, да ладно.Мы были не совсем изгоями.Хорошо, ты не была. Рид и я возможно готовились ими стать.

Он играючи подтолкнул меня к дверному проему.

Я пихнула его назад, немного менее игриво.

-А ну прекрати. Это было миллион лет назад. Возможно два миллиона. Я не хочу думать об этом.

-Давай,Лена.Я счастлив.Ты--

Я бросила на него взгляд, и он прервался.

-Ты будешь снова счастлива , я обещаю. Именно поэтому мы здесь, не так ли?

Я посмотрела на него, стоящего рядом со мной в середине захудалого переулка во Французском квартале очень ранним утром, помогая мне искать не-совсем-человека, которого Джон ненавидел больше, чем кого-либо во вселенной. У него было больше причин ненавидеть Абрахама Равенвуда, чем у меня. И он не говорил ни слова о том, что я заставляю его делать.

Кто бы мог подумать, что Джон в итоге будет одним из лучших парней, которых я когда-либо встречала? И в конечном итоге Джон добровольно предложит рисковать своей жизнью, чтобы возвратить мою любовь?

Я улыбнулась ему, хотя готова была расплакаться.

-Джон?

-Да?

Он не обращал внимание. Он смотрел на барные вывески, вероятно задаваясь вопросом, как он намеревается собраться с духом, чтобы зайти в любой из них. Они все были похожи на притоны серийных убийц.

-Прости меня.

-Ха?

Теперь он слушал. Сбит с толку, но слушал.

-За это. То, что это должно вовлечь тебя. И если ты не хочешь этого — я имею в виду, если мы не найдем Книгу —

-Мы найдем ее.

-Я просто хочу сказать,что я не буду обвинять тебя, если ты не захочешь доводить это до конца. Абрахам и все это.

Я не могла так поступить с ним. Не с ним и не с Лив — независимо от того,сколько уже произошло между нами. Независимо от того, насколько большой, как Лив полагала,была ее любовь к Итану.

Раньше.

-Мы найдем Книгу. Давай,вперед. Оставь этот сумасшедший разговор.

Джон раскидал ногой мусор, сделав просвет в куче хлама, и мы пробились мимо пустых пивных бутылок и сырых салфеток, до тротуара.

Пока мы проходили половину пути вниз по кварталу, мы просматривали открытые дверные проемы, чтобы видеть, был ли кто-то внутри. К моему удивлению были люди,тщательно изучающие работу по дереву — в прямом смысле слова. Внезапное падение в затемненных дверных проемах. Уборка мусора с пустынных, темных переулков. Даже силуэты вырисовывались на нескольких пустых балконов.

Я понимала, что Французский квартал не настолько отличался от мира Магов. Или от округа Гатлина. Был мир в пределах мира, все скрытое на виду.

Тебе только нужно знать, куда смотреть.

-Туда,-указала я.

ТЕМНАЯ СТОРОНА ЛУНЫ

Вырезанная деревянная вывеска со словами качалась назад и вперед, свисая на двух древних цепях. Они скрипели, когда двигались на ветру.

Хотя даже когда не было никакого ветра.

Я прищурилась в ярком утреннем свете, пытаясь видеть в тени открытого дверного проема.

Эта Темная Сторона не отличалась от других почти пустынных баров по-соседству. Даже с улицы, я могла услышать голоса, отзывающиеся эхом через тяжелую дверь.

- Народ сидит там в такую рань? , - Джон скорчил рожу.

-Возможно это не рано. Возможно для них это поздно.

Я встретилась взглядом с нахмуренным человеком, который прислонился к заслонке рабочего окна и пытался зажечь сигарету. Он бормотал что-то себе под нос и отвел взгляд.

-Да. Слишком поздно.

Джон покачал головой.

-Ты уверена, что это правильное место?

В пятый раз я вручила ему коробок спичек. Он поднял чехол, сравнивая его с эмблемой на вывеске. Они были идентичны. Даже полумесяц, вырезанный на деревянной вывеске, был точным дубликатом того, напечатанного на спичечном коробке в руке Джона.

-А я так надеялся, что ответ будет нет.

Он вернул мне спичечный коробок.

-Как хочешь,- сказала я, скинув случайный кусок мокрой салфетки со своих черных кроссовок-Chucks.

Он подмигнул мне.

-Дамы вперед.

Птица в золотой клетке.

Потребовалось время, чтобы мои глаза привыкли к тусклому свету, и еще дольше для остальной части меня, чтобы приспособиться к зловонию. Это пахло как, сусло и ржавчина и старое пиво — все старое. Через тени я видела ряды маленьких круглых столов и высокую латунную чушку, почти с меня ростом. Бутылки были выложены на полках полностью до высокого потолка — так высоко,что длинные медные люстры, казалось, свисали вниз из ниоткуда.

Пыль покрывала каждую поверхность и каждую бутылку. Она даже циркулировала в воздухе в нескольких местах, где пучки света проходили через закрытые ставнями окна.

Джон толкнул меня локтем.

-Нет ли какого-нибудь Заклинания, которое могло удержать наши носы от работы? Что-то вроде Заклинания Stinkus Lessus (Меньше Вони)?

-Нет, но я могу думать о нескольких Заклинаниях Shutus Upus(Заткнись), которые могли бы быть применимы прямо сейчас.

-Спокойно, Девочка-Маг.Ты должна быть Светлой. Ты знаешь одного хорошего парня.

-Я разрушила правило, помнишь? В мою Семнадцатую Луну, когда я была Призвана Светом и Тьмой?

Я бросила на него серьезный взгляд.

-Не забывай. У меня есть и Темная сторона.

-Я боюсь.

Он усмехнулся.

-Тебе следует быть напуганным.Очень.

Я указала на зеркальный знак на панельной обшивке, прямо позади него. Следом за рядом слов был нарисован силуэт женщины.

- ‘Губы, которые касаются ликера, не должны касаться наших. ’

Я покачала головой.

-Однозначно не лозунг Джексона, которым приветствуют команду.

-Что?,-посмотрел Джон.

-Я держу пари, что это место раньше было нелегальным баром. Скрытый бар во время Запрета. Новый Орлеан был, вероятно, полон их.

Я осмотрела комнату.

-Это означает, что должна быть другая комната, правильно? Комната позади этой комнаты.

Джон кивнул.

-Конечно. Абрахам никогда не болтался бы там, откуда любой мог войти в его укрытие, независимо от того где это. Это была одна общая вещь в наших домах.

Он озирался.

-Но я не помню похожего места.

- Возможно это было до твоего времени, и он возвратился сюда, потому что это было где-то, где в настоящее время никто живой не мог найти его.

-Возможно. Однако, что-то в этом месте вызывает недоверие.

Потом я услышала знакомый голос.

Нет. Знакомый смех, сладкий и зловещий. Не было больше ничего похожего на него в мире.

Ридли?Это ты?

Я говорила на келтинге, но она не ответила. Возможно она не слышала, или прошло слишком много времени с тех пор, как мы связывались другими способами выражения мысли. Я не знала, но я должна была попробовать.

Я подбежала к деревянной лестнице позади бара. Джон был в двух шагах позади меня. Как только я добралась до комнаты наверху, я начала барабанить в стену, откуда я думала доносился ее голос , высоко над грудами ящиков и коробками бутылок. Стена чулана была полой, и было ясно, что позади нее что-то есть.

-Ридли!

Мне нужно было посмотреть поближе. Я отодвинула высокий стеллаж из ящиков в сторону. Я закрыла глаза, и поднялась высоко в воздух, пока не оказалась параллельно с окном. Я открыла глаза, зависнув на секунду. То, что я увидела, так удивило что, я упала прямо на пол.

Я готова поклясться, что видела свою кузину и кучу косметики, и что-то, что было похоже на вспышку золота. Рид не была в опасности. Она, вероятно, валяется там, крася свои ногти. Облизывая леденец на палочке, отлично проводя время.

Или это так, либо у меня галлюцинации.

Я намереваюсь убить ее.

-Я клянусь, Рид. Если ты - действительно это сумасшествие, если ты действительно ушла в Темноту, я собираюсь запихать твои леденцы на палочке в твою глотку ,по одному шару сахара за раз.

-Что?

Я чувствовала руки Джона позади меня, задерживающие меня на полу.

Я указала на стену.

-Это моя кузина. Она с другой стороны стены.

Я стучала в стену над самым близким рядом ящиков.

-Нет. Нет, нет, нет — Он начал отступать, как будто даже упоминание о моей кузине вызывало у него желание попытаться сбежать.

Я чувствовала, что я покраснела. Она была моей кузиной, и я хотела убить ее. Однако, она была моей кузиной, и я была единственной, кто хотел убить ее. Это были семейные разборки. Не то, что должно волновать Джона.

-Послушай, Джон, я должна достать ее.

-Ты сошла с ума?

-Возможно.

-Если она зависает с Абрахамом, то она никуда не уйдет.А мы не хотим, чтобы он нас обнаружил, пока мы не выясним, как получить Книгу.

-Я не думаю, что он там,- сказала я.

-Ты не думаешь или ты знаешь?

-Если бы он был там, то разве ты не ощутил бы что-то? Я думала, что вы оба были связаны так или иначе. Не было ли это похоже на то, как будто он промыл твои мозги или что?

Джон выглядел возбужденным, и я чувствовала себя виноватой за то,что сказала это.

-Я не знаю. Это возможно.

Он смерил взглядом высокое окно.

-Хорошо. Ты входишь туда и смотришь, какова проблема Ридли. Я буду бдительно следить за Абрахамом снаружи и удостоверяться, что он не возвращается, в то время как ты внутри.

-Спасибо,Джон.

-Но не будь идиоткой. Если она слишком ушла в Темноту, то она слишком Темная.Ты не сможешь изменить Ридли. Это одна вещь, которой мы все научились на горьком опыте.

-Я знаю.

Я, вероятно, знала это лучше, чем кто-либо, кроме возможно Линка. Но в глубине души, я также знала лучше, чем кто-либо, насколько моя кузина походила на всех остальных. Как ужасно она хотела вписаться и быть любимой и иметь друзей и быть счастливой — точно так же, как остальная часть нас.

На сколько действительно темной может быть человек как она?

Разве Новый Порядок не показал нам, что цена была заплачена — Итан удостоверился, что заплатил его — и что вещи не были так просты, как все мы думали?

Разве я не Объявила себя Темной и Светлой?

-Ты уверена, что будешь в порядке там?

Это действительно что-то другое для кого-то еще? Даже для Ридли? Особенно Ридли?

Джон ткнул меня в бок.

-Спустись на землю Лена. Просто сделай какой-нибудь шум, таким образом, я узнаю, что ты слышала меня, прежде, чем я брошу тебя к тому льву вот туда.

Я пыталась сосредоточиться.

-Иди.Я в порядке.

-Пять минут.Это все, что у тебя есть,-сказал он.

-Понятно.Мне понадобится только четыре.

Он исчез, и я была одна, чтобы иметь дело с моей кузиной. Темной или Светлой. Хорошей или злой. Или возможно просто где-то между.

Мне нужен был лучший обзор. Я захватила бочку вина, таща ее к пространству ниже окна, которое было вырезано в стене. Я взобралась наверх, и бочка закачалась, угрожая свалиться, но мне удалось удержать равновесие.

Мне все равно ничего не видно.

Ну, давай же.

Я закрыла глаза и стала скручивать руками воздух рядом со мной,который поднимал меня к потолку. Свет в комнате начал мерцать.

То что нужно.

Я не была очень тяжелой для того, чтобы полететь, но это больше походило на поднятие в воздух. Я поднялась, качаясь из стороны в сторону, пока мои кроссовки колебались несколько дюймов выше бочки.

Просто немного дальше.Мне нужен только один хороший взгляд, чтобы понять, была ли моя кузина навсегда потеряна, если она присоединилась к Самому темному живому Инкубу и никогда не придет снова ко мне домой.

Один последний взгляд.

Я подтянулась только до уровня маленького окна.

Вот тогда я и увидела свисающий вниз с потолка прутья, вокруг Ридли в каждом направлении. Это была своего рода золотая тюрьма. Буквально позолоченная клетка.

Я не могла в это поверить. Ридли не валяясь в роскошном фаэтоне Абрахама. Она оказалась в ловушке.

Она обернулась, и наши глаза встретились. Рид вскочила на ноги, гремя прутьями перед собой. В течении секунды она выглядела, словно поврежденная Тинкербелл, с большим количеством черной туши, растекшейся по ее лицу, и размазанной еще сильнее красной помадой.

Она плакала, или еще хуже. Ее руки были в синяках, особенно вокруг запястий. Они были отмечены веревками или цепями. А возможно, и кандалами.

Комната, в которой она находилась, точно принадлежала Абрахаму — по крайней мере это то, что я подумала, учитывая, что она была похожа на комнату в общежитии сумасшедшего ученого с одинокой кроватью рядом с переполненной книжной полкой. Высокий деревянный стол заставлен техническим оборудованием. Это место, возможно, принадлежит химику. Еще более странно, что обе стороны окна, казалось, не совпадали друг с другом, с точки зрения физического пространства. Будто смотришь через барное окно, где незаконно торгуют спиртными напитками, что можно сравнить с просмотром в грязный телескоп, и я не могла сказать точно, где находиться другой конец. Это могло быть где угодно в смертной Вселенной, зная, Абрахама.

Но это не имело значения. Это была Ридли. Это страшно, когда видишь, что-то подобное, но для моей небрежной, беззаботной кузины казалось особенно жестоким.

Я почувствовала, что мои волосы начали крутиться в знакомом Магическом ветерке. "Aurae Aspirent Ubi tueor, ibi adeo. Пусть ветер дует, где я вижу и куда иду."

Меня начало затягивать в небытие. Я почувствовала, что мир уходит подо мной, и когда я попыталась дотянуться ногами до твердой земли, чтобы ее коснуться, то поняла, что стою рядом с Ридли.

За пределами золотой клетки.

“Сестра! Что ты здесь делаешь?” Она обратилась ко мне, протягивая свои длинные розовые ногти через пространство в прутьях.

"Я думаю, что могу спросить у тебя тоже самое, Рид. Ты в порядке?" Я подошел поближе к решетке. Я очень люблю свою сестру, но не могу забыть все, что случилось. Она выбрала Тьму и оставила нас - Линка, меня, всех нас. Не возможно понять, на чьей она стороне.

Никогда.

"Думаешь, что это было очевидно, не так ли?" Она огрызнулась. "Я была лучше." Она гремела прутьями. "Намного."

Ридли снова присела на корточки и начала плакать, так же, как когда мы были маленькими детьми и ее кто-то обижал на детской площадке. Чего не случалось часто, а если и происходило, то обычно плакала я.

Рид всегда была сильной.

Может быть, поэтому теперь ее слезы пробрали меня.

Я села на пол напротив нее, взяв ее за руку через прутья клетки. "Мне очень жаль, Рид. Я была так зла на тебя за то, что ты не вернулась, когда Итан - теперь когда Итан -"

Она не смотрела на меня. "Я знаю. Я слышала. Я чувствую себя ужасно. Именно тогда все произошло. Абрахам был в ярости, а я сделала только хуже, когда совершила ошибку, пытаясь уйти. Я просто хотела пойти домой. Но он был так зол, что бросил меня здесь." Она покачала головой, как будто хотела избавиться от воспоминаний.

"Я серьезно, Рид. Я должна была знать, что ты бы пришла, если бы что-то не остановило тебя.”

"Как бы то ни было. Больше воды под другим водяным мостом." Она вытерла глаза, размазывая тушь еще больше. "Давай взорвем это место до возвращения Абрахама, или ты хочешь застрять здесь со мной на следующие двести лет."

"Куда он ушел?"

"Я не знаю. Обычно он целыми днями сидит в своей жуткой лаборатории над существами. Но нет никакой возможности узнать, как долго его не будет."

"Тогда нам лучше покончить с этим." Я оглядела комнату. "Рид, ты видела у Абрахама Книгу Лун? Она здесь?"

Она покачала головой. “Ты, что шутишь? Я не прошла бы и десяти миль за этой штукой, не после того, как она по-царски вворачивает любого, кто коснется ее.”

“Но ты видела ее?”

Ни в коем случае. Не здесь. Если она все еще у Абрахама, то он не настолько глуп, чтобы держать ее при себе. Он злой, но он не дурак.”

Мое сердце сжалось.

Ридли снова гремела прутьями. "Торопись! Я действительно застряла. Защитный Бросок от того, что я могу сказать. Я здесь схожу с ума .... "

Потом я услышала жуткий грохот, и куча ящиков с оборудованием рухнули рядом со мной на землю. Разбитое стекло и сломанное дерево разлетелось по всюду, как будто я разгромила проект Абрахама для научной ярмарки. Какой-то светящийся зеленый самодовольный дурак забрызгал мне волосы.

К сожалению.

Дядя Мэйкон пытался отстраниться от Джона Брида, который одной ногой зацепился за остатки деревянного ящика.

"Где мы?" Дядя M недоверчиво уставился на клетку. "Что это за искаженное (?) место?"

“Дядя М? ” Ридли смотрела с облегчением, но в тот же момент была и смущена. “Вы путешествовали?”

"Я застал его у входа", сказал Джон. "Он не позволил мне уйти. Когда я попытался вернуться, он сделал вид, что собирается куда-то ехать." Джон, наверное, видел мое лицо, потому что стал защищаться. "Эй, не смотри на меня. Я точно планировал подбирать автостопщиков."

Дядя Мэйкон посмотрел на Джона, который уставился позади него.

"Лена Дюкейн!" Мой дядя выглядел более сердитым, чем я когда-либо его видела. Зеленый самодовольный дурак стекал с его безупречного костюма. Он перевел взгляд с Ридли на меня, а затем указал на нас обеих. "Вы двое. Выходи оттуда сейчас же."

Я схватила Ридли за руку и пробормотала "Aurae Aspirent"( "Воздух разорвись."), а в это время дядя Мэйкон постукивал нетерпеливо ногой. Через секунду, моя сестра и я вновь появились перед клеткой.

"Дядя Мэйкон." Я начала.

Он поднял руку в перчатке. "Не надо. Ни слова. "Его глаза сверкнули, и я знала, что лучше не продолжать диалог. "Теперь. Давайте сосредоточимся на том, зачем мы пришли сюда и что нам нужно сделать, пока у нас есть еще время, чтобы это сделать. Книги."

Джон уже начал вытягивать открытые коробки, сканируя полки в поиске Книги Лун. Дядя Мэйкон и я присоединились к нему, рассматривая все, ища всевозможных укрытий. Ридли угрюмо сидела на ящике, и не облегчала дело, но и не усложняла.Что я восприняла, как хороший знак.

Из того, что я видел, Абрахам Равенвуд, казалось, был ответом Магов доктору Франкенштейну. У меня не получалось распознать что-либо на горелке или в мензурке, и я взяла химию. А прямо по курсу Джон и дядя Мэйкон громили комнату, это было похоже на то, что поиск проводился монстрами Франкенштейна.

“Ее здесь нет.” Сказал Джон, наконец сдавшись.

“И нас тоже.” Дядя Мэйкон выправился в своем пальто. “Домой, Джон. Сейчас.”

Путешествие было одной вещью. Скорость, на которой Джону удалось доставить нас домой — без каких-либо слов от дяди Мэйкона — было другой вещью. Я побывала в убежище Абрахама и вернулась назад в свою комнату прежде, чем смогла увидеть енотообразно намазанную тушью Ридли.

Альт все еще играл "Каприз" Паганини № 24, когда я добралась сюда.

Dar-ee Keen.

На следующий день пошел дождь, и в "Dar-ee Keen" протекало, как будто он окончательно сдался. Более удручающе то, что дядя Мэйкон даже не потрудился объясниться со мной. Видимо, ситуация была достаточно безнадежной, что он не запер меня в моей комнате. Что было довольно безнадежно.

Дождь лил повсюду в "Dar-ee Keen", как внутри, так и снаружи. Вода капала с потолка, а светильники гудели. Она сбегала вниз по стене, словно слезы катились, по криво установленным фотографиям "Работников месяца", членов отряда приветствия оппозиционера (?) Джексона, хотя, конечно, они все начинали выглядеть одинаково.

Ни один не достоин, чтобы по нем плакали. Больше нет.

Я осмотрела почти пустой зал, ожидая Линка, чтобы встретиться. Никого не бывает здесь в такой день, как сегодня, даже мух. Я не могу их винить.

"Серьезно, ты могла бы выключить его? Я сыт по горло дождем, Лена. И я пахну как мокрая собака." Линк появился из ниоткуда, двигаясь в противоположную сторону от киоска. Он выглядел как мокрая собака.

"Этот запах не имеет ничего общего с дождем, мой друг." Я улыбнулась. В отличие от Джона, Линк, видимо, более человечный, раз еще естественные элементы так влияют на него. Он принял нормальную позу Линка, откинувшись в углу кабины и делал вид, что засыпает.

"Это не я," сказала я.

"Правда. Потому что там не было ничего, кроме солнца и котят с декабря."

В небе прогремел гром. Линк закатил глаза.

Я нахмурилась. "Я предполагаю, что ты должен услышать. Мы нашли место Абраха. Книги там не было. По крайней мере, мы не смогли найти её."

"Представляю. Что теперь?" Он вздохнул.

"План Б. У нас действительно нет выбора."

Джон.

Я не могла сказать этого. Я свернула руку в кулак на сиденье рядом со мной.

Гром прогремел снова.

Это была я? Я не знала, делала ли я это или погода снаружи делала что-то мне. Я потеряла себя несколько недель назад. Я уставилась на дождь, капающий в красное пластмассовое ведро в центре комнаты.

красный пластмассовый дождь

ее слезы окрасил

Я пыталась встряхнуться от этого, но не могла отвести глаз от ведра. Вода ритмично капала с потолка. Как сердцебиение или стихотворение. Список имен погибших.

Сначала Мэйкон.

Затем Итан.

Нет.

Мой отец.

Затем Мэйкон.

Моя мама.

Затем Итан.

Теперь Джон.

Сколько людей я потеряла?

Сколько еще я потеряю? Потеряю ли я Джона? Простит ли Лив меня когда-нибудь? Это еще имеет значение?

Я наблюдала за бусинкой капельки дождя на жирном столе передо собой. Линк и я сидели вместе в тишине, перед ватно-вощеной скатертью (?), колотым льдом в пластмассовых стаканчиках. Чтобы есть холодную, сырую еду никто даже и не думал. Если бы он не был пойман в ловушку за своим обеденным столом, Линк даже не претендовал бы, чтобы поближе придвинуть к себе побольше еды.

Линк подтолкнул меня. "Эй. Пойдем, Лена. Джон знает, что он делает. Он взрослый мальчик. Мы должны получить Книгу и вернуть Итана обратно, независимо от того, насколько твой план сумашедший."

"Я не сумасшедшая." Я не знала, говорила я это Линку или себе.

"Я не говорю, что ты сумасшедшая."

"Ты говоришь мне это постоянно, при первой же возможности."

"Ты не думаешь, что я тоже хочу его вернуть?" Сказал линк. "Ты не думаешь, не отстойно бросать в кольцо без него, или ты хочешь сказать мне, как плохо я воспринимаю или как становиться большой голова? Я езжу по всему Гатлину на Колотушке со взрывающимися мелодиями, которые мы слушали раньше, или нет причин больше их слушать.

"Линк, я понимаю, что это грубо. Ты же знаешь, что я понимаю больше, чем кто-либо другой."

На его глаза навернулись слезы, и он опустил голову, уставившись на жирной стол между нами. "Я даже не чувствую, что пою. Ребята из группы, они говорят о распаде. "Святые Ролики" в конечном итоге могут закончить, как команда по Боулингу." Похоже, он начинал хандрить. "В этом случае, мне не придется никуда ходить, в колледж или куда-то еще хуже."

“Линк. Не говори так.” Это была правда. Если Линк поступит в колледж — даже в Колледж Саммервиля, то — это означало бы, что конец света, наконец то, наступил, независимо от того, как бы Итан ни пытался спасти нас всех.

Пытался.

"Возможно я не такой смелый как ты, Лена"

"Ну конечно же. Ты выжил в доме возле своей мамы, не так ли? "Я попыталась улыбнуться, но Линк не одобрил.

Это было похоже, как разговаривать с самим собой.

"Может быть, я просто должен сдаться, когда шансы сейчас так плохи."

"Что ты говоришь? Шанс - это плохо." Сказала я.

"Я тот парень, кто получает немногое. Я тот парень, который получает отметку "F", а потом даже пропускает летнюю школу."

"Это не твоя вина, Линк. Ты помогал Итану спасти меня."

"Это видно. Единственная девушка, которую я когда-либо любил выбрал Тьму, а не меня."

"Рид любила тебя. Ты знаешь это. И по поводу Ридли..." Я почти забыла, почему я привезла его сюда. Он до сих пор не знал. "Серьезно. Ты не понимаешь. Рид—"

“Я не хочу говорить о ней. Этого не должно было случиться. Она не должна была появится на моем пути. Я должен был понять, что ничего не получиться."

Линк замолчал, потому что колокольчик над дверью зазвонил, и время остановилось - появилась девушка в шквале ярко-розовых перьев и фиолетовых оловянных бусинках. Не говоря уже о карандаше для глаз и подводки для губ и всего остального, чем можно разрисовать, или нанести блеск, или окрасить в любой из цветов радуги косметики.

Ридли.

Я подумала о словах прежде, чем вылететь из своего места к ней для объятий.

Я знала, что она придет, я была той, кто нашла ее у Абрахама, но это совсем по-другому, видеть ее, как она передвигается живая и здоровая через пластиковые столы "Dar-ee Keen". Я чуть не сбила ее с трехдюймовой платформы. Никто не ходит так на каблуках, как моя кузина.

Кузина.

Она общалась со мной келтингом, уткнувшись лицом в мое плечо, и все, что я могла почувствовать - это запах геля для душа, лак для волос и сахар. Блестки кружились в воздухе вокруг нас, свободно разлетаясь от липкой противной массы, которой она намазала все свое телу.

Тьма или Свет, так или иначе это никогда не имело значения для нас. Не тогда, когда это действительно учитывалось. Мы до сих пор были семьей, и мы снова были вместе.

Это странно быть здесь без Короткой Соломинки. Я сожалею, Cuz.

Я знаю, Рид.

Здесь, в "Dar-ee Keen", все эти нападки дома, теперь она, наконец, поняла, что произошло.

Что я пропустила.

"Ты в порядке, малыш?" Она отступила, глядя мне в глаза.

Я покачал головой, и у меня перед глазами все расплылось. "Нет"

"Кто-то объяснит мне что здесь происходит?" Линк выглядел так, что вот-вот упадет в обморок или его стошнит (?) , или то и другое одновременно.

"Я пыталась сказать тебе. Мы нашли Ридли, запертой в одной из клеток Абрахама."

"Теперь ты это знаешь. Ты, как павлин, Горячий Перчик." Она не смотреть прямо на Линка, а меня интересовало, это, потому что она не хотела или потому, что она не смела. "Действительно горячий".

Я никогда не пойму, что происходит между этими двумя. И не думаю, что кто-то другой сможет.

"Привет, Ридли." Линк побледнел, даже как для на четверть Инкуба. Он выглядел, словно его кто-то только что ударил кулаком в лицо.

Она послала ему воздушный поцелуй через стол. "Хорошо выглядишь, Лихач."

Он запинался. “Ты выглядишь …, ты смотришься, … я имею в виду, ну, ты знаешь.”

“Я знаю.” Ридли подмигнула и повернулась ко мне. “Давайте выбираться отсюда. Это уже слишком долго. Я не могу здесь больше находиться.”

“Что будем делать?” Линку удалось не запнуться, хотя его лицо было таким же красным, как пластмассовое ведро под протекающим потолком.

Ридли заложила за щеку леденец. "Алло? Я Сирена, Shrinky Dink. Плохая девочка. Мне нужно снова быть среди своих."

"Абрахам, а? Этот старый козел?" Ридли покачала головой.

Я кивнула. “Это - план.” Но чего это будет стоить, если это стоило чего-нибудь. (?)

Воздух был темным, и потолочные светильники Изгнания, казалось, только делали его еще более темным, вместо того, чтобы добавить свету. Я не винила Ридли за желание перенести нас сюда. Это было первым место, в которое она хотела попасть, когда была Темной.

Но если ты не Темный, то это не лучшее место в мире, чтобы расслабиться. Ты потратишь полночи, убеждаясь, что не смотришь кому-то случайно прямо в глаза или улыбаешься в неправильном направлении.

“И вы хотите заполучить для Короткой Соломинки Книгу Лун, собираетесь помочь ему не пнуть банку?” (?)

Линк прорычала из соседнего места. Он настоял на том, чтобы идти с нами в качестве охранника, но я могу сказать, что он ненавидел быть здесь еще больше, чем я.

"Смотри, Рид. Итан не пнет банку. Он просто — согнет ее, изменив немного форму.”

Я улыбнулась. Я думаю, Линк мог бы мне сказать, что Итан ушел, потому что сам хотел, но это было не то же самое, если бы это сказал кто-то другой

И это означало, что Ридли не была одной из нас больше, по крайней мере не для Линка. Она действительно оставила его, и она действительно была Темной.

Она была посторонней.

Линк, казалось, ощущал это тоже. “Мне нужно в туалет.” Он колебался, не желая оставлять мою сторону. У всех, казалось, был собственный бренд телохранителя в таком клубе, как "Изгнание". Мой телохранитель оказался Инкубом на четверть, с золотым сердцем.

Ридли подождала, пока он не оказался вне зоны слышимости. "Твой план отстой."

“План не отстой.”

“Абрахам не собирается обменивать Джона Брида на Книгу Лун. Джон для него ничего не стоит, когда Порядок Вещей был установлен правильно. Слишком поздно.”

"Ты не знаешь этого."

“Вы забываете, что я провела больше времени, чем бы я хотела с Абрахамом за прошлые несколько месяцев. Он заставлял себя напряженно трудиться. Он проводит каждый день в своей лаборатории Франкенштейна, пытаясь выяснить, что пошло не так, как надо с Джоном Бридом. Он вернулся к безумной научной чертежной доске.”

"Это означает, что он захочет Джона Брида назад, так что он сторгует нам Книгу. Которая является именно тем, чего мы хотим."

Ридли вздохнула. "Ты слышишь себя? Он не хороший парень. Ты же не хочешь отдавать Джона ему. Когда Абрахам не склеивал крылья летучих мышей, он ходил на тайные встречи с каким-то жутким лысым парнем. "

“Ты можешь быть более конкретной? Это не сужает его.”

Рид пожала плечами. "Я не знаю. Ангел? Ангело? Что-то вроде церковного."

Мне стало плохо. Мой стакан превратился в лед в моей руке. Я могла чувствовать замороженные частички на кончиках своих пальцев.

"Ангелиус?"

Она положила чипс в рот из черной чаши на баре. "Вот и все. Они объединяются для каких-то сверхсекретных разработок. Я никогда не слышала подробностей. Но этот парень определенно ненавидит Смертных, как и Абрахам."

Что делал член Совета Дальней Сторожевой Башни с кровью Инкуба, такого как Абрахам Равенвуд? После того, что Ангелус пытался сделать с Мэриан, я поняла, что он был монстром, но я думал, что он был неким праведным сумасшедшим. Не кем-то, кто был бы в сговоре Абрахамом.

Однако, это не был первый раз, когда программы Абрахама и Дальней Сторожевой Башни, кажется, совпадают. Дядя Мэйкон понял это прямо перед судом над Мэриан.

Я покачала головой при этой мысли. “Мы должны рассказать Мэриан. После того, как получим эту книгу. Таким образом, если у тебя нет лучшей идеи, то мы встречаемся с Абрахамом, чтобы сделать обмен.” Я истощила то, что оставалось в моей замороженной содовой, ставя стакан на бар.

Он разрушился в моей руке.

В комнате вокруг меня все успокоилось, и я почувствовала взгляд нечеловеческих глаз - немного золота и черного, как тоннели - смотрели на меня. Я наклонила голову из поля зрения.

Бармен поморщился, и я поглядела на дверь уголком своего зрения — в ожидании увидеть своего дядю Мэйкона, стоящего там. Бармен посмотрел. “У тебя лишь один глаз нужного цвета.”

Рид бросила на меня взгляд. “У нее? Один из них не взяло,” сказала она небрежно. “Вы же знаете, как это происходит.” Мы ждали на наших местах, нервные и напряженные. Ты не хочешь привлекать слишком много внимания в "Изгнании", ни тогда, когда у тебя только один золотой глаз, чтобы показывать его.

Бармен изучал меня еще мгновение, затем кивнул и посмотрел на часы. "Да. Я знаю, как это происходит." На этот раз он посмотрел на дверь. Он, наверное, уже сделал звонок моему дяде.

Крыса.

“Тебе понадобиться вся помощь, которую ты сможешь получить, кузина."

"Что ты сказала, Рид?"

“Я говорю, что это похоже, на то, что я оказываюсь перед необходимостью спасать вас дураков снова.” Она щелкнула частью осколком стекла от прилавка.

"Как нас спасать?"

"Оставь это мне. Оказывается, я не просто еще одно красивое лицо. Ну, и я тоже." Она улыбнулась, но не смогла осуществить этого. "Все они и еще одно хорошенькое лицо."

Даже ее умный рот казался нерешительным мне теперь. Я задалась вопросом, пробрало ли исчезновение Итана ее так же, как и нас.

Мои инстинкты в одном правы по-прежнему.

Дядя Мэйкон показался в дверях, и в тот же час я вернулась домой в свою спальню, не успев задать ему вопрос.

Рука, качающая колыбель.

Ридли ждала нас позади самого длинного ряда склепов, которые , судя по количеству брошенных бутылок от пива, были горячей точкой в Гатлине.

Я не могла предположить, что буду развлекаться здесь по собственной воли. На всем протяжении Сада Бесконечного Мира Абрахама все еще были его отпечатки пальцев. Ничто, казалось, не изменилось,с тех пор как он вызывал Хмарей, только за несколько недель до Восемнадцатой Луны. Предупредительные знаки и желтая лента предостережения создали лабиринт между сломанными мавзолеями, выкорчеванными деревьями, и взломанными могильными камнями в новой части кладбища. Теперь, когда Порядок Вещей был восстановлен, трава больше не сгорала, а саранча ушла. Но другие шрамы все еще были там, если ты знаешь, где их искать .

Верность внешнему виду Гатлина, худшее из повреждений уже было скрыто под слоями свежей грязи, на которой стояла теперь Ридли . Гробы были повторно похоронены, и могилы запечатаны. Я не была удивлена. Это не походило на то, как добропорядочные граждане Гатлина долго держали скелеты вне шкафа.

Рид развернула вишневый леденец на палочке и эффектно махнула им вокруг.

-Я продала его ему. Целиком и полностью.

Она улыбнулась Линку.

-То есть тебя, Shrinky Dink.

-Ты знаешь то, что они говорят. Берет одно, чтобы узнать другое ,- ответил Линк.

-Ты знаешь, что я пахну как глазировка на кексе. Почему бы тебе не подойти сюда, и я покажу, насколько сладкой я могу быть?

Она продвигалась вперед своими длинными розовыми ногтями как когтями.

Линк ушел к Джону, который прислонялся к плачущему ангелу, который был расколот прямо посередине.

-Просто позови, это так как я вижу это, Детка. И я могу чувствовать твой запах очень хорошо отсюда.

Линк динамил сегодня Ридли используя больше, чем просто чванство на-четверть Инкуба . Теперь, когда он вкрутил в свою голову факт, что она вернулась, это походило на то,что он жил, чтобы обмениваться с ней оскорблениями.

Ридли вернулась ко мне, раздражало то,что она не вытащила большего повышения из него.

-Все, что потребовалось, было небольшой поездкой назад в N’awlins, и у меня был Абрахам, едящий из моей руки.

Это было трудно вообразить, и Джон определенно не купился на это.

-Ты ожидаешь, что мы поверим, что ты Заколдовала Абрахама несколькими поп-песенками Ридли?Ты и что сеть кондитерских?

Ридли надулась.

-Конечно, нет. Я должна была продать это. Таким образом, я подумала, кто будет глуп,чтобы достаточно сделать независимо от того, что я говорю и сыграть прямо мне в руки?

Она послала Линку воздушный поцелуй.

-Наш маленький Dinkubus, конечно.

Челюсть Линка напряглась.

-В ней столько дерьма.

-Все, что я должна была сделать, это сказать Абрахаму, что я использовала Линка и его чувства для себя, чтобы проникнуть в ваш глупый небольшой круг и выяснить ваш еще более глупый небольшой план. Потом я пожаловалась на него,что он держал меня в клетке, как его призовое домашнее животное. Конечно, я сказала, что не могу обвинить его. Кто бы не хотел, чтобы я была поблизости постоянно?

-Это вопрос? Потому что я был бы счастлив ответить на него,- огрызнулся Линк.

-Он не был безумен, что ты убежала из своей необычной птичьей клетки? - спросил Джон.

Голос Ридли незначительно изменился.

-Абрахам знал, что я не буду оставаться дома там, если я смогу найти выход. Я - Сирена; это не находится в моем характере, быть в заключении. Я сказала ему, что использовала свою Власть Убеждения на его жалостном мальчике-посыльном Инкубе и убедила его освободить меня. Это не закончилось хорошо. Абрахам просто получил большую клетку для себя.

-Что еще ты говорила?

Я хотела знать, был ли действительно шанс получить Книгу. Я крутила свое ожерелье очарования вокруг пальца, пытаясь не думать о воспоминаниях,скользящих вокруг этого.

-Я сломала его и сказала, что скорее поставлю на него, чем на вас парней.

Она дала Линку сладкую улыбку.

-Вы знаете, как мне нравится команда победителей. Естественно, Абрахам верил каждому слову. Почему он бы не поверил? Это настолько совершенно правдоподобно.

Линк выглядел так, как будто хотел перекинуть ее через кладбище.

-И Абрахам будет здесь? Сегодня?- Джон все еще не верил ей.

- Он будет здесь. Во плоти. Разумеется, я использую этот термин в широком смысле.- Она вздрогнула. -В очень широком.

-Он согласился обменять меня на Книгу Лун?-спросил Джон.

Ридли вздохнула, прислоняясь к стене склепа.

-Ну, технически, я полагаю, что это было что-то вроде, ‘Они достаточно глупы полагать, что ты обменяешь Джона на Книгу, но конечно ты этого не сделаешь. ’ И затем, возможно, был какой-то смех. И какие-то пьяные Маги. Это все в тумане.

Линк сложил руки на его груди.

-То есть, Рид, как мы знаем, что ты не говорила ему то же самое? Ты Темная, когда они приходят. Как мы можем знать — он встал передо мной защищая, — на чьей стороне ты действительно находишься ?

-Она моя кузина,Линк.

Как раз когда я сказала это, я не была действительно уверена в ответе. Ридли была Темным Магом снова. В прошлый раз, когда она предложила помогать мне, это была ловушка, и она привела меня прямо к моей матери и моей Семнадцатой Луне.

Но я знала, что она любит меня. Настолько сильно, насколько Темная может любить кого-то. Так сильно, как Рид могла любить кого-то еще, кроме себя.

Ридли наклонилась ближе к Линку:

-Хороший вопрос, Шринки Динк. Жаль, что я не собираюсь на него отвечать.

-На днях я предполагаю, что выясню это для себя. Линк нахмурился, а я улыбнулась.

-Позволь мне дать тебе маленькую подсказку,- промурлыкала Рид. - Сегодня неподходящий день.

Тогда в водовороте сахарной ваты тело заблестело, Сирена, которую он любил ненавидеть, ушла.

Только начинало темнеть, когда мы оставили Лив и Дядю Мейкона за исследованием, детально изучая каждую книгу Мага, где они могли найти истории о Приведениях и Равенвуде, соответственно. Лив была убеждена, что Итан пытался связаться с нами, и она была полна решимости найти способ общаться с ним. Каждый раз, когда я приходила туда, она делала заметки или регулировала сумасшедшее устройство,которым она раньше измеряла сверхъестественные частоты. Я думаю, что она отчаянно пыталась найти решение, которое не вовлекало торговаться Джоном, чтобы получить Книгу Лун.

Я не винила ее.

Дядя Мейкон тоже, даже если он не будет допускать этого. Он обыскивал каждый журнал и клочок бумаги, который он мог найти для ссылок на другие места, где Абрахам, возможно, скрыл Книгу.

Именно поэтому я не могла сказать им, что мы делали. Мы уже знали, как Лив чувствовала себя из-за идеи обменять Джона на Книгу. И Дядя Мейкон не собирался доверять Ридли. Вместо этого я сказала им, что хотела посетить могилу Итана, и Джон добровольно предложил идти со мной.

Линк ждал Джона и меня идти назад на кладбище. Небо было темным теперь, и я могла разобрать только , где вороны кружились высоко в воздухе над нами, вопя, когда мы пробились к самой старой части Его Сада Бесконечного Мира.

Я дрожала. Та ворона должна была быть своего рода предзнаменованием. Но не было никакого способа знать какого рода. Или дела шли хорошо, и я закончу день с Книгой Лун и шансом на возвращение Итана, или я подведу и потеряю Джона в процессе.

Джон Брид не был любовью всей моей жизни, но он был любовью чьей-то жизни. И Джон и я провели вместе больше времени, чем несколько темных месяцев , когда он и Рид походили на единственных людей,с которыми я могла говорить. Но Джон не был тем же самым парнем, которым он был тогда. Он изменился, и он не имел права возвращаться к жизни с Абрахамом. Я не пожелала бы этого никому.

К чему я пришла?

торговля жизнью

это не моё

это не сделка

бедствие

не

из

дешевых

Джон не смотрел на меня. Даже Линк не сводил глаз с дороги перед нами. Я чувствовала, как они были разочарованы во мне, за то, что я так эгоистична.

Я была разачарована в себе.

Она такая, какая она есть, и я такая, какая я есть. Я не лучше Ридли. Я просто хочу того, чего хочу.

Так или иначе это не мешало моим ногам идти.

Я попыталась не думать об этом, когда я следовала за Линком и Джоном через деревья. В то время как большая часть Его Сада Бесконечного Мира была в процессе восстановления состояния до нападения Хмарей, то для более старой части кладбища это не было верно. Я не видела его с ночи, когда земля разломалась, покрывая эти холмы разлагающимися трупами и разъединенными костями. Хотя тел не было, земля была все еще опрокинута, огромные водосточные колодцы, заменяющие могилы, которые окружали поколения Уэйтов перед Гражданской Войной. Даже если Итан не был здесь.

Слава Богу.

"Это удар." Линк тащился в гору со своими садовыми ножницами в руках. "Но не волнуйся. Я тебя прикрою. Он не станет забирать тебя с помощью жуткого старого земельного парня. Не без борьбы. Не с этими детками."

Джон толкнул Линка в сторону. "Оставь эту штуку позади, новобранец. Ты не сможешь подойти достаточно близко к Охотнику, чтобы обрезать траву вокруг его ног. И если Абрахам их увидит, то он использует их, чтобы перерезать тебе горло, даже не прикасаясь к ним."

Линк толкнул Джона в спину, и я пригнулась, чтобы избежать того, чтобы меня сбили с холма, как сопутствующий ущерб. "Да, ну, они здорово меня выручили на пути к Авдию, когда я избил того парня, как жаренную курицу битой. Только не убивай меня, Мальчик - Маг."

"Подожди секунду." Джон стал серьезней, остановился и повернулся к нам обоим. "Абрахам это не шутка. Ты понятия не имешь, на что он способен - Я не уверен, что любой справится. Держись от него подальше, и позволь мне с ним справиться. Ты резервная копия, в случае если Охотник или твоя подружка будут создавать нам неприятности."

"Рид на нашей стороне, помнишь?"-напомнила я ему.

"По крайней мере должна быть. И она не моя девушка."-Линк сжал челюсти.

-По моему опыту, Ридли всегда только на своей стороне, -Джон шагнул к разбитой статуе молящегося ангела, запястья рук которой треснули. Все разбитые ангелы вокруг начали восприниматься как плохой знак.

Линк выглядел раздраженным, но ничего не сказал. Ему, казалось, не нравилось, когда кто-нибудь кроме него критиковал Ридли. Я подумала, это именно то, что всегда будет между ними.

Он и Джон прошли возле сломанных гробов и ветвей дерева, достигнув огромного водосточного колодца позади старого склепа Ханикат. Я приложу все усилия, чтобы держаться на высоком уровне, но они были Инкубами, и таким образом, не было ничего, что бы я смогла сделать, за исключением Магического заклинания клонировать Инкуба.

Но только это не имело значения, потому что идти нам было некуда.

Абрахам ждал нас.

Либо он шел прямо в нашу ловушку, либо мы в его. Самое время, чтобы узнать.

Абрахам Равенвуд стоял на противоположной стороне провала. Одетый в черное пальто и цилиндр, прислонившись к расколотому дереву, он выглядел скучающе, как если это было раздражающее его поручение.

Книга Лун была подмышкой.

Я вздохнула с облегчением. "Он принес ее,"-сказала я спокойно.

"У нас ее еще нет",-пробурчал Линк себе под нос.

В черной водолазке и кожаной куртке Охотник стоял за своим пра-пра-прадедом. Он пускал кольца дыма на Ридли. Она закашлялась, отмахивая дым от своего красного платья, и неодобрительно взглянула на дядю.

Было тревожно видеть ее одетую в красное, стоя в нескольких шагах возле двух Кровавых Инкубов. Я надеялась, что Джон был неправ, и Ридли действительно была на нашей стороне - ради Линка и так же, собственно говоря, меня.

Мы оба любили ее. А ты не можешь контролировать, кого любить, даже если захочешь. Это была проблема Женевьевы с Итаном Картером Уэйтом. Это была проблема дяди Мэйкона с Лилой, Линка с Ридли. Вероятно, еще с Ридли с Линком.

Любовь присутствует там, когда все эти узлы начинают распутываться, во-первых.

-Вы принесли ее, -крикнула я Абрахаму.

-А вы привели его, -глаза Абрахама сузились при виде Джона. -Вот и мой мальчик. Я так беспокоился.

Джон напрягся. -Я не твой мальчик. И ты никогда обо мне не заботился, так что можешь перестать притворяться.

-Это неправда, -Абрахама это как будто задело.- Я вложил в тебя столько энергии.

-Слишком много, если бы ты спросил мое мнение, -сказал Хантинг.

-Нет, -резко ответил Абрахам.

Охотник стиснул зубы и махнул сигарету в траву. Он не выглядел довольным. А это означало, что он, вероятно, вынет свой гнев на ком-то, кто не заслуживает его и не ожидает. Мы все были вероятными кандидатами.

Джон посмотрел с отвращением. "Ты не будешь обращаться со мной, как с рабом, и использовать меня, чтобы сделать свою грязную работу? Спасибо, но я не заинтересован в такой энергии, которую ты вкладываешь в вещи."

Абрахам сделал шаг вперед, его черный галстук- лента развевалась по ветру. "Меня не волнует, что тебя интересует. Ты служишь цели, и когда ты перестанешь обслуживать ее, то уже больше не будешь полезным для меня. Я думаю, мы оба знаем, что я думаю о вещах, которые не приносят для меня никакой пользы." Он ухмыльнулся. “Я смотрел, как Сарафина сгорела на смерть, и единственная вещь, которая беспокоила меня, это был пепел на моем жакете.”

Он говорил правду. Я тоже наблюдала, как мама горит. Не то, чтобы я думал о Сарафине так же. Но услышав, как Абрахам говорить о ней, это заставило меня что-то чувствовать, даже если я не понимала что.

Симпатия? Сострадание?

Я чувствовала жалость к женщине, которая пыталась убить меня? Это возможно?

Джон говорил мне, что Абрахам ненавидел Магов та же, как и Смертных. Я никогда не верила ему до этого момента. Абрахам Равенвуд был холодным, расчетливым, и злым. Он действительно был Дьяволом, или самой близкой версией, которую я когда-либо встречу.

Я наблюдала, как Джон поднял высоко голову и воззвал к Абрахаму. "Просто отдай моим друзьям Книгу, и я останусь с тобой. Это соглашение."

Абрахам засмеялся, книга по-прежнему надежно покоилась под мышкой. "Условия изменились. Я думаю, что оставлю себе его, в конце концов." Он кивнул Линку. "Твоего нового друга."

Ридли прекратила сосать свой леденец на палочке. “Он тебе не нужен. Он ничего не стоит — поверь мне.” Она лгала.

Абрахам тоже это знал. Порочная улыбка появилась на его лице. "Как пожелаешь. Тогда мы сможем его скормить собакам Охотника. Когда вернемся домой."

Был момент, когда Линк и не представлял, что будет резервной копией, боюсь даже в своих желаниях. Но это было до того, как Джон его укусил и жизнь его изменилась. Перед тем, как умер Итан, и все изменилось.

Я наблюдала, как теперь Линк стоит рядом с Джоном. Он никуда не собирается, даже если и боится. Того Линка уже давно не было.

Джон попытался встать перед ним, но Линк вытянул руку. "Я могу себя защитить."

"Не говори глупостей," отрезал Джон. "Ты только на четверть Инкуб. Это делает тебя вдвое слабее, чем я, без крови Мага."

"Мальчики". Абрахам щелкнул пальцами. "Все это очень трогательно, но пришло время начать работать. У меня есть вещи, которыми нужно заняться, и люди, которых нужно убить."

Джон расправил плечи. "Я никуда не пойду с тобой, если ты не отдашь им Книгу. Я в последнее время контактирую с некоторыми мощными Магами. Я сейчас могу делать свой собственный выбор."

Джон вобрал силу жертв, собранных Абрахамом. Силу убеждения Ридли, даже некоторые из моих способностей, так естественно. Не говоря уже о тех всех других Магах, из которых он также высасывал, которые по незнанию прикасались к нему. Абрахаму должно было быть интересно, чьею силой Джон наполнялся.

Однако, я начала паниковать. Почему мы не взяли Джона вниз в Туннели, чтобы собрать еще больше? Или я должна была думать, что мы могли бы взять Абрахама?

Охотник посмотрел на Абрахама и вспышка признания пробежала между ними - они поделились тайной.

“Это так?” Абрахам уронил Книгу Лун у своих ног. “Тогда, почему тебе не подойти сюда и взять ее?”

Джон должен был понять, что это была некая уловка, но он, так или иначе, начал идти.

Мне было жаль, что Лив не было здесь, чтобы посмотреть какой он храбрый. Но с другой стороны, я была рада, что она не здесь. Потому что я едва могла выдержать, чтобы наблюдать за ним, как он еще ближе становится на шаг к древнему Инкубу, к тому же я не была девушкой, которая его любит.

Абрахам протянул руку и щелкнул запястьем, как-будто он поворачивал ручку двери.

С этим движением все изменилось. Мгновенно Джон схватился за голову, словно изнутри кто-то пытался ее расколоть, и упал на колени.

Абрахам держал руку перед ним, медленно сжимая в кулак, а Джон яростно дернулся, крича от боли.

"Какого черта?" Линк схватил за руку Джона и помог ему встать на ноги.

Джон едва держался на ногах. Он покачнулся, пытаясь восстановить равновесие.

Охотник рассмеялся. Ридли все еще стояла рядом с ним, и я видела как леденец в ее руке дрожит.

Я старалась думать о Магии, о чем-нибудь, что смогло бы остановить Абрахама, хотя бы на секунду.

Абрахам подошел поближе, подбирая основания своего пальто, чтобы не извалять его в грязи. "Ты думаешь, что я бы создал что-то столь же мощное, как ты, если бы не мог это контролировать?"

Джон застыл, в его зеленых глазах был страх. Он сильно щурился, пытаясь бороться с болью. "О чем ты говоришь?"

"Я думаю, мы оба знаем," сказал Абрахам. "Я создал тебя, мальчик. Нашел правильную комбинацию - в естественном происхождении я не нуждался, и создад новую породу Инкуба."

Джон ошеломленно качнулся назад. Это ложь. Ты нашел меня, когда я был ребенком."

Абрахам улыбнулся. “Это зависит от твоей интерпретации, какие ты подберешь слова.”

"Что ты сказал?" Лицо джона было пепельным.

"Мы взяли тебя. Я действительно спроектировал тебя, в конце концов." Абрахам покопался в кармане пиджака и достал сигару. "Твои родители были счастливы вместе несколько лет. И это много, по сравнению с тем, что большинство из нас получает. "

"Что случилось с моими родителями?"Джон стиснул зубы. Я почти видела его ярость.

Абрахам повернулся к Охотнику, который поджег серебряной зажигалкой ему сигару. "Ответь мальчику, Охотник."

Охотник щелкнул крышкой, легко закрывая зажигалку. Он пожал плечами. "Это было давно, малыш. Они были сочными. И нуждались в длительном жевании. Но деталей я уже не могу вспомнить."

Джон рванулся вперед и прорвался через темноту.

В течении одной секунды он был уже там. Затем он исчез, оставляя пульсировать воздух. Вновь он появился в нескольких сантиметрах перед Абрахамом и обернул руку вокруг горла старого Инкуба. "Я убью тебя, больной сукин сын."

Сухожилия в руке Джона напряглись, но хватку он не ослабил.

Мышцы на руке напряглись, его пальцы, очевидно, пытались сомкнуться, но не получалось. Джон схватил его за запястье другой рукой, стараясь его обездвижить.

Абрахам смеялся. “Ты не можете причинить мне боль. Я - архитектор проекта. Думаешь, что я создал бы оружие, как ты, без выключателя?”

Ридли отступила назад, наблюдая, как рука Джона ослабевала против его воли, его пальцы разжимались, когда он попытался заставить их снова сомкнуться на другой его руке. Это было невозможно.

Я не могла на это смотреть. Абрахам, вроде бы, теперь лучше контролирует Джона, чем в ночь на семнадцатую Луну. Хуже того, осведомленность Джона, кажется, не меняет того факта, что он не может управлять своим телом. Абрахам дергал за ниточки.

"Ты монстр," прошипел Джон, все еще держа его за запястье в дюймах от горла Абрахама.

"Ты нигде не вызываешь лести. Ты доставил мне много проблем, мальчик. Ты должен мне." Абрахам улыбнулся. "И я планирую достать ее из твоей плоти."

Он снова дернул рукой, и Джон отошел немного дальше назад, сжимая своими руками собственную шею, душа себя.

Абрахам пытался сделать больше, чем говорил. “Ты пережил свою полезность. Вся работа пошла на смарку.”

Глаза Джона закатились, и его тело обмякло.

"Разве он тебе не нужен?" Ридли кричал. "Ты говорил, что он абсолютное оружие."

К сожалению, он неисправен," ответил Абрахам.

В этот момент я заметила боковым зрением, что что-то шевельнулось, прежде чем услышала его голос.

"Можно было бы сказать то же самое и о тебе, дедушка." Дядя Мейкон вышел из-за одного из склепов, его зеленые глаза светились в темноте. "Положи мальчика."

Абрахам смеялся, хотя его выражение было совсем не веселым. “Дефектный? Это - комплимент, исходящий от маленького Инкуба, который хотел быть Магом.”

Власть Абрахама на Джоне ослабла, как раз для того, чтобы Джон смог получить немного воздуха. Теперь Кровавый Инкуб сосредоточил свой гнев на дяде Мэйконе.

"Я никогда не хотел быть Магом, но я рад принять любую судьбу, которая освободит меня от бремени тьмы, которую ты принес в эту семью." Дядя Мэйкон указал рукой на Джона, и волна энергии мелькнула по кладбищу, взорвавшись ударом прямо в Джона.

Джон убрал руки от своей шеи и тут же упал на землю.

Охотник начал двигаться к брату, но Абрахам остановил его, резко хлопнув. "Хорошо сделано. Это настоящий фокус, сынок. Может, в следующий раз ты сможешь зажечь мою сигару." Особенность Абрахама чувствовалась в знакомой его насмешке. "Хватит игр. Давай закончим это."

Охотник не колебался.

Темнота прорвалась, когда дядя Мейкон сосредоточил свои зеленые глаза на черном небе. Охотник материализовался перед глазами своего брата так же, как небо взорвалось в одеяле чистого света.

Солнечный свет.

Дядя Мэйкон сделал это однажды на стоянке Джексон Хая, но на этот раз свет был еще более интенсивным и целенаправленным. Тот свет, исходящий от него, были Магическим зеленым. На этот раз это было что-то сильнее и более естественное, как будто бы свет пришел из самого неба.

Тело Охотника дернулось. Он потянулся и схватился за рубашку брата, увлекая его за собой на землю.

Но убивающий свет только усиливался.

Кожа Абрахама бледнела, становилась цвета белого пепла. Свет, казалось, ослабевал его, но не так быстро, как истощал Охотника.

Даже сейчас, когда Охотник отчаянно пытался остаться в живых, Абрахама только интересовала попытка убить нас. Старый Кровавый Инкуб был слишком сильным, и он потянулся к дяде Мэйкону. Я знала, что не стоит его недооценивать. Даже раненный, он не сдавался, чтобы уничтожить всех нас.

Непреодолимое чувство паники росло во мне. Я сконцентрировалась каждой мыслью, каждой клеточкой на Абрахаме. Покров земли вокруг него взбрыкнул, отрываясь от земли как коврик, высвобождаясь из-под него. Абрахам пошатнулся, а затем обратил свое внимание на меня.

Он закрыл рукой воздух перед собой, и невидимая сила сжала мое горло. Я чувствовала, что мои ноги отрываются от земли, а мои кеды остаются подо мной.

“Лена! ” кричал Джон. Он закрыл глаза, концентрируясь на Абрахаме, но независимо от того, что он планировал, он не был достаточно быстр.

Я не могла дышать.

"Я так не думаю." Абрахам махнул свободной рукой, в результате чего Джон упал на колени в считанные секунды.

Линк атаковал Абрахама, но следующий простой щелчок рукой Кровавого Инкуба отправил его в полет. Линк спиной упал на зубчатый склеп, с громким треском его расколов.

Я изо всех сил старалась оставаться в сознании. Охотник был ниже меня ростом, и его руки обвились вокруг шеи дяди Мэйкона. Но ему, кажется, не хватало сил, чтобы навредить своему брату. Цвет медленно стекал из кожи Охотника, превращая тело навязчиво в прозрачное состояние.

Я, замерев, задыхалась, когда руки Охотника скользнули от шеи дяди М, и он начал корчится от боли.

"Мэйкон! Остановись!" умолял он.

Дядя Мэйкон сосредоточил свою энергию на брате. Свет неизменно вымывал темноту из тела Охотника и отправлял ее в землю.

Охотник хватал и втягивал в себя последний вздох. Затем его тело вздрогнуло и замерло.

"Прости, брат. Ты не оставил мне выбора." Мэйкон уставился на то, что осталось от распавшегося тела Охотника, как будто его вообще никогда не существовало.

Один есть." Сказал он мрачно.

Абрахам прикрыл глаза, пытаясь определить действительно ли Охотник ушел. Теперь цвет начал просачиваться на коже Абрахама, но он проявлялся в некоторых местах возле его запястий. Он убьет меня задолго до того, как солнечный свет его одолеет. Я должна была что-то сделать прежде, чем все мы будем мертвы.

Я закрыла глаза, пытаясь протолкнуться мимо боли. Мой ум соскользнул в онемение.

Гром прогремел над головой.

“Буря? Это все что у тебя есть, моя дорогая? ” Абрахам сказал. “Такой мусор. Точно так же, как и твоя мать.”

Гнев и чувство вины сбивали меня изнутри. Сарафина была чудовищем, которого помогал ей создавать Абрахам. Он использовал ее слабые стороны, чтобы заманить на темную сторону. А я видела, как она умирает. Может быть, мы оба были чудовищами.

Возможно все мы.

"Я совсем не похожа на мою мать!" Судьба Серафины была решена за нее, и она не была достаточно сильной, чтобы бороться с этим. Я была.

Молния разорвала небо и ударила в дерево позади Абрахама. Огонь промчался вниз по стволу.

Абрахам снял свою шляпу и встряхнул осторожно ее одной рукой, чтобы сохранять руку плотно сжатой на моем горле. “Я всегда говорю, что ты не являешься участником, пока что-то не загорается.”

Мой дядя встал, его темные волосы были грязными, а его зеленые глаза пылали еще ярче, чем прежде. “Я должена была согласиться.”

Свет в небе усилился, сверкая, словно на центр внимания, на Абрахама. На наших глазах, луч взорвался в ослепительно белой вспышке, образуя две горизонтальные поперечины из чистой энергии.

Абрахам покачнулся, прикрыв глаза. Его железная хватка разжалась, и мое тело упало на гниющую почву.

Казалось, что время остановилось.

Мы все пристально смотрели как белые лучи распространялись сквозь небо.

Кроме одного из нас.

Линк порезался, прежде чем кто-либо успел среагировать - он дематериализовался в доли секунды, как профессионал. Я не могла в это поверить. Одно мгновение он лежал передо мной порезанный, и он меня практически уделал, как блин.

Не в этот раз.

Щель в пространстве открылась для него, всего в нескольких дюймах от Абрахама Равенвуда.

Линк выдернул садовые ножницы из-за пояса своих джинс, поднимая их над головой. Он погрузил их в сердце Абрахама прежде, чем старый Инкуб даже понял, что произошло.

Черные глаза Абрахама расширились, и он уставился на Линка, изо всех сил пытаясь выжить, поскольку круг красного цвета медленно просачивался вокруг лезвий.

Линк наклонился поближе. "Вся эта разработка не для ничего, мистер Равенвуд. Я лучший из обоих миров. Гибридный Инкуб с собственной бортовой навигацией."

Абрахам отчаянно кашлял, не сводя глаз в основном со Смертного мальчика, который сбил его с ног. Наконец-то, его тело соскользнуло на землю, а украденные из научной лаборатории ножницы торчали в его груди.

Линк стоял над телом Кровавого Инкуба, которое охотилось так долго на нас. Ни один человек из поколений Магов не смог к нему даже прикоснуться.

Линк ухмыльнулся и кивнул Джону. "Ввинтил все дерьмо Инкуба. Вот как это делается, Смертный-стиль."

Дверь смерти.

Линк стоял над телом Абрахама, наблюдая, как оно начало распадаться на крошечные частицы ничего.

Ридли встала рядом с ним, беря его под руку.

-Захвати ножницы, Горячий Перчик. Они могли бы пригодиться, если мне нужно будет высвободиться из клетки когда-нибудь.

Линк вынул ножницы из того, что осталось от Кровавого Инкуба.

-Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы поблагодарить Департамент Высшей Биологии Джексона. Оставайтесь в школе, дети. - Он пихнул ножницы назад в свои джинсы.

Джон подошел и хлопнул Линка по плечу.

-Спасибо за спасение моей задницы. Смертный стиль.

-Ты ведь знаешь. Я получил некоторые безумные навыки.- Линк усмехнулся.

Дядя Мейкон отряхнул свои брюки.

-Я не думаю, что кто-то может поспорить с этим мнением, г-н Линкольн. Хорошо сыграно. Момент был выбран безупречно.

-Как ты узнал, что мы были здесь?- Спросила я.- Aммa видела что-то и выдала нас?

-Г-н Брид был достаточно любезен, чтобы оставить записку.

Я повернулась к Джону, который пинал грязь своим ботинком.

-Ты сказал ему, что мы делали? О наших планах? О той части, про которую мы решили ничего не говорить моему дяде ?

-Нет, не сказал.Записка была для Лив,- ответил он застенчиво. -Я не мог просто исчезнуть, не сказав до свидания.

Линк покачал головой.

-Серьезно, чувак? Другая записка? Почему ты просто не оставил карту?

Это было вторым разом, когда нечистая совесть Джона и одна из его записок привели Лив — или, в этом случае, моего дядю—к нему.

-Вы все должны быть благодарными за сентиментальные предпочтения г-на Брида,- сказал Дядя М. -Или я боюсь, этот вечер, возможно, привел бы к очень неудачному результату.

Линк толкнул Джона локтем.

-Ты все еще олух.

Я перестала слушать.

Почему Лив не могла держать рот на замке?

Другой голос вошел в мой ум.

Я едва ли думаю,что необходимо обвинять Лив в ваших ошибках.

Я была почти полностью ошеломлена, чтобы говорить. У моего дяди никогда не было Келтинга со мной прежде. Это была сила, которую он, возможно, приобрел только после своего превращения в Мага.

- Как?

-Ты знаешь, что мои способности постоянно развиваются. Я боюсь, что это непредсказуемо. - Он невинно пожал плечами.

Я попыталась не думать. Это, казалось, не мешало ему ругать меня.

Действительно? Ты думала, что вы в одиночку сможете взять Абрахама на кладбище?

-Но как Вы узнали, где мы были?-Спросил Джон.- Я не упоминал об этом в записке.

Боже мой...

- Дядя М? Ты умеешь читать мысли?

-Едва ли.

Мой дядя щелкнул пальцами, и Бо двинулся вверх по склону. Зная моего дядю, это было фактически признание.

Я чувствовала, что мои волосы поднялись с моих плеч как будто легкий ветер поднимался вокруг меня. Я попыталась успокоиться.

-Ты шпионил за мной? Я думала, что мы договорились по поводу этого.

-Это было прежде чем ты, и твои друзья решили, что вы достаточно экипированы, чтобы взять Абрахама Рэвенвуда самостоятельно. -Его голос повысился. -Ты ничего не поняла?

Книга Лун лежала в грязи, луна украшала рельефом ее черное кожаное покрытие облицовывая небо.

Линк наклонился, чтобы поднять ее.

-Я не сделала бы этого, Хот-Род,- сказала Ридли. -В тебе нет той большей части Инкуба.

Она подняла Книгу и прикоснулась своим леденцом на палочке к его губам почти как поцелуй.

-Не хотелось бы, чтобы те симпатичные руки были сожжены.

"Спасибо, малышка."

"Не называй меня..."

Линк выхватил леденец из ее руки. "Да, да. Я знаю."

Я наблюдала, как они смотрели друг на друга. Любой идиот видел, что они были влюблены, даже если они были единственными двумя идиотами, которые не могли.

Моя грудь болела, и я думала об Итане.

потеряная часть

мое дыхание

мое сердце

моя память

я

другая часть

отсутствующая часть

Стоп.

Я не хотела писать стихи в своем уме, особенно если мой дядя мог бы услышать их. Я должна была послать сообщение абсолютно другого рода.

-Рид, дай ее мне.

Она кивнула и вручила мне Книгу Лун.

Книга, которая почти убила Итана и затем Дядю Мейкона. Книга, которая взяла больше, чем она когда-либо, давала. Часть меня хотела поджечь ее и посмотреть, будет ли она гореть, хотя я сомневалась относительно того, что столь приземленное, как огонь, может разрушить ее.

Но все еще стоило попробовать, если это защитит даже одного человека от использования Книги, чтобы причинить кому-то еще боль — или себе. Но Итан нуждался в ней, и я доверяла ему. Независимо от того, что он делал, я полагала, что он не будет использовать ее, чтобы причинить кому-то боль. И я не была уверена, что теперь он мог причинить боль себе .

Мы отнесем ее на могилу Лилы.

Дядя Мейкон изучал меня в течение долгого времени, с незнакомой смесью печали и беспокойства, борющихся в его глазах.

-Хорошо.

Я узнала его тон.Он потакал мне.

Я направилась к могиле Лилы Уэйт, рядом с пустующей могилой, где, как полагали хорошие люди Гатлина, покоится мой дядя.

Ридли театрально вздохнула. "Великолепно. Продолжаем оставаться на жутком кладбище."

Линк небрежно положил свою руку на ее плечи. “Не волнуйся, Малышка. Я защищу тебя.”

Ридли подозрительно на него посмотрела. “Защитишь меня? Ты понимаешь, что я опять Темным маг?”

“Мне нравится думать, что ты - своего рода на серой стороне. Так или иначе я дам тебе на сегодня пропуск. Я ведь действительно убил Галактикуса Инкубов.”

Рид тряхнула своими белокуро-розовыми волосами. “Что бы это ни значило.”

Я перестала слушать и продолжила свой путь через кладбище, прижимая к своей груди Книгу Лун. Я чувствовала, как исходил от нее жар, как будто потертая кожаная обертка могла бы меня также сжечь.

Я опустилась на колени перед могилой мамы Итана. Это было то место, где я для него в прошлый раз оставила черный камень с моего ожерелья. Это, кажется, сработало тогда, и я только могу надеяться, что сработает и теперь. Книга Лун намного важнее, чем камень.

Мой дядя, замерев, уставился на надгробие. Я задалась вопросом, как долго он ее будет любить. Вечно - это было моим лучшим предположением.

Так или иначе, это место было дверью, в которую я не могла войти. Но важно то, что у Итана как-то получалось ее открывать.

Он должен был.

Я положила книгу на могилу, прикасаясь к ней с надеждой, что в последний раз.

Я не знаю почему она нужна тебе, Итан. Но она здесь. Пожалуйста вернись домой.

Я ждала, как будто она могла исчезнуть прямо передо мной.

Ничего не произошло.

"Может быть, мы должны оставить ее в покое." Предложил Линк. "Итану, вероятно, нужно уединение для того, чтобы совершить свой трюк, как духа."

"Он не дух," огрызнулась я.

Линк поднял руки. "Прости. Его Призрачный трюк."

Он не понимал, что слово не имело значения. Оно изображало в моем сознании некое представление. Бледный, безжизненный Итан. Мертвый. Когда я нашла его ночью на мою Шестнадцатую Луну, после того, как Сарафина ударила его ножом. Паника сжала мои легкие, словно две руки, выдавливая из меня воздух. Я не могла выдержать, чтобы думать об этом.

"Давайте оставим ее и посмотрим, что произойдет," сказал Джон.

"Ни в коем случае". Дядя Мэйкон потакал мне. "Мне очень жаль, Лена -"

"Что если это была Лила?"

Его лицо омрачилось при упоминании ее имени. Вопрос повис в воздухе, но мы оба знали на него ответ.

Если женщина, которую он любит, нуждается в нем, он сделает все, чтобы помочь - по эту сторону могилы или же по другую.

Я знала это, тоже.

Он смотрел на меня довольно долго. Затем кивнул, вздыхая. "Хорошо. Ты можешь попробовать. Но если это не работает -"

"Да, да. Мы не можем угробить самую мощную книгу в мире Магов и смертных, оставить ее на некой могиле и уйти." Ридли все еще сидела на надгробие, жуя жвачку. "А что, если ее кто-то найдет?"

"Я боюсь Ридли права." Вздохнул дядя Мэйкон. "Я подожду здесь."

“Я не думаю, что это сработает, если вы будете находиться здесь, сэр. Вы - тоже страшный, своего рода, человек.” Сказал с уважением Линк, на сколько это было возможно. "Сэр."

"Мы не оставим Книгу Лун без присмотра, мистер Линкольн."

Идея медленно утверждалась, пока не была отлично сформирована. “Возможно, нам не нужно, чтобы кто-то оставался с Книгой, но не что-то.”

"Что?" Линк почесал затылок.

Я наклонилась. "Бу, иди сюда, мальчик."

Бу Рэдли встал и встряхнул черным мехом, который был столь же толстый, как у волка.

Я ткнула пальцами за его ушами. “Это - мой хороший мальчик.”

"Не плохая идея." Рид засунула два пальца в рот и свистнула.

"Вы действительно думаете, что одна собака сможет бороться с Кровавой Стаей, если они появятся?" спросил Линк.

Дядя Мэйкон скрестил руки на груди. "Бу Рэдли вряд ли обычная собака".

Даже Магические собаки могут оказать небольшую помощь," сказала Рид.

Ветви затрещали и что-то выпрыгнуло из кустов.

"Святое дерьмо!" Линк выдернул садовые ножницы из за своего пояса в тот же момент, как и лапы Бэйд (?) опустились на землю.

Огромная горная кошка Лии Равенвуд зарычала.

Дядя М улыбнулся. “Кошка моей сестры. Превосходная идея. Она действительно обеспечит определенный уровень запугивания, которого не достает Бу.”

Бу обиженно залаял.

“Сюда, киска, киска …. ” Ридли протянула ей руку и Бэйд (?) последовала за ней.

Линк уставился на нее. "Ты, в общем, сумасшедшая."

Бэйд снова зарычала на Линка, Рид рассмеялась. ""Ты просто злишься, потому Бэйд не любит тебя, Hot Stuff".

Джон сделал шаг назад. "Да, ну, я тоже не ласкал ее."

"Таким образом мы оставим книгу ненадолго и посмотрим, что произойдет." Я обняла Бу. "Ты останешься здесь." Собака Мага села перед могилой, как сторожевой пес, и Бэйди подошла, растянувшись перед ним лениво.

Я остановилась, потому что было трудно заставить себя уйти.

А если что-то с ней случится? Книга может быть единственным шансом Итана, чтобы вернуться ко мне. Могу ли я рисковать?

Джон заметил, что я не шевелилась, и указал на возвышенность в нескольких ярдах за пределами могил. "Мы можем болтаться на другой стороне в случае если им понадобиться помощь. Хорошо? "

Ридли спрыгнула с надгробия, ее платформы цокнули на границе участка могилы. На Юге, это соответствует чему-то вроде, как семи лет неудачи. В Гатлине возможно и больше.

Она положила свои руки мне на плечи, а потом помахала леденцом передо мной. "Пойдем. Я расскажу тебе о всех своих приключениях в кандалах."

Линк бежал трусцой рядом с нами. “Ты говоришь кандалы? Те,что как наручники, верно? ” Он также казался немного взволнованным, слушая о деталях.

"Мистер Линкольн!" Дядя Мэйкон посмотрел на него, словно хотел задушить его.

Линк остановился, как вкопанный. "Э-э, извините, сэр. Это была просто шутка. Вы знаете ... "

Я позволила Ридли тащить меня вниз по другой стороне горы в то время, как Линк пытался поговорить о своем выходе из проблемы с дядей Мэконом. Джон тащился позади, его ботинки столь же тяжелые, как и шаги любого смертного.

Если я закрою глаза, то могу притвориться, что они у Итана.

Но было все труднее и труднее притворяться. Я отправила ему по Келтингу прежде, чем осознала, что это те же три слова, снова и снова.

Пожалуйста иди домой.

Я подумала, если он может меня слышать. То был бы уже на пути.

Я считала минуты, интересно, как долго нам нужно ждать, прежде чем проверить книгу. Даже Линк и стеб Ридли не могли отвлечь меня, которые много разговаривали.

"Я думаю, что весь наполнитель "на четверть Инкуб" помещается у тебя в голове."

Линк согнулся. "А может, это волнует отпаднейшуя задиру в округе."

Ридли закатила глаза. "Пожалуйста."

"Вы, оба, когда-нибудь прекратите?" Спросил Джон.

Они оба резко обернулись, чтобы посмотреть на него. "Прекратить что?" Они одновременно спросили.

Я собиралась сказать Джона не беспокоиться, когда увидела черную полосу в небе.

Ворон. Тот же самый, который наблюдал за нами, когда мы шли на встречу к Абрахаму. Возможно он следил за нами.

Возможно, он что-то знал.

Он опустился и кружился над могилой Итана.

"Это ворон." Я снялась обратно вверх по холму.

Джон сорвался и уже появился рядом со мной. " О чем ты говоришь?"

Линк и остальные догнали нас. "Где пожар?"

Я указала на птицу. "Я думаю, что ворон следит за нами."

Дядя Мэйкон исследовал птицу. "Интересно."

Ридли хлопнула жвачкой. "Что?"

"Провидица Амврия, как бы вам сказать, считает, что ворон может пересекать границу между мирами живых и мертвых."

Мы добрались до возвышенности. Бэйд и Бу смотрели на гладкую черную птицу.

"Ну и что? Даже если он может летать из мира в мир, вы действительно думаете, что птичка сможет унести Книгу Лун?" Спросил Линк.

Я не знала. Но ворон как-то был связан с Итаном. Я была уверена в этом.

"Почему он кружится?" Спросил Джон.

Ридли прогуливалась позади нас. "Он, вероятно, боится гигантской кошки."

В этот раз, она может быть права.

"Бэйд и Бу, идите домой." Я позвала. Уши большой кошки оживились, услышав свое имя.

Бу заколебался и посмотрел на дядю Мэкона.

Он кивнул собаке. "Иди."

Бу склонил голову. Затем он повернулся и неуклюже побрел по высокой траве. Бэйд зевнула, обнажив огромные белые зубы, и последовала за ним, размахивая своим хвостом, словно лев из природного демонстративного звена, которое всегда можно посмотреть на канале "Дискавери". Он возложил ответственность за него на свою маму, но в последние пару месяцев я заметила, что он наблюдает за ней больше, чем несколько раз.

Ворон кружился снова и, пролетая над нами, сел на надгробии. Его черные глаза-бусинки, казалось, смотрели прямо на меня.

"Он проверяет нас или что?" Спросил Линк.

Я смотрела на черную птицу.

Пожалуйста. Возьмите книгу или заставь ее исчезнуть. Сделай все, что должен, чтобы ее получил Итан.

Дядя Мэйкон смотрел на меня по другую сторону надгробия.

Он тебя не слышит, Лена. Я боюсь, что ты не можешь общаться с помощью Келтинга с птицей.

Я уставилась на своего дядю. На данный момент, я попробовала бы что-угодно.

Откуда ты знаешь?

Ворон спрыгнул, прежде чем коснуться когтями толстой кожаной обложки на долю секунды, он вскрикнул и оттащил свои лапы назад.

"Я думаю, что книга его обожгла," сказал Джон. "Бедный парень."

Я знала, что он был прав. Я почувствовала слезы на своих глазах. Если ворон не может прикасаться к книге, как мы передадим ее Итану? Я оставила черный камень, который Итан попросил, тот от моего ожерелья, прямо здесь на могиле. Я не знала, что произошло с ним после этого.

“Возможно птица не имеет никакого отношения к нему, и он - просто посыльный, что ли.” Предложил Джон.

Я шмыгнул носом, ударяя себя по лицу. "Тогда какое сообщение?"

Джон сжал мое плечо. "Не волнуйся."

"Что мы будем делать,чтобы Итан смог получить Книгу? Он нуждается в ней, или тогда он не сможет - " Я не смогла закончить. Я терпеть не могла даже думать.

Мы рисковали жизнями, чтобы выследить Абрахама Равенвуда, и мы нашли способ, чтобы убить его, по крайней мере Линк. Книга Лун находилась прямо здесь, у моих ног, и не было никакого способа, чтобы доставить ее Итану.

"Мы с этим разберемся, кузина." Ридли взяла книгу, протащив задней обложкой по камню. “У кого-то должен быть ответ.”

Джон улыбнулся мне. "У кого-то есть. Особенно, когда дело касается этой книги. Давай пойдем и спросим у нее."

Трепет надежды наполнил мою грудь. "Ты думаешь о том, о чем и я?"

Он кивнул. “Это - День президентов, который был все еще выходным днем, в прошлый раз когда я проверял.”

Ридли потянула за низ своей мини-юбки, которая не сдвинулась ни на дюйм. «Кто думает и что, и куда мы идем?"

Я схватила ее за руку и потянула вниз по склону. "В твое любимое место, Рид. Библиотеку."

"Это не так уж и плохо." Сказала она, осматривая свой фиолетовый лак на ногтях. "За исключением все эти книг."

Я не ответила.

Была только одна книга, которая имела значение сейчас, и весь мой мир и будущее Итана зависело от нее.

Квантовая физика.

Только за скрытой оградой, которая вела в Lunae Libri, я могла полностью видеть дорогу вниз к основанию лестницы. Мэриан сидела позади круглой стойки администратора,в точности там, где я знал, что она будет. Лив шагала в дальнем конце комнаты, где начинались стеллажи.

Поскольку мы спускались в Lunae Libri, Лив подняла свою шею . Она понеслась стрелой через комнату как только увидела Джона.

Но он был быстрее. Джон разорвался,материализовываясь на пути Лив и хватая ее в свои объятия. Мое сердце сломалось немного, поскольку я видела облегчение, появляющееся на ее лице. Я попыталась не завидовать.

-Вы в порядке! -Лив обвила руками шею Джона.

Она отступила, выражение ее лица изменилось.

-О чем вы думали? Сколько еще раз вы собираетесь улизнуть, чтобы сделать что-то абсолютно безумное? - Лив обратила свой сердитый взгляд на Линка и меня.-И сколько еще раз вы собираетесь позволить ему?

Линк поднял руки в знак капитуляции. "Хей, мы, в последний раз, даже не были там."

Джон прислонился к ней лбом. "Он прав. Я тот, на кого, ты должна сердиться."

Слезы катились по её щекам. "Я не знаю, что бы я сделала-"

"Я в порядке."

Линк пыхтел, выпятив грудь. "Благодаря мне."

"Это правда," сказал Джон. "Мой протеже спас наших ослов."

Линк поднял бровь.

-Что лучше,это означает что-то хорошее.

Дядя Мейкон откашлялся и поправил манжеты на своей белоснежной рубашке. "Это верно, мистер Линкольн. Это и в самом дело правда."

Скрестив руки на груди, Мэриан вышла из-за стола. "Кто-нибудь мне расскажет по-конкретней, что случилось сегодня вечером?" Она смотрела на моего дядю в ожидании. "Лив и я волновались."

Он посмотрел на меня. "Вы можете себе представить, их маленькая Разборка с моим братом и не по плану Абрахама. А мистер Брид почти встретил несвоевременную кончину."

“Но Дядя М спас положение.” Ридли даже не пыталась скрыть свой сарказм. “Он помог Охотнику загореть там, где солнце не светит. Теперь давайте пропустим часть, где вы читаете нам большую лекцию, и все мы получаем обоснование.”

Мэриан обратилась к моему дяде. "Что она подразумевает -?"

Дядя Мэйкон кивнул. "Охотника больше не с нами."

“Абрахам также мертв.” Добавил Джон.

Мэриан посмотрела на дядю Мэйкона, как будто он только что разделил Красное море. "Ты убил Абрахама Равенвуд?"

Линк громко откашлялся, усмехаясь. "Нет, мэм. Это я."

На мгновение Мэриан потеряла дар речи. "Я думаю, мне нужно присесть." Сказала она, ее колени начали дрожать. Джон бросился к столу, чтобы придвинуть ей стуло.

Мэриан прижала пальцы к вискам. "Вы говорите мне, что Охотник и Абрахам мертвы?"

“Это верно,” сказал дядя Мэйкон.

Мэриан встряхнула свою голову. "Что-нибудь еще?"

"Именно так, тетя Мэриан." Имя Итана выскочило у нее, прежде чем я поняла это. Я бросила Книгу Лун на полированную древесину стола рядом с ней.

Лив резко вздохнула. "О мой Бог."

Я уставилась на изношенную черную кожу, с тиснением полумесяца, и я моментально почувствовала накатывающийся вес. Мои руки дрожали, а мои ноги чувствовали, что тоже готовы сдаться.

“Я не могу в это поверить.” Мэриан осмотрела книгу с подозрением, как будто я возвращала последнюю библиотечную книгу в ее систему. Она никогда не была меньше, чем на 100 процентов, библиотекарь.

"Это реальные вещи." Ридли прислонился к одной из мраморных колонн.

Мэриан встал перед своим столом, как будто пыталась представить себя между Ридли и самой опасной книгой в смертном и магическом мирах. "Ридли, я не думаю, что ты можешь находиться здесь."

Ридли передвинула свои солнцезащитные очки на голову, желтые кошачьи глаза уставились на Мэриан. "Я знаю, я знаю. Я Темный Маг, и я не принадлежу к тайному клубу хороших ребят, не так ли?" Она закатила глаза. "По этому поводу."

"Lunae Libri открыта для всех Магов, Светлых и Темных," ответила Мэриан. "Я имела в виду, что вы не тяготеете к нам."

"Все в порядке, Мэриан. Рид помогала вернуть Книгу," объяснила я.

Ридли надула пузырь и подождала, пока он не лопнул, эхом отдаваясь от стен. "Помогла вам? Если помощью ты имеешь в виду настраивать Абрахама против вас, чтобы вы смогли заполучить Книгу Лун и убить его, то да, я думаю, что помогла."

Мэриан смотрела на нее, потеряв дар речи. Ни говоря ни слова, она подошла и поднесла мусорное ведро ко рту Ридли. "Не в моей библиотеке. Выплюнуть сейчас же."

Ридли вздохнула. "Ты знаешь, что это просто жвачка, правда?"

Мэриан не двигалась.

Ридли плюнула.

Мэриан упал на стульчак. "То, чего я не понимаю, так это то, почему вы рисковали своими жизнями ради этой ужасной книги. Я ценю то, что она уже не в руках Кровавого Инкуба, но -"

"Она нужна Итану." Выпалил я. "Он нашел способ связываться со мной, и он нуждается в Книге Лун. Он пытается вернуться сюда."

"Ты получила другое послание?" спросила Мэриан.

Я кивнула. "В последнем выпуске "Звезд и полос." Я сделала глубокий вдох. "Мне нужно, чтобы вы доверяли мне." Я посмотрел ей в глаза. "И мне нужна ваша помощь."

Мэриан изучала меня довольно долго. Я не знаю, о чем она размышляет, или обдумывает, или какое принимает решение. Все что я знаю, она не сказала ни слова.

Я не думаю, что она могла.

Затем она кивнула, потянув свой стул немного ближе ко мне. "Расскажи мне все."

Таким образом, я начала говорить. Мы сменялись, восполняя пробелы — Линк и Джон - все, кроме разыгрывания нашего столкновения с Абрахамом; Рид и дядя Мэйкон, помогающие мне объяснить наш план обмена Джона на Книгу Лун. Лив наблюдала несчастно, как будто она с трудом могла это слышать.

Мэриан не сказала ни слова, пока мы не закончили, хотя они легко читались по ее выражению, которое колебалось от шока и ужаса до сочувствия и отчаяния.

"Это все?" Она посмотрела на меня, измученная нашей историей.

"Дела обстоят еще хуже." Я посмотрела на Ридли.

"Ты имеешь в виду кроме факта, что Линк расчленил Абрахама с помощью гигантских ножниц?” Рид гримасничала.

"Нет, Рид. Расскажи ей о плане Абрахама. Расскажи о том что ты слышала о Ангелиусе," сказала я.

"Дядя Мэйкон повернул голову, услышав имя Хранителя. "Ридли, о чем это лена говорит?"

"Ангелус и Абрахам о чем-то договаривались, но я не знаю подробностей." Она пожала плечами.

"Расскажи нам, что именно ты знаешь."

Ридли нервно накручивала локон розовых волос на свой палец. “Этот парень Ангелус - псих. Он ненавидит Смертных, и он думает, что Темные Маги и Дальняя Сторожевая Башня должны управлять Смертным миром или что-то в этом роде.”

"Почему?" Мэриан думала вслух. Ее кулаки были сжаты так плотно, что костяшки пальцев побелели. Собственные проблемы Мэриан с Дальней Сторожевой Башней были слишком свежи в ее памяти.

Рид пожала плечами. «А, может быть, потому, что он Особенно Сумасшедший?"

Мэриан посмотрела на моего дядю, ведя тихую беседу между ними. "Мы не можем позволить Ангелусу утвердиться здесь. Он слишком опасен."

Дядя М кивнул. "Я согласен. Мы должны—"

Я прервала его, прежде чем он мог закончить. "Я знаю, только сначала мы должны передать Книгу Лун Итану. Есть все еще шанс, мы можем вернуть его.”

“Ты действительно так думаешь?” Мэриан произнесла слова тихо, почти шепотом. Хотя я не могу быть уверенной, но, кажется, только я услышала их. Однако, я знала Мэриан, которая верит в невозможное в мире Магов — она видела призраков непосредственно — и она любит Итана так же, как и я. Он для нее словно сын.

Мы обе хотели верить.

Я кивнула. "Я так думаю. Я должна."

Она встала с кресла и вернулась к столу, готова, как никогда.

"Тогда решено. Мы доставим Итану Книгу Лун, так или иначе." Я улыбнулась ей, но она уже задумалась, повела взгляд по всей библиотеке, как будто бы она содержала ответы на все наши проблемы.

На некоторые иногда были.

"Должен быть способ, не так ли?" Спросил Джон. "Может быть, в одном из этих свитков или в одной из этих старых книг."

Ридли отвинтила крышечку со своей бутылочки с лаком для ногтей, морща нос. “Положительный герой. Старые книги.”

"Постарайся проявить немного больше уважения, Ридли. Книга является причиной страданий детей в семье Дюкейн уже на протяжении многих поколений." Мэриан имела в виду наше проклятие.

Рид скрестила свои руки, дуясь. " Как бы то ни было."

Мэриан выбила бутылочку из ее рук. "Я не позволю заниматься другими делами в моей библиотеке." Она с грохотом упала на дно мусорного ведра.

Ридли уставилась, но не сказала ни слова.

"Доктор Эшкрофт, вы когда-нибудь доставляли книги в Иномирье?"Лив спросила.

Мэриан покачала головой. "Не могу сказать, что у меня есть такой опыт."

“Возможно Карлтон Итон мог бы просто отправить ее. ” Линк выглядел обнадеживающе. “Вы могли бы обернуть ее в один из тех оберточных бумажных пакетов, как вы делаете для книг моей мамы. Ну, вы знаете, как что-то распространять."

Мэриан вздохнула. "Боюсь, что нет, Уэсли." Даже Карлтон Итон, который совал свой нос в каждое письмо в городе, как в Смертном мире, так и Магическом, не сможет сделать подобной доставки.

Разочарованная Лив перелистывала свою маленькую красную записную книжку. "Должен быть какой-то способ. Каковы вообще были у вас шансы заполучить книгу у Абрахама? И теперь, когда она у нас есть, мы просто собираемся сдаваться?" Она вытащила карандаш за уха, записывая и бормоча про себя. "Законы квантовой физики должны допускать такого рода случай ...."

Я ничего не знала о законах квантовой физики, но знала одну вещь. "Камень с моего ожерелья исчез, когда я оставила его для Итана. Почему с Книгой должно быть иначе?"

Я знаю, ты забрал его, Итан. Почему ты не смог взять книгу тоже?

Я понимала, что дядя Мэйкон, вероятно, может слышать меня, и я попыталась остановиться.

Это было бесполезно. Я не мог больше остановиться в Келтинге, так же не могла остановить слова, которые собрались вместе, ожидая меня, чтобы я их записала где-нибудь.

законы физики

законы любви

о времени и пространстве

и (в) между местами (местах)

(в) между тобой (тебе) и мной (мне)

и где мы находимся

теряем и смотрим

смотрим и теряем

"Может быть, книга слишком тяжелая." Линк предположил. "Этот маленький черный камень не был больше, чем четверть."

"Я не уверенна, что по этой причине, Уэсли. Хотя все возможно." Сказала Мэриан.

"Или невозможно." Ридли толкнул свои солнцезащитные очки на место и высунула красный язык.

"Так почему он не может сделать прыжок?" Спросил Джон.

Мэриан посмотрела на записи Лив, рассматриваемого вопроса. "Книга Лун является мощным сверхъестественным объектом. Никто не понимает сферу своей власти. Ни Хранители, ни Маги."

"И если происхождение ее магии из мира Магов, она может глубоко укоренились здесь." сказала Лив. "Так, как дерево коренится в определенном месте."

"Ты хочешь сказать, книга не хочет переходить?" Спросил Джон.

Лив засунула карандаш за ухо. "Я говорю, что есть вероятность - она не может."

"Или не должна." Тон дяди Мэйкон стал более серьезным.

Ридли сползла на пол и протянула свои длинные ноги. "Все настолько запутанно. Я рисковала жизнью, и теперь мы застряли с этой штукой. Может быть, нам нужно спуститься в Тоннели и найти кого-то из плохих парней, может быть они знают ответ. Вы же знаете, Темная Команда."

Лив скрестила руки на своей футболке с надписью "ЭДИСОН НЕ ИЗОБРЕТАЛ ЛАМПОЧКУ." “Ты хочешь взять Книгу Лун в Темный бар Магов?”

"У тебя есть идея получше?" спросила Рид.

“Я думаю да ” Мэриан надела свой красный шерстяной жакет.

Лив взбиралась за ней. "Куда мы идем?"

"Чтобы увидеть кого-то, кто знает много не только о книгах, но и мирах, кто бросает вызов физике как Магическому, так и Смертному мирам. Кто-то, у кого просто могут быть ответы, в которых мы нуждаемся.”

Мой дядя кивнул. "Превосходная идея."

Был только один человек, который соответствовал этому описанию.

Тот, кто любит Итана так же, как и я. Тот, кто сделает что-либо для него, даже прорвет дыру во Вселенной.

Крах всему.

Теперь, я думаю,ты мне не скажешь, что решила ступить на мою переднюю дорожку, слышишь? "Амма не позволила Ридли войти в Поместье Уэйтов. Она это объяснила пятнадцатью различными способами еще в первом разговоре, в котором мы пытались ее безуспешно убедить.

“Mммм-ннннннн. Никакие Темные Маги не войдут в этот дом, пока я нахожусь здесь, на этой сладкой земле. Даже после того, как я оставляю ее. Нет, сэр. Нет, мэм. Без вариантов.”

Вместо этого она согласилась встретиться с нами в Гринбраере.

Дядя Мэйкон задержался. "Так будет лучше. Амария и я не видели друг друга с той ночи ... когда это произошло" Пояснил он. "Я не уверен, что сейчас подходящий момент."

"Так ты хочешь сказать,что тоже боишься ее?" Ридли посмотрела на него с новым интересом. "Представить только."

"Я буду в Равенвуде, если тебе понадоблюсь," он сказал, давя на Ридли испепеляющим взглядом.

"Представь себе." Я улыбнулась.

Остальная часть нас ждала в рушащейся стене старого кладбища. Я едва удерживалась, чтобы бродить на участке Итана, хотя я чувствовала знакомое напряжение, тоску быть с ним там. Я полагала всем сердцем, что был способ вернуть Итана, и я не собиралась прекращать пробовать, пока я не найду его.

Aммa была полна надежд, также, но я видела страх и сомнение в ее глазах. Она уже потеряла его дважды. Каждый раз, когда я брала ее другой кроссворд, она отчаянно пыталась забрать его обратно.

Я думаю, что Aммa не собиралась позволить себе верить во что-то, что могло иметь шанс дать ей проиграть снова.

С Книгой, тем не менее, мы были на один шаг ближе.

Ридли прислонилась к дереву, на безопасном расстоянии от отверстия в каменной стене. Я знала, что она столь же боялась Aмму как и Дядя Мейкон, даже если она не признает это.

-Ничего не говори ей, когда она доберется сюда,- Линк предупредил Ридли. -Ты знаешь, как она хочет добраться до той книги.

Ридли закатила глаза.

-Я думала, что Абрахам был мучением. Амма еще хуже .

Я увидела, как черная ортопедическая шнуровка прошла через дверной проем.

-Хуже, чем что? - спросила Амма. -Хуже, чем твои манеры?-Она смотрела на Ридли вверх и вниз. -Или твой вкус в одежде?

Она носила желтое платье, весь солнечный свет и сладость, которая не соответствовала ее выражению. Ее седовато-черные волосы были скручены в аккуратный пучок, и она несла узорчатую стеганную сумку. Я была по близости достаточно долго, чтобы знать, что внутри не было никаких принадлежностей для шитья.

-Или шитье хуже, чем девочка, которую получилось вытащить из Ада только, чтобы она вернулась назад в огонь самостоятельно?- Амма тщательно наблюдала за Ридли .

Ридли не снимала свои темные очки, но я видела стыд так или иначе. Я знала ее слишком хорошо. Было что-то в Aмме, что заставляло тебя чувствовать себя абсолютно ужасным, если ты разочаровал ее — даже если ты был Сиреной и не связан с ней.

"Это не то, что произошло," сказала тихо Ридли.

Эмма приложила руку к земле. "Не правда, что тогда? У тебя была власть и возможность быть на хорошей стороне однажды, и ты сдалась. Я пропустила какой-то мелкий шрифт?"

Ридли нервно дернулась. "Это не так просто."

Aмма фыркнула.

-Ты уговариваешь саму себя, что, если это помогает тебе спать ночью, но не пытайся продать это мне, потому что я не куплюсь на это. -Aммa указала на леденец на палочке в руке Ридли. -И весь этот сахар будет портить те зубы прямо из твоей головы, Маг ты или не Маг.

Линк нервно рассмеялся.

Эмма сосредоточила свой орлиный взгляд на нем. "Над чем ты смеешься, Уэсли Линкольн? Ты сейчас в более сложном положении, чем в день, когда, я поймала тебя у себя в подвале, когда тебе было девять лет."

Лицо Линка покраснело.

-Этот жребий выпал мне, мэм.

-Ты знаешь, ты ищешь это, уверенный, поскольку солнце светит одинаково как на святых, так и на грешников. - Она поглядела на каждого из нас.-Так что на этот раз? И лучше чтобы это не было что-то связанное с нарушением баланса вселенной.

-Все святые, мэм. Никаких грешников. - Линк отступил на дюйм или два, смотря на меня ища поддержки.

"Выкладывай. У меня в доме Тетя Мэрси и Тетя Грейс, и я не могу оставить их с Тельмой на долго, или они, втроем, скупят все, что продают в телемагазине." Эмма редко называла двоюродных тетушек Итана "сестрами" теперь, после того, как одна из них ушла.

Но теперь, это Мэриан подошла и взяла руку Эммы, успокаивая. "Речь идет о Книге Лун."

"Она у нас есть," выпалила я.

Лив отступила назад, открывая вид на Книгу Лун, лежащую на земле позади нее. Эмма вытаращила глаза. "Я хочу узнать, как вы получили её?"

Линк вскочил. -Нет. Я имею в виду нет, мэм, точно нет.

"Факт остается фактом, она у нас сейчас есть," сказала Мэриан.

"Но мы не можем передать её Итану-" Я слышала отчаяние в своем голосе.

Aммa покачала головой и подошла к Книге, кружась вокруг нее, как будто она не хотела становиться слишком близко.

-Конечно ты не можешь. Эта книга слишком сильна для одного мира. Если ты захочешь послать ее из мира живых в мир мертвых, то нам будут нужны силы обоих миров, чтобы послать ее.

Я не была уверена, что она имела в виду, но я заботилась только об одной вещи.

-Вы поможете нам?

-Вам нужна не моя помощь. Вы нуждаетесь в помощи принимающей стороны.

Лив ближе пододвинулась к Эмме. "Мы оставили Книгу для Итана, но он не взял её."

Она шмыгнула носом. "Хмм. Итан не достаточно силен, что бы нести, какой-либо вес в переплете. Он, наверное, даже не знает как."

"Но есть, кто-то достаточно сильный," уговаривала Мэриан. "Может быть, больше, чем кто-то один." Она говорила о Великих.

Вопрос в том, будет ли Эмма их вызывать?

Я прикусила губу.

Пожалуйста, скажи да.

-Понятно что, если ты звонил,то ты искал, чтобы проверить, как далеко зайдет это сумасшествие. -Aммa открыла стеганную сумку и вынула стопку и бутылку Дикой Турции. -Таким образом, я приехала подготовленной. - Она вылила выпивку и указала на меня. -Ты должна будешь помочь, все же. Мы нуждаемся во власти обоих миров, не забывай.

Я кивнула. "Я буду делать все, что нужно."

Aммa кивнула в направлении Равенвуда.

-Ты можешь начать собирать остальных родственников. У тебя самой нет своего рода силы, в которой мы нуждаемся.

"Рид здесь, и Джон может помочь, тоже. Он наполовину Чародей."

Aммa покачала головой.

-Если ты хочешь, чтобы та книга перенеслась, тебе придется идти и позвать остальных.

"Они в Барбадосе."

"На самом деле, она вернулись несколько часов назад," сказала Мэриан. "Рис сегодня в библиотеке. Она сказала, ваша бабушка не любит влажность."

Я попыталась не улыбнуться. То, что моя бабушка не любила, пропускало все действие, и Рис не была намного лучше. С каждой силой Мага в моей расширенной семье я была уверена, что они знали, что что-то продолжалось.

-Я могу спросить их. Но они возможно устали от всего путешествия.

Я достаточно волновалась , что Дядя М собирался передумать обо всем этом. Присоединение остальной части моей семьи в кучу попало куда-то между опасным и идиотским.

Aммa скрестила свои руки, столь решительно, насколько я когда-либо видела ее.

-Что я знаю так это то, что эта книга никуда не уйдет без них.

Было бесполезно спорить с ней. Я наблюдала, как Итан пытался перекричать ее, когда она уже все решила, и он редко добивался удачи. А Амма любила его больше, чем кто-либо в мире.У меня не оставалось шанса.

Ридли кивнула мне.

-Я пойду с тобой для поддержки.

-Твоя мама взбесится, если ты просто появишься. Я должна сказать ей,что ты вернулась. И я должна, вероятно, сказать им, что ты...,- я колебалась.Ни для кого в моей семье не было легким иметь дело с фактом, что Ридли убежала обратно к Сарафине за своими силами Темного Мага. -Изменилась.

Линк отвернулся.

Это не было худшим из этого. "Будет достаточно сложно объяснить бабушке почему у меня книга."

Рид закинула свою руку на мое плечо.

-Разве ты не знаешь, что лучший способ отвлечь кого-то от дурных вестей состоит в том, чтобы дать им более худшие новости? -Она улыбнулась, ведя меня к Равенвуду. -Нет новостей намного хуже, чем я.

Линк покачал головой. "Без шуток."

Ридли покружилась и приподняла свои темные очки.

-Запомни это, Shrinky Dink. Или я заставлю тебя захотеть разорваться в комнате твоей матери, и сказать ей, что ты становишься Методистом.

"Твои силы не работают на мне, Малышка."

Ридли поставила ему липкий розовый поцелуй. "Испытай меня."

Кошачья драка магов.

Я открыла парадную дверь, и воздух в доме, казалось, перемещался. Нет — что-то перемещалось. Сотни бабочек трепетали в воздухе, в то время как другие присели на изысканную старинную мебель,коллекцию которой Дядя Мейкон собирал годами.

Бабочки.

Что они делают в Равенвуде?

Крошечная зеленая бабочка с полосами золота через крылья приземлилась на основание перил.

"Мэкон?" Бабушкин голос звучал со второго этажа. "Это ты?"

"Нет, Бабушка. Это я. Лена."

Она устремилась вниз по лестнице в белой блузке с высоким горлом , ее волосы, собранные аккуратно в пучок и ее зашнурованные ботинки, выглядывающие из-под ее длинной юбки. Рядом с отлично восстановленной летающей лестницы она была похожа на южную красавицу прямо из старого кино.

Она поглядела на бабочек, мелькающих по комнате, и обняла меня.

-Я так рад видеть, что ты в хорошем настроении.

Бабушка знала интерьер Рэвенвуда, постоянно изменяющийся, чтобы отразить мои настроения. Для нее комната, полная бабочек, означала счастье. Но для меня, это означало что-то полностью другое — что-то, за что я намертво цеплялась.

Надежда,которую несут зеленое и золотое крылья. Темное и Светлое, какой я стала в ночь своего Призвания.

Я коснулась проволочной звезды с Рождественской елки на моем ожерелье очарования. Я должна была сосредоточиться. Все сводилось к этому. Итан был где-то там , и был шанс, что мы могли привести его домой . Я просто должна была убедить свою семью предоставить нам свои силы.

"Бабушка, мне нужна твоя помощь кое в чем."

"Конечно, милая."

Она не сказала бы, если бы даже знала то, что я собиралась сказать ей.

-Что, если я скажу тебе, что я нашла Книгу Лун?

Бабушка задражала. "Почему ты спрашиваешь меня о чем - то таком, Лена? Ты знаешь где она?

Я кивнула.

Она собрала свою юбку, бросившись по лестнице.

-Мы должны сказать Мэйкону. Чем скорее мы вернем эту книгу в Lunae Libri, тем лучше.

"Мы не можем."

Бабушка медленно развернулась, ее взгляд смотрел прямо сквозь меня. "Начинайте объяснять, юная леди. И ты можешь начать с того, как ты нашла. Книгу Лун."

Ридли вышла из-за мраморной колонны. "Я помогла ей."

На одно долгое мгновение я задержала свое дыхание, пока не стало ясно, что Равенвуд не собирался сравняться с землей.

-Как ты вошла сюда? -Бабушкин голос так же управлял как и голос Ридли, возможно даже больше. Она была рядом долгое время,а это займет больше, чем моя снова Темная кузина бросит ее.

"Лена впусти меня."

Вспышка разочарования была в глазах моей бабушки.

-Я вижу, что ты снова носишь свои темные очки.

-Это своего рода вещь для самосохранения. - Ридли нервно прикусила свою губу.-Мир опасное место.

Было что-то, что моя бабушка говорила нам все время, когда мы были детьми — особенно Ридли. Я помнила что-то еще, что она говорила, что-то, что могло бы задержать исповедь истории Абрахама достаточно надолго для меня, чтобы Итан получил Книгу.

Бабушка, ты помнишь, что ты сделала с Ридли, когда она впервые пошла на вечеринку?

Она смотрела на меня безучастно.

-Я не уверена, что мне делать.

Ты сказала ей не садиться в машину ни с кем кто выпил.

Действительно хороший совет, но я не понимаю, как он связан с этой ситуацией.

-Ты сказала Ридли, что, если она позвонит и скажет,что ее водитель выпил,то ты пошлешь кого-нибудь, чтобы забрать ее, не задавая никаких вопросов.

Я видела намек на осознание на ее лице.

-Ты сказала, что она не попадет в беду, независимо от того где она была или что она сделала.

Ридли неловко прислонилась к колонне.

-Да. Это походило на Бесплатную карточку на Вызволение Из Тюрьмы. Я определенно недавно нуждалась в одной такой.

-Эта беседа собирается объяснить, почему вы обе обладаете самой опасной книгой в мире Магов и Смертных? -Бабушка посмотрела скептически на мою кузину и меня.

-Я звоню, чтобы сказать тебе, что мой водитель выпил,- выпалила я.

- Простите?

"Мне нужно, что бы ты доверяла мне, и сделала кое-что не задавая вопросов. Кое-что для Итана."

"Лена, Итан-"

Я подняла руку. "Не говори этого. Мы обе знаем, что люди могут общаться и по другую сторону. Итан послал мне сообщение. И мне нужна ваша помощь."

-Она говорит правду. По крайней мере, она думает, что это имеет значение.

Рис стояла в затемненном дверном проеме столовой. Я даже не видела ее, но она, очевидно, видела меня. Потребовался только один взгляд Сибилы на твое лицо, чтобы прочитать его, и Рис была среди лучших.В конце-концов, это работало в сторону моего преимущества.

-Даже если ты говоришь правду, ты просишь больше, чем просто немного веры. И независимо от того насколько я люблю тебя, я не могу помочь тебе использовать —

"Мы не пытаемся воспользоваться Книгой Лун." Я надеялась, что она поверит мне. "Мы пытаемся отправить её Итану."

В комнате была полная тишина, и я ждала что она что нибудь скажет. "Что заставило тебя верить в то что это возможно?"

Я объяснила сообщения, которые Итан оставлял в кроссвордах, но я упустила часть о том, как мы фактически достали Книгу Лун, прибегая к условию “мой водитель пьян”. Я не выйду сухой из воды навсегда. В конечном счете Бабушка настоит на объяснении. Но я не нуждаюсь в этом всегда — только сегодня вечером. После того, как мы пошлем Книгу Итану, Бабушка может спросить у меня все, что захочет.

Кроме того, Дядя M уже имел право на обоснование первым.

Она внимательно слушала , потягивая из черной чайной фарфоровой чашки, которая появилась в ее руке, комплимент от Кухни. Она не вставляла отдельные слова, и она не отводила взгляд от меня, когда я говорила.

Наконец чашка вернулась на свое место и я знала что она приняла решение. моя бабушка сделала глубокий вдох. "Если Итан нуждается в нашей помощи, у нас нет выбора как только дать ее ему. После того что он сделал для всех нас это большее что мы можем для него сделать."

"Бабушка!" Рис всплеснула руками. "Послушай себя!"

"Как она может, когда ты так орешь?" Ридли щелкнула.

Рис ее проигнорировала: "Ты действительно собираешься послать самую могущественную книгу в чародейском мире в Иномирье, не зная кто будет на другом конце?"

Рид пожала плечами. "По крайней мере, тебя не будет."

Рис смотрела так, будто хотела ударить её собственными садовыми ножницами.

"Итан будет," возразила я.

Бабушка колебалась, новая мысль пошатнула ее решение.

-Это не похоже на то, как будто мы отправляем посылку, Лена. Что, если Книга не окажется там, где мы предполагаем?

Рис выглядела удовлетворенной. Ридли теперь была похожа на ту,кто думала о садовых ножницах.

"Эмма призовет Великих."

Бабушка допила свой чай, и чашка исчезла.

-Ну, если Aмария вовлечена, я уверена, что у нее есть план. Я возьму свое пальто.

-Подождите.- Я посмотрела на Рис. -Нам нужно, чтобы все пришли. Амма говорит, что у нас не будет достаточной силы, если мы не сделаем это вместе.

Рис посмотрела на Дядю Мейкона, который прошел украдкой в комнату при первом признаке борьбы в семье Магов.

-Вы собираетесь позволить ей сделать это?

Он тщательно выбирал свои слова . -С одной стороны, я думаю, что это - очень плохая идея.

- Там.

Рис улыбнулась.

-Что? - Потеря поддержки моего дяди была одной вещью, которой я боялась, когда Амма послала меня за подкреплением.

"Дайте ему закончить, девочки." Бабушка повысила голос.

-Но,- Дядя М продолжал, -мы должны Итану долг, который мы никогда не будем в состоянии должным образом возместить. Я наблюдал, как он отдал свою жизнь за нас, и я не берусь сказать,что это легко.

Я с облегчением выдохнула. Слава Богу.

"Дядя Мэкон-" начала Рис.

Он жестом заставил ее замолчать.

-Это не обсуждается. Если бы не Итан вы могли быть лишены сил прямо сейчас — или хуже. Порядок был сломлен, и мы только начинали видеть последствия.Все действительно направлялось в очень серьезное русло . Я обещаю вам это.

-Тогда я не знаю, почему мы все еще говорим об этом.-

Бабушка собрала свою юбку и поднялась на лестницу. -Я схожу за Дель, Барклаем и Райан.

Ридли с трудом сглотнула при упоминании имени ее матери. Тетя Дель всегда была подавлена, когда Ридли исчезала, и она понятия не имела, что ее дочь вернулась. Или что она возвратилась как Темный Маг.

Я помнила, как счастливо Тетя Дель смотрела, когда Ридли потеряла свои силы прошлым летом. Быть Смертным было лучше, чем быть Темным, особенно в этой семье.

Рис повернулась к своей сестре лицом. -Ты не должна быть здесь. Разве ты не причинила всем достаточное количество боли?

Ридли напряглась.

-Я думала, что ты заслужила немного больше, Сестренка. Не хотела бы оставлять тебя в подвешенном состоянии. Я имею в виду, видя, как ты всегда была там для меня.

Она сказала это саркастически, но я могла услышать боль. Ридли только притворялась, что у нее не было сердца.

Я слышала голоса, и Тетя Дель появилась наверху лестницы. Рука дяди Барклая крепко обнимала ее. Я не была уверена, подслушала ли она нас или Бабушка сказала ей о Ридли. Но я могла сказать по тому, как Тетя Дель ломала руки, что она уже знала правду.

Дядя Барклай сопровождал ее вниз по лестнице, его высокое тело, склонилось над ней. Его волосы соли-и-перца были аккуратно расчесаны , и на этот раз он был похож на того, кто принадлежит к той же самой эре как и остальные. Райан волочилась за ними, ее длинные светлые волосы, качались в "конском хвостике".

Когда Райан и Ридли стояли в той же самой комнате, было невозможно проигнорировать, насколько они напоминали друг друга. За прошлые шесть месяцев Райан стала больше походить на подростка, чем на маленькую девочку, даже при том, что ей было только двенадцать лет.

Тетя Дель слабо улыбнулась Ридли.

-Я рада, что ты в порядке. Я так волновалась.

Ридли прикусила губу и пошатнулась на своих каблуках.

-Я сожалею, ты знаешь. Я просто не могла позвонить.

-Абрахам запер Ридли. - Я выпалила это прежде, чем могла остановить себя.

Ридли была виновата в большом количестве вещей, но было трудно наблюдать, что они судят ее за что-то, что находилось вне ее контроля.

Лицо Тети Дель исказилось, так же как и у остальных,за исключением Рис. Она встала для защиты между своей матерью и своей Темной сестрой.

-Это правда? -Дядя Барклай казался по-настоящему заинтересованным.

Ридли нервно крутила розовый локон между пальцами.

-Да. Он был настоящим принцем.

Она отчаянно говорила мне на келтинге .Не говорите им,Кузина. Не сейчас.

-Все хорошо- продолжала Ридли, отсылая беспокойство своего отца. -Давайте волноваться об Итане. Никто не хочет слушать обо мне и Страшном сером волке.

Райан осторожно ступила ближе к Ридли.

-Я хочу,-сказала она спокойно.

Рид не отвечала. Вместо этого она протянула свободную руку.

Я ждала, что мышь или леденец на палочке появится в ее ладони, какой-то дешевый трюк, чтобы отвлечь свою сестру от того, что она сейчас делала. Но ее рука осталась пустой.

Райан улыбнулась и протянула свою, смыкая руку Ридли, пальцы в пальцы.

Я слышала дыхание Тети Дель, или возможно оно было моим.

-Если Лена доверяет тебе, я тоже,-сказала Райан. Она посмотрела на Рис. -Сестры должны доверять друг другу.

Рис не двигалась, но мне не нужно было быть Сибилой, чтобы прочитать ее лицо.

Крошечные морщины уже формировались в жесткой внешности, над которой Рис так усиленно работала, чтобы поддержать. Их было трудно видеть, но они были там. Начало чего-то — слез, прощения, сожаления — я не могла быть уверена.

Это напомнило мне о чем-то, что Мэриан сказала Итану прежде, чем все произошло. Это была одна из ее известных цитат парня по имени Леонард Коэн: “Трещина есть во всем. Это - то, как входит свет.”

Это то, о чем я думала, когда видела лицо Рис.

Свет наконец входил.

-Лена, ты в порядке ? - Дядя Барклай взглянул на потолок. Кристальная люстра опасно качалась над нами.

Я глубоко вздохнула, и все немедленно остановилось. Взяла себя под контроль.

"Я в порядке," соврала я.

Я составила слова в голове, даже если я не позволю своей ручке написать их.

погнутая

словно ветки дерева

сломанная

как куски моего сердца

потрескавшаяся

как семнадцатая луна

разбитая

как стекло в окне

в день, когда мы встретились

Я закрыла глаза, пытаясь заглушить слова, которые не переставали приходить.

Нет.

Не обращая на них внимание, выставляя их из моей памяти. Не Кельтинг к Дяде Мэкону, и не писать слова пока Итан не вернется.

Ни одного слова.

-Амария ожидает нас. Мы должны идти. - Дядя Мейкон надел свое черное кашемировое пальто. -Она не та женщина, которая любит ждать.

Бу громыхнул позади него, его толстый мех, легко сливался с темнотой комнаты.

Ридли открыла дверь, убегая с такой скоростью, какой она могла. Она развернула красный леденец на палочке прежде, чем спустилась на ступеньки веранды. Она секунду колебалась около клумбы прежде, чем положила обертку в карман.

Возможно люди могли измениться — даже те, кто сделал неправильный выбор, если они достаточно старались, чтобы сделать себя правильными. Я не была уверена, но я надеялась на это. Я сама сделала достаточно плохого выбора в прошлом году.

Я подошла к единственному, что было правдой.

Единственное, что имело значение.

Итан.

Я иду.

Руки мертвых.

Это о времени." Её руки были скрещены на груди, в нетерпении, Эмма смотрела в открытую старую каменную стену, когда мы вошли.

Дядя Мэкон был прав; она не любит, что бы заставляли ждать.

Мэриан аккуратно положила руку на плечо Аммы.

-Я уверена, что было трудно всех собрать.

Эмма фыркнула, не обращая внимания на оправдания. "Там трудно, а здесь ещё труднее."

Джон и Лив сидели на земле, рядом друг с другом, голова Лив небрежно лежала на плече Джона. Дядя Барклай следовал за мной, и помогал Тете Дель восстановить осколки стены. Она заморгала, глядя на место, недалеко от могилы Женевьевы. Она покачнулась, и Дядя Барклай поддержал её.

Слои времени,очевидно, сами отодвинулись так, как они делали это только для Тети Дель.

Я задалась вопросом, что она увидела. Так много произошло в Гринбраере. Смерть Итана Картера Уэйта, когда впервые Женевьева использовала Книгу Лун, чтобы его возвратить; день, когда Итан и я нашли ее медальон и у нас было видение; и ночь, когда тетя Дель использовала свою силу, чтобы показать нам те части прошлого Женевьевы с того самого момента.

Но все изменилось с тех пор. С того дня, когда Итан и я пытались выяснить, как восстановить Порядок, и я случайно сожгла траву под нами.

Когда я наблюдала, как мама сгорела заживо.

Может ли тетя Дель видеть все это? Можно ли ей видеть?

Неожиданное чувство стыда нахлынуло на меня, и я втайне надеялася, что она не может.

Эмма кивнула Бабушке. "Эммалайн. Ты хорошо видишь."

Бабушка улыбнулась. "Как и ты, Эмария."

Дядя Мэйкон был последним, кто вошел в потерянный сад. Он задержался у стены, с нехарактерным и почти незаметным беспокойством.

Амма встретилась с ним взглядом, как будто бы у них был разговор, который только они могли слышать.

Напряжение было невозможно игнорировать. Я не видела их вместе с той ночи, когда мы потеряли Итана. И оба они утверждали, что все было прекрасно.

Но теперь, когда они стояли в шаге друг от друга, было ясно, что ничего не было прекрасно. На самом деле, Амма выглядела так, будто хотела оторвать голову моему дяде.

"Эмария," он произнес медленно, почтительно склонившись.

"Я удивлена, что ты появился. Ты не беспокоишься о том, что нечисть может замарать твои модные туфли?" Сказала она. "Не хотелось бы этого. Не тогда, когда твоя пара обуви стоит такую кучу денег."

О чем она говорит?

Амма была святой, по крайней мере именно так я всегда думала о ней.

Бабушка и тетя Дель переглянулись, выглядя одинаково смущенными. Мэриан отвернулась. Она знала что-то, но не говорила.

"Горе делает людей отчаянными" Сказал Дядя M. "Если кто-то понимает о чем я."

Амма повернулась к нему спиной, лицом к виски и рюмке, которые лежали на земле рядом с Книгой Лун. "Я не уверена, что ты понимаешь что-либо, что не совпадает с твоими намерениями, Мелхиседек. Если бы я не думала, что мы нуждаемся в твоей помощи, я бы отправила посылку назад тебе домой."

"Вряд ли это справедливо. Я старался защитить тебя -" Дядя Мэйкон остановился, когда заметил, что мы все смотрим. Все мы, кроме Мэриан и Джона, которые делали все, чтобы не смотреть на Амму или моего дядю. Это практически означало смотреть на грязь на земле или Книгу Лун, которые не вызывали ни у кого неудобств.

Амма развернулась обратно лицом к дяде Мэйкону. "В следующий раз, попробуй защищать меня немного поменьше, а моего мальчика немного побольше. Если будет следующий раз."

Она обвиняла дядю Мэйкона в том, что он не сумел хорошо выполнить работу по защите Итана, когда тот был жив? Это не имело никакого смысла ….

"Почему ты воюешь, как те две?" Я потребовала. "Ты ведешь себя как Рис и Ридли."

- Эй.

Сказала Рис. Рид просто пожала плечами.

Я стрельнула на Амму, а мой дядя смотрел. "Я думала, мы здесь, чтобы помочь Итану."

Амма фыркнула, а мой дядя выглядел несчастным, но никто из них не сказал ни слова.

В конце концов заговорила Мэриан. "Я думаю, мы все волнуемся. Вероятно, будет лучше, если мы отставим все остальное в сторону и сосредоточимся на проблеме. Амма, что нам нужно делать? "

Aмма не сводила глаз с моего дяди. “Нужно, чтобы Маг образовал круг вокруг меня. А смертные могут расположиться за ним по периметру. Нам нужна сила этого мира, чтобы передать эту злую вещь тому, кто сможет принять ее на том конце пути.”

"Великие, верно?" Я надеялась на это.

Она кивнула. "Если они ответят."

Если бы они ответили? Был ли шанс, что они ответят или нет?

Эмма показала на землю у моих ног. "Лена, мне нужно, что бы ты принесла Книгу."

Я подняла пыльный, кожаный том и почувствовала, как сила пульсировала в нем, будто сердцебиение.

"Книга не захочет уйти сама." Объясняла Амма. "Она хочет остаться здесь, где сможет приводить к бедам. Как твоя кузина." Ридли закатила глаза, но Амма смотрела только на меня. "Я позову Великих, но ты должна держать руку на ней до тех пор, пока они не заберут ее."

Что она собиралась делать? Улетать?

"Все до единого, сделайте круг. Возьмитесь крепко за руки."

После того, как Ридли и Линк препирались о том, чтобы взяться за руки, и Рис отказывалась держать руку Ридли или Джона, в конце-концов они замкнули круг.

Амма посмотрела на меня. "Великие были мной не очень довольны. Они могут и не прийти. А если и сделают это, то я не могу обещать, что они возьмут книгу."

Я не могу представить, что Великие огорчены Аммой. Они были ее семьей, и не раз приходили к нам на помощь.

Мы очень нуждаемся в них, чтобы сделать это еще раз.

“Мне нужен маг, чтобы сконцентрироваться и проникнуть внутрь круга.” Aмма наклонилась и наполнила стопку "Дикой Турцией". Она выпила залпом, а затем снова наполнила ее для дяди Абнера. “Меня не волнует, что произойдет, когда ты пошлешь силу у меня на пути.”

"Что делать, если вам будет больно?" Лив обеспокоенно спросила.

Амма смотрела на Лив, ее выражение лица было искаженное и сломленное. "Мне не возможно нанести больший вред, чем я уже получила. Вы только держитесь."

Дядя Мэйкон шагнул вперед, опуская руки на тетю Дель." Пойдет ли на пользу, если я буду помогать вам?" Спросил он Амму.

Она шатко указала ему пальцем. "Вон из моего круга. Ты можешь выполнить свою часть работы оттуда."

Я почувствовала прилив тепла из Книги, как будто ее гнев вспыхнул, чтобы встретить Амму.

Дядя Мэйкон отступил и взялся за руки со всеми остальными. "В один прекрасный день ты простишь меня, Амария."

Её темные глаза сузились, что бы встретиться его зелеными. "Не сегодня."

Aммa закрыла свои глаза, и мои волосы непреднамеренно начали виться , когда она произнесла слова,которые только она могла.

-Кровь- моя кровь и корни -моя душа, я нуждаюсь в Вашем покровительстве.

Ветер начал подниматься вокруг меня в пределах круга и молнии, сверкнувшей над нами. Я чувствовала жар Книги, присоединяющейся к жару моих рук, огонь, которым я могла командовать — чтобы сжечь и разрушить.

Aммa не останавливалась, как будто она говорила с небом.

-Я вызываю Вас, чтобы нести то, что я не могу. Видеть то, что я не могу. Сделать то, что я не могу.

Зеленый жар рос от рук Дяди Мейкона и распространялся покругу от одной руки до следующей. Бабушка закрыла свои глаза, как будто она пыталась направить силу Мейкона. Джон заметил и тоже закрыл свои глаза, и свет усилился.

Молния прорвалась через небо, но вселенная не открывалась, и Великие не появлялись.

Где ты? Я мысленно умоляла.

Aммa попробовала еще раз.

-Это перекресток, который я не могу пересечь. Только Вы можете взять эту книгу моему мальчику. Доставьте ее в свой мир из нашего.

Я сильнее сконцентрировалась , игнорируя жар Книги в моих руках. Я слышала, что ветка сломалась, потом другая. Я открыла глаза, и взрыв огня возник вне круга. Это застигло врасплох как будто кто-то зажег фитиль на динамитной шашке, проходящий через траву и создающий другой круг вне первого.

След от Огня — огонь не поддающийся контролю, который иногда загорался против моей воли. Сад снова горел из-за меня. Сколько раз эта земля может обуглиться прежде, чем повреждение будет непоправимо?

Aммa сжала свои глаза более плотно . На сей раз она просто произнесла слова. Они не были скандированием, а просьбой.

-Я знаю, что Вы не хотите приходить ради меня. Таким образом придитеради Итана. Он ждет Вас, и Вы - столько же его семья, сколько и моя. Сделайте правильную вещь. В последний раз. Дядя Абнер. Тетя Делила. Тетя Иви. Бабушка Сулла. Tвила. Пожалуйста.

Небо открылось, и дождь полился вниз с небес. Но огонь все еще бушевал, а свет Мага все еще пылал.

Я увидела, как что-то маленькое и черное кружит над нами.

Ворона.

Ворона Итана.

Aммa открыла глаза и тоже увидела его.

-Правильно, Дядя Абнер. Не наказывайте Итана за мои ошибки. Я знаю Вы присматриваете за ним там, тем же самым способом, которым Вы всегда заботились о нас здесь. Он нуждается в этой книге. Возможно Вы знаете, почему, даже если я не знаю.

Ворон кружился ближе и ближе, и лица начали появляться в темном небе, один за другим — их черты, вырезающие себя из вселенной над нами.

Дядя Абнер появился первым, его морщинистое лицо сморщилось со временем.

Ворон приземлился на его плечо как крошечная мышь в ногах гиганта.

Пророк Сулла была следующей, королевские косички, льющиеся каскадом по ее плечам. Нити запутанных бус лежали на ее груди, как будто они ничего не стоили. Или стоили.

Книга Лун встряхнулась в моих руках, как будто пыталась высвободиться. Но я знала, что это были не Великие люди, идущие за ней.

Книга сопротивлялась.

Я сжала свою хватку, когда Тетя Делила, и Тетя Иви появились одновременно, удерживая руки и смотря, как будто они оценивали сцену. Наши намерения или наши способности — было невозможно знать.

Но они осуждали нас, тем не менее. Я могла чувствовать это, и Книга могла, также. Она опять попыталась высвободиться, обжигая кожу на моих ладонях.

"Не отпускай!" Эмма предупредила.

-Я не буду,- крикнула я сквозь ветер. -Тетя Твила, где Вы?

Темные глаза тети Твилы появились вперед ее нежного лица и рук, загруженных браслетами. Раньше, чем ее заплетенные волосы связанные амулетами или ряды сережек, которые шли вниз по ее ушам.

-Итан нуждается в этом! - Я кричала сквозь ветер и дождь и огонь.

Великие люди уставились на нас, но не реагировали.

Книга Лун делала это.

Я чувствовала, как пульс бился в ней, сила и гнев распространялись через мое тело как яд.

Не отпускай.

Образы мелькали у меня перед глазами.

Женевьева, держащаяся Книгу, произносила слова, которые возвратили к жизни Итана Картера Уэйта в течение доли секунды — и в течение нескольких поколений проклинали нашу семью.

Aммa и я произносящий те же самые слова, стоящие над Итаном Лоусоном Уэйтом — нашим Итаном.

Его глаза открылись,а Дяди Мэйкона закрылись.

Абрахам, стоящий над Книгой на расстоянии,пока огонь угрожал Равенвуду , голос его брата, просящего его остановиться, прямо перед тем, как он убил Джону.

Я видела все это.

Всех людей,кто притронулся к этой книге и пострадал.

Людей, которых я знала и тех, кого не признавала.

Я почувствовала, что она снова отделилась от меня , и я прокричала громче на этот раз.

Амма схватила Книгу, ее руки над моими. Где части ее кожи касались обложки, я чувствовала, что ее кожа горела.

Слезы появились в ее глазах, но она не отпускала.

"Помогите нам," закричала я в небо.

Ответ последовал не от неба.

Женевьева Дюкейн материализовалась в темноте, в своей туманной форме, достаточно близко, что бы коснуться.

Отдай её мне.

Эмма могла её видеть, это было очевидно по её затравленному выражению лица. Но я была единственно, кто мог слышать её Кельтинг.

Её длинные рыжие волосы развивались на ветру, это казалось невозможным, и правильным в тоже время.

Я возьму её. Она не принадлежит этому миру. И никогда не принадлежала.

Я хотела отдать ей Книгу - отправить это Итану и остановить огонь на руках Эммы.

Но Женевьева была Темной Чародейкой. Я должна была только заглянуть в её глаза, что бы вспомнить.

Эмма дрожала.

Женевьева протянула руку. Что если я сделала не правильный выбор? Итан никогда не получит Книгу, и я никогда не увижу его снова ...

Откуда мне знать, могу ли я тебя доверять?

Взгляд Женевьевы выражал разбитое сердце, она смотрела на меня.

Ты узнаешь только если доверишься.

Великие смотрели на нас и не было возможностипонять собираются ли они нам помочь. смертные руки Аммы сгорали рядом с моими магическими Книга Лун не была ближе к Итану чем когда она была в руках Абрахама Равенвуда, не так давно.

Иногда есть только один выбор.

Иногда вы просто должны прыгнуть.

Или отпустить ...

Возьми это, Женевьева.

Я убрала руки, и руки Аммы двинулись вместе с моими. Книга высвободилась, как будто она ощутила свой единственный шанс на спасение.Она покачнулась к внешнему кругу, где Джон и Линк держали руки.

Пылающий зеленый свет был все еще на месте, и Джон сконцентрировал свой пристальный взгляд на Книге.

-Я так не думаю.

Ее поразило светом и она отскочила назад в центр круга в ожидающие руки Женевьевы. Она обхватила ее своими призрачными ладонями , и Книга, казалось, задрожала.

Не в этот раз.

Я затаила дыхание, прислушиваясь к плачу Эммы.

Женевьева прижала книгу к своей груди и исчезла.

Мое сердце упало. "Амма она взяла ее!" Я не могла думать, чувствовать или дышать. Я сделала неправельный выбор. Я больше никогда не увижу Итана. Мои колени подогнулись и я почувствовала что падаю.

Я слышал разрыв, и рука обхватила меня вокруг талии.

"Лена, смотри." Это был Линк.

Я стряхнула слезы и посмотрела на него, его свободная рука указывала в небеса.

Женевьева была там в темноте, ее рыжие волосы развивались позади нее. Она передавала Книгу Лун Сулле, которая взяла ее из ее рук.

Женевьева улыбнулась мне.

Ты можешь доверять мне. Мне очень жаль. Мне так жаль.

Она исчезла, оставляя Великих , вырисовывающихся в небе позади нее словно гиганты.

Aммa прижала свои сожженные руки к груди и смерила взглядом ее семью из другого мира. Мир, где Итан был пойман в ловушку. Слезы бежали по ее щекам, поскольку зеленый жар умер вокруг нас.

"Ты взяла эту книгу для моего мальчика, ты слышишь?"

Дядя Абнер снял шляпу перед ней.

-Ожидаю пирог теперь, Амма. Один из тех лимонных безе сделает все просто прекрасным.

Aммa подавила последние всхлипы, поскольку ее ноги ушли из-под нее.

Я опустилась вместе с ней, удерживая ее от падение. Я наблюдала, как дождь заглушил огонь, и Великие исчезли. У меня не было способа узнать, что собиралось произойти затем. Была только одна вещь, которую я знала наверняка.

У Итана был шанс теперь.

Остальное было за ним.

Книга третья. Итан. Потерянное время.

Ли, ты здесь? Ты меня слышишь? Я жду. Я знаю, что ты найдешь книгу в ближайшее время.

Незабываемое место. Я чувствую, что живу в тысячелетнем храме или крепости. И этот парень, Ксавьер, тоже. По крайней мере я считаю его другом. Он как старый монах этого храма.

Вы представляете, что это, когда время стоит на месте? Нет минут, и течет только вечность и вы не можете сказать что есть что.

Я занимаю себя счетом вещей. вынужденно. Это единственная возможность, хоть как то провести время.

62 пластиковых кнопки. 11 оборванных нитей, от 14 до 36 жемчужин на каждой. 109 старых бейсбольных карточек. 9 пальчиковых батареек. 12754 доллара и 3 цента в монетах из шести стран. Или может даже шести веков.

Больше или меньше.

Я не знал, как посчитать дублоны.

Сегодня я считал зерна риса, копаясь в чучеле лягушки. Я не знаю, где Ксавьер находит этот материал. Я досчитал до 999 и сбился со счета, начав заново.

Так я и провел сегодняшний день.

Как я уже говорил, человек может сойти с ума, пытаясь скоротать время в месте, где нет времени. Когда ты найдешь Книгу Лун, Ли, я уже буду знать. Я буду вторым, выбравшимся отсюда, я смогу. Я держу наготове все свои вещи для выхода из пещеры. Карту тети Прю. Пустую флягу из под виски и оловянную баночку с табаком.

Не спрашивай.

Поверите ли вы, что книга все еще нужна нам, после всего, что было? Однажды поверите.

И я буду ждать.

Я не уверен, что когда я думаю о Лене, то время идет быстрее или медленнее. Но это не имеет значения. Я не могу перестать думать о ней, даже если попытаюсь. Что у меня есть — игра в шахматы этими жуткими фигурами, которые собирает Ксавьер. Помощь ему в каталогизации всего, от бутылочных крышечек и стеклянных шаров до древних Магических свитков. Сегодня это - камни. У Ксавьера должно быть их сотни, начиная от необработанных алмазов, столь же больших как земляника, до кусков кварца из простых пород.

-"Главное иметь полный список всего, что у меня есть."

Ксавьер добавил в список 3 куска угля.

Я смотрел на камни перед собой. Гравий, сказала бы Амма. Верно, действительно у него оттенок серого, как на подъездной дороге Дина Уилкса. Я задался вопросом, что сейчас делает Амма. И моя мама. Две женщины, которые воспитывали меня, находились в двух совершенно разных мирах, но ни одну из них я не могу увидеть.

Я поднял гравий с пыльной дороги и спросил: - "Зачем вы собираете эти камни, это же просто гравий?"

Ксавьер выглядел возбужденно. -"Камни это сила, они поглощают страхи и чувства людей. Даже их воспоминания."

Мне не нужны чужие страхи. Достаточно своих.

Я полез в карман и достал гладкий черный камень. Этот был Суллы, в форме толстой слезы, а Ленин был более круглым.

-"Вот". Я протянул Ксавьеру. "Вы можете добавить его в свою коллекцию."

Я был уверен, что он мне больше не понадобиться, чтобы снова пересечь реку. Я или же вернусь домой, или же никогда не смогу уйти отсюда. Так или иначе я это знал, даже не будучи уверенным в чем-то другом.

Ксавьер рассматривал камень в течение долгой минуты. "Ты его хранишь, покойник. Те не -"

Потом я не мог разобрать того, что он говорил. Мое зрение начало расплываться, жесткая черная кожа Ксавьера и камень на моей ладони двигались, пока не начали кровоточить единой темной тенью.

Sulla сидела за старым плетеным столом, а масляная лампа освещающала небольшую комнату. Расклад был разложен перед ней, Картами провидения, выстроенные в линию двумя ровными рядами, на каждой отпечатан черный воробей в углу — отметка Суллы. Высокий человек сидел напротив нее, его гладкая голова мерцала на свету. “Истекающее кровью Лезвие. Гнев Слепого. Обещание лгуна. Похищенное Сердце.” Она нахмурилась и покачала головой. “Могу сказать вам, что ни одна из них не несет хороших вестей. То что вы ищите, никогда не найдете. И для вас же будет хуже, если вы продолжите поиски.” Человек нервно провел огромными руками по голове. “Что ты имеешь в виду, Сулла? Прекрати говорить во круг да около.” “Это означает, что они никогда не дадут вам то, чего вы хотите, Ангелус. Дальней Сторожевой Башне не нужны расклады, чтобы знать, что вы все время нарушаете их правила.” Ангелус яростно отодвинулся от стола. “Я не нуждаюсь в них, чтобы взять то, что я хочу.

"За мной стоят и другие Хранители. Хранители, которые хотят быть больше, чем писцами. Почему мы должны записывать историю, когда мы можем быть теми, кто творит ее! " " Нельзя изменять карты - это все, что я знаю." Ангелус смотрел на красивую женщину с золотистой кожей и тонкими косами. "Слова могут изменить Порядок вещей, Провидица. Вы просто должны внести их в нужную книгу." Что-то привлекло внимание Суллы и она отвлеклась на мгновение. Ее внучка притаилась за дверью, прислушиваясь. В любую другую ночь, Сулла не возражала бы. Амарии было семнадцать лет, она была немного старше Суллы, когда научилась читать карты. Сулла не хотела, чтобы девушка увидела этого человека.

Было что-то злое в нем. Она не нуждалась в картах, чтобы увидеть так много. Ангелус привстал, его огромные руки сжались в кулаки. Сулла положила еще одну карту поверх расклада с парой золотых ворот, с обведенными чернилами по краям гранями. “Этот - дикая карта.” Человек колебался. “Что это означает?” “Иногда мы сами способны творить нашу собственную судьбу. Карты не видят случая (?).

"Зависит от того, какую сторону ворот вы выберете." Ангелус взял карту, скомкав в руке. "Я стоял за воротами слишком долго." Дверь захлопнулась и Амария вышла из своего укрытия. "Кто это был, бабушка?" Пожилая женщина взяла смятую карту, и начала разглаживать ее в своих руках. "Он - Хранитель с севера. Человек, который хочет больше, чем должен иметь любой человек." "Чего он хочет? "Глаза Суллы встретились с Амарией, и на второй вопрос она не была уверена, что ответит девушке. "Вмешаться в судьбу. Изменить карты." " Но вы не можете изменить карты." Сулла отвернулась, вспомнив, что она видела в картах в день, когда родилась Амария. "Иногда можно. Но всегда есть цена."

Когда я открыл глаза, Ксавьер стоял надо мной, а его лицо исказилось от беспокойства. "Что ты видел, покойник?"

Черный камень в моей руке был теплым. Я сжал его крепче, как будто это могло как-то приблизить меня к Aмме. К воспоминаниям, запертым в пределах его блестящей черной поверхности. “Сколько раз Ангелус изменял Хроники Магов, Ксавьер?”

Привратник отвернулся, заламывая нервно свои длинные пальцы.

- Ксавьер, ответь мне.

Наши глаза встретились, и я увидел в них боль. "Слишком много раз."

“Почему он это делает?” Что Ангелус получит за это?

"Некоторые люди хотят быть больше, чем смертные. Ангелус - один из этих людей."

"Вы хотите сказать, что он хотел быть Магом?"

Ксавьер медленно кивнул. "Он хотел изменить судьбу. Найти способ бросить вызов сверхъестественному закону и смешать Смертную и Магическую кровь."

Генная инженерия. "Таким образом, он хотел, чтобы Смертные имели такую же силу, как Маги?"

Ксавьер провел неправильно длинной рукой по лысой голове. "Нет причин, чтобы они имели силу, если тебе некого мучить и контролировать."

Это не имеет смысла. Было слишком поздно для Ангелуса. Он такой, как и Абрахам Равенвуд, который пытался создать некого гибридного ребенка? "Экспериментировал ли он на детях?"

Ксавьер отвернулся и долгое время молчал. "Он экспериментировал на себе, привлекая Темных Магов."

Мороз пробежал по моей спине, и я не мог глотать. Я не мог себе представить, что Хранитель должен был сделать для них. Я пытался подобрать нужные слова, чтобы задать вопрос, но Ксавьер уже опередил меня с ответом.

“Ангелус тестировал их кровь, ткань — я не знаю, что еще. И он ввел сыворотку, сделанную из их крови, в свою собственную. Она не дала ему силы, которую он хотел. Но он продолжал пробовать. Каждая инъекция делала его более бледным и более отчаянным.”

- Это кажется ужасным.

Он повернул изуродованное лицо обратно ко мне. "Это была не самая ужасная часть, покойник. Это будет позже."

Мне не хотелось спрашивать, но я не мог остановиться. "Что случилось?"

"В конце концов, он нашел Мага, чья кровь дала ему видоизмененную версию собственной силы. Она была Светлой и красивой, и доброй. И я ... "Он колебался.

"Ты любил ее?"

Черты его лица выглядели более человечно, чем когда-либо прежде. "Да. И Ангелус уничтожил ее."

- Мне очень жаль, Ксавьер.

Он кивнул. "Она была мощным Телепатом, прежде чем сошла с ума от экспериментов Ангелуса."

Читала мысли. Вдруг я понял.

"Вы хотите сказать, что Ангелус может читать мысли?"

“Только у Смертных.”

Только у Смертных. Как мои и Лив, и Мэриан.

Мне нужно найти свою страницу в Магических хрониках и вернуться домой.

"Не смотри так грустно, покойник."

Я наблюдал, как часы на руке Ксавьера поочередно в разные направления отбивают ход времени, которого здесь не существовало. Мне не хотелось говорить ему, что я не был грустным.

Мне было страшно.

Я все следил за часами, но я все еще не мог следить за временем. Иногда мне становилось настолько плохо, что я начал забывать, что я ждал в первую очередь. Так происходит, когда проходит много времени. Размывание границ между своими воспоминаниями и твоим воображением, пока не почувствуешь, что это ты видел в фильме, а не в своей жизни.

Я переставал верить, что увижу Книгу Лун снова. Это означало отказ от намного большего, чем от какой-то старой магической книги.

Это означало отказ от Гатлина, и всего хорошего и плохого в нем. Отказ от Аммы и моего папы и тети Мэриан. Линка и Лив и Джона. Джексон Хай и Дари-и Кин и усадьбы Уэйтов и Трассы 9. Места, где я впервые понял, что Лена была девушкой из моей мечты.

Отказ от Книги означал отказ от нее.

Я не мог так поступить.

Я бы не стал.

После того, что должно быть прошло несколько дней или несколько недель, было невозможно понять - Ксавьер понял, что я теряю больше, чем время.

Он сидел на грязном полу в пещере, каталогизировал, что-то похожее на тысячи ключей. "Как она выглядела?"

- Кто?

Спросил я.

- Девушка.

Я наблюдал как он отсортирует ключи по размеру, затем форме. Я задавался вопросом, откуда они, какие двери они открыли, я искал нужные слова. "Она была... живой".

- Она была красива?

Была ли? Становилось все труднее вспоминать.

- Да. Я так думаю.

Ксавьер перестал сортировать ключи, наблюдая за мной. "Как она выглядела, девушка?"

Как я мог сказать ему, что все вертится в моей голове, смешиваясь вместе, таким образом делая невозможным прояснить изображение?

"Итан? Ты меня слышишь? Ты должен сказать мне. В противном случае ты не забудешь. Вот что происходит, если ты проводишь слишком много времени здесь. Ты теряешь все, что ты сделал, и кем ты был. Это происходит с тобой. "

Я отвернулся, прежде чем ответил. "Я не уверен. Все в тумане. "

"У нее были золотые волосы?" Ксавьер любил золото.

"Нет", сказал я. Я был уверен, хотя не мог вспомнить почему. Я уставился на стену передо мной, пытаясь представить ее лицо. Тогда одна мысль пришла ко мне, и я открыл глаза. "Они были кудрявыми. Много-много завитков. "

- Девушка?

"Да." Я посмотрел на скалистые уступы в верхней части пещеры. «Лена».

- Ее имя Лена?

Я кивнул, и слезы начали течь по моему лицу. Я так обрадовался, что я до сих пор помню ее имя.

Лена, поспеши. У меня не так много времени осталось.

К тому времени, я снова увидел ворона, и забыл. Мои воспоминания были как сны, за исключением того, что я никогда не сплю. Я наблюдал за Ксавьером. Я посчитал кнопки и закаталогизировал монеты. Я уставился в небо.

Вот что я пытался сейчас делать, но глупая птица продолжала кричать и хлопать огромными крыльями.

"Убирайся."

Он закричал еще громче.

Я перевернулся на бок и шлепнул его. Вот тогда я и увидел Книгу, лежащую в грязи передо мной.

"Ксавьер." Сказал я, мой голос дрожал. "Иди сюда."

"Что такое, покойник?" Я слышал, как он обозвался из пещеры.

“Книга Лун. ” Я поднял ее, и ощутил тепло на моих руках. Но мои руки не горели. Но я не забыл о том, что должны.

Когда я держал Книгу, мои воспоминания нахлынули на меня. Так же, как однажды эта книга воскресила меня из мертвых, теперь она снова возвращает мне мою жизнь. Я мог представить каждую деталь. Места, где я был. То, что я делал. Людей, которых я любил.

Я мог видеть нежное лицо Лены. Ее глаза, зеленого и золотого цвета, и родинку на щеке в форме полумесяца. Я вспомнил лимоны и розмарин, и ураганные ветра, и самовозгорание. Все, что делала Лена, девушка, которую я любил.

Я все восстановил.

И я знал, что мне нужно покинуть это место прежде, чем оно меня затянет навсегда.

Я взял книгу обеими руками и понес ее в пещеру. Пришло время торговаться.

С каждым шагом, книга в моих руках становилась тяжелей. Но это однако меня не замедлило. Ничто не могло, не сейчас.

До тех пор пока я не остановился.

Ворота Дальней Сторожевой Башни возвысились передо мной, прямые и высокие. Теперь я понял, почему Ксавьер был так одержим золотом. Ворота были грязными, черновато-коричневыми, но внизу я мог видеть, как пробивается золото. Они поднимались запрещающими шпилями. И, казалось, что они не проведут человека туда, куда он хочет пойти.

"Они выглядят так зловеще."

Ксавьер последовал за моим взглядом к кончикам шпилей. “Они такие, какие есть. Сила ни добрая и ни злая.”

Может быть это правда но это место злое.

Итан ты сильный Смертный. В тебе больше жизни, чем в любом мертвом, которого я встречал. Почему-то мне было некомфортно. "Я не могу открыть Ворота до тех пор, пока ты действительно не захочешь этого." Слова звучали зловеще.

"Я должен идти. Мне нужно вернуться к Лене, Амме и Линку. И к моему отцу, Мэриэн, Лив и ко всем остальным." Я видел их лица, каждое из них. Я чувствовал, окруженный ими, их души и свою. Я помнил что жил среди них, моих друзей.

Я помнил, что значило жить.

"Лена. Девушка с золотыми локонами?" Полюбопытствовал Ксавьер.

Не было никакого смысла пытаться объяснить, только не ему. Я только кивнул - это, казалось, было легче.

"Ты любишь её?" При том он смотрел с еще большим любопытством.

"Да". Без сомнения. “Я люблю ее во вселенной и за ее пределами. Я люблю ее в этом мире и в другом.”

Он невыразительно моргнул "Ну. Это очень серьезно."

У меня было желание улыбаться. “Да. Я это и пытался вам сказать. Вот то-то и оно.”

Он смотрел на меня довольно долго, наконец-то, кивнул головой. "Хорошо. Следуй за мной ". Затем он исчез с пыльной дороги передо мной.

Я последовал за ним по тропинке, словно по невероятно закрученной скалистой лестнице. Мы поднимались, пока не достигли узкого утеса, который обрывался, что походило на забвение. Когда я попытался посмотреть за край скалы, все, что я смог увидеть так это только облака и темноту.

Передо мной были внушительных размеров черные Врата. Я не мог видеть ничего, кроме них. Но я мог слышать ужасные звуки — грохот цепей, стенающие и кричащие голоса.

“Это смахивает на Ад.”

Он покачал головой. “Не Ад. Только Дальняя Сторожевая Башня.”

Хавьер встал передо мной, загараживая мне путь к воротам. "Ты уверен, что хочешь сделать это, смертный?"

Я кивнул, не отводя глаз от его изуродованного лица.

“Человеческий мальчик. По имени Итан. Мой друг.” Его глаза побелели и остекленели, как будто он погружался в какой-то транс.

“В чем дело, Ксавьер?” Я был нетерпелив, но больше испуган. И чем дольше мы находились вне от доносящихся ужасных звуков того, что продолжалось внутри, тем хуже это казалось. Я боялся потерять свое самообладание — отказ и возвращение — все изнурения, через которые прошла Лена, чтобы передать мне Книгу Лун.

Он проигнорировал меня. “Ты предлагаешь торговлю, покойник? Что ты можешь мне предложить, чтобы я открыл Врата? Чем ты собираешься платить за вход в Дальнюю Сторожевую Башню?”

Я просто стоял там.

Он открыл один глаз, шипя на меня. "Книга. Дай мне Книгу."

Я отдал ее ему, но больше не мог двигать своими руками дальше. Это похоже на Книгу, и я - это одно, но все же так или иначе это также связано с Ксавьером.

“Что —”

“Я принимаю это предложение, и взамен я открою Врата Дальней Сторожевой Башни.” Тело Ксавьера обмякло и он упал в обморок возле Книги.

"Ты в порядке, Ксавьер?"

"Тсс." Звук, исходящий из кучи одежды, был единственным, что говорило мне о том, что он был еще жив.

Я услышал другой звук, словно падали камни или автомобильная авария, но действительно это просто открывались огромные Врата. Казалось, что они не открывались тысячу лет. Я наблюдал, как черные стены уступали миру внутри.

На пике облегчения и истощения, адреналин заставил мое сердце колотиться, но одна мысль продолжала вертеться у меня в голове.

Это должно скоро закончится.

Это должно было быть самой сложной частью. Я заплатил перевозчику. Я пересек реку. Я получил Книгу. Я совершил торговлю.

Я добрался до Дальней Сторожевой Башни. Я почти дома. Я иду, Ли.

Я мог представить себе ее лицо. Воображая, увидеть ее и снова заключить в свои объятия.

Это не займет много времени.

По крайней мере, это то, о чем я думал, когда проходил через Врата.

Хранители секретов.

Я не запомнил то, что я видел, когда я шел к Дальней Сторожевой Башне. Лучше всего мне помнились те чувства. Чистый террор. По пути мои глаза не могли найти ни одной знакомой вещи, чтобы передохнуть. Они ничего не могли понять. Я не был подготовлен ни к каким мирам, с которыми я когда-либо сталкивался до этого, и с которым я столкнулся теперь.

От этого места веяло холодом и злом, словно от башни Саурона из "Властелина Колец". У меня было такое же чувство, что за ней наблюдают, и ощущение, что какой-то универсальной глаз мог видеть то, что и я вижу, ощущая внутренний ужас моего сердца и используя его.

Когда я отошел дальше от Ворот, высокие стены вырисовывались по обе стороны от меня. Они простирались по направлению к возвышенности, где я смог увидеть большую часть города. Это было, как будто я изучал долину с высокой горы. Ниже от меня город простирался к горизонту в большими углублениями в сооружениях. Когда я присмотрелся, то понял, что это не походило на обычный город.

Это был лабиринт, массивная, взаимосвязанная головоломка дорог, которая была вырезана из живой изгороди. Он простирался через весь город между мной и золотым зданием, которое резко возвышалось впереди к горизонту.

Мне нужно было добраться до здания.

“Вы пришли сюда, чтобы предстать перед лабиринтом? Вы здесь для игр? ” Услышал голос позади меня, я повернулся, чтобы видеть неестественно бледного человека, словно Хранитель, который появился в Библиотеке Гатлина перед судом над Мэриан. У него были непрозрачные глаза и призматические очки. Я пришел, чтобы попасть в Дальнюю Сторожевую Башню.

На их худых телах висели черные робы, как те, которые были одеты на членах совета когда они приговорили Мэриан или независимо от того что они пытались сделать, до того как их остановили Мэйкон, Джон и Лив.

Это храбрейшие люди, которых я знал. Я не мог подвести их теперь.

Ни Лена. Никто из них.

"Мне нужно в библиотеку." Ответил я. "Можете ли вы показать мне дорогу?"

"Именно это я и сказал.Игры? "Он указал на скрученную золотую веревку вокруг его плеча. "Я офицер. Я здесь для того, чтобы убедиться, что все, кто входит в Сторожевую Башню смогли найти свой путь."

"Что?"

“Вы хотите попасть в Великую Сторожевую Башню. Это ваше желание?”

"Это верно.”

"Тогда вы здесь для игр." Бледный мужчина указал на заросший зеленый лабиринт ниже нас. "Если вы выживите лабиринте, то в конечном итоге окажитесь там." Он передвигал пальцем, пока не указал на золотые башни. "Великая Сторожевая Башня."

Мне не хотелось искать свой путь через лабиринт. Все Иномирье ощущалось, словно один гигантский лабиринт, и все, что я хотел сделать, это найти выход.

"Я не думаю, что вы понимаете. Разве нет какой-нибудь двери? Места, через которое я смог бы войти внутрь без участия в каких-либо играх? "У меня не было на это времени. Мне нужно было найти Хроники Магов и выйти. Отправиться домой.

Продолжай.

Он ударил рукой по моей руке так, что мне пришлось удерживать равновесие, чтобы остаться на месте. Человек был невероятно силен, как Линк и Джон вместе взятые. “Было бы слишком легко, если бы вы смогли просто войти в Великую Сторожевую Башню. Каков был бы смысл в этом?”

Я пытался скрыть свое разочарование. "Я не знаю? А как насчет, чтобы попасть внутрь?"

Он нахмурился. "И где ты взялся?"

"С Иномирья."

“Покойник, послушай внимательно. Великая Сторожевая Башня не похожа на Иномирье. У Великой Сторожевой Башни есть много имен. У норвежцев это - Валгалла, Зал палаты лордов. У греков это - Олимп. У нее столько имен, сколько есть людей, которые произносят их.”

"Хорошо. Я переполнен всем этим. Я просто хочу найти дорогу внутрь этой библиотеки. Если бы я мог найти с кем поговорить -"

“Существует всего лишь один путь к Великой Сторожевой Башне.” Сказал он. “Путь Воина.”

Я вздохнул. "Так что нет никакого другого способа? Как портал? Может быть, даже Портал Воина?"

Он покачал головой. “Нет никаких дверей в Великую Сторожевую Башню.”

Конечно, не было.

"Да? Как насчет лестницы?" Я спросил. Бледный мужчина снова покачал головой. "Или, может быть прохода?"

Он закончил этот разговор. "Существует только один способ - благородная смерть. И есть только один выход."

"Ты хочешь сказать, я могу быть более мертвым, чем есть?"

Он вежливо улыбнулся.

Я попробовал еще раз. “А точнее, что это? Благородная смерть?”

Вы сталкиваетесь с лабиринтом. Он делает то, что должно произойти с вами. Вы принимаете свою судьбу.”

“И? Каков один выход?”

Он пожал плечами. "Никто не уйдет, если мы не решим позволить ему уйти."

Великие.

"Я думаю, спасибо." Что еще можно было сказать?

"Удачи, покойник. Может вы боретесь с миром."

Я кивнул. "Да, несомненно. Я надесь."

Странный Хранитель, если он им был, вернулся к охране своего поста.

Я уставился на массивный лабиринт, интересно, во что я еще раз ввязался и как мне выбираться.

Они не должны называть смерть передачей. Они должны называть ее выравниванием.

Потому что игра только стала труднее, раз я проиграл. И я больше, чем немного волновался, хотя это было только начало.

Больше я не мог откладывать. Единственный способ пройти через весь этот лабиринта, как и большинство других дрянных вещей, состоял в том, чтобы просто пройти через него.

Я должен был найти путь к прочной дороге.

Путь Воина, или что-то в этом роде.

И бороться с миром? О чем это было?

Моя осторожность возросла, когда я наткнулся по пути вниз на лестницу, высеченную из скалы. Я двинулся глубже в долину, и лестница расширилась крутыми каменными слоями, где зеленый мох вырос между скал, а плющ цеплялся за стены. Когда я добрался до основания окруженной стеной лестничной клетки, я оказался в огромном саду.

Не просто сад, как в Гатлине, в котором люди выращивали помидоры, позади болотных охладителей. Сад в смысле Эдемский сад, а не Сады Эдема, флориста с Главной улицы.

Это было похоже на сон. Поскольку цвета были неправильные — они были слишком яркие, и их было слишком много. Когда я подошел поближе, я понял, где нахожусь.

Лабиринт.

Ряды запутанной живой изгороди с таким количеством цветущих кустарников выглядел так, что по сравнению с ним, сад Равенвуда выглядел маленьким и блеклым.

Чем дальше я шел, тем меньше это было похоже на ходьбу, а больше на расчистку зарослей. Я просунул лицо через ветви и продолжил свой путь через высокую по пояс ежевику, словно щетку. Впустите свинью или умрите. Именно это сказала бы Aмма. Продолжайте пробовать.

Это напомнило мне о времени, когда я решил пойти домой от Ручья Болотной птицы, тогда мне было девять лет. Я лазил по комнате ремесла Аммы, которая не была комнатой ремесла вообще. Это была комната, где она хранила материалы для своих чар. Она наградила меня практически всеми своими взглядами (?), а я сказал ей, что иду домой. “Я могу найти свой собственный путь” — это - то, что я сказал ей. Но я не находил свой путь или какой-то другой. Вместо этого я забирался все глубже и глубже в болота, напуганный звуком удара хвостов аллигаторов в воде.

Я не знал, что Амма следовала за мной, пока я не упал на колени и заплакал. Она вышла на лунный свет, руки в боки. "Я думаю, ты должно быть упал, чтобы собрать хлебные крошки, если же конечно не собираешься бежать." Она больше ничего не сказала, просто протянула руку.

"Я бы нашел свой путь обратно." Я сказал.

Она кивнула. "Я не сомневаюсь в этом ни на минуту, Итан Уэйт."

Но теперь, убирая грязь и шипы из своего лица, у меня не было Aммы, чтобы она пришла и забрала меня. Это было тем, что я должен был сделать самостоятельно.

Как вспашка поля Лилум и возвращение воды в Гатлин.

Или ныряние с водонапорной башни Саммервилля.

Это не заняло у меня много времени, чтобы выяснить, что я нахожусь в значительной степени в той же самой лодке, будучи в тот день на болоте, когда мне было девять. Я шел по тому же пути снова и снова, если же другой парень не носил такого же размера, как и я "Конверсы". Я мог бы также потеряться по дороге домой от ручья Болотной птицы.

Я пытался думать.

Лабиринт это просто большая головоломка.

Я пошел по неправильному пути. Мне нужно отмечать тропы, которые я уже прошел. Я нуждался в "хлебных крошках" Аммы.

Я оборвал листья на ближайшем кусте, запихивая их в карманы. Я протянул правую руку, пока не коснулся стены из кустов, и начал двигаться. Я держал правую руку на стену лабиринта, а левой бросал на землю восковые листья каждые несколько футов.

Это было похоже на гигантский лабиринт в кукурузе. Держите одну и ту же руку на стеблях, пока не окажешься в тупике. Затем переместите руки и идите другим путем. Любой, кто когда-либо застревал в кукурузном лабиринте мог об этом рассказать.

Я пошел по пути вправо, пока не забрел в мертвый - конец. Тогда я переместил руки и хлебные крошки. На этот раз я протянул левую руку, и использовал камни вместо листьев.

После того, как я почувствовал, что отматывается время моегопути через эту особую головоломку, я попадал в один за другим тупики, и переступал через те же камни и листья, которые я использовал, чтобы отмечать свои следы, я, наконец-то, добрался до самого центра лабиринта, к месту, где все пути завершались. Только в центре не было выхода. Это была яма, чем-то похожа на огромную стену грязи. Словно толстые рулоны, белый туман простирался ко мне, я был вынужден противостоять правде.

Лабиринт был вообще не лабиринтом.

Это был тупик.

Помимо тумана и грязи, не было ничего, кроме непроницаемой щетки.

Не останавливайся. Двигайся дальше.

Я шел вперед, пиная волны плотного тумана, которые цеплялись за землю вокруг меня. Когда я достиг кое-каких успехов, моя нога постоянно ударялась во что-то, долго и упорно. Возможно это была палка или труба.

Я попытался ориентироваться повнимательнее, но через туман было трудно видеть. Это было как глядя через очки, смазанные вазелином. Когда я двинулся ближе к центру, белый туман начал рассеиваться, и я снова споткнулся.

На этот раз я смог увидеть то, что было на пути.

Это была не труба или палка.

Это была человеческая кость.

Длинная и тонкая, это наверное кость ноги, а может руки.

"Святое дерьмо." Я дернул ее, и она высвободившись, подтолкнула к моим ногам человеческий череп. Вся земля вокруг меня была завалена горами костей, такими же длинными и голыми, как и та, которую я держал в руке.

Я выпустил кость из руки и попятился, спотыкаясь, думая, что об камень. Но это был еще один череп. Чем быстрее я бежал, тем больше я спотыкался, подворачивая свою лодыжку в петлях старой тазовой кости и застревая своим кедом "Chucks " в части позвоночника.

Мне это снится?

Кроме того, у меня было непреодолимое чувство дежавю. Ощущение того, что я бегу к месту, в котором уже был прежде. Это не имело смысла, потому что у меня нет опыта с ямками или костями или бродить мертвым, до сих пор.

Тем не менее.

Было такое чувство, что я был здесь, как будто всегда пребывал в этом месте, и не мог убежать достаточно далеко. Как и каждый путь, который я когда-либо выбирал, находился здесь в этом лабиринте.

Выхода нет, но это из-за него.

Я должен был продолжать двигаться. Мне пришлось столкнуться с этим местом, этой ямой полной костей. Куда бы он не вел меня. Или кто-то.

Затем возникла темная тень, и я понял, что здесь я не один.

На другом краю поляны был человек, сидящий на чем-то, что было похоже на коробку, взгроможденную на ужасном холме человеческих останков. Нет — это был стул. Я видел, что спинка была выше, чем остальные, выступающие в ширь, подлокотники.

Это был трон.

Фигура смеялась с невозможной уверенностью, когда туман развеялся, обнаружился труп, охваченный останками после неравной битвы. Это не имело значения для человека на троне.

Это она.

Потому что, когда туман отполз от центра ямы, я сразу понял, кто сидел на высоком троне из жутких костей. Спинка была сделана из сломанных спин.Подлокотники изготовлены из сломанных рук. Ноги - из поломанных ног.

Королева мертвых и проклятых.

Так причудливо ее черные кудри развивались по воздуху, словно змеи на руке Авдия. Мой худший кошмар.

Сарафина Дюкейн.

Трон Костей.

Ее черный плащ похлоповал на ветру. Туман окутывал ее черные сапоги с пряжкой, уходя в темноту, как будто она привлекала ее. Может это так и было. В конце концов, она была разрушителем, самый мощный маг в обоих мирах.

Или второй самый мощный.

Серафина откинула плащ, давая ему упасть с ее плеч, вокруг нее вились длинные черные волосы. По моей коже пробежал холод.

- "Карма это сука, не так ли, Смертный мальчик?" Она говорила как будто из ямы, ее голос был уверенным и твердым. Полным энергии и зла.

Она потянулась, сжимая подлокотники кресла костлявыми когтями.

-"Я не стану ничего говорить, Серафина. Не вам. "

Я пытался не выдавать свой страх в голосе. Я не хотел с ней встречаться в смертной жизни, не говоря уже о загробной.

Серафина поманила меня пальцем.

- "Так вот почему ты прячешься? Или ты все еще боишься меня? "

Я приблизился на один шаг.

- "Я не боюсь тебя."

Она склонила голову.

-"Я, не знаю, виню ли тебя.В конце концов, я убила тебя. Нож в груди, в теплой смертной крови."

- "Трудно вспоминать это прошлое. Я думаю, для вас это не было важно."

Я сложил руки, пытаясь стоять на своем.

Это было бесполезно.

Она пустила шар из тумана в мою сторону и он окружил меня, потащив ближе к ней. Я чувствовал что двигаюсь к ней, но не мог пошевелиться.

Таким образом получается, что она была тут со своими силами.

Полезно знать это.

Я наткнулся на бесчеловечный скелет, вдвое больше меня, по размерам ног и рук. Я сглотнул, более мощные существа, чем простой парень из Гетлина, встретили тут свою судьбу. Я надеялся, что она не была этому причиной.

- "Что ты тут делаешь, Серафина?"

Я старался не подавать страха и пинал ногой грязь.

Серафина откинулся на спинку своего трона из костей, рассматривая ногти на одной из своих рук.

-"Я? В последнее время большую часть времени я была мертва, как и вы. ой, хотя Вы были там. Когда моя дочь сожгла меня досмерти. Настоящий маг. Подростки. Что вы собираетесь делать?"

Серафина не имела права говорить о лене. Она потеряла его, когда ушла из горящего дома, когда пыталась убить лену. Убила ее отца.И меня.

Я хотел броситься на нее, но сдержал свой гнев и сказал ей:

-"Ты ничто, Серафина, ты призрак."

Она улыбнулась, когда я назвал ее призраком, и покусывала кончик своего черного длинного ногтя.

-"Это то, что является общим между нами."

-"У нас нет ничего общего." Я сжал руки в кулаки.

-"Меня от вас тошнит. Почему бы вам просто не уйти?"

Я не знал что сказать.Я был не в том положении, что бы игнорировать ее. Нет оружия, нет возможности напасть на нее. И никак невозможно пройти мимо.

Голова шла кругом в попытках найти нужную позицию и не позволить Серафине взять вверх.

Умереть или убить, это был стиль Серафины. даже тогда, когда мы были уже мертвы как сама смерть.

Ее губы сжались.

-"Куда ты смотришь?"

Она засмеялась, холодный звук прокатился волной по моей спине. "Может быть, твоя подруга должна была подумать об этом прежде, чем убивать меня. Из-за нее я здесь. Если бы не эта неблагодарная маленькая ведьма, я все еще была бы в мире Смертных. Вместо этого застряла в темноте, сражаясь с призраками потерянных и жалких смертных мальчиков."

Теперь, когда она была достаточно близко, я мог разглядеть ее. Она не выглядела достаточно хорошо, даже как для Сарафины. Ее платье было рваным и черным, лиф в обугленных рваных лоскутках. Лицо ее запачкано сажей, а волосы пахли дымом.

Сарафина повернулась ко мне, ее глаза горели бело-молочным непрозрачным светом, которого я прежде никогда не видел.

"Сарафина?"

Я сделал шаг назад, как она поразила меня электрическим разрядом, запах горелой плоти приближался быстрее, чем ее тело.

Я услышал нервный визг. Ее лицо исказилось нечеловеческой маской смерти. А ее острые зубы, казалось, были похожи на кинжал, который она держала в руке всего в нескольких дюймах от моего горла.

Я вздрогнул, отодвигаясь от лезвия, но я уже знал, что было слишком поздно. Я не собирался это делать.

Лена!

Сарафина резко остановилась, как будто сзади ее поразил невидимый ток. Ее руки простирались ко мне, ее лезвие дрожало от гнева.

Что-то было с ней не так.

Я услышал звук цепей, когда она, споткнувшись, упала назад к своему трону. Она уронила лезвие и ее длинная юбка задралась от удара ногой, и я увидел наручники вокруг ее лодыжек. Цепью она была прикована к земле возле ее трона.

Она не была королевой преступного мира. Она была злой собакой, которая попала в питомник. Сарафина кричали, стуча кулаками по костям. Я отодвинулся в сторону, но она даже не посмотрела на меня.

Теперь мне все стало ясно.

Я поднял кость и бросил ее в нее. Она не реагировала, пока не оказалась у трона, безопасно опускаясь в кучу мусора возле ее ног.

Она плевала в меня, дрожа от ярости. "Дурак!"

Но я знал правду.

Ее белые глаза ничего не видели.

Пока ее зрачки не восстановились.

Она была слепой.

Может быть, это было от огня, который убил ее в мире Смертных. Все это мне показалось ужасным концом ее ужасной жизни. Она была покалеченной и здесь, как и тогда, когда сгорела. Но это было не все. Что-то еще случилось. Даже огонь не мог объяснить цепей.

"Что случилось с твоими глазами?" Я смотрел на нее с отвращением, когда говорил ей это. Сарафина не казалась слабой. Она была в поиске лучшего, чтобы потом использовать.

"Мой новый облик. Старая слепая женщина, как Фатум или Фурия. Что ты думаешь об этом? "Ее губы изогнулись над зубами и она зарычала.

Нельзя было жалеть Сарафину, так что я этого не сделал. Тем не менее, она, казалось, была в горечи и сломлена.

“Привязь - привлекательная черта.” Сказал я.

Она засмеялась, но это было больше похоже на шипение животного. Она стала кем-то, кто больше не был похож на Темного мага. Она была существом, может быть, даже больше, чем Ксавьер или Владыка реки. Она потеряла все - некую часть нашего мира, которую она знала.

Я попробовал еще раз. "Что случилось с твоим зрением? Действительно ли это из-за пожара?"

Ее белые глаза горели, когда она отвечала. "Дальняя Сторожевая Башня хотели позабавится со мной. Ангелус -садистская свинья. Он думал, что уравняет шансы, принуждая меня бороться, если я не буду иметь возможности видеть своих противников. Он хотел знать, как я буду себя чувствовать, будучи бессильной." Она вздохнула, теребя кости. "Не то чтобы это замедляло меня."

Я не думаю, что это так было.

Я смотрел на цирк из костей, окружающий ее, на пятна крови на земле у ее ног. "Кому какое дело? Зачем бороться? Ты мертва. Я мертв. Что мы имеем в запасе для борьбы? Скажи этому парню, Ангелусу, чтобы пошел спрыгнул —”

"Водонапорной башни?" Она рассмеялась.

Но у меня был момент, если ты подумал об этом. Это ощущалось между нами, словно как в тех старых фильмах про Терминатора. Если бы я убил ее теперь, то мог бы представить ее скелет, тянущийся через эту яму, с пылающими красными глазами, до тех пор пока она не смогла бы убить меня еще тысячу раз.

Она перестала смеяться. "Почему ты здесь? Подумайте об этом, Итан." Она подняла руку и я почувствовала, как мое горло стало сжиматься. Я хватал ртом воздух.

Я попытался отступить, но это было бессмысленно. Даже со своей собачьей цепью, она все еще имела достаточно сил, чтобы сделать мою не-совсем-жизнь несчастной.

"Я пытаюсь попасть в Великую Сторожевую Башню." Я задыхался. Я пытался вдохнуть, но не мог сделать реального глотка.

Я вообще дышу или мне это только мерещится?

Как она сама сказала, она уже убила меня один раз. Что остается?

"Я просто хочу забрать свою страницу. Думаешь, мне хочется застрять здесь навсегда, бродя по лабиринтам из костей?"

"Ты никогда не обойдешь Ангелуса. Он умрет прежде, чем позволит тебе оказаться возле Хроник Магов." Она улыбнулась, крутя пальцами, и я снова ахнул. Теперь ощущалось, что она сжала руку вокруг моих легких.

"Тогда я убью его." Я схватился за свою шею обеими руками. Мое лицо, словно, было в огне.

"Хранители уже знаем, что ты здесь. Они послали офицера, чтобы привести тебя к лабиринту. Они не хотели упустить веселье." Сарафина обернулась при упоминании Хранителей, как будто она смотрела через плечо, мы оба знаем, что не сможет ничего увидеть. Старая привычка, я думаю.

"Я все еще хочу попробовать. Это единственный способ, с помощью которого я смогу вернуться домой."

"С моей дочерью?" Сарафина гремела цепями, глядя с отвращением. "Вы никогда не сдаетесь, не так ли?"

"Нет."

"Это как болезнь." Она поднялась со своего трона, присев на корточки, как злобная переросшая маленькая девочка, и опустила руки, которыми меня душила. Я рухнул на кучу костей. "Ты действительно думаешь, что сможешь навредить Ангелусу?"

"Я сделаю все, если это поможет мне вернуться к Лене." Я посмотрел ей прямо в слепые глаза. "Как я сказал, я убью его. По крайней мере, часть его - смертная. Я смогу это сделать."

Я не знаю, почему я это сказал именно так. Я думаю, что мне хотелось, чтобы она знала, что в ней еще есть какая-то небольшая часть, которая по-прежнему заботится о Лене. И какая-то ее часть услышала меня, что я действительно хочу сделать что-нибудь под солнцем, чтобы найти путь назад к ее дочери.

Какой был бы я.

В течение секунды Сарафина не двигалась. "Ты действительно так считаешь, не так ли? Это очаровательно, правда. Жаль, что ты должен снова умереть, Смертный мальчик. Ты, конечно, позабавил меня."

Свет заполнил яму, как будто мы действительно были двумя гладиаторами, конкурирующими за наши жизни.

Я не хочу воевать. Не с тобой, Сарафина."

Она улыбнулась мрачно. “Ты действительно не знаешь, как это работает, не так ли? Проигравший сталкивается с Вечной Тьмой. Это достаточно просто. ” Ее голос звучал почти скучно.

“Там действительно еще темнее, чем здесь?”

"Намного."

"Пожалуйста. Мне просто нужно вернуться к Лене. Твоей дочери. Я хочу сделать ее счастливой. Я знаю, что это ничего не значит для тебя, и я знаю, ты никогда не хотела кого-то сделать счастливым, кроме себя самой, но это единственное, чего я хочу."

“Я тоже чего-то хочу.” Она крутила туман в своих руках, хотя пока это не было туманом вообще, а что-то пылающее и живое — огненный шар. Она смотрела прямо на меня, при том что я знал, что она не могла видеть. “Убить Aнгелуса.”

Сарафина начала "Бросок", но я не слышал, что она говорила. Огонь выстрелил из основания ее трона, распространяясь во всех направлениях. Он перемещался все ближе и ближе, превращаясь из оранжевого в синее и фиолетовое пламя, воспламеняя кость за костью.

Я попятился от нее.

Что-то было не так. Пожар рос, распространяясь быстрее, чем я мог бежать. Она не пыталась остановить огонь.

Она была той, кто заставлял его расти.

"Что ты делаешь?" Я кричал. "Ты с ума сошла?"

Она была в самом центре огня. “Это битва на смерть. Абсолютное разрушение. Только один из нас сможет выжить. И насколько я ненавижу тебя, на столько я ненавижу Ангелуса.” Сарафина подняла свои руки над головой и огонь вырос, как будто она тянула его из себя самой.

"Заставлю его заплатить."

Плащ загорелся, и ее волосы начали пылать.

"Ты не можешь просто сдаться!" Я кричал, но я не знал, слышала ли она меня. Я больше не мог ее видеть.

Я бросился в огонь, не думая, проберусь ли сквозь пламя к ней. Я не был уверен, что смогу остановиться, даже если захочу. Но я не хотел.

Это была бы Сарафина или я."

Лена или Вечная Тьма.

Это не имело значения. Я не собирался сидеть и смотреть, как кто-то прикованный, словно собака, должен умереть. Даже Сарафина.

Речь шла не о ней. Это было обо мне.

Я потянулся к наручникам вокруг щиколоток, ударяясь о железо и костяное основание ее трона. "Мы должны выбраться отсюда."

Огонь полностью окружил меня, когда я услышал крик. Звук прорывался сквозь бесплодную землю, возвышаясь в воздухе над ямой. Это было похоже на то, как умирает дикое животное. В течение секунды мне показалось, что вдалеке золотые шпили Великой Сторожевой Башни мерцают при звуке ее голоса в пламени.

Сожженное тело Сарафины выгнулось, корчась от боли, и начало распадаться на мелкие кусочки обгоревшей кожи и кости. Не было ничего, что я мог бы сделать, когда пламя пожирало ее. Я хотел закрыть глаза или отвернуться. Но казалось, что кто-то должен засвидетельствовать ее последние минуты. Может быть, я просто не хотел, чтобы она умерла в одиночестве.

После нескольких минут, которые чувствовались больше как несколько часов, я смотрел, как последние части Самого Темного Мага в двух мирах развевались холодным белым пеплом.

Было слишком поздно уходить.

Я чувствовал, как огонь подползает к моим рукам.

Я был рядом.

Я попытался представить Лену в последний раз, но имея возможности даже думать. Боль была невыносимой. Я знал, что я упаду в обморок. Это был он.

Я закрыл глаза ....

Когда я открыл их снова, ямы больше не было, а я стоял перед дверью в тихом коридоре здания, похожего на замок.

Не было никакой боли.

Не было Сарафины.

Не было огня.

Измученный, я вытер пепел с глаз и опустился на шар у подножья деревянных дверей. Все было кончено. Не было никаких костей под ногами, только мраморные плитки.

Я попытался сосредоточиться на дверях. Они были так знакомы.

Я видел все это раньше. Это было еще более знакомым, чем преодолевающее меня чувство, когда я увидел приближающуюся ко мне Сарафину.

Сарафина.

Кем она стала? Где ее душа?

Я не хотел думать об этом, и я закрыл глаза, позволив слезам течь. Плачь для нее чувствовался невозможным. Она была злым монстром. Никто никогда к ней не проявлял жалости.

Поэтому, это не могла быть она.

По крайней мере, это то, что я говорил себе, пока не перестал дрожать и снова встал.

Дорога моей жизни опять раздваивалась передо мной, как будто вселенная вынуждала меня выбирать снова и снова. Я стоял перед безошибочной дверью, не взирая на все другие двери всех других мест и времен.

Я не знаю, есть ли у меня силы идти дальше, но я знаю, у меня нет смелости, чтобы сдаться. Я протянул руку и коснулся резного дерева древних магических дверей.

Тemporis Porta. (Портал Времени)

Путь свободного.

Я сделал глубокий вдох и попытался позволить силе Temporis Porta войти в меня. Мне нужно было чувствовать что ‰ то кроме шока. Но они были как обычные деревянные двери, даже если им было около тысячи лет и они были расписаны Niadic, старейшим из мёртвых языков.

Я надавил своими пальцами на древесину. Казалось будто кровь Сарафины на моих руках в этом мире, как моя кровь была на её руках в предыдущем. Этого бы не случилось если бы я её остановил.

Она так пожертвовала собой, чтобы у меня появилась возможность добраться до Великой Сторожевой Башни, даже если ненависть была ее единственной мотивацией. Сарафина дала мне шанс на возвращение домой, к людям, которых я любил.

Я должен был идти. Как сказал страж у ворот был лишь один путь в единственное место куда мне нужно было идти - Путь Воина. Может это было именно то.

Ужасно.

Я пытался не думать о других вещях. О том факте что душа Сарафины находится в абсолютной тьме. Это было сложно представить.

Я отступил на шаг назад от широких деревянных дверей Temporis Porta. Они были идентичны дверям,. который я нашел в Магических Туннелях под Гатлином. Те, которые впервые перенесли меня в Дальнюю Сторожевую Башню. Из рябины, с вырезанными на них магическими кругами.

Я положил ладони на грубую поверхность панели.

Как и всегда, они поддались мне. Я был своенравным, и они были дорогой. Эти двери открылись бы для меня и в этом мире, как они открывались в другом. Они нашли свой путь ко мне.

Я надавил сильнее.

Двери распахнулись, и я вошел внутрь.

Было так много вещей, которых я не понимал, когда я был живым. Так много вещей, которые я считал само собой разумеющимися. Моя жизнь казалась не драгоценна, когда я был один.

Но здесь, я сражался на горе костей, пересекал реку, туннель через гору, просил и торговался и совершал обмен из одного мира в другой, чтобы оказаться в такой близости от этих дверей и этой комнаты.

Сейчас мне надо лишь найти библиотеку.

Одна страница в одной книге.

Одна страница в в Хронике Магов и я смогу отправиться домой.

Ее близость закручивалась в воздухе вокруг меня. Я испытал такое чувство только один раз, на Большом Барьере - на другом шве между мирами. Как и тогда, сейчас я почувствую как трещит в воздухе сила, а также магия. Я пребывал в месте, где великие дела могут произойти и действительно происходят.

Там было несколько комнат способных изменить мир.

Миры.

Это была одна из них, со своими тяжелыми портьерами и пыльными портретами, и дверями из темного дерева рябины. Место, где все было осуждено и наказано.

Сарафина обещала, что Ангелус придет ко мне — но фактически он сам меня сюда провел. Было бесполезно пытаться скрываться. Он, вероятно, и был, во-первых, причиной, по которой меня приговорили к смерти.

Есть ли путь в обход него, способ добраться до библиотеки и Хроник Магов, я еще этого не понял. Я просто надеялся, что это придет ко мне так же, как и в пролом посещали меня столько идей, когда мое будущее было под угрозой.

Единственным вопросом было придёт ли он первым?

Я решил рискнуть и попытаться найти библиотеку прежде, чем Ангелус найдет меня. Это был хороший план, если бы он удался. Как только я пересек комнату, то увидел их.

Совет Хранителей: человек с песочными часами, альбинос женщина, и Ангелус,- появился передо мной.

Их одежды ниспадали, разлетевшись у их ног, и не двигаясь. Я не мог даже сказать, дышали ли они.

"Puer Mortalis. Is qui, unus, duplex est. Is qui mundo, qui fuit, finem attulit." Когда они говорили, все их рты двигались, словно они были одним и тем же человеком, или по крайней мере управляемый тем же самым мозгом. Я уже почти и забыл.

Я ничего не говорил и не двигался.

Они посмотрели друг на друга и снова заговорили. «Смертный мальчик. Тот, кто два. Тот, кто предотвратил мир, который был."

"Когда вы так это говорите, то звучит немного жутковато." Это была не латынь, но это было лучше, что я смог придумать. Они не отвечали.

Я услышал бормотание иностранных голосов вокруг себя и повернулся, чтобы осмотреть комнату, внезапно переполненную незнакомыми людьми. Я искал определенные татуировки и золотые глаза Темных Магов, но я был слишком дезориентирован, чтобы зарегистрировать что-либо, кроме трех фигур в одеждах, которые стояли передо мной.

“Дитя Лилы Эверс Уэйт, умершего Хранителя Гатлина.” Хоровые голоса заполнили большой зал, как какая-то труба. Это напомнило мне о Начинающей Группе с мисс Спайдер в Джексон Хае, только менее фальшиво.

"Во плоти." Я пожал плечами. "Или нет."

"Ты одолел лабиринт и победил Катаклис (?). Многие пытались. Только ты -" Была заминка, пауза, как и Хранители, они не знали, что сказать. Я перевел дыхание, ожидая, что они скажут что-то вроде уничтожен. "Победитель."

Это выглядело так, как будто они не могут заставить себя выговорить это слово.

"Не совсем так. Она вроде как победила саму себя." Я хмуро посмотрел на Ангелуса, стоявшего в центре. Я хотел, чтобы он посмотрел на меня. Я хотел, чтобы он узнал, что я знаю, что он сделал с Сарафиной. Как он приковал цепью Мага, словно собаку, к трону костей. Что это за больная игра?

Но Ангелус не дрогнул.

Я сделал шаг вперед. "Или я думаю, вы победила ее, Ангелус. По крайней мере, это то, что сказала Сарафина. Что вам нравилось ее пытать." Я оглядел комнату. "Это то, что Хранители здесь делают? Потому что это не то, чем занимаются Хранители, откуда я родом. Они возвращают домой хороших людей, которые заботятся о таких вещах, как правильно и неправильно, добро и зло и все такое. Как моя мама."

Я посмотрел на толпу позади меня. "Похоже, вы, ребята, очень запутались."

Эти трое заговорили снова в унисон. “Это не наша забота. Victori spolia sunt. Победителю достаются трофеи. Долг был оплачен.”

"Об этом -" Если это был мой путь назад в Гатлин, я хотел бы знать.

Ангелус поднял свою руку, заставляя меня замолчать. “Взамен ты получил доступ в эту Сторожевую Башню, Путь Воина. Ты достоин похвалы."

Толпа замолчала, которая точно не заставляла меня чувствовать все эти похвалы. Больше всего я ощущал, что мне должен был быть вынесен приговор. Или, возможно, именно к таким вещам я привык, которые происходят здесь.

Я озирался. “Это действительно не кажется тем, что вы имеете в виду.”

Толпа начала шептаться снова. Трое из Совета Хранителей уставились на меня. По крайней мере, я думал, что они смотрели. Невозможно было видеть их глаза за призмой странно ограненных очков, со сплетенными ободками из золота, серебра, меди, которые удерживали их на месте.

Я попробовал еще раз. "С точки зрения добычи, я больше думал о возвращении домой, в Гатлин. Разве не в этом дело? Один из нас идет к Вечной Темноте, а второй получает возможность уйти?"

хаос ворвался в толпу.

Ангелус вышел вперед. “хватит! ” Комната снова затихла. На сей раз он говорил один. Другие Хранители смотрели на меня, но ничего не говорили. “Сделка была только для Катаклис (?). Мы не заключаем такие договора со Смертными. Мы никогда не возвратим Смертного к существованию.”

Я вспомнил прошлое Аммы, раскрывшееся мне через черный камень, который все еще был в моем кармане. Сулла предупреждала ее, что Ангелус ненавидит Смертных. Он никогда не позволит мне уйти. "А что, если Смертные не должны быть здесь?"

У Ангелуса расширились глаза.

"Я хочу свою страница назад."

На этот раз толпа ахнула.

“Что написано в Хрониках о законе. Страницы не могут быть удалены.” Ангелус шипел.

"Но вы можете переписать их по своему желанию?" Я не мог скрыть ярость в своем голосе. Он забрал у меня все. Сколько еще жизней он бы уничтожил?

И почему? Потому что он не может быть Магом?

“Ты был Тем, Кто Два. Твоя судьба должна была быть наказана. Ты не должен был приходить к Лилум с вопросами, которые она не решает.”

"Подождите. Что Лилиан Енглиш - я имею в виду Лилум, нужно было сделать со всем этим?" Мой учитель английского языка, тело которого было заселено самым мощным существом в мире демонов, была тем, кто показал мне, что я должен был сделать, чтобы исправить Порядок Вещей.

Не по этому ли он наказывал меня? Я мешал тому, что он планировал с Абрахамом? Разрушение Смертной расы? Используя Магов, как лабораторных крыс?

Я всегда считал, что, когда Лена и Амма вернули меня из мертвых с помощью Книги Лун, они запустили какой-то механизм, который не возможно остановить. Когда мы начали разгадывать, то выяснили, что это может образовать отверстие во Вселенной, что и послужило причиной того, что я должен был остановить это с водонапорной башни.

А что у меня было позади?

А что, если то, что должно было произойти является разгадкой?

А, что, если исправление этого было преступлением?

Это все настолько очевидно теперь. Как сначала все было потеряно в темноте, а потом выглянуло солнце. Некоторые моменты соответствую этому. Но теперь я знал правду.

Я, как предполагалось, потерпел неудачу.

Мир, который мы знали, предположительно должен был закончить свое существование..

Смертные не были смыслом (?). Они были проблемой.

Лилум не должна была мне помогать, а мне не нужно было прыгать.

Она должна была осудить меня, а я должен был сдаться. Ангелус сделал ставку на ту команду.

Звук разнесся по залу, когда большие двери с противоположной стороны распахнулись, показав небольшую фигуру, стоящую между ними. Разговор о ставках на неправильные команды - я не сделал бы эту ставку, даже проживая тысячу жизней.

Это было большой неожиданностью, чем Ангелус или кто-либо из Хранителей.

Он широко улыбнулся, по крайней мере я думаю, что это была улыбка. Это всегда сложно с Ксавьером.

"Привет тебе." Ксавьер оглядел пугающую комнату, откашливаясь. Он попробовал еще раз. “Привет, друг.”

Было так тихо, что можно было услышать, как одна из его драгоценных кнопок падает.

Единственный, кто не был тих - это Ангелус. "Как ты смеешь снова здесь показывать свою грязную морду, Ксавьер. Если есть что-то, оставь, животное."

Ксавьер пожал плечами с кожистыми крыльями.

Ангелус выглядел более сердитым. “Почему ты вовлекаешь себя в это? Твоя судьба не переплетена со Своенравным. Ты отбываешь свое наказание. Ты не должен заниматься сражением мертвого Смертного, как своим собственным.”

"Уже слишком поздно, Ангелус." Сказал он.

"Почему?"

"Потому что он заплатил за вход, а я принял цену. Потому что - " Ксавьер замедлил со словам, как будто давал им встать на место в его уме. "- он мой друг, и у меня нет никого другого."

"Он не твой друг," Ангелус зашипел. "Ты слишком безмозглый, чтобы иметь друга. Безмозглый и бессердечный. Все, о чем ты заботишься так это о бесполезных безделушках, потерянных безделушках." Голос Ангелуса звучал разочарованно. Я удивлялся, почему его заботит то, что Ксавьер думает или делает.

Что с ним, Ксавьер?

Должно быть есть какая-то история. Но я не хочу знать обо всем, где участвует Ангелус и его приспешники, или о преступлениях, которые они должно быть совершали. Дальняя Сторожевая Башня была самой близкой вещью, которая походила на ад в реальной жизни, по крайней мере в моей реальной загробной жизни.

"Что вы знаете обо мне." Сказал Ксавьер медленно. "Ничего." Его искаженное лицо было еще более невыразительным, чем обычно. "Меньше, чем я знаю о себе самом."

"Ты дурак," Ангелус ответил. "Вот, что я знаю."

“Я - друг. В моем распоряжении есть две тысячи различных кнопок, восемьсот ключей и только один друг. Возможно, это не что-то, что ты можешь понять. Я не часто был им прежде.” Он выглядел гордым. “Но я буду им теперь.”

Я тоже им гордился.

Ангелус издевался. "Ты пожертвуешь своей душой ради друга?"

"Действительно друг отличается от души, Ангелус?" Совет Хранителей ничего не сказал. Ксавьер склонил голову снова. "Ты знаешь об этом?"

Ангелус не ответил, но он и не должен. Мы все знали ответ.

“Что ты тогда здесь делаешь? Смертные прибывают.” Ангелус сделал шаг к Ксавьеру, а тот пятился назад. “Друг Смертного.” Ангелус рычал.

Я с трудом подавил желание встать между ними, надеясь, что Ксавьер, ради нас обоих, не попытается убежать.

"Ты хочешь уничтожить Смертного, не так ли?" Ксавьер глотал.

"Да." Ответил Ангелус.

"Ты стремишься положить конец смертной расе." Это был не вопрос.

"Конечно. Как и в любом заражении, конечная цель состоит в уничтожении."

Хотя я ожидал от Ангелуса подобного ответа, но он застал меня врасплох. "Ты - что?"

Ксавьер посмотрел на меня, словно пытался закрыть меня. "Ни для кого не секрет. Смертные раздражают сверхъестественные расы. Это не новая концепция."

“Мне жаль, что этого не произошло.” Я знал, что Абрахам хотел стереть с лица земли Смертную расу. Если Ангелус работал с ним, то их цели совпадали.

"Ты ищешь развлечений?" Ксавьер смотрел на Ангелуса.

Ангелус посмотрел на кожистые крылья Ксавьера с отвращением. "Я ищу решения."

"К смертному состоянию?"

Ангелус улыбнулся, темно и безрадостно. "Как я уже говорил. Смертный заражены."

Я чувствовал себя больным, но Ксавьер только вздохнул. "Как хочешь это называй. Я бросаю вызов."

"Что?" Мне не понравилось, как это прозвучало.

"Вызов."

Ангелус выглядел подозрительным. "Смертный боролся с Темной Королевой и победил. Это была единственная проблема, с которой он сегодня столкнулся."

Я раздражался. "Я говорил вам. Я не убивал Сарафину. Она сама себя победила."

"Семантика" Сказал Ангелус.

Ксавьер заставил нас обоих замолчать. “Таким образом, ты не желаешь столкнуться с вызовом Смертного?”

Раздался шум в толпе, а Ангелус смотрел, словно хотел оторвать крылья Ксавьеру. "Молчать!"

Немедленно прекратить болтовню.

"Я не боюсь никакого Смертного!"

"Тогда мое предложение." Ксавьер старался, чтобы его голос не дрожал, но он явно был напуган. "Смертный и ты столкнетесь в Великой Сторожевой Башне в попытке вернуть его страницу. Ты попытаешься остановить его. Если у него это получится, то ты позволишь ему сделать с ней все, что он захочет. А если же остановишь его в заполучении своей странице, то он позволит тебе с ним делать то, что ты любишь."

“Что? ” Ксавьер предлагал, чтобы я померился силами с Ангелусом. Мои шансы не были хороши в этом сценарии.

Ангелус знал, что все взоры были устремлены на него, как толпа, так и другие Хранители Совета ждали его ответа. "Интересно."

Я хотел убежать из комнаты. “Не интересно. Я даже не знаю о чем вы говорите.”

Ангелус склонился ко мне, его глаза искрились. “Позволь мне объяснить тебе. Целая жизнь рабства или простое разрушение твоей души. Это действительно не имеет значения для меня. Я выбираю по прихоти, как захочу. Когда мне нравится.”

"Я не уверен в этом." Это походило на невыигрышное предложение для меня.

Ксавьер позволил одной руке упасть на мое плечо. "У тебя нет выбора. Это единственный шанс, ты должен вернуться домой к девушке с кудрями." Он повернулся к Ангелусу, протягивая руку. "Действительно ли это сделка?"

Ангелус уставился на руку Ксавьера как будто бы она была заражена. "Я соглашаюсь."

Хроники Мага.

Ангелус стремительно выбежал из комнаты, остальные Хранители последовали за ним.

Мне наконец-то удалось перевести дыхание, которое до этой минуты я непроизвольно задерживал. "Куда они направляются?" - спросил я у Ксавьера.

"Они должны дать вам шанс самостоятельно выяснить, каков же будет исход вашей сделки. В противном случае им грозит обвинение в предвзятом отношении."

"Обвинены в несправедливости?" Я не мог понять, говорил ли Ксавьер серьезно? "Ты говоришь, что они останутся нейтральными. даже не смотря на давящий на них авторитет?"

"Совета Хранителей бояться все. Никто не смеет им перечить," - сказал Ксавьер. "Члены Совета гордятся своей властью. Особенно Ангелиус. Он наверняка все обставит так, что все остальные Хранители будут уверенными в его справедливости: он ведь дает тебе шанс."

"Но на самом то деле это совсем не так?"

"Как знать. Теперь это зависит только от тебя самого." Ксавьер повернулся ко мне, и на его зверином лице я увидел искреннюю печаль, что сделало выражение его лица более человечным. "Я ничем не могу помочь тебе. Здесь я бессилен, мой друг."

О чем ты говоришь?

"Я не могу туда вернуться. Я не могу," - сказал он. "Только не в Башню Магов."

Конечно. Именно там находится комната с необходимой мне книгой. Она уже где-то рядом.

Я смотрел на ряд дверей, которые расположились сбоку от нас вдоль одной из стен комнаты. Меня мучил только один вопрос: которая из них вела к счастливому завершению моей миссии - или к окончательной смерти моей души.

"Ты не можешь попасть туда? Но я же могу? Мне нельзя идти на попятную, только не теперь." Я немного понизил голос. "Ты не испугался Ангелиуса. Ради меня ты заключил сделку с самим дьяволом. Ты мой герой."

"Я не герой. Как я сказал, я твой друг."

Ксавьер не мог сопровождать меня. Да и мог ли я осуждать его за это. Для него Башня Магов, наверное, была чем-то вроде замка ужасов. Он уже итак достаточно рисковал из-за меня.

"Спасибо тебе, Ксавьер. Ты замечательный друг. Таких как ты очень мало." Я от всей души улыбнулся ему. Взгляд, которым он мне ответил, подействовал на меня успокаивающе.

"Это твой путь, мертвец. Только твой. Я не могу последовать за тобой." После этих слов он обнял меня за плечи, и я не знаю, были ли в мире объятия крепче этих.

"Ну почему я обязательно должен все сделать один?" Но еще прежде, чем я закончил произносить свой вопрос, я уже знал на него правильный ответ.

Великие направили меня на мой путь.

Тетя Прю удостоверилась, что я получил второй шанс.

Овдий расказал мне все, что я должен знать.

Моя мама дала мне силу сделать это.

Эмма наблюдала за мной и верила, что я справлюсь.

Лена передала мне Книгу Лун, несмотря на то, что мы бнаходились по разные стороны мироздания. Тетя Мэриан и Мэйкон, Линк и Джон и Лив — они поддерживали Лену, когда меня не было рядом.

Даже Хозяин Реки и Ксавьер помогли мне на моем пути, именно тогда, когда я уже был готов сдаться и вернуться назад.

Я никогда не был один, ни на минуту.

Возможно я и был Проводником, но на всем протяжении пути меня окружали любящие люди. Оправдать их доверие для меня было единственным способ выразить им мою признательность.

Я могу сделать это.

Я был обязан.

"Я понимаю," сказал я. "Спасибо Ксавье. За все"

Он кивнул. "Мы еще встретимся, Итан. Мы увидимся перед тем, как ты вновь пересечешь реку."

"Надеюсь, это случится очень скоро," сказал я в ответ.

"Я тоже надеюсь на это, мой друг. Даже больше чем ты." на долю секунды мне показалось, что в его глазах сверкнули слезы. "А пока я буду ждать твоего возвращения, я усердно продолжу собирать и пересчитывать мою коллекцию."

Я стоял и молча смотрел, как Ксавьер пробирался сквозь окружавшие его тени в свой мир, в котором время словно замирало, а дни и ночь сливались воедино.

Мне оставалось только надеяться, что он меня не забудет.

Я был в этом почти уверен.

Одну за одной я стал аккуратно ощупывать двери. Одни были холодны, как лед. Другие не вызывали никаких других ощущений кроме как от прикосновения к обычной древесине. И только дотронувшись до одной из дверей я почувствовал в кончиках пальцев уже знакомую мне пульсацию.

Только от прикосновений к одной из них меня обдало жаром.

Я уже знал, что это были нужные двери, прежде чем увидел высеченные специальные магические круги на древесине из рябины, как и на Temporis Porta.

Это была дверь, ведущая в самое сердце Дальней Сторожевой Башни. Это было единственное место, которое сын Лилы Джейн Эверс Уот нашел бы инстинктивно, даже независимо от того, был ли он Проводником.

Библиотека.

Преступая порог массивных дверей, которые находились непосредственно напротив Темпорис Порта, я знал, что пришло время самой опасной части моего путешествия.

Ангелиус ждал меня.

Дверь была только началом. Минуту спустя я ступил во внутренние палаты, я очутился посередине почти полностью сверкающей комнаты. Если это помещение, как я предполагал, и было библиотекой, то это было самое странное, что я когда-либо видел.

Под моими ногами лежало множество камней, выпавших из полуразрушенных стен, потолка и пола, которые со временем превратились в сталактиты и сталагмиты, изменившие комнату до неузнаваемости - казалось, что все они были созданны из какого-то прозрачного драгоценного камня, разделенного на тысячи мелких осколков, отражающих свет во всех направлениях.

Все это вызывало ощущение беспокойства. Небольшое отверстие в потолке пропускало в комнату достаточное количество дневного света, чтобы в ней царила атмосфера жара, вызывающего головокружение. Это напомнило мне о полностью затапливаемой во время приливов пещере, той, где мы впервые встретились Абрахамом Рэвенвудом в ночь Семнадцатой Луны Лены. В центре комнаты, где я сейчас находился, был водоем размером с бассейн. Толща молочно-белой воды непрерывно двигалась, словно внутри ее пылал огонь. Этот цвет напомнил мне о незрячих мутных глазах Серафины перед ее смертью...

Я задрожал. Я не мог думать о ней, только не сейчас. Я должен был сосредоточиться на том, чтобы выжить после боя с Ангелиусом. Я должен победить его. Я сделал глубокий вздох и попытался сконцентрироваться. С чем мне предстоит столкнуться?

Мой взор остановился на пузырящейся белой воде. В самом центре бассейна появился небольшой возвышающийся участок земли, похожий на небольшой остров.

В центре острова был пьедистал.

На пьдестале была книга, окруженная свечами, которые мерцали странным зеленым и золотым огнем.

Книга.

Мне не нужно было, чтобы кто-то мне сказал, что это за книга или что она здесь делает. Ответом была вся библиотека, посвященная только одной книге, со рвом вокруг нее.

Я точно знал, почему она была здесь, и почему я здесь нахожусь.

Это была лишь часть путешествия, которую я понимал. Единственное, что было совершенно ясным с момента встречи с Авдием Трубладом, то, что он сказал мне правду о том, что произошло со мной. Это были Хроники Магов и я должен был уничтожить свою страницу. То, что убило меня. И я должен был сделать это прежде, чем Ангелус сможет меня остановить.

В конце концов, я узнал о том, как быть Своенравным и находить свой путь — то, куда он ведет. Не было больше другого пути, оставленного для ухода, или дороги, чтобы найти.

Я был в конце.

И все что я хотел - вернуться.

Но сначала я должен был добраться до этого острова - на пьедестал к Хроникам Магов. Я должен был сделать то, для чего сюда пришел.

Крик с другого конца комнаты напугал меня. «Смертный мальчик. Если ты уйдешь сейчас, я оставлю тебе твою душу. Как тебе такой вызов?" Ангелус появился на другой стороне бассейна. Я удивился, как он оказался там, и мне было жаль, что нет столько способов покинуть эту комнату, в отличии, чтобы сюда попасть.

Или по крайней мере, многих способов попасть домой.

"Мою душу? Нет, ты не ее хочешь." Я стоял на краю бассейна и бросил камень в бурлящую воду, наблюдая как он исчезает. Я не был глуп. Он никогда не позволит мне уйти. Я закончил бы, как Ксавьер или Сарафина. Черные крылья или белые глаза - это не имеет значения. В конце концов, мы все были связаны его цепью, видишь ты их или нет.

Ангелус улыбнулся. "Нет? Я думаю, это правда." Он взмахнул рукой, и по крайней мере дюжина камней поднялась в воздух вокруг него. Они самостоятельно полетели на меня, один за другим, ударяя со сверхъестественной точностью. Я выставил руки перед своим лицом, когда камень пронесся мимо меня.

Очень зрело. И что ты теперь будешь делать? Свяжешь меня и будешь удерживать на своем старом кладбище(?)? Слепого и прикованного цепью, как животное?”

"Не льстите себе. Я не хочу Смертного питомца." Он крутили пальцем, и вода начала заворачиваться в своеобразный водоворот. "Я просто уничтожу тебя. Это будет проще для всех нас. Хотя это и не будет большой сложностью."

"Почему Вы мучили Серафину? Она не была Смертной. Зачем беспокоиться?" кричал я.

Я должен был знать. Мне казалось, что наши судьбы были связаны так или иначе - моя, Сарафины, Ксавьера, а также всех остальных Смертных и Магов, которых Ангелус уничтожил.

Чем мы были для него?

"Сарафина? Это было ее имя? Я почти забыл." Ангелус рассмеялся. "Ты думаешь, что я интересуюсь каждым Темным Магом, который здесь заканчивает?"

Вода теперь яростно сбивалась. Я опустился на колени и коснулся ее одной рукой. Она была очень холодной и слизистой на вид. Мне не хотелось плыть по ней, но я не могу сказать, что существует другой способ перебраться через нее.

Я посмотрел на Ангелуса. Я не знал, как мне сформировать вызов, но я думаю, что будет лучше держать его говорящим, пока я не пойму этого. “Ты ослепляешь каждого Темного Мага и заставляешь их сражаться насмерть?”

Я снова посмотрел на воду. Она покрывалась рябью, где я касался ее, превращаясь в чистую и спокойную.

Ангелиус улыбаясь скрестил руки на груди.

Я держал свою руку в воде, когда прозрачное течение распространялось по бассейну, хотя моя рука онемела. Теперь я мог видеть то, что было действительно под молочной поверхностью.

Трупы. Точно такие же, как и те, что в реке.

Плавающие поверху их зеленые волосы и синие губы были похожи на маски на раздутых трупах.

Так, как я и думал. Точно также я выгляжу сейчас. Где-то, где еще есть мое тело.

Я слышал смех Ангелуса. Но я мог только слушать, едва думать. Меня тошнило.

Я попятился от воды. Я знал, что он пытался напугать меня, и я решил больше не смотреть на него.

Сосредоточь свои мысли на Лене. Окажешься возле страницы и сможешь пойти домой.

Ангелус наблюдал за мной, громче смеясь. Он говорил со мной, как с ребенком. “Не бойся. Твоя окончательная смерть не должна произойти вот так. Сарафина не выполнила задачу, порученную ей.”

"Так Вы знаете ее имя." Я выдавил из себя улыбку.

Он светился. "Я знаю, она подвела меня."

"Тебя и Абрахама?"

Ангелус застыл. "Поздравляю. Я вижу, ты копаться в вопросах, которые тебя не касаются. Это означает, что ты не умнее, чем первый Итан Уэйт, который посетил Великую Сторожевую Башню. И у тебя не больше шансов увидеть Мага Дюкейн, которую ты любишь, как и у него."

Все мое тело онемело.

Конечно. Итан Картер Уэйт был здесь. Женевьева сказала мне.

Я не хотел спрашивать, но должен был. "Что ты сделал с ним?"

"Как ты думаешь?" Садистская улыбка расплылась по лицу Ангелиуса. "Он пытался взять что-то, что не принадлежало ему."

"Свою страницу?"

С каждым вопросом Хранитель выглядел более удовлетворенным. Я мог сказать, что он наслаждался этим. “Нет. Женевьева — девочка Дюкейн, которую он любил. Он хотел снять проклятие, на которое она обрекла себя и детей Дюкейн, которые появятся после нее. Вместо этого он потерял свою глупую душу.”

Ангелус заглянул в вспененную воду. Он кивнул, и один труп всплыл. Пустые глаза, которые выглядели слишком похоже на мой собственные, уставились на меня.

"Выглядит знакомо, Смертный?"

Я знал это лицо. Я мог бы узнать его где угодно.

Оно было моим. Или фактически, его.

Итан Картер Уэйт, на нем все еще была униформа Конфедерации, в которой он умер.

Мое сердце упало. Женевьева никогда не увидит его снова, ни в этом мире, ни в любом другом. Он умер дважды, как и я. Но он никогда не вернется домой. Никогда не сможет держать Женевьеву в своих руках, даже в Иномирье. Он пытался спасти девушку, которую любил, и Сарафину и Ридли и Лену, и всех других Магов, которые рождались после нее в семье Дюкейн.

Он провалился.

Это не заставляло парня чувствовать себя лучше. Не о положении, в котором я находился. И не об оставленных девочках-магах, к которым мы направлялись.

“Ты также потерпишь неудачу.” Слова эхом отозвались по пещере.

А это означало, что Ангелус читал мои мысли. На данный момент, это меньше всего удивляло из происходящего в комнате.

Я знал, что мне нужно делать.

Я освободил свой разум, как смог, и стал представлять старое бейсбольное поле, где Линк и я раньше играли в T-бол(?). Я наблюдал, как Линк бездельничал на поле(?) во время девятой подачи, а я стоял на домашней базе, ударяя кулаком по своей перчатке. Я пытался изобразить отбивающего мяч. Кто это был? Эрл Петти, жевательная резинка, поскольку тренер запрещал чавканье?

Я изо всех сил пытался сконцентрировать свои мысли на игре, в то время как мои глаза делали что-то еще.

Давай, Эрл. Выбей его из парка.

Я поглядел на пьедестал, затем на трупы, плавающие у моих ног. Многие тела продолжали всплывать, врезаясь друг в друга, как сардины, упакованные в банку. Это долго не продлится, пока они не будут так близки, что я даже не смогу увидеть воду.

Если я подожду, может быть, смогу использовать их в качестве ступенек ....

Стоп! Думать об игре!

Но было слишком поздно.

“Я не пробовал бы этого.” Ангелус наблюдал за мной с другой стороны бассейна. “Никто из Смертных не сможет выжить в этой воде. Тебе нужен мост, чтобы перебраться, и как ты видишь, он был удален. Меры предосторожности.”

Он протянул руку перед собой, крутя воздух в потоке, который я чувствовал даже через воду.

Я должен был приготовиться, чтобы удержаться на ногах.

"Ты не получишь свою страницу. Ты умрешь такой же самой постыдной смертью, как и твой тезка. Смерти заслуживают все Смертные.”

"Почему я и почему именно он? Почему кто-то из нас? Что мы тебе сделали, Ангелус?" Я кричал на него по ветру.

“Вы - низшие, рождаетесь без сверхъестественных даров. Вынуждаете нас скрываться, в то время как города и школы заполняются детьми, которые вырастут, чтобы делать не что иное, как занимать место. Вы превратили наш мир в нашу тюрьму.” Воздух поднимался, а он дальше крутил рукой. “Это абсурд. Как строить города для грызунов.”

Я ждал, представляя глупый бейсбольный матч - Ерл размахивается и ударяет битой - пока слова не сформировались и я сказал ему. "Но вы родились смертным. Что это для вас?"

Его глаза расширились, его лицо стало маской чистого гнева. "Что ты сказал?"

“Вы слышали меня.” Я сосредоточился на видении, которое я видел, вспоминая лица, слова. Ксавьера, когда он был просто Магом. Ангелуса, когда он был просто человеком.

Ветер увеличивался и я споткнулся, край моего туфля шлепнулся в бассейн с телами. Я старался устоять на ногах, чтобы не подскользнуться.

Лицо Ангелуса стало еще бледнее, чем до этого. "Ты ничего не понимаешь! Посмотри, чем ты пожертвовал - чтобы спасти что? Город, полный жалких Смертных?"

Я закрыл глаза, позволяя словам добраться до него.

Я знаю, ты был рожден Смертным. Все эти эксперементы не могут изменить этого. Я знаю твой секрет.

Его глаза расширились, ненависть бушевала сквозь его лицо. "Я не Смертный! И никогда не был им и никогда не буду!"

Я знаю твой секрет.

Поднялся ветер и камни полетели снова с еще большей скоростью по воздуху. Я пытался защитить свое лицо, когда они бились о мои ребра, разбивая стену позади меня. Струйка крови побежала по моей щеке.

"Я разорву тебя в клочья, Своенравный!"

Я кричал сквозь шум. "Может у вас и есть сила, Ангелус, но в глубине души вы все еще смертный, как и я."

Вы не можете использовать Темные силы как Сарафины, так и Абрахама, или путешествовать, словно Инкуб. Вы не можете пересечь эту воду так же, как и я.

"Я не смертный!" он кричал.

Никто не может.

"Лгун!"

Докажи это.

Была секунда, одна ужасная секунда, когда Ангелус и я смотрели через воду друг на друга.

Затем, не говоря ни слова, Ангелус ринулся по воздуху, устремляясь через трупы в бассейне, словно он не мог на дольше задерживаться. Вот какой он отчаянно пытался доказать, что он лучше меня.

Лучше, чем Смертный.

Лучше, чем кто-то еще, кто когда-либо пытался ходить по воде.

Я был прав.

Гниющие трупы лежали так плотно, что он бежал прямо по их телам, пока они не начали двигаться. Руки потянулись к нему, сотни раздутых рук поднимались из воды. Это не было похоже на реку, которую я пересек, чтобы добраться сюда.

Эта река была живой.

Рука скользнула по его шее, пригибая его.

"Нет!"

Я вздрогнул, как и эхо его голоса от стен.

Трупы отчаянно разрывали на нем одежду, таща его вниз в бездну потери и страдания. Те самые души, которые он пытал, топили его.

Его глаза остановились на мне. "Помоги мне!"

Зачем мне это?

Но не было ничего, что я мог бы сделать, даже если бы захотел. Я знал, что эти трупы утопят и меня. Я был смертным, как Ангелус, по крайней мере какая-то часть его.

Никто не ходит по воде там, откуда я родом. Никто, кроме парня на картине в рамке в классе воскресной школы.

Жаль, что Ангелус не из Гатлина; он знал бы об этом.

Его руки цеплялись за поверхность воды, пока снова не оставалось ничего, кроме моря тел. Запах смерти был повсюду. Он задыхался, и я пытался прикрыть рот, но специфический запах гнили и распада был слишком силен.

Я осознавал то, что я сделал. Я не был невинен. Ни в смерти Сарафины, ни в этой. Он читал мои мысли, а я подтолкнул его к этому, даже если им двигали ненависть и гордость в бассейн.

Было уже слишком поздно.

Сгнившая рука скользила вокруг его шеи, и в течении секунды он исчез под морем тел. Это была смерть, которую я не пожелаю никому.

Даже Ангелусу.

Возможно, как раз ему.

Через мгновение бассейн снова был молочно-белым, хотя я знал, что скрывается в нем.

Я пожал плечами. "Это не было большой проблемой в конце концов."

Мне надо было найти мост или то, что я смогу использовать, чтобы переправиться.

Расколотая доска была не очень хорошо скрыта. Я нашел его в нише всего в нескольких ярдах от того места, где минут назад стоял Ангелус. Доска была сухой и потрескавшейся, что не обнадеживало, учитывая то, свидетелем чего я только что стал.

Но книга так близко.

Когда я скользнул по доске по поверхности воды, я практически чувствовал на себя руки Лены и слышать, как Амма кричит на меня. Я не мог думать прямо. Все, что я знал, так это то, что мне нужно перебраться через эту воду и вернуться к ним.

Пожалуйста. Позвольте мне переправиться. Все, что я хочу, это вернуться домой.

С этой мыслью я перевел дыхание.

Затем шаг.

Потом другой.

Я был в пяти футах от края воды, возможно шести.

На полпути. Теперь пути назад не было.

Мост был удивительно легким, хотя он скрипел и колебался с каждым моим шагом. Однако, он до сих пор держался.

Я сделал глубокий вдох.

Еще пять футов.

Четыре—

Я слышал столкновение волн позади меня. Вода начала биться. Я чувствовал стреляющую боль в ноге, когда она уступала подо мной. Старая доска прозвучала так резко, словно сломанная зубочистка.

Прежде чем я успел закричать, я потерял равновесие и упал в смертельную воду. Только там не было никакой воды, а если и была, то я в ней не находился.

Я был в объятиях поднявшегося мертвого.

Хуже.

Я оказался лицом к лицу с другим Итаном Уэйтом. Этот скелет мало походил на прежнего человека, но я узнал его и в этом обличии. Я попытался высвободиться из его объятий, но мой предок охватил мою шею костлявой рукой. Из его беззубого рта вытекала вода. Это был один из самых жутких моих кошмаров.

Я повернул свою голову так, чтобы его слюни не попадали на мое лицо.

"Мог ли смертный произнести заклинание "Ambulans Mortus?" Ангелиус протолкнулся мимо толпившихся около меня мертвецов, которые тянули меня за руки и ноги в разных направлениях с такой силой, что мне казалось, будто мои конечности вот-вот выйдут из суставов. “Из-под воды? Разбудить мертвых? ” Он с торжествующем видом стоял на острове перед книгой. При этом он выглядел еще более сумасшедшим, чем мог бы выглядеть сумасшедший Хранитель. "Проблема решена. Отныне твоя душа принадлежит мне."

Я молчал. Я просто лишился дара речи. Все что я мог сделать сейчас, это смотреть в пустые глазницы Итана Уэйта.

"Пора. Принесите его ко мне."

По команде Ангелиуса мертвецы стали подниматься из зловонной воды, волоча меня за собой. Другой Итан бросил меня в грязь, словно я был пушинкой.

Как только он сделал это, маленький черный камень выкатился из моего кармана.

Ангелус этого не заметил. Он был слишком поглощен рассматриванием книги. Но я то видел камень вполне отчетливо.

Глаз реки.

Я потерял плату Морскому Владыке.

Естественно. Вы же не можете надеяться на то, что вам удастся пересечь реку в любое время. е надейтесь. Здесь вам это не удастся. Не заплатив установленную цену.

Я поднял камень.

Итан Уэйт резко повернул голову в мою сторону. От взгляда, который он послал в мою сторону - если то, что я увидел модно было назвать взглядом - дрожь пронеслась по моему позвоночнику. И в этот момент я испытал к нему жалость. Не хотел бы я быть на его месте.

Между нами говоря, мы были в долгу друг перед другом.

"Удачи, Итан," - сказал я.

Собрав остатки силы в своем истерзанном теле, я швырнул камень в воду. Я услышал, как он коснулся воды, издав еле слышный всплеск.

Никто кроме меня не заметил этого.

И еще кроме мертвецов.

Поскольку они исчезли буквально через несколько секунд, после того как брошенный мной камень погрузился в воду. Это произошла также стремительно, как и камень достиг дна бассейна с телами.

Осторожно я переместился к основанию острова. Несколько секунд я даже боялся шелохнуться.

Я увидел, что Ангелус стоит перед книгой, словно приклеенный к ней, что-то читая в мерцающем зелено-золото свете.

Я знал, что должен был сделать. И я не мог больше тянуть с этим.

Я встал на ноги.

Я увидел ее. Она лежала в раскрытом виде на пьедестале, прямо передо мной.

Она была прямо перед Ангелусом.

ХРОНИКИ МАГОВ

Я дотронулся до книги, и она обожгла мои пальцы.

"Не смей," - зарычал Ангелус, схватив меня за запястье.Его глаза светились, словно книга имела над ним некую власть. о даже не оторвал взгляда от страницы. И я не уверен, что он смог бы это сделать. даже если бы захотел.

Потому что это была его страница.

С того места, где я стоял, я мог свободно читать текст, тысячу пере переписанных заново слов, перечеркивающих одно другое. Я видел. как в его трясущихся пальцах над книгой дрожала игла, на конце которой были чернила.

Так вот каким образом ему это удалось. Именно так он принудил мир магии прогнуться под его желания. Он управлял историей. И в магическом мире, и в мире смертных.

Ангелус менял все, что ему хотелось изменить.

Один человек имеет право сделать это.

И один человек может изменить это обратно.

"Ангелиус?"

Он не ответил. Всматриваясь в книгу, он смотрел больше как зомби, чем труп.

Я старался не смотреть на него. Вместо этого я зажмурил глаза и вырвал страницу, так резко и с такой скорость, как только мог.

“Что ты делаешь? ” Aнгелиус казался в бешенстве, но я не открывал глаза. “Что ты сделал?”

Мои руки пылали огнем. Вырванная страницы пыталась высвободиться из моих рук, но я не намерен был ее отпускать. Я держался из последних сил. Но уже ничто не могло меня остановить.

Вырванная страница была в моих руках.

Я услышал звук разрывающегося воздуха, который напомнил мне об Инкубах, и частично был готов увидеть рядом с собой Джона Брида или Линка. Я открыл глаза.

Но я ошибся. Рядом со мной стоял Ангелус, он пытался оттолкнуть меня, вырывая мою рука вместе с зажатой в ней страницей.

Я схватил оплавленную свечу с пьедестала книги и поджег край страницы. она начала дымиться и пылать, Ангелиус гневно взвыл.

"Оставь ее! Ты не понимаешь, что делаешь! Ты можешь все разрушить!" - он бросился на меня, нанося удары руками и ногами, и почти сорвал с меня рубашку. Его ногти снова и снова впивались в мою кожу, но я не отпускал страницу.

Я не отпускал даже тогда, когда почувствовал, что огонь подобрался к моим пальцам.

Я не отпускал даже тогда, когда исписанная чернилами страница превратилась в пепел.

Я не отпускал даже тогда, когда Ангелус начал превращаться в пепел, словно он тоже был из пергамента.

Наконец, когда ветер унес останки Хранителя и его страницы в небытие, я уставился на свои обожженные, почерневшие руки.

"Мое возвращение."

Склонив голову, я уставился на тонкие пергаментные страницы книги. Я видел множество дат и имен, написанных разными почерками. Я пытался угадать, какие из них писал Ксавьер. Или что мог на этих страницах менять Авдий. Я надеялся, что они не были теми, кто изменил судьбу Итана Картера Уэйта.

Дрожа, я думал о своем тезке и боролся, подавляя желчь.

Это мог быть я.

В середине книги я нашел наши страницы.

Страница Итана Картера была прямо перед моей, две страницы четко написаны разными почерками.

Я просмотрел страницу Итана Картера, пока я не дошел до той части истории, которую уже знал. Это читалось, будто сценарий видения, которое я с Леной видел, история той ночи, когда он умер, а Женевьева использовала Книгу Лун, чтобы вернуть его. Ночь, с которой все началось.

Я уставился на край, где был переплет страниц. Я чуть не вырвал ее, но знал, что это не имеет никакого значения. Было слишком поздно для других Итанов.

Я был единственным, у кого все еще был шанс изменить его судьбу.

Наконец, я перевернул страницу и уставился на почерк Авдия.

Итан Лоусон Уэйт.

Я не читал свою страницу. Не мог рисковать. Я уже чувствовал притяжение книги к моим глазам, достаточно мощное, чтобы связать меня с моей страницей навсегда.

Я отвел взгляд. Я уже знал то, что произойдет в конце этого пересмотра.

Теперь я ее изменю.

Я вырывал свою страницу, края, отделенные от крепления, сверкнули вспышкой электричества, на много сильнее и ярче, чем молния. Я услышал звук надо мной, словно гром в небе, но я продолжал отрывать.

На этот раз я пытался держать свечу как можно дальше от пергамента.

Я потянул, пока слова не начали исчезать, будто они были написаны невидимыми чернилами.

Я еще раз посмотрел на страницу, а она уже была пустой.

Я опустил ее в воду возле себя, наблюдая, как она падала в Молочные глубины, исчезая в бесконечной тени пропасти.

Моя страница исчезла.

И в эту секунду, я знал, что тоже исчезну.

Я уставился на кроссовки на своих ногах,

пока они не исчезли

и я тоже,

и это уже не имело значения ....

потому что

там

не было

ничего

подо

мной

теперь

и

теперь

не

меня

Крах Вселенной.

Носки моих кроссовок нависли над белым металлическим краем, спящим городом в сотнях футов подо мной. Крохотные домики и крошечные автомобили выглядели как игрушки, и было легко представить, что они засыпаны блестками под елкой на остальной части Рождественского города моей матери.

Но они не были игрушками

Я знал, как это выглядит.

Ты никогда не забудешь увиденное напоследок прежде, чем умереть. Поверьте мне.

Я стоял на вершине водонапорной башни Саммервилля, белая краска растрескалась прожилками, распространяясь из-под моих кроссовок. Кривое черное сердце, нарисованное с помощью маркера "Sharpie", попалось мне на глаза.

Действительно ли это было возможно? Я действительно был дома?

Я не узнаю, пока не увижу ее.

Носки ее черной ортопедической обуви стояли в одну линию отлично с моими кроссовками.

Амма была одета в черное воскресное платье с разбросанными по нем крошечными фиалками, и широкополой черной шляпе. Ее белые перчатки держались за ручки лакированной сумочки.

Наши глаза встретились на долю секунды, и она улыбнулась мне - облегчение распространялось по всем ее чертам лица таким образом, что невозможно было описать. Она выглядела мирной, это слово я никогда не использовал, чтобы описать Амму.

Вот тогда я понял, что что-то не так. Вид не правильный, и ты не можешь остановить или изменить, или исправить.

Я потянулся к ней в тот же момент, когда она сошла с края в сине-черное небо.

"Амма!" Я потянулся к ней так, как я тянулся к Лене в своих снах, когда она падала. Но я не мог поймать Амму.

И она не упала.

Небо раскололось, словно Вселенную разорвали, или как кто-то, в конце-концов, проделал отверстие в нем. Амма повернулась лицом к нему, слезы текли по ее щекам, даже когда она мне улыбнулась.

Небо держало ее, как будто Амма была достойна стоять на нем, пока рука не появилась из центра разрыва и мигающей звезды. Эту руку я узнал. Это та рука, которая мне предложила свою ворону, чтобы я мог проникать из одного мира в другой.

Теперь дядя Абнер предлагал свою руку Амме.

Его лицо было размыто в темноте, рядом с Суллой, Иви и Далилой. Другая семья Аммы. Лицо Твила улыбнулось мне, глядя на меня с верху в низ, амулеты были привязаны к ее длинным косам. Магическая семья Аммы ждала ее.

Но мне было все равно.

Я не мог потерять её.

"Амма не оставляй меня!" Я кричал.

Её губы не двигались, но я слышал её голос, словно если бы она стояла рядом со мной. "Я никогда не смогу оставить тебя, Итан Уэйт. Я всегда буду наблюдать. Заставь меня гордится."

Мое сердце чувствовало, что разбивается, разбивается на такие маленькие кусочки, что я никогда не смогу собрать его. Я упал на колени и посмотрел на небо, кричал так громко, не думаю, что когда-либо считалось возможным. "Почему?"

Это была Амма, кто ответила. Она теперь была дальше, входя в полоску неба, которая открылась только для нее. "Женщина столь же хороша, как и ее слова." Еще одна загадка Аммы.

Последняя.

Она прикоснулась пальцами к своим губам и послала мне поцелуй, прежде чем вселенная поглотит ее. Ее слова эхом пронеслись по небу, словно она произнесла их вслух.

"А все говорили, что я не смогу изменить пророчество карт..."

Карты.

Она говорила о раскладе, который еще много месяцев назад предсказал мою смерть. Чтобы изменить этот расклад она заключила с Бокором.С тем, кому она пообещала что-то взамен, если ей удастся все изменить.

И она сделала это.

Она бросила вызов вселенной, судьбе и всем, потому что верила, что она сможет все исправить. Ради меня.

Амма, соблюдая Порядок, выторговала мою жизнь в обмен на ее. Именно это было предметом ее сделки с Бокором. Теперь я это знал.

Я наблюдал за тем, как небо сомкнулось, словно кто-то заштопал дыру в нем.

Но отныне оно не будет выглядеть как прежде. Я все еще мог видеть невидимые швы, где небо разорвалось напополам, чтобы забрать ее у меня. И я всегда буду знать, что этот шов есть на небе, даже если никто кроме меня его и не сможет увидеть.

Как оборванные края моего сердца.

Перевод.

Я сидел на холодном металле, и какая-то часть меня спрашивал, уж не вообразил ли я себе все это. Но я знал, что это не так. Я все еще мог видеть эти стежки на небе, и не важно, насколько бы темным оно не было.

Однако, я не двигался.

Если бы я остался, то это было бы реальностью.

Если бы я остался, то она бы ушла.

Я не знаю, сколько я там сидел, пытаясь все осмыслить, но взошло солнце, а я все еще сидел на том же месте. Независимо от того, сколько раз я пытался все решить, я все равно застревал.

В моей голове была старая библейская история,проигрывающаяся снова и снова,как плохая песня с радио.Я, вероятно, понял это не правильно,но я помнил это так:Здесь был город людей столь праведных,они выбрали быть подобранными с земли и взятыми на небо.Просто так.

Они даже не умирали.

Они выбрали этот путь, чтобы избежать смерти, это словно вы пропускаете ход и отправляетесь в тюрьму, если вытянули в Монополии не ту карту.

Преобразование - так называется то, что произошло с ними. Я хорошо помню это, потому что Линк был в классе со мной в Воскресной школе, и он сказал телепортировались, затем транспортировались, и наконец переместились.

Мы должны были ревниво оберечь память о том, как этим людям повезло быть принятыми в руки Господа.

Словно это был город или что-то подобное.

Я помню, возвращаясь домой, просил свою маму об этом, потому что именно так я выбрался. Я не помню, что она сказала, но тогда я прямо там решил, что цель не должна быть хорошей. Это должно быть просто достаточно хорошо.

Я не хотел рисковать переходить или даже телепортироваться.

Я не искал пути жить на коленях O 'Господа.

Я был более взволнован малой лигой.

Но казалось, что то, что случилось с Амма. Она плескалась вплоть,

транспортируются, transportated -

все это.

Разве Вселенная или Господь или Великие ожидают, что я чувствую себя счастливым после всего этого??? Я только что прошел через ад, чтобы вернуться к обычному миру Гатлина -обратно к Эмме, Лене, Линку, и Мэриан.

Как долго мы были вместе?

Я должен быть в порядке с этим?

Одна минута она была там, а затем все было кончено. Теперь небо было снова небом, плоским и синим и спокойным, как если бы это действительно было просто окрашеннае штукатурка, как потолок моей спальни. Даже если кто-то, кого я любил был пойман в ловушку где-то позади него.

Вот как я чувствовал теперь. В ловушке на другой стороне неба.

Один на вершине водонапорной башни Самервилля, глядя на мир, который я знал всю свою жизнь, мир, грунтовых дорог и проложенных маршрутов, АЗС и продуктовых магазинов и торговых центров. И все было то же самое, и ничего не было то же самое.

Я стал другим

Я полагаю, что это как героическое путешествие. Ты, возможно, не начнешь как герой, и ты, возможно, даже не вернешься обратно оттуда. Но ты меняешься также как все меняется. Путешествие меняет тебя, знаешь ли ты это или нет и хочешь ли ты этого или нет. Я изменился.

Я восстал из мёртвых , и Амма ушла, даже если теперь она была одной из Великих.

Нельзя было получить более серьезные перемены.

Я услышал звон на лестнице подо мной, и я знал, кто это, прежде чем я почувствовал, как ее скручивания вокруг моего сердца. Тепло взорвалась через меня, через водонапорную башню, через Саммервилл. Небо было полосатым с золотой и красный, словно восход солнца обращает вспять себя, освещая небо снова и снова.

Был только один человек, который мог сделать это к небу или моему сердцу.

Итан, это ты?

Я улыбнулся, как раз когда мои глаза стали влажными и все стало расплывчатым.

Это - я, Ли. Я прямо здесь. Теперь все будет хорошо .

Я протянул свои руки вниз и обвил их вокруг ее, подтягивая ее вверх на платформу на вершине водонапорной башни.

Она скользнула в мои объятия, попадая в рыдания, которые бились у меня из груди. Я не знаю, кому из нас плакать труднее. Я даже не уверен, что мы помнили, как целоваться. То, что мы делали было гораздо глубже, чем поцелуй.

Когда мы были вместе, она выворачивала меня наизнанку полностью .

Это не имеет значения были мы живыми или мертвыми. Мы никогда не могли быть отделены друг от друга. Были некоторые вещи сильнее, чем миры или вселенные. Она была моим миром, столько, сколько я ей. То, что мы имели, мы знали.

Все поэмы неправильны. Это - удар, действительно большой взрыв. Не хныканье.

И иногда золото может остаться.

Любой, кто когда-либо был влюблен, может сказать вам это.

Слова, которые никогда не говорят.

Амма Трюдо была признана юридически мертвой после ее исчезновения из Поместья Уэйтов , дома Митчелла и Итана Уэйта, на Хлопковом Изгибе, в Центральном Гатлине," - я прекратил читать вслух.

Я сидел за ее кухонным столом, где в керамическом кувшине печально ждала ее Одноглазая Угроза, и не мог поверить, что я читал некролог Аммы. Ведь все еще ощущал запах соуса Red Hots и карандашного грифеля.

"Держи газету." Тетя Грэйс склонилась над моим плечом, пытаясь прочесть газету, но ее очки с линзами в десять диоптрий были слишком слабы, чтобы она могла что-то прочесть.

Тетя Мерси сидела в своей инвалидной коляске с другой стороны стола, рядом с моим отцом."Они бы лучше что-нибудь написали о пироге Аммы. Или Господь свидетель, я отправлюсь в "Звезды и Полосы" и выскажу все, что о них думаю. Тетя Мерси все еще была уверена, что наша городская газета была названа в честь флага Конфедерации.

"Это "Звезды и Полосы," - мягко поправил ее отец. "И я уверен, что они приложат все усилия, чтобы почтить память обо всех талантах Аммы.

"Хмм." Тетя Грейс фыркнула. "Люди здесь пренебрегают талантами. Прюденс Джейн в течение многих лет прослушивалась в хор."

Тетя Мерси скрестила руки на груди. "А ведь у нее был голос, словно у ангела, стоил его однажды услышать."

Я был удивлен, что тетя Мерси могла то-то услышать без своего слухового аппарата. Она продолжала говорить, когда ко мне обратилась Лена с помощью кельтинга.

Итан? Ты в порядке?

Я в порядке, Ли.

Но звучит это, как не все впорядке.

У меня есть дело.

Подожди. Я тоже иду.

Лицо Аммы смотрело на меня из напечатанной черно-белой газеты. На ней было ее лучшее воскресное платье с белым воротником. Я задумался о том, что кто-то сделал это фото на похоронах моей мамы или тети Прю. Это, возможно, был Мэйкон.

Тогда там были многие.

Я положил газету на древесину со шрамами. Я ненавидел этот некролог. Кто-то из газеты должно быть написал о ней, кто достаточно хорошо не знал Амму. Они поняли все неправильно. Я думаю, у меня есть новая причина ненавидеть "Звезды и Полосы" так, как тетя Грейс.

Я закрыл глаза, слушая Сестер, как они беспокоятся обо всем, от некролога Аммы до того факта, что Тельма не могла приготовить правильно овсянку. Я знал, что это был их способ проявить свое уважение женщине, которая воспитала моего папу и меня. Женщина, которая приносила им кувшин за кувшином со сладким чаем и убеждалась, что они не выходят из дома с заправлеными юбками в колготки, когда уезжали в церковь.

Спустя некоторое время, я уже не слышал их вообще. Просто тихий звук траура Поместья Уэйтов. Половицы скрипели, но на этот раз я знал, что это не Амма в соседней комнате. Ни один из ее горшков не стучал. Ножи больше не нападали на разделочную доску. Не будет горячей пищи у меня.

Только если мой папа и я самостоятельно не научимся готовить.

Не было никаких кастрюль, накопленных на нашей подъездной дорожке. Не на сей раз. Не было ни души в Гатлине, которая осмелилась бы принести тушеное мясо в качестве выражения сочувствия, чтобы почтить мисс Амму Трюдо. И если они принесут, то мы все равно не будем есть.

Не то, чтобы никого вокруг действительно верил в то, что она ушла. По крайней мере, это то, что они говорили. "Она вернется, Итан. Помнишь, как она появилась, не проронив ни слова, на следующий день после твоего рождения?" Это была правда. Амма вырастила моего отца и съехала к ручью Болотной Птицы, к своей семье. Но, как гласит история, на следующий день, когда мои родители привезли меня домой из больницы, она вернулась, со своей стеганой сумкой в руках.

Теперь Амма ушла и она не вернётся. Лучше чем любой другой я понимал. как это работало. Я смотрел на изношенное пятно на половицах печи перед дверью духовки.

Я скучаю по ней, Ли.

Я скучаю по ней тоже.

Я скучаю по ним обоим.

Я знаю.

Я слышал, как Тельма заходила в комнату с куском табака за щекой. "Все в порядке, девочки. Я думаю, что для вас достаточно волнений для одного утра. Давайте вернемся в другую комнате и посмотрим, что мы сможем выиграть в шоу "Цена права".

Тельма подмигнул мне и выкатила коляску с тетей Мерси из комнаты. Тетя Грейс шла прямо за ними с Джеймсом Харлоном, возле ее ног. "Я надеюсь, что они дадут один из тех холодильников, что самостоятельно подает воду."

Мой отец потянулся за газетой и продолжил читать с того места, где я остановился. "Поминальная служба пройдет в часовне у Ручья Болотной птицы." В моей голове мелькнула Амма с Мейконом, стоящие лицом к лицу по середине туманного болота по ту сторону полуночи.

"Ай, черт, я пытался объяснить каждому, кто слушал. Амма не хотела бы поминальной службы." Он вздохнул.

"Нет."

“Она беспокоится где-нибудь прямо сейчас и говорит: "Я не вижу причин, чтобы вы тратили впустую хорошее время, оплакивая меня. И конечно, мой Любимый Избавитель, я не трачу впустую свое время, оплакивая вас."

Я улыбнулся. Он склонил голову влево, точно так же, как Амма, когда волновалась. “Д У Р А Ч Е С Т В О. Десять вниз. Как целая ничейная вещь (?), но мешанина и ерунда, Митчелл Уэйт.”

На сей раз я смеялся, потому что мой папа был прав. Я мог слышать ее высказывание через него. Она очень не хотела быть центром внимания, особенно когда это вовлекло позорный Погребальный Парад Жалости в Гатлине.

Мой папа прочитал следующий абзац. “‘Мисс Амма Трюдо родилась в Не корпоративном округе Гатлина, в Южной Каролине, шестой из семи детей, родившихся у покойной семьи Трюдо.” Шестой из семи детей? Амма когда-то упоминала своих сестер и братьев? Я только помнил ее разговор о Великих.

Он читал дальше некролог. “Часть своей карьеры она посвятила пекарской деятельности, прославляясь в округе, по крайней мере пять десятилетий и на многих окружных ярмарках.” Он снова покачал головой. “Но никакого упоминания о Золоте Каролины? О Господи, я надеюсь Амма не читает этого там, на каком-нибудь облаке. Она будет метать молнии, на лево и направо.”

Она не такая, подумал я. Амму не волнует, что они говорят о ней. Не люди в Гатлине. Она сидит где-нибудь на крыльце с Великими.

Он продолжил. "Мисс Амма оставила свою большую семью, множество двоюродных братьев, и близких друзей семьи." Он сложил газету и бросил ее обратно на стол. "Где та часть, где мисс Амма оставила двоих жалких, голодных, печальных мальчиков, когда-то обитающих в поместье Уэйтов?" Он нервно стучал пальцами по деревянной столешнице между нами.

Я не знал, что сказать в первую очередь. "Папа?"

"Да?"

"Как думаешь, с нами все будет хорошо?"

Это было правдой. Это то, что она делала все это время, если вы подумали об этом. Оставляя нам все готовое какое-то время, когда она не должна была оставлять нам готовое в течение всего времени после этого.

Пока что.

Мой отец, должно быть, понял, потому что он быстро опустил руку мне на плечо. "Да, сэр. Перестань, я это знаю."

Я больше ничего не сказал.

Мы сидели там вместе, глядя в кухонное окно. "Все остальное совершенно неважно." Его голос шатко звучал и я знал, что он плачет. "Она воспитала нас достаточно хорошо, Итан."

“Конечно, она это сделала.” Я сам боролся со слезами. Из уважения, я предполагаю, как сказал мой папа. Вот как это должно было быть сейчас.

Это правда.

Было больно - это чуть не убило меня, но это было так же реально, как и потеря моей мамы была реальной. Я должен был принять это. Может быть, это был способ, которым Вселенная объясняет, по крайней мере эту ее часть.

Правильные вещи и простые вещи это не одно и тоже.

Амма учила меня этому лучше чем любой другой.

"Может быть, сейчас она и Лила Джейн заботятся друг о друге. Может быть, они сидят вместе, обсуждая жареные помидоры и сладкий чай." Мой папа смеялся сквозь слезы.

Он понятия не имел, насколько был близок к правде, но я не сказал ему этого.

"Вишни." Это было все что я сказал.

- Что? - мой папа весело на меня посмотрел.

“Маме нравятся вишни. Прямо из дуршлага, помнишь?” Я повернул голову в его сторону. “Но я не уверен, что тетя Прю позволит либо-кому из них вставить хоть слово."

Он кивнул и протянул руку, пока она не коснулась моей руки. "Твоей маме все равно. Она просто хочет, чтобы ее оставили в покое с ее книгами на какое-то время, тебе так не кажется? По крайней мере, пока мы туда не попадем?"

"По крайней мере." Сказал я, хотя не мог смотреть на него сейчас. Мое сердце вытаскивали многими различными способами одновременно, и я не знал, что чувствую. Часть меня жалела, что я не могу сказать ему, что видел маму. То, что ей хорошо.

Мы так и сидели, не двигаясь или разговаривая, пока я не почувствовал, что мое сердце начинает сильно биться.

Ли? Это ты?

Выходи Итан. Я жду.

Я услышал музыку, прежде чем Колотушка оказалась в поле моего зрения, завидев ее через оконное стекло. Я встал и кивнул своему папе. "Я собираюсь к Лене на какое-то время."

"Иди на столько, насколько нужно."

"Спасибо, папа."

Когда я повернулся, чтобы выйти из кухни, я поймал последний взгляд своего отца, сидящего в одиночестве за столом с газетой. Я не мог этого сделать. Я не мог оставить его в таком состоянии.

Я потянулся за газетой.

Я не знаю, почему я взял ее. Может быть, я просто хотел, чтобы она со мной еще немного побыла. Может быть, я не хочу, чтобы мой папа сидел один со всеми этими чувствами, увлеченный в бумагу с глупым кроссвордом и худшим некрологом.

Тогда это пришло ко мне.

Я вытащил ящик Аммы и схватил карандаш №2. И поднял его, чтобы показать отцу.

Он усмехнулся. “Начатый острый, она его заострила.”

“Это то, что она хотела бы. В последний раз.”

Он откинулся на спинку стула, пока еще не дотягиваясь до ящика и не бросая мне коробку "Красных Горячих". "В последний раз."

Я обнял его. "Я люблю тебя, папа."

Потом я провел своей рукой по всей длине кухонного окна, отправляя рассыпанную соль на пол по всей кухне.

“Пришло время впускать призраков.”

Прежде чем Лена нашла меня, я уже был на полпути вниз, спускаясь по ступенькам крыльца. Она упала в мои объятия, обвив меня своими тощими ногами. Она вцепилась в меня, а я держал ее, словно никогда друг друга и не отпускали.

Было электричество, много электричества. Но поскольку ее губы нашли мои, не было ничего, кроме сладости и мира. Будто как приходишь домой, когда еще дом - убежище, а не сама буря.

Все было по-другому между нами. Не было ничего, что удерживало бы нас друг от друга. Я не знал, было ли это из-за Нового Порядка, или потому, что я отправился в Иномирье и вернулся обратно. В любом случае, я мог держать руку Лены без прожигания дыры в моей ладони.

Ее прикосновение было теплым. Ее пальцы были мягкими. Теперь ее поцелуй был просто поцелуй. Поцелуй, который был столь же большим и столь же небольшим, каким может быть поцелуй.

В это время не было грозы или пожара. Ничего не взрывалось или сжигалось, не было даже короткого замыкания. Лена принадлежала мне так же, как я принадлежал ей. И теперь мы можем быть вместе.

Колотушка посигналила и мы перестали целоваться.

"Не сегодня." Линк высунул голову из окна. "Я поседею сидя здесь и смотря на вас, ребятки."

Я усмехнулся ему, но я не мог отделить себя от неё. "Я люблю тебя, Лена Дачанис. Всегда любил и всегда буду любить". Сегодня эти слова были так же достоверны, как и в первый раз, когда я сказал их, в предверии её Шестнадцатой луны.

"И я люблю тебя, Итан Уэйт. Я любила тебя с самого первого дня когда мы встретились. Или раньше." Лена улыбаясь смотрела прямо в мои глаза.

"Раньше." Я улыбнулся в ответ, прижимаясь к ней.

"Но я должна сказать тебе кое-что." Она наклонилась ближе. "То, что тебе, вероятно, следует знать о девушке, которую ты любишь."

Мой желудок немного перевернуто. "Что это?"

"Мое имя."

"Ты серьезно?" Я знал, что Маги узнают свои настоящие имена после того, как будут призваны, но Лена не была готова сказать его мне, независимо от того, сколько раз я просил ее об этом. Я полагал, что она скажет тогда, когда почувствует, что время пришло. Я думаю, что это теперь.

"Ты все еще хочешь знать?" Она усмехнулась, потому что она уже знала ответ.

Я кивнул.

"Жозефина Дюкейн. Жозефина дочь Серафины." Последнее слово было прошептано, но я слышал его, как если бы она кричала его с крыш.

Я сжал ее руку.

Её имя. Последняя потеренная часть пазла ее семьи, и одна вещь, которую вы не сможете найти ни на одной родословной.

Я не рассказал Лене о ее матери. Часть меня хотела верить, что Сарафина отдала свою душу, чтобы я мог быть с Леной снова, что ее жертва была больше, чем просто месть. Когда-нибудь я расскажу Лене, что ее мать сделала для меня. Лена имеет право знать, что Сарафина не была такой уж плохой.

Колотушка прогудела снова.

"Поехали, голубки. Мы должны добраться до Dar-ee Keen. Все ждут."

Я подхватил Лену с другой стороны и притянул ее к себе на лужайку перед домом возле Колотушки. "По пути нам нужно будет сделать небольшую остановку."

"Это привлечет каких-то Темных Магов? Мне понадобятся ножницы?"

"Мы просто собираемся в библиотеку."

Линк оперся лбом о руль. "Я не возобновил свой читательский билет, еще с того времени, когда мне исполнилось десять лет. Я думаю, что у меня будет больше шансов с Темными Магами."

Я стоял у автомобиля возле передней двери и смотрел на Лену. Задняя дверь открылась сама по себе и мы оба сели.

"Ей, мужик. Теперь я твой таксист? Вы Маги и Смертные действительно жмуритесь, когда хотите выказать признательность парню." Линк сделал музыку погромче, словно не хотел услышать то, что я должен был сказать.

"Я ценю тебя." Я ударил его по затылку, хорошем и твердом. Он, кажется, даже не почувствовал этого. Я разговаривал с Линком, а смотрел на Лену. Я не мог перестать смотреть на нее. Она была красивее, чем в моих воспоминаниях, более красива и более реальна.

Я пропустил прядь ее волос сквозь свои пальцы, и она прислонилась щекой к моей руке. Мы были вместе. Трудно было думать или видеть, или даже говорить о чем-то другом. Тогда я плохо себя чувствовал, чтобы ощущать себя так хорошо, когда я нес "Звезды и Полосы" в заднем кармане.

“Подождите. Послушайте это.” Линк сделала паузу. “Это именно то, что мне нужно было, чтобы закончить свою новую лирику. Леденец девочки. Боль настолько сладкая, она заставляет тебя хотеть швырнуть —”

Лена положила голову мне на плечо. "Я уже говорил, что моя кузина вернулась в город?"

“Конечно она здесь.” Я улыбнулся.

Линк подмигнул мне в зеркало заднего вида. Я снова ударил его по голове, как машина тронулась и поехала вниз по улице.

"Я думаю, ты станешь рок-звездой." Сказал я.

"Ты знаешь, что я должен вернуться к работаю над своим демо-треком? Потому что, как только мы выпустимся, я направлюсь прямо в Нью-Йорк, великое время .... "

Линк был так полон дерьма, он мог сойти за туалет. Так же, как и в старые времена. Так же, как оно должно было быть.

Это было доказательство, в котором я нуждался.

Я по настоящему был дома.

Через одиннадцать.

"Вы идите, ребятки." Сказала Линк, поднимая последнее демо Святых Роликов. “Я буду вас ждать здесь. Я получаю достаточно книги в школе.”

Лена и я вылезли из колотушки и стояли перед библиотекой округа Гатлина. Ремонт был дальше, чем я помнил. Все основное строительство на улице было закончено, и прекрасные дамы из "Дар" уже начали высаживать саженцы возле двери.

Внутренняя часть здания была менее закончена. Пластмассовые листы висели по одну сторону, а инструменты и козлы я увидел по другую. Но тетя Мэриан уже обустроила эту особую область, что меня не удивляло вообще. Она предпочла бы половину библиотеки, чем ее отсутствие.

"Тетя Мэриан?" Мой голос раздался громким эхом, чем обычно, и через несколько секунд она появилась в конце прохода в одних чулках. Я видел слезы в ее глазах, когда она бросилась с объятиями.

- Я все еще не могу в это поверить.

Она обняла меня сильнее.

- Поверь мне, я знаю.

Я услышал звук туфель от не покрытого коврами бетона.

"Мистер Уэйт, это удовольствие видеть тебя, сынок.” На всем лице Мейкона была нарисована огромная улыбка. Это была та же самая улыбка, кажется, которая была каждый раз, когда он видел меня, и это вызывало у меня небольшое напряжение.

Он обнял Лену сжатие и направился ко мне. Я протянул руку, чтобы пожать ее, но он качал руками вокруг моей шеи вместо этого.

- Это здорово видеть вас тоже, сэр. Мы хотели бы поговорить с вами и тетей Мэриан.

Она подняла бровь.

- Да?

Лена крутила свое ожерелье очарования, ожидая меня, чтобы объяснить. Я предполагаю, что она не хотела сообщать новости своему дяде, что мы теперь можем разобраться со всем, что мы хотим, не подвергая мою жизнь опасности. Таким образом, я получил награды. И столь заинтригованный, каким казался Мейкон, я был вполне уверен, что ему больше нравилось, когда поцелуй Лены представлял угрозу ударом тока.

Мэриан повернулась к Мейкону в недоумении.

-Замечательно.Как Вы думаете, что это означает?

Он шагал перед стопками книг.

-Я не полностью уверен.

-Независимо от того, что это, Вы думаете, что это затронет других Магов и Смертных? - Лена надеялась, что это было некоторым изменением в Порядке Вещей. Возможно космический бонус, после всего через, что я прошел.

-Это сомнительно, но мы, конечно, изучим это. -Он взглянул на Мэриан.

Она кивнула.

- Конечно.

Лена попыталась скрыть свое разочарование, но ее дядя знал ее слишком хорошо.

-Даже если это не затрагивает других Магов и Смертных, это затрагивает вас двоих. Изменение должно начаться где-нибудь, даже в сверхъестественном мире.

Я услышал скрип, и открылась передняя дверь. “Доктор Эшкрофт?”

Я смотрел на Лену. Я узнал бы тот голос где угодно. Очевидно, Мейкон тоже признал его, потому что он нырнул позади стопок с книгами вместе с Леной и мной.

-Привет, Марта. - Мэриан подарила г-же Линкольн свой самый дружественный голос библиотекаря.

Я видела автомобиль Уэсли перед зданием ? Он здесь?

Прости, но его нет.

Линк, вероятно, распластался на полу Колотушки, скрываясь от своей матери.

"Что я еще сегодня могу сделать для вас?" Вежливо спросила Мэриан.

-Что Вы можете сделать,-г-жа Линкольн суетилась, -попытаться прочитать эту книгу колдовства и объяснить мне, как мы можем позволить нашим детям выносить это из публичной библиотеки.

Мне не нужно было оглядываться, чтобы знать, какую серию книг она имела в виду, но я просто не мог удержаться. Я высунул голову за угол, чтобы увидеть маму Линка, размахивающую копией " Гарри Поттер и принц-полукровка " в воздухе.

Я не мог удержаться от улыбки. Хорошо осознавать, что некоторые вещи в Гатлине никогда не изменятся.

Я не вынимал Звезды и Полосы во время обеда. Они говорят, что когда кто-то, кого Вы любите, умирает, Вы не можете есть. Но сегодня у меня был чизбургер с дополнительными солеными огурцами, двойным заказом картошки фри, малиновый коктейль Oreo и банановый сплит с горячей помадкой, карамелью и дополнительными взбитыми сливками(?).

Я чувствовал, что не ел неделями. Я предполагаю, что ничего фактически не съел в Иноморье, и мое тело, казалось, знало это.

Пока Лена и я ели, Линк и Ридли шутили вместе, что для кого-то это больше походило на борьбу, если никто не знал их лучше.

Ридли покачала головой.

-Серьезно? Колотушка? Разве мы не пробегались через это на пути сюда?

-Я не слышал. Я обращаю внимание приблизительно только на десять процентов того, что ты говоришь. -Он поглядел на нее через свое плечо.-Я на девяносто процентов слишком занят смотря на тебя, и при этом еще говорю.

-Да, ну, в общем, возможно я на сто процентов слишком занята, смотря в сторону. - Она действовала раздражающе, но я знал Ридли лучше, чем это.

Линк только усмехнулся.

-И они говорят, что ты не используешь математику в реальной жизни.

Ридли развернула красный леденец на палочке и сделала демонстрацию его, как всегда.

-Если ты думаешь, что я поеду в Нью-Йорк с тобой в том ведре ржавчины, ты более сумасшедший, чем я думала, Hot Rod.

Линк уткнулся носом в ее шею, а Рид шлепнула его. "Давай, детка. Это будет потрясающе, в последний раз. И на этот раз нам не придется ночевать в Колотушке."

Лена подняла бровь на свою кузину.

- Вы спали в машине?

Рид махнула своими светло-розовыми волосами. "Я не могла оставить Шринки Динка в одиночестве. Это не из-за того, что он тогда был гибридом."

Линк вытер жирные руки о футболку с "Iron Maiden". "Рид, ты знаешь, что любишь меня. Признайся."

Ридли сделала вид, как будто хотела стремглав от него убежать, но она не сдвинулась ни на дюйм. “Я - Сирена, на случай, если ты забыл. Я никого не люблю.”

Линк поцеловал её в щеку.

- Кроме меня.

"У вас будет еще место для двоих?" Джон удерживал поднос с мороженным и картофелем-фри в одной руке, а другой рукой прижимал Лив.

Лена улыбнулась Лив и пододвинулась. "Всегда"

Был момент, когда я не мог заставить их двоих находиться в одной комнате. Но ощущалось, что прошла целая вечность. Технически для меня, я думаю, это так и было.

Лив скрывалась под рукой Джона. Она была одета в рубашку с периодической таблицей и со своими фирменными светлыми косами. "Я надеюсь, вы не думаете, что мы поделимся." Она провела рукой по бумажному пакету, полного фри (жаренных) перцев чили.

"Я никогда бы стал между тобой и твоими фри, Оливия." Джон наклонился и быстро поцеловал.

“Умный мальчик. ” Лив выглядела счастливой — это не косметика сделала ее вид счастливый, а реально она была счастлива. И я был счастлив за них обоих.

Шарлотта Чейз крикнула из-за прилавка; было видно, что ее работа на лето превратилась в круглогодичную внешкольную работу. "Кто-нибудь хочет кусочек пирога с орехами? Свежеиспеченного из духовке?" Она подняла печально выглядящую коробку с пирогом. Это выглядело не как из только что вытянутый из духовки пирог, даже не Сара Ли.

- Нет, спасибо.

Сказала Лена.

Линк все еще смотрел на пирог. "Уверен, что он не достаточно хорошо, чтобы быть худшим Амминым пирогом с орехами." Он тоже скучал по Амме. Это я мог точно сказать. Она всегда наблюдала за его той или иной проделкой, но она любила Линка. И он это знал. Амма спускала ему с рук то, чего мне никогда не прощала, что напомнило мне кое-что.

"Линк, что ты делал в моем подвале, когда тебе было девять лет?" По сей день Линк никогда не рассказывал мне об этом, когда Амма застала его там. Мне всегда хотелось узнать, но это была одна тайна, которую я никак не мог вытянуть из него.

Линк заерзал на сиденье. "Давай, мужик. Некоторые вещи остаются личными."

Ридли подозрительно посмотрела на него. “Это, когда ты набрался водки и тебя рвало повсюду?”

Он покачал головой. "Да нет. Это было в чужом подвале." Он пожал плечами. "Эй, здесь есть очень много подвалов."

Мы все смотрели на него.

“Прекрасно.” Он нервно теребил свои остроконечные волосы . “Она поймала меня …”, Он колебался. “Она поймала меня одетым—”

"Наряженным?" Я даже не хочу думать о том, что это значит.

Линк смущенно потер лицо. "Это было ужасно, чувак. И если моя мама когда-нибудь узнает, то она убьет тебя за то, что рассказал, а потом и меня."

Что ты надел? - спросила Лена - Платье? Каблуки?

Он встряхнул головой и покраснел: "Хуже".

Ридли ударила его по руке, выглядя возбуждённо. "Проклятие, что, чёрт возьми, ты надел?"

Линк опустил голову. "Форму штатского солдата. Я украл её из гаража Джимми Вика"

Я рассмеялся, и в течение секунды Линк тоже. Никто больше за столом не понимал греха Южного мальчика — отец, которого возглавил Федеральную Конницу в реконструкции Сражения на Медовом Холме и мать, которая была почетным членом Сестер Конфедерации — примерять униформу противников со времен гражданской войны. Тебе нужно побывать в Гатлине.

Это была одна из тех невысказанных истин, как например, что ты не испечешь пирог для Уэйтов, потому что он не будет лучше Амминого; ты не сядешь перед Сисси Ханикатт в церкви, потому что она говорит все время прямо в параллель с проповедником; и ты не выберешь цвет краски для своего дома без консультации миссис Линкольн, если, конечно, ваше имя не Лила Эверс Уэйтт.

Гатлин был таким.

Это была семья, все это и все они - отчасти хорошие и плохие.

Миссис Ашер даже сказала миссис Сноу, а та сказала миссис Линкольн, а она Линку, чтобы он сказал мне, что она была рада, что я вернулся домой от тети Каролины. Я сказал Линку, чтобы поблагодарить ее, и я имел в виду его. Может быть, однажды снова миссис Линкольн даже испечет мне свои знаменитые пирожные.

Если она это сделает, я держу пари, что помою тарелку.

Когда Линк высадил нас, Лена и я направились прямо в Гринбраер. Это было наше место, и не важно, сколько ужасных вещей здесь произошло, оно всегда будет тем местом, где мы нашли медальон. Где я увидел Лену, впервые перемещающую облака, даже если я и не понимал этого. Где мы практически сами учили латынь, пытаясь перевести Книгу Лун.

Секретный сад в Гринбраере содержал в себе наши тайны ещё с самого начала. И в некотором смысле, мы снова начинали.

Лена одарила меня забавным взглядом, когда я наконец разворачивал бумажку, которую носил полдня.

“Что это?” Она закрыла свой блокнот на спирали, тот, за которым она, сочиняя, провела все свое время, заполнив его страницы не достаточно быстро.

-Кроссворд.

Мы лежим на животах в траве, свернулись друг против друга на нашем старом месте у дерева около рощ лимонов, около каменной плиты под очагом. Подходящий для его имени, Greenbrier был самым зеленым,каким я когда-либо его видел. Ни саранчи или пучка мертвой коричневой травы в поле зрения. Гатлин действительно вернулся к своей старой лучшей версии.

Мы сделали это, Ли. Мы не знали, насколько сильными мы были.

Она положила голову мне на плечо.

Теперь мы делаем.

Я не знал, сколько времени это продлится, но я поклялся , что никогда не буду принимать это как очевидное снова. Ни одну минуту того, что у нас было.

- Я думаю, что мы сможем сделать это. Ты знаешь, для Аммы.

- Кроссворд?

Я кивнул, и она засмеялась.

-Ты знаешь, я никогда не смотрела на те кроссворды? Ни разу. Только когда ты ушел и начал использовать их, чтобы говорить со мной.

-Довольно умно, не так ли?

Я толкнул ее.

-Лучше, чем когда ты пытался написать песни. Хотя твои кроссворды не были такими великолепными с другой стороны. -Она улыбнулась, кусая свою нижнюю губу. Я не мог сопротивляться, чтобы поцеловать ее много раз и, пока она наконец не отстранилась, смеясь.

“Хорошо. Они были намного лучше.” Она коснулась его лба.

Я улыбнулся.

- Признай, Ли. Ты полюбила мои кроссворды.

"Ты шутишь? Конечно, да. Ты возвращался ко мне каждый момент, когда я смотрела на эти глупые пазлы."

- Я был в отчаянии

Мы развернули бумагу между нами, и я вынул карандаш №2. Я должен был знать то, что мы увидели бы.

Эмма оставила мне сообщение, как те, которые я оставил для Лены.

Два по горизонтали .Как и в , быть или не быть.

Б. Ы. Т. Ь.

Четыре вниз. Противоположность зла.

Х.О.Р.О.Ш.О.

Пять вниз. Жертва раны, полученной от катания на санках, по роману Эдит Вартон.

И.Т.А.Н

Десять по горизонтали. Выражение радости.

А.Л.Л.И.Л.У.Й.Я.

Я скомкал бумагу и вытащил Лену ко мне.

Эмма была дома.

Эмма была со мной.

И Амма ушла.

Я рыдал, пока не зашло солнце, и луг вокруг меня не стал столь же тёмным как и тьма, которую я чувствовал.

Гимн Амме.

Порядок не упорядочен

не более чем вещи являются вещами

Аллилуйя

никакого смысла, будет сделан из водонапорных башен

или рождественских городов

когда Вы не можете сказать что внизу

Аллилуйя

могилы всегда могилы

изнутри или

и любовь раскрошила то, что не может быть раскрошено

Аллилуйя

один я любил, я любил, один я любил, я проиграл

теперь, она сильна, хотя она ушла

найдя и заплатив за свой путь

она улетела

Аллилуйя

осветите темноту — поют великие люди

новый день

Аллилуйя

Эпилог. После.

В ту ночь, я лежал на своей древней кровати из красного дерева в своей комнате, как и поколения Уэйтов до меня. Подо мной книги. Рядом со мной -- сломанный мобильник. Старый iPod висит у меня на шее. Даже моя карта с маршрутом была снова на стене. Ее повесила Лена. Не важно, насколько удобно все было. Я не мог спать -- так много я думал о том, что должен был сделать.

По меньшей мере, вспомнить.

Когда я был маленький, мой дедушка умер. Я любил своего дедушку, есть тысяча причин почему я не рассказывал тебе, и тысяча историй которые я с трудом помню.

После это случая, я обратно прятался на дереве, которое выросло на границе с нашим забором, где соседи бросали в меня и моих друзей зеленые персики, и где мы бросали их в соседей.

Я не мог перестать плакать, независимо от того как сильно я закрывал кулаками глаза. Я думаю я никогда не понимал как люди умирают, раньше.

Первым вышел на улицу мой папа и пытался уговорить меня спуститься с этого глупого дерева. Потом моя мама пыталась.Она сказала, что ничто не заставит меня чувствовать себя лучше. Я спросил, мой дедушка находится на Небесах, как говорили мне в воскресной школе. Моя мама сказала, что она не уверена в этом. Это проявлялся историк в ней. Она сказала, что никто толком не знает, что происходит, когда мы умираем.

Возможно мы станем бабочками. Возможно мы переродимся в новом теле. Возможно мы умрем и ничего не произойдет.

Я только сильнее плакал. Это не совсем тот историк, которого ты ищешь в таких ситуациях. Именно тогда я сказал ей, что не хотел, чтобы Поппи умер, но больше всего я не хотел, чтобы она умерла, и еще больше, я не хотел умирать сам. Тогда она сломалась.

Это был ее папа.

Позже я самостоятельно слез с дерева, и мы плакали вместе. Она притянула меня в объятия на крыльце имения Уэйтов, и сказала, что я не умру.

Я не умру.

Она обещала.

Я не собирался умирать, и она тоже.

После этого единственное, что я помню, как мы собрались внутри и съели три куска малиново-вишневого пирога, корка которого была посыпана сахаром. Кто-то должен был умереть прежде, чем Амма приготовит этот пирог.

В конце концов я вырос и стал старше, и прекратил искать колени мамы всякий раз, когда испытывал желание поплакать. Я даже прекратил ходить к тому старому дереву. Но это было за долго до того, как я понял, что моя мама мне лгала. И даже когда она оставила меня, я помнил то, что она сказала.

Я не знаю, что я пытаюсь сказать. Я не знаю, что все это на самом деле.

Почему мы беспокоимся.

Почему мы здесь.

Почему мы любим.

У меня была семья, и они были всем для меня , и я даже не знаю, когда они были у меня меня. У меня была девушка, и она была для меня всем, и я знал, каждую секунду что она у меня есть.

Я потерял их всех, все о чем только мог мечтать парень.

Я нашел свой путь домой, но не обманывайте себя. Ничего не будет так же как и раньше. Я не уверен, хотел бы я чтобы это было.

Так или иначе я - все еще один из самых везучих парней вокруг.

Я не церковный человек, не тогда, когда дело доходит до молитвы. Честно говоря, для меня это никогда не было большой надеждой. Но я знаю об этом, и я хочу рассказать об этом. И я действительно надеюсь, что кто-то будет слушать.

Это точка. Я не знаю, что это такое, но все, что я имел, и все, что я потерял, и все, что я чувствовал -это что-то значило.

Может быть, в жизни нет никакого смысла. Может быть, это единственный смысл жизни.

Вот чeму я научился. Это то, что я собираюсь делать в дальнейшем.

Жизнь.

и любовь, как прекрасно это звучит

Лена Дюкейн. Ее имя рифмуется с дождем.

Я больше не падаю. Так говорит Ли, и она права.

Я думаю, вы могли бы сказать, что я лечу.

Мы оба.

И я вполне уверен, что где-то там, в настоящем голубом небе, и с размахом пчел-плотников летает и Амма.

Все мы, в зависимости от того, как Вы посмотрите на это. Лететь или падать, это ваше дело.

Потому что на самом деле небо -- это не синяя краска, и в этом мире существуют не только два типа людей: глупые и застрявшие. Мы просто думаем, что так и есть. Не тратьте время ни на то, ни на другое-- на что угодно. Оно того не стоит.

Ты можешь спросить мою маму, если выберешь правильную звездную ночь. Вид с двумя магическими лунами, с Северной и Южной Звездой.

По крайней мере, я знаю, что могу.

Я встаю по ночам и иду по скрипящим половицам. Они чувствуются удивительно реальными, и нет ощущения, что я сплю. На кухне я беру в охапку безупречные стаканы из шкафа, который висит над столом.

Один за другим я установил их на столе подряд.

Пустые, за исключением при лунном свете.

Свет холодильника так ярок, он неожидан для меня. На нижней полке, позади гниющего качана нешинкованной капусты, я нахожу его.

Шоколадное молоко.

Я так и знал.

Я не хотел его больше, и я не мог быть здесь, чтобы пить его, но я знал, что не было никакого способа заставить Эмму перестать покупать его.

Я вскрыл картон и оттопырил носик - это то, что я мог бы сделать даже во сне, что фактически является государством, в котором я нахожусь. Я не смог бы приготовить дяде Абнеру пирог, если моя жизнь будет зависеть от этого, я даже не знаю, где Амма держит рецепт рулета "Выдумка".

Но это я знаю.

Один за другим, я наполняю стаканы.

Один за тетю Прю, которая видела все, не моргая.

Один за Твилу, которая отдала все без колебаний.

Один за мою маму, которая отпустила меня не один раз, а дважды.

Один за Амму, занявшую свое место среди Великих, чтобы я снова смог занять в Гатлине свое.

Может показаться, что стакана шоколадного молока недостаточно, но на самом деле это не молоко, и все мы это знаем -- во всяком случае, все мы здесь.

Потому что лунный свет мерцает на пустых деревянных стульях вокруг меня, и как всегда, я знаю, что я не одинок.

Я никогда не одинок.

Я пододвигаю последний стакан через участок лунного света на треснутом кухонном столе. Свет мерцает, как глаз Шира.

-Выпьем,- говорю я, но имею в виду не это.

В особенности не для Аммы и не для моей мамы.

Я люблю вас, и буду любить всегда.

Вы нужны мне, и вы останетесь со мной.

Хорошее и плохое, сахар и соль, удары и поцелуи -- то, что было до, и то, что будет после, вы и я --

Мы все замешаны в этом вместе, под одной теплой хрустящей корочкой пирога.

Все обо мне помнит все о вас.

Тогда я снимаю пятый стакан с полки, последний из оставшихся чистых. Я заполняю его до краёв молоком, и теперь я должен понемногу отхлёбывать его прежде чем начать пить, а то молоко выльется.

Лена смеётся над способом, которым я всегда заполняю чашку, такую полную, что сейчас всё выльется. Я чувствую, что она улыбается в своём сне.

Я поднимаю мой стакан и начинаю пить под луной.

Никогда жизнь не казалась на вкус более сладкой.

Fabula Peracta Est. Scripta Aeterna Manent. - После того, как роман полностью написан.

Луна провидицы, слёзы Сирены,

Девятнадцать Смертей, своенравных страхов,

Могила инкуба и реки Волшебника,

Финальную страницу Конца составляют.

Content

Гарсия Ками и др Прекрасное искупление

Ками Гарсиа, Маргарет Штоль Прекрасное искупление

Лена. Начало

Книга первая Итан. Дом

Жаренные зеленые томаты

Эта сторона или другая

Catfish Crossin’

Другая Lunae Libri

Серебряная пуговица

Кроссворды

Разбитые бутылки.

Звезды и полосы.

Змеиные глаза.

Все еще здесь.

Куда несет тебя ворон.

Испорченные вещи.

Морской владыка.

Судьба и ворон.

Книга звезд.

Тени.

Книга вторая. Лена. Смертные проблемы.

Сделка с дьяволом.

Темная сторона луны.

Птица в золотой клетке.

Dar-ee Keen.

Рука, качающая колыбель.

Дверь смерти.

Квантовая физика.

Крах всему.

Кошачья драка магов.

Руки мертвых.

Книга третья. Итан. Потерянное время.

Хранители секретов.

Трон Костей.

Путь свободного.

Хроники Мага.

Крах Вселенной.

Перевод.

Слова, которые никогда не говорят.

Через одиннадцать.

Гимн Амме.

Эпилог. После.