Рейчел Хокинс

СВЯЗАННАЯ ЗАКЛЯТЬЕМ

Посвящается потрясающему литагенту Холли Рут за неизменную поддержку, за разговоры, после которых иным авторам снова хочется жить, и за то, что нашла мне и Софи идеальный дом!

ЧАСТЬ I

«Может, это я изменилась за ночь? Дайте-ка вспомнить: сегодня утром, когда я встала, я это была или не я? Кажется, уже не совсем я. Кто же я такая в таком случае? Все так сложно…»

Льюис Кэрролл. «Алиса в Стране Чудес»[1]

ГЛАВА 1

Иногда от магии бывает по-настоящему тошно.

Конечно, очень увлекательно силой магии менять цвет волос, летать на метле или превращать день в ночь, но по большей части колдовство заканчивается взрывами, или слезами, или вдруг оказывается, что ты валяешься на земле неведомо где, и в голове у тебя крошечный гномик с молоточком добывает алмазы.

Ну, может, гномик мне и померещился…

Существенный недостаток путешествия посредством итинериса — своеобразного магического портала — состоит в том, что организм его переносит очень тяжело. Ощущение такое, словно тебя вывернули наизнанку, а в этот раз я чувствовала себя особенно плохо. Меня всю трясло, и казалось, сердце вот-вот выскочит из груди. Но возможно, это от избытка адреналина.

Я вдохнула поглубже и постаралась успокоить скачущий пульс. Так, значит, итинерис перебросил меня… куда-то. Пока еще не совсем понятно, куда именно, — вероятно, причина в том, что я до сих пор не в силах открыть глаза. Во всяком случае, здесь тихо и очень жарко. Я провела рукой по земле. Трава. Камешки. Прутики.

Я прерывисто вздохнула и подумала, что надо бы поднять голову. От одной мысли каждое нервное окончание завопило: «Ни за что!»

Я со стоном сжала зубы. Ладно, если больше заняться нечем, то можно пока подвести итоги.

До сегодняшнего утра я была демоном и владела жуть какой могучей магией. А потом на меня наложили заклятье, эту самую магию отнимающее. Вернее, не совсем. Я чувствовала, что она бьется во мне, словно бабочка под стеклом, а дотянуться до нее не могла, так что, считай, мои волшебные способности утрачены.

Другие потери? Моя лучшая подруга Дженна. Папа. Мальчишка по имени Арчер, в которого я влюблена. И еще Кэл, мой жених. Ну да, у меня запутанная личная жизнь.

Стоило подумать об этих четверых, как боль в сердце заглушила головную боль. Непонятно, за кого больше страшно. Дженна — вампир, а значит, способна за себя постоять, но в аббатстве Торн я видела на полу осколки ее кровавого камня. Кровавый камень — главная защита вампиров. Если Дженна окажется без него днем на открытом месте, солнечный свет убьет ее.

Дальше — папа. Сейчас, после процедуры Отрешения, он еще беспомощнее меня. Я, по крайней мере, сохранила свою магию, хотя толку от нее никакого, а папа свои волшебные способности потерял навсегда. Когда я последний раз его видела, он лежал без сознания на полу камеры, бледный и весь покрытый фиолетовыми разводами татуировок — такие остаются после Отрешения. По-моему, они с Арчером все еще были заперты в темнице, когда начался штурм аббатства Торн и Совет послал в бой Дейзи — она тоже демон вроде меня.

Кэл бросился в горящее здание спасать их, а перед этим успел мне сказать, чтобы я отправлялась через итинерис к маме, которая почему-то сейчас находится в доме Эйлин Брэнник, предводительницы клана охотниц на монстров. А поскольку меня Брэнники тоже считают монстром, я никак не могла понять, почему мама оказалась у них.

Так и получилось, что я лежу на спине с мечом Арчера в руках, а голова моя раскалывается от боли. Может, я еще здесь полежу, подожду, пока мама сама меня найдет? Вот было бы удобно…

Я вздохнула, слушая, как ветер шумит в ветвях. Да уж, план хорош: валяться на земле и дожидаться, пока кто-нибудь на меня наткнется.

Вдруг мои глаза сквозь закрытые веки обожгла яркая вспышка. Морщась, я заслонила лицо рукой, а потом открыла глаза в полной уверенности, что сейчас увижу кого-нибудь из Брэнников, скорее всего — с фонариком или факелом.

Чего я никак не ожидала увидеть, так это привидение.

Призрачная Элоди Паррис хмуро смотрела на меня, скрестив руки на груди, причем сияла так ярко, что я невольно прищурилась. Элоди погибла в прошлом году от руки моей прабабушки (это долгая история), а поскольку перед смертью она поделилась со мной магией, ее призрак оказался ко мне привязан.

— Ну-ну, — прохрипела я, садясь. — Лежу тут и думаю: хуже уже некуда. А оказывается, есть куда.

Элоди скорчила гримасу и, кажется, на мгновение засветилась еще ярче. Губы у нее шевелились, но не было слышно ни звука. Призраки не умеют говорить. Возможно, оно и к лучшему, если судить по выражению лица Элоди и тем немногим обрывкам слов, какие я разобрала по губам.

Я сказала:

— Да ладно тебе. Не время собачиться.

Опираясь на меч Арчера, словно на костыль, я кое-как поднялась на ноги. Луны не было, но в бледном сиянии Элоди я смогла разглядеть… в общем, деревья. Много деревьев. И больше ничего примечательного.

Я спросила:

— Не знаешь, где мы?

Элоди пожала плечами. Ее губы вновь шевельнулись, складывая слова: «В лесу».

— Да неужели? — Так, я ведь сама предлагала не собачиться. — Еще ночь, значит, скорее всего, мы в том же часовом поясе. То есть переместились не слишком далеко. Однако здесь жарко. Намного жарче Торна.

Элоди пришлось несколько раз повторить следующую реплику, пока я разобрала: «Куда ты хотела попасть?»

— К Брэнникам, — ответила я.

Глаза Элоди широко раскрылись, а губы зашевелились быстро-быстро, явно в попытке объяснить мне, какая я ненормальная идиотка.

— Знаю-знаю! — Я взмахом руки оборвала безмолвную тираду Элоди. — Соваться в логово страшных ирландских охотниц за чудовищами, может, не лучший вариант, но Кэл сказал, что моя мама сейчас у них. Нет, — продолжала я, не давая привидению снова раскрыть рот, — я не знаю почему. А итинерис, наверное, дал сбой. Пока что я не вижу ни одного рыжего страшилища, кроме тебя. — Я со вздохом потерла свободной рукой глаза. — И теперь нам с тобой…

Протяжный вой разорвал воздух.

Я, охнув, покрепче стиснула рукоять меча и закончила еле слышно:

— И теперь нам с тобой остается надеяться, что неведомая тварь сюда не полезет.

Вой повторился, на этот раз ближе. Кто-то ломился через подлесок. Мелькнула мысль удрать, но ноги были как резиновые, вряд ли у меня сейчас хотя бы встать получится. От оборотня я точно не убегу. А значит, придется драться.

Ну, или просто позволить себя изувечить.

— Замечательно, — пробормотала я, поднимая меч.

Мышцы рук протестующе заныли. Где-то внутри шевельнулась магия, и меня вдруг охватил ужас. Сейчас я — обычная семнадцатилетняя девчонка, которой вот-вот придется встретиться лицом к лицу с оборотнем… Правда, у меня есть здоровенный меч и призрак. Все же лучше, чем ничего.

Я покосилась на Элоди. Та со скучающим видом смотрела куда-то в сторону леса.

— Эй, ау! — позвала я. — Сюда бежит оборотень. Тебя это совсем не волнует?

Элоди с усмешкой указала на свое сияющее тело. Я прочла по губам:

— Уже мертвая.

— Правильно, только если и меня убьют, наши призраки уж точно не станут лучшими подругами!

Взгляд Элоди ясно говорил, что такой исход нам не грозит.

Шум сделался громче. Я повыше подняла меч.

И тут из кустов, рыча, вылетело что-то большое, мохнатое. Я тоненько взвизгнула, и даже Элоди отскочила назад. Вернее, отплыла по воздуху.

На миг мы все трое застыли. Я держала меч над головой, словно бейсбольную биту, Элоди зависла в метре над землей, оборотень припал к земле перед нами. Мне показалось, что это щенок — не знаю только, мальчик или девочка. Из пасти капала пена. Оборотни вообще слюнявые.

Зверюга опустила голову, а я изо всех сил вцепилась в рукоять меча. Ну давай, бросайся! И тут оборотень вместо того, чтобы прыгнуть, целясь мне в горло, тихо и тоскливо завыл, будто заплакал.

Я заглянула в человеческие до жути глаза. Действительно, слезы. И страх. Огромный страх. Дышал оборотень тяжело. Похоже, долго бежал.

Вдруг я подумала — может, итинерис на самом деле сработал исправно? Оборотень явно напуган, а кого ему бояться? Страшных ирландских охотников за чудовищами? Вполне похоже на правду.

— Элоди…

Больше я ничего не успела сказать. Эта вредина мигнула и погасла, точно светлячок.

Мы с оборотнем оказались в полной темноте. Я выругалась, а оборотень зарычал с точно такой же интонацией. Несколько секунд было тихо. Я даже подумала, что ошиблась.

А потом лес как будто взорвался.

ГЛАВА 2

Где-то за деревьями раздались крики, громко залаял оборотень. Приглушенная возня, потом пронзительный визг. Какое-то время я ничего не слышала, кроме собственного дыхания, с хрипом вырывавшегося из груди.

Краем глаза я заметила движение и машинально шагнула в ту сторону, выставив перед собой меч.

Вдруг прямо передо мной вспыхнул свет — он был гораздо ярче бледного сияния Элоди. Я зажмурилась, тут же споткнулась и вскрикнула от резкого удара по вытянутой руке. Рука онемела, меч Арчера выпал. Еще удар, на этот раз сзади по ногам, и вот я уже лежу на спине.

Сверху навалилась тяжесть, костлявые коленки придавили мои руки к земле. Что-то кольнуло под подбородок. Я еле удержалась, чтобы не заскулить.

И тут раздался тоненький голосок:

— Ты кто?

Я осторожно приоткрыла глаза. Ослепивший меня фонарик валялся на земле, давая достаточно света, чтобы рассмотреть сидящую на мне верхом девочку лет двенадцати.

Меня свалила с ног шестиклассница? Позорище.

Прикосновение холодного металла к горлу напомнило, что у шестиклассницы имеется нож.

— Я так… Ничего особенного, — проговорила я, почти не разжимая губ.

Глаза быстро привыкли к полумраку, и я разглядела ярко-рыжие волосы девчонки. Как ни странно, несмотря на нож у горла, первая мысль была: «Слава богу!»

Девчонка, хотя и неожиданно мелкая, в целом соответствовала моему представлению о Брэнниках. Огромная семья сплошь состояла из женщин — впрочем, надо думать, мужчины тоже имелись в наличии, если род не пресекся за тысячу лет. Следуя примеру прародительницы, сверхмогущественной белой ведьмы по имени Мэйв Брэнник, эти милые дамы целиком посвятили себя избавлению мира от сил зла.

Жаль, что, по их представлениям, я как раз относилась к силам зла.

Девчонка насупилась и прошипела, наклоняясь ко мне:

— Что-то в тебе есть, я чувствую! Ты не просто человек. Или выкладывай, что ты за чудище, или я тебя сейчас вскрою и сама посмотрю.

У меня глаза полезли на лоб.

— Ну ты и крута, деточка!

Она насупилась еще сильнее, а я поторопилась объяснить:

— Я ищу Брэнников. Догадываюсь, что ты из их семьи? Рыжая, злая и так далее…

— Как тебя зовут? — требовательно спросила она.

Давление лезвия на шею стало по-настоящему болезненным.

— Софи Мерсер, — выговорила я сквозь стиснутые зубы.

Ее глаза широко раскрылись.

— Да ни в жизнь!

Впервые голос девчонки звучал как у обыкновенной школьницы, какой она, скорее всего, и была.

— В жизнь, в жизнь, — прохрипела я.

Девчонка на мгновение растерялась, нож дрогнул, а большего мне и не нужно было.

Я резко перекатилась на бок, причем потянула плечо, сильно, так что слезы из глаз брызнули, зато цели достигла — спихнула с себя девчонку.

Та заорала. Что-то глухо стукнуло. Я отчаянно надеялась, что это нож упал на землю. Проверять не рискнула, на четвереньках поползла туда, где валялся меч Арчера. Пальцы сомкнулись на рукояти, и я подтянула меч к себе.

Навалившись на него, встала. Девчонка сидела, упираясь в землю руками, дышала тяжело и неровно. От грозной воительницы не осталось и следа: просто перепуганная малышка.

Любопытно, с чего бы это? Наверняка ведь видела, что я едва держусь на ногах, навалившись на меч вместо того, чтобы им размахивать. Вся в соплях и слезах — зрелище не особо устрашающее…

И тут я вспомнила, какое у нее стало лицо, когда я назвала свое имя. Девчонка явно знает, кто я.

Точнее, кем была еще совсем недавно.

Я постаралась по мере сил изобразить принцессу демонов, хотя задачу и затрудняли обвисшие сосульками волосы и хлюпающий нос.

— А тебя как зовут?

Девчонка не отводила от меня глаз и непрерывно шарила руками по земле; видно, искала нож.

— Иззи.

Я выгнула брови. Не то имя, что способно сеять ужас в сердцах.

Иззи, наверное, прочла эту мысль по моему лицу и тут же нахмурилась.

— Я — Изольда Брэнник, дочь Эйлин, дочери Фионы, дочери…

— Ясно, ясно, целой оравы свирепых женщин.

Кажется, никогда в жизни я не чувствовала себя такой измотанной. Голову как цементом залили, и даже сердце билось медленно, словно нехотя. И еще было странное ощущение, как будто я забыла что-то важное.

Отогнав посторонние мысли, я снова сосредоточила внимание на Иззи.

— Я ищу Грейс Мерсер.

Стоило только произнести мамино имя, в горле встал комок. Я сморгнула и продолжила:

— Мне сказали, она сейчас у Брэнников, а мне очень нужно ее найти.

«И обнять покрепче, и проплакать лет так с тысячу», — прибавила я мысленно.

Иззи покачала головой.

— Грейс Мерсер у нас нет.

Ее слова обрушились на меня как удар.

— Нет, как же, должна быть! — Иззи странно расплывалась перед глазами, и я вдруг поняла, что вижу ее сквозь пелену слез. — Кэл говорил, она у Брэнников, — повторила я срывающимся голосом.

Иззи выпрямила спину, сидя на земле.

— Не знаю, что за Кэл, но он ошибается. У нас на базе живут исключительно Брэнники.

Все это время, с той минуты, когда Кэл скрылся в горящем здании аббатства Торн, я думала только об одном: найти маму. Тогда все будет хорошо, и все остальные найдутся тоже.

Папа, Дженна, Арчер и Кэл.

На меня навалились отчаяние и усталость. Выходит, я зря притащилась на вражескую территорию. Ничего у меня больше нет — ни магических способностей, ни родителей, ни друзей.

Снова явилась мысль — бросить меч и просто лечь на землю. Как было бы хорошо полежать… Если все потеряно, какая разница, что со мной сделает эта малолетняя убийца?

Я быстро подавила искушение. Не для того я пережила нападение демонов, поединки с вурдалаками и взрывы демонического стекла, чтобы дать себя прикончить какой-то соплячке! Даже если мамы здесь нет, я и это как-нибудь переживу.

Мои пальцы с такой силой стиснули рукоять меча, что металл врезался в кожу. Ничего, что больно. По крайней мере, боль не позволит мне упасть в обморок, а пока я в сознании, Иззи не решится меня препарировать — или как там Брэнники поступают с демонами?

С бывшими демонами. Ну, неважно.

— Значит, у вас и база есть? — спросила я, с трудом заставляя мозги работать. — Круто… С палатками и колючей проволокой?

Иззи скорчила гримасу:

— Фу на тебя!

— Ладно, а где эта база…

Не успела я договорить, как земля качнулась под ногами. Или это меня шатает? И почему тускнеет в глазах — в фонарике батарейка села или я слепну?

— Нет… Я не упаду в обморок, не упаду…

— Э-э… ты там как?

Я резко тряхнула головой.

— Я что, это вслух сказала?

Иззи медленно встала.

— Что-то ты не очень хорошо выглядишь.

Я хотела убить ее взглядом, если бы только мои глаза не были заняты более насущной задачей — не вывалиться из глазниц. Голову заполнил прерывистый дробный звук. Я не сразу поняла, что это у меня зубы стучат.

Шоковое состояние. Замечательно. Как не вовремя…

Коленки подгибались. Я из последних сил вцепилась в рукоять меча, лишь бы не упасть. «Меч Арчера! — одернула я себя мысленно. — Не смей терять сознание! Нужно помочь Арчеру…»

Поздно. Я уже потихоньку оседала на землю. Иззи огляделась, явно в поисках ножа.

И тут я заметила слабый свет, идущий откуда-то сзади. Подумала — Брэнники вышли на охоту. Начала поворачиваться в ту сторону, как вдруг меня словно электрическим током прошибло. Очень знакомое ощущение.

Магия.

Я замерла в растерянности. Неужели способности вернулись? Нет. Магия чужая. Моя всегда поднимается снизу, из-под земли. А сейчас как будто что-то легкое, холодное сыплется на макушку. Похоже на снег.

Похоже на магию Элоди.

«Тупица, это и есть моя магия», — хмыкнула Элоди у меня в голове.

— Что? — попыталась я выговорить, но губы не слушались.

Рука медленно поднялась, хотя я ею и не двигала. И уж точно не по моей воле с кончиков пальцев сорвалась золотая молния, ударившая в спину Иззи.

Девчонка с криком полетела на землю.

Я шагнула вперед и занесла меч, по-прежнему двигаясь как марионетка. Я все чувствовала — и шероховатость рукояти в руках, и боль в плече от резкого замаха, а контролировать свои движения не могла.

Иззи кое-как поднялась на ноги. Спотыкаясь, попятилась, налетела на дерево, а я отстраненно наблюдала, как мои собственные руки приставили клинок ей к горлу.

Сквозь туман в голове я почувствовала торжество Элоди.

«Выметайся! — заорала я мысленно. — Я с тобой даже комнату в общаге делить не стану, тем более тело!»

«Потерпишь», — огрызнулась Элоди.

— Сейчас я сильнее, — произнес мой голос, обращаясь к Иззи. — Так что либо ты мне скажешь, где моя мама, либо я из тебя котлету сделаю. Выбирай.

Иззи тяжело дышала. В зеленых глазищах стояли слезы.

«Элоди, ей лет двенадцать, не больше!»

«Плевать», — ответила Элоди.

Я буквально слышала по голосу, как она скорчила гримасу.

— Я… — Иззи уставилась на что-то за моим плечом.

Я хотела взглянуть, куда она смотрит, но Элоди не дала мне повернуть голову.

— Только представь, — мои губы скривились в усмешке, — демон убивает охотницу из семейства Брэнник мечом служителя «Ока Божия». По-моему, очаровательно, а ты как считаешь?

«Психопатка, у меня кто-то за спиной! — безмолвно завопила я. — Прекрати изображать злодейку и посмотри!»

Элоди не обратила на меня внимания.

На лице Иззи ужас вдруг сменился облегчением. Я сама не могла разобрать, что ощущала сильнее — свой страх или замешательство Элоди. А в следующую секунду оба эти чувства затмила чудовищная боль. Что-то тяжелое обрушилось на мой череп.

ГЛАВА 3

Я умерла. Иначе никак не объяснить ощущение, словно я лежу в мягкой постели, простыни пахнут чистотой и чья-то рука нежно гладит меня по волосам.

Оказывается, мертвой быть, в общем и целом, довольно приятно. Особенно если можно всю вечность отсыпаться. Я поглубже зарылась в одеяло. Рука переместилась на спину, и тут я сообразила, что рядом кто-то тихонько напевает. Знакомый голос. Почему-то заныло в груди. Ну, это вполне ожидаемо. Песни ангелов и должны пробирать до глубины души.

— «Ты была официанткой в коктейль-баре…»

Я нахмурилась. Разве такие песни подобает петь небесному воинству?

И тут до меня дошло.

— Мама! — закричала я, садясь на постели.

Зря я так резко дернулась — голова взорвалась болью.

Ласковые руки снова уложили меня на подушку. Мама склонилась надо мной, встревоженная, заплаканная и до того красивая, что я чуть сама не разревелась.

В крошечной комнатке царил полумрак, слабо пахло каким-то деревом вроде кедра. Из мебели только кровать и стул с плетеной спинкой. В окно лился красно-золотистый свет, — значит, ранний вечер.

— Это все на самом деле? Не сон и не глюки от сотрясения мозга?

Мамина рука легла мне на плечи, теплые губы прижались к виску.

— Я с тобой, солнышко, — шепнула она. — По-настоящему.

И тут я все-таки расплакалась. Громко, до икоты. Давясь всхлипами, я пыталась рассказать о событиях в аббатстве Торн, хотя сама понимала, что в этой невнятице ничего понять невозможно.

Наревевшись, я прислонилась к маме, еле-еле переводя дух. У нее по щекам тоже текли слезы и капали мне на макушку.

— Ну вот, — закончила я. — Такие у меня получились паршивые каникулы. А ты как провела лето? Рассказывай, твоя очередь.

Мама вздохнула и крепче меня обняла.

— Ах, Соф, — тихонько проговорила она. — Не знаю даже, с чего начать.

— Для начала, например, скажи, где мы?

— У Брэнников.

Тут я все вспомнила. Иззи, меч, Элоди превращает меня в марионетку-убийцу…

«Элоди? — спросила я мысленно. — Ты еще здесь?»

Ответа не было. Значит, пока что я распоряжаюсь своей головой единолично. И кстати…

— Что у меня с головой?

— Финли… старшая сестра Иззи… пошла ее искать. Иззи сказала, что ты обрушила на нее магическую атаку. А ведь ты, кажется, говорила, что не можешь больше колдовать?

— Не могу. Я… потом объясню. И чем эта Финли треснула меня по башке? Бейсбольной битой? Поленом? Садовой тачкой?

— Фонариком, — ответила мама, осторожно раздвинув мои волосы и поглаживая здоровенную шишку.

Мы немного помолчали. Обе прекрасно знали, каким будет мой следующий вопрос: почему вдруг мама, которая всю жизнь старалась держаться подальше от всего, что связано с магией, проводит лето в доме охотниц за чудовищами?

Однако что-то мне подсказывало, что ответ будет непростым. И, по всей вероятности, неприятным. И хоть я умираю от любопытства, лучше все-таки поговорить об этом после — желательно, когда моим мозгам не будет грозить опасность вывалиться из черепушки.

— Там, в лесу, было так жарко, — заговорила я.

Погода — самая нейтральная тема, правда?

— Где живут эти Брэнники?

— Штат Теннесси.

— А, ясно… Погоди, Теннесси? — Я села, изумленно уставившись на маму. — Я попала сюда из Англии через итинерис… Это такая штуковина, вроде магического портала… — Мама кивнула, как будто и без меня это знала. — В общем, из аббатства я вышла ночью и здесь оказалась тоже ночью. Не могла я переместиться так далеко!

Мама внимательно смотрела на меня.

— Софи… — От ее интонации у меня похолодело в животе. — Аббатство Торн сгорело почти три недели назад.

— Не может быть! Я была там вчера!

Мама покачала головой, потом протянула руку и приложила ладонь к моей щеке.

— Солнышко, ровно семнадцать дней назад мы получили известия о том, что произошло в аббатстве. Я думала… — Мамин голос дрогнул. — Я думала, тебя убили или взяли в плен. Когда Финли принесла тебя сюда, это было словно чудо.

У меня голова пошла кругом.

Семнадцать дней!

Я помнила, как шагнула в итинерис, как навалилась глухая, душная темнота, но ощущение длилось не больше одной-двух секунд, а потом я сразу оказалась в лесу. Как за это краткое мгновение, всего пару ударов сердца, могло пройти семнадцать дней?!

Вдруг меня осенила новая мысль.

— Если аббатство так давно сгорело, вы, наверное, знаете что-нибудь про папу? И Кэла, и сестер Каснофф?

— Они все исчезли, — произнес чей-то голос.

Я быстро обернулась, морщась от резкого движения. В дверях, прислонившись к косяку, стояла женщина в джинсах и простой черной футболке. Над кружкой в ее руках поднимался пар. Длинные рыжие волосы, чуть темнее, чем у Иззи, были заплетены в косу.

Я почувствовала, как напряглась мама.

— Исчезли без следа, — продолжала женщина, входя в комнату. — Джеймс Атертон, мальчишка-колдун, другой мальчишка-колдун и ведьмы Каснофф со своим ручным демоном. Мы были уверены, что и ты пропала вместе с ними, а ты внезапно объявилась здесь и попыталась убить мою дочь.

Я предположила, что эта суровая тетка — Эйлин Брэнник. От одного ее вида у меня сердце провалилось куда-то в пятки.

Кашлянув, я сказала:

— Это была самозащита. Она первая полезла ко мне с ножом.

К моему изумлению, Эйлин издала хриплый звук, отдаленно напоминающий смех. Потом протянула мне кружку.

— На, выпей!

— Э-э… А может, не надо?

Не знаю, что за темно-зеленая жидкость была в кружке. Пахло от нее соснами и землей, а поскольку приготовила напиток мама Иззи, я сильно подозревала, что это какая-то отрава.

Эйлин равнодушно пожала плечами.

— Не хочешь — не пей, мне-то что. Это у тебя голова так и будет болеть, а не у меня.

Мама сказала, не отрывая от нее взгляда:

— Пей спокойно. Почувствуешь себя лучше.

— У мертвых, конечно, ничего не болит. Только не слишком ли серьезный побочный эффект?

— Софи! — шикнула мама.

А Эйлин только посмотрела на меня весьма проницательно. В уголках губ играла улыбка.

— За словом в карман не лезет. — Она быстро глянула на маму. — В него, наверное. Ты-то всегда была тихоня.

Я тоже уставилась на маму. Она слегка побледнела, по-прежнему не сводя глаз с Эйлин.

— Через пять минут спускайтесь, — распорядилась Эйлин. — Ждем вас на семейный совет.

Я осторожно отхлебнула из кружки. Вкус у напитка оказался еще противнее, чем запах, но, едва протолкнув его в горло, я почувствовала, что головная боль отступает. Закрыв глаза, я откинулась на спинку кровати.

— А мы тут при чем? Разбирайтесь сами со своими Брэнниками.

Повисло тяжелое молчание. Я приоткрыла глаза. Мама с Эйлин так и смотрели друг на друга.

— Она не знает? — спросила наконец Эйлин.

У меня в груди всколыхнулись злость и страх. Я не хочу этого слышать! Я еще не готова справляться с такими новостями!

Но тут мама обернулась ко мне, и я все поняла. По ее печальному, испуганному лицу, по нервному движению рук, стиснувших край одеяла. Нравится мне это или нет, мамино присутствие в этом доме объясняется очень просто.

Все-таки я спросила:

— Мам?

Вместо нее ответила Эйлин:

— София, твоя мама — из семьи Брэнник. А значит, и ты тоже одна из нас.

ГЛАВА 4

Когда за Эйлин захлопнулась дверь, мама опустила голову и судорожно выдохнула, закрыв лицо руками. Я одним глотком допила настой. В голове сразу прояснилось. Да и вообще, я чувствовала себя необыкновенно бодрой, хотя вкус во рту остался такой, словно я наелась хвои.

Противный привкус во рту — это ерунда. Он хоть немного отвлекал от осознания, что вся моя прежняя жизнь была ложью. И что из этой самой жизни каким-то образом выпали семнадцать дней. И что во мне живет привидение.

Я вдруг почувствовала такую тоску по Дженне, что стало почти физически больно. Хотелось взять ее за руку и чтобы она сказала что-нибудь веселое и ехидное, отчего вся эта безумная ситуация покажется не чудовищной, а просто смешной.

Арчера бы тоже неплохо сейчас. Он бы, наверное, изогнул бровь по своей вредной и совершенно неотразимой привычке и выдал какую-нибудь неприличную шуточку насчет нас с Элоди.

А вот Кэл ничего бы не сказал, но от одного его присутствия сразу стало бы легче. А папа…

— Софи! — Мамин голос вырвал меня из мечтаний. — Я даже не знаю, как все объяснить. — Глаза у нее были красные. — Я хотела тебе рассказать, много раз хотела, но все так сложно… Ты теперь меня ненавидишь?

Я вдохнула поглубже.

— Нет, конечно. Само собой, я отнюдь не рада и оставляю за собой право пострадать по этому поводу, как-нибудь потом. Но если честно, мам, я так счастлива, что ты здесь, со мной! Я переживу, даже если окажется, что ты — ниндзя и прислана из будущего истреблять котят и радугу.

Мамин смешок прозвучал придушенно и с явным оттенком всхлипа.

— Соф, как я по тебе соскучилась!

Мы обнялись. Я уткнулась лицом в мамины ключицы.

— Только расскажи мне все подробно, — потребовала я неразборчиво. — Карты на стол!

Мама кивнула.

— Непременно, как только поговорим с Эйлин.

Я отодвинулась, поморщившись.

— Кто вы с ней, кузины?

— Родные сестры.

Я выпучила глаза.

— Погоди! Так ты, получается, не просто дальняя родня, а самая настоящая Брэнник? У тебя и волосы не рыжие!

Мама встала, закручивая хвостик в узел на затылке.

— Соф, есть такая вещь, как краска для волос. Давай, идем. Эйлин и так не в духе.

— Угу, я заметила, — буркнула я, сбрасывая одеяло.

Мы с мамой вышли на полутемную лестничную площадку. На этом этаже была еще только одна комната. Мне вдруг вспомнилось аббатство Торн с бесчисленными залами и коридорами. До сих пор не верится, что такое огромное здание может взять и… превратиться в пепел.

Узенькая лесенка привела нас к небольшой арке, за которой виднелась очередная слабо освещенная комната. У здешних жителей какие-то принципиальные возражения против верхнего света?

Я разглядела древний зеленый холодильник, а возле мутного окна — круглый деревянный стол. В воздухе витал аромат кофе, на разделочном столике лежал недоеденный бутерброд. Людей в кухне не было.

— Они, наверное, в комнате Военного совета, — пробормотала мама себе под нос.

— Погоди, ты сказала — «Военного»? — удивилась я, но мама уже миновала кухню и свернула за угол.

Я побежала следом, приглядываясь к обстановке дома. Первое слово, которое приходило на ум: «спартанская». В аббатстве Торн было столько всего — картины, гобелены, всяческие безделушки, даже рыцарские доспехи, просто глаза разбегались. А здесь, можно подумать, специально выбросили все, кроме самого необходимого. Нет, кажется, и кое-что из необходимого тоже. Например, я еще не видела ни одной ванной или уборной.

И ни одного окна, только несколько тусклых ламп дневного света под самым потолком. Из-за них обстановка приобретала какой-то зловещий оттенок. А всей обстановки-то: потертый коричневый диван, складные металлические стулья, два битком набитых книжных шкафа, несколько картонных коробок и громадный круглый стол, заваленный бумагами.

Ах да, еще оружие.

По всей комнате были раскиданы орудия смертоубийства. Рядом с диваном я насчитала три арбалета, а на шкафу заметила кучку металлических штуковин вроде метательных звезд.

На диване сидела по-турецки Иззи. Она держала в руках книжку в картонном переплете и даже не оглянулась, когда мы вошли. Мне стало любопытно, что за книга так ее увлекла. Скорее всего, «Убийство монстров, начальный курс».

Кроме нее, в комнате были Эйлин и девочка примерно моих лет. Обе увлеченно изучали какую-то книгу, но вскинули головы, как только мы вошли. Я разглядела в футляре на поясе девушки электрический фонарик «Маглайт». Стало быть, это Финли, великая воительница. Я потерла макушку, и Финли моментально насупилась.

Я посмотрела на свою тихую маму, которая на моей памяти в буквальном смысле слова мухи не обидела.

— Прости, я не верю, что ты здесь выросла. Это абсолютно исключено.

Что-то свистнуло над ухом, и я краем глаза увидела, как мама вскинула руку. Внезапно оказалось, что ее пальцы сжимают рукоятку ножа, очевидно, только что летевшего ей в голову. Все действо заняло не больше секунды.

Я проглотила комок, вдруг застрявший в горле.

— Да нет, я ничего…

Мама промолчала, только посмотрела на Эйлин — та еще не успела опустить руку.

— Грейс всегда была у нас быстрее всех, — промолвила Эйлин, улыбаясь, и я с удивлением поняла, что и слова, и улыбка адресованы мне.

— Ладно, — сказала я наконец. — Во всяком случае, ко мне эти таланты не перешли. Имейте в виду, я даже футбольный мяч поймать не в состоянии.

Эйлин хмыкнула, а Финли еще больше помрачнела.

— Еще бы, демонское отродье, — сказала Финли, словно плюнула.

— Фин! — рявкнула Эйлин.

Угу, значит, как минимум одна барышня Брэнник меня ненавидит. Как ни странно, от этого стало легче на душе. По крайней мере, это нормально. А справляться с вредными девчонками я умею как никто.

— Вообще-то меня зовут Софи.

С дивана донеслось громкое фырканье. Все обернулись. Иззи зажала рот рукой, пытаясь выдать смех за кашель, но Финли все равно прикрикнула, дернув головой:

— Из, иди к себе!

Иззи закрыла книгу — я с удивлением прочла название: «Убить пересмешника».

— Фин, я не смеялась! То есть смеялась, но не с ней заодно! — Иззи сверкнула на меня глазами. — Она хотела меня убить!

— На самом деле, нет, — перебила я.

Если честно, суровые взгляды Эйлин и Финли здорово меня напугали. Еще не хватало отвечать за поступки Элоди, тем более что эти дамы как-никак мои родственницы. Слова хлынули словно сами собой.

— Поймите, я больше не могу колдовать, меня готовили к процедуре Отрешения и вроде как заблокировали магические способности. Просто одна девчонка… то есть ведьма… Элоди перед смертью поделилась со мной волшебной силой, и поэтому мы теперь связаны. Ее призрак всюду таскается за мной, вот, а когда ты на меня напала, она взяла и вселилась в меня. Если честно, это было довольно жутко, до сих пор в себя прийти не могу. В общем, это она в тебя заклинаниями кидалась. Ну, и меч к горлу приставила, и говорила разные гадости. Я не такая противная. По крайней мере, стараюсь.

Три дамы Брэнник — четыре, считая маму, — уставились на меня во все глаза. Это мне та бурда с привкусом сосновых иголок развязала язык? Семейный вариант энергетического напитка «Ред Булл», что ли?

— Я, э-э… Уже заткнулась.

Эйлин перестала улыбаться. Скорее, в глазах ее был ужас. Финли присела на край стола, скрестив руки на груди.

— Что значит — не можешь больше колдовать?

Очень хотелось поморщиться, но я удержалась.

— То и значит. Раньше у меня были магические способности, а Совет… Это люди, которые управляют экстраординариями…

Финли, в отличие от меня, не сдержалась и состроила гримасу.

— Да знаем мы, знаем!

— Молодцы, — буркнула я. — Ну вот, они провели специальный ритуал… Не такой кардинальный, как Отрешение. Меня не навсегда лишили магии.

По крайней мере, я надеялась на это, но вслух уточнять не стала.

Эйлин и Финли переглянулись. Эйлин сказала:

— Значит, сейчас ты практически обычный человек.

— Ага, если только в меня не вселяется Элоди.

Я думала, они обрадуются. Сами же ненавидят экстраординариев, разве нет? Но Эйлин опустила голову, вцепившись пальцами в край стола, и протяжно вздохнула. Финли положила руку ей на плечо.

— Ничего, мам. Что-нибудь придумаем.

Моя мама погладила меня по спине и тихонько проговорила:

— Солнышко, бедная моя…

Мне вдруг ужасно захотелось кинуться на пол, захлебываясь рыданиями, поэтому я пожала плечами.

— Я же затем и поехала в Лондон, чтобы у меня забрали магические способности. Просто получилось чуточку по-другому. По крайней мере, обошлось без татуировок.

Эйлин стукнула кулаком по столу. Теперь она была похожа на грозную охотницу за чудовищами.

— У нас война! Твои соплеменники намерены устроить ад на земле, а ты пытаешься острить?

Я не могла понять, с чего вдруг такое превращение из Эйлин улыбающейся в Эйлин разъяренную. Сказала, глядя ей в глаза:

— За сегодняшний день в меня вселился призрак, мне чуть не проломили голову, а потом я узнала, что моя мама на самом деле — охотница за экстраординариями. Кроме того, я потеряла почти всех дорогих мне людей, а несколько человек, которым я доверяла, оказались злодеями, втайне создающими демонов. В моей жизни все хреново. В общем, да, я пытаюсь острить.

— От тебя теперь никакой пользы, — подала голос Финли.

— Извини, а раньше какая вам от меня могла быть польза? — спросила я, хотя и подозревала, что знаю ответ.

Ну точно, Финли ответила, глядя мне в глаза:

— Ты слышала, что мама сказала. У нас война. И ты должна была стать нашим оружием.

ГЛАВА 5

Я так и уставилась на нее.

— А с чего вы взяли, что я соглашусь?

— Торин сказал, ты станешь сражаться ради… — вякнула Иззи, но Эйлин остановила ее, подняв руку.

— Хватит, Изольда. Сейчас все это уже неважно.

— Мне важно! — возразила я. — Что еще за Торин? И что вы собирались из меня сделать — уникальную магическую бомбу?

Мама крепче обняла меня за плечи. Я сбросила ее руку и, подойдя к столу, остановилась лицом к лицу с Эйлин.

— Сестры Каснофф точно того же хотели.

Голос у меня слегка дрожал — я вспомнила Ника и Дейзи, демонов-подростков, с которыми я… Ну, «подружилась», наверное, слишком сильно сказано. С которыми я познакомилась в аббатстве Торн. Когда я в прошлый раз видела Дейзи, она обезумела и порывалась меня убить, и все это по вине Лары Каснофф. Ник тоже в невменяемом состоянии чуть не убил Арчера. Ник и Дейзи подчиняются Ларе, потому что именно она превратила их в демонов.

А ведь я соскучилась по этим бешеным придуркам. Наверное, поэтому продолжила уже громче:

— Сестры Каснофф и другие члены Совета хотят использовать демонов для борьбы с вами и с «Оком».

Эйлин уже не злилась. Она устало провела рукой по волосам.

— Ты уверена, Софи? Они действительно создают демонов, чтобы обезопасить чу… ваше племя?

— Ну да… Я так думаю. Нам сказали, что вы планируете нас всех уничтожить.

На лице Эйлин мелькнуло странное выражение, почти жалостливое. Финли брезгливо хмыкнула.

— Как же! Эти бабы Каснофф хотят получить собственную тайную армию демонов. Совершенно бескорыстно, им самим от этого никакой пользы.

Я так и села. К счастью, рядом оказался складной стул.

— Не понимаю, — прошептала я, оглядываясь на маму.

Ее губы были плотно сжаты.

— Скажем так: Брэнники никогда не верили, что Алексей, отец Лары и Анастасии, стремился создавать демонов ради безопасности других экстраординариев. Такая огромная власть! По сути, аналог атомной бомбы в магическом эквиваленте.

Алексей с помощью еще одной ведьмы превратил в демона мою прабабку Алису. Она была обычной девочкой, а стараниями Алексея Касноффа стала чудовищем. В конце концов темная магия свела ее с ума.

Да уж, создать демона можно, а вот управлять им не так-то легко.

Я сказала:

— В первый вечер в Проклятой школе миссис Каснофф показывала нам что-то вроде исторического фильма, как люди разными способами истребляли экстраординариев. Обычные люди, не только «Око» и Брэнники. Впечатление было такое, что экстраординариев постоянно преследуют.

— Ага, конечно, много шансов у обычного человека против чудовища, — фыркнула Финли.

— Софи, ты знаешь, сколько всего сейчас на свете Брэнников? — тихо спросила мама.

Я покачала головой.

— Они все здесь.

Я вытаращила глаза.

— Как… всего трое? И одной двенадцать лет?

— Мне четырнадцать! — крикнула Иззи, но никто не обратил на нее внимания.

— С твоей мамой — четверо, — сказала Эйлин.

— Да, но у вас есть союзник — «Око», — спохватилась я.

Несколько месяцев назад лондонская штаб-квартира Совета экстраординариев сгорела дотла. Многие советники погибли. Папа говорил, что налет устроила организация «Око Божье» заодно с Брэнниками.

Эйлин только засмеялась.

— Союзник? «Око»? Никогда в жизни! Разве ты забыла, мы — потомки ведьмы! «Око» не желает иметь с нами ничего общего.

— Значит, в налете на штаб-квартиру участвовало только «Око»?

— Не было никакого налета, — сказала Финли. — Все устроили твои друзья Каснофф.

Сумасшедший дом какой-то. Я помотала головой, как будто от этого мозги заработают быстрее.

— Зачем это сестрам Каснофф… — И тут до меня дошло. — Так же, как и с фильмом? Чтобы все боялись «Ока» и Брэнников, тогда никто не станет возмущаться, что детей превращают в демонов! Лишь бы демоны защитили нас от «Ока» и от вашего семейства.

Эйлин кивнула.

— Именно так. Они еще и обвиняют «Око» в нападении на аббатство Торн.

У меня заныло в груди. Мамина ладонь легла мне на макушку.

— А теперь тетки Каснофф смогут выращивать демонов в любом количестве, сколько пожелают, никто и не подумает их останавливать, — сказала Финли.

— Я их остановлю, — ответила я машинально.

— Как? — скривилась Финли. — Ты больше не можешь колдовать, а у них — самое мощное магическое оружие в мире.

Магия всколыхнулась во мне.

— Мы — люди. — Я с ужасом почувствовала, как слезы подступают к глазам. Не хватало еще разреветься при Финли. — Создать демона — это, по сути, значит наполнить темной магией душу обычного человека. Ну, или там экстраординария. Сам-то человек никуда не девается. Ник, и Дейзи, и я, и… мой папа. Мы не вещи, которые можно использовать и выбросить! Мы — не оружие!

На последнем слове я с такой силой вцепилась в край стола, что сломала ноготь.

Мама шагнула ко мне, подхватила под руку.

— Довольно! — сказала она. — Мы придумаем, как остановить сестер Каснофф, чтобы при этом не использовать Софи.

— Это не тебе решать, Грейс, — промолвила Эйлин.

Мама резко обернулась. Я никогда не видела ее в такой ярости.

— Софи — моя дочь!

— Мы не всегда можем повлиять на то, какой путь в жизни избирают наши родные, правда? — ответила Эйлин, глядя маме в глаза.

Вдруг по комнате разнесся негромкий смешок, от которого у меня волосы на затылке зашевелились. Иззи дернулась, а Финли и Эйлин резко оглянулись. Я только сейчас заметила, что позади них на стене что-то висит. Что-то большое, прямоугольной формы, закутанное плотной темно-зеленой материей. Похоже на картину.

— Грейс и Эйлин снова спорят. Ах, совсем как в доброе старое время… — произнес приглушенный мужской голос. — Кто-нибудь, снимите, пожалуйста, эту чертову тряпку, мне ничего не видно!

Магия снова заметалась во мне, поэтому я сообразила, что говорил не человек. И все равно я остолбенела, когда Эйлин подошла к стене и сорвала ткань.

Все-таки это оказалась не картина, а зеркало, в котором отражалась мрачная обшарпанная комната. Странно было видеть нас всех: мама с настороженным лицом придерживает меня за локоть, Эйлин смотрит на зеркало почти с отвращением, Иззи еще сильнее побледнела, а Финли угрюмо хмурится. Собственное мое отражение меня поразило. Оказывается, я исхудала до невозможности, на чумазых щеках светлые дорожки от слез. А волосы… Знаете, лучше не надо.

Но магию растревожило не зрелище «сиротки Софи».

В зеркале на круглом столе сидел, скрестив ноги, какой-то тип и смотрел на нас с издевательской усмешкой. Я невольно глянула на стол, хотя и знала, что на самом деле никого там нет. Отраженные в зеркале смятые бумаги и географические карты в действительности лежали по-прежнему гладко и ровно. Загадочный незнакомец сидел, уронив руки на колени, кружево манжет задевало листы на столе, русые волосы растрепались. Еще я рассмотрела эффектные высокие сапоги и до невозможности тесные штаны. То ли парень увлекался эпохой Ренессанса, то ли просто был сильно старый. Скорее всего, второе.

— Значит, вот из-за кого столько шума, — промолвил он, внимательно меня разглядывая.

Низкий голос мог бы быть привлекательным, если бы на лице у этого типа не было написано крупными буквами: «Я Самый Злодейский Мерзавец, Правда-Правда, И Совсем Не Обаятельный». Все-таки мне он показался обычным колдуном. Демоны ощущаются как нечто более темное и могущественное, а этот, хотя и явный гад, таким крутым не был.

Эйлин толкнула раму, так что тип в зеркале дернулся и чуть не сверзился на пол. Настоящий стол даже не шелохнулся.

Зеркальный тип нахмурился, цепляясь за край стола, и открыл было рот, но Эйлин его перебила.

— Ты ошибся, Торин. У нее больше нет магических способностей.

Торин пожал плечами.

— Неужели? Что ж, так намного интереснее!

Возможно, многие девушки пришли бы в восторг от его улыбки, а я бы ее назвала попросту гнусной. Наверное, эта мысль отразилась у меня на лице. Тип тут же перестал скалиться и снова заговорил.

— Все равно, я никогда не ошибаюсь. Я говорил, что аббатство Торн погибнет в пламени, так и случилось. Я говорил, что девочка к вам вернется, и вот она здесь.

Он ткнул пальцем в Эйлин. Поверхность зеркала прогнулась наружу, выпирая, точно пузырь.

— И еще я говорил, что чудовищная тварь похитит у вас Грейс. Мне тогда не хотели верить. И вот перед вами живое доказательство, — прибавил он, обернувшись ко мне. — Мои пророчества всегда сбываются! Сбудется и то, что я сказал тебе, Эйлин. Эта девочка остановит колдуний Каснофф.

Повисло тяжелое молчание. Все смотрели на типа в зеркале, а я еще и пыталась переварить удивительную новость: Брэнники, неумолимые истребительницы ведьм, слушаются колдуна-провидца, который непонятно с чего повесил на меня задачу предотвратить надвигающуюся магическую войну. К тому же мне не понравилось, что моего папу обозвали «чудовищной тварью». Я встала с места, состроив презрительную гримасу.

— У вас и волшебное зеркало имеется? Иззи, что же ты мне раньше не сказала? Это покруче палаток и колючей проволоки!

— Это не волшебное зеркало, — ответила Иззи. Я заметила, что она не спускает глаз с Торина. — Он — наш пленник.

— Гость, — поправил Торин, но никто не обратил на него внимания.

— Как же вы сумели поймать волшебника, если сами не пользуетесь магией?

— Не Брэнники его поймали, — ответила мама. — Он сам загнал себя в ловушку.

Торин вдруг принялся увлеченно поправлять манжеты, повернувшись к нам спиной.

— Он замахнулся на чары, которые оказались ему не по зубам, — пояснила Финли. — И вот, оказался здесь. Дело было в 1589-м году.

— В 1587-м, — поправил Торин. — И чары вовсе не были мне «не по зубам». Просто они оказались чуточку… сложнее, чем я думал.

Финли хмыкнула.

— Ага, конечно. В общем, через несколько лет, не помню точно, его нашла Эвис Брэнник и вернула зеркало в семью.

Рассказ продолжила Эйлин.

— Когда Эвис обнаружила у Торина пророческий дар, мы поняли, что он может быть очень полезен, и с тех пор стали его хранителями, — закончила она.

Интересно, они всегда разговаривают по очереди? Мне это напомнило, как Элоди, Анна и Честон ухитрялись переглядываться втроем одновременно. У меня снова больно сжалось сердце. Я с ними и не дружила даже, но одна из них умерла, а две другие пропали, и лишь Богу известно, что с ними стало.

— Их постигла злая участь, — изрек Торин.

Я вздрогнула от неожиданности.

— Что?

— Ты сейчас думала о двух ведьмах, с которыми вместе училась в школе, — сказал Торин, и я впервые заметила, что глаза у него темно-карие, почти до черноты. — Ты подозреваешь, что сестры Каснофф превратили их в демонов. Так и есть.

— Погоди, так ты не только будущее предсказываешь?

Он самодовольно кивнул.

— Мне многое ведомо, София Мерсер. А у тебя столько вопросов, правда? Где ты была целых семнадцать дней? Что с твоим отцом и подружкой-кровопийцей…

Я бросилась к зеркалу.

— Папа жив? А Дженна…

Я умолкла, потому что Торин злорадно захихикал.

— Я не могу раскрыть все свои секреты! — объявил он, разводя руками.

Магия у меня внутри клокотала и рвалась наружу, стремясь пробиться сквозь стекло и разнести этого гада на мелкие кусочки. Я ограничилась тем, что потрясла раму.

— Отвечай! — заорала я.

Торин шмякнулся на пол. Стол в отражении перевернулся, бумаги посыпались во все стороны.

Сильные руки схватили меня за плечи и оттащили от зеркала. Я думала, это Эйлин, но, оглянувшись, увидела маму.

— Прикройте эту пакость! — велела мама.

Эйлин снова набросила на зеркало ткань. Мама отвела мне волосы с лица.

— Солнышко, мы обязательно отыщем папу. И Дженну. — Мама бросила мрачный взгляд на закутанное зеркало. — Без Торина обойдемся! С самого начала не надо было его слушать.

— Выбора особого у нас нет, Грейс. — Голос Эйлин звучал устало.

Действие зеленого напитка заканчивалось. Меня ужасно клонило в сон. Я хотела спросить, можно ли вернуться к себе, и тут Эйлин произнесла со вздохом:

— После об этом поговорим. Солнце уже садится. Финли, Иззи, пора делать обход.

Девчонки молча направились к двери. Я смотрела им вслед, прикидывая, как бы пробраться сюда еще раз и пообщаться с Торином без помех, как вдруг Эйлин хлопнула меня по плечу.

— Ты тоже, София!

— Что?

— Все Брэнники младше восемнадцати обязаны совершать вечерний обход территории.

Она что-то сунула мне в руки. Я не сразу разобрала, что это серебряный кол. Я хлопала глазами, ничего не понимая. Эйлин улыбнулась жуткой улыбкой.

— Добро пожаловать в семью!

ГЛАВА 6

— Значит, от патрулирования не освобождают ни тяжелая травма головы, ни то, что ты всего лишь полчаса назад узнала о своей принадлежности к этому замечательному семейству и совершенно не умеешь обращаться с оружием? — спросила я Иззи и Финли, которые дожидались меня у черного хода.

Мама сначала спорила с Эйлин, пыталась меня отмазать, доказывая, что я: а) еще не свыклась с мыслью, что я в родстве с Брэнниками, и б) немало перенесла сегодня, и мне надо бы поспать. И поесть.

В результате Эйлин дала мне десять минут на то, чтобы принять душ, выделила кое-что из одежды Финли и вручила флягу с тем самым хвойным напитком. Душ, хотя и еле теплый, меня взбодрил. Одежда оказалась чуточку узка и чуточку длинна, но я была счастлива расстаться с пропахшими дымом тряпками, в которых сбежала из аббатства Торн. Серебряный кол я заткнула за пояс, надеясь, что он не перережет мне какую-нибудь артерию. Перед тем как спуститься, я заставила себя сделать несколько глотков зеленого напитка. Несмотря на мерзостный вкус, он действительно придавал сил.

Сейчас, готовясь выйти из дома, я хлебнула еще, а Иззи, фыркнув, сказала:

— Я уверена, даже если тебе отрубят голову, это не освободит тебя от патрулирования.

Я улыбнулась в ответ, и Финли немедленно нахмурилась.

— Я понимаю, тебе нелегко, ты ведь привыкла, что всю грязную работу за тебя делают феи или кто там еще, а у нас другие порядки! — буркнула она, сунув мне в руки черный рюкзак.

— Помилуй! Сразу видно, что ты никогда не встречалась с феями, если думаешь, что их можно заставить делать что-нибудь грязное.

— Мы с феями встречались, и не раз, — огрызнулась Финли, но при этом втянула голову в плечи, а Иззи как-то странно на нее посмотрела.

Ладно, ну их. Мне и своих семейных проблем хватает. Правда, строго говоря, Иззи и Финли тоже моя семья. По отцовской линии — демоны, по материнской — охотницы за экстраординариями. Неудивительно, что я такая ненормальная.

Дверь была заперта на несколько замков. Финли покрутила пару дисков с цифрами, еще один замок открыла ключом, висевшим у нее на шее, и под конец отодвинула засов наверху.

— Ух ты! А свои шкафчики в школьном гардеробе вы, наверное, по часу открываете.

Иззи покачала головой.

— Мы не ходим в школу, — произнесла она очень серьезно и печально.

Мне не хватило духа признаться, что я пошутила.

Финли навалилась на дверь плечом, и та открылась со зловещим скрипом. За порогом оказалось нечто вроде детской площадки, спроектированной ниндзя: два бруса на высоте человеческого роста, сбоку турник и прочная железная клетка, а возле них несколько мишеней аккуратным рядком. В одной торчали стрелы, в другой — кривые ножи, в третьей — сюрикены.

Вокруг росли деревья, а за ними виднелись еще какие-то строения. Иззи заметила, куда я смотрю, и пояснила:

— Палатки. База создавалась в тридцатые годы, тогда Брэнников было еще много. Когда они все съезжались сюда на Большой сбор…

— Помолчи, Из, — оборвала ее Финли, решительным шагом направляясь прочь. — Она не Брэнник, на фига ей всю эту хрень вываливать?

Отметим для протокола, на самом деле она сказала не «хрень». И не «на фига». Пару месяцев назад я бы не задержалась с ядовитым ответом, но сейчас решила смолчать. Обернулась к Иззи, чтобы еще расспросить о Брэнниках, и тут луч заходящего солнца упал на изумрудный кулончик у нее на шее. В памяти сразу всплыла картинка: вдребезги разбитая подвеска Дженны. Я прогнала воспоминание, но, наверное, что-то отразилось на лице, судя по тому, что Иззи попыталась меня утешить.

— Она вообще-то не такая. То есть такая, но нехорошими словами обычно не ругается.

Мне захотелось погладить Иззи по голове, только я подозревала, что она не очень хорошо это воспримет. В итоге всего лишь пожала плечами.

— Не в том дело. Просто вспомнилось… А, неважно. В общем, я понимаю, почему у Финли плохое настроение.

Заходящее солнце играло яркими бликами в медно-рыжих волосах Финли. Мы с Иззи вслед за ней углубились в лес. Когда я поправила рюкзак на плече, в нем что-то звякнуло. Я окликнула Иззи:

— А в чем, собственно, состоит патрулирование?

Она пожала плечами.

— Проверяем окрестности, нет ли там супчиков.

— Откуда суп в лесу? А, супчики от «суперспособностей»! Это вы нас так называете?

Иззи не оглядывалась. Уши у нее порозовели — или мне от вечернего освещения так показалось?

— Просто я сама для себя придумала, — буркнула Иззи.

Хорошо, что она шла впереди, потому что удержать улыбку никаких сил не было.

— А что, мне нравится.

Когда Иззи обернулась, я уже успела сделать серьезное лицо.

— Правда, нравится. Ты ведь знаешь, как мы сами себя называем? Экстраординарии! — Я фыркнула. — Корявей и пафосней латыни может быть только выдуманная латынь.

Иззи пристально посмотрела на меня и, видимо, решив, что я над ней не издеваюсь, кивнула. Я впервые заметила у нее на носу россыпь веснушек, совсем как у меня.

Финли ушла куда-то вперед, но Иззи, кажется, знала дорогу. Мы долго молчали, пробираясь через кусты. Хотя время близилось к закату, я обливалась потом.

Спросила, оттягивая пальцем горловину одолженной черной футболки:

— И много у вас тут бывает этих… супчиков? А то по моему опыту они не так уж любят шастать по лесам, где живут люди, стремящиеся их убить.

Внезапно всплывшее воспоминание заставило меня резко остановиться. Встреча с Брэнниками выбила меня из колеи, так что я совсем забыла про оборотня, за которым гонялись Иззи и Финли.

— Кстати, что стало с тем обором?

Иззи улыбнулась и стала чересчур похожа на свою матушку.

— А как ты думаешь, на кого мы сегодня охотимся?

Я кое-как стащила со спины рюкзак и заглянула внутрь. Запас серебряных колышков, стеклянные пузыречки со святой водой. Мама, а это что, револьвер?!

Ноги меня не держали. Я застегнула молнию и осторожно опустила сумку с орудиями смерти в траву.

— Что-то не так? — спросила Иззи.

— Гм… Да все не так. Например, детишки с целыми тюками оружия.

Иззи напряглась.

— Мы не дети! Мы — Брэнники!

Я со вздохом сунула руки поглубже в карманы.

— Это понятно, Иззи, но и ты меня пойми. Я не смогу убить оборотня. У меня есть несколько знакомых оборотней. Мы вместе учились. Они… Слюнявые такие, и довольно страшные, но не убивать же их!

Я думала, Иззи тут же выхватит арбалет, или ручной пулемет, или что у нее там в сумке понапихано, а она спросила, склонив голову к плечу:

— Ты училась вместе с оборотнями?

Жаль, я не могла как следует рассмотреть ее лицо — уже почти стемнело.

— Ну да, в Проклятой школе. Их там несколько было. Одна девчонка, Бет, вообще славная. А еще Джастин, совсем малыш, не старше тебя.

Я наклонилась за сумкой, и тут Иззи снова поразила меня вопросом:

— А какие еще разновидности супчиков у вас учились?

— Да всякие. Про фей я уже говорила, а еще ведьмы и колдуны. А моя соседка по комнате… — Я запнулась, пытаясь проглотить ком в горле. — Моя соседка Дженна была вампиркой.

— Обалдеть! — выпалила Иззи и прибавила совсем по-детски: — В прошлом году мама и Финли сражались с двумя вампирами. А меня с собой не взяли, сказали — слишком опасно. Ты не боялась, что уснешь, а она выпьет твою кровь?

Я хотела броситься на защиту Дженны, а потом вспомнила, что чувствовала в тот первый вечер, когда увидела ее пьющей кровь из пластикового пакета.

— Боялась немножко, пока мы не познакомились ближе. А после я уже точно знала, что она ничего плохого мне не сделает. Она была… Нет, она и сейчас моя лучшая подруга!

Я встала, чтобы опять не расплакаться и не сдохнуть от обезвоживания.

— И вообще, трудно бояться вампирку, если она ростом полтора метра и у нее розовые волосы.

Иззи поперхнулась и не сразу нашла в себе силы откликнуться.

— Розовые волосы?

— Ну, всего одна прядка…

Все-таки как-то странно она сказала о розовых волосах. Я вдруг вспомнила груду бумаг и фотографий в комнате Военного совета. У меня больно стукнуло сердце.

— А что, вы о ней слышали? Видели ее?

— Нет, — отрезал голос у меня за спиной.

Я обернулась и увидела Финли.

— Мы ничего не слышали о вампирке с розовыми волосами, а если бы и слышали, то немедленно поехали бы в Англию и проткнули ее осиновым колом, как полагается. Давай, пошли.

— Врешь! — Я не хотела кричать, но мой голос, кажется, разнесся по всему сумрачному лесу. — И если я еще раз услышу слова «осиновый кол» по отношению к Дженне, я…

— Что — ты? — заорала в ответ Финли. — Врежешь мне? За волосы оттаскаешь? У тебя не осталось магической силы! Из-за тебя мы потеряли все, никакой от тебя пользы!

— Ах, простите великодушно, если утрата моей магии причинила вам неудобства! И что значит — «потеряли все»?

Финли шагнула ко мне. Ее глаза в лунном свете горели злобой.

— Нас не всегда было только трое! Семнадцать лет назад Брэнников было почти полсотни. Может, и не очень много, но хоть что-то! — Она запнулась и потерла нос. — А потом твоя мама втюрилась в демона. Предполагалось, что семью возглавит моя мама, а после такой новости ее отодвинули и выбрали какую-то дальнюю родственницу, даже не прямую наследницу Мэйв Брэнник.

— Сочувствую. Очень печально, что твоя мама не смогла стать главнокомандующей Брэнников или как это у вас называется, но нас с тобой тогда еще и на свете не было. При чем тут…

— Через три месяца после выборов новая предводительница повела всю семью в налет на крупнейшее логово вампиров в Северной Америке. Разъяснить по складам, что было дальше?

Я помотала головой, испытывая легкую тошноту.

— Вся затея была глупая и бездарная. Мама никогда бы такого не сделала. — Финли буквально выплевывала слова. — Если бы мою маму не сместили из-за твоей, никакого налета не случилось бы. Но, знаешь, когда Торин сказал, что ты остановишь сестер Каснофф, я подумала: все-таки наша семья погибла не напрасно. По крайней мере, это чудо природы хоть что-нибудь полезное сделает. А ты ничего не можешь! Значит, Брэнники умерли зря.

Я не знала, что на это ответить. В конце концов сказала самое незамысловатое:

— Мне очень жаль.

Финли, хмыкнув, принялась возиться с чем-то, пристегнутым к поясу.

— Ладно, проехали. Давайте наконец закончим обход, пока…

Договорить она не успела. На этот раз никто не выл, не хрустели сучья. Просто из ночного мрака метнулась огромная тень, и отчаянно закричала Финли, придавленная оборотнем.

ГЛАВА 7

Несколько секунд царил настоящий хаос. Оборотень рычал, Иззи громко звала сестру, а я опять уронила рюкзак с оружием и понятия не имела, где его теперь искать. Как ни глупо, я еще секунду помедлила, ожидая, что магия поднимется снизу, от земли… Привыкну ли я когда-нибудь… быть человеком?

Наконец мои пальцы нашарили лямку рюкзака. Я подтянула его к себе, плохо представляя, что дальше делать. Я никогда в жизни не стреляла из револьвера, и протыкать кого-нибудь серебряным колом тоже не приходилось. В мозгу стучали слова Финли и Эйлин: «Никакой от тебя пользы».

Подняв глаза, я увидела в руке Иззи тот же ножик, что она вчера приставила мне к горлу. Финли с оборотнем катались по земле, Иззи медлила, явно боясь промахнуться и поранить Финли. Я нащупала в рюкзаке бутылки со святой водой. Выпрямилась и с размаху запустила несколько штук в оборотня.

Правда, разбилась всего одна. Остальные бутылочки раскатились по земле, никому не причинив вреда. По крайней мере, оборотень слегка отвлекся.

Он отпустил Финли и повернулся мордой ко мне. Из пасти свисали клейкие нити слюны.

Я тихо икнула, а Иззи попятилась.

Накануне я разглядела в глазах оборотня искру человеческого разума. Сегодня, при полной луне, в нем было больше от зверя, чем от человека. И все-таки он не бросился на меня, только принюхивался, поводя головой из стороны в сторону.

— Так, правильно! — Если бы еще у меня голос не дрожал… — Ты знаешь, кто я. — Пусть магия мне больше не подчиняется, все равно оборотень чует, что я не обычный человек. — Я понимаю, тебе страшно, а эти девчонки устроили на тебя охоту. Но если ты их загрызешь, еще у кучи людей появится повод желать тебе смерти. Так может, лучше, это, чапай отсюда?

Оборотень словно задумался. Надежда выйти из положения без потерь прожила почти три вдоха, а потом зверь оскалил зубы, глухо зарычал, и я поняла, что дело дрянь.

Краем глаза я заметила, что Финли заряжает миниатюрный арбалет, но я-то знала, как быстро умеют двигаться оборотни. Он вцепится в меня раньше, чем Финли выстрелит. Вдруг мигнула яркая вспышка. Я подумала, это Иззи выстрелила из ружья, а потом меня затопило ощущение гнева, гордости… и силы. Моя рука поднялась сама собой, пальцы скрючились, оборотень застыл, опутанный искрящейся магической сетью.

«Вот так!» — торжествующе крикнула Элоди у меня в голове.

Будь я способна владеть своим телом, я бы заскрежетала зубами.

«Спасибо за помощь, но послушай, сколько можно! Хватит заныкивать у меня мое собственное тело!»

Ответа не было, зато магия так и хлынула мне на голову и плечи. Вновь шевельнулись пальцы, и чары, сдерживающие вервольфа, запульсировали, рассыпая синие искры. Повеяло ветерком, и оборотень исчез.

«Куда ты его?»

«В другое измерение», — ответила Элоди.

Я и не представляла, что потусторонний голос в голове может звучать так легкомысленно.

«Какого…»

Не успев договорить, я обнаружила, что поворачиваюсь лицом к Иззи и Финли.

— Не смейте обижать Софи! — произнесли мои губы.

Девчонки переглянулись и снова уставились на меня.

— А почему ты говоришь о себе в третьем лице? — спросила Иззи.

Финли тряхнула головой:

— Из, это не Софи. Помнишь, она рассказывала, что способна творить волшебство, только когда в нее вселяется призрак? Наверное, сейчас с нами как раз и говорит призрак.

Моя голова утвердительно склонилась.

— Я — Элоди, — проговорил мой голос. — И настроена серьезно. Я не в восторге от Софи, но ей и правда тяжело пришлось. Она не виновата, что ваши дуры выгнали Эйлин, а потом сами себя угробили. Бывает. — Я шагнула к Финли и ткнула ее пальцем в грудь. — В общем, давайте со своими страданиями как-нибудь сами справляйтесь, а к ней не лезьте.

У меня не было слов. Элоди Паррис за меня заступается? Мир перевернулся, не иначе.

Финли зло прищурилась, но тут подала голос Иззи.

— Фин, она тебя спасла! Еще до того, как в нее вселился призрак. Встала против оборотня, хотя не способна колдовать и драться не умеет. Эта призрачная девчонка, может, и вредина, а все-таки… наверное, она права.

«Видала? — спросила мысленно Элоди. — Вот как с ними надо!»

«Я тебя не просила вмешиваться», — огрызнулась я.

Элоди фыркнула:

«Ага, конечно, с оборотнем ты бы и сама справилась!»

Я хотела ответить что-то ядовитое, но Элоди вдруг меня покинула. В прошлый раз это случилось, пока я была без сознания — и, как выяснилось, к лучшему. Когда вселившийся в вас призрак неожиданно испаряется, это довольно травматично.

Я рухнула на четвереньки, ловя воздух ртом. Ощущение было такое, словно с души резко сорвали пластырь. Я старалась отдышаться, не представляя, как снова поднимусь, и вдруг чья-то рука поддержала меня под локоть. Иззи пришла на помощь. С другой стороны меня подхватила Финли. Вдвоем они кое-как поставили меня на ноги.

— Спасибо, — промямлила я.

Ответила, как ни странно, Финли.

— Не за что. Иззи, давай ее в дом.

Спотыкаясь на каждом шагу, мы брели по ночному лесу.

Иззи спросила:

— Не знаешь, куда она дела оборотня?

— Сказала — в другое измерение. Понятия не имею, что это значит.

Мама и Эйлин сидели на кухне. Перед каждой стояла кружка с кофе, и судя по напряженной атмосфере, здесь происходил серьезной разговор. Пока Финли шарила по шкафам в поисках антисептика для своей разодранной руки, я рассказала Эйлин, что произошло.

— Это очень могущественные чары, — объявила она.

У меня на языке вертелось: «Да неужели?», — но я смолчала.

— Если тебе под силу перемещать живые существа в иное измерение…

— Мне — не под силу, — перебила я. — Это Элоди умеет. А на нее нельзя положиться.

Я постаралась выразиться как можно вежливее. Все-таки хотите сделать из меня оружие? Не выйдет!

Эйлин сникла, глаза у нее потухли.

— Верно. Ты права.

Мама сказала:

— Хватит на сегодня. Софи нужно отдохнуть, и Финли с Иззи тоже наверняка устали. Кстати, а где Иззи?

Финли поморщилась, заклеивая царапины пластырем.

— Ушла к себе, наверное.

Мы пожелали друг другу спокойной ночи. Так закончились, пожалуй, самые странные двадцать четыре часа моей жизни — а это кое-что да значит. Эйлин разрешила мне занять ту же комнату, где я очнулась. Мы с мамой обнялись — она, как я поняла, собиралась продолжить разговор с Эйлин, а я побрела наверх.

У двери в мою комнату стояла Иззи с какой-то папкой в руках.

— Привет, — сказала она чуть застенчиво.

— Привет! Слушай, Иззи, я совсем вымоталась, давай завтра поговорим…

— Вот.

Иззи сунула мне папку.

— Я просто… хотела сказать тебе спасибо. За то, что защитила Финли, и вообще. Ну, не знаю. За то, что относишься к нам лучше, чем могла бы.

Я улыбнулась. Мы немного потоптались, не решаясь обняться, и в конце концов просто хлопнули друг друга по плечу. Иззи убежала вниз, а я вошла в свою комнату и привалилась к двери.

И хорошо сделала, потому что, как только раскрыла папку, колени у меня подогнулись, и я сползла на пол, зажимая ладонью рот, а по щекам потекли горячие слезы.

Там были всего два листочка. Размытая цветная фотография, видимо, снятая во время слежки, и бумажка с отпечатанным текстом, несколько коротких строчек. На снимке хорошо мне знакомый вампир — лорд Байрон. Да, тот самый. Великий поэт вел у нас уроки в Проклятой школе, а после того, как его уволили, я видела его в одном клубе в Лондоне. На фотографии он шел по улице, угрюмо насупившись. Притом, он был не один.

Рядом шла Дженна, тревожно оглядываясь по сторонам. Похудевшая и побледневшая, хотя куда уж еще бледнее. Во всяком случае, розовую прядку не узнать было невозможно. Я провела пальцем по снимку, потом прочла текст на листочке.

«В логово лорда Байрона поступил новый вампир. Пол — женский, возраст неизвестен. Предположительно, некая Дженнифер Талбот».

Ниже стояла дата. Учитывая выпавшие из моей жизни три недели, снимок был сделан около недели назад.

Дженна в безопасности, она не погибла на пожаре. Лорд Байрон, может, и придурок, но о ней позаботится.

Я закрыла глаза, прижимая фотографию к груди. Если Дженна жива, может, папа, Арчер и Кэл тоже спаслись.

ГЛАВА 8

На следующее утро Иззи повела меня знакомиться с базой. Здесь были и палатки, и колючая проволока, но все равно царила атмосфера заброшенности.

— Мы всегда здесь жили, а другие Брэнники наезжали временами — на тренировки, на военный совет и так далее, — объясняла Иззи, ведя меня через подвал.

В подвале стояли несколько коек, застеленных колючими на вид синими одеялами. Под потолком жужжали лампы дневного света.

— А твой папа где? — спросила я, забравшись с ногами на койку. — У тебя же есть папа?

Иззи подергала прядку.

— Он охотится на монстров отдельно. Парням не разрешают жить вместе с Брэнниками. Они приезжают иногда в гости… или по делу. Мы с папой видимся примерно раз в три месяца.

— Надо же… Вы прямо амазонки!

Иззи уселась рядом со мной и принялась щипать одеяло.

— Тоска, вообще-то, — буркнула она.

Я машинально потянулась взять ее за руку, но в последний момент спохватилась.

Сказала, чтобы сменить тему:

— Спасибо за фотографию Дженны.

Иззи залилась краской и стала увлеченно разглядывать свой ноготь.

— Не за что… Ты сказала «розовые волосы», и я сразу вспомнила этот снимок. Мы его получили на прошлой неделе. Я так и подумала, что это она.

— А других фотографий у вас случайно не завалялось?

У меня камень с души упал при известии, что Дженна в порядке, но сердце все равно сжималось каждый раз, как я вспоминала папу, Кэла и Арчера.

— Больше нет. Эту одна мамина подруга прислала, она специализируется по охоте… э-э, по наблюдению за вампирами. — Иззи наклонила голову, глядя на меня из-под челки. — Ты о папе своем беспокоишься, да?

Я ответила чуточку сдавленно:

— Ага. И еще о разных людях. Как ты думаешь, тот тип в зеркале… Торин… Он правда знает, где мой папа?

В глазах Иззи что-то мелькнуло. Она слегка отодвинулась.

— Может, и знает. Только он тебе наплетет с три короба, а потом, возможно, скажет что-нибудь по делу. Он такой.

— Ничего, меня уболтать не так-то легко.

Я бросилась наверх, пообщаться с зеркальным парнишей. Не могу я думать о борьбе с сестрами Каснофф, пока не буду знать точно, что дорогие мне люди в безопасности.

Однако в комнате Военного совета я застала маму. Она стояла против зеркала, прислонившись к столу и скрестив руки на груди. Не знаю, что они обсуждали с Торином — как только я вошла, они сразу замолчали. Выражения их лиц мне совсем не понравились.

— Э-э, привет, — поздоровалась я, коротко постучав по дверному косяку. — Я как раз хотела поговорить.

— Хорошо, — сказала мама.

Я покачала головой.

— Не с тобой. То есть с тобой, конечно, тоже, но потом. Сначала мне надо поговорить с тобой, — я ткнула пальцем в Торина.

Он ухмыльнулся во весь рот.

— Прошу! Хотя, как я догадываюсь, тебя интересует то же, что и твою маму. Где Джеймс, жив ли он, можно ли с ним связаться…

— Ты спрашивала о папе?

Мама хмуро покосилась на Торина.

— Спрашивала. Толку от тех вопросов… Я забыла, какой ты несносный тип.

Торин продолжал улыбаться, пристроив подбородок на ладонь.

— Знаешь, если бы ты выпустила меня из этого мерзкого зеркала, я мог бы сам отправиться на поиски Джеймса. Разумеется, если он не зажарился до состояния шкварки…

Я стиснула кулаки и обозвала Торина нехорошим словом, которое никогда еще не произносила при маме. Она нисколько не рассердилась, даже буркнула:

— Согласна с тобой, — и взмахом руки вернула на место занавес.

— Никогда от него толку не добьешься, — проговорила мама, потирая затылок. — Эйлин давно пора от него избавиться.

— Я все слышу! — прокричал из-за ткани приглушенный голос Торина.

Мама поморщилась.

— Хочешь, пойдем прогуляемся?

Я ответила не сразу. На самом деле мне хотелось поговорить с Торином, но и с мамой многое нужно было прояснить. К тому же вредный тип никуда не денется из зеркала.

— Конечно!

Удивительно, каким приятным и мирным выглядел днем лес вокруг базы. Поначалу мы с мамой шли молча, и только поравнявшись с огромным поваленным стволом, служившим мостом через крошечную струйку воды, которую и ручьем-то назвать нельзя, мама заговорила.

— Когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, я любила сюда приходить, чтобы подумать.

— Наверное, подумать было о чем.

Мама усмехнулась — правда, невесело. Мы сели на бревно. Мамины сапоги касались воды, а мои не доставали на несколько дюймов.

— Ну, рассказывай, — потребовала я. — Хочу услышать все о том, как ты превратилась из Малютки Брэнник в Грейс… Ах да! Мерсер — это же выдуманное имя, так? На самом деле ты Грейс Брэнник?

Мама слегка смутилась.

— В ту ночь, когда я сбежала из дома, меня подвезли на машине марки «Мерседес», и когда водитель спросил, как меня зовут, я… назвала первое, что пришло в голову.

Имя — всего лишь слово, я понимаю. И все-таки узнать, что всю жизнь жила под фальшивой фамилией…

— И как я должна теперь называться? Софи Атертон? Софи Брэнник?

И то, и другое имя ощущались как-то странно, словно одежда с чужого плеча.

Мама с улыбкой отвела мне волосы с лица.

— Называй себя как хочешь.

— Ладно, тогда — Софи Несравненная Принцесса.

Тут мама засмеялась по-настоящему.

Мы сидели на бревне, я устроила голову у мамы на плече, а она, переплетя пальцы с моими, рассказывала о своем прошлом. Это напомнило мне о том, как я была маленькая и мама читала мне сказки на ночь. И сейчас ее история очень походила на мои любимые сказки — страшные и зловещие.

— Расти здесь было… Ты видела, каково приходится Иззи и Финли. Тяжело это. Я любила своих родных, но когда вся жизнь — это лишь тренировки, сражения, охота и снова тренировки… — Мама со вздохом прижалась щекой к моей макушке. — Это не жизнь. Как только мне исполнился двадцать один год, я уехала. Отправилась однажды вечером на патрулирование и… так и шла вперед, не оглядываясь.

Мама уехала в Англию. Она надеялась узнать больше об истории Брэнников и выяснить, нельзя ли приносить пользу семье как-нибудь иначе, никого не убивая.

— А потом ты встретила папу, — прошептала я.

И снова кольнуло: где он сейчас? Живой ли?

— Да, — только и сказала мама.

— Ты знала, что он демон?

— Нет, — ответила она севшим голосом. — Все, что я тебе говорила о том, как мы познакомились, — правда. Мы оба пришли в библиотеку Британского музея и заказали одну и ту же книгу по истории колдовства.

Я тихонько засмеялась.

— Могла бы догадаться, что это неспроста.

— Наверное, могла бы, — отозвалась мама. — Я подошла к его столу и попросила книгу на минуточку… — Она вздохнула. — Все было так банально. Он протянул мне книгу, наши пальцы соприкоснулись, и готово дело — я пропала.

— Мне это знакомо, — пробормотала я, вспомнив первый день в школе, когда я увидела Арчера, прислонившегося к дереву.

— Мы были вместе почти год. А потом однажды я проснулась раньше обычного и увидела, как он творит завтрак прямо из воздуха. Перепугалась до смерти.

— Как ты прожила с ним целый год и ни о чем не догадалась? Иззи вот сразу поняла, что я не человек.

Мама откинула волосы со лба.

— Так то Иззи! У всех Брэнников разные способности. Она умеет чуять экстраординариев, а я нет. Словом, когда я поняла, что живу с одним из тех, кого должна истреблять и преследовать…

— Стреманулась не по-детски? — подсказала я.

— Вот именно. А потом я поняла, что жду ребенка — тебя. Остальное ты знаешь. Постоянные переезды, вечная игра в прятки.

— Только пряталась ты не от папы. — Наконец-то последние кусочки головоломки встали на место. — Папа говорил, что у тебя были свои причины.

А еще он сказал, что по-прежнему любит маму. Я хотела об этом тоже рассказать, но что-то меня остановило. Наверное, я все-таки надеялась, что у папы будет возможность с ней объясниться.

— Я не знала, как семья воспримет новость о том, что у меня родится ребенок-экстраординарий. Да не простой, а демон! Сейчас я понимаю, что зря все решила за них, но мне было очень страшно. И я была совсем молоденькая. Господи, всего на шесть лет старше, чем ты сейчас! Ужас. — Она потерлась плечом о мою голову. — Пожалуйста, не сделай меня бабушкой через шесть лет, ладно?

Я фыркнула.

— Да после всех проблем с мальчишками я, наверное, в монахини уйду!

— Что ж, это радует.

Мы сидели на бревне, болтали ногами и трепались, пока солнце не поднялось совсем высоко. Возвращаясь на базу, я чувствовала себя значительно лучше. Хотя все по-прежнему было очень запутано, я, по крайней мере, получила кое-какие ответы.

Иззи и Финли во дворе занимались хозяйственными делами. Вернее, тем, что у Брэнников считается хозяйственными делами. Иззи выравнивала мишени на тренировочной площадке. Я по-прежнему называла это место Двориком ниндзя. Иззи страшно хохотала, когда услышала. Финли в сарае точила ножи.

— Можешь ей помочь, — сказала Эйлин, которую я отыскала в подвале.

Она меняла постельное белье на пустующих койках. Я не поняла, зачем это нужно, а спрашивать постеснялась.

— Вообще-то, я не слишком хорошо умею обращаться с ножами. Если можно, я бы лучше чем-нибудь другим занялась. Не таким смертоубийственным.

Эйлин пожала плечами, заталкивая подушку в наволочку.

— Ну, сходи в комнату Военного совета, полистай папки с материалами по Геката-Холлу и сестрам Каснофф. Вдруг заметишь неточности или сможешь дополнить какие-нибудь детали.

Ага. Папки, книги. Никаких режущих кромок. То, что надо.

— Сделаю, спасибо!

Я рысью взбежала по лестнице. Остановилась на верхней ступеньке.

— И, это… Спасибо, что позволили мне здесь остаться. Ну, я ведь вам доставила кучу неприятностей уже тем, что родилась на свет.

Эйлин молча смотрела на меня, и я поторопилась добавить:

— Финли рассказала, что случилось с другими Брэнниками. Она говорит, этого не произошло бы, если бы вы стояли во главе семьи.

Я чувствовала себя очень неловко под взглядом Эйлин. Глаза у нее так похожи на мамины, от этого ощущение странное вдвойне. Наконец она сказала:

— Ты нам не чужая.

На такое ответить, в сущности, нечего. Я молча кивнула и побежала дальше.

В комнате Военного совета, как и вчера, царил беспорядок. Минут десять я рылась в бумагах на столе и в тяжеленных коробках на полу. Так и не найдя никаких материалов по Геката-Холлу, я уныло вздохнула.

— Проблемы? — мурлыкнул бархатный голос.

Я, не отвечая, занялась стопкой тетрадей возле дивана.

— Приношу извинения за то, что я говорил о твоем отце, — сказал Торин. — Это было недостойно.

Я по-прежнему молчала.

— Сидеть взаперти невыносимо. Иногда я срываю злость на других. Еще раз прошу меня простить. Хочешь, я помогу тебе в твоих поисках?

Я подошла к зеркалу и отдернула ткань, зная, что еще пожалею об этом. Торин, как и в прошлый раз, сидел на столе и злокозненно усмехался.

— Дурень, дурень на стене, отвечай скорее мне — где папка с информацией о Геката-Холле?

Торин расхохотался, показав кривые зубы. Если вспомнить, что он из шестнадцатого века, наверное, счастье еще, что хоть какие-то есть.

— Ох, ты мне нравишься! — объявил Торин, утирая слезы. — Все эти воительницы так чудовищно серьезны. Приятно поговорить с остроумным человеком.

— Это ладно, а все-таки, ты знаешь, где данные о Геката-Холле, а, Зеркальный типчик?

Он подался вперед, указывая куда-то под стол. Я увидела в зеркале коробку, задвинутую в темный угол. Неудивительно, что я ее не заметила.

— Еще помощь нужна, София?

Я выволокла коробку на свет и села на пятки, сурово глядя на Торина.

— Вчера ты уже продемонстрировал, что любишь говорить загадками, а сейчас не хочется, чтобы мне дергали нервы. Не то настроение.

Торин молчал, пока я копалась в коробке. Там нашлись два больших конверта с надписью «КАСНОФФ» и еще три папочки, озаглавленных «ГЕКАТА-ХОЛЛ».

— Ты застряла в междумирье, — произнес Торин.

Я так увлеклась просмотром первой папки, что не сразу уловила смысл его слов, а когда уловила, непонимающе уставилась на Торина.

— Что?

— Те три потерянные недели. Ты провела их в пустом пространстве между измерениями. Через него итинерис перемещает людей из одного измерения в другое. Обычно это происходит гладко, а ты застряла. Возможно, это связано с особенностями твоей нынешней сущности.

Видя, что я по-прежнему ничего не понимаю, Торин объяснил:

— Ты уже не совсем демон, однако и не обычный человек. — Он оперся подбородком на руку, сверкая массивным рубиновым перстнем. — Итинерис не смог сразу тебя переварить, вот и придержал на время. Твое счастье, что в конце концов он все же решил тебя выплюнуть.

Слова «переварить» и «выплюнуть» звучали как-то настораживающе.

— Ясно, — сказала я наконец. — Это… ужасно слышать. Но все равно, спасибо.

Он пожал плечами.

— Не за что.

Я снова занялась папкой. Для начала внимательно рассмотрела фотографию миссис Каснофф и ее сестры Лары в молодости — на снимке им было, видимо, чуть за двадцать. Рядом сидел человек с гладко зачесанными назад черными волосами и невероятно изысканными усиками, тщательностью завивки не уступающими прическе миссис Каснофф. Я догадалась, что это Алексей, отец директрисы.

— Знаешь, я ведь вижу не только прошлое и будущее.

— Да ну? — отозвалась я, перебирая бумаги в папке. — Неужели и настоящее видишь? Ну, это я тоже умею. Вот сейчас, например, я прозреваю, что нахожусь в жутко замусоренной комнате с магической поисковой системой.

Я, не глядя, по голосу, могла определить, как насупился Торин.

— Дело в другом. Иногда я способен увидеть… скажем так: альтернативное будущее.

— Это еще что такое?

— София, время не есть нечто застывшее. Каждое принятое решение меняет ход нашей жизни. Случается, я вижу несколько возможных исходов. Например, я сказал твоей тете, что именно ты помешаешь сестрам Каснофф создать армию демонов. И я это действительно видел, но у тебя есть и другое будущее.

Я хотела сделать вид, что нисколько не заинтересовалась, и все-таки, почти против воли, отложила бумаги и повернулась к зеркалу.

— Какое?

— Поистине, пути судьбы противоречивы, — изрек Торин, до смешного довольный собой. — По одному сценарию ты побеждаешь сестер Каснофф, а по другому — вы с ними объединяетесь. Разумеется, я не говорил Эйлин о втором видении. Иначе тебя, пожалуй, встретили бы не столь гостеприимно. Право, ты должна сказать мне спасибо!

Я смогла ответить только:

— Значит, видения тебя обманули. Я ни за что не вступлю в их войско демонов или как его там…

— О, ты не вступила в войско, — возразил Торин, усмехаясь. — Ты его возглавила!

Я отвернулась. Руки у меня тряслись.

— Ты это нарочно говоришь, мне назло.

— Можешь так считать, если угодно, Со…

Он вдруг запнулся. Подняв голову, я увидела в дверях Иззи.

— Изольда! — воскликнул Торин. — Безмерно рад тебя видеть!

Иззи прикусила губу.

— Софи, зачем ты с ним разговариваешь?

— Не могла найти одну вещь, — ответила я, показывая ей папку. — Решила, пусть он хоть с этим поможет, раз от его предсказаний никакого толку.

Торин оскорбленно хмыкнул.

— Мои пророчества истинны! Я никогда не ошибаюсь!

Он соскользнул со стола, бросив быстрый взгляд на Иззи.

— Никогда!

Иззи в два шага пересекла комнату и задернула занавесь.

— Загораживайся от меня, Изольда, — услышали мы приглушенный тканью голос. — Это ничего не меняет.

В глазах Иззи что-то промелькнуло.

Не удержавшись, я спросила:

— О чем речь?

Иззи, мотнув головой, опустилась рядом со мной на пол.

— Ни о чем. Торин, как обычно, болтает ерунду. Ну как, ты нашла, что искала?

— Не знаю пока.

Я снова раскрыла папку с материалами о семье Каснофф.

«Алексей Каснофф родился в 1916 г. в Санкт-Петербурге (или в Петрограде, как он назывался в то время), в семье Григория и Светланы Каснофф…»

Дальше я прочитать не успела — по дому разнесся оглушительный грохот.

Я выронила бумаги.

— Что это еще?

Иззи, нахмурившись, вскочила.

— Не знаю. Вроде, входная дверь… Да нет, там никто не ходит.

Мы помчались в прихожую. Эйлин одной рукой держалась за дверную ручку, а в другой сжимала кинжал. Мама стояла сразу за ней. Магия беспокойно затрепыхалась внутри. Я угадала, что за порогом — какое-то могущественное существо.

Эйлин медленно отворила дверь, и я поняла, что не ошиблась.

Перед нами стоял Кэл.

Он словно повзрослел, стал выше ростом, а еще — я никогда не видела его таким измученным.

К его плечу прислонился мой папа. На бледном лице неестественно ярко выделялись фиолетовые разводы татуировок.

ГЛАВА 9

— Джеймс! — ахнула мама, и тут все заговорили разом.

— Что он здесь делает? — рявкнула Эйлин.

Иззи схватила меня за руку:

— Это кто?

— Это… это мой папа.

Голос у меня сорвался, и я, оттолкнув Эйлин, повисла у папы на шее.

Он слабо обнял меня.

— Софи, — прошептал папа мне в волосы. — Софи…

Я никак не могла поверить, что он правда стоит здесь, со мной, и Кэл рядом. Я стиснула папу изо всех сил, намочив слезами воротник его рубашки.

— Ты цел, — всхлипывала я. — Живой, невредимый!

Папа ответил с хриплым смешком:

— Более или менее. Спасибо Кэлу.

Я отступила на шаг. Вид у папы был — краше в гроб кладут. Глаза воспалены, а фиолетовые метки на коже, следы Отрешения, так же больно видеть, как и в первый день.

Но все это неважно, главное — он здесь.

Кэл неуверенно топтался рядом.

— И ты живой, — шепнула я.

Кэл улыбнулся. Точнее, дернул углом рта — у него это считалось улыбкой. Вслух сказал только: «Ага», — зато сумел вложить в единственное слово бездну смысла. Сама не своя от счастья, я шагнула вперед, чтобы и Кэла тоже обнять, но в последний миг передумала и просто пожала ему руку.

— Я так рада!

Он на секунду задержал мою руку в своей ладони, шершавой и теплой, и сразу отпустил. Чувствуя, как заливаюсь румянцем, я обернулась к папе.

— Где вы были? Как сюда добрались?

— Может быть, лучше обсудить это в доме, учитывая… привходящие обстоятельства?

Папа обвел рукой прихожую, а я чуть снова не разревелась. Привходящие обстоятельства, господи боже мой! До чего же я по нему соскучилась!

Эйлин, по-моему, готова была отказать, но тут вмешалась мама.

— Конечно, поговорим в гостиной.

Их с папой взгляды встретились. Вообще-то, когда твои родители пожирают друг друга глазами, это должно быть противно, а я не могла удержать улыбку.

Гостиная была почти пуста, как и все комнаты в доме Брэнников. Диван смотрелся чуть получше чудища в комнате Военного совета. На него сели папа и Кэл, я устроилась по другую сторону от папы, Эйлин с Иззи остались стоять у двери, а мама присела на подлокотник рядом со мной.

Папа, вздохнув, накрыл мою руку своей. Его рука слегка дрожала.

— Сказать не могу, как я рад тебя видеть.

Я переплела свои пальцы с его.

— Ага, и я тоже. Ну, то есть, видеть тебя, а не меня, само собой.

Папа улыбнулся, крепче сжав мою ладонь.

— Я так и понял.

Эйлин грубо прервала трогательную семейную сцену.

— Как вы нас нашли? Дом заговорен от вашего племени.

— В северо-западном углу защитного барьера есть пробоина, шириной около метра, — ответил Кэл. — Я могу починить, если хотите.

Эйлин заметно растерялась, но быстро взяла себя в руки.

— Не нужно. Я завтра с утра отправлю Финли, она заново поставит защиту.

Поскольку прародительницей семейства Брэнник была могущественная белая ведьма, кое у кого из них до сих пор сохранились остаточные магические способности. В том числе, видимо, у Финли.

— Иззи, ты тоже пойди, поможешь ей. Пора тебе учиться ставить барьер.

— Что до того, как мы вас нашли, — заговорил папа, — это было нелегко. Кэл сказал, что отправил Софи к Брэнникам, но когда он попробовал отыскать ее с помощью магии…

— Ты словно исчезла, — сказал Кэл. — Поисковые заклинания не работали, следящие чары — тоже.

— Это все итинерис, — объяснила я. — Он не знал, что со мной делать, из-за блока на магических способностях.

Папа кивнул.

— Я предполагал нечто подобное. Итак, мы добирались сюда не одну неделю. Кэл считает, что мне не следует перемещаться через итинерис в моем… нынешнем состоянии, поэтому, как это ни печально, мы путешествовали традиционным способом.

Эйлин удивилась:

— Три недели, чтобы долететь из Англии в штат Теннесси?

— Мы не прямо сюда отправились, — хмуро ответил Кэл, скрестив руки на груди. — Были еще разные другие дела.

— Какие дела? — спросила я.

Папа встал и принялся расхаживать взад-вперед.

— После налета Брэнников и «Ока» на штаб-квартиру Совета, в живых осталось всего пять советников.

— Мы в налете не участвовали! — вскинулась Эйлин. — И «Око» тоже, если уж на то пошло.

Папа остановился как вкопанный.

— Что?

Эйлин в двух словах повторила то, что рассказывала мне накануне вечером: по ее подозрениям, сестры Каснофф сами устроили пожар, чтобы свалить все на врагов.

После ее объяснений папа словно постарел на десять лет.

— Хотел бы я сказать, что это смехотворно, однако после всего, что Лара совершила у меня на глазах… Как бы то ни было, еще трое советников погибли вместе с аббатством.

Я видела, как убили одного из троих, Кристофера. Ужасно было узнать, что Элизабет и Родерика тоже больше нет.

— Из всего Совета в живых остались только два человека — я и Лара Каснофф. От меня толку мало. — Папа жестом указал на свои татуировки. — Кроме того, я умер.

— Что?

— Несколько дней спустя после пожара в аббатстве Торн Лара созвала большое собрание в Лондоне, в доме одного крутого чародея, — ответил Кэл. — Я соорудил себе заклятье невидимости и проник туда. Там были, наверное, сотни экстраординариев. И Лара им всем объявила, что твой папа, Софи, убит боевиками «Ока». При пособничестве Брэнников, — добавил он, мотнув головой в сторону Эйлин.

Она глухо выругалась, а мама опустила голову.

— Так, ясно, — медленно проговорила я. — Слушай, пап, я понимаю, что дело плохо, но разве нельзя тебе взять и объявиться? Мол, здравствуйте, люди добрые, вот он я, живехонек-здоровехонек!

— Это возможно, — сказал папа. — Однако, если сестрам Каснофф почему-либо выгодна моя кончина, что-то мне подсказывает, что «живехоньким-здоровехоньким» я останусь недолго.

— Как ты думаешь, чего добиваются сестры Каснофф? — спросила мама.

Папа посмотрел на нее, потом на меня.

— Запугать экстраординариев до такой степени, чтобы использование демонов показалось единственным приемлемым выходом. У них есть Дейзи. Возможно, Ника тоже изловили. Пока он больше ни на кого не нападал.

В ту ночь, когда сестры Каснофф натравили Дейзи на боевиков «Ока», Ник вырвался на волю и принялся буйствовать. Я до сих пор вздрагиваю, вспоминая об этом.

Я спросила:

— Кэл, а на этом большом собрании Лара что-нибудь говорила о демонах?

Он покачал головой.

— Нет, демоны не упоминались. Лара только твердила, что у них с миссис Каснофф имеется план действий, который позволит разом избавить мир от Брэнников и от «Ока».

— Кстати об «Оке», — вмешался папа. — Софи, ты не получала никаких известий от Арчера Кросса?

Все уставились на меня. Почему-то захотелось спрятаться. Я была уверена, что все мои чувства написаны на лице.

— Нет. Я думала, может, вы… Кэл, ты его не видел, когда забирал папу из аббатства?

Конечно, я не ожидала, что Кэл скажет: «Ага, видел. Вообще-то, он сейчас у меня в кармане. Вот, держи!» Но когда он ответил, глядя мне в глаза, его слова причинили мне физическую боль:

— Когда я пробился в подземелье, в камере был только твой папа.

Тебе и так повезло, строго напомнила я себе. Папа здесь, и Кэл тоже. И Дженна в безопасном месте. Можно ли было рассчитывать, что все до одного к тебе вернутся?

— Дверь была выбита, — продолжал Кэл. — Мы с твоим отцом решили, что Арчера забрали люди «Ока».

Я спросила:

— Пап, а ты совсем ничего не помнишь?

Он печально покачал головой.

— Увы, я был без сознания.

Я сунула руки в карманы.

— Наверное, вы правы. Скорее всего, он в «Оке».

И опять из него захотят сделать дрессированного волшебника, а может, узнали, что Арчер мне помогал, и убили. Так или иначе, мы с ним больше не встретимся.

Думать об этом было больно, и я даже не сразу заметила, что папа еще не закончил говорить.

— …безусловно, исчез не только он.

Эйлин снова прислонилась к притолоке, скрестив руки на груди.

— Значит, мальчишка Кросс пропал, и ведьмы Каснофф заодно, — подвела она итог, загибая пальцы. — И демоны тоже.

— И остров Греймалкин, — прибавил Кэл вполголоса.

Я решила, что ослышалась.

— Погоди, что ты сказал?

— Школа исчезла вместе с островом, — сказал папа.

— Как это может быть? — спросила мама.

Папа посмотрел на нее, и снова между ними что-то промелькнуло.

— Никто не знает, — ответил наконец папа. — Через несколько дней после того, как сгорело аббатство Торн, остров словно испарился. Только что был, и вдруг — ничего, лишь океанские волны. Я думаю, на самом деле остров на месте, но сестры Каснофф его скрыли.

— Думаешь, они там? — спросила я, когда ко мне вернулся дар речи.

Мне вспомнилось то странное чувство в день, когда мы с Кэлом и Дженной уезжали из школы: будто мы никогда не вернемся. Меня пробрала дрожь.

— Это логично, — сказал папа. — На острове Греймалкин сестры вызывали демонов. Для Анастасии он много лет был родным домом. Трудно представить, чтобы они так просто его бросили. И…

Папа умолк, протирая глаза. Шагнул к дивану и пошатнулся. Мама вскочила, подхватила папу под руку, с другой стороны его поддержал Кэл. Общими силами папу усадили.

— Путешествие его доконало, — сказал Кэл. — Я навел защитные чары, но он все равно очень слаб.

— Не надо разговаривать обо мне так, как будто меня здесь нет, — вмешался папа, но в голосе было больше усталости, чем раздражения.

— Хватит на сегодня! — сказала мама.

Я заметила, что она не убрала руку с папиного локтя.

Эйлин кивнула.

— Пойду расскажу Финли, что происходит. И перемолвлюсь парой слов с Торином. — В уголке рта у нее дергался мускул. — Вы оба можете переночевать здесь. Утром обсудим, что делать дальше.

Судя по плотно сжатым губам, решение позволить папе и Кэлу остаться далось Эйлин нелегко. Наверное, папа тоже это заметил.

Он вежливо наклонил голову:

— Спасибо, Эйлин.

— Пусть спят в палатке, — сказала мне Эйлин.

Я и забыла про эти странноватые брезентовые конструкции, где размещали излишки Брэнников, когда они еще были живы, эти излишки. Хотела намекнуть насчет коек в подвале, но, по всей вероятности, Эйлин просто не могла стерпеть такого количества экстраординариев под своей крышей.

Эйлин ушла, Иззи поплелась за ней. Как только они удалились, папа откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.

— Останься лучше здесь, — посоветовала мама. — В палатках жить почти невозможно, а ты и так измучился… — Она запнулась и прокашлялась. — Не нужно вам сегодня ночевок на природе.

Папа кивнул, не открывая глаз.

А Кэл пожал плечами.

— Я привык спать на воздухе. К тому же вам, наверное, хочется, э-э… Побыть вместе, своей семьей.

Он повернулся к двери, но папа вдруг сказал:

— Софи, покажешь Кэлу, где тут что? Мне нужно поговорить с мамой с глазу на глаз.

— А-а… — Я сунула руки в карманы. — Ага, ладно.

В прошлый раз, когда мы с Кэлом остались наедине, он меня поцеловал. Безусловно, все происходило под лозунгом: «Возможно, мы сейчас умрем, так хоть попрощаемся» (или что-то вроде того), и тем не менее… Формально Кэл считался моим женихом — понимаете, экстраординариям мало своих странностей, так они еще и заключают браки по сговору. Помолвка только добавила сложностей в наши с Кэлом отношения.

Кэл быстро глянул на меня. Не могу поклясться, но мне показалось, что на секунду его взгляд задержался на моих губах. Я чуть не поперхнулась. Кэл вышел из комнаты, а я побрела за ним.

ГЛАВА 10

Мы молчали всю дорогу до палаток. Я завернула в кухню, прихватить электрическую лампу на батарейках — их у Брэнников, кажется, был неисчерпаемый запас. Наши тени тянулись впереди, почти переплетаясь, хотя мы шли не вплотную друг к другу. Занятая мыслями об Арчере, я не заметила стоявших полукругом палаток, пока мы на них не налетели.

На самом деле это были довольно основательные строения. Сделанные из плотного брезента, они стояли не на земле, а на деревянных настилах, даже со ступеньками.

— Ничего себе! — сказала я. — Это не столько палатки, сколько домики. Или, может, гибриды палатки и домика. Домилатки.

Шутка была неудачная. Дурацкая, скажем прямо. Арчер все равно бы засмеялся, подумала я, и снова больно сдавило грудь, так что стало почти невозможно дышать.

Кэл промолчал.

Я широким жестом обвела длинный ряд палаток.

— Выбирай любую! В них все равно никто не живет.

Кэл, не глядя на меня, шагнул к ближайшей и откинул клапан входа. Наверное, надо было дать ему фонарь, чтобы не лезть самой в палатку, но к тому времени, как эта светлая мысль меня осенила, Кэл уже скрылся внутри.

Я поднялась по ступенькам и сунула голову в дверь. Сказала Кэлу в спину:

— Ого! Не то, что в аббатстве, да?

На обшарпанном деревянном полу стояли ровно два предмета мебели: складной столик и низенькая койка вроде тех, что в подвале. Больше в крохотной палатке и не поместилось бы. Я вдруг ощутила легкий приступ клаустрофобии.

Хотя бы круг света от лампы был чуть больше, а то лицо Кэла едва виднеется в полутьме. Лампу я поставила на стол, сунула руки в задние карманы джинсов и глубоко вздохнула. Кэл сел на койку, тут же прогнувшуюся под его весом, и сцепил руки, утвердив локти на коленях, но так ничего и не сказал.

— Эй! — Мой голос прозвучал чересчур громко. — Ты, может, есть хочешь? Я поищу что-нибудь на кухне. Небось, нагулял аппетит, пока таскал за собой обессилевшего демона по всему миру?

От собственной шуточки меня так и скрючило. Удивительно еще, что я ничего себе не вывихнула.

— Я не голодный, — глухо ответил Кэл.

— А, ну замечательно. Не буду тебе надоедать, отдыхай.

Чувствуя, как горят щеки, я повернулась к двери, и тут за спиной раздалось:

— Я думал о тебе. Каждый день.

Я застыла, придерживая полотнище у входа.

Кэл продолжал чуть хрипловато:

— Целых три недели никто не знал, где ты. Я все думал — может, зря я тебя отправил к Брэнникам.

Тогда я наконец обернулась. Хотела пошутить, лишь бы ушло это внезапное напряжение, а сказала совсем другое.

— Я тоже о тебе думала.

Он поднял голову. Наши взгляды встретились.

— Кэл, ты… Ты спас моего папу. И Арчера спас бы, если бы смог. — Произнести это вслух было больно, но я заставила себя говорить дальше. — Это много значит для меня, я даже не знаю, как тебя благодарить. «Спасибо» — слишком слабо сказано, понимаешь? И, наверное, во всем мире не найдется такой здоровенной корзинки с фруктами…

Кэл вскочил. Вдруг оказалось, что его руки обнимают меня, а я уткнулась лицом ему в грудь. От знакомого, родного запаха у меня защипало глаза. Я обхватила Кэла за плечи и прижалась сильнее, а он гладил мои волосы.

— Софи, ты погоди расстраиваться, — прошептал Кэл. — Может, «Око» его вытащило.

Я зажмурилась.

— Знаю. Дело не в этом. Вернее, в этом, но не только. Просто… Ох, Кэл, все так паршиво…

Он крепче стиснул меня в объятиях.

— Я понимаю. И Греймалкина уже нет…

Больше Кэл ничего не сказал, только вздохнул протяжно.

А я и не подумала. Он ведь так любил остров! Однажды Кэл мне сказал, что Греймалкин у него вместо дома. Я привыкла чувствовать себя неприкаянной бродяжкой, а он с тринадцати лет жил в Проклятой школе.

Я чуть-чуть отодвинулась, чтобы видеть его лицо.

— Сочувствую… И… в другом тоже.

На его лице отражалось то же, что испытывала я: растерянность, беспомощность, одиночество. Наверное, именно это последнее заставило меня подняться на цыпочки и тихонько коснуться губами его губ. Это был не настоящий поцелуй, скорее знак благодарности и утешения, но когда я попробовала отстраниться, Кэл обхватил мое лицо ладонями и приник к моему рту. Вот это уже был настоящий поцелуй.

Я ответила, вцепившись в его футболку. Примерно минуту мне было хорошо и даже больше того. Так спокойно и надежно, и руки, обнимавшие меня, дарили тепло…

А потом я рванулась прочь. Щеки так и полыхали.

— Ох, прости меня, пожалуйста…

Я отвернулась, проведя по лицу дрожащими руками.

Если раньше мне казалось, что в палатке напряженная атмосфера, то сейчас я буквально задыхалась.

— Это ты меня прости, — произнес Кэл у меня за спиной. — Оба мы… Странное здесь место.

Я обернулась и постаралась улыбнуться, хотя губы тряслись.

— В прямом и переносном смысле.

Кэл криво усмехнулся.

— Ты иди, что ли. Папу проведай. Завтра поговорим, когда не будет так…

Он не закончил, только пожал плечами.

Я кивнула:

— Ага, завтра.

Выбираясь из палатки, я чувствовала на себе взгляд Кэла. И пока бежала рысью к дому, прямо жгло между лопатками.

Я поцеловала Кэла. Опять. По-настоящему.

Слова пульсировали в мозгу в такт шагам. Я сама не знала, от чего все сжимается внутри — от чувства вины или от упоения. Руки все еще дрожали, когда я открывала дверь черного хода. В доме стояла тишина. Я на цыпочках подкралась к гостиной. Папа так и сидел на диване с закрытыми глазами, часто и неглубоко дыша. Мама устроилась рядом на полу, над ее кружкой поднимался пар. Мама смотрела на папу со странным выражением: грусть, испуг… и еще что-то. Она осторожно водила кончиком пальца по фиолетовым завиткам татуировок у него на руке.

Я попятилась к лестнице, пока мама меня не заметила.

Как-то пусто было на душе. Наверное, есть предел эмоциям, которые человек способен испытывать одновременно, и я как раз достигла своего предела. Появление Кэла и папы, наш поцелуй с Кэлом…

Я прижала к глазам ладони и с трудом перевела дыхание. Угу, точно, больше я не в состоянии сегодня вынести.

Войдя в свою комнату и увидев призрачный мерцающий силуэт, я застонала.

— Только не сейчас, Элоди! Я не в настроении.

И тут слова застряли у меня в горле.

Меня посетил не призрак Элоди.

Это был Арчер.

ГЛАВА 11

— Отлично, все получилось! — обрадовался призрак Арчера.

Говорил он вполне отчетливо, не то что Элоди. От звуков родного голоса у меня чуть не разорвалось сердце.

Я застыла, прижавшись спиной к двери. Призрачный Арчер насмешливо улыбался.

— Мерсер, ау! Мы почти месяц не виделись. Я думал, ты скажешь что-нибудь вроде: «Кросс, любимый мой, желанный, я вся истомилась…»

— Ты умер, — прошептала я, прижимая руку к животу. — Ты призрак, а я…

Веселье вмиг исчезло с его лица. Арчер замахал руками.

— Да ты что! Не умер я, честно!

Сердце у меня все еще колотилось как ненормальное.

— Тогда почему ты в таком виде?

Арчер почти смутился. Он полез за пазуху и вытащил амулет на серебряной цепочке.

— Это — говорильный камень. Позволяет являться кому захочешь в бестелесном виде, наподобие голограммы. Ну, ты знаешь: «На помощь, Софи-Ван Кеноби, ты моя единственная надежда!»

— Ты и его стащил из школьного подвала?

Когда-то мы отрабатывали наказание в подвале Геката-Холла, и Арчер наворовал там целую коллекцию магических побрякушек.

— Нет! — возмутился он. — Я его нашел… В магазине. В универмаге магических товаров. Ну да, в подвале спер.

Я бросилась к нему и врезала в солнечное сплетение. Кулак прошел насквозь, и все-таки мне стало легче.

— Придурок! — завопила я, пытаясь стукнуть его по голове. — До смерти меня напугал! Кэл сказал, что тебя, наверное, забрало «Око». Я решила, они узнали, что ты мне помогал, и убили тебя, мерзкий, наглый…

— Прости! — отвечал Арчер, загораживаясь руками. — Я не хотел тебя пугать! Думал, ты все поймешь, потому что я разговариваю. Я живой, так что не надо меня бить, пожалуйста!

Я замерла.

— А ты чувствуешь?

— Нет, но все-таки не по себе становится, когда твой кулак летит мне прямо в лицо.

Мы замерли друг против друга. Я опустила руки.

— Ты не умер.

— Даже ничуточки.

Арчер вдруг улыбнулся настоящей счастливой улыбкой, а у меня заныли щеки — только поэтому я поняла, что тоже улыбаюсь во весь рот.

— Значит, голограмма…

— Бестелесная, ага. И очень жаль, потому что я бы сейчас хотел заняться с тобой разными весьма телесными вещами…

У меня заполыхали щеки, а взгляд сам собой переместился на губы Арчера. Тут я вспомнила, что всего десять минут назад обнималась с другим. И целовала совсем другие губы.

Я отскочила, надеясь, что Арчер ничего не заметил, и села на кровать, подтянув колени к груди.

— А где ты сейчас?

Несмотря на прозрачность, я заметила, как на его лице мелькнуло виноватое выражение.

— В Риме, — ответил Арчер. — А точнее, прячусь в чулане на вилле в окрестностях Рима.

Все-таки он у «Ока». Ничего удивительного, — в сущности, для него это наилучший выход после Торна, правда?

— Почему у тебя такое лицо? — спросил Арчер.

Я крепче обняла колени.

— Какое?

— Как будто ты сейчас заплачешь или тебя стошнит. Или и то и другое.

Ну замечательно! У меня, как всегда, все на лице написано.

— Просто день был безумный. Вернее, несколько безумных недель.

Я не знала, сколько у нас в запасе времени, так что пересказала лишь самое основное о своих приключениях после пожара в аббатстве. Арчер внимательно слушал и удивился, только когда я упомянула, что моя мама из семьи Брэнник.

— Поэтому мы и здесь, — закончила я. — А сегодня еще и папа приехал… Гм. И Кэл. А теперь вот ты. День полон событий.

— Как твой папа и Кэл тебя нашли? Я все время пробовал тебя разыскать с помощью магического навигатора, а получилось только сегодня.

— Кэл советовал мне отправиться к Брэнникам, поэтому они с папой надеялись, что застанут меня здесь. Кажется, мне впервые повезло с… ну, примерно с 2002 года.

Арчер улыбнулся и вдруг замерцал сильнее, временами совсем пропадая.

— Черт, — побормотал он, щелкая по камню на цепочке. — Кажется, время вышло. Слушай: «Оку» известно только, что сестры Каснофф исчезли. О новых нападениях демонов пока не слышно, хотя что-то явно готовится, только у нас не знают, что именно.

— Папа то же самое говорит.

— Мы ищем сестер Каснофф, но без особого успеха. Топчемся на месте, как заколдованные.

— И мы тоже. Кросс, а что дальше? Ты останешься с «Оком»?

Арчер оглянулся через плечо и сказал, понизив голос:

— Не знаю. Куда еще мне деваться?

— Можешь приехать к нам.

Он улыбнулся и протянул ко мне призрачную руку. Я прижала кончики пальцев к его пальцам, хотя и не могла ощутить прикосновение.

— Я бы с радостью, но за мной теперь постоянно следят. Наверное, безопаснее пока сидеть тихо. Понемногу прощупывать почву.

Я смотрела на наши соединенные руки.

— Мы еще увидимся?

— Даже не сомневайся! Я ведь обещал, что мы когда-нибудь пообнимаемся в замке?

Я засмеялась, убирая руку.

— А еще ты обещал пригласить меня на свидание! Настоящее, без мечей и вурдалаков.

— Ну вот видишь! Как только спасем мир от вторжения демонов, я тебя свожу в кафе «Эпплбиз».

Я скорчила рожу, неудержимо улыбаясь.

— Ах, какая романтика!

Улыбка Арчера медленно поблекла.

— Мы еще встретимся, — повторил он уже серьезно. — Обещаю.

Он шагнул ко мне, так что призрачные ноги погрузились в кровать.

— Мерсер, я…

А потом исчез.

— Да что ж такое, — простонала я, обращаясь к пустой комнате.

Со вздохом откинулась на подушки. Пролежала несколько минут с закрытыми глазами и вдруг почувствовала, что рядом кто-то есть.

Открыла глаза, и точно — в изножье кровати примостилась Элоди, глядя на меня с непроницаемым выражением.

Наконец ее губы шевельнулись: «Ты его любишь?»

Я на секунду задумалась.

— Да.

Элоди кивнула, словно ждала именно такого ответа.

«Я тоже думала, что люблю».

Мне вдруг пришло в голову, что если мы снова встретимся с Арчером, новоприобретенная манера Элоди захватывать власть над моим телом может оказаться весьма некстати.

Я сказала:

— Он жалеет, что врал тебе. И вообще, что тебя убили.

Элоди повела плечом.

«Что убили — не его вина».

Я уже лучше научилась читать по губам. Элоди больше не приходилось повторять по два раза.

«Убила меня Алиса. А в демона ее превратила семейка Каснофф, так что в конечном счете они и виноваты».

Я сказала:

— Мы их остановим. Не знаю как, но остановим обязательно.

Элоди глянула на меня.

«Уверена? Я слышала, как тот тип в зеркале говорил, что видит два возможных пути развития событий».

— Ни за что не стану помогать сестрам Каснофф! — ответила я машинально, хотя по спине пробежал холодок.

По-моему, Элоди вздохнула. Трудно сказать наверное — ведь призраки, строго говоря, не дышат.

«Если ты и не перейдешь на темную сторону, все равно дела твои плохи. У отца больше нет магических способностей. У тебя самой, считай, тоже — не могу же я каждый раз тебя выручать. Малявки даже оборотня убить не в состоянии. Эйлин Брэнник — всего одна боевая единица. Твоей маме книжки привычнее, чем оружие, а Торин — просто бесполезный зануда. По сути, один только Кэл может хоть немного оттянуть неизбежную развязку, когда касноффские демоны явятся и разорвут тебя в клочки. В общем, удачи тебе!»

Произнеся эту воодушевляющую речь, Элоди растаяла в воздухе.

ГЛАВА 12

На следующее утро меня ждал самый странный в жизни завтрак. За одним столом собрались: я, мама, папа, трое Брэнников и Кэл. Ах да, и Торин — «завтракали» мы разогретыми готовыми оладьями в комнате Военного совета. У меня в голове крутились вчерашние слова Элоди. Неужели наши правда думают, что у нас есть шанс одолеть сестер Каснофф?

— Наверняка тебе что-нибудь известно, — сказала Эйлин Торину.

— Известно, — огрызнулся он. — Говорил уже: они на своем трижды проклятом острове.

— И где. Этот. Остров? — спросила Эйлин примерно в четвертый раз.

— Остров. В море. Черт бы его взял, — ответил Торин, воздев руки к небу, так что взметнулись кружевные манжеты. — Не знаю, почему вы его не находите. Он там же, где был всегда.

— Как я и предполагал, Эйлин, они его каким-то образом прячут, — сказал папа, тяжело опираясь на спинку складного стула.

С одной стороны рядом с папой стоял Кэл, с другой — мама. Я на мгновение встретилась глазами с Кэлом, и тут же нахлынули воспоминания о прошлой ночи. Мои пальцы, вцепившиеся в его рубашку, касание губ…

Я поскорее отвернулась и заговорила с Торином, переключив на него все свое внимание.

— Значит, сестры Каснофф сейчас в школе? Вероятно, сотворили демонов побольше, сколько успели. И что они там делают? Устроили адскую вечеринку? — Все молчали, и я сочла нужным уточнить: — Вы поняли — адскую, потому что они… Ладно, замяли.

— Я поняла, — тихонько произнесла Иззи, и я благодарно ей улыбнулась.

— Понятия не имею, что они задумали, — хмуро отозвался Торин. — Я, знаете ли, не всеведущ. Могу сказать одно: эта девчонка, — он ткнул в меня пальцем, — способна помешать армии демонов стереть человечество с лица Земли.

Или возглавить эту армию, промелькнуло у меня в голове, а внутри все скрутилось в тугой узел. Торин подмигнул. Неужели он и мысли читать умеет? Или просто по лицу догадался?

Я сказала, усилием воли отогнав образ себя самой во главе демонического воинства:

— «Око» тоже не знает, что они задумали.

Все разом уставились на меня, и тут я сообразила, что именно ляпнула.

— Я, это, видела вчера ночью Арчера, — сообщила я, как будто мы случайно встретились в кафе «Старбакс». — Он воспользовался таким специальным камнем для разговоров на расстоянии, ну и… заглянул поболтать.

— И ты только сейчас решила упомянуть об этом? — спросил папа.

— Когда я пришла, вы были заняты тем, что дружно орали на Торина! И слова не вставишь. К тому же Арчер все равно ничего не знает. По крайней мере, не больше нашего. Он и пробыл-то здесь минут пять.

— У тебя в комнате? — спросила мама, вздернув бровь.

— В бестелесном виде! — завопила я. — Вроде призрака. Все было пристойно, честное слово!

— Твой парень состоит в «Оке Божьем»? — недоверчиво переспросила Финли.

От необходимости отвечать меня спас папа. Он сказал, чуть кашлянув:

— В любом случае это ценная информация. Значит, в отношении сестер Каснофф они осведомлены не более нас.

— Вот именно, — подтвердила я. — Словом, никто понятия не имеет, что делать дальше. Вообще-то, папа, я в этом не вижу ничего хорошего.

— А что мы можем предпринять? — спросила Финли. — Сидеть здесь и ждать, пока ведьмы Каснофф сделают свой ход?

— Можно посетить Лох-Белах, — промолвила Эйлин.

— Это название какого-то места или ты просто поперхнулась? — спросила я, за что меня испепелили взглядом.

Папа издал приглушенный звук, очень похожий на смех, и сразу замаскировал его под кашель.

— Лох-Белах — озеро в Ирландии. Если не ошибаюсь, когда-то оно почиталось Брэнниками.

— Это священное место, — отозвалась Эйлин. — Раньше Брэнники были его хранителями.

— Что там охранять?

— Считается, что там расположен вход в преисподнюю, — ответила мама.

— Если предстоит война с демонами, нам понадобится много демонического стекла, поскольку лишь оно способно убить демона, — объяснила Эйлин. — А добыть его можно только в преисподней.

— То есть за ним нужно в буквальном смысле отправиться в ад? — спросила я.

Никто мне не ответил.

— Мы не сможем туда попасть, — сказала Финли. — Никто из нас не переживет путешествия в преисподнюю. Для этого требуется могущественная темная магия. Если бы у Софи все еще оставались ее способности, мы бы могли на что-нибудь рассчитывать, а так…

Папа сказал:

— Способности Софи никуда не делись.

— В общем, да, — согласилась я. — Процедуру Отрешения я так и не прошла. Но мои способности заперты вот здесь. — Я хлопнула себя по груди. — На Совете произнесли какое-то слово, и оно блокировало мою магию.

Папа взял меня за руку.

— Помнишь, как мы в аббатстве Торн изучали гримуар? Я еще велел тебе приложить руку к одному заклинанию.

Я помнила. Не знаю, какое это было заклинание, но дотронувшись до страницы, я испытала нечто похожее на удар в солнечное сплетение.

Если подумать, именно там, по моим ощущениям, плещется запечатанная магия.

— Это защита, — продолжал папа. — Благодаря ей у тебя невозможно полностью отнять магические способности. Какими бы ограничивающими чарами тебя ни опутали, стоит тебе притронуться к тому самому заклинанию, и магия вернется.

— Ох, черт… — Я так стиснула папину ладонь, что ему наверняка стало больно.

Магия вернется! Я не буду больше беспомощной, не придется просить Элоди колдовать за меня. Реальный шанс остановить сестер Каснофф! У нас снова есть надежда!

И тут же меня словно холодной водой окатило. Я вспомнила, что говорил Торин. Возглавить армию демонов — для этого мне нужно вернуть магические способности, так? Нет, ни за что. Он все наврал! Я никогда, никогда не стану помогать сестрам Каснофф творить всякие ужасы.

А потом я поняла кое-что еще.

— Заклинание нужно потрогать. А оно в гримуаре. А где гримуар?

Папа опустил глаза.

— Несомненно, у сестер Каснофф.

Я сникла.

— А сестры на острове, который невозможно найти. Честное слово, какая-то извращенная игра в загадки!

— А другого способа нет? — спросила Финли. — Кто-нибудь из ваших знакомых колдунов способен освободить магическую силу Софи?

— Возможно, — ответил папа.

Я уже знала, что если папа говорит «возможно», скорее всего это означает «ничего не выйдет».

— А если просто произнести это несчастное заклинание? — спросила я, понимая, что хватаюсь за соломинку, но я готова была уцепиться за самый малюсенький шанс вернуть себе магические способности.

Папа покачал головой.

— Нет, эти чары вплавлены в бумагу при помощи магии крови. Сами слова не имеют особой силы, тут необходимо прикосновение.

— Пусть я и не владею темной магией, но волшебные способности у меня немаленькие, — подал голос Кэл. — Если мы все-таки поедем в Ирландию, смогу я пройти через портал?

Папа задумался, потирая затылок.

— Вероятно, некоторый шанс есть. Однако риск…

— Нужно что-то делать, — негромко сказал Кэл. — Я бы лучше рискнул, чем сидеть и дожидаться неизвестно чего.

— Мальчик прав, — объявил Торин, хотя они с Кэлом были примерно одного возраста (ну, плюс-минус пятьсот лет). — Нужно действовать, и чем раньше, тем лучше. Сейчас затишье, но что-то грядет. Я чую…

— Великое возмущение Силы? — перебила я, не удержавшись.

Торин нахмурился.

— Подозреваю, что это насмешка, хотя и не улавливаю, в чем суть. Во всяком случае, легионы тьмы пришли в движение. Нужно подготовиться, насколько возможно.

— Тогда едем! — сказала я.

— Быть может, следовало бы изучить другие варианты, прежде чем мчаться сломя голову в Ирландию, — заметил папа, поправляя очки. — В конце концов, Софи только что перенесла тяжелое испытание.

— В самолете отосплюсь. Послушайте, нам грозит нашествие армии демонов! Не знаю, как вам, а для меня эти слова звучат примерно как «сверлить корневой канал» или «в субботу учебный день». Иначе говоря — ужас кромешный. Мы и так потеряли три недели. Нельзя сидеть и обсуждать варианты, читать умные книжки и слушать пророчества этого полоумного, — я указала на Торина.

Он ответил жестом, который, по всей видимости, в старину заменял поднятый средний палец.

— В общем, так, — продолжала я. — Может, идея дурацкая, но если есть шанс, что кто-то из нас окажется способен проникнуть в преисподнюю, надо его использовать.

— Все-таки ты мне нравишься! — заявила Финли, сверкнув улыбкой, и обернулась к папе. — Софи права. Если мы не придумаем, как остановить этих бешеных теток, надо хотя бы суметь от них защититься. А для этого есть один способ: поехать на Лох-Белах и добыть побольше демонического стекла.

Папа со вздохом опустился на стул.

— Безумная затея, — промолвил он.

— Есть другие предложения? — спросила Эйлин.

Папа запрокинул голову, словно надеялся прочесть подсказку на потолке. Потом глянул на меня.

— Софи, ты правда хочешь этого?

— Может, Кэл пройдет, а может, и нет. В любом случае, сидя здесь у черта на рогах, мы ничего не добьемся. Не в обиду вам будь сказано, — прибавила я, обращаясь к Эйлин.

Та только рукой махнула.

Папа долго смотрел мне в глаза и в конце концов устало кивнул.

— Ты права. Но как мы туда попадем? Для тебя перемещаться через итинерис опасно, а для обычных людей такое путешествие может оказаться смертельным.

При этом он кивнул на маму.

— Я обеспечу авиаперелет, как в прошлый раз, — сказал Кэл.

Папа ответил на вопросительные взгляды Эйлин и Финли:

— Кэл сотворил билеты на самолет и подделал все необходимые документы, чтобы мы могли вылететь из Англии. Не самая зрелищная магия, зато весьма полезная.

— И то правда, — согласилась Эйлин. — Девочки, собирайте вещи. А заодно, Финли, заправь бензином грузовик. До аэропорта путь неблизкий.

Я смотрела на всех, кто находился в комнате, — мою теперешнюю семью, — и сердце колотилось от волнения. Может, я совершаю феноменальную глупость, но до чего приятно, когда есть хоть какой-то план действий! И уже неважно, дурацкий это план или нет. Судя по лицам, остальные чувствовали то же самое. Конечно, кроме Торина — он смотрел на нас со скучающим видом.

Иззи и Финли вышли из комнаты, я за ними. На середине лестницы меня вдруг ослепила яркая вспышка. Я сперва подумала, это солнце бьет в окно, хотела заслониться рукой и тут поняла, что сама рука светится. Золотистое сияние ширилось и постепенно охватило все туловище. Иззи обернулась, да так и разинула рот. Потянулась потрогать меня за рукав, но ее рука прошла насквозь.

Золотое сияние расползалось, выпуская щупальца, которые обвились вокруг меня, точно змеи. Ноги у меня сделались прозрачными, а потом совсем исчезли.

Я даже испугаться не успела, все произошло так быстро. Снизу ко мне бежала мама, она что-то кричала, звала меня по имени.

«Мама!»

Мои губы двигались, но звука не было. Подбежал кто-то еще, — наверное, папа. Я уже ничего не видела, сияние застилало глаза. Появилось очень странное ощущение — словно кто-то пытается сложить меня пополам, а потом меня куда-то потащило с такой скоростью, что все кости задребезжали. Как будто меня затянуло в смерч.

И вдруг все закончилось.

Я чудом удержалась на ногах, хотя меня всю колотило и дышать было мучительно тяжело. Я смотрела на свои туфли и пыталась выровнять дыхание, чтобы не пыхтеть, словно морж, страдающий астмой. Понемногу сипение перешло в судорожные вздохи, зато с глазами что-то явно было не в порядке. С утра я надела поношенные белые кеды, а сейчас на ногах что-то черное. Так, а это еще что? Гольфы?!

Я заморгала. У Брэнников я была в джинсах — теперь выше колен пестрели сине-черно-зеленые клетки.

Подняв глаза, я разом перестала сипеть и вообще дышать.

Дом обветшал еще сильнее, и папоротники у входа засохли. Покосившееся крыльцо окончательно провалилось, и хотя еще не кончился август, на когда-то тенистых дубах не осталось ни единого листика.

Я не знала, как и почему здесь оказалась, но не было смысла отрицать очевидное.

Я вернулась в Проклятую школу.

ЧАСТЬ II

— На что мне сумасшедшие? — сказала Алиса.

— Ничего не поделаешь, — возразил Кот. Все мы здесь не в своем уме — и ты, и я!

Льюис Кэрролл. «Алиса в Стране Чудес»[2]

ГЛАВА 13

На лужайке перед школой я была не одна. Вокруг толпились ученики, пожалуй, не меньше сотни, перепуганные и ничего не понимающие, совсем как я. В паре шагов от меня стояла Тейлор, темноволосая девочка-оборотень, с которой мы немного дружили. Встретившись со мной взглядом, она растерянно спросила:

— Софи? Ты откуда?

Тут она опустила глаза и вздрогнула, только сейчас заметив, что одета в школьную форму.

— А я здесь откуда? — пробормотала она, обращаясь не столько ко мне, сколько к себе самой.

Я помотала головой:

— Не знаю.

Над толпой поднимался гомон. Растерянность быстро перерастала в панику. Две феи, — кажется, Навсикая и Сиобан — плакали, обнявшись. У них с крыльев капали разноцветные слезы.

Пробираясь через толпу, я выхватывала обрывки разговоров. Повторялись слова «золотистый свет» и «будто ветром унесло». Значит, с другими случилось то же, что и со мной.

За прошедшие несколько месяцев я перенесла немало всякого, но сейчас была просто оглушена. Вот я стою у дверей Проклятой школы, в школьной форме, среди своих бывших одноклассников и понятия не имею, что делать.

Только что мы с Брэнниками наконец-то продумали свои действия: поехать в Ирландию, на озеро Лох-Белах, набрать в преисподней кучу демонического стекла. Мое перемещение на остров Греймалкин — исчезнувший, черт подери, остров! — в эти планы никак не входило.

Я завертела головой, надеясь увидеть еще знакомые лица. Вокруг лужайки стеной стоял туман, вообще ничего не рассмотреть дальше дубов у дороги. Сквозь свинцовые тучи проглядывал раскаленный белый диск солнца.

Так и не собравшись с мыслями, я медленно двинулась к дому, и тут услышала:

— Софи!

Я обернулась. Дженна улыбалась мне дрожащими губами. Ее розовые волосы потускнели, и лицо было бледным.

— Вот ты где, — сказала Дженна, словно мы расстались на несколько минут, а не недель.

Я с разбегу ее обняла — чудо еще, что с ног не сбила. Слезы Дженны капали мне на ключицы, а я чуть не измазала ей макушку соплями, и обе мы при этом хохотали как ненормальные.

— Ах, моя розовая Дженночка! — не то всхлипывала, не то хихикала я. — Никогда в жизни меня так не радовала встреча с вампиром!

Она крепче прижалась ко мне.

— А я никогда так не радовалась, что меня расплющивает демон!

В этот миг меня не волновало, что я перенесена в Проклятую школу силой какой-то страшной темной магии и что меня, скорее всего, вообще убьют. Дженна со мной, она жива, мы вместе — остальное как-нибудь наладится.

Когда мы наконец выпустили друг друга из объятий, я увидела у нее на шее новую подвеску с кровавым камнем, крупнее прежнего и в более вычурной оправе. Дженна заметила, куда я смотрю, и засмеялась сквозь слезы, подергав камень на цепочке.

— Ага, я повысила свой уровень! Эту штуку мне Байрон дал. Клялся, что небьющаяся.

— Безвкусица жуткая, но если она тебя надежно оберегает, то я только «за»!

— Я тебе такую же подарю, с надписью «Лучшие подруги», и непременно рунами!

Я засмеялась над этой немудреной шуточкой. От счастья и облегчения слегка кружилась голова.

— Значит, ты действительно все это время была у Байрона?

— Ага. В ту ночь, после того, как ты вернулась с Кэлом и Арчером, за мной пришли советники и отвели в совершенно ужасное место…

Дженну передернуло от воспоминания, и я догадалась, что она говорит о подземном зале в аббатстве Торн, где проходили заседания магического суда.

— Лара Каснофф требовала проткнуть меня осиновым колом, — сказала Дженна, и я машинально стиснула ее руку. — Якобы вампирам нельзя селиться рядом с экстраординариями и поэтому меня необходимо казнить. Миссис Каснофф вызвалась это сделать.

Я так сильно сжимала руку Дженны, что ей, наверное, было больно. Я представляла себе, как мою перепутанную подругу ведет на казнь директриса, которой она когда-то доверяла.

Убила бы миссис Каснофф. Вернуть бы только магические способности, я ее в пыль развею вместе с идиотской прической.

— Я ей невероятно благодарна, — сказала Дженна.

Я захлопала глазами.

— Почему это?

— Миссис Каснофф позвала Байрона. Она забрала у меня подвеску — сказала, нужно представить доказательство моей смерти. Когда вампир погибает, его кровавый камень разлетается на куски. Потом она вывела меня из дома через коридор, который спрятан…

— За картиной, — закончила я.

Сама выбиралась из аббатства тем же путем.

Дженна кивнула.

— Точно. Снаружи меня встретил Байрон и дал это. — Она приподняла свой булыжник на цепочке. — Потом мы отправились в Лондон. Я тебе скажу, по сравнению с логовом лорда нашего Байрона Проклятая школа не такое уж странное место… Зато там была Викс, — прибавила Дженна с улыбкой.

Викс — тоже вампирка, у них с Дженной роман.

Затем моя подруга вмиг посерьезнела.

— Я слышала, что случилось в аббатстве. Байрон выяснил только, что твое тело не нашли. Целый месяц не было никаких известий. Я уж думала…

Я снова ее обняла. Шепнула на ухо:

— Я то же самое думала о тебе.

Дженна отодвинулась, утирая рукой нос.

— Ну вот, а потом пошли непонятные слухи, будто бы ты — у Брэнников!

— Так и было, — ответила я и прибавила, видя, как удивилась Дженна: — Долго объяснять, я потом все расскажу, честное слово. Если очень коротко: оказывается, моя мама — тоже Брэнник, а я плод запретной любви демона и охотницы за чудовищами. Тяжелый случай, ага.

Надо отдать должное Дженне — она не стала донимать меня расспросами.

— Ясно. Ну ладно.

— Сейчас важнее другое: почему мы снова в школе?

Дженна окинула взглядом неестественный туман, обветшалый (точнее сказать, еще более обветшавший) дом.

— Что-то мне подсказывает, это не просто встреча одноклассников.

— Тебя тоже сюда принесло магическим ураганом?

— Не, я прилетела в образе летучей мыши. Это Байрон меня научил.

— Ха-ха. — Я шлепнула ее по руке.

Дженна улыбнулась:

— Ну да, меня, как и всех, сдернуло с места и протащило по воздуху со скоростью девять квентильонов миль в час. Что за магия на такое способна? Смотри, Софи, нас тут человек сто. Всех одновременно приволокло невесть откуда. Это уже не просто жесть, это…

— Страшно, — закончила я.

Народ помаленьку стягивался к крыльцу. Мы словно ждали, что из дома кто-нибудь выйдет. Вот-вот, буквально в следующую секунду на пороге появится миссис Каснофф и начнется обычный учебный год. Мы с Дженной старались держаться в задних рядах толпы.

Кто-то толкнул меня в плечо. Я посторонилась, и тут чья-то рука сжала мою ладонь.

Я поняла раньше, чем повернула голову.

Арчер улыбался.

— Мерсер! Какая встреча!

Ну не могла я при всех обхватить его за шею и зацеловать до полусмерти, как бы мне этого ни хотелось. А мне хотелось. В итоге я всего лишь притянула его поближе к себе.

Арчер здесь, живой и невредимый, наши пальцы переплелись, а с другой стороны ко мне толпой притиснуло Дженну. От полноты чувств стало трудно дышать. Хоть я и старалась держать себя в руках, голос прозвучал сдавленно.

— Конечно, можно было заранее догадаться. Все катится к черту, и ты тут как тут.

Арчер пожал плечами, хотя глаза у него светились от тех же чувств, что переполняли меня сейчас.

— В Италии скучно. Решил вас проведать, барышни. Дженна, привет!

Я ощутила, как напряглась Дженна. Боевики «Ока» убили ее первую девушку — ту, что превратила Дженну в вампира. Нечего и говорить, что она не испытывала к Арчеру дружеских чувств, и все же она кивнула.

— Привет.

— Что, тебя тоже, как и всех, осияло золотым светом, а потом втянуло в воронку смерча и доставило сюда? — спросила я, стараясь сосредоточиться на текущих задачах и не отвлекаться на его пальцы, поглаживающие мою ладонь.

— М-м? А, да, золотистый свет, потом меня сложило в несколько раз, наподобие оригами. А потом — бэмс! — я на острове. Кто-нибудь может объяснить, в чем дело?

Ему ответила Дженна.

— Без понятия. Знакомых видел?

— Пока вас искал, Эвана встретил, колдуна, мы с ним в одной комнате жили. Он… не очень мне обрадовался.

Арчер, морщась, потрогал слегка припухшую скулу, где уже наливался здоровенный синяк. А я почти и забыла, какие слухи ходили, когда Арчер сбежал из школы.

— Ну да, тут все думают, что ты убил Элоди. И меня пытался убить, так что, может, лучше нам пока не держаться за руки.

Арчер то ли смутился, то ли разозлился, то ли все вместе. Во всяком случае он резко выпустил мою руку и начал:

— Почему это…

Договорить ему не удалось. Дверь школы со скрипом начала открываться. Все головы повернулись в ту сторону. Могу поклясться, что мы слышали приближающиеся шаги. Я затаила дыхание, жалея, что больше не держусь за Арчера.

На крыльцо вышла миссис Каснофф, одетая в тот же костюм, что и в мой первый школьный день. Но это единственное, что осталось прежним.

Директриса словно постарела лет на десять, ее приветственно поднятые руки дрожали. К тому же она исхудала, синяя юбка и жакет висели мешком, а на шелковой блузке виднелось темное пятно.

И самое пугающее: русые волосы, которые она угрозами и уговорами заставляла укладываться в немыслимо сложную прическу, стали совершенно белыми и развевались вокруг головы, словно паутина.

— Учащиеся Геката-Холла! — неверным старческим голосом произнесла миссис Каснофф. — Поздравляю вас с началом нового семестра!

ГЛАВА 14

— Господи, — прошептала Дженна.

А я в ту же секунду тихонько выговорила:

— Елки зеленые…

Что сказал Арчер, я повторять не буду.

В толпе кто-то крикнул (кажется, Тейлор):

— Школа же закрыта! Говорят…

Она смолкла, и тут послышался звонкий голосок какой-то феи:

— Вы не имеете права нас здесь держать! Феи расторгли союз с прочими экстраординариями. Именем королевского двора народа селки требую отправить нас домой!

Ага, это Навсикая. Только она одна из всех фей разговаривает словно на сцене.

Дженна наклонилась к моему уху.

— Феи вышли из союза? Ты знала об этом?

Я покачала головой.

Миссис Каснофф пронзила Навсикаю суровым взором. Даже в таком жалком состоянии директриса была способна приструнить ученика.

— На территории нашей школы союзы и соглашения не имеют силы. Ученики подчиняются только руководству Геката-Холла! Всегда! — Ее улыбка была похожа на гримасу. — Это оговорено в уставе школы, вы все его подписывали.

Я вспомнила толстую брошюру, которую даже толком не прочитала, прежде чем поставить свое имя на пунктирной линии. Вернуться бы на год в прошлое и дать хорошего подзатыльника той, прежней Софи, чтобы смотрела, что подписывает!

— Несомненно, у вас есть вопросы, — продолжала директриса. Надо же, как мягко сказано! — Однако сейчас разойдитесь по комнатам. Вечером на собрании вам все объяснят.

— Чушь какая! — заорал кто-то.

Поднявшись на цыпочки, я разглядела высокого рыжеватого мальчишку.

— Эван, — вполголоса произнес Арчер.

Толпа шарахнулась в стороны, и мальчишка остался лицом к лицу с миссис Каснофф.

— Прошу прощения, мистер Батлер? — переспросила директриса.

В эту минуту она была куда больше похожа на себя обычную, а не на дряхлую старушку.

— Нас убивают «Око» и Брэнники, школа вообще исчезла! А вы предлагаете спокойно учиться?

Наступила зловещая тишина. Ни звука, ни шепота. Даже ветер затих, и птицы не чирикали, неслышно было рокота океанских волн. Словно весь остров затаил дыхание.

— Довольно! — отрезала миссис Каснофф. — Как я уже сказала, вечером на собрании вам всё…

— Нет! — крикнул Эван. Его голос далеко разнесся в неподвижном воздухе. — Я с места не сдвинусь, пока вы не объясните, что за чертовщина здесь творится. Как вы нас сюда доставили? И что он здесь делает?

Эван ткнул большим пальцем в Арчера. На нас начали оглядываться. Арчер сохранял на лице скучающее выражение, только синяк выступил ярче на побледневшей коже.

— Мистер Батлер! — грозно рявкнула директриса, как будто став вдруг выше ростом. — Немедленно прекратите!

Эван фыркнул.

— Да ну вас!

Какая-то девочка, — кажется, ее звали Михаэла — взяла его за локоть и что-то зашептала, но Эван сбросил ее руку.

— Ни за какие коврижки не стану сидеть целый год в этой тухлой школе на краю света, когда надвигается война!

Он зашагал прочь, расталкивая толпу и поднимая облачка пыли.

— Эван, остановись!

На этот раз в голосе миссис Каснофф звучал не столько гнев, сколько предостережение.

Эван даже не оглянулся.

— И что он будет делать — вплавь добираться до материка? — пробормотала я себе под нос.

Эван уже приблизился к плотной стене тумана, окружающей дом. Он заколебался на миг. Плечи приподнялись, руки сжались в кулаки, словно Эван накручивал сам себя. Но вот он поднял руку, с пальцев сорвались искры и тут же угасли, зашипев, точно подмокший фейерверк.

Арчер тоже пошевелил пальцами, с тем же результатом.

— Очевидно, колдовать запрещается, — промолвил он вполголоса.

Я думала, теперь-то Эван вернется, но нет — он ступил одной ногой за границу тумана.

И замер, наполовину скрывшись в сероватой дымке.

— Что такое? — забеспокоилась Дженна. — Почему он не двигается?

— Не знаю, — ответила я.

Арчер снова сжал мою руку.

А потом Эван закричал. Из тумана протянулись щупальца, опутывая его с ног до головы. Одно обхватило руки, другое обвилось вокруг туловища, третье обмотало голову. Внезапно крик оборвался. Эван исчез.

Толпа оцепенела. Мне показалось особенно жутким, что никто не кричит и не падает в обморок. Все было слишком реально. Эван… если и не умер, то, во всяком случае, исчез.

Все уставились на миссис Каснофф. Не знаю, чего я ждала. Может, что она хрипло расхохочется или посмотрит на нас свысока и скажет: «Я его предупреждала!»

А она тяжело опиралась на перила и совсем не злорадствовала. Просто усталая грустная старуха.

— Идите в дом, — тускло произнесла директриса. — Займите те же комнаты, что и в прошлом учебном году.

После короткой паузы ученики один за другим направились к двери.

— Что будем делать? — спросила Дженна.

— Пойдем, наверное, — вздохнула я. — Иначе туман нас сожрет. Я предпочту школу.

Мы вслед за другими учениками поднялись на крыльцо. Проходя мимо миссис Каснофф, я остановилась. Не знаю, что я хотела ей сказать — или от нее услышать. Просто чувствовала, что нужно как-то поздороваться. Но миссис Каснофф на меня даже не взглянула. Прерывисто дыша, она не сводила глаз с того места, где исчез Эван. Я постояла-постояла и пошла дальше.

Из дома доносились всхлипы и приглушенные рыдания, так что я приготовилась увидеть внутри печальные перемены, как и снаружи.

Плохо приготовилась.

Первое, что меня поразило — жара. У побережья Джорджии в середине августа и так безумно жарко и влажно, только в здании школы обычно поддерживалась приятная прохлада. Сейчас здесь можно было задохнуться. Пахло сыростью и плесенью. Обои отклеивались и свисали кусками. Когда я впервые попала в Проклятую школу, она показалась мне обшарпанной и ужасно грязной. Потом я узнала, что такое впечатление создавали чары. Сейчас, по-моему, чары были ни при чем.

И со светом творилось что-то странное. Насколько я помнила, коридоры всегда хорошо освещались, а сейчас тонули в полумраке.

Под ногой хрустнуло. Опустив глаза, я увидела осколки разноцветного стекла. Огромное окно-витраж разбилось. Раньше на нем было изображено происхождение экстраординариев: ангел со здоровенным мечом изгоняет из рая ведьм, оборотней и фей. Сейчас у ангела не хватало головы и большей части меча, а остальные три фигуры рассекала пополам дыра с зазубренным краем — словно кто-то гигантскими когтями выдрал куски тел.

Почему-то это разбитое окно меня доконало. И, видимо, не меня одну. В нескольких шагах впереди четыре ведьмы стояли, прижавшись друг к другу и растерянно глядя на обезглавленного ангела.

— Что происходит? — жалобно спросила одна.

Никто ей не ответил.

Мы с Дженной и Арчером не рыдали, обхватив друг друга руками, но все-таки старались держаться вместе.

— Ладно, — сказала я наконец. — Все согласны, что творится нечто непотребное?

— Согласны, — ответили они в один голос.

— Отлично, — кивнула я. — Есть идеи, что по этому поводу следует предпринять?

— Ну что, магией пользоваться мы не можем, — сказал Арчер.

— А если попробуем сбежать, нас проглотит Туманное чудище, — прибавила Дженна.

— Угу. Значит, никакого плана действий у нас нет?

Дженна нахмурилась.

— Разве что — свернуться калачиком и затихнуть на время.

— Да-да, я как раз подумывал забиться в душ прямо в одежде и поплакать, — поддержал Арчер.

Я не удержалась, фыркнула от смеха.

— Замечательно! Итак, сначала поистерим всласть, а потом уж будем соображать, как выпутаться из этого безобразия.

— Думаю, лучше пока затаиться, — сказал Арчер. — Пусть миссис Каснофф считает, что мы от потрясения впали в ступор. Может, после собрания что-нибудь прояснится.

— Прояснится, — вздохнула я. — Пора бы уже.

Дженна как-то странно на меня посмотрела.

— Софи, ты что… улыбаешься?

У меня болели щеки, так что, наверное, она была права.

— Слушайте, а ведь здесь идеальное место, чтобы разведать, что затевают сестры Каснофф.

— Умница моя, в точку! — одобрил Арчер.

Теперь у меня щеки не просто болели, они горели огнем.

Дженна кашлянула.

— Хорошо, значит, сейчас расходимся по комнатам, а после собрания встретимся и решим, что делать дальше.

— Договорились, — сказала я.

Арчер кивнул.

— Так, а сейчас надо ударить по рукам? — спросила Дженна после паузы.

— Нет, но если надо, я могу придумать какое-нибудь секретное рукопожатие, — ответил Арчер.

Они улыбнулись друг другу, но улыбка Дженны сразу погасла.

— Пойдем, Софи. Хочу посмотреть, как там наша комната — в таком же кошмарном виде, как все остальное?

— Хорошая мысль, — сказала я.

Арчер тронул мою руку:

— Увидимся позже? — Голос его звучал небрежно, но от прикосновения по коже растекался жар.

— Обязательно, — ответила я.

В конце концов, даже девочка, которой выпало спасать мир от злобных колдуний, имеет право урвать немного времени, чтобы поцеловаться с любимым человеком.

Арчер повернулся и пошел прочь. Глядя ему вслед, я чувствовала, как Дженна смотрит на меня.

— Ну ладно, — объявила она, выразительно гримасничая, — он действительно немножко мечта.

Я толкнула ее локтем в бок.

— Спасибо!

Дженна направилась к лестнице.

— Ты идешь?

— Ага, — ответила я. — Сейчас поднимусь, только осмотрюсь тут быстренько.

— Зачем? Чтобы еще больше расстроиться?

На самом деле я хотела подождать, не появится ли еще кто-нибудь из знакомых. Я уже увидела почти всех, кого запомнила по прошлому учебному году. А Кэл тоже здесь? Строго говоря, он не ученик, но миссис Каснофф часто прибегала к его помощи. Может, она захочет еще воспользоваться его магическими способностями?

Дженне я сказала только:

— Ну да, ты же знаешь, я обожаю расковыривать болячки.

— Ладно, развлекайся, если охота поиграть в сыщиков.

Дженна убежала вверх по лестнице, а я еще минут пятнадцать болталась в холле. Кэл не показывался, и сестры Каснофф тоже. Из любопытства я отправилась в сторону школьной кладовки. Туда вел узкий коридор — здесь и раньше было темновато, а сейчас и вовсе стоял полный мрак. Я еле разглядела дверь, ощупью нашарила железную ручку. Покрутила — заперто. Само собой.

— Я уже пробовал открыть, — донесся сзади голос Арчера.

Хорошо, что было темно, — он не увидел, как я опять покраснела.

— Говорила же тебе, Кросс, — отныне целуемся только в старинных замках и кафешках «Эпплбиз».

Я прижалась спиной к двери. Арчер шагнул ближе.

— Все-таки, строго говоря, мы еще не в подвале, — пробормотал он, обнимая меня.

ГЛАВА 15

Когда наши губы встретились, я порадовалась, что у меня за спиной дверь, а то колени грозили подогнуться. Арчер сомкнул руки у меня на талии, а я вцепилась в его рубашку, вкладывая в поцелуй все, что накопилось за прошедшие недели, — отчаяние, когда я думала, что он погиб, и неимоверное облегчение, которое испытывала сейчас, стиснутая между Арчером и дверью в подвал.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, я уткнулась лбом ему в ключицу, с трудом переводя дух, и не сразу смогла заговорить.

— Кажется, ты говорил, что мы это сделаем «позже».

Он поцеловал меня в висок.

— Сейчас и есть «позже». Целых двадцать минут прошло.

Смеясь, я взглянула ему в глаза:

— Я вроде как скучала по тебе.

Даже в темноте было видно, что он улыбается.

— Я тоже по тебе вроде как скучал.

— Наверное, надо идти…

— Наверное, — пробормотал Арчер, склоняясь ко мне.

Когда я наконец отправилась к себе, то бежала чуть ли не вприпрыжку, но едва перешагнула порог, ощущение счастья мгновенно развеялось.

— Ох ты… Почему я каждый раз удивляюсь, что все ужасно?

Дженна сидела на кровати.

— Я сначала думала, окно хуже всего, — еле слышно проговорила она. — И когда Эвана съели. А сейчас вообще плакать хочется.

Нашу комнату и раньше никто не назвал бы роскошной, но благодаря одержимости Дженны розовым цветом здесь было… можно сказать, уютно. Точнее будет выразиться так — светло и с легкой ноткой безумия. Я и не сознавала, что чувствовала себя дома в этой крошечной комнатке, среди дженниных шарфиков, абажуров и малиновых одеял.

Сейчас абажуров и след простыл. Две кровати у стен, обшарпанный письменный стол и покосившийся комодик. Мутное, все в трещинах зеркало над комодом искажало отражения до неузнаваемости. То ли сероватое освещение создавало такой эффект, то ли комната вместе со всей школой в самом деле выцвела. Я больше не чувствовала себя здесь дома. Я чувствовала себя как в тюрьме.

Хотела сказать это Дженне, но стоило на шаг отойти от порога, дверь с грохотом захлопнулась у меня за спиной. Из коридора доносились похожие хлопки, слышались также приглушенные вскрики.

— Заперто? — догадалась Дженна.

Я подергала ручку.

— Ага.

— Как ты думаешь, Арчер прав — у всех пропали магические способности? Или, может, у Эвана они размагичились из-за тумана?

— Наверняка у всех размагичились, да это и неважно.

Я заглянула в шкаф. Как и следовало ожидать, там висели только форменные юбки и пиджаки.

— У меня вот тоже способности размагичились, — сказала я через плечо. — И знаешь, может, хватит говорить «размагичились»? А то звучит странновато.

Дженна села прямее.

— Что?

— Ну, знаешь, если долго повторять одно и то же слово, оно начинает звучать как-то странно и…

— Софи! — Дженна нахмурилась, склонив голову к плечу.

Я со вздохом опустилась на свою кровать.

— Совет наложил на меня какие-то там чары… В общем, я временно не в состоянии пользоваться магическими способностями.

Лицо Дженны смягчилось.

— Ох, Соф, сочувствую…

— Все не так страшно, — успокоила я. — Магия никуда не делась, я ее ощущаю, а использовать не могу, если не дотронусь до… Ух ты!

— Что такое?

Я бросилась к Дженне, ухватилась за спинку ее кровати.

— В фамильном гримуаре Торнов есть одно заклинание… Если я к нему прикоснусь, мои способности восстановятся. Папа считает, что гримуар забрали сестры Каснофф. Дженна! Может быть, он здесь! — Я забегала по комнате, чувствуя, как магия бьется внутри. — Если мы его найдем, к обеду я смогу разнести школу вдребезги.

Или начну применять свою демоническую силу на пользу сестрам Каснофф. От этой мысли меня ошпарило скользким горячим ужасом, и к горлу подступила тошнота.

— А если книга у Лары?

— Что? Ах да, Лара. Черт, я и не подумала.

Магия разочарованно притихла.

— Все-таки надо поискать, — быстро сказала Дженна. — А может, Лара сама объявится. Соф, мы обязательно придумаем, как вернуть тебе магическую силу!

Я с благодарностью ей улыбнулась:

— Дженна, вот твоя волшебная сила в который раз меня потрясает!

— Это скилл такой, — со скромным видом согласилась она.

Я со смехом швырнула в нее подушкой. На миг показалось, что все снова стало как раньше: Софи и Дженна дурачатся в своей комнате в общаге, а потом засядут за «Методы истребления магов с 1500 г. до наших дней» или еще какую-нибудь нудную зубрежку.

Мы еще около часа просидели, обмениваясь новостями обо всем, что произошло за последний месяц. Дженна рассказывала, как ей жилось у Байрона. В его доме, как и следовало ожидать, было полно бархатных занавесей и практиковался обычай пить кровь из черепа, а также время от времени устраивались «музыкальные вечера в байроновском стиле», прибавила Дженна, содрогнувшись.

— Викс, наверное, понять не может, куда я подевалась, — вздохнула Дженна. — Я как раз рядом с ней стояла, когда меня унесло.

— Ты вернешься к ней. Обещаю.

Не знаю, поверила Дженна или нет — во всяком случае, кивнула.

— Знаю. Ладно, а теперь ты мне расскажи о Брэнниках!

И я рассказала обо всем, включая Иззи и Финли и появление папы с Кэлом. Даже призналась, что мы с Кэлом помолвлены, и про поцелуй, и как мы встречались с Арчером в поместье Торн. Я и не сознавала прежде, сколько у меня накопилось секретов от Дженны.

Кажется, я ее поразила.

— Надо же! Бурное лето у тебя выдалось, — сказала она.

— Ты злишься?

Дженна подумала и ответила:

— Да нет. Вроде надо бы, но… Я понимаю, тебе было нелегко говорить со мной об Арчере. И вообще, я целый месяц думала, что ты умерла, и сейчас у меня одна мысль в голове: «Ура, Софи живая!»

У меня камень с души упал.

— Это хорошо. Если я хочу докопаться до истины и узнать, что здесь все-таки происходит, мне определенно не обойтись без верной помощницы-вампира.

Дженна фыркнула, встряхнув челкой.

— Кто бы говорил! Ты больше годишься на роль помощницы, с дурацкой прической и вечными ехидными комментариями.

— Хм… — Я притворилась, что обдумываю ее слова. — Действительно, и к тому же у тебя трагическое прошлое.

— Вот-вот! Победа за вампиром!

Мы снова расхохотались. Потом я посмотрела за окно. Серое небо понемногу темнело, туман клубился вокруг дома, подползая ближе.

Дженна притихла.

— Как ты думаешь, что с нами будет?

Я не произнесла вслух напрашивающийся ответ: «Ничего хорошего». Просто обняла Дженну:

— Как-нибудь пробьемся! Вспомни, сколько всего мы уже преодолели. Неужели какой-то жалкий туман-убийца встанет нам поперек дороги? Ха!

Дженну мои слова вряд ли убедили, и все-таки она сказала:

— Не знаю, обоснована такая уверенность или это помрачение рассудка, но спасибо тебе.

К тому времени, как наша дверь наконец приоткрылась, небо совсем почернело. По школе разносился надтреснутый голос миссис Каснофф:

— Всем ученикам немедленно явиться в бальный зал!

Школьники группками спускались по лестнице. Мы с Дженной присоединились к ним. Больше никто не плакал — уже достижение.

— Софи! — У моего локтя возникла Тейлор. Говорила она невнятно, из-за выдвинувшихся клыков. — Что происходит-то?

— Откуда я знаю? Мне, как и всем, никто ничего не объяснил.

Тейлор нахмурилась, так что клыки выступили еще сильнее. За лето я отвыкла от оборотней. Подзабыла, какие они жуткие вблизи. Не то люди, не то звери — просто мороз по коже.

— Все-таки у тебя папа — глава Совета, — не отставала она. — И ты сама все лето провела среди советников. Должна же ты что-то знать!

— И почему Арчер Кросс здесь? — вмешался Джастин. Его голос изменился за лето — он теперь не пищал, а говорил нормально. — Кросс же из «Ока»!

— Разве он не пытался тебя убить? — прищурилась Навсикая, присоединившись к беседе. — Как ты после этого можешь держаться с ним за руки?

Подобные разговоры обычно заканчиваются вилами и факелами. Я успокаивающе подняла руку, и тут вмешалась Дженна.

— Софи ничего не знает! — объявила подруга, отодвигая меня к себе за спину. Это смотрелось бы более эффектно, будь она повыше. — И Совет не имеет никакого отношения к тому, что нас здесь собрали.

Дженна не добавила, что причиной тому гибель Совета в полном составе, за исключением папы и Лары Каснофф.

— Софи перепугалась не меньше других, так что отвалите!

Судя по лицам, Дженна показала клыки, а может, и красными огоньками в глазах сверкнула.

— В чем дело? — пролаял знакомый голос.

Ну замечательно. Как будто и без того было недостаточно погано. Через толпу, тяжело дыша, проталкивалась Ванди — нечто среднее между школьным завхозом и тюремщицей. Фиолетовые татуировки, знак Отрешения, на покрасневшем лице казались почти черными.

— Все на первый этаж!

Подождав, пока основная масса двинется дальше, Ванди сурово посмотрела на нас с Дженной.

— Мисс Талбот, еще раз покажете клыки — и я из них сережки сделаю. Это понятно?

Дженна промямлила: «Да, мэм», — хотя ее тон говорил об обратном. Мы рысцой спустились по лестнице и вместе со всеми остановились у двери в бальный зал.

— Хоть одно в школе не изменилось, — буркнула Дженна.

— Ага. Вредность Ванди — величина постоянная. Это радует.

Зато не радовала леденящая душу атмосфера в школе ночью. С наступлением темноты здесь стало по-настоящему зловеще. Когда-то старомодные газовые светильники излучали уютное золотистое сияние, а теперь сквозь молочно-белое стекло едва просачивался тошнотно-зеленоватый свет, по стенам метались жуткие тени.

Я задержалась у двери в одну из гостиных. В разбитое окно, через которое когда-то открывался вид на озеро (и домик Кэла), вползал туман, растекаясь по полу. Часть фотографий, украшавших стены, валялась на ковре.

— Я понимаю, вопрос «Что происходит?» уже навяз в зубах, и все-таки, Дженна: что происходит?

Дженна покачала головой, вглядываясь к туман.

— Дом как будто болен. Или отравлен. И весь остров тоже.

— Может, и так. Сестрицы Каснофф разводят демонов в громадной яме. — Мы с Арчером видели эту яму. Она до сих пор снится мне в кошмарах. — Как ты думаешь, темная магия способна отравить все вокруг?

Дженна мрачно пробормотала:

— Не удивлюсь, если способна.

— Что, разбитые окна — модная нынче деталь интерьера? — Арчер просунул голову между мной и Дженной.

— Похоже на то, — откликнулась я.

В темноте за окном блеснул огонек. Я не сразу поняла, что это в домике Кэла. Там кто-то есть? Может, Кэл?

Свет погас так же внезапно, как появился. Я, нахмурившись, взяла Арчера под руку и тут вспомнила слова Навсикаи. Наверное, сейчас не время демонстрировать близкие отношения.

В зал мы вошли последними. По крайней мере, здесь ничего не переменилось. Правда, бальный зал всегда выглядел довольно странно, и все-таки приятно было увидеть, что знакомые столики и стулья не превратились, например, в пни и кусты.

Радость испарилась при одном взгляде на учительский стол. Миссис Каснофф сгорбилась на своем обычном месте, глядя в пространство. Она причесалась, но ужасно неаккуратно. Рядом сидела Ванди, зато еще трое учителей отсутствовали — мисс Ист, мистер Фергюсон и, конечно, Байрон.

А на другом конце стола, точно в гостях, сидела Лара Каснофф в ярко-синем костюме и улыбалась.

ГЛАВА 16

Сама не знаю, как я высидела до конца обеда. Кусок в горло не лез, я только впустую ковыряла еду вилкой. Дженна и Арчер делали то же самое. Оглядываясь вокруг, я видела всюду нетронутые тарелки. Не знаю, что мешало другим — страх или волнение, а меня переполняла странная мешанина злости и азарта. Лара Каснофф так много у меня отняла, прямо-таки не терпелось с ней разделаться. А с другой стороны, если она здесь, то, по всей вероятности, и гримуар где-то в здании. Пока я ломала голову, где может храниться книга, Лара встала и хлопнула в ладоши:

— Если все закончили обедать, начинаем торжественный вечер!

— Как ты думаешь, танцевальные номера будут? — шепотом спросила Дженна, разворачивая стул, чтобы лучше видеть.

Я умею ценить шутки, но трудно смеяться, глядя на женщину, которая не раз пыталась меня убить. Я мысленно внушала ей: посмотри на меня, хоть чем-нибудь покажи, что помнишь все, что было летом! Нет, она так и не оглянулась.

Меня охватило ощущение дежа вю. Неужели всего год назад мы с Арчером вот так же сидели в этом зале, тогда еще совсем чужие друг другу? Я считала себя самой обычной ведьмой, а Геката-Холл был для нас всего только школой, а не тюрьмой.

Лара приветственно вскинула руки.

— Вы, конечно, хотите знать, зачем вас здесь собрали. — Ее голос звонко разносился по залу.

Ученики словно застыли — больше никто не пытался возмущаться. Наверное, всем хотелось услышать ответы на свои вопросы. А может, мы просто боялись, что нас тоже съедят.

— Прежде всего, приношу извинения за возможные неудобства, — говорила Лара, прохаживаясь взад-вперед и громко стуча каблуками. — Обеспечение вашей безопасности требует огромных расходов магии. Боюсь, это не могло не сказаться на состоянии дома. Впрочем, школа и не должна состязаться с пятизвездочным отелем, верно? — Жесткий взгляд Лары не вязался с улыбкой. — Итак, я Лара Каснофф, и в этом учебном году я буду помогать Анастасии в управлении школой. Безусловно, у вас накопилось много вопросов. Первым делом считаю необходимым сообщить вам правду о событиях нынешнего лета.

Рядом с ней в воздухе замерцала искорка. Я уже знала, что будет дальше. И точно — искорка росла, росла и превратилась в громадный экран. Потом экран полыхнул огнем, и все невольно заслонили глаза руками.

— Это штаб-квартира лондонского Совета, — проговорила Лара Каснофф под треск пожара. — Несколько месяцев назад «Око Божье» совместно с большой группой Брэнников устроили налет. Более половины советников было убито, и вот чем все закончилось.

Она указала на горящее здание.

— Затем, всего пару месяцев спустя, «Око» совершило нападение на нашу запасную штаб-квартиру в аббатстве Торн.

Дом на экране выглядел так же внушительно, как в тот день, когда я его впервые увидела. Мне стало грустно. Я была там счастлива. Правда, и страшного тоже хватало, и несколько раз я чуть не погибла, и все равно — я узнала много нового о себе и ближе познакомилась с папой.

Еще одна вспышка ослепила меня: аббатство Торн тоже охватило пламя.

— Аббатство сгорело дотла. Мы с Анастасией чудом спаслись. К сожалению, главе Совета Джеймсу Атертону не повезло.

Несколько человек обернулись в мою сторону. Я очень старалась сохранить непроницаемое выражение лица, а когда перевела взгляд на Лару, увидела, что она смотрит прямо на меня.

— Не остается сомнений, что наши враги развязали войну, — продолжила свою речь Лара. — «Око» и Брэнники не успокоятся, пока не сотрут экстраординариев с лица земли.

Она снова хлопнула в ладоши. Экран съежился, превратился в точку и погас.

— Поэтому вы здесь!

Я поймала себя на том, что съехала на самый краешек стула.

— Почему вас изначально отправили в Геката-Холл? — вопросила Лара.

Я сперва думала, что она не ждет ответа, но Лара кивнула какой-то из ведьм помладше, предоставляя ей слово.

Девочка промямлила, озираясь:

— Потому что мы совершили нарушение. Проявили свои способности на глазах у обычных людей.

Лара покачала головой.

— Тут нет вашей вины. Просто у вас очень сильная, могущественная магия. Этого не нужно стыдиться. И безусловно, за это не следует наказывать. Вы все, — она раскинула руки, — самая большая ценность в сообществе экстраординариев! Вы думаете, что сила вам не подчиняется, но это не так. Просто временами она выходит из-под контроля.

Нечто подобное говорил однажды Кэл, еще в аббатстве: магия у меня не такая уж разрушительная, просто я «творю с размахом».

— Значит, вы научите нас контролировать свои способности? — спросил кто-то.

Жуткая улыбка Лары расплылась еще шире.

— Лучше! Вас призвали сюда для вполне конкретной цели.

— Вряд ли хорошей, — прошептала Дженна.

— Может, нам прикажут есть леших? — предположила я. — Или сражаться с единорогами? С нее станется.

Дженна покосилась на меня.

— Я смотрю, ты и правда стреманулась.

Мне действительно было страшно. И, как выяснилось, не зря.

— Экстраординарии столетиями искали способы стать сильнее, могущественнее. Стать непобедимыми! — Лара снова посмотрела мне прямо в глаза. — И вот способ найден. Кларисса!

Ванди встала и вытащила из бархатного мешочка мятый листок бумаги. Подняла бумажку над головой, чтобы все видели. Магия отплясывала брейк-данс у меня в груди.

— Что такое? — спросил Арчер.

Я не успела ответить.

— Эта бумага — ключ к спасению, — объявила Лара. — На ней записано самое могущественное заклинание за всю историю человечества, способное подарить каждому из вас невероятную магическую силу. Чары не просто защитят вас от врагов, а позволят истребить их раз и навсегда!

Арчер и Дженна вдруг схватили меня с двух сторон за руки.

— В чем дело? — зашипела я.

— Ты начала подниматься, — сквозь зубы ответил Арчер, не отрывая взгляда от Лары.

— Потом, наверное, стала бы орать, что она всех превратит в демонов, — прибавила Дженна еле слышно. — А мы решили затаиться, если помнишь.

Я понимала, что они правы. Лара и так на меня смотрела все с той же страшноватой улыбкой. Ей только на руку, если я вскочу и начну вопить про демонов и телепатическое внушение. Выставлю себя психопаткой и ничего больше. Поэтому я осталась сидеть, хотя это и было нелегко.

Улыбка Лары дрогнула. Я не отводила глаз и молчала.

— Поэтому вас и собрали здесь, — вновь заговорила Лара. — Чтобы готовиться, тренироваться и участвовать в ритуале, который сделает вас невообразимо сильными магами.

— Если мы такая ценность, почему нас здесь держат против воли? — спросила Сиобан.

— Чары, оберегающие остров, созданы для вашей защиты! — рявкнула Ванди.

Хотя это не было ответом на вопрос, других ответов нам явно не полагалось. Лара кивнула и подтвердила:

— Совершенно верно. Подготовка к ритуалу начнется завтра, с самого утра, а сейчас я вам рекомендую разойтись по комнатам и хорошенько отдохнуть.

Если это была рекомендация, непонятно, почему она прозвучала так похоже на угрозу. Ученики потянулись к двери, перешептываясь, но никто больше не пытался возмущаться или задавать вопросы. Наверное, все, как и мы, решили пока затаиться.

А я как раз подумала, что с меня хватит.

Не обращая внимания на панический шепот Дженны, я вышла вперед и встала прямо против Лары. Эта женщина пыталась меня убить, и не только меня — Арчера и Дженну тоже, из-за нее мой отец чуть не умер во время процедуры Отрешения.

— Вы хотите всех превратить в демонов? — спросила я напрямик. — Забыли, как ваши демоны взбесились и начали убивать всех подряд, без разбору?

На вопрос Лара не ответила.

— Какая ты, право, живучая девочка, Софи.

— А вы — самодовольная злыдня!

— Дальше по сценарию ты заявляешь, что остановишь меня? — отозвалась Лара, приподнимая бровь. — В таком случае позволь дать тебе совет: пора повзрослеть.

С этими словами она вернула Ванди листок с заклинанием, и та спрятала бумагу в мешочек.

Обе вышли из зала, миссис Каснофф потащилась за ними, а Дженна с Арчером подбежали ко мне.

— Так, теперь мы знаем, что они задумали, — сказала Дженна. — Есть встречный план?

— Разрушить замыслы сестер Каснофф, спасти всех и свалить с острова. После можно устроить вечеринку или еще что-нибудь. Отпраздновать, что мы такие молодцы.

— Звучит логично, — согласился Арчер, толкая меня плечом. — Есть идеи, как все это осуществить?

Зеленоватые светильники замигали и погасли.

Я вздохнула.

— Идей никаких.

ГЛАВА 17

На следующее утро меня вырвал из сна оглушительный звук, заменявший в Геката-Холле будильник, — нечто среднее между звоном и рычанием. Было еще темно, а за окном стелился треклятый туман.

Дженна уже доставала из шкафа школьную форму. Накануне мы обнаружили, что ящики комода забиты белыми футболками и синими пижамными штанами. Все одного размера, но когда наденешь, одежда подстраивается под тебя. Со школьными формами было, как видно, то же самое: как только Дженна натянула юбку, подол, доходивший до щиколоток, пополз вверх и остановился чуть ниже колен.

— Не знаю даже, удобно это или жутко, — заметила Дженна, рассматривая себя.

Я откинула одеяло и вылезла из постели.

— Давай считать, что жутко, ага?

Дженна надела школьный пиджак, задумчиво покусывая нижнюю губу.

— Знаешь, опасная это привычка для вампира, — сказала я, указывая глазами на ее рот.

— А? Ох, ну да, — спохватилась она. — Извини, я просто… Соф, если они задумали всех превратить в демонов, зачем тебя-то притащили? И меня тоже, кстати. Совсем недавно Лара хотела меня убить. Почему передумала?

Та же мысль не давала мне заснуть ночью. В голове крутились слова Торина о том, что я возглавлю войско демонов. Неужели я здесь для этого?

Дженне я сказала только:

— Они совсем свихнулись от злобы. Разве поймешь, что у них в головах творится?

Видя, что такое объяснение Дженну не удовлетворяет, я прибавила:

— Как раз это мы и должны выяснить, правда? Начинаем операцию «Знаменитые сыщицы в Проклятой школе»!

Дженна открыла рот, хотела что-то сказать, и тут посреди комнаты вспыхнуло сияние. Дженна вскрикнула, я прикрыла глаза рукой. Светящийся шар постепенно приобрел знакомые очертания оранжереи, где у нас обычно проходили уроки по самообороне. Трехмерная картинка медленно вращалась. Комнату наполнил голос Лары Каснофф:

— Всем ученикам немедленно явиться в оранжерею!

Я помахала рукой, разгоняя видение. Оно заклубилось, точно дым, а потом рассеялось.

— Вот выпендрежница, — буркнула я. — Как будто нельзя было сказать об этом вчера на собрании, или сейчас просто объявить.

Дженна все еще смотрела на то место, где только что находилось магическое изображение.

— Как ты думаешь, что с нами сделают?

— Я…

Сверкнула новая вспышка, и я словно со стороны услышала собственный голос:

— Не убьют же тебя там, успокойся.

Голова Дженны дернулась, как будто я ее ударила.

— Что?

«Скажи ей, что я — это ты! То есть, что ты — это я! Неважно, главное — скажи!» — потребовала я мысленно.

Я не ожидала, что Элоди послушается. Обычно она не обращала внимания на мои мысленные приказы, но на сей раз, к моей великой радости, вышло иначе.

— Это Элоди, — сообщила она вслух, после чего скороговоркой изложила, как получилось, что она может использовать меня в качестве марионетки.

Дженна только глазами хлопала.

— Если бы не моя магия в ее теле, — подвела итог Элоди, — Софи уже раз десять убили бы.

«Всего два», — уточнила я мрачно.

Элоди подняла руку, предупреждая следующий вопрос Дженны.

— Нет, я не могу вселяться ни в кого другого. С тех пор, как мы сюда прибыли, я не прекращала попыток добраться до тела Лары Каснофф. Бр-р… звучит как-то совсем неправильно. — Она пожала моими плечами. — В общем, ты, Дженна, готова уже сгрызть собственную губу, фу, гадость! Чтобы не смотреть на это, я решила тебя успокоить. Вчера, изо всех сил стараясь вселиться хоть в кого-нибудь, кроме этой придурочной, я подслушала разговор сестер Каснофф. Они считают, что из вампира получится потрясающий демон, потому и вызвали тебя. Об осиновых колах речь не идет.

Мне и в голову не приходило, что Элоди может для нас шпионить.

«Ой, мамочки, это же великолепно! — заорала я. Разумеется, мысленно. — Тебя же никто не видит, если ты сама не захочешь! Ты можешь проникнуть куда угодно и…»

«Нельзя ли потише? — перебила Элоди. — Я тут, у тебя в голове, так что думай молча!»

Элоди моей рукой отвела мои волосы с лица и вздохнула:

— Боже, как она с этим живет?

«Если дашь слово, что перестанешь вселяться в меня, когда захочется, я пообещаю сходить в парикмахерскую и распрямить волосы», — предложила я.

Элоди фыркнула.

Дженна скрестила руки на груди.

— Выходит, ты с нами заодно?

Элоди повращала моими глазами.

— Нет, я за тех, кто жаждет захватить мир с помощью войска демонов! Конечно, я с вами заодно. Главным образом потому, что, когда вся эта ерунда закончится, Софи сможет заняться по-настоящему важным делом: выяснить, как нам с ней наконец расцепиться.

Дженна кивнула с отрешенным видом.

— Ты сказала, что можешь колдовать посредством Софи. Сделай сейчас что-нибудь волшебное, а? Простенькое что-нибудь.

Элоди произнесла вслух то, о чем я подумала:

— В школе действует блокировка магии. Колдовать способны только те, у кого есть разрешение.

— Да, но про тебя сестры Каснофф не знают! — По лицу Дженны медленно расползалась улыбка. — Призрак, творящий магию руками лишенного силы демона… Спорим, такое им и в страшном сне не привидится!

«Стоило бы попробовать», — мысленно поддержала я.

Очевидно, Элоди с этим согласилась. Мои пальцы шевельнулись, в крови заплескалась магическая сила. Полетели искры, и розовая прядка Дженны вдруг стала белой, как остальные волосы.

— Обалдеть можно, — сказала Дженна, дергая прядку. — Работает!

Не знаю точно, чье облегчение я ощутила — свое или Элоди.

В дверь громко постучали. Дженна вздрогнула, а Элоди быстрым взмахом руки вернула ее челке прежний вызывающе-розовый цвет и исчезла, оставив меня в кошмарном состоянии, как и в тот раз, когда я встретилась с оборотнем.

Я осела на кровать, стараясь отдышаться, а Дженна открыла дверь. На пороге стояла Ванди, ее глаза метали молнии, а у меня душа ушла в пятки. Они все знают! Почуяли магию и прислали за нами Ванди.

Я судорожно хватала ртом воздух, а Дженна откровенно тряслась от ужаса.

— Велено было явиться в оранжерею! — прорычала Ванди. — Живо тащите туда свои костлявые задницы!

Знаете, в самые напряженные моменты иногда случается совершенно неадекватная реакция? На радостях, что нас не поволокут на казнь, я начала оглушительно ржать. Прямо-таки зашлась от хохота. Дженна смотрела на меня с испугом. Ванди грозно сдвинула брови.

— Что смешного, мисс Мерсер?

У меня ноги подкашивались, и никак не выходило справиться с приступом смеха.

— Простите, это я так…

— Вы сказали — «задницы», — выпалила Дженна. — А у Софи детсадовское чувство юмора.

— Ага! — Я ухватилась за подсказку. — Задницы, ха-ха-ха!

Наверное, тут бы Ванди нас и убила, если бы могла. Но она всего лишь ткнула пальцем в сторону лестницы, прибавив:

— Шевелитесь!

Мы бросились вон из комнаты, отталкивая друг друга.

Снаружи было так же пасмурно, как и накануне. Туман чуточку расступился, и мы добрались до оранжереи, не боясь, что нас по дороге слопают. Под ногами хлюпало, изумрудно-зеленая трава побурела и поблекла, цветом напоминая поганку. Почерневшие ветви огромного дуба зловеще потрескивали.

Убедившись, что Ванди отстала и не может нас подслушать, я зашептала на ухо Дженне:

— Представляешь, у нас теперь есть призрак-шпион!

— Который еще и колдовать может, — прибавила Дженна.

— Тем лучше! Значит, шансы слегка уравниваются.

Дженна сжала мою руку. Я слегка приободрилась. Конечно, прыгать от радости я не собиралась (главным образом потому, что боялась поскользнуться в грязи), и все-таки на душе стало гораздо легче.

Сквозь стеклянные стены оранжереи мы увидели других учеников, стоявших кружком. На волне хорошего настроения я даже пошутила:

— Смотри, мы будем играть в кошки-мышки-демонишки!

Дженна засмеялась, и тут же смех застрял у нее в горле. Толпа школьников расступилась, и мы увидели, что в центре круга стоит Арчер, и запястья у него скованы сверкающей магической цепью.

ГЛАВА 18

Мы с Дженной незаметно проскользнули в дверь. Сердце у меня отчаянно стучало, хотелось броситься к Арчеру, но рядом с ним, кривя губы в злорадной усмешке, стояла Лара.

— Надоела уже эта ерунда насчет «затаиться», противно! — шепнула я Дженне, пристраиваясь к толпе.

Дженна ответила сочувственным взглядом.

— Ученики! — сказала Лара. — Многие из вас знают, что мистер Кросс работает на «Око Божье».

Она расстегнула верхние пуговицы его рубашки, открывая черную с золотом татуировку над сердцем. В толпе заахали. Конечно, все слышали, что Арчер — из «Ока», но одно дело слышать, а другое — увидеть своими глазами.

— «Око» — наши враги, — продолжила Лара, обходя вокруг Арчера.

Я поймала его взгляд. Арчер старался мне улыбнуться, но я видела, что его бьет дрожь.

Мои руки сами собой сжались в кулаки, ногти вонзились в ладони. Магия внутри бушевала, словно цунами, не в силах вырваться из плена.

— Однако худший из них — мистер Кросс. Кто-нибудь может объяснить почему? Мисс Мерсер, не расскажете ли вы, какую опасность представляет собой мистер Кросс? Он ведь в прошлом учебном году пытался вас убить.

— Его прислали не для того, чтобы меня… убить, — возразила я.

Наверное, мои слова прозвучали бы более убедительно, если бы я не запнулась на слове «убить».

Прокашлявшись, я заговорила вновь.

— Ему всего лишь поручили следить за мной.

— За Элоди Паррис ему тоже поручили всего лишь следить? Мисс Мерсер, откуда у «Ока» такой интерес к вашей особе?

Мы с Ларой обе понимали, что вступаем на шаткую почву. Она и меня опутала цепями, только не из магии, а из слов. Я не хотела при всех признаваться в своей демонической природе — как-никак, в школе меня до сих пор считали обычной ведьмой. А любой другой ответ мог плохо закончиться для Арчера. Я опустила глаза, крепко сжав губы.

— Я могу сказать, зачем «Оку» понадобилась Софи, — заговорил Арчер, улыбаясь, — а голос звучал сдавленно от боли. — Мы прознали, что она необыкновенно сильна в настольных играх, а поскольку «Око» ежегодно проводит турнир по настольным играм…

Он сорвался на крик — Лара пошевелила пальцами, и оплетающие Арчера магические нити на миг раскалились добела.

Я прикусила изнутри щеку, чтобы не заорать.

— Арчер Кросс не просто сотрудничает с «Оком», — провозгласила Лара. — Он предал свой народ. Он самая большая угроза для всех нас, и именно поэтому может быть чрезвычайно полезен.

При следующих словах Лары Дженна стиснула мои пальцы.

— Сегодня он послужит нам учебным материалом. Ритуал, о котором я говорила вчера, увеличит вашу магическую силу, но сперва нужно посмотреть, каковы ваши способности на данный момент. — Лара хлопнула в ладоши, словно на обычном уроке физкультуры. — Строимся! Каждый по очереди испробует на мистере Кроссе самое мощное из доступных вам атакующих заклятий. Прошу не применять магию, опасную для жизни! Для страховки на уроке присутствует мистер Кэллахан, однако его возможности не безграничны.

У меня во рту пересохло. Я ничего не замечала, кроме Арчера, и только сейчас, подняв глаза, увидела в дальнем конце оранжереи Кэла. Он прислонился к виселице, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на меня, и взгляд был какой-то странный — в нем и облегчение, и настороженность, и злость. Я нерешительно помахала ему. Кэл кивнул в ответ. Дженна, проследив за моим взглядом, крепче стиснула мне руку.

— Кэл… — прошептала она. — Хоть что-то хорошее.

Она была права. Жаль, я ничему не могла радоваться ближайшие несколько часов, пока мои одноклассники измывались над Арчером у меня на глазах. Поскольку я сейчас не владела магией, мне позволили остаться простой зрительницей. И уж Лара позаботилась, чтобы я смотрела. Как только я попробовала зажмуриться, оказалось, что глаза не закрываются. И шеей двигать я не могла, так что отвернуться тоже не получилось.

Первой к делу приступила Микаэла. У нее рука дрогнула, слабенькое атакующее заклятье отскочило от груди Арчера — он едва покачнулся.

Я подумала — может, и другие так сделают? Конечно, Арчер «враг», но они все-таки дети, а не убийцы. Если бы не Лара, наверное, Арчера и пощадили бы.

Но когда Микаэла направилась к дальнему концу строя, Лара шибанула ее в спину разрядом магии такой мощи, что девчонка рухнула на колени.

— Следующий, кто ударит вполсилы, получит значительно серьезнее! — объявила Лара.

Как я могла когда-то считать ее доброй? И вообще нормальной?

Слезы текли у меня по щекам. Ведьмы и колдуны один за другим швыряли в Арчера боевые заклинания, феи морозили его, заковывая в лед, или опаляли жарой. Одна создала ползучую лозу, которая сдавила Арчеру горло, так что он потерял сознание.

О том, что делали оборотни, я даже говорить не хочу.

После каждой атаки Кэл подходит к Арчеру, прикасался к нему и приводил в чувство, останавливал кровотечение или возвращал способность дышать. С каждым разом Арчер все больше бледнел, терял силы. Приближалась очередь Дженны, и у меня все внутренности скручивались узлом от мысли, что я сейчас увижу, как моя лучшая подруга укусит мальчика, которого я люблю, и будет пить его кровь. Я не представляла, как можно смотреть на такую мерзость.

К счастью, смотреть мне все-таки не пришлось.

Перед Дженной атаку проводила Тейлор. Кэл, стоя на коленях и исцеляя Арчера, посмотрел на Лару.

— Хватит! Еще чуть-чуть, и я уже не смогу его вытащить.

Лара, хотя и нахмурилась, все же махнула рукой.

— Хорошо. Мисс Талбот, вы сможете продемонстрировать свои способности завтра.

Вид у наших был… Не знаю даже, как назвать. Потрясенный. Опустошенный. Гнусное это чувство, когда тебя заставляют применять магическую силу для мучительства.

— Все молодцы! — бодро сказала Лара, как будто мы сдавали трудный тест по математике, а не истязали одноклассника. — Теперь я примерно представляю ваш уровень, и мы сможем приступить к совершенствованию ваших способностей. Возвращаемся в школу!

Ученики без единого слова поплелись к выходу. Дженна села рядом со мной. Как только Лара ушла, я снова смогла двигаться. Не разбирая дороги, кинулась к Арчеру. Он сидел на одном из толстых матов, упираясь локтями в колени и спрятав лицо в ладонях. Я пристроилась рядом, неуклюже обхватила его за шею. Арчер выпрямился и притянул меня к себе. Мы долго так сидели, обнявшись. Я запустила пальцы ему в волосы, а он гладил меня по спине.

— Со мной все в порядке, — сказал он наконец. — Кажется, все цело, хотя в это и трудно поверить. Ну, если не считать души и мозгов, но они всегда были слегка со сдвигом.

Мы осторожно расцепились и встали. Тут я заметила, что рядом стоят Кэл и Дженна.

Арчер сказал Кэлу:

— Ну, ты и силен. Сколько раз меня с того света вытаскивал — сотню, больше? Я ощущаю некий перекос в наших взаимоотношениях.

— Когда мы отсюда выберемся, купишь мне гамбургер.

Я, как всегда, не поняла, шутит Кэл или нет. Смущаясь, одной рукой обняла его за плечи.

— Так здорово тебя видеть! И не только потому, что… М-м…

Я махнула рукой в сторону Арчера. Запрещая себе краснеть, я спросила Кэла:

— Тебя вчера сюда перенесло, как всех?

Кэл со вздохом засунул руки в карманы.

— Угу. Шел взять какую-то ерунду в палатке, вдруг вспышка, хоп — и я здесь. Прямо в своем прежнем домике.

— А почему мы тебя раньше не видели? — спросила Дженна.

— Домик был заперт снаружи, — объяснил Кэл. — Окна запечатаны, все дела. А с утра мне велели явиться сюда. Лара сказала, потребуются мои «особые способности». Признаться, я не думал, что работка будет такая напряженная.

И правда, Кэл выглядел совершенно измотанным, лицо посерело. Целительная магия забирает много сил даже при однократном применении, а уж если раз за разом возвращать к жизни полумертвого… Неудивительно, что Кэл с ног валился.

И все-таки он крепкий парень — встряхнулся и спросил, несмотря на явную усталость:

— Значит, всех решили превратить в демонов?

— Похоже на то. — Я коротко рассказала о вчерашнем собрании. — Если верить Элоди, они задумали эксперимент: хотят посмотреть, что будет, если из вампира сделать демона.

— Что значит — «если верить Элоди»? — нахмурился Арчер.

— А… Ну… Элоди мне является. Еще и вселяется в меня иногда. — Видя, как угрожающе помрачнел Арчер, я поторопилась добавить: — Вообще-то, это удача — через меня она может колдовать.

Мы с Дженной подождали, пока мальчишки переварят новость.

— Ясно, — медленно проговорил Арчер. — Неуютная история, ну да ладно, лишь бы это помогло нам выбраться отсюда поскорее. Особенно если меня и дальше намерены использовать как подопытного кролика для пыток.

Я придвинулась ближе и обхватила Арчера за талию, притворяясь, будто не замечаю, как Кэл отвел глаза.

— И что теперь делать? — спросила Дженна.

Я пожала плечами.

— Лично я бы сказала: бежать. Подыскать заклинание, которое проведет нас через этот чертов туман, а потом еще одно, чтобы создать лодку или что-то вроде.

Кэл издал звук, отдаленно напоминающий смех. Дженна улыбнулась. Арчер крепче сжал мою талию.

— Но? — подсказал он.

— Но, — продолжила я, — это все равно что заклеить пластырем шею Марии-Антуанетты. Я думаю, надо поговорить с миссис Каснофф.

— Зачем? — спросил Арчер.

— Не знаю, просто… Она могла убить Дженну и не убила.

— Потому что в демона превратить хотела, — напомнил Кэл.

Я покачала головой.

— Может быть, но я не уверена. Слушайте, Лара — это чистое зло, а вот миссис Каснофф… Не скажу, что хорошая, но вы же видели, в каком она состоянии сейчас. Ей не нравится то, что происходит. Есть смысл поговорить с ней наедине.

— Вдруг она знает, где гримуар! — Дженна схватила меня за руку.

— Вполне возможно, — ответила я, стараясь, чтобы в голосе звучал энтузиазм, а не сомнения с изрядной долей страха.

Как мне ни хотелось вернуть магическую силу, вторая часть пророчества Торина камнем лежала на душе. От одной мысли о ней начинала болеть голова.

Я обернулась к Арчеру, провела кончиками пальцев по его рубашке, заляпанной кровью.

— Мы поищем миссис Каснофф, только сначала надо поговорить кое с кем другим.

ГЛАВА 19

— Мне это не нравится, — сказал Арчер чуть позже, сидя передо мной на полу в нашей комнате.

— Мне тоже, но согласись, это лучше, чем каждый день терпеть пытки.

Арчер тихонько пробормотал что-то вроде: «Как сказать».

В аббатстве у меня получалось вызывать Элоди. Не знаю, правда, действительно я ее вызывала или она сама являлась, когда пожелает. Поэтому я чувствовала себя довольно глупо, произнося вслух:

— Элоди… Ты здесь? Надо поговорить.

Краем глаза я заметила какое-то движение, и вдруг Элоди возникла возле шкафа.

— Что?.. — беззвучно, одними губами спросила она, и вдруг увидела Арчера.

Они долго смотрели друг на друга.

Я сказала как можно вежливее:

— Послушай, Элоди, я знаю, что у вас с Арчером… непростые отношения, но мне нужна твоя помощь. Сестры Каснофф заставляют учеников отрабатывать на нем боевые заклинания. Если это будет продолжаться, он, скорее всего, умрет.

Элоди сделала весьма красноречивый жест.

— Я говорил — бесполезно.

Арчер начал подниматься. Я схватила его за рукав и потянула обратно.

— Подожди! Элоди, ну пожалуйста!

Она подплыла к нам по воздуху все с тем же непроницаемым выражением лица.

— Что ты от меня хочешь?

Я с облегчением выпустила рукав Арчера.

— Сделай, что получится! Какие-нибудь защитные чары… Может, невидимость…

Она скрестила руки на груди, сурово глядя на Арчера. Потом дернула плечом и со словами:

— А, ладно… — влетела в меня.

Было очень странно, что Арчер смотрит на меня, а видит Элоди. Я никогда не замечала у него такого холодного взгляда. Еще более странно при этом ощущать мысли Элоди у себя в голове. Элоди бесилась — ее злость пульсировала у меня в венах, тяжело ворочалась в животе. И все же она не просто злилась — была еще… грусть. И обида.

— Давай руки, — сказала Элоди моим голосом.

Арчер, поколебавшись, положил обе ладони на мои. Я мгновенно увидела мысленный образ его ладоней на моих щеках, когда мы целовались. Нет. Не я!

Элоди.

«Не смей об этом думать!»

«По-твоему, мне нравятся такие воспоминания?» — огрызнулась она.

Арчер смотрел в какую-то точку над моим плечом.

— Так, — сказала Элоди. — Я не могу сделать тебя невидимкой, но под этими чарами ты не будешь чувствовать боль, и ущерб от враждебных заклинаний сократится. Правда, вечно чары не продержатся, так что я советую вам поскорее придумать, как удрать отсюда.

— Спасибо большое, а то мы бы сами не догадались!

— Нужна тебе защита или нет?

Арчер, насупившись, кивнул и крепче сжал мои руки. Миг — и магия Элоди хлынула мне на макушку, растеклась до кончиков пальцев и перелилась в Арчера. Элоди выпустила его руки, а мои вытерла о коленки.

— Вот, — сказала Элоди.

Арчер сжал-разжал пальцы и ответил:

— Спасибо.

— Не за что, — отрезала Элоди и исчезла, а я безвольно осела на пол.

Представляю, как это было изящно.

Потом я почувствовала сильные руки у себя на плечах, а в следующую секунду уже сидела, прислонившись к груди Арчера.

— Не думал, что это будет так странно, — сказал он.

Я слабо фыркнула.

— Не то слово! Как себя чувствуешь?

— Лучше, но если защита продержится недолго, надо бы тебе поскорее поговорить с миссис Каснофф.

Увы, это оказалось не так-то просто. В последующие дни я видела директрису только за обедом — та сидела, уставившись в стену. И как прикажете ее поймать один на один?

Возникли и другие трудности. Нам с Дженной не терпелось приступить к поискам гримуара, но Лара занимала все учебное время «тренировками» (на которые смотреть было по-прежнему невыносимо, хотя я и знала, что Арчер только притворяется, будто ему больно). А с заходом солнца двери комнат в общаге запирались. Я пробовала вызвать Элоди, но она после истории с защитными чарами ни разу не откликалась.

На пятый день я почувствовала, что схожу с ума.

— Надо что-то делать! — сказала я Дженне по дороге в оранжерею. — Мы здесь почти неделю и ни на шаг не приблизились к гримуару, понятия не имеем, как помешать сестрам Каснофф превратить детей в демонов, а миссис Каснофф я не могу застать одну, с тех пор как…

Дженна, застыв как вкопанная, ткнула пальцем в сторону озера.

— Вот, она сейчас одна.

На каменной скамье у самой кромки воды спиной к нам, с распущенными седыми волосами сидела миссис Каснофф.

— Елки зеленые, — прошептала я.

Столько времени пыталась застать ее в одиночестве, а когда это наконец произошло, я растерялась.

— Иди! — Дженна подтолкнула меня локтем. — Поговори с ней, а я тебя около дома подожду.

Я смотрела директрисе в затылок и не могла придумать, с чего начать. Столько всего нужно было сказать, что все в голове перемешалось.

Миссис Каснофф даже не обернулась, когда я села рядом с ней.

— Здравствуй, Софи, — произнесла она, глядя на воду.

— Здрасьте, — только и выговорила я.

— Она была такая тихая.

Сперва я не поняла, о ком говорит миссис Каснофф.

— Когда мы были маленькими. Отец боялся, что она вообще не заговорит.

Тут я сообразила, что речь идет о Ларе.

— А я знала, что в голове у нее постоянно идет работа. Все время, все время. Она была больше похожа на отца, чем я. «Цель оправдывает средства», — так он говорил. — Миссис Каснофф понизила голос до шепота: — «Цель оправдывает средства».

Я машинально накрыла ее ледяную руку своей. Кожа у директрисы на ощупь напоминала бумагу.

Я сказала:

— Все это неправда! Знаете, Проклятая школа для меня — не самое любимое место, но здесь было не так плохо. Уверена, вы не хотели вот этого. — Я обвела рукой туман, ветшающее на глазах здание, весь отравленный остров.

Миссис Каснофф на меня даже не посмотрела. Она продолжала шептать, качая головой:

— Он этого хотел. Ради этого он все отдал.

— Кто? — Горло перехватило, я с трудом выталкивала слова. — Ваш папа?

Я тряхнула головой. Нельзя раскисать, — может, другого случая поговорить с директрисой наедине не подвернется.

— Зачем меня сюда вызвали?

Миссис Каснофф обратила ко мне усталое, заплаканное лицо.

— Софи Мерсер. Демон в четвертом поколении. Единственная в мире. Другие, только что созданные, слишком… непредсказуемы. А ты… — Она обеими руками взяла меня за лицо. Я машинально дернулась. — Ты — наша главная надежда.

— На что?

— Это в крови, — негромко произнесла она. — В моей, в твоей, в крови Алисы и моего отца…

Миссис Каснофф умолкла, глядя сквозь меня.

— Что это значит?

Директриса отпустила меня. Ее глаза ничего не выражали.

— Миссис Каснофф!

Я потрясла ее за плечи, но она, кажется, не почувствовала. На меня навалилось отчаяние. Хотелось трясти ее, пока зубы не застучат. Что у нас в крови? Какая на меня надежда?

— Софи, — раздался чей-то голос.

Позади скамьи стоял Кэл. Он протянул мне руку и тихо сказал:

— Пойдем.

Я еще раз посмотрела на миссис Каснофф — белые волосы, опустошенное лицо… Взяла Кэла за руку, и он повел меня прочь.

— Я думала, вдруг она поможет, — сказала я, когда мы отошли подальше от миссис Каснофф. — Глупо, знаю, и все-таки… Кэл, она ведь любила нас. Любила школу.

Кэл выпустил мою руку, и дальше мы просто шли рядом. Кэл то и дело задевал меня локтем.

— Она больна, Софи, — проговорил он, когда мы поднялись на пригорок. Отсюда Проклятая школа выглядела совсем уныло.

— Больна, как и всё здесь, — вздохнул Кэл.

— Мне жаль, — сказала я, думая о том, как он сам любил Геката-Холл, как гордился им.

В его ясных карих глазах мелькнула насмешливая искра.

— Ты все время это повторяешь.

Я смущенно усмехнулась, дергая себя за край спортивной куртки (форма для занятий по самообороне стала еще уродливее прежнего; ярко-синий хлопчатобумажный трикотаж никого не красит).

— Ну да, я все время это чувствую.

Особенно по отношению к тебе, могла бы я добавить.

Кэл молча зашагал к дому. Я за ним, чуть поотстав. Так много хотела ему сказать и не знаю, с чего начать. Например: «Кэл, я, наверное, тебя люблю, только не в смысле влюбленности, хотя целоваться с тобой вообще-то очень здорово».

Или: «Кэл, я люблю Арчера, а к тебе у меня сложные чувства. Ты классный и вообще потрясающий парень, и мы вроде как помолвлены, а это добавляет путаницы и только усиливает бурление переполняющих меня эмоций и гормонов».

Ладно, может, про «бурление» говорить не стоило бы…

— Ты в порядке?

— А?

Я моргнула, с удивлением видя, что мы уже подошли к крыльцу. Кэл, поставив ногу на ступеньку, рассматривал меня в упор.

— У тебя лицо какое-то странное, как будто ты решаешь в уме сложную математическую задачу.

Не удержавшись, я фыркнула от смеха.

— В каком-то смысле так и есть!

Проскакивая мимо Кэла внутрь, я про себя решила, что начну разговаривать с ним как взрослый серьезный человек.

Когда-нибудь.

А пока махнула рукой и убежала к себе.

Дженна сидела на кровати, буквально дрожа от любопытства.

— Ну что?

Я помотала головой.

— Глухо. Миссис Каснофф не в состоянии нам помочь.

Как ни странно, Дженна не слишком расстроилась.

— Ясно, печально. А угадай, Софи, что я сегодня видела!

Я плюхнулась на кровать, сбросила кеды.

— Мы сидим на треклятом острове, окруженные туманом-убийцей, а правят нами две свихнувшиеся ведьмы. Честно, Джен, никак не угадаю.

— Как Лара выходит из подвала! — объявила Дженна, сдувая со лба розовую прядку. — И вид у нее был жутко таинственный и подозрительный. То есть еще более таинственный и подозрительный, чем обычно.

Ага, подвал! Сырая зловещая кладовка, битком набитая магическими артефактами, имеющими привычку перемещаться с место на место. В прошлом учебном году мы с Арчером отлично проводили там время.

— В общем, я рассказала Тейлор, а она говорит, что Лара туда каждый день спускается. И я подумала…

— Что там хранится нечто важное! К примеру, гримуар.

Магия взволнованно колыхнулась внутри.

Дженна кивнула. Я не успела ничего больше произнести, ощутив знакомое присутствие посторонней личности в своем сознании.

— Я как раз собиралась вам о том же сказать, — произнес мой голос. — Она явно там что-то прячет. Дверь в подвал заколдована по самое не могу.

«Давно не виделись» — поздоровалась я мысленно.

«Я была занята».

Дженна быстро-быстро замигала. Она каждый раз терялась, когда я внезапно превращалась в Элоди. Надо думать, со стороны это выглядит довольно дико. Впрочем, Дженна быстро пришла в себя.

— А ты можешь открыть дверь?

— Конечно, — хмыкнула Элоди.

Она хотела откинуть мои волосы со лба и безнадежно запуталась пальцами в кудряшках.

— Фу ты, господи, — пробормотала Элоди, безуспешно пытаясь выпутать кольцо, зацепившееся за волосы.

В дверь постучали. Элоди вознамерилась удалиться, и тут раздался голос Арчера:

— Мерсер! Ты дома?

«Уматывай», — поторопила я Элоди, но она не послушалась.

К счастью, Дженна, открыв дверь, первым делом предупредила:

— Софи здесь, только в нее Элоди вселилась.

— Тогда я снаружи подожду, — сказал Арчер.

Элоди явно испытывала некое сильное чувство, только я не успела разобрать, какое — она исчезла раньше.

Когда я пришла в себя, Арчер сидел рядом, обняв меня за плечи. Дженна быстро пересказала ему мой безрезультатный разговор с миссис Каснофф и новости насчет подвала.

— Элоди считает, что сможет снять чары с двери, — закончила Дженна.

Арчер отодвинулся, чтобы лучше видеть мое лицо.

— Я пойду с тобой!

— Кросс, ты у сестер Каснофф специализированный объект для пыток. Чудо, что тебе разрешают жить в общаге, а не держат, например, на цепи в подземной камере. Если тебя поймают поблизости от кладовки…

— Хотели бы меня посадить под замок, давно посадили бы.

— А почему, кстати, они этого не сделали? — полюбопытствовала Дженна.

Арчер пожал плечами.

— Может, знают, что я и так не сбегу. А может, это особое наказание для других учеников — постоянно видеть рядом с собой человека, которого они каждый день мордуют. Мне как-то все равно.

Арчер обернулся, сверкнув знакомой улыбкой.

— Да ладно, Мерсер! Ты, я и подвал. Чего тут бояться?

ГЛАВА 20

Несколько дней спустя я оказалась в знакомом подвале, и привело меня туда значительно более интересное дело, чем инвентаризация магической рухляди.

— А кто обещал целоваться только в старинных замках? — спросила я, когда мы с Арчером оторвались друг от друга, чтобы перевести дух.

Спиной я опиралась на полку, руками цеплялась за талию Арчера, из-за его плеча на меня смотрела полная банка человеческих глаз.

— Видал? Все настроение убивает.

Арчер покосился на банку:

— Правда? А мне показалось, наоборот, способствует.

Я, хихикая, ткнула его локтем в живот.

— Извращенец больной!

Он с улыбкой вновь наклонился ко мне. Я увернулась.

— Ладно, Кросс, мы не за тем сюда пришли.

Арчер, посмеиваясь, скрестил руки на груди.

— Может, и не за тем, но…

— Хватит! Нечего меня отвлекать неприличными разговорами. Заклинания Элоди долго не продержатся, а нам нужно здесь все осмотреть.

Элоди вселилась в меня у двери, в быстром темпе навела чары и снова исчезла. Ни слова не сказала, а на Арчера не посмотрела даже.

Улыбка сползла с его лица. Арчер заметно поскучнел.

— Расстроился, что с романтикой облом? — поддразнила я.

Арчер очень серьезно качнул головой:

— Не в том дело. Я из-за Элоди.

— А что такое?

Арчер поморщился.

— Не знаю, Мерсер. Как-то меня не радует, что призрак моей бывшей подружки время от времени вселяется в тело нынешней подружки.

Я отступила еще на шаг и налетела на очередную полку. Что-то упало с глухим стуком.

— Надо же, я теперь твоя подружка?

Арчер пожал плечами.

— Мы пытались друг друга убить, вместе бились с вурдалаками и целовались без конца. У некоторых народов мы бы уже считались женатыми.

Настала моя очередь морщиться.

— Ладно, речь не о том. Я сейчас не могу колдовать, а Элоди может. Если с ее помощью получится вернуть мои магические способности, пусть вселяется, я не против. А ты вообще ни при чем. Тело мое и призрак тоже мой!

Арчер явно хотел еще что-то добавить, но в конце концов просто кивнул.

— Хорошо, я переживу.

Мне не понравилось, как он это сказал, но я не стала цепляться к словам.

— Так, с чего начнем?

Арчер расстегнул манжеты и закатал рукава.

— Дженна сказала, что Лара заходит сюда… Как часто? На этой неделе раза три?

— Угу. Приходит всегда с пустыми руками и ничего с собой не уносит.

— Отлично. — Арчер протяжно вздохнул. — Значит, если она что-нибудь и делает, то использует артефакты, хранящиеся в подвале.

Я окинула взглядом полки, заваленные магическим хламом.

— Стало быть, она делает что-то с помощью чего-то. Которое хранится где-то.

— Вроде того, — подтвердил Арчер.

— Мягко говоря, туманно, — буркнула я.

Стащила с себя форменный пиджак, бросила на полку и скривилась, глядя на поднявшуюся пыль.

— Фу, гадость! Сестры Каснофф не развалились бы хоть пару раз навести здесь очищающие чары. На всем слой пыли не меньше дюйма…

Я запнулась, пораженная внезапной мыслью. Судя по широкой улыбке, Арчера осенила та же идея.

— Если артефакт используется три раза в неделю, наверняка на нем нет пыли! — объявил Арчер.

— Значит, разыскиваем полку почище. Все просто!

Ага, это я так думала. Минут двадцать мы бродили по кладовке, заглядывая в каждую щель. Часть предметов я помнила по нашим прежним дежурствам (лоскут красной ткани, вампирские клыки в банке), другие точно видела только в кошмарах. Чистая полка не находилась. Даже странно, ведь магические артефакты никогда не оставались подолгу на одном месте. Не успела бы на них скопиться… Меня вдруг озарило.

Я поднялась на цыпочки и заглянула на шкаф.

— Бр-р!

Арчер выглянул из-за стеллажей.

— Что там?

— Посмотри на артефакты!

Арчер косо глянул на меня.

— Да ты что, разве мы этим должны заниматься? А я думал, мы пришли нарисовать в пыли сердечко со своими инициалами.

— Очень смешно, — мрачно ответила я. — Вот скажи, почему все банки и коробки покрыты пылью? Они же все время перемещаются, как они могли запылиться?

— Логично.

Арчер задумчиво посмотрел на ближайшую полку.

— А ну-ка!

Он взял в руки большую стеклянную банку. Внутри виднелась пара белых перчаток. Я их помнила — они летали по воздуху, и мы с Арчером однажды полчаса за ними гонялись. Вдвоем еле запихнули в банку.

Арчер отвинтил крышку и вытряхнул перчатки на полку. Они лежали неподвижно.

Арчер порылся на другой полке, вытащил старый заплесневелый барабан с продранной кожей.

— В нем тоже магии не осталось.

Неторопливо рассматривая магические безделушки, я прислушивалась к ним…

— Ни следа магии. Могла она просто… вытечь?

Арчер подошел ближе.

— Никогда о таком не слышал, но кто знает? И все-таки странно.

— В Геката-Холле происходит что-то странное. Кто бы мог подумать? — изрекла я насмешливо, а сердце сжалось от разочарования.

Я так рассчитывала найти здесь то, что поможет остановить сестер Каснофф! Не знаю, почему я вообразила, что это будет легко и просто.

Арчер обхватил меня рукой за шею, притянул ближе и поцеловал в макушку.

— Мы что-нибудь придумаем, — прошептал он.

Я теснее прижалась щекой к его груди. Мы постояли немного, потом Арчер сказал:

— Вообще-то, у нас еще примерно полчаса. Обидно было бы потратить столько времени впустую.

Я ткнула его в бок. Арчер преувеличенно поморщился.

— Нет уж, дорогой! Не желаю больше миловаться по подвалам и заброшенным мельницам. Старинный замок или ничего!

— Справедливо, — отозвался Арчер.

Мы, сплетя пальцы, двинулись к лестнице.

Арчер уточнил:

— А замок должен быть настоящий или сгодится такой, знаешь, надувной, в котором прыгают?

Я засмеялась.

— Ты что, никаких надувных…

Я запнулась на первой ступеньке. Арчер налетел на меня.

— Что за дрянь? — спросила я, указывая на темное пятно в углу.

— Вот именно такой вопрос меньше всего хотелось бы услышать в зловещем подвале, — отозвался Арчер.

Я, не обращая на него внимания, подошла ближе. Черное пятно растекалось из-под каменной стены, занимая около квадратного фута на земляном полу. На вид оно казалось каким-то… липким. Подавив отвращение, я встала на колени и осторожно тронула его пальцем.

Арчер, присев на корточки, вытащил из кармана зажигалку. Со второй или третьей попытки огонек загорелся.

При его слабом свете мы осмотрели мой палец.

— Значит, это…

— Кровь, ага, — подтвердила я, не отрывая взгляда от своей руки.

— Страшненько.

— Я хотела сказать «мерзость», но и «страшно» тоже к месту.

Арчер порылся в карманах и на этот раз извлек бумажную салфетку. Я принялась оттирать себе руки — куда там леди Макбет… Словно кожу хотела содрать. В то же время кое-что меня беспокоило. Ну, помимо того, что я только что потрогала кровавую лужу.

Я сказала Арчеру:

— Проверь другие углы.

Он встал и обошел комнату, а я вспоминала, как мы с папой в аббатстве изучали гримуар. Там были десятки заклинаний, и среди них…

— Во всех углах кровь, — крикнул Арчер с дальней стороны подвала. — По крайней мере, с виду похоже. Я, в отличие от некоторых, не рискну совать туда пальцы.

Я зажмурилась, опустив голову.

— Я знаю, что это. Видела одно заклинание, для него требуется кровь по четырем углам комнаты. — Передо мной, словно наяву, возникли страницы гримуара. — Это связывающие чары. Кровь превращает комнату в клетку, и магии на это уходит прорва. В одиночку такое не сделаешь, сил не хватит. — Я посмотрела Арчеру в глаза. — Если только не подкачивать их откуда-нибудь.

Арчер осмотрелся.

— Например, из целой кучи магических артефактов.

— Так, одну загадку разрешили, — буркнула я, вставая. — Зато возникает новый вопрос: кого миссис Каснофф здесь держит?

— И где? — прибавил Арчер, но я покачала головой.

— Где — понятно. Во всяком случае, я так думаю. Связывающие чары действуют по принципу магической сети. Кровь по углам служит якорем, а сами чары накрывают комнату колпаком.

Мы дружно посмотрели вверх, словно ожидали увидеть под потолком сплетение сверкающих нитей. Не увидели ничего, кроме пыльных балок.

— Чары сильнее всего в центре комнаты, — прибавила я. — Поэтому то, что хочешь удержать, нужно расположить как можно ближе к середине.

— Ну и память у тебя — прямо стальной капкан, — задумчиво промолвил Арчер.

Я пожала плечами.

— Когда читаешь сборник мощнейших заклинаний темной магии, невольно запоминается.

Мы обратили взоры к центру комнаты, где не было ничего, кроме многочисленных стеллажей. А под ними на земляном полу — глубокие вмятины, словно один стеллаж сдвигали с места.

Мы навалились изо всех сил. Через минуту (скрашенную несколькими непечатными словами в нашем общем исполнении) удалось подвинуть конструкцию на пару футов. Тяжело дыша, мы уставились на люк в полу.

— Не знаю, что там хранится, — заметил Арчер, — но это явно нечто суровое, раз сестры Каснофф не пожалели сил, чтобы его запечатать. Мерсер, ты уверена, что хочешь туда лезть?

— Нет, конечно, — ответила я, ухватившись за железное кольцо в крышке люка. — Но все равно полезу.

Люк открылся неожиданно легко, стоило мне потянуть за кольцо. Повеяло холодком с чуть заметным запахом разложения. Сбоку в отверстие уходила металлическая лестница. Я насчитала десять перекладин, остальные терялись во тьме.

Арчер шагнул к дыре. Я его остановила.

— Я первая, а то ты будешь мне под юбку заглядывать.

— Софи…

Но было поздно. Я уже карабкалась вниз, стараясь не думать о том, что спускаюсь в могилу.

ГЛАВА 21

Наверное, в жизни есть вещи похуже, чем из жуткого подвала лезть в еще более глубокую нору, но в ту минуту представить их было довольно трудно.

Спустившись всего на пару ступенек, я оказалась в полной темноте. Тусклого света, проникавшего сверху, не хватало, чтобы разогнать мрак. Вдобавок туннель становился все уже. Скоро я начала задевать плечами стены.

Во рту появился металлический привкус страха, вмиг вспотевшие руки соскальзывали с перекладин.

— Мерсер? — окликнул Арчер. — Ты там как?

Я уткнулась лбом в ступеньку и ответила как могла спокойнее:

— Нормально, а почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты задыхаешься.

О… И правда, после его слов я заметила, что дышу часто и неровно. Пока я старалась справиться с дыханием, Арчер спросил:

— Это из-за темноты или…

Он переступил с ноги на ногу, на меня посыпалась земля.

— И то и другое, — прохрипела я, зажмурившись. — Видно, у меня теперь еще и клаустрофобия открылась. Гм, нечто новенькое. Возможно, последствия спешного бегства из горящего здания через подземный туннель. — Я с трудом перевела дух. — Психологическая травма, ага.

— Возвращайся, — на автомате выдал Арчер.

Вот за это я его и люблю.

— Нет! — Я приказала себе двигаться дальше. — Кросс, отставить панику! Мы тут как-никак мир спасаем.

Я продолжала спускаться: одна перекладина, другая… Арчер последовал за мной. Не знаю, сколько времени прошло — мне казалось, что много часов. Сердце застряло где-то в горле, земля словно давила со всех сторон.

Наконец туннель расширился, и во мраке забрезжил свет. Ощутив под ногами земляной пол, я осмотрелась. Передо мной открывался еще один туннель, покороче, не меньше шести футов в высоту и фута четыре в ширину. Свет шел из дальнего конца туннеля. Я глянула назад: на лице Арчера застыло настороженное выражение.

— По моему опыту, хорошие вещи так не светятся, — сказал он.

— Да ну, неправда! — возразила я, ухватив его за руку. — Многие хорошие вещи светятся. Светлячки, например. Фосфор. Шикарные рубашки с флуоресцентным рисунком…

Арчер фыркнул и крепче сжал мою руку. Мы двинулись вперед. Холодная капля шлепнулась мне за шиворот. Я вздрогнула, но упрямо продолжала идти дальше. Свет разгорался все ярче. Едва мы завернули за угол, воздух задрожал от протяжного стона. Я не сразу поняла, что стон был мой.

Мы стояли в просторной комнате с кирпичным полом и такими же стенами. Светилась голая электрическая лампочка под потолком, вроде той, что в подвале. А посреди комнаты плечом к плечу застыли с десяток детей. Точнее, тех, что когда-то были детьми.

Все они смотрели прямо перед собой незрячими глазами, вытянув руки по швам, точно механические куклы, которые ждут, пока кто-нибудь их заведет. За спиной что-то прошептал Арчер — я не прислушивалась. Преодолевая тошноту, шагнула к Нику, заглянула в его пустые глаза. Рядом стояла Дейзи: темные волосы растрепаны, губы полуоткрыты, словно она хотела что-то сказать, да так и оцепенела. Потом я увидела Анну и Честон. Чары отвода глаз, с помощью которых они пытались угнаться за Элоди, давно развеялись, и сейчас девчонки вовсе не были такими красавицами, какими я их запомнила. Зато они казались младше. Боль резанула мне грудь.

Я вспомнила, как мы шутили с Ником в саду аббатства и с помощью магии создавали друг другу нелепую одежду. А как он смотрел на Дейзи… Которая, сама того не замечая, прислонялась к нему всякий раз, как они садились рядом.

— Лара держит их здесь про запас. — От моего голоса по комнате прокатилось эхо. — Как вещи на складе. Арчер, это совсем… Я ждала чего-то плохого, не станет же Лара Каснофф расходовать магию крови на рецепт шоколадного печенья, но чтобы такое…

— Угу, — глухо отозвался Арчер. — Это уже переходит из области просто плохого в область чудовищного. — Он положил руку мне на затылок. — Это ведь тот парень, что напал на меня на мельнице, так?

— Да. Видно, его все-таки поймали.

Я тронула руку Ника — холодная, точно восковая.

— Как ты думаешь, что с ними?

— Не знаю. Наверное, связующие чары. А может, еще какая-нибудь магия сверх того.

От неподвижных фигур веяло такой темной мощью, что я твердо знала: они все до одного — демоны. Моя пленная магия всколыхнулась в ответ, мешая точно определить, какой силы колдовство применяли в этом жутком подземелье.

Арчер тяжело вздохнул.

— Не думал, что можно жалеть человека, который пытался тебя выпотрошить.

— Это не он! То есть он, конечно, и все-таки не он. Сестры Каснофф сделали его монстром. Превратили в демона и каким-то образом натравили на тебя. И других тоже обратили! Если сестры Каснофф добьются своего, мы все в конце концов окажемся в этом чуланчике.

Арчер притянул меня к себе. Шепнул:

— Мы не допустим…

— А как? — закричала я во весь голос. — Кросс, подумай! Мы не можем колдовать, не можем выбраться с острова. Не знаем даже, что происходит в мире. Мы только и способны изображать Скуби-Ду в чулане.

— Не только это, Софи.

Если Арчер называет меня по имени, а не по фамилии — значит, говорит серьезно.

— Что ты имеешь в виду?

Он отступил на шаг.

— Слушай, ты хочешь прогнать сестер Каснофф и освободить этих ребят… Или, по крайней мере, избавить их от мучений. И чтобы никто больше не пробовал создавать демонов. Есть и другие люди, которые хотят того же.

— Надеюсь, речь не об «Оке»?

Арчер отвел глаза, поглубже затолкав руки в карманы.

— Я просто говорю, что у тебя и «Ока» в данном случае одна цель.

Трудно сказать, что я испытывала в ту минуту — изумление, злость или омерзение. Наверное, все вместе.

— Здесь что, газ протекает, надышался? Или в туннеле головой стукнулся? Нормальному человеку такая чушь даже в голову не придет!

— О да, конечно! Ты права, Мерсер: выставить против демонского войска отлично обученных бойцов — глупость несусветная! Давай лучше позовем Навсикаю, — может, она нам отсыплет волшебного порошка, чтобы все проблемы решились сами собой!

— Не паясничай, — огрызнулась я.

— А ты не будь такой наивной! Софи, своими силами нам не справиться. И все экстраординарии вместе ничего не сделают. А вот если мы объединимся…

— И как ты себе это представляешь? Мы попросим «Око» о помощи, а они ответят: «Конечно, обязательно! А после того как истребим демонов, мы ни в коем случае вас не поубиваем, хоть это и есть наша главная цель в жизни!»

Арчер сердито сверкнул глазами.

— Пару месяцев назад ты была уверена, что Брэнники — тоже оголтелые убийцы экстраординариев. Тем не менее от их помощи ты не отказалась.

Я растерянно заморгала.

— Ну, это совсем другое… Они — моя…

— Твоя семья? — тихо спросил Арчер. — А «Око» — моя.

— На самом деле ты им чужой!

— Нет, Мерсер. Я один из них. Если ты до сих пор этого не поняла… — Он тяжело вздохнул, потирая шею и глядя куда-то вдаль. — В общем, замяли.

Арчер двинулся к лестнице. С полминуты я смотрела ему в спину, потом побежала следом. Трудно поверить, что совсем недавно мы вместе шутили, целовались… Вдруг захотелось плакать. Ну почему у нас не может быть все хорошо и ладно, хотя бы пару часов подряд?

Я так разозлилась и расстроилась, что забыла про свою клаустрофобию. Когда поднялась наверх, Арчер подал мне руку, но я ее оттолкнула и сама выбралась наружу.

Потом захлопнула люк. Мы молча передвинули стеллаж на место. Я направилась к выходу, и у самой двери вдруг почувствовала, как пальцы Арчера обхватили мое запястье.

— Софи, давай не будем ссориться…

Я обернулась, раскрыла рот — ответить что-то примирительное, как вдруг сверкнула знакомая вспышка. Моя рука сама собой отдернулась.

— Если не хочешь с ней ссориться, не надо предлагать сотрудничество с людьми, которые только и мечтают ее убить! — прорычал мой голос.

Арчер шарахнулся назад и чуть не упал. Кажется, я еще никогда не видела его таким перепуганным. Правда, опомнился он быстро.

— Элоди, если я захочу с тобой пообщаться, устрою спиритический сеанс или, может, позову охотников за привидениями. А сейчас я разговариваю с Софи, так что пошла вон!

Как бы не так.

— Паршивый из тебя бойфренд, — объявила Элоди. — Я раньше думала, это потому, что я тебе не нравилась по-настоящему, но Софи-то тебе нравится. Я хоть и мертвая, но не слепая! Как ни удивительно, я думаю даже, ты ее любишь.

«Прекрати! Прекрати сейчас же! Замолчи!»

«Отвали, — прикрикнула она мысленно. — Вы только шуточки дурацкие шутите, демонстрируете свое остроумие. Должен же кто-то и о деле подумать!»

— К чему это все? — прищурился Арчер, внимательно глядя на меня.

Вернее, на нее. То есть… Тьфу, так и спятить недолго!

— К твоему сведению, Кэл тоже ее любит. И насколько мне известно, он не состоит в секте истребителей чудовищ. Если не в силах решить, на чьей ты стороне, может, пора уйти со сцены?

Одного у Элоди не отнимешь — она умеет эффектно удалиться. Я пришла в себя, обвиснув на руках у Арчера. В голове все плыло.

Арчер поддержал меня за талию, потом резко отстранил на расстояние вытянутой руки.

— Софи? — спросил он, заглядывая мне в глаза.

— Ага, — ответила я дрожащим голосом. — Это опять я.

Пальцы Арчера разжались. Теперь он уже не стискивал мою руку, а скорее гладил.

— Значит, от тебя ничего не зависит, когда Элоди в тебя вселяется? Это может произойти в любой момент?

Смех у меня получился больше похожим на кашель.

— По-моему, никто и никогда не мог ею управлять.

Арчер хмуро засунул руки в карманы.

— Ясно. Замечательно.

Я ухватилась за перила — ноги не держали.

— Арчер, то, что она тут наговорила… Ты же знаешь, что это неправда.

Он пожал плечами и двинулся вверх по ступенькам.

— Не беспокойся. У Элоди есть такая особая способность — говорить гадости. Надо бы пойти рассказать Дженне, что мы здесь нашли.

Ах да, точно! Мы же только что обнаружили в подвале целую толпу демонов. Рядом с такой находкой личные проблемы отходят на второй план.

— Пошли, Мерсер!

Арчер снова протянул мне руку, и на этот раз я ее приняла.

ГЛАВА 22

— Видишь, так гораздо лучше! — сказала Элоди.

Хотя зеркало было мутное и искажало отражение, приходилось признать, что выгляжу я симпатично. Элоди провела рукой по моим волосам, и они мгновенно легли красивыми волнами.

«Классно, только я тебе одолжила свое тело не для того, чтобы создавать мне новый имидж, а чтобы залезть в кабинет Лары. И потом, если я стану так разгуливать по школе, все сразу догадаются, что я пользовалась магией. Ну, или станут гадать, как я исхитрилась протащить в Геката-Холл щипцы для распрямления волос».

Странно видеть, как твое собственное лицо смотрит на тебя с хмурым видом.

— До чего меня бесит, когда ты права, — проворчала Элоди, взмахнув рукой, и волосы снова вздыбились копной непослушных кудряшек.

Вернувшись из подвала, мы с Арчером рассказали о своем открытии Дженне и Кэлу. Все вместе решили, что следующий шаг — проникнуть в кабинет Лары.

Дженна сказала:

— Там наверняка что-нибудь есть — заклинание, которое превращает людей в демонов, или гримуар…

— А может, папка с надписью: «Мои зловещие замыслы», — предположила я. — Было бы очень удобно.

Три дня ушло на составление стратегического плана. Кэлу поручили отвлекать Лару вопросами, как лучше применить его магические способности на благо «общего дела». Дженна и Арчер следили за миссис Каснофф — не слишком трудная задача, поскольку директриса в основном бесцельно бродила по берегу озера.

Главная роль отводилась нам с Элоди: с помощью магии пробраться в кабинет и найти там что-нибудь полезное. Не сказать что грандиозный план, но ничего лучшего пока не придумалось.

И вот Элоди говорит, глядя на мое отражение:

— Так странно смотреться в зеркало и видеть тебя.

«Угу, мы вроде уже выяснили, что это ужасно для всех заинтересованных лиц. Может, пойдем? Времени в запасе не так много».

Элоди с тяжким вздохом отвернулась от зеркала, а мне вдруг показалось, что по стеклу словно прошла рябь.

«Ты видела? В зеркале?»

Элоди оглянулась.

— Вижу только тебя. Точнее, себя. Ну, ты поняла.

И правда, ничего больше.

«Померещилось, наверное. Извини».

— Ничего удивительного, — буркнула Элоди. — Зеркало кривое как не знаю что.

Мы вышли в холл. Несколько девчонок-ведьм сидели на диване и шептались. Я не раз натыкалась на такие вот перешептывающиеся группки. Возможно, не только мы строили планы.

«Элоди, прекращай вертеть бедрами. У меня не такая походка!»

Она как будто не слышала.

В школе было тихо. Обед закончился около часа назад. Двери комнат запирались после захода солнца, так что нужно было спешить.

Когда мы вышли в главный холл, сердце у меня колотилось как сумасшедшее. Витраж еще сильнее осыпался. У ангела, сотворившего ведьм и колдунов, не хватало половины лица. Мы осторожно перешагивали осколки. Меня пробирала дрожь. Не знаю, чей это был страх — мой или Элоди. Наверное, общий.

Добравшись наконец до кабинета Лары, Элоди взялась моей рукой за дверную ручку. Я мысленно охнула — магия мурашками расходилась по телу.

— Как ты думаешь, почему Лару зовут просто Лара Каснофф, а миссис Каснофф называется миссис? — спросила Элоди, обрабатывая дверь. — Это ведь фамилия их отца. Значит, она должна быть мисс Каснофф?

«Нашла, о чем задуматься! Тебя так волнует ее семейное положение?»

— Просто странно, вот и все, — прошипела Элоди.

«Ты же можешь со мной и мысленно общаться. Зачем говорить вслух? Кто-нибудь услышит — подумают, что я ненормальная. Это я так, к сведению».

— Отстань! В кои-то веки есть возможность поговорить по-человечески.

Очередная свара не успела разгореться, потому что дверь внезапно открылась. Элоди шмыгнула внутрь и плотно прикрыла за собой дверь.

Эта комната была совсем не похожа на кабинет миссис Каснофф. По стенам стояли высоченные книжные шкафы, в отполированный письменный стол можно было смотреться, как в зеркало.

— С чего начнем? — шепотом спросила Элоди.

Я подумала и ответила: «Сначала стол. Он наверняка заперт, и если чары такие же, как в кабинете миссис Каснофф, магией его не отопрешь. Достань у меня из кармана гвоздь, я объясню, как взломать замок».

Элоди облила меня презрением, но гвоздь все-таки взяла и принялась за работу.

— В обычной жизни ты была взломщицей? — мрачно поинтересовалась она.

«Нет. Мы с мамой одно время жили в ужасной развалюхе. Замок не работал, приходилось каждый раз в нем ковыряться. Не думала, что этот навык мне еще понадобится».

Элоди хмыкнула.

— А зачем ты залезла в стол миссис Каснофф?

«Искала информацию об Арчере. Когда он сбежал».

— А-а. Кстати, ты молодец.

«Почему?»

Элоди сильнее надавила на гвоздь.

— Поставила его на место. Надо же додуматься — сотрудничать с «Оком»!

«Он старался хоть чем-то помочь», — ответила я машинально.

Даже не знаю, почему я за него заступилась, ведь сама говорила, что это чушь полная. Просто мне не понравилось пренебрежение в голосе Элоди. То есть в моем голосе. В ее словах.

Элоди отвлеклась от замка и обеими руками пригладила мои волосы.

— Когда до тебя наконец дойдет, что с Арчером Кроссом лучше не связываться? Он работает на «Око», и вообще, он врун и придурок. И совсем не такой остроумный, каким себя воображает. А ты помолвлена с Кэлом. Шикарный парень, да еще и раны исцеляет. Такие на дороге не валяются!

«Я не думаю о Кэле в этом смысле!»

Элоди фыркнула, снова погружая острие гвоздя в замок.

— Я же была у тебя в голове. Думаешь, еще как.

«Перестань, ты не на девичнике! Лучше делом займись».

— Отлично, можешь не слушать, но я тебе говорю, Кэл — то, что надо. Будь у меня тело, я бы и сама…

«Прекрати немедленно!»

Я была практически уверена, что она не прекратит, но тут замок поддался.

— Ага! Получилось! — прошептала Элоди.

На самом деле я не надеялась найти здесь что-нибудь ценное. Разве что пару шифрованных записок или дурацкую загадку на клочке пергамента.

Поэтому, обнаружив посреди ящика книгу, лежащую поверх каких-то бумаг, я не сразу поняла, что именно вижу перед собой. Пока Элоди не спросила:

— Гм… Это не тот гримуар, о котором ты говорила?

Я посмотрела на потрескавшийся кожаный переплет, ощутила магию, расходящуюся от страниц.

«Точно. Он самый».

— Надо же… Как все просто.

Элоди протянула руку, и я машинально заорала:

«Нет!»

— Просила же — думай молча! — поморщилась Элоди, зажимая руками уши.

«Слишком легко получается. — У меня в голове до сих пор звучали слова Торина. — Это ловушка. Западня».

— А может, нам в кои-то веки повезло, — возразила Элоди. — Ладно тебе, Софи. Не смотри этому, как его… дареному коню в зубы.

Она снова потянулась за гримуаром, однако на этот раз помешали не мои мысленные вопли, а тихий скрип открываемой двери.

ГЛАВА 23

Пока дверь не успела открыться больше чем на дюйм, Элоди выхватила из ящика гримуар и сунула сзади за пояс юбки. Едва книга коснулась кожи, мы обе дернулись. Магия гримуара ощущалась как слабый электрический разряд. Руки и ноги покрылись мурашками.

Надо отдать должное Элоди — я бы на ее месте бестолково суетилась, опрокидывала предметы и наверняка защемила бы край юбки, запирая письменный стол. А она плавным движением беззвучно задвинула ящик и уселась в кресло, как будто так и надо. В ее голове — или в моей — уже складывались вполне убедительные оправдания, и тут в дверь заглянул Кэл.

Элоди вздохнула с облегчением:

— А, это ты!

Кэл, нахмурившись, коротко кивнул.

— Я Лару задерживал, сколько мог. Она сказала, что идет в оранжерею, но ты все-таки поосторожнее.

Элоди встала и вышла из-за стола.

— Отлично! Я тут уже все осмотрела.

«Почему ты говоришь „я“, а не „мы“?»

Ответа я не получила. Элоди улыбнулась Кэлу.

— Спасибо, что предупредил.

Он смотрел на меня с фирменным непроницаемым выражением лица.

— Ты Софи сейчас? Или Элоди в образе Софи?

— Я — это я, — ответила она, передернув плечами. — Элоди свалила, когда ты открыл дверь.

Я, уже не церемонясь, мысленно заорала в полный голос:

«Ты что творишь?!!»

Элоди чуть напряглась и подхватила Кэла под руку.

— Пошли отсюда!

Она потащила его вниз по лестнице, по-прежнему придерживая за локоть. От гримуара зудела спина, а я не переставая повторяла:

«Сию же минуту прекрати! Скажи ему, что это не я, или выметайся к чертям из моего тела!»

В гостиной на третьем этаже было пусто. Элоди поволокла Кэла дальше, к моей комнате, и наконец-то соизволила мне ответить:

«Успокойся. Ты мне еще спасибо скажешь».

Открыв дверь, она жестом пригласила его войти. Кэл замялся. Я думала, наконец-то понял, что я — это не я, но он вдруг решился и перешагнул порог. Дженны не было. Элоди присела на комодик, скрестив лодыжки. Кэл без стука прикрыл за собой дверь.

— Что-нибудь нашла? — спросил он вполголоса.

Элоди кивнула.

— Не то слово! Я нашла гримуар.

Кэл захлопал глазами.

— Что, он так прямо и лежал на виду?

— Лара заперла его в стол. Слушай, а ты не знаешь, почему миссис Каснофф… Ну, почему она миссис? Фамилия-то у нее от папы.

«Ты нормальная?» — спросила я.

Кэл почесал в затылке.

— А? Ну да, она была замужем, но в семье Каснофф не принято менять фамилию. Традиция такая. Так что там насчет гримуара?..

— Интересно, она тоже вышла замуж по сговору?

Элоди соскользнула с комода и остановилась перед Кэлом. Я видела свое отражение в его глазах. Глупо звучит, но меня поразило, насколько я похожа на себя. Казалось бы, хоть как-то Элоди должна была проявиться? Ничего подобного.

Все равно, Кэл смотрел на нее как-то странно. «Догадайся! — упрашивала я мысленно. — Увидь ее! Увидь меня!»

Но момент был упущен. Кэл встряхнулся и сказал:

— Да, наверное. Софи, ты нашла заклинание, которое вернет тебе магию?

Элоди, слегка растерявшись, потянулась за книгой.

— Ах да, я как раз собиралась глянуть.

«Нет!» — заорала я.

К счастью, Кэл подумал о том же и перехватил ее — мою — руку. Поскольку рука все еще находилась за спиной, получилось, что Кэл словно бы обнимал меня.

«Есть результат!» — возликовала Элоди.

Дыхание Кэла задевало мою щеку.

— Вдруг Лара нарочно подстроила, чтобы книгу легко было найти? Коснешься страницы — и снова превратишься в демона. Может, это им и нужно?

Теперь уже мои внутренности завязались узлом не из-за выходок Элоди, а потому, что я снова вспомнила слова Торина. Вдруг он не просто морочил мне голову? Сознавать это было слишком страшно.

— Я не подумала, — сказала Элоди.

Никогда не слышала у себя такого голоса. Чуть хрипловатого… прямо-таки соблазнительного.

Впервые на моей памяти голос Кэла дрогнул.

— Лучше не трогать это заклинание. По крайней мере, пока.

— Не буду.

— Хорошо.

— А почему ты все еще меня держишь?

Я как будто наблюдала в замедленном кино автокатастрофу, только при этом сама была в машине.

«Прекрати! — На этот раз я не орала, я умоляла. — Ради него, не ради меня! Ну нельзя с ним так! Он тебе ничего плохого не сделал!»

«Не сделал, — согласилась Элоди, обвивая моими руками шею Кэла. — Зато Арчер сделал».

Кэл осторожно коснулся моих губ. На краю сознания мелькнула мысль — догадался ли он? Потом Элоди прижалась крепче, и если даже у него имелись подозрения, тут они разом вылетели из головы. Если поцелуй в палатке был жарким, то этот… прямо-таки испепеляющим. Еще и потому, что Элоди буквально обвилась вокруг Кэла, целуя его с несвойственной мне страстью.

Самые разные чувства смешались во мне, и не разберешь, какие испытывала я, а какие Элоди. Гнев, желание, злорадство, печаль… Еще и магия металась взаперти, а гримуар бил в спину электрическими разрядами. Казалось, я вот-вот разлечусь на миллион осколков, вперемешку с лоскутами клетчатой синей материи.

Но до этого не дошло. Открылась дверь, и я завопила, приказывая Элоди отпустить Кэла, хотя и понимала, что поздно.

— Ничего себе! — раздался голос Дженны.

А потом Арчер спросил:

— Что?

Мои глаза внезапно открылись. У Дженны вид был удивленный. А у Арчера…

Если раньше я не была уверена, как он ко мне относится, все сомнения пропали при одном взгляде на его лицо. Мне никогда не вырывали печень, но если бы это случилось, наверное, я выглядела бы примерно так же.

Мои губы искривились в усмешке. Элоди чуть ли не приплясывала у меня в голове.

— Не так-то приятно смотреть, как человек, которого любишь, обнимается с другим? — спросила она.

Кэл резко отступил на шаг, все еще не выпуская моего запястья.

— Элоди, — сказал он без вопросительной интонации.

«Этого я тебе никогда не прощу! Пусть я в жизни больше не смогу колдовать, но тебя в свое тело не пущу ни за что на свете!»

«Ты здесь ни при чем», — ответила Элоди.

И исчезла.

Я рухнула на пол, больно оцарапав коленки. Кэл и Дженна бросились меня поднимать. Едва я утвердилась на ногах, Кэл выпустил мою руку и отвернулся. Дженна крепко держала меня за локоть. Оглядевшись, я поняла, почему Арчер им не помогал.

Он ушел.

Я с несчастным видом повернулась к Кэлу.

— Прости меня! Еще раз прости… Я бы никогда… Я бы…

Он оборвал меня, решительно качнув головой.

— Это была не ты!

Только голос звучал сдавленно, и Кэл по-прежнему на меня не смотрел.

Не зная, что еще сказать, я протянула Дженне гримуар.

— Вот, мы нашли у Лары в ящике стола. Кэл считает, что это может быть ловушка. Ну, в смысле, почему они его не спрятали получше?

Я вдруг вспомнила слова миссис Каснофф о том, что я их главная надежда, потому что у меня что-то «в крови». Раз они хотят, чтобы ко мне вернулись магические силы, это явно не к добру.

Дженна взяла книгу, но открывать не стала.

— Ясно, — сказала она. — Иди, поговори с Арчером.

— Он расстроился, конечно, только гримуар важнее!

Пусть Кэл и Дженна думают, что я благородно жертвую собой. Это лучше, чем признаваться, что я просто струсила. Как вообще можно сказать: «Извини, что призрак твоей бывшей подружки заставил меня целоваться с моим женихом»?

Но Дженна все-таки не зря была моей лучшей подругой.

— Соф, — тихо произнесла она. — Иди к нему. Не тяни.

Я вздохнула.

— До чего меня раздражает твоя манера командовать! И при этом быть всегда правой.

Дженна улыбнулась.

— Ты меня любишь!

Выходя из комнаты, я не могла не заметить, каким замкнутым стало лицо Кэла, как напряжены у него плечи. Все бы отдала за умение читать мысли!

Арчер нашелся быстро. В зеленой гостиной — той самой, где я познакомилась с Элоди, Честон и Анной. Сидел на полу, прислонившись к дивану и вытянув длинные ноги, и рассматривал единственную оставшуюся на стене фотографию.

Я села рядом, хотя от ковра неприятно тянуло сыростью. Тусклый свет единственной лампочки под потолком оставлял лицо Арчера наполовину в тени.

— Неудачно получилось, — начала я, старательно изображая, будто мне все нипочем. — Сложности романтических отношений в магическом сообществе.

Арчер тихо фыркнул, плечи едва заметно затряслись, но он упорно смотрел куда угодно, только не на меня.

— Как ты думаешь, их тоже мучили такие проблемы? — Он кивнул на фотографию.

На снимке был самый первый класс Геката-Холла, набранный в 1903 году. Совсем немного учеников — школа в то время служила чем-то вроде безопасного убежища, а не заведения для малолетних преступников.

— Наверное, — отозвалась я. — Вон та малявка в соломенной шляпке выглядит довольно подленькой.

Арчер засмеялся по-настоящему и наконец-то повернулся ко мне.

— Я понимаю, что это была она. — Он переплел пальцы с моими. — И все-таки, видеть, как девчонка, которую я… Как ты целуешься с Кэлом… Хотя я сразу понял, что это она…

— Все равно плохо, — тихо закончила я. — Мне тоже сдохнуть хотелось, когда я видела, как ты целуешь Элоди.

— А мне сдохнуть хотелось, когда я ее целовал. — Арчер снова перевел взгляд на фотографию. — Дело не только в том, что неприятно видеть, как какой-то посторонний тип засовывает язык в рот твоей подружке…

Я дернулась, вспомнив, что Арчер с Дженной вошли, когда страсти были в самом разгаре. Арчер то ли не заметил моей реакции, то ли сделал вид.

— Беда в том, что Элоди права. Кэл к тебе неровно дышит. И он действительно отличный парень. Я хотел бы его ненавидеть за то, что вы помолвлены, да не получается. Наверное, это значит, что он просто обалдеть какой хороший.

— Прекрати! — Я дернула его за руку. — Кэл мой друг, вот и все. А ты — тот, кого я…

«Люблю», — хотела я сказать, но слово застряло в горле.

— Выбрала. Тот, кто мне нужен. В общем, понятно.

Арчер никогда еще так серьезно на меня не смотрел.

— Может, и зря.

Я даже отшатнулась.

— Ты что?

— Просто… С ним тебе было бы лучше.

Вот теперь я рассердилась всерьез.

— Это не тебе решать! Может, еще речь толкнешь: «Нам надо расстаться, но ты не думай, дело не в тебе, дело во мне»?

Арчер неожиданно улыбнулся.

— То-то и оно… Я не могу! Если ты меня бросишь, я как-нибудь переживу, но по своей воле от тебя не откажусь ни при каких условиях.

Я заморгала.

— У тебя мозги набекрень!

— О чем и речь.

Я обхватила его за шею и притянула к себе. Шепнула прямо в губы:

— А мне как раз такие нравятся. Так что никогда больше не говори разную чушь, ладно?

Он явно хотел еще что-то сказать, но в конце концов только вздохнул:

— Хорошо.

— Как трогательно!

Я быстро обернулась. Лара стояла в дверях, благостно улыбаясь.

— Наконец-то я вас нашла, мисс Мерсер! Думаю, нам пора кое о чем поболтать.

ГЛАВА 24

Второй раз за день я оказалась в кабинете Лары Каснофф.

Окно выходило на задний двор дома, где густо росли деревья. Между почерневшими стволами клубились завитки тумана. Я уставилась на них, чтобы не смотреть на шезлонг, в котором, сложив руки на коленях, с пустым лицом сидела миссис Каснофф.

Лара, устроившись в кожаном кресле за письменным столом, внимательно изучала меня — без злости, всего лишь с любопытством и, может быть, легкой насмешкой.

— Надеюсь, я не очень помешала. Вы с мистером Кроссом были заняты чем-то важным?

Я стиснула кулаки, чтобы Лара не видела, как дрожат пальцы.

— Да нет, ничего особенного. Просто обсуждали, как помешать вашим вредоносным планам и покинуть этот ненормальный остров.

Лара засмеялась.

— Даже сейчас ты не лишилась чувства юмора! Это могло бы вызвать уважение, если бы не раздражало так сильно.

Она подалась вперед, сложив ладони вместе, и чем-то вдруг напомнила мне типичного школьного психолога (при наших бесконечных переездах я повидала их немало).

— Ты поэтому так стремилась поговорить с моей сестрой? А зачем ты сегодня вломилась ко мне в кабинет?

Я вздрогнула, и она с довольной улыбкой откинулась на спинку кресла.

— Думала, я ничего не узнаю?

Мне хотелось нахамить в ответ, чтобы не показывать своего страха. Мы так радовались, что обошли Лару, вот только долго ли продержалось наше преимущество — минут десять, не больше? А знает ли она, что мы забрали гримуар?

По крайней мере, в моем распоряжении еще оставалось такое оружие, как ирония.

— Печально, что вы уже в курсе, — заявила я, усаживаясь в кресло напротив Лары. — Впрочем, если вспомнить, что вы — злая колдунья, удивляться не приходится.

Лара прищурилась.

— Тебе все шуточки… Игрушки! Труд всей жизни моего отца, спасение нашей расы…

— Труд всей жизни вашего отца заключался в том, чтобы поработить десяток подростков? Понятно теперь, почему у него такие замечательные дочки.

Я кивнула в сторону миссис Каснофф. Та будто не слышала.

Зато Лара сильно разозлилась. Даже села прямее.

— Знаешь ли ты, чем мой отец пожертвовал, чтобы создать тебя? От чего нам с сестрой пришлось отказаться ради безопасности всех экстраординариев? Ради защиты от тех, кто хочет нас истребить?

— Вы превращаете людей в монстров! — ответила я. — Детей превращаете! Из-за вашего отца погибла Алиса, а потом и ее дочь. Будь ваша воля, вы бы и нас с папой извели!

— Цель…

— Оправдывает средства! Она тоже так говорила. Это у вас семейное? Фамильный девиз или что-то в таком духе?

Лара застыла. Костяшки пальцев у нее побелели.

— Тебя интересует наша семья?

Я замотала головой, вжимаясь в спинку кресла.

— Спасибо, я уже и так достаточно знаю о вашей семье!

— Ничего ты не знаешь…

Лара щелкнула пальцами.

В первый момент ничего не произошло. Я даже решила, что Лара просто изобразила ведьминский вариант кукиша.

А потом в глазах у меня потемнело. Я хотела вцепиться в подлокотники, но и они, и все кресло куда-то исчезли. И я исчезла. Задыхаясь в полной темноте, я чувствовала себя как при перемещении через итинерис.

Во мраке вспыхнула искра. Постепенно сверкающая точка выросла, и превратилась в изображение заснеженной деревушки. Потом картинка ожила. Прохожие брели по белым улицам, нагнув голову от ветра. Никто не объяснял, я просто вдруг поняла, как будто знала всегда, — это родной городок Алексея Касноффа, а домик в центре — его дом.

Я и его самого увидела: темноволосый мальчишка прижался лицом к стеклу, дожидаясь, когда вернется отец. Я ощущала его нетерпение и тревогу, как свои. Красивая белокурая женщина гладила мальчика по голове и что-то шептала по-русски. Я все понимала, хотя не знаю этого языка.

— Алексей, все будет хорошо. Папа с друзьями защитят нас.

Оказывается, в городке жили экстраординарии, и сегодня что-то должно было решиться. Что-то связанное с бегством… Нужно было скрываться, спасая свою жизнь… Подробностей я не разобрала — картинка вновь переменилась.

Пропали сугробы и странные приземистые домики. Вместо них — сплошной хаос, огонь и дым. От яркого блеска пламени хотелось прикрыть глаза, но у меня не было рук. Да и глаз тоже. По улице бежал Алексей, за ним гнались жители города.

«Они знают о нас, — думал Алексей на бегу. — Им все известно, все…»

Позади остались лежать неподвижные фигуры. Я догадалась, что это родители Алексея. Светлые волосы матери разметались на снегу. Некоторые прядки еще тлели. А рядом — крошечное тельце сестренки. Мальчику было очень страшно. Его горе и ужас обрушились на меня, едва не раздавив. Постепенно зарево поблекло, сквозь картину пожара проступил другой образ. Алексей повзрослел, теперь он выглядел лет на двадцать и казался красивее, чем на виденных мной фотографиях — не такой суровый.

Он находился на заднем сиденье машины, мчащейся среди пологих холмов и ярко-зеленой травы. Пейзаж казался смутно знакомым. Алексей заметно волновался, постукивая пальцами по лежащей на коленях книге.

Гримуар!

Машина прогромыхала по каменному мостику, и вдруг впереди возникло аббатство Торн.

У входа на лужайке толпились девочки — ученицы лондонского женского колледжа, вынужденные уехать из города из-за воздушных налетов. При взгляде на них по лицу Алексея скользнула сдержанная улыбка. «Наконец!» — подумал он.

Картинка погасла, и я обнаружила, что сижу в кабинете Лары, еле переводя дух.

— Полагаю, ты уловила основное, — спокойно произнесла Лара, перекладывая какие-то бумаги на столе.

Меня все еще трясло, хотя я и твердила себе, что это не мою семью только что убивали на заснеженной улице. Когда я снова смогла говорить, сказала:

— У него убили родных. Он испугался, хотел придумать, как защитить других экстраординариев и, может быть, заодно отомстить. И все-таки… Это его не оправдывает.

Я с трудом подавила отвращение, вспомнив, с каким злорадным предвкушением Алексей смотрел на ни в чем не повинных девчонок в аббатстве Торн. Одной из них была моя прабабушка Алиса.

— И кроме того, дело не в защите. Может, с этого все началось, но для чего в действительности вашему папе понадобилась Алиса? Знаете, что я думаю? Ручной демон — очень удобно, если хочешь подчинить всех экстраординариев на Земле!

Лара даже не стала отрицать.

— Возможно. Целый полк «ручных демонов», разумеется, еще удобнее.

Она выдвинула ящик стола и достала гримуар. У меня сердце оборвалось.

— Откуда у вас…

— А, мисс Талбот быстро согласилась его вернуть. Если тебе понадобилась эта книга, могла бы просто попросить.

— Что? — растерялась я.

— Мы в любом случае намеревались отдать ее тебе. Без магии от тебя пользы мало.

Перелистав страницы, Лара нашла нужное заклинание. От одного вида этих строчек я готова была выпрыгнуть из собственной кожи.

Лара протянула мне книгу.

— Что же, дотронься! О да, Софи, — прибавила она со смешком, — я знаю, что отец заставил тебя прикоснуться к заклинанию. Я все знаю о тех двух часах, что вы провели над книгой.

От моей магии меня отделяли всего несколько дюймов. Внутри все кричало, рвалось к гримуару. И все-таки я спросила, глядя Ларе в глаза:

— Почему вы хотите вернуть мне магические способности? Я же тогда сразу удеру отсюда!

Лара только улыбнулась.

— Когда отец рассказывал тебе о демонах, он не объяснил, как ими управляют?

— Управлять демоном может только ведьма или колдун, которые его призвали. Меня-то никто не призывал — значит, и управлять мной некому.

Лара кивнула.

— Вот и мы так думали. А потом провели небольшое исследование. Твой отец собрал в аббатстве Торн весьма любопытную коллекцию древних рукописей. Вообрази наше изумление, когда мы обнаружили, что способность управлять демоном передается по наследству!

В крови, сказала тогда миссис Каснофф. «В моей, в твоей, в крови Алисы и моего отца»…

Только сейчас до меня дошло, что она имела в виду.

— Отец провел ритуал, превративший твою прабабку в демона. Твоя линия крови создана нашей семьей. Следовательно, после того, как способности вернутся к тебе, ты будешь у нас под контролем.

Меня затрясло. Я глаз не могла отвести от заклинания.

— Не может быть, — сказала я, словно произнесенное обязано стать правдой. — Иначе вы давно бы меня подчинили.

— Мы не знали, поэтому и не пробовали, — подала голос миссис Каснофф.

— Да зачем вам я, когда вы можете создать сколько угодно демонов?

— Вновь созданные демоны бывают… непредсказуемыми, — ответила Лара. — А ты — демон в четвертом поколении! Вероятность того, что ты выйдешь из-под контроля… крайне мала! Таким образом, тебя лучше всего поставить во главе. — Тут Лара улыбнулась. В ее глазах плескалось безумие. — В конце концов, каждому войску нужен полководец!

У меня екнуло сердце. Я вскочила и попятилась.

— Нет! Лучше навсегда остаться без магии, чем подчиниться вам!

Лара грохнула раскрытую книгу на стол. Магия внутри меня взвыла.

— Говори что хочешь, а твои способности рвутся на волю. Демон — это твоя суть, и теперь, после того, как ты увидела заклинание, заключенная в тебе магия не успокоится, пока ты не выпустишь ее.

Больше всего на свете мне хотелось прижать ладони к странице.

— Почему вы меня силой не заставите? — спросила я.

Лара могла бы просто подойти, схватить мою руку и приложить к листу с заклинанием. Я с ужасом поняла, что именно этого хочу, и отступила еще на шаг.

— Чары такого рода весьма хрупки, — ответила Лара. — Их невозможно кому-либо навязать против воли. Ты должна сама сделать выбор. Гримуар будет ждать тебя, Софи. Каждый день, раскрытый на этой странице. Он будет звать тебя.

Я бросилась к двери, а Лара крикнула мне в спину:

— Сдавайся, избавь себя от лишних мучений!

Обливаясь холодным потом, я судорожно нашарила дверную ручку. Пока бежала по школьным коридорам, пленная магия во мне вопила так, что приходилось зажимать уши.

Дженна при виде меня вскочила на ноги.

— Господи боже, ты как? Я чуть не умерла, когда Лара явилась за гримуаром и… Соф?

Здесь, на верхнем этаже, зов гримуара чувствовался не так сильно, и все-таки меня колотило. Дженна усадила меня на кровать и свернулась клубочком рядом.

— Что случилось?

Рассказывая, я понемногу перестала дрожать, зато начала плакать.

— Мне так хочется вернуть магию! — всхлипывала я, а Дженна гладила меня по волосам. — Но я не хочу стать какой-то… тварью у них на побегушках. Думала, вот магия восстановится, и все будет хорошо. А тут… Ох, Дженна, это же в сто раз хуже!

— Ш-ш-ш, — зашептала Дженна. — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно.

Голос у нее сорвался. Мы так и заснули, прижавшись друг к другу, словно малые дети.

Разбудил меня, как мне показалось, удар грома. Я села, моргая. Глухие раскаты отдавались со всех сторон. Окна дребезжали, а спустив ноги на пол, я ощутила чуть заметную вибрацию.

— Что там? — сонно пробормотала Дженна.

Я подошла к окну, плохо понимая, что вижу. В тумане вспыхивали и гасли огни. Сперва совсем тусклые, они постепенно разгорались, и скоро стали видны темные силуэты деревьев, прежде скрытые мглой. В коридоре захлопали двери, слышался топот босых ног по паркету.

Полыхнуло еще ярче, снова зарокотал гром, у меня даже зубы свело от этого звука. Дженна, окончательно проснувшись, соскочила с кровати и распахнула дверь. Девчонки столпились на лестничной площадке, выглядывая в разбитое окно с витражом. Я все еще чувствовала зов гримуара и чуть не кинулась вниз, в кабинет Лары. Вонзила ногти в ладони, надеясь, что боль меня отвлечет. Огни мерцали, не переставая, рокот становился все громче. Девчонки помладше зажимали уши руками.

Кто-то толкнул меня под локоть. Оглянувшись, я увидела Навсикаю. Ее крылья бесшумно трепетали.

— Ночью Лара пришла к нам и забрала Тейлор. Как ты думаешь… — Фея кивнула на огни. — С ней сделали что-то плохое?

Магия душила меня, дом трясся, из разбитого витража посыпались осколки. Я не слышала, как они ударяются об пол. Напоследок полыхнуло так, что все зажмурились, отворачиваясь.

А потом все стихло.

Через дыру в стекле задувал холодный ветер, нагоняя дрожь.

Где-то вдали раздался нечеловеческий вой.

— Да, — ответила я Навсикае. — Думаю, сделали.

ГЛАВА 25

Проснувшись на следующее утро, я ощущала гримуар как ноющую боль в костях. Полдень миновал, когда я заставила себя выползти из постели. Спускаться вниз — сплошная мука, но надо было узнать, что происходит.

Все оказалось куда хуже, чем я ожидала, а уж я, можете поверить, готовилась к разнообразным ужасам. Витраж осыпался окончательно, всего два-три осколка еще торчали в деревянной раме. Ночью пошел дождь, и сейчас в открытый проем хлестала вода, стекая по обоям и впитываясь в паркет.

Дженна спросила:

— Как по-твоему, кроме Тейлор, еще кого-нибудь забрали ночью?

У меня все силы уходили на то, чтобы не оттолкнуть подругу и не кинуться бегом в кабинет за гримуаром. Не сразу, но я все-таки ответила:

— Не знаю, сколько человек они могут превратить за один раз. Да это и неважно. Главное, они уже начали.

Меня потряхивало, магия толкалась наружу.

— Что вы здесь делаете? — рявкнул сзади чей-то голос.

У нас за спиной руки в боки стояла Ванди и грозно хмурила брови — а взгляд был усталый, морщинки у глаз обозначились резче.

— Мы просто… — попыталась оправдаться Дженна.

Ванди махнула рукой.

— Меня не интересует, чем вы занимались. Возвращайтесь к себе, сейчас же!

Дженна двинулась к лестнице, а я осталась на месте.

— Вы тоже хотите, чтобы школьников сделали демонами? Я знала, конечно, что вы вредина, но совсем плохой вас не считала!

Угрюмое лицо Ванди исказила жуткая гримаса. Почти страдальческая.

— Хватит! — заорала учительница. — Иди к себе!

Обратно я брела, чуть ли не повиснув на Дженне. Как только дверь комнаты захлопнулась за нами, раздался щелчок замка. Я свалилась на кровать, дрожа от боли и нестерпимой жажды, а Дженна принялась расхаживать взад-вперед.

— Нас всех заберут поодиночке. Каждую ночь мы будем лежать, затаившись в своих постелях, слушать этот… этот кошмар и думать, кто следующий на очереди. — Она без сил присела на свою кровать. — Софи, что делать?

«Взять гримуар. Восстановить мои магические способности». Ответ настолько ясно и четко прозвучал в моей голове, что я со стоном заткнула уши.

— Не знаю, — ответила я Дженне, давясь слезами.

Есть ли в мире чувство хуже, чем безнадежность?

Я перекатилась набок. Я должна дотронуться до гримуара; эта жажда вместе с током крови прокатывалась по телу, стучала в висках. Я целиком погрузилась в собственные терзания и, заметив краем глаза движение в зеркале, приняла его за галлюцинацию.

Но тут Дженна спросила:

— Это еще что?

Я через силу приподнялась и сфокусировала взгляд. Вот опять — в зеркале что-то мигнуло, словно тень пробежала в глубине. А потом картинка стала четкой.

Торин.

Секунда — и снова исчез, но я уже вскочила, не обращая внимания на мучительную головную боль.

— Дженна, ты тоже видела?

— Ага. Какой-то чувак в зеркале. Что…

Я прижала ладони к стеклу.

— Торин! Ты здесь?

Я не представляла, как он ухитрился переместиться к нам из зеркала в доме Брэнников, но это меня не смущало. Изображение возникло снова, по нему бежали волны, совсем как на экране телевизора, когда идут помехи. Я разглядела досаду на меркнущем лице Торина. Исчезая, он успел беззвучно произнести два слова — я угадала по губам:

— Твои родители.

— Что?! — заорала я, шлепая рукой по стеклу. — Что с ними? Торин! Торин!!!

Он не появлялся. Мне хотелось кричать от отчаяния.

Дженна бросилась ко мне.

— Позови Элоди! Вдруг она сможет… ну, не знаю, перетянуть его сюда?

Мне противно было даже думать о том, чтобы снова впустить Элоди в свое тело после того, что она сделала, но ситуация требовала крайних мер.

— Эл…

Я еще и договорить не успела, а она уже шмыгнула ко мне в голову.

«Тащи его к нам», — приказала я ледяным тоном.

Элоди не ответила, я только почувствовала, как ее магия хлынула сверху, растекаясь до самых кончиков пальцев. Но как ни старалась Элоди, как я ни повторяла: «Давай, ну давай», — Торина в зеркале не было. Наконец я уронила руки, а Элоди сказала:

— Не могу. Не знаю, что он пытается сделать. Во всяком случае, моей магической силы не хватает, чтобы ему помочь.

Вздохнув, она прислонилась к комоду. Дженна так и стояла передо мной, скрестив на груди руки.

— Магии Софи хватило бы, — сказала Элоди.

Дженна заглянула ей в глаза — я знала, что она ищет там меня.

— Софи нельзя восстанавливать свою магическую силу. Тогда сестры Каснофф смогут…

— Подчинить ее? Ага, знаю. А тебе не кажется, что рискнуть все-таки стоит?

«Что? Нет!» — возмутилась я.

А Дженна задумчиво прикусила губу и ничего не ответила.

— Дело-то простое, — продолжала Элоди. — Чья воля сильнее — Софи или Лары Каснофф? Я бы поставила на Софи. Может, они сумеют ее подчинить, а может, она откажется подчиняться.

«Нельзя, слишком большой риск! Если Лара возьмет меня под контроль, что будет с Дженной?»

«А что с ней будет, если все останется, как есть? Софи, я же ощущаю все, что ты чувствуешь. Ты будешь мучиться, пока не дотронешься до чертова заклинания. Так сделай это уже, и посмотрим, что получится!»

Дженна обеими руками нагнула к себе мою голову.

— Соф… Сама не верю, что говорю такое, но… По-моему, Элоди права. Да, есть риск, что они тебя подчинят. А без твоей магической силы нам точно не справиться.

Элоди открыла верхний ящик комода. На стопке одежды лежал гримуар.

Я вдруг поняла, почему его зов сегодня был таким сильным.

«Как он сюда попал?»

«Я его специально сюда переместила».

Мои руки подняли книгу, раскрыли на странице с заклинанием, и по воле Элоди моя ладонь зависла над бумагой.

Я закричала: «Нет!!!»

Элоди заколебалась.

«Надо, — твердо сказала она чуть погодя. — Я подумала, что тебе будет легче, если это сделаю я».

«Нет», — повторила я, но мысленный голос прозвучал совсем неубедительно.

«Давай, — повторила Элоди. — Заканчивай с этим».

Она покинула мое тело. Я, едва держась на ногах, привалилась к комоду. Отдышавшись, подняла голову и уставилась на открытую дверь. Магия бушевала во мне.

Дженна взяла меня за руку.

— Ты сможешь, я знаю! Ты сильнее их.

Я в этом сильно сомневалась.

Зато я без всяких сомнений знала, что нужно делать.

Не позволяя себе задуматься, я схватила гримуар — он шлепнулся на пол, когда исчезла Элоди. Пальцы перелистнули страницы и безошибочно остановились на заклинании, непрерывно призывающем меня. Даже не переведя дух, я прижала к бумаге ладонь.

В груди словно что-то взорвалось. Я застыла. Магия, раскручиваясь спиралью, разбегалась по жилам. Паркет пошел трещинами. Дженна с криком отскочила.

Почти задыхаясь, я отшвырнула гримуар и с размаху надавила обеими руками на стекло.

«Торин!» — позвала я мысленно и дернула изо всех сил.

Он возник в стекле так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула.

— Что еще за чертовщина? — закричал он, яростно моргая, и тут разглядел меня и расплылся в улыбке. — Браво, София!

Нужно было торопиться. Я ощущала какое-то жжение в затылке — это Лара на другом краю острова Греймалкин почуяла, что произошло.

— Торин, зачем ты пробивался ко мне? Где мама и папа?

— Хм-м? Ах да, моя благородная миссия. После твоего исчезновения…

— Подробности потом! Что тебе надо и где мои родители?

Он нахмурился.

— Ладно, ладно. Они в Ирландии. На озере Лох-Белах. Мне велели проверить, не пострадала ли ты, но…

Я уже отошла от зеркала и, подобрав с пола гримуар, снова заткнула его за пояс.

Замок в двери вылетел с одного магического тычка. Еще проще оказалось вызвать Кэла и Арчера. Кэл был у себя в домике, Арчер — в своей комнате. Я заговорила мысленно сразу с обоими: «Удираем. Встречайте нас с Дженной возле дома. — Потом, опомнившись, добавила: — Пожалуйста! И прошу прощения, что так разоралась».

Дженна выбежала за мной на лестницу. На середине пролета я вдруг резко остановилась на бегу. Не время удирать. Нельзя покидать остров. Глупость какая! Нет, мне надо совсем другое — я должна идти к Ларе. Лара ждет меня, я ей нужна…

— Софи? — Дженна тронула меня за локоть.

Я обернулась и посмотрела на Дженну. Она мне мешает. Не дает пройти к Ларе, исполнить свое предназначение. Значит, остается одно.

Я должна ее убить.

ГЛАВА 26

Одной рукой я ухватила Дженну, рванула на себя, не чувствуя ни грусти, ни сожалений. Было немного противно, словно давишь мокрицу. Это… насекомое досаждает мне. Нужно от него избавиться.

Магия поднялась откуда-то снизу, принеся с собой головокружительное ощущение цельности.

Дженна поняла, что сейчас произойдет, — я видела ее страх и отчаяние, и вновь ничего не почувствовала. Ни жалости, ни торжества. Мне просто хотелось устранить помеху и отправиться к Ларе.

Заклинание уже дрожало на кончиках пальцев, когда Дженна вдруг обхватила мое лицо ладонями. Заговорила тихо и торопливо.

— Посмотри на меня, Софи! Ты сильнее их. Не поддавайся!

Ее глаза блестели от слез, и у меня что-то больно сдавило в груди. Пальцы Дженны впивались в мои щеки.

— Соф, ты моя лучшая подруга! Я люблю тебя. Я знаю, ты можешь справиться с ними!

Я зажмурилась как могла крепче. Все внутри ныло от желания убить ее, уничтожить, крушить все вокруг. Деревянные перила заскрипели и прогнулись у меня под руками.

— Софи, — повторила Дженна.

Передо мной возникла картина нашей первой встречи: Дженна сидит на кровати и хохочет. А вот вчерашний вечер: она обнимает меня, пока я заливаюсь слезами из-за гримуара.

«Дженна, — подумала я. — Нельзя обижать Дженну».

Внутри словно лопнула какая-то цепь. Я слышала мысленно вопли разъяренной Лары, а сама уже плакала, обнимая Дженну изо всех сил — как еще она не переломилась…

— Ох, прости меня, прости, — повторяла я без конца.

Дженна засмеялась, хотя в голосе звенели слезы.

— Я говорила, что ты сильнее!

Вдали зарокотало. За разбитым витражом сгустилась тьма, завитки тумана вползали через дыру с рваными краями.

— Будем надеяться, что ты права, — вздохнула я.

— Мерсер!

На верхней ступеньке лестницы стоял Арчер. В ту же секунду в дом ворвался Кэл.

Я посмотрела на одного, на другого.

— Слушайте, я потом все подробно объясню, если в живых останемся. А пока скажу: ко мне вернулась магия, я знаю, где мои родители, мы сейчас отправляемся к итинерису и сваливаем с острова. Вперед!

Не знаю, что подействовало — мой командирский тон или усиливающиеся раскаты; во всяком случае, мальчишки не стали задавать лишних вопросов.

Мы вчетвером выбежали из Проклятой школы. Хлестал дождь, со всех сторон надвигался туман. Я подняла руку. Из пальцев брызнули искры, туман отступил, скукоживаясь. Было неописуемо приятно снова ощущать, как накатывает магия. Я выбросила вперед вторую руку, и туман дрогнул, спеша освободить мне путь.

— Молодец! — Дженна потянула меня за локоть. — Круче прежнего стала. А теперь бежим!

Сзади хлопнула дверь школы. Не оглядываясь, мы помчались через очистившуюся от тумана лужайку к лесу. Я только раз отважилась бросить быстрый взгляд через плечо. На пороге кто-то стоял — судя по росту, возможно, Ник. Потом он соскочил с крыльца и кинулся в погоню. Теперь я точно знала, что это Ник. Даже оборотни не двигаются с такой скоростью. Уже можно было разглядеть лицо, жуткие пустые красные глаза. Я сумела вырваться из-под контроля, а вот Ник, очевидно, все еще оставался послушной игрушкой. Я швырнула в него боевым заклинанием, но Ник отмел атаку небрежным взмахом руки.

Я остановилась, собираясь с силами, однако демон гнался не за мной. Вытянув вперед руки со скрюченными когтистыми пальцами, он бросился к Дженне.

Я заорала:

— Нет!!!

Дальше все происходило одновременно. Дженна остановилась и обернулась, Ник прыгнул, и тут между ними оказался Арчер. Он перехватил протянутую к Дженне руку, и в ту же секунду вторая рука Ника полоснула Арчера когтями по груди. Оба скривились от боли. Я снова шарахнула магией. На этот раз попала — Ник отлетел от Арчера и мешком повалился на землю.

Кровь Арчера брызнула на траву. Кэл шагнул к нему, но Арчер дернулся в сторону.

— Не до того сейчас! Пошли!

Дженна страшно побледнела и вся дрожала, но никаких ран на ней не было видно.

— С-спасибо, — сказала она Арчеру.

Он повторил:

— Не до того!

И правда, со стороны дома что-то надвигалось. На меня повеяло темной магией. Еще один демон! Мы нырнули под защиту деревьев.

Я задержалась только, чтобы сказать Арчеру:

— Веди их к итинерису! Я за вами.

Арчер, который уже пользовался раньше здешним итинерисом, махнул Дженне и Кэлу, чтобы бежали за ним. Я потрусила в хвосте, втянув голову в плечи и каждую секунду ожидая удара в спину. Сзади раздавались какие-то вопли, но магической атаки не последовало.

Мы выскочили из леса на прибрежный песок, и тут меня осенило: до чего же я отвыкла от магии за это время, если забыла самое крутое из своих заклинаний!

— Стойте! — крикнула я.

Арчер, Кэл и Дженна затормозили, поднимая тучи песка. Я замахала, чтобы они подошли ближе.

— Возьмитесь все за руки!

Арчер вытаращил глаза, прижимая окровавленную руку к груди.

— Софи, не время водить хороводы…

— Не в том дело, — ответила я.

Зажмурившись, я вбухала весь запас магии в заклинание перемещения. Взметнулся ледяной вихрь, и в следующий миг мы уже стояли в рощице, где находился итинерис острова Греймалкин.

— Ого! — восхитилась Дженна. — Классно, что ты снова с нами!

— А то, — согласилась я, лучась магией и самодовольством. — А теперь пошли.

И мы вчетвером шагнули в итинерис.

ЧАСТЬ III

К закату дело наконец

Доходит до развязки.

Идем домой. Вечерний луч

Смягчил дневные краски.

Льюис Кэрролл. «Алиса в стране Чудес»[3]

ГЛАВА 27

Знаете, чего бы мне хотелось? Хоть раз не чувствовать себя после магического путешествия так, словно у меня только что вырвали позвоночник через нос.

Я лежала на холодных камнях, дожидаясь, пока внутренности встанут на место. Рядом кто-то пыхтел и давился, и знакомый голос произнес:

— Все хорошо. Не торопись, приходи потихоньку в себя.

Мама.

Повернув голову, я увидела, что она стоит на коленях возле Дженны, а та сжалась в комочек, лежа на боку, и вся дрожит. Вампирам перемещение через итинерис дается тяжелее других.

Я встала на четвереньки и огляделась. Вечерело, поблизости плескали волны, в воздухе пахло сыростью. Сзади возвышался здоровенный камень с вырезанной в центре неглубокой нишей — должно быть, итинерис. Чуть в стороне с ошарашенным видом сидел на земле Арчер. Дальше стоял Кэл, а рядом с ним… Прищурившись, я по длинной рыжей косе узнала Финли.

Вдруг я вспомнила о гримуаре и схватилась за спину. Как ни странно, книга все еще оставалась у меня за поясом — счастье, что не выпала по дороге.

Я встала, колени подгибались и земля под ногами ходила ходуном.

Кто-то поддержал меня под локоть.

— Легче, легче!

Папа улыбался мне. В лунном свете узоры у него на лице казались совсем черными. Я с восторженным писком повисла у него на шее, ткнувшись лицом в пиджак. Когда снова смогла говорить, я чуть отстранилась и прохрипела:

— Как вы ухитрились переправить Торина в школу?

Папа несколько раз подряд быстро моргнул. Я сперва подумала, его удивил мой вопрос, а потом поняла, что он еле сдерживает слезы. Мой отец, специалист экстра-класса по сдержанности и невозмутимости, готов расплакаться оттого, что встретился со мной! У меня тоже защипало глаза. Папа кашлянул, расправил плечи и ответил:

— Это было чрезвычайно трудно.

Я засмеялась сквозь слезы.

— Еще бы!

— Торин сам все придумал, — сказал кто-то у меня за спиной.

Оглянувшись, я увидела Иззи, одетую, как и мои родители и Финли, в джинсы с черной курткой. Ярко-рыжие волосы прикрывала черная кепка.

— У нас дома куча разных старинных магических книг, и когда вы с Кэлом исчезли, Торин откопал заклинание, позволяющее перемещаться между зеркалами.

— Сложнее всего, разумеется, было найти среди них твое зеркало, — произнесла Эйлин, выходя на свет.

— А вы не боитесь, что он так и не вернется? Будет подглядывать в женские раздевалки и так далее?

Эйлин покосилась на Иззи.

— Торин нас не покинет. У него есть на то причины, — сказала она.

Даже при слабом освещении было видно, как у Иззи запылали щеки. Может, когда-нибудь я и выясню, в чем тут дело, заодно с тысячью других дел, которые требуется разъяснить.

Дженна уже дышала ровнее, крепко сжимая в кулаке кровавый камень. Мама погладила ее по руке:

— Полежи пока, отдохни.

Дженна, кивнув, закрыла глаза. Только теперь мама подошла ко мне и крепко обняла.

— По-моему, мы исчерпали лимит на трогательные встречи после разлуки, — усмехнулась она, прижимаясь щекой к моей макушке.

— Даю слово — когда все закончится, я больше из дому не выйду! Будем целыми днями сидеть перед телевизором, есть пиццу и смотреть дурацкие передачи.

Мама глянула мне через плечо.

— Я думаю, иногда тебе все-таки захочется выйти…

Теплая рука Арчера легла мне на талию.

— Люблю пиццу и дурацкие передачи по телевизору!

Я с изумлением обернулась к нему.

— Тебя же ранили в грудь…

— Кэл, — просто объяснил он. — Я этому типу должен целую гору гамбургеров. Прямо неловко.

Мама быстро улыбнулась мне.

— Знаешь, Софи, не так я представляла себе встречу с твоим первым настоящим бойфрендом.

— Мама!

Арчер крепче прижал меня к себе.

— То есть я — первый парень, которого твои родители спасли с заколдованного острова при помощи волшебного зеркала? Я польщен!

Я скорчила ему гримасу и отвернулась к воде.

— Как я понимаю, это и есть Лох-Белах?

— Да, — ответила Эйлин. — С тех пор как ты исчезла, мы даром времени не теряли.

Мама встала плечом к плечу с Эйлин, а Финли и Иззи держались чуть позади.

— Мы тоже, — сказал Кэл.

Я только сейчас заметила, что он стоит рядом со мной с другой стороны.

Мама сказала:

— Идем, солнышко.

Я спросила:

— Куда?

— Вон! — Иззи показала на замшелое каменное строение.

Когда-то в этом домике, наверное, было уютно. А без окон, по всей видимости, проще сохранить в доме тепло зимой, когда холодный ветер дует с озера. Но когда внутрь набилось девять человек, а в очаге тлеет торф, становится несколько душновато. К тому же меня втиснули между Кэлом и Арчером, и они меня сдавили с обеих сторон.

Посреди комнаты стоял дряхлый ломберный столик, заваленный книгами и географическими картами. Да уж, Брэнники любое помещение превратят в комнату Военного совета.

Эйлин, как обычно, заняла позицию во главе стола и скомандовала:

— Так, рассказывайте!

Мы с Арчером, Кэлом и Дженной совершили нечто поистине эпохальное: переглянулись вчетвером одновременно.

В конце концов Дженна сказала:

— Вообще-то, все довольно сложно…

Папа сухо заметил:

— Чтобы подать вам весточку, мы использовали заключенного в зеркальный плен колдуна шестнадцатого века. Думаю, можно смело сказать, что сложности нам знакомы не понаслышке.

Арчер тихо засмеялся и шепнул:

— А мне нравится твой папа!

— Даже не сомневаюсь, — буркнула я в ответ.

— Сестры Каснофф устроили в школе питомник демонов. — Кэл, как всегда, перешел прямо к сути дела.

Я вдруг заметила, как плотно сжаты его губы, как напряжены плечи. Кэл всегда такой сдержанный, из-за этого я порой забываю, что ему сейчас не легче, чем мне. Хотела взять его за руку, но передумала, едва коснувшись рукава. После выходки Элоди дотрагиваться до Кэла я не могла.

Кашлянув, я произнесла:

— Есть еще новости, кроме того, что сказал Кэл.

Хотя папа, формально говоря, стоял на другом конце комнаты, я без труда до него дотянулась. Как только наши руки встретились, я отправила ему слабый магический импульс. Папины глаза расширились.

— Магия вернулась, — выдохнул он.

Я кивнула.

— В полном объеме. Благодаря вот этому.

Я шлепнула на стол гримуар и коротко рассказала, как сестры Каснофф рассчитывали подчинить меня.

— Лара показала мне магические картинки из семейной истории. Печальное у них прошлое. Практически всю деревню, где жил Алексей Каснофф, истребили за колдовство. Как ни странно, все началось с того, что один маленький мальчик очень хотел оказаться в безопасности. Он считал, что демоны защитят экстраординариев, и эту веру передал своим дочерям. — Я обвела взглядом тесную комнатку. — Нужно понять, что наши противники вовсе не злодеи, орущие: «Бугага, мы захватим мир!» Сестры Каснофф убеждены в своей правоте.

— Это и страшно, — кивнул папа. — Люди редко отдают себе отчет в том, что творят зло.

Я вспомнила бормотание миссис Каснофф: «Цель оправдывает средства». Будь в комнате не так жарко, меня бы пробрала дрожь.

— С ними все ясно, — вздохнул Арчер. — А у вас какие планы?

— Мы спустимся в преисподнюю! — объявила Иззи, подпрыгивая.

Глаза у нее блестели, словно «преисподняя» — нечто вроде кондитерской.

— Погоди, — остановила ее Финли. — Не так все просто, Из.

— Да неужели, — слабым голосом отозвалась Дженна.

— Во-первых, пойдет одна Софи, — изрекла Финли.

Эйлин прибавила:

— Только она способна туда проникнуть.

— Так, ребята, но вы же не знали, что ко мне магия вернулась, — возразила я, с трудом освобождая прижатую к Арчеру руку, чтобы вытереть пот со лба. — Почему вы решили что мне это по силам?

— Мы на тебя и не рассчитывали, — сказала мама, присев на край стола. — Думали послать папу, надеясь, что демоническая кровь поможет ему уцелеть. Нужно было что-то делать.

Мама со вздохом потерла глаза. Я никогда еще не видела ее такой усталой, словно постаревшей.

— Но раз твои способности восстановлены, спуск в подземный мир не должен составлять проблемы, — сказал папа. — Ты отправишься туда в одиночку и наберешь столько демонического стекла, сколько сможешь унести.

— Почему вы так легко об этом говорите, словно речь идет о прогулке в парке? — спросил Арчер. Он дернул рукой, — наверное, хотел отвести волосы со лба, и чуть не пришиб меня локтем, я еле увернулась. — Ах-ах, Софи быстренько сбегает в преисподнюю, насыпать демонического стекла в корзинку!

— Мы с папой больше других заботимся о безопасности Софи!

Мамин голос звучал ровно, но во взгляде сквозила сталь. Не знаю, это фамильная черта Брэнников сказывалась или просто материнский инстинкт.

— Я понимаю, — пошел на попятный Арчер. — Слушайте, я знаю, что Софи — демон. В магическом плане она способна любого из нас размазать по стенке. Но с чем ей придется столкнуться в преисподней? Могут ей там встретиться другие демоны или еще какие-нибудь чудища?

Мама с папой переглянулись. Эйлин кашлянула.

— Мы не знаем точно. Туда никто не спускался.

— И что? — разозлился Арчер. — Отправите ее и будете надеяться на лучшее? Сумасшедший дом, да и только! Должен быть какой-то другой способ одолеть сестер Каснофф!

Я подергала его за рукав, испугавшись, что он опять заведет про «Око». Было ужасно неловко разговаривать с ним при всех.

— Ау! Никто меня не заставляет, я сама иду, добровольно. — Я оглянулась на Эйлин. — Демоны, которых создает Лара… Их ничто не берет, кроме этого самого стекла?

— Да.

Я набрала в грудь побольше воздуха, надеясь, что голос не будет очень сильно дрожать.

— Тогда я пойду.

— Спасибо, Софи, — сказал папа.

Эйлин бодро кивнула.

— Итак, решено. Завтра на рассвете Софи отправится на остров, который находится посередине озера, а оттуда через портал в преисподнюю.

Внутренности у меня завязались узлом. Я обвела взглядом людей, которые были мне дороже всего в целом мире, и негромко подтвердила:

— Завтра.

ГЛАВА 28

На следующее утро я расхаживала по каменистому берегу озера и ломала голову над тем, как перебраться на остров.

Над горизонтом только-только проглянул легчайший отблеск розовато-серого. Организм подсказывал, что времени сейчас приблизительно «фу, какая безбожная рань». Поспать удалось всего несколько часов. После папиного объявления, что назавтра мне спускаться к чертям в преисподнюю, спать никому особо не хотелось. Мама, Финли, Иззи и Эйлин разложили спальные мешки в домике, а я сотворила палатки для себя, папы, Арчера, Кэла и Дженны. Палатки получились не ахти, а наша с Дженной так и вовсе провисала в середине, зато я впервые после долгого перерыва что-то намагичила.

Папа сказал:

— Ты понимаешь, что вот сию минуту создала нечто из ничего?

Я помолчала немного, осмысливая его слова. Для обычных ведьм и колдунов сотворить что-нибудь из ничего практически невозможно. Элоди под руководством Алисы освоила этот фокус, а мне заклинание никак не давалось. Папа был прав — только что я сделала это, не задумываясь.

— Приятно видеть, что ты снова можешь пользоваться своими способностями, — тихо сказал он.

Я посмотрела на фиолетовые разводы у папы на лице и, не говоря ни слова, крепко его обняла.

А сейчас я стояла у воды, и магия мирно плескалась во мне. Когда я хотела пройти процедуру Отрешения, папа сказал, что это значило бы лишиться чего-то настолько же неотъемлемого, как цвет глаз. Он был прав. Без магии я чувствовала себя так, словно от меня оторвали большущий кусок.

Я зябко потерла руки выше локтей. Хотя я и преобразовала свою школьную форму в толстый черный джемпер с джинсами, в Ирландии к сентябрю намного холоднее, чем в Джорджии. Само собой, дрожала я не только от холода. Жутко было смотреть на здоровенную скалу, возвышающуюся над озером.

Обхватив себя за плечи, я уселась на прибрежный валун рядом с Эйлин. Специально поднялась до рассвета, чтобы избежать лишних прощальных сцен, однако Эйлин встала еще раньше и уже дожидалась меня на берегу.

Первым делом она сказала:

— Грейс разрешила мне тебя проводить. Я боялась, что, если она сама пойдет, вам обеим будет тяжело. С отцом было бы то же самое, а тебе сейчас необходимо сосредоточиться.

Я была ей благодарна, хоть Эйлин и напустила на себя неприветливый вид.

Потом я спросила:

— Что мне теперь, лодку сотворить, что ли?

Эйлин пожала плечами.

— Делай, как тебе удобнее. Я в магии не разбираюсь.

— Можно вплавь переправиться, — заявила я. — О, или прямо так по воде рвануть? Магические водные лыжи!

Я вытянула перед собой руки, словно держась за рукоятку тех самых невидимых водных лыж.

Эйлин посмотрела на меня и вдруг спросила:

— Ты всегда так себя ведешь, когда волнуешься?

Я уронила руки и снова отвернулась к воде.

— Ну да, вроде того. Понимаете, лодку сотворить я, наверное, смогу. А какую? Моторку? Или парусную? Или мне самой грести всю дорогу…

— Придумывай, пожалуйста, молча!

Сами по себе слова не казались угрожающими, но взгляд у Эйлин был такой, словно она вот-вот врежет мне по лицу ногой с разворота.

Наступила тишина, только слышно было, как волны плещутся о берег да стучат мои зубы. Я осторожно оглянулась. Когда я на заре выползала из палатки, Дженна сладко спала. Я не стала ее тормошить — в том числе и потому, что ей не помешает хорошенько отдохнуть. А главное, разбуди я ее — пришлось бы прощаться, а прощаться перед тем, как отправишься в ад, как-то слишком уж… окончательно.

По той же причине я и к маме не пошла, и палатку Арчера обогнула по большой дуге. Уже приближаясь к берегу, услышала тихое:

— Мерсер!

Он выглядывал из палатки, стоя на коленях, волосы дыбом, школьная форма измята. У меня чуть сердце не разорвалось. Я бросилась назад, по возможности бесшумно, и буквально прыгнула на Арчера, мысленно оправдываясь тем, что мы просто обмениваемся утренним поцелуем, как обычная нормальная парочка. Даже когда Арчер втащил меня внутрь, в уютное, пахнущее им тепло, я не позволила себе и на секунду подумать, что, возможно, вижу его в последний раз.

А когда он прижал меня к себе и шепнул: «Мерсер, я лю…» — я зажала ему рот ладонью.

— Не говори, не надо! Скажешь это когда-нибудь потом, когда смерть не будет маячить на горизонте, хорошо?

Он что-то промычал, и я, скорчив гримасу, убрала руку. Арчер чмокнул меня в нос.

— Я только хотел сказать, что люблю ночевать в палатке. Ну ладно, скажу в другой раз, когда ты вернешься.

Я обхватила его за шею и притянула к себе.

— Смотри не забудь!

Вспоминая об этом сейчас, я чувствовала, как лицо и даже шею заливает краска. С трудом оторвала взгляд от палатки Арчера и заставила себя смотреть на озеро. Я обязательно вернусь. Все будет хорошо, а собирать в преисподней демоническое стекло совсем не трудно. Может, я еще успею к завтраку.

Правда, если я так и не уйду, то не смогу вернуться.

И внезапно мне пришел в голову самый простой способ добраться до скалы.

Я встала и вытянула руку, нацелив указательный палец на озеро. По его поверхности пробежала рябь, а потом вода с громким плеском расступилась, оставив посередине узкую илистую дорожку до самого острова.

— Может, не шибко зрелищно, зато практично, — изрекла я, надеясь, что Эйлин не расслышит страха в голосе.

А она положила руку мне на плечо — раньше ни разу не прикасалась — и сказала:

— Все будет хорошо, Софи Брэнник. Я тебя уже немного знаю. Ты у нас крепкий орешек.

Я чуть не поправила: «Софи Мерсер». Ограничилась простым:

— Э-э, спасибо, тетя Эйлин.

Она убрала руку.

— Давай не будем перебарщивать.

— Ага, извините.

Я смотрела на вязкую серебристую дорожку, изо всех сил стараясь напомнить себе, что уже побывала в самых жутких передрягах. Сбежала из горящего здания, отбилась от оборотня, не позволила Ларе подчинить себя. По сравнению с этим прогуляться по дну озера — вообще раз плюнуть. А ноги все равно не слушались.

— Ну что, в путь? — спросил кто-то сзади.

Кэл. Стоит у самой воды, руки в карманах.

Я растерянно воззрилась на него.

— Ты же не можешь!

— Я не могу войти с тобой в преисподнюю, но нигде не сказано, что нельзя тебя проводить.

Эйлин посмотрела на него, на меня и в конце концов сказала:

— Можно попробовать.

Кэл осторожно ступил на созданную мной тропу. Я напряглась, ожидая, что на него обрушится стена воды. Нет, не обрушилась. Я перевела дух.

— Вроде получается, — сказал Кэл.

Эйлин пожала плечами:

— Тогда иди.

И зашагала к дому, даже не прибавив: «Постарайтесь остаться в живых». Я не позволила себе смотреть ей вслед, а то не удержалась бы и кинулась обратно.

Вместо этого я шагнула-таки на тропу и догнала Кэла. Дно озера мягко пружинило под ногами. Мы осторожно двинулись сквозь толщу воды.

— Брэнники, магия, пекло, ну и дела, — легким тоном обронила я.

Кэл отрывисто фыркнул — у него это могло сойти за смех.

На особенно скользком месте я покачнулась, и Кэл тут же подхватил меня под локоть. Смущаться я не собиралась и уж точно не хотела, чтобы щеки стали ярко-красными, но именно это и произошло. Наши взгляды встретились. Кэл так поспешно отдернул руку, что потерял равновесие и начал падать. Я вцепилась в него, и мы повалились оба. Я врезалась в стену воды справа, а Кэл — слева. Я окунулась с головой, и меня тут же вытолкнуло на тропу.

Я сидела на земле, растопырив руки-ноги, с волос капала вода. Кэл сидел напротив, тоже мокрый насквозь и совершенно обалдевший. Наши взгляды снова встретились.

Мы покатились со смеху.

— Ой, мамочки! — задыхалась я. — Ну и вид у тебя!

— У меня вид? — отсмеявшись, хмыкнул Кэл. — На себя посмотри!

Он встал и наклонился, протягивая мне руку. Я ее с благодарностью приняла. Как только встала, я повела рукой, с помощью магии высушив волосы и одежду. Кэл сделал то же самое.

— Вот что, пока мы от стеснительности не изувечили друг друга, надо бы поговорить и все выяснить, как ты считаешь?

Кэл улыбнулся краем рта и двинулся дальше по тропе.

Ответил:

— Незачем стесняться. Я тут все думал, после той истории с Элоди. — Он глубоко вздохнул, и я поняла, что сейчас один из тех редких случаев, когда Кэл произносит больше двух-трех слов подряд. — Софи, ты мне нравишься. Очень. Одно время я думал, между нами может быть что-то большее, но ты любишь Кросса.

Кэл сказал это самым будничным тоном, и все-таки уши у него покраснели, я заметила.

— Я помню, что говорил о нем всякое, но… Я был неправ. Он хороший парень. В общем, как твой жених я бы хотел быть тебе больше, чем другом. — Он остановился и повернулся ко мне лицом. — А как друг я хочу, чтобы ты была счастлива. Если тебе нужен Кросс, я мешать не стану.

— Я самая отвратительная невеста на свете, да?

Кэл дернул плечом.

— Не-а. Одного моего знакомого нареченная невеста вообще подожгла.

Я засмеялась, чтобы не заплакать, и робко протянула к нему руки. Кэл прижал меня к себе. Всякая неловкость между нами пропала, как не было. В груди у меня потеплело. Я точно знала, что это тоже любовь, только совсем другая.

Всхлипнув, я отступила назад и вытерла нос рукавом.

— Ладно, самое трудное позади. Пошли теперь в преисподнюю!

— Еще два места найдется?

Я вздрогнула. Позади на тропе стояли Дженна с Арчером. Дженна едва держалась на ногах, цепляясь за рукав Арчера.

Я только и смогла выговорить:

— Что?!

Арчер осторожно сделал пару шагов вперед.

— До сих пор мы вроде бы действовали сообща. Не вижу причин что-либо менять.

— Ребята, вам нельзя в преисподнюю! Слышали, что папа сказал? Только у меня одной…

— Достаточно магической силы. Ага, слышали, — отозвалась Дженна. — А как ты потащишь обратно целую кучу демонического стекла? Ты же обожжешься. Кто знает, может, твоей магической силы хватит на всех. Ну, и у нас самих тоже кое-какие способности имеются.

Я знала, что должна отправить их обратно. Вот только с ними было гораздо веселее и совсем не так страшно. В конце концов я притворно вздохнула:

— Что с вами делать! Ладно, только помните: я главная, а вы всего лишь мои помощники.

— Черт, а я-то надеялся, что ты будешь меня романсить, — ответил Арчер, взяв меня за руку.

— Кэл, а ты какую роль себе присмотрел? — спросила я.

Кэл задумчиво глянул на громоздящуюся над нами скалу. Раздался скрежет, и прямо у нас на глазах в камне появилось отверстие.

— Меня вполне устроит роль «парня, который не сдох», — пробормотал Кэл себе под нос.

Я сказала:

— Мы с вами побеждали вурдалаков, пережили нападения демонов и «Ока Божия», даже мертвых поднимали. И сейчас тоже справимся!

— Вот потому ты и наш предводитель — умеешь произносить воодушевляющие речи. — Арчер сжал мою руку.

И мы все вместе шагнули в портал.

ГЛАВА 29

Едва мы очутились внутри скалы, отверстие за нами закрылось.

— Ну конечно, — вздохнул Арчер.

Я подняла руку. С пальцев сорвался светящийся шар. Правда, толку от него было мало. Кроме влажно блестящего темного гранита ничего и не разглядеть.

— Мы уже в преисподней? — спросила Дженна. — Если честно, я думала, будет жарче.

Я долго молчала, озираясь в темноте, и наконец ответила:

— Не знаю… кто-нибудь видит стрелочку с надписью: «Преисподняя — 2 км»?

— Увы, нет, — отозвался Арчер. — А скажите, мне мерещится или вы тоже замечаете нечто странное?

Теперь и я заметила — такое чувство, словно воздух в пещере заряжен электричеством. Волоски у меня на руках стояли дыбом, и магия бурлила внутри.

— Не мерещится. Точно, мы на месте. Попробую-ка я вот что…

Я сосредоточилась, насколько могла. По части заклинаний не сумела придумать ничего более изощренного, чем: «Пусть вам ничего не повредит!» Во всяком случае, магия всколыхнулась, поднимаясь снизу, и плавно потекла через руки. Чары молочно-белым дымом заклубились вокруг Арчера, Дженны и Кэла и потихоньку впитались.

— Ну как, чувствуете защиту?

— Угу, — ответил Арчер. — А еще есть ощущение, что надо мной надругались, но не будем о грустном.

Я поморщилась.

— А вы двое?

— Да, — сказал Кэл. — Не знаю, что ты такое сделала, но, похоже, у тебя получилось.

— Аналогично, — кивнула Дженна.

— Ну и замечательно.

Я пошла вперед, ребята следовали за мной.

— Арчер, не расскажешь что-нибудь полезное о демоническом стекле?

— Э-э… Ладно. Когда закончилась небесная война, всех ангелов, сражавшихся на неправой стороне, покарали, не оставив почти ничего от их личности.

— Ага, папа то же самое говорил. Демоны всего лишь сгустки чистой темной магии, ничего больше. Разумеется, пока их не вселят в чье-нибудь тело.

— Ну, не знаю, ты и сейчас иногда производишь впечатление сгустка чистой темной… Уй-юй! — завопил Арчер, получив от меня тычок под ребра. — Короче, демонов изгнали в другое измерение. Люди зовут его адом или преисподней, и еще по-всякому. Предполагается, — будем надеяться, не напрасно, — что там можно найти демоническое стекло. В действительности это всего лишь горная порода, пропитанная той самой темной магией. По сути, демонский криптонит.

— Значит, мы переместились в другое измерение? — дрогнувшим голосом спросила Дженна. — Примерно как через итинерис?

— Вроде того, — подтвердил Арчер.

Дженну можно понять — после итинериса она каждый раз чудом все свои внутренности не выкашливала.

— Что-то непохоже на другое измерение, — сказала я с сомнением. — По-моему, тут просто…

— Пещера, — подсказал Кэл.

— Ага, пещера. — Не успела я это произнести, как глухо стукнуло сердце. Только клаустрофобии мне еще не хватало! — Если не считать странностей в атмосфере, которые вполне могут объясняться естественными причинами, не наблюдается никаких признаков того, что мы и правда в преисподней.

Не успели отзвучать эти слова, как магический огонек у меня в руке зашипел и погас. Громко ахнула Дженна. Я собрала все силы, чтобы снова вызвать свет, и решила, что у меня получилось, когда из темноты вдруг проступили лица моих друзей. Но тут же сообразила, что озаряет их не тот голубоватый свет, какой давал мой магический огонек, а резкий оранжево-желтый, как от уличного фонаря.

Я заморгала. В самом деле фонарь! И я уже не в пещере, а в комнате. Судя по дешевому коврику и одинаковым двуспальным кроватям — номер в мотеле. На одной из кроватей лежат двое. По их ровному, едва слышному дыханию я поняла, что они спят.

— Что за хрень? — спросил Арчер.

И сразу глухо застонала Дженна — она стояла рядом со мной, глаза огромные, руки прижаты ко рту.

Я схватила ее за плечо.

— Дженна, ты что?

Комнату наполнил треск ломающихся досок. Выбив дверь, в номер ворвались трое мужчин в черном. Один проскочил вплотную ко мне — он казался таким же реальным и вещественным, как стоявший с другой стороны Кэл.

Двое спящих с криком проснулись и сели на кровати. Свет упал на знакомую розовую прядку. Дженна выпрыгнула из постели, оскалив клыки, а люди в черном — боевики «Ока» — занесли над головой деревянные колья. Один кол с ужасным чмокающим звуком нашел свою жертву.

Аманда, первая девушка Дженны. Та, что превратила ее в вампира.

Обе Дженны — только что проснувшаяся и стоявшая рядом со мной — дико закричали. И тут же все опять погрузилось во мрак. Слышно было наше хриплое дыхание и судорожные рыдания Дженны.

— Все хорошо, — зашептала я, прижимая ее к себе. — Это все не по-настоящему.

— Нет, по-настоящему! — всхлипывала она. — Так все и было на самом деле!

Я не нашлась, что на это ответить. В темноте раздался тихий голос Арчера:

— Сочувствую, Дженна.

Она ответила очередным душераздирающим всхлипом.

Кэл сказал:

— Ну что, идем дальше.

По крайней мере теперь не осталось сомнений, что мы действительно в аду. Сера и огонь меня не испугали бы, я к ним была заранее готова, а вот столкнуться с самыми кошмарными моментами из собственного прошлого… Сглотнув комок в горле, я крепче обняла Дженну, вновь зажгла магический светящийся шар, и мы двинулись дальше.

Метров через десять волшебный огонек снова замигал и потух. На этот раз мы оказались в ярко освещенной уютной гостиной, мне совершенно незнакомой.

Я спросила Арчера с Кэлом:

— Узнаете?

— Нет, — ответили они в один голос.

Вдруг откуда-то сверху раздался крик. Сбежав по лестнице, в комнату ворвался темноволосый человек в залитой кровью рубашке.

— Элиза! — крикнул он, озираясь.

По лестнице со сверхъестественной скоростью промчался еще кто-то, одним прыжком перемахнул через перила. Сверкнули когти, и я зажмурилась, а когда открыла глаза, тот, кто звал Элизу, лежал ничком на ковре. Второй замер над ним, тяжело дыша. Его руки вновь стали обычными, и с них на пол капала кровь. Рядом стояла женщина с таким же нечеловеческим выражением лица и кроваво-красными глазами. Вдобавок она была на последних месяцах беременности — почему-то от этого происходящее казалось еще страшнее.

Где-то в доме заплакал ребенок. Мужчина повел носом, принюхиваясь. Я растерянно замотала головой.

— Это демоны! — Я понимала, что они не услышат моего шепота, просто не могла сдержаться. — Я никогда их раньше не видела. А раз она в положении, значит, ее малыш…

Тут я пригляделась к мужчине: темные курчавые волосы, знакомая форма глаз и носа…

— Господи! Ник… Это родители Ника! Он родился демоном!

Дженна перестала плакать.

— А зачем нам это показывают?

Когда за демонами захлопнулась входная дверь, в комнату вошел мальчик лет двух или трех. На пухленькой щечке виднелись следы крови, в темных глазах блестели слезы.

Арчер буквально посерел.

— Это были мои родители, — сказал он, когда сцена перед нами погасла. — Так вот что с ними случилось. А я-то гадал…

Голос у него сорвался.

Я сказала:

— Так, хватит. Уходим отсюда!

С моих пальцев снова сорвался голубоватый свет.

— А как же демоническое стекло… — начал Арчер.

К нему постепенно возвращался обычный цвет лица.

— Ну его! — отрезала я. — Что-нибудь другое придумаем. Нельзя здесь оставаться. Я не хочу ничего больше видеть!

Поздно. Все вокруг озарилось лунным светом, кожи коснулся прохладный ветерок. Повеяло ароматом лаванды, и у меня сердце сжалось. Мы были в аббатстве Торн, а прямо перед нами скорчилась на траве плачущая Алиса. Такая молоденькая, испуганная — совсем не похожая на могущественную демонессу, какой я ее знала. Против нее с гримуаром в руках стоял Алексей Каснофф, а рядом с ним — белокурая женщина, стиснувшая руки за спиной. Вирджиния Торн, темная ведьма, которая помогла отыскать ритуал. Алексей уже произносил заклинание. В сумрачном небе сверкали зарницы. Кто-то вскрикнул. Я быстро обернулась и увидела подбегающего к Алексею симпатичного парня. Парень попытался вырвать у Алексея книгу. За воем ветра я не могла разобрать, что он говорит. Алиса закричала: «Генри!» — оберегающим жестом прикрывая руками живот. Ясно, парень — Генри Торн, брат Вирджинии.

Когда Алису превратили в демона, она была беременна. Мой папа подозревал, что отец ребенка — Генри. Судя по ужасу на лице Алисы, так оно и было. Алексей Каснофф поднял руку, словно смахивая жука. Магический разряд ударил прямо в лоб Генри Торну и убил его на месте.

— Нееет! — протяжно выкрикнула Алиса.

Вирджиния Торн тоже закричала. Алексей убил ее, как и брата, таким же небрежным движением. Я отвернулась от яркого света, но в последний миг встретилась взглядом с Алисой и тут же сообразила, что на самом деле она смотрит не на меня, всего лишь в мою сторону. И все-таки выражение заплаканных голубых глаз, точно такого же оттенка, как у меня, пронзило мне сердце.

Потом все исчезло.

— Уйдем отсюда, пожалуйста, пожалуйста! — проскулила Дженна.

— Я — за!

Споткнувшись в темноте, я протянула руку, чтобы ухватиться за стену, и, едва коснувшись, охнула от боли.

— Софи! — всполошились Арчер и Кэл.

— Все нормально, — откликнулась я, прижимая ноющую руку к груди. — Я просто обожглась. Об стенку.

При свете нового магического огонька я осмотрела кисть — на кончиках пальцев вздувались розоватые волдыри. Я перевела взгляд на стену. Раньше мне казалось, что скала просто мокрая, но сейчас я разобрала, что камень блестит не от влаги.

— Стекло! Здесь все сплошь из демонического стекла!

Я без колебаний подняла другую руку — ту, что осталась невредимой.

— Хватайте, сколько сможете унести, и ходу! Ясно?

— Ясно, — хором ответили они.

Вдохнув поглубже, я закрыла глаза.

— Разбейся!

Осколки посыпались на землю, никого не задев. Дженна, Арчер и Кэл бросились их подбирать, а потом мы кинулись в ту сторону, откуда пришли. Снова замелькали зарницы, раздались какие-то звуки, слишком тихие, чтобы можно было их разобрать.

На бегу я слышала, как позади разворачивается очередная сцена из прошлого. Кто-то кричал. Один из голосов показался странно знакомым. Похоже, это была я.

Кэл оглянулся. Я застыла на месте, но посмотреть не успела — Кэл толкнул меня вперед и буркнул:

— Беги, не стой!

Впереди уже виднелось отверстие в скале. Ступив на илистую тропу, я поскользнулась, но кое-как удержалась на ногах. Чем скорее мы уберемся подальше от острова, тем лучше. Только услышав за спиной каменный скрежет, мы остановились и обернулись. Портал исчез. От облегчения я чуть не села на землю.

Потом посмотрела на черные лезвия в руках друзей.

— С ума сойти… Мы все-таки это сделали.

Я воображала, что, если удастся найти демоническое стекло, мы помчимся домой чуть ли не вприпрыжку. А на самом деле оно слишком дорого нам обошлось. Мы еле-еле плелись по дну озера, и я знала, что остальные, как и я, думают о картинах, которые нам явились в преисподней.

Дженна словно прочла мои мысли.

— Вот, значит, какая она, преисподняя? Показывает самое страшное, что с тобой случилось… Или с твоими родными, — прибавила Дженна, покосившись на нас с Арчером. — Какое-то извращенное кино.

— Действительно, адская штука, — сказал Арчер.

Кажется, он еще не совсем пришел в себя.

Кэл сказал:

— Я думаю, там не только события, которые уже произошли, но и кое-что из еще не случившегося.

Я остановилась, отводя волосы с лица.

— Кэл, что ты видел?

Он покачал головой.

— Неважно.

Проходя мимо Арчера, Кэл задержал на нем взгляд, и я вспомнила крик — тот самый, как будто это я кричала.

Мы шли к дому, где нас ждали мама с папой и Брэнники, а меня не отпускало чувство, что главные ужасы ждут впереди.

ГЛАВА 30

Вернувшись в дом, я первым делом наколдовала томатный суп и горячий чай на всех. Рассказала маме с папой о нашей экспедиции, смягчая, насколько возможно, самые ужасные моменты. Пока я говорила, мама ходила вокруг стола, набрасывая нам на плечи одеяла.

— Да нет у нас шока, — отмахнулась я, но закуталась поплотнее.

— Выглядите вы ужасно, — сказала мама.

— Геенна плохо влияет на кожу, — вяло пошутил Арчер.

Я под столом сжала его коленку, а он накрыл мои пальцы ладонью.

— Итак, вы говорите, в пещере вам являлись картины прошлого. — Папа поворошил и без того жарко пылавшие дрова в очаге. — Ты, Дженна, видела смерть обратившей тебя вампирки.

Дженна подула на суп и покосилась на папу.

— Вообще-то я ее называю Амандой или своей девушкой, но в целом, да.

Папа наклонил голову.

— Конечно. Прошу прощения. Ты, Софи, видела превращение Алисы.

— Ага, и еще убийство моего прадедушки. Странно, что мне показали именно это. В моей жизни было полным-полно ужасов, которые непосредственно меня касались. — Я принялась подсчитывать на пальцах. — Смерть Элоди, потом мне самой пришлось убить Алису, потом я удирала из горящего здания с помощью призрака… — У мамы с папой вид был совершенно несчастный, поэтому я добавила: — Ах да, и еще эта жуткая стрижка «паж» в шестом классе…

На лицах появились бледные улыбки, но я думаю, они просто старались меня утешить.

Папа сказал:

— Да, но все эти страшные события прямое следствие того, первого ритуала. Разумеется, за исключением стрижки. Тут, подозреваю, целиком и полностью вина твоей матери.

— Джеймс! — возмутилась мама, но я услышала в ее голосе нежность.

Папа, наверное, тоже услышал — уголки его губ поползли вверх. Впрочем, он тут же посерьезнел, обернувшись к Арчеру.

— А ты увидел, как демоны убили твоих родителей.

Арчер звякнул ложкой о дно суповой миски.

— Только папу. Но когда я потом вошел… то есть, я в раннем детстве… У меня на лице была кровь — не моя. Так что, наверное, мама тоже уже умерла.

Папа нахмурился, весь уйдя в свои мысли.

Я сказала:

— Демонесса была беременна. А демон жутко похож на Ника. Я думаю, это его родители.

— Разумеется! — Папа кивнул. — Братья Андерсон исчезли вместе с женами лет пятнадцать назад. Все решили, что они, так сказать, сквозь землю провалились. Лара с женой младшего брата были подругами. Очень близкими подругами.

— Стой! Значит, папа Арчера и тот демон — братья? Получается, Арчер и Ник…

— Двоюродные братья, — кивнул Арчер, сосредоточенно размешивая суп. — Родственничек чуть меня не прикончил. Ну и типчик. — Он вдруг помрачнел. — Или это семейная традиция такая.

Наступило неловкое молчание. Ложка Арчера несколько раз звякнула о край миски. Наконец Арчер снова заговорил.

— Андерсон?

Папа посмотрел ему прямо в глаза.

— Да. Если я не ошибся, твой отец — старший брат, Мартин. Твою маму звали Элиза.

Арчер судорожно сглотнул.

— Это имя произнес тот человек… мой папа. В этом, как его, видении.

Папа грустно улыбнулся.

— Я не был знаком с твоими родителями, но судя по рассказам, они были хорошими людьми. И нежно любили своего единственного сына. Тебя.

Повисло тяжелое, почти физически ощутимое молчание. Арчер стиснул мою руку под столом.

— А вы не знаете, как…

— Дэниел, — тихо сказал папа. — Тебя звали Дэниел Андерсон.

Арчер низко наклонил голову. Я заметила, как две слезинки беззвучно капнули в суп. А потом Арчер, оттолкнув стул, выскочил за дверь. Я тоже встала, хотела бежать следом, но папа тронул меня за руку.

— Дай ему побыть одному.

Я прикусила губу и кивнула.

— Ага.

Шмыгая носом, снова села и обхватила чашку ладонями.

— Что теперь?

— Теперь у нас, по крайней мере, есть хоть какая-то защита от касноффских демонов, — подала голос Эйлин.

Они с Финли и Иззи встречали нас на берегу, а сейчас занимались тем, что оборачивали тряпками и укладывали в матерчатую сумку осколки демонического стекла.

Эйлин указала на дочерей:

— Думаю, втроем мы с ними справимся.

Меня передернуло.

— То есть убьете их?

— Нет, мороженым угостим! — хмыкнула Финли, но Эйлин ее одернула.

— Финли, Софи ради нас всех спустилась в преисподнюю. Она, как и ты, Брэнник, и будь добра обращаться к ней уважительно!

Финли, не ожидавшая такой отповеди, глянула на меня исподлобья и буркнула:

— Извини.

— Все нормально, — ответила я. — Но серьезно, разве нет другого способа, кроме как убивать?

— Так проще всего, — сказала мама, присев на стул Арчера. — Солнышко, я понимаю, что среди этих детей были твои друзья, но их уже не вернуть.

Я спросила папу:

— Правда? Все безнадежно?

Папа смущенно поерзал на стуле.

— Необязательно… Однако, Софи, попытки привести их в чувство сопряжены с трудно представимым риском.

— Я многое могу себе представить, — уверила я его. — Вот увидишь.

Кажется, в папиных глазах мелькнула гордость. А может, всего лишь мысль: «Почему у моего детища мозги набекрень?»

Вслух он ответил:

— Ритуал можно повернуть вспять, если разрушить заклятье вместе с творившими чары колдуном или ведьмой.

— Вроде, не такое уж трудное дело.

— Я не закончил. То и другое следует сделать одновременно.

Сглотнув комок в горле, я постаралась ответить как можно бодрее:

— Ну, и подумаешь! Сунуть Ларе в руки бумажку с заклинанием, потом шарахнуть огненным шаром или там еще чем-нибудь, бац — и готово! Все демоны расколдованы.

— И уничтожить их нужно в той самой яме, где вызывали демонов, — продолжил папа, словно я ничего и не говорила.

Серьезно, когда он перестанет так делать?

— И самое главное — колдовать следует поблизости от ямы, а ведьма с записью ритуала должна находиться внутри. И поскольку ритуал необычайно силен, при его уничтожении окружающее также может затянуть в яму.

— Ты имеешь в виду, того, кто занимается уничтожением?

— Я имею в виду, весь проклятый остров целиком.

— Ох! Ну что… задача интересная. И не то чтобы нерешаемая. Гримуар у нас есть, уже хорошо. Даже если в нем не содержится ритуал вызова демона.

— София Алиса Мерсер, — начала мама с угрозой, и в ту же секунду папа поправил: «Атертон», а Эйлин возразила: «Брэнник».

Я замахала руками:

— Да называйте как хотите! Хоть через дефис, только послушайте меня: я должна попытаться, ясно? Ради Ника, и Дейзи, и ради Честон с Анной и других, кого за эти годы превратили в оружие. Ну пожалуйста!

Кэл подался вперед.

— Софи права. Если мы сможем остановить сестер Каснофф и вернуть детей… Разве это не лучше, чем убить?

Дженна сказала:

— Я — за.

Мама с папой переглянулись и словно что-то сказали друг другу без слов, после чего мама повернулась к Эйлин.

— Сумеете выиграть для Софи немного времени? Прикрыть ее, пока она не найдет и не уничтожит ритуал?

— Сможем, — быстро ответила Финли, а Иззи кивнула. — Будем рядом с ней. Даже если она не сможет истребить сразу и ведьму, и ритуал, и яму, что-нибудь одно у нее получится, правда? Это уже немало.

Папа потер лицо ладонями и наконец сказал:

— Да, немало. Вероятно, лучше всего прибыть на остров ночью, вы согласны? Учитывая разницу во времени, отправляемся в путь на рассвете? — Он мрачно улыбнулся. — Опять.

Все закивали. На утренней заре мы вернемся в Проклятую школу и закончим наконец всю эту историю.

Я вскочила и сбросила одеяло.

— Пойду расскажу Арчеру!

На улице ветер мгновенно растрепал мне волосы. Не увидев Арчера на берегу, я заглянула в палатку. Там его тоже не оказалось. Я обошла вокруг дома и, заслонив рукой глаза от солнца, стала высматривать среди зелени и скал знакомый силуэт.

Заметив краем глаза какое-то движение, я радостно обернулась, но это был не Арчер.

Элоди покачивалась на ветру, прозрачная в солнечном свете. Рыжие пряди реяли вокруг нее, словно под водой.

— Он ушел, — прочла я по губам. — Через итинерис.

У меня сердце так и сжалось.

— Куда?

Я уже знала ответ.

Элоди подтвердила:

— Вернулся к «Оку». Велел передать, что просит у тебя прощения, но иначе не может.

Я сморгнула слезы, которые появились не от солнца и не от ветра.

— Ты его видела?

— Я вместе с тобой сюда переместилась, только не показывалась поначалу. Он, наверное, догадался и сам меня позвал. Сказал, что я ему ничего не должна, зато тебе кое-чем обязана.

Очень уж Элоди была прозрачная, толком не рассмотреть, но, кажется, по ее лицу скользнуло сожаление.

— Он прав. Прости за Кэла. Было подло так поступить с вами обоими, лишь бы сделать больно Арчеру.

— Извинения приняты, — ответила я и сама удивилась, поняв, что говорю искренне. — А что еще он сказал?

— Больше ничего. — Элоди наморщила лоб. — А, еще странное что-то: передать, что он не передумал насчет палатки и сам тебе об этом скажет при следующей встрече.

Я хрипло засмеялась — вышло скорее похоже на всхлип.

— Вот придурок…

Элоди сочувственно кивнула.

— Точно, придурок.

Покидая аббатство Торн, я держала в руках меч Арчера, и почему-то у меня было чувство, что все окончится хорошо. Сейчас я подумала: «Магия ко мне вернулась. Пожалуйста, пусть и это сбудется!»

И только ветер прошумел в ответ.

ГЛАВА 31

На следующее утро все собрались у большого камня, в котором скрывался итинерис. Я надела школьную форму для маскировки, как и Дженна, и младшие Брэнники. Девчонки расстроенно дергали себя за подол — форма им явно не нравилась.

— Вы что, постоянно гольфы носите? — насупилась Иззи. — Уже за одно это школу надо ликвидировать!

Я хихикнула, несмотря на тревогу.

— Вот переместимся, тогда вы узнаете, какое мучение носить шерстяной костюмчик во влажную жару! Вам весь остров утопить захочется.

— Не так уж и плохо, — проворчал Кэл.

Дженна залилась смехом.

— Кто бы говорил! Ты вообще в августе во фланелевой рубашке ходишь!

— Так, — сказала Эйлин, застегивая пояс, на котором болтались три клинка из демонического стекла.

У Иззи и Финли под школьными пиджаками было прицеплено такое же оружие, и у Дженны с Кэлом тоже. Я, понятное дело, шла невооруженной. С ожогов на пальцах до сих пор не сошла краснота. Как раз в пару к старому лиловому шраму на другой ладони. Размышления в таком духе помогали мне отвлечься от того страшного, что ждало впереди.

— …и дадим возможность Софи добраться до ритуала, — говорила Эйлин.

Я тряхнула головой — не время витать в облаках. Конечно, планы мы обсудили уже сто раз. Отправимся на остров Греймалкин, там Эйлин и Финли выманят сестер Каснофф из школы, а мы с Иззи, Дженной и Кэлом проберемся в дом и постараемся найти описание ритуала. Эйлин и Финли приведут Лару вместе с демонами к яме, там я их встречу, задействую заклинание из гримуара и одним махом уничтожу ритуал, сестер Каснофф и всю яму.

На словах все очень просто и, можно сказать, легко. Вот только если я чему и научилась за прошедший год, так это тому, что с магией никогда ничего не бывает легко и просто.

— Всем все ясно? — спросила Эйлин.

— Кристально ясно, — вздохнула я.

— Хорошо. Мы с Финли идем первыми. За нами через несколько минут — Софи, Дженна, Кэл и Иззи.

— А мы будем ждать здесь. — Папа кивнул маме.

Накануне мы сообща решили, что для папы на острове слишком опасно. Без магии он не сможет себя защитить, и я с ума сойду, волнуясь за него.

Я обняла родителей, обоих сразу.

— Все будет хорошо! — заявила я, хотя дрожащий голос наверняка меня выдал. — Мы побьем сестриц Каснофф и завоюем всемирную славу. А может, у меня еще появятся новые красивые шрамы!

Родители крепко обняли меня.

Мама сказала:

— Мы любим тебя, Соф.

Папа добавил:

— Совершенно верно.

Я засмеялась, а внутри все опять завязалось узлами, вроде макраме.

Пока не опозорилась окончательно, разревевшись у всех на глазах, я разжала объятия и ухватила Дженну за руку. Эйлин и Финли уже скрылись в портале.

Я спросила:

— Готовы?

— Готовы, — тихо ответили все.

Мама с папой так и стояли обнявшись, я улыбнулась им и шагнула вперед. Снова давящая чернота и это жуткое замирающее ощущение внутри. И вот я уже в рощице на острове Греймалкин. То ли магия моя окрепла, то ли выброс адреналина помог — во всяком случае, «приземление» прошло не так тяжело, как обычно. Дженне пришлось хуже, но Кэл, как только прибыл, сразу положил ей руку на лоб. Дыхание Дженны моментально выровнялось, и щеки порозовели.

Благодарно вздохнув, она сказала:

— Спасибо!

Где-то вдали послышался вой.

Я спросила:

— Народ, готовы опять перемещаться?

Иззи, хотя и не очень твердо держалась на ногах, без колебаний подала мне руку. Дженна взялась за другую, а Кэл обхватил меня сзади за талию.

Я зажмурилась и сосредоточилась. Порыв холодного ветра — и мы очутились перед входом в Геката-Холл. А вокруг творилось нечто наподобие третьей мировой.

Открыв глаза, я увидела летящий в меня магический разряд. Еле успела взмахнуть рукой, отводя удар, и тут же последовал еще один. Вскрикнула Иззи — второй разряд попал ей в левое плечо. Кэл утащил ее под прикрытие деревьев. Что происходит?! Вокруг кишмя кишели демоны. Демоны-оборотни с налитыми кровью глазами и разлетающимися от когтей фиолетовыми искрами. Демоны-феи, чьи черные крылья поднимали ветер, сверкая неземным огнем. И все они дрались.

Я поискала взглядом Финли и Эйлин, думая, что они наверняка в самой гуще. Нет, демоны сражались друг с другом.

Я замотала головой. Не хотелось верить собственным глазам. Тогда в погребе я видела всего штук пятнадцать демонов, а на лужайке перед школой толклись десятки, к тому же Финли с Эйлин куда-то запропастились.

Так… Пробиться в дом и отыскать листок с ритуалом пока не получится — на пороге маячит фея в демоническом облике.

Делать нечего, я побежала к деревьям, где прятались Кэл и Иззи. Дженна мчалась за мной. Пригнувшись за кустами, мы наблюдали адское зрелище.

— Что они делают? — недоуменно спросил Кэл.

Демоны рычали, шипели и рвали друг друга когтями.

— Дерутся, — буркнула я. — В том-то и беда, что демоны — далеко не самые управляемые создания в мире. Черт, Лара, наверное, даже не понимает, какую силу выпустила на волю.

Я дернулась, увидев, как одемонившаяся фея налетела на знакомую фигурку — Дейзи. Фея, возможно, была когда-то Навсикаей, хотя трудно сказать наверняка. Зеленые в прошлом крылья стали темно-синими, с бритвенно-острыми краями. У меня на глазах крылья-лезвия полоснули по вскинутым вверх рукам Дейзи.

Задавив страх, я сказала:

— Все это несущественно. Главное сейчас — найти запись ритуала и…

Я вскрикнула, почувствовав, как что-то толкнулось об меня сбоку. Нет, не сбоку — изнутри.

Элоди!

На этот раз моя магия мгновенно выпихнула ее обратно. Полупрозрачная фигура повисла передо мной в воздухе, размахивая руками.

— Извини, — беззвучно выговорили призрачные губы. — Я торопилась. Запись ритуала не в доме. Лара держит ее при себе.

— Что?!

— Она знала, что вы явитесь. Понятия не имею откуда. Знала, и все. Софи, она всех превратила в демонов. Вообще всех.

В Геката-Холле учеников было больше сотни.

— Где Лара?

— Возле ямы. Обрабатывает последних.

Меня передернуло от формулировки «обрабатывает».

— Иззи, ты как?

Все еще опираясь плечом на Кэла, она решительно выхватила из-за пазухи осколок демонического стекла.

— Все в норме!

Я в этом сомневалась, но спорить не стала, протянула ей руку.

— Сейчас я запущу заклинание телепорта, мы переместимся непосредственно к яме, а вот там… Будет тяжело и даже хуже.

— Пробьемся, — сказал Кэл.

— Ага, — подхватила Дженна, улыбаясь трясущимися губами. — Мы и сами лихие пацаны!

Я крепко сжала ее руку.

— А то!

Хоть я уже наколдовалась до полного изнеможения, заклинание удалось. Налетел знакомый порыв холодного ветра.

И сразу стало ясно, что мы прибыли, куда нужно. От магических вибраций зубы свело и по коже побежали мурашки. Открыв глаза, я увидела перед собой разверстую яму, которую мы с Арчером нашли на острове летом. Тогда это было просто довольно большое углубление в земле, а сейчас из провала бил ослепительный зеленый свет. На противоположном краю стояла Лара с помятым листом пергамента в руках. У меня сердце так и забилось. Вот он, ритуал! Я вскочила на ноги. Сзади доносился отрывистый лай. Через пару минут на нас набросятся демоны.

Тут Лара меня увидела. Ее улыбка в зеленоватом свете казалась весьма зловещей.

— Софи! Я предчувствовала, что мы еще встретимся.

Если она думала втянуть меня в классический «разговор со злодеем», то жестоко просчиталась. Я вскинула руку, а другой рукой потянула из-за пояса гримуар. Сейчас будет им супермагический всесокрушающий взрыв!

Магия поднялась от земли, дошла до щиколоток, потом до коленок, заполнила все тело, перетекая в руки, искрящимися разрядами заплясала на кончиках пальцев.

— Ну конечно! — Лара прижала пергамент к груди. — Убей меня! Закрой навсегда яму! И все твои маленькие друзья-демоны снова станут людьми.

Я сосредоточилась. Только бы не промахнуться… Второго шанса не будет.

— Правда, родственников твоих жаль…

От неожиданности я открыла глаза. Проследила взгляд Лары — и вся кровь отхлынула от лица, а с ней ушла и магия.

На дне ямы лежали без сознания Финли и Эйлин.

ГЛАВА 32

Где-то сзади закричала Иззи. Дженна обняла ее, что-то шепча, а сама смотрела мне в глаза поверх иззиной макушки. Я знала, о чем думает Дженна. Сейчас — единственная возможность убить Лару и уничтожить ритуал. Закрыть проклятую ямину, чтобы никого больше не превращали в чудовищ. Финли и Эйлин хотели бы этого.

Цель оправдывает средства.

Лара захохотала, видя мои терзания.

— Видишь? Потому-то ваша семейка и не создана править! Слишком заботитесь о других!

— В этом все и дело, да? — спросила я, с удовольствием наблюдая, как злорадное выражение сползает с ее лица. — Вы беситесь, потому что ваш папочка любил своих ручных демонов больше собственных детей. Все бубните о том, сколь многим он пожертвовал ради «великого дела». А чем именно, Лара? Вашей матушкой, например? Что-то я ни разу не слышала о мамочке Каснофф.

— Заткнись! — прошипела она, щелкая пальцами.

Я без труда блокировала ее заклинание.

— Миссис Каснофф была замужем. Что стало с ее мужем? Признайтесь — ваш папочка отнял у вас все, у вас обеих, а потом поставил во главе Совета моего папу. Хватит, мне надоели ваши истерики и застарелые обиды! Больше никто из-за этого не умрет.

Я направила указательный палец в яму, сосредоточившись на Финли и Эйлин. За спиной сверкнул магический разряд — наверняка работа Кэла. Но его специальность — целительство, а не боевая магия. Слабенькое заклинание отскочило от Лары, не нанеся заметного урона.

Лара вытянула перед собой руки и магическим ударом отбросила Кэла, Иззи и Дженну на несколько футов. Я слышала, как они дружно охнули, повалившись на землю. Затем Лара пустила в небо еще один разряд магии, похожий на сигнальную ракету, и вдруг исчезла. Я заскрипела зубами, но отвлекаться не решилась. Из провала била сильнейшая темная магия, и все мои силы уходили на то, чтобы ее сдерживать. Не знаю, было ли это излучение самой ямы или Лара навела дополнительные чары.

Очень-очень медленно Эйлин и Финли начали подниматься вверх, и только перенеся их подальше от края ямы, я осторожно опустила обеих на землю.

Иззи и Кэл бросились к ним — Иззи рухнула на распростертые тела, а Кэл попытался привести их в сознание. Наконец веки Эйлин затрепетали, а Финли пошевелила пальцами.

Дженна тронула меня за локоть.

— Ты правильно поступила.

Я и сама знала, что правильно — стоило только посмотреть, как Иззи душит в объятиях мать и сестру. Но на сердце все равно было неспокойно, потому что треск, рычанье и вой приближались.

— Дженна, тебе уже приходилось воевать с демонами?

Та покачала головой, размахивая клинком из демонического стекла.

— Не-а. Подозреваю, что драка будет зверская.

— Может, попробуем с ними поговорить? — Я задумчиво потерла нос тыльной стороной ладони. — Сядем и побеседуем по душам.

— За чаем.

— Ага, в чашечках тонкого фарфора и с такими, знаешь, малюсенькими сэндвичами без корочки.

Кэл подошел и встал рядом с нами. Эйлин и Финли кое-как поднялись на ноги, но было видно, что они далеко не в идеальной форме.

Кэл сказать:

— Не хочется их убивать, они же дети.

— И мне не хочется. Но чтобы они убили меня, тоже нежелательно.

— Вряд ли наши пожелания кто-нибудь будет учитывать, — вздохнула Дженна.

Я покосилась в сторону деревьев — оттуда к нам приближался неумолимый рок.

И вот ведь что интересно: я понимала, что должна сохранять мужество, швыряться магией до последнего и вообще всеми силами изображать Уоллеса Храброе Сердце. А мне не хотелось! Хотелось плакать. Хотелось к маме и папе. Хотелось еще раз увидеть Арчера. И еще я хотела знать, что сделала что-то стоящее, а не просто на пару минут отсрочила смерть Эйлин и Финли.

Так что навстречу озверевшим демонам вышла не крутая воительница, а просто зареванная девчонка и двое ее друзей.

Среди нападающих мелькнул силуэт феи-демона. Я вспомнила, как острые лезвия крыльев рассекли руки Дейзи, и мои собственные поднятые вверх руки задрожали. Я потратила много сил, вытаскивая из ямы Эйлин и Финли, и сейчас магия не бурлила, а вяло плескалась у ног. И все-таки я могла немного задержать надвигающуюся толпу чудовищных тварей.

Уже было слышно, как крылья феи вспарывают воздух. Я швырнула навстречу боевое заклинание, но еще прежде, чем оно попало в цель, невесть откуда возникший серебристый хлыст змеей обвился вокруг ее щиколотки. Фея с криком упала на землю, а у меня вдруг бешено заколотилось сердце.

— Ой, мама! — сказала Дженна.

А больше ей говорить ничего и не надо было. Мы с Дженной уже видели раньше такое оружие — в Лондоне, во время налета на клуб экстраординариев.

— «Око», — сама себе не веря проговорила я.

И тут, наверное, впервые в истории Экстраординариума демон, колдун и вампирка воскликнули хором, сияя радостными улыбками:

— Это «Око»!

И точно — из леса, со стороны итинериса, выбегали люди в черном.

— Как? — спросил Кэл.

Один из парней в черном бросился к нам. Наверное, теоретически в «Оке» мог состоять и другой длинный тощий мальчишка с темными вьющимися волосами, но я все равно кинулась навстречу.

Мы с Арчером врезались друг в друга на полном ходу, так что из обоих чуть дух не вышибло, но мне было наплевать. Продышаться можно и потом.

— Я подумал, что помощь тебе не помешает, — сказал он куда-то мне в висок. — Нас всего человек двадцать — сколько получилось уговорить. Все-таки лучше, чем ничего, правда?

Я стиснула его в объятиях.

— Не то слово!

Увы, как бы мне ни хотелось так и стоять, прижавшись к нему, момент был неподходящий. Я отодвинулась и сказала:

— Постарайтесь их не убивать, ладно?

Арчер изогнул бровь, и я тут же замахала рукой:

— Не надо! Не время для твоих шуточек. Попробуй унять своих, ну пожалуйста! Вдруг еще можно кого-то спасти.

Пожалуй, впервые Арчер воздержался от иронии. Он вообще ничего не сказал, просто молча кинулся в самую гущу боя. А я повернулась в другую сторону, собираясь бежать на поиски Лары.

Только ее искать не пришлось.

Она снова стояла на краю ямы и уже не смеялась. А рядом стояла миссис Каснофф. В синем костюме, белоснежные волосы уложены в хитроумную прическу, а на лице вполне осмысленное выражение, не то что все это время. Она вытянула руку перед собой, и я вдруг заметила, что Лара слишком неподвижна, словно ее удерживает какое-то заклинание.

— Геката-Холл был безопасным прибежищем для таких, как мы! — крикнула миссис Каснофф. В сорванном голосе узнавались интонации прежней директрисы. — А ты, Лара, превратила школу в ад на земле!

— Я сделала это ради нас! — взвизгнула Лара. — Так хотел отец!

Ни на меня, ни на миссис Каснофф подобные вопли уже не действовали.

— Так не может продолжаться. — Твердо сказала миссис Каснофф и повторила: — Так не может продолжаться!

Наши взгляды встретились, и я поняла, что нужно делать.

Трясущимися руками я вытащила из-за пояса гримуар и нашла страницу с описанием ритуала, закрывающего яму навечно. Даже произнесенные шепотом, слова обжигали рот. Зеленый свет заметно потускнел.

— Нет! — В голосе Лары звучала не злость, а скорее растерянность.

Миссис Каснофф обняла сестру, которая по-прежнему стояла неестественно неподвижно, руки по швам. Я прочла по губам директрисы:

— Прости. — Она посмотрела на меня и еще раз повторила: — Прости.

А затем подтолкнула Лару в спину. Сверкнула фиолетовая вспышка, и сестры, обмякнув, свалились вниз.

Я плакала, не таясь, и все быстрее выговаривала слова заклинания. Земля вокруг задрожала.

Дженна звала меня по имени, но я не могла сойти с места, пока не закончу начатое. Ритуалу, который превратил мою семью в чудовищ и сгубил бессчетное множество людей, настанет конец. И это сделаю я.

Сосредоточившись на заклинании, я даже не заметила, как земля ушла из-под ног.

Чей-то голос, — может быть, Иззи — прокричал: «Софи!»

И я полетела в яму.

Приземлилась я неудачно. Услышала, как хрустнула щиколотка, и тут же меня прошило болью — раскаленной и ледяной одновременно. Я заорала, гримуар выпал из рук. Сверху сыпались комья земли, все вокруг сотрясалось и раскачивалось. Я потянулась к своей магии, чтобы воспарить из ямы, но ничего не вышло — слишком уж могучие темные силы бушевали здесь, а я и так уже вымоталась.

Я скорчилась, дрожа от боли и страха, и отчаянно пыталась уверить себя, что все нормально. В конце концов, я умираю ради общего блага. Ник, Дейзи и даже Анна с Честон снова станут обычными детьми — ну, или там колдунами и ведьмами. Больше никого не превратят в демона.

Я легла на землю, отодвинувшись как можно дальше от безжизненного тела миссис Каснофф с пустым застывшим взглядом.

— Цель оправдывает средства, — пробормотала я.

Стенки ямы начали обваливаться.

Когда на мою пострадавшую лодыжку легла чья-то рука, я заорала и еще сильнее подтянула ноги, не обращая внимания на дикую боль. Ожидала увидеть, что в меня вцепилась Лара или кто-нибудь из вурдалаков, стороживших раньше яму. Но оказалось, это не они.

Это был Кэл.

Его целительная магия окутала меня. Сломанные кости ноги тут же начали срастаться.

Я села.

— Ты что делаешь? — завопила я, еле перекрывая шум.

Кэл только мотнул головой и вздернул меня на ноги. Дальше все происходило очень быстро, и я, все еще заторможенная после падения, толком и не понимала, что к чему, пока не оказалось, что Кэл подставил мне под ногу сцепленные ладони и подбросил в воздух, а сверху меня поймали и вытащили чьи-то руки.

— Нет! — закричала я, вырываясь из спасительной хватки Эйлин и Финли.

Земля все быстрее сыпалась в яму. Я подползла на животе к самому краю, протягивая Кэлу руку и собрав последние остатки магии. Она взметнулась такой мощной волной, что деревья вокруг затрещали.

— Вверх! — орала я. — Поднять его вверх!

Поздно. В последний раз качнулась земля, на дне ямы разверзлась широкая трещина. Кэла отбросило к дальней стене, и в этот миг наши взгляды встретились. Я лежала ничком, вытянув руку и еле дыша.

— Все нормально, Софи, — разобрала я по губам. — Все хорошо.

Вспыхнул ослепительный свет, и раздался грохот, словно гора обвалилась. Дженна едва успела оттащить меня от края. Кошмарная яма схлопнулась. Кажется, весь остров содрогнулся. То ли от омерзения, то ли от радости, — отупело подумала я.

А потом наступила тишина.

ГЛАВА 33

Кто-то тряс меня за плечо.

— Софи, — позвал голос у самого уха. — Проснись!

Ничего не соображая спросонья, я перекатилась набок. Волосы прилипли к влажным щекам. Я плакала во сне. Опять. Я села на постели. В первый миг всегда так легко поверить, что предыдущих недель просто не было. Я в своей комнате в доме Брэнников, и в узкое окно светит утреннее солнце. Может, я никуда и не уходила отсюда? Может, мне все приснилось.

Нет. На краю моей кровати сидела встревоженная Дженна. В дверях топтался Арчер. Где-то внизу были мама, и папа, и семейство Брэнник, и Ник, и Дейзи…

А Кэла не было.

— Снова тот же сон? — спросил Арчер.

Я кивнула, с силой проводя ладонями по лицу. Кошмары преследовали меня с той самой ночи, когда мы удирали из Проклятой школы через итинерис, а весь остров трясся, словно собирался рухнуть в океан.

Папа сказал, что это естественная реакция на пережитое, но ведь уже целый месяц прошел. Неужели кошмары никогда не прекратятся?

— Я опять орала? — спросила я, вылезая из кровати.

— Только плакала, — сочувственно ответила Дженна. — Очень сильно.

Я попробовала вспомнить ускользающий сон. Там, как всегда, был Кэл, на него сыпалась земля. И еще Лара с пустыми мертвыми глазами. Меня передернуло.

Дженна хотела взять меня за руку, но я вскочила и выдала бодрую улыбку в духе: «Все отлично, нет, правда, все просто замечательно».

— Подумаешь, сон, — сказала я.

Арчер открыл рот, но я остановила его, подняв руку.

— Просто сон. Так, а где все? Уже внизу? Не знаю, как вы, а я дико голодная.

На самом деле есть не хотелось. От одной мысли о еде подступала тошнота. Я уже так похудела, что пришлось пустить в ход магию, чтобы подогнать одежду по себе.

Когда я проходила мимо Арчера, он положил мне руку на спину, между лопатками.

— Все будет хорошо, Мерсер, — шепнул на ухо.

Я позволила себе на секундочку прислониться к нему, впитывая его тепло, наслаждаясь его присутствием. Потом выпрямилась и скомандовала:

— Пошли, а то Ник и Дейзи опять весь бекон сметут!

И точно, к тому времени, как мы спустились на кухню, уцелело всего два ломтика. Ник и Дейзи сидели за столом, перед ними — почти пустые тарелки, а Эйлин у плиты жарила яичницу. Я остановилась на пороге, любуясь удивительной картиной. Глава семьи Брэнник кормит завтраком двух маленьких демонов. Кто бы мог такое себе представить?

Ник мне улыбнулся. Точнее, попытался. У него, как и у меня — черт, как и у всех нас — в глазах притаилось затравленное выражение, придавая любой улыбке оттенок печали.

— Доброе утро, София. А я тебе кусочек бекона отложил. И тебе, Дженна, — прибавил он, глядя мне через плечо. Потом перевел взгляд чуть в сторону. — А ты, кузен, извини, — не повезло тебе.

Арчер отрывисто фыркнул, показывая, что оценил шутку. Все же, входя в кухню, он держался чуточку напряженно и стул себе выбрал подальше от Ника. Не знаю, смогут ли они когда-нибудь нормально общаться. В конце концов, родители Ника убили родителей Арчера, и сам Ник пытался убить Арчера, даже два раза.

В будущем это неизбежно осложнит атмосферу семейных сборищ.

Вдобавок еще и те, кого Арчер считает своей нынешней семьей, тоже намерены его убить.

— Соф? — Голос Эйлин вторгся в мои мысли. — Яишенку?

— Э-э… Нет, спасибо, я попозже что-нибудь перехвачу.

На это чуть ли не все присутствующие сурово нахмурились, так что я схватила с тарелки ломтик бекона, лишь бы их успокоить. Разломив пополам, уселась напротив Дейзи и принялась жевать.

— Что нового?

Этот вопрос кто-нибудь из нас задавал каждое утро. В первые дни после бегства с острова Греймалкин новости приходили постоянно:

«Школа пока на месте. Нашли Ника и Дейзи, можно их переправить сюда. „Око“ объявило награду за голову Арчера — хватит, чтобы купить небольшой остров».

Последнее известие Арчер пережил довольно тяжело. Как выяснилось, набранный им отряд вернулся в «Око» и доложил начальнице, что Арчер подчинил их своей воле, используя некий магический артефакт. А иначе они бы ни за что не стали защищать экстраординариев.

Я спросила Арчера:

— Это правда?

Он отвел глаза и выразительно пожал плечами.

Я истолковала его ответ как утвердительный.

А потом новости прекратились. Мы не знали, как восприняло сообщество экстраординариев последние события в Геката-Холле. Ничего не было известно о судьбе других демонов, снова ставших нормальными детьми.

Вот и сегодня Эйлин ответила со вздохом:

— Ничего.

— Может быть, это хороший знак, — сказала Дейзи, намазывая маслом гренок. — Может, они просто… вернулись домой.

В расколдованной Дейзи не осталось ничего магического. Самая обычная девочка, которую сестры Каснофф превратили в демона. Можно понять, что ей хотелось забыть все, хоть как-то связанное с магией.

Дейзи прислонилась к Нику и устроила голову у него на плече. Да, пожалуй, не совсем все, что связано с магией. Хорошо, что у Дейзи есть Ник. И он сам в ней нуждается после всех передряг. А все-таки в глазах у Ника затаилась тоска. Не знаю, сможет ли он когда-нибудь прийти в норму, хотя и освободился от сестер Каснофф.

На улице слышался лязг металла о металл — Иззи и Финли уже начали тренировку. Я подумала, не присоединиться ли к ним. Не мечом махать, конечно, а пошвыряться чуток заклинаниями — пусть блокируют. Им хорошее упражнение, а я отвлекусь немного — все лучше, чем сидеть у себя в комнате и без конца проигрывать в голове ту последнюю ночь в Проклятой школе.

Я уже начала подниматься, когда в кухню ворвался папа — в пижаме, что было совсем необычно. Папа всегда спускался к завтраку полностью одетым. Правда, пижама у него была даже с нагрудным кармашком, в котором виднелся носовой платочек — чем не костюм?

Папа держал в руках листок бумаги и с изумлением его разглядывал.

— Доброе утро, Джеймс, — поздоровалась Эйлин. — Поздно ты сегодня. Грейс еще спит?

Честное слово, папа покраснел!

— Хм? А, да. Вообще говоря… Перейдем лучше к делу.

Я сказала Эйлин:

— Не трогайте папу. У него англичанство закоротило.

Как ни странно, меня совсем не смущало, а только радовало, что мои родители опять… ну, в общем, понятно. Ладно, признаю, немножко все-таки смущало. Пожалуй, их примирение — единственный хороший результат всей этой кошмарной истории. Ну, помимо того, что мы спасли мир.

Папа протянул Эйлин бумаги.

— Я пришел не для того, чтобы обсуждать свою… личную жизнь. Вот что прислали сегодня утром из Совета.

Я сразу навострила уши.

— Из Совета? В смысле, из того, который Совет? Их же нету уже! Может, ты перепутал, и это из Совета по выбору лучшего сорта овсяных хлопьев к завтраку…

— София. — Папа одним взглядом остановил мое словоизвержение.

— Извини. Нервы.

Он улыбнулся.

— Я понимаю, радость моя. И если честно, у тебя для этого есть все основания.

Он передал мне бумагу — нечто вроде официального письма. Адресовано папе, но в первом же абзаце мелькнуло мое имя. Я положила письмо на стол, чтобы никто не видел, как у меня руки трясутся.

— Это, случаем, не совиной почтой доставили? — пробормотала я. — Ну пожалуйста, скажи, что…

— Софи! — заорали все хором.

Даже Арчер тяжело вздохнул:

— Мерсер, читай уже!

Я перевела дух и начала читать. Примерно на середине страницы остановилась, вытаращив глаза. Сердце отчаянно колотилось. Я посмотрела на папу.

— Они серьезно?

— По моим впечатлениям, да.

Я еще раз перечла печатные строчки.

— Елки зеленые…

ГЛАВА 34

Я вышла из машины и уставилась на высящийся впереди дом. Под ногами похрустывал гравий и мелкие ракушки.

— Ну что? — спросил папа, выбираясь с другой стороны.

С заднего сиденья вылезли Арчер и Дженна, встали по бокам от меня.

Я сдвинула на лоб темные очки.

— Лучше выглядит. Жуткенькое зрелище, конечно, но хотя бы в пределах нормы.

Проклятая школа сверкала свежей побелкой, и окна вставили заново. Папоротники у входа расцвели пышной зеленью, даже покосившееся крылечко кто-то поправил. А вот деревья за домом так и стояли черные, и по земле стелилась серая трава.

— Наверное, как прежде уже не будет. — Мама обошла вокруг машины и встала рядом с нами.

Я вздохнула.

— Может, это и к лучшему.

Дженна спросила:

— Как вы думаете, что они сделают со школой?

— Хоть бы совсем сожгли, — сказал Арчер. — А заодно и остров затопили.

Пока шли к крыльцу, ветер с моря трепал мне волосы. В школе уже не пахло гнилью и запустением, и все-таки я вдруг подумала, что здесь всегда будет ощущаться легкая грусть. А может, почудилось просто. Проходя мимо витража, я посмотрела вверх. Приятно видеть, что у ангелов головы на месте и цветное стекло поблескивает в лучах осеннего солнышка. Из бального зала еще на подходе слышались голоса. Мама взяла меня за руку.

— Волнуешься?

— Не-а, — ответила я, но вряд ли ее убедил мой блеющий голос.

Разнокалиберные столики исчезли, их сменило море черных стульев, и все пустые. На возвышении, где раньше сидели учителя, появились двенадцать кресел, а вернее сказать — тронов. Заняты все, кроме одного.

Вновь созданный Совет синхронно встал при нашем появлении.

Я замахала руками:

— Ой, пожалуйста, не надо! Мне и так страшно.

Советник из народа фей — огромный мужик с изумрудно-зелеными крыльями — нахмурил брови.

— Прямая наследница Главы Совета имеет право на определенные знаки уважения.

— Меня можно и сидя уважать, честное слово.

Я думала, они будут еще спорить, но в итоге все уселись.

— Вы обдумали наше предложение? — спросила какая-то женщина, вроде бы ведьма.

Вместо ответа я присела на ближайший черный стул.

— А можно спросить? — Никто не кивнул, но я все равно продолжила. — Почему выбрали именно меня? Я, конечно, демон, так ведь и Ник тоже. Почему его не пригласили? Из-за того, что он однажды свихнулся и кучу народу поубивал?

Зеленокрылый уставился на меня.

— В значительной мере из-за этого.

— Однако есть и другие причины, — вмешалась все та же тетка. Она соединила кончики пальцев, полетели крошечные фиолетовые искорки. Все-таки ведьма. — В борьбе с Ларой Каснофф вы проявили мужество, силу духа, инициативность, особенно замечательные в столь юном возрасте. Вы не позволили страху вас ослепить и отвлечь от главного. — Она глянула на коллег. — Нам всем неплохо бы у вас поучиться.

— Итак, — спросил высокий советник с белыми волосами, — к какому решению вы…

— А зачем вы восстановили Проклятую школу?

По Совету пробежал вздох.

Ведьма сказала:

— Геката-Холл всегда был чрезвычайно полезным учреждением, и мы не допустим, чтобы из-за всяческих… печальных обстоятельств оборвалась вековая традиция. В следующем месяце вернутся ученики, и жизнь войдет в нормальную колею.

Я едва не рассмеялась. Нормальную?! Как будто здешняя жизнь когда-нибудь была нормальной.

Что ж, ответ на свой вопрос я получила.

Вдохнула поглубже, встала и произнесла:

— Хорошо. Я принимаю ваше предложение и согласна стать Главой Совета.

На лицах засветились улыбки, но я подняла руку.

— На двух условиях.

Улыбки увяли.

— Я возглавлю Совет не раньше, чем закончу школу.

— Безусловно! — откликнулась ведьма. — Мы можем немедленно организовать ваш перевод в «Прентис».

«Прентис» — элитная школа для детишек состоятельных ведьм и колдунов. Надо полагать, полная противоположность «Гекате». Я покачала головой.

— Нет, я говорю не о специальном образовании для экстраординариев. Я хочу учиться в нормальном человеческом колледже.

Зеленокрылый советник нахмурился.

— До колледжа вам еще год, верно? А до этого, если не в «Прентис», то куда? Вариант с человеческой школой едва ли может рассматриваться.

Еще один глубокий вдох.

— Знаю. Это и есть мое второе условие. Откройте снова «Геката-Холл», и пусть здесь будет не заведение для малолетних преступников, а как раньше — безопасное убежище для всех, кто захочет здесь учиться. Хотя после событий прошедшего года вряд ли найдется много желающих… Но хоть попробовать-то можно? Вот мои условия.

Я стояла, сцепив руки перед собой. Опять вспомнила Кэла, как он повторял: «Все хорошо. Все нормально», — а сверху сыпалась земля. Он отдал за меня жизнь. Я должна сделать так, чтобы — не зря. И он любил Проклятую школу. Верил в нее, заботился о ней, называл своим домом. Восстановить ее — самое меньшее, что я могу сделать.

Поэтому когда ведьма ответила: «Мы согласны», — я не почувствовала ни страха, ни сожалений, только радость.

У выхода из бального зала меня ждали мама с папой, Дженна и Арчер. Не дав никому из них раскрыть рот, я схватила родителей за руки.

— По дороге домой обо всем расскажу, честное слово! А сейчас мне надо немножко побыть одной, ничего?

Папа сжал мою руку и обнял маму за талию.

— Безусловно!

— Само собой, — сказала Дженна.

Арчер кивнул:

— Делай то, что считаешь нужным.

Я вышла на крыльцо. Ступеньки и не скрипнули, пока я спускалась. Пересекла лужайку, встала под огромным дубом и прислонилась к стволу, глядя на школу.

Вдруг почувствовала чье-то присутствие рядом. В воздухе парила Элоди, ее рыжие волосы развевались.

— Привет, — сказала я негромко.

— Значит, ты теперь будешь главной начальницей?

Я открыла рот, хотела отшутиться, но никакие остроумные реплики в голову не лезли. Так что я ответила просто:

— Ага.

Элоди кивнула:

— У тебя получится. Только не говори никому, что я так сказала, а то убью.

Я хихикнула.

— Справедливо!

Элоди смотрела на Геката-Холл, а я смотрела на нее. Потом сказала совсем тихо:

— Если ты готова… Ну, чтобы я отпустила тебя на волю или как там это называется. Кажется, я могу.

Элоди обернулась. Ее ноги самую чуточку не доставали до земли.

— И куда я потом?

— Не знаю.

— А ты можешь…

Она запнулась. Знай я ее хуже, могла бы поклясться, что на ее лице отразился страх. Потом губы задвигались быстро-быстро, ни слова не поймешь.

— Эй, полегче, я не такой виртуоз чтения по губам!

Она подплыла ближе.

— Я говорю: если ты остаешься в Проклятой школе, то… Я тоже хочу остаться.

Я моргнула.

— Правда? Хочешь всю жизнь следовать за мной, как на веревочке? Предупреждаю: в свое тело я тебя больше не пущу, не надейся даже.

— Не надо мне в твое тело, — поморщилась она. — Гадость какая! И вообще, я просто хочу пока остаться здесь.

— Почему?

Она всплеснула руками.

— Потому что ты моя подруга, ясно? Помогать тебе и твоей горе-команде было… ну, не знаю… Весело. Я и не думала, что после смерти можно так развлекаться.

Я растрогалась чуть ли не до слез. Поэтому ответила как можно мягче:

— Элоди, я понимаю. Если честно, как подумаю, что ты вдруг возьмешь и совсем исчезнешь, на душе становится так… — У меня горло перехватило. Я сделала вид, что кашляю. — Но не можешь же ты вечно оставаться на привязи. Это несправедливо по отношению к нам обеим.

— А ты не можешь поменять привязку? — спросила Элоди. — Все другие здешние призраки привязаны к острову. Можешь ты и меня к нему пристегнуть?

Я задумалась, и тут же магия побежала по жилам.

— Да, это я могу. Только, Элоди, тогда ты навечно застрянешь на Греймалкине, вместе с парой-тройкой местных привидений.

Элоди исчезла.

Я закатила глаза:

— Да вернись ты!

А она возникла чуть поодаль, на склоне холма, что отделял нас от озера. Махнула рукой — за мной, мол — и поплыла куда-то за гребень.

Я с тяжелым вздохом поплелась за ней. Добравшись до вершины, встала рядом с висящей в воздухе Элоди и заслонила глаза от солнечных бликов на воде.

— Ух ты! Красотища какая! Смотри, там, на берегу, и трава не такая жухлая…

Не знаю, что еще я собиралась сказать. Слова застряли в горле, и я зажала рот ладонью.

По берегу озера шел Кэл. Вернее, его призрак. Прозрачный, еле разглядишь, но походку — легкую, уверенную — не узнать невозможно. Опустившись на колени, он повел рукой над самой землей, и под его ладонью серая трава обретала живой изумрудно-зеленый цвет.

Потом Кэл посмотрел вверх и помахал мне. Я замахала в ответ, а по лицу текли слезы.

Я спросила Элоди:

— Он меня видит? Или только тебя?

— Видит, — ответила она и прибавила чуть печально: — Вряд ли мне он стал бы так улыбаться. — И вдруг плутовски улыбнулась. — По крайней мере, пока. У меня впереди вечность на то, чтобы заставить Кэла переменить свое мнение обо мне!

Я знала, что она шутит, но сказала очень серьезно:

— Позаботься о нем, ладно?

Она ответила с необычной мягкостью:

— Позабочусь.

В итоге отпустить Элоди и привязать ее к острову оказалось довольно просто. Признаюсь, когда магическая цепь между нами распалась, мне стало по-настоящему грустно.

Когда Арчер с Дженной за мной пришли, Элоди уже снова исчезла. И Кэл тоже — только вокруг всего озера зеленела ожившая трава.

— Вот ты где, — сказала Дженна, поднимаясь вместе с Арчером на вершину холма.

— Ага. Простите, что задержалась. Было о чем подумать.

— Не сомневаюсь, — отозвался Арчер, обхватывая меня за талию. — Значит, ты им сказала, что принимаешь должность?

— Ага. Считаешь, это очень тупо?

— Считаю, что это очень опасно. — Арчер повернул к себе мое лицо. — И что ты ненормальная. За то и люблю. В общем — нет, не тупо. Хотя немного обидно, что ты поставила условием заново открыть Проклятую школу, а не, скажем, каникулы на Карибах вдвоем с бойфрендом.

Он наклонился меня поцеловать. Сбоку кашлянула Дженна.

— Ау! А помощнице-вампиру награда не полагается?

Арчер пихнул ее плечом.

— Вот что, как вернемся с Карибского моря, она тебя свозит в Трансильванию или куда там еще. Устраивает?

Дженна ткнула его кулачком, но жест вышел такой дружелюбный, что я снова чуть не разревелась. Отступила на шаг от Арчера и сказала:

— С каникулами придется подождать до конца учебного года. — В ответ на их вопросительный взгляд уточнила: — Ну да, это второе условие. Когда Проклятая школа откроется заново, я здесь останусь. Не на всю жизнь, конечно, просто год доучусь. А потом уже колледж. Главное — мы сможем подавать друг другу весточки. Есть же масса разновидностей магической связи на расстоянии.

Дженна с Арчером переглянулись.

— А зачем на расстоянии? — спросила Дженна.

— Как зачем? Я же не могу вас просить остаться в Проклятой школе еще на целый год. У тебя, Дженна, есть Викс, а у тебя, Арчер… А правда, что у тебя есть?

— Ты, — ответил он твердо. — И еще стадо рыцарей-храмовников, которые жаждут меня прикончить.

— Викс может приезжать в гости, — сказала Дженна. — В школе теперь хорошо станет. Один год переживем запросто. Только вот, — прибавила она, хмурясь, — остров в жутком состоянии. Даже не знаю, как мы его в порядок приведем.

Я посмотрела на изумрудную траву у озера и засмеялась, хоть голос и срывался.

— Думаю, на этот счет не придется особо беспокоиться. — Я смахнула остатки слез тыльной стороной ладони. — Его уже лечат.

— Ну вот видишь, — сказал Арчер. — Викс будет приезжать в гости, остров лечат, а я с тобой больше ни за что не расстанусь.

— Ага, только «Око» все еще… ну, оно в своем репертуаре, и мне надо учиться руководить Советом, а для этого небось потребуется прочитать тонну занудных книжек и…

Арчер припал к моим губам, успешно прерывая поток слов, и зацеловал до потери дыхания. А когда наконец оторвался, то улыбался от уха до уха.

— Кроме всего прочего, в твоем распоряжении нахальный бывший охотник на демонов, к тому же с большим прибабахом и влюбленный в тебя без памяти.

— И разочарованная в жизни вампирка, готовая отправиться с тобой хоть в преисподнюю, — добавила Дженна. — Собственно, один раз уже отправилась.

— И родители, которые тебя любят и которые сейчас, наверное, обнимаются в машине, — сказал Арчер.

Я засмеялась.

— И что тебе еще надо? — спросила Дженна, подхватив меня под руку.

Я посмотрела на них — самых дорогих мне людей. Ветерок ерошил высокую траву у берега, и мне послышался смех Элоди.

— Ничего, — сказала я, стиснув их руки. — Ничего больше.

БЛАГОДАРНОСТИ

Громадное, волшебное спасибо всем сотрудникам издательства «Дисней-Гиперион» и всем, кто работал над книгами цикла «Проклятая школа»! Дженнифер Коркоран, ты зовешь себя публицистом, а по-моему, твоя профессия вполне заслуживает названия «супергерой». То же относится к Хадли Паттерсон, Энн Дай, Дине Шерман и, конечно, к возглавляющей команду «Проклятая школа», сказочно прекрасному редактору Кэтрин Ондер. Благодаря ее мудрому руководству я смогла — надеюсь! — достойно продолжить цикл. Мою благодарность не выразить словами!

Прямо-таки до неприличия огромная благодарность моему литературному агенту Холли Рут за то, что она… такая Холли Рут! Ты лучшая, и я ужасно рада, что мы с Софи тебя нашли!

Друзья-писатели, которые во время работы над книгой держали меня за руку, утешали, давали советы, а при необходимости могли и врезать по физиономии (в переносном смысле): Шантель Эйчивидо, Линдси Левитт, Майра Макинтайр, Эшли Парсонс и Виктория Шваб — вы не давали мне пойти ко дну и так помогли, что мне даже неловко. Люблю вас всех!

Родным и друзьям — спасибо за понимание и за то, что не обижались на пропущенные звонки, не отвеченные электронные письма и готовые обеды, которыми я вас кормила, пропадая в стране вымысла.

И наконец, огромнейшее спасибо вам, мои читатели! Без вас не было бы ни Софи, ни Проклятой школы, ни — подумать страшно — Арчера Кросса. Ваша любовь и поддержка невероятно много для меня значат. Я счастлива, что вы, такие замечательные, есть на свете и что я могу сочинять для вас книги!

Примечания

1

Перевод Н. Демуровой.

2

Перевод Н. Демуровой.

3

Перевод Н. Демуровой.

Content

Рейчел Хокинс
СВЯЗАННАЯ ЗАКЛЯТЬЕМ

ЧАСТЬ I

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ЧАСТЬ II

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ЧАСТЬ III

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

БЛАГОДАРНОСТИ

Примечания