Исраэль ШАМИР

КАББАЛА ВЛАСТИ

ЧАСТЬ I

ПАЛЕСТИНА

ЗЕЛЁНЫЙ ДОЖДЬ ЯСУФА

Сбор олив сродни перебиранию чёток — это такой же успокаивающий, нежный и чувственный процесс. Восточные мужчины носят на запястьях «месбаха» — чётки из дерева или камня. Вызывая в памяти молитву, они успокаивают издёрганные нервы, но оливы ещё лучше — они живые. Они как деревенские девушки: нежные, но не хрупкие. Собирая их, ощущаешь прилив бодрости: всё так хорошо получается! Они отделяются от ветки без страха и сожаления, легко скатываются в ладонь и падают на мягкие подстилки, заботливо разложенные на земле.

Пришла пора собирать урожай, и ни одно деревце на террасированном склоне холма не останется без внимания. Люди отправляются на сбор олив целыми семьями. Толпясь под деревьями, забираясь на стремянки, они образуют картину, достойную пера Питера Брейгеля Старшего. Мы собираем оливы вместе с семьёй Хафеза. Впятером или вшестером мы стоим под густыми ветвями раскидистого, узловатого старого дерева и перебираем живые чётки нашей госпожи — благословенной Палестины. Дочка сильного и ловкого Хафеза, семилетняя Роан, с волосами цвета спелой пшеницы, небесно-голубыми глазами, непривычными для иностранца, но весьма распространёнными в этих краях, и усмешкой на губах, забралась на самую верхушку дерева. Оливы, которые она срывает, зелёным дождём сыплются нам в руки, на плечи и на головы. Перед тем, как перейти к новому дереву, мы поднимаем подстилку за края, и в руках у нас оказывается целый мешок олив. Рядом щиплет траву светло-серый ослёнок. Он набирается сил, ведь всю обратную дорогу ему придётся тащить эти мешки на себе.

Мы собираем оливы в Ясуфе, блаженной в своём уединении горной деревне. Её высокие и просторные дома, построенные из мягкого светлого камня — свидетели её былого процветания, достигнутого неустанным трудом. Широкие лестницы поднимаются к плоским крышам, на которых жители деревни отдыхают тёплыми летними вечерами, наслаждаясь прохладным бризом с далёкого Средиземного моря. Вокруг множество гранатовых деревьев. В описании Палестины, сделанном тысячу лет назад современником Вильгельма Завоевателя, деревня Ясуф упоминается в связи с обилием гранатов и мудростью её уроженца, просвещённого шейха Аль-Ясуфи, который прославился в далёком Дамаске.

Если это не рай, то место, очень на него похожее. В эту деревню, построенную на гребне холма между двумя долинами, мы прибыли вчера. Прямо над ней, на вершине холма, стоит древнее святилище, «бема», где предкам Хафеза и Роан доводилось наблюдать чудесное единение небесных и земных сил. Жители деревни часто приходят сюда в поисках душевного успокоения, как когда-то делали их предки, жители небольшого израильского княжества: мы на Святой земле, и для её обитателей ежедневное приобщение к божественному так же привычно, как и ежедневная порция тяжёлого труда. Библейские цари пытались запретить местные бемы и монополизировать веру в централизованном храме, более удобном для контроля и налогообложения, но простой народ предпочитал для ежедневного богослужения местные святилища. Крестьяне сохранили двухуровневую религиозную систему, в которой соединяются локальная и универсальная веры. Она чем-то схожа с синтезом синтоизма и буддизма в Японии. Эти люди религиозны, но не фанатичны. Они не носят строгих мусульманских одеяний, а женщины не закрывают свои хорошенькие лица. Эти два аспекта религии — локальный и универсальный — существуют тысячелетиями и успели тесно переплестись между собой. Храм превратился в великолепную омейядскую мечеть Аль-Аксы, а в беме Ясуфа люди и по сей день молятся своему Богу.

Старые деревья, освящённые веками… За свою долгую жизнь они слышали много клятв и видели много тайн. Родничок с чудодейственной водой, не высыхающий даже в июльскую жару и отдыхающий дождливой зимой, священная могила, которая меняла своё название вероятно много раз с незапамятных времён, а сейчас называется «Шейх Абу-Зарад». Руины, сохранившиеся с первых дней существования Ясуфа: деревня появилась более четырёх тысяч лет назад, и с тех пор всегда была населена. В библейские времена она принадлежала колену Иосифа — сильнейшему из колен Израилевых.

Когда Иерусалим попал под власть иудеев, народ, населявший эти земли, сохранил свою отдельную идентичность жителей Израильского царства и со временем принял Христа. Увенчанная куполом рака на вершине холма по-прежнему призывает к молитве. В феврале вершина белеет от цветущего миндаля; сейчас она покрыта зеленью и являет собой превосходный вид холмистой Самарии.

Но мы приехали слишком поздно, чтобы любоваться видом на вершину холма: осенью солнце садится рано. В сумерках мы спустились к роднику — пульсирующему сердцу деревни. Вода неслышно била из разлома в камне, стекала в закрытый жёлоб и выливалась наружу, чтобы напоить сады. Мы расположились под фиговыми деревьями, и они распростёрли над нами свои широкие листья, как танцоры японского театра Но раскрывают свои веера, одним грациозным движением. В лунном свете из крон деревьев выпорхнули словно гигантские черные бабочки — летучие мыши, обитатели ближайших пещер, выбрались на воздух, чтобы выпить воды и полакомиться плодами под покровом ночи.

Обычно беседа у родника течёт так же свободно и радостно, как и его вода. Нет лучшего места, чтобы посидеть и поболтать с деревенскими жителями об урожае, старых добрых временах, детях и последнем очерке Эдуарда Сайда, опубликованном в местной газете. Здешние крестьяне вовсе не невежды: одни из них объехали весь мир, от Басры до Сан-Франциско, другие учились в местном отделении университета. Своё политическое образование они завершили в израильской тюрьме — это практически неизбежный этап воспитания молодых мужчин в этих краях. Там, а может, на строительных работах в Израиле, они научились бегло и красноречиво говорить на иврите, и с удовольствием практикуют этот навык в разговоре с доброжелательным израильтянином.

Но в тот день наши хозяева выглядели угрюмыми, в их печальных глазах было беспокойство. Даже за ужином, угощая нас рисом с орехами и йогуртом, они казались задумчивыми. Причину мы уже знали: новый страх поселился на вершине холма и распростёр над деревней свои перепончатые крылья. Сперва армия конфисковала земли Ясуфа на военные нужды, а затем отдала их поселенцам. Для них построили из бетонных блоков уродливое сооружение со сторожевыми вышками, обнесли его колючей проволокой и дали поселению имя близлежащего Яблоневого родника. Земли, украденной у жителей Ясуфа десятилетие назад, поселенцам явно не хватало — они захватывали всё новые и новые участки, разоряя виноградники и оливковые рощи.

Крестьяне боялись выходить в собственные поля: поселенцы — суровые люди с пистолетами, и было ясно, что шутки с ними плохи. Они стреляли в деревенских жителей, часто похищали и пытали их, поджигали поля. Их задача была в том, чтобы не пускать крестьян в поля пять лет — после этого срока, согласно Оттоманскому праву (о котором они узнали из старинных книг), заброшенные пашни возвращаются государству. Еврейскому государству. Государство же, в свою очередь, передало бы эти земли еврейским поселенцам. Пока же поселенцы пытались уморить крестьян голодом.

Деревня была отрезана от мира траншеями и земляными насыпями в шесть футов вышиной. Армия перекрыла даже узкие просёлочные дороги, практически непригодные для четырёхколёсного транспорта. Деревня превратилась в остров. Как выразился недавно британский посол в Тель-Авиве, Израиль сделал из Палестины один огромный концлагерь. Однако он ошибается: это не один лагерь, а скорее новый, палестинский, архипелаг ГУЛАГ. Автор «Архипелага ГУЛАГ», лауреат Нобелевской премии Александр Солженицын утверждал, что подлинный, русский ГУЛАГ создали евреи, и они же им руководили. Это утверждение ставилось под вопрос и опровергалось еврейскими организациями. А вот на вопрос, кто создал палестинский ГУЛАГ, ответ очевиден. Через границы «лагеря Ясуф» не пропускают автомобили, и его посетителям приходится пересекать границы пешком, оставляя свои машины снаружи. Ближайший город, Наблус (в прежние времена — Неаполь), находится в восьми милях, то есть в четырёх часах езды, отсюда, но чтобы добраться до него, нужно миновать много блокпостов, прохождение через которые — унизительная процедура. Казалось, целую вечность мы добирались до Ясуфа, останавливаясь у многочисленных блокпостов и дорожных КПП. Потом, уткнувшись в осадную насыпь, были вынуждены оставить машину в полумиле от деревни.

Следы разорения были повсюду: оливковые деревья по обе стороны дороги были опалены или вырваны с корнем. Можно было подумать, что это освящённое веками дерево — злейший враг евреев. В каком-то смысле, так оно и есть: ведь олива — главная кормилица и заступница палестинцев. Обед их состоит из свежевыпеченной лепёшки, оливкового масла, приправленного тимьяном, и грозди винограда. Оливковым маслом здесь помазывали в древние времена царей и священников. Христианские ритуалы — бесценный подарок древней Палестины человечеству — суть не что иное, как посвящение оливы Богу. При крещении младенцев помазывают маслом перед тем, как окунуть в воду, чтобы их кожа оставалась мягкой. Оливковое масло используют и в свадебных, и в похоронных обрядах, подтверждая таким образом неразрывную связь между народом и землёй, на которой он живёт. Джон Аллегро, знаменитый исследователь свитков Кумрана, погубил свою репутацию еретической книжкой, в которой отождествил Иисуса Христа с галлюциногенным грибом. Если когда-нибудь я решу последовать его примеру, я сравню первозданную чистоту оливкового масла с чистотой Пресвятой Девы Марии, верховной заступницы Палестины.

Пока на палестинской земле растут оливы, палестинские крестьяне непобедимы — вот почему их враги обратили свой гнев против деревьев. Они рубят оливы при каждой возможности. За последние годы было уничтожено восемнадцать тысяч прекрасных деревьев — старых гигантов и молодых саженцев. Поселенцы не давали крестьянам собирать урожай, нападали на них на пути домой и грабили. Мы, друзья Палестины со всего мира, прибыли, как семь самураев из старого фильма Куросавы, чтобы помочь крестьянам собрать оливки и защитить их от грабителей.

Из многих добрых дел, которые можно делать на нашей старой доброй Земле, помогать палестинцам — лучшее и самое приятное. Кибуц не сравнится с этим. Молодые кибуцники обычно скучны и замкнуты, а старые… они и есть старые. В кибуце ты либо в компании других иностранцев, либо один. А палестинцы дружелюбные, открытые, разговорчивые. Гости согреваются их теплом, живут в этих сказочно красивых деревнях, видят это тёплое голубое небо над несравненным пейзажем палестинских холмов и наслаждаются невероятным гостеприимством крестьян. А то, что иногда они становятся мишенью для пуль поселенцев или солдат — невысокая плата за всё это удовольствие, дополнительное развлечение, любезно организованное Армией обороны Израиля. В конце концов, это же самураи.

Люди, которые помогают палестинцам, отличаются от добровольцев, работающих в кибуце. Состав их более разнороден: от 19-летнего студента из Упсалы до домохозяйки из Брайтона, от священника из Джорджии до учителя из Бостона, от французского фермера до итальянского парламентария. Объединяют их чувство сострадания, природной справедливости и, конечно, бесстрашие. Они работают в тени израильских танков, защищая оливы и крестьян собственными телами. Сбор урожая на самарийских холмах — радость, но только не для робких душ. Что мы и испытали на себе довольно быстро.

Мы собирали оливы, наполняя мешки зелёным золотом, когда неожиданно по красной каменистой дороге подъехал джип и с визгом затормозил возле нас, подняв облако пыли. За ним ехала машина побольше — армейский грузовик, полный солдат. Из джипа выпрыгнул мужчина и навёл дуло своего автомата М-16 прямо на ребёнка, сидящего на дереве.

«Убирайтесь, чёртовы арабы», — закричал он с бруклинским акцентом. Он поднял камень и запустил им в ближайшую группу сборщиков олив. Один из крестьян не успел увернуться, и камень попал ему по руке.

«Ещё один шаг и я буду стрелять!» — закричал военный, когда Лори попыталась заговорить с ним. Он был грузен, неопрятен, свиреп, и намеренно взвинчивал себя, доводя до истерики.

«Не смейте даже трогать оливы!» — орал он на крестьян.

Из-за поворота дороги показались трое бегущих мужчин. Выглядели они бесподобно. К их бритым головам узкими черными ремнями были пристёгнуты черные коробочки, оголённые руки были перетянуты такими же ремнями. Эти приспособления называется филактериями — иудеи надевают их перед утренней молитвой, но на этих молодых людях они выглядели, как амулеты воинственного племени. Мужчины были одеты в тёмные брюки и тёмные футболки, за их спинами развевались белые в черную полоску накидки. Дула их винтовок были нацелены на нас. Они казались одержимыми каким-то странным демоном, эти молодые люди в ритуальной еврейской одежде и с идеями из Книги Иисуса Навина в головах. Поэтому, когда один из них вытащил длинный кривой нож, я не был удивлён. Сцена эта напомнила мне недавно вышедший фильм «Машина времени», где внезапно появившиеся свирепые морлоки нападают на буколических элоев.

Они толкали женщин и материли мужчин, глаза их горели ненавистью. Палестинцы, запуганные крестьяне, в ужасе шарахались от них. Я, безоружный самурай, попытался урезонить нападающих.

«Дайте крестьянам собрать их оливы, — просил я. — Это их деревья, это их жизнь. Будьте им добрыми соседями!»

«Убирайся отсюда, любитель арабов, — прошипел один из них. — Ты помогаешь нашим врагам. Это наша земля. Это земля евреев — гоям здесь не место».

В более мирных обстоятельствах я бы рассмеялся: эти нервные молодые люди из Нью-Йорка хотели прогнать истинных и законных потомков народа Израилева с принадлежащей им по наследству земли. Не важно, что притязание, предъявляемое спустя две тысячи лет в стране, где любые притязания теряют смысл и после пяти лет отсутствия хозяина, выглядит невероятно глупо. Не важно, что их «еврейские» предки наверняка были бродягами, пришедшими из евразийских степей, и никогда не видели Палестину. Не важно, что даже древние иудеи никогда не жили и редко бывали на земле Израиля, между Вефилем, Кармелем и Изреелем. Так и румынские гастарбайтеры из Бухареста скоро смогут выгнать жителей Флоренции из их домов, объявив себя прямыми потомками древних римлян. Однако вид их винтовок совсем не располагал к смеху.

«Почему вы сжигаете оливы — они что, тоже ваши враги?»

«Да, оливы наших врагов — наши враги. И вы тоже наши враги! — закричал он, срываясь на визг. — Антисемиты!»

На американцев это слово действует магическим образом. Услышав в свой адрес слово «антисемит», американец считает своим долгом упасть ниц и начать клясться в вечной любви и верности еврейскому народу. Я знаю это, потому что ежедневно получаю письма от людей, заклеймённых как антисемиты за то, что они поддерживали Палестину, и не сумевших с этим смириться. Я оказываю им первую психологическую помощь: наказанный в своё время за антисоветскую деятельность, а затем осуждённый за антиамериканские взгляды, я, антиномист и любитель античности, к обвинениям в антисемитизме отношусь спокойно. Если в наши дни вас ещё не назвали антисемитом — значит вы заодно с Шароном и Соросом.

Так же, как «жидолюб», «антисемит» — ярлык, который нельзя применить, не запачкавшись — такие уж ассоциации связаны с ним. Он часто используется поселенцами, руководителем шпионской сети Антидиффамационной лиги Фоксманом, расистом Кахане, владельцем US Today Мортом Цукерманом, Конрадом Блэком (мужем Барбары Амиэль), массовым убийцей Шароном, поджигателем войны Ричардом Перлом, мошенником Томом Фридманом, ростовщиком Шайлоком и Эли Визелем — наёмным плакальщиком по жертвам Холокоста. Антисемитами называли Т. С. Элиота и Достоевского, Жене и Гамсуна, св. Иоанна и Йетса, Маркса и Вуди Аллена — и я предпочитаю быть в их компании. И всё же наши американцы на минуту растерялись, а наши (хорошие) израильтяне начали объяснять свою позицию, однако положение спасла (и доказала тем самым превосходство британцев) хорошая девушка Дженнифер из Манчестера — прямолинейным «да пошли вы!»

Дуло автомата описало дугу и нацелилось в неё. Солдаты с интересом наблюдали за происходящим. Я повернулся к ним.

«Остановите их! Они целятся в нас!»

«Они же пока не стреляюгв вас», — ответил сержант.

Солдаты не собирались вмешиваться, пока морлоки были хозяевами положения, но было ясно: как только мы начнём брать над ними верх, карающая десница еврейского государства обрушится на нас. Знали это и морлоки — они разбили камеру Дейва, толкнули Энджи, сыпали оскорблениями в адрес девушек, кидались камнями.

«Вы их не остановите?» — обратился я к солдатам.

«Извини, приятель. С ними может разбираться только полиция, — ответил офицер. — Но мы можем арестовать тебя, если ты так этого хочешь».

Армия занимается только палестинцами, а полиция — поселенцами. Эта простая хитрость — одно из самых вдохновенных изобретений еврейского гения. Вероятно, они позаимствовали его у европейских поселений в Китае, где для европейцев и китайцев действовали разные законы, и осуществляли их разные полицейские подразделения. Вот почему морлоки могут делать всё, что им заблагорассудится. Палестинцы были явно встревожены: они были не бойцы, а простые крестьяне, собирающие оливы с жёнами и детьми, и они не собирались умирать. Во всяком случае, пока. Поселенцы убивают крестьян ради забавы, часто без всяких провокаций. На прошлой неделе они убили нескольких человек, осмелившихся собирать свои собственные оливы. Крестьяне знали: если они будут защищаться, если посмеют поднять руку на еврея, их всех перебьют, а деревню сотрут с лица Земли. Но оливы нужно было собрать, поэтому пауза продолжалась.

«Все проблемы — из-за проклятых поселенцев! — выкрикнул хороший израильтянин Ури, защищавший от головорезов наш правый фланг. — Без них мы бы жили в мире. Мы бы могли приехать в Ясуф с паспортами, как туристы. Это всё они, поселенцы».

Это и правда было нетрудно — даже естественно — ненавидеть этих злобных молодых людей, которые уничтожают посадки и морят голодом целые деревни. Это конкретное поселение известно как оплот каханистов — или, как назвал их покойный профессор Лейбович, иудео-нацистов. Они праздновали убийство премьер-министра Рабина, они боготворили Баруха Гольдштейна, массового убийцу из Бруклина, они опубликовали запрещённую книгу рабби Альбо, открыто провозглашающую религиозным долгом еврея истребление гоев. Они несли в себе столько зла, что возненавидеть их и согласиться с Ури не составляло никакого труда.

Но при взгляде в пустые лица солдат меня посетило воспоминание из детства. Бандиты никогда не грабят прохожих собственноручно — они посылают вперёд себя маленького ребёнка, который и должен освободить вас от тяжести кошелька. Если ребёнка оттолкнуть, они обрушатся на вас как груда кирпичей, — что, мол, обижаешь ребёнка. Довольно бессмысленно ненавидеть маленького ребёнка, подосланного взрослыми бандитами.

Эти молодые психи тоже были подосланы более крупными бандитами. Вот почему солдаты и глазом не моргнули, когда поселенцы напали на крестьян. Это было разделение труда: головорезы морили голодом крестьян, армия защищала головорезов, а правительство всё это одобряло. Пока израильская армия сдерживала палестинцев, армия США сдерживала Ирак — единственное государство в регионе, которое могло бы обеспечить политическое равновесие, — а американские дипломаты обладали правом вето в Совете Безопасности. И было ясно, что за ними стоят другие бандиты, самые крупные, которым нет никакого дела до олив, крестьян и солдат. На одном конце командной цепочки был сумасшедший поселенец из Бруклина, вооружённый М-16, на другом — Бронфман и Цукерман, Зульцбергер и Вулфовиц, Фоксман и Фридман.

И где-то посередине находились мы, израильтяне и американские евреи. Мы исправно голосовали и платили налоги, поддерживая таким образом систему, ведь без нашей поддержки Вулфовицу пришлось бы брать Багдад в одиночку, а Бронфману — собственноручно жечь оливы.

Но каждому своё, и всё, что нам оставалось — бороться с нашим непосредственным врагом. Фермеры Ясуфа и их международные защитники, то есть мы, стояли на своём и не сдавались. Появились полицейские и некоторое время совещались о чем-то с поселенцами. Затем к нам подошёл высокий, улыбчивый, коротко-стриженный офицер связи.

«Вы можете собирать оливы, но делайте это на дне долины, чтобы не раздражать поселенцев».

Это была небольшая победа — в сущности, компромисс, — но это не имело значения. Мы добились возможности собирать оливы, и это было главное. Мы быстро спустились на дно долины по её изрезанным многочисленными террасами склонам, и сбор урожая продолжился. Здесь, внизу, олив было меньше и они были мельче. Вот уже три года крестьянам не давали возделывать собственные поля, а ведь олива требует постоянного ухода. Обычно крестьяне каждый год вспахивают землю вокруг деревьев старомодным плугом, запряжённым ослом: трактору на этих террасах не развернуться. Если этого не делать, вода зимних дождей стекает вниз по склону, не доходя до корней. Подпорные стенки террасы также необходимо поддерживать в хорошем состоянии.

Но теперь это было невозможно: фермеры благоразумно избегали появляться на глазах у поселенцев с мотыгами и лопатами — опасным оружием с точки зрения их вооружённых до зубов мучителей.

Но вот струйки черно-зелёного дождя снова побежали по нашим рукам, застучали по разложенным на земле подстилкам. Как сказал нам Хуссейн, Бог сделал оливки, растущие на одном дереве, разными — черными и зелёными — но из них получается одно и то же масло. Это знак, который подаёт нам Господь: мы, люди, тоже созданы разными, и это хорошо, ведь благодаря этому мы делаем мир более разнообразным и прекрасным, если не забываем о своей общей, человеческой природе.

Мы устроились на обед под большой оливой. Умм Тарик, единственная из женщин, одетая в пёстрый национальный наряд, принесла большой каравай хлеба, только что из печи. И хлеб, и белые шарики козьего сыра были щедро сдобрены оливковым маслом. Хассан передал по кругу зир — палестинскую амфору, наполненную прохладной водой из Яблоневого родника. Зир был холодный и влажный снаружи — весь в маленьких капельках росы. Его делают из пористой глины, которая хорошо дышит, конденсируя влагу и не давая напитку нагреться. С годами поры закупориваются, и тогда зир можно использовать для хранения вина или масла.

«Я скучаю по Рамат-Гану (пригороду Тель-Авива), — говорил Хассан. — До того, как начались беспорядки, я работал там, красил дома. Хорошая была работа; и мой наниматель, йеменец, бы а славный малый, относился ко мне как к члену семьи. Иногда я оставался у него ночевать и тогда мог прогуляться по вечернему Тель-Авиву, по берегу моря. А последние два года я не выезжаю из деревни».

Все крестьяне с ностальгией вспоминают о тех днях, когда они ездили на заработки в большие города на западе Палестины, и привозили домой кое-какие деньги. Такая организация жизни была одинаково удобна и для еврейских горожан и для крестьян. Хотя она и несправедлива, но приемлема. Во всём мире крестьяне проводят часть времени, свободную от уборки урожая или посадок, на заработках в городах. Для здешних людей «еврейские» Тель-Авив и Рамат-Ган — не большая заграница, чем «арабские» Наблус или Иерусалим, ведь для них это по-прежнему одна страна.

Палестина — маленькая страна, а Ясуф находится в самом её центре: отсюда что до моря, что до иорданской границы — одинаковое расстояние, тридцать миль. Прибрежные индустриальные города были построены задолго до того, как появилось государство Израиль, построены трудом яеуфских крестьян и по праву принадлежат им. Не только им, но им в том числе. Эта организация была нарушена, когда евреи начали захватывать земли.

«Видите поселение? — обратился к нам Хуссейн. На том склоне мой отец сеял пшеницу. Сперва они отняли у нас землю, потом перестали выпускать из деревни. Теперь у нас почти нет земли, и никакой работы».

«История Святой Земли повторяет историю Господних Обетовании, — сказал его преподобие. — Христос сказал: «Все люди — избранники Божьи». Евреи ответили: «Нет, позвольте, только мы». Теперь палестинцы говорят: «Давайте жить на этой земле вместе». А евреи отвечают: «Нет, позвольте, эта земля принадлежит только нам»».

«Должно быть независимое палестинское государство, — сказал Ури, — со своим флагом и с нормальными границами. Барак всех обманул, он решил разбить вашу землю на много мелких кусочков. Нужно вернуться к границам 1967 года, и тогда всё будет хорошо».

«Знаете, как Талмуд подходит к дележу? — сказал я. — Двое нашли покрывало, и каждый сказал: «оно моё». Они пошли к судье, и он спросил: «Как мне поделить покрывало между вами?» Один сказал: «разделите его на две половины, чтобы было поровну». Второй сказал: «нет, оно целиком моё». Тогда судья сказал: «по поводу одной из половин покрывала нет никаких разногласий: оба считают, что она должна принадлежать второму. Оставшуюся половину я разделю поровну. Таким образом, первый, борец за справедливость, получит четверть; второй же, эгоист, получит три четверти». Вот это еврейский подход. Может, и палестинцам стоит взять его на вооружение?».

Камаль подкинул в гаснущий костёр немного веточек, чтобы сварить кофе. Он был одним из старейших жителей Ясуфа, его очень ценили и уважали и в деревне, и за её пределами. В 1967 году (ему тогда было 20 лет) евреи разлучили его с новорождённой дочерью, приговорив к сорока годам тюрьмы за участие в Сопротивлении. Он вышел на свободу из тёмных застенков Рамле, когда его дочери был двадцать один год.

«У нас тоже есть история о дележе находки, — сказал Камаль. — Это история о том, как женщина нашла ребёнка и выкормила его. Потом пришла другая женщина, родная мать ребёнка, и потребовала отдать его ей. Они пришли к шейху Абу Зараду, чтобы он рассудил их, и шейх сказал: «Я разрежу ребёнка на две половины, и отдам по половине каждой из вас». Одна из женщин ответила: «Хорошо, давайте разделим его». Но вторая сказала: «Я не дам резать моего ребёнка». И тогда шейх отдел ребёнка второй женщине, так как она была истинной матерью».

Мои щеки пылали от стыда. Камаль не сообщил мне ничего нового, — но я, пытаясь сострить, забыл об истинной мудрости Соломонова суда, а он, истинный потомок библейских героев, напомнил мне о ней. Палестинцы, как истинная мать, не соглашались на раздел. История доказала их правоту: Палестину нельзя разделить на части. Крестьянам нужны индустриальные города, куда они ездят в межсезонье, чтобы подработать и продать своё масло, им нужно побережье Средиземного моря, которое плещется в нескольких милях от их дома. Их земля нужна им целой, как человеку нужны обе руки или оба глаза.

Поселенцы — вовсе не монстры, скорее заблудшие души. Как и я, они слишком много читали вавилонский Талмуд, и слишком мало — палестинскую Библию. Они ощутили невероятно сильное притяжение Святой земли, которое и привело их на самарийские холмы. Они искали единения с благословенной палестинской землёй, и любили её странною любовью некрофилов. Они были готовы убить эту землю, лишь бы обладать ею. Они не понимали местных обычаев, и зарабатывали на жизнь, получая деньги от американцев. Я не испытывал к ним ненависти, скорее жалость. У них был уникальный шанс сродниться со своими соседями и с этой землёй, но они его упустили. Разоряя эту землю, они сами же обрекают себя на очередное изгнание. Ребёнок всё равно достанется истинной матери, так что победа палестинцев неизбежна, ведь Соломонов суд есть не что иное, как аллегория Суда Господня.

«Но где же хорошие евреи? — спросит читатель. — Для баланса, из соображений политкорректности, ради нашего успокоения, — покажите нам, пожалуйста, хоть одного хорошего еврея! Ведь евреи — это не только поселенцы, это и движение «Шалом Ахшав» («Мир сегодня»), и другие движения, выступающие в поддержку палестинцев».

Да, есть существенная разница между зверями-поселенцами и теми, кто их поддерживает, с одной стороны, и израильтянами-либералами, традиционно голосующими за лейбористов, с другой. Еврейским шовинистам нужна Палестина без палестинцев. Они хотят завезти сюда китайцев — возделывать поля, и русских — присматривать за китайцами. Это самая одиозная группа населения.

Израильтяне-либералы допускают возможность совместного существования, при котором палестинцы смогут покидать свои жёстко охраняемые бантустаны и ездить на заработки в Тель-Авив. Правда, для этого им придётся сначала получить разрешение на работу, а работать они будут под назойливым контролем полицейских без всяких социальных гарантий и за плату даже ниже минимальной (если того пожелает наниматель). Идея братского равенства — не какого-то божественного толка, а вполне земного, основанного на элементарной справедливости по отношению к истинному сыну этой земли, столь же чужда им, сколь и поселенцам. Они подарят палестинцам флаг и гимн, но отнимут у них родную землю и привычный образ жизни.

Оба типа израильтян едины в своём отрицании Палестины. Они поют о «новом одеянии из бетона и асфальта для старой Земли Израиля». Либералы мечтают сделать из неё высокотехнологичный придаток Америки: самарийские холмы им не нужны. Шовинисты же хотят стереть с лица Земли саму память о Палестине, чтобы воссоздать на её месте царство ненависти и мести.

И лишь немногие, очень немногие из нас понимают, что у пас есть редкий шанс научиться чему-то у палестинцев. Со всей своей восточноевропейской самонадеянностью мы пришли сюда, чтобы учить их и перекраивать на свой лад, хотя на самом деле это нам нужно учиться и меняться. Помогать им — не достаточно. Мы, победители, должны подстроиться под более высокую цивилизацию, коей является побеждённый нами народ. Такое происходило и до нас: викинги-завоеватели приспособились к традициям Англии и Франции, Руси и Сицилии. Победоносные греки эпохи Александра Македонского стали египтянами и сирийцами. Маньчжуры, основавшие империю Цин, впоследствии стали китайцами. Мы должны сделать это ради своего же блага, иначе мы обречены строить новые гетто — не только для палестинцев, но и для самих себя.

Если муравей начнёт строить, он построит муравейник. Если еврей начнёт строить, он построит гетто. Если палестинец начнёт строить… Вот мой друг Муса пригласил своего старика-отца, живущего в самарийской деревне, погостить в его новом доме в Вермонте, и тот сразу же начал строить террасы для выращивания олив.

Палестинцы не представляют себя без этой земли и её уникального жизненного уклада. Много тысяч лет назад, когда закончилась Великая микенская засуха, их предки образовали симбиоз с оливой, с виноградной лозой, с ослом и горными родничками, со святыми местами на вершинах холмов. Эта единая целостность природы, людей и божественного духа — великое достижение палестинцев, которое они пронесли через века и сохранили до сегодняшнего дня. Если нарушить эту целостность, человечество лишится своих якорей и разобьётся о скалы истории. То, что они принимают нашу скудную помощь, — большая честь для нас.

В тот вечер, вернувшись в деревню, мы зашли на чай к Хуссейну. Он жил в большом красивом доме, который смотрелся бы вполне органично где-нибудь в Каннах или в калифорнийской долине Сономы. Мы расположились на просторном балконе, в соломенных креслах, сплетённых крестьянами долины Бейдан. Ласковые, но исполненные достоинства кошки Хуссейна запрыгнули к нам на колени, а его застенчивые дочери принесли нам сладкого мятного чая. Соседи зашли поболтать с чужеземцами — жители глухих деревушек любят это дело. По столам и перилам были расставлены маленькие керосиновые лампы: сюзерены-израильтяне отказывались подключать деревню к электросети.

Но это было даже к лучшему: мы могли созерцать полную луну октября, которая медленно плыла в темнеющих небесах, заливая своим сиянием террасированные холмы, и крыши, и тусклую броню танка «меркава» на склоне холма, с наведёнными на деревню пушками, и молчаливые, сучковатые, древние оливы Ясуфа.

ОДА ФАРРИСУ ОДЕ, ИЛИ ВОЗВРАЩЕНИЕ РЫЦАРЯ

Эта статья была написана летом 2001 года, как попытка показать палестинское Сопротивление в новом свете и вместо жалости вызвать восхищение.

Никому не разрешается въезжать в Сектор Газа или выезжать из него. Он окружён колючей проволокой, ворота заперты, и даже если у вас есть все необходимые документы, вы не сможете посетить крупнейшую в мире тюрьму строгого режима, в которой живут более миллиона палестинцев. Некогда легендарная израильская армия превратилась в простую тюремную стражу. Тактика Армии обороны Израиля была сформулирована ещё в тридцатые годы: «Не нужно убивать миллион: убивайте лучших, а остальные сами не будут высовываться». Впервые этот метод применили британцы при помощи еврейских союзников во время подавления палестинского восстания 1936 года. С тех пор были истреблены тысячи лучших сынов и дочерей этой земли, потенциальная элита палестинского народа. И сегодня израильская армия снова использует тот же генеральный план по «усмирению строптивых туземцев» путём планомерного отстрела потенциальных мятежников.

Их работа проста: у израильтян сильнейшая армия на Ближнем Востоке, Израиль — крупная ядерная держава, имеющая в своём распоряжении любое оружие мира, в то время как у содержащихся фактически под стражей палестинцев есть только камни и «Калашниковы», которые можно пересчитать по пальцам. Недавно израильтяне перехватили гружёный оружием катер, направлявшийся в Сектор Газа. Армия хвасталась этим как крупной победой, однако выразила «беспокойство». Было бы из за чего беспокоиться! С 1973 года израильская армия редко встречала ответный огонь. Еврейские солдаты успели привыкнуть к непыльной работе. Они предпочитают стрелять в безоружных детей.

Газа — это фантастика, ставшая реальностью: происходящее там напоминает сюжет второсортного фильма вроде «Планеты-тюрьмы», однако за забором из колючей проволоки скрыта тайна: несломленная воля палестинского народа. И пусть сюжет второсортный, но его герои, мужчины и женщины — это актёры высшей пробы.

Эту тайну донёс до нас посланец палестинского народа, тринадцатилетний Фаррис Оде. Это был юный палестинский Давид. На бессмертном снимке Лорана Ребура, фотографа Associated Press, мы видим его сражающимся с еврейским Голиафом на окраине Газы. Бесстрашный Фаррис бросал камни в бронированного монстра с грацией святого Георгия, одного из самых почитаемых палестинских святых. Он сражался с врагом с беспечностью деревенского мальчишки, отгоняющего злую собаку. Снимок был сделан 29 октября, а через несколько дней, 8 ноября, мальчик был хладнокровно убит еврейским снайпером.

От него остался образ героя, плакат, который можно поставить в один ряд со знаменитым плакатом-портретом Че Гевары, имя, которое можно произнести на одном дыхании с именем Гавроша — отважного маленького повстанца с баррикад Парижа из романа Виктора Гюго «Отверженные», ставшего символом непокорённого и несгибаемого человеческого духа. Он как будто был прислан сюда из другого времени — времени, когда героизм ещё не превратился в грязное слово, когда люди шли на войну, готовые сражаться и умирать ради благородного дела. Его имя и фамилия очень символичны: Фаррис означает «рыцарь», а Оде — «возвращение». Его образ воистину напоминает о возвращении славных рыцарей былых времён. Этот дух совершенно чужд дешевому коммерческому гедонизму, доминирующей идеологии наших дней, активно насаждаемой американской массовой культурой. Наследие Фарриса — знак провала израильского генерального плана. Юный мятежник был рождён в израильской оккупации и умер, бросив вызов солдатам Армии Обороны Израиля.

Мы, друзья Палестины, не сразу смогли расшифровать это дарящее надежду послание, потому что привыкли к идее палестинца-страдальца, палестинца-мученика. В своих работах мы бессознательно воспроизводим отношение, свойственное слабым духом, изображая «нашу сторону» как жертву, заслуживающую сострадания и жалости. Жалость — самое последнее чувство, которое мы должны испытывать по отношению к палестинцам. Восхищение, любовь, солидарность, преклонение, даже зависть — только не жалость. Если вы будете жалеть их, вы точно так же можете начать жалеть триста воинов царя Леонида, которые пали, защищая Фермопилы, или русских солдат, остановивших танки Гудериана своими телами, или даже Гари Купера в фильме «Ровно в полдень». Героев не нужно жалеть: они должны стать для нас воодушевляющим примером.

Прежде мы неправильно трактовали образ Фарриса. Контекст страдания вызывает в сознании скорчившегося Мухаммада Дорра, умирающего на наших глазах, — такую же маленькую жертву войны, как голенькая вьетнамская девочка, выбегающая из огненного напалмового ада.

Образ Фарриса Оде, «Рыцаря, Который Вернулся», принадлежит к другому иконостасу — иконостасу героев. Его место — рядом с моряками с острова Иводзима или в церкви, рядом со своим соотечественником, святым Георгием. Ведь этот святой-воин принял мученическую смерть и был похоронен в палестинской земле, недалеко от могилы Фарриса — в крипте старой византийской церкви в Лидде.

Противники палестинцев понимают это лучше, чем их сторонники. Американская пресса, известная засильем евреев, не пожалела сил на то, чтобы стереть память о Фаррисе. Разумеется, они не хотят распространения героических страстей. На сайте MSNBC.com проводился глупый конкурс на главную фотографию года, в котором предлагалось сделать выбор между фотографией мученика Дорра и несколькими снимками собак. (Они всегда предлагают вам выбор, и он всегда оказывается неправильным, независимо от того, что вы выберете.) Фотографии собак были выставлены на конкурс израильским консулом в Лос-Анджелесе и получили голоса многих сторонников Израиля, в то время как сторонники Палестины отдали свои голоса Дорра. А по-настоящему значительная фотография, изображавшая Фарриса, так и не была показана публике.

Но этого было недостаточно. Газета Washington Post отправила в Палестину своего корреспондента Ли Хокстейдера, с целью «развенчать миф» о погибшем ребёнке. Эта газетенка, идущая на поводу у AIPAC (Американо-израильского комитета общественных дел), знала, кого посылать. Сообщения Хокс-тейдера следует изучать в школах журналистики в составе курса по дезинформации. Когда танки и боевые вертолёты израильской армии обстреливали беззащитный Вифлеем, Хок-стейдер писал: «В библейском городе Вифлееме (конечно же, он предпочёл не упоминать, что это город, в котором был рождён Христос) израильские солдаты и палестинцы сражались при помощи танков, ракет, вертолётов, пулемётов и камней». Я подозреваю, что если бы Хокстейдеру случилось писать историю Второй мировой войны, мы прочитали бы в ней, что США и Япония сражались с использованием атомных бомб.

Хокстейдер надлежащим образом оправдал нападения израильской армии на мирное население: «Представители израильской армии говорят, что рейды совершаются в ограниченном количестве и носят исключительно оборонительный характер. Но израильское правительство смотрит на вещи шире, отметив, что рейды позволяют местным боевым командирам более оперативно бороться с постоянно ускользающим противником». На действия израильтян он «смотрит шире», а палестинцы в его репортажах предстают всего лишь безумными террористами: «Палестинцы постоянно грозят возмездием за то, что они называют военной агрессией. Представитель Исламского движения сопротивления, известного под названием ХАМАС, призвал к новым атакам террористов-смертников и миномётным обстрелам Израиля».

Другой исследователь «творчества» Хокстейдера, Франсуа Смит, так отзывался о нём в Сети: «Меня оскорбляет то, что этот парень думает, будто я настолько туп, чтобы поверить ему. С Ли Хокстейдером нужно быть по осторожнее. Я думаю, он действует по особому поручению».

Определённо, это так: ему поручили упрочть общественное мнение о превосходстве евреев и запятнать палестинцев. И самое лучшее, что он мог предпринять для этой цели — скомпрометировать Фарриса. Хокстейдер отправился в Сектор Газа и сообщил, что Фаррис был плохим мальчиком, не слушался маму с папой, прогуливал уроки, что он был настоящим дьяволёнком, который так и напрашивался, чтобы его убили, и милосердный израильский снайпер просто исполнил его желание. Хокстейдер ничего не упустил: ребёнок был убит, когда поднимал камень, а значит, должен был быть убит, и его посмертная слава была лишь «шумихой вокруг его смерти». А мать его, так или иначе, получила «чек на 10 000 долларов от президента Ирака Саддама Хусейна».

Хокстейдер ничем не рисковал. Если бы он посмел намекнуть, что родители ребёнка, убитого в Хевроне, еврейские поселенцы, желали смерти своему сыну, или упомянул чек на кругленькую сумму, полученный его родителями из рук «палача Сабры и Шатилы», если бы он назвал реакцию Израиля «шумихой», он бы не ушёл из Израиля живым, и владелица Washington Post Кэтрин Грэхем оплакивала бы его смерть до конца своих дней.

Евреи достигли своей цели, запугав противника, и не только силой слова. В сороковые годы, в ходе своей борьбы за господство над Святой Землёй, евреи убили лорда Мойна, британского министра по делам Ближнего Востока, они десятками убивали британских солдат и офицеров и сотнями — палестинских лидеров. В результате запуганные британцы 15 мая 1948 года вывели свои корабли из Хайфского залива. Даже в наши дни двум священнослужителям из Сан-Франциско, активистам борьбы за мир — католическому священнику Лабибу Кобти и иудейскому раввину Майклу Лернеру — еврейские террористические группы угрожают убийством, и они воспринимают эти угрозы очень серьёзно.

На самом деле, палестинцы — и сельские жители, и горожане — народ очень мирный. Они умеют возделывать оливы и виноградники, делать зиры — кувшины, в которых вода остаётся холодной, даже когда дует горячий ветер — хамсин. Их красивые каменные постройки украшают каждый уголок Палестины. Они пишут стихи и почитают могилы своих святых. Они — не воины, и уж точно не убийцы. Изумляясь и не веря своим глазам, они смотрятся в зеркало идущей на поводу у евреев прессы, и видят, что их лица заслонены кровавыми масками террористов. Тем не менее, эти крестьяне способны преподать нам урок героизма всякий раз, когда враг пытается украсть у них родную землю. Палестинцы доказали свою доблесть несколько столетий назад, в легендарные дни Судий, когда их предки сражались с заморскими захватчиками.

В тридцатые годы пламенный еврейский националист из России и основатель политической партии Шарона Владимир (Зеев) Жаботинский написал (на своём родном русском языке) исторический роман «Самсон», представлявший собой переработку библейской легенды и рассказывавший о террористе-смертнике, который убил три тысячи человек (Суд. 18: 27) и погиб вместе со своими врагами. Несколько лет назад этот роман был опубликован в Израиле в современном переводе на иврит, и рецензент из газеты Давар заметил одно интересное несоответствие. Для Жаботинского британцы были современными филистимлянами, а израильтяне — иудеями. Но для современного израильского читателя роман выглядит как прославление борьбы палестинцев против Израиля. Высоко цивилизованные филистимляне с их развитыми военными технологиями, завоеватели, прибывшие из-за моря, гедонисты, живущие на Побережье и совершающие рейды в горные районы, напоминают рецензенту израильских евреев. А народ Самсона, Бне Израэль, жители гор, уверенные в своих глубоких корнях, верящие в неизбежную победу своей связи с родной землёй над военной мощью завоевателя, напоминают ему современных палестинских горцев.

Эта идея не лишена смысла, поскольку палестинцы являются истинными потомками библейского народа Израилева — местного народа, принявшего Христа и навсегда оставшегося в Святой Земле, в то время как те, что отвергли Христа, были осуждены скитаться до тех пор, пока не поймут ложность избранного ими пути. Израильтяне это знают. В генетических лабораториях Тель-Авива исследователи «еврейской ДНК» с гордостью демонстрируют любые результаты, хотя бы слегка подтверждающие кровное родство евреев и палестинцев. Они знают, что претензии евреев на гордое имя Израиля по меньшей мере сомнительны. Подобно Ричарду III, мы присвоили титул и корону, и, подобно Ричарду III, мы не чувствуем себя в безопасности, пока законные наследники ещё живы. Таково психологическое объяснение нашего необъяснимо жестокого отношения к палестинцам.

Израильтяне хотят быть палестинцами. Мы заимствовали их кухню и подаём их фалафель и хуммус как наши собственные национальные блюда. Мы заимствовали название местного кактуса, сабры, растущего на месте их разрушенных деревень, чтобы использовать его в качестве имени для наших сыновей и дочерей, рождённых в этой стране. Наш современный язык — иврит, возродившись, вобрал в себя сотни палестинских слов. Мы должны просто попросить у них прощения, обнять их как братьев, с которыми находились в долгой разлуке, и начать учиться у них. Это единственный луч надежды, пронзающий сегодняшнюю тьму.

В ходе современных археологических исследований, проводимых в Израиле, выяснилось, что три тысячи лет назад горные племена (библейские Бне Израэль, «Сыны Израиля») в конце концов нашли общий modus vivendi[1] с прибрежными «народами моря» и вместе эти сыновья Самсона и Далилы стали прародителями создателей Библии, апостолов Христа и современных палестинцев. Сочетание развитой технологии филистимлян и любви горцев к нашей иссушенной зноем земле позволило создать такую сокровищницу духа, какой была древняя Палестина. И я не вижу в том ничего невозможного, и нахожу даже желательным, если история повторится, и славный образ юного Фарриса, сражающегося с танком, встанет в один ряд с образами царя Давида и святого Георгия в сознании и в учебниках наших палестинских детей.

КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ НАСИЛИЯ

Статья написана в августе 2001 года.

В то время, как F-16 вновь бомбят палестинские города, а молодые бойцы вновь приносят в жертву свои и чужие жизни, Мартин Индик со страниц New York Times возвещает об «эскалации Насилия»[2]. Ему греческим хором вторят сообщения ВВС и CNN о «Насилии в Палестине». Буш со своего Олимпа в очередной раз призывает «разорвать порочный круг Насилия». Это безликое и беспричинное «Насилие», видимо, следует писать с заглавной буквы, как «Гнев» в первой строке «Илиады».

Эта бессмертная поэма начинается с призыва «воспеть Гнев Ахиллеса». В мире Гомера «Гнев» (как и «Ярость», «Война», «Любовь», «Надежда») — «субстанция персонифицированная». В наши дни мы видим скорее «гневного Ахиллеса» или «жестокого мужа», чем Гнев или Жестокость как таковые, однако, когда обидчиком является государство Израиль, мы возвращаемся к гомеровскому видению Насилия как самостоятельной сущности, забывая о том, что насилие- это отвратительное поведение человека. Люди всерьёз обсуждают, как «покончить с Насилием» и установить Мир.

В действительности же Насилие не существует само по себе, как например, погода. Насилие кем-то производится, и обычно мы можем определить, кем именно. Так было, когда был инициирован миротворческий процесс Митчелла, и количество убитых за день медленно поползло вниз. Тогда еврейские фундаменталисты заложили краеугольный камень Третьего Храма, а армия подкрепила их действия волной убийств в Наблусе и Рамалле. Бойцы Шарона продолжали резню, пока их не остановил ответный взрыв смертника.

Это не было случайным совпадением. Еврейские элиты в Израиле, и в Америке хотят продолжения восстаний в Палестине. Им нужен не мир, а конфликт малой интенсивности. Война с палестинцами позволяет лидерам Израиля сохранять согласие между своими разнородными сообществами, не давая им вцепиться друг другу в глотку. И, что особенно важно, война помогает еврейским лидерам по всему миру в их нелёгком труде по возрождению обветшалой средневековой структуры — Мирового Еврейства. Поэтому не имеет смысла бороться против «Насилия» и за «Мир». До тех пор, пока существует государство, проповедующее идеологию еврейского превосходства, оно всегда будет поддерживать насилие и избегать мира.

Недавние убийства имели целью скрыть под горой трупов провокацию с закладкой камня. Значение и без того невразумительного ритуала было ещё более затемнено ведущими СМИ, а все упоминания о нём таинственным образом испарились. Например, 3 августа'2001 года агентство Reuter сообщило: «Израильская полиция штурмовала Храмовую гору, именуемую мусульманами аль-Харам аль-Шариф. Штурм был произведён после того, как палестинцы забросали камнями евреев, молившихся у Стены плача».

Почему это палестинцы вдруг набросились на евреев с камнями? Об истории с краеугольным камнем умолчали, создав у среднего американца или европейца представление о «диких» мусульманах, ни с того ни с сего напавших на мирных молящихся евреев. Единодушие англоязычных СМИ по этому вопросу было ужасающим. ВВС, некогда более объективная, чем американские телекомпании, наконец-то догнала коллег. Она тоже сообщала о том, что «израильские солдаты вошли в мечеть в ответ на акцию мусульман, закидавших камнями евреев». О краеугольном камне было упомянуто лишь в конце сообщения. Похоже, что показ документального фильма о Шароне — это все, на что у ВВС хватило смелости, и нового проявления подобной смелости придётся ждать ещё долго.

Что же до американских телекомпаний, то они остаются последовательными, без колебаний торгуя израильской версией. Вот почему нам нужно мысленно вернуться к деталям этой странной, уже забытой истории с краеугольным камнем. Это была не обычная израильская провокация. Эта история напоминает случай с черным магическим обрядом «пульса динура» — каббалистическим проклятием, которое наслали на премьер-министра Ицхака Рабина. В 1995 году израильские СМИ рассказали о собрании влиятельных каббалистов, взывавших к злым духам с просьбой погубить премьер-министра. Вскоре после обряда Рабин был убит еврейским религиозным фанатиком. Один из организаторов обряда «пульса динура» предстал перед израильским судом и был отправлен в тюрьму за подстрекательство к убийству. Чтобы понять логику судьи, не обязательно верить в черную магию.

Чтобы понять замысел закладки краеугольного камня, представьте: прекрасным воскресным утром вы просыпаетесь в своём пригородном доме, пьёте кофе и идёте в церковь, а там всё бурлит. Напротив церкви под прикрытием вооружённых солдат и полицейских группа людей устанавливает огромный щит с надписью: «В 2001 году на этом месте будет сооружена синагога». А позади них ревут бульдозеры, и раввин через громкоговоритель благословляет новую синагогу. Вероятно, вас охватит такая же истерика, как героя книги «Автостопом по Галактике». Поставьте вместо вашей приходской церкви собор Святого Петра или храм Гроба Господня — и вы поймёте чувства жителей Иерусалима.

«Верные Храмовой горе» — организация, производившая закладку, — это небольшое и едва ли ведущее религиозное движение, однако этого нельзя сказать о тех, кто дал им зелёный свет. Отклонив возражения полиции, Верховный суд, высший судебный орган Израиля, позволил «Верным» провести ритуал в наиболее подходящий, учитывая его мистическое значение, день — девятый день лунного месяца аб. Для осуществления обряда была задействована вся мощь еврейского государства, в том числе тысячи полицейских и военных. Поэтому крошечную группу «Верных» можно уподобить тонкому острому концу стоматологического зонда в руке дантиста. Зонд глубоко вонзают в зуб, проверяя, умер ли нерв.

Этот болезненный осмотр дал совершенно однозначный результат. Нерв оказался явно живым, а быстрая мобилизация палестинцев заставила евреев пустить процессию «Верных» по другому маршруту. Церемония прошла вне стен Старого Города и чуть раньше, чем планировалось. Длилась она несколько минут, после чего камень вернули на обычное место — под охрану консульства США. Укол зондом вызвал острую боль и предсказуемую реакцию жителей Иерусалима. За ним последовало отвратительное нападение полицейских на мечеть, которое было хорошо описано американской девушкой Ребеккой Элсвитт. В чем была причина всех этих бед? Почему палестинские дети осмелились противостоять израильской жандармерии, известной своей жестокостью? Почему краеугольный камень имеет такое значение?

Многие евреи и их христиано-сионистские сторонники считают, что прекрасную иерусалимскую мечеть VII века Харам аль-Шариф нужно разрушить и построить на её руинах иудейский храм. Вовсе не для молитв — традиционный иудаизм запрещает касаться Горы Господней. Мистически настроенные евреи верят, что с воздвижением Храма на горе мировое господство евреев станет абсолютным и необратимым. Эта вера не является исключительно прерогативой фанатиков и психов, или даже сионистов, а является скорее широко распространённым убеждением.

Ведущие СМИ обычно представляют конфликт как противостояние мусульман и иудеев. Но в глазах евреев этот конфликт выглядит как «иудеи против гоев» или «Иаков против Эдома». Им кажется, что Храмовая гора — это волшебное Кольцо Все-властия, которым они должны завладеть, когда придёт время. Как и во «Властелине колец» Толкина (британский профессор был очень образованным человеком), оно должно вызвать приход Мессии.

Иудейский Мессия у еврейских мистиков — это не христианский Мессия, не кроткий Иисус, несущий послание всему человечеству. Еврейский Мессия навсегда поработит народы земли, а Избранному Народу даст власть над всем миром. Их Мессию, господина-поработителя народов земных, Отцы Церкви, хорошо знакомые с еврейской доктриной, называют Антихристом.

Когда цифра на счётчике тысячелетий менялась с единицы на двойку, многих посетили мысли об апокалипсисе. Многие евреи мечтали о мировом господстве и вечном царстве Антихриста задолго до этого. Вот только теперь у них есть ядерное оружие, новейшие самолёты и линкоры, огромное богатство, слепая поддержка США, десятки миллионов рабов из числа «христианских сионистов» и широкая сеть прикормленных и послушных международных СМИ.

Десять лет назад влиятельный израильский журналист Нахум Барнеа писал в газете Yediot Achronof. «В 1970-х и 1980-х годах значительно усилилось еврейское влияние на американскую внешнюю политику. Благодаря этому Израиль стал главным получателем американской помощи. Однако это влияние породило и мифы. Этот миф возвращает нас к «Протоколам сионских мудрецов», книге, провозглашающей власть евреев над всем миром. Ситуация донельзя ироническая. Десятилетиями евреи изо всех сил опровергали миф о «Протоколах», воспринимая его как нездоровое проявление антисемитизма. Теперь евреи обращают его себе на пользу. Некоторые даже верят в него».

Исраэль Шахак отмечал: «Правящая партия «Ликуд» (не считая правых экстремистов) свято верит в миф (о мировом господстве евреев и порабощении гоев)». Однако эти наблюдения требуют поправок.

У евреев есть полемическая традиция гиперболизировать утверждения оппонентов, чтобы потом их было легче опровергнуть. Никто не думает, что евреи правят миром — слишком уж тяжёлая это работа. Вопрос в том, есть ли у евреев желание править миром. Хотят ли они управлять миром? Некоторые, наверное, хотят, остальные же молча соглашаются с ними.

Ведущая ежедневная газета Израиля Haaretz сообщала, что Шарон (как и в своё время Барак) тайно наведывается к магам-каббалистам за советом. Всё это теперь чрезвычайно модно: каббалистические школы, курсы и магазины раскинули свою сеть по всему еврейскому государству. Согласно их основным принципам, Святая Земля должна быть превращена в Пустующую землю. Это не случайность. Авторство каббалы приписывают мистику I века Симеону бар Йохаю, чья самая известная максима гласит: «Лучшей из змей — размозжи голову, достойнейшего из гоев — убей».

Такая архаическая модель господства, геноцида и порабощения требует архаического религиозного наполнения. Многие израильтяне вновь ощущают появление древнего духа ненависти и господства. В еженедельном приложении к Haaretz опубликован рассказ: герой рассказа — американский президент, не подчинившийся приказу каббалистов и смещённый своими подчинёнными. «Евреям судьбой предназначено управлять миром», — проповедовал раввин Лейхтман в длинной статье, напечатанной в российско-израильской газете Вести. В израильских чатах можно найти ещё более безрассудные заявления: там цитируют старую поэму еврейского поэта Ури Цви Гринберга, которая призывает к истреблению всех гоев. Гринберг не ограничивается ни палестинцами, как покойный Менахем Бегин, ни даже арабами, как высший духовный авторитет Израиля раввин Овадия Йосеф. Идея истребления Едома (кодовое слово, обычно обозначающее европейских и американских неевреев) выглядит убедительно для воспалённых умов последователей каббалы.

Еврейская диаспора проникается этим чувством. В Еврейском общинном центре в Атланте, самом сердце США, недавно прошли дебаты с участием израильского консула, еврейского бизнесмена, известного раввина из Атланты и репортёра New York Times. Обозреватель написал мне: «Меня поразили, главным образом, комментарии раввина. Утверждая, что он не сионист, он заявлял (у нас есть плёнка), что конечной целью создания Израиля было, по его мнению, получение контроля над властью и богатствами всего мира. Евреи в конечном счёте свергнут мировые правительства и встанут во главе мира. Ждать этого, по его мнению, осталось недолго».

В другом конце мира, в России, еврейский последователь ультранационалистического движения Жаботинского, пишущий под псевдонимом Элиезер Воронель-Дацевич и называющий себя профессором израильского университета, писал: «Мы, тайные избранники. Нас объединяет одно — ненависть к восставшим илотам, которые лишили власти наших пращуров и отвергли самого Б-га. Давным-давно вы знали своё место: свинья должна жить в хлеву. Вы взбунтовались и стали нашими хозяевами, но теперь ваша погибель близка. Мы ваши хозяева. Вы наши рабы. Это замысел Б-га. Осталось совсем немного, и наше солнце снова покажется из-за горизонта. Это будет Солнце Последних Людей, на которое рабы не смогут даже взглянуть. И тогда с небес явится Г-дь народа моего, и мы, мы, двенадцать дюжин тысяч (т. е. 144 000) избранных, сядем на заранее приготовленные места в великом амфитеатре и будем смотреть на тянущиеся мимо колонны многих и многих душ, которые будут медленно ползти в свой рай. И мы, повинуясь воле Царя Вселенной, дадим их раю имя — Освенцим».

Они поговаривают даже о генетическом создании Короля Антихриста. За этим проектом стоит, видимо, блестящий неортодоксальный врач, доктор Ави Бен Авраам. Этот необычный человек недавно вернулся в Израиль из Калифорнии, где он несколько лет работал для богатых евреев над фантастическим по размаху проектом «Глубокая заморозка» (Deep Freeze). Приехавший с полными карманами денег Бен Авраам построил дворец в Кесарии, на средиземноморском побережье примерно в 50 км от Тель-Авива, а затем связался с итальянским экспертом по генетике доктором Северино Антинори. Бен Авраам, который кстати получил степень доктора медицины в 18 лет (небывалый случай), намекнул на свои планы в интервью газете Haaretz. Несколько дней назад его проект заслужил одобрительный отзыв в New York Daily News, газете Мортимера Цукермана, миллиардера, сторонника превосходства евреев и главы Конференции еврейских организаций Америки.

Мстительные, преисполненные ненависти люди готовы захватить волшебное Кольцо Всевластья — Храмовую гору, навязать и увековечить правление Антихриста. Но грубая сила тут не поможет: использовать её запрещает средневековый запрет — Иссур Хома. Необдуманные действия могут обратиться против самих евреев.

Любавический ребе — еврейский религиозный лидер из Бруклина. Ученики считали его возможным Мессией, и поэтому-то он никогда в жизни не приезжал в Святую Землю. Он не чувствовал в себе готовности испытать свои силы. Тем временем дети Палестины сдерживают этих религиозных фанатиков. Шарон и свора его сумасшедших сторонников сегодня пробуют свои силы, захватывая «Ориент-хауз», резиденцию Хуссейни в Иерусалиме. Если это сойдёт им с рук, значит они сделают ещё один шаг к Кольцу Всевластья.

Русский писатель Евгений Замятин создал поистине евангельскую притчу. В ней рассказывается о человеке, решившем построить храм, но не имевшем денег. Он подстерёг на дороге купца, замучил его до смерти, обобрал его и на эти деньги построил храм. Он пригласил епископа, множество священников и простых людей, но вскоре они покинули церковь: это место было пропитано зловонием убийства. Нельзя построить храм на крови невинных. «Духовный сионист» Ахад Гаам, еврейский мыслитель из Одессы, старший современник Замятина, выразил это простыми прекрасными словами: «Если это Мессия, то я не хочу увидеть Его пришествия».

ЦВЕТЫ ГАЛИЛЕИ

Эта статья была написана весной 2001 года, и её целью было разрушить «иудео-христианский» миф американского изготовления, чтобы помочь верующим христианам понять подлинное взаимоотношение между еврейским и христианским нарративом.

Когда в 1543 году подгоняемые тайфуном португальские шхуны приблизились к берегам Японии, остолбеневшие моряки не могли поверить собственным глазам: тёплым весенним днём тропический остров был погребён под снегом. Они стали свидетелями настоящего восьмого чуда света, цветения сакуры, дикой японской вишни. Когда благодатные небеса даруют земле этот сезонный дар, японцы забывают жён и детей, трудовые обязанности, работодателей и счета: они сидят под цветущими деревьями, пьют сакэ и пишут стихи, короткие и отточенные, как кинжалы.

Вот почему в эти дни, оставив за спиной наши рукотворные беды, я сижу под светлым облачком дерева и смотрю на прекрасное бело-розовое цветение миндаля, покрывающего холмы Галилеи. Эти прекрасные цветы — наша разновидность японской сакуры, они тоже дают возможность предаться спокойному созерцанию. Аромат мёда струится в воздухе, а небеса кристально чисты. Жёлтые маргаритки танцуют в сочной зелёной траве у корней миндаля, рассыпанные между фиолетовым цветом цикламенов и кровавым — анемонов. Монументальные декорации (как в театре) заднего плана — мощная снеговая шапка Джабаль аль Шейх (горы Хермон). Палестина — сестра Японии. Эти холмистые страны населены упрямыми горными племенами, держащимися за свои обычаи и традиции.

При всём сходстве ландшафта есть и различия. Холм, на котором мы сидим (весь белый, как пена прибоя в Яффе), скрывает руины деревни. Если бы мы находились в Японии, она наверняка была бы жива и галдела бы человеческими голосами. Деревня Бирим мертва уже пятьдесят лет. Она прекрасна даже в смерти, как Офелия, несомая рекой на прерафаэлитских картинах Милле. Нет, она не разрушена войной. Но её христианские жители были выселены из своих домов после войны 1948 года. Им приказали временно выехать, на неделю или две, из соображений «безопасности». У них не было выбора — они поверили израильским офицерам и оставили свои дома. Еврейские сапёры взорвали деревню, а церковь обнесли колючей проволокой. Крестьяне обратились в израильский Верховный суд, в правительство, назначались комиссии и подписывались петиции. Ничего не помогло. С тех пор прошло пятьдесят лет, а они так и живут в соседних деревнях, и только по воскресеньям возвращаются молиться в свою церковь. Их земли присвоили себе их еврейские соседи, но они и по сей день приносят сюда своих умерших, чтобы захоронить их на церковном погосте, под сенью креста.

До прихода израильской армии эта стёртая с лица земли деревня с се осиротевшей церковью была домом для христиан Бирима. Веками они жили под властью ислама, в мире со своими мусульманскими соседями из Неби-Иоша и древней сефардской еврейской общиной близлежащего Сафеда. Эта. Герника Галилеи опровергает миф о «войне цивилизаций», в соответствии с которым иудео-христианская цивилизация противостоит ужасному исламу. Среди последователей этого мифа, созданного Самюэлем Хантингтоном можно обнаружить друга Марка Рича и новоявленного гражданина Нью-Йорка У Дж. Клинтона, и друга А. Шарона, Дж. У. Буша.

Дела на Ближнем Востоке обстояли плохо и до нынешних наездов на мусульман. Но произраильские учёные мужи в New York Times цитируют леденящие кровь стихи Корана о джихаде и пересказывают старинные рассказы о религиозных войнах и преследованиях в «доказательство» исламской жестокости и нетерпимости. Еврейская леди из высшего класса, Барбара Амиэль, супруга поклонника Пиночета и медиамагната Конрада Бл эка, пишет sotto voce[3] об исламской «нетерпимости» и еврейской «умеренности». Чтобы разжечь ненависть, израильское лобби дёргает за все верёвочки. До возвышения Израиля арабские шейхи изображались как романтические герои в фильмах с Рудольфом Валентино в главной роли. Сегодня произраильские продюсеры Голливуда штампуют пропагандистские фильмы о небритых мусульманских террористах в манере Эдварда Д. Вуда-младшего. Новое предубеждение усиливается в сотни раз Христианским сионистским конгрессом, на котором раздаются голоса в «защиту христиан Палестины от мусульманских (!?) преследований». Эти люди определённо не бродили среди руин Бирима.

Очередное письмо влетело в мой портативный компьютер, на сей раз из Газы. Американка Алисой Вейр из Сан-Франциско укрывается от израильских пуль, утешает насмерть перепуганных палестинских ребятишек, и пишет:

«Беда в том, что правда куда страшнее, и куда менее похожа на то, что мы раньше думали, и что по сей день думают другие. Ложь повсеместна, притеснение всесторонне, а жизнь палестинцев слишком ужасна, чтобы спокойно о ней писать».

К несчастью. Алисой права. Мы встречаемся лицом к лицу с большой ложью, с расистской клеветой, с кровавым наветом на мусульман, и это пора остановить. Я не думаю, что проблемы Ближнего Востока связаны с исламом. Но если сторонники Израиля желают разбудить спящий призрак религиозной нетерпимости и натравить христиан на мусульман, — давайте сперва проверим их собственный счёт. Если эти «христианские сионисты» заботятся о Христе, а не только о Сионе, давайте покажем им, что евреи испытывают по отношению к Христу, и как относятся к нему мусульмане.

Рами Розен выразил еврейское отношение в пространной статье на страницах израильской газеты Haaretz: «Евреи испытывают сегодня по отношению к Иисусу те же самые чувства, что они испытывали в IV веке или в Средние Века… Это не страх, но ненависть и презрение.

На протяжении веков евреи скрывали от христиан свою ненависть к Иисусу, и эта традиция продолжается до сих пор. «Он (Иисус Христос) — мерзкий и отвратительный тип», — заметил важный современный еврейский мыслитель. Это отвращение перешло от религиозных евреев ко всем израильтянам в целом», — отмечает Розен.

На Рождество, пишет иерусалимская газета KolHair, хасиды не читают священных книг, так как это могло бы спасти Иисуса от вечного наказания. Талмуд (Гитин 57а) учит, что Иисус варится в аду, в чане с кипящим калом. Поэтому они режут туалетную бумагу. Этот обычай начал было угасать, но хасиды движения «Хабад», ярые шовинисты и ненавистники Христа, возродили его. Американская еврейская газета Forward[4] посвятила длинную статью еврейским рождественским обычаям. Восточноевропейские евреи, пишет газета, играют на Рождество в карты, чтобы ничем добрым не отметить память Того, кто родился в эту ночь. Евреи не говорят «Рождество», но пользуются оскорбительными выражениями, например, «нитльнахт» (каламбур с идишским словом «нит», ничего), «крецмах», («чесотка» на идиш), «талуй-нахт», «ночь повешенного», или по-украински «Слипый вечир» вместо «свя-тый вечир», «Хвориство» (от слова «хворь», вместо украинского «Риздво»). Forward заключает: «Евреи терпеть не могут Рождество, потому что в этот день христиане празднуют своё абсурдное и омерзительное поверье в Воплощение». Американские еврейские организации упорно боролись и добились своего — в Америке запрещено петь рождественские песни в школах, запрещено выставлять сцены Рождества и даже поздравлять с Рождеством.

Я ещё помню старых евреев, плевавших в сторону церкви, когда они проходили мимо, и проклинавших мёртвых гоев, когда они проходили мимо христианского кладбища. Год назад, в Иерусалиме, один еврей решил освежить эту традицию: встретив крестный ход, он плюнул на Святой Крест. Полиция спасла его от неприятных последствий, но суд оштрафовал на 50 долларов, несмотря на то, что он утверждал, будто исполняет свой религиозный долг.

В прошлом году израильский таблоид, газета Yediot Achronot, издала еврейское анти-Евангелие, «Толедот Ешу», текст, составленный в средние века. Это третье недавнее переиздание, включая одно газетное. Если Евангелие — проповедь любви, «Толедот» — это проповедь ненависти к Христу. Герой этой книги — Иуда. Он берет Иисуса в плен, осквернив его чистоту. Согласно «Толедот», замысел Христа коренится в грехе, чудеса Иисуса — колдовство, а его воскресение — трюк.

Описывая Страсти Христовы, Иосиф Дан, профессор еврейского мистицизма в Еврейском университете в Иерусалиме, заявляет:

«Современные еврейские апологеты, не без колебания одобренные католической церковью, предпочли взвалить вину на римлян. Но средневековые евреи вообще не собирались сваливать ответственность на других. Они доказывали, что Иисуса следовало убить, и гордились тем, что его убили. Евреи ненавидели и презирали Христа и христианство».

Профессор Дан замечает: трудно сомневаться в том, что еврейские враги Иисуса организовали его казнь. Даже сегодня евреи в Израиле называют Иисуса не иначе как уничижительным сокращением его имени — Ешу (вместо Иешуа), что можно понять как проклятие «да сотрётся имя его». (Учёные спорят, возникло ли проклятие на основе Его имени, или наоборот.) Аналогично, Евангелие зовётся «Авон Гилайон», Книга Греха. Вот какие ласковые чувства к Христу испытывают друзья христианских сионистов.

А мусульмане? Они почитают Христа. Его называют «Словом Господа», «Логосом», «Мессией», «Христом», «Пророком» и считают Посланцем Бога, таким, как Авраам, Моисей и Мухаммед. Многие главы Корана рассказывают историю Христа, его непорочного зачатия и его страданий. Его святая мать почитается и пользуется всеобщей любовью, а непорочное зачатие — один из догматов ислама.

Имя Христа прославляет золотой купол Харам иль-Ша-рифа в Иерусалиме. Согласно мусульманской вере, именно гут основатель ислама встретил Иисуса, и они молились вместе. Хадит, мусульманская традиция, говорит от имени пророка: «Мы не запрещаем вам верить в Христа, а наоборот, повелеваем». Исламская традиция отождествляет Мухаммеда с Параклитом-Утешителем (Иоан. 14: 16), приход которого был предсказан Иисусом. Мусульмане чтут места, связанные с Иисусом: место Вознесения, могила Лазаря и место Рождества Христова соседствуют с мечетями и открыты для христиан.

Хотя мусульмане (как и многие протестанты) не считают Иисуса Богом, они объявляют его Мессией, Помазанником Божьим, Небожителем. Эта религиозная идея, знакомая несто-рианцам и другим ранним церквам, но отвергнутая православием, открыла двери для тех евреев, которые не могли отойти от жёсткого монотеизма. Вот почему многие палестинские евреи (и христиане) в седьмом веке приняли ислам и стали палестинскими мусульманами. Они остались в своих деревнях, они не уехали в Польшу или Англию, они не стали зубрить идиш, не взялись за изучение Талмуда, но продолжали пасти своих овец и выращивать миндаль. Они остались верны своей земле и великой идее общечеловеческого братства.

К югу от Хеврона, на руинах Сусии, можно увидеть, как за два столетия синагога постепенно превращалась в мечеть, по мере того, как жители близлежащих пещер отошли от веры вавилонских колдунов и приняли ислам. Эти пастухи всё ещё живут здесь, в тех же самых пещерах. В прошлом году израильская армия дважды пыталась выгнать их, чтобы освободить место для новых колонистов из Бруклина.

Почему в эту пору цветения миндаля я размышляю на болезненную тему еврейского и мусульманского отношения к Христу? Потому, что кто-то должен остановить мельницы ненависти, которые запустили сторонники Израиля. Потому, что код «иудеохристиан» используется для оправдания колючей проволоки вокруг Биримской церкви и танков вокруг Вифлеема. Потому, что мы обязаны убрать препятствие с дороги слепого.

Подавляющая часть христианских сионистов — это простые заблудшие души, люди с благородными намерениями, но слабыми знаниями. Они думают, что они «поддерживают евреев», но на самом деле они помогают насаждать дух ненависти к Христу среди евреев. Не случайно герой «библии сионистов» — книги Леона Юриса «Эксодус», — хранил плакат в своей комнате, гласящий: «Мы распяли Христа». Не случайно израильский солдат на заблокированной дороге в Вифлеем сказал мне вчера: «Мы заморим тварей», — имея в виду христиан, местных жителей града Рождества. Не зря Евангелие было сожжено на костре в Израиле, и не случайно анти-евангелическая литература широко распространяется там. Не случайно новых русских иммигрантов преследуют и высылают из страны, если они обращаются к Христу. Любого проповедника христианской веры в Израиле можно бросить в тюрьму по новым антихристианским законам, и не случайно израильские археологи стирают христианские святыни и памятники с лица Святой Земли.

Лидерам христианских сионистов, которые, конечно же, знают эти факты, но ведут своё невинное стадо по дороге Антихриста, я скажу:

«Невозможно не прийти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жёрнов повесили ему на шею и бросили его в море, чем соблазнил одного из малых сих (Мф. 18: 6)».

Моим еврейским братьям я скажу: убеждения средневековых евреев не обязательны для нас. Каждый еврей способен решать сам за себя, молиться ли за погибель гоев, или разделить благословение Святой Земли с крестьянами Бирима и Вифлеема. Среди еврейского народа всегда живы духовные потомки пророков, которые желали принести мир и благословение всем детям Адама. Истинно как цветение миндаля, в вас исполнится пророчество: «Все народы земли благословят Вас» (Втор. 7)

ПРУД МАМИЛЛЫ

Время ускорило свой бег. Ещё вчера мы не смели назвать израильскую политику официальной дискриминации палестинцев жёстким словом «апартеид». Сегодня, когда танки и ракеты Шарона утюжат беззащитные города и деревни, этого слова уже не хватает. Применяя его к Израилю, мы напрасно обижаем белых расистов Южной Африки. Они, по крайней мере, не посылали артиллерию и танки против мирного населения и не душили Соуэто кольцом блокады. Они не пытались отрицать, что их кафиры тоже люди. Еврейские расисты пошли гораздо дальше. Они вернули нас, как по мановению волшебной палочки, в мир Иисуса Навина и царя Саула.

В поисках подходящего слова корреспондент газеты Independent Роберт Фиск предложил назвать события в Палестине «гражданской войной». Если это гражданская война, то заклание ягненка — бой быков. Слишком неравны силы сторон. Нет, это не «гражданская война», это ползучий геноцид.

В этом месте хороший еврейский публицист должен вытащить носовой платок и воскликнуть: «Как мы, вечные жертвы преследований и погромов, можем совершать подобные преступления!» Не ждите, затаив дыхание, этой реплики. Евреи совершали геноцид в прошлом и вполне способны его повторить.

Евреи не более кровожадны, чем остальное человечество. Но безумная мысль об избранности, мания превосходства — расового и религиозного — движущая сила любого геноцида. Если ты веришь, что сам Господь Бог избрал твой народ править миром, если ты серьёзно считаешь других «недочеловеками», тебя покарает тот самый Бог, имя которого ты помянул всуе, но превратит он тебя не в безвредную лягушку, а в маньяка-убийцу. Когда японцев поразил вирус этой болезни в 1930-х, они раскурочили Нанкин и ели печень пленных. Немцы, одержимые комплексом арийского превосходства, завалили Бабий Яр трупами. Вдумчивые читатели библейских книг Иисуса Навина и Судей, отцы-основатели Соединённых Штатов, примерили на себя корону избранничества, и почти полностью истребили индейцев.

Еврейская мания избранности не раз приводила к геноциду. Возле Яффских ворот Иерусалима некогда стоял небольшой полупромышленный район Мамилла, несколько лет назад разрушенный строителями жилых домов. На его месте они воздвигли гигантскую подземную автостоянку и уродливый комплекс домов для сверхбогачей, граничащий с роскошным отелем «Цитадель Давида». Чуть подальше сохранилось старое кладбище Мамиллы, где погребены арабские вельможи, пришедшие с Омаром в 638 году, и пруд Мамиллы — прямоугольный водосборник размером со стадион и глубиной в пять метров, выкопанный по приказу Понтия Пилата. Когда в нём нет воды, он похож на большой котлован. Неподалёку от пруда, в ходе строительных работ было обнаружено пещерное захоронение с сотнями и сотнями черепов и костей. Оно было украшено крестом и надписью: «Одному Богу ведомы их имена». Журнал Biblical Archaeology Review (издатель — американский еврей Гершель Шанкс) напечатал длинную статью[5] израильского археолога Ронни Райха об этой находке.

Останки усопших были погребены в пещере в 614 году н. э., самом страшном году в истории Палестины вплоть до XX столетия. Шотландский историк и географ Адам Смит написал в своей книге «Историческая география Палестины» («Historical Geography of Palestine))): «Рана ужасной катастрофы 614 года, оставившая видимые следы в этой земле, до сих пор не зарубцевалась».

В 614 году Палестина была провинцией Византийской империи. Это был процветающий, в основном христианский край с хорошо развитым сельским хозяйством, сложной ирригационной системой и заботливо сложенными террасами. Толпы паломников посещали святые места: воздвигнутые Константином храм Вознесения на Масличной горе и храм Воскресения Христова (Гроб Господень) считались рукотворными чудесами света. Иудейскую пустыню оживляли восемьдесят монастырей с их собраниями бесценных рукописей и богослужениями. Отцы церкви, блаженный Иероним из Вифлеема, Ориген и Евсевий из Цезареи всё ещё жили в народной памяти. Замечательный палестинский писатель, сопоставимый с малыми пророками, блаженный Иоанн Мосх, только что закончил свой труд «Луг духовный».

Существовала и богатая еврейская община, жившая среди христиан, в основном в Тивериаде, на берегах Галилейского моря. Её мудрецы только-только завершили свою версию Талмуда, кодификацию своей веры, раввинистического иудаизма, но за духовным руководством они обращались к гораздо более многочисленной еврейской общине в персидской Вавилонии.

В 614 году местные палестинские евреи объединились со своими вавилонскими единоверцами и помогли персам завоевать Святую Землю. Двадцать шесть тысяч евреев участвовали в нападении.

После победы персов евреи осуществили массовый холокост палестинских христиан. Они сжигали церкви и монастыри, убивали монахов и священников, бросали в костёр книги. Непревзойдённой красоты базилика Рыб и Хлебов в Табге, храм Вознесения на Масличной горе, церковь св. Стефана Первомученика напротив Дамасских ворот, собор св. Сион на Сионской горе возглавляют длинный список разрушенных храмов. Немногие церкви пережили этот погром. Великая Лавра Саввы Освящённого, запрятанная в бездонном Ущелье Огня (Вади ан-Нар), уцелела благодаря своему отдалённому местоположению и отвесным скалам. Церковь Рождества была спасена чудесным образом: когда евреи приказали её разрушить, персы заартачились. Они сочли мозаичное изображение трёх волхвов над дверью портретом персидских царей и защитили церковь.

Но этими варварскими разрушениями погром не окончился. Когда Иерусалим сдался персам, тысячи местных христиан попали в плен, и были загнаны в пустой пруд Мамиллы. Израильский археолог Ронни Райх пишет:

«По всей видимости, они были проданы тому, кто заплатил за них самую высокую цену. Согласно ряду источников, христианских пленников купили евреи, которые затем убили их прямо на месте».

Оксфордский профессор Генри Харт Милман в своей «Истории евреев» описывает это событие более красочно:

«И вот он наступил, долгожданный час триумфа и мщения, и евреи не упустили случая. Они смыли осквернение святого града реками христианской крови. Говорят, что персы продавали несчастных пленников с молотка. Мстительность евреев оказалась сильней их алчности: они не только не пожалели свои сокровища ради приобретения этих невольников, но и казнили всех, за кого так щедро заплатили. Современники говорили, что погибло 90 тысяч человек…»

Свидетель бойни, Стратегий из лавры Саввы Освящённого, не так хладнокровен:

«Вслед за этим мерзкие евреи… возликовали чрезвычайно, ибо они терпеть не могли христиан, и задумали дьявольский план. Как встарь они купили Бога за тридцать сребреников, так и сейчас они купили христиан из пруда… Сколько душ погубили они в пруду Мамиллы! Сколько погибло от голода и жажды! Сколько священников и монахов они предали мечу! Сколько дев, отказавших отвратительным насильникам, предано смерти врагом! Сколько родителей заколото на трупах своих детей! Сколько людей привели туда евреи и зарезали, как скот на бойне, сколько стало святыми мучениками! Кто мог бы сосчитать трупы замученных в Иерусалиме!!

По мнению Стратегия, в этой кровавой бойне погибло 66 тысяч палестинских христиан.

Говоря прозой, евреи выкупили христиан из рук персидских солдат за хорошие деньги, а потом зарезали своих пленников в пруду Мамиллы, «который до краёв наполнился кровью». Только в Иерусалиме евреи убили от 60-ти до 90 тысяч палестинских христиан. В пересчёте на сегодняшний день это было бы полтора миллиона человек, ведь согласно Британской энциклопедии, всё население Земли тогда составляло 300 миллионов человек, в двадцать раз меньше, чем сегодня. Несколько дней спустя персидские военачальники осознали размах резни, и остановили убийц.

Израильский археолог Ронни Райх, к его чести будет сказано, не пытается свалить вину за резню на персов, как обычно делается в наши дни. Он признает, что «персидская империя не была основана на религиозных принципах и отличалась религиозной терпимостью». Этот честный человек определённо не смог бы писать для газеты Washington Post. Корреспондент WP в Израиле охарактеризовал бы резню как «ответный удар евреев, страдавших под гнётом христиан».

Холокост палестинских христиан в 614 году хорошо документирован, и каждый может найти его описание в старых книгах. Но в современных путеводителях и учебниках он не упоминается. Эллиотт Горовиц, в своём блестящем обзоре еврейской исторической апологетики[6] описал, как практически все еврейские историки утаивали факты и переписывали историю. Их укрывательство продолжается и по сей день. Недавние израильские публикации сваливают вину на персов, как они перекладывают ответственность за резню в Сабре и Шатиле на ливанских маронитов.

Горовиц пишет:

«Рауль Хильберг, в историческом труде «The Destruction of the European Jews», утверждает, что «превентивные атаки, вооружённое сопротивление и месть почти полностью отсутствуют в двухтысячелетней истории еврейских гетто». Ави Иона, ведущий израильский историк, Леон Поляков, автор «Истории антисемитизма» (изданной на средства вора Марка Рича. — И. Ш.), и многие другие оправдывают, замалчивают или полностью отрицают холокост 614 года. Бенцион Динур, бывший директор Музея-мемориала (еврейского) Холокоста Яд ва-Шем, использовал эвфемизм, который глубоко оскорбил бы его самого, если бы речь шла о евреях: «непокорность христиан была обуздана».

Как правило еврейские исторические и идеологические писания печально известны своей ненадёжностью и апологетикой, показывает Горовиц. Конечно, «не все евреи без исключения грешат этим», чему доказательством сам Горовиц, Финкельштейн и другие замечательные люди, но они первыми бы согласились с этой оценкой. Фарисейское самодовольство и необоснованные претензии на мученический венец, подкрепляемые тенденциозными, искажающими историю легендами, привели к ментальной дисфункции, одержимости, столь характерной для многих современных евреев. Эта одержимость одурманивает евреев и придаёт им необычную силу при отстаивании своих искажённых представлений. Это грубое искажение реальности превращает евреев в непобедимых берсерков идеологической борьбы. Но эта успешная стратегия — душевная болезнь, опасная для душ евреев и для жизни всех прочих.

Поэтому я искренне сожалею, что повсюду — от Осло в Норвегии до Маршалловых островов в Тихом Океане, растут, как поганки, музеи холокоста, сводящие с ума евреев, вбивающие им в души опьяняющую ложь о «всемирной ненависти», на которую надо ответить ненавистью и местью. Что стало бы с обиженной девушкой, если бы ей каждый день по двадцать раз напоминали о происшедшем изнасиловании? Она, наверное, сошла бы с ума или превратилась в маньяка-убийцу. Чтобы спасти её, следовало бы напомнить, что и её руки не чисты.

Евреи — не первые и не последние люди, сводимые с ума тенденциозными рассказами. Немцы были опьянены несправедливостью Версальского договора, и Адольф Гитлер озвучил эту болезнь. Эрик Марголис пишет в газете Toronto Sun[7] об армянах, приведённых в бешенство односторонним пересказом истории страданий их отцов в 1915 году. В результате, в 1990-х они вырезали тысячи своих мирных соседей-азеров и изгнали 800 тысяч местных не-армян. «Пришло время признать все ужасы прошлого», — делает вывод Марголис. Но на мой взгляд, пришло время признать опасность подстрекательского, провокаторского, одностороннего нарратива. Ведь такой же набор тенденциозных, искажающих реальность легенд был использован активистами воинствующего феминизма, коммунизма, психоанализа, неоконсерватизма, неолиберализма, сионизма, чтобы разъярить своих сторонников и превратить их в берсерков идеологической борьбы.

В постсоветской России антикоммунисты вовсю использовали этот приём. Их тенденциозные рассказы об ужасах большевистской власти и о зверствах красных были типизированы художником Глазуновым и разоблачены Станиславом Куняевым[8]. Без этого противоядия читатели могли бы проникнуться ненавистью к истории своей страны и к собственным отцам и дедам.

Односторонний нарратив привёл нас в безумный, больной мир. Наша главная система общения, СМИ, усугубляет эту болезнь и ведёт нас к погибели. Чтобы вернуться к здравому смыслу, нужно поддерживать сбалансированную, альтернативную дискуссию. А коль скоро евреи обладают большим влиянием в современном мире, еврейский кривобокий, односторонний дискурс должен быть деконструирован и венец мученичества осторожно снят.

Пусть трагические события 614 года вернутся в исторические хроники, ибо это поможет евреям излечиться от своих параноидных иллюзий. Не зная их, невозможно понять условия договора 638 года между иерусалимцами и халифом Омаром ибн Хаттабом. В Сулх аль Кудс, где был заключён этот договор, Патриарх Софроний попросил, а могущественный арабский правитель согласился защитить жителей Иерусалима от еврейских зверств.

Геноцид 614 года был самым ужасным, но не единственным геноцидом, совершенным евреями в то тревожное время. Хотя библейская история завоевания Ханаана Иисусом Навином — всего лишь сказка, она повлияла на еврейские души. Шестой век был эпохой сильного еврейского влияния, и на его долю выпало гораздо больше резни, чем обычно.

Так, всего за несколько лет до трагедии 614 года, в 610 году, евреи Антиохии вырезали христиан. Еврейский историк, Генрих Грец, создатель самой лживой, тенденциозной и увы, популярной шеститомной «Истории Евреев», писал:

«(Евреи) обрушились на своих соседей-христиан и отомстили за страдания, которые они перенесли; они убили всех, кто попал в их руки, и бросили тела в огонь, как христиане поступили с ними сто лет назад. Патриарх Анастасий, объект особой еврейской ненависти, подвергся надругательству, и его тело волокли по улицам до того, как предали смерти».

Генрих Грец, как и пресс-атташе израильской армии, убеждены, что евреи всегда «вершат возмездие». Эта догма не была изобретением CNN или Шарона: она глубоко укоренена в еврейской психике, как последнее средство защиты. Впрочем, Грец (как и прочие еврейские историки) не решился рассказать, что во время антиохийской резни:

«Евреи Антиохии выпотрошили великого Патриарха Анастасия, заставили его глотать собственные кишки; они вырвали его гениталии и бросили ему в лицо».

После холокоста 614 года прошло 25 лет, и Палестина была завоёвана арабами халифа Омара. Вскоре большинство палестинских евреев и христиан приняло учение Пророка, хотя и по разным причинам. Местным христианам ислам представлялся чем-то вроде несторианского христианства без икон, без вмешательства Константинополя и без греков. (Господство греков в палестинской церкви остаётся проблемой местных христиан вплоть до сегодняшнего дня).

Для простых местных евреев ислам был возвращением к вере Авраама и Моисея. В любом случае они не могли разобраться в крайне сложных и запутанных лабиринтах новой еврейско-вавилонской веры (раввинисгического, талмудического иудаизма). Большинство из них стало мусульманами и слилось с остальным палестинским населением.

Современные евреи не должны ощущать вины за кровавые злодеяния давно ушедших в небытие евреев. Сын не отвечает за грехи отца.

Но Израиль мог бы превратить эту братскую могилу с её византийской часовней и мозаикой в небольшой и трогательный мемориал, напоминающий своим гражданам об ужасной странице в истории страны и об опасности мании превосходства. Вместо этого израильские власти предпочли уничтожить захоронение и устроили на его месте подземную автостоянку, что не вызвало ни малейшего ропота.

Хранители еврейской совести, например писатель Амос Оз и другие, выступили против разрушения следов прошлого. Но нет, не братской могилы в Мамилле. Они составили петицию против прокладки десятидюймовой трубы во дворе мечети Аль-Акса. Неважно, что ведущие израильские археологи дали «зелёный свет» работам — еврейские письменники назвали прокладку трубы «варварским преступлением мусульман, направленным на уничтожение еврейского наследия Иерусалима». Среди подписавшихся я обнаружил, к своему изумлению и сожалению, имя Ронни Райха, хотя он мог бы рассказать им, кто уничтожил следы еврейского наследия у пруда Мамиллы.

Тенденциозно подобранная история создаёт искажённую картину действительности. Признание прошлого с его достижениями и преступлениями — необходимый шаг на пути к душевному здоровью народа. Немцы и японцы признали преступления своих отцов, осознали их моральное падение, и вышли из этого испытания более скромными и менее кичливыми. Мы, евреи, не сумели изгнать надменный дух избранничества, и оказались в затруднительном положении.

Поэтому идея превосходства до сих пор правит нами, как и прежде, призывая к геноциду. В 1982 году Амос Оз встретил израильтянина, который поделился с автором своей мечтой стать еврейским Гитлером для палестинцев[9]. Настойчивые слухи отождествляют этого потенциального Гитлера с Ариэлем Шароном. Так это или нет, но его мечта шаг за шагом реализуется.

Ведущая израильская газета Haaretz поместила на первой полосе[10] платное объявление — фатву, галахический приговор раввинов. Раввины провозгласили, что «Измаил» (арабы) это и есть «Амалек». «Амалек» упомянут в Библии: это племя, причинившее много бед Сынам Израиля, и в наказание Бог Израиля приказал своему избранному народу поголовно истребить его, вплоть до последнего ребёнка и домашнего животного. Царь Саул, воевавший с Амалеком, напортачил: перебить-то их он перебил, но пощадил нерожалых дев. Этот прокол стоил ему царской короны. Долг «истребить народ Амалека» и по сей день числится среди основных заветов еврсйской веры, хотя точно не известно[11], кто является потомком проклятого племени.

После Второй мировой войны некоторые евреи, включая будущего премьер-министра Менахема Бегина, считали Амалеком немцев. Воодушевлённый этим мнением, еврейский религиозный социалист и борец против нацизма Абба Ковнер, решил отравить систему водоснабжения немецких городов и убить шесть миллионов немцев. Яд он получил то ли от будущего президента Израиля Эфраима Кацира, то ли от его брата, в будущем — создателя израильской атомной бомбы. Кацир полагал, что Ковнер намеревался отравить «только» несколько тысяч немецких «амалеков». По воле случая этот план провалился, когда Ковнер был задержан британскими чиновниками в порту. Этот инцидент был описан в изданной в 2001 году в Израиле биографии Ковнера, написанной профессором Диной Порат, главой Центра исследований антисемитизма при Тель-Авивском университете[12].

Говоря простым языком, раввины постановили: евреи обязаны перебить всех арабов, включая женщин и грудных младенцев, а также их домашних животных, до последнего кота. Либеральная газета Haaretz, редактор и владелец которой достаточно сведущи, чтобы понять смысл этого постановления, донесла его до читателя. Некоторые палестинские активисты недавно раскритиковали меня за публикацию статей в русском еженедельнике Завтра и за цитаты из американского еженедельника Spotlight. Интересно, почему они не осудили меня за мои статьи в Haaretz? По крайней мере, Завтра и Spotlight никогда vHe публиковали призывов к геноциду.

Было бы несправедливо указывать пальцем только на Haaretz. Другая видная еврейская газета, Washington Post, опубликовала не менее пылкий призыв к геноциду, автором которого является Чарльз Краутхаммер[13]. Этот поклонник царя Саула, не полагаясь на глубокое знание его читательской аудиторией Библии, сослался на массовое убийство иракских солдат, устроенное генералом Пауэллом в конце первой иракской войны.

Автор цитирует слова Колина Пауэлла: «Сначала мы их окружим, а потом всех до единого перебьём». В своей статье с её тщательно взвешенными выражениями и старательно выбранными цитатами Краутаммер не случайно козыряет «неодушевлённым» английским местоимением, когда пишет о множестве убитых арабов; из двух английских слов он выбрал именно «it» — так говорят не о людях, но о животных. «Они» (арабы) — это «it» (животные, не люди). На заключительной стадии войны 1991 года огромные массы отступавших и безоружных иракцев были хладнокровно перебиты военно-воздушными силами США, и тела их были зарыты бульдозерами в песке пустыни в гигантских и безымянных братских могилах. Число жертв этой гекатомбы — от 100 тысяч до полумиллиона. Одному Богу ведомы их имена.

Краутхаммер хотел бы повторить этот подвиг в Палестине. Палестинские «животные» уже окружены, отрезаны от окружающего мира, разделены израильской армией на семьдесят частей. Теперь всё готово к большой бойне. «Убивайте их» — страстно призывает он. Наверное, он опасается, как бы персы снова не остановили кровавый пир до того, как пруд Мамиллы до краёв наполнится кровью. Его опасения — наши надежды.

УБИЙЦЫ ВАМПИРОВ

Народные легенды о вампирах предлагают читателям различные средства от нападения кровососов. Помогает горсть могильной земли, хорош чеснок, а самым эффективным оружием считается крест. Но эти средства не всегда действуют. В уморительной комедии ужасов Романа Поланского «Бесстрашные убийцы вампиров» герой пытается отпугнуть крестом вампира-еврея. Тот смотрит на него с понимающей улыбочкой, словно взятой из «Молочника Тевье», и молча обнажает клыки. Крест его не путает. Я невольно вспоминаю этот фильм, наблюдая за новой волной споров о Холокосте.

Историки-ревизионисты (те, кого их противники называют «отрицателями Холокоста») вознамерились встретиться в Бейруте, дабы сравнить результаты своих исследований нацистского геноцида. Общественные организации американских евреев, в том числе Сионистская организация Америки (СОА) и Антидиффамационная лига, потребовали запретить конференцию, и ливанское правительство подчинилось.

Нельзя сказать, что СОА выступает против ревизионизма как такового. Эта организация сама подала пример отрицания истории, выпустив за счёт американских налогоплательщиков брошюру под названием: «Дейр-Яссин: история одной лжи». Дейр-Яссин — мирная деревня, на которую девятого апреля 1948 напали еврейские террористические группировки «Эцель» и «Лехи» и вырезали всех жителей — и мужчин, и женщин, и детей. Не стану углубляться в кровавые подробности: отрезанные уши, вспоротые животы, изнасилованные женщины, сожжённые заживо мужчины, тела, сброшенные в каменоломни, триумфальное шествие убийц… Все бойни, от Бабьего Яра до Дейр-Яссина, по сути одинаковы.

Ревизионисты из СОА взяли на вооружение все методы своих противников-«отрицателей»: они отвергают свидетельства очевидцев — выживших: работников Красного Креста, британской полиции, еврейских разведчиков и других еврейских наблюдателей, присутствовавших при резне. Отвергают даже извинение Бен-Гуриона, указывая, что в конце концов командиры этих банд, в свою очередь, стали премьер-министрами еврейского государства. Для СОА ценны только свидетельства убийц. Конечно, если убийцы — евреи.

Если евреи — жертвы, СОА не жалеет никаких сил для опровержения ревизионизма. Эта этически сомнительная позиция, несомненно, очень удобна для участников несостоявшейся конференции в Бейруте. Согласно их логике, если израильтяне рассказывают сказки о том, что произошло в 1948 году, то это бросает тень и на воспоминания евреев о Холокосте.

Они напоминают нам о других случаях раздувания катастроф с последующим разоблачением, имевших место в XX веке. New York Times, ВВС, CNN и многие другие СМИ сообщали о «резне в Тимишоаре», предпринятой Чаушеску, число жертв которой якобы составило 90 000 граждан. Чаушеску был расстрелян, к власти пришли прозападные политики… а независимое расследование установило, что погибли всего 96 человек — в тысячу раз меньше, чем нам рассказывали. В первых сообщениях об 11 сентября шла речь о 60 000 жертвах, из них 4 000 израильтян. Теперь мы знаем, что погибло лишь 3 000 человек, и из них около сорока евреев: общее число жертв уменьшилось в двадцать раз, число жертв-евреев — в сто раз.

Ещё одно разоблачение связано с кишинёвским погромом. Поначалу свидетели и еврейские организации говорили о пятистах убитых. Затем их число снизилось до сорока восьми — в десять раз меньше. Современные историки отмечают, что во всех погромах в царской России число жертв-евреев составляло приблизительно одну треть от общего числа жертв вялотекущей «войны» украинских крестьян-бедняков против еврейской буржуазии (сейчас её называют «украинской интифадой»). Согласитесь, в школах нам, евреям, рассказывали об этом совсем иначе.

Число жертв страшного еврейского погрома, устроенного казаками Хмельницкого в 1648 году, которое обычно оценивается в 500 000 человек, современный еврейский исследователь Джонатан Израэл снижает в десять раз[14]. Кроме того, он отрицает, что имело место истребление евреев: шла гражданская война, и евреи страдали в ней не больше и не меньше других участников — украинцев и поляков.

Вдохновлённые этими достижениями, выиграли несколько очков и ревизионисты: истории о мыле из человеческого жира, рассказы Визеля о сжигании людей живьём в печах и другие, ещё более невероятные свидетельства были отправлены на свалку. Но, помимо этого ревизионисты подвергают сомнению общее число потерь евреев. Это непростой вопрос, и сложности начинаются с трактовки самого понятия «потери».

Хороший пример «определения жертвы» предоставил на прошлой неделе Haaretz. В 1991 году, по окончании войны в Персидском заливе, было объявлено, что в ходе военных действий погиб один израильтянин. Сейчас израильские потери в этой войне официально оцениваются в сто человек, и родственники этих людей получают пенсии от правительства Ирака. Одни жертвы погибли от стресса, другие задохнулись, не сумев снять противогазы. Автор статьи в Haaretz утверждает, что многие другие иски были попросту отклонены израильскими властями.

Оценивая потери евреев во Второй мировой войне, еврейские организации берут численность евреев в довоенной Европе, отнимают от неё численность евреев в Европе после войны и получают более пяти миллионов евреев, погибших во время войны. Сюда входят и евреи-солдаты, такие как мой дядя, который погиб, защищая Ленинград. Сюда же входит и мой престарелый дед, умерший от старости и недоедания в еврейском квартале Станиславова. Сюда же попадают жертвы тифа и других заболеваний, а также умершие от голода. Число их, конечно же, велико — война, была поистине страшной. Например, в Белоруссии, где проживало множество евреев, из каждых четырёх жителей (евреев и гоев, вместе взятых) выжил лишь один.

Вот почему необходимо отвергнуть концепцию еврейского Холокоста, искусственно отделяющую погибших евреев от огромного множества их погибших соотечественников и собратьев по испытаниям. Эта концепция разделяет моего дядю-солдата Авраама и его товарища по взводу Ивана, убитых одним снарядом. Она отделяет мою тётю, застреленную с бреющего немецкого самолёта от её возлюбленного-поляка. Эта концепция должна быть отвергнута — она отравляет умы евреев, заражая их ненавистью к неевреям и чувством собственной исключительности.

Однако на этом ревизионисты не останавливаются: многие из них рискуют своими карьерами и имуществом, стремясь подорвать то, что они называют «мифом о Холокосте». Их можно понять. В наше время позволено открыто подвергать сомнению любые мифы, от непорочного зачатия до мифов, лежащих в основе существования Израиля. И лишь культ Холокоста занимает уникальное положение: всякое исследование, способное вызвать сомнение в его священных догматах, запрещено законом. Догматы имеют свойство привлекать к себе критические умы. Но за этой «красной мулетой» рога атакующего быка встречают лишь пустоту. Споры о газовых камерах и производстве мыла бывают острыми и занимательными, но они не относятся к сути дела. Где же матадор?

В своём разоблачительном бестселлере «Индустрия Хо-локоста» доктор Норман Финкельштейн сделал смелый шаг. Однако между Финкельштейном и бейрутскими ревизионистами имеется значительное различие. Доктор Финкельштейн, сын людей, выживших в Холокосте, не стал участвовать в сомнительных с точки зрения закона дискуссиях о фактах, а сосредоточился на идеологической концепции, лежащей в основе культа Холокоста.

Конечно, он за это тоже поплатился. Во Франции на него подала в суд еврейская организация «Юристы без границ». Эти юристы молчали, когда израильское правосудие приговорило еврея, убившего нееврейского ребёнка, к шести месяцам заключения условно. Они и пальцем не пошевелили, когда пятнадцатилетнюю девочку по имени Суад бросили в одиночную камеру, лишили помощи адвоката и подвергли моральным истязаниям. Мы не видели их в израильских военных судах, когда неевреи осуждались на длительное тюремное заключение исходя из ничем не подтверждённых показаний одного-единственного израильского солдата. Похоже, какие-то границы для этих юристов всё-таки существуют.

Финкельштейн исследует секрет скрытого еврейского обаяния, открывающего для нас сердца американцев и сейфы швейцарских банков. Он приходит к выводу, что мы добиваемся своего, вызывая у европейцев и американцев чувство вины:

«Культ Холокоста[15] оказался незаменимым идеологическим оружием. Он превращает государство, обладающее одной из самых мощных армий в мире и неоднократно повинное в нарушении прав человека, в страну-жертву, и придаёт статус вечных жертв самой влиятельной этнической группе в США».

Проведя блестящий анализ культа Холокоста, Финкель-штейн делает поразительное открытие: перед нами — всего лишь несколько клише, грубо и наспех сшитых скорбным голосом Эли Визеля.

Однако сам Финкельштейн своего открытия не замечает: он пребывает в убеждении, что культ Холокоста — великое изобретение, сравнимое с изобретением колеса. Оно решает вечную проблему: как богатым и влиятельньш оградить себя от зависти и ненависти эксплуатируемых бедняков? Она позволяет Марку Ричу и прочим жуликам мошенничать и воровать, она позволяет израильской армии бесстыдно убивать детей и обрекать на голодную смерть женщин. Мнение Финкель-штейна разделяют многие израильтяне. Лучше всего выразил его в 1996 году Ари Шавит, известный автор, пишущий для Haaretz, сказав по поводу убийства армией Израиля около сотни гражданских беженцев в Кане, Ливан следующее: «Мы можем убивать, сколько влезет — музей Холокоста на нашей стороне».

Ту же мысль выражали Боаз Эврон, Том Сегев и другие израильские авторы.

Тезис доктора Финкельштейна можно подытожить так: евреи решили задачу «квадратуры круга» — вечную проблему, не дававшую покоя аристократам и миллионерам-выскочкам. А именно: они разоружили своих противников, сыграв на их сострадании и чувстве вины.

Меня восхищает упорная вера доктора Финкельштейна в человеческую доброту. Должно быть, ещё он верит в фей. По моим оценкам, сострадание и чувство вины могут обеспечить бесплатную тарелку супа. Да и то не факт. Но никак не бессчётные миллиарды долларов. Доктор Финкельштейн — не слепой. Он заметил, что цыгане — тоже жертвы нацистов — не получили от «сострадательной» Германии почти ничего.

Способность американцев испытывать коллективную вину по отношению к вьетнамским жертвам (пять миллионов убитых, миллион вдов, города и селения, уничтоженные «агентом оранж») исчерпывающе отражена в недавнем заявлении государственного секретаря Уильяма Коэна: «Никаких извинений, не говоря уж о компенсациях, не будет. Война есть война». Но, несмотря на все эти факты, доктор Финкельштейн хватается за крест и пытается отпугнуть им вампира.

Что за топливо подпитывает индустрию Холокоста? Вопрос не праздный и не теоретический. У нас на глазах разворачивается очередная трагедия — медленное удушение палестинских поселений. Не проходит дня, когда бы в Палестине не срубили дерево, не снесли дом, не убили ребёнка. В Иерусалиме евреи отметили Пурим погромом неевреев, и новость об этом едва нашла себе место на шестой газетной полосе. В Хевроне парни из «Кахане» встречали Пурим на могиле Гольдштейна — убийцы трёх десятков невинных людей. Может быть, хватит ходить на цыпочках?

Джеймс Джойс в «Улиссе» красноречиво выражает своё отношение к кровавой риторике борьбы за освобождение Ирландии: его Блум пукает у надгробья ирландского борца за свободу. Мой дедушка, мои дядья и тётки погибли во Второй мировой, но, клянусь их памятью, если бы я верил, что чувство вины за Холокост привело к гибели хоть одного палестинского ребёнка — публично помочился бы на мемориал Шоа.

Шаткость культа Холокоста и одновременно лёгкость, с которой он засасывает в себя миллиарды долларов, доказывают, что за ним стоит реальная сила. Сила тёмная, невидимая, неназываемая — но реальная. Эта сила берётся не от Холокоста — напротив, культ Холокоста является демонстрацией её мускулов.

В новой религиозности США, называемой иногда «иудео-христианством», Холокост затмил Страсти Христовы, а образование государства Израиль — Воскресение. Евреи занимают центральное место в американском общественном дискурсе.

Вот почему все усилия ревизионистов обречены. Люди, навязывающие миру культ Холокоста, способны навязать миру что угодно — ведь общественный дискурс в их руках. Культ Холокоста — лишь немногое из того, на что они способны. И откровения доктора Финкельштейна вызовут у них только усмешку, обнажающую клыки.

ОЧАРОВАННЫЙ ПРИНЦ

Лекция, прочитанная в Стэнфордском университете, Калифорния, и в Американском университете, Каир. Предлагает политически корректный путь обсуждения еврейской власти и её возможных последствий для США.

— Что он в ней нашёл? — ревниво шепчут завистницы. — Почему осыпает её дарами? Что есть в ней такого, чего нет у нас?

Она стоит ему огромных денег, времени и сил; она рассорила его со старыми товарищами. А ведь имя этой стервы давно сделалось синонимом обмана и всяких грязных трюков! Но он, прежде неизменно скупой и прижимистый, осыпает её щедрыми подарками, выполняет любое её желание, низвергает её врагов, заставляет умолкнуть критиков. Что же за секрет помог Дочери Сиона так приворожить Дядю Сэма?

Эти вопросы дразнят наш ум и заставляют искать разгадку величайшей аномалии нашего века. Подобно поискам истоков Нила в прошлом столетии, разгадка этой тайны требует от нас не только детективных талантов Шерлока Холмса, но и способности смотреть в глаза львам с презрением к смерти, свойственной белому охотнику.

Наиболее популярное в наше время объяснение туманно затрагивает некие «стратегические интересы американских корпораций». Иногда поясняется, что речь идёт о желании оружейных компаний США продавать свой товар арабам. Другие полагают, что «Америке необходима своя база» или, как иногда выражаются, «полицейский» в неспокойном ближневосточном регионе. Идеалисты верят в «чувство вины американцев», якобы вызванное тенью Холокоста, или указывают на «психологическое сходство». Ещё одно распространённое объяснение связано с нефтью. Арабская нефть должна находиться под контролем США, а кто выполнит эту задачу лучше свирепых хасидов?

Впрочем, у нынешних политических мыслителей принято нефтью объяснять всё — будь то война в Афганистане, ожидаемое нападение США на Ирак, конфликт между Индией и Пакистаном или беспорядки в Палестине. Такие люди напоминают мне древнегреческих философов, полагавших, что всё сущее в мире образовалось из одного-единсгвенного элемента.

Фалес сказал: основа всех вещей — вода. Анаксимен сказал: основа всех вещей — воздух. Гераклит сказал: всё есть огонь.

«Дело — в трубе!» — восклицает хор экспертов всякий раз, когда заходит речь о причинах политики США на Ближнем Востоке.

Звучит убедительно, пока нам не вспомнится шутка Афифа Сафийе, остроумного представителя Палестинской автономии в Лондоне: «Да, в Палестине много масла[16], только оливкового».

Чтобы разгадать секрет тёмных чар Дочери Сиона, стоит вспомнить, что Дядя Сэм — не первый, кого обольстила эта решительная девица. Предшественниками Буша были в 1917–1922 гг. — Британская империя, а в 1945–1949 гг. — Советский Союз. Об этих романах мы имеем полное представление: все документы давно опубликованы и изучены виднейшими историками, так что нам остаётся лишь подвести итог их трудов, и тогда мы поймём, «что они в ней нашли».

Первым «очарованным принцем» стал секретарь иностранных дел Великобритании лорд Бальфур: поддавшись медоточивому голосу нашей красотки, он пообещал ей превратить Палестину в страну евреев. Презрев обещания, ранее данные арабам, Британия оккупировала Палестину, навязала стране еврейское правительство, истребила или изгнала неподчи-нившихся палестинских лидеров, разрушила палестинскую экономику, а для взаимодействия с местным населением начала тренировать будущую Армию обороны Израиля. Взамен англичане получили очень немногое. Палестина дорого им стоила и создавала множество проблем. Гордый Альбион сделался на Ближнем Востоке объектом всеобщей неприязни. Британских солдат и офицеров убивали как палестинцы, так и сионисты, которых оказалось не так-то легко ублажить.

Традиционные объяснения странного поведения британцев — те же, какими сейчас объясняется поддержка Израиля со стороны США. Упоминаются «империализм», «нефть», «стратегическая ценность», «разделять и править» и прочие банальности (не считая «чувства вины» и Холокоста, поскольку дело происходило ещё до Гитлера). Однако полное «собрание официальных документов, записок и писем представителей властей в Великобритании и Палестине» за 1917–1922 годы содержит всего одно упоминание об экономической ценности Палестины: По утверждению британских политиков того времени, «никакой стратегической ценностью Палестина не обладает»[17]. Что же до «нефти» — её в документах и в помине нет.

В приватных беседах за закрытыми дверьми Уайтхолла не найти и следов империалистического желания разделять и править. Напротив, британские лидеры «ожидали от сионистов больших неприятностей» (генерал Алленби). Лорд Сесил выразился вполне определённо: «Ничего мы [т. е. англичане] от этого [владения Палестиной] не получим». Британцам не нужна была Палестина. Они бы с удовольствием от неё избавились, но не решались. Собрание документов по палестинскому вопросу ясно показывает: в бурном романе между Британской империей и сионистами ни «империализм», ни «нефть» ровно ничего не объясняют.

Иное решение этого вопроса предлагает израильский автор Том Сегев в своей содержательной книге «Палестина, одна, полный комплект». Эту книгу, вышедшую в Англии в прошлом году, еврейские учёные мужи Америки объявили «глубокомысленным исследованием» {Jewish Week), «потрясающей» (Hadassa Magazaine), «кладезем информации» (Hewston Jewish Herald), а Рон Гроссман из Chicago Tribune, большой почитатель Шарона, назвал её «великолепным… поистине блестящим рассказом об этом периоде».

Сегев не церемонится с ответом. В самом начале книги он отвергает нефтяные объяснения и заявляет прямо: «Англия захватила Палестину, поскольку её правители верили в силу мирового еврейства[18] и его способность влиять на ход событий как в самой Англии, так и в объятой революцией России. Британское правительство пришло к выводу: стоит захватить Палестину, подавить сопротивление местных жителей и передать её сионистам, если это поможет Англии завоевать расположение мирового еврейства».

Премьер-министр Ллойд-Джордж «страшился евреев»: в мемуарах он объяснял своё историческое решение поддержать сионистов необходимостью немедленно заключить союз, «контракт с еврейством», «влиятельнейшей силой, благосклонность которой дорого стоит», чтобы выиграть войну.

Исход войны определяли евреи. Они могли повлиять на США, побудив их активнее вмешиваться в военные действия; они же, стоя за революционной властью в России, определяли её отношение к Германии. Они предлагали за свои услуги наивысшую цену, и, если бы англичане не поторопились, их перекупили бы немцы.

Проницательный Ллойд-Джордж основывал свои заключения на единодушных донесениях британских послов. «Влияние евреев очень велико, — отмечал его человек в Вашингтоне. — Они хорошо организованы: в прессе, в финансовом мире и в политике их влияние особенно весомо». Посол в Турции сообщал, что Ататюрк добился успеха благодаря связям с международными еврейскими кругами. Заместитель секретаря иностранных дел лорд Сесил подвёл итоги так: «С интернациональной властью евреев нелегко справиться». Королевский Институт иностранных дел утверждал, что «для того, чтобы выиграть войну, необходимо заручиться поддержкой евреев».

Представление о едином и влиятельном еврействе, пишет далее Сегев, полностью разделяли и сами евреи. Министр почты Герберт Сэмюэл, еврей и сионист, в 1915 году предложил отдать евреям Палестину, чтобы «миллионы евреев, рассеянных по всему свету, в том числе два миллиона в США, выказали свою благодарность всем последующим поколениям англичан». (До начала сионистского антибританского террора оставалось меньше двух десятилетий.) С характерной для британцев мыслительной осторожностью Сэмюэл писал: «Не может быть, чтобы благорасположение всей еврейской расы вовсе ничего не стоило и не значило». Лидер сионистов Хаим Вейцман, пишет Сегев, «сделал все, чтобы укрепить и усилить это впечатление». Он «призвал себе на помощь миф о еврейском могуществе» и «укреплял предрассудок британцев, заставляющий их за любым значительным событием видеть руку евреев». Однако бритты не поддавались до 1917 года, когда ситуация на фронтах стала отчаянной. Русский фронт рухнул под влиянием большевиков, и немцы начали перебрасывать войска на Западный фронт. Тогда-то Британия и решила заключить сделку с евреями, чтобы они втянули США в войну в Европе.

Том Сегев не открыл Америки, однако ввёл весьма полезное риторическое орудие — так называемое «впечатление». Он не говорит прямо: «Евреи обладали такой властью, что ради союза с ними Британия захватила Палестину, пожертвовав жизнями миллионов палестинцев и тысяч британских солдат». Нет, израильский автор использует формулу, против которой не возразит самый строгий блюститель политической корректности: не «власть евреев», но «впечатление, что евреи обладают властью». Движущим фактором стала «вера во власть евреев» — то есть нечто вроде «веры в ведьмовство». Изобретение Тома Сегева позволяет нам спокойно продолжать своё исследование, оставив до лучших времён опасные размышления о соотношении «впечатления» и действительности.

Впечатление — почти то же, что реальность, говорит Марк Твен в своём рассказе «Банковский билет в миллион фунтов стерлингов». Герой этого рассказа казался окружающим миллионером, хотя на счету у него не было ни пенни, и на основе этого впечатления сумел и в самом деле разжиться несколькими миллионами.

В рецензии на книгу Сегева в New York Times отмечается, что Бальфур и другие британцы, поддерживавшие сионистов, «действовали из антисемитских побуждений». Интересное определение: даже рьяные сионисты-христиане, безоговорочно поддерживавшие израильское государство, оказываются «антисемитами», если верят во власть евреев. Перед Второй мировой войной антисемитом считался только тот, кто рассматривал могущество евреев как явление отрицательное. После войны, чтобы тебя не обвинили в антисемитизме, лучше всего вовсе не замечать, что на свете существуют евреи. Вот почему открытый разговор о том, каково реальное влияние евреев в мире, неизбежно будет нелёгким: это влияние чрезвычайно трудно измерить и доказать, и ни одна газета, ни одна телепередача Западного мира не посмеет отправиться в плавание по этим гиблым водам.

Далее Сегев подстраховывается, приписывая англичанам дурацкую веру в то, что «евреи правят миром»[19]. Ни один умственно здоровый человек, от Ллойд-Джорджа до Гитлера включительно, никогда в это не верил. Мир слишком велик и слишком сложен, чтобы кто-то им «правил» (хотя конечно, на него можно влиять). Но апологеты еврейства вечно приписывают своим оппонентам это убеждение, торжественно его опровергают и на этом закрывают обсуждение. Мы не станем поддаваться на их удочку и пока оставим вопрос открытым.

Сегев не объясняет, почему суровые британские политики и чиновники пали жертвами столь странной иллюзии, отчего они приписывали «огромное влияние» евреям, а не колдунам из Западной Африки или китайским мастерам дао. Но этот пробел заполняет пространное сочинение профессора Калифорнийского университета Альфреда С. Линдеманна «Слезы Исава», опубликованное Cambridge University Press[20].

Линдеманн рассказывает, как ещё во время русско-японской войны 1905 года американский финансист Джейкоб X. Шифф блокировал попытки русских получить на международных рынках кредиты, которые дали бы им возможность финансировать войну, и обеспечил финансовую помощь Японии, что повлекло за собой унизительное поражение России. Впоследствии Шифф хвалился, что «международное еврейство всё-таки кое-чего стоит»[21]. Саймон Вулф, ещё один видный американский еврей, доверенное лицо нескольких президентов, поучал русских:

«Евреи контролируют большую часть мира. Нет смысла скрывать, что в США евреи оказывают большое влияние на формирование общественного мнения и на финансовые дела… их влияние могущественно и вездесуще».

В 1905 году, после русско-японской войны, такая похвальба считалась нормальной и уместной. Уинстон Черчилль и Теодор Герцль твёрдо верили, что еврейство всего мира обладает огромным влиянием в международных отношениях. «Они не ошибались, — заключает профессор Линдеманн, — в том, что еврейство представляло собой силу, и сила эта всё росла, прежде всего потому, что росло могущество страны, в которой евреи обладали наибольшим влиянием — США».

Линдеманн указывает: за Декларацией Бальфура стоял страх Бальфура и президента США Вильсона перед тем, что такую декларацию объявят немцы и тем перекупят евреев, что гарантирует англо-американским силам поражение в войне[22]. Вот почему англичане так спешили и не жалели никаких средств в борьбе за драгоценное еврейское влияние.

Мы не стремимся ни решать ни даже обсуждать вопрос о том, в самом ли деле евреи выполнили свои обещания, и могли ли они это сделать, и существовали ли такие евреи вообще. Достаточно сказать, что Америка в самом деле бросила на поле битвы свежие силы, усталая германская армия была разбита, и Версальский договор решил судьбу Германии и Палестины. Союз евреев с врагами Германии, или, по крайней мере, «впечатление» такого союза, разрушило традиционные добрососедские отношения между немцами и немецкими евреями. Рядовые евреи, рядовые немцы и рядовые палестинцы заплатили страшную цену за амбиции американской еврейской верхушки.

После войны британцы не осмелились обмануть евреев, снова опасаясь еврейского дезертирства, на сей раз — в отношениях с Россией. Глава британской военной разведки генерал Макдонаф предупреждал высшие круги империи:

В Палестине наиболее важно не её топографическое расположение по отношению к Сирии или что-либо иное, а тот интерес, который она представляет для евреев всего мира. Сионисты говорят мне: если еврейский народ не получит то, чего просит в Палестине, мы всех евреев превратим в большевиков и убедим поддерживать большевиков во всех странах так же, как это случилось в России[23].

Совсем недавно израильские правые политики, а именно Шарон, Либерман и Нетаньяху, в который раз заявили, что, если еврейский народ не получит то, к чему стремится в Палестине, евреи отдадут свою поддержку президенту России Путину. Несколько поездок израильских министров в Россию заставили американскую верхушку поддержать Израиль, хотя «союз с Россией» был пустой угрозой. Сейчас, в первый раз за несколько столетий, евреи утратили своё привычное положение «третьей силы». Путинская Россия слишком слаба, чтобы угрожать Америке, левые радикалы ещё слабее, к тому же среди них нет заметных еврейских фигур. Европейские евреи так и не оправились после Второй мировой войны. Израилю очень повезло (впрочем, возможно, это не простое везение), что Соединёнными Штатами сейчас правит простофиля Буш, а не человек вроде президента Никсона или лорда Керзона, человека, сказавшего в марте 1920 года:

«Сионисты мечтают о еврейском государстве, в котором арабы будут рубить им дрова и носить воду. Я не разделяю это желание. Мне нужно, чтобы у арабов был свой шанс, а еврейское государство мне не нужно[24]».

Но Никсон подвергся импичменту благодаря усилием еврейской Washington Post, а лорд Керзон погиб при странных обстоятельствах.

Как он и предсказывал, от сделки с евреями Британская империя выиграла очень немного. Победа над Германией в 1918 году стала для Великобритании пирровой: она только ускорила закат империи. Многие политики замечали, что в 1915–1917 годах вместо того, чтобы молить о помощи сионистов и стремиться к победе, разумнее было бы заключить с Германией мир.

Британское правление в Палестине не принесло Англии ни влияния, ни выгоды, ни стратегических достижений. Оно даже не гарантировало англичанам поддержку евреев, не говоря уж о их благодарности. Организованный еврейский мейнстрим поддерживал США, евреи-коммунисты — Россию, а еврейское правое крыло с надеждой смотрело на Муссолини и Гитлера. Сионистские военизированные организации «Хага-на», «Иргун» и «банда Штерна» унижали, терроризировали и убивали британских солдат, чиновников и политиков. Очень скоро англичане начали понимать, что напрасно заключили эту сделку. Они узнали, как и многие другие до них и после них, в том числе Ясир Арафат, что трудно есть из одной миски с дьяволом, не имея очень-очень длинной ложки.

Роман между английским очарованным принцем и Дочерью Сиона завершился, однако она не осталась в одиночестве. Место британского джентльмена занял Иосиф Сталин. В 1945–1949 гг. Советский Союз активно поддерживал новорождённое еврейское государство. Россия голосовала за раздел Палестины, Россия первой признала Израиль, Россия (через свой сателлит — Чехословакию) была основным поставщиком оружия армии сионистов, в то время как Запад настаивал на блокаде палестинской стороны. Однако со временем русский поклонник, как и его английский предшественник, покинул бедную девушку и занял в конфликте сторону палестинцев. Этот странный зигзаг российской политики занимает государственных мужей и учёных, однако их объяснения предсказуемы: «Сталин хотел укрепиться на Ближнем Востоке», «СССР верил в прокоммунистические симпатии палестинских евреев», «Русские стремились подорвать британский империализм». Как обычно, во всём оказываются виноваты «нефть», «экспансионизм» и «империализм».

Все эти объяснения выглядят вполне правдоподобно. Нам, израильтянам, приятнее всего то, что связывает русских с израильскими «левыми». В 1948 году бойцы «Пальмаха» подражали Красной армии и пели русские песни: многие из них происходили из семей русских или польских коммунистов.

Геополитики предпочитают думать, что русские стремились приобрести порт ы в Средиземноморье, а политологи утверждают, что между русским медведем и британским львом шла борьба за влияние на Ближнем Востоке.

Мы так и не узнали бы правды, если бы в прошлом году Министерства иностранных дел Москвы и Тель-Авива не опубликовали два тяжёлых (я держал их в руках) тома документов, относящихся к этому периоду. В них содержится тайная конфиденциальная переписка Сталина, проливающая свет на Историю Второго Любовника.

«Да, наша поддержка сионистского государства идёт полностью вразрез с традиционной советской политикой поддержки антиколониальных и антиимпериалистических движений. Да, это решение отравит наши отношения с арабским миром. Да, оно поработит исконных жителей Палестины. Но оно привлечёт на нашу сторону американских евреев, а американские евреи преподнесут нам США». Вот как рассуждал Сталин и его люди.

В те годы сильнейшие симпатии американских евреев к СССР, которых не случайно так опасался сенатор Маккарти, привели к процессу Розенбергов. Как и британцы до нею, Сталин не интересовался Палестиной. Британскую империю он не считал серьёзным врагом: после двух мировых войн Англия лежала в руинах. Не интересовала его и нефть. Как и британцы, он мечтал о договоре с евреями: дать им то, чего они хотят, и получить взамен их поддержку.

Однако через некоторое время он понял свою ошибку. Израильский лидер Давид Бен-Гурион развеял иллюзии своих московских друзей, ясно дав понять, что первейшим и важнейшим другом и хозяином Израиля остаётся американская еврейская верхушка.

Когда в Москву приехала Голда Меир, первый посол государства Израиль, Сталин стал свидетелем невероятного всплеска еврейской солидарности. Еврейские жены кремлёвских комиссаров, начиная с госпожи Молотовой и кончая жёнами мелких чиновников, встречали её со слезами, словно потерянную и обретённую сестру. Евреи в России занимали слишком много важных постов, и тысячи их заполнили улицы перед израильским посольством. Сталин надеялся, что поддержка Израиля поможет ему пленить умы американских евреев, однако вместо того, чтобы ввести пятую колонну в Нью-Йорк, он позволил американцам (через их союзников-израильтян) ввести пятую колонну в Москву. Сталин недооценил власть Израиля над умами евреев — и едва успел отступить, когда под его ногами разверзлась пропасть.

Предыдущие двое партнёров еврейского государства поддерживали его, потому что надеялись заручиться дружбой американских евреев как ключом к победе. Они верили: дав евреям то, чего они хотят (Палестину), они и сами они получат то, чего хотят (Америку). Была ли это реальность или только их «впечатление» — результат один. В классическом английском рассказе «Обезьянья лапа» волшебный предмет выполняет все желания его владельца, однако такими ужасными способами, что несчастный горько об этом жалеет. Так же действуют и союзы с евреями. Союзник евреев получает то, что хочет — победу в войне или симпатии американских евреев — однако ему остаётся об этом только пожалеть.

И всё же среди мировой элиты до сих пор сильна вера в еврейское могущество. Вот почему многие страны направляют в Тель-Авив лучших и опытнейших послов, как правило, перед тем, как послать их в Вашингтон или же после работы В.Вашингтоне. Вот почему всякая страна, желающая чего-то добиться от Вашингтона, отправляет своего эмиссара в Тель-Авив. Предполагается, что израильтяне передадут просьбу нужным людям в США, и, как правило, так и происходит.

Чрезвычайно распространена эта вера и в самих США. Американские политики поддерживают Израиль, потому что рассуждают так же, как Ллойд-Джордж и Герцль. Но уважают они и условия, выдвинутые наследниками Джейкоба Шиффа, и потому никогда, никогда не произносят вслух ужасных слов: «еврейское могущество». В мире, свободном от табу, новому Генри Миллеру придётся шокировать читателей не сексуальными сценами, а рассуждениями о евреях и их невидимой власти.

Неужели всё это — только «впечатление»? Быть может. Но традиционная американская элита платит за него вполне реальную и очень высокую цену: уже в третий раз за столетие американцы отправляют своих сыновей на войну за чужие интересы, и положение их в мировой политике ощутимо колеблется. Это «впечатление» обескровливает Ирак и Палестину, накачивает деньгами Израиль, создаёт искажения и умолчания в публичном дискурсе. Не случайно Марк Твен заметил: впечатление порой не слишком отличается от реальности.

ДЕВЫ И ВОИНЫ

Это апология ислама и мусульман, вызванная чувством стыда перед ними. Я живу в Дар аль-Ислам, исламском Мире, и каждый день ощущаю его чудесную человечность и терпимость

В наши дни быть мусульманином на Западе, или даже быть принятым за такового — небольшое удовольствие. Я прочувствовал это на собственной шкуре, когда летал в США. Увидев перед собой мужчину средиземноморской внешности с большими усами, американский таможенник спросил меня, часто ли я читаю Коран. Кусок обёртки от жевательной резинки с забавными полосками таможенник принял за инструкцию для молитвы на борту самолёта с последующим кличем «Аллах акбар!» и нападением на экипаж.

— Вы задумали что-то недоброе, — заключил он. Я растерялся. Мы, израильтяне и наши палестинские братья внешне очень похожи. Меня часто принимают за палестинца, но я не ожидал, что служба иммиграции США начнёт подражать израильским пограничникам.

Может, мне стоило сказать прямо: «Я не мусульманин»? Но это же нечестно. В оккупированной Дании в 1940 году немцы приказали евреям носить жёлтую звезду Давида, и, согласно легенде, король Дании тоже носил такую звезду в знак солидарности со своими подданными-евреями. Мог ли я провалить эту проверку на общую человечность и заявить о своём немусульманском, кошерном происхождении? Тогда бы я чувствовал, что принёс мусульман в жертву. И я решил пойти на компромисс:

— Я не часто читаю Коран.

Таможенник, некий Гомес, крупный смуглый мужчина, не сдавался.

— Но ведь читаете?

Я предпринял вторую попытку:

— Иногда.

Этот трусливый ответ стал началом моей гибели. Меня обыскали и словесно оскорбили, весь мой багаж был тщательно проверен и перепроверен.

Личное оскорбление ничего не значит. В книге «Война и мир» Толстого французский солдат на улицах оккупированной Москвы в 1812 году остановил русского аристократа Пьера Безухова. «Этот солдат держит в плену мою бессмертную душу», — подумал Безухов и засмеялся. Святой Франциск Ассизский обрадовался ещё больше, когда его не впустили в монастырь в холодную и дождливую ночь. Унижения полезны для души, объяснил он своему закадычному другу святому Бернару.

Куда горше видеть, как иудеоамериканская культура оскорбляет ислам. В американских газетах и в Интернете снова, после восьмисот лет затишья, вошли в моду теологические дебаты, и ведутся они так же искусно, как и раньше. Даже добрые друзья мусульман засомневались, когда могущественный механизм промывки мозгов начал вырабатывать свою омерзительную продукцию. Ислам обвиняют в том, что он — вероисповедание джихада, непрекращающейся войны с неверными, обвиняют в нетерпимости и жестокости, в подведении теологической базы под терроризм. Причём, эти голословные утверждения уже вышли далеко за пределы политики.

Малограмотные крестоносцы в XII веке обвиняли мусульман в том, что они устраивают оргии перед своим божеством Бафометом (вероятно, искажённое имя пророка). Последние лобовые атаки американского общественного мнения на ислам тоже имеют забавный сексуальный подтекст. В требованиях разбомбить ко всем чертям Афганистан, Ирак, Сирию и Палестину обычно содержится суровое осуждение сексуальных нравов Пророка и предполагаемое плохое обращение мусульман со своими женщинами.

Любовь Пророка к своей самой младшей жене, Айше, почему-то вызывает в Америке настоящий ужас почти через пятьдесят лет после того, как Верховный суд США снял запрет с «Лолиты» Владимира Набокова. Для ханжей-обвинителей не имеет значения го. что Магомет, да пребудет с ним мир, любил эту девушку, а она любила его. Но американцы лучше знают, что хорошо для других. Если бы Пророк выбрал мальчика возраста Айши, вероятно, страх бы гь обвинёнными в гомофобии смягчил бы удар. Но Пророк был человеком ортодоксальных вкусов.

Я, современный учёный-талмудист из Яффы, хочу высказаться в его защиту, основываясь на наших еврейских традициях. Будучи отнюдь не грешником, Магомет (да пребудет с ним мир) поступал согласно букве и духу нашей святой веры. Библейский Иаков полюбил Рахель, когда ей было всего семь лет, и от них произошли многие святые, в том числе Мария, мать Христа.

В Талмуде оговаривается возраст, разрешённый девочкам для вступления в брак — «три года и один день». Отсюда и диалог, достойный Боккаччо, произошедший в Сепфорисе Галилейском. Римская принцесса Юстиния, дочь императора Септимия Севера, сына Антония, спросила у князя рабби Иуды, величайшего духовного и юридического авторитета иудеев послебиблейского периода, каков разрешённый возраст для брака и совокупления.

— Три года и один день, — ответил рабби.

— А возраст для деторождения? — настаивала принцесса.

— Девять лет[25], - отвечал он.

— Я вышла замуж в шесть лет, а родила в семь, — с величайшим сожалением размышляла принцесса, — и потратила впустую три отличных года своей юной жизни.

Жена Магомета, Айша, потратила впустую шесть лет своей юной жизни, так как вышла замуж в девять лет. Тем самым Пророк продемонстрировал великое благоразумие и жил в полном согласии с еврейским учением. Наши святые раввины разрешали очень ранние браки, хотя и не были абсолютно уверены в том, что трёхлетние девочки вполне созрели. Они учили: прозелиты и педофилы препятствуют приходу Мессии и Царства Божьего.

— Кто такие в данном контексте педофилы? — спрашивает Талмуд. Они должны быть людьми легитимного, но нежелательного поведения, следовательно, не содомитами (так как те заслуживают, чтобы их забили до смерти камнями) и не онанистами (они заслуживают быть погребёнными под водой). Это те, кто женится на девочках, не достигших брачного возраста — девяти лет. Таким образом. Пророк, согласно нашему, еврейскому закону, вне подозрений.

У него было несколько жён, продолжают обвинители. Что же, еврейский закон позволяет нам иметь сколько угодно жён. В наши дни мусульмане должны ограничиваться четырьмя жёнами в этом мире, но у евреев нет таких ограничений.

Считающийся варварским мусульманский обычай укутывать женщин паранджой и скрывать их от похотливых глаз незнакомцев тоже раздражает современных обвинителей. Фанатичный читатель газеты Washington Post готов предположить, что США атаковали афганцев исключительно с целью снять с женщин паранджу. В качестве первого плода американской победы над Афганистаном CNN начала продажу порнографии в разрушенном Кабуле.

И опять наш еврейский закон твёрдо стоит на стороне талибов. Мудрец-талмудист, рабби Исаак, учил: «Если кто посмотрит на мизинец женщины, это всё равно, что он посмотрит на вы-знаете-что!» (Не путайте с Вы-Знаете-Кем из «Гарри Поттера»).

Рабби Хизда мечтательно заметил: «Женская нога — это тоже сильное искушение».

Рабби Шешет дополнил их назидания, напомнив, что и «женский волосок — сексуальный стимул». Вот почему благочестивые еврейские женщины носят парики. А Самуил, мастер в умении превзойти других, переплюнул его, сказав: «Женский голос — это сексуальный стимул, ведь говорится в Священном Писании: сладок твой голос».

Завершением спора явилось правило kvod bat ha-melech pnima, что означает «хорошая еврейка должна сидеть дома», а ведь это и идея Талибана или, во всяком случае, достаточная близкая к нему.

Враги ислама не осмеливаются нападать на нашу, иудейскую веру, хотя все характерные особенности ислама, которые, как они заявляют, им противны, можно найти в иудаизме. Речь идёт не только о сексуальных вопросах. Джихад — это перевод на арабский иудейской концепции Milhemet Mitzva — обязательной (или предопределённой) Войны. Эти концепции различаются вот чем: в джихаде не разрешается убивать гражданских, а в Milhemet Mitzva это делать обязательно. Поищите в своём Пятикнижии, и найдёте это без труда. Посланец, да пребудет с ним мир, смягчил эту Весть.

Если вам кажется, что ислам нетерпим, позвольте процитировать историю, записанную «истинным мудрецом и превосходным доктором медицины Р. Самуилом Шолемом в Константинополе, столице великого короля, нашего правителя, могущественного султана Сулеймана» о рабби Гаоне Исааке Кампантоне (ум. в 1463 г.), главном раввине кастильского общества, наиболее просветлённого иудейского общества всех времён. Он пишет:

«Великий рабби, благородный Р. Исаак Кампантон сжёг рабби Самуила Сарсу на костре. Однажды раввины собрались, чтобы объявить о брачном контракте. Они прочитали «в том-то и том-то году от Сотворения мира», и тут этот Сарса погладил свою бороду и намекнул на то, что мир существовал с незапамятных времён. Рабби Кампантон поднялся на ноги и воскликнул: «Отчего куст не сгорает?[26] Пусть этот куст сгорит!» Они приговорили его к смерти через сожжение, потому что он отрицал, что сотворение мира произошло 5 000 лет назад, и сожгли его на костре».

Если вы считаете, что ислам — основа для мусульманского терроризма, то для вас не должно быть ничего невероятного в том, что иудаизм — основа для еврейского терроризма. До сих пор мусульмане преуспели в убийстве одного лишь израильского министра. Когда евреи занимались частным (в противоположность государственному) террором, мои праведные предки убили двух русских царей и целый ряд государственных министров, чиновников, послов и государственных деятелей в Британии, Германии, Швеции, России и арабских странах. В наши дни рекорд террористических актов, установленный евреями, ещё не побит, и, как гордый иудей, я отвергаю бесплодные попытки передать корону этих достижений мусульманам или кому бы то ни было другому.

В Америке евреи не могут поступать неправильно, и любой, кто думает по-другому, награждается кличкой «антисемит» или, если это еврей, «ненавидящий себя еврей». Доказывая, что пороки, вменяемые в вину исламу, имеют еврейское происхождение, мы тем самым доказываем, что гонители мусульман являются антисемитами и, возможно, тайно отрицают Холокост. Кто сомневается, может почитать Washington Post от 27 ноября 1991 года. Передовица, написанная бывшим директором ЦРУ Джеймсом Вулси, сопровождается сильно подретушированной, истерической, поданной крупным планом фотографией жестокого и демонического семита, смуглокожего, с полными губами, свирепого и дикого. Der Stbrmer, нацистская газета, была бы от неё в восторге. Содержание статьи тоже в высшей степени подходит для Der Stbrmer. Вулси в статье, названной в стиле Оруэлла («Цель: демократия»), призывает уничтожить иракскую противовоздушную оборону и ударить по иракским наземным силам, как «мы поступили в Афганистане».

Великий русский драматург Антон Чехов вывел закон для сценических представлений: если на стене в первом акте висит ружье, в третьем акте оно должно выстрелить. Жизнь копирует театр или, как сказал Шекспир, весь мир есть не что иное, как театр. Ружье антисемитизма выстрелило, как и ожидалось, но выстрелило оно в настоящих семитов, в арабов. Как ни парадоксально, но среди новых антисемитов много людей с еврейскими именами или известных своим сочувствием к евреям. Как такое может быть?

Это возвращает нас к высказыванию наших мудрецов о педофилах и прозелитах. Иудейская вера особенно подозрительно относится к прозелитам. Они подобны струпьям на голове Израиля, учит рабби Хелбо, и современная практика поддерживает это учёное мнение. Иудаизм слишком сложен, чтобы принять его в зрелом возрасте. Люди, рождённые и воспитанные, как религиозные иудеи, привыкают к тому, что они — избранный народ, и легко принимают эту мысль, но у неофитов от неё начинается головокружение.

В этом нет ничего странного. Истинный английский аристократ Тони Бенн защищает права простого народа, а свежеиспечённый выскочка Конрад Блэк пропагандирует в своих многочисленных газетах притеснение как европейцев, так и мусульман. Некоторые из самых ярых расистов Хеброна, передовой линии израильского апартеида, фактически являются прозелитами, буквально воспринявшими некоторые неоднозначные библейские идеи. Доказательством служит обращённый американский нееврей Нази, который взял себе имя Эли Хазев («Волк») и был убит палестинскими партизанами, или этот бич киберпространства, доктор Эндрю Матис, который, обратившись, начал отстаивать свою версию иудаизма на различных сайтах интернета. Некоторые новообращённые иудеи не осознают, что иудаизм — это тщательно перетолкованная и откомментированная религия, в которой НИ ЕДИНОЕ СЛОВО из Библии не может (безошибочно) означать то, что оно вроде бы значит.

* * *

Читатель прислал мне тревожное письмо:

«Моя сестра, обратившаяся в иудаизм много лет назад (хотя мы англо-саксонские американцы-протестанты), перешла все пределы. Вчера вечером, когда я попросил её прервать оскорбления арабов на время, достаточное, чтобы привести всего лишь один пример из истории (из любого периода), когда Израиль совершил что-нибудь — что угодно — плохое (учитывая, что невозможно достичь мира, когда одна сторона считает себя абсолютно правой, а вторую сторону — кругом виноватой), она смогла вспомнить только случай «побочного» вреда, то есть ненамеренную бомбардировку гражданских лиц, когда имелась «законная» цель. Моя сестра — очень активный член еврейской общины в Сент-Луисе и, вероятно, в состоянии значительно понизить и без того жалкие шансы на мир во всём мире».

Да, у рабби Хелбо имелись основания для подозрений. Истинные евреи знают, что живут в реальном мире, оставляя фантазии для шаббата. Они воспитывают в себе смирение, изучают Талмуд и не пытаются подыскивать современные эквиваленты Амалску и рыжей телице, отбивать Святую Землю силой или хитростью или проповедовать ненависть к неевреям, Они знают: эти идеи следует оставить неприкосновенными, как скрытые файлы в файловой системе Windows. Они существуют в силу исторических причин, и с ними лучше не связываться. Неофиты же не способны отличать фантазии от реальности.

Это не расовый вопрос: неофиты, хоть еврейского, хоть нееврейского происхождения, одинаково слепы, когда дело касается здравого смысла. Вот почему свирепые неоконсерваторы Америки, неевреи, кричащие «Израиль превыше всего», вроде Джин Киркпатрик, и светские «евреи-краснопеленочники» вроде печально известного Норма Подгорца, её наставника из журнала Commentary, неустанно призывают к уничтожению мусульманского мира и отравляют умы американцев.

Ислам — это вид христианства, особенно близкий к иудаизму. На восточную православную церковь повлияла греческая культура, католики напоминают Римскую империю, а ислам возвратил идеи христианства семитскому окружению. Пророк, да пребудет с ним мир, поддерживал иудейские концепции строгого монотеизма, боязни идолов, защиты женщин, и объединил их со всеобщей вестью Христа и Его апостолов. Трусливые враги ислама запятнали его, боясь и завидуя его несломленному духу, бесстрашию его воинов и целомудрию его дев.

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ МАЯ

Недавно течение жизни занесло меня в тихую заводь маленького украинского городка, где древние церкви рикошетом отражаются с небес на гладь реки, перевёрнутые пирамидки каштанов свечами горят в парке, и неторопливый покой разлит в теплом воздухе как клюквенный сироп. Но только не в конце мая, когда выпускницы заплетают белые ленты в косы, надевают белый фартук поверх коротких платьев натягивают высокие, почти до стройных колен, белые носки и выходят в парк. Много лет я не видел подобного прощания со школой, но в эту тихую Малороссию не доходили декреты новых веяний, а может они знали, что некоторых традиций не улучшишь. Поток синеоких белокурых юных дев, сияющих свежими молодыми коленками, плечами, лицами в рамке пышных бантов, разливался половодьем по аллеям парка, захлёстывал глаза. Они казались дивными бело-розово-голубыми цветами, расцветшими в сказочном изобилии на берегу реки.

Я видел нечто подобное неделей ранее, когда ехал из Валенсии в Кордову по старой, карабкающейся по горам Сьерры дороге, через пустынную Ла Манчу, и оказался в узкой долине, орошаемой тихим ручьём. На склоне напротив белизной слепила одинокая часовня, о которую бились алые волны маков. Я спешился и, словно в сердце пожара, вошёл в маковое поле и сквозь сомкнутые веки ощутил, как жаркое зарево маков заполыхало на моём лице.

Так же пылало моё лицо, когда, поводя нежными белыми округлостями, сводя с ума лазоревой свежестью, меня обтекала волна шестнадцатилетних малороссийских выпускниц в белых фартуках. Как хорошо, что я не американец, истово возблагодарил я Творца, что я не обязан в ужасе отворачиваться от этих несовершеннолетних прелестей, не должен обращать равное и равнодушное внимание на их прыщавых сверстников, но могу смело упиваться этой весенней красой мая.

Американцу нельзя. Ему положено желать пожилых нью-йоркских тёток из сериала «Секс в большом городе». Ему запретили смотреть с вожделением не только на живых школьниц, но и на нарисованных. Провокаторы из ФБР рассылают по электронной почте японские картинки аниме с юными кралями, и кто откроет и не сотрёт — ражие полицейские уводят его в пыточные застенки Гуантанамо. Старые бабы кастрировали американца, направили его либидо на биржу, а особо активных — на иракскую войну.

У них война полов перешла в активную фазу, сменив собой войну классов. Стоит американцу посмотреть на женщину, как она вчиняет ему миллионный иск за дискриминацию и эксплуатацию. Если же он не посмотрит на неё, сумма иска удваивается — за причинение душевной травмы.

С юными девушками миллионами не отделаешься, непременно распнут. Или х… отрежут, как их национальная героиня Лорна Баббит своему приставучему мужу. Поэтому ошалевшие американские мужчины всё больше е… друг друга, и подозрением смотрят на старомодных «прямиков» или «множителей», как они называют нормальных людей.

Американские женщины победили — и потерпели поражение. Они больше никому не нужны, да и им никто не нужен. Им остаётся записываться в армию, пытать арабских мужчин, всё ещё не сломленных до конца, терять половые признаки, как их теряют рабочие муравьи. С ними всё в порядке. Но юные девы — они, как весёлый жеребёнок Есенина, который ещё не знает, что в полях осиянных стальная конница победила живых коней. Поэтому особо бдительны американские стражи — чтобы никто не смотрел и не воспламенялся, на них глядя.

Вот две проблемы американского мира, который не остаётся з$ стальным простором Атлантики, а приходит повсюду с зелёными долларами: борьба с антисемитизмом и беспощадная охота за гумберт-гумбертами. Так их деды охотились за индейцами до последнего скальпа. Их ГПУ взламывает двери и жёсткие диски, проверяет, не посмотрел ли гражданин на юную Лолиту, не прочёл ли он вредную книжку о евреях. А там, где пересекаются оси — Магомет, любимый муж девятилетней Айши, отнявший у иудеев победу, когда до неё было рукой подать.

Не дай Бог попадутся эти строки на глаза сторожевому псу из Антидиффамационной лиги: тот немедля отстучит по степному телеграфу «длинное ухо», что Шамир, мол, антисемит и педофил, он заглядывается на несовершеннолетних девочек и тонет лицом в поле маков, начинает с Магомета, а дойдёт и до Бен Ладена.

СИОНСКИЕ МУДРЕЦЫ И ХОЗЯЕВА ДИСКУРСА

«Арабский мир вновь покрыл себя позором — одновременно по нескольким арабским спутниковым каналам в первый день святого месяца Рамадан пошёл египетский телесериал «Наездник без коня», основанный на «Протоколах сионских мудрецов», старой фальшивке, состряпанной царской охранкой», — пишет в ведущем западном левом сетевом журнале CounterPunch Каис С. Салех, бизнес-консультант из Рамаллы. Как и следовало ожидать, Салех осуждает сериал и призывает палестинцев и арабов не приближаться к опасному волку антисемитизма или, его словами, остерегаться «импорта антисемитской нетерпимости». Почти слово в слово отозвались о сериале еврейские американские журналисты на страницах New York Times и Washington Post.

На другом конце политической радуги находится Майкл Хоффман. На его антииудаистском сайте можно прочесть «Протоколы сионских мудрецов». Но и он разделяет мнение Салеха. Хоффман полагает, что у арабов нет нужды импортировать антисемитские аргументы из старых и дальних источников, когда у них под носом — свежий, бьющий круглые сутки местный источник; реальные действия еврейского государства и его еврейских граждан. Это намного убедительнее, чем старые байки.

И тем не менее, «Протоколы» до сих пор влияют на умы. Недавно известный итальянский романист и мыслитель Ум-берю Эко («Имя Розы», «Маятник Фуко») поделился своим мнением по этому поводу с газетой Guardian. Эко объясняет народное отношение к евреям так: «Они занимались торговлей и ростовщичеством и, будучи интеллектуалами, задевали народное самолюбие». Я, правда, считал, что ростовщичеством занимаются не интеллектуалы, но банкиры и старухи-процентщицы, тогда как истинные интеллектуалы находят это занятие позорным. Но видимо, у Эко за пазухой хранится иное определение «интеллектуала». «Печально известные «Протоколы сионских мудрецов» — это разогретая мешанина старых вымыслов, неправдоподобная уже тем, что «злодеи» раскрывают нам свои истинные планы», — заключает Эко.

То, что можно простить бизнес-консультанту из Рамаллы, нельзя простить Умберто Эко, который наверняка должен был заметить, что под его определение подпадает ряд других книг. Например, «Гаргантюа и Пантагрюэль», ещё более старая «подделка», выдаваемая за реальную хронику семьи великанов и построенная на «разогретой мешанине старых вымыслов». «Дон Кихот», «Пиквикский клуб», «1984» Оруэлла — все эти книги в одинаковой степени «утверждают», будто описывают реальные события. В таком случае — все они — «подделка», поскольку приписываются то Сиду Ахмеду Бененгели (Дон Кихот), то мэтру Алькофрибасу Назье (Гаргантюа) и т. д.

Правильней всего было бы назвать «Протоколы сионских мудрецов» псевдоэпиграфом, а не «фальшивкой». Жанр псевдоэпиграфа — старый и почтенный жанр. К нему относятся Апокалипсис Моисея и Завет Авраама, и даже почитаемая евреями «Книга Зогар», которая была написана Моисеем де Леоном в XII веке, но приписана мудрецу второго века. Псевдоэпиграф жив и по сей день. Так, «Письмо президента Клинтона президенту Мубараку» Томаса Фридмана, напечатанное в New York Times — типичный псевдоэпиграф. Популярнейшая речь Вилли Линча, якобы записанная в XVIII веке экспертом-работорговцем — также псевдоэпиграф, потому что она на самом деле была написана в 1995 году. Но ещё проще считать «Протоколы» прозорливой политической сатирой.

В этой статье мы попытаемся выяснять, почему «Протоколы» отказываются исчезнуть и сгинуть. Отвлечёмся от традиционного вопроса: «кто их написал?», поскольку следы теряются в глубине веков. Ведь «Протоколы» — литературный палимпсест. В старину писец писал свой труд на старом пергаменте, предварительно удалив прежний текст. Стирался прежний текст, как правило, не полностью, и из-под «Цветочков св. Франциска» зачастую выглядывали уши «Золотого осла». В «Протоколах» можно обнаружить слои старых и очень старых рассказов, и это открывает глаза на бессмысленность поисков «подлинного» автора[27]. Каждый текст нужно оценивать на основании его собственных достоинств, невзирая на вопрос об авторстве, хотя Хорхе Луис Борхес утверждал, что автор — «важная часть текста». Действительно, если мы знали бы наверняка, что в «Протоколах» описан подлинный план еврейских элит, наш ответ был бы готов в течение считанных минут. Но мы знаем, что в глубинах изданного в конце XIX — начале XX века апокрифа таятся записи масона Жоли и другие эзотерические источники. Благодаря этой глубине и многоплановости, «Протоколы» стали бестселлером, хотя в некоторых странах (в частности, в Советском Союзе 20-х годов) владельцу этой книги грозил смертный приговор, а в наши дни в США и многих других странах гарантирована слежка и преследования.

Анонимный автор «Протоколов» описывает план широкой перестройки общества, создания новой олигархии и покорения миллионов людей одной железной воле. Конечный результат мало чем отличается от описанного в современном ему памфлете «Железная пята» Джека Лондона, выдающегося радикала из Окленда, Калифорния. Есть и различие: Джек Лондон предвидел открытое появление олигархии на арене истории и жестокое подавление сопротивления, тогда как Аноним описал план покорения народов с помощью макиавеллевских манипуляций и зомбирования сознания в духе «1984» Оруэлла. Признание Оруэлла в том, что он высоко оценивает «Протоколы», особенно интересно, тем более, что это редко отмечают.

Идея «Протоколов» диалектична, и описывает два этапа покорения общества. На первом этапе, разрушительном, ломаются устои старого мира, идёт борьба с семьёй, церковью и аристократией, обрубаются корни человека, растёт личная свобода. Это — утрированная программа действия левых сил, увиденная с традиционалистских позиций. На Западе она была выполнена в 1968 году, когда было «запрещено запрещать». Но на втором этапе возникает новая тирания, где аристократов подменяют плутократы, а завоёванная на первом этапе свобода исчезает, как дым. Запрещается курение, вводятся пристяжные ремни, начинается проверка документов, сбор данных о гражданах, возвращается полицейская система. В конце второго этапа начинается «война с террором», запугивающая граждан и заставляющая их согласиться на введение единого мирового правительства. Аноним советовал взорвать линии метро, чтобы навести страху — в нашем мире это было достигнуто более красочным налётом на башни-близнецы. В перспективе создаётся новая всемирная монархия и теократическое общество на новой основе. Второй этап критикуется, условно говоря, с левых или либертарианских позиций.

Но «Протоколы» вводят ещё один компонент: за тем, что делают совершенно разные люди и движения (одни борются за свободу, а другие затем эту свободу отбирают), по мнению Анонима, стоит единая воля группы финансистов и хозяев СМИ. Русскому читателю этот компонент понятен: и впрямь, одни и те же люди заседали в ЦК КПСС, провели перестройку, приватизировали хозяйство, дали свободу (от коммунистической идеологии), а сейчас активно отбирают её.

Сложность «Протоколов» заключается в странном несоответствии между их языком и глубокой социальной и религиозной мыслью. В «Протоколах» «прорисовываются контуры общественной системы, создание которой непосильно рядовой голове, вероятно и того публикатора, — системы к тому же динамической: сперва всеобщего расшатывания и взрыва, потом всеобщего стягивания в стройность. Это — потрудней, чем дать проект водородной бомбы. Это действительно могло быть чьим-то гениальным выкраденным планом, это (вернее, очищенная суть этого!) — совсем не на уровне бульварной брошюры. А форма — бульварной брошюры. Сила мысли — разорвана, перепутана, перемешана с дурно пахнущими заклинаниями, с психологическими ляпсусами» — пишет Нобелевский лауреат Александр Солженицын в своём (написан в 1966-м и опубликован в 2001-м году) анализе «Протоколов»: «Резкая антисемитская форма, по-настоящему внутренне не сроднённая с предлагаемой динамической системой, а система в принципе может быть и вовсе не еврейской, например чисто масонской или ещё какой-нибудь».

Солженицын ставит текстовый эксперимент: «Все эти пункты я выписал, опуская слова «евреи», «гои» и прямые указания на единый международный заговор. И согласится читатель, что в этом документе обнаружены совсем не вздорные предвидения. Вернее, в этой книге (много подробнее, чем в моих выписках) даны в перемешанном виде два исключающих пути общественного развития (или две стадии?) — западный и советский. Что касается западного, то вероятно при вдумчивом наблюдении всё это можно было увидеть в жизни и в 1901 году, но откуда было увидеть черты советские?»

Солженицына не испугал советский режим, он посмел написать и опубликовать громадное сочинение — «Архипелаг ГУЛАГ», обвинительный акт советским репрессиям, но даже он колебался, и в итоге не стал издавать своего исследования «Протоколов». Он просил обнародовать эту работу только после его смерти, но она была напечатана в 2001 против воли автора и крайне ограниченным тиражом. Продолжим наблюдение за ходом его мысли, пристально вглядываясь в хрустальный шар «Протоколов», при этом временно умаляя «еврейскую линию», и, наоборот, акцентируя замысел создания новой системы, не обязательно с доминированием евреев. Мастер-план начинается с перестройки человеческого сознания: «Чтобы люди никогда не задумывались о сути вещей, их интересы должны быть целиком направлены на промышленность и торговлю, и тогда у них не останется времени думать. Их без остатка поглотит погоня за выгодой. Эта безудержная гонка окажется тщетной, поскольку мы поместим промышленность на спекулятивный фундамент: и то, что станет отнимать у земли промышленность, будет проходить через руки рабочих и промышленников, не задерживаясь, и попадать в руки финансистов».

Усиливающаяся борьба за выживание и гегемонию, сопровождаемая кризисами и застоем, создаст отчуждённые и бессердечные общества с ненавистью к религии. Их единственным руководящим ориентиром станет нажива, страшный Мамона, «которого они будут почитать как бога».

Предвидения Анонима в эпоху публикации «Протоколов» удивительны: Человек всё ещё был мерой вещей, и пройдёт целых восемьдесят лет, пока Милтон Фридман и Чикагская школа не объявят Рынок. и Прибыль единственным руководством к действию.

Инструмент порабощения умов — это средства массовой информации, пишет Аноним: «Есть огромная сила, создающая движение мысли в людях, и это — средства массовой информации. Именно в СМИ триумф свободы слова находит своё воплощение. Через печать мы получили возможность влиять на умы, при этом оставаясь невидимыми. Мы сотрём из памяти людей нежеланные исторические факты, и оставим только те, которые нужны нам».

Годы пройдут после публикации «Протоколов», прежде, чем возникнет небольшая кучка людей, медиалордов, манипулирующих общественным мнением, и при этом остающихся в тени. Свобода дискурса в СМИ, захваченных медиабаро-нами — Берлускони и Блэком, Максвеллом и Сулцбергером, Гусинским и Цукерманом — резко ограничена. Живущие и действующие в разных странах, они создали единое информационное поле, подвластное одной невидимой руке. Так, они одновременно опубликовали в семи странах карикатуры на пророка Мухаммеда, одновременно и единообразно они представляют события в мире — от роли России до «исламского террора». Свобода дискурса выживает лишь там, где независимые (от мощной силы медиа-баронов) СМИ всё ещё существуют. Парадоксально, но только подвластные олигархам газеты называются «свободными» в официальном дискурсе. Сотню лет тому назад эта сила была намного слабее, чем теперь. Удивительно, как Аноним распознал её потенциал.

За сто лет до возвышения Всемирного банка и Международного валютного фонда «Протоколы» заметили, что иностранные ссуды — лучшее средство грабежа стран и их богатств: «Пока ссуды оставались внутренними, деньги оставались в стране, но с ростом глобализации ссуд все нации вынуждены платить дань олигархам». Действительно, чем большие ссуды получают бедные страны, тем беднее они становятся. Обозреватели цинично замечали, что Чаушеску был расстрелян по воле и указанию западных спонсоров не за массовые казни в Тимишоаре (которые оказались газетной уткой), но за то, что он отдал долги Румынии и не захотел брать кредиты. Равным образом Путин подвергся резкой критике, пошли разговоры о его «диктатуре» только после того как Россия расплатилась с долгами раньше времени.

Концентрация капитала в руках финансистов, концентрация СМИ в руках медиалордов, внесудебные убийства несговорчивых лидеров, и фондовые биржи с их производными, направляют богатство общества в руки жрецов Мамоны, и выгода (или «рыночные силы») провозглашается единственной мерой успешной стратегии. Да, интерес к «Протоколам» не исчезает, потому что описанный в них план создания олигархического (не обязательно еврейского) правления шаг за шагом осуществляется в реальном времени, и носит название Нового Мирового Порядка.

Иногда «Протоколы» характеризуют как крайне правую антиутопию. Но, как мы уже заметили, Аноним стоит над схизмой левых и правых. Правый автор мог бы написать критику либерализма, но следующее предсказание Анонима как бы взято из Ноама Хомски, ставшего свидетелем теперешнего перехода к Новому Мировому Порядку: «Гонка вооружений и увеличение полицейских сил породят общество, где есть только пролетарские массы, несколько миллионеров, полиция и солдаты».

Но самые глубокие мысли Анонима остаются в духовной сфере. Ведь первый публикатор «Протоколов» Сергий Нилус был мистиком, и он воспринимал предостережение «Протоколов» как знак прихода Антихриста. К «Протоколам» проявили большое внимание Генон и Эвола, адепты традиционализма.

Свобода могла бы быть безвредной и просуществовать в государственном обиходе без ущерба для благоденствия народов, если бы она держалась на принципах веры в Бога, на братстве человечества… Вот почему, говорят «Протоколы» от имени инициаторов Нового Порядка, нам необходимо подорвать веру, вырвать из сознания людей самый принцип Божества и Духа и заменить всё арифметическими расчётами и материальными потребностями.

Аноним отождествляет веру в Бога с идеей человеческого братства. Подрыв Веры разрушает Братство. Вместо желаемого и прекрасного состояния духа, свобода превращается в мотор разрушения, когда лишается Веры. Вместо веры Враг навязывает погоню за выгодой, поклонение Мамоне.

Читая в сегодняшнем выпуске (16.11.02) газеты International Herald Tribune филиппики против священников-геев и монахинь-лесбиянок, мы отметим следующие строки в «Протоколах»: «Священничество гоев мы уже позаботились дискредитировать и этим разорить их миссию, которая ныне могла бы очень мешать. С каждым днём его влияние на народы падает… только годы отделяют нас от момента полного крушения христианской религии». Читая же нападки на ислам, мы вспоминаем продолжение этого параграфа: «с другими же религиями мы справимся ещё легче, но об этом говорить преждевременно».

Мы являемся свидетелями осуществления этого плана: религия вычеркнута из числа решающих факторов, неолиберализм или поклонение Маммоне занимает её место, и одновременно — на Востоке — с ниспровержением социализма смелая попытка создать не основанное на вере в Бога человеческое братство терпит крах, оставляя идеологический вакуум.

Возможно, наши наблюдения заставят некоторых рецензентов воскликнуть: «Истинный создатель сего Мастер-плана — наш старый противник, Князь Мира Сего, чья окончательная цель — устранение Божественного Присутствия и уничтожение Человека». Это так, но Князь Мира Сего не может действовать самостоятельно. Ему нужны добровольцы, которые по доброй воле приняли бы его план. Эти главные его агенты и возможные союзники, финансисты и Хозяева Дискурса, «Мозговой Центр».

Они назначают на самые высокие посты «политиков, которые, в случае неповиновения нашим инструкциям, должны предстать перед уголовным обвинением или исчезнуть. (…) Чтобы привести наш план к такому результату, мы будем подстраивать выборы таких президентов, у которых в прошлом есть какое-нибудь нераскрытое тёмное дело, какая-нибудь «панама» — тогда они будут верными исполнителями наших предписаний из боязни разоблачений и из свойственного всякому человеку, достигшему власти, стремления удержать за собою привилегии, преимущества и почёт, связанный со званием президента…» Нам, современникам Уотергсйта и Моники Левински, это знакомо.

Переход от Стадии Первой (либерализм и свобода) к Стадии Второй (тирания) происходит у нас на глазах. Если в 1968 году газета. New York Times пропагандировала Всадников Свободы, то в 2002-м она поддерживает «Патриотический Акт». Влиятельный американский адвокат Алан Дершовиц из Гарварда совершил поворот на 180 градусов от защиты прав человека до защиты Права на Пытку. Этот кардинальный поворот был предсказан «Протоколами», как цель в рамках борьбы против старых элит.

Аристократия пользовалась трудом рабочих, но была заинтересована в том, чтобы рабочие были сыты, здоровы и крепки. Народ под нашим руководством уничтожил аристократию и попал под гнёт кулачества разжившихся пройдох, насевших на рабочих безжалостным ярмом[28].

Выражаясь менее патетически, новая буржуазия свергла старую элиту с помощью народа, обещая свободу и протестуя против привилегий элит. После победы она присвоила все эти привилегии себе, и оказалось, что стало точно гак же (или даже хуже), как при феодальных князьях. Маркс упомянул этот протест аристократии в одном из многочисленных дополнений к «Коммунистическому манифесту», и счёл его в основном беспочвенным. Если бы он чудесным образом дожил до более поздних событий, то явился бы свидетелем подобного процесса, происшедшего в последние дни Советского Союза. Нарождающаяся новая буржуазия захватила контроль над дискурсом и убедила людей в необходимости бороться с привилегиями номенклатуры ради равенства и свободы. Победив, она не только присвоила, но и приумножила все те же самые привилегии, и отбросила равенство и свободу.

Протоколы предсказывают восхождение Новой Буржуазии (всемирных «Новых Русских»), глобалистов, поклоняющихся Мамоне, которые ненавидят старую элиту, равно как и духовность, религию и обычных людей. Долгое время они были движущей силой левых демократических движений, пока их намерения полностью не осуществились, и они гут же, безо всякого перехода, совершили радикальный поворот к олигархии.

Этот радикальный поворот может быть количественно определён изменением налога на наследство и на землю в Англии: пока финансовая буржуазия и хозяева дискурса боролись против старых правящих классов, эти налоги были высоки и подрывали основу власти дворянства. После победы налоги резко понизились, способствуя консолидации новых правящих классов.

Возможно, что Старый Порядок имел некоторые преимущества. Почти несомненно, что переход от Старого Порядка мог быть другим, если бы люди разгадали намерения врага. Но история не может быть полностью изменена, и бесполезно предаваться мечтам о возвращении добрых князей и партийных боссов.

Таким образом, «Протоколы» (очищенные от ссылок на евреев и еврейский заговор) описывают проект Нового Мирового Порядка, и помогают его противникам сформировать стратегию борьбы против планов Врага. Но ссылки на евреев составляют большую и важную часть текста.

ЕВРЕИ И «ПРОТОКОЛЫ»

Анонимный автор «Протоколов» считает, что за сложным диалектическим витком традиция-свобода-деспотия стоит единая воля группы еврейских лидеров — крайних шовинистов и манипуляторов, одержимых идеей мирового господства («Мудрецы»). Эти Мудрецы, согласно «Протоколам», презирают рядовых членов своей общины, используют и поддерживают антисемитизм как средство удержания «братьев меньших», наивных простых евреев, в сетях своих правил. Мудрецы — патологические ненавистники гоев, они стремятся разрушить культуру и традиции других наций, в то же время оберегая свою собственную. Их цель состоит в том, чтобы создать мировое правительство и управлять однородным и глобализированным миром.

Их цели и намерения оглашаются в чрезвычайно неприятной манере. Солженицын заключает: «ни один трезвый разумный деятель не может излагать свои излюбленные идеи даже среди замкнутых единомышленников столь порочащим их и себя образом, столь саморазоблачающим языком: «нам пришлось брать золото из потоков крови и слез»; «крохи, которые мы им бросаем с нашего стола»; «мы заинтересованы в вырождении гоев»; «наша власть — в хроническом недоедании рабочего»; революционеры — «наш живой инвентарь»; «чисто животные мозги гоев»… По его мнению, всё это — слова, приписываемые евреям их врагами. Еврей предпочёл бы выразиться по элегантнее.

Это не стопроцентный аргумент. Некоторые выражаются иносказательно, другие — без обиняков. Один армянин из столицы Азербайджана Баку сказал мне в давно минувшем 1988 году: «Азеры — наш скот. Без армянских мозгов их страна развалилась бы в течение нескольких дней, потому что они — глупые ослы». (Через несколько месяцев волна местного насилия вытолкнула умных армян из Азербайджана, и с тех пор азеры вполне успешно справляются сами.)

Давид Бен-Гурион, первый правитель еврейского государства, отчеканил столь же высокомерный лозунг: «Кого заботит, что говорят гои? Только одно имеет значение — что делают евреи!» Эта фраза — почти прямая цитата из «Протоколов».

«Протоколы» приписывают сионским мудрецам такое изречение: «В глазах Бога каждая еврейская жертва стоит тысячу гоев». Эта вершина высокомерия — не пустая выдумка антисемитов. Два министра правительства Шарона — Ури Ландау и Ивет (Авигдор) Либерман — требовали убивать тысячу палестинских гоев за каждого убитого еврея. На демонстрации, посвящённой строительству иудейского храма (18.11.2002), один еврейский экстремист призвал каждого еврея убить тысячу палестинских гоев. Очевидно, некоторые идеи «Протоколов» совсем не чужды некоторым евреям.

Покойный израильский исследователь Исраэль Шахак и американский еврейский автор Нортон Мезвински в своей совместной книге «Еврейский фундаментализм в Израиле» представили множество высказываний еврейских раввинов, которые словно взяты из «Протоколов». «Разница между еврейской душой и душой нееврея больше и глубже, чем между человеческой душой и душой скотов» (p. IX). Шахак и Мезвински доказали, что ненависть еврейских шовинистов не различает между палестинцем, арабом и гоем вообще. Иными словами, то, что происходит с палестинским народом, могло бы случиться с любой другой общиной, оказавшейся на пути евреев.

Реализованный сионистами проект создания еврейского государства подверг реальной проверке тезис Достоевского и подтвердил опасения великого писателя. Достоевский писал: «А между тем мне иногда входила в голову фантазия: ну что, если бы то не евреев было в России три миллиона, а русских; а евреев было бы 80 миллионов — ну, во что обратились бы у них русские и как бы они их третировали? Дали бы они сравняться с собой в правах? Дали бы им молиться среди них свободно?

Не обратили бы прямо в рабов? Хуже того: не содрали ли бы кожу совсем? Не избили бы дотла, до окончательного истребления, как делывали они с чужими народностями в старину, в древнюю свою историю?» В Палестине евреев около половины всего населения — и то неевреи загнаны в гетто и служат мишенью для еврейских пушек, ракет и бомб.

Действительно, если бы «Протоколы» не имели никакой связи с действительностью, они вероятно не приобрели бы такую популярность. Евреи обладают достаточной силой, чтобы позволить себе мечтать о мировом господстве, и некоторые из них так и делают. Очевидно, что некоторые еврейские идеи отражены (возможно, гротескным образом) в тексте. Другие мысли приписаны евреям но принципу qui bono [кому по выгодно].

Самая невероятная инсинуация «Протоколов» — предположение об исключительной древности еврейского затовора, направленного на захват власти над миром. Столь же неправдоподобно и крайнее семитофильское мнение, которое отказывает евреям в способности действовать сообща и представляет их как отдельных индивидуумов, объединённых только молитвой. Это мнение отвергают сами евреи, кроме того оно расходится с элементарным здравым смыслом.

Солженицын не верит в существование сионских мудрецов, хотя «та дружность и упорство, с которыми евреи повсюду действовали для укрепления своего положения и влияния ещё в античности натолкнула многих авторов (начиная с Цицерона) трудно представить себе тот единый центр, «мировой кагал», который этим напором планомерно руководит». Но и без такого мирового центра, без организации заговора, евреи понимают друг друга и способны координировать свои действия.

Евреи прекрасно могут координировать свои действия, но я сомневаюсь, что люди вообще, будь то евреи или англичане, русские или китайцы, способны разрабатывать столь долгосрочные планы, по времени охватывающие столетия, а географически — целые континенты. Никто не смог бы доказать, что такой заговор существует. Обычно «антисемиты» (то есть люди, сомневающиеся в добрых намерениях евреев по отношению к другим или отрицающие их) приводят доводы в пользу заговора на основании слов Генри Форда, автомобильного короля, который сказал: «Единственное, что я могу заявить по поводу «Протоколов» — это то, что они соответствуют тому, что происходит». Без сомнения, они соответствуют, восклицает Виктор Марсден, переводчик «Протоколов» на английский.

Однако, это ещё не доказательство еврейского заговора. Можно получить те же результаты, целиком отвергая линию заговора, но применяя концепцию эгоистической заинтересованности к реальному еврейскому сообществу, как это было сделано Шахаком и Мезвинским. Мы можем доказать, что сложная концепция «скрытой руки» или сионских мудрецов совершенно не нужна.

Традиционная еврейская община имела структуру «опрокинутой пирамиды». По словам сионистских теоретиков, в ней было слишком много людей богатства, науки и управления, и очень мало рабочих. Это кажется странным, пока не поймёшь, что сионисты искусственно рассматривают евреев в отрыве от общества, в котором они живут. Еврейская «перевёрнутая пирамида» не могла бы существовать без реальной, расширяющейся к низу пирамиды нееврейских низших классов. Евреи сражаются с местными элитами нееврейских обществ за право эксплуатировать нееврейского рабочего и крестьянина. Modus operandi (принцип работы) двух конкурентов различён. Местные элиты разделяли некоторые ценности с низшими классами, и обычно допускали некоторую вертикальную мобильность для выдвиженцев из низов, но еврейская община имела собственную структуру и ценности.

Экономически она стояла за капиталистическую или квазикапиталистическую эксплуатацию туземного населения, а идеологически провозглашала верность своим лидерам, отказ от общих с туземцами человеческих ценностей, крайний этноцентризм и чувство расового и религиозного превосходства над туземцами. Еврейская община оставалась маргинальным сообществом, избегавшим договоров, смешанных браков и дружбы с туземцами. Как маргинальная община, еврейское сообщество не заглядывало вперёд, в отличие от местных элит.

Например, украинская еврейская община XVII века была коллективным сборщиком налогов и арендатором, собирая с местных жителей в ШЕСТЬ раз больше налогов и пошлин «с головы», чем помещик-нееврей, пишет в книге, недавно изданной в Иерусалиме, видный еврейский украинский историк Саул Боровой. Еврейские общины стран Магриба поддерживали колониальные власти, выступая против своих соседей-неевреев, и даже призывали Францию оккупировать и колонизовать Марокко. Их традиции запрещали поддерживать нормальные отношения с туземцами.

Предположим, что такая община действует на основе чисто эгоистических интересов. Забудем о заговоре, об учёных или неучёных сионских мудрецах. Единственная цель еврейской общины — забота о собственном благополучии. Если для местных элит собственное благополучие связано положительным образом с благополучием низов, для маргинальной группы оптимальный вариант — максимальный отрыв от местного населения при минимизации опасности возмездия. Иными словами, для маргинальной группы выгодно обнищание местного населения. Достоевский это заметил: «еврейству там и хорошо, где народ ещё невежествен, или несвободен или мало развит экономически, — тут-то, стало быть, ему и лафа!.. еврей, где не поселялся, там ещё пуще унижал и развращал народ, там ещё больше приникало человечество, ещё больше падал уровень образования, ещё отвратительнее распространялась безвыходная, бесчеловечная бедность, а с ней и отчаяние». Правда, Достоевский совершенно неверно объясняет это явление («двигали евреем столько веков одна лишь к нам безжалостность и одна только жажда напиться нашим потом и кровью»). Так же и лес мог бы отозваться о топорах дровосеков. Но евреи не видели в туземцах себе ровни, или даже «таких же людей, как мы». Как маргиналы, они не заботились о населении, но старались от него оторваться.

Этот же приём евреи применили и в Палестине. Сарра Рой назвала еврейскую тактику «de-development», «развитие наоборот». Относительно богатые арабские города — Яффа и Газа — захирели, их заводы разрушены, экономическая деятельность задавлена. Ярче всего это видно в Иерусалиме. В 1967 году Восточный Иерусалим был куда более развитым, чем Западный (завоёванный евреями в 1948 году). На востоке было больше гостиниц, ресторанов, мелкой промышленности. Я проводил всё свободное время на востоке города, потому что на западе было нечего делать. Прошли годы, гостиницы были удушены, рестораны закрыты, и сейчас Восточный Иерусалим — тень своего недавнего прошлого. На этом фоне возвысился Западный Иерусалим.

Как маргинальная группа, евреи, естественно, поддерживали — ради своих собственных интересов — любое мероприятие, направленное против местных элит, будь оно инициативой короля (так евреи поступали до Французской революции) или взбунтовавшихся низших классов. Такую позицию они занимали не из еврейской любви к демократии или к бунту, но ради укрепления своих собственных позиций. Идеальной ситуацией для евреев является физическое уничтожение или изгнание местных элит. Тогда члены еврейской общины могли присвоить «освободившиеся» позиции и должности. Именно это и случалось в Советской России эпохи ЧК, в Советской Венгрии эпохи Бела Куна после Первой мировой войны. Резня и изгнание местных элит освободили место для конкурентов-евреев, сделав доступными для них доминирующие позиции власти и влияния.

Личная заинтересованность объясняет и еврейское участие в аппарате ЧК. До 1937 года евреи занимали весь высший эшелон этого предшественника КГБ, в то время как миллионы русских людей расстались со своей жизнью или свободой. Убивая русских дворян, специалистов, инженеров, профессоров — палачи объективно освобождали рабочие места и жилплощадь для своих соплеменников-евреев. После убийства и изгнания российской элиты евреи были готовы к соревнованию «на равных»: сын раввина мог легко конкурировать с сыном русского рабочего или крестьянина, хотя не способен был соревноваться с сыном русского дворянина.

Подобным образом евреи в Израиле предоставили в 1966 году «ограниченное равенство» палестинцам — после конфискации 90 % земель местных жителей и изгнания 90 % населения. На всякий случай они не допускают палестинцев на позиции власти. Мы постоянно ссылаемся на сионистскую практику, поскольку считаем, что, с учётом горячей поддержки еврейством государства Израиль, нет никаких причин полагать, что еврейский modus operandi в Палестине существенно отличается от намерений евреев «в изгнании».

Солженицын пишет:

«Массами расстреливаемые пленные и заложники: офицеры были русские, дворяне — русские, священники — русские, монахи — русские, депутаты, земцы, деятели — русские. В конце двадцатых годов прошла полоса инженерных процессов — избивали и убирали всю старую инженерию, а она была подавляюще русская по составу. Директор психоневрологического института… был сослан, традиционные сотрудники (русские) частью сосланы, частью изгнаны, — кто ж естественно занял их места? Евреи, почти сплошь». Лучшие интеллектуальные и артистические русские кадры были убиты, а евреи в это время делали карьеры и процветали в эти (смертельные для русских) годы».

Этим можно объяснить возвышение евреев в России. Возвышение евреев, как и в Палестине было вызвано массовым изгнанием элит, а затем регулярным отстрелом наиболее мобильных кадров.

Новая еврейская элита (подробно описанная Слезкиным) до конца не отождествляла себя с Россией, особенно после возникновения еврейского государства. Это привело в 1991 году к трагическому результату, когда свыше 50 % евреев (для сравнения — только 13 % русских) поддержали прозападный переворот Ельцина. В 1995, согласно публикации еврейского социолога доктора Ривкиной, в книге «Евреи в постсоветской России» (1996), 81 % евреев проголосовал за прозападные партии и только 3 % за коммунистов (в противоположность 46 % русских).

В растущей Америке евреям не пришлось убивать или изгонять местную элиту. Они сделались важной частью общества, контролируя дискурс и обладая значительным финансовым влиянием. Но и американские евреи не отождествляют себя с гойской Америкой: каждый год они вынуждают Конгресс и Администрацию выделять пять миллиардов долларов их «дочерней фирме» — Израилю, а теперь ещё и вынуждают Америку участвовать в их войне в Ираке. Они дискриминируют обычных американцев, иначе 60 % главных постов в средствах массовой информации не занимали бы евреи.

И во Франции евреи не отождествляют себя с Францией. «Их самоидентификация с Израилем настолько сильна, что затеняет их связь со страной, в которой они живут», — пишет Даниэль Бен Симон в газете Haaretz. «Эту двойную лояльность продемонстрировал мне врач-еврей в Ницце: «Если стоит выбор между Израилем и Францией, то вне всякого сомнения Израиль мне ближе», — сказал он без малейшего колебания. Он родился и вырос во Франции, поступил в медицинскую академию во Франции, его пациенты — французы, он говорит по-французски со своей женой и детьми. Но в глубине души еврейское государство ему ближе», — пишет Бен Симон.

В Палестине евреи не испытывают сострадания к аборигенам. Они ездят по отдельным («еврейским») сегрегированным дорогам, учатся в сегрегированных школах, в то время как еврей потребляет в десять раз больше водных ресурсов, чем гой, и имеет зарплату как минимум в семь раз выше. Таким образом, отдельное существование евреев в диаспоре плавно перерастает в апартеид в Палестине.

Ради собственного благополучия евреи вынуждены камуфлировать своё привилегированное положение, богатство и власть следующими средствами:

Разговоры о Холокосте — помогают сбить зависть и мобилизовать солидарность.

В моноэтническом обществе евреи единственное чужеродное тело, и потому выделяются и привлекают внимание, тогда как в мультикультурном они едва различимы. По этой причине евреи поддерживают иммиграцию из неевропейских стран.

Политкорректность — механизм, запрещающий обсуждение еврейского влияния.

Борьба против христианства и церкви имеет смысл для нехристианской общины: если бы церковь была сильна, христиане предпочли бы свою собственную, христианскую элиту еврейской.

Глобализация — естественный выбор для группы, разбросанной по всему земному шару, и не придающей особого значения местным особенностям.

Обнищание туземцев — всего лишь обратная сторона возрастающего богатства еврейской общины.

Подведём итоги: большая часть идей, хотя и не все идеи, приписываемые Анонимом евреям — это идеи, полезные или необходимые для процветания еврейской общины. Нет никакой нужды в фанатической ненависти к неевреям и/или руководстве мифических сионских мудрецов. Как ни парадоксально, если бы не Израиль, этот тезис оставался бы весьма спорным, а без израильского апартеида анализ разрушительного влияния евреев диаспоры остался бы уделом маргиналов. Но нет оснований предполагать, что есть сущностная, принципиальная разница между отношением евреев к гоям Палестины и любой другой страны. Ведь и в Палестине 20-х годов евреи отрицали, что собираются владычествовать во всей стране, исключив туземцев из управления. И в Палестине они пестовали рассказы о погромах и преследованиях со стороны местных жителей, параллельно вытесняя палестинцев. И в Палестине, когда им говорили, что они собираются стать хозяевами страны и обездолить местных жителей, они отвечали: «Вы начитались «Протоколов»». Если бы евреи диаспоры выступили против политики апартеида в Палестине, они доказали бы тем самым ложность «Протоколов». Но увы, этого не произошло.

КРОВАВЫЙ НАВЕТ

Летняя сказка

Летняя жара — серьёзное испытание для мира, лишённого кондиционеров. Когда столбик термометра взлетает до сороковых отметок (или до тройных цифр по шкале адептов Фаренгейта), люди замедляют шаг и спешат укрыться у водоёмов и в тенистых местах. Семьи с детьми уезжают на берег моря, а элегантные пары перемещаются поближе к горам. Однако, наиболее искусную защиту от липкого пота и дискомфорта открыли изобретательные японцы. Жаркими летними вечерами они собираются и рассказывают друг другу леденящие кровь ужастики, так что мороз идёт по их шелковистой мягкой коже. В июле все токийские кинотеатры отдают предпочтение фильмам ужасов, от «Kwaidan» с его сонмом духов, до «Годзилы», мстящей Нью-Йорку. После таких фильмов японцы смело встречают удушающую жару…

Этим летом японскому примеру последовал Давид Аароно-вич в британском еженедельнике The Observer. И, чтобы от ужа-са. застыла кровь в жилах британских читателей, он обратился к «кровавому навету» — на разные лады пересказываемой легенде о евреях, похищающих христианских детишек, убивающих и употребляющих их кровь для своих колдовских обрядов. Англия XII–XIII веков была наводнена этими выдумками, в результате чего многие евреи расстались с жизнью, пишет он.

«Так что же, скажите на милость, делает кровавый навет в рубрике уважаемой массовой египетской газеты «Аль-Ахрам», в книге сирийского министра обороны и в транслируемых по радио проповедях палестинских мечетей?», — вопрошает Ааронович. Кровавый навет, по его мнению, это «дамасское дело» 1840 года, когда несколько евреев (включая Давида Харари) под пыткой «признались» оттоманским властям, что похитили христианского священника, чтобы воспользоваться его кровью.

Священника, убитого в Дамаске, вряд ли можно назвать ребёнком, но это Аароновичу не мешает. Он ничего не знает об этом деле, но и это ему не мешает. Он ЗНАЕТ, что еврей ВСЕГДА невиновен. Ааронович не одинок. Джеки Якубовски в Швеции и множество его соплеменников от Нью-Йорка до Москвы напоминают своим читателям про грехи Дамаска. Поиск в Интернете показывает, что «кровавый навет» обычно упоминается еврейским публицистом, когда он недоволен обвинениями, предъявленными еврею: будь то Марк Рич, сбежавший со своими миллиардами от налоговой инспекции, Джордж Сорос, разоривший Малайзию, Ариэль Шарон, обвинённый бельгийским судом в массовых убийствах мирного населения, израильский солдат Вайс, зверски убивший канадского подростка в Торонто и нашедший в Израиле надёжное убежище, или дело Мохаммеда ад-Дурра, застреленного на глазах у миллионов телезрителей: это всегда «Кровавый навет».

Связь с детьми и с кровью вовсе не обязательна. Если что-то евреям не по нраву, это «антисемитизм». А в случае серьёзного и неприятного обвинения лучшая защита — возвести очи горе, и провозгласить: «Это Кровавый Навет». Так, когда мир осудил израильскую армию за бойню в Дженине, Шимон Перес не стал спорить, но просто назвал само обвинение «кровавым наветом».

«Кровавый навет» — это боевой клич евреев, сравнимый с «Montjoie St Denis» французских шевалье и «St. George for merry England» английских рыцарей. И когда бы ни прозвучал этот клич, евреи готовы к бою, а гои цепенеют от страха и теряют дар речи. Когда счёт убитых палестинских детей пошёл на сотни, и это начало привлекать внимание международных организаций, призрак «кровавого навета» был пущен в дело для защиты убийц. Это помогло, хотя глава «Шабак», израильской секретной службы, в прямом телевизионном эфире выразил удивление, почему израильские солдаты убивают без нужды столько палестинских детей. Это формулу запугивания могут использовать и против непослушного еврея. Когда Эдвард Герман, автор «Manufacturing Consent)), написал про «могущественное произраильское лобби в Соединённых Штатах, которое продвигает израильские интересы, добиваясь помощи и защиты для Израиля, а теперь ещё и втягивая США в войну и Ираке за интересы Израиля. Это лобби не только способс-i вовало подавлению дебатов в прессе и сделало Конгресс ещё одной «оккупированной Израилем территорией», но и помогло многочисленным чиновникам с «двойной лояльностью» захватить стратегически важные посты в администрации Буша». Так об этом писал мне еврейский американский режиссёр Давид Рубинсон, назвав слова Германа «чистой воды кровавым наветом». Моё упоминание убийств палестинских детей было также названо в издаваемой Конрадом Блэком крайне правой газете Jerusalem Post «кровавым наветом».

Расхожее и тенденциозное употребление жуткого клейма (вместе с «антисемитизмом» и «протоколами сионских мудрецов») привело к некоторой девальвации его ценности, но не обесценило вполне. Ведь нельзя допустить ни на минуту, что обвинение в ритуальном убийстве детей не совсем беспочвенно. Или всё же можно? Observer — еженедельник, где печатается Ааронович, возвёл недавно кровавый навет, и ничего не случилось. Вот, пожалуйста, выдержка из прессы:

«МАЛЬЧИК-ТУЛОВИЩЕ» БЫЛ УБИТ В РИТУАЛЬНЫХ ЦЕЛЯХ

Мартин Брайт и Пол Харрис

Мальчик, чьё искалеченное туловище было обнаружено в Темзе, в Лондоне, был ввезён в Англию как раб и принесён в жертву в рамках африканского «религиозного» ритуала, цель которого — принести удачу убийцам.

Генетические пробы указывают на западноафриканское происхождение мальчика, найденного прошлым сентябрём с отрубленной головой и конечностями, в оранжевых шортах.

Дальнейший анализ содержания желудка и химического состава костей показал, что ребёнок в возрасте от четырёх до семи лет, которому полиция дала условное имя Адам, вырос не в Лондоне. Детективы теперь работают на основании версии, что он был куплен на рынке рабов в Западной Африке и тайно ввезён в Англию для принесения в жертву.

Эксперты по африканским культам, с которыми консультировалась полиция, полагают, что Адам, возможно, был принесён в жертву одному из 400 «Ориша» или духов предков народа йоруба, второй по величине нигерийской этнической группы. Ошун, речная богиня йоруба, ассоциируется с оранжевым цветом, цветом шортов, которые были надеты на Адама через 24 часа после его убийства в виде чудовищного дополнения к ритуалу.

Йоруба живут в Нигерии, Бенине, Того и Гане. Тысячи рабов йоруба оказались в бассейне Карибского моря, где элементы их религии стали основой ритуалов Вуду.

Изучение порезов на месте головы, рук и ног показало, что они были произведены опытным человеком, использовавшим крайне острые специальные ножи. Это, по мнению полиции, указывает на то, что преступники привезли в Англию колдуна или жреца для исполнения ритуального убийства.

Судьба ребёнка потрясла западноафриканскую общину в Англии. Вице-председатель Африканской карибской ассоциации развития Теми Олусанья заявил: «Такое преступление не допустимо в африканских религиозных культах. Убийство есть убийство» (Observer).

Надеюсь, вы перевели дух. Расслабьтесь! Это чернокожие совершают ритуальные убийства, а не евреи. Кого они волнуют? В романе «Прощай, моя милая» Рэймонда Чандлера бывалый журналист попадает на место преступления всё залитое кровью, узнает от полицейского, что резня была делом рук обитателей Гарлема, восклицает «а, черт, черномазые!», — и уезжает. Для него это не новости, достойные газеты. По непонятной причине обвинение в ритуальном убийстве, совершенном чернокожими, не называется «кровавым наветом» так же, как геноцид чернокожих или армян не считается «Холокостом».

«Если бы палестинцы были чернокожими, Израиль стал бы парией, и подвергся бы экономическим санкциям, которые первыми ввели бы Соединённые Штаты», — предположила передовица Observer, когда вспыхнула вторая интифада. О нет, если палестинцы были бы черными, рабство негров было бы восстановлено в Соединённых Штатах, а изречение великого еврейского мудреца Маймонида «чернокожие — недочеловеки»[29] было бы отчеканено золотыми буквами на долларе США. Действительно, афроамериканский «Израиль», Либерия, за 160 лет существования получила меньше американской помощи, чем еврейская «Либерия», Израиль, за месяц.

Почему обвинение чернокожих в ритуальном убийстве принимается с такой лёгкостью, в то время как обвинение еврея кажется недопустимым? Можем ли мы реагировать на обвинение против евреев с той же прямотой, с тем же непредвзятым и деловитым подходом, с каким Observer и Скотланд Ярд отнеслись к подобному обвинению против чернокожих? Ибо если нет, то наш самопровозглашённый антирасизм не стоит ни гроша.

Сами евреи неирочь навести на других кровавый навет. Еврейские борзописцы рутинно обвиняют родителей-палестинцев в ритуальном жертвоприношении собственных детей, так как те якобы не уберегают их от оправданной ярости израильских солдат. В статье под названием «Ритуальное убийство детей по-палестински» Реувен Корет (Capitalism Magazine, 13 ноября, 2002) отмечает: «Палестинцы приносят в жертву собственных сынов и дочерей, словно творят священный ритуал»[30]. Газета Jerusalem Post написала о палестинских «родителях и лидерах, которые гордо посылают детей на смерть в борьбе против Израиля, и тем самым намеренно убивают израильских детей», тогда как злобная Синтия Озик написала: «Наиболее изощрённое в своём варварстве изобретение палестинского общества — это вербовка детей, которые взрывают себя в многолюдных местах, чтобы уничтожить как можно больше евреев».

По неизвестной причине практически ни один читатель-еврей не ответил на эти публикации и не возразил против «кровавого навета» или «огульного обвинения всей нации, бесчестно используемого для распространения ненависти и разжигания расовой вражды до точки кипения, где начинаются убийства и резня», — как выразился Дэвид Рубинсон, возражая против статей Германа и Исраэля Шамира. Очевидно, нет ничего страшного, когда обвиняют целый народ, если этот народч- не евреи. Очевидно, нет ничего страшного и когда используют термин «ритуальное убийство», если евреи — обвинители, а не обвиняемые.

Однако широко распространённой была именно вера в еврейские (а не палестинские) ритуальные убийства детей. Старая «Еврейская Энциклопедия» (т. III, 266) перечисляет множество дел, начиная с Уильяма Норвичского: 5 дел в XII веке, 15 в XIII, 10 в XIV, 16 в XV, 13 в XVI, 8 в XVII, 15 в XVIII, и 39 в XIX, вплоть до 1900 года (итого 113 дел). Был ряд дел и в XX веке. В чем причина этого поверья? Был ли это всемирный и охватывающий столетия заговор с целью возвести напраслину на невинных евреев, обвинив их в чудовищных преступлениях, или же за обвинениями всё-таки стояли те или иные преступления?

Этим вопросом занимался бесстрашный профессор Исраэль Юваль из Еврейского Университета в Иерусалиме. Его замечательный труд доступен только на иврите. Несколько лет назад предполагалось, что английский перевод появится в California University Press, но по ряду причин этого до сих пор не произошло. Конечно же, по чистой случайности некоторые американские еврейские академические деятели рьяно возражали против издания этой книги и призвали «стереть все её следы из общественного сознания».

Юваль обнаружил, что за «кровавым наветом» стоит реальное и неопровержимое убийство детей. Во время первого крестового похода нетерпеливый народ пробовал насильственно крестить евреев Рейнской долины, чтобы спасти их души от сатанинского культа ненависти, как это виделось тогда. Их отказ принять христианство был воспринят как упрямая верность Сатане: для людей той эпохи наше нынешнее безразличие к религии было неприемлемым. Они видели прямую связь между верой и поведением, и чувствовали потребность в совместной молитве для объединения общины. Еврей, постоянно живущий в христианской стране, создавал для них непростую ситуацию: он был свободен от обязанности братской любви и мог поступать (а часто и поступал) антиобщественным образом, например, занимался ростовщичеством и колдовством. Христиан особенно беспокоил хорошо известный еврейский обычай проклинать гоев. Каждый день евреи просили Господа, чтобы Он убил, уничтожил, унизил, истребил, опорочил, уморил голодом, зарезал христиан, возвестил о Божественной Мести и покрыл свою Мантию кровью гоев. Книга Исраэля Юваля предлагает читателю большой выбор леденящих кровь проклятий, принятых у евреев в те дни.

Крестоносцы не были расистами. Они не считали, что евреи неисправимо злы, но они отвергали идеологию ненависти и мести, выраженную в еврейских проклятиях. Надо заметить, что они боялись проклятий, ючно так же, как сами евреи. (В современном Израиле, проклятие — преступное деяние, караемое тюремным заключением.) Для евреев и христиан того времени проклятия были не глупыми оскорблениями, а колдовским оружием. Они предложили евреям выбор — изгнание или крещение, этот стародавний эквивалент нашего современного лечения у психолога, которому сегодня подвергают адептов тоталитарных сект. Славяне и скандинавы тоже были насильно крещены, а значит, имело смысл крестить и евреев, живущих в христианских странах.

Однако евреи не соглашались быстро и безболезненно вступить в Новый Израиль. Когда «опасность» крещения казалась неизбежной, многие убивали собственных детей и совершали групповое самоубийство. Эти факты бесспорны: еврейские и христианские хроники того периода описывают эти случаи весьма подробно: еврейские — прославляя такое фанатичное поведение, напоминающее нам о Вако и Джорджтауне, а христианские — осуждая его. Убивали ли они детей лишь для того, чтобы спасти их от Христа? Не совсем. Это было бы плохо, но действительность была хуже. Убийство производилось как ритуальное заклание, сопровождаемое возлиянием крови жертвы, так как ашкеназские евреи полагали, будто пролитая еврейская кровь имеет магическое свойство призывать Божественный Гнев на головы неевреев. Другие пользовались кровью жертвы для искупления. В Майнце Ицхак Б. Давид, лидер общины, принёс своих малолетних детей в синагогу, зарезал их и полил их кровью ковчег со священными книгами, провозглашая: «Пусть эта кровь невинного ягненка будет моей искупительной жертвой за мои грехи». Это случилось через два дня после стычки с христианами, когда опасность уже миновала.

Образ евреев, ритуально убивающих детей, произвёл неизгладимое впечатление на христианские народы Европы. Подобное поведение нельзя было сопоставить с христианским мученичеством. Христианские мученики принимали смерть от рук других ради веры, они никогда не совершали самоубийства, и конечно же, не убивали своих (или чужих) детей с подобной целью. Такое поведение евреев закрепило стереотип еврейской жестокости и безжалостности. С годами фактические обстоятельства убийств детей забылись, но образ еврея, режущего детей, остался впечатанным в матрицу европейской памяти. (Юваль пользуется тезисом Роберта Грейвса, объяснявшего некоторые традиции Церкви неверным прочтением старых образов.) Вот источник представлений о том, что евреи убивают христианских детей, тогда как на самом деле они убивали своих собственных детей, пишет профессор Юваль.

Действительно, «кровавый навет» возник вскоре после убийств детей в Германии. Юваль с ужасом упоминает об этих обвинениях, забывая о том, что ритуальное убийство ребёнка (даже собственного) — это ритуальное убийство ребёнка. Если одни евреи совершали это преступление в Майнце и Вормсе, а другие евреи превозносили этот «идеальный героический поступок» (эта интерпретация встречается даже в израильских учебниках истории, написанных в 1950-е годы), стоит ли негодовать и ужасаться по поводу подобных обвинений в Норвиче или Блуа, или в Дамаске, или в Киеве? Юваль полагает, что еврей может использовать для возлияния только еврейскую кровь, чтобы пробудить af Adonai (Гнев Божий), но в некоторых случаях похищенному ребёнку делали обрезание, прежде, чем убить его, то есть «превращали в еврейское дитя». А для искупления сгодится даже кровь ягненка.

Многочисленные средневековые свидетельства о евреях, убивавших своих детей за посещение церкви или за решение креститься никого не удивляют, и они вполне документированы. Родители и родственники крещёных оплакивали их как умерших, с соблюдением полного траурного ритуала.

Даже в XX веке добрый Тевье-Молочник — идеальный герой Шолом-Алейхема — оплакивал свою крестившуюся дочь. Траурный обряд по живому человеку — традиционное магическое средство убийства. Впечатлительные люди, глубоко верившие в магическую силу колдовства, вероятно, умирали от этого, как сообщает нам Фрейзер в своём исследовании религиозных и магических обрядов. Если вы пытаетесь убить человека с помощью колдовства, что вас остановит от убийства другими подручными средствами?

За восемь веков в ста случаях еврейские преступники признавались виновными в совершении ритуального убийства и кровавого жертвоприношения. Это правдоподобное число случаев, если мы имеем в виду религиозных маньяков. Вероятно, любое религиозное сообщество подобной численности произвело бы на свет подобное число отщепенцев, как маршал Франции XV века Жиль де Рэ или бретонский вождь VI века Комор Проклятый. Было бы странным, если бы все подобные случаи оказались наветом. Концепция волшебных свойств крови — неотъемлемая часть человеческого, в том числе еврейского, мировоззрения. Кровь повсеместно использовалась для искупительного возлияния. Да, обычно это была кровь ягненка, но в Майнце эту роль играла кровь детей. И в христианском мире были люди, которые занимались черной магией и практиковали человеческие жертвоприношения в ходе искажённого «христианского» ритуала. Они заменяли человеческой кровью вино причастия, которое есть кровь Христа, то есть кровь пасхального агнца. Разумно ли полагать, что многочисленные еврейские колдуны и чернокнижники никогда не использовали человеческую кровь, чтобы смыть грехи или ускорить Спасение?

С другой стороны, возможно, что связь кровавого возлияния с мацой и еврейской пасхой, или с хоменташами Пурима является всего лишь народным поверьем. Мистическая идея возлияния могла быть неправильно понята простыми людьми. Юваль объясняет это комбинацией различных традиций и их неверным истолкованием.

Евреи ненавидели христианство до глубины души и выработали множество магических церемоний, направленных против Христа и христианства, которые практиковали во время христианской Пасхи, Пурима и еврейской Пасхи, Они распинали кукол, жгли их или оскверняли различными способами, оскверняли гостию и пародировали святое причастие. Обычай уничтожения квасного в преддверии еврейской пасхи символизировал уничтожение гоев, пишет Юваль. Время от времени евреи убивали священников и монахинь. Литургия еврейской пасхи была наполнена антихристианскими мотивами, и некоторые из них сохранились вплоть до сегодняшнего дня, например, Шепох Хаматха — молитва, взывающая к Богу с просьбой обрушить свой гнев на гоев, и Алсйну Лешабеях — молитва, описывающая Христа и Богоматерь в самых богохульных выражениях.

Христиане мысленно соединили тги явления, пишет Юваль. Раз евреи ненавидят Христа и христиан, оскверняют гостию и совершали ритуальное убийство собственных детей, то они, вероятно, убивают и детей христиан на Пасху, считали христиане, по мнению Юваля. Но он же считает, что, хотя исходные факты были верны, и силлогизм понятен, заключение было неверным. Евреи не добавляли кровь в мацу, пишет он.

Однако поверье, что евреи добавляют кровь человеческих жертв в мацу можно объяснить не только ненавистью к христианам. В еврейском пасхальном ритуале небольшой кусочек опресноков (мацы), называемый афикоман, символизирует пасхального агнца. В начале пасхального седера (праздничной трапезы) его прячут. Можно представить себе мистика, переосмыслившего метафору афикомана, как пасхального агнца. Так утверждали многие евреи, покинувшие еврейство и пришедшие к Христу. Они отмечали, что афикоман выпекался тайно и отдельно от остальной мацы. Некоторые из них объясняли, что кровь не добавляли прямо в тесто, но сжигали, и её пепел использовался в ритуале, напоминающем об очищении прахом рыжей телицы.

Для Исраэля Юваля, религиозного еврея, любое свидетельство крестившегося еврея «подозрительно» и «сомнительно», но это только элемент давней еврейской манеры дискредитировать свидетельство нееврея. Аналогичным образом так называемые израильские «новые историки» всего лишь подтвердили данные, полученные раньше их палестинскими коллегами, но их подтверждение ужасов 1948 года произвело фурор на Западе, ведь выводы нееврейских исследователей воспринимались как «подозрительные» и «сомнительные» в условиях еврейского господства в дискурсе. Для нерасистов нет оснований сомневаться в свидетельствах неевреев или эксевреев. Ибо, если возражение против свидетельств обращённых основывать только на неприятии «отступников», следовало бы возражать против свидетельств авторов книг «Темнота в полдень» (Артур Кестлер) и «Homage to Catalonia» (Джордж Оруэлл), и даже против Дэвида Аароновича, поскольку они сменили своё коммунистическое мировоззрение на другое.

Обращённые знали что говорят, и Юваль косвенно подтверждает это. Так, например, крещёный еврей в Норвиче рассказал, будто «евреи полагают, что без пролития человеческой крови они не могут возвратить свою землю и свободу». Это, согласно Ювалю, верная интерпретация ашкеназийской идеи о Мести как пути к Спасению. «Евреи верили, что путь к их спасению лежит через истребление гоев», — пишет он. Да, они надеялись, что Бог и (или) их Мессия истребит гоев, но разве эта оговорка может считаться полным алиби?

Если я надеюсь, что Джон убьёт моего врага Гарри, и молюсь об этом, и вскоре Гарри действительно находят мёртвым, на что скорее указывают мои надежды и мольбы: на моё «железное» алиби или на мою возможную вину? «О, нет же, нет, он ведь так надеялся, что именно Джон убьёт Гарри, конечно же, он никого не убивал». Так?

Все это напоминает бессмертный пассаж Рэймонда Чан-длера. Его частный детектив Марлоу обнаруживает на месте убийства носовой платок с вышитыми инициалами. Подозреваемая, хорошо воспитанная молодая леди, состоявшая в близких отношениях с жертвой, с негодованием отвергает его подозрения. Марлоу иронически замечает: «На этом платочке ваши инициалы, и найден он под подушкой жертвы, но эга тряпка воняет дешёвым синтетическим сандаловым деревом, а Вы ведь не пользуетесь второсортными ароматизаторами. И Вы никогда не держите носовые платки под подушкой у мужчины. И поэтому он не имеет никакого отношения к Вам! Не слишком ли это сложно?»

Последнее публичное обсуждение темы человеческих жертвоприношений у евреев состоялось менее ста лет назад. В 1911 в Киеве (теперь — столица Украины, а в то время один из главных городов Российской Империи) Андрей Ющинский, 12-летний ученик церковно-приходской школы, был зверски убит необычным образом. На его теле было обнаружено 47 ран, тело обескровлено, рот заткнут кляпом. По всей видимости, убийство носило ритуальный характер, наподобие убийства «мальчика-туловища» в Англии наших дней. Его мог совершить сатанист, фанатик или другой одержимый. Мог такой человек быть евреем? Да. Мог убийца руководствоваться какими-то уродливыми представлениями о еврейской вере? Как мы видели и на этот вопрос следует ответить утвердительно.

Но 400 раввинов обратились с открытым письмом к властям и к суду, отвергая саму возможность существования такого злодея. В массовом пароксизме истерии Россия разделилась на два лагеря — верящих и не верящих в ритуальные убийства. Либеральные средства информации безоговорочно приняли «филосемитский» тезис: «еврей не способен убить». И уж тем более не способен на ритуальное убийство. Царь мудро поинтересовался, на чем зиждется уверенность 400 раввинов. Он коснулся наиболее важного пункта.

Нет такого преступления, которое русский, англичанин, американец, француз или китаец, или христианин, мусульманин, буддист сочли бы невозможным для их соотечественников или братьев по вере. Мы знаем, что люди способны на самое высокое вдохновение, как и на самую низкую жестокость. Человеческие жертвоприношения известны всем нациям, даже грекам (Ифигения) и евреям (Ифтах). Однако, евреи, чья религия включает в себя долг геноцида (Амалек) и обязанность произносить проклятия в адрес гоев; евреи, которые гордились ритуальным убийством детей (пусть даже своих собственных), были готовы поручиться за членов общины Израиля: мол, «еврей не способен на это». Эта экстраординарная степень племенной солидарности позволяет отнести евреев к отдельной категории — не нация, не религия, а синдикат взаимного укрывательства!

«Это — огульное обвинение всего еврейского народа», — написали раввины. Чистая ложь: был обвинён только один человек, и позже признан невиновным. Но их подход был тактически безупречен: массы евреев от Нью-Йорка до Москвы были мобилизованы на защиту Бейлиса. Либеральное общественное мнение в России, Европе и Америке поддержало их.

Только один умный, пишущий человек — Василий Розанов — блестящий диссидент, поэт, автор и религиозный мыслитель, когда-то забытый, но теперь довольно популярный в постсоветской России, был убеждён, что Андрюшу убили евреи, хотя, возможно, не Бейлис. (Русская интеллигенция подвергла Розанова остракизму). Бывший до того радикальным филосемитом (и даже собираясь перейти в иудаизм), Розанов был потрясён ужасной судьбой Андрюши, и расстроен тем, что защитников Бейлиса не трогала судьба безжалостно убитого ребёнка. Он написал интересное исследование в попытке доказать, что евреи фактически приносили людей в жертву[31].

Он погрузился в Каббалу, рисовал диаграммы ран Андрея, достойные его современника Алистера Кроули, и цитировал стихи из Ветхого Завета, Талмуда и даже Нового Завета, имеющие отношение к крови. В своём исследовании он упомянул о еврейском обычае отсасывания крови при обрезании и о довольно жестоких еврейских правилах убоя скота (в настоящее время запрещённых в некоторых европейских странах). Его самое интересное интуитивное открытие весьма удивительно даже для христианина: он полагал, что старый библейский иудаизм, предшественник христианства, знал и практиковал человеческие жертвоприношения — в противном случае (так он рассуждал) Христос не стал бы предлагать Себя в качестве высшей искупительной жертвы. Розанов видел в книге пророка Исайи, в стихе 53 («он был предан смерти за наши грехи», и т. д.) — не пророчество о страстях Христовых, но описание реального человеческого жертвоприношения в иерусалимском Храме. Поклонение в иерусалимском Храме Яхве было и в самом деле чрезвычайно кровавым, и Мишна сообщает о реках крови, льющейся потоками из-под алтаря. Эта традиция была осуждена пророками и превратила Храм в живой анахронизм уже ко времени его разрушения. Это было одной из вероятных причин того, что Храм так и не был восстановлен, но интуиции Розанова — истинные или ложные — не имеют прямого отношения к вопросу о человеческом жертвоприношении в XX столетии.

Нет никакого сомнения; можно найти много цитат в Библии, Талмуде и поздних каббалистических книгах, казалось бы подтверждающих возможность человеческого жертвоприношения. Владимир Даль, автор короткого исследования ритуальных убийств, упоминает книгу Чисел (23: 24) («он пьёт кровь своих жертв») и многие другие стихи. Мы лучше оснащены для подобных исследований, чем современники Уильяма из Норвича или Андрея из Киева, поскольку в нашем распоряжении лучшие тексты. Например, в 1913 году эксперты не были способны найти такую цитату из Талмуда: «Похвально пронзить гоя даже в Йом-Кипур (Судный День), и даже если он приходится на субботу. Почему «пронзить», а не «зарезать»? Потому что нельзя зарезать без благословения, в то время как заколоть можно и без благословения»[32]. В наши дни мы можем найти этот текст в новых изданиях Талмуда, выпущенных в Израиле. Обычно подобные цитаты считают выражением ярой ненависти талмудических мудрецов к обычным людям. Но мистик, черный маг вполне мог бы воспринять их как прямое указание для принесения йом-кипурской жертвы — каппарота.

Однако это не доказательство того, что таких случаев было много, или что эта традиция получила широкое распространение. Кроме того, учёные, изучавшие этот феномен и верившие в его реальность, пришли к выводу, что такие случаи были редкостью и оставались неизвестны огромному большинству евреев.

Розанов был так же не прав, как и раввины. У тех не было основания априорно отрицать возможность того, что убийство Андрюши Ющинского было совершено евреем. Раввины были не правы, утверждая, что «обвиняли всех евреев». Но и Розанов не имел оснований для своей уверенности. Ему не следовало превращать кровавое жертвоприношение в краеугольный камень иудаизма. Однако, столкнувшись с объединённым семитофильским фронтом, он позволил своей натуре яростного спорщика одержать верх над лучшими свойствами натуры. Мы должны отклонить его отношение как несправедливое и тенденциозное. Идея человеческого жертвоприношения и крови как искупления известна как христианам, так и евреям; и таким образом ритуальное убийство Андрея Ющинского могло быть совершено преступниками как еврейского, так и нееврейского происхождения. Книга Розанова могла бы побудить еврейского мистика приложить свою руку к ритуальному убийству и кровавому возлиянию, но не могла служить доказательством.

В убийстве Ющинского обвинялся Бейлис, а значит полиция и прокуратура должны были найти доказательства его вины. Им не было необходимости вдаваться в проблематику ритуального убийства. Это была ошибка с их стороны. Но евреи восприняли обвинение одного человека как обвинение всех евреев. Команда защитников Бейлиса попыталась нейтрализовать одного из ключевых свидетелей на суде — Веру Чеберяк. Ей предложил огромную взятку защитник, который позже признался, что встретил её при сомнительных обстоятельствах по своей же инициативе. Её собственные дети были убиты неизвестными лицами, а в 1919 году, после победы большевиков, она была арестована и подверглась жестокому обращению со стороны еврейского комиссара киевского ЧК. Она отказалась отречься от своих показаний, настаивала, что говорила правду, и была казнена после 40-минутного «суда».

Александр Эткинд, наш современник, российский еврейский исследователь религии и автор авторитетного труда о российских сектах, написал в своей рецензии на книгу Солженицына:

«В 1919 году при Наркомпросе была создана Комиссия для исследования материалов о ритуальных процессах. Заседая в здании Сената, Комиссия разбирала печально знаменитые судебные дела, которые обвиняли евреев в ритуальных убийствах. Чтобы соблюсти объективность, Комиссию составили из четверых евреев и четверых христиан. Русские члены комиссии (среди которых были историк Сергей Платонов и философ Лев Карсавин) допускали, что среди евреев могла существовать тайная секта, которая практиковала ритуальное насилие. Дубнов и его еврейские коллеги (среди которых были этнограф Лев Штернберг и юрист Генрих Слиозберг) были уверены в том, что это невозможно. Как сказал Дубнов на заседании, для наших русских сочленов было теоремою то, что для нас, евреев, было аксиомой: ложность обвинения в ритуальном убийстве. Сегодня на эти вещи можно смотреть проще. Я не верю в обвинение по делу Бейлиса, но ведь не поверили в него и славяне-присяжные. Но я не считаю вовсе невозможным, чтобы среди евреев где-либо, когда-либо существовала изуверская секта. Я немало занимался русскими сектами, которых (как, например, скопцов) вполне можно отнести к изуверским. Подобные общины среди евреев мне неизвестны, но априорной невозможности их существования я не чувствую. Получается, что мои чувства ближе к Платонову и Карсавину, чем к Дубнову и Штернбергу. К событиям истории стоит относиться не как к аксиомам, а как к теоремам».

В долгой истории изучения «кровавого навета» это, пожалуй, самое дельное замечание. Александр Эткинд был прав, тогда как Ааронович был не прав. Известный еврейский каббалист и мистик Ицхак Гинзбург, глава израильской йешивы Од Иосеф Хай, фактически подтвердил это, когда недавно заявил американским газетам: «Еврей имеет право извлечь печень у гоя, если она спасёт его жизнь, так как жизнь еврея ценится выше, чем жизнь гоя, и точно так же жизнь гоя ценится выше, чем жизнь животного». Такие люди не в состоянии увидеть различие между принесением в жертву животного и человека.

Вопрос о ритуальных убийствах разделил человечество на два лагеря. Не евреи против неевреев, но семитофилы, евреи и неевреи, которые априорно исключают возможность еврейской вины. Если бы они нашли бы мёртвое тело и еврея с окровавленным ножом рядом с трупом, они воскликнули бы: «Не допустим кровавого навета!» С другой стороны им противостоят нормальные люди, евреи и неевреи, которые готовы рассматривать все обстоятельства каждого случая без предубеждений, как и предлагал Александр Эткинд. Семито-фил же априорно исключает возможность того, что жестокое или ритуальное убийство может быть совершено евреем. В лучшем случае он — наивный расист. Г-н Ааронович не имеет никакого представления о «дамасском деле». Убийство это произошло в 1840 году, давным-давно. Он только утверждает, что еврей не может быть виновен, точка.

Дамасские подозреваемые подвергались пыткам, и потому их признание недействительно, пишет Ааронович. Пытка — зло, но в Израиле подозреваемые «в террористической деятельности» неизменно подвергаются пыткам. Amnesty International и другие правоохранительные организации сообщают, что десятки тысяч палестинцев, включая детей, подвергались пыткам в подвалах «Шабак». Полученные под пыткой показания используются израильскими судами. Однако Ааронович не выражал сомнений в решениях израильских органов, основанных на использовании пыток.

Жертвой убийства был священник, и это подвигает Аароновича на попытку классифицировать этот случай как «кровавый навет». Но священники, монахини и монахи неоднократно погибали от рук евреев. Сотни были убиты евреями в Антиохии в 610 году, и тысячи (из 90 тысяч убитых евреями христиан) в Иерусалиме в 614 году. Монахов и священников убивают в Израиле в наши дни. Например, несколько лет тому назад поселенец Ашер Рабо зарубил топором нескольких монахов и разбрызгал их кровь по стенам. Он был схвачен монахом из монастыря «Колодезь Иакова». Израильский суд признал его невменяемым. Позже две русские монахини были зарублены топором в Горненском монастыре в Эн-Кариме. Фактически все убийцы священников и осквернители церквей и мечетей были признаны израильскими судьями невменяемыми, то есть безумцами, но в их «безумии» есть, как говорится, определённая система.

Ааронович представляет «дамасский случай» как «клевету против всех евреев». Но ведь в убийстве обвинялись конкретные люди. Другие евреи продолжали заниматься своими делами свободно. В ту же эпоху еврей из Дамаска Фархи, у которого было «больше денег, чем в Банке Англии» (писал один путешественник-англичанин) был казначеем города Акки. Если обвинение одного еврея — это обвинение всех евреев, то всех евреев лучше обвинять не в убийстве, а в укрывательстве.

Семитофилы вроде Аароновича принесли неисчислимые бедствия всему человечеству и самим евреям. Они априорно исключали возможность вины капитана Дрейфуса или Бейлиса. Вместо того, чтобы отойти в сторону и позволить правосудию идти своим путём, они раздували массовую истерию во Франции и в России, таким образом не только добиваясь оправдания, но и подрывая веру народа в судебную систему. После судов над Дрейфусом и Бейлисом евреи стали НАД законом. Это вызвало обратную реакцию в 1930-х, и реакцию, обратную «обратной реакции» в наши дни, и вероятно вызовет реакцию, «обратную обратной реакции на обратную реакцию» завтра.

По справедливости, сторонников Дрейфуса и Бейлиса нужно было судить за оскорбление суда, за не высказанную ими открыто аксиому, согласно которой гой не может судить еврея. Нельзя верить или не верить в ритуальные убийства. Способность людей совершать преступления хорошо известна, и всегда есть место монстрам наподобие доктора Ганнибала Лектора из фильма «Молчание ягнят». Некоторые из них руководствуются специфической интерпретацией Библии. В наши дни президент сверхдержавы послал свои отборные части для нападения на маленькую и слабую страну и убил тысячи мужчин, женщин и детей только потому, что полагал, будто бог этого хочет. (Да, хочет, только этого бога зовут Мамона, как отметил остроумный польский философ[33].) Было бы даже лучше, если бы Буш втихаря пил кровь младенцев.

Редкий еврей в наши дни знает, что евреи на еврейскую пасху должны есть мацу, но не хлеб, а про афикоман и вовсе знают немногие. К своему счастью, евреи не ощущают тяжкого наследия средневекового еврейства. Но некоторые пережитки дожили до наших дней.

Мысль написать это эссе пришла мне в голову, когда я видел, как число убитых палестинских детей растёт изо дня в день. С начала второй интифады (с 29 сентября 2000 года но 2003 год), погибло 2 237 палестинцев, среди них 430 детей — больше, чем за восемьсот лет обвинений в ритуальных убийствах, начиная с Уильяма из Норвича. Ни одного из убийц не осудил еврейский суд, хотя найти их не представляло труда.

Так, 5 октября 2004 года израильский офицер «капитан Р.» застрелил палестинскую 12-летнюю девочку Иман (она шла в школу), а потом выпустил в неё ещё 20 пуль — полный магазин автомата. Убийство было снято израильским оператором на видео и показано по второму каналу, сослуживцы подтвердили своими свидетельскими показаниями факт убийства, и сам убийца признался в убийстве. И всё же еврейский суд оправдал убийцу, а армия дала ему 20 тысяч долларов и повысила в звании.

Зачем ворошить старые обвинения, когда совершаются новые страшные и неопровержимые преступления? Потому что старая система коллективного укрывательства защищает новых убийц. Она была унаследована от средневековья, когда еврейские общины управлялись кодексом омерты — правилом верности общине. Вор вора не выдаст, и этот блатной подход был встроен во внутреннюю жизнь еврейских общин. Как и уголовники, евреи называют доносчиком («мосер») того, кто сообщает (нееврейским) властям о преступлениях, совершенных евреями. Такой «мосер» считается «бен мавет» (обречённым): его можно и должно убить, предпочтительно на Пурим или на еврейскую пасху, но Йом-Кипур — тоже подходящий день. Так, еврею, знающему о безумном еврейском фанатике, совершающем ритуальные убийства, запрещено под страхом смерти сдать преступника властям. Этот средневековый пережиток до сих пор жив, и даже нашёл свою новую жизнь в семитофильской концепции априорной невиновности евреев.

Иными словами, семитофилы, которые отвергают саму идею того, что еврей способен совершить преступление — потенциальные соучастники убийства. Вернёмся к уже приведённой выдержке из газеты Observer. Почему она не вызвала всплеска негодования? Не потому ли, что «как можно сравнивать евреев и шварцес»? Или потому, что у чернокожих нет нездоровой и отвратительной потребности вступаться за каждого чернокожего, вне зависимости от серьёзности совершенного им преступления?

Настало время раскрыть реальное преступление, стоящее за кровавым наветом, ибо это преступление совершается и поныне. Сотни евреев знали о сатанинском плане «мстителей» Аббы Ковнера, намеревавшихся отравить миллионы беззащитных немцев — мужчин, женщин, и детей — и ни один не сообщил полиции и не пытался остановить убийц. Когда я пишу эту статью, лидер немецкой еврейской общины выразил свою «искреннюю поддержку» мерзкому Михаэлю Фридману — «человеку, который превратил своё еврейство в источник дохода», по словам Бенни Зиппера из Haaretz[34] Фридмана нашли в компании украинских шлюх, нюхающим кокаин, но еврейская община встала на его защиту. Эта внутренняя квазипреступная круговая порука евреев (защищающих Ариэля Шарона, Марка Рича, Михаэля Фридмана, Ходорковского и Невзлина), когда предоставляется убежище каждому бандиту, если он оказался евреем или был полезен евреям — вот настоящее преступление, скрытое «за кровавым наветом», ибо оно привело к убийству сотен палестинских детей под тихое одобрение семитофилов. Каждый семитофил причастен к убийству детей, каждый еврей, восклицающий «кровавый навет», всё равно что сам нажал на курок и убил ребёнка в Наблусе или в Газе. И в этом смысле кровавый навет соответствует реальности.

Как ни парадоксально, но евреи укрывают злодеев и преступников именно потому, что их видение мира коренным образом отличается от христианского. Глубочайшая пропасть между христианством и иудаизмом лежит не в тёмной области жертвоприношений. Евреи верят в коллективное спасение, вину и невиновность, тогда как христиане — в индивидуальное спасение, вину и невиновность. Вот почему грех, совершенный христианином, не ложится на прочих христиан. Христианин изначально свободен от вины: крещение и причастие освобождают его от вины и греха. Но и евреи также не несут коллективной вины в глазах христиан.

Для еврея же признание вины одного еврея превратило бы всех евреев в виновных. Именно поэтому в глазах евреев ВСЕ христиане (или все немцы, все палестинцы и т. д.) отвечают за преступления, совершенные некоторыми из них. Именно поэтому в глазах еврея нееврей всегда виновен. Американцы виновны потому, что их отцы не собрали всех евреев и не прижали их к своей груди в 1930-е годы. Христиане виновны, потому что их предки не любили, когда их проклинают, и иногда дурно обращались с проклинающими. Немцы и палестинцы, русские и французы — все виновны перед евреями с еврейской точки зрения.

Это еврейское представление о коллективной ответственности проникает сегодня в христианский мир, разлагая его. Немцы по сей день одержимы чувством своей коллективной вины и в мазохистском апофеозе покупают блевотину Гольдхагена и снабжают сионистских убийц атомными подлодками. Католическая церковь даже попросила прощения у евреев. Грешнику не зазорно просить прощения у другого грешника. Но принятие еврейской парадигмы коллективной вины — логическая и теологическая ошибка. Мы невинны. Церковь невинна. И евреи — современные евреи — свободны от вины за своих предков и современников, какие бы преступления те не совершили. Даже если средневековые евреи укрывали преступную секту, которая убивала детей, современные евреи свободны от их вины.

Но теперь, когда тема «кровавого навета» эксплуатируется с тем, чтобы вызвать чувство вины у современных европейцев, следует признать: христиане были крайне снисходительны к моим человеконенавистническим предкам: они были всегда готовы принять их как равных, как любимых братьев и сестёр. Только подумайте: евреи ежедневно желали в своих молитвах, чтобы христиане сдохли, в то врехмя как христиане желали, чтоб евреи присоединились к ним и были спасены. Великодушие Церкви было невероятным: даже те евреи, которые совершили жестокое убийство, могли спасти себя через крещение.

Я думаю об этом, когда читаю нападки Гольдхагена на Церковь или другие еврейские пасквили, осуждающие Церковь за «антисемитизм, приведший к холокосту». Эти слова начертаны и на входе в мемориал холокоста в Иерусалиме, и я не понимаю христианина, готового войти в дом, где написана хула на Церковь Христову.

Благодарность — не самая сильная сторона в системе еврейских моральных ценностей. В 1916 году Хаим Вейцман обещал британцам вечную благодарность евреев, и те послали своих солдат умирать в Газе, в Беершеве, Иерусалиме и Мегиддо за «еврейский национальный дом». К 1940 году «вечность» закончилась, и евреи стали охотиться на британских солдат. Во время Второй мировой войны русские приняли ВСЕХ еврейских беженцев, потеряли миллионы солдат и спасли евреев. Вместо благодарности те сравнили Сталина с Гитлером, раздули тему погромов, и потребовали (успешно) ввести санкции против России. Ливанские марониты, вступившие в союз с Израилем, были предательски брошены во время вывода израильских войск из Ливана. Но неблагодарность к Церкви — самый возмутительный пример неблагодарности.

Христиане воспринимали евреев как людей, одержимых демоном, и действительно, в них вселился демон ненависти. Еврейство было не этнической, но идеологической и теологической группой, и, отказавшись от идеи ненависти, еврей имел возможность присоединиться к человеческому сообществу. К евреям относились в те времена так, как в сегодняшнем обществе к неонацистам, к этим отталкивающим и человеконенавистническим созданиям, которых следует держать на расстоянии пушечного выстрела, но которых можно полностью простить, если они осознают свои ошибки. Многих евреев Церковь приняла в своё лоно, и некоторые из них стали святыми, как святая Тереза, некоторые — епископами, некоторые — аристократами, другие — профессорами и учёными. Но самый важный подарок, который они получили от Церкви — освобождение от духа ненавистничества. Они были освобождены от сомнений в том, что люди их любят, и они стали любить людей: не только «избранных», но каждого обычного человека.

Однако, мы можем предложить и другое, более глубокое объяснение «кровавого навета». Люди премодерна были естественными последователями Юнга, и для передачи своих мыслей пользовались мифом. Средневековые же евреи были предвестниками капитализма и глобализации — тенденций, которые доказали свою опасность для наших детей и для будущего простых людей. Они были ростовщиками, а ростовщики «сосут кровь» (жизненные соки) из должников, даже в современном понимании. Таким образом, обвинение в кровавом жертвоприношении было страшилкой, иными словами — метафорическим образом, предупреждавшим потенциальных должников держаться подальше от ростовщиков, и настороженно относиться к ростовщическому капитализму.

Мы пользуемся метафорическими страшилками и сегодня. Правительство могло бы сказать искренне: «не курите марихуану, ведь мы вложили большие деньги в вино и ликёры и, кроме того, мы хотим, чтобы вы оттягивались шоппингом в магазинах, а не гашишем у себя дома». Но они устрашают публику, описывая тяжёлые последствия (разбитые семьи, ущерб здоровью) пристрастия к героину. Марихуана — не героин, но если не напугать людей, те проигнорируют наше предупреждение, думают устроители кампании.

Бедные люди премодерна не были вооружены учением Маркса, и потому пользовались языком мифа. Действительно, все жертвы ритуальных убийств были выходцами из среды простых тружеников, и вера в еврейские ритуальные убийства была широко распространена именно среди бедного населения, которое должно было первым пострадать от появления капитализма. С другой стороны, правители и высшие классы, как правило, благосклонно относились к евреям и наказывали тех, кто жаловался на ритуальные убийства. В некоторых странах таких жалобщиков наказывали смертью, тогда как в России царь указом 1817 года запретил рассматривать дела о ритуальных убийствах. Правящие классы не боялись капитализма и ростовщичества.

Однако, это предупреждение работало до тех пор, пока христиане не поддались искушению ростовщичества в эпоху «религиозной терпимости», и «кровопийство» перестало быть исключительно еврейским занятием. Мадам Бовари, этот очаровательный и слишком человечный персонаж Флобера, была разорена и доведена со самоубийства исконно французским ростовщиком, который заманил её в ловушку и разоружил её, лишив опасений притупляющими бдительность словами «но я ведь не еврей». Именно тогда старая страшилка была позабыта, ибо перестала в точности соответствовать действительности.

Мир стал «цивилизованным». Целые народы и страны превратились в должников, а их граждане попали в западню ипотечной ссуды и потребительских кредитов. С победой капитализма и глобализации шансы детей из обычных семей подрасти, найти хорошую работу и мирно зажить в своём собственном доме, как их родители, были сведены на нет. Наибольшая опасность для наших детей — это не маргинальный еврей на задворках общества, но сама структура нашего «объевреенного» общества, и для их защиты нужна новая страшилка, новый миф.

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ШЕЙХА ЯСИНА

По Палестине гуляет весна, и я брожу вместе с нею. В нешироких долинах она расстелила роскошный зелёный ковёр ворсом по колено и выткала по нему узоры красными маками, синими васильками и бледными нарциссами. Благоухание апельсинов висит в воздухе, сливаясь со сладким запахом мимозы. Ясное синее небо ещё не схвачено дымкой пылевых бурь с востока. Молодые пурпурные листья гранатовых деревьев медленно зеленеют, как бы прокручивая назад знакомую вам с осени картину. В горах звучат смешливые, захлёбывающиеся свадебные песни шакалов. Их стая выгнала прямо на меня молодого упитанного оленя, похожего на неуклюжего телёнка. Трусцой проходит поджарая и ловкая самка дикого кабана, а за ней — шестеро шерстистых кабанят, которых язык не поворачивается назвать поросятами. У Лимонного ключа девушки из ближнего села чинно ждут своей очереди набрать живой воды, а чуть ниже по склону крестьянка в цветастом платье тщательно выбирает кочан капусты на обед.

В такие дни начинающий зарубежный корреспондент Уильям Бут, герой «Сенсации» Ивлина Во, отбивал свою бессмертную телеграмму: «Дивная весенняя погода тчк бубонная чума свирепствует». И впрямь, хотя бубонная чума давно обосновалась в Святой Земле, губит людей, зверей и деревья в цвету, но из года в год по весне, как дело идёт к Пасхе, она свирепствует с новой силой.

Три года назад евреи осаждали Храм Рождества Христова, два года назад их бульдозеры похоронили десятки мирных жителей под руинами Дженина, в прошлом году в это время американцы, выполняя заказ сионистов, брали Багдад. Не желая изменять славной традиции, в этом году Ариэль Шарон злодейски убил шейха Ахмеда Ясина, одного из духовных лидеров сопротивления, которого по многим качествам можно сравнить с замечательным русским святым Серафимом Вырицким.

Шейх Ясин благословлял воинов в бой, как это делали св. Серафим Вырицкий в дни Великой Отечественной Войны и св. Сергий Радонежский во время Куликовой битвы. Как и Серафим Вырицкий, шейх Ясин оказался на оккупированной территории, но если гитлеровцы не тронули немощного старца, хотя тот и молился за их врагов, от сионистов такого рыцарства не дождёшься.

Американо-израильская пятая колонна в России в лице бывшего посла А. Бовина привычно выразила своё восхищение мастерством израильских секретных служб. Но по правде говоря, убийство старика не требовало большой сноровки. Семидесятилетний паралитик, шейх Ясин не скрывался, а жил совершенно открыто в Газе, в пределах досягаемости израильской военной машины. Прикованный к инвалидной коляске, он передвигался лишь до мечети и домой из мечети. Более лёгкой мишени убийцы не могли найти. Охота на привязанную за ногу утку требует больше мужества и спортивного духа. Ранним утром 22 марта израильские боевые вертолёты нависли над мечетью, и когда инвалид в сопровождении своих домочадцев и учеников направился домой после молитвы, они выпустили ракету класса «воздух-земля» и убили шейха. Затем они выждали полных четыре минуты, пока на место убийства сбежались окрестные жители, и выпустили ещё две ракеты по толпе, убив и ранив пятнадцать человек.

Огромная волна шока прошла как цунами по Палестине и всему Ближнему Востоку. Убийство духовных лиц испокон веков считается страшным преступлением, а тем более если речь идёт о любимом святом, палестинском Сергии Радонежском. Шарон проявил себя как «отморозок», как беспредельщик, для которого чужие святыни ничего не значат. Палестинцы объявили трёхдневный траур.

Вменяемые израильтяне были потрясены не меньше. Профессор Лев Гринберг из университета Беер-Шевы назвал это убийство «актом духовного геноцида», наряду с разрушением церквей и мечетей. Наш земляк — преподаватель Иерусалимского университета Артём Кирпичонок — заявил, что убийство шейха «актом государственного терроризма и тщательно продуманной провокацией. Ариэль Шарон, израильский премьер-министр несёт личную ответственность за этот безумный акт». Израильский писатель Гилеад Ацмон (его антисионистская сатира «Guide to Perplexcd» стала бестселлером в Англии и должна вскоре выйти в России) определил этот, по его словам, «варварский акт как призыв к мировой войне».

Израильтяне попроще встретили убийство с восторгом-СМИ демонизировали шейха, превратили его в источник всех бед. Но к восторгу был примешан и страх справедливого возмездия за подлое убийство. Автобусы ходят пустыми, в ресторанах Иерусалима — шаром покати, торговые центры и пассажи опустели, туристы отменили свои заказы в гостиницах. Туризм и торговля, вместо того, чтобы поправить дела на Пасху, оказались у разбитого корыта. Убийство шейха уже обошлось в миллиарды долларов убытков народному хозяйству.

Палестинскому сопротивлению удалось добиться баланса страха с третьей по военной мощи державой современности. Палестинцы не знают, в какой момент на них может обрушиться бомбовой удар, кого из их детей поразит нуля еврейского снайпера, но и евреи не знают, не взлетит ли на воздух автобус, в котором они едут на работу. Да, конечно, шансы не равны. За последние три года евреи убили три тысячи палестинцев — из них пятьсот детей и двести женщин, — а палестинцы убили всего восемьсот евреев, но этого достаточно, чтобы посеять страх в Тель-Авиве. Убийство шейха резко повысило уровень панического страха.

Агенты сионизма — тот же Бовин, Дмитрий Прокофьев и другие — пытаются сравнить положение в Палестине с войной в Чечне, раздуть ненависть к мусульманскому миру в сердцах русских православных людей. Сразу скажем, что положение в Чечне не похоже на положение Палестины. Чеченцы стремятся к независимости от России, гражданами которой они являются. Это, на мой взгляд, легитимное стремление, которое подлежит решению путём переговоров. В подобном положении находятся жители Корсики, Страны Басков и многих других регионов мира. Но палестинцы лишены гражданства на своей родине, лишены всех гражданских и человеческих прав только потому, что они — не евреи. С этим положением нельзя мириться.

Старый борец за мир Ури Авнери повторил слова Талейрана, с которыми тот обратился к Наполеону после убийства принца Ангулемского: «Это хуже чем преступление. Это ошибка».

Но он был не прав. Шарон не ошибся, выбрав цель и время. Он хотел максимально унизить палестинцев и мусульман, чтобы выявить очаги возможного сопротивления, пока в Вашингтоне правит покорная марионетка сионистов — президент Джордж Буш. Так уголовный пахан мочится на фотографию жены ещё не сломленного зэка — чтобы тот выразил свою непокорность и погиб, или покорился навеки.

Шарон надеется, что палестинцы отомстят, и тогда он сможет начать новое пасхальное наступление, чтобы залить кровью Палестину. Если же Сирия или Иран заступятся — хотя бы словесно — за палестинцев, на них обрушится американская военная мощь. Позиции Джорджа Буша настолько слабы в Америке, вероятность его поражения на выборах так велика, что американский президент охотно исполнит любое пожелание Шарона, лишь бы вернуть себе благосклонность влиятельных американских евреев.

Президент Ясир Арафат и многие палестинские интеллектуалы призвали бойцов ХАМАСа воздержаться от мести, чтобы не давать Шарону повода для резни. Однако этот благородный призыв навряд ли поможет: даже если те послушаются, Шарон приступите следующей провокации, пока не добьётся своего.

Он идёт торной тропой всех израильских лидеров — от Бен-Гуриона до Нетаньяху. Ведь они только усиливали провокации, пока не добивались реакции соседей.

Так, с 1948 по 1967 год Израиль проводил бесконечную цепь провокаций против Сирии. Если сирийцы не реагировали на прямые нарушения границы, израильтяне начинали обстрел. Если и это не помогало, они проводили рейды в тыл врага. Так они напали на сирийское укрепление Накеб и перебили более 50 сирийских солдат, добившись сирийского ответа, чтобы затем приступить к массивным бомбардировкам. Цепь провокаций привела к войне 1967 года.

То же происходило и на египетском фронте, где в ответ на египетский ружейный огонь пускалась в ход артиллерия, а в ответ на артиллерию производились ковровые бомбардировки городов в зоне Суэцкого канала. Я это помню не по рассказам: молодым солдатом мне довелось понюхать пороху на берегах Суэца. На границе с Иорданией эта политика была особенно безжалостной. Ариэль Шарон начал свою карьеру военного преступника в селе Кибие, где он и его солдаты вырезали шестьдесят крестьян «в ответ на нападения палестинских террористов». Поэтому положительных сдвигов ждать не приходится: сионисты с их криминальной ментальностью не успокоятся, пока не поставят на колени весь Ближний Восток, или пока не получат достойный ответ.

Шейх Ясин, как и парализованный автор романа «Как закалялась сталь» Николай Островский, символизировал победу духа над немощной плотью. Он родился семьдесят лет назад в маленькой деревне на берегу Средиземного моря, а когда ему было 12 лет, такой же блистательной весной 1948 года, евреи разрушили его село и загнали жителей вместе с сотнями тысяч их земляков за колючую проволоку сектора Газы. Травма изгнания вызвала паралич у молодого Ясина, но и парализованный, он успешно завершил учёбу в Каире и вернулся в Газу. Глубоко набожный человек, Ясин был заядлым миролюбцем и призывал к миру с израильтянами на основе выполнения резолюций ООН и в первую очередь к прекращению военной оккупации и возвращения изгнанников на родные пепелища. Сионисты не поняли, что его миролюбие вовсе не означает лёгкой уступчивости, и помогли ему создать ХАМАС, Harakat Al-Muqawama Al-Islamia, Исламское движение сопротивления, надеясь столкнуть лбами «белых» шейха Ясина и «красных» Ясира Арафата.

Но из этого плана ничего не вышло. Несмотря на политические и идеологические разногласия, палестинские «красные» и «белые» (а точнее, «зелёные») помнили, что у них есть общий враг — сионизм. Разочаровавшись в своей стратегии «разделять и властвовать», оккупанты бросили шейха в тюрьму и приговорили к пожизненному заключению, но и из тюрьмы его слабый голос разносился по всей Палестине. У мусульман нет официальной духовной иерархии, Ясин не занимал важных постов, но его знали и любили, как человека безукоризненно честного и бесстрашного.

Несколько лет назад израильтяне подослали убийц в Амман к одному из лидеров ХАМАСа, Машалю, но убийцы — отборные ассасины из тайной службы «Кидон» — были схвачены на месте преступления иорданской полицией. Занимавший тогда пост премьера Израиля (нынешний министр финансов) Биби Нетаньяху выпустил шейха Ясина из тюрьмы, чтобы заполучить своих профессиональных убийц обратно (поэтому убийство шейха было и пощёчиной молодому королю Иордании Абдулле II). На свободе, если так можно назвать «большую зону» сектора Газы, шейх продолжал свой духовный подвиг: он вдохновлял бойцов, организовывал взаимопомощь, добивался того, чтобы в Газе не было голодных сирот и вдов.

Не прекращал он и борьбы за мир. За несколько дней до гибели шейх вновь приз&ал Израиль заключить перемирие на десять, а то и на тридцать лет. Не может быть полного мира в Палестине, пока изгнанники 1948 и 1967 года не смогут вернуться в свои родные села, пока они не получат компенсацию за разграбленное добро, хотя никто и ничто не покроет пятидесяти лет лагерей, на которые сионисты обрекли палестинский народ. Однако перемирие возможно и сейчас, утверждал шейх Ясин. Прекратить убийства — это было его единственным требованием. Призыв к перемирию послужил сигналом к его казни, потому что сионисты хотят не мира, но полной капитуляции своих противников.

Хотя Израиль позиционирует себя как возрождённое еврейское царство, га-Малкут га-Шлишит, как назвал его Давид Бен-Гурион («Третье Израильское царство»), на самом деле он больше напоминает средневековую организацию ассасинов. Ассасины (европейское прочтение арабского слова «хаши-шин», «курильщики гашиша»), эта тайная секта исмаилитов, возникшая на периферии шиитского ислама, на протяжении многих лет терроризировала Ближний Восток. Они убивали лучших правителей, как христиан, так и мусульман, разжигали бесконечные войны между христианами и мусульманами и довели регион до края гибели. Из своего орлиного гнезда в замке Аламут глава ассасинов, Горный Старец, посылал неуловимых убийц от Каира до Исфагана. Только победоносная монгольская армия хана Хулагу смогла ликвидировать эту угрозу миру. Монголы взяли Аламут, Бейбарс сокрушил прочие замки ассасинов, и уцелевшие исмаилиты стали мирными и добропорядочными гражданами своих стран, какими остаются и по сей день.

Сионисты, как и ассасины, не соглашаются с марксистским определением роли личности в истории. В давнем споре между Владимиром Ильичом Лениным и его старшим братом они были бы на стороне Александра Ильича, террориста. Они не хотят идти «другим путём». Свой лозунг «нет человека — нет проблемы» они успешно приписали Сталину, террористические методы — мусульманам, а кровожадность — русским. Когда на их пути возникает враг, они стараются его убить, не останавливаясь ни перед чем.

Так они убили посланника ООН Фольке Бернадотта, члена шведской королевской семьи, английского лорда Мойна. Многие политические деятели, занявшие оппозиционную к сионизму позицию, погибли при загадочных обстоятельствах. Президент Джон Кеннеди был убит вскоре после того, как потребовал у Израиля допустить американских инспекторов на фабрику ядерного оружия в Димоне. Пришедший после него Линдон Джонсон отказался от этого требования. Совсем недавно «не раскрылся парашют» Юргена Моллерманна, немецкого политика, протестовавшего против передачи подлодок, способных нести ядерное оружие, Израилю. Была зверски убита Анна Линд, шведский министр иностранных дел, большой друг палестинцев.

В рамках израильской разведки «Моссад» действует специальный отряд профессиональных убийц «Кидон» («Штык»). Это, пожалуй, единственная организация в мире, поставившая индивидуальный террор на поток. Пресловутые «тройки» НКВД были воссозданы в Израиле: вместо суда специальная комиссия решает, кого из гоев следует убить. В Палестине за последние три года евреи казнили по решению «троек» 160 палестинских лидеров. Всего за эти годы они убили три тысячи палестинцев — в среднем по три в день.

Но для Шарона и его военной хунты, включающей министра обороны Мофаза и главкома Аялона, этого мало. Газета Haaretz[35] сообщила, что генерал Шауль Мофаз приказал своим офицерам не ограничиваться вводом войск в палестинские города, но обеспечить горы трупов. Когда Мофаз узнал, что израильские войска вошли без боя в Калькилию, он был глубоко разочарован. Посылая парашютистов в Наблус, он приказал им убивать жителей, а не просто занять позиции. Главком Моше Аялон, по словам газеты, мечтает добиться прямого столкновения с силами палестинского сопротивления, а для згого их нужно спровоцировать. Убийство шейха Ясина — часть провокационного плана, цель которого — бойня.

У войн и военных акций обычно много причин разного уровня. Это общее правило верно и применительно к убийс гву Ясина. На самом верхнем, манипулятивном уровне, находится финансовый скандал, связанный с Шароном. Как утверждает израильская прокуратура, он брал крупные взятки, и совсем не борзыми щенками. Люди, дававшие взятки, уже под судом и следствием, прокуратура требует привлечения Шарона к суду. Убийство шейха не только отвлекло общественное внимание, но и обеспечило Шарону поддержку крайне правых сил в парламенте и его собственной партии.

На среднем, стратегическом уровне можно поместить план вывода из Газы. Согласно этому плану израильские поселения в секторе Газа будут демонтированы, военные базы удалены и вынесены на периметр сектора. Таким образом Газа станет большим концлагерем без тюремщиков внутри. Тем, кто помнит фильм «Бегство из Нью-Йорка», этот вариант хорошо знаком. Вместо постоянного утомительного контроля над передвижением туземцев, израильтяне ограничатся контролем границ сектора и регулярными вертолётными рейдами вроде того, что они провели 22 марта.

В этом есть военный стратегический смысл. Охрана поселений не только дорого стоит, но и крайне непопулярна в народе. Поселенцы в секторе Газа — несколько тысяч евреев среди миллиона беженцев — держат обширные угодья и водные ресурсы. Они не работают и даже не эксплуатируют местное население. Вместо этого они привозят сотни таиландцев и китайцев для работы на своих плантациях. После убийства шейха Таиланд велел своим подданным оставить сектор Газу. Таким образом всякая экономическая опора оказалась выбита из-под ног поселенцев. Теперь они с большей лёгкостью согласятся с планом «Газа».

Не ясно пока, будет ли этот план реализован. Конечно, ликвидация еврейских латифундий в море палестинской нищеты — шаг положительный, и освоение новых угодий поможет несколько смягчить ужасное положение беженцев. Шейх Ясин приветствовал этот план и обещал, что в случае его реализации ХАМАС прекратит боевые действия против оккупантов в этом районе. Однако, к сожалению, этого плана явно недостаточно. План «Газа» можно сравнить с идеей предоставления независимости Освенциму и Бухенвальду при сохранении колючей проволоки вокруг лагерей.

Ведь обитатели Газы — это беженцы из городов и сел Южной Палестины, от Яффы до Беер-Шевы. У них остались земли и дома на территории, захваченной евреями в 1948 году. Им план «Газа» не принесёт облегчения. Единственный правильный выход — снести к чёрту ограждения, как они были снесены вокруг Освенцима, выпустить узников из концлагеря и дать им возможность вернуться в свои дома. Этот выход решил бы все проблемы. Но эта идея редко осуждается в Израиле.

Убийство шейха должно было обезглавить структуры ХАМАСа в секторе Газа, а в идеале (с израильской точки зрения) создать там атмосферу беспредела и хаоса после вывода оккупационных войск, развязать вооружённый конфликт между палестинскими фракциями.

На более глубоком уровне за убийством Ясина стоит тайная религиозная война, которую ведут фанатичные иудеи против ислама и христианства. Они мечтают разрушить святыни ислама в Иерусалиме и построить на их месте «третий храм» — всемирный духовный центр Нового Мирового Порядка. Для этого им нужно сломить исламское сопротивление. Христианство же, по их мнению, уже погибло как независимая духовная сила. Но они поторопились с диагнозом. Огромный, феноменальный успех фильма Мела Гибсона «Страсти Христовы» в казалось бы, покорённой Америке показал, что потенциал христианской веры не исчерпан. Более того, их борьба против фильма уже привела к расколу между сионистами и иудействующими евангелистами, их главными союзниками. В сложнейшей ситуации сегодняшнего Запада не исключено и массовое возрождение христианской веры, что выбьет почву из-под ног всего мирового сионистского проекта.

Ведь всего через несколько дней, 9 апреля, на Страстную Пятницу выпадает и день страстей палестинского народа — день кровавой резни в деревне Дейр Ясин в 1948 году. Так календарь напоминает нам о глубинной мистической связи двух палестинских трагедий, тогдашней и нынешней. Но это и вселяет надежду, ибо неизбежно после Страстной Пятницы грядёт и Светлое Христово Воскресенье.

МОСТ ЧЕРЕЗ РЕЧКУ СМЕРТЬ

Несколько недель назад в Тель-Авиве с большим шумом состоялись очередные спортивные еврейские состязания — Маккавеада — в которых традиционно участвуют спортсмены-евреи из различных стран. На этот раз шум был вызван не обычной помпой и речами государственных деятелей, подчёркивающих всемирный характер современного еврейства и его солидарность с государством Израиля. При открытии празднеств спортсмены должны были пройти по маленькому мостику, перекинутому через крошечную речку Яркой размером с Яузу в верхнем течении. Когда еврейские спортсмены из Австралии шагали по пешеходному мостику, мост рухнул в реку и десятки спортсменов оказались в воде. Высота моста (несколько метров) и глубина реки (около метра) должны были превратить это событие в весёлый анекдот, но крушение оказалось неожиданно смертоносным.

Несколько спортсменов погибли на месте, но и спасённые из реки продолжали умирать. Даже возвратившиеся в Австралию, казалось бы, в хорошем состоянии, спортсмены заболели. Одни умерли, другие лежат при смерти. Результаты вскрытия умерших и погибших, обнародованные на днях, потрясли Израиль — все они умерли от контакта с водой речки Яркон, впадающей в Средиземное море на севере Тель-Авива. У некоторых при вскрытии был найден таинственный, всё ещё неизвестный науке грибок, проникший в лёгкие и мозг спортсменов. Страшное отравление, убивающее людей при контакте с речной водой, заставило многие лаборатории, израильские и иностранные, заинтересоваться, что происходит с водой Яркона.

Оказалось, что эта река, когда-то бывшая одним из главных источников воды Палестины, погублена самым основательным образом. В её верхнем течении почти вся вода забирается для нужд хозяйства, а в оставшийся жалкий ручеёк сбрасывается канализация юродов и отходы крупнейшего предприятия израильской «оборонки», находящегося неподалёку. Анализы «речной воды» показали примеси радиоактивных изотопов, редких металлов, наличие смертоносных бактерий и многообразных ядов. В речке валяется строительный мусор и тележки из супермаркета, замедляющие и без того медленный поток. Дно реки превратилось в полуметровый слой болотистого ила, сочащегося ядом. Точная природа смертоносного компонента, погубившего спортсменов всё ещё неизвестна, либо покрыта завесой секретности.

Так подтвердилась одна из теорий покойного русского учёного Льва Гумилева. В своих известнейших сегодня книгах «Этногенез» и «Русь и Великая степь» он утверждал, что лишь коренное население страны способно поддерживать и оберегать её ландшафт, в то время как иноземные завоеватели и пришельцы из-за рубежа непременно погубят её природу. Его примеры, взятые из истории средневекового Междуречья Тигра и Евфрата, казались спорными. Но история с гибелью речки Яркон является замечательным и бесспорным доказательством теории Гумилева.

Сионистские пришельцы завоевали Палестину, покорили и оттеснили палестинский народ, но, сколько бы они не заявляли о своей любви к «исторической родине», они так и не смогли вступить в естественные отношения с её ландшафтом. Они по-прежнему продолжают бездумно «покорять» её природу, обращаясь с ней так же, как и с покорёнными палестинцами. (Так же до переезда в Святую Землю они губили Волгу и ликвидировали «неперспективные» деревни в России). Речка Яр-кон — только самый нашумевший пример гибели палестинских рек и источников. Практически все воды страны отравлены и засорены, а в долинах ещё и засолены. Неочищенная канализация бежиг к морю и в долину Иордана. Многочисленные предприятия оборонного комплекса и вовсе неподвластны никакому экологическому контролю.

Чем больше сионисты губят водные ресурсы Палестины, тем строже они следят за их распределением. Они чуть было не ввели танки в автономный палестинский город Дженин, когда городские власти посмели выкопать колодец для нужд палестинского населения, и успокоились только тогда, когда колодец был засыпан. В районе Вифлеема местных палестинцев не рассмешила бы любимая русскими евреями песенка Кима «В нашем кране нет воды, воду выпили жиды»: они получают воду по часу в неделю, в то время как рядом в еврейских поселениях Колонизаторы плещутся в плавательных бассейнах. Евреи получают в 100–120 раз больше воды на душу населения в оккупированной Палестине, нежели коренное население — эти цифры недавно обнародовал еврейско-палестинский комитет по соблюдению прав человека.

Гибель ландшафта идёт ускоренными темпами. Всё новые и новые шоссе врезаются в холмы и дороги Палестины, на холмах бульдозеры сметают вековые оливы, чтобы построить новые еврейские колонии. Новое проектируемое «шоссе номер шесть» должно уничтожить остатки первоначального ландшафта страны. Популярный израильский публицист Амнон Данкнер в статье, исполненной отвращения к природе Палестины, призвал строить больше дорог и плевать на ландшафт.

Крушение моста выставило в новом свете и состояние израильской техники и технологии: оказалось, что работа производилась с кондачка, делали её люди, выбранные отнюдь не в соответствии со своими профессиональным данным. Одновременно с этим окончились неудачей и испытания новой противовоздушной ракеты «Хец», в которую были вложены огромные средства.

Так же с кондачка сделаны и установки для пуска баллистических ракет с ядерными боеголовками, радиусом действия до пяти тысяч километров. Известный английский оборонный журнал Jane's, основываясь на уникальных данных аэрофотосъёмки, сообщил, что израильские ракеты находятся в неглубоких бункерах, которые не могут выдержать простейшей атомной атаки. По мнению Jane's, Израиль может обрушить «превентивный» ядерный удар по своим врагам даже в случае ложной тревоги, так как их бункеры не обеспечивают защиты ракет. А если учесть, что Израиль не является участником конвенций по ограничению ядерного оружия, а радиус действия его ракет доходит и до Москвы, у российского правительства есть все основания для беспокойства.

«В результате крушения моста Израиль предстал перед мировой общественностью, как страна «третьего мира», где плохо строят мосты над отравленными реками», — к такому выводу пришла израильская газета Yediot Achronot. Но положение с водой можно увидеть и совсем по иному. Уничтожение ландшафта и отравление рек помогают израильтянам подчинить палестинцев и тех евреев, которые хотели бы вырваться из сионистского гетто. В полностью разрушенной стране каждый будет зависеть от власти, и на этом окончится та палестинская вольница, о которой писала Библия: «Эта страна — не то, что Египет. Живи, где хочешь, дождик напоит».

Это не до конца понимал и Гумилев: не сдуру уничтожают природу, но потому, что без этого нельзя покорить местного жителя. При этом погибает страна, но жажда власти превыше даже инстинкта самосохранения.

ПОСЛЕДНИЕ СОЛНЕЧНЫЕ ДНИ

Текст написан на основе доклада, прочитанного в Трондхейме, Норвегия.

В другие, лучшие дни я бы воспользовался этим случаем, чтобы от души поболтать с вами, любезные моему сердцу северяне. Да и можно ли придумать более подходящую для этого оказию, нежели презентация моей книги в переводе на старо-норвежский. Разговорчивый яффский житель, я бы соткал перед вами словесную ткань из бесконечных нитей, соединяющих Святую Землю со странами Севера — от викингов до переговоров в Осло. Древние норвежцы, ваши предки, викинги или варяги, служили в личной гвардии византийских императоров и считали своим долгом совершить паломничество в Иерусалим, который они называли Йорсала. Из Иерусалима они направлялись к реке Иордан, крестились в его струях и уплывали к новым приключениям. Одним из этих варягов был норвежский король Харальд Хардрад, зять Ярослава Киевского. Он дошёл до Иерусалима, но пренебрёг водами Иордана. Поэтому он был сражён на Стэмфордском мосту во время неудавшейся попытки овладеть Англией.

В Палестине до сих пор почитается св. Улаф, ваш король и национальный святой, последний общий святой православных и латинян, похороненный в нескольких шагах отсюда в соборе Нидароса. На прошлой неделе я видел в вифлеемской базилике Рождества палестинскую крестьянку, которая молилась у средневековой восковой иконы св. Улафа. Быть может, её молитвы сохраняют Норвегию, в то время как её дом спасают норвежские добровольцы ISM.

В другие, лучшие дни я бы рассказал вам полную историю жизни моего святого предка раввина Якобсона, который покинул отчий дом в Тивериаде, на берегах Галилейского моря и отплыл в Трондхейм, этот духовный центр Севера, — окормлять еврейскую общину Норвегии. Я бы рассказал вам обо всей моей родне в Норвегии и Швеции и о моём паломничестве в вашу землю деревянных церквей, огненного шнапса и глубоких фьордов. Но на дворе стоят не лучшие дни, и с этими рассказами придётся повременить.

Ещё вчера я бы сказал вам: Святая Земля переживает сейчас, пожалуй, самые горькие времена за века. Её сынов убивают. Её деревни разрушают. Её крестьяне томятся в лагерях беженцев Дженин и Дехейше, в концентрационных лагерях Ансара и Кециот. Сотни её детей убиты израильскими снайперами, выкорчеваны тысячи деревьев, иссохли её источники.

Быть может, это вас тронуло бы — а быть может, и нет. — Палестинцев убивают, скажете вы. — Что ещё нового? Люди убивают друг друга повсюду. От Тимора до Бразилии, от Боснии до Руанды. Мы сожалеем и т. д., и т. п. Но почему нас должна волновать Палестина? Должен признаться, что ещё до вчерашнего дня я бы первым признал, что в этой грубой неотзывчивости есть немало смысла. Ещё вчера этот факел несла в пустыне лишь маленькая секта преданных делу мужчин и женщин, членов палестинских групп. Но теперь положение изменилось. Нас слушают миллионы. И в этот момент, когда я говорю с вами, мой выдающийся друг и учитель Ноам Хомски обращается к тысячам людей в Готенбурге, на юге Швеции, лишь в нескольких сотнях миль отсюда.

Что, собственно говоря, изменилось со вчерашнего дня? Запомните эти чудесные осенние дни, когда листья над темно-синими водами ваших озёр наливаются багрянцем и золотом, и кристально-прозрачный воздух обтекает снежные шапки ваших иззубренных вершин: эти дни могут оказаться последними ясными днями на много лет вперёд. Идёт подготовка к мировой войне, к войне, которая начинается в Палестине. Повторяется август 1914 года, канун Великой войны. Первая мировая война началась на Балканах, в Боснии. Если бы в августе 1914 вы сказали французу, что его друзья погибнут из-за Боснии, он бы посмеялся над вами. Но уже через несколько месяцев после выстрела в Сараеве цвет французской молодёжи был выбит под Верденом. Сегодня повторяется 1914-й. Сегодня повторяется 1939-й.

Как и в 1939-м, мы видим волю, рвущуюся к переделу мира. Речи Джорджа Буша живо напоминают речи тогдашнего германского канцлера. Но кто пишет эти речи? Кто толкает его к войне? Монополии, торговцы нефтью и оружием, как нас убеждают, или другие, идеологические круги? Поджигательская речь Буша об «оси зла» была написана спичрайтером-сионистом Дэвидом Фрумом, который до этого специализировался на борьбе против «антисемитизма». Другой сионист, Вольфовиц, фактически стоит во главе вооружённых сил США. Ведущий сионистский мыслитель Норман Подгорец призывает к войне, в то время как наилиберальнейший адвокат-сионист Алан Дершовиц пропагандирует применение пыток как вернейший путь к познанию истины.

Давайте внимательно рассмотрим планы США. Недавно мы получили возможность узнать, что они нам готовят. США планируют уничтожить Ирак, вторгнуться в Сирию, расчленить Саудовскую Аравию на несколько частей, отделить от неё нефтяные поля, передать их в руки Израиля и разделаться с Египтом. Эту новость кротко поведал нам представитель еврейского лобби Лоурен Муравец (Laurent Murawiec), которого привёл в Пентагон председатель Совета по оборонной политике США Ричард Перл.

Перл — этот «ястреб», друг Шарона, кадровый сионист и, по слухам, агент Израиля- призывает к захвату арабских нефтяных полей, переводу Мекки и Медины под власть Ха-шемитов и конфискации саудовской собственности. Он представляет голоса многих американских евреев. Иона Голдберг, обозреватель престижной Jewish World Review, заявляет, что «Багдад должен быть разрушен. Америка должна пойти войной на Ирак, даже если это будет угрожать жизни невинных иракцев и американцев». В Los Angeles Times профессор Дэвид Перлмуттер выражается ещё более откровенно: «Я мечтаю только об одном: если бы Израиль в 1948-м, 1956-м, 1967-м или 73 годах действовал хоть немножко в русле Третьего Рейха, нефть Персидского Залива сейчас принадлежала бы евреям, а не шейхам». Бесконечные аббревиатуры — «аналитические центры», институты, связанные с мощной еврейской общиной США, сплетаются в гусгую паутину вокруг Пентагона и Белого дома. Это они представляют движущую силу нового «Дранг нах остен» президента Буша.

Посмотрим правде в глаза: еврейские элиты США толкают эту страну к Армагеддону, к тому, что в норвежской традиции зовётся Рагнарёк, Страшный суд, для того, чтобы поставить еврейское государство во главе мира. Это план безумных мегаломаньяков, страдающих манией величия. Но они контролируют единственную сверхдержаву и её атомный плацдарм на Ближнем Востоке.

«О, нет, — скажете вы, — мы знаем евреев, это прекрасный, умный, мирный и приятный народ. Здесь, должно быть, какая-то ошибка». Позвольте мне напомнить вам рассказ американского писателя XIX столетия Эдгара По о Германии его времени.

Он описывает немцев как послушных и мирных людей, увлекающихся выращиванием капусты, игрой на пианино, конструированием часов, курением трубок и философствованием. Точь-в-точь такую же картину мы находим и у Марка Твена в его очерках о путешествиях по Германии. Вероятно, эта картина соответствовала действительности. В 1916-м, во время германской оккупации Минска, немецкий офицер был свидетелем на свадьбе моих дедушки и бабушки. Когда 25 лет спустя, они решили бежать от наступающей немецкой армии, их еврейские соседи смеялись над ними: «вы попались на удочку большевистской пропаганды, для бегства нет никакой причины, немцы — прекрасные мирные люди и лучшие друзья евреев». Несмотря на это мои дедушка и бабушка унесли ноги и спасли себя от смерти в руках айнзацкоманд, спаслись от немцев, которые уже не интересовались трубками и капустой.

Люди меняются. И если мирные немцы могли на время стать ходячим ужасом для всего мира, им могут стать и евреи. Я хочу верить, что раз немцы вернулись в норму, то же произойдёт и с евреями, но я не думаю, что это произойдёт само по себе, пока из Израиля прёт расистская зараза. По пути в аэропорт Бен-Гурион я купил номер Haaretz, нашей главной либеральной газеты. Там шёл диспут между главой нашего Генштаба Буки Аялоном и бывшим премьер-министром от лейбористов Эхудом Бараком. Аялон сравнил палестинцев с раковой опухолью. Вице-президент Социалистического Интернационала Барак категорически не согласился с этим. Он заявил, что они больше похожи на вирус.

Израильский расизм распространяется среди еврейских общин с быстротой лесного пожара. Учитывая, что евреи составляют влиятельную часть американских и, в меньшей степени, европейских элит, они передают эту болезнь остальным. Их газеты и телевидение проповедуют расизм, ненависть к мусульманам, немцам, французам и так далее.

Возрождённая в Израиле племенная ненависть к гою выливается в Америке в проповедь презрения к обычному рядовому белому рабочему — «красношеему» — и к негру, который «должен знать своё место». Их место — в рядах армии, готовой уничтожить их же братьев, зарубежных «красношеих» и «черножопых».

В скандинавской мифологии злобный и коварный Локи обманул доброго, но слепого Хоэда и заставил его убить своего брата, светлого Бальдра — этого нордического Христа. Теперь Локи снова пытается вызвать войну между братьями. Наш долг и наше право — отвергнуть советы Локи и остановить Рагнарёк. Но этого нельзя сделать, игнорируя Палестину.

Многие годы я повторяю: Палестина и Израиль должны стать единым демократическим государством, в котором евреи и палестинцы будут жить счастливо на равных правах. — Но ведь это демократическое государство уже не будет еврейским, — возразят мне. — Ну и слава Богу, — отвечу я. Еврейское государство настолько же отвратительно, насколько и арийское. Без еврейского государства евреи США и других стран вернутся к нормальной жизни, забудут свои ночные грёзы о господстве над миром и станут законопослушными гражданами своих стран.

До сих пор только наши замечательные товарищи, друзья Палестины, поддерживали эту идею. Теперь она становится необходимой не только ради палестинцев, этого мужественного и трудолюбивого народа, но и ради всех нас, ради мира на земле. Есть израильтяне, которые хотели бы жить в мире со своими палестинскими соседями, в содружестве с церквями и мечетями, но мы не в силах противостоять внешним силам, поддерживающим злобного Шарона и коварного Переса.

Хорошие израильтяне и их палестинские союзники не могут победить до тех пор, пока линии снабжения их противника не будут перерезаны.

Рассказывают, что могучий Тор пришёл в Утгард похвалиться своей удалью. Боги Утгарда предложили ему выпить Золотой рог до дна. Тор пил и пил, но рог оставался полон. Это не было чудом: рог соединялся с колодцем. Только перерезав пуповину, Тор смог выдержать испытание и выпить рог до дна. Если вы, народы Европы, блокируете внешнюю поддержку Израиля, то мы, израильтяне и палестинцы, сможем изменить положение вещей и принести равенство в Палестину и Израиль.

Демонтаж еврейского государства, его превращение в государство для всех своих граждан станет важным моментом в развитии человечества. Вместо того, чтобы быть испытательным полигоном глобализации, Святая Земля станет идеалом интеграции. Завоеватели и коренные жители сольются воедино, как это сделали ваши предки норманны в Восточной Англии, Сицилии и Нормандии, как дети крестоносцев Прованса стали палестинцами в холмистых деревнях Синджила и Джифна. Тогда евреи в других странах снова станут благословением для своих соседей, каким был мой святой предок в вашем чудесном кафедральном городе.

ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС

Подобно четырём всадникам Апокалипсиса, неизвестные камикадзе устремили своих воздушных коней на два главных символа американского мирового господства, Уолл-Стрит и Пентагон. Всадники исчезли в огне и дыме, и мы до сих пор не знаем, что это были за люди. Что за люди стали пилотами-смертниками? Таки пилотом мог быть любой: американский националист, американский коммунист, американский христианский фундаменталист, американский анархист — любой, кто отвергает божественных близнецов: доллар и F-16, кто ненавидит биржу и интервенции, кто грезит Америкой для американцев, кто не желает поддерживать стремление к мировому господству. Им мог быть коренной американец, вернувшийся на проданный за бутылку Манхэттен или афроамериканец, с которым не рассчитались за сотню лет рабства и унижения.

Откуда пришли камикадзе? Да откуда угодно: ведь Уолл-Стрит и Пентагон погубили множество жизней на всём земном шаре, Немцы могут припомнить огненный холокост Дрездена — согни тысяч беженцев, кремированных ВВС США. Японцы не забудут ядерный холокост Хиросимы. Арабский мир ещё ощущает ползучий холокост в Ираке и Палестине. Русские и восточноевропейцы чувствуют, что позор Белграда отомщён. Латиноамериканцы думают о вторжениях США в Панаму и Гренаду, о разрушенном Никарагуа и отравленной дефолиантами Колумбии. Азиаты считают своих погибших во вьетнамской войне, бомбёжках Камбоджи, операциях ЦРУ в Лаосе — миллионы жертв. Даже диктор проамериканского РТР не смог удержаться: «теперь американцы начинают понимать, что чувствовали Багдад и Белград».

Кто поразил Америку? Да кто угодно — у кого банк отнял дом, кто был выгнан с работы и остался безработным, кто был объявлен «недочеловеком» новой «расой господ». Это могли быть русские, малайцы, индонезийцы, мексиканцы, пакистанцы, конголезцы, бразильцы — все, чья экономика была разрушена Уолл-Стрит и Пентагоном. Это мог сделать любой из нас. Блестящий Бодрийяр был прав: мы не нанесли удара сами, но его нанесли от нашего имени, к нашей радости. Поэтому личность камикадзе совершенно не имеет значения, в отличие от глубокого и явного символизма дерзкой атаки. Можно только гадать о третьей мишени: Голливуд? Телевидение? New York Times! Так разгадывают иконографию стёртого угла старой иконы.

Их личность не имеет значения и по другой причине: американско-израильская еврейская верхушка уже решила: это должны быть арабы. Можно было полагать, что, после опыта Оклахомы (там винили палестинцев, пока не нашли Тимоти Маквея) на этот раз не будут спешить с выводами. Но мои соотечественники, израильские политики, народ нетерпеливый. Пламя на Манхэпене ещё не погасло, а они уже рванули за политическими барышами. Эхуд Барак вышел в эфир на ВВС и произнёс «Арафат» без обиняков на третьей минуте. (Господи, если бы Арафат мог такое сделать, Израиль был бы предметом изучения историков!) На CNN его близнец Биби Нетаньяху возложил вину на арабов, мусульман, палестинцев. Шимон Перес, старый иссохший кудесник, выступал против самоубийства с видом психиатра, напомнив слушателям о палестинских камикадзе. Он выглядел встревоженным: трудно поработить людей, которые не боятся умирать. Старый убийца жителей Каны даже сослался на Евангелие. Количество израильтян в эфире достигло точки насыщения, ещё один — и они бы выпали в осадок. Они клеветали и подстрекали, совали список пожеланий в бледное как мел лицо потрясённой Америки: пожалуйста, газгушьте Иран! И Ирак! И Ливию, пожааалуйста!

Первые сутки наибольшего внимания были использованы еврейской пропагандой на все сто. Не был ещё известен ни один факт, но расистская антиарабская и антиисламская огульная клевета стала общим местом. Мы, евреи, с полным основанием возражаем против упоминания еврейского происхождения преступника, да и просто нехорошего человека, но сами не прочь хулить целые народы и религиозные конфессии. Доброжелательный американский активист, Джеймс Джордан, предупреждал: «Нельзя огульно обвинять «евреев», это полностью дискредитирует и лишает влияния вашу организацию». Он был, без сомнения, прав. Но почему же поток «огульных обвинений» против «арабов» полностью не «дискредитирует» и не «лишает влияния» еврейские организации и прессу? Очевидно, это право еврейской верхушки решать, кто будет «лишён влияния» в США, а кто нет.

Поскольку нет никаких явных улик против палестинцев, израильтяне извлекают всё что можно, из сцен народного ликования, снятых в Восточном Иерусалиме. Это недобросовестно: ведь не смертям американцев радовались палестинцы, но падению ненавистного символа. Когда русский народ узнал о падении Берлина, он ликовал не потому, что погибли сотни тысяч немцев. Да и американцы восторженно встретили бомбёжку Багдада не потому, что им был приятен запах горелой человечины. И не только палестинцы ликовали, узнав об этом ударе по символу американского империализма. Во всём мире было немало радости — конечно, не из-за количества мирных жертв.

В «Убийстве в Восточном экспрессе» Агаты Кристи её любимый детектив Эркюль Пуаро сталкивается с необычным препятствием: у всех пассажиров спального вагона были свои основания желать смерти противного пожилого джентльмена. Мои дорогие американские друзья, ваши лидеры поставили вашу великую страну в положение этого джентльмена.

Израильтяне выжали из этого всё, что можно. Под шумок они убили два десятка палестинцев, среди которых было несколько детей и младенцев, разрушили пять домов «гоев» в Иерусалиме, ввели танки в автономные Иерихон и Дженин. Репортажи о нападении на Нью-Йорк по израильскому телевидению граничили со злорадным «мы же вам говорили». Биби Нетаньяху сдуру ляпнул, что теракт «нам на пользу». Почему? Он, мол, усилит американскую поддержку Израиля.

Атака камикадзе и в самом деле может привести именно к этому. США могут начать новый раунд насилия в их отношениях с Третьим миром. Акты мести последуют один за другим, пока одна из враждующих сторон не исчезнет в ядерном взрыве, а с ней и вся планета. Похоже, президент Буш предпочитает такой путь. Он объявил войну своим врагам и врагам Израиля. Буш даже не понял, что Америка начала войну много лет назад, только сейчас война начала возвращаться к своему истоку. Столь многим надоело кулачное право Америки, что можно сказать с уверенностью: обратный отсчёт для следующего теракта начался.

Но есть и другой вариант. Америка может воспринять болезненный удар по Уолл-Стрит и Пентагону как последний призыв к раскаянию. Ей следует сменить советчиков и заново выстроить свои отношения с миром на основах равенства. Возможно, следует ограничить влияние еврейских элит Уолл-Стрит и СМИ, прекратить поддержку режима апартеида в Израиле. Ведь на карте и религиозный выбор между ветхозаветной идеей мести с её «оком за око» и христианским идеалом любви к врагу.

Америка смогла бы снова стать всеобщей любимицей, если бы вернулась к своим истокам — одноэтажной, несколько провинциальной Америке Уолта Уитмена и Томаса Эдисона, Генри Торо и Эйба Линкольна.

НЛО И ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОР

Куала-Лумпур. Сочный футуристический город в самом сердце тропиков — столица гостеприимных малазийцев. Здесь была созвана конференция, посвящённая террору, на которую съехались министры иностранных дел исламских государств. Я посетил эту конференцию в качестве обозревателя. Вот что я сказал бы собравшимся министрам, если бы мне дали слово:

«Мою жену похитили марсиане». О, этот любимый, так часто встречающийся в 50-е годы заголовок, когда материя не способна была ещё преодолевать такие расстояния, как сегодня, и журналисты вынуждены были ограничиваться историями о «летающих тарелках»… Прошли годы, правдивость этих «гигантов мысли» не увеличилась, но зато качественно возросла их злоба. Миллионы газетных страниц, миллиарды телевизионных кадров и квадриллионы слов ежедневно расходуются только на то, чтобы вдолбить в наши головы постулат: исламский террор — самый страшный бич современного человечества. Нет ничего удивительного, господа министры, в том, что ваши защитные рефлексы возобладали над здравым смыслом, и вы пытаетесь оправдать, осудить, или объяснить исламский террор — израильским апартеидом, блокадой Ирака и ползущей колонизацией Саудовской Аравии. Вы приводите «веские доводы», но, как профессионал в области PR, могу вас заверить: при желании можно найти аргументы в пользу абсолютно любой теории.

В пылу объяснений вы забываете задать себе первый вопрос учёного: а был ли мальчик? Существует л и феномен «исламского террора»? Разумеется, говорите вы, ведь все средства массовой информации нас в этом убеждают. И это «доказательство» вы считаете достаточным? В XVIII веке добрые люди из местечка Салем (Новая Англия) устроили крестовый поход против ведьм. Сомневавшийся в связи женщин с дьяволом считался чудаком, маргиналом, а то и прислужником Сатаны. Веками бытовал миф о евреях, употребляющих кровь христианских младенцев на пасху. На эту тему были опубликованы сотни книг и статей. В Англии до сих пор почитается святой отрок, предположительно умученный кровожадными иудеями.

Однако сегодня мы не верим в эти глупые предрассудки. Пора отринуть и новейший кровавый навет, прекратить современную охоту на ведьм и отказаться от вымысла «исламского террора». По-моему, исламский террор существует в той же степени, что и всемирный еврейский заговор или «жёлтая угроза». Да, существуют разрозненные, никак не связанные между собой партизанские движения: ЭТА — в Стране Басков, Хезболла — в Южном Ливане, сепаратистские группировки на Корсике и в Минданао (Южные Филиппины), в Ирландии и Колумбии, Тамильские Тигры Освобождения в Шри-Ланке, УНИТА в Анголе и ХАМАС в Палестине. Нет никакой причины приписывать им единую идеологию, объединять их в некую мировую «исламскую террористическую сеть».

Жители Южного Ливана, Филиппин, Корсики, Страны Басков и Палестины имеют законные основания для своего недовольства, никак не связанные с их религией. С той же степенью достоверности война между Ираном и Ираком могла бы быть представлена, как война между суннизмом и шиизмом, но мы-то знаем, что религиозный фактор не играл существенной роли при принятии решений иранскими лидерами и Саддамом Хусейном.

Нет ни одной собственно исламской террористической организации, борющейся за победу ислама на своей территории. До краха Советского Союза и кризиса коммунизма палестинцы предпочитали использовать левую идеологию для борьбы с агрессором. Среди палестинских военных лидеров достойное место занимал христианин, Джордж Хабаш (George Habash). ХАМАС был единственной организацией, разрешённой властями сионистского апартеида, в то время как нерелигиозный ФАТАХ был загнан в подполье. Таким образом, израильские оккупанты бросили угнетённых палестинцев в объятия квазирелигиозного ХАМАС.

Партизаны Хезболла сражались против израильско-американской оккупации, а не за установление «исламского порядка». Более всего они напоминают Ирландскую республиканскую армию, пока что не уличённую в принадлежности к исламистам. Чеченцы продолжают свою 200-летнюю борьбу с российским правительством, заключая временные союзы с Америкой, Германией или Турцией. Приписываемые им взрывы жилых домов в Москве были, вероятнее всего, «заказаны» высокопоставленным россиянином. Об этом сообщил на пресс-конференции в Лондоне доктор Борис Березовский[36].

Может быть, «мусульманские террористы» отличаются своими методами? Да нет же. Лондонские пабы взлетали на воздух, взорванные ИРА, задолго до того, как ХАМАС добрался до тель-авивских кафе. Тамильские Тигры — неисламские боевики, подготовленные израильской «Моссад» — мировой лидер по бомбистам-камикадзе. Итак, нет оснований верить в существование «исламского террора». И тут наступает 11 сентября. Президент США Джордж Буш обнаруживает «всемирный исламский заговор» Аль-Каиды.

Истинные виновники катастрофы всё ещё нам неизвестны. Находка целеньких паспортов террористов рядом с рухнувшим небоскрёбом может считаться самым грандиозным чудом всех времён и народов, рядом с которым меркнет чудесное спасение Даниила со товарищи из печи огненной. Древняя вавилонская печь наверняка не развивала температуры горящего реактивного топлива. Инструкции для пилотов на арабском языке в багажнике небрежно припаркованной машины, неразборчивые видеокассеты и прочие находки превращают сталинские процессы 1937 года в яркий образчик идеального судопроизводства. Военнопленных афганцев быстро удаляют прочь от пытливых глаз в недосягаемое чистилище Гуантанамо, чтобы скрыть величайший секрет этих людей: их непричастность к сентябрьской атаке.

С другой стороны, накапливаются факты, свидетельствующие о возможном израильском следе. В то самое время, когда «боинги» с террористами на борту летели к цели, израильтяне, находящиеся в Манхэттене, получили сообщения с предупреждениями (по израильской сети INIGO). Все службы безопасности аэропортов, использованных террористами, сотрудничали с израильской фирмой ICTS[37]. Некоторые финансовые компании заключили форвардные сделки с акциями страховых компаний на гигантские суммы.

Израиль использовал события 11 сентября на всю катушку. Бойня в палестинских городах была представлена, как «война с террором». Исламские соседи Израиля впали в ступор перед лицом американской ярости. Разрушение Афганистана подняло порог чувствительности общества, и израильскому вторжению был дан зелёный след. Вероятно, этих фактов недостаточно для обвинительного вердикта, но это же можно сказать и о предполагаемой вине Аль-Каиды.

Итак, нет никакого «исламского террора», есть только израильско-американский террор против мира ислама. Вы не грешили, но пали жертвой чужого греха. Поэтому, когда президент США и его газетчики спросят вас: «Какие меры вы принимаете против исламского террора?», я вам советую, господа министры, ответить по-еврейски, вопросом на вопрос: «Какого ещё террора?»

БЕРИ ДЕНЬГИ И БЕГИ!

Путешествия расширяют горизонты сознания. Замечательно странствовать по этой прекрасной Земле, из Франции в Норвегию, из Китая в Россию, из Африки в Латинскую Америку, наслаждаясь разнообразием их природы и гостеприимством их жителей (благо профессия репортёра предоставляет шанс повидать мир). Но не даёт покоя одно странное и неприятное ощущение. Оно может появиться у вас в Марселе, когда вы прогуливаетесь близ внутренней гавани, или в рыбацком городке Ориенте в провинции Бретань, в Гватемале или Никарагуа, в Милане — столице итальянской моды, в Неаполе или Шанхае, в Архангельске или в центре Китая, в Берлине или Гамбурге, в ущельях Гиндукуша, в Токио или Багдаде, Маниле и Гаване. Вы вдруг обращаете внимание, что между всеми этими экзотическими уголками нашей планеты есть кое-что общее: по ним отбомбились англичане и американцы. Эти парни до всех добираются! Сегодня они бомбят Афганистан, завтра небольшая передышка и снова вперёд и с песней — опять кого-нибудь бомбить.

Причина всякий раз своя. Они бомбардировали упрямых китайцев, потому что те не хотели покупать у них опиум, а колумбийцев — за то, что продавали им кокаин, русских и вьетнамцев — потому что они коммунисты, камбоджийцев — по определению, немцев и французов — за то, что они обидели евреев, Ирак — из-за нефтедолларов, а Судан — по ошибке.

На днях газета Washington Post позволила нам заглянуть в боевые планы следующей кампании[38]. Правители Соединённых Штатов (подлинные правители, а не простофиля из Белого Дома) приняли решение: сначала уничтожить Ирак, затем разобрать Саудовскую Аравию, а на десерт — Египет. План был доставлен в Пентагон экспертом по фамилии Муравец, а его привёл в министерство обороны один из ведущих кукловодов, председатель Совета по оборонной политике Ричард Н. Перл. Этот еврейский националист и «ястреб», друг Шарона и предположительно израильский агент и является одним из авторов плана грядущего захвата саудовских нефтяных месторождений, передачи Мекки и Медины под контроль Иордании и конфискации саудовских активов.

Саудовцы изобразили изумление, и американские обозреватели попытались превратить всё в шутку[39]. Действительно, есть над чем посмеяться. Перл и Муравец рубят с плеча: «Арабский мир известен своей воинственностью». Такие характеристики из уст адептов иудейско-американского культа, видимо, самого милитаристского и кровожадного с времён Чингисхана, могут и до колик довести. Риторический вопрос авторов плана «а что арабы дали миру?» напомнил мне об одном проворовавшемся банкире, который избежал французской полиции и скрылся в Израиле, подкупил избирателей, попал в кнессет и на своём иммигрантском иврите задал премьеру Ицхаку Рабину знаменитый вопрос: «А что ВЫ сделали для государства Израиль?» («та ata asita bishvil hamedina»). Это вспоминается как одна из лучших израильских шуток.

Но меня всё это не изумило и не позабавило. Желание грабить и убивать арабов часто высказывается в еврейских кругах, но с его реализацией возникли сложности. Палестинскую собственность давным-давно конфисковали, их дома и земли уже трижды перепроданы. Убийство арабов, возможно, угодно мстительному богу, но большой прибыли не приносит. Нетерпеливые люди, привыкшие к биржевым темпам роста, не могут ждать, пока Шарон выдавливает остатки добра из последних палестинцев.

Ирак представляется им привлекательной целью для массовых убийств, и респектабельный еврейский обозреватель Иона Гольдберг[40] восклицает: «Багдад должен быть уничтожен. Америке следует начать войну даже в случае, если будут гибнуть мирные жители — будь то арабы или американцы». Естественно, жизнь гоя как и его смерть не стоят обсуждения, но какой навар от бомбардировок Ирака?

Евреев давно манят нефтяные сокровища аравийского полуострова, находящиеся в пределах досягаемости танков «Меркава». Это искушение прекрасно описал еврейский американский профессор Дэвид Д. Перлмуттер в Los Angeles Times:[41] «Я мечтаю только об одном: если бы Израиль в 1948-м, 1956-м, 1967-м или 73 годах действовал хоть немножко в русле Третьего Рейха, нефть Персидского Залива сейчас принадлежала бы евреям, а не шейхам».

Казалось бы, странно, что американский профессор недоволен положением дел с саудовской нефтью, находящейся в американских руках. Но средний американский еврей гораздо выше ценит свою связь с еврейским народом, чем с Америкой. Остроумный Джо Собран отмечал: «Когда-то замечания о «двойной лояльности» американских евреев считались антисемитскими, но сейчас… об их «двойной лояльности» приходится только мечтать на фоне их фанатичной преданности интересам «своего народа»».

И вот в надежде провести в жизнь мечту д-ра Перлмуттера, воедино сливается целый хор еврейских голосов от крайних правых экстремистов до «левых». Пока Ричард Перл озвучивает позиции крайне правых, Джастин Раймондо обращает внимание на бывшего левого активиста Дэвида Горовица, «требующего тотальной войны против арабского мира» и Стивена Шварца, экстроцкиста, который становится основным теоретиком школы «Эр-Рияд — империя зла». Даже троцкист и антисионист Ленни Бреннер, чьим золотым пером и бодрым стилем я искренне восхищаюсь, решил присоединиться к американской военщине и призвал к «феминистскому крестовому походу» против Саудовской Аравии.

Еврейские СМИ стараются всячески поощрять и усиливать голоса своих единомышленников, мнения же оппонентов обычно просто не берутся в расчёт. Газета USA Today (принадлежащая главе Объединения еврейских организаций Морту Цукерману) сообщила, что Макс Зингер (еврейский аналитик, основатель консервативного Гудзонского института, который никогда не был в Саудовской Аравии, но часто посещал Израиль) предложил Пентагону демонтировать это королевство. Но ни одной статьи о необходимости (хотя бы ради сохранения баланса) демонтажа государства Израиль до сих пор не появилось. Видимо, организованное еврейство твёрдо взяло Саудовскую Аравию на мушку своего мощного оружия — СМИ.

Мы остаёмся наедине со сложными вопросами: во-первых, почему некоторые американцы (и среди них евреи) хотят уничтожить Саудовскую Аравию, верного союзника США, страну, известную своей умеренностью в региональном контексте? И, во-вторых, что можно с этим сделать?

Оптимисты утверждают, что это всего лишь психологическая война, средство давления на саудовцев. Причины такого давления могут быть в том, что американские нефтяные компании заинтересованы в покорности арабов, в продлении контрактов на выгодных для себя условиях. С другой стороны, американским военным необходимо будет использовать саудовские аэродромы для нанесения ударов по Ираку, а арабы в последнее время что-то не выглядят достаточно подобострастными.

Но я всё-таки не уверен, что это пустые угрозы. Мы живём во времена ускоряющегося падения доллара[42], когда само существование американской финансовой пирамиды может оказаться под угрозой. Этот процесс начался в августе 2001 года, по всей вероятности стал причиной для 11 сентября (отчаянной попытки задержать крушение рынков) и продолжается до сих пор, набирая скорость подобно снежной лавине. У саудовцев слишком много долларовых резервов. Изъятие («заморозка») их валютных активов, возможно, замедлит падение, так как многие триллионы долларов исчезнут с рынка. Денежная инъекция обычно приводит к инфляции, в то время как испарение избыточной денежной массы вызывает дефляционные процессы, а значит, укрепит позиции доллара. Иными словами, для Уолл-Стрит имеет смысл заморозить саудовские активы, как это уже произошло с Ираном и Ираком.

У саудовских правителей, возможно, есть ещё время спастись, если они воспользуются советом Вуди Аллена: «бери деньги и беги». Им следует выйти из зоны долларового обвала, переведя свои средства в евро, иены или золото. Замечательная идея «золотого исламского динара», принадлежащая мудрому малазийскому премьеру, доктору Махатиру должна быть осуществлена немедленно. Саудовцы могут многому поучиться у д-ра Махатира, который превратил свою некогда отсталую родину, живущую за счёт нефти и каучука, в преуспевающую страну национального единства и стабильной экономики. Малайзии удалось решить задачу почище квадратуры круга: иммигранты полностью интегрированы в общественную жизнь, они имеют равные права и в то же время не представляют угрозы для коренных жителей. Малайзия успешно развивает высокие технологии, участвует в гуманитарных акциях, всемерно укрепляет благосостояние своих жителей. Там не видно нищих и нуждающихся. Малайзия не зависит от США, не предоставляет свою территорию для американских военных баз, не инвестирует свои средства в американскую экономику, но при этом сохраняет корректные отношения с Вашингтоном. Правда, Джордж Сорос ополовинил малазийскую казну, но от этого второго могучего еврейского оружия не смогла уберечься и Англия. Следуя путём Малайзии, арабское королевство уменьшит степень своей уязвимости.

Но, увы, это нисколько не умерит желание евреев во что бы то ни стало завладеть арабской нефтью. Организованное еврейство, видимо, останется враждебным Эр-Рияду. Конечно, саудовские лидеры осознают угрозу, но они неверно интерпретируют её контекст. Они приняли за чистую монету липовую трехдолларовую ассигнацию «стремящегося к миру Израиля». Поэтому принц Абдалла пытался соблазнить Израиль своим мирным планом. Поэтому Саудовская Аравия ограничивается символической поддержкой палестинского дела. Американские советчики саудовских лидеров убеждают их, что Израиль не будет настаивать на ликвидации Саудовской Аравии, если та воздержится от вмешательства на стороне палестинцев.

Увы, саудовцы должны осознать неприятную реальность. Израиль — больше не маленькая ближневосточная страна. Это передовой эшелон новой интернациональной агрессии, стратегическая цель которой — еврейское доминирование. Поэтому найдётся много хороших причин уничтожить Саудовскую Аравию.

Эта процветающая и хорошо вооружённая страна должна быть поставлена на колени, перед тем как Израиль захватит и разрушит прекрасные древние мечети Иерусалима.

У саудовцев слишком много денег, слишком много нефти и слишком мало друзей. Когда Хусейн захватил Кувейт, американцы вовсю бомбили Ирак, восстановив там режим кувейтского эмира. Однако в случае захвата саудовских нефтяных месторождений Израилем, США вряд ли повторит свой «подвиг».

Виагра саудовских денег наверняка оживит вялого Dow Jones'a.

И вдобавок еврейство ублажает себя сладкими грёзами о предстоящем реванше за унизительное поражение, нанесённое ему много столетий назад. Большинство еврейских историков XIX и XX веков ввело в заблуждение своих читателей, и вместо того, чтобы объективно разобраться в реальной еврейской истории, создало идеализированную картину давно минувшего прошлого. Эта картина состоит из старых обид, сомнительных легенд и неуёмного желания мести. Под их влиянием растёт новое поколение, отравленное ядом шовинизма и реваншизма. Многие евреи стали жертвой националистической пропаганды. Дезориентированные и обманутые, они горят желанием исправить некую мифическую «историческую ошибку».

Еврейское государство уже повернуло историю вспять, отменив результаты римской победы 70 г. н. э., и теперь в воздухе висит новая идея: взять реванш за поражение еврейских племён при пророке Мухаммеде[43] и установить свой контроль над Аравийским полуостровом. На повестке дня и ликвидация последствий победы христианства, главная мечта воскресшего духа еврейской архаики.

Этот архаичный дух, несущий войну и разрушение народам, напомнил мне Суинни Тодда, злодея-брадобрея из музыкальной комедии ужасов 1979 года. Суинни Тодд, чей «злой и мстительный божок всех вас съест как пирожок», превращал своих клиентов в фарш, чтобы отомстить обществу.

Однако вернёмся к саудовцам. Как поступить им в сложившейся обстановке? Они должны, пока не поздно:

— изменить своё отношение к палестинцам, и видеть в них не бедных родственников, но передовую линию обороны королевства. Без палестинцев Саудовская Аравия падёт завтра же;

— им следует приложить больше усилий и вкладывать больше средств в общественный дискурс в США, о чем им постоянно напоминает мой старший друг и учитель Эдуард Сайд;

— нам нужно бороться против возрождённого архаичного духа у евреев и противопоставить ему дух взаимопонимания и братства. Нет, не понимают еврейские идеологи, что много веков назад ислам победил не огнём и мечом, но тем, что привлёк к себе древних иудеев, разделивших духовные ценности новой веры. Новообращённые евреи сражались под зелёным знаменем Пророка от Джермука и до Каира.

Среди евреев США и Израиля — множество замечательных людей, и нет причин для конфликта между потомками Авраама. Но беспокойный дух Суинни Тодда должен быть возвращён в Преисподнюю.

ЦУНАМИ ПОКАЯНИЯ

В Израиле удобно наблюдать гигантскую волну покаяния гоев, День Памяти Аушвица, которая вот уже целую неделю катится вокруг земного шара. Эту волну видно, конечно, отовсюду, как лунное затмение: весь мир от Аляски до Антарктиды — чукчи и зулусы, кубинцы и монголы стоят навытяжку при звуках еврейской молитвы, просят прощения и клянутся, что никогда больше не обидят еврея и другим не дадут. Жак Ширак обещал помнить евреев, которых не спасла Франция, он признал вину французов, в отличие от упрямого де Голля. В качестве епитимий французов заставили смотреть девятичасовый фильм Клода Ланцмана, «Шоа» — суровое, но справедливое наказание. Канцлер Германии раскаивался больше, чем обычно, но всё зря: вечной, непреходящей карой за злодейства его отцов в центре Берлина был установлен неописуемо уродливый монумент в память о холокосте. Как урок чудным профессорам из Колумбийского университета в Нью-Йорке, которые пытаются отличать евреев от Израиля, национальный гимн Израиля, Хатиква, был исполнен по случаю годовщины в ООН.

Если вы думали, что память об Аушвице не имеет ничего общего с Израилем, подумайте ещё раз. Или, лучше, посмотрите как Кофи Аннан кается в грехах: он выгнал Хансена, своего представителя в Газе, потому что тот досаждал Шарону, он обещал биться с антисемитизмом до последнего антисемита, устроил специальную сессию Генеральной Ассамблеи и клялся Израилю, что в будущем станет внимательнее прислушиваться к его нуждам. Рядом с Аннаном была его жена. Нам сказали, что она из рода Валленбергов, а Рауль Валленберг был шведом королевских кровей, который спас много евреев и был убит русскими. Был, правда, и другой швед королевских кровей, который спас много евреев и был убит евреями — Фолке Бернадотт — но его забыли даже в Стокгольме, где еврейский миллионер, чтобы гарантировать забывчивость, купил на этой неделе новый телеканал.

Заголовки израильских газет вопрошают: «Выучили ли они урок?» Кто такие «они»? Какой ещё «урок»? Евреи выиграли войну, в этом урок для гоев, вот на что намёк. Чтобы донести этот урок до нерадивого ученика, было убито больше 40 миллионов мужчин и женщин, но помнят всё равно только евреев, а значит, бойня была не зря. Никто не вспоминает о русских солдатах, погибших под Сталинградом или о немецких мирных гражданах, убитых Харрисом «Бомбистом» (командовавшим британским воздушным флотом). Забыты японцы, сожжённые атомной бомбой. А что касается американских солдат, там был, помнится, рядовой Райан, но его спасли.

Но если наблюдать День Покаяния можно всюду, отчего Израиль для этого так хорошо подходит? Потому что только здесь у вас не возникнет иллюзии, что «урок» имеет отношение к недопустимости расизма и этнических чисток или к хладнокровным убийствам прошлого. Прямо после новостей первый канал израильского ТВ начал обсуждение за круглым столом: что делать с гоями, которые решили, что заповедь «плодитесь и размножайтесь» относится и к ним? Самая большая опасность для Израиля, — сказал любимец американцев, Биби Нетаньяху, — не палестинцы за стеной, а арабские граждане Израиля. Они размножаются слишком быстро. Они привозят своих жён и мужей с оккупированных территорий и из-за границы — такая привилегия должна даваться только евреям.

Глава Шас, Эли Ешай, предлагает снять их с национальной страховки, чтобы они не получали никакой финансовой помощи на своих детей. Профессор Соффер возмущается: гойская демографическая бомба уже гикает часовым механизмом! Гоев слишком много. Это еврейская страна, единственная для нас, а у гоев есть сотни стран для жизни.

За круглым столом несколько арабов: молодой студент и член Кнессета. Они пытаются говорить о расизме, но их беглый иврит здесь не понимают: расизм — это то, что делают с евреями, а не то, что делают евреи. У нас только одна страна, и мы должны решить, как поступить с другими, с неевреями, чтобы они не размножались.

На другом канале выступающий осуждает русских националистов: они тоже посмели сказать, что у них только одна страна, и они не хотят, чтобы ей управляло организованное еврейство. Правда, они не строят планов по снижению еврейской рождаемости и не собираются выселять евреев. Зато русские националисты цитируют печально известные предписания Шулхан Аруха. теперь переведённого на русский для обработки русских евреев и говорят, что эти законы распространяют среди евреев ненависть к гоям. Русские хотят применить законы о национальной ненависти против ненавистников еврейской национальности. Они даже говорят, что еврейские организации в России открыто поддерживают расистский Израиль. Ужас! Получается, что русские и их семьи воевали с нацистской Германией не для пользы других расистов. Еврейские организации в России, правда, лучше знают, для чего нужны антирасистские законы и сами требуют в русских судах арестовать русских расистов. [Может быть, они расисты, а может быть, и нет, но они не могут быть расистами больше, чем д-р Соффер, Биби Нетаньяху и Эли Ешай.

Телевизор приносит новые сообщения: утром в среду армия убила трёхлетнюю палестинскую девочку Рахма Абу Шамас, несколько понизив уровень демографической угрозы. Верховный суд решил одобрить назначение генерала Дана Халуца на пост заместителя начальника Генштаба. Когда Халуц был командующим авиацией, его как-то спросили, что чувствует пилот, выпускающий однотонную бомбу над плотно заселённым лагерем беженцев в Газе и убивающий 15 детей. «Лёгкий толчок. Я сплю хороню». Судьи предупредили его, что во время интервью нужно выражаться осторожнее.

Премьер-министр Ариэль Шарон в среду сказал, что мир «не пошевелил пальцем», чтобы остановить Холокост. Это была интересная новость: я и не знал, что нацистскую Германию остановила Армия обороны Израиля. Да и то правда: смерти миллионов русских солдат и тысяч американских и британских — не то же самое, что «шевеление пальцем». Это слово Шарона было открытым, наглым оскорблением ветеранов, оно было оскорблением семей павших солдат, оно было оскорблением России, Англии и Америки.

Но те свой урок уже выучили и молча встали на колени.

ИЕРУСАЛИМСКИЙ СИНДРОМ

Призрак ходит по планете, призрак избранничества евреев. Этот призрак сводит людей с ума. В острой форме он принимает обличие клинического безумия, и тогда он называется «иерусалимским синдромом». Человек ощущает себя Мессией, заявляет об этом у Стены Плача, и его живо увозят расторопные санитары вдоль по Садам Сахарова в психушку «Кфар Шауль». Есгь и менее очевидные, но более вирулентные формы. Человек живёт, функционирует, но глазки его подозрительно поблёскивают, и он пишет в газету «Вести» статью о том, что нельзя, дескать, равнять гоя и еврея. Этой формой душевной болезни страдает значительная часть израильского населения. Болезнь позволяет ведущим израильскою телевидения говорить, что еврейского ребёнка «убивают (нирцах) гнусные убийцы», а гойский «умирает (нехераг) в столкновении с армией». Она позволяет возмущаться взрывом автобуса в Хедере и восхищаться бомбёжкой Газы. Она позволяет хоронить русских олимов (иммигрантов) за забором кладбища и отбирать поля и рощи у палестинцев. Болезнь эта дошла до того пункта, когда у нас с ней, как говорится, осталось только одно разногласие, да и то по земельному вопросу: или она нас похоронит, или мы её.

Среди активно веровавших в идею избранности евреев был молодой венский художник, человек впечатлительный и поддающийся влиянию, сверстник Музиля и Кафки. В своей книге 1920-х годов («Становление молодого Адольфа») он писал: «Когда я задумывался об исторической деятельности еврейского народа, меня охватывало волнение: а вдруг, по какой-то непонятной для смертных причине, Провидение и в самом деле бесповоротно решило, что победа должна достаться этой маленькой нации? Может, они унаследуют землю?» Пожалуй, трудно точнее выразить сущность идеи избранности. Это мог бы сказать и его старший современник р. Кук, главный раввин сионистского поселения в Палестине начала века, или сверстник Шнеерсон — любавичский ребе — недавно скончавшийся духовный глава сотен тысяч хасидов «Хабада». Будущее они представляли одинаково — мировое господство, когда у каждого еврея будет по 10 гоев-рабов, а особо упорные народы будут произведены в ранг Амалека и уничтожены вместе с их жёнами. Р. Кук писал: «Отличие души еврея с её мощью, устремлениями, внутренним миром от души любого гоя куда больше и глубже, чем отличие души гоя от души животного, потому что между последними различие количественное, а между первыми качественное. Любое дело, даже самое доброе, совершенное гоем, только усиливает Сатану, любой поступок еврея, даже преступление, способствует Богу».

Учение любавичских хасидов изложено в книге «Тания»: «Клипот (субстанции зла и грубой материи) низшего слоя полны скверны и злы без единого луча добра. От них происходят души всех гоев и души всех нечистых и некошерных животных. Душа еврея как свеча Бога: её пламя тянется кверху. Но души гоев происходят от Сатаны, и поэтому они называются «мертвецами».

Мысль эта не исчезла: в газете Haaretz (21.11.2000) помещено объявление группы раввинов. Раввины объявляют о тождестве палестинцев и вообще арабов, «Измаила», «Амалеку», что означает в переводе на русский следующее: «Наш религиозный долг, такой же, как освящение вина в субботу, устроить им не джихад, но такой холокост, какой и Гитлеру не снился, перебить всех, включая женщин и младенцев, и домашний скот, до последней кошки и собаки». В газете «Вести» р. Лайтман объявляет: «Еврейский народ всегда был главным действующим лицом в драме человеческой истории, а Творец не меняет актёров, взятых на главные роли. Наша богоизбранность неотменима». В газете «Завтра» р. Шмулевич говорит: «Евреи — программное обеспечение мира. Прибрать к рукам этот «софт» значит захватить власть над всем миром».

Идеологи «избранности» изготовили также «версии для гоев», где они утверждают, что различие между иудеем и гоем не означает превосходства иудея. Из приведённых выше цитат вам станет понятно, что они имеют в виду на самом деле. Назвать гоя исчадьем Сатаны, в котором нет ничего доброго, — это, оказывается, комплимент.

«Тора учит отвечать четырём сыновьям», — говорим мы на Пасху. Мудрому, злобному, невинному и не умеющему задавать вопросы мы отвечаем по-разному в пасхальную ночь. Так и я отвечу по-разному разным евреям на вопрос: не избранный ли мы народ?

Что говорит злобный еврей? Он с восторгом упивается каждым словом в речах каббалистов, р. Кука и р. Шнеерзона. Скажем ему: молодого венского художника звали Адольф Гитлер, а цитируемая книжка — «Майн Кампф». Если ты убедишь человечество в истинности своего учения о еврейском превосходстве, в том, что евреям суждено быть господами, а гоям — рабами, в том, что настоящее палестинцев — это будущее всех гоев, что судьба Газы постигнет Москву и Париж, ты получишь ответ Гитлера, а именно: «я сделаю всё возможное, чтобы остановить эту чуму». Это единственно возможный ответ существам, которые отказывают другим даже в общем человеческом происхождении. Если крыса считает себя божественной и утверждает, что ей суждено наследовать землю, на это можно ответить только дихлофосом. И все силы евреев — миллиарды долларов Гусинского и Бронфмана, министерские посты в США и России, третий в мире по мощности ядерный потенциал Израиля — не помогут, если человечество поверит твоим словам. Наше счастье, что тебя не слышно.

Невинный хлопает глазами и говорит: «А ну как и впрямь мы избранный народ?» Ответь ему: а Наполеоном ты себя не считаешь? Человеку, который верит в то, что бог его избрал для господства, место только в психушке, пока он не начнёт более адекватно оценивать своё место в мире. Посмотри вокруг, на своих знакомых, на пассажиров автобуса, в котором ты едешь на работу, посмотри на своего бакалейщика, на своих избранников в парламенте, на израильских писателей, на наших гигантов духа вроде «Бледнолицего следопыта» и «Камерного квинтета», посмотри на крысиную мордочку нашего премьер-министра, на раздутое брюхо нашею лидера оппозиции, на грязные манжеты наших духовных лидеров, на бабу на скамейке, на фалафельщика напротив, на квартирного маклера, только что обманувшего тебя. Посмотри, короче говоря, на реальных евреев вокруг тебя, и пройдёт наваждение. Обычнейшие люди населяют Израиль и еврейские общины за рубежом. Ты был зачат тем же способом, что и прочие миллиарды людей, и кончишь так же, как и они.

Тому, кто не умеет спросить, ответим. Искуситель посылает людям страшное испытание — искушение гордыней. Если ты — гений духа, великий математик, шахматист, поэт, ты можешь возгордиться, и это, наверняка, испортит твой характер и отношения с близкими. Если тебе нечем гордиться, ты можешь начать гордиться своим происхождением. Помни, что гордыня — это сатанинский соблазн. Величие учителей наших — Авраама, Моисея, Эзры, Гиллеля и Христа было в их кротости и смирении. Собственными достижениями тоже грех гордиться, а тем более — происхождением или национальной принадлежностью, которые ты получил при рождении.

В рассказе Марка Твена «Человек, который совратил Геттисберг» описывается маленький ханжеский городок на Среднем Западе, уверенный в своей добродетели. Хитрый и злобный искуситель соблазняет его добропорядочных горожан солгать, чтобы получить двадцать тысяч долларов, и они ловятся на его удочку. Так гибнет доброе имя города, а доллары оказываются фальшивыми. Тот же злой искуситель подбил нас, скромных сыновей скромных счетоводов и книгочеев, примерить шапку если не Мономаха, то Черномора. Шапки окажутся фальшивыми, а доброе имя погибнет навеки.

Каббалисты и талмудисты соблазняют нас поверить, что мы — от бога, а другие люди — от сатаны. Если одна сила стремится к мировому господству и порабощению всех народов, а другая — к братству освобождённого человечества, какая из них бог, а какая — дьявол? Они сами прекрасно понимают, что толкают евреев в сатанизм, в исповедание культа Сатаны, которого они зовут своим богом. Но мы отречёмся от Сатаны с его предпочтениями и примем Господа, который хочет добра всем людям — палестинцам, русским, немцам и иудеям. У нас есть простой критерий: бог за братство людей, сатана — за господ и рабов.

А мудрому сыну мы объясним подробно, откуда взялась странная идея еврейского избранничества. Она основана на игре слов и совпадениях. Народ или этнос — не то же самое, что этноним, название народа. Так, нынешние римляне — не то же самое, что современники Юлия Цезаря. Россы — древний германский этнос — сгинул, но его имя унаследовали сначала славяне Киева, а затем сплав славян, половцев и финнов владимиро-суздальской Руси. Этноним остался, а этнос изменился. Этноним «иудеи» тоже переходил, как эстафета от этноса к этносу.

Сам этноним «еврей» — новейшего происхождения. Наши скромные прадеды, иды (отсюда и южно-русское «жиды») жили до прошлого века, забившись в узкую щель между двумя великими цивилизациями — русской православной и европейской. Основные занятия — посредник, ростовщик, контрабандист, шинкарь, арендатор, мошенник, сапожник и портной. Как и наши соседи цыгане, наши предки были «ворами в законе», поддерживали свою внутреннюю солидарность, а всех посторонних считали «лохами» и «фраерами», которых надо чистить. Наши предки были ещё тот подарочек. Не у нас одних. У нынешних фиджийцев дедушки были каннибалы, капитана Кука съели. Предки рейнских баронов жили грабежом, пытками и убийствами. Дедушки американцев торговали рабами и истребляли индейцев.

Судя по синтаксису и фонетике языка идов (идиш), мы — народ смешанного (как и все на свете) происхождения, с заметным элементом тюрок (возможно, хазар и половцев), южных славян (родичей болгар и греков) и прибалтийских славянских племён, наподобие сорбов. Видимо, жившее в IX веке на границе Византии и Балканских стран какое-то племя болгарского корня приняло иудаизм и откочевало на север. На границе немецких и славянских территорий, в нынешней Восточной Германии, жило много славянских племён, увиливавших от католицизма и православия и предпочитавших своего Перуна. Но за поклонение Перуну убивали — как православные, так и католики. Иудаизм мог показаться одному из племён хорошим выходом между враждующими цивилизациями. Разгром Хазарии с её частично иудаизированным населением мог докатиться до района Прикарпатья и белорусских болот. Генетика подтверждает тюркские, южно-славянские, балто-славянские корни, а кроме того и следы древних иудеев.

Это роднит нас с палестинцами, подлинными потомками древнего Израиля. Когда я вижу мужество юных борцов интифады, с пращой в руке стоящих перед танком, я вспоминаю о доблести Давида и его героев. Палестинцы — потомки общины, породившей апостолов, отцов церкви, деву Марию и св. Георгия Победоносца. Но наши деды были другим, новым этносом, лишь ухватившимся за стремя призрака. Это ощутил замечательный английский писатель Честертон. В его рассказе «Лиловый парик» появляется герцог Эксмурский, скрывающий своё ухо под причудливым лиловым париком. Ходили слухи о страшном проклятии, клейме дьявола, ужасной форме уха, передаваемой в его роду из поколения в поколение. Тот, кто увидит это адское ухо, лишится разума, говорили люди, жалея последнего отпрыска древнего проклятого рода. Только скромный католический священник отец Браун не испугался и сбил лиловый парик. Под ним оказалось обычное ухо. Герцог Эксмурский был разбогатевшим еврейским финансистом, Гусинским-Березовским, купившим титул и поместье, а заодно присвоившим и старинную легенду о «проклятии Эксмуров».

Наши предки охотно выдумывали мифы для легковерных гоев, пока и сами в них не поверили. Как скромная девушка Тэсс, они гордились воображаемым родством с сиятельными д'Эрбервиллями. Что ж, «втирать людям очки» — дело несложное. Молодым, семнадцатилетним, загорелым и стройным пареньком я выдавал себя на пляже в Сочи за сына испанского гранда, бежавшего в Советский Союз после победы Франко. Уходя, я уловил чутким ухом слова блондинки — брюнетке: «Что ни говори, а кровь и благородное происхождение сказываются». По этому же принципу пошли иды.

Если же есть среди нас потомки древнего палестинского еврейства, то их легко отличить по любви к Палестине и к своим ближайшим родичам — коренному народу Палестины. А значит, последний выбор остаётся за нами.

ЧАСТЬ II

ЕВРЕИ И ЗАГОВОР ЭЛИТ

АПОКАЛИПСИС БЛИЗОК

По зелёным лужайкам Гайд-парка бродит старый бродяга с потрёпанной картонкой, на которой написано «Конец света близок». Он бродит уже много лет, если это тот же бродяга, который попался мне на глаза тридцать лет назад. Но и остановившиеся часы рано или поздно покажут правильное время. Неужели этот зловещий момент наступил?

Волшебная пентаграмма Пентагона сломана, и Вавилонская Башня Близнецов рухнула одиннадцатого сентября 2001 года. Евреи правят в Святой Земле. Курс доллара высок, но творческий потенциал христианского мира достиг своей самой низшей точки; в магазинах — столпотворение, но церкви пустуют; кругом полно дилеров и брокеров, но нет новых художников, поэтов и святых. Наводнения и ураганы, летом снег, зимой — жара, отравленные реки и пересохшие озёра напоминают нам, что наша Мать-Земля тяжело больна. Апокалипсис близок, и многие люди остро чувствуют это в последние годы.

Джастин Раймондо рассматривает статью, опубликованную в Weekly World News («этой аляповатой бульварной газете, в чтении которой никто не признается даже у кассы супермаркета»), под странным названием: «Лик Сатаны сфотографирован над американским Капитолием!» Была даже приложена картинка, излучавшая откровенное зло: тонкое, издевательское лицо глядело из плывущего черного облака, горящие безумные глаза, и рот, искривлённый в сатанинской глумливой усмешке. WW News цитируют «одного бывшего оперативника ЦРУ, пожелавшего остаться неизвестным»:

«Тут изображено олицетворение ужаса. Ничего подобного мы никогда не видели в этой стране. Имеем ли мы дело со сверхъестественным явлением? Является ли «это» иной формой жизни? Либо, что за черт, я спрашиваю: может, это был дьявол собственной персоной?»

Подобное чувство, некогда разделяемое только очень чувствительными индивидуумами с развитым воображением, либо преданными читателями WWN, сегодня захватило всю шахматную доску социума. В Москве и Нью-Йорке, Иерусалиме и Багдаде, Париже и Берлине, неверующие и практичные люди обращаются друг к другу с вопросом: «Неужели это конец света?»

«Да, он самый», — ответил на этот вопрос известный американский философ, Иммануил Валлерстайн, но добавил осторожную оговорку в заглавие своей книги с весьма точным названием: «Конец (известного нам) Света». Он пришёл к выводу, что продолжительный период человеческой истории подошёл к своему непредсказуемому финалу. Мир, каким мы, наши родители, наши дедушки и бабушки его знали, и в самом деле приходит к концу.

Он полагает, что «известный нам мир» сложился примерно 500 лет назад в Западной Европе и достиг своего апогея в Соединённых Штатах Америки. Он характеризовался специфическим феноменом, так называемым «капитализмом» или «рыночной экономикой». Валлерстайн смело отклонил аксиому «неизбежного прогресса» и заявил, что подобный феномен не был неизбежным, а являлся случайным и отрицательным процессом, аберрацией в истории человечества. Практически все общества содержали и содержат капиталистические элементы, но обычно они остаются маргинальными. Здоровое общество умеет их ограничивать и сдерживать. Даже когда капиталистические элементы успешно прорывались от периферии к центру, их пытались сдерживать путём экспроприации или погромов. Ведь капитализм — это болезнь, и её надо уметь остановить, пока она не уничтожила организм общества.

Неизбежность экспроприации заложена в самой сути капитализма. Предположим, что Иуда Искариот не выбросил свои тридцать сребреников, а положил в банк под процент. К нашему времени его вклад стоил бы больше, чем вся земля, даже если бы она была сделана из чистого золота. Но этого не может быть, потому что время от времени происходят экспроприации.

Валлерстайн сравнил этот механизм с иммунной системой организма. Расцвет капитализма в Западной Европе был аномалией, внезапным коллапсом иммунной системы европейского общества. Вирус капитализма прорвался, и Европа встала на путь политического и военного успеха.

Чтобы понять характер европейского преуспеяния, возьмём для примера осаждённый город. Пока голодные и слабые граждане ощущают единство своей судьбы, чувство братства поддерживает их. Но когда побеждает индивидуализм, когда клич «каждый — за себя!» открыто звучит на улицах, некоторые люди замечают, что с голодом можно справиться, если заняться людоедством. Сильное и спаянное общество ликвидирует людоедов. Но если чувство общности судьбы и братства подведёт, людоеды овладеют городом. Их поведение можно будет считать успешной стратегией выживания. Люди последуют их примеру, потому что люди обычно следуют успешной модели поведения.

Так западная пропаганда призывает незападные народы (в том числе Россию) избрать парадигму индивидуализма, чтобы следовать западной модели. Но эта тенденция губительна, она разрушает общество и природу, и может привести нас на край пропасти. Вероятно, мы уже давно оказались бы под Железной Пятой олигархии, как Джек Лондон предчувствовал ещё в 1910 году, если бы русская революция 1917-го не потрясла мир и не предложила альтернативу, пишет Валлерстайн.

Благодаря русской революции народы Западной Европы и Северной Америки получили возможность сформировать своё общество благосостояния, в котором средний класс был заметен, и рабочие жили довольно сносно, а страны «третьего мира» получили отсрочку от карательных рейдов и колониальных захватов. Накануне 1917-го Англия, не смущаясь, обстреляла японский город Шимоносеки, мстя за убийство британского дипломата. Накануне 1917-го голландцы убивали индонезийцев тысячами и десятками тысяч, чтобы обеспечить своё владычество. Накануне 1917-го социальные контрасты и противоречия в европейском обществе были столь же огромны, как в странах современного третьего мира. С крушением социалистической системы в 1991-м году, эта длительная «передышка истории» закончилась. Мы вернулись назад, в 1917-й год, считает Валлерстайн, и оккупация Ирака американцами — прямое продолжение дореволюционной политики англоамериканцев.

Значит ли это, что элиты, потерпевшие поражение в 1917 году, смогли вернуть себе утраченные позиции? Нет. Старые элиты ушли со сцены, князья и графы остались в романах великосветской жизни и в фильмах Никиты Михалкова. Их место заняла новая общественная и духовная сила. В своих статьях я называю их «мамонцами», почитателями Мамоны, или неоиудеями, поскольку эта многонациональная группа имитирует некоторые еврейские тенденции. Мамонцы сражались со старыми элитами на всей поверхности планеты, время от времени заключая союз с левыми силами. Они использовали русскую революцию, чтобы изгнать или истребить старые русские элиты. В Англии и в Скандинавии старая элита потеряла власть с появлением социальной демократии. Немецкая элита была частично уничтожена, частично «перевоспитана» Гитлером, а в Италии местная элита была раздавлена в ходе Второй мировой войны. Пока штурвал власти находился в руках старой элиты, мамонцы проповедовали идею равенства и передачи власти и ресурсов от старой элиты в руки простых людей.

Это было время больших надежд. Богатство и организационные структуры мамонцев помогали подлинным сторонникам равенства, и лишь немногие задумывались над тем, каковы истинные планы их могущественных союзников. Пока банкиры, адвокаты и владельцы СМИ поддерживали гуманистическую повестку дня, гуманисты игнорировали их более глубокие замыслы. Это было ошибкой, потому что тем временем они овладели дискурсом и стали его хозяевами.

Чтобы уяснить этот концепт, вспомним старый фильм Вуди Аллена «What's Up, Tiger Lily?» Американский режиссёр взял второсортный японский фильм, слегка перемонтировал и записал новую звуковую дорожку. В результате получился новый фильм с новым объяснением событий, новый нарратив. Нечто подобное делает и Гоблин, знаменитый русский дублёр: так, он превратил «Ночной дозор» в «Ночной позор», а «Братство Кольца» в «Братву» переозвучиванием. «Сады скорпиона», замечательный ленинградский фильм, целиком построен на изменении нарратива старых советских фильмов. Как и фильм, наш мир можно озвучить по-разному. Когда вы смотрите хороший фильм, скажем, «В прошлом году в Мариенбаде», без звука или на непонятном вам французском, вы не уверены в том, что вы видите. Наш мир более сложен, чем фильм Алена Рене, и только дискурс помогает нам уяснить весь спектр событий. В свободном дискурсе высказываются различные мнения о содержании «фильма», и «зритель» склонен выбрать усреднённую позицию. В режиссированном дискурсе Хозяева исключают неприятные для них опции, и «зрителя» ведут к позиции, «усреднённой в рамках предложенного дискурса», что и требовалось.

Например, Генри Киссинджер, руководя американской внешней политикой, разорил Камбоджу. На эту маленькую страну в Юго-Восточной Азии обрушилось больше бомб и мин, чем на Германию во Вторую Мировую Войну. Уцелевшие беженцы бросились в оккупированную американцами столицу — единственное место, которое те не бомбили. Население столицы выросло до невозможных размеров. В это время партизаны под водительством Пол Пота разбили американцев и взяли власть над руинами Камбоджи. В безвыходной ситуации они пошли единственно возможным путём и послали беженцев обратно в свои села, превращённые американцами в минные поля. Хозяева Дискурса пересказали эту грустную историю, опуская ковровые бомбардировки Киссинджера и подчёркивая число жертв вынужденного возврата к нормальному положению вещей. Теперь все знают о массовых убийствах в Камбодже, но никто не помнит американские бомбардировки. Мы «знаем» о «преступлениях коммунистов» и забываем о преступлениях мамонцев. После Второй мировой войны англичане и американцы создали обширную сеть концлагерей, в которых погибли миллионы немцев, коммунистов, малайцев, греков, но Хозяева Дискурса говорили только о сталинском ГУЛАГе. Палестинец, уроженец Яффы, не мог вернуться в родную Яффу — его не пускали евреи, но Хозяева Дискурса озвучили только требования русских евреев уехать в Яффу, где они никогда не были.

Мамонцам удалось создать уникальную всемирную машину дезинформации, захватив СМИ и заняв контрольные позиции в университетах. Их пресса прославляла тех, кого они хотели прославить, и стирала память о тех, кто им не был нужен. Эта машина даёт сбои, но она всё же способна генерировать нарратив для миллионов.

Если до 1968 года мамонская машина разламывала старые устои, требовала больше свободы, после 1968 года мамонская задача была выполнена и началось закручивание гаек. Вместо свободной любви пошли страшилки о СПИДе, а бесшабашных героев прошлого сменили послушные солдаты новых голливудских фильмов. В 1968 году мамонцы изменили революции, ведь они достигли своей цели и смогли встроиться в старую элиту. Они оставили красивые слова о равенстве и о гражданских правах, и приняли новую доктрину порабощения человека человеком. Подобным же образом буржуазия использовала напор и гнев народных масс во время Французской революции 1789 года. Рабочие и крестьяне расправились со старой аристократической элитой, и тогда новая буржуазная элита оттолкнула народ от руля, дав ему коленкой под зад, и пришла к власти с помощью военного гения Наполеона.

После 1968 года неустанная История начала свой новый виток. Мамонцам больше не нужна демократия и государство всеобщего благоденствия. Теперь для укрепления своего правления они нуждаются в новом Наполеоне. Именно поэтому после 9/11 силы олигархии зачёркивают Хартию о Правах Человека, демократические свободы, хартию ООН и международные соглашения, и создают новый мир, в котором останется несколько миллиардеров, урезанный до минимума средний класс, обнищавшие рабочие и мощные армейские и полицейские силы. Они надеются выйти непобедимыми из переходного периода хаоса и суматохи. Но этот тёмный час — время нашей надежды.

Завтрашний день скрыт от наших глаз не случайно. Мы дошли до поворотного пункта истории, говорит Валлерстайн, это исторический перекрёсток, один из тех, что возникают раз в тысячелетие. Подобная развилка — эпоха нестабильности по определению. Это — время, когда даже небольшие усилия индивидуума способны изменить ход вещей. В периоды стабильности даже колоссальные усилия мало что меняют. На протяжении нескольких столетий люди верили в предопределённый и неизбежный исход исторического пути: будь то марксистская мечта, государство всеобщего благоденствия, или Второе Пришествие. На сей раз этой уверенности пришёл конец. Мы можем рухнуть в пропасть нового Тёмного Времени, нового средневековья, в страшную антиутопию, и наши дети никогда не простят нам нашего бездействия. Но мы можем сопротивляться, надеясь на лучшее.

Карл Маркс однажды описал человеческую историю как историю классовой борьбы за собственность на средства производства. Неодарвинисты видят историю, как состязание групп и народов за ресурсы, или как Столкновение Цивилизаций. Но я вижу в истории войну идей. Бомбардировка Соединёнными Штатами телестанции «Аль-Джазира» вскоре после американской же бомбёжки сербского телевидения напомнила нам об исключительной важности живого слова. Действительно, владельцы газет, телевидения, университетов и кинематографа — короче, Хозяева Дискурса — стали самой мощной силой наших дней. Они, а не производители стали и нефти, определяют нашу судьбу. Главная битва наших дней — это война за дискурс, его надо освободить и возвратить народу.

Сегодня этот вопрос обсуждают во всём мире. От Японии до Калифорнии, от Малайзии до Франции люди пытаются выработать новые стратегии для борьбы с ненавистными Хозяевами. Всё чаще они обращаются к религии как к проверенному оружию защиты. Они интуитивно чувствуют огромный потенциал братских чувств, заложенный в вере. В осаждённом Граде Божьем не было людоедов, потому что люди, объединённые единым причастием, не поддались бы им. Это чувство находит подтверждение и в реакциях наших врагов, которые ненавидят «фундаментализм» — православный, католический или исламский. Главная мамонская держава планеты назвала «фундаменталистами» своих противников в войне с террором сразу после разрушения коммунистической утопии. Недаром народ Палестины избрал «исламских фундаменталистов» ХАМАС, недаром «коммунистические фундаменталисты» Северной Кореи и Кубы — на мушке врага, а «шиитские фундаменталисты» Ирана готовятся к бою. Пока «светские» силы левых и правых не спешат заключить союз с неожиданными союзниками. Поэтому мы должны заново переоценить место для связи Человек-Бог в нашей борьбе за всемирную свободу.

С глубокой древности Человек знал, что самое важное в мире — это его связь с миром духовным. Было много дворцов, но лишь храмы пережили стирающие все пески веков. Когда мы плывём вниз по Ирравади в суровой полупустыне Верхней Бирмы, мы видим космический флот, приземлившийся на голых холмах в излучине реки. Это бесчисленные пагоды, как ракеты, глядят на небо. На дальнем берегу Нила храм Дендеры возносит свои колонны, охраняя драгоценный и непрочный облик Нут, богини Ночи. Её тело плывёт, как река в небесах, её изгиб образует прямой угол. А с другой стороны реки, чуть к югу, две шеренги сфинксов ведут путника к храму Карнака. Египтяне строили свои вечные пирамиды, которым суждено пережить человечество и смерть. Они строили храмы, чтобы напомнить нам: самое главное на свете — это наша связь с Горним миром.

На низких поймах Нерли возле Суздаля свечой стоит стройная церковь. Храм Покрова на Нерли был построен восемьсот лет назад, но от него и по сей день захватывает дух. Забившись в медвежий угол Центрального массива, собор Конка весь украшен резными фигурами святых. Совершенный купол Иерусалимской мечети веками сияет на высоком берегу Кедрона, как маяк в море бед, а в нескольких километрах вниз по течению на краю обрыва застыла Великая Лавра Саввы Освящённого. Тяжёлые столпы окружают древнюю ступу на острове Аюттая, древней столице Сиама. Волны моря омывают Храм Заката Тана Лот на берегу острова Бали, куда крутобёдрые балинезки несут на головах свои приношения. Куда бы мы ни пошли, мы повсюду найдём самые прекрасные, самые важные изделия рук наших предков, обращённые Богу — от Собора Нидарос за Полярным кругом, до монастыря Тянгбоче в Гималаях, от черного камня Мекки до Сантьяго-де-Кам-постелла, от мегалитической мощи Стоунхенджа до гладкой мозаики камней Мачу-Пикчу, все они напоминают нам о нашем предназначении, нашей миссии, нашем вознаграждении.

Предназначение? Да есть ли у нас предназначение, кроме того, чтобы сладко есть и весело проводить время? Да, у человечества есть цель и предназначение. Веками эта цель была — путь к Богу. В паузах между битвами и объятиями наши предки обращались к Богу. Откройте Одиссею или Беовульфа, Данте и Чосера, Толстого и Гёте и вы найдёте эту цель вычеканенной на каждой странице.

Но в наши дни эта цель запрещена и забыта и вместо неё нам предлагают новую цель — накопление материальных благ. Не ленивый и терпимый гедонизм, но истовая и рьяная жажда наживы стала господствующей парадигмой мира. Но наша цель, наша задача встроена в нас на молекулярном уровне, и она неизгладима — достичь гармонии и единения с Духом и с Землёй. Не только как индивиды, стремящиеся к счастью, но и как единый коллектив человечества мы желаем достичь цели и выполнить задачу.

Природа, Бог, или Эволюция обычно даёт нам вознаграждение за правильное поведение. Хотя спаривание необходимо для размножения, это ещё и очень приятное занятие. Религия, как «правильная штука», тоже несёт вознаграждение. Вознаграждение? Если верить Фридриху Энгельсу, религия — это страх перед неизвестными силами природы. Первобытный человек не мог понять, что такое гром, и придумал себе Громовержца. Представление человека о Боге — это зеркальное отражение общества, а Один Бог — лишь небесный близнец Царя-Самодержца. Не вознаграждение, но страх толкает к вере, и чем скорее мы расстанемся со страхом, тем быстрее достигнем справедливого общества. Звучит убедительно. Однако, если мы принимаем позицию Энгельса о Боге, мы можем заодно согласиться и с мыслями Марка Аврелия о любви. Этот римский император и поэт сказал, что любовь — лишь трение слизистых оболочек, на что Тимур Кибиров ответил резко, но справедливо: «Сам ты слизистый, грубый дурак». Мнение Марка Аврелия — точка зрения импотента, скажем мы мягче. Но то же самое можно сказать и об Энгельсе. Человек, не способный ощутить бурю физической страсти или апофеоз души, ограничен и заслуживает жалости.

Религия — это путь к единению с Божеством. На самой заре человечества люди узнали о высшем блаженстве души. Мы говорим о той несказанной радости, подъёме, счастье, которое мы называем апофеозом души, вхождением в райские кущи, вознесением души, слиянием с Богом, сатори и нирваной, трансом, экстазом, благодатью. У этого чувства много ступеней — от душевного подъёма при молитве до восторга причастия и до ликования души при слиянии с Господом. Это чувство хорошо известно людям, и было много раз описано. Оно сродни высшей земной радости, достигаемой в слиянии с женщиной. «Что может быть лучше секса с пятнадцатилетней блондинкой?» — спрашивал себя Вуди Аллен, и отвечал: секс с двумя пятнадцатилетними блондинками». Но по сравнению с апофеозом души мечта Аллена не намного лучше заполнения годового отчёта о подоходном налоге. ЛСД и наркотики тоже не могут сравниться с этой благодатью.

Виктор Пелевин описывает беседу трёх «грибников» у костра. «В наркотике-то кайфа нет, это же просто порошок или грибочки. Это как ключ от сейфа». А можно ли открыть этот сейф без наркотиков, спрашивает другой. «Можно, для этого люди уходят в монастыри, и там прутся со страшной силой», — отвечает первый. Почему же мы не знаем о вечном кайфе? Потому что «если тык вечному кайфу прорвёшься, тебе не будут нужны ни тачка, ни бензин, ни реклама, ни порнуха, ни новости». Люди не будут тяжело работать или красть, чтобы получить материальные блага, но устремятся к благодати, и на этом окончится прибыль бизнесменов, заключает герой Пелевина.

До недавнего времени этот «секрет» был известен всем. И хотя благодать не каждому даётся, даже обычная воскресная служба может принести немало радости обычному человеку. Человек может надеяться подняться по трудной тропе и снискать благодать. Это знание было несовместимо с рынком, и действительно, рынок занимал лишь скромное место в жизни общества. Общество было объединено вокруг церкви, храма, мечети, и это было первое самое важное здание, воздвигаемое в новом селе или городе, потому что духовные потребности человека не менее важны, чем потребности материальные.

Мы приучены принимать материалистические рассуждения и отклонять объяснения, ссылающиеся на духовные факторы. Так, Валлерстайн совершил героические усилия (не во всём успешные), чтобы описать конец света в материалистических терминах. Но и это желание втиснуться в узкое прокрустово ложе материализма — тоже часть капиталистической аберрации, заставившей человечество отречься от духовной компоненты мира. До Аберрации сама идея тотально материалистического мира, объяснимого в соответствии с материалистическими законами, казалась бы странной. Человеческое видение мира менялось в зависимости от времени и места, но никогда не было до такой степени грубо материалистичным. Наш мир не поддаётся адекватному материалистическому объяснению, так же как не вписывается он в рамки ньютоновой механики.

Мыслители древности видели мир как духовно-материальный, многослойный континуум, где силы Добра и Зла, Добродетели и Грехи, Идеи и Народы имеют своё собственное полунезависимое существование. Эти силы персонифицировались как боги, ангелы или демоны. Новый Завет говорит о Князе Мира Сего и других силах, противостоящих Человеку. Св. Павел ощущал грядущую беду, потому что «наша брань не против плоти и крови, но против мироправителеи тьмы, против злых духов поднебесных»[44].

Их видение мира более адекватно реальности. Легче, логичнее объяснять беды и спасение, катастрофы и процветание влиянием высших сил, а не материальными факторами. Легче объяснить долгие десять лет Троянской Войны борьбой протроянских богов с прогреческими, чем красотой Елены или торгово-коммерческими интересами. Холодную войну можно рассматривать как борьбу Русского Духа Общины или Православного Русского Христа с откормленным Американским Мамоной. А начавшуюся Третью мировую войну против народов «третьего мира» религиозное сознание может назвать «Армагеддоном».

Связь между духом и материей можно объяснить в терминах любви Человека к Богу. Так её описывает Песнь Песней, так расшифровывает её и суфийский шейх ордена Накшбанди, Джами, в своей поэме «Юсуф и Зулейка». Маулана Hyp ад-Дин Абд эль-Рахман Джами написал эту аллегорическую поэму в 1483 году, в возрасте семидесяти лет. Юсуф, наделённый небесной красой, олицетворяет Бога, а Зулейка — душу мистика. Эта любовная поэма на самом деле — поэма о любви Человека к Богу, а Фрейд всё перепутал: не небесная любовь есть подмена и сублимация любви земной, но земная любовь — упрощение и профанация любви небесной.

Не только Человек стремится к Богу, но и Бог тоже стремится к Человеку. В осаждённом Наблусе, сидя на толстом зелёном ковре Зелёной мечети, я внимал словам проповедника. «Ты любишь Айшу из Рамаллы, сказал проповедник, и она желает быть с тобой. Но ты не можешь добраться до Рамаллы, вас разделяет блокпост Каландия. Ты часто ездишь в Каландию, но израильские солдаты не пропускают тебя. Айша тоже приходит к блокпосту и тоже не может прийти к тебе. Вы шлёте друг другу сообщения, звоните, машете руками на расстоянии. То же происходит между Богом и Душой, а на блокпосту стоит Шайтан».

Попытки Бога дотянуться до Человека представлены в Библии сперва как союз с Израилем, а потом — как Воплощение.

Трансцендентальный Бог совершает великое чудо и воплощается в имманентном теле Человека. Но и это чудо, эта высшая жертва, натыкается на противодействие Оппонента.

Сергей Аверинцев, видный современный российский мыслитель, напоминает нам о парадоксе библейской веры и вопрошает: «Может ли Бог — трансцендентный, духовный и вездесущий — наделить Своим особенным реальным присутствием какое-нибудь отдельное место в пространстве, будь то Святая Святых или лоно Марии, физическое тело Человека Иисуса или евхаристические хлеб и вино.

Не кощунственно ли по отношению к духовному и исключительно трансцендентному учению отважиться говорить таким странным языком?» Он указывает, что это — одна из тенёт веры: «(…) «И буду обитать (wesakanti) среди сынов Израилевых». Тот же семитический корень — sakan («поселиться», буквально — «разбить шатёр»), воспринятый греческим языком, употреблён в Иоанновом Прологе (Иоанн 1, 14): «И Слово стало плотью и обитало (гакг|Уооагу) с нами». Вездесущий стал Присутствующим, Невместимый обретает вместилище.

Аверинцев открывает нам боговдохновенную мысль: «Но воля, враждебная этому Присутствию, которая называется в Новом Завете архонтом («Князем» — И. Ш.) этого мира (Иоанн 12: 31; 14: 30; 16: 11), делает попытки развести трансцендентность и имманентность, закрыть двери творения перед Творцом и таким образом очистить природу от всего сверхъестественного. В этом он получает некоторую поддержку от невольного союзника: от зелотского богословского рационализма, жаждущего искоренить всё, что в его глазах скомпрометировано каким-либо напоминанием о народных полуязыческих верованиях древности или многобожия эзотерических кругов, и получить чистейший трансцендентализм».

Это — глубочайшая мысль: Сатана поддерживает (или генерирует) идеи, исключающие Божью благодать из нашей жизни. Его сверхзадача — профанировать мир, а сверхзадача Бога — наполнить мир своей святостью и благодатью. В терминах Сатаны любовь это товар, в Божьих терминах — секс это манифестация вселенской Любви. Князь мира сего хочет, чтобы Человек забыл о жизни духовной, но Бог хочет поднять Человека до своего уровня.

Бог не равнодушен к нашей судьбе. Он совершил невероятное — воплотился в человеческом теле, страдал, умер и воскрес для нас. Его ярый протагонист из книги Иова тоже не дремлет и не сдаётся. Они по-прежнему играют новыми идеями на огромной шахматной доске. Дьявол способен извратить любую мысль Бога. Бог способен превратить любую идею Дьявола в замечательную вещь. Например, любовь к Земле Христа вызвала братоубийственные крестовые походы, а материалистический коммунизм воодушевил сердца. Настоящие игроки не действуют сами по себе: это наша, человеческая задача совершать правильные шаги, и таким образом помочь Богу выиграть партию. Самонадеянные и чванливые воины давно ушедших времён имели обыкновение говорить «Бог с нами!». Мы, скромные мыслители современности, должны говорить, «Мы — с Богом».

Чтобы понять происходящие события и их последствия мы должны решиться на отважный шаг, на такой шаг, который нас учили ни в коем случае не предпринимать. Ведь на протяжении 500 лет научно-материальные (физические) исследования и духовные поиски были отделены друг от друга, и нам внушили, что это разделение следует сохранять. Предлагаемый нами подход к реальности — не двойственный манихейский подход, который предлагают сторонники апокалиптической Третьей мировой войны. Всегда и везде есть оттенки серого цвета, а не простая черно-белая картинка. Мы попытаемся объединить линии Имманентного и Трансцендентного, чтобы получить целостную картину мира.

Мы обнаружим, к нашему собственному изумлению, что две эти линии идут параллельно, как два разных языка, описывающие одну и ту же действительность. К примеру, современность заново обнаружила любовь к природе и назвала её длинным словом «энвиронтоментализм», или обозначила цветовым кодом «зелёного». Это явление в христианском обществе могло называться «почитанием Богородицы». В самом деле, Достоевский отождествил нашу Землю-Мать с Богоматерью. Разрушение природы можно связать с отвержением Пречистой Девы. Аверинцевские следы «народных полуязыческих верований древности или многобожия эзотерических кругов» указывают на местных духов (богов, «демонов»), которым всё ещё поклоняется менее материалистическая часть человечества. А проводимый сегодня в жизнь Новый Мировой Порядок на языке религиозных людей — не что иное, как начало Царства Антихриста, основанного на удалении духовных начал из нашей жизни. Если говорить практическим языком, то это — честолюбивая попытка полного порабощения Человека.

Впрочем, это легче сказать, чем сделать. Человек связан с нашим миром четырьмя пуповинами: его корни в родной земле, он принадлежит своей семье, своему территориальному сообществу и Богу. Пока эти связи живы, его невозможно поработить. Эти четыре центральные точки формируют древнюю фигуру Креста, каким его изображали предки современных палестинцев на камнях и стенах. Задолго до того, как Крест послужил инструментом казни, это был глубочайший мистический символ древности, скрытый от обывателя. Этот символ был известен Моисею, который начертал знак креста на лбу своих людей, когда ангел смерти бродил у их порогов. Крест найден в самых древних слоях палестинских и египетских археологических раскопов.

В эпоху халколита, за пять тысяч лет до Христа, древние палестинцы — обитатели пещеры Тель Абу Матар возле Беер-шевы — выкладывали знак Креста мелкой галькой. Каждый из них носил и на себе символ Креста. «Крестообразный знак был призван предупреждать зло и давать защиту», — писал видный археолог Джек Финнеган[45]. В библейские времена такой знак назывался «тау», а греки назвали его «хи». Царь Давид начертал знак Креста (тау) в минуту опасности. Пророк Иезекииль[46] обещал спасение праведникам, которые скорбят о мерзостях, совершенных (Шароном и Ольмертом?) в Иерусалиме. Эти добрые люди должны начертать у себя на лбу знак спасения, знак Креста. (Что до сих пор делают египетские и эфиопские христиане).

Ессеи «дамасского документа» цитировали эти строки из Иезекииля, поскольку очевидно знали об этом «знаке защиты, избавления и спасения», по словам Финнегана. Так же понимали Крест и Отцы Церкви, Ориген и Тертуллиан, которые могли расспросить своих палестинских современников. Жрецы Иерусалимского Храма рисовали Крест на своих лбах чистым оливковым маслом, словно нанося первую букву имени Христа (X), как делают и православные священники при соборовании. Таким образом, выбор Креста для казни Иисуса Христа был многозначительным: его враги хотели опровергнуть и подорвать идею спасения. Но последователи Христа приняли вызов и сделали этот тайный знак общеизвестным. Они рисовали его у себя на лбу: «Это традиция идёт от Апостолов», — сообщили палестинские христиане еврейского происхождения Василию Великому в 375 году. Гностики сохранили эти идеи в своих текстах.

Как мы уже заметили, эзотерический смысл Креста[47] в том, что он являлся символическим изображением четырёх «пуповинных» связей человека. Человек привязан к своей земле, к своей семье, обществу и Богу. До тех пор, пока он сохраняет хотя бы одну из этих четырёх связей, он никогда не может быть полностью подкуплен, полностью развращён или порабощён. И всё-таки ему нужны все четыре связи, причём полностью сбалансированные. Если он заботится о семье, но забывает о ближних, если любит Бога, но пренебрегает своей землёй (или наоборот), он в конечном счёте обречён.

Новые сторонники древней парадигмы подчинения-господства хотели бы завершить работу Дьявола и удалить Божественное присутствие из нашего мира. По этой причине они борются с Верой, уничтожают Природу, профанируют Любовь и обрубают корни Человека, нарушая его территориальные, социальные и семейные связи. Они делают это повсюду, от штата Вермонт до Афганистана. Но Палестина — центральная лаборатория нового мирового порядка, примерно так же, как Испания в 1936 году была лабораторией для поднимавшего голову фашизма.

Святая Земля необходима им и потому, что местные люди глубоко вросли в её почву и ежедневно свидетельствуют о Боге. Святость этой земли — не историческое совпадение, а особенность уникального ландшафта и людей. На этом холме, у этого родника, под тем старым древом палестинские герои Авраам, Давид и Иисус объединились с Богом. Деревни на вершинах палестинских гор — якоря человечества, и без них мы будем брошены на рифы.

Люди сопротивляются обрыву своих корней, «искоренению», но их меры зачастую плохо продуманы и ошибочны. Современный национализм — неудавшаяся тактика механической защиты против искоренения. Когда совершенно реальное качество — любовь к своей общине и земле — покидает нас, оно вытесняется фикцией нации. Немецкий национализм предлагает материал для изучения этой болезни.

Пока немецкое общество всё ещё сохраняло свои корни, немцы любили свои города и деревни, свои маленькие королевства и герцогства. Они слушали Бетховена и Баха, ели своё излюбленное кушанье wurst mit sauerkraut, были провинциальны и счастливы. Когда же фактура общества была повреждена, немцы выбрали в качестве бальзама для заживления ран фантом немецкого патриотизма. Художник из Вены Адольф Гитлер был иммигрантом, не имевшим корней в Германии, человеком, который порвал все связи со своей родной землёй и общиной, со своей семьёй и церковью. И, что ещё хуже, он даже не заметил своей потери. Его любовь к Германии и немецкому народу не распространялась на природу и землю Германии. Именно поэтому он мечтал о завоевании Восточной Европы и России, чтобы создать в этих странах империю новой арийской расы господ, примерно так, как англосаксы создали Соединённые Штаты на земле коренных американцев. Он не понимал того, что, оторванные от немецкой почвы, немцы потеряют те качества, которыми он восхищался. Экспансия за пределы естественного географического ареала народа — смертельная уловка.

Националистические идеи Гитлера были заимствованы из обширного арсенала еврейской мысли. Евреи почитают еврейство, и этот порочный эгоцентризм был скопирован немецкими и другими националистами. Идею расового превосходства и разделения людей на расу господ и Untermench («недочеловеков») можно отыскать во многих пылких еврейских религиозных книгах. Геноцид разрешается — нет! — вменяется в обязанность Ветхим Заветом, а заповедь «Истребите народ Амалека» всё ещё внесена в список под номером 604 из 613 заповедей ортодоксального иудаизма. Недавно ортодоксальный раввин Бар-Иланского университета издал краткий трактат под названием «Заповедь геноцида в Торе», объясняя концепцию геноцида и поднимая её до уровня «положительной заповеди» для верующих иудеев. (Не будем сейчас затрагивать отдельный вопрос практического применения подобных теорий.)

На крайнее сходство еврейского и немецко-фашистского подходов обратил внимание в 1942 году выдающийся русский богослов о. Сергий Булгаков. Этот друг евреев высказал сожаление по поводу того, что «детей Израиля преследуют в Европе после вчерашнего триумфа», но отметил: «еврейское самосознание идолизирует свою собственную нацию. Оно деградировало, превратившись в еврейский расизм, тогда как немецкий расизм — всего лишь завистливая пародия на него».

Как и многие слепые подражатели, Гитлер не сумел понять всю глубину отличия. Евреи — не территориальная группа, тогда как немецкая нация формировалась и на своей территории. Территориальным народам не следует выходить далеко за свои естественные пределы. Кроме того, они и не смогут существовать вне их. Доказательством этого можно считать судьбу потомков немцев в штате Пенсильвания и в других районах США: они потеряли свою этническую принадлежность и стали американцами.

Можно понять ошибку Гитлера. Его страшил еврейский успех, «возвышение еврея», и он решил подражать еврейской стратегии. Бойкот еврейских магазинов и предприятий был точной копией бойкота нееврейских предприятий и вытеснения неевреев с рынка труда в современной ему Палестине евреями-сионистами. Идея «деиудаизации» была зеркальным отражением сионистской «иудаизации». Мысль Гитлера о массовом издании евреев была калькой концепции выселения палестинцев, что ещё с времён Теодора Герцля (1896) предусматривал сионистский план, осуществлённый на деле в 1948 году.

Американский социальный психолог Кевин Макдональд описал нацистскую доктрину как «зеркальное отражение иудаистской стратегии» и потому самую большую угрозу евреям. Он предсказал, что в будущем неевреи, европейцы и американцы, обеспокоенные «возвышением еврея», станут «подражать аспектам иудаизма, заимствуя служащие интересам группы коллективистскую идеологию и социальные организации». Макдональд был прав, заявляя, что «иудаизма как групповая эволюционная стратегия окажет большое влияние на развитие народов Запада». Его заключение глубоко пессимистично: еврейская стратегия «обречена на победу», исполняется ли она евреями, или принявшими её коренными народами.

Для белого националиста такое заключение — призыв к немедленному применению иудаистской стратегии в интересах коренных народов. Еврейский супрематист убеждён, что иудаистская стратегия должна примениться только евреями. Но для нас, не-расистов, иудаистская стратегия плоха сама по себе, применяется ли она немцами, евреями или белыми англосаксонскими протестантами. Существует возможность совершенно другого, не-иудаистского ответа на иудейский вызов. Стратегия слепого подражательства пагубна, но существуют другие стратегии, основанные на не-иудаистской концепции территории и местного содержания.

Национализм основан на разнице между реальным и надуманным национальным содержанием. Вросшему корнями в свою родную землю англичанину не нужен никакой английский национализм, ведь он «дышит Англией». Он — сосуд, наполненный местным содержанием, в котором нет места никакой «английскости». Когда же англичанин чувствует, что потерял часть связей, он пробует восстановить их любовью к английской идее. Национализм возникает на руинах местных привязанностей. Когда связи человека с Тосканой, Кентом или Бургундией ослабевают, ему нужен заместитель — итальянский, английский или французский национализм. В конечном счёте национализм превращается в шовинизм, в котором реальное местное содержание полностью забывается.

Американские ультрапатриоты — неоконы — полностью лишены американского национального содержания. Их шовинистическое размахивание флагом заступает на место любви к реальной Америке и американцам. Они — сторонники неограниченной иммиграции в США, поскольку не заботятся о своих соотечественниках — американцах. Их совершенно не волнует также и остальная часть человечества, и они без колебания бы подвергли атомной бомбардировке Ирак — родину Авраама — ради Израиля. Люди, справедливо испытывающие отвращение к циклопической агрессивности этой секты, позволили втянуть себя в анти-националистическую, универсальную и космополитическую программу. Но разве обязательно выбирать между безликостью и шовинизмом?

Есть реальная альтернатива обеим болезням — и Сцилле национализма, и Харибде безродного космополитизма, и это — любовь к конкретному региону или деревне. Любовь Фолкнера к Иокнапатофе и Барта — к штату Мэриленд, одержимость Джойса Дублином, и страсть Ролана к Бургундии, помещённая в центр мира Флоренция Боттичелли и Данте дают нам ключ к пониманию универсальной человеческой природы: местное содержание на самом деле существует в противоположность абстрактному обобщению.

Лидеры сионистов с их дешёвым софизмом имели обыкновение заявлять, что «нет никакого палестинского народа». Как и в любом софизме, в этом есть доля правды, но не вся правда. Палестинцы были настолько наполнены богатым местным содержанием, что не имели никакой нужды в национализме, в котором нуждается человек без корней. Палестинцы — дети своих деревень. Для них Джифна и Тайба, Насра и Бирам незаменимы. Мы получим представление об этой концепции, вспомнив мемориальную дощечку на кресте: «Иисус из Назарета».

Вот кое-что из того, чему мы могли бы научиться у палестинцев. Это любовь к нашим территориальным общинам, деревням и городам, к их людям вместо помпезной идеи о нации и государстве. В американском контексте это означает приоритет прав штатов, а не федеральных властей, приоритет графств перед властью штата; приоритет посёлков перед графством. Конструктивные идеи можно позаимствовать в Швейцарии: вы не можете иммигрировать в Швейцарию вообще: вас должен принять один из кантонов. Это справедливо: если богатые либералы или неоконы поддерживают неограниченную иммиграцию, пусть расселяют иммигрантов в своём собственном районе, как соседей. Предполагаю, что это почти полностью остановило бы иммиграцию.

Местное содержание существует фактически, в противоположность абстрактному понятию «нация». Оно также обеспечивает безопасность и защиту против отчуждающей и унифицирующей чумы Глобализации. Я согласен с критиками национализма и национального государства: национализм потерпел полную неудачу повсюду, от Италии до Японии, от Сербии до Израиля. Это изобретение XIX века было гойской имитацией еврейского самообожания. Оно пролило реки крови, создало мафиозные структуры, подавило свободы и спровоцировало яростную междоусобицу. Но какова альтернатива? Может быть, мамонское универсальное супергосударство, разрастающееся сегодня на основе Pax Americana? Может быть, это подражание еврейской стратегии потерявшими свои корни национальными группами в мультикультурном обществе? Нет, альтернатива лежит в неповторимом характере наших деревень и городов. Власть следует передать вниз, на уровень местных общин. На этом уровне нет места бюрократии и манипулятивной «демократии». Это спасёт простых людей от диктатуры хитрых экспертов и богатых магнатов[48]. Мы должны учиться у наших палестинских братьев любить наши деревни и города, делая их такими же уникальными, как Джифна и Флоренция. Нельзя быть истинным патриотом своей земли, если не любишь свой город. Не напрасно Улисс так стремился именно в свою собственную Итаку, а не просто в Грецию.

Многие честные люди осуждают сионизм и сравнивают его с колониализмом или с немецким национал-социализмом. Безусловно, сионизм разорил прекрасную землю Палестины и способствовал концентрации власти в руках лидеров еврейских шовинистов в Америке и по всему миру. Однако, у сионизма имелась «уважительная причина», хотя, увы, о ней неприлично говорит в эпоху политкорректности. Позвольте нам смело заявить о ней. Сионизм и антисемитизм не только поддерживали и питали друг друга, как привыкли говорить антисионисты. Ранние сионисты вообще полагали, что некоторые специфически еврейские качества следует искоренить, лучше же всего — перевоспитанием евреев в суровых условиях Палестины или Уганды. Сионисты назвали традиционную еврейскую ментальность словом «галутиют» (от слова «галут», рассеянье), что можно перевести как «особенности диаспоры», и считали её производной от жизни в Рассеянии, но она была в основном идентична «еврейству», как его определяли антисемиты.

Недавно остроумный американо-еврейский антисионист Ленни Бреннер прокомментировал письмо Хаима Вейцмана, написанное в 1914 году. Вейцман, ведущий сионист своего времени и первый президент Израиля, пишет о своей беседе с лордом Бальфуром (автором Бальфурской декларации), в которой лорд доверительно поведал ему, что «разделяет ряд антисемитских идей». Вейцман ответил лорду, что и сионисты согласны с «культурными антисемитами». Бреннер торжествующе заключил, что «в переводе на простой английский, Бальфур поблагодарил Вейцмана за подтверждение его антисемитских воззрений».

Молодые читатели, привыкшие к самовосхваляющим еврейским сочинениям, могут отнестись к подобным фактам с недоверием, но первые сионисты относились сурово к евреям, которых они знали не понаслышке. Для них масса еврейских адвокатов, порнодилеров, торговцев валютой, представителей лобби, банкиров, медиалордов, магнатов рынка недвижимости и либеральных журналистов была, по словам Вейцмана, «нежелательным деморализующим феноменом», иначе говоря — «отбросами общества» (как резко выразился Давид Бен-Гурион). Сионизм принял главную посылку антисемитизма и предложил средство: перевоспитание по-маоистски — в изолированной, удалённой сельской местности.

Но История распорядилась иначе. После поражения национал-социализма и коммунизма «галутная еврейская менталь-ность» оказалась побеждающей стратегией на поклоняющемся Мамоне Западе. Те самые «отбросы общества» — адвокаты и медиалорды — заворожили Америку и стали примером подражания для многих американцев, как евреев, так и неевреев. Израильский сионизм потерял свой боевой дух, выродившись в военную диктатуру, и выживает сегодня только благодаря субсидиям взятой в заложники Америки. Однако, это не означает, что «антисемитские» обличители из ранних сионистов были совершенно не правы, поскольку мирской успех — не единственная мера вещей.

Одна черта еврейской (галутной) ментальности особенно, удивительна и необычна. Когда российские еврейские пай-мальчики конца XIX века покинули тепличную жизнь еврейских местечек и оказались лицом к лицу с большим миром, они узнали об одном трагическом элементе еврейского существования: разрыве с природой. Евреи не проявляли интереса к природе, они не описывали её в стихах или прозе, не рисовали её, не имели с ней контакта. Их не заботил ландшафт за пределами их местечка. Молодые люди чувствовали, что такое положение вещей следует изменить. Некоторые из них отправились в Аргентину, где барон Гирш пытался привязать евреев к земле. Другие основали колонии в Крыму или Палестине.

Они мечтали избавиться от своей еврейской ментальности. Не звание еврея их беспокоило (некоторых беспокоило и оно, и тогда они требовали, чтобы их называли израильтянами или ивритянами, или хананейцами) — их не устраивали «еврейские» качества, от которых они хотели избавиться, воссоединившись с природой. Не будучи строгими сионистами, скажем, что некоторые из них сумели избавиться от «еврейства» и не переезжая в Палестину. (Вероятно, их следует называть скорее потомками евреев, чем евреями). Большинство израильских евреев не смогли привязать себя к земле Палестины, поскольку это едва ли можно было осуществить без смешения с местными жителями.

Причину еврейского разъединения с природой объяснял другими словами, но примерно так же видный русский историограф, «русский Тойнби» — Лев Гумилев. Он считал, что «этнос» — это качество конкретной группы людей, связанной с конкретным ландшафтом. Этнос не может существовать вне экологической ниши. Гумилев определял евреев (или «неисправленных галутных евреев», как сказали бы сионисты), как людей антропогенного (рукотворного) ландшафта. Именно поэтому еврею так легко изменить место проживания: он игнорирует природу, тогда как современные города — все на одно лицо. Поэтому еврей обладает преимуществом перед конкурентами: если, скажем, часть сознания англичанина обращена к навыкам, необходимым для жизни в естественной окружающей среде Британских островов, еврейское сознание чудесным образом сконцентрировано на достижении успеха в рукотворной окружающей среде.

Гумилев заменяет традиционную дихотомию «евреи-гои» другой: «люди рукотворного ландшафта — люди естественных ландшафтов». Она не совпадает с дихотомией город-деревня, поскольку и городской обитатель может быть неотъемлемой частью ландшафта. Люди живут в красивых старых городах, Флоренции и Оксфорде, Иерусалиме и Мекке, Суздале и Лионе. Эти города росли как цветы, в них процветало искусство, строили соборы и мечети, они были уникальны, локальны и универсальны в одно и то же время. Есть место и для самых больших городов мира: Париж, Лондон, Бомбей, Шанхай — места встречи цивилизаций.

Однако, современные искусственные города, такие как Мильтон-Кейнс, Лютон, Сен-Дени, разросшиеся пригороды Нью-Джерси, израильские Холон и Афула, советские городки — безлики, похожи друг на друга и «освобождены» от культуры. Но и старые города подвергаются натиску и превращаются в искусственные. Когда в них возникают магазины и кафе больших международных сетей, они лишаются своих особенностей.

Все города, в которых есть «Мовенпик» или «Хилтон», «Старбакс» или «Барклайз Банк» уже похожи друг на друга, уже лишились своей уникальности. Они становятся клонами одного протогорода, и их жители терпят поражение при столкновении с мобильными пришельцами.

Этнос добивается успеха в своей собственной экологической нише, но его постигает неудача в чужеродной среде. Чтобы победить в соревновании с другими этническими группами, этнос пытается приспособить себя к окружающей среде или приспособить окружающую среду к своим потребностям. Подобный процесс можно наблюдать при ловле большой рыбы: рыба пытается затянуть рыбака в собственную окружающую среду — в воду — поскольку справедливо предполагает, что может победить там. Рыбак тянет рыбу в свою собственную окружающую среду, на сухую землю, ибо уверен, что там сможет победить.

Именно поэтому (галутные) евреи стремятся исключить чуждые (для них) естественные ландшафты и вытеснить их искусственными, где они могут применить свою стратегию. Это такое же инстинктивное побуждение, как попытка рыбы утянуть рыбака в море. Пример именно такой стратегии даёт канадская еврейская династия Рейхманов.

Эта набожная ортодоксальная еврейская семья активно занималась продажей недвижимости в Канаде, Англии и в других местах. Они иммигрировали в Канаду из Австрии во времена Гитлера, и в 1980-х годах их богатство оценивалось в 40 миллиардов долларов. Рейхманы изобрели shopping mall или торговый центр — городской проект, который изменил жизнь людей на всём земном шаре. Эти «плазы» или «моллы» подорвали социальную структуру городов, убили традиционные небольшие магазинчики, разорили ремесленников и поддерживали фирмы с известными брэндами, большие компании, автомобильную промышленность, неуёмный рост пригородов и социальный распад. Моллы устранили преимущество местных изделий или производителей в пользу импортируемых или централизованно производимых продуктов, ибо в молле нет традиционных магазинов или традиционных покупателей, нет мастерства.

Моллы принесли Рейхманам сказочное богатство. Канадцы говорят: есть богатые, сверхбогатые и Рейхманы. Этот клан поддерживал еврейскую благотворительную деятельность и израильские проекты, потратив много денег на иммиграцию российских евреев в Израиль. Но они причинили больше зла, чем добра нарождающемуся израильскому обществу. Их моллы опустошили Тель-Авив и Западный Иерусалим, так как относительно богатые покупатели переключились на моллы, а местные магазины, местные кафе, локальные пункты социального общения, потеряли своих клиентов. Израильское общество, одно время довольно связное, рассыпалось на амальгаму разных групп. Дети иммигрантов с их поверхностной и сомнительной связью с местным пейзажем перестали играть на склонах Иудейских Холмов и стали проводить свободное время, бесцельно слоняясь по моллам, привыкая к искусственной окружающей среде, к посещению магазинов как к развлечению. Дети моллов способны запросто шагнуть из молла в Иерусалиме в молл в Торонто, где продаются те же брэнды, да и построены они теми самыми Рейхманами. Таким образом еврейская (галутная) тенденция подорвала и сионистскую утопию, гак же, как социальную жизнь и традиции многих стран по всей планете.

Молл не появился на пустом месте. Поросль покупателей будущих моллов вырастала из массово-поточного производства, из прямоугольных, стандартных жилищных блоков, построенных после Первой мировой войны. Вдохновлённые Нимейером, они одинаковы во всём мире, включая мой родной Новосибирск. Эти жилищные блоки привели нас в рукотворную окружающую среду, оторванную от местного содержания, национальных традиций и естественной среды. Безликие города, восстановленные после великого разрушения мировых войн, особенно угнетают, но даже города, пощажённые военным безумием, часто разрушались в угоду стандартизации…

Шведы пригласили Оскара Нимейера — родившегося в Бразилии сына иммигрантов, ученика Лючио Косты и Грегори Варшавчика — внести свой вклад в красоту Стокгольма. А он предложил уничтожить средневековое ядро города, Гамла Стан, и заменить его безликими рядами прямоугольных блоков. Этот проект был отклонён, но в качестве компромисса красивый центральный район XIX века Хоторгет был стёрт с лица земли и преобразован в безликие однотипные блоки. Такие же блоки были возведены на месте прекрасного района Москвы XVIII века — Арбата. Друг Советского Союза, Нимейер повлиял на программу массовой жилой застройки в постсталинской России, что превратило многих русских в людей «рукотворного пейзажа». Мир фильма «С лёгким паром» был построен по планам Нимейера, и в нём исчезла разница между городами.

Однажды я взял режиссёра русского ТВ, симпатичную русскую девушку из Москвы на прогулку в ущелье Эн-Геди, одно из самых очаровательных мест в Палестине, с ручьями и дикими козами, пышной растительностью и маленькими водоёмами. «Разве нельзя было сделать точную копию этого ущелья в какой-нибудь курортной гостинице в Эйлате?» — пожаловалась она после прогулки. Она говорила всерьёз: ей, жительнице Нью-Васюков, не нужна природа с её красотой. Она не одинока. Показывая великолепные арабские особняки Иерусалима российским туристам, я часто слышал скептическое замечание: «Да, наверное, там можно жить, если нет выбора». А вот стандартные жилые блоки в предместьях Иерусалима вызвали их восторги.

Сельская Россия тоже была трансформирована стандартным жильём, коллективизацией и массовым оттоком населения в города. В конечном счёте Советская Россия стала страной двух парадигм: рукотворного и естественного ландшафта. Это разделение чувствовалось в искусстве, литературе, политике, экономических предпочтениях и социальной структуре. Господство искусственного стало почти тотальным, поскольку пост-сталинские коммунистические лидеры в своих желаниях и запросах всё более и более походили на людей Запада. Но диссидентам и этого было мало — они хотели полностью скопировать рукотворный Запад. Писатели и художники-почвенники были маргинализованы.

Последствия расцвета искусственной парадигмы в России оказались печальными. Природа была разрушена, реки — отравлены промышленными отбросами; деревни — стёрты с лица земли как экономически нежизнеспособные. События 1991 года закончили передачу власти и влияния в руки сторонников искусственности, о чем сигнализировало чудовищное возвышение еврейских олигархов, нескольких супербогатых банкиров и промышленных магнатов.

Подобный процесс имел место и в других местах, и парадигма искусственности стала доминирующей парадигмой мира. Я не думаю, что Нимейер, Рейхманы и другие создатели искусственной окружающей среды сознательно трудились ради мирового господства (галутного) еврейства, во что свято верят фанатичные сторонники теории заговора. Некоторые из них действовали подсознательно, создавая среду, в которой они могли бы процветать, то есть, рукотворную окружающую среду. Другие просто не понимали, что искусственная окружающая среда смертельна для Естественного Человека и объясняли сопротивление народа косным предубеждением. Решительные и упрямые, они считали, что знают лучше, что хорошо для людей. Не исключено, что они даже не отдавали себе отчёта в том, что это хорошо только для них самих.

Так же, как рыба инстинктивно тянет рыбака в глубину, евреи — владельцы средств массовой информации — сформировали общественное мнение, тяготеющее к искусственности. Еврейские финансисты обеспечили фонды для «искусственных» проектов, еврейские строительные магнаты продвигали проекты массового стандартного жилья потому, что их симпатии были на стороне искусственного мира, потому, что они чувствовали: в этом новом мире они будут процветать. Я думаю, что эти действия были скорее инстинктивными, чем сознательными, поскольку то же самое имело место и в еврейской колонии в Палестине. Безусловно, эти евреи симпатизировали Израилю, и Нимейер даже прожил некоторое время в нашей стране, но их деятельность в Израиле была столь же разрушительной, как и в других странах[49].

Можно сравнить этот процесс с подобным же явлением, имевшим место, когда британские иммигранты колонизировали Северную Америку. Они должны были конкурировать с местными жителями, коренными американцами, которые достигли симбиоза с природой. Чтобы остаться в живых, колонисты должны были выбрать одно из двух: либо изменять себя самих, либо преобразовать окружающую среду. Следопыт Фенимора Купера был человеком, который приспособился к природе и обычаям коренных американцев. Если бы коренные американцы оказались достаточно сильными, чтобы заблокировать или ограничить иммиграцию из Европы, или же английские колонисты разделяли бы французское преклонение перед «дикарями» (индейцами), осталось бы место для постепенного приспособления.

Однако, английские поселенцы, пылкие протестанты, приверженцы Ветхого Завета, были одержимы идеей избранности. Они считали себя Новым Израилем, повторяющим завоевания Иисуса Навина. Соответственно, местные жители стали для них «хананеянами», которых должно «рассеять» (Навина, 33: 53) и «полностью истребить» (Навина, 21: 3). Парадигма Ветхого Завета (радикально преобразованная Новым Заветом и Кораном) — это парадигма тотальной войны, тотального уничтожения, присвоения чужой собственности и гегемонии. Вернувшись к Ветхому Завету, колонисты объявили войну «менее избранным». Именно поэтому они не только убивали и грабили коренных американцев, когда предоставлялся случай, но и разрушали окружающую среду: убили бизонов, отравили водоёмы, разрушили прерии. Разрушение окружающей среды — естественный способ захвата страны иностранными завоевателями.

Разрушая природу, они выполняют задачу Сатаны, потому что Сатана побеждает (упаси Бог!), когда все следы Божественного Присутствия устранены из нашего мира. Природа — источник божественного вдохновения. Бог, Который обитал в шатрах сынов Израиля и в лоне Марии, живёт и в роднике под святыней Палестинского Нагорья. Поэтому Сатана стремится уничтожить природу и погубить талант человека, позволяющий ему вступать в союз с природой, с помощью людей, движимых на первый взгляд вполне мирскими причинами.

Причины разрушения ландшафта кажутся на первый взгляд экономическими. Когда пересыхает красивый ручей, река разбухает от промышленных отходов, вырубается лес, или старинный город превращается в новый жилмассив, мы склонны винить человеческую жадность. Но этот процесс идёт и без мотива прибыли.

В моей родной Сибири множество деревень было разрушено и целые местности были затоплены при создании искусственных морей и гидроэлектростанций. В советской Сибири мотив прибыли начисто отсутствовал, и обширные электроресурсы не были нужны[50]. Можно привести тысячи примеров, когда разрушение природы идёт не ради прибыли, предполагаемой или реальной.

Один из самых вдохновлённых сетевых авторов, Диана Харви, вопрошает в отчаянии:

«Связь между правящими умами Земли и агонизирующей смертью природного мира остаётся загадкой. Что заставляет современных хозяев земного шара доводить деградацию планетарных систем жизнеобеспечения до состояния токсического шока? Смертные муки природы усиливаются день ото дня, но разрушительная человеческая деятельность продолжается неустанно, как будто это состояние дел не имеет никакого отношения к человеческой жизни. Мы обязаны задаться вопросом, не сошли ли эти могущественные люди, стоящие за рулём тонущего судна и ответственные за отравление всей планеты, с ума. Может быть, эти ярые приверженцы жадности попросту свихнулись, и, движимы голосом своего безумия, ведут нас в потоке бессмысленного хаоса прямиком к пропасти?»[51]

Диана Харви, как и Иммануил Валлерстайн, совершает героическое усилие, чтобы узреть рациональную причину явно неблагоразумного поведения, и она почти преуспевает в этом, расширяя концепцию жадности. Она заключает:

«Мировые корпоративные структуры (…) подстроили разрушение природы, чтобы сорвать самый большой куш всех времён и народов. Они хотят поставить человечество в зависимость от производимых ими искусственных заменителей природы и полностью контролировать нас, продавая заменители речной воды и чистого воздуха. Моё объяснение таково: силы корпоративного тоталитаризма преднамеренно уничтожают наш мир, чтобы продать нам его симулированную модель и получить прибыль.»

Её диагноз беспросветен, но реальность ещё страшнее. Кто пообещал мисс Харви, что ей станут продавать заменители воздуха и воды в тёмном завтрашнем дне наших кошмаров? В конце концов, жадность и прибыль, даже написанные с больших букв, предполагают некую длительность. Пора совершить усилие и признать, что жадность не является ни элементарной частицей, ни простой силой. За ней стоит более древняя и мрачная фигура: воля к господству. Для неё жадность — всего лишь средство к достижению цели. Да, хорошо продавать воздух мисс Харви и получать замечательную прибыль. Но может быть, ещё лучше отказаться от прибыли и насладиться видом её смертных мук? В конце концов, мои предки, одержимые тягой к господству, за хорошие деньги выкупили пленников-христиан у персов, взявших Иерусалим в 614 году, а затем перебили пленников, пренебрегая прибылью. Прибыль — не последнее слово, а жадность — не самый худший грех. Жадностью не объяснишь стремление миллиардера «сделать» ещё один миллиард. Он ищет иную добычу: не деньги, но господство.

Не может быть господства без порабощённых, а человека нельзя поработить, пока он связан с природой. Он плюнет на планы поработителей, и, как Диоген и Кандид, будет пить чистую воду из реки и есть овощи со своего огорода. Чтобы его поработить, надо отравить реки и воздух. Поэтому разрушают природу. Но за волей к господству, за разрушением природы, мы замечаем новую фигуру. Как моряк Колумба, увидевший землю, мы протираем глаза с недоверием: этого не может быть!

В течение двух сотен лет, а то и дольше, христианский мир пытался жить без Бога. Некоторые отрицали Его существование, некоторые — нет, но как верующие, так и неверующие объясняли наши экзистенциальные проблемы, отвлекаясь от присутствия Бога во Вселенной. Обычно всё поддавалось объяснению нашими собственными добрыми и злыми побуждениями. Известна популярная присказка, приписываемая разным учёным, от Ньютона до Эйнштейна, которые, когда их спрашивали о Боге, отвечали: «Я не нуждался в этой константе». Средневековый английский учёный из Сюррея, Уильям Оккам (он послужил прототипом для героя триллера Умберто Эко «Имя Розы»), предложил принцип, названный по его имени «Бритвой Оккама»: «Не умножай сущности без необходимости». Это означало, что из двух конкурирующих теорий следует предпочесть более простое объяснение. Поэтому мы, как правило, не обращаемся к духовным категориям за объяснением мирских событий.

Но пока мы расслабились в нашем полностью материальном мире, другой принцип средневековой логики, Закон Манифестации (Проявления), уготовил нам ловушку. Данный закон декларирует, что «любая сущность в конечном счёте проявится». Никогда не являющуюся сущность можно безо всякого ущерба считать несуществующей, то есть несущностью. Теоретически мы знали, что при определённых скоростях пространство будет соответствовать не древней геометрии Евклида, а новой геометрии, разработанной в XIX веке сыном ганноверского священника Бернардом Риманом и Лобачевским. Но наш ум отказывался принять новую геометрию, пока она не стала реальностью в физике частиц.

Теоретически верующий человек должен быть готов к зримому проявлению духовного мира, Бога и нижестоящих Сил. Практически мы отказались верить в такую возможность. Шведскую даму-пастора спросили, что бы она сделала, если бы ей явилась св. Биргитта. «Я бы заказала два нива, большой бифштекс, а если бы это не помогло, то добровольно отправилась бы в психиатрическую лечебницу», — ответила та. Если таков ответ священника, то чего можно ожидать от мирян?

Когда мы отвернулись от Божественного присутствия и удалили Его из нашей жизни, мы помогли Его противнику за шахматной доской. Теперь влияние и планы Сатаны стали очевидны, и никакие бифштексы с пивом не изменят этого. Последние события человеческой истории — бессмысленное разрушение природы и войну против духовности — нельзя правдоподобно объяснять материальными причинами. За вполне человеческими устремлениями больших корпораций, за Жадностью с большой буквы, за парадигмой Господства, безликий Разрушитель явил себя, как лорд Дарт Вейдер на покорённой планете.

ОБ ИСКУССТВЕ[52]

Как-то раз, путешествуя по Пелопоннесу, мы заехали в картинно-средневековый город Науплио. Его порт сторожат мощные серые стены форта, уютные кафе растянулись по набережной, а за ними узкие кривые переулки круто поднимаются вверх по склону холма, увенчанного венецианской крепостью. Городские улицы были чисты и умыты и хранили легендарную прелесть Греции. На материке (в отличие от островов) не так уж много мест, способных сходу покорить сердце чужестранца. Греки называют этот город «Нафлио», видимо, в честь поросёнка Наф-Нафа. Это место довольно необычно для Греции: город был основан крестоносцами по пути в Яффу и Аккру, зодчими были венецианцы, гурки, французы и баварцы, а правил герцог Афинский. Науплио стал первой столицей независимой Греции, но ненадолго. Его милостиво миновала судьба Афин, и город не стал перенаселённым мегаполисом.

Зато это хорошая база для вылазок по Арголиде. На главной площади стоит старинное венецианское здание — местный археологический музей. Экспозиция начинается с предметов искусства микенского царства, отпрыска великой минойской цивилизации Крита. Микенская культура расцвела недалеко отсюда за толстыми стенами Микен и Тиринфа, под скипетром проклятых Агридов. Удивительно свободное и вдохновенное искусство, с игривыми и сладострастными (как барочные нимфы на потолке нашего отеля) наядами и богинями, весёлыми осьминогами на керамике, с фресками, напоминающими палестинский Дейр эль-Балах. Микенцы знали письменность, строили дворцы и крепости, вырезали из базальта замечательных львов над вратами, ведущими в столицу. Но следующие залы свидетельствуют о глубоком упадке. Живописное буйство исчезает, и его место занимают скучные геометрические формы. Пройдут века — с XII по VI век до н. э. — и лишь тогда местные жители вновь создадут произведения живого искусства, обретут письменность и изощрённость прошлого.

Эту лакуну чувствуешь, читая «Одиссею». Гомер писал свой анахронистический шедевр через четыре века после коллапса. Он и не подозревал, что прообразы его героев умели читать и писать, а их принцессы вряд ли стирали белье собственноручно. Искусство периода упадка крайне похоже на то, что сегодня принято называть «современным искусством». В небольшом музее афинского акрополя можно увидеть точную копию скульптуры Джакометти, сделанную 2 700 лет назад. Простенький геометрический орнамент того периода с успехом сойдёт за лучшее проявление современного искусства. Так в скромном музее Науплио мы нашли недостающую деталь головоломки: смерть искусства — это признак коллапса цивилизации.

Другая деталь нашлась на другом конце Европы, в столице басков Бильбао, где стоит гигантский музей современного искусства, построенный еврейско-американским семейством Гуггенхаймов. Это, пожалуй, самое грандиозное здание, возведённое в современной Испании, оно подобно флагману торгового флота, входящему в Бискайский залив. Его форма уникальна. Там нет прямых углов, а изгибы стен столь замысловаты, что не поддаются словесному описанию. Здание музея построено с целью произвести впечатление, оно ошеломляет, как космический корабль, приземлившийся на деревенской улице.

Внутри оно меньше поражает воображение. Куски ржавого железа, видеоэкраны, грубые геометрические конструкции выдаются за шедевры современного искусства. Художник из Нью-Йорка демонстрирует 15 рифлёных стальных поддонов, художник из Японии — большую комнату с дюжиной телевизионных экранов, показывающих бесконечную пустоту. Четыре просторных этажа этого ничего не стоящего сумбура венчает пятый этаж с коллекцией костюмов от Армани. Любой экспонат без ущерба можно заменить любым другим. Здесь нет «Рафаэлей ржавого железа»: художник как творец искусства уступил своё место куратору музея, владельцу художественной коллекции. Это они решают, какой именно мусор будет выставляться, чьё именно имя будет красоваться под фотографией размокшего куска мыла или дохлой крысы. И только блестящий ярлык Армани царит, неподвластный воле куратора, а может, наоборот, он то и воплощает в его глазах идеальное искусство.

Музей современного искусства в Бильбао должен был выставлять «Гернику» Пикассо, эту современную версию Страшного Суда. На деле он забит металлоломом. Это наглядный пример упадка, нет, кончины европейской изобразительной традиции. Музей Гуггенхайма — отнюдь не исключение из правил, он устанавливает правило и моду. На Биеннале современного искусства в Венеции бельгийцы представили ряд стульев, японцы — 100 метров фотографий живой клетки, израильтяне — бесконечные книжные полки, забитые дешёвыми прошлогодними бестселлерами, англичане — сплющенные старые автомобили. По дороге в Милан мы обогнали грузовик, везущий прессованные автомобильные остовы на свалку. Они могли бы стать экспонатом Гуггенхайма, как впрочем, как и любая куча мусора. Никто бы не удивился, если бы эту кучу сопровождала табличка с именем художника, страной и перечнем исходных материалов.

В музее Амстердама мы видели коллекцию полуразложившихся, гниющих свиных туш. Газеты писали, что одна из туш, погруженная в ёмкость с формалином, пленила воображение частного американского коллекционера, и тот купил её за пятьдесят тысяч долларов. Решением двух мамонцев — частного коллекционера и музейного куратора — она стала произведением искусства. В церкви св. Николая в Копенгагене вместо вдохновенных образов Мадонны (удалённых из церкви добрыми протестантами), мы видели огромную цветную фотографию старой больной женщины, рядом женские гениталии размером с амбарные ворота, рядом натуралистичный акт орального секса в гомосексуальном исполнении. В амстердамской церкви проходила выставка моментальной пляжной фотографии. У таких выставок двойная задача — профанировать и церковь и искусство. Обе они с успехом выполняются: церкви Амстердама и Копенгагена стоят пустые, а художники производят мусор.

Как же эти тошнотворные постеры, тухлые кадавры или дешёвое порно стали называться произведениями искусства? Предтечи современного искусства — Густав Курбе и Эдуард Мане — восставали против романтического отрицания реальной жизни и реального человека. Пионеры современного искусства, Марсель Дюшан и Казимир Малевич старались эпатировать буржуазию, расширить границы искусства, показать безграничность человеческого духа. Но их парадоксальная шутка о том, что «всё, что выставлено в музее уже есть искусство» была воспринята с убийственной серьёзностью и возведена в ранг непреложной истины.

Принцип оказался удобным для семейства Гуггенхаймов, основавших музеи в Нью-Йорке, Бильбао, Венеции. У них было достаточно средств на постройку роскошных зданий. Они точно знали, что им надо, и они были не прочь стать верховным арбитром. Фамилия Гуггенхайм стала брэндом в искусстве. Сначала были полотна сомнительной эстетической ценности вроде «абстрактной живописи» Джексона Поллока, и вот, наконец мы докатились до тухлых свиней, ржавого металлолома и костюмов Армани. Искусство было уничтожено.

На расстоянии дневного перегона от Бильбао в древнем королевском граде Леоне можно посетить один из старейших и прекраснейших европейских кафедральных соборов с его дивными витражами. Церкви и храмы были первым и важнейшим хранилищем и патроном искусства. Они не были простыми заказчиками, как современный банк, который заказывает картину для украшения главного офиса. Изобразительное искусство неразрывно связано с церквами и храмами; оно есть форма высшего служения, провозглашающее внутреннее родство и созвучность Бога и Человека. Стены кремлёвских храмов сияют древними русскими иконами, в церквах Италии можно увидеть работы кисти Караваджо и Рафаэля, лики божественной красоты смотрят из ниш буддийских храмов Нагана и Киото. Прекрасные мраморные тела Афродиты, светлые лики Богородицы, суровые изображения Христа Вседержителя, грациозные статуи Будды — в них была вся суть до-современного искусства.

Художники и сегодня боговдохновенны, они и сегодня готовы строить кафедральные соборы и украшать их росписями, воспевающими нашу любовь к Господу. «Звёздная ночь» Ван Гога могла бы стать алтарным изображением, Гоген писал «Рождество» и «Райские кущи», только на Таити, а «Голубь» Пикассо — это тот самый голубь, которого видел Иоанн Креститель на берегах Иордана. Гауди положил свою жизнь, возводя и по сей день недостроенный грандиозный собор в Барселоне, в то время как на другом конце Европы, в тысячелетнем стольном граде Киеве строился и украшался замечательный Владимирский собор. Снаружи он выглядит, как обычный собор, построенный в византийской традиции, но внутри это настоящее чудо. Своды и стены плотно расписаны такими мастерами fin-de-siecle, как Васнецов, Нестеров, Врубель. Это Сикстинская капелла православия, а ведь собор — почти современник Малевича!.

Русские художники использовали традиционную схему и тематику убранства Православной церкви, но их художественная манера, стиль, были новыми, свежими, сильными. Кто знает, может быть, если бы октябрьская революция не пылала антихристианским жаром, русские смогли бы вновь разжечь великое пламя христовой веры. Этого не произошло, русские церкви были разрушены или превращены в склады или, как в случае с киевским Владимирским собором, стали музеями атеизма. Но дух не так просто убить. Спортсмены и лётчики Дейнеки — советского художника 30-х годов — и его нордических современников воспевали величие человека, созданного по образу и подобию Божию. Сегодня это принято презрительно называть «тоталитарным искусством», хотя «Сталин и Ворошилов» Герасимова ни на йоту не более тоталитарное произведение, чем скажем «Наполеон» Давида или «Генрих IV» Рубенса.

Не бывает тоталитарного искусства, в отличие от тоталитарного режима в искусстве. Тоталитарной может быть только гегемония одной визуальной тенденции в искусстве при полном подавление всех других проявлений человеческого духа. Для кураторов Гуггенхайма и современных критиков искусства приемлем только один вид искусства, а фигуративное, «человеческое» искусство подвергнуто остракизму.

Ведущая фигура британского художественного истеблишмента Айвен Массоу, директор Института современного искусства, восстал против этого современного тоталитаризма. В статье в журнале New Statesman, озаглавленной «Лапша на уши» (It's All Hype), он описывает самый настоящий тоталитарный режим, поддерживаемый сплочённой группой музейных кураторов:

«Тоталитарные режимы имели своё официальное искусство, его эстетика становилась ведущей и пропагандировалась в ущерб всем остальным стилям и направлениям. В Советском Союзе официальным было искусство соцреализма. Творчество в любом другом стиле рассматривалось как акт неповиновения. В Британии сегодня тоже есть свой официальный стиль — концептуальное искусство. Оно выполняет те же функции, что и соцреализм в СССР. Оно утверждается на Даунинг-стрит, оплачивается крупным капиталом, а отбирается и выставляется самодержцами от культуры, вроде Николаса Сироты из галереи Тейт, которые управляют искусством из своего хрустального дворца. Цель заговорщиков — сохранить свои капиталовложения, защитить интеллектуальную валюту, которую они вложили в этот вид искусства, и поставить искусство на службу собственным интересам».

Массоу говорит о фатальных последствиях такой политики. Художника вынуждают втиснуться в прокрустово ложе концептуального антиискусства:

«Грустно видеть, как многие молодые талантливые художники в поисках признания вынуждены забыть о своём даре и позиционировать себя в качестве авторов видео-инсталляций или машин для производства пены в закрытых помещениях. Только таким образом можно получить гордое звание современного художника. Истеблишмент от искусства виновен в навязывании концептуального искусства как единственно возможного искусства наших дней.

Тысячи юных творцов прозябают в неизвестности, ожидая, когда верховный арбитр устанет от безграничного обожания концептуального искусства. Ценители прекрасного должны сказать художникам, что они не обречены на выбор: творить кучи мусора, или распространять свои произведения подпольно, как самиздат».

Айвену Массоу казалось, что он раскрыл карты и тем самым сломил правила тайной игры:

«Привлекая внимание общественности к этим вопросам, я, конечно, понимаю, что найдётся много охотников посидеть с вязанием рядом с гильотиной, как мадам Дефарж, предвкушая, как моя голова скатится к их ногам. «Истеблишмент от искусства» (каким бы оксюмороном это не звучало) чудовищно влиятелен и, как все центры власти, не поощряет разнообразия».

Опасения Массоу материализовались: сразу же после этой публикации он был уволен и подвергнут остракизму британским истеблишментом от искусства, во главе которого стоят еврейский «самодержец от культуры» Николас Сирота и еврейский коллекционер и рекламный магнат, приятель Пиночета, Маргарет Тэтчер и Конрада Блэка, Чарльз Саатчи. Влияние Саатчи уникально: художественный критик Норман Розенталь из Британской Королевской академии считает, что «семейство Саатчи, возможно, имеет самую значительную коллекцию современного искусства в мире».[53]

«Какое имеет значение, что они евреи? — спросит раздражённый читатель. — Подумаешь, в этом профанированном, тоталитарном, антихристианском мире современного искусства затесалось несколько иудеев. Ну и что? Это же жалкое меньшинство, игра случая». Не совсем.

Позиции евреев в мире искусства редко обсуждаются открыто. За открытое обсуждение этого вопроса вас могут назвать «антисемитом» и подвергнуть остракизму. Так, солидный академический том «Социология искусства», изданный в 1989 г., не упоминает евреев среди многочисленных социологических рубрик при проведении анализа динамики современного искусства. Книга анализирует художественные галереи, творческие коллективы, покровителей и потребителей искусства, разбивая их на рубрики по полу, возрасту, доходу, роду занятий, расовому и этническому происхождению. Так можно узнать что «негры, азиаты и лица испанского происхождения вместе составляют 7 % всех потребителей искусства». Но о евреях нет ни слова, и мы так и не узнаем, каков их процент среди потребителей искусства, не говоря уж о том, сколькими галереями они владеют, какими музеями руководят, и какое количество статей по искусству они публикуют.[54]

И всё же благодаря триумфальным статьям в еврейской прессе мы можем узнать, что, например, в 1973 г. 75–80 % из 2 500 значимых персонажей на рынке искусства в США — торговых агентов, кураторов музеев, искусствоведов и коллекционеров — были евреями. По данным ARTnews, в 2001 г. восемь из десяти крупнейших коллекционеров в США были евреями: Дебби и Леон Блэк, Эдит и Эли Брод, Дорис и Дональд Фишер, Ронни и Шмуэль Хейман, Мари-Хосе и Генри Р. Кравиц, Эвелин и Леонард Лаудер, Джо Кароль и Рональд С. Лаудер и Стефан Уинн.

«Сегодня, — писал еврейский американский искусствовед Джеральд Крефец в 1982 г., - евреи представлены на всех ступенях мира искусства: они и художники, и агенты, и коллекционеры, и искусствоведы и критики, и кураторы, и консультанты музеев, и филантропы. Современное искусство говорит с заметным еврейским акцентом. В определённых кругах воротил бизнеса от искусства именуют «еврейской мафией», поскольку им принадлежат влияние, престиж и в первую очередь — деньги».

В 1996 г. искусствовед Юнис Липтон писала, что она избрала эту профессию, чтобы работать в еврейской среде:

«Я хотела быть среди евреев, я искала такую профессию, которая бы позволила мне молчаливо утверждать своё еврейство самим кругом моего общения… В области искусствоведения было множество евреев. Можно сказать, что они его формировали».[55]

Еврей-издатель New York Times Артур Оке Сульцбергер стал председателем совета попечителей Музея Метрополитан в Нью-Йорке. Он руководил организацией, в которой евреи, как пишет Джордж Гудман, «обогатили все без исключения разделы музейных коллекций: доколумбовой керамики (Натан Кам-мингс), африканского искусства (Клаус Перле), древнего ближневосточного и левантийского искусства (Норберт Шиммель), старых мастеров (Лора и Рудольф Хейнеман), французского декоративного искусства (Белл и Сол Лински), современного европейского искусства (Флоренс Мэй Шонборн), современного американского искусства (Мюриель Каллис, Стэйнберг Ньюман; Эдит и Мильтон Ловенталь), индонезийской бронзы (Самуэль Эйленберг) и коллекцию южного и юго-восточного азиатского искусства (Энид Хаупт и Лита Хазен, сестры Уолтера Анненберга)»[56]. В самом музее галереи, залы, лектории и скверы названы именами спонсоров-евреев, среди которых Ирис и Б. Джеральд Кантер, Эллен и Мишель Давид-Вейл, Лоуренс и Барбара Фляйшман, Ховард Гильман, Леон Леви, Генри Р. Кравиц, Дженис X. Левин, Кэрол и Милтон Петри, Артур Мортимер и Раймонд Сакер, Лоуренс Тиш, Рут и Джеральд Юрис. А американскую живопись и скульптуру курирует Барбара Вайнберг, одна из нескольких еврейских кураторов.

К середине 80-х годов четверо из десяти членов правления фонда Мак Артура, раздающего «гранты для гениев» были евреями; два еврея заседали в правлении фонда Рассела[57]. Фонд Каплана тоже играл важную роль в формировании художественного вкуса своими крупными грантами и премиями. Одна из дочерей Дж. М. Каплана была председателем совета по искусству штата Нью-Йорк.[58] Джоан Каплан Давидсон была назначена распоряжаться бюджетом совета (34 миллиона долларов) в 1975 г., несмотря на отсутствие профессионального образования в области искусств. Её мать Алис Каплан была в своё время председателем Американской Федерации Искусств.

Музей Гетти, основанный нееврейским нефтяным магнатом Дж. Полом Гетти (4 миллиарда долларов фондов — богатейший музей планеты) тоже управляется евреями. В 1998 г., после 17 лет бессменного руководства, Гарольд Вильяме ушёл в отставку с поста президента фонда Дж. Пола Гетти. Вильяме, как отмечает Джордж Гудман, «рос в социалистической сионистской семье в Восточном Лос-Анджелесе».[59] Новым президентом фонда стал другой еврейский администратор — Барри Муниц, бывший ранее президентом Калифорнийского Государственного и Хьюстонского университетов. Этот список можно продолжать до бесконечности.

Почему это произошло? В чем причина еврейского успеха в области современного искусства? Его нельзя объяснить шедеврами еврейских мастеров: их достижения довольно скромны. Несмотря на мощный пиар, поддержку еврейских коллекционеров, кураторов и критиков, достижения евреев не выходят за рамки того, что можно ожидать от 15-миллионной богатой общины. Но взаимодействие состоятельных еврейских коллекционеров и филантропов с еврейскими критиками, действующими в принадлежащих евреям СМИ даёт нам ключ к частичному объяснению еврейского успеха.

Учтём, что евреи были крайне плохо подготовлены к завоеванию художественного Олимпа, который ранее занимали итальянцы, народ Джотто и Леонардо, голландцы, породившие Ван Эйка и Кранаха, французы, давшие Пуссена и Гогена. В течении многих поколений евреи не посещали церквей и практически не видели изображений: до XIX века европейское искусство было в основном религиозным, то есть христианским. Заядлые иконоборцы, евреи традиционно отвергали изображения. В ходе своего рода тысячелетнего отрицательного отбора визуальные таланты евреев не развивались, в отличие от способностей дискутировать и убеждать, отточенных до совершенства в талмудической среде. В то время как мастерство евреев в вербальной и идеологической сфере градуируется выше среднего уровня (100–130), средние визуальные способности евреев невысоки (75).

Отрицание Богочеловека, одного из главных источников творчества — фундаментальная причина еврейской ограниченности. Не верившие в очеловечивание Бога, евреи не могли обожить и человека. Поэтому еврейское искусство уступает и искусству буддистов, верящих в божественность Будды, и индийскому искусству, да и любому «языческому» искусству, стирающему грань между человеком и божеством. Это можно считать доказательством того, что нет искусства без Богочеловека — вкупе с тем фактом, что евреи, преодолевшие еврейское богоборчество (Шагал, Левитан, Модильяни), смогли создать шедевры.

До недавнего времени не было значительных еврейских мастеров в области визуального искусства. Иудейские храмы были предположительно построены финикийцами и греками, и даже средневековые еврейские манускрипты, как правило, иллюстрировались нееврейскими художниками, которые делали очевидные ошибки в попытке скопировать еврейское письмо. Несмотря на этот исторический и идеологический гандикап, евреи стали лидерами современного искусства. Нечто подобное могло бы сложиться в мире спорта, если бы Олимпийский спортивный комитет наполовину состоял из инвалидов, значительное число спортивных комментаторов были бы калеки, а победители в соревнованиях — хромцы. При таком раскладе, продолжая параллель, главным олимпийским спортом под непосредственным влиянием хромых спонсоров Олимпийского комитета неизбежно станет бег в мешках или шахматы.

Визуально ограниченные евреи повернули вектор развития искусства к бегу в мешках, поощряя не визуальное, а концептуальнос искусство. Концептуальное искусство поддаётся полному описанию и объяснению, оно нарративно: Трэйси Эммин выставила «Неубранную постель» — название работы полностью отражает все её свойства. Скульптура Алигьеро Боэтти «Годичная лампа» — это лампочка, которая зажигается раз в 12 месяцев, и её название полностью соответствует её описанию. Еврейская художница из Франции Клара Халтер выставляет повсюду свои работы — холсты, шатры, металл и стекло, на которых написано слово «мир» на десятках языков. Её инсталляции стоят миллионы долларов, которые ассигнуют французское государство и различные организации. Изготовление таких шедевров не требует особых талантов — их может сделать любой. Такое искусство вполне в пределах еврейских способностей. Евреи, хорошо производящие идеи, были обречены на успех в этом направлении. Концептуальное искусство не нарушает заповедь «не сотвори себе кумира». В отличие от боговдохновенной Мадонны Мартини, «Годичная лампа» не заставит вас преклонить колена. Более того, такое искусство является новой формой иконоборчества, этого традиционного еврейского способа борьбы с Божественным присутствием.

Мы можем отмахнуться от попыток «демонизации» евреев, «которые разрушают искусство, чтобы сломить арийский дух». Евреи направляют искусство так, чтобы оно соответствовало их способностям, и вело бы к успеху в этом, трудном для них занятии. Они не задумываются о разрушении или сохранении «арийского духа», хотя объективно их действия разрушают христианскую составляющую европейской культуры. Пока есть состоятельные евреи, которые покупают произведения искусства и помогают художникам, делающим то, что они любят, пока в СМИ есть сообразительные евреи, которые хвалят искусство, которое нравится евреям (то, о котором легко писать), они будут способствовать той тенденции в искусстве, которая им нравится и которую они понимают. Но как они оказались на таких позициях в мире искусства? Как хромые бегуны пробились в Олимпийский комитет? Несмотря на капиталы и господствующие позиции в СМИ евреи не смогли бы преуспеть, если бы чуть раньше не состоялись:

1) Открытие фотографии и репродукции Недавно мы посетили замечательную фотовыставку мозаик св. Софии в Стамбуле. Фотографии были настолько высокого качества, что надо было коснуться экспоната, чтобы убедиться, что это не подлинные мозаики. Но по неизвестной причине фотокопии не вдохновляют. Можно смотреть на них от рассвета до заката: сердце не дрогнет. Но стоит лишь взглянуть на подлинник и душа устремляется к Богу.

Фотография относится к живописи как порнография к живым женщинам. Она создаёт иллюзию настоящего, но оставляет лишь щемящее чувство пустоты. В конце концов, страдает подлинник. Порнография разрушила много счастливых браков. Репродукции шедевров приучают нас смотреть на красоту, которая не вдохновляет. Трудно смотреть на «Мону Лизу», инстинктивно не сравнивая её со множеством ранее виденных репродукций. В некотором смысле современное искусство — это неудачный ответ на репродукции, поскольку художнику необходимо привлечь внимание пресытившегося зрителя.

Фотография была важной ступенью на пути к гибели высокого искусства. Это заметил ещё Шарль Бодлер. Он признавал пользу фотографии для технических нужд, но был в ужасе от попыток заменить живопись фотографией. Он не мог остановить «прогресс» — великие произведения живописи воспроизводились в дорогих глянцевых альбомах и не вызывали душевного восторга. Материалистический подход нашего времени запрещал даже в профессиональной литературе ссылаться на огромную разницу между оригиналом и копией. Картина утратила свою неповторимость.

Евреи сделали для фотографии исключение из сурового правила «не сотвори себе кумира», и по сей день в синагогах и домах правоверных евреев можно увидеть фотографии их духовных учителей. Они правы — не вдохновляющие фотографии не могут стать кумиром.

2) Учреждение музеев.

Перенос произведений искусства из храмов в музеи был фатален для искусства в целом. Картины были насильно вырваны из своего контекста и деконструированы. Изображения Благовещения и Страстей Христовых были переданы на хранение новым священнослужителям: кураторам и критикам. Так была подорвана живая практика веры; лишившиеся произведений искусства пустые церкви перестали привлекать посетителей.

Деконтекстуализация искусства происходила под прикрытием нехитрых софизмов: «Бог не нуждается в живописи; подлинная вера не требует украшений; искусство будет надёжнее хранится в музеях». Можно подумать, что организаторы массовых конфискаций хотели укрепить веру, что они собирались привести людей в Церковь. Это напоминает мне слова евреев, часто произносимые в мою сторону: «Это (то, что вы говорите или делаете) подрывает палестинское дело». Можно подумать, они хотят помочь палестинцам.

Во Франции церкви утратили свои богатства в начале XX века, и с тех пор вера и искусство после короткого всплеска пришли в упадок. Необходимость «защитить искусство от грабителей и вандалов» зачастую использовалась как главный аргумент. Подобным образом в легендах запирают принцессу в Девичью башню. Башня-то, конечно, защищает её, но превращает красавицу-девицу в старую деву.

Шедевры человеческого духа были перенесены из храмов в музеи как в тюрьму. Люди посещают их и в темнице, и это приносит доход тюремщикам-кураторам, а церкви не приносили евреям прибыли. Со временем люди забывают об узнике, а это ещё лучше для Мамона — куратора кураторов, потому что дух отвлекает от прибыли.

3) Десакрализация искусства.

Эта цель была достигнута после перемещения предметов искусства из храмов в музеи. Музей Гуггенхайма в Бильбао отвратителен, но его старший брат в Нью-Йорке ещё хуже. Нью-йоркский Музей современного искусства Гуггенхайма тщательно перемешивает произведения искусства и мусор. Экспозиции построены таким образом, чтобы доказать их родство и тождественность. Сакральные фигурины бразильских Мадонн выставляются бок о бок с грубыми идолами или эротической фотографией. И в современном искусстве немало изображений Христа и Богородицы, но, как правило, они созданы, чтобы профанировать их образы. Сделанные из экскрементов или изображённые в нескромных позах, они представляют собой часть оружия, применяемого в войне против искусства и Христа. Например, фотография Распятия в контейнере с мочой была выставлена в музее Уитни и называлась «Piss Christ» («Обоссаный Спаситель»). Этим музеем руководит друг Ариэля Шарона, член организации «Mega», Леонард Лаудер. Недавно в Стокгольме мы видели фигуру Христа, украшавшую афишу недели (или месяца) сексуальных меньшинств: распятого чернокожего атлета нежно и эротично обнимал другой молодец нордической внешности. Он даже ножку положил на бедро распятого.

Эти шедевры сегодня никого не смущают. Если вы хотите шокировать публику, вам надо брать пример с маленького русского городка, который поместил образ Спасителя на свой герб. Все американские корреспонденты в Москве посетили дерзких бунтовщиков, чтобы спросить, как же они не боятся евреев? Видимо это единственное «святотатство», способное ещё кого-то потрясти. Ах да! Можно ещё выставить инсталляцию Стены Плача, украшенной писсуарами, или фотографию слова «холокост», выссанного на белом снегу на пятидесяти языках.

Не в наших силах ответить на вопрос, было ли решающим активное участие евреев в процессах, лишивших искусство уникальности, сакральности и культурно-религиозного контекста. Для сравнения представим себе большую нефтяную корпорацию, которая поставляет топливо жителям города, и маленькую керосинную лавку, продающую несколько литров керосина для последних старомодных чудаков. Эти две компании даже смешно сравнивать. Но вот корпорация проходит приватизацию и демонополизацию для создания «здоровой конкуренции» — и чахнет. Маленькая керосинная лавка получает тот же статус, что и некогда могучая корпорация, и, когда случайно вспыхивает пожар на складах корпорации, лавка остаётся единственным поставщиком. Возникает вопрос: это произошло благодаря усилиям торговца керосинной лавки или же ему просто повезло?

Здесь мы подходим к злополучному вопросу о Заговоре. Возможно ли поверить в то, что евреи, обыкновенные Коганы и Левины, действительно вступили в заговор: удалили искусство из церквей, изобрели фотографию и репродукцию и противопоставили сакральное искусство бездушным предметам с целью погубить Искусство и уничтожить европейскую цивилизацию?

Можно ли предположить существование «еврейского заговора против Искусства» как одного из фронтов борьбы с Духом?

Дабы разгадать эту загадку, мы введём понятие «группового интереса». Группы (классы и народы) имеют свои интересы, не всегда совпадающие с суммой интересов их членов. Более того, рядовые члены группы не всегда осознают наличие таких интересов. Предположим, что Мамона — это персонификация классового интереса капиталистов. Капиталист хочет просто продавать питьевую воду, а Мамона хочет отравить все реки и источники, чтобы все покупали питьевую воду. Капиталист строит гигантский торговый центр, а Мамона хочет уничтожить мир за пределами этого торгового центра, чтобы ничто не отвлекало человека от шоппинга. Отдельный капиталист может натворить немало гнусностей, но демон его классового интереса, Мамона, гораздо опаснее, губительнее для мира. Мамона стремится уничтожить все факторы, отвлекающие от товарного потребления, будь то церкви, произведения искусства, леса, поля, реки, морское побережье, горные пики, свежий воздух. Отдельный капиталист может даже не осознавать, что он одержим демоном своего классового интереса, когда сливает в речку ядовитые отходы.

Для мамонцев искусство является помехой, отвлекающей человека от главного занятия — поклонения Мамоне. Мамонские статьи об искусстве обсуждают в основном его денежный эквивалент. Так, обсуждение судьбы «Розовой Мадонны» Рафаэля в газетах New York Times и Guardian сводилось к стоимости полотна и имени владельца. В статье о выставке Клары Халтер речь шла о двух миллионах евро, полученных художницей от французского министерства обороны за палатку, испещрённую словом «мир». Виктор Пелевин замечательно описывает выставку ценников на произведения искусства[60]: в то время как оригиналы хранились в шкафах и сейфах, стены выставочного зала украшали сертификаты торговцев, удостоверяющие, что сие произведение искусства было приобретено частным коллекционером за, скажем, 15 миллионов долларов. «Это новейшее течение в дизайне — монетарный минимализм», — провозгласил один из героев повести.

Впрочем для мамонцев, любая выставка проходит в стиле «монетарного минимализма», поскольку они видят только последнюю строку — «цена предмета». «Еврейская буржуазная мамаша принимает потенциального зятя в манто из норки с неснятым ценником» — гласит жестокая еврейская шутка. В современном искусстве даже манто уже нет, остался только ценник.

Классовый интерес капиталиста диктует поддержку концептуального искусства; более того, он превращает любое искусство в концептуальное. Групповой интерес евреев велит им подрывать изобразительное искусство, так на этом поприще они неконкурентоспособны. Ещё более глубокий групповой интерес велит евреям бороться с христианством, древним главным врагом. Мы видели недавно, как групповой интерес евреев выразился в беспрецедентной по своей мощности атаке на Мела Гибсона, который посмел снять фильм об Иисусе Христе. Не об Иисусе — благом еврейском раввине, и не о бабнике Ешу из весёлого Назарета, но о Спасителе, принявшем смерть на кресте. Поскольку европейское сакральное искусство неразрывно связано с Христом, профанация искусства соответствует групповому интересу европейских евреев. Это вовсе не означает, что все евреи в целом или даже некоторые из них сознательно действуют в соответствии с групповым интересом евреев.

Истории свойственно повторяться. Православный мир пережил подобный поворот событий более двенадцати веков назад. Евреи сыграли важную роль в величайшей трагедии византийского искусства, иконоборчестве. В прекрасной и просторной церкви св. Софии в Стамбуле, высшем достижении православного зодчества, любовно восстановленной турецкими мастерами в XX веке, вы тщетно будете искать мозаики Юстиниана и Теодоры, известные по копиям Равенны. Сохранились лишь относительно поздние фрески и мозаики, и отнюдь не по вине турок или крестоносцев. Повсюду, за небольшим исключением, прекрасные сакральные образы той эпохи были уничтожены, когда иконоборчество стало основной доктриной Византийской Империи. Они уцелели лишь в затерянных, далёких местах: в церкви св. Екатерины на горе Синай и в других отдалённых монастырях, где они покоряют нас своей неземной красотой и удручают чувством невосполнимой потери. Свидетельства современников не оставляют место сомнениям: евреи (могущественная община как в те времена, так и в наши дни) активно поощряли иконоборчество.

И сколь ни грустен этот исторический пример, он вселяет надежду: после двухсот лет владычества иконоборцев люди устали от скучных, невдохновляющих храмов и вернули изобразительное искусство в церкви. По сей день Восточная Церковь празднует Воскресенье Торжества Православия — день, когда Искусство вернулось. Мы можем повторить это достижение. Сакральные образы должны быть возвращены на своё место, в храмы. Все они и восхитительное Благовещение кисти ван Эйка из вашингтонского музея, и «Троица» Рублева из московского Музея древнерусского искусства — должны быть возвращены в свою естественную среду, в исконный контекст. Но не будем слишком жестоки к частным коллекционерам: на наш взгляд, можно оставить Саатчи его свиные туши в формалине.

Нам по силам возвратить произведения искусства в их контекст. Вернём мозаики из скучного неаполитанского музея обратно в Помпеи, греческую мраморную скульптуру из Британского музея обратно на Акрополь, сокровищам Месопотамии место не в Берлине, а в Ираке, а алебастровым скульптурам из дворца Хишама — не в пыльном иерусалимском музее, a in situ в Иерихоне. Давайте опустошим огромный Лувр и наполним маленькие французские города искусством. Это поможет связать порванную нить духовной традиции. Произведения искусства не могут принадлежать частному коллекционеру, они — наша связь с Божественным.

Реставрация возможна: за последние годы Россия восстановила сотни церквей и вернула тысячи древних икон в церкви. В Старой Ладоге храмы XII века сияют куполами на берегах реки Волхов после многих лет забвения. Со скрежетом зубовным, но русские музеи всё же возвращают церковную собственность, конфискованную в 1920-е годы. Запад может пойти по тому же пути: тысячи посетителей ринутся в церкви, когда им будут возвращены созданные для них шедевры человеческого духа, неиссякаемый источник веры вновь забьёт творческим вдохновением, и зима тревог и нашей сменится весной.

СУМУД И ПОТОК

Палестинцы называют свою привязанность к почве, к особой и уникальной части земли, которую они выбрали для жизни и частью которой они стали, словом Сумуд. Интифада — активная форма сумуда. «Сумуд — это вид сопротивления сионистскому корчевателю», — провозгласил Эмиль Хабиби, православный палестинский писатель-коммунист. Он остался в Хайфе, гласит эпитафия на его надгробном камне. Евреи пытались вырвать с корнями его общину, но Хабиби остался на своей земле. Это и есть Сумуд.

Сумуд — это не национализм. Прогрессивные сионисты обычно представляют борьбу палестинцев как «арабский национализм, противостоящий еврейскому национализму». Вот почему они предлагают удовлетворить этот воображаемый палестинский национализм символами: флагом, гимном, государством, членством в ООН. Привязанность, прикипелость к определённому месту на земле представляется чуждой и странной мыслью евреям, а они естественно пытаются проецировать свои чувства на палестинцев и другие народы, с которыми имеют дело. Но наш мир был создан на основе идеи Сумуда, и он есть естественное состояние человека.

Успешная демократия древней Греции основывалась на Сумуде. Гражданин Афин не мог с лёгкостью переехать в другой город-государство, скажем, в Мегару, потому что в Мегаре он не стал бы гражданином. Он мог жить там, но его права в чужом полисе были жестоко урезаны. Коммуна, город-государство — вот правильный размер самоуправляющейся единицы лучшего будущего, идеал для человечества. К такому выводу пришёл и Владимир Ленин в своей книге «Государство и революция», опираясь на работу Карла Маркса о Парижской Коммуне 1871 года. Местные, провинциальные, основанные на Сумуде города и деревни нашего будущего восстановят разрушенную ткань человеческого общества.

Сказочный остров Бали — пример победившего Сумуда. На этом острове крайне трудно, почти невозможно переехать из села в село, продать или купить участок поля. Община контролирует передвижение, решает совместно, что и как нужно сделать. Община на Бали созрела в борьбе и противостоянии раджам, феодальным правителям. Её основа — крестьяне, которые живут в домах, построенных их предками много поколений тому назад. На Бали нет нищеты, кроме как в городах на побережье, куда стянулись искатели свободы и лёгкого заработка. В сёлах люди живут трудно, но гордо — они сажают рис и ставят пьесы по «Махабхарате».

На Бали можно увидеть и понять Сумуд со всеми его достоинствами и недостатками. Но для этого не обязательно ехать на Бали. Достаточно посмотреть на дерево, растущее у вас под окном: оно не свободно, оно вросло корнями в почву. Свободное дерево — это спиленное дерево. Его можно переместить в любое место, оно способно «скитаться в поисках счастья».

Парадигме Сумуда, то есть почве и корням, противостоит парадигма Потока, то есть движения и свободы (неприкаянности). Евреи называют все народы «народами почвы» («мишпахот хаадама»), или «туземными народами», народами Сумуда, в нашей терминологии, а самих себя считают народом, свободным от земных корней и привязанным лишь к Торе. Евреи придерживаются парадигмы Потока и считают её наилучшей. Поэтому они стараются помочь народам обрести свободу спиленного дерева, иными словами, утратить корни.

Борьба за корни — одна из главных схваток времени, считала Симона Вейль, замечательная французская христианская марксистка, скончавшаяся в Англии в 1943 году. Родившаяся в еврейской буржуазной семье, Вейль была противницей еврейской парадигмы. «Евреи — это яд для корней», писала она, и даже не захотела вступить в католическую церковь, считая её слишком проеврейской. С этих позиций она критиковала и советский марксизм, поскольку считала, что Сталин рубит корни русских. И в самом деле, Сталин в ходе коллективизации и индустриализации поддерживал именно Поток и получал поддержку евреев. Но позже тот Сталин, который стал национальной гордостью советских людей, встал на сторону Сумуда и был отнесён к врагам евреев.

Свирепые неоконсерваторы, контролирующие внешнюю политику США, по преимуществу являются евреями, причём многие из них воспитаны на идеологии троцкизма, замечает Майкл Линд из New Statesman. Он предлагает и объяснение: «существует особая троцкистская политическая культура, и мы можем наблюдать её остаточное влияние даже на тех индивидов, которые отреклись от троцкизма или никогда не были троцкистами, но унаследовали эту политическую культуру от родителей или наставников. Необычная агрессивность во внешней политике в сочетании с желанием экспортировать революцию (сперва это была социалистическая революция, а потом, среди экстроцкистов, перекинувшихся к либеральному центру или к правым, приобрела популярность глобальная демократическая революция)»[61].

Это интересная, но недостаточно глубокая мысль: вместо сведения проблемы к её троцкистским корням нам следует искать то общее, что объединяет троцкистов и неоконсерваторов. И те и другие хотят экспортировать не революцию, а глобализацию. Эти еврейские радикалы пытаются разрушить национальное государство и искоренить местные традиции, хоть под красным знаменем, хоть под звёздно-полосатым. Кажется, этим людям наплевать, какой у них флаг, если они могут подрывать гуземные традиции и уничтожать многообразие мира.

Несмотря на огромные различия, у них есть много общего с другими поборниками глобализации, будь то Джордж Сорос, фон Хайек или Карл Поппер. Их еврейское происхождение влияет на их взгляды, на что недвусмысленно указывает в своём труде «Диаспора и глобализация: евреи и международная экономика»[62] доктор Ави Ьекер, директор по международным отношениям Всемирного еврейского конгресса, член совета директоров института-мемориала Холокоста Яд ва-Шем, еврейского религиозного университета Бар-Илан и музея еврейской диаспоры Бег-Хатфуцот. Он пишет:

«Исследование экономической истории в различные периоды снова и снова выявляет особое значение евреев для развития экономики, особенно их роль в создании се глобальных аспектов. С точки зрения исторической перспективы кажется, что рассредоточенность еврейской диаспоры, концентрация евреев в определённых областях экономики, их стремление к экономическим центрам, а возможно, даже их национальные и религиозные особенности дали им определённые преимущества, которые и требовались для развития глобальной экономики в различные периоды истории.

Возможно, еврейские историки воздерживались от попыток методологически исследовать связь между еврейской диаспорой и процессом глобализации мировой экономики именно из-за антисемитских обвинений в том, что евреи используют и контролируют мировые финансы. Евреи были не единственными лидерами мировой экономики и, вопреки утверждениям антисемитов, не самыми богатыми. Однако они играли решающую и новаторскую роль в мировой экономике в разные исторические периоды. Сотни лет существование евреев в диаспоре основывалось на глобализации, и в наши дни, как и в прошлом, евреи выдвигают и поддерживают идеи глобализации и служат их проводниками. Уникальная историческая роль евреев и присущее им от природы историческое осознание своей вселенской миссии нашли своё подтверждение в экономике, а равно и в прочих областях».

Еврейское стремление к интернационализму и глобализации можно толковать по-разному. Оптимисты видят в нём доказательство Бесчеловечности еврея. Выдающийся еврейский художественный критик Клемент Гринберг, ведущий апологет абстрактного искусства, сказал, что «возможно, во всемирно-историческом масштабе европейский еврей представляет собой высшую ступень человеческого развития»[63]. Что ж, возможно. Возможно также, как говорят циники, что евреи не видят большой разницы между туземными народами; для еврея гой это гой, и всех гоев можно свалить в одну кучу. И цитируют такие еврейские высказывания, как «национальности должны исчезнуть! Религии тоже! Однако Израиль не исчезнет, ибо этот небольшой народ избран Богом»[64].

Есть еврейский анекдот о коммунистическом будущем, когда исчезнут все национальности и религии, и в анкетах останется лишь один вопрос: «Были ли вы евреем до коммунизма?» Хотя на первый взгляд этот анекдот — об излишней подозрительности гоев, в нём отражена также и вера евреев в то, что еврейство переживёт все нации и вероисповедания.

Кевин Макдональд замечает, что исчезновение наций выгодно для евреев в самом практическом смысле, потому что тогда они смогут выступать единой командой против разрозненных одиночек. Однако это утверждение подразумевает способность предвидеть отдалённое будущее. Гораздо легче заметить, что сам процесс коммуникации (Поток) выгоден для евреев, потому что они, живя в разных странах, всё же могут с лёгкостью взаимодействовать. Вот почему интересы евреев совпадают с интересами многих других людей, нуждающихся в улучшении средств сообщения.

Но улучшенные коммуникации — не только благо. Когда коммуникации становятся чудесными, и позволяют человеку быстро и без хлопот перемещаться из пункта А в пункт Б, очень скоро исчезает и необходимость в перемещении, поскольку А и Б становятся очень похожими, если не идентичными. С другой стороны, нехватка дорог и современных средств сообщения защищает страну от нашествия назойливых туристов и жестоких врагов. Один английский путешественник спросил в XIX веке умного палестинского аристократа: почему арабы не строят дорог? Тот ответил: зачем я буду строить дорогу? Чтобы чужакам было легче наведываться к моей жене? И он был прав: по хорошим дорогам в Палестину пришла британская армия, а в её обозе и сионисты.

Сейчас мы можем рассмотреть парадигму Потока, эту общую основу различных еврейских движений. Поток — это свободное движение, которое можно реализовать либеральными экономическими мерами сторонников Открытого общества Поппера и фон Хайека, или грубой силой сионизма, или революционностью троцкистов, или американской военной интервенцией, как у неоконсерваторов. Все эти движения поддерживают Поток в борьбе против Сумуда.

Филосемит выразит эту мысль стандартным «евреи всегда стоят за свободу», тогда как антисемит скажет: «евреи одержимы жаждой разрушения всех нееврейских обществ». С точки зрения последствий, оба будут правы. Река обеспечивает нас водой, помогает перевозить грузы и людей, но во время наводнений она разрушает деревни на своём пути. Невозможно сделать вывод типа «река — это всегда хорошо» или «еврейское влияние всегда благотворно». Только замысел Господень всегда благотворен, а тенденции благотворны лишь до тех пор, пока хорошо уравновешены.

Мир следует представлять не как поле манихейской брани между добром и злом, а как арену вечной даосской борьбы противоположных сил: энергии и энтропии, многообразия и единообразия, Сумуда и Потока. Необходимо и то, и другое, и, если человечество хочет выжить, следует предотвратить полную победу одной из сил.

Многообразие, то есть тысячи племён, культурных традиций, языков, религий — это и есть Потерянный Рай человечества. Это также духовный эквивалент запасов нефти, потому что Многообразие — источник энергии. Когда Многообразие, эта огромная батарея, полная энергии, начинает разряжаться, Энергия высвобождается, и Единообразие, или Энтропия, возрастает, как «плата» за освобождённую Энергию. Мультикультурализм — это ложное Многообразие, лишь краткая остановка перед Единообразием и смертью.

Поток разряжает «батарею» Многообразия. В сбалансированном состоянии освобождённая энергия должна порождать Искусство и Веру, но может быть перенаправлена и на практические нужды. Мамона, это олицетворение алчности, состязается с Богом (Искусство и Вера) за обладание освобождённой энергией. Как сказано в Евангелии, «невозможно служить и Богу, и Мамоне».

Выражаясь в теологических терминах, Избранный Народ должен был направлять высвобождаемую энергию на служение Господу, помогая раздробленным племенам объединяться духовно. Они полностью выполнили это предназначение, произведя на свет Христа. Но с тех пор они продолжают разряжать батареи Многообразия. В еврейской народной легенде ученик чародея привёл в действие Голема, безмозглого робота, и попросил его принести воды. Но ученик не знал волшебного слова, которым останавливают Голема, и существо продолжало носить воду до тех пор, пока не затопило весь дом. В некотором роде евреи — это Голем, вырвавшийся из-под контроля и затапливающий наш мир. Сумуд — волшебное слово, которым останавливают Голема.

Поток — путь к свободе. Представьте себе отару овец, запертую в сарае. Они хотели на свободу, в зелёные луга, прочь от окружающей грязи, прочь из отары и от злого пастуха. Они не смогли сами отпереть дверь, но сумели найти на воле союзника: волка. Результат был хорошо известен Крылову, но мы, похоже, не усвоили урока. Овцы ещё могут спастись, если поймут намерения волка и не позволят ему осуществить свои дальнейшие планы по обеспечению Потока баранины в свой желудок.

Неограниченный Поток смертельно опасен для народа. Вы можете увидеть это воочию во время очередного отпуска в Турции. Пока ваши друзья бездельничают на пляже, возьмите машину и отправляйтесь в скалистые горы Анатолии. Там, у быстрых потоков и стремнин, вы найдёте развалины великих городов Византии и их заброшенные церкви. Св. Павел, местный житель, навещал их, а св. Иоанн отправлял им свои пылкие послания. Что за катастрофа поразила их? Они стали жертвами Потока. Тысячу лет назад горы и равнины Малой Азии были населены выносливым византийским народом, потомками хеттов, троянцев, эллинов. Анатолийские крестьяне и воины обеспечили тыл для развитых городов побережья. Когда на Константинополь напали арабы во время своего молниеносного похода на север, анатолийцы остановили вторжение и установили границу между арабскими мусульманскими землями и православной византийской империей. Анатолийцы удерживали персов и Багдадский халифат на расстоянии вытянутой руки, и Империя жила в мире.

Но потом в Византию проникли неолиберальные идеи: ведь великие изобретения лауреата Нобелевской премии Мильтона Фридмана относятся, наряду с ростовщичеством, к самым старым напастям, изобретённым человеком. Византийские неолибералы объяснили тамошней знати и зарождающимся капиталистам, что имеет прямой смысл приватизировать земли Анатолии, отказаться от коммерчески невыгодного горного сельского хозяйства, а вместо этого устроить широкомасштабный выпас овец. Богатые и сильные последовали этому здравому совету. Они захватили земли, превратили их в пастбища и получили славную прибыль. Оставшиеся без работы и без земли крестьяне стеклись в Константинополь, покинув неплодородные горы.

Идея неолибералов доказала свою состоятельность: великий город на Босфоре получил много дешёвой баранины и приток дешёвой рабочей силы. В это время туркменские племена заглянули через границу в Анатолию и были приятно удивлены: они увидели великую пустошь Малой Азии, заселённую множеством овец и несколькими пастухами. Туркмены перешли границу, пустили овец на кебаб, приняли к себе пастухов и основали Оттоманскую империю. Через некоторое время они захватили и Великий Город, поскольку город без тыла выстоять не может.

Это был конец Византийской Империи. Её разрушили не турки, как утверждают наши учебники, а неолибералы: турки просто подобрали обезлюдевшую сельскую местность. Такой же конец уготован и иудеоамериканской империи, потому что она быстро разрушает свою социально-политическую базу. Однако её идеологи научились кое-чему у истории и нашли выход: превратить свою политику в глобальное средство. И в самом деле, если бы туркменские племена тоже подверглись неолиберальным преобразованиям, они бы никогда не пошли в Анатолию: они бы потели в «особых экономических зонах» в своих степях. Если люди Потока добьются успеха, человечество ж/дет мрачное будущее.

Уже несколько веков парадигма Потока главенствует в сознании человечества. Поток дал нам больше личной свободы, чем мы могли бы получить иными путями. Но бесплатных завтраков не бывает: мы потеряли драгоценное Многообразие. Когда оно закончится, мы будем духовно мертвы. Чтобы выжить, нам следует обратиться к Сумуду.

Мыслители XIX века, от крестьянского сына Пьера Жозефа Прудона до блестящего венского самоубийцы Отто Вейнингера интуитивно чувствовали, что евреи преуспевают в условиях Потока, в то время, как Сумуд — это ответ туземца-нееврея на избыточность Потока. Таким образом, нынешний расцвет евреев — тревожный симптом для всего остального человечества.

Это не значит, что евреи создают Поток, потому что мы наблюдаем его и без евреев. Их место могут занять азиаты в Восточной Африке, бенгальцы в Индии, шотландцы в Англии, янки в США и так далее. Скорее, необычное еврейское процветание служит индикатором разлада в обществе. Поверхностные антисемиты думают, что стоит убрать евреев с их позиций, и проблема непомерно разлившегося Потока будет решена. Но это классическая ошибка молодого врача, лечащего паллиатив, а не болезнь. Дискриминация евреев не только морально неприемлема: это ещё и ошибочная политика. Если убрать евреев, их место займут другие, готовые и стремящиеся стать «евреями». Общество может исцелиться, используя этот замечательный индикатор: если евреи преуспевают, как банкиры, нужно реорганизовать банковскую систему, чтобы процветание банкиров ушло в прошлое, как процветание голландских культиваторов тюльпанов. Владимир Ленин предложил ограничить доход банкиров средней зарплатой рабочего, и это помогло: в Советской России, при полном отсутствии дискриминации, банковская система не привлекала евреев.

Если евреи валят валом в разведку и контрразведку, как это было в России в дни ЧК, НКВД и МГБ вплоть до 1952 года, как это происходит сегодня в США, где во главе ЦРУ и ФБР стоят евреи, нужно проверить отчётность, урезать полномочия, поставить эти организации под жёсткий контроль.

Если евреи преуспевают в средствах массовой информации, следует демократизировать СМИ. Интернет предлагает новые, свободные и доступные для всех форумы, где можно обмениваться взглядами и собирать информацию. Если евреи овладели рекламой, значит, этот жанр пора ликвидировать. Мы будем жить лучше без этих постоянных навязчивых предложений всё покупать и всё потреблять. Если в США появилось слишком много евреев-юристов, следует перестроить законодательную систему так, чтобы были забыты многомиллионные тяжбы.

Если евреи сконцентрировались в водочном деле, как это произошло в России в XIX веке, решение тоже имеется. Российское правительство ввело монополию на водку, и не только получило прибыль, превышающую все налоги вместе взятые, но и прекратило волну алкогольного отравления. (Именно этот акт, а не мифические «преследования», заставил множество евреев перебраться в США.)

Если успехи евреев в мире искусства превзошли их самые необузданные фантазии, это значит, что мир искусства болен, и им нужно заняться. Если евреи доминируют в производстве американских кинофильмов, нужно закрыть Голливуд, потому что мы спокойно обойдёмся без «Терминатора-3» и «Секса в большом городе». В любом случае единственные достойные фильмы последних лет были созданы вне иудеоамериканского мира, в Европе, Иране и Китае.

Империализм — это тоже проявление Потока. Правые неоконсерваторы проповедуют современный американский империализм. Но левые троцкисты в СССР поддерживали империалистическую политику мировой революции до тех пор, пока её не остановил Сталин со своим лозунгом Сумуда: «Социализм в одной отдельно взятой стране». Британский империализм не имел апологета более ярого, чем правый премьер-министр Дизраэли, оставшийся, несмотря на крещение, спесивым и злобным еврейским шовинистом. (Дизраэли мечтал создать еврейское государство; именно он, а не Теодор Герцль, был истинным основателем сионизма.) Он боролся против здравомыслящих англичан, считавших, что «колонии — это жёрнов на шее метрополии». Французский левый политик Адольф Кремье, основатель Всемирного еврейского альянса, был горячим сторонником французского империализма. (Он предоставлял французское гражданство евреям Алжира, сделав их соседей-мусульман второсортными гражданами в их собственной стране. Тем самым он посеял семена Алжирской войны 1950-х.)

Империализм не улучшил судьбу простых англичан и французов из стран-метрополий. Он принёс им много войн, спровоцировал массовую иммиграцию и окончился полнейшим истощением. Если бы у нас была ещё одна Земля, мы могли бы позволить США продолжать развитие империализма до тех пор, пока он не погибнет, но, увы, мир погибнет раньше. Поэтому Сумуд — это антиимпериалистическая тенденция, которую могли бы поддержать правые вроде Гладстона или Пата Бьюкенена, или левые типа Юджина В. Дебса (из «Индустриальных рабочих мира»).

На встрече с читателями в Барселоне я услышал много жалоб и требований прекратить иммиграцию, разрушающую органическое общество Испании. Их можно понять, но они и сами должны понять, что гедонический капитализм неизбежно порождает иммиграцию. Если испанцы не хотят иммигрантов, они должны работать сами, как это делают японцы. Иммиграция — это Поток, и не случайно в Америке евреи поддерживают иммиграцию, а коренные жители протестуют, понимая, что поток иммигрантов вырывает их из почвы.

Движение «Gay Pride» («Гордость геев») тоже относится к Потоку. В этом словосочетании я возражаю не против слова «гей». В конце концов, интимная жизнь мужчин и женщин — их личное дело. Но Спесь — это дело не личное, а тягчайший грех, как считали ещё древние греки. Гордость — не что иное, как перевод греческого hubris (спесь). Гордые евреи, гордые геи, гордые американцы, размахивающие радужным, сине-белым или звёздно-полосатым флагами, одинаково отвратительны, ибо все они символизируют Спесь Потока.

Это не значит, что следует уничтожить Поток. Миру необходимо немного Потока, потому что без него у нас не будет универсальных идей, не будет обмена информацией через Интернет. Но Гордыню Потока нужно сломить, осознав, что Поток растрачивает аккумулированную энергию Многообразия, наше общее наследие. Подобным же образом еврейские поселения с зелёными лужайками и бассейнами процветают, потребляя невосполнимые запасы воды из подземных водоносных слоёв, оставляя палестинские деревни иссохшими и жаждущими.

Подход, основанный на противопоставлении Потока Сумуду — это не расистский подход. Он противостоит девизу «Кровь и Земля». Земля — это первое и последнее, потому что кровь, в действительности, не помогает. После 1993 года многие палестинские беженцы и их дети возвратились в Палестину. Это благословенный процесс, и можно надеяться, что ещё многим из них удастся вернуться. Возвращенцы — замечательные люди, полные добрых намерений. Они палестинцы по крови. Но они много лет жили в других местах и утратили связь с землёй. Они стали людьми Потока, и в лучшем случае они смогут научиться от здешних крестьян, как снова стать местными. Местные, сельчане и горожане Палестины, часто выражают свою неудовлетворённость возвышением вернувшихся. Последние — их близкие родственники, часто двоюродные братья, но власть в Рамалле и Газе сосредоточилась в их руках — в ущерб местным жителям.

Однако это не вопрос власти: мой хороший друг Сэм, американский палестинец, вернувшийся на родину, построил в Рамалле большой торговый центр. Этот торговый центр ускоряет отлучение местных палестинских детей от их земли. Зелёные холмы вокруг Рамаллы — опасное место для игр и шалостей, потому что зоркие израильские снайперы стреляют как во взрослых, так и в детей, и детям Рамаллы приходится бегать по коридорам торгового центра. Завтра они уже не будут думать о холмах, а предпочтут окружение, созданное человеком. Тем самым сионистский Поток израильской армии и капиталистический Поток американского торгового центра «устроили заговор» против палестинского Сумуда. Добрые намерения Сэма привели к грустным результатам.

Что они могут сделать, возвратившиеся палестинцы, да и вообще иммигранты где угодно — в Тель-Авиве или в Москве? Неужели они — нет — мы обречены на то, чтобы поддерживать Поток после того, как нас вырвало с корнем из родных мест бурей войны, муками голода, любопытством или волей случая? Нет.

В британской Индии чиновники, служившие далеко от британских административных центров, посылали ежегодный отчёт своим начальникам и казначеям. Иногда начальство тщательно читало отчёт, и на последней странице писало: «Томпсон безнадёжен. Он превратился в туземца». Это означало, что он женился на местной женщине, носит туземную одежду, проводит время с аборигенами и не особенно озабочен Бременем Белого Человека. Он потерян для Империи, для Потока, потому что пересёк невидимую границу и присоединился к Сумуду.

Эрнест Феноллоза, американский востоковед сефардского происхождения из Салема, штат Массачусетс, стал местным жителем в Японии в эпоху Мейдзи. Он выучил язык, полюбил японскую культуру и спас традиционный японский театр Но — квинтэссенцию японского Сумуда — от исчезновения. Его труд воодушевил Эзру Паунда, ещё одного человека Сумуда.

Вот выход для нас: стать туземцами, отказаться от Потока и присоединиться к Сумуду, старательно изучить обычаи и привычки страны, следовать её правилам, полюбить её жителей, вступить в их церковь, принять их управление, говорить на их языке, отказавшись от Спеси Потока и возлюбив саму идею Сумуда. Я думал об этом, стоя за крестьянином из Тайбы и дожидаясь причастия в нашей приходской церкви.

ЕВРЕИ И ПАЛЕСТИНЦЫ: ПЕРВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ

Население Палестинского нагорья, сердца Ближнего Востока, прекрасной страны холмов и глубоких долин, было вполне стабильным и постоянным последние семь тысяч лет. У этой скромной страны не было больших денежных средств, и торговые пути обходили её стороной. Палестинцы древности выращивали оливковые деревья и давили вино, пасли стада и молились Богу (которого воспринимали, как сакральную пару инь и ян) на вершинах холмов, в священных рощах, около источников и у старых почитаемых деревьев. Мужским божеством был Дух, женским божеством — Земля, и вместе они создали мир таким, каким мы его знаем. Человек является женственным по сравнению с Небесами и мужественным по отношению к Земле. Эта вера по-прежнему отражена в нашем поклонении Пресвятой Деве, Её Сыну и местным святым, этому связующему звену с прекрасной земной и духовной традицией.

У палестинцев древности был эпический цикл сказаний о племенах Сынов Израиля, их легендарных предках. Их культурные герои, Авраам и Давид, блистают во многих рассказах, как их современники Прометей и Ахилл. Это были рассказы о «старых добрых временах», как истории о короле Артуре в Британии, но не только. В этих историях описывался путь Человека к Богу, открытый Авраамом, их духовным следопытом. Таким образом палестинцы создавали повествование Библии, и кое-что из этого было записано. Они не основали могущественного государства, а рассказы о Давиде и Соломоне были всего лишь увлекательными историями. Эти маленькие государства покорились Ассирии и Вавилону, и с тех пор они влились в Билад Ас-Шам, или Плодородный Полумесяц, всё же сохранив свою индивидуальность горного народа.

Иудеи, религиозное братство или таинственное религиозное сообщество, возникли между VI и III веками до н. э. в больших городах Ближнего Востока — от Суз в Персии и Ктесифона в Вавилоне до Антиохии в Сирии и Александрии в Египте. В те годы старый мир рухнул, и родился новый мир. Величайшие перевороты в Вавилоне, завоевания Персии и Македонии разрушили деревни и маленькие городишки. Лишившиеся корней крестьяне, жрецы из разрушенных храмов, знать без имений — все они потянулись в первые большие космополитические города. Им пришлось обходиться без привычной поддержки, без местных богов и святынь. В ответ на это они сбивались в братства, спаянные культами Изиды и Митры или орфическим, элевсинскими и дионисийским мистериями. «Энциклопедия Британника» пишет:

«Различные мистические религии не исключали друг от друга, но притягивали к себе разные социальные группы. Средний класс греческих и римских городов предпочитал дионисийские общества, праздники которых были полны красоты и веселья. Изиде поклонялась мелкая буржуазия в портовых и торговых городах. Последователями Великой Матери в Италии были в основном ремесленники. Митра являлся богом солдат, имперских чиновников и вольноотпущенников».

То есть не этническое происхождение, а сходство темпераментов заставляло людей выбирать свою мистическую религию. Одно из братств выбрало Невидимого Бога, Выбравшего их. Они назвали своего бога по имени древнего божества пустыни и грома, Яхве, а себя — адептами Яхве, яхвидами. (Это слово также напоминает название племени Иехуда, иудеи, и слово «яхад», «община»). Таково происхождение наименования иудеев. Описывая тогдашний культ Изиды, «Энциклопедия Британника» пишет:

«Высшие ступени посвящения в Мистериях Изиды присваивались людям, рождённым в касте жрецов Египта. Важнее было родиться в этой касте, чем обладать талантом или мастерством. Это ограничивало профессиональные качества жрецов и было серьёзным недостатком в соперничестве общины с другими религиями. Другой путь продвижения в религиозной группе был разработан для людей греческого и римского происхождения. В Египте существовала группа облагороженных мирян — носильщиков священных усыпальниц (пастофори). По статусу они были ниже любого из жреческой касты, но в греческих и римских странах статус пастофори стал заменой исконной касты жрецов из Египта. В сущности, пастофори сделались религиозными лидерами общин».

Подобным же образом иудейское духовенство происходило от касты жрецов Иерусалима, а фарисеи были эквивалентом пастофори культа Изиды. Членами братства были не только люди из маленького княжества Иудея, крохотного местечка на карте Ближнего Востока, утратившего свою скоротечную государственность за много лет до этого. Люди из Иудеи не называли себя «ехудим», но позже сходство названий создало миф о том, что иудеи — родом из Иудеи. Подобная игра слов обычное явление в историческом фольклоре: современные русские националисты возводят происхождение слова «русский» к древнему итальянскому племени этрусков. Израильтяне утверждают, что название Иерусалима — Ерушалем — происходит от шалом, «мир», а не от Шалема, семитского бога закатов. Побывавшие в тревожном Иерусалиме не могут не признать: в городе больше чудесных закатов, чем мирных дней.

Как ни парадоксально, предводители иудеев — жрецы Иерусалима и фарисеи-не-палестинцы отождествляли себя с Израилем, соседом и вечным соперником Иудеи. Они приняли палестинский цикл историй и традиций Сынов Израиля, скомпилировали старые тексты, обнародовали их, соединяли, убирали, добавляли, и создали Ветхий Завет в том виде, в котором мы его знаем. Они использовали рассказы и традиции Сынов Израиля так же, как дорический бард VIII века до н. э., Гомер, использовал «придворный эпос микенской Греции» (это слова Роберта Грейвза из его книги «Гнев Ахилла»), сочиняя свои «Илиаду» и «Одиссею», или как сделал это Писистрат, афинский тиран, в VI веке до н. э. обнародовавший тексты Гомера.

Новая Библия проповедовала радикальный монотеизм, то есть отрицание местных сущностей и проявлений Бога. Традиционная палестинская вера, как и вера других коренных наций, наполняла мир знаками Божественного присутствия. Новый «экстратерриториальный» еврейский подход напоминает об отношении музейных хранителей к искусству: евреи «перенесли все следы Бога» из маленьких святынь Палестины в свой огромный Храм в Иерусалиме. По этой причине они разрушили все храмы и святыни в Шхеме и других местах. Как Лувр, собрав шедевры живописи, оставил без них все города Франции, так и Храм в Иерусалиме стал гигантским пылесосом, всосавшим в себя весь Дух и оставившим остальную землю бездуховной.

Метафизически это соответствовало концентрации духа в Едином Боге, но мир, воспринимаемый иудеями лишился духа. Израильский археолог Исраэль Финкельштейн из университета Тель-Авива заметил в своей популярной «Раскопанной Библии»[65], что Второзаконие вознесло короля Иосию (4 Цар. 22) на самое высокое в библейской иерархии место, потому что он разрушил все святыни страны, оставив лишь одну в Иерусалиме. Неясно, насколько описание деяний Иосии соответствует реальным историческим фактам. Вероятно, следует предпочесть осторожную позицию Томаса Томпсона из университета Копенгагена, который считает всю древнюю «историю» Израиля и Иудеи более поздней конструкцией. Но для нас не имеет значения переняли ли иудейские лидеры и теологи традиции древних времён Иосии или изобрели их сами, потому что эти традиции стали основой их антипочвенной веры.

Христианство развязало этот метафизический узел. Каждая христианская церковь — это Храм. Каждый священник — Первосвященник. Тулуза и Минск священны не меньше, чем Иерусалим. Вера в Христа и Пресвятую Деву стала одновременно и всеобщей, и местной. Поклонение местным святым полностью восстановило ткань, разорванную издателями древнееврейской Библии. Христос переключил иудейский Пылесос на реверс, снял с Иерусалима непомерное бремя и снова наполнил землю духом. С разрушением Иудейского храма лопнул духовный мыльный пузырь.

Но евреи по-прежнему хотят обратить процесс вспять. Они мечтают разрушить церкви и славят Бога, низвергающего святыни безбожников. Еврей должен произнести эту хвалу всякий раз, когда видит покинутую или разрушенную церковь. Они мечтают о восстановлении иудейского храма в Иерусалиме на месте мечети Аль-Акса, что выразилось в закладке краеугольного камня этого храма. Даже Шимон Перес, «светский» еврей, призывает к созданию мировой столицы в Иерусалиме и к исполнению вечной мечты евреев. Но их мечты становятся ночными кошмарами других людей. Миру не нужна столица, не нужен и центральный храм, ибо вся Земля и есть Его Храм.

В Ветхом Завете, отредактированном фарисеями, заключены и другие пугающие идеи. Изначальная теологическая мысль человека обычно содержит в себе воспоминание о любящем союзе Неба и Земли, отражённом в любви Мужчины и Женщины. Истолковывая старые мифы о сотворении мира, гностики исповедали изначальный союз Земли Геи и Духа Божьего. Душа Адама была единосущна Христу, и св. Лука отсчитывает поколения от Адама до Иисуса. В Евангелиях говорится о союзе земной женщины — Богородицы и Святого Духа, породившем Христа. Союз Мужчины и Женщины должен напоминать нам о космическом объятии, давшем рождение Человеку, и он был центром всех мистерий, исполнявшихся в древних храмах.

Библия фарисеев принижает значение женщины: Бог-мужчина создал человека-мужчину, а женщина навлекла на него Гнев Божий. В более поздних талмудических историях Адам не прикасался к Еве сто тридцать лет после изгнания из Рая. Отрицание Земли связано с неприятием женщины или тождественно ему. В доиудейской Палестине Женщина была так же священна, как и мужчина, и союз их тоже был священным. Жриц любви в древних библейских текстах называли «кедеша», «святые женщины». (Современные переводы предлагают весьма неверный термин — «храмовая проститутка»).

Христианство развязало и этот узел. Новая Ева смыла с себя грех старой. Культ Пресвятой Девы сорвал планы иудеев. И снова Жене — Пресвятой Деве, Матери, Земле, Природе-поклоняется Муж. Муж, но не адепт иудейской парадигмы. «Слава Богу, что Он не создал меня женщиной», — должен ежедневно повторять еврейский муж. Борьба против поклонения Пресвятой Деве проявляется в их участии в производстве порнографии. Евреи-издатели журналов Playboy и Penthouse, этих флагманов порно, сделали огромный вклад в профанацию любви и деградацию женщины. Первым плодом победы США (под водительством неоконсерваторов-евреев) над «фундаменталистами» в Афганистане была доставка похабщины на местный рынок.

Маркс заметил, что порнография вырывает женское тело из контекста, превращая его в товар. Но она также подрывает поклонение Пресвятой Деве. Человек, чей взор непрестанно подвергается бомбардировке образами обнажённых женщин, вряд ли будет в восторге созерцать нежное лицо Мадонны.

Зигмунд Фрейд, в стиле Фридриха Энгельса и Марка Аврелия, предложил свою трактовку Небесной Любви, как замены (сублимации) земного сексуального влечения. Если мужчине хватает секса, ему не нужна Божественная любовь, утверждает Фрейд. Он ошибался, но эти два чувства действительно взаимосвязаны. Почему евреи качаются во время молитвы, спросили цадика, и он ответил так, как мог бы ответить суфий: мы совокупляемся с женской ипостасью Бога, Шехиной. Эта связь между сексом и поклонением нашла своё высшее (а не сублимированное!) выражение в поклонении Пресвятой Деве. Фрейд думал лишь о мужчине, который никогда не испытывал Благодати или любви женщины, о духовном и чувственном импотенте, но его идея очень соответствовала вульгарному материализму того времени.

И всё-таки предметом Библии остаётся Любовь — любовь Братства (они называли его «Израиль») и его Бога. Так Братство превратилось в Божество. В конце концов осталось только это обожествлённое Братство, ибо Бог Всемогущий был устранён из этого мира. Маркс писал: «ревнивый Бог Израиля — деньги». Но на самом деле истинный Бог Израиля — это Израиль. Евреи поклоняются Израилю, то есть самим себе.

Христианство и ислам развязали этот узел двумя способами. Христианство создало идею Нового Израиля, Церкви, всеобъемлющей общины («умма» в исламе) и вернулись к первоначальной идее — Договору между человеком и Богом, как его воспринимали Авраам и Моисей. «Авраам не был евреем, он был ханефом», то есть человеком, ищущим Бога, если выражаться словами пророка Магомета. Любовь Человека и Бога заняла место любви Общины и её Бога.

Евреи сохранили своё нарциссическое самообожествление. (Покойный израильский драматург Ханох Левин спародировал это в своей ранней пьесе «Королева ванной»[66].) Самообожествление евреев создало пропасть между божественным Израилем и другими нациями. Главный раввин Израиля, крупнейший современный поборник иудаизма, рабби Кук, писал: «Разница между еврейской душой и душами неевреев больше и глубже, чем разница между человеческой душой и душами скота»[67], потому что еврейская душа является неотъемлемой частью божества по имени Израиль. Многие авторы обвиняли евреев во взаимной поддержке и равнодушии к чужакам. Они вряд ли понимают религиозную составляющую этого явления. У евреев есть высшая цель: заставить всех людей на земле признать божественную сущность Израиля.

Современные евреи редко осмысляют свои чувства по отношению к еврейскому народу. Они осознают глубокое чувство причастности, но элемент обожествления остаётся вне их сознания. И всё-таки он определяет очень важную черту поведения евреев. Евреи откликаются немедленно и яростно на любое негативное суждение о евреях в целом или об отдельных евреях. Сила и настойчивость еврейского отклика заставила Чарльза Диккенса пожалеть о том, что он изобразил Фейгина в «Оливере Твисте».

С тех пор редкий автор осмеливается изобразить отрицательного еврейского героя в своих книгах. Ле Карре умудрился написать книгу «Сингл и Сингл» о развале Советского Союза и о массовой приватизации (читай: разворовывании) российской общественной собственности, не упомянув ни единого еврея. Это всё равно что описывать мафию, не упоминая итальянцев. В книге имеется зловещий персонаж, юрист, действующий закулисно, но автор постоянно подчёркивает, что этот Лидский или Слуцкий — поляк. Что ж, Ле Карре — парень осторожный, а поляки, так же как итальянцы и британцы, не возражают. Никто не возражает, кроме евреев, потому что они воспринимают это, как святотатственное нападение на их божество, еврейский народ.

Александр Солженицын тоже сталкивался с этой проблемой[68], потому что в его книгах много сложных еврейских личностей. Это офицеры КГБ, стукачи, верхушка тюремной администрации. Никто из них не изображён дьяволом, но нет среди них и ни одного святою. На него набросились моментально и предложили выход из положения: ввести главного героя, «благородного, сильного и отважного еврея». Он проигнорировал предложение и получил письмо от мадам Померанц, ведущей российской еврейской интеллектуалки. Цитирую: «Нация принадлежит к самым основам жизни и потому священна и богоносна. Высказывание против целой нации как таковой есть высказывание против Бога». Солженицын засомневался в её искренности: «Да ведь разрешат и нам судить о целых нациях, если мы обязуемся ругать лишь себя, а евреев — только хвалить». Но замечание мадам Померанц отчасти было искренним. Она ясно и недвусмысленно выразила чувства евреев по отношению к еврейскому народу: это Божество, ибо только Божество может быть «священным и богоносным», а тот, кто высказывается против Божества, естественно, высказывается и против Бога.

Изначальная вера иудеев, возникшая в период с VI до III веков до н. э., оказалась крайне успешной. Ко II веку до н. э. миллионы иудеев жили в больших городах. Они были членами братства гетерогенного этнического происхождения, если судить по именам и письмам. Иудейские общины контролировали коммерцию и политику Ближнего Востока.

Меньше всего иудеев жило в Палестине, стране библейского повествования, так как в Палестине не было крупных городов. В 450 году до н. э. неутомимый Геродот прошёл сквозь Палестину (и называл её Палестиной, хотя еврейские апологеты приписывают это название римлянам, якобы давшим его стране во II веке н. э.). Он не увидел ни единого иудея, он никогда о них не слышал; даже Иерусалим был тогда настолько маленьким, что не заслуживал упоминания. Возвращение в Сион, как рассказывается о нём в Книге Ездры, было просто сказкой.

Биологические потомки библейских персонажей, палестинцы из Шхема и Хеврона, вероятно, не обратили особого внимания на редакторскую работу, проделанную в Антиохии и Ктесифоне. Они жили в своих сёлах, и до сих пор в них живут, и поклоняются Христу и Деве Марии или Аллаху в тех же местах, где их предки молились Элу и Анате, Яхве и его Ашере, они по-прежнему возделывают свои оливковые деревья и бросают камни в бульдозеры, как их предки бросали в Голиафа. Но ведь фермеры из Корнуолла не часто думают о последнем издании «Смерти Короля Артура» и не собираются вокруг Круглого Стола!

Затем евреи пришли в Палестину и превратили разрушенную крепость Иерусалима в свою штаб-квартиру и укрытие. Это привычная практика братств. У рыцарей св. Иоанна была штаб-квартира на Родосе, а потом на Мальте. Ассасины (или исмаилиты) выбрали для своего вождя — Старца Горы — неприступный замок Аламут. Евреям тоже требовался центр для своей деятельности. Богатые и предприимчивые, они отстроили Иерусалим и отправились на покорение Палестины.

В те времена и были сложены части Библии, направленные против коренных жителей. Только захватчики-иммигранты могли сочинить эти яростные призывы убивать каждого туземца.

Во время кровавых маккавейских войн (168–110 гг. до н. э.) иудеи подчинили себе палестинцев и заставили некоторых из них принять новую веру. Однако новообращённые не стали равными. Палестинцы, биологические потомки Авраама и Давида, остались в еврейском государстве второсортными гражданами («ам ха'арец»). Даже местные отпрыски жрецов («кохен ам ха'арец») были намного ниже иудеев-иммигрантов.

Отношения между иудеями и палестинцами в те времена были такими же плохими, как и сейчас. Евреи были склонны к геноциду, и современные археологи находят ужасные остатки массовых казней всюду, от Мареши до Шхема. Завоёванные города были преданы мечу, горели храмы, а выживших облагали тяжёлым налогом. Когда в 63 году до н. э. римский генерал Помпей Великий пришёл в Палестину, местное население встретило его, как освободителя. Евреи правили в Палестине меньше 80 лет и власть их рухнула, так как они оказались слишком жестокими правителями даже для той непросвещённой эпохи.

И всё-таки, даже утратив большую часть Палестины, евреи удержали Иерусалим и его окрестности на ещё 130 лет, и оттуда братство пыталось воздействовать на известный им мир. Первая половина первого века оказалась для иудеев временем расцвета. В Риме и в Парфии жили миллионы иудеев, но ещё больше — их сторонников, «богобоязненных» неевреев из высшего общества, склонявшихся к синагоге.

(Почему высшее общество, а не простой народ? Потому что иудейский подход с его огромной пропастью между «нашим» и «чужим», между «внешней группой» и «внутренней группой» особенно подходил высшему обществу. Он позволяет ему наслаждаться роскошью, не учитывая желания и нужды низших классов. Неолиберализм — это иудейский подход, изложенный в общих терминах, а мы знаем, что он хорош для высшего общества и плох для низших классов, чьё право на жизнь отрицается.)

Каждая вторая римская матрона соблюдала субботу. В те дни иудеи составляли большую часть имперской элиты, и Сенека писал на вошедшей в поговорки латыни: «victi victoribus leges dederunt» (побеждённые дали закон победителям). Жалобы Тацита могли быть написаны Патом Быокененом. Кульминация иудейского влияния произошла, когда великий пироманьяк, император Нерон, согласно еврейским источникам, принял иудаизм.

Сходство с нашим временем особенно поражает, если помнить, что в обоих случаях подъем евреев произошёл за исторически короткий период времени, чуть больше ста лет. Римляне времён Суллы (ум. в 78 г. до н. э.) знали о евреях так же мало, как американцы времён президента Монро (1824 г. н. э.), а вот Нерон (ум. в 68 г. н. э.) знал о евреях столько же, сколько президент Клинтон.

Иудеи времён Христа были разнородной массой, состоящей из миллионов адептов, разбросанных от Вавилона до Рима и Александрии. Они говорили на разных языках, имели различное этническое происхождение, но обладали сходным темпераментом и характером. В Палестине большинство «иудеев» были уроженцами Палестины, насильно обращёнными в иудаизм Хасмонейскими царями в 168–110 гг. до н. э. Палестинцы остались второсортными туземцами (ам ха-aрец), которые должны были обеспечивать первосортных евреев и быть готовыми отдать за них жизнь.

В Талмуде туземцы упоминаются много раз: «Лучше, скормить свою дочь львам, чем позволить ей выйти замуж за туземца». (Это изречение повторил в прошлом году Аврум Бург, лейбористский лидер и спикер израильского парламента. Он сказал: «Палестинцы — не те люди, за которых вы захотите отдать замуж своих дочерей».) Рабби Иоханан сказал: «Туземца можно порвать, как рыбу». Рабби Элиезер Великий сказал: «Хорошо заколоть туземца даже в Йом-Кипур, совпавший с субботой». Его шокированные ученики попытались поправить его: «Почему вы не говорите «зарезать» туземца, дорогой Учитель?» И он ответил: «Зарезать нельзя без благословения, а заколоть — благословения не требуется». Благословение требуется, чтобы умиротворить душу животного, но рабби Элиезер не желал тратить благословения на туземцев (то есть не хотел относиться к местным жителям даже как к животным).[69]

Лидеры иудейской мистерии хотели сделать свою веру всемирной. Они не хотели обращать всё человечество в иудеев, ибо даже в своих палестинских владениях не желали допустить равенства между обращёнными и «истинными иудеями». Они хотели, чтобы человечество поклонялось евреям, почитало Израиль, участвовало в отправлении культа их Божества, ибо «Бог Израилев» с их точки зрения не что иное, как дух народа Израиля. Вот в чем истинное значение «еврейских проектов господства над миром».

Но 2000 лет назад их план господства потерпел неудачу. Второсортные граждане, новообращённые галилеяне, были привязаны к своей земле. Они любили свою страну, свои террасы и оливковые деревья, виноградники и источники. Люди почвы, они не стремились становиться господами, но не желали быть и рабами. Палестинцы считали себя потомками Авраама, радушного друга Бога, и Давида, древнего палестинского вождя. Они исправили ошибку самообожествления простой уловкой: раскрыли Братство для всех и превратили его во всеобщую Церковь, тем самым вернув иудейскую веру к палестинским корням Авраама и Моисея. (Вот почему результат называется «исполнением Моисеева завета»). Они превратили каждую церковь в храм. Они отреклись от ростовщичества, позволенного фарисейскими издателями. Они поклонялись Деве Марии, супруге Господа, женщине из Сепфориса Галилейского. Их поклонение местным святым вернуло святость всей стране. Они создали изображения, напоминавшие, что человек был создан по образу и подобию Господа.

Мистики и спириты могут сказать, что благая сила соде-лала чудесное преображение, и вместо Поработителя Народов в человеке из маленькой палестинской деревушки Назарет воплотился Дух Братства. Он проявился в дикой Иудейской пустоши, ржавый цвет почвы которой дал ей название Кровавый Перевал. В наши дни там стоит небольшое строение под названием «Приют доброго самаритянина», намекающий на притчу, рассказанную Иисусом, о человеке, раненном разбойниками и брошенном умирать в пустыне. Иудейский священник обошёл его, левит прошёл мимо, но самаритянин отнёсся к этому человеку, как к своему брату, и спас его. Евреи ненавидели самаритян так же, как современные израильтяне ненавидят палестинцев, и по схожей причине: самаритяне были истинными потомками Израиля, чьё имя присвоили себе иудеи. Возвысив самаритян, Иисус нарушил традицию отрицания человечности других народов. Вот за что фарисеи и священники приговорили его к смерти.

Божественное наказание не заставило себя ждать. Римская империя, почти захваченная евреями, собралась с силами и разрушила Храм в Иерусалиме, ликвидировав территориальную базу иудейского вероисповедания. Потребовалось ещё сто лет мятежей и войн, чтобы подчинить и сломить еврейство. С Божьей помощью человечество исправило свои ошибки, отвергнув крайний эгоизм, и продолжило обычную хлопотливую жизнь. На руинах иудаизма возникло христианство, как возникает бабочка из сброшенной оболочки куколки.

Большинство иудеев Палестины избрали Христа и стали неотъемлемой частью палестинского народа. Процесс был долгим, потому что кто-то пошёл в Церковь, а кто-то обратился в ислам, местную ближневосточную форму христианства с сильными элементами иудаизма, прообраз протестантизма.

Миллионы евреев в Римской империи поступили также и ассимилировались в Египте, Италии, Испании и Греции. Древний иудаизм казался чрезмерно архаичным и до краха. Ещё и до Христа старая религия с жертвоприношениями животных устарела, люди искали новые формы и новый смысл. В христианстве содержались все хорошие элементы древнего иудаизма: Христос был единосущим Богу Израилеву, а Церковь обеспечивала дух общности и служения Богу, но не сделалась предметом самопоклонения. Пресвятая Дева, Матерь Божья, заняла в сознании народа место Великой богини. (Много веков спустя разрушение Кальвином почитания Девы Марии было связано с расцветом самообожания, или «еврейства» в терминологии молодого Маркса, а в конечном итоге — с возвышением иудеев).

И всё-таки могущественное братство иудеев не исчезло. Небольшие группы адептов в других странах создали новую веру, яростно антихристианскую, направленную против неиудеев. В свой Символ Веры они включили Биркат Ха-миним, проклятье еретикам. В первоначальной форме, сохранившейся в Генизе, в Каире, оно было направлено непосредственно против христиан, но позже его переделали, а изначальный смысл затемнили. Изначально талмудический иудаизм был преисполнен истовой ненависти к гоям.

Шмуэль Хьюго Бергман, немецкий еврейский философ, позже ставший президентом Еврейского университета, писал: «Внутри иудаизма вечно идёт борьба двух лагерей. Сепаратисты ненавидят неевреев. Их девиз — «Помни Амалека» (то есть «убей гоя»). Но есть и лагерь любви и прощения, иудаизм «любви к ближнему»».

Бергман ошибся. Иудаизм «любви к ближнему» — это христианство. Но влияние христианства на иудаизм может превратить Ненависть к Амалеку в Любовь к ближнему в душах отдельных евреев. Некоторые их них станут христианами, другие — в безвредном тщеславии — воскликнут, как Бергман: «Мы всегда были такими». Но старинный дух ненависти будет тянуть их назад, в бездну. Так, Бергман, будучи сторонником единого демократического государства в Палестине, в конечном итоге потворствовал преступлениям сионистов[70].

Новая талмудическая вера сформулировала ужаснейшие определения и законы, направленные против неевреев. (К примеру, раввинский иудаизм разрешил убийство нееврея при помощи хитрости: можно обманом убедить нееврея спуститься в колодец, а потом иудею разрешается убрать лестницу и оставить гоя умирать. Чтобы избежать греха, еврей просто должен «вспомнить», что лестница ему срочно для чего-то потребовалась.)

Критики иудаизма («антисемиты») издали множество книг, полных ужасных цитат из Талмуда и более поздних еврейских текстов. Молодое поколение евреев не верит этим книгам из-за их агрессивного характера. Старое поколение учёных евреев всё это знает, но не спешит признавать, что цитаты достоверны. Однако, антигойскую тенденцию в иудаизме обсуждают и некоторые израильские и американские учёные-иудеи, такие как Исраэль Шахак и Нортон Мезвински, Исраэль Юваль и Абрахам Шафир[71]. С другой стороны, в наши дни некоторые раввины в Израиле свободно повторяют самые ужасные слова из Талмуда, как устно, так и письменно. Таков, например, трактат рабби Альбы, имеющий целью доказать, что иудей вправе забрать жизнь гоя. Он был опубликован в томе, посвящённом массовому убийце Баруху Гольдштейну.

В конце концов ненависть к гою поутихла, но иудеи так и не признали её существования и не изгнали её. Вот почему она вернулась и расцвела, когда еврейское руководство стало поощрять её возвращение.

ЕВРЕИ И ИМПЕРИЯ

Речь, произнесённая в палате лордов, Вестминстер, 23 февраля 2005 года.

Дамы и господа, друзья!

Обращаться к вам в этой старинной обители демократии и аристократии — большая честь для скромного писателя из далёкой Яффы; я хотел бы поблагодарить моего дорогого брата, его светлость Назира Ахмеда из Ротерхама в вересковом Йоркшире. Я бы многое отдал за то, чтобы здесь присутствовал и другой мой друг — покойный сэр Робин, лорд Филлимор, благодаря дружбе с-которым я стал понимать и любить Англию. Я был всего лишь юнцом, молодым журналистом, приехавшим работать на прославленной ВВС, и лорд Филлимор стал моим проводником по старой доброй диккенсовской Англии, ибо дом его стоял на самом английском кусочке земли рядом с Хенли-на-Темзе. Так Англия стала любовью моей юности, Англия, где в пабах подают старинный эль «Брейкспир», где я жил возле аккуратных зелёных скверов Кенсингтона, где на крыльце стоят бутылки с молоком, где по утрам так вкусно пахнет поджаренными тостами и яичницей с беконом, где так приятно листать страницы Guardian, где люди спокойны и дружелюбны, где живут очаровательные девушки, способные предложить и приготовить чашечку чая в самый неподходящий момент, где мужчины честны и справедливы; зелёная, милая и отчасти провинциальная Англия Блейка, Хопкинса, Во и Честертона. Англия как противоположность Империи.

Насколько сильно я люблю Англию, настолько же сильно не люблю Империю. Империя — это подлое изобретение XIX века. Империя разрушила Ирак и применила против его жителей отравляющие газы задолго до нынешнего нападения Буша и Блэра. Ни одна страна — ни близкая, ни далёкая, — не смогла избежать нападения империи: от Симоносеки на юге Японии до Гондора в горах Эфиопии, от Пекина до Архангельска, от рыбацкого городка Ориент в Бретани до Багдада, от Дублина до Кандагара, от саксонского Дрездена до палестинской Акки, — все эти города бомбила Империя. Я говорю не о давно прошедших временах королевы Анны, а о последних полутора столетиях, прошедших со времён пророческой речи первого в Англии сионистского правителя лорда Биконсфилда.

Многие несчастья нашей страны, Палестины — это результат имперского вторжения. Силы Империи жестоко подавили первую интифаду — великое арабское восстание 1936–1939 годов, вызванное надвигающимся сионистским переворотом. Тысячи коренных палестинцев были убиты, казнены, повешены, выброшены со своей земли. Катастрофу 1948 года (Аль-Накба) нельзя понять вне контекста предшествующей имперской войны против палестинцев. Сионистские армии нанесли последний удар безоружному, обескровленному, бессильному населению, лучших бойцов которого истребила Империя.

«Но почему мы должны вспоминать об этом сейчас?» — спросите вы. Нам придётся помянуть старое, ибо Империя не ушла в прошлое. Этот огромный паразит, сидевший на теле Британии, мигрировал. Столица перенесена в Вашингтон и Нью-Йорк, а Англия осталась подчинённой частью, как Греция для Нового Рима, или скорее как Тир для нового Карфагена. Сейчас Империи помогают не только ваши королевские военно-воздушные силы. ВВС, бывшая некогда образцом объективности, стала орудием пропаганды Новой Империи.

Я пришёл не осуждать вас, но выразить вам соболезнования, ибо Англия — одна из жертв Империи. Впервые я приехал в вашу страну около тридцати лет назад, и с тех пор Империя пожирает как вас, так и других. Лондон стал безликим космополитичным городом, ваш кинематограф погиб, ваши улицы захвачены международными сетями магазинов, ваши газеты принадлежат сионистам, и есть опасность, что Империя сотрёт англичан в пыль, как случилось с римлянами и македонянами, а за вами последуют американцы.

Империя не несёт добра людям, в том числе гражданам метрополии. Возьмём для примера Палестину: тысячи молодых британцев погибли ради того, чтобы покорить Палестину и отдать её евреям. Они совершили множество зверских поступков, убили множество местных жителей и навязали Палестине еврейское правление. И не получили никакой благодарности. Старшие поколения, возможно, помнят последовавшие террористические нападения на британских солдат, убийство лорда Мойна, возможно, они помнят двух британских сержантов, похищенных и повешенных евреями; тела сержантов осквернили и заминировали. Менахем Бегин, наш бывший премьер-министр, особенно гордился этим. Молодые британцы об этом даже не узнают, потому что ваши СМИ — мозг и нервная система всей нации — захвачены сионистами, такими как Конрад Блэк и Мердок, которые не позволят, чтобы об этом помнили.

Однако помнить об этом жизненно необходимо, ибо новая империя продолжает традиции старой. Сейчас США и их британский доминион продолжают всё ту же давнюю борьбу за установление господства евреев на Ближнем Востоке. Англии или даже английскому бизнесу совершенно не нужно военное присутствие в Багдаде и Басре. В действительности, причина войн на Ближнем Востоке одна — стремление евреев к господству. В нашей стране, в Израиле или Палестине, мы можем установить мир сегодня же, если придём к согласию о равенстве еврея и нееврея. Но этот принцип, так тщательно соблюдаемый в Европе, твёрдо отвергается евреями в Израиле. В Англии перед реформой 1832 года ваши предшественники точно так же не соглашались считать лорда и простолюдина равными перед законом; в Родезии Яна Смита белые поселенцы не хотели быть на равных с черными.

Хорошо, евреи не хотят жить на равных с неевреями. Но почему вы должны помогать им добиваться превосходства? Американский комик Джей Лино шутил: «Если Бог не уничтожит Голливудский бульвар, он должен принести извинения Содому и Гоморре». В самом деле, если Англия всё ещё поддерживает еврейское государство апартеида, она должна извиниться перед Родезией и ЮАР. Почему, в самом деле, она его поддерживает? Это не риторический вопрос. Почему Новая Империя вступила в войну, подвергла себя опасностям и издержкам, посеяла вражду в большей части мира? Почему она сделала всё это ради превосходства евреев?

В моей книге, которую я собираюсь представить вам, я попытался объяснить, почему евреи занимают особое место в имперском сознании. Если рассуждать поверхностно, можно объяснить это личными качествами и особым положением неоконсерваторов в Вашингтоне и еврейских медиа-магнатов в США и по всему миру. Действительно, евреи являются владельцами, руководителями и редакторами значительной части средств массовой информации — оплота имперского мышления; только за прошедший месяц Ротшильд купил французское ежедневное издание Liberation, а гражданин Израиля приобрёл шведский канал TV 4. Наблюдение правильное, но неполное.

Эта загадка беспокоила ветерана ВВС, Тима Люэллена. Он писал, пытаясь постичь тайну еврейского влияния на империю: «Почему мы поддаёмся? Из-за чувства вины? Усталость от непрекращающегося потока угроз, запугивания, торговли влиянием и пропаганды? Желание идти в одной струе с Соединёнными Штатами? Всё это — и что-то ещё, но что? Ни в одной книге нет объяснения этой мощи сионистов и их парализующего влияния на британский истэблишмент. Я и сам не могу это объяснить. Учёные-историки по сей день бьются, пытаясь объяснить причины Бальфурской декларации. Они выдвигают десятки причин, но ни одна не убеждает до конца. Большая Ложь на Ближнем Востоке становится всё больше, её раскрутка — всё интенсивнее, всемогущие Соединённые Штаты всё более преданы интересам Израиля за счёт всех прочих, за счёт соседей, союзников, друзей, врагов и даже за счёт собственных интересов». Люэллен поплатился за свои вопросы — из самого влиятельного корреспондента ВВС на Ближнем Востоке он стал никем. Я старался ответить на его вопрос.

Новая Империя, даже в большей степени, чем старая, пронизана «иудейскими ценностями» на идеологическом и теологическом уровне. Я стараюсь исследовать именно эти аспекты, поскольку копание в этнических и религиозных корнях людей не просто неуместно; часто оно вводит в заблуждение. В действительности злейшими противниками иудейских ценностей часто бывают люди еврейского происхождения. Чтобы прояснить моё утверждение, позвольте упомянуть св. Павла, Карла Маркса и Симону Вейль. Ещё один пример — сэр Карл Поппер, ваш коллега, который называл иудаистскую концепцию избранности «отвратительной». Кроме того, он не разрешил включить его имя в «Еврейский альманах», заявив, что он не верит в существование еврейской расы и, несмотря на еврейское происхождение, не имеет ничего общего с еврейской верой и ценностями. Сосредоточьте внимание не на расовом происхождении, а на идеологии. В вашем случае Майкл Говард в меньшей степени иудей, чем Тони Блэр, потому что первый — против ущемления британских свобод и введения антимусульманского законодательства, а второй вверг эту страну в войну в Ираке в интересах Израиля.

Хотя иудейская тенденция является лишь идеологемой, филосемитизм — один из симптомов проимперской предрасположенности. Например, Тони Блэр — ярый приверженец империи. Но даже если бы мы не знали этого, мы могли бы догадаться, ибо он оказывает безграничную поддержку еврейскому государству. Государство Израиль — это страна, где еврей имеет больше прав, чем нееврей. От трёх до четырёх миллионов коренных жителей нашей страны не имеют права голоса и гражданских прав по одной причине — они не евреи.

Не забывайте, Родезия была упразднена за тот же грех — этническое и расовое превосходство.

Ощущение того, что «евреи — это особая статья», нашло отражение в поступках Кена Ливингстона и принца Гарри. Кстати, я слышал, что на следующем костюмированном балу принц Гарри будет одет в костюм Кена Ливингстона. История Кена проста: мэр оскорбил писаку. «Сам будучи журналистом, я симпатизирую этому журналисту, однако сносить обиды — наш профессиональный риск». Однако оскорбление раздули до невероятных размеров. Если бы Кен оскорбил подобным образом члена королевской семьи, его бы простили, а может быть, даже поддержали. Но тут Кена решил осудить даже «Студенческий союз».

Ваши антирасистские настроения не имеют к этому отношения. Недавно я смотрел по ВВС «Жёсткий разговор» (Hard Talk) с Тимом Себастианом. Тим допрашивал бизнесмена-азиата из Уганды, живущего в Англии. Он говорил: в Уганде вы, азиаты, участвовали в махинациях на черном рынке, контрабандой вывозили за рубеж валюту, презирали местных жителей и отказывались заключать с ними браки. Практически те же обвинения обычно предъявляли евреям. Если бы только Тим попытался сказать такое еврею, его бы в тот же день вышвырнули с работы. Однако применительно к мусульманину это не вызвало сенсации. Это был всего лишь «Жёсткий разговор». Так что это не «антирасизм». По моему мнению, такой непропорциональный отклик на поступок Кена свидетельствует о таинственной связи между евреями и Новой Империей.

Одна из причин — в том, что евреям нравится Империя. Если придётся выбирать между Англией и Империей, евреи предпочтут Империю. Профессор Бенджамин Гинсберг, преподающий политэкономию в университете Джона Хопкинса, написал книгу под названием «Евреи и государство: роковые объятия», которая подтверждает любовь евреев к Империи. К любой империи: Франц-Иосиф, последний император Австро-Венгрии, говорил, что самые лояльные из его подданных — евреи. В вашей стране приверженный идее строительства Империи Дизраэли гордился своим еврейским происхождением.

Я вам расскажу еврейский анекдот о двух братьях-евреях в революционной Одессе: «Один из братьев эмигрировал в Англию и стал пэром королевства, другой остался в России, страдал, как и все остальные, и, в конце концов, «британец» пригласил брата в Лондон. Брат приехал, получил английское гражданство, чудесно провёл время, посетил Ковент-Гарден и Вестминстер. Когда вечером братья вернулись домой, «русский» заплакал. «Не плачь, — утешает его «англичанин», — ты прожил свою жизнь, я свою, могло случиться и наоборот». «Ты не понимаешь, — говорит русский, — я плачу об Индии, которую мы потеряли».

Любовь к Империи объясняет лёгкость, с которой евреи меняют предмет своей верности. В самом деле, те же люди, что работали на благо российской, французской или британской Империи, сейчас стали горячими сторонниками американской Империи.

Недалёкие люди называют это «предательством», но на самом деле это любовь к Империи как таковой. Неважно, кто номинально возглавляет Империю: евреи служат Империи, пока Империя служит им.

Сейчас в Англии возникла крупная процветающая мусульманская община. По моему мнению, ислам — это форма христианства, причём он даже ближе к никейскому символу веры, чем пятидесятники или другие американские деноминации. Что ещё более важно, сейчас они на стороне свободы, противостоят Империи и не боятся сторонников иудейских ценностей, будь они евреями или гоями. Эта община может сыграть очень важную роль и переломить ситуацию. Будем надеяться, что её возникновение повлияет на будущее Англии.

Настало время преодолеть разделение на левых и правых: если Майкл Говард стоит на правых позициях и за свободы, а Блэр на левых и за антимусульманское законодательство, полицейский контроль и войну, значит термины «левый» и «правый» утратили значение. Во всех главных политических партиях есть друзья и враги Империи; и во все партии одинаково свободно проникают сионисты. Требуется перегруппировка и объединение антиимперских сил, стоящих за полный вывод британских войск из зарубежных стран, за независимость Англии от Американской Империи и симметричный ответ Бостонскому чаепитию.

ТРИЛИСТНИК И КРЕСТ

На многоцветной карте Ханса Бюнтинга (1581) наш мир выглядит как цветок, три лепестка которого соответствуют трём континентам — Европе, Западной Азии и Африке, соединённым Святой Землёй. Но допустимо и другое прочтение карты: цветок есть символ веры в Христа и Богородицу, а три лепестка означают ислам, католицизм и православие. В то время, как на Западе предпочитали противопоставлять ислам христианству, христиане Востока, в особенности святой Иоанн Дамаскин, рассматривали ислам как ещё одну ветвь христианской церкви наравне с западной католической церковью. Действительно, ислам, почитающий Христа и Ситт Марьям, отстоит от православия не дальше, чем кальвинизм, не признающий ни икон, ни священников и отказавшийся от почитания Пресвятой Девы. Эти три религии предлагают различные толкования одной и той же идеи: православие уделяет больше внимания Христу Воскресшему, католицизм — Христу Распятому, а мусульмане следуют Святому Духу. Непризнание православием принципа филиокве тоже роднит его с исламом; здесь мы видим сходство теологических взглядов, основанное на географическом соседстве.

Чтобы понять смысл войны на Ближнем Востоке, необходимо увидеть в исламе третью из великих церквей нашей ойкумены. На самом деле, существует множество способов интерпретации этого конфликта: политэкономия, демография, геополитика и расовая теория предлагают различные объяснения, часто противоречащие друг другу. Проблема в том, что ни одно из них не подходит полностью. Осознание того факта, что ситуация требует объяснения, основанного на религии, нашло своё выражение в доктрине Хантингтона о «схватке цивилизаций», рассматривающей противостояние ислама и христианства как повторение средневековых крестовых походов. Её упрощённую, популярную трактовку можно встретить во всех ведущих газетах Запада, от New York Times до империи Берлускони, а Ориана Фаллачи и Энн Каултер возвели её в крайнюю степень.

Но конфликт между тремя величайшими церквями окончен — к худу или к добру, но благородные рыцари в красных плащах поверх сверкающих лат давно перестали скакать по холмам Палестины и полям Пуату восклицая «Lumen coeli!», несясь в бой против не менее храбрых и доблестных сарацин, осенённых зелёным знаменем. Теперь они имеют установившиеся сферы влияния, а такие вещи, как небольшие пограничные стычки или «улавливание душ» просто не дают им утратить бдительность. Больше нет никакой «мусульманской угрозы католицизму» или «католической угрозы православию», несмотря на то, что многие люди уверены в обратном.

Православные христиане Греции и России, Палестины и Сирии полностью разделяют взгляды мусульман и относятся к американскому вторжению с не меньшей враждебностью. Попытки насаждения проамериканских настроений в Москве и Афинах неизменно проваливаются. «Воззрения православных греков обнаруживают больше сходства с общественным мнением в Каире или Дамаске, нежели в Берлине или Риме», — признает Wall Street Journal. Поэтому дурацкая гипотеза о столкновении христианства и ислама не основана на реальности. На мой взгляд и в этой статье понятие «христианство» включает в себя не только великие апостольские церкви Востока и Запада, но и ислам.

Несмотря на свою ошибочность, теория Хантингтона опирается на фундамент теополитики — это слово, неизвестное словарю Microsoft Word, ввёл в употребление Карл Шмитт. Определить принадлежность этого великого мыслителя к тому «ли иному философскому течению непросто, его считали своим нацисты и неоконсерваторы, деконструкционисты и антиглобалисты, такие разные мыслители, как Лео Штраус и Джорджо Агамбен, Хантингтон и Деррида. По мнению Шмитта «все наиболее содержательные концепты современного учения являются секуляризованными теологическими концептами».

Учение о «либеральной демократии и правах человека», принесённое силами морской пехоты США на берега Тигра и Аму-Дарьи, представляет собой крипторелигию, крайне еретическую форму иудаизированного христианства. Александр Панарин, современный русский философ (ныне покойный), подметил антихристианский характер этого учения: «Современные представления американцев о деконтекстуализован-ных Товарах и их десоциализованных Потребителях — это языческий миф»; по его мнению, учение, насаждаемое США, представляет собой возврат к язычеству.

Как мне кажется, эту новую религию можно назвать неоиудаизмом, поскльку его приверженцы воспроизводят взгляды, характерные для иудеев, а иудеи часто выступают в роли проповедников новой веры, при этом её приверженцы верят в сакральность Израиля. Действительно, когда в Нидерландах сжигают мечети, а в Израиле разрушают церкви, это не вызывает никаких эмоций в сравнении с тем, что начинается, когда на стене синагоги рисуют граффити. США определяет степень лояльности своих союзников в соответствии с их отношением к евреям. Музей (а точнее, Храм) Холокоста находится возле Белого Дома. Поддержка еврейского государства является обязательным пунктом программы всех американских политиков.

«Избранным», то есть сторонником новой веры, может стать кто угодно — выбор за вами. Новейший Завет принимает и евреев, и неевреев. Почитайте лишь Мамону, забудьте о Природе, Духовности, Красоте, Любви. Почувствуйте, что вы принадлежите к особой расе, докажите это, добившись успеха в стяжании мирских благ, — и вы вступите в число адептов нового учения. С другой стороны, любой еврей может предпочесть не исповедовать эту веру, ведь ни греховность, ни добродетель не предопределяются биологически.

И всё же, ощущается заметная преемственность между палеоиудаизмом и его более новой версией. В еврейском государстве воплотились параноидальные страх и ненависть иудеев по отношению к иноверцам, в то время как политика Пентагона представляет собой проявление всё тех же страха и ненависти, но уже во всемирном масштабе. Идеи неоиудаизма были сформулированы еврейским националистом Лео Штраусом и были подхвачены еврейскими журналистами, пишущими для New York Times. Существует проект строительства нового Иерусалимского Храма на месте мечети Аль-Акса, для того, чтобы поддержать неоиудаизм экзотерическими ритуалами.

Неоиудаизм — это неофициальная религия Американской Империи, а война на Ближнем Востоке представляет собой неоиудейский джихад. Это интуитивно понимают миллионы людей: по словам Тома Фридмана из New York Times, «иракцы называли американских захватчиков евреями». Неоиудаизм — это антидуховный и антихристианский культ глобализма, неолиберализма, разрушения семьи и уничтожения природы.

Кроме того, это культ утилитаризма, отчуждённости и отхода от истоков, противостоящий сплочённому обществу, солидарности, традициям — короче говоря, противостоящий ценностям, исповедуемым тремя великими церквами. В связи с тем, что на Западе церковь утратила своё положение, адепты неоиудаизма считают западное христианство практически мёртвым (они пока не заметили возрождения православия в России) и сражаются с ним бескровными методами с помощью ADL (Anti-Defamation League), ACLU (American Civil Liberties Union) и других антихристианских организаций. Газета Village Voice, перечисляя преступления нынешнего американского режима, называет Буша «христианином», New York Times пишет о совращении детей священнослужителями, Шварценеггер громит церковь в фильме «Судный день» — всё это западный фронт неоиудейского джихада.

Ислам остаётся последним великим вместилищем духовности, традиций и солидарности, поэтому адепты неоиудаизма обрушивают на него всю огневую мощь, находящуюся в их распоряжении. Ислам будет побеждён, если на месте Аль-Акса будет воздвигнут храм неоиудеев. Ислам является преобладающей религией среди соседей и врагов Израиля. Ислам сыграл историческую роль в обороне Палестины, сердцевины цветка о трёх лепестках, вместилища общей пратрадиции, о которой писал Генон. Карл Шмитт усмотрел «значительный исторический параллелизм» между нашим временем и эпохой Христа. Собственно, война с палестинцами часто интерпретируется как новая попытка (нео) иудеев и почитателей Мамоны распять Христа на Его земле. Генон полагал, что современность (представляющая собой kali yuga или Последние Дни) завершится появлением Антихриста и концом света. Таким образом, война против ислама является одним из этапов последней войны, войны против Христа.

На более глубоком, метафизическом уровне происходит борьба между двумя тенденциями: силой, которая притягивает небо и землю друг к другу и ресакрализует мир, и силой, которая пытается разделить небо и землю и профанизировать мир. Объединяющая сила представлена Христом в руках Богородицы. Разделяющая сила, Великий Профанатор, это не только иудеи; но они охотно поддерживают его, поскольку, с их точки зрения, мир за пределами Израиля (Persona Divina, а не государства) должен быть лишён Бога и благодати. Таким образом, действия нео-иудеев в конечном счёте приводят к профанации мира и, на другом уровне, к освобождению от ограничений, налагаемых обществом и Богом, и к победе индивидуализма.

Сейчас, когда диагноз поставлен (неоиудиазм, играющий роль новой религии и ведущий джихад на Ближнем Востоке), мы можем попытаться вылечить болезнь. В этой войне самое главное — не битва за Фаллуджу, а война за души людей, которую ведут две идеи: кто победит — Христос или Антихрист. Этот вопрос решается не силой оружия, а нашей способностью разбить врага в споре. А вы, мои читатели и товарищи, — отборный спецназ нашей духовной армии; ваша задача — разоблачить врага и разбить его.

Сражаться с религией возможно, в особенности, если это такая крайняя форма ереси, как неоиудаизм. Мы должны показать его религиозные корни, развенчать его священное наследие, высмеять его идеи и пролить свет на его преступления. Когда предшественники неоиудаизма начали свою борьбу против Церкви, они высмеивали её догматы. В этом отношении французский комик Дьёдонне сделал для прекращения джихада столько же, сколько все остальные.

По мнению Генона, Реформация знаменовала собой Падение Человека, начало Кали-юги; в таком случае, неоиудаизм следует рассматривать как её завершение, как крайняя степень реформирования, когда то, что реформируют, становится полной противоположностью тому, чем оно было до реформы. Следовательно, наша задача — контрреформация, а наше знамя — Дева Мария, которая «грозна, как полки со знамёнами» (Песнь Песней, 6: 4). Шмитт также рассматривал Деву Марию как важнейший культурный и религиозный символ, хотя и не осознавал её связи с исламом.

Иудейская тенденция, впервые возникшая в христианстве с началом Реформации (или, по мнению Дугина, после отказа католической церкви от никейского символа веры), теперь расцвела пышным цветом и развилась в неоиудаизм. Эта религия уязвима в силу того, что не является всеобщей, кафолической верой. Подобно предшествующей религии, [палео]-иудаизму, это религия для Избранных; на этот раз — для тех, кто избран Мамоной, а за спиной Мамоны мы видим Великого Профанато-ра, Антихриста. Избранные немногочисленны; все остальные следуют этому еретическому учению вопреки собственным интересам.

Профессор Кевин Макдональд из Калифорнии с изумлением писал: «Богатые и влиятельные представители европейской элиты часто не понимают собственных этнических интересов, или же ценят их слишком низко. Они действовали вопреки этническим интересам своего собственного народа… Одной из причин этого может быть то, что они живут в своих элитных гетто, изолированные от остального мира, совершенно не интересуясь другими представителями своего народа». Он так и не понял, что «влиятельные представители европейской элиты» ведут себя в точности как типичные иудеи: они живут в «элитных гетто», точно так же, как евреи жили в гетто [как писал Жаботинский, с исторической точки зрения, еврейское гетто было привилегированным «gated community», подобным европейскому сеттльменту в докомму нистическом Шанхае], и они не считают обычных людей подобными себе. Таков путь к успеху, которым следуют неоиудеи, так как у неоиудеев нет ни народа, ни отечества.

Однако подражатели не добиваются того же успеха, что иудеи. Суфийский поэт Руми рассказывает занятную историю о служанке, наслаждавшейся сексуальным сношением с ослом: чтобы устранить несоответствие между человеческими и ослиными размерами, она пользовалась баклажаном. Госпожа увидела это и решила проделать то же самое, но она не воспользовалась баклажаном, поэтому при первой же попытке была разорвана и умерла. Точно так же и неоиудеи не замечают того, что настоящие иудеи оказывают друг другу поддержку, словно одна семья. Они обращают внимание только на внешние признаки поведения иудеев, то есть на их пренебрежительное отношение к окружающему их местному населению. Вот почему они обречены терпеть несчастья, как глупая хозяйка хитрой служанки: они приведут своё общество к упадку и разрушению, а взамен ничего не получат.

Наблюдение Макдональда можно интерпретировать как признание того, что представители элиты предают свои народы. Это так: СССР погиб в результате предательства своей элиты, а сейчас аналогичный процесс имеет место на Западе. США и Израиль столь мало преуспевают в войне против ислама по той причине, что представители местной мусульманской элиты, мобилизованные своей Церковью, не идут на полное предательство. В Обители Ислама такое предательство считается не comme il faut.

Мы сможем оторвать сбившихся с пути от избранных, но сперва мы должны прорваться сквозь несколько кругов обороны врага. Внешний круг обороны неоиудаизма — полное отрицание им того, что он является религией. Это средство использовалось коммунизмом и в конце концов привело его к гибели. Второй круг обороны — представление религии в виде «частного дела, которое никого не касается». Джихад, который они ведут, отличается от благородного джихада пророка Мухаммеда. Вместо того, чтобы провозглашать свою веру, неоиудеи пытаются навязать её изподтишка. А третий круг украшен лживым знаменем «христианства» Буша.

До сих пор неоиудаизм одерживал верх, побеждая одного врага за другим, а сейчас мы должны объединить их. Если использовать термины каббалы, мы должны собрать божественные искры, которые рассеялись, когда сосуды лопнули из-за обилия Божественного света (Shevirath Keilim). В процессе мы должны распознать положительные [для Христа и Девы Марии] силы и тенденции нашей Ойкумены и объединить их, деконструировав уловки противника.

Раскол на правых и левых был навязан нам противником. Мы должны преодолеть его. Понятия правого и левого принадлежат одномерной вселенной, а наш мир, определённо, имеет более одного измерения. Анализ политики иудеев показывает нам, что иудеи не склонны переоценивать различия между левым и правым: лидер левой партии «Мерец», Йоси Сарид с уважением отзывался об убитом лидере ультраправой партии иудеонацистов Рахаваме Зееви. Израиль не исключение из правила: наиболее воинственные из иудеев-республиканцев, неоконсерваторы, выражают готовность сменить политический курс и стать неолибералами в случае победы Керри.

«Возвращаясь туда, откуда пришли», — сказал Патрик Бьюкенен[72]. «Если нам придётся действовать сообща с самыми рьяными либералами и бороться с консерваторами, я не имею ничего против», — заявил Уильям Кристол в своём интервью New York Times. И, как добавил редактор газеты Weekly Standart, неоконсерваторы вполне могут совсем отказаться от своих правых взглядов и обратиться к неолиберализму. Чтобы расставить свои политические приоритеты, Кристол добавил: «Я предпочитаю Буша Керри, а Керри предпочитаю Бьюкенену… Если вы прочитаете несколько последних выпусков Weeklly Standart, она имеет столько же или даже больше общего с самыми ярыми либералами, чем с традиционными консерваторами».

Да, это так. Но если Керри поддерживает поздние аборты, квоты, увеличение налогов, гомосексуальные союзы, увеличение числа либералов в Верховном Суде и, судя по тому, за что он голосует, придерживается ещё более левых взглядов, чем Тедди Кеннеди, почему же Кристол предпочитает его другим консерваторам? Ответ прост: война и Израиль.

Наш ответ на этот вопрос более сложен. Понятия Левого и Правого существуют только на социальной оси, и на ней они действительно играют важную роль. Но существуют и другие оси, духовная и земная, или Ось Христа и Ось Девы Марии. Вместе они образуют трёхмерный крест, описанные Геномом в его «Символизме креста». Наши противники способны образовывать союзы, невзирая на разделение на Левых и Правых потому, что их объединяет отрицание Христа и Девы Марии. Поэтому и мы должны быть в состоянии объединяться с другими людьми духа и земли несмотря на различие общественных взглядов.

Если мы обратимся к духовной оси, то увидим противостояние всеобъемлющих кафолических религий Трёх Великих Церквей и индивидуалистических культов. «Религия — это не частное дело отдельных лиц, расположенных к духовной жизни, — пишет Панарин. — Церковь стоит на страже ценностей, это иная, высшая власть, которая стоит выше власти торговцев. Она должна обладать властью исключать такие вещи, как красота и любовь женщин, убеждения, земля, из области торговли». Вот почему наш противник так яростно сражается с Тремя Церквами. В современном обществе о Трёх Церквах можно говорить что угодно, но о иудаизме, от которого пошёл неоиудаизм, разрешается говорить только хорошее.

В нашем «искоренившем антисемитизм» обществе вы нигде не найдёте статьи с названием «Детоубийство как священная традиция иудаизма», несмотря на то, что за последние несколько лет евреями были убиты сотни палестинских детей. Зато в популярном еврейском журнале можно встретить такую статью:

Обезглавливание как священная традиция в исламе[73].

Отклики на обезглавливание фанатичными джихадистами ещё одного, «неверного иудея», Берга, свидетельствуют о том, что наша интеллигенция либо пребывает в опасном неведении, либо просто не желает примириться с жестокой реальностью: подобные убийства совсем не противоречат священным практикам джихада, равно как и отношению мусульман к неверным, в частности, иудеям, которое восходит ещё к VII веку и личному примеру пророка Мухаммеда.

Дозволены любые покушения на Церкви и на их святыни, даже такие злостные, как те, что предпринимает французская иудейская студенческая организация под названием UEJF. Эта организация напечатала плакат: лицо девы Марии и подпись «Грязная еврейка». Во Франции суды удовлетворили требования евреев и запретили церквам звонить в колокола. Другой широко известный пример — запрет на ношение хиджабов. В Иерусалиме на прошлой неделе полиция ворвалась в англиканский собор и схватила искавшего там убежище христианина Мордехая Вануну. Поэтому мы должны встать на защиту наших церквей и их духа.

Коммунизм был попыткой создания новой кафолической христианской религии, но без Христа. Хотя некоторые правые мыслители подчёркивают «иудейское происхождение» коммунизма, он был антииудейской, всеобъемлющей идеологией. Увы, они слишком решительно действовали бритвой Оккама и истекли кровью. Мы должны принять выживших в этой катастрофе и дать им место в своих рядах.

Если мы обратимся к Земной Оси, мы увидим противопоставление автохтонов и скитальцев. Юрий Слезкин[74] предложил называть их аполлонийцами и меркурианцами. По его мнению, «аполлонийское общество состоит из крестьян, воинов и священнослужителей, в то время как меркурианцы это гонцы, купцы, переводчики, ремесленники, гиды, целители и другие путешественники, пересекающие границы». Он сравнивает это разграничение с противопоставлением евреев и неевреев и замечает: «Евреи — меркурианцы, а неевреи — аполлонийцы. В современном мире все мы становимся всё большими меркурианцами, и, если угодно, всё большими евреями, атипичным меркурианцам — евреям — удаётся быть лучшими меркурианцами, чем кому-либо другому».

Естественно, под «всеми нами» профессор Слезкин подразумевал своих коллег — профессоров из университета Беркли и МГУ, а вовсе не калифорнийских пеонов или русских крестьян. Принимая эти поправки, его тезис можно перефразировать следующим образом: чтобы преуспеть в период Кали Юги, нужно Цриобрести качества иудеев и стать неоиудеем. Этими «иудейскими качествами», по мнению Слезкина, являются «подвижность, неутомимость, отсутствие корней, способность оставаться чужим, избегая других людей, отказ от сражений, отказ разделять трапезу с другими; вместо этого вы должны создавать, обменивать, продавать и, по возможности, воровать вещи и идеи». «Избегание других людей» подразумевает отсутствие сострадания; «отказ разделять трапезу» подразумевает отказ разделять веру, «отказ сражаться» подразумевает извлечение выгоды из войны, которую ведут другие люди, «отказ от корней» порождает желание лишить корней всех остальных.

Действительно, неоиудеи не ведают сострадания, они извлекают выгоду из войн, в которых сражаются другие, они безжалостны, они не имеют корней; это идеал, описанный Жаком Аттали, который мечтал о мире, состоящем из современных кочевников, не привязанных ни к корням и ни к земле. Мы должны вернуть меркурианцев на положенное им скромное место на задворках общества.

Эти качества не являются «расовыми»: таких личностей как Карл Маркс и Симона Вейль, Людвиг Витгенштейн и Отто Вайнингер можно привести в качестве яркого примера наших товарищей по оружию, создавших средства для современного ангииудаистского дискурса. Они доказали, что «иудейская тенденция» носит идеологический и теологический, а не расовый, характер. Повсеместная и настойчивая огласка гитлеровских преступлений, практически выливающаяся в их пропаганду, используется для того, чтобы затемнить это различие: в качестве нормы нам преподносится низменный биологический антисемитизм, уникальное исключение в многовековой борьбе с иудейской духовностью.

Отвергая расизм, мы равным образом отвергаем и антирасизм, поскольку сейчас это понятие используется в качестве кодового обозначения крайних антиавтохтонных настроений. Друзья Палестины напрасно пытались использовать эту концепцию в борьбе за равенство в Палестине/Израиле. Хотя любая идея может использоваться более чем одними способом, понятие антирасизма оказалось настроенным и заточенным под борьбу неоиудеев со сплочёнными сообществами коренного населения. Они бы использовали его против Гуатсмока или Боадицеи, они используют его против Мугабе. Антирасизм — это отрицание права автохтонного населения самостоятельно решать свою судьбу; средство отделения человека от его исконной среды обитания. Это понятие делает незаконными возражения против наводнения страны толпами иммигрантов и разрушения традиционной структуры общества.

Как отметил Теофилус Д'Обла, «современный антирасизм наряду с концепцией прав человека — это вовсе не принципы борьбы с исключением из общества и, следовательно защиты Человека. Напротив, эти понятия используются для воцарения доминирующей культуры во имя поглощения, растворения в бесформенном целом».

Холокост [евреев] — это шиболет[75] Новых Избранных. Он выполняет социальную функцию и используется для того, чтобы компрометировать большинство, то есть коренное население, придерживающееся местных традиций: если его не разоружить и не преобразовать в «открытое общество», не подорвать его государственность, не приватизировать его экономику и не распродать американским компаниям, оно учинит новый холокост, утверждают проповедники этой доктрины. Панарин с его острой социальной направленностью писал:

Тема холокоста — лакмусовая бумажка нового либерального сознания, посредством которого распознаются свои в ведущейся гражданской войне. Те, для кого холокост — главная реальность новейшей истории, способны вести гражданскую войну с «традиционалистским большинством», то есть являются «своими» для новой власти глобалистов; те, кто проявляет «преступное равнодушие» к этой теме, должны быть зачислены в число подлежащих интернированию. Холокост, таким образом, становится новой идеологией классовой непримиримости — в отношении традиционалистского большинства.

Но Холокост имеет и теологическое значение: он призван занять место Распятия в сознании верующих.

Постоянное апеллирование к правам человека составляет важный элемент неоиудаизма. Оно используется для того, чтобы действовать вопреки интересам общества. Неоиудеи унаследовали от своих средневековых идеологических предшественников особую точку зрения на общество как на группу, которая даёт им приют, общество, к которой они не принадлежат, но наживаются на ней. Если интересы индивида и права общества вступают в противоречие, неоиудаизм отрицает легитимность прав общества. Исходя из этой точки зрения, право Ходорковского или Березовского продать принадлежащую ему нефтяную компанию западным дельцам имеет приоритет перед правом российского общества обеспечить всех своих членов отоплением в зимний период. Право сутенёра ввозить порнографию и продавать женщин в иностранные бордели имеет приоритет перед правом общества защищать своих женщин и свою нравственность.

Еврейское государство Израиль стало знаменем нашего противника и должно быть демонтировано. «Еврейские» граждане Израиля разрываются между верностью своей стране и верностью еврейскому народу. Вторая верность не позволяет им стать палестинцами; с ней пора расстаться. Мы одобряем тех граждан Израиля, которые потребовали у Верховного Суда перестать называть их евреями: для неверующих людей это слово ассоциируется с преданностью мировому еврейству. Им по пути с их палестинскими братьями, которые охотно примут их. Ультраортодоксальное досионистское меньшинство в Палестине доказало свою верность традиции: их нужно защитить и сохранить, как свидетеля и как реликт; а их судьба должна быть оставлена на волю духовных сил.

Палестинцы — классический и яркий пример коренного населения, теснимого евреями-иммигрантами. Говоря словами второго послания апостола Павла к Фессалоникской церкви, палестинцы — это последний катехон, последняя защита нашего священного наследия, стражи единой традиции в том виде, в каком она была до её разделения на три Церкви. Они — образцовые жертвы аутсорсинга: местные труженики, вытесненные на обочину и заменённые импортными наёмными работниками. Таким образом, наша война в Палестине — это война по трём осям: война коренного населения с силой, пытающейся лишить его корней и вытеснить с родной земли, война кафолических Церквей против врагов Христовых, и война крестьян и рабочих, воинов и священников против менял. Эта война имеет и символический смысл: от неё зависит, победит ли неоиудаизм на мировом уровне или потерпит полное поражение. Это решающая война нашего века, и от её исхода зависит наше будущее.

БОЖЕСТВЕННЫЙ ВЕТЕР

ПОСВЯЩАЕТСЯ СИМОНЕ ВЕЙЛЬ

Яффа была окружена стенами холодного дождя и града. Улицы превратились в бурлящие потоки, снег прикоснулся к пальмовым деревьям и выбелил тротуары субтропического Тель-Авива, создавая пронзительный контраст с фиолетовым небом, низко — в двух вершках — нависшим над вершинами колоколен и минаретов. Ураган погнал над глубокой щелью Мёртвого моря огромные массы песка и полные дождя тучи прямо на Палестину. Песчаная буря неслыханной силы обрушилась на весь Ближний Восток, остановив американские танки в пустыне, ослепив пилотов их самолётов, засыпав песком прицелы их орудий, грозя опрокинуть их чудовищные военные корабли в Заливе. В песчаной буре пострадало сто бронетранспортёров. Божественный Ветер, подобный этому, спас Японию от вторжения монголов Кубла-Хана; такой шторм в царствование Елизаветы спас Англию от испанского вторжения.

Подобно испанцам Великой Армады, плывшим к английским берегам, служители Мамоны не были готовы к встрече с такого рода божественным вмешательством. Захватчики планировали нанести удар по уязвимой Месопотамии гак же легко и непринуждённо, как Джек-Потрошитель распарывал тела беззащитных женщин. Сопротивления не ожидалось.

Подобно испанцам Великой Армады, плывшим к английским берегам, служители Мамоны не были готовы к встрече с такого рода божественным вмешательством. Захватчики планировали нанести удар по уязвимой Месопотамии гак же легко и непринуждённо, как Джек-Потрошитель распарывал тела беззащитных женщин. Сопротивления не ожидалось.

Джон Уэйн или Берт Ланкастер перед роковой перестрелкой вручили бы безоружному врагу свой запасной пистолет. Но мамонцы — это не благородные герои старых американских вестернов. Они не удовольствовались своим техническим превосходством и десятикратны перевесом в численности, они настаивали на разоружении своего противника. Эти трусы высадились только после того, как послушная им ООН услужливо разоружила иракцев и уничтожила их последние ржавые ракеты.

Они не ожидали сверхъестественного вмешательства стихий, потому что, как писал Достоевский, сила мамонцев в тайном знании о том, что Бога нет. Но материальный мир не мёртв. Всё в этом мире живо и взаимосвязано: наша история, наше настоящее и будущее, наши взгляды и наше общественное устройство, песчаные бури и ураганы, землетрясения и революции являются неотъемлемой частью тесно связанной триады Земли, Человека и Бога. Воля людей, миллиардов мужчин и женщин, противостоящих англо-американской агрессии, выражалась в огромных демонстрациях по всему миру и в величественных залах ООН, но мамонцы пренебрегли ею. И тогда воля людей была переведена на язык песчаной бури, чтобы напомнить нам, что наши желания обладают такой же силой, что и желания олимпийских богов, и что объединённая воля народа — действительно Глас Божий. Своим неуважением к воле Бога и Человека партия войны посадила семена собственной гибели, поскольку она опьянена своим могуществом.

«Сильные никогда не бывают абсолютно сильными, а слабые абсолютно слабыми. Те, кому судьба дала временное могущество, слишком сильно рассчитывают на это и терпят поражение. Мощь так же безжалостна к тому, кто обладает ею (или думает, что обладает), как и к своим жертвам. Вторых она сокрушает, первых опьяняет», — писала Симона Вейль, французский философ и богослов, которая была свидетельницей великого опьянения силой, названного Второй мировой войной. Обратившись к истории Троянской войны, она вынесла из «Илиады» этот важнейший урок: «человечество не разделяется на завоевателей и завоёвываемых. Нельзя уйти от судьбы. Нужно научиться не восхищаться силой, не испытывать ненависти к врагам, не презирать побеждённых».

Современная святая, которая родилась в еврейской семье, стала коммунисткой, воевала в Испании, делила тяготы с рабочими завода «Рено» и, как мать Тереза, обратилась к Христу, Симона Вейль воспринимала Троянскую войну как трагедию и для греков, и для троянцев, потому что они не остановились, когда могли это сделать. В сущности, греки могли получить 90 % того, что они требовали, но они предпочли пойти на риск, чтобы получить все. С другой стороны, троянцы могли добиться выполнения 90 % своих пожеланий, но они тоже предпочли рискнуть всем. Обе стороны пострадали, обе потеряли своих лучших людей, а через пятьдесят лет ахейцы-победители были разгромлены вторгшимися к ним дорийцами.

В 1939 году нацисты точно так же зашли слишком далеко. Мир согласился с некоторыми из требований, потому что Прага столетиями пребывала под германским владычеством, а контроль Франции над Рурской областью не был основан ни на законе, ни на традиции. И беспрепятственного доступа к Данцигу и Кёнигсбергу немцы требовали тоже не совсем безосновательно. Гитлер мог на этом остановиться и получить желаемое. В 1938 году политика уступок была вполне разумной и правильной. Но в 1939–1940 годах германский Рейх доказал свою ненасытность. Германия успела вторгнуться во множество стран — Чехословакию, Польшу, Югославию, Грецию, Данию — прежде чем мир решился и положил конец немецкой экспансии. Эта страшная война разорила Европу и Россию и подготовила почву для мамонского нашествия.

Сионисты зашли слишком далеко. Они могли получить свою долю благ в благодатной Палестине, нашли бы верных друзей и старательных работников в лице палестинцев, получили бы безграничные запасы дешёвой нефти Ирака и Саудовской Аравии для нефтеперегонных заводов Хайфы, их и их детей ожидала бы очень хорошая жизнь. Но они хотели получить всё и ничего не оставить побеждённым. И потому их дни сочтены.

Мамонцы повторяют ошибки Гитлера и Шарона. Во-первых, Афганистан. Никто не мог понять, почему мамонцы решили напасть на это отдалённое государство, но им сошли с рук и массовые убийства заключённых, и лишение афганцев средств к существованию, и выход из под контроля производства опиума, ранее сдерживаемого Талибаном. Теперь Ирак. Исход битвы всё ещё не ясен, и Майкл Лидин (Michael A. Ledeen) из AEI (Американского института предпринимательства), сионист и мамонец (если эти родственные идеологии можно отделить друг от друга), уже напомнил нам, что «В Ираке идёт сражение, а не война. За Багдадом последуют Тегеран, Дамаск и Эр-Рияд».[76] А потом Париж, Берлин, Москва, Пекин. Сегодня они хотят сместить Саддама Хусейна; завтра они потребуют головы Ширака, Шрёдера и Путина.

Они уже требуют полного бойкота Франции[77], и готовятся к последующим шагам. Вот один из мамонских лозунгов: «Бойкотируйте Францию, потому что жизнь и безопасность американцев в опасности. Франция имеет полное право не соглашаться с Америкой. Но Франция перешла от простого несходства взглядов к активному проявлению враждебности. Французский президент Жак Ширак предупредил страны Восточной Европы о том, что в том случае, если они примут сторону Америки, Франция будет возражать против их принятия в Европейский Союз. На этой неделе Уильям Сафир сообщил на страницах New York Times о том, что Франция тайно помогала Ираку приобретать оружие и производить ракеты дальнего действия. Эти же самые ракеты скоро смогут быть использованы против американских солдат». Сафир — один из виднейших сионистских комиссаров, а его «отчёт» — сионистская фатва против Франции и её президента. Этот план разоблачается в отчёте[78] о встрече милитаристов: «Кристол требовал, чтобы мы отделили Германию от Франции, но отметил, что он едва ли сможет ожидать «такой тонкой дипломатии от государственного департамента». Когда Перл (Perle) заявил, что «американцы не мстительны», Лидин перебил его и сказал, что в случае с Францией он искренне надеется на обратное».

Вот почему нам сейчас необходимо использовать американский опыт. В 1823 году американский президент Джеймс Монро выдвинул доктрину Монро в своём ежегодном послании в Конгрессу. Заявив о том, что Старый Свет и Новый Свет имеют различные системы и должны оставаться в разных сферах, он выдвинул четыре принципа:

1) Соединённые Штаты не будут вмешиваться во внутренние дела или войны европейских государств;

2) Соединённые Штаты признают европейские колонии в западном полушарии и не будут вмешиваться в их дела;

3) Западное полушарие закрыто для дальнейшей колонизации;

4) любая попытка притеснения какого-либо народа в западном полушарии или установления контроля над ним, предпринятая каким-либо европейским государством, будет рассматриваться как враждебное действие по отношению к Соединённым Штатам.

Сейчас настало время провозгласить полностью симметричную Евразийскую доктрину. И пусть США не вмешиваются в дела Старого Света, то есть, Евразии, и прекратят попытки притеснения народов Евразии и установления своего контроля над ними. А Британия должна решить, намеревается ли она, по меткому выражению де Голля, играть роль троянского коня или честно присоединиться к Европе. Ирак, как и любая страна Евразии, закрыт для американской колонизации. Свободные государства Евразии во главе с Францией, Германией, Россией и Китаем, должны осудить мамонскую агрессию в ООН и потребовать санкций против агрессоров. Доллар США должен перестать быть международной резервной валютой, а мы должны потребовать немедленной выплаты государственного долга США в сумме 6,4 триллионов долларов. Средства массовой информации США, с помощью которых они занимаются распространением своей идеологии, следует рассматривать как инструмент пропаганды расизма за их одобрение убийств арабов. Вооружённые силы США должны покинуть Евразию, и мир должен быть восстановлен во имя интересов всех сторон.

Необходимо немедленно отменить все несправедливые санкции против благородного народа Ирака. Эти санкции стали причиной гибели множества ни в чем не повинных людей, в том числе и миллиона иракских детей. Они подготовили почву для мамонской агрессии. А отвратительная кампания по демонизации Саддама Хусейна, иракцев и арабов, проводимая мамонскими СМИ, должна быть осуждена как проявление расовой нетерпимости.

Конечно, Саддам Хусейн не Санта-Клаус и не св. Франциск. Он — не просвещённый король-философ. Но чилийский президент Альенде был самым либеральным и прогрессивным правителем, и всё равно был свергнут и убит по наущению ЦРУ генералом Пиночетом, лучшим другом сионистов и мамонцсв, Маргарет Тэтчер, Генри Киссинджера и Конрада Блэка. Либеральный и прогрессивный премьер-министр Ирана Мохаммед Мосадык тоже был смещён, и вместо него было установлено авторитарное правление шаха. Саддам Хусейн был порождён самим духом арабского мира, чтобы стать его защитником, потому что цивилизация (в понимании Тойнби), подвергающаяся смертельной опасности, порождает твёрдых и безжалостных лидеров, способных её защитить.

Когда России угрожало нападение самого жестокого и опасного противника за всю её историю, русским духом был порождён суровый грузинский священник-расстрига со стальной волей, который стал правителем Советского Союза. Человек более добрый и мягкий не смог бы пожертвовать миллионами русских людей (в том числе и собственным сыном) ради победы над Третьим Рейхом.

Арабский мир столетиями находился под властью чужеземных властителей, не принимавших во внимание его интересы: оттоманских турок, европейских колонизаторов, а теперь — целой сетью мамонских неоколонизаторов. Саддам Хусейн — первый сильный независимый правитель арабского государства со времён Саладина, и не было простым совпадением то, что он был рождён в Тикрите, родном городе благородного победителя крестоносцев. Он мог бы объединить арабский мир и восстановить Халифат — точно так же, как де Голль и Аденауэр восстановили империю Каролингов. Сделать это необходимо, потому что современная разобщённость арабских стран породила группировки богатых шейхов, охраняемые нефтяные скважины и обнищание народных масс. Саддам мог противостоять мамонцам и сионистам, вот почему его любят народы Ближнего Востока.

Мамонские СМИ поносят Саддама, но это только доказывает, что он — правильный человек на правильном месте. Потому что тот, кого они прославляют, определённо является их пособником. Им нравился Михаил Горбачев, разваливший Советский Союз, им нравится Тони Блэр, превративший Англию в американскую колонию. Это было хорошо описано Джоном Пилджером в его введении к новому изданию классического произведения Филиппа Найтли «The First Casualty))[79]: «Средства массовой информации могут радоваться «необыкновенно низкому числу жертв)) в войне в Персидском Заливе (имея в виду жертв со стороны британцев и американцев), в то время как весь ужас гибели почти четверти миллиона иракцев; от рук англо-американской армады был предан забвению)). Вчера по израильскому телевидению известный своей жестокостью бывший министр обороны Израиля, Фуад Бен Элиезер, убийца сотен мирных жителей Палестины, назвал Саддама Хусейна «страшным человеком)). Я думаю, и многие жители Ближнего Востока со мной согласятся, что человек, которого боится Бен Элизер, не может быть совершенно плохим.

Саддам с честью прошёл суровое испытание войной: его народ по-прежнему верен ему и сражается с агрессорами-мамонитами. Мы должны поддержать его в этот грозный час, точно так же, как Уинстон Черчиль поддержал Иосифа Сталина. Не беспокойтесь: когда арабский мир вернёт себе независимость в составе дружественной Евразии, он обретёт добрых и просвещённых правителей, покровительствующих наукам и искусствам.

Американские и английские солдаты были посланы для свершения самого худшего из военных преступлений — агрессии против независимого государства. Но это делалось не в интересах американцев и англичан. Они были посланы туда для того, чтобы распространить власть мамонцев на Ближний Восток. Мы не отождествляем мамонцев с народом Америки. Мамонцы приходят и уходят, а народы остаются навеки. И европейцы не должны повторять ошибку Америки и пытаться «освободить)) её: пусть американцы сами освобождаются от мамонского ига. Это в их же интересах, потому что служители Мамоны злопамятны. Они не прощают тех, кто встаёт у них на пути. Они попытаются сломить внутреннее американское сопротивление. Они сохранили все фотографии участников антивоенных демонстраций и используют их, рано или поздно.

Мамонцы ослеплены своей абсолютной властью, тем, что им удалось привлечь Америку к осуществлению своих грандиозных планов. Они выказали свою жестокость в Гуантанамо, где они держат своих несчастных пленников в клетках. Они продемонстрировали свою наглость, потребовав разоружения Ирака, а затем напав на него и превратив нас всех в своих невольных сообщников. Они доказали свою нечестность массовой кампанией лжи и дезинформации. О безбожии их природы свидетельствует их отказ подчиняться пастырским наставлениям Церквей. (Эту войну поддерживают только несколько телепроповедников-сионистов.)

Мамонцы используют сеть сионистов и обманом заставляют евреев подчиняться себе. В начале войны сенат США подарил еврейскому государству 10 миллиардов долларов, и в ответ на это сегодня на первой полосе крупнейшей израильской газеты Yediot Achronot появился заголовок «Боже, храни Америку», а её интернет-версия заявила о том, что «сердца и молитвы израильтян поддерживают армию США».

«Идеологическое оправдание войны в Ираке и политическое давление в её поддержку по большей части исходят от правых американских сионистов, многие из которых — евреи, тесно связанные с премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном и занимающие ключевые посты как внутри, так и вне администрации Буша. Это война Буша и Шарона против Ирака», — пишет британский обозреватель и эксперт по Ближнему Востоку Патрик Сил. Сил нрав — в известной степени. Левые американские сионисты, как и правые, тоже спелись с мамонцами.

Боб Норман сообщает из Южной Флориды[80]:

«Роберт Уэкслер слыл самым ярым критиком президента Буша в Америке. Этот либеральный конгрессмен подвергал Буша нападкам по поводу окружающей среды, отпуска наркотиков по рецептам, за корпоративные скандалы, сокращение налогов для богатых и тактику, использовавшуюся на выборах 2000 года. Но в своём выступлении по телевидению Уэкслер назвал войну в Ираке превосходной идеей. Итак, Уэкслеру и некоторым другим демократам-евреям из конгресса под предводительством сенатора из Коннектикута Джо Либермана и клики представителей из Калифорнии и Нью-Йорка не терпится подраться. А из-за того, что этих политиков принято считать главным оплотом демократической оппозиции Бушу, они погубили последнюю надежду на то, что их партия сдержит спущенных Диком Чейни псов войны».

Сионисты США и Великобритании не рискуют потерять политическую опору своей поддержкой войны. В то время как среди представителей СМИ их более 50 %, по сообщению Haaretz «среди 45 тысяч солдат британского контингента насчитывается 15 солдат-евреев» (то есть 0,03 % британского контингента в Ираке)[81]. Подобная диспропорция объясняет многое, в том числе и прозвище «трусливые ястребы» (chicken hawks). В их безумные планы входит восстановление Великого Израиля от Нила до Евфрата и «историческое возмездие» Вавилону за разрушение храма Соломона в 586 г. до н. э., которого требовал основатель Израиля Давид Бен-Гурион. Нет необходимости говорить, что эти планы не соответствуют интересам американцев или большинства здравомыслящих евреев.

Отвергая сговор мамонцев и сионистов, мы не отождествляем своего противника с какой-либо религиозной или этнической группой. Собственно, многие американцы еврейского происхождения против войны в Ираке и мамонцев. Я не хочу повторять их благородные имена, потому что нет никакой необходимости делать различия между ними и другими достойными американцами. Наш враг — мамонская идеология, «дикое сочетание римских и еврейских взглядов» в терминологии Симоны Вейль. Она писала:

«Римлянами и евреями восхищались и цитировали их всякий раз, когда хотели оправдать какое-либо преступление. Для римлян покорённые народы были объектом презрения, у них не было ни эпической поэзии, ни трагедий. Для евреев жестокость к побеждённым была допустимой, даже необходимой».

Симона Вейль рассматривала Евангелия как последнее блистательное проявление эллинского духа «Илиады», духа сострадания, которое сеет семена гуманности в сердца обеих противоборствующих сторон. Именно на этот дух следует уповать американцам.

Сострадательная и отчаянно независимая Америка Генри Торо и Гора Видала может и должна победить в долгом сражении с мамонским духом. Поскольку обе основные партии Америки в равной степени инфильтрированы, путь к освобождению будет лежать через предоставление штатам гораздо большей власти и ограничение функций Федерального Правительства контролем над почтовой службой США. Лучший интеллектуальный журнал Америки, Harpers Monthly, недавно обрисовал идиллическую картину мира, в которой территорию Северной Америки между Мексикой и Канадой вместо огромных США занимают семь или восемь государств (Калифорния, Новая Англия, Техас, Конфедерация и т. д.). Эти более мелкие и гораздо легче управляемые государства (размером с Францию!) смогут сформировать осмысленные отношения между своим народом и ландшафтом, создавать настоящие, а не воображаемые сообщества, создавать произведения искусства и строить правильные отношения с Человеком и Богом.

Американцы смогут вести гораздо лучшую, более счастливую и одухотворённую жизнь. Например, 75 миллиардов долларов, которые Америка тратит на войну в Ираке, смогут обеспечить 50 миллионов американцев бесплатным медицинским обслуживанием или 6 миллионов молодых людей бесплатным университетским образованием. Американцы смогут без страха отмечать Рождество Христово (а не только Новый Год) и его Воскресение в Пасху.

И даже коммерческий дух мамонцев утратит свою разрушительную силу, если его действие будет ограничено Большим Яблоком. Кто знает, может быть независимый Нью-Йорк возродит славу великой торговой Венецианской республики, будучи отделённым от большого континента.

Израилю, государству евреев и только для евреев, нет места на свободном Ближнем Востоке; но его жителей, палестинцев иудейского вероисповедания или происхождения, мы охотно примем в число граждан Палестинского Содружества, где они будут пользоваться равными правами с коренными палестинцами. Их способности помогут им привести нашу общую страну к процветанию и равенству. Таким образом будет достигнута благородная цель сионистов — евреи возвратятся в дом их предков, а потомки евреев, живущие в других местах, смогут забыть о сепаратизме и мирно слиться с народами, среди которых они живут.

ИДИШЕ МЕДИНА

Статья написана после объявления президентом Бушем «Крестового похода возмездия» на «третий мир»

Америка готовится к долгой войне. Названа она «войной с терроризмом», но эти слова значат не больше, чем «война с нашим врагом». Как остроумно заметил Ноам Хомски, «терроризм — это их действия по отношению к нам». Как бы то ни было, в ходе предстоящей войны тысячи наших братьев по Адаму и Еве пострадают от напалма и бомбёжек. Юноши и девушки, не рождённые ещё младенцы и старики будут принесены на алтарь Возмездия и закланы.

Своё новое предприятие Буш называет «крестовым походом». Этот термин вызывает в памяти непокорных рыцарей Аквитании и исполненных благочестия франкских воинов, возложивших крест на рамена и с именем Девы Марии на устах отправлявшихся в долгие и тяжкие странствия. Реальность была куда хуже.

Крестовые походы — западная разновидность джихада, и они приводили к страшным кровопролитиям. Крестоносцы были дикими и буйными. Они разорили самый прекрасный христианский город на свете, Константинополь, и залили кровью священную землю Иерусалима. Летописец крестовых походов Радульф Каенский писал о своих братьях по оружию: в сирийском городе Маарра «они насаживали младенцев на вертела, жарили на огне и с жадностью пожирали». Они были грубыми и жестокими, но всё же не хочется пятнать этих убийц и людоедов связью с крестовым походом Джорджа Буша. Они искали победы, а не мести, а вот месть — самое нехристианское, даже антихристианское чувство.

Суть Евангелия заключена в отрицании мести. В этом огромное различие между церковью и синагогой, двумя сёстрами, рождёнными два тысячелетия назад. Это различие — неотъемлемая часть вечного раскола между двумя верами: в то время, как христиане возносят молитвы за своих врагов, иудеи живут мечтой о мести.

Ветхозаветный иудаизм, общий корень веры евреев и христиан, нёс в себе две разных интерпретации понятия «мессия». Обе можно отыскать в Ветхом завете. С расколом евреев и христиан каждая из новообразованных религий избрала и сделала доминирующей одну из них. Для христиан, Христос — Спаситель, для иудеев их мессия — Мститель. Это великолепно излагает израильский исследователь, профессор Исраэль Юваль из Еврейского университета в Иерусалиме, в своей книге «Две нации во чреве Твоём». Идея «спасения через месть», как называет её Юваль, была почерпнута ашкеназскими евреями из древних фарисейских источников и стала превалирующей доктриной синагоги.

Труд Юваля о теологии мести в иудаизме был воспринят с большим энтузиазмом израильскими коллегами, но в среде американских специалистов по иудаике вызвал яростный отпор. Свою статью, исполненную неистовой критики, доктор Эзра Фляйшер завершает словами: «лучше бы эта книга не увидела света, но раз уж она вышла, её следует приговорить к забвению».

Юваль цитирует многие древние еврейские тексты в доказательство своей позиции. «В конце времён (с приходом мессии) Господь уничтожит, убьёт, сотрёт с лица земли все народы, кроме израильтян», — цитирует он «Сефер Ницахон Яшан», текст, написанный в XIII веке германским евреем. Литургическому поэту Клонимусу Бен Иуде было видение: «руки Божьи, полные трупами гоев».

Ещё более чудовищные мечты о кровопролитии и разрушении предшествовали по времени первым нападениям на евреев в конце одиннадцатого века. За сто лет до того, как крестоносцы впервые напали на евреев, рабби Симон бен Исаак воззвал к Всевышнему: «обнажи свой меч и забей гоев». Дабы ускорить погибель врагов еврейские мудрецы выковали новые ужасающие проклятья против Христа и христиан, ввели их в литургию Пасхи и Судного Дня и даже в ежедневную молитву, дополнив проклятья, введённые ещё во II веке.

Мессия Мести известен и в христианской теологии, где его именуют «Антихрист». Христианские теологи обсуждали свойства этой апокалипсической фигуры. Св. Иоанн Дамаскин пророчествовал: Антихрист придёт для евреев и через евреев, против христиан и Христа. (Иоанн Дамаскин был дружественен к исламу и интерпретировал мусульманское учение о предвечном Коране как форму христианского учения о Логосе.) Отцы церкви связывали приход Антихриста с возвышением и временным триумфом иудаизма. В десятом веке св. Андрей Византийский пророчествовал, что царство Израиля будет воссоздано и станет для Антихриста исходной базой. Таким образом, еврейские и христианские теологи согласны в том, что их мессии противоположны друг другу как тезис и антитезис, или как Христос и Антихрист.

Близость Израиля и Апокалипсиса ощущают миллионы набожных христиан в Соединённых Штатах. Им говорили о том, что приход Антихриста станет этапом на пути ко Второму пришествию. Однако, введённые в заблуждение духовными пастырями, они принимают парадоксальное решение, вставая на сторону Антихриста. Они забывают слова (Мф. 26: 24) о том, что Сын Человеческий идёт, как писано о Нём, но горе тому человеку, который поддержит Его врагов.

Евреи сами по себе не Антихрист. Но сама идея Мессии Мщения крайне опасна, и с ней следует бороться — не важно, используя ли при этом Ветхий и Новый завет, или общечеловеческие идеалы. В противном случае, эта идея отравит наш дискурс.

Было бы ошибкой объяснять мстительность Соединённых Штатов одним только американским еврейством. Америка — особая страна, где евреи и гои образуют идейную общность: они — «иудео-христиане», а точнее, «иудеоамериканцы». В объединяющих их нравах лишь малую толику составляет дух Христа. Как писал Карл Маркс, «практическое господство духа еврейства над христианским миром достигло в Северной Америке своего полного и недвусмысленного выражения».

Многие общественные деятели в Америке, как евреи, так и неевреи, требуют мести. Вот слова бывшего госсекретаря Лоуренса Иглбергера, возглавляющего еврейскую организацию по взыманию репараций с Германии (за скромный оклад размером 300 тысяч долларов в год):

«Таких людей нужно убивать, даже если они напрямую не связаны с этим делом!»

А вот слова Стивена Донливи в New York Post:

«Ответ на это невообразимый аналог Перл Харбора XXI века должен быть прост и стремителен — убивать мерзавцев. Например, пулей промеж глаз, или пусть их разносит на куски при взрывах, а если понадобится, можно отравить их. Что же касается городов и стран, укрывающих подобных глистов — лучше сравнять их с землёй, да утрамбовать поплотнее, как баскетбольные площадки».

Рич Лоури из Washington Post предлагает следующее:

«Если сравнять с землёй части Дамаска или Тегерана, проблема была бы отчасти решена».

Но наибольшее впечатление производит цитата из статьи Энн Коултер, главного обозревателя World Jewish Review:

«Сейчас не время для точного установления личностей тех, кто был прямо вовлечён в эту террористическую атаку… Нужно завоевать их страны, убить их лидеров и обратить их в христианство (!?). Прежде мы не проявляли особого педантизма и не старались покарать только Гитлера и чиновников высшего ранга из его окружения. Мы осуществляли ковровые бомбардировки немецких городов, убивали гражданских лиц. Это была война. И сейчас тоже».

После публикации статьи она была справедливо уволена из газеты и тут же перешла в еврейский неоконсервативный журнал Commentary.

Вообще говоря, этот мстительный настрой американской прессы — исключение в истории западного дискурса. Переберите книги, написанные в христианских и мусульманских странах, и вы редко найдёте месть в качестве главной темы той или иной важной книги. У Николая Гоголя есть рассказ в готическом стиле под названием «Ужасная месть». Проспер Мериме — автор повести «Коломба», посвящённой корсиканской вендетте. С est tout[82]. Британцы всегда считали месть чем-то не английским, «неспортивным поведением». Слово «мстительный» имеет негативную окраску в любой из христианских или мусульманских культур. Еврейская культура, аи contraire[83], полна помыслов о мщении, поскольку она строго следует талмудическому прочтению Ветхого завета, не пропущенному сквозь целительный фильтр Нового завета или Корана.

Нам, евреям, лучше других известно об этом, что заметил блестящий американский журналист еврейского происхождения, Джон Сак, в своей книге «Око за око» — холодящей кровь истории об ужасающей мести евреев немецким мирным жителям после окончания Второй мировой войны. Книга рассказывает о пытках, «внесудебных казнях», массовых отравлениях и прочих ужасах. Вряд ли эту книгу вам удастся отыскать, поскольку еврейский истеблишмент с успехом конфисковал тираж из книжных магазинов. Но, возможно, вам удастся отыскать другую книгу на ту же тему, написанную Майклом Элкинсом, который на протяжении многих лет был корреспондентом ВВС в Иерусалиме. Продаётся она гораздо шире, ибо являет собой оду Мести. Элкинс прославляет и описывает в розовых тонах даже ужасающую попытку убийства миллионов немцев путём отравления вод Рейна. Книга вышла в свет в 1996 году после ухода автора на пенсию, но — позор ВВС, которая держала корреспондента с подобными взглядами, и горе британцам, отравленным Элкинсом, ибо эта книга с успехом отравляет чужие умы.

Не удивительно, что месть стала неотъемлемой и будничной компонентой политики Израиля. Нападения на палестинцев у нас называют (peulot tagmul) актами возмездия. Один из таких актов возмездия осуществил в своё время нынешний премьер-министр, генерал Ариэль Шарон. 14 октября 1953 года он со своими солдатами злодейски убил около шестидесяти крестьян, женщин и детей в деревне Кибие. Вторжение в Ливан в 1982 году, во время которого было убито двадцать тысяч ливанцев и палестинцев — христиан и мусульман — было сделано в отместку за покушение на израильского посла в Лондоне. В ходе последней интифады любой акт террора со стороны израильтян в Израиле и в контролируемых евреями американских СМИ именовался не иначе как «возмездие» или «воздаяние».

Одержимость евреев местью с лёгкостью пересекла Атлантику. Голливуд был создан американскими евреями, а месть стала одной из самых излюбленных тем голливудского кино. В последнем американском римейке фильма «Три мушкетёра» жажда мщения движет Д'Артаньяном, хотя этот мотив практически отсутствует в книге или во французской экранизации. Точнее, в книге не мушкетёры, а злодей Мордред лелеет мечту о мести. Но в новом американском фильме, спродюссированном американским евреем, месть считается приемлемым мотивом. В некотором смысле американское кино стало выражением еврейского коллективного бессознательного и стало основным фактором, формирующим дух Америки. Из Голливуда дух мстительности распространился по всему миру, оказав заметное влияние на современное состояние последнего.

Другими словами, в еврейском заговоре попросту нет необходимости. Карл Маркс, внук трирского раввина, выросший в лоне церкви, замечает ещё в 1840-м году (!), что Америка (с её этническими евреями, или даже без оных) превратилась в государство, в котором царит дух «еврейства», которое взяло на вооружение «еврейскую» идеологию наживы и отчуждения. Один из последователей Маркса, Вернер Зомбарт, пришёл к такому же заключению, хотя, по его мнению, сама Америка росла и формировалась благодаря евреям с первых своих шагов. Незрелая Америка не смогла устоять под влиянием еврейской ментальности, став, по сути, еврейским государством, старшей сестрой Израиля.

Этим и можно объяснить успехи американских евреев: вполне естественно, что в «еврейском» государстве больше, чем где бы то ни было процветают этнические евреи. Но им нечем гордиться. Следуя рассуждениям выдающегося американского философа Иммануила Валлерстайна, скажем так: материальный успех в наши дни — это признак морального падения. Успех и богатство не являются знаками божьего благоволения. Во всяком случае, не того Бога, который сказал «блаженны нищие». Человек, добившийся успеха в банде грабителей, не преуспел в глазах Бога. Сегодняшний мир с его миллионами голодающих и благоденствующим сверх всякой меры меньшинством, абсолютно аморален и противоречит христианству так же, как и иудеоамериканский «крестовый поход».

Все это позволяет нам ответить на вопрос, поставленный ранее: поддерживает ли Америка Израиль благодаря еврейскому лобби или преследуя «интересы американских корпораций»? Ответ, по нашему разумению, таков: еврейское лобби — дополнительный механизм, поддерживающий израильских правых, в то время как сама Америка — огромное «еврейское государство», имеющее интересы, выходящие далеко за пределы Ближнего Востока.

Это объяснение даёт ответы на множество вопросов. Оно позволяет объяснить невероятную, практически стопроцентную поддержку Израиля в Конгрессе и Сенате. Оно объясняет музеи Холокоста, учебные программы и фильмы о Холокосте. Наконец, оно объясняет центральное место, занимаемое евреями в американской жизни, поскольку в наши дни Америка рассматривает все мировые события с традиционно еврейской позиции: «А хорошо ли от этого евреям?»

Оно объясняет, почему делегация США покинула конференцию в Дурбане. Джорджа Буша не особенно беспокоила ссора с Европой или Японией, когда он отказался от подписания киотского протокола. Его не волновала реакция России и Китая на решение в одностороннем порядке выйти из договора о ПРО. Но тут он услышал голос своего хозяина. Высокомерное презрение к Африке и Азии, безразличие и оскорбления в адрес афро-американской общины, отказ от решительной борьбы с расизмом лишний раз доказывают, что Соединённые Штаты превратились в страну-побратима Израиля.

На днях президент Путин в интервью журналу Newsweek попытался оправдать свою войну в Чечне. По его словам, лидеры сепаратистов «публично призывали к уничтожению евреев», а значит, противники этой войны — антисемиты. Евреев в Чечне нет, и мнение чеченских лидеров о евреях не играет никакой роли, если под антисемитизмом мы будем понимать его первоначальное значение, «антиеврейское предубеждение или расизм». В этой форме его больше не существует, о чем мы уже говорили однажды в статье «Третий голубь», но само это слово приобрело новый смысл, став эквивалентом «антиамериканизма» в эпоху маккартизма, или «антисоветчины» в брежневском СССР.

Американцев охватывает волнение и истерика, едва ставится под вопрос их верность евреям. Тот, кто отвергает нынешнюю парадигму Америки в самих США либо за их пределами, становится антисемитом по определению. Вот почему добропорядочные люди еврейского происхождения, будь то Ноам Хомски, Вуди Аллеи, св. Павел и Карл Маркс зачислены в антисемиты. Еврейская община отвергла их, но их имена активно используют для защиты той структуры, против которой они выступали.

Оскорбление еврейской общины не считается расизмом, потому что к расизму в Америке относятся терпимо, особенно если он направлен против арабов (новых врагов еврейства) или негров (старых врагов еврейства). Оскорбление евреев — это lese majeste [ «оскорбление чести монарха»]. В годы еврейского доминирования в Советском Союзе (1917–1937) за антиеврейские высказывания расстреливали. Манфред Стрикер из Страсбурга организовал кампанию за то, чтобы местный университет носил имя доктора Швейцера, эльзасца и великого человеколюбца, но еврейская община предпочла имя еврейского учёного, имеющего к городу весьма отдалённое отношение. Стикер был приговорён к шестимесячному тюремному заключению. А в Guardian под многообещающим заголовком «Не столь однозначно» была опубликована статья Александра Ченселлора об убитом голландце, который придерживался крайне правых убеждений: да, он был врагом ислама, но к евреям относился хорошо, то есть был не таким уж плохим.

Во время общения со студентами Гарварда, Эмери и других университетов «Лиги плюща» я заметил, что имя Арнольда Тойнби ничего не говорит им. Похоже, величайший британский историк и философ XX века допустил ошибку, рассказав о трагедии палестинцев. Он также упомянул эпоху рабства в Африке как трагедию, стоящую в одном ряду с Холокостом. И в результате был стёрт из памяти американцев. В американских или английских книжных магазинах вы не найдёте публицистики Честертона. Выдающийся эссеист сослан в практически незаметный раздел «христианство», а редкие переиздания зажаты где-нибудь между «Плохими папами» и «Рабби Иисусом».

Этим влиянием на публичный дискурс и объясняется послушание американских (и европейских) интеллектуалов. В иудеоамериканской стране евреи образуют собственную «церковь», свой идеологический истеблишмент. Для интеллектуала много лучше прослыть педофилом, чем антисемитом.

Хотя Соединённые Штаты и превратились в иудео-христианскую страну, вопрос о том. Кто Управляет Кем в menage a trois евреев, Израиля и США не так уж прост. Трио dramatis personae образуют треугольник, столь же таинственный, как бермудский, и не менее опасный. Полгода назад из не слишком достоверных источников всплыли слова Шарона на заседании правительства: «не беспокойтесь насчёт Америки, она под нашим контролем». Этот слух официально опровергли, но после того, как восстание палестинцев стремительно перетекло в кампанию по уничтожению в духе Иисуса Навина, а США возглавили «войну с международным терроризмом», сомнения многим не дают покоя.

(В 2006 году, через пять лет после публикации этой статьи, тема наконец, выплеснулась в открытый спор. Два американских профессора — Мирсхаймер и Уотте — опубликовали длинное эссе на эту тему, а многие сторонники и противники идеи «еврейского лобби» напечатали свои замечания. Тем не менее, наша статья не потеряла актуальности.)

Само существование некоего субъекта общественных и политических отношений, известного под названием «еврейство» или «евреи» нередко подвергается сомнению. Двести лет назад существование еврейства было столь же несомненно, как существование Франции или Церкви. Наши предки составляли своего рода экстерриториальное образование, полукриминальный автономный орден, управляемый богачами и раввинами. Его руководство, называвшееся кагал (kahal — ивр. община) принимало решения по важным вопросам, а рядовые евреи следовали им. Как и любой феодальный правитель, руководство распоряжалось жизнью и собственностью евреев. В стенах гетто не оставалось места свободному волеизъявлению. Любой несогласный евреи мог поплатиться жизнью. За такие грехи, как вероотступничество, сожительство с нееврейкой, разглашение секретов, выдачу еврея-преступника гойским властям, казнь была обычным делом. С эмансипацией власть кагала стала рушиться как изнутри, так и снаружи. Евреи обрели свободу, став полноправными гражданами своих стран.

В наши дни выросло новое поколение евреев, позабывшее горький опыт прошлого. За годы апологетической промывки мозгов они успели позабыть, почему наши деды стремились разорвать стальные оковы еврейской общины. Само понятие «еврейства» стало туманным. Стали ли мы, потомки евреев, гражданами своих стран, либо мы вдобавок ещё и граждане «Еврейства»? Существует ли вообще Еврейство как страна, или это просто риторическая фигура?

Парадоксально, но сами еврейские лидеры хотят, чтобы Еврейство было самолётом-невидимкой «стеле»: то его видно, то он моментально исчезает. Оно бомбит и стреляет, но зенитная артиллерия не может взять его на прицел. Евр. еи защищаются: «так говорил Гитлер», или «это придумали авторы той фальшивки, «Протоколов сионских мудрецов»», но забывают упомянуть, что ровно то же самое записано в декларации независимости Израиля, где говорится: «Израиль — это государство еврейского народа». Это государство привлекает повышенное внимание и имеет заметное влияние, поскольку является видимой (и территориальной) частью Еврейства. Именно по этой причине должность посла в Тель-Авиве считается одной из высших и наиболее желанных в карьере любого дипломата. Понятие «еврейский народ» получило признание в рамках международного права, когда в Германии в 1050 и 1991 годах «еврейский народ» был объявлен законным наследником имущественных прав всех скончавшихся евреев, не имеющих других наследников. Уголовное право Израиля позволяет этому государству преследовать и судить любого человека в любой точке земного шара за покушение на жизнь, здоровье, собственность и достоинство любого из евреев, даже не имеющего никакого отношения к самому государству Израиль.

И мы, дети эмансипированных евреев, удивляемся этому не менее остальных. Ничто не предвещало нам того, что еврейство вдруг возродится из пепла, как птица Феникс. Ещё не так давно оно практически исчезло, было занесено в Красную книгу, если не в поминальные списки, и мы думали, что можем считать себя свободными людьми. Но на нашем веку всё радикально изменилось, и теперь мы должны во всеуслышание заявить о своей верности еврейству, либо же подвергнуться остракизму и стать объектом глумливых насмешек, потерять средства к существованию или того хуже. Еврейство (этот термин, кстати, не следует отождествлять с миллионами потомков средневековых евреев) отвоевало своё место в мировой политике, овладев сознанием единственной оставшейся сверхдержавы, США.

Исаак Дойчер, еврей-марксист и биограф Троцкого, был одним из первых среди своих соплеменников, кто обратил внимание на этот феномен. В своём эссе «Кто является евреем?» (опубликовано в,Jewish Quarterly, London 1966) он предложил различать понятия «еврей» и «еврейство». В то время, как евреи — это совокупность индивидуумов с широким спектром мнений и взглядов на жизнь, еврейство является квази-национальным образованием, имеющим собственное руководство, цели и задачи. По его мнению, еврейство постепенно исчезало, но на пепелищах Второй мировой «воскрес Феникс еврейства».

«На мой взгляд, было бы лучше, если бы евреи остались в живых, а еврейство сгинуло» — пишет он, однако, — «истребление евреев дало новую жизнь еврейству».

Самозваные лидеры ожившего еврейства достигают апофеоза власти в теснейшем взаимодействии со сверхбогатой паствой Мамоны. Они опьянены собственным влиянием и отсутствием оппозиции. Они поддерживают военного преступника Шарона, одновременно считая его слишком мягким. Они освистали Пола Вулфовица, еврейско-американского суперястреба, за его «соглашательство». Любой израильский политик знает и принимает во внимание: масса влиятельных евреев в Америке и в других странах хотят бесконечной войны в Палестине. Они понимают освободительную миссию армий России и Америки во время Второй мировой войны как свою персональную победу над миром гоев, как знак новой эры всемирного еврейского превосходства, провозглашаемого учениями Талмуда и Каббалы.

Исаак Дойчер связывает перемены в Израиле именно с их влиянием:

«Состоятельный американский еврей, «умудрённый опытом делец», окружённый друзьями и партнёрами-гоями из Нью-Йорка, Филадельфии или Детройта, в глубине души горд быть частью Избранного Народа, а в Израиле его влияние способствует религиозному мракобесию и реакции. Он поддерживает дух расистско-талмудической исключительности и превосходства. Он питает и разжигает вражду с арабами».

Было бы странно, если этот «состоятельный еврей» влиял только на происходящее в далёком Израиле. Его влияние ещё сильней в родной стране, в США, где он проповедует те же идеи о «расистско-талмудической исключительности и превосходстве» в полном согласии с «еврейским» духом Америки.

Эти богачи не нуждаются в палестинской земле. Они не собираются переезжать в Израиль и работать в виноградниках. Израиль и его население используются ими как пешки в игре мирового масштаба. Сочувствие гоев они принимают за знак слабости. Их дружелюбие они принимают за покорность. Как кошка с мышью, они играли с собором Рождества в Вифлееме, проверяя, не умер ли христианский мир? А вдруг он не даст сдачи? В то же самое время они угрожают иерусалимским мечетям и наводят американские крылатые ракеты на Багдад. Вместо христианства и иудаизма ими была создана новая вера: Холокост в ней играет роль распятия, а роль воскресения играет основание государства Израиль. В их глазах еврейский контроль над христианскими и мусульманскими святыми местами есть явное доказательство их превосходства. Уничтожение этих святынь станет символом окончательной победы. По-своему эти люди правы: общество, лишённое фундаментальных, сакральных ценностей, обречено на гибель.

Сама концепция «еврейства» пугает многих евреев и потомков евреев. Обычно они возражают против «обобщений», против «обвинений в адрес целого народа» или «раздувания ненависти». Их реакция сперва застигала меня врасплох. Позднее я подумал: их доводы так хороши, что ими могли бы воспользоваться и другие. Например, таким образом:

Как вы смеете говорить, что американцы бомбили Хиросиму? Я сам американец, и против Хиросимы ядерного оружия не применял.

Вы утверждаете: англичане правили Индией. Что за чепуха! Я знаю сотни нищих английских рабочих, и никакой Индией они не управляли.

Вы призываете дать независимость Алжиру. Это франко-фобия! Гораздо большее значение имеют различия не между французами и коренными жителями Алжира, а между культурными людьми и исламскими фанатиками.

«Имперская политика России»? Очередная расистская ремарка, придуманная с целью разжигания ненависти к русским.

Полагаю, вы согласитесь, что всё это звучит глупо. Политику разрабатывают элиты, проводит в жизнь более или менее согласное большинство, а бремя последствий несут все. В этом смысле еврейство ничем не отличается от любого государства или транснациональной корпорации. У еврейских лидеров своя тактика и стратегия, которые могут меняться. А рядовые евреи вправе сами решать, подчиняются они политике своих элит или отвергают её.

Грифа «совсекретно» на этой информации не стоит, но говорить вслух не разрешается: еврейское руководство может в любой момент сказать Бушу «Пляши!», и тот спляшет. Это секрет Полишинеля, как говорят французы. Всему миру — от Дальнего Востока до Северной Европы — это прекрасно известно, и время от времени неосторожный премьер-министр или президент может и ляпнуть такое вслух. Конгресс США всегда отвечает на вызов: как один человек, он выражает протест ляпнувшему политику. Так муж-подкаблучник скрывает свою покорность жене в пивной в кругу друзей.

Вы можете сказать, что Америкой правят африканцы, белые англо-саксы, масоны, инопланетные ящеры или транснациональные корпорации, и никто не обратит на вас внимания. Мы можете сказать, что американскую политику определяют Standart Oil и Boeing, и никто вам не возразит. Но попробуйте сказать «евреи правят Соединёнными Штатами», и вы в беде. Каково же в самом деле положение евреев в США?

Их положение можно определить по-разному: евреи — это церковь, то есть идеологический аппарат иудеоамериканской веры. Они окормляют Америку. Они — браминская каста Америки. Их можно назвать крайне влиятельным (если не правящим) меньшинством. Такой поворот может показаться странным, но он не исключителен. До недавнего времени Англией правила маленькая каста выпускников Итона, не уступавшая евреям по своей избранности — они и в браки вступали только между собой.

Поэтому Пауэлл и Буш не могут приказывать Шарону. У Буша была ещё некоторая свобода действий, пока евреи были разделены и не решили окончательно чего они хотят. Но сейчас еврейство объединено единой волей, чувством единой цели, чувством власти. Опьянение властью и могуществом подтолкнуло этих осторожных людей снять маски, прекратить притворяться. Непривычная открытость позволяет нам заглянуть в сердца евреев и их союзников-мамонцев.

Так, Рон Гроссман пишет в Chicago Tribune:

«Думаете, если я зовусь гуманистом, я должен приходить в ужас от вида танков в городе… в любом городе? Грустить при виде телерепортажей с места боев (скорее, массового убийства — И. Ш) на улицах Рамаллы и Вифлеема. Но не учите нас жить, не проповедуйте нам. И даже не думайте взывать к нашим лучшим чувствам».

Да, не думайте взывать к их лучшим чувствам, потому что их нет. «Лучшие чувства» были просто приёмом, а сейчас их подлинные чувства вышли наружу и предстали перед всем миром с самом неприглядном свете.

Посмотрим вместе хронику ВВС с разных концов планеты. Из Палестины сообщает глава агентства ООН по беженцам Питер Хансен: «Мы получаем ужасающие сообщения. Вертолёты поливают из пулемётов жилые кварталы. Танки расстреливают города по клеточкам, оставляя сотни раненых. Бульдозеры сносят дома беженцев, а продовольствие и лекарства на исходе. Десятки трупов лежат на улицах лагеря беженцев в Дженине. Собор Рождества снова пылает, как в 614 году».

Тем временем в Нью-Йорке десятки тысяч евреев собрались на площади, чтобы выразить поддержку резне палестинцев, проводимой израильтянами. Полтораста тысяч еврейских демонстрантов вышли на улицы Парижа, чтобы выразить свою солидарность с Израилем. Размахивая израильскими флагами, укутанные в бело-голубые цвета, позабыв о триколоре, демонстранты прошли от Площади Республики к Бастилии, распевая на иврите и по-французски: «Вчера Нью-Йорк, сегодня Иерусалим, завтра — Париж».

В Израиле, «премьер-министр выражает чаяния большинства израильтян. Эту войну ведёт не поджигатель войны Шарон, эту войну поддерживаем мы все», — пишет Гидеон Леви, человек с сердцем и совестью. — Трудно свалить последствия войны на Шарона, и большинство израильтян поддерживают его. Тридцать тысяч резервистов были отмобилизованы. Они явились в военкоматы как один человек, а движение отказников (21 человек в тюрьме за отказ в участии в подавлении палестинцев) большой роли не играет».

«Мы не спрашивали, зачем, мы просто явились», — сказали резервисты премьер-министру, выражая тот дух единства, который царит в Израиле в такие дни. Десятки тысяч людей оставляют свои семьи и шагают, чтобы убивать или быть убитыми — и даже не задаются вопросом «зачем?». «Это стадное чувство», — заключает Леви.

Леви ошибается: подлинная мощь еврейства проявляется именно в этом единстве и бесстыдном этноцентризме. Например, некий Марк Штейн пишет в газете National Post: «Все цивилизованные народы должны согласиться, что евреев убивать нельзя». Не убивать вообще, но убивать евреев нельзя. Палестинцев — можно и нужно. Его слова основаны на еврейском прочтении одной из Десяти Заповедей: «Не убий еврея» читают евреи там, где христиане читают «Не убий».

Профессор Дэвид Перлмуттер пишет в Los Angeles Times:

«Я мечтаю только об одном: если бы в 1948, 1956, 1967 или 1973 годах Израиль следовал бы хоть немного примеру Третьего Рейха, сегодня израильтяне могли бы безбоязненно ходить по магазинам, есть пиццу, играть свадьбы и праздновать праздники. И конечно, нефть Персидского Залива принадлежала бы евреям, а не шейхам».

Таким мечтателям не место в системе образования, потому что они — неисправившиеся нацисты. Но ничего уже не поделать: иудео-нацизм торжествует в Соединённых Штатах.

Остроумный сноб Таки пишет в лондонском Spectator, приводя пример новой еврейской мстительности и узколобости:

«В Христово Воскресенье, когда мы сидели за обедом, в наш дом ворвалась Ирит Ландо, самая богатая женщина Израиля, и принялась доставать нас насчёт Адама Шапиро (американского еврея, ставшего па сторону палестинцев и даже женившегося на палестинке). Ландо — давняя подруга моей жены. Жена пригласила её зайти к нам после обеда, но она достала меня. Я напомнил ей, что мой дом — не оккупированная Израилем территория, что сейчас Воскресение Христово, и что, зная чувства, которые я испытываю к палестинцам и к их трагедии, ей следовало бы сменить тему. Что она и сделала. Она переключилась на обсуждение газет, которые не дали ей забыть «этого проклятого изменника Адама Шапиро».

Немногие диссиденты еврейского происхождения вроде Адама Шапиро быстро вытесняются и маргинализируются, а евреи в целом спешат поддержать Шарона и Израиль. Американские чиновники тоже были вынуждены понять намёк. Американские гои знают: если ты хочешь добиться успеха в политике или в СМИ, ты должен поддерживать евреев всем сердцем. Иначе тебя выбросят ко всем чертям. Если американец сделал карьеру и прошёл на верхние этажи власти, значит, он знает, что можно, и что нельзя, знает пределы своих возможностей.

Эрик Альтерман из Nation опубликовал список американских обозревателей, безоговорочно поддерживающих Израиль. Это увлекательное чтение:

George Will, The Washington Post, Newsweek and ABC News William Safire, The New York Times A. M. Rosenthal, The New York Daily News, formerly Executive Editor of and later columnist for, The New York Times, Charles Krauthammer, The Washington Post, PBS, Time, and The Weekly Standard, formerly of the New Republic. Michael Kelly, The Washington Post, The Atlantic Monthly, National Journal, and MSNBC, com, formerly of The New Republic and The New Yorker. Lally Weymouth, The Washington Post and Newsweek Martin Peretz, The New Republic, Daniel Pipes, The New York Post Andrea Peyser, The New York Post Dick Morris, The New York Post Lawrence Kaplan, The New Republic William Bennett, CNN William Kristol, The Washington Post, The Weekly Standard, Fox News, formerly of ABC News Robert Kagan, The Washington Post and The Weekly Standard, Mortimer Zuckerman, US News and World Report (Zuckerman is also Chairman of Conference of Presidents of Major American Jewish Organizations). David Gelertner, The Weekly Standard John Podhoretz, The New York Post and The Weekly StandardMona Charen, The Washington Times Morton Kondracke, Roll Call, Fox News formerly of The McLaughlin Group, The New Republic and PBS Fred Barnes, The Weekly Standard, Fox News, formerly of The New Republic, The McLaughlin Group, and The Baltimore Sun Sid Zion, The New York Post, The New York Daily News, Yossi Klein Halevi The New Republic, Sidney Zion, The New York Post, formerly of The New York Daily News Norman Podhoretz, Commentary, Jonah Goldberg, National Review and CNN Laura Ingram, CNN, formerly of MSNBC and CBS News Jeff Jacoby, The Boston Globe Rich Lowry, National Review Andrew Sullivan, The New Republic Seth Lipsky, The Wall Street Journal and The New York Sun, formerly of the Jewish Forward Irving Kristol, The Public Interest, The National Interest and The Wall Street Journal Editorial Page Chris Matthews, MSNBC Allan Keyes, MSNBC, WorldNetDaily. com Brit Hume, Fox News John Leo, US News and World Report Robert Bartley, The Wall Street Journal Editorial Page John Fund, The Wall Street Journal Opinion Journal, formerly of The Wall Street Journal Editorial Page Peggy Noonan, The Wall Street Journal Editorial Page, Ben Wattenberg, The Washington Times, PBS Tony Snow, Washington Times and Fox News Lawrence Kudlow, National Review and CNBC Alan Dershowitz, Boston Herald, Washington Times David Horowitz, Frontpage, com Jacob Heilbrun, The Los Angeles Times Thomas Sowell, Washington Times Frank Gaffney Jr, Washington Times Emmett Tyrell, American Spectator and New York Sun Cal Thomas, Washington Times Oliver North, Washington Times and Fox News, formerly of MSNBC Michael Ledeen, Jewish World Review William F Buckley, National Review Bill O'Reilly, Fox News Paul Greenberg, Arkansas Democrat-Gazette, L Brent Bozell, Washington Times Todd Lindberg, Washington Times Michael Barone, US News and World Report and The McLaughlin Group Ann Coulter, Human Events, Linda Chavez, Creators Syndicate Cathy Young, Reason Magazine Uri Dan, New York Post Dr. Laura Schlessinger, morality maven Rush Limbaugh, radio host.

«Что самое интересное в этом списке, так это обилие неевреев, которые поддерживают Израиль инстинктивно и безоговорочно», — писал профессор Кевин Макдоналд из Университета штата Калифорния[84]. Безоговорочная поддержка Израиля — это лакмусовая бумажка, проверка на пригодность к службе в серьёзных американских СМИ. Начинающие обозреватели зарабатывают свои лычки, выказывая свою преданность Израилю (и судя по всему, правильную позицию и по другим еврейским вопросам.) Трудно было бы объяснить этот огромный перевес про-израильекой позиции результатом свободного выбора при отсутствии мощного фактора отбора. Если евреи в этом списке действуют в соответствии со своей этнической установкой, то не-евреи делают правильный карьерный выбор, становясь на их сторону.

Это легко доказать на примере истории Джо Собрана, замечательного публициста, уволенного из National Review только потому что он имел дерзость заметить, что внешняя политика США не должна основываться на том, что хорошо для Израиля.

Карьеристы отбираются по своей способности пренебречь интересами американского народа. Но и состав элит в целом резко изменился, о чем мы можем судить по статистике студентов элитных университетов. Так, традиционная элита Америки, WASP (белые англосаксы-протестанты), некогда составлявшая 85 % элитных кругов, сейчас составляет только 35 %, в то время как доля евреев (2 % всего населения США) достигла 40 %. Шансы не-еврея занять место в элите резко снизились, и они зависят от его способности подыгрывать евреям. Так, после долгих лет отбора, про-еврейские силы оказались у власти в США.

Но и без их усилий США всё равно были практически обречены стать неоиудейской страной в силу господствующей идеологии. Энтони Джадж отметил «удивительную параллель между американской исключительностью и идеей «богоизбранной Америки» с одной стороны, и идеей Земли Обетованной, дарованной Избранному Народу Израиля, с другой стороны. Эти идеи оправдали вторжение и захват чужих земель, вытеснение и истребление коренного населения, создание стратегической базы для вторжения «западной цивилизации» в ареалы других культур».

Отцы-основатели Америки называли себя «Новый Израиль». Они примерили на себя корону избранности и подмяли под себя не столь избранных. Но Сатана сыграл злую шутку с их потомками — WASP'aми. Он обещал сделать их «новыми евреями» и своё обещание выполнил. Но в союзе иудеев и мамонцев они заняли место младшего партнёра и теперь ежедневно вынуждены клясться в верности евреям.

Однако профессор Макдоналд слишком поверхностно рассматривает в анализе причины своей симпатии к евреям. Кроме Буша и Рамсфельда, кроме карьеристов, есть и хорошие не-евреи, которые всё равно предпочитают евреев. С другой стороны, есть и еврейские диссиденты и «нееврейские евреи», по определению Айзека Дойчера. Такое разнообразие связано с противоречиями между центробежной и центростремительной тенденциями в еврейской среде. Евреи периферии пытаются перестать быть евреями, прорваться к Богу и людям с помощью смешанных браков, крещения, причастия, ухода в коммунизм. Евреи ядра провозглашают вечное первенство Израиля в непрекращающейся войне с миром гоев. В тысячелетней борьбе христианский мир старается растворить ядро, а еврейство пытается поглотить периферию.

Поэтому есть два сорта филосемитов. Одни, добрые люди, ищут новый духовный дом. Им нравится положительный аспект Библии, «возлюби ближнего». Их привлекает община, чувство локтя, традиция, связанная с евреями. Им нравится лёгкая неотмирность Писания, привлекающая поэтические натуры. Некоторые из них ищут способа порвать со своим коллективом, со своей средой. Таким был Джеймс Джойс, ирландский писатель, который в евреях видел выход из тупика кровавой вендетты с англичанами. Марина Цветаева ощущала себя чужой в буржуазной среде, она писала: «В этом христианейшем из миров, все поэты — жиды». Очаровательные героини ранних комедий Вуди Алена ощущают тягу к еврею — вечному иностранцу и чужаку.

Неслучайно такие люди обычно встречаются с евреями на периферии еврейской общины. Евреем Джойса был итальянский еврейский писатель Итало Свево, евреем Цветаевой — русский коммунистический агент Сергей Эфрон. Евреем Даяны Китон и Майи Фарроу — забавный аутсайдер Вуди Ален. Так обширная периферия еврейской общины смешивается с лучшим сортом не-еврейеких чудаков.

Вторая группа союзников — это крутые бизнесмены, которым по духу практическая сторона еврейской идеологии. Им нравится мафия, погоня за деньгами, пренебрежение моралью и социальными последствиями, лёгкое отношение к чужой собственности и жизни. Те, для кого жизнь — вечная война, а все люди — враги, с удовольствием замечают, что в иудейской идеологии «посторонний» — не «ближний», то есть призывы любить не относятся к постороннему. Поэтому самые жестокие и беспощадные правители и цари зачастую брали себе еврейских министров и советников. От них они учились презирать своих подданных. Император Нерон и Педро Жестокий, Конрад Блэк и Маргарет Тэтчер, «крестные отцы» мафии и диктаторы третьего мира любили именно «евреев ядра» (а не «евреев периферии»).

Итак, у хороших людей — свои евреи, а у плохих — свои. Но вот загвоздка: евреи хороших людей — аутсайдеры, с трудом сходящие за евреев, но евреи плохих людей — это влиятельные еврейские лидеры. Еврейская община имеет свою структуру и иерархию, и в значительной степени подвластна своему авторитарному руководству. Волей-неволей хорошие евреи позволяют плохим евреям использовать себя. Так, Альберт Эйнштейн отверг еврейскую общину, отказался от сионизма, не ходил в синагогу и был приятным человеком. Но когда его позвали плохие евреи, у него не хватило мужества отказаться, и он использовал свой авторитет для победы сионистской программы в ООН.

Достаточно «хорошему еврею» согласиться с концепцией «антисемитизма», как он уже подчинён интересам «плохих евреев». Так, хороший нееврейский еврей-анархист Магид помог плохим евреям овладеть российским узлом Indymedia: ему показалось, что мои статьи — антисемитские, и он использовал весь свой авторитет, чтобы этот независимый сайт перешёл под еврейский контроль. Потом, когда сайт стал проводить жёсткую сионистскую линию, его статьи тоже стали резать, а затем перестали публиковать. Он пожалел, но было уже поздно.

Это происходит потому, что немногие смеют смотреть правде в глаза: еврейство не есть раса, народ или религия. Еврейство — это квази-религиозная и квази-государственная организация. Представьте себе сплав Католической церкви с Международным валютным фондом, наподобие того, как Микрософт соединяет браузер и мэйлер в одной программе Windows. Таково еврейство. Католики бывают разные, но решения принимают в Риме. Евреи бывают разные, но решения принимают на Уолл-стрит.

Сражаясь против Ядра, нужно поддержать Периферию. Таким был традиционный подход Церкви: она сражалась с еврейством за души евреев. Еврейский зелот, безумный Толь-дхаген, утверждал в своих книгах, что церковь была оплотом и источником «антисемитизма» и вела к Холокосту. Это неверно: церковь хотела спасти душу, а не убить тело. Более того, интересы самих евреев противостоят интересам еврейства.

Еврейские элиты знают, что людям нужно дать иллюзию выбора, и они стараются лишить этот выбор смысла. Поэтому евреи-мамонцы поддерживают евреев-сионистов. Они хотят, чтобы евреи выбирали между мамонцами (как Сорос) и сионистами (как Шарон). Но есть и «третья философия», как говаривал Иосиф Флавий. Её сторонники верят в братство всех людей и отвергают ненависть зелотов и стремление мамонцев к мировому господству. Они принадлежат к разным политическим и религиозным течениям, верят в Христа или Аллаха, в Будду или «нью-эйдж», Искусство или Любовь. Они и есть Остаток Израиля, о котором пророчествовал св. Павел. Когда они сольются с человечеством, будут исполнены слова Христа: если пшеничное зерно, падши в землю, не умрёт, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода (Иоанна 12: 23–25).

Рассказ о Смерти и Воскресении имеет и мистический смысл: не бойся умереть и исчезнуть, потому что это — путь к жизни. Иудеи, погибшие как иудеи, остались живы навеки. Когда окончилась история еврейской общины в Испании, св. Тереза из Авилы и св. Иоанн Креста умерли как евреи и остались жить, как христианские святые. Имена же тех, кто ушёл из Испании в Марокко и Амстердам позабыты: они остались живы как евреи, но потом умерли навсегда. В России в 1917 году евреи, оставшиеся евреями, жили и умерли, а принявшие революцию остались жить навеки.

Незадолго до 9/11 делегация членов американского Конгресса посетила Святую Землю, и одна участница делегации поделилась своими чувствами. Это была Шелли Беркли (Демократическая партия, представитель от Невады). Она сказала палестинскому министру Саебу Еракату: «Это наша страна; мы победили в войне. Если палестинцы не хотят жить под властью евреев, я бы их не удерживала».

Каких таких «мы» имела в виду Шелли Беркли? Не «мы, американцы», и не «мы, жители Невады» она имела в виду. Невада не воевала на Ближнем Востоке, насколько мне известно. Наивные люди скажут «Израиль» и обвинят её в «двойной лояльности». Строгие критики упрекнут её в злоупотреблении доверием своего электората, ведь она солидаризуется с иностранной державой. Но это было бы неправдой. Госпожа Беркли, как и многие другие члены Сената и Конгресса, попросту всегда сохраняла верность еврейскому делу.

Её слова разумны: если невадцы и прочие американцы не бунтуют против еврейского контроля, почему тогда палестинцев он не устраивает? Американцев устраивает, что за их деньгами присматривают крупные банкиры Гольдман и Закс под эгидой Федерального казначейства мистера Гринспена. Иисус спасает, а Моисей сберегает. Но еврейское влияние не останавливается там, где останавливается доллар. Идеалы американцев сформированы еврейским Голливудом с его культом преуспеяния и наживы. Мысли им поставляют еврейские комментаторы из университетов и телевизионных сетей. Их утешает куриный бульон газеты New York Times. Их история делится на «мировую историю до холокоста» и «мировую историю после холокоста». Их книги написаны Беллоу и Маламудом. Американцы не возражают, что их судьбами управляют люди, преданные исключительно еврейскому делу.

Если они не против, почему я, израильский еврей, возражаю, вместо того, чтобы ощущать гордость за великие достижения моих американских собратьев? Всё-таки не малое дело — покорить сверхдержаву, не сделав ни одного выстрела. Это не риторический вопрос, и ответ не «самоедство». Я вполне доволен собой, да и знакомыми мне евреями. По отдельности мы «белые и пушистые». Но вместе мы образуем устрашающий и отталкивающий социальный организм, одержимый жаждой наживы и власти. Я люблю еврейство, как великий американский мыслитель Генри Торо любил Американскую Империю, как Вольтер любил католическую церковь, как коммунист Оруэлл любил партию Ленина-Сталина.

Еврейство — это враг евреев Израиля. Израильтяне, которые хотели бы жить в мире со своими палестинскими соседями, в мире с церквами и мечетями, не могут противостоять мощи американского еврейского руководства. Хорошие израильтяне не могут победить, пока эта мощь не сдержана другими факторами. В нордическом мифе бог и герой Тор пришёл в Утгард чтобы померяться силами. Ему предложили осушить рог, но он не сумел: рог был соединён с источником. Только перерубив связующую нить, он справился с задачей. Если вы, мои читатели за рубежом, остановите источник еврейской поддержки в ваших странах, мы, израильтяне и палестинцы, сможем изменить положение вещей в нашей стране. Сторонников еврейского государства в вашей среде нужно сдержать, во имя нашей и вашей свободы.

Несколько месяцев назад я оказался в бассейне Амазонки, в джунглях Перу, рассечённых рекой Богородицы (Rio delMadre de Dios). В этих дальних местах маленькие потоки и протоки виляют в бесконечных лесах. Только пироги могут пробираться по этим рекам. Мы отплыли из Пуэрто-Мальдонадо, и после долгого пути наш туземный проводник привёл нас в Затерянный Мир многоцветных попугаев и дружелюбных обезьян. На узкой тропе я увидел огромное дерево, больше всех прочих деревьев. Его узловатые корни растянулись на десятки метров вокруг. Это — «телеграфное дерево», объяснил проводник. Он стукнул палкой по стволу гигантского дерева, и оно запело, как барабан. Оно было пустым внутри.

Посмотрев на него пристально, я заметил, что в двух метрах над землёй другой ствол, наполовину поглощённый ствол пальмы, торчал из-под гладкой коры. Телеграфное дерево оказалось чудовищным паразитом, наростом на пальме. У паразита нет своего ствола, но он обвивает ствол пальмы и растёт, выпивая её соки. Пальма гнила в его объятиях, а пустой ствол тянулся вверх, создавая прекрасный барабан-телеграф для местных индейцев.

Это был прообраз США, этого гигантского и пустого ствола, высящегося над лесом народов, но пустого внутри. Американская империя вступила в пору заката. Доллар — по-прежнему мировая валюта, американская армия — по-прежнему мощная машина, биржа по-прежнему стоит триллионы, но сверхдержава Запада — духовное ничтожество. Политическая жизнь в США напоминает последние дни меровингских королей. Постороннему трудно поверить, что этот народ численностью в 275 миллионов не мог найти лучших лидеров, нежели простофилей Буша и Гора. Оба представляются слабовольными и слабоумными невеждами. В любом городе можно найти лучших лидеров.

Общий политический упадок сопровождается упадком умственных способностей. Американские СМИ — собрание глупости. В США больше не выходят новые важные книги, сравнимые с теми, что издавались в довоенной Америке. Американское телевидение оскорбляет взор и ум зрителя. Музеи полны ржавого хлама и видеофильмов, которые выдаются за американское искусство. Иудео-мамонцы выпили жизненные соки Америки и направили энергию страны на потребление.

Американский еврейский журналист Филипп Вайс[85] воспел еврейский дух Америки — тот самый дух, который был осуждён Марксом:

«Хотя об этом нельзя говорить, но все мы знаем: евреи изменили Америку. Движение за гражданские права отражает еврейское представление о справедливости. Феминизм суть отражение либеральных еврейских матриархальных идей. Всемогущие евреи в СМИ привели нас в век информатики. Психологически грамотные евреи — Сейнфельд, Вайнштейн — и евреи Голливуда изменили язык популярной культуры. Новый упор на достижения в образовании отражает еврейскую любовь к учению. Я ещё не дошёл до финансов и права. Эти изменения сделали Америку более справедливым и более творческим местом. Евреи добились отделения церкви от государства. Резкого уменьшения влияния церкви на общественную мораль не произошло бы, если бы евреи-атеисты не заняли командные высоты в культуре. И никто он этом не говорит. Это самое заметное изменение культуры мэйнстрима за последние полвека — и все молчат».

Это упоение и самолюбование Вайса требует холодного душа. Перемены можно видеть и не в столь лучезарном свете. Евреи изменили Америку за последние тридцать лет, говорит Вайс. Это были золотые годы для американских евреев, их доля власти выросла. Но эти годы были не столь замечательными для не-избранных американцев. Английский еженедельник Economist, известный своей поддержкой неолиберализма, сообщает:

«Разрыв между бедными и богатыми расширяется. В Америке 20 лет назад средний доход верхних 20 % населения в 9 раз превышал средний доход нижних 20 %. Сегодня этот коэффициент вырос с 9 до 15. В Англии неравенство доходов достигло сорокалетнего максимума в 1999 году[86]».

«Рост еврейского влияния сопровождался увеличением разрыва: богатые становились богаче, бедные — беднее, а средний класс рассосался. Этого можно было ожидать, потому что традиционно благосостояние еврейской общины находится в обратной пропорции к интересам простого народа. Библия поведала нам историю Иосифа и его братьев, которые процветали, поработив простых египтян. Еврейская община поддерживала короля против простого народа в Испании в дни Педро Жестокого, в Польше и Украине XVII века. Не случайно еврейские кварталы располагались рядом с королевскими дворцами повсюду в Европе».

«Всемогущие евреи в СМИ» гнали свою обычную бодягу: восхваляли Израиль, оплакивали холокост, поддерживали все мерзкие начинания, от массовых убийств в Ираке до борьбы с продвижением американских негров по общественной лестнице. Под руководством евреев Голливуд сделал американский кинематограф отвратительным, полным насилия, морализаторства и филистерства. В кинематографе есть хороший еврей, Вуди Аллен, но он не в Голливуде и считается антисемитом. В области права возвышение евреев сделало Америку не более справедливым, а более сутяжническим обществом. «Еврейский адвокат» стал пугалом, которым можно пугать детей на ночь. «Разделение церкви и государства» можно понять как насильственную де-христианизацию и ликвидацию духовности.

США стали еврейским государством во многих смыслах. Те же постоянные проверки карманов, те же музеи холокоста и та же бедность для многих и богатство для немногих, что и в Израиле. Это сходство ощущают друзья и враги еврейской парадигмы. Дэвид Куин пишет в газете Sunday Times, что ирландские интеллектуалы отвергают политику Америки «так сильно, так иррационально (?)», что «это напомнило мне [Куину — И. Ш.] антисемитизм». Куин продолжает:

«Американцы, как и евреи, стали козлами отпущения для половины планеты. Евреев обвиняли в том, что они контролируют мировые финансы — в этом же обвиняют и Америку. Евреев обвиняли в распространении упадочнических идей и загнивании в результате их влияния на области искусства и культуры. Сейчас в этом винят Америку. Евреев обвиняли в злоупотреблении властью и могуществом, а сейчас в этом винят Америку.

Учитывая мощь и богатство Америки и силу еврейского лобби, жителям Ближнего Востока было несложно соединить вечный антисемитизм с новым антиамериканизмом в ядовитый коктейль. Десятки миллионов людей отведали этого напитка, и он наполнил их ненавистью к Америке, как в своё время немцев в Веймарской республике.

Осама бин Ладен и его последователи довели эту ненависть до логического завершения, как Гитлер в своё время: если Америка несёт ответственность за беды мира, тогда её, и её народ нужно ликвидировать».

Эта статья интересна потому, что она раскрывает подсознание адепта Иудеоамериканизма. Куин обращается к иудеям и к нео-иудеям: поддержите Америку, потому что Америка — это еврейская страна, которая проводит нормальную еврейскую полигику и сталкивается с нормальной анти-еврейской реакцией. Куин считает, что Америка и евреи — близнецы-братья, и использует многие клише нео-иудейской пропаганды.

Одно из этих клише: противники иудейской/американской политики «иррациональны». Это одна из заповедей нео-иудаизма: «Не пытайся понять, почему твои действия вызывают противодействие». Эли Визель, пророк холокостизма, повторяет как заклинание при каждой оказии: «иррационально… этому нет объяснения… без причины… просто ненависть к евреям». Рабби Тони Бейфилд повторяет то же самое с обычной еврейской яростью[87]:

«У меня всё кипит от гнева, когда кто-либо пытается объяснить такие акты (как нападение на Пентагон), не то что оправдать».

Я, правда, не знаком с рабби Бейфилдом, но готов побиться об заклад: стоит упомянуть при нём Дейр Яссин или геноцид в Ираке, как у него всё закипит от гнева: да как вы можете сравнивать! Эти убийства он сочтёт оправданными, не только объяснимыми. Но страдания евреев нельзя понять и объяснить, разве что магическими средствами.

Куин, как и другие неоиудейские апологеты, отрицает то, что нельзя отрицать. Америка не «контролирует мировые финансы» — её только обвиняют в этом. Видимо, Соединённые Штаты только «обвиняют» в том, что эта страна занимает большую часть Североамериканского континента. Согласно Куину, США живёт в лачуге в маленьком еврейском местечке. Не знаю, кто Куин по крови, но никто не может быть более еврейским, чем он.

Для Куина каждый противник еврейского превосходства или Американского господства — это новый Гитлер, который хочет убить всех евреев/американцев. Насер был Гитлером, когда национализировал Суэц. Арафат был Гитлером, а Бейрут — его бункером. Советская Россия стала двойником нацистской Германии, как только разбила Гитлера. Осама бин Ладен и «десятки миллионов жителей Ближнего Востока» стали новым Гитлером, а значит, с этими «десятками миллионов» мусульман нужно обойтись, как с Гитлером и его «десятками миллионов» немцев.

Иудеоамериканский дискурс получил технику демонизации в наследство от своего еврейского пращура. Привнесение ярости, ненависти и мстительности в спор — традиционное еврейское идеологическое оружие и очень могущественное. Его не используют внутри общины, но лишь вовне её. Демонизация и ярость способствуют необъективному дискурсу и подрывают общество. Рабби Шмуэль Ботеях — бывший глава «Хабада» в Оксфордском университете — даёт хороший образец этого еврейского приёма в статье с подходящим названием «Время Ненавидеть»[88]:

Как ответить трусливым гадам, которые совершили своё подлое нападение на Америку? Надо ненавидеть их всеми фибрами души, надо очистить себя от последнего остатка сострадания и желания понять их мотивы. Ненависть — это ценная эмоция. Христианство призывает подставить вторую щеку нападающему и возлюбить злодея, но иудаизм требует от нас ненавидеть злодея и сопротивляться ему любой ценой. Для нас проявление сострадания к грешникам во имя веры не только гнусно: это насмешка над Богом, который милосерден, но требует справедливости для невинного. Единственный возможный ответ Гитлеру — яростная ненависть и полное презрение. Единственный способ ответить на неисправимое зло — это непрерывная война до самого конца, пока оно не сгинет с лица земли.

Я утверждаю: любая культура, которая не ненавидит Гитлера — это общество, не знающее сострадания. Проявить милость к убийце значит снова напасть на жертву. Поэтому в интересах справедливости нужно ненавидеть злодея всеми фибрами наших душ и надеяться, что злодей не обретёт покой ни в этом мире, ни в следующем.

В идеологической борьбе есть мощное оружие массового поражения: демонизация оппонента. Теологически это называется манихейской ересью. Нет ничего лучше, если вы собираетесь разрушить общество. Нельзя делить людей на Сынов Света и Сынов Тьмы.

Евреи обычно довольно толерантны к идеям, возникшим внутри общины. Основатель сионизма Теодор Герцль не был набожным, и религиозные евреи его крайне не любили. И всё же, когда раввина попросили сказать доброе слово о Герцле, он нашёл, что сказать: Теодор Герцль никогда не болтал о мирском в синагоге, не входил в туалет, нося филактерии, не изучал Талмуд в ночь на Рождество. На самом деле Герцль вообще не бывал в синагоге, ни разу не одевал филактерии и не изучал Талмуд. Подобным же образом евреи относились к коммунисту Троцкому и к стороннику нацистов Яиру Штерну, потому что они знали — в каждой идее есть и положительный элемент. Так, в наши дни лидер левой оппозиции в израильском парламенте Носи Сарид был личным другом убитого иудеонацистского министра Зееви и даже трогательно оплакал его.

Но внешнему миру евреи обычно предлагали идею навеки благословенных против навеки проклятых, яростный гнев, месть и кипение. Для того, чтобы восстановить душевное равновесие мира, нужно универсализировать внутреннюю еврейскую терпимость и отвергнуть внешнюю еврейскую нетерпимость.

Иудеоамериканская мысль продолжает производить нетерпимость для внешнего пользования. Рональд Рейган назвал Россию Империей Зла, Буш назвал Саддама Хусейна Гитлером, а Барбара Амиэль, супруга газетного магната Конрада Блэка заметила, что её враги считают Империей Зла Израиль и евреев.

Ошибаетесь, мадам Амиэль. Империй Зла не бывает — бывают только одержимые.

Советская Россия не была Империей Зла, и коммунизм нашёл своё выражение не только в Сталине и ГУЛАГе. Шолохов, Блок, Пастернак, Есенин, Маяковский и Дейнека приняли революцию и выразили её идеи в искусстве. Советская Россия была страной великого и частично удавшегося эксперимента по взращиванию духа братства и равенства среди людей, страной смелой попытки победить дух наживы. Коммунисты и их сторонники старались освободить труд, построить Царство Небесное на земле, ликвидировать бедность и освободить человеческий дух. Коммунизм подарил Европе её социал-демократию.

Германия не была Империей Зла, и не в Гитлере и Освенциме нашёл своё воплощение дух органического традиционализма. Традиционалисты старались укрепить альтернативную парадигму Вагнера, Ницше и Гегеля, вернуться к корням и традициям народа. Не случайно лучшие писатели и мыслители Европы от Кнута Гамсуна до Луи Фердинанда Селина, от Эзры Паунда до Уильяма Батлера Иейтса и Мартина Хайдеггера видели позитивный элемент в органическом традиционализме. Если бы Россию и Германию не демонизировали, возможно, они и не дошли бы до таких крайностей.

Надо восстановить равновесие человеческого духа и дискурса, утраченное после Второй мировой войны в результате слишком быстрой и полной победы буржуазной иудеоамериканской идеи. Осуждая эксцессы и военные преступления, мы должны вернуть царство духа, мир Маяковского и Паунда. Злодеев нет, мы все созданы по образу и подобию Божиему, и необходимо всё разнообразие идей, чтобы порождать новую мысль.

В Германии, где идея традиционализма была разгромлена слишком бесповоротно, победила логика абсурда: «Если Гитлер любил неоклассицизм, значит, любой классицизм — это нацизм. Если Гитлер хотел укрепить немецкую семью, значит, традиционная семья и её защитники — нацисты. Если Гитлер говорил о «народе» и «нации», значит, любое упоминание народа и национальности есть нацизм»[89]. В немецкие консерватории не принимали студентов, сочинявших мелодичную музыку, потому что подозревали в «народности». В области архитектуры действовала та же логика — раз национал-социалисты отвергали идеи Ле Корбюзье, значит им нужно следовать.

Перебор чувствуется и в кино. Немцы сделали три анти-еврейских фильма, но за последние годы было сделано 500 антинацистских фильмов. Земля дрогнула, когда немецкий историк Эрнст Нольте сказал: «Надо отказаться от той мысли, что противоположность национал-социализма всегда хороша».

Два могучих протагониста 1930-х и 1940-х годов совершили немало злодейств, но кто без греха, пусть бросит камень первым. После Дрездена и Хиросимы, после Дейр Ясина и Дженина не найдёте такого.

Мы не должны демонизировать и их оппонентов. Америка — не Империя Зла. Ей можно помочь опомниться. Американский дух изобретательства, энергия, инициатива, умение полагаться на свои силы, свобода и демократия — ценные достижения для всего человечества. Евреи — не Империя Зла. Хорошие организаторы и посланники, упорные и набожные, легко увлекающиеся, заводимые с полоборота, первоклассные мыслители и смелые солдаты, лёгкие на подъем, сострадательные и жизнерадостные, евреи нужны для процветания человечества.

Но каждый из этих подходов может погубить мир, если ему не найти баланса. Советы изгнали и убили миллионы в своём рвении разрушить старый порядок. Они разрушили древние церкви, согнали крестьян с земли и поддерживали единообразие так же как и их американские противники. Нацисты развязали чудовищную войну и погубили миллионы славян и евреев. Теперь иудеоамериканские силы сорвались с цепи, опьянённые своими победами в 1945 и 1991 годах. Они сочли победу лицензией на разрушение мира. Их программа глобализации может уничтожить всю красу и разнообразие мира, погубить дух, подорвать искусство, разрушить природу, ликвидировать социальные завоевания, разделить человечество на Господ и Рабов. Везде, куда они приходят, исчезают старые кафе и рестораны, уступая место «Старбаксам» и «Макдональдсам». Рабочие теряют работу, музеи наполняются мусором, искусство заменяется телевидением. Но их надо унять, а не уничтожить.

Обычно мы рассматриваем войну как конфликт государственных интересов. Но по сей день не закончившаяся Вторая мировая была и войной идей. И в этом смысле она была не нужна, потому что идеи могут сосуществовать в борьбе, как Инь и Янь, как мужественное и женственное начало. Иудео-американская идея кастрирует мир, если дать ей волю. Это особенно ощущается в США, где мужчины больше не смеют быть мужчинами. Стоит им посмотреть на девушку, как на них подают в суд. Но могут подать в суд, если и не посмотрят. В «Беовульфе», замечательном англосаксонском эпосе, жестокая королева казнит каждого мужчину, который посмотрит на неё. Не знали англосаксы, что дух жестокой королевы воцарится в их колониях.

Иудеоамериканская парадигма любит жизнь, но отвергает дух. Не случайно под её началом не возникло великих произведений искусства и новых идей. С другой стороны, излишне мужественные идеи её противников также угрожали выживанию рода человеческого.

Все три противника прошлого века были едины в своём отрицании Христа, основы нашей духовности. Никто из великих вождей того времени не обратился к Богу. Американцы не меньше чем коммунисты боятся упомянуть Христа, чтобы их не упрекнули или не высмеяли евреи. Нацисты также были настроены против Христа и церкви. Это — четвёртый элемент, необходимый для восстановления баланса.

Итак, мы должны найти синтез четырёх тенденций — (1) органической туземной любви к природе, местным корням и традициям; (2) социальной справедливости для всего человечества; (3) жизнелюбия и деловитости и (4) духовности. Вместе они придадут новый смысл Кресту и приведут человечество к духовному единству, сохранив его прекрасное разнообразие.

Исследователи быстрого возвышения евреев в наши дни сталкиваются с проблемой. Их дарвинистские инстинкты заставляют предположить, что у евреев есть какие-то замечательные качества, которые помогают им преуспеть. Так, Кевин Макдональд пришёл к заключению, что евреи стали умнее в результате евгенического отбора и тщательной политики планирования семьи. Я было возгордился, пока не посмотрел на реальных евреев, моих соседей. Его идея не выдерживает столкновения с реальностью. Но если не ум, то что тогда?

Ошибка дарвинистов в том, что они не видят за успехом социальную функцию. В традиционных обществах моделью успеха служил поэт, святой, художник, смелый воин, хороший ремесленник или крестьянин, человек, который помог другим. У греков Гомера хорошие спортсмены, мореплаватели, поэты и музыканты были моделью успеха, насколько мы можем судить по чудесной утопии феакийцев. Эти весёлые люди, как оксфордские студенты недавнего прошлого, презирали торговцев и предпочитали яхтсменов.

У евреев есть два вида успеха. Один успех — успех внутри еврейской общины, — достигался изучением Талмуда. Другой — в большом мире евреев и гоев, — измерялся безудержным накоплением богатства и власти. С еврейской точки зрения евреи всегда преуспевали, потому что всегда добивались успеха обоих видов. Но до недавнего времени внешний успех евреев вовсе не считался успехом в глазах народов мира. Конечно, были и неевреи, которые мерили успех еврейской меркой, но Ричард III или Гарпагон считались скорее монстрами, нежели образцами успеха. В XIX веке возникла критическая масса монстров и появился мир Мамоны. Активно участвуя в дискурсе (СМИ + университеты) еврейские мыслители и идеологи продвигали мамонскую идую успеха и сделали её стандартной в западном обществе. Гарпагон и Ричард наших дней — зовут ли их Сорос или Якокка — считаются моделью для подражания в новом обществе, сформированном мамонс-кими хозяевами дискурса. Запад стал еврейским, как говорил Маркс, и принял еврейскую модель успеха. Иными словами, не-евреи внезапно стали преуспевать, но их обычное поведение стало считаться нормой успеха. Так, если бы дискурс в США перешёл в руки афро-американцев, то хорошие спортсмены и музыканты считались бы моделью успеха, а юристы и банкиры — неудачниками. Это было бы лучше для человечества, нежели теперешнее поклонение наживе и власти.

Но и материальный успех евреев был достигнут вовсе не чудом. Хорошее объяснение ему было дано двумя израильскими режиссёрами и продюсерами Менахемом Голаном и Иорамом Глобусом. Люди скромного таланта (их фильмы не покидали категорию Б), они дивно разбогаели и преуспели в Голливуде, штампуя множество ужасных фильмов, пока не обанкротились. Их ключ к успеху лежал в вертикали дистрибуции. Они скупили сети кинотеатров в Англии и Америке и показывали фильмы на свой вкус. Они неизбежно выбирали плохие фильмы, потому что у них не было ни таланта, ни вкуса. Но они говорили: если у тебя есть сеть кинотеатров, не приходится заботиться о качестве фильмов — у публики нет выбора. Глобализация и создание сетей — способ избежать честного соревнования. Вместо того, чтобы открыть лучшее кафе, проще купить имеющиеся кафе и превратить их в Старбакс. Людям придётся сидеть в вашем кафе.

Вторая причина еврейского преуспеяния — взаимная психологическая совместимость. Противники называют это «еврейским сговором», но разные евреи естественным образом любят одни и те же вещи, как разные англичане любят бекон и яичницу. Но это обстоятельство создаёт проблему для развития человечества. В Праге в 1920-е жили два одинаково хороших, но очень разных автора — абстрактный и оторванный от мира еврей Франц Кафка и земной чех-коммунист Ярослав Гашек. Оба — хорошие, оба нужны человечеству, но талант Кафки больше подходит для евреев. А так как на свете куда больше еврейских профессоров литературы и редакторов газет, чем чешских, понятно, почему Кафка признан и известен в мире, а имя Гашека не вышло за пределы славянского мира. Многие писатели в погоне за успехом имитируют Кафку, даже и не задумываясь о Гашеке. Они знают, что их творчество должно быть принято еврейскими профессорами и критиками, иначе их успех может быть лишь локальным. Так, не нуждаясь в заговорах и сговорах, еврейская тенденция влияет на дух человечества, уничтожая его разнообразие и в конце концов иудаизирует человечество в целом, а не только Америку.

С этими проблемами можно и нужно бороться. Хотя некоторая частная инициатива украшает жизнь, её экспансии нужно поставить предел. Человек может иметь кафе, магазин, кинотеатр, но если он попытается купить второй, его пора отдавать под суд. Сети нам не нужны. Чукчу стукнуло поездом, и с тех пор он ломает чайники: «их надо убивать маленькими, пока не выросли». Так же надо бороться с монополиями и глобализацией. Лучше иметь сто разных кафе, чем сто Старбаксов.

Со сверхбогачами и с духом наживы нужно бороться. Вместо того, чтобы всех облагать налогами, можно раз в году конфисковать всё добро самого богатого гражданина, превратив это в праздник Изгнания Мамоны. Со временем, когда дух наживы будет подорван, можно будет бороться против разницы в доходах, пока различие между самыми богатыми 10 % и самыми бедными 10 % не уменьшится до коэффициента 3. Привилегии администрации и менеджеров должны быть урезаны, СМИ и дискурс освобождены. В области человеческой мысли брахманская тенденция евреев должна быть раскрыта и остановлена. Брахман — не враг, но его склонности к господству нужно противопоставить открытость и подотчётность.

Единое причастие духа должно объединить человечество. Оно приведёт к ликвидации ростовщичества и расовой дискриминации. Св. Амвросий в своём комментарии на Второзаконие (23: 19) сказал: «В рост можно давать тому, кого не грех и убить. Там, где есть право войны, там есть и право ростовщичества»[90]. Люди, объединённые единым причастием, не смогут брать процентов у своих братьев и сестёр. Там, где нет причастия, побеждают ростовщичество, чрезмерная эксплуатация и рабство. Так, рабство расцвело под влиянием евреев и кальвинистов, но его не было там, где люди были объединены единым причастием.

В остроумной книжке «Уловка 22» Джозефа Хеллсра генерал спрашивает своего капеллана с недоверием: «Неужто рядовые молятся тому же Богу, что и офицеры?» Так выглядит мир, в котором нет общего причастия. Неслучайно Талмуд запретил евреям пить вино в компании не-евреев, потому что совместное питье вина есть причастие. Цель еврейского права — поддерживать вялотекущий конфликт между евреями и гоями, и поэтому еврею запрещено давать беспроцентную ссуду гоям. Общество, объединённое причастием, решит эту задачу. И тогда возвышение евреев преобразится в возвышение Человека.

Долгая сага еврейского народа подходит к концу, но он нам ещё неведом. Она началась с отказом от общности с другими, и кончается вновь тем же вопросом. Если сионизм и его старший брат мамонизм победят во всём мире, они уничтожат разнообразие, милосердие и дух. Если же победит дух общности, то исполнятся древние пророчества. Мы скажем: мы одной крови, палестинский народ, сыны Авраама, Израиля и апостолов, законные хозяева Палестины и их близкие родичи, кочевой еврейский народ, который вернулся как блудный сын к своим братьям в землю своих отцов. Возвратятся изгнанники палестинских сел Какуна и Субы и отстроят свои разрушенные дома, и никогда больше не будут изгнаны (Амос 9: 15). В Святой Земле две ветви одного народа, евреи и палестинцы, соединятся, создадут общие семьи и возникнет новый народ, как те народы, которые приняли в своё общество норманнов в Восточной Англии, Сицилии и Нормандии, — и тем самым устранена будет угроза миру.

УШИ МИДАСА

Эта нашумевшая и скандальная статья была написана в преддверье нападения на Ирак, когда до высадки американского десанта оставались считанные дни

Новый призрак бродит по Америке. Он проникает в надёжно охраняемые кабинеты редакторов газет и директоров банков, сотрясает глубоко залегающие фундаменты её небоскрёбов. Это призрак гласности: до недавнего времени опасный, как провод под током, запрещённый для упоминания, способный погубить любую карьеру, тёмный секрет еврейского могущества вышел наружу. Совсем недавно средний американец переключал свой ТВ со знаменитости с израильским паспортом на аналитика из еврейского мозгового центра, бормоча себе под нос: конечно — это всего лишь совпадение, что так много важных и в большинстве своём никем не избранных лиц в нашей стране принадлежат к этому крошечному меньшинству. Нет сомнения, это простое совпадение, что они состоят в разных партиях, но приходят к одним и тем же выводам. Наверняка это простое совпадение, что 90 % американской помощи зарубежным государствам идёт их кузенам в процветающем Тель-Авиве. Определённо, не более, чем совпадение, что они управляют нашими газетами, телевидением, кино, университетами. В любом случае нам не позволено замечать этого слона в собственной гостиной.

Только редкие отчаянные типы вроде Эдгара Стила на Rense.com позволяли себе замечать: «Молчанье Америки по поводу евреев — оглушает. Старинная мудрость гласит: хочешь узнать, кто на самом деле правит в стране? Узнай, о ком говорят шёпотом». Судя по этому признаку, евреи самодержавно правят Америкой. И действительно, когда я упомянул о «еврейских медиабаронах» на конференции ЮНЕСКО в Париже летом 2001 года, можно было услышать, как ёкнули сердца слушателей.

Ещё не начавшаяся война в Ираке изменила положение дел. Американцы глянули в бездонную пропасть Третьей мировой и очнулись от своего ступора продолжительностью в поколение. Так что первой жертвой иракской войны стала не истина, но самое прочное табу Запада. Член Конгресса от демпартии, славной своим послушанием, некий Джеймс Мо-ран, посмел сказать своим сторонникам: «Если бы еврейская община не настаивала так яро на этой войне, мы бы в неё не ввязались».

Он тут же получил по рукам от еврейского надсмотрщика: «Как посмел такое сказать конгрессмен Моран?» — сказал исполнительный директор Национального демократического еврейского совета Айра Н. Форман. — Во-первых, многие лидеры антивоенного движения — евреи; во-вторых, еврейские организации не были наиболее ярыми сторонниками войны-в Ираке». Форман высказался, и СМИ немедленно разнесли и озвучили его точку зрения. Моран отрёкся от своих слов, получив по рукам. Но лиха беда — начало.

Тайна вышла наружу, и, как распевали в сказке про ослиные уши царя Мидаса, о еврейском могуществе распевают теперь от побережья до побережья, вопреки неистовым усилиям организованной еврейской общины нахлобучить крышку обратно на кипящий котёл. Катлин и Билл Кристисон[91], двое бывших экспертов ЦРУ, выявили связь между правыми американскими евреями и администрацией Буша. Эдвард Сайд, выдающийся американский мыслитель палестинского происхождения, обрисовал суть дела: «Безмерно богатая и могущественная республика была захвачена небольшой кучкой заговорщиков. Никем не избранные, они неподотчетны общественному мнению»[92].

Его поддержали отважные Эдуард Герман, Майкл Нойманн и Джефф Блэнкфорт. Эти американцы еврейского происхождения выступили против никем не избранной, антидемократической еврейской власти, против непропорционального влияния меньшинства в ущерб большинству. Они не убоялись расхожего обвинения в «антисемитизме», не позволили себя запугать, и вслед за ними пошли другие.

Эдуард Герман, соавтор книги «Manufacturing Consent» (совместно с Ноамом Хомски) писал о «могущественном про-израильском лобби в Соединённых Штатах, которое продвигает израильские интересы, добиваясь американской помощи и защиты для Израиля, а в настоящее время толкает к войне в Ираке, которая служит израильским интересам. Это лобби контролирует прессу, оно превратило Конгресс в «оккупированную Израилем территорию», и вдобавок приложило усилия к тому, чтобы многочисленные бюрократы с «двойной лояльностью» заняли стратегически важные посты по ключевым вопросам в администрации Буша…»

Джефри Блэнкфорт из Калифорнии, который победил Ан-тидиффамационную лигу в суде и вынудил её руководителя Эйба Фоксмана дорого заплатить за нелегальный шпионаж за активистами, сделал следующий важный шаг, отвергнув взгляды, которых придерживаются Ноам Хомски, Джоэл Бейнин и Стефан Зюнс, ибо эти радикалы старшего поколения затушёвывали решающую роль еврейского фактора. Блэнкфорт раскрыл корни головокружительного взлёта «христианских сионистов», секты евангелистов Страшного Суда. Эта тёмная секта никогда бы не высунула носа из своего логова в далёком Дикси, если бы не еврейские бароны-олигархи. Джефф Блэнкфорт заметил, что развлекательный канал для черных Black Entertainment Television был куплен компанией Viacom. Её владелец, Самнер Редстоун (урождённый Мюррей Ротштейн) был недавно назван газетой New York Times крупнейшим в мире владельцем СМИ. После покупки Редстоун закрыл программу новостей и вместо неё стал прокручивать евангелические агитки об Израиле.

Список Блэнкфорга[93], озаглавленный «Евреи в СМИ» позволяет понять секрет еврейского очарования. Этот список можно сопоставить с подобным же, составленным профессором Кевином Макдональдом из Университета штата Калифорния.

Иракская война и её очевидная связь с Палестиной оказалась той лакмусовой бумажкой, что позволила увидеть масштабы еврейского влияния. Организованное еврейство толкало к войне и в то же самое время отрицало свою вовлеченность. Так, в Нью-Йорке городской совет отверг антивоенную резолюцию: её поддержали только 12 членов из 51. И это не удивительно: ведь евреи составляют значительную часть населения этого метрополиса. Депутат от демпартии Роберт Джексон заявил без обиняков: «Нью-Йорк — это вторая родина для большинства евреев, и многие члены еврейской общины полагают, что война в Ираке — в лучших интересах государства Израиль». По словам Джексона, несколько его коллег по Совету были запуганы произраильским лобби и предпочли промолчать: «Никто не говорит об этом».

Джексон был прав, конечно, но еврейская газета (удивит вас это или нет, но почти все газеты в районе Нью-Йорка принадлежат евреям) обвинила его в… расизме: «Он утверждает, будто евреи не только правят Нью-Йорком, но ещё и затыкают своим оппонентам рты. С тем же успехом он мог бы назвать Нью-Йорк Жидоградом»[94].

Этот ответ замечателен своей типично еврейской логикой. Прежде всего, рациональный аргумент оппонента перевернут и искажён, затем увязан с морально неприемлемой позицией, и на заключительном этапе оппонент уничтожается. Это один из секретов еврейского могущества: евреи ведут спор, как одержимые, с пылом, страстью и яростью, совсем не так, как учил Сократ. Человек вменяемый ограничивается цитированием своего оппонента и критикой его аргументов, одержимый норовит вцепиться зубами в горло. Они не берут пленных и это устрашает.

Дэвид Мамет, американский драматург еврейского происхождения, представляет собой хороший пример этой одержимости. Он увидел на улице «добрый старый «вольво», автомобиль моих либеральных собратьев. Он был весь украшен, как ёлка, правильными лозунгами: «Спасём Залив», «Да здравствует многообразие», и так далее. Самая любопытная наклейка на бампере гласила: «Израиль, прочь из поселений», лозунг, который точнее всего можно было бы перевести так: «Бей горбоносых жидов!».

Интересно, почему Мамет остановился именно на этом лозунге? Ведь с той же степенью правдоподобия этот лозунг мог быть переведён как «Пытай младенцев», «Смерть Америке» или «Долой яблочные пироги». Кому какое дело до формы еврейских носов? Мел Брукс давно заметил, что у еврейских девушек — самые аккуратные носики, сделанные лучшими пластическими хирургами… Это расистская еврейская политика на оккупированных палестинских территориях раздражает добрых «либеральных собратьев». Но если бы Мамет был честен, он не был бы Маметом.

А теперь Билл Келлер из New York Times прочёл американцам предупреждение из «Закона о мятежах», как это делают перед открытием огня по толпе. Он великодушно допускает, что «большинство крупных еврейских организаций и множество частных спонсоров поддерживают войну», но настаивает, что «предположение, согласно которому интересы Израиля руководят одним из наиболее знаменательных поворотов в американской внешней политике — намеренно упрощённое и оскорбительное». Келлеру определённо платит за его убеждения еврейский медиабарон, причём один из наиболее мерзких — Артур Сульцбергер-младший, нынешний владелец New York Times, Boston Globe и прочих газет. Это обстоятельство мешает нам поверить в искренность келлеровских слов. Пусть только попробуют написать нечто подобное в совершенно нееврейских газетах! Хотя, постойте, в США ведь нет ни одной медиасферы, которую евреи не купили бы или не контролировали…

Наверняка совпадение? Советую: не бейтесь об заклад. Несколько дней назад в Еврейском университете Иерусалима под эгидой Центра Сассона состоялась важная всемирная еврейская конференция по антисемитизму. Доклад еврейского историка из Франции и руководителя Иерусалимского центра по изучению антисемитизма Симхи Эпштейна касается довоенной Франции, но имеет непосредственное отношение и к сегодняшней Америке. Вот что сказал Эпштейн:

«Довоенные антисемиты утверждали, что евреи Франции организовали тайный синдикат, который подкупает и направляет прессу. Как отвечали на это евреи в те времена? Они отвечали: «Конечно, нет! Нет, это ложь, конечно, нет! Мы не участвуем в заговорах!» А что говорят об этом еврейские историки? «Конечно, нет! Это всё антисемитские выдумки!» Однако, мы знаем сейчас из еврейских источников, что перед Второй мировой войной евреи Франции тайно подкупали прессу.

С конца XIX века существовала тайная богатая еврейская организация, которая покупала и подкупала газеты. Иногда она перекупала существующие газеты, которые неожиданно становились продрейфусовскими, потому что получали еврейские субсидии. Некоторые новые газеты специально создавались евреями. Две чрезвычайно влиятельные газеты того периода, такие, как Les Droits de l'Homme и L'Humanitu — газета французских коммунистов — тоже финансировались евреями. Я утверждаю это, основываясь на еврейских источниках.

И это подводит нас к драматической дилемме историографии. Сказать то, что сказал я — ужасно и недопустимо, потому что я признал, что евреи вступили в сговор и тайно перекупили часть прессы. Именно это антисемиты говорили тогда, и это они повторяют сегодня. А теперь мы узнаем из еврейских источников, что эти обвинения были правдой, что на самом деле евреи нелегально проплачивали прессу».

Некоторые не допускают и мысли о том, что евреи способны действовать сообща и организованно, отвергая это как безумную теорию «еврейского заговора». Пусть прочтут и перечтут это сообщение еврейского историка, сделанное на еврейской конференции. Если доказано теперь вне всяких сомнений, что евреи Франции на протяжении многих лет тайно покупали и подкупали французские СМИ, искажали национальный дискурс и со временем подтолкнули неподготовленную Францию к вступлению в ужасную и бессмысленную Вторую мировую войну, то разве так уж невероятно, что евреи США тайно захватили национальные СМИ в и сейчас толкают США к ужасной и бессмысленной Третьей мировой войне?

Правда, в настоящее время нет даже необходимости действовать втайне. Один из ведущих сионистских идеологов, Зеев Хейфец (бывший глава пресс-службы премьер-министра Менахема Бегина) написал в американской газете[95], что «разоружение Ирака — лишь начало процесса на Ближнем Востоке», так как «арабская и иранская (sic!) культуры», мол, «иррациональны» и ничего нельзя сделать, кроме войны, для «улучшения коллективного психического здоровья арабских обществ». Надо полагать, что это массированное «лечение психики» должно быть осуществлено американскими солдатами, а командовать ими будет еврейская помесь ястреба и зайца — никогда не воевавшие, но обожающих войну политики, окопавшиеся в Пентагоне. Что касается причины войны, то она была красноречиво обрисована ключевым оратором на той же конференции по антисемитизму, Иегудой Бауэром, директором Мемориального института Яд ва-Шем в Иерусалиме.

«Евреи — не нация и не религия, — сказал он. Они — цивилизация, и у этой цивилизации есть своя цивилизующая миссия. Они не потерпят конкурирующую исламскую цивилизацию, как не потерпели христианский мир и коммунизм. Вот почему война с исламом неизбежна».

Но войну всё же можно остановить. Даже сегодня, когда остались считанные минуты до «часа Ч», войны можно избежать. И, если уж выбор цели неизбежен, пусть лучше целью станут еврейские советники Президента Буша. Пусть их уволят, ибо их следует прогнать немедленно. Пусть этот Пурим увидит великий исход сынов Вулфовица из Пентагона. Если исключить клиническую возможность реальной зомбификации, Дж. У. Буш должен в конце концов понять, что он обманут этим могущественным, никем не избранным меньшинством. Они не в состоянии исполнить свои обещания. Более того, их собственные дни у руля Республики сочтены. Они переоценили свои возможности и действуют слишком нагло и натужно. Они вот-вот лопнут, как лягушка из басни Крылова. Буш всё ещё может сделать поворот на 180 градусов и спасти себя и страну.

В каком-то смысле сегодняшняя Америка напоминает Россию 1986 года, в начале гласности. Когда советские люди узнали, кто и как правит ими, дни советского режима были сочтены. Гласность подготовила дорогу перестройке. Теперь, впервые за всё время жизни нынешнего поколения, американцы смогли увидеть людей, которые ими правят: ядовитую смесь из правых демократов Либермана, республиканских неолибералов, неоконсерваторов и просто мошенников. Иракская война вывела этих нибелунгов из их подземных пещер на белый свет. Теперь настало время освободиться от их мёртвой хватки.

Освобождение это нельзя отложить на завтра, так как сеющее междоусобицу правление Буша в мире видится как период «белого» протестантского англосаксонского правления, вопреки превалированию еврейских советников. Все претенденты на президентский пост — Либерман, Керри и даже Кучинич — похваляются своими связями с еврейством и клянутся в верности Израилю, его народу и государству. При современном политическом раскладе в Америке еврейскому господству нет альтернативы. Если Буш провалится на выборах, СМИ истолкуют его провал как поражение WASPoв. Если он добьётся успеха, это будет истолковано как успех его еврейских советников.

Вот почему патриотические силы Америки не должны дожидаться ни следующих выборов, ни окончания войны. Они должны действовать незамедлительно, остановив войну. У них есть враг, но он не в Ираке. Нужна новая американская революция, под стать «Новому курсу» (вспомните Рузвельта) и отмене рабства, с демонополизацией дискурса, то есть, для начала, СМИ и университетов. На заре XX века американцы «разукомплектовали» могущественную империю Standart Oil. Они создали антимонопольное законодательство и ликвидировали угрозу демократии. Это достижение необходимо повторить сейчас.

Эта тема продолжала обсуждаться в Интернете, но так и не пробилась в СМИ. Когда в августе 2005 года Синди Шихан, мать погибшего американского солдата, заявила «мой сын шёл воевать за Америку, но погиб за Израиль», на неё напали справа и слева, и обвинили в… антисемитизме. В апреле 2006 года два американских профессора Джон Мирсхаймер и Стивен Уолт опубликовали огромный доклад под названием «Израильское лобби и внешняя политика США», мало что добавивший к нашему анализу, но вызвавший бурю откликов. Всё больше американцев узнает и шепчется об ослиных ушах своего короля, но пока король прочно сидит на троне.

ТЕНЬ ЗОГА

Экзегеза Бессона

В крутом фильме Люка Бессона «Пятый элемент» (лучше переводить как «Пятая стихия»), с очаровательной Милой Иовович и неукротимым Брюсом Уиллисом, из дальнего космоса приходит Абсолютное Зло, — Тень, Посланец Смерти, чтобы уничтожить человеческий род на нашей планете. Против Тени бессильны бомбы и ракеты — более того, они только придают ей силы. Что бы ни предпринимали люди, густая Тень всё больше покрывает землю. Но даже Тень нуждается в помощи людей. Кто ради собственного обогащения поможет сатанинской Тени уничтожить нашу Мать-Землю? В лучших традициях эзопова языка, Бессон нарекает чудовищного наёмника, раба корысти, жутким именем Зог.

Имя короля довоенной Албании, Зога[96], способно привести в боевую готовность политическую полицию Антидиффамационной лиги, всполошить ФБР не меньше, чем антракс, и послать израильских киллеров и хулиганов АРА[97] в погоню, ибо этот король — как ветхозаветный Бог — не любит, когда произносят его имя всуе. Это имя припомнилось мне в связи с предстоящим назначением генерала Джея Гарнера на пост вице-короля Ирака. Гарнер получил свой ярлык на княжение из рук Ариэля Шарона: в октябре 2000 года, когда израильская армия отстреливала безоружных палестинцев сотнями, он подписал письмо, которое начиналось так: «Мы считаем, что израильская армия проявляет необыкновенную сдержанность перед лицом смертельной угрозы, исходящей от руководства Палестинской автономии»[98]. Это письмо было инициировано JINSA, Еврейским институтом национальной безопасности, «штаб-квартирой правого крыла израильского лобби в Вашингтоне», по определению Майкла Линда[99] (журнал New Statesman), «замаскированным израильским шпионско-рекрутским центром», по словам вашингтонского обозревателя Джеффри Стейнбсрга (журнал EIR[100]). Название JINSA не случайно имитирует название «Моссад» и Комитета государственной безопасности. Вместе с АДЛ и АЙПАК, JINSA формирует костяк сионистского влияния в США.

Подписав верноподданническое письмо, генерал Гарнер сделал дальновидный тактический ход, который и принёс ему бразды правления Ираком. Но на бабло ему лучше не рассчитывать. Хотя антивоенные активисты и маршировали под лозунгом «Нет войне за нефть», иракская нефть не обогатит ни Гарнера, ни американцев. На иракской казне висят страшные долги — одной России Ирак задолжал 70 миллиардов долларов, и американский оккупационный режим был вынужден признать этот долг. Долг Ирака Франции — более 30 миллиардов, и его тоже придётся выплатить. Оккупационным властям придётся отремонтировать иракскую инфраструктуру, разрушенную санкциями и войной, возобновить добычу нефти, прежде чем первый доллар ударится о дно пустой казны Ирака. Но начавшиеся действия иракских партизан отодвигают этот момент всё дальше, а тем временем растёт цена топлива на американских бензоколонках. Нет, эта война определённо велась не за имперские интересы США и не во имя американских нефтяных компаний. Недаром эти мощные компании были против войны, и ушли из Ирака вскоре после его завоевания. Зачем же воевали расчётливые американцы?

Задача Джея Гарнера как главы Оккупационной администрации создать новый, дружественный Израилю, Ирак. Правая сионистская газета Jerusalem Post, принадлежащая Конраду Блэку, другу Пиночета и Шарона, опубликовала интервью[101] с одним из иракских квислингов- Мусави, правой рукой Ахмада Чалаби:

«Мусави говорит с энтузиазмом о надеждах на сближение с Израилем. В новом Ираке не будет места палестинцам, так как палестинская община рассматривается лидерами INC (и предположительно их сионистскими инструкторами — И. Ш) как пятая колонна врага. Вместо этого, на Ближнем Востоке возникнет «дуга мира», ведущая из Турции через Ирак и Иорданию в Израиль».

Оккупационный режим в Ираке был установлен армией США в основном в интересах сионистов, и его можно справедливо назвать ЗОГ, Zionist Occupation Government (Сионистский оккупационный режим). Этот ЗОГ тоже пособник Тени, ибо его первым шагом было разрушение багдадских библиотек и музеев. Тщательно собранные многовековые культурные ценности Месопотамии были уничтожены или украдены под эгидой Зога. Исследователь сионизма, Иоаким Мартилло, пишет:

«Сионизм обычно старается лишить атакуемые им народы их культурного наследия и превратить их в бесформенную глину[102], с тем, чтобы легче было вылепить то, что требуется сионистской идеологии».

Мой учёный друг прав. На этой неделе я отправился на одинокий холм близ Месхи, крошечной деревушки в самом центре библейского Израиля, где несколько молодых активистов из ISM и сельчане бессильно взирали на то, как гигантские бульдозеры «катерпиллер» с корнем вырывают оливковые деревья, давят клевер и маки, пожирая этот уникальный библейский ландшафт, колыбель палестинского народа. Никто не посмел встать перед машинами, после того, как американская активистка Рэйчел Корри была раздавлена шестидесятитонной зверюгой при подобных обстоятельствах, под оглушительное молчанье Вашингтона. У Джеффри Бланкфорта, обозревателя из Калифорнии, была хорошая причина назвать Вашингтон «самой важной территорией, оккупированной сионистами»[103].

Таким образом, древнейшие манускрипты, сожжённые в Багдаде, и вырванные с корнем оливковые деревья в Месхе ведут к Зогу… к ЗОГу. Семантическое совпадение не случайно, ведь заметил Кун Мин By в книге «Бабочка — друг в пути»: «Созвучные слова близки по смыслу; что звук, то смысл…»[104] Таким образом, мудрый Люк Бессон, который заимствовал идею «Пятой стихии» у Сократа, учит нас: «ЗОГ — это Зог».

Какое-то время американская еврейская верхушка пыталась отрицать свою причастность к Третьей мировой войне. Если им напоминали могущественных и высокопоставленных евреях, подталкивавших Вашингтон к войне, они глухо ворчали о Гитлере и (вы уже наверняка и сами догадались) «антисемитизме». Но в конечном итоге стена отрицания пала, и в интервью израильской газете Haaretz Том Фридман из New York Times сказал, что к войне Америку привела «группа из 20–30 еврейских интеллектуалов-неоконсерваторов». Майкл Линд перечислил их в своей статье в New Statesman, а мой соотечественник Габриэль Аш оптимистически предсказал: «Через несколько месяцев, когда роль сионистов в войне станет широко известной, New York Times опубликует редакционную статью, оплакивая тот факт, что некоторые чиновники в Пентагоне позволили своим личным взглядам влиять на политику США»[105]. (Не дождесси, Габи!)

Беда в том, что народ Америки не может освободиться от сионистской оккупации обычным способом — через выборы. Неоконсерваторы и правые республиканцы виновны в развязывании Третьей мировой войны, в применении фашистских методов контроля над американским населением, в спланированной агрессии против суверенного Ирака и в необузданной поддержке расистского еврейского государства. Но и демократы не лучше. Так устроена американская политическая система, что Соединённые Штаты не могут вырваться из сионистского двойного нельсона. Поэтому меня не убеждают филиппики и антивоенные речи Майкла Мура. В своей книге Stupid White Men он сожалеет, что Гору не дали придти к власти. Но если бы Гор с Джозефом Либерманом оказались в Белом Доме вместо техасского ковбоя, морпехи США всё равно пришли бы в Багдад, Национальная библиотека Ирака и иракские музеи всё равно были бы ограблены, оливковые деревья Месхи выкорчеваны с корнем, а поток денег из Америки па карманные расходы Израилю и дальше тёк бы, не ослабевая.

Каждый публицист и пользователь Интернета в Америке и Европе знает, что «единственная сверхдержава» захвачена «ликудниками» — сторонниками правой израильской партии Ликуд и её кровавого лидера, генерала Шарона. Тандем Буш-Шарон, или, в сетевом просторечии, Бушарон, приводит в ужас здравомыслящих американцев. Но есть ли ему реальная альтернатива? На прошлых выборах Бушу противостоял Ал Гор, любимый ученик крайнего сиониста Подгореца, и Либерман — преданный сионист. На следующих выборах кандидат в президенты от Демократической партии Говард Дин — «женат на еврейке, и его дети, 17-летний Пол и 18-летняя Анна, решили стать евреями», как радостно информирует нас JTA — Глобальная служба новостей еврейског о народа. Другой кандидат, Джон Керри, неожиданно «обнаружил свои еврейские корни», а третий, радикальный и прогрессивный демократ Кучинич поведал еврейской газете Forward, что «соблюдает кашрут [еврейские диетические законы], и что у него — подруга-израильтянка, и что он знает большую часть Агады [еврейской пасхальной литургии] наизусть». Очевидно, будущие президентские выборы в США (как и предыдущие) — это выборы одного из представителей сионистов. Левые сионисты или правые сионисты — это единственный выбор для американцев, как, впрочем, для всего мира. Как американцы дошли до жизни такой?

Ответ можно найти в коротком и откровенном тексте Эрика Альтермана[106], хорошего левого журналиста, который работает в антивоенном издании Nation. Он пишет без экивоков: «Моя двойная лояльность — да, я признаю это — вдалбливалась мне моими родителями, бабушками и дедушками, учителями ивритской школы и моими раввинами, не говоря уже об израильских молодёжных эмиссарах и представителях AIPAC в колледже. Чьи интересы для меня важнее — Америки или Израиля? Хотя мне и неловко в этом признаваться, я неизменно выбираю то, что лучше для Израиля».

Следует помнить: если правые евреи — откровенные шовинисты, многие левые притворяются универсалистами. Если прогрессивный левый журналист так легко признается в своём уклоне, то можно легко догадаться, что на уме у большинства американских евреев. Как гражданин Израиля, я должен быть счастлив, что миллионы американских евреев стоят за меня. Однако, «Израиль» по признанию Альтермана означает «Народ Израиля», «еврейство», а вовсе не одноимённое ближневосточное государство. Если Альтерман не стесняется грабить своих американских соотечественников, отбирая у них тяжким трудом заработанные баксы, чтобы финансировать израильскую оккупацию Палестины (как он сам признается), то он, по-видимому, готов пойти гораздо дальше ради своей собственной общины, американского еврейства. А эта община управляется и представлена не изгоем Ноамом Хомски, но чрезвычайно неприятной кучкой миллиардеров, медиабаронов и разжигателей войны.

Если бы Альтерман был единственным евреем в СМИ, то можно бы отмахнуться от его пристрастности — так, мол, проявляется влияние общины, и его уравновешивают другие влияния. Если бы евреи в СМИ составляли свои три процента (такова их доля в населении страны), уклон альтерманов можно было бы игнорировать. Но их доля в верхнем эшелоне масс-медиа выражается в двойных цифрах, и, согласно некоторым источникам, приближается к 60 процентам. Как пишет Джефф Бланкфорт, «произраильские американские евреи захватили позиции беспрецедентного влияния в Соединённых Штатах, и заняли ключевые посты практически в каждой области нашей культуры и государственной политики». Об этом же пишет в книге «The Fatal Embrace: Jews and the State» («Роковое объятие: государство и евреи») Бенджамин Гинсберг: «Евреи играли ведущую роль в американских финансах в 1980-х, и они главным образом выиграли от этого десятилетия слияний и реорганизаций». Сегодня, несмотря на то, что евреи едва ли составляют 2 процента всей нации, примерно половина миллиардеров — евреи. Топ-менеджеры трёх важнейших телевизионных сетей и четырёх крупнейших киностудий — евреи, равно как и владельцы крупнейших в стране газет, таких, как New York Times.

Заговор евреев с целью захвата Атлантической республики? Нет, заговора не потребовалось. В романе Жюль Верна «Дети капитана Гранта», злодей сбивает с курса корабль, поместив кусок магнита вблизи корабельного компаса. Магнит не вступает в заговор, он лишь направляет компас. Масса занятых в СМИ евреев действует подобным же образом, сбивая сверхдержаву с её естественного курса. Ибо масс-медиа — это нервная система современного государства. Современную демократию в очень сложном обществе можно сравнить с суперкомпьютером. Его механизм способен функционировать успешно лишь при одном условии: если в системе идёт свободный поток информации. Но если каждый сигнал, каждый бит информации на входе инстинктивно проверяется и просеивается по критерию «выгодно ли это евреям?», нет ничего необычного в том, что машина выдаёт такую причудливую информацию на выходе, вроде «месть Вавилону за разрушение Иерусалима в 586 году до нашей эры». И действительно, давно ушедший к праотцам первый правитель Израиля, Давид Бен-Гурион, обещал: «Мы должны осуществить историческое возмездие Ассирии, Араму и Египту»[107]. Теперь его мечты исполняются, и ЗОГ атакует Ирак, Сирию и Египет.

Таким образом, это искажение вызвано концентрацией евреев в СМИ. Захват любой отрасли индустрии или торговли освещался бы в прессе, но нет противоядия от захвата самой прессы. Дискуссии вокруг этой невыносимой ситуации ещё сильнее придушены с помощью табу «политкорректность». Политкорректность имеет свои положительные стороны: она облегчает жизнь одинокому аутсайдеру. Однако, этот очень хороший и полезный инструмент не может применяться неограниченно. В противном случае, его можно было бы использовать для защиты южно-африканского апартеида или британского колониального правления в Индии. Разве не «антибелый» расизм содержится в утверждении, что политическая власть в Южной Африке времён апартеида принадлежала белому меньшинству? А ведь были, конечно, и бедные и добрые белые? Ганди тоже может быть заклеймён как «расист»: как же, ведь он посмел «заметить» привилегированное положение британцев в Индии! Согласно логике политкорректное™, добрые американцы должны были ответить Махатме Ганди: да, имеются богатые и могущественные британцы в Индии, но есть также бедные томми аткинсы, гувернантки, честные администраторы, писатели, такие, как Киплинг или Оруэлл. С другой стороны, есть могущественные и богатые раджи, важные брахманы. Как Вы посмели, сэр, требовать «деколонизации»! Это чистейшей воды антианглийский расизм!

Старый офицер индийских военно-воздушных сил, Джо Томас, напомнил мне в частном письме, что «число британцев в Индии никогда не превышало 50 тысяч, и они тем не менее правили субконтинентом — не грубой силой, но господствуя в индийском дискурсе. Индийцы сами воевали за британцев и усмиряли повстанцев. В двух мировых войнах индийцы отправлялись добровольцами на фронт — воевать за Британию. Если такая малочисленная группа могла контролировать Индию, нет ничего удивительного в том, что сегодня в 100 раз более многочисленная группа — американское еврейство — имеет решающее влияние в Соединённых Штатах».

Америка созрела для второй Войны за независимость, на этот раз от ЗОГа. Настало время деколонизации Вашингтона. Его не следует понимать, как призыв к расистским гонениям. Наоборот, антирасистский запал Америки должен быть сохранён и повёрнут против еврейских расистов — Элиотта Абрамса, Деборы Липштадт и других им подобных, которые публикуют трактаты, сравнивающие смешанные браки с Освенцимом. Он должен обратиться против клики Вулфовица, которая подстрекает к расовой войне на Ближнем Востоке во имя расистского еврейского государства. Он должен обрушиться на владельцев СМИ, которые принимают к себе на работу непропорционально большое число евреев, ведь это — дискриминация американцев не-евреев. Он должен обратиться против епископов, которые согласились с расистской идеей, что. мол, евреи — единственный народ в мире, который не нуждается в крещении. Он должен обратиться против дискриминации между евреями и не-евреями, когда на гоя — убийцу еврея Клингоффера ЦРУ устраивает охоту, а еврей, убивший Рэйчел Корри, безнаказанно уходит от суда, ибо это — извращение естественной справедливости. Еврейский расизм должен встретить решительный отпор. В противном случае Америке придётся всегда выбирать между «ЛикудОм» и «Аводой» на своём пути к Армагеддону.

Чрезмерное еврейское влияние в СМИ может быть возвращено в разумные рамки, среди прочих мер, отделением рекламных функций от СМИ. Рекламные издания не должны печатать новости или статьи, а обыкновенным изданиям следовало бы запретить давать рекламу. Коммерческая реклама в публикациях общего характера была (согласно Вернеру Зомбарту) еврейским изобретением XVIII века. Вероятно, это новшество было «полезно для евреев», но не для общества в целом, так как оно развернуло прессу от читателей к рекламодателям. Разделение рекламы и прессы должно быть усилено запретом на все формы сращивания бизнеса и СМИ, как мы запрещаем сращивание полиции и бизнеса. Для безопасности общества СМИ важнее полиции. Они должна быть свободны от избыточного давления. Медиа — это компас общества. Необходимо убрать золотой магнит, подложенный но соседству с ней, чтобы старый добрый корабль нашего общества плыл своим курсом.

Подобная концентрация любого меньшинства (будь то корейцы или мормоны) в СМИ порождала в лучшем случае курьёзные казусы. Но концентрация евреев имеет свою специфику, ибо евреи исповедуют другую, не христианскую, и — более того — антихристианскую религию. Типичный еврейский издатель или медиамагнат с неудовольствием смотрит на упоминание Христа и Богородицы, ведь в еврейской культуре к ним относятся с резким неприятием. В лучшем случае он посоветует уравновесить их проиудейским высказыванием или ссылкой. В наших терминах магнитный брусок евреев-в-дискурсе направил американский корабль в сторону приемлемой для евреев религиозности, а это касается не только верующих.

Боюсь, что на этом месте интерес многих просвещённых читателей начнёт таять. Если рука Геббельса автоматически тянулась к «браунингу» при слове «культура», современный западный человек приучен (не без помощи еврейских учителей) искать кнопку «delete» при упоминании Христа. Однако мы испытаем ваше терпение ещё более суровым образом и используем богатое слово «метафизика».

Молодые водители часто не обращают внимания на советы производителя и пользуются маслом неподходящим для мотора их автомобиля. Другие заливают в бак неподходящий бензин. Они оправдываются: «моя машина всё равно бегает, так чего ради я стану переплачивать». Такие термины, как «компрессия» или «зажигание» звучат для нашего молодого водителя как абракадабра: он их никогда не слышал. Только после нескольких неприятных происшествий он убедится, что невидимая компрессия — это совершенно реальный феномен, который может проявить себя внезапной поломкой на трассе. Метафизика — примерно то же самое: скрытая, но совершенно реальная сила внутри двигателя нашей цивилизации. Месье Журдэн, герой «Мещанина во дворянстве» Мольера, с удивлением узнал, что всю жизнь говорил прозой. Так и мы удивляемся, узнав, что употребляем метафизические категории в нашей повседневной жизни. Действительно, наши отношения с ближними и социальное поведение зависят от такой абракадабры, как «взаимоотношения между Человеком и Богом».

Еврейская концепция взаимоотношений Человек-Бог метафизически отлична от православной или католической, так же, как дизельное горючее отличается от бензина. Ведущая роль евреев в западном дискурсе вызывает такие же неприятные последствия, как если бы вы заправили свой дизель бензином.

Еврейская вера, в том виде, в каком она практикуется религиозным евреем, может содержать множество позитивных идей, разделяемых христианами. Она многое заимствовала из других религиозных систем: к примеру, речения Христа были «импортированы» в еврейскую Мишну и приписаны Гиллелю Старшему. Однако, она базируется на опасной для всех прочих метафизике, а её метафизическое ядро выжило несмотря на нынешний низкий уровень еврейской религиозности. Метафизика может уцелеть и тогда, когда вера гибнет.

Согласно еврейскому учению, Единственный Бог создал Единственный Мир, так и оставшись полностью отделённым от Мира. Этот Мир без Бога — неизбежное следствие Бога вне Мира. Имманентный Мир жесток и бесчеловечен, а Бог трансцендентен и недосягаем. «Пророков нет», «Бог не может вмешиваться в наши решения», «Закон дан нам, и Бог не в силах изменить его». - эти талмудические максимы создают мир без Бога. Да, конечно, признают они, Бог существует, но он никак не проявляет себя.

Согласно христианским догматам, Христос и Богоматерь перекинули мост через пропасть, отделившую мир от Бога, Его воплощением во Христе, Боге-сыне, и привнесли в мир Сострадание и Милосердие. С тех пор Мир наполнен Светом Христа, который есть Божественный Свет. Люди становятся братьями во Христе, Его душа объединяет их, и преступление против рядового человека является поэтому одновременно преступлением против Христа. (Я описываю идеальную парадигму христианской метафизики, так же далёкую от реальной жизни, как чертёж двигателя в вашем техпаспорте отличается от реального двигателя вашей машины, купленной пять лет назад.)

В безбожном мире еврейской метафизики имеется, впрочем, и остров света, Народ Израиля, увенчанный Торой. Еврейский термин «Израиль» соответствует термину «Христос» в христианстве. Отношения между сынами Израиля братские, так как они — одна семья (потомки Иакова), и они узнают Божью искру друг в друге. Это, казалось бы, похоже на братство во Христе, но метафизически отлично, гак как (согласно христианской метафизике) каждый потомок Адама и Евы может принять Свет Христов, тогда как по еврейской метафизике другие люди, «не-Израиль», — абсолютно безбожны, они — «думающие животные». В некоторых эзотерических еврейских учениях отрицается даже то, что неевреи — потомки Адама. Нет никакой возможности преобразить «не-Израиль» в «Израиль», так как обращение в еврейство есть не что иное, как исправление ошибки: отдельные сыны и дщери Израиля рождаются по ошибке в гойских семьях, и обращение такого человека в иудаизм — всего лишь публичное признание и исправление аномалии.

(Хороший пример из реальной жизни дали Дженнифер и Эндрю, принявшие иудаизм. Дженнифер приняла иудаизм и переехала в Газу, чтобы защищать палестинское дело. Эндрю продолжал после обращения защищать евреев и еврейский террор в Палестине на каждом интернет-форуме. Я должен согласиться с раввинами: Дженнифер так и не смогла перейти в иудаизм потому, что родилась с христианской душой, тогда как Эндрю был рождён евреем, и обращение только удостоверило это.)

Это деление на «наших» и «ваших», на «своего» и «чужака» в иудаизме намечено гораздо жёстче, чем в любой другой крупной религии: неевреи — совершенно профанические существа, а евреи — святой народ. Нееврей, который считает, что в мире нет Бога, не слишком ошибается с еврейской точки зрения, так как у неевреев нет связи с Богом. Такой нееврей для евреев предпочтительней, чем христианин, ибо христиане утверждают, что они — ровня евреям, а это — святотатство в глазах еврея. Вот почему известные евреи в СМИ и в университетах поддерживают доктрину религиозной индифферентности или атеистический материализм. «Все религии одинаковы», или «религия не гак важна», или «религия — это личное дело индивидуума», или «никто не видел Бога» — ведь всё это то же самое, что утверждать: «все виды горючего одинаковы», «неважно, каким горючим пользоваться», или «никто не видел компрессии».

Александр Дугин[108] современный русский философ-традиционалист, последователь Рене Генона, видит основную проблему еврейской метафизики в её «крайнем креационизме», в идее Одного Бога, творящего Один Мир из ничего. Казалось бы, Сотворение — часть и христианской догмы. Но подлинным эквивалентом Творения в христианской метафизике служит Воплощение, а предыстория практически не рассматривается, хотя и не отрицается.

Ранние христиане решили отодвинуть Ветхий Завет подальше (Церковь вообще запретила мирянам читать эти тексты), но не слишком далеко. Они не могли ни принять, ни отвергнуть его целиком, потому что этот восхитительный свод древней палестинской поэзии, литургии, метафизики, религии и традиции был радикально отредактирован иммигрантами из Вавилона — соферим, предшественниками фарисеев. Память об этой редактуре сохранилась в семитском мире, о ней упоминает и пророк Магомет. Старая палестинская традиция была более холистской, и её боги Эль и Ашера были частью нашего мира, как посылающее дождь Небо Палестины и дающая плоды Земля Палестины. Вместе они соответствуют Богу Ветхого Завета. Евангелие сохранило для нас последние слова Иисуса на кресте — он взывал к Элю. а не к Яхве.

Старая палестинская традиция и её молодые боги Ваал Бездомный («У птиц есть гнезда, но Сын Человеческий лишён дома»), бросивший вызов смерти, убитый и воскреснувший, и дева Анат были предтечами Евангелия в большей степени, чем Ветхий Завет фарисеев. (Материалист может сказать, что палестинская традиция повлияла на апостолов и евангелистов.)

Христиане полагались на слова св. Павла, а позже Оригена и Августина. Все они говорили, что Ветхий Завет может быть перетолкован в духе христианского учения. Однако, острый меч Ветхого Завета не желал мирно спать в ножнах. Пуритане — основатели Америки — приняли идеи Ветхого Завета, оживили спящую еврейскую парадигму, а отсюда оставался только шаг к геноциду американских индейцев, «хананеев, занимающих Новую Обетованную Землю, обещанную Новому Избранному Народу», а со временем — и к возвышению евреев.

Евреи же продолжили редактировать текст, на этот раз — текст Нового Завета, надеясь повторить свою операцию по приватизации древнего палестинского наследия. Сто лет назад Сэмюэль Унтермейер, нью-йоркский адвокат, один из богатейших и наиболее могущественных сионистов в Америке, решил продолжить иудаизацию Америки с помощью системного оружия — Библии. Он финансировал издание Библии под редакцией иудеофильского проповедника Скофилда. Скофилд не изменял текста Библии, но он добавил сотни объяснений и комментариев, в которых текст переосмыслялся в духе Талмуда. Мастера рекламы, щедрые пожертвования, контакты и связи сделали Библию Скофилда самой популярной в среде протестантских пасторов Америке. В его сносках они находили материал для воскресных проповедей. С каждым новым переизданием скофилдская библия всё более и более открыто призывала к обожанию и обожению Израиля, страны и народа, заметили С. Е. Карлсон[109] и Стивен Сайзер[110].

Здесь уместно пояснить, что «еврей» для автора — это идеологическая и метафизическая конструкция, аббревиация термина «адепт еврейской парадигмы». Никто не может априори быть евреем, катаром или диалектическим материалистом. Этот термин не несёт никакого расового подтекста вопреки самим носителем еврейской парадигмы, которым расизм присущ. Для их обозначения автор использует производное от термина «еврей» — «сионист», ибо сионисты концентрируют своё внимание на существующем историческом еврействе и верят в его уникальность и избранность. Универсалисти-ческая же производная от термина «еврей» — это «мамонец», ибо мамонцы, не всегда будучи евреями, принимают и универсализируют внешние аспекты еврейской парадигмы. «Абсолютный еврей» — это сионист (для себя и других евреев) и мамонец (для неевреев). Нееврей может быть (вследствие альтруистического заблуждения) сионистом, или (как эгоист) мамонцем, но принимая и приветствуя обе концепции, он превращается в «неоеврея», вроде Конрада Блэка, владельца множества британских и канадских (и некоторых американских) печатных изданий. «Образцовый христианин» — антитеза «Абсолютному Еврею», ибо он отрицает и «священное право» евреев подавлять неевреев (в Палестине и где бы то ни было), и мамонский эгоизм по отношению к ближним. «Образцовый Христианин» — ангисионист, ибо реальные исторические евреи — его потенциальные братья во Христе, которым надо открыть глаза, а не изолировать на какой бы то ни было территории. (Вот почему расисты-антисемиты не могут называться «образцовыми христианами».) «Образцовый христианин» — антимамонец, ведь он относится к каждому, как к ближнему. (Вот почему неолибералы тоже не являются «образцовыми христианами».)

В Америке, где евреи доминируют в дискурсе, «образцовые христианские идеи» блокированы, они не достигают дискурса, тогда как «частично еврейские» идеи проходят сквозь сито еврейских издателей и профессоров. Таким образом идеи фон Хайека, Поппера и Сороса, вписывающиеся во внешнюю еврейскую парадигму, усиливаются и становятся центральными. Их американским дополнением является объективизм, представленный в светском варианте философией Айн Рэнд, русской еврейки, эмигрировавшей в Америку — создательницы пухлых бестселлеров «Атлант расправил плечи» и «Источник», а в религиозном варианте — калифорнийским сатанизмом Антона ЛаВея (урождённого Леви), сиониста, ставшего сатанистом[111]. Их интернет-сайты славят Израиль, сионизм и Сатану. Среди их адептов был и президент Рональд Рейган, ибо сатанизм — это просто религиозная форма неолиберализма, утверждающего избранничество богатых и отверженность бедных. Поэтому американцы так боятся оказаться «лузерами», ведь «лузер» это грешник в мире протестантского предопределения.

Итак, «еврейское решето» в СМИ блокирует Христа и христианские идеи, но пропускает сатанизм. Вот любопытный пример. Группа «Мэрилин Мэнсон» известна своим осознанным сатанизмом. Один из альбомов группы называется «Антихрист — суперзвезда». Менеджер Мадонны, который намеревался подписать контракт с группой «Мэрилин Мэнсон», позвонил менеджеру Мэнсона, чтобы выяснить: есть ли среди множества татуировок рок-звезды свастика. «Разумеется, нет, — ответил менеджер Мансона. — Один из парней в нашей рок-группе — еврей». «Что ж, — сказал менеджер Мадонны, — замечательно. У нас нет проблем с сатанизмом, но мы не можем себе позволить иметь дело с нацистами»[112].

«Теперь он намекает на то, что у евреев демоническая природа!» — кипятится уже мой читатель-еврей. Да, демоническая, как у «демона Максвелла»[113]. Шотландский физик Джеймс Клерк Максвелл построил термодинамическую модель: коробку с крошечной дверцей, управляемой демоном. Демон впускает быстрые молекулы и выпускает медленные. Таким образом коробка может быть нагрета до любой температуры даже в самой холодной среде. Подобным же образом евреи «впускают» в дискурс «полезные для евреев» темы и пытаются блокировать темы, «вредные для евреев».

«Но ведь то же самое делают все другие общины», — возразит мне читатель. Не совсем. Любой автор волен изобразить плохого англичанина или американца, араба (это пожалуйста!) или мусульманина — он никогда не услышит упрёка. Автор может вывести священника-гомосексуалиста, и он не получит гневного письма, напоминающего, что «не каждый священник — гомосексуалист», или содержащего требование «исправить это предубеждение» и «показать образцового священника».

Но каждый, кто захочет дать описание отрицательного персонажа-еврея столкнётся с «демоном Максвелла». Диккенс в «Оливере Твисте» изобразил Фейгина — отвратительного предводителя банды карманников, и его немедленно забросали письмами и вопросами, поучая: «не каждый еврей — Фейгин». Диккенс никогда и не утверждал этого, но его заставили извиниться перед евреями, извиняться потом в каждой лекции, которую он читал в Америке. Евреи преподали ему урок: больше он никогда не изображал евреев иначе, чем в образе святых.

С тех пор редкий автор осмеливается изобразить отрицательного персонажа-еврея. Ле Карре умудрился написать книгу «Сингл и Сингл» о демонтировании Советского Союза и массовом хищении советской социалистической собственности, не упомянув ни одного еврея. Это — то же самое, что описывать мафию, ни словом не упоминая итальянцев.

Александр Солженицын столкнулся с этой проблемой[114], так как в его книгах имеются сложные еврейские характеры — офицеры КГБ, стукачи и верхний эшелон тюремной администрации. Они не исчадия ада, но и не святые. Он немедленно подвергся нападкам и ему предложили выход: вывести в книге центральный персонаж — «благородного, сильного и храброго еврея». Он отверг это предложение.

Таким образом возник мир, в котором мы живём. Как и коробка, управляемая демоном Максвелла, он «перегрет», поскольку критика евреев в нём блокирована. Легко найти «плохих парней» всех убеждений и вероисповеданий в беллетристике и в средствах массовой информации, но плохого еврея мы не найдём. «Евреи ничем не отличаются от всех остальных», — часто говорят мои хорошие еврейские друзья. Но в зеркале дискурса евреи, как правило, предстают святыми или мучениками. Чтобы нормализовать дискурс, спасти Палестину и Ближний Восток, спасти остатки христианства на Западе, демон Максвелла должен быть обуздан.

Евреи в средствах массовой информации не способны сами разрешить критику евреев, будь то олигархи, израильские лидеры или преступные неоконсерваторы. Созданное ими информационное сито взваливает вину за преступления сионистов на Христа и Церковь. Разорённый Багдад ещё не оправился от штурма, а левый сионист Саул Ландау уже опубликовал хлёсткую статью под названием «Делайте покупки, идите в церковь, поддержите войну Буша»[115]. Таким образом, насквозь проиудейский и антихристианский режим Буша-Вулфовица объявляется проявлением христианства.

Джеффри Бланкфорт (сильный, принципиальный антисионистский голос и лучшее доказательство того, что выходцы из евреев не обязаны придерживаться еврейской парадигмы) отмечает: «Ландау не упоминает ни словом роль еврейских неоконов или призывы израильских лидеров начать войну в Ираке; он возлагает всю ответственность на христиан-фундаменталистов»[116].

Все эти факты вновь возвращают нас к «Пятому элементу» Люка Бессона, поскольку в кинофильме, как и в реальной жизни, Зог не действует в вакууме. Раб Мамоны, слуга Тени, он помогает Тёмной силе выполнить метафизическую задачу, погасить Свет Христа и превратить наш мир в пустыню без Бога. Поэтому он посылает бульдозеры, чтобы растоптать цветы в Палестине, посылает войска, чтобы разорить Багдад и Дамаск, угрожает Парижу и Москве, извращает христианство.

Можно ли спасти мир от Тени? Казалось бы, этот ЗОГ так же прочно сидит в Вашингтоне, как Зог в довоенной Албании, как король Макбет в Шотландии, ибо обычный человек не в силах поразить его. Но в Вербное воскресенье я спустился по склону Масличной горы от Вифании, где наш Господь (а не обычный человек) сел на осла. Я пришёл к Львиным воротам Иерусалима в гуще огромной процессии всех исповеданий и деноминаций, ибо чудесным образом Церкви Востока и Запада празднуют эту Пасху в Палестине вместе.

Это единство крайне важно: Православная Церковь возвеличивает Христа-Бога, Латинская Церковь славит Христа-Человека, а наши мусульманские братья восхваляют Святой Дух, и все мы объединены любовью к прекрасной земле Палестины и к её святой покровительнице Богородице Ситт Мириам. Так мы и шли, горожане Иерусалима и Назарета, Вифлеема и Яффы, крестьяне из Тайбе и Аббуда, монахини и монахи, и священники, размахивающие пальмовыми ветвями и поющие Осанну, и со стороны могло показаться, что Бирнамский лес пришёл в Дунсинан.

МЕЧ СВЯТОГО МИХАИЛА

В фильме «Дюна», визионерском фильме, в котором предсказано американское вторжение на Ближний Восток[117], духовного лидера Сопротивления спросили:

— У нас хоть когда-нибудь будет мир?

— У нас будет победа, — ответил он.

Действительно, захватчик возможно и смягчит свою позицию, пытаясь установить мир, тогда как захваченным ничего не остаётся, как добиваться полной победы, до тех пор, пока захватчик не запросит перемирия. Так, во время Вьетнамской войны, сознательные американцы требовали «мира», но народ Вьетнама и его сторонники повсюду добивались победы над захватчиками. Этот закон часто забывают современные сторонники пацифизма и ненасилия. Они проповедуют ненасилие притесняемым как панацею от их бед. Неудивительно, что это движение ненасилия встречает понимание и хорошее освещение средств массовой информации и в больших дозах подаётся растоптанным.

В Святую Землю недавно прибыл внук Махатмы Ганди, приехавший учить ненасилию палестинцев в Рамалле. Идея-то хорошая, но место выбрано неподходящее: ненасилие — ежедневный чёрствый кусок хлеба для подавляющего большинства палестинцев, тогда как «насилие угнетённых» здесь очень редкая и драгоценная вещь, и «ненасилие» без неё не имело бы смысла. Львиную долю насилия вносит еврейское государство, в том числе и когда это «отложенное насилие», как назвал это явление один израильский философ и друг Палестины, Ади Офир: насилие, отложенное, как Дамоклов меч, как отсроченный тюремный приговор, который может быть приведён в исполнение в любой момент. Пацифисты ничего не могут поделать с отложенным насилием, вот почему мы должны вместо мира добиваться победы.

Больше всего возмущает попытка представить ненасилие как единственный приемлемый путь, как религиозно-ортодоксальную норму диссиденства. «Ничто не оправдывает насилия» или «два неправых не сделают правого» — всякий может ежедневно слышать эти мудроствования. Эти суждения ошибочны с любой точки зрения, даже с вершины высочайших моральных установок: насилие оправдано во имя спасения жизни и достоинства другого человека. Безгрешный человек скрупулёзно следует совету Нагорной проповеди, подставляя свою правую щеку под удар, но способен ли он пройти мимо насильника или убийцы, совершающего своё гнусное деяние, не обуздав его? Возможно, придётся убить его, если нет другого способа предотвратить убийство. Мы вольны отдать свою собственную жизнь и достоинство, но наша моральная обязанность защищать других. Если рассуждать, как фанатичные пацифисты, то тогда нам должно быть всё равно, а правосудие тогда «поступает неправедно», помещая в тюрьму, штрафуя, или казня человека за такие «проступки», как убийство или-изнасилование. В такой логике действительно «два неправых не сделают правого».

Это простое правило иногда забывается (часто — умышленно) проповедниками ненасилия. В одной дискуссии на T-Net (воспроизведённой ниже) индо-канадский пацифист Ардешир Мета утверждал, что «можно быть христианином, или тем, кто оправдывает насилие, но невозможно быть и тем, и другим одновременно». Он не был ни тем, ни другим, но слова Христа часто цитируются с той же лёгкостью, с какой Ницше цитировал Заратустру Радикальный южноафриканец Джон Доминго остроумно заметил на это: «Разве я оправдываю «насилие» палестинцев? Нет, я поддерживаю его».

Разве вооружённое сопротивление неправедно и не является христианским поступком? Этот вопрос приводит на ум картину, которую я видел в Медина-дель-Кампо, маленьком городке в Кастилии, что поддерживает музей в память Изабеллы Католички, королевы Колумбии и Гренады. Картина с её изображением, «Е1 Maestro de Zafra» (художник Алехо Фернандес) — одно из самых потрясающих и впечатляющих произведений искусства того периода, или, точнее говоря, любого периода. В самом центре апокалипсической баталии, среди святых и ангелов, дьяволов и драконов, на глубоком синем фоне, сияет симпатичное, спокойное, сохраняющее безмятежное выражение лицо Святого Михаила. Мы видим святого с занесённым мечом в одной руке и гофрированным щитом в другой. (Лицо высшей красоты, в каком-то смысле двуполое.) Безмятежный святой Михаил не знал ненависти и злости, ярость не затуманивает его спокойных синих очей, злость не изгибает его бровь, увенчанную крестом, но его меч не игрушка и он занесён, чтобы разить.

Укрытая в глубокой долине, раскинулась палестинская деревня Эн-Карим, где красные и пурпурные пучки бугенвиллия обнимают Гостинную Церковь, воздвигнутую в память о встрече двух ожидающих ребёнка матерей. На втором этаже там есть большое полотно, изображающее морскую битву у Лепанто, с Девой — духом битвы, командиром Небесного Воинства и Защитницей Веры, которая сродни святому Михаилу в Кастилии, Нике в Греции, Валькириям на Севере. Все они соответствуют словам Христа: «Я принёс вам не мир, но меч», меч святого Михаила. Христианская вера заключает в себе внешне противоречивые идеи, и это — одно из её уникальных качеств. Она ставит в пример святого Франциска из Асизи, который с умилением позволил унизить себя и бросить в снег. Но есть в ней и меч святого Михаила. Эти две противоположности уравновешены и гармонизированы нашей любовью к Богу и к простому человеческому существу. Эта любовь может заставить нас пожертвовать всем, включая собственную жизнь, и в то же время может заставить нас лишить жизни другого.

Как заметил наш друг и философ Михаил Нейманн, «христианство — это религия любви, но не слащаво-приторной, игривой любви. Раскаявшийся грешник любим. Погрязший в грехе претим, но встретит любовь Бога, как только удостоится раскаяния. Подумайте о Тертуллиане: только в Судный День мы узрим того, кто ненавидим. Мы обязаны всегда любить своих врагов, но не врагов Бога».

Очень часто ненасилие — продукт не гуманизма или самопожертвования, но самосохранения и страха, страха поддержить правую сторону в битве. Легче быть «против войн и насилия» вообще, чем подняться против агрессора и захватчика, тем более когда агрессором и захватчиком стала твоя собственная страна.

Так, в Италии лидер коммунистов, Фаусто Бертинотти, объявил, что он «против войны в Ираке потому, что он пацифист и против любой войны». После такого заявления у него нет права требовать возвращения домой итальянских солдат. А он и не требует. Какая резвая перемена в партии, что некогда учила звенящие слова великого бунтовщика, председателя Мао: «Власть вырастает прямо из дула винтовки!»

Верно, итальянцы оказались загнаны в угол. Второй раз за последние 60 лет их страна выбрала плохого партнёра, а «дважды — это слишком много». 60 лет назад молодые итальянские солдаты отправлялись воевать за Гитлера в Сталинград, сегодня их сыновья и внуки отправляются «с Бушем» в Багдад. И как тогда, так и сейчас, болезненная обязанность итальянца, не забывшего ещё, что такое совесть, — желать победы людям, которые стреляют в него и его соотечественников, будь то русские воины на берегах Волги, или иракские повстанцы на берегах Евфрата.

Некоторые войны — глупость: никто не знает точно, отчего вспыхнула Первая мировая война, ведь не за Елену Прекрасную же с берегов Ширея. В такой войне никто не должен воевать. Но в войне, где имеется правая и неправая стороны, наша обязанность оказать поддержку правой стороне.

Учитывая, что Третья мировая война уже бушует в Палестине, Ираке, Афганистане, и повсюду, недостаточно быть «против войны», и проповедовать ненасилие «обеим сторонам». Каждый должен оказать всяческую поддержку бойцам, которые сопротивляются захватчикам, так же, как русские оказывали сопротивление немецким и итальянским агрессорам во Второй Мировой. Подобным же образом сознательные американцы поддерживали Вьетконг против своей собственной армии, а сознательные французы, такие как наши друзья Жинет Скандрани и Серж Тион, поддерживали алжирское сопротивление. Пацифизм предлагает трусливое бегство от морального выбора. Нравственная история пацифизма далека от совершенства.

Многие читатели должно быть слышали об американской книге военного времени, написанной доктором Кауфманом, который предложил стерилизовать немцев, чтобы избавиться от их военного потенциала. Немецкое министерство пропаганды переиздало эту книгу миллионными тиражами, чтобы укрепить дух своих бойцов и напомнить им, что они защищают не только свою Родину, но и своё Отцовство. Не многие, однако, знают, что тот же самый доктор Кауфман предложил стерелизовать и американцев — он был убеждённым пацифистом, и полагал, что нет ничего эффективнее стерилизации в деле борьбы за мир во всём мире.

Другой «большой пацифист», лорд Бертран Расселл, ратовал за атомную бомбардировку Советской России, лишь бы добиться мира. Отец доктрины пацифизма и отказа от насилия, Махатма Ганди советовал евреям совершить массовое самоубийство к позору их нацистских угнетателей, тогда как его собственная политическая карьера окончилась едва ли не самыой жуткой резнёй в человеческой истории. Короче говоря, пацифизм — изворотливая, сомнительная и неудачная идея.

В далёкие времена враги Христоса с помощью разных уловок пробовали убедить христиан (в моём представлении мусульмане — такие же христиане, поскольку они полагают, что Иисус — это Христос[118]) отказаться от всякого насилия и принять пацифизм. «Развлекательный» (и едва ли не крайне «антихристианский») иудейский бестселлер четвёртого столетия «Толедот Ешу», рассказывает нам про хитрого еврея, пришедшего к первым христианам и заявившего им, что он был послан самим Христом. Он излагает им своё учение от имени Иисуса:

«Христос принял муки от евреев, но он не сопротивлялся. Вы, как и он, должны терпеть и страдать, что бы евреи с Вами ни делали, и не причинять им никакого ущерба — ведь так делал Иисус. Если еврей потребует, чтобы Вы прошли целую милю или даже две мили, если еврей Вам нанесёт увечье, не отвечайте ему тем же. Если еврей ударит Вас по правой щеке, подставьте ему вашу левую щеку ради вашей любви к Иисусу и не причиняйте евреям никаких бед, больших или малых. Если еврей оскорбит Вас, не наказывайте его, но скажите ему: «Это говорит в Вас ваше высокомерие», и позвольте ему уйти. Если Вы хотите оказаться в Лучшем Мире вместе с Иисусом, Вы должны перенести любые страдания, причиняемые Вам евреями, и отвечать на них добрыми деяниями и милосердием».

Нам неведомо, действительно ли такая попытка идеологической обработки имела место когда-либо в толще тёмной пучине времени, в годы, предшествующие преобразованиям Константина, но если она всё же имела место, то потерпела сокрушительное поражение, о чем многие наглые евреи узнали на собственном горьком опыте. Нет, христиане не забыли слов Иисуса (его пацифистская заповедь не относится только к евреям), но христианская вера — это не просто собрание его высказываний; она проявляется в живом организме Церкви, в её доктрине и практике, и включает в себя как цветочки святого Франциска, так и меч святого Михаила.

Общество, как и все остальное во Вселенной, находится в лучшем состоянии, когда сохраняется баланс между «инь» (пассивное, женское начало) и «янь» (активное, мужское). Христианский мир был силён, Когда был силён «янь». Тогда церковь благословляла воинов и была благославляема ими. Святой Георгий-Победоносец (Победитель Дракона) и святой Иоанн-Лучник владели оружием. Западная Церковь знала тамплиеров и иоаннитов, а ВосюЧНая Церковь благоговела перед Александром Невским, победившим немецких рыцарей, и святым Сергием, который молился за победу над татарами.

Ибо война может иметь духовное значение, и мы вынуждены признать, что «война — один из возможных путей к аскетизму и бессмертию», по словам Юлиуса Эволы, который подводит таким образом итог средневековой христианской традиции. Наши мусульманские братья имеют в виду то же самое, когда учат двойной концепции Джихада — Малого (война за веру против угнетателя) и Большого (война за веру в душе человека).

А теперь начало «инь» овладело духом Запада, тогда как «янь» расстался с гармонией. Движением за мир заправляют женщины, и это не случайно. В своей статье «Little Old Ladies for Рeасе», обозреватель Pardes Оуэн Оуэне обращает внимание на состав толпы «лагеря мира», характеризуя её так: «одни лишь представительницы женского пола, старые и низкорослые». Вне всякого сомнения, они благословенны, но их превосходящее число— признак потери равновесия. Ведь кроме Движения за мир «инь», должно присутствовать и Движение за победу «янь». Это они, бойцы с автоматами АК, осторожно шагающие по узким улицам Наблуса и Фалуджи, это они, французские фермеры из Бува, сокрушающие бульдозерами американские «макдоналдсы», манифестанты Сиэтла и Генуи, приверженцы Че Гевары и мятежники Мисимы — воины Последнего Дня, сдерживающие самую страшную антихристианскую силу в истории христианского мира. Приветствуйте воинов, а не висите на их разящей руке. Возможно, у нас не будет мира, зато будет победа.

ЧАСТЬ III

ЛЕВЫЕ И ЕВРЕИ

НАПРАСНЫЕ УСИЛИЯ ЛЮБВИ

Ответ на статью Шеймаса Милна в газете Guardian «Ярлык антисемитизма используется для защиты угнетения»[119]

В цивилизованном Нью-Йорке девушке, жаждущей отфутболить настойчивого поклонника, нет необходимости говорить грубости. Она даёт ему телефон, а когда он звонит, то автоответчик информирует его: «Лицо, которому вы звоните, не желает поддерживать с вами контакт. Если вы хотите послушать грустное стихотворение, нажмите 1; если вы всё ещё хотите сохранять тщетную мечту о продолжении знакомства, нажмите 2; если вы хотите получить советы и психологическую помощь, нажмите 3».

Важная статья редактора газеты Guardian мистера Шеймаса Милна представляет собой жалобу отвергнутого влюблённого. По всей вероятности, он никак не может справиться с тем фактом, что его отвергла Дщерь Сионова. Он стенает по прекрасным дням, когда они были вместе: «Со времён французской революции судьбы еврейского народа и левых были тесно переплетены. Со времён Маркса евреи играли центральную роль в организациях всех оттенков левого политического спектра». Да, мистер Милн, вас отвергли, и вы, как и все левые в целом целом нуждаетесь в советах и психологической помощи (нажмите 3).

Все, что имеет начало, мистер Милн, имеет и конец. До самой Французской революции еврейский народ поддерживал деспотизм против аристократии, и король Иоанн подписал «Великую хартию вольностей» вопреки сопротивлению евреев. После падения Наполеона у еврейского народа был длительный союз с левыми. Он длился долго, но не вечно. Этот альянс был расторгнут вслед за провалившейся революцией 1968 года. С тех пор еврейский народ создал новый альянс — с силами глобализации. Этот альянс можно было наблюдать в действии, когда при его поддержке пришла к власти Маргарет Тэтчер, когда Лейбористская партия сдвинулась вправо под руководством протеже лорда Леви — Тони Блэра, а в США примерами служат программа глобализации и Третья мировая война («столкновение цивилизаций»).

Подумайте немножко, мистер Милн: если Дщерь Сионова могла однажды связать свою судьбу с левыми, то почему она не может сменить партнёра? Следует ли рассматривать её как неизменно благотворную силу, стоящую рядом с самим Господом Всемогущим? Еврейские лидеры извлекали выгоду из союза с левыми, пока они были поднимающейся силой и боролись с традиционными высшими классами. Как только их стремления реализовались, такой союзник перестал их интересовать.

Вот уже тридцать лет этот серьёзный и совершенно очевидный факт «смены ориентации» еврейского народа не обсуждается левыми в достаточной мере. Подобно отвергнутому бойфренду, последние всё надеются вернуть союз былых времён. Мистер Милн с сентиментальными чувствами озвучивает одно из оснований для этой надежды: «Апелляция левых к социальной справедливости и всеобщим правам создали естественную связь с народом, долго преследовавшимся и отвергавшимся европейским христианским истеблишментом».

Но зачем характеризовать как «естественную связь», а не как «брак по расчёту», эти отношения с богатыми еврейскими банкирахми и владельцами газет, поддерживавшими левых? Это была совершенно неестественная связь, созданная вопреки очевидным классовым интересам обеих задействованных сторон, и её крушение было неизбежно. Левые принимали помощь богатых евреев, не обращая внимания на их мотивы. Они заплатили тяжкую цену: отчуждение от трудящихся классов, имеющих долгую и мучительную историю отношений «еврей/гой», отчуждение от Церкви и бескомпромиссная враждебность высших классов к левым. Евреи использовали энергию левых, пока га не иссякла, а затем бросили их. Теперь левые могут набрать телефонный номер в Нью-Йорке и послушать голос автоответчика.

Мистер Милн возражает против того, что евреи называют левых «антисемитами». Он думает, что левые не заслуживают такого названия. Но это, главным образом, вопрос определения. С точки зрения мистера Милна, «антисемитизм — это антиеврейский расизм», а его проявление — это «инсинуация». С еврейской точки зрения, «антисемитизм» — это политика, противодействующая политике еврейского народа. Так, до 1968 года правые были «антисемитами» по определению, так как «судьбы еврейского народа и левых были тесно переплетены». После 1968 года «антисемитами» постепенно стали левые (и правые) антиглобалисты, а также экологические группы. В 1953-м маккартистский Комитет по расследованию антиамериканской деятельности был «антисемитским», но в 2002-м уже «антиамериканский» значит «антисемитский», и такова точка зрения Commenaty, главного идеологического еврейского журнала Америки.

В России девяностых, жизнь которой я обозревал для израильской ежедневной газеты Haaretz, любое движение против «рыночных сил», за социализм или за сохранение Советского Союза считалось «антисемитским». Антиглобализм — это «антисемитизм», «антисемитизмом» же являются и возражения против сионистской политики. Таким образом, приклеивание ярлыка «антисемит» — это не инсинуация, а определение, даваемое любому политическому курсу, отклоняющемуся от нынешних пристрастий еврейского народа.

Если вас, мистер Милн, не называют антисемитом, то вам стоит немедленно пересмотреть то, что вы пишете. Но если вас называют антисемитом, это значит не слишком много: даже Вулфовица, фанатичного еврейского ястреба-сиониста и сторонника Шарона ещё более пылкие американские евреи освистывали как антисемита. Кровожадно настроенные сторонники Беньямина Нетаньяху низводили до статуса «антисемита-левака» даже Ариэля Шарона, массового убийцу, предавшего мечу Сабру и Шатилу, Кибию и Дженин.

Именно поэтому нет никакой причины для того, чтобы беспрестанно извиняться за оскорбление чьей-то чувствительности. Левые могут принять навязываемой им определение и, когда их в очередной раз обзовут «антисемитами», реагировать пожиманием плеч — так же как они, несомненно, ответили бы на обвинения в «антибританском» или «антиаристократическом» поведении. Евреи уже не являются «отверженными», как в романе Гюго. С 1960-х годов они занимают (в США и Европе) место, подобное касте брахманов в Индии. Левым следует попытаться ликвидировать превосходство евреев, при этом сохраняя и используя их таланты и способности.

Что ещё более важно, левым следует избавиться от синдрома отвергнутого любовника и пересмотреть свои позиции по отношению к евреям в свете марксистского учения. Карл Маркс (которой, безусловно, не был биологическим жидоедом) разорвал свои связи с евреями и призвал к освобождению мира от еврейства. Впоследствии левые предпочли забыть эти слова Маркса, но ведь к ним можно вернуться.

Мистер Милн пишет: «Евреи по-прежнему широко, непропорционально своей численности, представлены среди активистов прогрессивных политических движений по всему миру, включая группы солидарности с палестинцами». Но есть большая разница между Марксом и многими активными в политическом отношении евреями. Маркс и Троцкий были потомками евреев, которые стали сторонниками дела трудящихся и отвергли дело евреев. Безусловно, есть и сейчас потомки евреев, которые ведут себя аналогичным образом, например, участники движения «Аль-Ауда», поддерживающие право палестинских беженцев вернуться в свои города и села. Но есть и другие евреи, которые выступают в «прогрессивных политических движениях по всему миру, включая группы солидарности с палестинцами», являясь при этом еврейскими эмиссарами. Единственный вклад, который они вносят в общее дело — это снижение ущерба, наносимого этими организациями делу сионизма. Война в Палестине заставила таких эмиссаров раскрыть свою секретную программу. Тем самым они дали левым шанс вновь утвердить своё дело.

Левые, освободившись от своих эмоционально запутанных отношений с еврейским народом, должны предложить евреям такую же «сделку», как и после Французской революции, а именно — равенство, равенство всюду, включая Палестину. Равенство, а не привилегии, ведь борьба левых против аристократии и других традиционных правящих классов велась вовсе не за привилегии для евреев.

Мистер Милн пишет: «Решение (на Ближнем Востоке), предполагающее два государства, является сейчас единственно возможным способом обеспечить мир в обозримом будущем». Всё наоборот: это — невозможное и несправедливое решение, и оно никогда не будет реализовано. Равенство предполагает «деконструкцию» государства Израиль, основанного на привилегиях, и его превращение в государство для всех его граждан. Вот путь к миру, к справедливости и новому подъёму левого движения в Европе и во всём мире.

МАРКСИСТЫ И ЛОББИ

Когда автор и редактор левого журнала слово в слово повторяет последнюю речь Эшкрофта, произнесённую им в Антидиффамационной лиге в Нью-Йорке, брови поднимаются сами собой. Именно это происходит, когда Нэт Вайнштейн[120] обличает «антисемитизм» на страницах The Socialist Viewpoint, журнала высокого уровня, который последовательно отстаивает демократию в Палестине и ликвидацию еврейского государства апартеида.

Что ещё хуже, Вайнштейн заимствует у Эшкрофта (не говоря уж об Эйбе Фоксмане) стиль и риторику. Вайнштейн пишет: «Намёки Бьюкенена на существование в США еврейского заговора, стоящего на службе у Израиля аналогичны утверждению лежавшему в самом сердце той разновидности фашизма, которая проповедовалась Адольфом Гитлером». Однако открытый еврейский «заговор» в поддержку Израиля — это непреложный факт, о котором вопиют почти все еврейские газеты с их лозунгом «Евреи твёрдо поддерживают Израиль». И этот лозунг — не пустые слова: как показывает недавний опрос общественного мнения, Израиль поддерживают 86 % американских евреев. В недавней интернет-дискуссии последовательный антисионист Джефф Блэнкфорт высказал здравое соображение: «различие, которое мы всегда тщательно проводим между еврейской национальностью и сионистскими взглядами, по сути своей обманчиво, и, хотя не все евреи являются сионистами, организованные еврейские общины по всему миру, какие бы разногласия не стояли между ними, полностью поддерживают сионистский проект. Притворяться, что эти организации не говорят от имени еврейского сообщества в целом — сообщества, которое, вне всякого сомнения, поддерживает Израиль в качестве еврейского государства, — значит, предаваться иллюзиям».

Вайнштейн прибегает к guilt by association (эксплуатации чувства вины), утверждая, что ясно высказанные слова Бьюкенена — это «намёки, аналогичные утверждениям Адольфа Гитлера». Однако guilt by association — оружие обоюдоострое, ведь сам Вайнштайн вторит Эйбу Фоксману, Эшкрофту и Бушу. Поэтому давайте займёмся этим вопросом как следует.

Вайнштейн пишет: «утверждение, что «еврейское лобби», будучи небольшой группой просионистски настроенных евреев, может диктовать курс внешней или внутренней политики самому воплощению прагматизма — реалистически настроенному американскому капиталистическому классу, — абсурдно. На самом деле те, кто кидает такое обвинение, — либо полные глупцы, либо отъявленные негодяи-антисемиты».

Это — самоуверенное заявление, а ведь такое мнение повсеместно разделяют миллиарды людей за пределами США и множество американцев, с одной только поправкой: еврейское лобби — это не «небольшая группа просионистски настроенных евреев», но в высшей степени могущественная группа миллиардеров, владельцев масс-медиа и их сторонников среди левых и правых, от New York Times до Nation, от Вулфовица из Пентагона до раввина Лернера из Tikkun. (Этот вопрос освещён в моей статье «Фиеста Сан-Фермин».) «Реалистически настроенные американские капиталисты» и в самом деле являются «самим воплощением прагматизма», так что они понимают, что хорошо для них самих. Именно поэтому даже убеждённый антисемит Генри Форд предпочёл выкинуть свою книгу на помойку, когда столкнулся с неодолимой силой еврейского бойкота. Именно поэтому американские парламентарии едины в своей поддержке Израиля, что и было недавно подтверждено результатами голосования в Сенате по вопросу о санкциях для Сирии: 89 «за» и 4 «против». С точки зрения американского капитализма война в Ираке была катастрофой: как и предсказывалось, она не принесла американским бизнесменам ни нефти, ни заказов на вооружения, ни новых друзей, но капиталисты не являются идеалистами, которыми их заведомо считает Вайнштейн: они знают, что антиизраильская позиция погубит каждого из них персонально и потому игнорируют «общие интересы капиталистического класса».

На самом деле, Бьюкенен и Ляруш (осуждаемые Вайнштейном), именно когда они борются против еврейского лобби, представляют истинные интересы американских капиталистов (или «среднего класса», как обычно говорят). Они не являются естественным союзником левых, но в этом качестве они не более неприемлемы, чем Фоксман или Эшкрофт. Вайнштейн пытается приклеить Лярушу ярлык расиста, нациста и фашиста, но этот ярлык к нему не липнет. Но Вайнштейн не выражает одобрения по этому поводу. Напротив, он заметно огорчён тем фактом, что Ляруш не является расистом: «Ляруш не демонизирует афроамериканцев, зато предъявляет притязания на наследие Мартина Лютера Кинга… он установил отношения с черной националистической организацией «Нация ислама»».

Вайнштейну не угодишь: Ляруш «использует антикапиталистические и антиимпериалистические» лозунги, значит он должен быть фашистом. Ляруш «не нападает на евреев, коммунистов и бастующих рабочих», следовательно, он — криптофашист. Ляруш многому «научился у Троцкого», следовательно, он — извращённый фашист.

Это напомнило мне короткую вещицу нашего лучшего драматурга Ханоха Левина:

Постоянно действующий приказ военного губернатора солдатам на оккупированных территориях:

Нервный пешеход подозревается в том, что он — арабский террорист.

Спокойный пешеход подозревается в том, что он — хладнокровный арабский террорист.

Пешеход, глядящий вверх, подозревается в том, что он — религиозный арабский террорист.

Пешеход, глядящий вниз, подозревается в том, что он — застенчивый арабский террорист.

Пешеход с закрытыми глазами подозревается в том, что он — спящий арабский террорист.

Домосед подозревается в том, что он — больной арабский террорист.

Вышеупомянутые подозреваемые должны быть арестованы и после предупредительного выстрела отвезены в морг.

Вайнштейн не приводит ни единого доказательства «фашизма» Ляруша и его сходства с Гитлером и Муссолини. Его истинные возражения против позиций Ляруша и Бьюкенена основаны на одном-единственном пункте, а именно, на их антиеврейской риторике:

«Фашисты настойчиво твердят, что тайными вдохновителями 55-летнего участия американского империализма в создании, финансировании и вооружении сионистского государства Израиль были евреи. Вот почему те, кто исповедуют антисионистские взгляды, ведут себя либо как глупцы, либо как антисемиты, когда обвиняют так называемое «еврейское лобби» в том, что оно диктует американскую внешнюю политику».

Но мы, друзья Палестины, — Джефф Блэнкфорг, Майкл Ной-манн, Элиас Дэвидссон, Стэн Хеллер, Норм Финкельштейн, Дэвид Херст, Мазин Кумсийе и многие, многие другие (кого уж никак не назовёшь расистами-антисемитами), — не глупее Вайнштейна. Мы просто честные люди и говорим то, что, по нашему мнению, является истиной. Для нас важнее остановить израильско-американскую агрессию на Ближнем Востоке сегодня, чем беспокоиться о «евреях» и об их положении завтра, ибо правда и искренность — это лучшая защита от грядущих «фашистов».

Действительно, почему марксисты, в том числе и The Socialist Viewpoint, должны поддерживать и защищать «евреев» с левого фланга? Марксистский взгляд на евреев сформировали Карл Маркс, Каутский, Ленин, Троцкий и Абрам Леон. Он основан на отвержении понятия «еврейской нации». Маркс писал: «Какова мирская основа еврейства? Практическая потребность, своекорыстие. Каков мирской культ еврея? Торгашество. Кто его мирской бог? Деньги. Мы обнаруживаем в еврействе проявление общего современного антисоциального элемента, доведённого до нынешней своей ступени историческим развитием, в котором евреи приняли, в этом дурном направлении, ревностное участие… Химерическая национальность еврея есть национальность купца, вообще денежного человека».

Ленин говорил: «идея еврейской «национальности» носит явно реакционный характер не только у последовательных сторонников её (сионистов), но и у тех, кто пытается совместить её с идеями социал-демократии (бундовцы). Идея еврейской национальности противоречит интересам еврейского пролетариата, создавая в нём прямо и косвенно настроение, враждебное ассимиляции, настроение гетто»[121]. Он с одобрением цитировал: «Современный еврей есть продукт неестественного отбора, которому его предки подвергались почти восемнадцать столетий»[122]. Абрам Леон довёл этот взгляд до логического завершения своей концепцией «народа-класса». Для Леона евреи были изначальными капиталистами докапиталистического общества — народом, который предпочитал выполнять антисоциальную функцию ростовщиков и сборщиков налогов. Естественно, такой «народ-класс» не заслуживает нашей поддержки.

Но даже если Вайнштейн считает, что «евреи» — отдельная нация, это всё равно не причина, чтобы их защищать. Ленин призывал к «революционной войне против контрреволюционных наций»[123] и писал в 1919 году: «Если мы воюем с [президентом США] Вильсоном, а Вильсон превращает маленькую нацию в своё орудие, мы говорим: мы боремся с этим орудием»[124]. Точно так же Лев Троцкий отрицал любые свои связи с евреями и отвергал просьбы, с которыми евреи к нему обращались.

Марксисты выступают против расистского антисемитизма, но эта чума, к счастью, сейчас искоренена. Расистский антисемитизм нельзя путать не только с антисионизмом, как правильно отмечает Вайнштейн, но также и с нерасистской критикой «еврейства». Работа Маркса «К еврейскому вопросу» и труды Леона показывают примеры такого нерасистского отрицания.

Каждый марксист знает, в сколь отрицательном свете рассматривал евреев Маркс. «Деньги — это ревнивый бог Израиля», — писал он. Естественно, он не был расистом и полагал, что человек еврейского происхождения (каким был он сам) может порвать с евреями. Обычно такой разрыв формально закреплялся крещением. Разрыв Спинозы с еврейством был закреплён посредством анафемы (нидуй), которой философ был подвергнут, когда отверг еврейское мировоззрение.

Станет ли Вайнштейн защищать евреев от Маркса и Спинозы? Но ведь антиеврейский язык Бьюкенена и Ляруша в равной степени не является расистским. Среди сотрудников и среди друзей обоих имеется большое число лиц еврейского происхождения. Но эти люди (подобно Троцкому, Марксу и Спинозе) не принадлежат к еврейству. Более того, они открыто выступают против «евреев» и тем самым поощряют других людей еврейского происхождения порвать с этим пережитком средневекового прошлого.

Таким же образом герцог Орлеанский принял имя Филиппа Эгалите и порвал все связи с аристократией. Если Вайнштейн думает, что благодаря Фоксману, Фридману и Сульцбергеру антиеврейский подход стал в США популярным, ему следует призвать американских марксистов перейти на те же позиции и переориентировать их — в идеологическом, нерасистском направлении. Ведь иначе его попытки защищать евреев выйдут ему боком. Американцы скажут, что все евреи, от Фоксмана до Вайнштейна, поют на один лад, и тогда может вернуться действительно опасный расистский антисемитизм — на руинах марксистской левой.

Более того, борьба Вайнштейна против антисемитизма объективно работает против заявленных целей левых. Евреи США связали себя заветом с американским правящим классом. Они являются неотъемлемой частью американской элиты, брахманами по отношению к касте воинов-кшатриев — WASP. Левые, в особенности левые-марксисты, стремятся свергнуть правящие классы и создать общество равенства. Этого никак не возможно достичь без сосредоточенных усилий, направленных против еврейства. Если брахманы будут отделены от кшатриев, евреи от WASP, заря равенства наступит скорее. «Сей раздоры среди своих врагов», — гласит первое правило китайского трактата «Искусство войны». Вместо того чтобы провозглашать единство евреев с остальными представителями правящих классов, левым следовало бы сеять между ними вражду. Печальное развитие событий в Палестине и трясина войны в Ираке дают левым шанс. С этой точки зрения демократа Линдона Ляруша и республиканца Бьюкенена стоило бы поддержать в их борьбе против Еврейского Лобби.

МАРКСИСТЫ И ЛОББИ — II

Интересные замечания Стефана Снегоски[125] портит некоторая наивная простоватость. Например, он пишет: «Шамир включает себя в небольшую группу евреев, которые думают по-другому и выбирают истину». Однако я перечислил несколько имён единомышленников: некоторые из этих людей — еврейского, а некоторые — совершенно не еврейского происхождения. Себя я евреем не считаю, и потребовалась бы масса воображения, чтобы счесть (также упомянутого в статье) Мазина Кумсийе — профессора Иельского университета палестино-американского происхождения, — евреем. Кто угодно может избрать истину, и для этой цели нет нужды быть евреем.

Филосемиты придерживаются другого мнения. Гарри Кларк, друг Палестины, написал мне: «Только евреи могут бьпь лидерами в борьбе против «евреев»» (он попросил меня убрать все упоминания о себе с моего сайта, так как я нарушил это «правило»). Противоположное мнение (которого придерживаюсь я) выразил Джефф Блэнкфорт, который, вознося хвалу великолепной Алисой Уэйр, добавил: «Важно, чтобы по этому вопросу занимали позиции неевреи, которые не давали бы криптосионистам внутри движения, желающим, чтобы оно и дальше оставалось «еврейским делом», диктовать свой сценарий». Итак, линия раздела носит не биологический, а идеологический характер: Вайнштейн и Кларк с одной стороны, Блэнкфорт и Уэйр (и Шамир) — с другой.

Это наблюдение имеет значение и применительно к русской революции. Владимир Ленин был русским православным дворянином по рождению и революционером по профессии. Существуют необоснованные утверждения [о его еврействе], которые распространял антикоммунист Волкогонов, восхищавшийся Ельциным, Рейганом и государством Израиль. Волкогонов опубликовал сомнительное «письмо сестры Ленина», которое он нашёл на дне своей пишущей машинки, где говорилось, что прапрадед Ленина до крещения был евреем. В лучшем случае это не имеет значения, так как Ленин никогда не упоминал об этом «факте» и не выказывал никакого крип-тоеврейского поведения. В худшем случае это неприятный расистский подлог. Практически все семьи высших классов в Европе от Испании до Польши и США были и остаются связанными браками с евреями. Это не значит ровным счётом ничего. Даже убеждённый расист Адольф Гитлер признавал этот факт, и в его партии и армии было немало потомков евреев.

«Загрязнённой крови» не существует. Приятие Христа есть «окончательное решение еврейского вопроса», а ассимиляция и смешанные браки — способ справиться с остатками еврейского сепаратизма. Пока сторонники еврейского превосходства пытаются превратить потомков евреев в своё орудие, определённая осторожность может быть полезной, но мы не должны играть на руку врагу, соглашаясь с его измышлениями. На самом деле наиболее значительными борцами против еврейской парадигмы были апостол Павел и Торквемада, оба еврейского происхождения; ведь еврейский вопрос — это вопрос идеологический, а не биологический. Поиски мифических еврейских дедушек, которым занимаются антисемиты-расисты и филосемиты, прямо связаны с каббалистическим представлением о различном происхождении евреев и гоев (полубожественном и сатанинском соответственно). Христианский подход и его гуманистические ответвления не совместимы с таким представлением. Христианин провозглашает: все мы принадлежим к одному виду, виду Homo Sapiens, все мы — Сыны Адама и Евы.

Владимир Ленин боролся против еврейского сепаратизма и его речи, направленные против еврейского Бунда, впечатляют даже сейчас. Не напрасно Ленина в своё время провозглашали «антисемитом». Еврейство видных русских революционеров скорее всего преувеличивалось. Даже Лев Троцкий не говорил на. идиш и вообще недолюбливал евреев — подробности см. в «Слезах Исава» Линдемана. Самыми сильными филосемитами среди большевиков были гои Дзержинский и Калинин. До сих пор самым страшным ругательством среди евреев остаётся «Евсекция» — имеются в виду еврейские коммунисты, которые взяли на себя тяжёлый труд разобрать «евреев» по винтику. (Это словцо было применено и к моей скромной персоне добропорядочными евреями из «Блока мира» — к моему большому удовольствию.)

Тем не менее, семьи революционеров зачастую пользовались высоким положением своих родственников и проявляли определённую степень «еврейского поведения» (проталкивание своих, идеи еврейского превосходства, криминальные наклонности в финансовой сфере, игнорирование русской культуры), и Иосифу Сталину действительно пришлось ими заняться, тогда как евреи, которые вели себя прилично, в основном сохранили своё положение. Сталин не хотел, чтобы Россией правили евреи, и он ограничил массовое еврейское присутствие в СМИ, партийной верхушке и идеологическом аппарате. Но еврейский учитель или врач, а тем более — еврей-рабочий или инженер, преследований не испытывали. Снегоски ссылается на Ваксберга как на достоверный источник. Но Jewish Tribal Review не филосемитский сайт. На его страницах справедливо разоблачаются книга Аркадия Ваксберга «Сталин против евреев» и сказки о «ненависти Сталина к евреям». Подход евреев к критике часто какой-то женский (скорее, свойственный тёщам): если вы не любите их, они думают, что вы их ненавидите и хотите убить. Сталин, православный христианин из Грузии, не был согласен с тем, чтобы им управляли евреи, но он не собирался причинять вред именно евреям. Он полагал, что евреи — это нормально, пока они занимаются тем, что умеют (управляют активами и проч.), и не лезут к нему с советами.

Этим объясняется длившаяся всю жизнь дружба Сталина с Кагановичем. Простаки часто называют Кагановича «серым кардиналом» Кремля, считают его всесильным представителем «сионских мудрецов». Но в прошлом году была опубликована полная переписка Сталина с Кагановичем — это оказались чисто деловые письма. Вдохновения в них не больше, чем в документах нефтяной компании. Ибо Каганович был весьма преданным своему делу, практичным менеджером активов-человеком, которого вы с восторгом наняли бы управлять вашей недвижимостью. («Жена Сталина Роза Каганович» принадлежит к области легенд.) Выдумки из книги «Сталин против евреев» были похоронены Костырченко — занимающим довольно-таки проеврейские позиции, но честным российским исследователем. Костырченко доказал, что Сталин никогда не планировал депортацию евреев — эта легенда оказалась целиком «made in Israel».

И, наконец, Черчилль. Подобно многим наивным «правакам», он неверно понимал сионизм, думая, что сионизм — это такой еврейский изоляционизм, противостоящий интернационалистическому воинствующему коммунистическому еврейству. Это образчик неряшливого мышления. Сионизм — не изоляционизм, не «более простая, более истинная и гораздо более достижимая цель», ибо конечной его целью является не «еврейское государство в Палестине» и даже не «Великий Израиль от Нила до Евфрата», а не более (и не менее) чем создание территориальной базы для победы иудейской цивилизации и культа Израиля в планетарном масштабе. Таким образом, палестинцы сражаются не только за свои дома, но и за христианскую и исламскую цивилизации. Слепота Уинстона Черчилля превратила его в пешку сионистов и заставила его сделать всё для приближения Второй мировой войны с её миллионами жертв. Остаётся сожалеть, что некоторые правые идут по его стопам, поддерживая сионизм и тем самым приближая Третью мировую войну.

МИНУВШИЕ ДНИ, ИСПОЛНЕННЫЕ СЧАСТЬЯ

«Мы жили в коммунистическом раю и не понимали этого». Я слышал эту фразу от многих бывших граждан бывшего СССР, от русских и таджиков, от украинцев и прибалтов, и всей душой соглашался с ними: Советская Россия была страной высокодуховных и образованных людей, которые любили свою работу, гордились своей страной, презирали деньги, были гостеприимными и добрыми. Стивен Гауэнс в статье «Приветствую красных!»[126] возносит красноречивую хвалу потерянному раю:

«Советскому Союзу за семь десятилетий своего существования, несмотря на всё время, которое он провёл, готовясь к войнам, сражаясь в них и восстанавливая мирную жизнь, впервые в истории человечества удалось создать великое индустриальное общество, где было ликвидировано большинство проявлений неравенства в сферах благосостояния, дохода, образования и возможностей; общество, где здравоохранение и образование, включая университетское, были бесплатными, где субсидировались квартплата, коммунальные платежи и плата за проезд в общественном транспорте, где была ликвидирована инфляция, где пенсии были щедрыми, а уход за детьми субсидировался. Коммунисты создали более сильную сферу социального обеспечения, чем даже та, которая существует при социал-демократии скандинавского образца, причём достигли этого с меньшим количеством ресурсов и при более низком уровне развития. Советский социализм был и остаётся образцом для человечества — образцом того, что может быть достигнуто за пределами капитализма и его противоречий».

Более четырнадцати лет тому назад советский коммунизм прикончили, и англо-американский либерализм одержал свою третью крупную победу за столетие. Последние годы были трудными для русских — продолжительность жизни резко упала, промышленность пережила крах, а великие достижения советских времён были аннулированы. Но жизнь обычного человека стала гораздо хуже и в победоносных Западной Европе и США, потому что имущие классы потеряли свой огромный страх перед восстанием рабочих и возможностью альтернативного развития. Социальные достижения западного рабочего класса были завоёваны именно благодаря этому страху и все эти блага забрали назад, когда Россия была превращена в малозначительную страну.

Стивен Гауэне понял это. На самом деле, его эссе представляет собой жалобу на «радостный» тон Говарда Зинна и других западных левых, которые составляли левый фланг антикоммунистического фронта времён «холодной войны». Говард Зинн отказывается признаться в сотрудничестве с врагом и в этом он не одинок. Британский троцкист Алан Вудс только что опубликовал многословную статью из трёх частей[127] в ответ на мою «Сагу о младой Селии»[128], и она тоже преисполнена ликования. Вудс указывает на то, что его гуру Троцкий «всегда выступал за безусловную защиту СССР против империализма и капитализма». Но сам Вудс и ему подобные не следуют этому совету. Для него русские коммунисты — это «сталинисты», и он весело начинает их расспрашивать:

Начнём с нескольких вопросов, неудобных для наших оппонентов-сталинистов. Первый вопрос таков: Если мы согласимся с тем, что вы говорите, с тем, что Советский Союз был социалистическим раем, то как же получилось, что он потерпел крушение?

А второй вопрос будет таким: если в СССР была подлинная рабочая демократия, почему советские рабочие не боролись, защищая старый режим? Как могло случиться, что после более чем 50 лет того, что Исраэль Шамир называет социализмом, капитализм был восстановлен без гражданской войны?

Это правомерные вопросы и на них следует ответить.

Печальная истина состоит в том, что сознанием людей можно манипулировать. Подавляющее большинство мужчин и женщин будут действовать против своих же кровных интересов, если их убедить в том, что «это правильно». Я недавно наблюдал это в одном израильском кибуце — богатом, стабильном, процветающем предприятии. Средняя доля общинной собственности, приходившаяся на одного члена кибуца, составляла почти миллион долларов. Они затеяли аферу с приватизацией и «дифференциацией доходов» и превратились в нищих. Теперь многие члены кибуца, вчерашние миллионеры, выживают, собирая остатки урожая на полях. Их огромная собственность досталась нескольким семьям с хорошими связями.

Я спросил членов кибуца: «К приватизации вас никто не принуждал. Вы сами приняли её, вы голосовали за неё. Зачем вы поднимали руку за схему, которая обязательно должна была вас разорить?»

«Нам сказали, что так прогрессивнее», — ответили мне.

Если так могло случиться с несколькими тысячами образованных и зажиточных израильских кибуцников, то ещё легче было убедить миллионы простодушных русских людей в том, что «государственная собственность губительна для развития» — ведь эту мысль им вдалбливал миллион голосов с Запада. Троцкисты сыграли значительную роль в этой идеологической войне, бойко цитируя Маркса и убеждая россиян что то, что они имеют — это не социализм или коммунизм, а «правление номенклатуры».

Коммунизм в России проиграл «холодную войну», так как он проиграл войну за дискурс. Антикоммунизм стал неотъемлемой частью любого политического или философского движения в Европе и Северной Америке. Наши троцкистские друзья составляли левый фланг антикоммунистического фронта, рядом с еврокоммунистами Берлингуэра и деконструктивистами — последователями Деррида. В конце концов этому единому антикоммунистическому фронту удалось подорвать боевой дух советского народа.

Антисталинская кампания была мощным идеологическим оружием в войне за дискурс, ибо образы Ленина и Сталина были для советского народа священными. Близорукий Хрущев думал, что ведёт войну за наследие Сталина со сталинскими министрами, но вместо того он подорвал сакральную структуру советского коммунизма и нанёс ему непоправимый ущерб.

Оглядываясь назад, мы понимаем, что значительная доля претензий западных левых к Сталину и к Советскому Союзу ничего не стоит.

«Русская жестокость» и «ужасы ГУЛАГА» были евроцентристскими расистскими инсинуациями. В самом деле, число заключённых в США сегодня больше, чем когда-либо в России. Вудсу дотстаточно прочитать одну недавнюю статью Марка Кертиса («Колониальный прецедент», The Guardian, Tuesday October 26,2004), чтобы ещё раз убедиться в своей собственной типичной британской свирепости:

«За время кампании против мау-мау британские силы убили около 10 000 кенийцев, тогда как жертвы среди колониальных сил и европейского мирного населения составили 600 чел. В некоторых британских батальонах велись «табло» («таблицы очков»), где подсчитывались убийства, а первому подразделению, уничтожившему повстанца, выдавалась премия в J5, причём у трупа зачастую отрубали руки, чтобы облегчить снятие отпечатков пальцев. Были созданы «зоны свободного огня», где в любого африканца можно было стрелять без предупреждения. С усилением протеста против британского правления стали проводиться безжалостные операции «переселения», которые привели к смерти десятков тысяч людей, а около 90 000 чел. оказались в лагерях для интернированных. В этих вариациях пятидесятых годов на тему иракской тюрьмы «Абу-Грейб» свирепствовали болезни, а принудительный труд и избиения носили систематический характер».

Действительно, народы мира, находившегося под эгидой Советов, никогда не испытывали ничего подобного разорению, устроенному англо-американскими силами внутри границ их империи.

ГУЛАГ прямо-таки блекнет по сравнению с израильскими концентрационными лагерями для палестинцев. Самый крупный из них — это весь Сектор Газа, где содержится один миллион заключённых.

«Сталинские зверства» и близко не могут конкурировать со зверствами США в оккупированной Германии, с ядерной бомбардировкой Хиросимы, со сброшенными на Токио зажигательными бомбами или с миллионами убитых вьетнамцев и алжирцев.

Советские войска помешали попыткам государственного переворота в Венгрии, Восточной Германии и Чехословакии. Левые скорбели по каждому из этих случаев, но в то же самое время американцы боролись с прокоммунистическими восстаниями в Греции и Малайе, Никарагуа и Кубе, Индонезии и Камбодже. Меа culpa, должен признаться, что молодым диссидентом я поддерживал Пражскую весну, но теперь я сожалею, что у советских коммунистов в девяностых годах не хватило духу устроить «площадь Тяньаньмэнь» в Москве и арестовать проамерикански настроенных «бархатных путчистов».

Вторжение в Афганистан осудил весь Запад, от троцкистов Вудса до американского президента. Но была ли их критика оправданной? Советские войска вошли в Афганистан по прямой просьбе афганского президента с целью остановить бунт, устроенный ЦРУ.

Вот лишь небольшой отрывок из интервью Збигнева Бже-зинского, заманчиво озаглавленного «Как США спровоцировало Советский Союз вторгнуться в Афганистан и начать всю эту заваруху» (Le Nouvel Observateur, 15–21 января 1998):

Вопрос: Бывший директор ЦРУ Роберт Гейтс в своих мемуарах [ «Из тени»] утверждает, что американские спецслужбы начали помогать муджахеддинам в Афганистане за шесть месяцев до советской интервенции. В этот период вы были советником президента Картера по национальной безопасности. Поэтому вы, конечно, сыграли свою роль в этом деле. Это так?

Бжезинский: Да. Согласно официальной версии истории, помощь ЦРУ муджахеддинам стала поступать в 1980 году, то есть после того, как 24 декабря 1979 года в Афганистан вторглась Советская Армия. Но в действительности — и эта тайна до сегодняшнего дня тщательно охранялась — всё было совершенно по иному. [на самом деле президент Картер подписал первое распоряжение оказать тайную помощь оппонентам просоветского режима в Кабуле ещё 3 июля 1979 года. И в тот же самый день я написал президенту записку, где объяснял ему, что, по моему мнению, эта помощь приведёт к советскому военному вмешательству.

Вопрос: И, несмотря на такой риск, вы отстаивали необходимость этой секретной акции. Но, может быть, вы сами желали, чтобы Советы вступили в войну, и старались это спровоцировать?

Бжезинский: Не совсем так. Мы не подталкивали русских к вмешательству, но мы сознательно увеличивали вероятность того, что они все-таки вмешаются.

Вопрос: Когда Советы оправдывали своё вторжение, утверждая, что они намерены бороться против тайного вмешательства Соединённых Штатов в афганские дела, им не верили. Однако, оказывается, это была правда. Вы ни о чем сегодня не сожалеете?

Бжезинский: О чем сожалеть? Эта тайная операция была превосходной идеей. В результате русские были втянуты в афганскую ловушку, а вы хотите, чтобы я об этом сожалел? В тот день, когда Советы официально пересекли границу, я написал президенту Картеру вкратце вот что: «Сейчас у нас есть возможность дать СССР его собственную вьетнамскую войну». И на самом деле, почти 10 лет Москве приходилось вести войну, которую её правительство не смогло выдержать. Этот конфликт деморализовал население и в конце концов привёл к распаду советской империи.

Практически на любое «антисталинское» и антисоветское утверждение найдётся контробвинение. Люди, которые поносили «русскую жестокость», выразившуюся в том, что был сбит корейский авиалайнер, не проливали слез над судьбой иранского аэробуса, расстрелянного янки. Те, кто скорбел о ссылке Сахарова, игнорировали приговор Вануну.

В пьесе Бертольта Брехта «Добрый человек из Сычуани» с добросердечной шлюхи снимают семь шкур её алчные знакомые. Чтобы выжить, она выдумывает сурового «брата», который прекращает грабёж среди бела дня и позволяет ей продолжать заниматься добрыми делами. СССР тоже была присуща такая двойственность: его мягкий гуманизм был надёжно защищён выстроенной Сталиным твёрдой оболочкой. Западные левые нападали на твёрдую оболочку Советской России, пока страна не лишилась защиты и не пережила крах.

Западные левые ощущали свою принадлежность к Западу сильнее, чем солидарность с левыми на Востоке. Алан Вудс и его троцкисты были всей душой преданы идеям западного превосходства. Не случайно в его статье Россия 16 раз называется «отсталой». Он пишет: «Россия, в высшей степени отсталая страна… ужасающая отсталость… отсталая, полуфеодальная страна, подобная России; отсталая, азиатская, крестьянская страна, подобная России; отсталая аграрная Россия; ужасная отсталость» и т. д. Что же это такое, если не типичная западная заносчивость, не евроцентризм самого грубого пошиба?

Россия, страна Толстого и Достоевского, Ленина и Флоренского, была одной из самых духовно развитых стран. А ведь коммунизм есть не что иное, как победа духа. Вудс и другие троцкисты презирают дух и поклоняются материальному прогрессу, ведь только с этой точки зрения Россию можно воспринимать как «отсталую».

Успехи и неудачи коммунизма на Востоке невозможно объяснить в рамках вульгарной марксистской догмы. (Сам Маркс был бы в состоянии понять это: автор «К еврейскому вопросу», «Критики гегелевской философии права», «Единения верующих с Христом»[129] понимал, что Дух — это альфа и омега человеческого развития, и вульгарные материалисты-«марксисты» вызывали у него отвращение.)

Коммунизм победил на Востоке не потому, что Восток был отсталым, а потому, что Восток был самой духовной частью планеты, менее поражённой веяниями современности и отчуждением. Коммунизм не имел успеха на Западе потому, что Запад был духовно неимущим и бал там правили новоявленные «гоббсовцы».

В двух словах, разница между Востоком и Западом заключалась не в количестве произведённой стали или электричества. Это различие было философским и метафизическим. Карл Шмитт писал, что «все самые значительные понятия современных доктрин есть секуляризированные богословские понятия». И доктринальные различия между Востоком и Западом идеально подтверждают это наблюдение.

На англо-американском Западе взял верх Гоббс, который основывал своё видение общества на принципе «человек человеку — волк». Он писал, что людей объединяет только общий враг. Он был в некотором роде прав: враг есть единственное, что объединяет людей, если они не объединены во Христе; или, лучше сказать, если вы не едины во Христе, вы будете едины во Враге. И людей, которые согласны с тем, что «человек человеку — волк», объединяет не просто какой-то смертный враг, но Враг рода человеческого.

Восток сохранил свою традиционную духовность и именно поэтому коммунизм победил в России и Китае. В обременённой кастовым строем Индии коммунизм особого успеха не имел, потому что прав был председатель Мао: кастовая структура столь же порочна, как империализм, ведь она мешает единению людей в Господе.

Русские коммунисты в конце концов решили стоявшие перед страной материальные проблемы и создали свободное от забот общество, где каждому гарантировались средства к жизни. Но для того, чтобы двигаться вперёд в материальном отношении, им пришлось принять некоторые модернистские идеи; в стране развилось отчуждение и отрыв от корней. В СССР не обратили внимания на критику Симоны Вейль и на её призыв покончить с отрывом от корней. Крайние материалисты, послесталинские лидеры Советского Союза были убеждены в том, что пока они производят достаточно материальных благ со всем остальным они справятся. Церковь подавлялась, и, хотя коммунисты вновь ввели в обиход христианскую мораль в виде «Морального кодекса строителя коммунизма», последний был недостаточно вдохновляющим. Новая сакральность фигур Ленина и Сталина была уничтожена Хрущевым, а десакрализированное общество долго выживать не может.

Говоря практически, Советская Россия пережила крах из-за того, что её элиты предали народ. Отрыв от корней создаёт пропасть между народом и элитами. Лишённые корней и отчуждённые элиты были готовы забрать все деньги и умотать на Ривьеру. Они продали богатство России американским компаниям, превратили обычных людей в нищих и разорили страну. Этот крах должен послужить для всех нас уроком: коммунисты должны бороться с отчуждением и отрывом от корней как со своими главными врагами, они не должны позволять врагу десакрализировать свою вселенную, они не должны стыдиться сурового брата доброго человека из Сычуани.

В подъёме и падении русского коммунизма важную роль сыграл и еврейский вопрос. У западных левых были очень крепкие еврейские связи. Некоторые из этих левых были заражены еврейским национализмом. Они повернули свои перья и свои усилия против коммунизма, когда поняли, что русский коммунизм в конце концов стал по преимуществу русским. Чтобы оправдать свою измену, они стали распространять черную ложь о «русском антисемитизме».

И этот лживый нарратив продолжает троцкистский автор Алан Вудс. Я писал в своей статье: «Неужели евреев преследовали как расовую группу при Сталине? Очевидно нет, потому что дочь Сталина вышла замуж за еврея, некоторые из его лучших товарищей и руководителей партии были женаты на еврейках (Молотов, Ворошилов) или имели еврейских зятьёв и невесток (Маленков, Хрущев). Такой вот расизм. Подвергались ли евреи дискриминации при Сталине? В 1936 году на вершине своей власти Сталин имел в правительстве девять евреев».

Лучший ответ, который смог придумать Вудс, таков: «Это абсолютно невероятно. Сегодня общеизвестно, что Сталин был рьяным антисемитом». Ссылка на то, что это «общеизвестно», аргументом не считается. И правда, в Англии было «общеизвестно», что женщины занимаются колдовством, а у благородных дворян голубая кровь. Сегодня «общеизвестно», что, как сообщает нам «Код да Винчи», святой Грааль — это Мария Магдалина.

У Вудса хорошо с тем, что «общеизвестно» (читай: является западными предрассудками), и плохо с фактами. Он пишет: «Большевистская революция дала евреям свободу». На самом-то деле евреи были всегда свободными — даже тогда, когда подавляющее большинство русских, поляков, украинцев были крепостными. Всё ограничения в правах были сняты с евреев не большевиками, а буржуазной Февральской революцией. Вудс пишет: «После 1917 года Ленин и большевики даже предоставили тем евреям, которые хотели жить в собственной автономной области, местность, известную как Биробиджан». И снова неверно: это сделал «рьяный антисемит» Сталин в 1934 году.

Он пишет: «В 1930 году Сталин закрыл Евсекцию, официальный советский орган, занимавшийся разоблачением случаев антисемитизма». Всё было ровно наоборот — «Евсекция» боролась с еврейским национализмом, и многие евреи её люто ненавидели.

Он пишет: «28 февраля 1953 года значительное число евреев из Москвы было депортировано в Сибирь. Планировались массовые депортации из других частей Советского Союза». Это очередная еврейская история о «вечном преследовании Вечного Народа». Не было ни депортаций, ни планов депортаций. Российский историк Костырченко доказал в статье, озаглавленной «Депортация — мистификация»[130], что это — «городская легенда», пропагандистом которой является еврейский националист, профессор Яков Этингер из Еврейского университета в Иерусалиме, человек, который открыто признавался в своей «глубокой внутренней ненависти к коммунизму».

Вудс пишет: «Члены ЕАК (Еврейского антифашистского комитета) были обвинены в участии в сионистско-американском заговоре против Советского Союза, все они обвинялись в шпионаже, националистической пропаганде и попытках создать еврейскую республику в Крыму в качестве «плацдарма» для американского империализма».

Есть ли у Вудса какие-либо причины сомневаться в том, что они действительно стремились создать еврейский Крым на руинах татарских деревень, государство-побратим Израиля, воздвигнутого на руинах деревень палестинских? Публикации в постсоветских российских и израильских СМИ указывают на то, что еврейские активисты из ЕАК поддерживали депортацию татар и строили планы создания Крымской Еврейской республики. Массовая иммиграция российских евреев в Израиль в 1990-х годах служит ещё одним доказательством того, что еврейская националистическая пропаганда была весьма успешной.

Вудс пишет: «[В 1953 году] Сталин распорядился арестовать всех полковников и генералов МГБ еврейской национальности, и в общей сложности около 50 старших офицеров и генералов было подвергнуто аресту». Очевидно, после 30 лет правления «рьяный антисемит» Сталин всё ещё имел столь много евреев в верхнем эшелоне внушавших страх органов госбезопасности! Вудс признает, что госбезопасность проводила жестокие репрессии, и немедленно возражает против кампании Сталина, направленной против верхушки госбезопасности.

Для Вудса евреи никогда ни в чем не виноваты. Участвуют ли они в эксцессах, возглавляемых органами госбезопасности или способствуют массовой депортации татар, склоняются ли они к сионизму или вступают в союз с США, — трогать их нельзя. Он пишет: «Жена Молотова была еврейкой. Сталин принудил Молотова разойтись со своей еврейской женой, и она была репрессирована в 1949 году по прямому решению Политбюро, причём Молотов при голосовании воздержался».

Если бы он прочитал воспоминания Голды Меир, которая была первым послом Израиля в Москве, он бы узнал, что Полина Молотова обняла Голду и со слезами на глазах воскликнула: «Их бин айн йидише тохтер!» («Я — еврейская дочь!»). Такие еврейские националистические чувства были действительно опасными для советского государства и делали мадам Молотову совершенно неподходящей для её поста кандидата в члены Политбюро. Как я уже говорил раньше, Вудс слишком терпим к еврейскому национализму и слишком нетерпим к национализму «отсталой» России. В сталинской России с евреями обращались как с равными, а не как с высшими существами, на манер США. Если бы в Англии и США на еврейский национализм реагировали так же, как в Москве во времена Сталина, то жители Багдада и Тегерана, Басры и Рамаллы сейчас могли бы спокойно спать в своих домах.

САГА О МЛАДОЙ СЕЛИИ

Плодовитый троцкистский автор Алан Вудс опубликовал свою трилогию «Проблема Селии Харт» на сайте www. marxist.com[131].

Это чересчур длинный ответ на мою короткую заметку «Куба, Сталин и Троцкий», где я спорил с кубинским товарищем Селией Харт. Вот мой ответ Вудсу.

Не принимайте мою полемику с Аланом Вудсом за учёную дискуссию об Октябрьской революции. Речь не о Льве Троцком и Иосифе Сталине (да упокоятся их души нв лоне Маркса в коммунистическом раю), а о чрезвычайно актуальных проблемах наших дней, рассмотренных в исторической перспективе.

Вудс наглядно изображает тот вид коммунизма, который он поддерживает, и предлагает нам принять его. Его коммунизм покоится на трёх китах, как мир в древней космографии.

Кит № 1. Не может быть социализма в одной стране.

Эти слова приводит Селия Харт, и они бесконечно дороги Вудсу. Он повторяет их много раз, например: «В сердце идеологии сталинизма лежит так называемая теория социализма в одной отдельно взятой стране. Антимарксистская теория «социализма в одной стране», впервые изложенная Сталиным осенью 1924 года, противоречила всему, что проповедовали большевики и Коминтерн. Такую идею никогда бы не поддержали Маркс или Ленин».

Давайте оставим талмудический спор о том, что именно сказали Маркс, Ленин и Сталин. Вудс считает, что коммунисты не должны пытаться взять власть ни в одной стране, потому что, если они это сделают, получится «социализм в одной стране». Коммунисты в духе Вудса будут тихо-мирно ждать, пока мировая буржуазия уступит власть в мировом масштабе. Будь Вудс на месте Сталина, он бы без шума вернул Россию царю или Керенскому, лишь бы избежать мерзости «социализма в одной стране».

Вудс приписывает такой взгляд и Ленину: «Ленин отлично знал, что без победоносной пролетарской революции в Западной Европе, особенно в Германии, Октябрьская революция в конечном счёте обречена на поражение… Как тогда можно было бы построить социализм в одной стране, не говоря уж о такой отсталой стране, как Россия?» По Вудсу, после поражения революции в Германии в 1920 году, российские коммунисты должны были уползти обратно в подполье.

Эта позиция троцкистов превратила их в лучших друзей западного империализма, потому что с такой точки зрения, народы мира должны терпеть своих правителей до второго пришествия, сиречь мировой революции. Настоящие коммунисты- именуемые «сталинистами» на языке троцкистов — были и остаются революционерами, стремящимися взять власть и построить социализм повсюду, в любой отдельно взятой стране — и сейчас! Мао и Ленин, Кастро и Хо Ши Мин не стеснялись брать власть, не говорили: «Нет-нет, мы не возьмём власть, наши страны слишком отсталые, подождём мировой революции», потому что чувствовали любовь к своим странам — Китаю и России, Кубе и Вьетнаму — и разделяли ответственность за них.

Кит № 2. Никакого патриотизма.

Вудс подчёркивает: «национализм и марксизм несовместимы» и «ненависть Ленина к русскому национализму была так велика, что на некоторое время после Октябрьской революции само слово «Россия» исчезло из официальных советских документов».

Патриотизм, любовь к своей стране — великая сила, и её следует использовать в борьбе против наших врагов. Коммунизм по Вудсу — партнёр глобалистов; любовь к своей стране, гордое «patria о muerte!» — анафема для «троца». Коммунист по Вудсу должен относиться к своей стране и народу с неприязнью или безразличием, желать, чтобы само её имя исчезло, ему нельзя объединять соотечественников для борьбы с иноземным захватчиком или империалистической колонизацией. Вудс спорит с зюгановским определением нынешней России как «колонии, порабощённой иностранными капиталистами», так как оно «оставляет дверь открытой для политики сотрудничества с «прогрессивной национальной (российской) буржуазией» против иностранного капитала».

Товарищ Вудс, западный капитал и впрямь опасен для здоровья россиян и других народов, не относящихся к «первому миру». Настоящие коммунисты (по-вашему «сталинисты») стояли за сотрудничество с национальной некомпрадорской буржуазией. Мао сотрудничал с Гоминьданом против Японии, Кастро объединил кубинцев против янки, и палестинские коммунисты объединялись с ФАТХ против евреев-сионистов. Настоящие коммунисты желают широкого союза с национальными силами для обретения власти в России.

Сейчас в Ираке американские оккупанты открыли иракскую экономику для западного захвата, предоставив право равного доступа иностранным фирмам. Это привело иракских националистов к ещё большему противоречию с империализмом. Объективно Вудс оказывается на стороне ТНК, так как он запрещает националистическую защиту народа. Коммунисты вроде Вудса не будут сотрудничать с иракскими националистами против американского империализма, потому что национализм их главный враг.

Этот спор о национализме не нов. Маркс и Ленин утверждали, что коммунисты должны поддерживать национализм угнетённых народов и бороться против национализма угнетателей. Однако Новый Мировой Порядок ввёл в старый спор новый принцип, потому что теперь даже народы Первого Мира — Северной Америки и Западной Европы — страдают от политики своих хозяев.

Например, Швеция, весьма развитая западная страна, теряет свою промышленность: знаменитые автозаводы «Сааб» куплены ТНК, закрыты, а производство переведено в более прибыльные места. Десятки тысяч квалифицированных рабочих лишились работы, и тысячи мелких собственников пролетаризировались. То же происходит в США, где промышленность перекочёвывает на юг, а прибыли — на Восточное побережье. Рабочие и мелкие собственники могли бы теперь создать новый союз против своих транснациональных господ.

В США есть националистические силы — от Патрика Бью-кенена до Гора Видала и Джастина Раймондо, — выступающие против мировых планов транснационального империализма. Настоящие коммунисты — сталинисты по Вудсу — сотрудничали бы с ними, влияли бы на них в борьбе против общего врага. А «коммунисты по Вудсу» сохраняли бы свою невинность и идеологическую чистоту. Для них борьба против национализма важнее борьбы с империализмом.

В Европе патриоты выступают против американского наступления на культуру и экономику. И здесь настоящие коммунисты будут сотрудничать с антиглобалистами, пока вудсы будут бороться с местными националистами и объективно помогать ТНК.

Кит № 3. Союз с еврейским национализмом.

Несмотря на свой антинационализм, один сорт национализма Вудс всё же признает. Речь идёт о квазинационализме евреев. Коммунист по Вудсу борется против любого национализма, кроме еврейского. Для него Сталин был плох потому, что терпел и использовал русский национализм и боролся против еврейского.

Вудс заявляет: «Большевистская партия всегда боролась с антисемитизмом». Это только половина правды. Вторая часть, опущенная Вудсом, такова: большевики во главе с Лениным и Сталиным всегда боролись против еврейского национализма.

Как и любой еврейский националист, Вудс талдычит мантру об «антисемитизме Сталина». Он пишет: «Одна из самых отталкивающих черт сталинизма — антисемитизм». Имеет ли Вудс в виду, что Сталин был расистом и верил в семитскую и нордическую расы? Маловероятно. Сын Грузии не строил из себя арийца. Или он имеет в виду, что при Сталине евреев преследовали как расовую группу? Очевидно нет, потому что дочь Сталина вышла замуж за еврея, некоторые из его лучших товарищей и руководителей партии были женаты на еврейках (Молотов, Ворошилов) — или имели еврейских зятьёв и невесток (Маленков, Хрущев).

Такой вот расизм.

Подвергались ли евреи дискриминации при Сталине? В 1936 году, на вершине своей власти, Сталин имел в правительстве девять евреев, включая министра иностранных дел Литвинова, внутренних дел — Ягоду, министра внешней торговли и т. д. Выражал ли когда-нибудь Сталин ненависть или хотя бы неприязнь к евреям? Нет, он даже провозгласил, что любой антисемит заслуживает расстрела.

Однако Сталин был против еврейского национализма. Когда некоторые видные советские евреи планировали организовать еврейскую республику в Крыму, после высылки крымских татар, Сталин покончил с этими планами. Когда некоторые евреи пытались заключить союз с сионизмом, он этого не потерпел. Он пытался сдержать чрезмерное представительство во власти, поскольку евреи были непропорционально широко представлены в партии, правительстве и органах и составляли около 50 % высшего командного состава в ЧК — ГПУ — НКВД.

Вот это-то Вудс и именует «сталинским антисемитизмом». Однако, похоже, он знаком с проблемой чрезмерного и недостаточного представительства, когда дело идёт о русских, так как он пишет:

«Стремление русифицировать нерусские народы очевидно, если взглянуть на состав руководящих органов «коммунистических» партий в республиках. В 1952 году только около половины руководства в Средней Азии и Прибалтике были коренной национальности. В других местах соотношение было ещё ниже. Например, в Молдавии только 24,7 % членов партии были молдаване, и только 38 % новых членов партии в Таджикистане — таджики».

Тут Вудс ступает на опасную (для него) дорожку. Какое количество руководителей троцкистских партий в США и Европе были и остаются представителями «коренной национальности»? По логике Вудса, высокая доля евреев разоблачает их стремление к иудаизации партии. Или же такие аргументы можно применять только против русских?

Сталин желал, чтобы евреи служили советскому государству, но не хотел, чтобы советское государство служило еврейским целям. В результате евреи сохранили некоторые из своих привилегий, но их раздутое влияние было снижено, что привело к положительному результату: партия и органы власти стаЛи доступны для представителей «коренных национальностей».

ВЫВОДЫ

Сага Вудса — своевременное напоминание о печальном положении современного западного троцкизма. Западные «троцы» отстраняются от остальных товарищей, подрывают шансы местных революций во имя «мировой революции». Они антипатриоты, антинационалисты, неспособные привлечь массы. Зачастую они связаны с еврейским национализмом. Их лозунги обращены исключительно к меньшинствам — гомосексуалистам и иммигрантам, евреям и родителям-одиночкам, но большинство их не касается. Их исключительное и навязчивое внимание к меньшинствам — некоммунистическая, даже антикоммунистическая тенденция. Коммунизм — за большинство против меньшинства, за экспроприацию меньшинства во имя большинства.

Можно сказать, что коммунизм — христианство, к которому применили «бритву Оккама». Святой Павел раскулачил евреев и отдал их духовное сокровище большинству — всему человечеству. Маркс раскулачил капиталистов и отдал их материальное богатство большинству.

Зацикленность на меньшинствах, стало быть, — признак антикоммунизма. «Троцы», на самом деле, поддерживают империалистов слева. Вудс презрительно отзывается о полумиллионной российской компартии, но сомневаюсь, что в его собственной организации наберётся и полтысячи.

Короче, советы Вудса годятся коммунистам не больше, чем советы New York Times. Они ведут к изоляции, сектантству и политическому самоубийству. Селия Харт поступит правильно, если отвергнет их. Друзья Кубы — реальные коммунисты, готовые действовать в реальных условиях, иметь дело с реальными союзниками, пусть и не безупречными, и бороться с реальным врагом. Вудс и прочие западные «троцы» всегда найдут правильную моральную причину быть против Кубы в критический момент — если не ради прав человека, так хотя бы из-за открытой мужественности её руководителя или из-за производства отличных, но вредных для здоровья сигар.

ПРИЛОЖЕНИЯ

1. Куба, Сталин и Троцкий.

Исраэль Шамир отвечает Селии Харт, чьё эссе ««Социализм в одной стране» и кубинская революция» появилось в Tricontinental Magazine http://www. walterlippmann. com/celia-hart. html с подзаголовком «Статья с Кубы» 10 мая 2004 г.

Дорогая Селия!

Я в восторге от вашей прекрасной статьи и разделяю вашу веру в жизнеспособность кубинской революции. Однако ваш антисталинский пыл кажется мне неуместным пережитком хрущёвской десталинизации. «Сталинист» на троцкистском сленге означает «коммунист», и с помощью этого словечка троцкисты заискивают перед антикоммунистами. Даже если вам нравится Лев Троцкий, нет необходимости быть против Иосифа Сталина. Прошли годы и десятилетия, и мы должны быть в состоянии принимать во внимание непримиримых врагов минувших лет, например Маркса и Прудона или Сталина и Троцкого.

Многое из того, что вы говорите, основано на недоразумениях. Вы пишете об интернационализме, но все ваши примеры взяты с «межлатинской» сцены. Между кубинцами, жителями Доминиканской Республики, аргентинцами, даже ангольцами и испанцами действительно принята взаимопомощь, но все они принадлежат к одной иберийской цивилизации. Это тоже в некотором роде интернационализм, но я сомневаюсь, чтобы традиции упомянутых наций так уж сильно отличались друг от друга. Все эти страны являются католическими, иберийскими по языку (кастильский, галисийский, другие испанские и португальские диалекты) и связаны единой кровью и историей.

Иосиф Сталин правил страной, которая сама является целой цивилизацией, огромным континентом со многими нациями и языками, и взаимоотношения этой цивилизации с Западной Европой всегда были в лучшем случае неспокойными. Сталин тоже был интернационалистом, и русские при его правлении оказывали поддержку республиканской Испании и Красной армии Мао. Но он был русским интернационалистом, и он ощущал долг прежде всего перед народом СССР. Лев Троцкий не понимал, что история Россия непрерывна. Он был причастен к ужасному преследованию Церкви, к разграблению и уничтожению храмов. Он несёт ответственность за массовые казни крестьян и рабочих, офицеров и интеллигенции. Он проиграл войну с Польшей и не сумел заключить мир с Германией. Он вызывал неприязнь российских интеллектуалов и трудящихся. В своём порыве к перманентной революции он не обращал внимания на Россию, а там-то и таилась его гибель.

Иосиф Сталин сделал Советский Союз сильным современным государством, где гарантировались полная занятость, права рабочих, бесплатное образование и здравоохранение. Он создал индустриальную базу и высокоразвитую науку. Он сражался и выиграл в тяжелейшей из войн, когда-либо выпадавших на долю России. При его правлении социалистическая Россия выдержала бесконечные атаки американского империализма. Он подавлял имевшиеся в стране прозападные и прокапиталистические силы.

Сейчас народы России оглядываются на сталинскую эпоху — нет, не с ностальгией, но с пониманием, что это был героический период в жизни их отцов.

Любые коммунистические силы в России и Европе называют «сталинистскими», если они не принимают Pax Americana. Троцкисты в России являются прозападной и проамериканской силой, даже более антирусской, чем был сам Лев Троцкий. То же самое справедливо в отношении многих (хотя и не всех) троцкистских групп в Европе.

Конечно же, интересуйтесь наследием Троцкого, но не сбрасывайте со счетов настоящий советский коммунизм — тот самый, который помогал Кубе и который вы теперь называете «сталинизмом».

2. Троцкист Роланд Гаррет переслал это письмо в одну испанскую почтовую рассылку левой ориентации со следующим введением собственного сочинения:

От: Rolandgarret@aol. com.

Это письмо от сталиниста, который по-прежнему верит в Сталина. Который не видит или отказывается видеть весь ужас Сталина и сталинизма. Когда он говорит о республиканской Испании, он забывает, что именно недостаток советской помощи Испании позволил империализму чувствовать себя в безопасности и начать Вторую мировую войну или же закончить Первую, которая была остановлена Революцией 1917 г. Большевики никогда не поддерживали капиталистических войн. Сталин же их поддерживал.

3. Мой ответ Гаррету:

Роланд Гаррет, я верую в Иисуса Христа и почитаю Пресвятую Богородицу. Вероятно, это прозвучит для троцкиста ещё хуже, чем «верить в Сталина». Сталин для меня — важная историческая фигура, а не замена Бога, ибо Бог не нуждается ни в каких заменах. Человеку, который уважает вклад, скажем, Черчилля или Хосе Марти в историю человечества, нет необходимости «верить» в них. «Сталинистов» не существует — это всего лишь изготовленный троцкистами ярлык, который приклеивают коммунистам. Точно так же, «ужасы Сталина и сталинизма» — это всего лишь классическое клише антикоммунистов. Что касается Кубы, то люди, которых вы называете «сталинистами», являются горячим сторонниками Кубы, тогда как те, кто говорит об «ужасах Сталина», — как правило, враги Кубы.

Что касается исторического вопроса о том, была ли помощь России испанской республике достаточной: у России не хватало средств доставки, и она не могла сделать намного больше того, что уже делала. Не забывайте, что Красной армии задали хорошую трёпку Польша в 1920 г. и Финляндия в 1940 г. Также возможно, что вполне реальный и оправданный страх перед западным крестовым походом против Советской России тоже определённым образом ограничивал советскую помощь. Русские не считали, что их страна — всего лишь «спичка для разжигания пожара мировой революции» и не хотели (и не могли) экспортировать революцию за пределы своей цивилизации. Русские коммунисты не были каким-то красным эквивалентом неоконсерваторов, стремящихся расширить зону своего идеологического господства: они были готовы помочь, но не желали навязывать людям свою волю. Троцкисты, напротив, были агрессивны, как сегодня неоконсерваторы, и были готовы игнорировать любые последствия своих необдуманных действий.

С товарищеским приветом,

Исраэль Шамир, Яффа

КРАЙНЕ ПРАВЫЕ И ЛЕВЫЕ

«Евреи — против фашистов и неонацистов» (как часто называют крайне правых). Эта общепризнанная истина является неотъемлемой частью нашего коллективного сознания. Ориана Фаллачи сделала её лейтмотивом своей пространной апологии евреев. Однако, подобно многим другим общепризнанным истинам, её нужно рассмотреть критически. Многие евреи были активистами фашистского движения. У Муссолини в правительстве были евреи-партийные лидеры и евреи-министры.

«Если бы я только согласился, нацистскую партию заполонили бы евреи», — хвастался Гитлер в 1935 г. Сионистские лидеры, от боевиков Штерна до Ицхака Шамира и Уайза, выражали нацистам свою поддержку и были готовы найти свою нишу в гитлеровском Новом Мировом Порядке. Этот вопрос хорошо освещён Ленни Бреннером, троцкистом-антисионистом и автором книги «Сионизм в век диктаторов», а также Марком Вебером из калифорнийского исторического института и другими исследователями.

Похоже, сегодня старый альянс воскрешён, ведь французские сионисты объединили усилия с французскими крайне правыми (ну ладно, неонацистскими) группками против мусульманской общины во Франции. По сообщению агентства Reuter, «французские неонацисты заключили виртуальный союз с экстремистскими еврейскими группами с целью публиковать поток оскорбительных сообщений, направленных против арабов и мусульман. Члены крайне правых организаций на фоне роста насилия на Ближнем Востоке согласились отодвинуть в сторону свои антисемитские чувства и поделиться местом на серверах и Web-технологиями с произраильскими экстремистами»[132].

Во Фландрии свершившимся фактом является союз сионистов с фашистами Филипа Девинтера. В Голландии покойный фашистский лидер Пим Фортейн занимал крайне просионистские позиции. В Англии Мартин Уэбстер поднимает тревогу по поводу «просионистского поворота в политике британских крайне правых». Сионисты могут обеспечить крайне правым легитимность и предоставить им доступ к масс-медиа в обмен на поддержку сионизма, пишет он. Полностью осознавая всё это, некоторые лидеры крайне правых вступили в отношения симбиоза с еврейскими организациями. В России Александр Дугин, значительный мыслитель и харизматическая фигура националистической правой, флиртует с евреями-экстремистами, поселенцами Хеврона. Американский ультраправый сайт[133] проповедует: «Спасти Израиль ещё более жизненно важно, чем победить левых. Нам не следует ослаблять усилий в борьбе против культурного марксизма, но ещё более неотложной, чем ведение войны с марксизмом, для нас является задача спасения Израиля от его собственных лидеров и от полного уничтожения».

Таким образом, сионисты продвигают собственный вариант псевдоправых сил (для борьбы с мусульманами) и псевдолевых сил — для борьбы с коммунистами («сталинистами») и националистами. Их легко опознать по главному признаку: в конечном счёте, все они поддерживают официальную линию еврейства. На одном фланге мы видим Стивена Шварца, который был троцкистом, рейганистом, а сейчас стал мусульманином, но во всех своих воплощениях следует линии партии, прежде призывая к американскому вмешательству в Латинской Америке, на Балканах, а теперь пропагандируя войну против «ваххабитской» Саудовской Аравии[134]. На другом конце — Ленни Бреннер, который всегда называет коммунистов «сталинистами», подстрекает левых к столкновениям с правыми манифестациями и тоже призывает к принятию мер против Саудовской Аравии на основании каких то малопонятных феминистских доводов.

Третья мировая война сделала совершенно необходимой стратегическую коалицию истинно левых и истинно правых сил против их общего врага. Естественно, наши противники боятся этого больше всего на свете. Они пытаются отпугнуть людей образами «коммуняг» и «наци». Таинственным образом «маленький» палестинский вопрос стал лакмусовой бумажкой для выявления настоящей и фальшивой антивоенных позиций. Так, марксистские воззрения друга Палестины, редактора The Socialist Viewpoint Рода Холта были делегитимизированы «мейнстримом» столь же эффективно и безжалостно, как и взгляды Бьюкенена или Собрана.

Антивоенное движение свело левых и правых вместе. Такая лево-правая коалиция желательна с тактической и со стратегической точек зрения, но у неё есть и более глубокий смысл. Левые и Правые олицетворяют собой два различных подхода к жизни, где одни выступают за индивидуализм, а другие — за равенство; одни — за прогресс, другие — за стабильность; одни — за корни, другие — за мобильность; одни — за иерархию, другие — за свободу. И те, и другие хороши и важны. (Да, они могут натворить бед, если потерять над ними контроль, но то же верно и в отношении кроликов.)

Однако поле дискурса представляет собой не прямую линию, а кольцо, состоящее из двух полукругов. Левый и правый полукруги встречаются в двух точках. Одна из них — это центристское болото, республикраты, но зато её противоположность есть идеальная комбинация ума и сердца, место высочайшей духовности, которая сродни Благовещению. Эта далёкая точка встречи левых и правых есть полное отвержение всего спектра стратегий Мамоны, от Глобализации до Сионизма. Для людей, знающих гегелевскую диалектику, это — место, где Левое превращается в свою противоположность — Правое, и лев ложится вместе с ягненком. Духовно оно соответствует встрече Небесного и Земного. Это место любви Бога и Человека, и потому враги Бога и Человека называют его местом ненависти.

СКОТНЫЙ ДВОР — II

Разбирая архивы Джорджа Оруэлла, я нашёл длинное письмо, видимо, написанное одним из друзей покойного писателя. Письмо представляет собой отчёт о событиях, происходивших на Ферме Животных после описанной Оруэллом революции. Думается, что данный отчёт заинтересует всех исследователей этого уникального эксперимента по самоуправлению животных.

Дорогой Джордж!

Работа над диссертацией привела меня на известную тебе Ферму Животных. Точнее, Фонд Рокфеллера предоставил мне стипендию для изучения единственной фермы в мире, где Животные не были подвластны Людям, но сами распоряжались своими судьбами. Я знал по твоему рассказу, что, освободившись от Людского ига, Животные попали под новое, не менее жестокое иго Свиней и их свирепых Псов. Поэтому я с немалым страхом приближался к прочной ограде из колючей проволоки, отделявшей Царство Людей от Царства Животных. На ум шли страшные истории о Людях и Зверях, сгинувших в казематах Фермы.

У ворот меня встретили старый Пёс в форме и симпатичная Свинка. Пёс облаял меня и проверил документы (приглашение местного университета), а Свинка предложила послужить мне гидом и показать «подлинную, нетуристскую Ферму». Я принял её услуги, и вскоре мы помчались на тройке гнедых Коней по широким проспектам Фермы. Тем временем Свинка — её звали Линда — вовсю болтала, рассказывая мне о новых и не столь уж новых событиях в Республике Животных.

Она рассмеялась, когда я шёпотом спросил о свирепых Псах и их несчётных жертвах. Оказывается, ужасы революционной эпохи давно канули в Лету вслед за Робеспьеровым террором или казнями Ивана Г розного, и на Ферму пришли либеральные, но патриархальные порядки. Это был тихий сельский уголок, буколический край, так непохожий на шумные, многолюдные и оснащённые современной техникой фермы, села и веси Страны Людей. Время тут остановилось — ни рекламы Кока-Колы, ни призывов любить машинное масло «Шелл» на стенах, ни финансовых экспресс-новостей о курсе акций на бирже. Всё у них было своё, непривычное — свои напитки, свои машины, свои лозунги, призывавшие не покупать, а работать лучше. Посетители извне редко бывали здесь, видимо, многие опасались, что тут их подкараулят описанные тобой, Джордж, страшные Псы.

Несмотря на лозунги, производительность труда на Ферме была одной из самых низких в округе, но Животные хорошо и сытно ели и жили в аккуратных, хоть и не роскошных постройках. Мечта о полном равенстве рухнула после революции, когда был провозглашён лозунг «Все животные равны, но некоторые равнее других». Всё же подавляющее большинство Животных жило в состоянии относительного равенства. Небольшая группа специально выращенных Свиней именовала себя Номенклатурой и правила Фермой, но даже их «улучшенные условия жизни» не так уж резко отличались от средних — побольше жратвы, пошире хлев и доступ к принадлежащей Ферме упряжке Коней были максимумом льгот.

Но Животные были не рады своему благополучию, и правители ворчали громче подданных. Чем ближе был Скот к вершине власти, тем острее точило его недовольство.

Морг маленький гид Линда мечтала оказаться в Мире Людей. Она не сомневалась, что её ожидает карьера звезды Man-пет Шоу, популярной телепрограммы. И она была не одинока в этой тяге к Людям. В первый же вечер Линда привела ко мне в Человеческий Отель своих друзей, Лис и Свиней.

Замечу, что иностранец вроде меня обычно встречался только с двумя видами Животных: с правящими Свиньями и с интеллигентными Лисами. Рабочие Лошади и крестьянские Коровы не умели говорить по-человечески и не приобрели, в отличие от Лис и Свиней, человеческих цивилизованных привычек. Друзья Линды вели себя совсем как люди: они навалились на виски, расхватали сигареты и стали наперебой рассказывать о своих поездках в Мир Людей. Своей жизнью на Ферме они были недовольны, да и саму Ферму презирали. Свиньи сравнивали свои свинарники с виллами техасских нефтяных королей, известными по телесериалам, и приходили в отчаяние от своей нищеты.

Среди друзей Линды был влиятельный Боров но прозвищу Стинки, которому было суждено сыграть роковую роль в судьбе Фермы. Стинки был директором Спецбань для особо влиятельных Свиней, а значит, принадлежал к элите местного общества. В его распоряжении было все, что только могла дать Ферма — неограниченная жратва, послушные самки, отменный индивидуальный хлев, дача и возможность часто посещать Париж и Лондон по делам Фермы. «Уж Вы-то должны быть довольны», — сказал я ему. «Нет, я несчастен, — захрюкал он. — В Париже и Нью-Йорке я вынужден на всём экономить и жить в служебных квартирах. Не для меня развлечения Лазурного Берег а, не для меня трудятся ювелиры Картье, не для меня маленькие изысканные магазины Фобур Сен Оноре».

«Но у вас есть свои курорты, свои ювелиры», — спорил я. «С вашими им не равняться», — твёрдо ответил он. «Директор моего ранга в мире Людей получает, может быть, пять миллионов долларов в год, как Якокка. А мне дают на семечки!»

Лисы тоже были недовольны своим уделом. «Мы вынуждены жить рядом с Лошадьми, — сказал мне Лис, — мы, с нашим образованием, и эти грубые твари — мы живём в одинаковых квартирах, и наши дети учатся вместе». Еноты гордились тем, что они высоко ценятся на Западе. Один Енот вытащил из кармана и показал мне рекламный проспект шведской меховой компании с текстом: «Нет ничего лучше енота!» «Вот видите, — сказал он, — мы могли бы жить в Беверли Хиллс, а не в несчастных трущобах Фермы, где всё нам так чуждо, так немило! — он перешёл на полушёпот, — Знаете, моя тётушка уехала в Америку и попала в гардероб самой Нэнси Рейган!»

Как я узнал потом, Еноты занимали высокое положение в закрытом мире Фермы, где они считались — на основании шведской рекламы — почти что иностранцами и вообще «тонкими штучками». Поэтому Лисы и Свиньи, желая блеснуть нездешним лоском, имитировали Енотов.

«Семьдесят лет назад Отцы-Основатели Фермы порвали все связи с Миром Людей, — сказала Линда, — и с тех пор мы влачим жалкое существование. А как прекрасна жизнь в Большом Мире! Однажды меня послали на Выставку Свиней в Монреале. Ведь, знаете, мой отец — знатный Боров! Как это было не похоже на нашу серую унылую жизнь! Мы жили в позолоченных хлевах, нас купали в огромных ваннах, как актрис Голливуда, и давали настоящую жареную картошку от Макдоналдс. Люди нас фотографировали, давали нам сласти, медали, подарки», — и Линда показала мне номер Life, где под заголовком «Свиньи из-за колючей проволоки» можно было увидеть её фотографию.

«Когда я вернулась на Ферму, у меня всё отобрали и запретили рассказывать о моей поездке в Канаду. Наши боссы не хотят, чтобы Животные поняли, как на самом деле можно жить. Они талдычат с утра до ночи, что Люди нас съедят, пошлют на бойню, рассказывают страшные сказки, которыми впору детей пугать. Конечно, люди ездят верхом на Конях и доят Коров, но ведь и мы это делаем. Никто из нас не верит страшным россказням. Да что там — посмотрите вокруг! Разве можно так жить, без кока-колы, без пиццы, без Диора, без всего того, что прекрасно в жизни?»

«Так жить нельзя!» — хором воскликнули Животные и навалились на мой виски. — «Научите нас, о Человек, как освободиться от Правящих Свиней и присоединиться к Человечеству, зажить одним Человеческим общежитием!»

Я оказался в трудном положении. Их энтузиазм и стремление к людям заражали и восхищали, но и удивляли безудержным оптимизмом. Я пробурчал что-то о свиных отбивных. Линда глянула на меня с презреньем: «Я могла бы догадаться и раньше — если вас пригласили на Ферму, значит, вы обещали поддерживать пропаганду председателя Роттена! Вы не похожи на мистера Джонсона!»

«Кто такой м-р Джонсон?» — спросил я.

«М-р Джонсон — это я», — ответил высокий, светловолосый человек в элегантном сером костюме, который вошёл в мой номер, не постучавшись. Линда и другие представительницы женского пола бросились обнимать его.

«Милый м-р Джонсон! — захрюкали они, — вы вернулись! Вы не забыли обещанные подарки?»

«Нет, не забыл! Вот тебе Мальборо, Линда, Вот Кристиан Диор для вас, Стинки, Ив СенЛорен для тебя, Макс, джинсы для тебя, Роза…»

Так я впервые увидел м-ра Джонсона IV Младшего, наследника огромного Ранчо Джонсонов, которое находилось к западу от Фермы. В то время хозяином Ранчо был отец моего незваного гостя, м-р Джеймисон Джонсон III. Молодой м-р Джонсон регулярно наезжал на Ферму, где он покупал излишки их сельскохозяйственной продукции и привозил взамен предметы роскоши из Мира Людей. Хотя Ферма обеспечивала себя всем необходимым, она не производила предметы роскоши, которые ценят привилегированные классы. Доходы Фермы от торговли были невелики. С времён Основателей повелось, что Животные могут есть сколько хотят (т. е. много) и работать сколько хотят (т. е. мало). Поэтому Ферма производила мало излишков, и их с трудом хватало на приличный уровень жизни для председателя Роттена и его помощников. Энергичной молодёжи — Линде и её друзьям — приходилось рассчитывать только на подарки м-ра Джонсона, чтобы удовлетворить свою тягу к иноземному товару.

На другой день м-р Джонсон рассказал мне за обедом, что его отец всегда мечтал прибрать себе земли Фермы. Ферма могла бы приносить хороший доход, если её модернизировать и отказаться от благоглупостей, учреждённых Отцами-Основателями. Требовалось отделить телят от коров, продавать больше молока, заставить Животных работать, как надо, продавать мясо и шкуры, короче, превратить сонное и отсталое Царство Зверей в передовую Ферму.

Но не только желание заработать двигало Джонсоном-старшим. «На Ферме Животные не подвластны людям, а это кощунство и Богохульство», — говорил он, — «и дурной пример моим коровам и лошадям». Его беспокоило, что на многих фермах графства среди Лошадей и Коров распространялся Культ Фермы Животных. Поэтому м-р Джонсон не считал деньги в своей борьбе за умы и сердца обитателей Фермы. Он напечатал за свой счёт и распространил твой, Джордж, рассказ о революции на Ферме. Он помогал потравщикам и браконьерам делать набеги на Ферму, а в последние годы оборудовал маленькую телестанцию. Она показывала роскошную жизнь призовых лошадей и коров у Джонсона и рассказывала о лишениях и бедствиях на Ферме Животных. Любое животное, которому удалось удрать из-за колючей проволоки Фермы, удостаивалось замечательного приёма и отборного овса у Джонсона.

Животные Фермы плохо знали Мир Людей. Отцы-Основатели были учениками Платона и моделировали свою Республику Животных по греческому идеалу Утопии: никто из жителей Утопии не мог выехать, разве что на Олимпиаду. А попросту, на счету Фермы было мало денег, и выезжать за её пределы могли только «более равные животные» вроде Стинки.

Окрестные фермеры охотно прибирали к рукам бесплатных отборных Животных с Фермы, а поэтому многие Животные, посланные на ярмарки и выставки, оставались у Джонсона или на другой человеческой ферме. ТВ Джонсона славило счастливую жизнь за высоким забором Фермы, счастливую жизнь для всех Животных и Людей. Итак, забор, который построили Основатели, чтобы защитить Животных от Людей, стал их погибелью. Животные не знали Мира Людей, кроме как по фильмам, коротким туристским поездкам и подаркам издалека, они перестали верить рассказам о наших методах обращения с Животными и поверили, что они смогут жить, как актёры Голливуда или нефтяные шейхи.

Своими худшими врагами они считали правящих Свиней, а Людей — благодетелями. А поскольку и Людям, и Животным свойственно верить, что они живут в юдоли слез, а рай находится в другом месте, привилегированные Животные Фермы верили, что они живут в Аду, а Рай находится рядом, за забором, и в этом Раю — всё наоборот, как в зеркале.

Своеобразным подтверждением зеркальности мира была религия. С нашей, людской стороны забора обездоленные животные в лабораториях и загонах верили в избавление, грядущее с Фермы. А на Ферме привилегированные скоты приняли веру в посылки из-за границы. Они были не глупее людей. Эгот культ возник в отдалённых районах Новой Гвинеи и Борнео в годы Второй мировой войны, среди туземцев, находивших сброшенные с парашю гом грузы с едой и питьём. Грузы предназначались английским и американским солдатам, но неискушённые местные жители верили, что это дар богов, и молились парашютам и банкам с тушонкой. Так и Лисы и Свиньи Фермы, не знавшие о планах м-ра Джонсона, молились на посылки, попадавшие из-за забора. Стинки был верховным Жрецом этого странного культа: его приверженцы собирались украдкой, надевали джинсы, курили «Мальборо» и молились большому ящику с яркими этикетками.

Вечером я наткнулся на Стинки и Джонсона в лобби отеля.

«Мы пытались уговорить председателя Роттена продать нам луга, что граничат с нашими, — говорил Джонсон борову, — но старик не соглашается. Поэтому нам придётся урезать поставки жевательной резинки, дорогой О инки».

«Как это возмутительно! — воскликнул Стинки, — жадный старик! Он не верит, что Ферма Животных — для Животных! Всё только для него и для его жирных дружков! Зачем нам нужны эти луга? У нас лугов предостаточно. Во г жевательной резинки нам не хватает. На будущей неделе я приеду к вам на ранчо и мы обсудим наши планы».

Стинки и Джонсон ушли, а я остался в обществе друзей Линды: самки спорили, как лучше всего найти себе жениха с Фермы Джонсона, а самцы уговаривали меня продать им свои часы или брюки.

Я не понимал, что на моих глазах творится история Фермы: так началась революция, изменившая не только Ферму, но и все отношения Животных и Людей. Через несколько дней, когда я включил телевизор в своём номере, я увидел, вместо обычной программы о Лошадях — передовиках производства, фильм о поездке Стинки на Ранчо Джонсона. Великий Жрец удостоился воистину королевского приёма: красные ковровые дорожки, несчётные журналисты и охрана, торжественные речи. Ни один представитель Фермы не был так принят за Забором. В одночасье Стинки стал самым знаменитым Боровом в мире, и даже Животные, знавшие его много лет, увидели его в новом свете. Боров, которого так ценят Люди, наверное, и впрямь замечательное существо.

После возвращения с Ранчо, Стинки был избран председателем вместо старого Роттена. Он был единственным животным допенсионного возраста в правящей Номенклатуре. Членом Внутреннего Правления он стал, несмотря на крайнюю юность, в честь особых услуг, оказанных старому Роттену в Спецбанях.

«Отныне мы будем жить так же замечательно, как у Джонсона», — сказал Стинки в своей первой речи после прихода к власти. Он отказался от традиционного титула Председателя и стал называться просто «Боссом». На стенах появился новый лозунг: «Ферма Животных — на благо Животных, во имя единства Людей и Животных». Луга были проданы Джонсону, и моя знакомая свинка Линда и её друзья купались в импортных сластях.

До этого времени жизнь на Ферме была довольно скучной, но лёгкой. Каждому животному была гарантирована кормёжка — не первого сорта, но сносная, простая и сытная. Надобности тяжело трудиться у них не было. Миновали дни Отцов-Основателей, когда животные надрывались, чтобы принести светлое будущее. Пайки раздавались в соответствии с положением. Талоны на корм — местный эквивалент денег — не играли большой роли. Всё равно Конь не мог получить паек Свиньи, сколько бы у него не было талонов.

Но с победой Стинки этому было суждено измениться.

Лис Макс, хороший друг влиятельных Свиней и самого Стинки, получил от Джонсонов в подарок видеомагнитофон, блестящий, японский, замечательный видеомагнитофон, позволяющий скоротать время за фильмами Джонсона. Друзья Макса смогли смотреть порно и экшн вместо скучных реалистических изображений своей скучной жизни. Вскоре Боров, выдававший талоны на сено, выменял видео на несчётное количество талонов. Свиньи смеялись над Максом — они могли напечатать сколько угодно талонов. Но Макс знал, что делал. На свои бесполезные талоны он взял огромное количество сена с помощью Стинки, и отвёз его к Джонсону. Там он получил взамен сена двадцать новеньких видеомагнитофонов. Сейчас даже Лошади смогли скинуться и собрать все свои резервы совершенно ненужных талонов на приобретение желанного видео. Макс увёз с собой полугодовой запас сена на ранчо Джонсона и вернулся с подарками для Свиней и Лис.

Его успех произвёл огромное впечатление на Животных. Сейчас всем стало ясно, как надо жить: не пахать и не ткать, но продавать видео и экспортировать сено. Стинки, поклонник человеческого образа жизни, лично приветствовал инициативу Макса. Тихая жизнь на Ферме пришла к концу. Лисы и Свиньи бросились экспортировать сено и привозить человеческие продукты — японские телевизоры, французские духи и тряпки. Сено стало редким продуктом, и Лошади и Коровы проводили все свои дни в очередях за сеном со своими несчастными талонами в зубах. Они перестали работать, потому что очереди отнимали всё время, да и презрение к работающим животным стало новой модой.

Когда сена стало мало, Лисы заметили, что можно прекрасно зарабатывать продажей сена за большее число талонов. Все были довольны: большая часть сена уходила «за бугор», принося предметы роскоши Лисам и Свиньям, а остатки приносили ещё больше власти и талонов Свиньям и Лисам. Лошади и Коровы довольны не были, но их язык всё равно никто не понимал, и они не могли так красноречиво выразить свою печаль, как представители правящих классов.

Стинки и его друзьям противостояла слабая оппозиция старомодных Свиней. Они считали, что Животных нужно кормить, даже за счёт видео и духов для Лис (им было наплевать на Лис, этим старорежимным Свиньям). Их поддерживал эзотерический Союз Коней — небольшая группа интеллигентных Лошадей, которые пытались напомнить своим собратьям, что за пределами Фермы есть не только выставки, но и бойни. Но они не могли остановить Стинки: он становился сильнее и сильнее. Ведь за ним стояла финансовая мощь Джеймисона Джонсона III и энтузиазм Лис и Свиней.

Вскоре Стинки представился случай отделаться от Псов. Хоть эти Звери зажирели от бездействия, их острые зубы могли в решающий момент изменить течение конфликта. На отдалённом участке Фермы взбесился Бык и успел ранить несколько Коров и Лошадей, пока с ним не совладали Псы. ТВ Джонсона сообщило об этом инциденте: «Кровожадные Псы набросились на Быков, Коров и Телят и затравили и растерзали десятки Животных». Тело мёртвого Быка не сходило с экранов, лучшие Лисы-поэты взывали к возмездию за убиенных телят. Голова Быка была доставлена на главную усадьбу Фермы и стала объектом массового поклонения.

В творчестве Животных произошли большие перемены. Раньше они описывали трудовые подвиги Лошадей, но сейчас наступило время бороться пером и кистью за собственное дело. Енот Генри поставил пьесу «Сердце Пса»: её герой Пёс был кровожаден (грыз Котов) и требовал у Лис поделиться с ним жильём и жратвой. Спектакль имел бешеный успех у Лис и Свиней, которые и раньше недолюбливали сторонников делёжки и равенства. С тех пор, на все разговоры о неравенстве, Свиньи и Лисы отвечали говорившему: «У тебя сердце Пса!» и тот смолкал.

Лис Станислав снял фильм о бесконечных очередях за сеном и о горькой судьбе простых скотов под названием «Должна ли Корова править Фермой?». Коровы и Лошади традиционно входили в Правление Фермы, но их роль сводилась к одобрению решений Совета Свиней. Сейчас на них возложили вину на неурядицы и нехватку сена. «Мы плохо живём потому, что семьдесят лет нами правят Коровы, — обьяснил Станислав. — Дело Коров — давать молоко, а не управлять фермой. Фермой могут управлять только специально подготовленные Люди, или, на худой конец, Лисы».

Фильм Станислава повлиял на умы Скотов, и Коровы и Лошади были выведены из Правления. Псы были удалены оттуда ещё после истории с бешеным Быком, или «страшной резни телят», как её называли Лисы. Старый Джонсон объявил Конкурс Гласности на лучшее произведение, разоблачающее прошлое и настоящее Фермы и утверждающее божественное право Людей распоряжаться Животными. Среди призов были десятки видеомагнитофонов и импортное сено в элегантной упаковке. Стинки лично благословил Конкурс. За пару недель все белые и черные пятна в истории Фермы были вскрыты и описаны подробнейшим образом.

Разоблачения следовали одно за другим: народ узнал, что Ферма продавала шкуры павших животных «за бугор», узнал об экспорте енотов и норок — и был возмущён. Ещё более популярными были разоблачения и описания роскошной жизни правящих Свиней, их жратвы, свинарников, карет и домов отдыха и наслаждений. Правда, к этому времени тесная когорта друзей Стинки — Лис и Свиней — жила в сто раз лучше, чем старая Номенклатура, но глупые Скоты не видели этого. У Лис было, впрочем, готовое объяснение: они сами добились своего благосостояния в конкурентной борьбе за экспорт, а «этого может добиться всякий». Разоблачения не касались происходящею в Стране Людей: оттуда шли бесконечные картины выставок, праздников, породистых Лошадей, тучных Коров, Быков-производителей, дрессированных Псов, красивых и умных Лис и откормленных Свиней.

Стинки дал Животным возможность свободно покидать Ферму. Ежедневно к воротам фермы подъезжали покупатели, окрестные фермеры, и отбирали самых лучших Животных. Так, Ферма Животных лишилась колонии Енотов. Скупщик пушнины из американской компании «Манто» услыхал о мечтах Енотов и открыл бюро по трудоустройству Енотов в Беверли Хиллс. Стены бюро украшали постеры из январского номера «Плэйбоя» (Мисс Январь в енотовой шубке) и портрет Нэнси Рейган, где её украшал Енот с Фермы Животных (совсем как живой). Вдобавок скупщик нанял несколько безработных Псов, и те организовали Фронт Освобождения Фермы от Енотов. Еноты кинулись к скупщику пушнины и были переправлены специальным чартером прямо на завод компании.

Ферма стала унылым и жалким местом. От запасов сена остались только талоны. Животные не работали, но перепродавали остатки сена друг другу. Один и тот же клочок сена переходил от Скота к Скоту, множась в цене, но не в объёме. Стинки возненавидели. Его хорошо принимал его главный деловой партнёр м-р Джемисон Джонсон, он считался надёжным поставщиком сена, а его кампания за гласность сделала его доктором honoris causa Саламанки и Оксфорда. Но на Ферме он не смел показаться.

«Стинки обречён — его наверняка свергнут. Старорежимные Свиньи вернутся к власти и отберут наши заработанные в поте лица миллионы и виллы, — сказал Лис Макс своим друзьям. — Нам нужен Таф».

Боров Таф когда-то заведовал филиалом Фермы, но лишился поста в споре о съеденных трюфелях. Таф был поклонником Человеческого образа жизни, и обожал виски. Макс нашёл Тафа в хлеву, тоскующим над пустой бутылкой, и предложил ему шанс, который выпадает раз в жизни.

Затем Макс предупредил Стинки об опасности:

«Защищайся, тебя свергнут! Призови Псов на помощь!» — сказал он.

«О ужас! Я, доктор философии Саламанки и Оксфорда, должен опираться на Псов, как кровавый Основатель!» — верещал Стинки, но, затем согласился на ввод Псов.

Макс выбрал старых беззубых Псов и расставил их вокруг Даорца Зверей, официальной резиденции Стинки. Давненько Животные не видали Сторожевых Псов посреди главной усадьбы, и этот вид их не обрадовал. Тут явился Боров Таф со своими отборными Лисами. «Рвите меня, грызите, если посмеете, — воскликнул он, — но вы не сможете остановить стремление Животных к Человеческому образу жизни». Эти благородные слова немедленно были подхвачены и переданы повсеместно Телевидением Джонсона и вызвали немало прочувствованных слез и аплодисментов среди зрителей.

«Долой Псов и Правящих Свиней!» — воскликнул мужественный Таф. Лисы бросились ко дворцу, а старые Псы не могли понять, что от них требуется. Стинки попытался утверждать, что Псы держали его в заключении во дворце, но это не произвело впечатления на боевиков Тафа: Стинки был с позором изгнан. Лошади и Коровы терпеть не могли Стинки и не заступились за него. День Великой Победы над Псами был провозглашён всеобщим праздником, а на главной площади Фермы воздвигли статую Тафа, душащего огромную Собаку Баскервиллей.

«Правление Свиней окончилось», — провозгласил Боров Таф. Свиньи — сторонники Тафа были переименованы в Хряков и Хрюшек, а Дворец Зверей — в Белый Дом. Лисы ликовали. Остатки сена увезли к Джонсону, а оттуда привезли много отменного виски для Тафа. Сена больше не было. Но м-р Джонсон не забыл старых друзей: товары продолжали поступать, и даже немного сена было привезено обратно на Ферму. Культ Карго стал официальной религией, а верховным жрецом и распределителем Человеческих даров стал Макс.

Все больше и больше лугов и полян переходило от Фермы к хозяину Ранчо и к другим фермерам округи — в уплату за Безвозмездную Помощь. Торговля была объявлена главным делом и освобождена от налогов. Любое другое занятие облагалось по полной программе. Таф снёс забор вокруг Фермы и предоставил Животным возможность свободно ехать куда угодно. Голодные Кони и Коровы попытались воспользоваться новой свободой и попастись на полях м-ра Джонсона. Они быстро были задержаны за потраву, а м-р Джонсон соорудил высокий забор вокруг Фермы, на этот раз — со своей стороны. Только Лисы и Хряки-экспортёры могли выезжать за новый забор.

Что они экспортировали? На Ферме не оставалось ни сена, ни молока, но экспорт шёл, а Таф и его дружки толстели изо дня в день. Однажды, гуляя по берегу реки, я увидел большие черные фуры с легендой на борту — «Мясник Смит и Ко.» Макс, король экспортёров, лично следил за погрузкой довольно тощих Коров. Он лучезарно улыбнулся мне.

«Мы нашли новый замечательный экспортный товар, — сказал он, — глупо быть единственной фермой в мире, не конкурирующей на рынках говядины. Сейчас, с новообретённой свободой торговли, без старых барьеров мы, наконец, на пути к процветанию.

Меньше Коров — меньше голодных ртов!

Я не был единственным свидетелем этой сцены. Несколько коней наблюдали за погрузкой и разнесли веегь по Ферме. Вскоре на главной площади собралась большая толпа: Лошади и Коровы, Свиньи, не ставшие Хряками, интеллектуалы из Союза Коней и Лисы, разочаровавшиеся в «Человеческом образе жизни». «Ферма Животных — для Животных», — скандировали они. — «Не хотим на бойню!»

Ворота Белого Дома распахнулись, и оттуда выступила свора полицейских Догов. Животные свистели и мычали: со времени Великой победы Тафа над Псами они не боялись Собак. Это было ошибкой: не старые беззубые твари, но сильные и злобные Звери бросились на толпу.

Таф победил, но недовольство росло. Даже моя старая знакомая Линда усомнилась в правильности выбора, когда её друзья исчезли в черных фурах, а ей самой пришлось стоять в очереди за Безвозмездной Помощью. Но Макс нашёл выход: он поехал к старому Джеймисону Джонсону III и вернулся с договором:

«Отныне Ферма Животных переходит в собственность м-ра Джонсона. Она будет именоваться «Новая Ферма». М-р Джонсон обеспечит Животных кормом и распорядится их судьбой. М-р Таф назначается управляющим Фермы».

Договор был подписан и бурная история Фермы Животных подошла к концу. Новые Человеческие хозяева послали многих Животных на бойню: работать они не умели, а торговцев сеном Ферме не требовалось. Другие Животные были переведены на Центральную Усадьбу Ранчо и удостоились завидной участи племенных производителей.

Отборные Псы были брошены на подавление восстаний животных в разных местах графства. М-р Джонсон сделал ферму продуктивной: он закрыл дальние филиалы и пустил грамотных Свиней на отбивные. Компания «Манто» скупила Лис оптом, а Телевидение Джонсона закрылось за ненадобностью.

Моим исследованиям пришёл конец и я покинул злосчастную Ферму. В аэропорту я встретил Лиса Макса и Борова Тафа: они уезжали во Флориду.

КРАСНАЯ ПАСХА

Челноком снуёт по станку календаря дата православной Пасхи и соединяет собой в единое полотно различные, казалось, не связанные между собой памятные дни. Несколько лет назад, в пропитанном ожиданиями двухтысячном году, православная Пасха совпала с западной, латинской, и напомнила о глубинной связи и единстве всего христианского мира. В прошлом году Великая Пятница, горький день Распятия, совпал с годовщиной резни в Дейр Ясине, знаковым и трагическим событием нового времени, случившимся на земной родине Христа, в Святой Земле: 9 апреля 1948 года потомки апостолов, крестьяне Дейр Ясина, были вырезаны еврейскими боевиками. А в этом году светлое Христово Воскресенье приходится на Первое Мая, главный коммунистический праздник.

И это не случайно — в основе красной веры лежат те же принципы соборности, сострадания, презрения к материальной корысти, что и в вере православной. Это глубинные свойства православной русской цивилизации. На каждом диалектическом витке русские отвергают Мамону. Не случайно коммунизм победил на духовном Востоке, а не на материалистическом Западе: Восток не мог смириться с присущим современному Западу культом Князя мира сего. Воистину, тог, кто не любит Восток — не любит дух.

Только в России может быть такое — тысячи людей наутро после всенощной службы выходят на первомайскую демонстрацию. Если бы это было возможно в советские времена, не было бы трагедии 1991 года. Ведь приход русских к коммунизму и уход от него был связан с духовными поисками. Когда в феврале 1917 года власть захватили идеологические предки Чубайса, русский народ отверг прозападный компрадорский Февральский режим и вернулся к своей глубокой идентичности, символом которой стал перенос столицы в Москву.

Но русская красная идентичность не осталась местной особенностью — она стала мощной парадигмой, зажёгшей умы и сердца миллионов, показавшей миру новый путь развития. В Красном царстве различие между имущими и неимущими не было упразднено, но сузилось до терпимого. Советский человек мог не думать о том, как заплатить за жилье, свет и тепло.

Недостатки советского строя были производными его же достоинств: страна не могла дать каждому человеку новейший мобильный телефон, но она могла дать и дала практически бесплатные телефоны, не могла дать виллы, но дала квартирки, не могла создавать десятки моделей автомобилей, но дала хороший общественный транспорт.

Советские элиты справлялись с экономикой, но они позабыли о цели — о духовном совершенствовании человека. Ведь русским людям коммунизм был нужен не для того, чтобы все жили материально как можно лучше, каждый год меняя иномарки и гоняя по ривьерам, но для того, чтобы люди смогли позабыть о материальных заботах и заняться совершенствованием духа. Когда правители Кремля решили «догнать и перегнать Америку» в области потребления, они признались, что зашли в телеологический тупик. Советские элиты последних двадцати лет безудержно правели, им нравились Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган, которые нашли жестокое решение проблемы цели: они разрушили механизмы социальной защиты. Человек, которого могут завтра выкинуть с работы и из дому, не задумывается о смысле жизни: он думает, как заплатить за воду.

Горбачев лишь выполнил волю элит. Не нашлось в Советском Союзе своего Мао, который провёл бы «культурную революцию» и послал бы мальчиков-мажоров на перевоспитание во Внутреннюю Монголию. Но и «китайское решение» тоже не окончательно, ведь и оно лишь отодвигает решение подлинных духовных задач, стоящих перед человечеством.

Казалось бы, красные и православные проиграли. Освободившись от социалистических тормозов, старые элиты плавно перебрались в новый режим, присоединяя к себе энергичных хапуг, которых раньше удерживал уголовный кодекс. Так Мамона отыгрался за своё поражение в октябре 1917 года.

Но ещё не вечер. Я провёл месяц в Москве, и увидел, что духовные силы русского народа созрели для нового витка. У детей комиссаров и поповских внуков вызревают новые идеи, способные удивить мир. Храмы переполнены, чего не встретишь нигде в христианском мире, создаются новые книги, ставятся новые спектакли, кинематограф вышел из долгой летаргии. Россия вышла из шока 1991 года, она похорошела, встала на ноги.

Самые омерзительные черты прозападного режима, воцарившегося после 1991 года, отринуты. Огромная кампания по празднованию Дня Победы связана именно с этим поворотом, ведь реформаторы 1991 года презирали военный подвиг Красной Армии, любили сравнивать Гитлера и Сталина, ввели словечко «красно-коричневые» для ветеранов войны. Сейчас всё это позади, и реформатор из «Апреля», чудом переброшенный в наше время, пришёл бы к скоропалительному выводу, что Советский Союз устоял.

Почти все лозунги национально-патриотической оппозиции победили и стали лозунгами власти. Да, они не претворяются в жизнь, но их победа в дискурсе уже важна. Страшным, головокружительным виражем русские вернули себе историю и церковь, созрела основа для нового духовного поиска, а именно её и не хватало в последние десятилетия советского строя.

Россия не одна в трудном положении. Почти весь мир, за небольшим исключением, оказался в стане проигравших. Выигравших — новых Хозяев Мира — совсем немного, куда меньше даже, чем пресловутый «золотой миллиард». Миллионы американцев, англичан, французов тоже оказались на обочине истории. Наступает Новое Великое Оледенение — оледенение сердец. Замечательный русский православный философ, покойный Александр Панарин, верил в способности христианского Эроса растопить лёд, возвратить сострадание, воссоединить человечество и направить его на путь духа. Русская православная цивилизация способна не только ответить на страшный удушающий натиск Страны Жёлтого Дьявола, но и спасти мир, став оплотом отвергнутых и угнетённых.

У президента Путина есть возможность разорвать американскую удавку — достаточно вывести Россию из долларового блока, как рухнет всемогущий доллар и с ним исчезнет созданный им мир. Сегодня Россия, Китай и Япония — главные кредиторы Соединённых Штатов, и вместе они могут отбросить Америку в 1929 год. Падение доллара затмит крушение нью-йоркских башен, его можно сравнить лишь с уничтожением кольца власти во «Властелине Колец». После долларового коллапса мы вступим в новую эру, эру свободы.

Если Путин не посмеет, американцы всё равно постараются дестабилизировать его режим, инспирировав «цветную» революцию. Невозможно предсказать, чем окончится дестабилизация, ведь никто не мог предсказать победы большевиков. Реставрация советской власти или православной империи не слишком реальна, но творческие силы русских ещё смогут повести за собой мир. Залогом победы духа станет нам Светлое Христово Воскресение.

КУЗНЕЧИКИ В ЯФФЕ

Выступление на конференции «Сионизм — угроза мировой цивилизации» в Киеве 3 июня 2005 года

Название конференции — «Сионизм как угроза миру» — может показаться преувеличением. Мне многие говорили об этом. Ближневосточная проблема — конечно, но угроза всему миру? Я был бы рад, если можно было бы говорить о сионизме как о нашей локальной проблеме. Но не получается. Гулял я несколько дней назад по старому Иерусалиму, и на римском кардо, в сердце города увидел огромный, в человеческий рост семисвечник чистого литого золота. Этот семисвечник, весящий не один десяток килограмм, и значит, стоящий не одну сотню тысяч долларов, был пожертвован украинским гражданином Вадимом Рабиновичем.

Плохо, что из бедной Украины выкачивают деньги, которые могли бы послужить украинцам, и перекачивают в богатую и процветающую страну. Но действительность куда хуже: семисвечник был пожертвован вашим Рабиновичем не в фонд озеленения Иерусалима, но подарен самой экстремистской и фундаменталистской еврейской организации, которая начертала на своих знамёнах цель — разрушение иерусалимских мечетей и строительство на их месте иудейского храма. Этот семисвечник предназначен стоять на руинах мечетей. С тем же успехом Рабинович мог бы подарить роскошный надгробный памятник живому человеку. Ведь его семисвечник — это надгробный памятник для миллионов живых людей, потому что разрушение мечетей приведёт нас к страшной войне, которая наверняка охватит Ближний Восток, а затем и весь мир. Поэтому сионизм действительно опасная угроза миру.

Особенно опасным его сделала приватизация. Если бы украинское народное хозяйство не было приватизировано, Рабинович не смог бы своим подарком приблизить региональную, а может, и мировую войну. Такая же приватизация прошла в России, и оттуда олигархи тоже понесли капиталы ЮКОСа, созданные трудом советских людей, к нам в Израиль. Если бы они же не приватизировали СМИ, люди могли бы узнать о грозящей им опасности. Недаром главный союзник и опора Израиля, Соединённые Штаты требуют полной приватизации СМИ и всего народного достояния Руси.

Но в мае 2005 выяснилось, что сионисты приватизировали не только нефтяные скважины, но и завоёванную страшной ценой победу наших отцов в Великой Отечественной войне. В то время как русские (уж простите меня, но я считаю украинцев и белорусов такими же русскими, как поморов и сибиряков) праздновали 60-летие Победы, президент Буш, тактичный, как всегда, поехал в Тбилиси, и практически приравнял Советский Союз к нацистской Германии, когда осудил Рузвельта и Черчилля за то, что они поставили свои подписи под Ялтинским договором.

Эту мысль подхватили английские и американские газеты. Журнал Economist (от 7 мая сего года) осудил вас за то, что вы не каетесь за грехи Советского Союза, за казни в Катыни, за зверства по отношению к мирному германскому населению, совершенные Красной армией во время похода на Берлин, за пакт Молотова-Риббентропа, то есть за воссоединение Западной Украины с Украиной Восточной. Германию журнал похвалил: она покаялась и построила новый мемориал холокоста в Берлине.

Если для нас и для всех советских людей главным в войне был героизм наших отцов, на Западе тема холокоста полностью заслонила и Сталинград, и Брест, и бои за Киев. Там господствует странный пересказ событий Второй мировой войны, в центре которого стоит судьба еврейского народа. Гитлеровцы решили, по их версии, уничтожить весь еврейский народ от мала до велика, для этого-то они и воевали со всем миром. А мир не заботился о судьбе евреев и хладнокровно взирал на их гибель. Тем не менее произошло чудо: казалось бы погибшие евреи спаслись и создали своё государство. А с нашей, русской точки зрения, Советский Союз не «хладнокровно взирал», но обливался кровью своих лучших сынов. Война шла не за евреев и не из-за евреев, но Россия заслужила их вечную благодарность, поскольку спасла от верной гибели.

Хотя сионистский нарратив плохо согласуется с основными фактами истории, его активно навязывают многие еврейские журналисты и владельцы СМИ в Америке, Европе, а сейчас и в России и на Украине. В еврейском рассказе, ставшем официальной версией на Западе, Советский Союз отсутствует. Даже американцы в нём появляются скорее как свидетели гибели, нежели как освободители, а подлинная героическая роль целиком отдана создателям Израиля.

В бесконечных коридорах мемориала холокоста Яд вашем в Иерусалиме советская армия даже не упоминается. Миллионы погибших русских солдат не вписываются в сионистский рассказ о еврейской трагедии, еврейском героизме и безразличии «гойского» мира. Средний американец и некоторые европейцы приняли эту еврейскую концепцию: ведь её утверждают сотни фильмов, книг, газетных статей и памятников. Поэтому они с недоумением и раздражением отнеслись к проведённым в Москве и Киеве торжествам Победы. Для них первая половина года прошла как бесконечный фестиваль в Освенциме — туда слетались президенты и премьер-министры, там шло покаяние, как в прощённое воскресенье, об этом говорили и писали на Западе месяцами. А Победа… была ли Победа?

На западе, а тем более в Израиле, она приватизирована. 9 мая в Израиле говорили только о мужестве еврейских солдат, воевавших в рядах армий союзников, как будто они одни победили Германию. Израильская школьная программа вообще не касается войны — только гибели евреев. Вот до чего дошло незнание истории: моя знакомая русская студентка писала тезис о битве под Москвой, и заговорила об этом с израильскими студентами в Тель-Авивском университете.

— А кто, собственно, воевал под Москвой в 1941 году? — спросила израильская студентка. После недолгого молчания израильский учитель ответил: точно не помню, но по-моему, немцы воевали с китайцами.

И в Западной Европе война и победа полностью замещены темой холокоста. Это замещение произошло в результате смычки интересов сионистов и западных империалистов. Империалисты хотели отобрать у нас Победу, и сионисты охотно помогли им — в своих собственных интересах. Сейчас они зарабатывают миллиарды долларов на этой теме, а героический подвиг наших отцов оказался забыт, он больше не защищает нас, как не защитил мужественных сербов от натовских бомбардировок.

Для меня, жителя Яффы, городка на восточном берегу Средиземного моря, всё это напомнило нашу историю о Персее и Андромеде. Как вы помните, согласно одному из греческих мифов, однажды в Яффе завёлся страшный морской дракон. Он угрожал городу гибелью и требовал, чтобы ему отдали красавицу принцессу Андромеду. Её приковали к скале, и тут прилетел Персей, великий греческий герой на своих крылатых сандалиях, вытащил из мешка голову Медузы Горгоны и превратил дракона в камень. Так Персей спас Андромеду.

А теперь представим себе, что победу Персея постигла та же участь, что и победу советского народа в войне. Через несколько лет после его подвига в Яффу прибывают эллины. Первым делом они видят огромный окаменевший скелет дракона — он и по сей день служит у нас волнорезом. Они спрашивают о нём, надеясь услышать хвалу Персею, а им говорят — да, это напоминает о страшной трагедии кузнечиков. Дракон, мол, ел и давил кузнечиков тысячами, и если бы не погиб, все кузнечики исчезли бы с лица земли. Вот у нас и стоит памятник раздавленному кузнечику.

А как же Персей, спрашивают греки.

А им говорят: Персей сам раздавил немало кузнечиков, а когда он вытащил голову Медузы, то он не предупредил их и множество кузнечиков окаменело. И вообще, Персей был плохой человек — убил собственного отца, обидел старух, отобрав у них единственный глаз и даже Медузу убил вероломно, когда она спала.

Греки находят Андромеду и спрашивают её: мол, помнишь, что тебя спас Персей? А она отвечает: Персей? Ему было наплевать на кузнечиков.

Вот такой сдвиг парадигмы произошёл на западе. Восток празднует победу над драконом, запад оплакивает раздавленных кузнечиков. Наивные люди считают, что поклонниками раздавленных кузнечиков движет избыточное сострадание, и они рассказывают о своих трагедиях. Страдали же украинцы от голода, африканцы в рабстве и палестинцы иод оккупацией. Вот и вы, украинцы, стали стоять навытяжку в память о голодоморе.

Но вы позабыли, что за каждым рассказом стоит и конкретный интерес. Не просто любовь к кузнечикам, или сострадание к ним движет западным империализмом и его сионистскими хозяевами дискурса. Им нужен рассказ о страданиях, если он играет им на руку. Украинский голод интересовал их, чтобы натравить украинцев на русских и развалить Советский Союз, рассказ о холокосте нужен им, чтобы вытеснить память о победе нашего оружия, а миф о коммунистическом холокосте- чтобы ликвидировать комм>низм и приватизировать народные богатства от Калифорнии до Сибири.

Одно время миф о «красных зверствах» был подзабыт, но по мере того, как в России стали прижимать олигархов, ограничивать привилегии западных компаний, его тут же вспомнили. Снова посыпались безумные преувеличения — кто и кого убил в товарных количествах. Эти мифы были опровергнуты людьми, которых в прокоммунистических симпатиях не обвинишь — упомяну хотя бы Кожинова и Куняева в его полемике с Глазуновым.

К сожалению, наши правые друзья в Америке, с которыми мы вместе боролись против вторжения в Ирак, не смогли удержаться, и когда Буш дал сигнал, они возобновили свои антикоммунистические и антирусские речи. Патрик Бьюкенен, известный противник сионизма и войны, вернулся к диатрибам своей молодости: «Не свобода победила во Второй мировой войне к востоку от Эльбы, но Сталин, самый мерзкий деспот века. Гитлер убил миллионы, а Сталин, Мао, Хо Ши Мин, Пол Пот и Кастро убили десятки миллионов. Ленинизм — это чума XX века».

После таких речей начинаешь сомневаться в зравом уме и искренности Бьюкенена. В здравом уме — потому что на Кубе всего девять миллионов человек, а по его мнению Кастро убил десятки миллионов. В искренности — чего тогда стоит его антисионизм и борьба с еврейскими олигархами, если он хочет вернуть Кубу наследникам Мейера Ланского, главы мафии и хозяина Кубы до 1960 года?

И конечно, после таких речей не хочется каяться в договоре Молотова — Риббентропа. Америка и Англия оказались такими же отчаянными врагами России, что и Адольф Гитлер. До 1991 года наивные люди могли думать, что Англия и Америка против коммунизма, но не против русских. Но с тех пор русские ликвидировали коммунизм, вывели войска из Восточной Европы, пожертвовали своими союзниками в Германии и Афганистане, демонтировали базы во Вьетнаме и на Кубе. «Ну теперь-то твоя душенька довольна?» — спрашивают русские, и слышат в ответ: покайтесь ещё! Мало всё ещё проклятой бабе…

Покайтесь за Катынь? Наших врагов не интересует судьба погибших поляков. Если бы волновала, они говорили бы и о тысячах поляков, вырезанных бандеровцами. По их они не упоминают, потому что бандеровцы их союзники в продолжающейся борьбе против русских. Им нужно настроить и поляков против русских, снова превратить их в часть санитарного кордона на западных рубежах Руси.

Покайтесь «за зверства по отношению к мирному германскому населению, совершенные Красной армией во время похода на Берлин»? И мирное население Германии не интересует лондонских и вашингтонских лицемеров. По-прежнему стоит в Лондоне памятник «военному герою», а на самом деле военному преступнику генералу Харрису, на совести которого миллионы мирных немцев. Это он тщательно спланировал огненный смерч, сжёгший сто тысяч немецких беженцев в Дрездене. По-прежнему американцы празднуют уничтожение Хиросимы и Нагасаки. Но они чисты, потому что построили мемориалы холокоста.

Нам одинаково жаль погибших евреев, немцев, русских и казахов. Расистская точка зрения, согласно которой только жизнь и смерть еврея важна, для нас неприемлема. Мой дядя Абрам погиб в 1941 на Черной речке, сражаясь за Ленинград, за наше общее дело, но в глазах сионистских идеологов он стал частью шестимиллионной еврейской жертвы на алтаре невидимого бога, и теперь его именем спекулируют те, кто стремится приватизировать победу и превратить в оружие против востока, против России, которую от защищал.

Украина стоит на границе Востока и Запада, и эта двойственность проявилась и во время второй мировой войны. Подавляющее большинство народа Восточной Украины стало на сторону Востока. Галиция породила Бандеру и дивизию СС «Галичина». Народы России и Украины простили галичанам, но сейчас эта дилемма снова стоит перед Украиной.

Украинские националисты сейчас наслаждаются неслыханной свободой. Они говорят речи, за которые в Европе, да и в России, мотают сроки по статье за разжигание национальной розни. Им даже позволяется свободно говорить о евреях, о самой табуированной теме на западе. Неудивительно, что от такой свободы у них вскружилась голова.

Но посмотрим, что произошло в Хорватии. Там и положение, и история во многом напоминают Украину, точнее, Западную Украину. Пока от хорватов требовалось подорвать Югославию, национализм разрешался и поощрялся.

Но когда Югославия была расчленена, хорватам живо указали их место. Националистов уволили, их газеты закрыли, а их гордые лидеры пошли просить прощения у евреев. То же суждено и украинским националистам. Их терпят как антирусскую силу, но, когда им удастся вбить прочный клин между Русью Киевской и Русью Московской, и их функция будет исполнена, их руководители поползут на коленях в мемориал холокоста.

Когда вы решаете этот вопрос для себя, задумайтесь, важна ли для вас победа ваших отцов, что на ваш взгляд выражает суть второй мировой войны — памятник советскому солдату-освободителю с немецкой девочкой на руках или памятник холокосту — гигантское скопление бетонных плит в центре Берлина. Первый путь ведёт к духовному единению Востока, второй — к расколу Востока и покорению Украины.

Тем, кто хочет идти вторым путём, скажем словами вашего и нашего товарища, видного украинского физика и философа Николая Васильевича Кравчука: «Не пора ли признать как реально существующую «проблему незалежности та самостийности Галичини»? И начать решать её, не откладывая в долгий ящик!» («Мифы смутного времени», стр. 83, Киев, 2005).

Быть за Восток — это не значит «быть против Запада». Это значит — быть против агрессии, идущей с Запада. Эту агрессивную силу сегодня организуют Соединённые Штаты, а её идеологическое окормление выполняет сионизм и его сиамский близнец, холокостизм, вера в исключительную значимость гибели евреев. На этой неделе эта сила потерпела поражение, когда народы Франции и Голландии проголосовали против конституции Европы. Эта конституция поставила бы армии Европы под контроль НАТО, то есть под американо-израильский контроль.

Израиль даже не член НАТО, но на этой неделе впервые израильские парламентарии стали частью парламентского союза НАТО. Те, кто хотят ввести Украину в НАТО, собираются подчинить её силам сионизма.

Наши враги пытаются соблазнить Украину, как они пытаются соблазнить Турцию — призраком вступления в Европейское Сообщество. Мол, сначала в НАТО, а потом и в ЕС. Это нереальная затея, пустой соблазн, как показало голосование. Судьба Украины лежит на востоке, в союзе близкой дружбы с Россией и Белоруссией, с Турцией и арабским миром, в сердце которого — Палестина. Недаром Киев лежит на пересечении линий, соединяющих Москву и Стамбул, Минск и Иерусалим.

Дружба с Западной Европой нужна, но эта дружба имеет смысл лишь когда Украина знает, что её дом — на востоке. Западная Европа, когда она освободится от американо-израильского контроля, может стать хорошим соседом, но об этом можно будет говорить, лишь когда Андромеда вспомнит о Персее — освободителе.

ЧАСТЬ IV

ПАРДЕС

ПО КАНВЕ ТАЛМУДА

Вольный пересказ Исраэля Шамнра

Талмуд — бесконечных размеров компендиум еврейского права и религии — сформировался между вторым и пятым веками нашей эры. Иначе говоря, составители Талмуда были современниками отцов церкви. Взгляды, воззрения, мораль того времени резко отличались от наших, как отличался и мир. Тем не менее именно тогда сформировались еврейская и христианская системы взглядов. Поэтому не только любопытство и интерес к прошлому, но и желание понять настоящее подвигают нас на очередную попытку заглянуть в еврейское средневековье. В новое время такие попытки производились не раз, как сторонниками (таков вольный пересказ «Агады» Хаима Нахмана Бялика), так и идеологическими противниками иудаизма. И те, и другие видели в своих работах орудие идеологической борьбы.

Я попытался уйти от логики «кто не с нами, тот против нас». В отличие от пересказов прошлого, предлагаемый текст не является апологетикой иудаизма, не приукрашивает мораль Талмуда, не передёргивает цитаты, не пытается убедить читателя в абсолютной вневременной ценности еврейской морали и в её превосходстве над моралью христиан. С другой стороны, пересказчик не ставил целью составить обвинительный акт против Талмуда, как поступали еврейские богоборцы двадцатых годов или идейные борцы с иудаизмом во все времена.

Канву для пересказа огромного нелинейного текста я позаимствовал из еврейского Возрождения. Мне выпала честь перевести на английский язык «Книгу Родословий», составленную профессором астрономии из Саламанки р. Авраамом Закуто на стыке XV и XVI веков. Современник Колумба, Закуто известен в основном своими астрономическими таблицами, но он считал «Книгу Родословий» своим главным трудом. Как и средневековые схоласты, Закуто черпал свои познания о мире из священных источников. Для него это была Мишна и Талмуд, сборники легенд и труды христианских историков, в частности Исидора Севильского. Уроженец Испании, он бежал вместе со многими своими единоверцами в Португалию, затем дописывал книгу в Северной Африке, странствовал по Оттоманской империи, посетил Константинополь и Дамаск, а скончался в Иерусалиме. Книга была напечатана в Стамбуле в дни правления султана Сулеймана Великолепного под следующим титулом: «Книга Родословий, составлена мудрецом-философом Авраамом Закуто блаженной памяти, чтобы сохранить традицию передачи Закона со времён нашего учителя Моисея, мир праху его, и до дней автора, блаженной памяти. Издана совершенным мудрецом и превосходным доктором медицины рабби Самуилом Шуламом в Константинополе, столице великого царя, нашего повелителя могучего султана Сулеймана, да возвратит его Господь в столицу и сокрушит его врагов, и да преуспеет он во всех делах, аминь, по воле Божьей».

Работая над переводом, я разглядел в этом средневековом труде скрытый потенциал для непредвзятого знакомства с Талмудом, этой основой мысли и веры религиозных евреев и по сей день. Книга Закуто создаёт цепь ассоциаций, к которой легко присовокупить ассоциации, возникшие при чтении Хроник. Позаимствовав эту канву, я продолжил ассоциативный ряд Закуто, свободно черпая из Талмуда и легенд.

Исраэль Шамир, Яффа.

Рабби Авраам сын Самуила сына Авраама Закуто учил: все сыны Израиля подобны звёздам, а тем паче мудрецы и благочестивые люди, ибо сказано «мудрецы воссияют, как свечение тверди, и обратившие многих к праведности — как звезды, вовеки» (Дан. 3: 12) Несхож тот, кто обретает заслугу, с тем, кто другим помогает обрести заслугу и обращает их к праведности. Мудрецы Мишны и Талмуда освещают наши души. Чтобы снискать заслугу, я решил написать эту книжку, перечислив имена мудрецов прошлого. Нет у меня самого ни мудрости, ни таланта, ни вкуса, да и силы поубавилось. Всё же я постараюсь вспомнить правила закона и имена мудрецов.

Хотел я было назвать сию книгу Книгой Праведников, но убоялся, что не воздам должное набожным мудрецам. Ведь невежда не может быть набожным, потому что не знает всех правил Закона. Тот, кто занимается торговлей, тоже не может быть праведным, ибо заботится о своём. Так что набожный выше на ступень, чем богобоязненный. Богобоязненный не хочет чужого, а набожный отказывается от своего. Лишь немногие мудрецы названы «набожными», и побоялся я, что они испепелят меня своим огненным дыханием, ибо молчание есть слава их (Пс. 65: 2).

А посему решил я назвать свою книгу Книгой Родословий. Так называлась не дошедшая до нас историческая книга древности. В трактате «Песахим» 62 б. говорится — рабби Симлай пришёл к рабби Иоханану и попросил его:

— Научи меня истории по Книге Родословия. Иоханан спросил:

— Ты откуда будешь?

— Из Лидды, — ответил тот.

— А до того?

— Из Нехардеи в Вавилонии.

— Ты уж прости, мы не учим ни южан, ни вавилонян, потому что они грубы и неотесаны, а ты разом и лидиец, и вавилонянин!

Лидда была на юге от Галилеи, где жил рабби Иоханан. А в те времена самая сильная община была в Вавилонии, и шёл спор между иудеями-палестинцами и вавилонянами, кто лучше знает традицию и чья кровь чище.

Все же уломал его рабби Симлай.

— За три месяца пройдём материал? — спросил он.

— Это ты перебрал, — сказал ему рабби Иоханан. — Брурия, жена рабби Меира и дочь рабби Ханины б. Терадиона, постигала триста законов от трёхсот учителей за день, и за три года не осилила Родословий, а ты хочешь за три месяца!

Взял он ком земли и запустил в рабби Симлая. Редкое это слово — «запустил». Однажды царь Соломон сковал заклинаниями беса Асмодея, а потом поддался на уговоры и выпустил из пентаграммы. Асмодей схватил царя и запустил подальше. На четыреста вёрст улетел Соломон. А ещё было, спросил рабби Ионафан бен Иоси, где в Библии говорится, что подлежит наказанию сожительствующий с женой во время её месячных, и учитель запустил в него комом земли (Швуот 18 б.), потому что это дерзкий вопрос.

За такие дерзкие вопросы Рав проклял Карну. Карна был великим знатоком вин, и мог по запаху определить, хорошее вино или отличное. Раз пришёл Рав в город, где жил Самуил, и тот послал Карну проверить умение Рава. Иди, сказал он, принюхайся к этому сосуду. И спросил Карна Рава: откуда нам известно, что кровь — красна? Он имел в виду, что только красная кровь считается менструальной, в отличие от крови девства, которая не так красна, как учит трактат Нида (19 а), но ответил ему Рав по его дерзости: Сказано (4 Цар. 3: 22) «Моавитянам показалась вода красною, как кровь». Не успокоился Карна, и задал ещё более дерзкий вопрос: откуда нам известно, что следует обрезать? Может, сердце, ибо сказано (Вт. 10: 16) «обрежьте крайнюю плоть вашего сердца», или дерево, ибо сказано (Лев. 19:23) «почитайте его плоды за необрезанные», а может, ухо, ибо сказано (Иер. 6: 10) «ухо у них необрезанное»? Это на самом деле хороший вопрос, и мудрецы-танаи бились над ним. Р. Иосия сказал: как дерево плодоносит, так и уд приносит плод. Но Рав рассердился и спросил Карну в ответ, как его зовут. Карна, сказал тот. Пусть у тебя рог (карна) вырастет между глаз, пожелал ему Рав. Впрочем, и Самуилу, который натравил Карпу, тоже досталось: пригласил Самуил Рава к себе домой, дал ему слабительное, а где отхожее место — не указал. Промучился всю ночь Рав, и проклял своего хозяина: чтоб у него не было сыновей! Так и вышло.

Рами бен Юдан сказал: как забыли Книгу Родословий, мудрецы утратили силу, и свет их очей померк. Map Зутра сказал: они могли нагрузить четыреста верблюдов своими толкованиями только на букву «А». Хоть Рамбам и сомневался в полезности истории, она помогает изучать Талмуд. История показывает, как наши традиции передавались от мудреца к мудрецу, из рода в род, начиная от главы пророков Моисея, а он получил Закон прямо от Всевышнего. Так передавались традиции изустно до нашего Святого Учителя Равви, а тот составил трактат «Учения отцов», чтобы мы знали, как передавалась традиция. Он боялся, что законы позабудутся, а имена мудрецов перепутают, вместо «запрещено» скажут «разрешено». Поэтому он и записал предание, а не для того, чтобы стереть грань между Писанием и Устной традицией.

Кто точно ссылается на источники, приносит спасение. Это мы знаем, потому что Есфирь привела слова Мардохея и сослалась на него (Есф. 2: 22), а затем и спасла Израиль. Поэтому так рассердился рабби Иоханан на рабби Элиэзера бен Педата, который цитировал его слова, а его имени не упомянул. И впрямь, кто позволил авторам приводить традицию, не указывая, откуда они её взяли! В свою защиту они могут взять слова рабби Иакова бен Иди. Тот хотел успокоить разбушевавшегося рабби Иоханана и сказал: любая цитата рабби Элиэзера без ссылки — это цитата из ваших мудрых речей, потому что рабби Элиэзер — ваш ученик. Так оно с авторами. Но в старину не забывали ссылаться. Сказали это однажды Рамбаму, а он ответил: наш Святой Учитель тоже писал законы без ссылок, разве что в случае разногласий или сомнений. Но рабби Иуда, учитель рабби Иосифа, всегда ссылался на источники, даже на возможные источники источников. И только зная порядок следования мудрецов, можно решить, кто прав в случае разногласий — тот, кто стоит в списках позже, если он жил после Абае, или учитель, а не ученик, если он жил до Абае.

Рабби Ашер писал: непонятно, почему аль-Фаси считал, что Рава прав в споре с Равом, коль скоро Рава был позднее Рава. Правило говорит: в споре с учеником прав учитель. Но другое правило говорит: последняя ссылка верна. Был однажды спор, что делать, если комья грязи прилипли к подошвам, а дело происходит в субботу? Рабби Иуда сказал: можно пошаркать о землю, но не о стенку, потому что если комья грязи прилипнут к стенке, это подобно строительным работам. Рава возразил: лучше о стенку, потому что при шарканье о землю могут возникнуть ямы, а ямы в субботу рыть нельзя. Map сказал: значит, нельзя ни так, ни эдак. Рабби Папа сказал: можно и так, и эдак. Аль-Фаси и Рамбам решили, что прав Рава, рабби Захария решил, что прав рабби Папа, раз уж он последний упомянут. Рамбам возразил: Рава был учителем, а Папа — учеником, значит, надо следовать решению учителя. Рабби Ашер решил, что всё равно последний прав.

Нужно не только знать порядок и время жизни мудрецов, но и где они жили. Нужно ли прислушиваться к слухам о девушке? Мудрецы Нехардеи говорили, что нужно, а мудрецы Суры — отрицали. Рава сказал: не нужно верить слухам, но нужно их учитывать. Пошёл слух, что некоторые галилеяне кого-то убили. Пришли они к рабби Тарфону, и попросили его дать им убежище. Ну нет, сказал Тарфон. Сами прячьтесь, потому что нас учили: слухам не нужно верить, но их надо учитывать.

Цитировать надо слово в слово. В трактате «Берахот» рабби Иуда бен Самуил бен Шилат процитировал слова Рава: «Гости не должны есть, пока хозяин, преломивший хлеб, не вкусит». Рабби Сафра возразил: он сказал: «гости не должны вкушать». Какая разница? А вот какая — надо точно цитировать слова своего мастера! Рабби Иоханан восемнадцать лет учился у рабби Ошии, а научился одному — писать «корова» через «о». Это немалое знание: жители Иудеи тщательно относились к языку, и сохранили традицию, а галилеяне относились небрежно, и всё позабыли. Тот, кто знает, как писать, выше того, кто не знает: рабби Нахман вызвал рабби Иуду на суд. Согласился явиться на суд рабби Иуда, но каждое слово в повестке в суд исправил, даже самые обычные. Было такое и с испанским мудрецом — ему исправили письмо, и тот, кто не знал, что такое поминки.

Рамбан писал сыну: первым делом знай имена мудрецов: учителей Мишны — танаев, учителей Гемары — амораев и т. д. Неси их имена на устах как знамя. Вот и я решил всё записать с самого начала, с помощью Обитателя Аравот, Седьмого Неба, где находятся Справедливость и Милосердие и души праведников (Хагига 12 а).

Когда был сотворён Адам, Господь дал ему шесть заповедей: не поклоняться идолам, не проливать крови, избегать кровосмесительства и грабежа, судить по правде. Сначала Адам познал всех животных. Рабби Иеремия бен Элеазар сказал: животные ему не полюбились, и тогда Господь создал женщину из ребра Адама. Только с ней он нашёл удовлетворение. Поэтому, когда мужчина и женщина совокупляются, мужчина обращается лицом к земле (он сотворён из земли), а женщина — лицом к нему (она сотворена из его ребра). Рабби Достай бен Яннай сказал: почему мужчина за женщиной бегает, а не наоборот? Потому что он ищет то, что потерял, — своё ребро.

Как выглядело это «ребро»? Разошлись во мнениях Рав и Самуил. Один сказал: это было лицо, а другой — это был хвост. Если это был хвост, всё понятно — затем Господь закрыл место хвоста плотью. Если же это было лицо, значит, сначала у Адама было два лица. Какое лицо у него осталось — переднее или заднее? Конечно, переднее. Поэтому нельзя мужу идти позади женщины. Кто идёт за женщиной, когда она переходит речку, тому заказан вход в грядущий мир, потому что она задирает подол.

Рабби Иоханан сказал: лучше оказаться позади льва, чем позади женщины. Лучше позади женщины, чем позади идола. Лучше позади идола, чем позади синагоги. Другие дополнили — только о чужой мужней жене речь. Но нет — Маноах, отец Самсона, шёл за своей женой, и за это его осудили мудрецы.

Рав разрешил почтенным людям идти позади женщины, но это разрешение трудно применить. Однажды шёл он с рабби Иудой по дороге, и перед ними оказалась женщина. Сказал Рав: обгоним её, чтобы избежать Геенны. Ответил ему рабби Иуда: ты же сам сказал, что почтенным людям можно. Да разве мы — почтенные, ответил Рав. Почтенные — это такие, как рабби Ханина бен Папи.

Одна матрона склоняла рабби Ханину бен Папи согрешить с ней. Сказал он заклинание, и его тело покрылось язвами. Она прошептала заговор, и он исцелился. Удрал он от неё в баню, где водились черти, а туда даже днём люди заходить боялись, и пробыл там всю ночь. Поутру его спросили мудрецы: «кто тебя спас от чертей?» Он им сказал: «видать, царские оруженосцы меня берегли». Они сказали ему: «наверно, ты устоял перед искушением, а для такого человека творят чудеса».

А затем Господь «построил» Еву из ребра. Что значит «построил»? Аббаху объяснил — соорудил ей причёску, а потом привёл её к Адаму. Объяснил по-другому — Господь построил её, как строят склад, — узкой вверху и широкой внизу, чтобы сохраннее было место её плода.

Древо познания, сказал рабби Меир, была виноградная лоза, потому что от неё все наши беды. Нет, это была смоковница, сказал рабби Нехемья, потому Адам и Ева прикрылись её листьями. Нет, это был хлеб, потому что ребёнок начинает понимать, что к чему, только вкусив хлеба, сказали мудрецы.

До грехопадения змей ходил стоя и ел людскую еду. А позарился на чужое — и был наказан: стал ползать на животе и есть прах. Сказал змей: я убью Адама и женюсь на Еве. Но Господь внушил ненависть к змею в сердце женщины, а иначе, глядишь, так и вышло бы.

Сыновья Ноя получили уже 30 заповедей, но только три привились: двум мужам свадьбу не играют, человечину не едят, а Тору все почитают.

Адам был красив. Сарра была красивее всех женщин, но она была как обезьяна рядом с Евой, а Ева казалась обезьяной рядом с Адамом.

— Ваш Бог — вор, — сказал император р. Гамлиэлю. — Он похитил ребро у спящего Адама!

За Бога заступилась дочка императора. Она сказала отцу:

— Вызови стражу, у нас ночью украли глиняный кувшин и оставили вместо него золотое блюдо!

— Странные воры! — проворчал император. — Пусть все воры будут такими!

— Так поступил и Бог, — сказала дочка, — он взял ребро, а дал — помощника на всю жизнь.

— Но почему ночью, почему не наяву?

— Адаму было бы противно, если бы он увидел, из чего делают Еву!

Адам был очень набожным. После изгнания из рая он решил не касаться Евы и провёл 130 лет в строгом воздержании. Но в это время по ночам к нему подкатывалась Лилит и вызывала у него извержение семени. Так рождались демоны и духи.

Затем он всё же вернулся к Еве, и от них пошёл человеческий род, евреи, и, не рядом будь помянуты, гои. Когда в Писании говорится «человек», речь идёт о евреях, потому что гой не зовётся «человек». Впрочем, иногда и гой именуется «человеком», если в том же стихе упомянуты животные. С тех пор, как был избран Авраам, выражение «потомки Ноя» применимо только к гоям, а потомки Авраама — евреи — не числятся среди потомков Ноя. Прочие же потомки Авраама — потомки Измаила, и потомки Исава — всё равно гои, и потомки Ноя, потому что сказано: через Исаака будет потомство твоё.

Гою нельзя совокупляться с женой неестественным способом, потому что она не получает от этого удовольствия. Сказано: «прилипнет жена к мужу», а как ей прилипнуть при оральном сексе? Но с чужой женой можно совокупляться неестественным способом, потому что тут вопрос прилипания не встаёт. Этот закон касается только гоев, а евреям, сказал рабби Акива, можно совокупляться и путём, и не путём.

Внук Адама Энох не умер, но плоть Эноха стала огнём, и Господь сделал его ангелом Метатроном. Его сын Мафусаил семь дней не дожил до Потопа — смилостивился над ним Господь. Тогда Ною было 600 лет. Потом Метатрон был наказан, потому что из-за него рабби Элиша бен Авуя впал в ересь. Дело было так: четыре мудреца поднялись на небеса, и один из них был рабби Элиша бен Авуя. Сотворил рабби Элиша заклинание, вошёл в рай, увидел сидящего Метатрона и воскликнул: «Ангелы должны стоять, когда мудрецы входят! Если же они не стоят, значит, не верна Тора!» — и впал в ересь. А Метатрона наказал за это Господь.

Сто двадцать лет Ной строил свой ковчег, хотя все над ним потешались. А после потопа, когда приплыл ковчег, напился Ной, и его сын Хам сотворил с ним неподобное. Рав сказал: «сотворил неподобное» означает — оскопил. Нет, сказал Самуил. «Сотворил неподобное» означает «познал его как женщину». Так или иначе, наказан был за это Хам, и с тех пор его чернокожие потомки стали навеки рабами. Но скажем в защиту Ноя. Про него говорит Писание: «опьянел от своего вина», то есть он признал, что пил своё вино и не пытался оправдаться, говоря: мол, меня подпоили. За такую простоту его и считают предком гоев: еврей нашёл бы на кого переложить вину.

Потоп был в 1656 году от Сотворения мира, в 2105 г. до н. э. Через 292 года родился Авраам, начало нашего рода, предок многих народов. Когда Аврааму было 48 лет, рухнула Вавилонская башня, и люди расселились по всем странам мира и заговорили на разных языках. Сим запретил проституцию, как мы узнаем по тому, что Иуда хотел сжечь Фамарь. Ной умер, когда Аврааму было 58 лет. Рабби Авраам ион Эзра сказал: «Ной» по цифрословице — 58, значит, Аврааму было 58 лет, когда Ной умер». Авраам был обрезан в возрасте 99 лет, и в это время погиб Содом.

Рабби Ами сказал: Авраам и Сара были поначалу непонятного рода, у Сары даже лона не было. Авраам был и вовсе ни мужчина, ни женщина. Только потом они определились.

Наш праотец Авраам выполнял все заповеди и заветы, даже те, что были установлены нашими мудрецами сотни лет спустя. Он соблюдал даже правила приготовления еды на праздник, наступающий после субботы. Поэтому о нём сказано: «Авраам — первая собственность Бога». Всего у Бога пять собственных вещей в нашем мире: Авраам, небеса и земля, Тора, народ Израиля и Храм. Авраам учил людей тайнам Сотворения мира.

Нельзя сомневаться в Сотворении мира. Великий Рабби Исаак Кампантон послал за этот грех рабби Самуила Сарсу на костёр. Дело было так: собрались раввины написать брачный договор. Пишут они: «в таком-то году от Сотворения мира», а этот Сарса почёсывает себе бороду и подмигивает, мол, мир существовал всегда. Вскочил Рабби Кампантон и воскликнул: «почему неопалима сия купина? А ну, пусть полыхнёт!» Тут же приговорили раввины Рабби Сарсу к смерти на костре за то, что он отрицал Сотворение мира пять тысяч лет назад, и сожгли его. Это было на моей памяти, я видал святого Рабби Кампантона, и лик его был подобен лику ангела.

Так было и при Аврааме — люди забыли о Творении, а Авраам напомнил им. Авраам преподавал астрономию в Египте и доказывал с помощью звёзд и их траекторий, что в мире есть только один Творец.

Авраам указал время для трёх ежедневных молитв. Авраам научил и Ноя молиться, хотя тот родился на десять поколений позже. Он родился в 1948 г., а когда ему было 52 года, он стал учить людей Торе.

Аврааму было три года, когда он постиг Творца. Рамбам считал, что только в 40 лет Авраам признал Господа. Но ему возразили рабби Авраам ибн Дауд и Моисей Священник. Объясним: Авраам узнал Бога, когда ему было три года, а когда ему было 48 лет, рухнула Вавилонская башня, и он стал свидетелем деяний Творца. Когда ему исполнилось 52 года, он стал учить людей Торе. Когда ему было 70 лет, он заключил Завет с Господом, а затем вернулся в Харран, в Сирию. Когда ему было 75 лет, Господь велел ему оставить Харран и отправиться в Палестину. Он был кротким, благонамеренным, нищим духом, с сокрушённым сердцем и щедрым. Благословен он и его потомки.

Наш праотец Исаак родился в 1713 г. дон. э., когда Аврааму было 100 лет от роду. В жертву его принёс отец на горе Мория, где впоследствии Давид и Соломон построили храм на гумне Аравны. Там Авраам построил жертвенник и связал Исаака для заклания. Там же Ной построил алтарь, после выхода из ковчега. Там приносили жертву Авель и Каин. Там был сотворён Адам, и там он приносил жертвы Богу.

Ревекке было 14 лет, когда она вышла замуж за Исаака, а может, и три года от роду. Не рано ли это? Мудрецы сказали: можно совокупляться с девушкой, когда ей исполнится три года и один день, хотя понести она может только в двенадцать лет. Но мальчик созревает для брака только в возрасте девяти лет и одного дня.

Не думай, что хорошо жениться на очень юных. Сказали мудрецы наши: «прозелиты и ге, кто играет с детьми, задерживают приход Мессии». Почему прозелиты, то есть гои, принявшие иудаизм, задерживают Избавление — понятно. От них вред один, и рабби Хелбо сказал: «новообращённые хуже парши». Только в десятом поколении их потомство может сравниться с настоящими евреями. Но что значит «те, кто играет с детьми»? Если имеются в виду педерасты, то их следует побить каменьями. Если же те, кого дети онанируют, то они заслуживают смерти от потопа. А здесь идёт речь о поведении разрешённом, но неблаговидном. Объяснили мудрецы: «те, кто играет с детьми» — это те, кто женится на слишком молодых девочках, которые ещё не могут забеременеть. Поэтому лучше не жениться на девушках моложе двенадцати лет, хотя греха в этом нет.

Юстиния, дочь императора Севера, сына Антония, спросила Рабби: в каком возрасте женщина может выйти замуж? Когда ей исполнится три года и один день, ответил он. А когда женщина может понести? В 12 лет и один день, ответил он. Я, сказала она, вышла замуж шести лет и родила в семь, так что я, к сожалению, попусту потратила три года в отцовском дому.

Если познают девушку моложе трёх лёг, она остаётся девушкой. Это всё равно, что пальцем в глаз тыкнуть — прослезится и пройдёт. Пришла женщина к р. Акибе и спросила: «Меня познали, когда мне ещё не было трёх лет. Можно ли меня считать девушкой?» «Можно», — ответил р. Акиба, «Я приведу пример, — сказала она. — Ребёнок сунет палец в мёд? в первый раз заплачет, во второй заплачет, а в третий раз засосёт». «Ну, раз так, — сказал рабби Акиба, — тогда не девушка».

Когда девушка созрела? Рабби Иосе сказал: как появится складка под грудьми. Рабби Акиба сказал: когда груди свешиваются вниз. Бен Аззай сказал — когда потемнеет сосок. Рабби Иосе сказал: ежели положишь ей руку на сосок, и рука тонет, и не сразу выскакивает. Рабби Элеазар бен Цадок сказал: когда груди трясутся. Иоханан бен Барока сказал: когда сосок белеет. Рабби Аши сказал: когда сосок разделяется. Рабби Иосе сказал: когда появляется кружок вокруг соска. Рабби Шимон сказал: когда опускается венерин холмик.

Иаков родился в 1653 г. до н. ч. Он учился Торе в школе Эбера и Сима. Иакову был 91 год, когда родился Иосиф Прекрасный. Иосиф был так красив, что женщины не могли на него спокойно смотреть. Осуждали египетские женщины жену Потифара за её любовь к Иосифу. Что она сделала? Пригласила их к себе в гости, дала каждой яблоко и нож и позвала Иосифа. Когда он вошёл, все женщины порезались, так потрясла их его красота. «Вот видите!» — сказала жена Потифара. Но Иосиф не поддавался соблазну.

Его потомок Рабби Иоханан говорил о себе: «я последний красавец Иерусалима». Представь серебряный кубок прямо из отливки, наполни зёрнами алого граната, окружи венчиком из алых роз, поставь между солнцем и тенью. Его сияние подобно красе рабби Иоханана.

Почему же сказал наш великий мастер: «краса рабби Каха-на — отблеск красы рабби Аббаху, краса рабби Аббаху — отблеск красы нашего праотца Иакова, а тот был подобен Адаму», а рабби Иоханана он не упомянул? А потому, что рабби Иоханан был совсем другим, у него не было бороды. Рабби Иоханан любил сидеть у ворот женской купальни. «Когда дщери Израиля выходят из купальни, пусть посмотрят на меня, — говорил он, — и понесут сыновей, таких же красивых и умных, как я». Сказали ему мудрецы: «не боишься соблазна?» «Я — потомок Иосифа Прекрасного, — сказал он, — нас соблазн не берет».

Иаков пришёл в Египет 130 лет от роду. Его сын Леви умер в 1429. Его потомок и отец Моисея Амрам прожил 130 лет. Он был один из четырёх невинных людей, умерших только из-за греха Евы, иначе бы не умер никогда. Другие три — Вениамин сын Иакова, отец Давида Иессей и Килеаб — сын Давида. А назвали его Килеаб, то есть «как отец», потому что он был вылитый Давид. Это чудо совершил Господь, чтобы не думали, что он — сын Авигеи от её первого мужа Навала. Исаак был тоже вылитый отец, чтобы не подозревали, что он — сын Авимелеха из Герара. Наш учитель Моисей был седьмым в роду Авраама, он родился в субботу, 7 адара, 1393 г. до н. э., в три часа пополудни, как доказал рабби Авраам бен Хия Испанский, 400 лет египетского плена начинают считать со дня рождения Исаака, по сказанному «Твои (Авраама) потомки будут чужаками в чужой земле». В арамейском переводе слова «прыгает по горам» объясняются так: «за заслуги отцов они перепрыгнули через 190 лет, и осталось им провести в Египте только 210 лет».

Исаак родился в 1713 г. до н. э., значит, Исход из Египта произошёл в 1313 г., когда Моисею было 80 лет. Моисей прибавил три закона: он научил благословлять Дающего манну, когда манна спускалась с небес. Он ввёл обычай задавать вопросы и объяснять правила Пасхи. Он установил смены священников. Рамбан говорит, что Моисей также установил семь дней траура и семь дней веселья.

Моисей написал и тёмную книгу Иова. Говорится, что Иов прожил 210 лет, от прихода сынов Израиля в Египет и до Исхода. Когда Моисей велел своим разведчикам проверить, «есть ли там дерево», он имел в виду Иова, потому что праведник — как дерево, укрывающее своей тенью от зноя. Умер Иов, пропала тень, но Господь с нами и поныне. В хрониках христиан и греков также сказано, что наш учитель Моисей написал книгу Иова, а сам Иов был царём Эдома по имени Иовав бен Зерах из Басры. По словам Рамбана, Иов был потомком Авраама и потомком Исава. Иов жил в Аравии и в Савее, в Эдоме, к югу от Страны Израиля. Арамейский перевод говорит, что страна Уц — это Армения, то есть часть Греции. Некоторые говорят, что Иов похоронен в Константинополе.

Самуил Шулам, врач и издатель из Константинополя, добавляет: есть гробница Иова в Константинополе, но это не многострадальный Иов, а Айюб аль Озари. Он пришёл в Константинополь в первом году по смерти Хуссейна ибн Али, вместе с Абдаллой ибн Аббасом и Абдаллой ибн Зейдом, с тремя тысячами бойцов и 500 ладьями. Его убили у ворот Игри Капи (Yeni Кару?), а Гробницу ему построил царь Константин, сын Георгия, в 50 году Хиджры. Даты гоев знай, а их дела забудь.

В дни Моисея установили пророки правило читать Тору по понедельникам, четвергам и субботам. Наш учитель Моисей, мир праху его, получил Тору и её толкование — весь Талмуд — на горе Синай прямо от Господа. Ростом Моисей был пяти метров. Когда напал на Израиль Ог, царь Башана, Моисей взял пятиметровый топор, подпрыгнул на пять метров и поразил Ога в ногу.

Таким огромным был Ог! Абба Саул рассказывал: «как-то гнался я за оленем, а тот скрылся в берцовой кости, что лежала на земле. Гнался я за ним три парсы, но не догнал и до конца кости не дошёл. Это была кость Ога, царя Башана». Да, раньше бывали высокие люди! Может быть, вы думаете, что Абба Саул был пигмеем? Нет, он был самым высоким человеком в своём поколении, и рабби Тарфон был ему по плечо.

Не смог бы никто победить Ога, только муравей сумел. Взял Ог гору, поднял её на голову, чтобы обрушить на Израиль. Но муравей пропилил дырку в горе, и гора легла ожерельем на шею Огу, так он и помре. Почему же Ог не мог снять гору с шеи? Потому что, по воле Божьей, его зубы выросли и не дали её снять.

Моисей умер легко и сладко, по божьей воле, на сороковой год после Исхода, в полдень 7 адара 1273 г. до н. э. Иисус На-вин получил Закон от Моисея в 1276 г. до н. э., а родился он в 1355-м. Он установил почитание десяти заповедей и научил благословлять кормящую нас землю. Хотя мы сказали, что Моисей установил только три закона, в Талмуде говорится, что он много законов и правил предписал, а Раши приводит только одно из них.

Один римский император решил потягаться с Моисеем. Сказал он: тот дал законы, и я даю законы. Запретил он жителям Рима зажигать огонь в течение одного дня, но ввечеру увидел, что повсюду вьются дымки. Так он сам себя посрамил — ведь Моисей приказал евреям не зажигать огонь в субботу, и они не зажигают огонь по сей день. Видимо, не различали в те дни заповеди, законы и уложения мудрецов.

Иисус Навин был из колена Ефрема, а сыновей у него не было. Сказано: он не благословил Творящего вино, потому что его не благословил Господь сыном. Его жена была блудница Рехав из Иерихона, и она родила ему лишь дочерей. Так из его чресл вышли восемь пророков, а может, ещё и пророчица Хульда. Он правил Израилем 28 лет.

Позднее правил и судил Ибцан, он же Боаз. Ему было 80 лет, когда он познал Руфь, а ей было 40. Но Раши считает, что старому Боазу было 300 лет от роду, когда он познал Руфь, и сразу после этого он умер. А Руфь жила долго, и дожила до дней своего пра-праправнука царя Соломона. Она восседала рядом с ним и с Батшевой (Вирсавией) на троне.

Рабби Авраам ибн Эзра объяснил в своём комментарии, что при рождении Давида присутствовали его отец, дед, прадед и прапрадед. Гойские мудрецы отметили, что не все поколения упомянуты в Библии. Наверно, этот секрет они узнали от мудрецов Израиля.

Самсон правил 20 лет. Почему же в Библии написано -40 лет? А потому, что ещё 20 лет после его смерти его боялись, такого страху он нагнал на филистимлян. Когда воевали все колена против колена Вениамина, тысяча вениаминитов бежала на Римские острова, они не хотели воевать со своими братьями. Мы не знаем, где они, и по сей день. Но они учтены в переписи вместе с прочими.

Эли (Илий) судил Израиль в Шило 40 лет и умер в 2870 (891 до н. э.). В том году Самуил судил Израиль 11 лет и умер в 876 г. до н. э. Два года царствовал Саул и ненадолго пережил Самуила. Ошибаются последователи Иисуса, которые пишут, что Саул царствовал 40 лет.

Царь Давид воцарился в 875 г. до н. э. Он был шестым по счету, кто получил устное предание, а до него были Моисей, Иисус Навин, Пинхас, Эли, Самуил. Но главным учителем Давида был священник Ира Яири, и только ему царь платил десятину. Поэтому и был голод и мор, как сказано — если подаёшь только одному священнику, жди голода. Ира учил Давида, возлежа на коврах и подушках, а Давид этот обычай отменил после смерти Иры.

Человек должен в строгости заниматься святой Торой. В старину изучали Тору только стоя — это обычай старинной общины иерусалимской, а как стали учить сидя, так и пропало подлинное прилежание.

Сорок лет царствовал Давид. Он запретил мужчинам оставаться наедине с незамужними женщинами после эпизода с Амноном и Фамарью. С замужними было запрещено и раньше, и пророчица Дебора — замужняя женщина — беседовала с мужчинами только под пальмой, потому что куща пальмы высоко, и не укрывает сидящих под ней от посторонних глаз. Тора не одобряет вольности. Но с магерью сын может оставаться наедине.

Царю разрешено оставаться наедине с женщинами. Восемнадцать жён было у Давида. Состарился Давид, и привели ему сунамитянку Ависагу, чтобы она согревала его ложе. Она была хороша собой и хотела стать его женой. «Нельзя, — сказал Давид. — У меня уже есть восемнадцать жён». «Когда вор трусит, он вспоминает, что красть грешно» — сказала Ависага. Велел Давид позвать Вирсавию, вошла она к царю в опочивальню (3 Царей 1: 15). В ту ночь тринадцать раз подмылась Вирсавия, сказал рабби Иуда со слов Рава.

А развестись с одной из жён, чтобы жениться на Ависаге, Давиду мудрецы не позволили, потому что строги были с разводами. Сказал рабби Элиэзер: алтарь рыдает о том, кто разводится со своей первой женой, ибо сказано (Малахия 2: 14): Господь был свидетелем между тобою и женою юности твоей, против которой ты поступил вероломно, между тем как она подруга твоя и законная жена твоя. Рабби Самуил бен Нахман добавил: всему можно найти замену, кроме жены своей юности, ибо сказано: постынет ли жена юности? (Ис 54: 6). Учил рабби Иуда своего сына рабби Исаака: Только первая жена приносит радость, как сказано: утешайся женою юности твоей (Притчи 5: 18).

Давид умер в 837 до н. э., и воцарился Соломон. Он приступил к постройке Храма в 833 году, когда прошло 480 лет после Исхода из Египта. Соломон разрешил людям ходить летом через чужие поля, когда плоды уже убраны, и до первого дождя.

Седьмым, получившим Закон, был Ахия Шилони. Он родился в Египте и знал Амрама, отца Моисея, и вышел с Моисеем из Египта. Значит, ему было больше 500 лет от роду, возраст почтенный. Он научил пророка Илию, который был восьмым по счету. Это легко запомнить — на восьмой день обрезают младенцев, и он при этом присутствует.

Добавил Самуил Шулам: Илия был священнического рода, потому что увидел его Раба бар Авоха на кладбище, удивился и спросил: «Ты же священник!» Нельзя священникам касаться мёртвых или заходить на кладбище. Объяснил ему Илия, что гойское кладбище не оскверняет. Интересное существо — гой. Живой гой оскверняет, а мёртвый — не оскверняет. Невежды говорят, что гои нарочно хоронят своих покойников у Золотых ворот Иерусалима, чтобы Мессия не мог войти, но на самом деле мёртвые гои не оскверняют, так что и первосвященник мог бы пройти через гойское кладбище. А кроме того, Мессия — из рода Давида, из колена Иуды, а не из священнического рода Аарона.

Наши мудрецы сказали: семь мужей охватили всю историю — Адам, Мафусаил, Сим, Иаков, Амрам, Ахия и Илия, а он жив и поныне. Он вознёсся в 714 г. до н. э., и в книге «Седер Олам» говорится, что Илия вернётся с пришествием Мессии, и сразу же снова исчезнет, и вновь вернётся к войне с Гогом и Магогом. Елисей, его любимый ученик, был в два раза важнее Илии — он в одиночку мог пересекать Иордан, а Илии требовалась его помощь. Кроме того, Илия воскресил только одного человека, а Елисей воскресил двух, и один из них стал пророком Аввакумом, учит книга Зогар. Елисей получил Закон в 714 году и передал первосвященнику Иегояде в году 706.

Пророку Амосу урезали язык, и народ его дразнил «пси-луса», шепелявый. Пророка Михея били палкой по ланитам. Пророка Исайю убил царь Манассия.

Царь Манассия был злодеем, но покаялся. Он явился во сне рабби Аши и научил его, как ломать хлеб в субботу: надо отломать запечённую корочку. 10 колен Израиля ушли в изгнание в 555 году.

Пророк Сефония получил Закон от Аввакума в 481-м, а в те дни жила пророчица Хульда. Её гробница в Иерусалиме стоит нетронутая по сей день. Иеремия пророчествовал 40 лет до разрушения Храма. Он был двадцатым по счету хранителем традиции. Храм был разрушен в 423 году, и Господь отослал свой народ, как жену отсылают к отцу. Родом иудеи были из Вавилона, и поэтому он отослал их в Вавилон. Это было в воскресенье, 9 ава. Второй храм был разрушен в тот же день, когда на уста жрецов из череды Иегоярива попал стих «Господь их уничтожит».

Барух, сын Нерии, принял традицию от пророка Иеремии в Вавилоне в 3380/381, через 42 года после Разрушения. Барух умер в Вавилоне, а до тех пор его ученик Эзра не мог отправиться в Иерусалим. Эзра прибыл в Иерусалим на седьмом году царствования Артаксеркса. Комментаторы считают, что Артаксеркс — это Дарий, сын Эсфири. Зерубавель и первосвященник Иешуа отстроили Храм в шестом году царствия Дария. Эзра пришёл в Иерусалим на следующий год, когда истекли 70 лет после разрушения Храма, включая восемь лет постройки второго Храма.

Эзра принял секреты закона от Баруха. Он был набожным и кротким, как Моисей. Поэтому о Гиллеле говорили так: «О кроткий, о набожный, о ученик Эзры!» Он был достоин получить Закон из рук Господа, но Моисей его опередил. Он себя не переоценивал, и поэтому его именем названа книга Эзры. Нехемия, сын Хакалии, по прозвищу Хатрашта, был царским виночерпием, и ему мудрецы позволили пробовать вино гоев. Иначе запрещено евреям пить вино гоев, да и еврейское вино нельзя пить с гоями.

Эзра велел прогнать гойских жён и детей, преступно рождённых от них. Признались преступники: «мы сделали преступление пред Богом нашим, что взяли себе жён иноплеменных из народов земли, но мы отпустим от себя всех жён и детей, рождённых ими, — и да будет по закону!» (Эзра 10) В трактате «Мегила» сказано, что Эзра и пророк Малахия, который обличал гоек, — один и тот же человек. От гоек много бед, потому что соблазняют мужей Израиля. А ведь соитие с гойкой — не одно, а четыре преступления, и четыре запрета нарушает такой грешник:

1) запрет совокупиться с прелюбодейкой, потому что гойки считаются прелюбодейками с рождения;

2) запрет совокупиться с ритуально нечистыми, потому что гойки считаются менструирующими с колыбели;

3) запрет совокупиться с рабынями, а они все считаются рабынями;

4) запрет совокупиться с гойкой. А Хасмонеи прибавили ещё и

5) запрет находиться с гойкой наедине.

Св. р. Шила велел дать плетей иудею, который сожительствовал с гойкой, а тот пожаловался властям. Пришли стражники и спросили: почему ты избил этого человека? Потому что он совокупился с ослицей, ответил рабби Шила. Есть ли у тебя свидетели этого преступления, спросили стражники. Есть, ответил рабби Шила и тут же явился пророк Илья и подтвердил его слова. Если так, то и вовсе убить его следовало, сказали стражники. Со времени нашего изгнания мы больше не казним, сказал рабби Шила. Дали ему стражники жезл и сказали: суди как знаешь сам. Ушли стражники, а этот недостойный иудей воскликнул: «Неужто Господь творит чудеса в помощь лжецам?» Ответил рабби Шила: Мерзавец! Я не солгал, ибо гои подобны ослам по сказанному (Иез. 23: 20) «плоть их — плоть ослиная». Увидел рабби Шила, что недостойный собирается донести властям, что он назвал гоев ослами, и сказал: «Этот человек — гонитель Израиля, а Тора гласит (Брахот 58 а): идут тебя убивать — упреди и убей!» Поднял жезл и убил его.

Был похожий случай и в Вавилоне: велел Рава дать плетей иудею, который совокупился с гойкой. Но переусердствовал, и умер грешник. Донесли об этом царю Шапуру, и плохо было бы дело, но вмешалась мать царя, Ифра Ормуз, и сказала сыну: не связывайся с евреями, потому что их бог даёт им всё, что они попросят. Очень любила Израиль эта женщина. Так и обошлось.

Но не думай, что можно совокупляться еврейкам с гоями: святой рабби Ашер, светоч Толедо, отрезал нос еврейке, которая сожительствовала с христианином, а было это в 1320 году по христианскому счету лет.

А раньше люди были покрепче. Одна римская матрона позвала рабби Цадока погрешить с ней. Он сказал: «я слаб, мне бы поесть сперва». Она сказала: «еда у меня некошерная! Но кто грешит, может и некошерное съесть». Затопила она печку, поставила туда некошерное мясо, а он залез в печку и уселся там. «Что это значит?» — спросила она. «Кто грешит, попадает в огонь», — сказал он. «Ну, знала бы я, что ты так к этому относишься, я бы к тебе не приставала». Но это не значит, мол, лучше умереть, чем переспать с шиксой. Так поступали только очень набожные люди.

Таким был рабби Кахана. Рабби Кахана продавал корзины. Увидела его матрона и предложила согрешить. «Сейчас, — сказал он, — только умоюсь». Поднялся он на крышу и бросился вниз. Подхватил его на лету Илья-пророк и опустил на землю. «Ты меня за 400 парасангов сгонял, — сказал он, — тебе это ещё откликнется. Сомневаешься в себе — не ходи на базар». «Это я по бедности», — сказал рабби Кахана, и тогда дал ему Илья мешок золотых динаров.

Матроны — они языкатые, иногда такое скажут, что хоть стой, хоть падай. Но наши учителя умели им ответить. Такими были рабби Ишмаэль бен рабби Иосе и рабби Элеазар бен Шимон. Они были толщины необыкновенной. Если поставить их лицом к лицу, под их животами могла бы проехать упряжка с волами. Увидела их матрона рядом с их детьми и сказала: «Это не ваши дети! С вашими животами вам до женщины не дотянуться!» Они ответили: «Да наши жены ещё толще нас!» «Тем паче», — сказала она. «У большого мужа и член немалый», — ответили они.

Зачем они вообще с ней разговаривали? Чтобы насчёт детей сомнения не было. Надо уметь отвечать нечестивцам. А как на самом деле дело обстояло? Рабби Иоханан сказал: «Член рабби Ишмаэля бен рабби Иосе был как трёхлитровый бурдюк». Рабби Папа сказал, что у самого рабби Иоханана член был как литровая бутыль. А у рабби Папы — как плетёнка из Гарпании, сказали мудрецы.

Беседовал с матронами и святой рабби Иуда бен Илай. Сказала ему одна матрона:

— Судя по твоей красной роже, ты пьянчуга! Он ответил:

— Клянусь, я пью вино только в канун субботы. И ещё четыре бокала на Пасху, и то у меня потом виски ломит до Пятидесятницы.

— Почему же у тебя рожа красная? — не унималась она.

— Это у меня от мудрости лицо сияет, — ответил он.

— Нет, — сказала она, — ты, наверное, ростовщик или свинарь!

— Эти занятия нам, евреям, запрещены, но по дороге от моего дома до синагоги — 24 сортира, и я их все посещаю.

Маялся животом всю жизнь р. Иуда, но наши учителя советовали меньше тужиться и в отхожих местах не задерживаться.

А ещё была в Риме матрона, которую посещала вся знать. Решили мудрецы попросить её о помощи, чтобы заступилась за Израиль. Пошёл к ней р. Иошуа с учениками. Перед входом он снял филактерии, вошёл и дверь перед носом учеников закрыл. А когда вышел, пошёл в баню, окунулся в купели и вернулся к ученикам. Спросил он их:

— Когда я снял филактерии, что вы подумали?

— Мы подумали: наш учитель не хочет вносить святое слово в нечистое место, — сказали они.

— Когда я закрыл перед вами дверь, что вы подумали?

— Мы подумали, что учитель обсуждает государственные тайны, — ответили они.

— А когда я вышел и пошёл в купель, что вы подумали?

— Может, её слюна брызнула на одежды учителя, — сказали ученики.

— Клянусь, так оно и было! — сказал им р. Иошуа. — Вы судили меня непредвзято, так и Сущий рассудит вас.

Вящей строгости учили мудрецы наши. Однажды стояли рабби Иуда и Самуил на крыше синагоги Шаф-веятиб в Нехар-дее. Сказал рабби Иуда: где бы отлить? Сказал Самуил: ничего, возьми член в руку и направь струю подальше, чтобы на крышу не попало. Как он мог сказать такое? Ведь учил рабби Элиэзер: тот, кто мочится, держа член в руке, накликает потоп и гибель человечества. Дело в том, что рабби Иуда был женат, а рабби Нахман разъяснил, что женатому мужу — можно. Добавили мудрецы — можно, если жена не в отъезде. Абба бен рабби Беньямин бен Хия учил: можно, если держать снизу.

Рабби Тарфон сказал: нужно отрубить руку тому, кто коснётся своего члена. А чтобы неповадно было, рубить, положив руку на живот. Да ведь живот пострадает! — сказали мудрецы. Ничего, ответил рабби Тарфон, пусть лучше живот пострадает, да душа спасётся.

Симон бар Иохай сказал: кто ненавистен Богу? Тот, кто держит член рукой, когда мочится, и тот, кто приходит домой неожиданно. А ещё кто? Тот, кто стоит голый у постели и бесстыдно мочится, и ещё тот, кто совокупляется в присутствии посторонних. Рабби Иуда спросил Самуила: неужто даже в присутствии мышек? Нет, ответил Самуил, мышки не в счёт. Рабби Симон имел в виду совокупление в присутствии слуг и служанок. Но Рабба бен Хуна прогонял ос, Абае прогонял мух, Рабба — комаров, чтобы не подглядывали при совокуплении, из своей вящей скромности.

Рабби Иоханан и вовсе запретил совокупляться днём. Рабби Хисда объяснил его запрет: не дай Бог, разглядит муж изъян в жене, и она ему опротивеет. Но если затенить окно, то можно совокупляться и днём, главное соблюдать скромность.

Много полезных советов оставили нам мудрецы из области семейной жизни. Рабби Исаак сказал: если женщина первой получит удовлетворение, родит сына, а если мужчина удовлетворится первым — родит дочь. Рабба сказал: кто хочет, чтобы у него родился сын, должен совокупиться два раза подряд. Запретили мудрецы заставлять жён исполнять супружеские обязанности. От таких соитий рождаются ужасные дети. А самые лучшие дети рождаются, если жена склоняет мужа к соитию, как Лея — Иакова, а от неё родился Иуда, предок царя Давида.

После рождения сына женщина приносит жертву через семь дней, а после рождения дочери — только через четырнадцать дней. Почему? Рабби Шимон бен Иохай объяснил: когда женщина рожает в муках, она клянётся никогда больше не совокупляться с супругом. Если родился мальчик и все рады — она через семь дней сожалеет о своей клятве и приносит жертву за нарушение клятвы. А если родится девочка — то лишь через 14 дней.

В жертву женщины приносили голубей, и принимал их в храме Петахия Голубиный. Его так прозвали от слова «летах» (открывать), потому что он знал 70 языков и ему открыт был смысл людской. Однажды пришли к нему три женщины принести голубей в жертву и сказали: «Это за мою кровь, это за моё море, это за волчика». Он понял, что одна спаслась от опасного недомогания, другая — спаслась на море, а у третьей волчица украла ребёнка. Это было через 300 лет после постройки Второго Храма. Раши сказал, что Петахия — это Мардохей, что жил во времена Артаксеркса. Гиппократ жил в дни Есфири и Мардохея в 360 году, и его сын Эвклид, изобретатель механики, и философ Платон. Мардохей прожил больше 400 лет.

Мардохей упомянут и в списке членов Великого Собрания Мардохей Балшан, что значит — языковед Мардохей. Но другие говорят, что не семьдесят языков знал он, а умел толковать Тору 70 способами, ибо сказано: у Торы 70 ликов. Упрекнул польских евреев владыка Монтефиоре: почему они не знают польский язык? Сказал он им: Мардохей знал местные языки, и благодаря этому смог подслушать и понять заговорщиков, которые покушались на царя (Есф. 2: 21). Ответили ему: если бы иудеи обычно знали местные языки, заговорщики не говорили бы в присутствии Мардохея. Значит, хорошо, что обычно иудеи не знают языков, а отдельные таланты, вроде Мардохея или Монтефиоре — знают.

В его времена Великое собрание решило сгубить Искусителя, но смогло только ослепить его. Другие говорят, что они только один глаз ему ослепили, то есть ослабили, чтобы он не соблазнял их к запретному соитию. Раши объяснил — к соитию с матерью или сестрой он не искушает, но с замужней женщиной или с женщиной во время месячных — искушает, как может. Сказано (Хагига 11 а), что главные орудия Искусителя — запрещённое лихоимство и запретное соитие, то есть деньги и секс.

Эзра был главным в Великом Собрании. Он был 22-м преемником Моисея, и с ним восседали 120 старцев, а последний из них был Симеон Праведный. В дни Симеона жил Гевиа бен Пасиса (он же Гевиа бен Косем). Он отстаивал Израиль, когда египтяне пришли судиться с евреями. Сказали египтяне: «вы сами признаетесь в Библии, что вы унесли с собой много добра из Египта. А ну, отдавайте!» Он сказал мудрецам: «дайте мне ответить. Если я выиграю — хорошо, а если проиграю — вы всегда можете от меня отказаться». (С тех пор это стало важным приёмом у евреев — если кто победит, то все победят, а если кто проиграет, так это он один проиграл.) Послали его. Сказал он египтянам: «Сперва заплатите нам за 480 лет рабского труда». И египтяне убежали, куда глаза глядят.

В трактате «Санхедрин», 11, говорится, что он был горбун. Еретик сказал ему, «я тебя так стукну, что горб выпрямится». Он ответил: «значит, станешь великим врачевателем, и сможешь брать большой гонорар».

Другие говорят, что Гевиа значит «высокий и стройный» и что он был стражем Храма. Гевиа бен Косем отстаивал Воскресение мёртвых, говоря: «Если ребёнок, кого не было, появился на свет, тем паче тот, кто был — явится на свет Божий». Он переспорил сынов Измаила, когда те требовали своей доли в наследстве Авраама. Пришёл он в суд и сказал: по закону Торы, «не наследует сын невольницы с сыном законной жены», а Измаил был сыном Авраама от невольницы Агари, в то время как Исаак был сыном законной жены Сары. Дело слушалось в субботний год. Убежали сыны Измаила от стыда, опустели их поля, а это был седьмой год, и так гои вынужденно соблюли субботу покоя земли (Лев. 25: 4). Судьёй был Александр Великий.

В те времена жил Доса бен Гаркинас, и жил он 400 лет. Был у него младший брат Ионатан, тот был первенцем у своей матери, а первенец матери (но не отца) обычно прост бывает. Таким был Рувим, первенец Лии (Быт. 29: 32): он сдуру предложил оставить двух сыновей своих в залог, когда пошли братья за Иосифом (Быт. 42: 37). Но этот Ионатан был остр, как бритва, и Доса называл его «первенцем черта».

В те дни в Александрии, она же Амон-Мано или Но-Амон, жило много иудеев, в два раза больше, чем в дни Исхода, и было у них 70 золотых кафедр в большой синагоге. Исполнилось пророчество Иеремии (Иер. 42), Александр их всех убил. Они нарушили запрет «не возвращайтесь в Египет». Вновь заселили иудеи Александрию в дни Онии, сына Симеона Праведного. Он построил большой храм и жертвенник, и весь Египет ходил в этот храм. Так исполнилось пророчество «в этот день будет стоять алтарь Господа в сердце Египта») (Ис. 19: 19). Он стоял 200 лет, окружённый славой, по словам Рамбама. Но, видимо, храм Онии стоял во все дни иерусалимского храма, потому что туда убежал Иошуа бен Перахия. Он стоял и в дни Гиллеля, и тогда египетские иудеи признали власть мудрецов Иерусалима и приносили жертвы в Иерусалим.

В Александрии был свой обычай: девы, обручённые в малолетстве, могли отказаться от своих женихов и выйти замуж за других. Поэтому иерусалимские евреи подозревали евреев Александрии в незаконном происхождении. Принесли александрийцы Гиллелю брачные контракты своих матерей, он нашёл в них разрешение на отказ от обручения и снял с них подозрение.

Это была большая община, в два раза больше народу, чем во время Исхода, но после разрушения Второго храма пришёл император Адриан и всех убил (Гитин 57 б). В то же время пал Бейтар. Но в Тосафот написано, что вновь заселили иудеи Александрию, и так говорят христианские хроники. Палестинский талмуд говорит, что история со ста золотыми кафедрами была после разрушения Храма, в дни Траяна, отца Адриана Гнусного. Он их всех погубил, а не Александр, как говорится в Вавилонском талмуде. Затем пал Бейтар, и ушла слава Израиля, и не вернётся до явления сына Давидова. Почему Траян так озлобился на сынов Израиля? Его сын родился 9 ава, в день разрушения Храма, и евреи одели траур. А потом его дочь умерла на Хануку, и евреи устроили празднество. «Это уже не совпадение, а вражеские происки», — сказал Траян (ПТ Сука 53).

Симеон Праведный был первосвященником в дни Александра Великого, греческого царя, который убил Дария. Тогда пала Персия, через 52 года после падения Вавилона. Аристотель был его современником. Глас божий провозгласил тогда в Святая Святых по-арамейски, что «отменена кара и злодей Калигула убит». Калигула хотел внести своё изображение в Иерусалимский храм.

Когда Александр Македонский подошёл к стенам Иерусалима, ему навстречу вышел Симеон Праведный, и Александр поклонился ему. Придворные удивились, но он объяснил, что призрак Симеона явился ему в бою и привёл к победе. В хрониках гойских королей сказано, что Александр увидел на лбу Симеона, на диадеме, Имя Божье, по-гречески — Тетраграмматон, то есть слово из четырёх букв.

Разрешил Александр Симеону поступать, как ему заблагорассудится, с самарянами, и Симеон их перебил. С Иерусалима была снята осада. Александр велел всех мальчиков, рождённых в том году, наречь в его честь и с этого времени начать отсчёт лет. С тех пор так евреи считают года в деловых бумагах. Это был тысячный год от Исхода из Египта, за 312 лет до Рождества Того Человека, и в это время исчез дар пророчества в Израиле.

Но храм высился, и в нём Симеон был первосвященником. В дни его жизни такие чудеса происходили: когда козла отпущения сбрасывали с кручины Азазеля, и он разбивался об острые скалы, красная ленточка, привязанная к его шее, внезапно белела, в знак того, что жертвоприношение было принято. И ещё западная свеча семисвечника, большой меноры, никогда не гасла, и огонь жертвенника, на котором сжигали зарезанных животных, всегда яро полыхал, но туда каждый вечер подкладывали пару полен. А после смерти Симеона огонь горел тускло.

Рассказывал Симеон: никогда я не соглашался вкусить от жертвы нарушивших свой обет назореев Я считаю: люди берут на себя обет назореев сгоряча, а потом раскаиваются, а значит, и жертва их неискренняя. Но однажды вкусил: пришёл к мне прекрасноокий отрок с юга, и ликом прекрасен, и роскошные кудри до плеч, и хотел принести жертву и свои прекрасные волосы остричь и сжечь в огне жертвенника, как учит Тора, и восклинул я: сыне, почто ты такую красоту погубить собрался? Ответил мне отрок: посмотрел я в воду ручья, увидел своё отражение, и так я залюбовался, что обуяла меня греховная мысль. И сказал я себе: «Чем ты гордишься, ничтожество, в мире, который не ты создал и который тебе не принадлежит, когда сегодня ты здесь, а завтра станешь прахом и пищей для червей? Я тебе волосы постригу во имя небес». Расцеловал я его, и сказал: вот таких назореев я люблю! О таких как ты сказано (Чис. 6): «взял обет назорейства, чтобы посвятить себя в назореи Господу».

После Симеона Праведного, два человека стояли во главе набожной общины иудейской в Святой Земле: один именовался Князем, а другой — верховным Судьёй. Рабби Иоси бен Иоэзер был князем, и его приговорили к распятию. Командовал отрядом, исполнявшим казнь, его племянник Иоахим. Иоахим скакал на коне — а дело было в субботу — перед рабби Иоси, которого вздёрнули на крест, и потешался над ним: «Посмотри, какого коня дал мне мой господин, и какого тебе — твой!» «Если Господь гак милостив к нарушителям Закона, ответил рабби Иоси, то к последователям он будет ещё милостивее и воздаст им в Царствии Небесном». «Но сейчас-то тебя казнят!» «Если так достаётся последователям Закона, то ещё страшнее придётся нарушителям на том свете», — ответил рабби Иоси. И тут же покаялся Иоахим, и казнил себя всеми четырьмя казнями: побитием камнями, сожжением на костре, удушением и отсечением головы. И не успел ещё умереть рабби Иоси, как увидел он — мимо него проплыл на пути в рай катафалк Иоахима. «Обогнал меня, сорванец!», — сказал рабби Иоси.

И действительно, покаяние — великая сила. Многие покаявшиеся грешники попали в рай раньше праведников.

Затем правил царь Птолемей, а он был человеком мудрым и набожным, в его библиотеке было триста тысяч книг. Но мудрецы сказали ему: твои книги — вымыслы и бесполезные истории, главное — перевести Тору на греческий. И послал он за старцами Израиля, чтобы они перевели Его божественную Тору. Пришли 72 старца, во главе со старым Элеазаром, и перевели, но в 18 местах они изменили текст.

Вместо «В начале сотворил Бог» написали «Бог сотворил сначала», чтобы не думали, что Начало творило. Вместо «сотворим человека» написали «сотворю человека», чтобы не думали, что Бог — не один. Вместо «Моисей посадил жену и сыновей на осла» написали «посадил их верхом», из уважения к Моисею, а вместо «заяц» (Лев. 11: 6) написали «животное с маленькими ножками», потому что жену Птолемея звали За-ясс, и мог Птолемей подумать, что над ним насмехаются. Но христианские учёные говорят, что Заясс был отец Птолемея.

В 212 году Второго храма, в 140 году до Рождества Того Человека, Маттафия сын Иоханана, первосвященник, взбунтовался против царя Антиоха. Его сыновья Иуда, Ионафан и Симеон царствовали вместе 30 лет, как пророчествовал Захария (11: 12): «они отвесят в уплату Мне тридцать сребреников». Ибо чисты были эти тридцать лет, как чистое серебро. А христиане относят этот стих к подвигу Иуды.

Тогда римляне покорили Израиль, Рим — это Четвертый Зверь видения Даниила. 26 лет они правили по договору, затем 180 лет нарушали договор, а после разрушения храма и вовсе поработили евреев, и началось Едомское пленение.

Затем правил Иоханан сын Симеона сына Маттафии, его же зовут Яннай. Его мать попала в плен, и мудрецы сомневались, что он имеет право на венец первосвященника. Пришёл к нему на пир старец Элеазар бен Поэйра и сказал: «Хватит с тебя царской короны, венец первосвященника отдай достойнейшему.» Прав был старец Элеазар, потому что Мишна гласит: «если город взят, то жены священников считаются осквернёнными». Сказал рабби Меир: против этого можно возразить. Если город захвачен неприятелем на короткое время, то вино не считается осквернённым, потому что солдатам было недосуг совершить возлияния на алтарь чужих богов. Возразил ему рабби Мари: положим, был недосуг совершать возлияния, но для женщин досуга всегда хватает.

Но Яннаю было не до рассуждений, на карте стояли честь его матери и его собственное достоинство. Он возненавидел мудрецов, ибо они всегда указывали царям во Израиле, как поступать. В день Ивы, последний день праздника Кущей, он вылил воду на жертвенник на манер садуккея, и возмущённые ученики мудрецов, юные фарисеи, закидали его лимонами. Один лимон попал ему прямо в лоб. Тогда Яннай встал и поднял руку: «Руби!» — скомандовал он, его солдаты выхватили мечи и перебили мудрецов. Только два мудреца уцелели — один, Симеон бен Шетах, был братом царицы, и та припрятала его. А второй, рабби Иешуа бен Перахия, бежал в Александрию.

Пришли к царю на приём иностранные послы, и попросили показать им рабби Симеона бен Шетаха, потому что они много слыхали о его мудрости. И по воле царя, царица привела рабби Симеона бен Шетаха. Царь и послы сидели за столом и обедали, а когда доели, сказал царь рабби Симеону: скажи молитву. И Симеон поблагодарил Господа за еду, которую вкушал царь вместо обычного «которую мы вкушали». Понял царь намёк, велел принести еды и Симеону. Вернулся Симеон в фавор и вновь собрал синедрион — верховный суд мудрецов.

Он был строг: вызвал царя на суд, и велел царю встать. Царь спросил прочих судей — неужто царь должен стоять перед судом? И все судьи промолчали. Тогда вошёл архангел Гавриил и истребил судей. А ещё Симеон распял восемьдесят ведьм в один день. Узнал он, где они скрываются, взял с собой 80 молодцов, дал каждому в руки кувшин с чистой сменой одежды, и спрятал их у входа в ведьмин вертеп.

Потом Симеон попросил у царя разрешения — возвратить рабби Иешуа бен Перахию в Иерусалим, и царь согласился. Написал Симеон письмо: «От Святого города Иерусалима — моей сестре Александрии. Пока мой супруг веселится у тебя, я сижу здесь одна, горемычная». Прочёл рабби Иошуа письмо, и собрался в обратный путь.

А учеником р. Иошуа был Назаретянин. Христиане говорят, что он родился во времена Ирода и был распят в возрасте 32 лет, за 35 лет до разрушения Храма. Это они говорят, чтобы нас устыдить: мол, не прошло и сорока лет после казни Иисуса, как храм был разрушен в наказание. Но на самом деле Назаретянин родился 90 годами ранее, а казнили его в возрасте 36 лет, а значит, не лгали учителя наши, когда сказали христианам: нет в наших книгах ни слова про Того Человека. Последователей Иисуса зовут «мешумад», и Рамбам объяснил это слово: «сын Израиля, который обратился к идолам, покинул Бога Израиля и отошёл от путей Израиля». На самом деле надо читать не «мешумад» от слова «шемед», уничтожение, но «мешуамада», от «маамудие», что значит «крещение, погружение в воду». То есть это крещёные, и нет в этом слове обиды. Но в Явне постановили проклинать их каждый день, и это проклятие нельзя сокращать и нельзя пропускать.

Когда рабби Иошуа бен Перахия и его ученик Назаретянин шли в Иерусалим, по дороге они заночевали в гостинице, где о них хорошо позаботилась хозяйка. Уходя, сказал рабби Иошуа своему ученику: Хороша! «Уж вы скажете, учитель, — возразил Назаретянин. — Глаза у неё косые и слезятся.» «Ах ты злодей, — рассердился рабби Иошуа, — я имел в виду гостиницу, а ты думал, что я заглядываюсь на женщин?» и прогнал его. Потом, годы спустя, приходил Назаретянин снова к своему бывшему учителю рабби Иошуа, но не принял его рабби Иошуа. Осудили мудрецы рабби Иошуа — так нельзя, сказали они: надо одной рукой отталкивать, а другой — привлекать, а рабби Иошуа отталкивал обеими руками.

Иисус совершал чудеса Божьим Именем. Он его вытатуировал на бедре, и таким образом сохранил, хотя ангел стукнул его, чтобы он позабыл Имя. Поэтому он умел летать, и совладать с ним было нельзя, пока рабби Иуда не помочился на него, а другие говорят, что капнул семенем. А когда Иисус утратил чистоту и был осквернён, распяли его мудрецы на дереве.

ПАРДЕС: КАББАЛИСТИЧЕСКОЕ УПРАЖНЕНИЕ

Шоссе Каир — Суэц

В октябре 1973 года, в самый разгар войны, мой бравый батальон Красных Беретов (такие береты — отличительный знак израильских десантников) был переброшен вертолётом в жёлтую Восточную Пустыню, отделяющую долину Нила от Суэцкого канала. Мы приземлились в ста километрах от Каира, в холмах, господствующих над шоссе Суэц — Каир, там, где дорога проходит в тени крутых гор Джабаль Атака, и в соответствии с нашим боевым заданием перекрыли шоссе. В течение двух дней наша сотня молодцов с несколькими пулемётами и устаревшими противотанковыми 105-мм реактивными орудиями блокировала дорогу, не давая египтянам послать подкрепления своей Третьей армии, попавшей в «котёл» на синайском берегу Канала. Египтяне переоценили наши силы. Они не верили, что с такой задачей может справиться батальон и предполагали, что в холмах скрывается целая дивизия, а поэтому воздерживались от массированной атаки. Мы зарывались в жёлтый песок холмов, отлёживались в окопах во время артиллерийского обстрела и выходили, как только смолкали пушки, чтобы встретить пехоту огнём наших пулемётов.

Шедшие на восток египетские танки натыкались на нашу огненную завесу, отступали и снова возобновляли огонь. Мы прижимались к холму, хоть там не было ни воды, ни тени; у нас не было времени хоронить погибших товарищей, но мы отгоняли худых и голодных пустынных псов от их раздутых багровеющих трупов.

Все мы, за исключением, возможно, командира, не понимали смысла наших действий. Зачем мы сражаемся в глубоком тылу врага, так далеко от наших передовых линий, когда египтяне продвигаются на восток? Но солдаты не задаются вопросом «зачем?» — они исполняют приказ и стараются уцелеть. Только через два дня, когда танковые колонны генерала Бренна прорвались к нам, мы узнали о плане генштаба окружить Третью армию на высоком восточном берегу Канала и превратить поражение в победу. Лишь через несколько лет мы узнали, что этот дерзкий план был реализован благодаря Генри Киссинджеру. Этот американский еврей, госсекретарь США, дал «зелёный свет» израильской армии и обеспечил ей ядерное прикрытие[135]. Он убедил колебавшуюся Голду Меир нарушить установленное резолюцией Совета Безопасности перемирие и завершить окружение. Только тогда стал понятен стратегический смысл наших действий.

Еврей редко знает или понимает, что евреи хотят от себя и от всего обескураженного человечества. Это непонимание подталкивает многих замечательных людей выражать свою поддержку или враждебность той общественно-политической формации, которую именуют «еврейство» или «евреи». Недостаточно родиться в еврейской семье и вырасти в еврейской среде, как недостаточно служить в десантных частях, чтобы понимать планы Генштаба.

Еврейская традиция именует малосведущего еврея «тинок ше-нишба» — «пленный ребёнок». Уведённый в плен еврейский ребёнок не знает еврейских обычаев и помнит лишь, что он — из евреев. Недавно израильский президент Моше Кацав назвал всех нерелигиозных евреев «пленными детьми», хотя и религиозные евреи мало понимают общий еврейский план организации мира. Израильтяне вскипели от негодования, услышав замечание Кацава, но он был прав. Обычный «еврей» редко знает и понимает предметы, которые мы обсудим в этой книге. Скорее всего, он считает себя евреем просто потому, что евреями были его родители.

Наша задача — понять «евреев» и объяснить, чего же они хотят. Это нелёгкий труд, потому что у евреев нет бесспорных лидеров, вырабатывающих единую стратегию, нет генштаба и нет центрального правительства. Трудно в это поверить, но у евреев есть стратегия, хотя нет стратега. Успех «Протоколов сионских мудрецов» объясняется тем, что в этом тексте заявляется о существовании верховного (хоть и тайного) стратега. Между тем, «у саранчи нет царя, однако она выступает стройно» (Притч. 30: 27) и разоряет целые страны, словно следуя какому-то плану.

Возможно, что вовсе нет (или почти нет) таких евреев, которые полностью осознают, «чего хотят евреи». (Под «евреями» или «еврейством» в этой статье мы подразумеваем духовную личность высшего ранга, соотносящуюся к отдельному еврею, как Церковь к православному, или как улей к пчеле). Поэтому отдельные евреи не виновны в планах и делах еврейского коллектива. Они отвечают только за свои дела и поступки. Эта книга должна помочь читателю решить, хочет ли он быть евреем. Точно так же человек может решить, хочет ли он быть коммунистом или баптистом.

Быть или не быть.

Я глубоко убеждён, что быть или не быть евреем — вопрос свободного выбора. Французский еврей может быть просто французом, русский еврей — русским, палестинский еврей — палестинцем. Быть евреем никто не обязан. Тому подтверждением замечательный образ Симоны Вейль, маленькой христианской и коммунистической святой времён Второй мировой войны. Она оставила свою преуспевающую буржуазную семью, провела несколько лет на заводах «Рено», деля с рабочими все тяготы пролетарской жизни. После оккупации Франции она присоединилась к де Голлю в Англии и умерла от истощения, потому что ела только то, что мог получить в качестве официального пайка француз в оккупированной Франции. Она родилась в еврейской семье, пришла к Христу, но не стала членом католической церкви, потому что считала католиков чрезмерно проеврейскими.

Она отрицала «иудейские корни христианской веры», и считала (как и Маркион) что кооптация Ветхого Завета — врождённый дефект Церкви. Её Христос близок Дионису и Аттису. Деметра и Изида в её глазах были прообразами Богоматери. Присутствие Христа-Логоса отражено в эллинских поэмах и мистериях в той же степени, что и в еврейских пророках. Греки и галлы, германцы и славяне, индусы и китайцы знали о Христе до Его Рождества. Распятие могло произойти только в таком месте, где Зло торжествует над Добром, писала она. Иными словами, иудейская среда времён Иисуса была самым мрачным местом на Земле, как время Рождества — самое тёмное время года.

Симона Вейль не была исключением. От св. Павла до св. Терезы из Авилы, от Карла Маркса до Льва Троцкого, были люди, родившиеся в еврейских семьях, но порвавшие со своей кастой и присоединившиеся к народу. И таких людей было большинство — из семи миллионов евреев времён св. Павла лишь несколько тысяч сохранили верность касте к восьмому веку. Прочие стали палестинцами и итальянцами, французами и египтянами, христианами и мусульманами. Миллионы евреев XX века и их потомки также были успешно ассимилированы. Некоторые стали католиками, как Эдит Стейн, другие — православными, как о. Александр Мень, некоторые — мусульманами, как мой израильский земляк Юсуф Хаттаб (Иосиф Коган), а другие находили жён вне касты и таким образом порывали с еврейством.

Брак с человеком не твоей касты — неопровержимый признак «измены». «Смешанные браки хуже Освенцима», — сказала премьер-министр Израиля Голда Меир. Эллиотт Абраме, глава департамента Ближнего Востока в Белом Доме при Буше, и Дебора Липштадт, профессор иудаистики в университете Эмори (Алабама), выступают против смешанных браков с гоями, дабы сохранить «чистую еврейскую расу». Дебора Липштадт, неутомимый борец с отрицающими холокост, призывала еврейских родителей сказать «нет!» смешанным бракам (с гоями), как те говорят «нет!» наркотикам. Эллиотт Абраме, пылкий сторонник войны с Ираком, написал книгу «Вера или страх: Как евреи могут уцелеть в христианской Америке», в которой смешанные браки называются «главной угрозой выживанию евреев в США».

Голда Меир и Дебора Липштадт следуют еврейской традиции: Ветхий Завет прославляет Пинхаса (Финеаса), который убил еврея за плотскую связь с нееврейкой. Ездра отлучил всех еврейских священников, которые женились на местных палестинках. Талмуд сравнивает смешанные браки со скотоложеством, «потому что гои ближе к животным, чем к евреям».

«Рабби Шила увидел, что еврей спит с гойской женщиной, и приказал бичевать его. Еврей пошёл жаловаться к правителю, и правитель вызвал рабби Шилу и спросил его, почему тот велел избить еврея. «Он совокупился с ослицей», — сказал рабби Шила. «Как ты можешь так лгать?» — изумился побитый еврей. «Я сказал правду», — ответил рабби Шила, — «ибо сказано: «гои подобны ослам»[136].

В постсоветской России появились еврейские организации, в основном финансируемые израильскими или американскими группами, которые активизировали борьбу со смешанными браками. «Смешанный брак — вовсе не брак», — поучает раввин Штейнзальц[137]. «Смешанный брак губит душу еврея», — вторит ему сайт еврей. ру[138].

Согласно еврейской традиции еврейская семья должна совершить полный траурный обряд, когда их сын или дочь вступают в брак с человеком вне касты. Но, несмотря на эти правила, мужчины и женщины еврейского происхождения вступают в брак, нарушая кастовые рамки, и тем самым сознательно порывают с кастой. «Смешанный брак» — недвусмысленное свидетельство их решимости порвать с кастой и воссоединиться с народом. В этом смысле смешанный брак не уступает крещению. Так, многие испанские евреи крестились (под угрозой изгнания) в 1492 году, но испанский народ не доверял их искренности, потому что новообращённые отказывались вступать в брак вне касты. Франсуа Бродель[139] приводит рассказ Ибн Верга (ок. 1500):

Инквизитор сказал правителю Севильи: «Сеньор, если вы хотите узнать, как марраны соблюдают субботу, подымитесь со мной на башню». Когда они поднялись наверх, инквизитор сказал: «Посмотрите на дома марранов — над ними никогда не подымается дымок из печки по субботам, даже в самые холодные дни».

Дело не ограничивалось невинным соблюдением старого обычая. Крестившиеся для вида испанские евреи продолжали давать деньги в рост и выступали против нового единства страны, единства в вере и церкви. Народное чутье не обмануло испанцев: едва покинув Испанию, марраны возвращались в лоно иудаизма. «Марранов можно принимать в общины, потому что они вступают в брак только друг с другом», — постановили еврейские мудрецы той эпохи. Для них христианская вера была лишь частью обычной еврейской мимикрии. Лишь вступавшие в брак вне касты доказывали подлинность и искренность своего крещения.

Все это, правда, касается только крещений, совершенных в период гонений. Так, потомки испанских иудеев, принявших христианство до 1492 года, никогда не подвергались преследованиям Инквизиции, так как считались «искренними христианами». Поэтому нельзя согласиться с теми националистами, которые сегодня сомневаются в искренности крестящихся евреев: евреев сейчас не преследуют, и никакой материальной выгоды они от своего крещения не имеют. Но и гут дела, а не слова являются последним критерием: если крестившийся использует своё положение лишь во благо еврейства, то он является частью пятой колонны. Таков о. Александр, русский священник Константинопольского патриархата в Иерусалиме, требующий от православных палестинцев говорить на еврейском языке, борющийся против православных палестинских священников, верующий в незыблемость Ветхого завета, то есть в союз Бога и евреев.

Донме, последователи Саббагая Цеви в Турции, внешне приняли ислам, но женились лишь на своих. Эта необычная секта сыграла заметную роль в трагических событиях в Турции в начале XX века: некоторые турецкие историки связывают донме с кровавой депортацией армян, с резнёй греков в Анатолии и с антитрадиционалистской политикой Мустафы Кемаля Ататюрка.

Учитывая долгую традицию мимикрии, крипсиса, мы можем сказать, что смешанный брак — это важный шаг, подлинный разрыв с кастой, требующий немалой силы характера и независимости ума, которыми смогут гордиться дети «отступников». Ведь брак сродни причастию, а смешанный брак — это бунт против еврейства, побег на свободу, союз с коренным населением страны.

В нормальных обстоятельствах этот благословенный процесс высушил бы еврейство за сто лет, но в последние годы он остановился и даже повернул вспять. Евреи снова стали элитой, и детей от смешанных браков потянуло обратно. Они «находят свои еврейские корни», как англичане XIX века обретали своё «норманнское наследие». Ведущие кандидаты на пост президента США 2004 года соревновались, у кого гуще «еврейские корни». Генерал Уэсли Кларк заявил, что «ведёт род от минских раввинов», бабушка Хилари Клинтон, по её словам, была замужем за Максом Розенбергом, а Джон Керри «недавно узнал, что оба его деда были евреями, и что его настоящая фамилия — Коган». Дети Говарда Дина и христианки еврейского происхождения были выращены «в лоне иудаизма и считают себя евреями». Так усилия предыдущего поколения были сведены на нет.

Дети от смешанных браков не всегда понимают дерзкий, бунтарский характер этого шага своих родителей, а родители зачастую затрудняются объяснить детям сакральный смысл своего брака. Поэтому дети, вместо того, чтобы гордиться своими родителями, пытаются дать «задний ход» и вернуться в лоно еврейства. Их попытка «вернуться» обречена на неудачу: по еврейскому закону, такой ребёнок никогда не сможет стать «полноценным евреем», не сможет вступить в брак с еврейскими священническими (или просто привилегированными) семьями. Его статус мало отличается от статуса «мамзера», выблядка. Он получит право защищать евреев, умереть за евреев, но не сможет обрести погребение на еврейском кладбище. Но пусть вас это не огорчает, наши недоеврейские, но зато стопроцентно человеческие дети: вы не сможете стать евреями, и слава Богу, потому что в еврействе мало хорошего, что мы и постараемся доказать в этой книге.

В начале XX века ребёнок от смешанного брака почти всегда связывал свою судьбу с местным коренным народом. Но эта тенденция была подорвана историей о Холокосте — идеологической конструкцией, внушающей потомкам евреев фаталистическое чувство безысходности: неважно, мол, крещён ты или нет, стопроцентный ты еврей или только далёкий потомок еврея — всё равно тебя убили бы гитлеровцы. А поэтому держись за евреев и поддерживай евреев — это в твоих интересах. Такую идею распространяют евреи, чтобы удержать свою периферию, потомков евреев.

Так евреи, разделяющие идеологию холокоста, превратили Адольфа Гитлера и нацистов в своего лучшего союзника. Не случайно Дебора Липштадт, одержимая «чистотой еврейской крови», активно борется с критическим изучением трагических событий 1940–1945: официальная история о Холокосте призвана удержать евреев в орбите еврейства. Видимо, по этой же причине еврейские банкиры поддерживали Гитлера на его пути к власти, а сионистские партии тесное сотрудничали с нацистами, даже когда война уже была в самом разгаре.

Не говоря уж о моральной недопустимости превращения Гитлера в единственного арбитра нашего поведения, фаталистический настрой идеологов холокоста не соответствует реальности. Гитлеровцы, конечно, были расистами, но не до такой степени: сто пятьдесят тысяч потомков евреев служили в вермахте. Эту малоизвестную страницу истории открыл американский военный историк Марк Ригг. Среди них был и адмирал Бернард Руге[140], получивший свой Рыцарский Крест лично из рук фюрера, и генерал Иоханнес Цукерторт, генерал авиации Хельмут Вильберг, фельдмаршал Эрхардт Мильх и многие другие.

Гитлеровская идея противопоставления арийского и еврейского архетипов была основана в значительной степени на теории блестящего венского философа Отто Вейнингера, который порвал с еврейством и вступил в лютеранскую церковь. Для Отто Вейнингера еврейство было «не раса, не народ, не религия, но склад ума». Он писал: «Для меня еврейство — это своего рода платоновская идея. Не существует абсолютного еврея, так же как нет и абсолютного арийца, абсолютной женщины или абсолютного мужчины. В каждом мужчине есть и женское начало, в каждом арийце есть и еврейский дух. Чтобы победить еврейство, еврей должен познать себя и бороться с евреем в себе. Только настойчивость, решимость вкупе с высочайшим самоуважением могут освободить еврея от еврейского духа. Поэтому еврейский вопрос может быть решён лишь индивидуально. Каждый еврей должен стараться решить его для себя, обнаружив присутствие Бога в нашем мире, то есть Христа».

Идеи Вейнингера повлияли на баварского поэта Дитриха Экхарта, которого Гитлер называл своим «отеческим другом». Экхарт сочетал антииудаизм с антикапиталистическим видением мира. Он считал, что «еврейский дух» присутствует во всех людях и народах, что его можно победить, но не уничтожить. Еврейское и арийское начало, по Экхарту, соответствуют паре Инь и Янь. Некоторое количество «еврейского духа» (эгоизма) необходимо каждому народу, чтобы выжить. Он относился с большим уважением к евреям, которые пришли к Христу. Экхарт скончался вскоре после «пивного путча» в 1923 году, и Гитлер, сидевший с ним в Ландсбергской тюрьме, посвятил ему вторую часть «Майн кампф».

Несмотря на своё восхищение Вейнингером и дружбу с Экхартом, практически настроенный Гитлер предпочёл не бороться с еврейским духом, но импортировать и имитировать его. Он сделал «свой германский народ» Избранным Народом. Этот расистский подход причинил массу страданий, пролил море крови и слез, разрушил Европу и Россию на многие годы. Мы же запомним только, что отрицание иудаизма (или еврейства) не обязательно основано на расизме, оно может быть идеологическим, психологическим, теологическим.

Антииудейская мысль лежит в основе христианства и коммунизма, этих двух важных идеологий. Евреи стараются представить анти-иудаизм как расизм. Хотя антииудейская мысль существовала и развивалась сотни лет, евреи настаивают на термине «антисемитизм» для обозначения недолговечной расовой теории конца XIX века. Для антисемита еврей обладает некоторыми неизменными врождёнными свойствами, как китаец — жёлтой кожей и раскосыми глазами. Но антииудейская мысль в широком смысле слова анализирует именно еврейский дух и борется с ним в искусстве, теологии, политической теории и практике. Но евреи не способны спорить с рационально обоснованной критикой их идей; они предпочитают талдычить мантру «нас не любят не за то, что мы делаем, а за то, что мы есть». После 11 сентября эту мантру перенял и президент Буш. Иначе говоря, они предпочитают расизм.

Дэвид Маммет, еврейский американский драматург, увидел «вольво», любимую машину американских либералов, с наклейкой «Израиль, вон с палестинских территорий», и написал: этот лозунг лучше всего перевести «Бей крючконосых жидов». Грэхем Барретт написал в находящейся под еврейским управлением газете «Эйдж»: «уходя в отставку, премьер-министр Малайзии д-р Махатир обрушился на «крючконосых евреев, правящих миром из-за кулисы», и с ним согласились в прочих мусульманских столицах». Барретт лгал: д-р Махатир, которого я знаю не понаслышке, не произносил грубой расистской реплики, которую Барретт вложил в его уста. Маммет лгал: водитель «вольво» с антисионистской наклейкой и сам мог быть еврейского происхождения. Евреям расистский антисемитизм подходит как нельзя лучше, потому что позволяет уклониться от спора: с формой носа не поспоришь, а спорить по существу они не могут.

Я получил письмо от некоего «Сэма Джонса», который писал: «ваши мужественные дела и труды оценены повсеместно. Я полностью разделяю ваше презрение к крючконосым сионистским тварям. Каждого грязного жида надо вернуть в печь крематория. Спасибо за то, что вы помогаете это понять». Без большого труда по IP-адресу «Сэма Джонса» удалось установить, что он — известный сионистский еврей-провокатор, но и без помощи интернет-специалиста дело ясно как день: о «крючконосых» пишут в наши дни только евреи, старающиеся превратить антисионистскую или анти-иудейскую полемику в расистскую ругань. «Сэм Джонс» рассылал свои послания и другим друзьям Палестины. Люди еврейского происхождения сразу понимали его цель, но наши нееврейские друзья иногда приходили в ужас и оставляли борьбу за права палестинцев.

Потомки же евреев обычно выдерживают психологическую атаку такого рода. Поэтому в первые годы советской власти именно группа преданных коммунистов еврейского происхождения, так называемая «Евсекция», занималась деконструкцией еврейства, в то время, как великодушные русские Калинин и Луначарский грешили филосемитизмом. Отто Вейнингер заметил в своё время: «Ариец, занимающий хорошее общественное положение, всегда склонен уважать евреев. Его огорчает, когда евреи разоблачают евреев, и от него самого, как и от чувствительных евреев, не дождёшься благодарности за эти разоблачения». Его наблюдение не утратило актуальности и по сей день — люди с еврейскими корнями могут сыграть важную роль в деле деконструкции еврейства.

Эти рассуждения имеют самое практическое значение для борцов за права палестинцев. Евреи ведут с ними забавную игру в «напёрстки», в ходе которой «антисионизм это антисемитизм» превращается в «Как вы смеете сравнивать иудаизм с сионизмом», — заметил остроумный Майкл Нойман. Поэтому критики израильской политики вынуждены ежедневно клясться, что они не антисемиты, а, напротив, очень любят евреев. Многие активисты не выдерживают давления, и переходят на более спокойное поле деятельности: защищают китов или права сексуальных меньшинств.

Отвергая практически исчезнувший биологический, расистский антисемитизм, принадлежащий позапрошлому веку, мы можем поднять на щит мощную анти-иудаистскую традицию св. Павла и Маркиона, Прудона и Маркса, Симоны Вейль и Льва Гумилева. Антисионизм может не быть анти-иудаистским, но уж в Евангелии сомневаться не приходится — это абсолютно антииудаистская книга. Филосемиты, превозносящие евреев, забывают, что только Господь всеблаг, но евреи вполне способны на злобное и разрушительное отношение к миру, природе, неевреям.

Поэтому ясное размежевание антииудейской мысли с биологическим антисемитизмом давно назрело, ибо оно вернёт наш дискурс в нормальное положение. Мэл Гибсон, создатель фильма «Страсти Христовы», сможет гордо ответить Фоксма-ну и прочим типам из Антидиффамационной лиги: «Нет, я не антисемит. Я не считаю еврейство врождённым и неизменным свойством человека, иначе я не снимал бы фильм о Христе. Но я — антииудаист, как Христос, как св. Иоанн». Михаил Назаров, автор «письма 500», сможет объяснить, что он борется не за пагубу, а за спасение души россиян еврейского происхождения, стараясь оградить их от иудейской пропаганды и привести в конце концов к Христу. Антисионисты получат свободу выбора: считать ли морально неприемлемый сионизм извращением иудаизма (как считают «Раввины за права человека») или прямой манифестацией иудейской парадигмы (моё мнение).

Это позволит оживить силы, противостоящие иудейской тенденции, в первую очередь убедив потомков евреев не поддерживать её. Но что такое эта «иудейская тенденция» и почему ей необходимо противостоять? На этот вопрос можно отвечать на разных уровнях, что мы и сделаем, пытаясь интегрировать многоуровневые ответы в единый нарратив. Мы будем пользоваться традиционной моделью еврейской экзегезы с её четырьмя уровнями проникновения в глубинный смысл Библии. Эту модель именуют аббревиатурой ПаРДеС (буквально — апельсиновый сад, или рай), где П — это «пшат», простое чтение текста, Р — «раз», Д — «драш» и С — «сод» — постепенно углубляющиеся, вплоть до глубокого мистического озарения, уровни понимания. Мы будем следовать этой схеме, чтобы понять неведомые самим евреям цели еврейства, где «пшат» — это деньги, «раз» — позиции в дискурсе, «де-раш» — политические последствия, а «сод» — теологический уровень.

КТО ВЫШЕ? (пшат)

Трём проходимцам удаётся ускользнуть от преследователей целыми и невредимыми, но без копейки в кармане и в слегка потёртом состоянии. Их пути скрещиваются в маленьком городке на Среднем Западе США. Так начинается весёлый и отшлифованный до состояния притчи рассказ американского мастера своего жанра, О. Генри «Кто выше», переведённый на русский Корнеем Чуковским. Три героя рассказа представляют собой три ремесла преступного мира: Билл — взломщик, Джефф — мошенник, и Альфред — аферист-банкир. Хотя рассказ написан более ста лет назад, он не утратил своей актуальности. Билл, может быть, обчистил вашу дачу, Джефф сыграл с вами в «напёрстки» у Казанского вокзала, а Альфред продал вам акции МММ или «Логоваза», а потом удрал в Лондон или Тель-Авив.

Оказавшись без денег, троица приступила к своим обычным занятиям. Взломщик Билл ограбил банк, и на полученные деньги открыл казино. Мошенник Джефф перехитрил его и обчистил до последней копейки, оставив ему лишь черного кота и тягу к странствиям. Но и Джеффу не пришлось почивать на лаврах — он инвестировал свои доходы в акции золотых приисков, обнаружив слишком поздно, что гендиректор приисков А. Л. Фредерике — не кто иной, как его знакомец-аферист Альфред Е. Рикс.

Итак, прибыль грабителя перешла к дельцу, и осела у афериста. В конце рассказа жулик Джефф восклицает: «Спекуляции Уолл-Стрита и грабёж со взломом должны быть запрещены законом!». Но этот рассказ можно прочесть и как модель развития капитализма в Америке (позже мы убедимся, что то же верно и для России). Взломщик Билл символизирует «первичное накопление». Первые поселенцы Америки перебили индейцев и ограбили Новый Свет. Они добывали золото и нефть, превратили прерии в кукурузные поля и остались навсегда на рекламе «Мальборо» суровыми бесстрашными ковбоями. Янки Джефф, типичный американский бизнесмен, ободрал Билла, как липку, открыл магазины и банки, распространил кока-колу, создал нефтяные компании, обчистил покорённый Юг, превратил Латинскую Америку в гроздь банановых республик под своим контролем и инвестировал свои доходы в контору А. Л. Фредерикса, он же Голдман Сакс, Марк Рич, Майкл Милкен, Эндрю Фастов и Ко.

В подлинной жизни, как и в рассказе, Альфред-аферист обчистил мошенника Джеффа. Он взял его настоящие доллары и превратил их в фантики, «неконвертируемые долговые расписки Федерального резервного банка, обеспеченные лишь доверием лопоухих и доверчивых глупцов», по словам одного сетевого остряка. Американский Федеральный банк выпустил 650 миллиардов зелёных баксов, располагая золотым запасом лишь на 17 миллиардов. На США висит тяжёлая гиря — 38 триллионов долларов долга, сделанного Альфредом, в то время, как ВВП, произведённый Биллом и Джеффом не превышает 10 триллионов. Эта гигантская пирамида построена на том же принципе, что и албанская пирамида, разорившая эту маленькую балканскую страну несколько лёг назад, или российская пирамида, приведшая к дефолту 1998 года. Раньше или позже, Джефф, то есть американский средний класс ощутит приближение кризиса, по сравнению с которым 1929 год покажется игрушкой. Билл, американский рабочий, уже ощущает его леденящее дыхание. Разорение американского рабочего, и даже среднего класса неизбежно, потому что огромные богатства Америки канули в черную дыру Альфреда.

Кто он, этот Альфред, победитель в соревновании трёх жуликов? Просто «плохой банкир-капиталист», или можно выразиться поточнее? Кто сорвал куш с пирамиды? Лиза Кей-стёр, профессор социологии Государственного Университета Огайо, провела огромное исследование, и пришла к выводу, что «среднее состояние еврея в США — 150 890 долларов, в три раза больше, чем среднее состояние американца (48 200 долларов)» Для сравнения, в 1956 году среднее состояние еврея было слегка ниже среднеамериканского. Состояние среднего консервативного протестанта (Билла в нашем рассказе) — 26 200 долларов, то есть половина среднеамериканского. Состояние обычных протестантов и католиков (Джефф в нашем рассказе) соответствует среднеамериканскому. Итак, американский еврей располагает в три раза большим состоянием, чем Джефф — Белый Англо-Саксонский Протестант, традиционная элита страны, и в шесть раз большим состоянием, чем презренный «красношеий» работяга — Билл.

«Наш мир разделён по факту принадлежности к определённому сорту. В результате, ты богат, потому что ты еврей, и ты еврей потому, что ты богат» — писал известный марксист-антиколониалист Франц Фанон {mutatis mutandis, хотя он говорил не о евреях, но о «белых» в колониальной реальности Африки).

Лени Бреннер, американский троцкист, автор книги «Евреи в Америке», недавно писал: «Почему сионистское лобби обладает такой силой, когда сионистские исследователи постоянно утверждают, что еврейская молодёжь отвернулась от сионизма? Ответ прост — евреи это самая богатая этнорелигиозная группа в США. Их уровень жизни так высок, что они располагают лучшим образованием, а потому обладают научным складом ума и тяготеют в массе к атеизму или религиозному скептицизму. Но и меньшинство активных сионистов располагает такими невероятными средствами, что вполне способно перекупить всех политиков».

Лиза Кейстер установила, что «треть евреев инвестирует в рискованные бумаги (акции и облигации), по сравнению с 4 % католиков и 0 % консервативных протестантов». У евреев нет монополии на спекуляции на Уолл-стрит, но они представляют собой ядро коллективного Альфреда-афериста. Это часть еврейской традиции: Джей Голд и Джозеф Зелигман вызвали «Черную Пятницу», катастрофический обвал биржи в конце XIX века, а Джейкоб Шифф привёл к панике «Черного Вторника», вызвавшей всеобщую экономическую депрессию. Зелигман был движущей силой «Панамы», знаменитого биржевого мошенничества, ставшего пословицей во Франции.

«Во время Сухого Закона, — пишет Роберт Рокэвэй, автор апологетической книжки, восхваляющей еврейских гангстеров, — 50 % ведущих торговцев нелегальным спиртным были евреями, и еврейские преступники финансировали и направляли значительную часть торговли наркотиками. Эти бандиты помогали еврейской общине. АО Убийство (Murder Inc.), знаменитая еврейская банда в Чикаго, снабжала сионистов оружием, еврейский бандит Микки Коган собирал пожертвования для еврейских террористов Иргуна. Глава мафии Мейер Ланский лично убил торговца, экспортировавшего оружие в арабские страны, и пожертвовал часть своего неправедного богатства в Объединённый еврейский фонд. Современное руководство американского еврейства в основном — дети еврейских гангстеров, убийц, контрабандистов, аферистов. Например, Бронфманы — сыновья торговца нелегальным алкоголем Бронфмана, Майкл Стейнхардт — сын мафиозо «Красного Стейнхардта», стал одним из основных покровителей Джозефа Либермана, кандидата на президентский пост от Демократической партии.

Доктора Уильяма Пирса, отчаянного расиста, собравшего тем не менее интересные материалы об американских евреях-жуликах нельзя упрекнуть в апологетике. Мы, конечно, не согласны с его мировоззрением, но можем использовать его наблюдения, как Маркс использовал наблюдения буржуазных экономистов. И это не единственный пример: половина антисионистского дискурса основано на книгах Бенни Морриса, израильского историка-националиста, который прославил этническую чистку палестинцев и выразил сожаление по поводу того, что в Палестине остались гои. Если мы можем использовать Морриса, мы можем цитировать и Пирса, который писал:

«Помните Майкла Милкена, Айвена Боуски, Марти Сигель, Дениса Левина, и скандал об использовании внутренней информации на бирже, который чуть не разорил Уолл-стрит дюжину лет назад и привёл к банкротству десятки тысяч обычных американцев, потерявших свои капиталовложения в результате искусственного манипулирования ценами на акции? Все крупные игроки были евреями.

Помните, в 1980-х годах система сберегательных банков рухнула, что стоило американскому налогоплательщику 500 миллиардов долларов? Одной из причин этого крушения были их инвестиции в т. н. «мусорные облигации», а финансовый гений, уговоривший сбербанки покупать эти облигации был не кто иной, как Майкл Милкен.

Или Мартин Френкель. Он украл 200 миллионов долларов у страховых компаний в пяти штатах и бежал за границу в 1999 году, когда полиция шла по его пятам. Но вы навряд ли помните эту историю, потому что газеты почти не писали о ней.

А Шолам Вайс, ультра-ортодоксальный нью-йоркский раввин, укравший 450 миллионов долларов у флоридской страховой компании — все сбережения 25 тысяч пожилых американских семей? А четвёрка жуликов из городка Нью-Сквер, в штате Нью-Йорк? Они создали — на бумаге — еврейскую школу и ешиву и получили под них 40 миллионов долларов государственной помощи! Билл Клинтон помиловал их за несколько часов до выезда из Белого Дома. Денег они так и не вернули.

А печально известные Марк Рич и Пинкус Грин? Эти еврейские жулики также были помилованы Клинтоном в последнюю минуту. Они украли несколько миллиардов долларов, были осуждены, бежали за границу, пожертвовали 200 миллионов в пользу Израиля».

Марк Рич известен и русскому читателю — его компания стояла за плечами первых еврейских олигархов в постсоветской России и заправляла грабежом российского народного достояния. О его связи с израильской «Моссад» немало писали и в Израиле, и за рубежом.

В чем причина криминализации евреев? Доктор Пирс предлагает интересное психологическое объяснение:

«Главное преимущество еврейского жулика в том, что он — чужак, стоящий вне общества гоев. Жулик-гой, если его поймают, станет изгоем среди своих. Еврей-жулик обычно крадёт у гоев, а к этому еврейская традиция относится снисходительно. Его может покарать общество гоев, но он не станет изгоем в родной еврейской среде, и поэтому его не сдерживает этот страх. Поэтому он может рискнуть большим, чем жулик-гой рискнул бы на его месте».

Пирс заключает:

«Конечно, не все мошенники, крадущие деньги у американского народа — евреи. Джордж Буш — мошенник, но не еврей. Билл и Хилари Клинтон — жулики, но не евреи. В Америке наверняка больше не-еврейских жуликов, чем жуликов-евреев, хотя бы потому, что не-евреев в сорок раз больше. Жулики — не всегда евреи, но крупные жулики часто бывают евреями. Махинацию в сто тысяч долларов может устроить кто угодно, но афера в 100 миллионов долларов скорее всего будет делом еврея».

Пирс не совсем прав. Его тезис можно уточнить: крупные жулики обычно солидаризируются с евреями и «еврейским делом», даже если они не евреи. Финансовый директор Enron, Эндрю Фастов, был, по словам его раввина, «преданным членом общины, настоящим евреем». Он активно поддерживал еврейскую повестку дня и щедро жертвовал на нужды Израиля. Его жена Лея Вайнгартен, также находящаяся под судом, была «дочерью известной и уважаемой семьи филантропов» и не пропускала занятий в синагоге, даже когда придумывала, как скрыть доходы от налоговой службы. Они удовлетворяют критерию Пирса.

Кеннет Лэй, главный гой в скандальном деле Enron, был в равной степени предан еврейскому делу. Он и его жена Линда, которая также не была еврейкой, пожертвовали 850 тысяч долларов на банкете музею холокоста в Хьюстоне, в штате Техас, сообщил журнал Jerusalem Report. По словам журнала, «работники Enron пожертвовали треть от трёх с половиной миллионов долларов, собранных на банкете в честь бывшего сенатора от Техаса Ллойда Бенцена и историка холокоста Рут Груббер».

Итак мы видим эту необычную, интригующую, тесную связь жулья и… нет, не евреев, а «еврейского дела»; будь то культ Холокоста или цели сионизма. Лэй и Фастов украли миллиарды долларов у инвестора Джеффа, они ободрали работягу-Билла как липку, и Лея Фастов-Вайнгартен перекачала деньги в налоговые оффшоры на Каймановых островах. Но, когда дело дошло до благотворительности, они подумали не о нуждающихся американцах или голодающих африканцах: Они отдали свою десятину на еврейское дело.

Кеннет Лэй — не исключение из правила. «Сэр» Конрад Блэк, гойский владелец медиаимперии (и муж оголтелой еврейской националистки), также предан делу евреев и задачам сионизма. До недавнего времени ему принадлежала газета Jerusalem Post, орган радикальных сионистов, критикующий Шарона за недостаток рвения. Как и следовало ожидать, он оказался мошенником. Он перекачал собственность компаний, которыми он руководил, в третьи руки и украл сотни миллионов долларов у простых вкладчиков. Теперь мы можем уточнить несколько примитивный тезис Пирса: богач-филосемит. который любит евреев и щедро жертвует на дело евреев, скорее всего окажется мошенником, будь он евреем, как Фастов, или гоем, как Лэй.

Преданность еврейских преступников еврейскому делу можно объяснить узами крови, но что в евреях так привлекает жуликов-гоев? По нашему мнению, еврейских и не-еврейских преступников привлекает «иудейская парадигма», люцифери-анская парадигма чужака, находящегося в состоянии войны с обществом, свободного от моральных ограничений, установленных обществом, и всё же избранного Высшим существом. Приверженцев этой парадигмы мы называем мамонцами, приверженцами Мамоны.

Эти квазииудеи, или неоиудеи, считают не без основания, что они преуспеют в мире, устроенном по-еврейски. Поэтому-то они поддерживают еврейское дело и восхищаются Израилем, государством морального беспредела, киллером-отморозком, разрушителем природы, отмывателем денег, крупнейшим экспортёром пыточного оборудования.

Иаков Бен Эфрат, израильский активист и борец за демократию, призывает своих читателей «посмотреть на Тель-Авив, где четверть населения — это гастарбайтеры из Восточной Азии, Восточной Европы и Африки. Ка-питалисты-мондиалисты нуждаются в гибкой, податливой рабочей силе, которую можно свободно перемещать из страны в страну. Это увеличивает разрыв между имущими и неимущими. Израиль — блестящий образец такой политики. У нас верхняя пятая часть населения получает в 21 раз больше, чем нижняя пятая часть — по сравнению с 11-кратным разрывом в США». Поэтому мамонцы-гои так пламенно любят Израиль.

Американцы, европейцы и русские могут сделать вывод: любящие Израиль и евреев политики плохи для народа и хороши для мошенников. Прочитавший настоящее эссе потенциальный вкладчик Enron смог бы убедиться в объёме финансовых пожертвований компании на музеи Холокоста и понести свои деньги в другое место, разве что он готов их потерять и освободиться от налогов. В России самая произраильская партия — СПС Чубайса и Гайдара, недаром эта партия получила 70 % голосов среди российских избирателей в Израиле. СПС стоит за приватизацию всего и вся, за массовое обнищание и за власть олигархов, за мошенников Ходорковского и Невзлина, но не за простых Иванова и Рабиновича. Калифорнийский избиратель мог бы спросить Диану Файнстайн, что она думает о еврейском государстве (разумеется, беззаветно предана) и проголосовать за неё, если, конечно, его устраивает война в Ираке, дорогое приватизированное электричество и нашествие нелегальных иммигрантов.

И впрямь, Диана Файнстайн, член Демократической партии, больше способствовала иракской войне, чем средний республиканец. «Не прошло и пяти минут после брошенного Пауэллом призыва к войне, как ведущие члены Демократической партии в Сенате — Джозеф Байден от Делавара и Диана Файнстайн от Калифорнии — провозгласили, что злокозненность Ирака неопровержимо доказана, и обеспечили поддержку близящейся войны демократами», — отметил интернет-сайт WSW в феврале 2003 года. Соревнование за голоса евреев и мамонцев на президентских выборах в США, когда все кандидаты клянутся в своей верности Израилю, — дурной знак для Билла и Джеффа, потому что спор идёт, в сущности, о том, кто лучше их обчистит.

Не достаточно ли того, что Файнстайн — еврейка, спросит наивный читатель. Разумеется, нет — критерий крови не только морально неприятен, но и не работает, в отличие от критерия поддержки еврейского дела. В Швеции государство социальной защиты было укреплено при антисионистском премьере Улофе Пальме, и сейчас демонтируется под руководством нынешнего премьера Иорана Персона, не-еврея, любящего проводить конференции о Холокосте, осуждающие антисемитизм.

Когда дело доходит до голосования или инвестиций, осторожный и рассудительный американец или русский должен выбрать компанию или кандидата, не поддерживающих дело евреев и сионизм. Таким может быть и кандидат еврейского происхождения, каким был сенатор от Миннесоты Пол Уэл-лстоун, своевременно погибший в авиакатастрофе в октябре 2002 года. Уэллстоун был самым активным противником иракской войны и поддерживал борьбу палестинцев.

Другой хороший пример — Майкл Хауард, лидер британских консерваторов. Ведущий крайне правый расовый идеолог Англии, Мартин Уэбстер, которого в филосемитизме не заподозришь, писал о нём: «Хауард открыто выступал против ограничивающих свободу слова еврейских законопроектов о «национальной розни», он прямо сказал израильским руководителям, что они должны сделать, чтобы добиться мира. Он женился вне своей касты, его сын готовится стать англиканским священником и публично отстаивает дело Христа. Конечно, я предпочёл бы (продолжает Уэбстер), чтобы премьером был не еврей, а англо-сакс или кельт, но стоит только посмотреть на американского пуделя, обожающего Израиль и евреев, ныне занимающего этот пост (Тони Блейр), который полностью соответствует желаемым расовым критериям, как приходится призадуматься пригодности последних».

И впрямь, не-еврей, поддерживающий еврейское дело, будь то Тони Блер или Кондолиза Райе, Билл Клинтон или Джордж Буш — куда опаснее, чем еврей по происхождению, держащийся в стороне от «еврейских дел».

Как мы отмечали выше, евреи и мамонцы оказались победителями в экономическом соревновании последних тридцати лет, когда, по словам известного американского философа Иммануэля Валлерстайна, «немногие сорвали куш, а прочие потеряли последнюю рубашку». «Главные прибыли были сделаны в области финансовых махинаций», заключает Валлерстайн, то есть Альфред нажился за счёт Билла и Джеффа.

Иммануэль Валлерстайн сравнивает судьбоносный 1968 год с кораблекрушением, после которого ловкий Альфред выбрался на берег, не задумываясь о тонущих спутниках, но (продолжая мысль Валлерстайна в наших терминах) тонущие Билл и Джефф восприняли успех ловкого Альфреда как знак надежды для них самих. Валлерстайн ромахнулся: не Билл и Джефф совершили непростительную ошибку; она была им навязана рупором А. Л. Фредерикса — СМИ, принадлежащими евреям и мамонцам с их иудео-мамонскими «говорящими головами». Без этой идеологической поддержки, Альфреда бы вываляли в дёгте и перьях, а то и линчевали бы в лучших американских традициях.

Подобный процесс прошёл и в других странах. В России группа еврейских по преимуществу аферистов завладела всей общественной собственностью, от газа и нефти (Ходорковский, Невзлин, Абрамович) до алюминия (Черной). Не все знают, что и в России был свой Джефф, который обчистил Билла, до того, как Альфред обчистил его. Российский Джефф был партийным аппаратчиком или директором завода, крупной шишкой в советское время. Он руководил нефтяной индустрией, осуществил уникальную программу завоевания космоса, контролировал сеть железных дорог и авиа-коммуникаций.

Но гой Джефф был не собственником, а лишь управляющим. Он поддался искушению приватизировать (читай: украсть) народное добро. Он демонтировал советский строй, и тут-то его и облапошил Альфред. В России, как и в рассказе О. Генри, Билл-работяга проиграл больше всех. Если при советской власти, под управлением Джеффа, он мог не беспокоиться о своей скромной квартире и зарплате, неолиберал Альфред не согласен с таким нарушением законов рыночной экономики. По нему так Билл может сдохнуть хоть завтра, если он не может конкурировать с дешёвой китайской или мексиканской рабочей силой.

Финансовый капитал спекулянтов и банкиров оторвался от связи с промышленностью и сельским хозяйством, и так возник гигантский долларовый мыльный пузырь, готовый лопнуть в любую минуту. Эта близость краха объясняет истерическую кампанию «борьбы с антисемитизмом». Альфред не хочет, чтобы Билл и Джефф знали его по имени, он предпочитает прятаться за маской «богатого капиталиста». На всякий случай, СМИ всегда объединяют «антисемитов» с «расистами» с одной стороны, и негров (или других инородных мигрантов) с евреями — с другой стороны, как будто борьба с Альфредом каким-то образом связана с расовыми или иными свойствами Джима, сводного черного брата Билла, или Ахмеда, бесправного чужака.

Но, в общем-то, какая нам разница, кто обобрал Билла — свой в доску американец Мошенник Джефф или интернациональный Аферист Альфред? Если бы деньги евреев оставались просто деньгами, этот вопрос беспокоил бы лишь средний класс. Поэтому социалисты начала XX века, и позднее идеологи Франкфуртской школы считали противодействие евреям «мелкобуржуазной защитой от финансового капитала», защитой Джеффа от Альфреда. С их точки зрения, американский средний класс имел реальные основания для беспокойства, поскольку финансовый капитал угрожал его благополучию. Но простому американскому рабочему было всё равно, считали они, кто его обирает. Если же нас заботит рост еврейского капитала, то почему нас не тревожит капитал мусульман (самый богатый человек на свете — мусульманский султан Брунея) или армян, или заморских китайцев (тоже богатые общины)?

Конечно, любая концентрация капитала в руках этно-религиозных меньшинств — источник дисгармонии и проблем, потому что капиталисты такого рода не заботятся о местных рабочих. Они не связаны с ними ни узами крови, ни веры, ни брака, и зачастую оказываются беспощадными эксплуататорами. Положение евреев в христианском мире сравнимо с положением других капиталистических этнических меньшинств — армян и греков в Оттоманской империи, заморских китайцев в Юго-Восточной Азии, заморских индийцев в Восточной Африке. «Заморская китаянка» с Филиппин, социолог Амии Чуа называет такие меньшинства «рыночно доминирующими». Она пишет:

«Рыночно доминирующие меньшинства находятся повсюду. Моя семья относится к крошечной, но экономически влиятельной китайской общине. Филиппинские китайцы составляют только один процент населения, но контролируют 60 % всей находящейся в частных руках экономики страны. Им принадлежат четыре крупнейших авиалинии и почти все банки, отели, торговые центры и ведущие корпорации страны. Заморские китайцы господствуют в рыночной экономике как Филиппин, так и всей Юго-Восточной Азии. В 1998 году индонезийские китайцы, составляющие три процента населения страны, контролировали 70 % всего частного сектора, в том числе им принадлежали все крупные корпорации. Так, после волны приватизации в Бирме предприимчивые китайцы практически подмяли под себя экономику Мандалая и Рангуна. Ливанцы господствуют в рыночной экономике Западной Африки. Народность ибо доминирует в частном секторе Нигерии. Евреи стали господствующим меньшинством в рыночной экономике постсоветской России».

Однако, еврей Альфред играет уникальную роль даже среди «рыночных меньшинств» и не потому, что он богаче, или беспощаднее к рабочим. Султан Брунея строит дворцы и дарит «боинг» своей дочери. Пол Гетти становится отшельником в далёком замке. Китайцы строят магазины и отели. Но богатые евреи покупают СМИ и меняют общественное сознание. Поэтому еврейское влияние выходит за рамки контроля над частным сектором экономики и достигает доселе неведомых высот власти над умами.

Это явление достигло апогея в США, хотя проявляется повсюду. Сульцбергер и Цукерман владеют газетными империями, включающими New York Times и USA Today. Их собратья монополизировали редакторские и другие ведущие позиции в дискурсе. Список евреев на ведущих постах в американских СМИ не поместился бы в этой книге, но с ним можно ознакомиться в Интернете (см. например, новое введение Кевина Макдональда к «Культуре критики». Сама книга в отредактированном русском переводе также имеется в Интернете). Бенджамин Гинсберг, профессор политологии в университете Джона Хопкинса, писал в 1993 году, что американские евреи объединили в своих руках богатство и влияние в СМИ:

Хотя евреи составляют только 2 % населения страны, половина всех миллиардеров — евреи, равно как и генеральные директоры трёх ведущих телекомпаний и четырёх крупнейших кинофирм, владельцы крупнейшей сети газет, включая самую влиятельную газету, New York Times.

Если же мы возьмём в качестве критерия не этно-религиозное происхождение, а преданность еврейскому делу, доля филосемитов-мамонцев в американской прессе быстро приблизится к ста процентам. Верность еврейским идеям далеко не исчерпывается поддержкой Израиля, но она служит хорошим индикатором.

Эрик Альтерман опубликовал в журнале Nation список американских комментаторов, безоговорочно поддерживающих Израиль[141]. «В этом списке множество неевреев, которые безоговорочно поддерживают Израиль» — писал профессор Кевин Макдональд из Университета штата Калифорния[142]. Американские СМИ комплектуются, таким образом, не только и не столько из евреев, сколько из людей, преданных еврейскому делу. Интересно, что и относительно левый Эрик Альтерман признал, что, несмотря на своё скептическое отношение к Израилю, его преданность еврейской идее не подлежит сомнению.

Америка — не исключение. Евреям и их мамонским союзникам принадлежит львиная доля СМИ в большинстве стран рыночной экономики. Во Франции в этом году ведущая левая газета Liberation была куплена Ротшильдом, a France Soir — Гайдамаком, владельцем «Московских новостей». В Швеции Боньерам принадлежит почти вся пресса. В России после распада СССР СМИ оказались в руках Гусинского и Березовского, на Украине — у Рабиновича. Итальянский Берлускони и Мердок в Англии — евреи по духу, автоматически поддерживающие «еврейское дело», но их поддержка контролируется редакторами-евреями. Апологеты именуют эти страны «свободным миром», обладающим «свободной прессой». Иными словами, в их понимании «свободная пресса» — это пресса, принадлежащая евреям по крови или духу. Поэтому они называют СМИ Гусинского — «свободными», в то время как государственная или общественная собственность на СМИ сдерживает наступление полной еврейской монополии, потому-то она так ненавистна работникам «свободной прессы».

Для коллективного Альфреда владение СМИ не роскошь, но необходимость. Подлинно свободные СМИ указали бы пальцем на того, кто украл народное добро и заставили бы его вывернуть карманы. Так, в Малайзии пресса принадлежит обществу, несмотря на постоянные попытки Джорджа Сороса, еврейского магната, скупить газеты и телевидение. Премьер Махатир не позволил продать ему СМИ, и когда Сорос обчистил Малайзию, отбросив её на 15 лет назад, малайские газеты смогли написать об этом.

Американцев обкрадывают не меньше, чем малайцев (вспомним хотя бы Enron), но американцам и в голову не приходит указать на виновных и потребовать свои деньги назад. Причина тому — еврейское господство в дискурсе. То же происходит и в России, где евреи по крови и духу табуировали возврат украденного, связали с «Шариковым», с «отнять и поделить», опорочили национализацию, благословили олигархов — Гусинского, Черного, Невзлина, как более успешных и удачных дельцов, несущих счастье всему народу России. Великое ограбление Гайдара-Чубайса было бы невозможно без писателей из «Апреля», журналистов с «Эха Москвы», режиссёров «Современника» и «Таганки», без иудеев и иудеопоклонников, победивших в дискурсе благодаря массивной поддержке еврейских денежных мешков в России и за рубежом.

Таким образом, мы можем завершить первый уровень нашего исследования на чисто материальной, близкой сердцу каждого вульгарного марксиста ноте: богатые евреи скупают СМИ. чтобы скрыть свои аферы. Евреи — участники дискурса обеспечивают пиар-покрытие еврейским магнатам. В рядах правого дискурса они защищают всех богатых и могущественных людей, а в левых СМИ они стирают разницу между Джеффом и Альфредом. Но сводятся ли к этому планы евреев?

ДВЕ ДАМЫ ИЗ СТРАСБУРГА (Раз)

Но заглянем поглубже. Еврейские позиции в дискурсе куда прочнее, чем это может понадобиться для защиты богатых евреев. В США и, в значительной степени, в Западной Европе, невозможно предложить массам идею, точку зрения без того, чтобы её не проверили, завизировали и одобрили еврейские круги, царящие в дискурсе. Бывший глава ЦРУ Джеймс Вулси подчеркнул центральное положение евреев в западной системе власти: «Евреи — величайшие борцы за власть закона во всей истории человечества; они олицетворяют закон. Антисемитизм угрожает законности, нетерпимость по отношению к евреям есть первый шаг к диктатуре». ЦРУ не славится своей любовью к власти закона, скорее уж к власти злит. Поэтому слова Улси можно перефразировать так: «Евреи олицетворяют власть элит».

Подобные мнения выражались президентом Бушем. Кондолизой Райс и всеми кандидатами на пост президента в США, которые живо находили свои «еврейские корни», или но крайней мере еврейские корни своих жён и любовниц. Израильский еженедельник справедливо отметил, что из пяти кандидатов 2004 года четверо имели право на израильское гражданство, как, впрочем, и большинство премьеров России после падения коммунизма.

В Восточной Европе пик еврейского могущества наблюдался сразу после второй мировой войны, когда после великой победы 1945 года евреи олицетворяли власть Кремля и формировали правительства, аппараты разведки и контрразведки и все уровни дискурса в странах народной демократии и в союзных республиках. Они продержались на высотах власти до 1956 года, представляя наиболее лояльные Москве местные элиты. После 1956 года страны Восточной Европы становились всё более независимыми, роль евреев в аппарате власти слабела, но одновременно с этим росла роль евреев в диссидентском движении. Если послевоенные режимы Польши, Венгрии и Чехословакии были сталинистскими и строились под еврейским водительством, то очередное возвышение евреев после 1991 года произошло под тенью звёздно-полосатого флаг а.

После 1991 немногочисленные евреи Восточной Европы стали олицетворением западного образа жизни и оплотом американского униполярного мира. В Польше и Венгрии, Болгарии и Румынии новые посткоммунистические правители установили тесные отношения с еврейским государством, открыли музеи холокоста, активно сражаются с антисемитизмом, который сейчас связывается с антиамериканизмом, как раньше связывался с антисоветизмом. От Ленина и Сталина до Буша и Путина — фразеология сильных мира сего применительно к евреям практически не менялась. Они все осуждали антисемитизм в самых ярких выражениях и клялись бороться с ним.

Но, если в послевоенной Америке и Европе евреи считались пятой колонной Москвы, то в постсоветской Восточной Европе и бывших союзных республиках евреи стали пятой колонной глобализации и американского влияния. Если поначалу для борьбы с Россией Запад терпел и поощрял крайних националистов, настроенных против евреев, то по мере укрепления западных позиций они теряли своё влияние, шли на покаяние в Тель-Авив и возлагали венки в Освенциме. Так случилось в Хорватии и Венгрии, где правые националисты были использованы, а потом выброшены. Подобный процесс происходит сейчас на Украине. Сегодня проамериканские силы (именуемые их апологетами сторонниками «демократии» или «рыночной экономики») включают в себя непропорционально много евреев и филосемитов-иудеопоклонников, хотя реальная доля евреев в местном населении крайне невелика.

Последние парламентские выборы в России служат тому подтверждением. В самой России самая проамериканская партия, СПС, получила 4 % всех голосов, но в Израиле русские евреи отдали за неё 41 % своих голосов. Но и раньше, в начале 90-х годов, когда 89 % россиян ещё тосковали об утраченном Советском Союзе, 80 % российских евреев приветствовали новый строй.

Профессор Александр Панарин, покойный русский философ, писал:

«Сегодня евреи фанатично влюблены в Америку. Разговор с современным еврейским интеллектуалом почти всегда кончается восхвалением американской миссии в мире и презрительными эпитетами в адрес архаических патриотов, сопротивляющихся глобальному велению нашего времени, которое и олицетворяется этой миссией. Любые сомнения в американском праве обустраивать нашу планету воспринимаются с живым оскорблённым чувством, и напрашивается мысль о том, что сегодня именно США представляют «обетованную землю» еврейства. [Евреи стремятся] возложить на Америку миссию демократического контроля над недемократическим большинством планеты. Гарантии для евреев в этом полном подозрительности мире связаны с американским глобальным присутствием. Соответственно, все национальные суверенитеты, способные оспаривать это присутствие, должны быть предельно ослаблены, а американский мировой контроль должен стать вездесущим и всепроникающим».

Сходные взгляды выражали коммунистический историк Сергей Кара-Мурза и «консервативный революционер» Александр Дугин. Но ни один из трёх идеологов не собирается отказаться от евреев и еврейской силы. Напротив, они едины в желании перетянуть евреев на сторону туземцев во всемирной конфронтации с мондиалистами.

Панарин призывает евреев подумать и не соединять свою судьбу с Америкой так однозначно: «Разрыв с неприспособленным большинством планеты в пользу союза с победителями и господами мира сего чреват не только политическом риском, но и утратой духовного первородства, утратой идентичности, банализацией всей еврейской истории, смертью еврейского культурного мифа». Ему вторит Дугин: «место для «еврейского восточничества» в рядах строителей Великой Евразийской Империи, Последней Империи всегда найдётся. Но и предательства Великой Идеи мы не простим и не забудем никогда и никому. Ни своим, ни чужим». Кара-Мурза отмечает, что «магнаты» российского еврейства порвали с советским строем и перешли на сторону противника СССР в холодной войне. И потом, большинство населения России переживает социальное бедствие… Но влиятельная еврейская элита полна радости и непрерывно это демонстрирует». Но и он завершает на оптимистической ноте: останутся евреи-патриоты России, и с ними вместе будем действовать.

Эти трое все по-разному вспоминают былые дни, когда евреи поддерживали Советский Союз, когда чету Розенбергов казнили за поддержку Москвы, когда каждый правый конспиролог от Уинстона Черчилля до Дугласа Рида считал коммунизм «еврейским заговором». Таким образом эти три очень разных мыслителя соглашаются (без всяких попыток отыскать первопричины) с концепцией неизменной значимости евреев для мировой истории и верят в возможность изменить направление «еврейского вектора».

Желание поставить евреев служить к вяацй пользе человечества присуще не только россиянам: английский левый комментатор и идеолог, редактор газеты Guardian Шеймас Милн оплакивает былой роман евреев и левых: «со времён французской революции судьбы левой и еврейского народа неразрывно связаны» и выражает надежду, что признав правое дело палестинцев, евреи вернутся в левый стан[143]. Справа же американский раввин Лапин призывает евреев прекратить связь с либералами и подключиться к здоровому консерватизму Джорджа Буша.

Опережая возражения читателя, сразу скажу, что я не разделяю пожелания Панарина и Дугина, Милна и Лапина, не думаю, что еврейство может сыграть положительную роль, и не хотел бы видеть его своим союзником. Как и Карл Маркс, я хочу, чтобы оно сгинуло, или, по крайней мере, вернулось к своим нормальным скромным масштабам. Но в отличие от Маркса, я не верю, что с отменой капитализма еврейство испарится само собой.

Ведь влияние евреев, хотя и разросшееся до апокалипсических размеров благодаря симбиозу СМИ и банков, не поддаётся полной интерпретации как денежный фактор. Советские евреи не были богаты, но заметно влияли на дискурс. Поэтому мы предлагаем рассматривать еврейство как альтернативную церковь, следуя введённой Арнольдом Тойнби концепции универсальной церкви.

В традиционном обществе церковь есть суперэго, хранительница общественного дискурса. Она отвечает за сознание и самосознание народа. Перефразируя советский лозунг, можно сказать, что церковь — «честь, ум и совесть народа». Это не совпадение — КПСС была церковью советского теократического общества, в котором идеальная симфония была смещена в пользу церкви-партии, как в папском государстве. В нормальной же ситуации за материальное благосостояние народа отвечает государь, а церковь окормляет народ духовно. Церковь и Государь есть две независимых, или взаимозависимых власти. Церковь заботится о духовном благосостоянии и реализует соборность народа, обеспечивает легитимность и ограничивает самодержавие государя.

Отправимся в Эльзас, небольшую провинцию, зажатую между Германией и Францией, неоднократно переходившую из рук в руки вместе с её древней еврейской общиной. На ямбах внушительного Страсбургского собора стоят две женские фигуры: одна статная и покрытая венцом, а другая скособоченная и опирается на треснувшее копье. Это Церковь и Синагога. Эти две дамы соревнуются за внимание Государя — не только Небесного, но и Мирского. Ведь не только КПСС, но и Синагога — это тоже церковь с вполне заметными претензиями на универсальность. Как мы увидим в дальнейшем, слухи о еврейском сектантстве, партикуляризме, самодостаточности, отсутствии интереса к неевреям сильно преувеличены.

Теперь вы видим, что мастера Страсбурга несколько поспешили увековечить поражение Синагоги. Хоть её копье и сломано, а корона утеряна, старая дама сохранила несколько козырных карт в своём рукаве. Она снисходительнее к государю. Сильная христианская церковь предъявляет к государю немало требований, но альтернативная еврейская корпорация поддерживает его безоговорочно. Она ведёт себя, как Иезавель Сидонянка по отношению к царю Израиля Ахаву. В её глазах он стоит выше моральных законов, может грабить и казнить своих не-еврейских подданных как его душеньке угодно. Пока он любит её, она простит всё и всё поддержит. Она не пытается свергнуть его, потому что чужестранка не может править в чужой земле над чужим народом.

Христианская церковь требует, чтобы государь заботился о народе, но еврейской церкви наплевать на гойское простонародье. Она — заклятый враг независимой и требовательной подлинной царицы — Церкви. Запад сформировался в столетних споров между папской и королевской властью, пока Французская Революция окончательно не развенчала церковь. Не атеисты боролись от имени Республики с церковью, а революционеры, осквернившие Нотр-Дам и другие великие соборы Франции учредили альтернативную церковь Верховного Разума. Многие из них были расстриги, связанные с «галльской церковью», с попытками учредить автокефальную французскую церковь.

К сожалению, это легитимное (в глазах православных) стремление было отвергнуто Римом, и потенциальные реформаторы стали бунтовщиками. Но им не было дано учредить новую церковь, поскольку Церковь выражает мистическое содержание жизни, а это не под силу Разуму. Зато они смогли подорвать католическую церковь Франции.

Герман Гессе описал это так: «В духовной жизни Европы после Средних Веков были две основные тенденции: освобождение мысли от власти, то есть борьба суверенного и зрелого ума с господством римско-католической церкви, и с другой стороны, тайный, но пылкий поиск новой высшей власти, которая легитимизировала бы эту свободу мысли».

Так история доказывает, что человек и общество не могут существовать без церкви. «Вы будете поклоняться кому-нибудь, может быть, черту, а может быть, Господу, но поклоняться вы будете непременно», — пел Боб Дилан. Короткое междуцарствие «гражданского общества», построенного на руинах Бастилии, завершилось воцарением евреев как новой священнической касты.

Альтернативная церковь нашего времени, евреи, жила века в виртуальном состоянии. Пока Христианская Церковь доминировала в дискурсе, пока его вели монахи и священники от Абеляра до Фомы Аквинского, евреи попросту не могли составить им конкуренцию, но когда свободомыслящие интеллектуалы переломили посох церкви, альтернативная корпорация вырвалась вперёд.

Многие европейские интеллектуалы ощутили реальность выбора: «Церковь или евреи». В волшебном фильме «Фанни и Александр» замечательный шведский кинематографист Ингмар Бергман противопоставляет сурового, жёсткого, неумолимого епископа лютеранской церкви чарующему своей мягкостью, отзывчивостью и житейской мудростью еврею. Епископ жесток к своим пасынку и падчерице, он запирает их в тёмный чулан за мелкие детские шалости, а еврей их спасает и помогает их матери обрести свободу. Епископ погибает страшной смертью в огне, а еврей занимает его место за семейным столом либеральной шведской аристократии.

Обычная реальность не интересует Бергмана: его еврей, верующий человек в большой черной ермолке и с пейсами пьёт вино со шведами за рождественским столом, чего не может быть никогда. Фильм отражает высшую реальность шведского общества, отринувшего суровые законы лютеранской церкви и принявшего толерантность еврейской корпорации, проводимую владыками шведских СМИ Боннерами. В результате этой толерантности миллионы шведов оказались без работы, церковные браки сошли на нет, возникли многочисленные гетто для иностранных рабочих, закрылись заводы, демонтируются социальные льготы, завоёванные в период противостояния епископа и еврея.

Это противостояние двух церквей отражает и отношение к прогрессу и модернизации. Связанные с этим факты также могут быть описаны в двух противоположных нарративах.

ПРИТЧА О ПОПЕ И ЯНКЕЛЕ

Рассказывает сторонник прогресса:

Наше глухое село было воплощением «идиотизма сельской жизни». Мужики работали в поле, бабы заботились по дому, а по воскресеньям ходили в церковь. Учились только грамоте и Священному Писанию. Рано ложились спать, рано вставали, жили так, как жили их деды. Но вот в наше село приехал молодой бизнесмен. Он открыл бар. Теперь по вечерам не обязательно было сидеть на завалинке и лузгать семечки, можно было сидеть в баре и за рюмкой толковать о важных вещах.

Поп стал выступать против бара. Каждое воскресенье в своей проповеди он призывал крестьян не ходить туда, к «чужаку». Но наш бизнесмен открыл кредитную линию. Мы смогли построить себе более просторные дома, кузница стала фабрикой, швея создала текстильную фабрику. Наше процветание привлекло людей издалека и мы построили для них общежитие. Теперь нам не надо было рано вставать и рано ложиться. С утра в поле работали новые рабочие, а мы смогли проводить больше времени в баре, или ездить на отдых.

Неподалёку от бара мы построили новый торговый центр, и он стал сердцем городка. Церковь осталась в старой части села, мы покрасили её, и её охотно посещают туристы. Так к нам в село пришёл прогресс. Наша жизнь хороша, а завтра будет ещё лучше.

Рассказывает враг прогресса:

Мы жили тихо и мирно, по вечерам любовались закатами, а утром встречали рассвет в поле. Семьи были крепкие, по воскресеньям все вместе ходили в церковь. Но вот приехал в наше село Янкель-шинкарь. Он открыл шинок, и мужики туда зачастили. Он брал вещи в залог, и наливал им спиртное в долг. Со временем всё село было опутано паутиной долговой кабалы.

Из неё надо было вылезать. Один человек взял взаймы у Янкеля денег и открыл текстильную фабрику. Теперь наши женщины уже не работали в дому, но вкалывали на фабрике. Раньше разводы были вещью редкой, а сейчас они стали правилом. Хозяин фабрики стал привозить рабочих издалека, они жили в большом общежитии, и пьянствовали в шинке после работы.

Наша молодёжь бросила село и ушла в город, работать на заводе. Только один поп боролся с Янкелем и его влиянием, но ничего поделать не мог наша общинная жизнь рухнула. Больше не стало взаимопомощи, не осталось крепких семей, дети не заботились о родителях, но отправляли их в дом престарелых. Мы работали всё больше и больше, но все деньги шли на расплату за кредиты, которые нам давал Янкель. Церковь опустела.

Оба нарратива отражают реальность, увиденную с двух сторон. Но между ними есть различие: первый рассказчик описал «нормальное» (хотя и губительное для традиционной жизни) развитие капитализма, победу буржуазии и её последствия. Второй сумел увидеть большее — за «нормальной» борьбой за выгоду и прибыль скрывалась и борьба двух теологических парадигм. Молодой бизнесмен предлагал не только место для встреч и кредиты, но и новое мироощущение, жёстко противостоящее прежнему. Попу и Яыкелю было о чем поспорить.

Люди духа раньше других ощутили противостояние между церковью и евреями. Т.С. Элиот и Г.К. Честертон пришли к церкви, по этому же пути пошли и ярые вольнодумцы Федор Достоевский и Сергий Булгаков. Если бы они смогли отстоять свои позиции в дискурсе, человечеству удалось бы установить новый баланс между Янкелем и попом, баланс, при котором церковь сохранила бы своё центральное место, а шинок остался бы на скромных позициях. Ведь речь не идёт о тотальной победе — она невозможна, хотя к ней можно стремиться. Как и в споре между мужем и женой, дух и материя могут спорить, но ни одна из стороне не может победить полностью и окончательно.

Владычество евреев в СМИ, то есть интеграция капитала и дискурса изменили соотношение сил. Победа Янкеля недолго казалась победой свободы духа. Быстро выяснилось, что у дискурса просто появились новые хозяева. Вместо церкви границы допустимого установили хозяева газет. Люди духа, стремившиеся создать общество, которое зиждется на скапе веры, остались на окраинах дискурса, который сузился'до споров о целесообразности и выгоде.

У китайского философа Менциуса можно найти пример взгляда, недопустимого в современном дискурсе, но совершенно понятного христианину, хотя Менциус жил за три века до Христа. Менциус отправился к правителю Ху И, и тот спросил его: «Старик, если ты преодолел путь в тысячу ли, чтобы придти сюда, ты, наверное, знаешь, как принести выгоду моей стране». Менциус ответствовал: «Зачем говорить о выгоде? Важны лишь праведность и великодушие. Если правитель скажет, «как принести выгоду моей стране?», его вассалы скажут: «Что принесёт выгоду нашим уделам?», и простолюдины и книжники скажут: «В чем наша выгода?». Когда же низшие и высшие сословия устремятся к своей выгоде, государство погибнет».

Итак, победа еврейской корпорации над церковью привела к победе понятия выгоды над понятиями о праведности и великодушии. Хотя путь к победе в дискурсе был проложен мыслителями от Джона Локка до Гоббса, которые не были евреями, именно благодаря еврейской концепции мира (о которой речь позднее) эта позиция получила легитимность, беспокоившую Гессе.

Евреи были готовы к использованию свалившейся на них победы благодаря своему традиционному отношению к дискурсу. За долгие века христианского правления богатые евреи, о которых мы говорили в предыдущих главах, несли тяжкое бремя — они заботились о еврейских учёных и мыслителях и давали им в жены своих дочерей, не скупясь на приданое. Богатый еврей знал, что его долг — заботиться об учёных. Хотя, как мы говорили, у богатых евреев были самые прагматические основания для покупки СМИ, у них не было таких причин для поддержания на протяжении веков внушительного идеологического аппарата «альтернативной церкви». Напротив, именно альтернативная церковь была целью их трудов.

ОСЁЛ МЕССИИ (драш)

Согласно еврейской терминологии богатые евреи — Ослы Мессии. Это выражение стало широко известным в Израиле несколько лет назад когда еврейский писатель Сефи Рахелевски опубликовал толстый том под таким названием. В нём он утверждал, что еврейский религиозный каббалистический истеблишмент считает обычных израильских евреев Ослами Мессии, то есть им предназначено нести на своей спине Мессию, не осознавая своей функции.

Этот термин взят из пророчества пророка Захарии (9: 9) «Твой царь (Мессия) грядет… верхом на осле (хамор)». Мудрецы объяснили: это тот же осел, на котором ехали Авраам («он оседлал своего осла», Быт. 22: 3) и Моисей («усадил их на осла», Исх. 4: 20). Создатель Голема, пражский мудрец Магарал объяснил это (Гвурот 5: 29) каламбуром: «хамор» — это осел; «хомер» — это материя. Мессия (а до него Авраам и Моисей) могли использовать материальные средства («ехать на осле»), не поддаваясь владычеству материального мира. Иными словами, дух всегда победит материю; Мессия Духа грядёт на Осле Материи.

По Рахелевскому, каббалистическая теология р. Кука с его опьяняющей смесью мессианских идей, ненависти к гоям и сионистам-социалистам, жажды мести и стремления к кровопролитию стала господствующей идеологией ортодоксальных евреев. «Они стремятся к абсолютной власти, мечтают уничтожить израильскую демократию, отстроить третий храм (который начнёт отсчёт мессианского века) и возможно, вызвать всеобщий апокалипсис». Каббалисты спокойно ждут, пока сионисты-социалисты создают Израиль и сражаются за него, ибо «они прокладывают путь к неминуемому избавлению Израиля. Но когда они выполнят свои материальные задачи, они должны покинуть арену истории, потому что их существование противоречит идее национально-религиозного спасения» — пишет Элиэзер Дон-Ехия в газете Haaretz.

«Некоторые критики сравнили эту книгу с «Протоколами сионских мудрецов». Но «Осел Мессии» куда зловреднее. Он принадлежит к категории оголтелых антисемитских книг», пишет этот ортодоксальный еврейский критик.

Книга Сефи Рахелевского, «злобного антисемита», стала ведущим бестселлером в Израиле. Её хвалили многие израильские интеллектуалы — от лучшего современного поэта Натана Заха до борца за мир Ури Авнери, который назвал её «самой важной книгой, опубликованной за последние годы. Её обязательно надо прочесть тем, кто задумывается о будущем страны».

«Почтенные раввины принимают участие в конференции по созданию храма на руинах двух важнейших исламских святынь, хотя они знают, что это приведёт к войне с миллиардом мусульман — и ни один раввин не смеет протестовать принародно. Религиозные националисты и ультра-ортодоксы, которые вчера ещё были заклятыми врагами, сомкнули ряды под знаменем общей ненависти к гою», — продолжает Авнери, и задаёт вопрос: как иудаизм стал таким чудовищем? «Рахелевский объяснил этот процесс. Он выдал нам секретный шифр. Он явил нам мир, с которым мы никогда не сталкивались: сотни неизвестных нам фактов, сотни цитат из Талмуда, Зогара, Рамбама, Ари из Цефата, Магарала из Праги, р. Кука и других».

Неужели и впрямь эти факты и цитаты оставались неизвестными? Существует обширная литература, объясняющая ядовитые идеи иудаизма. В IV веке св. Иоанн Златоуст из Антиохии писал о возникшем в те дни учении талмудистов. В XII веке Запад узнал о сути еврейской веры. До той поры западные христиане считали, что евреи придерживаются традиционного библейского дохристианского иудаизма. В наши дни вышли книги Исраэля Шахака «Три тысячи лет еврейской традиции» и Михаэля Хоффмана «Странные боги иудаизма». В промежутке вышли тысячи книг, освещающих этот предмет. За минувшие века сотни иудеев отреклись от этого учения, обратились к Христу и разоблачили секрет «ненависти к гоям» и «стремления к абсолютной власти». Но в ответ еврейская община только ломала руки и восклицала: «Антисемитизм!» И тот же Ури Авнери через пять лет после хвалы в адрес книги Рахелевского предпочёл позабыть «сотни неизвестных фактов и сотни цитат» и присоединился к сонму борцов, но не с «ненавистниками гоев, стремящимися к абсолютной власти», а с «антисемитами», которые предали гласности эти факты и цитаты.

Хотя Рахелевский сделал важный шаг, явив подлинное лицо иудаизма «пленным детям», современным израильтянам, его теория не выдерживает проверки фактами. Даже если мы примем его гипотезу мессианско-каббалистического опьянения ортодоксальных евреев, остаётся непонятным, как эти взгляды (пусть чудовищные, по его словам) могут лечь в основание политики. Ортодоксальные евреи — самый бедный и дискриминированный сектор израильского еврейского общества. Даже религиозные националисты крайне слабы, а брутальные поселенцы Хеврона насчитывают лишь несколько десятков человек. Их мнение о сионистах-социалистах и вовсе никому не интересно.

Более того, социалистический сионизм не менее мерзок, чем учение р. Кука. Лассе Вильгельмсон очень точно назвал его «еврейским национал-социализмом». Если вам понадобятся чудовищные взгляды, их проще всего найти в кругах светского левого сионизма. Матти Голан, идеал светского либерального сиониста, бывший редактор газеты Haaretz, писал в канун Нового года: «Те, кто подходит с одной меркой к нам и к мусульманским странам по вопросу о ядерном оружии, не думают о нашем благе. Если они спросят нас, почему мы так уверены, что наше оружие не будет задействовано без крайней нужды, мы искренне ответим им, что наша уверенность зиждется на том, что мы — не они, мы не такие, как они, а кто отрицает это — пренебрегает правдой. Тот, кто позволит мусульманским странам овладеть ядерным оружием, согласится со всемирным самоубийством человечества». Но Матти Голан лишь повторил, в излишне длинной форме, слова еврейской утренней молитвы: «Хвала тебе, Господи, что ты создал нас не такими, как гои, что наша судьба — не их судьба, что мы не подобны народам земли».

Итак, Рахелевский заблуждался, а популярность его книги была частично вызвана его выбором козла отпущения, поскольку сионисты не любят религиозных евреев. Он верно выявил связь глубинных слоёв иудаизма с «ненавистью к гоям» и «стремлением к абсолютной власти», но ошибся, когда приписал реализацию этого стремления относительно небольшой религиозной обшине. Он также ошибся, когда счёл социалистов-сионистов с их непомерным расизмом невинным Ослом Мессии. Сионисты-социалисты (их называют по непонятной мне причине «израильской левой») играют ту же роль, что и все евреи при власти и деньгах, от Сульцбергера до Сороса. Потому что все евреи неосознанно играют роль Осла Мессии, где Мессия — не человек, но дух.

Рабби Лайтман, ведущий еврейский каббалист, объяснил: «Нет никаких «отдельных» Машиахов (Мессий) с точки зрения Каббалы или каких бы то ни было (еврейских) точек зрения. Каббалисты, изучая корни всех явлений в высшем мире, чётко и однозначно объяснили, что Машиах — это Высший Свет, высшая духовная сила, которая нисходит в наш мир и исправляет человечество, поднимает его на более высокий уровень сознания. Машиах (от слова лимшох вытаскивать, вытягивав) вытаскивает людей из нашей земной тины, из болота на более высокий уровень. Вот это и есть Машиах. Вполне возможно, что одновременно с этой духовной силой появятся предводители поколения, которые будут учить и проповедовать. Но в принципе Машиах — это духовная сила, а не человек»[144].

Сергей Баландин, русский писатель, живущий в Иерусалиме, отметил сходство этого представления с христианским учением о Мессии. Но это — зеркальное сходство антиподов. Христос — это действительно Горний Свет, который озаряет каждого, иудея и эллина, желающего принять его. Свет же еврейского Мессии сияет лишь на евреев, распространяя тьму среди христиан. Если еврей поймёт, что свет Господень озаряет всех, кто принимает Его, он становится христианином. И когда человек принимает Христа, он понимает, что Его свет озаряет всех, кто принимает Его. Но мрак, распространяемый иудейским мессией, отдаляет человека от Христа, ставит препону между ним и Богом. Любой осветитель знает: чтобы осветить героя на сцене, нужно погрузить сцену во тьму.

ИЗРАИЛЬ И ЙЫСРАИЛЬ (сод)

Еврейский Мессия, которого несут, словно ослы на своих спинах, евреи из века в век, это некий дух, который относится к евреям, как Христос к Церкви. «Но это не Бог, а идол, почитаемый евреями, — писала Симона Вейль, — не объект из металла или дерева, но Народ, так же принадлежащий к сему миру. Еврейская религия неотделима от идолопоклонства из-за основного понятия Избранного Народа».

Еврей считает себя неотделимой частью, деталью Иысраиля[145], духовного существа высшего ранга, которое относится к отдельному еврею, как улей к пчеле, и как Римская церковь к католику. Йысраиль — это главный двуполый протагонист еврейского космоса, ибо он — Жених Торы и Невеста Бога. В христианском мироздании есть пара Христос — Церковь, а в еврейском космосе Йысраиль, церковь евреев, подобна Христу у христиан, поскольку церковь евреев, Йысраиль, поклоняется Иысраилю, то есть себе самой. Эта нарциссическая сущность высшего ранга, невротическое суперэго еврейской соборности, обладает своей волей: его воля не совпадает с волей и желаниями отдельных евреев. Йысраиль не задумывается о судьбе отдельных евреев, и готов жертвовать ими для выполнения своей миссии.

Ховард Блюм, автор модной книги «Принцип Люцифера», выразил эту мысль в квазинаучных терминах: «В начале XX века энтомолог Уильям Мортон Уиллер изучал муравьёв. Муравей — это не одинокий остров[146]. С человеческой точки зрения, деятельность отдельного муравья значит куда меньше, чем поведение целого муравейника. Муравейник выступает, как живое существо — он ест, извергает экскременты, защищается, заботится о своём будущем. Уиллер назвал коллектив особей, действующих, как единое целое, сверхорганизмом. Подобно муравьям и клеткам губки, мы, люди, так же являемся частью большего целого, которое движется по пути жизни благодаря нашим общим усилиям. Как и муравьи, мы не можем жить в отдельности от человеческого коллектива. Мы — частицы сверхорганизма. Мы соревнуемся между собой как индивиды, но мы ещё и частицы высшего целого, физиологию и духовную деятельность которого мы реализуем, но представляем лишь в общих деталях».

Многие евреи пришли g восторг, прочтя книгу Блюма («Я встретил Бога, и он живёт в Бруклине. Ховард Блюм достоин стоять рядом с Дарвином, Фрейдом, Эйнштейном», — писал Ричард Метцгер), потому что он изложил в квазинаучных терминах то, что они ощущают. Они чувствуют, что их принадлежность к еврейству выше их понимания, но абсолютно реальна. Они чувствуют, что они соревнуются не как отдельные особи, но как коллектив против всех остальных групп. Они ощущают высшую реальность «сверхорганизма» (в терминологии Блюма) именуемого Йысраиль, противопоставленную мнимой реальности. Но они не ощущают Бога над Иысраилем.

Христианин знает, что есть Бог над ним, и церковь — центральный элемент общества. Но еврей, как правило, принимает чувство принадлежности к национальному сверхорганизму за религиозное чувство. Поэтому синагога — скорее клуб, чем храм. (Шум и разговоры евреев в синагогах немало раздражали евреев-реформистов в XIX веке.) Религиозные евреи верят в Господа Бога Йысраиля, божественного покровителя своего сверхорганизма. Их «монотеизм» не племенной пережиток, как утверждают их противники, но крайний эгоцентризм муравья, который не верит в существование жизни за пределами муравейника, или в Бога, который не суть Бог Муравьев. Лишь редкие духовные евреи ощущают Бога — Отца всего мира, который единосущен Христу. Они есть сыны пророков, отвергнутые еврейством. Они близки Христу, и Церковь молится о Божественной Благодати, которая приведёт их ко Христу.

Грубая материалистическая и биологическая модель Блюма («муравейник») соответствует глубокому духовному концепту, который помогает понять загадку еврейского бытия. Избранный народ был частью Израиля, великой сверхдуши, духовного партнёра супер-организма. Осенённый Господом, кованый Его Заветом, Израиль был высшей реальностью в дохристианском мире. С пришествием Христа эта сверхдуша пережила катарсис, и её большая и лучшая часть вошла через воды крещения в сверхдушу Церкви. Но и выброшенная часть не исчезла. Она осталась, частично в мире духа, частично в мире материи. Она по-прежнему реальна, в отличие от мнимой реальности обездушенных, невоцерковленных народов, но подобна демону и сбита с толку. Она едва помнит, для чего она была избрана, и пытается действовать, но без Христа все её усилия ведут не туда. Она стала жалкой пародией на древний Израиль. Пытаясь исполнить пророчества, Йысраиль лишь сеет смуту и мглу. С христианской точки зрения, Йысраиль бунтует против Господа, и поэтому он сродни Люциферу. Люцифер отказался поклониться Адаму, а Йысраиль отказался поклониться Христу и признать праведников народов мира.

Он не может жить, но не может он и умереть; как медведь-шатун, обездушенный отброс великого древнего Израиля бродит по свету и сеет разрушение на своём пути. Он сражается с Христом, потому что Христос изверг этот жёсткий остаток из Израиля и не дал ему победить и сделать свой мир единственным. Его планы тщетны — никогда не отстроится Иерусалим, о котором мечтают евреи. Они лишь разрушают Землю Обетованную, тщась её отстроить. Мир, который они созидают, суть лишь страшная пародия на пророческие видения.

Но тем временем великая сверхдуша Церкви, это перевоплощение Израиля в крестильном огне Христа, пережила страшные невзгоды. Произошёл разрыв между мистическим, традиционным эзотерическим Востоком и материалистическим экзотерическим Западом. Так две половины единой души оказались разделены шизофренией. Запад становился всё сильнее физически, духовно ослабевая.

Это стечение обстоятельств предоставило Иысраилю возможность проявить себя. Безумный, заблудший Йысраиль оставался реальным, в то время как национальные церкви исчезали. Народ без церкви суть мёртвое обездушенное тело, ибо церковь была его душой. Йысраиль поселился в мёртвых телах обездушенных народов, выступая подобием их супер-эго. Но если Церковь привлекала самых одухотворённых, то Йысраиль-пересмешник привлекает самых низких, готовых отвернуться от Христа, отказаться от духа и преследовать лишь материальные блага.

Поэтому народы мира видят Йысраиль как Мамону, бога корысти. Для слуг Мамоны недопустимы бескорыстные соображения и помыслы, а корысть ставится во главу угла. Чикагская неолиберальная школа Милтона Фридмана, рафинировавшая предвидения Локка и Гоббса, предложила квазинаучное изложение мамонской тенденции, провозгласив главенство рыночных сил. Мамона — мощный противник Христа, потому что мамонец заперт в материальном мире и лишён духа.

Современный русский писатель Виктор Пелевин предложил демифологизировать Мамону. Он переименовал богоподобного Мамону в Орануса (Огаl+Апи8=Ротожоп). «Оранус — это примитивный виртуальный организм паразитического типа… бессмысленный полип, лишённый эмоций и намерений. У него нет ни ушей, ни носа, ни глаз, ни ума. Вместо крови у него — деньги, а центральной нервной системой служит реклама, advertising media». Он не зол и не добр, он примитивен и стоит эволюциоыно ниже, чем любая из его клеток в отдельности». А его клетками, по Пелевину, являемся мы все. Точнее, клетка Орануса-Мамоны есть не человек, но экономическая денежная проекция человека.

Человек — многомерное существо. Его можно проецировать на мамонскую экономическую плоскость, а можно — в пространство Христа и Церкви, или в кусок мяса для тигра, литр крови для вампира и т. д. Итак, «человек как клетка Мамоны» суть лишь проекция человека, лишённая влечения к Богу, Искусству, Любви. Мамона — это обращённое к гоям лицо Йысраиля, побочный продукт деспиритуализации мира. Мамонские взаимоотношения между людьми строятся по принципу «человек человеку — волк», утверждённому Гоббсом и развитому фон Гаеком, Поппером, Соросом, Глюксманом и прочими неолибералами. Это иудаистская норма для идеальных взаимоотношений вне общины, разработанная для общения с гоями, «осколками зла», по Каббале. Иными словами, неолиберализм суть безбожный иудаизм.

Христос — враг Йысраиля, поскольку Его Божественное вмешательство привело к его экскреции. Но Йысраиль не может признать это, не признавая, что Иисус это Христос. Поэтому Йысраиль создал миф о Разрушении Храма как своего рода альтернативный катарсис. Евреи верят, что строительство Храма полностью возвратит силы Йысраиля, приведёт его к сопричастности Богу, но они заблуждаются. Поскольку подлинной катастрофой Йысраиля было его отвержение Христа, строительство Храма станет самым большим еврейским проколом со времён Воскресения.

Мамона — враг Христа и в простом (пшат) смысле слова. Ведь христиан учат стыдиться богатства. Им с детства говорят о сравнительных размерах верблюда и игольного ушка. Они обычно осознают, что богатство редко приходит к честным людям. Они не упиваются властью, потому что помнят: первый здесь будет последним в Царствии Небесном.

(Как это не похоже на реальных христиан, воскликнет еврейский читатель. Да, христиане не так хороши, как того требует их вера, а евреи не так ужасны, как того требует их вера, но и установки на идеал играют роль.)

У мамонцев таких сантиментов нет. Они стремятся к власти, потому что они приняли Ветхий Завет без новозаветного фильтра, и буквально понимают Исх. 27: 29: «Мой народ будет тебе служить, и все народы склонятся перед тобой, правь над своими братьями и сыны твоей матери поклонятся тебе». Они верят, что земное богатство — это благословение Божье, в то время как христиане считают, что благословен тот, кто несёт другим благословение.

Евреи, как правило, покорны Иысраилю. Каждый, кому доводилось спорить с евреями, знаком с их безграничной апологией еврейского поведения, с их безоговорочным отрицанием неприятных фактов, с яростью в спорах, скользкой, протеевой защитой Йысраиля и нападками на туземное общество. Их солидарность уникальна — бедные и богатые, коммунисты и неолибералы, они поют в унисон, хоть и на разные голоса. Русский может осуждать русских, англичанин может ненавидеть англичан, но если еврей перестаёт быть надёжным адвокатом Йысраиля, он перестаёт быть евреем, даже если он этого ещё не знает.

В 1648 году, во время гражданской войны на Украине, казаки пытались уговорить бедных евреев предпочесть классовый инстинкт верности своей касте. Они направили делегацию и та предложила защиту и покровительство еврейской бедноте, потому что в их глазах война была классовой: украинское крестьянство в союзе с воинственным казачеством против эксплуататоров — польских помещиков и еврейских арендаторов. Казаки не считали бедных евреев и поляков своими врагами. Но еврейская беднота отклонила их предложение и ушла вместе с богатыми евреями, пишет еврейский историк-марксист Саул Боровой.

В наши дни евреями движут различные идеи, они поддерживают разные партии и идеологии. Но и из разных лагерей они поют в унисон. Так, сейчас они воюют с миром ислама, с этим великим вместилищем непокорённого духа. Начиная с первосвященника культа Холокоста, Эли Визеля, до крепкого антисиониста Лени Бреннера, от израильского левого профессора Бенни Морриса до крайне правого каббалиста Баруха Марзеля — все они выражают свою враждебность исламу, хоть и объясняют её по-разному: исламофашизмом — Визель, заботой о правах женщины — Бреннер, прогрессивными идеями — Моррис, и Божьей волей — Марзель.

Того, кто не поёт в общем хоре, кто не ощущает причастности к сверхорганизму, кто не тщится оправдать преступления евреев, тот попросту не еврей, даже если родился в еврейской семье. По какой-то ошибке такой недоеврей не установил телепатической связи со сверхдушой. Такое случается и с пчёлами, но те обычно умирают без улья.

Это еврейское чувство принадлежности к улью превосходит обычный национализм, и они сами не могут постичь его природы до конца своих дней. Поэтому они играют в «добрую старую игру в напёрстки» (по остроумному определению Майкла Ноймана): «Смотрите! Евреи это религия! Нет! Раса! Нет! Национальность! Нет! Особая культура! Нет! Религия!»

Историк-антисионист Иоаким Мартилло попытался отделаться от неприятной для материалиста уникальности евреев, поместив сионизм в исторический и географический контекст Восточной и Центральной Европы. Он переименовал евреев в «ашкеназов», чтобы избавиться от религиозной коннотации и свести вопрос к местным восточно-европейским реалиям. Он отметил сходство между сионизмом и национализмом и конфессионализмом восточно-европейских народов, и охарактеризовал сионизм как «органическую» «примордиальную» идеологию, отрицая веру еврейских учёных (и не только их) в исключительность евреев.

Но его редукция не сработала. Сколько бы мы ни отвергали концепт еврейской исключительности (равно как и уникальности Христа и Церкви), он возвращается при столкновении с реальностью. Если ашкенази — обычное восточно-европейское племя с органической примордиальной идеологией, наподобие сербов при Милошевиче, как утверждает Мартилло, почему тогда в господствующем дискурсе принято проклинать все органические движения, кроме сионизма? На чем основано это исключение? Почему New York Times не позволяет сербам или японцам создавать органические движения и предаваться примордиалистским мечтаньям, но защищает сионизм? Если сионизм так похож на немецкий нацизм, почему СМИ проклинают последний и благословляют первый? Как маленькое восточноевропейское племя сумело занять господствующие позиции в дискурсе Америки и России, а в немалой степени и Европы? Почему самое устрашающее и разящее финансовое оружие наших дней нашло воплощение в образе Джорджа Сороса? Почему глава МВФ, самой антинациональной организации, отдавший экономику России на растерзание международным компаниям, становится во главе министерства финансов Израиля, известного своим протекционизмом? Почему, по словам израильского журналиста Севера Плоцкера, все важные экономические решения нашего мира принимаются в синагоге, где молится глава американского казначейства? Почему господствующая идеология этих «почти сербов» стала парадигмой модерна под брэндом «неолиберализма»? Почему о сербах можно сказать всё, что угодно, но один намёк на «антисемитизм» замораживает чернила в авторучках?

Параллель Мартилло хоть и забавна, но сбивает с толку. Некоторые свойства сионизма напоминают европейские органические движения («национал-социализм» и т. д.), но это сходство поверхностное, а не глубинное. Можно ли считать сионизм «органическим движением»? В 1920-е годы и в начале 30-х ведущие сионисты (Жаботинский справа и Арлозоров слева) стремились к союзу с фашистской Италией, а потом и гитлеровской Германией. Некоторые сионистские отморозки (Авраам Штерн, Ицхак Шамир) продолжали клясться в своей готовности вписаться в Новый Мировой Порядок Гитлера и в сороковые годы, в разгар войны. Хотя Гитлер был разбит, ею потенциальные партнёры от сионизма пришли к власти, удержались и полностью реализовали свою программу. Поэтому мы знаем, к чему клонили сионисты-«почвенники» и можем ответить на поставленный нами вопрос отрицательно: при всех своих недостатках национал-социалисты и прочие «органисты» любили родную природу и пестовали народную традицию. Сионизм же, напротив, стремится истребить как подлинную традицию ашкеназских (и восточных) евреев, так и природу в их новой среде обитания, в Палестине. Он лишь притворялся «органическим», чтобы понравиться сторонникам органических движений в 1920-1930-х годах, когда эти движения были на подъёме.

Этого не понял проницательный и тонкий русский мыслитель Александр Дугин, который принял за чистую монету притворство «гиперсионистов» Вербицкого, Шмулевича, Эскина. Он искал в среде израильской крайне правой «еврейских традиционалистов», потенциальных союзников «почвенной» России против Америки и мондиалистов. Они желали подчинить себе или на худой конец нейтрализовать русских почвенников, представившись их еврейским аналогом. Им это удалось — Дугин перестал критиковать Израиль.

Я ответил ему на страницах «Завтра»: «Спор между разными сионистскими течениями — это спор между добрым и злым следователями, где каждое слово следовало бы закавычить. Палестинцы давно поняли, что многообразие методов и школ у сионистов — это талмудический спор о том, как лучше зарезать пасхального агнца».

В среде палестинофилов также существуют отдельные еврейские группы «сторонников Палестины», но их основная функция — удерживать дискурс в приемлемых для евреев рамках, навязывать бесконечные «осуждения антисемитизма». Они — представители еврейства в стане друзей Палестины. Прототипом таких организаций был Бунд — группа еврейских социалистов, которых в своё время Ленин прогнал из РСДРП. Те тоже провозглашали свой антисионизм, на что Георгий Плеханов ответил: «Бунд хочет построить свой Сион в России, а не в Палестине», и добавил остроумное определение: «Бундист — это сионист, боящийся морской болезни». Так же считали и сионисты.

Сионист-социалист Бер Борухов предсказывал, что в будущем Еврейское Государство поставит золотой памятник Бунду за его неоценимую помощь сионизму.

Были в сионизме и черты, сближавшие его с социалистическими течениями, но и это сходство было мимикрией. Кибуц кажется ячейкой социализма, пока не присмотришься и не увидишь его исключительный расизм, близость к военным орденам Средневековья, промывку мозгов. Был ли сионизм социалистическим? Нет, он только притворялся социалистическим, чтобы понравиться социалистам, в чем преуспел.

Сейчас сионистское государство выглядит открытым обществом и демократией западного типа. Но и это лишь имитация, призванная ввести в заблуждение. В этой «демократии» половина населения лишена права голоса, да и полноправные граждане строго разделены на касты в зависимости от происхождения.

Поэтому я не согласен с привлекательной идеей Мартил-ло. Сионизм, как часть еврейских политических движений, выделяется своей способностью к мимезису, мимикрии. Он становится нацизмом, социализмом, демократией — всем, чем угодно. Он как Протей принимает любые формы, сохраняя свою сущность. Нельзя понять сионизм в отрыве от прочих еврейских движений, от антисионистского Бунда, от еврейских неоконсерваторов. Поэтому деятельность евреев в Палестине представляется лишь частью (и не самой важной) более обширного плана, а государство Израиль — видимой частью гигантского айсберга Йысраиля.

Это ощущают и мировые лидеры, которые посылают своих лучших дипломатов на пост посла в нашу маленькую и бедную страну. Они ищут в Тель-Авиве ключ к сердцу по-настоящему важных евреев, вроде разрушителя национальных финансов Джорджа Сороса. Через филосемита Конрада Блэка — к консерваторам, через Майкла Леви — к нео-лейбористу Тони Блеру, через Ричарда Перла — к Джорджу Бушу, через обойму баронов прессы к сердцам простых американцев.

Невозможно понять причины успеха и провала еврейских стратегий, не обращаясь к теологии, и любые попытки редуцировать еврейский феномен, сведя его к особой форме национализма, лишь уведут нас в сторону.

МИРЫ И БОГИ

Для того, чтобы понять волю Йысраиля, мы рассмотрим два параллельных мира, еврейский и христианский. Сначала обратимся к еврейскому космосу. Сотворение Мира отделило мир от Бога и сделало его безбожным. Но по своей милости Творец избрал Йысраиль и дал ему Тору. Тора спустилась в мир, как София в гностическом мифе, но, в отличие от последнего, навсегда, не собираясь покинуть землю. Она заключила союз с Йысраилем, и вместе они образовали остров света в царстве тьмы. Йысраиль — это церковь всего человечества, это единственная форма Божественного присутствия в мире. Йысраиль мог вступить в общение с Богом, а народы мира могут служить Богу Йысраиля лишь служа Йысраилю. Йысраиль — это свет народам, и народы освещены Йысраилем, как дерево освещено солнцем, оставаясь при этом деревом.

В еврейском космосе связь между Богом и Человеком прервана. Даже прямое вмешательство Господа отвергается мудрецами Талмуда в забавной истории о стенах синагоги. Они отвечают на Божьи слова: с тех пор, как Тора была дана Йысраилю, все решения принимаются нами, на земле. Откровение невозможно в еврейском мире: дар пророчества исчез с разрушением храма, поэтому пророков нет и не будет. Если в библейском иудаизме, религии-матери христианства и иудаизма, были пророки, жрецы и учёные, в современном иудаизме остались лишь учёные, доктора канонического права. Раввины — не священники, но церковные юристы-богословы, в переводе на христианские понятия. Таким образом, в еврейском космосе нет места Богу.

В христианском мире нет пропасти между Богом и миром, ибо сам Господь спустился в земную юдоль и воплотился. Нет и экзистенциальной пропасти между сынами Израиля и прочими народами. Мы все — сыны Адама и Евы, До воплощения Христова иудеи поклонялись Богу, но и тогда у них не было монополии. Мельхиседек, священник Всевышнего, был современником, а не потомком Авраама, и он был выше Авраама, и потому Авраам дал ему священническую десятину. Мельхиседек был священником изначальной Церкви Человечества, носителем христианской традиции до воплощения Иисуса Христа. Христос — не только Мессия Израиля, но и первосвященник всечеловеческой церкви по чину Мельхиседека. Христос открыл Израиль для всех. Свет, который был во Израиле, осиял и преобразил народы, как лесной пожар преображает деревья в свет и жар.

Это стало возможным потому, что христианские идеи жили в сердцах народов не меньше, чем в сердцах древнего Израиля. Симона Вейль писала о прото-христианских интуициях древних греков и подчёркивала не-еврейские корни христианской веры. Она отвергала «злобную выдумку фанатичных евреев о язычестве народов мира, ибо все народы во все времена знали Единого Бога».

Приобщение народов мира к венцу Израиля не отменило избранничество Израиля. Израиль был и остался избранником. Израиль после Христа, или Подлинный Израиль, это Христианская Церковь, и она включает евреев и сынов народов мира, принявших Христа. Но евреи, отвергшие Христа, перестали быть частью Подлинного и Единственного Израиля, они оказались вне союза с Богом. Так, с христианской точки зрения, отвергшие Христа евреи порвали с Богом. По словам Симоны Вейль, еврейская вера после Христа стала формой идолопоклонничества, потому что еврейское поклонение своему народу или своей расе, то есть мирскому, земному объекту, отражается в самой концепции Избранного Народа. Поэтому еврейский Йысраиль есть выброшенный, выпавший в осадок элемент подлинного древнего Израиля — зола, не ставшая светом и жаром. Он в лучшем случае — фикция, но в худшем — союзник Сатаны.

Вернёмся в еврейский космос. Избранничество Йысраиля — это избрание по крови, и оно происходит раз и навсегда. Даже возможность принять иудаизм не меняет ничего, потому что подлинный новообращённый рождается с еврейской душой, и лишь по ошибке — в гойском теле. Для него переход в иудаизм — это просто способ исправить ошибку, случившуюся при его рождении. Настоящий гой не может обратиться в иудаизм, так как невозможно оснастить его еврейской душой. В глазах современных каббалистов различие между гоем и евреем проходит на генетическом уровне ДНК. Как и всякое живое существо, гой обязан поклоняться Богу Йысраиля, но он не должен пытаться присоединиться к Йысраилю. Гой, который пытается исполнять заповеди Торы, данной Йысраилю, достоин смерти, как простолюдин, нахлобучивающий корону царя или митру жреца себе на голову. Даже гой, изучающий Тору, подлежит смерти, хотя идёт учёный спор, должен ли он быть казнён, как вор, посягающий на наследство Йысраиля, или как прелюбодей, посягнувший на невесту Йысраиля. Так еврейская вселенная отражена в кастовом обществе, где каста жрецов отделена он всех остальных каст, а социальная мобильность не поощряется.

В еврейском космосе реальность — это Йысраиль, а народы и боги гоев — фикция, плод воображения. Растворение гойских народов и ликвидация их богов — это теологическая миссия Йысраиля, стремящегося к миру, в котором есть один Бог и один Храм в Иерусалиме, и никаких других форм богослужения нет. Само существование гойских народов с их собственной сакральной сферой — это оскорбление ревнивого Йысраиля.

Хорошо это или плохо — зависит от точки зрения. Срубленное дерево обретает новые степени свободы. Задачу Йысраиля можно изложить и в позитивных терминах: Йысраиль стремится объединить и унифицировать человечество, принести людям полную свободу, в том числе от семейных уз и религиозных предрассудков. Если судить об этом в более пессимистических тонах, это означает глобализацию и унификацию мира, обрубание корней, превращение человека в одинокий атом, превращение его в пыль. Доктор Ави Беккер, директор отдела международных отношений Всемирного Еврейского Конгресса, член учёных советов университета Бар-Илан, мемориала Яд ва-Шем, и музея еврейской диаспоры Бет ха-Тефуцот, с энтузиазмом отозвался о преданности евреев делу глобализации:

«Веками бытие евреев в рассеянии зиждилось на глобализации, и сегодня, как и в прошлом, евреи поддерживают глобализацию и выступают в качестве её агентов».

В глазах оптимиста еврейская тяга к интернационализму и глобализации доказывает всечеловеческий, гуманистический характер еврея. Может быть, оптимист и прав. А может быть, прав циник, объясняющий это тем, что евреи не видят большой разницы между народами, мол, все гои на одно лицо, и все они поддаются объединению и нивелировке. Поэтому в одном из первых еврейских манифестов Нового времени говорится: «Национальности сотрутся, религии сгинут, но Израиль пребудет вовеки, ибо этот малый народ — избранник Божий».

Казалось бы, Модерн и Глобализация, разрушающие все народы, могут разрушить и Йысраиль. Но принадлежность к еврейству — глубинный теологический элемент, особый вид отношений человека и Бога, и евреи верят, что он не погибает при унификации и обрубании корней. Некоторые евреи могут даже представить себе полностью оторванного от этноса, неверующего еврея, лишённого своего особого языка, культуры и религии, и всё же остающегося евреем.

Некоторые традиционалисты, в частности, Александр Дугин, считают, что Йысраиль также страдает от наступления модерна, и что можно убедить евреев отказаться от поддержки глобального плана обрубания корней, апеллируя к их же собственной пользе. Но огонь уничтожает и саму основу существования, выжигая дерево до корней. И всё же его нельзя убедить не сжигать лес. Поведение Йысраиля столь безапеляционно, что у нас попросту нет возможности спорить с этой духовной личностью высшего ранга. Как Голем, он делает то, что ему велено, и, хотя обстоятельства изменились, он уже не способен остановиться.

Мамонцы-неевреи также поддерживают глобализацию. «Адепты Мамоны не любят восхитительную мозаику рас и культур, они предпочитают унифицированный мир. Тому есть вполне прагматическая причина — однообразному человечеству легче продавать продукцию. Есть и моральная причина — мамонцы не хотят, чтобы люди могли бесплатно наслаждаться красотой, и поэтому стремятся её уничтожить. Прекрасные предметы старины должны остаться только в музеях, где берут плату за вход, а породившая их деревня должна быть уничтожена».

Йысраиль поддерживает иммиграцию, потому что она смешивает гоев в плавильном котле и делает их похожими друг на друга, а мультикультурализм порождает религиозное безразличие. Симону Вейль ужасала сама идея провозгласить религии частным делом, не имеющим общественного значения, словно речь идёт о выборе галстука. Её возмущали расхожие фразы вроде «Католики, протестанты, евреи или атеисты — все мы французы». По её мнению, религия — самое важное качество человека.

Но для еврейского космоса безбожный гой предпочтительнее, чем набожный христианин, потому что безбожник-искренне свидетельствует о том, что за пределами Йысраиля Бога нет, а набожный гой создаёт себе кумира или претендует на корону Йысраиля.

Поэтому США, страна настолько же еврейская, насколько Италия — католическая, запретили упоминать Аллаха и Коран в учебниках оккупированного Ирака. Работники соответствующего американского ведомства USAID потребовали у специалистов иракского министерства образования удалить стихи Корана из учебников по арабской грамматике, и заменить их нейтральными текстами. «Если в грамматике есть фраза «Слава Богу», мы призываем её заменить, или исправить», — объяснил американский эксперт. Война в Ираке — это не только война за нефть, это не только война во имя интересов государства Израиль, это ещё и религиозная война, цель которой — ликвидировать существующие религии и установить веру в Бога Йысраиля.

В Соединённых Штатах христианская вера также подвергается гонениям. Даже Страсти Христовы запрещены — фильм Мела Гибсона на эту тему был осуждён еврейскими организациями и долго не мог найти дистрибутора. Запрещено устанавливать и сцены Рождества в общественных местах, хотя ханукальный светильник может стоять где угодно. Так выполняется еврейский религиозный закон: «Гой может быть казнён, если он придумает себе религиозный праздник», а Рождество является именно таким, придуманным гоями праздником.

Какова теологическая причина умаления христианской веры и возвышения еврейской идеи? Она связана с давней, но непреходящей дилеммой Духа и Материи. Чтобы разобраться в этом фундаментальном вопросе, отступим на несколько шагов и рассмотрим анти-иудейскую гностическую идею — по другую сторону от ортодоксии.

Христианская теология невероятна — как монета, падающая на ребро, как Большой Взрыв, положивший начало разбеганию галактик, как бурлящая магма под весенним лугом, как-взрывная сила водорода. Самый сложный элемент — космогония Сотворения, потому что она должна обеспечить свободу воли, возможность различать и выбирать между добром и злом. В манифестационных системах (например, в индуизме) нет подлинной свободы воли, нет реального мира, нет противостояния добра и зла, но лишь майя, иллюзия, подобная сну. В иудаизме есть Сотворение, есть свобода воли, но за неё платишь дорогую цену непроходимая пропасть разделяет Дух и Материю.

В христианском мироздании эта пропасть преодолена Богом и Девой, живой материальной женщиной, родившей Христа — Человека и Бога. Они создали мост над пропастью: «Бог стал человеком, чтобы человек мог обожиться», сказал св. Афанасий.

Эта идея открыла для человечества бездонный колодезь духа, и её первым противником стал посиюсторонний аспект древнего библейского иудаизма, который лёг в основу иудейской тенденции. Христос отверг эту тенденцию, провозгласив Царство не от мира сего, отказавшись от храма и от Иерусалима, отвергнув букву Закона во имя Духа, но прежде всего самим своим Воплощением, невероятным воплощением Логоса во плоти. Св. Павел боролся с иудейской тенденцией в зарождающейся церкви, возвышая духовность обновлённой веры. Гностики вознесли эту духовность слишком высоко.

Если иудейская тенденция в христианстве видела в Христе Человека (учителя, равви, пророка), то гностическая тенденция воспринимала Его как Бога, чьё воплощение было лишь иллюзией. Для гностиков Материя есть ловушка душ, а сей мир временная тюрьма Духа. Согласно гностикам, мир был сотворён невежественным, а то и просто злым демиургом — еврейским богом Яхве, который даже не знал о существовании высших духовных сфер. Поэтому наш мир настолько несовершенен. София — Душа поссорилась с Высшим Божеством и спустилась в материальный мир. Она страдала, была унижена, растлена и из своего падения воззвала к Отцу. Отец, Высшее Божество, послал ей Христа, Спасителя и Жениха. Он женился на ней и увёл с собой в высшие духовные сферы Плеромы.

Подход гностиков отвергал дивную красоту нашего мира, его чудесную природу, радости плоти и Деяние Христа. Для гностиков, у Христа не было настоящего плотского тела, и он не мог быть распят: Голгофа была лишь видением. Понятие Злого Демиурга возродило пропасть между Богом и Миром. Крайний гностицизм отрицал брак, отвергал природу, отказывался от общества и считал земную жизнь человека тюремным сроком. Этот нигилизм был непереносимым, губительным для общества, и зарождающаяся Церковь боролась с ним, обратившись к иудейской тенденции восхваления Творца и сотворённого Им материального мира.

Итак, иудейская тенденция превозносит материю и низводит дух до положения необязательного придатка, а гностическая тенденция превозносит дух и считает материю иллюзорной темницей. Таковы Сцилла и Харибда христианского учения, и корабль Церкви прошёл узким проливом между ними в яростных спорах. Курс, проложенный Церковью, был золотой серединой противоборствующих тенденций. Он и называется Ортодоксией. Выверенный фарватер православного учения мог привести Человека к Богу, не отсекая его от общества и природы.

Мы живём в эпоху торжества иудейской тенденции, веры в материю и пренебрежения духом. Эта теологическая позиция выражается в статьях бюджета и уголовного кодекса. Для гностика телесная смерть не страшна, а то и желанна. Для христианина золотой середины, надо бояться не тех, кто может убить тело, но тех, кто хочет убить дух. Для иудея убивающий еврея подобен уничтожающему целый мир. И тут крайности чреваты опасностью. Гностический подход хорош для воина или духовного человека, но может оказаться суровым для простого человека. Иудейский подход на первый взгляд — гуманней, но он направил неоправданные усилия на продление жизни богатых, стариков и детей с врождёнными дефектами за счёт здорового большинства, запретил эвтаназию и породил перенаселенность. Миллионы были потрачены на поддержание биологической жизни в трупе Ариэля Шарона и, за несколько лет до него, Любавичского раввина. Эти деньги могли бы накормить всех детей Африки. Возврат к христианскому сбалансированному подходу позволит старикам мирно умереть, а молодёжи — расти.

Итак, иудаизм — не чужая вера для христиан, наподобие тибетской религии бон или сикхизма. Иудаизм — это экстремистская тенденция самого христианства, как троцкизм есть маргинальная секта коммунистической Церкви. Иудаизм опасен потому, что он резонирует с основами христианской веры. Резонанс — страшная сила: марширующий в ногу взвод солдат может разрушить мост. Поэтому евреи не угрожают нехристианским обществам: их идеи не резонируют с фундаментами таких обществ. Евреи в Индии, Китае и Японии были слабыми этно-религиозными меньшинствами, но в христианских обществах они являют собой гибельную разрушительную силу.

Рене Генон сформулировал понятие «контринициации», когда группа адептов, полностью посвящённых в эзотерическое учение, действует против него. По Генону такими адептами были сатанисты или масоны. Александр Дугин предложил другой подход: некоторые религии контринициативны по отношению к друг другу[147]. Таковы иудаизм и христианство. Они возникли примерно в одно и то же время, в первые века после Воплощения, когда Отцы Церкви с одной стороны и мудрецы Мишны и Талмуда — с другой, создавали, полностью осознавая усилия своих противников, свои взаимоисключающие прочтения Ветхого Завета. Подготовленный и обученный талмудист выступает адептом контр-инициации в христианском обществе, а христианский священник в еврейском государстве подрывает слепую лояльность иудеев. Не случайно в еврейском государстве христианская вера преследуется. Чтобы выжить, христианство должно сражаться с иудейской тенденцией, даже если она маскируется под светское учение. Но и тут мы не найдём полной симметрии.

Религии кроме того выполняют дополнительную, мирскую функцию: они ставят пределы обществу и защищают многообразие. Шиитско-суннитская схизма позволяет арабам, туркам и персам сохранить свои культурные особенности. Раздельное существование православной и католической церквей помогло русским сохранить свою культуру даже во времена западной гегемонии. Некоторые религиозные общины могут мирно сосуществовать в рамках одного государства: православные христиане и мусульмане-сунниты прекрасно уживаются в Палестине, России и Оттоманской империи. Но они не могут жить вместе с западными христианами — католиками или протестантами, что обнаружилось в процессе распада Югославии и Чехословакии. Поэтому Оттоманская империя не смогла удержать хорватов-католиков, а Россия — поляков-католиков и прибалтов-протестантов. Религиозные различия зачастую указывают на неспособность общин жить вместе. В этом смысле русские шутят: «Что хорошо для русского, то немцу — смерть».

В Японии до Мейдзи для голландских купцов делалось исключение из общего запрета на посещение страны иностранцами при одном условии: они должны были топтать Распятие и Евангелие. Японцы оправданно считали, что такие купцы не везут с собой опасный духовный багаж и не подрывают солидарность японского общества. Но, возвращаясь к христианству и иудаизму, мы вновь сталкиваемся с проблемой: иудейская тенденция может проникнуть в христианское общество в светской личине и подорвать его основы. В отличие от голландцев в Японии, отречение еврея от его традиционной веры ничего не гарантирует.

Гностическая тенденция — традиционное средство защиты от иудаистского влияния, и поэтому Симона Вейль вслед за Маркионом отвергла еврейского бога и Ветхий Завет. Гностицизм заметно повлиял на ислам: мусульмане, как и гностики-докетисты, считают распятие иллюзией и верят, что Господь унёс Христа на небо, оставив на кресте лишь облик, видимость человека. Исключив Ветхий Завет из своего священного канона, мусульмане защитились от еврейского бук-воедства. Запретив ростовщичество, они поставили препону союзу евреев и мамонцев. У них нет ни Ватикана, ни Папы, и поэтому не возникла концентрация духовной власти в одном единственном месте.

Мусульманская победа над евреями была столь полной, что те перестали быть угрозой исламу. Маленькая община, занимающаяся запрещёнными мусульманам делами (ростовщичество, займы и колдовство), напоминала японских буракумии, касту отверженных, занимавшихся убоем животных и обработкой кож, что было запрещено буддистам. Но это не совсем точно сравнение, поскольку буракумин не могли улучшить своё положение в обществе, приняв обеты буддизма, а евреи в мусульманском мире могли войти в общество, приняв ислам. В сказках «1001 ночи», сложенных в аббасидском Багдаде, когда мусульманский герой побеждает богатого, жадного и злого еврея-колдуна, он не убивает еврея, но требует отказаться от гнусного суеверия, приняв ислам. Еврейские женщины легко переходили в ислам и выходили замуж за мусульман.

Поэтому исламу не угрожает иудейская тенденция, и мусульмане не понимают анти-иудейскую мысль западных и восточных христиан и не нуждаются в ней. Этого не отменишь ни изданиями Протоколов Сионских Мудрецов в Иране, ни даже антиисламской пропагандой евреев. Евреи не представляют идеологической опасности для мусульман, и потому евреям приходится воевать с ними с помощью танков и самолётов, вместо более тонких и разрушительных средств, используемых против христианского мира. Разговоры о «мусульманском антисемитизме» не только сбивают с толку — они глубоко ложны. Но это значит и то, что мусульманское влияние не способно помочь осаждённому христианству в борьбе с его древним врагом.

Только недавно ваххабиты с их отказом от паломничества к местным святыням (зияра). от поклонения святым, с их строгим монотеизмом стали играть важную роль в мире ислама, и с ними пришла иудейская тенденция. Ваххабиты — не друзья евреям, но ведь и предшественники нынешних христианских сионистов не славились филосемитизмом.

В рамках единой христианской доктрины напряжение между Иерусалимом и Афинами, между креационизмом и манифестационизмом, между иудео-христианством и эллино-христианством, было разрешено по разному на Востоке и на Западе. Даже до раскола восточная церковь предпочитала эллинистическую эзотерическую тенденцию, обращённую к Христу-Богу. Западная же церковь предпочла иудейскую экзотерическую тенденцию и Христа-Человека. Восток предпочёл Дух, Запад предпочёл Материю в рамках единой ортодоксальной догмы. Раскол церквей усугубил противоположные тенденции, и западное христианство, порвав со своими духовными корнями, оставшимися на востоке, устремилось в материализм. Ещё дальше пошли кальвинисты, воссоздавшие иудаизм без евреев. Они обратились к Ветхому Завету, разрешили ростовщичество, отвергли Богородицу, отреклись от церкви и её таинств, вызвали десятки геноцидов и произвели на свет хищный капитализм.

Если же нам хочется увидеть положительное зерно иудейской тенденции, то мы можем назвать её свободой: это свобода от морали, свобода от общественных обязательств, свобода сильного угнетать слабого, и в конце концов, свобода от Бога. Она нужна, поскольку нужна свобода воли, свобода выбора — эта основа христианского взгляда на мир. Царство свободы, принесённое иудейской тенденцией, было лишь промежуточной ступенью на пути к полному порабощению изолированного и лишённого корней человека, сыром в мышеловке рабства. Сексуальная свобода оборачивается разрушением семьи и венерическими болезнями, но поборники свободы не понимали этого. Со временем на западе победа осталась за иудейской тенденцией: возник бездуховный, профанированный мир, готовый к воцарению иудейской церкви Мамоны.

Но война не закончилась: иудейскую тенденцию атаковали коммунисты слева и национал-социалисты справа. Сегодня мы живём в мире после победы иудео-мамонцев над этими мятежниками, но отмотаем фильм истории на несколько десятилетий назад.

ПРАВАЯ И ЛЕВАЯ ПРОТИВ МАМОНЫ

Двести лет, до 1991 года, правые считали коммунизм еврейским заговором. Коммунизм — это иудаизм, говорили они, и подчёркивали еврейское происхождение Карла Маркса и многих русских революционеров. Но иудаизм — это культ избранности, проводящий непреодолимую грань между низким черепком — гоем и благой искрой — иудеем. Христианство же есть вера во врождённую благость человека. Онтологически, коммунисты — христиане, а не евреи.

Мамонский неолиберализм — это атеистическая интерпретация иудейского отношения к человеку в мире гоев, выраженного пословицей «Человек человеку волк», а коммунизм — атеистическая интерпретация христианского отношения «Возлюби своего ближнего, как самого себя». Русские коммунисты провозгласили: «Человек человеку — друг, товарищ и брат».

Коммунисты были традиционно настроены против иудеев. Карл Маркс писал о евреях: «Они поклоняются наживе, их бог — чистоган», Роза Люксембург называла нееврейских лидеров, заигрывавших с богатыми евреями — «шабес-гоями» («жидовские прислужники», любимое оскорбление антисемитов), и посвятила пространную работу связи коммунизма с учением Отцов Церкви. Она часто цитировала св. Иоанна Златоуста, известного своей полемикой с иудеями. Ленин исключил еврейскую партию Бунд из РСДРП и недвусмысленно заметил: «Если мы уступим, евреи будут на нас верхом ездить».

Взгляды Симоны Вейль были антииудейскими по любой мерке. В XIX веке сильное антиеврейское направление в коммунизме представлял Прудон. Сталин и Троцкий сходились в своём антииудаизме.

Русские коммунисты часто обращались к своим православным корням. Иосиф Сталин учился в семинарии, и его риторика сохранила христианский оттенок. Он использовал антииудейскую теологию св. Павла и цитировал Новый Завет. Русские люди помнят его обращение «Братья и сестры» в 1941 году. Русско-израильский литературовед Михаил Вайскопф посвятил свою книгу[148] нападкам на Сталина. Среди главных обвинений было (как и следовало ожидать от этого пылкого иудея-сиониста) обилие обращений к христианским мотивам. (Вайскопф также упрекнул Сталина за осетинское происхождение, потому что осетины близки хтоническим богам, и за… акцент, что особенно смешно для слышавших самого этого картавого заику-литературоведа.) О Сталине и его православных корнях писали и Михаил Агурский, и Лев Троцкий, Роберт Таккер, Чернов, Валентинов, Авторханов и другие.

В коммунизме, как и в христианстве, также была иудейская тенденция. Самые порочные идеи могут быть обращены к добру, а самые благие — использованы во зло. Иудейская тенденция в коммунизме поддерживала модерн, обрубание корней, унификацию, централизацию, имперскую вертикаль власти и усиление партии-церкви за счёт государственных органов.

Бертран Рассел заметил[149] в 1920 году: «Большевизм — это правление наглого бесчувственного привилегированного сословия — американизированных евреев. Русские — народ художников и поэтов, вплоть до последнего мужика, а большевики стараются превратить их в индустриальных янки. Представьте, что вами правит мелочный гибрид Сидни Вебба и Руфуса Айзекса, и вы получите картину современной России».

Иудеокоммунисты боролись и с православной церковью, и причинили ей много страданий. Впрочем, борьба с церковью была непременным элементом модерна, коммунистического или любого другого. В некоммунистической Франции начала XX века государство ограбило церкви. Прекрасные духовные картины, сосуды, украшения и гобелены были конфискованы и проданы с молотка богачам. В некоммунистической Норвегии в XIX веке были сожжены многие уникальные деревянные церкви (stavkyrkor), сестры Кижам, чтобы высвободить место для других нужд. В коммунистической России были разрушены древние соборы, сожжены намоленые иконы — погибли сокровища духа, собранные за сотни лет. Борьба с церковью в России привела к разрыву с прошлым и способствовала возникновению «цивилизации кочевников» по Жаку Аттали.

Жак Аттали, еврей-банкир, призвал к созданию «нового человека» — кочевника, «свободного от всех ограничений — от национальных корней, от культурных традиций, политических страстей, постоянных семейных связей», людей, соединённых лишь финансовыми отношениями. (Аттали занимал важные посты в международных банковских структурах и вместе с русским еврейским олигархом Аркадием Гайдамаком участвовал в большой афере по продаже русского оружия в Анголу, в вывозе «кровавых бриллиантов» и укрытии от налогов. Гайдамаку пришлось бежать в Израиль, но Аттали уцелел[150].) В Советском Союзе была сильна тенденция к обрубанию корней, что было отражено в советской песне: «Мой адрес — не дом и не улица, мой адрес — Советский Союз». Корни воспевали писатели «деревенщики» из «Нашего современника». К ним относились, как к врагам советского строя, но именно они остались верны Советскому Союзу, когда «кочевники» переметнулись на сторону Запада. Новый Советский Человек не был «коммерческим животным» из снов Жака Аттали, но он жил в пяти- или девяти-этажке, утратил традиции отцов, не посещал церковь и был так же оторван от природы, как и его западный современник. «Коммерческие животные» пренебрежительно называли его «совком». Виктор Пелевин парировал: «Совок — это человек, который не принимает борьбу за деньги или социальный статус как цель жизни».

Симона Вейль была права в своей критике марксизма: коммунистическое общество справилось с коммерциализацией жизни, но не смогло решить проблем, созданных обрубанием корней. Советская власть дала образование массам, обеспечила народ жильём, социальной защитой, работой, гарантировала свободное время, чтобы думать и действовать, но слабая теологическая база привела её к катастрофе. Безбожная философия с неизбежностью скатывается к иудейской тенденции с её Отсутствующим Богом и отходит от христианского чувства Бога Живого. Без Христа идея братской любви, начертанная в Кодексе Строителя Коммунизма, не имела основания, и элиты поддались искушению принять девиз «Каждый сам за себя».

Разрыв с природой был связан с отказом от традиционного почитания Богородицы. Её образ символизировал любовь Человека к Матери-Земле в христианских обществах. Рывок к капиталистическому прогрессу, совершенный на северо-западе Европы, был связан с ликвидацией культа Богородицы в протестантских обществах, потому что таким образом человек смог заменить любовь к земле на господство над землёй. Западные державы, хищнически относившиеся к земле, природе и человеку, были сильнее, чем их любящие землю жертвы, как людоед сильнее всех в осаждённом городе. Конечно, со временем людоед погубит и себя, и безудержное господство над природой и землёй приведёт временного господина к гибели, но покамест он окажется сильнее прочих, как мот кажется богаче расчётливого.

Русские коммунисты пошли тем же путём: они отказались от своей любви к Матери-Земле, чтобы выстоять в конкурентной борьбе с США. Отказавшись от Христа и Богородицы, русские отразили военный натиск с Запада, но проиграли в идеологической борьбе.

И всё же русские коммунисты под руководством Иосифа Сталина подорвали иудейскую тенденцию и дали потомкам евреев возможность стать частью народа. Многие потомки евреев воспользовались этой возможностью — они женились вне касты, вступили в партию, а потом пришли и к Церкви. Дети смешанных браков до 1991 непременно называли себя русскими.

Если бы Советский Союз просуществовал ещё пятьдесят лет, то, наверное, русские евреи были бы полностью ассимилированы, как евреи Сицилии, Китая и Испании.

Русские коммунисты не питали биологической ненависти к евреям. Этим они отличались от германских национал-социалистов. Немцы зашли слишком далеко в своём анти-иудаизме и отвергли и апостолическую церковь Христову. «Я бы раздавил католическую церковь, как лягушку», — говаривал фюрер[151]. В сборнике записей «Частные беседы Гитлера» можно найти много подобных антицерковных и антихристианских высказываний Гитлера. Национал-социалисты преувеличивали роль Ветхого Завета в христианском учении и считали, что враг иудеев должен быть и врагом церкви, сражаться за «непобедимую мощь духа почвы и крови против еврейской чумы и христианства».

Основное направление национал-социализма было в равной степени антикоммунистическим и антихристианским. Ведущий идеолог и член правительства доктор Роберт Лей сказал в программной речи: «Наше учение стоит за жизнь. Это идея расы, крови и почвы, сего мира и прелести земли, Матери Земли — нашей Родины. Это — наша защита от тёмных сил марксизма, большевизма, либерализма, франкмасонства и веры в Мессию [Христа. — И. Ш.], еврейской доктрины спасения». Немецкие национал-социалисты не поняли диалектику Гегеля и зашли слишком далеко. Быть «против евреев» похвально, но в разумных пределах. Иначе можно рухнуть в пропасть отречения от Христа, а мощный собор нашей культуры зиждется на Христе.

Христианская вера есть узкая тропа на гребне холма между двумя пропастями — иудейской и гностической тенденциями Афин и Иерусалима. Обе тенденции могут привести к гибели, если не остановиться вовремя. Когда одолевает гностицизм, мы обращаемся к иудейскому лекарству, как поступили отцы церкви во времена Маркиона, а при победе иудейской тенденции мы ищем спасительного баланса в учении гностиков, как Симона Вейль.

Альфред Розенберг, ведущий нацистский идеолог, обращался к гностицизму, но верил и в еврейскую доктрину биологически обусловленных «еврейских свойств». Биологического еврейства не существует, но есть иудейская идеология и теология, с которыми можно и нужно бороться. Это осознал уже в наши дни необычный человек, «враг общества № 1» современной Германии, участник левого подпольного движения RAF («Фракции Красной Армии» Ульрики Майнхоф и Андреаса Бадера), Хорст Малер. Малер отсидел Шлёт в берлинской тюрьме за поддержку Красной Армии, а после освобождения основал правую Германскую Национальную Партию. Он писал:

«Только в апреле 1945 года Гитлер понял[152], что евреи — носители определённого духа, который можно исцелить от его односторонности [и, следовательно, победить, согласно гегелевской терминологии. — И. Ш] только духом, а не физическим истреблением евреев. Мы должны критиковать иудейский принцип разделения Бога и Человека, мы должны осознать, что «научное видение мира» и атеизм суть негативная сторона иудейской парадигмы. Мы должны выступать против биологического расизма исторического национал-социализма, который низвёл человека до уровня животных инстинктов, уничтожил духовность человека, ибо наци не верили в бесконечность и бессмертие Духа. Они не понимали, что квинтэссенция этого Духа — Свобода, и считали свободу индивидуума корнем Зла. Радикальным жестом они вырвали корень и тем самым уничтожили самое себя».

Так Малер, считающийся радикальным антиеврейским идеологом, подчеркнул положительную роль евреев — обрубание корней освобождает человека, но одновременно и отделяет Человека от Бога. Для него, последователя Гегеля, Еврейский Дух должен быть не уничтожен, но «излечен от своей односторонности» путём синтеза.

ИОСИЯ ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Мой друг и искренний палестинофил, Джефф Бланкфорт, писал мне: «Большинство евреев, с которыми я встречался в жизни, не только в синагогу не ходят, но и мало что знают о содержании еврейских священных книг; в лучшем случае они соблюдают праздники. Как правило, евреи не придерживаются и анти-гойских заветов, описанных в книге Исраэля Шахака, которые тот нашёл в еврейских религиозных текстах». Это верно, но в равной степени верно и то, что из сотни бравых парашютистов на 101 километре лишь один или двое понимали, зачем они туда пришли. Мало кто из них ощущал ненависть или испытывал враждебность по отношению к египтянам. Да это и не требовалось: командиры спланировали операцию, и солдаты должны были лишь исполнить свой долг.

Подобным образом обычные (да и необычные) евреи не знают и не понимают планов Йысраиля. Они исполняют его волю — этого достаточно. Так от солдата не требуется, чтобы он ненавидел врага или понимал планы своих генералов. Достаточно, если он просто исполняет своё боевое задание. Они не действуют сознательно, но исполняют роль осла, несущего на себе направляющий его Дух.

Ортодоксальные евреи в этом смысле не хуже евреев-атеистов. Скорее наоборот: верующий еврей всё же осознает присутствие Бога, а еврей-атеист зачастую считает, что нет Бога кроме Йысраиля. «Планы» еврейства — не секрет, и нет нужды перечитывать Протоколы или спрашивать евреев, чего же они хотят, чтобы узнать их.

На первый взгляд Йысраиль хочет того же, чего хотел Израиль до пришествия Христова. Можно подумать, что эти пожелания святы и для христиан. Ведь христиане читают те же книги Пророков, вдохновляются теми же Псалмами, и постороннему может показаться, что их цели совпадают с целями евреев.

«Господь будет царём надо всею землёю, в тот день Господь будет един и имя Его едино. Земля станет равниной, а Иерусалим вознесётся на своём месте… и там будет собрано богатство всех народов, и золото, и серебро, и одежды в великом множестве».

Йысраиль, как и Израиль до него, стремится объединить мир под своим духовным руководством, возвести Храм Бога Йысраиля в Иерусалиме, в центре иудеоцентрического мира, и все народы принесут ему дань. Народы будут служить Господу, обслуживая Йысраиль.

Эта мондиалистская мечта не кажется нам соблазнительной. Некоторые современные мыслители находят её истоки в Ветхом Завете, и отмечают, что она стала частью христианского учения. Наш друг, интересный польский философ из Кракова Марек Глогочовски сравнил её с лозунгом Гитлера «Один народ, один вождь» и пришёл к скоропалительному заключению: евреи и христиане — это одно и то же, и президент Буш исполняет волю библейских пророков. К тому же выводу приходят и христианские сионисты, хотя относятся к нему противоположным образом. Христианские сионисты принимают Библию и славят Буша, а Марек Г. принимает Маркиона и отвергает Библию и Буша. (Он идёт ещё дальше, чем Маркион, который любил и почитал св. ап. Павла, и отвергает и павлианскую теологию, но это уже другой вопрос).

Но эти друзья и враги Ветхого Завета ошибаются. Евреи и христиане совершенно по-разному понимают одни и те же библейские тексты, и соответственно, желания Израиля (Церкви) и Йысраиля (евреев) вполне различны. Этого и следовало ожидать, ибо Йысраиль — это пародия, злой пересмешник древних пророчеств. Он толкует тексты приземлённо, в то время как церковь сохраняет их духовный смысл. Говоря словами Маркса, иудаизм — это приземлённое и опошленное христианство, а христианство — возвышенный духовный иудаизм.

Евреи и христиане по-разному читают и понимают Ветхий Завет. Например, заповедь «Не убий» означает для еврея «Не убий еврея». Соответственно, возвышенные мечты пророков о духовном единстве человечества, сплотившегося вокруг Христа, получают пошлую интерпретацию стяжания материальных ценностей. Для христиан «Иерусалим» — это символ вселенской церкви, а для евреев — реальный город, пересечённый восьмиметровой стеной с колючей проволокой.

В еврейской интерпретации эксклюзивная сакральность Иерусалима и Израиля требует де-сакрализации народов и всего прочего мира. Не должно быть ни церквей, ни мечетей, ни христианских и мусульманских священников. Мир станет профанной пустыней, населённой профанными животными — гоями, и их пастырями — иудеями.

Отцы Церкви знали о непривлекательной еврейской концепции Иерусалима как сакрального центра мироздания, и осознавали, что она профанирует весь остальной мир. Св. Григорий Нисский был даже против паломничеств в Святую Землю: он опасался, что христиане будут считать свои церкви недостаточно священными. Действительно, христианство одновременно является всемирным и местным. Хотя Христос — всюду Христос, Его Церковь не имеет центра. Любая церковь в Париже или Москве так же священна, как Иерусалимский храм. Любой христианский священник не уступит первосвященнику иудеев. Поэтому церковь не глобализует мир, и малая деревенская церковь не хуже Шартрского Собора.

Первую тысячу лет своего существования у церкви не было и главы. Поместные церкви Константинополя и Рима, Александрии и Иерусалима, Антиохии и (позднее) Москвы возглавлялись своими автокефальными патриархами. Так обеспечивалась децентрализация церкви, а её уравновешивали вселенские соборы, где ведущие теологи национальных церквей обсуждали и устанавливали единую теологию. На востоке эта традиция сохранилась, и новые национальные церкви стали автокефальными, сохранив единство доктрины. Даже малые Сербия и Румыния имеют свои независимые церкви. На Западе этот порядок рухнул, с трагическими последствиями. Национальные церкви Северной Европы в борьбе за свою независимость порвали с доктриной, а не только с Римом. Они выбрали свою собственную теологию и пришли к ошибочному заключению, что национальная церковь может быть создана решением суверена. Они ошибались — церковь не может жить без святых даров и единого причастия с церковью, созданной Христом.

Церковь едина, как един Израиль. Она была создана Господом и не может быть сотворена человеком. Её доктринальное единство следует восстановить, а децентрализацию одобрить. Это не вопрос силы и власти. Христианство (в том числе христианство до Христа) основано на Божьем Присутствии в мире, локализованном в церквах и святых местах, но разлитом по всему миру. Йысраиль же, с другой стороны, стремится профанировать весь мир за исключением Иерусалима. Еврейство хочет повторить во всемирном масштабе подвиг царя Иосии, который разорил все святые места в стране, чтобы выше вознести уникальность и неповторимость Иерусалимского храма: «Он сжёг сосуды, заколол всех жрецов (идолопоклонников), изломал статуи, срубил дубравы, осквернил храмы и высоты и т. д.» (4 Цар. 23). Симона Вейль справедливо заметила: «Если бы евреи своих лучших времён вернулись бы на наш свет с оружием в руках, они бы перебили нас всех, мужчин, женщин и детей, за идолопоклонство. Они бы убили нас за поклонение Ваалу и Астарте, потому что в их глазах Христос — это Ваал, а Богородица — Астарта. И в самом деле, Ваал и Астарта были прообразами Христа и Богородицы». Она написала эти слова в 1942 году, когда этнические евреи переживали тяжёлое время, но и тогда Вейль считала своим долгом предупредить людей об идеологической опасное ги еврейской теологии, о её тенденции глобализировать и профанировать мир и лишить людей их корней. «Евреи — это яд для корней», писала Симона Вейль.

ДУХОВНЫЙ НАСОС

Выше мы привели пророчество о мессианской эпохе, когда все народы пошлют своё золото и своё серебро в Иерусалим: «Собрано будет богатство всех окрестных народов: золото, серебро и одежды в великом множестве»[153]. Для христиан это пророчество имеет лишь духовный смысл, вовсе не относящийся к реальной Святой Земле, так же как притчи Христа на самом деле не учат обхождению с виноградниками. Но Йысраиль, усиливающийся по мере ослабления церкви, выполняет свою собственную программу, основанную на прямом, не-метафорическом чтении текста. Его пшат (буквальная интерпретация) уже исполнился: у евреев больше денег, чем у христиан и мусульман, но США и Германия продолжают слать им свои миллиарды долларов. Но драш (глубокая интерпретация) этого текста говорит о том, что народы отдадут евреям и свои духовные богатства. И это исполняется: трудно сегодня найти область духа, где евреи не взяли бы себе командную роль, и поэтому европейский и американский национальный дух выражается в поддержке еврейского безликого и практичного стиля в архитектуре, в концептуальном искусстве, франкфуртской социологии, чикагской экономике, венской психологии, позитивистской философии, нео-консервативной политике, в теологии холокоста и в сионизме. Не то чтобы евреи были такими уж выдающимися творцами и мыслителями, но они смогли навязать свою повестку дня всему миру.

Например, в одно и то же время в России произошло два важных события: процесс Бейлиса, обвинённого (и оправданного) в убийстве ребёнка в магических целях, и трагедия последних дней Льва Толстого. Хотя второе событие имеет более универсальное значение, процесс Бейлиса получил (и продолжает получать) больше откликов в печати. В наши дни граффити на стене синагоги получают больше огласки, чем разрушение древней церкви св. Варвары сионистскими варварами. В одно и то же время произошли и еврейская трагедия и трагедия Хиросимы. До возвышения евреев в 1968 году можно было увидеть Hiroshima Mon Amour, но в наши дни в кинотеатрах царит «Список Шиндлера».

Хорошим примером стяжания духовных сокровищ народов евреями является слава Альберта Эйнштейна. Уже в 1920-е годы, когда имя Эйнштейна засияло на первых полосах газет, многие серьёзные учёные отмечали, что приписываемые ему открытия — специальная теория относительности (СТО) и общая теория относительности (ОТО) — были совершены его великими современниками Пуанкаре, Лоренцем, Планком, Гилбертом. В 1927 году Тирринг (Thirring) писал, что «Анри Пуанкаре решил проблемы теории относительности за несколько лет до Эйнштейна», а капитальный труд сэра Эдмунда Виттакера (Whittaker, 1955) и вовсе говорит о «теории относительности Пуанкаре-Лоренца». В новой монографии директора института высоких энергий академика А. А. Логунова («Анри Пуанкаре и теория относительности», Москва, Наука 2004) говорится: «Теория относительности была создана не одним Эйнштейном, но в первую очередь и даже в большей степени Анри Пуанкаре». Другие учёные более осторожны и говорят, что элементы СТО создавались в течение ряда лет несколькими учёными, а затем были одним махом приписаны Эйнштейну.

Так, открытие того, что скорость света постоянна и не зависит от скорости движения источника света, было совершено шотландским учёным Джеймсом Максвеллом в 1878 году. В 1880 году ирландский учёный Джордж Фитцджеральд доказал, что длина движущегося с субсветовой скоростью предмета меняется пропорционально квадрату отношения его скорости к скорости света, а ведь и это фундаментальное открытие приписывают Эйнштейну, хотя оно было совершено за 25 лет до него! В 1904, за год до публикации Эйнштейна, голландец Гендрик Лоренц опубликовал свою фундаментальную работу «Преобразования Лоренца», доказав, что при субсветовых скоростях масса движущегося объекта возрастает, длина сокращается, а время замедляется.

Великий французский учёный Анри Пуанкаре параллельно развивал те же идеи, и за семь лет до Эйнштейна, в 1898 году, предложил отказаться от аксиомы, согласно которой время течёт с одинаковой скоростью повсюду. Таким образом, СТО была плодом коллективного труда десятков физиков и была завершена ещё до появления работы Эйнштейна.

Эквивалентность массы и энергии, выраженную знаменитым уравнением Е=mс^2, считают «самым оригинальным открытием Эйнштейна». Но это было, как говорится, и не открытие, и не оригинальное, и не Эйнштейна. Эта формула выводилась из уравнений Максвелла. В 1900 году Пуанкаре показал, что масса эквивалентна любой, а не только электромагнитной энергии. Формулу Е=mс^2  можно найти у Фридриха Хасенорля (Friedrich Hasennhrl), опубликовавшего свою работу на эту тему за год до Эйнштейна и получившего за это премию Венской Академии. Годом раньше, в 1903 году, формула была опубликована итальянским учёным Олинто Де Претто. (Эйнштейн читал по-итальянски). Учёные долго не могли поверить, что эта формула «работает», что сперва доказали Томсон, Кауфман, Хасенорль, Де Претто, а потом уже использовал и Эйнштейн.

Фотонная теория света и фотоэлектрический эффект также приписываются Эйнштейну (за них он получил Нобелевскую премию в 1922 году), но они были разработаны Максом Планком и Вильгельмом Вином, создателями квантовой теории. Разработки Планка были опубликованы ещё в 1900 году, за пять лет до статьи Эйнштейна.

Общая теория относительности (ОТО), которую Эйнштейн опубликовал под своим именем в 1915 году, связана с большими спорами об авторстве. Известно, что математический аппарат ОТО был разработан Марселем Гроссманом и Феликсом Кляйном, но главную авантюрную линию представляет фотофиниш Эйнштейна и Дэвида Гильберта (David Hilbert), который обнародовал свой, гораздо более совершенный труд по ОТО примерно в то же время.

Эйнштейн и Гильберт шли к финишу плечом к плечу. Эйнштейн прочёл свой доклад 25 ноября 1915 года в Берлине, а Гильберт — 20 ноября 1915 года в Гёттингене. Противники Эйнштейна утверждают, что идеи ОТО Эйнштейн «позаимствовал» у Гильберта, а сторонники — что Гильберт «позаимствовал» их у Эйнштейна. Академик Логунов убедительно доказывает, что два учёных шли параллельными путями, без «заимствований», но разработка Гильберта — куда более основательная, в ней содержатся все результаты, полученные Эйнштейном и представлены они другим, более элегантным и перспективным путём. Продолжив работу Гильберта, Эрвин Шрёдингер смог создать свою единую теорию поля — основание современной физики.

Как же получилось, что именно Эйнштейну приписываются все эти открытия? Поначалу ничто не предвещало такого поворота событий. Статья Эйнштейна о теории относительности вышла под фамилией его жены (по мнению некоторых исследователей — была ею написана) в 1905 году и большого впечатления не произвела, в частности, из-за полного отсутствия в ней ссылок. В наши дни редкий научный журнал опубликовал бы статью, где собственные разработки автора не отделены от работ его предшественников и где нет ссылок на предыдущие работы. Современники отмечали, что статья скорее подытоживает труды Пуанкаре и Лоренца, нежели открывает новые горизонты. Только через четыре года после публикации Эйнштейну удалось вырваться из патентного бюро в университет, что лишний раз подтверждает, как невысоко оценили его труд современники.

Всё изменилось в 1919 году, когда неизвестные мастера пиара (в огромной статье на первой полосе лондонской Times от 7-го ноября) превратили малоизвестного физика в Человека Столетия, Крупнейшего учёного всех времён и народов, символа доброго чудаковатого гения не от мира сего, к которому благоговейно относился даже алкоголик-антисемит, герой песни Юлика Кима. Вряд ли Эйнштейн планировал эту операцию по прославлению своего имени, но он ей активно подыгрывал. Со временем он отблагодарил неизвестных пиарщиков — поддержал проект создания ядерного оружия, уничтожившего Хиросиму, и сионистский проект создания еврейского государства на Ближнем Востоке, приведшего к бесконечному кровопролитию. Его брэнд немало способствовал возникновению мифа о еврейской гениальности там, где была лишь гениальность в области PR. В тени Эйнштейна остались великие физики, его современники — Макс Планк и Эрвин Шрёдингер, Анри Пуанкаре и Вернер Гейзенберг, Антон Лоренц и Давид Гильберт. Академик Логунов отмечает, что в Советском Союзе еврейские учёные, физики-теоретики, отстаивали и превозносили приоритет Эйнштейна, хотя они не могли не понимать, что его открытия были сделаны другими. Так исполнился драш пророчества.

Но у текста есть и скрытая интерпретация (сод): в еврейской вселенной разрушению Храма предшествовала связанная с ним вселенская катастрофа. Небесные сосуды лопнули от напора божественного света, их осколки упали в наш мир и смешались с искрами света. Йысраиль — это море света, а гои в основном — осколки зла, но некоторые из них несут искру Божью. Это еврейские души, ставшие пленницами в гойских телах. Изгнание Йысраиля было вызвано необходимостью исправить последствия этой катастрофы. Рассеявшись по всему свету, иудеи собирают искры, присоединяя к себе их носителей. Когда этот процесс завершится, все искры будут собраны во Иысраиле, а осколки-гои станут темны и бездуховны. Такова тайная цель иудейского изгнания: тщательное удаление искр духа из мира гоев.

И это пророчество сбывается. За последние годы возникли десятки институтов, где гоев учат некоторым идеям иудаизма. Они не становятся полноправными иудеями, но образуют второй эшелон поддержки. Многие верующие люди охотно принимают внерелигиозното «бога», который вписывается в иудейскую парадигму. Теизм также приемлем для евреев, поскольку для теистов нет священных мест, праздников и ритуалов.

В сотнях книг написано, что евреи стремятся к всемирному господству. Но мало кто понимает, что Йысраиль стремится стать всемирной церковью, а не просто всемирным государем. Лишь в конце времён, согласно иудейской доктрине, возникнет теократическое государство-церковь. Евреи не хотят превратить гоев в иудеев, как церковь не стремится дать мирянам священнический сан. Но если священником христианской церкви может стать любой мирянин, то кошке легче стать человеком, чем гою стать иудеем. Иудейская церковь не много спрашивает с гойских мирян: они могут делать все, что им угодно, могут богатеть и обустраивать свою жизнь. Они должны лишь отказаться от своей души и от духовных побуждений. Им позволяется обманывать друг друга, но нельзя помогать друг другу, потому что только иудеи имеют право и способность проявлять альтруизм. Иудей, не помогающий другому иудею, подозревается в гойском происхождении, учит Талмуд. Многие охотно соглашаются с этими несложными ограничениями. Ведь Церковь Христова, в каком бы положении она ни находилась, была основана Тем, кто мыл ноги ученикам и обещал, что первые станут последними. Иудейская же церковь основана на обещании адепту: твои собственные братья преклонят пред тобой колени. Поэтому иудейская церковь больше подходит для человека, стремящегося к владычеству над другими.

В иудейской вселенной гои должны покориться иудеям. Признаком их покорности служит принятие Семи заповедей сынов Ноя. В первую очередь, гой не должен поклоняться другим богам, иметь свои праздники и обряды. Если у него нет религии и он не нарушает Семи заповедей, его бездуховность не вызывает опасений. Рамбам (Маймонид) указывал: «Если гой создаст или будет следовать религиозному предписанию кроме Семи заповедей, его следует бить плетьми и предупредить, что он будет казнён, если не отрекётся. Мы не позволяем гоям придумывать для себя религиозные заповеди и ритуалы»[154]. То есть любой христианин, посещающий церковь, празднующий Пасху или Рождество, отдыхающий в воскресенье, нарушает иудейский запрет и подлежит наказанию, вплоть до казни. Приняв Семь заповедей, человек соглашается со своим статусом гоя в иудейской вселенной.

Когда св. Павел и св. Пётр понесли свет Христа народам, главы Иерусалимской церкви — пришедшие к Христу иудеи — требовали обрезать новых адептов[155]. Христианство и спасение через Христа предназначено только для иудеев, считали они. Впрочем, они были готовы обратить гоев в иудаизм, и затем — в веру Христову. Св. Пётр отказался от этого предложения, понимая, что немного найдётся желающих принять Христа через обрезание. Тогда главы церкви предложили компромисс: пусть новые христиане из гоев примут Семь заповедей сынов Ноя и обяжутся не есть идоложертвенное. Св. Пётр был готов принять это предложение, потому что он не понимал смысла этого обета, но св. Павел — первоклассный теолог — отказался, потому что понимал: приняв этот обет, новые христиане согласятся со своей ролью в иудейском космосе[156]. Он не считал нужным есть идоложертвенное, но было важно сказать: «Мы можем, если хотим, и этот запрет нас ни к чему не обязывает».

В мире духа нет маленьких уступок. Цфатский каббалист Иосиф дела Рейна, заточил Сатану в магической пентаграмме и велел ему освободить душу Мессии, рассказывает средневековая иудейская легенда. Сатана согласился, но выдвинул одно маленькое, несущественное условие: путь Иосиф поставит ему свечку. Иосиф зажёг свечу Сатане, и этот акт почитания освободил черта. Тот схватил Иосифа и зашвырнул аж в самое Тивериаду, в тридцати километрах от Цфата.

Подобным же образом малые уступки евреям привели к капитуляции христианского мира. Христиане покорились не только евреям, но и их Духу. Всё началось с малых уступок: из школ и общественных мест были убраны кресты. Наше подсознание восприняло этот жест вежливости как доказательство победы еврейства. Несколько лет назад Конгресс США сделал следующий шаг и, выражая свою покорность евреям, сделал Семь заповедей федеральным законом[157]. Казалось бы, несущественная мелочь: мы всё равно не едим идоложертвенное или отрезанные органы живого животного. Такая же несущественная, как свечка дела Рейна, и столь же губительная, как ошибка каббалиста.

Ещё более губительной была идея «двух заветов», принятая на Втором Ватиканском Соборе. Завет — это союз с Богом, который заключила определённая группа людей. Ветхий Завет — это союз Бога и избранного народа Израиля. Новый Завет — это союз Бога и Истинного Израиля, то есть церкви. Христианин может утверждать, что Новый Завет отличен от Ветхого, то есть Истинный Израиль духа заменил (и отменил) Ветхий Израиль плоти (как новый рубль заменил старый рубль), что и делали католики до Второго Ватиканского собора. С этой точки зрения, не принявшие Христа иудеи подобны вышедшему из обращения старому рублю. Христианин может следовать православной доктрине и утверждать, что есть только один Завет, и что Ветхий Завет идентичен Новому, как Советский Союз был по сути своей идентичен Российской Империи. Тогда отвергшие Христа иудеи оказываются вне этого единственного Завета, как отвергшие советскую власть эмигранты оказались вне России. Но христианин не может утверждать, что Ветхий Завет существует параллельно Новому, что старые рубли котируются наравне с новыми рублями, что есть Советский Союз, а есть и царская Россия. Если Ветхий Завет продолжает существовать отдельно и независимо от Нового, стало быть жертва Христова была лишена смысла.

Хуже того, христианская вера превращается в то, чего всегда хотели евреи: в веру для гоев. В ней же возникает новый первый класс: иудеи, принявшие Христа, члены двух заветов, и второй класс — гои, члены одного, низшего завета. Это уже ощущается и в католической, и в православной церкви, где растёт раздражение по поводу возвышения в иерархии крещёных евреев. Церковь должна привлекать иудеев и приводить их ко Христу, но одновременно ей следует жёстко отвергать претензии иудеев на то, что Ветхий Завет имеет силу и сегодня. Только при этом условии обращённые иудеи не смогут требовать себе особого статуса, и соответственно, не вызовут недовольства. Иначе церковь, самая мощная защита народов от еврейского натиска, будет покорена, и царственная дама из Страсбурга поменяется местами с Синагогой.

Иудейская вселенная становится реальностью и у нас есть объективный критерий, позволяющий доказать торжество иудеев. Без такого критерия наши рассуждения остались бы упражнением в конспирологии. Когда европейцы создали свои колониальные империи, они добавили к местной системе судопроизводства вторую, для решения конфликтов между европейцем и туземцем. Туземец, поднявший руку на высшее существо — европейца, и европеец, причинивший вред туземцу, подлежали колониальному европейскому суду, и тот решал в соответствии со своими представлениями о сравнительной ценности туземца и европейца. Эта вторая система правосудия была объективным признаком европейского господства. Она была ликвидирована с крушением колониальных империй, но снова восстановлена парламентом (Кнессетом) еврейского государства. По принятому недавно закону гой, совершивший преступление против еврея, подлежит еврейскому суду где бы он ни жил, где бы он ни совершил своё преступление. Пострадавший еврей и его обидчик-гой могут быть никак не связаны с Еврейским государством, деяние может не считаться правонарушением по местным законам, но гоя всё равно можно поймать, доставить в Тель-Авив и судить по еврейскому закону.

Этим законом кнессет распространил верховный суверенитет евреев на весь мир, поставил евреев над всеми туземцами, как и подобает в еврейском космосе. Этот закон ограничивает суверенитет всех народов и стран, кроме одного народа и одной страны. Если бы он не был основан на уже существующей реальности, народы мира, включая Россию и Америку, восприняли бы его как угрозу своему суверенитету, то есть как акт войны. Но принятие закона не вызвало ни одного протеста благодаря гениальному еврейскому приёму: постепенности.

Амира Хасс, корреспондент газеты Haaretz в оккупированной Палестине, описывала этот приём: «Бросьте лягушку в кипяток — она сразу выскочит и спасётся. Но если постепенно повышать температуру воды, в которой плавает лягушка, она не заметит, когда пройдёт точку возврата, и сварится заживо. Так же постепенно евреи повышали степень контроля и давления на палестинцев»[158]. Мы добавим: этот же метод они применяют повсеместно.

Для начала евреи похитили Адольфа Эйхмана в Аргентине, привезли его в Иерусалим и казнили после «суда». Адольф Эйхман был военным преступником, который причинил немало вреда евреям, и большинство стран пренебрегли этим нарушением суверенитета Аргентины. Но это было лишь началом. Позднее еврейские профессиональные киллеры убивали всех, кто им не нравился, в любом месте мира — палестинцев, американских и немецких учёных — и никогда не расплачивались за свои преступления. По всем правилам колониального правосудия, евреи покрывали еврейских преступников. Так, польский суд потребовал выдачи Соломона Мореля, убившего и запытавшего насмерть сотни депортированных немцев к концлагере в послевоенной Польше. Его преступления были раскрыты американским журналистом Джоном Саком[159]. Морель бежал в Тель-Авив, и еврейское государство с имперским высокомерием отмахнулось от требований поляков. Так ответила бы королева Виктория, если бы туземный африканский царёк потребовал выдать её губернатора на суд по месту совершения преступления.

С тех пор все страны признали, что евреи стоят над законом. Еврейские олигархи из России (Невзлин) мирно живут в Тель-Авиве, не боясь преследования, рядом с беглыми евреями-жуликами из Франции (Флатто-Шарон), Англии (Ширли Портер)[160], Америки (Дов Энгел)[161], Швейцарии (Песахович). Бунтовщики, восставшие против еврейского владычества сидят в тюрьмах, например известный британский историк Дэвид Ирвинг и тысячи палестинцев.

Как и следовало ожидать, в еврейской вселенной чахнет духовная жизнь «туземных» народов, а их достижения стираются. Франц Кафка встречается в Интернете в 10 раз чаще, чем его современник Ярослав Гашек. Нобелевские премии всё чаще достаются второстепенным еврейским авторам, вроде Имре Кертеса, Надин Гординер, Элиаса Канетти, Эльфриды Еллинек, и всё реже — настоящим талантам. Нееврейские достижения присваиваются евреям. Так, Карл Маркс не был евреем. Он крестился, женился на немецкой христианке, написал трогательное сочинение о благе христианской веры, осудил иудаизм, и даже своего современника Лассаля называл «жидком». Тем не менее его безоговорочно относят к «еврейским гениям». Не был евреем и Пастернак. Он тоже крестился и был погребён на церковном кладбище Переделкино, но и его причисляют к евреям. Не были евреями Бродский, Мандельштам, Эйзенштейн, Мейерхольд, Мечников, хотя каждый еврейский журнал охотно присваивает их имена.

В большем еврейском государстве, США, хорошее университетское образование стоит от 30 000 долларов в год, что не по карману обычным американцам, но вполне приемлемо для евреев и мамонцев. Поэтому в престижном Гарвардском университете чуть ли не треть студентов — евреи[162]. По данным еврейского студенческого общества Гиллеля их 2 000 из 6 660 из числа учащихся на младших курсах и 2 500 из 10 000 старшекурсников. (В меньшем еврейском государстве неевреи обычно не могут даже окончить гимназию, не говоря об университетах.)

Для вящего оглупления американского среднего класса был использован и проект школьной интеграции, полезный во всех остальных отношениях. В США действительно был (и остался) огромный разрыв между школами для белых и для цветных граждан, но в результате реализации проекта резко упал уровень образования во всех относительно бесплатных школах. Наш друг Джон Спритцлер пишет на сайте www. newdemocracyworld. org: «В 1970-х годах либеральная элита, во имя борьбы с расовой сегрегацией, заставила белых родителей посылать своих детей на автобусах на другой конец Бостона (час в одну сторону) в дальние школы, которые, как и все школы для детей рабочих в Бостоне, были ужасными и без необходимого оборудования. Судья-либерал, который узаконил этот план, отказался даже рассмотреть альтернативный план, предложенный цветными родителями, хотя тот ликвидировал бы сегрегацию при существенно меньших транспортных затратах. Белых родителей, протестовавших против этого плана, заклеймила как расистов либеральная бостонская газета Boston Globe, принадлежащая крупным бизнесменам».

Заметим, что Boston Globe — часть империи Сульцбергеров, еврейских медиамагнатов, а план транспортировки детей принёс огромные прибыли еврейским школам: в силу своего особого статуса их освободили от борьбы с сегрегацией, и они смогли привлечь еврейских детей и детей состоятельных не-евреев, готовых заплатить за образование, не прерываемое часовыми автобусными поездками. И это не говоря о дополнительном дивиденде — возможности унизить гордых WASPов, или объединить всех гоев в одну счастливую семью. Как бы то ни было, борьба с сегрегацией — в целом, благородная задача, подорвала образовательный уровень американского среднего класса, но не задела евреев и мамонцев.

Последние опросы американских школьников и выпускников указывают на потрясающее невежество детей, куда хуже, чем в 50-е и 60-е годы. Но чем хуже для большинства, тем лучше для меньшинства, потому что полная победа иудейского духа произойдёт только тогда, когда невежественный тупой гой благодарно лизнёт руку своего иудейского наставника.

СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ

Чего хотят евреи в Святой Земле? Они хотят мирно жить там, скажут сторонники сионизма. Они хотят перебить или изгнать палестинцев, скажут противники сионистского проекта. Они собираются покорить Ближний Восток и создать Великий Израиль от Нила до Евфрата, скажут пессимисты. Какое нам дело! «Главное — чтобы валили отсюда и не приставали к нам», — скажут антисемиты, и ошибутся. Конечно, есть евреи, которые хотят мира, войны или величия, но еврейство в целом (в отличие от отдельных евреев) хочет превратить Иерусалим в духовную столицу мира, а отстроенный иерусалимский храм сделать главным и единственным духовным центром мира. Только этого ключевого элемента не хватает для завершения строительства иудейской вселенной.

В 1962 году журнал Look попросил основателя еврейского государства и его премьер-министра Давида Бен-Гуриона обрисовать, каким ему видится мир через 25 лет. Он (ошибочно) предсказал, что мировое правительство воцарится к 1987 году, а в Иерусалиме будет заседать Верховный Суд Человечества, высшая духовная власть планеты, и здесь же будет стоять мемориал, освящающий роль евреев в объединении человечества в одно государство.

Если мечта Бен-Гуриона осуществится, мир изменится до неузнаваемости. Христианство погибнет, сохранятся лишь секты иудеопоклонников, вроде нынешних «христианских сионистов» Америки. Народы нашей ойкумены утратят свои духовные силы, и наша сомнительная демократия будет заменена гигантским теократическим государством. Мир и спокойствие будут лишь сниться обитателям вселенной, построенной по принципам Протоколов. Теократические государства — не самое приятное место для обитания, будь то Парагвай под властью иезуитов, Папское государство или пуританская Новая Англия. Но иудейское теократическое государство будет ещё хуже, потому что простые люди не будут участвовать в его управлении, и не будут иметь доступа к сфере духа. Бездуховные и лишённые корней, бездомные и одинокие, вчерашние хозяева мира станут рабами во всём, кроме официального названия.

Теперь мы начинаем понимать загадку единства двух, казалось бы, диаметрально противоположных идей — сионизма и мамонского либерализма. Пока сионизм готовит базу для главного штаба нового мирового порядка, мамонский либерализм устанавливает режим всемирного рабства. Жаботинский и Сорос выполняют разные задачи для одной системы; Железная Стена и Открытое Общество — это разные названия одного явления. Когда евреи в Святой Земле утверждают своё право вводить танки, куда им захочется, похищать своих противников из любой точки света, приватизировать в свою пользу земли палестинцев и алюминиевые заводы русских, они реализуют парадигму Открытого Общества. Когда они строят Стену на палестинских землях, и вынуждают китайских кули подписывать контракты «без Бога и секса»[163], они обращаются к ипостаси Железной Стены.

Более того, Открытое Общество не может существовать без Железной Стены. Члены насильно открытого общества, лишённые Бога и хлеба, неизбежно нападут на грабителей, и тем придётся создать Железную Стену. В Святой Земле у евреев есть вода и земля, а у гоев есть голод и жажда. Евреи могут придти к своим святыням, и не пускают гоев к их святым местам. Поэтому палестинские территории Открыты для еврейских рейдов, а Стена защищает евреев.

Марек Глогочовскн пишет о теории Открытого Общества: «Основная масса трудов фон Хайека посвящена разработке методов, позволяющих добиваться полного отчуждения между людьми, лишать их дружбы и альтруизма. Пропаганда эгоизма и преимущества своих интересов над общими стала главной миссией американцев в мире. Историю они видят глазами Айн Рэнд (урождённой Розенбаум): «Вся история человечества — это освобождение индивида из-под власти племени, а три главных врага человека: мистицизм (читай: духовность), альтруизм, коллективизм»[164]. Хайек предлагает постоянно перемешивать и перемещать население Всемирной Империи, чтобы не возникало прочных местных культур. Обитатели Всемирной Империи — лишённые национальных и религиозных признаков гуманоиды, индивидуально движущиеся по воле невидимых финансовых командиров, пишет Гаек. «Ликвидация государственного суверенитета — необходимое логическое завершение либеральной программы», провозглашает он. Единственная общая цель человеческой деятельности, разрешённая во Всемирной Империи, это приобретение частной собственности, в основном — тех блестящих и легко перемещаемых объектов (денег — И. Ш.), которые массово производятся и находятся в обращении»[165].

(Нео) либерализм — это апологетическое видение мира под властью иудеев. Это — основное направление удара, наносимого Йысраилем по туземным культурам, а сионизм со всей его жестокостью — только вторичное. Мы стали свидетелями интересного феномена: Джордж Сорос, этот Гудериан Йысраиля, жалуется, что наглые действия американских сионистских неоконов ставят под угрозу его куда более важную операцию[166]. Ошалевшие антисионисты уже провозгласили его своим другом. Однако и в военной практике командующий фронтом нередко требует остановить успешную, но второстепенную операцию, потому что она мешает основному удару. Так бои под Ржевом были второстепенными, хоть и важными, по сравнению с основным, Сталинградским направлением. Джордж Сорос сумел почти единолично колонизировать Восточную Европу[167], и сейчас он предлагает альтернативу воинственным неоконам в Западной Европе. Не мытьём, так катаньем, главный проект Йысраиля, видимо, будет реализован при жизни нынешнего поколения. Перефразируя слова Хрущева, «нынешнее поколение европейцев и американцев будет жить под властью Сионских мудрецов», скорее всего, и не заметив этого.

Но полная профанация Человека физически невозможна. Так же как невозможность нормальной половой жизни в тюрьмах порождает извращения, так же возникает и извращение духовной жизни христианского мира. Африканские рабы в Америке создали новый культ, в котором синкретически соединились их старые верования и вера их господ. Подобные рабские культы возникают сейчас и в Европе, среди них — культ Холокоста.

Теологически, культ Холокоста — это адаптация духовного господства иудеев для христианских умов, так как он заменяет Христа — Иысраилем, Голгофу — Освенцимом, и Воскресение — созданием еврейского государства. Не признающие догму Холокоста получают по полной программе, как еретики в старину. Их предают анафеме, исключают из общества, а то и заключают в тюрьму.

Два нашумевших случая из последних лет до сих пор остаются на слуху. Эрнст Зундель родился в Германии, в молодости уехал в Канаду, где и стал отчаянным еретиком. После нескольких покушений на его жизнь он перебрался в США, женился на американке и продолжил свою борьбу с культом Холокоста. Он был похищен федеральными агентами, вывезен в Канаду, брошен в одиночную камеру в тюрьме повышенной безопасности для особо опасных преступников, через два года депортирован в Германию, где и предстал перед судом. Дэвид Ирвинг — известный британский историк, автор множества книг по истории Второй мировой войны, был арестован австрийскими властями во время однодневного визига в Австрию. Ему вменили в вину то, что он выразил сомнение в догме Холокоста 20 лет тому назад. Его покаяние не помогло — он был приговорён к трём годам тюрьмы. Галилео Галилею было проще: церковь разрешила ему выразить раскаяние и не обратила внимание на то, что он прошептал: «А все-таки она вертится». Но иудейская церковь не считает милосердие к гою достоинством. Она не прощает не только ересь, но и недостаток любви к иудею.

Культ Холокоста не похож на защиту обиженного народа: так, отчаянный враг Дэвида Ирвинга Дебора Липштадт отрицала на страницах еврейской газеты[168] трагедию Дрездена, когда англо-американские бомбардировщики сожгли заживо сто тысяч беззащитных беженцев[169], и с ней ничего не случилось. Другой еврейский профессор из Америки, Гюптер Леви. отрицал геноцид американских индейцев[170] на страницах еврейского журнала и также не пострадал. Я не случайно подчёркиваю еврейство Липштадт, Леви и их издателей — они написали и опубликовали свои статьи, чтобы читатель не забыл о разнице между евреем и гоем. Убийство гоя можно оправдать или отрицать, убийство еврея — никогда. Можно издеваться над христианской верой или над исламом, но не над иудаизмом. Можно отмахнуться от страданий гоя, но не еврея.

Армяне завидовали особому статусу иудеев и, задействовав своё лобби во Франции, пробили для трагедии 1915 года такую же судебную защиту, что и для еврейского Холокоста. Но результат был трагикомическим: армяне подали в суд на крупного еврейского историка (и поджигателя войны с исламом) Бернарда Льюиса, и он был осуждён парижским судом за «отрицание катастрофы», как Дэвид Ирвинг. Но Ирвинг получил три года тюрьмы, а Бернард Льюис — оштрафован на один франк[171]. Имя Ирвинга появляется в газетах с титулом «дискредитированный историк»[172], но Льюис остался почтенным и уважаемым историком, и его имя украшает многие петиции, обычно требующие раздавить гадину ислама. Дискредитировали себя армяне, пытавшиеся сравняться с евреями.

Историческая победа культа Холокоста, его превращение в официальную церковь Запада, доказывает наше основное утверждение: светское общество невозможно, как холодный огонь и горячий лёд. Общество неизбежно построено на церкви. Общество лишь кажется светским в процессе перехода от одной церкви к другой. Иллюзия «светского общества» использовалась для борьбы с христианством, а сейчас — с исламом, но за иллюзией уже видны очертания подлинного победителя — нео-иудейской церкви Мамоны, пришедшей занять место старого и усталого престола св. Петра в умах и душах европейцев.

Мы можем походя обратиться и к термину «тоталитарное общество». Немецкая еврейка Ханна Арендт, создавшая его (или заимствовавшая, как говорят, у американского еврея Макса Истмена) имела в виду религиозное, но немамонское и неиудейское общество, существовавшее в Советском Союзе и в Германии (до 1945 года). Такое общество противно еврею и мамонцу — недаром Ханна Арендт требовала предать Москву участи Хиросимы. Христианское общество, к воссозданию которого призывал Т. С. Элиот, не существовало в её дни, но нет сомнений, что она бы охотно бросила бомбу и на Божий Град. Интересно и то, что Хана Арендт не была сионисткой, и на её имя охотно ссылаются антисионисты-гуманисты. Бомбёжка Москвы, конечно, не мешает гуманистам, потому что Москва, православная или коммунистическая, никогда не склоняла главы Кремлёвских соборов перед Мамоной.

На подсознательном уровне американцы, и даже европейцы, уже признали своё поражение. Клод Ланцман, еврейский кинорежиссёр из Франции, создавший бесконечно скучный девятичасовой фильм «Шоа» (Холокост, на иврите) и его продолжение, ура-патриотический, джингоистский «Цахал» (Израильская армия, на иврите), бросил Америке и Европе вызов: «Если вы верите в Холокост, то забудьте Христа. Если Холокост — правда, то Христос — ложь, и он никого не спасёт. Освенцим — это опровержение Христа»[173]. Никто не ответил на этот вызов. Новый Роланд не поднял перчатки бахвалящегося врага. Ланцман не был подвергнут остракизму, его фильмы по-прежнему показывают в кинотеатрах Парижа, а французские теологи охотно рассуждают в компании с Эммануэлем Левинасом о «Христианстве после Освенцима». (Я, правда, ответил ему: «Если мне предлагают выбор между Христом и Холокостом, то я верую в Христа», но за это мою книгу сожгли по решению парижского суда).

Впрочем, ещё до него, в 1971 году, эту же мысль выразил Эли Визель, верховный жрец культа Холокоста: «В Освенциме погиб не еврейский народ, но христианство», и это не помешало ему снискать успех у католиков. Франсуа Мориак отредактировал его единственный известный роман, а кардинал О'Коннор извинился перед ним за всех католиков, причинявших страдания евреям, и согласился с тем, что страдания евреев в годы Второй мировой войны сродни страданиям Христа. Запад капитулировал духовно, когда согласился убрать церковь и крест из Освенцима. Эта капитуляция была подтверждена, когда Папа коленопреклонённо просил прощения у евреев.

Это было ошибкой. Церковь ни в чем не виновата. Нельзя винить ни в чем не повинных людей. Не случайна вскоре после неудачного покаянного визита Иоанна-Павла в еврейскую Каноссу Ариэль Шарон ворвался в мечеть эль Аксы и начал Третью мировую войну. Евреи — не христиане, и они считают просьбу о прощении не благородным жестом, а сдачей на милость победителя. Европейцы теперь позволяют отрицать Распятие и Воскресение, но не Холокост и Еврейское государство. Наш друг Пол Айзен писал: «Христианскому миру и всем не-евреям евреи говорят: «Кайтесь за еврейские страдания, кайтесь снова и снова. А когда покаетесь, начните каяться сначала. А когда покаетесь в достаточной степени, мы вас простим — при условии, что вы позволите нам делать все, что мы хотим в Палестине».

Айзен — большой оптимист. Конечная цель евреев — не Палестина, но весь мир. Палестина — лишь место для размещения генерального штаба нового мирового порядка. Её волшебное имя гипнотизирует европейцев, как фары автомобиля — пугливого зайца. Если бы еврейское государство было основано в Аргентине, как того хотел барон Гирш, или в Уганде, как предлагал Герцль, или на Мадагаскаре, как рассчитывал Гитлер, или в Биробиджане, чего пытался добиться Сталин, оно не смогло бы пленить европейское подсознание. Имя «Израиль», которое провозглашают в церквах каждодневно из века в век, тоже имеет магическое влияние. Не думаю, что еврейское влияние на умы европейцев и американцев достигло бы нынешнего уровня, если бы еврейское государство называлось «Биробиджан» и располагалось в верхних истоках Амура.

Остроумная леди Мишель Ренуф заметила, что «сионисты прикарманили самый раскрученный брэнд планеты: «Израиль и Иерусалим». Если названия и логотипы Nike и Coca-Cola стоят миллиарды и являются самой дорогой собственностью этих компаний, не удивлюсь, если самым большим и дорогим достоянием еврейского государства окажется не ядерный центр Димоны, не апельсиновые рощи, но брэнд «Израиль и Иерусалим». Поэтому захват сионистами Палестины был сильным ходом и в деловом плане.

Предположим, что американцы решат вернуть Белый Дом семье Джорджа Вашингтона, пострадавшей во время наводнения в Новом Орлеане. Они вернут не только тот дом, который построил первый президент США Вашингтон, но и раскрученный поколениями американцев брэнд Белого Дома, стоящий миллиарды. Нечто подобное произошло с сионистами — они взяли не только землю, но и поставляемый с ней брэнд. Умные нью-йоркские евреи стоят за мир с палестинцами при условии, что Иерусалим останется израильским, потому что они понимают сравнительную ценность мощного брэнда «Израиль и Иерусалим» по сравнению с захудалыми домами и полями Газы и Наблуса.

Но имя «Израиль», как мы уже сказали, принадлежит по праву Христианской Церкви, а иудеи, с христианской точки зрения, лишь самозванцы, претендующие на этот титул. Строго говоря, тот, кто именует еврейское государство «Израилем» отрекается от Христа и церкви, истинного Израиля. Греки поняли это, и не позволили своим северным соседям использовать брэнд «Македония». Они заставили европейское сообщество пользоваться термином БЮРМ (Бывшая Югославская Республика Македония). В 1948 году ещё можно было вынудить еврейское государство взять другое имя, например, Иуда, как предлагали многие сионисты, или Иудея. Но сегодня, чтобы попытаться освободить умы от помешательства, мы можем пользоваться тем именем, которым мы обозначили иудейский коллектив — Йысраиль.

Умы израильтян охвачены тем же помешательством, вызванным библейскими и апокалипсическими ассоциациями. Впрочем, роль этих ассоциаций весьма ограничена. Еврейство в своём стремлении к духовному господству над миром просто нуждается в базе, и израильтяне должны захватить и обезопасить эту базу. Для выполнения этой задачи от них большого воображения не требуется, так что сионисты — народ простой. IQ среднего израильтянина — 95. по сравнению со среднеевропейским 100 и со среднееврейским 105. IQ израильтян невысок не потому (как утверждают иные), что его понижают сефардские евреи, но по другой причине: умные и удачные евреи редко эмигрируют в Израиль. Они делают свою карьеру в США или России, во Франции или Германии, они умножают капиталы на Уолл Стрит, сражаются с антисемитизмом на страницах Times и Monde, правят народами и пишут рецензии.

Израильтяне — это евреи-неудачники, отбросы всемирного еврейства, посланные завоевать базу для генштаба нового мирового порядка, но еврейское государство выполняет и дополнительную функцию отстойника и дома престарелых, куда сбрасываются все слишком неугомонные, бестолковые или отработавшие своё члены Йысраиля.

Израильтяне редко смотрят дальше ближайшего холма, который они надеются отнять у палестинцев. Они одержимы этим стремлением, смысла которого не могут понять. Хороший пример — доктор Бенни Моррис. Историк, специализирующийся по палестинской трагедии «Накба» 1948 года, он одобряет действия евреев и жалеет, что трагедия не была полной и бесповоротной. Он хотел бы её повторения, только в большем масштабе[174]. Он не отрицатель палестинского Холокоста, но его апологет. Для Морриса изгнание палестинцев и уничтожение их культуры, их уникальной связи с землёй — историческая мелочь: их же не истребляют в биологическом смысле, не так ли? Гой — это лишь биоробот, животное, со средой обитания и образом жизни которого можно не считаться, если это нужно для высшего существа. Моррис завершает интервью словами: «Я по прежнему считаю себя левым». Если такова еврейская левая, то как выглядит еврейская правая?

С годами осознание своей миссии проникает в сознание израильтян, что показывает метаморфоза Анатолия-Натана Щаранского, бывшего борца за права человека, ставшего правым еврейским националистом. Когда-го он был либералом, а сейчас[175] призывает удержать мечеть Аль-Акса (Храмовую гору) в еврейских руках, даже ценой бесконечной войны. Бенни Моррис, вчерашний друг палестинцев, сегодня призывает к этнической чистке и предсказывает ядерный холокост в течение ближайших двадцати лет. Евреи повсюду одержимы государством Йысраиля, хотя они не думали о нём до 1968 года. Только после этого рокового года побеждённой революции они ощутили прогресс глобальных планов Йысраиля.

В Иысраилс постоянно растёт число сторонников строительства Третьего храма, и сейчас оно достигло 60 % еврейского населения. Сейчас, когда Ирак оккупирован, палестинцы заперты за высокой стеной, иранцы укрощены, а саудовцы дрожат от страха, немного осталось до часа «X», когда Золотой Купол Харам аль-Шериф будет взорван, и воздвигнут Третий храм. Последствия трудно предсказуемы: будут ли они, к счастью, ограничены ядерным Армагеддоном, или (куда худшая возможность) наша Ойкумена уплывёт в еврейский космос.

Но полностью их планы не воплотятся. Хотя христианские народы духовно умрут, никакой храм не откроет несуществующую линию связи между евреями и Богом, и благодать не потечёт с небес к людям. Дьявол-насмешник лишь посмеётся над евреями, которые поверили, что танками и бульдозерами можно пробиться к Богу.

В книге Шарля де Костера весёлый насмешник и разгильдяй Тиль Уленшпигель продал евреям волшебный мешочек, пососав который они смогут узнать будущее. Евреи надеялись узнать, когда же придёт их мессия, и упорно сосали, пока не поняли, что мешочек набит конским навозом. Подобное разочарование ожидает и строителей храма.

Но страшные последствия этого акта будут вполне реальными, потому что помазание Сатаны на царствие повлияет на крайне могущественное (если не всемогущее) коллективное сознание человечества. Учёные, занятые в «Проекте Манхэттен» по созданию первой атомной бомбы опасались, что цепная реакция разрушит землю и превратит её в Новую звезду. Дерзкое проникновение в божественные сферы может иметь подобные по размаху последствия и превратить наш мир в пустыню духа.

Чтобы спасти мир от духовной катастрофы, необходимо деконструировать еврейское государство. Даже если палестинские лидеры поклянутся в вечной верности израильскому премьеру, это следует сделать — не только во имя палестинцев, но и на благо всего человечества. Этого можно добиться мягкими мерами, без изгнаний и кровопролития, демократизировав страну, сделав её единым демократическим государством для всех её обитателей, коренных палестинцев и иммигрантов. Это не будет еврейское государство, и израильские евреи со временем будут ассимилированы палестинцами, как древние евреи были ассимилированы палестинцами во II–VII веках.

Ведь коренные палестинцы и израильские евреи — это один народ, разделённый еврейской одержимостью. Испанский генетик Антонио Арнайс-Виллена из Мадридского университета доказал, что палестинцы и евреи — носители сходных генов, и они находятся в близком родстве. Соперничество между двумя группами основано на «культурных и религиозных, но не генетических различиях», пишет испанский профессор в отчёте, который, к сожалению, был атакован евреями, как Протоколы Сионских Мудрецов.

Когда это произойдёт, семья Авраама вновь объединится, и мир сможет зализать свои раны после разрушений, вызванных безумной гордыней Йысраиля.

БЛАГОСЛОВЕНИЕ ИЛИ ПРОКЛЯТИЕ?

Можно ли объективно, научно установить, чья модель вселенной, иудейская или христианская, верна? Или это дело личных предпочтений, как выбор между чаем и кофе? И нужно ли нам задумываться об этом? Да, нужно, и да, можно. Если евреи говорят правду, и они и есть Истинный Израиль, то их присутствие должно принести благословение народам, среди которых они живут. Если учение Церкви верно, и их Йысраиль — самозванец, тогда возвышение евреев должно оборачиваться проклятием для коренных народов.

Тут христиане и евреи сходятся: благословение — это критерий. Популярный еврейский автор Ирвин Граулич пишет в статье под названием «Обсессивно-компульсивный иудаизм»[176], широко разошедшейся по Интернету:

«Ответ на вопрос, как относиться к евреям, очень прост и основан на одном стихе из Нового Завета. «Благословляющие евреев будут благословенны, а проклинающие евреев — прокляты». Те, кто принимают этот тезис, следуют стезёй набожных американских христианских сионистов. Неудивительно, что Америка — самая благословенная страна за всю историю человечества. А какие страны — самые проклятые? Конечно, арабские страны и мусульманский мир, несмотря на всю их нефть».

Такого стиха в Новом Завете нет. Синагога Сатаны там упомянута. Иудеи преследуют Христа, — сказано. Иудеи пытаются Его убить, — записано. Иудеи корыстолюбцы и обманщики, — и это есть. Но стих, на который ссылается Граулич, блистает только лишь своим отсутствием.

Граулич не выдумал историю с благословением и проклятием, просто он спутал Ветхий и Новый Завет. Но и в Ветхом Завете говорится нечто иное, а именно, Господь говорит Аврааму (Быт. 12: 3): «Я благословлю того, кто благословит тебя, и прокляну того, кто проклянёт тебя, во тебе будут благословенны все туземные народы». С христианской точки зрения речь идёт о Христе, прямом потомке Авраама. Авраам был благословен тем, что стал предком Христа, а во Христе благословились все туземные народы (гои), и все, принявшие Христа, стали сынами Авраама, учит св. Павел (Рим. 4: 11). Те же, кто отверг Христа, прокляты тем же проклятием отвержения.

С тех пор, как Христос открыл свой Завет для всех, Христианская Церковь стала Истинным Израилем, а иудеи, отвергшие Христа, были изверженны из Истинного Израиля, и к ним больше не относятся пророчества. Применяя обетования, сделанные до Христа к реальности, возникшей после Христа, Граулич обманывает читателя.

Мнение Граулича значило бы очень мало в этом мире, но эту же позицию пропагандирует The New Scofield Reference Bible — популярное, как некогда «Краткий курс ВКП (б)» комментированное издание Библии. Американские проповедники попроще берут из него темы для своих проповедей. Вопреки названию, это не Библия, а скорее «Талмуд для христиан» — компендиум сносок и комментариев к Ветхому и Новому Заветам, похожий на еврейский Талмуд. С помощью комментариев можно уйти очень далеко. Например, еврейский Талмуд объясняет слово «человек» так: «имеется в виду еврей, потому что нееврей не называется человеком в Библии». А «Талмуд для христиан», то бишь Библия Скофилда, объясняет приведённый выше стих так:

«Господь обещает благословить те народы и тех людей, которые благословляют потомков Авраама, и проклятие лежит на тех, кто преследует евреев. Плохо оборачивается судьба тех, кто преследует евреев, и хорошо у тех, кто защищает их. Будущее яснее докажет этот принцип».

Проверим же, хорошо ли обернулась судьба тех, кто поддерживал евреев, в самом лучшем месте для проверки — в еврейском государстве. В песчаных и пыльных холмах Не-гева, в просторной полупустыне на юге Святой Земли, у подножья построенного римлянами Перевала Скорпионов, на краю долины Арава, на полпути из Иерусалима в Эйлат и из Газы — на Петру, растёт тысячелетнее дерево — жожоба[177]. Под его вечнозелёными разлапистыми ветвями некогда бил полноводный источник, именуемый в Библии «Эн-Хацева», а на современном арабском — «Айн-Хусуб». Его обильные воды привлекали караваны набатейских купцов, вёзших мирру и ладан из Счастливой Аравии к Средиземному морю. Возле него останавливались древние израильтяне, эдомитяне построили малое святилище на холме, а римляне соорудили баню. В новое время пастухи-бедуины, потомки Авраама, приводили свои стада к его благословенной струе и давали обеты в густой тени дерева.

Это — самая граница Земли Обетованной, жилище пастуха с ягненком на плечах. Поджарый и жилистый, в просторных белых одеждах, с благородным, избитым непогодой лицом, в белой рамке головного плата, схваченного черным шнуром, с самокруткой из местной махорки в мозолистых руках, араб чувствует себя дома в нагой и просторной пустыне, как вы — на главной улице своего города. Он неизменно дружелюбен и спокоен, и встретить его — всегда удовольствие. Много раз, скитаясь по пустыне, я выходил к черному шатру бедуина и пил с ним чай, настоенный на травах «марамие», из алюминиевого чайника, стоящего на угольях костра.

Звезды, огромные лохматые звезды над костром бедуинского бивуака впечатляли сильнее, чем плоские телеэкраны, на которые мы обречены смотреть. Сомнительное благословение электричества дало нам возможность читать по вечерам, но украло звезды. Легче включить свет, чем разжечь костёр, но у араба одно усилие приносит не только свет, но и живительное тепло. У горожан стены защищают от ветра, но закрывают вид — араб же наслаждается неомраченным видом живой природы. Крыши защищают нас от солнца и дождя, но у араба над головой — высокое небо, напоминающее о Господе.

Для вас все обитатели Ближнего Востока — арабы, но мы называем так лишь бедуинов. В прекрасной мозаике Палестины арабские пастухи, крестьяне-феллахи, и горожане так же различны, как основные цвета радуги. Все они хорошие и все разные. У феллаха — зелёные пальцы: у него цветёт миндаль и олива наливается соком, он строит террасы и каменные дома. Горожане живут среди великих церквей и мечетей Палестины, им принадлежит учёность и торговля. Арабы не похожи на оседлый народ: они открыты стихиям, их моет дождик, греет солнце, чистит ветер, они — часть живой природы. Т. Е. Лоуренс любил их и думал, что евреи защитят бедуинов от феллахов и горожан. Поэтому он поддерживал декларацию Бальфура и еврейскую колонизацию Палестины.

Но после одностороннего провозглашения независимости в 1948 году евреи погнали бедуинов долины Арава в Иорданию, Синай и Газу. Только одна семья удержалась у источника Айн-Хусуб, семья Али Абу эль Меск Амрани. Его отец «защищал евреев», он провёл сионистских солдат трудными тропами на юг, в Эйлат в 1949 году. В вознаграждение, он получил разрешение остаться на земле своих предков возле древней жожобы и полноводного источника. Но не надолго: в 1960-х еврейские поселенцы пришли в Араву. Они решили использовать жаркий климат долины, чтобы выращивать экзотические фрукты на экспорт в Европу. Почвы тут бедные, поэтому они захватили иорданские земли с той стороны границы. Работа была трудная, поэтому они привезли рабочих из Таиланда. Для сельского хозяйства европейского типа требуется много воды, поэтому они пробурили глубокие скважины и выпили сок земли. В 1964 году древний источник Айн-Хусуб пересох. Через несколько лет все 26 источников, поивших ягнят Али своей водой, пересохли.

Али утратил свой традиционный образ жизни. Он решил построить дом и войти в современность. Но не тут-то было: власти, которые разрешили еврейским поселенцам построить виллы, запретили самострой гою Али.

Он и его семья остались жить в своих рваных шатрах возле пересохшего источника Айн-Хусуб, возле просторных вилл еврейских поселенцев, возле фавелы тайских рабочих под названием «Бангкок». Здесь, в этом месте мы можем проститься с постмодерном, с мультикультурализмом, с законами против разжигания ненависти, с утверждениями, что все религии равноценны, и ответить на вопрос: кто прав? Чья модель вселенной — еврейская или христианская — больше соответствует реальности?

Еврейская вселенная хороша для евреев, но она оборачивается проклятием для прочих. Церковь была права: благословение иудеев — проклятие, и кто благословит их — проклят. Сейчас и американцы испытывают это на собственной шкуре.

В России и Восточной Европе времена еврейской гегемонии были худшими для простого народа. После революции Россия пережила террор 20-х годов, разрушение церквей, голод на Украине и в Поволжье, массовую ссылку зажиточных крестьян. Мои еврейские дедушки не были чудовищами и не желали зла русским. Как ребёнок, вытаскивающий золотую рыбку из пруда, чтобы она погрелась на весеннем солнышке, евреи хотели добра. Они хотели превратить Россию в современную американизированную страну без церквей, без антисемита Достоевского, без примитивной местной культуры «русопятов». Если же русским нужна церковь, они готовы были удовлетворить это пожелание, создав подобную церкви иерархию КПСС и сестру Инквизиции — «Чека».

Евреи утратили свои позиции в коммунистической церкви в 1936 году и жизнь обычных русских людей резко улучшилась. После 1991 года иудео-мамонцы навязали свой образ мысли России, жизнь простых русских людей ухудшилась, а элиты процветали.

Солженицын описывает крайний филосемитизм русской либеральной интеллигенции до революции. Но они, благословлявшие еврея до 1917 года, пострадали после революции от террора. Как дети привилегированных сословий, они не смогли отстоять своё место под солнцем, и их благословения обернулись проклятием для них.

В Польше, Чехословакии и Венгрии годы еврейской гегемонии (1945–1956) были самыми тяжёлыми и жуткими. В Германии расцвет и рост благосостояния евреев в 1920-х годах совпал со страшной инфляцией и безработицей у немцев. Туземный гой находится в рабском положении в еврейском государстве. И в США по мере постоянного роста еврейского влияния после 1968 года жизнь простых людей постоянно ухудшалась, а социальная пропасть между бедными и богатыми многократно выросла.

Правый американский еженедельник Businessweek сообщает в статье «Пробуждение от американской мечты», что в 1973–2000 годах средний реальный доход 90 % американцев снизился на 7 %, а доход элитного 1 % вырос на 148 %, доход суперэлитного 0,1 % вырос на 343 процента и доход верхушки 0,01 % вырос на 599 %). Вертикальная мобильность упала с 25 до 10 %. Немногие дети рабочего класса добиваются даже скромного благосостояния. Пол Крагмэн пишет в Nation: «В Америке возникло кастовое общество, и нижние касты обречены оставаться внизу благодаря сокращению расходов на образование и здравоохранение, и они же несут основное налоговое бремя, от которого откручиваются знающие все ходы и выходы богачи»[178].

Эта тенденция сильна и в еврейском государстве, где прибыль от биржевых спекуляций и от аренды домов не облагается налогом вовсе, зато труд облагается по полной. Руководители банков получают зарплату в полмиллиона долларов в месяц, но рабочие не могут свести концы с концами на минимальную зарплату. Это не случайно — евреи традиционно презирают труд и трудящихся, и возвышение иудейской церкви имеет дурные последствия для простых рабочих людей. В государстве Израиля вопрос «благословение или проклятие» находит лёгкий ответ: коренные жители Святой Земли страдают от разрушения своей страны, их оливковые деревья выкорчёвываются, их доход — малая доля среднего еврейского дохода, и сами они заперты за великой Стеной Шарона.

Израильский прогрессивный автор Ранга-Коген пишет в Antiwar, com: «Настало время громко сказать: за всю историю еврейского народа, с вавилонского изгнания в VI веке до н. э… по наши дни никогда не было меньше антисемитизма, чем сейчас. Никогда ещё не было евреям так хорошо, как сейчас». Я согласен. Но настало время сказать не менее громко: когда хорошо евреям, остальному человечеству не так хорошо. С 1968 года евреи живут всё лучше и лучше, а обычные люди — всё хуже и хуже.

Итак, мы нашли ответ на наш вопрос: благословение евреев — это проклятие для гоев, а, значит, евреи — это не благословенный Израиль. Еврейский теолог из Нью-Йорка Саадия Грамма сформулировал эту позицию очень чётко: «успех евреев зиждется на неуспехе прочих народов. Только когда гои в полной трубе, евреи наслаждаются в полной мере».[179] В своей книге, основанной на учении Талмуда и Каббалы, он пишет: «Различие между еврейским народом и народами миры — экзистенциальное различие. Еврей — это добро по самой своей сути, а гой по самой своей сути — зло. Еврея и гоя разделяет не религия. Это два разных вида существ».

Грамма ясно и недвусмысленно высказал то, что думают многие евреи — от хасидов Хабада до либерального редактора Матти Голана. Он точно выразил еврейскую религиозную парадигму, очистив её от пиара, лжи и притворства. Эта парадигма осталась бы точно такой же, даже если бы не было евреев, выражающих её или думающих таким образом. Ведь Америка была отделена от Европы Атлантическим океаном даже когда европейцы не знали о существовании Америки.

В отличие от многих хороших людей и некоторых наших друзей мы не занимаемся психоанализом евреев, не пытаемся доказать, что они неправы, или думают не так, или заражены расизмом. Их внутренний мир — их личное дело. Нас интересует только то, как их действия влияют на окружающий мир.

КИСЛО-СЛАДКИЙ СОУС

В XIII веке французы завоевали Сицилию. Они осели в городах, сформировали высшее сословие, которое не смешивалось с туземцами. Французские поселенцы были богаче и влиятельнее сицилийцев, их защищали расквартированные на острове французские войска. Но на пасху 1282 года, во время вечери, кроткие жители Палермо взбунтовались и перерезали французских солдат и поселенцев. 2 000 французов погибли во время этой Сицилийской Вечери. Франция утратила Сицилию. Не так давно, в конце XVIII века, на Гаити взбунтовались рабы под водительством Туссен-Лювертюра и перебили своих белых господ, не щадя ни женщин, ни детей. Уже в наши дни хуту устроили резню и перебили множество тутси, своих господ, угнетавших их на протяжении сотен лет. В 1967 году индонезийцы решили (временно) проблему китайской гегемонии в экономике, вырезав полмиллиона местных китайцев. Поляки справились с германским владычеством, изгнав и убив миллионы немцев, а украинцы подобным же образом решили проблему польского господства.

Резня и высылка — не редкое решение проблемы иностранного господства. Если чужеземцы держатся своих, не интегрируются в общество туземцев, их ждёт неприятная участь французов Сицилии или китайцев Индонезии. Но есть и менее кровопролитные способы обращения с чужеземными элитами, о которых мы поговорим за обедом в китайском ресторане.

В китайских ресторанах кроме хорошей кухни наш взор радуют официантки, носящие длинные юбки с разрезом сбоку от пола до талии, так что при каждом шаге этих очаровательных существ нам открывается перспектива их стройных ног. Разрезы не спишешь на европейскую распущенность — даже традиционные рестораны Китая соблюдают этот восхитительный обычай. Но они вовсе не стараются отвлечь посетителя от достоинств утки по-пекински: разрез юбки имеет свою историю, напоминая о долгих трёхстах годах маньчжурского господства в Китае.

Когда русские казаки вышли на берега Тихого Океана и овладели Даурией, ничто не мешало им двинуть на юг и завоевать Китай. Поднебесная Империя была в сложном положении, плохо управлялась и справиться с угрозой с севера не могла. Тогда за дело взялись маньчжуры, близкий монголам народ, населяющий северо-восток Китая. Они остановили казаков в долине Амура, а в 1644 году, с помощью китайских диссидентов, вошли в Пекин и стали хозяевами Китая. Маньчжурская династия Цин правила Китаем почти триста лет, до 1911 года. За это время китайцы ассимилировали своих воинственных повелителей: маньчжуры утратили свой язык, культуру и стали китайцами (как, к слову, стали китайцами и китайские евреи).

Но ассимиляция — это двусторонний процесс. Доблестные маньчжуры были бесстрашными воинами и превосходными наездниками. Знатные маньчжурки не уступали своим мужьям в искусстве верховой езды, для чего они носили юбки с длинным, от пола до талии, разрезом. Они привезли с собой эти юбки в покорённый Пекин, и вскоре все китайские аристократки стали носить юбки с разрезом по-маньчжурски, хотя никогда не ездили верхом.

Революция 1911 года превратила Китай в республику, маньчжурскому владычеству был положен конец, несмотря на попытку японцев создать новое маньчжурское государство Маньчжоу-го. Маньчжуры остались китайцами, и все, что осталось от долгого маньчжурского правления — это юбки с длинным разрезом для верховой езды, да и те в наши дни остались лишь у официанток.

Таков второй, не кровопролитный способ справиться с иноземными элитами. Не всегда удаётся изгнать завоевателя, иногда его проще ассимилировать. Так произошло с норманнами Вильгельма Завоевателя в Англии, с франками в Галлии, с остатками римлян, византийцев и крестоносцев в Палестине. Еврейское преобладание в США и Палестине может быть ликвидировано тем же бескровным способом. Некоторые следы иудейской идеологической гегемонии, возможно, сохранятся, но, доведённые до уровня маньчжурских юбок, они не будут представлять опасности. Действительно, осуждая еврейскую идеологию и теологию, мы стремимся освободить евреев от железных тисков ЙЫСРАИЛЬ, обратить их к добру, поставить их энергию на благо человечеству. Огонь Палестины позволит сплавить воедино странствующих и оседлых потомков древних сынов Израиля.

Но это может быть сделано и повсеместно. Мой дядя, герой войны, женился на милой русской женщине, а его дочь — на симпатичном сибирском парне. Их внуки с коренной сибирской раскосинкой глаз, встретили меня в далёкой Сибири как напоминание, теперь ничего уже не значащее, о еврейских корнях своей семьи. Может быть, их внуки вспомнят об этом, как Лермонтов о шотландских, а Пушкин об африканских предках, не теряя своих реальных русских и сибирских корней.

Примечания

1

Образ жизни (лат.).

2

8 августа 2001.

3

Втихаря (ит.).

4

10 января 2003.

5

BAR, 1996, v. 22, № 2.

6

«The Vengeance of the Jews Was Stronger Than Their Avarice: Modern Historians and the Persian Conquest of Jerusalem in 614» in Jewish Social Studies, Vol. 4, №

7

22 апреля 2001.

8

http://www.zavtra.ru/cgi/veil/data/denlit/104/61.html.

9

Amos Oz, Here and there in the Land of Israel.

10

21 ноября 2000.

11

Средневековая еврейская традиция считала армян, постоянных торговых конкурентов, сынами Амалека.

12

Haaretz, 28 апреля 2001.

13

Washington Post, 20 апреля 2001.

14

European Jewry, Jonathan Israel, Oxford, 1985

15

Доктор Финкельштейн делает различие между «холокостом» как историческим событием и Холокостом — идеологическим культом. Для ясности я позволил себе изменить второй термин на «культ Холокоста».

16

По-английски «нефть» и «масло» обозначаются одним словом — Прим. пер.

17

Palestine Papers, Seeds of Conflict, составление и аннотация: Doreen Ingrams, John Murray: London, 1972, стр. 77

18

Tom Segev, One Palestine, Complete, Henry Holt: New York, 2001, стр. 36.

19

Tom Segev, One Palestine, Complete, Henry Holt: New York, 2001, стр. 33.

20

Cambridge University Press, 1997.

21

Стр. 302.

22

Стр. 417.

23

PRO CAB. 27/24, цит. по: Palestine Papers.

24

С20/3, цит. по: Palestine Papers.

25

В некоторых рукописях — двенадцать.

26

Аллюзия на стих из Исхода 3: 3

27

Рене Генон перечислил некоторые источники Протоколов в своём предисловии к итальянскому изданию, осуществлённому Юлиусом Эволой: «…указывались «источники», из которых были взяты практически дословно многочисленные пассажи «Протоколов»: «Диалоги в Аду между Макиавелли и Монтескьё» Мориса Жоли, памфлета, направленного против Наполеона III и опубликованного в Брюсселе в 1865 г. и речь, произносимая пражским раввином в новелле «Биаритц», опубликованной в 1868 г. немецким писателем Германом Гедше под псевдонимом «сэр Джон Ретклифф». Однако существует ещё один «источник», новелла под названием «Барон Иегова» Сиднея Вигно, опубликованная в 1886 г. в Париже и посвящённая, что достаточно любопытно, «благороднейшему Артуру Де Гобино, автору «Эссе о неравенстве человеческих рас», вступившему в Валгаллу 13 октября 1882 г.». В книге «Барон Иегова» можно прочесть (стр. 59–87) так называемую «Исповедь Ибарзабала», в которой абсолютно чётко видны сходства с «Протоколами», но с важной деталью, что иудеи оказываются здесь лишь инструментом выполнения плана, который ими не был ни задуман ни понят. Заметны к тому же некоторые сходные черты во вступлении к «Жозефу Бальзамо» Александра Дюма, хотя здесь речь вообще не идёт об иудеях, но о некоем вымышленном масонском собрании».

28

Параллельное место у Достоевского: «помещики хоть сильно эксплуатировали людей, но всё же старались не разорять своих крестьян, пожалуй, для себя же, чтобы не истощить рабочей силы, а еврею до истощения русской силы дела нет, взял своё и ушёл.»

29

More Nevochim, or Guide to Perplexed, 3:51, «Chinese and Blacks are less than human but above monkeys».

30

http://www.capmag.com/article.asp?ID=2110.

31

Jewish attitude to smell and touch of blood, reprinted, Moscow, 1998.

32

Hesronot Shas, Pesahim mem tet 13 bet, Omar R Eliezer, am haaretz mutar lenochro byom kipurim shehal lihiot beshabat. Omru lo talmidav, Rabbi, emor «leshohto»! Omar lahen ze taun bracha, uze ein taun bracha

33

Marek Glogoczowski.

34

Haaretz, 11 July 2003.

35

http://www.haaretz.co.il/hasite/objects/pages/PrintArticle.jhtml?itemNo=408809

36

См. фильм и пресс-конференцию д-ра Березовского.

37

Ссылки по теме: http://www.icts-int.com/israelispying.htm а также Д. Дюк и CNN.

38

Briefing Depicted Saudis as Enemies, Ultimatum Urged To Pentagon Board, By Thomas E. Ricks Washington Post Staff Writer Tuesday, August 6, 2002; Page A01.

39

The PowerPoint That Rocked the Pentagon, The LaRouchie defector who's advising the defense establishment on Saudi Arabia. By Jack Shafer and Going after the Saudis Big Oil joins up with the neocons and a LaRouche «defector» by Justin Raimondo August 9, 2002 http://www.antiwar.com/justin/justincol.html.

40

Debating War Against Iraq By Jonah Goldberg, Jewish World Review, July 17, 2002 http://www.jewishworldreview.com/cols/jonah.htmi.

41

7 апреля 2002.

42

Anti-Saudi arguments get heard Friday, Aug 9, 2002 Barbara Slavin, Usa Today.

43

Sultan and Shaitan, Kainuka, Kuraiza and Haibar tribes of Arabia in AD 627.

44

Ефес 6: 12.

45

The Archaeology of New Testament, Princeton University Press, 1992.

46

9: 4–6.

47

Это, конечно, не единственный эзотерический смысл Креста. Генон давал свою расшифровку в «Символизме Креста», я же предлагаю другое объяснение в статье «Трилистник и Крест»: «Левая и Правая — положения на Оси Общества, одной из трёх Осей пространственного трёхмерного Креста. Две другие Оси — Ось Духа, или Ось Христа, и Ось Земли, или Ось Богородицы».

48

Эту идею поддерживал Бакунин, заклятый враг бюрократии, и её же прекрасно обосновал В. И. Ленин в своей лучшей книге «Государство и революция».

49

Примечание переводчика, Льва Гунина: Ни о какой «инстинктивности» не может быть и речи. Я всю жизнь занимаюсь изучением феномена искусственного разрушения предыдущей культуры в XX веке. Планы разрушения архитектуры и культуры национальных окраин Империи разрабатывались в политотделах ЧК и НКВД с середины 20-х годов. Позже эти проекты включали в себя все объекты, так или иначе связанные с христианской культурой. В фашистской Германии происходило нечто подобное. Германская армия намеренно разрушила Краков, Варшаву, Минск, Киев (совместно с Советами). Американцы бомбили Италию и Германию, желая нанести как можно больше разрушений историческому наследию (архитектурному, культурному, и т. д.). Имеется ряд блестящих трудов на эту тему, в том числе Дэйвида Ирвинга. Чаушеску разрушил Бухарест сознательно. О существовании в Израиле тайных долгосрочных планов (ещё при Бен-Гурионе) разрушения всего, что связано с христианской и с еврейской галутной культурой (архитектурой в первую очередь) писали несколько видных архитекторов, культурологов и историков. Власти по всему миру «поджигали свечу с обоих концов», иными словами, искореняли не только искусство прошлых веков, но и движение модернизма как эссенцию, как сжатое («архивированное») кодирование всей прошлой европейской культуры. Примеров преследования модернизма (при всём его «засилье» в музеях и т. д.) великое множество.

50

Со временем электричество было использовано для алюминиевой промышленности, а та приватизирована в 1991 году и оказалась в руках ташкентского еврея, а ныне жителя Израиля.

51

Global Totalitarianism And The Death Of Nature, Diane Harvey, http://www.rense.com

52

В соавторстве с Алисой Шамир.

53

Ivan Falion, The Brothers, Chicago 1989, p. 335. Эта и другая информация почерпнуты из великолепной базы данных еврейской деятельности, опубликованной на Интернет-сайте www.jewishtribalreview.org.

54

Foster and Blau, Art and Sociology, State University of NY Press, 1989.

55

Eunice Lipton, The Pastry Shop and the Angel of Death p. 285.

56

George Goodman, New Jewish Elite, 1998, № 2, p. 73.

57

Robert С Christopher, Crashing the Gates, NY, 1989, p. 121.

58

G. Krefetz, Jews and Money, NY. 1982, p. 153.

59

George Goodman, New Jewish Elite, 1998, № 2, p. 142.

60

Виктор Пелевин. Generation П.

61

«The Weird Men Behind George W Bush's War», Michael Lind, New Statesmen (Великобритания), 7 апреля 2003 r. http://www.newamerica.net/index.cfm?pg=a rticle&publD=1189.

62

http://www.wjc.org.il/publications/poiicy_studies/pub_study20.html Policy Study No. 20 (World Jewish Congress)

63

М. Olin, Formal Criticism and Jewish Identity, in N. Kleeblat Too Jewish? Jewish Museum, NY p. 51

64

Aliance Israelite Universelle.

65

The Bible Unearthed, в соавторстве с Neil Asher Silberman

66

В эпизоде «Флирт» героиня по имени Хульда Девер (чумная крыса) сидит на скамейке, «пленённая своим внутренним очарованием». Рядом останавливается молодой офицер Боаз.

ХУЛЬДА: Я сижу — значит, я существую.

БОАЗ: Я не из тех, кто сидит.

ХУЛЬДА: Меня зовут Хульда. Хульда Девер. Я родилась в Тель-Авиве в солидной атмосфере у отца-архитектора и матери-публицистки. Я росла и развивалась, как напев флейты. В возрасте 17 лет, когда я ещё шалила с мальчиками в гимназии, меня избрали «прелестью парашютистов» Газы и Северного Синая на финансовый 1967/1968 год благодаря моим грудям, с одной стороны, упругим, но, с другой стороны, твёрдым. В настоящее время я специализируюсь в университете по основам военного права и готовлюсь к мирной и светлой жизни во благо государства и народа Израиля.

БОАЗ: Я — лейтенант Боаз, и я комДОТ. Друзья, министры и иностранные корреспонденты именуют меня «отважным комДОТа Боазом», что мне совсем не по духу, потому что я себя считаю простым солдатом, исполняющим свой воинский долг. Любой на моём месте поступил бы так же в моей знаменитой танковой вылазке, за которую я получил звезду Героя от Папы римского, хоть и не знаю, почему он дал мне её, ведь любой на моём месте поступил бы так же. Мой задорный чуб и задорные глаза остались от весёлого детства в кругу отца-публициста и матери-ортопеда. В настоящее время я — блестящий офицер и стратег, ежечасно доказываю своё умение во благо государства и народа Израиля.

ХУЛЬДА: Осень.

БОАЗ: Я не из тех, кто смотрит, осень или не осень.

ХУЛЬДА: Я также обычно не выражаюсь подобным образом, и поэтому большинство моих знакомых и собеседников принимает меня за весёлую, поверхностную и легкомысленную девицу. Но на самом деле я дочь осени, и в моей душе бьётся экзистенциальная грусть. Я глубоко обеспокоена судьбой иудаизма и многие мысли посвятила постижению Катастрофы.

БОАЗ: Мне знакомо это чувство, хоть я и не спешу в нём признаться. Лишь Господу Богу ведомо, что я человек мыслящий и сложный, и на поле боя, меж раненых и убитых, я закусываю губу и чувствую в своей душе неразрывную связь с источниками хасидизма и Каббалы.

Как и следовало ожидать, Хульда и Боаз начинают страстно ласкать… нет, не друг друга, но самое себя.

67

Israel Shahak and Norton Mezvinsky, Jewish Fundamentalism in Israel, p 9

68

См. Евреи в СССР и в будущей России, 1968, изд. 2001.

69

Эти фразы были сняты по требованию цензуры из печатных изданий Талмуда и восстановлены в новых израильских изданиях. До недавнего времени они печтались отдельной книжкой под названием Hesronot Shas, «Пропуски Талмуда». Данное место — трактат Песахим 13 b: «Omar R Eliezer, am haaretz mutar lenochro byom kipurim shehal lihiot beshabat. Omru lo talmidav, Rabbi, emor «leshohto»! Omar lahen ze taun bracha, uze ein taun bracha. Omar R Yohanan, am haaretz mutar lekor'o kedag etc.»

70

См. Исраэль Шахак, 3000 лет еврейской традиции.

71

Университет Дропси, Филадельфия 1976.

72

http://www.antiwar.com/pat/?articleid=2371.

73

Эндрю Бостом, FrontPageMagazine. com | 13 мая 2004 г.

74

The Jewish Century, Princeton University Press, 2004.

75

Слово, используемое для идентификации членов замкнутой группы. Шиболет имеет как включающее, так и исключающее назначение: человек, который не может произнести правильно слово-«шиболет», считается чужаком и исключается из группы.

76

New York Sun, March 19, 2003.

77

http://www.newsmaxstore.com/a/boycottad

78

http://www.worldnetdaily.com/news/article.asp?ARTICLE_ID=31725 What's next, after Baghdad? By Patrick J. Buchanan.

79

http://evatt.labor.net.au/news/201.html.

80

http://www.newtimesbpb.eom/issues/2002-09-26/norman.html/1/index.htm.

81

http://www.haaretzdaily.com/hasen/spages/275621.html.

82

Вот и всё (фр.).

83

Напротив (фр.).

84

В письме автору.

85

Источник: А/У Observer of 22 January 2001 by: Philip Weiss.

86

16 июня 2001.

87

Guardian, 15 сентября 2001.

88

http://www.arutzsheva.org.

89

Fleming 2000.

90

The quote supplied by David Pidcock.

91

Kathleen and Bill Christison, «A Rose By Another Name: The Bush Administration's Dual Loyalties», Counterpunch, Dec. 13, 2002).

92

http://weekly.ahram.org.eg/2003/628/op2.htm Who is in charge? Edward Said

93

«Евреи в СМИ» (список Бланкфорта).

Самнер Редстоун (Sumner Redstone), урождённый Мюррэй Ротштейн (Murray Rothstein), со своими 8 миллиардами долларов акций Viacom (что даёт ему контрольный пакет в CBS, Viacom, MTV во всём мире [президент Брайен Граден (Brian Graden)]; а совсем недавно он купил Black Entertainment Television и немедленно урезал долю социально-общественных программ. Президент CBS — Лесли Мунвес (Leslie Moonves), внучатый племянник Давида Бен-Гуриона.

Майкл Эйснер (Michael Eisner) — главный владелец Disney-Capitol Cities, владеет ABC. Дэвид Уэстин (David Westin) — президент ABC News. Хотя её рейтинг падает, ведущий программы Nightline Тэд Коппель (Ted Koppel) — фанатичный сторонник Израиля. Ллойд Браун (Lloyd Braun) — президент ABC Entertainment. Не забудем и о неизменной Барбаре Уолтере (Barbara Walters).

Нил Шапиро (Neil Shapiro) — президент NBC News. Джеффри Цукер (Jeffrey Zucker) — глава NBC Entertainment. Джек Майерс (Jack Myers) там же занимает один из важных постов.

Хотя Руперт Мэрдок (Rupert Murdoch), владелец Fox, не еврей, там руководят Мел Карамазин (Mel Karamazin), президент корпорации, и Питер Чернин (Peter Chernin), человек номер два в News Corps.

Сэнди Грушоу (Sandy Grushow) — председатель развлекательного канала Fox Entertainment, а Гэйл Берман (Gail Berman) — президент. Мэрдок получил много премий от различных еврейских благотворительных фондов.

Джейми Келлнер (Jamie Kellner) — глава и главный администратор Turner Broadcasting.

Уолтер Иссаксон (Walter Issacson) — директор CNN News, где работают также Вольф Блитцер (Wolf Blitzer), ведущий Late Edition, Лэрри Кинг (Larry King) из программы Larry King Live, Пола Зан (Paula Zahn) и Андреа Коппель (Andrea Koppel), дочь Теда.

Джордан Левин (Jordan Levin) — председатель Warner Bros. Entertainment.

Говард Стрингер (Howard Stringer) — глава Sony Corp. в Америке.

Роберт Силлерман (Robert Sillerman) — основатель канала Clear Communications, Айван Сейденберг (Ivan Seidenberg) — президент Verizon Communications.

Тэрри Семел (Terry Semel) — прежний сопредседатель компании Warners, а ныне топ-менеджер Yahoo. Барри Диллер (Barry Diller) прежний владелец Universal Entertainment, является главой USA Interactive.

Джоул Клейн (Joel Klein) — глава и управляющий операциями в Америке компании Bertelsmann, самого большого издательского конгломерата в мире.

Морт Цукерман (Mort Zuckerman), председатель Конференции президентов еврейских американских организаций, владеет важнейшими журналами US News and World Report и NY Daily News.

Артур Сулцбергер-мл. (Arthur Sulzberger, Jr.) издаёт NY Times и бостонский Boston Globe, и является хозяином других изданий. Марти Перец (Marty Peretz) издаёт газету New Republic, которая является оголтело произраильской, как и Weekly Standard, где редактором Уильям Кристол (William Kristol).

Дональд Грэм-мл. (Donald Graham, Jr.) — владелец и директор одного из главных американских журналов Newsweek и газеты Washington Post.

Майкл Ледин (Michael Ledeen), известный по грязной сделке «Иран — контрас», редактирует National Review.

Рон Розенталь (Ron Rosenthal) — ответственный редактор SF Chronicle, где Фил Бронстейн (Phil Bronstein) — исполнительный редактор.

Давид Шнайдерман (David Schneiderman) — владелец Village Voice и множества других «альтернативных» еженедельников.

Комментаторы Уильям Сафир (William Safire), Том Фридман (Tom Friedman), Чарльз Краутаммер (Charles Krauthammer), Ричард Коэн (Richard Cohen), Джеф Джакоби (Jeff Jacoby) — их колонки печатаются в сотнях газет.

Некоторые ведущие ток-шоу ретранслируются сотнями станций, и с ними Майкл Савидж (Michael Savage) из ABC — более, чем 100 радиостанций; Майкл Медвед (Michael Medved)- 124 станции и Деннис Прагер (Dennis Prager), на вебсайте которого красуется израильский флаг. Среди них и Рон Оуэне (Ron Owens), Бен Ваттенберг (Ben Wattenberg) и экеруководитель сионистов Америки (ZOA) Джон Ротман (Jon Rothman). Они работают в Сан-Франциско на ABC.

В Голливуде, который был основан евреями, есть конечно, Стивен Спилберг (Stephen Spielberg), Дэвид Геффен (David Geffen) и Джеффри Кранцберг (Jeffrey Kranzberg) из Dreamworks, Эйснер из Disney, Эми Паскаль (Amy Pascal), директор Columbia, и многие, многие другие.

Для интеллектуалов у нас есть NPR с ведущим комментатором Дэниелом Шорром (Daniel Schorr) и ведущими воскресных передач Скоттом Саймоном (Scott Simon) и Лианой Хансен (Liane Hansen), Робертом Сегалом (Robert Segal), Сьюзен Станберг (Susan Stanberg), Эриком Вайнером (Eric Weiner), Дэниелем Левом (Daniel Lev), Линдой Градштейн (Linda Gradstein) (её часто приглашают выступить с речью на произраильских собраниях, она же — корреспондент в Иерусалиме), Майком Шустером (Mike Schuster), который за своё слащавое интервью с Ариэлем Шароном после событий в Сабре и Шатиле должен был оказаться на скамье подсудимых, и Брук Гладштейн (Brook Gladstein).

И это — только самое начало. От высоких-руководителей до мелких исполнителей, это — внушительный список. Конечно, их нельзя ставить всех на одну доску в вопросе отношения к Израилю, но в том-то и дело, что все они вместе и каждый из них в отдельности являются в той или иной степени гарантами, что есть пределы любой критике Израиля.

94

NY Post 22 февраля 2003.

95

12 ноября, 2002 The New Haven Register.

96

ЗОГ — в первую очередь аббревиатура «Сионистский оккупационный режим». Так называют американские националисты своих вашингтонских правителей, намекая на высокий удельный вес сионистов в руководстве страны и в её СМИ. Люди, пользующиеся этим термином, находятся в крайней оппозиции к властям, и власти обычно именуют их «нацистами» и «расистами». В этом эссе термин ЗОГ вводится очень осторожно, даже шутливо, чтобы не испугать американского читателя.

97

Анархо-сионистская организация, борющаяся с антисемитами методами скинхедов.

98

Michael Lind: New Statesman, 7 апреля, 2003.

99

http://www.yeliowtimes.org/print.php?sid=55.

100

21 февраля, 2003 Executive Intelligence Review.

101

Jerusalem Post, «No place in new Iraq for Palestinians)) By Douglas David, 10 апреля 2003.

102

«Глина»: так сионисты называли восточных евреев в 1950-е годы. То же самое слово, «глина», используется в еврейской литургии при описании сотворения человека.

103

«Occupied Territory» — Congress, the Israel Lobby and Jewish Responsibility, by Jeffrey Blankfort, City Lights Review, «War after War», 1992, City Lights Books.

104

http://laetusinpraesens.org/docsOOs/assmeta.php.

105

http://www.yellowtimes.org/print.php?sid=1155.

106

The Nation, 21 апреля 2003, http://www.thenation.com/doc.mhtml?i=20030421& s=a!terman.

107

Приводится Бар Зогаром, в его биографии Бен Гуриона.

108

См. его работы на www.arctogaia.com.

109

Why Most Christian Evangelicals Favor War by С. E. Carlson, www.whtt.org/ articles/02080.htm.

110

http://virginiawater.org.uk/chnstchurch.

111

См http://www.slip.net/~wolf/vad/satan/cos/ayn_rand.txt.

112

Leah Garchik, «Oh, the romance of it», San Francisco Chronicle, 7 ноября 2002.

113

Гипотетическое разумное существо, способное к обнаружению и реакции на движения отдельных молекул. Эту гипотезу выдвинул Джеймс Клерк Максвелл в 1871 году, чтобы проиллюстрировать возможность нарушения второго закона термодинамики. Максвелл вообразил две ёмкости, наполненные газом, в одинаковых температурных условиях, соединённые крошечным отверстием. Оно могло открываться или закрываться по желанию «существом», которое позволяло бы проходить отдельным молекулам газа. Пропуская только быстрые молекулы из ёмкости А в ёмкость Б, и только медленные из Б в А, демон вызвал бы эффективный поток молекулярной кинетической энергии из А в Б. Таким образом ёмкость Б нагрелась бы, а ёмкость А остыла.

114

Основано на его статье «Евреи в России и СССР», 1967, опубликовано в 2001 году.

115

«The Last Days of Born-Again History» on CounterPunch site.

116

Бланкфорт также замечает: «Израиль всегда оставался слабинкой Ландау, как и большинства, но, к счастью, не всех левых евреев. Двадцать лет назад он же писал, что слёзы двух палестинских женщин (в документальном фильме), оплакивавших свои разрушенные дома и своих близких, убитых израильтянами в Газе, ему не показались искренними. Интересно, что бы он сказал, если бы так написали о евреях, переживших Холокост?»

117

Космическая опера Дэвида Линча — монументальная экранизация (1984) знаменитого романа (1965) Фрэнка Герберта, исполненная профетического духа и инспирированная «исламской революцией» 1979 года. Действие фильма происходит в 10191 году, в чем можно при желании увидеть 1991 год, когда была проведена операция «Буря в Пустыне». Планета-пустыня в фильме, как и в книге, называется Арракис, что весьма походит на Ирак. Кстати, в фильме приведённых слов нет, но они есть в книге. — Прим. ред.

118

Мягко говоря, сомнительное утверждения с точки зрения всякого, достаточно близко знакомого с Исламом — Прим. ред.

119

«Ярлык антисемитизма используется для защиты угнетения: конец израильской оккупации принесёт пользу евреям и мусульманам в Европе» (Шеймас Милн, The Guardian, Thursday May 9, 2002)- «Со времён французской революции судьбы еврейского народа и левых были тесно переплетены. Апелляция левых к социальной справедливости и всеобщим правам создали естественную связь с народом, долго преследовавшимся и отвергавшимся европейским христианским истэблишментом. Со времён Маркса евреи играли центральную роль в организациях всех оттенков левого политического спектра. Евреями было значительное количество лидеров русской революции — отсюда взялись обличения коммунизма Гитлером как «иудео-большевистского заговора», — и участников руководимого левыми подпольного сопротивления нацистам. Лагерь смерти Освенцим освободила Красная армия. В Британии именно левые боролись, защищая еврейский Ист-Энд в Лондоне от фашистов в 1930-х гг. В арабском мире евреи сыграли ключевую роль в создании левых политических партий. И несмотря на изменившееся соотношение классов во многих еврейских общинах, евреи по-прежнему непропорционально своей численности широко представлены среди активистов прогрессивных политических движений — включая группы солидарности с палестинцами, — по всему миру.

Но сейчас левые подвергаются обвинениям в антисемитизме из-за того, что выступают против израильской военной оккупации и по-прежнему обездоленного положения палестинцев Сейчас, когда продолжают свирепствовать палестинская интифада и израильские репрессии, правые комментаторы и религиозные лидеры заявляют, что левые повинны в «антиеврейских предрассудках», применении к Израилю двойных стандартов и даже в том, что в суровости их обвинений в резне в адрес Израиля слышатся отголоски средневековых антисемитских «кровавых наветов». Главный раввин Великобритании Джонатан Сэкс расширил обвинения в антисемитизме, применяя их уже к средствам массовой информации, и поставил знак равенства между любыми сомнениями в легитимности Израиля и «постановкой под вопрос права еврейского народа на коллективное существование». В США поношения в адрес левых по поводу Израиля расширились до такой степени, что теперь уже адресуются всей традиционной европейской политической системе. Решение, предполагающее два государства, является сейчас единственно возможным способом обеспечить мир в обозримом будущем».

120

Июль/Август 2003, Vol 3, № 7, Zionism, Anti-Semitism and Fascism By Nat Weinstein.

121

Ленин В. И.Полн. собр. соч. Т. 8. С. 289.

122

Ленин, Место Бунда в парии, Искра, No. 51, Октябрь 22, 1903.

123

«Крах II Интернационала» (1915). Термин употреблялся и Марксом.

124

Речь на VIII съезде РКП(б).

125

Ответ Стефана Снегоски на статью Шамира «Марксисты и израильское лобби», см. http://www.israelshamir.net/English/the%20marxists2.shtml.

126

http://www3.sympatico.ca/sr.gowatis/reds.html.

127

http://www.marxist.com/Theory/reply shamirl.htm.

128

См. http://left.ru/inter/2004/shamir.htmi по-английски, http://www.left.ru/2004/15/ shamir114.html по-русски, на сайте http://www.rebeiion.org/ по-испански.

129

В этом эссе, написанном в возрасте 17 лет, Маркс пишет: «Плод нашего единения с Христом — наша готовность к самопожертвованию во имя человечества. Единение с Христом даёт радость, которую эпикуреец напрасно пытается найти в своей поверхностной философии, которую знает только простодушное детское сердце, соединённое с Христом и через него с богом. Единение с Христом абсолютно необходимо, только Он может спасти нас». Том 4 °Cобр. Соч. M. 1975 http://piramyd.express.rU/disput/butin/marx/1.htm.

130

http://www.lechaim.ru/ARHIV/125/kost.htm.

131

Часть 1: http://www.marxist.com/Theory/celia_.hart_controversy.html. Часть 2: http://www.marxist.com/Theory/celia_hart_controversy_part_2.html. Часть 3: http://www.marxist.com/Theory/celia_hart_controversy_part_3.html.

132

http://www.wired.com/news/culture/0,1284.59662,00.html.

133

http://sm.org/exegesis.

134

http://english.pravda.ru/columnists/2002/02/14/.

135

Несколько лет назад новостное агентство Reuters сообщало: «США дали зелёный свет Израилю продолжить боевые действия против Египта и Сирии после официального прекращения огня в октябре 1973 года, и даже поощряли это нарушение. Рассекреченные американские документы содержали следующее послание Генри Киссинджера израильскому премьер-министру Голде Меир: «Вашингтон не будет яростно протестовать, если бои будут продолжаться ночью, пока я в полёте».

136

Брахот 58 а.

137

www.judaicaru.org/steinsalz/conver_family.html р. А. Штейнзальц. Беседы "Удостоиться создать семью".

138

www.evrey.com/sitep/ethics/arkhiv.php3?menu=r225.htm ИСПЫТАНИЯ И ТРИУМФЫ Дебби Маймон.

139

Fernand Braudel, The Mediterranean and the Mediterranean World in the Age of Phillip II, vol. 2.

140

Так у автора. На самом деле адмирала звали Фридрих Руге. — Прим. ред.

141

См. статью «Идише Медина» в этом сборнике. — Прим. ред.

142

В частном письме автору.

143

This slur of anti-semitism, Seumas Milne, The Guardian, четверг, 9 мая 2002.

144

http://www.kabbalah-web.org/ruskab/index_rus.htm.

145

Это написание изданных в Израиле еврейских библий на русском языке.

146

Шутливая перекличка с фразой Джона Донна.

147

А. Дугин. Метафизика Благой Вести, M. 2002.

148

Вайскопф M. Сталин. Москва, НЛО.

149

Бертран Рассел, Автобиография George Allen and Unwin, London 1975 pp. 354–355.

150

Jacques Attali, a former adviser to Mitterrand and former head of the London-based European Bank for Reconstruction and Development, was put under criminal investigation for allegedly receiving J 150,000 from Mr Falcone to help with a J 44 m. tax claim against the arms deals. Mr Attali, who has been released on bail, claims the money was a consultancy fee from the Angolan government for banking advice. The Guardian.

151

Konrad Loew. Die Schuld. Resch Press 2002.

152

Малер имеет в виду следующие слова Гитлера: «Мы пользуемся термином «еврейская раса» лишь для удобства, потому что такой расы нет. Но есть духовно однородная группа, к которой евреи себя добровольно относят, вне зависимости от их места жительства, и эту группу мы именуем «еврейской расой». Это не религиозная община, хотя религия служит предлогом для их объединения, это — абстрактная раса духа. Её корни — в иудейской религии, и религия повлияла на её особенности, но это не религиозная община, поскольку она принимает и заведомых атеистов, и истовых верующих. Раса духа — более сплочённая, более прочная, чем просто расы. Перемести немца в Соединённые Штаты, и он станет американцем, но еврей останется евреем, и окружающая среда бессильна ассимилировать его. В этом — доказательство преимущества духа над плотью». {Hitler-Bormann Documents, February 13, 1945).

153

Зах. 14.

154

Мишне Тора, Хилхот Мелахим 10.

155

Деяния 15: 9.

156

Кор. 8.

157

Закон 102–114, 102-й Конгресс, решение обеих палат, утверждённое президентом Джорджем Бушем, установило, что США основаны на Семи заповедях, что и празднуется 26 марта 1991 г.

158

http://www.haarejtz com/hasen/spages/645914.html.

159

http://www.ihr.org/jhr/v20/v20n1p-9_Sack.html Behind An Eye for An Eye. Revenge, Hate and History. John Sack.

160

http://observer.guardian.co.Uk/review/story/0,1739622,00.html.

161

http://www.antiwar.com/justin/j072202.html IN SEARCH OF MONSTERS Amjad Radwan, Samuel Sheinbein, and limits of American power — why we can't remake the world, and shouldn't even try.

162

http://www.forward.com/articles/7374.

163

Ассошиэйтед Пресс, 23 декабря 2003 г. Израильские компании требуют от тысяч китайских рабочих в Израиле подписать контракт, в котором они обязуются не вступать в половые отношения с евреями и не пытаться обратить их в свою веру, сказал представитель полиции.

164

http://magazines.russ.ru/znamia/2000/12/etkin.html.

165

Марек Глогочовски, Западные концепции общественного устройства от «Европейской Корпорации» Комта до «Мировой опухоли» фон Гаека.

166

http://www.nytimes.com/2004/01/25/books/chapters/0125-1 st-soros.html.

167

Нил Кларк писал о Соросе в журнале New Statesman (George Soros, NS Profile by NEIL CLARK / New Statesman 2 June 2003): «Обычно говорят, что социализм рухнул в Восточной Европе в силу своё системной слабости. Это, может, в чем-то и верно, но роль Сороса нельзя преувеличить. Начиная с 1979 года он раздавал по три миллиона долларов в год диссидентам, включая польскую Солидарность, Группу 77 в Чехословакии, Андрею Сахарову в СССР. В 1984 году он основал свой Институт Открытого Общества в Венгрии, и дал миллионы долларов оппозиционным движениям и независимым СМИ. Югославы не поддавались и упорно переизбирали социалистов Слободана Милошевича. Сорос не дрогнул. Начиная с 1991 года, его Институт Открытого Общества перекачал больше ста миллионов долларов в казну противников Милошевича. Он субсидировал политические партии, издательства и «независимые» СМИ, наподобие Радио В92 (югославский вариант «Эха Москвы» — И. Ш), которую на Западе считали маленькой дерзкой студенческой радиостанцией, хотя на самом деле её проплачивал один из самых богатых людей в мире в интересах самого могущественного государства планеты. Сорос провозглашает свою веру в «открытое общество», но в его понимании общество становится открытым, когда оно не препятствует ему и его соратникам делать деньги. Во всей Восточной Европе он применял один приём: «шоковая терапия», «Экономическая реформа», а затем — рейд для скупки общенародной собственности по бросовым ценам.

Через 10 лет после падения Берлинской стены Сорос стал некоронованным королём Восточной Европы. Его Университет Центральной Европы, с филиалами в Будапеште, Варшаве и Праге, пропагандирует неолиберальный капитализм и готовит новое поколение проамериканских лидеров в регионе, реализуя классическую парадигму приватизации и экономической либерализации, расширяя пропасть между богатыми и бедными.»

Сорос тесно связан с другими адептами Йысраиля: «Во главе его Стражи Прав Человека (Human Rights Watch) стоит Мортон Абрамовиц (Morton Abramowitz), замминистра иностранных дел США по сбору разведданных в 1985–1989, а ныне член агрессивного Совета по международным отношениям (Council on Foreign Relations); бывший посол Уоррен Зиммерман (руководивший развалом Югославии со своего поста в Белграде); и Пол Гобл, глава коммуникаций созданной ЦРУ радиостанции «Свобода» и «Свободная Европа» (которую также финансирует Сорос). Во главе Международной Кризисной Группы (International Crisis Group) Сороса стоят знаменитые Ричард Перл (Richard Perle) и Пол Вулфовиц (Wolfowitz)»

168

http://forward.com/articles/2723.

169

http://www.rense.com/generai49/dres.htm.

170

http://hnn.us/articles/7302.htmi.

171

http://www.princeton.edu/-paw/archive_old/PAW95-96/16_9596/0605let. html#story3.

172

http://observer.guardian.co.Uk/review/story/0,1692086,00.html.

173

Les temps modernes, Paris, December 1993, p. 132, 133.

174

«Survival of the Fittest», interview by Ari Shavit, Haaretz, Friday Magazine, January 9, 2004, http://www.haaretz.com/hasen/spages/380986.html.

175

Haaretz, 16 октября 2003.

176

http://www.jewishindy.com/article.php?sid=2931&mode=thread&order=0 и в других местах.

177

Ziziphus spina-christi.

178

http://www.henation.com/doc.mhtml?i=20040105&s=krugman.

179

http://www.forward.com/issues/2003/03.12.19/news4a.html.

Content

Исраэль ШАМИР
КАББАЛА ВЛАСТИ

ЧАСТЬ I ПАЛЕСТИНА

ЗЕЛЁНЫЙ ДОЖДЬ ЯСУФА

ОДА ФАРРИСУ ОДЕ, ИЛИ ВОЗВРАЩЕНИЕ РЫЦАРЯ

КРАЕУГОЛЬНЫЙ КАМЕНЬ НАСИЛИЯ

ЦВЕТЫ ГАЛИЛЕИ

ПРУД МАМИЛЛЫ

УБИЙЦЫ ВАМПИРОВ

ОЧАРОВАННЫЙ ПРИНЦ

ДЕВЫ И ВОИНЫ

ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ МАЯ

СИОНСКИЕ МУДРЕЦЫ И ХОЗЯЕВА ДИСКУРСА

ЕВРЕИ И «ПРОТОКОЛЫ»

КРОВАВЫЙ НАВЕТ

ЖИЗНЬ И СМЕРТЬ ШЕЙХА ЯСИНА

МОСТ ЧЕРЕЗ РЕЧКУ СМЕРТЬ

ПОСЛЕДНИЕ СОЛНЕЧНЫЕ ДНИ

ВОСТОЧНЫЙ ЭКСПРЕСС

НЛО И ИСЛАМСКИЙ ТЕРРОР

БЕРИ ДЕНЬГИ И БЕГИ!

ЦУНАМИ ПОКАЯНИЯ

ИЕРУСАЛИМСКИЙ СИНДРОМ

ЧАСТЬ II ЕВРЕИ И ЗАГОВОР ЭЛИТ

АПОКАЛИПСИС БЛИЗОК

ОБ ИСКУССТВЕ

СУМУД И ПОТОК

ЕВРЕИ И ПАЛЕСТИНЦЫ: ПЕРВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ

ЕВРЕИ И ИМПЕРИЯ

ТРИЛИСТНИК И КРЕСТ

БОЖЕСТВЕННЫЙ ВЕТЕР ПОСВЯЩАЕТСЯ СИМОНЕ ВЕЙЛЬ

ИДИШЕ МЕДИНА

УШИ МИДАСА

ТЕНЬ ЗОГА

МЕЧ СВЯТОГО МИХАИЛА

ЧАСТЬ III ЛЕВЫЕ И ЕВРЕИ

НАПРАСНЫЕ УСИЛИЯ ЛЮБВИ

МАРКСИСТЫ И ЛОББИ

МАРКСИСТЫ И ЛОББИ — II

МИНУВШИЕ ДНИ, ИСПОЛНЕННЫЕ СЧАСТЬЯ

САГА О МЛАДОЙ СЕЛИИ

ВЫВОДЫ

ПРИЛОЖЕНИЯ

КРАЙНЕ ПРАВЫЕ И ЛЕВЫЕ

СКОТНЫЙ ДВОР — II

КРАСНАЯ ПАСХА

КУЗНЕЧИКИ В ЯФФЕ

ЧАСТЬ IV ПАРДЕС

ПО КАНВЕ ТАЛМУДА

ПАРДЕС: КАББАЛИСТИЧЕСКОЕ УПРАЖНЕНИЕ

КТО ВЫШЕ? (пшат)

ДВЕ ДАМЫ ИЗ СТРАСБУРГА (Раз)

ПРИТЧА О ПОПЕ И ЯНКЕЛЕ

ОСЁЛ МЕССИИ (драш)

ИЗРАИЛЬ И ЙЫСРАИЛЬ (сод)

МИРЫ И БОГИ

ПРАВАЯ И ЛЕВАЯ ПРОТИВ МАМОНЫ

ИОСИЯ ВОЗВРАЩАЕТСЯ

ДУХОВНЫЙ НАСОС

СВЯТАЯ ЗЕМЛЯ

БЛАГОСЛОВЕНИЕ ИЛИ ПРОКЛЯТИЕ?

КИСЛО-СЛАДКИЙ СОУС

Примечания