Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 49 (2013)

Белый ест ананас спелый

Редакционная статья

Рисунок: Сергей Жегло

Акционеры Сбербанка и ВТБ потирают руки: взявшаяся буквально из ниоткуда банковская паника уже серьезно улучшила положение госбанков и пока ничто не говорит о том, что ситуация поменяется. Так, согласно отчетности Сбербанка по РСБУ, за ноябрь крупнейший банк страны привлек более 144 млрд рублей средств физлиц, тогда как в октябре граждане принесли в него лишь 50 млрд. Причина проста: Сбербанк участвовал в качестве банка-агента в выплатах страхового возмещения вкладчикам банка «Пушкино» — и вкладчики, получив свои деньги, как правило, оставляли их на депозите в Сбербанке. Можно ожидать, что приток денег в декабре у Сбербанка и ВТБ будет еще больше — ведь 4 декабря стартовали выплаты депозитов клиентам Мастер-банка. Да и вообще граждане предпочитают перевести вклад в госбанк — от греха. Юрлица по той же причине активно переходят на обслуживание в госбанки. Рыночная доля последних растет.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

На минувшей неделе стали известны критерии отнесения банков к системно значимым, которые разрабатывает ЦБ. Критериев этих ЦБ предлагает четыре: размер активов, объем частных вкладов, объем средств, привлеченных от других банков на межбанковском рынке, и объем средств, размещенных на межбанковском рынке. Лидеры по совокупности всех четырех показателей будут признаны системообразующими. При этом вес критериев не одинаков: самое большое значение имеют активы, потом идет размер вкладов частных лиц, а роль на межбанковском рынке учитывается по остаточному принципу. По идее, статус системно значимого банка для крупных игроков банковского рынка скорее головная боль, чем благо: согласно требованиям Базельского комитета, требования к их собственному капиталу в будущем могут вырасти. Однако есть все основания полагать, что в российском варианте разделение банков на системно значимые и системно незначимые будет означать как раз большие преференции первым и осложнение положения вторых. Системные банки станут белой костью, а все остальные будут по умолчанию считаться чем-то подозрительным.

Вряд ли мы узнаем, кто стоял за рассылкой SMS вкладчикам небольших поволжских банков. По рынку гуляет версия, что, пользуясь общей нервозной обстановкой, под шумок устроить небольшой передел активов решили какие-то местные игроки. Но в любом случае события последних недель ясно показали: при малейших проблемах межбанковский рынок захлопывается перед носом у небольших игроков. Зато крупные госбанки всегда выигрывают.

Сегодня четыре госбанка занимают 50 процентов рынка кредитов на срок от года до трех лет. До какого размера должна еще вырасти доля этих госбанков, чтобы их ставки можно было регулировать сверху? Вопрос не праздный, если учесть, что банковская система, в которой небольшие банки не играют почти никакой роли, не в состоянии обеспечить доступ компаний к деньгам по разумной цене.

Уровень ликвидности банковской системы в целом пока остается удовлетворительным. Это не купание в деньгах, как в 2010 году, когда спрос на кредиты был нулевой, а основные раны кризиса уже затянулись, но и не тотальный глубокий минус, как в тяжелую зиму 2008/2009-го. Банки в целом адаптировались к ситуации легко-среднего денежного дефицита, тем более что от голодных обмороков страхует ЦБ: на конец октября коммерческие банки должны ему все вместе уже 3,3 трлн рублей, что превышает кризисный максимум начала 2009 года. А вот приток рублевых депозитов населения в банки чувствительно замедлился, причем еще до последних волнений, связанных с отзывом лицензий у крупных депозиторов. Сказались, на наш взгляд, два фактора: торможение роста реальных доходов под влиянием стагнации в экономике, а также чувствительное ослабление рубля летом-осенью, вызвавшее всплеск покупок наличной валюты в тезаврационных целях. Когда доминирующим источником ресурсов банков выступает рефинансирование ЦБ, степень ответственности регулятора за состояние денежной системы повышается многократно. Равно как и цена ошибок.

Бросаем камни в кривые зеркала

Яковенко Дмитрий

Ситуация на банковском рынке тревожная, но управляемая. У Банка России сохраняются шансы не допустить развития полномасштабного банковского кризиса. А вот с целеполаганием регулятору стоит определиться четче: отсутствие ясности в истинных мотивах санкций дезориентирует банкиров и нервирует вкладчиков

Рисунок: Сергей Жегло

Последние несколько недель обстановка на банковском рынке остается очень напряженной. Один за другим зашатались средние региональные банки, размышления о том, что деньги нужно хранить только в госбанке, стали общим местом на форумах, а попытки предсказать, сколько еще банкротств нужно до дефолта системы страхования вкладов, — любимым упражнением некоторых банковских аналитиков.

ЦБ уже не первый месяц демонстрирует решимость очистить банковский рынок от сомнительных игроков. За пять месяцев с момента прихода Эльвиры Набиуллиной на пост главы Банка России лицензий уже лишилось 25 банков, тогда как при Сергее Игнатьеве 2013 год стал роковым только для трех игроков. По этому показателю новая команда регулятора уже установила рекорд последних четырех лет (см. график 1).

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Наиболее резонансным стал отзыв лицензии у входившего в первую сотню по активам Мастер-банка. Банкротство «Мастера» было с энтузиазмом воспринято частью медийного и банковского сообществ: закончилась почти двадцатилетняя история банка, прочно засевшего в массовом восприятии как один из главных «отмывочных» банков страны. Но уже вскоре то, что начиналось, как смелый шаг Банка России в сторону оздоровления рынка и очистки его от сети банков-«прачечных», обернулось проблемами для целого ряда банков, в серых схемах никоим образом не замешанных. Дыхание очередного банковского кризиса стало все более ощутимым. Насколько велика вероятность массовой неплатежеспособности банков?

Губернская истерика

После краха «Мастера» события на банковском рынке развивались стремительно и были похожи то на криминальную драму, то на плохую черную комедию. Сразу после отзыва лицензии у Мастер-банка Эльвира Набиуллина, отвечая на вопрос, последуют ли за ним другие игроки, заявила: «Он не один такой, но таких банков не много». Это высказывание однозначно было воспринято рынком как четкий сигнал к грядущей зачистке банковского рынка. Звучали и более радикальные оценки возможных потерь. Например, Дмитрий Савельев , зампред комитета Госдумы по финансовому рынку, сказал: «На мой взгляд, в количественном выражении не менее 70 процентов банковского сектора задействовано в отмывочных схемах». Неудивительно, что на фоне таких заявлений рынок захватила волна настоящего информационного терроризма. В интернете начали появляться черные списки банков — кандидатов на отзыв лицензии, якобы составленные в ЦБ. Многие вкладчики начали получать SMS с информацией о скором крахе их банка. Регулятор попытался сбить начинающуюся панику: на совещании с руководителями крупных банков Эльвира Набиуллина заявила, что никаких черных списков у ЦБ нет, а те, что гуляют в интернете, — происки провокаторов. Но ажиотаж вкладчиков словесными интервенциями остановить не удалось.

Глава ЦБ Эльвира Набиуллина не смогла успокоить вкладчиков

Фото: ИТАР-ТАСС

Первыми пострадали самарские банки. Проблемы в регионе начались еще до событий с Мастер-банком. 11 ноября ЦБ отозвал лицензию у Волго-Камского банка (ВКБ). Следом начали ходить слухи о скором крахе и других местных банков. Инструментарий был широк: черные списки, SMS-рассылки, объявления и листовки на банкоматах. В интернете активно муссировалась информация о том, что один из акционеров местного Газбанка Владимир Аветисян продал все свои акции группе компаний «Петронефть». Сам Аветисян эти слухи упорно опровергал. Некоторые наблюдатели происходящее в области связывали с переделом сфер влияния в местной банковской системе: якобы некая промышленная группа пыталась скупить основные самарские банки, а после отзыва лицензии у ВКБ решила подкрепить свои притязания паникой вкладчиков.

Затем события начали развиваться уже в криминальном ключе: 20 ноября, как раз в день отзыва лицензии у Мастер-банка, председатель правления Волжского социального банка (ВСБ) Валерий Кучканов был найден мертвым. Поначалу следователи предполагали, что банкир покончил с собой, но позже возбудили уголовное дело по статье «Убийство». У ВСБ незамедлительно начались проблемы, вскоре перекинувшиеся еще на один региональный банк — «Солидарность». Масла в огонь добавило заявление полпреда президента в Приволжском федеральном округе Михаила Бабича . Комментируя проблемы банков, чиновник сказал о Самарской области, что она, «по сути, является как бы “помойкой”, “постирочной” по выводу средств различных офшорных компаний, их легализации, отмыванию и так далее… Если Центробанк проводит комплексную работу по ликвидации вывода средств за рубеж и легализации незаконно полученных доходов, я обеими руками за. Но нужно принять все меры, чтобы не пострадали вкладчики». Вкладчики решили позаботиться о себе самостоятельно. Первым приостановил выдачу вкладов ВСБ, через несколько дней — «Солидарность». «Волжский социальный банк и “Солидарность” сильно друг от друга отличались, — рассказывает Павел Самиев , заместитель генерального директора “Эксперт РА”. — У ВСБ было больше факторов риска с точки зрения финансовой устойчивости — на фоне низкой достаточности капитала еще и проблемы с маржой, недиверсифицированная пассивная база, периодически возникающая несбалансированность активов и пассивов по срочности. Но “Солидарность” была более крепким банком. Нет никаких оснований полагать, что в его активах были реальные дыры. Он просто стал жертвой неблагоприятного развития событий на местном рынке».

Зампред правления ЦБ Михаил Сухов готов помогать только банкам, сменившим собственников

Фото: ИТАР-ТАСС

На прошлой неделе после формирования резервов под низкокачественные активы норматив достаточности капитала у ВСБ опустился ниже 2%, и банк лишился лицензии. Одновременно отправилась на санацию «Солидарность» — допустить ее банкротство ЦБ не решился. «Эхо Мастер-банка не совсем затихло — ждем, устоит ли “Солидарность” из Самары, — говорил тогда “Эксперту” один из крупных московских банкиров. — Если устоит — хорошо. Если нет — будет массовое бегство вкладчиков и клиентов в госбанки, что неправильно. Надеюсь, хватит ума поддержать “Солидарность” независимо от отношения к семье бывшего самарского губернатора Константина Титова (сын экс-губернатора Алексей был одним из владельцев банка. — “ Эксперт” )». Необходимую для спасения «Солидарности» сумму оценили в 6 млрд рублей, 3,5 млрд из которых предоставил ЦБ, остальные 2,5 млрд — Агентство по страхованию вкладов (АСВ).

Но на этом проблемы в Самарской области не закончились: 1 млрд рублей стабилизационного кредита у регулятора попросил тольяттинский Фиа-банк, уже приостановивший выдачу вкладов и снятие наличных в банкоматах.

Проблемы с выдачей вкладов и наличных начались также у банков из других регионов. Жертвами SMS-провокаторов стали «Тульский промышленник» и челябинский Челиндбанк. Больше всего досталось Смоленскому банку и московскому Банку проектного финансирования (БПФ). Как и в случае с самарскими финучреждениями, у этих банков нет ничего общего, кроме того, что оба пользовались процессингом Мастер-банка и после его банкротства не справились с набегом вкладчиков. «Смоленский» уже успел сменить собственников: Алексей Шитов , контролировавший более 30% акций банка, вышел из его капитала. Очевидно, это была реакция на недавние заявления зампреда ЦБ Михаила Сухова о том, что деньги на оздоровление кредитного учреждения будут выдаваться только новым собственникам. «Решать задачи, связанные с защитой интересов кредиторов, защитой общественных интересов, со старым собственником просто нельзя. Поэтому стабилизационный кредит как мера поддержки прошлых владельцев, доведших банк до плачевного состояния, остается в прошлом», — заявил Сухов. Сам «Смоленский» начал распродажу потребительского кредитного портфеля. О возможной помощи БПФ на момент сдачи этого номера в печать ничего известно не было. Одно время он пытался привлечь ликвидность, объявив на сайте о повышении ставок по рублевым вкладами с 5–8 до 10%, но через некоторое время снял объявление.

Точечные удары

Пока что в действиях ЦБ видно желание не столько поддержать зашатавшиеся банки, сколько изрядно почистить систему. Проблема в том, что дать рынку четкий ответ на вопрос, от кого или от чего именно планируется очистить банковскую систему, регулятор, кажется, не может. С одной стороны, лицензий все чаще лишаются кредитные учреждения, вовлеченные в различного рода серые схемы по отмыванию, легализации и выводу за рубеж криминальных и коррупционных доходов. Собственно, активной борьбы с ними от ЦБ ждут с весны, когда Сергей Игнатьев, покидавший свой пост, заявил в интервью «Ведомостям», что, по его оценкам, за прошлый год объем серого оттока капитала составил 35 млрд долларов. Причем больше половины этой суммы вывели за рубеж структуры, подконтрольные одной группе лиц.

Зампред Комитета Госдумы по финансовому рынку Дмитрий Савельев считает, что 70% банков занимаются отмыванием денег

Фото: ИТАР-ТАСС

Примечательно, что еще в ноябре прошлого года Центральный банк начал наступление на дагестанские банки. К настоящему времени в республике стараниями регулятора прекратило деятельность девять кредитных организаций. У них был обнаружен целый букет нарушений: фиктивные пассивы, кредиты несуществующим фирмам, хищения денег из кассы, отсутствующие штаты сотрудников. Такой объем фальсификаций породил в СМИ уверенность, что Банк России столкнулся с действиями организованной преступной группировки. Затем последовали отзывы лицензий у банка «Пушкино» и Мастер-банка — им обоим вменялись в вину нарушения 115-ФЗ. Особенное оживление в банковских рядах и у сторонних наблюдателей вызвала ликвидация «Мастера»: появились высказывания, что у ЦБ наконец-то появился карт-бланш на «зачистку территории». Но пока что ощущения по поводу начала планомерной кампании по обелению рынка остаются не более чем ощущениями. «Борьбу с дагестанскими банками никто особо с обналом не связывал, — говорит один из экспертов банковского рынка. — Была застаревшая проблема, с которой надо разобраться, но, пока у республики не сменился глава, а у Махачкалы — мэр, разговаривать особо было не о чем. В московских банках другая ситуация. И “Пушкино”, и “Мастер” считались участниками рынка обнала. Но никакой тенденции Дагестан — “Пушкино” — Мастер-банк я не вижу. Это скорее точечные удары».

Говорить о том, что регулятор поймал действительно крупную рыбу, ту самую, о которой говорил Игнатьев, преждевременно. «Вывод капитала — это серьезная тема, но за нее пока вообще не взялись. Игнатьев сказал, что небольшая группа лиц вывела порядка 25 миллиардов долларов. Это безумно богатые люди», — считает собеседник «Эксперта».

По кому пальба?

Нынешние действия регулятора, похоже, несут рынку больше проблем, чем оздоровления. Они наглядно демонстрируют, что при пристальном внимании баланс любого российского банка может превратиться в проблемный. Пока Банк России не дает рынку четких сигналов о своих планах зачистки рынка, постоянная нервозность банкиров и их вкладчиков становится нормой. «Кажется, начали ставить знак равенства между малым банком и проблемным финансовым институтом, генерирующим массив серых и криминальных операций, — считает Яков Миркин , председатель комитета по финансовым рынкам и кредитным организациям Торгово-промышленной палаты РФ. — Начинает доминировать точка зрения, что нам нужно меньше банков, они должны быть только крупными. В этом случае борьба “за очищение наших рядов от криминалитета” плавно перетекает в вивисекцию финансового сектора. Тогда мы боремся не с обналом и незаконным вывозом капитала, а начинаем с пристрастием, размахивая ножом, относиться ко всем малым или средним финансовым учреждениям».

Пример Мастер-банка здесь показателен. Напомним, что основаниями для отзыва лицензии стали вскрывшаяся деятельность банка по обналичке, а также 20 млрд рублей сомнительных кредитов, резервы по которым увели капитал «Мастера» в отрицательную зону. Недавно на сайте МОО «Международный центр Рерихов» (центр был одним из партнеров «Мастера») появился скан предписания, направленного в банк за пару дней до отзыва лицензии. Претензии к банку сводились к существенной недостоверности в отчетности, но ни слова об участии в сомнительных операциях сказано не было. «Уже не первый год были публикации о том, что банк замешан в серых операциях, — размышляет Павел Самиев. — Но в течение всего этого времени ни одной претензии по 115-ФЗ, достаточной для лицензионных санкций, к банку не было. Все оставалось на уровне слухов и подозрений. И обоснование отзыва лицензии тоже не было связано с 115-ФЗ. Обоснованием были некачественные активы и провал по капиталу, но это уже совсем другая картина. Это несколько переворачивает представление о том, какие у “Мастера” были проблемы. Получается, что банк долго накапливал плохие долги, которые почему-то обслуживались достаточно хорошо, и внезапно оказалось, что все это привело к потере капитала. Предположим, это так, но причем тут обнал? Это несет ложные сигналы рынку».

Особенно удивляет, что в случае с «Мастером» Центробанк, кажется, позабыл о таком инструменте, как санация. В первые дни после отзыва лицензии в банковском сообществе бытовало мнение, что на достаточно привлекательные активы банка найдется покупатель. Надежды не сбылись. И в результате, как видно, пострадали вовсе не клиенты банка, проводящие через его инфраструктуру серые операции, а в первую очередь несколько сотен кредитных учреждений и предприятий, пользовавшихся процессингом, эквайрингом и расчетно-кассовым обслуживанием «Мастера».

В заложниках у регулятора

Нарастание проблем на банковском рынке немедленно возродило фобии повторения кризиса ликвидности 2004 года. Тогда все началось с отзыва лицензии у Содбизнесбанка, уличенного в обналичивании. Затем проблемы начались у Кредиттрастбанка. Тревогу подогрел тогдашний глава финразведки Виктор Козлов , заявивший, что у его ведомства есть претензии еще к десятку кредитных организаций. По рынку начали ходить черные списки, в результате и вкладчики, и банкиры поступили вполне логично: первые выстроились в очереди у банковских отделений, вторые перекрыли лимиты на межбанковском рынке. Самые крупные банки от замораживания межбанка не пострадали, а вот кредитные учреждения второго эшелона если и могли занимать, то только под 15–20%. Кризис удалось затушить только к осени, когда банковский рынок лишился ряда игроков (в числе которых был входивший в тридцатку крупнейших Гута-банк, переданный на санацию ВТБ и позже превратившийся в розничную «дочку» корпорации), а акционерам Альфа-банка пришлось раскошелиться на миллиард долларов, чтобы удержать на плаву свое детище после набегов испуганных вкладчиков.

Главы госбанков Герман Греф (Сбербанк)...

Фото: ИТАР-ТАСС

Нынешним ставкам на рынке МБК еще далеко до фантастических уровней 2004 года. Ставка MosPrime по однодневным кредитам на прошлой неделе достигла многомесячного максимума 6,7%, но затем вернулась на привычный для нескольких последних месяцев уровень 6,5% (см. график 2). Скачок многие аналитики связали с наступившим налоговым периодом, когда банки испытывают традиционную нехватку ликвидности. Для сравнения: в разгар кризиса, в ноябре–декабре 2008 года, ставка по краткосрочным кредитам на межбанковском рынке для крупнейших банков зашкаливала за 20%.

Впрочем, неэкстремальный уровень ставок межбанка — утешение обманчивое. «Ситуация нервная, — уверен Павел Самиев. — Дело не в том, что ставки выросли, — как раз этого мы не видим. Но закрываются лимиты и замораживается активность. Десятки банков, с которыми мы недавно по этому поводу общались, говорят, что у них больше нет операций на межбанке или они свернуты до минимума — все на корсчетах в ЦБ». Проблемы, разумеется, касаются по большей части средних банков, в первую очередь региональных, охваченных паникой. Но и крупные банки не могут чувствовать себя неуязвимыми, причем даже те, которые существенных позиций на межбанковском рынке не занимают. «Банки, у которых большая доля депозитов физических лиц в пассивах, оказываются в случае набега вкладчиков в трудной ситуации, — считает Павел Самиев. — Им придется искать резерв на межбанке, но в такой ситуации его могут и не дать. До этого кредитному учреждению и вовсе не нужен был рынок МБК, а сейчас этот ресурс может понадобиться — и вдруг окажется, что он перекрыт».

...и Андрей Костин (ВТБ) могут быть довольны: их банки в выигрыше

Фото: ИТАР-ТАСС

Непростая ситуация и на долговом рынке: игроки отмечают рост доходности облигаций банков, отменены три запланированных новых выпуска: «Ак Барса» на 5 млрд рублей, Альфа-банка на 10 млрд и «Агропромкредита» на 1,5 млрд рублей. Но, как и в случае с межбанком, аналитики склонны связывать негатив на долговом рынке с макроэкономическими факторами. «На наш взгляд, в случае с Альфа-банком и “Ак Барсом” стоит, скорее, говорить о негативном влиянии очередного раунда ослабления курса рубля, стартовавшего в конце октября, — рассуждает Кирилл Сычев , начальник аналитического управления банка “Зенит”. — На конец ноября, когда эмитенты как раз должны были закрывать книги, пришелся локальный пик распродаж рубля, что должно было повысить ожидания инвесторов с точки зрения желаемой доходности. Банки, в свою очередь, решили, что не имеет смысла переплачивать за ухудшение конъюнктуры, и отложили размещение». При этом в случае с бондами «Агропромкредита» в «Зените» не исключают влияния истории с Мастер-банком. «Однако нужно понимать, что это банк из середины второй сотни, который и в лучшие времена вряд ли мог бы рассчитывать на сильный спрос, — вот для его потенциальных инвесторов рост рисков в третьем эшелоне банков мог иметь определяющее значение», — добавляет г-н Сычев.

Что касается прогноза развития событий, то мнения специалистов разделились. Руководитель направления денежно-кредитной политики Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования Олег Солнцев убежден, что более или менее серьезный банковский кризис неминуем. И случится он с большой вероятностью до конца года: «Кризис случится безотносительно действий ЦБ. Он может лишь ускорить процесс. Точка невозврата уже пройдена. Это стало понятно летом. Во-первых, наметился рост безработицы; во-вторых, произошло изменение спроса на кредиты физлиц (рефинансирование долгов вместо новых займов); в-третьих, пошел ускоренный рост просрочки». За первые десять месяцев 2013 года уровень просроченной задолженности по розничным кредитам вырос с 5,9 до 7,7% (см. график 3). Наблюдаемое сейчас торможение роста кредитного портфеля физлиц приведет к еще большему росту просрочки. Что за этим последует, ясно: увеличение резервов на возможные потери по ссудам иссушит ликвидность и съест всю прибыль, а значит, на грани банкротства могут оказаться банки-монолайнеры, наиболее активно наращивавшие портфели розничных кредитов.

И все же кажется, что ЦБ способен не допустить развития событий по кризисному сценарию. По сравнению с 2004 годом нынешний арсенал рефинансовых инструментов Банка России значительно расширился. «Банковская система успешно прошла через глубокий кризис ликвидности в 2008 году, и Банк России показал, насколько успешно он может справляться с ним, исправно подавая “топливо” — денежные ресурсы — в коммерческие банки, не давая уйти в кризис неплатежей, в набеги вкладчиков и так далее, — считает Яков Миркин. — Если вдруг наступит какая-либо специальная ситуация, то она немедленно будет подавлена денежной накачкой со стороны Банка России. Для этого хватит и умений, и намерений».

График 1

За пять месяцев во главе Банка России Эльвира Набиуллина заметно активизировала процесс отзыва лицензий у банков

График 2

Ставки коротких межбанковских кредитов пока не пробивают верхнюю границу коридора операциональных ставок Банка России

График 3

С начала 2013 года наблюдается быстрый рост доли "плохих" потребительских кредитов. Это особенно тревожно на фоне снижения темпов розничного кредитования

График 4

Относительный уровень рефинансовой поддержки банков находится на отметках осени 2009 года и пока далек от кризисных максимумов

О Москве и Московской области

Александр Привалов

Александр Привалов

Подмосковье требует, чтобы московское правительство компенсировало последствия одного своего решения. Прошлой осенью мэр Собянин запретил на МКАД дневное движение большегрузных автомобилей, что, конечно же, свирепо сказалось на дорогах вне столицы. Большегрузы стадами днюют в самых неподходящих местах; интенсивность движения по обоим бетонным кольцам выросла на 40%; открытия шлагбаума на пересечении бетонок с железными дорогами машины ждут часами. Сумма компенсации ещё не подсчитана, но речь пойдёт о миллиардах рублей: на постройку в области множества стоянок, путепроводов и объездных дорог. Москва будет приводить — да уже приводит — контраргументы, так что сколько-нибудь обоюдоприемлемое решение будет найти нелегко. Потому что в этом споре обе стороны правы, но от этого никому не легче. Как говаривала одна мудрая старуха, тут виноватых нет — одни несчастные.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Это непростой, но сравнительно невинный пример безумно сложных проблем во взаимоотношениях двух субъектов федерации, Москвы и Подмосковья; проблем, множащихся и набирающих силу с каждым годом и каждым месяцем их лежания в долгом ящике. К впечатляющему списку трудностей, неизбежных для мегаполиса как такового, здесь добавляются нетривиальные печали сиамских близнецов. Всякая административная граница условна, но граница между Москвой и областью условна уже до изумления: достаточно сказать, что ежедневно из-под Москвы в Москву и обратно ездят два — два с половиной миллиона человек. А вот управление по факту неразделимыми регионами — безусловно раздельное: у московского правительства свои ресурсы и обязательства, у областного — свои. Результатом становятся не только частные трения, подобные истории с большегрузами, но и наложение, а значит, и взаимное усугубление ошибок. Невозможность всерьёз запланировать развитие как Москвы без ближайшего окружения, так и её окружения отдельно от неё ведёт к серьёзнейшим бедам. Скажем, вблизи МКАД плотная многоэтажная застройка идёт с обеих сторон. С внутренней стороны её, по своим очевидным соображениям, позволяет московское правительство, снаружи — по своим соображениям, ещё более очевидным, позволяет правительство подмосковное. Новых дорог при этом не строят ни те ни другие, а старых там и сейчас нехватка. Так, по данным руководителя НИИ транспорта и дорожного хозяйства М. Я. Блинкина, если во всей Москве улицы занимают около девяти процентов площади (что как минимум вдвое меньше, чем надо), то между Третьим кольцом и МКАД — уже менее шести. Общими усилиями два субъекта федерации взвинчивают транспортные проблемы для людей в сгущающемся двойном кольце высоких домов до такого уровня, когда с ними справиться нельзя будет никакими средствами вообще. Скорее рано, чем поздно, какие-то части этих застроек неизбежно придётся сносить; все это понимают — и весело продолжают строить.

Разумеется, такого рода проблемы бывают у многих мегаполисов, переросших былое административное деление, но у нас они многократно усугубляются отсутствием культуры компромисса, культуры договора. Большому Парижу, разросшемуся чуть не на весь Иль-де-Франс, его разбросанность по восьми департаментам Франции мешает гораздо меньше, чем Москве её полуединство с всего лишь одним ещё субъектом РФ. Отчасти поэтому Москву несколько раз формально расширяли — чтобы сохранить единство управления растущим городом. Да и сейчас время от времени раздаются призывы решить вопрос раз и навсегда, объединив в специальный «столичный округ» Москву с окружающими её областями (вариант: с ближайшими к Москве половинами этих областей, расписав оставшиеся земли по следующему кольцу регионов) — решение не самое удачное, даже и по одним политическим причинам. Впрочем, принятое ровно два года назад решение о прирезке к Москве здоровенного куска на юго-западе ещё хуже. Тогда, помнится, публика в недоумении ждала, чтобы кто-нибудь объяснил ей, зачем это сделано, — ведь в обещанный переезд правительства и/или Думы куда-то в «Большую Москву», на Калужское шоссе, с первой же секунды не верил решительно никто (и, как мы видим, правильно). Специалисты, вежливо пожимая плечами, говорили, что «идут консультации», но ни до чего внятного консультации так пока и не дошли — и уже вряд ли дойдут. Московское правительство объявило международный конкурс, рассчитывая, что его участники если не оправдают странное решение, то хоть сочинят ему какой ни на есть смысл. Но именитые участники конкурса, даже и рисуя разного рода отвлечённые красивости на новых землях, почти единодушно советовали мэрии в первую очередь использовать огромные резервы развития, имеющиеся внутри Кольцевой дороги.

Планировать надо развитие не города, сколь бы удачно ни были маркированы его текущие границы, а всей растущей вокруг Москвы агломерации. Но у нас и само это слово всего третий год как стало появляться в нормативных документах, то есть времени, когда разговоры о развитии агломерации перейдут в сколько-нибудь практическое наклонение, ждать ещё очень долго. А до тех пор власти двух субъектов так и будут спорить по дорожным, транспортным и прочим вопросам, несогласованными решениями перекрывая друг другу и самим себе остающиеся коридоры возможностей.

Существенно снизить остроту проблем можно только одним способом: убрать сверхцентрализацию. Речь не только о централизации финансовой, сводящей в Москву неразумно большую долю денег (а вслед за деньгами, понятно, и людей, и активности), но ещё более об ужасающей централизации транспортной инфраструктуры. Ведь как везут грузы, скажем, из Кореи на Урал? Морем до Хельсинки, а там на трейлер — и в Челябинск через Москву. Тут Москва с Подмосковьем хоть на уши встань, они и вместе ничего сделать не смогут. Если же учесть, что львиная доля всего дорожного строительства в России, и авто-, и железнодорожного, идёт сейчас здесь же, в московском регионе, то и впредь ситуация может только ухудшаться. Правильно сказал какой-то пожилой иностранец на Петербургском экономическом форуме: господа, если вы сейчас же не начнёте быстро строить дороги, через двадцать лет у вас здесь вообще ничего не будет.

Никель вернул веру

Алексей Хазбиев

Несмотря на коллапс горно-металлургического сектора, бумаги ГМК «Норильский никель» пользуются стабильным спросом. Приход в компанию нового менеджмента и смена стратегии оказались своевременным ответом на замедление мировой экономики

Фото: ИТАР-ТАСС

Вслед за завершением конфликта акционеров горно-металлургического гиганта «Норникель» стал стабильным спрос на бумаги компании, наметившийся еще в августе этого года.

С начала 2013 года «Норникель» терял капитализацию. На фоне падения глобального индекса горнодобывающих компаний на 27% и снижения цены никеля на LME на 16% бумаги российской компании подешевели на 33%. В такой ситуации от менеджмента компании требовалась грамотная и четкая программа реабилитации.

Восстановление курса акций «Норникеля», последовавшее уже во второй декаде августа, оказалось одним из самых впечатляющих среди мировых горнодобывающих компаний. Уже к ноябрю цена ADR «Норникеля» выросла на 22%, и это на фоне стабильных цен на никель и медь. Такая динамика бумаг компании стала возможна лишь благодаря возвращению доверия к эмитенту на рынке ценных бумаг.

Война бесприбыльна

Год назад, в декабре 2012 года, после продолжительного конфликта акционеры ГМК «Норильский никель» достигли перемирия. Два главных владельца компании, «Интеррос» Владимира Потанина и «Русал» Олега Дерипаски, после того как бенефициары осознали, что потенциальные выгоды от войны не оправдывают издержек, привлекли в качестве арбитра третью сторону — Millhouse Романа Абрамовича.

Чтобы обеспечить арбитра рычагом влияния, враждующие стороны продали ему часть своих акций исходя из цены 160 долларов за бумагу, что на тот момент было на 10–15% выше рынка. В результате «Интеррос» реализовал 5,42 млн акций, «Русал» — 3,87 млн. В совокупности это соответствует 5,87% уставного капитала «Норникеля». После закрытия сделки Роман Абрамович внес свои 5,87% на специальный счет. Туда же было зачислено по 7% акций, принадлежащих «Русалу» и «Интерросу». В результате операции на специальном счете образовался пакет акций ГМК «Норникель» объемом около 20% уставного капитала. Право голоса по этим бумагам получил Millhouse Абрамовича.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Заключенное перемирие было позитивно воспринято фондовым рынком. По словам аналитиков Credit Suisse, на фоне завершения конфликта акционеров участники рынка пересмотрели свою оценку акций ГМК, сократив дисконт, обусловленный проблемами корпоративного управления в российской компании, и отметили повышение ее прозрачности.

После столь сложного размежевания в вопросах собственности стороны смогли согласовать и принципы управления «Норникелем». Был сформирован новый совет директоров во главе с независимым директором, где число представителей «Русала» и «Интерроса» выровнялось. Генеральным директором стал председатель правления компании Владимир Потанин, приведший свою команду.

«Очень трудно оценить качество нового менеджмента за столь короткий срок его работы, — говорит старший портфельный управляющий УК “Капиталъ” Вадим Бит-Аврагим. — Однако нужно отметить, что все шаги ГМК направлены на оптимизацию затрат, а также на повышение эффективности управления основными активами “Норникеля”. Менеджмент опубликовал достаточно продуманную стратегию, ориентированную на сокращение затрат, оптимизацию инвестиционных проектов, предложил программу постепенного сокращения непрофильных активов. В целом стратегия направлена на достижение максимального денежного потока от основной деятельности в условиях стагнирующих цен на металлы платино-никелевой группы».

И нашим и вашим

Нынешний год для горнодобытчиков (особенно для таких, как «Норникель», с уклоном в металлургию) выдался крайне тяжелым. Цены на многие ресурсы опустились до уровня себестоимости добычи, а по ряду позиций, например на алюминий, упали еще сильнее (см. график 1). Естественно, «Норникель» был вынужден ответить на вызов рынка.

Новый менеджмент ГМК сформировал стратегию, которая обеспечивала бы акционерам денежный поток, но не ограничивала компанию в развитии. «ГМК недавно представил инвестиционному сообществу свою новую стратегию. “Норникель” четко описал критерии, на основе которых будет отбирать инвестпроекты. Они предполагают высокую возвратность инвестиций и масштабность проектов, — объсняет портфельный управляющий УК “Альфа-Капитал” Дмитрий Чернядьев. — Выстраивание приоритетов для инвестиционных проектов в столь сложное для всего сектора металлургии и горной добычи время, безусловно, важное событие. Однако нужно понимать, что здесь ГМК следует за другими крупными горнодобывающими холдингами».

Каких-то ноу-хау мирового уровня в ГМК не изобрели. Тем не менее «Норникель» отказался от «советской» парадигмы вертикальной интеграции, когда на базе одного предприятия были сконцентрированы все циклы переработки, и перешел к парадигме рыночного мышления. Стратегия компании стала соответствовать лучшим мировым практикам — концентрации ресурсов на самых эффективных проектах, как это делается у лидеров мировой горной добычи Rio Tinto и BHP Billiton.

Новая стратегия подразумевает концентрацию всех усилий «Норникеля» на самых рентабельных направлениях. Главными критериями при отборе проектов становятся их жизненный цикл (не менее 20 лет) и объем генерируемой выручки, начинающийся с 1 млрд долларов.

Ежегодно «Норникель» намерен вкладывать в новые проекты по 2 млрд долларов. Кроме того, компания будет избавляться от непрофильных активов, например энергетических.

«В условиях стагнирующих цен на никелево-платиновую группу металлов “Норникелю” необходимо сконцентрироваться на эффективности использования основных активов, позволяющих генерировать максимальную маржу по показателю EBITDA, — говорит Вадим Бит-Аврагим. — В этих условиях сохранение на балансе непрофильных активов, которые убыточны для компании и не увеличивают EBITDA, не будет иметь экономического эффекта. Необходимо избавляться от непрофильных активов, которые не приносят желаемого дохода, а свободные денежные средства направлять на выплату дивидендов и уменьшение долговой нагрузки».

Конечно, много денег распродажа «непрофиля» не даст и будет происходить с заметными убытками для продавца. По мнению Дмитрия Чернядьева, обычно компании устраивают распродажу непрофильных активов не на пике рынка, поэтому цена продажи имеет второстепенное значение и далека от желаемой. В случае с ГМК первостепенное значение имеют расчистка баланса и выплата доходов от продажи активов в виде дополнительных дивидендов.

«Новые и старые акционеры “Норникеля” в 2012 году достигли соглашения об увеличении свободного денежного потока и выплате дивидендов на уровне не менее 50 процентов от EBITDA. В этих условиях стратегия, обнародованная на последнем совете директоров “Норникеля”, отвечает задачам, поставленным акционерами перед менеджментом», — считает Вадим Бит-Аврагим. ГМК анонсировала выплату существенных дивидендов по итогам работы в 2012–2014 годах — 9–10 млрд долларов за три года.

«Щедрые дивиденды стали одним из условий перемирия основных акционеров, прежде всего со стороны “Русала”. Это связано с непростой ситуацией на рынке алюминия, которая накладывается на чрезмерно высокую долговую нагрузку самого “Русала”. Компании нужен денежный поток, чтобы обслуживать свой долг, а проблемы на рынке алюминия не позволяют ей генерировать необходимый для этого операционный поток. В такой ситуации выплаты дивидендов “Норникеля” позволяют “Русалу” закрыть вопрос обслуживания долга», — говорит Вадим Бит-Аврагим.

Стратегия дала стабильность

Новая стратегия «Норильского никеля» позволила сделать бумаги компании кризисоустойчивыми. Пусть они не находятся на максимумах, но смотрятся намного стабильнее, чем котировки основных игроков этого сектора (см. график 2). Аналитики Credit Suisse полагают, что котировки акций «Норникеля» должны показывать опережающую динамику к рынку. Первый аргумент в пользу такой точки зрения — высокая доходность в ближайшие годы благодаря не только улучшению дивидендной политики, но и намерению избавиться от непрофильных активов. Совокупные дивиденды в размере 9–10 млрд долларов означают возврат до 35% стоимости акций через дивиденды.

Согласны с аналитиками Credit Suisse и в УК «Альфа-Капитал»: «Мы считаем, что устойчивость котировкам “Норникеля” придал не сам факт перемирия между основными акционерами, а следствие этого перемирия — щедрая дивидендная политика. ГМК по этому соглашению должна выплачивать в виде дивидендов как минимум 50 процентов от показателя EBITDA, но не меньше чем два миллиарда долларов в год. При текущей рыночной капитализации компании около 24 миллиардов долларов это означает годовую дивидендную доходность больше восьми процентов — такого не может предложить ни одна компания этого сектора ни в России, ни в мире».

Не стоит забывать, что фоном для щедрости ГМК «Норникеля» является не самая лучшая конъюнктура товарных рынков. Но рано или поздно они оживут, и цены пойдут вверх. «В случае стабилизации и постепенного роста цен на никелево-платиновую группу металлов, а также при сохранении текущей дивидендной политики компании в течение следующих двух-трех лет капитализация компании будет расти, поскольку рост цен на металлы обеспечит более высокий показатель EBITDA, а высокий денежный поток позволит выполнять договоренности акционеров по выплате щедрых дивидендов», — прогнозирует Вадим Бит-Аврагим.

Однако ждать ралли на рынке металлов пока не стоит. Эти рынки столкнулись с кризисом перепроизводства, и на выздоровление уйдет долгое время. «В текущих условиях заметный рост цен на четыре основных металла, производимых ГМК (никель, медь, платина и палладий), особенно на никель и медь, вряд ли возможен, а чтобы цена акций “Норникеля” обновила максимумы 2007–2008 годов, необходим рост цен на эти металлы на 50 процентов, — объясняет Дмитрий Чернядьев. Поэтому ожидать бурного роста в цене бумаг ГМК пока не стоит».

График 1

На рынке цветных металлов не лучшие времена

График 2

Динамика курса АДР "Норильского никеля"

Поставщик критического ресурса

Ольга Рубан

Группа ИСТ запустила первый частный образовательный проект на рынке инжиниринга и промышленного строительства. Если он сможет вобрать в себя эксклюзивные наработки отечественной инженерной культуры, дефицит управленческих кадров для новой индустриализации будет частично ликвидирован

Вальтер Рац, генеральный директор Московской высшей школы инжиниринга

Фото: Олег Сердечников

Построить конкурентоспособную экономику можно и на чужих технологиях. Об этом свидетельствует опыт передовых российских компаний, которые не стали заимствовать то, что технологические доноры отдают сами, а научились придирчиво выбирать — и взяли только лучшее из лучшего, самое перспективное. Подобный подход к выбору зарубежных промышленных технологий позволяет на базе чужого лучшего создавать собственные нестандартные техпроцессы, а на их основе — производственные комплексы, аналогов которым нет нигде в мире. Другими словами, располагая только заимствованными технологиями, реципиент может создать у себя более совершенную производственную базу, чем у самих доноров. Это, в свою очередь, означает, что перейти из состояния технологической отсталости на ведущие позиции можно за один прыжок — не втягиваясь в длительную, затратную и, по большому счету, бесперспективную «гонку за лидером». Это правило работает для большинства отраслей, и это именно то, что нам сейчас нужно.

Но есть проблема: в России сегодня лишь единицы владеют компетенциями в сфере инжиниринга на таком уровне, чтобы из доступных всем технологий-«кубиков» «собирать» лучшие в мире заводы. Все упирается в дефицит кадров в сфере промышленного строительства. Готовить для рынка эту особую категорию топ-менеджеров решила группа ИСТ: компания создала специализированную бизнес-школу — Московскую высшую школу инжиниринга (МВШИ).

Самородков на всех не хватит

Группа ИСТ сама является активным участником рынка промышленного строительства и хорошо знает, каких компетенций здесь недостает: с 2000 года компания построила и запустила 14 крупных промышленных объектов, включая несколько ГОКов и золотоизвлекательных фабрик, а также гидрометаллургический комбинат, ферросплавный завод и предприятие транспортного машиностроения — Тихвинский вагоностроительный завод (ТВСЗ).

У ИСТ есть положительный опыт в том, как прикладывать к зарубежным технологиям российскую инженерную смекалку и в итоге создавать не очередную копию того, что уже у кого-то где-то работает, а по-настоящему уникальные производства. В частности, для ТВСЗ компания принципиально не стала заказывать готовые технологические линии под ключ, как делает подавляющее большинство российских предпринимателей, решивших обзавестись новыми мощностями. Истовцы поступили по-другому.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Команда Алексея Алешина , руководившего строительством ТВСЗ, подошла к задаче творчески: техпроцесс, на выходе которого должна была получиться вагонная тележка, разложили на отдельные операции и затем на протяжении полутора лет искали и выбирали для каждой операции наиболее эффективную, лидировавшую на тот момент технологию. В результате в Тихвине собрали настоящий технологический «зоопарк»: станки, обрабатывающие центры и установки от ведущих в своих областях поставщиков из США, Канады, Германии, Италии, Бельгии, Испании и т. д. — всего из двух с лишним десятков стран.

В итоге ИСТ получила не просто современное предприятие, а завод, который по производительности и эффективности превзошел мировые аналоги. «ТВСЗ способен производить тринадцать тысяч грузовых вагонов в год, — объясняет Алексей Алешин. — В мире на заводах сравнимой мощности работает порядка десяти тысяч человек. А у нас всего три с половиной. Достичь этого удалось за счет оптимально выстроенного технологического процесса и высокого уровня автоматизации».

Беда в том, что таких интеграторов, как Алешин, на всю огромную необустроенную Россию — единицы (см. «Цари и боги строек», «Эксперт» № 41 за 2013 год). Если дело дойдет до по-настоящему больших строек и тотального отстраивания целых отраслей, этого управленческого ресурса будет недостаточно. В этой плоскости и следует искать рыночную нишу Школы инжиниринга: обучить сотню-другую российских инженеров обращаться с чужими технологиями, с одной стороны, по-инженерному грамотно, а с другой — свободно и креативно.

Немцы нас научат

По замыслу авторов инициативы, слушателями курсов школы станут сотрудники российских компаний, которые уже являются участниками рынка промышленного строительства или только собираются выйти на этот рынок в качестве заказчиков или подрядчиков. Представители таких компаний, имеющие техническое образование и как минимум двухлетний опыт работы в проектах, связанных с реконструкцией старых объектов или со строительством новых, смогут изучить все бизнес-процессы, которые имеют место при создании технологически сложных индустриальных активов. При этом речь идет о проектах формата не только greenfield, который подразумевает строительство новых предприятий «в чистом поле», но и brownfield, когда собственникам бизнеса необходимо вписать новые мощности и технологические линии в уже имеющиеся цеха и промплощадки. Последние сейчас особенно актуальны для российской промышленности.

Отдельным модулем в программе стоит международная интеграция и адаптация зарубежных проектных решений, технологий и оборудования к требованиям российского законодательства. «Этот модуль особенно полезен, если реализация проектов связана с выстраиванием контрактных взаимоотношений с зарубежными партнерами — инжиниринговыми компаниями и поставщиками оборудования, — подчеркивает Вальтер Рац , генеральный директор МВШИ. — Наша задача — сделать так, чтобы руководители проектов с российской стороны и зарубежные поставщики услуг, технологий и оборудования могли говорить на одном языке, быстро находить решения».

Наполнение курсов составлено с таким расчетом, чтобы за год теоретических занятий и практических стажировок слушатели школы выросли в полноценных руководителей проектов и смогли управлять всеми этапами процесса промышленного строительства от проектирования нового предприятия (собственно инжиниринга) до запуска его в эксплуатацию.

В основу образовательных курсов положены программы Рейнско-Вестфальского технического университета (RWTH Aachen) — одного из лучших инженерных вузов Германии. «Немцы очень сильны в выстраивании промышленных процессов и логистики практически во всех подотраслях машиностроения. При этом если они что-то делают, то изначально делают это хорошо: основательно и качественно. Таков немецкий менталитет, — утверждает Вальтер Рац. — А Рейнско-Вестфальский технический университет считается самым сильным в Европе вузом, который специализируется на всем, что касается машин, станков и инструментов для производства».

Среди преподавателей, по крайней мере на первых порах, будут преобладать носители немецкой инженерной культуры — профессора университета RWTH Aachen, а также представители крупных немецких корпораций, в частности BASF, Bayer, Siemens, E.ON и др. Последние выступают лицензиарами: продают свои технологии и техпроцессы в Россию — и потому весьма заинтересованы иметь проводников своих технических решений среди высокопоставленных российских менеджеров. Что же касается представителей собственно инжиниринговых фирм, то привлекать их в качестве учителей пока не получается. Оно и понятно: этим компаниям нет резона открывать потенциальным конкурентам свои наработки, особенно в том, что касается святая святых инжинирингового бизнеса — организации бизнес-процессов.

Приобщаться к европейским инженерным традициями нам действительно необходимо. Но у нас есть и свои уникальные подходы к обучению инженеров-управленцев, которые могут дать серьезный скачок в качестве выпускников.

Алексей Алешин, руководитель проектов капитального строительства группы ИСТ

Фото: Юлия Лисняк / Greenberg Agency

Тайное знание

К числу таких сильных инженерных приемов относятся, в частности, методики и инструменты, выросшие из небезызвестной ТРИЗ — теории решения изобретательских задач. Начало ТРИЗ в середине прошлого века положил советский исследователь Генрих Альтшуллер , который первым в мире осмелился заявить, что техника развивается по определенным законам и законы эти объективны. Альтшуллер не только выявил и сформулировал эти законы, но и предложил практические инструменты, позволяющие совершенствовать технику и технологии.

Дело Альтшуллера продолжили его талантливые ученики и последователи. Благодаря их вкладу современные тризовские методики, отточенные на решении огромного количества практических задач, позволяют посвященным уверенно ориентироваться в огромном многообразии имеющихся технологий: искать, анализировать, сопоставлять и делать осознанный выбор. Само пространство выбора при этом существенно расширяется. Подкованный соответствующим образом инженер рассматривает уже не только те технологии, которые проявили себя в данной отрасли и об этом известно всем. Он внимательно смотрит также на те технические решения, которые еще не раскрыли свой потенциал, и особо интересуется теми, которые хорошо зарекомендовали себя в других, зачастую очень далеких, сферах применения. Это значит, что в проект нового завода можно сегодня заложить то, что «выстрелит» только завтра. Собственно, так и становятся лидерами.

Вот несколько примеров.

Крупной американской компании — производителю микрочипов сильно досажда`ли пузырьки азота в защитном лаке, которым покрывали кремниевые пластины с готовыми микросхемами. В цехах все перевернули вверх дном, но, откуда появляются эти пузырьки, понять никто не мог: на японских предприятиях, изготавливавших и использовавших тот же самый лак, пузырьков в лаке никогда не было. Между тем убытки они приносили ощутимые: компания теряла по 20 млн долларов в год.

Нужно было во что бы то ни стало найти способ избавиться от пузырьков, и производитель чипов нанял лучших специалистов по полупроводниковой технике и органическим лакам, в том числе из NASA. Те три года бились над проблемой, но все их усилия были тщетны: значительную долю готовых микросхем по-прежнему приходилось выбраковывать.

Решение нашла тризовская фирма GEN3 Partners. Специалисты GEN3 никогда раньше не занимались ни чипами, ни лаками, зато в совершенстве владели одним из самых красивых и продуктивных тризовских инструментов — функционально ориентированным поиском (ФОП). ФОП позволяет находить необходимую технологию далеко за пределами исходной отрасли — в тех областях техники, где данной проблемой занимаются давно, а ее эффективное решение имеет жизненно важное значение. К примеру, проблема улавливания микрочастиц пыли остро стоит в химической и цементной промышленности, а также в микроэлектронике, в производстве медицинской техники и в ядерно-энергетическом цикле. Значит, именно в этих областях следует искать наиболее совершенные с инженерной точки зрения технологии ее сбора.

Что же касается управления пузырьками газа в жидкости, то на этой теме давно съели собаку в водолазной технике, а также в индустрии игристых вин. Именно у представителей последней многострадальный производитель чипов с подачи GEN3 заимствовал ряд технических решений, в частности запирающие клапаны, которые в конечном счете позволили избавиться от пузырьков.

Другой весьма полезный инструмент, позволяющий заимствовать не какие попало, а только перспективные технологии, — особый тризовский бенчмаркинг. «Применительно к задачам инжиниринга этот инструмент позволяет выбирать долгоживущие технологии — такие, которые сохранят конкурентные преимущества в течение многих лет, — утверждает Сергей Логвинов , научный руководитель тризовской компании “Конвергентные технологии”. — Завод ведь строится не на один год. Он должен будет работать минимум лет двадцать-тридцать. И заказчик хочет, чтобы все эти годы его предприятие оставалось конкурентоспособным. Поэтому, выбирая технологии, мы должны не только смотреть на их сегодняшнее состояние, но и уметь прогнозировать пределы их развития».

В 1999 году тризовцы с помощью этого инструмента удержали крупного японского автопроизводителя от инвестирования в неперспективную технологию. «Нас попросили выбрать самый перспективный тип топливного элемента для автомобиля будущего. На тот момент их было несколько: на водороде, на метаноле и так далее. Мы применили тризовский бенчмаркинг и выяснили, что в течение как минимум пятнадцати-двадцати лет ни один тип топливных элементов не выдержит конкуренцию с гибридными автомобилями, — рассказывает Сергей Логвинов. — И сейчас, спустя четырнадцать лет, я вижу, что наш прогноз оказался абсолютно верен: гибридные автомобили активно завоевывают рынок, а авто с топливными элементами не вышли за рамки экзотических единичных экземпляров».

Еще один инструмент — диверсионный анализ — работает на повышение надежности технологических линий и производств в целом: он позволяет предсказывать возникновение в системе неполадок и аварийных ситуаций.

В истории с производителем микрочипов фирма GEN3 именно с помощью диверсионного анализа в конце концов выяснила, что пузырьки газа образовывались в лаке, когда его доставляли в Штаты из Японии по воздуху. Виной всему была неудачная конструкция транспортного контейнера, в котором бутылки с лаком во время перелета охлаждались сухим льдом. Если сухой лед касался бутылки — лак замерзал, и впоследствии, в процессе оттаивания, в нем зарождались пузырьки.

Эти и другие тризовские инструменты давно получили мировое признание. В середине 1990-х — начале 2000-х их активно осваивали США и Европа. Позже вдогонку бросились растущие экономики Юго-Восточной Азии — Китай и Южная Корея. Мир буквально впитывает эти уникальные практики и наработки, а российский бизнес пребывает в полном неведении относительно преимуществ, которые дает это «тайное знание».

Между тем для целей новой индустриализации особенно важно то, что всем этим методикам можно обучить самых обычных инженеров, надо только, чтобы они имели хотя бы минимальный кругозор: пусть поверхностно, но ориентировались в разных областях техники. И обучить очень быстро — для этого есть и опытные преподаватели, и компактные обучающие курсы, рассчитанные на разные уровни овладения тризовскими подходами.

Подтолкнуть и раскрутить

В свой образовательный проект группа ИСТ начала инвестировать еще в 2011 году. Всего предполагается вложить более 5 млн евро. На операционную окупаемость проект должен выйти в 2016 году.

По словам Вальтера Раца, школа будет обучать по 25–50 человек в год по укороченной программе, которая рассчитана на 240 часов, и еще по 25–30 человек — по расширенной, 480-часовой. Первую полномасштабную годичную программу МВШИ планирует запустить в октябре 2014 года. Акцент в ней будет сделан на специфику четырех отраслей: тепловой энергетики, нефте- и газохимии, машиностроения и горнодобывающей промышленности. Ожидается, что выпускники первого набора получат ключевые управленческие позиции, в том числе в индустриальных кластерах, которые в настоящее время формируются в Тобольске, Тихвине и Усть-Луге.

К числу рисков проекта следует отнести вероятность перехода выпускников школы на сторону иностранного капитала — в первую очередь тех зарубежных фирм, которые стремятся продвинуть в Россию свои промышленные технологии и техпроцессы, а также тех, которые хотят построить на территории нашей страны собственные производственные мощности. Эти потери, похоже, неминуемы.

Но главное в другом: образовательная инициатива группы ИСТ должна подтолкнуть развитие российского рынка промышленного строительства, раскрутить его. Этот эффект начал проявляться уже сейчас, задолго до выхода школы на «проектную мощность». После первых же коротких тестовых курсов повышения квалификации, которые МВШИ провела для представителей компаний — партнеров ИСТ, собственники бизнесов и топ-менеджеры компаний, получившие подготовленных школой специалистов, осознали, что они могут принять на себя огромный пласт инженерных и управленческих задач, которые до сих пор из-за отсутствия необходимых компетенций приходилось откладывать до лучших времен. Другими словами, барьеров, препятствующих запуску масштабных индустриальных проектов, у участников рынка становится меньше.

Фас отложили до весны

Александр Лабыкин

Масштабная модернизация антимонопольного законодательства отложена до весны, поскольку до сих пор не ясно, оживит она конкуренцию или же погубит ее вместе с малым бизнесом

Рисунок: Валерий Макаров

Вопрос о так называемом четвертом пакете поправок в закон «О защите конкуренции» отложен на весеннюю сессию Госдумы — такое решение принял вице-премьер Игорь Шувалов по итогам совещания с предпринимателями, состоявшегося в пятницу 6 декабря. Предприниматели сочли это своей победой в более чем полугодовом противостоянии с Федеральной антимонопольной службой (ФАС), инициировавшей этот во многом революционный законопроект.

Сама история согласований «четвертого пакета поправок» полна парадоксов. С одной стороны, ФАС заявляет, что поправки вполне либеральны и помогут ей в выполнении основной функции — развивать конкуренцию в интересах малого и среднего бизнеса и экономики в целом. С другой стороны, внешне все выглядит как битва общественных предпринимательских институтов со своим защитником не на жизнь, а на смерть. Большинство бизнес-объединений считают, что подлинная цель поправок — значительное расширение полномочий ФАС по отношению именно к малому и среднему бизнесу, в результате чего крупные компании только усилят свои позиции. Экспертные советы при правительстве и президенте России тоже уверены в негативном влиянии поправок на развитие конкуренции. Меньшинство, а именно «Опора России», поддерживает ФАС, считая все возражения инсинуациями в интересах крупных компаний. Правительство до сих пор не рисковало принимать чью-либо сторону, предлагая регулятору договориться с бизнес-сообществом. Но договориться не удалось: многочисленные дискуссии и споры показали, что в принципиальных новеллах ФАС не намерена уступать никому — ни деловому сообществу, ни правительству.

Впереди паровоза

Сама процедура появления «четвертого пакета» у многих вызвала недоумение. В апреле ФАС внесла в Госдуму законопроект, который, согласно плану мероприятий правительства («дорожной карте») «Развитие конкуренции и совершенствование антимонопольной политики», предполагал отмену уведомительного контроля за сделками экономической концентрации, не оказывающими влияния на состояние конкуренции. То есть владелец булочной при покупке бизнеса у одного из соседей может не спрашивать на это разрешения ФАС. Поправка была принята на ура всеми без исключения и поэтому без труда прошла первое чтение. Но ко второму чтению ФАС к этой маленькой «тележке» в несколько листочков пристегнула «локомотив» с целым составом новелл — более чем на 190 листах. Как таковые дополнения не требуют оценки регулирующего воздействия, то есть согласований со всеми заинтересованными ведомствами и экспертными советами. Предприниматели считают, что именно этого ведомство и добивалось, пойдя таким извилистым путем.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

«Как правило, это делается для того, чтобы избежать большого общественного резонанса по особенно скандальным темам, — сказала “Эксперту” депутат Госдумы Елена Николаева . — Техническая возможность подобной схемы действий существует, однако в Государственной думе и правительстве крайне сложно что-то сделать так, чтобы никто не заметил».

В июле на форуме «Деловой России» предприниматели пожаловались премьер-министру Дмитрию Медведеву на новые поправки ФАС, которые, по их мнению, слишком радикальны. Премьер-министр поручил ФАС согласовать законопроект с «Деловой Россией», после чего документ был также направлен в министерства и экспертные организации для оценки регулирующего воздействия. Итог — 92 отрицательных заключения. ФАС неоднократно подправляла законопроект, трижды представляла его в правительство и столько же раз получала обратно с одной простой резолюцией: обеспечить надлежащее исполнение поручения премьер-министра и представить уже согласованный с «Деловой Россией» документ.

Три хорошие новости

Справедливости ради надо сказать, что в законопроекте заложены не только новые кнуты, но и свежие пряники. Например, замена наказания за нарушение антимонопольного закона предупреждениями. Эту меру в экспериментальном порядке применяли и ранее, после чего выяснилось, что в 75% случаев предприниматели устраняют нарушения после предупреждений, что избавляет их от штрафов, а чиновников — от необходимости тратить время на суды.

«Самое главное, что мы становимся органом предупредительного контроля, — подчеркнул глава ФАС Игорь Артемьев , представляя законопроект перед четвертой попыткой внести его в правительство. — Ранее мы понимали, что, если не пойдем по пути штрафов, грош нам цена, монополии с нами не будут считаться. Но теперь настало время, когда можно перейти к предупреждениям, потому что многие монополисты уже понимают, что к ФАС надо относиться так же серьезно, как и к налоговой инспекции».

Радует предпринимателей и отмена одновременного наложения оборотного штрафа и взыскания незаконно полученного дохода. Сейчас в некоторых случаях могут дважды наказывать за картельный сговор.

Игорь Шувалов отложил модернизацию антимонопольного законодательства до весны

Фото: ИТАР-ТАСС

ФАС также гордится новеллой, согласно которой будет ограничено создание новых муниципальных и государственных предприятий (МУПов и ГУПов). Теперь таковые могут появиться лишь с разрешения ФАС, то есть в том случае, если они создаются на неконкурентных рынках (например, в некоторых отраслях ЖКХ). Впрочем, в первоначальной редакции речь шла о согласовании с ФАС создания всех (!) новых юридических лиц. От этого ведомство по настоянию бизнес-сообщества отказалось. Согласилась ФАС и с требованием повысить порог для признания предприятия монополистом: таковым будет считаться лишь тот, кто занимает более 35% рынка. И наконец, вполне либеральная поправка: введение института досудебного урегулирования споров предприятий с территориальными управлениями ФАС. Речь идет о наделении президиума ФАС (в него могут войти и представители бизнес-объединений) полномочиями рассматривать жалобы предпринимателей на предписания и решения местных антимонопольных служб. Правда, непонятно, почему при этом не предполагается присутствие при разбирательстве конфликта самого заявителя.

Этим перечень одобренных всеми новелл и достигнутых компромиссов исчерпывается. Таблица разногласий ФАС и «Деловой России» по последней редакции четвертого антимонопольного пакета поправок к закону «О защите конкуренции» составляет 15 листов мелким шрифтом.

Изобретение или товар

Основная битва вокруг законопроекта развернулась в октябре. Самым большим и колким камнем преткновения стала поправка, предполагающая распространение антимонопольного регулирования «на деятельность предпринимателей в сфере использования исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности». Сейчас любая компания, применяющая для производства своей продукции свое или приобретенное ноу-хау, освобождена от преследования ФАС. И тем более изобретатель инновации. По сути, любой обладатель уникальной технологии является монополистом, поэтому Гражданский кодекс позволяет ему продавать товар кому угодно и по какой угодно цене. И уж точно никто не может обязать обладателя патента передавать свою технологию кому-либо для внедрения в производство.

«Производство продукции с использованием объектов интеллектуальной собственности служит прежде всего целям инновационного развития отраслей экономики, а не развитию конкуренции, — отмечается в заключении Общественной палаты РФ, направленном Игорю Шувалову. — Введение данных поправок может привести к снижению потребности в результатах интеллектуальной деятельности и средствах индивидуализации, а также к отказу правообладателей от внедрения новых разработок, что негативным образом скажется на инновационном развитии».

По первоначальному замыслу ФАС, любая компания, использующая ноу-хау, могла попасть под пресс закона в случае, если у ее конкурентов дела обстояли бы хуже. То же самое и в отношении самих изобретателей (это повлекло бы плановые и неплановые проверки, отчеты, штрафы, а главное — риск утечки информации). Экспертный совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства при президенте РФ возмутился посягательством ФАС на Конституцию, согласно которой интеллектуальная собственность охраняется законом и освобождена от специального регулирования (кроме как Гражданским кодексом).

«Фактически правообладатель будет находиться под постоянной угрозой привлечения к ответственности, поскольку в подавляющем большинстве случаев осуществление исключительного права способно повлечь за собой ограничение конкуренции, — указано в заключении Экспертного совета. — А договор исключительной лицензии окажется невозможным для использования, так как он по своей природе и назначению связан именно с разделом рынка и с невозможностью других лиц использовать соответствующий результат интеллектуальной деятельности».

Позднее ФАС скорректировала содержание поправки, пояснив, что антимонопольное регулирование предлагается распространить не на объекты интеллектуальной собственности (изобретения), а на обращение товаров, сделанных с их использованием. Но и с этим деловое сообщество не согласилось: выходит, что, пока патент висит на стене, тебя никто не трогает. Как только изобретение обрело форму товара и выведено на рынок — пожалуйте на прием в ФАС.

Игорь Артемьев впервые столкнулся с консолидированным сопротивлением делового и экспертного сообществ

Фото: ИТАР-ТАСС

Игорь Артемьев считает, что экспертное и деловое сообщество его недопонимает. Необходимость этой поправки он объясняет такими примерами из практики, как установление необоснованно завышенных цен на жизненно важные лекарства. То есть если изобретатель и производитель уникального лекарства продает его избранным по одной цене, а всем остальным по более высокой, то он должен быть наказан за монопольное поведение. То же самое, по смыслу законопроекта, должно быть в случае с предоставлением исключительных прав на использование технологии.

«Товар, при производстве которого использованы объекты интеллектуальной собственности, обращается на рынке на основе общих правил товарного обращения. Наличие исключительных прав, использованных при производстве товара, не выводит его обращение из-под установленных антимонопольных правил, — пояснил “Эксперту” начальник правового управления ФАС Сергей Пузыревский . — То есть если монополия производит товар, маркируемый товарным знаком, то отказать в заключении договора поставки такого товара можно лишь по экономическим или технологическим причинам, а не по причине того, что на товаре содержится товарный знак. При этом контрагент не вправе требовать передачи лицензионных прав на товарный знак, ссылаясь на доминирующее положение лица на товарном рынке».

Более отчетливо понять дилемму этой новеллы можно на примере дела, возбужденного ФАС по заявлению некоего ООО «Корес», которое требовало у производителя электронной контрольной ленты защищенной (ЭКЛЗ) ООО «Безант» заключения договора на поставку комплектующих для производства. Изобретение «Безанта» — это защищенное от взлома и встроенное в кассовые аппараты устройство, которое фиксирует количество пробитых чеков. Это единственный прибор, сертифицированный ФСБ и потому разрешенный к использованию в России. Предприниматели не раз жаловались на дороговизну кассовых аппаратов, в себестоимости которых значительную часть составляет монопольно высокая цена ЭКЗЛ. Пока в силу закона ФАС не может обязать «Безант» снизить цену, но она попыталась своим предписанием заставить правообладателя заключить с «Коресом» договор на поставку комплектующих, который, кроме прочего, подразумевал и предоставление технической документации на них. Понятно, что, имея ее на руках, можно привнести несколько новшеств и запатентовать уже свое изделие. Привело бы это к конкуренции и снижению цены? Однозначно. Но это привело бы и к нарушению прав на интеллектуальную собственность, что запрещено Гражданским кодексом и другими законами. Поэтому, кстати, суд отменил предписание ФАС. Логика закона такова, что в данном случае конкурировать можно только путем самостоятельного изобретения аналогичного прибора. (Совсем другой вопрос — почему не все аналогичные приборы смогут пройти сертификацию ФСБ.)

Цена одного слова

В последней редакции законопроекта, которая и была отправлена в правительство уже в четвертый раз, 21 ноября, «интеллектуальная» новелла сохранилась. Предприниматели с ней не согласились и попросили хотя бы сделать некоторые оговорки. Аналитический центр при правительстве РФ в октябре провел круглый стол, в ходе которого выявились новые мины, заложенные «интеллектуальной» поправкой. В частности, в последней редакции говорится о возможности вмешательства ФАС в соглашения и действия, связанные с использованием интеллектуальной собственности, если такие соглашения направлены на ограничение конкуренции. Эксперты Аналитического центра при правительстве считают, что антимонопольный орган может вмешиваться только в те отношения, которые привели к ограничению конкуренции. Разница очевидна: в первом случае терзать можно все инновации без исключения, во втором придется еще доказать, что были нарушены чьи-либо права.

«Аналитический центр при правительстве сделал все возможное, чтобы, сохранив диалог с ФАС, найти компромиссную редакцию, минимизирующую риски новаций ФАС, — считает член рабочей группы по защите конкуренции Экспертного совета при правительстве РФ Алексей Ульянов . — Мы предложили, чтобы ФАС если и вмешивалась в соглашения по интеллектуальным правам, то только в такие, которые привели к ограничению конкуренции. То, что ФАС отвергла эту уступку, говорит о том, что служба не собирается доказывать факты ограничения конкуренции, намеревается получить власть над всеми инновационными компаниями и заодно демонстрирует свою неспособность договориться не только с предпринимателями, но и с экспертным сообществом».

Но есть и другое мнение. «Мы уже говорили, что так называемая интеллектуальная собственность — это тоже способ монополизации, отличающийся от остальных только тем, что общество согласно его терпеть, — считает Владислав Корочкин , вице-президент “Опоры России”. — В данном случае антимонопольное регулирование предполагается распространить только на сферу обращения интеллектуально емких товаров. В то время как все проблемы возникают в сфере их производства, в том числе контрафактного. Угрозу инновациям здесь усмотреть трудно».

Споры с «Опорой»

У Игоря Артемьева в преддверии совещания с Игорем Шуваловым оставался единственный козырь — поддержка в лице «Опоры России». После того как президент этой организации Александр Бречалов отказался подписывать «письмо четырех», которое могло быть «письмом пятерых», даже заговорили о расколе в бизнес-сообществе. Речь идет об обращении к вице-премьеру Игорю Шувалову руководителя ТПП Сергея Катырина , президента РСПП Александра Шохина , сопредседателя «Деловой России» Сергея Генералова и бизнес-омбудсмена Бориса Титова . Оно появилось после того, как ФАС в четвертый раз внесла в правительство законопроект в итоговой редакции. «Это как раз тот случай, когда становится ясно, что “Опора России”, РСПП и “Деловая Россия” опираются на разные сегменты бизнеса, — говорит Владислав Корочкин. — Малому бизнесу, как уже говорилось, “четвертый пакет” не угрожает. Крупному, а в отдельных случаях и среднему он, вероятно, может создать некоторые неудобства. Что касается обратного эффекта, то он есть у любых законодательных норм. Просто в каких-то случаях это лучше видно. И чем крупнее бизнес — тем лучше видно».

Впрочем, вот против каких новелл ФАС помимо контроля за объектами интеллектуальной собственности выступали бизнесмены в обращении к Шувалову. Это попытка установить контроль над всеми совместными предприятиями по аналогии с согласованием слияний и поглощений. Это желание ФАС наряду с ФСТ контролировать соблюдение тарифов на регулируемые виды деятельности. Это введение пресловутых правил недискриминационного доступа для компаний, занимающих доминирующее положение на рынке, и распространение на них тех же мер воздействия, что и на естественные монополии. И наконец, это обязательное опубликование правил торговой практики (в случае, если предприятие один раз уличили в нарушении антимонопольного закона). Все это, считают представители трех деловых сообществ и бизнес-омбудсмен, еще больше ударит прежде всего по малому бизнесу, который и без того больше всех страдает от ФАС. По данным анализа деятельности ФАС, проведенного Российской академией народного хозяйства и государственной службы, 90% решений регулятора вынесены в отношении малого и среднего бизнеса. С такой статистикой мы можем занять рекордное место в истории антимонопольного законодательства. Россия в этом, конечно, новичок, но нелишне вспомнить, что первый в мире антимонопольный закон, который был принят в Канаде в 1889 году, был направлен исключительно на защиту небольших хозяйств от более крупных и эффективных.

«Введение правил недискриминационного доступа разрабатывается явно в пользу монополистов, — говорит Алексей Ульянов. — Яркий тому пример — составление таких правил в режиме эксперимента для “Уралкалия”, после чего цена на хлористый калий для российских потребителей перестала снижаться вслед за мировой, как ранее. Крупные компании всегда найдут способ утвердить выгодные для себя правила. Зато малые и средние предприятия окажутся связаны по рукам и ногам, поскольку не смогут реагировать на изменения конъюнктуры рынка, а значит, многие будут просто проигрывать конкуренцию и разоряться».

Представители бизнес-объединений также считают, что публикация правил торговой практики — это, по сути, принуждение к раскрытию коммерческой тайны, маркетинговой стратегии, поскольку придется опубликовать, кому, в каком случае и с какой скидкой ты готов продать товар. Этим могут пользоваться конкуренты, вступая в сговор против одного из участников рынка.

«По нашему мнению, правила недискриминационного доступа и публикация регламентов торговых практик важны не столько для ФАС, сколько для нас, предприятий малого бизнеса, — оппонирует Владислав Корочкин. — Потому что именно в этих вопросах мы — малые предприятия и они — торговые сети, закупщики-монополисты, находимся по разные стороны баррикад. Этот вопрос призван помочь регулированию именно наших отношений, причем учитывает именно наши интересы».

Нет смысла обсуждать все спорные положения законопроекта, поскольку их очень много. Факт в том, что это уже не просто споры — развернуто массовое сопротивление, а значит, законопроект не мог быть готов ко второму чтению. Поэтому в «письме четырех» главной просьбой было облачить предложенные ФАС поправки в форму законопроекта для дальнейшего обсуждения. На совещании с вице-премьером в пятницу председатель комитета Госдумы по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству Виктор Звагельский заявил, что без этого депутаты даже не станут рассматривать «никакие пакеты». Здесь же Игорь Артемьев сообщил, что, оказывается, готов пойти на это и в течение двух недель все оформить надлежащим образом. Но Игорь Шувалов, понимая всю сложность ситуации, был тверд: рассмотрение столь спорных поправок следует отложить на весеннюю сессию. А до того времени ФАС надлежит уладить все противоречия с предпринимательскими сообществами.

Вымыть маленькую собачку дорогого стоит

Елена Николаева

Дайте совет, что, по-вашему, нужно, чтобы выйти на рынок? - Когда продвигаешь один продукт — его нельзя продавать всем. Нужно выделять ниши и с ними работать, не распыляться

сфера деятельности: производство и продажа косметики для живтоных

стартовые вложения: порядка € 40 000, семейные деньги

Есть два типа «новых» бизнесменов и «новых бизнесов»: одни гонятся за оборотами, занимая и проедая инвестиционные деньги; другие, вкладывая небольшие суммы, ориентированы прежде всего на прибыль и постепенное, поступательное развитие. Главный же работающий рецепт успеха один: найти проблему и решить ее.

Юрий Чередниченко решил, что будет заниматься нишевым продуктом: производить и продавать шампунь для йоркширских терьеров. Никакой красивой истории и выглядывающей из кармана маленькой собачки у него нет. Есть только четкий расчет. Количество таких собачек в России, а также численность их владельцев подсчитать довольно сложно, однако, по разным оценкам, их около 300 тысяч. Такие собаководы-любители объединяются в сообщества — на них несложно выйти. В особенности это касается как раз владельцев собак декоративных пород — они склонны баловать любимцев, легко соглашаются попробовать новый продукт и, поскольку содержание таких собак недешево, приучены к высоким ценам на зоокосметику. Чтобы обратить внимание на потенциальную целевую аудиторию, а также обнаружить определенный пробел в косметическом ассортименте, Юрию хватило родителей с их маленьким питомцем. «Йорка, особенно с классической длинной стрижкой, нужно мыть как минимум раз в неделю. На рынке в основном представлены концентраты — средство нужно смешать с несколькими частями воды и лишь затем наносить на животное. Это довольно неудобно», — вспоминает Юрий. Для собаки купание — большой стресс, приходится успокаивать нервничающее животное и одновременно заниматься дозировкой моющего средства. Многие владельцы либо льют на шерсть неразбавленный концентрат, что крайне вредно для кожи собаки, либо используют обычный «человеческий» шампунь. С йоркширскими терьерами это почти уместно — фактически у них не шерсть, а волосы. Вот только PH — показатель кислотности — отличается от «человеческого». «Мне стало понятно, что нужен отдельный, уже готовый к непосредственному использованию продукт, — объясняет свою идею Юрий. — И мы сделали пенку. Пара нажатий дозатора на флакончике дает облако пены». Компанию предприниматель назвал Yorkme («Йоркми»). И, представив новый товар на рынке в начале 2012 года, к концу декабря Чередниченко достиг выручки в 7 млн рублей, а в 2013-м удвоил эту цифру.

История

В 2011 году, когда выпускнику МГИМО, уже опробовавшему себя в небольших собственных проектах и даже написавшему книжку по маркетингу в интернете, пришла в голову идея заполнить полки зоомагазинов, он уже четко понимал, как продукт должен выглядеть внешне и что производить его он будет только в России. «Для меня принципиально, чтобы там было написано “Сделано в России”. Мне не нравится, что я живу в стране, которую привыкли считать третьесортной. Когда я был маленьким, у отца было вязальное производство. Я с детства всем интересовался, старался ему помогать. На вещах он писал “Made in USA”. Я ему говорил: давай писать “Сделано в России”. Но отец тогда был прав. Ведь еще несколько лет назад российская продукция не котировались ни за рубежом, ни внутри страны. А сейчас начали появляться качественные товары. Иностранцы, я это сам вижу, по-другому начали разговаривать», — убеждает меня Юрий. А еще, объясняет предприниматель, не хотелось связываться с таможней: «Малейшая задержка в поставках могла бы убить наш бизнес». В свою идею на старте, в середине 2011 года, Юрий вложил семейные средства — порядка 40 тысяч евро.

Благоприятное начало

Первым шагом стал поиск производителя, способного разработать нужную формулу моющего средства. Оказалось, что найти в России завод, который готов взяться за изготовление маленькой партии и поддерживать уровень качества на должном уровне, весьма затруднительно. Бывали и забавные случаи. «Мы пришли к одному доктору, показали образцы. Описали, какую функциональность хотим получить на выходе. А он взял ложку и давай это вещество есть. Да, говорит, я могу это сделать. Но мы не решились с ним работать», — вспоминает Чередниченко. Потом выяснилось, что искать нужно было в семье. Юрий вспомнил, что их дальние родственники владеют в Москве небольшим производством косметики, со своей лабораторией, и все это находится прямо под боком — на Каширском шоссе. И хотя это была косметика для людей, штатным разработчикам не составило труда распространить свой опыт и на продукты для животных. В результате из родственников получились бизнес-партнеры.

Юрий Чередниченко, 29 лет; образование - МГИМО

Первым продуктом стал шампунь-пенка из полностью импортных ингредиентов, но российского замеса. Средство еще нужно было протестировать у потенциальных покупателей. Договорились с заводчиками, и после нескольких коррекций средство готово было к выходу на рынок. Встал вопрос о дизайне упаковки. Хороший дизайн — это половина успеха в продажах, но в России с ним традиционно сложно. Вроде здесь могут производить хороший товар, но вот завернуть его так, чтобы покупатель сделал правильный выбор у полки в магазине, не получается. Однако и это удалось преодолеть. В целом на подготовительный период ушел почти целый год.

Выход в люди

Параллельно, изучив зарубежные книги и разобрав успешные иностранные кейсы в области маркетинга, Юрий решил ненавязчиво создать спрос на свой продукт у управляющих зоомагазинами: «Мы начали издавать журнал для генеральных директоров зообизнеса с полезной информацией. Call-центр их обзванивал и предлагал привезти первый выпуск бесплатно. В конце каждой полезной статьи там стоял блок про нас», — рассказывает Юрий. Продажи начались в феврале 2012 года — сразу, как только продукт был готов. За первые месяцы было продано несколько тысяч бутылочек. Поскольку дела шли отлично, продуктовая линейка Yorkme была дополнена косметикой не только для терьеров, но и для «голых» кошек и собак, гипоаллергенной косметикой, бальзамами и защитным спреем от ультрафиолетовых лучей. Однако первые продажи прошли — и предприниматель обнаружил, что повторно магазины за товаром не обращаются. «Мы начали изучать клиентов — их было около двухсот: магазины и дистрибуторы. Оказалось, что наиболее лояльны к нам всего-навсего пять», — вспоминает Чередниченко. И добавляет: «Тогда мы решили, что будем работать только с ними. Потому что от других больше проблем, чем продаж». Сейчас Yorkme, по сути, продает франшизу, но без взносов.

Кроме того, Юрий понял, что допустил большую ошибку. «Я всегда думал, что главное — зайти в сеть. А оказалось, нужно создать спрос, заинтересовать владельцев йориков. Чтобы они покупали и рассказывали другим, — сетует предприниматель. — И мы начали все усилия направлять на формирование спроса».

Найти покупателя

При более тщательном изучении потенциальных клиентов выяснилось, что ниша владельцев йоркширских терьеров лишь на первый взгляд однородна. Однако она распадается на два рынка: профессионалы (заводчики, грумеры) и любители. Профессионалы привыкли пользоваться профессиональными же концентратами, поэтому их можно сразу списывать со счета: использовать шампунь-пенку они не станут.

Любители, как выяснилось, тоже подразделяются на несколько категорий. «Когда у меня была собачка, мальтийская болонка, — делюсь я опытом ухода за животным с Юрой, — я один раз пришла в зоомагазин, сказала консультанту, какой породы у меня собака, и взяла все, что он предложил. А когда средства заканчивались, возвращалась именно за ними, не особо задумываясь. Кстати, это действительно были концентраты и ими действительно было не очень удобно мыть собаку». «Вы наш идеальный покупатель!» — радуется Юрий. «Но то, что нам нужны именно такие покупатели, мы поняли далеко не сразу», — добавляет он.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Наступление на покупателя Yorkme начала с двух сторон.

Первым направлением стала беспроигрышная и уже проверенная на директорах зоомагазинов стратегия: полезная информация для владельцев собак рассылалась в комплекте с ненавязчивой рекламой — например, «Материал подготовлен компанией Yorkme». «Мы написали целый обучающий онлайн-курс “50 опасностей для владельцев йорков”», — рассказывает Чередниченко. «Знаете, какая самая главная опасность для маленьких собак? — спрашивает предприниматель, заметив мой скептицизм. И сам же отвечает: — Самая, пожалуй, нелепая гибель и самая распространенная — когда хозяин с собачкой на поводке-рулетке заходит в лифт, но не фиксирует зажим. Двери закрываются, собака устремляется в сужающуюся щель, и ее бьет дверями лифта. Еще игрушки маленькие нельзя давать. Такие собачки легко ими давятся».

Как и с директорами, метод сработал: благодарные за ценную информацию владельцы собак отправлялись в магазин за средством Yorkme.

Вторым направлением привлечения потенциальных клиентов стали форумы и соцсети. Лишь потом стало понятно, что наиболее активны в соцсетях те, у кого куча времени и нет денег. К тому же случился неприятный инцидент. «Наняли женщину-грумера, которая за фиксированную плату на разных форумах рекомендовала наше средство, — рассказывает Чередниченко. — Через какое-то время она пришла и потребовала повышения зарплаты. Мы говорим: не можем, зарплата привязана к KPI. Тогда она на всех тех форумах, где отзывалась о нас хорошо, написала, что средство все-таки плохое, собака от него вся облезла».

Набивая шишки, порой впадая в отчаяние («Если честно, хотелось все бросить, когда нас перестали брать, когда стали писать нелепые отзывы на форумах»), Чередниченко наконец выкристаллизовал своего покупателя: «Наш клиент любит удобство, но не любит и не готов особо заморачиваться с уходом за собакой».

Калькулятор

Над товарами под брендом Yorkme, который объединяет несколько нишевых направлений — для йоркширских терьеров, для «голых» собак и кошек, с учетом производства трудятся пять человек. Если считать ФОТ на этих людей, то это около 300 тысяч рублей в месяц, что составляет до 40% всех расходов. Другие затратные статьи — закупка импортных ингредиентов и упаковки; объем трат по ним меняется в зависимости от объемов производимой продукции. Сейчас в месяц на самообеспечение Yorkme тратит до 700 тысяч рублей. В год выходит 8,4 млн. Вложенные на старте деньги удалось вернуть менее чем за полгода.

По словам основателя бизнеса, для того, чтобы быть выше операционного нуля, достаточно продавать оптом 2000 единиц товара в месяц. Каждые 2000 единиц товара приносят до 600 тысяч рублей. То есть оптовая стоимость одного продукта — около 290 рублей.

Известно, что в первый неполный год работы — в 2012 году — выручка составила 7 млн рублей. На конец 2013 года, по словам основателя, сумма увеличилась в два раза.

Резюме

Как показывает практика российского бизнеса, пока гораздо быстрее выходят на прибыль, более востребованы и удачны нишевые проекты, производящие реальный товар. Главное — найти правильную идею и понять, какие проблемы есть у потенциальных покупателей — и как эти проблемы можно решить с помощью вашего продукта. Если оглядеться, то идей и потребности в улучшении привычных товаров и услуг в избытке. Разумеется, необходимо приготовиться к тяжелой работе — по крайней мере в первые два-три года. «Почти все это время я находился на грани безумия», — признается Юрий.

Эльфы Санты и киберпонедельник

Александр Кокшаров

Сергей Сумленный

Предрождественские распродажи в европейских странах заметно растут, однако основные выгоды от этого получают компании интернет-торговли

Фото: ЕРА

В этом году оба главных события предрождественского сезона покупок — «черная пятница» и киберпонедельник — оказались для британских розничных торговцев весьма напряженными. Поток покупателей в некоторых торговых центрах и универмагах был настолько велик, что кое-где доходило до драк и арестов. Давка в супермаркете в североирландском Белфасте привела к тому, что несколько человек оказались в больнице с переломами.

«Черная пятница» — это последняя пятница ноября, день, в который многие ритейлеры делают ограниченные по срокам и товарным группам спецпредложения, призванные привлечь покупателей. Киберпонедельник — это первый понедельник декабря, праздник, можно сказать придуманный маркетологами: они попытались привлечь покупателей в интернет-магазины обещанием, что сделанные в этот день заказы будут доставлены в срок, к Рождеству. Несмотря на то что впервые киберпонедельник был отмечен лишь в 2005 году, он уже успел превратиться в один из самых напряженных дней для интернет-шопинга в США, а затем и в других странах.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

По данным британской компании электронной торговли Ve Interactive, в прошлом году в «черную пятницу» в стране продажи превышали средний дневной уровень ноября на 15,8%, а в киберпонедельник — на 17,9%. Результаты текущего года могут оказаться еще выше. «В этом году оба маркетинговых события последовали сразу после “дня выплаты зарплаты” (28-е число каждого месяца — день выплаты зарплаты примерно у половины британских работодателей. — “ Эксперт” ), — рассказывает Дэвид Холл , директор по бизнес-развитию Ve Interactive. Поэтому продажи в нынешнем году оказались масштабнее, в том числе и в воскресенье».

Благодаря восстановлению экономического роста и снижающейся безработице британцы в этом году потратят на предрождественский шопинг на 2% больше, чем год назад. Всего же, по данным лондонского Центра исследований розничного сектора, общая сумма покупок в Британии превысит 118 млрд долларов, или 575 долларов на человека. Причем из этой суммы около трети будет потрачено на покупки в интернете, где цены ниже, чем в традиционных магазинах.

Захватили воображение

Хотя окончательных данных по обоим дням на момент сдачи номера не было, многие ритейлеры в Британии сообщали об успешных результатах. Так, сеть универмагов John Lewis объявила, что в «черную пятницу» 2013 года онлайн-продажи превысили предыдущий рекорд более чем на 100% — причем тысячи заказов поступали от покупателей в первые часы пятницы. Похоже, в поисках выгодных предложений многие британцы предпочли шопинг сну. «Любые сомнения в том, интересуются ли британские потребители “черной пятницей”, отметены», — заявил Марк Льюис , директор по интернет-продажам в John Lewis.

Покупки через мобильные устройства — смартфоны и планшеты — стали явной тенденцией нынешнего сезона. Так, по данным John Lewis, в период между полуночью и восемью утра покупки через мобильные устройства превышали обычный для ноября уровень в четыре раза. А во время завтрака — с семи до восьми утра — были выше обычного уровня почти в 14 раз. Похоже, в этом году британские покупатели решили не включать компьютеры дома и не дожидаться прихода в офис, а сделать все покупки, едва проснувшись. Многие приобретали планшеты, телевизоры и игровые приставки — в пятницу утром John Lewis каждые четыре секунды продавал один из этих товаров.

Британское подразделение американского интернет-гиганта Amazon также объявило о фантастических продажах в «черную пятницу»: 4 млн единиц, что превысило рекорд прошлогоднего киберпонедельника, когда было продано 3,5 млн единиц товаров (41 единица в секунду). Впрочем, рекорд продержался недолго — он был побит в киберпонедельник 2 декабря, когда сайт Amazon UK смог реализовать 4,1 млн единиц товаров — 47 единиц в секунду. «И “черная пятница”, и киберпонедельник захватили воображение британских потребителей, готовящихся к Рождеству, что позволило нам добиться рекордных уровней продаж», — заявил Кристофер Норт , управляющий директор Amazon.co.uk.

По оценкам оператора пластиковых карт Visa, в 2013 году британские потребители сделали 7,7 млн онлайн-транзакций в киберпонедельник, что на 16% больше, чем в прошлом году. По данным компании, в нынешний киберпонедельник британцы потратили на покупки 736 млн долларов. «Британские потребители явно переживают роман с онлайн-шопингом, который достигает пика в начале декабря. Интернет-шопинг сегодня составляет более 25 процентов всех транзакций Visa в Британии, демонстрируя степень доверия потребителей к безопасности электронных платежей и своевременной доставке товаров», — прокомментировал новости Джереми Николдз , директор по коммерческому развитию в Visa Europe.

Как в Манчестере

Однако бурный рост онлайн-торговли последних лет обеспечил покупателям не только более широкий выбор и возможность делать покупки по привлекательным ценам. В ноябре 2013 года сразу два британских СМИ, телерадиовещательная корпорация ВВС и газета Observer, опубликовали собственные расследования того, что происходит на складах Amazon UK, крупнейшего онлайн-ритейлера в Британии. И ВВС, и газета отправили собственных сотрудников поработать в Amazon UK, чтобы увидеть изнанку успеха онлайн-торговли, причем именно в предрождественский период, когда компания нанимает 15 тыс. дополнительных временных сотрудников, чтобы справиться с валом предрождественских заказов.

Расследование ВВС показало, что сотрудникам устанавливают чрезмерно высокие производственные нормы: они должны собирать заказы со скоростью одна единица в 33 секунды. В некоторые дни приходится за десять с половиной часов работы преодолевать до 27 километров. При этом временным работникам Amazon UK платит ненамного больше минимальной зарплаты — 10,6 доллара в час. Лишь работающие в ночную смену получают надбавку — им платят 13,5 доллара в час. При этом если сотрудник берет три больничных дня (за свой счет), он автоматически увольняется. Профсоюзы в компании строго-настрого запрещены.

После показа записей BBC в программе «Панорама» на Amazon UK обрушился шквал критики. Профессор медицины Майкл Мармот из Университетского колледжа Лондона, один из ведущих британских экспертов по вопросам стресса, заявил, что условия работы на складах Amazon UK сравнимы с худшими периодами манчестерских фабрик XIX века и «могут вызвать у сотрудников серьезный психический стресс и проблемы со здоровьем». Рутинная работа, по словам Мармота, будет всегда, но ее «можно сделать хуже или лучше».

Газета Observer сравнила временных работников Amazon UK с «эльфами Amazon — Санта-Клауса XXI века». Низкие цены на товары в интернете достигаются за счет высокой эффективности использования персонала — сотрудников здесь куда меньше, чем в традиционных магазинах. По данным исследования компании ILSR, на каждые 10 млн долларов продаж традиционные ритейлеры нанимают 29 сотрудников — в Amazon UK для генерирования 10 млн долларов продаж требуется только девять сотрудников. «Это убивает рабочие места. В Британии в 2012 году продажи Amazon UK превысили 6,9 миллиарда долларов, что означает чистые потери рабочих мест в розничном секторе в 23 тысячи», — пишет в своей статье в Observer журналист Кэрол Кэдуэлдэр , проработавшая несколько недель на складе компании в валлийском Суонси. На этом фоне заявления самой Amazon UK о том, что компания инвестировала в развитие бизнеса в Британии 1,6 млрд долларов и создала 5 тыс. постоянных рабочих мест, звучат не столь впечатляюще.

В частности, потому, что инвестиции идут на дальнейшее повышение автоматизации обработки заказов. Так, осенью 2013 года Amazon UK приобрела автоматическую систему сортировки товаров Kiva, за которую заплатила 1,2 млрд долларов. «Сколько рабочих мест в рознице останется через десять лет?» — задается вопросом журналист Observer.

Критикуют Amazon UK и за уклонение от налогов. В 2012 году компания с оборота в 6,9 млрд долларов заплатила всего 5,2 млн долларов налога на прибыль. Достичь этого удалось за счет налоговой оптимизации. В 2006 году Amazon UK перевела свой бизнес в Люксембург и переклассифицировала деятельность в Британии в «выполнение заказов». При этом в люксембургском офисе работает 380 сотрудников, а на британских предприятиях компании в предрождественский период — 21 тысяча. Три четверти из них, впрочем, в январе вновь пополнят армию безработных.

Нестабильный рост

В Германии ритейлеры смотрят на предрождественские недели с оптимизмом. По прогнозам Немецкого союза розничной торговли (HDE), общий объем продаж отрасли в 2013 году составит 433 млрд евро, что на 1,2% больше прошлогодних показателей. При этом рождественские продажи, которые в стране традиционно считаются по суммарным показателям ноября и декабря, также вырастут на 1,2% и составят 80,6 млрд евро. Таким образом, впервые будет превышена отметка в 80 млрд евро, а по сравнению с прошедшим годом объем продаж вырастет на 1 млрд евро.

Согласно социологическому опросу Общества исследования потребительского рынка (GfK), в среднем каждый немец готов выделить только на подарки 288 евро. Это на 3 евро больше, чем в прошлом году. 13% жителей страны потратят на подарки более 500 евро, и лишь 6% отдадут меньше 50 евро. Если говорить о возрастных группах, больше всего отдадут за подарки немцы в возрасте от 45 до 54 лет — по 309 евро. Около 3,3 млрд евро немцы подарят друг другу в виде наличных денег; еще 2 млрд евро будет подарено в виде купонов на покупку товаров в той или иной торговой сети (рост рынка купонов по сравнению с прошлым годом составит 3%).

Между тем ожидаемый рождественский рост продаж все еще не может считаться гарантированным, полагает президент Союза розничной торговли HDE Йозеф Занктйоханзер . «Рождественские продажи — это абсолютный пик торгового года. По нашему прогнозу, в 2013-м они должны показать номинальный рост в 1,2 процента по сравнению с прошлым годом, однако нельзя забывать, что в розничной продаже свою роль играет решение каждого отдельного клиента. Поэтому любая помеха торговле может повлиять на результат. Это могут быть забастовки, высокая стоимость электроэнергии, высокие налоги или все еще сохраняющаяся неуверенность относительно развития ситуации в еврозоне. Каждый раз, прежде чем отдать лишний евро, клиент сегодня вынужден решать, хочет он потратить его или же лучше отложить на накопительный счет», — заявил господин Занктйоханзер.

Такая волатильность предпраздничной торговли особенно болезненна для тех секторов, у которых значительная часть оборота зависит от двух зимних месяцев. Так, на ноябрь и декабрь приходится почти треть годового объема продаж игрушек и более пятой части годового объема продаж украшений, часов и развлекательной электроники. Именно поэтому в предрождественские дни владельцы магазинов с опасением оценивают самые разные факторы, способные отпугнуть клиентов. Например, в прошлом году продажи серьезно пострадали от небывалых холодов, накрывших страну. В результате прогноз роста продаж в ноябре и декабре на 2% не оправдался: они выросли лишь на ничтожные 0,2%. Подобный сюрприз погода может преподнести и в этом году. В конце прошлой недели на Германию обрушился ураган Ксавьер — сильнейший за последние двадцать лет. Еще в четверг, ожидая удара стихии, власти прибрежного Гамбурга, второго по величине города Германии, из предосторожности закрыли рождественские рынки. Снегопады и резкий ветер, а также заблокированные упавшими деревьями дороги фактически сорвали походы за покупками во второй уик-энд Адвента. А в Берлине владельцы магазинов на одной из самых оживленных торговых улиц города, Фридрихштрассе, обратились к мэрии с требованием убрать с проезжей части построенный к Рождеству каток для керлинга — чтобы он не загораживал проход к витринам и не мешал свободному движению потенциальных покупателей.

Всесильный онлайн

Между тем отраслевые эксперты отмечают: с развитием онлайн-торговли непогода, стройплощадки и прочие непредсказуемые факторы будут оказывать все меньше влияния на готовность граждан тратить деньги перед Рождеством. Объем продаж товаров через интернет в предрождественские месяцы растет гораздо стремительнее, чем показатели обычной торговли. Так, по результатам 2013 года отрасль ожидает увеличения объема продаж товаров через интернет на 12%, или до 33,1 млрд евро. Объем предрождественских продаж через интернет должен вырасти на 15% и достичь 8,5 млрд евро. Иными словами, более 10% предрождественских продаж будет совершено в нынешнем году с помощью онлайн-систем. В первую очередь это касается таких товаров, как компьютерные игры, книги, программное обеспечение, а также бытовая техника. По заявлению Йозефа Занктйоханзера, уже сегодня около 30% розничных магазинов имеют подразделения онлайн-торговли, а это, в свою очередь, ставит вопрос о разумности сохранения традиционных немецких ограничений на время работы магазинов: «Розничная торговля нуждается в честных конкурентных правилах. Это полный анахронизм — то, что сегодня, в эпоху онлайн-торговли, в Германии до сих пор действуют законы, запрещающие магазинам работать по ночам и в воскресенье».

По другую сторону Альп

Иначе обстоят дела в Швейцарии. Здесь почти половина граждан — 47%, преимущественно женщины, — приобретают рождественские подарки еще в ноябре. Согласно опросу, проведенному компанией Deloitte, 39% швейцарцев покупают рождественские подарки в интернете, причем переход на новые технологии идет семимильными шагами: 33% жителей страны сообщили, что делали заказ подарков не просто через интернет, а с помощью своего смартфона. В среднем каждая швейцарская семья потратит на подарки 807 франков, или почти 660 евро, причем из-за ослабления курса франка по отношению к евро доля покупок, сделанных за пределами страны, серьезно сократилась: лишь 20% опрошенных заявили, что купят в еврозоне хотя бы четверть подарков.

В отличие от Швейцарии и Германии, где рождественские продажи показывают рост, в Австрии владельцы магазинов смотрят в будущее с пессимизмом. Согласно опросу, проведенному компанией GfK, в этом году австрийцы отдадут на рождественские подарки не более 380 евро — на 30 евро меньше, чем в прошлом году. По мнению экономиста Петера Шнедлитца из Венского университета, причиной такой настороженности потребителей является сложная политическая ситуация в стране. «Постоянная политическая болтанка на фоне формирования нового правительства и ежедневно появляющиеся сведения о подготовке новых пакетов бюджетной экономии не способствуют улучшению потребительского настроения», — заявил господин Шнедлитц. В целом экономическая ситуация в сфере розничной торговли характеризуется как стагнирующая. Так, с января до сентября объем розничных продаж в стране, очищенный от инфляции, показал снижение на 0,3%. Рождественские продажи вряд ли могут всерьез улучшить ситуацию, поскольку все больше жителей Австрии высказывают раздражение коммерциализацией Рождества и предпочитают тратить в недели Адвента меньше денег на покупки, а вместо этого проводить больше времени с семьей.

Лондон—Берлин

График 1

Для многих товаров рождественские продажи дают больше 20% оборота

График 2

С каждым годом объем рождественских продаж через интернет вырастает в Германии на 1 млрд евро

График 3

Объем рождественских продаж в 2013 году обещает стать рекордным

Шестой уклад на редких землях

Александр Механик

В России есть уникальное месторождение редкоземельных металлов, без которых полноценное технологическое развитие невозможно. Академик Николай Похиленко предлагает проект его освоения

Рисунок: Константин Батынков

Академический институт может взять на себя функции прикладной науки. По крайней мере, в геологии. Об этом нам рассказал директор Института геологии и минералогии имени В. С. Соболева Сибирского отделения РАН академик РАН Николай Похиленко , в сфере научных интересов которого фундаментальные процессы минералообразования в верхней мантии Земли, процессы генерации расплавов, таких как кимберлит, на больших глубинах, происхождение и процессы образования природных алмазов, минералогия, петрология верхней мантии. Но одновременно — решение прикладных задач, например совершенствование методов поисков алмазных месторождений. Николай Похиленко провел 28 сезонов в геологических экспедициях в арктических территориях Сибири и 13 сезонов в арктических районах Канады.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Нашу беседу Николай Петрович начал с рассказа об уникальном Томторском месторождении редкоземельных металлов, освоение которого он считает важнейшей государственной задачей.

— Современная технология, особенно технология пятого и шестого технологических укладов, немыслима без таких редких и редкоземельных металлов, как тантал, ниобий, скандий, лантан, церий, иттрий, иттербий, европий, самарий, празеодим, гольмий, гадолиний и другие. Они широко применяются при производстве различных материалов, необходимых для скоростного транспорта, автомобиле- и самолетостроения, высотного строительства, электроники и оптоэлектроники, современной энергетики. Например, в самолете пятого поколения используется примерно полторы тонны этих металлов. Легирование сталей ниобием существенно повышает их износо- и коррозионностойкость. Детали из легированных ниобием сталей примерно в три раза меньше весят при тех же конструкционных характеристиках и в пять раз дольше служат. Легированные ниобием рельсы имеют коэффициент термического расширения в четыре раза меньше, чем традиционные. То есть можно делать рельсы длиннее и получать меньше стыков.

И у нас в стране есть выдающееся Томторское месторождение этих металлов. В его руде 18 наименований металлов. Чтобы было понятно качество этого месторождения, его можно сравнить с месторождением Араша в Бразилии, которое сейчас считается самым хорошим в мире по ниобию. Там на тонну руды содержится 23 килограмма ниобия. И помимо ниобия там мало чего другого есть. На Томторе, на участке Буранный, на тонну содержится 63 килограмма ниобия и плюс к ниобию там еще 95 килограммов других редкоземельных элементов. Например, тория там примерно полтора килограмма на тонну, а он становится очень востребованным, потому что в настоящее время в мире активно разрабатываются торий-урановые реакторы. Таких месторождений нигде и ни у кого больше нет.

Но промышленность по добыче и переработке этих руд в России практически отсутствует.

— В советское время ее тоже не было?

— В советское время мы занимали среди производителей этих металлов третье место, 15 процентов мировой добычи.

— А где же эта промышленность и месторождения?

— Один комбинат был построен в Усть-Каменогорске, это Казахстан теперь. Другой — в Оше, в Киргизии. И третий

в Эстонии. Сейчас у нас ни одного комбината нет. Вот почему мы активно работаем над раскручиванием Томторского месторождения.

— Учитывая объем месторождения, мы сможем поставлять эти металлы и на экспорт?

— Конечно.

— А мы не обрушим все рынки?

— Если по разуму действовать, не обрушим. Хотя, например, китайцы много лет назад обрушили рынок этих металлов специально, чтобы не допустить нас на него в качестве еще одного игрока. И сказали: зачем вам развивать собственную добычу, у нас купите.

Я еще в 2005–2007 годах доказывал в Роснедрах, в Министерстве природных ресурсов, что надо доразведать и осваивать это месторождение. А мне отвечали: текущее потребление копейки стоит, мы десятки миллионов баксов заплатим и все, что надо, получим, а в Томтор надо десятки миллиардов сразу вложить. А китайцы три года назад приняли закон, который запрещает их компаниям экспорт редкоземельных металлов в сыром виде, только в виде изделий с высокой добавленной стоимостью. И цены на эти металлы резко взлетели.

Кроме того, мы попадаем в стратегических вопросах в зависимость от поставщиков этих металлов. Помните, был конфликт между Китаем и Японией по поводу каких-то островов, и китайцы сказали японцам: а мы вам не дадим эти самые редкоземельные металлы — и сразу конфликт прекратился. Сейчас без своего сырья, без своей добывающей и перерабатывающей промышленности мечтать о модернизации и развитии наукоемкой промышленности в принципе не приходится.

Я сказал об участке Буранный, а там еще есть участки Северный и Южный, они по потенциалу, по природным ресурсам, примерно такие же, как Буранный. Причем относительно детальные геологические исследования там проведены на площади около 50 квадратных километров. А весь массив — это около 250 квадратных километров. И поблизости еще два похожих массива есть, которые вообще не изучены.

Последние лет двадцать у нас на Севере происходит деградация городов и поселков, всей инфраструктуры. Я это вижу, потому что я много работал в тех краях и в советское время, и последние двадцать лет. Я был в Тикси, в Жиганске, я знаю, что там было и что там сейчас стало: разруха полнейшая. Освоение Томторского месторождения будет способствовать и подъему северных территорий.

— И что вы предлагаете?

— Месторождение расположено на северо-западе Якутии, в четырехстах километрах к югу от побережья моря Лаптевых, на водоразделе рек Уджа и Чимара. Километрах в двухстах от месторождения есть река Анабар, а на ней порт Юрюнг-Хая, который можно использовать для перевала руды. На этой же реке, у самого устья Уджи, можно поставить маленькую плавучую, мегаватт так, скажем, на двадцать, атомную электростанцию. И начать осваивать это месторождение. По экономической и геополитической значимости это будет такой же добычной район, как Норильск. Господь сделал нам большой подарок этими металлами. Они всем нужны: японцам, корейцам, европейцам. Пусть участвуют в их добыче при условии передачи современных технологий, потому что мы очень в них отстали. Экономическую эффективность этого месторождения можно оценить, сравнив его с месторождением золота, которое считается эффективным, если на нем добывается пять граммов золота на тонну руды. Это 150 долларов на тонну. А в тонне Томторской руды содержится редких и редкоземельных металлов по нынешним ценам на 11 тысяч долларов в одной тонне. В нашей стране есть интересный человек, Матвей Евсеев — это якутский предприниматель. Очень нестандартный человек. Он депутат якутского парламента и генеральный директор компании «Алмазы Анабара». Он добывает россыпных алмазов примерно на 300–350 миллионов долларов в год. Он и в агробизнесе хорошо себя проявил. На юге Якутии организовал животноводческий комплекс, где производят сыры, мясо, масло. Создал лесоперерабатывающее предприятие, чтобы на месте делать доски, брус. Мы с ним обсуждали проблему освоения Томторского месторождения.

Директор Института геологии и минералогии имени В. С. Соболева Сибирского отделения РАН академик РАН Николай Похиленко

Фото: Дмитрий Лыков

Чтобы полностью покрыть все потребности промышленности РФ, необходимо примерно 100 тысяч тонн редкоземельной руды. А Матвей Евсеев перелопачивает за год алмазоносных гравийных песков 39 миллионов кубов, если в тонны перевести, это будет где-то под 80 миллионов тонн. Добыть и доставить в порт 100 тысяч тонн для него ничего не стоит.

У него есть техника, он по зимнику может руду перевезти в Юрюнг-Хая и там складировать. В навигацию, во время северного завоза, сюда подходят суда ледового класса, а назад они идут пустые. Они берут эти 100 тысяч тонн и перевозят в Дудинку, в устье Енисея.

А там уже на баржах в Железногорск, где расположен Горнохимический комбинат. Там в тесной кооперации с комбинатом работает Институт химии и химических технологий академика Шабанова Василия Филипповича. Они уже разработали технологический регламент для этой конкретной руды. Там первый передел. На комбинате создают установку, на которую губернатор дал 25 миллионов.

На первом переделе отделяют уран, который дает сравнительно небольшой радиационный фон, торий и скандий. А все остальные редкоземельные металлы, включая ниобий, входят в получаемый полуфабрикат, так называемый поликарбонат. Поликарбонат уже дальше можно везти, он не фонит.

И остальные металлы можно получать где угодно, к примеру используя технологии завода химконцентратов, который принадлежит Росатому, у нас, в Новосибирске.

У них уже есть технология получения чистого и сверхчистого скандия. Им легируют алюминий. Такой сплав можно варить, причем не в аргоне, а обычной сваркой в атмосфере. Этот сплав прочный, как сталь, и не устает. Boeing и Airbus давно уже перешли на эти сплавы.

Но Томторское месторождение не единственное в Сибири, от которого мы ждем большого экономического эффекта.

— Расскажите, пожалуйста, подробнее…

— На самом крайнем северо-востоке Красноярского края, на границе с Якутией, есть огромный кратер диаметром около 100 километров, образовавшийся где-то 26 миллионов лет назад, когда туда со скоростью примерно около 30 километров

в секунду врезался метеорит размером шесть километров в диаметре. Напомню, что челябинский метеорит был где-то 16–17 метров. В месте, куда упал этот огромный метеорит, были кристаллические породы с большим содержанием графита. И во время взрыва графит перешел в алмазоподобную структуру, зерна которой диаметром до полутора сантиметров состоят из наноразмерных кристаллитов обычного кубического алмаза и лонсдейлита, более плотной и твердой, чем алмаз, модификации углерода. Их еще называют импактными алмазами.

В 1960-е годы выдающийся ленинградский геолог профессор Виктор Людвигович Масайтис нашел эту структуру, исследовал и первым определил ее природу. Наш сотрудник Сергей Вишневский тоже там работал много лет, эти алмазы выделил и изучил, но толком их технологическими характеристиками никто до последнего времени не занимался.

Мы начали работать в этом направлении, и сейчас у нас есть несколько тысяч карат этих импактных алмазов. Оказалось, что у импактных алмазов абразивная способность в два с половиной раза выше, чем у обычных. Более того, ряд изделий, которые делали на основе импактных алмазов, типа сверлышек, показали, что при использовании этого сырья они работают гораздо эффективнее. Потому что твердость лонсдейлита в одном из направлений в полтора раза выше, чем у обычного алмаза,

Когда мы начали работать с технологами, стало ясно, что импактные алмазы будут востребованы и в добывающей промышленности, в технологии резки сверхпрочных материалов и керамики, в обработке оптических деталей, в строительстве для обработки отделочных материалов — гранита и мрамора.

Все запасы обычных кимберлитовых алмазов составляют примерно пять миллиардов карат. В этом огромном кратере было разведано два месторождения, занимающие примерно 0,17 процента общей площади кратера. Суммарные запасы разведанных участков составляют 147 миллиардов карат. А прогнозные ресурсы всего месторождения — это триллионы, может быть, десятки триллионов карат. Приезжала к нам делегация из компании Baker Hughes, самой крупной в области создания буровой техники и бурового инструмента, и они сказали, что сейчас общий объем уже изготовленных технических синтетических алмазов, которые делаются в основном в Китае, составляет примерно 11 миллиардов карат. А для импактных алмазов они пока оценивают рынок в три миллиарда карат. И со временем, как они считают, это сырье может последовательно вытеснять синтетику.

— То есть импактные алмазы будут дешевле, чем синтетические?

— Они не дешевле, они эффективнее. Буровая коронка на их основе работает в разы дольше, чем коронка на синтетике.

— Рядовому человеку очень трудно себе представить, что значит открыть месторождение. В чем суть этой работы?

— Поясню на примере алмазных месторождений Якутии. Геологам, в числе которых был и Владимир Степанович Соболев, имя которого носит наш институт, еще в конце 1930-х годов было известно, что в Якутии встречаются изверженные горные породы, близкие по составу к алмазоносным породам Южной Африки — кимберлитам. Отсюда был сделан вывод, что и в Якутии можно найти алмазы.

Поиски в Якутии шли по берегам рек. Склоны рек со временем под влиянием эрозии, снега, ветра постоянно разрушаются. Вместе с горными породами разрушаются и залегающие в них руды. Кусочки руды сносятся в реку и перемещаются по ее дну на большие расстояния. Если геолог находит вдоль реки рудные обломки, то идет вверх по руслу реки — туда, откуда они принесены, до того места, где рудные обломки уже не попадаются. Значит, дальше надо искать на склонах гор, поднимающихся над руслом речки, на участке, где найдены последние рудные обломки.

Есть и другой способ поиска по следам движения древнейших ледников. По территории северных стран, таких как Канада, Швеция, Норвегия, Финляндия, а также некоторых районов России в ледниковые периоды, десятки тысяч лет назад, передвигались ледники. Они надробили и переместили много обломков горных пород и отложили их на всем пути своего движения. В обломках этих пород — валунах — находят и включения руд и далее, отслеживая пути передвижения валунов, определяют положение месторождения.

С использованием в том числе и этого метода в 1990-е годы нам удалось найти в Канаде месторождение алмазов, нестандартное по геометрии рудного тела и составу алмазоносных кимберлитов: необычный, полого залегающий кимберлитовый пласт, силл, а не кимберлитовую трубку, причем в том районе, на котором ранее поставили крест геологи компании De Beers, а затем и канадские геологи. Это было в районе озера Снеп-Лейк в провинции Слейв (северо-западные территории). На сегодняшний день оно признано крупнейшим месторождением, обнаруженным в Северной Америке.

— Что такое кимберлитовая трубка?

— Кимберлитовые трубки возникли как результат извержения древних вулканов и представляют собой гигантских размеров столб, заканчивающийся в верхней части у поверхности земли раздувом конической формы. Такому извержению предшествует образование на больших глубинах, скажем, на глубине 250 километров, расплава магмы, в котором растворяется большое количество углекислого газа, воды и других летучих веществ, поднимающихся по трещине до глубины где-то пять километров. Давление на этой глубине падает, и магма начинает вскипать из-за выделения летучих веществ. В результате происходит взрыв, который простреливает толщу земли и образует воронку. Эта воронка заполняется магмой. А магма идет с тех глубин, где образуются алмазы. Алмазы образуются из атомов углерода под большим давлением. Как правило, от 45 до 60 тысяч атмосфер и на большой — от 125 до 200 километров — глубине.

— А какова глубина, на которой образуются алмазы?

— До 250 километров. Но глубже, чем на глубине полтора километра, их не возьмешь.

— Как вы оказались в Канаде?

— В 1994 году меня пригласила компания Winspear Resources Ltd — им был нужен эксперт-консультант, который смог бы направлять поисковые работы. Дело в том, что вслед за открытием в 1991 году первых алмазных трубок на северо-западных территориях Канады началась алмазная лихорадка. Образовалось что-то около 260 компаний. Но к 1994 году осталось 62, остальные разорились. И когда я туда приехал, компания, которая меня пригласила, тоже испытывала финансовые трудности. Инвесторы уходили, денег мало. Я посмотрел, как они работают, остатки волос у меня дыбом встали: никаких серьезных специалистов, все по наитию. Я осмотрел их лицензионные площадки и выбрал участок, который был отвергнут De Beers. Мои канадские хозяева

к этой идее отнеслись без восторга: блажит русский, но все же дали возможность поработать там три дня. На территории 2,5 тысячи квадратных километров. По нашим якутским меркам это два года работы и 100 человек с геофизиками и горняками. А у меня было два помощника, которые алмазы никогда не искали. И вертолет. Но перед началом работы я четыре вечера и часть четырех ночей потратил на анализ тех весьма скудных материалов, которые имелись по участку, и составил план работы ровно на три дня.

Однако свой первый день я потратил на работу, которую сам не собирался делать, — выполнял приказ руководства компании — и в начале второго дня я осмотрел с вертолета точки, которые хотел проверить, и оценил, что можно сделать за оставшиеся для работы два дня. Довольно быстро удалось увидеть, в чем ошиблись мои предшественники. Они, в частности, неправильно определили направление движения ледника. В одной из трех выбранных для проверки точек я нашел в нужном месте силл — ледниковые отложения, которые остаются, когда ледник тает и снег уходит. Взял образец, пол-лотка, промыл, смотрю — куски кимберлита лежат, то есть трубка рядом. Часа три еще мне потребовалось, чтобы засечь положение трубки. А дальше уже дело техники. Но вначале мы это обмыли. И уже в двенадцатом часу ночи позвонили президенту компании. А тот чувствует, что звонит поддатый человек, решил, что это плохая шутка. Утром снова пришлось звонить.

Через день туда прилетел самолет, полный корреспондентов и инвесторов. А потом приехали два специалиста из De Beers, я с ними поговорил, рассказал, показал все. Они только руками развели. Однако кимберлиты найденной трубки оказались с низким содержанием алмазов, и потребовалось еще четыре года упорной работы, с надрывом, временами на грани банкротства компании, с борьбой с не верящими в успех инвесторами и коллегами геологами, чтобы наконец прийти к желанному и большому открытию, которым можно гордиться — месторождений алмазов подобного типа до нас никто не находил.

— Бывают такие случаи, когда алмазы находят прямо на поверхности?

— Да. Я в Якутии, в лопате, видел алмазы. И когда нашли месторождение в Канаде, сделали небольших два карьерчика, оттуда взяли пробу, шесть тысяч тонн, из этой пробы взяли немного измененного кимберлита, промыли в лотке и нашли алмаз в полтора карата.

— Насколько вообще у нас Россия изучена геологически?

— В советское время геологи очень хорошо потрудились, но сейчас, к сожалению, эти работы фактически не ведутся, потому что у нас геологическая служба развалена в 1990-е годы, как и большая часть всей отраслевой науки.

— А сама служба, которая должна этим заниматься, сейчас есть?

— Занимаются этим Роснедра. Но сейчас в среднем из 25 геологов, которые были в советское время, один остался. В основном это люди в возрасте, и реальных работ очень мало ведется. Есть геологические службы у «Роснефти», у других добывающих компаний, но они ведут работы либо в пределах уже открытых месторождений, либо на лицензионных площадях, а на больших территориях в интересах государства ведут работу геологические службы, как в Канаде, например; такого у нас сейчас нет.

— Воссоздать эту службу можно? Как вы думаете?

— Если у руководства страны есть политическая воля модернизировать экономику, развивать высокотехнологичную промышленность, то надо воссоздать. Ведь то, что было поставлено на баланс в советские времена, истощается, и надо искать новые месторождения. И воссоздавать надо не только геологическую службу, но и отраслевую науку, разгромленную в 1990-е годы. Например, у нас в Новосибирске было три института Министерства цветной металлургии, сейчас нет ни одного. Все они были акционированы, распроданы, сейчас там склады разные, ничего не работает.

В конце 1970-х в Новосибирске был создан институт Гипроцветмет: новейшее оборудование, реакторы, фильтры, центрифуги. Все кипело, шкворчало, а потом бабах — и ничего. Мы хотели купить за 50 миллионов их цех с остатками оборудования для переработки Томторских поликарбонатов, но нам не дали денег. А сейчас в этом цеху будут делать поликарбонат для теплиц. Поставят там китайские линии.

— Какова может быть в этом роль академических институтов?

— Академия наук — это в первую очередь, конечно, фундаментальные исследования, но по очень многим направлениям мы уже активно занимаемся тем, чем раньше у нас занималась прикладная наука, потому что генерировать знания, которые не находят применения, обидно.

Например, я понимаю, как образовались алмазы и какие есть критерии, чтобы проводить прогнозную оценку территории. Но надо же проверять эти критерии. И сейчас у нас есть контракт с Роснедрами, по которому впервые в истории наш академический институт стал головной организацией в прогнозно-оценочных, то есть прикладных, исследованиях. Вместе с нами его выполняют еще два института, которые входят в систему Роснедр: ЦНИГРИ — Центральный научно-исследовательский геологоразведочный институт алмазов и благородных металлов и СНИИМС — Сибирский научно-исследовательский институт геологии, физики

и минерального сырья.

Я считаю, что на тех направлениях, где Академия наук имеет возможность и желание подставить плечо отраслевой науке, она должна это делать. А там, где отраслевой науки просто нет, Академия должная взять на себя ее функции. Это наш гражданский долг, и без этого мы будем вхолостую работать. Кроме того, мы у себя генофонд тех ушедших прикладных отраслей сохранили и можем подготовить специалистов, которые туда вернутся, когда придет время, и будут уже на современном уровне решать задачи.

И мы делаем то, что они уже разучились делать. Мы до десяти полевых отрядов посылаем на всю Сибирскую платформу. Работает молодежь. И ребята растут быстро, инфантилизм, присущий молодежи, махом на Севере улетучивается.

— Молодежь сейчас не очень, как мне кажется, ходить пешком любит…

— Идут, идут, они на Севере себя уважать начинают и быстро защищаются. У меня в прошлом году были две докторские защиты, одному 36, другой 37 лет, для геологов это очень рано. Пробы пород смотрят и одновременно делают фундаментальную науку, потому что они получают информацию и исходный материал, который по-другому бы не получили.

— А почему вашему институту удалось сохраниться, а прикладным не удалось?

— В выживании нашего института большую роль сыграло алмазное направление, которым занимался я. Моя лаборатория была создана в 1985 году. Деньги тогда выделили нормальные. Были заключены договоры с экспедициями Министерства геологии и с геологическими службами объединения «Якуталмаз». Когда начались 1990-е, экспедиции стали разваливаться, их начали переводить в АК «Алроса», но там тоже первое время очень тяжело было, они своим рабочим по четыре-пять месяцев не платили зарплату. И у нас денег не стало, я за два года потерял 11 человек. Один из моих учеников ушел в De Beers работать. Его взяли с удовольствием, сейчас у него своя компания небольшая.

Другой сначала в Намибию уехал, потом где-то в Танзании работал, был в канадской компании главным геологом. Остальные кто куда. Было плохо. Я чувствовал, что надо что-то делать, иначе все развалится. И первый шаг, который помог нам сохраниться, — это договор с АК «Алроса» о создании в Новосибирске совместной лаборатории, в которой вели прикладные и фундаментальные исследования, интересные для этой компании. И я туда устроил из нашего института человек пятьдесят, они получали вторую зарплату, которая раза в два была больше, чем в институте. А в 1994 году

я поехал в Канаду.

— Вы продолжали работать и в Академии?

— Конечно. В Канаде я работал летом. И в Канаду я возил человек десять своих сотрудников. И в институт деньги шли, нам платили за исследования образцов геологических материалов.

А в 2001 году, после уже состоявшегося открытия, когда стало ясно, что это месторождение первого класса, мне предложили в Канаде вторую позицию в компании — первого вице-президента. И сказали, что берут всех, кто со мной работал в компании. Я отказался. Хотя, честно скажу, что в начале 1990-х я колебался. В 1993–1994 годах меня очень сильно приглашали остаться работать в Вашингтоне в Институте Карнеги. Организация весьма солидная. Если у нас на всю Россию сейчас один лауреат Нобелевской премии, то там менее чем на 200 человек сотрудников было семь лауреатов Нобелевской премии.

В 1994 году я даже жену, которая тоже геолог, привез туда с собой. И она говорит: хорошо, но как быть с лабораторией, с ребятами, которых ты сам учил, которые тебе верили? Это было бы предательство, и я отказался. Правда, с 1991 по 1997‑й каждый год ездил туда на два с половиной — три месяца работать, много чего там сделал, многому научился у ныне покойного академика Бойда, Джо Бойда, как его называли коллеги и друзья, ученого и человека мирового класса, я его считаю одним из своих учителей. И теперь мне обидно, когда говорят, что надо вернуть тех, кто тогда уехал, чтобы нас учить.

— Сколько зарабатывает геолог- поисковик сейчас в России?

— Конечно, не столько, сколько в Канаде. Геологи наши получают сейчас где-то 120 тысяч. А начальник отряда 180 тысяч.

— А средняя зарплата научного работника у вас в институте?

— У молодого специалиста сейчас примерно 35–36 тысяч. Доктор наук где-то 80–85. Но это среднее, потому что есть молодые активные доктора, они и 120, а некоторые и 150 зарабатывают. А есть у нас доктора, которым уже по 75–80 лет и более лет: они нас учили, с нами работали, и мы их оставляем на 0,25 ставки, на 0,5 и доплачиваем из внебюджетных средств, если они активно работают и публикуются. Например, у меня в лаборатории работает Лев Шарифович Базаров, человек, который получил закрытую Государственную премию за разработку топлива для «Сатаны», за это у него еще и орден Трудового Красного знамени. Работает потихонечку, но здоровья уже нет, 82 года, но такие люди — гордость и слава нашей страны и ее науки, и мы просто обязаны отдавать им наш долг. Мы имеем возможность это делать, потому что в дополнение к бюджетным средствам, которые составляют примерно 245 миллионов в год, мы зарабатываем еще столько же на грантах и хоздоговорах.

Карта

Томторское и Полигайское месторождения

Разрешить по существу дела

Павел Быков

Конференция Народного фронта показала, что этот политический институт способен сыграть ключевую роль в переходе России на новую модель социально-экономического развития

Фото: ЕРА

«Форум действий» Общероссийского народного фронта (ОНФ) зафиксировал новый статус этого движения в политической системе России. Фактически речь идет о трансформации предвыборного движения, казавшегося многим исключительно тактическим, в реальный политический институт. Об этом говорит прежде всего такая большая политическая победа, как решение Владимира Путина , что его поручения правительству будут сниматься с контроля лишь после того, как пройдет обсуждение их исполнения на общественных площадках; обеспечивать же это обсуждение будет именно Народный фронт. «Это сложная работа. Но надо, чтобы коллеги в исполнительных органах власти понимали, что придется этот путь пройти именно под контролем общественности, — заявил Владимир Путин. — Обязательно даже дам прямое поручение Контрольному управлению не снимать с контроля до тех пор, пока не будет проведена такая работа».

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Понятно, что это большая аппаратная победа ОНФ, поскольку исполнение поручений президента — важнейший фактор оценки работы отдельных министерств и правительства в целом. То есть Фронт планируется использовать как элемент прямой демократии — в качестве способа контроля над бюрократией. Плюсы такого контроля уже видны: начинает открыто обсуждаться то, что раньше не обсуждалось, люди начинают говорить то, что раньше говорить было не принято.

Критики будут говорить, да и уже говорят, что это корпоративизм, популизм, что наличие такого института, как ОНФ, никак не прописано в Конституции. Однако непонятно, почему подобный, вполне де-голлевский, маневр, цель которого — увеличить общественный контроль над действиями власти, вызывает подобное отторжение у критиков, обычно напирающих на то, что хороши любые формы контроля, лишь бы такого контроля было больше. Нет ничего плохого в появлении нового коридора, по которому обычные люди, профессионалы, в принципе не стремящиеся во власть, смогут высказывать свою оценку действий исполнительной власти. То есть вреда-то точно не будет, а вот польза может оказаться весьма ощутимой.

Будущее нашего развития

Собственно говоря, польза уже есть. Народный фронт фактически приостановил выполнение плана по введению социальных норм в сфере ЖКХ, в частности резкого — до 40% — повышения оплаты коммунальных услуг для 30% населения, за счет которого для остальных 70% предполагалось снижение тарифа примерно на три процента. И это при том, что большая часть этих самых 30% — люди далеко не богатые, а просто чуть более обеспеченные.

Это решение находилось в финальной части согласования на самом высоком правительственном уровне. Однако позиция членов дискуссионной площадки «Качество повседневной жизни» поставила саму эту идею под сомнение. Почему эта тема так важна?

Дело в том, что предложение ввести соцнормы и за счет этого механизма значительно повысить тарифы для отдельных категорий частных лиц продвигалось естественными монополиями — в ответ на решение заморозить рост тарифов в 2014 году, а в 2015–2016-м резко его ограничить. То есть монополии, по сути, решили продолжать действовать ровно по той же схеме, что и раньше. Не поиск путей повышения эффективности, не попытки изыскать возможности для снижения внутренних издержек, но исключительно перекладывание собственных постоянно растущих издержек на остальные отрасли, прежде всего на обрабатывающую промышленность, и на потребителей. Однако, как заявил Путин, естественные монополии «должны обеспечить свои инвествозможности за счет других источников (а не роста тарифов. — “ Эксперт” ), а именно за счет снижения издержек. Это совершенно точно можно сделать. Это касается и закупок, и работы с кадрами, и инфраструктурных издержек — много всего низкопроизводительного. Надо бороться за реструктуризацию и в этих отраслях. В этом, я уже сказал и буду повторять многократно, будущее нашего развития».

При этом на форуме была сделана заявка на выработку в этой сфере нового экономического курса, который был бы нацелен не на постоянную гонку тарифов (население России уже сегодня платит за услуги ЖКХ в среднем 10–11% семейного бюджета, то есть по высшей планке европейских стран), а на технологическую модернизацию. В сфере ЖКХ существует огромный — 20–40% — резерв для экономии, поэтому технологическая модернизация (новые котельные, новые трубы, смарт-грид) может быть экономически рентабельна. А потому это не чистые затраты, как часто любят говорить отраслевые лоббисты, указывающие на необходимость капвложений, главным образом государственных. Это инвестиции с обозримым (при нынешнем уровне тарифов — несколько лет) сроком коммерческой окупаемости. На этом аспекте как раз и сделал акцент модератор профильной площадки Валерий Фадеев .

Таким образом, на «Форуме действий» был сделан первый шаг к запуску иного механизма экономического роста — и была зафиксирована принципиально важная мысль. Чтобы запустить механизмы внедрения ресурсосберегающих инноваций, недостаточно лишь повышать тарифы, на чем особенно любят концентрироваться монополисты и западные консультанты. Для этого требуется проявлять больше внимания к тем возможностям и опыту, которые уже имеются у российских игроков, а также нужна аккуратная финансовая поддержка, например субсидирование ставок для инновационных проектов в сфере ЖКХ или разработка условий выпуска инфраструктурных облигаций.

Мелочей не бывает

Впрочем, ЖКХ — не единственная тема, в которой Народный фронт проявил свою новую роль. Так, заметное внимание в текущей работе ОНФ уделил вопросам избыточного губернаторского пиара и не менее избыточных расходов на корпоративные праздники в госкомпаниях. Вопросы эти кому-то могут показаться мелкими, однако таковыми они вовсе не являются. В славящейся силой своей прямой демократии Швейцарии многие аналогичные вопросы (например, об уровне оплаты топ-менеджеров) решаются на национальном референдуме, и никого это не коробит. Понятно, что в России подобную модель реализовать невозможно, однако попытаться внедрить промежуточную схему общественного контроля вполне возможно. В конце концов, почему руководители некоторых российских госкомпаний получают десятки миллионов долларов в год, совершенно непонятно. Непонятно также, почему ставшие доброй традицией разгульные праздники в госкомпаниях должны финансироваться из денег бабушек-пенсионерок или из оборонзаказа.

Тему губернаторского пиара в самом начале затронул Александр Бречалов , модератор площадки «Честная и эффективная экономика», — на примере Сахалинской области, где на улучшение имиджа губернатора вполне официально, через сайт госзакупок, предполагалось потратить 680 млн рублей. (В некоторых областях совокупные расходы на эти цели оцениваются в 1 млрд рублей в год; для сравнения: крупное федеральное издание или кабельный телеканал стоят порядка 300 млн рублей.) Подобные расходы небезобидны по двум основным причинам. Во-первых, значительная часть этих денег идет на федеральный уровень — на оплату московских команд имиджмейкеров, на блокирование негативной информации о губернаторе в центре и т. п. Во-вторых, содержание подконтрольных местным властям региональных СМИ подрывает медиарынок в целом. Понятно, что на региональном уровне независимые СМИ при такой финансовой подпитке конкурентов просто не имеют никаких шансов. И в то же время региональный информационный прессинг за счет бюджетов тормозит и проникновение в регионы федеральных медиа. В общем, понятно, что ситуация в этой сфере сложилась ненормальная и ее надо менять.

Еще один касающийся регионов вопрос, который начинают прорабатывать в ОНФ, — изменение системы отношений центр—регионы—города/районы. Замысел состоит в том, чтобы снять типичный для большинства российских регионов (и сильно тормозящий экономическое развитие) перманентный конфликт между руководством областным/республиканским и руководством региональной столицы.

Наконец, форум ОНФ высветил одну весьма тревожную тему: будущее крупных федеральных медицинских центров. «Наиболее остро — Владимир Владимирович, я не могу вам не передать этой тональности разговора — ставились проблемы, связанные с оказанием высокотехнологичной медицинской помощи. Причем эта помощь, как правило, оказывается в федеральных лечебных учреждениях, их у нас 265. За год там пролечивается примерно два миллиона человек. И мы можем гордиться, что за последние годы мы действительно продвинулись в том, что наши высокие технологии конкурентоспособны с тем, чтобы люди ехали на Запад куда-то лечиться, и мы имеем хорошие результаты. Но сейчас есть определенная опасность в том, что мы не будем поступательно продвигаться вперед, а можем либо затормозиться, либо даже уйти назад», — заявила Людмила Швецова, модератор площадки «Социальная справедливость».

Опасность состоит в том, что федеральное финансирование сокращено, как именно и в каком объеме будет происходить компенсация расходов из ОМС, пока не ясно — и на этом фоне пошли разговоры, что надо передать эти федеральные учреждения на региональный уровень. То есть, по сути, чиновники в очередной раз делают попытку замаскировать реальное сокращение финансирования социалки за счет передачи ответственности на региональный уровень. Более того, в очередной раз (как и в истории с тарифами монополий) делается попытка продолжить движение по накатанной колее, подменив реальное обсуждение проблемы и поиск содержательного решения решением сугубо формальным, загоняющим проблемы вглубь и потому исключительно вредным. Понятно, что в истории с федеральными медицинскими центрами в итоге все обернется тем, что, например, сделанные на предыдущем этапе огромные инвестиции в медицинское оборудование будут совершенно обесценены. При этом «реформаторы» игнорируют тот факт, что спрос на услуги этих центров в регионах колоссален, проблемы востребованности нет, есть вполне операционный вопрос, как, через какие механизмы этот спрос монетизировать, как превратить имеющийся потенциальный спрос в инструмент развития. Иначе говоря, как и в случае с ЖКХ, мы имеем дело с пресловутой «разрухой в головах».

Между тем идеологии «перекладывания» пришел конец. Россия дошла до предела, когда следование этим путем начинает напрямую угрожать выживанию страны, не говоря уже о развитии. И «Форум действий» ОНФ, то, какие и как вопросы на нем ставились и обсуждались, эту перемену четко зафиксировал.

Майдан обреченности

Геворг Мирзаян

Даже с приходом нового лидера Украина не избавится от главных проблем — развала в экономике и олигархического правления

Протестующие напрасно надеются, что их лидеры смогут изменить Украину. За украинской оппозицией также стоят олигархи — если они придут к власти, модель правления не изменится

Фото: ИТАР-ТАСС

Начавшийся как протест разочарованного населения, «евромайдан» после силового разгона «Беркутом» 30 ноября превратился в крупнейшие уличные выступления со времен оранжевой революции. Протестующие воспринимают свою акцию как важнейшее выражение национального самосознания и символ единого «европорыва» всей Украины.

Ведь на улицы столицы вышли не только киевляне и местный бомонд (так, певица Руслана пообещала сжечь себя на Майдане, если никаких перемен в стране не последует), но и представители многих городов Украины. На зданиях можно увидеть объявления от столичных жителей с предложением приютить у себя иногородних борцов за евроинтеграцию. Протестующие не просто сидят на Майдане и требуют отставки Виктора Януковича — они заблокировали администрацию президента и захватили городскую администрацию Киева. Над зданием развевается флаг Евросоюза.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Между сторонами установился хлипкий статус-кво. Милиция не устраивает больше никаких разгонов, а протестующие — никаких штурмов позиций спецназа. Обнаруженные в толпе отдельные провокаторы обезвреживаются и выдаются милиции (в прошлую пятницу такая судьба постигла двух демонстрантов, у которых были найдены пистолеты). Даже здание киевской горадминистрации остается оккупированным только по ночам — днем протестующие дают чиновникам нормально выполнять свои обязанности. Однако это шаткое перемирие может в любой момент рухнуть — слишком активно сейчас действуют силы, заинтересованные в обострении процесса и даже в кровопролитии.

Троица оппозиции

Прежде всего это сложившийся на Майдане триумвират украинской оппозиции в лице лидера «Батьковщины» Арсения Яценюка , основателя партии УДАР Виталия Кличко и главного украинского нациста Олега Тягнибока . Каждый из этих политиков рассматривает события на Майдане как трамплин в борьбе за пост президента страны. И прыжок они хотят совершить если не сейчас (через организацию революции), то на выборах 2015 года. Поэтому нынешний Майдан воспринимается ими как начало предвыборной кампании.

Раскручивая и обостряя ситуацию, оппозиция распространяет разные дискредитирующие власть слухи. В частности, о том, что избитые 30 ноября и попавшие в больницу люди умирают без медицинской помощи, что арестованных участников акций протеста пытают в отделениях милиции. Кроме того, «оранжевые» провоцируют конфликт с милицией (и без того недовольной тем, что власти сделали ее крайней в ситуации с разгоном митинга). Представители партии УДАР заявили, что у них есть списки сотрудников «Беркута», разгонявших Майдан 30 ноября, — имена, фамилии, адреса. И что эти люди должны «ответить за свои преступления». Подконтрольные Тягнибоку охранные отряды уже курсируют по площадям с намерением «защитить протестующих». Наконец, лидеры «оранжевых» говорят о формировании альтернативных органов государственной власти. «Мы начинаем формирование независимой власти в Киеве, киевского местного самоуправления», — заявил Олег Тягнибок. Опасаясь, что ее коллеги по оранжевому лагерю слишком серьезно усилятся на Майдане, в дело вступила и находящаяся в заключении Юлия Тимошенко . Она открыто призывает население к бунту. «Арестом избитых невинных людей он (Янукович. — “ Эксперт” ) прямо говорит, что плюет на всех, что он будет и дальше бить, убивать, сажать всех, кто будет стоять на его пути к абсолютной власти. Он не скрывает, что выбрал путь диктатуры, он своими действиями заявляет это откровенно на весь мир, — говорится в открытом письме Тимошенко. — И если мы все вместе с демократическим миром его не остановим, то получим еще одну Северную Корею. Я призываю всех людей, которые способны бороться: действуйте! Еще не поздно! Одних разговоров на площадях недостаточно. Народу Украины надо немедленно брать власть в свои руки, а не вести с диктатором сладкие разговоры».

На обострение ситуации в стране играют не только внутренние, но и внешние силы. Вопреки нормам дипломатического этикета на Майдан зачастили иностранные гости — депутат Европарламента Александр Квасьневский , министр иностранных дел Швеции Карл Бильдт , заместитель госсекретаря США Виктория Нуланд . Все они призывают украинское население бороться за свои права и фактически провоцируют в стране государственный переворот. Только это, по мнению представителей США и Европы, способно нивелировать поражение Евросоюза в Вильнюсе и вырвать страну из российской сферы влияния.

Удар в спину

Разгон и последующая трансформация Майдана стали для Виктора Януковича крайне неприятным сюрпризом. Ему сейчас приходится воевать на два фронта — успокаивать население и разбираться с предателями в собственном окружении (которые отчасти и спровоцировали нынешнюю ситуацию).

Не секрет, что и до Вильнюсского саммита в окружении Януковича существовал серьезный внутренний конфликт. Олигархи и видные восточные политики (бизнесмены Ринат Ахметов и Дмитрий Фирташ , вице-премьер Андрей Клюев , глава президентской администрации Сергей Левочкин ) были крайне недовольны тем, что в администрации ряд вопросов решает исключительно сам президент, не консультируясь ни с кем. К тому же их очень сильно напрягала «семья» — группа политиков и бизнесменов, возглавляемых сыном президента Александром Януковичем , — которая стала прибирать активы и теснить «стариков» из контролируемых ими секторов экономики. Как говорят, метания Януковича по поводу ассоциации с ЕС стали последней каплей (некоторые олигархи, понимающие последствия такого соглашения для украинской экономики, за бесценок продали свои активы и теперь считают, что их просто кинули). Этим и объясняется неожиданный и абсолютно ненужный Януковичу инцидент на Майдане: устроив разгон демонстрации с помощью руководителя киевской милиции Валерия Коряка (в дальнейшем он взял вину на себя и подал в отставку) и возбудив население, Януковичу продемонстрировали, что он не всесилен. И потребовали либо умерить аппетиты «семьи», либо учиться выживать в одиночку. В качестве демонстрации серьезности этого требования часть регионалов, «протестующих против силового разгона Майдана», написали заявления о выходе из партии — и среди них был глава администрации президента Сергей Левочкин (он подал и прошение об отставке), которого считают инициатором преподанного Януковичу урока.

Однако президент отставку Левочкина не принял, и на Украине этому предлагают два противоположных объяснения. Согласно первому, президент принял все условия олигархов и пообещал умерить аппетиты сына и его друзей. Согласно второму, Янукович, известный своим крутым нравом, дал Левочкину по шее (в буквальном смысле), заставил его забрать заявление и разбираться со всем, что тот устроил на Майдане. По тому, чьи люди в ближайшее время покинут кабинет министров и администрацию президента (а премьер Николай Азаров уже анонсировал выборочные отставки), можно будет понять, какая из этих двух версий верна.

Так или иначе разобравшись с внутренним конфликтом в администрации, Янукович переключился на умиротворение протестующих. Его политика, по сути, двухвекторная. С одной стороны, президент демонстрирует свою силу и отказывается идти на компромиссы с возглавившими протест «оранжевыми». Так, Янукович отказался пожертвовать кабинетом Азарова — на экстренно созванном заседании Верховной рады регионалы и коммунисты проголосовали против его отставки. Более того, в разгар беспорядков президент демонстративно поехал с визитом в Китай, показывая тем самым оппозиции и миру, что держит всю ситуацию под контролем.

С другой стороны, Янукович пытается успокоить население, вернувшись к вопросам евроинтеграции. Николай Азаров заявил, что в самое ближайшее время в Брюссель отправится делегация во главе с первым вице-премьером Сергеем Арбузовым , которая продолжит переговоры о подписании соглашения об ассоциации с ЕС. Регионалы хотят «совместно с ЕС еще раз проанализировать текст соглашения» и, возможно, внести в него изменения. «Я же не хуже вашего понимаю, насколько это трудный или почти невозможный процесс в уже подготовленном и парафированном соглашении. Но мы хотели бы обсудить те положения, которые нас беспокоят», — заявил Азаров.

Виктор Янукович, в свою очередь, уже назвал условия, которые он хочет внести в это соглашение. Туда входит требование увеличить экономическую помощь, участие Евросоюза в модернизации украинской ГТС (еще несколько миллиардов), обеспечение Европой энергетической независимости Украины от российских поставок, а также введение безвизового режима.

Однако Евросоюз сразу же дал понять, что в эту игру играть не будет и выставленные президентом Украины условия не примет. Чиновники в Брюсселе подтвердили готовность обсудить «аспекты имплементации определенных элементов соглашения», однако заявили, что пересматривать пункты уже парафированного соглашения не намерены. Подобная позиция Януковича, впрочем, тоже устраивает: он сможет продемонстрировать населению, что это Европа не хочет принимать Украину, а заодно не испортит отношений с Владимиром Путиным .

Троица украинской оппозиции (слева направо): лидер партии УДАР Виталий Кличко, лидер фракции «Батьковщина» Арсений Яценюк и лидер партии «Свобода» Олег Тягнибок

Фото: ИТАР-ТАСС

Ничего нового

Даже если вышедшие на Майдан обманутые украинцы достигнут своей цели и добьются отставки Виктора Януковича, жить лучше на Украине не станет. Страна не получит ни спасения экономики, ни избавления от олигархов, ни эффективного общенационального президента.

Между тем «евромайдан» вплотную приблизил украинскую экономику к пропасти дефолта. Киев должен до конца года погасить долги России по газу (порядка 2 млрд долларов), а в 2014-м выплатить 7,3 млрд долларов по внешним заимствованиям. А денег у страны нет. Страховки от дефолта по украинским облигациям выросли до уровня Аргентины и Венесуэлы, а сама возможность дефолта в ближайшие пять лет оценивается в 50%. Источников кредитования не так много — Евросоюз обижен за Вильнюс, а МВФ требует жестких сокращений социальных статей бюджета. Деньги может дать только Москва — однако Россия в качестве условий потребует отказаться от подписания соглашения об ассоциации. Между тем «оранжевые» лидеры утверждают, что после победы не глядя подпишут этот документ.

Не избавит революция страну и от олигархов. Ведь эти люди финансируют не только Партию регионов — заботясь о своем будущем и не желая складывать все яйца в одну корзину, украинская олигархия серьезно вложилась в политические карьеры всех ведущих оппозиционеров (а Петр Порошенко вообще открыто признал, что финансирует нынешние акции протеста). Поэтому максимум, что произойдет, — это перераспределение финансовых потоков от спонсоров менее удачливых политиков к спонсорам более удачливых. «В отличие от России у нас деньги — это не самое важное, это вообще все», — поясняет «Эксперту» логику украинского политического бомонда один из местных политологов. Так, Олега Тягнибока помимо западноукраинских бизнесменов, покупавших проходные места на выборах в Верховную раду и местные советы, активно финансировала ФПГ «Приват» Юрия Коломойского . Причем Тягнибока рассматривали не столько как будущего общенационального лидера (с его-то националистическими высказываниями и намерением «выкинуть из Украины жидов и москалей»), сколько как проводника интересов восточного капитала на западе страны и как кандидата-спойлера. Фактически Тягнибок находится на «оранжевом» электоральном поле, и во время предыдущих выборов он очень успешно отбирал у Тимошенко голоса. В карьеру Арсения Яценюка вложились несколько лет назад многие украинские бизнесмены. Среди них, в частности, Виктор Пинчук — основатель и владелец инвестиционно-консалтинговой группы «EastOne» и, по некоторым данным, второй после Рината Ахметова человек в списке самых богатых людей Украины. Кроме того, Яценюка поддерживает ряд других миллиардеров, в частности стальной и банковский магнат Леонид Юрушев . О спонсорах Виталия Кличко известно не так много, однако в Киеве говорят, что его активно поддерживает старая гвардия из администрации президента — Клюев, Фирташ, Левочкин. Для них умеренный политик-новичок Кличко — запасной вариант на случай разрыва с Януковичем и его чересчур активной «семьей», а также на случай провала Януковича на выборах 2015 года.

Наконец, Майдан не приведет к власти в стране нового политика. По сути, лишь у одного лидера украинской оппозиции — Олега Тягнибока — есть альтернативный власти план действий по управлению страной. Однако очевидно, что максимум, на что может рассчитывать этот человек с его требованиями люстрации, «демоскализации» и героизации нацистов, — пост спикера в парламенте. Программы же Арсения Яценюка и Виталия Кличко, в общем-то, одинаковы и, по сути, повторяют главную ошибку режима Виктора Януковича — отказ от структурных реформ экономики и ставку на евроинтеграцию как на наднациональную идею, сублимирующую потребность страны в выборе собственной общенациональной идеи. Януковичу эта ошибка стоила нынешнего Майдана, для тех же, кто его сменит, последствия могут быть куда хуже — вплоть до территориального распада государства.

Парадоксы Рождества

Марина Борисова

Михаил Рогожников

Оно обращено ко всем, но дальше — в своей духовной жизни — каждый идет в одиночку

Протоиерей Андрей Лоргус: «Рождество Христово открывает каждому человеку ту самую пещеру бытия, которая символизирует собой наше сердце, душу»

Фото: Виктор Зажигин

С протоиереем Андреем Лоргусом , ректором Института православной психологии, мы говорим, по выражению Александра Блока, о «вещах несказуемых». И поэтому разговор иногда идет на грани понимания того, что вообще можно или уже нельзя понимать. Есть гигантская тайна Боговоплощения и вечный вопрос о том, зачем оно все-таки произошло, хотя уже две тысячи лет даются на него ответы. Мир переворачивается от одного того, что все это действительно было и время, оказывается, начинает идти вспять.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

— Приближается Рождество, а с ним бесконечная череда застолий, обязательного веселья, зализанная открыточность традиционного « святочного» антуража… СМИ уверяют, что на Западе уже задают вопрос: «What has Christ to do with Christmas?»

Мы до этого еще не дошли, но и у нас голова забита покупками к новогоднему столу, елками, подарками, планами, куда поехать с детьми на каникулы. Как содрать с Рождества эту пленку, продраться к ощущению события Рождества, или это уже невозможно?

— Возможно. Но это зависит от того, как вообще человек строит свою жизнь, в чем она заключается. Если в некотором следовании календарю, тогда, наверное, да, он так и останется в этой плоскости — с подарками, каникулами и поездками. Если же его интересует онтологический план, план бытия, он строит свою жизнь от сущности к явлению, а не наоборот.

Но в жизни бывают моменты какого-то прозябания, когда что-то там внутри зреет, зреет, а потом вдруг прорастает. Но перед обращением всегда что-то происходит: кризис среднего возраста, юношеский поиск смысла, любовь, трагедия. Иными словами, для прорыва часто бывает необходимо некое пиковое переживание. И тогда перед человеком вдруг открывается онтология бытия, он начинает различать уже не открыточный, а сущностный уровень.

При этом он может пойти и не по религиозному, а по какому-то другому пути. А может сказать: «Нет, ребята, мне этого ничего не надо, я пивка попил, сериал посмотрел и спать лягу». То есть заявить отказ от глубины, если она его напугала. И мы должны уважать и такой выбор: может быть, у него сегодня просто-напросто нет сил для переворота. Но он может вернуться к этому потом.

Что главное в Рождестве? Одна фундаментальная вещь, которая и делает наш разговор о нем чем-то более значимым, чем просто обсуждение календарного события. У него нет избранности. Оно не для православных, не для католиков, не для христиан, не для взрослых, не для детей. Оно вообще для всех. Есть в Рождестве полная универсальность, всечеловечность.

— В отличие от Пасхи?

— В Рождестве еще нет ничего, что требовало бы от человека определенного выбора. Это дар всему человечеству. Кто-то его возьмет, кто-то будет попирать его ногами, кто-то на него наплюет, кто-то будет ему поклоняться… Но пока ничего этого еще нет. Родился Младенец — совершенно безвестно, безымянно, без шума, одна звездочка только его встретила, и всё. Ни извержения вулкана, ни тайфуна, и небо не обвалилось на землю, а тихонько сошло в пещерку... В этом очень большой смысл — в том, что это радость для всех. Хочешь — примешь, не хочешь — не примешь.

А когда у нас говорят, что на Западе стараются толерантно избавиться от всякой рождественской символики, — это немножко преувеличено. Когда приезжаешь в Европу и видишь все эти рождественские базары, все эти католические адвенты, когда все города утопают в этой символике, возникает вопрос: а где же эта толерантность?

Мои впечатления противоположные: 90 процентов людей по всему миру религиозны. А стремящихся открыто исповедовать свой атеизм или агностицизм совсем немного, люди как-то не очень выставляют это напоказ.

— И возникающее сейчас у многих стремление съездить на Святую землю — это не просто мода? И само по себе ее посещение может что- то открыть человеку?

— Может открыть, а может и нет. Я приезжал на Святую землю с разными группами, и должен сказать, что для многих людей ничего там не происходит — приехали и уехали, даже иногда с досадой: «Все эти ваши восторги… Ничего такого я не испытал».

Но то, что место, предметы и даты в жизни человека, в его внутренней духовной истории действительно важны, — это факт. В психологии это называется «синхронизацией», когда мы вместе начинаем чувствовать — в определенном месте, в определенное время — одно и то же.

И Рождество на Святой земле — это как раз такая синхронизация: что-то такое там происходит, и люди чувствуют что-то общее и тянутся туда, чтобы там это вместе пережить. Но есть и такие, кто едет туда, следуя моде, и ничего не чувствует, я таких встречал.

— А что важнее для становления личности: общее переживание, привязанное к месту и к дате, или переживание индивидуальное?

— Важнее всего идти своим, личным путем, потому что только самому человеку открывается его сущностный путь, никто про него ничего не знает. Он может не соответствовать ни пути другого, ни пути народа. Строем тут не ходят: в духовной жизни идут в одиночку, поэтому, кстати говоря, это так трудно дается.

— А как же христианская община?

— А это для другого. У человека есть несколько фундаментальных личностных потребностей. И одна из них — на мой взгляд, более мощная — это потребность в самоценности, то есть уникальности и индивидуализированности его пути, а вторая — потребность в сопричастности. И иногда они друг другу противоречат.

В болезни один просит: не бросайте меня, мне одному плохо, а другой говорит: я хочу быть один.

Если говорить о переживаниях религиозных, то многие признаются: как хорошо, когда храмы открыты целый день, — я могу зайти, когда никого нет, посидеть, помолиться. А иногда человек говорит: я первый раз почувствовал силу молитвы, когда пришел в храм и все вместе пели «Символ веры» или «Отче наш». По-разному.

Но Святая земля — это все-таки особое место. В каждой стране есть свои святыни. Но Святая земля — это ни с чем не сравнимо.

Здесь вообще происходят вещи, трудно передаваемые словами, и они связаны не только с жизнью Иисуса Христа, они связаны с чем-то большим. Ведь это земля, где Господь являлся Моисею на горе Синай и много чего происходило фантастического. А Иерусалим, где был первый на земле неязыческий храм?.. Его построили — и началась новая эпоха. Вообще новая эпоха — сознания, мысли, духа.

И сейчас, когда мы туда приезжаем, мы идем на Храмовую гору, спускаемся в туннели под ней, а там — камни того, самого первого храма Соломона, а повыше — второго: то, что называется Стена Плача.

Храм Бога Отца — единственный и неповторимый. И Святая земля — это то место на планете, где человек может стоять перед Богом вот так, лицом к лицу, и говорить с Ним напрямую, как Моисей на горе Синай.

Там живут разные народы, исповедующие разные религии, настолько разные, что диву даешься — прямо Вавилон. И все-таки Бог там сходит на землю. Кто-то это чувствует, кто-то не чувствует, кто-то с Ним встречается, кто-то говорит с Ним, кто-то с Ним плачет, кто-то — шепчется, кто-то на Него надеется, кто-то у Него что-то просит, а кто-то Его благодарит. А есть и такие, что просто молчат — приезжают и молчат, потому что нечего сказать.

— Но ведь на Святой земле уничтожено столько святынь, только Иерусалим несколько раз полностью сносили, и сейчас древнейшие его постройки относятся к двенадцатому веку. И, собственно, плоти той древней истории не так много осталось.

— Я скажу: все наоборот. Ее так много, что просто фантастика! Вы совершенно правы, там — где шестиметровый культурный слой, где трехметровый. Но когда мы попадаем на Лифостротон, там действительно есть камни, которые относятся к первому веку, на которых, возможно, стоял избиваемый Христос.

Конечно, для такого взгляда требуется любовь к истории и археологии. Но в Иерусалиме мне еще в 1998 году, когда я первый раз приехал, сказали: «Ты что, здесь у нас археология — все равно как рыбалка в России: это то, чем увлекаются все». Найти лепту — это самое простое: они разбросаны по всей территории Старого города.

Копают, копают, копают, и этой исторической плоти все больше и больше, так что обычный паломник тонет в этом море исторических фактов.

А если посмотреть по всей Святой земле, помимо Иерусалима…

— Скажем, в Вифлееме.

— Да, там очень много этого исторического материала — только открыть глаза, смотреть, слушать, читать…

— Конечно, после этого уже не будешь относиться к Священной Истории как мифам и легендам Древней Греции — раз все это можно потрогать руками. Но разве, чтобы это понять, непременно нужно туда поехать, увидеть, прикоснуться?

— Желательно. Нет, конечно, можно и без этого, но это труднее. Понимаете, историзм христианства — это очень важная вещь, потому что Христос явился в конкретный день конкретного года, в конкретной исторической ситуации, про которую мы уже сейчас так много знаем, как ни про один другой момент истории. Ведь никому неохота было раскапывать, зачем Тиберию нужны были переписи, да не одна, а три. И никто бы никогда не залез в римские анналы и не стал бы их разбирать. А вот враги Рождества раскопали.

И кто бы обратил внимание на камни, которые откопали в Кесарии, и увидел бы на одном из них надпись «Pontius Pilatus»? А ради Рождества на этот камень обратили внимание, и это стало сенсацией 1961 года. Ведь до той поры очень многие полагали, что Евангелие — это совершеннейший миф, что в нем нет ничего исторического.

А тексты? А кумранские рукописи? 1947 год, после войны весь мир разрушен, и вдруг на тебе — обнаружены подлинные пергаменты первого века с текстами Ветхого Завета. Почти вся Книга пророка Исаии. А источником для современных переводов Библии служит Септуагинта — текст, который был переведен на греческий язык за три века до Рождества Христова. Самый ранний текст Ветхого Завета, который у нас есть, — это пергаменты четвертого века нашей эры.

— Вы имеете в виду текст всего свода?

— Да хотя бы даже кусочки. Когда начали сличать Книгу пророка Исаии в Септуагинте и кумранские рукописи, никто не ожидал: там незначительная разница в огласовке. И это уже не уровень источниковедения, это уровень исторического прикосновения.

Знаете, сколько у нас древних копий «Илиады» или «Одиссеи» Гомера? У нас есть копии, которые относятся к четвертому веку до Рождества Христова, а записаны они были в восьмом. Значит, расстояние между оригинальным текстом и тем, который до нас дошел, как минимум четыреста лет. А от устной традиции Евангелия (это примерно 60-год первого века) до первого текста, который у нас есть (это примерно 170-год), — сто лет.

Понимаете разницу? У нас есть несколько наиболее древних рукописей «Одиссеи» и тысячи рукописей Евангелия. Это потому, что христианство всегда было очень исторично, оно всегда смотрело на факты, на предметы, на датировки: кто написал, как написал.

И еще очень важная вещь. Во многих языческих философиях и космологиях представление о времени подобно кругу: закончится год — начнется новый, умер человек — другой родится, один период сменяет другой, нынешнее царство похоже на предыдущее, что было, то и будет, все суета.

И вдруг совершенно меняется картина мира. Христианство говорит: нет, было начало и будет конец. И мир движется от начала к концу — появилось время как линейная категория. И на этом построена вся история. Это начало нового миросозерцания.

Христианство это связывает именно с Рождеством, потому что оно совершается в определенном месте в определенный год от основания Рима и у него есть месяц и число.

— Но ведь описания исторических событий были и до христианства — у Геродота, Фукидида.

— А у Геродота есть линейное время? У Геродота история привязана к географии, у него это как бы такие гроздья, собранные воедино. Единственное, где появляется действительно точное время, — это римская история, от основания Рима. Но это локальная история, а христианство с самого начала претендовало на универсальную историю.

— Однако и Ветхий Завет тоже можно рассматривать как историю, возникающую в определенной точке.

— Конечно. Тем не менее история как универсальное понимание мира на основании Ветхого Завета не возникла. Да, иудеи веровали, что когда-то мира не было и Бог сотворил его и человека, но реальная жизнь их племен брала начало от Синайского законодательства. И несмотря на то, что у них действительно было летосчисление от Сотворения мира, как такового вкуса к истории не возникло.

Вообще, у иудеев не было наук. Обратите внимание, рядом живут народы, которые создают науки, архитектуру, медицину, энциклопедии, библиотеки, строят храмы, создают классическую ордерную архитектуру. А у иудеев нет ничего — ни домов, ни библиотек, ни медицины, ни архитектуры, у них нет даже кулинарии, хотя у соседних народов она есть. У них нет ничего, только Библия.

— Ну и кашрут…

— Да, у них есть храм, у них есть культ и есть Писание — всё. И в этом есть какой-то гигантский смысл. Народы вокруг все время что-то создают: к тому времени уже исчезла великая крито-микенская культура, египетская сошла на нет, а у иудеев еще ничего нет. Они живут только с одним свитком Торы.

— И с ожиданием Мессии.

— Или, лучше сказать, вообще не живут — ждут.

— Но сейчас- то мы уже не можем сказать, что у них нет культуры.

— Ортодоксальные иудеи до сих пор так живут, они не интегрируются в современный Израиль, не принимают паспортов, не принимают израильскую культуру. Для них не может быть другой культуры, кроме той, которую установит на земле Господь, когда Он придет, — вот их сознание.

— Раз уж заговорили об истории...

— Да, простите, вы спросили о Вифлееме. Вифлеемский храм — это самое древнее строение на Святой земле, которое не сломали персы. Это базилика на фундаменте времен равноапостольной царицы Елены, там есть мозаики того времени. Так что этот храм точно стоит на том месте, которое почитали христиане второго-третьего веков. А у них традиция была живая — от очевидцев и современников события. Они могли поименно назвать людей, которые рассказали им, где было Рождество. Поэтому Вифлеем — это как раз то место, где точно может быть идентифицировано Рождество Христово. Тут сомнений меньше всего.

— Раз уж речь зашла о таких категориях, как история, хочется напомнить слова Григория Нисского: что она движется « от начала к началу через начало события, у которого нет конца». Очень красивая, прямо постмодернистская фраза. А если по сути?

— Я не могу сказать, что по сути имел в виду святитель Григорий Нисский, но я вам выскажу парадоксальную мысль. Представление о нашей линейной истории может быть немножко ошибочным, причем «немножко» — в кавычках, потому что, вполне возможно, что реальная история, которая в Боге, идет в противоположном направлении — от конца к началу.

Это все равно как если бы нам с вами нужно было реставрировать дом — он на плохом фундаменте: фундамент рассыпался, и мы всё разбираем по кирпичику, помечаем их, раскладываем, дошли до основания, укрепляем фундамент, а потом собираем все заново. Вот и история от конца к началу — это примерно как разборка дома, чтобы укрепить фундамент. Господь, чтобы человек пришел к Нему, как бы кладет в основание новые камни, чтобы здание, которое вновь потом будет собрано, было крепким.

— Но в нашем обывательском представлении движение — это прогресс, некая постоянная модернизация, когда что- то становится все совершеннее. А если христианство с Рождества уже являет совершенство, то выходит, мы движемся к тому, что уже есть?

— Во Христе — есть, а в личности каждого конкретного человека — должно стать.

— То есть цель движения истории — уподобиться Христу?

— Но только каждому человеку. Не народу в целом, не человечеству в целом. Понимаете, Господь сотворил человека, как Себя, то есть каждый человек несет в себе Его образ и подобие. Но стать им каждому надлежит в истории — это не одномоментный акт. И не коллективный.

— Получается, что эти образ и подобие у каждого свои?

— Да, они индивидуализированы. Поэтому каждый пройдет этим путем.

— А нужно ли тогда так уж стремиться к более нравственному устроению жизни общества? И можно ли преуспеть на этом своем личном пути, добиваясь социальной справедливости или, скажем, каких- то лучших способов хозяйствования?

— Можно ли построить Царство Божие на земле?

— Вот, сразу возникает опасение, не строим ли мы Царство Божие на земле. Но ведь, кажется, и Церковь не против того, чтобы жизнь устраивалась как- то разумно?

— Конечно не против.

— И к чему тогда мы придем, устраивая удобнее, лучше, справедливей и нравственней свою земную жизнь?

— Я думаю, что здесь, как и во многих богословских вопросах, мы сталкиваемся с противоречием. Да, христианство стремится к тому, чтобы жизнь людей на земле была выстроена максимально по-божески, но при этом понимает, что в полной мере это невозможно. Что подлинное Царство Божие будет, но уже на новой земле, после второго пришествия Христова. И здесь действительно есть загадка и, я бы даже сказал, логическое противоречие. С одной стороны, Церковь говорит: люди, устройте жизнь свою по-божьему, а с другой — помните, что до конца вам это не удастся. И никакого выхода из этого нет — ни логического, ни прагматического.

— И что получается? В более или менее спокойные периоды Церковь старается воздействовать на нравственный облик паствы, но это ей не особо удается. А во времена потрясений, когда Церковь гонима, даже уничтожаема, из огромной массы людей выкристаллизовывается какая- то новая соль земли.

— Бывает. А бывает и нет. Утверждение, что в моменты каких-то трагических переживаний, какого-то крайнего перенапряжения происходят духовные открытия, прорывы, верно лишь отчасти. История говорит о том, что в такие моменты христианские церкви нередко просто исчезали. Кстати говоря, это касается и русской церкви. То, что произошло с ней в советский период, — это невиданный, чудовищный слом. И если бы не началась война, Сталин, конечно, расправился бы с церковью, как это произошло, например, в Албании. Так что потрясения не всегда полезны.

— Сейчас, с одной стороны, много говорят о постсекулярном мире, а с другой — и процесс секуляризации вроде бы вполне очевиден. Может ли он в итоге привести к исчезновению христианства у христианских народов?

— Для того чтобы оценить эти процессы, нам не хватает информации, мы просто не знаем, что происходит в западном мире. Понимаете, есть принципиальная разница между насильственной секуляризацией в Советском Союзе и всем остальным миром. И когда мы, выходцы из СССР, судим о том, что происходит на Западе, то видим перевернутую картинку. Религиозность Запада в несколько десятков раз превосходила нашу, советскую.

— А нашу нынешнюю?

— Тоже. Хотя бы количественно. Мне как специалисту по христианской психологии приходится сталкиваться с коллегами — католиками и протестантами, и у них таких специалистов тысячи, а нас всего человек десять. Это несоизмеримые цифры.

Да, конечно, секуляризация идет, если подразумевать под ней отказ от церкви, то да, этот процесс везде очень заметен. Но если говорить о секуляризации как об отказе от религии — то нет.

Показательнее всего то, что происходит в США: там что ни день возникает новая христианская церковь. О чем это говорит? О том, что церковность в ее средневековых формах многими современными американцами не принимается никак. А с другой стороны, очевидно, что в той или иной степени все люди религиозны. По-разному. Но совсем безрелигиозных людей очень мало.

То, что и католическая, и православная церковь на протяжении вот уже ста — ста пятидесяти лет переживает процесс секуляризации, — это факт, хотя происходит это по-разному, и причины разные. Но думаю, что это никогда не приведет к исчезновению церквей, более того, я убежден, что и религиозность людей на земле будет всегда почти поголовной.

— А можем мы сейчас, исходя из всего накопившегося исторического опыта, объяснить, зачем все- таки понадобилось Боговоплощение? Да и чисто по- человечески: когда рождается ребенок, человек радуется, потому что он из небытия рождается в бытие, и это уже повод для радости. Но когда Бог, который Сам — вечная жизнь, рождается в смерть, в голод, в унижение, в предательство Иуды,

в отступничество Петра и в итоге в богооставленность и смерть… чему тут радоваться? И что это за парадоксальный такой праздник — Рождество?

— То есть, если Бог радуется Рождеству Своего Сына на земле, несмотря на все страдания, то не является ли это противоестественным? А то, что мы радуемся, что Бог пришел в мир, это нормально, но нет ли в этом нашего эгоизма?

Господь радуется рождению Своего Сына, потому что с этого момента Он получил возможность быть со Своими любимыми. Это все равно как если бы вашего ребенка у вас отняли и увели, ну я не знаю... в Чечню. И вы посылали бы туда и войска, и бомбардировщики, но сына не вернули. И тогда с помощью каких-то волшебных научных машин вы переноситесь туда, к нему, и как бы рождаетесь там, рядом с ним. Теперь вы будете там жить со своим сыном, но за это придется заплатить лишениями и невзгодами, и в конце концов вас распознают и либо зарежут, либо сделают с вами еще чего-нибудь. Но вы будете рядом со своим любимым.

— Но в данном случае сын — это человек или Бог?

— Бог посылает Сына, но Он любит человека. Он же создал его только из любви, других причин у Него не было. Разве любовь не объясняет?

— То есть это бегство под покровом ночи в опасное место к любимому, к человеку?

— Ну да. «Так возлюбил Бог мир» — то есть человека, а не мир вещей, скал, гор, рек и морей. То есть акт Рождества Христова — это акт Божественной любви, и с Его стороны это тоже встреча с любимым, то есть с человеком.

— Выходит, история для христианина — это истории отдельных людей? А как же народы, страны, цивилизации? Неужели мы можем о чем- то рассуждать только на уровне суммы движения отдельных личностей?

— Ну «сумма» здесь тоже слово неподходящее. Да-да, движение личностей, именно так и есть. Собственно говоря, с христианства это и начинается: раз Бог является как Личность, то для того, чтобы это явление было действительно уникальным и единичным, единственным, возникает вот эта точка — место и время.

— А как же тогда наши представления о христианских народах? Когда мы говорим о православной державе — это же получается какой- то оксюморон.

— Действительно, из людей складываются роды, племена, народы, цивилизации, но это все-таки некоторая абстракция. В реальности-то есть человек и есть Бог. Поэтому, когда мы произносим такие слова, как «цивилизация», «народы», «государства», мы должны понимать, что это некоторое удаление от человека. И для того, чтобы сохранить собственно евангельские ценности, нам все время нужно возвращаться к человеку, к личности, иначе мы эти ценности потеряем.

Если мы будем рассуждать с точки зрения пользы народов, государств, империй, мы не просто забудем о человеке, он будет нам все время мешать устраивать хорошие державные институты. И мы его уничтожим.

А Рождество Христово открывает каждому человеку ту самую пещеру бытия, которая символизирует собой наше сердце, душу, — и где-то там, в глубине, рождается Бог. А потом растет, растет, растет… Вот так же где-то там, внутри, поселяется в человеке искорка веры.

Цена имеет значение

Ирина Осипова

В Мультимедиа Арт Музее показывают частную коллекцию одного из самых скандальных и дорогих художников современности

«Слон» Джеффа Кунса (2003), сделанный из хромированной стали, стоит в офисе Хёрста. «Он так же великолепен, как и мой бриллиантовый череп, но выглядит при этом так, будто его можно проткнуть булавкой», — говорит художник

Jeff Koons

Британский художник Дэмиен Хёрст — личность совершенно одиозная. Его инсталляции вызывают отвращение — и все же притягивают к себе и зрителей, и коллекционеров. Его критикуют, но не могут забыть или игнорировать. Его обвиняют в чрезмерном самопиаре, но продолжают выставлять и покупать. Обширная коллекция, которую Хёрст назвал Murderme — «Убейменя», включает работы его друзей и современников, признанных классиков XX века, старинные полотна с трехсотлетней историей и необычные артефакты и демонстрирует не столько другую грань Хёрста — художника и человека, сколько другое воплощение тех же идей и образов, что присущи его собственному творчеству. Двойственность восприятия сохраняется и здесь: в коллекции Хёрста легко найти и источники его вдохновения, и неизменную коммерческую составляющую.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Выставка в Москве — третий большой показ коллекции, которой позволено немного погастролировать, пока ее владелец обустраивает музей для полноценного показа. Здание, претендующее на всю целиком небольшую улочку в районе Воксхолл на южном берегу Темзы, строит лондонское бюро «Карузо Сент-Джон», несколько лет назад реконструировавшее галерею Тейт; открытие намечено уже на следующий год. Еще одно пространство Хёрст планирует обустроить за пределами Лондона, в местечке Тоддингтон в графстве Глостершир.

Дэмиена Хёрста ждали в Москве на открытии выставки, но он не приехал

Художник-коллекционер — явление не редкое во все времена. Георг Базелиц, основавший в 1970-е годы движение «Новых диких», собирает графику эпохи маньеризма; Пабло Пикассо подпитывался первобытной силой африканской скульптуры; Гончарова и Ларионов искали вдохновение в лубочных картинках со всего света; Сай Твомбли скупал греческие и римские статуи, а Джефф Кунс тратит немалую часть доходов от продажи собственных произведений на деревянные изваяния средневековых Мадонн и святых.

Свою коллекцию Дэмиен Хёрст начал собирать еще во время учебы в лондонском художественном колледже Голдсмит, просто обмениваясь работами с друзьями. В 1988-м они организовали выставку Freeze, где многообещающую компанию заметил известный рекламщик и галерист Чарльз Саатчи. И дальше завертелось: Саатчи расширил группу, дал ей незамысловатое название Young British Artists, «Молодые британские художники», и за десять лет превратил их в настоящих звезд арт-сцены с заслуженной репутацией новаторов, провокаторов и скандалистов. (К слову, «Молодых британских художников», наконец, через четверть века после скандального успеха в Европе и Америке, стали показывать и в Москве: год назад в этих же залах Мультимедиа Арт Музея выставлялся Марк Куинн, а в конце 2014 года по случаю перекрестного года России и Великобритании в фонде «Екатерина» пройдет масштабная ретроспектива YBAs.) Славу, пусть и своеобразную, сопровождали продажи и рост цен. Вместе с ними росла и коллекция Дэмиена. Он стал покупать самые значительные и близкие ему по духу произведения «одногруппников». В одном из интервью Хёрст объяснял перемены примерно так: мол, я уже заработал немного денег, а друзья оставались без гроша и просили взаймы; давать друзьям в долг не хотелось — не факт, что вернут, лучше уж честно купить работы.

Постепенно Хёрст включал в свою коллекцию и художников более ранних периодов: Фрэнсиса Бэкона и Альберто Джакометти, которыми искренне восхищался; Пикассо, у которого он выбрал не слишком характерный для художника, но понятный самому Хёрсту натюрморт с черепом; Уорхола, у которого он больше всего любит серию «Смерть и катастрофы».

Такаси Мураками «Во мне живут маленькие человечки», 2011

Courtesy Gagosian Gallery, New York 2013 Takashi Murakami / Kaikai Kiki Co., Ltd. All rights reserved. Photography credit: Danny Chau, Courtesy Gagosian Gallery, New York

В коллекции легко проследить два объединяющих мотива, которые совпадают с интересами Хёрста, — смерть и животные. Первая столь же пугающа, сколь и вечна. При помощи вторых легко интерпретировать человеческие пороки. Все вместе напоминает ренессансную традицию собирать коллекцию как кабинет редкостей, объединяющий науку и искусство.

Бренности бытия на выставке посвящен особый отдел. Темные шторы на входе отгораживают от лестничной суеты зал, где посетителя ждет небывалое многообразие черепов и скелетов, настоящих, откопанных археологами, написанных на холсте, отлитых в бронзе, сделанных из камня. Чтобы понять, насколько тема волнует самого Хёрста, достаточно вспомнить самую известную его работу «Во имя любви к Богу», представляющую собой платиновый череп, усыпанный несколькими тысячами чистейших бриллиантов общим весом более тысячи карат.

Ричард Принс «Медсестра-ураган», 2001

The Artist, Courtesy Sadie Coles Hq, London Photography: David Regan

Почти все работы на выставке снабжены личными комментариями Хёрста, и многие из них весьма любопытны. В частности, можно узнать, что мрачный «Мужчина в синем II» Фрэнсиса Бэкона висит у Хёрста в спальне над кроватью (интересно, что снится под этим выступающим из черноты искаженным профилем?), и когда Хёрст смотрит телевизор, то любит оглянуться и полюбоваться картиной, которой, по его мнению, присуща невероятная мощь. Неподалеку обитает «Бюст сидящего мужчины» Альберто Джакометти — о работе этого художника Хёрст долго мечтал, но не мог позволить себе что-то более крупное и дорогое. В скульптуре зебры Майкла Джу с содранными темными полосками, обнажающими нутро животного, видится Хёрсту приятное и успокаивающее пересечение науки и насилия. Подругу по колледжу Сару Лукас он ценит за умение создавать красивейшие, с его точки зрения, вещи из самых простых и дешевых материалов (из рваных колготок, например, как в выставленной «Заиньке»). Наконец, главная мысль вынесена в заголовок выставки — «Свобода не гениальность». Ее Хёрст тоже с удовольствием разъясняет: «Гениальность предполагает, что далеко не каждый может быть художником. Свобода же предполагает, что художником может быть любой. Я верю в свободу. А в гениальность не верю».

«Автопортрет» (1969) — одна из двух работ Фрэнсиса Бэкона, висящих в спальне Хёрста

The estate of Francis Bacon. All rights reserved. Dacs 2013 photography: Prudence Cuming Associate

Выставка коллекции Дэмиена Хёрста — еще и отличный путеводитель по рынку современного искусства. Когда бродишь по залам, так и кажется, что ты на ярмарке или в одной из первоклассных галерей, — здесь нет неизвестных или случайных имен и работ, капитализация собрания идеально просчитана. Сам Хёрст, конечно, это отрицает, хотя оброненная им как-то фраза «К черту деньги! Искусство — самая важная валюта» тоже звучит неоднозначно. Очевидно, именно вера в искусство (а не статистика стремительного роста цен на современные произведения) подсказала Хёрсту поучаствовать в покупке собственной работы, пресловутого бриллиантового черепа (в 2007 году его приобрел консорциум инвесторов за 100 млн долларов). И надоумила вложить деньги в картины Бэкона, который в ноябре этого года занял первое место в хит-параде самых дорогих художников, проданных на аукционном рынке: триптих «Три наброска к портрету Люсьена Фрейда» ушел на торгах Christie’s в Нью-Йорке за 142 млн долларов, установив новый рекорд и впервые поместив на верхней строчке произведение художника второй половины XX века (до этого самыми дорогими неизменно оказывались проверенные временем классики не моложе Пикассо).

Если все же отвлечься от материальной составляющей, выставка коллекции Хёрста больше всего похожа на масштабный арт-аттракцион. Вы посмеетесь «Пяти шуткам, нарисованным для смерти» Ричарда Принса, умилитесь натуралистичной скульптуре птицы додо, ради смеха добавите свою тень к теням скелетов Тома и Джерри, сфотографируетесь со «Слоном» Джеффа Кунса, отправите пару картинок в инстаграм, не забыв про эффектные черепа Мураками. И в общем, нет в этом ничего плохого. Искусство может и веселить, и развлекать, почему бы и нет. Но если не полениться и, пройдя все этажи, отданные Хёрсту, подняться еще и на два последних, где одновременно открылась выставка шестидесятника Игоря Шелковского, вдруг неожиданно, на резком контрасте между ними, поражаешься чистоте линий, ясности идей и строгой выверенности архитектурных композиций и чувствуешь себя так, словно из Музея мадам Тюссо вдруг переместился в залы старых мастеров Национальной галереи.

Между молитвой и постом

Вячеслав Суриков

Группа «Аквариум» выпустила сингл «Праздник урожая во дворце труда» и альбом «Аквариум плюс». Они не дублируют друг друга по содержанию и радикально не совпадают по настроению

Борис Гребенщиков на юбилейном концерте в клубе Arena Moscow 5 декабря

Фото: ИТАР-ТАСС

Борис Гребенщиков, строго соблюдающий принцип равноудаленности по отношению ко всем политическим движениям, как правило, покидает «башню из слоновой кости» только в исключительных случаях. Поводом в том числе может послужить сильное эмоциональное впечатление от истории, которая случается с близкими или просто симпатичными ему людьми. В этом году такая история приключилась с бывшим шеф-редактором портала Ura.ru Аксаной Пановой. То давление, которому она подверглась со стороны чиновников, и все, что ей пришлось в связи с этим пережить, стало поводом для написания текста и музыки. По крайней мере, так гласит легенда. «Нельзя жить в обществе и быть свободным от него», — прокомментировал Борис Гребенщиков остросоциальное содержание песни «Губернатор» после одного из первых исполнений на публике.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

В «Губернаторе» легко узнается жесткая ритмическая структура «Древнерусской тоски», записанной в 1996 году. Тогда Борис Гребенщиков, войдя в образ библейского пророка, обличал российскую действительность: «Куда ты, тройка, мчишься, куда ты держишь путь? Ямщик опять нажрался водки или просто лег вздремнуть». Свое настроение в момент написания этих строк автор обозначал как «могучую скорбь, сопряженную с осознанием величия происходящего». Ритмический самоповтор указывает, что и сейчас Гребенщиков переживает аналогичное состояние, но в этот раз виновник творящегося вокруг хаоса выглядит иначе: «Под костюмом от Brioni наколки на груди, а мертвых журналистов и без тебя тут пруд пруди». Музыкант даже позволяет себе дать конкретную рекомендацию и вынести предупреждение: «Губернатор, играй отбой полкам. Из центра, губернатор, пришел сигнал скормить тебя волкам», и вместе с тем он оставляет своему персонажу право выбора: «Впрочем, думай сам. Господь с тобой!»

Телепремьера «Губернатора» состоялась на «Первом канале» в программе «Вечерний Ургант». За неделю до этого песня была выпущена на сингле, предваряющем выход очередного номерного альбома, и тут же получила первое место среди самых скачиваемых треков iTunes. Следующие две строчки заняли проникнутый апокалиптическими настроениями «Праздник урожая во дворце труда», а также лирическая и при этом не менее печальная песня «Не было такой и не будет». Если в рок-н-ролльном «Празднике» Гребенщиков продолжает петь о безысходности («Мы знаем, что машина вконец неисправна, мы знаем, что дороги здесь нет и не было никогда»), то в «Не было такой и не будет» по крайней мере появляется надежда: «Все мои слова смыты дождем. И эхом в тишине едва-едва, любимая моя, пробьемся…» Именно «Не было такой и не будет» — главный трек из всех записанных Гребенщиковым в этом году. В нем с ходу можно опознать одну из лучших песен, когда-либо спетых «Аквариумом» и тех, что еще только будут спеты. Это классический русский романс в том виде, в каком он должен звучать в XXI веке, своего рода приношение Александру Вертинскому, которого Борис Гребенщиков всегда называет в числе тех, кто повлиял на его музыку больше всего.

Расценивая музыку как «пространство, в котором обитают наши души», в альбоме «Аквариум плюс» Борис Гребенщиков дистанцировался от тревог «Праздника урожая» и создал для своих слушателей «обитель без печали». В ее пределах он говорит на привычном ассоциативном языке, когда смысл сказанного не поддается однозначному толкованию: в интеллектуальных мозаиках текстов Бориса Гребенщикова каждый может уловить только ему одному ведомый смысл. Для автора собственные песни часто выступают в качестве зашифрованных посланий самому себе: «Я беседую с башней, жгу костры тишины, и всю мою жизнь я иду по цветущим лесам моей Нерушимой Стены». Но это может быть и просторечное разочарование происходящим вокруг: «Я работал всю жизнь, похоже — коту под хвост», в связи с чем немедленно выводится формула спасения: «Остается одно — Молитва и Пост».

За исключением блюзовой «Молитвы и Поста» в альбоме звучат характерные для «Аквариума» всех периодов умиротворенные, выверенные до малейших звуковых нюансов музыкальные пасторали, перемежающиеся пропитанными позитивной энергетикой «Сутрой ледоруба» и «Как движется лед». И если в большинстве случаев Борис Гребенщиков предпочитает двигаться интуитивно, то в музыке он почти всегда предельно рационален.

«Аквариум» и в этот раз остался верен однажды выбранной модели распространения своих музыкальных произведений: альбом одновременно вышел на iTunes и был выложен на сайте «Круги», где его, как и сингл «Губернатор», можно скачать бесплатно. По версии Бориса Гребенщикова, в России записанные песни не могут, а возможно, и не должны быть основным источником дохода для музыканта.

Синдром Дона Дрейпера

Вячеслав Суриков

В многосерийной производственной драме «Оттепель» режиссер Валерий Тодоровский скопировал не только концепцию американского сериала Mad Men, но и главного героя, к которому как бабочки на огонь одна за другой притягиваются неправдоподобно красивые женщины

Предоставлено Первым Каналом

В том, что Валерий Тодоровский сделал «Оттепель» по образу и подобию детища Мэтью Вайнера, никакого секрета нет. Как мы теперь знаем, с ключевой фигурой в Mad Men режиссер «Оттепели» знаком лично. Тодоровский даже получил от него персональное благословение на съемки первого в его режиссерской карьере телесериала, сюжет которого построен на максимально запутанных отношениях между мужчинами и женщинами, к тому же связанными между собой производственными обязательствами. Оператор Виктор Хрусталев в исполнении Евгения Цыганова даже внешне похож на креативного директора рекламного агентства «Стерлинг, Купер, Дрейпер, Прайс» Дона Дрейпера. Он немногословен и категорически не разрешает женщинам ему перечить. Все, что они могут себе позволить в его присутствии, — безоглядно в него влюбиться, и Виктор Хрусталев их за это будет еще больше презирать. При этом он профессионал самой высокой пробы. Процесс съемки увлекает его настолько, что ради нее он может отступиться от любых данных им слов. Да, он не джентльмен. Если он считает, что пришло время расстаться, он говорит об этом напрямую, какой бы бурной ни была ночь накануне, и все, что остается женщине, — умолять о том, чтобы он хотя бы ненадолго продлил их отношения. Ради этого женщины готовы на все, и он все равно останется непреклонным.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

А если в «Оттепель» всмотреться внимательнее, то в ней можно обнаружить аллюзии на лермонтовскую повесть о Григории Печорине. Они возникают в сериале благодаря еще одному персонажу — охваченному романтическими настроениями режиссеру Егору Мячину (актер Александр Яценко), неловкому поклоннику красавицы Марьяны (актриса Анна Чиповская), сердце которой уже отдано Виктору Хрусталеву. Очертания его кинообраза с некоторыми вариациями совпадают с юнкером Грушницким, а Марьяна в своем предыдущем художественном воплощении со всей очевидностью была княжной Мэри. Классический любовный четырехугольник дополняет экс-супруга Хрусталева Инга (актриса Виктория Исакова), ее лермонтовский прототип — Вера, бывшая возлюбленная Печорина. Именно Лермонтов первым описал то состояние, которое сейчас принято называть синдромом Дона Дрейпера, когда человек понимает, что рожден для великих подвигов, увязает на пути к ним во всякого рода мелких обстоятельствах и в результате растрачивает жизнь на выяснение отношений со слишком доступными любовницами.

Как и в Mad Men, так и в «Оттепели» шестидесятые — утраченное время, когда женщины ходили в ярких платьях и никто не ограничивал себя в сигаретах и алкоголе. Валерий Тодоровский, как и Мэтью Вайнер, воссоздает его идеализированный образ, не слишком вдаваясь в детали. И тому и другому нужно всего лишь пространство, в котором люди могут себе позволить сосредоточиться на любви, выпивке и карьере. Черно-белая реальность со всеми ее ненужными подробностями существует где-то за кадром, но может ворваться в него в любой момент, и это еще один механизм, который способен повернуть сюжет в самую неожиданную сторону. И тогда все идет не так: если Дона Дрейпера постоянно преследует темное прошлое, в котором он дезертировал с корейской войны под чужим именем, то Виктор Хрусталев загнал себя в угол, пропьянствовав трое суток с охваченным суицидальными настроениями сценаристом Паршиным, который по завершении алкогольного трипа покончил с собой. Однажды наступает момент, когда Хрусталев ссорится со всеми, с кем только можно поссориться, отвергает всех женщин, которых только можно отвергнуть, и тогда как бог из машины в кадре появляется следователь, который обвиняет Хрусталева в убийстве и надевает на него наручники.

Эмоциональная палитра обоих сериалов построена на максимально контрастных состояниях: когда и Дрейпер, и Хрусталев сгибаются под тяжестью надвинувшихся на них проблем, ты неожиданно начинаешь им сочувствовать, хотя всего мгновение назад готов был возненавидеть.

Мэтью Вайнер в Mad Men может растянуть очередной внутренний микросюжет на несколько серий, наслаждаясь атмосферой придуманного им мира, позволяя ему жить своей жизнью, зависая на каких-то необязательных сценах и вводя не слишком значительных персонажей, чтобы потом благополучно отправить их в неизвестность. Тодоровский с выучкой режиссера полнометражного кино не тратит ни одной экранной минуты зря. У него все сжато, динамично и к тому же смешно. Чему так и не научился Мэтью Вайнер за все шесть сезонов Mad Men, так это веселить своего зрителя. У него все всегда слишком серьезно — только драма человека, не знающего никаких преград ни в любви, ни в бизнесе и при этом вынужденного носить чужое имя. Ничего больше. А в «Оттепели» один Михаил Ефремов в образе режиссера Федора Кривицкого чего стоит.

Hi-End

Вся эстетика французской часовой марки Bell & Ross выстроена вокруг стиля милитари, и в особенности всего, что связано с авиацией. Ее создатели бизнесмен Карлос Росильо и дизайнер Бруно Беламиш сотрудничают с компанией Sinn, которая с 1950-х годов специализируется на производстве инструментальных панелей и часов для аэронавтики, а теперь и космической индустрии. И конечно, главная специализация их швейцарской мануфактуры в Ла-Шо-де-Фоне — мужские часы, похожие на всяческие измерительные приборы, за что их и любят. Тем приятнее, что парни из Bell & Ross обратили внимание на девушек и сделали женскую модель BR S Officer в корпусе диаметром 39 мм, который уже прочно воспринимается как чисто женский в нашу эпоху сверхкрупных часов. Эта модель — часть коллекции Aviation BR S. В стальном корпусе с матовой отделкой стоит механизм с автоматическим заводом и индикатором даты, расположенным между рисками, обозначающими 4 и 5 часов. Модель BR S Officer существует в двух версиях, с рутениевым и серебристым циферблатами, и оснащена ремешком из крокодиловой кожи. Все часы Bell & Ross выпускаются только ограниченными сериями, а каждый экземпляр нумеруется с занесением данных в архив компании.

В 2013 году марка Mikimoto празднует 120-летие. По этому поводу Mikimoto специально для компании Mercury создала коллекцию Celebration, и это, безусловно, выдающееся событие, которое характеризует в том числе и то внимание, с которым мировые компании относятся к русскому рынку luxury goods. Нужно понимать, что создание такого рода коллекции — колоссальная работа. Специалисты Mikimoto год потратили на то, чтобы отобрать жемчуг самого безупречного качества и сделать из него 16 уникальных украшений. Все они разделены на семь сетов, каждый выполнен в своем дизайне. Здесь есть легендарный классический белый жемчуг Mikimoto (в том числе уникальная жемчужина диаметром 19 мм), есть барочный жемчуг, есть золотистый барочный, есть жемчуг акойя. То есть вся история великой ювелирной марки «рассказана» в этих 16 украшениях. Помимо жемчужин тут использованы бриллианты, вырезанные вручную медальоны из ледяного жадеита и редкие звездчатые сапфиры в огранке кабошон. Все это звучит как музыка и выглядит волшебно.

Парфюмерная марка Juliette has a Gun представила новый аромат Anyway. Juliette has a Gun вообще отличается веселой легкостью, но Anyway у них получился особенно беззаботным. Он не перегружен разнородными ингредиентами — в нем всего лишь цветы, дерево и мускус. Нероли, лайм, жасмин — в начале, гидеон, амброксан и белый мускус — в конце. Собственно, эта простота суть основное достоинство и возможный недостаток Anyway. Тем, кто привык ассоциировать нишевые ароматы с чем-то сложным, необычным и даже эксцентричным, он может показаться чересчур очевидным. Но если вы ищете понятных и воспринимаемых без излишней рефлексии ароматов, Anyway — то что надо. Как и все нишевые запахи, этот аромат подходит как женщинам, так и мужчинам. Флакон объемом 100 мл стоит 5040 рублей, 50 мл — 3735 рублей. Все просто, понятно и очень практично.

Сумка Bottega Veneta без легендарного плетения — это практически разрыв шаблона, потому что плетение это так же узнаваемо, как ромбы на Chanel 2.55 или замочки на Hermès Kelly. И так же убедительно свидетельствует о социокультурном статусе своей владелицы. Поэтому есть, конечно, большой соблазн в том, чтобы носить сумку знаменитого бренда без всяких узнаваемых кодов. В особенности такую классную, как новая Brera, впервые представленная Bottega Veneta в круизной коллекции-2014. Сумка сделана из гладкой телячьей кожи в двух размерах. Она прямоугольная, но мягкой формы, а потому в нее можно запихнуть практически все что угодно, от айфона до лэптопа. И еще у Brera отличная палитра — от телесного оттенка до яркого вишневого.

Последний тренд в области производства смартфонов — их стараются делать не только «умными» и максимально технологичными, но и прочными. Рывок в этой области сделала японская Sony: ее новая модель Sony Xperia Z1 с четырехъядерным процессором почти что в огне не горит и в воде не тонет. Хотя огнеупорность смартфона официально не заявлена, водостойкость аппарата находится на уровне класса IP55/58. Это значит, что смартфон способен находиться под водой до 30 минут на глубине до полутора метров. Кстати, под водой им тоже можно делать хорошие снимки: у фотокамеры телефона разрешение 20 Мп, что дополнено множеством программных решений, позволяющих сделать фотографии максимально качественными. Дополнительный плюс в том, что выглядит Sony Xperia Z1 вовсе не брутально: его тонкий, тактильно очень приятный прямоугольный корпус с алюминиевой кнопкой на торце смотрится даже элегантно. Плохо только, что на глянцевой поверхности остаются заметны отпечатки пальцев и телефон время от времени приходится протирать, впрочем, как и любой другой.

Невезучие дороги

Надежда Мерешко

Состояние российских дорог не соответствует растущим нагрузкам на них. Финансовое бремя дальнейшего развития автодорожной сети все активнее перекладывается на пользователей

В отдельных регионах страны объемы дорожного строительства за последние годы увеличились в два-три раза

Фото: РИА Новости

В России все-таки будут строить дороги. Пока нельзя сказать, что процесс запущен на полную мощность, однако наблюдаемые в последнее время всплески инвестиционной активности в этом направлении свидетельствуют: другого выхода у нас нет, инфраструктурная модернизация в стране будет осуществляться в том числе за счет реконструкции и строительства новых дорог.

За последние десять лет количество автомобилей в стране увеличилось с 50 до более 300 единиц на 1000 жителей (с 20 млн до более 36 млн штук). В результате интенсивность движения на федеральных дорогах ежегодно растет на 5–7%. Однако низкие темпы ремонта и строительства автодорожной сети, не соответствующие росту числа автомобилей и интенсивности перевозок, приводят к тому, что автодорожная инфраструктура остается на низком уровне и состояние более половины дорог не отвечает нормативным требованиям. Из-за роста доли тяжелых автомобилей в транспортных потоках уменьшаются сроки службы дорог между ремонтами, а скорость деградации дорожных конструкций повышается в три-четыре раза. Сейчас улучшения прочностных характеристик требует свыше трети автомобильных дорог федерального значения.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Из-за плохого качества и низкой пропускной способности дорог доля транспортных издержек в себестоимости промышленной продукции в России превышает показатели развитых стран. Если у нас они составляют 11,5% национального дохода, то в США — менее 7%.

До сих пор более 10% населения нашей страны весной и осенью остается полностью отрезанным от транспортных коммуникаций из-за отсутствия автомобильных дорог с твердым покрытием.

Основные средства на дорожные работы сейчас поступают от акцизов на топливо и транспортного налога. Сегодня чиновники ищут способы привлечения дополнительных средств от частных компаний за счет строительства платных дорог, заключения контрактов жизненного цикла и взимания платы с большегрузного транспорта. Ставка делается и на повышение квалификации строительных компаний, использование ими инновационных материалов, позволяющих увеличить сроки службы дорог.

Насколько хорошо будут решены эти задачи, сказать пока трудно. Единственное, в чем сходятся все транспортные эксперты, — нагрузка на российские дороги будет неуклонно расти.

Сравнительное бездорожье

В настоящее время дорожные сети наиболее хорошо развиты в США (протяженность дорог составляет 6,5 млн км), Китае (более 4 млн км) и в Индии (3,4 млн км). Европейский лидер — Франция (около 900 тыс. км). В России совокупная длина дорог составляет около 1 млн км. Они поделены на три категории: федеральные, региональные (или территориальные, межмуниципальные, областные) и муниципальные (уличные сети городов и населенных пунктов).

Основой дорожной сети традиционно служат федеральные трассы, которые обеспечивают связность столицы, регионов и зарубежных стран. В России по федеральным трассам осуществляется около 60% коммерческих и пассажирских перевозок.

Статистика по километражу отдельных категорий дорог различается, поскольку статус дорог часто меняется, они переходят из одной категории в другую. По данным на начало 2013 года, протяженность муниципальных дорог с твердым покрытием составляет около 400 тыс. км (еще 310 тыс. км — грунтовые, гравийные и щебеночные). Автомобильных дорог регионального значения у нас порядка 500 тыс. км, а протяженность трасс федерального значения лишь 50,7 тыс. км.

По статистике наибольшее количество автодорог сконцентрировано в европейской части России (630 км на 1000 кв. км в московском регионе). Связано это с тем, что сеть дорог формировалась от Москвы и имеет радиальную структуру. По мере движения от центра на север и восток плотность автодорог снижается. Наименьшая густота в Сибирском и Дальневосточном федеральных округах (37 км и 31 км на 1000 кв. км соответственно). Невелика плотность автомобильных дорог и на Севере: 3,2 км на 1000 кв. км территории.

Сейчас ряд удаленных регионов РФ с суровым климатом зачастую не имеет соединения с федеральной сетью автотрасс, а часть проживающего там населения вовсе лишена сети круглогодично эксплуатируемых автомобильных дорог. Населенных пунктов, не обеспеченных дорогами с твердым покрытием, в России около 46 тыс., в них проживают более 2,3 млн человек.

В среднем в России плотность автодорог составляет 68 км на 1000 кв. км. Для сравнения: во Франции и Великобритании плотность дорог около 1700 км на 1000 кв. км, в Австрии, Италии, Чехии — около 1600 км, в Польше — около 930, Норвегии — 230.

По мнению аналитиков, в России для удовлетворения потребностей социально-экономического развития автодорожная сеть должна быть как минимум в два раза больше, чем сейчас. То есть необходимо построить еще не менее 1 млн км автотрасс.

Сомнительное качество

И это еще не все российские дорожные беды. Более половины федеральных автодорог и большинство дорог регионального и местного значения не соответствуют нормативному транспортно-эксплуатационному состоянию. «Многие дороги такого качества, что не выдерживают одной-двух зим, превращаются в сплошные ухабы. А летом асфальт плавится, и тяжелые фуры накатывают на дороге глубокие колеи. Из-за этого во многих регионах летом в жару власти вынуждены закрывать дороги для крупнотоннажного автотранспорта», — сетует начальник транспортного отдела логистической компании «ЛогЛаб» Антон Колошеин .

Существующие дороги в большинстве своем малопригодны для выстраивания эффективной логистики, уверен и директор по таможенной деятельности логистической компании Tablogix Михаил Разгон . «Дорожная сеть централизована: отсутствуют дороги, позволяющие без серьезных потерь времени объехать крупные населенные пункты. Многие трассы, в том числе федеральные, идут через населенные пункты. Количество развязок недостаточное, многие из них морально устарели. Сильно загруженные дороги пересекают железнодорожные ветки без эстакад, что создает многокилометровые и многочасовые пробки», — констатирует он.

Нормативам не соответствуют ни федеральные, ни региональные дороги. В целом по результатам диагностических данных протяженность федеральных дорог, не соответствующих нормативному состоянию, составляет 57,5% (более 27 тыс. км), региональных — 63,5%.

Сеть российских дорог формировалась в 1960-е, строились они с расчетом на нагрузку 6 тонн на ось, что соответствовало нормам того времени, но совершенно не отвечает современной ситуации. «В настоящее время доля региональных дорог, которые способны выдержать нагрузку 10–11 тонн на ось и более, — менее одного процента», — отмечает начальник управления эксплуатации автомобильных дорог Федерального дорожного агентства (Росавтодор) Игорь Астахов . Из федеральных трасс выдержать большегрузный транспорт способна лишь треть.

Сейчас по этим дорогам с превышением нормативного уровня загрузки осуществляется более половины грузоперевозок. Размер ущерба, наносимого федеральным дорогам грузовиками с разрешенной массой свыше 12 тонн, оценивается в 56% общего ущерба. Пока количество таких грузовиков — около 4% всех транспортных средств, но оно неуклонно растет.

В целом, по данным Министерства транспорта РФ, свыше 27% федеральных автотрасс функционирует в режиме перегрузки. Помимо традиционно перегруженного Московского транспортного узла превышение проектной нагрузки и высокий ежесуточный поток, превышающий 100 тыс. машин, отмечается на трассах «Холмогоры», «Новая Рига» и М7 «Урал».

Свою роль играет и использование частью грузоотправителей автомобильного транспорта вместо железнодорожного, который рационально использовать при дальности поездки свыше 300 км. «Сейчас перевозки автотранспортом осуществляются и на дальность свыше 500 километров. Хотя теоретически такого быть не должно. Отсюда и сверхнагрузки на дороги», — отмечает генеральный директор Российской ассоциации территориальных органов управления автомобильными дорогами (РАДОР) Игорь Старыгин .

Возвращение фондов

На протяжении десятков лет дорожники испытывали недостаток средств. Необходимые работы либо не проводились, либо проводились, но не в полном объеме. Во многом ситуацию усугубило принятое в 2002 году премьер-министром Михаилом Касьяновым решение об упразднении дорожных фондов. Одной из причин отказа от этой схемы финансирования было названо массовое нецелевое расходование средств.

Тем не менее с 1991-го по 2002 год, когда дорожные фонды функционировали, автодорожная сеть в среднем увеличивалась на 6,1 тыс. км ежегодно. С их ликвидацией и переходом отрасли на бюджетное финансирование объемы строительства катастрофически снизились, а многие стройки были заморожены. Наибольший урон это нанесло региональным дорогам, где финансирование сократилось в 3–7 раз.

Бюджетные вложения после отмены фондов были непредсказуемы и постоянно менялись. В целом их размер составлял менее 1% ВВП. Притом что, по оценкам экспертов, для полноценного развития сети автодорог уровень финансирования должен быть не менее 4% ВВП.

Долгожданное решение о восстановлении дорожного фонда принято в 2010 году. Сначала был вновь создан Федеральный дорожный фонд, через год заработали региональные фонды, а с начала 2014 года начнут работать и муниципальные.

Основной источник наполнения этих фондов — акцизы на автомобильное топливо, доходы от уплаты автовладельцами транспортного налога и ряд неналоговых источников.

В среднем треть полученных средств в течение последних трех лет направлялась в Федеральный дорожный фонд, а две трети — в региональные. По словам руководителя Росавтодора Романа Старовойта , госкомпания уже увеличила объем финансирования всех федеральных дорог, и к 2018 году они будут соответствовать нормативному состоянию. На региональных автодорогах объемы работ увеличились почти на треть, а в ряде субъектов РФ объемы дорожного строительства возросли в два-три раза.

Фактический объем финансирования дорог в 2013 году составил 421 млрд рублей. Однако, по оценкам экспертов РАДОР, для того чтобы привести 500 км региональных автодорог в нормативное состояние, необходимо 1,3 трлн рублей в год.

По словам Романа Старовойта, методика выделения средств регионам из дорожных фондов предусматривает ряд критериев, например протяженность автомобильных дорог, находящихся в собственности региона, и розничное потребление бензина в регионе. По факту процедура получения средств из дорожных фондов достаточно сложна. Регион может подать заявку, однако экономическая целесообразность выделения средств тому или иному региону определяется посредством бесчисленных согласований во всех заинтересованных министерствах и ведомствах. Формально трудно однозначно ответить на вопрос, почему реконструируют дороги в одном регионе, а не в другом.

В регионах преимущественно строятся двухполосные дороги 4-й или 3-й категории

Фото: Chris Stowers / Panos Pictures / Grinberg Agency

Приоритетные субъекты

В последние годы наибольший объем средств из дорожных фондов выделяется на Московский транспортный узел, через который следует наибольший поток транзита. По одной из самых загруженных в стране трасс М10 Москва—Санкт-Петербург проходит до 100 тыс. машин в сутки.

Способствовать разгрузке трассы должны как ее реконструкция, которую курирует Росавтодор, так и строительство платного дублера этого шоссе — трассы М11, за которое отвечает «Автодор» (подробнее об этом проекте см. «Другой дорогой за деньги», «Эксперт» № 19 за 2013 год). Эта госкомпания также ответственна за строительство Центральной кольцевой автодороги вокруг Москвы (об этом проекте мы писали в № 35 за 2013 год в статье «Москва выходит из транзита»). В Москве также строится большое количество вылетных магистралей, создаются тоннели и эстакады. По словам и. о. руководителя департамента городского строительства Москвы Андрея Бочкарева , в этом году из бюджета инвестировано 120 млрд рублей, в прошлом было освоено 78 млрд.

В порядке убывания размера направляемых на развитие автосетей инвестиций за Москвой следуют Северный Кавказ, Дальний Восток и Калининград. Такой выбор связан с тем, что именно здесь государство намерено улучшать социально-экономические показатели. На Северном Кавказе, где развивается важный стратегический проект «Курорты Северного Кавказа», дороги пройдут по горным перевалам, где будут построены тоннели, путепроводы и транспортные развязки.

На Дальнем Востоке плотность дорог одна из самых низких. Сейчас для развития региона строятся и реконструируются федеральные автомобильные дороги, составляющие каркас дорожной сети, — это трассы М56 «Лена» от Невера до Якутска, «Колыма» (строящаяся дорога от Якутска до Магадана), «Вилюй» (свяжет Иркутскую область с Якутией), «Байкал» (связывает Иркутск и Читу), «Амур» (Чита—Хабаровск) и М60«Уссури» от Хабаровска до Владивостока. Планируется также развитие региональных маршрутов, в числе которых Владивосток—Находка, Лидога—Ванино, Южно-Сахалинск—Оха, Петропавловск-Камчатский—Ключи—Усть-Камчатск.

По словам заместителя председателя правительства Якутии Анатолия Скрыбыкина , за последние три года объем финансирования строительства дорог в Якутии вырос в пять раз. Самый инвестиционно масштабный проект в ДФО — строительство моста через Лену в Якутии (подробнее см. «Поезд на Север», «Эксперт» № 32 за этот год).

Необходимость развития дорог Калининградской области связана с тем, что регион является транзитным и находится в изоляции от страны. Сейчас многие дороги в Калининграде сделаны из булыжников, что абсолютно не годится для транзитных фур, которые идут из Прибалтики и Польши и обратно. «Мы строим там дороги по самым современным технологиям, уделяем большое внимание этому вопросу. Потому что это наше лицо. Наши западноевропейские коллеги туда часто ездят; поляки на выходные приезжают, и было бы негоже, если бы они воспринимали дороги Калининграда как всю транспортную инфраструктуру Российской Федерации», — считает глава Росавтодора. Основной проект здесь — «Обход Калининграда», дорога, которая пройдет через всю область. Сейчас уже сданы две очереди этой трассы.

Заработок на объеме

Непосредственно строительством и реконструкцией дорог в стране занимается несколько десятков строительных компаний, многие из которых ведут свою историю еще с советских времен. В числе крупных компаний, парк техники и численность персонала которых позволяют браться за крупные дорожные стройки федерального уровня, — «Трансстрой», «Мостотрест», «Мостовик», «Волга Мост», «СК Мост», «Стройгазконсалтинг» и другие.

Участие в крупных проектах (подготовка к форуму АТЭС на Дальнем Востоке, Универсиаде в Казани, Олимпийским играм в Сочи) позволило этим компаниям закрепить свои лидерские позиции. Благодаря гарантированному государственному заказу они смогли развивать технологии, закупать технику и увеличивать штат.

«Строительные компании значительно нарастили свои мощности. Но большие стройки заканчиваются. Без этих проектов объем заказов раза в два меньше. Новых предложений у нас конечное количество. И сейчас на Дальнем Востоке, где недавно разыгрывались контракты, на один объект выходило до 12 строительных компаний», — рассказал г-н Старовойт. Это свидетельствует о росте конкуренции среди подрядчиков, уровень которой будет только расти, уверен глава Росавтодора.

Впрочем, недавно стало известно о проведении в 2019 году зимней Универсиады в Красноярске. Кроме того, работа для дорожников есть и в 11 субъектах РФ, где в 2018 году пройдет чемпионат мира по футболу.

«О завершении крупных инфраструктурных проектов, на мой взгляд, говорить рановато. Так, “Стройгазконсалтинг” в составе консорциума “Якутская мостостроительная компания” претендует на строительство моста через Лену и по результатам предквалификации допущена к участию в конкурсе», — рассказывает вице-президент ООО «Стройгазконсалтинг» Сергей Потапов . Кроме того, напоминает он, в настоящее время в активной стадии конкурсные процедуры по строительству и эксплуатации на платной основе скоростной автомобильной дороги Москва—Санкт-Петербург и приближается срок окончания подачи заявок на участие в открытом одноэтапном конкурсе на право заключения долгосрочного инвестиционного соглашения в отношении Центральной кольцевой автомобильной дороги.

Решение об участии в проекте каждый подрядчик принимает исходя из «цены отсечения». Например, у подрядчика карьер находится рядом со строящимся объектом. Это значит, что у него есть преимущества в доставке на объект песка, щебня. Преимуществом является и близко расположенная собственная строительная база. Осуществление работ подрядчиком из другого региона сопряжено с дополнительными расходами на перенос и размещение персонала и техники. Исходя из всего этого компания решает, ниже какой цены им будет нерентабельно выходить на стройку. «Сейчас уровень рентабельности выхода на федеральный подряд — от трех до семи процентов. То есть если рентабельность не ниже трех процентов, то компания готова участвовать в конкурсе. Более чем о семипроцентной рентабельности на федеральных дорогах сейчас говорить не приходится, мы очень жестко отслеживаем начальную стоимость контракта», — говорит Роман Старовойт.

«Сверхприбыльными дорожные контракты не назовешь, но заинтересованность в увеличении портфеля заказов в транспортно-инфраструктурном направлении деятельности у нас есть», — подтверждают слова Старовойта в «Стройгазконсалтинге».

В регионах преимущественно строятся двухполосные дороги четвертой или третьей категории. Стоимость строительства километра такой дороги — 20–40 млн рублей. А если с искусственными сооружениями, то около 80 млн рублей.

Стоимость материалов достигает 70% стоимости дорожно-строительных работ. Кроме того, до 50% стоимости одного километра дороги могут составлять сопутствующие затраты: расходы на проектно-изыскательские работы, экспертизу, подготовку территории, отвод земель, выкуп земельных участков, перенос коммуникаций и др.

Эти нюансы затрудняют сравнение стоимости строительства километра дороги в России и за рубежом, где она включает в себя только строительно-монтажные работы. Тем не менее, по данным Московского автомобильно-дорожного государственного технического университета (МАДИ), стоимость собственно строительства аналогичной по протяженности двухполосной региональной дороги в США составляет около 72 млн рублей, а в Германии втрое больше, чем в России.

Кто ответит за качество?

Привлечение подрядчика на строительство дорог регламентируется пресловутым ФЗ № 94 «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». Согласно этому закону, основной критерий выбора поставщика или подрядчика — цена, которую он предлагает. Претензии к квалификации этих компаний предъявить невозможно — и это одна из основных проблем.

«Открытые аукционы в электронной форме традиционно принято считать самой конкурентной процедурой размещения государственных заказов, не требующей подтверждения наличия производственных мощностей, трудовых ресурсов, финансовых средств. На первый взгляд это благо, поскольку обеспечивается возможность участия в аукционах практически каждого желающего, но есть и обратная сторона. В случае необоснованного снижения цены эйфория от победы проходит быстро, наступает этап исполнения обязательств. И результат прогнозируемый: контракт не исполнен, начинаются длительные судебные процедуры, а после их завершения — новые торги», — рассказывает Сергей Потапов из «Стройгазконсалтинга». Ситуация с приходом неизвестных фирм с низкой квалификацией более характерна для региональных дорог, где реализуются не столь масштабные, как на федеральном уровне, проекты.

С 1 января 2014 года взамен ФЗ-94 должен вступить в силу ФЗ-44 «О федеральной контрактной системе», который позволит предъявлять требования и к опыту, и к технологическому оснащению подрядных организаций. Сейчас основная интрига в том, что до конца года необходимо успеть принять еще несколько десятков подзаконных актов. «Нам необходимо сформировать новую правоприменительную практику, результатом которой будет привлечение на выполнение дорожных работ мощных подрядных организаций, способных создавать объекты и обеспечивать выполнение гарантийных обязательств», — говорит Сергей Потапов.

По словам гендиректора «Автодор Инжиниринга» Николая Быстрова , при возрастающей нагрузке на автодороги строить по старым нормативам и ориентироваться только на цену уже нельзя. На крупных объектах сегодня работают наиболее квалифицированные и опытные подрядчики. У некоторых из них есть собственные инновационные разработки и научные центры, где они апробируют инновации. «Внедрение инноваций чаще всего делает проект немного дороже. Но если рассматривать приведенную стоимость проекта, которая складывается из стоимости строительства и капитальных ремонтов, то внедрение инноваций себя оправдывает и делает проект более выгодным», — сказал в интервью «Эксперту» Николай Быстров (см. «Образцовые дороги», № 41 за этот год).

Пользователь заплатит

Тем не менее проблема финансирования остается в отрасли основной. Несмотря на очевидные позитивные сдвиги, средств, выделяемых на развитие дорожной сети, пока крайне недостаточно. Дорожники озабочены поиском дополнительных средств, которые позволили бы увеличить темпы строительства и ремонта автодорожной сети. Один из вариантов — государственно-частное партнерство. Например, компания «Автодор», отвечающая за развитие платных автодорог, разрабатывает такую модель взаимодействия с подрядчиками, как контракты жизненного цикла. Суть ее в том, что подрядчик инвестирует в строительство дороги собственные средства, а бюджетное финансирование получает в течение нескольких лет после ввода объекта в эксплуатацию. Компания отвечает за строительство и последующую эксплуатацию объекта в течение 10–20 лет. Размеры выплат из бюджета при этом зависят от качества выполненных работ. В «Автодоре» уверены, что переход на контракты жизненного цикла создадут для подрядных организаций стимул к внедрению инноваций, направленных на увеличение долговечности сооружений и конструкций, повышение качества их содержания и развитие производственной базы.

В ассоциации РАДОР полагают, что одним из способов привлечения недостающих средств могло бы стать продолжение практики повышения размера акцизов на топливо.

Кроме того, власти планируют разработать механизм взимания платы с тяжелых грузовиков массой более 12 тонн. Сейчас разрешительные документы на проезд с перегрузом выдают в специальных отделениях, отвечающих за ту или иную дорогу. За получение такого документа необходимо внести плату в счет возмещения вреда, причиняемого автомобильным дорогам. У большинства перегруженных фур таких разрешений нет.

Бороться с нарушителями призваны пункты весового контроля. Но эта система должным образом еще не работает. По словам Игоря Старыгина из РАДОРа, весовой контроль осуществляется лишь в 44 субъектах федерации на 30 стационарных постах весового контроля и на 162 передвижных. Ответственность за строительство и комплектацию таких пунктов необходимым оборудованием, а также проведение процедуры взвешивания лежит на представителях автодорожной отрасли. На эти цели направляются средства из дорожных фондов. Контроль же за передвижением перегруженного транспорта возложен на ГИБДД. Но зачастую сотрудников для осуществления этих функций не хватает.

«Даже если перевозчика поймали с перегрузом, штраф начинает считаться от цифры превышения в 10 тонн. А дорога рассчитана и построена на 6 тонн. Он везет, допустим, 11 тонн, то есть превышение по отношению к возможностям дороги составляет 5 тонн. Но ГИБДД его штрафует за эту тонну. Возможности дороги не учитываются. Никакой логики», — отмечает г-н Старыгин.

Возможным выходом из этой ситуации могли бы стать пункты весового контроля, работающие в автоматическом режиме, по аналогии с фиксированием скорости. Подобный пост уже проходит апробацию, но пока еще не урегулированы законодательные моменты с взиманием штрафов.

График 1

Объемы работ по региональным дорогам увеличиваются низкими темпами

График 2

На дорожные работы начали получать больше средств

График 3

В Центральном округе только две трети дорог с твердым покрытием

Как сделать дорогу

Евгения Обухова

О том, какие механизмы финансирования и какие технологии могут использоваться в дорожном строительстве в отдаленных регионах, «Эксперту» рассказал заместитель председателя комитета по транспорту Госдумы Сергей Тен

«Есть ряд мер, которые необходимо принимать для сохранности дорог, иначе мы никогда не приведем дорожную сеть в порядок», — уверен зампредседателя комитета Госдумы по транспорту Сергей Тен

Региональная дорожная сеть России почти полностью построена в период до распада СССР. Степень ее износа нарастает, а темпы приведения сети к нормативному состоянию пока отстают от темпов автомобилизации. Причем до сих пор нет достоверной информации о том, сколько вообще в стране региональных дорог и в каком состоянии они находятся.

Сейчас завершается формирование системы дорожных фондов; на ремонт и строительство дорог пошли средства, но их по-прежнему недостаточно. О том, как повысить качество российских дорог и какие финансовые решения для этого можно использовать, «Эксперту» рассказывает заместитель председателя комитета по транспорту Госдумы Сергей Тен .

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

— С 2014 года начнут работу муниципальные дорожные фонды. Можно ли надеяться, что с этого момента механизм финансирования ремонта и строительства дорог будет сформирован?

— У нас в стране три уровня дорожных фондов: федеральные, региональные и муниципальные. Федеральный и региональный уже работают, а с 1 января 2014 года заработает система муниципальных дорожных фондов. Это финансовый каркас, который при условии стабильного финансирования позволяет строить и содержать автомобильные дороги по всей стране. Ведь человеку, по большому счету, все равно, кто отвечает за дорогу, по которой он едет, будь то дорога у него во дворе или федеральная трасса между Москвой и Санкт-Петербургом. Людям должно быть комфортно вне зависимости от того, в каком регионе и каком населенном пункте они живут. Дорога — это вопрос жизнеобеспечения. Да, есть и железные дороги, и воздушное сообщение, и крупные автотрассы, но это как бы артерии, вены. А есть капилляры — местная дорожная сеть. И если у тебя в кровеносной системе проблема в капилляре, это может привести к непоправимым последствиям для всего организма.

— О каких суммах идет речь в случае муниципальных дорожных фондов?

— В общей сложности муниципалитеты получат около 42 миллиардов рублей. Это не самые большие деньги, но тут мы можем столкнуться вот с какой проблемой. Сегодня, к сожалению, утрачен управленческий потенциал в муниципальных образованиях. Далеко не все они могут эффективно использовать даже те небольшие деньги, которые будут выделяться по линии муниципальных дорожных фондов. То есть строку в бюджете прописали, денежные средства пошли, — а качественных автомобильных дорог мы можем не увидеть.

— Почему?

— Потому что на протяжении десятков лет, когда система дорожных фондов была упразднена, просто не существовало последовательной, системной, ежегодной работы по ремонту и содержанию автомобильных дорог в наших регионах и муниципалитетах. В результате мы растеряли кадровый потенциал, и сегодня главная задача на любом уровне — восстановление системы подготовки кадров для дорожно-строительной отрасли, от водителей до проектировщиков и геодезистов.

Построить хорошую дорогу недостаточно, ее надо содержать в нормативном состоянии. Ситуация усугубляется все возрастающей нагрузкой на дорожное покрытие.

— Вы имеете в виду многотонные грузовики?

— Да, многотонная техника ездит по нашим дорогам уже несколько лет, но системного контроля над ее весовыми параметрами нет до сих пор. Вот приходишь в магазин, берешь пакет для продуктов, а на пакете написано: «Ограничение: 5 кг». Если ты в такой пакет положишь 30–40 килограммов, что с ним будет? Точно так же и с дорогой. Если дорога была построена в советский период — а мы, по сути, до сих пор пользуемся той сетью, которая была построена в 1960–1970-е годы, то такая дорога строилась под нагрузку шесть тонн на ось. А что происходит сегодня? Возьмем, к примеру, уборочную страду, когда сельхозпроизводители вывозят зерно с полей. Общая разрешенная масса для такой техники составляет от 25 до 40 тонн. Однако мы фиксировали на дорогах автотранспортные средства общей массой 60, даже 70 тонн, не имеющие каких-либо разрешений, — явно тут нагрузка больше, чем 10 тонн на ось.

В настоящее время на федеральных дорогах и в некоторых регионах создаются современные посты весового контроля, работающие в автоматическом режиме. Оптимальное размещение таких постов позволит фиксировать не семь процентов правонарушений, как сейчас, а установить контроль над дорогой.

С такими автоматизированными постами не договоришься: квитанция будет приходить нарушителю по почте. Соответствующие изменения мы предлагаем внести в законодательство. Кроме того, мы планируем законодательно запретить перевозку делимых грузов свыше предельно допустимых норм и нагрузок. Есть еще ряд мер, которые необходимо принимать для сохранности дорог, иначе мы никогда не приведем дорожную сеть в порядок.

— Что могут сделать муниципалитеты на средства своих дорожных фондов?

— Новые дороги муниципалитеты, как правило, не строят. Деньги они тратят на содержание имеющихся дорог и ремонт. Можно произвести такой расчет: средства муниципальных дорожных фондов разделить на километраж. Получается где-то около 35 тысяч рублей на километр. По нашим данным, это менее пяти процентов потребности на содержание дорог. Вообще-то применять такую простую арифметику неправильно.

Мы четко знаем протяженность федеральных автомобильных дорог, более или менее представляем себе региональную сеть, но вот муниципальную сеть мы не знаем вообще. Сейчас ситуация такова: если на начало 2012 года у нас было порядка 500 тысяч километров муниципальных дорог в стране, то на начало 2013-го их уже 710 тысяч километров. Понятно, что это число выросло не за счет построенных дорог — просто началась инвентаризация. Ведь у нас наполнение дорожных фондов — и регионального, и муниципального — зависит от количества километров автодорог, вот регионы и вносят в реестры все что могут. Так что это за сотни тысяч километров — это может быть колея, набитая где-то в поле.

Сейчас для того, чтобы муниципальные дорожные фонды стали эффективными, необходимо дороги поставить на учет не формально, как многие сделали, а в соответствии с Земельным кодексом. Нужно освободить от налога на имущество объекты дорожного хозяйства регионального и местного значения. Сегодня идет подготовка изменений в Бюджетный кодекс в части уточнения методики распределения муниципальных дорожных фондов с учетом категорийности дорог и количества полос.

Самое главное: необходимо выстроить должный контроль за использованием этих средств. Например, в Москве муниципальные депутаты не только принимают решение, где производить ремонт, — без их визы объект не будет принят в эксплуатацию.

Инвесторы, бюджет, акцизы

— Пока мы видим только один механизм финансирования дорожного строительства и ремонта дорожной сети помимо бюджетных средств — платные дороги. Будет ли он широко распространен?

— Платных дорог у нас будет немного — не больше двух-трех процентов от суммарной протяженности. Это мировая практика, да и нет необходимости наращивать число платных трасс. Платные дороги появляются только там, где высока интенсивность движения, потому что в противном случае инвестор не сможет окупить вложения.

— Какие еще механизмы финансирования могут применяться?

— Во-первых, есть механизмы государственно-частного партнерства, которые предполагают строительство бесплатных дорог. Инвестор, который может быть и подрядчиком, вкладывает в дорогу собственные средства, а государство потом с ним рассчитывается. Это тоже своего рода бюджетное финансирование, но такой механизм позволяет государству не вкладывать сразу большое количество средств, а растягивать вложения на определенный период. К тому же это повышает ответственность подрядчика: он понимает, что если в течение того времени, пока государство с ним рассчитывается, дорога начнет преждевременно терять свои эксплуатационные характеристики, то он потеряет деньги.

— Есть ли в России примеры такого финансирования?

— Такой механизм планируется использовать при сооружении моста через Лену.

Если же говорить о других вариантах, то у нас есть информация, что зарубежные инвестиционные компании готовы вложиться в российскую сеть автомобильных дорог под гарантированные акцизные сборы. Конечно, в первую очередь это касается финансирования строительства федеральных автотрасс, хотя и регионы могут в этом отношении поработать. К примеру, в Иркутской области объем дорожного фонда составляет порядка 6,5 миллиарда рублей, и около 90 процентов этих средств — акцизы. Существует возможность договориться с кредитными институтами, банками, международными в том числе, чтобы под акцизы единовременно привлекать большую сумму и направлять эти средства на строительство, а потом за счет акцизов возвращать их. Конечно, это требует достаточно серьезной подготовки, на которую могут уйти годы.

— Если вернуться к муниципальным дорогам, что могло бы помочь муниципалитетам наполнить свои дорожные фонды и изыскать средства на строительство и ремонт трасс? Может быть, придорожная инфраструктура — заправки, рестораны, магазины?

— В принципе, платежи за использование придорожной территории могут стать источником для наполнения региональных и муниципальных дорожных фондов. Конечно, это небольшие деньги, но такую возможность муниципалитетам нужно давать. Еще один вариант: чтобы штрафы за нарушение правил дорожного движения целевым образом попадали в региональные дорожные фонды. В этом случае у муниципалитетов будет прямая заинтересованность приводить свою сеть в нормативное состояние и бороться с нарушителями правил дорожного движения.

— Вы знакомы с автодорожным строительством в Сибири. Насколько сложные задачи стоят в этих регионах?

— Дорожная сеть Сибири и Дальнего Востока имеет значительный износ и стремительно разрушается — это касается как федеральных, так и региональных дорог. Они неспособны в должной мере воспринимать те нагрузки, которые приходится нести. К примеру, 80 процентов дорог Иркутской области не соответствуют нормативно-техническому состоянию, аналогичная ситуация и во многих других регионах.

Сюда нужно добавить мосты, имеющие ограничения до 25 тонн даже на федеральных трассах, которые являются единственными маршрутами с востока на запад. Поэтому главная задача — планомерно приводить дороги к нормативному состоянию и при этом развивать сеть.

— Что можно сделать здесь в технологическом плане, особенно на региональных дорогах в отдаленных, малозаселенных регионах?

— Тут я бы сделал упор на такую технологию, как холодный ресайклинг. Выглядит это так: установка измельчает верхний слой покрытия (допустим, асфальтобетона) и щебеночно-гравийные слои основания. И сразу, на месте, перемешивает их до однородной массы с цементом, битумом или другими вяжущими. Готовится смесь, профилируется и уплотняется. Этот слой используется как основание, а сверху укладывается новое асфальтобетонное покрытие. Метод холодного ресайклинга перспективен в том числе по затратам: он на 30 процентов дешевле, чем строительство дороги по самой распространенной технологии, когда укладывается гравийная подушка, потом кладется несколько слоев асфальтобетона.

— За счет чего?

— В немалой степени за счет того, что смесь готовится непосредственно на дороге. Не требуется фрез, самосвалов для вывозки грунта и дорожной одежды, стационарной установки для приготовления смеси. Битум или бетон доставляются прямо на дорогу, к месту приготовления смеси. Потребность в количестве инертных материалов тоже значительно сокращается. К тому же увеличиваются темпы строительства: одна такая установка вполне может делать в год 100 километров капитально отремонтированной дороги четвертой технической категории. Это важно в условиях Сибири и Дальнего Востока, где короткий строительный сезон.

Однако такая технология не всегда и везде применима. Она хороша для капитального ремонта, когда требуется увеличить проектные нагрузки или восстановить нормативное состояние дороги без изменения категории, то есть не требуется изменения высоты насыпи или изменения плана трассы.

Столыпинская реформа для индустрии

Николай Демидов

Российская промышленность примеряет формат индустриальных парков

Производство в индустриальных парках организуют на самом современном уровне

Фото: РИА Новости

В условиях стагнации промышленного производства в России мода на создание индустриальных парков (ИП) в регионах на первый взгляд кажется несвоевременной. Однако это как раз тот случай, когда противоречие проясняется, если причину и следствие просто поменять местами.

Деиндустриализация страны во многом связана не столько с недостаточностью промышленной инфраструктуры, сколько с ее советским форматом и структурой собственности, сложившейся в результате приватизации. Предприятия с технологическим укладом, характерным для натурального хозяйства, достались «красным директорам» или «акулам» приватизации, у которых конкурентоспособных планов и инвестиций для дальнейшего развития полученных индустриальных активов не было. Первые удовлетворились рентой с активов, отнимая в виде арендных платежей у нового российского бизнеса доход, который мог бы пойти на инвестиции в дальнейшее развитие. Вторые зарабатывали на перепродажах во время консолидации предприятий крупными игроками. За время этих игр многочисленные советские индустриальные активы обветшали и превратились из опоры государства в «ржавые пояса» российских городов.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Региональные власти, которые раньше были больше заинтересованы в доходах от продажи земли, чем в росте налоговой базы, начали осознавать, что землю они могут продать только один раз, и стали искать новые возможности для получения доходов на управляемой территории. Одной из таких возможностей и стали индустриальные парки, технопарки, опытно-промышленные зоны и т. д. Этот процесс чем-то напоминает столыпинскую реформу в аграрном секторе России в начале прошлого века, когда государство не только разрешило выход крестьян из общины и переселение их на новые наделы, но и способствовало этому.

Сегодня Министерство промышленности и торговли России начало готовить проект закона «О промышленной политике», в котором предполагается закрепить статус индустриальных парков. С этой законодательной инициативой министерство опоздало лет на десять.

Давно живем

Самый полезный для новой российской индустрии опыт — промзона «Кирпичный завод» во Всеволожском районе Ленинградской области. Промзона, созданная на базе обустроенного на излете советской власти нового производства «Русского дизеля», разорившегося в 1999 году, заинтересовала Ford, который решил построить там сборочный автозавод. Соответствующий инвестиционный договор готовился, подписывался и контролировался на федеральном уровне. В дальнейшем опыт согласования условий этого инвестиционного проекта лег в основу программы промышленной сборки иномарок, а его успешная реализация показала другим зарубежным компаниям, что в России возможны прямые инвестиции, причем не только в сырьевые отрасли и пищевую промышленность, но и в индустриальные активы. В наши дни в промзоне «Кирпичный завод» 18 резидентов. Общий объем только прямых иностранных инвестиций — около миллиарда долларов.

Сегодня индустриальными парками уже никого не удивишь. По данным Ассоциации индустриальных парков России (АИПР), 450–500 промышленных зон различных типов работают в 65 регионах России. Для управления процессом их создания и обустройства в 41 регионе созданы разнообразные институты развития.

По русской традиции значимая доля успеха в индустриальном развитии региона зависит от отношения к вопросу первого лица. Так было в Санкт-Петербурге, когда тогдашний губернатор Валентина Матвиенко не поленилась слетать в Японию, что повлияло на решение компании Toyota строить свой сборочный завод именно в этом городе. Стал широко известен и знаменитый жест губернатора Калужской области Анатолия Артамонова, который давал статусным инвесторам номер своего мобильного телефона.

Мода на индустриальные парки характерна не только для столичных областей и Нечерноземья, но и для аграрного Юга России. В Ростовской области привлечение средств в регион сегодня координирует Совет по инвестициям при губернаторе. Совет фокусирует свое внимание на самых значимых для области программах, которые объединены общим названием «100 губернаторских проектов» и курируются лично главой области Василием Голубевым.

По словам губернатора, именно индустриальные парки стали основными точками притяжения инвестиций. Для реализации своих проектов Ростовскую область уже выбрали такие мировые компании, как Coca-Cola, PepsiCo, Guardian, Alcoa и другие. Интерес зарубежных инвесторов к ИП понятен: это давно привычная для них среда локализации производства. Однако насколько она в российском исполнении соответствует принятым нормам — еще вопрос.

Как это будет по-русски

Директор управления паевых земельных фондов компании «ВТБ Капитал Управление активами» Александр Паршуков не видит значительных отличий: «По сути, российские и зарубежные индустриальные парки предлагают схожий по концепции и наполнению продукт. Возможно, европейские индустриальные парки могут предложить более широкий спектр социальной инфраструктуры, включающей в себя почту, медицинские центры, образовательные учреждения».

Исполнительный директор расположенного в Тосненском районе Ленинградской области ИП «Федоровское» Михаил Тарасов отмечает, что своя специфика есть у каждой страны. «Мы старались изучить и оценить работу нескольких индустриальных парков Германии, Голландии, Бельгии и Америки. Нам понравился опыт Германии, и мы взяли его за основу нашего индустриального парка. Ровные прямые дороги, минимальная общая территория, земля в собственности как актив для залога в банке, единая электрическая подстанция и вода в центре — это экономичная модель, не слишком отягощающая резидентов», — объясняет он.

Действительно, страновые отличия присутствуют даже в форме собственности. Так, в Турции основная часть индустриальных парков — государственные, а в Европе и США — частные. Правда, в России до сих пор нет даже единого определения ИП. В результате к этой категории относят самые разные объекты, начиная с территорий старых заводов и заканчивая земельными участками с минимальным набором коммуникаций.

Неудивительно, что Ленинградская область, один из лидеров в создании индустриальных парков, планирует не ждать нового федерального закона о промышленной политике, а самостоятельно формирует соответствующую нормативную базу. Областной закон, который даст определение самого понятия «индустриальный парк», пропишет механизмы предоставления льгот организациям, развивающим это направление, уже на завершающей стадии разработки.

Наиболее удачным представляется определение, используемое АИПР: «Индустриальный парк — это управляемый единым оператором комплекс объектов недвижимости, состоящий из земельного участка с производственными, административными, складскими и иными помещениями и сооружениями, обеспеченный энергоносителями, инженерной и транспортной инфраструктурой и административно-правовыми условиями для размещения производств». Исполнительный директор АИПР Денис Журавский заявляет: «Я убежден, что именно наличие полноправной, правомочной управляющей компании отличает индустриальный парк от десятков тысяч бесхозных промышленных объектов — брошенных заводов и земельных участков».

Для классификации ИП по специфике места расположения терминов в русском языке не нашлось, поэтому используются заимствованные greenfield (на незастроенной территории) и brownfield (на месте существующих предприятий и промзон). Большинство проектов в России, по данным АИПР, — это greenfield-парки, и только каждая четвертая площадка относится к типу brownfield. Такую ситуацию можно назвать парадоксальной, если учесть количество требующих реконструкции промышленных площадок в стране.

Директор по коммерческой недвижимости компании «ЮИТ Лентек» Максим Соболев так прокомментировал этот парадокс: «Примеров трансформации индустриальной недвижимости достаточно много. Почти каждое предприятие имеет на своей территории мини-технопарки. В большинстве случаев такие мини-технопарки — это простое приспособление старых помещений для нового использования, без какой-либо существенной реконструкции. Примеров масштабной трансформации немного, что обусловлено большим объемом необходимых капвложений».

Московский департамент науки, промышленной политики и предпринимательства провел анализ существующих промплощадок по округам столицы, чтобы определить, какие из них можно преобразовать, а какие — использовать согласно функциональному назначению. В итоге на свет появилось восемь пилотных проектов по редевелопменту крупных промзон в пяти московских округах. По подсчетам чиновников, там можно построить до 30 млн кв. м жилья, а также разбить парки и обустроить общественные пространства. О реанимации промышленности речь, как правило, не ведется.

Аналогичные проблемы характерны и для Санкт-Петербурга. «Вблизи центра города исторически сложилась огромная промышленная застройка. Инициатива перевода промышленных предприятий в Ленинградскую область не находит массовой поддержки у крупных собственников, поскольку она не всегда экономически оправдана, — считает начальник экспертного отдела центра оценки компании “Петербургская недвижимость” Виктория Константинова. — Производственные мощности, как правило, имеют степень износа более 70 процентов, такие здания переоборудуются в складские или в лучшем случае в офисные и сдаются арендаторам». Многие участки имеют массу скрытых проблем (обременения, мелкая и неудобная «нарезка» и проч.), которые затрудняют трансформацию этой индустриальной недвижимости во что бы то ни было.

Greenfield-проекты характеризуются более гибкими условиями реализации, дают возможность оптимизировать инфраструктурные и налоговые издержки, но, с другой стороны, это приводит к появлению целого класса проектов-долгостроев.

По данным АИПР, из 80 рассмотренных проектов индустриальных парков в России более половины составляют частные парки, а с учетом государственно-частных инициатив — их и вовсе 65, что существенно превышает долю собственно государственного сектора. Среди действующих ИП наблюдается еще больший дисбаланс: только два из них государственные, остальные 34 относятся к частным или государственно-частным проектам. Вместе с тем наблюдается рост государственного инвестирования, благодаря чему среди проектируемых парков доля государственных достигает сегодня 40%. Увеличение доли госпроектов отражает тенденцию последних лет, связанную с повышенным вниманием властей к этому действенному механизму привлечения прямых инвестиций.

Занять место

В большинстве регионов ИП создаются по указанию сверху и являются государственными. Отличие Петербурга и Ленинградской области, где сегодня насчитывается около 30 индустриальных парков, в том, что собственный деловой, технический и производственный потенциал дал толчок развитию частных ИП. Неудивительно, что именно здесь проявилась тенденция к конкуренции между частным бизнесом и властью.

«В Ленобласти несколько десятков сельских поселений, глава каждого из которых — сам себе губернатор. И он сам подписывает градостроительные планы и прочую документацию. Зачастую в этих администрациях сидят два-три человека, которые просто физически не могут справиться с разработкой градостроительной документации, — рассказывает Максим Соболев. — И это, безусловно, сдерживает развитие областных территорий».

Чиновники Ленобласти избрали свою тактику. Недавно они рекомендовали муниципальным образованиям, которые еще не утвердили генеральные планы, не включать в границы населенных пунктов земли лесного фонда. Запрет на включение в границы поселений земель сельхозназначения появился еще раньше. Все это, по прогнозам экспертов, приведет к дефициту дешевой земли в регионе, так как именно за счет включения полей и лесов в земли поселений с последующим переводом в соответствующую категорию и продажей образовано большинство частных индустриальных парков.

Генпланы пока не приняты в сотне наиболее активно застраиваемых населенных пунктов. По информации муниципалитетов, например во Всеволожске, при принятии генплана предполагали включить в земли поселений 448 га земли лесного фонда, в том числе в районе промзоны «Кирпичный завод», в Кузьмолове — около 10 га, в Рощинском и Полянском поселениях Выборгского района — более 140 га.

Запрет региональные власти ввели, судя по всему, для того чтобы иметь в распоряжении участки, которые было бы не стыдно предложить крупным инвесторам. Областная администрация привлекает их разными способами, включая налоговые льготы. Роль любого крупного предприятия в регионе велика и очевидна: это и рабочие места, и налоги. Однако большие компании не так часто заходят в регионы. Другое дело малый и средний бизнес. Именно для таких игроков индустриальные парки — самый подходящий вариант, но власти не проявляют к ним особого интереса. Совместное исследование журнала «Эксперт Северо-Запад» и аналитического центра «Теллус Групп» показало, что наибольшим спросом новые промышленные площадки пользуются у компаний, уже работающих в Санкт-Петербурге или Ленобласти, а их основную часть составляют субъекты малого и среднего бизнеса.

Пока ИП интересны предприятиям. Но если в процессе создания парков с частным бизнесом начнет конкурировать государство, ситуация ухудшится. «Очевидно, что понятие окупаемости инвестиций у государства более мягкое, чем у частных инвесторов, поэтому государственные проекты получат неоспоримое ценовое преимущество, — отмечает Александр Паршуков. — С другой стороны, эффективность управления гораздо выше у частных проектов, и для предприятий именно фактор скорости принятия решений может сыграть ключевую роль. Однако конкуренция с государством вряд ли будет конструктивной: слишком неравны возможности игроков. Это приведет к необоснованным ожиданиям промышленников: они захотят получить все быстро и эффективно, как у частных собственников, но дешево, как у государства». Если такое идеальное сочетание вдруг случится, российская индустриализация от этого только выиграет.

Санкт-Петербург

Карта

Индустриальные парки Российской Федерации по состоянию на 2013 год

График

Структура российских индустриальных парков по типу и стадии развития

Долгая дорога в зону

Александр Попов

Особая экономическая зона «Титановая долина» в Свердловской области еще не начала полноценную работу. Перспективы у проекта вроде бы хорошие, но, пока инфраструктура не построена и первые производства не начали выпуск продукции, говорить приходится больше о будущем, чем о практических результатах

У «Титановой долины» многообещающие перспективы, но сегодня здесь еще проводится вертикальная планировка и идет межевание участков для резидентов

Фото: Виталий Волобуев

На подъезде к Верхней Салде, городу, расположенному в сорока километрах от Нижнего Тагила, слева по трассе возвышается необычное строение, похожее на огромный тюбик помады, вкопанный в землю. Это так называемый инфокуб, временное сооружение, построенное на территории особой экономической зоны промышленно-производственного типа (ОЭЗ ППТ) «Титановая долина» для проведения встреч и мероприятий. До недавнего времени только этот тюбик, а также указатель на шоссе свидетельствовали о том, что именно в этом месте в Свердловской области планируется создать оазис для новой индустрии.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Сейчас за инфокубом виднеется небольшой стройгородок с времянками и мобильным энергоисточником. К нему ведет временная дорога из железобетонных плит. Неподалеку смотрит в небо вышка связи. Вдалеке, почти у самой железнодорожной ветки, по которой в Верхнюю Салду курсируют поезда, установлена будка временного таможенного поста. Хотя сама ОЭЗ была организована в конце декабря 2010 года (именно тогда Владимир Путин , в то время возглавлявший правительство РФ, подписал постановление о создании еще одной промышленно-производственной зоны в стране), дальше юридического оформления дело долго не двигалось. И перед «Титановой долиной» замаячила вполне ощутимая перспектива быть закрытой, так и не приступив к полноценной работе: по закону жизнь в таком экономическом оазисе должна закипеть в течение трех лет с момента создания. Причем жизнь индустриальная, с выпуском первой продукции. Но только в этом году на площадку наконец-то пришли строители, приступившие к возведению инфраструктуры, необходимой для любого большого greenfield-проекта. Сейчас по чистому полю, продуваемому всеми ветрами, двигается тяжелая техника, тракторы и экскаваторы, занимающиеся вертикальной планировкой территории, подготовкой к строительству ограждения и окончанием прокладки магистральных сетей.

В проект за три года был инвестирован почти 1 млрд рублей. Причем средства выделялись исключительно из бюджета Свердловской области, региона не бедного и промышленно развитого. Но можно ли за такие деньги организовать новую индустрию в чистом поле? Естественно, нет. Оставив гадания на тему «кто виноват?», сконцентрируем внимание на другом классическом вопросе: что было сделано в такой ситуации?

Нулевой цикл

Причины того, что федеральных инвестиций проект до сих пор не увидел, покрыты мраком. Факт в том, что и областной бюджет в первое время оказывал ему, по сути, лишь моральную поддержку: управляющей компании, созданной в 2011 году, выделялось минимальное финансирование. По словам генерального директора ОАО «ОЭЗ “Титановая долина”» Артемия Кызласова , весь тот год ушел на то, чтобы подготовить необходимую юридическую базу для работы — от концепции развития зоны до проекта строительных работ на ее территории. Затем все зависло: губернатор Александр Мишарин серьезно пострадал в автокатастрофе, после которой долгое время лечился. А потом он и вовсе ушел в отставку, передав кресло полпреду президента на Урале Евгению Куйвашеву . Новый руководитель региона поначалу внимательно анализировал оставленное ему наследие. Но проект ОЭЗ в итоге поддержал: в начале текущего года на его реализацию из областной казны было выделено беспрецедентных 500 млн рублей. Могло быть и больше, но региональным бюджетам по всей стране в этом году не до жиру.

Тем не менее время не было потеряно зря: по словам Кызласова, за счет проведенных в 2012 году перерасчетов сумму первоначально планировавшихся бюджетных инвестиций удалось оптимизировать на несколько миллиардов рублей — с 17,6 до 9,5 млрд. «Этого удалось добиться за счет оптимизации технических решений. Нельзя сказать, что какие-то затраты мы просто выбросили. Часть перенесли во внебюджетные деньги, часть сократили», — объясняет генеральный директор. Экономия могла выйти и больше: за прошедшие годы стоимость затрат пересчитывалась несколько раз, поскольку первоначальные проектировки оказались весьма поверхностными. К примеру, выделенная под территорию ОЭЗ почти 1 тыс. га областных земель, примыкающих к границе Верхнесалдинского муниципалитета, после топографического анализа сжалась до 600 га — остальные участки оказались заболоченными и непригодными для строительства.

Недостаток финансирования, однако, не позволял приступить к главному процессу — строительству инфраструктуры. «В Верхней Салде нет ни одного свободного киловатта электрической мощности. Мы даже инфокуб запитать не смогли бы в существующих условиях. По воде мы подключаемся к существующему водозабору “ВСМПО-Ависмы”, но с обязательством последующей реконструкции сооружения — пока что там нет свободных лимитов, которые позволили бы запитать долину», — рассказывает Кызласов. В итоге было решено строить собственные сети, а также подстанцию 110/10 кВ «Титан»: по договору технического присоединения за 133 млн рублей этим в следующем году займется филиал ОАО «МРСК Урала» — компания «Свердловэнерго». На первом этапе объект будет оснащен двумя трансформаторами по 10 МВА каждый, с перспективой увеличения мощности до 40 МВА.

Проще поначалу виделась газификация зоны: на противоположной стороне города есть распределительная станция, от которой и было решено протянуть магистральный трубопровод длиной более 8 км. Однако сделать это оказалось не так просто, поскольку газовую трассу пришлось прокладывать сквозь центральную часть Верхней Салды, пересекая ряд уже действующих коммуникаций и дорог. Кроме того, как рассказал директор департамента организации строительства Александр Акимов , полиэтиленовые трубы было решено «упаковывать» в металлические футляры на большой глубине (что обернулось увеличенными объемами земляных работ); местами приходилось бурить скальные породы. Тем не менее до конца года магистральную часть газопровода до «Титановой долины» планируется закончить. В дальнейшем от него будут тянуть ветки до резидентов. Планируется также поставить на площадке собственную газовую котельную. С водопроводом (пока что промышленно-противопожарным, а не питьевым) вышло полегче: длина двух веток всего по 1,6 км, и центра города они не пересекали.

Вся эта инфраструктура пока будет работать на первую очередь зоны — так называемый южный участок, площадь которого составляет всего 295,4 га. Вторая очередь — северный участок площадью 296 га, за железнодорожной веткой, — сейчас в резерве. Но не исключено, что для резидентов, которые поселятся уже там, придется строить вторую подстанцию. В перспективе на нужды зоны должна будет работать и железная дорога — пока она просто пересекает площадку. По словам Александра Акимова, от нее, возможно, проложат ветку до собственной станции, через которую резиденты будут получать оборудование и отправлять собственную продукцию. В двух десятках километров функционирует аэродром Салка (пока с зоной никак не связанный, но потенциально пригодный для деловой авиации), строится и объездная автомагистраль вокруг Нижнего Тагила — она позволит не терять времени в пробках при проезде через промышленный моногород.

Артемий Кызласов

Фото: Виталий Волобуев

Сейчас на площадке ведется вертикальная планировка — техника снимает плодородный слой, складывая его валами (по словам Кызласова, эта земля пригодится зоне в будущем для облагораживания территории). Цель этого процесса не только подготовить площадки для резидентов, но и добиться естественного уклона всего участка, чтобы ливневые стоки стекались в одну точку: в ней будут установлены единые очистные сооружения. «Нужно, чтобы поверхностные воды уходили с площадки сами и чтобы у нас были нормальные ровные дороги. Иначе придется для сетей ставить дополнительные насосы, сливные колодцы. То, что мы делаем, — это инженерная подготовка территории. Это современно и правильно», — отмечает Александр Акимов. Параллельно ведется межевание территории и постановка участков, выделенных резидентам, на кадастровый учет.

Закончить все эти процессы, установив ограждение и стационарный таможенный пост (без этих элементов свободная таможенная зона не сможет начать официальную работу), планируется в 2014 году. Затем начнется строительство внутриплощадочной инфраструктуры. Параллельно с площадки будут вынесены линии электропередачи, столбы которых пока еще покрывают поле.

Не титаном единым

Как известно, успех той или иной особой зоны в мире зависит от наличия якорного резидента, под которого в дальнейшем подтягивается и разнообразное окружение — от сервисных компаний до производителей компонентов. Очевидно, что в случае с «Титановой долиной» таковым «якорем» должна стать корпорация «ВСМПО-Ависма» (входит в ГК «Ростех»), крупнейшая в мире как по мощностям, так и по объему производства титана. Головное предприятие корпорации расположено как раз в Верхней Салде, рядом с богатой сырьевой базой. Неудивительно, что идея создания в Свердловской области индустриальной зоны титанового профиля принадлежит Владиславу Тетюхину , одному из самых авторитетных в титановой отрасли ученых, много лет руководившему корпорацией.

Качество сырья пока что позволяет российскому гиганту доминировать на рынке: около 70% продукции «ВСМПО-Ависмы» уходит на экспорт, обеспечивая до 40% всех потребностей в титане компании Boeing, до 60% — концерна EADS и 100% — Embraer. Но конкуренты не дремлют. Особенно бурно расцветает титановая промышленность в Китае, причем сразу в нескольких особых экономических зонах. Единственный путь для российской корпорации в таких условиях — как можно быстрее увеличивать глубину переработки своей продукции (сегодня основа экспорта — титановые слитки и полуфабрикаты, частично — после черновой механической обработки). Именно для этого Тетюхин и предлагал организовать рядом с Верхней Салдой специализированную ОЭЗ.

Тем более что кроме проектов самой «ВСМПО-Ависмы» в такой промышленный оазис можно было бы затащить и иностранцев. Интерес с их стороны ощущался: еще в 2009 году на территории самого завода началось серийное производство на совместном предприятии «ВСМПО-Ависмы» и Boeing, Ural Boeing Manufacturing (UBM), основной продукцией которого стал элемент соединения самолетного крыла с фюзеляжем. Учитывая льготные режимы, гарантируемые статусом ОЭЗ, а также снижение административных барьеров (для зарубежных партнеров это могло стать важным фактором), можно было бы быстро решить вопрос долгосрочного и устойчивого развития титанового комплекса России. «ВСМПО-Ависма» могла бы создать в зоне с десяток совместных предприятий по изготовлению различных титановых изделий и оборудования. Помимо Boeing в качестве основных инвесторов рассматривались Airbus, Rolls-Royce и Goodrich, а объем инвестиций оценивался примерно в 20 млрд рублей.

Но с тех пор руководство корпорации, пришедшее на смену Тетюхину, стало воспринимать зону так, как делал бы это любой другой резидент: максимально прагматично. «Дочка» титанового гиганта компания «ВСМПО — Новые технологии» еще в 2011 году прошла через Экспертный совет Минэкономразвития, но официальный статус резидента так и не получила. Правда, до конца этого года корпорация планирует все-таки прописаться в «Титановой долине», но с несколько измененным проектом. «Проект, который мы согласовали два года назад, уже потерял актуальность. Сейчас нам нужен другой набор станков, под другие процессы и другую продукцию», — объясняет генеральный директор корпорации Михаил Воеводин .

Михаил Воеводин

Фото: Виталий Волобуев

По его словам, сейчас «ВСМПО-Ависма» собирается разместить в ОЭЗ два производства. Оба так или иначе связаны с механической обработкой штамповок, прежде всего черновой, — именно эту стадию на пути дальнейшего углубления переработки продукции в последние годы осваивает корпорация. Собственный проект — вторая очередь цеха мехобработки, который был открыт на территории завода в Верхней Салде в 2006–2007 годах. «Для любого предприятия выделение какого-то направления в отдельный цех — это знаковое событие, означающее, что завод этим занимается профессионально и на большом объеме собственной продукции. До этого мехобработка производилась в разных цехах и носила локально-ограниченный характер. За последние пять лет мы утроили мощности своего цеха, сегодня там порядка семидесяти шпинделей — головок станка, которые непосредственно занимаются мехобработкой. Это очень хороший набор оборудования для обрабатывающей компании с точки зрения масштаба», — отмечает Воеводин.

По его расчетам, уже к 2016–2017 годам этих мощностей будет недостаточно, а следовательно, необходимо строить вторую очередь цеха. Разместить ее решено на территории ОЭЗ, в рамках «ВСМПО — Новые технологии». Объем инвестиций в этот проект может превысить 70 млн долларов. Мощности цеха составят порядка 30 шпинделей.

О создании второго предприятия было объявлено в ноябре, речь идет, по сути, о строительстве второй очереди UBM. Но юридически под проект будет организовано новое СП, которое и станет резидентом «Титановой долины». Размер инвестиций варьируется от 100 до 200 млн долларов в зависимости от того, какой объем мощностей будет решено строить на первом этапе (при этом даже при выборе программы-минимум участок будет взят с запасом). Важное преимущество проекта в том, что на втором этапе, в пределах пяти лет, на нем планируется начать чистовую мехобработку. К внедрению этого передела, по словам Михаила Воеводина, без помощи крупного иностранного партнера «ВСМПО-Ависма» пока приступать не готова. А Boeing — подходящий помощник в этом начинании.

И в обозримой перспективе это пока всё. По словам Михаила Воеводина, в дальнейшем на территории ОЭЗ может быть построена и третья очередь цеха мехобработки «ВСМПО-Ависмы» или же созданы СП, подобные UBM, с другими авиастроителями. Возможно и появление иных производств, основой которых станет титан, например производство теплообменного оборудования (в небольших количествах оно на «ВСМПО-Ависма» уже производится). Подписан меморандум с компанией Alcoa, которая в партнерстве с титановой корпорацией может создать производство пустотелых алюминиевых профилей для строительства кузовов железнодорожных вагонов; продукция ориентирована на компанию «Уральские локомотивы», выпускающую «Ласточек» (скоростные электропоезда). Однако оно может появиться и не в «Титановой долине», а, например, на площадке Самарского металлургического завода — ЗАО «Алкоа СМЗ» (занимает на российском рынке алюминиевого проката 40%, там уже действует мощный пресс).

Впрочем, руководство «Титановой долины» уверено, что перспектива усиления именно титанового профиля ОЭЗ вполне реальна. «Если бы не было зоны, тот же Boeing, наверное, просто расширил бы мощности существующего СП, стал бы делать еще больше штамповок и успокоился на этом. В рамках же зоны американцам, я уверен, будет интереснее формировать вокруг себя технологический кластер с участием своих давних субпоставщиков. Такие предприятия без зоны не придут сюда никогда, Boeing даже не станет этим заниматься. Наличие зоны для такой корпорации — это масштаб подхода», — уверен Артемий Кызласов.

Тем не менее Михаил Воеводин полушутя говорит, что даже сочувствует руководству «Титановой долины» — само название зоны вроде бы как обязывает его в первую очередь ориентироваться на титан. «Зона создается не для того, чтобы развить титановую промышленность в РФ, — мы это, в конце концов, и сами можем сделать. Хотя с зоной это получится дешевле. Но зона нужна, чтобы привлечь инвестиции в Россию, в Свердловскую область и в район Нижнего Тагила и Верхней Салды. И если зона будет наполняться производствами, не связанными с титаном, то и дай бог. Чем больше инвестиций придет, тем лучше», — уверен генеральный директор «ВСМПО-Ависмы».

По пути специализации

Замыкаться на титане, впрочем, руководство «Титановой долины» и так не собирается. Согласно концепции, наполнение зоны резидентами планируется вести еще по двум направлениям: выпуск компонентов и оборудования для металлургии и машиностроения, а также для производства стройматериалов. И пока крупные компании, способные стать якорными резидентами «Титановой долины», лишь присматриваются к зоне и скрупулезно просчитывают свои риски, на площадке готовятся развернуть свои производства местные игроки иного профиля (см. «Смельчаки с Урала»). Подвиг этих смельчаков, не побоявшихся рискнуть и стать первыми резидентами зоны, которая существовала тогда только на бумаге, в руководстве «Титановой долины» уважают. Но подчеркивают, что, как только в ОЭЗ официально пропишутся мировые гиганты (кроме Boeing здесь ждут также Alcoa и Mitsubishi), отбор станет более жестким.

Идти по пути пусть и более успешных, но слишком универсальных Алабуги или Липецка, Артемий Кызласов не хочет. «Давно уже можно было наполнить зону местными производствами. Но площадка-то не резиновая! Поэтому мы стараемся привлекать резидентов по следующему принципу. Смотрим технологическую цепочку, которая существует в регионе. Выявляем в ней белые пятна, после чего формируем список компаний, способных эти пятна закрыть. И целевым образом идем к ним, предлагая два преимущества сразу: и поставщиков компонентов, и клиентскую базу покупателей», — объясняет генеральный директор «Титановой долины». Его любимый пример — проект екатеринбургского НПП «Машпром» и японской Mishima Kosan, пока что, правда, не получивший статуса резидента. Это СП собирается выпускать кристаллизаторы машин непрерывного литья заготовок по японской технологии, интерес к которым уже проявляют металлургические заводы Урала.

Очевидно, что такая управленческая парадигма не даст сиюминутных и быстрых результатов. И «Титановую долину» еще долго не получится оценивать по ключевым для особых экономических зон параметрам — объему привлеченных инвестиций, масштабу производства и количеству созданных рабочих мест. Впрочем, Кызласов и его команда уверены: настоящая «движуха» здесь начнется только тогда, когда на площадке будет достроена вся инфраструктура. Особенно после того, как состоится старт хоть какого-то производства. После этого разговоры с потенциальными резидентами можно будет вести не в теоретическом, а в практическом русле, особенно с иностранцами, которые зачастую с огромным интересом смотрят в России именно на проекты, реализуемые с чистого листа.

Оптимизм руководства «Титановой долины» имеет вполне ощутимые основания. Во-первых, в областном бюджете на 2014–2016 годы, по данным областного Минэкономики, на продолжение строительных работ в зоне запланировано более 3 млрд рублей. Во-вторых, есть реальный шанс, что в 2014 году ОЭЗ впервые будут выделены федеральные деньги: всего правительство Свердловской области рассчитывает получить из Москвы на строительство объектов инфраструктуры около 4,8 млрд рублей. Это позволит существенно ускорить не только подготовку площадки (первый этап практически завершен), но и начать строительство непосредственно «за забором»: от прокладки внутриплощадочных сетей до возведения производственных корпусов для резидентов — уникальный бонус, использование которого всерьез рассматривают даже в «ВСМПО-Ависме».

«Площадка небольшая, значит, нам нужно все-таки обеспечить потребности тех производителей, которых мы считаем приоритетными для развития региона, которые без зоны сюда бы никогда не пришли, — подчеркивает Артемий Кызласов. — Мне бы не хотелось, чтобы “Титановая долина” повторила судьбу ряда зон в Ирландии, когда после завершения срока действия льготных режимов все собрались и уехали. Я хочу, чтобы предприятия тут остались надолго, встроились в существующие технологические цепочки. Ближайшие два-три года покажут, получится ли это в принципе».

Гадать об успехе или провале проекта на его медленном старте — дело неблагодарное и бесполезное. Важнее добавить, что потенциально у «Титановой долины» действительно есть все шансы стать полезным элементом идущей трансформации индустриального облика Среднего Урала. Вокруг — огромный спрос на промышленную продукцию широкого спектра, близость к Транссибу, автомобильным магистралям и аэропорту Кольцово, а также к крупной агломерации с центром в Нижнем Тагиле с его инженерными и рабочими династиями. Но потенциалом нужно еще правильно воспользоваться. И здесь от управляющих «Титановой долиной» зависит только одно: сумеют ли они, не обращая внимания на неминуемую критику, терпеливо и планомерно создавать действительно комплексную индустриальную площадку, способную к синергии и кооперации. Либо же под Верхней Салдой вырастет рядовой промышленный парк, соседями в котором станут Boeing и какой-нибудь производитель стеклопакетов.

Новосибирск—Екатеринбург—Верхняя Салда

Смельчаки с Урала

Особые экономические зоны, как известно, обеспечивают своих резидентов целым рядом преференций. В "Титановой долине", к примеру, самые привлекательные условия в части налогообложения прибыли: резиденты освобождаются от уплаты налога на прибыль в региональный бюджет в течение десяти лет после ее первого получения. На этот срок ставка налога для них составит всего 2%, затем будет повышаться с 7 до 15,5%. На тот же десятилетний срок компании получат каникулы по налогу на имущество организаций, а также по транспортному и земельному налогам.

Прописаны в федеральном законе и таможенные льготы: импортные товары, к примеру, не будут облагаться ввозными пошлинами и НДС. Наконец, резиденты получат готовую площадку для размещения производства, обеспеченную электрической и тепловой энергией, газом и водоснабжением по ценам, ниже рыночных.

По планам, до конца 2017 года в "Титановой долине" должно появиться не менее 15 резидентов, совокупный объем инвестиций которых должен превысить 7 млрд рублей, а количество созданных постоянных рабочих мест - свыше 500. Пока что статус резидентов получили четыре компании, в основном имеющие уральскую прописку. ООО "Уральский оптический завод" планирует вложить почти 475 млн рублей в создание производства оптоволоконного кабеля (сейчас компания проектирует объект). ООО "Стройдизель-Композит", которое в августе уже приступило к строительным работам непосредственно на площадке, собирается создать производство наноструктурированных композитных стеклопластиковых труб стоимостью 1,76 млрд рублей. Ожидалось, что тестовое производство начнется уже в ноябре, а массовый выпуск этих современных стройматериалов, которые на Урале практически не производятся, - летом будущего года. Однако из-за смены руководства в компании сроки реализации проекта застопорились: побывав на площадке, мы не обнаружили даже ограждения периметра выделенного резиденту участка.

ООО "Синерсис", компания, созданная Электромашиностроительным заводом (ЭМЗ) Екатеринбурга, планирует производить на территории "Титановой долины" энергосберегающее высоковольтное оборудование, ориентированное на класс напряжения до 750 кВ: электродвигатели, генераторы, трансформаторы, реакторы, выключатели, разъединители и т. п. По словам генерального директора компании Павла Конышева , уже в декабре на площадке в зоне планируется начать закладку фундамента и возведение здания первых цехов, чтобы к весне запустить производство, сначала в тестовом режиме. Стоимость проекта - более 362 млн рублей. Выйти на плановую мощность предполагается за пять лет, постепенно докупая оборудование и увеличивая объемы выпуска. "Синерсис", получивший статус резидента одним из первых, успел попасть под уникальную льготу, которая действует для тех, кто зарегистрировался до 1 января 2012 года: таможенный реимпорт (процедура, при которой товары, ранее вывезенные с таможенной территории, ввозятся обратно без уплаты ввозных пошлин, налогов и без применения мер нетарифного регулирования). "Мы бы и так строили это производство, но в зоне у нас появляется возможность шире использовать иностранные компоненты. Мы перенимаем опыт и технологии, чтобы в дальнейшем изготавливать комплектующие уже здесь, на Урале. По нашим расчетам, за счет льготного режима мы экономим от 5 до 30 процентов затрат на реализацию проекта. К тому же в зоне мы получаем площадку, обеспеченную всей необходимой инфраструктурой и ресурсами по выгодным ценам. Все это в совокупности поможет нам добиться снижения себестоимости изделий на 10-16 процентов. При этом маржинальная рентабельность продуктов возрастет на 20-30 процентов", - говорит Павел Конышев.

Особняком в этом ряду стоит проект американской компании PraxAir. ООО "Праксайр Титановая долина" построит в зоне станцию по заправке емкостей промышленными газами - кислородом, азотом и аргоном. Объем инвестиций - 235 млн рублей. По словам гендиректора компании Валентина Дьякова , этот проект является продолжением более масштабного строительства - воздухоразделительного производства на Нижнетагильском меткомбинате (см. "Разделитель воздуха" в журнале "Эксперт-Урал" № 48 за 2013 год). Evraz Group решила передать это направление на аутсорсинг и привлекла для этого PraxAir - одного из мировых лидеров производства промышленных газов.

Газовые установки на НТМК позволят не только полностью закрыть потребности металлургов, но и поставлять часть газов на рынок. Для этого и нужна наполнительная станция, выгодные условия для размещения которой PraxAir нашел в "Титановой долине". Там не только будут заливать газ в баллоны, но и поставят смесительную установку, чтобы производить газовые смеси под потребности клиентов. "Во-первых, льготы по налогам. Во-вторых, господдержка при реализации проекта. В-третьих, вокруг ОЭЗ и непосредственно в ней есть масса клиентов. Это и "ВСМПО-Ависма" - крупнейший потребитель аргона. Это и новые стройки, которым понадобится кислород. Это и хранилище топливных фракций, которое обеспечит потребление азота для безопасности. Льготное налогообложение привлекло нас больше, потому что это такая жирненькая синица в руках, которая уже у нас есть. А клиентская база - это тот журавль в небе, которого мы будем ловить, но в спокойном режиме", - говорит Валентин Дьяков. К тому же основной конкурент американцев, немецкая компания Linde, имеет собственное производство в Березовском и Екатеринбурге. А максимальное транспортное плечо для эффективной перевозки, к примеру, кислорода не превышает 100 км.

Почти все опрошенные нами резиденты говорят, что медленное освоение площадки управляющей компанией пошло им только на пользу. PraxAir, к примеру, планирует лишь к весне запустить газовое производство на НТМК - после этого, собственно, начнется и строительство в "Титановой долине". Остальные компании выиграли время, чтобы еще раз детально просчитать свои проекты. Их опыт бесценен: ведь именно от первопроходцев будет зависеть активность следующих резидентов, особенно крупных - "ВСМПО-Ависмы" и его партнеров, в том числе Boeing и Alcoa, а также Mitsubishi (проект строительства оборудования для заводов по переработке твердых бытовых отходов совместно с местными партнерами) и ЗАО "Сталепромышленная компания" (завод по выпуску холоднокатаного формованного листа с полимерным покрытием). С ними пока подписаны меморандумы о намерениях, но именно такие проекты с миллиардными инвестициями и смогут создать тот самый специализированный профиль "Титановой долины".

Карта

Особая экономическая зона "Титановая долина"

Зонтик для рыбки

Максим Соколов

Максим Соколов

Заданный публике Левада-центром цинический вопрос породил не менее цинический ответ. На вопрос «Нужна ли России Государственная дума или жизнь страны может быть с тем же успехом организована в соответствии с указами президента?» лишь 39%, т. е. меньшинство, отвечало в том духе, что Дума все-таки для чего-то нужна. Большинство, т. е. 43%, полагает, что она нужна как петуху тросточка и без нее будет то же самое, во всяком случае не хуже. Предыдущие (2007 и 2011 гг.) ответы на тот же вопрос все-таки оставляли незначительное большинство за сторонниками теории «и терпентин на что-нибудь сгодится». Теперь защитники терпентина утратили преобладание.

yandex_partner_id = 123069; yandex_site_bg_color = 'FFFFFF'; yandex_stat_id = 3; yandex_ad_format = 'direct'; yandex_font_size = 0.9; yandex_direct_type = 'vertical'; yandex_direct_limit = 2; yandex_direct_title_font_size = 2; yandex_direct_header_bg_color = 'FEEAC7'; yandex_direct_title_color = '000000'; yandex_direct_url_color = '000000'; yandex_direct_text_color = '000000'; yandex_direct_hover_color = '0066FF'; yandex_direct_favicon = true; yandex_no_sitelinks = true; document.write(' sc'+'ript type="text/javascript" src="http://an.yandex.ru/system/context.js" /sc'+'ript ');

Респондентов можно понять. Чтобы поддерживать в публике веру в то, что некоторая субстанция для чего-нибудь сгодится, нужно хотя бы периодически демонстрировать пользу от ее наличия и возможный вред от ее отсутствия. Консервативный подход «пусть лежит себе, есть не просит» имеет свойство приедаться при долгом употреблении. Публика задается вопросами «зачем?» и «что это?», а общепонятных ответов на них нет.

То есть можно, конечно, сказать, что депутаты только с виду бездействуют, а в действительности они приготовлены на день, и час, и месяц, и год, чтобы себя показать, причем не как в апокалипсисе, чтобы «убить треть людей» (Откр 9:15), но, напротив, на работу славную, на дела хорошие. При этом, правда, неясно, что мешает им заниматься работой славной уже сегодня. Иные могут, конечно, возразить, что очень даже ясно, кто мешает, — но если даже так, если депутаты бездеятельны и раболепны не сами по себе, но скованы внешней силой, то в случае исчезновения этой внешней силы весьма сомнительно, чтобы тут же начались дела хорошие. Опыт парламентов, вдруг получивших неожиданную свободу (Генеральные штаты при Людовике XVI, Съезд народных депутатов при М. С. Горбачеве), более напоминает не собрание героев и полубогов, величаво возглашающих: «Смирись перед великим народом», но скорее картину, некогда висевшую в кабинете директора Института им. Сербского, «Великий гуманист Пинель снимает цепи с душевнобольных». Гуманизм — дело хорошее, но освобожденные от цепей развивают такую бурную деятельность, что небольшое время спустя их почитают за благо привести к прежнему состоянию, и на дворе опять 2013 год.

Более верным путем к эмансипации представительного собрания является повседневная законодательная работа, заключающаяся в повседневном оппонировании исполнительной власти, которая тоже далеко не из героев и полубогов состоит. А как выглядит это оппонирование на практике, все видят. Важнейшие законы, определяющие развитие страны на года вперед, — законы бюджетные, конституционные поправки, законы о реформе Академии наук — принимаются с кондачка и в трех чтениях с быстротой необыкновенной. Депутаты же отводят душу и нерастраченный пыл на выдвижении и принятии законов (порой весьма оригинальных), оберегающих общественную нравственность, без которых вполне можно было бы и обойтись.

Дива нет, что, посмотрев на такое, публика склоняется к открытому объявлению указного права. Собственно, оно и так указное, Дума только штампует, но тогда не проще ли узаконить фактическое положение дел: было de facto, станет de iure. В основополагающих законах — в том же бюджете — все останется в прежнем виде, а экзотических высоконравственных законов станет меньше. В исполнительной власти мужчины серьезные, им не до нравственности.

Нам более привычны из истории такие случаи, когда переход к указному праву происходит в борьбе — порой весьма ожесточенной — правителя с парламентом. Правитель, недовольный своенравием законодателей, порой приводящим к полному ступору государственной машины, решает править самодержавно, причем публика зачастую относится к этому даже и с пониманием, «пусть в бурю и ненастье один стоит у власти». Хотя, конечно, когда как. Иногда вместо понимания происходит революция.

Но наш случай иной. Законодатели настолько лишены даже не чрезмерного, а хоть какого-то самостояния, что публика не находит, чтобы упразднение пятого колеса что-то изменило. Можно было бы ограничиться элегическим заключением «Я не стал бы просить у читателей в свое оправдание ничего другого, кроме позволения не ненавидеть людей, так равнодушно погибающих», когда бы наша публика, еще на что-то надеющаяся, не увидела другой выход, помимо de facto действующего указного права.

В том же опросе выявилась эволюция взглядов на подвешенный парламент. В 2003 г. Дума, в которой «ни одна из партий не имеет большинства мест и для принятия законов требуется согласование позиций различных партий», 40% опрошенных считалась более приемлемым вариантом, тогда как 33% более нравилась такая Дума, где «большинство мест, необходимое для принятия любых законов, имеется у одной партии». Теперь же подвешенный парламент нравится уже 55%, а с внятным большинством — только 17%. Конечно, Левада не был бы Левадой, если бы вопрос не был поставлен грязно. «Большинство, необходимое для принятия любых законов», следовательно, и конституционных, — это две трети, а большинство, потребное в прочих случаях, которых 99%, — это одна вторая. Разница существенная.

Но, установив это, заметим, что такой идеальный парламент у нас уже был все 90-е гг., хотя тогда его не ценили. Вероятно, потому, что законы либо принимались нереальные, либо вовсе не принимались, уступая место все тому же указному праву. Что в конечном счете и привело к нынешнему, хотя и противоположному, но тоже скорбному состоянию. Очевидно, респонденты по умолчанию предполагают, что в качестве само собой разумеющегося приложения к идеальному парламенту будет наличествовать еще и идеальная культура коалиционных соглашений, т. е. не послевоенная французская или итальянская с беспрестанной правительственной чехардой, а твердый порядок, являемый немцами в бундестаге. Веймарский же рейхстаг, где с коалиционным порядком у тех же немцев творилось черт знает что, в качестве вероятного варианта не рассматривается.

Обыкновенно мрачно настроенные люди отмечают, что у них на родине вечно господствует то бордель, то казарма. Оптимистичные респонденты Левада-центра в качестве приемлемого варианта называют и казарму, и бордель, причем одновременно.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 49 (2013)

Белый ест ананас спелый

Бросаем камни в кривые зеркала

О Москве и Московской области

Никель вернул веру

Поставщик критического ресурса

Фас отложили до весны

Вымыть маленькую собачку дорогого стоит

Эльфы Санты и киберпонедельник

Шестой уклад на редких землях

Разрешить по существу дела

Майдан обреченности

Парадоксы Рождества

Цена имеет значение

Между молитвой и постом

Синдром Дона Дрейпера

Hi-End

Невезучие дороги

Как сделать дорогу

Столыпинская реформа для индустрии

Долгая дорога в зону

Зонтик для рыбки