Жизнь чудовищ в Средние века

Fannie LeMoine doctoris et magistri mei, in memoriam

Спрашивают также, происходят ли от сынов Ноя или от одного человека, от коего они произошли, и эти самые чудовищные племена людей, в существование которых верят и по сию пору и о которых рассказывает история народов? Так, упоминают о тех, у кого один глаз посреди лба. У иных ступни вывернуты ниже голени. У иных естество обоего пола — правая грудь мужская, а левая женская, они могут совокупляться и так, и эдак, и оплодотворяют, и рожают. У иных нет ртов, они живут вдыхая через нос одни испарения. У иных тело высотой с локоть, и от локтя греки их называют пигмеями. У иных женщины беременеют на седьмом году и не живут более восьми лет. А еще, говорят, есть племя людей, у которых одна голень, они не сгибают колени и обладают удивительной быстротой. Их называют скиоподами, ибо в жару они падают на землю навзничь и защищают себя тенью ноги. У иных нет шеи, а глаза на предплечьях. А еще есть люди или вид, похожий на людей, изображения которых выложены мозаикой на морской улице в Карфагене, а почерпнуты они из книг или занимательных историй. Что сказать мне о кинокефалах, чьи собачьи головы и сам лай выявляют в них скорее зверей, чем животных? Но во все эти виды людей, которые, как говорят, существуют, верить вовсе нет необходимости. Истинно, что если родится где какой-либо человек, то есть смертное и наделенное разумом животное, то сколь бы неправомерным он ни казался нашим чувствам своим телом, или цветом, или способом передвижения, или издаваемыми звуками, или каким-нибудь свойством, или каким-нибудь членом, или какой-нибудь чертою естества, однако ни один верующий не должен сомневаться в том, что оный ведет свой род от того самого первозданного человека.

Блаженный Августин. О граде Божьем. XVI, S

ЧУДОВИЩА — ДОЛГАЯ ДОРОГА К ДОМУ

Чудовища окружают нас со всех сторон, рыкают со страниц детских иллюстрированных книжек, украшают полки сувенирных магазинов, населяют виртуальное пространство несчетного множества компьютерных игр. Они — обязательный элемент квеста, и традиция эта начинается еще со времен человека-паука из эпоса о Гильгамеше. Чудовища нужны, чтобы держать читателя (зрителя) в постоянном напряжении. При этом никто вам не обещает, что чудовище появится на самом деле. Главное — это ожидание. Спилберг верно подметил, что макет гигантской акулы, никогда не всплывавшей из воды вовремя, сделал его фильм куда страшнее и напряженнее. Чудовища показываются лишь тем, кто хочет их увидеть и успевает представить себе картину раньше, чем она разворачивается на самом деле.

Несомненно, любое из фантастических созданий имеет свое рациональное объяснение. Коряги или поднятый кверху птичий хвост — вот и лох-несское чудище. Всадники на лошадях — прообразы кентавров. Существование единорога вообще проверили на практике, подвергнув теленка пластической хирургии. Большие уши или выдающиеся вперед ноздри — нехитрое дело для тех, кто увлекается пирсингом. Ритуальные маски и боевая раскраска породили образ людей с песьими или оленьими головами.

В тропических лесах обитают низкорослые люди, которых этнографы окрестили пигмеями. Народы, с которыми отождествляют кинокефалов, проводя параллель между ними и племенем «людей-псов», даже не поддаются перечислению. Их обнаруживали и в Сибири, и в Индии, и в Африке, и даже в Северной Америке. Крнптозоологи готовы веками спорить о том, был ли снежный человек прообразом Гренделя, и о том, какого зверя спугнул святой Колумбан в водах реки Несс. Однако поиск прототипа, в особенности хорошо и научно обоснованного, уводит нас от самих чудовищ.

Жизнь чудовищ полна разнообразных опасностей. Их могут разоблачить, — так, Сцилла становится водоворотом, а русалка — морским котиком. У них умудряются отнять имя, и тогда бегемот теряет свой наводящий ужас облик, а однорог превращается в простого носорога. Чудовищ, наконец, истребляют, как это случилось со сказочной птицей Рух, описанной Марко Поло и в сказках «Тысяча и одна ночь» (однажды мне даже довелось видеть вклеенную в книгу картинку с изображением яйца птицы Рух в масштабе один к одному). Наверное, они уже давно бы вымери, не будь человеку свойственны фантазия и воображение. Чудовищ изображали повсюду, они разглядывали пирующих в домах Помпеи, с любопытством наблюдали воскресную службу в готических соборах, подсматривали за придворной жизнью Бургундского герцогства, непременно присутствовали на страницах любого свода, посвященного естественной или всеобщей истории.

Средневековым писателям не пришлось изобретать вымышленных существ, большинство чудищ досталось им в наследство от античности. Одним из первых зачинателей традиции был Аристей из Проконесса, которому мы обязаны обрывками преданий о воздерживающихся от мяса гипербореях и исседонах (людях, поедающих своих мертвецов), об одноглазых великанах аримаспах и грифах, охраняющих золото Рифейских гор. Как рассказывает Геродот, Аристей, одержимый Фебом, внезапно исчез из своего родного города, появился спустя семь лет и сочинил «Эпос об аримаспах», затем исчез вновь, и больше его не видели. От «Аримасфеи» не сохранилось почти ничего, кроме пересказа Геродота и описания грифов у географа Павсания. Возможно, с поэмой был знаком Эсхил, предупреждавший устами Прометея об опасностях, подстерегавших многострадальную Ио (обращенную на тот момент в корову):

Острокогтистых бойся грифов, Зевесовых

Собак безмолвных! Войска одноглазого

Остерегайся Аримаспов-конников,

У золототекучего кочующих

Плутонова потока!

(Прометей прикованный / Пер. А. И. Пиотровского // Эсхил. Трагедии. М., 1989. С. 258.)

Во времена автора «Естественной истории» Плиния Старшего (род. в 23–24 г. н. э., погиб в 79 г. при извержении Везувия) уже распространилась легенда о том, что сам Аристей вовсе никуда не ходил, а это его душа, покинув тело в обличье ворона, странствовала по свету.

Кормчий Скилак из Карианды в конце VI века до н. э. предпринял плавание вниз по реке Инд, добравшись морем до Египта. Именно он первым описал знаменитых муравьев, добывающих из-под земли золото, которое индийцы похищают с помощью верблюдов.

Греческий врач Ктесий, подвизавшийся в начале IV в. до н. э. при дворе персидского царя Артаксеркса II, оставил описание страны, находившейся к востоку от владений Ахеменидов. Книга получила название «Индика», и хотя целиком она не сохранилась, однако византийский патриарх Фотий включил ее краткое изложение в свою многотомную «Библиотеку». Сочинениям Ктесия не очень-то доверяли (и справедливо, потому что историк из него был неважный). Зато «Индика» оказалась средоточием описаний разнообразных чудовищ: тут были и кинокефалы, и мантикора, и огромный змей, и единорог, и пигмеи. Именно благодаря Ктесию за Индией прочно закрепилась репутация страны чудес.

Серьезной критике подвергалось и сочинение Мегасфена, посланца, отправленного Селевком I Никатором ко двору индийского царя. Географ Страбон метал язвительные стрелы в адрес подобных писателей, которые рассказывают о людях, спящих на своих ушах, об окиподах, бегающих быстрее лошадей, об одноглазых с собачьими ушами, о всеядцах, у которых верхняя губа больше нижней. Не менее суровой критике подвергались сочинения флотоводцев Александра Македонского — Неарха и Онесикрита, — подтверждавшие существование невероятных чудовищ. Арриан пишет: «Что же до того, что Неарх говорит о муравьях, то муравьев он не видел, каковые, как писали некоторые, водятся в земле индов, видел же их многочисленные шкуры, принесенные в македонский лагерь» (Флавий Арриан. Индика / Пер. и коммент. М. Д. Бухарина // Бонгард Левин Г. М., Бухарин М.Д., Вигасин А. А. Индия и античный мир. М., 2002. С. 270.). На наше счастье, критики не только ругали, но и подвергали неправдоподобные описания подробному разбору — благодаря чему они и сохранились до нашего времени. Знатоки географии и естественной истории Помпоний Мела, Плиний, Элиан и Солин были настроены менее скептично и включали рассказы Ктесия и Мегасфена о диковинных животных в свои произведения. Именно благодаря «Книге достопримечательных вещей» Солина (III в.) чудовища пробрались в средневековую литературу.

Хотя сподвижники Александра сами не встречались с чудовищами, однако Неарх видел шкуры муравьев, а Онесикрит описал дома, которые гедросы строили из костей огромных морских животных, и встречу Александра Македонского с амазонками. По словам Плутарха, «рассказывают, что когда много времени спустя Онесикрит читал Лисимаху, тогда уже царю, четвертую книгу своего сочинения, в которой написано об амазонке, Лисимах с легкой усмешкой спросил историка: „А где же я был тогда?“ Но как бы мы ни относились к этому рассказу — как к правде или как к вымыслу, — наше восхищение Александром не становится от этого ни меньше, ни больше» (Плутарх. Александр / Пер. М. Ботвинника и И. Перельмутера // Плутарх. Избранные жизнеописания. М., 1987. Т. 2)..

Из отрывочных сведений о невероятных чудесах в Александрии — столице Птолемеев и деловом центре Римской империи — было составлено произведение под названием «Послание Александра Аристотелю о чудесах Индии». Как самостоятельный документ это послание сохранилось в средневековых латинских списках и переложениях. Разумеется, никакого такого послания Александр своему учителю не писал. Однако есть все основания предполагать, что оно появилось спустя не более чем два десятилетия после смерти великого завоевателя. «Послание Аристотелю о чудесах Индии» — повествование о походе, которого не было, хотя ветераны войн Александра могли рассказать много интересного о реальных событиях. Оно повествует о том, как, покорив Персию, македонский царь отправляется воевать в Индию, одерживает две победы над индийским царем Пором, а затем решается проникнуть за пределы ведомого грекам и обитаемого мира. Индийцы-проводники готовы погубить войско Александра, они приводят его в места, где обитают хищники и змеи, гиппопотамы и зверь «одонтотиран» (происхождение этого слова неизвестно, в Средние века его умудрились обозвать «тираном зубов»), огромные раки и скорпионы. Проникнув за пределы Каспийских врат, Александр стремился (согласно литературной традиции) превзойти подвиги побывавших в Индии Диониса и Геракла. Именно легенды о подвигах Геракла скорее всего подсказали создателю «Послания о чудесах Индии» сюжетный ход: населить Индию многочисленными и невообразимыми чудищами и существами, о которых можно было прочитать в литературе. Поэтому обитавшие на страницах трудов Геродота и Ктесия собакоголовые и безголовые племена перекочевали в неведомую Индию вне зависимости от того, где они обитали ранее. У историков удалось позаимствовать и саму фабулу похода. Согласно традиции первым покорителем неведомых земель был египетский фараон Сесострис, о странствиях которого рассказывает Геродот. Сесострис переправился через Красное море в Аравию, затем возвратился в Египет и достиг по суше пределов Скифии. Оставив в покоренных землях столпы с надписями и непристойными изображениями, он вернулся к себе на родину. Через несколько столетий, если верить сведениям, восходящим к «Истории Персии» уже упоминавшегося врача Ктесия, настал черед царицы Семирамиды, которая после смерти Нина, своего супруга, отправилась покорять Индию. Именно войску Семирамиды впервые пришлось вступить в битву с индийскими слонами. И все же не Дионис и не Геракл, не Сесострис и не Семирамида стали первооткрывателями мира чудовищ.

Для европейского читателя чудища были неразрывно связаны с походами Александра. Причиной тому и латинский перевод «Послания Аристотелю о чудесах Индии», и интерес к преданиям о странных существах эрудитов-энциклопедистов. Замечательный пример подобного рода — это рассказ Авла Гелия о книгах, приобретенных им на обратном пути из Греции в Италию. Потрепанные свитки содержали сочинения Аристея, Исигона, Ктесия, как раз то, что могло развлечь писателя во время плавания по морю. Рассказы о чудовищах по сути своей — литература занимательная, наиболее доступная часть классического наследия, и это в одинаковой степени справедливо и для современного читателя, и для книгочеев далекого Средневековья. Предания об Александре Македонском и его походах сделали немало для одомашнивания чудовищ, размещения их на полках библиотек. Александр, по мнению средневековых монахов, был «там, где не довелось побывать нам». И если в Западной Европе ничего подобного не видывали, это еще не значит, что на Востоке не мог обитать единорог.

Чтобы до конца разобраться в весьма парадоксальной логике рассуждений человека, верившего много веков назад в людей, укрывающихся своими ушами, или в огромного зверя мантикору с тремя рядами зубов, необходимо учитывать его представления о разнообразии и совершенстве этого мира. Единство Индии и Эфиопии (отправившись путешествовать по одной, можно в конце концов попасть в другую, — теперь представьте себе это географически) или плавное перетекание Скифии из Азии в Европу — это не географические курьезы, а стремление средневековых людей придать обитаемому пространству округлые, то есть, с их точки зрения, правильные формы. Очень важной становится идея симметрии: так, например, каждому созданию, обитающему на земле, находится подобие в морской пучине. Если Плинию Старшему сам факт существования чудовищ представлялся феноменом, то блаженному Августину, высказавшемуся на тему чудищ в трактате «О граде Божьем», — еще одним свидетельством совершенства Божьего замысла, сочетающего полноту и неполноту форм во всем разнообразии. Скептическое отношение к идее об антиподах было связано как раз с тем, что Бог уже позаботился о том, чтобы в пределах нашего круга земного поселить всех мыслимых и немыслимых тварей. Благодаря чудовищам мир, в котором жил средневековый человек, был абсолютно самодостаточным.

Чудовища существовали сами по себе. Знатоки вопроса — святые мужи, обладавшие энциклопедическими знаниями, — решительно отвергали идею о том, что собакоголовые или кентавры являются плодом скрещивания человека с каким-либо животным. Блаженный Августин принимал пигмеев, вислоухих и одноногих, защищающихся ступней от солнца, как объективную реальность. Именно Августин спас чудовищ от забвения. Авторитет «учителя Церкви» был столь велик, что уже никто не посмел усомниться в существовании чудищ. А вот по поводу антиподов Папа Захарий I (741–752) пригрозил: «Что же касается извращенного и нечестивого учения, а именно тех, кто выступает против Бога и своей души и, конкретнее, исповедует, будто под землей существуют то ли иной мир, то ли люди, то ли солнце и луна, их, посовещавшись, изгоняй из Церкви и лишай сана».

Естественно, без чудовищ не могла обойтись и христианская житийная литература, самый яркий тому пример — «Чудо святого Георгия о змии». В коптских «Деяниях апостола Варфоломея», восходящих к апокрифическим «Деяниям апостолов Андрея и Матфея», кинокефал выступает в качестве одного из главных действующих лиц. Направляя апостолов в страну хазаренов, Господь говорит им: «Я пошлю вам человека из земли кинокефалов (собачьих голов), у которого голова песья, и при его посредстве уверуют в Меня». Чтобы апостол Андрей вместе с учениками как можно быстрее добрался до страны хазаренов, к нему был послан кит, некогда проглотивший Иону, который доставляет их прямо к городу Рохону. Проповедовать Евангелие в этих местах было нелегким делом. Апостолов трижды бросали в огонь, но они вышли невредимыми. Тогда их тела распилили и сожгли, а пепел выбросили в море, где оный был проглочен китом. Снова проходят три дня, то есть мотив дублируется, и по приказу Бога кит изрыгает апостолов целыми и невредимыми. Теперь проповедники прибегают к помощи кинокефала и приводят его в город с покрытым лицом. Когда жители, восстановившие идолопоклонство, собрались в театре, чтобы напустить на проповедников диких зверей, сорвавший с себя покрывало «кинокефал, названный Христианином, пожирает двух львов и наводит на всех такой ужас, что они хотят бежать из города; но апостолы окружают город огненной стеной. (Поведение кинокефала, пожирающего днух львов, говорит о том, что два сюжета — собакоголовые и бесстрашные албанские собаки — в это время уже достаточно глубоко контаминировали друг с другом). Тогда теснимые и кинокефалом, и огнем жители обращаются с мольбой к апостолам, по повелению которых кинокефал принимает вид отрока смиреннейшего нрава. Варфоломей дает ему имя Пистос (Верный)». (Хождение апостола Андрея в стране Мирмидонян // Труды В.Г.Васильевского. Т. И. Вып. I. СПб., 1909. С. 212–295). Иконография святого Христофора, которого нередко изображали с собачьей головой (например, на византийских иконах XV в.), обусловлена тем, что его житие восходит к апокрифическим «Деяниям апостола Андрея» (Обнаруживаются общие мотивы, связанные с обращением Христофора, молитвенный посох, пустивший ростки, и т. д. См.: Веселовский А. Н. Две заметки к вопросу об источниках сербской Александрии: хананеи-кинокефалы и иконографические изображения св. Христофора // Журнал министерства народного просвещения. 1885. Часть CCXLI. Октябрь. С. 189–209). В изначальной версии «Деяний апостола Андрея и Матфея» Андрей во сне рассказывает Христу, явившемуся ему в образе юноши, о тайном чуде, которое сотворил Иисус, заставив заговорить одного из каменных сфинксов в храме язычников, а затем отправив этого сфинкса в страну Ханаан, чтобы тот призвал из могилы Авраама и одиннадцать патриархов, дабы те засвидетельствовали могущество Господа. Обращение же антропофагов происходит после того, как оживший по воле апостола Андрея алебастровый истукан, находившийся в одном из храмов, затопляет город человекоядцев водой. В коптских деяниях сфинкс и извергающий воду каменный истукан сливаются в единый образ, а под влиянием этнонима «хананеи», присутствующего в изначальной версии и близкого по звучанию к слову «собака», сфинкс, существо со звериным телом и человеческой головой, превращается в кинокефала — существо с собачьей головой и человеческим телом, отождествляемое со святым Христофором (И не и последнюю очередь благодаря все той же стране Ханаан, играющей роль в житии святого). Для Запада, об этом мы можем судить на примере древнеанглийской литературы, «Житие святого Христофора» столь же неразрывно связано с образами чудовищ, как и «Послание Александра Аристотелю о чудесах Индии», ведь именно этот текст (в переводе на местное англосаксонское наречие) был помещен неизвестными переписчиками в состав кодекса, где был записан знаменитый эпос «Беовульф». И хотя у святого Христофора, пусть даже и обладавшего собачей головой, не так много общего с Гренделем, соседство это весьма примечательно.

Житие святой Марты рассказывает о чудовище, обитавшем в Галлии: «На реке Рона, в лесной чаще, расположенной между городами Арлем и Авиньоном, жил некий дракон — наполовину зверь, наполовину рыба, толщиной превосходивший быка, длиной лошадь. Его зубы походили на лезвие меча, заточенного с двух сторон, и были острыми, словно рога. С каждого бока он был вооружен двойными круглыми щитами. Он прятался в реке и убивал всех следующих мимо, а корабли топил. Приплыл он из моря Галатского в Азии и был порождением Левиафана, свирепого водяного змея, и животного под названием онагр, что водится на галатской земле и преследователей поражает на расстоянии югера своим жалом или пометом, а все, до чего оное дотрагивается, выжигается, словно от огня. Марфа по просьбам людей отправилась к нему и обнаружила дракона, который поедал человека, в лесной чаще. Она окропила его святой водой, осенила крестным знамением и показала ему распятие. Побежденный, он сделался кротким, словно овца, а святая Марфа связала его своим поясом, после чего люди забили его копьями и камнями. Жители называли дракона Тараскон, отсюда и место это стало прозываться Тараскона, а прежде оно называлось Нерлук, то есть „черное озеро“, потому что чаща там была темная и тенистая» (Яков Ворагинский. «Золотая легенда»). Ирландские святые, будь то святой Брендан или Колумбан, больше специализировались по части укрощения морских существ, гигантских китов или стаи мелких, больно жалящих тварей.

Благодаря христианской топографии чудовища постепенно начали перебираться в Европу. Созвучие названий двух обитавших поблизости друг от друга народов — аланов и албанцев — стало причиной «великого переселения чудовищ». Было известно, что «в областях Азиатской Скифии из-за постоянных снегов рождаются люди с белыми волосами, которые считают себя потомками Ясона. И цвет их волос дал название народу, отсюда они и именуются албанцами» («Этимологии». IX, II, 62–66). Постепенно разница между «албанцами» и «аланами», обитавшими в «Алании, которая достигает Меотидских болот» («Этимологии». XIV, IV, 3), стерлась, и два народа стали практически отождествлять друг с другом.

Следует отметить, что переселяться пришлось не только албанцам, но и их соседям. Исидор Севильский упоминает расположенный в Германии Геркинский лес, «где родятся птицы, у которых перья ночью светятся» («Этимологии». XIV, IV, 4). В «Космографии Этика» речь уже идет о «гирканских и отдаленных птицах, чьи перья удивительно сильно светятся ночью», а писатель XII века Гонорий Августодонский («Образ мира». I, 19) прямо говорит о том, что эти птицы родом именно из Гирканского леса. В XIII веке Гервазий Тильсберийский создает леденящий душу образ Скифии, в которой остаются грифы, а вместо амазонок появляются дикие женщины: «Из земель Скифии многие обитаемы, а многие неплодородны; так, хотя во многих местах изобилуют золото и самоцветы, из-за свирепости грифов люди редко попадают туда. Из Скифии доставляют лучшие изумруды и чистейший хрусталь. Там огромные реки — Мосхов, Фасис и Араке. Пустынная и песчаная область между горами и Серийским океаном, простирающаяся как бы под (дуновением) юго-восточного ветра, называется Верхняя Скифия. К Скифии Нижней примыкает Гиркания, названная от Гирканского леса, который примыкает к Скифии и где родятся дикие звери, тигры, пантеры и барсы. Там же родятся и женщины, у которых кабаньи зубы, а волосы до самых пят, на чреслах бычьи хвосты, высоки ростом, прекрасного цвета кожи, словно чистый мрамор, а ноги они имеют верблюжьи. Между горою Кавказ и Скифией — река Касис, или — как утверждают другие — Фасис, и Гирканское море, которое начинается от того места, где устье Фасиса соединяется с Каспийским морем. Гиркания — это то место, где обитают птицы, оперение которых светится по ночам». Можно только признать, что одно из главных условий существования чудовищ — это определение среды их местообитания.

Герой «Космографии» (трактата, перевод которого на латынь связывали с именем святого Иеронима, на самом деле «Космография» была составлена в VIII или IX веке, и ее возможным автором был архиепископ Вергилий Зальцбургский, оппонент святого Бонифация, апостола Германии) — философ Этик — огибает Испанию, посещает Ирландию, Британию и Фулу, затем Оркадские острова, после чего попадает на остров кинокефалов, которые описаны следующим образом: «Эти язычники ходят с голой грудью. Волосы отращивают, намазав маслом и напитав жиром, до невероятной длины. Они ведут нечестивую жизнь, питаются нечистыми и недозволенными четвероногими, мышами, кротами и всем прочим. Достойных строений у них нет, они пользуются плетеными навесами и войлочными шатрами. Они обитают в лесах и местах труднодоступных, на болотах и в камышовых зарослях. У них неслыханное изобилие скота, множество птицы и овечьих стад. Не зная Бога, они почитают демонов и приметы. Царя у них нет. У них в ходу больше олова, чем серебра, а мягкое и блестящее серебро они называют оловом. В их стране не обнаружить селений — разве что кроме тех, которые когда-то были разрушены. На берегу их (острова) находят золото. Плоды и зелень там не растут; молока у них великое изобилие, а меда мало». Примечательно, что женщины народа кинокефалов, согласно «Космографии», имеют самый обычный человеческий облик, в то время как у мужчин — собачья голова, а остальные члены совсем как у людей. В «Космографии» также отмечается, что купцы, приезжающие на остров кинокефалов торговать, называют этот народ хананеями.

К сообщениям Этика относились с должной серьезностью. Так, в VIII веке проживавший в аббатстве Корби монах по имени Ратрамн подробно осветил в письме своему сотоварищу, пресвитеру Римберту, вопрос о том, следует ли считать собакоголовых за людей, или их лучше отнести к разряду животных. Вопрос, надо сказать, имел прикладной характер, ведь если кинокефалы из рода человеческого, то их следовало непременно окрестить и наставить на путь истинной веры.

Скорее всего зафиксированное в «Космографии Этика» представление о кинокефалах нашло отражение и в «Истории лангобардов» Павла Дьякона, историка, подвизавшегося при дворе императора Карла Великого («История лангобардов». I, 11–13): «Когда они (т. е. лангобарды) собирались пересечь Маурингию, ассипиты преградили им путь, наотрез отказав в проходе через свои пределы. Лангобарды, увидев огромное войско врагов и не решаясь вступить с ними в бой из-за малочисленности (своего) воинства, не ведали о том, как им следует поступить, однако нужда подсказала решение. Они притворились, что у них в стане есть кинокефалы, то есть люди с собачьими головами. Они распространили среди врагов молву о том, что оные ловко сражаются и пьют человеческую кровь, а если не могут настигнуть врагов, пьют собственную кровь. И чтобы придать достоверности этим утверждениям, увеличили шатры и разожгли множество огней в лагере. Недруги, узнав и увидев подобное, приняли это на веру и уже не смели начинать сражение, которым угрожали ранее».

В повествовании Павла Дьякона упоминаются не только кинокефалы, но и амазонки. Описывая странствия лангобардов под предводительством короля Ламихо («История лангобардов». I, 15), писатель сообщает: «Лангобарды подошли к берегу некой реки, и амазонки запретили им следовать дальше. (Ламихо) сразившись с самой сильной из них, плавая в реке и убив ее, стяжал себе славу, а лангобарды получили возможность продолжить путь. Ведь между двумя войсками был договор: если амазонка одержит верх над Ламихо, то лангобарды отступят от реки, если же победит Ламихо, как и случилось, войску лангобардов разрешат переправиться через водяной поток. Хорошо известно, что подобные утверждения не вполне достоверны. Ведь всем, кто знаком с древними историями, очевидно, что племя амазонок было истреблено задолго до того времени, когда происходили эти события. И только потому, что места, где могло это произойти, весьма малоизвестны историографам и едва ли кому-то из них удалось побывать в тех краях, сохранилась вероятность, что до самого последнего времени там проживало племя женщин. Вот и я сообщаю, что слышал от некоторых, будто и по сей день во внутренних пределах Германии обитает это самое женское племя».

В XI веке описание собакоголовых, представленное в «Космографии Этика», и сведения об амазонках, изложенные Павлом Дьяконом в «Истории лангобардов», были использованы Адамом Бременским, составившим географическое описание Балтийского региона. В четвертой книге своего сочинения, «Истории гамбургских архиепископов», он рассказывает о людях, обитающих на островах, расположенных возле славянского берега Балтийского моря: «В этом море расположено множество островов, и все они населены жестокими варварами, а поэтому мореплаватели избегают их. Утверждают, что поблизости от этого берега Балтийского моря обитают амазонки, владения которых теперь называют землей женщин. Некоторые утверждают, что они беременеют от глотка воды. Есть и такие, кто сообщает, что они беременеют от тех, кого доставляют купцы, или от тех, кого они берут в плен сами, или от чудовищ, которых там нередко можно встретить. Дети мужского пола оказываются кинокефалами, а женского — прекрасными девушками. Так они и живут вместе в согласии, опасаясь мужчин, которых, если такие попадают к ним, жестоко изгоняют. Кинокефалы — это те, у кого глаза на груди, их нередко можно встретить в плену на Руси, их речь — смесь лая и слов. Там живут также те, кого называют аланы или албанцы, а на их языке они именуются „визы“, жестокие стражники, появляющиеся на свет седыми, — этих упоминает писатель Солин. Их отчизну защищают собаки. Когда наступает время сражаться, они выставляют войско собак. Там живут люди — бледные, юные и долгожители, — которых называют „хусы“ (Видимо, имеются в виду гипербореи, которых также упоминает Адам Бременский („Деяния гамбургских архиепископов“. IV, 12). А также те, которых называют антропофагами, они питаются человеческим мясом. Есть там и множество других чудовищ, которых, как рассказывают мореплаватели, они неоднократно видели, однако нам это представляется едва ли достойным доверия» («Деяния гамбургских архиепископов». IV, 19).

Затем, описывая месторасположение Швеции, писатель сообщает, что к востоку от нее простираются Рифейские горы «и дальше огромная пустыня, высокие снега, где полчища чудовищ преграждают людям путь. Там обитают амазонки, кинокефалы, циклопы, у которых один глаз на лбу; там живут те, кого Солин называет имантоподами, прыгающие на одной ноге, и те, кто предпочитает в качестве пищи человеческое мясо» («Деяния гамбургских архиепископов». IV, 25), при этом в схолиях добавлено: «Пишут, что в Гиперборейских горах наряду с другими чудовищами родятся грифы» («Деяния гамбургских архиепископов», схолия 133).

(Солин, черпая информацию у Плиния («Естественная история». V, 46), пишет («О вещах достопримечательных». 31, 6): «Имантоподы, опираясь на гибкие голени, скорее ползают, чем ходят, и для движения вперед они в большей мере прибегают к скольжению, чем к поступи». Таким образом, Адам Бремснский путает «змееногих» и «одноногих»).

(С гипербореями Адам Бременский отождествляет скандинавские народы: «Датчане и шведы, а также остальные племена, которые обитают за Данией, у французских историков называются норманнами, тогда как римские писатели называют оных гипербореями, которым Марциан Капелла возносит множество похвал» («Деяния гамбургских архиепископов». IV, 12). Марциан Капелла упоминает гипербореев дважды; во-первых, в его сочинении встречается указание на «лебедей гипербореев, которых привлекает звук кифары» («О браке Филологии и Меркурия». IX, 927), во-вторых, автор объединяет известия Плиния («Естественная история». IV, 94) и Солина («О вещах достопримечательных». 17, 1–3) и сообщает, что гипербореи ведут жизнь, которая вызывает почтение у остальных народов, и к ним, словно в убежище, бегут страждущие («О браке Филологии и Меркурия». VI, 665). Примечательно, что именно благодаря этой контаминации гипербореи, аримаспы, амазонки и гирканы оказываются по соседству с северными странами Европы. Следует отметить, что сведения о гипербореях Адам Бременский скорее всего почерпнул не у Марциана Капеллы, а у Солина, отождествляющего это племя вслед за Плинием («Естественная история». VI, 35) с народом аримфеев, чьи обычаи подробно описаны Помпонием Мелой («Хорография». I, 19, 20).

Как повествует Плиний: «Ксенофонт из Лампсака сообщает о том, что в трех днях плавания от скифского берега расположен остров Балция огромной величины, который Пифей называет Базилия. Упоминаются и Оэоны, обитатели которых питаются яйцами птиц и овсом, а другие, где родятся люди с лошадиными ногами, называются (острова) гиппоподон, а другие — фанезиев, на которых некоторые полностью укрывают свои голые тела собственными огромными ушами» («Естественная история». IV, 95 — «О вещах достопримечательных»). Таким образом, с Балтийским регионом уже изначально были связаны необычные народы. В другой раз Плиний ссылается на Ксенофонта из Лампсака, сообщая о том, что острова Горгады, где обитали горгоны, находятся на расстоянии двухдневного плавания от материка, — «финикийский полководец Ганнон достиг их и сообщил, что у женщин полосатые тела, а мужчины с быстротой убегают» («Естественная история». VI, 200). Плиний отмечает, что две шкуры обитательниц острова были доставлены в храм Юноны в Карфаген, где их и можно было лицезреть вплоть до тех пор, пока город не был взят. В «Перипле» Ганнона так рассказывается о встрече мореплавателя, посетившего залив, называемый Южным Рогом, с волосатыми существами: «В глубине залива есть остров, похожий на первый, имеющий бухту; в ней находится другой остров, населенный дикими людьми. Очень много было женщин, тело которых поросло шерстью; переводчики называли их гориллами. Преследуя, мы не смогли захватить мужчин, все они убегали, карабкаясь по кручам и защищаясь камнями; трех же женщин мы захватили; они кусали и царапали тех, кто их вел, и не хотели идти за ними. Однако, убив, мы освежевали их и шкуры доставили в Карфаген» («Перипл» Ганнона / Пер. И. Ш. Шифман // История Африки: Хрестоматия. М., 1979. С. 23–27). Это сообщение подкрепляется также известием Помпония Мелы о том, что берег Африки огибает «большой остров, где, как говорят, живут только женщины, у которых все тело мохнатое и которые обретают плод в своем чреве без соития с мужским полом, до такой степени бурные и дикие нравами, что удержать некоторых так, чтобы они не сопротивлялись, едва удалось цепями, — это рассказывает Ганнон, и, поскольку он доставил снятые с убитых шкуры, сие достойно доверия» («Хорография». III, 93). Рассказ Плиния повторяет Солин («О вещах достопримечательных». 56, 11–12), переносящий быстроту мужчин на волосатых женщин, его слова повторяют Марциан Капелла («О браке Филологии и Меркурия». VI, 702) и Исидор Севильский («Этимологии». XIV, VI, 9). Скорее всего зафиксированное в географической литературе известие о гориллах и привезенных Ганноном шкурах способствовало появлению «волосатых женщин» в «Романе об Александре»).

Стране женщин Адам Бременский уделяет особое внимание, поскольку «когда шведский король Эмунд отправил своего сына Анунда в Скифию, чтобы расширить пределы своего королевства, его корабль достиг земли женщин, которые тут же, подмешав в источники яд, уничтожили таким образом и короля, и его войско; об этом мы поведали выше, и сам епископ Адальвард рассказывал это нам, подтвердив, что это и все остальное является правдой» («Деяния гамбургских архиепископов». III, 15 и схолия 119).

Без чудовищ не мог обойтись уважающий себя историк, рассчитывавший на широкую аудиторию. Если Павел Дьякон и Адам Бременский отыскали амазонок и кинокефалов, то анонимный бургундский автор «Хроники Фредегара» (середина VII в.) рассказывает о том, откуда взялся род Меровингов: «Утверждают, что когда Хлодион летней порой остановился на берегу моря, в полдень его супругой, отправившейся на море купаться, овладел зверь Нептуна, похожий на квинотавра. Впоследствии, забеременев то ли от зверя, то ли от человека, она родила сына по имени Меровей, и по нему затем франкские короли стали прозываться Меровингами» («Хроника Фредегара». III, 9). Нептун как демон морской стихии упоминается Исидором Севильским, правда, слово «квинотавр» в сочинении испанского епископа не встречается, автор «Хроники Фредегара» просто соединил в одно целое двух животных — кентавра и минотавра, описанных в соседних параграфах раздела «Этимологий», посвященного чудищам. («Этимологии». VIII, XI, 38). Традицию продолжил Гиральд Уэльский, сообщивший в начале XIII века, что и род Плантагенетов также пошел от чудовища.

При всем разнообразии вымышленный зверинец не претерпел на протяжении Средневековья существенных изменений. Описания, унаследованные от Плиния и Солина, варьировались и переиначивались писателями-энциклопедистами на разные лады, но облик чудовищ оставался прежним. Именно поэтому в книге, посвященной средневековым фантастическим существам, не избежать повторений.

Были ли средневековые и античные чудовища единственными в своем роде? То есть мы, конечно, в курсе, что существуют китайский дракон, единорог и птица феникс, но наш дракон и их дракон — это одно и то же существо? Признаться честно, ситуация весьма аналогична той, что описывается знаменитым демонологом Иоанном Вейером: «Слон там, где он описывается в Книге Иова (Иов 40, 10–19), назван Бегемотом, то есть „неразумным зверьем“, θύρα, именно этим словом пользуются греки. Множественное же число служит, чтобы обозначить, сколь он громаден. Аллегория слона передает всю мощь сатаны. „Бегемот, — отвечал Господь Иову из бури и сказал, — ест траву как вол“, и это символизирует солому, испепеляемую огнем. „Вот его сила в чреслах его и крепость его в мускулах чрева его“ — он часто нападает, возбуждаясь от похоти, сосредоточенной между пупком и чреслами. „Ноги у него как медные трубы; кости у него как железные прутья“ — это означает упорство дьявола, ибо он тверже меди и железа в том, чтобы никогда не отступать от злодейства, которому привержен вечно. „Тенистые дерева покрывают его своей тенью, — об этом сказано в девятом псалме, когда речь идет о нечестивом: — В потаенных местах убивает… подстерегает в засаде, чтобы схватить бедного“ (Пс. 9, 29–30)». Цилиня и единорога монахи-миссионеры отождествили друг с другом по тому же принципу, что слона, бегемота и дьявола. Китайские фениксы живут парами и несут яйца, в то время как египетский, описанный еще Геродотом и существующий только в единственном числе, сжигает сам себя и возрождается из пепла. Чудовища Китая во многом отличаются от тех, что были придуманы европейцами; согласно древнему трактату «Каталог гор и морей», мы обнаруживаем на Востоке царство твердогрудых, продырявленных (то есть с отверстием посреди груди), длинноногих или одноруких. (Каталог гор и морей (Шань Хань Цзин) / Пер., пред. и коммеит. Э. М. Яншиной. М., 1977. С. 95). Каждая культура создает свой образ уродцев и своих чудищ, хотя, конечно, народ женщин и племя карликов существуют независимо от географического местоположения тех, кто их придумывает. Именно поэтому люди верят в хоббитов-полуросликов даже сегодня.

СТОИТ ЛИ ВЕРИТЬ В ЧУДОВИЩ?

Как сказано в глоссе к пророку Исаии, у волосатых животных тело начинается как у человека, а заканчивается звериными лапами. Этих зверей описал блаженный Иероним в «Житии святого Павла», первого из отшельников: так вот, у них голова, увенчанная рогами, козлиные ноги, а называются они сатирами, фавнами или инкубами. Он утверждает, и в этом нет никаких сомнений, что подобное чудовище было поймано на Востоке, показано в Александрии, а затем, уже мертвое, было помещено в соль, чтобы не разложилось от жары, и доставлено в Константинополь, где и было продемонстрировано императору. В наше время к королю Франции доставили зверя величиной с собаку, голова у него немногим отличалась от собачьей, а все остальные части тела походили на человеческие, грудь, руки и ноги безволосые, шея безволосая и белесая. На спине у него росли волосы. Он охотно пил вино, ел мясо, причем вареное. И настолько подобающе и аккуратно брал пищу и направлял ее в свою пасть, что никто и не усомнился в том, что этот образ поведения присущ человеку. Стоял прямо, сидел как все люди, заигрывал с девушками и женщинами и соблюдал различия между полами. Половые органы у него были по отношению к размерам тела большими. Поначалу это животное было в ярости и злилось на людей, но, успокоившись, стало вести себя приличествующим людям образом, радовалось, когда к нему обращались с речью, и рукоплескало забавляющимся вместе с ним.

Фома из Каитимпрэ. О природе вещей. IV, 90

Стоит ли верить в существование чудовищ? Читатель, взяв эту книгу в руки, себе подобный вопрос уже задал. Хотите — верьте, это не так актуально, как проблема, вставшая в VIII веке перед пресвитером Римбертом: а если ему повстречаются кинокефалы — чудища с человеческим туловищем и собачьими головами, — то крестить их или не крестить? Он, как известно, обратился с подобным вопросом к своему соратнику, монаху Ратрамну, который написал в ответ обстоятельное послание. В качестве аргументации Ратрамн привлек цитаты из трудов Блаженного Августина и Исидора Севильского, а также житие святого Христофора и нашел, что ответ должен быть утвердительным. Не от праздности были все эти рассуждения. Как отмечает сам Ратрамн, в круг чтения его корреспондента входили «Откровения св. Климента», сочинение весьма противоречивое, где, кроме всего прочего, пишется, что «в каждой области или стране людьми установлены свои законы, которые сохраняются изустно или письменно и которые никто с легкостью преступить не может. <…> У галлов существует древний закон: они открыто справляют свадьбу с отроками. Неужели у всех, кто среди галлов совокупляется столь позорным образом, в доме Сатурна в пределах Марса находились одновременно и Меркурий, и Люцифер? В Британии у многих мужчин одна жена, а в Парфии у многих жен один муж, и в каждой из этих стран соблюдают свой обычай и закон. У амазонок же вовсе нет мужей, они, подобно животным, в пору весеннего равноденствия покидают свои пределы и сочетаются с мужчинами, живущими по соседству, вступая в брачную связь, а зачав от них, возвращаются назад. Если понесут сына, бросают его, девочек же выращивают». Немудрено, что, оказавшись в местах обитания нечестивых (пусть даже в прошлом) галлов, бриттов и амазонок, монахи стремились не задумываясь принести христианство самым что ни на есть диким народам, даже если у них собачьи головы. К этому стоит добавить, что в исландских сагах и географических сочинениях скандинавов встречается страна хундингов, где жители лают, словно собаки, а подбородки у них срослись с грудью. Так что интерес пресвитера Римберта был весьма прагматическим.

Послание о кинокефалах, написанное Ратрамном, монахом из Корби, пресвитеру Римберту

Римберта, удостоившегося даров Божественной благодати и Христовой любви, во веки веков и с именем Господа нашего Иисуса Христа на устах приветствует Ратрамн.

Вспомнив о нашей просьбе, Вы написали о том, что желаете узнать о природе кинокефалов, чем немало меня обрадовали. Поверьте, что Вы не получили ответа никак не вследствие пренебрежения или бездействия, но задержка произошла исключительно по причине моего отсутствия. Ныне же, с прибытием брата Сарварда, который собирается отправиться назад к Вам, мы решили воспользоваться оказией и вкратце поведать о том, что приходит нам на ум по поводу Ваших разысканий. Вы же спрашиваете, чему можно верить касательно кинокефалов, а именно: являются ли они отпрысками Адама или наделены душою диких зверей, и этот вопрос следует рассмотреть со всей обстоятельностью. Если их можно отнести к роду человеческому, то, без сомнения, они являются потомками первых людей. Ибо нам дано знание о том, что все мы произошли от одних прародителей. Если же кинокефалов причислять к зверям, то их объединяет с людьми только название, но никак не естество. Воистину известно, что учители Церкви склонны считать кинокефалов зверями, а не людьми, судя по облику и собачьему лаю, который выявляет в них скорее зверей, чем представителей рода людского. У человека голова круглая, обращенная к небу, у собаки же — продолговатая, а шея загибается вниз. Люди говорят, а собаки лают. Но из послания, в котором Вы подробно описываете их естество, я почерпнул сведения, указывающие на то, что кинокефалов скорее можно отнести к разумным людям, а не к зверям, поскольку они наделены чувственными ощущениями. И в своем сообществе они соблюдают некие законы; мы знаем, что кинокефалы обитают в деревнях, обрабатывают поля и собирают урожай, прикрывают половые органы, а это совсем не свойственно животным, но присуще лишь людям и свидетельствует о чувстве стыда. Они пользуются покрывалами, и не только шкурами, ведь Вы пишете о том, что у них есть и одежда. Все это доказывает, что они обладают мыслящей душой.

Ведь говорится о том, что город — это собрание людей, проживающих вместе под властью закона, деревни же кинокефалов можно охарактеризовать как сотоварищества, которые мало чем отличаются от городского сообщества. Поскольку они живут большими группами, то это не может происходить иначе как в рамках закона. А соблюдение любого закона основано на всеобщем согласии. Воистину никогда не бывало так, чтобы порядок устанавливался или поддерживался иначе как нравственностью. А то, что они обрабатывают поля, пашут землю, сажают и ожидают всходов, свидетельствует о знакомстве с ремеслами. Ибо только разуму свойственно искать причину каждого действия: что способствует плодородию земли, что приводит к обильным всходам, — без подобных познаний в сельском хозяйстве ничего не достичь. Умением ткать покрывала, выделывать кожи, обрабатывать шерсть и лен обладают мыслящие люди. Без владения ремеслами тут не справиться, а освоить секреты ремесла может только разумное создание. Прикрывать срам — это признак чистоты, к которой стремятся лишь те, кто способен судить о разнице между чистотой и безобразным. Перед постыдным будет краснеть тот, кто имеет некое представление о нравственном. Все это свойственно мыслящей душе, и только лишенный разума станет отрицать очевидное. Они не видели бы различия между чистым и нечистым, не обладали бы познаниями в ремеслах, не стремились бы к сохранению закона, мира и согласия, если бы не были наделены рассудительностью и врожденной остротой ума. Поскольку Вы сообщаете, что видели у кинокефалов и то, и другое, и третье, то тем самым подтверждается наличие у них сознания. Ведь исключительно разум отличает человека от зверей. И так как они обладают тем, о чем мы говорим, то их следовало бы скорее отнести не к зверям, а к людям.

Весомым аргументом в пользу этого суждения является книга о мученичестве святого Христофора. В ней говорится о том, что он сам происходил из рода человеческого, его жизнь и мученическая смерть осенены многими добродетелями, как утверждается в этой книге, по вдохновению свыше он удостоился принять таинство крещения и обрел свое призвание так, словно дождь пролился на него из облака на небесах. И в это верят.

Народная молва утверждает много такого, что позволяет считать данное племя людьми, обладающими разумом. Исидор, когда пишет в «Книге этимологий» о разнообразии чудовищ, появившихся из рода человеческого, отмечает среди прочего: «Подобно тому как среди каждого народа живут уродливые люди, так и во всем роде человеческом есть племена чудовищ, например гиганты, кинокефалы, циклопы и прочие». Сказав так, он ясно обозначил, что считает кинокефалов нашими собратьями. Подобно тому как в каждом народе встречаются люди, которые, как кажется, родились на свет вопреки законам естества, например двуглавые, трехрукие, карлики, гермафродиты или андрогины и многие другие, живущие на самом деле не вопреки законам природы, но выполняющие свое предназначение, ибо законы природы установлены Господом, точно так же среди всего рода человеческого естественным образом существуют те, которые считаются уродливыми созданиями, — те самые люди или необыкновенные чудища, которые уже были перечислены выше, или многие другие, о коих говорить слишком долго, например пигмеи, антикауды, — у одних размер тела едва достигает локтя, у других ступни вывернуты назад, а на ногах по восемь пальцев. Гипподы — люди, сочетающие человеческий облик с конскими ногами. Макробии, которые почти вдвое выше людей; в Индии есть племя женщин, зачинающих в пять лет и живущих не дольше восьми, а также многие другие, в существование которых с трудом верится. И хотя утверждают, будто они ведут свое происхождение от рода человеческого, однако не вдруг и не сейчас мы узнали, что они наделены рациональным человеческим разумом. Почти никто не сомневается, что гиганты, упомянутые здесь, — люди, родившиеся от людей, в подтверждение этому мы не можем не сослаться и на авторитет Священного Писания. К кому же причислить кинокефалов? В данном случае ответ не вызовет разногласий, поскольку нельзя подвергать сомнению то, что пишется о святом Христофоре, а также что толкует о нем народная молва.

Однако из этих слов и заключений не следует, что всякий родившийся от человека является человеком и наделен разумом. Например, пишут же о том, что у женщины родился теленок или из женского чрева появилась змея. Но мы ведь не заключаем из этого, что теленок или змея наделены человеческой душой или разумом. Во времена Александра Македонского у одной женщины родился чудовищный плод, верхней частью напоминавший человека, а нижней — разнообразные формы живущих на этом свете зверей. Однако я полагаю, что только лишенный разума осмелится утверждать, что эти звери, хотя и были порождением людского семени, обладали человеческой душой. Вовсе не из-за происхождения кинокефалов мы считаем, что они обладают рациональным сознанием, но к этому выводу приводят нас сообщенные Вами сведения, равно как и то, что пишется в книгах. Ныне же все стало еще яснее и очевиднее, а поэтому тот, кто этому верить не хочет или утверждает противоположное, движим упрямством, а не рассудительностью. Кроме того, в Вашем послании говорится, что все виды домашних животных, которые есть у нас, встречаются и у них. Мне представляется, что этого бы никоим образом не могло произойти, если бы они обладали звериной, а не человеческой душою. Из Книги Бытия нам известно, что животные, населяющие землю, подчинены человеку по воле Господа. А вот чтобы одни звери выращивали, заботились и главенствовали над животными иного, чем они сами, вида, такого и не слыхано, и не видано. Что же до кинокефалов, которые, как говорят, владеют множеством домашних животных, то им вовсе не свойственна звериная свирепость, ибо домашние животные приручаются ласковым обращением. Вот я изложил свое мнение по вопросу о кинокефалах, впрочем — удовлетворит ли данное заключение других или нет, о том не мне судить.

Что же касается Вашего вопроса по поводу книги блаженного Климента, то среди мужей ученых она не пользуется беспрекословным авторитетом, хотя и не полностью отвергается. В ней есть вещи не во всем согласующиеся с нашими, то есть с церковными догматами. То же, что говорится в ней о деяниях апостола Павла, принимается, ибо там нет ничего такого, что бы противоречило христианскому вероучению. Прощаясь, мы непрестанно славим Ваше блаженство во Христе и молим, чтобы Вы о нас не забывали.

Книга о зверях и чудовищах

«Книга о зверях и чудовищах» — загадочное анонимное произведение, впервые обнаруженное и опубликованное (в сопровождении подробного комментария) в 1836 году достопочтенным Бергером де Ксивреем, использовавшим латинскую рукопись, датированную им X веком. Позднее Мориц Гаупт обнаружил и опубликовал в 1863 году более полную версию книги, содержавшую третий раздел — «О змеях». Сегодня это сочинение известно в трех списках IX века, одной рукописи XV века и пространных цитатах, встречающихся в сочинениях энциклопедистов XIII века. «Книга о зверях и чудовищах» — сама по себе уникальная энциклопедия, представляющая читателю большую стаю вымышленных существ. Энциклопедия, говоря современным языком, специальная и отраслевая, что для Раннего Средневековья случай редкий и едва ли не исключительный. Книга небольшая, но автор наверняка обладал солидной эрудицией, читал Вергилия и Лукана, отцов Церкви, латинский «Физиолог». Под руку ему попалось «Послание Фарасмана императору Адриану», которое он не преминул использовать со всей обстоятельностью. Несмотря на деление по разделам: чудовища, звери и змеи, «Книга о зверях и чудовищах» — весьма неупорядоченное повествование. Некоторые из мифологических персонажей, Мидас или Титий, оказались чудовищами благодаря своим необыкновенным свойствам. Цербер и Химера причислены к зверям, равно как и примкнувшая к ним двуглавая змея. Нередко автор книги изобретал монстров по собственному разумению. Так появились «ночные чудовища, которые, как стемнеет, летают между небом и землей, пугая жителей городов своим ужасным шипением» — весьма изощренная импровизация на тему пассажа о Молве, почерпнутого из «Энеиды» Вергилия. Уроженец Неаполя вряд ли догадывался, что его поэтический образ несколько веков спустя может превратиться в реальное чудище, у которого «одинаковое число перьев, глаз, ушей и ртов».

«Книгу о зверях и чудовищах» читать непросто. Автор был не чужд возвышенного стиля, но его стремление украсить текст изящными оборотами классиков можно сравнить разве что с попыткой панотия — человека с огромными, как одеяло, ушами — перейти покрытое льдом озеро в ветреную погоду. Многих средневековых писателей, подвизавшихся на ниве собирания и описания диковинок, отличает удивительное свойство: они пишут как пишется, и читателю иногда требуется весьма энциклопедическое образование или недюжинная фантазия, чтобы понять авторскую мысль. Для этого часто необходим контекст, и, работая над переводом «Книги о зверях и чудовищах», мы стремились представить не только авторский текст, но и источники, откуда писатель черпал сведения (параллельные тексты выделены курсивом).

(Классики цитируются по изданиям:

Марк Аней Лукан. Фарсалия или поэма о гражданской войне? / Пер. Л. Е. Остроумова. Ред., статья и коммент. Ф. А. Петровского. М., 1993.

Вергилий Публий Марон. Энеида / Пер. С. Ошерова // Вергилий Публий Марон. Буколики. Георгики. Энеида. М., 1971.

Вергилий Публий Марон. Георгики / Пер. С. Шервинского // Вергилий Публий Марон. Буколики. Георгики. Энеида. М., 1971).

Кроме того, иногда важно привести цитаты из «Книги…» в более поздних произведениях, в первую очередь в энциклопедическом труде Фомы из Кантимпрэ (о нем подробнее на с. 109 наст, изд.), или параллельную традицию.

Исследователей привлекает упоминаемый в самом начале книги великан Хугалак, известный также как Хигелак или Хлохиалаих, о последнем (и неудачном) походе которого поведал Григорий Турский (ум. в 593/4 г.), первый историописатель народа франков: «В это самое время даны вместе со своим королем Хигелаком (Chlochilaichum), снарядив корабли, по морю отправились в Галлию. Выйдя на берег, они разорили и захватили одну из областей короля Теодориха и, погрузив на корабли пленников заодно с добычей, приготовились отплыть на родину. Но их король оставался на берегу до тех пор, покуда корабли не выйдут в отрытое море, — только потом он собирался последовать за ними. Когда об этом стало известно Теодориху, а именно о том, что его королевство было разорено чужестранцами, он отправил в те земли своего сына Теодоберта, поручив ему могучее и хорошо вооруженное войско. И он, убив короля и одержав победу в морском сражении, поймал врагов и вернул все награбленное обратно на сушу» («История франков». III, 3. Дело произошло вскоре после смерти короля Хлодвига, т. е. после 511 г.). Этот самый Хигелак, павший от руки короля Теодоберта, был в дни своей молодости и славы покровителем Беовульфа, главного героя одноименного англосаксонского эпоса. Эпическая картина поражения и гибели короля Хигелака:

Гаутский Хигелак, внук Свертинга,

кольцом был украшен,

тем даром Вальхтеов,

в последней битве,

где защищал он

свою добычу,

стоя под стягом, —

войнолюбивца

Судьба настигла

в пределах фризских:

надев на шею

то украшение,

пришел за море

дружиноначальник,

но пал под щитами,

и с телом вместе убор нагрудный

достался франкам,

и это сокровище

также стало поживой слабейших

врагов на поле,

где многих гаутов

смерть похитила.

Пер. В. Тихомирова

Мы знаем, что поэма «Беовульф» была создана теми, кто ее записал, таким образом, упоминание о Хигелаке в «Книге о зверях и чудовищах» ей предшествует. Однако англосаксонский перевод «Послания Фарасмана императору Адриану» — одного из главных источников, на который опирался автор «Книги о зверях и чудовищах», — можно обнаружить в той же рукописи, что и «Беовульф». Выходит, герои гаутов и восточные чудовища уже встречались и выбор монаха, решившего добавить к рассказам о чудищах поединок Беовульфа с Гренделем и его матерью вовсе не был случайным. Славного Беовульфа повсюду окружают чудовища и великаны. Ведь и святой Христофор, рассказом о чьих страданиях открывается манускрипт, на страницах которого сохранилась эпическая поэма, выделялся среди остальных людей громадным ростом (совсем как Хигелак). Святой Августин писал: «Нет никакого сомнения, что, согласно Священному Писанию иудеев и христиан, до Потопа жило множество гигантов — они были обитателями суши и принадлежали к людскому сообществу, это чада Божий, происходившие из семени Сифа» («О граде Божьем». XV, 23). Авторитета учителя Церкви было вполне достаточно, чтобы принять после этого существование гигантов на веру, именно так автор «Книги о зверях и чудовищах», сочинения Августина читавший, и поступил.

Пролог

1. Ты спрашиваешь меня о сокровенных местах земли и просишь рассказать о том, следует ли верить в существование чудовищ, обитающих в отдаленных частях мира, в пустынях, на островах Океана и взращенных в горных пещерах на краю света. И в особенности ты желаешь знать о трех видах порождений земного круга, которые наводят великий страх на род человеческий, а именно о чудовищных людях, и об ужаснейших зверях, и многочисленных видах жутких драконов, змей и гадов. И хотя рассказ о них в разнообразных достойных доверия писаниях осиял прежде род человеческий повсюду подобно молнии, ударившей с небес, я бы полагал это выдумкой, недостойной исследования, если бы не подул с кормы приводящий в трепет ветер твоей просьбы, накликав морских чудовищ. Я сравнил бы этот труд с морем, покрытым мраком, ибо проверить, является ли оное истиной или искусной выдумкой, никому не удастся, ведь по всему кругу земному разносятся разные слухи и самая удивительная молва; отличное свидетельство тому представляют писания философов и поэтов, эти сочинения постоянно вскармливает выдумка. Однако некоторые чудеса считаются истинными. А есть и бесчисленное множество такого, что если кто захочет распустить крылья и полететь проверить, то обнаружит, что все это просто фантазия. Например, в тех местах, о которых и поныне говорят, будто там стоит город золотой и простирается берег, усыпанный драгоценными камнями, увидит он обычный каменный город, а то и вовсе никакого да одинокий скалистый берег. Поэтому в первую очередь я поведаю о том, что хотя бы сколько-то достойно доверия, и из дальнейшего повествования каждый поймет, что таким началом я уподобил свой рассказ морскому чудовищу, деве-сирене, ибо она обладает наделенной разумом головой, затем же последуют разнообразные мохнатые и покрытые чешуей мифы. Вначале мы упомянем тех, кто лишь немногим отличается от рода человеческого. Я опишу каждого, кого ныне вынашивает земля, родительница смертных, или кого она вынашивала прежде. В наше время, когда приумножился и распространился по земле род людской, под звездным небом появляется меньше чудищ, ибо, как мы узнали из книг, во многих уголках земли они полностью уничтожены и повержены людьми. И, покинув берега моря, они готовы устремиться в пучину, которая под действием вращения земной оси приобрела форму воронки с отвесными краями, так что из любого места земли ввергают они себя в этот огромный водоворот.

О чудовищах

2. В самом начале скажу о том, что мне известны некие люди обоего пола, которые лицом и грудью напоминают мужчин, чем многих вводят в заблуждение, но они имеют охоту к женским занятиям и, словно блудницы, соблазняют мужчин. Говорят, что подобное нередко встречается среди рода человеческого.

3. Существовали чудовища удивительной величины, как, например, король Хигелах, который правил готами и был убит франками. Ему не исполнилось двенадцати, а под ним уже сгибалась лошадь. Его кости сохранились до сих пор на острове, расположенном посреди реки Рейн: там, где она впадает в Океан, скелет этот можно увидеть издалека, и его показывают как чудо.

Согласно сообщениям Лукана и многих других, в Тевтпонии когда-то обитало множество гигантов, и страна эта названа по имени огромного гиганта Тевтона — Тевтпония. Отсюда и Лукан: «Умилостивили кровью Тевтана». Некоторые утверждают, что его могила находится рядом с Дунаем в имении святого Стефана, в двух милях от Вены в Австрии, и что в длину она достигает девяноста пяти футов. И там можно увидеть кости невообразимых: размеров. Утверждается, что у него был такой огромный череп, что если кто-нибудь возьмет в руку два меча и, просунув их в глазницу, примется вертеть ими внутри, то за своды черепа зацепиться не сможет. Зубы у него в ширину побольше ладоней. Правдивость всего этого тебе доподлинно подтвердят в австрийском городе Вене.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. III, 40

4. Так и Колосс, который из-за своего роста казался рядом с людьми огромным морским чудовищем. Почувствовав слабость и приближение смерти, он бросился в Тибр, и воды реки не смогли покрыть раненого, и до самых пределов Тирренского моря, на расстоянии восемнадцати римских миль, вода покраснела, смешавшись с его кровью. Говорят, из раны струилась целая кровавая река. Римляне совершили нечто неслыханное для всего круга земного, воздвигли статую исключительной высоты, достигавшую ста восьми футов, и из всех достопримечательностей города Рима она была самой удивительной.

Жил Молос, человек огромного роста, когда его убили, он упал в реку Тибр, и воды реки не накрыли его, а море на многие мили было заражено его кровью, как сообщает Аделин. В это время в Риме и была поставлена статуя, названная в честь него колоссом.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. III, 39

5. Мы читали о том, что когда-то существовали громадные воинственные люди, у которых на каждой руке и каждой ноге было по шесть пальцев, однако они обладали человеческим разумом и отличались от обычных людей только тем, что у них было на четыре пальца больше.

6. Фавны произошли от древних пастухов, живших во дни основания мира и обитавших в местах, где ныне построен Рим, и поэты слагали о них песни. Фавны появляются из червей, зарождающихся между корой и древесиной, затем падают на землю, и у них вырастают крылья, которые они впоследствии теряют, превращаясь в лесных людей. Поэты сложили о них множество песен.

Это обитающие в лесах люди, названные так воспевшими их поэтами, от головы до пупка они имеют человеческий облик, голова у них, однако, рогатая, носы похожи на клювы, а ноги и бедра у них козлиные. Поэт Лукан излагает распространенное у греков мнение о том, что они вместе с бесчисленным множеством разнообразных зверей сбегались послушать пение лиры Орфея.

Орфей же был кифаристом Энея и пятым из числа кифаристов Греции. После того как его жена Эвридика умерла от укуса змеи, он сделался безумным, играл на лире в лесу, где его слушали звери.

У сатиров носы крючком, на лбу рога, ноги подобны козьим, такого видел в пустыне святой Антоний.

Спрошенный рабом Божьим, оный ответил: «Я — один из смертных обитателей пустыни, которых язычники ошибочно называют фавнами, сатирами и инкубами».

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 21

Жили в лесах этих только здешние нимфы и фавны;

Племя первых людей из стволов тут дубовых

возникло.

Вергилий. Энеида. VIII, 314–315

В скалистой долине перед святым Антонием показался огромный человек с крючковатым носом, головой, увенчанной рогами, тело которого заканчивалось козлиными ногами. Вера стала для Антония щитом и панцирем, защитившим его, словно доброго ратника, от подобного видения, однако упомянутое животное поднесло страннику мирные дары — плоды, которые приносит пальма. Увидев это, Антоний подошел ближе и, спросив, что оно такое, получил от животного следующий ответ: «Я — смертный, один из тех обитателей пустыни, которых заблуждающиеся по-разному язычники называют кто фавнами, кто сатирами, кто инкубами. Я выступаю как посланец своего стада: просим, чтобы ты помолился за нас Всеобщему Богу, который, как мы знаем, уже являлся на землю ради спасения мира, и по всей земле разнеслась тогда весть о нем». При таких словах престарелый путник оросил свой лик слезами, которые были свидетельством великой радости, наполнившей его сердце. Радовался он Славе Христовой и посрамлению сатаны, равно как и дивился тому, что может понимать речь животного, и, ударив посохом о землю, добавил: «Горе тебе, Александрия, ибо поклоняешься ты тварям заместо Бога! Горе тебе, город-блудница, куда стекаются демоны со всего света! Что ты скажешь теперь, когда на устах зверя — имя Христово!» Он еще не окончил говорить, как животнообразное существо, словно улетев, исчезло. Пусть никто не подвергает этот рассказ и тени сомнения, ибо во времена царя Константина весь мир был свидетелем подобного. Так, в Александрии приведенный живой человек подобного облика был выставлен на обозрение множества народа, а затем его бездыханный труп, обсыпанный солью, чтобы не стух на жаре, был отправлен в Антиохию, чтобы император самолично смог на него посмотреть.

Святой Иероним. Житие святого Павла, первого из отшельников

7. Сирены — это морские девы, которые соблазняли мореплавателей своей красотой и прекрасным пением, от головы до пупка они походили на дев, однако у них были покрытые чешуйками рыбьи хвосты, которые эти создания никогда не показывали на поверхности.

Сирены, как говорится в мифах, были наполовину девами, наполовину птицами, ибо у них были и крылья, и когти: одна из них пела голосом, другая как свирель, а третья как лира. Приманивая своим пением мореплавателей, они разбивали их суда. На самом деле они были блудницами, которые проезжавших мимо мужчин доводили до нужды, и потому появился миф о кораблекрушении. Их крылья и когти означают, что любовь и парит, и ранит. И говорили, что они живут на волнах, ибо поднимали волны Венеры.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 30–31

О сиренах. Подобно морским сиренам, существуют сирены-змеи. Согласно Экспериментатору, они обитают в землях Аравии и передвигаются быстрее лошади.

У некоторых из них есть крылья, и они умеют летать. Они могут заворожить до смерти, так что их укус умерщвляет раньше, чем причиняет боль. Они символизируют тех, которые, мучимые совестью, сопротивляются грехам, однако настолько жалки и изнеженны, что, попав в цепи нечестия и соблазна, все же продолжают грешить. Согласно апостолу, их грехи суть приуготовление к суду. Червь осознания гложет их и не прекращает вовеки. Отсюда Исаия: «Черви их не умирают, и огни их не тухнут».

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 36

8. Гиппокентавры имеют смешанную природу — человека и лошади, голова у них покрыта шерстью, как у зверей, но в остальном они похожи на обычных людей и могут даже говорить, но поскольку их губы непривычны к человеческой речи, то из издаваемых ими звуков нельзя вычленить слова.

Они называются гиппокентаврами, ибо считается, что в них соединилась человеческая и конская природа.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 39

Цезарь Клавдий пишет, что в Фессалии родился и в тот же день умер гиппокентавр, и в правление этого императора мы видели, как подобное существо было доставлено в меду из Египта.

Плиний. Естественная история. VII, 35

Когда Антоний подумал, что ни один монах прежде него не селился в пустыне, открылось ему ночью, что живет на свете другой, многократно превосходящий его своими заслугами, и он непременно должен отправиться повидаться с ним. Едва забрезжил рассвет, как достопочтенный старец, опираясь на посох своими больными членами, отправился в путь неведомо куда. Наступил полдень, солнце было в зените и припекало, и тут перед ним появилось нечто — помесь человека с лошадью, которому суждение поэтов даровало имя гиппокентавр. Он же поднес руку ко лбу в знак приветствия и сказал: «Послушай, в какой именно стороне обитает здесь Слуга Божий?» При этом варвар проскрежетал неведомо что, перемалывая, а не выговаривая слова своей ужасной пастью, и, протянув правую руку, указал искомое направление и с тем по открытой равнине ускакал как можно скорее прочь, долой от удивленного взгляда. Антоний, пораженный увиденным, встал как вкопанный, погрузился в размышления и с тем отправился дальше.

Святой Иероним. Житие святого Павла, первого из отшельников

9. Мы узнали о том, что в Азии от обычных людей родился чудовищный человек, у которого ноги и утроба такие же, как у родителей, однако у него две груди, четыре руки и две головы, о подобном чуде ходило много разных слухов и толков.

10. Живут на свете эфиопы, у которых все тело черное, ибо над ними постоянно сияет солнце, опаляя их сильным жаром, они обитают в третьем поясе земли, знойном и выжженном, и в самые жаркие дни скрываются от пекла в подземных норах. И наоборот, как мы узнали из книг, некое племя людей, обитающее поблизости от Рифейских гор, зимою прячется под землей от ледяной стужи. Живут они в пределах крайнего севера, где земля покрыта снегом на семь локтей в высоту.

Эфиопы названы от сына Хама по имени Хус, от которого они ведут свое происхождение. «Хус» с еврейского переводится как «эфиоп». Они, некогда поднявшись от реки Инд, обосновались, на юге подле Египта, между Нилом и Океаном, по соседству с самим солнцем. Они подразделяются на три народа: гесперии, гараманты и индийцы. Гесперии обитают на западе, гараманты — в Триполи, индийцы — на востоке.

Исидор Севильский. Этимологии. XI, 4, 127–128.

Племя арабское эфиопы — постоянно голое, правдивое и наихристианское. Там три короля и столько же епископов. Восточная Эфиопия — совершенно пустынная. Наижарчайшая Эфиопия — здесь водятся удивительные звери. Западная Эфиопия гориста.

Ранульф Хигден. Карта мира из «Полихрониконар»

11. Считается, что тела онокентавров по пояс походят на тела разумных людей, нижняя же часть покрыта грубой шерстью, как у онагров, так природа естественным образом сочетает в них признаки разных видов.

Онокентаврами называют вид получеловека-полуосла.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 39

Физиолог утверждает, рассказывая о сиренах, что это были смертоносные твари на море, кричавшие разными голосами, наполовину, до самого пупка, они имели облик человеческий, а нижняя, половина — как у пернатых. Точно так же и онокентавры: от груди и выше имели человеческий облик, а ниже — ослиный.

Физиолог. Гл. XV

12. Пишут, что на Сицилии, там, где из жерла Этны извергается пламя, обитало некое племя людей, у которых был всего один глаз посреди лба, они назывались циклопами, были выше самых больших деревьев и питались человеческой кровью. Рассказывается, что один из них, лежа навзничь в своей пещере, схватил двух людей и пожрал их сырыми.

Улисс, возвращаясь после взятия Трои, обнаружил одного такого на Сицилии, обитавшего вместе со своими козами. Циклоп тот пожрал одного из спутников Улисса, а затем уснул. Тут Улисс метнул огромное копье (burcellum) в его глаз.

Циклопы живут в той же самой Индии. Они еще называются άγριοφαγίται, ибо питаются только мясом зверей.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 16

12а. Всех удивляли сила и оружие Геракла, который поставил у крайних западных пределов Тирренского моря на обозрение рода человеческого колонны невероятной величины, а также сложил на память потомкам трофеи своих битв на Востоке, возле Индийского океана. И после того как он обошел почти весь мир, обильно оросив землю человеческой кровью, почувствовал приближение смерти и отдал себя на съедение пламени.

13. Сцилла, дочь Форка и нимфы Кретиды, полюбила Главка, а Главк любил другую, по имени Кирка, дочь Солнца. И тогда Кирка из-за своего возлюбленного превратила Сциллу в подобие человека, собаки и дельфина, и, как утверждают язычники, этот зверь обитал между Италией и Сицилией и проглатывал корабли, как о том рассказано у Вергилия.

Нам известно, что у западных берегов Европы выловили вынесенную из глубин на отмель морскими волнами девочку с еще не набухшими грудями. Длина ее тела составляла пятьдесят футов, ширина плеч — семь футов, она была одета в красный плащ и привязана к палке, а на голове ее зияла рана.

14. Утверждается, что в проливе, разделяющем Италию и Сицилию, обитало чудовище Сцилла, недруг мореплавателей, у нее были голова и грудь девы, как у сирен, но волчья утроба и хвост дельфина. Однако сирены околдовывали мореплавателей смертоносными песнями, а она, говорят, силой опоясывавших ее морских псов разбивала на части суда несчастных.

Сцилла в кромешной тьме огромной пещеры таится,

Высунув голову в щель, корабли влечет на утесы.

Сверху — дева она лицом и грудью прекрасной,

Снизу — тело у ней морской чудовищной рыбы,

Волчий мохнатый живот и хвост огромный дельфина.

Лучше… по морю дольше идти, от прямого пути отклониться,

Чем хоть раз увидать безобразную Сциллу в обширном

Гроте ее между скал, оглашаемых псами морскими.

Вергилий. Энеида. III, 424–433.

Сцилла, согласно мифам, женщина с собачьими головами, издававшая громкий вой возле пролива, ведущего в Сицилийское море, — там, где мореплаватели, напуганные водоворотами, образовывавшимися от сталкивавшихся друг с другом волн, полагали, что воют волны, когда водоворот затягивает в себя потоки воды.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 32

15. Мы узнали о том, что в Индии рядом с Океаном обитает племя людей, у которых тело полностью покрыто волосами, говорят, они нагие, словно звери покрыты шерстью и живут в воде, питаясь рыбой. Индийцы называют их ихтиофагами. Они к суше непривычны, но обитают в реках и озерах, и в особенности около реки Эпигмарид.

Ихтиофаги, которые способны охотиться в море, питаются одной только рыбой. Они владеют областями, расположенными за Индийскими горами, и оным, покорив их, Александр Великий запретил питаться рыбой.

Исидор Севильский. Этимологии. XI, IV, 131

16. Сообщается, что кинокефалы водятся в Индии, у них собачья голова, и слова, которые они произносят, перемежаются у них с лаем, тем, что едят сырое мясо, они скорее походят на диких зверей, а не на людей.

Кинокефалы называются так потому, что у них собачьи головы и своим лаем они напоминают скорее диких зверей, чем людей. Они обитают в Индии.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 15

17. Утверждают, что существует племя людей, которых греки называют скиоподами, потому что они защищаются от солнечного зноя тенью своей единственной ноги, запрокинутой кверху. У них ноги состоят из одной голени, а коленные сочленения не сгибаются и затвердевают.

Говорят, в Эфиопии обитает племя скиоподов: у них по одной голени, и они удивительно быстрые, а их греки потому называют σκιόποδας, что летом они, ложась на землю, укрываются большой тенью от своей собственной ноги.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 23

18. На Востоке в некой огромной пустыне обитают люди, которые, как утверждают, носят бороду, доходящую до колен, и питаются сырой рыбой, проглатывая ее вместе с водою.

19. Описывается еще более невероятный народ — обоеполых, у которых правая грудь мужская, чтобы заниматься делами, а левая женская, чтобы выкармливать отпрысков. Они поочередно то осеменяют, то рожают детей.

Иные бывают смешанного пола, таких называют ανδρόγυνοι и έρμαθροδΐται. Гермафродиты: по-гречески мужчина называется Ερμής, α Άθροδίτη — женщина. У них левая грудь мужская, а правая женская, совокупляясь, они поочередно оплодотворяют и рожают.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 11

Люди обоих полов — самые неестественные из всего многообразия видов.

Херефордская карта

20. Рядом с реками Нил и Бриксонт обитают люди двенадцати футов ростом, с удивительно белыми телами. Лица у них поделены надвое, нос длинный, а тело тощее.

21. Согласно греческим историям, существуют люди, у которых вовсе нет рта в отличие от всего остального человеческого рода, утверждается, что они не едят никакой пищи, а живут вдыхаемыми через нос испарениями.

Пишут, что в самых отдаленных пределах Востока обитают люди отвратительной наружности. У них нет носов и абсолютно плоские безобразные лица.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 18

Племя с завязанными ртами — пьют через тростник.

Херефордская карта

22. Говорят, рядом с горами Армении рождаются женщины, одетые в шкуры, борода у них доходит до самых грудей, они используют для охоты не собак, а тигров, леопардов и прочих диких зверей.

23. Утверждается, что некое невиданное племя людей обитает в пещерах, горных гротах и норах, ростом они не больше локтя, и, как пишут, каждый год в пору урожая они ведут войну с журавлями, чтобы те не разоряли их посевы. Из-за их роста греки и стали называть их пигмеями.

Утверждают, что в Индии есть народ, который называется Μακρόβιοι, ростом эти люди двенадцать футов. Там же живут человечки размером с локоть, которых греки называют пигмеями, о них мы уже говорили выше. Они владеют горами Индии, находящимися по соседству с Океаном.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 26

Остров Мероэ. Это племя крохотного роста, они приручают крокодилов и на прирученных передвигаются верхом прямо посреди течения.

Херефордская карта

24. На острове, расположенном посреди реки Бриксонт, рождаются люди без голов, которых греки называют эпистигами. Они семь футов ростом, и все необходимые органы у них расположены на груди, а глаза на плечах.

25. Мы прочитали в правдивых книгах о том, что существуют люди с кривыми ступнями не более чем в два пальца длиной. Сообщается, что руки у них обычной величины.

26. Мы узнали о том, что на Востоке возле Океана обитают стройные люди, и говорят, что это от их пищи, ибо едят они только сырое мясо и чистый мед.

Блемии — у них рот и глаза на груди.

Эфиопы-агриофаги, питающиеся только мясом пантер и львов, у них царь, у которого на лбу только один глаз.

Херефордская карта

27. Существует и иное племя людей, жизнь которых совсем коротка, так, их женщины на пятом году рожают, и дольше восьми лет они не живут.

28. Утверждают, что существуют красивые женщины, обитающие в Красном море, у которых тела сияют мраморным блеском, ростом они двенадцать футов, у них волосы по щиколотку, а на пояснице — бычьи хвосты, ноги верблюжьи.

Утверждается, что в той же самой Индии есть племя, в котором женщины на пятом году зачинают и не живут более восьми лет.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 27

29. Говорят, что существуют люди, отличающиеся от остальных следующим: они безупречны телом, но ступни у них вывернуты назад, в противоположную лицу сторону. Тех, кто об этом не знает, они направляют по ложному следу.

30. Написано, что в некой пустыне расположены огненные горы, где обитают люди черные телом, совсем как эфиопы. Однажды мы таких видели: у них сверкают зубы, глаза и ногти.

У антиподов в Ливии стопы вывернуты назад от голеней, и у них по восемь пальцев на ступнях.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 24

В стороне от трех частей света за Внутренним океаном располагается на юге четвертая часть, которая нам неведома из-за солнечного зноя. Сообщают, что в ее пределах обитают невиданные антиподы.

Эта часть из-за солнечного зноя неведома нам и необитаема. Говорят, там живут необыкновенные скиоподы — (существа) с одной голенью и невиданной быстротой, которых из-за этого греки называли скиоподами, ибо они летом, падая навзничь, прикрываются тенью своей огромной ступни.

Карты из «Толкования на Апокалипсис» Беата Лиебанского

31. Некогда в Аркадии, в пещере на реке Тибр, обитало чудовище по имени Как, оно извергало из груди пламя, его тело было покрыто шерстью, оно похитило четырех быков и столько же коров из стада и силой увело их в свою пещеру задом наперед, держа за хвосты, чтобы его не смогли преследовать.

Видишь — отброшены вдаль обломки скалы, и покинут

Дом на склоне горы, и с откоса осыпались камни.

Там пещера была, и в глубинах ее недоступных

Прятался Как-полузверь и скрывал от света земного

Гнусный свой лик. У пещеры его увлажненная теплой

Кровью дымилась земля, и прибиты над надменной

Головы были мужей, оскверненные гноем кровавым.

Чудище это вулкан породил, — потому-то из пасти

Черное пламя и дым извергал великан кровожадный.

Вергилий. Энеида. VIII, 191–199

32. Утверждают, что поблизости от Океана жило чудовище, которое как заметит с берега барку, плывущую по волнам, и мореплавателей, которые боялись пристать к берегу, напуганные его видом, подхватывало корабль прямо посреди пучины и вместе с людьми опускало на сухую землю.

33. На восток от реки Бриксонт родятся люди с огромными, абсолютно черными телами, достигающие восемнадцати футов, и, как утверждают, они ловят людей и пожирают их сырыми.

34. Говорят, что на болотах обитают чудища с тремя человеческими головами, согласно мифам, они живут на дне озер, подобно нимфам. Поверить в это могут лишь несведущие, ибо там нет омутов, в которых могли бы спрятаться огромные чудовища.

35. Сообщается, что на морских просторах нагой Протей правит колесницей, запряженной морскими двуногими лошадьми. Он имеет власть над всеми рыбами и может превратиться в любую вещь.

36. Говорят, что в восточных пределах земли есть некий остров, где родятся люди на первый взгляд обыкновенные, но у них глаза сияют ночью, словно светильники.

Вот эфиопы-серботы, они высотой в двадцать футов.

Карта мира из собора в Эосдорфе

В бездне морской у Карпафа живет тайновидец Нептунов,

Это — лазурный Протей; на двуногих конях, в колеснице,

Или на рыбах несясь, просторы он меряет моря.

Вергилий. Георгики. IV, 387–389

36а. В мифах говорится о Прозерпине, похищенной Аидом, то есть Орком, царем молосским. Его огромный пес по имени Цербер проглотил Перифора, который заодно с Тезеем пытался похитить супругу царя. Тезей тоже подвергся смертельной опасности, но был спасен самим Геркулесом и избавлен из Преисподней.

В мифах говорится о некоем чудовищном и неразумном существе, Цербере, — трехголовом псе Преисподней, и эти три головы означают три периода жизни, когда смерть проглатывает людей, а именно: детство, юность и старость. Некоторые полагают, что он назван Цербером потому, что κρεοβόρος означает «поглощающий плоть».

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 33

37. Жил некий удивительный человек, которого звали Мидас, и, как рассказывается в мифах, все, до чего дотрагивался, он превращал в золото. В это может поверить только тот, кто презирает истину.

38. Пишут, что Горгоны, три женщины, чудовищные по своей природе, носившие имена Сфено, Эврилла и Медуза, жили рядом с горами Атлас в пределах Ливии, они взглядом обращали человека в камень. Одну из них, защищаясь стеклянным щитом, убил Персей, но даже ее отрубленная голова вращала глазами, как живая.

Горгоны — блудницы со змеиными волосами, которые превращали в камень тех, на кого они смотрели, у них был один глаз на троих, и использовали его по очереди. Все три сестры были одинаково красивы, как один глаз, так что смотревших на них они вводили в оцепенение и оных считали превратившимися в камни.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 29

39. Пишут, что Аргус обладал множеством глаз и всеми ими видел, так что от него вообще ничто не могло укрыться, ибо некоторые из его глаз всегда были открыты.

Кругом сотня очей на его голове разместилась.

И, соблюдая черед, лишь по два они отдыхали,

А остальные, служа, стоять продолжали на страже.

Овидий. Метаморфозы. I, 625–627

40. На острове в Красном море обитает некое племя смешанной природы. Утверждают, что они говорят на языках всех народов, они изумляют человека, пришедшего издалека, перечислением его ближних, хватают и поедают сырым.

41. Пишут, что в пределах Цирцеи обитало бесчисленное множество чудовищ: львы, медведи, кабаны и волки, — которые до того, как превратиться в зверей, имели человеческий облик.

Плыл вдоль берега флот, минуя царство Цирцеи,

Где меж дремучих лесов распевает денно и нощно

Солнца могучая дочь и, в ночную темную пору,

В пышном дворце, засветив душистый факел кедровый,

Звонкий проводит челнок сквозь основу ткани воздушной.

С берега львиный рык долетает гневный: ярятся

Звери и рвутся с цепей, оглашая безмолвную полночь;

Мечется с визгом в хлеву свиней щетинистых стадо,

Грозно медведи ревут, завывают огромные волки —

Все, кого силою трав погубила злая богиня,

В диких зверей превратив и обличье отняв человека.

Вергилий. Энеида. VII, 10–20

Описываются также и некоторые чудовищные превращения людей в животных, например: то, как прославленная колдунья Кирка превратила спутников Улисса в зверей или как жители Аркадии, движимые нуждой, переплывали некое озеро и превращалисьв волков. Превращение спутников Диомеда в птиц — это не вымысел, но исторический факт. Утверждают, что среди людей были колдуньи, которые изменяли облик злодеев, чтобы те могли творить разбой, и то ли магическими заклинаниями, то ли волшебными травами превращали их в зверей. Некоторые и по своей природе подвержены многократным изменениям и после смерти превращаются в разные виды: так, из гнилого мяса тельца рождаются пчелы, а из лошадей — скарабеи, из мулов — саранча, а из раков — скорпионы. Овидий:

Если округлых клешней ты лишишь прибрежного краба…

Выйдет на свет скорпион, искривленным хвостом угрожая.

Метаморфозы. XV, 369

Исидор Севильский. Этимологии. IX, IV, 1

42. И говорят, хотя об этом и упоминать омерзительно, что существуют некие ночные чудовища, которые, как стемнеет, летают между землей и небом, пугая жителей городов своим ужасным шипением, у них одинаковое число перьев, глаз, ушей и ртов. Рассказывают, будто они постоянно пребывают без сна и отдыха.

Зла проворней Молвы не найти на свете иного:

Крепнет в движенье она, набирает силы в полете,

Жмется робко сперва, но потом вырастает до неба,

Ходит сама по земле, голова же прячется в тучах.

Мать-Земля, на богов разгневавшись, следом за Кеем

И Энкеладом Молву, как преданья гласят, породила,

Ног быстротой ее наделив и резвостью крыльев.

Сколько перьев на ней, чудовищной, страшной, огромной:

Столько же глаз из-под них глядят неусыпно и столько ж

Чутких ушей у нее, языков и уст говорливых.

С шумом летает Молва меж землей и небом во мраке

Ночи, и сладостный сон никогда ей век не смежает;

Днем, словно стражник, сидит на верхушке кровли высокой

Или на башне она, города устрашая большие,

Алчна до кривды и лжи, но подчас и вестница правды.

Разные толки в те дни средь народов она рассыпала,

Радостно быль наравне с небылицей всем возвещая.

Вергилий. Энеида. IV, 175–190

43. В восточных пределах, как описывается в мифах, обитают люди пятнадцати футов ростом, тело их отливает мраморным блеском, а уши как веялки, ночью они подстилают их под себя и ими же укрываются, а как заметят людей, так, подняв уши, стремительно убегают подальше в пустыню.

В Скифии, как утверждают, обитают панотии со столь большими ушами, что укрывают ими все тело. Ведь по-гречески ράν означает «все», α ωτα — «уши».

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 19

44. Пишут, что некогда на Строфадских островах Ионийского моря обитали гарпии, обликом птицы, но с лицами дев, и они могли говорить человеческим языком, были ненасытны и вырывали когтями пищу из рук обедающих.

Нет чудовищ гнусней, чем они, и более страшной

Язвы, проклятья богов, из вод не рождалось Стигийских.

Птицы с девичьим лицом, крючковатые пальцы на лапах;

Все оскверняют они изверженьями мерзкими чрева,

Щеки их бледны всегда от голода.

Вергилий. Энеида. III, 216–219

Об арпии. Как пишет Аделин, арпия — это птица, обитающая в отдаленных областях мира, в безлюдном месте под названием Страподы на берегу Ионийского моря. Бешеная от голода, она никогда не может насытиться. У нее изогнутые когти, очень подходящие, чтобы отнимать и грабить, и человеческое лицо, хотя в ней самой нет ничего человеческого. Она нападает с жестокостью, невообразимой для людей. Говорят, она убила первого человека, которого увидела в пустыне. Затем, когда случайно ей попалась вода и она, увидев свое отражение, поняла, что убила человека, на себя похожего, безмерно опечалилась, с тех пор и до самой своей смерти время от времени принималась оплакивать убитого. Говорят, что когда-то эта птица приручена и выучилась говорить человеческим голосом, однако разумом она не обладает.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. V, 4

45. Как можно узнать из не заслуживающих доверия книг, некогда жили Эвмениды — женщины со змеиными волосами, подхваченными кровавой повязкой, и этот клубок темно-зеленых змей свирепо шипел у них на головах. Как рассказывается в мифах, и это невероятно, они обитали в железных покоях Преисподней.

И здесь же

Дев Эвменид железный чертог, и безумная Распря, —

Волосы-змеи у ней под кровавою вьются повязкой.

Вергилий. Энеида. IV, 280–281

46. А еще рассказывают о сатирах и инкубах, лесных людях, у которых верхняя часть похожа на человеческую, а нижняя изображалась как у зверей и фавнов.

Фавны — люди-полулошади.

Херефордская карта

Египетская пустыня. Здесь родятся сатиры, которые не проявляют себя людьми ни в чем, кроме внешнего вида. На этом Египетская пустыня заканчивается.

Эбсдорфская карта

47. Пишут, что в Преисподней обитает чудовище по имени Титий, которого называют выкормыш Земли, его тело простирается на восемь югеров. Печень Тития служит пищей коршунам, съеденная днем, ночью она возрождается, причиняя ему страшные мучения. Так написано у Вергилия.

Видеть мне было дано и Земли всеродящей питомца

Тития: телом своим распластанным занял он девять

Югеров; коршун ему терзает бессмертную печень

Клювом-крючком, и в утробе, для мук исцеляемой снова,

Роется, пищи ища, и гнездится под грудью высокой,

И ни на миг не дает отрастающей плоти покоя.

Вергилий. Энеида. IV, 595–600

48. Рассказывают о том, что Эгей тоже был огромным и удивительным чудовищем, с пятью десятками голов и сотней рук, каждым из своих ртов он со свистом изрыгал языки пламени и в сражении носил пятьдесят щитов и столько же мечей.

…Эгеон, про которого молвят, что сотня

Рук была у него, и полсотни уст, изрыгавших

Пламя, и тел пятьдесят, что от молний Отца заслонялся

Он полусотней щитов, пятьдесят мечей обнажая…

Вергилий. Энеида. X, 565–568

49. В греческих мифах рассказывается о том, что некогда жили огромные создания, во всем походившие на людей, только с драконьими хвостами, поэтому греки и называли их драконтоподами.

Затем появилось новое племя — гиганты, получившее название от имени эпохи, и вовсе не «драконтоподы», как утверждается в греческих мифах, а наделенные огромными телами, ибо в некоторых местах их огромного размера кости можно увидеть и по сию пору.

Руфин. Откровения святого Климента

О драконтопедах. Согласно философу Аделину, греки называют драконтопедами больших и сильных змей, у которых зеленые, похожие на человеческие, лица, а остальное тело как у драконов. Возможно, именно из этого вида происходил тот змей, который соблазнил Еву, праматерь нашу.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VII, 17

50. В тех же самых греческих мифах изображается уродливое чудовище с бычьей головой — Минотавр. Он был заключен в лабиринте и издавал, сокрушаясь, вопли и мычание, ибо не мог выбраться из своего жилища, так как в нем была тысяча стен, приводивших (попавших туда) в замешательство.

Вот Пасифаи, к быку влекомой страстью жестокой,

Хитрость постыдная; вот о любви чудовищной память,

Плод двувидный ее, Минотавр, порожденье царицы.

Вот знаменитый дворец, где безвыходна мука блужданий;

Только создатель дворца, над влюбленной сжалясь царевной,

Сам разрешил западни загадку, нитью направив

Мужа на верный путь.

Вергилий. Энеида. VI, 24–30

Минотавр получил название от быка и человека, ибо в мифах говорится, что этот зверь был заключен в лабиринте. О нем Овидий:

Бык-получеловек и человек-полубык.

Искусство любви. 224

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 38

51. Эрик, как пишут, в совершенстве владел любым видом оружия, он был не чудовищем, а человеком чудовищных размеров. На его щит были натянуты семь бычьих шкур, сшитых свинцом и железом.

На поле пару ремней небывалого веса он бросил:

Прежде, на бой выходя, надевал их Эрикс отважный,

Мощный кулак обвязав и запястье твердою кожей.

Все в изумленье глядят на ремни из семи необъятных

Бычьих шкур, с нашитым на них свинцом и железом.

Вергилий. Энеида. V, 401–405

52. Говорят, что у Тритона была голова человеческая, грудь наполовину звериная, а снизу от пупка он походил на рыбу. Его видели в Эгейском и Египетском морях, а также у берегов Италии, и неизвестно, то ли от Тритона ливийские болота получили свое название, то ли, наоборот, он от них.

Судно влечет могучий Тритон, пугая просторы

Раковиной своей; голова человечья и плечи,

Как у пловца, поднялись над водой, а кончается тело

Рыбьим хвостом; рокочет волна у груди полузверя.

Вергилий. Энеида. X, 209–212

53. Утверждают, что по другую сторону земли обитают те, кого называют антиподами; если истолковать это греческое слово, то внизу под основанием земли они ходят по отношению к нам вниз головой.

Антиподы названы так потому, что расположены по другую сторону от нас и подошвы ног направлены в другую сторону.

Сервий. Схолии к «Георгинам» Вергилия. I, 225

54. Гиганты были так огромны, что, говорят, могли перейти вброд любое море. Пишут, что их кости, сохранившиеся на берегу моря и в пещерах, всегда можно узнать по невероятным размерам.

«Гиганты» — слово греческого происхождения, ибо полагают, что они γηγενείς, то есть рождаются из земли; согласно мифам, земля под невероятным спудом породила себе подобных. Γή — это земля, а γένος — род, потому их и называют сынами земли, что род их неизвестен. Однако некоторые несведущие в Священном Писании ложно полагают, что падшие ангелы совокупились с людьми перед потопом и от этого произошли гиганты, то есть невероятно огромные и сильные люди, которыми наполнилась земля.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 13–14

55. Пишут, что близнецы Алоэи обладали столь огромными телами, что трижды достали руками до неба и были уничтожены, ибо, снедаемые жаждой власти, пытались сбросить с Олимпа Юпитера.

Видела там я и двух сыновей Алоэя огромных,

Что посягнули взломать руками небесные своды,

Тщась громовержца изгнать и лишить высокого царства.

Вергилий. Энеида. VI, 582–584

56. Рассказывают, что Орион мог перейти любое море и волнение в самых глубоких местах морской пучины было ему не страшно, ясень или огромный дуб он вырвал из горы с корнем. Утверждают, что когда он переходил через горные хребты, головой дотрагивался до самых небес.

…По морю также

Шел Великан Орион, сквозь Нереевы топи

Пеший он путь пролагал, лишь до плеч погруженный в пучину,

Или, с высокой горы принося многолетние вязы,

Шествовал сам по земле, голова же пряталась в тучах.

Вергилий. Энеида. X, 764–767

57. Вот каковы необыкновенные чудовища, о которых мне напел ветер твоей просьбы, и вот так, по волнам моря мифов, я добрался до самого берега. Однако существует еще много таких, которые, как рассказывают, обитали и на суше, и на море. Однако о них писать еще отвратительнее, равно как и об обитателях Преисподней: Хироне, Ниобе, Дедале, Триптолеме, Атланте, Кее, Иапете, Тифее и прочих, о ком рассказывается в презренных мифах.

О зверях

1. Бестиями можно назвать тех, кто обитает на земле или в морской пучине и своим неведомым обликом наводит страх и ужас. Виды морских бестий почти неисчислимы, они поднимают волны высотой с гору и устремляются в пустынную утробу моря. Когда же направляются к устьям пресных рек, то с шумом плывут по вспенившейся поверхности вод. Порой огромные стаи чудищ поднимаются на поверхность синего моря и плывут по волнам, забивая уши белоснежно-мраморной пеной, вздыбливая огромными членами водную гладь до самого берега. Они не столько поражают своим видом, сколько наводят страх. Я ничего не собираюсь писать тебе об этих созданиях, ибо они бесчисленны и наши знания о них весьма скудны, так как они скрыты за башнями волн и отделены стеною морской пучины. Однако, чтобы светильник слов не потонул в волнах неведения, из этого повествования ты узнаешь немного о тех бестиях и ужасных зверях, которые обитали в реках, озерах, болотах, а также в пустынях, расположенных на краю круга земного, и которых из тщеславия поэты и философы в своих сочинениях некогда изобразили с помощью оправленных в злато слов.

2. Льва, которого из-за его невероятной силы поэты, ораторы и физики считают царем зверей, мы поставим впереди всех прочих ужасных бестий. Обычно он темно-желтого цвета, однако утверждают, что в Индии водятся белые львы с огромной гривой, которые размером с быка. А еще рассказывают, что лев, убитый Геркулесом под Немейской горой, также был огромных размеров.

Иаков, благословляя Иуду, сына своего, сказал: «Молодой лев Иуда» (Бытие 49, 9). Физиолог, писавший о природе этих слов, сказал, что лев обладает тремя свойствами от природы. Первое его свойство: когда он прогуливается, принюхиваясь, по горам и достигнет его запах охотника, то, куда бы ни пошел, он заметает хвостом следы свои, чтобы охотник не мог последовать за ним, обнаружить его логово и поймать его… Второе свойство льва: когда он спит, бдят очи его, ибо открыты они… Третье его свойство: львица рожает львенка мертвым и охраняет его в течение трех дней — до тех пор, пока на третий день не появится его отец и, подув на третий день прямо в лицо, не оживит его.

Физиолог. Гл. I

3. Слоны хотя и боятся львов, однако являются самыми большими из известных животных. Сообщается, что они обитают у гангаридов и индийцев между реками Нилом и Бриксонтом. Пирр первым привел двадцать из них в Рим на подмогу во время войны. В сражениях они несут на себе башни с лучниками и убивают врагов, поднимая их хоботами. Александр Македонский написал философу Аристотелю о том, что он видел в Индии бесчисленное множество белых, черных, красных и разноцветных слонов.

Существует животное под названием слон, который совокупляется без похоти, этим он отличается от трагелапса. Если он желает зачать потомство, то отправляется на восток, неподалеку от Рая, где стоит дерево мандрагора; и отправляется он туда вместе с женою своей, которая первой вкушает от дерева, и передает своему мужу, и соблазняет его до тех пор, покуда он не вкусит. И когда муж ее съест это, слониха зачинает в своей утробе. Когда же наступает время рожать, она входит в воды озера, так чтобы вода ей (то есть слонихе) была по самые груди, и так рожает своего отпрыска (то есть сына), и рожает она его в воду, и слоненок, родившись, плавает по воде и подплывает к ее груди, чтобы насытиться от сосков матери. Слон же охраняет ее во время родов от змей, ибо змея — это враг слонов. Если обнаружит какую змею, убивает ее и топчет, пока та не умрет.

Вот какова его природа: упавший слон уже не может подняться. Но как же ему упасть, если он прислоняется к дереву? Ведь у слона нет коленей, чтобы опуститься на них, когда ему хочется спать. Поэтому охотник, решив убить слона, подрубает дерево, к которому тот привык прислоняться, а когда слон приходит и опирается на дерево, то оно падает, и слон вместе с ним. Слон кричит, и тут же появляется большой слон, который оказывается не в силах его поднять, тогда кричат оба, и появляются еще двенадцать слонов. Однако и они не могут поднять упавшего, затем они кричат все вместе, и тут появляется крохотный слон, который запускает свой хобот под большого слона и поднимает его. Крохотный слон обладает такой природой, что если где сжечь клок его шерсти или кусок бивня, там не появится дракон и не произойдет никакого иного зла.

Физиолог. Гл. XX

А. Онагры — это животные, а не звери, весьма дикого нрава, часто, подпрыгивая ввысь, они откалывают от гор камни. Пишут, что в персидских пустынях обитают чудовищные онагры огромных размеров, с бычьими рогами.

У Иова говорится: Кто пустил онагра на свободу (Иов 39, 5). Физиолог пишет об онагре, что он первый в стаде; если у него родится мужское потомство, отец разбивает их мошонку, чтобы они не производили семя. Патриархи стремились посадить плотское семя, апостолы — силою духа обретали сынов во плоти, чтобы посеять в них семя духовное, ибо сказано: Возвеселись, неплодная, нерождающая, и прочая (Исайя 54, 1). Так, Ветхий Завет несет благую весть в семени, а Новый проповедует воздержание.

Физиолог. Гл. XI

Еще о природе обезьяны и онагра. Как утверждает мудрец, онагр обладает еще одним свойством, отчего его и содержат в царских дворцах, на двадцать пятый день месяца Фаменоф от онагра узнают о наступлении равноденствия: ежели он прокричит двенадцать раз, то и царю, и двору становится ясно — наступило равноденствие, или, по-гречески, «иземария». Ежели обезьяна семь раз помочится — это также означает «иземарию». Онагр — это дьявол, ибо он возвещает о том, что народ язычников, то есть ночь, стал равен дню, то есть вере пророков. А обезьяна — она суть воплощение самого дьявола, обладающего бесконечностью, то есть лишенного конца или хвоста. Поначалу он был одним из архангелов, а конец его неведом. Равно как и обезьяна, не имеющая хвоста, и лица лишена, и зад у нее гнусный. У нее отсутствует хвост, а сам дьявол доброго конца не сулит. Хорошо сказал об этом Физиолог.

Физиолог. Гл. XXV

5. Тигры — это звери, наводящие ужас своим упорством, они водятся в Индии, у гирканов и в Армении. Тигры очень стремительны и удивительно быстры, потому, как пишут, и ассирийская река Тигр получила от них свое название, ибо она стремительно спускается с гор Кавказа.

Отправившись дальше, Александр достиг города, где правил Сопиф, вышедший с многочисленными подношениями ему навстречу. В том числе он подарил огромных и очень храбрых собак. Когда он пожелал показать царю их смелость, то в некое огороженное место запустил льва, а затем и двух собак. Когда они прижали льва к земле, он тут же приказал отрубить одной из собак ногу мечом, и она не только не издала ни звука, но — больше того — не отпустила льва, а держала его, сжав зубы до тех пор, пока через рану на месте обрубленной лапы ее душа не покинула тело с истекавшей кровью. Когда царь спросил, откуда берется такая храбрость, Сопиф сказал, что в этих местах водится зверь тигр, наводящий ужас, отличающийся удивительной стремительностью и способностями. Свое имя он получил из-за быстроты: ведь персы называют стрелы «тиграми», по этой же причине названа река Тигр — ибо это самый стремительный поток на свете. Так вот, заведено оставлять сук привязанными на ночь в лесах, часть из них оказывается съедена этими зверями, а часть — оплодотворена, и Александру был показан их плод — собака, (отличающаяся) особой жестокостью.

Деяния Александра Великого. 66–67

6. Рыси — это звери с пятнистой окраской, необыкновенно свирепые и напоминающие разноцветных пантер. Они водятся в Сирии, Индии и некоторых других странах.

7. Пард — это быстрый зверь с пятнистым телом, Александр и македонцы убили одного такого заодно с другими животными вскоре после того, как покорили Авернскую скалу в Индии, откуда прежде отступил Геркулес, обращенный в бегство землетрясением. Поскольку парды рождаются там огромными, как-то раз индийский царь послал на верблюде и на слоне к римскому царю Анастасию пару этих зверей. Поэт Плавт их увидел и назвал быками света.

8. Пантеру одни считают ручной, а другие дикой. Поэт Лукан писал, что она вместе с другими зверями и животными пришла из Фракийской пустыни, чтобы послушать Орфея, привлеченная скорбной песней, которую он сложил в печали, оплакивая Эвридику, похищенную водами Стикса.

Пантера обладает вот какой природой: она дружественна всем животным и враждебна дракону…

Пантера — тихое животное и невероятно ласковое. Коли поест и насытится, то спит в норе и на третий день поднимается ото сна… А на третий день, когда поднимается ото сна, восклицает громким голосом, и от гласа ее исходит отменно пахнущий запах, и те, кто вдали, и те, кто поблизости, заслышав ее голос, следуют за отменным запахом ее голоса.

Физиолог. Гл. XXIX

9. Греческие мифы, в изобилии записывавшиеся в древности в их философских книгах, откуда мы немало почерпнули для этого рассказа, повествуют о том, что прежде на свете жило множество чудищ, бестий и змей, существование которых сегодня кажется невероятным. Среди прочего как в греческих, так и некоторых римских мифах описывается Лернейская бестия, которая ныне находится в Преисподней, она наводит ужас своим видом и жутким шипением.

..Дракон из Лернейской Топи шипит…

Вергилий. Энеида. VI, 286–287

Рассказывают о гидре, змее с девятью головами, которая по-латыни называется excetra (гадюка), ибо на месте одной отрубленной вырастают три новые. Известно, что гидра извергала воды, разоряя соседние города, так что на месте одного перекрытого потока пробивались сразу несколько. Увидев это, Геркулес выжег те места и тем преградил путь воде. Гидра получила свое название от воды. Святой Амвросий сравнивает ее с ересью: «Ересь, подобно мифической гидре, залечивает свои раны, и стоит только обрубить, как дает побеги, уничтожать ее надо огнем и пламенем».

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 34–35

10. Сообщается, что в Индии обитают звери гиппопотамы, по величине превосходящие слонов, и они водятся в некой реке, воду из которой нельзя пить. Пишут, что некогда они утащили за один час в стремительные водовороты волн триста человек и сырыми пожрали их всех до единого.

11. В тех же преданиях сообщается о том, что рядом с Красным морем водятся некие двухголовые звери, у которых восемь лат, всех членов по паре, а глаза как у Горгон.

12. Греки пишут, что некогда жила Химера, зверь с чудовищным и вызывавшим отвращение тройным телом, говорят, три ее головы извергали пламя.

Шлем украшает его Химера с гривой тройною,

Дышит огнем ее пасть, как жерло кипящее Этны, —

Чем сраженье сильней свирепеет от пролитой крови,

Тем сильней и она изрыгает мрачное пламя.

Вергилий. Энеида. VII, 785–788

В мифах повествуется и о Химере, трехобразном звере с пастью льва, хвостом дракона и туловищем козы. Некоторые естествоведы говорят, что это было не животное, а некая гора в Киликии, где некогда водились львы, козы и множество змей. Беллерофонт превратил ее в место, пригодное для жизни, поэтому и говорится, что он убил Химеру.

Исидор Севильский. Этимологии. IX, III, 36

О химере — не о той, что выдумана, а о том звере, которого Яков называет химерой. Химера, согласно Якову, — это зверь, обитающий в округе Вавилонии, у которого передняя часть возвышается над задней. Сарацины ловят этих животных, покрывают дорогими покровами и преподносят своему повелителю, чтобы они служили ему. Оно символизирует тех, которые, очистив свои души обрядами и постами, возносят хвалу демонам. Нет никакого сомнения, что демоны принимают их милостиво. Поэтому и в «Деяниях апостолов» Ирод Агриппа, облаченный в царские одеяния, был поражен демонами и умер. <…>

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. IV, 23

13. Утверждают, что в Индии обитают бестии, которых из-за их жизненной силы называют бессмертными, у них на макушках расположены кости, острые, словно мечи, и, устремляясь, подобно овнам, на выставленные против них щиты, они пробивают оные насквозь.

«Монокераст», то есть единорог, обладает вот какой природой: это животное, покрытое шерстью, наподобие козляти, невероятно быстрое, с одним рогом посреди головы. Охотники не могут к нему приблизиться, ибо оно очень сильное. Как же на него охотятся? Ему подкидывают непорочную девственницу, он устремляется к ее лону, а она согревает это животное, вскармливает и приводит в царские покои.

Физиолог. Гл. XXXV.

14. В мифах говорится о том, что в Персии обитают звери, которых называют кинопеями, у них собачьи головы, а по шее спускается конская грива, изо рта и ноздрей у них вырывается пламя.

15. Пишут, что у Цербера было три головы. Поэты и философы полагают, что его трехголосый лай, доносившийся из глубин преисподней, наводил ужас на смертных. Однако безобразно лгут о том, что прославленный Алкид увел дрожащего Цербера, в цепях, из подземного царства Орка и что стоит побеспокоить адского пса, как он разражается безумным лаем.

В этом стигийском челне возить живых я не вправе;

Был я не рад, когда взял в эту лодку Алкида…

Этот схватил и связал в преисподней трехглавого стража

Прямо у царских дверей и, дрожащего, вывел на землю…

Вергилий. Энеида. VI, 391–396

Лежа в пещере своей, в три глотки лаял огромный

Цербер, и лай громовой оглашал молчаливое царство.

Видя, как шеи у пса ощетинились змеями грозно,

Сладкую тотчас ему лепешку с травою снотворной

Бросила жрица, и он, разинув голодные пасти,

Дар поймал на лету. На загривках змеи поникли,

Всю пещеру заняв, разлегся Цербер огромный.

Сторож уснул, и Эней поспешил дорогой свободной…

Вергилий. Энеида. VI, 417–424.

16. Среди прочих мифов есть один, рассказывающий о муравьях величиной в шесть футов, черного цвета и удивительной быстроты, обитающих на некоем острове. Пишут, что у них невероятное изобилие золота, которое они охраняют.

Физиолог пишет, что муравьи обладают от природы тремя свойствами. Во-первых, когда они передвигаются в полном порядке, каждый из них тащит одно зернышко в своей пасти, а те, что идут им навстречу порожними, ничего не имеющие, не говорят муравьям имущим: «Дайте нам вашего» (Мф. 25,8), но идут по их следам, добираются до места, где можно найти пропитание, и, взяв оное, доставляют в свой муравейник… Второе свойство муравья состоит в том, что, доставив зерно в свой муравейник, он разделяет его на две половины, чтобы не погибнуть от голода, ибо от суровой зимы зерно может померзнуть, а от сильных дождей — прорасти… Третье свойство муравья: в пору урожая он отправляется на поле, поднимается на колос и берет зернышко. Но перед тем как подняться на колос, он принюхивается к колосу снизу и по запаху распознает, ячмень это или пшеница; если ячмень — на всем бегу направляется к колосу пшеницы, ибо ячмень — это пища для скотины.

Физиолог. Гл. XIV

17. Кроме того, в пределах Индии обитал некий зверь черного цвета, величиной, как утверждают, со слона. Индийцы называли его тираном зубов, посреди и по краям лба у него было три рога, он двигался так стремительно, что оружие, огонь и прочие опасности были ему не страшны. Рассказывают, что Александр, потеряв двадцать шесть своих воинов, все же смог его убить охотничьими рогатинами.

18. А еще рассказывают невероятные вещи об отвратительном облике гиппопотамов: они троякого цвета, а их пасти можно сравнить с ваннами, и еще — они столь боязливы, что, если кто их преследует, убегают, пока не истекают кровью.

19. Леопарды свирепы и ужасны, обликом они походят на двух отличающихся дикостью видов зверей, ибо рождаются от совокупления львов и пардов. Утверждают, что они водятся в окрестностях Красного моря и в некоторых иных местах.

20. Поэты воспевают обитающих в Тирренском море морских псов, которые задней частью похожи на рыб. Пишут, что Сцилла, терзавшая судно Улисса, была опоясана морскими псами.

21. Также рассказывают о том, что существуют ночные звери, и не столько даже звери, сколь ужасные чудища, которых невозможно разглядеть на свету, а только во мраке ночи, и еще утверждают, будто, скрываясь от преследователей, они могут принимать облик любого зверя.

22. Река Нил, которая, разделяясь на семь рукавов, впадает в Тирренское море, порождает чудовищ, подобных всевозможным зверям на суше, и волнами их относит к истоку, а по течению они возвращаются из Красного моря на запад.

23. Утверждают, что в Индии обитает змея с двумя головами, из которых одна увенчана рогами, похожими на полумесяц, а другая — пастью крокодила. Спина у нее покрыта острыми зубьями, словно пила. Пишут, что, некогда набросившись на воинов Александра, она убила двоих. Утверждается, что это самая ужасная из всех бестий, ибо у нее так много яда, что ее опасаются даже львы, и яду ее приписывают силу растворять погруженное в него железное острие.

24. Пишут, что рядом с рекой Евфрат обитает зверь под названием антилопа, с длинными зазубренными рогами, столь мощными, что она, разрубая ствол, валит дуб на землю.

Существует животное под названием антилопа, настолько быстрое, что ни один охотник не может к нему приблизиться. У него длинные рога, наподобие серпов, которыми оно может подрезать большие и высокие деревья и повергать их на землю. Почувствовав жажду, оно отправляется к ужасной реке Евфрат и пьет. Там растет кустарник с тонкими ветками, по-гречески называемый клещевица, и оно, радуясь, попадает в этот кустарник клещевицы, запутывается в его ветках и кричит, желая бежать, но не может, ибо запуталось. Услышав крик, охотник приходит и убивает его.

Физиолог. Гл. II

25. Утверждают, что в реке Нил обитают крокодилы, звери немалых размеров, которые греются на солнце по берегам реки, они охочи до людского мяса, если, пробудившись ото сна, почувствуют поблизости человека. Эти звери чаще всего обитают в воде и на берегу.

26. В Индии, где водятся чудища едва ли не со всего круга земного, обитает несносный зверь — кит, из его шкур одно из племен индийцев делает себе одежду.

27. Индийская река Ганг, воды которой несут золото и драгоценные камни, порождает на свет разнообразных свирепых чудищ, о которых умалчивают даже те, кто пишет о бестиях, полагая, что их облик просто немыслим.

28. Римляне и греки рассказывают в излагаемых стихами невероятных мифах, что в Тирренском море обитают двуногие лошади, которые передней, большей, частью тела походят на лошадей, а задней — на рыб.

29. Александр писал в послании к Аристотелю, что он видел в Индии мышей величиной с лис, которые своими укусами заражали людей и скот.

30. В месте, расположенном поблизости от горы Армении, там, где, как говорят, появляются на свет перлы, водятся львы и тигры, рыси и леопарды, и гора эта порождает все виды чудовищных зверей.

31. В Бриксонте водится небольшой и мало кому известный зверь, который называется скакуном. Как мы описывали, река, где он водится, протекает недалеко от Нила, исток которого, согласно мнению многих писателей, не обнаружен, а египтяне именуют эту реку Архоболета, что означает «большая вода».

32. Как рассказывается в греческих мифах, в Тирренском море обитают всевозможные звери и животные, равно как и огромное разнообразие чудовищ и бестий, однако у них всех по две лапы, ибо от груди до хвоста их тела покрыты чешуей. И на основании некоторых рисунков в греческих книгах мы можем заключить, что после того, как Сцилла, опоясанная подобными чудовищами, ограбила корабль Улисса, люди, которых морские псы тут же не пожрали, разорвав на части, взобрались на спины этих бестий, не подвергаясь при этом ни малейшей опасности, и вместе с морскими львами, тиграми, пантерами, онаграми, рысями, леопардами и прочими зверями и животными доплыли по морю до своего дома. Сочиняют, что они не наносят людям вреда, ибо стремятся к соединению с человеческим семенем. Из подобных же мифов я узнал, будто младенцы, рожденные в море от зверей и людей, выкармливаются молоком, плавая в раковинах по волнам.

33. Некогда жил царь Ээт, который правил в Колхиде, пишут, что у него были быки, извергавшие пламя, и золотое руно, ради него к колхам поплыл Ясон, от которого царь потребовал приручить быков, если тот хочет получить руно.

34. Утверждается, что в Индии обитает некий вид бестий с двойными хвостами, на пару достигающими шести футов в толщину, на конце которых двойные когти, ими они хлещут и жалят людей.

О змеях

1. Как рассказывается в сложенных поэтами мифах, Лирнейская змея наводила ужас своим губительным дыханием, смертоносным ядом Тартара и тремя чудовищными языками, у нее посреди лба извивалась целая стая змей и чудищ, наподобие змеиных волос у Эвменид, и вокруг морды этой змеи шевелился целый клубок чудищ, связанных друг с другом ужасными узлами. Утверждают, что некогда вся эта стая змей и расположенных по кругу шипящих голов, а также их прирост не смогли противостоять Геркулесу.

2. Рассказывают, что в пустынях водятся ассирийские змеи, у которых по две головы, они свивают тела в кольца и пронзают ночную тьму светом своих четырех глаз, сияющих подобно светильникам.

От природы змея обладает тремя свойствами. Первое ее свойство состоит в том, что к старости ее глаза застилает мгла и, желая омолодиться, она воздерживается от пищи и постится на протяжении сорока дней — до тех пор, пока кожа не отойдет от ее плоти, и когда от голода ее плоти становится свободно внутри кожи, она находит расщелину в скале, заползает в эту расщелину, трется кожей, стаскивая ее с себя, и так расстается с кожей старой и предстает обновленной… Второе ее свойство состоит в том, что, отправившись испить воды к реке, она не берет с собою яд, который носит в своей голове, а оставляет его в своей норе… Третье ее свойство состоит в том, что если увидит человека голым, то пугается его, если же одетым, то бросается на него… И четвертое свойство: когда человек приходит, желая ее убить, она подставляет под удары все тело, а бережет только свою голову.

Физиолог. Гл. XII

3. Пишут, что гидра была вооружена змеями и это она на берегу реки откусила голову Эвридике, жене Орфея, и утащила ее в пучины вод, в мифах говорится, что она была опоясана змеями, подобно Сцилле. Ее знак наряду с сотней других Геркулес носил на своем щите.

…Прекрасного сын Геркулеса,

Столь же прекрасный и сам, Авентин; в честь отца он украсил

Щит свой сотнею змей — оплетенной гадами гидрой.

Вергилий. Энеида. VII, 656–658

О гидре. Согласно Исидору, гидра — это змея, обитающая в реке Нил. Она, как увидит крокодила, спящего с открытым ртом на нильском берегу, принимается кататься в иле, чтобы легче проскользнуть крокодилу в глотку. Проснувшись, крокодил проглатывает ее, и тут же, развернувшись, она живьем вылезает из его внутренностей. Как пишет Плиний, гидра — самая прекрасная из всех змей, что встречаются на земле. Ее печень приносит облегчение от укусов. Ужаленные этой змеей люди распухают, и это называется бубонной болезнью, ибо у них на теле появляются бубонные шишки.

О гидре, змее речной. Речная гидра, согласно «Книге Койранид», обитает также и в болотах. Она поднимает голову над водой. У нее в голове находится камень, и, если снять с нее кожу или высушить, она выплевывает его. А еще она выплевывает этот камень, если заклинать ее Живым Богом, Господом Земли и Небес. Свойства камня я проверил лично: я повесил этот камень на тело некой женщины, страдавшей водянкой, и ежедневно измерял ее живот, который уменьшался на три пальца, пока не стал как прежде. После этого я снял камень, чтобы естественная влага не испарилась вовсе. Он же помогает от катара, глазных опухолей и воспаления прочих органов.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 21–22

4. Утверждается, что в Индии водятся стары с огромными телами, ужасные и пестрые, у которых чешуя то сверкает золотом, то окрашивается в белый, красный и черный цвета. Пишут, что с ними сражался Александр Македонский.

О змеях Индии. Как пишут Яков и Солин, во многих восточных странах, и в особенности в Индии, обитают столь толстые змеи, что они способны проглотить оленя и унести его в Океан. Существуют и иные змеи, питающиеся белым перцем, говорят, у них в головах находятся драгоценные камни. Каждый год они принимаются сражаться и убивают друг друга. А еще на Востоке обитают рогатые змеи с бараньими рогами, которыми они пропарывают насквозь потревоживших их людей.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 39

5. На солонцах Калабрии во времена Цезаря Августа водилась змея удивительной величины, которая по весне набивала свою ненасытную пасть обитающими в озерах и на болотах лягушками и рыбой. После того как от солнечного зноя болота высыхали и загорались, разозленная подобным несчастьем и лишенная питья и пищи, она ползала по полям, сверкая глазами, и наносила немалый урон смертным.

Водится злая змея еще в Калабрийских ущельях, —

Вся в чешуе, извивается, грудь поднимая высоко,

Длинное брюхо ее усевают крупные пятна.

В пору, когда из глубин вырываются бурно потоки,

Смочена влажной весной и дождливыми Австрами почва,

Эта гнездится в земле у стоячей воды, утоляя

Гнусную жадность свою болтливою лягвой и рыбой.

Но, лишь начнет подсыхать, лишь треснет земля на припеке,

В место сухое ползет и, вращая глаза огневые,

Жаждой томясь, вне себя от жары, свирепствует в поле.

Да не потянет меня заснуть безмятежно под небом

Иль где-нибудь на траве полежать среди рощи нагорной

В дни, когда, кожу сменив, обновленная, юностью блещет,

Вьется, дома своих оставив малюток иль яйца,

К солнцу поднявшись, а рот языком растроенным мигает.

Вергилий. Георгики. III, 425–439

6. На границах Красного моря и Аравии обитают, как говорят, змеи, у которых растет белый перец, а когда его поджигают, они прячутся под землей, а люди после этого собирают перец черный, опаленный пламенем. Эти змеи называются «корсия», у них бараньи рога. Человек, укушенный ими, тут же падает замертво.

О рогатых змеях. Согласно Солину, «рогатые» — это змеи, названные так потому, что у них есть рога, которые они наставляют на приближающихся к ним. Кроме того, они обладают смертоносной силой, ибо укушенные ими люди умирают, если только им не попадется мазь из тирской змеи. Мы читали, что эти змеи истребили святых отцов в Египте.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 7

О тире, из которой получается пурпур. По словам Якова и «Книги вещей», тир — это змея, обитающая в округе Иерихона возле Иорданской пустыни. Эта змея враждебна к животным и птицам, а пожирает птичьи яйца. Мазь из ее мяса с некоторыми добавками извлекает и уничтожает любой яд. Этот состав называется «пурпур». Утверждают, что ни одна змея до Страстей Христовых не принесла человеку облегчения, наоборот, они были опасны для людей, но в день распятия одна из этих свирепых змей была поймана в округе Иерусалима и подвешена к перекладине креста, на котором был распят Христос. И вот благодаря пролитию крови Христовой эти змеи обрели способность приносить самое действенное избавление от любого яда. Аристотель: «В тех местах Эфиопии, где водятся змеи-тиры, обитает драконье племя, которое получает у них яд „тихион“ — зло, от которого нет спасения. В то время как против иных ядов помогает пурпур, против яда под названием „тихион“ не помогает ничто. В старости змея-тир сбрасывает кожу следующим образом: сначала снимает кожу, которая расположена между глаз, так что по неведению этого зверя можно счесть слепым. Затем избавляется от кожи на голове — и это на протяжении одного дня и одной ночи. Освободив голову, она с легкостью высвобождает и остальное тело. Когда же она сбрасывает кожу, то становится похожей на зародыш. Тиры небольшие, в локоть длиной, покрыты щетиной по всему телу, вокруг их укуса возникает нагноение, и вскоре после этого наступает смерть. Тиры Индии чрезвычайно опасны. Тиры откладывают яйца себе внутрь, из которых вылупляются детеныши, так что они рожают себе подобных».

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 43

7. Пишут, что в Индии родятся змеи толщиной с колонну, у них по две-три вибрирующие головы. Выползая из горных пещер и отправляясь на водопои, они поднимают и расправляют грудь, извилистыми движениями чешуей трутся о землю, наводя ужас блеском глаз, шевелят своими растроёнными ядовитыми языками и издают свист, поражающий насмерть.

8. Рассказывают, что на Сицилии когда-то видели змею со скользкими боками, которая ползала, извиваясь семью круглыми кольцами, а ее лазоревая чешуя сверкала золотым блеском.

…Вдруг появилась змея из границы,

В семь огромных колец изогнув упругое тело,

Холм семь раз обвила, с алтаря на алтарь проползая.

В темных пятнах спина, чешуя с переливчатым блеском

Золота ярко горит; так, против солнца играя

Тысячей разных цветов, сверкает радуга в небе.

Вергилий. Энеида. V, 85–90

9. Пишут, что римское войско встретилось в Африке возле реки Баграды с некой змеей чудовищной величины. И в отместку за гибель воинов, которых она, первая совершив нападение, проглотила целиком, римляне со всех сторон обрушили на нее метательные копья, а затем, выстрелив мельничным жерновом из установленной баллисты, надломили ей хребет, хотя поначалу метательные снаряды отскакивали от ее чешуи, словно от изогнутого панциря черепахи. Сообщается, что ее шкура, привезенная через Тирренское море прямо в Рим, была сто двадцать футов в длину.

10. Во время падения Трои змеи-близнецы с острова Тенедос на глазах у всех людей подняли своими извилистыми движениями волны во время морского прилива и с громким шумом, высоко подняв груди, приплыли к берегу. У них, как пишет выдающийся поэт Марон, были кроваво-красные гребни и свирепые огненные глаза, наводившие ужас. Сперва они погубили своими ядовитыми укусами двух детей, а затем отца, подоспевшего им на помощь.

Вдруг по глади морской, извивая кольцами тело,

Две огромных змеи (и рассказывать страшно об этом)

К нам с Тенедоса плывут и стремятся к берегу вместе:

Тела верхняя часть поднялась над зыбями, кровавый

Гребень торчит из воды, а хвост огромный влачится,

Влагу взрывая и весь извиваясь волнистым движеньем.

Стонет соленый простор; вот на берег выползли змеи,

Кровью полны и огнем глаза горящие гадов,

дрожащий язык свистящие страшные пасти.

Вергилий. Энеида. II, 205–211

11. Рассказывают, что и в Индии, в долине Иордия, водятся змеи, на затылке у которых зарождаются весьма драгоценные камни, за свой блеск называемые смарагдами. Змеи эти питаются лазерпицием и белым перцем. Рассказывают, что несколько подобных змей из долины пирамид, длиной в пятьдесят пять футов, Александр Македонский посадил за каменную ограду.

12. В Тирренском море есть остров, на котором прежде людей обитали змеи почти всех видов, и их правителем был покрытый щетиной змей со столь огромным телом, что те, кто его видел, рассказывают, будто в нору, где он прятался, мог спокойно войти бык.

13. Пишут, что в Преисподней обитал ужасный и стяжавший недобрую славу Стикс, превосходивший по величине всех змей на свете, который, как говорится в мифах, под скорбные стоны душ девятикратно опоясывал огромными зловещими кольцами стигийские болота Тартара. Полагают, что в этих ревущих, извивающихся змеей потоках Стикса, в столбе гнилых волн, к которым от страха и ужаса никто не посмеет даже приблизиться, в вечном заключении томились души умерших.

Возле Рифейских твердынь, близ Скифии, мир недоступно

Высится и под уклон понижается к Австрам Ливийским,

Встала вершина одна над нами навечно, другую

Видит у ног своих Стикс и манны в подземных глубинах.

Там, извиваясь рекой, выползает размером огромный

Змей и так, и эдак оплетает Арктов обоих,

Арктов, которым в волнах океанских страшно намокнуть.

Вергилий. Георгики. I, 240–246

14. Пишут, что саламандре свойственна столь невероятная жестокость, что огонь — какой бы силы он ни был — не может причинить ей вред, но она живет в огне, подобно тому как рыбы обитают в воде.

Физиолог рассказывает о ящерице, то есть саламандре, что если она проникает в пылающий очаг или печь в бане, огонь тут же гаснет, вот какова ее природа.

Физиолог. Гл. XLV

О саламандре. Саламандра по-гречески называется «стеллион». Этот род змей обитает только в тех местах, где пламя согревает землю. Это большое четвероногое животное ужасного вида, страшнее его среди животных и не бывает. Исидор: «Оно выделяет нить выгоревшего цвета, и ткани, сотканные из этой нити, сжечь невозможно». Согласно Августину, Аделину и Исидору, это животное живет в огне, от которого не то что не испытывает вреда, но и гасит само пламя. Она остается в огне абсолютно невредимой до тех пор, покуда не истощаются силы огненного пламени. Саламандра рождается и живет в горах на Сицилии и в других местах, где есть вечный огонь. Ловят ее следующим образом: подмечают место на горе, где она проводит, по обыкновению, время среди огня, затем люди, которые хотят ее поймать, разводят костры на всем протяжении пути, ведущего подальше от горы. Увидев яркое сияние только что разожженных костров, саламандра с радостью отправляется вдоль них до тех пор, пока не достигает конечной точки, однако костры за нею тушат, и так, вместо того чтобы вернуться обратно на гору, она оказывается в руках у охотников. Некоторые говорят, что она может жить только в огне. Однако многие авторы в самых разных книгах справедливо опровергают это утверждение. По словам Исидора, из всех ядовитых животных саламандра обладает наиболее смертоносной силой. Прочие убивают единицы, а это губит многих. Так, если оно заползет на дерево, то плоды оного наполняются отравой, и если кто вкусит от них, то умирает. Если же упадет в колодец, то сила яда убивает пьющих. Саламандра несет яйца наподобие куриных, и из них вылупляется приплод. А как сообщает Плиний, у саламандр нет ни самцов, ни самок, но все дают приплод. Как сказано в «Книге Койранид», сердце саламандры уничтожает огонь, разжигаемый лихорадкой и буйством жизненных соков. Утверждают, что у Папы Александра была одежда из шерсти этого животного, и когда ее приходилось стирать для опрятности, то ее стирали не в какой-либо воде, а прокаливали в огне. Видел и я ткань из шерсти этого животного, и, чтобы проверить, я бросил ее в огонь своими собственными руками, и когда спустя большой промежуток времени она раскалилась добела, словно железо, затем остыла, я, ощупав ее руками, не обнаружил ни одной поврежденной нити.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 30

15. Керасты — это рогатые змеи, но убивают они не рогами, а пастью и языком, говорят, что им свойственна невероятная жестокость и они водятся во многих местах.

О керасте. По словам Солина, кераст — это змея, у которой на голове расположено восемь бараньих рогов. Она прячет свою голову в песок, оставляя на поверхности одни рога, и если какие летающие создания оказываются поблизости, то они садятся на рога, чтоб отдохнуть, а ядовитый змей умерщвляет их своим ядом и разрывает на части. Эта змея отличается гибкостью от всех прочих, ибо она абсолютно лишена позвоночника, который бы ее сковывал. Если принести рога на пир, то они, выделяя пот, указывают на присутствие яда. Из ее рогов делают рукоятки для ножей, и эти ножи во время императорской трапезы помещаются перед каждым блюдом, и появляющийся на них пот предупреждает, что кушанье отравлено.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 9

16. Хелидры — это змеи черного цвета, которые обитают в холодных и каменистых землях, пашня — это их дом, а туф служит им пищей. Рассказывают, что у царя Ээта, отца девы Медеи, о котором мы уже писали выше, хранились зубы подобных змей; если их посадить в землю, то вместо всходов появятся вооруженные люди, готовые к сражению. Но некоторые полагают, что это были зубы дракона.

О хелидре. Хелидр, по словам Исидора, — это змея, которая обитает в воде и на суше, потому что «хирон» по-гречески «суша», «гидрос» — «вода». Земля, по которой ползет эта змея, начинает дымиться. Поэтому Мокр:

То ли дымящаяся кожа испускает яд,

То ли дымится земля, та земля, по которой извиваются змеи.

Она ползет всегда прямо, а если поворачивается во время движения, то начинает скрипеть.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 12

17. Колубр — это вид жуткой и очень ядовитой змеи, которая всегда прячется в тени и внезапно нападает сзади, укус ее смертелен. Грамматик Октавиан считает, что это слово женского рода — колубра.

18. Гадюка названа так потому, что убивает своей силой. Как пишут физики, существует некий ее неизвестный вид, до пупка подобный человеку, принимающий семя в рот, рожающий через бок и от того погибающий.

О гадюке. Как пишут Яков и Исидор, эта змея названа так потому, что рожает через силу. Ее природа такова, что отец погибает при зачатии, а мать при рождении. В порыве страсти самка, словно безумная, сжимает голову самца в пасти и откусывает ее. Когда же приходит черед рожать, детеныши, находящиеся в утробе, не дожидаясь естественного созревания, вскрывают бока матери и силой выбираются наружу. Вместо ушей у нее впадины, и всего три зуба. <…> Василий Великий и Амвросий пишут, что если кто случайно наступит на шкуру мертвой гадюки, то его смерть будет куда тяжелее, чем от укуса, ибо тело покроется неизлечимыми язвами. Ее потроха помогают, по словам Плиния, от укуса любой змеи. Согласно Экспериментатору, оболочка, то есть кожа, гадюки, которую она сбрасывает во время линьки, будучи сваренной в вине, излечивает глаза и зубы. Ее жир помогает при близорукости. Физиолог пишет, что у гадюки до пупка человеческий облик, а от пупка до хвоста — тело крокодила. У нее выходящее отверстие размером с прокол, сделанный иголкой, поэтому она зачинает не как все остальные животные, а только через пасть. Однако рассказ Плиния куда достовернее и правдоподобнее и в большей степени согласуется с разумом. Так вот, он рассказывает: когда самка забеременеет и ей приходит время рожать, она каждый день производит на свет по одному детенышу, а поскольку приплод у нее изобильный, иногда до двадцати отпрысков, те, которые не могут выбраться, остаются внутри утробы дольше положенного срока, от нетерпения разрывают бока, убивая свою родительницу. Зимой гадюка прячется под землей. Гадюки, как сообщают Василий Великий и Амвросий, среди змей выделяются жестокостью, однако с самками своими обращаются нежно. Самец гадюки ищет самку, зовет ее и приманивает нежным свистом, а когда почует ее приближение, изрыгает яд, выказывая этим почтение своей супруге, радуясь и благоговея перед грядущим совокуплением. Ты же, о человек, наделенный разумом, презираешь свою супружницу и полагаешь, что у ней переменчивый нрав, а порой подозреваешь ее в прелюбодеянии и, превратив недоказанное в доказанное, начинаешь поступать с нею несправедливо, так вот, ты оставь грубость, коли попалась тебе усердная жена, и помни о том, что ты не хозяин, а муж, тогда как ее удел быть супругой, а не наложницей.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 45

19. В Индии заодно с прочими чудищами обитают одиты, свирепые змеи, переливающиеся всеми цветами радуги.

20. Как слагают поэты, Геркулес задавил руками пару змей ранее неизвестного и неведомого вида.

Подвиги бога они прославляют: как задушил он

Змей, что ему в колыбель были посланы мачехой злобной.

Вергилий. Энеида. VIII, 288–289

21. Гидры — это водяные змеи, которые обитают в реках и озерах. И как рассказывают о неких индийских червях, которые краснее кошенили и водятся на реке Окдуба поблизости от Океана, пищей им служит то, что толще человека.

О морских змеях. В море водится множество змей, ни одна из них не имеет лап, но, подобно змеям сухопутным, они ползают по морскому дну или плавают, когда это нужно, ибо для того у них есть плавники. Во всем, за исключением голов, они подобны змеям на суше, и только головы у них прочнее и покрыты шипами. Они намного опаснее, чем змеи сухопутные, и надо сказать, что встречаются не в открытом море, но на глубине у берегов или морских скал.

Фома из Кантимпрэ. О природе вещей. VIII, 24

22. Аспид вынашивает в утробе не детенышей, а яйца, мертвый он еще опаснее, чем живой. У него голова как у горлицы, и если он ужалит змею, то сам погибает от прикосновения к ней.

Первым, кто поднял главу из того ядовитого праха,

Был насылающий сон своей шеей раздутою аспид,

Много попало в него и крови, и яда густого

И ни в единой змее плотнее, чем в нем, не сгустилось.

В зное нуждается он, в прохладный край переходит

Он против воли своей, лишь до нильских песков доползая.

Есть ли в наживе нам стыд? Ливийских способов смерти

Ищем мы в этих краях и аспидом ныне торгуем.

Лукан. Фарсалия. IX, 700–707

23. Согласно мифам, изложенным поэтами, во время сражения, которое Клеопатра заодно с Антонием вела против Цезаря, она, напуганная змеями-близнецами, а также чудищами и облаками, гудевшими в воздухе, бежала к Нилу. То, что за спиной у царицы оказались воздушные змеи и чудовища, не иначе как выдумка: в лживых мифах поэты по собственной воле сочиняют много такого, чего не происходило на самом деле.

Войску знак подает царица египетским систром

И за спиной у себя не видит змей ядовитых.

Чудища-боги идут и псоглавый Анубис с оружьем

Против Нептуна на бой и Венеры…

Вергилий. Энеида. VIII, 696–699

24. Рассказывают, что вход в Преисподнюю охраняла Тисифона, опоясанная кроваво-красной наллой и преграждавшая душам путь плетью из живых гадюк. В мифах говорится, что Тартар был окружен тройной стеной и огненной рекой Флегетонтом, чьи неугомонные языки пламени заставляли даже камни выть от боли. И еще в мифах сказано, что вход во внутренние покои этого города Тартара охраняла гидра с пятьюдесятью головами.

Город раскинулся вширь, обведенный тройною стеною.

Огненный бурный поток вкруг твердыни Тартара мчится,

Мощной струей Флегетон увлекает могучие камни.

…На железной башне высокой

Днем и ночью сидит Тизифона в одежде кровавой,

Глаз не смыкая…

Слышится стон из-за стен и свист плетей беспощадных,

Лязг влекомых цепей и пронзительный скрежет железа.

Вергилий. Энеида. VI, 549–558

25. В том, что мы поведали выше о змеях, одно является правдой, а другое вовсе не заслуживает доверия и на поверку оказывается чуждым истине. И по сей день существуют многие виды змей, например дипсады, царевичи, геммороеды, спелаги, водяные змейки, о которых я не нашел ничего особенного и достойного удивления.

Грозный на вид геморрой, огромный, в чешуйчатых кольцах;

В Сиртах рожден, в их равнинах живет и херсидр земноводный,

Также хелидр, что ползет, дымящийся след оставляя;

Кенхрис, ползущий всегда в одном направлении, прямо;

Знаками чрево его разрисовано пестро, их больше,

Чем на офите из Фив, раскрашенном пятнами мелко;

И гаммодит, обожженным пескам п одобный по цвету,

Неотличимый от них; и с гребнем подвижным керасты;

Также скитал, что еще на земле, где иней не стаял,

Кожу снимает свою; иссушенные жаждой дипсады;

Страшная, с поднятой вверх двойной головой, амфисбена;

Натрикс — отрава воды, и крылатые гадкны — «копья».

Также парий, бороздящий песок хвостом заостренным;

И разевающий пасть — всю в пене — прожорливый престер;

И разлагающий сепс, разрушающий с телом и кости.

Лукан. Фарсалия. IX, 709–723

ЧУДОВИЩА НАЧИНАЮТ РАЗМНОЖАТЬСЯ

Физиолог рассказывает о некоем ките, что обитает в море, и зовется он именем «аспидоколеон», величины невероятной, наподобие острова, тяжелее песка, облик имеет дьявольский. Несведующие моряки привязывают к нему суда, словно к острову, встают у него на якорь и пристают как к пристани и разводят на нем огонь, чтобы приготовить себе что-нибудь, но если кит обожжется, он, мочась и опускаясь в глубины, топит все корабли… Есть у кита еще одно свойство: когда проголодается, он широко раскрывает свою пасть, а из пасти его исходит приятный запах, почуяв который рыбешки устремляются на этот запах и оказываются в пасти этого огромного кита. Когда же наполняется его пасть, он закрывает ее и проглатывает всех этих маленьких рыбешек.

Фома из Каптимпрэ. О природе вещей. VI, 6

Многие из мест в «Книге о зверях и чудовищах» можно прочесть и истолковать благодаря тому, что Фома из Кантимпрэ своевременно сделал оттуда выписки. Фома, автор фундаментального труда «О природе вещей», интересовался чудищами самыми разнообразными и оказался, пожалуй, первым из средневековых писателей, кому довелось существенно расширить и пополнить полуфантастический зверинец.

Биография этого фламандского доминиканца весьма типична для той эпохи. Человек неприметный, он был современником многих людей выдающихся. Фома родился в 1201 году в знатной семье, годы ученичества — с 1206 по 1216-й — провел в Льеже. Именно там он слушал проповеди Якова де Витри, призвавшего паству отправиться в пятый крестовый поход.

В шестнадцать лет Фома стал монахом-августинцем, однако, почувствовав тягу к науке, в тридцать лет присоединился в Лувене к доминиканцам и отправился учиться в Кельн, где его однокашником стал Альберт Великий. В 1237 году Фома переехал в Париж и, возможно, подвизался там при университете, говорят, он был учен «тевтонскому и галльскому наречиям». После сорока он вернулся в Лувен и, поднимаясь вверх по ступеням орденской лестницы, умер 15 мая не то 1270-го, не то 1272 года.

Как и в истории с камнями, приходит время писать энциклопедии. Со времен Исидора Севильского и Рабана Мавра монахи не ставили перед собой задачу создания всеобъемлющего свода знаний. Оказалось, доминиканцам без этого не обойтись. XIII век — пора расцвета энциклопедий, они стали появляться, будто… Вот интересная закономерность: Исидор Севильский писал свой труд накануне нашествия арабов, на долю Фомы из Кантимпрэ, Винсента из Бовэ, Роджера Бэкона, Брунетто Латини пришлись татары (знай и помни, писатель fantasy, если где-то в Мордоре собираются темные силы, значит, время сажать какого-нибудь монаха в возрасте около сорока за составление труда энциклопедического характера, а то все старцы да хроники).

Свидетель этого беспокойного времени, Фома из Кантимпрэ не стал главным энциклопедистом эпохи, это звание по праву принадлежит Винсенту из Бовэ, автору-составителю «Великого зерцала» и соратнику Фомы по ордену доминиканцев (вероятно, они встречались). Впрочем, под руководством Винсента работал целый коллектив монахов, да и книга Фомы «С природе вещей» была использована им едва ли не в полном объеме. Сам Фома писал в одиночестве, по его словам, он затратил на свой труд около пятнадцати лет. Да и интересы у него были несколько уже: он сосредоточил свое внимание на естествознании, а еще конкретнее — на мире живой и неживой природы. На первое место Фома поставил Аристотеля, и в особенности его книгу «О животных», переведенную с арабского Михаилом Скоттом. Он многое почерпнул из «Естественной истории» Плиния, «О вещах достопримечательных» Солина, «Этимологий» Исидора Севильского, «Восточной истории» Якова де Витри и книги Аделина (под которой скорее всего имеется в виду «Книга чудовищ и зверей»). Две последние стали главными источниками его сведений о чудовищах. Фома нередко ссылается на неизвестные или не дошедшие до нас источники: «Книги вещей» и книги Экспериментатора.

Энциклопедия «О природе вещей» в окончательном виде насчитывала двадцать книг (в подражание «Этимологиям» Исидора), каждая из которых посвящена отдельной отрасли науки о природе. Весь материал о четвероногих, птицах, морских чудовищах, рыбах, змеях, червях, деревьях, растениях и камнях Фома упорядочил по алфавитному принципу. Таким образом, сердцевина тома «О природе вещей» — это энциклопедический словарь. Алфавитный принцип использовал еще Исидор Севильский, однако именно в энциклопедиях XIII века зверей стали расставлять не по размеру, от самых больших к самым маленьким, — так поступал еще Плиний — и не по местам обитания (это подход Солина), а по первым буквам названия. Современник Фомы, францисканский ученый Варфоломей Английский, преподававший в Париже, а затем в 1231 году отправившийся в Магдебург, также упорядочил многие разделы своего труда «О свойствах вещей» по алфавиту (удобнее всего было систематизировать камни, деревья, травы, четвероногие существа и топографические названия). Круг интересов Варфоломея был шире и включал хронологию, географию и многие иные разделы. Первые энциклопедии францисканцев и доминиканцев весьма похожи друг на друга (труд Варфоломея насчитывал 19 книг, столько же первоначально было и у Фомы), хотя наполнение у них существенно разнится.

И все же без чудовищ не могла обойтись ни одна энциклопедия. Фоме надо отдать должное, поскольку он дополнил уже давно сложившийся, канонический список новыми персонажами, посвятив отдельную книгу чудовищам моря. В своей работе Фома ориентировался в первую очередь на размеры изучаемого объекта, поэтому список морских монстров наполовину составлен из числа тех зверей, которых упоминает Плиний в первых главах IX книги, посвященной собственно водоплавающим. Другим источником были труды Аристотеля о животных, составившие единый том в переводе Михаила Скотта, позднее подвизавшегося придворным философом у императора Фридриха II. В подобной ситуации наибольший интерес представляет материал, который невозможно было почерпнуть у классиков, или который был искажен при пересказе до неузнаваемости (Фома нередко выпускал по полфразы, отчего содержание приобретало довольно загадочный характер). При сопоставлении двух описаний одних и тех же морских тельцов, остается непонятным: то ли их ловят во сне, то ли их плавники надо использовать вместо снотворного. Ошибки при переписывании привели к занимательному разнообразию.

О драконе

Дракон, согласно Якову и Августину, — это самое большое из сухопутных животных. Он не ядовит. На голове у дракона гребешок, пасть по сравнению с остальным телом маленькая, зажатая артериальными сосудами, при дыхании он высовывает язык и раскрывает рот. Укус его наносит ужасный вред, поскольку, согласно Экспериментатору, дракон питается ядовитыми тварями. Если кого ударит хвостом, то убьет, и даже огромное тело не спасает слона от подобной опасности. Согласно Плинию, весной дракон испытывает тошноту, с которой борется с помощью сока молочая. Он чаще всего обитает в пещерах среди скал, а всё из-за жара, столь необходимого телу, в особенности во время полета. Именно поэтому драконы водятся в солнечных странах, в основном в землях восточных. Чаще всего их можно встретить в самых жарких местностях. Говорят, что вокруг Вавилонской башни, в самой Вавилонской башне, в Вавилонской пустыне и на развалинах города обитают огромные драконы, чей глас наводит на людей ужас. Они нередко достигают в длину двадцати локтей. Взгляд дракона непереносим для человека, поэтому некоторые умирают, едва встретившись с ним глазами. Когда дракон достигает старости и положенных размеров, то может долгое время жить без пищи. Но во время еды с трудом насыщается, а все потому, что это очень холодное животное и малая толика жара, которая в нем есть, не позволяет ему поглощать большие влажные тела. Мне представляется неестественным, что драконы могут дожить до наступления Конца Света, не употребляя никакой пищи, как, например, дракон, которого по повелению святого апостола Петра Папа Сильвестр заключил внутри горы, находящейся в Риме. Полагаю, что это божественное чудо. Однако в «Истории бриттов» рассказывается о том, как были обнаружены два дракона, живущие под землей. Согласно Августину, в недрах земли обитал дракон, который, едва почуяв дождь и сильные порывы ветра, вылезал на поверхность и, как утверждают, принимался грести своими большими крыльями по воздуху, зачерпывая воздух и выбрасывая его, а крылья у него были покрыты кожей и распростерты вширь сообразно с величиною его тела. В местах своего обитания дракон отравляет воздух. Лап у него нет. Существует вид драконов, которые ползают, опираясь грудью о землю. Существует вид драконов, у которых есть лапы, но такие встречаются очень редко. Как пишет Аделин, из черепа дракона добывают драконий камень, но он обладает ценностью только в том случае, если изъят из живого чудовища. Поэтому когда дракон, ничего не подозревая, спит на жаре, ему одним ударом разрубают голову и так, покуда он жив, достают оттуда руками камень. Язык и желчный пузырь дракона, сваренные в вине, приносят облегчение тем, кто страдает от демонов-инкубов, ибо от этого снадобья демоны покидают их тела.

В книге, где собраны изречения древних, рассказывается, что существуют домашние драконы, в особенности в Эфиопии. У них очень холодное тело, которое нагревается при полете, отчего драконы нуждаются в крови слонов, которая оказывает охлаждающее действие. Охотятся на драконов следующим образом: произносят некие древние охранительные заклинания, а затем, как поднимется ветер, бьют перед драконом ветками коралла, отчего возникает звук, похожий на раскаты грома, чтобы дракон от испуга не мог пошевелиться и подчинился воле охотников. А все потому, что драконы боятся грома и молнии сильнее, чем все остальные животные на свете. И стоит услышать громовой раскат, как дракон тут же прячется в норе или пещере. Неудивительно, что природа позаботилась о том, чтобы защитить свои создания, ибо утверждают, что из всех животных драконов молния убивает прямо на месте, а согласно Плинию, наоборот, в природе молния никогда не ударяет в орла или лавр, этим они выделяются среди птиц и деревьев. Когда же от звуков драконами овладевает страх, охотники привязывают себя к спинам драконов, чтобы за несколько часов добраться до самых отдаленных мест. Однако их надежды оказываются обманутыми, поскольку, перелетая на дальние расстояния, драконы лишаются сил и тонут вместе со своими седоками в море.

Существует еще один способ охоты на драконов: берут теленка, вынимают у него внутренности, наполняют его утробу негашеной известью и, подперев жердями, устанавливают в том месте, где часто появляется дракон. Едва показавшись, он заглатывает приманку. Вскоре негашеная известь пропитывается влагой и сжигает дракона изнутри. Он отправляется к источнику, чтобы напиться, но чем больше пьет, тем сильнее жар. Так страна избавляется от разорителя.

(VIII, 16)

О скорпионе

По словам Солина, скорпион — это змея, у которой лицо нежное, похожее на девичье. Однако на узловатом хвосте у него ядовитое жало, которым он колет и отравляет приближающихся. Он жалит, повернув его или наклонив, и ни на мгновение не перестает искать случая, чтобы напасть. Отравленные подобным ядом умирают в течение трех дней. Сообщают, что у них по два жала. Самцы — самые свирепые. Их можно распознать по худощавости и размерам. Аполлодор говорит, что у некоторых из них есть плоские крылья. Псилы, по причине того, что могут, отсасывая, извлекать яд из человеческого тела, заполонили Италию этими зловредными чужестранцами, которые хоть и переселились по принуждению, но обосноваться в этих местах не смогли. Иногда еще в Италии можно встретить скорпионов, но большинство из них не представляют никакой опасности. Для человека, который укушен скорпионом, облегчение может принести их пепел, растворенный в вине. «Книга Койранид» говорит: если принимать жареного скорпиона понемногу в пищу, то это приводит к дроблению и безболезненному извержению камня из желчного пузыря. Они откладывают личинки, похожие на яйца.

Из всех насекомых только у скорпиона есть хвост, лапы и жало на хвосте. Скорпионы несут яйца весной и осенью. Как пишет Аристотель, у скорпиона два жала. Скорпион живет в земле. Как пишет Экспериментатор, если скорпион ужалит черную свинью, то она наверняка умрет. Свинья же иного цвета почти наверняка избегнет этой участи. Если утонувшего в масле скорпиона облить уксусом и оставить на солнце, то он оживет. Потому что масло закупоривает, а уксус прочищает поры. Скорпион, согласно Иерониму, оставляет на теле изогнутую или треугольную рану.

(VIII, 37)

О тарантуле, который принадлежит к роду скорпионов. Тарантул, как пишет Плиний, — это змей из рода скорпионов. Маленький, с крыльями, летает и очень опасен. Тот, кого он ужалит, умирает, если нет мази из тирской змейки или лекарства. Множество подобных водится в Италии, однако они вовсе не опасны. А те, что обитают на Востоке, всегда ядовиты. Он может прожить без еды двадцать дней и больше. Если его убить и сгноить в масле, то это масло станет целебным против укусов тарантула.

(VIII, 41)

О стеллионе. Стеллион, или звездчатая ящерица, как пишет Исидор, получил название из-за раскраски, ибо его спина покрыта сияющими глазами наподобие звезд. Звездчатая ящерица до такой степени является недругом скорпиона, что от одного ее вида оный приходит в ужас и оцепенение. <…> Согласно Плинию, стеллион — это змея. Ее яд смертелен. Но против него существует лекарство — пепел скорпиона, ибо природа всегда создает одному негодному созданию другое в противовес. Вино, в котором утонула звездчатая ящерица, сводит с лица веснушки. Если растворить жир звездчатой ящерицы в воде, то эта смесь будет привлекать к себе ласок. Звездчатые ящерицы являются злейшими недругами скорпионов, они преследуют друг друга и ненавидят от природы. Но поскольку звездчатая ящерица больше и сильнее, ее страшно боится скорпион, так что от одного ее вида покрывается холодным потом.

(VIII, 32)

О морских чудовищах

Морские чудовища созданы Всемогущим Господом миру на удивление. И что еще поразительнее, они редко показываются людям. Воистину можно сказать, что едва ли Бог создал под небесами что-либо столь чудесное, ну разве что за исключением человеческой природы, в чем бы столь очевидно раскрывалась сущность Троицы. Что может быть удивительнее на свете, чем чудовищный кит, который величиной сравнится лишь с горами и огромными равнинами? Нам, обитателям берегов Средиземного моря, не доводилось видеть все совершенство этих животных, ибо они обитают в Океане или в тех морях, куда не заходят суда. Да и помимо китов существуют иные морские чудовища, разнообразие и размеры которых суть чудеса Господа. Едва ли на суше найдется такое четвероногое животное, которому не отыскалось бы подобия в море. Море нередко открывает нам образы, подобные змеям и даже птицам. Не следует доверять суждению некоторых о том, что эти чудовища — плод смешения видов, их существование было изначально предопределено Богом, они суть Его создания. Некоторые из них ползают, некоторые бегают, некоторые скачут, некоторые даже летают, но все без исключения плавают. У одних — чешуя, у других — прочная кожа, почти у всех плавники и хвосты, как у рыб, у некоторых, правда, и лапы, которыми они гребут. Некоторые дышат воздухом, подобно сухопутным созданиям, а многие, подобно рыбам, получают жизненный дух из воды.

О ките. Согласно Исидору, кит — это самая большая из рыб: в море встречаются особи, достигающие четырех югеров. У них маленькая глотка, через нее можно проглотить только мелкую рыбешку, которую привлекает к китам запах, исходящий из их пасти. Кит поглощает рыбу и наполняет ею свою утробу. В горле у него располагается пелена наподобие мембраны, в которой множество отверстий, и, таким образом, большая рыба не может оказаться у него в животе. Пасть у него широкая и большая. Считается, что именно там оказался проглоченный пророк Иона, ибо в пасти для него нашлось бы достаточно просторное убежище. В молодости зубы у кита черные, к старости они белеют. Рот у него на лбу. Эти звери иногда, глотая, поднимают такое волнение, словно сильная буря, и могут потопить на дно целый флот. Иногда они топят корабли, задевая их на плаву или разворачиваясь. Когда на море поднимается буря, они ложатся на волны. Киты, по словам Плиния, носят на себе заболевших и беспомощных детенышей. Согласно Экспериментатору, малых детенышей они берут в пасть, а поступают так, когда надвигается буря. Когда же буря утихает, изрыгают детенышей наружу. Если детенышу тяжело плыть из-за отлива и он не поспевает за матерью, самка набирает в рот воды и изливает ее потоком на отпрыска и так поднимает его с мели. Взрослыми надолго остаются вместе. Созревают быстрее. Растут на протяжении десяти лет. У них нет жабр, они дышат через отверстие, что характерно лишь для немногих обитателей моря.

Некоторые из китов настолько велики, что кажутся островами или горами. Исидор: «Их спины иногда покрыты песком, и вот с приближением бури мореплаватели высаживаются на них, радуясь тому, что обнаружили землю, бросают якорь, убирают парус и, собираясь отдохнуть, разводят на обманчивой суше огонь. Почувствовав это, зверь внезапно и непредвиденно погружается в глубину, унося с собой в пучину и корабль, и людей». Василий Великий сообщает то же самое, что Исидор: «Кит носит на спине горы песка». Там же: «При взгляде на китов, стремительно бороздящих море, кажется, что это струится быстротечный источник. Я сам был тому свидетелем и подивился мудрости Божией». По словам Амвросия, в Атлантическом море эти чудовища достигают огромной величины, и если увидишь, как они извергают фонтаны к небу, то примешь их за горы на море.

Вот как ловят китов. По достижении трехлетнего возраста кит совокупляется с самкой. Вскоре в ходе совокупления сокращается сила его полового органа, так что он уже совокупляться больше не может и отправляется в открытое море настолько далеко, что людям его поймать уже не по силам. А на протяжении трех лет жизни его можно поймать, как сказано в «Книге вещей», следующим образом. Рыбаки, обнаружив место, где находится кит, собираются вокруг на множестве судов и начинают играть на свирелях и трубах, чем привлекают кита, ибо его очень радуют подобные звуки. Когда рыбаки видят, что кит приблизился к судам, они исподтишка бросают, целясь в спину, специально заготовленные орудия наподобие железных носов с острыми зубцами и исподтишка же отступают. И тут же, если орудие нанесло киту рану, кит опускается на дно моря и, переворачиваясь на спину, трется о землю, отчего железо проникает еще глубже в рану и, проткнув жир, добирается до мяса, а вслед за железом в раны попадает соленая вода. Так кит погибает от ран. И вот мертвый кит всплывает на поверхность моря, после чего рыбаки возвращаются, оплетают мертвую тушу веревками и тащат его на берег, весьма радуясь подобной добыче.

О крокодиле. Крокодил — это четвероногое животное, обитающее, согласно Якову, Солину и Плинию, и в воде, и на суше. Днем оно часто отдыхает на берегу, причем столь неподвижно, что тот, кому незнакомы повадки этого зверя, примет его за мертвую тушу, раскрытая пасть которой предназначена на корм птицам. Ночи он проводит в воде. Там, куда не добирается вода во время разлива, он откладывает в землю яйца, похожие на гусиные. Яйца высиживают поочередно самец и самка. Многие из этих зверей достигают, как пишет Яков, в длину двадцати локтей. Он защищен кожей, как щитом. Языка лишен. Пасть у него достигает ушей, двигая верхней челюстью, крокодил захватывает глубоко и крепко, зубы у него похожи на зубья гребня; разинув пасть, приманивает птиц кормиться, а сам, закрыв глаза, притворяется спящим, широко разинув рот. Когда же птицы садятся туда, он захлопывает пасть и проглатывает их. Поэтому он символизирует ростовщиков, которые предлагают нуждающимся и бедным купцам заем, или князей, которые сулят своим управителям наживу, а затем при удобном случае бесчеловечно их грабят. Крокодилы вооружены огромными когтями. Зимой не принимают никакой пищи. Он нападает не только на зверей, но и на людей, но, по словам Экспериментатора, убив человека, оплакивает его. Если у крокодила вырвать сердце, он будет продолжать жить какое-то время, в то время как у остальных животных жизнь, напротив, заключена в сердце. Сарацины питаются его плотью. Из его навоза изготовляют мазь, которой натирают лицо престарелые и морщинистые блудницы, чтобы разгладить складки на коже и стать красивее. Но прикрывающийся тенями обман никогда не бывает долговечным: едва только пот или выделения касаются этой мази, искусственный цвет лица бледнеет и корка становится плотнее, о если бы навсегда, ибо та, которая нажила себе беды, используя мазь, придающую темный оттенок, бежит умыться, и тут в мгновение ока ее кожа снова становится морщинистой и вялой.

Согласно Исидору, больше всего крокодилов обитает в водах Нила и в реке Кесарии Палестинской. Как пишет Яков, в одной из рек Палестины крокодилы появились следующим образом. Жили два знатных брата, каждый правил своими владениями. Один из братьев пожелал стать единоличным правителем, и вот он приказал поселить в реке крокодилов, ибо сам опасался совершить убийство и хотел, чтобы крокодилы исподтишка сожрали брата, имевшего обыкновение там купаться. Прошло время, завистливый брат сидел на берегу, забыв о своей хитрости, и вот внезапно на берег выскочил крокодил, схватил сидящего и разорвал на части, — так тот, кто рыл яму другому, сам в нее попал.

Этот зверь, по словам Плиния, наевшись рыбы, ложится отдыхать на берегу, разинув пасть и приманивая пищей маленькую птичку, которая у них называется «трохил», а в Италии — «царь птиц». Сначала она чистит крокодилу пасть, потом зубы и, наконец, внутри глотки, и так до тех пор, пока, проникая броском вглубь утробы, не убивает птицу. (Здесь полная путаница, потому что птица чистит, а «фараонова мышь» одним броском проникает сквозь разинутую пасть в утробу крокодила и прожирает её насквозь. Но поскольку Фома перепутал слова «alvus» (живот) и «avis» (птица), а фразу про мышь и вовсе забыл переписать, получилась изрядная неразбериха: кто, кого и за что). Единственная причина того, что столь маленькая птичка становится пищей столь большого зверя, — в грабеже и воровстве. Эти самые крокодилы символизируют неправедных князей, у которых пасть — это отъявленные изменники с миром на устах и злом в сердце, зубы — управители, грабящие бедняков, глотка — тайные советчики. К ним как-то раз пришел крестьянин, домогаясь, чтобы ему доверили управлять поместьем, и обещая всем мзду из своего имущества. Однако, едва ему показалось, что он насытился, они отобрали у него не только украденное, но и все имущество, которое у него было.

На берегах реки Нил обитает племя людей, получивших от названия острова, где они проживают, имя «тинтиры». Природа сделала их врагами и противниками этого зверя. Роста эти люди маленького, но мужественно справляются с крокодилами. Только они не боятся плавать в реке Нил, где крокодилы водятся, причем седлают их и ездят на них, словно на лошадях. Стоит крокодилам разинуть пасть, как всадники слева и справа вставляют в их разинутый рот дубину, которой управляют, словно уздой, и, поймав их подобным образом, ведут на сушу. Боясь одного только их голоса, звери изрыгают все проглоченные тела. Некоторые утверждают, что, подобно медведю, крокодил растет на протяжении всей своей жизни.

О зверях восточного моря. По словам Плиния, в восточном море обитают звери такой величины, что поднимают вихри и сильные бури, приводя в движение моря, перемешивают облака и волны. Как сообщается в исторических книгах, Александр Великий вел флот, он столкнулся с их стаей, и они показались ему вражеским войском.

О морском олене. Морской олень, как сообщает «Книга Койранид», поднимает над поверхностью свою рогатую голову и завлекает птиц, чтобы они сели на нее передохнуть или перекусить, а как только они садятся, ничего не подозревая, и успокаиваются, тут же хватает и пожирает их.

О морских псах. По словам Плиния, морские псы — это обитающие в море звери, устрашающие своей кровожадностью. Они недруги всего живого. У них крепкие, напоминающие корабельный руль жабры. Их кожа обращает сухопутных собак в бегство. Они стаей рыскают по морю и, подобно травящим зверей сухопутным собакам, преследуют косяки рыб. Разница только в том, что вместо лая они извергают из пасти своей ужасное дыхание. И вот, преследуя косяки рыб, они загоняют их в теснину, а загнав, свирепо на них набрасываются. Рыбаки же подмечают места, где рыбы прячутся от преследования, и ловят их, окружая сетями. Этих зверей с трудом можно поразить трезубцем.

О лазоревом. «Лазоревый», согласно Солину, — это название и окраска чудовища, обитающего в Ганге. У этого зверя две лапы длиной не менее семи локтей. Чудище это обладает столь невероятной силой, что внезапно хватает лапами огромных зверей, оказавшихся в гавани, и уносит в пучину.

О морском драконе. Морской дракон — невероятно свирепое чудовище. Длиной он может сравниться с сухопутным драконом, но не имеет крыльев. У него извивающийся хвост, голова, по сравнению с огромными размерами тела, маленькая, а пасть ужасная. Чешуя и кожа очень твердые. Он настоящее бедствие для рыб и прочих морских животных, которые умирают от одного его укуса. Если же он поранит человека, тому уже не спастись. Вместо крыльев у него плавники, с помощью которых он плавает. Одним рывком он покрывает огромное расстояние, не столько работая плавниками, сколько вкладывая в движение невероятную мощь тела. Как сообщает Плиний, если пойманного морского дракона положить на песок, он с удивительной скоростью носом вырывает себе нору. Порошок из его костей помогает при зубной боли.

О морских конях. Морской конь — это огромное и сильное чудовище, превосходящее мощью всех чудищ на море. Но на суше, по словам Аристотеля, оно абсолютно бессильно и, как только расстается с водой, тут же расстается и с жизнью. Верхняя половина его туловища как у коня. Задняя часть, которой завершается тело, совсем как у рыбы. Он живет, питаясь другой рыбой. Беспощадно сражается, но боится человека и не осмеливается на него нападать.

О речных конях Нила. Согласно Михаилу, нильский конь — это огромное и свирепое чудовище, обитающее в реке Нил. У него голени, лапы и когти как у крокодила, но намного крупнее. Больше всего он жаждет человеческой смерти. Едва только корабль появляется в гавани, как он, одной лапой опираясь о землю, а другой наступив прямо на корабль, или проламывает оный, или переворачивает — и так топит.

Поэтому в местах, где он обитает, гибнет неисчислимое множество людей. Для мира благо, что это чудовище встречается очень редко. Поймать его можно лишь сетью, сплетенной из цепей, кольца которых выкованы из дамасской стали. А убить — разве что железными молотами. Его кожа толщиной в локоть обладает, как говорят, такой прочностью, что ее ничем невозможно пробить.

О речных конях. Согласно Аристотелю, речные кони — это удивительные чудовища, обитающие на Востоке, они живут и в воде, и на суше. Гривы у них как у лошадей, копыта раздвоенные, как у коров, хвост как у свиней, а ржут они как кони. Кожа у них очень толстая, внутренности как у коня, а размером речные кони с осла.

Об экпозите. Экпозита — это зверь, обитающий в той части моря, которая омывает Иудею возле Иоппы. Как пишет Плиний, одного из этих зверей Скавр Старший, будучи эдилом, доставил наряду с другими чудесами мира в Рим на потеху. Внутри этого зверя были обнаружены огромные и длинные зубы, а также пять локтей жира. Наверняка оный зверь означает не столько правителей, сколько грабителей круга земного, которые своими огромными зубами хватают там и сям, заглатывают бедный люд и жиреют, превращаясь в добычу того, кто, согласно словам пророка, поглотил все юношество Вавилона.

О хелке. Хелк, как сказано в «Книге вещей», — это название морского тельца. Его тело покрыто шерстью в черных и белых пятнах. Об этом животном сообщают следующее, достойное удивления: если его убить, снять с него шкуру и держать ее недалеко от воды, то щетинки благодаря природному инстинкту будут реагировать на происходящее в море. Так, если на море поднимается буря, то и щетинки встают дыбом. Если же море успокаивается, щетинки ложатся. Так благодаря мертвой и бесчувственной вещи можно узнать о состоянии моря. Плиний пишет: хелк рожает на суше, совсем как скот. Никогда не приносит много потомства. Эти звери заботятся о детенышах, кормят их молоком и до двенадцати дней не подпускают к морю. Убить хелка сложно, если только не разрубить голову. Звери эти издают мычание. Ни одно животное не спит крепче. Поэтому говорят, что у них в правых плавниках заключена сонная сила. Ловят их, когда они спят.

О фохе. Фоха, как пишет Экспериментатор, — это морской бык, сильнейший из своего вида. Он не любит перемещаться, наоборот, всегда обитает в одном месте, том, которое ему отвела природа. Это животное горячее и вспыльчивое, однако не по отношению к другим животным, а по отношению к своему семейству. Аристотель: «Он постоянно сражается со своей самкой, покуда не убивает ее. А убив, выбрасывает и берет другую. И так он продолжает брать самок до тех пор, пока не умирает своей смертью или не погибает, побежденный самкой. Эти дети погибели живут разбоем». Согласно «Книге Койранид», у фохи руки человеческие, а морда тельца.

О фасталеоне. Фасталеон, по словам Аристотеля, — это морское чудовище, однако в его повадках нет ничего чудовищного. В то время как почти все морские звери враждуют и пожирают друг друга, один фасталеон непричастен к этой вражде. И вот почему: фасталеон вовсе не питается плотью, он подкрепляет себя травой и прочей пищей животных, за исключением плоти, которой избегает по своей природе.

Галалка. Галалка, согласно Аристотелю, — это морское чудовище, которое отличается от других животных своими повадками. Самка, как только почувствует, что плод в животе задвигался, изрыгает его из своей утробы, не дожидаясь положенного времени деторождения. А когда приплод вышел, смотрит, созрел ли оный для жизни, и если созрел, то оставляет его снаружи, а если нет, то заглатывает и держит у себя, пока не созреет.

Гламанец, согласно Аристотелю, — это чудовище, которое обитает в речных водах. О детенышах заботится самец, самка же просто бросает их и отправляется блуждать по водам. Тогда самец, движимый природной жалостью, вскармливает и охраняет детенышей до тех пор, пока они не вырастут и не смогут сами спасаться от недругов. Самец же возводит вокруг своих детенышей некое сооружение, где они проводят время своей молодости, находится все время поблизости и, чтобы отпугнуть хищных рыб, издает громкие звуки. Если же ему в это время случится попасть в сети, своими мощными зубами он перегрызает их и выбирается наружу не столько даже благодаря своей силе, сколько порыву, ибо забота о потомстве пробуждает в нем невероятную мощь.

О чудище «морской меч». Меч — это морское чудовище, которое, согласно Плинию и Исидору, названо так оттого, что у него голова острая, как меч, и с ее помощью оно топит, протыкая насквозь, корабли.

О гиппопотаме. По словам Плиния, гиппопотам — это зверь, обитающий в реке Нил. Родится на суше, на земле и в воде одинаково силен, размерами намного превосходит слонов. Нос у него вздернутый, копыта двойные, хвост извилистый, зубы зудящие и изогнутые, наподобие кабаньих, спиной и ржанием подобен лошади. Ночами пасется на пашне, на которую отправляется так, словно идет задом, чтобы, оставив ложный след, не попасть на обратном пути в засаду. Этот зверь, раздувшись от невероятного пресыщения, ищет только что срезанный тростник или терновые заросли и долгое время валяется среди них: пока от ран на его голенях не вскроются вены. Вот так он изводит себя кровопусканиями. Оттого гиппопотама легче всего поранить в ногу. О ранах он тщательно заботится до тех пор, покуда на их месте не появляются рубцы. Гиппопотамы в основном водятся в пределах Индии. Спина у него непробиваема, если только не смочена водой. О его кожу затачивают копья. По словам Плиния, этого зверя вместе с пятью крокодилами Скавр доставил на потеху римлянам.

О лулиге. Лулиг — это морское чудовище, которое, согласно Аристотелю, столь удивительно, что кажется, будто природа сотворила его играючи, предпочитая всем остальным своим морским творениям. Это покрытое чешуей животное вместе с косяками рыб рыщет по глубинам моря. Когда же надоедают морские воды, оно распускает перья на крыльях, которыми наделила его природа, поднимается ввысь и вместе с птицами летает по воздуху. Правда, поднимаясь над водой, это животное плохо справляется с ветрами и, немного поборовшись со встречным ветром, возвращается обратно в море и устремляется в глубину.

Людолакра — это морское животное, которое, по словам Аристотеля, обладает удивительной природой и естеством. У нее четыре крыла: два на голове, два на спине, и с их помощью она с необыкновенной быстротой устремляется с места на место, куда ей только вздумается.

О морском монахе. Морской монах — это чудовище, обитающее в море, а именно в море Британии. Нижняя часть у него как у рыбы, а верхняя словно у человека. Его голова похожа на голову только что побритого монаха. Белая, безволосая макушка, затем черный выпуклый обруч, покоящийся прямо над ушами и очень похожий на волосы, которые оставляют на голове монаха или клирика. Это чудовище охотно приближается к людям, гуляющим по берегу, играет и подплывает к ним, выпрыгивая из воды. Если оно видит, что людям нравятся его игры, то радуется и принимается еще больше забавляться на поверхности моря. Если оно видит, что от удивления человек решается приблизиться к нему, то приближается сам, а при случае хватает жертву и тащит его в морские глубины, где насыщается человеческой плотью. Лицом он не похож на человека, нос у него как у рыбы, а пасть опоясывает нос.

Об однороге. Согласно «Книге вещей», однорог — это морское чудовище, название которого описывает его облик, ибо однорог — это зверь с одним рогом. Согласно книгам, на земле в лесах также обитает единорог. Он ужасен видом, посреди лба у него один большой рог, с помощью которого он может проткнуть и потопить корабль и погубить множество людей. Но Создатель явил Свою милость роду человеческому: подобное свирепое чудище наделено медлительностью, и корабли, завидев монстра, успевают спастись.

О нереидах. Нереиды — это также морские звери. Согласно Плинию, все их тело покрыто взъерошенной щетиной, а лицо похоже на человеческое. Живущие неподалеку слышали их стоны и плач, они тоскуют, словно умирающие, ибо смерть составляет горький удел всякой плоти. Мы считаем, что они символизируют жалкую, притворившуюся разумом душу, которая ищет вместе с человеком убежища от смерти, но под конец жизни демоны бичами всклокочивают на ней шерсть и заставляют покинуть тело. Она горюет, стонет и заливается слезами, но все напрасно, ибо ее предназначение — вечно гореть в огне.

О наутилусе. Наутилус, согласно Плинию, — это чудовище, которое является одним из выдающихся чудес моря. Он поднимается на поверхность и там, всосав в себя воду, выбрасывает ее через отверстие, освобождаясь от нечистот, и так удерживается на плаву. Затем, отбросив две передние лапы назад, натягивает между ними тонкую мембрану, направляет ее, словно парус, по ветру, подгребая другими лапами и управляя хвостом, словно кормилом. Едва завидев какую-либо опасность, он тут же набирает воду и уходит на глубину.

Об оносе. Оное — это морской осел; как сообщает «Книга Койранид», он достигает восьми футов в длину. Если его плоть сжечь в новом горшке, а пепел смешать с его же кровью, заготовленной заранее, и этим намазать сумасшедших в купальне, то они излечатся. А еще он весьма помогает страдающим камнями в мочевом пузыре — камень выходит вместе с мочой без боли и повреждений.

О косатке. Косатка, как пишет Плиний, — это морское чудовище, которое невозможно описать иначе как огромную глыбу плоти. Этот зверь питает ненависть к китам и преследует их повсюду. Косатки впиваются в заднюю часть тела китов или набрасываются на детенышей и отрывают огромные куски. Киты же, не в состоянии повернуться и неспособные дать отпор, отягощенные своим весом и бесполезными плавниками, знают только один способ спасения — бежать дальше в море pi спрятаться в океане. Косатка же, упорная в своей жестокости, пытается воспрепятствовать беглецам, погубить их, подвергнув опасностям, и вынудить плыть на мелководье, где они разбиваются о камни. <…>

Перна — это чудовищное и огромное морское животное, которое, по словам Аделина, обитает среди раковин, словно устрица, и, подобно раковинам, окрашено в цвет морской волны. Это относящееся к раковинам чудище покрыто красной с золотым отливом шерстью, из которой изготовляют драгоценные и разукрашенные одежды для мужчин и женщин. Из них делают пеплумы — женские украшения. Эта шерсть покрывает упомянутое животное и приносит пользу обоим полам.

О пистере. Пистер — это, по словам Плиния, огромный зверь, который обитает в той части Океана, что обращена к Галлии. Он так велик, что возвышается над волнами, словно огромная колонна, и, поднимая волны выше корабельной мачты, усмиряет волнение встречным потоком воды. Воистину этого зверя мы можем сравнить с Блаженным Августином, который подобен столпу, поддерживающему свод в доме Божьем и превосходящему всех остальных размерами и мощью, обильными потоками своего учения он орошает Церковь, возводя своими рассуждениями заслон на пути еретиков, пытающихся поднять волнение.

О платанистах. Платанисты, как пишет Плиний, — это морские звери, которые водятся в водах индийской реки Ганг. У них морда и хвост дельфина. В длину они достигают шестнадцати локтей. Они сотоварищи тех зверей, которые называются «стати», у них две лапы. Платанисты обладают такой силой, что внезапно набрасываются на слонов, пришедших на водопой, и отрывают у них хоботы.

Пила, как пишет Исидор, — это морской зверь с широкими плавниками и огромными крыльями. Этот зверь, как только завидит корабль, идущий по ветру под парусом, поднимает свои крылья над водой и устремляется кораблю навстречу. Если, находясь в тридцати или сорока стадиях, он понимает, что все же не одержит верх, то, опустив крылья и раскрыв плавники, убирается восвояси в глубины вод, поднимая на море огромное волнение.

О пиле иного вида. По словам Плиния и Исидора, существует еще один вид чудовища «пилы», а название свое оно получила оттого, что у него хохол с зубцами. Этот зверь незаметно заплывает под корабль, рассекает его днище, чтобы проникающая внутрь вода потопила людей, ибо это чудовище питается их плотью.

О сиренах. Сирены — это говорящие животные невероятных размеров; как сообщает Физиолог, у них женское тело от головы до пупка, страшные лица, длиннющие и грязные волосы. Они держат на руках детенышей, которые кормятся грудью, ибо груди у сирен большие. Моряки, завидев сирену, в страхе бросают ей пустую бутыль, а пока она играет с бутылью, корабль может проплыть мимо. Так утверждают те, кто видел сирен собственными глазами. Согласно Аделину, нижняя часть тела у сирен орлиная, а когти на лапах приспособлены к тому, чтобы царапать и рвать на части. Тело завершается чешуйчатым хвостом, которым они, словно веслами, гребут по волнам. В их голосе заключены сладостные звуки музыки, которые усыпляют восхищенных мореплавателей, а заснувших сирены разрывают на части когтями. Говорят, что эти звери обитают на островах, а иногда появляются среди волн. Но некоторые мореплаватели, следуя мудрому совету, крепко затыкают уши, чтобы не погрузиться от пения сирен в смертоносный сон, и таким образом минуют их невредимыми.

Исидор пишет, что сирены были не зверями, а какими-то распутницами, на которых странники тратили все свои деньги. А что касается крыльев и когтей, так любовь летает и царапает. А водные потоки сравнивает с потоками греха. Однако едва ли не все философы, не говоря уж о некоторых святых, не соглашаются с толкованием Исидора и утверждают, что сирены и вправду были морскими чудовищами. Поэтому и мы считаем, что на самом деле это морские чудовища, впрочем не обладающие разумом. Полагают, что их пение не артикулировано, то есть в нем нельзя различить слоги и слова, и оно льется подобно пению птиц.

О Сцилле. Сцилла, как и сирены, — это морское чудовище. Согласно доподлинному сообщению философа Аделина, это самое чудовище обитает в море, которое разделяет Италию и Сицилию. Оно враждебно мореплавателям и вообще всем людям, чьи плоть и кровь почитает за лакомство. Голова и груди у нее словно у женщины, совсем как у сирен, но на месте рта у нее глубокая пасть с ужасными зубами, утроба как у зверя, а хвост дельфиний. «Книга вещей»: «Они отличаются удивительной силой, и их нелегко победить на море, на суше они слабее и почти беззащитны». Аделин: «У них музыкальные голоса, эти звери приводят в восхищение своим пением».

О скинноках. По словам Исидора, скинноки во множестве обитают вокруг реки Нил, это звери, похожие на крокодилов, но намного меньше и тоньше. Их мясо лишает силы яд в отравленном напитке. Эти звери предсказывают бури, прячась в пещерах, как только поднимается ветер, а как только ветер стихает, вылезают наружу. Они укрываются своим косматым хвостом.

О черепахах Индийского моря. В Индийском море водятся черепахи, из вместительных панцирей которых люди сооружают себе жилища или, как сообщает Плиний, плавают на них, словно в ладьях-чашках, между островов Красного моря. Этих черепах ловят удивительным образом, особенно когда на крайнем юге солнце находится в зените и они, выставив из воды спину, покоятся на волнах. Наслаждаясь возможностью свободно дышать, они забываются настолько, что солнце высушивает их кожу, отчего они не могут погрузиться вглубь и по неведению приплывают прямо в руки ловцов — подобно легкой добыче. Ночью они выходят на пастбище, чтобы полностью насытиться и возвратиться утром в море, но в воде погружаются от усталости в сон. И тут к ним легко подплывают по трое, двое переворачивают черепах на спину, а третий накидывает на нее петлю, и затем множество людей вытаскивают черепаху на берег. У этого чудища нет зубов, но у морды края острые, и верхняя часть накрывает нижнюю, как крышка короб. У нее настолько сильная пасть, что черепаха дробит ею камни. Самки неохотно и нелегко идут на соитие до тех пор, пока самец не вкладывает им в пасть соломину. Выбираясь на землю, они откладывают яйца, похожие на гусиные, числом около сотни и, зарыв их за пределами воды, высиживают, по ночам прикрыв грудью. Через год у них появляются детеныши. Некоторые утверждают, что они следят за тем, как созревают яйца, и это весьма удивительно, но суть происходящего остается нам неведомой.

О морских тунцах. По словам Солина, тунцы — это морские чудовища, у которых хвост шириной в два локтя. Они рожают в море, и никак иначе. На сушу выходят пастись. Правым боком заходят, левым — выходят, и это, как считают, из-за того, что правым глазом видят лучше, а другим хуже. Как подует северный ветер, охотно покидают берег. Плиний: «Они преследуют корабли из любопытства, чтобы посмотреть, как ветер надувает парус, и от этого приходят в такое изумление, что если в них бросить трезубец, то даже не пошевелятся от испуга. В зимнее время они прячутся в омутах. Жиреют настолько, что живут от силы три года». По словам Солина, в Эфиопии водятся тунцы темного цвета, которые кормят своих детенышей двумя расположенными на груди сосками.

О тунцах Понта. По словам Солина, тунцы водятся в Понте, нигде больше они не дают потомства, а тут помогает близость пресных вод. Они проникают в реку правым боком, а левым выходят. И все, как считают, потому, что правым глазом видят острее, чем левым.

Тунн — это морская рыба, если ее глаза или легкие растворить в стеклянной ампуле с морской водою, то написанное этим составом будет сиять ночью, словно пламя.

Глинянка — это морское животное, названное так потому, что у нее глиняная кожа. Как пишет Аристотель, оно водится в водах Аравийского моря. Когда это животное заболевает оттого, что жар, заключенный внутри тела, не остывает, выделяясь через поры наружу, ибо жесткость и плотность кожи этому препятствуют, оно отправляется к пресной воде, пьет ее какое-то время, и благодаря этому кожа становится мягкой, поры расширяются и животное выздоравливает. Здоровое животное возвращается в соленые воды и принимает свой прежний облик. Благодаря ей можно узнать, пресная ли вода в море. Вот как это делается: надо взять кожаный сосуд, запечатать его со всех сторон, бросить пустым в море и продержать там один день и одну ночь. И после этого обнаружишь его наполненным пресной водой. Это животное водится в изобилии в Красном море.

О морской черепахе. Морская черепаха — огромное и невероятно сильное чудище. Она напоминает сухопутную черепаху, но намного превосходит ее размерами, а именно восьмью локтями в длину и четырьмя в ширину. Панцирь у нее треугольный, словно щит, но намного больше, ибо в длину достигает почти пяти локтей. Бедра у нее длинные, когти большие, а пальцы на лапах больше львиных. Она удивительно сильна и бесстрашна, не боится нападения и трех человек. Если чудище удается перевернуть на спину, оно теряет силу, ибо поднимается с большим трудом, а все из-за длины панциря, который защищает этого зверя со спины и за которым он прячется от ударов.

О морской корове. По словам Аристотеля, морская корова — это огромное, сильное и вспыльчивое чудовище. Это животное вынашивает плод, а не откладывает яйца. Оно рожает не более двух детенышей, чаще одного, а детеныш вырастает за десять лет, и мать постоянно его кормит и водит с собою, куда бы ни отправилась, ибо с нежностью о нем заботится. Надо сказать, что беременность самки длится десять месяцев. Живут эти животные сто тридцать лет, что было доказано отсечением им хвостов.

О морском тельце. Морские тельцы, по словам Плиния, — это рыбы, они дышат воздухом и спят на суше. Это животное покрыто шерстяными волосками. Родят они на суше, плод появляется за одну схватку, как у собак. Приплод никогда не бывает многочисленным, детенышей выкармливают молоком. Только на двенадцатый день от роду их отводят к морю и с тех пор приучают к большим водам. Убить их можно, только если рассечь голову. Издавая звуки, мычат, поэтому и называются тельцами. Ни одно животное не спит более глубоким сном, это потому, что в их правых плавниках заключена сонная сила и они наводят сон, если поднести оные к голове. Вместо ног у них плавники, благодаря которым они передвигаются в море. Снятые с их тел шкурки, как говорят, продолжают реагировать на морскую влагу.

Зедросы. Зедросы — это морские звери, которые, по словам Плиния, обитают в Аравии. У них такие огромные кости, что из них делают подходящие балки и доски для домов и дворцов, ведь в длину они достигают сорока локтей, этих зверей показывают в святых церквах, ибо их кости идут на возведение, постройку и украшение церковных зданий.

Зидрах — это, согласно «Книге вещей», морское чудовище, и, что удивительно, весьма воинственное на вид, но на самом деле неопасное. Голова у него похожа на лошадиную, но только поменьше размером, а все остальное тело вполне напоминает дракона. Хвост длинный — сообразно размерам тела, тонкий и извилистый, словно змея. Все тело раскрашено в разные цвета. На месте крыльев у него плавники — как у рыб, — и он передвигается с места на место вплавь.

О зитрионе, то есть морском рыцаре. Зитрион — это морское чудовище, в народе зовется «морским рыцарем» (об этом сообщается в «Книге вещей»), оно огромное и сильное. Рассказывают, что у него следующее строение: задняя часть напоминает вооруженного рыцаря, а голова словно увенчана шлемом из морщинистой кожи, грубой и весьма прочной. У шеи висит длинный, широкий и полый изнутри панцирь, чтобы чудовище могло укрыться за ним от ударов, как это делают сражающиеся. От шеи и позвоночника к ключицам тянутся мощные вены и нервы, с помощью которых этот самый щит крепится на лопатках. А щит треугольной формы настолько массивен и прочен, что его ничем не пробить. Лапы у зитриона очень мощные, а на руках парные копыта, которыми он бьет столь сильно, что человек может выдержать удар только на большом расстоянии. Отсюда следует, что поймать его чрезвычайно трудно, а убить можно разве что молотом. Животные этого вида, кажется, подражают присущим человечеству раздорам, они повсюду воюют друг с другом и, сражаясь, поднимают на море такую бурю, что обычно их замечают именно в бурных водах. А водятся эти чудища в море Британии.

Ксифий, как пишет Василий Великий в книге «Шестоднев», — ужасное создание. Этот морской зверь настолько превосходит человеческое воображение, что его считают шуткой все предвидящей природы, матери сущего. Он не похож ни на одну из рыб, ни на морское чудище, ни на зверя земного, ни на летающее создание, но обладает удивительным обликом, который прославил этого зверя настолько, что все, кому удалось лицезреть сие поразительное создание, воздавали хвалу Творцу. Если увидишь его голову, она покажется чудовищной, если открытую пасть — то побежишь от нее, как от чрева смерти, если глаза — оцепенеешь, если все тело — то воистину ничего подобного тебе не суждено увидеть на всем белом свете.

ИСТОЛКОВАНИЕ ЧУДОВИЩ

О кефии. Согласно Солину, кефия — это чудовище, которое было доставлено в Рим во времена Цезаря. Задними лапами, грудью, равно как и ступнями, оно походило на человека, передние же лапы были подобны человеческим рукам. Оно символизирует лицемеров, которые кажутся добродетельными и радеющими за дело снаружи, а сами полны хитрости изнутри.

Фома из Кантпимпрэ. О природе вещей. IV, 21

Если существование чудовищ признавалось, то неизбежно вставал вопрос их истолкования. Первым за эту проблему взялся Исидор Севильский, который писал: «Уроды и изверги, чудовища и чудища названы так потому, что они извергают, угрожают, пророчат, чудесным образом открывают будущее. Уроды получили свое название оттого, что видом своим предупреждают. Изверги — оттого, что извергают на людей грядущее. Чудища или знамения знаменуют грядущее. А чудовища являют настоящее, ибо то, что с ними связано, появляется сразу вслед за ними. Вот такие у них свойства, однако из-за путаницы, созданной писателями, все эти слова уже давно перемешались. Некоторые чудовищные создания появляются, чтобы возвестить будущее, ибо Бог подчас желает таким образом призвать к покаянию, подобно тому как через сны или предсказания оракула он открывает людские грехи или предупреждает народы о грядущих бедствиях. Что неоднократно подтверждалось на деле. Для Ксеркса лисица, родившаяся от лошади, была предзнаменованием конца его царствования. Для Александра рожденное женщиной чудище, которое верхней, и притом мертвой частью тела походило на человека, а нижней и живой напоминало невиданного зверя, было предзнаменованием скорого цареубийства: ибо худшие пережили лучшего. Но чудища, служащие знамениями, не живут долго и погибают, едва появившись на свет» («Этимологии». IX, III, 2–5). Ясности эта систематизация не прибавила, зато у Исидора было твердое убеждение, что чудища «не противоестественны, ибо каждая вещь в природе появляется в соответствии с волей Творца» («Этимологии». IX, III, 1). Изучив проблему, энциклопедист пришел к вполне обоснованному выводу. «Подобно тому как среди каждого народа встречаются уродливые люди, так и во всем роде человеческом бывают чудовищные народы, например: гиганты, кшюкефалы, циклопы и прочие» («Этимологии». IX, III, 12). Воспринятая по большей части у Августина Блаженного идея оказалась очень продуктивной. В XIII веке, когда писал и работал Фома из Кантимпрэ, проблема встала снова, причем с очевидной актуальностью.

Было предложено сразу несколько решений. Анонимный автор новеллы из сборника «Римские деяния» пошел по пути ученых проповедников и каждому чудовищу нашел соответствие среди грешников или праведников. Это был путь символический; анонимный фламандский поэт тут же переложил отрывок о чудищах из книги Фомы из Кантимпрэ стихами, богато украсив свое сочинение рисунками и новыми толкованиями (на три строчки описания чудовища приходилось по двадцать-тридцать рассказов о том, кого же оно все-таки обозначает).

Другие версии (сразу несколько) изложены в анонимном трактате «О чудесах мира», сборнике, составленном из двух произведений XIII века: «Послания мудрого мужа аль-Кинди, философа и священника аль-халифа Багдадского, своему светлому другу, Теодору, философу непобедимого императора» и «Восточной истории» кардинала Якова де Витри. «Послание алъ-Кинди» — документ, призванный в весьма аллегорической форме снять обвинение с императора Фридриха II в том, что это благодаря его проискам и недружелюбному отношению к Римскому Папе в 1241 году на Европу обрушились невиданные прежде полчища кочевников. Фридрих не жаловал курию, зато хорошо относился к жившим в его владениях мусульманам. Поэтому послание и составлено от имени знаменитого арабского философа, главного авторитета в области астрологии, чьи труды к тому времени уже были переведены на латынь. Согласно «Посланию», на Европу движутся не просто армии варваров, а двадцать два царства чудовищ самого экзотического облика, заключенных некогда посреди гор Александром Македонским. Легенда об апокалиптических народах известна на Западе с самого начала VIII века, когда «Откровение Мефодия Патарского» было переведено с греческого на латынь (среди «запертых» народов оказались кинокефалы, или собакоголовые, все остальное достроило воображение). А когда европейская страсть к этимологиям превратила завезенное от русских слово «татары» в «людей Тартара» (по-латыни «Tartares»), ничего не оставалось, как отождествить Гога и Магога и с грядущим нашествием (созвучие слов «Магог» и «монголы» тоже оказалось на руку). Известно, что послание — по сути своей ученое упражнение в риторике — очень быстро распространилось не только среди сторонников, но и противников императора. Согласно другой, более распространенной еще до нашествия версии, под Гогом и Магогом следовало подразумевать десять колен Израиля. У первых монгольских пленников пытались выяснить, не владеют ли они языком Торы, а кое-где в Германии даже поймали иудеев-контрабандистов, собиравшихся оказать монголам помощь оружием. При этом рассматривались самые невероятные предположения относительно того, как же Гогу и Магогу удалось выбраться или в лучшем случае как именно им это предстоит сделать. Анонимный автор «Путешествия сэра Джона Мандевилля» писал в середине XIV века:

«В этой самой стране расположены Каспийские горы, называемые местными жителями Выменем. Среди этих гор заключены десять колен евреев, которых люди именуют Гог и Магог, и они никуда не могут уйти оттуда. Там заключены двадцать два царя вместе с их народами, которые обитали среди гор Скифии. Это здесь Александр Македонский загнал их внутрь гор, здесь он попытался запереть их посредством человеческих усилий. Но когда он понял, что не сможет ни сделать этого, ни довести работу до конца, он обратился с мольбой к Богу Естества, с тем чтобы Оный завершил то, что было им начато. И несмотря на то что Александр был язычником и недостойным быть услышанным, Господь из милости Своей соединил горы вместе, и народы эти оказались окруженными высокими утесами со всех сторон, за исключением той, что выходит к Каспийскому морю. Кто-то может поинтересоваться: ведь если с одной из сторон море, почему же тогда они не могут попасть наружу по морю и отправиться куда пожелают? На этот вопрос я отвечу следующее: это самое Каспийское море выходит на поверхность из-под земли у подножия гор и тянется по пустыне, (расположенной) в одной из частей этой страны, после чего простирается до самых (отдаленных) уголков Персии, и хотя оно называется морем, но это вовсе не море, ибо оно не соприкасается ни с каким другим морем, а озеро, самое большое в мире, и поэтому даже если они отправятся морем, то никогда не узнают, куда приплыли, потому как они не разумеют никакого языка, кроме своего собственного, который не известен никому, кроме них, а поэтому они не могут совершить исход. Также всем следует иметь в виду, что у евреев во всем мире нет своей собственной земли для проживания на оной, за исключением этой самой земли посреди гор. И еще они платят дань за эту землю королеве Амазонии, которая следит за тем, чтобы они как можно тщательнее оставались запертыми и чтобы они могли ходить лишь по берегу своей земли, а земля их простирается до оных гор. Часто случалось так, что некоторые евреи поднимались в горы и спускались в долину, но большим числом народа невозможно проделать это, ибо горы так высоки и отвесны, что встающие на пути трудности превосходят их силы. И они не могут выйти наружу нигде, кроме как в том месте, которое было возведено усилиями людей, и оно тянется почти на четыре большие мили. А за ним простирается пустынная земля, где человеку воды не найти — ни копая, ни каким-либо иным образом. По той причине, что люди не могут жить в этом месте, оно изобилует драконами, змеями и ядовитыми зверьми, а поэтому ни один человек не осмеливается пройти там иначе как суровой зимой. И этот прямой путь люди в той стране называют Клирон. И это тот самый путь, который охраняет царица Амазонии. И если случается так, что кому-то (из них) удается выйти наружу, то они, не зная никакого языка, кроме еврейского, не могут объясниться с людьми. Тем не менее люди утверждают, что они изыдут во времена Антихриста и устроят великое избиение христиан. Поэтому все евреи, живущие в разных странах, обязательно учатся говорить по-еврейски в надежде на то, что когда остальные евреи совершат свой исход, они смогут понять их речь и направить их на христианский мир, дабы они уничтожили народ христианский. Ибо евреи утверждают, что им доподлинно известно через их пророчества, что эти самые из Каспия должны выйти наружу и распространиться по всему миру и что христианский народ окажется у них в подчинении на тот же срок, сколько они сами пробыли под его властью. <…> А если вы желаете узнать, как они найдут путь наружу, я расскажу вам то, что мне довелось услышать. Во времена Антихриста лис устроит там свою нору и выроет яму там, где царь Александр повелел воздвигнуть врата, и будет рыть под землей до тех пор, пока не проделает сквозной лаз на ту сторону, где живет это племя. И когда они увидят лиса, то весьма удивятся ему, ибо никогда прежде не видывали подобного зверя, потому что вместе с ними в заключении оказались все звери, кроме лиса. И тогда они погонятся за лисом и будут преследовать его до тех пор, пока он не окажется в том месте, откуда появился. И тогда они будут усердно рыть и копать до тех пор, пока не обнаружат врата, которые царь Александр повелел воздвигнуть из огромных камней, и большой проход, отменно запечатанный и искусно укрепленный. Подобным образом обнаружив эти врата, они разрушат их и выйдут наружу». В этом месте хочется подчеркнуть, что герой книги — англичанин и изображения лиса появились на капителях английских соборов значительно раньше, чем первые дошедшие до нашего времени версии «Романа о Лисе», правда, первая охота на лис состоялась только в 1534 г. в Норфолке.

Итак, для некоторых чудовища оказались живым воплощением тех народов, которые совершат свой исход накануне апокалипсиса. Другой подход, представленный в трактате «О чудесах мира», феменологический, был почерпнут из «Восточной, или Иерусалимской, истории» Якова де Витри (ум. в 1240 г.). Блестящий проповедник, ставший впоследствии архиепископом Акки и кардиналом Тускуланским, был к тому же прагматичным политиком и отменным ученым, собравшим в своем труде немало уникальных сведений о Палестине и сопредельных странах, их населении, флоре и фауне. Главным достоинством «восточной» книги Якова де Витри был метод: исследователь попытался систематизировать все, что было известно о землях, которые предполагалось освободить. Оказавшиеся в его распоряжении сведения были поделены и расставлены по рубрикам: птиц — к птицам, камни — к камням, храмы — к архитектуре. Состоявшийся крестовый поход вряд ли можно отнести к числу предприятий успешных (точнее говоря, абсолютно неуспешных, поскольку взявшие египетскую крепость Дамиету войска были затем наголову разбиты), но авторитет Якова де Витри при этом не пострадал. Присутствуя на месте событий, архиепископ живо интересовался культурой противника, собирал книга на сирийском и арабском и прилагал немалые усилия по их переводу на латинский язык. Якову де Витри первым удалось зафиксировать известие о рейде монголов на Средний Восток, он описал обычаи грузин и абхазов и все же не преминул включить в «Восточную историю» переписку Александра Македонского с индийскими нагомудрецами или брахманами.

Яков де Витри был готов подвергнуть чудовища не менее пристальному рассмотрению. Пожалуй, именно будущему кардиналу Тускуланскому принадлежит идея изучать мир живой природы, пытаясь не столько отыскать в нем моральные, нравоучительные аналогии, что было характерно для традиции «Физиолога», сколько подойти с точки зрения феменологической. Для своего времени Яков де Витри сделал в естествознании столь же серьезный шаг, как Конрад Лоренц в веке XX. «Физиолог» и наследовавшие ему бестиарии вполне правомерно сравнивать с колоссами, выстроенными 3. Фрейдом и К. Г. Юнгом (последнему, правда, больше нравилось родство с алхимией). Яков де Витри заложил основу, благодаря которой следующее поколение энциклопедистов смогло построить принципиально новые образы чудовищ, уже ставших традиционными в культуре, наделив их символическим и рациональным значением.

В Средние века заимствовали, нередко забывая указывать источник своих сведений, в результате соединение «Послания мудрого мужа» и отрывков из «Восточной истории» Якова де Витри дало совершенно неожиданный результат, поскольку получившаяся вещь мало чем уступала лучшим образцам сочинений Востока, будь то «Книга о разнообразии мира», созданная Марко Поло, или анонимное «Путешествие сэра Джона Мандевиля». «Чудесам мира» присущи краткость и граничащее с пестротой разнообразие, что делало этот небольшой трактат особенно привлекательным для современников.

О разнообразии и чудесах мира, а также об их значении

Плиний рассказывает, что существуют люди с собачьими головами, которые общаются лаем и одеваются в шкуры животных. Они обозначают проповедников, которые всегда должны одеваться в шкуры животных, а именно: налагая на себя суровое покаяние, показывать остальным добрый пример.

Также в Индии обитают некие люди, у которых только один глаз, расположенный над носом посреди лба. Они питаются мясом животных. Оные обозначают людей, которые обладают только оком разума и обращаются в христианскую веру лишь подневольно, когда упираются лбом в истину.

В Ливии обитают некие безголовые женщины, у которых рот и глаза на груди. Они обозначают людей, у которых повиновение идет от сердца, их грудь не изнежена, и прежде, чем совершить что-либо, они сначала хорошенько обдумывают это в своем сердце.

На Востоке поблизости от Рая обитают люди, которые ничего не едят, ибо рот у них столь маленький, что они через тростинку всасывают питье. Они живут ароматами цветов и плодов и от дурного запаха тут же погибают. Они обозначают отшельников (claustrales), которым надо соблюдать исключительную воздержанность в еде и питье, а потому и иметь маленький рот и через тростинку, то есть с разборчивостью, принимать пищу. Это им следует жить ароматами плодов и цветов, то есть духовно, подкрепляя себя благими деяниями, и тем самым внушать другим желание жить в чистоте и воздержании. Но от плохого запаха, то есть греха, они тут же погибают, ибо как только человек совершает грех, он тут же умирает для Христа.

Также там обитают люди, у которых лицо вовсе лишено носа, и что бы они ни увидели, все считают за благо. Оные обозначают глупцов, лишенных носа разборчивости, вот почему все, что бы они ни видели и ни совершали сами, им кажется благом.

Обитают там люди, у которых нос и нижняя губа такие длинные, что, ложась спать, укрывают лицо полностью. Оные обозначают справедливых, у которых нижняя, то есть обращенная к миру, губа — это осмотрительность, они настороженно относятся к злословию и лживости мирской тщеты и с помощью губы защищают все свое лицо, то есть свою жизнь, покровами размышления, чтобы не уснуть во грехе.

В Сихии обитают люди с такими огромными ушами, что заворачивают в них все свое тело. Они означают тех, кто охотно внимает Слову Божьему, с помощью которого могут и душу свою, и тело оградить от греха.

Есть там и другие, которые передвигаются подобно скоту, и они обозначают тех, кто не почитает ни Бога, ни Его святых, но, подобно лишенному разума скоту, скитается от одного греха к другому, и это о них сказал Псалмопевец: «Не смейте поступать подобно лошади и мулу…»

Обитают там и люди рогатые, с маленькими носами и козлиными ногами. Они означают гордецов, которые повсюду выставляют рога своей гордыни и обладают слишком маленьким носом, чтобы учуять путь к спасению. Козы и бегают стремительно, и взбираются вверх отменно. Не то ли самое можно сказать о гордецах!

В Эфиопии живут люди, у которых только одна нога, однако они столь быстры, что преследуют бегущих зверей. Это те, у кого только одна нога совершенства, а именно Бог и те, кто рядом с Ним, то есть нога чистоты. Они со всей стремительностью направляются к Царствию Небесному.

В Индии обитают пигмеи ростом в два локтя, которые ездят верхом на козлах и сражаются с журавлями. Они обозначают тех, кто поступал низко на протяжении долгой жизни, у кого было хорошее начало, но не хватило упорства мужественно сражаться против журавлей, то есть скверны пороков.

В Индии также обитают и другие люди, имеющие по шесть рук, а также голые и волосатые, живущие в реках. Шестирукие люди означают усердных, которые трудятся, чтобы обрести жизнь вечную. Псалмопевец: «Душа моя в руках моих». Люди нагие обозначают грешников, лишенных добродетелей, которые обретаются в стремнине этого мира.

Там же живут люди, у которых на руках и ногах по шесть пальцев. Каждую седмицу они воздерживаются от всякого совершения греха и день седьмой непременно празднуют и почитают священным.

А еще женщины с бородами по грудь и плоскими приплюснутыми головами. Оные обозначают людей добропорядочных, которых с прямого пути соблюдения церковных предписаний не склонить ни любовью, ни ненавистью.

В Эфиопии обитают люди, у которых четыре глаза, и они обозначают тех, кто испытывает страх как перед Богом, так и перед миром, дьяволом и плотью. Одно око они обращают к Богу, чтобы лучше видеть, как совершать поступки, Ему угодные, другое к миру, ибо оного следует избегать, третьим смотрят на дьявола, чтобы противостоять ему, четвертое обращают на плоть, чтобы ее усмирять.

В Европе обитают изящные люди с журавлиными головами и шеями. Они обозначают судей, которые, наподобие журавлей, должны иметь шеи длинные, чтобы сначала со всей мудростью принять решение в своем сердце, прежде чем обнародовать, произнося устами. Если бы такими были все судьи, то не выносилось бы столько и таких дурных приговоров.

Римские деяния

Книга о чудесах мира

Поскольку возвышенная природа одарила существованием все, что только было ею сотворено в различных частях света на изумление и диво роду человеческому, пусть подобные чудеса послужат во славу Бога, сотворившего все сущее и открывшего оное для постижения человеческим разумом. Сколь велико блаженство, когда человек познает Своего Создателя и непрестанно размышляет о том, как предстать перед Ним и узреть Его Славу!

О том, как Александр покорил нечистые народы

Македонский царь Александр одержал в восточных странах победу над народами — племенами обликом страшными, пищей своей отвратными, деяниями своими ужасающими, и покорил он их не столько человеческой силой, сколь божественной. Сражаясь с ними, Александр увидел множество народов, вступивших в битву. Шедшие впереди войска боевые собаки, обессилевшие, как и воины Александра, отягощенные оружием, не могли сражаться с людьми. Александр дал своим воинам свиней, предназначенных сражаться с людьми. Среди прочего он увидел неисчислимое множество воинов, облаченных в доспехи из дубленой кожи, искусных во владении луком и стрелами, сидящих на одногорбых и двугорбых верблюдах, сопровождаемых множеством слонов. И были там люди, у которых собачьи головы; и одноглазые, у которых всего лишь один большой глаз на лбу; и еще одноногие, стоящие на одной ноге, а когда падают навзничь, то укрываются тенью своей ноги, используя ее вместо навеса, а еще такие, у которых голова меж лопаток и рот на груди, а глаза у них на затылках, и называются они тартарами, но сами они не вступают в сражение, но ведут с собой зверя мантикору, у которой лицо человека, тело и лапы львиные, хвост скорпиона и три ряда зубов, она питается человеческим и звериным мясом. Эти люди не то что травы и деревья, сами камни приводят в ужас.

Увидев это, Александр понял, что ему не следует посылать людей сражаться, а поэтому пошел на хитрость: с помощью тысячи железных обсидиановых зеркал направил на войско врагов отражение солнечных лучей, а каждое синклитное зеркало, сделанное из индийского железа, было хорошо начищено и отбрасывало на сто локтей вперед огненные лучи, так что выжигало все на пространстве десяти миль. Вот каким образом с помощью хитрости он сжег лагерь и людей, животных и одежды и, разбив врагов, одержал победу.

Осталось только двадцать два царя, у каждого из которых было восемьсот вождей, а у каждого из вождей — сто тысяч воинов. Когда победитель Александр увидел их, всем недовольных противников добрых нравов, он отвернулся от них и повелел их собрать в долине Каспия. Обратившись к небу, он смиренно просил Творца, чтобы столь отвратительные племена были заключены среди гор Каспия, Кавказа и Северных отрогов. Всемогущий Бог услышал его молитвы и соединил горы, оставив проход шириной в пятнадцать двойных шагов. Этот проход Александр искусно обустроил медными вратами, синклитом и камнями, так чтобы племена эти не могли выйти и никто к ним проникнуть не мог. И эти врата были запечатаны так, что ни железом разрубить, ни огнем расплавить, ни открыть их с помощью какой-либо хитрости было невозможно. Вот как были заперты двадцать два их царя, у каждого из которых было по восемьсот вождей, а у каждого вождя — по сто тысяч воинов. И среди них было два главных царя: Гог, который сражался мечом, и Магог, который предсказывает, проклинает и благословляет.

О племенах

И первый из этих двадцати двух царей прозывается Аногиг, его племя — это худые люди ростом двенадцать локтей. Которые сражаются с грифами.

Второй, Агем, — царь агротов и браматов, которые, отдав дань Богу в этой жизни, бросаются в огонь из любви к жизни последующей.

Третий, Каненацтен, — царь кинокефалов, носящих на человеческом теле собачью голову.

Четвертый, Депар, — царь тервеллов, которые своих родителей, изнуренных старостью, рубят на куски и съедают, а тот, кто отказывается это делать, считается у них нечестивцем.

Пятый, Аподинеир, — царь адриов, которые питаются сырой рыбой и пьют соленую морскую воду.

Шестой, Ливий, — царь планиев, у которых по восемь пальцев на всех руках и ногах.

Седьмой, Лимий, — царь аримаспов, у них единственный глаз на лбу.

Восьмой, Паризей, — царь одноногих, которые опираются на одну ногу, а когда падают, то укрываются тенью своей ноги и используют ее вместо навеса.

Девятый, Деклетий, — царь безголовых, у которых нет шеи, они волосаты, и у них нос, глаза и рот на груди.

Десятый, Зармен, — царь бривов и сатиров, у которых головы рогатые, как у козлов, грудь у них человеческая, а тело, бедра и ноги — козлиные.

Одиннадцатый, Теблей, — царь кентавров, у которых голова и грудь человеческие, а тело лошадиное.

Двенадцатый, Кармакий, — царь бильбиев, которые питаются сырым мясом.

Тринадцатый, Калкон, — царь кинохов, у которых есть зверь центрокота, с телом осла, грудью и голенями льва.

Четырнадцатый, Амардей, — царь дандалов, у которых есть зверь крима, с ногами слона и челюстью кабана, у него два рога — пока одним он сражается, другой отводит в сторону.

Пятнадцатый, Гримардий, — царь элтиев и аниров, у них голова человеческая, тела слонов и львов.

Шестнадцатый, Анафагий, — царь черных мардангов, у них живет зверь мантикора. У нее лицо человеческое, три ряда зубов, тело и бедра льва, хвост скорпиона, кроваво-красные глаза, голос у нее шипящий. Она заманивает к себе сладкими звуками, питается мясом людей и зверей, передвигается очень быстро.

Семнадцатый, Анафагий, — царь альфаразов, у которых конские головы, они забавляются с луками и стрелами.

Восемнадцатый, Аланей, — царь мильвов, у них головы коршунов, ноги грифов, они такие сильные, что их ставят во главе прочих воинов.

Девятнадцатый, Тарабар, — царь мужей почтенных нравов, исключительно верных, ни о чем не заботящихся и поступающих так из любви к ближнему.

Двадцатый, Филоникий, — царь глоциев, у которых лицо человеческое, а тело бычье, у них живет зверь единорог, у него тело лошади, ноги слона, голова оленя, а посреди лба единственный рог, острый и блестящий.

Двадцать первый, Аритен, — царь леллов, у которых зверь кларос, ревущий подобно быку, своим рогом он пробивает железо, и его можно поймать только с помощью ямы-ловушки, и он вовсе не приручается.

Двадцать второй, Салтарий, — царь сирен, которые своим пением усыпляют людей, и когда передвигаются, кажется, движениями своих рук и ног они безмолвно поют и танцуют.

Цари и знать, называемые тартары Гога и Магога, происходят из колена Исмаила. Иоанн в Апокалипсисе говорит, что из-за грехов человеческих изыдут Гог и Магог и захватят землю. Так и в другом писании: придут исмаилиты и захватят святилище Бога. Посему когда они оказались запертыми вместе со своими зверями, то лисицы туда не попали, и вот одна негодная лисица принялась рыть ход под горой и пробралась к ним. Посмотрев на нее как на чудо, они последовали за нею и достигли врат и, увидев выход, Божьей силой закрытый вратами, попрали синклит и камни и вышли наружу с оружием, которое они, жестокие, заготовили, пока обитали внутри.

О том, что привычное не вызывает удивления

Вовсе не предосудительно верить в то, что не противоречит учению Церкви и добрым нравам. Нам известно, что все творения Бога чудесны, однако то, что мы видим постоянно и к чему привыкли, уже не вызывает у нас никакого удивления. Циклопы же все как один одноглазые, и наверняка для них не менее удивителен тот, у кого два глаза, чем для нас — они или те, у кого по три глаза. Мы считаем пигмеев нанами, а если кто-нибудь из обычных людей попадется им на глаза, они сочтут их гигантами. В стране же гигантов самые рослые среди нас будут казаться среди них нанами. Мы считаем черных эфиопов безобразными, а у них того, кто чернее, считают прекрасным. Мы не удивляемся в наших странах многому из того, что восточные народы сочли бы чудесами. В некоторых местах Фландрии на деревьях родятся птицы, соединяющиеся с деревьями своими головами. Когда же наступает время созревания, они тут же отделяются от веток и начинают летать, подобно прочим птахам. Их мясо едят на Четыредесятницу и вовсе не считают это чудом, ибо уже привыкли видеть подобное. На острове Фанат, рядом с Ирландией, не водятся змеи, ибо земля там убивает змей, откуда бы их ни привозили. На острове Сардиния не водятся ни змеи, ни волки. На острове Фула деревья никогда не покрываются листьями, и там шесть летних месяцев длится день, а шесть зимних месяцев — ночь. На острове Сицилия Этна постоянно извергает сернистое пламя. В Ионийском море находятся Сцилла и Харибда. В Ирландии есть место, которое называется чистилищем святого Патрика. Того, кто туда проникнет, если только он непрестанно не совершал покаяния, тут же хватают и убивают демоны, и он никогда уже не возвращается назад; если же человек покаялся и исповедался, то, войдя туда, увлекается демонами в огонь, и в воду, и на тысячу разных казней и тем очищается, и чем больше согрешил, тем более тяжкому подвергается наказанию, а те, что очищенными из этого места возвращаются, уже никогда больше не могут ни смеяться, ни забавляться, ни наслаждаться в этом мире. Но постоянно скорбят и, забыв о будущем, обращаются с плачем к прошлому.

Говорят, что в Бретани такой источник, что если водой из него полить расположенный рядом камень, то начнется дождь и раскаты грома. Прозрачные ключи пресной воды бьют как на море, так и на суше. Один из них, находящийся в Самарии, четыре раза в год меняет свой цвет. Он то зеленый, то кроваво-красный, то мутный, то чистый. И этим он вызывает удивление и восхищение у тех, кто за ним наблюдает. Источник Силоам, только преобразившись на три или четыре дня в неделю, дарует пресную воду из своих глубин. А еще рядом с горою Ливан между двумя городами, а именно Аштерофом и Рафоном, течет одна быстрая и полноводная река, которая называется Субботней, ибо шесть дней в неделю она вовсе не показывается, а на седьмой день на месте пересохшего русла разливаются ее воды. В округе Тира и Акры из морского песка, то есть из морского песчаника и гравия, искусные мастера получают самое чистое стекло. Красное море, которое, не замочив ноги, пересекли сыны Израиля, расположено на границе Египта и Аравии, и его воды из-за расположенной поблизости земли имеют кровавый оттенок и кажутся красными, однако собственный их цвет такой же, как и в других морях. В Персии есть одна река, которая каждую ночь обязательно замерзает, так что по ее льду люди и животные могут перебираться на другой берег, а днем превращается в воду. Как говорят, русло некоторых рек в восточных странах усыпано золотым песком. Наичистейший и прекрасный поток, берущий свое начало в восточных странах, прямо в Земном Рае, так полноводен, что подразделяется на четыре реки, которые тут же исчезают под землей и, протекая по скрытым во чреве земном руслам, в отдаленных областях снова появляются наружу. Так, Фисон, то есть Ганг, низвергается с одной из индийских гор, оттуда начинает свой путь по земле и течет, не сворачивая, прямо к морю. Гион, то есть Нил, неподалеку от горы Атлас выходит на поверхность, но вскоре снова поглощается землей и по неведомому руслу достигает Красного моря, а от берега Красного моря начинает свой путь по поверхности, извивается по Эфиопии и орошает землю Египта. Тигр и Евфрат появляются из одного и того же источника на склонах одной из гор Армении, сразу отделяются друг от друга и впадают в Средиземное море. Хотя упомянутый выше Райский источник дает начало четырем рекам, однако из-за различных свойств земли одни источники прохладные, другие горячие, а третьи зловонные из-за того, что в земле много серы. В Эпире есть удивительный источник: если в него погрузить горящий факел, он тухнет, а когда вынешь, зажигается снова. В Эфиопии у гарамантов течет источник, который столь холоден днем, что невозможно пить, и столь горяч ночью, что до воды не дотронуться. В восточных странах есть источник, из воды которого получается греческий огонь; если его поджечь, то затушить невозможно почти ничем, кроме уксуса, человеческой мочи и песка. Воду из вышеупомянутого источника сарацины ценят весьма дорого. Существуют воды, которые залечивают раны, есть воды, помогающие от болезней глаз, а иные делают голос более благозвучным. Есть источники, которые укрепляют память, есть и такие, которые наводят забвение. Некоторые усмиряют похоть, а другие разжигают страсть. Есть те, что бесплодным дают чадородие, и те, что плодовитых делают бесплодными. Есть реки, испив из которых овцы чернеют, и, наоборот, те, от воды которых они становятся белыми как снег. Есть озера, по которым ничто не может плавать, но все тонет, и другие, в которых все плавает и ничто утонуть не может. Есть озера, в которых воды трижды в день становятся горькими и трижды пресными. Есть горячие источники, которые исцеляют глаза и изобличают воров. Так, тот, кто отказывается клясться, что не крал, если он действительно виноват, от воды этой слепнет, а если на нем нет вины, то будет видеть ясно, как прежде. Это следует скорее считать великим чудом, а не явлением природы. Кроме того, есть некий источник, тихий и спокойный, но, если рядом с ним запоет свирель, он всколыхнется, разбуженный звуком, и, будто дивясь сладостному голосу, выйдет из своих берегов.

Среди людей рождается множество таких, которые достойны удивления, но люди, постоянно общаясь с ними, уже не удивляются этому вовсе. В Британии некогда обитали люди хвостатые, а во Франции — рогатые. Мы видели еще и таких, которые лают, словно собаки. В Ломбардии дети родятся с жабами на лбу, а если кто родится без жабы, то мать его считается прелюбодейкой, зачавшей от чужака, и поэтому с мужем ее разлучают. В некоторых областях, а в особенности в отдаленных местах Бургундии, возле Альп, живут женщины с огромным горлом, доходящим до самой утробы, крупным, словно у амфоры или у тыквы. У некоторых сзади так опухают шейные железы, что все способствующее росту тела всасывает горб, и они оказываются низкорослыми, словно наны. Были такие, у которых на одном теле красовалось по две головы, видели мы и иных, безногих, и тех, у кого было на руке шесть пальцев. И люди, среди которых часто рождаются такие младенцы, вовсе этому не удивляются. От глухонемых происходят глухонемые дети, от прокаженных — прокаженные, однако от слепых не родятся слепые и от одноглазых — одноглазые, но от немых — немые. Ребенок, появившийся на седьмом или девятом месяце, не умирает. А если на восьмом, то никоим образом выжить не может. В западных землях в лесах ловят лесных людей, и они, оказываясь среди обычных людей, отказываются есть и умирают или убегают. Многие видели во Франции гермафродитов, или двуполых. Команы питаются сырым мясом и пьют конскую кровь.

Не только среди людей, но даже среди примитивных животных и неодушевленных предметов есть чудеса, которые люди видят постоянно и часто и уже им не удивляются. Лисичка, чтобы поймать птиц, ложится навзничь на дорогу и притворяется мертвой и бездыханной. Муравей рассекает посредине хлебное зернышко, чтобы оно не проросло в земле. Олень, чтобы омолодиться, дышит в змеиную нору, и когда оттуда выползает змея, съедает ее и, утолив вызванную ее ядом жажду, вновь обретает молодость. Олени могут пересекать вплавь реки и, как говорят, упираясь в зад массивными рогами, оказывают поддержку друг другу; когда вожак обессилевает, его место занимает самый последний. Чтобы поймать мух, паук из своих внутренностей плетет тонкую сеть. Если волк увидел человека прежде, чем тот его заметил, человек хрипнет. А еще говорят, что если волк похитит овцу и пастухи станут его преследовать, он не наносит овце вреда своими зубами и сажает ее к себе на спину, чтобы израненная овца, передвигаясь на собственных ногах, не помешала его бегству. Если у обезьяны родится двойня, то одного она ненавидит, а другого обожает, и того, которого любит, носит на руках, а того, которого ненавидит, вешает на спину или на шею. Собаки — единственные, кто узнает свое имя и кто нежно привязан к своим хозяевам, за них собаки готовы принять смерть. Даже мучимые сильным голодом, они не притрагиваются к телам своих мертвых хозяев. Вместо того чтобы спокойно спать, они стерегут пристанище своего хозяина, проводя в бдении всю ночь. У кошки столь острое зрение, что она опережает блеск молнии в темноте ночной. Ласка охотится на змей и мышей, у нее горячая природа, и поэтому в домах, где она воспитывает потомство, ей приходится часто перемещаться с места на место, чтобы ее не поймали. Еж обладает такой мудростью, что как увидит ягодку на кусте или плод на дереве, подкатывается к нему, прижимается иглами и так уносит с собою. Если же он почувствует опасность, то тут же собирается в клубок и выставляет иглы. Агнец, едва родившись, уже распознает блеяние матери среди стада, завидев волка, даже если прежде его никогда не встречал, обращается в бегство, а когда увидит лошадь или другое животное, то не прячется и не пугается.

Орел своих птенцов, подвесив на ветку, оставляет на солнце, тех, у которых зрачки остаются неподвижными, он оставляет и взращивает, как благородных, а тех, кто моргает, выбрасывает как выродков. Одряхлев от старости, он, взлетая ввысь, поднимается за облака, и от близости солнца его глаза застилает мрак, и он, исцелившись от недугов, устремляется вниз и бросается в воду, — вот так возвращается к нему молодость. Изогнувшимся клювом он с силой ударяется о скалу и, потеряв старый, обретает новый, пригодный для ловли добычи. Горлица, покуда жив ее спутник, никогда от него не отходит, и когда он умирает, то не сочетается ни с кем иным, но, горюя и плача, она сидит в одиночестве на ветках сухих деревьев. Ворон птенцов не взращивает, и только когда у них почернеют перья, он признает в них себе подобных. Журавли летают в строгом порядке: предводитель стаи голосом предупреждает остальных, чтобы они не нарушали порядок, когда же он хрипнет, его обязанности возлагаются на другого. Ночью они по очереди стоят на страже: держат в поднятой лапе камешек, и если заснут, звук упавшего камня их будит. В старости они чернеют. Когда аисты пересекают море, впереди летят черные вожаки. Они больше всех заботятся и пекутся о потомстве: чтобы лучше согреть птенцов и устроить для них удобное ложе, выдергивают свои перья. А со змеями они враждуют. Страус ест железо, а яйца, вовсе презирая свое потомство, оставляет в песке, там они согреваются теплом песка. Когда цапля летит высоко, это предвещает непогоду, она настолько боится дождей и бурь, что поднимается над облаками. Галка если обнаружит монету или золотой, крадет ее и прячет. Павлин, когда на него смотрят и хвалят, распускает хвост, выставляя напоказ свою красоту. Когда же кто-то замечает его уродливые ноги, то он сворачивает хвост. У павлина ужасный голос, походка простоватая, голова змеиная, грудь сапфирная, перья отливают рыжим, хвост длинный и глазастый. Ястреб как увидит, что птенцы могут начать летать, пищу им не приносит, но бьет их своими крыльями, выталкивает из гнезда, заставляет искать добычу, чтобы, повзрослев, они не остались медлительными. Лесной ястреб похищает домашних птиц и пожирает их тут же, прирученный же похищает лесных и приносит своему хозяину. Сизые голуби, потеряв своего спутника, остаются в одиночестве и уже больше не ищут никого иного, чтобы обрести в нем успокоение, и не заботятся о плотских узах. Голубь выращивает чужих птенцов, на воде различает тень ястреба, вьет гнездо высоко, где его не могут достать злые звери, воркует, а не поет, мертвечиной не питается, ест одно зерно, воздерживается от гнева, появляется только со всей стаей, никого не клюет. Удод — птица гадкая, увенчанная стоячим хохолком, она всегда обитает на кладбищах или на навозных кучах; если кто намажется ее кровью, то во сне ему привидится, будто его душат демоны. Ласточки никогда не достигают высшей точки своего полета. Хищные птицы на них не нападают, считая их как бы святыми. Ласточки никогда не едят сидя, но поедают пищу паря в воздухе. Им хорошо известно время их собственного появления. Петух различает часы ночи и, пред тем как запеть, машет крыльями, чем старше ночь, тем громче и звонче он поет. Куропатка — птица нечистая и лукавая, она похищает чужие яйца и высиживает их, но когда птенцы заслышат голос собственной матери, они оставляют ту, которая их высидела, и устремляются к той, которая родила. Если кто приблизится к их гнездам, они выходят ему навстречу, притворяясь, что у них поранено крыло или лапа, а когда им грозит опасность быть схваченными, тут же начинают передвигаться медленным шагом. После того как они увели человека подальше от своих гнезд, внезапно взлетают. Птенцы же, боясь попасться, лапами разрывают дерн на клочки и прячутся среди комков. Филин прячется днем и ищет пропитание ночью. Он боится птиц, ибо все птицы его преследуют, и если поймают, то разрывают на части. Коршун следует за войском, чтобы насытиться трупами мертвецов, охотно передвигается по земле, а поэтому некоторыми называется «пешеходом». Перепела в конце лета отправляются за море; как и люди, они страдают от падучей болезни. У лебедей белое оперение, а мясо черное, говорят, что они подлетают к играющему на кифаре и подражают его музыке своим пением.

Среди предметов неодушевленных есть также множество такого, к чему люди привыкли и не приходят от этого в удивление. Если на живое серебро сверху положить большой камень, оно окажет грузу сопротивление. Холодная вода, пролитая на холодный известняк, заставляет его нагреваться. Луч солнца белое превращает в черное, подобно человеческой коже, а черное превращает в белое, подобно льняной ткани; воск плавит и делает жидким, а глину твердой и прочной. Манна плавится на солнце и затвердевает от огня. Хрусталь сам по себе холоден, но если его обрызгать холодной водой под лучами солнца, то из него появится огонь. Движение воздуха приносит с собой холод, а движение земли и воды — тепло. Огонь, разделенный на множество частей, не уменьшается, от человеческого дыхания тухнет, но дыханием же и разжигается. Дыхание человека холодное согревает и, наоборот, то, что горячо, делает холодным. Земля, несмотря на огромные размеры, держится безо всякого фундамента или опоры.

Все изложенное здесь мы извлекли частью из деяний Александра Великого, а также из изречений Солина и карт мира. И если кому-то это все покажется невероятным, то мы никого не принуждаем этому верить: пусть каждый будет богат своим разумением. (Яков де Витри несколько иначе перечисляет свои источники: «Все изложенное здесь, не считая рассказа об исторических событиях, мы почерпнули частью из восточных историй и карт мира, частью из писаний блаженных Августина и Исидора, а также из книг Плиния и Солина. И если кому-то это все покажется невероятным, то мы никого не принуждаем этому верить: пусть каждый будет богат своим разумением»).

О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЧУДОВИЩ И МЕСТАХ ИХ ОБИТАНИЯ

Вот люди без ноздрей, у них уродливые лица.

Вот люди с завязанными ртами, они пьют жидкую пищу с помощью тростникового стебля.

Вот люди лишены языка, они пользуются знаками при общении.

Промбарии не имеют ушей.

Вот племя закрывает лицо от палящего солнца тенью выступающей вперед губы.

У этого народа голова и рот на груди.

Антиподы, у которых на вывернутых ступнях по восемь пальцев.

Троглодиты, обгоняющие на ходу оленя. Выпитая вода делает их голоса благозвучными. Они едят змей. Троглодиты обитают в пещерах и питаются на ходу.

Одноногие прикрывают голову ногой. Фании питаются сырым мясом.

Антропофаги едят человеческое мясо.

Рапульф Хигден. Карта мира из «Полихраникона»

Как и ее средневековые аналоги, «Жизнь чудовищ в Средние века» создавалась не один день. Традиция собирания сведений о чудищах уходит корнями в глубокое прошлое, истоки следует искать еще в античной литературе. Без чудовищ не могло обойтись ни одно уважающее себя географическое сочинение: в крайнем случае следовало высказать свое, весьма скептическое суждение в их адрес. Со времен Геродота, ссылающегося на рассказ мореплавателя Скилака, только ленивый не писал о гигантских муравьях, добывающих золото. Флавий Арриан (95—175), автор исторической книги о походах Александра Великого, относит индийских муравьев, добывающих золото, к числу небылиц: «Не пишу ни о муравьях, добывающих золото для индов, ни о грифах, которые его стерегут. Все это россказни, созданные скорее для развлечения, чем с целью правдивого описания действительности, так же как и прочие нелепые басни об индах, которых никто не станет ни исследовать, ни опровергать» (Ариан. «Анабазис». V, 4, 7). Однако эти муравьи кочевали из одной энциклопедии в другую, обрастая все новыми и невероятными подробностями. Из латинских писателей автор «Хорографии» Помпоний Мела (I в. н. э.) первым сообщает о «муравьях размером с огромную собаку», которые наподобие грифов так сторожат добытое ими золото, что дотронуться до него означает подвергнуть себя смертельной опасности («Хорография». III, 62). Его современник Плиний отмечает, что «золото добывается в нашем мире, мы опускаем индийское, откапываемое муравьями, или у скифов — грифами, тремя способами» («Естественная история». XXXI, 66). Описывая самих муравьев, он рассказывает о том, как «они добывают золото из пещер земли в южном индийском царстве под названием Дарды. Их цвет — цвет желчи, размером они с египетских волков. То, что они добывают за зиму, сложенное у входа в их норы, инды похищают в пору летнего зноя, а они, раздраженные запахом, выскакивают наружу и тотчас разрывают на части пытающихся скрыться прочь на самых быстрых верблюдах. Подобная ловкость и дикость идут с любовью к золоту рука об руку», — завершает писатель («Естественная история». XI, 111). В VIII веке в «Космографии Этика» описывается, как странствующий философ вслед за Армянскими столпами «посетил ночью, взяв с собою факелы из страха перед драконами и страусами, находящиеся в отдалении от этих наиизвестнейших гор золотые хребты — место непрекращающегося бодрствования грифов и змей», а также «муравьев, обладающих стремительностью собак, кентавров и очень ядовитых ящериц».

Однако на заре Средневековья с муравьями произошел казус, в котором они сами в общем-то не виноваты. Писатель III в. н. э. Солин переработал труды Помпония Мелы и Плиния Старшего, превратив их в краткую книгу «О вещах достопримечательных». И вот, описывая побережье Нила, он говорит: «Сообщают, что там водятся муравьи размером с собак, которые своими лапами, наподобие львиных, добывают золотой песок и охраняют его, чтобы кто-нибудь не украл, а похитителей преследуют до тех пор, пока не уничтожат» («О вещах достопримечательных». 30, 23). Так с легкой руки Солина муравьи перебрались из Индии в Эфиопию. Путаница Индии и Эфиопии — история давняя. Считалось, что правый берег Нила, относящийся к Азии, каким-либо образом соединяется с Индией по ту сторону Красного моря. Возникли даже споры относительно того, сколько же на самом деле Индий или Эфиопий (последнюю решили отождествлять с Малой Индией). Формальная логика в подобных рассуждениях была. Прежде всего, и в Ниле, и в реках Индии водятся крокодилы — животные, с точки зрения обитателей Средиземноморья, исключительные (никто не знал, что в Австралии и Флориде обитают аллигаторы). Параллельно существовала проблема четырех райских рек Священного Писания. С Евфратом и Хиддеклем (Тигром) все понятно, но как быть с Тихоном и Фисоном? Поскольку на Востоке было еще три знаменитые реки: Нил, Ганг и Инд, — чем-то приходилось жертвовать.

О том, к чему приводила географическая путаница, в особенности если к уже существующим рекам добавляется загадочный Бриксон, можно судить по «Посланию индийского царя римскому императору» (в некоторых рукописях вместо Адриана адресатом становится Траян) — одному из самых занимательных произведений раннесредневековой литературы. О времени его создания можно судить исходя из того, что энциклопедист Исидор Севильский (ум. в 636 г.) скорее всего почерпнул из послания некоторые сведения для своей «Книги этимологий». Это произведение уже своим происхождением тесно связано с ранними версиями «Романа об Александре Македонском», а имя индийского царя Фарасмана скорее всего восходит к имени противника или союзника Александра — индийского царя Пора (над трансформацией потрудилось не одно поколение переписчиков). Описанные в «Послании Фарасмана» существа позднее заняли свое место в рассказах об индийском походе Александра Великого, дополняя сведения, утерянные при переводе с греческого на латынь. «Послание» — текст, не отличающийся особыми изысками стиля или внятностью, скорее наоборот. Переписывавшие его люди, в свою очередь, кое-что и кое-как изменяли, смысл иногда терялся, зато повествование приобретало черты еще более удивительные. Сохранилось по крайней мере четыре версии «Послания Фарасмана», в том числе та, которую Гервазий Тильсберийский, собиратель историй необычайных и невероятных, включил в состав своего сочинения «Императорские досуги». География «Послания» настолько фантастична, что многие названия уже не опознать, до такой степени они были изменены монахами-переписчиками. (Все сохранившиеся списки латинских версий и переволов «Послания» (на древнеанглийский и старофранцузский языки) различаются между собой настолько, что восстановить единый текст вряд ли представляется возможным. Мы следовали той версии «Послания», которая сохранилась в манускрипте IX–X веков, находящемся ныне в Париже, в Национальной библиотеке Франции (Nouvelle acquisitions latine № 1065), курсивом выделены фрагменты, отсутствующие в этой рукописи, зато известные благодаря списку, хранившемуся в городе Страсбурге и сгоревшему в 1870 году (к счастью, его успели опубликовать до пожара). Именно в таком виде «Послание» в наибольшей степени раскрывает свое содержание перед читателем). Представления автора «Послания» очень трудно соотнести с любой географической картой: попробуйте проследить путь вдоль Нила и разобраться, что окажется по правую руку, а что — по левую.

Без карты во всех географических хитросплетениях не разберешься. Удивительная особенность средневековых карт мира в том, что они в первую очередь описательны. Опираясь на ту же самую энциклопедическую традицию, где муравьи затерялись между Индией и Эфиопией, средневековые картографы расстилали на полу большую бычью шкуру и пытались изобразить то, что можно считать образом мира. Основным источником их вдохновения было сочинение писателя Гонория Августодонского (или Отенского), уроженца Германии, который провел наиболее плодотворную часть своей жизни в Англии, в Кентербери, а на старости лет обосновался на юге своей родины. Энциклопедию, получившую название «Образ мира», Гонорий писал и переделывал долго, на протяжении трех десятилетий — с 1110 по 1139 год. В XIII веке «Образ мира» лег в основу двух наиболее известных карт — Херефордской и Эбсторфской. На этих картах нет меридианов и параллелей, мир, согласно представлениям Средневековья, круглый и ориентирован востоком кверху. Правда, при перенесении повествовательного материала на поверхность случались казусы. Так, рисовальщик, взявшийся за создание Херефордской карты, не слишком ориентировался в пространстве, поэтому северный материк подписал «Африка», а южный — «Европа». Он поселил в Европу обезьяну, скорпиона и пеликана, а потом одумался и все остальное сделал правильно, но стирать нарисованных по ошибке животных не стал.

Неразбериха преследовала чудовищ с самого начала. Собрав сведения о невероятных существах и необычных людях, выдающийся ученый Плиний Старший ссылается на Гомера, Аристея, Геродота, Евдокса (IV в. до н. э.), Исигона Никейского (III в. до н. э.), Филарха (272–220 до н. э.), Кратеса Пергамского (II в. до н. э.), Агафархида Книдского (II в. до н. э.), Аполлонида (I в. до н. э.), соратников Александра Македонского: Онесикрита, Клитарха, Бэтона и Диогнета, писателей Ктесия и Мегасфена, философов Аристотеля и Цицерона (надо обладать изрядными познаниями, чтобы не заблудиться в этом списке). И вот во II веке нашей эры писатель Авл Гелий, возвращаясь из Греции в Италию, покупает свиток с книгами о чудесах: Аристея, Исигона, Ктесия и других. Поскольку каждое свидетельство об этих утерянных трудах на вес золота, ученые пытались обнаружить в рассказе Авла Гелия хоть одну оригинальную деталь, но тщетно — все, что мог, он переписал из книги Плиния, причем слово в слово, хотя сам заявляет, что сделал выписки и включил их в свои заметки. Остается вопрос, а был ли свиток на самом деле? Свод сведений, над которым поработал Плиний, или пересказ, сделанный Авлом Гелием, вдохновили Августина Блаженного на рассуждения о чудовищах, которыми открывается эта книга. Обнаружить непосредственный источник Августина сложно, поскольку все авторы говорят об одних и тех же существах и завершают свои рассуждения отступлением о гермафродитах. Так или иначе, обстоятельность одного, тщеславие другого и авторитет третьего обеспечили чудовищам место в культуре Средневековья. Все, что Плиний собрал по крохам из сочинений различных авторов, на протяжении полутора тысячелетий рассматривалось, изучалось, систематизировалось и размещалось по пространству географической карты — описательной, как то «Образ мира» Гонория Августодонского, или рисованной, и по сей день висящей в Херефордском соборе (другая «крупноформатная» карта мира, хранившаяся в Эбсторфе, погибла). В XIV веке составитель объемистого «Полихроникона» Ранульф Хигден иллюстрирует свою карту мира всеми надлежащими и необходимыми чудищами. С течением времени и о муравьях не забывали. Оже Жизлен де Бусбек — имперский посол в 1554–1562 годах при дворе константинопольского султана — рассказывает, что среди прочих подарков, доставлявшихся из Персии, встречались «и животные необычных видов, в том числе, насколько мы помним, говорилось о привезенных индийских муравьях размером со среднюю собаку, не в меру кусачих и свирепых».

О племенах, удивительных своим обликом

Мы указали на то, что некоторые из скифских племен питаются человеческим мясом. Это могло бы показаться вовсе невероятным, если бы мы не знали, что и посреди круга земного, на Сицилии, обитали подобные чудовищные народы, циклопы и лестригоны. А в последнее время (нам стало известно о том, что) у племен, живущих по другую сторону Альп, есть обычай приносить людей в жертву богам, который лишь немногим отличается от людоедства. Рядом с этими племенами, у самого северного края земли, в том самом месте, которое называется ής κλείθρον («Засов земли»), находится пещера, где, как говорят, обитают аримаспы, у которых один глаз, расположенный посреди лба. Они постоянно воюют с грифами, племенем летающих зверей, которые, как гласит молва, добывают из штолен золото и стерегут его с удивительной жадностью и свирепостью, аримаспы же похищают драгоценный металл, как о том пишут многие, но в первую очередь прославленные Геродот и Аристей из Проконесса. А за пределами племени скифов-антропофагов в некоем большом горном ущелье горы Имав расположено царство под названием Абаримон, где живут лесные люди с вывернутыми ниже голеней ступнями, удивительной быстроты, всюду странствующие вместе со зверями. Они не могут дышать иным воздухом, а поэтому их не удается привлечь соседним царям, равно как не удалось привлечь их в свое войско и Александру Великому, как о том сообщает Бэтон, составитель дневника походов. Самые первые антропофаги, из числа тех, которых мы упомянули, согласно Исигону Никейскому, живут в десяти днях пути от русла Борисфена, они пьют из человеческих черепов и прикрывают грудь волосатыми скальпами, которые используют также вместо полотенец. Он же сообщает, что в Албании появляются на свет люди с голубыми зрачками, с самого детства седеют и ночью видят лучше, чем днем. Еще он пишет, что в тринадцати днях пути за Борисфеном живут савроматы, всегда принимающие пищу только на третий день.

Согласно Кратесу Пергамскому, у Геллеспонта, неподалеку от Пария, обитают люди, которых называют офиногенами, они легко переносят укус змеи и наложением руки извлекают из тела яд. Согласно Варону, слюна некоторых из них помогает против змеиного укуса.

Точно так же, согласно Агафархиду, в Африке обитает народ, получивший свое название от царя Псилла, чья могила находится у Больших Сирт. Их тела обладают свойством источать запах, пагубный для змей и погружающий их в сон. У этого народа в обычае оставлять своих новорожденных рядом с этими свирепыми существами, и таким образом они узнают, был ли рожден ребенок в целомудрии, ибо змеи не устремляются в бегство от детей незаконнорожденных. Этот народ был почти полностью уничтожен насамонами, ныне обитающими в тех местах. Однако один бежавший или оказавшийся вне сражений немногочисленный род из этого племени существует и по сию пору. Точно так же и в Италии до сих пор живет племя марсов, которые утверждают, что произошли от Кирки и обладают с рождения подобными свойствами. Внутри любого из них заключен яд против змей: говорят, что змеи бегут от их плевка, словно ошпаренные, а если слюна попадает змеям в пасть, то умирают, в особенности если эта слюна человека молодого.

Согласно Калифану, за насамонами и их соседями махлиями обитают андрогины, люди обоеполой природы, которые совокупляются между собой. Аристотель добавляет, что правая грудь у них мужская, а левая — женская. Согласно Исигону и Нимфодору, в Африке и по сей день живет некий род заклинателей, чьи похвалы на самом деле убивают, высушивают деревья, губят детей. Исигон добавляет, что среди трибаллийцев и иллирийцев есть племена, которые околдовывают и убивают гневным взглядом того, на кого долго смотрят, однако их колдовство направлено против взрослых. Примечательно, что в глазах у них по два зрачка. Аполлонид сообщает, что подобные мужчины и женщины обитают в той части Скифии, что зовется Битией. Филарх пишет, что у Понта обитают тибии и многие иные племена, обладающие подобными свойствами, у которых в одном глазу двойной зрачок, а в другом — изображение лошади, кроме того, они не тонут и не отягощают себя одеждой. По словам Дамона, в Эфиопии обитает племя фармаков, при соприкосновении с их потом тела разлагаются. Согласно Цицерону, и среди нас те женщины, у которых по два зрачка, могут убивать взглядом. Природа, породившая людей, питающихся, словно звери, человеческой плотью, наполнила человеческое тело и даже глаза ядом, поэтому не существует такого зла, которое бы не было заключено в человеке!

Неподалеку от Рима, на Фалийских полях, обитает несколько родов, называющихся хирпиями, они совершают в честь Аполлона ежегодное священнодействие на горе Соракт, ходят по горящему стволу дерева и не обжигаются, и в награду за это в соответствии с решением сената они освобождены от податей и военной службы. Иногда люди рождаются с удивительными частями тела, так, например, от прикосновения к большому пальцу ноги Пирра излечивались больные селезенкой. Его не смогли кремировать вместе с телом и, как говорят, поместили в ларец в храме.

Когда речь заходит об областях Индии и Эфиопии, чудеса бьют ключом. В Индии рождаются на свет самые большие животные. Индийские собаки крупнее всех остальных. Деревья настолько высоки, что через них не перелететь стреле, они отбрасывают такую тень, создают столь умеренный климат, такое изобилие воды, что, если только в это можно поверить, под одной смоковницей пасется целый табун лошадей. А тростник там так высок, что из одного колена люди делают лодку, в которую могут поместиться трое. Многие из них ростом превосходят пять локтей, они никогда не плюются, у них ни голова, ни зубы, ни очи не страдают от болезней, а прочие части тела — лишь изредка, настолько они закалены умеренным теплом солнца. Их философы, которых называют гимнософистами, от восхода до заката могут следить за солнцем не отрывая взгляда или весь день стоять одной ногою на горячем песке. На горе, которая называется Нуло, живут люди с вывернутыми ступнями, на каждой из которых по восемь пальцев, — так сообщает Мегасфен (Идентифицировать гору Нуло с реальным топонимом не удается). Во многих горных ущельях (Досл.: «на многих горах»….) обитает племя людей с собачьими головами. Они одеваются в звериные шкуры, вместо речи издают лай, вооруженные когтями, они кормятся охотой и птицеловством. Они считают, что их более ста двадцати тысяч, как пишет Ктесий, а еще в некоем индийском племени существуют женщины, которые рожают один раз в год, и их дети тут же стареют. А еще (есть там) племя людей, которое называется моноколи, у них одна голень, и они удивительно ловко прыгают, они же называются скиоподами, ибо в пору сильной жары, упав навзничь на землю, укрываются тенью своей ноги. Неподалеку от них, по направлению на запад, обитают троглодиты, у которых нет шеи, а глаза на плечах. У обращенных на восток Индийских гор, как говорят в царстве катарклюдов, обитают сатиры, стремительные животные, передвигающиеся то на четырех, то на двух конечностях — наподобие человека, из-за быстроты их можно поймать разве что старыми или больными. Лесное племя, которое Таврон называет хороманды, — люди без языка, издающие ужасное шипение, у них козлиные тела, голубые глаза и собачьи зубы. Евдокс сообщает о том, что в Южной Индии обитает народ, называющийся струтоподы, у мужчин ступни величиной в локоть, у женщин того меньше (Евдокс Книдский, писатель IV в. до н. э). По Мегасфену среди индийских кочевников есть такие, у которых на месте носа только отверстия, они косолапы по-змеиному, а зовутся они «скираты». (То есть ноги у них гибкие, как тело змей). У самых дальних пределов Индии, возле истока Ганга, (живет) племя астомов, все их тело покрыто шерстью, а спереди пухом, они питаются только испарениями и запахами, которые втягивают носом. Им не нужно никакой пищи, кроме ароматов разных корений, цветов и лесных плодов, которые они берут с собой в дальний путь, чтобы не лишиться их запаха; вдохнув пусть даже немного тяжелого или неприятного запаха, они расстаются с жизнью. За ними, в самых дальних областях, как говорят, обитают триспитамы и пигмеи, ростом не превосходящие три спитамы, или три додранта; благодаря горам, расположенным на севере, в тех местах целебный климат и постоянная зелень. (Одна спитама, или додрант, равна 3/4 фута, или 21,75 см). Если верить Гомеру, на них нападают журавли. Как говорит молва, весной, сидя на спинах баранов и коз, вооруженные стрелами, они всей толпой спускаются к Океану и поедают яйца и птенцов (этих птиц), три месяца они отводят этому походу, а иначе в будущем не смогут противостоять журавлям. Аристотель сообщает, что пигмеи живут в пещерах, в прочем (соглашается) с остальными. Исигон (пишет), что существует индийское племя кирнов, которые живут по сто сорок лет, столько же живут эфиопские макробии и серы, а также те, кто населяет гору Афон; они питаются мясом гадюк, а потому не несут на себе вины перед животной плотью. По Онесикриту, в тех местах Индии, где нет тени, обитают люди ростом в пять локтей и две ладони, они живут по сто тридцать лет и не стареют, но умирают в средних летах. (Ладонь, пальм — мера длины, составлявшая одну четверть фута, то есть 7,39 см). Кратес из Пергама называет индийцев, которые живут более ста лет, гимнетами, а многие другие — макробиями. По Ктесию, из их числа племя тех, кого называют пандами. Они обитают в горных долинах, живут по двести лет, в юности у них седые волосы, а к старости они чернеют, напротив них, по соседству с макробиями, обитают другие племена, они не живут более сорока лет, и их женщины рожают единожды. То же сообщает и Агафархид, добавляя, что они питаются саранчой и выносливы. Клитарх называет их мандами, а Мегасфен насчитывает у них триста поселений. Женщины рожают на седьмом году жизни и на сороковом погибают от старости. Артемидор пишет, что на острове Тапробана живут очень долго без каких-либо телесных недугов. По Дурию, некие индийцы совокупляются со зверями. Отчего появляются на свет помеси и полудикари (Можно перевести и как «полузвери»). По Калингу, в том же самом индийском племени женщины беременеют в пятилетнем возрасте и не живут более восьми лет. Иные люди удивительной ловкости рождаются с мохнатыми хвостами, а некоторые полностью укрываются своими ушами. Ориты отделены от Индии рекою Арабис. Они не знают никакой иной еды, кроме рыбы, рассекают ее когтями, сушат на солнце и делают из нее хлеб, как о том сообщает Клитарх. По сведениям Кратеса из Пергама, в Эфиопии обитают троглодиты, которые быстрее лошадей, а также в Эфиопии живут люди ростом больше восьми локтей, они называются сирботами. Среди кочевников-эфиопов, живущих возле реки Астраг по направлению к северу, есть племя «менсиминов», находящееся в двадцати днях пути от Океана. Они питаются молоком животных, которых мы называем кинокефалами и которых выпасают стадами, убивая всех самцов, кроме тех, что нужны для размножения. В пустынях Африки образы людей вдруг появляются и тотчас исчезают.

Вот какие племена людей себе на потеху, а нам на удивление производит на свет изобретательная природа. А кто сможет перечислить те деяния, которые она совершает день ото дня и час от часа?

Плиний Старший. Естественная история. VII, 9—32

О необыкновенных чудесах среди варварских народов, равно как и о страшном и приносящем смерть колдовстве, а еще о внезапном превращении из женщины в мужчину

На обратном пути из Греции в Италию мы посетили Брундизий, сошли с корабля на землю и вот, намереваясь осмотреть порт, который Квинт Энний назвал хоть и далеким по значению, но весьма подходящим словом «крылатый», увидели вязанки книг, выставленных на продажу. Я сразу с жадностью устремился к ним. Все это были полные чудес и сказок, вещей неслыханных и невероятных греческие книги, написанные достойными доверия авторами: Аристеем Проконесским, Исигоном Никейским, Ктесием, Филостефаном и Хегезипом. Тома, пролежавшие долгое время без дела, покрылись грязью и представляли внешне отвратительное зрелище. Я все же подошел и поинтересовался ценой и вот, привлеченный неслыханной и совсем неожиданной дешевизной, приобрел множество книг за несколько медяков. На протяжении двух следующих ночей бегло перечитал их все, выбрал из них кое-что и отметил еще не освоенные нашими писателями чудеса, которые и включил в эти заметки, дабы познакомившийся с ними читатель уже не чувствовал себя несведущим в вопросе, если ему доведется услышать нечто подобное.

Вот что было написано в этих книгах. Наиотдаленнейшие скифы, ведущие свою жизнь в краях северных, поедают тела людей, живут благодаря подобной пище и называются антропофагами. А еще под тем же небом обитают люди, у которых единственный глаз расположен на лбу, и они, называющиеся аримаспы, своим обликом подобны циклопам, которых описывали поэты. А еще в тех же местах обитают иные люди, исключительной быстроты, у которых ступни обращены назад, а не смотрят вперед, как у остальных представителей рода людского. Кроме того, как передает молва и известно из прошлого, в некой отдаленной стране под названием «Албания» появляются на свет люди, которые седеют в детстве и чьи глаза видят ночью лучше, чем днем. Определенно и достоверно, что савроматы, которые обитают далеко за рекой Борисфен, вкушают пищу только каждый третий день, а в промежутках воздерживаются.

В этих самых книгах мы неожиданно натолкнулись на вещи, о которых позднее я прочитал в книге «Естественной истории» Плиния Секунда, а именно: что где-то на земле Африки обитает род людей, голос и речь которых обладают колдовской силой, так что если они сверх меры восхищаются прекрасными деревьями, обильными хлебами, прелестными младенцами, великолепными конями, стадами, пасущимися на обильных пастбищах под самым лучшим присмотром, — все это погибает внезапно и безо всякой иной видимой причины. Как написано в тех же самых книгах, в Иллирии есть люди, чей колдовской взгляд смертоносен. Они убивают тех, на кого длительное время смотрят в гневе, и мужчины, и женщины, которые могут убивать взглядом, имеют в каждом глазу по двойному зрачку. А еще в горах Индии обитают люди с собачьими головами. Они лают и добывают себе пищу, охотясь на птиц и диких зверей. А еще в самых отдаленных пределах Востока обитают удивительные люди, которые называются моноколи (одноногие), они передвигаются прыгая на одной ноге, невероятно быстры и проворны. Есть еще и такие, которые вовсе лишены шей, и глаза у них — на плечах. Но всякие пределы удивления превосходит то, что, по утверждению тех же самых авторов, в самой отдаленной Индии обитают люди с волосатыми телами, покрытыми пухом, похожим на птичий, и оные не вкушают никакой пищи, но живут, вдыхая через ноздри аромат цветов. Неподалеку от них родятся пигмеи, из которых самые высокие — два фута с четвертью.

Мы прочли об этом и о многом другом подобного же рода, но пока мы это переписывали, нас охватило немалое отвращение к этой писанине, не приносящей ни радости, ни пользы. Однако было бы желательно, рассказывая о чудесах, поведать о том, что Плиний Секунд, муж, который в дни своей жизни пользовался великим авторитетом благодаря своим талантам и достоинствам, не прочитал или услышал, но, узнав и увидев самолично, описал в седьмой книге «Естественной истории». Те самые слова, которые я помещаю ниже, принадлежат ему и взяты из его книги; в самом деле, на этом основании не следует с презрением отвергать или осмеивать то, что поведано поэтами древности в песне о Кениде и Кенее. Он утвержает, что превращение из женщины в мужчину вовсе не является вымыслом. «Мы обнаружили в анналах, что в консульство Квинта Лициния Красса и Гая Кассия Лонга (171 г. до н. э.) в Касине в доме своих родителей девочка превратилась в мальчика: по повелению гаруспиков он был отправлен на необитаемый остров. Лициний Муциан утверждает, что видел в Аргосе некоего Ареконта, которого раньше звали Арескуза и она даже была замужем, но ныне он носил бороду, обрел мужественность и женился. В Смирне он видел мальчика точно такой же судьбы. Я сам видел в Африке Луция Коссития, жителя Тиздр, который превратился в мужчину и еще живет на свете в те дни, когда я об этом пишу». Тот же самый Плиний сообщает в уже упомянутой книге: «На свет появляются люди обоих полов, которых мы называем гермафродитами, прежде они именовались андрогинами и считались уродами, ныне же почитаются как орудие наслаждения».

Авл Гелий. Аттические ночи. IX, IV

Послание индийского царя Фарасмана императору Адриану

1. Фарасман приветствует божественного Адриана. Послание твое, Цезарь-повелитель, я получил от Асакрата и Монакрата, от которых мне стало известно, что ты могуществен и счастлив, а владения твои приумножаются, чему и я обрадовался весьма. Кроме того, мне стало известно, что ты интересовался тем, какие племена обитают в наших землях и сколько у нас городов. Потому я попытался перечислить и описать все то, что (находилось и находится во владении) у меня, родителей моих и родственников и посылаю тебе свое послание на сей счет. 2. От пределов Антиохии до реки Дир сто девяносто стадий, и это место свято. 3. От никеров до острова Олин и пределов реки Евфрат девяносто пять стадий (Никеры — это название племени). На этом острове неисчислимое множество овец. 4. Оттуда до Эгмона девятнадцать стадий. Это большое купеческое поселение, где водятся огромные валухи и козы, а также делают туники, висон и прочие товары. 5. Оттуда, если отправиться на юг, расположен богатый город Архимедия — в трехстах стадиях от Вавилона. В этой самой Архимедии поля безмерно изобильные и плодородные. 6. Оттуда триста стадий до Антелетенса.

7. От Вавилонии до Месопотамии шестьдесят стадий: место прекрасное и более чем изобильное. 8. И отсюда до крепости Дамнас сто восемьдесят пять стадий (Вполне возможно, Гервазий Тильсберийский передает этот отрывок точнее: «От Вавилонии до Месопотамии шестьдесят стадий, озеро рыбное. И оттуда до Дамаска — множество поселений»). 9. По левую руку оттуда расположены двенадцать городов: Валафо, Меленимо, Клеопатра, Термасия, Мармино, Марагдон, Флювий, Касия, Поссидония, Индия, Анда, Элюхана. 10. Оттуда до места под названием Филония триста стадий. С этой областью соседствует гора Хор: там обитают курицы наподобие ваших, таких же цветов; но когда кто-либо желает ее схватить, сжигает свое тело. В тех местах встречаются люди, похожие на обезьян. Как звук услышат, так убегают. Ног у них восемь, столько же глаз, а еще два рога. Если кто-нибудь пожелает убить их, то ему следует тщательно вооружиться. 11. От Селевкии до Вавилонии шестьдесят стадий пути. Эта область примыкает (со стороны) Сидонии. Здесь водятся змеи — огромные, ужасные и очень свирепые: у них по две головы, а глаза горят, словно светильники. Водятся там и огромные рогатые онагры.

12. К этим пределам примыкает Аравия, незаселенная из-за змей и простирающаяся вплоть до Красного моря, там водятся змеи-керасты, у которых рога наподобие бараньих; они преследуют и убивают людей. Там родится множество перца, который охраняют эти змеи. Люди же от усердия своего собирают оный следующим образом: когда он созрел, они поджигают эти места, и змеи, почувствовав огонь, бегут и прячутся от пламени под землей. Перец становится черным, а на самом деле перец по природе своей бел. 13. От Вавилонии через колонию Сидонии путь в триста стадий: и эти места пустынны из-за змей. 14. Селевкия по правую руку соседствует с округой Красного моря. Там водятся испускающие пламя эквинокефалы с лошадиными гривами, а также с огромными и очень крепкими зубами. В соседних пределах расположен город, изобильный во всем (Гервазий Тильсберийский уточняет: «В соседних пределах расположен город, изобилующий людьми»)..

16. Повернув направо, можно дойти до Египта, а оттуда добраться до острова, где обитают высокие люди, у которых бороды по колено, и они называются ихтиофагами, ибо питаются только сырой рыбой. На этом острове протекает река Гаргар, за которой рождаются черные мирмидонские муравьи размером с молодую собаку: у них шестерные узловатые лапы, как у морских лангустов, зубы как у собак; они сторожат золото, которое доставляют из недр к свету. Увидев человека или животное, пожирают его до самых костей. Они очень быстры, и кажется, будто они летят, а не передвигаются по земле. С того времени, как солнце находится на востоке, и до пятого часа дня они прячутся под землей и добывают золото, которое затем выносят на поверхность; и это самородное золото изобретательно похищают живущие по соседству люди. Они приводят множество верблюдов и верблюдиц вместе с верблюжатами и, перед тем как переправиться, привязывают верблюжат в зарослях на берегу реки. На верблюдах они переправляются через реку и, как только добираются до места, нагружают верблюдиц золотом, и они, движимые любовью к верблюжатам, спешат скорее вернуться к своим детенышам. Люди, увидев, что их преследуют муравьи, оставляя верблюдов-самцов, бросаются в воду и переправляются (верхом) на верблюдицах. А муравьи, обнаружив верблюдов, задерживаются, пожирая самцов, когда же они снова пускаются в погоню и достигают реки, то перебраться через нее не могут. Вот таким образом в этой провинции добывается золото.

17. Посреди, между этими двумя сторонами света, расположена колония. Эту близлежащую область Египта именуют «Большой водой», ибо там расположен исток Нила — Бриксон. В этих местах водится множество слонов. Там обитают люди с длинными ногами: ноги у них длиной двенадцать футов, остальное тело — двенадцать футов. Руки белые до плеч, уши черные, ноги красные, голова круглая, носы длинные. В определенное время эти люди превращаются в птиц небесных, которых вы называете аистами, и выводят в ваших землях птенцов. Там же обитают звери под названием иппофоги, окрасом напоминающие лошадей, с львиными лапами, которые в двенадцать раз больше высокого здания. Тем, кто задумает преследовать этого зверя, он дает напиться своей крови, поэтому дикие звери его не убивают. На реке Бриксон есть и другой остров, где живут люди без головы, у которых глаза и рот на груди. Ростом они двенадцать футов, шириной и толщиной — семь, а тела их цветом подобны золоту. Там же водятся огромные драконы длиной сто пятьдесят футов, шириной же они с огромную колонну, и водятся они в Бриксоне и Ниле.

18. В Вавилонии есть гора, где обитают огромные львы. 19. Посреди Армении расположена другая гора, где живут весьма состоятельные купцы. 20. По пути направо, к Красному морю, расположены два города под названием Феникс и Иораба, где обитают весьма богатые люди, через которых происходит сношение с Индией и Аравией. Им принадлежит власть над Красным морем. Там родятся жемчужины огромной величины. 21. Рядом с этим местом находится гора, где обитают страшные женщины, у которых бороды до груди, а голова — плоская, они одеваются в кожи и выращивают зверей вместо собак для охоты, а размером и окрасом эти звери похожи на леопардов. 22. Гора эта поросла лесом, в котором водятся женщины с зубами как у кабаних, волосами по щиколотки, а на пояснице у них хвосты наподобие бычьих, ростом они семь локтей, их тела покрыты шерстью, как у страусов или верблюдов. У меня было желание схватить некоторых из них и доставить живьем в Римское (царство). Но трем вооруженным воинам удалось убить лишь одну, остальные же долго и яростно сражались за свою жизнь. 23. С этими лесами соседствуют пределы Дия (Дария), царя персидского, — поселение, опоясанное стенами, где некогда жил Дарий со своей свитой, наслаждаясь всеми благами. И оттуда до Океана тянутся владения множества царей, которых ни имен, ни числа никто упомнить не может. Если же кому-то все-таки удается добраться до них, то он возвращается назад с дарами.

У берега Океана обитает народ катива, они стройны и питаются сырым мясом и медом. И царь там весьма гостеприимный, и под властью его на берегу Океана находится множество сопредельных властителей. И люди этого племени живут много лет, и они до того гостеприимны, что если к ним кто приходит, то они кладут его спать со своими женами. Александр Великий, когда оказался у них, удивленный их гуманностью, не захотел ни убивать их, ни следовать далее (В списке «Послания», хранящемся в Британском музее, добаилено: «Там есть деревья, на которых родятся и произрастают драгоценные камни»).

Есть также и другая река, из которой добывают драгоценные камни (Досл, «где родятся драгоценные камни»), и отсюда от природы черные самоцветы. Люди, живущие там, называются эфиопами, их и Гомер упоминает.

Там водятся змеи, в которых родятся драгоценные камни. И обитают там эфиопы — черные люди. А дальше, рядом с Океаном, живут люди, называемые «получеловеки», ибо по пуповину имеют человеческий облик, а остальное — совсем как у онагров, ноги же у них лошадиные. Как человека увидят, так убегают от него подальше (В манускрипте, хранящемся в Британском музее, эти существа изображаются так: «„Получеловеки“, которые но пуповину имеют человеческий облик, а остальное тело подобно онаграм, ноги длинные, как у птицы, голос нежный, но как человека увидят, убегают подальше»).

Оттуда до пределов Океана триста семьдесят стадий. Там водятся сораки, которых у вас называют тритонами. Они богоподобны, и о какой вещи (их) ни спросишь, получаешь ответ. В этой местности по одну руку — сторона Солнца, по другую — Луны. Солнечная днем нагревается, а ночью обдает холодом. Там водятся люди ростом шестнадцать локтей, шириной семь локтей, у них большая голова, уши наподобие веялки, телом они белесы; как увидят других людей, выставляют уши свои, так что подумаешь, будто они летят.

Там расположена еще одна колония варваров, где насчитывается сто десять царств. Племя оное весьма негодное. Там находятся два озера: одно — Солнца, другое — Луны. То, которое Солнца, ночью холодное, а днем горячее, а то, что Луны, ночью горячее, а днем холодное. В Красном море есть остров, где живет племя людей, которые до пупа — люди, а остальное тело на человеческое не похоже, они говорят на всех наречиях, и если увидят чужестранца, то окликают его на родном языке и называют имена его родственников и свойственников, обращаются приветливо, чтобы обмануть и приблизиться, а потом убивают и съедают. (В манускрипте, хранящемся в Британском музее, рассказ о загадочных существах дополнен красочным финалом: «А затем берут голову этого человека — того, которого съели, — и горько плачут над нею»). Родятся там люди ростом пятнадцать футов, с большими головами и ушами широкими наподобие веялок. Ночью одно ухо себе подстилают, а другим укрываются, цвета они белого, будто молоко, и как увидят людей — распускают уши и убегают, словно летят. Есть там остров, где живут люди, у которых глаза горят, словно светильники.

В этом месте есть остров длиной и шириной в двести стадий. Там расположена колония Солнца под названием Гелиополь, окруженная стеной, сложенной поочередно то из меди, то из железа, длиной в триста стадий. В этом месте растут деревья наподобие лавра и оливы, которые плодоносят фимиамом и опобальзамом. В этом месте стоят два одинаковых здания, каждое из золотых кирпичей и коричного дерева, окованного медью, длиною в триста шестьдесят пять футов, шириною — столько же, в основании стен — девять футов. В одном из этих зданий находится жертвенник, сложенный из перлов. Там же стоит ложе Солнца, сделанное из слоновой кости и чистейшего золота и украшенное драгоценными камнями, сияние его простирается на шестнадцать футов (вокруг). Есть также в этом строении золотая виноградная лоза с ягодами, сделанными из перлов и маргаритов. Это сложенное из золота здание — обиталище жреца, он питается фимиамом, пьет опобальзам и почивает на ложе под виноградной лозой. Никому не позволено видеть это, кроме жителей города Гелиополя.

Рядом возвышается гора Адамант. Там обитает птица, у которой голова орла и огромные перья наподобие волчьих. На этой горе живет другая птица, по имени Феникс: на голове у нее большой гребень наподобие «павлиньего глаза». Эта птица любима Солнцем, живет она неисчислимое множество лет — веки вечные. От божественности своей она рождается одна-единственная и единственная существует, садится всегда на коричное дерево, гнездо у нее — из перлов и жемчужин. Чем она питается и как живет, нам то неведомо. Она сжигает сама себя в своем гнезде и затем возрождается из собственного пепла. Так и получается — постоянно умирает и постоянно оживает.

Там расположены Рифейские горы, где обитают грифы, у которых лошадиная голова (В манускрипте Британского музея гриф описывается как «птица, у которой четыре лапы, орлиная голова и бычий хвост»). На этой горе живет птица Феникс, у которой на голове хохолок наподобие шара из коричного дерева. И на пятьсот сороковом году жизни она сжигает себя в своем гнезде и после этого возрождается из пепла (В списке «Послания», хранящемся в Оксфорде, о птице Феникс рассказано подробнее: «На вышеупомянутой горе обитает птица под названием Феникс, цвета финикийского пурпура, и она единственная на всем белом свете. У нее хохолок наподобие павлиньего глаза. Она живет более пятисот лет, а как почувствует, что стареет, то, набрав благовонных ветвей, сооружает себе погребальный костер и, обратившись к лучам солнца, плещет крыльями, раздувая сжигающее самое себя пламя. Так и принимает добровольную смерть. Из ее пепла возникает червь во плоти, который, немного повзрослев, обретает крылья и перерождается в образ и подобие прежней птицы»). Есть там гора, где живут черные люди, а далее них никто проникнуть не может, ибо оттуда Восток пылает.

За этой горой расположены другие горы, которые до пятого часа, когда солнце находится на востоке, извергают пламя. Эти горы называются Олимпий и Смаргдон. 30. Рядом с этими горами (прямо) от колонии Гелиополя берет начало кипящее море, которое никто, как нам известно, не пересек, и увидеть его никому не удавалось. 31. В этой самой колонии Гелиополе живут люди верующие и благочестивые. 32. Неподалеку от них, возле Океана, живут египтяне, богов отвергающие. 33. От этих мест до края мира обитают люди с козлиными рогами и ногами, которых называют геготоны. Те, кому велели отправиться в эти места, возвратившись, докладывали нам, что далее нет уже ничего более, кроме тьмы. 34. И поскольку ты желал узнать обо всем этом от меня, то я с великим усердием написал тебе это послание и с богатыми дарами отпустил твоих любезных старцев. Равно добавлю и то, что, тщательно проверив сообщения тех, которые, как я сказал, отправились за пределы (владений) моих, чтобы обойти недоступные места, и возвратились кто с богатствами, а кто ни с чем, я сообщаю (обо всем, что они узнали) для того, чтобы как можно скорее угодить отеческому Риму. 35. Это для тебя, (о) непобедимый господин, (о) непоколебимый Цезарь, составил, отправил и преподнес я сие послание, и уповаю на то, что ты, торжествующий и узнавший обо всем этом, вовеки останешься непобедимым. Долгих тебе лет, и счастливой жизни, и многих благ, и пусть с каждым годом нескончаемой жизни твоей приумножаются блага твои и счастье. Читай, (о) счастливый, то, что подношу я тебе, извечный мой господин (Издатели по-разному предлагают раскрыть содержащиеся в рукописи сокращения. Несомненно, финал письма был доведен, переписчиками до состояния «масла масляного»).

Рассказывают, что в Азии живут два родных брата, которые из-за непрерывных раздоров и стычек друг с другом были прокляты обоими родителями. Они, постоянно сражаясь, доводят друг друга до изнеможения, а одна дева, их сестра, приносит воду находящегося поблизости источника, текущего в тех краях, омывает их раны, и они излечиваются. С девятого часа субботы они успокаиваются, обнимаются как братья, клянясь в том, что отныне не причинят друг другу никакого зла. Но с первым часом берутся за оружие, подчиняясь тому, что предопределила им горестная судьба, а сестра, увидев их сражающимися, заливается слезами.

Утверждают, что в пределах Галлии семь женщин водят хоровод, причем дерн уже по кругу просел под их ногами, и, кружась подобным образом, они восклицают на родном языке: «О, мы несчастные! Какое зло навлекли мы на себя, не послушавшись святого человека! Когда же наступит Конец Света!» Утверждают, что это семь сестер, которые однажды принялись водить хоровод вместе со своей матерью. Пресвитер дважды предупреждал их, что пора прекратить и отправляться на мессу, в третий же раз пожелал им никогда не останавливаться. Пустым остается одно место, которое мать занимала в тот миг, когда раздались карающие слова, и они кружатся, не соединив две протянутые друг к другу руки. Посреди лета они на несколько дней прекращают водить хоровод и громко воздыхать. Подобный хоровод дев известен также в Британии, той, что называется Англия. Одна из дев, покинувшая остальных после двукратного предупреждения появившегося пресвитера, которого звали Одо, о том, что петь им до самого Страшного суда, ответила на его слова, что и ему никогда не сойти со своего места, и вот пресвитер, который нес на груди книгу, стоит там же, один-одинешенек. Существуют и другие подобные хороводы, где над девушками был произнесен тот же приговор, причем если вытащить какую-либо сестру из такого хоровода, она перестанет кружиться, а они продолжат: по прошествии же года всех заберет смерть.

Гонорий Августодонский. «Об образе мира»

О форме земли. Земля имеет круглую форму, поэтому она и называется кругом. Если кто, оказавшись в воздухе, посмотрит на нее сверху, то выступающие горы и впалые долины покажутся менее значительными, чем пальцы человека, держащего в своей руке огромный кубок. Окружность земли составляет сто восемьдесят тысяч стадий, или двенадцать тысяч пятьдесят две мили. Она расположена в середине мира, подобно тому как центр окружности равноудален от всех ее точек, и не покоится ни на каких опорах, за исключением Божественной силы. Ведь сказано: Ты поставил землю на твердых основах. Не поколеблется она во веки и веки (Пс. 103, 5). И подобно другим элементам, она исполняет свое предназначение. Подобно поясу, ее окружает Океан, ибо сказано: Бездною, как одеянием, покрыл Ты ее (Пс. 103, 6). Изнутри ее пронизывают водные потоки — совсем как вены, пронизывающие человеческое тело, — и таким образом ее сухость повсюду ими увлажняется. Вот почему в любом месте, где станут рыть землю, обнаруживают воду.

О пяти зонах. Земля разделяется на пять поясов, или зон. Из них две крайние необитаемы из-за холода, а расположенная посредине — из-за жары, ибо солнце ее никогда не покидает, а до тех никогда не добирается. В двух зонах, что расположены между этими, жара и холод умеренные. Например, если зимою развести костер под открытым небом, известно, что появится пять поясов: один — посредине — жаркий, два круга холодных, а посреди, между оными, два умеренных. Так и солнце на своем пути образует пять поясов, или зон, из которых первый называется северным, второй — летнего солнцестояния, третий — экваториальным, четвертый — зимнего солнцестояния, пятый — южным. Но, как нам известно, только зона летнего солнцестояния заселена нами.

О трех сторонах света. Обитаемый пояс, который заселен нами, расчленен Средиземным морем на три части, из которых одна называется Азией, вторая Европой, а третья Африкой. Азия простирается с севера на восток и на юг, Европа — с запада на север, а Африка — с юга на запад.

О Рае. Азия названа по имени царицы с таким же именем. С востока первым по счету ее царством является Рай, то есть место, отличающееся всевозможными красотами, но людям оно недоступно, ибо окружено огненной стеной, возвышающейся до неба. Там растет древо жизни, и если кто отведает плодов этого дерева, то навсегда останется бессмертным и в том облике, в каком есть. Там берет свое начало источник, разделяющийся на четыре реки. Каждая из этих рек уходит в Раю под землю, но в других, отдаленных местах (снова) появляется наружу.

О четырех реках. Фисон, или Ганг, берет свой исток в Индии, на горе Оркобар, течет на восток и впадает в Океан. Геон, то есть Нил, появляется наружу возле Атласских гор и тут же поглощается землей, сквозь которую он течет по скрытому руслу, а на берегу Красного моря снова появляется наружу, огибает Эфиопию и, извиваясь по Египту, разделяется на семь рукавов и впадает возле Александрии в Великое море. Тигр и Евфрат берут свой исток в Армении, на горе Бархоатр, текут на юг и впадают в Средиземное море. За Раем расположены места пустынные и необитаемые из-за различных змей и всевозможного зверья.

Об Индии. Далее расположена Индия, названная от реки Инд, которая берет свой исток на севере, в Кавказских горах, и направляет свой путь на юг, впадая в Красное море. Она ограничивает Индию с запада, и по ней назван Индийский океан, где расположен остров Тапробана, славящийся десятью городами. Каждый год там по две зимы и два лета и все время зелень. Там же расположены острова Хриса и Аргира, изобилующие серебром и золотом и пребывающие в постоянном цветении. Там расположены золотые горы, которых невозможно достичь из-за драконов и грифов. В Индии расположена гора Каспий, от которой названо Каспийское море. Между ней и морем находятся необузданнейшие племена Гог и Магог, заключенные Александром Великим. Они питаются человеческим мясом или сырой звериной плотью. В Индии сорок четыре области и множество племен: гарманы, оресты, коатры, чьи леса достают до неба. В горах — пигмеи: люди высотой в два локтя, воюющие с журавлями, — на третьем году жизни беременеют, на восьмом стареют. У них растет перец, который изначально белого цвета, но когда они прогоняют змей, которые там обитают, он от огня приобретает цвет черный. Там же обитают макробии, которые высотой в двадцать локтей и которые сражаются против грифов, а у них тело льва, крылья же, когти и носы как у орла. Там же (обитают) агрокты и брахманы, которые до своей воле бросаются в огонь из любви к загробной жизни. Есть еще и другие, те, которые начинающих стареть родителей рубят на части и приуготовляют на съедение, и они считают неблагочестивым того, кто это делать отказывается. Есть и другие, те, которые питаются сырой рыбой и пьют воду из соленого моря.

О чудовищах. Обитают там некие чудовища, которых одни относят к людям, другие — к животным. Так что живут там те, у кого ступни вывернутые и по восемь, то есть всего шестнадцать, пальцев на ногах. И другие, у которых собачьи головы, изогнутые когти, одежда которых — звериные шкуры, а голос — собачий лай. Есть там такие матери, которые рожают один раз в жизни и производят на свет седых отпрысков, чьи (волосы) темнеют к старости, они живут намного дольше того времени, которое отведено нам. Есть и другие, которые рожают на пятом году, но отпрыск их не живет на свете более восьми лет. Есть там и одноглазые, и аримаспы, и циклопы. Есть и скиноподы, которые, передвигаясь на одной ноге, своей быстротой превосходят ветер и, расположившись на земле, укрываются в тени ступни поднятой вверх ноги. Есть и другие, безголовые, у которых глаза на предплечьях, а вместо носа и рта — отверстия на груди. И у них щетина как у зверей. Есть и другие, обитающие у истоков реки Ганг, которые живут одним только запахом неких плодов, и если отправляются далеко, то берут эти плоды с собой: они погибают, если вдохнут дурной запах.

О зверях. Водятся там змеи столь толстые, что проглатывают оленя и переплывают даже через Океан. Водится там зверь кеврококрот, у которого тело осла, рога оленя, грудь и голени льва, ноги коня, — огромное рогатое парнокопытное с широкой пастью, разверстой до самых ушей, а на месте зубов у него сплошная кость, а голос у него почти человеческий. Есть и другой зверь, зал, у которого тело лошади, пасть кабана, хвост слона, рога длиной в локоть, из которых, сражаясь одним, другой он запрокидывает назад. Затупив первый, он вторым тут же вступает в дело. Коченеет от черного цвета. Обитает как на земле, так и в воде. Водятся там и рыжие быки, покрытые сзади щетиной, с большой головою и оскалом пасти от уха до уха. Во время схватки они поочередно действуют рогами, а их крепкая спина отбрасывает прочь любое копье. Если даже поймать их, то приручить невозможно вовсе. Там же обитает мантикора, зверь с лицом человека, тремя рядами зубов, телом льва, хвостом скорпиона, голубыми глазами, кроваво-красной кожей, голосом шипящей змеи. Убегая, она может полететь быстрее любой птицы. А питается она человеческим мясом. Там же водятся трехрогие быки с лошадиными ногами. Там водятся однороги, у которых тело лошади, голова оленя, ноги слона, хвост свиньи. Его единственный рог, расположенный посреди лба, длиною четыре фута, блестящий и удивительно острый. Этот зверь очень свиреп, его рев жесток, все, что противостоит ему, он протыкает рогом. Он сложит голову, но ручным не станет. В Ганге водятся угри длиной три сотни футов. Есть там некие черви, у которых, совсем как у рака, по две лапы длиною в шесть локтей, и этими лапами они хватают слонов и утягивают их в пучину. В Индийском море водятся черепахи, под панцирями которых люди устраивают себе постоялые дворы. В Индии есть камень магнит, который притягивает железо, а также камень адамант, который не рассечь ничем, кроме козлиной крови.

О Парфии. От реки Инд до Тигра простирается Парфия, разделяющаяся на тридцать три царства. Называется же Парфией от парфян, которые пришли из Скифии. Там расположена область Аракузия, названная по городу Аракузу. Также там находится Ассирия, названная так по Ассуру, сыну Сима, который первым ее заселил. А еще там расположена Мидия, названная от царя Мида, который, город построив, назвал его Мидией, отсюда и царство поменяло свое название. А еще там Персия, названная по царю Персею, который возвел город Персеполь, — от него и царство получило свое название. Это здесь впервые появилось искусство волхования. Из Персии доставляют камень пиритт, который жжет руки имущих и чье лунное сияние с луною прибавляется и идет на убыль.

О Месопотамии. От реки Тигр до Евфрата — Месопотамия, названная так по-гречески от двух рек, поскольку расположена посредине, между двумя реками. Там на протяжении трех дней пути расположен город Ниневия, возведенный и названный царем Нином. А еще там царство Вавилон, названное по городу Вавилону. Его основал Нимрод Гигес, но царица Семирамида перестроила. Ширина его стен — пятьдесят локтей, высота — двести локтей, окружность города — четыреста восемьдесят стадий, он укреплен ста медными вратами и орошается рекой Евфрат, разделяющей его на две части (досл, «текущей по его средине»). Пишут, что Вавилонская башня была высотой в четыре мили (римская миля равна 1487,5 м). Там также расположена Халдея, где впервые открыли астрономию. Там также расположена Аравия, называющаяся также Саба — от Савы, сына Хуша. Там собирают фимиам, и там расположена гора Синай, или Хорив, где вероучение было записано Моисеем, а рядом с ней был город Мадиан, где был жрец, погруженный в сон. И там (обитают) множество народов: моавитяне, аммонитяне, идумеи, сарацины, мадианитяне и многие другие.

О Сирии. От Евфрата до Средиземного моря простирается Сирия, названная в честь некоего царя Сира, и в ней расположен Дамаск, возведенный и названный вольноотпущенником Авраама Дамаском, а еще там расположена Антиохия, названная в честь царя Антиоха, потому что ее прежнее название было Реблата. Там расположена провинция Комагена, а также Финикия, названная в честь птицы феникс, которая водится только там, или в честь царя Феникса, сына Агенора, и в ней расположены города Тир, или Сур, и Сидон. Там также расположена Ливанская гора, у подножия которой берет исток река Иордан. Также там расположена Палестина, названная от города Палестина, который ныне называется Аскалоном. Еще там расположена Иудея, названная от Иуды, сына Иакова, и по имени его колена были названы цари. А еще там расположена Хананея, названная в честь Ханаана, сына Хамова, и там стоит город Иерусалим, который построил Сим, сын Ноя, и назвал Салем, а заселил Иевус, сын Ханаана. Поэтому от Иевуса и Салема царь Давид назвал этот город Иерусалим, как бы Иевусалем. Соломон, его сын, украсил этот город золотом и серебром и назвал Иерусалимом — как бы Иерусалемоном. Зоровавель отстроил его заново после разрушения персами, но римское войско уничтожило город до основания. Позднее его восстановил император Гелий Адриан и назвал Гелией.

О Палестине. В Палестине расположено царство Самария, названное так по городу Самарии, который ныне носит имя Себастия, а прежде Сихимия от Сихема. Там расположена Галилея, где рядом с горою Фавор стоит город Назарет. Там царство Пентаполь, названное так по пяти городам, а там прежде стояли Содом и Гоморра. Там расположено Мертвое море, поглощающее воды Иордана. Там обитают сарацины, получившие свое название от Сары, они же агаряне от Агари, они же исмаилиты от Исмаила. Там же и навуфеи от Наваиофа, сына Исмаила, и их двенадцать племен.

О Египте. Область, о которой было сказано выше, ровной линией простирается вдоль восточного берега Средиземного моря до самого Египта, расположенного на юге от нее, и там обитают двадцать три народа. Египет начинается на востоке от Красного моря и заканчивается на западе у границ Ливии. Прежде он назывался Евксия, то есть «великое изобилие», позднее от царя Египта или Сия, брата Данаи, получил название Египет. Он весь опоясан рекой Нил, образует подобие буквы «дельта», славен тысячей городов. Облака там не показываются, дожди не выпадают, но Нил, орошая страну, дает земле плодородие. Там расположена провинция Фиваида, названная так по городу Фивы, который основал Кадм, сын царя Агенора, когда прибыл в Египет, и назвал его Фивы в честь того города, который он прежде основал в Беотии, так что от него и царство получило свое название. В нем правил Маврикий, и отсюда те, кто называется фиванцами. К ней примыкает огромная пустыня, где прежде обитало множество монахов. Царь Камбиз, покорив Египет, основал город, которому дал название Вавилон, этот город и по сей день остается столицей их царства. А еще победоносный Александр основал там город, который в честь своего имени назвал Александрией.

О восточных странах. Горы Кавказ начинают вздыматься на востоке — от Каспийского моря — и, обратившись на север, простираются почти до самой Европы.

Здесь обитали амазонки, то есть женщины, которые сражались словно мужчины. С ними сожительствуют массагеты, колхи и сарматы. Серы — это город на востоке, от которого и Серийское царство, и народ, и одежды получили название. За сим Бактра, названная от потока Бактра. К ней примыкает Гиркания, названная от Гирканского леса, где суть птицы, у которых перья светятся по ночам. К ней примыкают Скифия и Гирния, где проживают сорок четыре народа. Там расположены Гиперборейские горы. За ними следует Албания, названная от цвета людей, ибо там рождаются с белыми волосами. С ней соединяется Армения, где находится гора Арарат, на которую после потопа опустился Ноев ковчег, и его доски до сих пор видны там. К ней присоединяется Иберия. А к оной — Каппадокия, названная по имени одноименного города, и там лошади зачинают от ветра, но их приплод живет не более трех лет.

О Малой Азии. За нею располагается Малая Азия, почти со всех сторон окруженная морем. Там стоит город Эфес, построенный амазонками, и в нем покоится тело святого Иоанна Евангелиста. Первой провинцией Малой Азии является Вифиния, которая была сначала Берикой, потом Мигдонией и вот царем Вифинием была названа Вифинией, ибо там находится город с таким же названием. Там же расположен город Никея, где состоялся Вселенский собор. Там же расположен город Никомедия, построенный царем Никомедом и им названный.

Об областях Азии. Вифиния еще называется Малой Фригией, и там расположен город Смирна, построенный Тезеем. К ней примыкает Галатия, названная так от галлов, которых царь Вифиний призвал на помощь и после их победы раздал им землю. Затем следует Фригия, названная так в честь Фригия, сына Европы. Это и Дардания, названная так от Дардана, сына Юпитера. Там расположен основанный им город, получивший в честь основателя свое имя. Еще там расположен город Троя, возведенный и названный царем Троем, он же и Илион — в честь царя Илия, которому, говорят, принадлежал дворец в Пергаме. С ними соседствуют Ликаония и Кария, где течет река Герм, славная своими золотыми песками. Там же и Лидия, названная в честь царя Лида, брата Тиррена. Там расположена Тиятира. Далее Исаврия, названная так из-за золота, изобилующего там повсюду. Затем Киликия, названная по городу с таким же именем, построенному Киликом, сыном Агенора, и от самого царя город и получил свое название. Там расположена гора Амана, или Тарс, и там же стоит построенный Персеем город Тарс, достославное место проживания апостола Павла. Затем следуют Ликия, Псидия и Памфилия. И наконец, Понт, царство множества народов, которые называют находящееся там море Понтийским. В этих местах Овидий, а позднее Климент отбывали ссылку. После обозрения Азии переходим к Европе.

О Европе. Европа названа в честь царя Европа или в честь Европы, дочери Агенора. Прежде всего в ней по направлению к северу расположены Рифейские горы, река Танаис, названная в честь царя Таная, и Меотидские болота, соединяющиеся с большим морем возле Феодосии.

О Скифии. От реки Танаис начинается Малая Скифия, которая простирается на юг до самой реки Дунай. Там расположены следующие провинции: Алания, Дакия, Готия.

О Верхней Германии. От Дуная до Альп простирается Верхняя Германия, названная так оттого, что там рождаются на свет народы, на западе она ограничена Рейном, на востоке рекой Эльба. Там расположено королевство Свевия, названное так от горы Свев. Оно же Алемания, названная по Леманскому озеру. Оно же называется Реция. Там берет свой исток Дунай, наполняемый шестьюдесятью реками и, разделясь, подобно Нилу, на семь рукавов, впадающий в Понтийское море. Там расположен Норик, или Бавария, где стоит город Ратисбона. Там Восточная Франция, к которой примыкает Тюрингия, а за ней следует Саксония.

О Нижней Германии. От Эльбы начинается Нижняя Германия, которая простирается на север, заканчиваясь океаном. Там расположены Дания и Норвегия. От Дуная, а именно в округе Дуная, по направлению к востоку вплоть до самого Средиземного моря расположена Мезия, названная благодаря изобильному урожаю. Затем Нижняя Паннония и Болгария. Затем Фракия, названная в честь Тира, сына Иафета. Там течет река Гебр и стоит город Константинополь, императором Константином построенный и названный.

О Греции. От Средиземного моря начинается Греция, названная в честь царя Грека, а прежде именовавшаяся страной Кетим, на западе заканчивается Великим морем, которое прежде называлось Иллириком. Там расположена провинция Далмация, названная в честь города Далмы. Там же и Эпир, названный по сыну Ахилла Пирру. В Эпире расположен источник, в котором зажженный факел сначала тухнет, а потом загорается снова. Там же расположена и Хаония, названная по городу с таким же именем, который построил Гелен, брат Гектора, и из любви к брату своему, Хаону, назвал Хаонией. Там же и Молосия, названная от города Молосии, который построил Молос, сын Пирра, и в честь своего имени назвал Молозией. Там же расположена и Алладия, названная по царю Элладу, сыну Девкалиона и Пирра. Она же и Аттика, названная в честь царя Аттия, она же и Истинная Греция. Здесь расположен город Афины, построенный царем Кекропсом. Там же находится Беотия, названная от быка, ибо Кадм, сын Агенора, оказавшись там, обнаружил быка, которого принес в жертву богам и построил на месте жертвоприношения Фивы, назвав эту область Беотией. Оттуда те, кого называют фиванцами или фивейцами. Эта же самая область называется Аонией — в честь источника Аон, посвященного музам. Там же расположен Пелопоннес, названный в честь царя Пелопса и города с таким же именем. Там же и Фессалия — в честь царя Фессала. Там же и Македония — названная в честь царя Македона, и Эматия — в честь царя Эмата. Здесь расположена гора Олимп, которая достает до небес. Там же и Фессалоника, построенная царем Фессалом, сыном царя Грека. Там же и Ахайя, названная в честь царя Ахея и города с таким же именем. Там же и Коринф, названный в честь Коринфа, сына Ореста. Там же Аркадия, или Ситония, названная в честь царя Ситона. Аркадия поставляет камень асбест, который — если его один раз поджечь — уже погасить невозможно. Дальше вплоть до Апеннинских гор простирается Верхняя Паннония. На север от нее — Истрия, названная в честь реки Истр, или Дунай.

Об Италии. Италия прежде называлась Великой Грецией, затем была названа Сатурния — в честь Сатурна, вслед за тем называлась Лациум (Latium), ибо Сатурн, изгнанный Иовом, прятался там, затем Авзония — в честь царя Авзония, наконец, в честь царя Сицилии Итала была названа Италией. Она начинается от Альп и заканчивается у Великого моря. Здесь расположен город Рим, построенный и названный Ромулом. Древние устраивали планы городов по форме выдающихся зверей. Поэтому Рим имеет форму льва, который выделяется среди зверей своей царственностью. Его голова — это город, построенный Ромулом, обширные (latera) же строения расположены по обе стороны, потому они и называются Латераном. У Брундизия — форма оленя, у Карфагена — быка, Троя своим планом напоминала фигуру лошади. В Италии расположена провинция Туския (Tuscia), названная так от фимиама (thus) и жертвоприношений (sacrificiis). Там же и Кампанья, названная так по городу Капуе, построенному царем Капанеем. Там же и Аппулия, и Умбрия, так названная потому, что в дождливую пору не подвергается наводнению, а также Этрурия, названная в честь царя Этруска. Там же и Ломбардия, названная от длинных бород. Итальянская река По, или Эридан, берет свой исток в Апеннинах и впадает в море. Венеция в честь царя Бенета сначала называлась Венецией. Галлия называется так от цвета своего народа, ведь «gala» — это по-гречески «молоко». Рейн берет исток в Альпах и, обращаясь к северу, впадает в залив в Океане.

Галлия. За рекой Рейн начинается Бельгийская Галлия, названная от города Бельг. Она берет начало у горы Юпитера и простирается на север вплоть до Британского океана. Там же и Франция, названная по королю Франку, который прибыл вместе с Энеем из Трои и основал Трою рядом с Рейном и дал название Франции. Оттуда на запад простирается Галлия Лионская, или Комата, названная так от длинных косм ее обитателей, а также Тогата — от длинных одежд оных. К югу простирается Галлия Нарбоннская, названная от города Нарбонны, а на запад — Аквитания, получившая свое название благодаря водам Роны и Луары.

Испания. Далее Испания, названная от царя Испана, бывшая прежде Иберией — от реки Ибер и Гесперией — по царю Шесперу. На западе она заканчивается у Океана. В ней расположены шесть провинций: Тараскона, Картахена, Лузитания, Галиция, Бетика, Тингвитания, получившие свои названия от городов.

Британия. На западе от Испании в Океане расположены острова: Британия, то есть Англия, Ирландия, Танатос, земля с которого, привезенная к другим народам, убивает змей, Остров, на котором происходит летнее солнцестояние, тридцать три Оркнейских острова, Шотландия, Фула, где деревья никогда не покрываются листвою и где на протяжении шести летних месяцев постоянный день, а на протяжении шести зимних — постоянная ночь. Оттуда на север —' замерзшее море и постоянный холод. Обойдя Европу, мы направляемся в Африку.

Африка. Африка названа от Афра, одного из потомков Авраама. Она начинается на востоке от реки Инд и, обращаясь на юг, простирается на запад. Первая из ее провинций — это Ливия, названная в честь царицы с таким же именем. Она берет начало у города Паретоний и гор Катабатмон и заканчивается у Филеновых жертвенников. Поэтому и расположенное рядом с ней море называется Ливийским. Далее — Киренаика, названная по городу Кирена, возведенному и названному царицей с таким же именем. Далее Пентаполь, названный по пяти городам, а именно Беренике, Арсиное, Птолемаиде, Аполлонии и Кирене, получившим имена от своих основателей. Там же и Триполи, названный так от трех городов — «полисов», а именно Окказы, Береты и Большой Лепты. Затем Бизаций, названный по двум городам — Адрумету и Бизанцию.

Карфаген. Далее Зевгия, где расположен Карфаген Великий, построенный Дидоной или Элиссой и названный Картада от Карфеи, но, будучи разрушенным до основания и вновь отстроенным римлянами, он получил свое название Карфаген. Толщина его стен была семнадцать локтей. Далее Гетулия, затем Нумидия, где правил Югурта. Там расположен город Гиппон, где был епископом Августин. Затем Мавритания, названная от черноты, она делится на Ситифенскую, от местечка Ситифы, Кесарийскую — от города Кесари — и Тингитанскую, названную по городу Тинге.

Эфиопия. По направлению к югу простирается Эфиопия, названная от Эфама: одна из них расположена на востоке, и там стоит город Саба, и оттуда была царица с таким же именем, другая — на западе, а между ними — гараманты, называемые так от города Гарама. Это у них расположен источник, который столь холоден днем, что из него невозможно пить, и столь горяч ночью, что невозможно дотронуться. По соседству от них на востоке обитают троглодиты, которые на бегу ловят диких зверей. За Эфиопией расположена огромная пустыня, неведомая и недоступная людям из-за палящего солнца и разного рода змей. Далее — Великий океан, который, как говорят, от солнечного зноя кипит, словно котел. У крайних западных пределов Африки расположен город Гадес, построенный финикийцами, и от него море получило название Гадитанского. Прямо в Океане расположена высочайшая гора Атлас, отчего и он сам называется Атлантическим. Атлас же был царем Африки, братом Птолемея, и гора потому получила от него свое название, что, сидя на ней, он описал астрологию. Утверждают, что она поддерживает небо. Обойдя пределы Африки, мы обращаемся к островам на море.

Об островах. Острова (insulae) названы так потому, что расположены в открытом море (in salo). В Средиземном море напротив Сирии лежит остров Кипр, названный так по городу Кипру. Там же и Паф — где стоит город с таким же названием. Крит назван от царя Крита. Центаполь — от ста городов, он расположен рядом с Ливийским морем, в Адриатике, получившей свое название от города Адрия. Абидос — это остров, расположенный в Европе, посреди Геллеспонта, а Геллеспонт назван в честь города Геллия. Кос — остров у берегов Аттики. Киклады называются так потому, что они расположены по кругу, a ciclon означает «круг». Всего их пятьдесят четыре, они расположены у берегов Азии, первый из них — это Родос, названный по городу с таким же именем, он расположен к востоку. Там прежде стоял медный колосс высотой семьдесят футов. Тенедос расположен на севере и получил свое название от города Тене и его основателя. Карпатос — расположен на юге, по направлению к Египту, где Карпатосское море и карпатосские корабли. Кифера расположена на западе и получила свое название от горы Киферы. Она также называется Порфирий. Делос расположен посреди Киклад и назван по городу с таким же именем. Во времена потопа, случившегося при царе Огиге, этот остров первым появился из-под воды, поэтому он и получил название Делос, ибо delos означает «появление». А еще он называется Ортига, от ортигометров, то есть трагических актеров, которые впервые там появились. Остров Икария назван в честь утонувшего критского юноши, отчего и море названо Икарийским. Наксос — остров Диониса, или Вакха.

Мило — остров круглой циновки. Парос назван в честь города с таким же именем, построенного Паросом, внуком Ясона. Там добывают белоснежный мрамор, называемый паросским, а еще камень сардий. Там родится мастика. Самос — остров, названный по городу Самоса и расположенный в море с таким же именем. Оттуда родом Сивилла и Пифагор, там были изобретены глиняные сосуды.

Сицилия. Сицилия, расположенная рядом с Италией, названа в честь Сицила, брата Итала. Сначала она носила имя Сикана в честь царя Сикана. А еще из-за трех гор ее называют «Трехконечная». Там расположена гора Этна, извергающая из себя сернистое пламя. Там в проливе находятся Сцилла и Харибда. Там прежде обитали циклопы. Там была изобретена комедия. Эолийские острова, расположенные рядом с Сицилией, названы в честь царя Эола, они же острова Вулкана, ибо изобилуют пламенем. Девять Стокадских (Йерских) островов расположены рядом с Массилией.

Сардиния. Сардиния, расположенная рядом с Нумидией, названа в честь короля Сардина, сына Геркулеса. Там не водятся ни змеи, ни волки. Там живет укусом убивающий человека зверь тарантул, похожий на паука. Там растет трава, похожая на мелиссу, кто ее отведает, принимается смеяться и, смеясь, умирает. Там есть горячие источники, которые больных исцеляют, а бесноватых доводят до падучей.

Корсика, расположенная рядом с Лигурией, названа по имени женщины Корсы, которая впервые попала туда в поисках своего быка, обнаружила, что место это плодородное, и с тех пор его заселили лигурийцы. Ее еще называют Кирном — от Кирна, сына Геркулеса, ибо благодаря ему она была заселена.

Ибица — остров, расположенный рядом с Испанией. Оттуда бегут змеи. Там же расположена Колубрия, где множество змей. Там же и Балеарские острова, где была изобретена праща.

Острова Горгоны (Горгады) расположены в Океане рядом с Атлантом (Атласом). На них прежде обитали Горгоны. Рядом с ними — Геспериды, названные от города Гесперида. На них изобилуют овцы с белой шерстью, которая великолепно окрашивается в пурпур. Отсюда, говорят, сказочные золотые яблоки, однако это предание возникло из-за созвучие слов «айва» и «овца». За ними был расположен тот большой остров, который, как пишет Платон, погрузился под воду вместе с людьми. И оный превосходил своей величиной Африку и Европу, а располагался там, где ныне Густое море.

Остров Мероэ расположен на реке Нил, у самой головы Эфиопии, там, где летом исчезают тени. Там растет дерево эбен. Поблизости оттуда расположен город Сиена (Асуан), где находится построенный философами колодец шестидесяти локтей в глубину: в июне прямые лучи солнца достигают самого его дна.

В Океане есть некий остров под названием Потерянный, выделяющийся по сравнению со всеми прочими землями красотой местности, всеобъемлющим изобилием и удаленностью. Людям он неведом, ибо если когда-либо по случайности и бывал найден, то впоследствии, когда его искали, он уже не обнаруживался, поэтому носит название «Потерянный». Говорят, его достиг святой Брендан. Мы обогнули острова и теперь устремляемся в Преисподнюю.

О Преисподней. Преисподняя названа так, потому что располагается исподволь земли. И подобно тому как земля расположена посреди воздуха, так и Преисподняя расположена посреди земли. Поэтому она и называется краем земли. Это место, потрясающее пламенем и серой, расширяющееся внизу и сужающееся кверху. Она называется озером или землей смерти, ибо воистину умирают души, туда сошедшие.

Об именах Преисподней. Ее называют огненным омутом, ибо, подобно камню в море, там тонут души. Называют ее и землей тьмы, ибо она погружена в чад и облака зловония. Она называется страной забвения, ибо подобно тому как позабыли о Боге, так и их помиловать позабыл Бог. Еще дрожь и трепет принесли ей имя Тартар, ибо там будет плач и скрежет (Мф. 8, 12). Она же Геенна, то есть «земля огня», ибо словом «гея» обозначается земля. По сравнению с ее огнем наш огонь — это лишь бледная тень. Ее глубины носят имя Эреб, они полны драконов и огненных червей. Ее разверзшееся жерло называется пропастью, как бы «открытой пастью». То место, откуда исходит вонь, называется Ахерон, то есть «отдушина», ибо источает нечестивое дыхание. Она же Стикс, что по-гречески, как говорится, означает «скорбь». Флегетон — это река Преисподней, окруженная огнем, серным смрадом и ужасными запахами. Существует еще множество других мест как на суше, так и на островах, терзающих холодом и ветрами, а то и наводящих ужас как огнем, так и серными испарениями. Обозрев огненные пределы Преисподней, мы стремимся найти спасение в водах.

ИСТОЧНИКИ ПЕРЕВОДОВ

Августин. «О Граде Божьем»

Augtistinus. De civitate Dei // Monumetae Patrologiae Latinae. Vol. 41.

«Книга о зверях и чудовищах»

Liber monstrorum / Introduzione, edizione, versione e commento di Franco Porsia. 1976; Pfister F. Kleine Schriften zum Alexanderroman // Beitrage zur klassischen Philologie, 61. 1976. P. 382–393; Haupt M. Opuscula. Lipsiae, 1876. Vol. II. P. 218–252.

Фома из Кантимпрэ. «О природе вещей»

Thomas Cantimpretanus. Liber de Natura Rcrum / Editio priceps secundum codices manuscriptos. Ed. H. Boesc. Teil I: Text. Berlin — New York, 1973; Friedman J.B. Thomas of Cantimpre. DE NATURIS RERUM: Prologue, Book III and Book XIX // Cahiers D'Etudes Medievales. 1974. Vol. II. P. 107–154.

Исидор Севильский. «Этимологии»

Isidori Hispalensis episcopi Etymologiarum sive Originum Libri XX / Rec. W.M.Linsay. Oxford, 1911. Vol. I–II.

Плиний. «Естественная история»

С. Plinii Secundi Naturalis historiae libri XXXVII/ Ed. С. Mayhoff. Lipsae, 1892–1906.

Авл Гелий. «Аттические ночи». О необыкновенных чудесах среди варварских народов, равно как и о страшном и приносящем смерть колдовстве, а еще о внезапном превращении из женщины в мужчину

The Attic Nights of Aulus Gelius / With an English transl. by J.C.Rolfe. London, New York, 1927. Vol. II. P. 161–169.

«Послание Фарасмана императору Адриану»

Do Rebus in Oriente Mirabilibus (Lettere de Farasmanes) / Edition synoptique accompagniic d'une introduction et notes par C. Lecoteux. Mcisenhem am Glan, 1979 (Beitragc zur Klassischen Philologie. Heft. 103).

«Римские деяния». О разнообразии и чудесах мира, а также об их значении

Gesta Romanorum / Ed. H.Ocstcrley. Berlin, 1872. P. 574–576.

Ратрамн. Послание о кинокефалах

Ratramni Corbiensis Epistolae // Monumenta Germaniae Historica. Epistolae Karolini aevi. T. IV. Berlin, 1925. S. 155–157.

«Книга о чудесах мира»

Burnett C.S. An apocryphal letter from the Arabic philosopher Al-Kindi to Theodore, Frederick II's astrologer, concerning Gog and Magog, the Enclosed nations, and the scourge of the Mongols // Viator. 1984. Vol. 15. P. 152–167; Burnett С. and Dalche P. G. Attitudes towards the Mongols in Medieval Literature: the XXII kings of Gog and Magog from the court of Frederic II to Jean de Mandeville // Viator. 1991. Vol. 22. P. 153–167; Jacobi de Vitriaco Libri duo quorum prior orientalis sive Hierosolymitanes, alter occidentals historiae nominee inscribitur. Douai, 1597; Gcsta Deis per Francos sive orientalium expeditionum regni Francorum Hierosolymitani historia a variis sed illius aevi scriptoribus litteris commendata / Ed. Bongars. T. I–II. Hanau, 1611.

Гонорий Августодонский. «Об образе мира»

Flint V. Gonorius Augustodiensis. «Imago Mundi» / Archives d'histoire doctrinal et litteraire du Moyen Age. 1982. P. 1—153.

СОЧИНЕНИЯ, ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ В ПРИМЕЧАНИЯХ И КОММЕНТАРИЯХ

Адам Бременский. «История Гамбургских архиепископов» — Adam von Bremen. Hamburgische Kirchengeschichte / Dritte auflage herasusgegeben von B. Schmeidler. Hannover; Leipzig, 1917.

Адомнанус. «Житие святого Колумбана» — Adomnan's Life of Columba / Ed. and trans, by late A. O. Anderson and by M. J. Anderson. Revised by M.J.Anderson. Oxford, 1991.

Беовульф / Пер. В. Г. Тихомирова // Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. М., 1975. С. 27–180. Klaeber F., ей. Beowulf and The Fight at Finnsburg. 3rd ed. Lexington, Mass.: Heath, 1950.

Иоанн Вейер. «Об обманах демонов, заклинаниях и колдовстве» — Ioannis Wieri. Dc Praestigiis Daemonum, ct incantationibus ac veneficiis libri sex. Basilac, 1583.

Гервазий Тильсберийский. «Императорские досуга» — Gervasius Tilsberiensis. Otia Imperialia / Ed. G.W.Leibnitz // Scriptore rerura Brunsvicensium. Hannover, 1707–1710. Vol. I. S. 881-1004. Vol. II. S. 751–784; Des Gcrvasius von Tilbury Otia Imperialia / Hrsgbn. von F. Leibrecht. Hannover, 1856.

Григорий Турский. Церковная история франков — Gregorii Turonensis. Historiae Francorum libri X. Ed. W. Arndt, Br. Krush // MGH. SSRRAMM. T. I. Berolini, 1884.

«Деяния Александра» — Incerti Auctoris Epitoma Rerum Gestarum Alexandri Magni um Libro de Morte Testamentoque Alexandri / Ed. P.H.Thomas. Lipsiae, 1966.

А.Жизлен де Бусбек. Сочинения — A. Gislenii Busbequii omnia quae extant. Lugd. Batav. ex officina Elzeveriana. 1633.

«Космография Этика» — Die Kosmographie des Aethicus / Hrsg. von Otto Prinz // MGH. Quellen zur Geistesgeschichtc des Mittclalters, 14. Munchen, 1993; Die Kosmographie des Ister Aithikos im lateinischen Auszuge des Hieronimus. Aus einer leipziger Handschrift zum Erstenmale Besonders herausgegeben von H. Wuttke. Leipzig, 1853.

Марциан Капелла. «О браке Филологии и Меркурия» — Магtianus Capella / cd. James Willis. Leipzig, 1983.

Легенды средневековых карт (Карта из «Комментария на Апокалипсис» Беата из Лиебаны, Хсрефордская и Эбсдорфская карты, карта из «Полихроникона» Рапульфа Хигдена) — Марраеmundi / Ed. К. Miller. Bd. I–VI. Stuttgart, 1895–1898.

Откровения Псевдо-Климента — Die Pseudoklementinen: Recognitionen in Rufins Ubersetzung / Hrsg. B. Rchm. Berlin, 1965.

Павел Дьякон. «История лангобардов» — Pauli historia Langobardorum edentibus LBethman ct G.Waitz// MGH. SSRRLL S. 12-192.

Помпопий Мела. «Хорография» — Pomponii Melae. Dc chorographia, libri tres / introduzione, ed. critica e commento a cura di Piergio Parroni. Roma, 1984.

«Путешествие сэра Джона Мандевилля» — Mandeville's Travels / Texts and translations by M. Letts. London, 1953. Vol. I–II.

Солин. «О вещах достопримечательных» — C. Ivlii Solini. Collectanea Rerum Memorabilium / Rec. Th. Mommsen. Berlin, 1864.

«Физиолог» — Physiologus Latinus Versio Y / Ed. by F.J. Carmody // University of California Publications in Classical Phylology. 1941. Vol. 12. N. 7. P. 95–134.

Хождения апостолоп Андрея и Варфоломея — Passio Апdreae ex Actis Andreac Martyria Andreae; Acta Andreae уt Matthiae; Acta Pctri et Andreac; Passio Bartholomaei; Martyrium Matthaei / Ed. M. Bonnet // Acta Apostolorum Apocrypha / Post C. Tischendorf denuo edid. R.A. Lipsius et M. Bonnet. Partis alterus. V. I. Lipsiae, 1897. Хождение апостола Андрея в стране Мирмидонян // Труды В.Г.Васильевского. Т. II. Вып. I. СПб., 1909. С. 212–295.

«Хроника Фредегара» — Chronicarum quac dicuntur Fredegarii Scholastic! libri IV. Cum Continuationibuis// MGH. SSRRMM. V. II. S. 1-214.

Яков Ворагинский. «Золотая легенда» — Jacobi a Voragine. Legenda Aurea vulgo Historia Lombardica dicta / Rec. Th. Graesse. Lipsae, 1850.

ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ

Anderson A.R. Alexander's Gates, Gog and Magog, and the Inclosed Nations. Cambridge, 1932.

BoltonJ.D.P. Aristcas of Proconnesus. Oxford, 1962.

Bynum С W. Metamorphosis and Identity. New York, 2001.

Campbell M.В. The witness and the Other World: Exotic European Travel Writing, 400-1600. Ithaca and London, 1988.

Ctesias. La Perse. L'Inde: Les Sommaires de Photius / Publ. par R Henry. Bruxelles, 1947.

Flint V. I.J. Monsters and the Antipodes i n the Early Middle Ages and Enlightenment // Viator 1984. Vol. 15. P. 65–80.

Friedman J.B. The monstrous races in Medieval art and thought. Cambridge (Mass.), 1981.

Kappler C. Monstres, demons et merveilles a la fin du Moycn Age. Paris, 1980.

Kline N.L. Maps of Medieval thought: the Hereford paradigm. Woodbridge, 2001.

Leake J.A. The Geats of Beowulf. A Study in the Geographical Mythology of the Middle Avges. Madison, Milwakee, and London, 1967.

Lecoq D. La Mappemonde d'Henri de Mayence. Ou 1'image du monde au Xlle siecle // Iconographie Med ieval: image, texte, contexte. Paris, 1993. P. 155–2O7.

Lecouteux С Kleine texte: zur Alexandersage. Mit einem Anhang: Prestre Jean. Goppingen, 1984 (Goppingen Arbeiten zur Germanistik. Nr. 388)

Lecouteux C. Les Monstres dans la literature Allemande du Moycn Age: contribution a l'etude du merveillcux Medieval. Goppingen, 1982. T. I–III.

McCulloch F. Medieval Latin and French Bestiaries. Chapel Hill, 1960.

Mode H. Fabulous Beasts and Demons. London, 1975.

Mythical and Fabulous Creatures: a Source Book and Research Guide / Ed. M. South. New York-London, 1987.

Wittkower R. Allegory and the migration of Symbols. London, 1977.

Yule H., Cordier H. The Book of Ser Marco Polo, the Venetian, concerning the kingdoms and marvels of the East. Third ed. Vol. I–II. Amsterdam, 1975.

Content

Жизнь чудовищ в Средние века

ЧУДОВИЩА — ДОЛГАЯ ДОРОГА К ДОМУ

СТОИТ ЛИ ВЕРИТЬ В ЧУДОВИЩ?

Послание о кинокефалах, написанное Ратрамном, монахом из Корби, пресвитеру Римберту

Книга о зверях и чудовищах

Пролог

О чудовищах

О зверях

О змеях

ЧУДОВИЩА НАЧИНАЮТ РАЗМНОЖАТЬСЯ

О драконе

О скорпионе

О морских чудовищах

ИСТОЛКОВАНИЕ ЧУДОВИЩ

О разнообразии и чудесах мира, а также об их значении

Книга о чудесах мира

О том, как Александр покорил нечистые народы

О племенах

О том, что привычное не вызывает удивления

О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЧУДОВИЩ И МЕСТАХ ИХ ОБИТАНИЯ

О племенах, удивительных своим обликом

О необыкновенных чудесах среди варварских народов, равно как и о страшном и приносящем смерть колдовстве, а еще о внезапном превращении из женщины в мужчину

Послание индийского царя Фарасмана императору Адриану

Гонорий Августодонский. «Об образе мира»

ИСТОЧНИКИ ПЕРЕВОДОВ

СОЧИНЕНИЯ, ИСПОЛЬЗОВАННЫЕ В ПРИМЕЧАНИЯХ И КОММЕНТАРИЯХ

ИЗБРАННАЯ БИБЛИОГРАФИЯ