Юлия Михалина

Забудь меня. Если сможешь

Пролог

Дожидаясь лифта, Нина смущенно разглядывала приемную, в которой то и дело туда-сюда сновали люди. Время от времени девушка ощущала на себе взгляды от любопытных, до восхищенных. Еще бы – в черном маленьком платье а-ля Coco Сhanel, в туфлях-лодочках на высоких каблуках она очень привлекала мужчин. Учитывая еще, что Нина была, высокой стройной брюнеткой с красивой фигурой и длинными, почти до пояса, волосами. Красивое пропорциональное лицо, карие глаза, обрамленные черными густыми ресницами, ровный носик, немного вздернутый внизу, пухленькие губки, которые так и манили к поцелую. «Жаль только целовать было не кому» - ухмыльнулась про себя девушка.

И хоть на часах было всего лишь десять утра, в издательстве модного женского журнала «Fatal Lady» во всю кипела работа, от чего офис был похож на улей, а сотрудники, на трудящихся пчелок. Современный дизайн во всю так и кричал, о чувстве стиля хозяина.

Короткий щелчок известил о том, что лифт, наконец, прибыл, отвлекая девушку от своих размышлений, и Нина тут же вошла внутрь и нажала на кнопочку нужного этажа. К слову, лифт был сделан полностью из стекла, от чего на проплывающие мимо этажи был прекрасный вид. И судя по всему, этот лифт был главной изюминкой всего офиса. Ничего не скажешь – круто, но, по мнению девушки слишком самоуверенно и пафосно.

Когда нужный этаж был достигнут, Нина, не успев выйти наружу, столкнулась с подлетевшей к ней подругой детства:

- Нинка! – визжала та, бросаясь с объятиями, - столько лет, столько зим!

- Кира! – в ответ отозвалась девушка, - как же я рада видеть тебя!

- Какая ты стала сейчас! Красотка! Роковая леди прямо! – отступая на шаг, чтобы получше рассмотреть подругу, подмигнула Кира.

- Да ладно тебе, - смутилась Нина, - сама-то какая!

- Так подруга, пойдем ко мне в кабинет, - предложила Кира, заметив удивленные взгляды сотрудников, что бросали те на двух обнимающихся молодых женщин. С радостью согласившись, Нина направилась следом за подругой.

Как только дверь кабинета захлопнулась с внутренней стороны, Кира набросилась на девушку со счастливыми вскриками:

- Солнце мое ясное, я так рада, что ты, наконец, вернулась со своей Англии!

- Я то, как рада, - держась за руки, подруги присели на черный кожаный диванчик, - как ни странно я хоть и не была никогда патриотом, очень соскучилась по родному городу. Здесь даже воздух другой!

- Оно и не удивительно! Как укатила три года назад, так ни разу и не появлялась, - с укором проговорила Кира.

- Кир, ну ты же знаешь причину, - опустив голову, ответила Нина.

- Знаю, поэтому и не осуждаю. Тебе нужны были перемены, - заключила подруга

- Прости, пожалуйста. Но тогда для меня это был действительно единственный верный выход.

- Ладно, не будем о грустном. Об этом всегда успеем. Как там Туманный Альбион? Лондон?

- А что Лондон? Стоял, стоит и будет стоять, - отмахнулась Нина, - отличный город, но за три года я успела понять, что это не для меня. Слишком чопорно, уравновешенно и спокойно.

- О, да! Это у нас тут суета несусветная, - поморщилась Кира, - я то и смотрю, что ты прямо изысканная дама стала.

В ответ Нина лишь рассмеялась. Хотя и сама прекрасно понимала, что несколько лет в другой стране изменила её до неузнаваемости. Не внешне. Нет. Просто внутри она стала другой, хотя это и отразилось на её стиле, привычках и манерах. До отъезда девушка была непоседливой, вспыльчивой и немного взбалмошной, сейчас же вполне уравновешенной, спокойной и… повзрослевшей, наверное. Еще бы – с детства, не смотря на не слишком богатый статус родителей, Нина никогда и ни в чем не знала отказа. Не то, чтобы она была капризной и требовательной – нет. Напротив, Нина была скромной и доброй. Наверное, трудно представить все это вместе с взбалмошностью, но, тем не менее, девушке удавалось все это в себе совмещать. Просто в семье она была долгожданным и единственным ребенком, отчего родители всегда старались дать девушке все самое лучшее. Вначале одежда, игрушки, школа, чтобы их ребенок ничем не выделялся от остальных. Потом, когда пришла пора выходить из школы, и выбирать профессию – лучший университет в городе, чтобы мечта детства стать журналистом не просто исполнилась, но и позволила приносить весьма приличный доход. Не желая сильно напрягать и утруждать родителей, Нина самостоятельно поступила на бюджетное отделение факультета журналистики. Первый год Нина все время посвящала учебе, не замечая ничего вокруг. Но на втором курсе одна случайная встреча на университетской вечеринке и Нина пропала… Девушка до сих пор вспоминала ту историю с болью, сожалением и обидой. А по-другому и нельзя. Ведь скорее всего даже на сам Лондон, а именно та история стала ключевым звеном, изменившим Нину. Ну конечно к счастью в тот год подвернулся удачный обмен студентами между их и лондонским университетами. Нина попала в число счастливчиков и, воспользовавшись прекрасной возможностью, оставшиеся три года доучилась именно в Лондоне…

- Ты кстати, когда прилетела? – вдруг спросила Кира.

- Ой, да буквально… - взглянув на часы, Нина подсчитала - пару часов назад. Забежала домой, забросила вещи и сразу к тебе.

- А предупредить нельзя было? Я бы встретила тебя!

- Я и предупредила, - возразила девушка.

- Ну конечно «Привет, Кира, я возле твоего издательства – скажи, чтобы меня пропустили!» - передразнила Кира. Нина невольно улыбнулась, отметив про себя, что Кира в отличие от нее, ни граммы не изменилась еще со школьной скамьи. Все такая же веселая и шебутная. Да и внешне ей не дашь больше двадцати – милое личико, немного напоминающие фарфоровую куколку, курносый носик, сверкающие глаза и веселый рыжие кудряшки, торчащие в разные стороны. Нина всегда по-доброму завидовала Кире по поводу ее вьющихся волос, тогда как та напротив, хотела иметь такие же длинные, ровные, блестящие темные волосы, как у Нины. Девушек объединяло много лет дружбы еще со школы. И не смотря на прошедшие годы, они все еще были друг для друга лучшими подружками. Поэтому сейчас с энтузиазмом пытались наверстать три года расставания, рассказывая друг другу обо всех переменах в своих жизнях.

- Слушай! – вдруг спохватилась Кира, после пары часов болтовни, - вот ты мне скажи, почему же ты в Лондоне не осталась?

- Ты хочешь от меня отделаться? – пыталась отшутиться Нина.

- Да ну что ты, глупая! Я к тому, что наверняка после того университета, что ты окончила, в Англии было много перспектив…

- Я же говорю, что поняла - не смогу там жить постоянно. Одно дело на время учебы, но жить… не знаю… - Нина задумалась. Она сама не до конца понимала, почему вернулась. Ведь действительно был шанс устроиться редактором в одну лондонскую газету и при этом получать не плохие деньги. Вот только девушку почему-то непрестанно тянуло домой.

- Хорошо, - вздохнула Кира, - но что ты теперь собираешься делать?

- Не думала как-то об этом, - пожала плечами Нина.

- Зато я думала! – подскочив прямо на диване, воскликнула Кира, - я все уже продумала! Ты будешь работать у нас в журнале!

- Как? – нахмурившись, удивилась Нина, - кто меня сюда возьмет?

-Хозяин журнала! На как раз нужны ценные кадры, - заерзав от удачно придуманного плана, Кира прямо светилась от радости, - я конечно не главный редактор, но не последнее лицо в этом издательстве и могу замолвить словечко за любимую подругу. Тем более от нас один журналист ушел и я теперь зашиваюсь работая и за себя и за него…

- Кир, да как-то неудобно, - смутилась Нина, - да и хозяин как отнесется к такому?

- Все более чем удобно. Тем более ты у нас закончила престижный ВУЗ и вполне сгодишься для нашего журнала. А хозяин… - Кира махнула рукой, - встань!

Нина послушно поднялась и с удивлением посмотрела на подругу.

- Покрутись! – приказала та снова. Нина подчинилась, не понимая, что Кира хочет от нее. После пары оборотов вокруг своей оси, Кира заключила – он точно не устоит перед тобой!

- В смысле?

- В прямом! Он у нас молодой, симпатичный, кстати, очень, - Кира загадочно подмигнула, - правда, слишком бабник, но это в данном случае только плюс. Он никогда не устоит перед такими красивыми кадрами, и можешь считать эта работа у тебя в кармане.

- Кир, но я не сторонница такого, - пыталась возразить Нина.

- Нина, это не обсуждается! Я хочу, чтобы моя любимая подруга работала со мной. Да и честно – наш начальник такой лапочка,- мечтательно закатив глаза, протянула Кира, - к тому же вдруг тебе удастся его образумить и подмять под каблучок? Ты же у нас все такая же одиночка?

- Кира, откуда такие глупые мысли? – прикрикнула Нина, - мне не нужно никого подминать…

- Черт возьми, Наташа! Может, хоть немного поработаешь нормально, а не с пасьянсом на рабочем столе? – мужской крик за дверью не дал договорить Нине пламенную речь.

- А вот и наш шеф, - прошептала Кира, - строит секретаршу. Чувствую, и мне сейчас попадет, - с этими словами девушка поднялась и направилась к двери.

- Ей, ты куда? – удивилась Нина, - он же сейчас и на тебя наорет!

- Мне не привыкать, - отмахнулась Кира, - а вообще он сейчас заскочит к себе в кабинет, остынет и через пару минут выйдет абсолютно нормальным. Тут-то я ему и представлю тебя.

- Но Кира, давай как-нибудь в другой раз, - пыталась возразить Нина, но подруга, уже не слыша ничего, выскользнула из кабинета.

- Кира Николаевна! - послышался ехидный голос начальника. Что-то в этой интонации Нине показалось знакомым, даже слишком. Но отмахнувшись, девушка вплотную подошла к приоткрытой двери. К сожалению, с такого её положения было видно только Киру.

- Максим Александрович! – в ответ пропела подруга, чему Нина очень удивилась. Никогда она не видела, а точнее не слышала, чтобы Кира себя так вела странно.

- Как работается? – продолжал мужчина, - и когда я смогу увидеть новую статью для рубрики «Роковые ошибки»?

- Максим Александрович, - взвыла девушка, - никуда ваша статья не денется. К вечеру, максимум к завтрашнему Вы увидите ее. Я просто не могу все успевать. Работать над своим материалом и ушедшего Алексея.

- Черт, Кира, где я тебе возьму сейчас еще одного журналиста?

- А у меня как раз для Вас сюрприз, - не дав договорить шефу, девушка окликнула – Нина, выходи!

Подчинившись словам подруги, девушка медленно вышла из своего укрытия, потупив взгляд на пол. Остановившись, Нина стала медленно поднимать глаза с дорогих кожаных туфель на потертые черные джинсы, после на стильную кожаную куртку, расстегнутую и из-под которой виднелась темная рубашка, немного распахнутая на груди. На лице небольшая щетина, губы согнуты в упрямой ухмылке, остальные пол-лица скрывают черные солнцезащитные очки. Темные короткие волосы растрепаны, словно невзначай. Хотя очевидно, что это сделано специально – своего рода творческий беспорядок на голове. Осмотр этого мужчины занял у Нины каких-то несколько секунд, но девушке могло показаться, что прошла целая вечность. После чего она с ужасом воскликнула:

- Максим!

Глава 1

- Максим! – Нине казалось, что она во сне. Что все это неправда. Не может быть правдой, да и не должно. Столько времени она боролась с собой, своими чувствами, пытаясь сохранить только ненависть. Ну, или, по крайней мере, равнодушие. И теперь, когда этот мужчина снова перед ней, всколыхнув, казалось бы, остывшие чувства, она хотела только одного - провалиться сквозь землю, забыться и больше никогда его не вспоминать. Просто потому что, девушка поняла, что испытывает к нему нечто больше ненависти, сильнее, глубже… Что-то, что заставляет сердце громче биться, теряя всякую способность трезво мыслить. Почему он сейчас стоит перед ней? Почему именно сейчас, когда Нина уже почти залечила душевные раны, когда она считала, что забыла…

- Александрович, - с ехидной улыбкой добавил мужчина, снимая при этом дорогие очки, показывая свои глаза. Все такого же цвета грозового неба с немного хищным прищуром. Максим оценивающим взглядом пробежал, сначала по фигуре, а затем по лицу Нины. Судя по выражению лица, осмотром он был доволен. Вот только узнал ли он её, для Нины было загадкой. Похоже, не узнал или, что более вероятно, сделал вид, что не узнал. Как бы там не было, ни один мускул на его лице даже не дрогнул при виде Нины. Словно они и не были никогда знакомы, будто и не было тогда ничего. Хоть их знакомство и было столь непродолжительным, пускай она и изменилась за три года, но не до такой же степени, чтобы забыть все то, что с ними случилось. В конце концов, визуально лицо можно было вспомнить. Но видимо он воспользовался своим же советом, который когда-то дал Нине по отношению к себе. Забыть, как сон, как недоразумение. Навсегда. И никогда не вспоминать.

- Да, Ниночка, ты правильно угадала, - прервала неловкую паузу Кира, - это мой начальник Максим Александрович Авдеев и по совместительству хозяин журнала «Fatal Lady».

- Кирочка, а мне представишь эту прекрасную барышню? – попросил Максим, нахально улыбаясь, продолжая оценивающе рассматривать девушку.

- Да, конечно, - поспешила Кира, - познакомьтесь – это моя лучшая подруга, Нина Сергеевна Белецкая. Между прочим, только из Лондона, где изучила все азы журналистики и смею заметить очень ценный кадр, которые насколько я знаю, нам не помешали бы.

- Очень приятно познакомиться с Вами, Нина Сергеевна, - протягивая руку, отметил мужчина. Теперь Нина могла убедиться окончательно – он сделал вид, что не они не знакомы. Но другого от него ожидать и не следовало. Не будет же он на глазах всего офиса выяснять отношения и обсуждать ошибки молодости. Отчасти верное решение. Нина поймала себя на мысли, что начинает оправдывать его. Ну, уж нет, ни за что! Что же, если Максим думал, что Нина броситься сейчас к нему с объятиями от радости неожиданной встречи, выставив себя в таком случае не в лучшем свете, то у Максима это сейчас не получиться! Он решил сыграть в незнакомцев? Что же, Нина примет его игру. С превеликим удовольствием.

- Мне тоже, Максим Александрович, - ответив на рукопожатие, сухо ответила Нина. Вот только если бы кто знал, как тяжело ей это дается. Прикасаться к его руке, при этом изображая равнодушие. Вряд ли что-то может быть хуже в данной ситуации. Какие же ураганы бушуют в это время в душе. Но она никому не позволит это узнать, пряча от всех свои истинные чувства. Даже от самой себя.

- Для Вас просто Максим, или даже Макс, - подмигнув, добавил мужчина.

- Хорошо, - согласилась девушка, - тогда и я просто Нина… Сергеевна, - не смогла удержаться, чтобы хоть немного не задеть его самоуверенность Нина.

- Ну что же, отлично, - ничуть не смутившись, продолжил Максим, - я правильно понимаю, Вы хотите к нам на работу устроиться?

- Максим Александрович, - вмешалась Кира, - я Вам просто гарантирую, что нам очень нужен такой журналист, как Нина. Она талантливая, умная, работящая, красивая к тому же…

- Кира, прекрати, - одернула Нина.

- Ну почему же? – ухмыльнулся Максим, - я готов слушать и слушать о Ваших лучших качествах и более того, наглядно убедится в них. Учитывая то, что с одним я уже согласен, - Нина вопросительно подняла бровь, а мужчина добавил - Вы красивая. Даже слишком.

- Спасибо, - с вызовом ответила Нина, боясь смутиться от таких слов. Не то, чтобы ей впервые делались комплименты, просто впервые это делал – ОН. «Нужно взять себя в руки. Он не должен ни о чем догадаться!» - про себя подумала девушка.

- Так, что, Вы возьмете Нину к нам работать?

- Мне нужно побольше узнать о её профессиональных качествах, - ухмыльнулся мужчина.

- Не стоит беспокоиться Максим Александрович, - проигнорировав его просьбу называть его Максом, ответила Нина, - это все Кира нафантазировала. На самом деле я и сама в состоянии устроиться на работу. К тому же предложения есть, - соврала девушка, пытаясь отделаться от предложения, хотя в глубине души все же надеялась остаться в этом журнале, больше частью из-за Максима. Чтобы доказать ему, что она не хуже никакой другой из его многочисленных девушек, а во многом и лучше. Чтобы заставить его вспомнить о той боли, что он причинил ей, и чтобы он пожалел обо всем!

- Интересно откуда? – поинтересовался Авдеев, - я думал работать в «Fatal Lady» это круто!

- Вы слишком самоуверенны. Работать в «Wumen» не хуже, - вздохнула Нина, а заметив округлившиеся зрачки Киры и открывшийся рот, для попыток возразить, осторожно толкнула ту в бок, чтобы она замолчала.

- Даже так, - лицо Максима вдруг стало очень серьезным. Еще бы, «Wumen» был для их журнала прямым конкурентом, и теперь терять такую сотрудницу было вдвойне тяжелее. Мужчина знал, что конкуренты кого попало приглашать на работу не будут. Теперь у него появилась еще одна причина, скорее даже дело принципа переманить к себе Нину.

- А давайте обо всем поговорим завтра за ужином, - взглянув на часы, предложил Максим, - дело в том, что я сейчас улетаю в Прагу по делам, а сюда заскочил только за документами. Надеюсь, Вы подождете? До завтра?

- А давайте, - неожиданно для самой себя согласилась Нина, не до конца еще понимая своего согласия. Хотя и понимать особо было нечего. Ей не терпелось поскорее взглянуть ему в глаза. Наедине. И может быть даже высказать все то, что она думает о нем. В любом случае она давно уже не та глупая и наивная девчонка, которой была до отъезда в Лондон. Теперь она не даст себя в обиду. Никогда она больше не наступит на те же грабли.

- Отлично, - обрадовался Авдеев,- тогда, если Вы не против, пускай Кира сбросит мне номер Вашего мобильного, а после я позвоню, и договоримся о встречи.

- Не против, - слова сами слетели с губ. Лишь услышав, словно со стороны свое согласие, девушка поняла, что напрасно это сделала. Одно дело встреча, но не хватало еще, чтобы он звонил ей. Но было уже поздно. Хотя с другой стороны – чего ей бояться? Его? Не такой уж он и страшный, каким иногда желает казаться.

- Тогда до скорой встречи, - откланялся Максим и ободренный перспективой приятно провести завтрашний вечер, пошел к лифту, при этом отвесив мимо проходящей секретарше несколько комплиментов.

- Я же говорила, он согласиться! – завизжала Кира, когда шеф скрылся в лифте, - и, похоже, ты ему очень понравилась! Иначе он бы не потащил тебя на ужин!

- Я очень рада за него, - съязвила Нина, про себя подумав, о том, как жаль, что этого не произошло три года назад. И где тогда была его галантность, вежливость и учтивость? Хоть, скорее всего это он при Кире сегодня такой был. Да и вокруг люди тоже мелькали. Поэтому это еще не показатель того, что Максим мог измениться. Такие, как он не меняются. Ни внешне, ни внутренне.

- Ты чего? – удивилась подруга, когда девушки снова вернулись в кабинет, - он тебе не понравился, да? Почему ты так грубо вела себя с ним? Он конечно самоуверенный, но все же такой милый. Перед ним невозможно устоять! А ты… стояла нахмуренная, нагрубила. Будто он тебе что-то должен или жизнь сломал!

- Как раз последние твои догадки очень верные! Действительно он сломал мне жизнь! – крикнула Нина, - но знаешь, я ему даже благодарна за преподанный урок. Если бы не он, то я бы не стала сейчас тем, кем стала!

- Ниночка, ты что вообще говоришь? Я не понимаю… - Кира смотрела на подругу во все глаза, пытаясь что-то понять.

- А почему ты не сказала мне, что твой шеф Авдеев? – вопросом на вопрос ответила Нина.

- Какая разница кто шеф? – возмутилась подруга, - ты можешь мне сказать, что между вами произошло? И когда?

- Для меня большая! – отрезала Нина, - учитывая, что твой начальник тот самый из-за кого я сбежала в Лондон!

- Как? – осеклась Кира, падая на стул - почему ты раньше не сказала мне?

- Тогда я не думала, что это имеет значение…

- Но я не могу поверить, что наш Максим Александрович тот самый… - Кира нахмурилась, - тот самый… кто с тобой так поступил…

- Как видишь. Если бы я только знала, что он хозяин этого журнала, то ноги моей бы здесь не было. Надо же, как высоко поднялся…

- Здрасте приехали, - протянула Кира, - ты что не знала, что «Fatal Lady» владеет Макс Авдеев? Он, между прочим, довольно известная личность в тусовке!

- Кто бы сомневался! Это в его стиле! Но насколько я знала, владельцем журнала был некто Старшов, - задумалась девушка.

- Ты с какой луны свалилась? Хотя, не говори и так понятно – с лондонской, - усмехнулась Кира, - так оно и было, но почти два года назад Старшов умер, оставив все имущество своему приемному сыну, которым и оказался Авдеев.

- Я и не знала, что у Максима не родной отец был. Хотя откуда мне было знать…

- Отчим, как видишь, - немного подумав, Кира сказала – Все-таки не могу поверить, что это один и тот же человек… может это не он?

- Ты считаешь, что я совсем дурра, не в состоянии запомнить человека, в которого была… - Нина осеклась, понимая, что чуть было, не ляпнула лишнего, - который принес мне одни страдания?

- Нет, конечно. Прости, я не это имела в виду, - виновато протянула Кира, - но почему тогда он повел сейчас себя так странно, словно вы увиделись впервые? Неужели забыл? На него не похоже…

- Или сделал вид, - выдохнула Нина, - Не будет же он на глазах всего офиса выяснять отношения. Хотя так, наверное, даже лучше. Не хочу, чтобы он думал, что мне все еще не безразлично все то, что между нами произошло. К тому же, кто признает одну из тысячи, из-за маленькой… интрижки. Причем трехгодичной давности. К тому же не самой приятной.

- А тебе все еще не безразлично? – робко уточнила Кира.

- Я его ненавижу! – процедила сквозь зубы Нина, до конца неуверенная так ли это на самом деле, - кстати, совсем, не изменился. Такой же самовлюбленный, циничный идиот. Хоть и симпатичный. И такой же бабник.

- Ох, Нинка, - вздохнула подруга, - и что ты делать теперь будешь? Устроишься на работу, если он возьмет?

- Не знаю даже… - задумалась Нина, - не хочу иметь с ним ничего общего! – в этот раз девушка врала не только Кире, но и самой себе. Она хотела, очень хотела иметь с ним что-то общее, но не имела права. Она никогда не сможет простить ему ту боль, которую пережила из-за него.

- Слушай, а тебе реально предложили работу в «Wumen»?

- Нет, конечно! – засмеялась девушка, - просто хотела, чтобы он отвязался и не думал, что он тут единственный такой умный!

- Тогда это не самый удачный план, - нахмурилась Кира, - теперь для него будет делом принципа переманить тебя у конкурентов. А когда у Авдеева двойной интерес – и личный и рабочий, то… в общем тебе отсюда не сбежать.

- Кира я тебя умоляю! Какой еще личный интерес?

- Ну, подумай, не просто же так он пригласил тебя в ресторан, - размышляла Кира, - может, он не хотел при посторонних говорить с тобой, а наедине… покается, покажет насколько изменился...

- Сомневаюсь, - неуверенно протянула Нина, - с чего ему обсуждать со мной прошлое, которое он вряд ли помнит. Да я и сама не собираюсь разговаривать с ним об этом!

- Но ты все-таки согласилась на ужин, - подметила Кира.

- Согласилась. Правда до сих пор не понимаю, зачем это сделала.

- А тебе не кажется, что вам с Максимом давно нужно было все обсудить, а не сбегать и делать вид, что ничего и не было?

- Я не хочу больше ворошить прошлое, - отрицательно покачав головой, ответила Нина.

- То есть ты не пойдешь с ним на встречу? – допрашивалась Кира.

- Я надеюсь, ты не дашь ему мой номер? – не отвечая, спросила Нина.

- А ты сама этого хочешь? А то у самой-то глазки засветились, когда его увидела, - подмигнула девушка.

- Кира! Не начинай! – вспыхнула Нина, хватая сумочку - я лучше пойду сейчас. У меня по приезду куча дел накопилась, так что извини.

С этими словами, Нина, попрощавшись с подругой, выскочила прочь из офиса. А Кира и не стала удерживать, сама прекрасно понимая чувства Нины. Доказывать сейчас ей что-либо просто бесполезно, если она сама себе даже боится признаться во всех своих чувствах. Так что в этом деле нужно просто подождать, а время все расставит по местам. Но про себя Кира все-таки отметила, что сейчас же отправит Максиму номер Нины. И пускай Кира пока не до конца была уверена в верности своего решения, она надеялась, что поступает правильно. Работая в этом журнале почти с самого прихода Авдеева, она успела изучить его как нельзя лучше и не только, как начальника. Девушка была уверена, что, не смотря ни на что, Максим теперь не тот, каким был когда-то. Он изменился и изменился к лучшему. А его взгляд, когда он сегодня увидел Нину, говорил больше любых слов…

Выбежав на улицу, Нина с трудом сдерживала накатывающие слезы. Сердце с бешеным стуком выскакивало из груди. Оказавшись в ближайшем сквере, девушка присела на одинокую лавочку. Не смотря на то, что сегодня, как для ранней весны, был довольно теплый день, народу вокруг было мало. Но, наверное, это неудивительно в середине дня и в разгар рабочей недели. Поэтому, подставив лицо, первым теплым лучикам солнца, девушка наслаждалась таким редким одиночеством и представившейся возможностью спокойно подумать. Только сейчас Нина поняла, что то, что она только что сделала, было похоже на побег. Теперь Кира наверняка вообразит себе непонятно что. Но с другой стороны, по сути это и было побегом. Узнав, что журнал принадлежит Авдееву, Нине не терпелось поскорее убраться оттуда. Причем в большей части не из-за Максима. А из-за самой себя. Сбежать от своих чувств. В издательстве теперь вся обстановка, каждая деталь напоминала о нем. Словно говорила… нет, даже кричала: «Вот он Я! Максим Авдеев! И ты по-прежнему помнишь меня! Тебе никогда меня не забыть! Как бы не старалась!». Да теперь даже понятно, почему именно стеклянный лифт. Еще один способ выразить свою самоуверенность, властность... Это все так в его стиле... Нет, он совсем не изменился за прошедшие годы, в отличие от Нины. Хотя, стоит отдать ему должное – выглядел он на все сто!

Черт! И опять она думает совсем не о том, о чем следовало бы. Восхищается им, хотя должна только ненавидеть. Но Нина действительно ненавидела все эти годы, или же пыталась ненавидеть, скрывая за этим чувством что-то большее… Все, хватит! Теперь она возьмет себя в руки, а если понадобиться запрет на замок все лишние чувства, которые не принесли и уже не принесут ей больше ничего хорошего. Забыть. Просто забыть о нем. И ненавидеть. Разве это так сложно? Тем более ненавидеть есть за что...

Глава 2

Три года назад

На часах была почти половина одиннадцатого, а Нина только зашла в университет. Это означало лишь одно, девушка катастрофически опаздывала. Похоже, сегодня вряд ли предвещается что-то хорошее. Первый день после зимних каникул. На улице жуткий гололед, из-за которого Нине пришлось около часа коченеть на улице, в ожидании маршрутки, собственно из-за которой и произошло опоздание. Радовало одно, пар сегодня не будет, зато будет… точнее уже идет какая-то невероятно важная конференция по журналистике. Вот только знала бы Нина это с самого утра, так и сидела себе дома преспокойно, но Алена удосужилась позвонить только минут двадцать назад, когда девушка уже вовсю тряслась в переполненной маршрутке. Вздохнув, Нина подумала, как же хорошо сейчас Кире, которая все каникулы провела с парнем в Карпатах и задержалась там еще на несколько дней из-за нелетной погоды.

Увлеченно выискивая в сумочке мобильный, Нина поднималась по лестнице, не глядя перед собой, как вдруг из-за поворота выскочил какой-то парень, чуть не сбив девушку из ног. Зато сумка и все его содержимое упало на пол, рассыпаясь по лестнице вниз.

- Извините, пожалуйста, - стал извиняться незнакомец, помогая Нине собирать разбросанные вещи.

- В следующий раз смотрите куда идете, - съязвила девушка, по-прежнему не глядя на парня.

- Простите, просто я спешил… - незнакомец протянул Нине блокнот и мобильный, которые укатились дальше всего.

- Спасибо, - забирая свои вещи, девушка, наконец, подняла глаза на парня и застыла в изумлении. Красивое, с ярко выраженными чертами лицо. Волевой подбородок, хищный прищур глаз цвета грозового неба, а упрямо поджатые губы были искривлены в самодовольной ухмылке. Короткие темные волосы были аккуратно уложены назад, а классический серый костюм подчеркивал все достоинства фигуры. Которая, к слову, была очень даже…

- С Вами все в порядке? – вывел девушку из оцепенения бархатистый голос незнакомца.

- Да, да, все хорошо, - засмущалась Нина.

- Хорошо, - отметил парень, - а теперь простите, мне нужно бежать, - и не успела девушка что-либо ответить, как мужчина быстрым шагом спустился с лестницы и скрылся в какой-то аудитории, оставив Нину стоять и смотреть ему просто в след, забыв обо всем на свете. Впервые в жизни с девушкой было такое. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а тело словно пронзил токовой заряд. Нина не понимала, что с ней происходит, как называется это чувство. Единственное, она точно знала, что ей понравился этот парень. Даже слишком, как для случайного столкновения. И перед глазами снова и снова появлялось его лицо – улыбка, глаза… Это было похоже на наваждение, но Нина ничего не могла с собой поделать…

Звонок мобильного заставил Нину вернуться в реальность. Бросив взгляд на экран, девушка увидела, что звонит Алена.

- Да, Ален, - ответила Нина.

- Нинуль, и где ты есть? Уже конференция, между прочим, началась! Первые докладчики пошли! Мне тут становиться скучно, - пожаловалась подруга.

- Я сейчас буду. У нас же на четвертом этаже?

- С чего ты решила? На втором, в актовом зале. Жду, - ответила Алена и отключилась. А Нина, радуясь, что далеко не поднялась, стала спускаться обратно. Черт! Но образ этого незнакомца отчаянно не хотел выходить из мыслей Нины.

Оказавшись у нужной двери, девушка, заметив неподалеку Алену, тихонько, чтобы не привлекать особого внимания, проскользнула к той. Поздоровавшись, Нина присела рядом. Все вокруг, ну или почти все, с интересом слушали докладчика. Подняв голову, Нина попыталась разглядеть, кому же досталась эта миссия и тут же, то ли с радостью, то ли с удивлением, замерла на месте, уставившись на вещавшего парня. Это был тот самый, с которым она столкнулась на лестнице. Невероятная удача. Нина уже успела испугаться, что никогда не увидит его глаз, улыбки, не услышит это бархатистый голос…

- Нин, ты, что собралась это слушать? – заметив, как девушка уставилась на сцену, удивилась Алена.

- Ален, кто это? – проигнорировав вопрос, спросила Нина, продолжая смотреть на парня.

- Ты про этого с докладом? – уточнила подруга, - так это Макс Авдеев. В этом году заканчивает аспирантуру. Известный бабник и ловелас, разрушитель девичьих сердец. Хотя и так понятно, перед таким никакая нормальная девушка не устоит, - томно вздыхая, рассказала Алена, - я бы тоже не прочь с ним замутить, но он… кто говорит, что у него есть девушка, кто наоборот, что никого не может найти себе постоянного. В общем, не понимаю, что он ищет и что ему не так, но на тусовках он обычно один появляется..

- Откуда ты знаешь? – перебила Нина, поворачиваясь к Алене.

- На вечеринки и в клубы советую почаще ходить, - засмеялась девушка, - а с чего это ты вдруг заинтересовалась? Неужели тоже понравился?

- Да нет, просто стало интересно, - засмущалась Нина.

- Да ладно! – воскликнула Алена, громче, чем следовала, и этим привлекая внимание окружающих, и тут же тише добавила – неужели наша недотрога Нинка влюбилась в самого недоступного парня универа?

- Алена, что за ерунду ты несешь! – возмутилась девушка, - влюбилась…. Скажешь тоже… - но мысли как раз были в другом направлении. Вот оно и объяснение всего. Любовь с первого взгляда? Нина как-то слабо верила в подобное. Во всяком случае никогда не испытывала ничего подобного, до сегодняшнего дня… Черт! Этого еще не хватало!

- Ну-ну, - замолчала Алена, рассматривая Максима, - хотя тебе и так давно пора бы, - Спустя несколько минут она вдруг спросила – кстати, о вечеринках. Послезавтра в «Queen» большая вечеринка намечается в честь начала нового семестра. Пойдешь?

- Ален, ты же знаешь…

- Наш красавчик тоже будет там, - перебила девушка с самодовольной улыбкой.

- Хм… откуда такая уверенность?

- Просто знаю и все! Он ни одно подобное мероприятие не пропускает.

- Хорошо, - согласилась мгновенно Нина, - во сколько?

- В девять начало. Девушкам пропуск бесплатно, - Алена выглядела довольной собой, что ей удалось уговорить Нину пойти в клуб, пускай и из-за парня. Ведь нужно той хоть когда-то начинать.

Остаток конференции девушки провели в полнейшем молчании, делая вид, что им интересно действо, происходящее на сцене. Хотя первые минут двадцать, пока там находился Максим, Нина действительно с интересом слушала парня, пускай и не соображала, о чем он говорит. Девушке было уже приятно слушать его голос, смотреть на него. Нина не совсем понимала, что с ней происходит, но ей это нравилось. Неужели чувство влюбленности именно такое… приятное? Если действительно так и есть, то Нина готова была испытывать это чувство снова и снова… Только если бы еще и Максим был рядом…

После того, как Авдеев исчез со сцены, Нина продолжала думать о нем. Причем воображение рисовало все более странные картинки, вгоняющие её в краску. Все время воображая, что они с Максом вместе, только вдвоем и никого больше не существует вокруг. Представление его глаз, улыбки, возможных прикосновений его рук, губ, нежных поцелуев, начинало сводить Нину с ума. И пускай в реальности до этого ой как далеко, девушка решила, что помечтать раз в жизни имеет право. Поэтому Нина уже предвкушала их возможную встречу в клубе, и прикидывала, как бы одеться, чтобы понравиться в одночасье парню…

После конференции, не смотря на уговоры Алены посидеть где-то в кафе, Нина, попрощавшись, отказалась и помчалась домой. Следующие два дня Нина провела как на иголках. Учеба давно отошла на задний план, и теперь девушку волновало только одно событие, возможно предстоящая встреча с Максимом. Нина думала о парне с завидной регулярностью, даже на лекциях, вместо того, чтобы писать материал, разрисовывала тетрадки сердечками. Девушка порхала в окрыленном состоянии, витая все время в небесах. Эту перемену в Нине успели заметить и родители и Алена, но к счастью, никто из них, не пытался что-либо выяснить, разумно дожидаясь пока Нина сама обо всем расскажет. Вот только рассказывать было не о чем. Максима девушка больше не видела, и наверное поэтому дожидалась вечеринки с еще большим трепетом.

Когда настал день Х, Нина, предварительно договорившись с подругой встретиться у клуба, сразу после пар ускакала домой. Дома девушка остаток дня провела в примерках и поисках идеального наряда. Большим подвохом и препятствием была жуткая погода, поэтому огромное количество подходящих, но летних нарядов сразу отметалось. Плюнув на все, даже на погоду, девушка в итоге, остановилась на коротком черно-белом платье с темным верхом и белым низом, без рукавов. Дополнив наряд черным пиджачком, сделав легкий макияж, Нина осталась довольна собой. Волосы оно решила не трогать, просто расчесав, со своей длинной они и так выглядели отлично. Обув черные ботфорты на высоких каблуках, и надев пальто, девушка во всеоружии направилась в клуб, заказав такси.

В назначенное время Алена встретила Нину у клуба и девушки пошли внутрь, заставляя мужчин бросать на них восхищенные взгляды. И если Алена, симпатичная блондинка с пухлыми губками и большими глазами, всегда любила шокировать публику, одеваясь часто слишком откровенно, как например, сейчас в ультракоротком черном платье и на высоких шпильках, то Нина была, мягко говоря, не привыкшая к такому, редко так одевалась. Но сегодня случай был особенным. Поэтому ради того, чтобы сразить Максима наповал, Нина готова была и не на это.

Присев у барной стойки, и заказав по мартини, девушки стали всматриваться в толпу. Алена в поисках очередной жертвы для знакомства на ночь, а Нина в надежде увидеть того, ради кого вообще пришла сюда.

- Видишь того симпатичного блондинчика? – вдруг спросила Алена, потягивая коктейль.

- И? – Нина пыталась рассмотреть в толпе объект запримеченный Аленой.

- А пойду я, пожалуй, потанцую. С ним. Не скучай, я скоро вернусь, - с этими словами девушка соскочила со стульчика и направилась к толпе, при этом покачивая бедрами в такт музыки.

Наблюдая за танцующей подругой, Нина уже сто раз пожалела, что пришла сюда. Почему-то ей было неловко находиться на подобных мероприятиях. И только надежда увидеть Максима, удерживала девушку, чтобы не уйти. Только подумав о парне, Нина увидела среди толпы его. Улыбнувшись, девушка уже собралась было пойти туда, как заметила, что он танцует с какой-то девушкой.

«Ну а как ты хотела, Нина? Надеялась очаровать одним своим присутствием? - сама себе мысленно задавала вопросы девушка, - судя по всему, девушки только и виснут на нем, что и не удивительно… Так что тут у нас шансов маловато! Что же, будем ждать.»

Заказав еще мартини, девушка с немалым восхищением рассматривала Максима, вокруг которого появилось еще несколько девушек, извиваясь в страстных танцах. И как бы те девушки прекрасно не танцевали, вызывали у Нины только отвращение и ревность к Максиму. Девушке хотелось оказаться на их месте. Чтобы Максим смотрел так на нее, а не на других…

Нина не знала, сколько просидела в таком положении, но вскоре появилась запыхавшаяся от танцев Алена:

- А ты все сидишь? – осушив одним глотком свой бокал, поинтересовалась та.

- Как видишь, - вздохнула Нина, не сводя глаз с Максима.

- Ага! Если весь вечер будешь только и делать, что наблюдать со стороны, то поверь – тебе ничего не светит, - заключила подруга, заметив, чем увлечена Нина.

- Спасибо за поддержку подруга, - съязвила девушка.

- Всегда, пожалуйста. Так что делай выбор сама – сидеть, сложа руки или самой идти на охоту. Кстати об охоте… - замешкалась Алена, - ты извини, но Егор предложил, сейчас, мне покататься по городу и я согласилась…

- Егор? – удивилась Нина.

- Ну, тот блондинчик, - уточнила подруга, - ты прости, что я тебя бросаю, но ты же сама понимаешь… - захныкала та.

- Иди, я не обиделась, - перебила Нина.

- Отлично. Удачной тебе охоты, - чмокнув девушку в щечку, Алена схватила сумочку и побежала к выходу, вновь оставив Нину одну.

Выпив еще один бокал мартини для храбрости, Нина повернулась к танцполу, высматривая Максима. Но того словно след простыл. Видимо за разговором с Аленой, она его упустила. Опустив разочарованный вздох, Нина вздрогнула, когда прямо над ухом услышала уже знакомый бархатистый голос:

- Кого-то высматриваем? Случайно не меня?

- Вы слишком самоуверенны, - улыбнувшись, Нина повернулась к Максиму, сидевшему по другую сторону.

- Да брось ты. Я же видел, что ты весь вечер глаз не сводишь с меня, - ухмыльнулся парень.

- Хм… - Нина открыла рот, пытаясь подобрать правильный отпор, - у Вас есть глаза на затылке?

- Просто хорошая интуиция. Что-нибудь выпьешь? – предложил Макс.

- Я сегодня уже и так много выпила…Хотя… - Нина задумалась, понимая, что это её единственный шанс, познакомиться с Максимом поближе. И хоть она чувствовала, что четвертый бокал мартини был лишним для нее, не могла не согласиться, - один бокальчик мартини ничего не изменит.

- Отлично, - повернувшись к официанту, Максим заказал мартини для Нины и виски для себя, и тут же вновь обратился к Нине – интересно, почему такая очаровательная девушка здесь одна?

- Я вообще-то была с подругой, но она уже ушла, - призналась Нина.

- А как же твой парень? Бросил на растерзание незнакомых мужчин?

- У меня нет парня, - смутилась девушка.

- Даже так, - приподнимая бровь, удивился Максим, - а давай выпьем за нас, одиноких и несчастных!

- Ты не похож на несчастного, - нашлась Нина.

- Все-то ты замечаешь, - вздохнул мужчина, - только это я внешне такой, а на самом деле, в душе, очень и очень одинокий, - осушив свой бокал, Максим вдруг предложил - А знаешь, давай выйдем куда-то. А то здесь слишком шумно для подобных разговоров.

-А давай. Скажу по секрету, не очень люблю такие заведения, - наклоняясь ближе к парню, прошептала Нина.

- Тогда идем, - с этими словами Максим потащил девушку через танцпол в коридор, откуда они вошли в какую-то комнату, совершенно не вяжущуюся с клубными помещениями. Большой стол со стулом слева, напоминали рабочее место. По центру же стоял огромный красный кожаный диван, рядом с которым был стеклянный журнальный столик.

- Куда ты меня привел? – изрядно охмелев, спросила девушка.

- В тихое уединенное место, - бросая куртку на диван, ответил парень. Но заметив настороженный взгляд Нины, уточнил – это кабинет хозяина сего заведения, а по совместительству моего друга.

- У тебя друг хозяин клуба? – удивилась девушка.

- Да, как видишь. А чему ты удивляешься? – подходя ближе, спросил парень.

- Просто как-то необычно… - договорить Нине Максим не дал, приблизившись настолько близко, что его дыхание обжигало шею девушке. Еще мгновение, и парень, обхватив одной рукой Нину за талию, а другой, лаская шею, приблизился еще ближе, прикасаясь своими губами к губам девушки. От Максима приятно пахло дорогим виски и еще каким-то легким ненавязчивым парфюмом. Бросив свои изначальные попытки сопротивляться, Нина с восхищением приняла поцелуй Максима, отвечая на него с таким же рвением при этом обняв руками за плечи. Изначально нежный и осторожный поцелуй с каждой секундой превращался в более страстный и настойчивый. Его язык проник ей в ротик, сливаясь с её язычком в страстном танце. Рука с шеи уже давно переместилась на грудь, а второй парень пытался стянуть пиджак с Нины. Изначально охмелевшая девушка, вначале позволяла Максиму такие вольности, но когда пиджак оказался на полу и мужчина принялся за змейку на платье, Нина вдруг поняла насколько это неправильно и переходит все грани её приличия. И пускай, девушка в тайне мечтала обо всем этом, но не так сразу, не так быстро и не в такой ужасной атмосфере. А ведь Максим даже не спросил ее имени. Это стало последней каплей для девушки, и она со всей силы попыталась оттолкнуть от себя мужчину.

- Что с тобой? – спросил Максим, тяжело дыша, оторвавшись от губ Нины.

- Отпусти меня, - прошептала девушка, - это не правильно… не сейчас… не здесь…

- А разве ты не этого хотела? – целую шею, спросил парень, - ты же весь вечер просидела в ожидании всего этого. Так что успокойся и просто получай удовольствие…

- Максим… прошу тебя! Не надо! – уворачиваясь, настаивала девушка. Хмель уже давно прошел, и ей хотелось только одного – чтобы все происходящее прекратилось. Она не хотела, чтобы все случилось именно так. Это было неправильно. Они оба под действием алкоголя и завтра наверняка будут сожалеть обо всем.

- Успокойся! – прикрикнул Максим, хватая за плечи Нину и бросая её на диван, - и никаких имен!

- Не надо! Сюда могут войти, – взмолилась девушка, надеясь на проявление здравого смысла в мужчине. Но его взгляд был затуманен, ехидная улыбка не сходила с лица и очевидно, он был возбужден и не собирался бросать начатое.

- Никто сюда не войдет, - расстегивая рубашку, отрезал Максим, - иди сюда, малышка, - он присел рядом, проводя тыльной стороной ладони по щеке девушки. Предприняв последнюю попытку освободиться, Нина отдернулась от него и, вытянув руки, попробовала его оттолкнуть. Но Максима это завело еще больше, заводя руки отбивающейся Нины назад, он всем своим телом навалился на девушку. Она сопротивлялась, как могла. Умоляла, кричала, плакала, но на мужчину ничего не действовало. Он словно взбесился. Стянув платье с Нины, он продолжал настойчиво ласкать и целовать её тело. Девушка не могла поверить, что все происходит с ней на самом деле… Все это было слишком безумно и нереально. Как мог тот, кто с первого взгляда показался ей милым и симпатичным, так поступать с ней? Тот в кого она влюбилась… Но разве стоит во всем винить только Максима? Это она сама во всем виновата. Совершенно не зная его, придумала себе черт знает, что и допустила все это. Алена ведь предупреждала о том, что Авдеев бабник, но Нина даже и подумать не могла, что он способен на такое… Черт! Лучше бы он постепенно втерся к ней в доверие, какими-то недолгими свиданиями. Лучше бы просто обманул её, заполучив все, что его интересовало, и бросил… Как угодно, но не так – насильно, грубо, принуждая её к близости. Нине уже было показалось, что она просто спит, но невыносимая боль пронзила её тело, когда мужчина оказался в ней. Со всей силы, сжимая плечи мужчины, вонзаясь ногтями в его кожу до крови, из уст девушки невольно вырвался крик, а из глаз покатились слезы. В это же мгновение Максим негромко выругался, и, подняв лицо к Нине, резко спросил:

- Дура, почему ты ничего не сказала? – но девушка, отвернувшись, зарыдала.

Когда все закончилось, Максим натянув штаны, застегивал рубашку, а Нина сидела, уставившись в одну точку на стене, и плакала. Как же она всегда мечтала, что её первый раз будет особенным, с любимым человеком и не в такой обстановке. А все вышло словно с какой-то шлюхой. В чужом кабинете, с почти незнакомым мужчиной, в которого как ей показалось, она влюбилась и с невероятной болью не только тела, но и души.

- Зачем ты со мной так? – прошептала сквозь слезы девушка, - тебе нужна была игрушка? Но почему я?

- Ты сама этого хотела, - просто ответил мужчина, не глядя на Нину.

- Но я не хотела сейчас и вот так… - девушка обвела рукой вокруг, указывая на комнату.

- Слушай, только давай не будем делать из этого трагедию, окей?

- Трагедию? Максим… - Нина не понимала, что должна ответить на подобное заявление.

- Сделаем вид, что ничего этого не было, - Максим схватил куртку с дивана и направился к двери.

- Как ты так можешь, Максим? – закричала в след Нина, - Я понимаю, для тебя это ничего не значит, но как же я? – в глубине души все еще маячил маленький огонек надежды, что все это было просто чье-то злой шуткой, что она сейчас очнется, и ничего этого не было. Ну, или хотя бы, что Максим одумавшись, вернется и обнимет, попросит прощение, успокоит, приласкает… Но…

- Я же сказал, никаких имен, крошка, - обернувшись, ответил парень, - а ты… - он задумался на мгновение, - одевайся, я вызову тебе такси до дома. А вообще… просто забудь меня. Если сможешь.

Дверь с грохотом захлопнулась, разбивая все надежды и мечты Нины. «Вот и закончилась так называемая охота, - про себя подумала девушка, - только жертвой в данном случае осталась я сама…» Быстро одевшись, Нина выскочила на улицу, пробежав мимо такси, которое очевидно было заказано для нее «заботливым» Максимом.

Почти до самого рассвета, девушка бродила по ночному городу. Утренний дождь сменился градусов на десять мороза. Слезы катились по щекам, размазывая тушь, волосы были растрепаны, пальто расстегнуто, но Нине было плевать. Плевать на холод, на свой вид, на то, как могла выглядеть со стороны, благо в такое позднее время людей на улице почти не было.

Нина все думала и думала, почему она? За что с ней так? Она ведь хотела просто понравиться парню, который понравился ей, а он с ней так… Она просто хотела любви! Настоящей. Разве она так много просила? А Максим поступил с ней, словно с последней шлюхой. Может она это заслужила? Может она только такого и достойна? Провести первую в жизни ночь, в каком-то мерзком клубе, на чужом диване. А потом оказаться никому не нужной и выброшенной на улицу, как плохая сломанная игрушка…

Самые разнообразные мысли вертелись в голове девушки. Она, то жалела себя, то проклинала. К Максиму же оставалось только одно чувство – ненависть. Даже не за то, что он так поступил, а за его последние слова… «Забудь меня… если сможешь…» - эти слова эхом звучали в голове вновь и вновь. Забыть и ненавидеть… теперь Нине осталось только это…

Добравшись до дома лишь к утру, девушка первым делом закрылась в ванной. Около часа она отчаянно терла себя мочалкой, пытаясь смыть с себя весь позор, боль, всю грязь. Вот только как тело не мыть, душа навсегда останется запятнанной. Но не это страшно. Страшно было то, что Нина четко поняла, что теперь она другая и больше никогда не будет прежней. Она больше никогда не сможет поверить и довериться ни одному мужчине. Как бы она не старалась. Хотелось только одного – поскорее все забыть, но для этого нужно время. И очень много… Сейчас же забыться может помочь только сон. Хотя бы ненадолго. К счастью, усталость была слишком большой, и едва девушка коснулась подушки, она провалилась в бездонную темноту царства Морфея.

Проспав почти полдня, Нина немного успокоилась, обретя хотя бы внешнее спокойствие. В университет она не пошла, не желая никого видеть. Родители, к счастью, рано ушедшие на работу, не могли видеть состояния их дочери. Вечером же, ссылаясь на головную боль, Нина закрылась у себя в комнате, рыдая в подушку. Так прошло несколько дней. Нина все еще не ходила в университет, но родители ничего не знали. Хотя мама и замечала угнетенное состояние дочери, ничего не спрашивала. Телефон девушка отключила, не желая никого слышать. Потому как знала, что и Алена и Кира будут названивать, а рассказывать обо всем она не могла, а врать не было сил.

На третий день к Нине домой приехала взволнованная Кира, которая только вернулась с отдыха. Вначале девушка пыталась умалчивать, но настойчивость Киры и желание хоть с кем-то поделиться заставило её все рассказать подруге, умолчав лишь имя обидчика. Называть Максима она категорически отказывалась. Разговор по душам и уговоры Киры сделали свое дело, и Нина согласилась пойти на следующий день в университет. Но там её ждал не самый приятный сюрприз. Она вновь случайно на лестнице встретила Авдеева, но на этот раз не одного, а в обнимку с какой-то девушкой. Очередной девушкой. Даже скорее очередной игрушкой. Но самым ужасным было то, что Максим прошел мимо, даже не взглянув на неё, словно и не было ничего. Забыл, он просто забыл или сделал вид. Но суть от этого вряд ли меняется. Как ни странно, но эту ситуацию Нине удалось перенести, даже не заплакав. Она решила начать жизнь с чистого листа, позабыв обо всех неприятностях. И в первую очередь о Максиме. И она забудет. Обязательно забудет…

Через неделю, в их университет пришел запрос из Лондона на обмен студентами. Решив, что смена обстановки и страны в её ситуации очень кстати, Нине удалось выбороть себе место. А еще через неделю, она летела в Лондон навстречу новой жизни…

Глава 3

Не смотря на то, что все друзья, приятели или просто дальние знакомые, узнав о приезде Нины из Лондона, считали своей прямой обязанностью позвонить и предложить встретится, для того, чтобы якобы поболтать, а проще говоря, утолить любопытство и посмотреть, как же она изменилась, Нина весь следующий день провела дома, вместе с родителями. У девушки просто не было никакого желания куда-либо идти, а тем более кого-то видеть. Даже уговоры Киры, которая надеялась сегодня встретиться, не подействовали. Нине хотелось только одного, сбежать ото всех, спрятаться, чтобы никто не нашел. Хотя кого она обманывает… под словом «никто» имелся в виду всего один конкретный человек, и это был, конечно, Макс. Нина с ужасом вздрагивала от каждого звонка, боясь, что звонит именно он. Она боялась вновь услышать его голос, который даже после нескольких лет, по-прежнему волновал её. Даже не смотря на то, что он с ней когда-то сделал. Не смотря ни на что… Господи, она ведь себе даже представить, не могла, что все так получиться. Меньше всего она ожидала вновь встретить его. Да и еще где? У подруги на работе, куда сама собиралась устроиться. И хоть Нина даже и не думала о возможности встречи с Максим после всего того, что с ними было, тем не менее, она продолжала отчаянно мечтать об этом. Лишь просто для того, чтобы взглянуть ему в глаза. И вот вчера эта её мечта сбылась. Она взглянула. И что увидела? Что она вообще хотела там увидеть? Сожаление? Раскаяние? Или может боль? Нет, она не увидела там ровным счетом ничего. Все та же самоуверенность, самовлюбленность и даже наглость. Он ведь и бровью не повел, когда их взгляды встретились. А чего она ожидала? Что Максим тут же броситься на колени, замаливая грехи и выпрашивая прощения? Нет… ничего подобного Нина и не ожидала. Она изначально предполагала, что это не в стиле Макса, даже не зная о нем ровным счетом ничего, что ничего подобного никогда не будет. Но, тем не менее, Нина никак не ожидала такого равнодушия… Нет, конечно, Максим обратил на неё внимание, как на женщину, отвесил парочку комплиментов. Все бы ничего, если бы они действительно впервые виделись, а так… Нина даже не знала, что и думать. С одной стороны Максим прав, что сделал вид, будто они видят друг друга впервые. Но с другой… девушка даже не знала радоваться ей этому или злиться. Ведь, если Максим так повел себя, то значит ли это, что Нина и в правду в ту злополучную ночь была для него очередным развлечением, просто очередной шлюхой, которых он меняет с завидной регулярностью…Другого объяснения не было. Но почему тогда он попросил об ужине? В Нине сейчас словно говорило два совершенно разных человека. Будто в глупых американских комедиях – по правую сторону белый ангел с крылышками, который всеми мыслимыми и не мыслимыми способами пытался оправдать Максима, и чертёнок с рожками в красном плаще, вновь и вновь осуждающий мужчину. От этого сравнения Нина невольно усмехнулась.

«Все, хватит себя изводить!» - мысленно решила девушка, и, бросив взгляд на часы, с облегчением вздохнула. Уже была почти половина седьмого, а Максим так и не позвонил. Либо забыл, либо наоборот вспомнил, кем является Нина, и решил проигнорировать. А может и вовсе испугался? Ну, или еще, как вариант, Кира не дала ему её номер… Но как бы там не было, сегодня встреча явно не состоится, и это не могло не радовать. Ведь Нина пока совершенно не готова была остаться с ним наедине. Не знала как вести себя с ним…

Черт! Ну почему она снова и снова думает о нем? Нина мысленно ругала себя, но поделать с собой ничего не могла. Чтобы хоть как-то отвлечься, девушка села за ноутбук и зайдя в интернет, принялась за поиски квартиры. Дома с родителями конечно хорошо, но за годы учебы в Лондоне, девушка успела привыкнуть к самостоятельности и теперь не собиралась изменять своим привычкам. К тому же ей уже скоро исполниться двадцать три, глупо в таком возрасте просиживать в родительском гнездышке. Пора обзаводиться собственным, пускай пока что и съемным, но все же своим. Да и с личной жизнью пора бы обзавестись. Хоть какой-то, потому что дальше так жить просто невозможно. В одиночестве, безусловно, есть свои плюсы, но жить так постоянно просто невыносимо больше. И почему-то при упоминании о личной жизни, в мыслях Нины снова появился Максим… Отчаянно встряхнув головой, Нина уставилась на монитор, пытаясь сосредоточится на поиках, как вдруг звонок мобильного заставил девушка вздрогнуть. Нет, это уже слишком. Из-за этого Авдеева она скоро сумасшедшей станет. Так шарахаться простого телефона, это не нормально. Даже не взглянув на номер, Нина подняла трубку и зло выкрикнула:

- Да!

- Нина?.. – осторожно поинтересовался до боли знакомый голос на том конце провода.

- Максим… Александрович? – робко уточнила девушка, в глубине души радуясь этому неожиданному, но такому долгожданному звонку.

- Он самый. Простите, что не позвонил раньше, но очень замотался сегодня. Буквально только прилетел из Праги, - стал было оправдываться мужчина, но Нина чувствовала, что у Авдеева на этот счет нет сожалений. Как в прочем и на любой другой.

- Бедный, - почему-то так же, как оставаясь наедине со своими мыслями, Нина по-прежнему мечтала втайне о Максиме, то и, находясь с ним рядом, либо говоря с ним, девушке так же отчаянно хотелось побольнее ударить и подколоть его, словно желая наказать за ту боль, что успела испытать по его же вине. Вот и сейчас вздохнув, ехидно посочувствовала она.

- Кто бедный? – не сразу сообразил Макс.

- Ну, Вы же у нас замотались, - предположила Нина.

- Нин, я серьезно! – возмутился мужчина.

- Я тоже, - продолжала наступать девушка, - поэтому еще раз сочувствую.

- А я, между прочим, звоню не для того, чтобы обсудить то, какой я бедный или чтобы ты посочувствовала мне, - переходя на «ты», оповестил Авдеев.

- Мы уже на «ты»? – перебив, удивилась Нина.

- Думаю да. Причем давно, - спокойно известил Максим.

- Хм, - фыркнула девушка, - мне кажется или я этот момент упустила?

- Нина… - собирался что-то ответить мужчина, но Нина не дала ему этого сделать.

- Поэтому, извините, но для меня Вы по-прежнему «Вы» и все так же Максим Александрович, - выпалила девушка и тут же, более спокойно спросила – Так зачем Вы звоните мне, если не обсудить то, насколько Вы бедный?

- Мы, кажется, договаривались о встрече, - не отвечая, предположил Максим.

- Надо же! – всплеснув руками, воскликнула девушка, - Вы все-таки снизошли и вспомнили! Не ожидала, правда.

- С чего вдруг я должен забывать? – удивился мужчина.

- Хотя бы с того, что насколько я знаю, то у Вас привычка все постоянно забывать… - повисла неловкая секундная пауза.

- Кира пожаловалась, что я никак не подниму ей зарплату? – попытался перевести в шутку замечание Нины Максим. Но вышло это как-то натянуто.

- О, значит у Вас пожизненные провалы в памяти? – продолжила наступать девушка, - я, честно признаться, думала, это происходит выборочно, - на том конце провода послышался тяжелый вздох. Похоже, Максим понятия не имел, как реагировать на заявление Нины.

- Нина, я… - начал было говорить мужчина, и тут же замолчал, словно обдумывая ответ.

- Хорошо, Максим Александрович, - воспользовавшись молчанием, сказала девушка, - с этим разобрались. А вот с целью Вашего звонка мне пока не все понятно.

- Нин, я хотел, если помнишь, пригласить тебя сегодня в ресторан, - немного приободрился Максим.

- Я в отличие от Вас, все прекрасно помню, - не удержалась от колкого замечания Нина.

- Так ты не против сегодня сходить со мной в ресторан? – не услышав, или скорее сделав вид, что не услышал, спросил Авдеев.

- А не поздновато Вы опомнились? – бросив взгляд на часы, поинтересовалась девушка.

- Я все понимаю, что тебе как и любой девушке нужно побольше времени на сборы, но я же объяснил, почему раньше не позвонил…

- Вот еще! - возмутилась Нина, - поверьте, я не любая и времени мне не нужно!

- Прости, я не совсем это имел в виду, - начал оправдываться мужчина.

- Хорошо, - неожиданно для самой себя, согласилась Нина, перебив Авдеева.

- То есть хорошо? – не сообразил вначале Максим.

- То есть хорошо, я пойду, сегодня с Вами в ресторан, - пояснила девушка.

- Отлично! – воскликнул Авдеев, - во сколько мне за тобой заехать и куда?

- В девять. Только не нужно за мной заезжать. Сама как-нибудь доберусь. На такси, - сделав акцент на слове «такси», отрезала Нина, - просто скажите, куда мне ехать?

- Ну что же, тогда я думаю, что я должен предоставить тебе право самой выбрать ресторан, - вдруг предложил Макс.

- Неожиданно, - закусив губу, задумалась девушка, но тут же выпалила – тогда в «Queen».

- «Queen»? – переспросил удивленно мужчина, - но это ночной клуб.

- Я знаю, - невозмутимо бросила Нина, - может, я хочу именно потанцевать. А то помнится, в последний раз, когда я была в клубе, то мне так и не удалось потанцевать, - тут девушка не соврала. Действительно, она и раньше не любила подобные заведения, но после уже известных событий трехлетней давности, Нина, ни разу не была в клубе, ощущая некое отвращение к таким местам. А в последний раз она и правда так и не потанцевала.

- Хорошо, - обреченно выдохнул Максим. Теперь Нина могла со стопроцентной уверенностью сказать, что Авдеев если изначально и не признал её, то уже давно успел понять, кто есть кто. Чувство ликования переполняло девушку. Просто от того, что она сумела одержать одну, хоть и малюсенькую победу над Максимом, всколыхнув его спокойствие и самоуверенность не самыми приятными воспоминаниями.

- Тогда до вечера, - попрощалась Нина и, не дожидаясь ответа, отключилась. Только сейчас до нее дошло, что она наделала. Согласилась на встречу, да и еще где! Опасения, что она не сдержит себя при встрече, дав волю эмоциям, терзало девушку. Нина не знала, как вести себя с Максимом, о чем говорить… Но с другой стороны, она же хочет ему напомнить обо всем и заставить мучиться от сожалений? И она это сделает! А тем более первый шаг на этот путь уже сделан. Что, если не «Queen», послужит основным воспоминанием? Внезапно в голове мелькнула немного нелепая и странная мысль, и Нина, схватившись со стула, бросилась к шкафу. Перерыв все содержимое, девушка все-таки отыскала нужную ей вещи. То самое черно-белое платье и пиджак, что были на ней той ночью. Они оказались на том же месте, куда Нина запихала их три года назад, желая, избавится от страшных воспоминаний. Сейчас Нина обрадовалась тому, что тогда не решилась выбросить их. Глупо конечно надеяться, что Максим прошлый раз успел разглядеть эти вещи, но если он помнит «Queen», то почему и нет. В конце концов, взглянуть на его реакцию стоит. Нужно только спрятать все свои чувства поглубже, чтобы не дай Бог не сорваться. Но ведь сегодня она второй раз себе доказала, что может устоять перед Максимом. Она достойно поговорила с ним по телефону, не давая себе никакой возможности капитулировать. Хоть за секунду до этого содрогалась от мыслей об Авдееве. Так что Нина сможет! Пускай и встречу вынести будет сложнее, глядя Максиму прямо в глаза, но она справиться, должна справиться и показать ему вновь, что она больше никогда не сдастся и не уступит ему.

С таким воинственным настроем, Нина стала собираться. Приняв душ и сделав макияж, девушка надела платье и вздрогнула. На какое-то мгновение ей показалось, что платье все еще хранит запах его тела, духов и виски. Черт! Похоже, это будет большим испытанием, чем она могла себе представить изначально. Но тут, же отбросив все сомнения, Нина продолжила завершать образ незамысловатой прической из слегка подкрученных локонов. Когда с волосами было покончено, Нина окинула свое отражение в зеркале удовлетворенным взглядом. Хорошо, что три года в Лондоне, изменив её внутренне, не затронули внешности. Платье, не смотря на опасения, сидело, как влитое. В этом наряде она выглядела словно та девятнадцатилетняя девчонка, какой была три года назад. Словно и не было этих лет, тех событий с Максимом. Будто она вновь только собирается на ту вечеринку, перевернувшую её сознание…

Встряхнув головой, желая избавиться от ностальгических воспоминаний, Нина схватила пальто и, крикнув родителям, что ушла, выпорхнула из квартиры…

Всю дорогу до клуба, Нина пыталась собрать волю в кулак, чтобы с достоинством перенести этот вечер. И можно было уже смело сказать, что у девушки это получилось, если бы не картина, которая предстала перед ней по приезду в «Queen». Достаточно было первого взгляда на заведение, которое к слову, совсем не изменилось. Задержав дыхание, Нина остановилась на входе, чтобы осмотреться. Все тот же незамысловатый минимализм в бежевых тонах с фиолетовыми вкраплениями в виде мягких диванчиков и, похоже, все такое же любимое место студентов. Бросив мимолетный взгляд на часы, чтобы удостоверится, что она, как приличная девушка опоздала почти на полчаса, Нина двинулась вперед, к бару. Но с каждым шагом девушку все сильнее охватывало странное чувство дежавю. Опять этот клуб, это дурацкое платье… Нина мысленно пожалела, что решила надеть именно его, проклиная свою смелость. В душе бушевал ураган эмоций. Вряд ли нормальный человек может испытывать одновременно и страх перед будущей встречей, с единственным желанием сбежать и тут же невероятно хотеть, чтобы эта самая встреча поскорее состоялась. Черт, из-за этого несносного Авдеева она скоро сойдет с ума. Боль и сожаление, страх и радость, отчаяние и удовлетворение, ненависть и… да! Как бы это странно не звучало… любовь… Как же оказывается сложно и больно испытывать все это одновременно… Нет, с неё хватит! Нужно срочно брать себя в руки! Или же сбежать пока не поздно…

«Поздно!» - мысленно заключила девушка, остановившись посреди зала и уставившись перед собой. За барной стойкой сидел Максим, глядя обеспокоенно по сторонам. Нина хотела было развернуться и уйти, пока мужчина её не заметил, но было поздно. Увидев Нину, Авдеев махнул ей рукой и тут же стал пробираться к ней сквозь толпу. Голубые джинсы, белая футболка, под которой хорошо были видны все достоинства фигуры и наброшенная сверху кожаная куртка. Похоже, Максим в отличие от нее, решил сменить наряд с прошлой их встречи здесь, невольно усмехнулась Нина. Нужно было сделать несколько шагов ему на встречу, но девушка, словно зачарованная смотрела на лицо мужчины, не в силах ступить, ни шагу. Она еще издали смогла различить самодовольную сияющую улыбку на лице Максима, но по мере его приближения, выражение его лица снова и снова менялось, отражая все новые и новые краски. Вначале это было нечто наподобие интереса, потом удивление, непонимание, снова удивление, и как Нине показалось даже с долей некого отчаяния и непонятной злости, правда, не совсем понятно на кого. На неё, Нину? Или же на себя? Хотя последнее, методом исключения, сразу можно смело отметать. Но Нина причем? Не она ведь напросилась на встречу с ним… Этот калейдоскоп эмоций, что успело отразить лицо Максима за каких-то несколько секунд, не мог не удовлетворить самолюбия Нины, не оставив больше сомнений в правильности её поступков. Это немного отрезвило девушку, возвращая ясность мысли, и она ни капли не сомневаясь, направилась к Авдееву.

- Привет, Нина, - поздоровался мужчина, когда Нина поравнялась с ним, безо всякого стеснения и немного озадачено рассматривая девушку, - я уж думал ты не придешь…

- Вот что, Максим… Александрович, - не остановившись возле мужчины, Нина обошла его, чуть не задев специально плечом, но тот очевидно догадавшись о маневре девушки, успел отойти, пропуская вперед, - не в моих привычках не сдерживать обещания, так что простите, что заставила Вас немного побеспокоиться. Думается мне, это определенно пошло Вам на пользу.

Нина шла вперед к бару, ни капли не беспокоясь, идет ли мужчина следом и слышит ли он её вообще. Хотя, то, что идет не вызывало никаких сомнений. Присутствие Максима девушка чувствовала каждой клеточкой своего тела, которое предательски пронзалось токовыми разрядами от одного его вздоха или взгляда. Нина чувствовала, что он не просто идет следом, но и прямо таки сверлит её спину своим пристальным взором. Черт, от этого ощущения по спине забегали мурашки, заставляя Нину сдерживаться, чтобы не вздрогнуть и не обернуться. Но вовремя всплывшие воспоминания трехгодичной давности и слова Максима - «Забудь меня… Если сможешь…», звоном стучавшие в висках, заставили Нину опомнится и с гордо поднятой головой дойти до бара. Казалось, что эти несколько метров они шли вечность. Но когда цель, в виде барной стойки, была достигнута, Нина облегченно выдохнула, бросив небрежно сумочку на стул и усевшись, наконец, обернулась к Максиму. Он стоял возле нее и с изумлением смотрел на девушку, видимо не совсем понимая, что происходит. А Нина и представить себе не могла, что своим нарядом приведет Авдеева в такой шок. Или может это и не нарядом вовсе она вогнала Макса в ступор, а вообще своим присутствием? Но как бы там не было, понимание того, что Максим все помнит, заставляло девушку внутренне ликовать и радоваться. А мужчина так смотрел на неё, что хотелось как минимум провалиться сквозь землю, или как максимум, хуже того, бросится к нему с поцелуями... И вновь Нина, мысленно отругав себя за такие мысли, решила, что для начала с Максима хватит шоковой терапии. Поэтому, глядя прямо в глаза мужчине, выпалила:

- Может, хватит пялиться на меня? Я все-таки не экспонат в музее!

- Да… извини, - замялся Авдеев, присаживаясь рядом. Только сейчас Нина заметила, что в руках он держит шикарный, минимум штук двадцать, букет из нежно-розовых чайных роз. Но откуда он их взял? Нина могла поклясться, что изначально Максим шел к ней без ничего. Или может она просто была слишком увлечена рассматриванием его лица, не замечая такой незначительной детали, как цветы? Как бы так не было, это было уже слишком. «Вот только этого не хватало!» - пронеслось у девушки. Зачем он притащил сюда эти цветы? Да и еще её любимые! Нина не питала особой страсти к розам. Но именно такие, с кремовым оттенком, она просто обожала. Ни красные, ни белые, а именно такого нежного оттенка и именно чайные. Откуда он узнал? Неужели решил поиздеваться? Где он был три года назад с этими цветами? Или он решил подкупить её таким образом? Ну, уж нет! Сейчас у Максима это точно не выйдет. После таких поступков одними розами не откупится. Нина изначально решила, что не даст ему сегодня ни единого шанса, и она сдержит свое обещание.

- А это еще что такое? – указав рукой на букет, спросила пренебрежительно Нина.

- Где? – удивился мужчина и тут же спохватившись, ответил – Черт! Чуть не забыл! Это тебе, Нина, - при этом Максим протянул девушке великолепный букет.

- Так, давайте раз и навсегда сейчас решим – мы не на свидании, - проигнорировав жест Максима, отрезала Нина, - поэтому не стоило себя утруждать и лишний раз тратится.

- Но я вовсе не утруждал, - настаивал Макс, - просто хотел подарить красивой девушке красивый, достойный её букет роз.

- Хватит расточать комплиментами, я все равно на них не куплюсь, - даже не моргнув, выпалила девушка, хотя внутри все буквально кипело от эмоций, - так что впредь, пожалуйста, без самодеятельности, - кивнув на цветы, бросила Нина, - кстати, с чего Вы взяли, что мне стоит дарить именно такие розы? Обычно мужская фантазия ограничивается красными или бордовыми.

- Так обычно и происходит. Но в стандартной ситуации, со стандартной девушкой, - нашелся Максим, - но в данном случае, когда передо мной такая, как ты, то стоит пошевелить извилинами. К тому же, эти цветы, как нельзя лучше подходят к тебе и твоему характеру.

- За сообразительность про нестандартную девушку пять с плюсом, а вот за остальное… Интересно, чем же мне, по-вашему, подходят розовые розы?

- А ты так же, как и они имеешь множество шипов, и все время пытаешься уколоть ими, ранить посильнее. Вот только это только видимость. На самом же деле ты совсем не такая. Ты нежная и романтичная, как они, - предположил Максим, аккуратно перебирая пальцами лепестки на нераскрывшемся бутоне.

- Судя по твоей логике, с таким успехом мне следовало бы подарить кактус, - резко переходя на «ты», ухмыльнулась Нина.

- Неужели такая же зеленая? – подшутил Макс.

- Нет, порой такая же ядовитая!

- Впредь буду знать, - отметил для себя мужчина и тут же спросил – Что-нибудь выпьешь?

- А знаешь Максим, - не отводя глаз от Авдеева, задумалась Нина, - мне, пожалуй, мартини.

От упоминания алкогольного напитка, мужчину даже передернуло в который раз за вечер, как успела отметить девушка. Но, тем не менее, не подав вида, Максим сделал заказ бармену и, повернувшись вновь к Нине, поинтересовался:

- Ты все-таки решила, что пора переходить на «ты»?

- Нет, - невозмутимо пожала плечами девушка, - просто думаю, в подобных заведениях как-то странно будет выглядеть обращение на «Вы» и по имени отчеству. Так что не обольщайся особо.

- А я может наоборот рад, что ты, наконец, изменила своему официальному обращению, - протягивая коктейль Нине, улыбнулся мужчина.

- Я повторюсь, это только здесь.

- Мне пока хватит и этого, - Максим сделал маленький глоток из своего бокала. Там, как и когда-то, вновь было виски. Воспоминании невольно заставляли Нину сравнивать сегодняшнюю встречу с предыдущей. Казалось бы, все напоминает и возвращает в ту далекую январскую ночь. Тот же клуб, та же выпивка, даже тот же наряд. Вот только было сегодня что-то отличительное. И девушка не могла уловить что. Максим? Что-то сегодня было в нем по-другому. Не было той наглости и самоуверенности. Хотя, безусловно, он сегодня и пытался таким казаться, но все же… Что-то было сегодня в Авдееве такое, невольно заставляющее забывать все время о его поступках и истинной натуре…

О чем-то задумавшись, Максим уставился куда-то прямо перед собой, предоставив Нине возможность без стеснения рассматривать его профиль. Не моргая, мужчина смотрел в одну точку, от чего его взгляд казался неимоверно притягательным и загадочным. Волевой подбородок, переходящий в упрямо поджатые губы, которые так и хотелось поцеловать… Максим сейчас казался девушке безумно привлекательным и сексуальным, совсем не вызывая отвращения. Как раз наоборот, хотелось провести рукой по его гладко выбритому лицу, прикоснуться осторожно к губам… «Черт! – одернула себя Нина, - это ведь не нормально. Нельзя мне думать о таком!» Но девушка ничего не могла поделать с собой. Его взгляд… он был каким-то… особенным. Было что-то в его глазах такое, трудноуловимое, но от этого не менее манящее… и эти губы…

- Нина, мне кажется, нам давно стоит с тобой поговорить. Причем давно, - повернувшись к девушке, вдруг сказал мужчина. От чего Нина вздрогнула, чуть не подпрыгнув на стуле. Ей стало неимоверно стыдно, словно её поймали за каким-то не самым приличным занятием.

- Я так понимаю, ради этого ты меня сюда пригласил? – серьезно спросила Нина, успокоившись.

- Сюда, - делая на слове акцент, уточнил Максим, - пригласила ты меня, - на что Нина недовольно фыркнула, но Авдеев, не обращая на это внимания, продолжил – Но не в этом суть. Я понимаю, что после всего, что случилось во время первой нашей встречи, ты в праве на меня злится и даже ненавидеть меня. Я знаю, что не заслужил другого отношения, но позволь мне…

- Максим, - перебила девушка, вдруг поняв, что не готова слушать сейчас ни его объяснения, ни сожаления, ни тем более извинения. Черт! Она шла сюда с определенной целью уязвить посильнее, напомнить о себе. Но ведь она никак не ожидала, что Максим решится сегодня говорить об этом. Нина, конечно, очень хотела бы услышать от него эти слова. Она буквально жила все эти годы с надеждой, что когда-то Максим приползет к ней на коленях и будет умолять о прощении. А сегодня он хоть и не приполз на коленях, но все же пришел с цветами, даже её любимыми. Но как оказалось именно сейчас, когда Максим готов раскаиваться, девушка поняла, что не готова его выслушивать, ни морально, ни физически. Ведь надежда надеждой, но ожидала она сегодня совсем другого. Самоуверенности, напыщенности, очередных провалов памяти… а он так быстро решил при первой же встречи все замять. Но где гарантия, что это действительно искренне, а не простые попытки замолить грехи перед собственной совестью? Нет, так просто у него не выйдет. Даже для того, чтобы Нина его спокойно выслушала, Авдееву придется постараться и заслужить это. Не говоря уже о прощении… Может когда-нибудь, но не сейчас. Слишком тонкая грань между любовью и ненавистью. И не смотря на то, что Нина сейчас балансирует со стороны в сторону, ненависть на данном этапе преобладает…

- Нина, пожалуйста, выслушай, - настаивал Максим.

- А давай выйдем куда-то. А то здесь слишком шумно для подобных разговоров, - улыбаясь своей самой ослепительной улыбкой, повторила Нина слова, некогда сказанные Максимом.

- Нина, я ведь серьезно…

- Прости, Максим, но я не вижу ничего такого, за что мне нужно тебя ненавидеть, после вчерашнего. Наоборот, я должна благодарить тебя, что ты снизошел и предложил мне работу в журнале, - быстро выпалила девушка, решив теперь поменяться ролями с Максимом и сделать вид, что она ничего не помнит.

- Нин, я не об этом, - не унимался мужчина, все еще надеясь, что Нина сейчас его выслушает, - я говорю о том, что произошло три года назад.

- Слушай, - поднимаясь, остановила Авдеева девушка, - не знаю, что там произошло у тебя три года назад и признаюсь, меня это мало волнует. Если ты пришел сюда обсуждать со мной не понятно что, то извини я не горю желанием тебя слушать. Я пришла сюда танцевать, - и, не дожидаясь реакции мужчины, гордо вскинув подбородок, зашагала к танцполу. Нине сейчас просто необходимо было сбежать от Максима. Иначе если бы он продолжил изливать ей свою душу, она могла бы не сдержаться и наговорить много глупостей, о которых потом бы точно пожалела. Но для глупостей пока не пришло время. Это сделать она всегда успеет. Поэтому, чтобы, немного выплеснуть свои эмоции, Нина отдалась неудержимому ритму танца. И хоть девушка очень давно не танцевала, видно напряженность, накопившееся за последние дни, уже не могла держаться в девушке и сейчас отлично выплескивалась наружу в страстном танце. Не останавливаясь, Нина изгибалась под ритмы музыки. Она ощущала, что с каждой секундой на нее устремляются все новые и новые взгляды, наблюдая за ее несдерживаемыми порывами. Но Нина чувствовала только один взгляд, цвета грозового неба глаз. И ощущение того, что Максим пристально следит со своего места за каждым поворотом и изгибом ее тела, горячило кровь сильнее, чем любой, самый крепкий алкоголь, заставляя девушку все больше и больше растворяться в танце. Чувствуя, что музыка этого танца подходит к концу, Нина напоследок выгнула спину назад, бросив мимолетный взгляд на Максима и подмигнув ему. Но даже за эти доли секунды, Нина успела заметить, как горел его взгляд, в котором смешалось сотни эмоций, от восхищения до желания. Довольная собой, девушка остановилась именно тогда, когда музыка затихла, и зал тут же взорвался овациями. Окинув взглядом танцпол, Нина поняла, что аплодисменты и восхищенные взгляды адресованы именно ей. Она даже не ожидала от своего танца подобного эффекта, но, тем не менее, удовлетворившись таким результатом, коварно улыбнувшись, направилась обратно к Максиму. Не смотря на то, что танец должен был её вымотать, он наоборот привнес ей энергии и желания продолжать свое противостояние с Максом. Это был для девушки своего рода выброс адреналина, восстановивший все силы и заставляющий продолжать бороться.

- Браво! – медленно прихлопывая в ладоши, воскликнул Авдеев, когда Нина подошла ближе, - должен тебе сказать, что своим танцем ты чуть было, не свела с ума половину мужчин в этом зале, - в его голосе действительно проскользнули нотки ревности? Или может это Нине уже мерещиться?

- Я могу расценивать это, как комплимент? – уточнила девушка, на что мужчина утвердительно кивнул, - интересно к какой половине зала можно отнести тебя? – смело выпалила Нина.

- А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответил Максим. Хотя по его восхищенному взгляду Нина и так уже определила к какой. Теперь мужчина не выглядел таким мучеником, каким изначально показался девушке. Нина завела его этим танцем и это однозначно и, похоже, вряд ли Авдеев решиться продолжить начатый разговор. Не отвечая, Нина присела на свое место и принялась за коктейль.

- Нин, так мы поговорим сегодня с тобой? – похоже, девушка не совсем верно расценила выдержку Авдеева. Его лицо вновь приобрело серьезность, а глаза металлический холод, словно и не он только что восхищался её танцем.

- О роботе? – выпалила первое, что пришло на ум Нина.

- Хм… - Макс задумался на несколько секунд, но тут, же ответил – да хоть бы и о работе.

- Значит, ты серьезно о работе в «Fatal Lady»? – отставив свой бокал, Нина оценивающе прошлась глазами по лицу мужчины.

- Более чем!

- И что я буду делать? – прикидывая о возможной перспективе работать с Авдеевым, уточнила девушка.

- Ты ведь у нас первоклассный журналист? Вот и будешь журналистом, - невозмутимо ответил Макс, - у нас как раз одна рубрика бесхозная. Так вот у тебя своя колонка будет.

- Заманчивое предложение, - Нина призадумалась. С одной стороны не каждый день ей предлагают такую перспективную работу, но с другой стороны Максим это делает, скорее всего, из-за жалости или, пытаясь таким образом купить прощение, раз букет не прокатил. Да и работать с Максимом ей будет нелегко. Хотя, может и стоит дать ему хоть один малюсенький шансик?

- Но ты, же не можешь, первой попавшейся девице отдать в распоряжение целую рубрику? – наконец спросила девушка.

- Во-первых, не первой попавшейся, - уточнил Максим, - а во-вторых, возьму тебя для начала на испытательный срок, напишешь мне пару статеек, а я посмотрю на твои способности. Или в «Wumen» тебе предлагают условия получше? – последний вопрос прозвучал с некой насмешкой, словно он уже знал, что Нине никто ничего не предлагал, кроме него. Но решив, что не стоит так быстро сдаваться, девушка продолжила наступления:

- Хорошо, допустим, я соглашусь. Но где гарантия, что я пройду испытательный срок?

- А никакой гарантии нет, - честно признался Авдеев, - если ты действительно такая перспективная, то тебе не стоит и беспокоиться, ну а если нет… то тут и «Wumen» не поможет.

- Хорошо! – Нина была возмущена таким тоном Максима. Он вновь вернул своему облику привычный образ самоуверенного типа, и это начинало бесить. А еще его недоверие к способностям Нины… Это конкретно задело её и теперь она с твердой уверенностью решила доказать Максиму, что она не только лучшая из всех его девушек, что когда-либо были у него, но и профессионал в своем деле с высокой буквы. Может это будет и сложно, преследовать одновременно две цели, но теперь это было просто необходимым для Нины – доказать Авдееву, а в первую очередь себе, на что она способна, - когда мне выходить на этот испытательный срок?

- Да хоть завтра! – не мог скрыть радости Максим.

- Отлично! Тогда завтра увидимся, - хватая сумочку, Нина быстро направилась прочь из зала, оставив мужчину с недоумением смотреть ей вслед. Пробравшись сквозь толпу, девушка уже вышла на улицу, останавливать такси, как почувствовала, что кто-то схватил её за запястье. Повернувшись, она вновь увидела перед собой Макса.

- Что еще? – резко спросила Нина.

- Давай я подвезу тебя, - глядя прямо в глаза девушке, попросил Авдеев, - к тому же мы обо всем так и не договорили.

- Извини, я на такси, - прерывая зрительный контакт, бросила девушка, - завтра поговорим, - и, вырвав руку, влетела в вовремя остановившееся такси, тут же захлопывая за собой дверь.

Назвав нужный адрес, Нина облегченно вздохнула, бросая мимолетный взгляд из отъезжающего автомобиля на Максима, который так и остался стоять, растерянно глядя ей вслед. Ну, вот она пережила еще одну встречу с ним. Как оказалось, это не так уж сложно. А с каждым новым разом может быть станет еще проще. Возможно, вскоре она совсем привыкнет…

- Эх, милая, что же ты так со своим парнем? – вырвал из размышлений Нину, голос пожилого таксиста.

- В смысле? – девушка с интересом посмотрела на мужчину.

- Зачем бежишь от него, говорю? – уточнил таксист, - неужто поссорились? Так в жизни всякое бывает, нужно уметь прощать.

- Да нет, как раз не сорились, - пожала плечами Нина, но когда до нее дошел смысл всей фразы сказанной таксистом, она поспешила оправдаться – и не мой это парень вообще. С чего вы взяли вообще?

- Поверь, я уже достаточно пожил, и многое повидал, - глядя на дорогу, ответил мужчина, - он на тебя с такой нежностью и любовью смотрел… так что если пока и не твой парень, то скоро будет.

- Сомневаюсь, - тихо, скорее, для себя ответила Нина. Сейчас у нее не было ни малейшего желания спорить еще и с таксистом, поэтому откинувшись на сиденье, девушка повернулась к окну, наблюдая за проплывающими мимо ночными пейзажами и размытыми от скорости, огнями фонарей, в глубине души надеясь, чтобы хоть часть из слов, сказанных таксистом, оказалось правдой…

Глава 4

- Я полнейший идиот! – взъерошив волосы, воскликнул Макс, продолжая смотреть вслед отъезжающему от клуба такси, увозящим Нину.

- Люблю самокритику, друг, - услышал мужчина за спиной знакомый голос. Обернувшись, Максим увидел перед собой своего лучшего друга Алексея Мартынова, и по совместительству владельца этого самого клуба. Тот стоял, засунув руки в карманы, и самодовольно улыбался.

- О, Лёха, привет! – поздоровался Авдеев.

- Привет, Макс, - ответил Алексей, при этом обмениваясь с другом рукопожатием, - какими судьбами? Я что-то давненько тебя тут не видел.

- Да как-то было не до этого, - отмахнулся Максим.

- Понимаю, ты же у нас теперь деловой человек. Весь в свое журнале, тебе не до простых посиделок с друзьями. Ладно, пойдем внутрь, выпьем чего-то, и ты мне расскажешь, как твои дела, - предложил Алексей.

- Ну, пойдем, - согласился Макс, следуя за другом. Хотя ему сейчас меньше всего хотелось с кем-то говорить и обсуждать свои дела. Особенно с лучшим другом, которому и говорить ничего особо не нужно, сам все поймет. И хоть Алексей был старше Макса на два года, мужчины дружили еще со школы и понимали друг друга с полуслова. Если и существует мужская дружба, то Максим с уверенностью мог сказать, что именно Лешка и есть тот самый лучший друг. Вот и сейчас, не смотря на нежелание Авдеева говорить, предложение выпить было довольно заманчивым. Учитывая, что мужчине сейчас нужно было только одно – напиться, чтобы забыть обо всем на свете. Таким образом, отчасти избавиться от воспоминаний, и образа кареглазой брюнетки, который последнее время просто таки преследовал Максима и днем и ночью, лишив сна и способности нормально мыслить. Нина… такое простое и красивое имя. Оно так подходило девушке. Она и сама была слишком красивой, вот только не такой уж и простой, какой могла показаться на первый взгляд. Нина. Девушка-загадка. Она манила к себе и тут же отталкивала. Заставляла мечтать о себе, но тут же обжигала. Будоражила кровь и исчезала… Хотя, следует отметить, на это она имела полное право. Особенно на последнее. Теперь она имела право на любое свое поведение. А Максу… Максу придется все стерпеть, если он желает хоть на шаг приблизиться к ней и добиться её доверия…

- Ну, дружище, рассказывай, что у тебя стряслось? – вывел Макса из размышлений Леша, когда мужчины добрались до бара, садясь на места, где совсем недавно Максим сидел с Ниной.

- Да собственно ничего, если не считать, что я полный придурок, - вздохнул Максим, притянув к себе бокал с виски.

- Ооо, - протянул друг, - оказывается все гораздо хуже, чем я думал! Твое? – кивнув на букет роз, уточнил Алексей.

- Типа того! – отрезал Максим.

- Боюсь и предположить, кому предназначался этот букет, - вдыхая аромат цветов, сказал Лешка, - обычно ты у нас обходишься без подобных сопливых атрибутов завоевания женщин. А тут…такая роскошь! И судя по этим цветам, которые так и остались здесь, и тому, как ты провожал взглядом отъезжающее такси, дела твои плохи. Неужели какая-то девушка посмела устоять перед твоим обаянием и так нагло продинамить тебя?

- Никто меня не динамил! – крепче сжимая стакан в руке, прошипел Максим, - И вообще, Лёшка, это не твое дело!

- Макс, не кипятись, - поспешил успокоить Алексей, - я же серьезно и по-дружески хочу помочь тебе. Давай нормально поговорим. Что это за девушка была с тобой? Насколько я помню, у тебя давно не было постоянной подружки, а тем более такой, которой ты бы раздаривал букеты и провожал томными взглядами, - мужчина внимательно уставился на Максима, пытаясь хоть что-то разобрать в его выражении лица. Но тот был непробиваемым, и, похоже, не собирался что-либо подтверждать, либо отрицать из слов Алексея, продолжая с невозмутимым видом потягивать их бокала виски.

- Слушай, я около часа назад видел, как в зале танцевала девушка, заводя весь зал. Я потом спрашивал, но говорят это не из профи, а так, обычная посетительница. Это случайно не она с тобой была? – продолжал наступление Мартынов.

- Допустим, - согласился Максим.

- Горячая штучка, ничего не скажешь, - ухмыльнулся Алексей, вспоминая страстный танец незнакомки, - знаешь, друг, что я тебе скажу? Может, она и не из тех, что сразу же вешаются на шею, но и долго держать оборону не сможет, уж поверь. Они бабы все такие, поломается немного и будет твоей, так что я на твоем месте так не переживал бы…

- Во-первых, запомни, - подскочив со своего места, наступая на Алексея, при этом тыкая в того указательным пальцем, со злостью начал Максим, - Она. Не баба! Понял? – прикрикнул мужчина.

- Макс, да ладно тебе, – продолжал гнуть свою линию друг, - это же твои слова. Вспомни, кто три года назад мне вот на этом же месте пытался втолковать, что все они одинаковые и никому нельзя доверять, а?

- Мало ли, что я тогда говорил! – разозлился Макс, - я тебе все сказал! Больше не смей её так никогда называть! У нее вообще-то имя есть! Понял?

- Да, понял, понял, - поднимая руки вверх в знак капитуляции, поспешил оправдаться Алексей, - ты не кипятись так. Я же ну думал, что все НАСТОЛЬКО серьезно, - делая акцент на слове «настолько», добавил мужчина, - и как же зовут прекрасную незнакомку, умудрившуюся за столько времени наконец растопить ледяное сердце нашего Казановы?

- Нина, - тихо, с нежностью в голосе, протянул Максим, словно пробуя на вкус. Так будто это имя было самым лучшим, самым важным на свете. А его обладательница самой главной для него девушкой во Вселенной.

- Красиво, - серьезно подтвердил Алексей, - и необычно. Честно признаться давно не встречал девушек с подобными именами.

- Она и сама необычная, - вздохнул Авдеев.

- Я заметил. Учитывая, что из-за бабы… - встретившись со злостным взглядом друга, мужчина поспешил исправить – кхм… то есть из-за девушки, ты последний раз напивался года три назад.

- Черт! Только последний раз это привело не к самым приятным последствиям, – садясь на место, Максим одним глотком осушил свой стакан, и, схватившись за голову, пробормотал – я её обидел, понимаешь? Оскорбил! Втоптал в грязь, если так можно выразиться! Понимаешь? Лёха, да она меня никогда после всего этого не простит! – переходя на крик, продолжал мужчина.

- Макс о чем ты? Я не понимаю, - Алексей с удивлением уставился на друга, - когда ты успел? Я же видел, что вы с ней тут от силы час просидели, причем довольно таки мило и культурно пообщались…

- Все те же три года назад, - перебил Авдеев, - это было три года назад. Я ведь тогда думал, как? Да, забудется все, мы никогда больше не увидимся… ах нет!

- Три года назад? – вопросительно подняв брови, Алексей выжидающе посмотрел на Максима, - но три года назад ты ведь с этой стервой…

- Да, именно три года назад! Как раз после того, как узнал все о той чертовой Вике! – процедил со злостью Максим, - я повел себя как самая настоящая свинья, совсем не думая о последствиях! У меня тогда словно крышу сорвало. Я вообще ничего не соображал. Для меня все девушки были… - Авдеев пытался подобрать нужные слова, - ну, ты понимаешь… А тут эта Нина. Я же не думал, что… Черт!

- Дружище, я боюсь спросить, что же такого ты её сделал? Чем обидел, то? – поинтересовался Мартынов.

- А вот этого тебе лучше даже не знать, - осушив новую порцию виски, продолжил мужчина, - этого лучше не знать никому.

- Хорошо, я даже спрашивать больше не буду, - согласился Лёшка.

- Как бы я сам хотел забыть все. А еще лучше, чтобы забыла она. Забыла как страшный сон. Почему, скажи мне, почему нельзя вернуть время вспять и все исправить? – продолжал сокрушаться Макс.

- Время, конечно, его нельзя вернуть. А вот исправить ошибки можно всегда.

- Как раз этим я и пытался сегодня заниматься, - обреченно вздохнул Макс.

- Насколько я успел заметить, пока что не очень удачно, - ухмыльнулся Алексей, - Ты меня, конечно, извини, но эта твоя Нина, она не выглядела сегодня несчастной и обиженной. Может я, конечно, что-то не понимаю, но…

- Да, ты ни хрена не понимаешь! – взорвался Авдеев, - она как раз таки повела себя правильно! Она сделала вид, что забыла, понимаешь! Она сделала все так, как я ей когда-то сказал. А я теперь сижу здесь, как идиот, и не знаю, как себя с ней даже вести!

- Блин, Макс! Ты все время говоришь загадками, - непонимающе протянул друг, - если после прошлой встречи вы не виделись три года и как ты думал, не увидитесь больше, то откуда она вдруг взялась?

- А представляешь, когда я меньше всего ожидал с ней встречи, она вчера заявилась ко мне в издательство с желанием устроиться на работу. Она только из Лондона и, похоже, не знала, что это мой журнал. Да и откуда ей было знать…

- Ну и что, выходит, она устроилась в журнал, несмотря на то, что ты начальник? Потому как я смотрю, ничего не помешало прийти ей с тобой в клуб.

- Это я её попросил о встрече. Хотел все объяснить, попросить прощение. Но она сделала вид, что ничего не понимает и, согласившись завтра прийти в редакцию, сбежала.

- Да уж, ситуация, - задумался Лешка, - но ведь она придет завтра, поэтому я не совсем понимаю твоего страдальческого выражения лица. Если она сделала вид, что забыла, может и тебе так себя вести. Вместо того чтобы заниматься этим бесконечным самокопанием? Тебе ли не все равно? Ты же сам сотни раз повторял, что ни одна женщина на свете не стоит, чтобы из-за неё убивались.

- В том то и дело, что мне не все равно, - тяжело вздохнул Максим, - мне просто необходимо ей все объяснить. И знаешь, Нина, она другая. Она не заслуживает такого отношения. Я не понимаю, что со мной происходит, но после того, как она вновь появилась в моей жизни, я не могу больше думать, ни о чем и, ни о ком другом, кроме нее…

- Оооо, Макс, я могу, прям сразу, поставить тебе диагноз. Поздравляю, - поднимая свой стакан с выпивкой, отчеканил Алексей, - ты все-таки нарушил свое обещание, - Максим с непониманием уставился на друга и тогда тот пояснил – ты снова влюбился! И можешь даже не пытаться отрицать.

- Лёха, ты меня уже достал! – возмутился Авдеев, - может, хватит строить из себя психолога? Без тебя как-нибудь разберусь, хорошо? Вот еще… влюбился! Скажешь тоже!

- Ну, раз не влюбился, то почему бы нам не развлечься, - вдруг предложил Алексей, - тут где-то моя Оксанка бродит с подругой, которая к слову очень хочет познакомиться с тобой. Прямо таки мечтает.

- А знаешь что? – прокрутив пустой стакан в руке и тут же со злостью, поставив его на стол, отрезал Максим, - да, пошел ты! – с этими словами мужчина подскочил со стула, и, не говоря больше ни слова, помчался к выходу, уже не услышав, как Алексей тихо усмехнулся:

- Что и требовалось доказать, - про себя подумав, что до сегодняшнего дня, Максим почти никогда не отказывался от ничего не значащего знакомства и перспективы приятно провести вечер. Но все происходит когда-нибудь впервые, - Эх, Максим, Максим...

Оказавшись на улице, Макс быстрым шагом пересек стоянку и, запрыгнул в свой «Hummer». После чего, с визгом тормозов, оставляя следы на асфальте, рванул с места. Мужчина мчался по ночному городу, выжимая из автомобиля самую высокую скорость, но, совершенно не соображая, куда он едет. Да и его сейчас совершенно это не волновало. И хотя Максим обычно не садился за руль в нетрезвом состоянии, то сегодня в нем словно что-то переключилось, заставляя изменить своим принципам. Хотелось забыться, вытеснить из головы одну единственную мысль, которая просто преследовала мужчину. В конце концов, хотелось просто выброса адреналина. Мелькнула мысль, что зря он отказался от предложения Лёшки познакомиться с какой-то девушкой. Таким образом, можно было отвлечься хоть на одну, ничего не значащую для него, ночь, и забыться в объятиях очередной красотки. Но Авдеев тут же отбросил эту мысль. Вряд ли сейчас его сможет отвлечь хоть кто-то. Кроме Нины. В голове всплыли слова друга – «Поздравляю, ты все-таки влюбился». Да нет. Такого быть просто не может. Максим тряхнул головой, надеясь так вытряхнуть нелепые предположения. Словно избавляясь от наваждения. Только разве можно избавиться так просто от мучительных мыслей?

Когда-то он дал себе обещание больше никогда не влюбляться. Разве может он нарушить его сейчас? Нет. Любовь это глупое нелепое чувство, которое в конечном итоге не принесет ничего, кроме разочарования. Да, Максим был влюблен и сейчас он с уверенностью мог сказать, что это очень больно, бессмысленно и слишком преувеличенно. Любовь, она приходит и уходит, оставляя лишь неприятный осадок боли на душе... Да и зачем влюбляться, если с его деньгами, да и чего греха таить, внешностью, любая пойдет с ним, не обращая внимания на глупые чувства. «Любая, только не Нина» - подсказывал внутренний голос. Хотя и она пошла. Три года назад. Черт! О чем он думает! Разве тогда она знала, что Максим поступит с ней подобным образом? Вряд ли. Безусловно, тогда девушка была подвыпившая, улыбалась, кокетничала, но согласилась пойти с ним не для того, чтобы получить то, зачем он потащил её за собой, как это происходило обычно с девушками после знакомства. Вот только Максим слишком поздно это понял. Вначале это было для него очередной игрой, желанием на ком-то выместить свою злобу, боль… слишком много всего тогда произошло с ним. А Нина… Нина просто оказалась не в том месте и не в то время. Увидев тогда в клубе, как она на него смотрит, он решил, что она сама желает быть очередной в его списке. Каким же было для Максима удивлением, когда он понял, что она еще девушка. Что он у Нины был первым... Это было самым неожиданным и ужасным. Он ведь думал как? Что ей нравиться сопротивляться, что она получает от этого удовольствие. Проходили такое, бывал опыт. В конце концов, разве он мог представить, что еще совсем юная, малознакомая девушка сможет пойти с ним, не представляя, что её ждет. Но когда Макс понял, что все не так, увидев в её глазах столько боли и ненависти, и слезы, которые бесшумно скатывались по щекам, то осознал всю степень своей ошибки. Он даже не понимал, как после всего вести себя с девушкой. Извиняться? Ни одна после такого не сможет простить. Попытаться объяснить? Но что он мог ей сказать? Что она была для него изначально в качестве очередной игрушки, или что таким образом он пытался на ней выместить свою злость и обиду, которые испытал к женщинам, но к которым Нина не имела ни малейшего отношения. Нет, он не мог так сказать. Это было бы слишком для девушки. Единственно верным решением для Максима было тогда просто уйти. Будучи под действием алкоголя, он решил поскорее забыть сам и заставить забыть её. Только потом он понял, что поступил по-идиотски. Сбежал, как трус. Он до сих пор помнил глаза Нины, когда он уходил. Столько в них было боли, обиды и ненависти... Хотя нет, тогда ненависти еще не было. Ведь она просила его не уходить. На что-то надеялась. Звала. А он даже не знал её имени, да и честно признаться, не пытался выяснить. А через несколько дней, случайно столкнувшись с ней в университете, сделал вид, что даже не знает её. Придурок! Надеялся таким образом помочь ей забыть его. А сам… сам пытался забыться в объятиях очередной девицы. Только все было напрасным. И ко всем его проблемам и страданиям, добавилось еще одно. Нина. Сколько раз после этого он корил себя. Жалел, что не остался, не попытался объясниться. Сколько раз срывался, надеясь найти её и все рассказать. Но снова и снова сдерживался. Да и как он мог найти её, не зная даже имени. Сколько ночей, он пытался залить свою совесть выпивкой, напиваясь до бессознательного состояния. Но и это слабо помогало. Даже во снах она преследовала его. Но, тем не менее, Максим снова и снова напивался, надеясь забыть. Но затем вновь понимал, что это бесполезно. К его ненависти к женщинам добавилось еще и безумное чувство вины. От понимания того, что как ни крути, не все они одинаковые... Но почему понимание пришло так поздно?

Со временем мужчина немного успокоился. Чувства притупились, оставляя в душе лишь горький осадок. Потом журнал перешел к нему, и уже не было ни сил, ни времени на душевные терзания. Внешне, Максим для всех был успешным, беззаботным, богатым мужчиной, которого интересуют только развлечения. Но вряд ли кто-то мог до конца понимать, как тяжело ему на самом деле. Даже для самых близких он всегда надевал маску безразличия. Но вчера, когда он вновь увидел ЕЁ, то внутри, словно что-то перевернулось, обнажая самые сокровенные чувства и мысли, доставая из самых глубин наружу.

Нина. Она выглядела беспечной и самоуверенной, пытаясь всем своим видом показать безразличие. Словно это и не она тогда была. Но Максим, то успел уловить её мимолетное удивление, когда она только увидела его. Девушка тут же сменила это маской равнодушия. Может, для кого-то это и прокатило бы, но только не для Максима. Он все еще помнил её глаза, тогда, три года назад, и видел её глаза сейчас. В них, как и когда-то был оттенок грусти, смешанный с обидой и болью. Только ко всему прочему теперь была добавлена еще и ненависть. Ненависть к нему. А как он ожидал? Счастливых объятий от неожиданной встречи? Нет, он знал, что такого никогда не будет. Нина повела себя достойно, не показав никому своих истинных чувств. Хотя, Максим с уверенностью мог сказать, что любая другая на месте девушки могла бы закатить истерику с разбором полетов, ну или, по крайней мере, сбежать, не говоря ни слова. А Нина даже умудрилась поддержать разговор. Хоть и пыталась всяческими колкими намеками поддеть его. Но еще больше мужчина удивился, когда она согласилась на встречу с ним. Как же эта встреча нужна была Максиму. Он сразу понял, что должен все ей объяснить, поговорить начистоту. Причем это следовало сделать еще давно, но раз тогда не получилось, то... Но офис был не самым удачным местом для этого. Учитывая, что вокруг сновали сотрудники, было бы не очень приятно выставлять свою жизнь на показ. Да еще и такую. Максим это прекрасно понимал. Да ладно еще свою жизнь, но на жизнь Нины он не имел ни малейшего права. Поэтому он и поддержал игру девушки, делая вид, что они не знакомы. Он бы мог сразу же попросить Нину пойти поговорить, но если честно был совсем не готов к этому вот так сразу. Ему стоило немного подумать, взвесить все и понять, как вести себя дальше. Именно поэтому он и предложил личную встречу за пределами редакции. Вот тут, как нельзя кстати, был полет в Прагу на деловую встречу. Мужчине нужен был тайм-аут, за время которого, он думал, что сможет во всем разобраться. Но как он ошибался. Всю поездку его терзали мысли и сомнения. Он не мог ни о чем думать, кроме Нины. Даже во время встречи с деловыми партнерами, не мог сосредоточиться на работе, витая где-то далеко в облаках.

А потом Максим при первой же возможности вернулся домой и помчался в офис, к Кире, надеясь раздобыть телефон Нины. Потому как его просьбы по телефону, прошли даром, и девушка наотрез отказывалась отправлять ему номер, до тех пор, пока не поговорит с ним лично. И вот сегодня после обеда, только с самолета, Максим помчался в редакцию. Устроив разгон сотрудникам, которые, уже не ожидая его сегодня, решили расслабиться, плюнув на работу, Авдеев без стука ворвался в кабинет Киры.

- Кира! Мне нужно поговорить с тобой! – не здороваясь, сразу к делу перешел мужчина.

- Максим Александрович, - девушка подскочила от неожиданности, - а мы Вас сегодня и не ждали.

- Я заметил, - кивнув на косметичку и разбросанное её содержимое, лежавшие на столе, отрезал Макс.

- Максим Александрович, - поспешила оправдаться Кира, - я работала только что над статьей. Честное слово! А это…

- Кира, мне сейчас не до этого, - перебил мужчина, - о том, чем все занимаются в рабочее время, поговорим завтра. А сейчас я пришел, потому что кто-то не желает не при личной встрече дать мне номер Нины.

- А знаете почему? – спокойно поинтересовалась девушка, на что Авдеев неопределенно пожал плечами, - потому что я хочу быть уверена, что после Вашей с ней встречи, мне не придется неделями успокаивать Нину.

- Значит, ты все знаешь, - усаживаясь на стул, уверенно ответил Максим.

- Было бы странно, если бы не знала, что происходит в жизни лучшей подруги. Хотя признаюсь, до вчерашнего не знала, что это именно ты, Максим.

- Черт, Кира, я не собираюсь сейчас перед тобой оправдываться, - прикрикнул Авдеев.

- А передо мной и не нужно этого делать, - согласилась девушка, - Я не Нина.

- Кир, я не буду тебе ничего объяснять, но я хочу, чтобы ты знала – я не собираюсь причинять вреда Нине. Мне просто нужно с ней нормально поговорить и все объяснить. Поверь, мне это нужно. И я думаю, что ей тоже.

- Я верю, - коротко согласилась Кира, - но проблема в том, что Нина может и не захотеть говорить с тобой. Ты принес ей слишком много боли. Вряд ли она сможет так просто забыть.

- Я знаю и искренне обо всем сожалею, - вздохнул мужчина, и недолго думая, спросил – Кир, но ты же её лучшая подруга, скажи, что я должен сделать, чтобы она простила?

- Нет, Макс, уволь, - поморщилась девушка, - я не буду помогать разгребать тебе твои ошибки. Сам заварил кашу, сам и расхлебывай. И думай, как покорить Нину, - при этом Кира, взяв небольшой листик, быстро написала номер и протянула мужчине.

- Спасибо, - взяв бумажку, мужчина направился к выходу.

- Нежно-розовые розы, - вслед крикнула Кира.

- Что? – оборачиваясь, уточнил Макс.

- Нина любит нежно-розовые розы, - повторила девушка, - ты же собираешься как-то производить впечатление. Вот думаю, для этого нужно, хотя бы знать какие девушка любит цветы.

- Кира, зачем ты мне помогаешь? – вдруг спросил Авдеев.

- Во-первых, я уже вроде сказала, что помогать не буду. Я только дала номер, а остальное, будь добр, сам, - отчеканила девушка, - а во-вторых… мне почему-то кажется, что ты давно осознал свои ошибки и поплатился за них. Надеюсь, я об этом не пожалею.

- Не пожалеешь, - с уверенностью, отрезал Максим.

- Хочется верить. Потому что Нина достойна счастья!

- Я знаю, - с этими словами мужчина поспешил покинуть Киру.

Оказавшись в своем кабинете, Максим около получаса гипнотизировал телефон, прежде чем решиться позвонить Нине. Лишь в половину седьмого мужчина отважился все-таки набрать заветный номер. Девушка ответила почти сразу, но казалось, что этот звонок стал для неё полнейшей неожиданностью. Воспользовавшись тем, что сумел озадачить Нину, Максим поспешил оправдаться за столь поздний звонок, наговорил какой-то ерунды, что якобы замотался, заработался, только прилетел. Хотя отчасти это было и правдой. Ведь он действительно поздно вернулся из Праги. Ну а то, что он полчаса сидел в попытках собраться с мыслями, Нине пока знать не обязательно. Но девушка, включив защитную реакцию, пыталась всяческими способами напомнить Максиму о случившемся три года назад, при этом увиливая от прямых вопросов и ответов. Видимо, она думала, что он не понимает ничего. Хотела таким образом напомнить и уколоть. Вот только Максим все прекрасно понимал и с трудом сдерживал себя, чтобы прямо по телефону не высказать ей все, начиная извиняться. Но все-таки он сумел удержать себя, решив, что будет не совсем правильно начинать подобный разговор по телефону. И когда Макс потерял уже всякую надежду, Нина, к его огромной радости, согласилась на встречу, тут же выдвинув условие, встретится в «Queen». Черт, мужчина еле сдержался, чтобы не выругаться. Что она творит? Решила таким образом поддеть его? Максиму меньше всего хотелось идти с Ниной в тот самый клуб. Особенно теперь. Особенно когда он хотел ей все объяснить. А клуб являлся не лучшим местом, чтобы вести такие разговоры. Да и еще являлся прямым напоминанием о прошлом. Но, тем не менее, Максу пришлось согласиться и принять условия Нины. В конце концов, она имеет полное право. Хотя, Максим сомневался, что и самой девушке это пойдет на пользу…

Перед встречей Максим заскочил домой переодеться и оставить вещи с дороги. Он, даже воспользовавшись советом Киры, заехал в цветочный магазин. Купив великолепный букет из двадцать одной розы нежного кремового цвета, мужчина поехал в «Queen», попав туда аккурат к девяти. Но Нины все еще не было. Не было её и через десять, пятнадцать, двадцать минут. Авдеев уже отчаялся, сомневаясь, что Нина сегодня придет, решив, что она либо струсила, либо изначально планировала заставить мужчину понервничать. Но Максим все-таки продолжал всматриваться в толпу. Как вдруг среди десятков лиц он увидел ту, которая заставляла его сердце биться чаще. Когда в нем произошло такое изменение, Максим так и не понял. Одно он знал точно, он должен добиться прощения, чего бы это не стало. В один миг он понял, что сделает все, только бы эта хрупкая, милая девушка больше никогда не знала боли и страданий. Чтобы она смогла забыть прошлое, как самый страшный кошмар и больше никогда не вспоминала. Он хотел только одного, чтобы каждый её день был наполнен только счастливыми и радостными моментами...

Махнув Нине рукой, мужчина направился к ней. Она стояла, немного растерянно глядя прямо на Максима, а он шел к ней, улыбаясь удаче, и от того, что девушка все-таки пришла. Но когда Макс подошел поближе, то его словно ледяной водой, окатили воспоминания. Он будто вернулся назад на три года. Её наряд, прическа были теми же. Она сама была все такой же. Немного смущенной, робкой, вот только в глазах скользил победный блеск. Максим не понимал, что происходит. Почему все именно так? Неужели Нина специально потащила его в этот клуб, оделась так же, чтобы напомнить, ущемить его гордость, самолюбие? Неужели она, глупая, не понимает, что он и так все помнит, все понимает? Хотя откуда ей знать… Казалось, страхи Нины как рукой сняло, когда она увидела его растерянность. С высоко поднятой головой она прошла к бару. Каждым своим словом, фразой она пыталась задеть, уязвить побольнее Макса. Но взгляд… её взгляд был слишком сильно пропитан болью. Её темные, до черноты глаза, манили Максима. Ему хотелось понять, что же скрывает Нина за внешней уверенностью, понять её всю, до конца. И чтобы хоть на малую долю приблизиться к ней, мужчина принимал каждый её вызов. Теперь пришла его очередь играть по правилам Нины. Он отвечал на её колкости, пытался держать себя в руках, продолжал улыбаться. Но Нина была непреклонна. Вслед за букетом роз, она продолжала отталкивать попытки Макса начать серьезный разговор, делая вид, что ничего и не было, но в то же время, она продолжала намеками возвращать их в прошлое. Да еще и этот дурацкий наряд… нет, она была великолепна в нем. Но воспоминания раскаленным ножом резали по живому… Черт! А когда Максим, решился все сказать, уже был готов для этого, Нина просто развернулась и пошла танцевать. Если это можно было назвать просто танцем. За несколько минут, своими страстными движениями, она сумела завести всю мужскую аудиторию клуба. Включая его, Максима. Он не сводя глаз, следил за каждым движением, поворотом, изгибом тела девушки. При этом его терзало на части от переполняющих его чувств. Он осознал, что хочет обладать ею, всей без остатка. Прикасаться к её нежной коже, целовать… он не просто хотел быть с ней, он хотел, чтобы она сама этого хотела. Чтобы все было не так, как когда-то, а по-другому. Нежно, осторожно, без силы и грубости. Чтобы и сама Нина испытывала к нему то же влечение, что испытывает он. Максим хотел покрывать поцелуями каждый миллиметр её тела, заставляя забыть, что может быть иначе. Чтобы она была вместе с ним не только телом, но и душой, сердцем… Но Нина была слишком недоступна для него. Еще больше, чем когда либо. Одновременно так близко и так далеко…

Максим со злостью отметил, что десятки других мужских взглядов обращены к Нине с подобным желанием. Хотя нет, не с подобным. А с похотливым желанием провести с ней очередную, ничего не значащую, ночь. Максим понимал, что ничем не лучше тех других. Но ничего не мог с собой поделать. Это просто выводило из себя Авдеева. Ему хотелось убить всех и каждого, кто посмел пропустить хоть одну подобную мысль. Ему было невыносима сама мысль, что Нина может быть с кем-то из них. Его Нина. Черт! Что он себе воображает. Она не его и никогда не была таковой. Но видит Бог, он хотел этого больше всего. Да еще и какой-то внутренний голос возвращал в прошлое, заставляя вспоминать, что Нина была его. Была, но он все разрушил собственными руками. Но все-таки, чтобы сейчас не происходило, он был у нее первым и таковым и останется. Максим и сам понимал, что это всего лишь глупое мужское самолюбие, но оно позволяло хоть немного ощутить свое преимущество. «Какое преимущество?» - тут же одернул себя мужчина. Нет никакого преимущества, и никогда не было. Была только огромная боль и страдания, что он причинил её. И теперь Максиму придется приложить в сотни раз больше усилий, чем кому бы то ни было. Зачем ему все это? Максим и сам до конца не понимал. Он знал лишь одно, Нина должна быть его. Во что бы то ни стало. Его. Навсегда.

«Может это действительно любовь?» - предположил Максим, с силой сжимая руль. Тряхнув головой, он тут же отбросив эту мысль. Он извинится перед ней. Будет ползать на коленях, чтобы она только простила. Но даже если она и простит, то никогда, никогда Нина не будет с ним. Поэтому нужно поскорее забыть её. Выбросить все глупые мысли и надежды из головы. Больше никакой любви. Жил же он как-то все эти годы. Проживет и еще. В конце концов, нужно как-то отвлечься. Резко крутанув руль, Макс развернул автомобиль в обратную сторону, и снова помчал в «Queen»…

Глава 5

Максим уже около часа пытался сосредоточиться на статье для нового номера, которую ему с утра сдали на утверждение. Вот только мысли никак не хотели собираться в кучу и мужчина продолжал бессмысленно гипнотизировать монитор компьютера. Всякие попытки вчитаться в материал и хоть что-то понять, заканчивались одним и тем же. Мысленно Макса вновь и вновь выбрасывало на абсолютно другой берег. Берег по имени Нина. Черт! Он совсем уже с ума сошел. Не может думать ни о чем и ни о ком другом, кроме этой девчонки. Да, как бы это странно не звучало, но такое с ним впервые. Даже Виктория в свое время не вызывала в нем столько смешанных и непонятных чувств одновременно. Желания быть все время рядом, слышать её голос, видеть улыбку… И в то же время хотелось поскорее выбросить из головы, попытаться забыть. А еще получить прощение. Но не только для усмирения собственной совести, и чтобы успокоить обостренное чувство вины. Хотелось знать, что она действительно простила. Что Нина не держит на него зла. Что она так же, как и он, мечтает о встрече… Да Максим за последние два дня думал и разбирался в своих чувствах больше, чем за последние три года. Чего только стоит вчерашний вечер. Или ночь. Это уж кому как удобно называть.

Вернувшись ночью в «Queen», Максим первым делом пошел знакомиться с девушками. Желания вновь встречаться с другом, а тем более искать подружку девушки Алексея не возникало. Поэтому Авдеев решил положиться на собственные силы и обаяние. К счастью, у мужчины с этим никогда проблем не возникало. И в этот вечер, после первых попыток флирта, несколько девушек были готовы сразу ехать с ним куда угодно. Хоть на край земли, хоть в ближайший отель. Выбрав из них самую симпатичную, Максим особо не утруждаясь в поисках подходящего места для случайного развлечения, повез девушку к себе домой. Едва переступив порог, та блондинка, имя который Макс даже не потрудился запомнить, возбужденная набросилась на него с голодными поцелуями. Похоже, для неё, как и для Максима это должен был быть ничего не значащий секс на одну ночь. Только мужчина преследовал еще одну цель, которая для него в данный момент была куда важнее удовлетворения собственных потребностей. Для Авдеева это было средством забыться, вытеснить из памяти ту, которая никак не хотела оттуда исчезать. Протолкав девушку до дивана, при этом, не отрываясь от её губ, мужчина грубо повалил её на диван. Как вдруг словно наваждение, на Макса накатили воспоминания, возникая перед глазами образом Нины. И теперь вместо возбужденной блондиночки, перед глазами мужчины стояло невозмутимое, с немного хищной и манящей улыбкой, лицо Нины. А её звонкий, заразительный смех, тысячью колокольчиками звенел в ушах. Создавалось такое впечатление, что она насмехается над ним. Вместе с мыслью о Нине исчезло всякое желание продолжать начатое. Во всяком случае, не с этой девушкой. Отстранившись от блондинки, Макс зажмурился, пытаясь избавится от нахлынувшего наваждения.

- Котик, что случилось? – проворковала девушка, - иди же сюда! – притягивая к себе мужчину, она пыталась стянуть с него с него футболку, при этом умудряясь подкатывать к нему с поцелуями.

Бросив через плечо мимолетный взгляд на блондинку, Максим мысленно сравнил её с Ниной. И сравнения явно было не в пользу этой девушки. Они с Ниной были совершенно разными. И дело дело не в цвете волос, чертах лица, манерах поведения и прочих деталях. Эта девушка может, и была симпатичной, но выглядела как кукла Барби. Не было в ней ничего такого, что могло зацепить. Слишком проста, слишком вульгарна, слишком не настоящая и какая-то игрушечная… слишком много слишком. Макс сомневался, что она может вызвать какое-то большее чувство, кроме как желания провести одну, ну или пару ночей вместе.

Авдеев брезгливо поморщился и сразу же встал с дивана, поправляя задранную футболку и тщательно оттирая со щеки следы от помады.

- Эй, ты чего? – надув пухлые губы, возмутилась блондинка.

Не отвечая, Максим направился к бару. Вытащив оттуда еще не начатую бутылку виски и стакан, мужчина налил себе и, опустошив стакан, еще раз взглянул на сидевшую, на диване девушку, все еще надеясь, что с новой порцией алкоголя вернется желание и исчезнет отвращение.

- И мне налей чего-нибудь! – командным тоном, приказала блондинка.

- Хм... думаю, тебе не стоит, - ухмыльнулся мужчина, продолжая изучать девушку.

- Раз так, то иди тогда ко мне, - протянув руки, блондинка томно облизала острым язычком свои губы.

- Думаю, этого тоже не нужно, - отрицательно покачал головой Максим.

- Так, я что-то не пойму, зачем ты меня тогда сюда притащил? – подскочив с дивана, возмутилась девушка.

- Не поверишь, сам уже не понимаю, - пожал плечами Макс, наливая себе очередную порцию виски. Блондинка, в свою очередь, стояла то, открывая, то закрывая рот, очевидно пытаясь придумать достойный ответ. Со стороны это выглядело так забавно, что Максим не удержался и засмеялся, подумав про себя, насколько идиотски выглядит эта девушка по сравнению с Ниной. А ведь раньше Максим особо о таком и не задумывался. Ну, подумаешь глупая, немного странная и слишком не настоящая. До последнего Максима вообще мало волновали такие детали. Он наоборот предпочитал выбирать девушек попроще, безо всяких выдающихся интеллектуальных способностей. Но теперь, похоже, всем его возможным девушкам предстоит сравнение с Ниной. Причем победитель в этом бою заранее предопределен для Макса. И это, безусловно, Нина. Только она будоражила воображения, заставляя мечтать о себе. Но все так же оставалась для Максима слишком недостижимой.

- Ты почему смеешься? Я похожа на клоуна? – завизжала блондинка.

- Знаешь, тебе лучше сейчас уйти, пока я не наговорил тебе чего-то, что тебе, скорее всего не понравится, - не отвечая, спокойно сказал Макс.

- То есть как это? А как же… - нахмурилась девушка.

- Я ясно выразился? – начинал злиться мужчина. Ему уже начинала надоедать эта настырность. Максим никогда не любил навязчивости, а это переходило всякие границы. Как можно настолько не уважать себя? Когда тебя явно выставляют, продолжать гнуть свою линию. Да, черт возьми, он виноват, что притащил её сюда с определенной целью, но, не дав того, зачем она сюда пришла вот так сразу выставляет. Но мужчине вдруг стала невыносима сама мысль о сексе с этой искусственной куклой. От возможности подобного, Максим становился сам себе противен. Словно это было какой-то изменой, предательством Нины… Черт! А ведь она ему даже никто сейчас… но он печется о том, как может выглядеть в глазах Нины. Будто ей может быть не все равно. В конце концов, он взрослый свободный мужик, имеет полное право проводить время как захочет и с кем захочет! Вот только желания уже никакого не осталось…

- Ты серьезно? Но почему? – все еще не веря своим ушам, уточнила блондинка.

- Потому что ты мне не нравишься, - честно признался Максим.

- Значит, в клубе нравилась, а сейчас уже нет? – непонимающе настаивала девушка.

- Если честно, то и в клубе не особо нравилась, - ухмыльнулся Макс, признаваясь сам себе, что и выбрал именно эту девушку в качестве противоположности Нины, надеясь таким образом избавиться от мыслей о ней.

- Ты… ты… - визжала девушка, пытаясь подобрать какие-то слова.

- Слушай, давай только не устраивай тут сцен. Я тебе никто. Так что Алёна… - попытался успокоить её Максим.

- Алина! – возмущенно перебила девушка.

- Не важно.

- Ну и сиди здесь один! Придурок! – хватая сумочку, блондинка со злостью выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.

- Да, катись ты! – в след прокричал Максим.

Остаток ночи мужчина провел в компании с бутылкой виски, совершенно не жалея, что собственноручно променял девушку на выпивку. Макс не понимал, что с ним происходит, и, похоже, понять что-либо не получится. Бесконечные мысли о Нине, отвращение к остальным девушкам и желание напиться… Получается от чего уходил, к тому и вернулся. Почти все так же, как и три года назад. Почему почти? Да потому что тогда мысли к Нине были обращены исключительно из чувства вины, и еще какого-то смутного ощущения, которое мужчина пытался в себе побороть. Сейчас же это смутное чувство с силой вылезало наружу, вытесняя частично вину, оставляя от неё лишь осадок и горечь сожаления… Максим, как и раньше, пытался подавить все алкоголем, но, как и когда-то алкоголь заставлял забыться лишь на мгновения, после чего воспоминания и мысли накатывали все с новой и новой силой.

Допив бутылку, у Макса вдруг возникло страшное желание услышать голос Нины. Это было чистой воды сумасшествием, учитывая, что на часах было половина четвертого. Но, тем не менее, мужчине долго пришлось бороться с подобным искушением. Единственное, что остановило Авдеева в последний момент, это внезапно пришедшая здравая мысль о том, что после таких звонков Нина может вообще рассердиться и не захотеть с ним даже работать, не говоря уже о возможности повторной личной встречи. А еще Максим представил девушку спящей. Представил, какое трогательное, должно быть, лицо сейчас у Нины. Волосы, забавно разметались по подушке, веки слегка подрагивают, а губы тронула легкая улыбка… Представляя все это, Максу вдруг захотелось оказаться сейчас рядом с ней. Нет, без всяких дурных мыслей, просто побыть рядом, провести ладонью по щеке, поправить одеяло… Просто охранять её сон. Глупое желание, но тем не менее…

Мужчина со злостью отбросил телефон, понимая, что из-за своего нелепого животного желания услышать её голос, может напугать и расстроить Нину. А это было совсем ни к чему. Он и так причинил ей слишком много вреда. Теперь же Максим будет действовать по-другому. Тактично, осторожно, чтобы Нина смогла проникнуться к нему доверием…

Проснулся Максим в половину восьмого от жуткого писка будильника. После ночной попойки у мужчины было ощущение, что по нему проехались катком, плюс жуткое похмелье и ни малейшей способности мыслить и желания куда-либо идти. Макс хотел было плюнуть сегодня на все и остаться дома. Благо, сдача номера только через неделю и можно позволить себе денек безделья. В конце концов, при желании, завтра можно будет все наверстать. Согласившись с такой разумной идеей, Максим выключил будильник, полностью накрываясь одеялом. Как вдруг в его голову проникла шальная мысль. Нина! Она сегодня должна прийти. Мужчина тут же подскочил с кровати. Сна, как и не бывало, а идея не пойти в редакцию перестала казаться такой же заманчивой. Наспех, приняв душ и выпив двойной крепкий кофе, Максим уже не чувствовал себя таким подавленным. Перспектива встретится с Ниной, вселила новую порцию энергии и бодрости. Было чувство готовности свернуть горы, только бы приблизится хоть на малейший шаг к девушке.

И вот теперь Макс сидел в своем кабинете, пытаясь что-либо сообразить, но все мысли были далеко за стенами редакции. Черт, уже почти одиннадцать, а Нины все еще нет. Неужели она передумала и не придет? Зажмурившись, Макс попытался отогнать от себя глупые мысли. Как вдруг в кабинет постучали. Авдеев даже подпрыгнул на собственном стуле от неожиданности. Переведя дыхание, мужчина, как можно безразличнее бросил:

- Да, входите!

- Максим Александрович? – в дверях показалась рыжая кудрявая головка Киры, - Можно? Я статью принесла.

- А, это ты, - разочарованно протянул мужчина, - ну, заходи, раз пришла.

- Вот, - быстро пересекая огромный светлый кабинет, Кира протянула Авдееву файл с распечатанной статьей. Она уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг, словно о чем-то вспомнив, обернулась обратно к Максиму, и спросила – А Вы, наверное, ждали кого-то другого?

- С чего ты взяла? – недовольно бросил мужчина.

- Ну, скажем, Вы сегодня больно уж нервный, словно чего-то, или кого-то ждете, - пожала плечами девушка, - Вы перед ответственной проверкой гораздо спокойнее.

- Слушай, Слепцова, по-моему, это Вас не касается! – прикрикнул Максим, - я же не спрашиваю, чем Вы занимались вчера, когда меня не было в редакции.

- А я и так могу ответить. Писала вот эту самую статью, - садясь на стул, сказала Кира, взмахнув перед Авдеевым листом бумаги, - Максим, а если серьезно, то, как там у вас с Ниной вчера встреча прошла? Извинился?

- А ты типа не знаешь? – притворно удивился Макс, - неужели Нина тебе, как лучшей подруге ничего не рассказала?

- Представь себе, - ехидно ответила Кира, - так как там? Я ведь действительно хочу помочь. Если не тебе, то Нине.

- Да, никак! – откидывая голову назад, ответил Максим, - последовал твоему совету и купил розы, так она меня, можно сказать, послала с этими самыми розами куда подальше.

- Ай, да Нинка! – восхищенно воскликнула девушка, - определенно проживание в Лондоне пошло ей на пользу.

- Знаешь, я вчера чувствовал себя полнейшим придурком, - признался Авдеев, - мало того, что Нина притащила меня в «Queen», напялила на себя то самое дурацкое платье, так за весь вечер не дала мне ни единого шанса на оправдание.

- Слушай, Максим, а ты как думал? Что она при первой же встрече бросится к тебе с объятиями и счастливой улыбкой? – набросилась Кира, - а никто не говорил, что будет просто! Ты слишком сильно её обидел.

- Кира, может, хватит мне постоянно напоминать о моем проступке? – разозлился Авдеев.

- Проступке? Это сейчас так называется? – возмутилась Кира, - да чтобы ты знал, после этого твоего «проступка», Нина с ума сходила. Ей три года понадобилось, чтобы стать такой, какой она есть сейчас. Вернуть себе былое спокойствие и безмятежность. А ты это называешь проступком!

- Черт, Кира! Ты думаешь, мне легко?

- Понятия не имею. Но мне кажется, что договорится со своей совестью куда проще, чем заново научиться доверять людям. Да и вообще жить, когда тебя просто втоптали в грязь, - Максим окинул девушку виноватым взглядом, и, не желая показывать своего замешательства, Кира добавила - Я понятия не имею, что тогда толкнуло тебя на такой низкий поступок и признаюсь, меня это меньше всего волнует. И если честно, я до сих пор не понимаю, почему пытаюсь примирить тебя с Ниной. Потому как будь я на её месте, я не то, что говорить с тобой, я видеть не смогла бы тебя. Никогда. Поэтому могу сказать, что тебе повезло, что Нина такая. Добрая, отходчивая или… - Кара замялась, подбирая слова, понимая, что только что чуть не сболтнула лишнего о чувствах Нины.

- Или… какая? – не удержался Максим.

- Сумасшедшая, - нашлась Кира, - в общем, Максим, я тебе уже говорила и говорю еще раз – если Нина вновь будет страдать из-за тебя, то ты очень сильно об этом пожалеешь!

- Кира, - остановил Максим девушку, - ты можешь, пожалуйста, поговорить с Ниной. Обо мне. И узнать, как она вообще ко всему этому относится? Есть ли у меня шанс… Хоть малюсенький.

- Смотря для чего, - отмахнулась Слепцова, и тут же добавила – хорошо, я поговорю с ней. Но ничего не гарантирую. И… она ведь сегодня придет в издательство?

Но вместо ответа, после сигнала селектора, послышался голос секретарши:

- Максим Александрович, к Вам Белецкая Нина Сергеевна. Говорит, что Вы должны ждать её. Впустить?

- Да, Наташа, проводи её сейчас же ко мне, - резко отрезал Авдеев, взглянув на Киру, которая стояла у двери, очевидно дожидаясь реакции Максима, - там Нина, - пояснил он, то ли для себя, то ли для Слепцовой.

- Я поняла, - усмехнулась Кира, - удачи! – с этими словами девушка скрылась из кабинета, оставляя Максима одного дожидаться Нину.

Эти несколько минут ожидания превратились в самые долгие и невыносимые минуты. Нужно было собрать всю волю в кулак, отбросить переживания и волнения, чтобы с достоинством повести себя при встрече. Вот только Максим сейчас волновался. Как никогда в жизни еще не волновался. Словно школьник перед первым свиданием, или ботаник перед трудным экзаменом. Макс поднялся с кресла. Потянувшись, он повернул дважды головой со стороны в сторону, пытаясь размять мышцы, как вдруг в кабинет осторожно постучали…

Одернувшись от неожиданности, Максим быстро принял как можно более безразличную позу, схватив со стола первый попавшийся лист, дабы сделать вид, что чем-то занят и что вообще все происходящее его не волнует. Когда в дверь постучали повторно, мужчина небрежно крикнул:

- Заходите!

- Максим Александрович? – в дверях показалась секретарша Наталья, - к Вам Белецкая.

- Да, пускай заходит. Я же сказал, - усаживаясь в свое кресло, безразлично ответил мужчина. Хотя это безразличие давалось ему очень тяжело. Особенно, когда в кабинет грациозной походкой, с высоко поднятой головой, вошла Нина. Черт! Складывалось такое впечатление, что она с каждой новой их встречей выглядела все лучше и лучше. Белая блузка, черная юбка, немного не доходящая до колен и волосы, собранные на затылке в тугой конский хвост. Элегантная простота. Казалось бы ничего особенного, но как же это все безумно шло Нине. Или Максиму уже просто все равно, в чем она одета и как она выглядит, лишь бы только видеть её постоянно.

- Добрый день, - негромко поздоровалась девушка.

- Здравствуй, - приподнимаясь, ответил Авдеев. Он как можно сильнее пытался спрятать свое волнение при виде Нины. Максим не знал, как все это выглядит со стороны, но чувствовал себя полным идиотом. Как впрочем, всегда рядом с Ниной. Он смотрел прямо ей в глаза, пытаясь прочесть в них хоть какие-то эмоции. Нина тоже не отводила глаз и с вызовом смотрела на Макса. Но в её карих бездонных глазах сейчас было невозможно прочесть ничего кроме неприступной гордости. Недоступная и ледяная, словно снежная королева. К такому выводу пришел Максим в это мгновение.

- Максим Александрович, - прервала неловкую паузу секретарша, - Вам что-нибудь еще нужно?

- Наталья, ты еще здесь? – удивился Максим, - ну тогда принеси мне кофе, а Нине…

- … Сергеевне, - уточнила Нина, не сводя глаз с Авдеева, - тоже кофе. Черный. Без сахара.

Секретарша с немым вопросом уставилась на начальника, на что мужчина кивком головы показал девушке, что та свободна.

- Присаживайся, - когда Наташа скрылась за дверью, Максим указал девушке на кресло напротив, - признаю, я уже думал, что ты не придешь.

- По-моему я Вам уже говорила, но все-таки повторю еще раз, - присаживаясь, небрежно бросила Нина – я привыкла выполнять свои обещания.

- Я помню, - вздохнул Максим, вновь уставившись на девушку. Мужчина просто не мог отвести глаз. Да и не хотел. Очарование этой девушки, привлекало настолько, что единственным желанием было продолжать созерцать её снова и снова.

- Максим Александрович, - нарушила угнетающую тишину девушка, - почему всякий раз, когда Вы так смотрите на меня, я чувствую себя будто на выставке породистых лошадей?

- А почему ты снова перешла на «Вы»? – нашелся Максим, не желаю отвечать на ехидное замечание Нины, - вчера ты была более дружелюбна. К чему этот официоз?

- Знаете ли, - нахмурилась девушка, - вчера обстановка была немного другой. Располагающей что ли… а сейчас, насколько мне не изменяет память, я пришла на работу устраиваться. А с непосредственным начальником я предпочитаю общаться исключительно официально.

- Значит, ты так решила окончательно? – переспросил Максим.

- Так и никак иначе, - пожала плечам Нина.

- Прости, но я не могу разделить твоих предпочтений, - ухмыльнулся мужчина, - почему-то называть тебя на «Вы» и с отчеством язык как-то не поворачивается.

- Наверное, потому что Вы считаете, что я не достойна уважительного отношения? – резко спросила девушка.

- Наверное, потому, что просто не считаю это необходимым.

- Ваше право, - пожала плечами Нина.

- Отлично, - согласился Авдеев, - а если твой непосредственный начальник встретится тебе где-то вне редакции? Тоже будешь выкать?

- Зависит от обстоятельств, - невозмутимо отрезала девушка.

- А если этот самый начальник пригласит тебя на ужин. Только на этот раз в ресторан, - Максим намеренно подчеркнул слово «ресторан», как бы напоминая девушке о вчерашней встрече и о несостоявшемся разговоре. Он уже понял, что в офисе им поговорить, нормально не удастся. Нина и так всеми способами делала вид, что в прошлом ничего не было. А в редакции её официальность и неприступность казались вообще непробиваемыми.

Максим с немым вопросом смотрел на девушку, но она не спешила отвечать. Или не хотела. Нина все еще молчала, когда в кабинет вновь постучали. И когда Максим рыкнул, что можно входить, к ним вплыла Наталья с подносом, на котором стояли две чашки свежезаваренного ароматного кофе. Заметив недовольный взгляд начальника, секретарша поспешно поставила кофе на стол и быстро удалилась, предварительно бросив любопытный взгляд на Нину.

- Максим Александрович, - тихо протянула девушка, когда Наталья скрылась за дверью, - Вы меня вроде пригласили сюда, чтобы обсудить мой прием на работу? Так мне хотелось бы узнать мои обязанности и приступать поскорее к работе. Если Вы, конечно, не передумали за ночь.

- А что тут обсуждать? – удивился Максим, одновременно злясь на так не вовремя пришедшую Наташу, которая позволила Нине увильнуть от ответа на более волнующий его в этот момент вопрос, - можешь прямо сейчас написать заявление и отнести все необходимые документы в отдел кадров. Я сейчас распоряжусь, тебя проведет Наташа. А потом поступаешь на временное распоряжение к Кире.

- Так просто? – нахмурилась девушка, - а Вы не подумали, что меня могут не устроить условия работы или заработная плата? Ну и, в конце концов, в курс дела меня кто-то будет вводить?

- Нина, условия работы у нас более чем демократичные. Восьмичасовой рабочий график с девяти, опоздания не приветствуются, но если работа выполнена, то можно освободиться пораньше, - стал перечислять на пальцах Максим, - Что касается заработной платы, то… - при этих словах, Авдеев вытащил небольшой листочек и, выведя аккуратно сумму, протянул девушке, - надеюсь, устроит?

Нина от удивления потеряла дар речи. Она, конечно, догадывалась, что в подобных журналах, как «Fatal Lady» зарплата приличная, но не думала, что такие деньги может получать только принятый, да еще и не опытный сотрудник, вроде неё. А сумма была довольно приличной. Хватит не только платить за квартиру, но и жить, если не роскошно, то вполне прилично целый месяц. Но, тем не менее, как-то это выглядело странно. Даже для такого издательства, как это. Девушка недоверчиво взглянула на Максима.

- Так как, устроит? – повторил свой вопрос мужчина. Он был доволен реакцией Нины. Наконец, она проявила еще какие-то эмоции, помимо ненавидящего безразличия.

- Решили купить? – вдруг резко спросила девушка.

- Что прости? – Максим явно не понял, что имеет в виду Нина. Её вопрос прозвучал, словно гром среди ясного неба. Выходит, хорошего же она мнения о нем.

- Ну, зарплата… почему столько…? - Нина замялась, глядя на удивленное лицо Макса.

- Нина, ты слишком высокого мнения о себе, - ухмыльнулся мужчина, сообразив, наконец, что имела в виду девушка. Это могло бы быть смешно, если бы не было так грустно. Да, Максим готов на все, только бы добиться у нее прощения. Но такие методы явно не входили в его планы. Что она себе вообразила вообще, - это стандартная заработная плата в нашем журнале для хорошего журналиста. Но если ты думаешь, что станешь получать эти деньги сразу же, то очень сильно ошибаешься. Ты должна будешь доказать отличной работой, что достойна.

Максим мог бы сказать, что ему не нужно ничего доказывать, он и так уверен в Нине. Но это было не в его правилах. Смешивать личную жизнь и работу глупо. Особенно в их ситуации. Да и мужчина сразу понял по её взгляду, что такой тактикой только сильнее разозлит и обидит девушку. Это очевидно, что для Нины важно прежде всего самой себе доказать на что она способна. Значит, пускай доказывает. А Авдеев просто не будет мешать ей.

- Так я не расслышал твой ответ? – настаивал Максим.

- Да, так меня все устроит, - неопределенно закивала головой Нина.

- Ну а в курс дела тебя введет Кира. Как я уже сказал, - бросил мужчина, - на ней как раз сейчас висит две рубрики. Вот пускай она тебе какую-то пожертвует. Мне в принципе все равно, какую. Главное, чтобы работа была сделана вовремя и качественно.

Пояснив все это, Авдеев поднял со стола какой-то лист бумаги, сделав вид, что очень занят и таким образом показывая девушке, что разговор исчерпан на этом.

- Да и… - подняв глаза на Нину, спохватился Максим, - сдача номера в следующий понедельник. Так что постарайся со статьей побыстрее, окей?

- Хорошо, - машинально согласилась Нина, - а…

- А теперь можешь идти, - бросил Максим, продолжая следить за реакцией девушки. Казалось, последние его слова очень удивили Нину, хоть она и старалась скрыть эмоции.

- Как я пойду? Одна? – растерялась Нина, - но я же ничего и никого не знаю… Я думала Вы…

- Что я? – улыбнувшись, переспросил Максим, - я уже предупредил кого нужно, так что не беспокойся.

- Нет. Ничего, - отмахнулась девушка, поднимаясь со стула и направляясь к двери.

- Удачного рабочего дня! – крикнул вслед Макс.

Когда дверь за девушкой закрылась, Максим со вздохом облегчения, откинулся на стул. Закрыв глаза, он усмехнулся про себя. Видимо Нина никак не ожидала от него такого поведения. Надо же было додуматься. Списать обычную зарплату на очередной жест к примирению. Какая же она забавная. А её удивление по поводу того, что он не собирается идти с ней, показывать ей офис и вводить в курс дела, не могло не порадовать. Максим даже успел поймать в голосе Нины какие-то легкие нотки огорчения, хотя она тут же и попыталась это скрыть. Черт, да Макс и сам хотел бы пойти с ней, провести этот день рядом. Пускай и всего лишь на работе. Но он понял, что не сможет это вынести. Это было безумно мучительно. Одновременно желать находится рядом с ней, и в то же время боятся этого. Каким же это было невыносимым. Как можно быть с ней так близко и слышать от нее только официальное «Максим Александрович» с холодным безразличием? Он хотел большего. Намного большего. Он желал её, как не желал еще ни одну девушку на этом свете. Но понимание того, что это невозможно, по крайней мере, пока, больно щекотало нервы. Чтобы Авдеев сейчас не испытывал к Нине, бешеную страсть, неудержимое желание, но это с силой съедало мужчину изнутри. Максим уже с трудом соображал, хорошо ли то, что Нина теперь все время будет находиться рядом, что он круглосуточно будет созерцать её. С одной стороны это будет чертовски приятно, и возможно поможет ему доказать, что он больше никогда не причинит ей боли, что он изменился. Но с другой стороны, кто может поручиться, что Максиму удастся удерживать свои чувства под контролем. Особенно теперь, когда он с каждой новой встречей с Ниной все больше и больше теряется. Да она с каждым разом становиться Максиму все необходимей и необходимей. Словно наркотик, попробовав который однажды, нет желания останавливаться. Хочется все больше и больше. Словно воздух, без которого все труднее и труднее дышать… Нина. Еще немного и она окончательно сведет с ума Максима. Сколько раз он повторял себе, что сможет прожить один, не завися ни от кого. И что в итоге? Все приходит к тому, с чего и начиналось.

«Нет, это просто безумие!» - мысленно взорвался Максим, запуская руку в короткие волосы. Нужно как-то отвлечься. Единственным вариантом пока что может стать только работа. Но как можно спокойно работать, когда знаешь, что она где-то здесь, совсем рядом? Что достаточно просто выйти из кабинета, чтобы столкнуться с Ниной где-то в коридоре. Максим не знал, что делать с собой дальше. Отпив глоток остывшего кофе, Авдеев все-таки заставил себя взяться за вычитку новой статьи.

Глава 6

Следуя указаниям Максима, Нина, выйдя с его кабинета, сходила в отдел кадров, дабы отдать необходимые документы и сейчас сидела в ожидании Киры, которая побежала в типографию, по какому-то особо важному распоряжению Авдеева.

Как Макс и говорил, в отделе кадров её уже ждали и без лишних расспросов приняли. Правда, все-таки пару раз девушке довелось поймать на себе несколько любопытных взглядов с женской стороны коллектива. Отчасти эти взгляды были завистливыми, изучающими и даже немного настороженными. Но Нина и не ожидала другого. Принять нового сотрудника в коллектив всегда не просто. А если еще этот самый сотрудник свалился непонятно откуда и устраивается на довольно таки престижную должность при всей своей неопытности, в то время, когда на эту самую должность метит огромное количество уже состоявшихся журналистов. Даже Наталья, которая, то ли по собственному желанию, или, что более вероятно, по распоряжению Максима, вызвалась проводить Нину, то и дело бросала странные взгляды на девушку. Неприязнь? Зависть? Нет, этого не было. В этих взглядах виднелось что-то больше. Может, ревность? Да ну, с чего это вдруг? Разве что… Неужели у Максима были какие-то отношения с этой крашеной блондинкой? От мысли от этого Нина невольно поморщилась. Как-то с трудом представлялась подобная пара. Хотя, почему бы и нет? Наташа симпатичная молодая девушка, Максим… что тут и говорить, с его данными можно подцепить себе любую. Вот только Нина почему-то упорно не хотела верить подобным наблюдениям и догадкам. Максиму нужна не такая, как Наташа! Но тогда какая? Девушка закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от нахлынувших на неё, совершенно не нужных и глупых мыслей.

Нужно взять себя в руки. Почему её вообще должна волновать личная жизнь Максима? Почему она сейчас размышляет о том, какие девушки ему подходят, а какие нет? Разве это должно её волновать? Хотя… если Нина сейчас скажет, что её не волнует ничего, она соврет сама себе. Её волновало все, что касалось Авдеева. Девушка понимала, что это бессмысленно и нелепо, но ничего не могла с собой поделать. А его странное поведение только сильнее этому способствовало.

Вчера в клубе он сильно удивил Нину. Никакого напора, наглости. Даже цветы притащил. Пытался извиниться, а она, как дура, сделала вид, что ничего не понимает и слышать не хочет. Хотя тогда она действительно не хотела слышать никаких оправданий и извинений. Отчасти от того, что не была готова, а отчасти, что боялась воскресить в памяти тот вечер. Нет, она часто проматывала мысленно в голове те события, чтобы понять, что она сделала не так. В чем она виновата и чем могла спровоцировать Максима. Но оказалось, что в разговоре пытаться во всем разобраться было гораздо тяжелее. Да и еще с кем? С главным виновником ситуации. Почему-то девушка не могла говорить с Максимом обо всем. Да и как бы это могло выглядеть? «Нина, прости, что три года назад насильно переспал с тобой!», или «Макс, я тебя ненавижу, что ты однажды втоптал меня в грязь, но в то же время отчаянно хочу видеть тебя снова и снова»? Глупо, нелепо, невозможно… А может тогда договорится обо всем забыть? Вычеркнуть из жизни, как ненужный эпизод. Вырвать этот день из мыслей, воспоминаний, словно исписанный, грязно испорченный лист в тетради. Если бы так все было просто… Нине не представлялся какой-либо из приведенных вариантов реальным выходом. Наверное, именно поэтому она повела себя так странно. В этот момент ей было проще сделать вид, что ничего не было. Никогда. Чтобы и не начинать ни к чему не нужного разговора. Глупо? Возможно. По-детски? Отчасти. Но она ничего не могла с собой поделать. Хотя, в какой-то момент, ей даже показалось, что ничего и вправду не было. Что все было сном, кошмаром, выдумкой. Но когда Макс вновь решил завести старую пластинку, то девушка тут же спряталась в панцирь из непонимания и безразличности. Вот только знал бы хоть кто-то, насколько это ей давалось тяжело...

Вернувшись домой, Нина почти до самого утра не могла сомкнуть глаз. Лицо Максима вновь и вновь возникало перед глазами, заставляя девушку терять контроль над своими эмоциями. В голове то и дело возникали слова, сказанные ей таксистом. «Он смотрел на тебя с такой нежностью и любовью… если не твой парень, то скоро будет. В жизни всякое бывает… нужно уметь прощать…». Всего лишь бред пожилого человека. Но в этих словах была доля правды. Нужно уметь прощать. Но в мыслях тут же всплывало, словно опровержение – «Забудь меня. Если сможешь…». Можно ли после таких слов простить то, что сделал Максим? Сердце подсказывало, что можно простить все что угодно, если человек искренне раскаивается и осознает свои ошибки. Но разум говорил, что прощать такие вещи не стоит. По крайней мере не сейчас. Не так сразу. Где гарантия, что Максим искренне этого хочет? Хотя… его глаза вчера… в них было что-то больше, чем просто осознание собственной вины.

Но сегодня… он излучал свою привычную уверенность. Даже не уверенность, а самоуверенность. Наглость. Его немного нахальная улыбка, глаза, всегда такого необычного цвета грозового неба, сегодня были такими светлыми, словно тихая водяная гладь, и в то же время какими-то слишком суровыми. Когда он посмотрел прямо в глаза Нине, то ей хотелось провалиться сквозь землю. Странное ощущение, будто он просверливает её взглядом, не покидало девушку. Но она не могла отвести от него взгляда. Не могла и не хотела. Эти глаза одновременно и манили и отталкивали Нину. А потом… он так обыденно рассказал об обязанностях, словно она была обычной сотрудницей. Но что греха таить, так оно наверняка и было для Максима. Он даже не потрудился представить её коллективу или провести какую-то экскурсию по офису. После его слов о том, что он не собирается называть ее по имени отчеству и очередного приглашения в ресторан, Нина ожидала чего-то большего. Возможно даже какого-то особого отношения. И признаться, сначала была немного разочарована, когда Максим дал понять ей, что носиться с ней не собирается, и можно сказать выставил за порог кабинета. Нина хоть отчасти и боялась его общества, тем не менее, так же желала подольше находиться рядом с ним. Видеть эти невероятные глаза, улыбку, слышать его голос… Противоречивые чувства, но девушка ничего не могла поделать с собой. Любовь? Нет, Нина не могла четко назвать это чувство любовью. После прошлого разочарования влюбленности, девушка не верила в существование такого светлого чувства. А если оно и существует, то явно не для нее. Но одно Нина могла сказать точно, её тянуло к Максиму. Очень тянуло. Как никогда и ни к какому другому мужчине. Все так же, как и три года назад. Если не больше. Девушка уже сотни раз пожалела, что устроилась сюда на работу. Сможет ли она контролировать себя? Сможет ли держать расстояние и соблюдать официальность? Нина не могла ответить на этот вопрос. Хотя, что уж тут говорить, она приняла решение работать здесь. Может, это было минутной слабостью, или внутри уже взвешенным решением, теперь это не имело значения. Она не изменит своего решения и не сбежит только оттого, что боится сама себя и своих странных чувств к Максиму. Только не сейчас. Она не покажет Авдееву своей слабости. Сейчас, когда ей уже почти удалось убедить его, что она больше не та наивна девчонка… Да, это стоит ей огромных усилий и борьбы с самой собой, но так же это стоит того, чтобы показать Максиму, кто есть кто…

- Нинуль, что такая серьезная? – вывела из размышлений девушку, внезапно забежавшая в кабинет Кира.

- Да так, задумалась просто, - отмахнулась Белецкая.

- Ну, смотри мне, - пригрозила шутливо пальцем Кира, - ты у нас теперь хоть и рабочий человек, но не стоит так уж предаваться тяжелым думам. От них морщинки появляются. А ты ведь не хочешь в таком возрасте иметь морщинки?

- Причем здесь морщинки? – нахмурилась Нина.

- Расслабься, говорю! – засмеялась подруга.

- Постараюсь, - натянуто улыбнулась Нина.

- Так, Нинок, я сейчас вроде более менее свободна. Может, приступим к ознакомлению с твоими обязанностями? – предложила Кира, - а потом познакомлю тебя с офисом.

- Я только за! – подскочив, согласилась девушка, - только мне интересно, где будет мое рабочее место?

- А это тебе на что? – Кира с важным лицом прошагала ко второму столу, что стоял немного далее, у стены.

- Я буду работать в твоем кабинете? – удивилась Нина.

- Во-первых, это не мой личный кабинет, - вздохнула Слепцова, - здесь со мной работала Настя, - Нина с непониманием уставилась на подругу, и та пояснила – ну, журналиста, что ушла недавно. Я ведь тебе говорила, - Нина утвердительно качнула головой, - и вот поэтому я здесь некоторое время наслаждалась одиночеством, но зато приходилось выполнять работу за двоих. Но теперь у меня есть ты, и ты примешь на себя не только основной удар в виде написания статей, но и очень симпатичненькое и уютненькое, как на мой взгляд, рабочее место.

- Согласна, - со знанием дела, усаживаясь за свой стол, согласилась девушка, - но все равно как-то странно, что целый кабинет предназначен для всего лишь двоих обычных штатных сотрудников.

- Ничего странного, - фыркнула Кира, - Авдеев у нас помешан на творческо-спокойной атмосфере, и считает, что только в тишине и покое, без метания сотрудников в одном рабочем помещении и отвлекании на бесполезные разговоры, можно создавать по-настоящему качественный материал, - протараторила девушка.

- Не могу, не согласится с разумностью его убеждений, - задумалась Нина. С каждой минутой находясь в этом офисе, девушка все больше и больше убеждалась в профессионализме Максима, и разумном подходе к своему делу.

- Вот-вот! Максим хоть и требовательный и строгий, но очень хороший начальник.

- Ладно, допустим с кабинетом разобрались, - быстро перевела Нина тему, испугавшись, что Кира начнет донимать ненужными и лишними расспросами, - а что со статьями? Максим говорил что-то об отдельных рубриках. Что там мне за радость хоть досталась?

- Нин, ты меня прости, но не могу я о тех розовых соплях писать, - захныкала подруга, - столько не старалась. Это же вообще ужасно. Не моё это, понимаешь?

- Так, Кира, давай по порядку, - постучав ноготками по столу, попросила Нина, - я не понимаю ничего. О каких соплях ты не можешь писать?

- На мне ведь сейчас висит две рубрики, как сама понимаешь. Изначально на мне была рубрика под названием «Роковые отношения», ну как по мне, так название говорит само за себя. Но потом я поменялась с Настей на светский обзор и теперь…

- И теперь ты хочешь подсунуть мне эти, как их там… «Роковые отношения»? – договорила вместо подруги Нина.

- Нинуль, ты извини, - виновато протянула девушка, - но свой светский обзор я уже сегодня сдала, так что в этом месяце тебе в любом случае придется писать про отношения. Я бы написала, но мне это так тяжело дается… просто жуть!

- А мне значит легко? – возмутилась Нина, на что Кира лишь неопределенно пожала плечами, - хорошо, а что конкретно имеется в виду под этой рубрикой? О чем писать вообще?

- Я же вроде сказала, - лицо Киры было таким, словно она говорила о каких-то обыденных вещах, - о всевозможных отношениях женщины и мужчины. Типа, что делать, если в ваших отношениях что-то не клеится, как подцепить самого сексуального парня, как построить с ним отношения, что делать, если он тебя бросил, как его вернуть и тому подобное, - на пальцах перечисляла девушка, - Главное, все это подпитывать какими-то горячими фактами и примерами, чем больше, тем лучше. Но тебе стоит посмотреть прошлые номера журнала, чтобы не было подряд повторов. И что ты так на меня смотришь? – нахмурилась подруга, заметив удивленное лицо Нины.

- Блин, а ты больше ничего разумнее не могла придумать? – воскликнула девушка, - как ты себе представляешь это? Я что психолог, что ли?

- Погоди, ты не кипятись. Это не я вообще-то придумала. Не нравится, иди к Авдееву и проси, чтобы он дало тебе что-то другое писать. Мне то что! – обиделась, или сделал вид, что обиделась, Кира.

- Вот еще! Делать мне больше нечего! Хотя… - Нина задумчиво закусила губу. В голову пришла, возможно, странная и нелепая идея. Но с другой стороны, чем черт не шутит. Хуже вряд ли будет.

- Что? – переспросила Кира.

- Нет, ничего. Потом. Все потом, - отмахнулась девушка, - ты, кажется, что-то говорила об осмотре офиса?

- Да, пойдем. Как раз все с обеда должны прийти уже! Я тебе со всеми перезнакомлю, - подмигнув, Кира потащила Нину к двери.

Не сопротивляясь, Нина следовала везде за подругой. И уже за какой-то час, она не без помощи Киры, могла свободно ориентироваться в офисе, и даже познакомилась со многими сотрудниками, которые принимали ключевое участие в создании журнала. В основном весь штат был довольно таки молодым. Трудно было встретить здесь кого-то старше сорока или сорока пяти. Кира пояснила это спецификой журнала. Что было бы странно, если бы создатели модного женского журнала были пенсионного возраста. Это все-таки не журнал для садоводов-любителей. Да и как выяснилось, Авдеев, оказавшись у руля, провел несколько реформ, позволяющих выйти журналу на новый уровень, сделав его довольно популярным не только у себя в стране, но и за её пределами. Кира не углублялась в подробности, но напоминания о Максиме, да и еще в такой теплой форме, своего рода спасителя от краха, вызывало в Нине какую-то непонятную гордость за него. Выходит, что, не смотря на какие-то возможно не самые лучшие свои качества, он действительно дорожит этим журналом и его трудоспособность восхищала.

- Я и не думала, что это Максим поднял журнал на такой уровень, - вслух задумалась Нина.

- Ну, знаешь ли, Старшов был не очень-то предан этому журналу, соответственно и такое отношение к делу. Особенно с возрастом для него это было так, скорее увлечением, приносящим неплохие деньги, - Нина вопросительно подняла бровь и уставилась на подругу. И тогда Кира пояснила – они с Максимом на самом деле очень разные. Уж я-то знаю, успела поработать здесь немного и при Старшове. Может оттого, что не родные, а может еще что-то… единственное, так это то, что они даже не ладили последнее время.

- Почему? – удивилась Нина. Для нее было немного странным такое отношение между близкими, пускай и не кровно родными людьми. Ведь для неё самой семья была всегда на первом месте. Какие бы перепалки и неурядицы не случались.

- Вот этого я не знаю, - пожала плечами Кира, - это тщательно скрывалось. Но вот скрыть свое отношение друг к другу было не так-то просто. Знаешь, мне однажды удалось стать невольной свидетельницей их бурной ссоры, так это было жутко, признаюсь. Столько злости и ненависти. Особенно со стороны Максима. Как-то он уж слишком… От этого раскаленного воздуха можно было разжигать огни.

- Авдеев в своем репертуаре, - хмыкнула Нина.

- Я бы не была так категорична, - возразила подруга, - говорят, что главным виновником их размолвки был именно Старшов. Что там случилось конкретно, история умалчивает.

- Но почему тогда Старшов завещал журнал именно Максиму, если их отношения были так плохи? – непонимающе переспросила девушка.

- А кроме Максима у того все равно никого не было, так что… - Кира замолчала на полуслове, когда они проходили мимо секретарши, которая с изучающим интересом, взглянула на девушек.

- Почему эта Наталья так на нас посмотрела? – поинтересовалась Нина, когда они оказались в кабинете Киры.

- Вообще-то не на нас, а на тебя. Зависть с примесью ревности, - ухмыльнулась подруга, - при ней, и говорить ни о чем серьезном нельзя, разнесет тут же по редакции. Вообще она не плохая, просто временами немного клинит.

- Это я уже поняла, - согласилась Нина, - но причем здесь ревность и зависть?

- Причина одна – она видит в тебе соперницу, - на полном серьезе, отозвалась Слепцова.

- Ты хочешь сказать, что она с Максимом? – поморщилась девушка.

- Нет, ты что! – возразила Кира, - К счастью, Максим еще не выжил из ума. Просто Наташа вот уже два года, как мечтает охмурить его, но как видишь у нее это не получается, вот она и злится на всех подряд. Особенно на девушек, к которым Максим относится немного иначе, чем к простым сотрудникам. А учитывая то, что Авдеев у нас правильный и никогда… - Кира осторожно покосилась на подругу, - ну или почти никогда не мешает личного с работой, то… вполне понятно, что на тебя она будет коситься первое время. Так что придется тебе привыкнуть к этому. Но не беспокойся, со временем все пройдет.

- Кира, а я причем? – деланно возмутилась Нина, хотя и сама прекрасно понимала, к чему подруга говорит все эти слова, - на что ты намекаешь?

- Да так, - пожала плечами девушка, но заметив облегченный вздох, что сорвался из губ Нины, добавила – А что это тебя так волнует?

- Да ничего меня не волнует, - отмахнулась Нина, - просто показалось, что эта Наталья немного странная кандидатура для Максима.

- Ревнуем?

- Кто я? – возмутилась Нина, - было бы кого ревновать! Меньше всего меня интересует этот мужчина. И вообще к чему весь этот глупый разговор!

- Между прочим, это ты начала, - подметила подруга

- Кира! – протянула девушка.

- Все, молчу-молчу… Кстати, как прошла ваша вчерашняя встреча? – наконец подошла к волнующему вопросу Кира. Она хоть и знала в общих чертах все от Макса, но хотелось услышать точку зрения и Нины. Да что там, особенно важно было узнать, что думает Нина по поводу всего произошедшего.

- Ничего особенного, - попыталась отмахнуться Нина, - почти весь вечер он пытался поговорить на тему трехгодичной давности, но я не дала ему и слова сказать.

- Почему? Ты не хочешь получить, наконец, объяснения?

- Я не знаю… - замялась девушка, - а смысл?

- Смысл? – удивилась Кира, - тебя, что не интересует, что он может сказать в свое оправдание? Или, как минимум, просто извинится…

- Оправдание? Прости, но я не представляю, какое может быть вообще оправдание на его поступок! – уверенно отчеканила Нина, - а извиняться… что мне от его извинений? Разве что помочь избавиться ему от мук совести, если таковые имеются? Или что еще? – тут девушка лукавила. Даже сама перед собой. Сердцем она безумно хотела этих извинений, раскаяния… даже оправданий. Каких угодно. Абсолютно любых. Только бы искренних, настоящих и… из его уст. Но разум выдавал четкую позицию, что нельзя идти на поводу своих чувств. Больше нельзя доверять мужчинам. Никому. Но в первую очередь Максиму. Никогда. Не может человек, поступив однажды так низко и подло, изменится до неузнаваемости.

- Нинок, что ты так категорично? – протянула подруга, - А ты не думала, что он может искренне раскаивается, переживает и все такое…

- А где он был три года назад? Или это не он после всего сказал мне просто забыть его, а? Будто я была какой-то игрушкой, бесчувственной куклой. Так просто, словно это было ничего не значащей встречей, нелепой случайностью. Не значительным совпадением! – девушку начинал выводить из себя подобный разговор. Хватит ей того, что она почти каждый день, почти каждую ночь только и делает, что изводит себя подобными мыслями. Почему? Как? Зачем? Все три года. Непрерывно. Да, на людях надевая маску беззаботности и безбрежности, в то время, когда внутри все просто кипит от злости, ненависти, боли и непонимания.

- Нин, я прекрасно тебя понимаю, - участливо ответила Кира, - но прошло уже три года. Ты не думала, что человек может измениться за это время? Понять свои ошибки, все осознать и…

- Слушай, Кира, - перебила девушка, - почему ты его защищаешь? Такие люди не меняются! Никогда!

- А я все-таки настаиваю на вашем откровенном разговоре! – не унималась Кира, - я как-никак работаю с ним уже довольно долго, и если бы была действительно уверена, что он такой ужасный, как ты его описываешь, то не говорила бы сейчас с тобой на такие темы.

- Может, я сама разберусь?

- Так и будешь бегать от него? Вот только в таком случае выбрала не правильную тактику! Тебе не стоило устраиваться сюда на работу, если ты действительно, как говоришь, не желаешь слышать от него оправданий и видеть его тоже не желаешь! – воскликнула Кира, - Но судя по тому, что все как раз таки наоборот, то стоит задуматься. Причем серьезно задуматься. Или ты будешь отрицать, что, если не чувствуешь к Максиму чего-то, то он тебе, как минимум, нравится? – Нина как-то вся поджалась от прямоты подруги и непонимающе закачала головой, - вот только не нужно отрицать ничего, окей? – продолжала Кира, - я не маленькая девочка и понимаю, что если ненавидишь человека, то ненавидишь! Не хочешь его видеть никогда и нигде! А уж тем более, сомневаюсь в желании работать под его руководством!

- Кира, ты не понимаешь, я… - попыталась вставить в бесконечный поток слов подруги свои оправдания Нина.

- Это ты не понимаешь! – не дала договорить девушка, - Если бы он был тебе так безразличен, то разве ты была бы здесь? Пыталась бы уязвить, ужалить побольнее? Напомнить о себе? Любыми способами. Даже такими, которые тебе самой возможно причиняют боль. Но все равно продолжая свое. Только, чтобы он все вспомнил и понял.

- Кира, знаешь что… - Нина не знала, что ответить подруге. Впервые за долгое время Кира озвучила все то, что она сама пыталась скрыть, спрятать поглубже в сердце. Так, чтобы невозможно было открыть ни одним ключиком. Никогда. А сейчас, слова Киры вновь, словно раскаленным ножом проходили вновь и вновь по сердце девушки. Нина понимала, что Кира была сотни раз права в своих догадках и размышлениях. Но она не могла, не должна была этого признавать. Как можно признать свое поражение? То, что чувства, которые несколько долгих лет скрывались и прятались, вот так враз можно выпустить на волю. Чувства, которых не должно быть по определению. К человеку, которого ей нужно ненавидеть… ненавидеть, но никак не наоборот…

Еще раз, окинув взглядом подругу, которая с невозмутимым видом сидела напротив, дожидаясь подтверждения или опровержения своих слов от неё, Нина резко подскочила со стула и, не говоря больше ни слова, бросилась к двери. Глаза застилала пелена выступавших слез, которых никто не должен был видеть. И опять Нина сбегала с кабинета Киры, чтобы скрыть свои чувства, о которых не должен знать никто. Даже лучшая подруга. Тем более лучшая подруга. Ведь если она увидит на лице Нины соленые капли, то она точно все поймет. И не будет больше смысла скрывать. От Киры и от самой себя. Но Нина не должна, не готова признаваться себе, ни в каких чувствах к Максиму. Она его ненавидит! И точка.

Распахнув дверь, не успела девушка переступить порог, как вдруг уткнулась носом во что-то, а если быть точным в кого-то. От резкого столкновения Нина пошатнулась и наверняка тут же оказалась бы на полу, если бы не подхватившие её за талию руки. Даже сквозь ткань блузки девушка почувствовала, как от этого внезапного прикосновения её тело под его пальцами обожгло, словно горячей лавой. Нина сразу поняла, что это Максим. И дело не в том, что больше никто не может так просто без стука врываться в чужие кабинеты в этом издательстве. Хотя и это тоже. Но все же, девушка знала, что только прикосновения его рук могут заставить её тело затрепетать. И этот запах… его запах, смешанный с запахом дорого парфюма и даже какой-то примесью виски, она никогда и ни с кем не спутала бы. Все тот же. Как и три года назад. Тот запах, который она, по логике вещей, после всего должна ненавидеть, но который продолжал волновать сердце и будоражить воображение…

Нина невольно покачнулась от вскруживших голову шальных мыслей от одного ничего не значащего прикосновения, словно от резкого воздействия алкоголя на её разум, и медленно подняла глаза на Максима. Он все еще продолжал удерживать её в своих импровизированных объятиях. И хоть прошли какие-то доли секунды, Нине показалось, что они так стоят целую вечность. В голову вдруг пришли какие-то нелепые сравнения – «С любимым вечность, как один миг и один миг, как вечность…»

Встряхнув головой, желая, избавится от неудачно пришедшей мысли, Нина часто заморгала, чтобы избавится от застилавших глаза, слез, и смогла-таки взглянуть на Максима. Он стоял, как ни в чем не бывало. Такой же самоуверенный, властный, безупречный... и такой её... На эго лице играла странная, но от этого не менее довольная, улыбка. Создавалось такое впечатление, что ему нравится такой расклад вещей. Что ему нравится обнимать Нину. Но это просто не возможно. Не реально. Не по-настоящему.

- Нина, я бы на твоем месте был поосторожнее на поворотах, - с насмешкой, произнес Макс. Он был так близко, что его дыхание обжигало лицо девушки. Нина поймала себя на мысли, что это даже очень приятное ощущения. Но чтобы не позволить себе растаять, расплавится, как свеча, в его руках, в прямом и переносном значении, она резко вырвалась из кольца удерживающих её рук и воскликнула:

- А я бы на Вашем месте, стучалась, прежде чем врываться к людям в кабинеты и сбивать всех подряд с ног, - с этими словами девушка оттолкнула Максима с прохода. И не дожидаясь его ответа, выскочила в приемную и побежала к лифту, молясь, чтобы Максим не успел заметить выражения её лица и накатывающихся слез.

- Нина! – окликнул ей вслед Авдеев. Но девушка не слышала, ни этого, ни удивленно-обеспокоенного вопроса, - Кира, что это с ней?

- Статью побежала писать, - ухмыльнулась Кира.

Глава 7

Максим так и стоял на пороге кабинета, глядя вслед Нине, которая уже давно скрылась в лифте. Он так до конца и не понял, что сейчас произошло. Как он прямо на входе столкнулся с Ниной, каким образом она оказалась в его объятиях, почему она шарахнулась от него, словно от огня и тут же убежала? А главное, почему в её красивых, шоколадных глазах блестели слезы? Причем не просто слезы, а слезы безысходности, непонимания и грусти… И еще дрожь. Мелкая дрожь, пронзавшая её тело, и которую мужчина успел ощутить за несколько мгновений. Она была чем-то расстроена, и Максим хотел понять чем. Хотя наверняка не составит огромного труда, чтобы понять, что без него не обошлось. Иначе, почему бы Нина так смотрела на него? Глазами, загнанного в угол зверька. Нелепое сравнение, что совсем не сочетается с самим представлением о Нине, но все же… Пара секунд, за которые он смог ощутить непонятную, терзавшую её боль, которую девушка желала спрятать, отворачивая поскорее взгляд. Несколько секунд, но такие многозначительные, такие значащие…

Первым порывом Авдеева, было бросится вслед за Ниной, чтобы понять, что она скрывает, что чувствует. Узнать, почему она такая всегда гордая, уверенная в себе, сейчас дрожала, как осиновый лист на ветру? Почему в её прекрасных глазах, блестели прозрачные капельки слез? Что за мысли хранятся в её прекрасной головке и что за чувства скрываются в сердце?

- Эй, Макс, ты что застыл? – воскликнула Кира, прямо у уха мужчины, при этом мелодично щелкнув пальцами, чем вывела его из странного оцепенения.

- А… Нина, она… - мужчина с непониманием переводил взгляд с пустой приемной на Киру и обратно.

- Если ты собрался её догонять, то думаю, что это не самая лучшая идея, - словно прочитала мысли Авдеева, девушка, - по крайней мере, сейчас.

- Но я хочу поговорить с ней! – отрезал Максим, смерив Слепцову испепеляющим взглядом.

- Боюсь, что Нинка пока не готова к твоим откровенным разговорам, - вздохнула Кира, - поверь, ей сейчас лучше побыть одной.

- А если я не послушаюсь твоего совета, - настаивал Макс, - прости, но я считаю, что нам стоит, наконец, все выяснить и поговорить откровенно.

- Максим, я ничего не имею против. Можешь идти, пожалуйста, - развела руками девушка, - но только предупреждаю, что сейчас своими разговорами ты можешь только все испортить. Она не захочет говорить с тобой. Уж, кто-кто, но я знаю Нину с детства. Ей нужно время, чтобы разобраться во всем, или хотя бы в самой себе. Дай ей эту возможность.

- Ты с ней говорила? – вдруг спросил мужчина.

- Конечно, я с ней говорила! А чем мы, по-твоему, тут занимались? – пыталась отмахнуться Кира.

- Обо мне? – Максим все еще стоял, глядя в сторону лифта, надеясь увидеть знакомый силуэт.

- Ты слишком самоуверенный! – фыркнула девушка, перебирая бумаги на столе, тем самым делая видимость какой-то занятости, - а в курс дела кто будет её вводить, если по твоим предположениям, мы все время говорим о тебе…

- Кира не прикидывайся! – Максим резко повернулся к Слепцовой, схватив её за плечи и разворачивая к себе, прикрикнул – не делай вид, что не понимаешь, что я имею в виду!

- Максим, мы, правда, говорили о работе, - изворачиваясь от цепкой хватки Авдеева, пролепетала девушка.

- Кира! – мужчина резко встряхнул девушка, добиваясь, чтобы та подняла на него глаза, - почему она тогда выбежала отсюда, словно ошпаренная? Сомневаюсь, что от количества предстоящей работы.

- Максим Александрович, - прошипела Кира, - может, отпустите меня? Мне больно!

Мужчина так же неожиданно, как схватил девушку, так же и резко и убрал руки, пряча в ладонях собственное лицо. Конечно, чего он ожидал? Что Кира, тут же бросится ему раскрывать все секреты? Или будет объяснять поведение Нины? Пускай она и обещала поговорить с Ниной. Точнее не обещала, а сказала, что попытается… Да даже если и говорила, кто сказал, что Кира тут же станет все выкладывать? Ничего не будет… Другого отношения к себе он и не заслужил. Ничего кроме злости, ненависти и, пожалуй, попыток спрятаться от него же, и избегать с ним встреч. Глупо настаивать на своем тогда, когда Нина не желает ничего слушать и слышать…

- Ты все объяснила Нине о её обязанностях? – вдруг спросил Авдеев, бросив безразличный взгляд на свою сотрудницу.

- Да, - закивала Слепцова, - показала рабочее место, познакомила с сотрудниками и выдала фронт работ.

- Отлично, - устало вздохнул Максим, - она еще вернется сегодня? – Кира лишь неопределенно пожала плечами, - если не появится сегодня, то можешь передать ей, что больше подобного я не потерплю. Это был первый и последний раз побега с рабочего места, посреди рабочего дня.

С этими словами Макс обернулся и медленно направился к двери. Остановившись у которой, мужчина, недолго раздумывая, со всей силы ударил кулаком о дверной косяк. В эти минуты он ненавидел себя. За свое поведение, свою жизнь, за слезы Нины и за эти чертовы чувства, которые он хотел не испытывать, но не мог… Ненавидел за эту безысходность, непонимание, боль… Хотелось все крушить, ломать… Словно от этого может что-то изменится. Будто его жизнь сможет стать другой… Будто от этого Нина сможет простить его…

- Она все еще думает о тебе… - нарушила гробовую, мрачную тишину, Кира.

- Нина? – обернувшись, с надеждой переспросил Авдеев.

- Она не хочет в этом признаваться даже самой себе, - вместо ответа продолжила девушка, - ей все еще больно… Воспоминания о прошлом еще слишком крепко держатся в памяти. Наверное, она боится… Боится доверится… И тут я Нину понимаю. Поэтому и прошу тебя дать ей время. Разобраться в себе. Свыкнуться, что теперь ты всегда на виду, всегда рядом.

- Она ненавидит меня…? - хотел спросить Максим, но фраза прозвучала скорее как утверждение.

- Максим я не…

- Можешь не отвечать, - перебил мужчина, - я понимаю, что со мной сейчас по-другому нельзя. Ты думаешь, я не понимаю, какую боль ей причинил? Что заставил пережить из-за меня?

- Наверное, если бы ты ничего этого не понимал, то ты бы не говорил со мной обо всем этом и… - Кира замолчала на полуслове, глядя куда-то перед собой, словно сквозь Максима. Её задумчивое выражение лица переменилось на испуганно-виноватое. Авдеев хотел было что-то спросить, но тут же словно каким-то незримым чувством ощутил чье-то присутствие в кабинете. Хотя чье-то это было слишком громко сказано. Это мог быть только один человек… Одна единственная девушка, не видя которую, можно было даже спиной ощутить её присутствие. И не успел мужчина мысленно озвучить свою догадку, как услышал явное подтверждение:

- Извините, если помешала, - голос Нины звучал настолько тихо, что можно было подумать, что она стоит где-то за глухой бетонной стеной, а не в шаге от него. Максим медленно обернулся. Нина стояла перед ним, робко потупив взор.

- Я думал, ты сегодня больше не вернешься, - осторожно сказал Макс.

- Я сумочку здесь оставила, - выдохнула девушка, поднимая взгляд на Авдеева.

- Значит, ты вернулась только из-за сумочки? – удивился Максим, небрежно засунув руки в карманы брюк, - а работа? Рабочий день еще не закончился, насколько мне известно.

- А мне насколько известно, то сейчас время обеденного перерыва, - нашлась Нина. Максим заметил в её глазах вновь вспыхнувший огонек уверенности и напора. Отбросив неловкость, девушка выглядела гораздо лучше и привычнее для Максима. Определенно такой Нина нравилась ему больше. Нет, безусловно, она нравилась ему любой. Нежной, робко, ранимой, самоуверенной, напористой… в любом обличии она была для Макса прекрасной. Но именно такой, какой она была сейчас, Нина казалась более настоящей. Да и Максиму было гораздо спокойно наблюдать со стороны именно за такой Ниной. Когда она выскочила из кабинета, с трудом сдерживая слезы, вся такая ранимая и несчастная, что мужчине хотелось её обнять, успокоить любыми способами. Но он не мог, не имел права. Во всяком случае не сейчас. Поэтому, до тех пор, пока Нина его не простит, Авдеев предпочитал видеть девушку в воинственном виде, нежели обиженной судьбой. Может, это было слишком эгоистично с его стороны, но по-другому мужчина не мог. Максим невольно усмехнулся, радуясь такой перемене в Нине за столь короткое время. Это не могло укрыться от девушки, и она вопросительно поднимая брови, бросила:

- Только не говорите, что я и на это не имею права? Или что еще не так?

- Нет, все так, - поспешил успокоить девушку Макс, - как рабочее место? Разобралась?

- Без Вашей помощи, - не глядя на мужчину, Нина небрежной походкой направилась к своему столу и, достигнув цели, вальяжно плюхнулась в кресло.

- Отлично. Тогда работаем девочки. Если что, я у себя, - с этими словами Авдеев пошел к выходу, и уже через несколько минут, громко стукнув дверью, был в своем кабинете.

Осмотревшись по сторонам, мужчина схватил небольшую хрустальную вазу, что стояла на журнальном столике, и со всей силы саданул ею прямо перед собой. Несчастный хрустать со звоном ударился о стену, рассыпаясь на сотни мелких кусочков. Черт, что же с ним творится? Нина просто сводит его с ума. А ведь если уже сейчас, после пары часов в одном издательстве, он начинает крошить все, что попадется под руку, то, что будет дальше? Еще немного и он будет бросаться на всех и вся.

- Максим Александрович, все в порядке? – позади себя мужчина услышал взволнованный голос секретарши.

- Чего тебе Наталья? – рыкнул Максим, повернувшись к девушке.

- Просто у Вас тут был какой-то шум, и я подумала… - хлопая ресницами, промямлила Наташа.

- Сколько тебе раз говорить, не входи в мой кабинет без стука! Подумала она… здесь думаю я! – Максим понимал, что возможно ведет себя сейчас слишком грубо, но ничего не мог поделать с собой. Ему нужно было как-то, в данном случае на ком-то выместить свою злость. Из-за кого? За что? Для чего? Из-за себя. За все свои нелепые поступки. За свое поведение. Чтобы хоть как-то унять свои чувства, разрывающие его изнутри.

- Хорошо, - выдохнула девушка, - что-нибудь может нужно?

- Когда мне будет нужно, я сам позову! И меня не беспокоить! - когда дверь за секретаршей закрылась, Авдеев резко уселся за стол и, обхватив голову руками, задумался.

Нина… что же есть в этой девушке такого, что каждая встреча с ней, малейшее воспоминание заставляет его сердце так громко биться в груди. Почему эта хрупкая девчонка так его зацепила? Почему именно сейчас? По прошествии трех лет? Почему не сразу? Хотя, что он тогда вообще понимал. Тогда Максим ничего не соображал. Ни того, что верно, ни того, что было полным безумством. Три года, как во сне. Все время чего-то ожидая. Чего-то, что должно было разукрасить жизнь в более яркие краски. Тогда это ожидание казалось правильным, неощутимым… Сейчас же Максим понял, что жил все это время словно во сне. Нелепом, никому не нужном и однообразном сне. Лишь появление Нины будто встрепенуло, оживило, вернуло способность ощущать и чувствовать. Правда, немного отнимая холодную расчетливость и способность разумно мыслить и работать. Но это так, мелочи жизни…

К примеру, сегодня. Разве мог Максим спокойно работать, зная, что Нина в нескольких метрах от него? Не мог. Потому и пошел к Кире, чтобы узнать, как у них дела. Для вида. Словно заботливый начальник. А на самом деле преследуя всего лишь одну единственную цель – увидеть Нину. Вот и увидел. Мало того, что увидел, так еще и подержал её в объятиях. Правда это было едва ли ни одним из самых тяжелых испытаний. Самым искушающим и невыносимо сладким. Как только он переступил порог кабинета Киры и понял, что прямо сейчас на него летит Нина, то инстинктивно удержал её от падения, обнимая за талию. Всего пара мгновений, за которые Максиму несколько раз пришлось сдерживать свои порывы схватить Нину на руки и унести с этого кабинета, с этого офиса. Куда-то подальше, где они бы могли остаться только вдвоем. За горизонт, на край земли, на необитаемый остров… куда угодно, только чтобы вдвоем. Еще её запах. Такой манящий, нежный, колдовской, с нотками шоколадной сладости и воздушной ванили. Она притягивала к себе и искушала. Хотелось только одного – прижать к себе и больше никогда не отпускать. Но потом Нина подняла на него свои глаза. Столько в них было боли, непонимания и обиды… А еще там были слезы, которые девушка всеми силами пыталась сдерживать. Но которые не могли укрыться от Максима. В этот момент захотелось убить того, кто посмел причинить его девочке такую боль. Только вот незадача – убивать пришлось бы самого себя…

Единственным лучиком, проблеском надежды стали для Макса слова Киры… Нина его помнит. Помнит, думает о нем, но все еще не может простить… Хотя, чего он ожидал? Прощения? Не так сразу. Тут Кира права. Нине нужно дать время. Свыкнутся. Понять. Осознать. Нужно дать время, но как это сделать, если перед глазами все время появляется Нина со слезами на глазах? Как это сделать, понимая, что это все из-за него? Максим понимал, что не стоит торопить Нину, но объясниться ведь нужно. Вот только нужны ли ей сейчас эти объяснения, мужчина не знал. Хочет ли она сама этого? Поймет ли? Чем больше Авдеев думал об этом, тем больше понимал, что попал в какой-то замкнутый круг, по которому ему приходится ходить в попытках добраться до Нины. И, похоже, этот круг сам собой не разомкнется. Очень много усилий предстоит приложить, чтобы он разорвался…

Неожиданный звонок телефона заставил Максима вырваться из своих размышлений.

- Да! - мужчина резко схватил мобильный, не глядя на номер, - Что, черт, возьми, происходит…? А без меня это решить никак нельзя сейчас…? Хорошо! Я перезвоню! – отключившись, Макс со злостью откинул от себя трубку с мыслью – «Вот, пожалуйста, хотел время! Получай!»

***

Не глядя на подругу, Нина сделала вид, что занята просмотром каких-то бумаг, хотя на языке вертелся один единственный вопрос – «О чем они говорили с Максимом?». Было очевидно, что разговор был далеко не о работе. Это девушка уловила сразу, как только подошла к неприкрытой двери кабинета. Мимолетно услышанные обрывки фраз:

- … Ты думаешь, я не понимаю, какую боль ей причинил? Что заставил пережить из-за меня?

- Наверное, если бы ты ничего этого не понимал, то ты бы не говорил со мной обо всем этом и… - можно было дослушать, что хочет сказать Кира, но не в привычках Нины было подслушивать чужие разговоры. А это… это просто получилось случайно.

Выскочив из кабинета, наговорив на ходу Максиму каких-то глупостей, только бы он не увидел её истинных чувств, Нина с единственным желанием сбежать куда-то, поехала вниз, собираясь забить на все приличия, на свою гордость просто сбежать домой, чтобы никогда больше сюда не возвращаться и больше никогда не видеть его. Глупая, надеялась таким способом заставить себя забыть Максима. Вот только если три года, проведенные вдали от дома не искоренили из памяти один единственный вечер, то очередная попытка сбежать тем более. Пытаясь поймать такси, девушка поняла, что в чувствах банально забыла сумочку в кабинете. Поэтому волей, неволей пришлось возвращаться. Без копейки в кармане далеко Нина не уехала бы. Можно было, конечно, позвонить Кире и попросить вынести ей сумочку, но чувство собственного достоинства и гордости видимо не до конца были потеряны. Плюнув на все предрассудки, девушка решила вернуться. Вот только она никак не ожидала, что Максим все еще будет в кабинете. Но самым неожиданным было для Нины то, о чем они говорили с Кирой. Неужели подруга настроена против нее? Пытается помочь Максиму. Зачем? Почему Кира говорит о ней с человеком, которого Нина предпочла бы забыть. И почему все это происходит за её спиной? Кира точно зная, как больно Нине дается деланное безразличие, зная, как она относится к Максиму, так просто говорит с ним, будто между ним с Ниной было что-то не более обыденной бытовой ссоры.

Хотя, знает ли Нина сама, как в действительности относится к Максиму? Она не понимала уже, что с ней происходит. Еще его слова… неужели Максим действительно понимает, как ей больно? Неужели он говорил искренне? Тогда почему он говорит это не ей, а Кире? Но с другой стороны, позволила ли Нина Максиму сделать это? Бессмысленный хоровод мыслей заставлял девушку противоречить самой себе. Единственное, что было однозначно, так это то, что сейчас Нина чувствовала себя преданной лучшей подругой. Значит, расскажи Нина Кире о том, что не знает, что чувствовать к Максиму, что все еще испытывает самые противоречивые чувства, которые только возможно, то подруга и это растрезвонила бы Авдееву? А что если бы она вообще призналась, что Максим ей не безразличен, что тогда? Не желая больше терпеть это несносное молчание, Нина бросила взгляд на Киру, которая так и стояла, прислонившись к столу, неловко заламывала руки, и безразлично спросила:

- О чем вы говорили с Авдеевым?

- О работе, о чем же еще? – притворно возмутилась подруга.

- А почему, как только я вошла, вы замолчали? – настаивала девушка.

- Потому что договорили, - Кира передернула плечами и, обойдя стол, уселась на свое место.

- Обрывая на полуслове?

- Это допрос? – ощетинилась Кира.

- Что ты сказала ему обо мне? – продолжала свои расспросы Нина, уже и так понимая, что её домыслы были верными. Кира неловко отводила взгляд, при этом испуганно передергиваясь.

- Кира, не прикидывайся! – прикрикнула девушка, - я прекрасно поняла о чем, а точнее о ком был разговор!

Кира неловко сглотнула, второй раз за день чувствуя себя загнанным зверьком. Вот и помогай после этого людям обрести взаимопонимание. А самое интересное было то, что Нина сейчас выглядела примерно такой же разъяренно-раздосадованной, каким был несколько минут назад Максим. И слова, и интонация разговора были похожими. Это было трудно не подметить. «Чего только бегают друг от друга? Ведь два сапога пара!» - мысленно подвела итог Кира, но вслух только сказала:

- Интересно, что же ты поняла из пары обрывков фраз?

- Я поняла, что моя подруга не такая уж и подруга, если за моей спиной шепчется обо мне с человеком, который для меня не больше чем нелепый эпизод в жизни и которого я предпочла бы держаться стороной! – выплюнула Нина, отбрасывая от себя со злостью кипу бумаги.

- А ты не подумала, что я хочу всего лишь помочь? – осмелела Слепцова, понимая, что Нину теперь не провести, - мне надоело видеть твое выражение лица всемирной мученицы! Может, достаточно бегать друг от друга? Поговорите, наконец, нормально и решите все! И хватит строить из себя жертву! Оба виноваты, в конце концов! Столько времени прошло, неужели нельзя сесть, как цивилизованным людям и все обсудить, а не молча страдать в подушку, а при встрече подкалывать и злить, а? – Кира чувствовала, что сейчас перегибает палку, но остановить себя уже не могла. Она пыталась достучаться до Нины более мирным способом, это не прокатило. Может хоть такая встряска заставит Белецкую обо всем задуматься.

- А может, достаточно лезть в мою жизнь? – вспыхнула Нина, - мне надоело выслушивать твои нравоучения! Просто отстать от меня, окей? Если ты не хочешь окончательно потерять подругу. Хотя, с таким подходом ты и так уже её почти потеряла.

- Отлично! Я теперь осталась виноватой! – прихлопнув в ладоши, воскликнула Кира, - раз так, разбирайся со своим Авдеевым сама! Я больше слова не скажу вам! Хотите, прячьтесь друг от друга, хотите, говорите, хотите, нет! Да хоть поубивайте один одного! Мне плевать! Отныне я буду молчать! – схватив сумочку, девушка бросилась к выходу, со злостью хлопнув дверью.

- Так-то лучше, - вздохнула Нина.

Она понимала, что возможно обидела, разозлила Киру. Но сейчас попытки той вмешаться в её жизнь, для Нины были слишком нелепыми и ненужными. Ей бы самой в себе разобраться. Без чьих-либо указаний. А тут еще Кира со своими бесконечными наставлениями. Ей легко говорить – «Поговори нормально с Максимом!». А как с ним поговорить, что она ему скажет? Что он ей скажет? Как же все сложно. Сама не понимая, что хочет услышать от Максима, Нина просто не может пойти на откровенный разговор. Не разобравшись сама в себе. Но с другой стороны Кира права. Не может же она столько времени бегать от Авдеева. Да и разговор пошел бы им обоим на пользу. Хотя бы для того, чтобы нормально работать.

Нина зажмурилась, желая, избавится от преследующего её образа Максима. Но как назло в памяти всплывали самые нежелательные моменты. Воспоминания о его объятиях, его взгляде, улыбке… Нет, так больше продолжаться не может! Нужно решить все раз и навсегда! Хоть как-то. Хоть что-то.

Нина подхватилась и выскочила из кабинета. Бросив взгляд на пустующее место секретарши, девушка уверенно зашагала к заветной двери, ведущей в кабинет Максима. Остановившись и помедлив несколько мгновений, Нина робко постучалась. Ответа не последовало, и девушка постучала еще раз, уже более уверенно. Но ответом вновь была тишина. Взявшись за ручку, девушка хотела осторожно её повернуть, как вдруг услышала за спиной слащавый голос секретарши:

- А Максима нет.

- А где он? – обернувшись, Нина увидела Наталью, которая с невозмутимым видом пилочкой осторожно проводила по аккуратному и так ухоженному маникюру.

- Уехал по делам и скорее всего его сегодня не будет.

- Понятно, - испустив разочарованный вздох, Нина направилась обратно в свой кабинет. Вот так всегда. Как только она на что-то решится, все планы рушатся об мелкие нестыковки и неожиданности.

- Нина? – окликнула секретарша.

- Да? – девушка вопросительно подняла бровь.

- Я бы на твоем месте оставила эту затею, - вздохнула блондинка.

- Прости, ты о чем? – непонимающе переспросила Белецкая.

- Ой, да ладно! Не строй из себя дурочку, - протянула Наташа, надув губы, - Я о твоих планах на Макса.

- И какие, по-твоему, у меня на него планы? – возмутилась Нина.

- Я к тому, что если ты надеешься на какие-то большие светлые чувства с его стороны, то поверь не стоит. Себе же дороже будет. Максим он не из таких. Ну, максимум потаскается с тобой недельку-другую, а потом, наигравшись, выбросит как ненужную куклу. Оно тебе надо? – девушка внимательно всмотрелась в лицо Нины и добавила - Вижу по глазам, что не надо. Так что лучше даже не пытайся.

- Откуда такие познания? – ухмыльнулась Нина. Хотя надо признать, что слова секретарши больно полоснули по сердце, обнажая самые далекие и, казалось, неощутимые струны души.

- Я тут не первый день работаю. Познаний достаточно. Или ты думаешь, что одна такая умная здесь? - обходя вокруг Нины, Наталья остановилась сзади и прошептала, прямо над ухом – забудь о нем. Иначе ничего хорошего от близкого и тесного общения с ним тебе не светит.

- Звучит, как угроза, - фыркнула Нина.

- Скорее предупреждение, - уточнила блондинка.

- Спасибо, я запомню.

- Просто претенденток на Максима и без тебя предостаточно.

- Можешь расслабиться, я ни на что не претендую, - нервно отрезала Нина.

- Так-то лучше, - секретарша облегченно вздохнула и отвернулась к окну.

Добравшись на ватных ногах до своего кабинета, Нина, закрыв дверь, безвольно прислонилась к стене, чувствуя, как по щекам стекают крупные слезы, оставляя соленые дорожки. Было больно. Невыносимо больно. Можно было снести слова Натальи на простую клевету, зависть, бред несостоявшейся кандидатки в невесты Максима, если бы Белецкая сама не знала истинную натуру Максима. Какой бы Наталья не была, но она права. Однажды Максим уже выбросил Нину на улицу, как ненужную и безвольную куклу. А если случилось раз, то вряд ли во второй раз будет по-другому. Разве что в этот раз Максим поиграет с ней чуточку подольше. А так… люди не меняются. Особенно такие, как Максим. Но больше Нина такого не потерпит. Слишком много она пережила. Зато теперь никакому Авдееву не даст себя в обиду. Быстро стерев с лица слезы, девушка усмехнулась про себя, подумав, что её изначальная идея со статьей не такая уж и глупая.

Глава 8

С каким же блаженным чувством Максим возвращался этим утром в родной город, в собственное издательство, к Нине… Впервые за долгое время он так скучал по ком-то, жаждал скорейшей встречи…

Когда в четверг ему позвонили из Праги, сообщив, что срочно нужно приехать, то сказать, что Максим был в бешенстве, это ничего не сказать. Мужчина пытался все решить на месте, но все равно оказалось, что его присутствие там просто необходимо. Поэтому не заезжая даже домой, Макс направился прямиком в аэропорт, надеясь, что поездка, надолго не затянется. Меньше всего Авдееву хотелось уезжать куда-то. Тем более, зная, что с Ниной все до конца так и не решилось, точнее, будет правильно, не решилось совсем. Ехать, понимая, что Нина остается здесь одна в неизвестности, да и еще и вся в расстроенных чувствах… Максим чувствовал себя каким-то извергом, животным, что довел девушку до такого состояния. Что из-за него Нина все еще плачет, а он даже не может ничего сделать, чтобы предотвратить её переживания… Но с другой стороны, это время, проведенное вдали друг от друга, должно было пойти на пользу. Если не ему самому, то Нине. Во всяком случае, только это и тешило Макса. Он даже не зашел к ней попрощаться… Да и к чему все это? Разговора у них бы наспех не вышло, а просто, чтобы увидеть Нину еще раз и растеребить душу себе и Нине, Максим не был готов. Он надеялся, что эти несколько дней помогут им разобраться в себе. И если Максим не был уверен в том, к каким выводам придет Нина. То сам сейчас уже полностью осознавал многие вещи. Определился с тем, что действительно чувствует, и открещиваться от этих чувств однозначно не собирался.

Пять долгих и мучительных дней, проведенных вдали от дома, стали для мужчины сущим кошмаром, самым настоящим испытанием. Никогда еще в его жизни очередная командировка не была настолько в тягость. Обычно подобные поездки в город, близкий с детства, были для Макса своего рода способом разнообразить рутинную жизнь, скрасить в иные краски. Конференции, совещания, переговоры, деловые встречи… дни пролетали быстро и незаметно. А вечера и ночи еще быстрее. Максим всегда находил способ, как развлечь и отвлечь себя. Ночные клубы, всевозможные тусовки становились отличным местом для ни к чему не обязывающих знакомств. Веселые вечера с друзьями перерастали в страстные ночи, которые мужчина проводил в объятиях очередной длинноногой модели, с неизбежным расставанием к утру. Так было всегда. Из раза в раз, когда Максим только этого мог пожелать. Все эти три года. Такие долгие, монотонные и единообразные. Они пролетели, словно один день. Ничего нового, ничего запоминающегося и ничего важного. Вновь и вновь. И неизвестно, сколько так могло продолжаться еще, если бы неделю назад в его жизни вновь не появилась ОНА. Нина. Впорхнула словно мотылек, маня своими крылышками. Такая светлая, солнечная… такая другая… Она заставила Макса полностью пересмотреть всю свою жизнь. Взглянуть на себя как бы со стороны. Понять, столько ошибок он уже совершил, и столько смог бы совершить еще, если бы не она. Она перевернула его сознание, лишив былой уверенности в себе, своих силах. В правильности своей жизни, чувств, всего того, что было до неё. Она превознесла в его жизнь глоток свежего воздуха. Отрезвила. Заставила почувствовать себя иным человек. Настоящим человеком. С бесконечным разнообразием чувств, эмоций, который способен жить, дышать, как любой другой нормальный человек. Переставая быть тем роботом, которым он считал себя последние годы. Нина заставила его снять маску безразличия. Расправить крылья. Почувствовать, что он еще способен на какие-то чувства. Настоящие, искренние, глубокие…

И теперь находясь вдали от дома, Максим все это понял. Он не находил себе места. Ему нужна была Нина. Только она и никто иной. Мужчина ощутил, что все это не из чувства вины. Не из-за угрызений совести или душевных терзаний. Это было что-то иное, гораздо более сильное, и то, в чем Авдеев не мог себе сразу признаться, но что уже так сильно его изводило и терзало. Максим задыхался без Нины, её присутствия. И пускай она его не простила, пускай она все еще была отстраненной, она была нужна ему как воздух. Просто видеть её рядом, заглядывать в большие шоколадные глаза, излучающие тепло и свет. Слышать её голос. Порой раздражительный, порой смущенный. Но только её. Звонкий, неповторимый. Такой родной. Пускай она постоянно пыталась уколоть, уязвить. Но именно в этом заключалась жизнь. В ней одной. Черт! Максим даже не представлял, что будет так сходить с ума. Весь его мир теперь был сужен только до одной женщины. И пускай, Нина еще не была его. Пускай. Но она уже стала для него центром вселенной. Той, ради которой стоит жить. Ради которой можно сделать что угодно. Свернуть горы? Возможно! Достать с неба звезду? Еще бы! Только бы увидеть её счастливую улыбку, что будет предназначаться только одному ему. Да, до этого еще далеко. Впереди еще масса попыток добиться её расположения. И Макс был готов на что угодно. Потому что Нина стоила того. Стоила, чтобы бороться за неё… Даже если придется бороться с самим собой. Особенно, если придется бороться с самим собой.

Теперь, все эти дни вдалеке от нее, проходили в режиме максимальной отрешенности. Отрешенности от работы, переговоров, совещаний. А ночи превратились в пытку. Первые дни Максим, правда, пытался отвлечься как-то. Точнее развлечься. Но все тут же превращалось в злость, ненависть и брезгливость. К себе, своим собственным поступкам. Все то, чем он жил раньше, теперь казалось таким низким, грязным, недостойным… Макс понял, что бесполезно сопротивляться своим чувствам, заводя новые знакомства и интрижки, заранее зная, что это не принесет ничего кроме очередной порции раздражения и злости. Опять же только на себя. Ведь все мысли занимала только Нина. Такая нежная, хрупкая, милая… такая его… Макс не мог думать ни о чем другом кроме как о том, как там она? Как проводит дни и ночи? Наверняка, счастлива, что его нет в издательстве, и он не достает её своим постоянным присутствием, своей настырностью и желанием поговорить. А может, наоборот… скучает? Ждет? Эта мысль была настолько невероятной и сказочной, что поверить было трудно, но, тем не менее, она с надеждой согревала душу. Как же Максим хотел в это поверить! Хотел, чтобы это было правдой! Только реальность была куда более суровой… Неизвестно, как у Нины с личной жизнью. Кто знает, может быть в то время, когда он тут сходит с ума, она утешается в объятиях другого. Одно только предположение больно врезалось в сердце. Хотя, Максим сразу же отбросил такой вариант. Если бы у Нины действительно кто-то был, то Кира сказала бы ему.

Но вдруг она, как и сам Макс не брезгует случайными отношениями? «Нет, Нина не такая!» - тут же одернул себя мужчина. Он знал это. Чувствовал. Кто угодно, но только не Нина. Большая вероятность, что девушка проводит все свободное время за ноутбуком в написании статьи. Все-таки зря, он, наверное, дал ей работу, на которую в обычном режиме положен месяц, а в данном случае, он требовал от Нины статью за три дня. Но с другой стороны это вполне выполнимо. Авдеев знал по себе. Да и как бы не было эгоистично, но так куда большая вероятность, что она одна. Одна, как и он сам. На расстоянии тысячи километров… два одиночества? Наверное. А ведь эти дни они могли провести вместе, наслаждаясь обществом друг друга, если бы Максим не был таким идиотом.

Поэтому теперь каждый вечер, пока Макс был в Праге, он бродил по старинному, великолепному, усеянному сотнями огней, городу, представляя, что однажды они точно так будут гулять вместе. Максим сам себе удивлялся, не понимая, с каких пор, стал таким романтично-сентиментальным, но ничего не мог поделать с собой, продолжая мечтать о совместном будущем, об уикенде, ну или хотя бы одной единственной прогулке с Ниной. Авдеев планировал однажды показать Нине свои любимые места, улочки, повести в уютную кофейню в самом центре, которая всем своим видом возвращала в прошлое столетие…

Максим очень любил Прагу. Еще, будучи ребенком, когда его мать только сошлась с Олегом Старшовым, они прожили здесь пару лет, так как у последнего здесь был какой-то бизнес. Максим до сих пор не знал подробностей, чем здесь занимался отчим. Тогда он был слишком мал, чтобы вникать во взрослые дела, а после ему никто ничего не говорил. Через несколько лет, у Старшова что-то не заладилось в бизнесе, и они все вернулись в Киев, потому как здесь появилась перспектива открыть свое издательство. Но даже после переезда были частыми гостями в Праге. Все-таки имея квартиру в Праге, можно было себе позволить иногда навестить многочисленных знакомых и друзей, которые появились за пару лет проживания в Чехии. Наверное, от того Макс был знаком с каждой улочкой, каждым кварталом, и мог показать дорогу любое место с закрытыми глазами. Этот город был для Авдеева не менее родным, чем тот, где он родился и вырос. После школы Максим даже поступил в престижный пражский университет и проучился там пару лет. Но потом, когда мать заболела, пришлось вернуться домой. Он перевелся в местный университет, отчим стал потихоньку вводить в курс дел издательства, которое к тому времени стало весьма удачным и стало приносить неплохую прибыль. Но Максим не сильно горел желанием участвовать в семейном бизнесе, придя на все готовенькое. Его возраст, большие амбиции не позволяли становиться наследником богатого отчима. Мужчине хотелось добиться всего самому. Начать свое дело. И желательно в Праге. Да, Максим тогда все еще надеялся вернуться туда, чтобы строить там свою жизнь с чистого листа. Но судьба распорядилась иначе. Знакомство с Викторией, которая как-то незаметно для Максима связала его по рукам и ногам, не давая самостоятельно ступить ни шагу. Затем предательство, смерть матери, не самые лучшие отношения с отчимом… Максиму так и не удалось вырваться из этого безумного водоворота событий, как бы он не пытался. А потом умер и отчим, оставляя журнал на него. И волей не волей, Макс остался, привязан к Киеву. Можно было, конечно, продать все к чертой матери и уехать. Но такие методы не были в правилах Максима. Да и если бы это издательство было только отчима, то кто знает… а так он знал, что определенное время журнал значил очень многое для матери. И он верил, что она гордилась бы им, зная, чего Максим достиг и сделал для издательства. Да и как бы это глупо не было, но Максим хотел доказать всем, себе и прежде всего отчиму, пускай того уже давно и не было, что еще что-то может. Что способен один, без чье-либо помощи достичь много. Сделать для журнала за несколько лет то, чего отчим пытался получить долгие годы. Выйти на новый уровень. Отчасти у Максима это выходило. Несколько лет в чешском университете не прошли даром, оставляя определенные связи, с помощью которых мужчине удалось открыть в Праге своего рода чешский филиал их издательства, соответственно с собственным вариантом «Fatal Lady». И хоть это было не так уж просто, Максим справлялся. Именно поэтому ему приходилось так часто приезжать в Прагу. Так как филиал был открыт около года назад и все еще требовал к себе повышенного внимания, потому что конкурентоспособность в Чехии была высокой, и нужен был постоянный контроль, дабы не выпасть из этого рынка, так и не поступив толком туда. Вот и эта поездка оказалась необходимой, так как многие вопросы без Максима, даже многочисленные замы не могли решить. И вопреки надеждам Авдеева вернутся в Киев максимум в воскресенье, пришлось задержаться до вторника. И плюс к его переживаниям о Нине добавилась еще одна забота в виде выпуска нового номера. Необходимо было уже в понедельник сдавать номер на печать. В понедельник же Нина должна была сдать ему статью на проверку. Но находясь в Праге последнее, было просто невозможным. Хотя можно было, чтобы девушка прислала текст на электронную почту, но Авдеев просто физически из-за переговоров не мог добраться до компьютера целый день, вплоть до самого вечера. А проблема была в том, что в типографию нужно было сдаваться не позже обеда, иначе не успели бы к назначенному сроку. В итоге, плюнув на свои принципы всегда проверять макет готового номера, позвонил Кире, так как его зам, благополучно отправился в отпуск, свалив на Макса все, и попросил девушку просмотреть статью на готовность и соответствие номеру. Не то чтобы он не верил в профессионализм Нины, просто она пока что новый человек в журнале и банально могла не до конца понять специфику и концепцию журнала. А Кире он доверял, так что никаких проблем не должно было возникнуть. Да и если бы возникли, Авдеев давно знал бы о них.

Пока мужчина тешил себя надеждами, щелчок лифта известил о том, что он добрался до нужного этажа. Насвистывая какую-то популярную мелодию, что услышал сегодня по радио, Макс радуясь предстоящей встрече с Ниной, вышел из лифта и направился в свой кабинет.

- Доброе утро, Наташа! Отлично выглядишь! – отвесив комплимент секретарше, Авдеев остановился у её стола.

- Доброе, Максим Александрович. Спасибо, - зарделась девушка, - как там Прага? Все дела уладили?

- Прага отлично. И дела, надеюсь, тоже уладили. А как у вас тут? Ничего не запороли за время моего отсутствия? – усмехнулся мужчина.

- Ну, что Вы, - смутилась Наталья, и протянула начальнику толстый глянец, - вот, только из печати. Говорят, что удался на славу!

- Говорят? – переспросил Макс, забирая свежий номер у секретарши, - А сама как считаешь?

- Я же работаю. Мне некогда пока читать…

- Наталья? – перебив, Авдеев пристальным взглядом уставился на блондинку.

- Отличный номер! – засияла девушка, - Особенно одна статья. Просто бомба!

- Что за статья? – удивился мужчина, мысленно прикидывая, что в этом номере должно быть. Вроде из того, что он просматривал, ничего особо не было, чтобы вызывать такое восхищение. «Нина!» - мелькнула мысль, прежде, чем Макс услышал подтверждение своих слов.

- Ну, этой, новенькой. Белецкой, - поморщилась секретарша.

- Уже заинтригован, - на лицо Максима наползла хищная улыбка.

- Могу сказать однозначно, что такого у нас еще не было, - подмигнула блондинка.

- Это ты к чему сейчас?

- Думаю, что Вам стоит самому почитать. Надеюсь, это не сильно шокирует, - с трудом сдерживая смех, промямлила Наталья, от чего брови Максима медленно поползли ввер.

- Значит, я у себя, оцениваю номер, и меня не беспокоить, - секретарша согласно кивнула, и Авдеев направился в кабинет, пробубнив под нос – Нинок, Нинок, что же ты там учудила?

Закрыв за собой дверь, Максим перелистывая, страница за страницей, небрежно бросил портфель на кресло и, обойдя стол, уселся, чтобы спокойно все прочитать. Внезапно мужчина застыл, с неведением глядя на открытую страницу.

- «Биологические виды мужчин, или если принц оказался… бабником», - вслух прочитал Максим, и с недоумением закатил глаза. В голову приходили какие-то странные догадки. Но Авдеев, не решаясь ничего озвучить, лишь усмехнувшись, протянул, прежде чем углубится в чтение, – многообещающее начало…

«Дорогие леди, в своей первой статье я хотела бы немного отступить от обычно принятых и стандартных разговорах о том, как сохранить те или иные отношения, как вести себя в той или иной ситуации с мужчиной и т.д. Так как я думаю, что прежде чем разбираться во всем этом, стоит разобраться для начала в самих мужчинах и что они из себя представляют?

Совсем недавно услышала интересное определение, что мужчины бывают трех видов – хахаль, выхухоль и… бабник. Думаю, что многие согласятся с таким утверждением. Как ни крути, но каждая из нас сталкивалась хотя бы раз, или даже не раз, в жизни с одним из представителей какого-то типа довольно близко. Возможно не с чистым экземпляром, так как я все-таки считаю, что в каждом мужчине есть частичка каждого вида, просто какая-то развита более сильно и является доминирующей. Отсюда выплывает масса подвидов, но в них мы будем разбираться позже. Для начала нам стоит все же понять, что собой представляют наши основные три вида.

Хахаль. Мужчина, который прямо таки заваливает вас подарками, выгуливает по ресторанам и остальным интересным местам, желая таким образом только одного - показать свою власть над вами, но на деле его не интересуете не вы, ни тем более какие-либо нормальные отношения с вами. Такой мужчина скорее желает показать свое превосходство над вами, доказывая это всем и каждому, но в вас не видит даже обычного человека. Для него вы игрушка, забава, на которую он тратит большие, или не слишком большие, деньги (все зависит от его материального состояния и щедрости) для того, чтобы поиграть. Но при случае, как только найдет себе другую, более современную и интересную куклу, выбросит вас, как ненужную вещь.

Выхухоль. Тут я немного перефразирую стандартное понятие такого мужчины. Считаю, что его опять же не интересует ничего, кроме собственных амбиций. Но от хахаля его отличает то, что он играет с вами бесплатно, исключительно с помощью своей внешности, на уход за которой и тратится все свободные средства и время.

Бабник. Думаю, тут пояснений не потребуется. Самый распространенный тип. От вас ему требуется только одно и, причем сразу. И, как уже все поняли, это не светлое и прекрасное чувство, под названием любовь. Все гораздо банальнее и прозаичнее. Секс, секс и еще раз секс. Но проблема даже не в этом, а в том, что даже будучи с вами его продолжают интересовать все остальные особи женского пола и в конечном итоге он вас бросает ради новой жертвы. Это в лучшем случае, а в худшем просто потому, что вы ему просто напросто надоели. Такая ситуация бесконечный оборот, который остановить просто невозможно, как и любой другой природный процесс. Все естественно и обжалованию не подлежит.

Наверное, многие из вас прочитав это, скажут, а как же тогда быть? Неужели нет нормальных мужчин? Чтобы утешить всех, кто начинает отчаиваться, скажу, что есть, только занесен в Красную книгу, как самый редкий и вымирающий вид. Такой мужчина в идеале должен объединять в себе все самые лучшие качества от каждого вида, но при этом еще испытывать к вам непреодолимую тягу, любовь и желание быть с одной единственной женщиной. Этот экземпляр я бы назвала просто и ясно – принц. Только проблема в том, что принц, он как Снежный человек, вроде бы о нем все слышали, но никто и никогда не видел. Обидно, грустно, но ничего не поделаешь. Так что встретить принца это что-то из области фантастики.

Хотя, довольно часто, хахаль, выхухоль, или еще чаще бабник умело маскируется под принца, желая таким образом вызвать у вас доверие и нужно отдать ему должное, вначале это прекрасно ему удается. Мне по несчастью, довелось однажды столкнутся с таким лжепринцем. Дело было несколько лет назад, и я по наивности, юношескому романтизму и чему-то там еще, что присутствует в том возрасте, повелась на одну такую особь мужского пола. Естественно, тогда он мне представлялся идеалом всей жизни, принцем. Но получилось, что придуманная мной же сказка, стала суровой реальностью, в которой этот принц просто заполучив все, что его больше всего интересовало, исчез, как дым, перед этим попросив лишь об одном – забыть его. Было больно, обидно, даже страшно от понимания, что он сбежал от меня, как от прокаженной, как от ничего не значащей интрижки. А потом, со временем я поняла, что не стоит так убиваться из-за того, кто забыл о тебе на следующий день, а нужно продолжать жить, что бы не случилось. В конце концов, предательство обычного бабника не смертельно, хоть и неприятно. Просто впредь нужно быть более разборчивой в поисках принца, а не покупаться на симпатичное лицо и пару глупых комплиментов.

Можно, безусловно, доверится любому из них надеясь, что со временем, мужчина изменит свою поганую натуру и станет вашим идеалом. Вот только проблема в том, что мужчины не меняются никогда, и не смотря ни на что. Взять хотя бы бабника. Встретив свою ошибку молодости спустя годы, я увидела все того же бабника, которого интересует исключительно секс и удовлетворение собственных амбиций, и он как не был принцем, так не стал и вряд ли когда-нибудь станет им.

Можно, конечно, верить в существование идеальных мужчин, искать их среди остальных, вот только суровая правда жизни говорит, что есть только хахаль, выхухоль и бабник. У кого-то больше развита та или иная сторона, у кого-то меньше, но, тем не менее, не стоит надеяться на принца. Безусловно, никто не запрещает в них верить, так же как маленькие дети верят в Деда Мороза. Да что уж там? Возможно, они и существуют, но найти их очень трудно. Если кому-то повезло попасть на принца, то хватайте его и прячьте за семью замками, пока никто не отобрал, потому что желающих, уверена, много наберется. Ну а кому не повезло, остается пожелать когда-нибудь встретить своего принца, или хотя бы выбрать из существующего ассортимента наименее безобидного из уже известных подвидов. Ну а хахаль, выхухоль или бабник, это уже решать вам, что для вас менее катастрофично.

Этой статьей я ни в коей мере не хотела никого пугать. Просто своего рода маленькое предупреждение. В конце концов, никто не запрещает верить в чудеса и надеется, что вам когда-то попадется идеал, или ваш мужчина когда-то станет принцем.

На поиски принца отправлялась Нина Белецкая»

Прочитав статью, Максим несколько минут сидел, с недоумением глядя на белоснежный глянец. Он не до конца и понял, что это вообще такое было. Статья? Судя по всему, именно она.

- Что за черт? – громко выругался мужчина, отбрасывая от себя журнал, и нервно нажав на кнопку селектора, прокричал – Наталья, срочно ко мне Белецкую!

Глава 9

Нина сидела на своем рабочем месте, нервно постукивая аккуратными ноготками по поверхности стола. Она с огромным нетерпением дожидалась появления Максима в редакции, который должен был вернуться либо вчера, либо появится сегодня прямо с самолета. Признаться, Нину это не волновало. Её волновала только предстоящая реакция Максима на её творение. То бишь статью. То, что он будет зол, сомнений не вызывало. Вот только интересно, что при этом мужчина будет говорить ей. Закусив губу, девушка подумала, что вполне вероятно, что её сегодняшний рабочий день так и закончится, толком не начинаясь.

Предыдущие пять дней прошли для Нины как-то… незаметно. Не то, чтобы девушка ничего не ощущала, ничего не видела, но дни были слишком обыденными. Учитывая то, что два из них припали на выходные. Повезло же Нине, умудрится устроиться на работу под конец рабочей недели, и после двух дней в офисе получить небольшой перерыв для размышлений на уикенд. Хотя все эти дни для девушки и так стали одним огромным перерывом. После того столкновения с Максимом в кабинете, Нина его больше не видела. Авдеев вновь улетел по каким-то особо важным, девушка особо не вникала каким, делам в Прагу и хоть должен был вернуться в понедельник, задержался еще на пару дней. И честно признаться, Нина была очень огорчена этим фактом. Чтобы она не чувствовала после слов секретарши, как бы не заставляла себя надеть маску безразличия, Нина банально скучала. Да именно скучала. Ей не хватало его пристального взгляда, то серых, цвета грозового неба, то синих, даже голубых, как морская волна, глаз, от которого по коже невольно бежали мурашки. Его наглой и самодовольной ухмылки, да и просто его присутствия. Какие-то несколько дней, но они всколыхнули столько чувств, что даже страшно становилось от сознания того, что все это она испытывает к одному человеку. А главное, что этот человек Максим. И как бы Нина не отрицала, она надеялась, что в тот, первый её рабочий день, Максим все-таки вытащит её куда-то для разговора, хотя бы в ресторан. Развеет все её сомнения, слова Натальи, просто попробует еще раз извинится… Но он улетел, не сказав, ни слова. И все эти дни Нина чувствовала себя словно не в своей тарелке. От безысходности, недосказанности и неизвестности, что ждет впереди. Еще безумно хотелось выговориться, потому, как держать все в себе становилось все больше невыносимым. Вот только выговориться было и не кому. С Кирой после их перепалки отношения стали какими-то натянутыми. Нина чувствовала, что подруга обижена, но извиниться первой не могла, чувствуя себя почему-то преданной. А Кира естественно так же сдержала свое обещание не лезть в жизнь Нины и просто молчала, делая вид, что её ничего не касается, общаясь с Белецкой только по мере необходимости и то лишь на работе. Дома Нина тоже не могла ни с кем обсудить свои проблемы. С мамой она, конечно, старалась делиться всем, но только не таким. Учитывая, что про события трехлетней давности та не знала, и было глупо сейчас все это вывалить на мать. Общаться с внезапно объявившимися школьными и университетскими знакомыми и так называемыми друзьями желания никакого не было. Поэтому собрав волю в кулак, девушка решила провести выходные с пользой, занявшись поисками квартиры. Да и отвлечься от нелепых мыслей такое занятие здорово помогало. И какой же радостью для Нины был тот факт, что это занятие не прошло даром и ей таки удалось найти подходящий для себя вариант. Квартирка хоть и не большая, однокомнатная, но зато недалеко от центра и от самого издательства, с современным, но уютным дизайном. Смежная планировка кухни и самой комнаты, разделяемая только визуально барной стойкой. Светлые, почти белые, стены, мебель чуть более темных, немного бежевых оттенков, и огромные окна делали квартиру очень светлой, что не могло не радовать девушку. Да и цена была более чем приемлемой. Поэтому, после осмотра некоторых вариантов, Нина остановилась на этом, который показался самым удачным. Договорившись с риелтором обо всем, запланировала на этой неделе въезжать. И вчера уже даже успела перевезти некоторые свои вещи, но ночевала все-таки еще в родительской квартире. Полностью же вырваться из семейного гнездышка и переехать, Нина решила сегодня-завтра. В зависимости от того, какой исход будет после встречи с Максимом.

Но так как с квартирой было улажено все еще в субботу, воскресенье Нина, целиком и полностью посвятила написанию статьи. Столько же всего за эти сутки передумала девушка. И все мысли были о Максиме. Причем все самые неудачные воспоминания сводились к приятным мечтаниям. А то, что пробовала писать, выходило слишком откровенно-вычурным, или хуже того, похожим на сопливые страдания несчастной и обиженной девушки. В конце концов, Нина, решив поискать вдохновения в интернете, случайно наткнулась на определение мужчин к различным категориям и типам. Вот тогда гениальная светлая мысль и проникла в совсем не светлую голову девушки. Сосредоточившись на плохих ассоциациях и нелепых сравнениях, Нина заставила-таки себя написать эту чертову статью. И пускай собственные чувства, и эмоции были на грани срыва, желание уязвить Максима было гораздо сильнее.

Но признаться, она и не думала, идя в понедельник в издательство, что Максима не окажется на месте и что статью он проверять не будет. Нина была уверена, что Авдеев, прочитав материал, тут же забракует и его и саму Нину, как сотрудницу. И уж тогда она бы устроила ему разбор полетов. Серьезно. Девушка хотела, наконец, выяснить все раз и навсегда и высказать Максу все, что думает о нем. Но наполеоновским планам Нины в тот день не довелось сбыться. Точнее наоборот, все пошло гораздо круче, чем она себе представляла. Максим позвонил Кире и сообщил, что еще не приехал и поручил проверку статьи подруге. Черт, нужно было видеть глаза Киры, когда она прочитала материал. Сказать, что та была удивлена, это ничего не сказать. Глаза подруги округлились и были похожи на большие блюдца:

- Нинка, ты с ума сошла? – воскликнула девушка, - прости, но такую статью я не могу одобрить. Да Максим меня убьет собственноручно!

- Неужто испугалась строгого начальника? – ухмыльнулась Нина.

- Никого я не испугалась! Но пойми ты, что мы такой материал не пропускаем! - одернулась подруга, и, посмотрев внимательно на довольное лицо Нины, добавила – или это ты так шутишь, да? Хотела Максима удивить, но я не Максим. Давай нормальную статью, для шуток сейчас не самое удачное время. У нас сроки.

- А другой статьи нет, - пожала плечами Нина, - и ничего я не шучу, все более чем реально.

- Ты с ума сошла? – вопрос звучал скорее как утверждение, и Кира подхватившись с кресла, стала метаться взад-вперед по кабинету, - ты своими выходками номер срываешь! Ты хоть понимаешь это?

- А чем тебе эта статья не угодила? У нас ведь женский журнал?

- Вот именно, что женский, а не феминистический! – закатив глаза, Кира безуспешно пыталась подыскать выход из данной ситуации. Но единственным решением тут было либо пропускать то что есть и получать нагоняй от шефа, либо сорвать выпуск в срок и помимо нагоняя получить массу штрафов и неустоек.

- Господи, Кира, ты так говоришь, будто мы в каменном веке! – безвольно вздохнула Нина, - пропусти ты эту статью и не мучайся.

- Материал в принципе читательницам может понравиться. Во всяком случае, заинтересует точно, - задумалась Слепцова, - Но Максим? Сомневаюсь, что он после такого погладит по головке…

- Значит, ты на стороне Максима? – нахмурившись, Нина отвернулась к окну.

- Причем тут это? Не говори глупостей! – возмутилась подруга, - я только на твоей стороне, а Авдеев…

- Раз на моей, то докажи. Сделай так, чтобы эта статья попала в номер, - отчеканила девушка, - или ты уже передумала пополнять чашу моего доверия тебе, после нашего небольшого инцидента?

- Нинка, ты режешь меня без ножа, - устало протянула Кира, уже понимая, что у нее нет другого выхода. В любом случае за такое короткое время ей не найти другого материла. Срыв выпуска не выход. А так хоть Нина может успокоиться и перестанет коситься с недоверием, - хорошо, - согласилась девушка, после недолгих раздумий.

И сейчас, наблюдая за тем, как подруга нервно листает свежий выпуск, Нина могла поспорить на что угодно, что Кира уже сто раз пожалела о своем решении. Как вдруг резкий стук в дверь заставил Белецкую невольно поежиться на стуле, вырывая ту из размышлений, а Кира напротив, оторвавшись от журнала, чуть не подскочила на месте.

- Да! – одновременно воскликнули девушки и, не сговариваясь, переглянулись.

- Нина Сергеевна? – послышался слащавый голос секретарши, вслед за которым в кабинет заглянула белокурая головка, - Вас там это, Максим Александрович вызывает, - ухмыльнувшись, добавила Наталья.

- Я сейчас, - выдохнула Нина.

- Срочно! – отчеканила блондинка и за ней тут же захлопнулась дверь.

- Ну, все Нинка, Максим сейчас рассердится, накричит, уволит тебя и все, - с трудом разделяя слова, затараторила Кира, - что ты потом будешь делать? А я ведь говорила, не надо такую статью пускать. Нужно было поискать что-то другое. В тех же предыдущих номерах. Может, быстро что-то набросать, немного изменив суть. Так ты же у нас упрямая не захотела…

- Кира, успокойся! – оборвала подругу Нина, - ничего он мне не сделает! А уволит, пускай увольняет! Только перед этим я все выскажу, что думаю о нем! – с этими словами девушка подхватилась и сразу же выскочила из кабинета. Странным образом, но весь недавний страх отчего-то испарился. Стало даже интересно, что сейчас произойдет и как отреагирует Максим.

- Сомневаюсь, что Макс тебя по головке погладит, - ехидно пробормотала себе под нос секретарша, когда Нина проходила мимо той.

- Что прости? – остановившись, Белецкая вопросительно уставилась на Наталью.

- Наш шеф, конечно, любит инициативу, но в разумных пределах. И если грань нарушается, то порой летят головы. А сейчас Авдеев очень зол, - с неприкрытой радостью, протянула секретарша.

- А ты я смотрю, только и ждешь, когда я отсюда вылечу? – опираясь ладонями о стол, и склонившись над блондинкой, прошептала Нина.

- Если откровенно, то надеюсь, - призналась Наталья.

- Ну, что же? Надейся, сколько тебе влезет. Надежда умирает последней, - подмигнув, Нина уверенной походкой направилась к кабинету Максима. Негромко постучав, девушка услышала нервное «Входите!», и тут же незаметно проникла в кабинет.

- Максим Александрович, вызывали? – наигранно спросила девушка, прикрывая за собой дверь и поворачивая голову к мужчине. Он сидел за столом, вальяжно сложив руки на груди. Упрямо поджатые губы выдавали его злость. А глаза, цвета грозового неба, метали такие молнии, от которых можно было бы зажигать искры. Нина буквально почувствовала на себе изучающий и безумный взгляд холодных глаз. Желая избавиться от этого странного ощущения, девушка, не дождавшись ответа на вопрос, просто прошла во внутрь кабинета и осторожно присела напротив Максима.

Нина не могла не отметить, что, даже злясь, Авдеев был чертовски привлекательным. Девушка по-прежнему не понимала, что в нем есть такого, что к нему тянет, словно магнитом. Забыв об изначальном желании высказать Максу все, что она о нем думает, Нина сейчас просто внутренне ликовала от того, что смогла разозлить его. Какая-то призрачная надежда, что ему не все равно, согревающим теплом окутывала душу. Да и вообще было просто приятно смотреть на него, после нескольких дней так называемой разлуки.

- Что это такое? – спустя несколько минут, бесполезного молчания, спокойно, но со стальными нотками в голосе, спросил Максим, бросая ближе к Нине журнал.

- Свежий выпуск «Fatal Lady», - пожав плечами и мысленно ухмыльнувшись, невозмутимо ответила девушка.

- Не прикидывайся! Я имею в виду вот это, - прикрикнув, Авдеев ткнул пальцем на название статьи, которое ярким пятном маячило на обложке.

- Статья, - так же спокойно и односложно ответила Нина. Странно, но почему-то выводить Максима из себя, собственным железным спокойствием девушке начинало казаться все забавнее.

- Ты издеваешься? – воскликнул мужчина, - что это за ерунда? «Биологические виды мужчин или если принц оказался бабником?» - передразнил Макс, - зачем ты такое написала вообще?

- Вам не понравилось? – скорчив обиженное лицо, пролепетала девушка, - я-то думала, что подобная тема может быть интересной и познавательной. Все-таки, думаю, женщинам давно пора понять, что за мужчины находятся рядом.

- Нина это бред! Как можно было вообще додуматься до подобной классификации! Кому это может быть интересно вообще? Хочешь распугать всех читателей?

- Странно, я думала, что у нас женская читательская аудитория, - подметила девушка, - а женщинам, повторюсь, интересно узнавать о мужчинах что-то новое.

- Да это уже пошел чистой воды феминизм, шовинизм и вообще полный бред! – Максим резко подскочил со стула, отбрасывая его назад.

- Мне сейчас показалось, или Вы сейчас больше печетесь не об интересах журнала, а о собственном уязвленном самолюбии? – нахмурившись, уточнила Нина.

- Да причем тут самолюбие? – Авдеев устало прикрыл глаза, взъерошив волосы на затылке.

- Странно, я подумала, что некоторые вещи покажутся Вам знакомыми, - оставив вопрос без ответа, осторожно наступала девушка.

- Да, хватит мне выкать! – закричал мужчина, уставившись на Нину, - я пока не страдаю раздвоением личности!

- А может, тогда для начала Вы прекратите кричать на меня? – не удержавшись, с ответным вызовом воскликнула Белецкая, поднявшись со стула.

- Нет, ты мне скажи, что это за хахали, выхухоли? – схватив журнал, Максим потряс им со стороны в сторону, - ты откуда такого набралась вообще?

- Правда суровой жизни, Максим Александрович, - отчеканила каждое слово девушка, намеренно выделив его имя.

- Да ладно еще это! – Авдеев нервно отбросил журнал в сторону, - но зачем ты написала о прошлом? К чему все это?

- Это запрещено? – спокойно спросила Нина.

- Причем тут запрещено? Не уходи от ответа!

- В отличие от Вас, я, всегда стараясь отвечать за свои слова и поступки!

- Тогда скажи, кому и что ты этим пыталась доказать? – Максим пристально смотрел девушке в глаза, пытаясь понять, что у нее на уме. Этот взгляд был настолько проникновенным и в то же время обжигающим, что Нина внутренне поджалась, но вслух спокойно предположила:

- Может быть тебе?

- С чего ты вообще взяла, что мне необходимо что-то доказывать?

- А как иначе?

- А, по-моему, как раз наоборот, совершив одну-единственную ошибку, я должен теперь тебе все время, при каждой нашей встрече тебе что-то доказывать.

- Максим, это ты называешь одной-единственной ошибкой? – устало, с нескрываемым удивлением, спросила Нина, а потом, закивав головой со стороны в сторону, добавила – ты не понимаешь… ничего не понимаешь…

- Понимаю. Гораздо больше, чем ты себе можешь представить…

- Да ни черта ты не понимаешь! – воскликнула девушка.

- Раз так, тогда скажи, почему, когда я который раз пытаюсь с тобой нормально поговорить, ты все время увиливаешь от разговора? Ты, а не я! – вновь повышая тон, переспросил Авдеев, - Зато в этой дурацкой статье высказала все что стоит и о чем не стоит говорить!

- А если бы не увиливала от разговора, то что тогда? – прокричала Нина, вновь переходя на «Вы» - Слушать Ваши нелепые объяснения, сожаления и прочее? Нет, уж увольте! Я не вынесу такого! Нужно было раньше думать! А теперь поздно кусать локти и остальные труднодоступные места!

- Значит, по-твоему, лучше вот так вот, в недосказанности? – Максим как мог, пытался сдерживать себя, пытаясь говорить спокойно, но слова Нины все сильнее и сильнее начинали выводить его из себя, - Тогда зачем устроилась ко мне на работу?

- Хотите уволить? Да увольняйте! Мне плевать! – закричала девушка, злясь на Максима и в первую очередь на себя, за то, что он и сейчас, когда кричит на нее, продолжает сводить с ума и вызывать странные для подобной ситуации чувства и эмоции.

- Ты опять увиливаешь от нормального разговора! Не собираюсь я тебя увольнять! – тяжело дыша, сжимая и разжимая ладони в кулаки, выплюнул Макс.

- Зачем тогда орать так, а? – нервно жестикулируя руками, воскликнула Белецкая, - То, что Вам не понравилась статья, я и так уже поняла! Можно было спокойно объяснить!

- Да, ты ведь спокойно не можешь поговорить даже! Со всего строишь комедию!

- Это со мной нельзя поговорить спокойно? – негодуя от возмущения, возразила Нина.

- Ну не я же устроил концерт с этим одинаковым нарядом в клубе, потом еще с тем нелепым танцем! Да на тебя все пялились, как на… Черт! – в гневе выпалил Максим и тут же пожалел, что заговорил обо всем этом, видя, как Нина от злости сощурила глаза, и казалось, сейчас набросится на него с возмущениями. Но к удивлению Авдеева этого не произошло. Девушка громко выдохнула и уже спокойно ответила, медленно чеканя каждое слово:

- Зато ты устроил другой концерт! Там же! И еще неизвестно, что безобиднее!

- Да я идиот! Я придурок! Я дурак! – хлопая себя по лбу, закричал мужчина, - Ты это хотела услышать? Так я тебе говорю!

- Хотела! Только толку от этого все равно никакого! – призналась девушка, а после, замолчав на мгновение, словно что-то обдумывая, вдруг опомнившись и поняв весь смысл сказанной фразы Максима, уточнила – А чего это тебя так волнует, как я танцевала и как на меня пялились? Тебе ли не все равно, а?

- Представь себе, нет! – выкрикнул мужчина, не в силах сдерживать свои эмоции, - да, мне было неприятно, когда все те мужики смотрели на тебя своими похотливыми взглядами! Да, не стоит быть экстрасенсом, чтобы понимать, что на уме у каждого их них было только одно!

- Ах, вот значит ты как! – Нина от удивления открыла рот. Вот меньше всего сейчас она ожидала от Максима такого. И стоит признать, что эти слова странным образом заставили сердце девушки вздрогнуть от безумной радости от осознания, что возможно она не безразлична Максиму. Вот только ему об этом знать совсем ни к чему. Поэтому, Нина, взяв себя в руки, спокойно поддела мужчину – А сам то? Смотрел похуже всех тех мужиков! Учитывая то, что они хотя бы ни на что не претендовали в отличие от тебя!

- Ты опять за старое? – возмутился Авдеев.

- Это я за старое? Ты сам виноват! – настаивала девушка, глядя в глаза Максиму. Черт, почему этот взгляд так манил к себе и притягивал. Даже в гневе. Особенно в гневе. Его глаза светились каким-то необычайным светом, затягивая в этот бездонный омут.

- Ну не я же придумал эту нелепую статью! Зачем вообще было устраивать этот цирк? Причем тут работа? Чтобы всем объявить о сложившейся ситуации? Показать всем какой я плохой? Только это не самый лучший способ!

- Для того чтобы поняли о чем и о ком речь, там должны были быть, как минимум имена! – отчеканила Нина, гордо вздернув подбородок.

- Ага, значит ты, наконец, не отрицаешь, о ком и о чем была статья? – более спокойно уточнил Максим.

- Я и изначально не отрицала, - отмахнулась девушка.

- То есть, ты не отрицаешь, что эта вся классификация пришла в твою светлую головушку из-за меня?

- Какой же ты самоуверенный! Хотя, не буду отрицать! Тебя я тоже внесла в одну из категорий!

- Интересно же в какую? – ухмыльнулся Максим.

- Ну, уж явно, что не к принцам!

- Я и не сомневаюсь!

- Хорошо хоть тут наши мнения совпадают.

- Значит, ты хочешь сказать, что, по-твоему, я бабник, да?

- А с чего это ты взял? Вот еще! Слишком много чести! – возмутилась девушка, - Там, между прочим, не сказано, что ты бабник!

- Интересно, кто я тогда, по-твоему, если не бабник? - продолжал допрос Авдеев, медленно подходя все ближе и ближе к Нине. А девушка была слишком увлечена спором, чтобы заметить это ранее. Сейчас же Максим был очень близко. Даже слишком.

- Да ты… Вы… ты… - Нина пыталась подобрать что-то, но Максим все наступал и наступал. Девушка осторожно попятилась, но тут же наткнулась на журнальный столик, который по несчастью, оказался сзади. Понимая, что отступать больше не куда, Белецкая, глядя в небесные глаза Максима, которые были теперь очень близко от нее, гневно выпалила – Выхухоль! Вот кто ты! – громко сглотнув, Нина надеялась, что это выведет сейчас Макса из себя, и он перестанет приближаться к ней так близко. Но вопреки всем её ожиданиям, мужчина лишь коротко ухмыльнулся, расползаясь в самодовольной улыбке.

«Да, что это такое? Он издевается надо мной?» - мысленно возмутилась девушка. И не успела она озвучить эти самые слова вслух, как вдруг Максим одним резким прыжком, преодолел то небольшое расстояние, что разделяло их, и был на расстоянии нескольких сантиметров от Нины. Такой знакомый мужской запах парфюма, что исходил от Авдеева, резко ударил в нос девушке. И не успела она опомниться, как почувствовала, что сильные руки, обхватили её за лицо, тесно прижимая к себе, а настойчивые губы, впились безумным поцелуем в её рот, обжигая горящим дыханием кожу. Внезапная волна нежности и неудержимого желания пронеслась по телу Нины. Нет! Она не должна сдаваться. Не должна позволять своей слабости вырваться наружу. Не должна допустить этих глупостей. Со всей силы, упираясь руками в грудь Макса, желая оттолкнуться от него, Нина почувствовала, как напряжена каждая мышца, каждая клеточка тела мужчины. И как бы это не казалось прискорбно, но было невероятно приятно ощущать его рядом с собой. Чувствовать бешеный стук его сердца и ощущать его тепло рядом с собой. Но Нина все еще пыталась сопротивляться, крепко сжав губы, пытаясь удержать себя от искушения ответить на поцелуй, потому что знала, что если сейчас это сделает, то может больше не сдержать себя, со временем повторяя старые ошибки. Но черт, как же невыносимо тяжело было сопротивляться, в то время, как властные и настойчивые губы Максима, нещадно терзали её своим поцелуем. Похоже, что Авдеев не собирался останавливаться, пока Нина не сдастся. И на мгновение ему это удалось. Нина уже готова была пойти на поводу своих эмоций, но вдруг осознала, что подобные поцелуи явно не входили в её планы. Поэтому, собрав все самообладание и силу воли в кулак, девушка со всей силы оттолкнулась от Макса, гневно всматриваясь ему в глаза.

- Ну что, ты по-прежнему считаешь, что я выхухоль, - тяжело дыша, усмехнулся Максим.

- Да ты… ты… - задыхаясь от негодования, нахмурив брови, Нина не придумала ничего лучше, кроме как поднять руку и что есть силы ударить Максима по щеке, - что ты вообще себе позволяешь!

Не дожидаясь какой-либо реакции от мужчины, Белецкая развернулась и выскочила из его кабинета, уже не слыша, как Максим, глядя ей вслед довольно улыбнулся, потирая горящую от удара щеку, и протянул:

- Беги-беги! Все равно теперь ты от меня никуда не денешься!

Оказавшись в приемной, Нина чуть было не налетела на Наталью, которая очевидно крутилась у дверей, пытаясь расслышать их с Максимом разговор. Хотя, похоже, не нужно было особо прислушиваться. Их крики и так были слышны по этажу. Это Белецкая поняла, когда увидела несколько любопытных лиц, которые выглядывали из своих кабинетов. Но углядев Нину, тут же прятались обратно. Не обращая ни на кого внимания, девушка, гордо вздернув подбородок, направилась к лифту, с трудом сдерживая возмущение.

- Я так понимаю, мои надежды начинают оправдываться? – вслед девушке крикнула секретарша.

- Да пошла ты! – не оборачиваясь, зло процедила Нина, дожидаясь, пока щелчок известит о прибытии лифта. Оказавшись в лифте, девушка надеялась, наконец, выдохнуть с облегчением, но из-за этого чертового остекления, Нине казалось, что на каждом проезжаемом этаже на неё все смотрят с неприкрытым удивлением, осуждениям и всякими другими неприятными эмоциями. Было впечатление, что все знают, кому посвящалась та статья, понимают, что между ними с Максом произошло и хуже того, что все в курсе их ссоры и этого поцелуя…

И только оказавшись на улице и поймав такси, Нина смогла более менее почувствовать себя спокойно. Хотя, как спокойно? Её-то бросало в жар, то пронзало в дрожь. И все из-за чего? Один невинный поцелуй, против которого она по возможности пыталась устоять. Но, как же это было невыносимо. Вкус его поцелуя до сих пор был на губах. Такой пьянящий и невыносимо мучительный. Нина со всей силы стала тереть губы, желая, избавится от этого ощущения. Но это было напрасно. Еще и Максим все время стоял перед глазами, а тело отчаянно злилось на то, что она так беспощадно оборвала, мечтая о продолжении хотя бы поцелуя, не говоря уже о чем-то большем.

Нина устало прикрыла глаза. Она чувствовала себя маленьким ребенком, который в очередной раз сбегает от проблем и собственных желаний. Но ничего не могла с собой поделать. Она не могла находиться сейчас рядом с Максимом. Даже в одном издательстве. Он наверное теперь все поймет о её истинных чувствах… Хотя, что уж теперь. И без побега она слишком много сегодня ему сказала. Но вот что теперь с этой ситуацией делать девушка не знала…

Глава 10

Сидя за столом, Максим безучастно уставившись на экран монитора, делая видимость какой-то роботы. Черт, в последнее время он слишком часто только и делает, что создает эту самую видимость работы. Все мысли были заняты совершенно иными делами. И это было совсем не связано с работой. Точнее, отчасти связанно. Если посмотреть на преследующие его мысли о Нине с рабочей точки зрения. После вчерашней их потасовки в этом самом кабинете, Нина сбежала от него, как черт от ладана. Но не это самое страшное. Ведь именно благодаря именно такой её реакции Макс многое понял для себя. И в действительности он понимал и осознавал, что Нине нужно время, чтобы прийти в себя, осознать произошедшее. Авдеев ни капли не удивился, что в этот день девушка больше не появилась в редакции. В конце концов, пускай подумает обо всем хорошенечко. Но когда и сегодня с утра Белецкая не появилась, Максим почуял неладное. Не то, чтобы его беспокоило то, что Нина так беспечно отнеслась к работе. Ведь если он перед ней виноват, еще не значит, что можно злоупотреблять служебным положением. Но даже не это важно. Максим, конечно, не любил подобного отношения к работе и все сотрудники об этом знали и поэтому старались вести себя подобающе, но в этом случае он был готов наплевать на свои принципы и пристукнуть любого, кто скажет хоть слово против. Но дело в том, что Максим знал, что Нина сама по себе не может так поступать. Нагло забить на работу слишком даже для нее. Не смотря на сложившуюся ситуацию. Плюс ко всему воображение вырисовывало не самые приятные картины. Максим в который раз чувствовал себя полнейшим идиотом, но ничего не мог с этим поделать…

- Максим, что ты вчера наговорил Нине? – без стука в кабинет ворвалась разъяренная Кира, заставляя Максима оторвать взгляд от бессмысленного рассматривания экрана. Похоже, что девушка была не на шутку зла. В другой ситуации она вряд ли бы себе позволила подобный фортель.

- Кира, что произошло? – как можно спокойнее, стараясь скрыть свое беспокойство за недоумением, спросил Макс - ты чего врываешься так? Я вообще-то пока что твой начальник!

- Ну, тогда скажи мне, начальничек, тебя совсем не интересует то, что происходит с твоими сотрудниками? – не обращая внимания на гневные реплики Авдеева, Кира уперев руки в боки, продолжала допрос.

- Кира, во-первых, успокойся, - с деланным спокойствием настаивал Максим, - а во-вторых, не кричи! Или тебе вчерашнего разноса не хватило?

Напоминание о вчерашнем сделало свое дело, и Кира невольно осеклась, опустив руки, медленно присела на стул. Максим, конечно, хоть и понимал, что Кира не виновата в попадании статьи в журнал, но просто как строгий начальник не мог не отчитать девушку за это. Не то, чтобы он действительно был так зол. Напротив, мужчина был рад такому стечению обстоятельств, ведь каким бы не абсурдным был материал, но он действительно вполне мог заинтересовать женскую аудиторию. Да и что не говори, но именно из-за этой чертовой статьи им с Ниной удалось поговорить. Пока не совсем нормально, но все к тому идет. Но со Слепцовой поговорить о вреде самоуправства все-таки нужно было. Так на всякий случай. Вот и поговорил. Накричал сгоряча, пригрозился увольнением. Наверное, все-таки слегка переборщил, потому, что девушка тогда выглядела немного испуганной. Стала оправдываться, что ничего не могла возразить Нине, что если бы не пропустила статью, могла бы сорвать выпуск номера. В итоге, конечно, Макс успокоился, даже извинился, понимая, что сам хорош. Мог бы проверить все лично. Так что скидывать всю вину на Киру было, по меньшей мере, глупо. Но судя по всему, девушка все еще не до конца отошла от их вчерашнего разговора. Или же действительно испугалась, что Авдеев её уволит.

- Максим… - после выжидательной паузы, наконец, протянула Кира, - извини, конечно, что я так ворвалась. И вчерашнего мне во как хватило! – образно проведя большим пальцем у горла, осмелев, продолжила Слепцова, - только как бы я не клялась не вмешиваться в ваши с Нинкой дела, не могу я молча за всем этим наблюдать!

- А что с Ниной? – обеспокоенно, почти выкрикнул, мужчина. Он и так весь день, как на иголках, а загадки из уст Киры только добавляли масла в огонь. Максим с трудом сдерживался, чтобы вновь не накричать на бедную Киру.

- А тебя совсем не волнует, что она сегодня не появилась в издательстве?

- Кира, если бы не волновало, то я бы с тобой вообще не говорил сейчас обо всем этом! – раздраженно бросил Авдеев, - но ты ведь сама говорила, что ей нужно время… а после вчерашнего думаю, ей, наконец, стоит хорошенечко подумать обо всем…

- О, да! Молодец, решил последовать совету! – завелась Слепцова, - только не поздновато ли, а?

- А что случилось? – Максим буквально подскочил на месте. Но Кира не поведя и бровью, делала вид, что упорно рассматривает свой маникюр. Это начинало здорово раздражать. Сначала она врывается к нему в кабинет без стука и что-то требует, а теперь сидит, как ни в чем не бывало и из нее приходится чуть не щипцами вытаскивать каждое слово, - да не молчи ты!

- Повторяюсь, не знаю, что ты ей наговорил вчера, но Нина сегодня позвонила мне и попросила забрать её документы, - вздохнув, Кира внимательно всмотрелась в лицо Макса, следя за сменой эмоций на нем.

- Какие документы? – с полнейшим недоумением удивился мужчина. Хотя в мысли уже начали закрадываться не самые радужные перспективы.

- Свои. Из издательства. Ведь насколько я понимаю, она еще была на испытательном сроке, пока что без полного устройства…

- Что? – глаза Макса метали молнии, - черт возьми, чем она думает вообще? Что за ерунда?

- Понятия не имею, - пожала плечами девушка, - вот только, поверь, настроена она более чем серьезно. Так что советую задуматься.

- Ты же не собираешься забирать эти дурацкие документы? – с надеждой протянул Авдеев.

- Я-то не собираюсь. О чем и сказала Нинке. Только толку от этого все равно никакого. Если она что удумала, то тут против не попрешь никак! Во всяком случае, меня она слушать не станет. Так что решай сам, что делать. Мое дело было предупредить, - с этими словами девушка поднялась и направилась к выходу.

- Кира, - окликнул девушку Авдеев, - Спасибо, что сообщила.

- Надеюсь, меня Нинка потом не убьет, как в прошлый раз, - поморщившись, предположила Кира и тут же исчезла за дверью.

Оставшись в гордом одиночестве, Максим откинулся на кресле и, закрыв глаза, задумался. Нина решила уволиться. Этого только не хватало! Неужели все из-за того, что он ей наговорил? Или из-за поцелуя? Черт, но не мог он тогда сдержать себя. Да, поначалу он был зол. Даже слишком зол. Еще бы – уязвленное самолюбие, да и еще таким странным способом. Вроде бы открыто. Даже слишком отрыто и откровенно. Но в то же время, не ему лично и не в глаза. Трудно поспорить, Авдеева оскорбила классификация Нины на всяких выхухолей, хахалей, бабников… Слишком явно оскорбила. Но потом, когда она сбросила маску безразличия и, разозлившись, начала кричать, наконец, обвинять Максима во всем, пускай и косвенно, но все же… тогда мужчина понял, что не в праве злится на нее. Не вправе кричать, но просто не мог остановить себя, начиная злиться уже на себя за то, что довел Нину до такого. Что именно из-за него она в таком состоянии. В конце концов, именно он виноват в том, что все мужчины для нее разделяются на три типа, ни один из которых нельзя назвать реально нормальным. А потом, когда речь зашла о старых обидах, Максим просто не мог сдержать себя, припомнив Нине их последнюю встречу в клубе и выдав свою ревность. А то, что он ревнует, Авдеев уже мог сказать более чем точно. Ему было просто невыносимо представлять Нину с другим, не говоря уже о том, чтобы увидеть… И, похоже, вслух высказанная ревность дала свои результаты. На мгновение Нина не только потеряла дар речи, но и изменилась в лице. Это длилось некоторые доли секунды, прежде чем она вновь надела безразличную маску, но Максим не мог ничего не заметить. Она вновь начала кричать, злится, высказывать свои претензии, но Максим больше ничего не слышал и не видел, кроме её лица. Её манящих и таких нежных губ. Теперь уже Авдеев намеренно провоцировал её на крики и на злость, чтобы иметь возможность подойти поближе незамеченным. И, в момент, когда Нина назвала его выхухолем, мужчина больше не мог сдерживать своих порывов. Подскочив к Нине очень близко, Максим схватил своими ладонями её лицо и впился в её губы страстным поцелуем. Господи, какие же сладкие её губы были на вкус. Такие манящие и невероятно сладкие. Нину хотелось прижать к себе и больше никогда не отпускать. Макс целовал её и целовал, заставляя сдаться под его натиском. Но Нина была слишком упрямой. Она со всех сил продолжала упираться, крепко стиснув губы. Но он то чувствовал, каких усилий это ей стоило. А когда он ощутил на своей груди её маленькие ладони, то чуть не сошел с ума. Такое простое и в то же время значительное прикосновение. Да, эта девчонка своим одним непокорством кружила голову и заставляла сердце биться быстрее. В этот момент Максим понял, каким был дураком когда-то. Ведь будь он три года назад не такой свиньей, эта девушка сейчас бы всецело принадлежала одному ему. Уж в этом Авдеев был уверен. Он вспомнил с каким пылом тогда Нина отвечала на его поцелуи и это сводило с ума… Но тогда ему все это было безразлично. Её реакция на него, сладость губ… все было безразлично. А сейчас, когда Максиму так это необходимо, они поменялись ролями, и Нина изо всех сил проявляла упрямство и продолжала сопротивляться. Хотя… нет. В одно мгновение Максим почувствовал, что Нина вот-вот сдастся и ответит на поцелуй, обнимая его своими маленькими ручками… Максим, почти расслабился, ослабил хватку и тут же почувствовал, как Нина со всей силы оттолкнула его от себя. В этот момент девушка была похожа на боевого петушка. Разгоряченная от не совсем взаимного, но не менее страстного поцелуя. Её ноздри вздымались от злости, а в глазах плясало гневное пламя, смешанное с чем-то похожим на страсть. Да после этого Максиму захотелось еще больше прижать эту, казалось бы, воинственную, но на самом деле такую хрупкую девушку. А он, как придурок, вместо этого, не придумал ничего лучше, кроме как спросить считает ли она его по-прежнему выхухолем. Но все же её реакция того стоила. Её обжигающий взгляд, готовый пригвоздить мужчину к полу, потом с одной стороны такой неожиданный, но в то же время ожидаемая пощечина. Если бы Макс не видел, что перед ним хрупкая девушка, то никогда не подумал бы. Таким сильным был этот удар. Но Авдеев был готов выносить снова и снова подобные удары, только бы Нина была с ним... А потом её побег. Да после всего этого Максим был уверен, что, по меньшей мере, Нина к нему не безразлична. Иначе к чему подобное поведение?

Вчера Авдеев решил дать Нине перерыв и время подумать, а сейчас он об этом уже крепко жалел. Новость от Киры об увольнении его просто ошарашила. Неужели таким способом она решила сбежать от него? Скрыться? Или же действительно решила, что её миссия в этому журнале выполнена и достаточно этой статьи? Какая же она глупая.

Нет, Максим не должен допустить её увольнения. Кира не заберет документы и Нине самой рано или поздно придется прийти в издательство за документами. Вот тогда Авдеев и скажет, что не отпустит её никогда и ни за что. А если она не придет вообще? Или придет не так скоро, как следует? Тогда все это будет выглядеть не с лучшей стороны. Будет странно, почему Максим держит в издательстве такого сотрудника. Да и захочет ли тогда Нина сама остаться? Нет, он не может так долго ждать. Оставаться в неизвестности. Нужно что-то делать.

Недолго думая, Авдеев схватил телефон и принялся набирать уже знакомый номер, надеясь услышать такой родной и... любимый голос. Максим пока что смутно представлял, что скажет Нине, но уже точно знал, что должен с ней поговорить. И каким же было разочарование, когда мужчина услышал на том конце провода вместо звонкого, пускай и немного раздраженного голоска, электронный и безликий голос, сообщающий о том, что абонент не может ответить на звонок, или находится вне зоны действия сети. Максим повторил свою попытку еще несколько раз, надеясь, что за какие-то минуты что-то может измениться. Но когда понял, что это бесполезная трата времени, отбросил со злостью мобильный и невидящим взглядом уставился на дверь. Мужчина не мог точно сказать, сколько просидел в таком положении, как вдруг странная мысль озарила его голову. Резко мотнув головой, надеясь избавиться от наваждения, Максим понял, что идея не такая уж и плохая. Не долго думая, Авдеев подскочил на кресле, и, схватив с дивана куртку, выбежал из кабинета.

***

Не особо рассматривая путь, Нина безразлично брела по длинным городским улочкам, желая только одного – скрыться от самой себя и своих непонятных чувств. Просто смешаться с толпой. Смешать свои чувства, мысли, ожидания, мечты… Как же девушку раздражали и пугала эта неизвестность, что ждет впереди. Но по-другому она не могла. Да, вчера Нина растерялась, испугалась, струсила… можно назвать как угодно. Только от этого ничего не изменится. И чувства её не изменятся. Нина уже сотни раз пожалела о том, что устроилась в журнал Максима, о том, что написала эту нелепую статью… Хотела кому-то что-то доказать. Уязвить, ужалить Макса… а на деле хуже сделала только себе. Стоила ли та её маленькая месть тех чувств и мучений, что вновь всплыли из самых потайных местечек души? И ладно бы Авдеев накричал на неё, высказал ей все, в конце концов, уволил. Так нет же, он вместо всего это просто взял и поцеловал! Зачем? Неужели он все еще хотел доказать, что, как и прежде, имеет над ней власть? Только кому? Себе? Или Нине? Еще зачем-то вспомнил её выходку в клубе… Для чего? Неужели действительно приревновал? Нет, не может быть. Но вспоминая его взгляд, пылающий злостью, Нина могла бы поклясться, что он ревновал. Если бы только не тот факт, что это был Максим. А Максим не может ревновать в принципе. У него это было скорее ущемленная гордость от того, что кто-то посмел ему отказать, устоять перед его обаянием. Да и разве Нина устояла? Может только внешне. Но эта показная холодность давалась ей невероятно тяжело. Гораздо тяжелее, чем можно даже представить. Да она действительно с трудом устояла перед его поцелуем. Как только Нина ощутила близость его тела, мягкость пьянящих губ, ей вдруг показалось на мгновение, что и не было этих трех лет. Словно все это было страшным сном, и Максим был, есть и будет только её. Не было того страха, который, по идее, должен был присутствовать к человеку, который, можно сказать, насильно взял её. Было только желание. Сильное и непреодолимое… Оказаться в его объятиях, его постели, его мыслях, сердце и, в конце концов, жизни... Глупо, но именно так все и было...

Но приехав вчера в своею съемную квартиру, Нина мысленно благодарила подвернувшуюся удачу и то, что теперь могла спокойно побыть одна, подумать, даже поплакать, не боясь того, что кто-то может это увидеть и привязаться, с такими ненужными ей сейчас, расспросами.

Полночи девушка не могла уснуть, прокручивая снова и снова в голове все последние события, встречи с Максимом, пытаясь разобраться в своих чувствах. Только это бесполезно, потому как все мысли вновь и вновь возвращались к последнему поцелую. Казалось, на губах все еще горел вкус его губ. Было невыносимо больно и… сладко. Нина не знала, что делать дальше. Как поступить? В свете последних событий она вряд ли сможет еще раз устоять перед Максимом, если он вновь решит повторить свою уловку с поцелуем. Да и как теперь она взглянет ему в глаза? Да после её очередного побега Максим все обязательно поймет. И он будет пользоваться этим. Уж в таком раскладе Нина была уверена. Она ведь давно уже поняла, что Максим привык добиваться желаемого. И, похоже, в этот раз, Нина была этим самым желаемым. Для чего это нужно было Авдееву, девушка не понимала. Может быть для того, чтобы вновь утвердить свое преимущество, показать свою власть? Все весьма реально! Но вот только, что будет потом? Да, Нина вполне вероятно могла поддаться его искушениям. Но ведь проблема в том, что она понимала, что тогда её, возможно, ждут еще большие разочарования и страдания, чем когда-то. Если снова произойдет что-то подобное, Нина не сможет еще раз вынести столько горечи, боли и обиды… Не сейчас, когда она столько сил потратила, чтобы хоть немного избавиться от прошлого, что так и тяготело тяжелым грузом за плечами.

Нет, теперь Нина не должна допустить повторения пройденного. Просто потому, что не должна. Нужно, как можно скорее, избавиться от всех чувств и эмоций, что вызывает Максим. Забыть, пока не поздно. Да, это будет очень сложно. Но все-таки возможно. Ведь однажды у нее это почти получилось. Получиться и теперь. Нужно просто исправить одну ошибку, которую она совершила по приезду из Лондона. Устроиться к Максиму было слишком опрометчивым шагом. И слишком необдуманным. Ведомая желанием мести, Нина тогда не понимала к чему все это может привести. Хотя, она ведь не думала, что Максим поведет себя таким странным образом. Что у него вдруг проснется совесть и еще какие-то чувства, о которых девушка даже не представляла… Только Нина была уверена, что это не надолго. Стоит ей пойти у него на поводу, как старый добрый Максим, которого ей однажды довелось узнать, снимет маску благородства и вновь станет прежним…

Нет, этого не будет. Нина больше не допустит подобного. Именно поэтому девушка встала утром с твердым решением уволиться. Да, было жалко терять такую отличную работу. Но лучше один раз потерять работу, нежели потом всю жизнь страдать. Это решение далось Белецкой очень тяжело. Но на данном этапе оно было единственно правильным. И пускай Максим думает, что она испугалась его, что она что-то чувствует к нему. Ей плевать. Главное, больше никогда не видеть его. Вырвать с корнями из сердца вновь зарождающееся чувство. Только Нина боялась, что если сама пойдет вновь в издательство, увидит Авдеева, то может не устоять. Именно поэтому она позвонила Кире и попросила ту забрать её документы. И пускай все думают, что хотят! Сказать, что подруга была удивлена, ничего не сказать. Но, тем не менее, верная своему обещанию не вмешиваться в их с Максимом дела, ничего не спросила. Но и не пообещала, что выполнит её просьбу. Ну и ладно! Заберет – отлично. А не заберет – Максим сам уволит её. Ведь не будет же держать он сотрудницу, которая не появляется на работе. А документы… черт с ними! Авдеев же будет когда-то в отъезде, вот тогда Нина и заберет все. А если и нет, то она сходит в это дурацкое издательство. Но не сейчас. Попозже. Когда сердце немного успокоиться и чувства придут в норму.

Но сидеть дома и что-то выжидать было бесполезно и нелепо. Нужно искать новую работу. Именно поэтому, сегодня с самого утра, девушка перерыв кучу объявлений, отправилась на поиски этой самой работы. Среди найденных ею вакансий были работы в не самых известных журналах и газетах, и до «Fatal Lady» откровенно не дотягивали ни уровнем, ни заработной платой. Но сейчас не это важно Нине. Главным было отыскать хоть какой-то вариант, потому как нужно за что-то жить и платить за съемное жилье. А брать в родителей не вариант. Да и возвращаться к ним тоже.

Но пройдя несколько собеседований, Нина поняла, что поиск новой работы будет не таким простым, как казалось. Ей либо откровенно отказывали, ссылаясь на неопытность, либо обещали перезвонить потом как-нибудь… И теперь, после бессмысленно проведенного дня, когда к проблемам с Максом добавилась еще и проблема с работой, Нина откровенно не знала, что будет делать. И еще погода на улице, как назло, словно отражала её подавленное состояние, пронзая прохожих холодным, не по-весеннему, ветром и мелкими каплями дождя. Но Нину мало волновало это. Её мысли были далеко от этих улиц. Что ждет впереди она не понимала. Хотелось реветь от того, что после приезда из Лондона жизнь просто таки катится в бездонную пропасть, из который в итоге трудно будет выбраться…

Побродив так еще немного, до тех пор, пока дождь не усилился, и улицы не покрыла дымка вечерних сумерек, Нина, наконец, решила вернуться домой. В любом случае, эти переживания ничего не дадут, лишь сильнее разбередят душу. А дома её ждут еще несколько неразобранных коробок с вещами, которые она успела перевезти еще до вчерашнего происшестия. Да и придется вновь шерстить интернет на наличие хоть каких-то вакантных мест.

Добравшись на лифте до нужного этажа, в уже знаком ей доме, Нина, оказавшись у собственной двери, перерыв содержимое сумочки на наличие ключей, наконец, нашла их, и, вставив ключ в замочную скважину, с удивлением обнаружила, что дверь открыта.

«Черт, мама! Только этого сейчас не хватало!» - пронеслась мысль у девушки, прежде чем она открыла дверь и увидела собственными глазами подтверждение своих догадок.

- Нинуль, милая, ну наконец-то ты вернулась! – встречая девушку на пороге, воскликнула Ольга Петровна.

- Мамуль? – с трудом выдавив улыбку, переспросила девушка, уже сотни раз пожалев, что оставила матери ключ от квартиры, - что ты здесь делаешь?

- Солнышко, я сегодня освободилась пораньше с работы и решила заехать к тебе, посмотреть как ты тут. А заодно и вещи завести кое-какие, чтобы ты потом не моталась, - радостно воскликнула женщина.

- Спасибо, конечно, - стягивая с себя пальто, промямлила девушка, - просто я как-то не ожидала… А почему ты не позвонила?

- Милая, я звонила, но у тебя был выключен телефон.

- Наверное, батарея села, - вытаскивая мобильный из кармана, чтобы удостоверится в предположении, ответила Нина.

- Вот поэтому я просто не могла не приехать. Я ведь переживала. А то ты так неожиданно вчера сорвалась из дома и осталась здесь… я подумала, ничего ли не случилось…

- Все отлично, мам, - соврала девушка, расстегивая застежки на сапожках. И тут же стаскивая с себя обувь, принюхавшись до удивительно вкусных запахов, спросила – Ты что-то готовишь?

- Надеюсь, ты простишь нас, что мы тут решили немного похозяйничать? – загадочно переспросила Ольга Петровна, не отвечая на заданный вопрос.

- Нас? – уточнила удивленно Нина, поставив в шкафчик сапожки. И тут же бросив взгляд в сторону предполагаемой кухни, еще более удивленно ахнула. Прислонившись к стене у плиты, с переброшенным через плечо кухонным полотенцем, сложив руки на груди, при этом очаровательно улыбаясь, стоял никто иной, как...

- Максим? – выдохнула ошарашено Нина.

Глава 11

- Максим? – выдохнула ошарашено Нина. Громко сглотнув, девушка стояла, не сдвигаясь с места, и во все глаза смотрела на мужчину. Она не могла понять, что здесь происходит. Почему Авдеев сейчас по-хозяйски расположился у нее на кухне и стоит, словно у себя дома, с её кухонным полотенцем, не сводя глаз с Нины. Да и еще при этом ухмыляется. Смешно ему? А вот Нине сейчас было далеко не до смеха. Как он вообще сюда попал? И что здесь делает? Судя по довольному выражению лица матери, Максим явно не пробрался сюда силой и не грабить пришел. «Значит обманом!» - мелькнула мысль у девушки. Но вслух она лишь произнесла, продолжая смотреть на мужчину, но обращаясь к матери, - мама… а что он здесь делает? – легко кивнув в сторону Макса, девушка с трудом выдавила из себя вопрос, и с ужасом поняла, что её голос вроде как и не её. Какой-то слишком неестественный, низкий, на грани хрипотцы. И при всем при этом вопрос прозвучал как-то тихо и неуверенно.

- И тебе привет, - расплываясь в широкой улыбке, подал голос Максим.

- Мама, что он тут делает? – по-прежнему не глядя на женщину, в этот раз более четко и уверенно, повторила свой вопрос Нина.

- Максимка? – с деланным удивлением уточнила Ольга Петровна, словно и не понимала о чем, а точнее о ком, идет речь.

- Максимка? – широко открыв глаза, Нина резко развернулась к матери, и невидящим взглядом уставилась на женщину, неловко хватая воздух ртом, при этом соображая, что возразить на такое.

- Да, Максимка! Очень милый мальчик, между прочим, – повторила с уверенностью Ольга Петровна, и прежде, чем Нина начала возмущаться, уже более строго, добавила – А где это ты, радость моя, так поздно бродишь? По такой жуткой погоде… Да еще и на работе не была…

- Да, Нинок, почему это ты на работе не была сегодня? – поддакнул Авдеев, стоя в прежней позе и продолжая ухмыляться, - а мы, между прочим, беспокоимся! И на звонки не отвечаешь.

- Я же вроде как уволилась, - намеренно сладко протянула девушка, бросая нервный взгляд на мужчину.

- А я об этом вроде, как и не знаю, - передразнил Максим.

- Ниночка, не дури! – вмешалась Ольга Петровна, - какое уволилась? Ты не говори глупостей, пожалуйста! Я, конечно, понимаю, дело молодое. Но работа причем?

- Да, причем работа, Нин? – переспросил Авдеев.

- Я не понимаю, вы, что тут сговорились? – бросая взгляд с матери на Макса, нахмурилась Нина, - что это за нравоучения? Я уже давно взрослый человек, и может, хватит меня поучать, а то мне все это…? – девушка вдруг замолчала, уставившись на дым, неожиданно поваливший из духовки, и тут же воскликнула – что-то горит?!

- Черт, пирог! – крикнул Макс, бросаясь к духовке. Быстро вытащив оттуда небольшой круглый лист, с пригорелой выпечкой, мужчина недовольно поморщился, и бросил через плечо, - похоже, сегодня придется обойтись без пирога.

- Ниночка, это все ты виновата. Заговорила Максимку, вот он и забыл про пирог, - недовольно пробурчала женщина.

- Дурдом, - только и смогла протянуть Нина. Спорить уже не было никакого желания. Тем более, если против одного, она бы может и продержалась, но учитывая, что, по всей видимости, мама отлично спелась с Максимом, проще замолчать и вообще ничего не возражать. Себе же дороже будет. Бросив сумочку на диван, девушка направилась в ванную. В этом доме это сейчас было единственное место, где можно спрятаться от пристального взгляда глаз цвета грозового неба. Вот они недостатки смежной планировки. Но Нина твердо была намерена спрятаться от Максима, пускай и в ванной. И хоть умом понимала, что разговора сегодня не избежать, где-то в глубине души все еще надеялась, что можно будет как-то избавиться от подобной необходимости. В конце концов, надежда, что это её мерещиться, все еще теплилась в сердце. Но приятный голос, прозвучавший где-то за спиной, прежде чем Нина захлопнула за собой дверь, разрушил её глупые иллюзии:

- Да, Нинок, правильно. Иди мой руки, ужин уже почти готов!

- Отлично! Бегу и падаю! – сладко пропела девушка, про себя пробубнив – тоже мне, домовенок Кузя! – и громко хлопнув дверью, подошла к раковине, задерживая взгляд на своем отражении в зеркале. Да уж, видок тот еще. Быстро плеснув в лицо холодной водой, Нина заметила, что дверь в ванную тихо отворилась и внутрь осторожно проникла мама.

- Нина, что происходит? – тихо прошептала женщина.

- Мам, это я тебя хочу спросить, что происходит? - резко оборачиваясь, вопросом на вопрос ответила Нина, - что он здесь делает?

- Ты что не видела? Ужин вообще-то готовит, - с нескрываемым возмущением, пролепетала Ольга Петровна.

- Это я уже поняла! Я имею в виду, почему он это делает в моем доме? – намеренно подчеркнув словосочетание «в моем», не унималась девушка.

- Поговорить с тобой приехал.

- Отлично! А откуда он знает, что я живу здесь? Зачем ты его впустила?

- Он и не знал, - тяжело вздохнула женщина, теребя висящее на крючке полотенце, - он приехал к нам домой, думал ты там. А я как раз собиралась к тебе. Вот он любезно и предложил меня подвезти, а заодно и встретится с тобой.

- Хорошо, он увидел, что меня нет дома, обязательно было оставаться здесь? – вырывая полотенце из рук матери, и вытирая руки, нервно уточнила Нина.

- Да, обязательно, - строго прикрикнула мать, - ты ведь совсем не слушаешь его. Слова не даешь сказать бедному мальчику, издеваешься над ним…

- Что? – выкрикнула девушка, отбросив от себя полотенце на край ванной, - это я значит издеваюсь! Великолепно! Что еще он успел тебе наплести?

- Максимка такой хороший парень. Почему ты так себя ведешь с ним? – не отвечая на вопрос, не унималась Ольга Петровна.

- Спелись уже, значит? – в этот момент девушка не знала, что и думать. Как себя вести. Этот чертов Авдеев просто таки преследует её. И самое ужасное, что все вокруг так и норовят ему в этом помочь. Сначала Кира, теперь еще и мама. Ну ладно бы лучшая подруга, с этим Нина еще могла смириться, но родная мать, это уже слишком, - Поздравляю! – не обращая внимания на удивленную мать, Нина нервно выскочила из ванной, чуть не столкнувшись, нос к носу, на выходе, Максимом.

- Ну, наконец-то! – воскликнул мужчина, при виде Нины, - я уже подумал, что ты решила от меня там спрятаться.

- Не дождешься, - не глядя на Максима, девушка прошла мимо него и небрежно плюхнулась на диван.

- Нина, а ужин? – разводя руками, нахмурил брови Макс, - вообще-то все уже на столе.

- Я не голодна, - отчеканила девушка, хватая со столика пульт, и быстро перещелкивая с канала на канал.

- Нет, Нина! – прикрикнул мужчина, подходя к девушке поближе, и выхватывая у нее из рук пульт, - Ты сейчас же идешь со мной на кухню ужинать!

- Правильно, Максимка, заставь хоть ты её поесть, - где-то сзади крикнула Ольга Петровна, - а то совсем бедняжка исхудала. А меня не слушается, может хоть ты на нее повоздействуешь!

- С удовольствием, - повернув голову к женщине, елейным голосом пропел Авдеев, и тут же поворачиваясь к Нине, добавил, вопросительно поднимая брови, - только не говори, что все мои старания были напрасны.

- А я тебя не просила! – сложив на груди руки, девушка всем своим видом пыталась показать безразличность, невидящим взглядом уставившись в телевизор.

- Так, дети, я ушла! Развлекайтесь! – вновь крикнула Ольга Петровна, застав этим самым Нину прямо таки подскочить с дивана.

- Как ушла? – испуганно выкрикнула девушка.

- Я бы с удовольствием посидела еще с вами молодежь, но твой отец, наверняка, меня обыскался, - застегивая куртку, пролепетала мать Нины.

- А как же ужин? – растерянно пробормотал Авдеев, при этом с трудом сдерживая себя, чтобы не расплыться в довольной улыбке.

- Вот сами и поужинаете, - подмигнув, ответила Ольга Петровна.

- Эээ, нет, мама! – протянула Нина, подбегая ближе к матери, - тогда забирай и этого с собой! – указывая на Макса, добавила девушка, - ты его сюда привела, и раз уходишь, то и он пускай с тобой убирается!

- Нина, веди себя прилично, - нахмурившись, строго пригрозила женщина, и, обращаясь к Максу, гораздо мягче добавила – Максимка, ты не обижайся на неё. Она у нас с немного скверным характером. Но, думаю, это поправимо.

- Это я со скверным характером? – быстро хлопая ресницами, возмутилась девушка.

- Да, ничего Ольга Петровна, я уже привык, - словно и не слыша возмущений Нины, ухмыльнулся Максим, - зато так даже веселее, не соскучишься. Правда, Нинуль?

- Естественно, я же вместо клоуна тут, - закатив глаза, пробубнила девушка.

- Максимка, ты проследи за ней, хорошо? – вздыхая, Ольга Петровна подошла к Нине и, чмокнув ту в щечку, добавила – солнышко, а ты давай без глупостей. Все, я пошла, а то меня такси заждалось. Я потом наберу тебя, - с этими словами женщина, подхватив со стула сумочку, направилась к двери.

- Ольга Петровна, наберете, когда доедите, - изобразив характерный для телефонного разговора знак, окликнул Авдеев.

- Если не забуду, - подмигнув, мать Нины, вышла из квартиры, осторожно прикрыв за собой дверь.

После ухода Ольги Петровны, повисла неловкая пауза. Просто потому что Максим даже не понимал с чего начать разговор, а Нина… для нее вообще вся эта ситуация была слишком непонятной и нелепой. Она возвращалась домой с твердым решением забыть Максима навсегда, исчезнуть из его жизни и вычеркнуть из своей. Но вместо этого её уверенность пошатнул такой нелепый приход Авдеева просто к ней домой. Зачем он это сделал? Да еще и подружился с мамой. Весь такой домашний, хозяйственный… становилось противно от того, что это только показная игра на публику. Или все-таки не игра? Ведь так хотелось поверить, что все, что сейчас говорил и делал Макс, было искренне. Но Нина не могла ему поверить, не должна. Как бы ей этого не хотелось… Громко выдохнув, девушка обернулась к Максиму и, стараясь не смотреть ему в глаза, боясь, что не может тогда адекватно повести себя, резко выпалила:

- Я, думаю, что тебе уже тоже пора!

- Нет, Нина, я никуда не уйду, пока мы с тобой нормально не поговорим, - спокойно, без тени каких-либо эмоций, возразил мужчина.

- Мы вроде как уже говорили и не однократно, - нервно возразила девушка, - только, насколько я припоминаю, это ни к чему хорошему не привело. Так что, тебе лучше сейчас уйти. Пожалуйста.

- Нина, я так не думаю, - упрямо поджав губы, односложно ответил Авдеев. Сложив руки на груди, с невозмутимым выражением лица, он выглядел невероятно. Сплошное воплощение мужественности, уверенности, силы… «Так, стоп!» - мысленно одернула себя девушка. Не хватало еще сейчас растаять перед ним тут и упасть к нему в объятия. Но даже припираться девушка не была в состоянии, понимая заранее, что проиграет это состязание. Но и говорить сейчас с ним тоже не могла… Поэтому, понимая, что Макса просто так из квартиры не выгонишь, Нина не нашла ничего лучше, кроме как уйти самой. Может тогда он тоже уйдет. Не будет же сидеть здесь вечно. Смерив еще раз Авдеева деланно безразличным взглядом, девушка, молча отвернувшись, направилась к шкафу. Достав оттуда пальто и сапожки, она принялась одеваться, не обращая внимания на Максима. Тот, казалось, на мгновение растерялся, потеряв контроль над ситуацией. Нина не видела выражения его лица, потому как стояла к Максу спиной, но чувствовала, что таким своим поведением изрядно озадачила мужчину. Но еще мгновение, и она почувствовала, как сильные руки сомкнулись у нее на плечах, а тихий бархатистый голос мужчины, прозвучал прямо над её ухом, обжигая горячим размеренным дыханием кожу:

- Нина, скажи, что ты делаешь?

- Ухожу, - выдохнула девушка, с трудом сдерживая переполнявшие её эмоции от близости с Авдеевым, - раз ты не собираешься уходить, то уйду я.

- Нина, почему ты так себя ведешь? Почему все время прячешься от меня? – вдыхая аромат её волос, прошептал Максим. От этого, казалось, незначительного, но такого многозначащего для неё жеста, у Нины перехватило дыхание и она, боясь пошевелиться, с замиранием сердца дожидалась что последует за этим. Разум твердил, что нужно оттолкнуть его, разозлиться, накричать, в конце концов. Но сердце… сердце заставляло делать её, то, что она и делала. Просто стоять, поддаваясь Максиму…

- Нина, пожалуйста, пойдем просто поужинаем и поговорим, и тогда я уйду. Сам, - поворачивая к себе лицом девушку, попросил Авдеев. Нина хотела было что-то возразить, но в момент, когда их взгляды столкнулись, то поняла, что просто не в силах ничего сказать против.

- Хорошо, - выдохнула девушка, продолжая смотреть Максиму в глаза, которые как бездонный океан затягивали все глубже и глубже.

- Так-то лучше, - улыбнувшись, мужчина нехотя отпустил Нину, - раздевайся, я пойду подавать, - с этими словами Макс развернулся и направился на кухню.

Несколько мгновений Нина просто стояла и смотрела ему вслед. Она вдруг поняла, что как бы не сопротивлялась, как бы не пыталась забыть и вычеркнуть Максима из своей жизни, не сможет сделать этого никогда. Слишком много он для нее значит, не смотря ни на какие свои недостатки, поступки и проступки… Слишком много места он занимает в её сердце… Так может стоит просто попробовать для начала хотя бы поговорить с ним…? Просто понять его? Или хотя бы попытаться… Она ведь совсем его не знает, за исключением некоторых событий. Может, он совсем и не такой плохой? Не может же она испытывать такие странные чувства к полнейшему негодяю… да и маме он понравился. А её маме вообще сложно обычно понравиться… А, была, не была! Раз он все равно, то стоит все-таки попытаться…

Повесив пальто обратно в шкаф, девушка тихо подошла к столу, наблюдая, как Макс ловко орудует на её кухне, далеко не мужскими инструментами, насыпая в тарелки что-то невероятно аппетитно пахнущее.

- Нин, ну где ты…? – оборачиваясь, мужчина замолчал на полуслове. Улыбнувшись, он поставил наполненную тарелку на стол перед девушкой, и добавил – вот, держи. Приятного аппетита, - с этими словами, Макс поставил на стол еще одну тарелку и присел напротив Нины.

- Ммм, пахнет вкусно, - вдыхая аромат блюда, Нина заметила на тарелке какое-то мясо, похожее на жаркое и спагетти, но все-таки, то ли для поддержания разговора, то ли из любопытства, предположила – а это..?

- Спагетти по-сицилийски и кролик в белом вине, - светясь, как начищенный самовар, закончил вместо Нины, Авдеев, и тут же хлопнув себя по лбу, воскликнул – Черт, вино!

- Тоже любишь итальянскую кухню? – глядя, как Макс подскочив со стула, бросился вытаскивать из холодильника бутылку вина, поинтересовалась девушка.

- Да, есть немного, - возвращаясь на место, признался Максим, и, вертя в руках бутылку, спросил - а где у тебя бокалы?

- Ооо… - протянула Нина, задумавшись, - если честно, не знаю, есть ли они здесь вообще. Я только вчера переехала сюда, поэтому…

- Знаю, - поставив бутылку на стол, Авдеев направился к шкафчикам, - ладно, сейчас поищем. Я когда готовил, вроде где-то видел их… - вопросительно подняв брови, девушка наблюдала за поисками Максима, сомневаясь, что они увенчаются успехом. Но к её удивлению, мужчина через мгновение вытащил из полки бокалы, и радостно сообщил, - вот они!

Пока Максим открывал бутылку белого вина и разливал его по бокалам, Нина, сообразив, что со вчерашнего дня нормально не ела, и соблазненная вкусными запахами, попробовала немного кролика, при этом расплываясь в довольной улыбке.

- Очень вкусно, - искренне похвалила девушка.

- Спасибо, - подперев рукой подбородок, Максим с умилением наблюдал, как Нина с аппетитом поглощает его еду. Черт, ради тих моментов, чтобы доставлять ей удовольствие Максим готов был готовить хоть каждый день. Все-таки идея с ужином оказалась самым выигрышным вариантом в их ситуации. А еще говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. В данный момент Максим готов был поклясться, что с женщиной дела обстоят примерно так же.

Почувствовав на себе пристальный прожигающий взгляд небесных глаз, Нина подняла глаза на Макса и, заметив его радостное лицо, спросила:

- Почему ты так смотришь на меня?

- Я готов смотреть на тебя вечность, - признался Максим, давно уверенный в своих словах на сто, даже тысячу процентов.

- Не знала, что ты умеешь готовить, - потупив в тарелку взгляд, промямлила Нина, смущенная словами Авдеева. Она не понимала, что с ней творится. Может домашняя обстановка, присутствие Максима, горячий ужин, или все вместе взятое, но девушка хотела сейчас забыть обо всем на свете, желая, чтобы этот вечер продолжался вечно. Чтобы Максим всегда был рядом, чтобы не было больше недомолвок и разногласий. Просто сидеть вот так вот вместе, разговаривать, по-доброму, по-дружески, без препирательств и криков…

- Иногда балуюсь, - усмехнулся мужчина, отпивая из бокала немного вина, - когда живешь холостяком, то от нечего делать и не на такие подвиги потянет. А порой хочется, знаешь ли, домашней еды.

- А я не умею готовить, - тяжело вздохнув, честно разоткровенничалась Нина, - точнее, как не умею… могу что-то простенькое, конечно, приготовить. Омлет там, к примеру, но чтобы так… Мама меня постоянно пыталась научить. И заставляла, и кричала, и чего только не было, а потом смирилась, что её дочь совсем не хозяйка…Еще вечно смеялась, что замуж никто не возьмет такую. А я постоянно твердила, что выйду за повара, чтобы сам себе готовил, - засмеялась девушка. И этот смех разливался для Максима звонким колокольчиком. Смех, который ему был теперь дороже любых сокровищ.

- Почему же обязательно за повара? – спросил мужчина, - можно просто за мужчину, который умеет готовить.

- Можно, - вздохнув, согласилась Нина, отпивая немного вина, - только таких очень мало…

- Но все-таки есть, - настаивал Авдеев. Внимательно всмотревшись в серьезное лицо мужчины, девушка, опустив глаза, спросила:

- Твоя мама, наверное, гордиться такими кулинарными способностями сына?

- Она умерла… - немного резко бросил Максим.

- Прости… я не знала… - замялась Нина.

- Ничего… - наступила неловкая пауза, но чтобы она не длилась долго, Авдеев признался – знаешь, она вряд ли даже могла предположить, что я способен на подобное. До недавнего времени я, пожалуй, тоже мог приготовить разве что омлет. Думаю, что для мамы это тоже было бы огромным сюрпризом…

- А… - Нина замялась, словно решаясь, задавать ли ей свой вопрос, но взглянув на добродушное выражения лица Макса, все-таки спросила – давно она умерла?

- Около трех лет назад, - вздохнул мужчина.

- О… прости… - вновь извинилась девушка, но упоминание о временах трехгодичной давности на Нину подействовали не лучшим образом. Поэтому, желая хоть как-то разрядить обстановку, она, заметив, что Макс по-прежнему сидит, ворочая в руке бокал, небрежно бросила – а почему ты не ешь?

- Аппетита что-то нет, - признался Максим, продолжая, не отводя глаз, смотреть на Нину, - да и пока готовил, нахватался.

- Ага, ты, значит, нахватался, а я должна теперь одна есть? – возмутилась девушка, посмотрев на Максима. Он смотрел на неё с такой нежностью и теплотой, что от этого смущение накрыло Нину с ног до головы, и она очередной раз повторила, уже заданный вопрос – может, хватит на меня так смотреть?

- Я не могу не смотреть, - улыбнувшись, ответил Авдеев, и, заметив, как брови девушки медленно поползли вверх, а лицо начало заливать краской смущения, добавил – твоя мама ведь просила меня проследить за тобой. Вот я и слежу.

- Мама, - хмыкнула Нина, - что ты ей наговорил, что она считает, что я над тобой издеваюсь?

- Правду? – предположил Авдеев.

- Макс, я серьезно.

- Я тоже.

- Сомневаюсь, что если бы рассказал ей всю правду, мама пустила бы тебя даже на порог, а вместо этого она считает тебя… - Нина замолчала, понимая, что сама того не желая, завела разговор на не самую приятную тему. Но, похоже, Максим растолковал её молчание по-другому, или же тоже решил разрулить ситуацию, предположив:

- Милым мальчиком?

- Ты подслушивал! – воскликнула возмущено девушка.

- Нет, Ольга Петровна сама мне это сказала, - признался Авдеев, - а вообще, не стоило даже подслушивать, чтобы услышать ваши крики.

- Ой, да прямо-таки и крики! – нахмурилась Нина, и, отставляя от себя тарелку, незаметно опустошенную за разговором, поблагодарила – спасибо за ужин. Было очень вкусно.

- Наелась? – заботливо спросил Макс, - может еще добавки?

- Нет, хватит! Я и так скоро лопну! Ну, если и не лопну, то поправлюсь на парочку килограммов точно.

- Тебе это не грозит, вон какая худющая! – строго пригрозил мужчина.

- А тебе значит нравиться полные бегемоты? – усмехнулась девушка, но тут же заметив на себе удивленно-обжигающий взгляд холодных глаз, пожалела, что задала подобный вопрос.

- Нет, мне и такой худющей как ты достаточно, - улыбнувшись, пробормотал тихо Максим. И отвернувшись к раковине, добавил как можно безразличнее, - кстати, есть еще десерт, - с этими словами Авдеев направился к холодильнику, и доставая оттуда две креманки с белоснежным лакомством, украшенным клубникой, многозначительно уточнил, - был правда еще яблочный пирог, но не без помощи некоторых, от него остались одни горелые корочки. Поэтому, придется давиться лишь клубничным парфе.

- После такого обильного ужина, будет достаточно и этого, - принимая из рук Макса десерт, ответила Нина. На мгновении их руки соприкоснулись, а взгляды столкнулись в безумном противостоянии. Но боясь вновь оказаться в плену этих суровых бездонных глаз, девушка резко одернула руку и, отвернувшись, взялась пробовать десерт. И когда Максим развернулся вновь к раковине, Нина пролепетала, не до конца понимая, что говорит это действительно вслух:

- Максим, ты знаешь кто? Чертов змей искуситель! – Авдеев резко повернулся обратно, и вопросительно уставился на Нину, которая смущенно прикусив губу, поняла, что он все услышал.

- А твоя мама считает, что я милый мальчик! – сообразив, что получил от Нины своего рода комплимент, расплылся в улыбке мужчина.

- Тут я могла бы с ней поспорить, - понимая, что зашла не на ту тропу, решила капитулировать Нина. Разговор начинал набирать все более непонятные обороты, и, похоже, настало время либо расходиться, либо поговорить, наконец, серьезно. Но проблема в том, что Нина сейчас совершенно не хотела, чтобы Максим уходил, но и разговора тоже боялась… И как бы странно это не выглядело, но все-таки первого она не хотела сильнее.

- Максим, ты хотел, кажется, поговорить? – тяжело вздохнув, решилась девушка.

- Нина, почему ты решила уйти с работы? – вопросом на вопрос, ответил Авдеев, - это все из-за меня?

- Мне показалось, что после последнего нашего разговора, это должен был быть самый удачный вариант, - призналась Белецкая.

- А я так не думаю, - упрямо поджав губы, отрицательно покачал головой Максим.

- Еще эта статья… глупый поступок с моей стороны, - словно не слыша слов Максима, продолжала Нина, - такое писать только для бульварной прессы, но никак не для приличного журнала, поэтому… в общем, специалист из меня никакой. Так, что мне лучше уйти.

- Нет, Нин, все как раз наоборот, - возразил Максим, - журнал разлетелся как горячие пирожки, и даже заказали дополнительный тираж. Поверь, это уж что-то значит.

- Но ты ведь сам говорил, что это ерунда и вообще…

- Я говорил чисто с мужской точки зрения, плюс ко всему с уязвленным самолюбием… Нин, прости меня, пожалуйста, и… не уходи с издательства.

Ничего не отвечая, Нина отставила от себя креманку с десертом, и, поднявшись со стула, направилась к дивану, при этом не глядя на Макса. Сердце стучало так, громко, что казалось еще немного и выскочит из груди. Непонятная дрожь с новой силой пронзила тело. Почему же все так сложно? Почему они не могут просто наслаждаться обществом друг друга? Почему все разговоры сводятся только к одному…? Почему ей так больно и одновременно сладко от одного его присутствия? Что же с ними происходит?

- Тебе Кира сказала? - стоя спиной к Максиму, спросила вдруг девушка, заранее зная ответ.

- Пожалуйста, не обижайся на нее, - вместо ответа попросил Авдеев, - она правда хотела как лучше…

- Я знаю… - еле слышно выдохнула Нина.

- Нина, милая моя, - девушка почувствовала, что Максим вновь оказался рядом. Еще мгновение и его руки обняли её за плечи, заставляя тело вздрогнуть от неожиданности, - я знаю, что был полнейшим дураком… что причинил тебе столько боли и горечи, что это вряд ли можно искупить…

- Максим, не надо… пожалуйста… - борясь с дрожью в голосе, тихо попросила девушка.

- Нет, выслушай меня. Просто выслушай, - поворачивая Нину к себе, настаивал Авдеев. Их взгляды в который раз за вечер столкнулись. Но в этот раз не в противостоянии, а просто потому, что по-другому не могли. Казалось, что бездонные океаны глаз цвета грозового неба поглощали шоколадные омуты Нины. Девушка почувствовала, что на её глаза наворачиваются такие нежелательные слезы, и знала, что от Максима этого не укрыть. Да она и не могла. Просто потому, что не хотела. Не хотела больше отводить глаз от него, не хотела сбегать никуда… Было уже плевать, что он может о ней подумать. Хотелось только одного, чтобы крепкие мужские руки сжали её в своих объятиях, закрывая тем самым ото всех неприятностей, обид и боли…

- Нина, - продолжил хриплым голосом Максим. Было видно, что его слова даются ему не менее тяжело, - я не прошу тебя сейчас прощать меня… просто подумай обо всем… просто дай мне еще один маленький шанс… позволь мне хотя бы попытаться доказать тебе, что я другой… не такой, каким тебе однажды довелось меня узнать… пожалуйста…

- Зачем…? – после недолгой паузы, вдруг спросила девушка. Слезы уже было просто невозможно сдерживать, и они тяжелыми каплями стекали по щекам, - зачем тебе все это?

- Если я скажу, что ты мне небезразлична, ты поверишь в это? – стирая большим пальцем слезы с лица девушки, тихо спросил Максим.

- К чему все это..? Зачем…? – вертя головой со сторону в сторону, желая избавиться от сладкой пытки осторожных ласк мужчины, протянула Нина. Страх перед неизвестность, сковывающий её снова и снова, не позволял девушке просто так поддаться на уговоры Максима. Просто потому, что она боялась, что как только она поддастся на его уговоры, Авдеев просто исчезнет из её жизни, как произошло уже однажды. Или хуже того, посмеется над ней, как над влюбленной дурочкой, - зря мы затеяли этот разговор…

- Нина, я не прошу отвечать тебя прямо сейчас, просто подумай… - настаивал Максим. Но девушка продолжала, молча вертеть головой, боясь поверить в реальность происходящего. И тогда мужчина, осторожно приподняв двумя пальцами её подбородок, чтобы их глаза оказались на одном уровне, серьезно добавил – но если ты уже прямо сейчас готова дать мне ответ, я готов его принять любым. Даже, если ты скажешь, что хочешь, чтобы я ушел из твоей жизни сейчас навсегда… - Максим громко сглотнул, боясь, что может услышать от Нины именно такие слова. Но собрав вся волю в кулак, он продолжил – и как это для меня не будет тяжело, я уйду… Навсегда. И больше ты меня никогда не увидишь. Только не молчи. Скажи хоть что-нибудь…

Нина еще раз всмотрелась в его небесные глаза и поняла, что он не врет. Что, если она его сейчас прогонит, то Максим действительно уйдет. И сдержит свое слово. Исчезнет навсегда. Но девушка вдруг поняла, что не хочет этого. Не хочет, чтобы Максим исчез из её жизни. Она просто не сможет без него. Без его глаз, улыбки… и плевать на прошлое. Она не сможет без него… Не сейчас…

- Нина, пожалуйста, скажи хоть что-то… - настаивал Максим. Эта неизвестность его пугала. Гораздо сильнее, чем можно было себе даже представить.

- Нет… - тихо выдавила девушка.

- Что нет? – обхватив ладонями лицо Нины, обеспокоенно переспросил Максим.

- Нет, - вновь повторила Нина, закивав отрицательно головой, - я не хочу, чтобы ты уходил… не хочу, чтобы исчезал… еще раз я такого не вынесу… пожалуйста…

- Нина, милая моя, - облегченно выдохнул Макс, крепко прижимая к себе девушку. С его плеч словно груз свалился, когда он услышал её слова. И хоть он чувствовала, что Нина его не прогонит, до последнего боялся. Боялся потерять её, так и не обретя.

- Я боюсь… - уткнувшись в мужское плечо, сквозь слезы прошептала девушка.

- Тише, родная, тише, - поглаживая нежно Нину одной рукой по спине, а другой по волосам, шептал мужчина. Он почувствовал, как рубашка медленно промокает о её слез, - все будет хорошо, поверь мне. Теперь все обязательно будет хорошо.

- Я боюсь, что однажды вновь пожалею об этом, - словно не слыша успокаивающих слов Максима, продолжала Нина, обнимая мужчину за талию. Она действительно боялась, что однажды Максим уйдет снова, но сейчас было так приятно и хорошо прижиматься к крепкому телу любимого мужчины. Хотелось стоять так вечность и не отпускать его от себя больше никогда.

- Ты никогда не пожалеешь. Я сделаю для этого все возможное, - крепко стиснув зубы, процедил Авдеев. Он вновь злился на себя за то, что довел Нину до такого состояния, за то, что она все еще сомневается в правильности своего решения. Но в то же время сердце ликовало от осознания того, что Нина не смотря ни на что доверилась ему, дав еще один шанс… Малюсенький призрачный шанс. Но в этот момент Максим поклялся себе, что сделает все, чтобы оправдать её доверие, полученное, скорее всего авансом.

Молодые люди не знали столько времени простояли в объятиях друг друга, да и неважно было время. Для них было главное только то, что они вместе. И пускай каждый из них еще не догадывался, сколько значит для другого, ощущение начала чего-то нового не покидало обоих. Максим все сильнее и сильнее прижимал к себе Нину, желая защитить от всего мира, показать, сколько она для него значит. А Нина, пользуясь такой возможностью, крепче окуналась в любимые объятия, вбирая в себя запах дорогого человека. Лишь когда всхлипывания девушки прекратились, а дыхание выровнялось, Максим, немного отстранившись, вновь всмотрелся в дорогое лицо, и, запечатлев на её лбу легки поцелуй, тут же, прежде чем Нина успела что-то возразить, неожиданно подхватив её на руки, и уложив на диван, принялся заматывать девушку в плед, обнаруженный на диване. Не сопротивляясь заботе Макса, Нина с тенью улыбки наблюдала за каждым его движением. Было невероятно приятно ощущать на себе его внимание и чувствовать теплый и нежный взгляд.

- Тебе сейчас нужно отдохнуть, - осторожно проведя тыльной стороной ладони по щеке девушки, прошептал Максим. Может скопившаяся за последние дни усталость так на нее подействовала, может выпитый бокал вина, близость Макса или все вместе взятое, но Нина действительно чувствовала себя уставшей. Но и отпускать сейчас Максима ей не хотелось…

- Не уходи, - одними губами пробормотала девушка, хватая Макса за руку.

- Я не ухожу, - поспешил успокоить мужчина, - я просто хотел пойти убраться на кухне…

- Нет, все потом, - выдохнула девушка, - просто посиди со мной.

- Хорошо, милая, хорошо. Я с тобой, - усаживаясь рядом, Авдеев притянул девушку к себе поближе, и, положив её голову к себе на грудь, нежно поцеловал в висок, приглаживая осторожно по голове. Мужчина почувствовал, как Нина крепче прижалась к нему, дрожа от холода, или от страха. Она была такой хрупкой, нежной, беззащитной… разве мог Максим подумать, что придя сюда, Нина сама попросит его остаться… нет, не думал. И не надеялся. Но сейчас она лежит в его объятиях и боится отпускать… Выходит, что он хоть что-то сделал правильно в этой жизни… И это шанс все исправить… Максим слышал её размеренное дыхание, которое обжигало грудь даже сквозь рубашку и думал, что это самое настоящее счастье, держать в объятиях любимую девушку… самое ценное и дорогое в жизни…

Нина с трудом соображала, зачем так поступает, но желание быть с Максом рядом было сильнее нее. Всего один вечер и столько разных эмоций он принес. А ведь начиналось все с желания забыть Максима. Но сейчас, поддавшись своим чувствам, она находилась с ним рядом и боялась отпускать. И как же приятно было окунуться в его объятиях и чувствовать теплоту его тела. Вполне возможно, что потом Нина пожалеет об этой своей неожиданной слабости, но это будет потом… А сейчас стоит ли мечтать о чем-то другом…? Легкие, как дуновение ветерка, поцелуи, что она ощущала на своих щеках… это было последнее, что Нина почувствовала, прежде чем, впервые за долгое время, с блаженной улыбкой, окунуться в бездонное царство Морфея…

Глава 12

Осторожно поцеловав Нину в висок, Максим понял, что она уснула. Продолжая прижимать к себе покрепче девушку, мужчина бросил мимолетный взгляд на наручные часы. Почти половина двенадцатого. Достаточно поздно. Но сон все равно не шел. Да и как можно было спать после всех событий сегодняшнего дня. Нина не в счет. За последние дни на нее столько всего навалилось, и вполне естественно, что она так мгновенно уснула. А вот Максим спать не мог. Блаженное чувство обнимать Нину, чувствовать теплоту её тела, её запах… это было ни с чем не сравнимое ощущение. Авдеев осторожно поглаживал ладонью щеку девушки. Нина. Его маленькая, нежная и хрупкая Нина. Его любимая и самая дорогая девочка. Да, именно Его. Сегодня Максим в этом убедился окончательно. Да, возможно, она еще не до конца простила его. Возможно, она пока не испытывает к нему тех непреодолимых и безумных чувств, какие испытывал к ней Максим. Но она не безразлична к Авдееву. Нину тянет к нему. По-другому это назвать невозможно. Иначе, почему она бы попросила его остаться? В то время, когда Максим действительно готов был уйти. Если бы она его попросила. Пускай ему было бы невероятно тяжело так поступить, но ради покоя и счастья Нины, мужчина готов был уступить своим счастьем и покоем. Только бы Нине было хорошо. Господи, как же он боялся услышать из её уст «Уходи…». Пожалуй, это было куда страшнее всех её упреков. Но она попросила его остаться. И это было самым дорогим, самым важным, что когда-либо он слышал… А ведь совсем недавно Максим мог только мечтать о том, чтобы охранять её сон, чтобы просто быть рядом… Неужели провиденье смилостивилось над ним, и не смотря на его проступки, ошибки, горечи потерь, решило даровать ему еще один шанс на простую человеческую жизнь, на счастье, возможность любить и вполне возможно быть любимым Ниной? Пускай этот шанс и маячил слабым огоньком надежды, где-то далеко впереди на горизонте, но его существование давало новые силы для борьбы. Как внутренней, со своим прошлым, так и внешними препятствиями, только бы быть с Ниной…

Максим почувствовал, как Нина во сне, подложив ладонь себе под лицо, поудобней устроилась на его груди. Она выглядела так милой, словно спящий ангел, сошедший с небес. От такого сравнения мужчина невольно растянулся в улыбке. Размеренное дыхание обжигало кожу, длинные густые ресницы подрагивали, а на губах играла сладкая и нежная улыбка. Такая прекрасная, красивая, такая родная и такая его…

- Максим, не надо, пожалуйста… - вдруг сонно пробормотала Нина, нахмурившись и сведя брови на переносице. Услышав свое имя из уст девушки, которое вместе со всей фразой звучало с неприкрытой долей горечи и страданий, Максим невольно напрягся. А в то время ладонь девушки с силой сжала его рубашку, терзая в разные стороны, - я прошу тебя, Максим… не надо! Я не хочу… Максим?! - вновь и вновь повторяла Нина во сне. Было очевидно, что Нине снилось что-то не самое приятное, и Авдеев даже догадывался что именно. Сердце с болью сжалось от того, что ей по пришествие трех лет сняться кошмары с ним. И хоть Максим не мог с уверенностью это сказать, он чувствовал, что все именно так и есть. Иначе откуда это горечь? Почему его имя? Как ни страшно это признавать, но ответ очевиден.

- Тише, тише, милая моя, - тихо прошептал мужчина, приглаживая девушку по волосам, таким образом, пытаясь успокоить, - все хорошо. Это всего лишь страшный сон. Я с тобой и больше никогда и никому не позволю причинить тебе боль… - «даже самому себе» - мысленно добавил Максим.

- Нет, не надо… не уходи, Максим… - уже тише повторила девушка.

- Я здесь, и никуда не уйду, мое солнышко, - Максим осторожно поцеловал Нину в висок, продолжая нежно поглаживать по спине. Девушка, нахмурившись снова, неосознанно пошарила рукой по груди Авдеева, на мгновение, открыв затуманенные глаза и взглянув на Макса, после чего, словно убедившись, что он рядом, громко выдохнула, приобретая при этом вновь блаженное выражение лица.

- Господи, дай ей силы отпустить прошлое… а мне, помочь ей в этом… - в никуда взмолился Максим.

Мужчина, устало прикрыв глаза, задумался… Он ведь, наверное, до конца так и не понимал все это время, какую невероятную боль собственноручно причинил Нине. Нет, безусловно, он понимал, что приятного во всем было мало. Но поведение Нины списывал скорее на уязвленное самолюбие, задетую женскую гордость… как там еще обычно чувствуют себя оскорбленные и покинутые женщины? Во всяком случае, до появления Нины, в его жизни были именно такие женщины. С наигранной обидой, злостью, но стоит поманить пальцем, все лишние эмоции исчезали, оставляя только покорность. А Нина… Авдеев сразу понял, что с ней такое не пройдет. Более того, он чувствовал, что все гораздо сложнее и тяжелее обиды. Но разве он мог хотя бы представить, что все настолько сложно. Что Нина до сих пор так переживает… В том, что этот сон был случайным, Максим очень сильно сомневался. Не может человеку просто так сниться такой сон… Еще этот её сонный перепуганный взгляд, спокойствие, которое наступило лишь после того, как она увидела, что он рядом. И после всего этого Нина нашла в себе силы, если не простить, то сделать первый шаг к разрушению разделяющей их стены недопонимания. Какая же она сильная, его любимая девочка. До последнего сопротивлялась. Лишь сегодня, после стольких стараний со стороны Максима, дала слабинку и приоткрыла для него свое сердечко. Причем не без помощи его кулинарных способностей, которые Макс уже сомневался, что смогут пригодиться ему. Которые, в свою очередь помогла продемонстрировать именно мама Нины. Максим усмехнулся, решив, что иметь такого союзника в нелегком деле завоевания Нины, очень большая удача. Правда это получилось и не специально, но очень кстати. Не каждая мама сможет так быстро проникнуться доверием к малознакомому мужчине, при этом называя его «милым мальчиком». Авдеев вновь усмехнулся, прокручивая в голове свое забавное знакомство с будущей тещей…

Сегодня… а точнее вчера (вновь взглянув на часы, мужчина понял, что время давно перевалило за полночь), когда он так и не смог дозвониться к Нине, после ошарашивающего заявления Киры, к Максиму пришла гениальная идея самому поехать к Нине. Хотя, конечно, тогда эта идея не выглядела настолько гениальной, вот только выхода другого не было. Поэтому недолго думая, Авдеев, предварительно выпросив у Киры адрес, вновь невольно припугнув ту, что с её помощью или нет, все равно добудет адрес Нины, вот только во втором варианте, самой Кире будет не сладко, отправился к Нине домой. Он летел на всех парусах, словно от этого могла зависеть его судьба, всю дорогу, думая только о том, что будет, когда они с Ниной встретятся вновь. Вот он уже нашел нужный дом, нужный ему подъезд. Вот он уже поднимается по лестнице. Нет, не просто поднимается, бежит, желая поскорее оказаться на месте. В голове хороводом кружатся мысли, но ничего толкового он так и не придумал. Да и что толку думать, если когда он увидит Нину, то все, заранее приготовленные слова, перемещаются, оставляя вместо себя, лишь какую-то ребяческую влюбленность и желание сжать её в объятиях…

И вот, наконец, цель достигнута. Квартира номер 218. Максим, с замиранием сердца, поднимает руку, чтобы нажать на звонок, как вдруг дверь этой самой квартиры отворяется и оттуда выходит стройная женщина лет сорока, сорока пяти. Несколько секунд она, недоуменно хлопая ресницами, рассматривает Максима. А за это время, мужчина успевает заметить довольно знакомые черты лица у женщины. Несмотря на легкие морщинки, что залегли у глаз, она выглядит довольно красивой и очень сильно напоминает… Нину.

- Простите, Вы… к нам? – наконец, спросила женщина.

- Я к Нине. Она дома? – сообразив, что перед ним, скорее всего мама Белецкой, спросил мужчина.

- К Нине? – окинув строгим взглядом Авдеева, переспросила женщина, и тут же расплываясь в радостной улыбке, ответила – Нет, её нет. А Вы собственно кто?

- Начальник? – нахмурившись, вопросительно предположил Макс.

- Ооо, - протянула удивленно женщина. И вдруг, спохватившись, взволнованно воскликнула – Надеюсь, с Ниночкой все в порядке?

- Это я собирался спросить у Вас, - недовольно пробубнил Максим.

- То есть?

- То есть, почему её сегодня не было в издательстве?

- Как не было? – возмутилась женщина, сложив руки в боки.

- Вот так. Погодите, а Вы не знаете?

- Нет, конечно. Нина вчера переехала на съемную квартиру. Самостоятельности ей захотелось. А я ей говорила, не торопись! Да разве она послушается? Упрямица еще та! – затараторила быстро женщина, от чего Максим усмехнулся, мысленно решив, что такая забавная женщина в роли тещи может быть очень даже ничего. Видно, женщина расценила улыбку Максима совершенно по-другому поводу, и поэтому поспешила добавить, протягивая приветливо руку, - я собственно, Ольга Петровна, мама Нины.

- Приятно познакомиться, - пожимая руку, в ответ протянул мужчина, - Максим Авдеев. Начальник.

- И все…? – после недлительной паузы, робко поинтересовалась женщина.

- В смысле? – вопросительно поднимая бровь, переспросил Макс, сделав вид, что не понимает, к чему клонит Ольга Петровна.

- Как бы так сказать? Ну, обычно просто начальники не ездят по домам своих сослуживцев, только ради того, чтобы узнать, почему тех нет на рабочем месте… - тихо предположила Ольга Петровна, - сомневаюсь, что Вы, Максим, отличаетесь от остальных.

- А Вы проницательная, - усмехнулся Авдеев, - допустим, что именно из-за меня Нина сегодня не пошла на работу.

- Хм… а вот это интересно, - на мгновение женщина задумалась, словно прикидывая что-то в уме, но тут же добавила, вдруг переходя на «ты», захлопнув входную дверь и быстро дважды повернув в замке ключом, - значит, напакостил уже как-то?

- Допустим, - предположил Макс.

- И что мне с тобой делать? – окинув Авдеева суровым взглядом, скорее у самой себя спросила мать Нины.

- Вы ведь куда-то собирались? Давайте, я Вас подвезу, - вдруг предложил мужчина, подумав, что наладить приличные отношения с родительницей девушки, которую собрался завоевать, весьма неплохая идея.

- А ты смышленый парень! – рассмеялась женщина, - Кстати, ничего, что я на «ты»? А то мне как-то странно выкать парню, который мне в сыновья годиться.

- Да, прямо-таки и в сыновья? – передразнил Макс, - максимум в младшего брата.

- А ты мне нравишься, - вызывая лифт, призналась Ольга Петровна, - и будь я немного помоложе, и если бы не было у меня моего Сережи, я бы к тебе пригляделась повнимательней на месте Нинки.

- Знаете, если бы не Нина, то я бы тоже повнимательней к Вам присмотрелся, - подмигнув, предположил Авдеев.

- Льстец! Но мне это нравиться, – выпалила женщина, заходя в подоспевший лифт, - думаю, мы с тобой найдем общий язык.

- Надеюсь, - войдя следом за Ольгой Петровной в лифт, вздохнул Макс. Больше, за время, пока лифт спускался вниз, никто из них не проронил ни слова, каждый очевидно размышляя о своем. Лишь оказавшись внутри автомобиля, Максим, наконец, спросил:

- Итак, куда Вас отвезти? – услышав адрес улицы, недалеко от центра, Максим без лишних слов включил зажигание и выехал из двора на проспект.

- Только нужно сначала заехать в какой-нибудь супермаркет, купить продуктов, а то могу поспорить, что моя дочь, сидит там, в лучшем случае на каких-то йогуртах и бутербродах, - добавила, спустя несколько минут Ольга Петровна.

- Хорошо, - машинально кивнул головой Макс, а когда до него дошел весь смысл сказанной фразы, то он вопросительно уставившись на женщину, воскликнул – мы что к Нине едем?

- К сожалению, или же, наоборот, к счастью, у меня больше нет детей, - подшутила мать Нины, - да, и ты ведь сам хотел поговорить с Ниночкой, вот тебе и шанс.

- Думаете, она обрадуется моему визиту? – вдруг задумался Максим, пытаясь понять, как в действительности будет выглядеть его внезапный приход, да и еще с мамой.

- По-моему, ты не сильно переживал по этому поводу, когда приехал к нам, - ответом на такой довод было молчание Максима, и женщина предложила, - ну, рассказывай!

- Что? – Максим медленно перевел взгляд с дороги на Ольгу Петровну.

- Как и когда вы познакомились с Ниной. Какие между вами отношения. Почему Ниночка не вышла сегодня на работу. И наконец, чем ты накосячил, - перечислила женщина.

- Мне в каком порядке отвечать? – попытался отойти от щекотливой темы Макс, мысленно надеясь, что Ольга Петровна не в курсе печального эпизода их с Ниной первой встречи.

- Можешь, произвольно, - при этом Ольга Петровна выжидающе посмотрела на Авдеева, и он понял, что придется все-таки делиться тайнами. Если не всеми, потому как рассказывать матери Нины все, будет смерти подобно, ведь любая нормальная мать, мало того, что вышвырнет, так еще и накостыляет хорошенечко, и не посмотрит на любые оправдания и прочие глупости. Если, конечно, Белецкая старшая еще не в курсе тех событий. Тогда Максиму уже точно ничего не поможет.

- На работу Нина сегодня не вышла, из-за того, что у нас с ней произошли определенные разногласия в некоторых рабочих моментах, - Максим решил начать с самых, на его взгляд, безобидных вещей.

- Ой, только не говори, что из-за такого пустяка Нина забила на работу, - отмахнулась Ольга Петровна.

- Вообще-то она еще и уволиться собирается, - признался мужчина.

- Тем более. Признавайся, давай, что натворил.

- Мы немного повздорили, - односложно ответил Макс, пристально уставившись на дорогу.

- Кто бы сомневался, - фыркнула женщина.

- Я виноват.

- Уже лучше. Но я так понимаю, конфликт вышел совсем не из-за работы?

- Скажем, конфликт вырвался наружу именно из-за рабочего момента, - вздохнул Авдеев.

- И ты хочешь сказать, что за… - Ольга Петровна остановилась, в уме подсчитывая что-то, - …грубо говоря, неделю вы с Ниной успели познакомиться, сотворить какой-то конфликт, пытаться его скрыть друг от друга, и в итоге поспорить?

- Нет. Мы познакомились три года назад, - Максим посмотрел, как от удивления у женщины расширились зрачки, и дабы предотвратить возникающие массу вопросов, добавил, - наше знакомство было… - Макс задумался, подбирая правильное слово, - слишком скоропалительным. После три года мы не видели и не знали ни о чем, что происходило в жизни каждого. Но неделю назад, вот уж воистину мир тесен, Нина пришла к своей подруге Кире, которая работает в моем издательстве. Мы встретились, я предложил Нине работу, она согласилась. Все бы ничего, но не до конца проясненная ситуация прошлого, вчера дала о себе знать. Собственно, вот почему произошел конфликт. И вот почему я здесь.

- Отлично, - пробормотала недовольно Ольга Петровна, - оказывается, я совсем ничего не знаю о том, что происходит в жизни моей дочери.

- Вам не стоит обижаться на Нину, - вдруг сказал мужчина, - думаю, что Вы ничего из этого не знаете просто потому, что Нина слишком самостоятельная и не хочет никого обременять своими проблемами. Да и ведь потом она почти сразу уехала в Лондон.

- Я и не виню её. Если, она мне не доверилась, значит, я сама сделала что-то не так…

- Ольга Петровна, уверен, что Вы не виноваты, - попытался успокоить и обнадежить женщину Авдеев, который раз внутренне восхищаясь и удивляясь стойкости Нины. Выходит, что о жутком эпизоде из прошлого не знал никто. Нина все это время сама, своими силами, пыталась справиться со всем. Кира не в счет. Она узнала обо всем только недавно…

- Приехали, - вдруг перебила размышления Макса, женщина, - только есть ли где-то здесь какой-нибудь магазинчик?

- На противоположной улице, - припарковываясь у нужного дома, машинально ответил Авдеев.

Больше опасную тему никто из них не затрагивал. Во всяком случае, все то время, пока были в супермаркете и закупали продуты. Вроде бы казалось, ничего особенного в этом не было. Но осознание, что это он делает для Нины с её же мамой, нежным теплом обдавало сердце. И это делало сам процесс покупок каким-то по-домашнему семейным. На кассе, когда Ольга Петровна собралась платить, Максим по-джентельменски взял на себя эту ношу, а женщина, сильно не сопротивляясь, мысленно прибавила Максу еще один плюс. После, уже оказавшись в квартире Нины, когда выяснилось, что её нет дома, Ольга Петровна предложила:

- Раз мы все равно здесь, и собираемся ждать прихода Нины, то я, пожалуй, что-нибудь приготовлю. А ты… - женщина смерила Авдеева многозначительным взглядом, - просто мне не мешай.

- А позвольте, я сам приготовлю, - неожиданно для Ольги Петровны, да и самого себя, предложил Макс.

- Ты умеешь готовить? – брови женщины удивленно поползли вверх, на что Максим лишь довольно закивал, - ну что же, давай, попробуем сразить мою дочь твоими кулинарными изысками. Надеюсь, что ты не в первый раз пытаешься готовить.

- Не в первый. Что-что, а готовить я, правда, умею, - поспешил успокоить мужчина.

- Что же, похвально. Тебе помочь?

- Нет, я сам, - вытаскивая из пакетов продукты, уверенно отрезал Авдеев.

- Отлично. Правда, мужчина на кухне для меня в новинку, - призналась Ольга Петровна, - но раз так, то я, пожалуй, воспользуюсь моментом и полистаю свежий выпуск «FL». Насколько я знаю, там ведь должна быть статья Ниночки?

- Может не стоит? – нахмурился Макс, понимая, что если сейчас Ольга Петровна прочитает статью, то очередных расспросов не избежать. Но было уже поздно. Женщина не обращая внимания на протесты Авдеева, достав журнал из сумочки, уже быстро перелистывала страницы в поисках нужного материала. Смирившись с таким положением вещей, надеясь, что потом Ольга Петровна его не вышвырнет, или хотя бы не догадается обо всем, Максим принялся нарезать овощи для жаркого.

- Ты её бросил! – после несколько минут тишины уверенно отрезала мать Нины, чем заставила Макса застыть с удивленным выражением лица.

- С чего Вы так решили? – пробормотал мужчина, опуская глаза на стол, при этом делая вид, что увлечен своим занятием.

- Только обиженная и брошенная женщина способна написать такую статью, - задумавшись, протянула Ольга Петровна, - отсюда и конфликт трехлетней давности, вырвавшийся наружу из-за работы, - Максим продолжал молчать, удивляясь проницательности этой женщины, на что она строго добавила – ну, ничего не хочешь добавить? Или быть может, оправдаться?

- Оправдываться мне не в чем, потому что я не собираюсь отрицать своей вины, - наконец, тихо отрезал Авдеев.

- Это уже радует. Но зачем тебе все это сейчас?

- Что это? – непонимающе переспросил мужчина.

- Проясни мне свою цель? Что ты хочешь от Нины? – сощурившись, резко прикрикнула Ольга Петровна.

- Я хочу её вернуть, - негромко, но от этого не менее уверенно отрезал Авдеев.

- Зачем?

- Она мне нужна, - честно признался Максим, - я не могу без нее и… не хочу.

- Почему ты уверен, что ей это тоже нужно? – продолжала допрос женщина.

- Я не уверен… я не знаю, - растерянно пробормотал Максим, устало сжимая двумя пальцами переносицу. Он действительно тогда не знал ответа на вопрос Ольги Петровны. А ведь правда, нужно ли это Нине? Со своими чувствами он совсем не думал и не соображал, а будет ли от этого Нине хорошо…? Может, стоит бросить свою затею, ради блага Нины?

- А я знаю, - вдруг сказала женщина, - если бы ей было совсем все безразлично, то не устроилась бы она к тебе в журнал, и не было бы этой статьи… - проблеск надежды для Максима мелькнул в словах Ольги Петровны. Но она тут же одернула его надежды, - вот только не поздно ли ты опомнился, мальчик? Почему тебе понадобилось целых три года, чтобы понять, что не можешь без Нины?

- Я не знаю… - вновь растерялся Максим, - просто три года назад, когда Нина встретилась на моем пути, в моей жизни был не самый лучший период, и в моем сердце не было места для настоящих чувств. Как я думал. Все получилось слишком спонтанно… слишком глупо, нелепо… Но сейчас, встретив Нину опять, я понял, что эти три года откровенно и не жил то по-настоящему. Все было каким-то фарсом, фикцией. А Нина… она как солнечный лучик, проблеск света, вдруг внесла в мою жизнь что-то такое, что я не хочу теперь терять. И её я не хочу терять… - откровенно признался Авдеев. Да, он не мог рассказать Ольге Петровне всего, что было между ним и Ниной в прошлом, но то, что он сказал, было истинной правдой. И теперь мужчина замолчал, пристально глядя на мать Нины, ожидая какого угодно приговора. Она сейчас вполне может его выгнать и будет права. Какая мать захочет видеть рядом с дочерью мужчину, который ведет себя подобным образом. Бросает, разбивает сердце, а спустя какое-то время пытается все вернуть.

- Не знаю, что с тобой когда-то произошло, но видно жизнь в свое время тебе хорошенечко помотала, - задумчиво произнесла Ольга Петровна, - и почему-то я верю тебе. В жизни каждый из нас совершает ошибки, порой более серьезные, чем эта, но нужно уметь их признать и исправить. И я вижу, что ты на правильном пути. Я, конечно, могла бы сейчас выставить тебя за дверь и пригрозить и близко не подходить к моей дочери, но это не выход. И для Нины тоже. Теперь-то я начинаю понимать её странно поведение последние дни… К тому же, за все эти годы в Лондоне она так себе никого и не нашла. Хотя, уверена, что кандидаты были, уж это о чем-то говорит. А тут вновь появляешься ты на горизонте, лишая Нину сна и покоя… Я как любая нормальная мать, желаю своей дочери самого лучшего. И хоть, пока не понимаю до конца, насколько ты вписываешься под категорию лучший, но сдается мне, что ты как раз именно тот, кто ей нужен. Что-то в тебе есть такое, что располагает, невольно цепляет…

- Спасибо, за доверие - улыбнувшись, поблагодарил Макс.

- А ты не ухмыляйся! Если ты не оправдаешь моего доверия, то я тебя собственноручно вот этим… - женщина шутливо пригрозила Максиму молоточком для отбивания мяса.

- Обещаю, что Вам это не пригодиться! – на полном серьезе отчеканил мужчина.

После того, как мама Нины почти признала, что доверяет ему, не смотря ни на что, разговор стал более спокойным и дружественным. Ольга Петровна еще немного расспросила Максима, что произошло в издательстве, на что Авдеев признался, что пытался несколько раз поговорить серьезно с Ниной, но все заканчивалось крахом. На что Ольга Петровна пообещала повоздействовать их разговору и попытаться помочь. Потом разговор и вовсе перетек на забавные истории Ольги Петровны о детстве Нины, а Макс немного рассказал о себе, совей семье и жизни в принципе, без всяких ненужных и неприятных подробностей. Наверное, именно такая откровенность позволила матери Нины еще сильнее проникнуться доверием к Максу, чему он был несказанно рад. А уже к приходу самой Нины Максим с уверенностью мог назвать Ольгу Петровну своим другом, соратником и союзником. Хотя, поначалу был и удивлен такой явной симпатии женщины, которая при Нине нарекала его не иначе, как «милый мальчик Максимка»…

Максим улыбнулся, радуясь тому, как удачно сложились обстоятельства, что теперь Нина рядом с ним. Вполне возможно не без помощи будущей тещи, как мысленно Максим успел прозвать про себя Ольгу Петровну.

Солнце уже давно вышло из-за горизонта и теперь утренними теплыми лучами заглядывало сквозь не плотно задернутые портьеры в квартиру, а Максим за это время так и не сомкнул глаз, продолжая нежно поглаживать и обнимать своего спящего ангела. Свою Нину. И думая о том, как себя теперь должен вести и что делать, чтобы до конца заслужить не только её прощение, но и любовь…

На часах уже было почти половина восьмого, когда Авдеев понял, что сегодня он явно опоздает в издательство. Хотя, к черту издательство. Сейчас главное совсем другое.

- Спи моя милая, - Максим нежно прикоснулся губами к щеке спящей Нины и нехотя освободился от её теплых объятий. После чего мужчина осторожно встал и тихо направился на кухню, решив прибрать следы вчерашнего ужина и приготовить что-нибудь на завтрак. И когда с посудой было покончено, на сковородке дымилась горячая яичница, а в тарелке лежали свежие тосты, Максим бросив взгляд на диван, где Нина по-прежнему сладко спала, решил сходить в душ, дабы хоть немного привести себя в порядок после бессонной ночи. Он искренне надеялся, что Нина за это время не успеет проснуться. А потом он сам разбудит её, горячим завтраком и нежным поцелуем.

С такими приятными мыслями, Максим пробыл не более пяти минут в ванной, под холодными струями воды. Когда душ сделал свое дело, мужчина чувствовал себя готовым вновь сворачивать горы ради любимой девушки. Оставив рубашку в комнате на стуле, Макс вышел из ванной, вытирая влажные волосы полотенцем, при этом не глядя особо по сторонам, уверенный, то Нина все еще спит.

- Максим?! – удивленно-испуганный возглас Нины, заставил мужчину оставить свое занятие и посмотреть перед собой.

- Уже проснулась, принцесса? – улыбнувшись при виде стоящей перед ним Нины, не растерялся Авдеев.

Глава 13

Проснулась Нина от того, что какой-то непонятный запах, приятно защекотал ноздри. Аромат чего-то аппетитного и вкусного, доносившийся где-то неподалеку, напомнили Нине детство, и первой мыслью было, что мама стряпает завтрак. Но ощущение чего-то до боли приятного не покидало девушку. Чего-то сладостно приятного, что произошло накануне… Поморщившись от солнечных лучей, что заслепили глаза, прежде чем она успела их открыть, Нина с интересом осмотрелась по сторонам, не до конца понимая, где находиться и что вообще происходит. Но девушка тут же сообразила, что она не дома. Во всяком случае, не в своей комнате родительской квартиры. «Съемная квартира!» - мгновенно пронеслось в голове Нины. Да, она ведь переехала. Но что здесь происходит? Кто находиться на кухне? Еще секунда и на глаза попалась черная кожаная куртка, небрежно переброшенная через спинку стула и одновременно с этим, Нина осенило – «Максим!» Что же она вчера наделала? Память мгновенно возвращалась, прокручивая в голове все вчерашние события. Нина осторожно спустила ноги на пол, бросая еще раз взгляд по сторонам, мысленно соображая при этом, что вчера случилось. Она пришла домой… на пороге встретила мама и… Максим с ужином. Потом мама ушла… после ужин с Максимом… его просьба о еще одном шансе и уверения, что готов уйти, если она его об этом попросит… но она его остановила… а после объятия Максима. Такие нежные, теплые и родные. А еще… он ведь обещал остаться и последнее, что Нина помнила, это то, как они оказались на диване, и она уснула прямо у него на груди, а дальше… темнота.

Девушка встала с дивана, и который раз оглядевшись по сторонам, поняла, что здесь она одна. Во всяком случае, было слишком тихо, чтобы поверить, что здесь есть кто-то еще. Плюс планировка квартиры позволяла без труда разглядеть каждый уголок, чтобы сразу понять, что здесь она находиться одна. Но как же куртка? Нина медленно подошла к стулу и, взяв в руки кожаную куртку, поднесла к лицу, вдыхая уже такой родной и любимый мужской запах, с легким шлейфом приятного парфюма и… виски. Нина невольно улыбнулась. За такой короткий строк, не самого близкого и тесного общения с Максом, она успела навсегда запомнить этот запах, характерный только ему одному. Хотя, этот запах, она помнила еще с той ночи, три года назад. Как бы не пыталась забыть, он преследовал её снова и снова, заставляя сердце трепетать от боли и желания, ненависти и… любви? И даже спустя несколько лет, ничего не изменилось. Ни этот запах, ни её чувства. Хотелось лишь верить, что изменился сам Максим… Нина прикрыла глаза, прижимая куртку к себе сильнее, словно желая таким образом перенять этот запах себе, прочувствовать до конца и приблизить к себе Максима. Простояв так несколько мгновений, девушка, резко открыв глаза, подумала о том, что не мог ведь Макс оставить у нее куртку и уйти так? Или мог? Банально забыть. На улице ведь не так уж и холодно, да и он на машине…

Испустив вздох разочарования от того, что как бы там не было, Максима нет, хоть он и обещал не уходить, Нина, положив вещь обратно на стул, бесшумно направилась на кухню, вспомнив об аппетитных ароматах, доносящихся оттуда. Оказавшись у барной стойки, служившей одновременно обеденным столом, девушка заметила на нем тарелку со свежими тостами и нарезанным сыром. Удивленно нахмурившись, Нина заметила на плите сковородку, открыв которую, обнаружила там горячий омлет. С трудом понимая, что происходит, Нина еще раз окинула взглядом квартиру, но вопреки ожиданиям, ничего не изменилось. Здесь по-прежнему было пусто. Но откуда тогда такие явные присутствия еще кого-то? Устало прикрыв глаза, Нина решила, что на почве своих глупых переживаний начинает сходить с ума. Нужно срочно как-то прийти в себя! Развернувшись, Нина решительным шагом направилась к двери, ведущей в ванную. Но не успела девушка сделать и пары шагов, как тут же застыла на месте. Потому как дверь ванной бесшумно отворилась и оттуда, уверенной походкой, вывалился… Максим. С голым торсом, в одних брюках, он на ходу вытирал полотенцем влажные волосы, что сейчас торчали в разные стороны, и при всем при этом выглядел… невероятно. Сногсшибательно? Ошеломляюще? За какое-то мгновение масса подобных синонимом успели прокрутиться в голове Нины, прежде чем она успела что-то до конца сообразить и удивленно, не без доли испуга, воскликнуть:

- Максим?!

- Проснулась уже, принцесса? – мужчина, оставив свое занятие, поднял на Нину лицо, при этом так широко улыбаясь, словно, как минимум, выиграл слона в лотерею.

- А ты… мы… что ты…? – запутавшись в собственных вопросах, Нина громко сглотнула, медленно переводя взгляд с самодовольного лица Авдеева, на его обнаженную грудь, которая, к слову, выглядела внушительно, очевидно, от регулярных тренировок в спортзале, и обратно на его самодовольное лицо. Но заметив, как усмехнулся Максим, при виде того, какое впечатление произвел на неё, Нина, заливаясь краской смущения, поспешно отвернулась, уже более внятно пробубнив – я подумала, что ты ушел.

- Ты так хотела этого? – раздался тихий голос Авдеева прямо над ухом Нины, от чего она невольно вздрогнула.

- Нет, - хриплым голосом, честно призналась девушка, при этом отступая от Максима вперед, боясь, что еще немного и не сможет контролировать ни свои чувства и эмоции, ни свое тело. Слишком коротким было расстояние, разделяющее их с Авдеевым, а его размеренное дыхание слишком горячо обжигало её шею…

- Нина, прошу, не стоит меня бояться, - не совсем верно расценив страх Нины, нежно попросил Максим, осторожно прикасаясь к её плечам, - я никогда, слышишь, никогда больше не причиню тебе боли! – уверенно продолжал мужчина,

- Я не боюсь, - отрицательно покачав головой, возразила Нина. А действительно, боялась ли она его? Нина не могла дать четкого ответа на этот вопрос. Она лишь знала, что желает его, как не желала никогда и никого в жизни. А страх? Может быть, он и был, но девушка знала, чувствовала, что не должна его бояться. Даже если бы Максим не попросил её сейчас об этом вслух… Да и как она может его бояться, когда провела ночь в его цепких объятиях, с ним рядом? И ничего ведь плохого не произошло. Ведь даже тогда, три года назад, когда Максим можно сказать принудительно сделал её своей, Нина не боялась его. Скорее она боялась последствий, того, что Максим уже однажды ушел, и сможет в будущем поступить точно так же. Но было между ними что-то… какая-то невидимая нить, что странным образом связывала их, не давая страху Нины вылезти наружу, и заставляя испытывать к Максиму нечто большее. Гораздо большее…

- Я просто решил пока ты спишь, принять душ, - вдруг отпустив Нину и отступая от нее, обыденно сказал Авдеев, - надеюсь, ты не против?

- А ты все это время был…? Ночью…? – предположила Нина, оставляя вопрос Макса без вопроса. Какая теперь вообще разница, против они или нет. Да и вообще, как она может быть против? Сопротивляться Максиму в чем-либо, а тем более, такой мелочи, Нина была уже не в силах.

- Был здесь. Рядом с тобой, - натягивая на себя рубашку, четко выговаривая каждое слово, ответил Максим. Нина резко развернулась и с немым вопросом уставилась на мужчину, на что тот лишь спокойно добавил – я просто сидел рядом. Охранял твой сон. И все.

- Значит, это бы не сон… - от слов Максима губы Нины тронула легкая улыбка, что не смогло укрыться от него. Но мужчина, ничего не отвечая, лишь выжидающе смотрел на девушку. А Нина… не зная, что сказать еще, тоже продолжала смотреть на Максима. Выходит, что ей не приснилось, и Максим действительно был рядом. Она вспомнила свой ночной кошмар, который очень часто преследовал её последние три года. Она… Максим… и та боль, которую она уже испытала однажды. Один и тот же сон, один и тот же сюжет, после которого Нина всегда просыпалась в холодном поту, содрогаясь от слез. Всегда одно и то же. Она просит, умоляет Максима остаться, но он всегда уходил, повторяя свою неизменную фразу «Забудь меня… если сможешь…». Неизменный ритуал, что продолжался из ночи в ночь. И никогда ничего в этом сне нельзя было изменить. Нина давно привыкла к такому раскладу… Но сегодня… этой ночью впервые сон закончился не так. Впервые за долгое время, Максим не ушел. Напротив, он остался, прижимая её к себе покрепче, словно желая защитить, таким образом, от всего мира. Он был рядом, шептал всякие нежные глупости, прикасаясь к лицу легкими поцелуями. Ночью Нина думала, что это всего лишь сон. Пускай и очень приятный и реалистичный, но сон. Но сейчас глядя на Максима, у которого, не смотря на счастливое выражение лица, под глазами были темные круги, что говорили о бессонной ночи и бесконечной усталости, девушка поняла, что сон был далеко не сном… Подчиняясь каким-то внутренним порывам, Нина медленно подошла к Максиму, и когда их взгляды встретились, подняла руку и нежно провела по щеке мужчины ладонью, ощущая его теплоту и легкую небритость. Странно так, но именно человек, причинивший однажды ей больше всего страданий, сейчас вызывал в сердце только трепет и нежность, и, похоже, только он позволил изменить ночной кошмар…

- Ты не спал всю ночь, - уверенно прошептала Нина.

- Зато ты спала, словно ангел, - накрывая своей ладонью руку Нины, ответил мужчина.

- Спасибо тебе за это, - робко улыбнувшись, поблагодарила девушка.

- Нина… - Максим на мгновение задумался, стоит ли поднимать эту тему, но все же решился, - только ночью, в какой-то момент ты немного бредила и…

- Это был всего лишь неприятный сон, - отводя взгляд, перебила девушка, - все нормально, правда. Такое просто бывает. Но ничего страшного. Я привыкла.

- Нина, посмотри, пожалуйста, на меня, - Максим осторожно поднял двумя пальцами лицо девушки, чтобы их взгляды встретились, - Это все из-за меня?

- Максим, уже, наверное, поздно, - не отвечая, с притворным весельем, бросила Нина, освобождаясь от цепких рук Авдеева. Она не хотела сейчас разрушать все очарование утра своими нелепыми давними страхами. Да и к чему теперь этот разговор? Тем более, Нина с уверенностью могла сказать, что и без её подтверждения Макс все понимает, - ты опоздаешь в издательство.

- Почти девять, - вздохнул мужчина, понимая, что зря затеял подобный разговор. Наверное, просто не стоит больше Нине напоминать ни о чем, тем самым возвращая в неприятное прошлое.

- Вот видишь, ты опоздаешь, - махнула рукой девушка.

- Мы.

- Что мы? – непонимающе Нина уставилась на Макса.

- Мы опоздаем в издательство, - улыбнувшись, пояснил Авдеев, - или ты уже передумала возвращаться?

- Я нет! Не знаю… - нахмурившись, Нина пыталась понять, стоит ли вообще туда возвращаться. И если да, то что из этого выйдет. Кажется, что сейчас с Максимом у них налаживаются отношения, но стоит ли вновь вплетать в это работу?

- Хорошо, давай для начала позавтракаем, а потом решим, что будем делать, окей? – боясь испугать Нину своей настойчивостью, предложил мужчина.

- Ты издеваешься? – резко бросила девушка.

- Что-то не так? – испуганно воскликнул Авдеев. Нина еще какое-то мгновение смотрела на Макса с серьезным выражением лица, после чего вдруг прыснув от смеха, рассмеялась. Испуг Максима изменился недоумением, и он более мягко повторил, - Нина, что случилось?

- Максим, не хмурься! Улыбка тебе больше к лицу! – сквозь смех, воскликнула девушка. Но Макс, похоже, не оценил шутку и продолжал с удивлением смотреть на Белецкую, после чего она более спокойно добавила - это я к тому, что из-за твоей стряпни, я с таким темпами превращусь в бегемота.

- Господи, Нина! Не шути так больше! – гневно воскликнул Авдеев, но сразу же более мягко, добавил, - пожалуйста.

- Прости, - растерянно пробормотала Нина, не совсем понимая, что из её слов так испугало Максима. На что мужчина улыбнувшись, в два шага преодолел разделяющее их расстояние, и, притянув Нину к себе за талию, нежно провел ладонью по её щеке, наклонившись к Нине так, что они почти соприкоснулись лбами, прошептал, обжигая горячим дыханием кожу:

- Солнышко, дай мне немного времени, чтобы привыкнуть к твоим шуткам. Просто я не всегда понимаю, что ты говоришь всерьез, а что нет.

- Вообще-то, это был комплимент, - прикусив губу, ответила Нина.

- Правда? – нахмурился Максим.

- Угу, - закивала Нина, медленно переводя взгляд с небесных глаз, в которых сейчас, казалось, запляшут чертята на упрямо поджатые губы, что подрагивали от легкой улыбки, и которые возникало все больше и больше желания поцеловать.

- Правда-правда? – не сдерживая усмешки, вновь переспросил Максим. И не успела Нина хоть что-то ответить, как почувствовала, как сильные руки Максима подхватили её и, прижав к груди, закружили над землей.

- Ай, Макс, отпусти, - завизжала девушка, дергая ногами и легонько колотя мужчину по груди, пытаясь таким образом освободиться.

- А если не отпущу, то что тогда? – ухмыльнулся Максим.

- Мы опоздаем на работу, - первое, что пришло в голову, выпалила Нина. Но, похоже, для Максима это не было весомым аргументом, потому как он продолжал и дальше кружить её в безумном хороводе, - Максииим! – протянула жалобно девушка, - твой завтрак остынет.

- А вот это уже весомый аргумент, - Авдеев резко остановился, но продолжал держать Нину на руках и смотреть её в глаза.

- Макс?! – спустя несколько мгновений, протянула Нина. Было безумно приятно, находиться в его объятиях, чувствовать рядом с собой жар тела, словно только так и должно быть. Будто именно так правильно. Но все же странное чувство, что все слишком быстро, а тем более, после их долгих препирательств, её сопротивлений, заставило девушку добавить – Может, ты отпустишь меня? Я тяжелая…

- Угу, - согласно закивал Авдеев, - только для начала вот это, - И не успела Нина опомниться, как Максим склонился к ней ближе и приник к её губам осторожным нежным поцелуем. В этот раз отстраняться, а тем более сопротивляться не было ни сил, ни малейшего желания. К тому же, этот поцелуй не имел ничего общего с теми настойчивыми и властными поцелуями трехлетней давности. И был совсем не таким, как совсем недавно в офисе. Хотя бы потому, что в этот раз Нина отвечала Максиму со всей своей страстью и пылом. А Максим… он целовал так трепетно и нежно, словно боялся своим поцелуем навредить, будто она была самым ценным сокровищем. И еще боялся, что Нина сможет его оттолкнуть. Господи, да разве можно было оттолкнуть, когда его губы, такие мягкие, настойчивые с нежным трепетом прикасались к ней, заставляя затаив дыхание, отвечать ему с безумным пылом. Запустив руку в волосы Максима, Нина притянула его к себе еще ближе, позволяя его языку проникнуть ей в ротик, сплетаясь с её язычком в диком танце страсти. Как же было неимоверно сладко. Хотелось, чтобы поцелуй продолжался вечность. Перебирая между пальцами еще влажные волосы Авдеева, Нина отдавала всю себя без остатка, желая вложить в этот один поцелуй все свои чувства, эмоции, будто от этого будут зависеть дальнейшее развитие их отношений, будто только этот поцелуй заставит Максима остаться с ней и больше никогда не уходить. Нина словно хотела показать мужчине, что она лучшая из всех тех, кто был когда-то у него, что она уже давно не та наивная девчонка, с которой можно поиграть и бросить. Словно от этого момента зависит, останется Максим, или уйдет…

Нина чувствовала, как Максим напряжен. Она не могла с уверенностью сказать от страсти ли это, или быть может от того, что он все еще держал Нину на руках. А поцелуй… казалось, что он длиться вечность, и в то же время так мало. Задыхаясь, Максим немного отстранился от Нины. Открыв глаза, девушка встретилась с его взглядом, затуманенным желанием и стратстью. Теперь Нины в этом была уверена. Хотела ли она в этот миг чего-то большего? Трудно найти однозначный ответ… Она была лишь уверена однозначно, что одним невинным поцелуем все не закончиться. Но когда Максим развернувшись с ней на руках, подошел к стулу, и, усадив туда, чмокнул еще раз в губы, отстранился со словами:

- Завтрак уже, наверное, остыл, - и при этом, как ни в чем не бывало, направился к плите, где стояла сковородка с омлетом, Нина, растерянно хлопая ресницами, с трудом соображала, что происходит. С немым вопросом она следила за каждым шагом и движением Авдеева. Похоже, что ему было не менее тяжело, чем ей, прекратить поцелуй и остановиться вовремя. Но видимо, именно так и должно быть. Именно так правильно. Не стоит сейчас заходить слишком далеко. Потому что неизвестно, что потом из всего этого выйдет. Тут Максим прав, как никогда. Но в то же время было немного странно от того, что Макс не воспользовался ситуацией в свою пользу, в то время как Нина готова была на все…

- Тебе кофе или чай? – немного хриплым от возбуждения голосом, спросил Макс, с чем-то колдуя у плиты.

- Кофе, - машинально ответила Нина, пытаясь все еще прийти в себя.

- Солнышко, я ведь обещал, что больше не причиню тебе боли, - заметив растерянность Нины, нежно сказал мужчина, - однажды у нас все произошло слишком быстро и совсем не правильно. Но теперь все будет по-другому, понимаешь?

- Ты думаешь, что у нас получиться? – нерешительно спросила девушка.

- Можно, конечно, бояться и прятаться, изводить друг друга, самих себя, но… - Максим на мгновение задумался, - может, стоит просто попробовать…? – вопрос звучал скорее как утверждение, и Нина не могла с этим не согласиться. Молча кивнув, она потянулась за чашечкой кофе, которую за это время успел сварить Авдеев и теперь подавал девушке, - раз завтрак уже остыл, то хоть кофе будет горячим.

Усевшись напротив, Максим медленно отпивая горячий напиток, с удовольствием наблюдал, как Нина, осторожно отламывая маленькие кусочки тоста, макала их в джем и с аппетитом поглощала их, запивая ароматным кофе. Они так и сидели, молча, каждый думая о своем, но это молчание было гораздо многозначительней любых слов. Нина, не сомневаясь больше в правильности своего поступка, чувствуя рядом с Максимом такое блаженное спокойствие, которого она уже давно не испытывала. И, пожалуй, желала, чтобы эти мгновения никогда не заканчивались. А Максим… теперь окончательно понял, что больше не собирается отпускать от себя эту нежную и хрупкую девушку, и хочет только одного – каждый день встречать в компании Нины, видеть её улыбку, слышать звонкий смех, что будет предназначаться одному ему.

- Максим? – допив кофе, позвала Нина, заметив на себе странный взгляд Авдеева. Но, похоже, его мысли парили где-то совершенно далеко отсюда, - Максим? – повторила девушка.

- Да? – встрепенулся мужчина, нежно посмотрев на Нину.

- Я тут подумала… - неуверенно предположила девушка, - может, я сегодня не пойду в издательство?

- Что это ты вдруг удумала? – нахмурился Авдеев.

- Ну, просто, будет странно выглядеть, если я заявлюсь в издательство так поздно. Тебе то что? Ты начальник. Тем более, сейчас пока соберусь, пока доеду… - с серьезным видом, перечисляла Белецкая.

- А я тебе на что?

- Ну, ты ведь сейчас поедешь и…

- Ты, что решила, что я поеду без тебя? – перебил Макс, на что Нина неопределенно кивнула, и он уверенно добавил - ну уж нет! Либо мы едем в издательство вдвоем, либо не едем. Но тоже вдвоем.

- Макс, но как это будет все выглядеть? – смутилась Нина, - не хватало, чтобы все там что-то напридумывали.

- Какая же ты у меня глупая и нерешительная, - забирая у Нины пустую чашку, усмехнулся мужчина, - совсем недавно ты была более смелая. И дерзкая.

- Вот еще! – фыркнула Нина, понимая, что максим клонит к её недавним выходкам в клубе и офис, - вовсе я и не нерешительная! И тем более не глупая!

- Тогда даю тебе… - Максим с интересом взглянул на часы, - полчаса на сборы, за которые можешь сама решить, идем мы в издательство, или куда-нибудь еще. Готов буду рассмотреть любые варианты.

- Шантажист! – шутливо прикрикнула Нина, и, поднявшись, захватив с кресла первое попавшееся платье, скрылась в ванной.

Оказавшись одна, девушка облегченно вздохнула. Максим. Столько чувств и эмоций пробуждал в ней этот мужчина. Нина медленно провела пальцами по своим губам. На них все еще горел вкус его губ, его поцелуя. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Нина вдруг почувствовала себя такой счастливой… Господи, как же она жила так долго без него? Как совсем недавно могла сопротивляться ему? Девушка не хотела сейчас думать ни о чем плохом, предпочитая отбросить все нелепые предрассудки и глупые мысли. О том, что Максим будет когда-то рядом с ней, стоило совсем недавно лишь мечтать. Но сейчас он был в её квартире, готовил ей завтраки, обнимал, целовал и называл «солнышком»… Разве, может быть что-то лучше…? Поэтому, наверное, стоит отпустить ситуацию и наслаждаться счастливыми мгновениями.

Придя к такому разумному решению, Нина принялась приводить себя в порядок. Надев короткое платьице голобуго цвета, Нина про себя отметила, что этот наряд будет отлично гармонировать с цветом глаз Максима. После девушка нанесла легкий макияж, и, завив немного волосы, оценивающе осмотрела свое отражение в зеркале. Оставшись довольна собой, Нина тихо выскользнула из ванной. Первым, что тут же бросилось ей в глаза, был включенный телевизор, который тихо вещал на каком-то новостном канале. Больше никаких признаков жизни не было. И каким же было удивлением для девушки, пройдя в комнату, увидеть Максима, мирно спящего на диване. Хотя, учитывая то, что он не спал ночью, в этом не было ничего странного. Тихо присев рядышком, Нина с нежностью провела ладонью по блаженному лицу мужчины. Даже во сне его губы были упрямо поджаты, а выражение лица подчеркивало мужественность и самоуверенность его обладателя.

- Похоже, обстоятельства решили за нас, где провести этот день, - еле слышно вздохнула Нина, - И что мне с тобой теперь делать?

Девушка поднялась, и хотела было укрыть Максима пледом, как вдруг почувствовала, как на запястье сомкнулась рука Максима, и он, приподнимаясь, притянул к себе девушку так, что она оказалась прижата спиной к его груди.

- Купилась? – засмеялся Авдеев, коротко чмокнув Нину в щеку.

- Ты притворялся? – возмутилась девушка.

- Чуть-чуть, - зажмурив один глаз, Макс изобразил пальцами характерный знак.

- И как я теперь пойду куда-то? Ты измял мне все платье, про прическу я вообще молчу, - обижено протянула Нина.

- Ты прекрасна… И платье прекрасное, а прическа вообще отличная, - ну ухо прошептал Максим, и отпустив Нину, уже по-деловому осведомился, - так что ты решила?

- Я решила, - прикусив губу, задумалась Нина, - предоставить выбор тебе!

- Тогда, прости, но нам в любом случае предстоит заехать в офис, потому что пока ты была в ванной… Кстати, за это время можно было выспаться, что я успел и сделать, - заметив, как Нина нахмурилась, Макс поспешил ретироваться, - но не важно. В общем, звонила Наталья, нужно заехать подписать кое-какие документы, а после я весь в твоем распоряжении, - разводя руки в стороны, радостно сообщил Авдеев.

- Отлично! Поехали, - хватая на ходу сумочку, Нина направилась к двери. И Максиму не оставалось ничего другого, кроме как пойти следом.

- Это типа важным мужчинам большие машины? - оказавшись на улице, Нина присвистнула, оценивающе осматривая машину Максима.

- Это типа, не люблю мелкотню, - открывая пассажирскую дверь для Нины, усмехнулся мужчина.

- Хоть в этом мы похожи, - усаживаясь в удобное кресло, и не без любопытства осматривая теперь уже салон, вздохнула Нина, - если честно терпеть не могу всяких букашек. Особенно те мелкие, так называемые женские жучки… кошмар!

Включив зажигание, Максим улыбаясь, посмотрел на Нину. С серьезным видом рассказывая о своих предпочтениях в автомобилях, при этом увлеченно жестикулируя руками, Нина выглядела невероятно очаровательно и мило.

- … а спортивные авто!- продолжала девушка, - В них же невозможно вообще нормально седеть. Ноги вытягиваются на три метра вперед, и при этом находятся где-то на уровне ушей! Жуткое зрелище!

- Да ладно, спортивные бывают всякие. И не во всех, как ты говоришь ноги на уровне ушей, - усмехнулся мужчина.

- Не знаю, не знаю. Я тебе говорю о собственных впечатлениях.

- Нин, я смотрю, ты отлично осведомлена о мире автомобилей, - хихикнул Авдеев, - я тут подумал, может в «FL» сделаем рубрику-обзор на эту тему. Ты будешь главной.

- Да, ну тебя! – отмахнулась обиженно Нина, - я ведь серьезно тебе говорю, а ты…

- Я тоже серьезно, - сделав невозмутимое лицо, заверил мужчина. Но, не удержавшись, рассмеялся, выдавливая сквозь смех, - а действительно, где ты набралась таких познаний?

- Вообще-то я не из лесу выбежала, - хмыкнула Белецкая, - и мне доводилось порой ездить на разных автомобилях. На жучке еще во время учебы подружка не раз подвозила, а на спортивной однажды Денни прокатил в Лондоне… - Нина вдруг замолчала, заметив как упоминание имени другого мужчины исказило гримасой недовольства, до этого радостное, лицо Макса.

- Что еще за Денни? – скрипнув зубами, выплюнул Максим, сильнее сжимая руль, что костяшки на пальцах приобрели белый цвет. Конечно, что он хотел? Сам эти три года жил далеко не монахом. Неужели он надеялся, что Нина все это время была одна. Нет, конечно, не надеялся. А если быть честным, то даже не задумывался о таком. Но вот явное напоминание о ком-то другом, кто мог быть в жизни Нины, раскаленным лезвием резануло по сердце. Черт, его Нина и какой-то… Что вообще за жуткое имя? Масса мыслей пронеслось в голове мужчины, прежде чем он услышал от Нины уверенное:

- Друг, - девушка передернула плечами, не до конца понимая, почему упоминание о друге таким странным образом повлияло на Максима. Что-то похожее на ревность мелькнуло в его сейчас почти иссиня темных глазах. Он определенно злился. Нина уже за недолгий период успела изучить его некоторые привычки, а точнее особенности. Если его глаза были небесно-голубого цвета, то он был если не полностью счастлив, то, по крайней мере, вполне доволен ситуацией и происходящим. Но как только глаза приобретали такой темный цвет, похожий на грозовое небо, то еще немного и следует ожидать самого раската грома. Отчасти Нине это польстило сейчас. Но с другой стороны, не хотелось сориться из-за какой-то нелепости.

- Друг? – неуверенно переспросил Максим.

- Да, друг! – резко выпалила девушка, - и не стоит смотреть на меня с таким подозрением! В конце концов, у меня до и после тебя тоже была жизнь, как бы ни странно это не звучало, - безусловно, Нина сейчас могла попытаться разубеждать нелепые догадки Максима и уверять снова и снова, что Даниэль действительно был для нее только другом, не смотря ни на какие его привязанности. Но в то же время, Нина чувствовала сейчас себя немного уязвленной. Максим с такой искренней самоуверенностью удивился возможности присутствия в её жизни еще кого-то, хотя сам однажды исчез из нее навсегда, без особого желания потом появляться там вновь. Какое он теперь вообще имеет право высказывать какие-то претензии? То, что она решила дать еще один шанс, пока ничего не значит…

- Прости, - отворачиваясь от Нины на дорогу, выдохнул мужчина, - я глупо себя веду.

Нина не могла не согласиться, но решив никак не комментировать заявление Авдеева, отвернулась к окну, всматриваясь в проплывающие мимо дома. Несколько минут они ехали в немом молчании, но оно было слишком напряженным. Не смотря на извинения Максима, каждый остался при своем мнении и вряд ли собирался что-либо в нем менять.

- Нин, а как там университет в Лондоне? – первым неловкое молчании нарушил Максим. Голос его звучал уже гораздо спокойнее, и более добродушно, - говорят, там методики обучения гораздо увлекательней и познавательней, нежели в наших ВУЗах.

- Тебе правда интересно? – оживившись, переспросила Нина.

- Конечно, мне интересно, - уверенно подтвердил Максим, - я ведь в свое время два года проучился в Праге, но думаю, что даже Праге далеко до Лондона.

- Правда? – удивилась Нина, - я не знала.

- Ты многого еще обо мне не знаешь, - усмехнулся Авдеев, но заметив, как Нина осеклась, поспешил успокоить, - но обещаю, что все-все узнаешь. А сейчас рассказывай о себе. Я ведь первый спросил.

- Если честно, когда я только приехала в Лондон, то мне все казалось таким странным и неизвестным… - Нину долго упрашивать не пришлось, и она тут же стала освещать во всевозможных красках свою учебу в Лондоне, начиная от количества и названий предметов, заканчивая описанием жилого корпуса. Максим все это слушал с превеликим удовольствием. Не то чтобы его сильно интересовал лондонский университет, просто было очень приятно видеть Нину такой радостно-увлеченной. Похоже, что именно Лондон смог вернуть девушку к жизни после известных событий… Еще этим вопросом, Максим надеялся выудить у Нины хоть какие-то подробности не только из студенческой жизни, но из жизни вообще, личной, к примеру. Но Нина либо действительно ничего не понимала, либо делала вид, ловко уворачиваясь от подобных тем. За такой бессмысленно-познавательной болтовней, их поездка в утренних пробках пролетела незаметно. Припарковавшись на стоянке у издательства, Максим вдруг поинтересовался у Нины:

- Если хочешь, можешь подождать меня в машине, я постараюсь вернуться как можно скорее. А потом поедем где-нибудь погуляем.

- Нет, я пойду с тобой, - закивала уверенно Нина, и, выходя из авто, добавила, - Хочу поговорить с Кирой. Извиниться. Мы в последнее время с ней не очень хорошо общались.

- Ну и правильно, - обходя кругом машины, Максим установил сигнализацию, и, подходя к девушке ближе, добавил, - потому, как Кира на самом деле получала из-за меня… и своих благих намерений.

- Я и не сомневалась, - хмыкнула Нина, направляясь к главному входу в офис, - значит, теперь будешь получать ты.

- С тобой я готов на любые жертвы, - кивнув охраннику, заверил мужчина.

- Посмотрим, - не оборачиваясь, выдохнула Нина. Оказавшись у лифта, Белецкая, сделав как можно более равнодушное выражение лица, всячески делала вид, что они с Максимом приехали не вместе и вообще случайно столкнулись. Не то, чтобы ей бы она слишком сильно боялась кого-то, или тем более стыдилась происходящего. Просто не хотелось нежелательных сплетен и разговоров, которые редко когда идут на пользу хоть каким-то отношениям. Такая резкая перемена в настроении Нины не могла укрыться и от Максима. Но молча, он благоразумно дождался лифта, и лишь оказавшись внутри наедине, спокойно спросил:

- Нина, что-то не так?

- С чего ты взял? – сделав вид, что не понимает, уточнила девушка.

- Ты меня стесняешься на людях?

- Да откуда такие предположения? – притворно возмутилась Нина. Но взглянув на серьезное лицо Авдеева, поняла, что спорить бесполезно. Он и сам все понял, и, похоже, не совсем правильно. Нужно поскорее исправлять ситуацию, - Максим, это совсем не то, что ты подумал. Просто я не хочу, чтобы потом нас обсуждали за нашей же спиной.

- Ты струсила?! – уверенно воскликнул Максим.

- Да ничего я не струсила. Просто не хочу, всяких ненужных разговоров и вообще…

- Так докажи! – перебил рассуждения Нины, Авдеев. И не успела девушка сообразить, что он имеет в виду, как почувствовала, что сильные руки обвились вокруг её талии, притягивая к себе. И еще мгновение, за которое Нина успела взглянуть в хищные глаза Авдеева, в которых сейчас плясали совсем не белые и пушистые зайчики, и он впился в её губы страстным поцелуем. Упираясь ладонями в грудь мужчины, Нина попыталась оттолкнуть его, но еще секунда, и такие мысли исчезли из головы, полностью унося девушку в вихри страсти. Первая мысль, что они сейчас едут в этом чертовом стеклянном лифте, сквозь который их, скорее всего, созерцают все этажи, через которые они проезжают, сменилась блаженным чувством к Максиму. Обхватив мужчину за шею, Нина упивалась вкусом его сладкого и нежного поцелуя, наплевав на все условности. Похоже, что такая реакция Нины Максиму очень и очень понравилась, и он лишь сильнее прижимал девушку к себе, целуя все более страстно и властно, словно желал таким образом доказать ей свое преимущество над ней, свою власть…

Короткий щелчок лифта, известивший об их прибытии на нужный этаж, заставил молодых людей оторваться друг от друга. Опустив взгляд, Нина машинально потерла губы тыльной стороной ладони, желая таким образом стереть остатки размазанной помады.

- В такие моменты я жалею, что променял обычный лифт на это чудо техники, - хитро протянул Макс.

- И часто у тебя возникают подобные моменты? – возмутилась девушка.

- Впервые, - честно признался Авдеев, - но теперь надеюсь, что не в последний раз.

- Ты сумасшедший, - одернув на ходу платье, прошипела Нина.

- Это называться немного по-другому, - усмехнулся Максим, довольный, словно нашкодивший кот. И только выйдя из лифта, Нина поняла, что Максим по-прежнему продолжает прижимать одной рукой её к себе.

- Отпусти, - Нина попыталась вырваться. Но Макс и не собирался выполнять её просьбу. Решив, что хуже уже не будет, девушка сдалась и молча направилась за Авдеевым. Благо в приемной не было никого, за неизменным исключением, в виде секретарши Натальи, которая, казалось, потеряла дар речи при виде Максима в обнимку с Ниной, и которая, судя по всему, видела их поцелуй. Довольная собой от такой маленькой победы над этой несносной блондинкой, Нина расплылась в коварной улыбке. Подумаешь, весь офис теперь будет судачить об их с Максимом отношениях, но ведь теперь она Авдеева от себя никуда не отпустит, соответственно плевать на всех и вся.

- Доброе утро, Наташа, - подойдя поближе, бодро поздоровался Макс, тем самым выводя секретаршу из ступора.

- Доброе, - с трудом выдавила приветствие блондинка, с нескрываемым удивлением, и даже завистью и злостью, осматривая Нину.

- Нинуль, я у себя, разбираюсь с документами, а ты давай к Кире, только не задерживайся там долго, - повернувшись к Белецкой, нежно пропел Максим, - на все про все тебе не больше получаса, - и осторожно чмокнув девушку в щечку, Максим направился к своему кабинету.

- Ты тоже там не долго, - крикнув вслед Максу, решила подыграть Нина. После чего с гордо поднятым головой, прошла мимо секретарши, бросая на ту победный взгляд. Заметив, как Наталья, чуть ли не с открытым ртом, провожает её взглядом, Нина обернулась и тихо добавила, - а тебе советую поднять челюсть со стола, а то, знаешь ли, так все посетители разбегутся.

Заметив, как блондинка возмущенно захлопала ресницами, Нина, хихикнув, пошла к двери, ведущей к Кире, услышав, серьезное Максима:

- Наташ, ты, правда, лицо попроще, попроще, сделай, окей?!

Глава 14

Бросив мимолетный взгляд на часы, Нина нервно заметалась по квартире. С минуты на минуту должен прийти Макс, а она еще совсем не готова. Черт, сдалась ему эта презентация? Нина до конца не могла понять, почему в единственный, полностью спокойный за всю неделю, вечер воскресенья им так уж необходимо переться на какое-то сомнительное мероприятие, открытия некого нового издания, конкурентным издательством. Хотя, нет. На самом деле, понимала. Максим влиятельная личность, хозяин популярного журнала и издательства, поэтому ему просто необходимо посещать подобные мероприятия. Да и для самой Нины присутствие на таких вечерах может быть очень полезным. Но все-таки в связи с обстоятельствами последних дней, девушка предпочла бы скорее обществу массы незнакомых, пускай и известных, людей, одного единственного, но уже такого родного Максима.

Нанося у зеркала легкий макияж, Нина улыбнулась своему отражению, от одной только мысли о Максе. Разве бывает так, что за какие-то две недели, один человек может занять такое крепкое и безапелляционное место в сердце? А за последние четыре, даже почти пять, если считать их первый ужин у Нины, Максим стал просто неотъемлемой частью жизни девушки. Сейчас Нина даже не представляла, как могла жить без него. Без его небесных нежных глаз, немного нахальной, но такой обаятельной улыбки, без его властных обжигающих поцелуев, без его крепких и уверенных объятий… да и просто, без него!

Нина не хотела думать больше о тех трех годах, когда жила, словно в какой-то прострации, в ожидании чего-то, или кого-то. Когда её жизнь была больше похожа на существование, нежели на нормальную человеческую жизнь. Она не хотела так же думать о том, сколько времени они потеряли с Максимом… ведь случись тогда все по-другому, не уйдя тогда Максим, или не поддайся она ему изначально, все сейчас могло бы быть иначе. Хотя, не факт, что тогда присутствие в жизнях друг друга в было бы для них так ценно… Но стоит ли сейчас думать о том, что не сбылось? Стоит ли о чем-то жалеть? Сейчас Нина не хотела думать ни о чем. И говорить она тоже не хотела. Наверное, именно поэтому с Максом они так и не поговорили на чистоту. Тем утром, когда она застала Авдеева у себя, выходящего из ванной, была последняя попытка поговорить откровенно. Но тогда Нина была не готова выслушать от Максима никакие признания. Да что уж говорить, и сейчас не готова. Видимо, ей нужно время, чтобы просто привыкнуть к присутствию Макса в жизни, а потом уже, доверившись ему до конца, обсудить былые обиды и ошибки и простить. По-настоящему и без каких-либо недомолвок. Нет, она чувствовала, что уже простила. Или, по крайней мере, прощает. Ведь, если бы не прощала, не был бы он теперь рядом. И сердце… сердце не стучало бы громче и сильнее, при одном воспоминании о нем. Ведь нельзя одновременно любить и ненавидеть… а она любила. Любила всем сердцем. И осознавала это с каждым днем, с каждой новой встречей с Максимом, все больше.

И главное, что Максим не настаивал на разговоре, не давил и не совершал чего-то, что могло бы вмиг испугать, либо разрушить то хрупкое доверие, что начинало возрождаться между ними, чему Нина была неимоверно благодарна. С ним было так легко, так просто и хорошо, что именно сейчас Нина осознала до конца, почему влюбилась в него и за эти три года так и не смогла разлюбить, как не пыталась. В него просто не возможно было не влюбиться. Ранее самоуверенный, напыщенный и наглый, сейчас Макс был добрым, милым и нежным… Неужели все это об одном и том же человеке? Как ни странно, но именно так оно и было. С виду такой хмурый и серьезный, с Ниной он был другим. Таким, о котором можно было лишь мечтать.

Хотя, все же когда он хотел, то мог проявить напор в нужной ему ситуации, но в разумных пределах. Как три дня назад, в офисе, с тем неожиданным поцелуем в лифте, у всех на виду. Нина усмехнулась. Ох, и наделали они тогда шума. Мало того, что Наталья потом еще отходила весь день, так и весь офис гудел, как улей об этой новости. С одной стороны девушку немного задевали сплетни. Но с другой стороны, было безумно приятно осознавать, что их с Максом начинают ассоциировать с парой. Но, пожалуй, больше всего удивления от такого неожиданного поворота событий было у Киры.

Тогда, Нина, как и предполагала, застала подругу в кабинете за какой-то неотложной работой. Именно поэтому Кира не сразу и увидела вошедшую Нину, которая продолжала стоять на пороге, пока Кира не дернулась от ощущения чьего-то присутствия в кабинете, и, углядев Нину, безразлично протянула:

- Привет, Нинок. Пришла за документами?

- За какими документами? – Нина на мгновение нахмурилась, но тут же сообразив о чем идет речь, расплылась в довольной улыбке, и добавила – Нет, как раз наоборот.

- Так, что случилось, подруга? – Кира недоверчиво окинула Белецкую удивленно-оценивающим взглядом, и, поднявшись со своего места, направилась к той ближе, со словами – и чего это ты так радостно улыбаешься? – не ответив, Нина лишь пожав плечами, загадочно усмехнулась. Остановившись рядом с Ниной, Кира еще раз внимательно всмотрелась в лицо подруги, вслух комментируя – итак… полная боевая раскраска… то есть макияж уж больно праздничный… волосы... – Слепцова медленно опустила взгляд, сразу же поднимая его обратно, - платье… странная довольная улыбка… и безумный блеск в глазах… и не за документами… и что это все значит? – поставив руки в боки, воскликнула девушка. Но когда Нина только открыла рот, чтобы что-то ответить, та резким жестом руки заставила замолчать, - погоди! Не говори! Дай угадаю! Ты решила вернуться и все-таки утереть нос Авдееву? Вновь показать ему, каким он был идиотом, наглядно продемонстрировав, что он потерял? Ведь так?

- Нет, - отрицательно покачав головой, возразила Нина.

- Что нет? – непонимающе переспросила подруга, - нет, не вернулась? Или нет продемонстрировать?

- Нет, вернулась не утереть нос. И нет, Авдеев не идиот, - усмехнувшись, поправила девушка, следя за резкой переменой эмоций на лице Киры.

- Нинка, ты это… не говори загадками…

- Хорошо. Ты только сядь, угу? – предложила Нина, понимая, что новость об их с Максимом примирении для Киры будет воистину шокирующей. И только Кира, последовав её совету, приземлилась на диван, а Нина только открыла рот, чтобы сообщить главную новость, как дверь в кабинет резко отворилась и туда, без стука, ввалился Макс, воскликнув на ходу:

- Кира, копия сметы по рекламе нового номера у тебя? А то с этой Натальи толку никакого! Уволю к чертовой матери! Мало того, что десять минут ждал кофе, так оно умудрилась разлить его прямо на документы! Удивительно, что на меня не опрокинула! Так мало того, теперь бегает по приемной в истерической панике, ничего не соображая!

- Ты же наверняка, в своем репертуаре, накричал на бедняжку, вот она и расстроилась! – нервно прикрикнула Слепцова, бросив злостный взгляд на начальника. Глядя на эту картину, Нина с трудом сдержала смешок, понимая, чем на самом деле вызвана такая реакция секретарши. А Максим, до этого словно не замечавший Нину, вдруг повернулся к ней, сменяя недовольное выражения лица на блаженно-счастливое.

- Солнышко, боюсь, что теперь придется задержаться здесь немного дольше, - притягивая девушку к себе за талию, нежно протянул Авдеев, при этом, не забывая прикоснуться к её щеке легким поцелуем.

- Ну, ничего, мы с Кирой немного поболтаем, - не сопротивляясь таким, немного властным жестам Максима, ответила Нина, при этом заметив краем глаза, как от удивления расширились глаза у подруги.

- Хорошо, - согласился мужчина, отпуская от себя Нину, и повернувшись опять к Кире, строго прикрикнул – ты мне даешь документы?

- На столе… - кивнув в его сторону, невнятно пробормотала Кира, продолжая с удивлением смотреть на Нину. Максим же тем временем, не совсем довольный от такого поведения своей сотрудницы, но в то же время, радостный от произведенного на неё эффекта, схватил папку с предполагаемыми документами, и выскочил из кабинета так же стремительно, как и появился, предварительно послав Нине еще одну нежную улыбку.

- И что это… было? – громко сглотнув, выдавила, наконец, Кира.

- Максим, - игриво бросила Белецкая.

- Это я поняла! Не слепая! – подхватившись, воскликнула подруга, - это его объятие… и поцелуй… скажи, что мне все померещилось?

- Боюсь, что нет.

- Тогда, просвети. А то я чего-то видно не понимаю…

- Кир, во-первых, прости меня, что дулась на тебя, - издалека начала Белецкая, - но просто в той ситуации, я не могла по-другому. Я чувствовала себя преданной лучшей подругой. Ты должна меня понять.

- Допустим, - согласилась Кира.

- А во-вторых, спасибо за то, что все-таки дала мой адрес Максу. И вообще за все, спасибо. Теперь я понимаю, зачем ты все это делала. И зачем помогала ему.

- Погоди-погоди! – затараторила Слепцова, а потом вдруг, зажав рот ладонями, завизжала, с трудом сдерживая себя от громких криков, - так значит, вы теперь вместе, да? Ты его простила и у вас все хорошо? – посыпала вопросами девушка.

- Скажем, я решила дать ему еще один шанс, - прикусив губу, призналась Нина, немного впечатленная от такой явной радости Киры по поводу услышанной новости.

- Рассказывай! – хлопая в ладоши, потребовала подруга.

- В общем, прихожу я вчера вечером домой, а там мама с Максом… готовят ужин. Точнее сказать, готовил в большей степени сам Максим… - начала рассказ Нина, не прекращая следить за удивленным выражением лица Слепцовой. Несколько мгновений, после того, как Нина вкратце пересказала подруге сложившуюся ситуацию, Кира задумчиво смотрела в одну точку, но потом, вдруг подхватившись, воскликнула:

- Черт возьми! Авдеев готовящий ужин! Я должна это видеть! И почему ты не засняла это на камеру?

- Да как-то не до этого было, - хихикнула Нина.

- Ну да, - наигранно мечтательно вздохнула Кира, - вот почему мне никто не готовит ужины, завтраки и… вообще?

- Наверное, потому, что тебе давно пора пересмотреть некоторые свои принципы, - осторожно предположила Нина, - сколько можно бояться и сбегать от всякого рода отношений?

- Кто бы говорил! – возмутилась подруга.

- Ну вообще-то у меня ситуация немного другая была, поэтому…

- Ой, да ладно! – отмахнулась Кира, - ты же знаешь, что в этом мире нет такого мужчины, с которым у нас бы могла быть взаимная любовь! И вообще любовь это такое чувство… в общем, она есть, я не спорю! Но это явно не для меня! Не верю!

- Тогда почему удивляешься, что тебе никто не готовит ужины?

- Все молчу! – усмирительно поднимая руки, протянула Слепцова, - пойду-ка я лучше посмотрю на разъяренное лицо Натальи. Теперь то я понимаю откуда разлитое кофе и истерики в приемной.

С этими словами Кира выскочила из кабинета, появившись там вновь не раньше, чем через пять минут, довольная собственной разведкой. Оказалось, что Наталья не просто в шоке, она под огромнейшим потрясением. За те несколько минут, она успела пожаловаться Кире на свою тяжкую долю, безответные чувства к Максиму, не упуская возможности обвинить Нину во всех сметных грехах. Якобы она своим появлением сбила Максима с пути истинного, когда тот вот-вот готов был сдаться на милость победителю, то есть Натальи, но Нина такая змея подколодная, его искусила. Услышав обо всем этом, Нина не могла удержать смеха. Как бы там не было, но если бы Максим желал быть с Натальей, то уже давно был бы. И никакая Нина его не остановила. Тем более никакая Нина. Он не из тех, кто упускает возможность получить желаемое. Уж в этом Нина сумела убедиться на собственном опыте. Отсюда следует, что желаемым на данный момент для Макса был кое-кто другой.

Но дальше было больше. Весь этот и последующий день в офисе шло бурное обсуждение с перевариванием свалившейся на них неожиданной новости, в красках пересказанную всем кто не видел поцелуя, и всем кто видел тоже, Натальей. В первый день это даже забавляло. Нина ведь понимала, что большинство это обсуждает не из зависти, либо злости, просто Максим, как оказалось, был хоть и бабником, но на работе слыл серьезностью и уверенностью, не предавая возможности хвастаться кому бы то ни было своими новыми подружками, которые как известно, у него надолго не задерживались. Поэтому такое вольное поведения Авдеева каждый трактовал по-своему. Но большинство все же с уверенностью шептались о том, что Максим решил, наконец, остепениться и взяться за ум. Хотя, были и те, кто продолжал считать, что Максим просто решил всем в этот раз показать свою новую игрушку, делая ставки на то, сколько смогут продержаться отношения Макса и Нины. Последнее в некоторой степени задевало девушку. Особенно учитывая, что степень доверия к Максиму не была еще полностью оправдана, хотя он только и пытался снова и снова показать Нине серьезность своих намерений. В подобной ситуации Белецкой не оставалось ничего, кроме как уступить и просто попытаться поверить. К тому же Максим выглядел настолько искренним, что трудно было не довериться. В тот же день, после того, как он разобрался с документами, молодые люди отправились на прогулку по городу. Просто, без всяких средств передвижения. Они гуляли по историческому центру, смеялись, болтали, рассказывали друг другу всякие глупые истории из детства и юности. Великолепная весенняя погода, слегка зазеленевшие деревья и солнечные лучи, уже теплые, но еще не жаркие. Все это только способствовало романтическому настрою. А когда, гуляя по набережной, Максим убежал на несколько минут, оставив Нину одну, но тут же вернулся, пряча за спиной небольшой букет из её любимых нежно-розовых роз, то девушка была удивлена не столько неожиданным презентом, столько выражением лица любимого мужчины. Выглядел он словно школьник на первом свидании. Такой же робкий и не смышленый. Тогда они прогуляли до поздней ночи, а закончилось все робким нежным поцелуем у двери квартиры Нины с пожеланием спокойной ночи и сладких снов. Правда, после такого трудно было спокойно спать... Но зато после таких жестов, Нина с уверенность могла назвать их с Максом теперешние отношения конфетно-букетным периодом.

Но все же в некоторой степени Авдеев мог быть и настойчивым. На следующий день он встретил Нину у подъезда и, не принимая возражений, отправился с ней на работу. А после он повторил свой трюк с поцелуем в лифте. Но в этот раз Нина даже для приличия не возмущалась. Да и потом на протяжении всего дня, Макс не уставал показывать свои нежные чувства Нине, не особо стесняясь кого-то из сотрудников. В этот день закончилось все ужином в ресторане и неизменным поцелуем у двери. Ну а вчера они вновь с Максимом весь день гуляли. Правда, в этот раз не по городу, а по торговым центрам. Мужчина вдруг решил, что ему необходимо присмотреть кое-какую мебель для квартиры, а Нина нужна была ему в качестве советчика. Вначале девушка не понимала с чего вдруг такая необходимость, но оказалось, что Авдеев вдруг решил сделать у себя ремонт и похоже решил полностью положиться в этом деле на вкус Нины.

Потом они, еще немного побродили по бутикам с одеждой, выбирая Нине наряд для сегодняшнего вечера. Нина возмущалась и сопротивлялась, как могла, но здесь на мужчину не действовали никакие уговоры. Он желал, чтобы Нина обязательно пошла с ним на эту презентацию и сразила там всех наповал. В итоге девушке ничего не оставалось, кроме как сдаться и согласиться пойти с ним на этот вечер, и помимо этого пришлось раскошелиться на новенькое белое атласное вечернее платье в пол. Хотя, что уж скрывать, Максим так и рвался расплатиться, но Нина пока не готова была к таким шикарным подарком со стороны Авдеева. То есть она считала, что на данном этапе их отношений не должна принимать такие вещи. Все-таки гордость в этом случае взяла верх…

Внезапный звонок мобильного, заставил Нину вернуться из размышлений в реальность. Отложив локон, девушка направилась в комнату за телефоном. Бросив взгляд на экран, Нина виновато зажмурилась, поднимая трубку, надеясь, что не получит сейчас выговор.

- Привет, мам, - сходу выпалила девушка.

- Привет, солнце мое. И куда это мы пропали? Чего не звонишь? – наигранно грозно спросила Ольга Петровна.

- Мам, прости, замоталась как-то, - приврала Нина, - а сама, почему не звонила?

- Ты мне зубы не заговаривай! Как там у вас дела с Максимкой? – сразу перешла к делу женщина.

- Мам, давай потом, хорошо? Я просто сейчас опаздываю на одно мероприятие и… - звонок в дверь не дал Нине закончить фразу, - мамуль, подожди, немного, - с этими словами Нина направилась открывать дверь. Как и следовало ожидать, перед ней, во всей красе, стоял довольный Максим. В черном классическом костюме, и без, традиционной для него, кожаной куртки, он выглядел достаточно необычно и по-деловому.

- Солнышко, ты готова? Мы опаздываем! – сразу выпалил Авдеев, при этом впиваясь в губы Нины настойчивым поцелуем.

- Погоди, - отстранившись, Белецкая указала на мобильный.

- Кто там? – кивнув в сторону телефона, спросил мужчина.

- Тише, - приложив палец к губам, Нина отошла в сторону, пропуская Максима внутрь квартиры, и ответила матери – мам, давай я потом перезвоню. Просто тут я занята сейчас немного…

- Что там такое? – недовольно пробубнила женщина.

- Это я! Здравствуйте, Ольга Петровна! – прямо у себя над ухом, услышала Нина возглас Макса. Закатив возмущенно глаза, Нина свободной рукой хлопнула себя по лбу.

- А, там Максимка! – чересчур радостно и бодро подвела итог Ольга Петровна, - тогда, действительно, потом позвонишь. А лучше приедешь! С Максимкой! Привет ему! – и прежде чем Нина успела что-то возразить, мать отключилась, и теперь из трубки были слышны лишь короткие гудки.

- И что это было? – с удивлением взирая на телефон, спросила скорее у самой себя девушка.

- Мама, - пожал плечами Макс, - что с нее взять.

- Это я поняла! Ты зачем выдал себя?

- А что тут выдавать? Ольга Петровна и так знает, что я сейчас должен быть у тебя, - словно так и должно быть, уверенно прокомментировал мужчина. Но заметив удивленный взгляд Нины, добавил – она просто звонила мне около часа назад.

- Моя мама звонила тебе? Это еще зачем? – возмутилась Нина.

- Ну а что ей остается делать, если единственная дочь нагло забивает на всяческие родственные связи, - сокрушенно ответил мужчина, - а ей, ведь нужно знать, что ты в порядке. Вот она и звонит. Иногда. Ну, или я ей.

- Отлично! И давно это у вас?

- С того самого вечера знакомства, - признался Макс.

- И как мне это понимать? – неуверенно уточнила Нина.

- Радоваться! – уверенно отрезал мужчина, приобнимая при этом Нину, - ну же, не дуйся, милая!

- Я не дуюсь, - отрицательно покачала головой девушка, - просто неожиданно как-то это…

- Ну, тогда давай с всякими рода неожиданностями будем разбираться потом. Потому что мы опаздываем, - бросив мимолетный взгляд на часы, изрек мужчина.

- А может, никуда не пойдем? – игриво усмехнувшись, протянула Нина. Все-таки перспектива стоять вот так вот в крепких объятиях Максима ей была гораздо ближе, нежели весь вечер слоняться среди незнакомых ей людей, при этом всем вежливо улыбаясь.

Продолжая смотреть на Максима, Нина поняла, что такое предложение ему явно приглянулось. Вполне возможно, что не меньше, чем самой Нине. Если не больше. Это девушка поняла по вспыхнувших огоньках в его глазах и хищной улыбке. Еще мгновение и она почувствовала вкус его настойчивых губ на своих. Но не успела Нина толком насладиться их вкусом, как Максим, с неохотой оторвавшись, прошептал, почти что ей в губы:

- Это заманчивое предложение, но мы опаздываем, - и, выпустив Нину с объятий, мужчина отошел от нее на несколько шагов. Слишком великим искушением было находиться так близко с Ниной. Максим боялся, что еще немного и его самоконтроль полетит к чертям. Он хотел её, как никогда и никого в жизни. Но Нина… хочет ли она этого, так же как и он…? Вполне возможно. Но мужчина не хотел терять доверие и саму Нину ради одной ночи. Когда стоит еще немного подождать, и тогда впереди у них будет сотни, тысячи таких ночей…

- Тогда, если ты так настаиваешь, то я готова, - подхватив со стола свой клатч, вздохнула Нина.

- Погоди! – вдруг опомнился Максим. И вытащив из кармана брюк прямоугольную синюю бархатную коробочку, открыл её со словами – я хочу, чтобы этим вечером это было на тебе.

- Какая красота! – восхищенно воскликнула Нина при виде тонкого ожерелья из белого золота, сплошь отделанного небольшими бриллиантами. Максим, похоже, расценил это как согласие. Обойдя Нину, он остановился сзади и, отведя волосы девушки в сторону, уже застегивал на её шейке.

- Максима, но я не могу… - ощущая тепло от легких прикосновений рук Макса и холодок от драгоценного метала, возразила Нина, - оно слишком дорогое и вообще…

- Ты достойна лучшего, - осторожно прикоснувшись к её плечу губами, прошептал Авдеев, - к тому же оно отлично завершает твой образ.

- Не стоило так тратиться…

- Нина! Возражения не принимаются! – строго перебил мужчина, и со словами – Пойдем, иначе еще немного и смысла куда-либо ехать вообще не будет, – направился к выходу.

Глава 15

Взглянув на Максима, который стоял неподалеку в компании каких-то мужчин, что-то увлеченно обсуждая, Нина, окинула взглядом переполненный банкетный зал, тяжело вздыхая. Все-таки зря они сюда пришли. Почему-то среди этой наигранной роскоши и массы неизвестных людей, девушка чувствовала себя не очень уютно. Хотя, почему, почему-то? И так было понятно, почему. Что не говори, но не привыкла она к такому. Все слишком вычурно, слишком роскошно. Было такое впечатления, что все, как на подбор, только и стремятся показать свое превосходство над другими. Шикарные вечерние платья, всевозможные прически, драгоценности. Каждая из присутствующих дам наперебой пытались затмить друг друга, при этом мило, но слишком наигранно улыбаясь одна одной.

Это Нина успела почувствовать и на себе. Странные оценивающие взгляды, с примесью зависти, преследовали Нину с самого начала вечера. Особенно, для большинства из присутствующих, стало огромной сенсацией их совместное с Максимом появление. Это было своего рода подтверждением их отношений и официальным заявлением их, как пары, хоть до этого они с Максом подобного и не обсуждали. Но зато теперь большое количество свободных здесь девушек, имевших так или иначе виды на Авдеева, косились на Нину не самыми приятными взглядами. Девушка хоть и старалась на это не обращать внимания, но если в присутствии Макса это почти получалось, то сейчас, когда он отошел обсудить какие-то особо важные, как он сам сказал, дела, Нина чувствовала себя не в своей тарелке. И как назло здесь никого знакомого не было. Именно поэтому Белецкой не оставалось ничего другого, кроме как, взяв бокал шампанского, стать где-то в сторонке, немногого укрывшись от назойливых взглядов, в то же время самой имея возможность все и всех хорошо видеть. К тому же Максим обещал, что после того, как все обсудит, и поздравит некого Антона Громова, того самого, ради которого собственно и пришли сюда, с новым изданием, они с чистой совестью смогут уйти. Теперь же Нина ждала этого момента, как манны небесной.

Заметив на себе взгляд Макса, который подмигнув, знаками дал понять, что через пару минут вернется, Нина, улыбнувшись в ответ, пригубила из бокала немного шампанского, как вдруг голос за спиной заставил её вздрогнуть от неожиданности:

- Скучаем, красавица? – Нина резко обернулась и увидела перед собой незнакомого мужчину лет тридцати. В деловом костюме, подтянутый, что свидетельствовало о том, что он следит за своей фигурой, с темными короткими волосами, почти черными глазами, сужеными в хищном прищуре, и ехидной улыбкой на пол лица. Его можно было бы назвать привлекательным, если бы не одно «но», что-то в нем было такое… слишком неуловимое, но это неуловимое с первого же взгляда отталкивало.

- Нет, - Нина непонимающе закивала головой.

- А по тебе так и не скажешь. Полвечера стоишь одна, подпираешь стенки, - ухмыльнулся незнакомец, - что же у тебя за кавалер такой, раз позволил себе оставить тебя одну, скучать? – Нина громко сглотнула, не понимая, что ему нужно от нее, при этом нервно окидывая взглядом зал в поисках Максима, желая, чтобы он поскорее вернулся и избавил её от этого нежелательного знакомства. Но Макса, как назло, уже не было там, где он только что стоял, и вообще нигде не было видно. Понимая, что помощи сейчас ждать не стоит, Нина как можно безразличнее бросила:

- Вообще-то я не скучаю, а культурно провожу время.

- Тогда, возможно, ты согласишься культурно потанцевать? – протягивая руку, предложил мужчина. Сейчас с его лица вроде бы исчезло то наглое выражение и его предложение звучало без каких-либо странных намеков, или неприкрытой угрозы, а так как и должно быть на светских мероприятиях. Именно поэтому, отказ мог бы звучать слишком грубо. В конце концов, это только её предрассудки и странные ощущения. Ведь этот мужчина ничего плохого ей не сделал. Подумаешь, решил приударить за одиноко стоящей девушкой. Только эти мысли не особо грели Нину, и перспектива танцевать с этим мужчиной отчего-то не прельщала, потому как от одного лишь взгляда этого человека, холодок пробежал по спине Нины.

- Простите, но я не танцую! – нервно бросила Нина, сотни раз мысленно проклиная упрямство и настойчивость Максима, потому как теперь её одной приходиться отдуваться и отбиваться от неприятных ей ухаживаний.

- Да брось ты! Пойдем же разнообразим этот вечер! – настаивал незнакомец.

- Спасибо за попытки развлечь меня, но я предпочитаю просто постоять здесь, - натянуто улыбнувшись, бросила Нина.

- Зачем же так категорично? Почему ты не хочешь потанцевать? Что плохого в одном невинном танце? – не унимался мужчина. Действительно, Нина не знал, что может быть плохого. Вот только желания с ним танцевать все равно не возникало.

- Наверное, потому, что она танцует со мной! – раздраженный голос любимого мужчины сзади, заставил Нину с облегчением вздохнуть.

- Авдеев! Не верю своим глазам! – расплываясь в широченной улыбке, воскликнул незнакомец.

- Солнышко, все в порядке? – не обращая внимания на своеобразное приветствие незнакомца, спросил нежно Макс у Нины, приобнимая ту за талию. От одного этого незначительного жеста, тепло разлилось по телу Нины, и все страхи и предрассудки отошли на второй план. Стало плевать на весь окружающий мир. От одного лишь ощущения теплоты его тела, его присутствия уже все было нипочем.

- Да, просто я думала, что ты никогда не решишь свои дела, - призналась Нина, от чего Максим расплылся в довольной улыбке.

- Милая, а это и есть тот самый Антон Громов, который является организатором этого самого вечера, - пожимая мужчине руку, сказал Макс, - или я смотрю, вы уже познакомились?

- Я просто хотел пригласить твою даму потанцевать, но как видишь безуспешно, - хмыкнул Громов.

- Тоже мне танцор нашелся, - бросил недовольно Авдеев.

- А меня ты знакомить не собираешься? – проигнорировав замечание, спросил Антон.

- Нина. Как ты сам правильно выразился, моя дама, - с гордостью ответил Максим, - так ведь, солнышко?

- Да, - согласно кивнула Нина, и тут же добавила, - с вашего позволения, я отойду.

- Что-то не так? – обеспокоенно уточнил Авдеев.

- Нет, все нормально. Просто мне нужно… припудрить носик, - поспешила успокоить Нина, хотя сама и не до конца понимала, в порядке ли. Отчего-то захотелось скрыться ото всех, а особенно от странного взгляда этого Громова, который неприятно обжигал, и словно обнажал. Хотелось окунуться в крепкие объятия Максима, прячась от всего. А так как он похоже собирается еще некоторое время общаться с этим Антоном, то остается только одно - поскорее сбежать из этого зала, и дождаться Макса где-то на улице.

- Ну, тогда хорошо. Я буду ждать тебя у выхода минут через пять, - согласился Авдеев.

- Ладно. А Вас, Антон, поздравляю с новым изданием, - вспомнив, для чего они вообще здесь находятся, пролепетала Нина, не поднимая глаз, боясь вновь встретиться с назойливым темным взглядом.

- Спасибо. Надеюсь, еще встретимся, - усмехнулся Громов.

- Всего доброго, - попрощавшись, Нина, напоследок окинув Макса многозначительным взглядом, поспешила удалиться.

- Черт возьми, шикарная куколка! – присвистну Громов, глядя похотливым взглядом вслед удаляющейся Нине.

- Ты это, полегче на поворотах! – раздраженно одернул Максим.

- Ой, да, ладно, что я не знаю тебя! Очередная моделька на пару недель, - хлопнув Макса по плечу, уверенно бросил Антон, - вот с ней бы поразвлечься…

- Придурок! – глаза Максима злостно сверкнули.

- Да не кипятись ты так, я не брезгливый. Когда она тебе надоест, наберешь меня, я с удовольствием её подберу за тобой, - нагло хмыкнул Громов.

- А теперь ты слушай меня внимательно, - Максим резко развернулся к Антону, схватив того за ворот рубашки, - во-первых, она тебе не одна из твоих нескончаемых потаскушек! Во-вторых, она моя! И не на пару недель, как ты выразился, а на-все-гда! – с ненавистью процедил сквозь зубы мужчина, - И, в-третьих, еще раз услышу от тебя подобное о Нине, урою! Заруби себе это на носу! Иначе я за себя не ручаюсь.

- Авдеев, да успокойся ты, люди уже смотрят, - казалось, что Громова мало волнуют слова Макса. Потому как тот хоть и стоял, чуть ли не прижатый Максимом к стене, продолжал самодовольно и нагло ухмыляться.

- Плевать я на них хотел! – как же Максиму сейчас хотелось придушить этого самодовольного козла. Но действительно, люди уже начинали на них оборачиваться. А среди них было довольно много журналистов, а вот очередные сплетни сейчас совершенно ни к чему. Хотя бы ради спокойствия Нины. Именно поэтому, Макс, отпустил Громова, добавив, прежде чем уйти, - я надеюсь, мы друг друга поняли!

- Максим, а где же поздравления? – вслед окликнул его Антон.

- Да пошел ты! – выплюнул мужчина, с трудом сдерживая себя, чтобы не развернуться и не врезать хорошенечко этому идиоту. У них всегда были натянутые отношения, но об этом редко говорилось вслух…

Черт, Максим уже жалел, что не послушался Нину и не согласился остаться дома. Да, он ожидал, что Нина произведет впечатление на мужчин, что возможно многие будут пытаться с ней пофлиртовать. Но эти многие не казались Максиму чем-то слишком уж страшным. Он был уверен в Нине и в себе, да и знал, что вряд ли кто-то решиться на что-то большее, увидев их вместе. Но разве он думал, что сам Громов будет пытаться подкатывать к Нине. Его Нине! Как же ему это не нравилось! Да, он ревновал, жутко ревновал. Но даже не в этом дело. Ведь в Нине он был уверен на все сто процентов, достаточно было лишь взглянуть на её испуганное лицо. А вот Громов… ведь Максим же знал отлично его наглую и похотливую натуру. Авдеев был уверен, что тот за несколько минут успел наговорить Нине чего-то не самого приятного. И сбежала она так быстро скорее всего поэтому… Так зачем же он, идиот, мало того, что притащил сюда Нину, так и оставил её одну. Эгоист чертов! Какое-то неприятное дурацкое чувство сковывало сердце Максима. Страх за Нину, беспокойство, отчаяние… Отчего же это? Что же с ним твориться…?

- Максим! – тихий оклик Нины, заставил Авдеева, наконец, остановиться и посмотреть по сторонам. Пробираясь через небольшую кучку людей, Нина быстрым шагом направлялась к нему, счастливо улыбаясь. Освежив в дамской комнате немного лицо, Нина уже не чувствовала себя такой разбитой, как несколько минутами ранее. А при виде Максима все вообще рассеялось, как едкий дым.

- Уже идем? – подойдя поближе, уточнила девушка.

- Да, милая, ты права. Что-то мы тут задержались слишком долго, - хватая маленькую ручки Нины, Макс потащил её к выходу.

- Ты поздравил этого Антона? – уже оказавшись в машине, вдруг спросила девушка.

- Поздравил, - нервно буркнул Макс, отъезжая от ресторана, при этом оставляя на асфальте следы от колес.

- Максим, все нормально? – всматриваясь в полутьме в лицо любимого, спросила Нина. Теперь её личное беспокойство сменилось беспокойством за Макса. Отчего-то его благодушный настрой вмиг сменился каким-то недовольством и даже злостью.

- Все прекрасно! – выкрикнул Авдеев, - ты была права, лучше бы мы остались дома!

- Что-то произошло? – обеспокоенно выпытывала девушка. А Максим, внимательно уставившись на ночную дорогу, даже не знал, что ответить. Черт, не мог же он рассказать Нине о похотливых размышлениях Громова? Или о том, что ревнует… ревнует, как мальчишка.

- Максим… - мягко позвала Нина, осторожно прикасаясь к плечу Авдеева.

- Что? – дернувшись от неожиданного, но такого желанного прикосновения любимой, бросил Макс.

- Тебя что-то беспокоит… - уверенно протянула девушка. Господи, если бы Нина только знала, насколько она права, - Максим, не молчи, пожалуйста…

- Нина, что от тебя хотел Громов? – враз выпалил Макс, повернувшись к девушке.

- Потанцевать приглашал, - неуверенно пожала плечами Нина, невольно поджавшись от упоминания этого имени. Странно, но с Ниной такого никогда не было. После этой случайной единичной встречи, она предпочла бы не видеть, и не слышать об этом человеке никогда. Но беспокоить Максима своими странными, необоснованными ощущениями девушка не желала.

- Ты уверена? – настаивал Макс.

- Уверена! – выкрикнула Нина, - а что произошло? Ты что ревнуешь что ли? – расплываясь в улыбке, предположила Нина, желая свернуть нежелательную тему в другое русло.

- Ревную, - тихо признался Авдеев, считая, что это лучше, чем вообще молчать, или, хуже того, рассказывать о том, не самом приятном разговоре.

- Глупый! – усмехнулась Нина, явно польщенная этим, - я даже не знала, что ты такой собственник…

- Какой есть, - нахмурившись, Максим снова отвернулся к дороге. Он сам не понимал, откуда эта взвинченность и нервозность, но успокоиться никак не мог. Казалось, что все чувства просто смешались, образуя взрывоопасный коктейль. Злость, ревность, нежность, желание, любовь… И всему этому была причиной одна лишь Нина…

- Максим… - протянула Нина, когда молодые люди стояли у двери её квартиры, обнявшись на прощание. Просто молча, без лишних фраз и слов. В последнее время такие жесты, стали привычными для молодых людей. Им было хорошо рядом, и ничто не могло это разрушить. Даже тишина, казалось, являлась многозначительнее любых слов. Но отчего-то сейчас это слишком затянувшееся молчание начинало тяготить девушку.

- Что, милая? – выдохнул мужчина, лицом зарываясь в волосы Нины, вдыхая её аромат. Это было невыносимо. Он просто сходил с ума. От её присутствия, теплоты её тела, её сладкого запаха и желания обладать ею… в доказательство себе, Нине, что она только его…

- Может, зайдешь? – утыкаясь лицом в крепкое мужское плечо, неожиданно предложила девушка.

- Нет, солнышко, - категорично отрезал Авдеев. Как бы он не хотел расставаться сейчас с Ниной, но сейчас он был на пределе, и не знал наверняка, сможет ли сдержать свои истинные побуждения, - уже поздно. А завтра, если ты помнишь, рабочий день.

- Помню… - выдохнула Нина, немного подняв лицо, она легким поцелуем прикоснулась к шее Макса, медленно перебираясь на лицо, покрывая щеку мужчины робкими поцелуями, - но я хочу, чтобы ты остался сегодня. Со мной…

- Ты уверена? – нервно сглотнув, переспросил Макс. Он ведь совершенно не хотел её торопить, принуждать, либо заставлять… но сейчас, когда она сама явно намекает на свое желание, Максим даже не знал, как поступать. С одной стороны он безумно хотел сейчас остаться с Ниной, но с другой… не является ли это её влечение лишь подсознательным выбросом напряженности после сегодняшнего вечера…? Но эти поцелуи… такие нежные и невинные. Они пробуждали что-то гораздо более сильное, чем просто влечение или желание… они сводили с ума, будоража воображение…

- Уверена, - настояла Нина, увлекая Максима за собой в квартиру, продолжая его обнимать и покрывать легкими поцелуями. Но была ли Нина уверена? Она сама не знала… просто этот дурацкий вечер, непонятное напряжение, некая наэлектризованность между ними, подтолкнула Нину к подобным действиям. Да и Максим… Одних его поцелуев, объятий сейчас было мало. Хотелось чего-то гораздо большего… Хотелось его… целиком и полностью…

- Нина… - оказавшись в квартире, Максим ногой захлопнул дверь, притягивая девушку к себе поближе, впиваясь в её губы безумным, страстным поцелуем… Его губы нетерпимо терзали губы Нины, тем самым словно подчиняя её себе. Такие уверенные, но в то же время такие нежные.

Прижавшись ближе к Максиму, Нина, запустив одну руку в его волосы, другой пыталась стянуть с него пиджак, при этом отвечая на его поцелуй со всем пылом, позволяя его языку проникнуть к ней в рот, таким образом, будто дразня её… От неимоверных ощущений у Нины подкашивались ноги, и если бы не объятия Максима, она бы давно свалилась прямо у его ног. А Максим, словно почувствовав это, вдруг подхватил её ну руки, и не прекращая поцелуй, понес вглубь комнаты. Усадив Нину на диван, мужчина оторвался от её губ, на что Нина что-то недовольно промычала.

- Ты сводишь меня с ума… - возбужденно прохрипел мужчина.

- Максим, пожалуйста… - в ответ прошептала Нина, прикусив мочку уха Макса.

- Солнышко, ты себе не представляешь, как ты мне нужна… - шептал мужчина, обхватив ладонями лицо Нины. Как же она была прекрасна для Максима. Даже темнота ночи не могла этого скрыть. Напротив, свет луны лишь подчеркивал её красоту, добавляя этой ночи таинственности и загадочности. Нина. Его Нина. Как же Максиму хотелось сделать все, чтобы она больше никогда и не о чем не жалела. Хотелось ласкать и целовать каждый мелиметр её тела... Он нежно скользил губами по её лицу, спускаясь все ниже, вначале рисуя дорожку из поцелуев на её шее, медленно переходя на плечи, осторожно покусывая её нежную кожу.

Откинув голову от его невыносимых ласк, Нина принялась нетерпеливо расстегивать рубашку Максима, целуя и лаская грудь мужчины. Как же она об этом мечтала… как жаждала… хоть и до последнего боялась себе в этом признаться… А сейчас, вдыхая запах его кожи, чувствуя жар и возбуждения его тела, Нина могла себе признаться, что только этот мужчина может утолить её жажду, усмирить желания и успокоить сердце…

Откинувшись на подушки, Нина притянула к себе Максима, впиваясь в его губы жадным поцелуем, скользя ладонями по его уже обнаженной спине. Закрыв глаза, девушка поддалась неукротимой страсти, позволяя Максиму делать с неё все, что угодно… Еще мгновение, и Нина почувствовала, как Максим не отрываясь от её губ, пытается расстегнуть змейку её платья. Это было нежно и осторожно, но когда мужчина попытался спустить бретельки платья с её плеч, то словно какой-то странный импульс прошелся по её телу. Резко распахнув глаза, Нина увидела склоненного над собой Максима. Его взгляд был затуманен безумной, нечеловеческой страстью, а губы растянуты в довольной улыбке. Внезапно картина прошлого всплыла перед глазами, заменяя всю страсть и возбуждение, животным невыносимым страхом. Пытаясь прогнать нелепое наваждение, Нина вздрогнула, что не могло укрыться от Макса. Застыв на мгновение, он внимательно всмотрелся в лицо девушки, в котором сейчас читался испуг. Осторожно проведя ладонью по её щеке, Максим хрипло прошептал:

- Милая моя, что-то не так…?

- Максим… - на выдохе, еле слышно, протянула девушка, и тут же из её глаз хлынули слезы, - я не могу…

Первые секунды, Максим, пытаясь прийти в себя, с недоумением смотрел на Нину, но потом вдруг все сообразив, сгребая в охапку Нину, крепко прижал к своей груди, одной рукой медленно поглаживая спину, а другой волосы.

- Тише-тише, солнышко. Не плачь… все хорошо, - тяжело дыша, приговаривал мужчина, все еще усмиряя пульсирующее внутри желание.

- Прости меня… - сквозь слезы, пробубнила девушка, покрепче прижимаясь к Максу, - я такая дура! Все опять испортила…

- Господи, Ниночка! – Максим немного отстранился, чтобы иметь возможность взглянуть на неё, - никогда больше так не говори, слышишь? Ты ни в чем не виновата! Просто нам не нужно было торопить события, как бы, как нам казалось, этого не хотелось…

- Ты, наверное, уже сотни раз пожалел, обо всем, да? – всхлипывая, спросила Нина. Она чувствовала себя как-то неправильно, слишком подавленно, как для человека, который только что сходил с ума от возбуждения.

- Глупая! Какая же ты глупая! – повторял снова и снова мужчина, - как я могу жалеть, когда ты со мною рядом...?

- Не знаю, - пожала плечами девушка, - любой бы нормальный мужчина пожалел бы о том, что связался с такой, как я… я ведь… - Нина разрыдалась с новой силой, уткнувшись в грудь мужчине.

- Нина, прошу тебя! Зачем ты так, а? – Максим приподнял одно рукой подбородок Нины, желая заглянуть ей в шоколадные глаза, которые были сейчас словно черные омуты, - да, любой нормальный мужчина сочтет за честь быть с такой, как ты. Милая моя… - отбросив с лица Нины непослушные пряди, убеждал Авдеев.

- Зачем тебе все это? – недолго думая, вдруг спросила девушка.

- Ты мне нужна… - не отрывая глаз, честно признался Максим.

- Почему именно сейчас? – состояние Нины и так было безнадежно испорчено. Именно поэтому она решила, что сейчас самое время выяснить все. Пускай страшно, пускай больно, но тянуть бессмысленно… Пускай Максим сейчас скажет ей все. Она примет любой ответ. Даже если он захочет уйти.

- Нина, очень часто мы понимаем и осознаем свои ошибки, лишь теряя то, что на самом деле ценно… - издалека начал Максим, - просто тогда…

- Нет, не говори! – опять перебила Нина, - я все понимаю… точнее пытаюсь… в общем, это все неважно, - желание все узнать испарилось так же мгновенно, как и появилось. Оставив вместо себя лишь страх, что Максим действительно может уйти. А к этому Нина не была готова. Не сейчас.

- Но, Нин, я хочу, чтобы ты знала… - настаивал Авдеев.

- Нет, замолчи, - приложив палец к губам Максима, попросила девушка, - просто обними меня. Покрепче. Я хочу чувствовать, что ты рядом и никуда не уйдешь.

Не говоря лишних слов, Макс откинувшись на спинку дивана, устроился поудобнее, и, притянув к себе Нину, усадил её к себе на руки, крепко прижимая к груди. Нина же обхватив мужчину за плечи, наслаждалась теплотой его тела и крепкими объятиями. Ей было так хорошо от одного его присутствия, тогда почему же она вдруг так категорично отнеслась к возможной близости. Что же с ней происходит? Почему, если она не боится Максима, в самый неподходящий момент всплыли призраки прошлого, пускай этими призраками и есть её Максим…

- Макс… - спустя несколько минут напряженного молчания, заговорила Нина, - я не знаю, что со мной происходит… Со мной никогда такого не было… Точнее со мной вообще ничего не было… черт!

- Нин, ты хочешь сказать, что за все эти три года…? – удивленно переспросил Макс, не понимая до конца, как построить правильно вопрос, чтобы это не задело девушку, - или ты так отреагировала, потому что сейчас со мной, и я…?

- Не в этом дело, - отрицательно закивала головой Нина, - или в этом? Просто все эти три года я не могла! Что-то внутри меня сдерживало постоянно…

- А этот, Денни? – не удержался от волнующего вопроса Максим.

- Друг. Просто хороший друг. Да, что скрывать, он первое время пытался ухаживать за мной, но потом он понял, что ничего не получиться. И вот так вместо несостоявшегося возлюбленного я приобрела себе верного друга, который всегда помогал и поддерживал, - разоткровенничалась Нина, не считая нужным сейчас что-либо скрывать. Как бы там не было, она ведь не врала, ничего не приукрашала, даже скорее упуская некоторые незначительные мелочи, дабы не напоминать ни себе, ни Максу о прошлом. Просто смысла скрывать что-то уже не было…

Закрыв глаза, Нина задумалась, вспоминая свои годы жизни в Лондоне. Приехав туда, она некоторое время была в такой потере, что с трудом воспринимала свою новую жизнь. Все было отчего-то слишком безразличным и нелепым. Ни новая страна, ни иная культура, учеба, ничего не доставляло ей удовольствие. Все словно было в серых красках, отмеченное ярлыком «слишком нелепо», или «это вовсе ни к чему». В какой-то момент Нина была готова вернуться, настолько там ей было одиноко. Нет, она, конечно, познакомилась с ребятами, с которыми её предстояло учиться вместе, даже подружилась с некоторыми девчонками, что так же как и она, оказались в Лондоне по программе обмена студентами и так же как и она, жили в том же жилом корпусе общежития.

Жизнь вращалась вокруг Нины, но Нина сама не желала в ней участвовать. Все внутри было слишком опустошенным. Нина скучала по дому, по родителям, по Кире. И при всем при этом продолжала думать о Максиме. Ей было слишком плохо и больно. Ощущение, что ею попользовались, словно игрушкой, не покидало девушку. И самое ужасное, Нину задевало ни сколько то, что он так поступил (в конце концов, они живут в двадцать первом веке, где случайными связями никого не удивишь), а то, как он добился желаемого, и как потом в итоге на все отреагировал. Просто выбросил, предпочитая забыть, как досадную неприятность, в то время, когда Нина готова была простить ему даже факт почти что насильства. А еще Нина была зла на себя, за то, что несмотря ни на что, продолжала думать, и что уж скрывать, мечтать о нем, как малолетняя дурочка, при этом ничего о нем не зная, кроме имени…

А потом Нина познакомилась с Даниэлем. Он был англичанином до мозга костей. Имея богатеньких родителей, он все равно был достаточно самостоятельным, и в учебе полагался исключительно на свои силы. Он учился на том же курсе, что и Белецкая. С первого же дня он начал показывать Нине свою заинтересованность, желая завести с ней какие-либо отношения. А Нина… Да, Даниэль ей нравился. Хороший, добрый, милый, симпатичный, и как ни странно не избалованный деньгами. Но Нина с самого начала, не испытывала к нему ничего большего, нежели дружеские чувства. Она сама не понимала, почему так. Почему не может влюбиться, или хотя бы попытаться. К тому же, как она со временем успела убедиться, кандидатура была достаточно неплохая. Во всяком случае, по внутренним качествам гораздо лучше Максима, как тогда считала девушка. Но у неё внутри, словно что-то оборвалось. Сердце категорически отказывалось воспринимать что-либо, начинать испытывать какие-то чувства. Внутри была лишь пустота. Безумная, опустошающая пустота. Временами казалось, что это все Максим. Он словно испил её до дна, оставив после себя лишь горечь разочарования, не оставив шанса на выживание…

Потом были бесконечны попытки Денни вернуть Нину к жизни, вытащить из своего кокона невосприятия ничего. Даже слишком бесконечные, как для мужчины, не обделенного женским вниманием. Нина понимала, что нравиться ему. Точнее, он был по уши влюблен в Нину. Может именно поэтому, а может просто потому, что в одно мгновение вдруг захотелось вернуться к нормальной жизни, девушка решила принять его ухаживания, заранее предупредив, что не гарантирует ничего. Все вроде было нормально. Даниэль красиво ухаживал, был долгий конфетно-букетный период, и все бы ничего, если бы не те моменты, когда Денни пытался поцеловать Нину. Не то, чтобы это было ей неприятно, или противно. Просто это было никак. То есть девушка не чувствовала вообще ничего. Какие-то механически-автоматические движения, об удовольствии или наслаждении речи вообще не шло. Первое время Нина надеялась, что это пройдет, что это временное явление. В какой-то степени это было нечестно по отношению к мужчине, но Нина тешила себя надеждами, что еще немного и она сможет оттаять. Но время шло, а ничего так и не происходило.

А однажды, после почти полгода их таких достаточно странных отношений, Даниэль устроил для Нины ужин при свечах со всеми выходящими из этого последствиями. Нина честно пыталась пересилить себя, заставить что-то почувствовать, но когда мужчина перешел к более решительным действиям, Нина просто чувствовала себя бревном, ничего не понимающим и не ощущающим. И хоть Денни был достаточно осторожным и нежным, и его ласки и в сравнение не шли с тем, что было у неё в первый раз с Максимом, но, не смотря на это, они приносили меньше удовольствия, нежели те грубые, резкие действия Макса. И когда Даниэль был просто одурманен страстью и готов был перейти к самому интересному, начиная стягивать с нее платье, Нина просто разрыдалась. Так, же как и сегодня. Глупо, безнадежно, навзрыд. Такая реакция девушки на происходящее не то, чтобы удивила Даниэля, скорее напугала. В ту ночь, Нина рассказала ему обо всем. Почему она стала такая, почему ничего не чувствует и ничего не хочет больше…

После этого неудавшегося сексуального опыта, Даниэль не сговариваясь с Ниной, как-то незаметно перешел из разряда, так называемого жениха, в разряд лучшего друга. Больше он не пытался завязать с ней никаких романтических отношений, ограничиваясь лишь дружбой. Но честно признаться, его дружба для Нины была намного ценней. Возможно, он до последнего надеялся, что Нина станет для него больше, чем другом, но девушка изначально ему больше ничего не обещала. Со временем Денни как-то ненавязчиво, без всяких глупостей, медленно помогал Нине прийти в себя. И стоит отметить, у него это почти получилось. И когда пришло время возвращаться домой, раны в её сердце уже почти не кровоточили, а пустота медленно выходила из нее. Даниэль предлагал ей остаться, даже вариант с работой нашел, но отчего-то Нину тянуло домой. Она тогда не понимала почему. Лишь вернувшись, осознала, что это все из-за Максима. Может неосознанно, на подсознательном уровне, но из-за него одного. Это стало ясно после первого же столкновения с ним тогда в офисе. Вмиг все чувства, которые три долгих года, она с такими усилиями прятала в себе, обнажились под его натиском.

И сейчас находясь в объятиях Макса, Нина враз поняла, чего ей так хотелось все это время, чего она ждала и о чем мечтала. О человеке, принесшем ей наибольшую в жизни боль, но который сейчас дарил самое большое наслаждение. Правильно ли она поступает? Этого девушка не знала. Знала лишь, что без него ей все равно не жить. Нормально не жить…

- Как же все это глупо… - тихо прошептал Нина.

- Нет, не глупо, Нин. Совсем не глупо, - уткнувшись подбородком в затылок Нины, прошептал Максим, глядя куда-то перед собой. Нина-Нина. Сейчас его одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, он понял, что всякая его ревность была более, чем безосновательной, что он, как был для Нины первым, так и остался единственным. В другой ситуации это бы польстило самолюбию Максима. Но только не сейчас. Осознание того, что он причинил Нине гораздо больше боли и горечи, чем стоило предполагать, было невыносимым. Он ощущал это. Чувствовал. Просто собственноручно вырвал на три года Нину из жизни. Нормальной человеческой жизни. А она вместо того, чтобы ненавидеть, навсегда вычеркнуть из жизни, дала ему шанс. Бесценный дар в этой ситуации. Какая же она сильная, его любимая девочка. Сильная и смелая. Любая другая даже видеть бы его не захотела, а она прижимается, боясь отпускать… Мужчина осторожно проведя ладонью по волосам девушки, нежно поцеловал её в висок.

- Максим? – тихо позвала Нина, спустя некоторое время.

- Что, солнышко?

- А кто этот Громов? – вдруг спросила девушка, прокрутив мысленно события последних дней, и добравшись до странной встречи на презентации. Отчего-то этот человек не желал выходить у нее из головы. Какое-то неприкрытое ощущение опасности так и веяло от него.

- Владелец наибольшего пакета акций крупнейшего издательского медиа-холдинга в стране, который выпускает большую часть печатных изданий, в том числе и не безызвестный нам «Wumen», - кратко пояснил Максим, не желая сейчас говорить об этом человеке, понимая, что еще немного и ярость вновь может вернуться, - а почему ты вдруг спросила?

- Просто мне показалось, что сегодня после вашего разговора ты был расстроен.

- Расстроен, - фыркнул Макс, - просто на самом деле мы с ним не в самых лучших отношениях.

- Почему? – повернувшись, чтобы лучше видеть Максима, удивилась Нина.

- В свое время он хотел поглотить наше издательство, присоединив к своей издательской группе, - признался Максим, вспоминая не самые лучшие времена для их журнала.

- Зачем?

- А ты как думаешь? – переспросил Макс, и, не дожидаясь возможных предположений Нины, ответил – Ответ прост. Зачем иметь лишних конкурентов, когда можно подмять их под себя, получая при этом неплохую прибыль.

- Но у него ничего не получилось ведь…

- Как видишь, - улыбнулся Авдеев.

- Но зачем тогда мы ходили сегодня на эту его презентацию? – непонимающе уточнила Нина.

- В любом бизнесе быстро забываются такие вещи. Точнее не совсем забываются, а прячут в дальний ящик, до лучших времен. Да и врага лучше знать в лицо.

- Как у вас все сложно, - усмехнулась Нина.

- По-другому, увы, никак, - Максим задумался. А бросив взгляд в окно, где сумерки уже давно начали рассеиваться, сменяясь дневным светом, добавил, - уже поздно, точнее рано. А ты так и не поспала.

- Ты тоже, - зевнув, передразнила Нина. Действительно, после слов Максима, бессонная ночь и усталость, сделали свое дело, и девушке безумно захотелось спать.

- Сомневаюсь, что я смогу сегодня вообще уснуть, - вздохнул Макс.

- Прости, - виновато протянула девушка.

- Ты не виновата. В любом случае, был бы я с тобой сейчас, или дома, я вряд ли бы уснул, - признался мужчина, понимая, что его желание к Нине, как и ненависть и злость на Громова, были слишком велики, чтобы спокойно сомкнуть веки и окунуться в кромешную тьму сновидений.

- Я тоже, - тихо прошептала Нина.

- Но сейчас, когда я рядом, тебе стоит поспать, - притянув плед, что лежал в углу дивана, убеждал мужчина.

- А ты? – борясь с медленно закрывающимися веками, не унималась девушка.

- А я побуду рядом, пока ты не уснешь, - укутывая Нину в одеяло, пояснил Макс, - а потом, поеду к себе переодеться и в издательство. Как бы мне не хотелось остаться с тобой, работа не ждет.

- А я в издательство? – сонно пробормотала Нина.

- А у тебя сегодня выходной, и возражения не принимаются. Я сам попытаюсь вернуться пораньше, - уверенно, но в то же время нежно, отрезал Максим.

- Все подумают, что я пользуюсь своим положением в корыстных целях, - забавно надув губки, пролепетала девушка.

- А если ты пойдешь, сегодня на работу, тогда, то же самое подумают обо мне. Вот скажи, зачем мне сонный усталый сотрудник?

- Угу… - невнятно промычала Нина, уже полностью поддаваясь окутавшему её царству сна.

Улыбнувшись, Максим уложил Нину поудобнее, и, посидев с ней еще немного, до тех пор, пока не был уверен, что она уснула, осторожно освободился от её цепких объятий. Натянув на себя рубашку, не особо заботясь о том, чтобы её застегнуть, Максим, осторожно поцеловал Нину в щечку, уверенный, что она, после такой напряженной ночи, проспит, по меньшей мере, до обеда, а сам он как раз к этому времени постарается освободиться и вернуться к ней. С такой мыслью Макс, подхватив с пола пиджак, который с него Нина стянула в порыве страсти, тихо выскользнул из квартиры.

Глава 16

- Максим? – игриво позвала Нина, сидя за столом, подложив руки под подбородок. Она с улыбкой наблюдала, как мужчина увлеченно нарезал овощи для салата. Отчего-то сейчас она отчетливо поняла, что готовящий мужчина это не только очень полезно, но еще и чертовски сексуально.

- Да, солнышко, - Авдеев, не отрываясь от своего занятия, поднял голову на Нину.

- Может, ты оторвешься ненадолго от своего занятия? – закусив губу, предложила девушка.

- Зачем? – непонимающе уточнил мужчина, - а как же обед?

- К черту обед! – мгновенно поднявшись со своего места, Нина бесшумно обошла разделяющий их стол, - у меня есть идея получше, - с этими словами девушка тихо подкралась сзади к Максу, и, прижавшись к нему, обвила его спину руками.

- Милая, ты хочешь мне помочь? – немного хрипло переспросил Максим, оборачиваясь и сжимая девушку в объятиях.

- Угу, только немного в другом деле, - поборов все сомнения, Нина потерлась щекой о шею мужчины, и потянулась к его губам с робким поцелуем.

- Нинуль, - протянул возбужденно Макс, прежде чем губы Нины достигли цели, - я бы на твоем месте не рисковал, потому как, находясь с тобой, мне с каждым разом все сложнее и сложнее сдерживать себя.

- А может, хватит себя сдерживать? – и, не дав возможности ответить, девушка прижалась к губам Максима страстным поцелуем, заставляя мужчину подчиненно ответить девушке. Еще мгновение, и она почувствовала, что сильные руки сомкнулись у нее на талии.

- Ты уверена? – немного отстранившись, позволяя Нине поймать немного воздуха, спросил Авдеев.

- Более чем! – с этими словами, Нина, ближе прижавшись к Максиму, вновь с жадностью впилась в его губы. Повторять дважды Авдееву было не нужно. Придерживая Нину одной рукой за талию, Максим развернул её к столу, и резким движением, сдвинув свободной рукой со стола все, что там находилось в сторону, подсадил девушку на стол. Обвив своими ножками талию мужчины, Нина с нетерпением принялась расстегивать рубашку мужчины, при этом покрывая его грудь поцелуями. Максим тоже времени зря не терял. Осторожно, бз доли какой-либо настойчивости, мужчина стаскивал с Нины кофточку, нежно лаская и целуя каждый миллиметр ёё тела. Какими же невыносимо сладкими для Нины были его ласки... Еще мгновение, и губы Максима вновь поднялись к лицу девушки. Закрыв глаза, Нина поддалась новому вихрю страсти, сопровождаемого властным поцелуем. Внезапно ласки Максим, его губы стали какими-то слишком уж настойчивыми. Поначалу девушка старалась не обращать на это внимания, но когда его действия стали все более грубыми, а руки все с большей наглостью шарили по её телу, Нина, мгновенно распахнув глаза, увидела рядом с собой мужчину с наглой и похотливой улыбкой. И это был не Максим. Это был… Громов.

С ужасом воскликнув, Нина, оттолкнула мужчину от себя, и при этом подхватилась на диване в холодном поту. Нервно сглотнув, девушка, широко открыв глаза, непонимающе осматривалась по сторонам. Закрыв лицо ладонями, Нина с облегчением выдохнула. Это был всего лишь сон. Страшный сон. А сейчас она у себя дома. Одна. И ей абсолютно ничего не грозит.

- Сон… всего лишь сон… - снова и снова про себя повторяла девушка. Черт возьми, но откуда такие сны? Ладно, Максим, тут даже удивляться нечему. Но к чему там Громов? Человек, которого она увидела всего лишь один раз в жизни, и встречать его опять, в планы Нины не входило. Хотя, видимо вчера она просто переволновалась… Вчера. Что было вчера? К Нине медленно возвращалась способность трезво мыслить, прокручивая в голове все то, что случилось ночью. Все было так хорошо, так романтично, а она как дура все испортила своими, ниоткуда появившимися, слезами. Но Максим ведь не ушел… Или уже ушел?

Поднявшись, Нина, ужаснувшись тому, что спала все это время в вечернем платье, и сейчас она выглядело далеко не ахти – все измятое и немного затертое, от потекшей косметики, направилась к кухне. И вопреки всем её ожиданием, никаких следов нахождения здесь Максима не было. Вспомнив прошлый опыт пребывания Макса всю ночь в её квартире, Нина подошла к ванной, надеясь услышать там хоть какой-то шум, но и там было тихо. Недолго колеблясь, девушка медленно повернула дверную ручку, заглядывая в ванную, и как она уже успела догадаться, там было пусто.

«Ушел» - не без тени разочарования пронеслось в голове Нины. Хотя, ведь не может он вечно сидеть с ней. К тому же девушка смутно припоминала его слова о работе. Да, конечно, он наверняка сейчас в издательстве. Сколько там времени? Почти половина одиннадцатого. Рабочий день в разгаре, а она соня, тут прохлаждается. Так, нужно ехать в издательство. Или не нужно? Максим вроде как дал ей выходной. Правда не совсем законный, да и Нине самой не очень хотелось пользоваться собственным положением в таких целях, и дома скучать весь остаток дня тоже не было никакого желания. Хотя, почему скучать? Есть масса вариантов, как себя занять. От генеральной уборки, похода в магазин, до поездки к родителям. Мама сегодня должна быть вроде как дома… Но все-таки одной единственное желание в данной ситуации пересиливало все возможные варианты времяпровождения сегодняшнего дня. Просто хотелось увидеться с Максимом. И что скрывать, убедиться, что, не смотря на вчерашнее, он по-прежнему с ней. Пускай он и обещал, что все равно будет рядом, все же вчера Нина была не совсем в себе. А сегодня просто необходимо трезвым свежим взглядом посмотреть на сложившуюся ситуацию. Потому как откровенно, Нина чувствовала себя препаршиво.

Она ведь действительно вчера хотела, чтобы Максим остался. Она хотела, чтобы эту ночь они провели вместе. Не просто находясь рядом, а вместе во всех смыслах этого слова. Вместе телом, душей… раз и навсегда. А получилось… что собственно получилось? Ничего не получилось. Разрыдалась непонятно почему, как идиотка. Ведь все было так хорошо. Максим не позволял себе чего-то такого, что могло бы задеть. Напротив, он был необычайно нежным и острожным. Так откуда тогда все эти глупые, нелепые и ничем не обоснованные комплексы? Она ведь совсем не боится Максима. Она даже не боялась, что вновь разочаруется, либо Максим, так или иначе, причинит ей боль. Страшным было другое, что она не даст ему того, что он ожидает, либо он просто разочаруется, и итогом будет только одно – он снова уйдет. Пожалуй, это было для Нины самым ужасным сейчас. Теперь, когда она почти поверила и доверилась Максу, боязнь вновь остаться одной, тяжким грузом лежала на сердце…

Прыснув в лицо холодной водой из крана, Нина попыталась таким образом отогнать от себя неприятные мысли. Как бы там не было, но Максим ведь обещал, что будет с ней. Не смотря ни на что. И она будет ему верить. Должна верить, иначе вряд ли что-то у них получиться. И хватит унывать и страдать о том, что не сбылось и не получилось. В конце концов, Максим с ней, и ничего страшного не произошло. Она просто еще была, наверняка, не готова к каким-то интимным отношениям… Черт! Сейчас Нина жалела, что в свое время не послушалась Денни и не пошла на прием к психологу. Такие вещи в Европе приветствовались и с успехом практиковались, вот только Нина была слишком гордая в этом плане. Как бы Даниэль не пытался затащить её в кабинет психолога, девушка не желая даже обсуждать подобное с совершенно незнакомым и чужим человеком, снова и снова убеждала друга, что справиться если не сама, то с его помощью. И только сейчас Нина понимала, что не справилась. Только теперь она понимала, что проблема гораздо более серьезная, чем можно было представить.

- Так, Нинка! Хватит киснуть! – взглянув на свое отражение в зеркале, решительно сказала себе девушка. Видок сейчас у неё был тот еще. Практически бессонная ночь, потекший от слез, макияж, темные круги под глазами и испуг в самих глазах. Если бы еще не этот нелепый сон, она наверняка поспала еще, и вполне вероятно не была сейчас такой подавленной и разбитой… Интересно, к чему все-таки был этот странный кошмар? Видно вчерашние события на нее так подействовали, да и Громов представлялся не самым приятным человеком. Особенно после рассказа Макса. Тот хоть и не вдавался во всяческие подробности, но по его резко изменившемуся голосу, скрипнувшего от злости, и из тех общих фраз девушка успела понять, что её интуиция в этот раз не подвела и действительно от такого человека лучше держаться подальше. Господи, почему она сейчас опять думает о том, о чем совсем не нужно думать и что должно волновать в последнюю очередь? Достаточно заниматься самокопанием и остальными анализами других, абсолютно не волнующих её личностей. Сейчас необходимо решить, что сегодня делать. Искушение остаться дома было очень велико. Но проблема в том, что если бы с ней был Макс, то не было бы и вопросов. А так… Да и придет ли он вообще? Это необходимо выяснить. И для начала хотя бы позвонить ему. И плевать на стереотипы, что первым должен звонить мужчина, и на всяческий бред о женской гордости. Это не их случай. Плевать на все это. Они и так упустили попусту столько времени. Нина сейчас хочет позвонить Максиму и сделает это!

Выйдя из ванной, девушка отыскала в своей сумочке мобильный, и недолго думая, набрала знакомый номер. Через несколько мгновений послышались длинные гудки, и буквально сразу же, где-то неподалеку, зазвучала приглушенная мелодия. Нахмурившись, Нина стала исследовать квартиру на наличие предмета, издававшего этот звук. К счастью, искать долго не пришлось. Буквально сразу же Нина обнаружила на полу, возле журнального столика мобильный телефон Макса. А то, что это был телефон Авдеева, никаких сомнений не было. Потому как помимо того, что просто ни чей другой телефон не мог у нее валяться среди квартиры, на экране, во время её попытки позвонить Максу, высвечивался её номер с подписью «Солнышко».

- Растеряша, - улыбнувшись, Нина покачала головой. Сейчас вопрос о том, идти или нет на работу, решился сам собой. Теперь она просто обязана пойти в редакцию, чтобы хотя бы отдать Максу телефон, ну и заодно встреча с ним не помешает.

На том и решив, Нина, быстро переодевшись в короткое черное платье делового покроя, и наспех подкрутившись и подкрасившись, выскочила из дома, надеясь поскорее увидеться с Максимом.

На улице погода сегодня была необычайно теплой. Хотя и не удивительно – через несколько дней уже май. Первой мыслью Нины было прогуляться пешком, благо до редакции добираться нужно было совсем не далеко, чтобы в полной мере насладиться теплым весенним солнышком и почувствовать запах весны. Но взглянув на часы, стрелка которых была уже почти на отметке полудня, Нина поняла, что если не поторопиться, то рискует не застать Максима на месте. Можно, конечно, его подождать, но перспектива отправиться с Авдеевым на обед была гораздо приятнее, чем нудное ожидание в офисе или тот же обед, но с Кирой.

Поэтому, во избежание долгих и нудных пробок, которых однозначно в такое время не избежать в центре города, если поехать на такси, Нина, решив отложить свою прогулку до лучших времен, не задерживаясь нигде ни на минуту, побежала к метро, что находилось неподалеку. И уже через каких-то пятнадцать минут, девушка зашла в центральный офис издательства.

Нажав на кнопку вызова лифта, Нина с нетерпением дожидалась, когда тот приедет, время от времени поглядывая на часы – если она не просчиталась, и у Макса ничего не переменилось сегодня, то он должен быть еще у себя…

Когда двери спустившегося лифта бесшумно отворились, и Нина только собралась нажать нужную кнопку, как женский голос окликнул:

- Девушка, подождите, пожалуйста! – посмотрев перед собой, Нина увидела торопящуюся к лифту незнакомую девушку. Через несколько мгновений она запрыгнула в лифт, со словами, - спасибо большое! Вы ведь наверх?

- Да, на последний этаж, - Нина, не без интереса, окинула взглядом незнакомку. Нет, все-таки, она действительно раньше ту не видела здесь, пускай она и работала здесь не так уж долго, все-таки за это недолгое время Белецкая успела познакомиться со всеми и знать основных сотрудников в лицо. Хотя, может модель, какая? Они ведь для съемок всегда новых приглашают. А что, похожа. Стройная фигура, темно-русые волосы, чуть длиннее плеч, и на лицо симпатичная…

- Отлично! Я тоже! – добродушно улыбаясь, воскликнула незнакомка, мгновенно смерив при этом Нину довольно таки странным взглядом, и тут же отвернувшись, задумчиво уставившись сквозь стекло на проплывающие мимо этажи.

«Странная какая-то» - моментально пронеслось в голове Нины. Но сразу же мысленно отмахнувшись, Нина решила не забивать себе голову всяческими глупостями. В конце концов, какое ей дело кто и когда сюда приходит. Пора бы уже привыкнуть, что издательство «FL», порой как проходной двор, то рекламщики, то спонсоры, то модели, то фотографы… и постоянно кто-то да приходит…

- А Вы здесь работаете? – резко обернувшись, незнакомка вывела своим вопросом Нину из размышлений.

- Да, - согласно кивнула Белецкая.

- И как, нравиться? – пристально всматриваясь в лицо Нины, продолжала допрос девушка.

- Не жалуюсь, - пожала плечами Нина, не до конца понимая, к чему эти вопросы.

- А как шеф…? – договорить незнакомке не дал прибывший лифт, и Кира, которая в это время проходила мимо, и, заметив Нину, воскликнула, как только двери открылись:

- Нинка! Я думала, тебя не будет уже сегодня! Что-то ты совсем расслабилась!

- Кира, не кричи на весь офис, - выходя, шикнула Нина.

- Всего доброго, - в который раз окинув Нину многозначительным взглядом, бросила, вышедшая следом незнакомка, и тут же направилась в сторону приемной.

- Кто это? – кивнув на ту, тихо спросила Кира.

- Понятия не имею, - отмахнулась Нина.

- Странно… - задумчиво протянула Кира, и схватив Нину за руку, потащила за собой в кабинет, весело приговаривая – ну, наконец, мне удалось тебя поймать за последние несколько дней! Теперь ты от меня не отделаешься, пока не расскажешь, как у вас там с Максом дела и вообще, что происходит…

- Кирюш, давай попозже, хорошо, - стала упираться Белецкая, - я к Максиму как раз сейчас хотела зайти и…

- Ну вот! – обижено протянула девушка, - неужели так трудно уделить любимой подруге несколько минут своего драгоценного времени? Я, конечно, прекрасно понимаю, что у вас любовь и все такое…

- Кира! – возмущенно прикрикнула Нина.

- Ой, да ладно! А как это называется, по-твоему?

- Называй, как хочешь, - хмыкнула Нина, - но Кир, правда, мне нужно к Максиму. Поговорить и отдать телефон, - прикусив губу, Нина поздно поняла, что сболтнула лишнего. После упоминания телефона, Слепцова точно не отстанет.

- Телефона? – как и следовало ожидать, глаза подруги сверкнули игривым огоньком.

- Да, его телефон оказывается вчера выпал у меня в квартире и мне нужно его отдать, - предотвращая предвидимые вопросы, поспешила объяснить Нина.

- Просто выпал, или…?

- Просто выпал! – осекла Нина, - но давай все остальные расспросы потом. Просто я не хочу сейчас прозевать, когда Макс уйдет на обед.

- Хорошо, - вздохнула Кира, - иди быстро, пока он действительно у себя. Но потом, чтобы все рассказала. Я ведь не отстану!

- Я знаю, - и, чмокнув подругу в щечку, Нина развернулась и поспешила к Авдееву. Проходя мимо секретарши, девушка, беззаботно улыбнувшись, поздоровалась, - Добрый день, Наталья!

- Добрый, добрый, - провожая Нину взглядом, пробубнила себе под нос блондинка, и тут же окликнула, замолчав на полуслове, – если Вы к Максиму Александровичу, то…

- Что? – обернувшись, Нина вопросительно подняла бровь.

- Нет, ничего, - схватив со стола какие-то бумаги, промямлила Наталья.

«Дурдом!» - мысленно закатив глаза, решила Нина. Похоже, что этой блондинке доставляет удовольствия досаждать и так по-мелкому распространять свою зависть. Ну да ладно! Если бы Нина каждый раз обращала внимание на подобное, то вряд ли бы сейчас здесь находилась. Без стука повернув дверную ручку, Нина быстро отворила дверь.

- Максим! – весело воскликнула Белецкая, но тут же подняв голову, с ужасом застыла на месте. Среди кабинета стоял мужчина… Максим. Её Максим. А рядом с ним… точнее, обхватив его за шею, буквально повиснув на нем, стояла девушка из лифта и они… целовались? Да, они целовались! Вся эта картина предстала перед Ниной, словно в замедленной съемке… Нет, этого не может быть! Как? Почему? Её Максим?! Оказывается, что он вовсе и не её… Предательские слезы, наворачивались на глаза, а этот их поцелуй казалось, продолжался, вечность… Но еще мгновение и Авдеев оторвавшись от той девушки, очевидно услышав чье-то присутствие, непонимающе уставился на Нину. В какой-то момент их взгляды встретились, но это были совсем малюсенькие доли секунды. Нина просто не могла больше смотреть в эти предательские синие омуты. Эти такие любимые и такие ненавистные ей глаза цвета грозового неба… Пелена слез с новой силой застелила девушке глаза. Она не видела больше ни самодовольного выражения лица незнакомки, ни ужаса и злости в глазах Максима… Она больше ничего не видела и не чувствовала. Перед глазами лишь снова и снова прокручивался момент увиденного поцелуя, а сердце, раскаленным ножом пронзала тупая боль…

Сглотнув, так не вовремя появившийся, комок в горле, Нина тихо промямлила:

- Извините, что помешала… я попозже зайду, тогда… - с этими словами Нина, выскочила из кабинета. Она не слышала… не хотела слышать, голос Максима, и его стандартную фразу, что пронеслась вслед за ней:

- Нина, подожди! Это совсем не то, что ты подумала!

Лишь со всей силы хлопнув дверью, прямо перед носом Максима, девушка быстрым шагом, едва ли не срываясь на бег, направилась куда-то вперед. Неважно куда! Главное, подальше отсюда! При этом чуть было, не сбив посреди приемной Наталью. И, похоже, даже немного стукнув ту дверью, потому как та стояла, недовольно потирая плечо. Это Нина поняла и по возмущенному:

- Смотри куда летишь!

- Иди к черту! – одернула блондинку Нина, даже не остановившись. Не понимая, каким образом она добралась до кабинета Киры, Нина с грохотом захлопнула дверь изнутри, прижавшись спиной к ней, и невидящим взглядом уставилась куда-то перед собой.

- Нина! Что случилось? – подхватившись со своего кресла, воскликнула Кира, подбегая ближе к подруге.

- Ненавижу… - прошипела Нина, при этом одинокая слеза скатилась по её щеке.

- Господи, Нина? Да, что произошло? Ты можешь нормально объяснить? – схватив Белецкую за плечи, Кира принялась трясти ту, пытаясь добиться из её уст чего-то более внятного.

- Ненавижу! – вновь процедила сквозь крепко сжатые зубы Нина, - он снова меня предал! Растоптал, словно бесчувственную и безвольную куклу…

- Нина, это Максим, да? Что он сделал? Ведь несколько минут назад все было хорошо! – обеспокоенно повторяла Слепцова. Но не успела Нина хоть что-то ответить, как в коридоре послышался шум, и через несколько мгновений послышался настойчивый стук в дверь, сопровождаемый беспокойным:

- Нина, ты здесь?! Открывай! Черт возьми, Кира!

Кара, молча, вопросительно посмотрела на Нину, а та не говоря ни слова, отошла от двери, и, направившись к своему столу, тяжело опустилась на стул. Через несколько мгновений в кабинет влетел злой Авдеев, и быстро окинув взглядом помещение, выкрикнул, очевидно, обращаясь к Кире:

- Оставь нас одних!

- Но, Максим… - попыталась возразить девушка.

- Я сказал, выйди! – рыкнул гневно мужчина, послав Слепцовой испепеляющий взгляд. Но Кира лишь воинственно поставив руки в боки, с немым вопросом уставилась на Нину. На что Белецкая неопределенно пожала плечами. Переведя взгляд вновь на Максима, Кира поняла, что перечить не стоит. И поэтому с гордо поднятой головой, она медленно вышла из кабинета, уверенно бросив Нине:

- Если что я в коридоре!

- Нина, все совсем не так, как ты подумала! - безнадежно глядя перед собой, Максим запустил руку в свои волосы. «Он всегда так делает, когда нервничает» - мгновенно пронеслось в мыслях Нины. Но одернув себя, она невидящим взглядом уставилась на бумаги, что лежали перед ней на столе. Слез уже не было. Казалось, что они давним давно высохли, словно их источник иссяк, ссыхаясь до самой глубины, оставляя после себя лишь огромные глубокие трещины, такие же какие Максим оставил в её сердце… А еще невыносимую боль и чувство опустошенности… Снова. В который раз.

- Нина, послушай… - нарезая круги по кабинету, продолжал Авдеев, - просто выслушай меня! – на последней фразе Макс остановился, и умоляюще посмотрел Нине прямо в глаза. И не смотря ни на что, этот его магнетический взгляд все так же воздействовал на Нину, заставляя безвольно повиноваться его просьбам и словам. Нет! Она не должна больше поддаваться! Не может! Теперь не сможет!

- Максим… Александрович, - отводя глаза, негромко, но уверенно процедила Нина, - во-первых, я и так молчу! А во-вторых, Вы совершенно не должны мне ничего объяснять! В конце концов, какое мне дело до Вашей личной жизни?!

- Нина, - Максим подошел ближе, и присев на корточки у стула девушки, накрыл своей ладонью её ручку, пытаясь заглянуть в глаза, - Ниночка, милая моя… солнышко мое…

Устало прикрыв глаза, Нина попыталась сосредоточиться на чем-то другом. Было невыносимо тяжело пытаться устоять перед словами Максим, перед его нежными касаниями руки… Она уже простила его предательство, простила его поступок из прошлого.… Простила, что после, все три года страдала, боясь каких-либо интимных отношений, чувствовала себя неполноценной, не такой как все, неправильной… Простила и то, что не смотря ни на что продолжала скучать по нему все эти три года… Его слова о еще одном шансе были настолько серьезными, казалось, такими искренними, что устоять было невозможно. Его поцелуи, его объятия... Нежные, собственнические, немного властные… Ради этого она готова была простить все. Это было тогда. Но сейчас… Сейчас перед глазами стояла эта ужасная сцена поцелуя с незнакомкой. Как после всех его обещаний, после всех его слов, он мог так поступить? Как? Это просто не укладывалось в голове Нины. Мелькнула мысль, что это после того, как ночью она ему отказала. Ну, конечно, бабник! Что с него взять? О какой верности может идти речь, если он на следующий же день бросается к другой? И где? Прямо на работе! Теперь становиться понятно, откуда такая забота и желание, чтобы Нина сегодня была дома. Естественно, к чему она здесь? Разве что только мешать его развлечениям… Но самым противным было то, что он сейчас сидит здесь, перед Ниной, прикасается к ней своими «грязными» руками и как ни в чем не бывало продолжает говорить ей «Солнышко… милая…. Выслушай…». Как? Как после этого она может ему довериться? Сегодня поцелуй с другой. Завтра секс. Послезавтра любовница. А что потом? А через неделю он вообще в открытую ходит от Нины, к другим девкам…? Нет! Чтобы она сейчас не испытывала к Максиму, такие, как он не меняются! И хватит уже разыгрывать этот фарс! Зря вообще она все это затеяла…

- Для Вас впредь, Нина Сергеевна! – освобождая свою ладонь из невыносимого сладкого плена его руки, резко отрезала девушка, хватая в руки какой-то лист, - и извините, но мне некогда с Вами разговаривать! У меня еще работы полно!

- Ниночка, - зажмурившись, Максим устало прикрыл лицо руками, - пожалуйста, просто выслушай!

- Ах, Вы, наверное, за телефоном? Сейчас отдам, - не обращая внимания на просьбы мужчины, Нина резко подхватилась со стула, и, не утруждая себя тем, чтобы обойти Максима, задев его ногой, направилась к дивану, на котором лежала её сумочка. Порывшись, отыскав нужное, Нина вновь обернулась к Максиму, который уже поднялся и стоял на расстоянии полуметра от неё, протягивая мужчине мобильный, со словами – пожалуйста, и впредь не теряйте!

- К черту мобильный! – выхватив из рук Нины телефон, Авдеев со злостью отбросил его куда-то в сторону. Судя по грохоту, что-то разбилось. И это что-то было экраном монитора компьютера. Бросив туда мимолетный взгляд через плечо, Максим сведя брови на переносице, тихо протянул, - Нина, ну почему ты так?

- То же самое я могу спросить у тебя, - крепко стиснув зубы, ухмыльнувшись, покачала головой девушка.

- Нина! – в один прыжок, Макс пересек разделяющее их расстояние, и, схватив Белецкую за предплечья, с силой сжимая их, закричал – Просто позволь все объяснить! Если хочешь, кричи! Ругайся! Я не знаю… ударь меня в конце концов! Только не молчи! Не веди себя так! Не прячься в свой кокон равнодушия! Я тебя умоляю!!! Нина!

- Отпусти. Мне больно, - только и смога выдавить из себя тихое, Нина, с силой сжимая ладони в кулачки.

- Прости… - медленно разжимая хватку, выдохнул мужчина, не отводя глаз от Нины. Это было слишком невыносимо. У Нины сейчас создавалось такое впечатление, что Максим на нее сейчас смотрит, как удав на кролика, как человек, который надеться, таким образом, загипнотизировать, заставляя забыть увиденное. Черт! Нина с превеликим удовольствием сейчас забыла бы все. Но, к сожалению, это было так же нереально, как и достать звезду с неба… Правильно говорят – предавший однажды, предаст снова… Вот только Нина до последнего в это не верила. Все надеялась… Дура!

- Что здесь происходит? – закричала Кира, забежав в кабинет, очевидно услышав шум, от удара телефона об монитор. Какие-то несколько секунд, девушка с удивлением переводила взгляд с разбитого монитора на Максима, потом на Нину и обратно. И так несколько раз, словно пыталась сообразить, что только здесь случилось.

- Просто Максим Александрович немного не в себе, - как можно более равнодушно бросила Нина, и, не одарив Авдеева даже мимолетным взглядом, развернулась и пошла к своему столу. Беззаботно плюхнувшись в кресло, Нина добавила, указав рукой на разбитый монитор на своем столе, - зря Вы так. Теперь придется заменить.

- Не беспокойся, заменим! – нервно отрезал Макс, все еще надеясь на какой-то более менее плодотворный разговор.

- Вот и поговорили, - еле слышно выдохнула Нина, подпирая рукой лоб, тем самым прикрывая от Максима свои глаза, на которые вновь наворачивались слезы с незамедлительной скоростью.

- Максим, лучше уйди, - донесся до Нины тихий шепот Киры. И через несколько секунд девушка услышала, как дверь с легким стуком захлопнулась. Слезы безнадежности уже вовсю катились по щекам, а Нина так и сидела, склонившись над столом, скрывая лицо за собственной ладонью.

- Нина? – мягко позвала Кира, легко касаясь плеча девушки, - вы опять поссорились?

- Поссорились?! – переспросила Белецкая. Слезы душили изнутри, вызывая истерический смех, который незамедлительно прорвался наружу, - да поссорились! Еще как поссорились! – сначала это были короткие смешки, больше похожие на кашель, потом смех нарастал с каждой секундой, и уже совсем скоро прекратился в нескончаемый хохот, что тут же перешел в истерический плач. Еще немного и Нина, полностью закрыв лицо руками, и опустив голову на стол, разрыдалась навзрыд и во весь голос.

- Нина, успокойся, все будет хорошо, - попыталась успокоить Кира, поглаживая Нину при этом по спине.

- Нет, Кира, уже ничего не будет хорошо. Ничего, – повторяла девушка.

- Ну, с кем не бывает? Зачем так сразу? – настаивала на своем Слепцова.

- Ты не понимаешь, да? – Нина на мгновение прекратила рыдания, и с удивлением посмотрела на подругу, - он меня предал, понимаешь?! Предал!

- Нин, ну что ты такое говоришь? Как он мог предать за несколько минут? – неверяще настаивала Кира, - зачем ты из-за очередной мелкой ссоры раздуваешь такое?

- Как раз я и не раздуваю! Это он пытается теперь что-то мне объяснить. Вот только смысл, если я и так все видела!

- Да, что ты видела?

- Он целовался с другой, понимаешь? – почти выкрикнула Нина, сама не до конца веря сказанным ею словам, - прямо в кабинете! У себя в кабинете! Не стесняясь абсолютно никого! А самое обидное знаешь что? – нахмурившись, Кира отрицательно закивала, - вчера, буквально вчера он обещал, что не предаст, не причинит боли, а сегодня… Он ведь сам уговаривал меня не приходить в издательство! Теперь я понимаю, к чему все это было… Господи, почему я такая дура? Я ведь уже почти поверила его словам, я доверилась ему, а он…

- Нин, но может, ты правда, что-то не так поняла? – осторожно попыталась успокоить Кира.

- Кира, вот скажи, я похожа на дуру? – вопросом на вопрос ответила Нина, - хотя, к чему я это… конечно, похожа, иначе со мной вообще такого не происходило бы. Вот только, тут по-другому понимать нечего…

- Вот же скотина, - сквозь зубы процедила Кира, - а я поверила в искренность его чувств…

- Хватит! – резко подхватившись, Нина поспешными движениями, попыталась втереть слезы, на самом деле подобным движением лишь размазывая косметику по лицу, - я не собираюсь из-за него больше ни страдать, ни плакать! Хватит с меня! – Кира недоверчиво окинула взглядом подругу, но та словно, поняв, что хочет сказать девушка, быстро осекла её, - и не нужно меня жалеть! Давай работать! Вот тут какие-то документы… их вроде нужно в бухгалтерию на подпись отнести. Отнесешь? – с этими словами, Нина сгребла в пачку разбросанные на столе документы и протянула Кире.

- Хорошо, - согласилась девушка, - но может…?

- Не может! – оборвала Нина, - иди уже! Пожалуйста! Иди!

Не желая спорить и настаивать, Кира бесшумно вышла из кабинета. И оставшись одна, Нина вновь безвольно упала на стул, обхватив себя за плечи, при этом со всей силы зажмурив глаза, пытаясь сдержать предательские слезы… Но разве может помочь такой детский способ, когда боль тяжелым грузом оседает на сердце, когда вдруг понимаешь, что в этой жизни и довериться никому не можешь… Когда узнаешь, что человек, которому ты доверяешь самое ценное – свое сердце и жизнь, предательски растаптывает этот дар… Слезы... Единственный выход? Нет, не выход! Единственный способ хоть немного притупить эту самую боль. Смыть её солеными каплями, тяжелыми каплями… Плакать, последнее и единственное, что осталось Нине в её ситуации… Именно поэтому, не взирая на свои попытки сдержаться, через несколько мгновений по щекам покатились крупные соленые капли, выплескивая все отчаяние и боль наружу… Всю горечь предательства и разочарования… Слезы траура по разрушенным мечтам и растоптанному сердцу…

Глава 17

Выскочив из кабинета Киры, Максим не видя ничего перед глазами, нервно бросился к себе, со всей силы хлопая дверью. Остановившись посреди своего кабинета, мужчина растерянно взъерошил волосы на затылке. Он сейчас находился в таком ступоре, как никогда. Ощущение безнадежности ситуации разъедало изнутри. Идиот! Он просто идиот! Из-за такого нелепого стечения обстоятельств они с Ниной вернулись к тому же с чего и начинали. Если не дальше. Да, в первый раз она была зла, возможно, расстроена, но она говорила с ним. Просто говорила. Кричала, нервничала, язвила… Что угодно, только не это невыносимое ледяное спокойствие и безжизненные глаза. Это убивало гораздо сильнее, чем самые кровавые оружия…

- Ну что, разобрался со своей? - томный женский голос заставил Авдеева опомниться и осмотреться по сторонам.

В углу, на диване, вальяжно закинув ногу на ногу, восседала девушка. Главная виновница всех его ошибок. Та, кто однажды навсегда искоренила из его сердца способность трезво мыслить, а потом и доверять любым особям женского пола. Не говоря уже о способности испытывать что-то большее, чем брезгливость и ненависть. Виктория. Когда-то Максим любил её всем сердцем и готов был пойти ради неё на все. Сейчас же мужчина испытывал к ней далеко противоположные чувства. Так же, как однажды любил, сейчас он ненавидел её за все, что с ним когда-либо происходило и продолжает происходить.

- Не твое дело! – одернул девушку Авдеев.

- Судя по твоему настроению, не особо, - хихикнула Виктория.

- А не пошла бы ты! – прикрикнул Максим, растирая лицо руками.

- Ну-ну! Максим, не думала, что ты стал таким нервным, - спустя несколько секунд протянула Вика.

- Ты все еще здесь? – окинув брезгливым взглядом девушку, Максим отвернулся и направился к своему креслу.

- Максимушка, ну как я могу уйти, если мы так толком и не поговорили? – сладко пропела Виктория.

- Во-первых, я тебе не Максимушка! – гневно отрезал Авдеев, - а во-вторых, мне с тобой не о чем говорить!

- Фи, как грубо, - надув губки, поморщилась Виктория, - ну неужели ты не соскучился по мне? Все-таки мы с тобой не виделись больше трех лет. И вообще, после всего, что между нами было, ты мог бы быть и поприветливее.

- Черт, я так понимаю, ты не отстанешь… - скорее для себя, протянул тихо Максим, поставив локти на стол, при этом пряча лицо в ладонях. Ответа не последовало, и повисла неловкая пауза, после чего, Макс сжав двумя пальцами переносицу, безразлично бросил, - Виктория, у тебя две минуты, чтобы рассказать причину своего внезапного появления и свалить отсюда!

- А соскучилась, для тебя не аргумент? – накручивая длинный локон на палец, протянула девушка.

- Для меня ни одно твое слово уже давно не аргумент, - фыркнул Максим, - прости, но мы уже давно все с тобой выяснили, поэтому абсолютно ни к чему было устраивать этот спектакль и бросаться ко мне с поцелуями!

- Максим?! – удивленно воскликнула Виктория, застыв на мгновение, - только не говори, что ты не мечтал об этом все эти годы?

- Все эти три года я мечтал только о том, чтобы больше никогда не видеть тебя! – зло сверкнув глазами, бросил Авдеев.

- А раньше ты был немного другого мнения…

- Слушай, если ты пришла обсудить, что было раньше, то лучше не стоит. У меня нет ни малейшего желания вновь слышать об этом! И если ты думаешь, что все эти годы я только и жил в ожидании и мечтах о тебе, то смею тебя разочаровать – ничего подобного не было! Поэтому, раз ты убедилась в верности моих слов, можешь с чистой совестью валить на все четыре стороны.

- Ха-ха! – выслушав гневную тираду Максима, девушка неожиданно рассмеялась, откидывая голову назад. Но замолчав, так же неожиданно, сделав серьезное выражение лица, она спросила – Только не говори, что это из-за этой… - Виктория захлопала глазами, изображая несчастное лицо, - как там её… Нина? Да, Нина.

- Я не собираюсь с тобой это обсуждать! – перебил мужчина.

- Ой, да ладно! Не кипятись! – поднимаясь, Виктория направилась ближе к Максиму, - мне же не жалко. Развлекайся, дорой, сколько влезет. Я ведь не ревнивая. Только, что же она так… убежала? Расплакалась, наверное. Словно не видела никогда, как взрослые люди целуются. Или она ревнивая? Так ты скажи ей, что я твоя давняя подруга, первая любовь и все такое…

- Хватит! – подскочив, Максим ударил кулаком по столу, - неужели ты не понимаешь, что ты для меня давно в прошлом?! Говори быстро, что тебе нужно! И убирайся!

- Ты, – пожав плечами, небрежно бросила Виктория.

- Ты все такая же стерва, - спокойно бросил Авдеев, глядя куда-то сквозь Викторию, - Неужели ты думаешь, что после того, что ты творила, я буду вместе с тобой? Да даже под страхом смерти этого никогда не будет, - хмыкнул Макс. Его начинал раздражать этот бессмысленный разговор. Мало того, что эта женщина вновь появилась в его жизни в не самый подходящий момент, так теперь ему приходиться выслушивать её бредни. Все такая же несносная и такая же самовлюбленная.

- Ну, я же не знала тогда, что ты такой ревнивец и собственник, - наигранно закатив глаза, удивленно протянула девушка, - Я думала, что у вас с папашкой лучшее качество, это умение делиться. Кто же виноват, что ты оказался таким строптивым.

- Черт, Виктория! Тебе самой не противно, то, что ты говоришь? – нахмурился мужчина.

- А с чего бы это? – непонимающе захлопала глазами девушка, - все были счастливы и довольны, до тех пор, пока ты не решил поиграть в собственника и ревнивца!

- Хватит! Теперь ты, слушай меня внимательно, - Авдеев в несколько шагов пересек разделяющее их расстояние, - ты разрушила мою семью, сделав все возможное, чтобы мы ненавидели друг друга! Ты чуть было не развалила все семейное дело! И главное, моя мать умерла из-за тебя! Ты превратила мою жизнь в ад! И после этого смеешь заявляться сюда и что-то требовать? Ты либо мазохистка, либо идиотка! Хотя, не исключено, что все вместе взятое.

- О, Максим! – поморщившись, протянула девушка, - а я-то думала, что ты повзрослел, поумнел, а ты все такой же наивный и глупый! Мало того, что ты обвинил меня во всех смертных грехах, так может, повесишь на меня еще мировой финансовый кризис и войну в Ираке!

- Не удивлюсь, если ты и туда приложила руку! – фыркнул Максим.

- Только не ёрничай, пожалуйста! – возмутилась Вика, - я пришла поговорить вполне серьезно! А ты опять за старое!

- Прости, если разочаровал, - ехидно протянул мужчина, - но не я тебя сюда позвал!

- Макс, ну если серьезно, то ведь сам прекрасно понимаешь, что я ни чем не виновата, - игриво облизнув верхнюю губу, Виктория подошла ближе к Максиму и, положив руку на его плече, стала медленно поглаживать. Но это длилось каких-то несколько мгновений, потому как Авдеев, почувствовав неприятное ему прикосновение, одернулся и, отвернувшись, отступил на несколько шагов назад. Виктория, лишь неопределенно пожав плечами, продолжала – да, согласна, нужно было еще тогда сделать верный выбор. Но я была слишком молода и неопытна, думала, что смогу удержать двоих. Знаешь, мне это даже нравилось, - честно призналась девушка, - знать, что не только юные сопляки, ты уж извини, но ты тогда именно таким и был, но и солидные взрослые мужики готовы ради меня, если не на все, то на многое. Это, знаешь ли, добавляло уверенности в себе. Но и тебя я бросить тоже не могла. Ты был таким… милым, трогательным и романтичным, что было даже жаль разбивать тебе сердце. Но и быть лишь с тобой я тоже не могла. Согласись, что ты мог дать мне в то время, помимо потрясного секса? Да, представь себе, помимо этого у меня были еще некие насущные потребности. Я молодая и красивая, мне нужно было как-то жить. Я же не знала тогда, что вскоре Олег отправиться в другой мир, а ты добьешься таких высот, - девушка без стеснения окинула оценивающим взглядом оборудованный по-современному кабинет.

- Я и не сомневался, что тебя всегда интересовала лишь материальная сторона, - подойдя к окну, Максим невидящим взглядом уставился на улицу.

- Нет, Максим, я тебя любила! - возразила Вика, - может, не так, как тебе этого хотелось, - но правда любила. По-своему, но любила. Правда любила.

- Хватит разыгрывать комедию! – резко обернувшись, оборвал Максим.

- Нет, сейчас ты меня выслушаешь! – настаивала девушка, - тогда ты не дал мне шанса для оправдания, но сейчас я не уйду, пока ты не услышишь все, что я думаю!

- А не поздно ли одумалась?

- Одуматься никогда не поздно. К тому же если, два человека действительно любят друг друга, то…

- Господи, Виктория! – перебил Максим, - ты, правда не понимаешь, или прикидываешься? Прошло три года! Три! – мужчина на руке показал, для наглядности, - у меня давно своя жизнь! В которой для тебя давным-давно нет места! Да даже, если и было бы, ты думаешь, я смог бы жить с человеком, который убил мою мать?! Я уже не говорю про издательство и измены с…

- Не утрируй! – нервно перебила девушка, - Да это чертово издательство, и без меня готово было вот-вот развалиться! Если бы не твой отчим, то оно, в лучшем случае, до сих пор так и оставалось бы никому не интересным бульварным изданием для домохозяек! А на счет твоей матери… ну извини! Сама виновата! Нечего с больным сердцем заниматься ерундой, выслеживая муженька! Кто виноват, что такие маленькие неожиданности для нее оказались настолько… впечатляющими?

- Знаешь, я думал, что я тебе ненавижу, - сунув руки в карманы, неожиданно спокойно сказал Максим, - а сейчас смотрю на тебя и понимаю, что не испытываю к тебе никаких чувств. Вообще. Ненавидят обычно тех, кто хоть в некоторой степени не безразличен. А к тебе… К таким, как ты, невозможно испытывать вообще хоть что-то. Ни ненависть, ни тем более, любовь. Разве только жалость.

- Что? – Вика непонимающе уставилась на Максима.

- Да, ты не ослышалась, - воодушевленно подтвердил мужчина - Мне тебя жаль, потому что ты никогда уже не изменишься. Для тебя как были деньги самым главным в жизни, так и остались. Вот только от одних денег счастливее не станешь. На них этого не купишь, и любовь тоже не купишь. Вполне вероятно, что однажды ты поймешь все, но будет слишком поздно.

- Да как ты смеешь? – негодуя от возмущения, завопила Виктория, - жалеешь меня… не нужно меня жалеть! В отличие от тебя, я знаю, что хочу в этой жизни! И что плохого в том, что это материальные блага? Что толку от этой любви? Вспомни, что тебе в свое время принесла эта глупая любовь? Да ни черта не принесла! И если ты думаешь, что эта твоя Нинка поступит с тобой как-то по-другому, то уверена, что ты глубоко ошибаешься! Да она бросит тебя сразу же как только ты ей надоешь! Ну, или найдет себе кого-то побогаче и поперспективнее! Так что если ты решил, что вот она твоя новая любовь и твое счастье, то я бы на твоем месте так губу не раскатывала, иначе вновь придется плакать и страдать… Ах, да! Я ведь совсем забыла, что ты как раз очень любишь это дело!

- А это уже совсем тебя не касается! – Максим сжал ладони в кулаки, пытаясь унять свою злость. Он до последнего терпел несносные речи Виктории, но когда она начала говорить о Нине, то его терпение начинало выходить из-под контроля. Никто не имел права говорить так о Нине. Его Нине. А уж тем более эта стерва Виктория.

- Еще как касается! – слишком самоуверенно бросила девушка. Хватая с диванчика сумочку, она направилась к двери, но вдруг остановившись на пороге, резко обернулась и уверенно бросила – Спорим, ты еще ко мне приползешь?

- Иди к черту! – схватив со стола первую, попавшуюся под руку вещь, которой оказалась хрустальная пепельница, Максим со злостью швырнул ею по вовремя закрывшимся дверям. Как только пепельница с грохотом разбилась, дверь вновь слегка отворилась и в проеме показалась голова Виктории, со словами:

- До скорой встречи, дорогой, - томно пропела девушка, и не успел Макс хоть как-то среагировать, как дверь за Викой захлопнулась.

Устало прикрыв руками лицо, мужчина, медленно присел на край стула. Черт возьми! Опять все наперекосяк. И все из-за чего? Из-за нелепого стечения обстоятельств и внезапного, и такого ненужного возвращения Виктории. Тоже нашла время заявиться. Три года её не было, шлялась где-то в то ли в Милане, то ли в Париже, или еще каких европейских столицах, а тут вдруг вернулась. Удумала вспоминать прошлое. Это ж надо было додуматься! И это после всего того, как она однажды поступила. Неужели она действительно решила, что после её многочисленных измен, спустя столько времени у них может быть что-то общее? Беспринципная, несносная дура! Максим с трудом сейчас понимал, как у них вообще могло когда-то быть что-то общее! А ведь было время, когда он, страдал, переживал из-за её безумных выходок, и вновь и вновь творил очередные глупости. Тогда казалось, что он даже любил Викторию… Хотя, сейчас Макс чувствовал и осознавал, что то чувство и не было любовью, как таковой. Влечение, страсть, отчасти влюбленность, но не более того… Слишком безумное и нелепое чувство, что лишь заставляло Максима разрушать все на своем пути, так же, как это делала Виктория.

Теперь же любовь для Макса заключалась только в одном лишь слове, одном человеке. И это могла быть только Нина. Да, пожалуй, именно сейчас, взглянув в её испуганные, расстроенные и разочарованные глаза, когда он попытался ей все объяснить, Максим по-настоящему понял, зачем ему все это. Почему ему так важно, чтобы Нина его простила, чтобы доверилась, чтобы не думала о нем плохо, и не считала, что он способен так быстро предать… Да и вообще предать.

До последнего Максим не понимал, зачем ему все это. Для усмирения совести, удовлетворения собственных амбиций, или же просто из спортивного интереса? Не одно из перечисленных не было тем, ради чего он был с Ниной. Что-то большее, серьезнее, чувственнее. Что-то, что заставляло отчаянно желать счастья Нине. То, ради чего стоит жить… Жить просто ради неё. Во имя неё. Чтобы она больше никогда не испытала боли и горечи. Разве может еще что-то сравниться с этим чувством? Когда желаешь, чтобы она была счастлива, вопреки всему, даже самому себе. И готов сделать ради этого что угодно. Абсолютно бескорыстно. Просто потому, что так нужно. Для неё. И сейчас Максим это полностью осознал. Любовь. Вот, что за чувство движет им все это время. Искренняя, настоящая, бескорыстная… Но как же тогда так вышло, что он, сам того не желая, позволил Нине вновь испытать страдания? Её глаза… шоколадны омуты, в которых отражалась тоска и обреченность одиночества…

А ведь в это день все начиналось так хорошо. Ну, или почти хорошо… Главное, находясь рядом с Ниной, согревая её в объятиях. Зря, он ушел. Зря, поехал в эту дурацкую редакцию. Впервые в жизни, он ненавидел дело всей своей жизни. Просто потому, что именно здесь вновь разрушаются все его ожидания и надежды. И снова по вине Виктории. Такое впечатление, что она преследует его. Словно она послана небесами, чтобы всегда появляться именно в тот момент, когда жизнь начинает раскрашиваться в более яркие краски, дабы разрушить этот призрачный мираж и вернуть все на круги своя… Вернуть Максима к тому, с чего он начинал. В безысходность, тьму и невыносимые страдания…

Максим ведь уже собирался уходить. Разобравшись со всеми важными и самыми неотложными делами, мужчина уже готов был ехать к Нине. Он представлял, что застанет её дома, все еще мирно спящей. Авдеев собирался заехать в цветочный за розами для любимой, и в супермаркет за какими-то продуктами, чтобы приготовить обед. Максу нравилось то, что Нина с удовольствием позволяет тому хозяйничать на своей кухне, и принимает его, пускай и не значительную, но искреннюю и настоящую заботу. Так просто, бескорыстно и искренне радуясь его приходу и его присутствию в её жизни. Как весеннее солнышко, она согревала своим теплом, и мужчина снова и снова осознавал, что это именно то, что он так долго искал, то, что ему необходимо в этой жизни… Её тепло, улыбка, нежность…

Подхватив со стула куртку, Авдеев направился к выходу из кабинета. Но вдруг сообразив, что не может отыскать мобильный, остановился посреди кабинета, пытаясь сообразить, куда мог подеваться телефон. Он уже был готов плюнуть на все и умчаться из редакции. Но внезапный стук в дверь, заставил мужчину застыть на мгновение на месте. Еще секунда, и дверь без разрешения резко распахнулась и в кабинет влетела… Виктория. Первой мыслью Максима в этот момент было – «Какого черта…?». В первый миг он, было, подумал, что сходит с ума, либо вернулся в далекое прошлое. Но не успел Авдеев озвучить свое удивление, как Виктория, со словами:

- Я так соскучилась, котик, - прямо таки налетела на него, нагло и собственнически повиснув на его шее, впиваясь губами в губы Макса. Какое-то мгновение… совсем короткое, за которое Максим только-только осознал, что происходит. Самым первым и самым главным желанием было поскорее оттолкнуть, избавиться от этих удручающих объятий и ни к чему не нужных и противных поцелуев. Нужно было еще всего лишь несколько секунд, прежде, чем Макс смог прийти в себя от неожиданности… И почему именно в этот момент в кабинет влетела Нина? Максим как раз отталкивал от себя Вику, но скорее всего, для Нины эвсе выглядело, словно это от того, что она застала их вместе. Еще бы, что тут можно еще подумать? Когда Виктория бесцеремонно прижалась к нему, пытаясь заявить, таким образом, свои права на мужчину.

Несколько коротких мгновений, за которые Макс успел испытать столько чувств и эмоций, сколько, казалось бы, просто нереально испытать одновременно. Все еще удивление, от внезапного появления Виктории. Злость. На неё, за то, что она вновь вернулась. И на себя, за то, что допустил подобное. Не говоря уже о том, что когда он увидел глаза Нины… Боль, разочарование, обиду и… даже ненависть. Было невыносимо больно осознавать, что снова и снова, пускай и неосознанно, но позволяет Нине страдать. Той, которой клялся больше никогда не причинять вреда. Той, которая никогда не должна была больше страдать. Не по его, ни по чье-либо еще вине. Нина, которую мысленно он давно называл своей…

Но разве можно теперь хоть что-то сделать, после того, как Нина собственными глазами увидела его с другой. Но, не смотря ни на что, его девочка, Нина, держалась достойно. Вряд ли сторонний наблюдатель, в том числе и Вика, мог бы понять, столько усилий ей это стоило, как тяжело было удержать накатывающие слезы и скрыть боль. Только Максим мог это понять. Теперь, он уже прекрасно знал Нину. Он чувствовал её и всю её боль. Странно, никогда прежде с ним такого не было. Только Нина стала той, эмоции и чувства которой передавались Максиму при малейшем изменении, словно по радару. Вот и в это мгновение он сразу же почувствовал внутренние перемены в Нине. Её боль, страх, злость… И зачем только Максим начал оправдываться, говоря всякие заезженные нелепости, в которые просто невозможно поверить, когда видел собственными глазами обратное.

Нина ушла, хлопнув перед Авдеевым дверью. Разве мог он сейчас все оставить так? Нет! Еще несколько мгновений, чтобы прийти в себя и понять, как себя вести дальше. Это слабо получалось. Но ждать и медлить он не мог.

Не обращая внимания на Викторию, которая пыталась еще о чем-то говорить с ним. Не слыша ничего вокруг, Максим, злостно бросив той:

- Убирайся отсюда! – мгновенно вылетел из кабинета. Посреди приемной он столкнулся с Натальей, которая что-то недовольно промычала. Но Максима меньше всего в тот момент волновало самочувствие секретарши. Потом был странный разговор с Ниной. Её ледяные, невидящие глаза. Её показное равнодушие. Слишком наигранное, чтобы его возможно было принять за правду. Чересчур спокойная реакция, в которую трудно было поверить. Но именно это вывело Максима из равновесия. Все еще не понимая, как так вышло, он даже не знал, что в этот момент должен объяснить Нине. Как сделать так, чтобы она поверила, что он ни в чем не виновен, что все еще с ней… Вряд ли в этот миг Нина поверила в расказни о неожиданно свалившейся на голову бывшей. Слишком много «но».

А когда вновь вернулась Кира, то Макс понял, что лучше сейчас уйти. Потому как видел, что Нина из последних сил сдерживает слезы. Он чувствовал, что она не хотела, чтобы он их увидел. Просто не хотела наглядно демонстрировать, какую боль испытывает вновь. Его сильная девочка. Порой, даже слишком сильная. Максиму хотелось прижать её к себе, заставить поверить… Вот только знал, что не должен. Нина просто не простила бы ему еще и этого. Этих слез, которые она надеялась скрыть от него же.

Уйти. В этот момент, видимо, это было единственно-правильным выходом. Они оба были слишком измотаны, на взводе. Да и Максиму нужно было самому осознать до конца, что происходит. Просто чтобы понять, как теперь исправлять очередные ошибки…

Внезапный стук в дверь, в который раз за этот бессмысленный день, заставил Макса вздрогнуть? вырывая его из своих размышлений. Меньше всего сейчас хотелось видеть еще хоть кого-то. Но, надеясь, что это Нина, хоть в глубине души и понимая невозможность такого предположения, Авдеев крикнул – «Входите!», откидываясь на спинку кресла, при этом невидяще уставившись в потолок.

- Макс, привет! – в кабинет зашел невысокий светловолосый мужчина, лет двадцати пяти. Их фотограф, Сергей. Не дожидаясь от Макса ответного приветствия, он продолжил, усаживаясь напротив, - ну, как ты, уже познакомился с нашей новой моделью?

- Что? – резко опустив голову на Сергея, непонимающе уточнил Авдеев.

- Ну, с той, что будет сниматься для новой обложки и в коллекции от наших рекламодателей? – поспешил пояснить Сергей.

- А, нет. Да и Серёг, мне сейчас, если честно, не до нового номера и не до моделей, - устало прикрыв глаза, протянул Максим, - давай, ты в этот раз как-то сам, без моих утверждений. Я целиком и полностью тебе доверяю.

- Странно. Наталья мне сказала, что она только что была у тебя…

- Кто она? – насторожился мужчина.

- Макс, я, конечно, понимаю, бурная личная жизнь и все дела, но ты вообще слышишь, о чем я говорю? – занервничал фотограф, - Виктория Титаренко. Наша новая модель заходила ведь к тебе.

- Что? Она модель? – подхватившись с кресла, взорвался Максим, услышав ненавистное имя, – Да никогда в жизни!

- Макс, не кипятись, - попытался успокоить Сергей, - если она тебе не нравиться, то это еще не повод браковать девушку. Да и к тому же извини, но от тебя мало что зависит. Рекламодатели потребовали новое, незаезженное лицо. Иначе коллекция будет представлена в конкурентном журнале…

- Да мне плевать на рекламодателей! – Максим уже не мог сдерживать свое негодования. Это было слишком. Виктория будет сниматься для их журнала? Ну, уж нет! С него хватит и сегодняшнего, - и с чего вы взяли, что Титаренко незаезженное лицо? Она же вроде долгое время снималась в Европе...

- В Европе это одно дело. Но у нас то она не снималась, - настаивал на своем фотограф, - и опять же для рекламодателей это будет отличным вложением денег.

- И кто да такого додумался? – оседая назад в кресло, уточнил Авдеев.

- Я, - честно признался Сергей, - Она, кстати, как узнала, что сниматься нужно для «FL», сразу же согласилась, будучи проездом в городе, и я подумал, что неплохо будет…

- Ни черта ты не подумал! – закричал Макс, теперь осознавая, откуда она взялась здесь опять. Вот уж меньше всего он ожидал подобного подвоха со стороны своих сотрудников, - ты вообще понимаешь, что должен согласовывать подобные решения со мной?

- Макс, ты ведь сам позволил мне взять инициативу в свои руки подыскать кого-то. Ты же у нас сейчас занят лишь Белецкой…

- Что? – перебил Макс, зло сверкнув глазами. Это начинало выходить за все рамки дозволенного. Похоже, что он слишком много вольностей позволяет своим сотрудникам. С каждым днем все быстрее катится куда-то в тартарары. Похоже, пора применять кардинальные меры, - и ты туда же? Сплетничать, как баба за углом?!

- Извини, я не это имел в виду, - заметив вспыхивающую ненависть на лице Авдеева, Сергей попытался замять возможный конфликт, - просто я не думал, что ты так категорично отнесешься к выбору модели.

- Серёг, во-первых, мне откровенно по барабану, кто будет на обложке! – тяжело вздохнув, бросил Максим, - но это должен быть кто угодно, только не Виктория! Ты меня понял? Чтобы и ноги её не было в моем издательстве!

- Ты прости, конечно, но где я найду сейчас тебе кого-то другого? Я знаешь, сколько времени потратил, чтобы выловить Титаренко? К тому же это круто будет! Даже у «Wumen» не снималась ни одна звезда европейского глянца! Если не хочешь видеть у нас в издательстве, то мы можем снять студию где-то в другом месте, - воодушевленно попытался уговорить фотограф. Но одного лишь взгляда Максима, сверкнувшего злостью, было достаточно, чтобы Сергей прекратил свою пламенную речь.

- Я не ясно выразился?

- Хорошо-хорошо! – сдался фотограф, только теперь не могу гарантировать, что контракт будет наш. Мне будет трудно найти кого-то подходящего…

- Мне все равно, - вновь откидываясь на спинку кресла, выдохнул Максим, - делай, что хочешь. Только без Виктории. А теперь свободен.

- Ладно, - без былой воодушевленности, Сергей направился к выходу, но посреди пути, его вдруг осенило. Остановившись, он вслух задал вопрос, ответ на который, казалось, уже изначально предвидел, но все же рискнул, - а как на счет Белецкой?

- Черт, Сергей! – напрягся Максим, - почему всех так волнует моя личная жизнь? Еще одно слово, и я не посмотрю, что ты отличный фотограф и вышвырну тебя собственноручно!

- Нет, ты не понял, - поспешил оправдаться фотограф, - что если её снять для обложки?

- Нину? – Максим непонимающе уставился на Сергея, - а разве возможно?

- Ну, фигура у неё отличная, лицо, то, что надо. Вполне вероятно, что она может заинтересовать рекламодателей. Думаю, что она справиться. Только нужно с ней для начала поговорить на этот счет.

- Серёг, вот можешь, когда захочешь, - усмехнулся Авдеев, уже мысленно выстраивая планы.

- Тогда, я могу с ней поговорить?

- Нет, не нужно, - отрицательно покачав головой, отрезал Максим. Понимая, что сейчас не лучшее время для подобных предложений Нине. Ей нужно прийти в себя, - я сам поговорю, попозже. Можешь идти.

- Только чем быстрее, тем лучше, потому как времени в обрез…

- Я знаю. Иди, - прикрикнул Авдеев, надеясь, что в этот раз не просчитается и все у него получиться…

Глава 18

Бросив взгляд на свое отражение в зеркале, Нина тяжело вздохнула. Макияж безнадежно испорчен, размазавшись по всему лицу. Веки припухли от слез, глаза раскраснелись. Удручающий и ужасный вид. Сегодня она долгое время проревела в офисе, а потом, плюнув на все, а в особенности на Максима, в самый разгар рабочего дня уехала домой, не желая сейчас никого не видеть, ни тем более говорить с кем либо. А уж Максим однозначно не преминул бы воспользоваться очередной возможностью, чтобы попытаться вновь оправдаться, если бы Нина осталась в редакции. А так… весь офис вновь будет на ушах. Ну и пускай. Впервые в жизни Нине было настолько безразлично чужое мнение. Пускай говорят, что хотят, пускай считают её полнейшей дурой.

Да, Авдеев выставил её перед всеми полнейшей идиоткой, не смотря на то, что об этом знала только Кира. Но была еще Наталья, которая стала невольной свидетельницей их разборок, уж эта точно не успокоиться, пока всех не оповестит. Наверняка сейчас на седьмом небе от счастья. Ну и пускай. Разве может что-то значить чужое мнение, когда сама осознаешь, насколько все ужасно.

Максим. Вновь он предал. И никакие оправдания тут не подойдут. Она видела все своими собственными глазами. Но самое страшное не это. Самое страшное то, что она начала вновь привязываться к нему, спуская с тормозов все свои чувства и эмоции, вновь впуская Максима в свою жизнь. А теперь получается, что он опять предал. В очередной раз. Только сейчас Нина начала понимать, почему она изначально боялась довериться Максу. Просто потому что боялась. И похоже, не зря… Сейчас изнутри девушку просто таки разъедало чувство опустошенности. Так, словно там что-то оборвалось, полностью искореняя желание жить…

Нет, Нина не будет ничего с собой делать. Слишком много чести Максиму. Да и не настолько она дура, чтобы из-за таких глупостей обрывать свою жизнь, как бы этого не хотелось. Напротив, Нина завтра пойдет в издательство, будет улыбаться, смеяться, назло Максиму, и ни за что, никогда, не покажет ему, сколько боли ей доставил новый его проступок. Он никогда не узнает, как ей сейчас больно. Но все это будет завтра. А сегодня… Сегодня нужно как-то забыться. Любым способом. Безнадежно и до беспамятства. Наверное единственным способом сделать это, будет только напиться. Правда Нина не знала на собственном опыте, насколько действенно это, но судя по разговорам – помогает. Правда, совсем ненадолго. Но, для девушки будет достаточно забыться хотя бы до следующего утра… А завтра… Завтра она придумает что-то еще.

Вздохнув, Нина поняла, что в этой квартире нет никакого алкоголя, кроме полупустой бутылки белого вина, что осталась с их самого первого с Максом ужина. Этим вряд ли можно напиться, но вот немного помутить рассудок вполне хватит. Вытащив бутылку их холодильника, девушка вздрогнула от внезапного звонка мобильного. Что, черт возьми, происходит? Неужели она не может даже спокойно напиться, чтобы никто не донимал её?

Решив не реагировать на звонок, девушка уселась на стул, откупоривая сосуд. Но тот, кто звонил, похоже, не собирался униматься, пока не ответят. Чувствуя, что в таком случае, ей вряд ли удастся довести начатое до конца, Нина решила если не ответить, то хотя бы отключить телефон полностью. Тем более, если это Максим.

Но к удивлению Нины, звонила Кира. Была, не была. Подруга ведь все равно не успокоиться. И вероятнее всего приедет к Нине домой, успокаивать. А вот это ей сейчас нужно меньше всего. Сочувствующие взгляды и прочая жалость…

- Да, Кира. Что ты хотела? – подняв трубку, сходу отрезала Нина.

- Нинуль, ты где? Куда и когда сбежала? – обеспокоенно выпалила подруга.

- Кир, все нормально. Я дома, - притворно бодрым голосом попыталась успокоить девушка.

- Ты как себя чувствуешь вообще? - похоже, что Слепцова была не на шутку взволнована.

- Отлично, - Нине, наконец, удалось открыть бутылку. Сделав небольшой глоток, она, поморщившись, продолжила – и не нужно меня жалеть. Я чувствую себя просто великолепно!

- Но, Нина, как великолепно? После твоих рыданий в кабинете пару часов назад и поступка Максима просто не может быть великолепно! – испуганно продолжала причитать Кира.

- А мне плевать на Максима! Слышишь? – прикусив губу, чтобы не зареветь навзрыд, вскричала Нина, - плевать! Пускай делает, что хочет! Мне уже все равно!

- Нина, что ты такое говоришь? – непонимающе переспросила подруга, - я понимаю, что тебе тяжело, но поверь, что сейчас лучше выговориться и…

- Да что ты заладила, тяжело-тяжело? – взорвалась Нина, - все просто отлично!

- Нин, ты главное не волнуйся, я сейчас приеду к тебе! – словно не слыша слов Белецкой, настаивала Кира.

- Не нужно никуда приезжать! Я сейчас ухожу! - оборвала Нина, выпалив первое, что пришло в голову.

- Куда? – заговорщицким голосом уточнила Кира. Казалось, что она была достаточно удивлена таким ответом.

- В клуб! – озвучила Нина внезапно пришедшую мысль, после которой повисла небольшая пауза. Казалось, что таким ответом Кира была очень удивлена. Причем не меньше самой Нины. Она ведь даже не поняла, к чему сейчас вспомнила о клубе. Просто, наверное, потому, что сейчас единственным желанием девушки было отвлечься. Так почему бы действительно не поехать в клуб? Там она, по крайней мере, не сможет рыдать, хотя бы из-за того, что кругом будут люди. А вот напиться как раз будет гораздо реальнее, чем дома, этими жалкими остатками вина.

- Зачем? – спустя несколько секунд, тихо выдавила Кира.

- Тусить! Веселиться! Гулять! Называй это, как хочешь! – воскликнула Нина, - так что прости, мне сейчас не до разговоров! – и прежде, чем Кира смогла что-то возразить, Нина быстро отключилась. Сделав еще один небольшой глоток, девушка, поставила бутылку, и подхватилась со стула, направилась к выходу, оставив дома, разрывающийся от звонков Киры, мобильный. Сейчас нужно отвлечься. Как угодно и где угодно. Главное, чтобы никто не донимал.

С таким мыслями Нину, словно магнитом, потянуло в клуб. «Queen». Туда, где все начиналось. Место, что уже однажды послужило не особо удачно Нине, становясь одним из переломных эпизодом в жизни девушки. Почему именно «Queen»? Ответ на этот вопрос Нина не знала. Хотя, наверняка, просто, чтобы еще раз взглянуть, попытаться понять и закопать где-то глубоко внутри, однажды возродившиеся чувства. Возможно, слишком наивно и глупо было со стороны Нины считать, что этот клуб лучшее место для проводов, вновь возродившейся любви. Но ведь говорят, что для того, чтобы избавиться от давних страхов, нужно вновь встретиться с ними лицом к лицу. Так может этот принцип действует и на другие чувства. В том числе и на любовь. Во всяком случае, именно на это Нина и надеялась, едя в этот дурацкий клуб. Вновь встретиться лицом к лицу с прошлым и искоренить из сердца всякие чувства, что по-прежнему были в сердце.

Девушка смутно помнила, как поймала такси, как добиралась до «Queen», просто потому, что она не могла думать больше ни о чем. Бесконечные переживания последних дней так измотали Нину, что сейчас она могла максимум сообразить, куда и зачем едет – просто напиться и поскорее забыть обо всем на свете.

И вот уже менее чем, через полчаса, Нина была в клубе. Та же обстановка, отчасти вызывающая страх, но плевать. Сейчас она не желает думать о плохом. Подойдя к бару, девушка решительно плюхнулась на стул. Осмотревшись по сторонам на веселящуюся молодежь, Нина, почувствовав на себе пытливый взгляд бармена. Повернувшись к нему, она попросила:

- Дайте мне что-нибудь, что поможет побыстрее напиться.

- Вы уверены? – молодой парень смерил Нину оценивающим взглядом, словно прикидывая, стоит ли выполнять просьбу той, - еще вроде рановато для подобных подвигов.

- Ничего не рановато. В самый раз, - вздохнув, настойчиво отрезала Нина.

- Тогда может для начала коктейльчики? Там «Маргарита» или «Секс на пляже»? – не унимался бармен.

- Нет, секса с меня хватит, - поморщилась Нина, и тут же грустно засмеявшись, добавила, - точнее наоборот, не хватит! Дайте что-то покрепче. Водки там, коньяка или… виски? – последнее прозвучало скорее вопросительно, чем требовательно. К чему это она вообще подумала о виски? Единственным объяснением был только Максим. Он всегда пил только виски. И этот его запах…

- Виски? – удивленно переспросил бармен, решая не ослышался ли он, - может, все же что-то менее крепкое?

- Нет! – уверенно бросила девушка, - виски! Со льдом! – странно так, но и средство забыть Максима, прямо противоположно лишь напоминало о нём. Ну и пускай. Отчего-то захотелось хотя бы попробовать и понять, что в этом напитке такого находит Максим. А еще… почувствовать знакомый до боли вкус на губах. Если не его поцелуя, то хотя бы вкуса, похожего на вкус его губ…

Лишь неодобрительно закивав, но без лишних слов, парень достал бутылку, и, наполнив стакан, предварительно добавив льда, протянул Нине. Несколько минут девушка невидящим взором смотрела куда-то сквозь янтарную жидкость, пытаясь понять, почему же ей не везет так в жизни. Но почти сразу сообразив, что на этот вопрос ответа не подразумевается, она осторожно пригубила со стакана алкоголь, словно пробуя, что же он из себя представляет, при этом немного нахмурившись, от слишком резкого вкуса виски во рту. Немного распробовав, Нина хотела уже было сделать глоток побольше, но голос сзади заставил её вздрогнуть, задержав руку с бокалом на полпути.

- Кого я вижу! Неужели новая пассия Авдеева собственной персоной? – женский голос показался Нине смутно знакомым, и дабы подтвердить свою догадку, она обернулась на стуле. Что и следовало доказать. Незнакомая девушка с лифта. Или, если быть точнее, та, что целовалась с Максимом.

- Вы что-то хотели? – безжизненно спросила Нина, с трудом сдерживая себя в руках. Елейная улыбка на лице незнакомки не просто раздражала. Её хотелось чем-то пристукнуть. В конце концов, сюда Нина пришла расслабиться и забыться, а тут такое напоминание, в лице человека, которого Белецкая хотела бы видеть в самую последнюю очередь.

- Пить одной. Да еще и виски! – словно не слыша вопроса Нины, Виктория, усаживаясь на соседний стул, брезгливо поморщилась, - милочка, не кажется ли тебе это признаком дурного тона? Так и до алкоголизма недалеко.

- Как по мне, так Вас это не касается, - отворачиваясь, раздраженно бросила Нина.

- Ты права, - пожала плечами девушка, - к тому же тебе сейчас полезно, наверное. Все-таки нужно как-то залить горе от потери Макса и все такое…

- Кто ты вообще такая? – сделав глоток виски, Нина почувствовала, как вместе с обжигающим вкусом во рту, появился прилив смелости, - что тебе нужно?

- Давно ждала этого вопроса, но честно признаюсь, думала, ты дольше будешь ходить вокруг, да около, - расплываясь в улыбке, протянула Виктория. Но почти сразу натянув на лицо маску серьезности, и наклонившись немного ближе к Нине, прошипела – слушай меня внимательно, детка! Не знаю, что у вас с Максимом там было, да и мне как-то все равно, но я та, кого он продолжает любить уже долгие и долгие годы. Так что тебе стоит попридержать себя, Макс все равно был, есть, и всегда будет только моим. Усекла?

- Ты мне угрожаешь? – вопросительно подняв брови, бросила Нина. Самоуверенный тон этой девицы не особо располагал к более близкому знакомству с ней. Это не просто раздражало, но и еще и безумно нервировало. Такая себе напыщенная уверенность и наглость показалась Нине слишком наигранной. Или это в ней просто говорит дух соперничества? Нина не понимала, что конкретно ею движет, но отчего-то перспектива дарить Максима просто так этой стерве не прельщала. Даже не смотря на то, что совсем недавно Нина хотела убить его собственноручно за ложь и обман. Но это будет потом. А сейчас сдаваться не было желания. Или может, это все воздействие выпитого виски?

- Называй, как хочешь, - тем временем продолжала Вика, - но учти, я всего лишь вернулась, чтобы забрать то, что принадлежит мне по праву.

- И Максима тоже? – переспросила Нина.

- Особенно Максима, - согласилась другая.

- А он этого хочет? – впервые Нина задумалась о том, что может, все было вовсе и не так, как ей вначале показалось? Почему-то с каждым новым словом этой девушки странные сомнения закрадывались в голову. Слишком большая самоуверенность этой, так называемой, соперницы… Перед глазами всплыло лицо Максима, когда потом он пытался все объяснить… что-то в его глазах было такое… Хотя возможно это всего лишь попытка принять желаемое за действительное? Но тем не менее, сдаваться битве с этой девушкой Белецкой не особо хотелось.

- Хочет! – уверенно бросила Вика, - хотя, вполне возможно и не до конца пока все осознает. Все-таки меня не было три года, он немного поотвык. Ну да ладно, это поправимо.

- Выходит, если я правильно понимаю, то ты где-то шлялась три года, а теперь заявляешься, как ни в чем не бывало, и что-то требуешь? – по выражению лица Виктории, Нина поняла, что верна в своих догадках. И в этот момент злость на Максима отошли на второй план. Стало даже как-то обидно за него, что ли. Неужели он действительно был влюблен в эту мерзкую девицу? Господи, Нина даже не осознавала, что любовь бывает настолько зла. Как можно любить настолько противного, хамоватого и наглого человека? Недолго думая, Белецкая продолжила – И ты считаешь, что это нормально?

- Да, - уверенно бросила Виктория, - учитывая, что нас с Максимом многое связывает. И это не только его любовь ко мне. Вот скажи-ка мне, Нина, сколько вы с ним знакомы?

- Это… не важно, - немного замялась Нина с ответом. Обсуждать с этой девушкой их с Максом отношения было для Белецкой самым… неприятным, наверное.

- Хах, - усмехнулась Виктория, заметив неловкость Нины, - я так и думала. Значит, ты для него очередная… в общем, не буду говорить кто. Ты и сама прекрасно понимаешь это. Так что тебе ли судить. Вот просто ответь мне, что ты вообще знаешь о Максиме? Там о семье, детстве, юности, жизненных целях, принципах… В конце концов, о каких-то его элементарных мечтах или желаниях?

От неожиданности этих вопросов Нина вздрогнула. В действительности, что она вообще знает о Максиме? У него был отчим, он умер. Умерла и мать. Отчего, почему, как? Это неизвестно. Несколько лет Максим жил в Чехии. Учился в Праге, потом перевелся в Киев. Все. На этом её познания заканчивались. Несколько историй из детства еще… Но это мелочи, ничего особенного. Многие люди, общаясь, рассказывают друг другу веселые истории для поддержания разговора. Что же касается остального… Нина ведь совершенно ничего не знает о нём. Даже банально о простых жизненных эпизодах. О каких-то мечтах и желаниях стоит ли вообще упоминать…

Видно, Виктория заметила замешательство Нины, и потому расплываясь вновь в самодовольной улыбке, отрезала:

- Что и следовало доказать. Ты его совершенно не знаешь. А я знаю. И о семье, и о детстве, и о желаниях… Уж о чем-то это, да говорит. Скажи, неужели ты думаешь, что если бы ты для Максима была чем-то серьезным, то так же сидела сейчас одна и заливала горе виски? Неужели он ничего не рассказал бы тебе, если бы ты была ему дорога?

Эти утверждения Вики, находили слишком колючий отголосок в сердце. Нина понимала, что Виктория права, и от этого было еще больнее. И ведь опровергнуть, по сути, было нечем. Хотел бы, давно все рассказал. А так… выходит, что Максиму это было просто не нужно. Ни к чему. Да и правда, зачем изливать душу человеку, который для тебя ничего не значит? Но все-таки чувство собственного достоинства не хотело сдаваться на милость Виктории, именно поэтому Нина попыталась возразить:

- Тогда если по твоим словам, вы друг другу так дороги, почему появилась только спустя несколько лет?

- Стоит ли скрывать? – Вика на мгновения задумалась, делая вид, что рассматривает обстановку клуба, - ошибки молодости и все такое. Тогда просто не до конца понимала, насколько мне нужен Максим. Но теперь я все осознала и намерена его вернуть себе любыми способами. И знаешь, думаю, мне не составит это особого труда. Все-таки нас многое связывает, в отличие от тебя, - с этими словами девушка поднялась, и собралась было уходить, но словно что-то вспомнив, остановилась. Окинув Нину еще раз взглядом, она добавила – знаешь, есть очень мудрые слова на этот случай… уже не помню, кто сказал, но не важно. Просто запомни - «В жизни каждого мужчины есть только одна женщина, все остальные её тени». Так вот в случае с Максом, я именно та женщина. А вот ты… думаю, не составит труда догадаться, что ты всего лишь тень. Так что как бы ты не пыталась, никогда не станешь для Максима той единственной, и, в конце концов, он все равно будет со мной. Просто подумай об этом и найди себе того, для кого ты будешь первой и единственной.

Больше не говоря ни слова, Виктория пошла прочь, скрываясь в танцующей толпе, оставляя Нину ошарашено смотреть вслед. Господи, а ведь как ни прискорбно было признавать, но эта девушка более чем права. А Нина… как была три года назад для Максима никем, так и осталась. Стоит ли даже пытаться понять, зачем он все это время был с ней. Просто потому, что он этого хотел? Чтобы загладить прошлую вину? Или же вообще забыть эту свою девушку? И отчего-то мысли вновь и вновь возвращались к последнему варианту, и становилось в два раза больнее. Да даже если бы он просто хотел загладить прошлую вину, было бы не так обидно… Но судя по всему, все действительно из-за этой девушки. А если и не из-за неё, то теперь становиться понятно, что в любом случае Максим для Нины потерян. Иначе не целовался бы он при первой встрече с другой. С девушкой из своего прошлого. Или, по крайней мере, попытался бы все нормально объяснить. Его первые попытки в издательстве не в счет. Потому как в первый раз, после приезда Нины из Лондона он был понастойчивее. А теперь куда и девалась вся его наглость. Просто это именно потому, что Максиму теперь это не нужно. Больше не нужно. Ведь у него опять появилась его первая любовь, а Нина в который раз остается ни с чем. Видно, судьба у неё такая – терять того, кто воистину дорог. Ну что же, так тому и быть…

Гордо запрокинув голову, Нина одним глотком осушила бокал с виски, зажмурившись от обжигающего воздействия благородного напитка. Еще несколько секунд и блаженное тепло разлилось по всему телу, принося волну расслабленности, позволяющей немного успокоиться. «А что-то в этом виски определенно есть!» - мысленно решила Нина, знаком показывая бармену, чтобы тот налил еще. Напиваться, так до полнейшего беспамятства.

Следуя такому принципу, девушка выпила еще несколько порций алкоголя. Она уже не чувствовала ничего. Ни терзающей боли в сердце, ни невидящей безысходности. Оставалась только опустошенность, что на данном этапе была гораздо приятнее первых ощущений. Предательство Максима казалось уже не таким страшным. Точнее, на него уже стало наплевать. На предательство. Да собственно и на Максима тоже. Хотя кого она обманывает? Максим был единственным, на кого даже в состоянии опьянения было не наплевать. Как же Нине сейчас хотелось, чтобы его поцелуй с той девушкой, сама эта девушка была всего лишь сном. Страшным, реалистичным, но всего лишь сном. Девушка с грустью вспоминала те короткие дни, что они провели вместе с Максимом. В те моменты, она действительно верила, что у них будет все хорошо. Что они будут вместе. Что Максим испытывает к ней не меньшие чувства, чем она сама. Просто, что он её любит…

Но теперь понимая, что все это было лишь фарсом, хорошо поставленной игрой великолепного актера, было страшно. По-настоящему страшно. И все равно по-прежнему хотелось увидеть его, почувствовать его объятия, вкус его губ… За это Нина ненавидела себя. За свою слабость, что не может сдержать своих чувств, что все так же нуждается в Максиме. Если не сильнее. Как никогда и ни в ком в жизни…

- Девушка может Вам достаточно уже? – обеспокоенно переспросил бармен, когда Нина в очередной раз протянула стакан для того, чтобы тот наполнил стакан.

- Нет, хочу еще! – уверенно отрезала Нина, пошатываясь от кружившего голову алкоголя, - сегодня моя жизнь окончательно ушла под откос, поэтому только виски может помочь мне избавиться хоть не надолго от страданий. Знаешь, это так больно, понимать, что любишь больше всего на свете, а тебя… тебя просто используют, и ты никогда не будешь вместе с ним… Как же больно нуждаться в его присутствии, как в воздухе… в его объятиях, поцелуях, губах… - прикрыв лицо руками, бормотала Нина.

- Я понимаю, что Вам больно, но алкоголь не лучшее средство… - попытался возразить парень.

- Ни черта ты не понимаешь! Так что наливай! – прикрикнула девушка, - я плачу, а ты выполняешь свою работу, понятно?

- Но…

- Я сказала, наливай! – вновь перебила Белецкая, при этом стукнув рукой по стойке.

- Ник, что здесь происходит? – мужской голос за спиной заставил Нину замолчать и обернуться. К ним подошел неизвестный мужчина лет тридцати. Он был в сером деловом костюме, что подчеркивал достоинства фигуры. Светлые короткие волосы, четко очерченные черты лица, волевой подбородок. Он был довольно таки симпатичным. «Но не Максимом» - тут же мысленно провела черту Нина.

- Да вот девушка совсем никакая и все неймется ей, - натирая до леска бокалы, кивнул головой бармен.

- Вижу. Я сам разберусь, - махнул рукой незнакомец, усаживаясь рядом с девушкой, - итак, Нина вроде?

- Вы меня знаете? – непонимающе нахмурившись, переспросила Нина, рассматривая незнакомого мужчину, пытаясь сообразить, где она могла его видеть. Но, то ли она его действительно не видела, то ли алкоголь напрочь отбил способность трезво мыслить.

- Заочно, - отмахнулся мужчина, - и что же ты тут делаешь? Ты одна? Где Макс?

- Простите… а Вы…?

- Алексей. Друг Максима, - поспешил представиться мужчина.

- Ах, друг! – протянула Нина, ухмыльнувшись, - значит и клуб твой?

- Ну да.

- Тогда может, выйдем, поговорим где-то? А то здесь шумно для общения? – язвительно бросила Нина.

- Что прости? – Алексей явно не успевал следить за ходом мыслей Нины.

- Ну, вы же с Авдеевым друзья, и развлечения у вас наверняка похожие. Ведь так? – Нина понимала, что несет полнейший бред, ведь этот Алексей не виноват ни в чем, по сути. Но и остановиться уже тоже не могла. Вот оно пагубное воздействие этого чертового виски. Понимать, что сейчас несешь откровенную чушь, но остановить себя уже невозможно.

- Так, Нин, я думаю, тебе хватит уже на сегодня, - вырывая из рук девушки пустой стакан, раздраженно бросил Лёша, - тебе нужно домой. Баиньки. Иначе чувствую, до добра это не доведет.

- А я не хочу домой! Там грустно, одиноко и вообще все напоминает о нём… – поморщилась Нина, не позволяя мужчине забрать у неё стакан, - хотя и здесь тоже. Но тут хоть народу много. И еще виски!

- Вы поссорились с Максом что ли? – удивился Мартынов.

- Неет, - протянула Нина, забавно поморщившись, - он всего лишь меня предал, не сдержав обещания! А еще он самая настоящая сволочь! Но… такая любимая сволочь! – последнюю фразу Нина почти выкрикнула, и, прикрыв глаза, попыталась смахнуть выступающие слезы.

- Ёлки-палки! – стукнув ладонью себя по лбу, закатил глаза Лёшка, - сиди здесь, я сейчас ему позвоню, чтобы он тебя забрал отсюда.

- Нет, только не ему! Не надо! – Белецкая отчаянно пыталась возразить, жестикулируя руками, но Алексей её уже не слышал. Отойдя на безопасное расстояние, он уже набирал что-то на мобильном.

- Нинка! Я так и знала, что ты здесь! – вскрик подруги за спиной, заставил девушку в который раз за этот вечер вздрогнуть.

- Ты-то зачем сюда приехала? – оборачиваясь на стуле, протянула обреченно Нина.

- Господи, ты что напилась? – игнорируя вопрос Белецкой, обеспокоенно, переспросила Кира, подбегая поближе.

- Да, напилась! – не стала отрицать очевидного Нина, - и не нужно только меня вычитать! Я давно взрослая девочка, что хочу, то и делаю!

- Так, взрослая девочка, сейчас за тобой сюда приедет Максим, - подкидывая в руках телефон, сказал, вернувшийся Алексей.

- Да, пускай приезжает! Я все равно с ним никуда не поеду! – сложив руки на груди, уверенно, насколько это вообще можно в её состоянии, бросила Белецкая.

- А это еще кто? – указывая пальцем на Лёшку, раздраженно спросила Кира.

- Это Алексей, друг Авдеева! – пропела Нина.

- Понятно тогда, - презрительно смерив мужчину взглядом, фыркнула Кира, - так, Нина, вставай, я тебя отвезу домой!

- Да никуда я с тобой не поеду! – уворачиваясь от попыток подруги поднять её, рыкнула Нина.

- Правильно, потому что ты поедешь с Максом, - согласился Алексей.

- Ни с каким Максом она никуда не поедет! – оставив свое бесполезное занятие поднять Нину, бросила Кира, - потому, что твой Максим козел!

- Вообще он не мой, а на счет козла… ну тут я не в курсе, - усмехнулся Мартынов, прислоняясь спиной к барной стойке. Похоже, что вся эта ситуация его забавляла.

- А ты бы лучше не стоял тут, а помог мне! – зло сверкнув глазами, Кира вновь попыталась стянуть Нину со стула.

- И не подумаю, - сунув руки в карманы, уверенно отрезал Лешка, - Ты вообще кто такая? Увезешь Нинку непонятно куда, а мне потом Макс голову оторвет. Оно мне надо? Правильно, не надо.

- Вообще-то подруга! – рыкнула Слепцова, - и то же самое могу сказать и я! Твой Максим увезет её непонятно куда, а мне что делать прикажешь?

- Радоваться за подругу, - усмехнулся Алексей.

- Ага, сейчас же… - перепалка этих двоих с каждой секундой набирала все большие обороты, и Нина, просто устав следить за этим, пытаясь поймать смысл, отвернулась к бармену. Не говоря ни слова, она жестом кивнула на стакан, тем самым пытаясь убедить парня налить ей еще. Но тот лишь отрицательно покачал головой, бросив взгляд на Алексея, который продолжал о чем-то увлеченно спорить с Кирой, и, судя по всему, их спор давно вышел за рамки обсуждения с кем и куда поедет Нина.

Передернувшись, Нина вытащила из сумочки деньги, и, расплатившись, уже было повернулась, чтобы незаметно уйти, но враз застыла, глядя перед собой. Сложив руки на груди, рядом, в десятке сантиметров от неё, стоял Максим. Нервно сглотнув, девушка не могла оторвать глаз от красивого лица мужчины. Любимого лица. Вдруг захотелось плюнуть на все предрассудки, забыть сегодняшние происшествия, и бросить к нему в объятия, ощутить его теплоту, вдохнуть его аромат, почувствовать вкус его губ…

- Макс, хорошо, что ты приехал! – облегченно протянул Мартынов, тем самым вырывая и Нину и Максима из безмолвного оцепенения, бесстрашной битвы взглядов, - забирай свою девушку. А то мне её подруга за несколько минут чуть всю плешь не проела!

- Леш, спасибо, что сообщил, - не отрывая глаз от Нины, машинально поблагодарил Авдеев.

- Да без проблем, - отмахнулся друг, сдерживая попытки Киры что-то возразить.

- Милая моя, поехали домой, - подходя ближе, Максим положил руки на плечи Нины. От этих прикосновений девушка вздрогнула. Настолько они были дорогими ей, и в то же время невыносимыми.

- Максимка! – расплываясь в довольной улыбке, протянула Нина. В этот момент так хотелось забыться обо всем и просто прижаться к крепкому телу, любимого человека. Но осознание невозможности этого, заставило девушку отрезвиться, по крайней мере, по отношению к Максу. Поэтому резко выскользнув из его рук, Нина выкрикнула, уже в некоторой степени со злостью, но скорее притворной, нежели настоящей, чтобы скрыть все свои истинные чувства, - отстань от меня! Иди к этой… своей!

- Нина! Успокойся, - Максим настойчиво продолжал пытаться заключить девушку в свои объятия. И когда это почти удалось, и Нина не вырываясь, просто поддалась его настойчивости, прикрикнул, пытаясь заглянуть ей в глаза, - Ты пьяна! Поэтому мы сейчас поедем домой, ты отоспишься, и на трезвую голову мы все обсудим!

- Я никуда с тобой не поеду, - противясь теплоте и нежности объятий Макса, попыталась вновь вырваться девушка, - чего ты вообще приперся? Катись к той, что тебе по-настоящему дорога!

- Я и приехал к той, кто мне по-настоящему дорога, - немного раздраженно бросил мужчина, не отпуская девушку из кольца своих рук, и, повернувшись к стоящим неподалеку Кире и Алексею, что все это время с немым удивлением наблюдали сцену их с Ниной разборок, добавил, - ребята, спасибо за помощь. Мы уже поедем, наверное. Потом увидимся.

Не давая Нине ни секунды для сопротивлений, Авдеев одним резким движением схватил девушку на руки и взвалив на плече, стал пробираться к выходу, мало обращая внимания на удивленные взгляды окружающих, а уж тем более на возмущение возгласы Нины.

- Максим! Поставь меня сейчас же на место! – сообразив, что мужчина творит, Белецкая стала колотить Макса кулачками по спине, потому как в таком положении имела возможность только для этого. Её голова свисала над плечами мужчины, и единственно возможным для Нины было созерцать только его спину. Попытки вырваться были лишены всякого псмысла, потому что Максим удерживал её хоть и одной рукой, но очень крепко.

- Нина, не кричи! На нас уже люди смотрят! – предупредительно шикнул Авдеев.

- На нас и так люди смотрят, из-за твоего цирка! – вторила ему девушка, - зачем было так делать? Нельзя было нормально выйти?

- По-другому ты ведь не ушла со мной из этого дурацкого клуба.

- Авдеев, ты знаешь кто? Ты – сволочь! – выплюнула Нина, в глубине души испытывая некое удовольствие от этой ситуации. Все-таки такой Максим ей нравился больше. Немного наглый, самоуверенный, способный любыми путями добиться желаемого. Так может быть, еще не все потеряно для неё? Может тот, увиденный ею сегодня поцелуй, значит вовсе не то, что изначально представила Нина? Нет, все-таки однозначно, пить ей нельзя. Иначе скоро совсем потеряет всякую гордость и будет прощать Максиму все его ошибки, которые прощать и не стоит вовсе…

- Знаю, - ухмыльнулся мужчина. И хоть Нина этого не могла видеть, но по интонации сказанного, чувствовала, что Макс в некоторой степени тоже доволен ситуацией и поведением Нины.

Смирившись с таким положением вещей, Нина больше не противясь, молча вытерпела до того момента, пока не поняла, что они вышли на улицу. И когда свежий прохладный воздух дунул в лицо, немного отрезвляя девушку, Нина вспомнила отчего вообще сейчас оказалась в такой ситуации, о словах той девушки… И от этого стало безумно горько и больно на душе. В который раз захотелось высказать Максиму все, что она думает о нём, не особо церемонясь в подборе слов, но и на это сил уже не было. Видимо действие виски было не таким уж сильным. Или наоборот слишком сильным и теперь, от количества выпитого голова трещала так, словно тысячи слонов мчались на водопой. А ведь это еще не похмелье. Или быть может это еще от не самого выгодного её положения верх тормашками? Но разбираться еще и в этом, для девушки было выше её сил.

И когда Нина уже готова была провалиться в полубессознательное состояние, то почувствовала, как Максим одной рукой пошарив в кармане, отключил сигнализацию, и, остановившись, открыл дверцу автомобиля, усаживая её на сидение.

- Ты в порядке? – обеспокоенно спросил мужчина, приподнимая рукой лицо Нины за подбородок, при этом всматриваясь в её безжизненно-невидящие глаза.

- Сегодня ты меня опять обманул. Я узнала о тебе много нового. Впервые напилась до такой степени этого дурацкого виски, - хрипло стала перечислять девушка, не отрывая взгляда от небесных глаз Максима, - как ты думаешь, я в порядке?

- Тоже мне, додумалась, виски напиться! – раздраженно фыркнул Максим, - похоже, что с непривычки тебе будет очень плохо. Ну, ничего, сейчас мы поедем домой, я дам тебе что-нибудь от отравления на всякий случай, и ты поспишь. А по поводу остального…. Обо всем остальном поговорим завтра. Не думаю, что сейчас ты в состоянии выслушать меня и понять правильно.

Прикоснувшись легким поцелуем ко лбу девушки, Максим захлопнул её дверцу и, обойдя кругом авто, запрыгнул на свое сидении. Бросив взгляд на Нину, которая прикрыла глаза и похоже провалилась в бессознательное состояние, Авдеев негромко выругался, проклиная свою и Нинину глупость, и включив зажигание, резко сорвался с места, увозя Нину подальше от этого места, надеясь, что завтрашний день будет менее сложным, нежели сегодня…

Глава 19

Проснулась Нина от невыносимой головной боли, что прямо-таки разрывала её на части. Точнее не проснулась, а всего лишь вышла из бессознательного состояния, потому как веки открыть ей пока что было довольно трудно. Казалось, что они вылиты из свинца, настолько трудно и тяжело было их приоткрыть хоть чуть-чуть. А еще какая-то дурацкая сухость во рту и желание, эту самую сухость как-то побороть. Судя по тому, что сейчас ей так плохо, то вчера, должно быть, было слишком уж хорошо. Или наоборот? А может она вообще умерла и сейчас где-то не в этом мире? Хотя этот вариант сразу можно смело отметать. В раю не было бы таких мерзких ощущений, а в аду они были бы еще хуже…

Нет, пора приходить в себя и соображать, что с ней происходит. С попыткой открыть глаза, Нина негромко застонала от нового приступа головной боли. Но все же, с трудом, преодолевая боль, девушке удалось-таки открыть веки. Только от этого толку было мало, потому как окружающая обстановка была совершенно не знакомой. Большая комната, выполненная в классическом сочетании минимализма, в белых и бежево-коричневых тонах, судя по огромной двуспальной кровати в центре, на которой Нина сейчас лежала, была спальней. Не её спальней. А чьей? И что она вообще здесь делает? Ответом девушке послужило своевременное появление Максима в дверях комнаты. Прислонившись плечом к дверному косяку, мужчина в руках держал поднос с одним единственным стаканом какой-то непонятной прозрачной, чуть зеленоватой, жидкости. При этом на лице Макса подрагивала немного язвительно-насмешливая улыбка.

А вот Нине в отличие от него было совсем не до смеха. К головной боли прибавилось еще и непонимание происходящего. Окинув удивленным взглядом мужчину, Белецкая попыталась приподняться на мягких подушках, но от этих движений стало только хуже. Ойкнув, девушка безжизненно упала обратно на подушки. В этот момент Максим быстро преодолел разделяющее их расстояние. Поставив поднос на прикроватный столик, он присел рядом с Ниной.

- Почему же так плохо? – хрипло протянула Нина, прикрыв глаза. Она помнила лишь, то, что вчера очень сильно напилась. Остальное, что происходило вчерашним вечером, всплывало в памяти лишь короткими обрывками – дом, бутылка вина, «Queen», виски, Кира, Максим… Но вспоминать все до конца сейчас не было, ни сил, ни желания. Единственное, чего хотелось, так это чтобы невыносимая головная боль прошла.

- Это потому что вчера кто-то слишком много выпил, - склонившись над Ниной, немного строго пригрозил Максим.

- Только не кричи, голова и так раскалывается, - поморщившись, прошептала девушка. Она, конечно, безумно любила, когда Максим рядом и все такое, но сейчас даже звуки его голоса, не то чтобы раздражали, но эхом отзывались в голове, принося с этим очередной приступ боли.

- Виски в таком количестве, как ты вчера выпила, да еще и с непривычки, сегодня доставит тебе массу проблем, - нежно отозвался Макс, убирая с лица девушки мешающую прядь, - но тебе, солнышко, придется теперь немного потерпеть…

- Черт, чтобы я еще когда-то так напилась, - Нина открыла глаза, и, всматриваясь в бездонные, небесные глаза Максима, подумала, что просыпаться и первым делом видеть именно его начинает входить в привычку. Безумно приятную привычку, - как же ужасно хочется пить…

- Держи. Должно немного помочь, - Максим протянул девушке стакан со странной жидкостью, что принес ранее, на подносе.

- Что это? – поморщившись, Нина приподнялась. Недоверчиво окинув взглядом непривлекательный напиток, девушка все-таки приняла стакан, - выглядит не очень…

- Пей, - настойчиво отрезал Авдеев.

Понимая, по серьезному выражению лица мужчины, что спорить бесполезно, Белецкая сделала небольшой глоток и, застыв на мгновение, удивленно уставилась на Макса.

- Это…

- … обычный рассол, - закончил за девушку Максим, с трудом сдерживая улыбку, - и не нужно так кривиться! Могу сказать по собственному опыту, после первых в жизни попоек наилучшее средство.

- Но он… мерзкий и невкусный! – жалобно захныкала девушка. Ей еще никогда в жизни не доводилось пить такое, но сейчас одного глотка хватило, чтобы понять, что это явно не её напиток. Слишком солёный, с каким-то противным запахом и вкусом маринованных огурцов.

- В таком случае, можешь не пить, - Максим с уверенностью вырвал из рук Нины стакан, - только тогда остаешься здесь, лежать еще этак до завтрашнего утра. Причем с ужасной головной болью и жутким сушняком.

- А по-другому никак? – робко предположила девушка, на что Авдеев лишь отрицательно закивал головой, - ну хорошо, давай, - Нина решила, что все-таки лучше, наверное, будет выпить один стакан этой гадости, нежели потом мучиться весь день. А так может хоть немного полегчает.

Стараясь надолго не растягивать удовольствие, Нина одним махом опустошила стакан с рассолом. Поморщившись, девушка с недоумением уставилась на Максима. Похоже, память решила сыграть с ней злую шутку, и внезапно, в один миг, вернуть все воспоминания вчерашнего дня – от событий в редакции до того момента, как Максим взвалив её на плечо, пьяную вынес из клуба. Максим… он обманул её вчера, предал. Но тогда почему сейчас он опять с ней и помогает справиться с похмельем? И где они вообще находятся? Зло сверкнув глазами, Нина отдернулась от нежных поглаживаний Макса по её руке и резко спросила:

- Куда ты меня притащил?

- Домой, - пожав плечами, уверенно бросил Авдеев.

- Нет, - закивав отрицательно головой, Нина окинула еще раз взглядом окружающую их обстановку. Нет, определенно, здесь она еще не была, о чем поспешила сообщить и Максу – это не мой дом? Где мы? Ты зачем меня привез непонятно куда?

- Нина, успокойся, мы дома, - протягивая руку к девушке, которая попыталась отодвинуться от него, поспешил успокоить Максим. Но понимая, что так просто Нина не поверит, уточнил, - у нас дома.

- У нас? – переспросила недоверчиво Нина, уставившись удивленно на Авдеева. На что мужчина лишь расплылся в самодовольной улыбке. Нет, это было уже слишком. После всего того, что он натворил, он сейчас сидит тут весь такой самоуверенный и наглый, да еще и насмехается! Это после того, что она испытала, он продолжает вести себя, как ни в чем не бывало. Не отрывая глаз от Макса, Нина нащупала рукой подушку, и со словами, - Да, как ты смеешь? У нас! Да нас нет, и никогда не было! - швырнула по мужчине этой самой подушкой. Но очевидно, Максим понял о её планах еще до того, как Нина успела их осуществить. Именно поэтому подушка не достигнув цели в виде лица Максима, была перехвачена им же в нескольких сантиметрах от мишени.

- Хорошо, - согласно кивнул мужчина, вдыхая запах подушки, что успела пропитаться сладким ароматом ванили и еще каким-то запахом, присущим только Нине, - если тебе будет так удобнее, то мы сейчас у меня дома. Пока у меня дома. Но в моих ближайших планах, чтобы этот дом стал нашим общим.

- Что…? – на мгновение Нина застыла, осознавая только что услышанные слова. Это что сейчас так делаются всякие предложения о совместном проживании, или что? Хотя чего это она вдруг раскатала губу? Максим видно просто решил вывести её из равновесия и таким образом добиться прощения, или чего он там еще желает. Нет, так просто теперь она Максиму не сдастся. И вообще хватит уже сидеть здесь. Нужно ехать немедленно домой, прежде чем Максим успеет ей что-то наплести и Нина, поверив, сдастся в очередной раз. Не обращая внимания на несносную боль, что по-прежнему колотила в висках, девушка поднялась с кровати, бросив на ходу – ты, что не слышишь, что я тебе говорю? Нас нет! И дома нашего нет! И ничего нет!

Почти выкрикнув последнюю фразу, Нина пошатнулась от нового приступа головной боли. Перед глазами все поплыло, и вскрикнув, девушка чуть было не полетела обратно на кровать, или хуже того на пол, если бы не вовремя подхватившие её мужские руки.

- Я тебе разве не говорил, что лучше не вставать? – нежно, обжигая своим горячим дыханием, прошептал Максим над ухом девушки, на что она лишь громко и зло засопела. А Макс продолжил, прижимая Нину к себе ближе, - а на счет нас, я бы на твоем месте не спешил с выводами…

- Отпусти! – наконец, смогла выкрикнуть девушка, при этом со всей силы упираясь в грудь Максима руками. Но для него это было скорее своего рода поглаживаниями. Поэтому недолго думая, Нина принялась стучать кулаками, со словами – ненавижу тебя! Отпусти сейчас же! Отпусти, я сказала!

- Не отпущу! – с некой насмешкой бросил Авдеев, лишь крепче обнимая Нину, - больше я тебя никогда не отпущу от себя! Слышишь? Хватит того, что однажды повел себя, как болван и чуть было, не потерял тебя навсегда.

- Ты уже потерял меня, – плавясь под его руками, но, все еще пытаясь сопротивляться самой себе, прошептала сквозь слезы девушка, - просто отпусти и уходи к той, которую любишь! К той, единственной для тебя!

- Глупая, - Максим приподнял рукой подбородок девушки, пытаясь заглянуть в её шоколадные глаза, полные слез, - неужели ты ничего не понимаешь?

- Что я должна понимать? – не в силах больше сдерживать соленых капель, нервно выкрикнула Нина, - что я всего лишь её тень, да? Что ты всегда любил, и будешь любить только её? Или что я для тебя игрушка? Что, скажи? Что я должна понимать?

- Господи, откуда ты это взяла? – непонимающе переспросил Максим, не отрывая глаз от её лица.

- Еще скажи, что это неправда! – отворачиваясь, бросила Нина, - тогда почему ты целовал её вчера, если не любишь? Это после стольких лет, что её не было? Или ты настолько непереборчив?

- Да не целовал я её! – раздраженно выплюнул мужчина, - она сама завалилась ко мне в кабинет и я даже не успел опомниться, как… А тут ты…

- Ну, извини, что помешала вашей радостной встрече спустя столько лет, - освобождаясь от мучительно-сладких объятий, передразнила Нина, - В следующий раз буду стучаться. Хотя нет, следующего раза не будет! Потому что ты меня больше не увидишь!

- Нина! Да не целовал я её! – взвыл Авдеев.

- Ну как же? А как же ваша неземная любовь, прошедшая сквозь годы?

- Кто тебе это сказал? – попытался понять Макс, откуда у Нины столько всяких ненужных мыслей в голове, - ты, что разговаривала с Викторией, да? Что она тебе наговорила?

- Ах, Виктория! – протянула Нина, хлопая в ладоши, - да я разговаривала с ней! Точнее говорила предпочтительно она! О том, как вы любите друг друга и сколько всего вместе пережили!

- Черт! Я убью её! – резко разворачиваясь к стене, Максим со всей силы ударил по ней кулаком, - похоже, ей доставляет удовольствие портить мне и окружающим жизнь!

- Значит, у неё есть на это определенные причины, - съязвила девушка.

- Да, я когда-то любил её, - не поворачиваясь, тихо сказал мужчина, не обращая внимания на колкое замечание Нины, - точнее, думал, что любил… Но все это давно в прошлом. Она для меня в прошлом… Сейчас в моей жизни есть только одна женщина...

В словах Максима было столько искренности и неприкрытой боли, что Нина на мгновение даже растерялась, с недоумением глядя на мужчину. Господи, как же она хотела ему в этот момент поверить! Чтобы его слова были правдой! Чтобы все оказалось всего лишь недоразумением. Досадным и неприятным, но совершенно не тем, что Нина уже придумала для себя.

Так же неожиданно, как отвернулся, Максим повернулся обратно к Нине, и, хватая за плечи, наклонился, всматриваясь в глаза, и с отчаянием выкрикнул:

- Нина! Ты! Слышишь?! Мне нужна только ты и никто другой! Ты для меня единственный самый дорогой человек на этом белом свете! Только ты и никто другой!

Говорят, что мужчины не плачут. Но в этот момент Нина была готова поклясться, что видела, как в глазах Максима стояли слезы. Настоящие, искренние мужские слезы. Можно было не поверить его словам, действиям, но этому… Разве это не является самым большим и искренним подтверждением слов? Разве плачут мужчины только для того, чтобы добиться чего-то, пускай и прощения, после какого-то жуткого поступка? Нет, в это Нина не верила. Она верила лишь в слезы искренности... От боли, когда теряешь кого-то самого близкого и дорогого, когда понимаешь, что былое не вернуть и остается только одно – оплакивать прошлое…

Губы Нины подрагивали, а из глаз выкатились две маленькие слезинки, что медленно спускались по щекам, оставляя тонкие мокрые дорожки. Они с Максом так и смотрели неотрывно друг другу в глаза. И ненужно было больше никаких слов. Было достаточно того, что они видели в глазах. Бездонные омуты цвета грозового неба, в которых читалась боль, отчаяние, безысходность, нежность и… любовь? И эти эмоции, словно зеркалом отражались в шоколадные глаза Нины… Могло ли быть в этот момент что-то более значимое? Вряд ли…

Прикрыв глаза, Нина мгновенно прижалась к груди Максима, покрепче обнимая его, словно боялась отпустить, или что он может вновь раствориться, исчезнуть, как дым… Она почувствовала, с какой силой сомкнулись руки Максима на её плечах. Как он прижал её, втыкаясь лицом в её волосы… потом покрывая короткими легкими поцелуями голову, потом приподнимая за подбородок, лицо… лоб, виски, щеки, спускаясь ниже, прикасаясь осторожно к губам…

- Нина, милая, нежная моя! – шептал мужчина, прямо в губы девушке, - прости меня за всю ту боль, что я причинил тебе, за то, что тебе приходиться испытывать из-за меня… Но поверь, солнышко… ты единственная, из-за кого мое сердце бьется быстрее… единственная, ради кого стоит жить… ты моя… только моя! Слышишь? Моя!

- Твоя, - вторила ему Нина, - только твоя…

- Посмотри мне в глаза! – вдруг приказал Максим, заключая лицо девушки в кольцо своих рук. Нина не могла, не имела права его не послушаться. И когда их взгляды встретились, Максим тихо, но уверенно прошептал – я люблю тебя, Нина…

Слова вновь и вновь эхом звенели в ушах девушки. Я люблю тебя? Неужели это правда? Это сказал Максим? Я люблю тебя… Да, она не ослышалась. Он сказал это. Я люблю тебя! Нина не могла поверить в реальность происходящего, но и не верить тоже не хотела… А может она все еще спит? Нет! Его объятия, что крепко прижимают к груди, его дыхание, обжигающее кожу – это все слишком реально! Слишком по-настоящему!

- Поцелуй меня… - в ответ, выдохнула девушка, в то же время, не решаясь разрушить эту идиллию, это воссоединение и родство душ.

Но Максима долго упрашивать не пришлось. Мгновенно он впился осторожным, нежным поцелуем в губы девушки, словно изучая их, проверяя, не оттолкнет ли Нина его. Но Нина и не собиралась отталкивать. Напротив, поддаваясь влечению, девушка только сильнее и яростнее стала отвечать на поцелуй. В этот миг она поняла, что за те сутки, если не меньше, что была вдали от Максима, безумно истосковалась по нему. По его губам, объятиям, его дыханию, звуку голоса… Какой-то день, а было такое впечатление, что они не виделись вечность. Прикрыв глаза, девушка с удовольствием наслаждалась бесконечным поцелуем. Но вдруг поняла, что её начинает мутить, еще немного и ей станет плохо. Вмиг оторвавшись от Максима, Нина, прикрыв рот ладошкой, задыхаясь, пробубнила:

- Где у тебя ванная?

- Вон там, - с неким недоумением Максим рукой указал на дверь слева. И не успел он хоть что-то добавить, как Нина, вырвавшись из кольца его рук, скрылась в ванной, громко хлопнув дверью. Авдеев несколько секунд так и стоял, застыв на месте, не соображая толком, что с Ниной. Но еще мгновение и он понял, что всему виной выпитое вчера виски, которое так не вовремя дало о себе знать. Недолго думая, мужчина подошел к двери и осторожно постучался, со словами:

- Нин, ты как? Нормально?

- Да, спасибо, - прокашлявшись, через десяток секунд отозвалась девушка, - я в порядке. Я сейчас выйду.

- Хорошо, - скорее для самого себя, нежели для Нины, выдохнул Макс, усаживаясь с краю кровати.

Сейчас мужчину одолевали самые противоречивые чувства. С одной стороны, он не снимал с себя вину за то, что Нина сейчас в таком состоянии, а с другой, наоборот радовался тому, что только это позволило ей выслушать его относительно спокойно. Во всяком случае, больше он не позволит ей сбежать, пока не расскажет всего, что с ним когда-либо происходило…

Хотя такая мысль твердо засела в мыслях мужчины еще вчера до того, как ему позвонил Лёшка и сказал, что Нина сидит пьяная в его клубе. Вчера, решив, что для новой обложки должна сниматься только Нина, мужчина отчаянно пытался дозвониться Белецкой. Но, как и следовало ожидать, это было более чем бесполезно. Нина просто не отвечала. Тогда Максим, надеясь, что Нина не натворит глупостей, поехал к ней домой. Но к его удивлению, Нины там тоже не было. Это Авдеев понял после получаса под её дверью, с попытками достучаться и дозваться, но все было бессмысленно, и ответом была лишь тишина. Хотя, возможно он так бы и продолжал бушевать на весь подъезд, если бы не пожилая соседка, которой просто надоели эти разбои, и она сообщила о том, что Нина около часа назад куда-то ушла. Максим долго не верил и несколько раз переспрашивал, пытаясь удостоверится в верности этих суждений. И когда старушка разозлилась и накричала на него, в сотый раз, повторяя, что Нины нет, Максим понял, что это правда. Вернувшись в машину, мужчина даже не представлял, где могла быть девушка. Кроме родителей ей быть негде.

Собравшись с мыслями и молясь, чтобы Нина ничего не рассказала маме, он набрал Ольгу Петровну. После нескольких длинных гудков, женщина все-таки ответила, вполне добродушно и радостно. Авдееву даже не пришлось задавать никаких вопросов, Ольга Петровна сама с ходу бросилась расспрашивать, как у них с Ниной дела, и когда они приедут в гости. Приврав, что все великолепно, и они обязательно на днях с Ниной заедут, мужчина отключился.

Потом был звонок Кире. Тут оказалось все не так радужно. Слепцова услышав расспросы о Нине, сразу же обозвав мужчину козлом, скотиной и прочими неприятными словами, пригрозившись, что теперь ему не верит и помогать не собирается, отключилась. Что делать после этого, где искать Белецкую, мужчина даже не представлял. Утешала лишь мысль о том, что Кира наверняка знала, где Нина, иначе бы так спокойно не бросила трубку, после слов Макса о том, что та пропала.

Злясь на себя, Викторию и нелепое стечение обстоятельств, Авдеев решил поехать в клуб к другу. Отчего-то захотелось кому-то выговориться и возможно получить хоть какой-то совет. Тут мог помочь только Лёшка. Он с самого начала был, чуть ли не единственный, в курсе ситуации с Викторией и знал всю подноготную и подводные камни случившегося. Так что, надеясь хоть с помощью друга разобраться во всем, Максим уже подъезжал к «Queen», когда зазвонил мобильный. Звонившим оказался ни кто иной, как сам Мартынов. И каким же сюрпризом стало для Максима то, что звонил друг не от того, что сильно соскучился, а чтобы сообщить о том, что в его клубе сидит никакущая Нина и обвиняет Макса во всех смертных грехах, при этом не переставая признаваться в своих чувствах. В этот момент Максим не знал, что и думать. Хотя главное было забрать оттуда Нину, прежде чем она успеет натворить каких-то глупостей.

Но оказавшись у бара, Макс понял, что уже поздно. Нина и так натворила глупостей. Напилась. Причем не просто напилась, а виски, что для не пьющего человека сравни если не самоубийству, то очень «веселым» времяпровождением к утру. Конечно, можно было бы посчитать ситуацию забавной, если бы происходящее было немного по-другому поводу. А так, выходит, что и здесь виноват только он, Максим. С одной стороны, такое поведение Нины говорило о том, что он ей не безразличен, и что не все потеряно. Но с другой… ей ведь плохо… из-за него, между прочим. Но раздумывать было некогда. Нужно было убираться оттуда поскорее. Максим понимал, что Нина просто так с ним не уйдет, особенно после того, что напридумывала себе. Именно поэтому, Авдееву пришлось просто взвалить себе Нину на плечи и вынести до машины. Да, она брыкалась, что-то бормотала о том, какая он сволочь, но это было так естественно, что Макс был готов хоть каждый день носить Нину на себе. Правда, не в состоянии опьянения. Так она хоть и забавная, и даже более разговорчивая и смелая, не смотря на обиду, но не до конца в себе. Зато можно было попытаться с ней поговорить более продуктивно и заставить выслушать. Но когда она уснула в машине, прежде чем Макс успел сесть на свое место, то он понял, что никакого разговора, выслушивания претензий от Нины, сегодня точно не состоится. Ей нужно отоспаться. А вот вопроса куда ехать, у Авдеева даже не стояло. Можно конечно, было поехать к Нине, но все Макс решил, что куда надежней будет поехать к нему. Все-таки в таком случае Нина не сможет его выставить. А он выпускать её тоже не намерен, до того, как все объяснит. Да и неизвестно, если ли у неё какие-то средства от похмелья. А вот у Макса, которому часто доводилось спасаться от тподобного состояния, есть и народные средства, типа рассола, и вполне приличные таблетки.

Оказавшись дома, мужчина сразу же уложил любимую к себе в постель. Девушка даже не проснулась ни разу, лишь открыв глаза, что-то пробормотала, что ненавидит его, когда Максим устраивал её поудобнее. Видеть Нину в своей постели было так правильно, что тогда Максим окончательно осознал, что, не смотря ни на какие возражения, не отпустит больше Нину от себя. Да, он хочет, чтобы теперь она всегда была с ним. Чтобы они разделили на двоих жизнь, квартиру и… постель. Максим понимал, что хочет пока невозможного, но будет всеми силами стараться добиться своего. Главное, чтобы Нина была рядом. И если для этого придется вывернуть душу наизнанку, то Авдеев был готов и не на это.

А сегодня он впервые за долгие годы….искренне и по-настоящему признался в любви. И не потому чтобы удержать этим Нину, а просто потому, что не мог иначе. Теперь он знал наверняка, что любит. По-другому и быть просто не может. Правда, это признание далось Максиму очень сложно. Сложнее, чем когда-либо, что-то более серьезное. А все потому, что он попросту боялся. Боялся, что Нина не поверит, что оттолкнет, сбежит… да что угодно. До этого мужчина ведь даже не представлял, насколько сложно признаваться в своих чувствах. Тем более, если они истинные и настоящие…

Тихий стук двери заставил Максима вздрогнуть, вырывая его из размышлений. Повернувшись, он увидел Нину. Она стояла, прижавшись к двери. Такая бледненькая. Волосы были растрепаны в разные стороны, лишь отдельные пряди мокрыми сосульками прилипли к щекам. Но, не смотря на это, её глаза уже не были такими потухшими, как вчера. В них горел некий задорный огонек, только по которому и можно было узнать былую Нину. Но все равно она оставалась для Максима самой прекрасной и самой лучшей… Просто потому, что это ОНА. Нина. Его любимая и дорогая Нина.

- Прости, просто я, похоже, вчера немного перебрала, - робко улыбнувшись, прошептала девушка, стараясь не смотреть на Максима. Поднявшись, мужчина быстро пересек то короткое, разделяющее их расстояние.

- Это я виноват, - отводя в сторону, выбившиеся мокрые пряди, просто сказал Авдеев.

- Не нужно этого, - отворачиваясь, бросила Нина. Максим сначала и не понял резкой перемены её настроения. Неужели за несколько коротких минут в ванной, она вновь вернула себе облик ледяной недоступной королевы? Но прежде чем Макс успел что-то ответить, она добавила – я сейчас выгляжу не самым удачным образом, поэтому тебе, наверное, лучше не смотреть на меня так и не приближаться близко, пока я тебя окончательно не испугала и не заставила пожалеть о том, что ты притащил меня сюда.

- Глупенькая, - нежно протянул Максим, ликуя от того, что перемена настроения Нины кроется вовсе в другом, - ты для меня в любом виде прекрасная.

- Ой, только не нужно этого, - возмущенно протянула девушка, - я только что из ванной, где у тебя, между прочим, кругом зеркала, и я видела свой теперешний вид. Как можно с похмелья нравиться?

- Очень просто, - легонько щелкнул по носу Нину, Макс.

- Я вообще-то вышла, чтобы спросить, можно ли мне у тебя принять душ, – смутилась Белецкая.

- У нас, - поправил мужчина, - и ты не должна больше прашивать о таких вещах.

- Тогда можно мне что-то… - Нина замялась, раздумывая, - халат, ну или что-то переодеться…

- Можно, - согласился Авдеев, обворожительно улыбаясь, - только ты будешь смеяться, но в этом доме нет, ни одного халата.

- Как? – удивленно переспросила Нина.

- А вот так, - пожал плечами мужчина, - как-то без халата обходился. Даже дома, когда меня никто не видит, предпочитаю ходить в футболках обычных спортивках. Потому как в халате чувствую себя пятидесятилетним стариком. Но зато вместо халата могу предложить кое-что другое, – с этими словами Авдеев направился к, встроенному в стене, шкафу-купе и, порывшись там, извлек серую футболку.

- И все? – протягивая руку за вещью, смутилась Нина.

- Ах да, извини, – коварно усмехнулся Максим. Сначала он хотел сказать Нине, что ему много будет и этой футболки на ней. Но решив не смущать девушку, больше дозволенного, вытащил из полки хлопковые спортивные штаны, также серого цвета, при этом пояснив - они, правда, великоваты тебе будут, но тут есть шнурочек, затянешь, и будет нормально.

- Спасибо, - с неким удивлением поблагодарила Нина, и, выхватив из рук Макса вещи, скрылась в ванной. Она услышала, как Максим в след крикнул ей, что будет ждать на кухне, на что она лишь невнятно угукнула.

Вздохнув, девушка еще раз внимательно осмотрела ванную комнату. Она была довольно таки просторной. Чуть ли не с размером в саму спальню. Пол и стены были отделаны белым мрамором, лишь местами на стенах были небольшие вставки из дерева, что немного разбавляли строгость и лаконичность помещения, добавляя некой домашности. Ванная и раковина встроены в невысокий подиум, кругом зеркала и стекла. А прямо напротив душевая кабинка и за стеклянными раздвижными дверцами даже… сауна? Да, именно, маленькая, но точно сауна. Да уж, вот тебе и «лаконично». Даже слишком. Хотя стильно, ничего не скажешь.

Отбросив свою занимательное занятие, Нина уверенно направилась в душевую кабинку, размышляя о том, что же она творит и к чему может все это привести. Ведь опять она сдалась под напором Макса, не смея даже противиться ему. Вот только как можно было сопротивляться, после того, как он признался в любви? Теперь было плевать даже на эту его Викторию. Хотя, нет, все-таки не плевать. Просто сейчас Нина все отчетливее понимала, что все слова Вики были не более чем способом насолить, попутать карты… Но все-таки, она хочет знать теперь все наверняка, и выйдя из душа, попросит… нет, заставит Максима ей все рассказать!

На том и решив, девушка, выбросив из головы все ненужные мысли, расслабилась под теплыми струями контрастного душа, потихоньку приходя в себя. После душа Нина почувствовала себя совершенно другим человеком. Во всяком случае, слабость и ломота тела исчезла, оставляя лишь легкую головную боль. А когда Нина надела вещи Максима, то настроение вообще поднялось до наивысшей отметки. И ничего, что футболка была в два раза больше, и немного соскальзывала с плеча, а штаны вообще тащились по полу, и висели как на палке. А если бы не шнурок, то вообще спадали бы регулярно. Но, в то же время, одевать его вещи воспринималось, как должное. Да, в этом было нечто интимное, но такое правильное.

Стянув, еще влажные волосы в тугой узел, девушка вышла из ванной. Как и следовало ожидать, Макса в спальне не было. Поэтому, недолго раздумывая, Белецкая вышла из комнаты в дверь, которая очевидно вела к остальной квартире, и побрела сквозь небольшой коридор в гостиную, которая оказалась довольно-таки просторной светлой комнатой, что ограничивалась минимумом мебели. Огромный бежевый диван в центре, рядом черный кожаный столик, напротив, у стены, большой плазменный телевизор над длинной деревянной конструкцией, типа шкафчика. И в довершение непонятное растение у дивана и причудливая лампа, в форме какого-то неопознанного летающего объекта.

Оглянувшись, Нина попыталась понять, где кухня и сам Максим. И только тогда она узрела с другой стороны раздвижные стеклянные двери, сквозь которые виднелся обеденный стол, куда сразу же собственно и направилась. Застала Нина Максима, стоящего к ней спиной, у плиты и что-то тщательно помешивающего.

- Максим? – тихо позвала девушка.

- Ты уже? – обернувшись, Максим оценивающе окинул взглядом Нину, и, судя по задорной улыбке, остался доволен, - я не слышал, как ты зашла.

- Я просто тихо, - усаживаясь на стул, пробормотала смущенно девушка, разглядывая кухню, что особо не выбивалась из общего стиля квартиры. Все такие же светлые стены, белые лакированные фасады кухонной мебели, блестящие гранитные столешницы.

- А тебе идет, - усмехнулся Авдеев, кивнув на наряд Нины.

- За неимением лучшего, приходиться довольствоваться тем, что есть, - с наигранной досадой бросила девушка. Хотя, на самом деле испытывала даже некую радость от подобной ситуации. Но все-таки внутренняя бунтарская натура не позволяла этого признавать, поэтому, она строго бросила – нужно было отвезти меня домой. Там, по крайней мере, вещи есть.

- Тебе здесь не нравиться? – задал не самый ожидаемый вопрос мужчина.

- Нравиться, - не могла не признать Белецкая, - просто…

- Ну вот. А вещи дело поправимое, - пожал плечами Макс и отвернулся к плите. Вытащив две тарелки, он, как ни в чем не бывало, бросил, - я решил не мудрить с едой, поэтому на завтрак, а точнее уже обед, яичница с беконом.

- Нет-нет! – запротестовала девушка, поморщившись. Все-таки зря она решила, что ей уже лучше. От жареного запаха стало немного мутить, - мне, если можно, только кофе.

- Все еще плохо? – обеспокоенно переспросил Макс, на что получил ответ в виде согласного кивка, - тогда вот выпей, - мужчина протянул Нине стакан с водой и несколько таблеток. И когда девушка, без лишних слов, выпила, налил две чашечки кофе. Садясь напротив, он серьезно сказал – Нин, может, конечно, ты сейчас не в самом лучшем состоянии, но нам нужно серьезно поговорить. И чем быстрее это произойдет, тем лучше.

- О… Виктории? – опустив глаза в чашку с горячим напитком, выдавила Нина.

- И о ней тоже, - обреченно вздохнул Авдеев, - я просто хочу, чтобы ты все знала. Чтобы между нами больше не было никаких секретов и недомолвок, - заметив, как Нина поджалась и открыла рот, чтобы что-то возразить, быстро добавил – только не возражай! Мне это правда, очень нужно.

- Хорошо, - выдохнула Нина, одновременно и, желая поскорее узнать и понять Максима до конца, но, все еще боясь, что услышит что-то, что может оказаться не самым приятным, или что-то, что заставит изменить её отношение к Авдееву…

- В общем… - Максим поднял глаза на Нину, словно ища у неё поддержки. Очевидно, девушка поняла это, и, протянув руку, ободряюще сомкнула её с рукой мужчины, тем самым показывая, что с ней ему не стоит ничего бояться и стесняться. Она все постарается понять и если нужно, простить. Чувствуя тепло маленькой ручки, Максим решительно начал свой рассказ - все началось почти семь лет назад…

Глава 20

Начиная с семи лет тому назад назад

Стоял холодный январский вечер. Если быть точным не совсем вечер, но так как зимой солнце садилось рано, то соответственно уже в четыре часа на улице было темно. Снег, от почти двадцатиградусного мороза, здорово скрипел под ногами, а с неба то и дело пролетали небольшие снежинки, кружась в веселом хороводе.

Это был вечер, когда Максим возвращался домой, в родительский дом. Правда, не на совсем, а всего лишь на зимние каникулы, потому как все еще учился на втором курсе факультета журналистики в Пражском Карловом университете. С детства Авдеев любил Прагу, поэтому вопроса, где учиться, даже не стояло. И вот уже почти два года он круглогодично жил в Чехии, приезжая в Киев к родителям только на новогодние каникулы и на пару недель летом, после практики. Мама уже давно смирилась с таким положением вещей, хотя и очень скучала. А вот отчим все время донимал Макса расспросами о том, зачем ему эта Прага, где он по сути, никто, в то время, когда здесь со связями Старшова у парня может быть влиятельное положение в обществе. Но Максима подобные перспективы не трогали, и он снова и снова тактично отказывался от предложений вернуться в Киев, предпочитая власти самостоятельность, надеясь исключительно на свои силы.

И вот только сегодня, 6 января, Максим вновь возввращаляс в родной дом. С одной стороны, он хотел увидеться с матерью, с которой не виделся с лета, но опасался, что отчим вновь возьмется за свои нравоучения. Нет, Максим не мог сказать, что Олег был плохим. Напротив, он заботился о Максиме, как о родном. Воспитывал с четырех лет, ничем не выделяя, и Максим всегда воспринимал мужчину, как второго отца. Потому что первым для него, не смотря ни на что, оставался его родной отец Александр Авдеев. Его парень не помнил, потому, как тот разбился в автокатастрофе, когда самому Максу было чуть больше года. Мать рассказывала, что в тот роковой осенний вечер она с маленьким Максом чудом не оказалась в той машине, иначе неизвестно чем бы это могло обернуться и для них. Тогда Александр Авдеев ехал за своей женой, Анной, которая с маленьким Максимом была у своего отца. Но, из-за нелепого стечения обстоятельств и какого-то пьяного водителя, что выскочил на встречную полосу, столкнувшись, лоб в лоб с Авдеевым-старшим, им больше не суждено было больше встретиться. Максим всегда знал, что мать даже спустя долгие годы продолжала любить его родного отца. Сам Макс был, как две капли воды, похож на отца.

Но время шло, жизнь продолжалась. Нужно было как-то справляться со своим горем. И спустя чуть больше двух лет, Анна Владимировна познакомилась с Олегом Старшовым. Точнее как познакомилась? Их познакомил дед Макса, который в то время был владельцем одного, популярного в советское время издания для женщин, который назывался не иначе, как просто «Женский журнал». Олег был каким-то знакомым деда, и после немногочисленных встреч с матерью Макса, он сделал ей предложение, обещая заботиться как о ней самой, так и о сыне. Понимая, что уже просто нет смысла горевать, им нужна была опора, мужское плечо, да и Максиму нужен был отец, и видя, как ребенок тянулся к Олегу, женщина согласилась.

Отчим работал у деда. Но когда началась перестройка, дело практически развалилось и издательство пошло с молотка. Это было слишком большим ударом для деда. Вдобавок ко всему больное сердце… Таким образом, единственным близким для Максима и его матери человеком остался только Старшов. Это было, пожалуй, самое трудное для их семьи время. Но им удалось выкарабкаться и, имея некоторые связи, в 1993, после обретения независимости в Чехии, Старшов увез туда свою семью. Каким-то чудом им удалось там устроиться, а отчиму даже открыть какое-то дело. Насколько Максиму было известно, то оно так же было связано с полиграфией.

Вот так вот они прожили около семи лет в Чехии. Но потом что-то не заладилось. В этот момент появился шанс вернуть в Киеве издательство деда, которое все эти годы существовало исключительно выпуском какой-то бульварщины и желтой прессы. И уже в двухтысячных, по настоянию матери Макса, их семья вновь вернулась в Киев, где после неких манипуляций удалось-таки выкупить издательство. Так появился журнал «Fatal Lady». И вот уже четыре года, как успешно существовал. Точнее не совсем успешно, журнал все еще развивался, но хотя бы стал приносил стабильный доход.

Наверное, большей частью из-за журнала, Старшов и настаивал на возвращении Максима из Чехии. Но Максим был непреклонен. Окончив школу и обретя совершеннолетие, парень просто поставил родных перед фактом, что уезжает учиться в Прагу. В некоторой степени ему было трудно убедить мать и отчима, что он давно самостоятельный и может справиться сам. К тому же за годы жизни в Чехии он успел полюбить эту страну и обрести многих друзей, что не мог сказать о Киеве. Здесь ему делать было практически нечего. Тогда по этому поводу был грандиозный скандал, устроенный отчимом, но после недолгих уговоров самой матерью Максима, его-таки отпустили.

Но, похоже, что сегодня ему опять предстоит выслушивать очередные нравоучения. Особенно если учесть то, что он обещал прилететь еще на Новый год, но планы сложились так, что Максу удалось выбраться только накануне Рождества. Все-таки этот праздник они всегда старались отмечать исключительно в полном семейном составе. Теплые посиделки у наряженной ёлки, праздничный ужин. И даже не смотря на то, что Максим не был таким уж домашним мальчиком с детства, но семейный вечер на Сочельник он любил. Вот и сейчас, пробираясь через большие сугробы во дворе до дома, с неким предвкушением ожидал этого вечера. И когда до двери оставалось около десятка метров, из дома выскочила мать с возгласами:

- Максимка! – оно подбежала к парню. Бросив свою сумку прямо в снег, Макс подбежал к матери, которая была довольно хрупкой женщиной, и крепко обнял, со словами:

- Мам, ну зачем ты выскочила? Простудишься ведь!

- Да нет, - отмахнулась женщина, всматриваясь в родное лицо сына, - тебя так долго не было, сынок! Я очень соскучилась!

- Я тоже, - прижимая маму к себе, прошептал парень, - я тоже…

- Так и чего это вы на морозе стоите? – строгий голос отчима за спиной заставил их обоих вздрогнуть, - ну-ка марш в дом!

- Идем, мама, - согласился Максим. И подхватив сумку, направился вовнутрь, по пути по-братски поздоровавшись с отчимом.

Оказавшись в доме, Максим понял, что ничего за время его отсутствия в доме не изменилось. Все та же обстановка, те же домашняя теплота, уют и родные люди. Лишь только оказавшись на пороге, Максим учуял запах чего-то вкусного. Похоже, мама, традиционно запекла гуся, и приготовила еще кучу всякой вкуснятины.

- Ну что же ты так Максим, прямо с корабля на бал? – как парень и ожидал, отчим сразу же перешел к наступлениям, - мог бы хоть немного раньше приехать. А то мать извелась уже вся.

- Да брось ты, Олег, - заступилась Анна Владимировна за сына, шутливо стукнув мужа по спине кухонным полотенцем, - мальчик только с дороги, а ты начинаешь!

- Прям таки! – возмутился Старшов, - кто ему виноват, что он не приехал еще на Новый год.

- Олег, я ведь говорил, что мне нужно было покончить с сессией, - безразлично бросил Максим. Отчима он называл не иначе, как по имени. Как бы они не были близки, но отцом называть мужчину, у Максима язык не поворачивался. С одной стороны потому, что считал это своего рода предательством по отношению к настоящему отцу. А по имени отчеству или еще как, было бы просто нелепо. Поэтому с детства Старшов был для Макса ни как иначе, как просто Олег.

- Ладно, - махнул рукой отчим, - обо всем поговорим с тобой потом. Все-таки праздник, как ни как.

- Вот и славно, - расплываясь в счастливой улыбке, воскликнула мать. И повернувшись к Максиму, добавила, - сынок, ты голоден, наверное, с дороги? Вон, какой худющий стал! Я сейчас на стол буду накрывать.

- Да нормальный, - отмахнулся парень, - а вот против ужина ничего против не имею. Вот только схожу к себе вещи заброшу и переоденусь.

- Только недолго там! – вслед крикнул отчим.

Поднимаясь по лестнице, Максим только ухмыльнулся. Спорить было бесполезно. Да и ни к чему. Все как всегда. Притворно строгий отчим, и мама, которая всегда и во всем поддерживала Максима. Но, пожалуй, в этом и заключалась семейная атмосфера и некая теплота.

Оказавшись у себя в комнате, Максим не без удовольствия отметил, что здесь ничего не трогалось и не изменялось, не смотря на то, что он здесь был скорее гостем, нежели верным обитателем. Быстро переодевшись в домашние вещи, Максим отыскав в сумке подарки для матери и отчима, спустился бегом вниз, заметив на ходу в центре гостиной большую живую елку, украшенную разноцветными огромными шарами и мигающие разноцветными огнями гирлянды. Как же Максим любил эту атмосферу. Запах мандарин и обязательно живой ёлки. Новогодние праздники были, чуть ли не единственными днями, когда парень в предвкушении чего-то сказочного окунался в ожидание чуда, сказки. Вот и сегодня, казалось, что вот-вот и все должно измениться…

Знал бы тогда Максим в какую сторону… Ведь этот вечер, наверное, стал последним искренне и по-семейному счастливым… И то не до конца.

Оказавшись на кухне, Максим застал маму, рассыпающую всевозможные салаты по тарелочкам. Отчим же сидел рядом и лишь довольно улыбался, о чем-то весело рассказывая. Максим так и застыл на пороге. Все-таки не смотря на порой скверный характер отчима, он видел, что мать счастлива с Олегом. Да и Олег, похоже, тоже…

- Макс, чего застыл? – заметив парня, бросил Старшов, - хватит бездельничать. Давай-ка маме помогай.

- Да я собственно не против, - усмехнувшись, Максим подошел поближе, - но для начала, вот! – протянул подарок мужчине Авдеев.

- Спасибо, сынок, - искренне поблагодарил отчим, - сейчас посмотрим, что там у нас…

- А это тебе, мам, - не дожидаясь, пока Олег развернет свой подарок, Максим протянул Анне Владимировне небольшой сверток, обернутый ярко-красной веселой фольгой с новогодними узорами.

- Спасибо, милый, - чмокнув в щеку парня, смутилась женщина. Но не успел никто из родителей справиться со своим подарком, как звонок в дверь заставил всех троих вздрогнуть. И прежде чем Максим сумел опомниться, Олег, подскочив на стуле, направился к выходу, со словами:

- Я открою, - на что Макс с матерью лишь непонимающе переглянулись.

- Я не знал, что мы ждем гостей, – удивленно приподняв бровь, уточнил Максим, когда отчим скрылся за дверью.

- Просто так получилось… - словно оправдываясь, начала, было, женщина, но ей пришлось замолчать буквально на полуслове, потому как в этот момент в коридоре послышался какой-то шум, и спустя несколько секунд на пороге кухни появился Олег со словами:

- Ну что Максим, иди, знакомься с нашей гостьей, - и только в этот момент Авдеев заметил изящную женскую фигуру, что робко топталась за спиной отчима.

- Добрый вечер, Вика, проходи, не стесняйся, - добродушно отозвалась Анна Владимировна.

- Добрый вечер, - опуская на пол глаза, промямлила девушка.

- Не стесняйся, - ободрительно приобнимая Викторию за талию, бросил Старшов, и, обращаясь уже к Максу, добавил, - знакомьтесь. Это Вика. А это наш непутевый сын, Максим.

- Олег! – строго сверкнув глазами, одернула мужа Анна.

- Молчу! – поднимая руки в знак капитуляции, воскликнул отчим, - Вика, давай я тебя провожу в гостиную. Сейчас будем садиться за стол.

- Мама, а это кто? – как только отчим с неизвестной гостьей скрылись за дверью, удивленно спросил Максим. Он никогда ранее не видел эту девушку. Но стоит признаться, что эта Виктория ему сразу понравилась. Что-то было в ней такое, что цепляло с первого взгляда. Нет, Максим на тот момент встречал и более красивых и зрелых девушек. Но, наверное, именно эта смущенность, неловкость и юность привлекла тогда Авдеева.

- Это Виктория Титаренко, - как бы, между прочим, бросила Анна Владимировна, словно это имя могло о чем-то сказать Максиму. Но видно заметив недоумение сына, женщина поспешила пояснить, - не знаю, помнишь ли ты, но несколько лет назад именно её отец помог Олегу с издательством.

- Я не совсем понимаю, а его дочь, почему здесь? – Максим смутно вспомнил того, кто в свое время помог их семье, но все еще не до конца понимал, причем сегодняшний визит этой Виктории к ним. Нет, Максим не был этим огорчен. Просто как-то слишком неожиданно все было, - или они с отцом вроде как на ужин к нам приехали?

- Нет, она одна, - Анна Владимировна как-то подозрительно поджалась и, бросив взгляд на закрытую дверь, пояснила - Дело в том, что её отец несколько месяцев назад разбился на смерть, и теперь девочка осталась совсем одна. Ей даже не к кому обратиться… А так как Олег общался с Юрием, то просто не мог вот так вот оставить её одну без поддержки. Так что будь добр, если даже она тебе чем-то не понравилась, вести себя с ней подобающим образом.

- С чего ты вообще взяла, что она мне не понравилась? – вспылил Макс.

- Просто ты как-то странно смотрел на нее…

- Мам, все как раз наоборот, - поспешал успокоить женщину Авдеев, - просто мне показалось сначала немного странным появлением у на сегодня этой девушки, но теперь-то я понимаю, что…

Договорить Максиму не дали. Дверь с шумом отворилась, и на кухню вошел отчим. Окинув строгим взглядом жену и Макса, он тихо бросил:

- Что вы здесь копаетесь? Идемте уже ужинать!

- Да, конечно. Сейчас, - с этими словами Анна Владимировна вручила Старшову и Максиму по тарелке с салатами отправила в гостиную.

Этот, обычно веселый ужин, прошел довольно скомкано и натянуто. Причем трудно сказать, что тому было причиной. Присутствие Виктории, её неловкость, попытки Максима как-то разрядить обстановку, что неизменно упирались в больные темы для Вики, или же какое-то слишком уж странное поведение Олега, который то и дело сверлил Максима каким-то непонятным взглядом. Как ни странно, но обошлось даже без нотаций и выговоров за то, что Макс приехал так поздно, или обычных упреков о том, что пора возвращаться из этой, никому ненужной Праги, обратно в Киев. Наоборот, было какое-то чересчур ледяное молчание и некая недосказанность, как показалось Авдееву. Возможно, всему виной было присутствие Вики, а может еще что-то, но Макс был даже благодарен, что ему не приходится выслушивать упреки отчима хотя бы сейчас.

Как оказалось, Виктория осталась в восемнадцать лет одна, без семьи. И поддержки ждать было не от кого. К тому же, как выяснилось, с гибелью отца, на девушку свалились все дела Юрия Титаренко. Причем большей частью полные долгов, которые кредиторы так и намеревались любыми способами выбить из девушки. Хорошо хоть отчим пытался помочь Виктории, иначе вряд ли она бы справилась со свалившимися на нее обязанностями и проблемами. И на этот ужин Старшов пригласил девушку, чтобы как-то помочь ей отвлечься, да и оставлять её одну в праздник было бы по меньшей мере жестоко.

И вот теперь в воздухе витало какое-то состояние обреченности, что вряд ли смогло укрыться хоть от кого-то из присутствующих. Но обвинять Викторию в том, что она якобы своим присутствием испортила Максиму все ощущения теплоты этого вечера, было бы слишком по-детски глупо. К тому же, Максим испытывал к этой девушке искреннюю симпатию. Ему было по-настоящему жаль Викторию. Ведь как ни крути, но и сам он потерял отца в автомобильной аварии, хоть и не помнил этого. Но этот общий эпизод в биографии как-то сближал.

Уже после ужина, когда мать пошла убирать со стола, а отчим тоже куда-то запропастился, молодые люди остались одни в гостиной. Максим осторожно заговорил:

- Знаешь, ведь мой отец тоже погиб в автомобильной аварии… - Виктория, которая до этого неподвижно сидела на диване, уставившись куда-то в одну точку, непонимающим взглядом окинула Максима. На что парень продолжил, - правда, я его совсем не помню. Мне и двух лет не было. Но я прекрасно помню то время, когда мама ночи на пролет плакала в подушку, думая, что я не слышу. А я все отлично слышал. Правда, тогда ничего не понимал. Это уже позже пришло осознание всего…

- Я думала, что Олег Викторович и есть твой отец, - предположила Виктория, заговорив напрямую с Максимом чуть ли ни впервые за весь вечер.

- Он воспитывает меня с четырех лет, как родного, но своего настоящего отца я тоже не отрекаюсь…

- Вам было намного проще, - упрямо поджав губы, Виктория вновь отвернулась, - Ты хотя бы не знал ничего, и не помнишь толком отца. Да и Олег Викторович у вас был… А вот когда ты живешь, знаешь, что он рядом, всегда поможет, а потом вдруг все рушиться, как карточный домик, то тут уж все по-другому начинает восприниматься…

Максим нахмурился, пытаясь понять, что имела в виду Вика. Уж не ослышался ли он? Да, он не спорил, что Вике трудно и тяжело вот так в один миг лишиться отца и его поддержки. Но что она может знать, как было им с матерью? Пускай он и мало что помнил из этого периода, но о матери он говорил не понаслышке. И Старшов появился ведь гораздо позже, когда мать немного стала отходить…

Парень хотел было что-то возразить в ответ, но Виктория, словно сообразив, что сказала лишнее, поспешила подняться и со словами «Мне уже пора», быстро удалилась из гостиной, не дожидаясь даже прощальных слов от Макса.

Авдеев слышал, как в коридоре девушка быстро попрощалась с отчимом и мамой, но выходить не было ни желания, ни сил. Какое-то двоякое чувство осталось после этой встречи и последнего разговора. В этот вечер у Максима еще долго не шло из головы все это. Он все пытался понять, что же в этой Виктории такого. Она и цепляла и… отталкивала? Чувства словно поделились на две части. Последующие несколько дней Максим все еще пытался разобраться в себе. Но эта затея была слишком безрезультатной. А потом, спустя еще неделю, Макс вновь улетел в Прагу. И единственным, что тогда удивило парня, был тот факт, что отчим даже не попытался остановить его. Это и одновременно и радовало, ведь не нужно было больше отстаивать свою правоту и пытаться убедить Старшова в верности своего решения, но в то же время немного настораживало, ведь это было так не похоже на Олега, который до этого пытался вернуть Макса в Киев любыми способами.

Но по возвращении в Чехию вновь началась учеба, многочисленные друзья, небольшие подработки… Жизнь возвратилась на круги свою, вращаясь вокруг таких привычных для Макса вещей. И он если не забыл, то давно перестал думать об этом немного странном предрождественском ужине и о Виктории. Единственное, чему был несказанно рад парень, так это то, что отчим, возможно частично из-за забот и помощи Вике, перестал донимать самого Максима, и для Авдеева настали самые спокойные за эти годы, в плане нравоучений, времена.

Время за учебой летело мгновенно, и не успел Макс оглянуться, как и второй семестр подошел к концу. Вновь началась сессия, после летняя практика, что затянулась на более, чем месяц. Потом были летние каникулы, на время которых Макс вернулся в Киев и с помощью отчима устроился к тому в журнал не на самую высокую должность, но она помогала поднабраться опыта. За все это время Максим еще несколько раз случайно сталкивался с Викторией в издательстве, которой, как ему было известно, отчим по-прежнему помогал справиться с делами, правда они все больше и больше теряли свою радужность, приобретая все более темный оттенок. В такие столкновения Максим с Викой обменивались сухими и короткими приветствиями. Хотя нет, Максим все время провожал девушку многозначительными взглядами, а она ограничивалась напускной строгостью и уверенностью в себе. После подобных столкновений Авдеев часто выслушивал от Олега выговоры о том, чтобы Макс даже не думал ни о чем таком по отношению к бедной девушке. В те моменты парень списывал злость отчима на то, что тот просто пытается заботиться о Вике, не желая травмировать попытками Макса её охмурить. Ведь Старшов знал о славе Казановы своего пасынка. Если бы еще тогда Максим хотя бы попытался предположить, что вся ситуация была спрятана гораздо глубже, и является далеко не такой, как может показаться с первого взгляда…

Для Максима это был странный период. С одной стороны, по логике вещей его не должна была волновать Виктория, и её проблемы, что вызывали сочувствие и жалость, но в то время, парень не мог так просто все это выбросить из головы. Хотя намеренно он даже не пытался отыскать встречи с Викой, все происходило как-то спонтанно. И каждый раз после этого на душе у Макса оставался странный осадок горечи…

После каникулы закончились, пришла пора возвращаться обратно в Прагу, что Авдеев и сделал без каких-либо сожалений. Он ждал начала этого учебного года, как никогда, надеясь, что странные чувства, одолевающие его вот уже около полугода, смогут вытеснить привычная жизнь и заботы.

Вполне вероятно, что так оно и было бы, если бы не шокирующая новость, что свалилась на парня, как снег на голову, буквально через месяц, после его возвращения Чехию.

В тот день Максим, как зачастую после пар, сидел с друзьями в пабе, когда раздался телефонный звонок. Звонил отчим. Отчего-то Макс сразу понял, что что-то случилось, ведь обычно Старшов если и звонил, то в основном по выходным и обязательно днем. И так получилось, что чувства и ощущения не обманули Максима в этот раз.

Известие об инфаркте матери было сродни грому среди ясного неба. Его мать, которая всегда тщательно следила за своим здоровьем и не допускала ни малейших оплошностей по отношению к себе и здоровью своих близких, сейчас довела себя до такого. Это уже после Максим узнал, что на самом деле проблемы с сердцем у матери были давно, еще после той ужасной аварии, когда разбился отец, просто мать все пыталась это скрыть. А вот что стало причиной для внезапного срыва и как следствие инфаркта, Максим так и не узнал. Хотя уже потом он начал догадываться, что все из-за отчима. Но именно в тот момент для Авдеева причина случившегося оставалась загадкой.

К счастью, тогда мать удалось вовремя госпитализировать, но срочно нужна была операция, которую и проводили именно в тот момент, когда Максу позвонил отчим. Не сомневаясь ни мгновения, парень, заехав на квартиру за самыми необходимыми вещами, поехал в аэропорт и уже через несколько часов находился в коридоре больницы, дожидаясь вместе с обеспокоенным Старшовым исхода операции. И не смотря на то, что длилась около пяти часов, операция прошла успешно, и за здоровье мамы волноваться не стоило. Теперь дело стояло за малым – правильный курс реабилитации и должный уход. В качестве ни одного, ни другого Максим не сомневался, но все же странные чувства не покидали парня.

А когда на следующий день их с отчимом впустили в Анне Владимировне в палату, и в одно мгновение Макс успел поймать радость на лице, что появилась от взгляда на него, которая сменилась некой злостью при виде Олега, парень понял, что что-то тут не чисто. Да, мать старалась скрыть свои истинные чувства, отчим всеми силами показывал свою заботу о ней, но Авдеев все равно ощущал некий холодок между ними. В этот момент парень понял, что, похоже, все не так уж и хорошо у родителей, как он предпочитал думать.

Во время всей реабилитации Анны Владимировны, эти встречи приобретали все более сложный и странный характер. И, наверное, уже именно тогда Авдеев решил, что больше не вернется в Прагу. Во всяком случае, не сейчас. Слишком уж сложно все было. Нужно было во всем разобраться, да и как ни крути но страх потерять мать, видимо оставил свой отпечаток в душе. Ведь не считая Старшова, она была единственным родным человеком для Макса. То же самое было и у матери. Но учитывая недосказанность в отношениях со Старшовым, можно смело было оставить только Максима.

Особенно ясно Авдеев понял это спустя неделю, после своего пребывания в Киеве. Мать еще была в реабилитационном центре, а Макс завтракал на кухне. Вошел Старшов. Выглядел он еще более хмурым, чем обычно. Поначалу Максим не придал особого значения этому, списав на усталость и проблемы последних дней. Но когда отчим заговорил, то Авдеев с трудом заставил сдержать себя, чтобы не возмутится и не сорваться:

- Макс, ты когда в Прагу возвращаешься? – вопрос прозвучал так обыденно и так неожиданно, что Максим застыл на мгновение с чашкой в руках.

- В смысле? – переспросил парень. Все-таки не привык он к такому. После того, как долгое время Олег то и дело отчитывал Максима за его жизнь в Чехии и настаивал на возвращении, этот вопрос казался, мягко говоря, странным и неожиданным.

- В прямом. У тебя же там учеба сейчас в самом разгаре. Ты обычно не любил в такое время надолго задерживаться в Киеве, - усаживаясь напротив, предположил мужчина.

- Олег, я тут подумал, - Максим замялся, пытаясь подобрать нужные слова, - в общем, я решил пока не возвращаться туда.

- То есть? – отчим нетерпеливо забарабанил пальцами по столу, всматриваясь в лицо Авдеева.

- Просто с этой ситуацией с мамой, я думаю, что мне стоит остаться сейчас. Да и насколько мне не изменяет память, то ты сам долго пытался меня уговорить остаться в Киеве. Мы не раз спорили на эту тему, так что мне кажется, можешь считать, что сейчас ты победил.

- Значит, вот что должно было произойти, чтобы ты одумался. Только болезнь матери поставила на место тебе мозги, - зло скрипнув зубами, Старшов поднялся со стула и, подойдя к окну, невидящим взглядом уставился на улицу.

- Олег, может, не будем заводить старую пластинку, - упрямо сложив руки на груди, бросил Максим, - я никогда не понимало, почему ты так категорично относился к моей учебе в Праге. Это самый престижный университет, после него появляются великие перспективы, открываются многие горизонты. Если бы я учился на контрактном отделении, то я решил бы, что все дело в деньгах, а так… даже не знаю, что и думать.

- Да причем здесь деньги? – резко развернувшись, прикрикнул Старшов, - перспективы… у тебя здесь мало перспектив? Еще немного и журнал перейдет к тебе! Что еще нужно?

- Дело не в этом, - отмахнулся Авдеев, - ты не понимаешь…

- Ах, ну да! Амбиции и все такое! – передразнил Олег, - только почему именно сейчас решил отказаться от этих самых амбиций? Уже почти половину отучился! Смысл ли теперь бросать все на половине пути?

- Я вроде уже сказал, почему именно сейчас! Я переведусь в местный университет и получу вполне нормальное образование, – подхватившись, нервно отрезал Максим. Он действительно в этот миг искренне не понимал, почему Старшов вдруг заартачился и решил настоять на возвращении Макса в Прагу, ведь до этого их точки зрения хоть и тоже не совпадали, но абсолютно в ином направлении.

- Странно, что ты вспомнил об этом именно сейчас! Два года мать жила без тебя, видя тебя лишь изредка по праздникам. Но тебя, похоже, этот факт не слишком огорчал, а тут вдруг одумался, да? – похоже, что отчим в этот раз был настроен более чем категорично. Но Максим, вместо того, чтобы пытаться что-то доказать, ведь понимал, что это бесполезно, вдруг необычайно спокойно спросил:

- Олег, давай только честно, что у вас с мамой происходит?

- Что ты имеешь в виду? – Старшов опешил от неожиданности вопроса, а потом, словно о чем-то догадавшись, заметал глазами со стороны в сторону и нервно бросил – все у нас нормально, с чего вообще такие вопросы?

- Да так, ничего, - отмахнулся Максим, направляясь к выходу. Было очевидно, что нормального ответа ждать не стоит, но и оставлять все на самотек парень не собирался. Уже в дверях Макс обернулся. Старшов так и стоял на месте, очевидно озадаченный вопросами пасынка, он больше не пытался спорить и выяснять что-то на счет Праги. Поэтому, Макс, уверенный в своей победе, уверенно сказал, - и да, Олег? Если твое предложение о журнале еще в силе, то я хотел бы опять устроиться туда, чтобы поднабраться опыта.

- Хорошо. Завтра с утра буду ждать тебя в офисе, - выдохнул отчим. Но его согласие звучало как-то слишком обреченно. Возможно, это уже было первым тревожным звоночком в переломе их с отчимом отношений, но тогда Авдеев списал все на тревогу отчима по поводу его же будущего. Вероятно, что отчасти это было именно так. Но было в этом еще и нечто иное. Но об этом Максиму еще только предстояло узнать…

Глава 21

Спустя еще пару недель после этого разговора с отчимом, мать выписали из больницы и в реабилитационных целях отправили в санаторий в Крым. Максим оформил документы о переводе из университета Праги в Киев, и уже мог считать себя полноправным студентом киевского университета. С занятиями здесь было менее строго, поэтому парень без зазрений совести совмещал учебу с работой в издательстве. Отчим больше не заводил темы о правильности или неправильности его решения о возвращении из Праги, а просто предоставил Максу рабочее место в редакции. Хотя по отчасти недовольных взглядах Старшова, Авдеев понимал, что тот уже не в особом восторге от этой затеи. Максим все еще не мог понять, в чем дело. Всякие попытки выяснить, поговорить с матерью и понять, что случилось, оборачивались крахом, и Максим все чаще чувствовал себя идиотом, от которого пытаются что-то скрыть. Максим искренне пытался убедить себя, что это всего лишь его нелепые домыслы. И хоть удавалось с трудом, парень старался изо всех сил.

Усталость последних дней и скопившееся напряжение в тот день было на грани возможного. Нужно было как-то расслабиться. Благо позвонил давний школьный друг, Лёшка Мартынов, и пригласил заценить какой-то клуб, что он собирался выкупить у прежнего владельца со своим приятелем. Пожалуй, поездка в клуб, это было именно тем, что было необходимо парню.

И вот вечером, Максим, как по расписанию был в этом самом клубе. «Queen» - заманчивое название, вполне удачное место его расположения, неподалеку от центра, но сам клуб был, откровенно говоря, паршивым, и больше смахивал на захудалую забегаловку, нежели на приличный клуб. Или может это просто Макс отвык от подобных заведений, особенно после пражских уютных пабов? Но после длительных рассказов и убеждений Лёшки, что из этого места можно сделать вполне приличный и раскрученный клуб, Максим сдался и одобрил выбор друга, помня мечту последнего о собственном деле.

Когда с осмотром было покончено и Алексей сославшись на еще какие-то дела, быстро смотался из клуба, Максим решил, раз уж все равно оказался в подобном месте, зайти хотя бы выпить чего-нибудь.

Пробравшись сквозь толпу к бару, парень заприметил возле стойки знакомый силуэт девушки. Вначале ему показалось, что в темноте он обознался, но подойдя поближе, понял, что это действительно она – Виктория. Честно признаться, в связи с последними своими заботами, он уже и думать забыл об этой девушке, и понятия не имел, что сейчас происходит в её жизни, удалось ли разгрести все проблемы с состоянием отца. Но признаться, было странно увидеть её здесь, в этом месте.

- Привет, - присаживаясь рядом, поздоровался Авдеев, на что вместо ответа получил удивленный и многозначительный взгляд Виктории, - меньше всего ожидал тебя здесь встретить.

- Да вот случайно забрела, - словно оправдываясь, начала Виктория, но заметив на себе оценивающий взгляд Максима, небрежно бросила, - а ты не желаешь угостить девушку чем-нибудь?

- Да конечно, - Максим поначалу опешил от такой резкой перемены в девушке. Почему-то до этого момента она казалась ему скромной и милой, а сейчас выглядела далеко не такой, а как раз таки наоборот.

- Тогда мне текилу, - поворачиваясь к бармену, уверенно попросила Вика, и тут же повернувшись к Максиму, добавила – не знала, что ты сейчас в Киеве.

- Я перевелся из Праги, - честно признался парень, не сводя глаз с Виктории.

Странно, но в этот момент он вдруг понял, что за чувство одолевало его с самой первой встречи с ней. И объяснение было очень простым – желание, влечение и что-то очень похожее на влюбленность. Вот только тогда её хотелось защитить от её же проблем и забот, а сейчас… просто напросто затащить в постель. Хотя последний вариант не стоит сейчас даже рассматривать. По разговорам отчима, Максим знал, что Вика приличная девушка и совершенно не достойна подобного отношения. Да и сам Максим понимал, что его влюбленность может улетучиться вместе с тем, когда он получит желаемое. Но очевидно, либо Вика была слишком проницательной, либо сама была не против подобных отношений, а все остальное было не более чем её напускная невинность, потому как, осушив рюмку одним махом, бросила, так, словно это было в порядке вещей:

- Знаешь, Макс, а ты мне понравился еще тогда, во время предрождественского ужина вместе с твоими родителями.

- Ты мне тоже, - немного смущенный таким поворотом событий, Максиму не оставалось ничего другого, как признать и свои ощущения от первой встречи с девушкой.

- Прости, возможно, тогда я была слишком груба с тобой, - продолжала невозмутимо Вика, - но сам понимаешь, в каком я тогда была состоянии. Я даже не представляла, как жить дальше, что делать с этой дурацкой фирмой отца, с кредиторами, что наступали со всех сторон.

- Понимаю, - неуверенно пожал плечами Авдеев, - а сейчас разобралась с фирмой?

- Да, благо Олег помог, - призналась Виктория. В том, что Олегом был Старшов, сомневаться даже не стоило, - фирму пришлось, правда пустить с молотка, но зато с кредиторами разобрались, и теперь на мне не висит этих дурацких долгов отца.

- А как же ты теперь…? – Максим нахмурился, пытаясь подобрать правильные слова. Живешь? Существуешь, без отцовских денег? Нет, это было слишком грубо, хоть и, правда. Но Виктория предпочла сразу же пояснить:

- Тут опять же мне помог Олег. Помог воплотить давнюю мечту о карьере модели, - томно вздыхая, девушка прикусила губу, - а то отец никогда не одобрял подобного моего желания, но теперь в моих условиях жизни это единственный способ добиться достойно жизни.

- А как же учеба? – не унимался Максим.

- А что учеба? За неё нужно платить и на что-то жить. А так у меня всегда есть приличные деньги, - Вика на мгновение замолчала, словно оценивая ситуацию, и тут же добавила, более игриво, - да что мы все обо мне, да обо мне? Может, теперь поговорим о тебе?

- Обо мне? – переспросил Макс. Почему-то с этой девушкой, которая хоть и была младше его на два года, парень чувствовал себя каким-то неопытным юнцом, которого пытается охмурить умудренная опытом женщина. От подобного сравнения Авдеева невольно передернуло, но полностью прийти в себя он не мог, потому и быстро заговорил, - а что я? Отучился два года в Праге, вот решил вернуться домой. Отчим устроил к себе в издательство и…

- А знаешь, давай куда-то выйдем отсюда, - вдруг перебила Максима Вика. Парень застыл, непонимающе глядя на девушку.

- Куда? – переспросил он.

- Да куда угодно, - невинно пожав плечами, бросила Виктория, - а то эта обстановка не очень способствует нашему более близкому общению.

- Ну, если ты хочешь, - замялся Авдеев.

Но Вике больше не нужно было слов. Схватив Максима за руку, она потащила его к выходу. И уже оказавшись на улице, без зазрений совести, потащила его к себе в машину. Макс хоть и не сопротивлялся, но был искренне удивлен подобными выходками Титаренко. Не говоря лишних слов, она просто привезла Максима к себе домой, и явно не для чаепития. С одной стороны парень хотел этого, но если честно не думал, что все произойдет так быстро. Заметив Вику в баре, Авдеев полностью настроился на долгие ухаживания и романтические отношения. А вместо всего этого Виктория просто набросилась на него прямо с порога. Если честно, до последнего Макс был уверен, что она девственница. Все-таки изначально у него сложилось впечатление, как о скромной и невинной девушке. Но когда Вика пресекала всякие попытки остановиться, Максим засомневался в своем изначальном впечатлении. Естественно эту ночь они провели вместе, после чего Максим был более чем уверен, что он был далеко не первым у нее. И ко всему прочему девушка творила в постели такие вещи, что Максим, у которого хоть и были девушки, был по-настоящему удивлен. Да и честно признаться, отчасти разочарован. Отчего-то он хотел другого. Именно с этой девушкой. Возможно, с его стороны глупо быть таким романтичным, но он представлял себе все немного по-иному. Меньше доступности, какие-то более романтичные отношения и он первый мужчины для неё. Макс понимал, что в это время глупо требовать последнего, но понимание, что впечатление, вдалбливаемое ему на протяжении полугода, вдруг оказалось лишь фарсом, не добавляло уверенности в себе.

Но, даже не смотря на эти свои сомнения, Максим больше не мог и не хотел расставаться с Викой. Как ни странно, но он понял, что просто влюбился. По-детски наивно, глупо и безнадежно. Так, что даже не замечал, или не хотел замечать небрежного и поверхностного отношения к себе со стороны Вики. Максим был будто околдован ею. Он больше не хотел никаких других девушек. Ему была нужна только одна она – Виктория.

Наверное, девушка чувствовала, знала об этой слабости Максима и пользовалась в собственных целях. Довольно долго их отношения носили странный характер случайности. Никаких обязательств, обещаний и уговоров, лишь редкие встречи по желании обеих сторон, хотя в первую очередь конечно Вики. Все это было больше похоже на наваждение, замкнутый круг, разорвать который Максим был не в силах, хоть и понимал, что долго продолжаться так не может.

Об этих их с Викой отношениях не знал никто. Точнее не знали родители. Помня, отношения отчима к подобному, Максим не решался, кому бы то ни было рассказать обо всем. Да и рассказывать было, по сути, не о чем. Да и что говорить? Что они встречаются? Что вместе? Но ведь они были не вместе. И не встречались. Точнее встречались, но исключительно для того, чтобы провести очередную ночь. Максим знал, что он у Вики далеко не один мужчина, и даже встречаясь с ним, у нее есть кто-то еще. Нет, она в открытую об этом никогда не говорила, но и не скрывала особо. Максим понимал, что не вправе требовать верности от девушки, учитывая их свободные отношения. Но и терпеть все это был не намерен. Как бы это банально и старомодно не звучало, но его девушка должна была быть исключительно его, и никого больше. Да, Максим всегда был собственником. Вот только по отношению к Виктории понимал, что с ней это не пройдет. Столько раз парень пытался поговорить с ней, сколько раз пытался убедить, что хочет с ней более серьезных отношений, нежели короткие встречи раз в неделю, и каждый раз он слышал только одно:

- Максим, если бы я хотела серьезных отношений, то ты бы узнал об этом в первую очередь, - её голос всегда звучал уверенно, а на лице отражалось безмятежное спокойствие, - на данном этапе меня все устраивает. А если тебе что-то не нравится, то я никого не держу. Можешь уходить, но только больше назад дороги не будет.

Каждый раз это заканчивалось бурными криками со стороны Максима, битьем посуды, и ледяным спокойствием Виктории. А потом переходило в страстную ночь, а на утро все возвращалось на круги своя. Виктория уходила, и опять никаких обязательств и нормальных отношений.

Столько раз Лёшка, который единственный знал о ситуации в личной жизни Макса, пытался помочь тому одуматься. Столько раз он убеждал, что не стоит эта девушка такого отношения, Не стоит, чтобы ради неё убиваться и сходить с ума, терпеть все эти выходки. Да и сам Максим понимал, что так быть не должно, но остановить и разорвать этот бесконечный механизм просто не мог.

Но однажды, когда все это продолжалось уже около года, Максим вдруг почувствовал, что стоит выбираться из этого тупика. Нужно порвать с этим раз и навсегда, если Вика не захочет и теперь быть с ним. Как бы Макс не любил девушку, или думал, что любил, он был уже полностью измотан. Его силы были на пределе. Было невыносимо тяжело и больно жить, зная, что та, кого любишь, использует, не давая ничего взамен. Виктории жила в свое удовольствие, ворочаясь в модельном бизнесе, и, похоже, уже давно забыла о том периоде, когда погиб её отец и у неё были тяжелые времена. Максим же напротив, помнил это и не понимал, как тогда разглядел в ней что-то, что заставило его полюбить и не отпустить до этого времени. Он учился, работал, иногда гулял с друзьями. Но жизнь была больше похожа не существование. Никакой радости, никаких эмоций, чувств…

В этот вечер Максим решил выяснить все раз и навсегда. Когда Виктория пришла к нему и сходу набросилась с поцелуями, Авдеев заставил себя отстраниться, и, отойдя на приличное расстояние, серьезно сказал:

- Вика, так больше продолжаться не может. Либо мы вместе, но во всех смыслах этого слова, либо мы расстаемся, и ничего общего между нами больше быть не может,- в голосе Максима была стальная уверенность, хотя сердце в этот момент разрывало на части. Но он должен это сейчас сказать, сделать. Ему просто необходимо сейчас решить все раз и навсегда.

- Максимка, что ты имеешь в виду? – казалось, девушка была действительно озадачена этим вопросом и не понимала ничего.

- То, что слышала! – отвернувшись, резко бросил парень, - я больше не намерен делить тебя ни с кем другим. Так что выбирай, со мной ты или нет?

- Максим, что ты такое говоришь? Я и так с тобой. И не нужно меня ни с кем делить, - уверенно отрезала Вика.

- Тогда я хочу, чтобы все узнали о наших отношениях.

- Хорошо, - неожиданно согласилась девушка, - тогда завтра мы идем к твоим родителям и говорим, что теперь мы встречаемся.

- Отлично! – это было тем, чего Макс так желал с самого начала их отношений, и вот сейчас это сбывалось. Но отчего-то на душе не было той радости, которая по идее должна была присутствовать. Вместо этого лишь опустошенность, разбитость и странное предчувствие…

На следующий день, как они и договорились, Макс повез Вику к родителям на ужин. Там они и объявили официально о своих отношениях. Странно, но мать в этот раз встретила Викторию без особого энтузиазма, а отчим напротив, был необычайно рад видеть девушку. Хотя, когда услышал новость, ради которой они с Максом собственно и приехали, был несказанно огорчен, пускай и пытался это скрыть. Максим в тот вечер ощущал некую напряженность, между всеми. Тогда ему казалось, что все просто от того, что у матери с отчимом все по-прежнему было как-то слишком странно, словно присутствовала некая недосказанность. И как бы они не пытались прятать её, для парня все было более чем очевидным. Единственным человеком, которого, казалось, не волновало ничего, была Виктория. Она довольно улыбалась на все тридцать два, обнимала и целовала Макса, этим самым словно заявляя свои права на парня.

В этот же вечер, между Максом и Анной Владимировной состоялся довольно странный разговор, суть которого Максим понял лишь спустя определенное время.

- Максим, ты уверен, что хочешь быть с этой девушкой? – когда Макс помогал отнести матери на кухню пустые тарелки, вдруг спросила женщина.

- Что ты имеешь в виду? – Авдеев застыл, непонимающе глядя на мать.

- Ну, ты ведь у меня умный мальчик, подумай, зачем тебе все это? – в голосе Анны Владимировны слышались нотки грусти и некого отчаяния, - она ведь тебя просто использует…

- Мама, что ты такое говоришь? – возмутился парень. Возможно, в глубине души, он и понимал, что мать права, но чувства слишком заслепляли глаза, - я люблю её!

- Люблю… - женщина грустно покачала головой, - а она любит тебя?

- Она? – Максим на мгновение задумался. Да, он любил Викторию, но никогда не слышал от неё подобных слов. Хотя когда любишь, не обязательно ведь об этом постоянно говорить, - любит… - голос Макса звучал крайне неуверенно. Это не могло укрыться и от матери.

- Сынок, ты пока что слишком молод, - вдруг задумчиво произнесла Анна Владимировна, - чтобы понять, что такое любовь на самом деле. Это не безысходная мука и страдания… Это когда делаешь ради любимого человека что-то не вопреки, а во имя… Любить, это значит чувствовать друг друга, отдавать всего себя ради любви, жертвовать всем… но только не так, однозначно, с одной лишь стороны…

- Мама, я не понимаю…

- Со временем поймешь, - вздохнула женщина, и, не дожидаясь какого-либо ответа, вышла из кухни.

Тогда Максим так и не понял, что же имела в виду мать. Прозрение пришло уже позже. Жаль только, что слишком поздно…

После этого отношения с Викой, как казалось Максиму, начали налаживаться. Виктория теперь была исключительно с Максимом, и он, наконец, мог смело называть её своей девушкой, не боясь осуждений со стороны. Чуть больше года Максим мог считать себя полностью счастливым. Любимая девушка была рядом. Романтические отношения, никаких ссор и разборок. В то время Максиму даже казалось, что опять вернулась та скромная и застенчивая девушка, которую он впервые увидел, и которая именно этим и зацепила его.

Мать больше не пыталась отговорить Макса, или же как-то попытаться помешать их отношениям, и даже, как показалось парню, вроде смирилась с таким раскладом вещей. Хотя больше им, по сути, с Викторией и не доводилось сталкиваться лицом к лицу, а уж тем более надолго. С отчимом отношения стали все более и более натянутыми. Причем Макс искренне не понимал, с чего вдруг такие перемены. Парень несколько раз пытался добиться от Олега хоть какого-то объяснения, а в ответ получал только холодное «Все просто отлично, Максим! Великолепно!». Но проблемы была в том, что Авдеев прекрасно знал, что все далеко не так отлично, как казалось. И самое дурацкое было то, что он действительно не понимал, в чем проблема. В остальном же все было довольно-таки неплохо.

Но даже это неплохо длиться вечно, не смотря на все надежды Макса, не могло. И в один прекрасный момент парень начал осознавать, что с Викторией вновь что-то не то. Она все чаще и чаще витала где-то в облаках, куда-то пропадала, пускай и ненадолго, но это начинало настораживать. Некоторое время Максим старался не обращать на её выходки внимания. Но когда Вика в очередной раз не пришла домой и даже не позвонила, а после, как ни в чем не бывало, попыталась отмахнуться от расспросов Максима, Авдеев понял, что что-то тут не чисто. Ревность? Да, она присутствовала. Но было еще какое-то странное чувство, которое на самом деле не покидало Макса все время, пока они были вместе с Викторией, хотя и пыталось прятаться за внешним благополучием. Ощущение некой безысходности и… начала конца? Как ни странно, но именно так оно и было. Казалось бы, живи да радуйся сегодняшнему дню, вот только радоваться у Макса особо не получалось… Хотя он и пытался, действительно пытался. Но ощущение, что еще немного и все у них с Викторией полетит в тартарары, с каждым днем было все сильнее. Напряжение и какая-то невидимая нить обреченности сквозила между ними все время. Но Виктория, либо правда этого не замечала, либо делала вид, что не замечает, всеми силами пытаясь убедить в этом и Максима, что удавалось ей почти успешно. И неизвестно, сколько так могло бы продолжаться еще, если бы одним летним днем не случилось того, чего Максим не мог даже предположить…

С самого утра отчим отправил Авдеева на какую-то особо важную встречу со спонсорами. До этого Максу еще не поручали таких ответственных дел. Хотя он, конечно, присутствовал при переговорах неоднократно, но эти встречи проводились неизменно при участии Старшова. В этот же день Олег объяснил такое свое решение тем, что Максу давно пора брать бразды правления журналом в свои руки, и с подобных встреч стоит начинать. Все попытки Макса отказаться, пресекались на корню, и ему ничего не оставалось, кроме как согласиться. К тому же у отчима намечалась в это время другая, не менее важная встреча.

И вот Максим сидел в зале переговоров, вместе с одним из редакторов «FL», пытаясь договориться о подписании контракта, как услышал звонок своего мобильного. Точнее не звонок, а вибрацию, потому как не хотелось, чтобы в самый важный момент подписания контракта с чешскими партнерами, помешал кто-то звонком. Очевидно, Максим не ошибался в способности кого-то позвонить в самый неподходящий момент.

Первый раз парень сбросил вызов, даже не глядя на имя звонившего. Но когда эта манипуляция повторилась еще пару раз, то Авдеев увидел, что звонит мама. Это было, по меньшей мере, странно. Буквально сегодня с утра они виделись, да и Анна Владимировна зала о переговорах, и не могла по идее звонить. Или если быть точным, не должна была звонить. Но она звонила, причем неоднократно. Странное предчувствие чего-то нехорошего закралось в сердце Макса. И когда мобильный зазвонил в очередной раз, то парень, извинившись, тихонечко вышел из кабинета, чтобы ответить.

- Максим, сынок… - не успел Авдеев что-то ответить, как послышался голос матери. Говорила она сбивчиво, и словно задыхаясь.

- Мама, что произошло? – непонимающе переспросил парень.

- Максим, не верь ей… она тебя обманывает… они оба обманывали… - внезапно женщина замолчала. Послышался какой-то странный шум и вновь тишина.

- Мама? Что случилось? – вновь обеспокоенно выкрикнул парень, - Мама! Мама, не молчи?! Ты где?

Но как бы Авдеев не пытался докричаться, ответом была тишина. Страшная, угнетающая, невыносимая. Эти несколько мгновений вывернули душу Максима наизнанку. Он даже не представлял, что и думать. Хотя в голову лезли только самые страшные мысли. Он стоял посреди пустого коридора, ощущая свою беспомощность, и даже не понимал, что делать. Он вновь и вновь пытался докричаться до матери. Еще несколько мгновений и он понял, что это бесполезно. Но нужно было что-то делать. Кому-то звонить.

Отключившись, Авдеев стал быстро набирать отчима, потому как звонить, по сути, было и не кому больше. Отчим ответил тоже не сразу.

- Олег, мне только что звонила мама! – сходу выпалил парень, как только услышал в трубке обрывистое дыхание Старшова, - потом она куда-то пропала! Я не знаю где она. Но, похоже, что ей плохо…

- Максим, - одним глухим вздохом перебил отчим, - ты только не волнуйся, хорошо?

- Да что, черт возьми, у вас происходит? – взревел Макс.

- Макс, Анна она… - Олег замялся, подбирая слова. В этот миг на обоих концах провода стояла гнетущая тишина. Именно в этот момент внутри у Максима, словно что-то оборвалось, и он все понял. Еще секунда, и приглушенный голос отчима, лишь подтвердил то, что и так уже было ясно - … её больше нет… она умерла…

Машинально нажав кнопку отбоя вызова, Максим медленно осел на стоящий у стены стул, невидящим взглядом глядя куда-то перед собой. Как такое возможно? Его мама… умерла? Нет, это просто не возможно! Не реально! Ведь совсем недавно, она была полна сил и выглядела более чем здоровой. Как же так может быть? Прошло всего несколько минут с того момента, когда он слышал её голос, и тут… Нет, это видимо чья-то злая шутка! Розыгрыш?! Но разве таким шутят? Как такое вообще возможно?

Оказалось, что возможно. И уже через день были похороны Анны Владимировны. Все это время Максим находился, словно в каком-то ступоре. Он не понимал, почему снова и снова теряет своих близких. Сначала отец, затем дед… Но их он хотя бы почти не помнил. И вот мать… единственный человек, который всегда, как никто другой понимал его, который мог дать правильный совет в нужную минуту... И теперь этого человека больше нет. Все произошло так внезапно, так быстро… ведь даже тогда, когда у матери случился первый приступ и Максим вернулся из Праги, было не так страшно, даже не смотря на сложности операции. А тут… внезапный сердечный приступ и все. Скорая даже не успела вовремя приехать.

Но помимо этого Максима мучил еще один вопрос – что же все-таки произошло и почему мать позвонила ему, Максиму? Что она имела в виду, когда говорила, чтобы он не верил ей. Кому не верить? Кто обманывает?

По словам отчима, он оказался дома как раз в тот момент, когда Анне Владимировне стало плохо. Якобы Олег нашел её уже на полу мертвой, а в стороне лежал мобильный… Верить иле не верить, это уже был другой вопрос. Но вот только как не поверить? Ведь разве можно в такой момент обмануть…?

Дальше дни тянулись за днями в однообразном бесконечном хороводе. Нужно было жить дальше, что Максим и пытался делать. Вот только странное чувство внутри время от времени не давало покоя парню. Вроде бы все вернулось на круги своя. Хотя, конечно, как раньше быть просто не могло.

Опять начался учебный год. Максим пошел в аспирантуру. Это в некоторой степени помогало отвлечься. Университет, издательство… это все не давало грустным мыслям Макса выходить наружу. Еще в этом ему всячески пыталась помочь Виктория. После смерти Анны Владимировны, её словно подменили. Она вновь старалась проводить все свободное время с Максимом, даже заботилась и пыталась отвлечь его. Это было так не похоже на Вику, но в то же время это нравилось Максу, не позволяя ему ощущать свое одиночество. А вот отчим, напротив, становился мрачнее день ото дня, постоянно срываясь на Максима и дома и на работе. После наступало что-то вроде раскаяния, и Олег даже пытался извиниться, нарезая вокруг Максима круги, с видом страшного мученика. Макс ощущал, что Старшов осознает свою вину в смерти Анны, но не до конца понимал почему. Ведь если верить отчиму, то он приехал уже слишком поздно…

Тем зимним утром, Максим только вернулся из Праги с Викторией, где они провели все праздники и зимние каникулы вместе. Как ни странно, но впервые за долгое время он чувствовал себя действительно хорошо. Казалось, что вот оно счастье. Любимая девушка рядом и больше никаких переживаний. Слишком хорошо, чтобы быть правдой…

Забросив вещи домой, Макс прямо с дороги поехал в университет, потому как там должна была проходить какая-то конференция по журналистике, куда его пригласили выступать. Точнее пригласили в принудительном порядке. Поэтому, не имея права отказаться, Авдеев, все еще будучи в приподнятом настроении от отличных каникул отправился в университет.

Заскочив на кафедру, чтобы узнать, что да как, парень быстро помчался вниз по лестнице. Похоже, что он опаздывает. Поэтому не особо глядя по сторонам, парень бежал вниз. Но внезапное столкновение с кем-то заставило Макса притормозить. Ну вот, со своей спешкой, он чуть было не сбил девушку. Хотя все-таки сбил, потому что все её вещи вместе с сумочкой разлетелись по всей лестнице.

- Извините, пожалуйста, - стал извиняться Авдеев, помогая незнакомке собирать разбросанные вещи.

- В следующий раз смотрите куда идете, - съязвила девушка, увлеченно складывая выпавшие предметы в сумку.

- Простите, просто я спешил… - Макс протянул девушке блокнот и мобильный, которые укатились дальше всего. Авдеев не без интереса рассматривал незнакомку. За все время своей учебы, он видел её здесь впервые. Потому как если бы встречал до этого, то однозначно запомнил бы. Что-то в ней было такое… Брюнетка с длинными, почти до пояса волосами, красивое лицо, пухлые губки, вздернутый носик… С одной стороны ничего особенного, но в то же время она была очень красивой. И, похоже, очень строптивой.

- Спасибо, - забирая свои вещи, незнакомка, наконец, подняла глаза на Максима, и он увидел, что её большие глаза шоколадного цвета метнули молнии на него, тут же с недоумением застыв, глядя на парня.

- С Вами все в порядке? – вывел брюнетку из оцепенения Авдеев, заметив заинтересованность в её взгляде.

- Да, да, все хорошо, - смутилась девушка.

- Хорошо, - отметил парень, - а теперь простите, мне нужно бежать, - с этими словами Максим, вспомнив о конференции, помчался в нужную аудиторию. Буквально через несколько минут забывая о своем странном столкновении с незнакомой девушкой. Вполне возможно, что Макс, будучи свободным, даже приударил бы за ней. А так, он знал, что него есть Виктория, и никто другой ему тогда был не нужен. Ведь, как казалось Максу, он любил её. И она тоже любила его…

Окончив свое выступление, Максим решил не дожидаться окончания официальной части и начала банкета, потому как к нему вдруг пришла светлая мысль сделать Вике сюрприз, явившись не просто пораньше, но и с кольцом. Да, Максим решил, что в их отношениях пора что-то менять. Именно поэтому он намерен был в этот день сделать ей предложение. Почему именно сегодня, в тяжелый день понедельника? Ответа на этот вопрос Макс и сам не знал. Хотя нет, отчасти знал. До поездки в Прагу у них было еще не все так хорошо, и Авдеев еще не до конца был уверен в верности своего решения. Да и планировал подарить Виктории кольцо матери, что однажды подарил той отец Максима на помолвку. В этом плане Макс еще в то время был нудным романтиком. Поэтому парень, решил у себя на квартире организовать что-то вроде романтического ужина при свечах, а потом сделать предложение. Но для начала нужно было заехать в родительский дом за кольцом.

Оказавшись у дома Максим, был очень удивлен, заприметив во дворе машину отчима. По идее тот должен был быть в издательстве в это время. Ну да ладно. Не запретит же Олег забрать ему кольцо, к которому даже не имеет никакого отношения.

Зайдя вовнутрь, парень позвал отчима, но ответа не последовало. Скорее всего, тот где-то у себя в кабинете. И вероятнее всего пьет. К такому повороту событий, после смерти матери, Максим давно привык. Старшов в последнее время часто срывался с издательства, и просиживал дома с бутылкой коньяка, и никакие разговоры и нравоучения не помогали остепенить отчима. Олег то и дело кричал, что это его дело и не нужно его поучать жить.

Отмахнувшись, решив про себя, что сейчас не в том настроении, чтобы помогать отчиму прийти в себя, Макс побежал наверх. Но сделав первые шаги на втором этаже, Авдеев услышал какой-то странный шум. Но что это? И где? Парень остановился, пытаясь сообразить, что происходит. Похоже, это в спальне отчима. Ноги сами понесли Максима к двери. Почему-то он даже не постучал. Хотя если бы и постучал, что бы это могло изменить? Вот именно, что ничего.

Как в замедленной киносъемке, парень потянулся к дверной ручке, медленно поворачивая ту. Дверь с легким скрипом, распахнулась, а перед глазами возникло… Перед глазами Максима будто пронеслась вся его жизнь, та жизнь в которой была Вика. И вот сейчас она здесь. В одной постели с отчимом? Да именно так. Боль, страх, непонимание… в один миг все это почувствовал парень. Как так получилось, что два самых близких на этот момент человека для Максима оказались предателями? Те, кому он не смотря ни на что, доверял, и кто притворялся все это время…

- Максим! Все не так как ты думаешь! – первым спохватился отчим, заметив в дверях Максима, который несколько секунд даже не моргая, смотрел перед собой.

- Максим? – удивленно переспросила Вика, поворачивая голову к двери. И тут же с ужасом взвизгнув, скатилась с Старшова, поплотнее заматываясь в простынь, - нет, Максим! Нет!

Авдеев, с силой сжав ладони в кулаки, лишь прошипел:

- Ненавижу! Обоих! – больше не говоря ни слова, он развернулся и быстрым шагом спустился вниз, выскочив из дома, с силой захлопнув дверь.

Казалось, что сейчас его жизнь разрушилась. Окончательно и бесповоротно. Все, чему он верил, что казалось ему правдой, оказалось лишь фарсом. Игрой. И как после этого кому-то можно доверять в этой жизни? Виктория… только вернувшись с Максом из отдыха, бросилась в постель к отчиму, который, оказалось, не так уж и страдает по его матери… Но может он что-то не понял? Хотя, как тут можно еще понять по-другому? Ни Олег, ни Вика не выглядели сейчас несчастными, словно их кто-то к чему-то принуждал. Было очевидно, что оба получали удовольствие от происходящего. А Максим… как идиот, спешил вернуться поскорее. Да еще и предложение сделать Вике… как он мог так ошибаться?

Максим мчался по автостраде с наивысшей скоростью, не особо заботясь о правилах дорожного движения. Хотелось крошить все, ломать… Да что уж тут. Хотелось даже кого-то убить. И этим кто-то были всего лишь двое человек – Виктория и Олег…

Звонок мобильного. Виктория. Максим со злостью нажал на кнопку отбоя вызова, отключив телефон, сунув обратно в карман. Авдеев не помнил, как доехал до своей квартиры, как оказался внутри, как переворачивал всю мебель, и крошил все, что попадалось под руку. Лишь невидящий взгляд, и боль, разъедающая сердце изнутри…

Максим не мог сказать, сколько времени точно прошло с тех пор, как ломать в доме было нечего, и он, опустившись на пол, сидел, не шевелясь, и смотрел в одну точку, пытаясь понять только одно – почему? Лишь звонок в дверь, заставил парня вздрогнуть, приходя в себя. Первой мыслью было не отрывать. Но звонящий был слишком настойчив.

Медленно поднявшись, Авдеев непослушными ногами подошел к двери. Даже не глядя в глазок, он резко распахнул дверь. В квартиру влетела разъяренная Виктория. Окинув беглым взглядом помещение, она поморщилась и пролепетала:

- Максимушка, милый мой! Ну, зачем ты так? Ты все неправильно понял! – подходя ближе к Авдееву, девушка попыталась прикоснуться руками к его плечам. Но резко отдернувшись, парень отвернулся от неё со словами:

- Убирайся! Я видеть тебя не могу!

- Максим! – вновь жалобно протянула Виктория, - ну зачем делать из-за такого пустяка трагедию?

- Трагедию? – обернувшись, переспросил Макс, не веря своим ушам. Неужели она действительно ничего не понимает? Или для неё это в порядке вещей?

- Хорошо, Максим, согласна, это было… неправильно… Но зачем ты так сразу? – смиренно протянула девушка, - прости меня, любимый! Я ведь люблю только тебя!

- Да о какой любви может быть речь, когда ты прямо с моей постели запрыгнула к Олегу? – сведя брови на переносице, Максим непонимающе смотрел на ту, что столько лет любил. Ту, которой все время прощал её выходки. И ради чего? Ради того, чтобы она вот так вот в открытую изменяла ему с его же отчимом? – по-твоему, это нормально? Я столько времени прощал тебе твои вечные загулы, твои измены и что в итоге?

- Максим, какие измены? Ты о чем? – притворно возмутилась Вика, - ты же знаешь, что ты у меня был один и я не с кем больше…

- Заткнись! – перебил Максим, - только давай сейчас ничего не отрицай только! Все кончено! Понимаешь! Все! Если ты думаешь, что я прощу и это, то ты сильно ошибаешься! Можешь катиться на все четыре стороны! Хоть к Олегу, хоть еще к кому-то!

- Значит ты так, да? – гневно прошипела Виктория, окинув Максима злостным взглядом, - хорошо! Тогда слушай, раз так! Все эти четыре года, после гибели моего отца, вплоть до этого момента, я встречалась с Олегом! Да-да! Ты не ослышался! – заметив на лице парня недоумение, - он мне помогал справиться не только морально, но и физически! Именно благодаря ему я стала тем, кем стала! Он помог мне войти в модельный бизнес, он помог мне не пойти по миру без денег! Да! Он стал моим первым мужчиной! Мне было с ним хорошо! И сейчас мне с ним тоже хорошо! Ты думаешь, куда я сбегала от тебя? Да-да! К Олегу!

- Вика, что ты несешь? – прокричал Авдеев, - но зачем был весь этот фарс? Четыре года! Ты только вдумайся, четыре года ты водила за нос всех вокруг! И ради чего? Если тебе было так хорошо с Олегом, то зачем ты впутала сюда и меня?

- Я впутала? – выкрикнула Вика, - да ты сам бегал за мной, как собачонка! Что ты прикажешь мне делать? Или мне нужно было сразу послать тебя?

- Именно! – прошипел Максим.

- Но, черт возьми, ты мне слишком нравился, чтобы я могла вот так вот сразу от тебя избавиться, - призналась девушка, - я же не просила тебя ни о каких серьезных отношениях! Это же все ты! Тебе же хотелось нормальных отношений, вот я тебе их и устроила!

- Ненавижу тебя! – резко обернувшись к стене, Макс со всей силы ударил по ней кулаком, - убирайся!

- Нет уж, Максим! – настаивала Виктория, - я выскажу тебе все, чего ты еще не знаешь! У меня даже был план, правда! Я надеялась в скором времени заставить Олега переписать на тебя издательство и тогда я была бы полностью свободна, и мы с тобой могли бы пожениться! Ты только представь, ты был бы владельцем издательства, а я бы стала его лицом. Полностью семейное дело! И знаешь, у меня бы все получилось, если бы одним прекрасным летним днем, не изошел форс-мажор. Твоя мать так же как сегодня и ты, застала нас с Олегом в их доме! Представляешь?

- Что? – услышав упоминание матери, Максим быстро подошел к Виктории и, схватив ту за плечи, стал трясти, со словами – так значит это из-за тебя, да? – в один миг все стало на свои места. И звонок матери с предупреждением, и нервозность отчима…

- Да, прости! Мы были слишком неосторожными! Но ведь кто знал, что твоя мать окажется такой восприимчивой к подобным мелочам…

- Да ты хоть понимаешь, что у неё было больное сердце, а ты… вы… да неужели нельзя было… встречаться где-то в другом месте? – резко отпустив девушку, Максим брезгливо поморщился.

- В тот день она не должна была так рано возвращаться! Впрочем, как и ты сегодня… А твоя мать… она всегда была слишком подозрительной. Она меня ненавидела, будто о чем-то догадывалась, - недовольно рассуждала Виктория, - а я ведь все терпела…

- Заткнись ты, идиотка! – прервал гневную тираду Авдеев, - тебя убить мало, не то что подозревать. Поэтому лучше вали отсюда, пока я пытаюсь держать себя в руках!

- Ну и подумаешь!- Виктория резко развернулась и направилась к двери, бросив на ходу – не ты, так кто-нибудь другой! И вообще, если ты считаешь, что найдешь кого-то лучше меня, то ты ошибаешься! Все женщины одинаковы – запомни это! ! Только секс и деньги! Единственное, что нам нужно! – игриво подмигнув, Виктория вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.

Схватив в руку торшер, что валялся перевернутый на столе, Максим со всей силы запустил им по входной двери. А после, добравшись на ватных ногах до кухни, вытащил из шкафа еще полную бутылку виски, устало опустившись там же на пол.

Как же ему было сейчас плохо. Оказывается, весь фарс продолжался целых четыре года. И ладно бы это, но и мама… его мама умерла из-за такой нелепости. Страшно было даже представить, что она чувствовала в последние моменты своей жизни… А ведь она пыталась предупредить его, Максима… а он…

Глотнув янтарной жидкости, что обжигающим теплом согрела изнутри, Максим сейчас проклинал тот день, когда в их жизни появилась Виктория. Себя, за то, что связался с ней. Олега, который все это время знал и продолжал свое. И Викторию, которая отобрала у него четыре года нормальной жизни, а у матери просто жизнь… А ведь мама предупреждала его еще давно, пыталась оградить, наверное. А Максим… Максим был словно ослеплен своими чувствами и околдован этой девушкой. Ведь, по сути, в ней ничего особенного не было. К тому же как оказалось, пустышка, охотница за деньгами, и не более того. Как же Макс мог так ошибаться? Все любовь… но любовь ли это была? Правильно говорила мама, это чувство для двоих. Оно должно быть искренним и настоящим. А это был всего лишь фарс. Хорошая игра плохих актеров… Но теперь Максим не чувствовал к этой девушке ничего. Он вдруг понял, что все эти годы они ведь так и оставались чужими, и как оказалось, он совершенно не знал её… И себя тоже не знал.

Осушив как-то незаметно одну бутылку, Максим нашел еще одну. Он пил до тех пор, пока не оказался в таком состоянии, что не чувствовал абсолютно ничего. Так было проще. По крайней мере, сейчас. Как оказалось, алкоголь был отличным средством, чтобы забыться. Потом он уснул. Прямо там, на полу. Кто-то пытался звонить Максиму, но он, запустив телефоном о стену, просто разбил его. Затем были еще одни сутки беспробудной пьянки. И снова сон. Тревожный, туманный, но безо всяких ненужных картинок.

Так прошло два, или даже три дня. Точно Максим сказать не мог. А потом он вдруг понял, что дальше так продолжаться не может. Хотя бы, потому что Виктория не стоит того, чтобы ради неё убивались. А мама… Мама вряд ли одобрила бы такой поступок Максима. Поэтому Авдеев, очнувшись после почти суток сна, уже вечером, пошел в душ, приводить себя в порядок. Это помогло мало. Хотя немного освежило. Правда жуткое похмелье и головная боль давали о себе знать. Но Макс решил, что пить больше не будет. По крайней мере, так сильно. Но для начала нужно избавиться от похмелья. Ни народные средства типа рассола, ни традиционные таблетки особо не помогали. Алкоголя в доме больше не было никакого. А чувство опустошенности и боли возвращалось вместе с уходящим алкоголем.

Недолго думая, Макс решил поехать в «Queen», клуб, который Лёшка все-таки выкупил и буквально за каких-то два года превратил в популярное место для молодежи. Да, именно это Авдееву сейчас и нужно. Отвлечься, заглушить похмелье и выговориться. Ведь только Алексею Макс мог рассказать о случившемся. Пускай и услышит от друга его любимое – «Я ведь тебя предупреждал». Но, в конце концов, тот поможет разобраться с ситуацией и дать дельный совет.

И вот, спустя сорок минут, Максим был уже в клубе. То ли таблетка начала действовать, то ли свежий морозный воздух помог опомниться, но парень стал чувствовать немного лучше. Хотя алкоголь все еще был в крови.

Толпы танцующей молодежи, не совсем трезвые парни, отрывающиеся под басы музыки, девушки… Макс часто бывал в «Queen», но никогда не танцевал. А в этот вечер все было не как всегда. Поэтому пробираясь сквозь толпу, Авдеев пританцовывая. Он даже остановился, когда к нему подошла симпатичная девушка, извиваясь рядом с ним в страстном танце, словно привлекая, таким образом его внимание. Затем появилось еще несколько девушек, и, не стесняясь, изгибались рядом с парнем.

«Только секс и деньги… единственное, что нам нужно… все женщины одинаковы…» - вдруг стали проноситься в голове слова Виктории. Окинув взглядом танцующих вокруг него девушек, Макс понял, что она ведь права. И все вокруг сейчас находятся рядом с ним с одной единственной целью – затащить в постель. Усмехнувшись, Максим вновь осмотрелся по сторонам. Вдруг его взгляд привлекла одиноко сидящая в баре, фигура девушки. Она потягивала какой-то коктейль, осматривала толпу. Где-то он её видел. Макс нахмурился, пытаясь вспомнить. В университете? Да, именно! В тот злосчастный понедельник они столкнулись на лестнице. Максим вспомнил, как она тогда посмотрела на него. В её глазах было восхищение и… желание? Да, пожалуй так.

«Красивая. Очень красивая. Даже гораздо красивее Виктории, - мысленно заключил Авдеев, - но можно поспорить, что такая же, как и остальные. Все они такие».

С этой мыслью, парень, выбравшись из толпы, направился к бару…

Глава 22

- Господи, Максим… - когда мужчина замолчал, выдохнула Нина, с силой сжимая его руку.

Она все еще не могла до конца осознать и прийти в себя после рассказа любимого мужчины. Сколько всего ему как, оказалось, пришлось пережить. Боль, предательство, потери… В этот момент все её глупые обиды за прошлое, её ревность и недоверие отошли на второй план. Нет, теперь Нине не нужно было никаких оправданий, никаких просьб о прощении… Это признание Максима стало, пожалуй переломным для девушки. Авдеев признался ей и рассказал то, что знать положено далеко не каждому, вывернул, можно сказать, душу на изнанку. Разве не это ли говорит о степени его доверия к Нине? Разве не это ли тот самый важный показатель значимости их отношений для Макса?

Нина все еще держала руку мужчины в своей ладони, в упор глядя на него. Перед глазами все еще проматывались картинки прошлого, те, что так явно возникали с каждой секундой от рассказа Максима, а теперь все еще не хотели отпускать. Макс был напротив. Вроде совсем рядом, но в то же время мысленно, он был где-то вдалеке… Спрятав лицо за ладонью, мужчина сидел, потупив взор, и будто, боялся взглянуть на Нину. Он не задавал никаких вопросов и ничего не говорил и даже, казалось, практически не дышал. Словно ожидал своего приговора от главного в этот момент для него судьи – любимой женщины, что вправе была сейчас накричать на него, обидится, разозлиться… Да что угодно!

Трудно представить, что в этот миг он боялся больше. Осуждения? Непонимания? Недоверия? Возможно. Поэтому и сидел на одном месте, и не шевельнулся, и не выдохнул. Лишь когда Нина как-то неожиданно отпустила его руку, освобождая из теплого и цепкого плена, Макс вздрогнул, боясь, что Нина сейчас просто развернется и уйдет, не сказав ни слова.

Но не ушла. Как она могла после подобного уйти?

Напротив, легко соскользнув со своего стула, девушка бесшумно обошла стол, и, оказавшись рядом с Максом, осторожно прикоснулась рукой к его плечу, заставляя мужчину вздрогнуть еще раз, от неожиданности прикосновения и от тепла её руки, что даже сквозь рубашку, обжигало кожу.

Еще мгновение, и Нина, приподняв руку Макса, что безвольно лежала на столе, притянула к себе, и, прижав к груди, легко взобралась к любимому человеку на колени, при этом покрепче сжимая Максима в объятиях. Несколько секунд мужчина так и сидел, неподвижно, словно не понимая, что происходит, а затем медленно поднял лицо, что все еще прятал за рукой, и взглянул на Нину. Когда девушка робко улыбнулась и осторожно провела тыльной стороной ладони по щеке Максима, он понял окончательно, что Нина его не осудит, не сбежит, поймет…

- Нина, прости меня… - с трудом выдохнул Максим, сглотнув тяжелый комок, что образовался в горле и до последнего момента, не позволял мужчине даже дышать нормально.

- Максим, не нужно! – поспешно перебила девушка, заключив лицо любимого в кольцо своих рук, - не нужно извинятся… ты ни в чем не виновен!

- Нет, Нина, я виновен в том, что пошел на поводу у неё, что из-за одного неудавшегося любовного опыта сделал неправильные выводы… - глядя в шоколадные глаза Нины, с раскаянием шептал Макс, - что по собственной глупости и нелепости, заставил страдать еще и тебя… ни в чем неповинную… Что поступил с тобой так. Что потом ушел, заставив страдать еще целых три года… Просто потому, что был таким дураком!

- Милый мой… любимый… - впротянула Нина, и в этот момент из её глаз выкатились две маленькие слезинки, сползая медленно по щекам, оставляя там тоненькие мокрые дорожки. Слезы безысходности и отчаяния? Нет! Потому что вместе со слезами, на губах появилась осторожная, немного смущенная, улыбка… Скорее это были две последние капли уходящей боли, что сменялись радостью и счастье от сознания того, что Максим именно тот… такой, каким Нина всегда мечтала его увидеть, но даже не надеялась. Сейчас он был искренним, настоящим, именно таким, какого Нина разглядела еще тогда, поле первого столкновения в университете, таким, в какого она влюбилась… Таким, что не будет, просто не способен, причинить боль по своей собственной воле, просто потому что это могло ему доставлять удовольствие... Но с другой стороны было очень больно от того, что целых три года они потеряли из-за такого нелепого стечения обстоятельств. Что из-за всего того, что было в прошлом, им обоим пришлось долгое время страдать. Нине от неизвестности, а Максиму от сожаления в содеянном…

- Глупый… какой же ты у меня глупый… - прикусив губу, чтобы сдержать вырывающиеся наружу рыдания, продолжала Нина, не отводя взора от любимых глаз цвета грозового неба, - тебе просто не нужно было уходить… не нужно было замыкаться в себе…

- Я знаю… я был таким идиотом,- согласно закивал головой Максим, обнимая покрепче девушку.

- Нет, не говори так! Тебе просто нужно было сразу рассказать… все-все!

- И как ты себе это представляешь? – уткнувшись в плече Нины, грустно спросил мужчина, - полупьяный придурок, взявший тебя силой, после всего сидит и рыдает на коленях, жалуясь на суровую жизнь и моля о раскаянии?

- Да хоть бы и так? – неуверенно бросила Нина, положив голову к голове Максима, - нужно было, по крайней мере, попытаться…

- Знаю… - не стал спорить мужчина, - я потом жалел, да и до сих пор жалею, что не поступил именно так. Что ушел. Попросил забыть. Предпочел оставить все, как есть, испугавшись самого себя. Что на корню пресекал все попытки тебя отыскать и хотя бы извиниться. Что потом прошел мимо с какой-то девицей, не взглянув на тебя, боясь показать свои слабости и увидеть презрение в твоих глазах… Я думал, что всем так будет лучше. Что тебе так будет лучше. Понимаешь? – Максим поднял голову, пытаясь заглянуть в любимые глаза.

- Понимаю, - одной рукой Нина поспешила стереть дурацкие слезы, что не прекращали катиться по щекам, - я ведь думала, что никогда не смогу понять, почему именно так? Смириться, простить – да. Но понять…Это было выше моих сил. Почему так поступил, почему потом ушел, попросил забыть, и лишь спустя три года решил добиться прощения… Но теперь я понимаю все. И твое отчаяние, и разочарование, и боль от предательства людей, от которых меньше всего ожидал…

- Спасибо, - прошептал Максим, не сводя взора небесных глаз с лица той, что перевернула его мировоззрение, пускай и невольно, но не позволила сломиться под грузом своих разочарований. Нина. Теперь Макс даже не представлял, что было бы с его жизнью, если бы в ней светлым лучиком не появилась ОНА. Ведь только благодаря Нине он взглянул на мир по-другому, вспомнил, что в этой жизни еще не все пропитано ложью, циничностью и алчностью. Ведь только эта девушка, пускай невольно, но заставила его жить дальше, пытаясь сбросить груз былого из плеч, - я не представляю, как бы смог жить дальше, если бы не ты…

- Так же, как и жил до меня…

- Как до тебя вряд ли получилось, - упрямо возразил мужчина, - ведь за долгие годы, как оказалось, только ты была со мной искренняя и настоящая, ничего не врала и не придумывала... просто была такой, какой есть...

- Ты просто разучился доверять людям, - констатировала факт Нина, грустно покачав головой, и сразу же, не без упрека, воскликнула, - Но Боже, Авдеев, откуда у тебя эта дурацкая привычка самому все перепроверять? Почему ты уверенно и согласно принимаешь всякие глупости, и в то же время не применуешь проверить все наглядно? Причем такими варварскими способами?! Неужели так трудно было отличить сразу и понять, что я не Виктория?! Что любая другая не Виктория?! Что все совсем не такие! Это как раз таки, скорее, она, со своей циничностью и алчностью неимоверных размеров, исключение из правил!

- Ты, думаешь, я теперь этого не понимаю? – Макс зажмурился, словно боялся, что не сможет сдержать своих эмоций, и они нелепым, далеко не мужским способом, дадут о себе знать, - я ненавижу сейчас себя за то, что позволил себе все те поступки!

- Максим, милый мой, - Нина крепче прижалась к мужчине, положив голову ему на плечо, - почему все это происходит именно с нами? – слезы сдерживать больше не было сил, и они безумным потоком катились по щекам, падая Максу на рубашку и обжигая сквозь неё кожу, - почему? Неужели мы не можем просто быть счастливы? Зачем все эти испытания?!

- Я не знаю, любимая… не знаю, - прошептал Максим, хоть ответа на все эти вопросы не предполагалось. Да и как можно понять, почему именно так, а не как иначе. Злой рок? Судьба? Предопределение свыше? Испытание их чувст?

Но с другой стороны, кто знает, как сложились бы их отношения, если бы не было всего того в прошлом? Была ли Нина тогда для него настолько дорога, как сейчас? Или так и осталась бы очередной, ни к чему не обязывающей интрижкой? Или наоборот, они были уже давно счастливы вместе? А Нина… был ли нужен тогда ей Максим, так же, как сейчас? Море вопросов, ответа на которые теперь не найти.

Но ведь говорят, что настоящая любовь может преодолеть любые препятствия, пройти любые преграды, и лишь когда это случиться, чувство можно будет назвать настоящим и искренним. Любовь закаляется испытаниями. А если их нет, любовь ли это? Даже если и так, то в том случае её особо не ценят. Ценно лишь то чувство к которому двое идут сквозь долгие мучения, преграды… Тогда и каждая встреча гораздо дороже, и вкус любимых губ, и нежность объятий… Вот и сейчас Максим четко это осознавал. И Нина тоже осознавала. Правда до сих пор боялась. Того, что ждет их впереди. Смогут ли они перешагнуть через себя, чтобы обрести счастье? Избавиться от груза былых проблем? И от вновь вернувшейся Виктории…

- Зачем она вернулась? – спустя несколько минут прошептала Нина. И хоть имен в вопросе не прозвучало, было понятно, кого имеет в виду девушка. Было страшно и непонятно, что та, кто однажды уже разрушила все, сможет помешать и теперь. Нет, Нина была уверена в Максиме. А вот Виктория… судя по всему, такая пойдет ради своей цели по головам. А судя по их с Ниной разговорам, та намерена любыми способами вернуть Максима, или, по крайней мере, разрушить их с Ниной отношения. Стоит отметить, что у Вики это чуть было не получилось…

- Она… - Максим на мгновение задумался, словно решая, говорить ли обо всем Нине. Но все же желание строить теперь отношение на полном доверии, победило - … все еще надеться вернуть прошлое…

- Но у неё ведь не получиться, правда? – немного неуверенно переспросила Нина.

- Солнышко, - Максим осторожно приподнял лицо Нины за подбородок, желая заглянуть в её, полные слез, глаза, - никому и ни за что я больше никогда не позволю разрушить то, что между нами! Слышишь? Никогда и никому! Ты моя! Только моя! И больше ничто не сможет помешать нашему счастью!

- Знаешь, а ты ведь так и не сказал мне, что было потом… ну после той ночи в клубе, - оставив слова Максима без ответа, неожиданно сказала девушка.

- Что ты имеешь в виду? – непонимающе переспросил Авдеев.

- Ну, Виктория… отчим… - замялась Нина, жалея, что опять поворачивает тему разговора в не самое приятное русло, - что было с ними? Ведь её не было все это время в городе? А Старшов… насколько я знаю… - Максим беспомощно опустил руки, поспешно отводя глаза. Нина поняла, что напрасно вновь заговорила на неприятную для мужчины тему, и быстро добавила – если не хочешь, можешь не говорить! Зря я опять заговорила об этом.

- Нет, Нин, ничего не зря, - тут же бросил Макс, поймав ладонь девушки, крепко сжимая в своей руке, - я хочу, чтобы ты знала обо всем до конца, - Нина внимательно посмотрела на Максима, и он продолжил, - после этого Виктория еще несколько раз пыталась поговорить со мной. Но знаешь, после всего того, что она мне рассказала, мне не то что говорить, видеть и думать о ней не хотелось. Если честно, то, не смотря на все свои обещания не пить, я пил. И это даже мягко сказано. Я около месяца не вылезал из беспробудной пьянки, - заметив, как неодобрительно нахмурила брови Нина, мужчина поспешил добавить, - и не смотри на меня так! Знаю, что глупо, и не самый удачный способ избавиться от боли, но… после того, что я сделал с тобой, с собой… а особенно, когда спустя несколько дней встретил тебя в университете, прошел мимо, стараясь не смотреть… я ведь специально обнял ту девчонку, даже не зная её имени. Так, прилипучая первокурсница. Просто надеялся, что увидев меня с другой, ты сможешь быстрее забыть, все то что случилось… Это был последний день, когда я появился в университете. Потом был месяц беспамятства. Кто-то звонил на мобильный, домашний, даже в дверь… Кто это был, для меня до сих пор осталось загадкой. Лишь потом, позже, появился Лёшка и помог выбраться из того состояния. От него я узнал, что Виктория уехала куда-то в Европу. Якобы ей сделали предложение в каком-то ведущем модельном агентстве. Эта новость была, как глоток свежего воздуха. Впервые за долгое время я почувствовал себя свободным. Непередаваемое ощущение. В тот день я решил пойти к отчиму и все выяснить. Я застал его в офисе, и знаешь, вместо того, всегда бодрого и подтянутого мужчины, каким привык видеть его, передо мной оказался осунувшийся, мгновенно поседевший старик. Может, в другой ситуации я и пожалел бы его. Но не тогда. В конце концов, именно он был виноват в том, что с нами произошло. Но тем не менее, он все равно оставался близким, воспитавшим меня человеком, и я мог бы, наверное, простить его связь с Викторией, смириться с тем обманом, попытаться забыть… Но то, что случилось с мамой по их вине, я простить не мог. Я смутно помню, о чем мы тогда говорили. Хотя, большей степенью, говорил я, даже, если быть точным, то кричал, обвинял… А отчим… Он даже не пытался что-то возразить, очевидно, чувствуя свою вину. Тогда я принял решение уйти из издательства. И я ушел, не жалея ни о чем. Первой мыслью было вернуться в Прагу, но потом подумал, и все-таки здравый смысл победил, заставив меня окончить аспирантуру. А уже чуть больше, чем через полгода умер отчим. Точнее, покончил с собой, наглотавшись таблеток…

- Но как? – на последней фразе Макса Нина встрепенулась, непонимающе взглянув на мужчину, - я думала, что у него было что-то с сердцем…

- Всего лишь официальная версия, - грустно выдохнул Максим, - наверное, подобного следовало и ожидать, учитывая, что несколько раз подряд он до этого пытался дозвониться и поговорить нормально. Но моим ответом всегда было неизменное – «не желаю иметь с тобой ничего общего»... После его похорон, когда впервые спустя долгое время приехал в родительский дом, обнаружил там прощальное письмо. Длинная история о том, каким он был глупым, что не ценил то, что имел. Как связался с Викторией. Почему продолжал отношения с ней и после того, как узнал, что она со мной, и даже после того, как умерла моя мать…почему шел у неё на поводу, не имея сил прекратить этот фарс… И самое глупое было то, что не от большой любви. По его словам, любви, как таковой там вообще не было. Лишь безумное влечение и неспособность противостоять напору Виктории... а в конце, вместо слов прощения, всего короткая фраза – «Прости, что разрушил нашу жизнь, сынок…»

- Ты жалеешь, что не поговорил тогда с ним? – осторожно спросила девушка, видя, в глазах Максима невыносимую печаль, боль и сожаление.

- Знаешь, Нин, за последние годы в моей жизни произошло слишком много всего, о чем я теперь жалею, - тихо выдохнул мужчина, - и самое ужасное, что ничего исправить нельзя…

- Ты прав. Исправить нельзя ничего. Но это жизнь, и, как банально это не прозвучит, нужно жить дальше. Главное, что ты понимаешь свои ошибки, признаешь, осознаешь и раскаиваешься. А в остальном… ты ведь не виноват, что такое понимание приходит не ко всем, или приходит слишком поздно... Максим, а знаешь, давай просто отпустим прошлое, - неожиданно предложила Нина, - сделаем вид, что ничего этого не было, ведь теперь мы вместе. Разве имеет что-то еще значение?

- Нин, но ведь это часть нашей жизни, - попытался возразить мужчина, - как можно это вычеркнуть из памяти?

- Нет-нет! Ты не понимаешь! – воодушевленно воскликнула девушка, перебирая между пальцами короткие волосы любимого, - я не прошу и не заставляю забыть, ведь это невозможно. К сожалению, нет способа, чтобы стереть нежелательную часть воспоминаний из памяти. Я просто прошу об одном – отпусти ситуацию, отпусти прошлое, прекрати изводить себя. Былого не вернуть, а пустые терзания ни к чему не приведут. Нужно переступить через все то, что пришлось пережить. Переступить, и идти дальше. Думаю, что твоя мама не порадовалась, видя тебя таким... Давай просто жить сегодняшним днем! Наслаждаться тем, что имеем! В конце концов, получать удовольствие от того, что сейчас все хорошо! Вместе мы справимся со всем, ведь так?

- С тобой все, что угодно! – впервые за этот долгий, мучительный разговор, Максим осторожно улыбнулся, - только ты так умеешь, одним своим взглядом, улыбкой, присутствием убедить в том, что жизнь прекрасна…

- Не знаю, может на самом деле, она не настолько прекрасна, - неуверенно пожала плечами девушка, заерзав на руках Макса, пытаясь устроиться поудобнее и обнять его покрепче, - но сейчас, находясь рядом с тобой, я понимаю, что больше ничего другого мне больше не нужно…

- Люблю тебя… - прямо в губы девушке, прошептал Максим, после чего последовал осторожный, даже робкий, поцелуй. Вначале легкое прикосновение губ, словно исследующее, а после более глубокий, и настойчивый поцелуй, выплескивающий всю боль, отчаяние обоих, разрушающий остатки стены недопонимания, все сковывающие их преграды.

Больше у Нины не было сомнений на счет Максима. Она теперь знала, почему все случилось именно так, а никак иначе. Сегодня она ощутила всю боль Макса, все его отчаяние. Узнала, сколько всего ему довелось пережить, и поняла, что все то, что однажды она испытала по его вине ничто, по сравнению с тем, что пережил Максим, ничто. Теперь Нина не осуждала его. Да, он поступил глупо, нелепо, отчасти по-детски, пытаясь таким образом убедиться в своих догадках, но если представить себя на его месте, есть ли другие варианты, как повести себя в подобной ситуации? Возможно, есть. Но ведь это Максим. Всегда упрямый, самоуверенный, привыкший поступать только так, как считает нужным и никак иначе. Разве можно теперь его судить за это? Просто он такой, какой есть, и вряд ли это можно изменить. Да и не нужно вовсе. Нина влюбилась однажды именно в такого Максима, и никакой другой ей не нужен больше. А прошлое… пускай так и остается навсегда прошлым. Максим прав, это часть их жизни, и вырвать, как ненужную страницу, его невозможно. И не нужно. Да, больно. Да, обидно. Да, страшно. Но именно прошлое в свое время стало основанием для настоящего. Как настоящее является основанием для будущего. Это неизменный закон природы, идти против которого невозможно даже Всевышнему. И единственное, что можно сделать – смириться и следовать дальше.

Нина смирилась. Когда-то Максим попросил, чтобы она забыла его, если сможет… Но она не забыла, ведь это действительно невозможно. И вовсе не потому, что тогда была нанесена слишком большая рана, или тяжелая обида. Просто оттого, что это противоестественно – забыть что-то из собственной жизни, в особенности, если это что-то оставило неизгладимый отпечаток в сердце, душе и самой жизни. Того, кто дороже всех сокровищ, и важнее всей Вселенной. Нина не забыла. Просто, наконец, отпустила. И от этого стало так спокойно и легко на душе, что хотелось воспарить над землей. Вместе с Максимом. Или навсегда утонуть в его объятиях…

В этот миг Нина, как свеча плавилась, под нежными руками Максима, которые осторожно путешествовали по спине, шеё, лицу… Зарывались в её длинные волосы, что давно выбились из влажного, тугого пучка. Не прекращая мучительно сладкие ласки, мужчина со всей нежностью и пылом продолжал безумный поцелуй. Наверное, никто из них и не понял, в какой момент на смену боли и отчаянию пришла неудержимая, разъедающая изнутри страсть…

И именно в этот момент, словно в насмешку, нетерпеливо заиграла какая-то популярная мелодия, извещающая, что кто-то звонит на мобильный Максима. Первые попытки не обращать внимания, и не отвечать, с каждым мгновением обещали закончиться крахом, потому как звонивший, очевидно, был настойчивой личностью, и не собирался прекращать свои попытки, прежде чем услышит вместо длинных гудков голос владельца телефона.

Нехотя оторвавшись от Нины, Макс прошептал, прямо ей в губы:

- Черт, ну неужели непонятно, если не отвечают, то значит не хотят этого делать, или никого нет дома…

- Максим, не хочу тебя разочаровывать, но звонят на мобильный, - усмехнулась девушка.

- Плевать! Не хочу никого слышать! – уверенно бросил Макс, намеренный продолжить начатое занятие.

- Погоди-погоди, - упираясь руками в грудь мужчины, поспешно остановила Нина, - вдруг что-то важное?

- Потом. Все потом, - Максим потянулся за телефоном, что продолжал трезвонить на столе, желая выключить его полностью, избавив тем самым от проблем.

- Максим! – настойчиво протянула Нина. Её взгляд говорил красноречивее любых слов, - давай ты ответишь. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. А звонят однозначно не просто спросить как дела.

- Уговорила, - не сдерживая вздоха разочарования, Авдеев нажал на кнопку принятия вызова, и не глядя на звонившего, недовольно бросил в трубку – Я слушаю!

- Макс, это я слушаю! – на той стороне провода послышался нервный возглас Сергея, - ты поговорил с Белецкой?

- Слушай, это тебя не касается, поговорил или нет! – выкрикнул Максим, не понимая поначалу, почему его фотографа волнует этот вопрос.

- Черт, Максим, если бы я знал, что так будет, то сам бы все разрулил. Ты понимаешь, что срываешь все сроки съемок? Сначала наотрез отказался от кандидатуры Титаренко, теперь с Белецкой не можешь сам ничего решить! Рекламодатели и так уже сомневаются в нас!

- Рекламодатели? – переспросил непонимающе Макс, переглянувшись с Ниной, которая все это время сидела у него на коленях, обвив руками его шею, при этом пытаясь прислушаться к разговору. Враз вспомнился разговор с Сергеем, и идея со съемками Нины, о которых он совсем забыл в свете последних событий, - Так, Серег, не переживай, я сейчас все решу! Скажи только, на когда назначены съемки? Дня через два?

- Через два часа, черт возьми! – воскликнул мужчина, - у них что-то там поменялось, и они требуют предоставить модель на утверждение сегодня же!

- Идиоты! А раньше нельзя было об этом сказать? – вспылил Авдеев, - чем они вообще думают?

- Мне намекнули, что им предложили обзор коллекции в «Wumen», на весьма заманчивых условиях, и до сих пор они не переметнулись туда лишь потому, что не раз сотрудничали с нами, и считают нас отличными профессионалами. Так, что если не поторопиться, то мы останемся с носом!

- Хорошо! Не переживай, мы скоро будем! – с этими словами Макс не дожидаясь ответа, отключился, и немного виновато взглянув на Нину, растянулся в странной улыбке.

- Что? – обеспокоенно спросила девушка, - проблемы? Тебе нужно ехать в издательство?

- Скажем, не проблемы, а малюсенькие нестыковочки, - усмехнулся мужчина, - но ехать нужно нам обоим.

- То есть? – нахмурив брови, Нина отстранилась и внимательно всмотрелась в лицо Максима, - что-то серьезное? Я там зачем?

- Хотя бы потому, что нам нужно на съемки модной коллекции, для нашего журнала.

- Я-то тут причем?

- Позвольте представить, - торжественным тоном начал Авдеев, и, чмокнув Нину в носик, продолжил, - Нина Белецкая собственной персоной – лицо с обложки и мисс июнь «Fatal Lady»!

-Ты шутишь? – Нина непонимающе уставилась на Макса, пытаясь сообразить, где в его словах подвох, или доля шутки. Но мужчина на удивление сидел с серьезным выражением лица, лишь в глазах заплясали какие-то озорные огоньки, - Максииим! – более настойчиво протянула девушка.

- А я тебе разве не успел сказать? – театрально удивился Макс, - да, солнышко, ты будешь сниматься для обложки «FL», и возражения не принимаются, потому, как это будет граничить со срывом рабочего процесса и соответственно станет уроном для репутации журнала.

- Издеваешься? – вновь недоверчиво переспросила девушка.

- Ни в коем случае, Нинуль. Я тоже не в восторге от того, что придется оставить наше занятное дельце, - Максим слегка прикусил нижнюю губу девушки, - но, увы, по-другому никак. Так, что вставай, нас ждут великие дела!

- А ты вообще спросил меня, хочу ли я этого? – притворно возмутилась Нина, поудобнее устраиваясь на руках любимого, тем самым показывая, что никуда не собирается вставать, пока не получит объяснений.

- Хм, я даже не думал, что от такого заманчивого предложения можно отказаться? - самоуверенно бросил мужчина.

- Если ты мне сейчас ничего не расскажешь, то узнаешь с какой легкостью это делается, - расплываясь с улыбке, не без доли ехидства, отрезала Нина.

- Солнышко, ты единственная, кто может выручить нас, - зарываясь носом в волосы девушки, протянул жалобно Макс.

- А раньше нельзя было предупредить хотя бы?

- Просто все решилось только вчера, - Нина вопросительно уставилась на Авдеева, и он уточнил, - дело в том, что Сергей планировал снимать Викторию. Но когда я узнал, то моим ответом было категорическое «нет», а единственным возможным вариантом оказалась только твоя кандидатура.

- Виктория должна была сниматься для «FL»? - в один миг Нина опять как-то поникла, - и ты думаешь, что я смогу заменить профессиональную модель?

- Я уверен, что ты сможешь заменить целую толпу профессиональных моделей, - ласково прошептал Макс, - да и честно признаться, это было одним из возможных вариантов, чтобы добиться твоей очередной благосклонности…

- Ага, значит, вот как ты! – притворно возмутилась девушка, - если бы мольбы о прощении не подействовали, решил подкупить?

- Нуу… - протянул неуверенно Авдеев, - была такая мыслишка. Но потом ты очень удачно напилась, и мне не пришлось применять тяжелую артиллерию…

- Дурак! – Нина игриво толкнула Максима в плече. Но тот лишь расплываясь в самодовольной улыбке, небрежно бросил:

- Ладно, хватит возмущаться! Если ты еще не забыла, то на все про все у нас два часа!

- Максим, мне порой кажется, что я собираюсь связать свою жизнь с сумасшедшим, - на одном дыхании выпалила Нина, и тут же сообразив, что сболтнула лишнего, быстро чмокнула Макса в губы, и, отстранившись, попыталась встать. Но в этот раз руки Максима, крепко прижав её к себе, не позволили этого сделать. Вмиг посерьезнев, он с неприкрытой радостью смотрел на Нину.

- Что? – как можно удивленнее выпалила девушка.

- А может, ну их эти съемки, - неожиданно предложил мужчина, - останемся дома и займемся более интересными вещами?

- И этот мегакрутой контракт достанется Громову с его «Wumen»? – уточнила Нина, на что Макс неопределенно пожал плечами, - хорошо. Только потом не говори, что из-за меня нечего будет совать на обложку и рейтинги журнала покатятся вниз… - с этими словами девушка крепче прижалась к Максу и стала покрывать легкими поцелуями его шею.

- Нет, погоди, - хрипло протянул Максим, - все-таки нам лучше поехать. Только пообещай, что когда вернемся, мы продолжим.

- Ммм… - Нина изобразила задумчивость, - я подумаю, - поцеловав мужчину в губы, резко соскочила с его колен, добавив – блин, только нужно заехать еще ко мне, переодеться. В твоем костюмчике хоть и чертовски удобно, но боюсь, что в редакции меня не поймут.

- А я думаю, чтобы впредь не возникало подобных прецедентов, нужно просто напросто перевезти кое-чьи вещи ко мне, - осторожно предположил мужчина, невольно любуясь стоявшей перед ним девушкой.

- Авдеев, я что-то не пойму, ты таким оригинальным способом предлагаешь мне к тебе переехать? – поставив руки в боки, не без удивления воскликнула Нина.

- А почему бы и нет? – вопросом на вопрос ответил Макс, усмехнувшись.

- Тебе не кажется, что ты слишком торопишься?

- Мне кажется, что я наоборот слишком медлю, - Авдеев поднялся со своего места, и медленно подошел к Нине.

- Хорошо, давай обсудим это после, - уверенно отрезала Белецкая, - а сейчас, если ты готов, то поехали.

- Всегда готов! – выкрикнул мужчина, хватая со стола мобильный.

- Господи, надеюсь, что меня в таком виде никто не увидит, - направляясь к двери, пробубнила Нина.

- В таком может и не увидит, а так точно увидит, - набрасывая на плечи девушки свою куртку, поспешно уточнил Макс, пояснив – весна весной, но не хочу, чтобы ты простыла в этой тоненькой футболке.

- Ты прямо сама забота и доброта, - повернувшись к Авдееву, Нина, чмокнув его в щечку, довольно улыбнулась, - только я знаешь что подумала, после вчерашней пьянки я вряд ли буду походить на довольную жизнью и ухоженную модель…

- Ничего, парочка килограммов тонального крема, и ты будешь как огурчик, - подшутил Макс.

- Ага, малосольный, - игриво надув губки, Нина выпорхнула из квартиры.

Глава 23

Немного помедлив, Нина остановилась у двери, ведущей в квартиру к Максиму. Что же она делает? Зачем пришла сюда? Не нужно было этого дело. Девушка знала, что этот поход только лишний раз разбередит её сердце, душу, воспоминания… Но она ничего не могла с собой поделать. Ей нужно еще раз, последний раз, чтобы увидеть если не его самого, то окунуться в атмосферу, что до последнего кирпичика, до последней пылинки была пропитана его духом, его запахом, одним лишь своим видом говоря о том, кто является её обладателем…

Вытащив из кармана куртки ключи, Нина легким движением руки открыла замок и осторожно проскользнула вовнутрь. Черт! Не так, совсем не так она хотела сюда возвращаться. По-другому поводу. С другими эмоциями. С другими чувствами, ожиданиями… Совсем по-другому… С Максимом. К Максиму. А не так, как сейчас… Правильно ли сейчас она поступает? Ответа на этот вопрос Нина не знала. Хотя, нет, знала. Правильно. Просто потому, что так будет лучше всем. Особенно Максиму. Главное, Максиму. Вопреки своим чувствам, вопреки себе…

Положив сумочку на небольшой столик в прихожей, Нина медленно прошла в гостиную. Господи, как же больно было находиться здесь и понимать, что это в последний раз. Что она должна уйти. Навсегда. Почему? Почему это происходит именно с ними? Этот вопрос девушка неоднократно задавала Максиму в не самые лучшие их времена, но никогда не слышала толкового и вразумительного ответа. Тогда это казалось нормальным. Просто потому, что тогда они были вместе. Просто потому, что тогда была какая-то надежда на будущее. Пускай призрачная, непонятная, неизвестная, но надежда. Сейчас, казалось, не было больше ничего. Не было и слез, не было истерик, криков, лишь только безразличное молчание и согласие на все, только бы у него было все хорошо… До последнего Нина сомневалась в правильности своего решения, но с каждым днем обстоятельства складывались все более серьезнее и сложнее, не оставляя девушке практически никакого выбора.

Нина не хотела думать, как воспримет её решение Максим, как отреагирует, что скажет, как поступит… Лишь потому, что она боялась об этом думать. Боялась, что если на секунду хотя бы представит все это, то смалодушничает. Останется, тем самым все разрушив…

Обойдя вокруг дивана, девушка прошла на кухню, с улыбкой вспоминая, как вроде, совсем недавно, каких-то четыре дня назад, они сидели здесь с Максимом, мысленно благодаря друг друга за то, что они есть друг у друга. Когда Максим, преодолевая внутреннюю боль, выворачивал душу наизнанку, только бы она поверила и простила. Господи, знала бы тогда Нина, что за этим последует, знала бы, как повернуться события, лучше просто ушла, заставляя поверить Максима, что она его ненавидит, и, наверное, в первую очередь себя, заставив поверить себя, что он предатель, что она для него игрушка… Да что угодно! Так было бы проще. Гораздо проще, нежели зная, что Максим испытывает к ней, зная все перипетии и жизненные повороты с которыми ему пришлось столкнуться… Хотя, возможно, именно потому, что Нина знает о том, что было в его прошлом, она сейчас так поступает. Зная обо всем, чем он дорожит и о том, что ему будет сложно и тяжело все терять…

Но как больно было сейчас находиться в этой квартире, зная, что Максим совсем недавно здесь был, и совсем скоро вернется. Знать, что он будет ступать по этому паркету, прикасаться ко всему вокруг… Видно, зря она сюда пришла. Переоценила свои силы. В очередной раз. Ей всегда казалось, что она сильная и может держать себя в руках. А это оказалось гораздо больнее, чем можно было представить… Но раз она уже здесь, то должна до конца почувствовать его, ощутить каждой клеточкой… Это было как наркотик. Максим был для неё, как наркотик. И как же было тяжело пытаться избавить себя от этой дозы. От удовольствия созерцать его, обнимать, целовать, чувствовать обжигающее дыхание на своей коже, вдыхать запах ненавязчивого парфюма с легким шлейфом виски и чем-то таким, что свойственно только Максиму… Как больно со всем этим расставаться. Тяжело. Невыносимо. Но так нужно. Только так и никак иначе.

Добравшись на ватных ногах до спальни, его спальни, Нина увидела с краю кровати небрежно брошенную рубашку, видимо брошенную в спешке, подняла её, прижимая к груди, пытаясь впитать его запах. Запомнить навсегда. При этом девушка с ностальгическим сожалением окинула взглядом комнату. Спальню, где впервые услышала от Максима признания и слова любви… Спальню, что должна была стать их общей, где они должны были проводить длинные ночи, полные любви и страсти, но ничему этому не суждено было сбыться…

Каких-то четыре дня, но они в который раз вновь полностью перевернули сознание Нины. Три года назад девушка думала, что хуже быть не может. Но совсем недавно вернувшись обратно в Киев, поняла, что может. Точнее, тогда она думала, что может. Её жизнь снова и снова бросала в очередной непонятный водоворот событий, которые с новой силой закручивали и затягивали девушку в самый вихрь, эпицентр. За последний месяц с Ниной произошло, пожалуй, гораздо больше важных и эмоциональных событий, чем за всю её жизнь. И ведь все это время главным виновником этого всего был один лишь Максим. Волей, неволей, но так оно и было. Да, было тяжело, больно, неприятно. Но это было с каким-то предвкушением продолжения. Причем продолжения с более счастливым исходом.

Сейчас все происходило с точностью да наоборот. Нина сама была виновником этой ситуации. Она собственноручно завела их в тупик, и теперь единственным выходом их сложившейся ситуации будет только уход. Вопреки себе, но во имя Максима.

Четыре дня. Уткнувшись носом в рубашку, Нина зажмурилась, надеясь хоть на мгновение вернуться в более обнадеживающие события… А ведь как все хорошо начиналось. После откровенного разговора и звонка Сергея, Максим отвез Нину домой, переодеться. Потом была дорога в издательство. Теплые и нежные улыбки Макса. Его влюбленные взгляды и страстные поцелуи. После, оказавшись в редакции, почти сразу начались съемки, а Максим ушел куда-то к себе, поработать.

Поначалу Нине было очень тяжело сосредоточится на таком новом и неизведанном для неё деле, как съемки. Девушка то и дело витала где-то в облаках, рисуя в воображении возможные варианты времяпровождения общего вечера с Максом, предвкушая продолжение прерванного поцелуя и не только…

Поначалу Сергей ругался, пытаясь сделать из Нины роковую серьезную девушку, а потом плюнул, считая это бесполезным занятием, и быстро придумал новую концепцию с влюблено-мечтательным образом романтической барышни, которой и являлась Нина.

Так как съемочный процесс длился не много не мало, но около двух часов, девушка почти свыклась со своей новой ролью, полностью вжившись в образ. Как оказалось, съемки не были такими уж сложными для Нины, и она, позабыв о своем утреннем состоянии, вовсю была увлечена новым делом. Макс был прав, её отлично загримировали, не оставив и следа от былой усталости и помятости. Но все-таки Нина была рада, что это всего лишь предварительная фото-сессия, для окончательного утверждения её кандидатуры. А окончательные съемки фото, что попадут в журнал, будут со дня на день. Вполне возможно, что на следующий день. До этого времени Нина планировала полностью прийти в себя, отоспаться и отдохнуть. Но подумав об Авдееве, девушка мысленно добавила – «Если Максим мне позволит это сделать».

Правда головная боль от выпитого накануне виски все-таки к концу съемки решила дать о себе знать. Но когда фотограф сделал небольшой перерыв, на время, пока переустанавливали освещение, и в дверях появился Максим, Нина позабыла обо всем на свете. Оставались только его глаза, улыбка… Оставались только они вдвоем с Максимом, а весь мир пускай подождет…

- Нина, иди сюда на минутку, - тихо позвал мужчина, опираясь на дверной косяк, - Я смотрю, ты уже освоилась, - притягивая к себе девушку, ласково прошептал Макс.

- Да, я тут подумала, а не бросить ли мне журналистику и не податься ли мне в модельный бизнес? – решила подыграть Белецкая.

- Ммм… а кто же будет писать нам шикарные статьи о принцах-козлах? – задумчиво протянул мужчина, - хотя, если ты согласишься на полставки, то вполне возможно…

- Да ну тебя! – толкнув в грудь Макса, возмутилась Нина, - я шучу ведь!

- Да я тоже, - признался Авдеев, - но на самом деле я зашел немного по-другому поводу…

- Что-то случилось? – девушка отстранилась от мужчины, внимательно всматриваясь в его серьезное выражение лица. Тогда, казалось бы, ничего не предвещало чего-то невероятного и неприятного, но какое-то странное предчувствие закралось в сердце Нины, хотя она и пыталась отмахнуться, списав все на похмелье, усталость и желание сбежать куда-то только с одним Максимом.

- Да, собственно ничего особенного, - попытался приободрить Макс, заметив беспокойство Нины, - просто мне только позвонили из Праги, там что-то за нелады с «FL»… В общем, мое присутствие там крайне необходимо.

- Значит, ты уезжаешь? – не без разочарования, выдохнула девушка. В её планы не входило сейчас так сразу расставаться с любимым. Нина планировала, как минимум, провести с Максимом остаток сегодняшнего дня, вечер и даже ночь…

- Солнышко, я тоже не в восторге от этого, и предпочел бы остаться с тобой, но там действительно серьезные проблемы, которые без меня вряд ли можно будет утрясти, - как-то виновато, пробубнил мужчина, нахмурившись.

- Да, конечно, я все понимаю, - попыталась выдавить улыбку девушка, только отчего-то этот маневр получался с трудом, и вместо улыбки получилось какое-то натянутое выражение лица, - нужно, так нужно. В конце концов, ты ведь скоро вернешься. Так что мы не успеем и соскучится друг по другу.

- А вот в этом сомневаюсь, - расплываясь в улыбке, Максим как можно ближе притянул Нину к себе, и прикоснулся к её губам легким поцелуем, - я еще не улетел, но уже скучаю…

- Я тоже… - выдохнула Нина прямо в губы Максу.

- Я очень надеюсь, что за пару дней смогу справиться, - вторил её мужчина, и вместо того, чтобы что-то добавить еще, впился в её губы страстным безумным поцелуем, не особо стесняясь сновавших в студии фотографа, осветителя и стилиста. Да и Нине было плевать, что о них могут подумать. Собственно ей давно уже стало плевать, но в свете утренних событий вдвойне плевать. Теперь девушка с уверенностью могла сказать, что она всегда хочет быть с Максимом, ощущать вкус его губ и просто быть рядом…

- Кхм-кхм, я, конечно, сильно извиняюсь, но у нас все-таки съемки, - послышался совсем рядом голос Сергея, заставив тем самым, молодых людей оторваться друг от друга. Не разжимая объятий, они лишь повернулись одновременно к фотографу, на что тот, заметив их довольные и счастливые лица, отметил, - вот голубки! Ну ладно, у вас пять минут, и будем продолжать!

- Вообще-то здесь начальник я, - фыркнул недовольно Максим, - так что когда освободимся, тогда и продолжите.

- Как раз здесь, - махнув рукой по кругу студии, уточнил Сергей, - начальник я! Не тебе же отдуваться перед рекламодателями за отсутствие толковых фотографий! Так что давайте быстро. Нине нужно еще макияж подправить.

- Как ты с ним работаешь? – повернувшись к Нине, усмехнулся Максим, когда Сергей отошел, решив, что слово осталось за ним.

- Так же, как и ты, - передразнила девушка.

- Ты права, - обхватив ладонями лицо любимой, Макс добавил, - ладно, Нинуль, мне уже пора. Самолет через два часа, а мне нужно еще заехать домой переодеться.

- Да, конечно, иди, - разочарованно согласилась Нина, от понимания того, что он сейчас уедет, и как минимум два дня ей придется оставаться одной.

- Милая, я бы с удовольствием никуда сейчас не поехал, но боюсь, что тогда нам грозят большие проблемы, - пояснил и так очевидные вещи Максим.

- Я знаю, - заставила себя улыбнуться Нина, - все будет хорошо. Езжай.

- Или взял бы тебя с собой… - продолжил мысль Авдеев, - а что, это было бы идеальным вариантом.

- Только у меня съемки, - напомнила девушка, - причем, по твоей милости.

- Я помню, - теперь был черед разочарованно вздыхать Максиму. Но неожиданно у него в глазах заплясали коварные огоньки, и он выпалил, запустив руку в карман брюк, что-то отыскивая там, - но чтобы ты не скучала, и чтобы когда я приеду, ничто не смогло бы нам помешать… вот, - с этими словами мужчина сунул в руку Нины ключи.

- Что это? – спросила Белецкая, хотя и так понимала, что.

- Ключи от нашей квартиры, - пояснил, словно маленькому ребенку, Максим, - я хочу, чтобы пока я вернулся, твои вещи были уже там. А для того, чтобы все перевезти возьмешь машину с водителем, что в издательстве. Я сейчас буду выходить и распоряжусь, что он поступает в твое распоряжение.

- Может, все-таки не нужно? – попыталась возразить девушка, - может, лучше перевезем вещи вместе?

- Как хочешь, - пожал плечами мужчина, - Можешь взять пока что только самое необходимое, а остальное перевезем после. Но я хочу, чтобы, когда я вернулся, ты была дома. У нас дома.

- Хорошо, я постараюсь, - не могла не согласиться Нина.

- Ей, Белецкая! Ну-ка быстро гримироваться! – выкрикнул откуда-то из глубины студии фотограф.

- Иду! – отозвалась девушка, и, повернувшись к Максиму, тихо добавила, - и ты тоже иди, иначе опоздаешь.

- Сейчас. Но для начала это, - Максим неожиданно впился в губы Нины настойчивым и страстным поцелуем, но спустя несколько мгновений так же неожиданно и отстранился, боясь, что еще немного и плюнет на все дела издательства, и вместо того, чтобы лететь в Прагу, утащит отсюда Нину домой для более приятных дел. Поэтому со словами – я позвоню, - Максим нехотя отпустил девушку, и быстро скрылся за дверью, оставив её смотреть вслед его удаляющемуся силуэту…

Их последний поцелуй, последнее объятие, последний взгляд… Господи, если бы в тот момент, Нина знала, что будет через пару дней, то смогла бы она с такой же легкостью отпустить Максима? Позволила ему уйти? Зная, что их будет ждать впереди? Вряд ли. Скорее всего, Нина бы просто струсила, и не позволила ему уйти. Хотя, если бы Максим не уехал, все могло бы быть совсем по-другому. Наверное. Во всяком случае, они были бы вместе, и вполне вероятно, что перед Ниной не предстало подобного выбора, как сейчас…

Но что уж теперь сокрушаться? Выбор сделан. Правильно или нет, покажет время. Но в этот миг Нина была уверена, что поступает правильно. Не ради себя, ради Максима. А в ином случае… Она сожалела каждый раз из-за собственного эгоизма, видя как Максим переживает. В конце концов, чтобы что-то сохранить, нужно чем-то жертвовать. В данном случае Нина жертвовала собой. Боялась, переживала… Но так нужно.

Какой-то непонятный щелчок, заставил Нину резко открыть глаза. Она все так же стояла посреди спальни Максима, прижимая к своей груди его рубашку. Нужно уходить. Пора уходить. Иначе еще немножко, и Нина просто не сможет этого сделать. Забьется куда-то в угол, и будет ждать возвращения Максима. Но так не нужно поступать. Нельзя. Иначе потом будет слишком много проблем, сложностей, нестыковок…

Девушка уже было собралась развернуться и уйти, но тихие шаги невдалеке заставили её застыть на месте, ожидая того, что последует дальше. Сердце с бешенным стуком подскочило в груди, когда Нина услышала, как осторожно, почти бесшумно отворилась дверь спальни… Вернулся? Но почему именно сейчас? Когда Нина была почти готова морально и физически уйти…

- Нина? – удивленный возглас Максима развеял все сомнения. Вернулся.

Авдеев не мог удержать своей радости от того, что увидел девушку, любимую девушку, стоящую в его спальне, спиной к дверям, и что-то прижимающую к груди. Она здесь. Дома. А ведь Максим последние дни просто не находил себе места, с трудом сдерживая себя, чтобы не бросить все и вернуться обратно в Киев…

- Максим? – казалось, Нина была удивлена не меньше его, - ты вернулся уже? – её голос звучал испуганно, когда она повернулась и увидела ЕГО. Такого любимого и родного. Глаза девушки при этом забегали в разные стороны, словно её застали за каким-то не самым приятным, или неожиданным занятием. Но на самом деле все было гораздо проще. Или наоборот сложнее? Просто Нина боялась, что если еще раз посмотрит на него, то проявит слабинку, не сможет трезво мыслить. Не сможет поступить так, как должна. И сейчас глядя на Максима, она понимала, что не зря боялась. Именно поэтому пыталась отвернуться, не смотреть на него, в его глаза, все еще надеясь, что сможет перешагнуть через себя и свои чувства…

- Мне в издательстве сказали, что тебя сегодня не было на работе. Ты не отвечала два дня на звонки, я начал беспокоиться, - подходя поближе, выдохнул мужчина, - а ты вот значит где… Решила освоить наше семейное гнездышко до моего приезда? Но почему ты не звонила? Только не говори, что проверяла, насколько хватит моего терпения, прожить без тебя и твоего голоса…?

- Максим, я просто… - попыталась возразить девушка. Господи, разве она представляла, что Авдеев вернется так рано. Она ведь не планировала с ним больше встречаться. Не хотела больше видеть этих безумных небесных глаз, этой невероятной сногсшибательной улыбки, не слышать больше его голос… А он просто взял и вернулся. Без предупреждения. Хотя, какое может быть предупреждение, когда Нина сама не отвечала на его звонки. Черт! Это чересчур невыносимо. Не этого она хотела. Чтобы все прошло как можно тише, безболезненней… Но как так можно, когда Максим подходит все ближе и ближе? Когда его равномерное дыхание горячит кровь и обжигает кожу… Когда он так смотрит, что невозможно противостоять ни ему, ни его действиям?

Максим выглядел невероятно уставшим. Похоже, что последние четыре дня наложили свой отпечаток на нем. Осунувшийся, помятый, с темными кругами под глазами, но счастливый. Это Нина видела по его довольной улыбке и плясавших в глазах озорных огоньках… Макс был счастлив, что вернулся, что Нина здесь, совсем рядом… А Нине было больно от того, что вскоре разрушит его счастливое восприятие… Именно поэтому, вместо этого, девушка тихо спросила:

- Как там в Праге? Все уладил?

- Все, - подходя все ближе, выдохнул Максим, - теперь можно не беспокоиться, все будет хорошо.

- Хорошо, - эхом отозвалась девушка, мысленно понимая, что ничего уже не будет хорошо. Во всяком случае, не для неё. Не для них с Максимом.

- А ты как? Как съемки?

- Мою кандидатуру утвердили, и вчера были последние съемки для обложки…

- Я не видел тебя целых четыре дня, два дня не слышал твоего голоса и поэтому безумно соскучился, - прошептал мужчина, где-то рядом с ушком Нины, не давая ей договорить.

- Я тоже… - выдохнула девушка, не в силах противостоять ни Максиму, ни самой себе, когда крепкие руки сомкнулись у неё на талии, заставляя прижаться еще ближе, еще чувственнее.

Нет, она не может сейчас так просто уйти. Теперь это Нина понимала все отчетливее. Она уйдет. Но это будет потом. Не сейчас. Сейчас она должна остаться с Максимом. Она хотела этого. Хотела, чтобы в памяти осталось что-то помимо его лица, взгляда, губ… что-то более ощутимое. То, что сможет потом согревать бесконечным теплом душу, сердце, и то, что навсегда останется в воспоминаниях… То, чего они оба так долго ждали… И поэтому, Нина не оттолкнула любимого мужчину, как планировала изначально. Напротив, с силой обхватив Максима за плечи, Нина прильнула к его губам с нежным и осторожным поцелуем. Хотелось навсегда запомнить вкус любимых губ. И когда Максим придерживая и прижимая ближе одной рукой Нину к себе за талию, а другой зарылся в волосы девушки на затылке, стал терзать его губы сладким поцелуем, проникая языком к ней в ротик, Нине на мгновение показалось, что события последних дней были не более чем страшным сном… И не было ничего такого, что может помешать быть им вместе. Ничего, что может разрушить эту идиллию. Казалось, что теперь они вместе навсегда…

Но… внезапный звонок мобильного в кармане брюк Нины, громом среди ясного неба дал понять, что ничто не вечно. В том числе их поцелуй с Максимом, их единение и идиллия. Особенно их единение. Слишком иллюзорно, слишком призрачно, слишком не по-настоящему… Этот звонок был будто насмешкой над ними. Предупреждением, что за все нужно в этой жизни платить. В этот раз плата слишком высока и нет ни единого шанса что-либо изменить. Нет шанса даже поверить на несколько мгновений, что все по-прежнему. Увы, больше ничего не может быть по-прежнему. И этот звонок тому подтверждение…

- Не отвечай, - хрипло прошептал Максим прямо в губы Нине, когда она отстранилась, пытаясь вытащить мобильный.

- Нет, подожди, - уворачиваясь от поцелуев Максима, уверенно отрезала Нина, - я должна ответить. Вдруг это что-то важное.

- Хорошо, - отпустив девушку из своих объятий, Максим отошел от неё на насколько шагов назад, позволяя тем самым свободу действий. Поспешно вытащив телефон, Нина бросила мимолетный взгляд на номер. Хотя не стоило быть прорицателем, чтобы понять, кто может звонить. Громко выдохнув, девушку резко нажала на клавишу принятия вызова, и, наверное, слишком громко выкрикнула:

- Я слушаю!

- Это я слушаю, - в трубке послышался разрушающий голос того, кого в этот момент она хотела бы слышать меньше всего, и кого в другой ситуации послала бы к чертям собачьим. В любой другой ситуации, но, увы, не теперь. А мужчина тем временем продолжал – Я свое обещание выполнил, теперь твой черед…

- Я знаю, - еле слышно выдохнула Нина, повернувшись к Максиму, который не без удивления и интереса, смотрел на неё. Девушка боялась, что сейчас Максим что-то услышит, все поймет, раскусит её… Нина одновременно и боялась и хотела этого. Ведь тогда ей не придется притворяться, не придется врать. Она бы рассказала все Максиму, и он что-то попытался придумать… Они бы могли, возможно, что-то сделать, попробовать противостоять… Но Максим, или действительно ничего подозрительного не заметил, или сделал вид, что не заметил, потому как в этот момент отвернулся и стал что-то выискивать в своей дорожной сумке. А сама Нине не могла, не имела права, сейчас говорить что-либо Максиму…

- Чего молчишь? – спустя несколько секунд послышался раздраженный голос в трубке, - только не говори, что ты передумала!

- Нет! – Нина методично закивала головой, словно тот, кому это она говорила, мог её видеть, - не передумала… просто…

- Что? – голос мужчины стал переходить на крик.

- Завтра… - решительно бросила Нина, - все завтра. Мне нужен еще один день. Пожалуйста…

- Хорошо, - на удивление спокойно ответил мужчина, - только учти, если ты думаешь, что механизм остановлен и его нельзя больше запустить, то ты сильно ошибаешься и…

Последних слов мужчины Нина уже не слышала. Опустив руку с телефоном, девушка машинально отключила полностью телефон и, не сдвигаясь с места, уставилась на Максима, который стоял сейчас к ней спиной. Но словно почувствовав на себе пристальный взгляд, мужчина резко развернулся, и, заметив странный вид Нины, обеспокоенно спросил:

- Солнышко, все в порядке? Кто звонил?

- Не важно, - отбросив телефон куда-то на кресло, отмахнулась девушка, - сейчас ничего не важно, - неизвестно кого в этот миг Нина хотела убедить больше в этом, - просто иди ко мне…

Протянув руки, Нина сделала несколько шагов к Максиму, прежде чем он, без слов заключил её в свои крепкие объятия, закрывая от всех бед, проблем и сложностей. Хотя бы на несколько часов. Просто почувствовать еще раз, каково это быть любимой, любить, отдавая всю себя… Каково это окунаться в любимые объятия и чувствовать себя защищенной от всего на свете… Да, это её слабость. Но может Нина хоть раз в жизни проявить её? Всего на несколько часов… всего на одну ночь…

Прижавшись к любимому, Нину уткнулась носом ему в грудь, пытаясь впитать в себя каждую деталь, каждую мелочь, что могла бы напомнить ей о нём. Она почувствовала, как Максим зарылся лицом в её волосы, одной рукой удерживая девушку за талию, а другой нежно поглаживая сначала по спине, медленно перебираясь к шее. Несколько бесконечно тихих мгновений, когда слышно было не то, что каждый шорох и вздох, было слышно размеренный стук сердец, прежде чем Максим запустив руку в волосы Нины, осторожно потянул её голову назад, чтобы иметь возможность посмотреть на любимую девушку.

- Нина, как же я все это время мог жить без тебя…? – немного хрипло прошептал Максим, нежно погладив девушку по щеке. Вопрос не требовал ответа. Да и Нина не знала, что можно ответить на такое признание. Лишь глядя в его бездонные небесные глаза, девушка представить себе не могла, как будет вскоре жить без него? Как сможет уйти, расставшись навсегда… Нет, это невозможно! Но это будет после. А сейчас…

Нина приоткрыла, до этого упрямо поджатые, губы и выжидающе посмотрела на Максима. Ему не нужно было больше никаких слов. Немного наклонившись, мужчина осторожно, словно боясь навредить, прикоснулся губами к её губам. Вначале это было легким, невинным касанием губ, что с каждым мгновением перерастало во что-то более серьезное. Нежное терзание губами, покусывание… и вот уже Максим впивался в её губы все сильнее и сильнее, словно больной, жаждущий целительного источника, которым была сама Нина. Прикрыв глаза, девушка отвечала с не меньшим пылом, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, боль, страсть… Поддаваясь ему навстречу, Нина позволила языку Максима проникнуть ей в ротик, сливаясь с её в бешенном и безумном ритме… С каждой секундой нарастающее возбуждение и страсть все сильнее пронзало их тела своими безумными волнами. Она слишком долго этого ждала… Нет, они оба ждали…

И вот уже Нина скользила ладонями по мужественной спине, а Максим, исследовал лицо девушки своими губами, дразня короткими поцелуями по щекам, висками, губам, возвращаясь обратно к губам, продолжая свою путь ниже, к подбородку, спуская к шее… Нина в свою очередь, поддаваясь ласкам Максима, пыталась дрожащими руками расстегнуть пуговицы на его рубашке. Это удавалось с трудом, но сила желания с каждой секундой все больше нарастала, поэтому, не особо церемонясь, Нина просто дернула за полы рубашки в разные стороны, от чего небольшие пуговицы, не выдержав такого напора, с треском отлетели в разные стороны, обнажая грудь мужчины. Нина почувствовала, как на мгновение удивленно застыл Максим. Но, не желая прекращать эту сладкую пытку, девушка принялась исследовать руками и губами грудь мужчины, после чего Максим продолжил свои нежные поцелуи, при этом пытаясь расстегнуть кофточку девушки. Или Максим был более проворным в этом деле, или более терпеливым, но в отличие от его рубашки, кофточку удалось расстегнуть без особых ущербов. И когда она с успехом полетела вниз, оставив Нину в одном лишь кружевном бюстгальтере, Максим, лаская нежно спину девушки, губами исследовал каждый миллиметр на её теле, начиная от шеи, спускаясь к плечам и еще ниже, к груди.

Нина чувствовала напряжение Максима, как перекатывались мышцы на его груди под её проворными пальчиками… Еще мгновение, и девушке удалось стянуть с груди мужчины злополучную рубашку, что с легким дуновением ветра, безвольно упала к их ногам. И когда Максим вновь нашел губы девушки, она почувствовала, как его сильные руки, подхватив её, усадили на кровать. Не разрывая поцелуя, Нина откинулась на подушки, увлекая за собой Максима, который в этот миг, забравшись руками за её спину, легким движением руки, расстегнул бюстгальтер, обнажая грудь девушки, что с каждым мгновением, от сбивчивого дыхания, вздымалась все выше. Очарованный Ниной, Максим целовал и ласкал девушку, спускаясь все ниже и ниже, остановившись на груди, и тут же продолжая прокладывать губами дорожку из поцелуев вниз, к животу… Слишком мучительно сладко… Извиваясь под нежными ласками мужчины, Нина целовала его плечи, осторожно покусывая, пробираясь руками к брюкам.

- Не спеши… - выдохнул Максим, отводя в сторону руку Нины, которой она пыталась расстегнуть пуговицу и молнию на его брюках.

- Ты издеваешься? – нахмурившись, прохрипела Нина, когда Макс свободной рукой принялся ловко стаскивать из неё джинсы.

- Вообще-то я хотел, чтобы все это произошло в более романтической обстановке, - не обращая внимания на притворное возмущение Нины, хрипло прошептал мужчина.

- Плевать на романтику, - выкрикнула девушка, притягивая лицо Максима к себе, чтобы поцеловать.

- Ты права, - не мог не согласиться возбужденный Макс, позволив-таки Нине помочь стащить с себя брюки, - люблю тебя… - вновь и вновь шептал мужчина, в перерывах между безумными поцелуями.

Видит Бог, она хотела ответить ему тем же. Признаться в своей любви. Но просто не могла. Не имела права. Иначе потом… нет, хоть сейчас-то Нина может не думать, что будет после? Может. Потому что Максим своими невыносимыми ласками и безумными поцелуями сводил её с ума…Его магнетический взгляд, разгоряченное тело, что играло всеми бликами света в сумраке заходящего солнца… Он сводил с ума и дразнил, в последний момент, заставляя девушку вновь и вновь изнывать от желания. Все это было неимоверно сладко. Но требовалось гораздо большего… Всего его. Максима… И когда Нина была уже на грани, он, наконец, дал ей то, о чего она больше всего жаждала, медленно, почти неощутимо погружаясь все глубже в неё… С каждой секундой дыхание становилось все сбивчивее, все громче… Объятия крепче, а поцелуи страстнее… Двое влюбленных до безумия друг в друга людей… разгоряченные тела… последние лучи уходящего солнца, освещающие сплетенные в порыве страсти тела…

Нина с силой впивалась ногтями в плечи мужчины, царапая и оставляя на его спине следы своей страсти. И когда девушка доходила до наивысшей степени наслаждения, с трудом сдерживая эмоции, Максим приник к ней с поцелуем, заглушая и вбирая в себя её крик… Неимоверный всплеск эмоций и чувств, когда казалось кровь в жилах бежала в сотни тысяч раз быстрее, а стук сердец был таким громким, что заглушал все происходящее вокруг… До этого Нина даже представить не могла, какое наслаждение и счастье можно испытать сливаясь с любимым человеком в одно целое… Но сейчас, чувствуя его толчки внутри себя, девушка словно воспаряла в небеса, открывая ворота в самый настоящий рай, и в то же время окуналась в самое разгоряченное пекло ада… Невесомость и значимость, счастье и безумие, умиротворение и страсть, нежность и любовь… Все это переплеталось вместе в единстве тел, душ, жизней, судеб… Вместе навсегда… если не телом, то душой…

- Солнышко мое любимое… - перекатившись на спину, увлекая за собой Нину, шептал Максим, все еще громко дыша.

Нина, устроившись на груди любимого, молча, выписывала круги на его груди, не решаясь даже поднять на него глаза. Какое же это было счастье, испытывать все то, что только что произошло… Прочувствовать до конца всю сладость и нежность чувств Максима. Просто быть вместе с её первым, единственным и любимым мужчиной. Теперь все было совсем не так, как в первый раз… Истинные чувства и истинное наслаждение только для них двоих… Но, возможно, лучше, если было бы, как в первый раз? Тогда не было бы сожалений от того, что последует после…

- Нина? – немного придя в себя, позвал Максим, накручивая на палец длинный локон любимой.

- Ммм? – протянула девушка, глядя куда-то перед собой.

- Повернись ко мне, - нежно, но уверенно попросил мужчина, переплетая свою руку с Нининой. Тяжело выдохнув, девушка послушно подчинилась, подняв голову к Максиму, встречаясь взглядом с его глазами цвета грозового неба, - милая, скажи, что тебя беспокоит?

- С чего ты взял? – поспешно отводя взгляд, боясь, что Максим сейчас что-то поймет, нервно выкрикнула девушка.

- Ты какая-то не такая… грустная, что ли… - проведя тыльной стороной руки по щеку девушки, предположил Макс, - ты жалеешь о случившемся?

- Нет, как я могу жалеть о том, чего так давно ждала? - поспешила успокоить Нина, - я никогда и ни о чем не жалела, и точно не пожалею о сегодняшнем…

- Почему целых два дня я не мог до тебя дозвонится? – неожиданно спросил мужчина, - Ты хоть представляешь, что я испытал за это время… ты не отвечаешь на звонки, сама не звонишь… я столько всего передумал… причем не самого приятного… и знаешь, каково это было быть в неизвестности? И самое ужасное, что я хотел бросить все к чертям и вернутся к тебе, но просто не мог… Там было слишком много проблем и неустоек…

- Прости… - только и могла выдавить девушка. А что она еще должна была сказать? Что делала это во имя его блага? Нет, Максим не поймет, посчитает глупостями, заставит пояснить почему…

- Нет, не «прости», - обхватив ладонями лицо девушки, Макс всматривался в её бездонные омуты, - просто больше никогда так не делай, слышишь?

- Максим? – вместо ответа, тихо позвала Нина.

- Что?

- Почему ты такой?

- Какой? – непонимающе переспросил мужчина, пытаясь прочесть в глазах Нины какое-то разумное объяснение её сегодняшнему поведению.

- Такой… - проводя пальчиком по его губам, выдохнула девушка.

- Нина, если тебя что-то беспокоит, то просто расскажи, - решительно сказал Максим, - не скрывай ничего!

- Все хорошо, правда, - выдавив подобие улыбки, выдохнула Нина.

- А этот звонок? – настаивал Макс, - для чего тебе нужен еще один день? Что завтра?

- Ничего, Максим, это неважно, - отмахнулась девушка, не желая сейчас думать о плохом, омрачая последние счастливые мгновения с любимым.

- Милая, для меня важно все, что тебя касается, - нежно ответил мужчина.

- Давай потом, - проводя ручкой по груди Максима, Нина принялась покрывать короткими поцелуями шею мужчины, - все потом…

- Нина, - попытался ласково возразить мужчина, но когда её действия стали все более настойчивыми, Максим поддаваясь вновь зарождающемуся желанию, перевернул Нину на спину, подминая под себя, впиваясь в её губы сладким поцелуем, решил, что к разговору они вернуться попозже… утром… а сейчас они займутся более приятными и долгожданными вещами…

- Люблю тебя… - прошептал Максим, после очередного порыва страсти, прежде чем накатывающая усталость последних дней дала о себе знать, и веки мужчины медленно закрылись, окуная его в царство сна.

Даже во сне Макс нежно сжимал в объятиях Нину, словно боялся отпустить. Нина, положив подбородок на грудь Максима, всматривалась в любимое лицо, пытаясь запомнить его таким… Короткие взъерошенные волосы непослушно разметались по подушке, грудь вздымалась от размеренного, ровного дыхания… Во сне Максим выглядел таким умиротворенным и счастливым. Об этом не трудно было догадаться по его сонной улыбке… Такой красивый, такой родной, такой любимый… такой её…

Господи, как же трудно после этой ночи, полной страсти и любви, просто взять и уйти. Больно, тяжело, практически невозможно, но… необходимо. Время давно перевалило за полночь, скоро рассвет, и скорее всего, еще немного и Максим проснется… Пора уходить.

Осторожно освободившись от сжимающих её объятий, Нина выбралась из теплой постели. На какие-то мгновения Максим завертелся, нахмурившись, очевидно от того, что почувствовал как Нина отстранилась от него. Застыв на несколько секунд, девушка не сводила глаз с любимого, молясь о том, чтобы он сейчас не проснулся, иначе тогда её так просто не уйти, но в то же время в глубине души, все еще надеясь на это… Но не проснулся. Вновь расслабился, а его лицо озарила довольная улыбка…

Не сводя взгляда с Максима, Нина поспешно натянула на себя брючки и кофточку, что валялись на полу, посреди спальни. Забегав глазами по комнате, девушка отыскала записной блокнот и ручку. Присев на корточки у прикроватного столика, Нина быстро заскользила ручкой по бумаге, с трудом сдерживая вырывающиеся наружу слезы. Как же трудно писать все это… писать, зная, что каждое слово, каждая строчка от начала до конца ложь… Но так необходимо. Лучше так, чем пытаться сказать Максиму все это в глаза. Она ведь не сможет. Проще соврать на бумаге, чем глядя в любимые глаза… Это единственный выход. По-другому Максим ей все равно не поверит. Заметит ложь. А так… ему придется поверить. У него просто не будет никакого выбора. Утром он проснется в одинокой холодной постели, и вместо неё увидит эту несчастную записку. Он должен будет поверить. После всего того, что ему однажды довелось испытать. Ему это будет не сложно… наверное…

Как же Нина сейчас ненавидела себя за все это. Максим, скорее всего, будет думать, что она просто предательница. Лживая, корыстная и лицемерная… Но так ему должно быть проще смириться, чем если бы он знал правду. Все ради его блага. Ради его будущего… Ведь любовь и должна быть такой. Нужно жертвовать собой ради любимого человека. И Нина именно так сейчас и поступает. Так и должно быть. Так правильно. Но почему тогда так больно и погано на душе? Почему все это так трудно? Наверное, она просто эгоистка…

Нет, хватит себя терзать! Девушка поспешно написала в самом низу, вместо подписи, четыре слова, что однажды услышала от Максима… Те слова, что больно резали душу на протяжении долгого времени. Но только они помогали Нине не сломиться, подпитывая её ненавистью к Максиму каждый раз, когда она готова была забыть обо всем на свете и пойти на поводу своих чувств… Помогут и Максиму. Должны помочь, по крайней мере. Только этим и тешила себя девушка…

Вырвав из блокнота исписанный лист, Нина положила его рядом с Максимом на постели. Она хотела было уйти, не оборачиваясь, но слишком великим искушением для неё был Максим. Присев на пол, рядом с ним, девушка провела тыльной стороной ладони по его щеке. Слезы, что до последнего Нине удалось сдерживать, бесконечным потоком вырвались наружу, скатываясь вниз по щекам и капая на шелковую простынь… Наклонившись, Нина осторожно прикоснулась губами к губам Максима, выдохнув тихое:

- Люблю тебя…

После чего быстро отстранилась, и, поднявшись, поспешно направилась к двери. Повернув дверную ручку, Нина на мгновение застыла, заметив на полу рубашку Максима. Поддаваясь внутренним порывам, девушка быстро подняла её, и, прижав к груди, быстро выпорхнула из спальни. Зачем Нина это сделала? Просто потому, что поняла, что никогда не сможет забыть его, но что-то должно остаться в память о нём…

Не оборачиваясь, Нина схватила сумочку со стола в прихожей, взамен оставив ключи от квартиры, и не без сожаления, вышла из квартиры, захлопнув за собой дверь. Нина быстро сбегала вниз по лестнице, прижимая к себе единственную вещь, что осталась ей от Максима – его рубашку. Слезы с новой силой душили изнутри девушку. Больно… тяжело… практически невыносимо… Но так правильно… единственное, чем пыталась оправдать и успокоить себя Нина… Так просто необходимо… Ради Максима…

Глава 24

Ласковый солнечный лучик, бесцеремонно пытался заслепить глаза мужчине. Недовольно поморщившись, Максим перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку, намереваясь восстановить сон, но головокружительный сладкий аромат с нотками ванили, приятно защекотал ноздри. И еще что-то до боли знакомое и любимое. Нина? Подушка полностью пропитана её ароматом. Какое-то нежное тепло разлилось по всему телу, принося новую волну теплоты и блаженства.

Нина. Память в красках вырисовывала всю прошедшую ночь. Ночь любви, страсти, ощущение полноты блаженного счастья. Как же долго он ждал этого. И вот его любимая была этой ночью с ним. Была его. Полностью до последней клеточки, малейшего стука сердца, вздоха… Только его. По-настоящему. Раз и навсегда. Макс счастливо улыбнулся. Больше не было и речи о продолжении сна. Как можно спать, осознавая все то, что между ними с Ниной произошло.

Не отрываясь от подушки, Максим протянул руку в сторону, где, по его мнению, должна была быть Нина, но наткнулся на леденящую пустоту холодной шелковой простыни. Непонимающе нахмурившись, мужчина пошарил ладонью по сторонам, надеясь все-таки наткнуться на любимую, но вместо этого, под руку попалось что-то напоминающее листок бумаги. «Что за ерунда?» - пронеслось у Авдеева в голове. И прежде чем озвучить что-то вслух, Макс резко развернулся, усаживаясь на постели. Осмотревшись, он понял, что Нины в комнате нет. И вещей тоже не видно. Странные предчувствия закрались в душу Максима. Но надеясь, что Нина либо ванной, либо на кухне, осторожно позвал:

- Нина? Ты где? – как и следовало догадаться, ответа не последовало.

Мужчина медленно перевел взгляд с закрытой двери на листок бумаги, что обнаружился у соседней подушки. Нервно сглотнув, Макс потянулся за запиской. А это была именно записка. По-другому назвать исписанный лист, оставленный на постели, после совместной ночи, назвать было нельзя… Странное предчувствие… сердце, с каждой секундой ускоряющее свой стук… комок в горле…

Тяжело выдохнув, Максим, быстрым взглядом пробежался по бумажке. С каждым словом, каждой строчкой дыхание замедлялось, а сердце, подлетев до наивысшей точки, словно замерло на мгновение. Нет… Этого не может быть. Нет. Это все бред. Нелепость. Злая шутка… Но шутка ли? Если да, то слишком злая, и вовсе не смешная. Будто сердце с грохотом опустилось вниз, разбиваясь на тысячи… нет, миллионы осколков, когда Максим начал понимать, что происходящее слишком реально для сна, и слишком нелепо для возможной шутки.

Нет! Макс зажмурился, со всей силы встряхивая головой, надеясь, что наваждение пройдет. Но странным образом оно не собиралось проходить. И исчезать тоже ничего не собиралось. Опустив босые ноги на паркет, что сейчас казалось, был выточенным изо льда, мужчина со всей силы сжал ладонями виски, запуская пальцы в волосы. Бред…? Нелепость…? Его Нина не могла так просто уйти. ЕГО Нина! Та, что буквально этой ночь изнывала от желания, плавясь от его ласк. Та, что целовала, обнимала, ревновала по пустякам и плакала от невозможности находиться вместе… Она ушла? Но как?! Как она могла вот так вот просто взять и уйти? Разве такое бывает? Выходит, что еще как бывает. Еще эта записка. Горькие слова? Нелепая ложь? Или жестокая реальность? В последнее было практически невозможно поверить. Точнее Максим не хотел в это верить. Но факты на лицо. Открыв глаза, мужчина невидящим взглядом снова уставился на записку, вчитываясь в смысл каждого слова, надеясь, что спросонья он просто что-то неправильно понял. Вот только ни со вторым, ни с третьим прочтением слова вместе со смыслом не менялись… Все так же больно. Так же тяжело и так же страшно… Страшно от того, что все эти слова могут являются правдой…

«Максим, спасибо за незабываемую ночь, что ты мне подарил… И прости…

Прости за то, что обманула, заставила довериться мне. Да, не стоит удивляться. Все наши встречи, поцелуи, объятия были для меня просто обманом. И даже мои слезы и страдания. Просто хорошая игра. Не более.

Знаешь, ведь изначально я ничего этого не планировала. И мести тоже не планировала. Но когда ты вновь появился на моем горизонте, начал проявлять слишком упорное внимание, то странным образом я загорелась желанием отомстить. За ту боль, унижение, отчаяние, что когда-то испытала по твоей милости. И плевать на твои оправдания и истории из прошлого, ты меня унизил... В ответ я решила сделать то же самое. Больно? Понимаю, по-другому и быть не может. Чересчур жестоко? Вполне возможно. Но с таким, как ты по-другому нельзя. Я никогда не любила тебя, и никогда не полюблю. Встречи с тобой были для меня всего лишь забавой. Возможно, это затянулось бы гораздо на дольше, но мне просто надоело разыгрывать комедию. К тому же ты получил то, что хотел. Ты ведь этого хотел? Этого, я знаю!

Я тоже получила то, что хотела. Влюбив в себя, растоптала так же, как когда-то растоптал меня ты! Надеюсь, теперь понимаешь, каково это, когда тобой попользуются и бросают? Знаю, что понимаешь. Так вот, считай, что теперь ты оказался на моем месте. Земля круглая и все всегда возвращается со сторицей. Особенно если вернуть должок решила женщина. Можешь считать это жестоким. Мне плевать. Собственно, как плевать и на тебя. Поэтому, не нужно искать со мной больше встреч и пытаться увидеться. Ничего нового эти встречи не принесут, и ничего другого я тебе тоже не скажу… Как только развеются сумерки этой ночи, ты станешь для меня не более чем эпизодом из прошлого… Надеюсь, что я для тебя так же. Все-таки, каким бы ты не был, но в мои планы не входило своей маленькой местью лишать тебя здравого рассудка и разрушать дальнейшую твою жизнь… Поэтому… Так будет лучше всем. А ты просто…

Забудь меня… если сможешь…»

Жестокие слова. Жестокие строчки… Максим снова и снова перечитывал их, надеясь, что что-то сможет измениться. Но не менялось. Жестокая реальность лишь с новой силой вклинивалась в его жизнь, разрушая все ожидания, мечты. Неужели все это написала Нина? Его Нина? Играла… мстила… врала… Черт возьми, но разве может человек вот так вот притворяться?! Говорить о любви, и после этого уйти. Внезапно. Без предупреждения. Хотя, какие тут могут быть слова любви? Ведь за все время, пока они были вместе, она так ничего и не сказала о своих чувствах. Тогда Максим не обращал особого внимания на это. Но теперь все звенья странной цепочки становились на свои места. Не говорила о любви, потому что не любила. По крайней мере, здесь она не врала…

И, самое ужасное, что Максим, как идиот, изливал ей душу, выворачивая наизнанку не самые лучшие воспоминания, чувства… Он открылся ей, не скрывая ничего, рассчитывая на понимание. Он открыл ей дверцу туда, куда остальным вход был закрыт. В его же собственную душу. В его сердце. Не стесняясь ничего. Уверенный в том, что они будут вместе всегда. Что они все преодолеют. А Нина… Как же она искусно играла. Притворялась, изворачивалась. Она была такой искренней, что трудно было даже представить, что она такая же. Черт!

Ведь Максим думал, что она другая. Настоящая, искренняя, правдивая. А оказалось, что это был лишь картинка. Напускной туман. Что же теперь выходит, что она ни чем не лучше Виктории? Хотя, нет, об истинной натуре Виктории Максим всегда глубоко в душе имел какие-то подозрения. Другое дело Нина. Для Максима она всегда была единственной, в искренности которой не стоило даже сомневаться. И в то же время была в ней некая загадка. Вот оказывается, в чем заключалась эта загадка. Ложь и вранье. Но, Максим не мог в это так просто поверить!

Мгновенно подскочив из кровати, он, резко сдернул с кровати шелковое покрывало, что, казалось, за одну лишь прошлую ночь, насквозь пропиталось ЕЮ. Ниной. Нещадно скомкав в руке безжалостную записку, мужчина, резко развернулся к стене, и что есть силы, ударил кулаком по ней, разбивая костяшки пальцев в кровь.

Боль. Нещадная и невыносимая боль. От одного единственного удара. Но не этого, кулаком о стену. От другого. Боль от удара в сердце. Плевка в душу. Это в сотни раз затмевало те физические чувства от такой мелочи. Да наверное, если бы Максим сейчас поломал свою руку, не почувствовал этой боли. Внутри все кипело, выжигая напрочь душу. Что же это получается, в этой жизни нельзя никому доверять? Даже тому, кого любишь, и кто, как представляется, любит тебя?! Разве можно так вообще жить, когда вокруг, за каждым поворотом тебя ожидает предательство и невыносимые страдания?! Кому доверять?!

Максим снова и снова колотил руками стену, желая выместить свою злость и боль. Руки давно были испачканы кровью, которая, казалось, уже не прекращалась. Настолько сильными были удары. Еще один удар. Самый сильный. В который была вложена вся ярость и боль предательства. И Максим безвольно уселся на пол, на шелковую простынь, что была скинута туда немного ранее…

Нина, Нина… Как же она могла? Вопросы, словно безумный рой пчел, мешались в голове. Неужели она могла так просто предать? Притворяться? Странно… Перед глазами будто немое кино, проплывали картинки из недалекого прошлого… вот они впервые увиделись после трехлетней разлуки… вот они в клубе… Нина язвит. Впрочем, как всегда. Её статья о типах мужчин… от этого воспоминания, на губах невольно проскользнула тень усмешки. Затем их первый, после новой встречи, не самый взаимный поцелуй… ужин у Нины дома… ночь, рядом с ней… её сон о прошлом… Неужели и это игра? Поцелуи, объятия? Ревность к Виктории? Её попойка в клубе? А глаза… её глаза, когда Максим признавался следующим утром в любви… Разве это может быть ложью? Разве можно так играть?

Максим просто не мог поверить в такое. Его Нина. Она ведь не такая, чтобы так мелко мстить. Чтобы так притворяться. Нет! Это было слишком хитроумно! Да она скорее высказала ему все в глаза, нежели вот так вот… Даже если врала, то почему не дождалась утра? Почему не призналась в лицо? Почему? А взамен эта нелепая и глупая записка и бегство посреди ночи, словно воровка… Хотя она и была воровка. Она ушла, прихватив с собой самый важный кусочек сердца Максима… Забрав с собой его любовь…

Вдруг в миг этих раздумий, в памяти возник странный образ Нины. Тихий всхлип… её склоненное над ним лицо, все в слезах… легкий, словно дуновения ветерка, поцелуй в губы и еле слышный шепот «Люблю тебя…» Затем легкий ветерок, тихий щелчок и опять темнота…

Макс с силой зажал уши руками. Он уже начинает сходить с ума. И это в первые часы, после того, как узнал о том, что Нина ушла. А что будет дальше? Очередной безумный запой, почти как три года назад, только, наверное, еще более сильный и беспробудный… Потому что нет больше такой Нины, которая личным примером показала, что не все такие. Не все одинаковые. Разве что Нина сама… Одним своим присутствием и взглядом шоколадных глаз…

Да! Ему нужно, просто необходимо сейчас пойти к ней и все выяснить! Пускай она скажет в глаза все-то же самое! Пускай попытается оттолкнуть. И тогда… Тогда Максим попытается понять её. Попробует стать на её место. И возможно даже отпустить… Только так, а никак иначе. По-другому он все равно не поверит в её предательство.

Слишком бодро подскочив, Максим быстро отыскал свои вещи рядом с кроватью, хотя не совсем все, рубашка странным образом куда-то запропастилась. Эх, ладно. После проделок Нины с её расстегиванием, рубашка все равно не годиться. Вытащив их шкафа первую попавшуюся футболку, Максим выбежал из квартиры, на ходу заметив мимолетным взглядом ключи на столике в прихожей. Нинины ключи… Решила в один миг сжечь все мосты? Ну что же, пускай попробует это сделать, глядя Максу в глаза…

Чертов лифт, сегодня как назло необычайно долго ехал. Максим сотни раз успел пожалеть, что не побежал пешком… Затем машина, словно в насмешку не хотела сразу заводиться… Но пиком злости мужчины стали жуткие утренние пробки… В этот момент Авдеев успел позавидовать всем, кто сейчас проскакивал без особых ущербов на малолитражках, а еще лучше байках…

Чего только Максим не передумал за время пока ехал к Нине. Одновременно обо всем и ни о чем. О любви и ненависти, счастье и горечи, верности и предательстве… И странным образом, образ Нины никак не вязался со вторыми высказываниями. Его Нина просто не могла так поступить с ним. Всю дорогу Максим только этим себя и убеждал, надеясь на лучшее. Он, не представляя как начинать разговор, как пытаться выяснить… точнее, он совсем об этом не думал. Главное было взглянуть ей в глаза, понять, врет или нет. А уж потом… Потом будет видно.

Невыносимо долгая дорога. Неумолимо идущее время. Максу начало казаться, что он никогда не доедет. Но вот он – заветный дом! Припарковавшись прямо у подъезда, мужчина выпрыгнул с машины, с трудом сдерживая себя, чтобы не ускорить шаг на бег. И вот он у заветной двери. Сердце с замиранием приостановилось, когда Максим нажал на звонок. Короткий, почти беззвучный звонок. В этот момент Авдеев понял, что даже не подумал о том, дома Нина или нет. Нужно было позвонить. Хотя нет! Толку от этого? Она бы не ответила. Да и где ей быть еще, как не дома.

Минута у двери. Тишина. Никаких признаков жизни. Максим еще раз осторожно нажал на звонок. В этот раз более настойчиво. Опять тишина. А сердце… казалось, Максим даже не дышал… Еще раз. Еще один звонок. Длинный. Настойчивый, словно испытывающий терпение. Крепко зажав руки в кулаки, Максим нервно забарабанил в двери. И пускай ответом была тишина, он знал, чувствовал, что Нина дома. А затем шорох. Услышав отчетливо это, Макс уже не мог сдерживать себя:

- Нина, открывай! Я не уйду, пока ты мне ничего не объяснишь! – мужчина продолжал все настойчивее стучать в дверь, - Нина! – опять тишина. Максим зажмурился, прислонившись головой к двери, замолчав на мгновение. Но тут же собрав всю волю в кулак, продолжил настойчиво стучать, выкрикивая - Я сейчас буду выбивать дверь! Я не шучу! Нина!

- Максим, уходи, нам не о чем говорить, - спустя несколько секунд тихо, и как-то приглушенно, ответила Нина. Здесь. Она здесь. Теперь Максим точно никуда не уйдет, пока не посмотрит ей в глаза.

- Нина, ты шутишь?! Я все равно никуда не уйду, пока не услышу вразумительного ответа на интересующие меня вопросы! – не унимался Авдеев, - Нина, ты слышишь меня?!

- Ты соседей перепугаешь, - с ледяным спокойствием отрезала девушка.

- Плевать! Если надо, то хоть весь город! – взорвался мужчина. Нет, она еще играет с ним! Пытается увильнуть от разговора. Не тут-то было, - Нина, последний раз прошу спокойно, открой. Или я за себя не ручаюсь.

Максим не понял, насколько внушительно звучали его слова. Или, может, Нина просто испугалась, что он осуществит свою задумку со сломанными дверями и сбежавшимися соседями. Не важно. Но почти сразу послышался щелчок замка, и дверь с приглушенным скрипом стала отворяться. Чересчур медленно для Макса. Не дожидаясь, пока его пригласят, он буквально ворвался в квартиру, отталкивая Нину с дороги.

Вот она. Нина. Она стояла перед ним, словно каменная статуя, даже не дыша. Несколько мгновений Максим, застыв, просто смотрел ей в глаза, пытаясь понять, что же скрывается в них. Несколько бесконечно долгих мгновений, когда, казалось, мир должен перевернуться, разрушая все вокруг. В эти секунды, Макс забыл обо всем на свете. О последних событиях. О причине его внезапного появления у Нины. О её записке… Мгновения, в которые хотелось лишь одного – прижать эту хрупкую девушку к себе и никогда больше не отпускать. Максим сделал один короткий шаг ближе к Нине. Затем еще один, намереваясь заключить её в объятия. И он почти это сделал. Почти прикоснулся. Почти обнял… Но… Неожиданно выставив руки перед собой, Нина тихо, но слишком серьезно, отрезала:

- Нет! Не подходи ко мне!

- Нина… - её резкий тон, заставил мужчину остановиться, - зачем ты так?

- Как? – не отводя от него взора, с вызовом бросила девушка. Такое её поведение на мгновение вывело Макса из равновесия. Как она так может? Так спокойно, словно для нее он совсем ничего не значит. Максим не понимал, что происходит. Будто Нину подменили…

- Что все это… - пошарив в кармане, Макс вытащил помятый лист бумаги, закричав, махая запиской перед глазами девушки, - черт возьми, значит?! Что?!

- Я там все объяснила, кажется, - даже не моргнув, ответила Нина. Она вроде и смотрела на Максима, и в то же время, словно сквозь него. Ледяной, невидящий взгляд. Какой-то механический голос. Создавалось такое впечатление, что она была не в себе. Хотелось поскорее вывести девушку из этого состояния. Именно поэтому, Максим, неожиданно отбросив в сторону записку, подскочил к Нине, хватая её за плечи и встряхивая.

- Что? Что, ты объяснила?! – не сдерживая больше своей боли и чувств, кричал Авдеев, - что ты меня не любишь?! Что ты играла со мной? Мстила?! Но ведь это не правда! Скажи, что это неправда! После всего того, что мы пережили! После всего того, что между нами произошло?! – Максим с силой сжав девушку за предплечья, продолжал трясти её сильнее и сильнее. А Нина, даже не пытаясь сопротивляться, просто дергалась в его руках, закрыв глаза, словно тряпичная кукла. Без чувств, эмоций. Без сердца, души… Без жизни…

- Нина! Пожалуйста… - понимая, что это на Нину не действует, Максим ослабил хватку, всматриваясь в любимое лицо, тихо, почти шепотом, добавил – ты ведь не можешь со мной так поступить… ты ведь моя… моя самая дорогая и любимая девочка… Нина… Ниночка… - отпустив плечи девушки, Макс взял в руки её лицо, нежно проводя пальцами по щекам, - я ведь люблю тебя… Слышишь? Люблю…

- Отпусти… - почти беззвучно выдохнула Нина, так и не открыв глаза.

- Нина…

- Отпусти, я сказала! – резко вырвавшись от его рук, выкрикнула девушка, отворачиваясь, - неужели ты так ничего и не понял?! Я не люблю тебя! Ты мне не нужен! Все было игрой! Ложью, фарсом! Я все это время тебе просто врала! Хотела отомстить! Понимаешь?! Все, отомстила! Можешь быть свободным!

Каждое слово, словно хлыстом разбивало обнаженное сердце Максима. Жестоко. Невероятно жестоко и больно! Максим смотрел на хрупкую фигуру девушки, что стояла спиной к нему, и не мог поверить, что она способна на такое. Что это говорит она. Но, тем не менее, говорила. Нет, даже кричала. И довольно-таки убедительно.

- Но как же...? – Макс даже не представлял, что еще возразить, - как же мы…?

- Нет нас! И не было! – процедила девушка, - уходи!

- Нина, пожалуйста… - мужчина осторожно подкрался к ней сзади, положив ладони ей на плечи.

- Я сказала, уходи! – не позволяя ему даже прикоснуться, Нина отпрянула от Макса, - я ведь просила тебя не искать со мной встреч… Ты сам виноват…просто уходи! Забудь о том, что я была в твоей жизни…

- Ты шутишь? – Максим не собирался так быстро сдаваться. Не должен. Не может, - три года назад я допустил самую главную ошибку в своей жизни и больше не собираюсь наступать на те же грабли! Я ведь не мог так ошибаться! И ты не могла так врать…

- Уходи… - словно заезженную пластинку вновь повторила девушка.

- Нет, Нина, ты сама не понимаешь, что творишь и…

- Авдеев, неужели ты насколько любишь унижаться? – договорить Максиму не дал голос сзади, - Или не слышишь, что тебе говорит девушка? Она видеть тебя не хочет! Уходи!

На мгновение Максу показалось, что он спит. Все слишком нереально. Иррационально. Нереальней даже, чем та глупая записка и слова Нины. Этого просто не может быть! Или он уже сходит с ума? Он увидел, как вздрогнула и Нина. Значит не сон?

Резко развернувшись, Макс увидел перед собой того, кого ожидал увидеть здесь меньше всего.

- Антон? – словно ожидая услышать опровержения увиденному, переспросил Максим. На что удостоился лишь небрежного пожатия плечами от Громова, что сунув руки в карманы, невозмутимо стоял у входной двери, - что ты здесь делаешь?

- Наверное, тоже, что и ты, - пробежавшись оценивающим взглядом по Максу и повернувшейся к нему Нине.

- Я спрашиваю, что ты здесь делаешь? – мгновенно вспыхнул Максим, - и тебя что стучать не учили?!

- Было не заперто, - хмыкнул Антон.

- Убирайся отсюда! – подлетев к Громову, Максим схватил того за ворот рубашки, намереваясь вышвырнуть этого негодяя из квартиры Нины. У него и так сейчас много проблем, так еще и этот. Человек, которого он ненавидел. И который, не стесняясь никого, клеился к ЕГО Нине. Да что он вообще здесь делает?!

- А, по-моему, убираться здесь просят кого-то другого, - словно насмехаясь, сказал Громов.

- Да какое твое дело?! Чего ты вообще приперся к моей девушке?

- Твоей? Я бы не был так уверен.

- Что? – странная догадка внезапно посетила мысли Максима.

- Друг, расслабься, - воспользовавшись мимолетным замешательством Авдеева, Антон освободился от его цепкой хватки, стряхивая с пиджака невидимые пылинки, - Нина не твоя девушка. И никогда ею не была. Правда, Ниночка?

Максим с непониманием проследил взглядом, как Громов, обойдя его, подошел к Нине. ЕГО Нине, и сверля ту взглядом, уточнил свой вопрос. Макс быстро перевел взгляд на любимую девушку, которая, похоже, не меньше самого Максима не понимала происходящей ситуации. Короткие мгновения, за которые ему удалось поймать взгляд Нины. Её глаза неестественно блестели, словно в них стояли слезы, а взгляд… он был каким-то странным. Не таким, как до этого, с ледяным спокойствие, а будто умоляющим…? Но что случилось? Максим не понимал. И не мог не задать этого вопроса, пытливо всматриваясь в лицо Нины:

- Что происходит? Нина, что ему нужно от тебя?

- Нина, скажи ему, - расплываясь в самодовольной ухмылке, вмешался Громов.

- Максим… - опустив глаза, замялась девушка. Авдеев с непониманием опустил взгляд с её лица на руки, которые до выступающих жилок сжались в кулачки. Создавалось такое впечатление, что она пытается собраться с силами.

- Нина? – настойчиво повторил Авдеев.

- Максим… уходи! – наконец выдохнула девушка, с уверенностью поднимая взгляд на любимого.

- Что? – недоверчиво переспросил Макс.

- Авдеев, я не думал, что ты такой тугодум, - хмыкнул Антон.

- Максим, я тебя прошу – уходи! – опять повторила девушка, словно не слыша едкого замечания Громова.

- Нина, но как же мы? – Максим не мог все еще поверить в происходящее. В предательство Нины поверить не мог. Особенно теперь, когда видел здесь Громова. Этот человек способен на что угодно. Но как? Почему? Вопросы вихрем проносились в голове. Все ведь было хорошо. Что случилось? Почему Нина себя так ведет? Неужели это все из-за Громова? Неужели он каким-то образом причастен к поведению Нины? Это вполне закономерно. Везде где только появляется этот человек стоит ждать всякого рода непредвиденности…

- Я сказала, уходи! – закричала девушка, с трудом сдерживая накатывающие слезы. Как же больно. Невыносимо тяжело. Господи, ну зачем он пришел?! Как же сложно смотреть ему в глаза, видеть его растерянность, печаль… Чувствовать его боль, и повторять в глаза, просить, чтобы он ушел. Как же хотелось броситься к нему, прижаться к груди, и никогда не отпускать. И плевать на все. На всех. На весь мир. Все проблемы. Единственное, что сдерживало девушку от проявления своих истинных чувств, присутствие Громова. Зачем он вообще пришел сюда?! Нина ведь выполнила свое обещание. Неужели он пришел контролировать? Боялся, что Нина сорвется, не сдержит слова? Наверное, правильно боялся. Ведь если бы не этот леденящий душу взгляд, эта насмешливая улыбка, что не предвещала ничего хорошего, Нина просто бросилась бы к Максиму. А так… нет. За недолгое время ей удалось понять, на что способен Громов. И это точно не пустые угрозы. Максиму сейчас лучше уйти… Для него же самого лучше.

- Я не хочу тебя больше видеть! – с трудом процедила Нина, - уходи! Уходи! – пытаясь вытолкнуть любимого мужчину из квартиры, взвыла девушка. А Максим… не успев сориентироваться, просто поддаваясь её уловкам, отступал назад, до тех пор, пока Нине не удалось вытолкать его за дверь квартиры. Но как только сообразив, что она пытается захлопнуть перед его носом дверь, Максим схватил Нину за руку, поставив ногу на порог, не позволяя закрыться двери и Нине увильнуть.

- Ниночка, - тихо, почти шепотом, чтобы смогла услышать только девушка, протянул Максим, всматриваясь в её шоколадные глаза, в которых блестели капельки слез, - что происходит? Скажи? Я тебя умоляю? Это все из-за него, да? Я тебя прошу, не молчи… мы со всем справимся вместе. Только скажи с чем?

- Отпусти, - вместо ответа, выдохнула девушка, - не нужно этого, Максим. Все в прошлом. Ты теперь для меня в прошлом. Не нужно… - умоляющий взгляд… тяжелый вздох… и слова, которые сказать больнее всего… - просто забудь меня… - Нина почувствовала, как пальцы Макса ослабили хватку. Его взгляд, пронзающий насквозь. Умоляющий. Любящий. Любимый. Взгляд глаз цвета грозового неба...

- Если сможешь… - прикусив губу, чтобы сдержать вырывающиеся наружу рыдания, выдохнули Нина, и быстро вывернувшись из его рук, захлопнула дверь, прислонившись лбом к холодному дереву. Слезы безумным потоком катились по щекам. Крепко стиснув зубы, Нина бесшумно процедила, скорее для самой себя, нежели Максима, который вряд ли мог её слышать, - забудь… просто забудь… и я забуду… я смогу…

Черт! Да ничего она не сможет. И забыть тоже не сможет! Забарабанив кулачками по двери, Нина резко развернулась, прижавшись к двери, медленно стала оседать на пол, с ненавистью глядя на Громова, который, не сдерживая усмешки, продолжал смотреть на её страдания. Было такое впечатление, что ему это даже доставляет удовольствие.

- Молодец, девочка, - расплываясь в улыбке, бросил мужчина, - я уж подумал, что ты не справишься. Но ты сильней, чем может показаться на первый взгляд.

- Ненавижу… - выдохнула Нина, презрительно поморщившись, - ненавижу. Ненавижу тебя! – переходя на крик, не унималась девушка, - тебе, что доставляет удовольствие смотреть, как ломаются жизни людей? Неужели ты настолько жесток, что одним мановением руки, готов все разрушить? Что тебе это даст? Что?!

- Ой, давай только не строй из себя жертву! – поморщился мужчина, - Ты сама сделала свой выбор. Я лишь предложил тебе лишь два варианта развития событий, а уж право, как поступить было за тобой.

- Какое право? Что ты несешь? Право поддаться на шантаж или нет? Защитить Максима или позволить тебе разрушить его жизнь? – непонимающе ворочая головой по сторонам, взвыла девушка.

- Ох, какая самоотдача! Какая жертвенная любовь! Признаюсь, не думал, что такое бывает, - усмехнулся Громов.

- Да что ты вообще можешь понимать о любви? Ты ведь не знаешь, что такое любить! Ты ничего не понимаешь!

- Не истери! – подойдя ближе, Антон наклонился к Нине, и не особо церемонясь, резко схватив за локоть, дернул на себя, заставляя встать.

- Ты ублюдок! Животное! – пытаясь освободиться от цепкой хватки, выкрикнула девушка, - ненавижу тебя! Убирайся отсюда!

- Да, похоже, сейчас ты не готова для конструктивного разговора, - так же резко, как схватил, Громов отпустил Нину, - пожалуй, я зайду позже, когда ты немного придешь в себя.

- Нам не о чем разговаривать, - нервно бросила Нина, - я все сделала!

- Ошибаешься,- отмахнулся Громов, открывая дверь, - есть еще один, неоговоренный пункт, нашего договора. Но о нем позднее. Надеюсь, ты не натворишь глупостей, - и прежде, чем Нина успела что-то ответить, понять смысл только услышанных слов, как дверь за незваным гостем бесшумно захлопнулась.

Тяжело выдохнув, Нина, опять опустилась на пол, прямо у двери, сжимаясь в комочек. Прижав колени к груди, девушка обхватила их руками, утыкаясь ьносом и разрыдалась. Теперь её жизнь разрушилась окончательно. Она сама прогнала Максима. Заставила его уйти… Зная, видя, как ему тяжело и больно. Сдерживая свои истинные чувства. Пытаясь показать несуществующую ненависть и презрение, спрятать за этим истинную любовь глубоко в сердце… Если бы не было Громова… Если бы он не пришел… Кто знает, возможно Нина не выдержала пытки от присутствия Максима. Возможно, призналась ему во всем. Но… Громов, одним своим деланным спокойствием не позволил ей сделать этого. Не позволил поддаться порыву истинных чувств. Хотя, наверное, в уверенных нотках серьезности Максим смог распознать её ложь… Ведь перед тем, как уйти, он так смотрел… Казалось, он все понял… Господи, что же теперь будет? Главное, чтобы Максим поверил и больше не искал с ней встреч. Лучше так… Для всех.

Зажмурившись, Нина задумалась.

Весь остаток прошлой ночи она бродила по ночному городу, не сдерживая слез. Холодный ночной ветер бил в лицо, срывая новые потоки слез. Ненависть… единственное, что тогда, да и сейчас, чувствовала Нина к себе, и еще одному человеку, который заставил её пойти на предательство Максима. Почему каждый раз, когда, казалось, счастье должно накрывать с головой, когда у них с Максимом налаживаются отношения, появляется что-то или кто-то, разрушающий все вокруг. Неужели небеса не могут, хоть раз в жизни смилостивится над ними? Почему именно они? Ведь им с Максимом и так довелось пережить огромное количество жизненных перипетий…

Это оказалось гораздо сложнее, чем Нина себе могла представить. Уйти. Почти невозможно. И больно. Так больно, что, кажется, еще немного и сердце разорвется на мелкие осколки от бесконечного одиночества и боли. Когда понимаешь, что теперь ведь и смысла нет продолжать жить дальше… Как теперь Нина смогла убедится, весь смысл её жизни заключался только в Максиме. Даже тогда, три года назад, она поднялась и продолжила идти дальше исключительно благодаря Максиму, вопреки Максиму, из-за Максима… чтобы доказать ему, что она тоже личность, что она тоже что-то из себя представляет, пускай и не была уверена, что им доведется встретиться. И вернувшись из Лондона, встреча с ним, заставила Нину с новой силой продолжать бороться. Сначала с Максимом, затем за Максима.… И теперь она тоже уходила ради Максима. Но была единственная разница, что до этого был шанс на совместное будущее. Теперь не оставалось ничего. Она сделала все ради его будущего, пожертвовав собой и своим счастьем… Теперь нужно было сделать только одно – забыть? Но разве это возможно?! Нет, невозможно. Если до последнего, Нина была уверена, что сможет как-то искоренить свои чувства, заставить себя выбросить его из головы, мыслей, воспоминаний, то теперь девушка точно знала, что это просто нереально. Особенно, когда увидела его умоляющий взгляд. Его мольбы, попытки доказать ей то, что она и так знает. Что он любит, что она врет, что все неправда…

Не любить? Невозможно! Нереально! Нельзя! И притупить чувства тоже нельзя. И даже глупые убеждения о том, что время лечит, не более чем фарс. Выдумка тех, кто ищет себе оправдание, чтобы отказаться от своей любви. Для тех, кто таким способом пытается продолжать жить дальше, без человека, который некогда прежде был единственным смыслом жизни. Притупить боль, возможно единственное, на что способно время, но не более того…

Нужно оставить все в прошлом… Но как это сделать? Как оставить в прошлом человека, который занимает все мысли, чувства, эмоции, мечты? Когда Максим как не был никогда в прошлом, так никогда туда и не отправиться! Когда он единственный, кого Нина желала, самый дорогой человек на свете… Иначе смогла ли Нина поступить вот так вот? Жертвовать собой ради кого-то? Только ради самого любимого и дорогого человека…

Как после этого ей жить дальше? Что делать? В Киеве она не сможет остаться, просто потому что была уверена, что Максим так просто не сдастся, попытается понять мотивы её ухода, добиться встречи… Опять. Попытается узнать, каким боком здесь оказался Громов… Что он хотел от неё. А этого Нина допустить просто не могла. Врать в глаза… Нет, это слишком. Рассказать правду? Этого девушка делать категорически не могла. Не имела права. Эта чертова договоренность связывала её по рукам и ногам… Как же Нина ненавидела того, кто заставил её отступиться от любви… Того, из-за которого ей пришлось разрушить свою жизнь, надежду на счастье…

Этой ночью Нина долгое время стояла под домом Максима, всматриваясь в большое окно на девятом этаже, что по-прежнему светилось тусклым светом ночника. Что вместо этого тогда хотела увидеть, девушка не знала. Максима, который все-таки услышал, как она ушла? Наверное… Да что уж там… Нина даже надеялась до последнего, что Максим проснется, выскочит искать. Поэтому и стояла под окнами некоторое время…. Ждала. Наверное, напрасно… Понимая, что хватит для неё в эту ночь испытаний, она решила возвратится домой. В одинокую и пустую квартиру. Собираться с мыслями. Решать, как жить дальше…

Недолгий путь до дома по пустынным улицам. Проплывающие мимо дома, огни… Все это было неважно. И невидимо для Нины. Перед глазами так и стояло лицо Максима… счастливое, умиротворенное, любимое… Он был так счастлив этой ночи, даже не подозревая, что ждет его после.

Не такого, совсем не такого Нина хотела. Они должны были до самого утра спать в объятиях друг друга. Чувствовать горячность тел, любовь и нежность… Первые солнечные лучи и сладкие поцелуи должны были разбудить их… А потом завтрак в постель, опять поцелуи, возможно совместный душ… Что угодно и как угодно, только вместе… Но не судьба.

Возвратившись домой, когда уже солнце давно появилось из-за горизонта, Нина как-то и не подумала о том, что Максим придет к ней так быстро. Точнее, надеялась, что ему хватит и записки. Но она недооценила его настойчивость. Звонок в дверь… Затем еще и еще. Стало ясно, что Максим так просто не сдастся. Поэтому и открыла. Нина все еще не понимала, как её удалось сохранить спокойствие, как она смогла не разрыдаться. Может быть, какое-то шестое чувство заставило её сдержаться. Наверное. Или понимание от того, какие могут быть последствия, если обо всем узнает Громов.

Громов. Нина теперь проклинала тот день, когда впервые познакомилась с этим человеком. Проклинала тот день, когда уехал Максим. Каких-то пять дней назад, из-за которых перевернулась реальность. Проклинала тот момент, когда закончив со съемками для «FL», она вышла из издательства и столкнулась с одной не самой приятной личностью… Тогда, казалось, ничего не предвещало беды…

Глава 25

Закончив со съемкой, Нина собралась было зайти к Кире, поговорить, но как оказалось, подруги уже больше, чем полдня не было в издательстве. Это было довольно-таки не похоже на Слепцову. Обычно она если не до последнего, то очень долго сидела в издательстве. А учитывая новость о том, что для обложки снималась Нина, просто не могла так просто уйти. Но как оказалось, ушла. Нина попыталась дозвониться подруге, но телефон тоже был выключен. Вначале это немного смутило Нину, как это лучшая подруга и не пытается даже поговорить с ней, но потом девушка, смирившись и решив, что у подруги вполне возможно происходит что-то в личной жизни, решила отправиться домой.

Хотя нет. Одной оставаться в этот вечер тоже не особо хотелось. Но учитывая, что единственный с кем Белецкая хотела провести этот вечер, уже был наверняка в Праге, Нина решила, наконец, навестить родителей. Ведь в последнее время они очень мало общались, из-за проблем Нины. Но теперь-то, когда все налаживается, можно и маме признаться. А завтра… да, завтра она поедет на квартиру к Максиму. Для начала наведет там порядок, а там видно будет. В конце концов, сам напросился, когда отдал ей ключи…

Ободренная этой идеей, девушка не успела выйти из издательства, как её окликнул водитель рабочей машины:

- Нина Сергеевна? Идемте, я отвезу Вас куда нужно.

- Да не стоит беспокоиться, - попыталась отмахнуться Нина, - я и сама, на такси могу…

- Нет, это приказ Максима Александровича. Теперь я полностью в вашем распоряжении, - поспешил возразить молодой водитель.

- Ну, хорошо, - усмехнулась девушка, сообразив, что с решениями Макса лучше не спорить. «Какой же он все-таки у нее заботливый» - мысленно заключила девушка, и направилась было к серебристой Audi, но очередной оклик, заставил Белецкую остановиться:

- Нина? – женский голос с ехидными нотками. Именно тот, который девушке не хотелось бы больше никогда слышать. Но именно той, от которой, похоже, так просто не избавиться.

- Ты что-то хотела? – обернувшись, резко бросила Нина, смерив Викторию осуждающим взглядом.

Интересно, откуда эта девица вновь взялась здесь? Выходя из редакции, Нина вроде не видела ту там. Да и что ей здесь делать, раз теперь со съемками она пролетела…

- Хотела, - подходя ближе, скрипнув зубами, прошипела Титаренко, - поговорить.

- Знаешь, - немного подумав, и взвесив все «за» и «против», спокойно ответила Нина, - думаю, что нам не о чем с тобой разговаривать, - с этими словами девушка развернулась, чтобы уйти, но почувствовала, как Виктория резко дернула её за запястье со словами:

- А, по-моему, как раз таки, есть о чем!

- Отпусти, - зло выплюнула Нина, переводя взгляд с собственного запястья, заключенного в руку Вики на её недовольное лицо.

- Что ты уже совсем обнаглела, да? – не обращая внимания на замечания Нины, продолжила девушка, сощурив глаза, словно всматриваясь в лицо Нины, - решила полностью мое место занять? Сначала Максим, теперь уже и в модели подалась, чтоб тебя… Не кажется ли, что это слишком, а?

- Во-первых, на твое место никто не претендует, хотя бы потому, что быть вместо такой как ты перспектива не из приятных, - невесело фыркнула Белецкая, возмущенная словами своей «соперницы», - а во-вторых… Максим сам выбрал меня! И для съемок в том числе.

- Да кто ты такая, чтобы перечить? – вспыхнула Вика, - ты никто и зовут тебя никак! Тоже мне, устроилась, соплячка! Да меня, чтобы ты знала никогда не динамили! В плане работы в том числе! А тут, понимаешь ли, пришла на съемки, а они мне «До свидания»… Да еще и из-за кого?

- Все когда-то бывает впервые, - съехидничала Нина. Теперь хотя бы стало понятно, что Виктория делает здесь. Вот только что ей нужно от самой Нины? Неужели просто излить свой яд на кого-то? Как-то сомнительно. Хотя вполне оправдано и логично. О чем Нина и поспешила узнать, вырвав, наконец, руку, - надеюсь, на этом разговор исчерпан?

- Нет, милочка! Не исчерпан, - сладко пропела Вика, - я хочу предупредить тебя, чтобы ты по-хорошему ушла из моего пути, не то…

- Не то что?

- Хуже будет, - уверенно отрезала девушка, сложив руки на груди, - причем я не шучу. Отойди в сторону и не мешай нам с Максимом, и будет тебе счастье.

- Ах, вот как ты заговорила, - усмехнулась Нина, хотя внутри все буквально кипело от наглости и самоуверенности этой девушки. Как так можно вести себя? – ты все еще думаешь, что после того, что было у вас с Максимом в прошлом, он сможет вернуться к тебе? Ты сумасшедшая! Тебе самой-то не смешно?

- Он тебе рассказал все, да? - наглость медленно сползала с лица Виктории, и теперь она не выглядела настолько уверенной в собственных силах.

- А ты как думаешь? – вопросом на вопрос ответила Нина.

- Отлично, - пожав плечами, нахмурилась Вика, - значит, ты не отступишься? – Нина уверенно закивала головой, - тогда, прости, но мне придется применить тяжелую артиллерию. И потом не жалуйся, что я тебя не предупреждала.

Больше не говоря ни слова, Виктория резко развернулась и направилась к стоящему неподалеку такси, оставив Нину с недоумением смотреть той вслед.

- Нина Сергеевна? Едем? – голос водителя заставил девушку вздрогнуть, вырвав из странных размышлений.

- Да, - согласно кивнула Белецкая, усаживаясь на переднее сидение, - поехали.

Удивительно, но одна встреча с этой девицей сумела испортить изначально хорошее настроение Нины. Головная боль, очевидно после вчерашней пьянки, опять дала о себе знать, и поэтому вместо изначально запланированной поездки к родителям, Нина все-таки поехала к себе. Мысли странным хороводом кружились в голове, не давая покоя. С одной стороны Нина понимала, что слова Виктории пустой звук. Максим любит её, а не Вику, и как бы последняя не старалась, не изменит своего отношения к ситуации. Не после всего, что однажды случилось… Но с другой стороны… её слова о тяжелой артиллерии немного пугали. Казалось бы, что она может такого сделать? По сути ничего. Но все-таки… на душе было немного муторно.

Лишь когда вечером Нина услышала голос Максима, пускай и в телефонной трубке, страхи немного отпустили. Стало так легко и спокойно… Господи, как же Нина соскучилась за Маком, хоть они и не виделись каких-то полдня. Невыносимо. Нереально. Невероятно.

Удивительно, но с каждым мгновением, каждой секундой, Максим становился все дороже и дороже для девушки. Разве так бывает? Как, оказалось, бывает еще как. Гораздо чаще, чем можно предвидеть…

Вот только во время разговора, по голосу было слышно, что в Праге дела обстоят не лучшим образом, хоть Максим и пытался свести тему к минимуму, уверяя, что все просто отлично. А маленькие проблемки… он их быстро разрулит. Сначала Нина хотела было что-то сказать ему о случайном столкновении с Викторией и её самоуверенных словах, но потом решила, что не стоит тревожить любимого еще и из-за этого нелепого пустяка. Поэтому больше часа они говорили о всякой ерунде. Нина рассказывала о том, как прошли съемки, а Максим уверял, как соскучился. Милые разговоры влюбленной пары. Иначе это нельзя было назвать.

После подобной терапии перед сном все плохие мысли на удивление легко испарились, и Нина, утомленная прошедшим днем, что был невероятно богат на события, уснула сном младенца. В эту ночь ей снились прогулки по вечернему городу с Максимом. Видно сказались услышанные от Максима слова о том, что он просто мечтает показать любимой Прагу…

Но непонятный настырный звук выдернул Нину из сладких объятий сказочного сна. Первой мыслью девушки было, что это звонит будильник, но она почти сразу сообразила, что сегодня вроде как ей не нужно рано идти в издательство в связи с продолжением съемок, что назначены на два часа дня, и она не ставила будильник

Недовольно поморщившись, девушка заставила себе-таки подняться и посмотреть, что происходит. Оказалось, что это был обычный телефонный звонок. Кому там не спится в такую рань? Взглянув на номер, Нина не без удивления отметила, что номер неизвестный. Можно конечно было не отвечать, но вдруг это что-то важное? Или Максим звонит с какого-то другого номера… Обреченно вздохнув, девушка нажала на клавишу принятия вызова и тихо бросила:

- Я слушаю.

- Доброе утро, Ниночка, - незнакомый мужской голос заставил девушку вздрогнуть.

Кто это еще? Можно было подумать, что ошиблись номером, если бы не это приторно-ласковое «Ниночка» от которого по спине невольно пробежали мурашки. Сон как рукой сняло, и Нина громко сглотнув, резко поинтересовалась:

- Простите, а Вы…?

- Неужели не узнала? – словно в насмешку не признавался незнакомец, - что же, значит, богатым буду. Хотя, куда уж богаче…

- Я не совсем понимаю… - пролепетала девушка.

- Громов, Антон Павлович, - официальным тоном представился мужчина, - надеюсь, что это имя тебе о чем-то говорит? – Нина, в свою очередь, от упоминания этого имени невольно вздрогнула. Громов? Что этому человеку нужно от неё? Да еще и в такое время? И откуда у него вообще её номер? Миллион вопросов в одночасье пронеслось в голове Нины, прежде чем она смогла выдавить нелепое:

- Говорит… Чем я могу Вам помочь?

- Ниночка, зачем так официально? – вопросом на вопрос ответил мужчина, - мы ведь е на официальном вечере, - нарочито подчеркнул Громов, - к тому же я звоню не для того, чтобы мне выкали. Просто «ты» и просто Антон.

- Хорошо, - машинально согласилась девушка, по-прежнему не понимая, что происходит, - и зачем ты звонишь?

- Знаешь, Нин, я хотел бы встретиться.

- Зачем? – грубо выпалила Белецкая. Вот уж меньше всего она хотела бы видеть еще когда-то этого мужчину. Мало того, что не понимала смысла всего этого. Так еще и не желала этих встреч.

- Пообщаться, - словно это было в порядке вещей, небрежно бросил Антон, - помнится в прошлый раз мы так и не поговорили нормально. А все из-за Максима… сейчас его нет, так что ничто не сможет помешать нашему нормальному общению.

- Я не понимаю, к чему все это…? – замялась Нина, нарезая круги по квартире.

- Может, ты мне нравишься, - слишком самоуверенно и нагло бросил Антон, - этого недостаточно разве?

- Извини… те, - резко переходя на «Вы», выкрикнула девушка, - но Вы, наверное, чего-то не понимаете. Ни присутствие, ни отсутствие Максима не влияет на возможность нашего общения. Просто потому, что я общаться с Вами не желаю. Вы, наверное, меня не за ту принимаете! Я с Максимом и все остальные…

- Я понял-понял! – поспешно перебил Громов, - и ты его любишь и все дела. Верно?

- Верно! – не могла не согласиться девушка.

- Значит, это ты не понимаешь. Я ничего такого не предлагаю и…

- Повторяю еще раз, - уверенно перебила девушка, - я занята, и общаться с Вами не собираюсь. Поэтому извините, и всего доброго!

С этими словами Нина поспешно отключилась, с ужасом глядя на светящийся экран, боясь, что Громов сейчас будет перезванивать. Несколько минут девушка не сдвигалась с места, пытаясь сообразить, что только что произошло. Всего начало девятого, а такой неожиданный и странный звонок. К чему все это? Этот Громов… странно, но чего бы он не хотел, но не вызывал ни малейшего доверия. Слишком властный. Самоуверенный, напыщенный и наглый. Тот, кого стоит обходить стороной…

Совладав с собой и восстановив, сбившееся от испуга, дыхание, Нина положила мобильный на стол, надеясь, что повторного звонка не последует. Все-таки прошло около пяти минут… Если бы хотел, перезвонил. Ну и слава Богу.

Понимая, что ни спокойствия, ни тем более сна не предвидеться, девушка направилась в ванную собираться. И пускай еще рано, лучше она поедет в издательство пораньше. Поговорит с Кирой, возможно, поработает над статьей. Да что угодно, только не оставаться одной. Иначе вновь в голову станут лезть всякие ненужные мысли и глупости. Хотя пока ведь ничего и не произошло. И не произойдет. Просто это, скорее всего усталость последних дней, напряжение и отсутствие Максима сказываются на ней…

Собравшись, Нина сначала хотела позвонить Максиму, чтобы как-то успокоить себя родным и любимым голосом, но потом вовремя вспомнила, что в это время он должен быть на какой-то важной встрече и решать какие-то дела. Поэтому, решив, что он и сам позвонит, когда освободится, девушка поспешно вышла из дома.

Оказавшись на улице, Нина с радостью отметила, что весна уже не просто вступила в свои права, но и можно смело сказать, что скоро отдаст эти самые права лету. Кругом зелень, весело щебечущие птички, теплые, отчасти жаркие солнечные лучики, ярко-голубые небеса без единой тучки и цветущие каштаны. Только за последнее Нина безумно любила май и родной Киев.

Цветущие каштаны. Непередаваемое зрелище. И дабы насладится всем этим сполна, девушка решилась пройтись пешком. Она так давно просто не гула по городу. Точнее гуляла последний раз с Максимом, когда они первый раз помирились, но тогда не было еще так тепло и все не было разукрашено такими яркими весенними красками. И сейчас отчего-то захотелось тоже пройтись по знакомым улочкам. К счастью, на это времени было предостаточно.

Вдохнув полной грудью весенний воздух, девушка зашагала по узкой алее, мысленно составляя планы на этот, и последующие дни, которые предстоит провести в гордом одиночестве. Точнее без Максима. И чтобы это время прошло быстро и с пользой, Нина решилась-таки принять предложение любимого и потихоньку начать перебираться в его квартиру. «Их квартиру!» - мысленно поправила себя девушка, счастливо улыбнувшись.

Скоро. Совсем скоро они будут с Максимом вместе. И на этот раз никто и ничто не сможет помешать их счастью. Даже Викторию. На этот счет Нина была настроена более чем решительно. Ни Виктория, ни тем более Громов…

Последнюю мысль додумать Нине не удалось, потому как вместе со странным ощущением, что за ней кто-то наблюдает в этот момент, она услышала сигнал автомобиля у себя за спиной. И хоть он мог быть адресован кому угодно, Нина почему-то спинным мозгом ощутила некий липкий, навязчивый страх. Так, словно следили за ней.

На мгновение притормозив, девушка все-таки решила продолжить свой путь. Но не успела она сделать и пары шагов, когда маневр с сигналом повторился. Остановившись, Нина медленно повернулась к дороге. Как и следовало ожидать, рядом с тротуаром медленно катился новенький автомобиль. А именно большой внедорожник Land Rover серебристого цвета.

Затаив дыхание, девушка с интересом уставилась на авто. За тонированными стеклами было трудно предугадать, кто же является его обладателем, но почему-то мысленно Нина уже все давно поняла, хоть и боялась подтверждения своих догадок.

И подтверждение не заставило себя долго ждать. Несколько мгновений, и внедорожник остановился, после чего почти сразу отворилась водительская дверца, и оттуда показался знакомый мужской силуэт. Нет, не Максим. Господи, как бы Нина хотела, чтобы это был Максим, а не… Громов.

Нервно сглотнув, девушка резко развернулась с намерением продолжить свой путь, но услышала, как Антон крикнул в спину, заставляя притормозить:

- Нина, могу подвезти!

- Спасибо, но если бы я хотела, чтобы меня подвезли, то поймала такси, - не оборачиваясь, ответила Нина.

- Да ладно, не бойся, - отмахнулся Громов, оставив свой автомобиль, направляясь ближе к Нине, - я тебя не съем. Просто поговорим о том, о сем…

- Слушай, ты что за мной следишь? – вновь резко повернувшись, выкрикнула Нина, - неужели не понятно, что мне говорить с тобой не о чем!

- Милая, что же так грубо? – притворно возмутился мужчина, - неужели у тебя совсем нет никакого желания пообщаться с давним другом своего Авдеева?

- Так уж и другом, - передразнила девушка.

- Ну, хорошо, не буду тебя обманывать, - согласился Антон, - не совсем другом. Так знакомым.

- Тогда я тем более не понимаю, что «так знакомому» нужно от меня. С «так знакомыми» я предпочитаю не общаться, - нервно отрезала девушка.

С каждой секундой нахождения рядом с этим человеком, страх оставлял в душе Нины все больший отпечаток. Хотя, казалось бы, чего бояться? Да, неприятный тип. Да, пытается по-наглому клеить чужую девушку. Но ведь таких много. И в основном такие вызывают, по меньшей мере, раздражение или, на крайний случай злость. Но никак не страх. Но видимо это был исключительный случай. Скорее всего, именно поэтому Нина не могла говорить с этим человеком нормально, воспринимая каждое его предложение в штыки.

- А с кем ты предпочитаешь общаться? – усмехнулся Громов, - ради такой, как ты я готов стать лучшим другом для твоего Авдеева.

- Не стоит утруждаться. Все равно не поможет, - уверенно бросила Нина, и направилась прочь.

Но не успела она отойти на приличное расстояние, как почувствовала, как Громов резко схватил её за руку, разворачивая к себе.

- Так, Белецкая, я не собираюсь с тобой играть, - прошипел, нагло рассматривая девушку, Антон, - если не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому. И поговорить нам все-таки придется, - Нина открыла рот, явно намереваясь что-то возразить, но мужчина с ледяным спокойствием, добавил – если ты, конечно, хочешь, чтобы Авдеев вернулся в Киев в целости и невредимости.

Угрозы Максиму возымели на Нину должный эффект и она с ужасом уставилась на Громова, не понимая до конца уж не ослышалась ли она. Или действительно только что этот человек грозился как-то навредить Максиму. Почему-то мысль о том, что это пустые слова, отметалась сразу. Очевидно, всему виной было уверенное лицо Громова. И его темный хищный взгляд, что не вызывал ничего, кроме страха и леденящего душу ужаса.

Воспользовавшись секундным недоумением Нины, Антон быстро потащил её к автомобилю. Резко распахнув пассажирскую дверцу, он буквально впихнул Нину вовнутрь, не обращая внимания на её слабые попытки сопротивления, и слова возмущения.

- Да ты совсем обнаглел, что ли? – пытаясь открыть дверцу, закричала Нина. Но это было невозможно, потому как Громов «заботливо» заблокировал выход, не позволяя Нине выбраться из авто.

- Тише, не кипятись, - усаживаясь на свое место, усмехнулся Громов, - я же сказал, что нам придется поговорить. Хочешь ты этого или нет.

- Я не понимаю, что тебе нужно от меня! – не сдерживая злости, вскипела девушка, - и что это все вообще значит? Чего ты пытаешься добиться своими пустыми угрозами? Только не выйдет! Слышишь?! И Максиму ты ничего не сделаешь, понял! – в последнем Нина пыталась убедить своре саму себя, нежели ухмыляющегося Антона, который с невозмутимым видом, сложив руки на груди, наблюдал, как девушка пытается открыть машину и выбраться отсюда.

- Я думал, что ты умнее, - в ответ лишь смог бросить мужчина.

- А я думала, что ты не настолько противный, - выплюнула Нина в лицо Громову.

- Но-но, попридержи свою прыть, - хмыкнул Антон, хватая девушку чуть ниже локтя, - ты еще даже не догадываешься насколько.

- Хорошо, - громко выдохнула девушка, смерив мужчину недовольным взглядом, - что тебе нужно?

- Так-то лучше, - отпустив Нину, Громов поудобнее уселся в кресле авто, и продолжил – я так понимаю, теперь ты готова к конструктивному разговору?

Смерив Громова презрительным взглядом, девушка, молча, сложила руки на груди и громко засопела. Как же её в этом момент злила вся нелепость ситуации. Подумать только! Громов, словно преследуя её, затолкал к себе в машину, запер дверцы и пытается ней поговорить. Человек, с которым она виделась единожды в жизни и то по случайному стечению обстоятельств. Человек, который вызывает, как минимум, отвращение и навевает ужас. И теперь он хочет от неё непонятно чего. Черт бы его побрал! Но больше всего Нина злилась на себя, что поперлась в редакцию пешком. И вообще позволила себе завести разговор с этим мужчиной…

- Значит, готова, - окинув еще раз взглядом Нину, спустя пару минут, протянул Антон, - тогда слушай внимательно. Я так понимаю, что ты в курсе наших с Максимом не самым дружелюбных отношений?

- Допустим.

- И, конечно, Максим не смог не рассказать тебе, как однажды я чуть было не увел у него из-под носа издательство? – продолжал допрос мужчина.

- В общих чертах, - призналась Нина.

- Отлично, значит, не придется вводить тебя в курс дела, - скорее для самого себя протянул Антон, - И ты, конечно, прекрасно понимаешь, что мой медиа-холдинг гораздо мощнее и могущественнее «FL»?

- Я не понимаю, к чему ты клонишь? – замешкалась Нина, действительно с трудом соображая о цели всего этого разговора.

- К тому, что могу в любой момент поглотить «FL» даже не поперхнувшись, - расплываясь в самодовольной улыбке, проинформировал Громов. Слова прозвучали настолько обыденно, словно Громов говорил о погоде, от этого Нина невольно поджалась, сильнее втискиваясь в кресло. Очевидно, это не осталось незамеченным для Громова, потому как он поспешил добавить, - но не переживай, я не буду этого делать. Во всяком случае, пока. Конечно, если ты будешь хорошей девочкой. Ты ведь будешь?

- Что все это значит? – с трудом выдавила девушка.

- Ничего личного, Нин, - пожал плечами Антон, - просто есть «FL», есть Авдеев, который безумно дорожит своим детищем. Есть я, который может в любой момент лишить его дела всей его жизни. И есть ты, которая ведь не допустит последнего, правда?

- Извини, я не собираюсь с тобой обсуждать такие вещи, - скомкано пробормотала Белецкая, - если есть какие-то проблемы с Максимом, то обсуждайте их между собой. Я к этому всему не имею никакого отношения…

- Так уж и не имеешь?

- Так, давай на чистоту! – возмутилась Нина, - я знаю, что в свое время ты чуть не поглотил издательство Макса. Но все-таки не поглотил. Если ты намерен сейчас взяться за старое, то ничем не могу помочь! Напротив, если ты считаешь, что Максим не узнает об этом разговоре, то ты сильно ошибаешься и…

- И что? Придет быть мне морду за то, что насильно заставил его любимую игрушку поговорить со мной? Или что? – засмеялся мужчина. Ледяной голос, ледяной механический смех, леденящий душу. И человек, не знающий жалости, ни страха, ни к чему и ни к кому. Вмиг замолчав, он, посерьезнев, добавил – если ты думаешь, что это пустые угрозы, то ты очень сильно ошибаешься. Или считаешь, что внезапные проблемы в Праге пустой звук, или случайное стечение обстоятельств? Нет, дорогая моя, все гораздо сложнее. Сейчас могу сделать один звоночек и все! Пшик, и нет бизнеса в Праге у нашего Максика!

- Я не понимаю… не верю… - недоумевая, Нина закивала головой по сторонам, - что за ерунду ты несешь? Причем здесь Прага?

- При всем, - уверенно отчеканил Громов, - с моими связями сейчас позвоню куда нужно, и Максим приедет домой ни с чем. А потом начнутся проблемы здесь. Хочешь этого? Авдеев лишиться всего. Неужели ты думаешь, что после этого он будет полноценно счастлив? Да он загнется без любимого дела. И даже такая куколка, как ты, ему не поможет справиться со всем. Я же знаю, Макса, как облупленного. Нервный срыв, запой на пару месяцев и ничто в этой жизни не мило… Хочешь подобной участи для своего любимого?

- Замолчи! – резко стукнув кулачками себя по коленям, закричала Нина, - что ты несешь? Что ты за человек такой? Издеваешься, да? Только выбрал не самый удачный способ!

- Боже упаси, - возмущенно протянул Громов, - все более чем, серьезно. Не веришь, позвони Максиму и узнай, как у него там дела? Более чем уверен, что ты услышишь от него слова типа «все настолько хреново, что еще немного, и мое издательство в Праге накроется медным тазом». Хотя нет, это же Авдеев, он будет говорить, что все великолепно, прискорбно-печальным голосом и…

- Замолчи! – резко перебила Нина, - выпусти меня! Я не собираюсь больше слушать этот бред!

- Уверена? – неожиданно спокойно уточнил Громов.

- Уверена! – нервно отрезала Белецкая.

- Тогда до скорых встреч, - Антон сразу разблокировал дверь, позволяя Нине без труда выбраться из автомобиля.

На что девушка недоверчиво замялась, боясь, что как только попытается выбраться, Громов опять заблокирует дверь. Но мужчина, напротив, усаживаясь поудобнее, включил радио, делая вид, что увлечен поиском нужной радиостанции. Пользуясь моментом, Белецкая мгновенно выскользнула из внедорожника, громко хлопнув дверью.

Не оборачиваясь, Нина быстро зашагала прочь. Вопреки всем ожиданиям, Громов больше не стал преследовать её. Вместо этого, сорвавшись с места, его автомобиль развернулся и помчался в противоположную сторону.

Весь оставшийся путь Нина брела, пытаясь сообразить, что только что с ней произошло. Но мысли с трудом собирались в одно цельное восприятие. Все произошло слишком неожиданно и непонятно. Нина до сих пор не понимала, что хотел от неё Громов. Грозился разрушить бизнес Максима, настойчиво уверяя, что потом Максиму будет ой как плохо. И в итоге так просто отпустил. Что он вообще хотел этим сказать? Причем здесь была она, Нина? Ведь за пустыми угрозами так и не последовало конкретной цели этого разговора…

Нина либо совсем ничего не понимает, либо сходит с ума. Но что с этим всем делать дальше? Просто так оставлять это нельзя. Может, это было каким-то особым предупреждением для Максима? В таком случае Нине просто необходимо все рассказать ему.

Дрожащими руками Нина вытащила из сумочки мобильный, и стала набирать знакомый номер. Но, то ли судьба решил подшутить над ней, то ли так было предначертано свыше, но вместо гудков послышался несносный голос автоответчика. Телефон был отключен. Хотя, чего она хотела? Максим наверняка сейчас решает проблемы. И скорее всего на каких-то переговорах…

Значит, ему Нина позвонит попозже. А пока нужно просто успокоиться и трезво все разложить по полочкам. В конце концов, это всего лишь пустые угрозы. Ничем не прикрепленные. Игнорировать их, конечно, не следует, но и так уж сильно бояться тоже. Все будет хорошо.

Добравшись до редакции, девушка успела мысленно себя обнадежить и немного успокоиться. Во всяком случае, ей сейчас никак нельзя нервничать. Впереди предстоит съемка, причем не просто так, а уже для обложки. Нужно хотя бы выглядеть счастливой и довольной жизнью…

Поднявшись на нужный этаж, Нина решила для начала зайти к Кире и поговорить с ней. Возможно, в этом случае подруга поможет и подскажет, как действовать дальше. Все-таки Слепцова в «FL» работает довольно долго и скорее всего в курсе всех терок Макса и Громова… Но добраться до нужного кабинета Нине не дала ниоткуда появившаяся Наталья.

- Добрый день, Нина, - как-то поджато протянула блондинка, подходя к Белецкой ближе.

- Доброе, - натянуто улыбнулась Нина, - Кира у себя?

- Нет, с самого утра было. Вот тут тебе какой-то конверт передали.

Только после последней фразы секретарши, Нина заметила в её руках толстый конверт формата А-4. И снова странно предчувствие закралось в душу девушки, но стараясь не показывать беспокойства, она уточнила:

- Что это? От кого?

- Понятия не имею, - пожала плечами Наталья, - буквально полчаса назад курьером передали. Причем обратного адреса нет.

- Ладно, спасибо, - принимая конверт, выдохнула Нина, намереваясь отправиться к себе в кабинет, но вид Натальи, которая заламывая руки, не собиралась возвращаться на собственное место, говорил о том, что та хочет еще что-то добавить. О чем Белецкая тут же спросила – ты что-то хотела?

- Нет, - поспешно закивала головой девушка, и почти сразу добавила – точнее, да, хотела. Нин, ты это… в общем извини меня.

- За что? – не сразу поняла девушка.

- Ну, то, что я тогда с тобой так… - опустив глаза, секретарша пыталась подобрать нужные слова, - в общем, что к Максиму ревновала и все такое… просто глупая была и… в общем, ты извини.

- Да, ладно, - улыбнулась Нина, - все нормально, правда.

- Ты на меня не сердишься? – недоверчиво переспросила блондинка.

- Нет, все нормально, правда, - отмахнулась Нина, - я пойду.

- Да, конечно, - поспешно затараторила Наталья, - и ты это… если что знай, что я на вашей стороне.

- В смысле? – непонимающе уточнила Нина.

- Ну, вы с Максимом милая пара и… думаю, что вы будете счастливы вместе. Как-то так, - казалось, что Наталья немного смущена своими собственными словами. Но Нину они смутили и удивили не меньше. Как-то чересчур неожиданно было услышать подобные слова от человека, который все это время был настроен более чем неприязненно.

- Спасибо, - поблагодарила искренне Нина, и, повернувшись, таки добралась до кабинета.

Похоже, что сегодня день каких-то сюрпризов. Пускай не всегда приятных, учитывая встречу с Громовым. Но в случае с Натальей Нины была приятно удивлена, и почему-то не смогла усомниться в искренности слов секретарши. Все-таки, как Нине казалось, такие, как она обычно не прячут своих эмоций. Ведь тогда, злясь на Нину, она не скрывала своего недовольства даже от Максима. Так что вряд ли сейчас она бы смогла притворяться.

Отбросив глупые размышления, которые сейчас не на столько важны, Нина вспомнила о непонятном конверте, и уже стала распечатать послание, как затрезвонил мобильный. Великого труда, чтобы понять, что это Макс, не составило. Только на нем стояла любимая мелодия Нины – красивая романтичная песня любимой группы.

- Привет, солнышко, - послышался уставший голос любимого в трубке, прежде чем Нина сама успела что-то сказать.

- Привет, - в ответ выдохнула девушка, присаживаясь на стул.

- Ты прости, что не позвонил раньше, но были важные переговоры, поэтому, как только освободился, сразу тебя набрал, - стал оправдываться Максим.

- Да ну что, я все понимаю, - настойчиво бросила Нина, - как там хоть дела? Уладил?

- Да какое там… - тяжело вздохнул Авдеев.

- Все так плохо? – нервно сглотнув, Нина почему-то в этот момент вспомнила о словах Громова, и откровенно стало совсем не по себе.

- Честно? – после недолгой паузы уточнил Макс, - даже не знаю, что тут будет. Налетела какая-то проверка, а здесь с документами что-то навертели… Плюс, всплыли непонятно откуда взявшиеся кредиты, которых по идее быть, совсем не должно…

- И что делать…? – неуверенно переспросила девушка, вытаскивая при этом бумаги из конверта, и размышляя говорить Максиму о словах Громова, или не стоит.

- Не знаю, Нин… Все так спонтанно, неожиданно и одним махом свалилось, что такое впечатление создается, что кто-то рьяно пытается меня потопить… - признался мужчина. Последняя фраза дала понять Нине, что действительно, лучше стоит обо всем сказать.

- Максим, я должна тебе сказать, что… - хотела было признаться девушка о сегодняшнем разговоре с Громовым, но неожиданно её внимание привлек один лист из конверта. А если быть точным, то строчки, написанные там. Замолчав, Нина вчитывалась в их смысл, с трудом осознавая, что это все реально и гораздо серьезнее, чем можно было изначально предположить.

- Нина? – обеспокоенно позвал Макс, - все в порядке? Что ты хотела сказать?

- Нет… ничего, - попыталась отмахнуться девушка, понимая, что уже вроде как и не может рассказать ничего Максиму. В целях его же безопасности. Во всяком случае, не по телефону…

- Нет, Нин, подожди, ты хотела что-то сказать? – настаивал мужчина.

- Я просто хотела сказать, что… - Нина замялась, подбирая правильные слова, - что… чтобы не случилось, знай, что я всегда с тобой…

- Я знаю, любимая, - не мог не согласиться Авдеев. И почти сразу в трубке послышался какой-то шум, после которого Макс поспешно добавил – Нин, извини, но мне пора. Здесь опять совещание начинается…

- Да, конечно, беги. Удачи!

- Спасибо. Целую, обнимаю и безумно скучаю, - ласково прошептал Макс на прощание.

- Я тоже скучаю… - в пустоту, протянула Нина, а по щеке скатилась маленькая слезинка. От осознания того, что это, если не конец, то что-то очень близкое к этому…

Глава 26

Зажмурившись, Максим несколько мгновений так и стоял, прислонившись лбом к захлопнувшейся двери. Сердце было полным отчаяния и непонимания от происходящего. Только что Нина просто взяла и выгнала его, вытолкав, словно противного и надоедливого щенка, за дверь, умоляя забыть, убеждая в том, что не любит и никогда не любила. Сказала в глаза, как он и хотел… Но почему же так больно? Почему так невыносимо тяжело поверить в правдивость её слов? Почему? Он ведь дал себе, слово, если Нина вот так вот скажет, что не любит, то он попытается отпустить, но почему тогда сейчас это не кажется таким уж правильным? Почему теперь её слова внося еще больше сумятицы, убеждая, что все совсем не так, как должно выглядеть после разрушающих и убивающих слов? Отчего, теперь, напротив, в голове появилось гораздо больше вопросов, нежели ответов? Этого Максим не понимал. Хотел понять, но не понимал… Все было слишком сложно. Непонятно. Нелепо. Глупо…

Со всей силы ударив кулаком в каменную стену, мужчина резко развернулся и сбежал вниз по лестнице. Самые безумные и шальные мысли сейчас вертелись у него в голове, не позволяя трезво мыслить и соображать, чтобы хоть немного разобраться, почему все происходит именно так, а никак иначе. Вихрь мыслей, водоворот чувств, и ни капельки понимания.

Лишь оказавшись на улице, когда отрезвляющий прохладный ветерок ударил в лицо, Максим остановился у закрытой подъездной двери, чувствуя себя полным идиотом!

Что же он творит? Как может верить тем нелепым и безумным словам Нины? Как можно верить в её теперешнюю искренность, когда весь её вид говорил об обратном? Когда в её глазах читалась неимоверная боль, и в них стояли слезы? Как можно верить, когда все это время там был Громов? Человек, незнающий ничего человечного. Тот, кто никогда не появляется просто так. Тот, кто всегда и во всем пытается найти выгоду. И главное тот, кто совсем недавно пытался клеиться к Нине. Между прочим, ЕГО Нине! Причем через Максима, не стесняясь ничего. Грязно, пошло, нагло.

Да не нужно быть математиком, чтобы сложить два плюс два. Сейчас Максим был более чем уверен, все то, что только что услышал от любимой, было не более чем комедией. Фарсом! Хорошо поставленной игрой. Не могла Нина по собственной воле поступить с ним так. Кто угодно, только не Нина. Настоящая, всегда искренняя, понимающая и любящая… Да она скорее сразу высказала бы ему все, нежели устроила этот цирк, доводя ситуацию до крайностей. Начиная от двух дней избегания его звонков, заканчивая прошлой ночью и запиской на подушке…

В один миг вдруг стало понятно, что без Громова здесь не обошлось. Слишком явным было его присутствие. Слишком непонятным… Выходит, что за то время, пока Макса не было в столице, что-то произошло. Вот только что? Где узнать ответ на этот вопрос? У Нины? Судя по её уверенности и настойчивости, она ничего не скажет. Громов? Самый верный и беспроигрышный вариант. Знает, скорее всего, все. Лишь проблема в том, что не скажет ничего. Но чтобы там не было, похоже, стало довольно веским доводом, раз заставило любимую так кардинально перемениться.

- Черт! – Максим с силой зажал пальцами виски, словно, это могло помочь его размышлениям, - думай, Авдеев! Думай!

Но никакие убеждения и наставления, не могли заставить мужчину вот так сходу понять всю суть ситуации и проблемы. Стоять и причитать просто бессмысленно! Нужно действовать! Любым способом. Только бы все понять. Чем скорее, тем лучше, иначе Максим просто сойдет с ума от непонимания! Но что делать? Да что угодно! Самым верным, и в то де время нелепым решением было вернуться к Нине и просто заставить её признаться! Каким образом? Да любым! А если и это не подействует, то выбить из Громова все. Даже если для этого понадобиться его убить собственными руками!

Громов! Черт! Максим не просто идиот, он полнейший идиот! Как он мог уйти и оставить Нину одну с этим чудовищем? Из-за своих обид, и разбереженных ран даже не подумал о том, что там будет с его девочкой. А ведь в её глазах были слезы. Слезы отчаяния…

Нет! Он не должен допустить того, чтобы Антон хоть пальцем притронулся к Нине. Чтобы он хоть попытался причинить какой-то вред, и заставить почувствовать боль его любимую девочку! Он сейчас же вернется обратно и заставит Громова ответить за все!

Резко развернувшись, Авдеев направился обратно к подъезду. Но этому плану Макса не суждено было сбыться. Потому как прежде чем он успел потянуть за ручку на себя входную дверь, как та с легким скрипом отворилась, и из подъезда вразвалочку выплыл… Громов. Причем не вышел, а именно выплыл. С самоуверенным выражением лица, нахальной ухмылкой… Казалось, что он был более чем доволен сложившейся ситуацией. Скорее даже сказать, счастлив.

- Так-так, Авдеев, ты все еще здесь, - окинув оценивающим взглядом Максима, протянул Антон, - какой-то ты слишком непонятливый что ли… девушка ведь сказала, что не хочет с тобой го…

Но договорить Громову Максим не дал. Вспыхнув от злости, Авдеев, сжимая ладони в кулаки, мгновенно впечатал Антона в только что захлопнувшуюся дверь.

- Что ты делал у неё? – прошипел Макс, с ненавистью всматриваясь в лицо Громова.

- Общались, - уверенно, с долей небрежности, бросил Антон, - такая милая девочка… не понимаю, как она могла связаться с тобой.

- Это я как раз не понимаю, что тебе было нужно от Нины! – выкрикнул зло Авдеев.

- Я же пояснил вроде. Пообщались немного. Я ей помог понять, что расставание с тобой, это лучшее, что с ней вообще когда-либо было, - даже не предпринимая попытки вырваться, протянул Громов, - а она такая умница, все поняла без лишних слов.

- Тебе доставляет удовольствие издеваться?

- Слушай меня внимательно, Максим, - выходя из себя, возмутился Антон, - может, ты отпустишь уже меня? Мне как-то не очень удобно вот так вот отвечать на допросы.

- Теперь слушай ты меня внимательно, - прохрипел Авдеев, когда на его лице заиграли желваки, ноздри вздымались от злости, а костяшки сжавшихся на руках пальцев побелели, - я пока даже не представляю, что происходит и чем ты запугал Нину, но уверяю, что так просто я этого не оставлю!

- Эй, друг, - притворно возмутился Громов, - чего сразу запугал? А ты не рассматриваешь такого варианта, что в этот раз выбрали не тебя, а меня?

- Слушай, только давай не втирай мне тут, - прикрикнул Макс, еще сильнее вдавив Громова в металлическую дверь, - я не вчера родился, чтобы понять, что ты здесь не просто так ошиваешься!

- Авдеев, ты или идиот, или прикидываешься, - пытаясь освободиться от стальной хватки, протянул довольно Антон, - Нина вроде ясно сказала, что ты ей не нужен. Забудь и не парься. Да у тебя таких Нинок сотни еще будет…

- Странное дело, но до твоего появления у неё и мысли такой не возникало, - язвительно протянул Макс.

- А, по-моему, и задолго до моего появления у вас были довольно странные отношения…

- А вот это как раз не твое дело, - нахмурился Максим, - я не позволю тебе хоть пальцем прикоснуться к ней! Слышишь?!

- А если уже прикоснулся? – самоуверенно бросил Антон, чем не просто еще сильнее разозлил Максима, а выбил из колеи, - что если у нас с ней все уже давно случилось, что ты сделаешь тогда, а? – продолжал наступление Громов, уверенный, что подобным способом заставит Макса сейчас просто уйти. Но в этом случае Антон недооценил Макса. Вместо того чтобы отпустить, Авдеев, сильнее сжав в кулаке рубашку Антона. И со словами:

- Ты не посмеешь! - другой размахнулся, намереваясь съездить тому по напыщенной и наглой роже. Но Громов, поняв, что его сейчас ждет, успел вывернуться, и вместо того, чтобы попасть по намеченной цели, рука Макса угодила где-то в районе плеча мужчины.

- Еще как посмею, - хмыкнул Антон, наконец, освободившись от удерживающего его Макса, - уже посмел!

- Ты блефуешь! – уверенно выкрикнул Авдеев, - Нина и под дулом пистолета не спуталась бы с тобой!

- Ой, вы посмотрите на него, - фыркнул Громов, при этом подбросив в воздухе ключи, что предварительно вытащил из кармана, - какая самоуверенность! Думаешь, что один тут такой прынц? Только на тебя дамы клюют? Так вот, друг мой, это не тот случай! Любая баба клюнет на того, у кого больше в кармане деньжат, и Нинка не исключение. Учитывая, что у тебя кажись, проблемки в Праге возникли? Того гляди и разоришься… И зачем ей такой, как ты? Разоренный?

- Вот значит как, - необычайно спокойно протянул Макс, усмехнувшись. С каждым новым словом Громова, уверенность в правильности собственных догадок все больше возрастала, - значит, Прага твоих рук дело?

- Нууу… - неопределенно закивав головой, протянул Антон, - сам как думаешь?

- Уже даже не будешь отрицать?

- А стоит ли? – вопросом на вопрос ответил Громов, - ты ведь не дурак, я надеюсь, все равно сам поймешь рано или поздно что к чему.

- И зачем тебе все это? – непонимающе уточнил Максим, хотя первые искорки осознания, почему именно так, стали проскальзывать. Правда слишком нелепые, и по-детски глупые. Но в данном случае это были единственными мыслями в нужном направлении. И Максим понимал, что сейчас либо подтвердит свои догадки и тогда появятся варианты дальнейших действий, либо… он тогда вообще ничего не понимает в данной ситуации.

- Пошевели извилинами, Авдеев, - с этими словами Антон развернулся и направился к своему, стоящему неподалеку, Land Rover, бросив на ходу, - есть отличная пословица – око за око, зуб за зуб!

- Вот значит как ты… - скорее для себя протянул Максим, сообразив, что, похоже, не ошибся в собственных предположениях.

- Друг мой, ничего личного, - пожал плечами Громов, - я просто привык возвращать долги. И если ты запамятовал чего, то напоминаю – считай, что ты расплачиваешься Ниной за былые победы.

- Что ты несешь? – возмутился Макс, - ты ведь сам прекрасно понимаешь, что все это глупо! Причем Нина к тому, что было когда-то? К тому же мы, казалось, тогда все выяснили! Да, возможно в чем-то я был не прав. Но не я один был виновен в сложившейся ситуации!

- Авдеев, хватит втирать, - отмахнулся Антон, - мне уже плевать, кто виновен. Просто люблю, когда справедливость торжествует! - мужчина, было, развернулся, чтобы уйти, но Макс снова его окликнул:

- Громов? – на что Антон, повернувшись, вопросительно поднял бровь, и тогда Максим уверенно отрезал, - учти, Нину я так просто тебе не отдам!

- Посмотрим, - хмыкнул Антон, и, не дожидаясь какого-либо ответа от Макса, запрыгнув в автомобиль, с легкостью сорвался с места, выжигая на асфальте следы от шин, оставив Макса с недоумением смотреть тому в след.

Черт! Идиотская, нелепая ситуация! Схватив небольшой камушек, что валялся у обочины, Макс со злостью зашвырнул его куда-то перед собой, надеясь, что такой простой жест позволит ему успокоиться. Вот только о каком спокойствие может идти речь, когда все так глупо складываться!

Неужели Громов настолько мелочный, что решил воспользоваться ситуацию в свою пользу только из-за того, что так некстати вспомнил о прошлом. Но неужели это того стоит? Или он чего-то не понимает? Сколько раз Максим пытался пояснить, как все было на самом деле… Неужели все это время Антон лишь делал вид, что прошлое для него в прошлом? Хотя, чего стоит еще ожидать, если все эти годы он так и норовил каким-то образом напакостить Максу. Мелочно, глупо, но вполне в стиле Громова. Дурацкая привычка не доверять и делать все по-своему, пожалуй, единственное качество, сохранившееся в Антоне спустя многие годы. Вот он и нашел сферу и способ влияния на Максима.

Но даже не это важно! Важно понять, чем Громов так запугал Нину? Что наговорил ей, что она так просто решила от всего отказаться? Однозначно, что дело не в той нелепой первой ночи в клубе. Здесь что-то совсем иное. Но что? Наплел какой-то ерунды о прошлом? Вряд ли это могло бы так подействовать на Нину. Тогда что? Это Максим сейчас же выяснит!

Резко развернувшись, мужчина быстрым шагом направился обратно в дом. Поднявшись на нужный этаж, Максим на мгновение застыл перед заветной дверью, не решаясь её отворить, или хотя бы позвонить. Громко выдохнув, Макс только собрался нажать на звонок, как вдруг внимание привлек странный шум внутри. Что-то похожее на грохот, стук…

«Черт, Нина!» - мысленно пронеслось у Авдеева, прежде чем он ногой толкнул входную дверь, что, к счастью, была открыта, и ворвался в квартиру. И каким же удивлением было увидеть перед собой картину в виде Нины, бегающей по комнате, в попытках что-то громить и переворачивать мебель. И если последнее ей удавалось с трудом, то громить всевозможные мелочи, типа торшеров и вазочек, выходило более чем удачно, судя по разбросанным по квартире вещам.

Вмиг удивление сменилось непониманием, беспокойством и даже ужасом. Ужасом от того, что Нина творит непонятно что и непонятно зачем!

- Нина! – закричал Макс, когда девушка, перевернув туалетный столик, предварительно сметая с него все содержимое на пол, принялась разбрасывать по квартире небольшие диванные подушки.

Услышав оклик Максима, она на мгновение застыла, словно убеждаясь, что ей не послышалось это. Но, не заметив еще какого-то явного подтверждения присутствия здесь Авдеева, стоя при этом к мужчине спиной, девушка собралась было продолжить свое странное занятие, но в этот момент Максим быстро пересек разделяющее их расстояние. И когда Нина, схватив очередную подушку, резко развернулась в его сторону, намереваясь запустить ею куда-то перед собой, в сторону двери, попала в крепкий плен рук Максима, который перехватив её руки, и вырвав у нее злосчастную подушку, откинул куда-то в сторону.

Короткие мгновения, менее минуты, за которые Максим успел проделать эти манипуляции, и за которые он успел сообразить, что у девушки что-то вроде истерики. Ведь помимо того, что Нина почти разгромила квартиру, её лицо было полностью измазано тушью, что очевидно потекла от слез. Да и сейчас в глазах блестели слезы, которые медленно скатывались по щекам. И плюс ко всему этому её била мелкая дрожь, что чувствовалась с первых прикосновений к любимой…

- Максим…? – неуверенно выдохнула Нина, непонимающе приподняв брови. В эти секунды ей показалось, что она сходит с ума. А перед ней не Максим, а всего лишь безумный мираж, видение, которое исчезнет, как только она попытается заговорить с ним. Не смотря на то, что она и чувствует теплоту его тела.

- Да, это я, - согласно закивал мужчина, приподняв рукой лицо девушки за подбородок. Менее минуты Нина всматривалась в его небесные глаза, в которых надеялась увидеть ненависть, злость... что угодно, только не бесконечную нежность и любовь. Неужели он так ничего и не понял? Неужели ему не хватило её слов? Судя по тому, что он все еще здесь, не хватило.

Неожиданно отвернувшись, Нина вырвала ладони из рук Макса, и, заколотив своими ладошками по его груди, в попытках вырваться от, все еще удерживающей стальной хватки мужчины, закричала:

- Отпусти! Отпусти же! Неужели ты ничего не понимаешь?! Ты мне не нужен! Не нужен! Ненавижу! – все эти слова были адресованы кому угодно, только не Максима. Но ему об этом знать было совсем не обязательно. Вот только предательские слезы с новой силой полились из глаз, и скрыть сейчас их не представлялось возможным. Девушка чувствовала, что не контролирует себя. Но ничего поделать не могла. Понимала, что Макс не поверит больше не единому её слову, но все еще желала всем сердцем защитить любимого любыми способами.

- Нина, Ниночка, - шептал Авдеев, пытаясь крепче прижать девушку к себе, надеясь облагоразумить её таким способом, - Успокойся, солнышко… Это я, Максим. Я здесь и никуда уходить не собираюсь.

Впервые в жизни он сталкивался с истерикой, как таковой, и понятия не имел, как себя вести, и что делать. Но если уж откровенно, то это его радовало куда больше, нежели полнейшая безразличность и леденящий душу взгляд. Это было уже кое-что. И теперь Макс просто обязан успокоить любимую и добиться от неё внятных разъяснений.

Но с каждым новым ударом маленького кулачка по своей груди, нового всхлипа и вскрика сквозь слезы о ненависти, он понимал отчетливее, что так ничего не добьется.

- Авдеев, я тебя не люблю, и никогда не любила! – с отчаянием в голосе вновь и вновь кричала Нина, пытаясь убедить в этом скорее саму себя, нежели Максима. Но как бы громко она не кричала, убедить себя в подобном было просто нереально.

- Нина! – встряхнув её резко за плечи, выкрикнул Макс. Её слова о нелюбви стали последней каплей, - замолчи! Успокойся, слышишь?!

На мгновение Нина немного прекратила сопротивления. Этого Максиму было достаточно, чтобы покрепче заключить любимую в объятия, прижимая к своей груди. Некоторое время она не прекращала попытки сопротивления, намереваясь вырваться, легко поколачивая Макса по груди, но вскоре и эти попытки прекратились. А её словно заученные слова о нелюбви и ненависти, с криков стали переходить на шепот и вскоре вовсе утихли, заставив девушку лишь громче всхлипывать, тем самым напоминая о её слезах.

- Ниночка, милая моя, - поглаживая одной рукой девушку по спине, а другой, пытаясь стереть с любимого лица соленые слезы, прошептал мужчина, - что же ты творишь?

- Зачем ты пришел? – не ответив, глотая комок слез, резко спросила Белецкая, боясь при этом даже поднять лицо на Максима.

- Ты думаешь, я мог иначе? – переспросил Авдеев, - уйти поверить во всю ту чушь, что ты наговорила? Оставив тебя одну с Громовым?

Упоминание небезызвестной фамилии, заставила Нину встрепенуться, и вместо того, чтобы ответить на вопросы любимого мужчины, она жестко бросила, отворачивая лицо от нежных ласк Максима:

- Тебе не стоило возвращаться! Ни к чему хорошему это не приведет!

- Что за глупости ты несешь? – возмутился мужчина, - а, по-твоему, лучше оставить все, как есть и наблюдать со стороны за твоими страданиями?

- Я не страдаю! Я просто счастлива! – наигранно бодро выкрикнула Нина, опять пытаясь вырваться из крепкого плена любимых рук. И когда ей это все-таки удалось, девушка закружилась по комнате, размахивая руками по сторонам, при этом выкрикивая - уходи! Я счастлива! Одна! Без тебя! Ты что не видишь? Счастлива!!!

Нахмурившись, Максим сжал и разжал ладони в кулаки, со злостью наблюдая за истерикой любимой девушки, которая продолжала вертеться по комнате, в попытках убедить саму себя в том, что счастлива одна. Но получалось это достаточно неубедительно. Учитывая хотя бы разгромленную квартиру, и слезы Нины, которые при всей её наигранной бодрости продолжали безумным потоком катиться из глаз.

Громко выдохнув, переводя дыхание, при этом пытаясь унять свою злость на Громова за то, что он сделал с его любимой, Максим быстро подскочил к Нине. И когда она, в своем кружении по комнате, повернулась в его сторону, резко перехватил её руки, заламывая при этом за спину, и выкрикнул, всматриваясь в родное лицо, что сейчас было не узнать:

- Успокойся! Счастлива она! Как же! Вижу я твое счастье! Нравиться доводить себя? Да?! И все ради чего это?! Ради чего объясни!

- Ради тебя! – выкрикнула Нина, после секундного недоумения, подняв лицо на Максима, и взглянув в его сощуренные от злости небесные глаза, что были сейчас настолько темными, словно вот-вот разразиться самая настоящая буря, больше не в силах сдерживать все в себе. Но заметив, как злость на лице любимого мужчины мгновенно сменилась десятками других эмоций, начиная от непонимания и неверия, заканчивая смятением и очередной вспышкой злости, Нина почти сразу пожалела, что так несдержанна, и не может даже нормально убедить Максима в своей так называемой нелюбви…

- Что ты сказала? – после коротких мгновений, которые Максим всматривался в шоколадные глаза Нины, пытаясь понять и усвоить смысл только что сказанных ею слов, с недоумением переспросил мужчина.

- То, что слышал, - глотая слезы, пробормотала девушка, понимая, что больше никаким враньем не сможет убедить Макса в том, чтобы он ушел. Слишком хорошо она знала его. И он мог быть слишком упрямым и настойчивым. Стоит ли даже говорить, что сейчас именно тот момент, когда Авдеев не отступиться. Ведь если бы хотел, ушел сразу, а не возвращался обратно после тяжелого разговора и встречи здесь с Громовым. Упрямый! Неужели так сложно было поверить? Зачем было вообще возвращаться? Но вернулся… И уже точно не уйдет…

Менее минуты Макс не шелохнувшись, продолжал смотреть на любимую, осознавая, что чуть было, не потерял её, из-за какой-то выдуманной глупости и нелепости. Понимая, что будь он немного упрямей и злопамятней, то ушел бы. Вот так вот просто взял и ушел, не пытаясь даже разобраться в ситуации. Если бы не услышал основного мотива поступка Громова. Страшно даже представить, чем все это могло закончиться. Но Максим уже однажды поступил подобным образом, и, ни к чему хорошему это не привело. И теперь мужчина был благодарен судьбе за то, что после прошлых ошибок стал более рассудительным, и бросил глупую привычку все рубить с плеча.

Несколько мгновений, после которых Максим, проведя большим пальцем по щеке Нины, размазывая следы от слез, резко притянул её к себе ближе, покрепче прижимая к собственной груди.

- Глупая, какая же ты еще глупая… - прошептал мужчина, поглаживая любимую по волосам, шее, спине. А Нина сильнее прижавшись к родному человеку, с новой силой стала содрогаться от рыданий, - поплачь, поплачь милая…

- Максим, - до боли закусив губу, еле слышно пробормотала девушка, обвивая руками Авдеева за талию, - как же я не хочу тебя отпускать… Ты мне так нужен… я боюсь представить, как мне жить без тебя дальше… ты мне так нужен…

- Тише, тише, - скрипнув зубами, твердо отрезал Макс, положив подбородок на макушку Нины, уставился куда-то перед собой невидящим взглядом, - не нужно меня больше никуда отпускать. Я сам больше никогда от тебя не уйду.

- Нет, - встряхнув головой по сторонам, выкрикнула Нина, - уйдешь! Тебе придется уйти. Иначе тогда… ты… я… нет! – замялась Нина, представляя, что тогда будет, если обо всем узнает Антон, - Я не хочу, чтобы то-то случилось!

- Это все из-за Громова, да? – обхватив ладонями лицо Нины, уверенно спросил Авдеев, - что он тебе наговорил? Что он хочет? Он угрожал, да?

- Нет, - выдохнула девушка, - я не могу тебе этого сказать… если он узнает, то… Нет, Максим! Лучше просто уходи… Забудь обо всем, как я и просила.

- Он к тебе приставал? Он что-то сделал, да? – внезапная догадка, ослепила мужчину, заставив резко отстраниться от Нины. Что если сейчас на улице Антон сказал правду? Что если он… и его девочка… Нет! – Нет! – вслух выкрикнул мужчина, - я сейчас же пойду и убью его!

- Нет, Максим! – хватая Авдеева за руку, когда тот уже намеревался броситься к двери, - нет… - мягче повторила Белецкая, - ничего такого не было! Все совсем не так! Понимаешь?

- Тогда как? – выкрикнул нервно Максим, не сводя взгляд с умоляющих глаз Нины, - что он здесь делал? Что наговорил тебе? Что вообще произошло за то время, пока меня не было?

- Я не могу сейчас тебе этого сказать… - выдохнула с сожалением Нина.

- Не можешь, значит? – переспросил спокойно Макс, - да ты хоть понимаешь, что Громов за человек?

- Понимаю, именно поэтому и не могу сказать! – выкрикнула отчаянно девушка, крепче сжав в ладони руку мужчины.

- Да пойми ты, дело даже не в непонятных и неизвестных угрозах, которые он без проблем исполнит! – пытался достучаться до разума Нины, Макс, - Меня это волнует меньше всего! Плевать на издательство! Пускай оно катится к чертям собачьим вместе с Громовым! Плевать на все, если рядом не будет тебя! Пойми ты! Да и для него дело не в издательстве вовсе! Это так, способ влияния и отмщения! И ты тоже для него способ влияния и отмщения! И если ты думаешь, что своими жертвами чего-то добьешься, то ты сильно ошибаешься! Да что толку от всего этого! Ты пойми, что если сейчас пустить все на самотек, оставить все как есть, беспрекословно выполняя его указания, то потом может быть еще хуже! Сегодня он вынудил тебя уйти от меня, а что будет завтра?

- Максим, не надо, - Нина пыталась остановить гневную речь любимого. Хотя, пожалуй, именно сейчас, услышав от Максима все эти слова, поняла до конца, какая же она дура, что так просто повелась на слова Антона. Ведь действительно, где гарантия, что на этом все закончиться? Кто сказал, что расставание было пределом всех мучений? Да ведь Громов и сам, совсем недавно, менее часа назад, напомнил о какой-то неоговоренной части договора… Черт! Что она натворила? Но ведь Нина просто хотела защитить Максима… не более того. Она просто хотела, чтобы Максим никогда не узнал о том, что было в том злополучном конверте. Надеялась, что ему не придется тогда расплачиваться за чужие грехи. Просто хотела оградить от еще одних ненужных и тяжелых проблем, скелетов из прошлого…

- Нина, - подходя ближе, настойчиво протянул Макс, - если я для тебя хоть что-то значу, то ты должна мне все рассказать, Пойми, что только вместе мы сможем справиться.

Отпустив руку Максима, Нина медленно подошла к дивану, и присев на краюшек подлокотника, несколько минут бессмысленно смотрела куда-то в пол, все еще не уверенная, что сейчас поступит правильно. Хотя ошибок она и так уже натворила. Можно ли считать будущее признание Максиму еще одной ошибкой? Возможно. Может быть, это даже эгоизм в некоторой степени. Но почему-то Нина вдруг поняла, что не может больше ничего скрывать. Слабая? Вероятно. Но теперь, когда Максим вновь здесь, она не может по-иному. Не может скрывать. Не может врать. Ведь Максим так просто не отпустит её. Если еще рано утром, она на это надеялась, то теперь понимала, что все как раз таки наоборот.

Она прямо сейчас ему во всем признается. И будь, что будет. Если Макс сказал, что ему плевать на издательство, в котором, как Нине казалось, для Макса смысл его жизни, то возможно и другую новость он воспримет менее болезненно, чем девушка решила для себя. Но проблема здесь даже не в том, как воспримет, а в том, сможет ли придумать что-то, как разрешить, возможно, не самую приятную в будущем ситуацию. А может, просто не захочет? Но это уже другой вопрос. Нина ему все расскажет, как он сам того хотел, а потом… Максим вправе сам решить, стоит оно того, или нет…

Тяжело вздохнув, Нина решительно выговорила:

- На следующий день после того, как ты уехал, с самого утра раздался телефонный звонок… Это был Громов. Он набивался на встречу. Я ему отказала. А когда направлялась в издательство, то встретила его неподалеку от дома. Он… - Нина замялась, почувствовав, как Максим подошел ближе и, положив ладони на её плечи, нежно стал массировать их, - … заставил меня поговорить с ним…

- Что он хотел? – выдержав паузу, нетерпеливо уточнил Максим, только сейчас обратив внимание на то, что на Нине, поверх тоненькой футболочки, накинута рубашка. Его рубашка. С оторванными пуговицами, которые постигла эта неприятная участь этой ночью в порыве страсти, с помощью Нины. Максим довольно усмехнулся. А он-то думал, куда запропастилась его вещь? И после этого Нина еще будет пытаться убедить его в том, что не любит? Не любила, не воровала бы вещи. А уж тем более не надевала бы на себя… Макса так и подмывало что-то прокомментировать на этот счет, но ему пришлось сдержать свои эмоции, иначе кто знает, решиться ли потом Нина продолжить рассказ…

- Он… убеждал, что может это его рук дело твои проблемы в Праге, - выдохнула Нина.

- Это я уже и так понял, - хмыкнул Максим, - и это все? Из-за этого ты решила пожертвовать собой?

- Нет, - решительно сказала Белецкая, - этому я не поверила, сделала вид, или что не поверила… в общем, просто ушла. А потом… в издательство принесли конверт на мое имя от неизвестного адресата…

- И? – напрягшись, Максим застыл, с недоумением и страхом предвкушая то, что последует в этой истории дальше, одновременно и, боясь и желая, наконец, поскорее узнать, что происходит.

Но прежде чем Нина успела открыть рот, чтобы что-то добавить, как невероятно громкий, но короткий звонок в дверь, разрушая выжидающую тишину, заставив молодых людей с ужасом вздрогнуть. Резко обернувшись, Нина с непониманием уставилась на Максима.

- Ты кого-то ждешь? – первым нарушил тишину Макс.

- Это он! – вместо вразумительного ответа, запаниковав, выкрикнула Нина.

- Тише, - приложив указательный палец к губам девушки, уверенно отрезал Авдеев, - я сейчас посмотрю. И ничего не бойся, я с тобой.

И прежде чем Нина успела возразить, мужчина быстрым шагом направился к двери. Выглянув в глазок, он еще раз обернулся на любимую девушку, которая так и продолжала сидеть на диванчике, непонимающе уставившись на дверь.

Черт! Нелепый, глупый день. Мало того, что с самого утра их преследовали странные разборки, так теперь еще им и поговорить, нормально не удастся. Во всяком случае, ближайшее время. Да еще и Нина напугана до смерти, а он по-прежнему ничего не понимает…

Но, тем не менее, ободряюще улыбнувшись, Максим резко открыл дверь, и в квартиру с ходу влетела… Кира. Одарив Макса мгновенным укоряющим взглядом, девушка пролетела мимо него, даже не поздоровавшись. И со словами:

- Ну, наконец-то! – направилась прямиком к недоумевающей Нине, - я уже подумала, что вы вымерли, как мамонты и… - но застыв на полпути, Слепцова, расширившимися от удивления зрачками стала осматривать квартиру, которая выглядела, мягко говоря, не лучшим образом.

- Привет, Кир, - выдавила осторожно Нина, довольная, по крайней мере, уже тем, что заявился не Громов.

- А… что это у вас тут происходит? – непонимающе переспросила девушка, и резко обернувшись к Максиму, закричала, - ты опять за свое, да? Что ты издеваешься над девочкой? То люблю, то погромы здесь устраиваешь!

Нахмурившись, Макс открыл, было, рот, чтобы что-то возразить. Не хватало ему еще проблем и с этой стороны. Хватит ему непоняток и с Громовым. Так теперь еще и Кира… Но его опередила Нина словами:

- Кира, пожалуйста, не кричи. Это не Максим, это все я… - устало выдохнула девушка.

- Что? – неверяще переспросила Кира, - хочешь сказать, что ты устроила весь этот разбой в собственной квартире? Или… - Слепцова оценивающим взглядом прошлась по Нине, остановившись на мужской рубашке, - я помешала вам, да?

- Как сказать, - подал голос Максим.

- Ой, извините ради Бога! – хлопая весело в ладоши, выкрикнула Кира, - я ведь даже не думала, что вы так бурно отмечаете возвращение Макса с Праги и…

- Кир, это совсем не то, что ты подумала! – резко оборвала Нина.

- А что? – непонимающе уточнила девушка.

- Ты бы почаще в издательстве повалялась, давно знала, что это, - окинув рукой пространство квартиры, обреченно выдохнула Нина, с трудом понимая, что ей теперь делать еще и с подругой, которой когда нужно, было не отыскать, а теперь принеслась в самый неподходящий момент.

- Блин, Нинка, прости, что не перезвонила тебе, но у меня сейчас в жизни тоже не самый удачный период, поэтому…

- Верю. Не у одной тебя, - вновь перебила Нина, чувствуя, что ведет себя не очень прилично, но ничего не могла с собой поделать. Она, конечно, всегда готова была бы помочь подруге разобраться в её делах, но не сейчас. Сейчас Нине самой кто помог бы. Бросив умоляющий взгляд на Макса, она добавила – Кир, прости, но… нам с Максом нужно кое-что обсудить. Это очень важно и…

- Ну, ясно ребята, - разочарованно выдохнула подруга, - я опять приперлась не вовремя. Хорошо, ухожу, - с этими словами девушка направилась к выходу, на ходу бросив – тебя, Максим, кстати, в издательстве обыскались.

- Это еще почему? – нервно вспыхнул Максим, - Без меня, я смотрю, вы там и шагу ступить не можете! Или сложно позвонить?

- Звонили, телефон отключен, - пожала плечами Кира.

- Кир, что там случилось? – подхватившись, переспросила Нина, боясь услышать страшные подтверждающие её слова, догадки.

- Точно не знаю, но там приходили из какого-то другого издательства, хотели взять у тебя какое-то интервью, - кивнув на Макса, пояснила подруга, - потом звонили из Праги. Сказали, что что-то серьезное. И буквально, когда я уходила, пришли люди из какой-то проверки. Причем солидные такие дяди. Не знаю, что ты там намутил, но боюсь, что ни к чему хорошему это не приведет…

Последние слова Киры, Максим слушал вполуха, потому, как его взгляд был прикован к Нине, которая с каждым новым словом Слепцовой просто-таки менялась в лице. И словно чувствуя, что-то, Максим мгновенно подскочил к Нине, успев подхватить её на руки, прежде чем та свалилась бессознательно на пол.

- Ниночка, - осторожно похлопывая её по лицу, протянул мужчина.

- Что с ней? – непонимающе выкрикнула Кира, бросившись так же к подруге.

- Плохо ей! Что не видишь? – нервно отрезал Авдеев, бережно укладывая Нину на диван.

- Вижу, - согласно кивнула Слепцова, - я сейчас воды принесу.

- Что в издательстве, правда, все настолько серьезно? – переспросил Максим, между попытками привести любимую в чувства.

- Макс, я когда-нибудь шутила подобными вещами? – подавая стакан с ледяной водой, выдохнула Кира, - приятного мало, это факт. Никто не знает, что конкретно происходит, но… ходят слухи, что там замешан Громов.

- Это я без тебя знаю!

- А еще… - не обращая внимания на недоброжелательный тон своего начальника, продолжила Слепцова, - есть подозрения, что всплыло что-то из далекого прошлого. А именно момента основания журнала Старшовым… что-то там было не совсем законно и теперь…

- Что за бред? – резко повернувшись к Кире, непонимающе уточнил Авдеев, - причем здесь вообще основание издательства?

- Тебе лучше знать, - усаживаясь рядом, выдохнула Кира, - и еще советую, поскорее с этим разобраться, не то боюсь, проблем не оберешься.

- Идиотизм! – вспылил Максим, подхватившись с дивана, - хорошо, допустим, я сейчас поеду. А Нина?

- Я побуду с ней.

- Черт! – взъерошив на затылке волосы, мужчина бросил обеспокоенный взгляд на все еще бессознательную Нину, пытаясь понять, как связано все происходящее, - может скорую? Что-то она долго не приходит в себя…

- Я вызову, если понадобится, - ободряюще протянула Кира, - езжай, иначе Нина потом сама себя в первую очередь будет винить в том, что не позволила тебе уладить свои дела.

- Кир, только, пожалуйста, когда она придет в себя, наберешь меня! Это очень важно.

- Наберу, - согласилась девушка.

А Максим, наклонившись к Нине, мимолетным поцелуем прикоснувшись к её щеке, резко отстранился, и, не говоря больше ни слова, выскочил из квартиры, желая сейчас только одного – поскорее разорвать этот замкнутый круг, и вернуть Нине обратно счастливые дни…

Глава 27

- Добрый день, Максим Александрович, - как только Авдеев появился в приемной своего офиса, облегченно выкрикнула Наталья, подскочив на кресле, - а мы тут уже совсем замаялись, все звонят, требуют Вас, а я понятия не имею, что делать и…

- Наташа, что здесь происходит? – нервно перебил мужчина, и, поставив свой портфель на стол секретарши, стал рьяно что-то выискивать там, - мне Кира сказала, что приходила какая-то проверка и из некого журнала, интервью хотели взять? - Макс вопросительно подняв бровь, уставившись на секретаршу, желая поскорее услышать подтверждение или опровержение о сложившейся ситуации, чтобы понимать, как действовать дальше.

- Да, была проверка, - согласно закивала девушка, - пришли, покрутились. Непонятно чего хотели вообще, и ушли, сказав, что они еще вернуться.

- Бред! – стукнув кулаком по столу, воскликнул Авдеев, - чтобы через пять минут у меня на столе были координаты этих людей!

- Да, сейчас, - засуетилась блондинка, отыскивая среди кипы бумаг, необходимые.

- А с какого журнала приходили? – тем временем продолжал допрос Максим.

- Ну как журнала… не совсем журнала, так желтая газетенка и вообще они такой бред выдумали, что… - замерев на мгновение, секретарша взглядом забегала по сторонам, стараясь не смотреть на начальника.

- Наталья! – прикрикнул Макс.

- В общем, да, приходили и хотели получить какие-то внятные комментарии от Вас по поводу одних давних событий, - как на духу, выпалила блондинка, - но поверьте, Вам даже не стоит ничего по этому поводу комментировать! Они только потом все перевернут с ног на голову, и все равно Вы останетесь крайним.

- Наталья, ты можешь внятно пояснить, что конкретно они хотели? – вспылил мужчина, - каких событий?

- Максим Александрович, я даже не знаю, как и сказать… - замялась девушка, всматриваясь в лицо Авдеева, и тут же, словно сообразив возможный вариант, как выпутаться, протянула мужчине несколько газет, что лежали скраю стола.

- Что это? – переспросил Макс, не глядя на газеты.

- Вам стоит самому почитать… - осеклась девушка.

- Что за черт?! – резко подхватив со стола портфель, мужчина направился в свой кабинет, добавив на ходу, то ли для Натальи, то ли для самого себя, - как же мне надоели все эти игры с загадками!

Как только за Максом захлопнулась дверь, он, отбросив вещи куда-то на диван, прямо посреди комнаты открыв газету, сложенную пополам, с непониманием и удивлением уставился на заголовок, что ярким пятном сходу бросался в глаза – «Макс Авдеев - владелец популярного издательства. Что кроется за смазливой внешностью? Богатый наследник? Или нещадный убийца?»

- Что за ерунда? – пробормотал мужчина, с трудом понимая, что все это значит. Наследник, убийца? К чему все это вообще? Нервно сглотнув, Макс неверящим взглядом всматривался в странную надпись, что красовалась под его небольшим фото, причем не самую свежую, где мелким шрифтом было подписано, что подробности можно отыскать на третьей странице.

«Почти первая полоса» - не мог не отметить про себя Максим. Об этом можно только мечтать. Обычно туда помещают самых популярных звезд. Если бы не одно «но» - бредовость, начиная от заголовка, и название газетенки, которое не предвещало ничего, кроме самых грязных сплетен. Недолго думая, дабы убедится в правильности своих суждений, Авдеев открыл нужную страницу, всматриваясь в давние семейные фото, что странным образом, оказались размещены для всеобщего обозрения. Старая фотография с какого-то семейного праздника, где изображен Макс с мамой и отчимом, затем только мама с Олегом, и даже общее фото Максима с Викторией… Что, черт возьми, происходит…? Но закончить собственную мысль мужчине не удалось, потому что в глаза бросился текст этой глупой статьи.

«Максим Авдеев, известная в столице личность не только своими достижениями в области издательского бизнеса, но и своими любовными подвигами. Список его достоинств можно перечислять бесконечно. Молодой, красивый, богатый, одинокий, занимается благотворительностью… Чем не идеал мужчины?

Но все ли так просто и идеально в его жизни? Благодаря достоверным источникам нам удалось кое-что выяснить. Мало кто знает, что издательство досталось Авдееву от отчима, а тому в свою очередь оно пришло тоже неспроста. Еще до развала союза, оно принадлежало деду Авдеева по материнской линии, потом было развалено, но в итоге Старшов таки вернул семейное дело, пускай и спустя долгие годы. Там тоже было не все так просто и легально, но в этом разбираться не нам. Другое же дело Авдеев. Как выяснилось, его отношения с отчимом были не самыми родственными и близкими. А всему виной отношение Максима к собственной матери. Как оказалось, с виду примерный и добрый парень не ценил ничего из того, что получал. Именно в разгар одной из подобных ссор, Авдеев довел собственную мать до сердечного приступа, и как следствие в могилу...»

- Что это, черт возьми?! – взревел мужчина, комкая в руках злополучную газету, не в силах дочитывать эту статью, которую даже статьей называть нельзя. Вранье от первого до последнего слова. Бред, который нормальному человеку придумать не под силу.

Что вообще имелось в виду автором всего этого маразма? Что он, Максим, сам довел собственную мать до болезни? Свел в могилу? Да, Максим готов был стерпеть все! Всякий бред о нем писали. И о любовных похождениях, и о нелегальности бизнеса в Праге… Но чтобы так!

Громов! Первая мысль, которая посетила мужчину. Это все Громов? Неужели вот они, начинаются коварные происки этого невыносимого человека? Неужели Антон настолько скотина?! Хотя, стоит ли удивляться? Похоже, что он способен на все. Что уж говорить о какой-то лживой статьишке. Всего лишь желтая газетенка и всего лишь нелепый бред… Но тогда почему это так задело Макса? Почему парой фраз, так всколыхнуло и больно защемило самые потаенные струны души, которые все это время Авдеев пытался спрятать где-то глубоко внутри? Ответ прост. И ответ единственный – потому что здесь посмели затронуть прошлое, его маму. Вытащить всех скелетов из шкафа и подать в таком виде, словно виноват во всем именно он, Макс.

Черт, Максим ведь и так все это время винил себя… Пускай и косвенно. Не свяжись он с Викторией, ничего бы этого могло не быть. Или хотя бы не имело такого печального исхода.

Резко повернувшись к столу, Авдеев одним движением руки смел все его содержимое, что с грохотом и стуком полетело на пол. Одновременно с этим в кабинет осторожно заглянула Наталья, очевидно услышав крик и шум, после чего осторожно переспросила:

- Максим Александрович…?

- Наталья, что это такое? – вновь повторил свой вопрос Авдеев, в этот раз, пытаясь добраться до истины с помощью секретарши, размахивая со стороны в сторону помятой газетой.

- Максим Александрович, я ведь говорила Вам, что лучше на это не обращать внимания на эти глупости, они сами не знают, о чем пишут…

- Блин! Откуда они взяли все это вообще? Как спустя столько времени они додумались до такого?! – метал молнии мужчина, сжимая и разжимая ладони в кулаки, с трудом сдерживая себя, чтобы не набросится ни на кого.

- Максим Александро…

- Да уже скоро тридцать лет Максим Александрович! – жестко перебил секретаршу на полуслове Авдеев, - что ты заладила! Лучше соедини меня сейчас же с Громовым!

- Вы уверены? – осторожно переспросила девушка.

- Что значит, я уверен? Конечно, я уверен! Хотя… нет! – замявшись на долю секунды, Макс прикрикнул, - телефонные разговоры ничего не дадут! Я сам поеду сейчас же к нему и все выясню! А заодно и разберусь, наконец, с пустыми угрозами Нине. Вот значит, как он решил действовать. Глупее некуда…

Не смотря на то, что последние слова Макса были скорее размышлениями вслух, нежели рассказами и излияниями души для Натальи, но она не могла не вставить свое словцо:

- Максим Александрович…

- Ты все еще здесь? – зло сверкнув глазами на блондинку, прикрикнул Авдеев.

- Вы говорите о Нине Сергеевне? – не посчитав нужным отвечать на вопрос начальника, осмелилась Наташа.

- Нет, блин, у нас тут вагон Нин! – передразнил мужчина, - конечно о Нине Сергеевне! Или ты думаешь, что за последние четыре дня я успел найти другую Нину?!

- Простите, может, я, конечно, лезу не в свое дело, но Вы в курсе о неком письме для Нины Сергеевны от Громова?

- Кончено, лезешь не в свое дело… - поспешно выпалил Макс, и тут же застыв на полуслове, с любопытством уточнил, - каком еще письме?

- Дело в том, что на следующий день после Вашего отъезда Нине передали конверт от неизвестного адресата, - пояснила блондинка.

- А с чего ты тогда решила, что оно было от Громова, если там не было обратного адреса? – осторожно уточнил Авдеев, сообразив, что, похоже, его секретарша говорит о том же конверте, о котором ему не успела рассказать Нина. Причем первая явно что-то недоговаривает.

- Просто знаю, - замялась девушка, словно прикидывая, что будет, если она сейчас начнет рассказывать обо всем.

- Наташа, – не унимался Макс, - если ты что-то знаешь, то должна мне все рассказать. Ты хоть понимаешь, что сейчас от этого может многое зависеть?

- В тот день, когда Вы уехали, - громко выдохнув, Наталья опустила глаза, и тихо пролепетала, - ко мне подошла Виктория, - при упоминании бывшей, Максим невольно передернулся, но никак не прокомментировал свое удивление, дожидаясь, что последует за этим в рассказе секретарши, которая тем временем продолжила, - она предложила мне помочь ей провернуть одно дельце.

- Что за дельце? – не удержался от комментария Авдеев, хотя уже мысленно предположил, что это могло быть.

- Утащить некоторые старые документы, чтобы провернуть какое-то дельце и выставить Вас в не самом лучшем свете, таким образом, подставив, - невнятно бормотала блондинка, - якобы желая обернуть так, что издательство было создано Старшовым незаконным путем, а Вы потом продолжили эту тенденцию, строя бизнес здесь и в Праге все так же, незаконно.

- Что за ерунда? – фыркнул Максим, - как можно вполне нормальные законные документы выставить в не лучшем свете? – скорее сам себя, нежели ничего не соображающей в этом Натальи, спросил мужчина.

- Я не знаю, - пожала плечами Наташа, поджавшись, - но судя по словам Виктории, у неё на руках был какой-то козырь. Она что-то говорила о своем отце, который в свое время помог Вашему отчиму вернуть издательство, и в общем… там действительно, похоже было не все так просто.

- Черт! Этого еще не хватало! – со всей силы ударив кулаком по столу, выкрикнул Максим, - я надеюсь, ты не…

- Максим Александрович! – вспыхнула блондинка, - нет, конечно! Я бы никогда Вас так не подставила и…

- Хорошо! – одернул её Авдеев, - причем тогда здесь письмо Нине?

- А при том, что Виктория обещала, что если я утащу документы, то Вы будете свободны, так сказать.

- Короче!

- Короче, она хотела отомстить Вам за что-то и отобрать издательство и лишить всего! Похоже, под «всем» имелась в виду и Нина Сергеевна.

- Так, Наташа, ты можешь внятней говорить, что к чему! – закатив глаза, возмутился мужчина, уже не в силах следить за странным ходом мыслей блондинки.

- Как я поняла от Виктории, это все они замутили с Громовым. И когда я отказалась, она сказала, что тогда придется действовать более кровавыми методами, намекнув на Нину.

- Елки-палки! Письмо причем здесь? – настаивал на своем Максим.

- Она тогда просила передать письмо Белецкой, но я отказалась. А на следующий день курьер принес этот же конверт, - пояснила Наталья.

- Ну, наконец-то! – облегченно выдохнул Макс, - ты знаешь, что было в конверте?

- Понятия не имею, - пожала плечами девушка, - хотя… если мне не изменяет память, и Нине Сергеевне не удалось каким-то чудом запихать большой и толстый конверт, размером с альбомный лист, в малюсенькую сумочку, то вполне возможно, что он все еще в кабинете. Во всяком случае, вчера, когда я заходила туда, то на столе лежало нечто похожее на…

- А нельзя было так сразу сказать? Чего ходила вокруг да около! – фыркнул Авдеев, направляясь к двери.

- Я ведь и так сказала, - недоуменно протянула блондинка.

- Ну да, - выдохнул недоверчиво Макс, и, отворив дверь, застыв на мгновение, не оборачиваясь, уточнил, - а зачем ты вообще мне все это говоришь? Почему не согласилась помочь Виктории, если она обещала, что я лишусь всего… Нины? Ты ведь ненавидишь Нину, так?

- Я не ненавижу… - отрицательно закивала головой блондинка, и тут же призналась, - просто… я поначалу немного ревновала.

- Немного, - передразнил Макс, - ну-ну. Тогда чего не воспользовалась моментом для устранения соперницы? – пытаясь понять резкую перемену в Наталье, допрашивался Авдеев.

- А что толку? – обреченно призналась девушка, - ну расстанетесь вы с Ниной? И что? Вы ведь все равно любите её, и будете любить. Мне даже что-то подсказывает, что будь у Вас выбор между издательством и Ниной, Вы выбрали бы её…

- Тут ты права, - слабо улыбнувшись, согласился Максим, - теперь я всегда буду выбирать её…

- Что и требовалось доказать, - усмехнулась секретарша, - кстати, я недавно сказала это Нине, и скажу Вам – вы красивая пара, и уверена, что все у вас получится.

- Спасибо, - ошарашено поблагодарил мужчина, и поспешно вышел из кабинета, надеясь отыскать-таки то письмо и понять, что так испугало Нину и заставило на некоторое время сдаться. Хотя маленькие кусочки уже и так стали складываться в загадочную мозаику под незамысловатым названием «Коварный план Громова».

Выходит, что без Виктории здесь не обошлось. Что ж, не стоило даже сомневаться, что она воспользуется любым подвернувшимся моментом, чтобы насолить. Вот отсюда и статья, старые семейные фото... Стоит ли говорить, что Максим недооценивал Викторию. Если честно, то мужчина даже не предполагал, что её планы зайдут дальше глупых угроз. А оказывается, она даже умудрилась привлечь желтую газетенку. Вот стерва! После всего того, что натворила, еще имеет совесть так себя вести. Перевернула с ног на голову… С одной стороны, от осознания того, что та статья всего лишь выходки Виктории, было как-то легче, но с другой… как только Максим вспоминал из-за кого на самом деле все произошло, то хотелось собственноручно свернуть кое-кому шею. Это ж додуматься… еще и Громова привлекла. Хотя, судя по всему, для этого особых усилий не требовалось. Последнему дай только повод.

А ведь когда-то давно, Максим с Антоном были если не лучшими друзьями, то довольно близкими. Причем довольно длительное время. Еще в те времена, когда семья Макса только перебралась в Прагу. Да, именно отец Антона в свое время помог Старшову наладить бизнес в Чехии, помог обустроиться. Нельзя не отметить, что первое время Громовы были для семьи Макса единственными друзьями в тогда еще чужой стране.

Естественно, из-за частого общения родителей, детям пришлось так же подружиться. И хоть Антон был старше Макса на целых пять лет, это не мешало их общению. Громов был для Макса, пожалуй, одним из первых настоящих друзей в те времена. Потом была учеба в университете. Правда, из-за разницы в возрасте так получилось, что только Макс поступил, Громов уже почти заканчивал свое обучение. Но тем не менее, общались, дружили… До определенного момента. А потом, как часто бывает, дружба рухнула в один миг. И всему виной простое стечение обстоятельств, импульсивность и обида Антона, юношеская глупость и максимализм Максима, обоюдное нежелание идти на компромисс и голубоглазая одногрупница Максима – Катерина…

После тех событий Максим часто задумывался, как бы сложились их с Громовым отношения, не случись то, что случилось? Возможно, они по-прежнему так и оставались бы закадычными друзьями, а может Антон нашел еще какой-то повод, чтобы побить общие горшки. Вот только что уж теперь гадать? Тем не менее, все случилось так, как случилось. Громов показал свою истинную сущность, и то, что он может в один миг превратится из лучшего друга в заклятого врага, не упуская при любом удобном случае напомнить Максу об этом.

Вот и теперь… Максим готов был поклясться, что Антон затеял всю эту заварушку, чтобы напомнить о прошлом, своего рода отомстив, уводя Нину, пускай и не самым правильным способом.

Да, Громов всегда бодался с Авдеевым только из-за собственной злости и чрезмерной эмоциональности. Хотя, знал ли тогда Макс, что все выльется в подобное… И даже многочисленные попытки отобрать «FL» всего лишь изощренный способ мести. Но в этот раз он подсуетился гораздо сильнее, чем можно было предположить.

Нина. Понял, сколько она значит, для Макса и решил лишить самого дорогого. Что же… Авдеев мог позволить всякое, но отпустить, или так просто отдать Нину Громову, которому она нужна ради забавы, Макс не позволит никогда и ни за что!

С этой мыслью, мужчина, решительно отворил дверь, ведущую в кабинет Нины и Киры. Пробежав беглым взглядом по столам, Максим не заметил ничего похожего на тот загадочный конверт. Подойдя ближе к столу любимой, мужчина стал открывать и закрывать ящички стола, проверяя их на наличие нужных ему бумаг, но ничего даже близко напоминающее конверт не было. Очевидно, изначально было глупо предполагать, что Нина оставит здесь так называемый компромат. И не успел Авдеев мысленно заключить подобный вывод, как его взгляд привлек конверт, что выглядывал со дна самого последнего ящичка, из-под стопки исписанных бумаг.

Недолго думая, Максим схватил письмо, вытряхивая из конверта все содержимое. И спустя какой-то десяток секунд, на деревянной столешнице лежала кипа всевозможных бумаг. Мужчина с неким недоверием уставился на документы, а иначе это назвать было нельзя. Документы, счета, какие-то договора. Но все это было не подлинными документами, а всего лишь копиями оригиналов. Мужчина несколько минут недоверчиво всматривался то в одну, то в другую бумагу, не веря собсвтенным глазам. Слишком неожиданно было увидеть подобное.

Макс резко встряхнул головой, надеясь избавиться от странного наваждения. Но и это не помогло. Бумаги оставались на месте. И ничего в их содержимом тоже не менялось. Неужели все действительно было именно так? Неужели… Господи, неужели из-за такой ерунды Нина собиралась пожертвовать их отношениями?

Да, как ни прискорбно, но ситуация из прошлого по поводу основания издательства Старшовым имеет множество подводных камней, о которых даже сам Макс раньше и не предполагал. Хотя, если вдуматься, то о какой законности может идти речь, в то время? Как можно в один миг сорвавшись, все вернуть? И пускай они были не бедными. Но для того, чтобы законно выкупить издательство обратно, этого явно не хватило бы. Да еще и при всем при этом продолжать жить безбедно, ни в чем особо себе не отказывая… Тогда Максим мало интересовался подобной стороной дела. Да, Титарено помог каким-то образом все вернуть. Да, в короткие строки удалось наладить солидное производство. Но с другой стороны, всякое везение бывает в жизни. Разве мог Макс и предположить, что все настолько нечестно и грязно? Нет, не мог, конечно. И вообще, о каких предположениях может идти речь в шестнадцать лет? Тогда были другие проблемы, другие заботы. А потом… честно говоря, Авдеев никогда и не пытался интересоваться странным стечением обстоятельств, с помощью которых удалось вернуть и возродить семейное дело. Но, как оказалось, зря. Потому как теперь это незнание решило сыграть с ним злую шутку.

Черт! Но откуда тогда эти документы взялись у Громова? Зажмурившись, Максим взъерошил волосы на затылке, надеясь хоть что-то понять во всей этой ситуации…

Единственным возможным вариантом была Виктория. Если незаконность сделки была провернута благодаря Титаренко, то выходит, что у того сохранились какие-то действительные документы. И здесь Виктория не прогадала, оставив их при себе, чтобы теперь выставить отличным козырем против Макса.

Глупо, но, похоже, из-за этого могут возникнуть приличные проблемы. И плевать, что прошло столько лет, а Авдеев ни сном, ни духом. Сейчас владелец именно он, Максим, а значит, за все отвечать придется тоже ему. Безусловно, неприятно. Но неужели Нина посчитала, что они не смогут справиться с этим? Хорошие юристы без труда могут доказать абсурдность всей ситуации. Неужели, этого Нина испугалась так сильно, что не смогла довериться Максу? Неужели у неё не возникло даже мысли, что если эти бумаги не всплывут сейчас, то могут проявить себя позже, и никакие жертвы больше не помогут…

Ударив со злость кулаком по столу, мужчина поспешно стал сгребать дурацкие бумаги в кучу, собираясь сейчас же отнести все это своему юристу, дабы разобраться действительно ли все так уж серьезно с этой нелегальной сделкой оформления документов из прошлого.

Но внезапно внимание Авдеева привлек один лист из всей этой стопки, отличающийся тем, что был написана рукой, и носил характер скорее письма, нежели документа.

Бегло вчитавшись в исписанные строчки, Максим откинув голову назад, негромко рассмеялся. Бред! Какой же это бред! Кто вообще мог додуматься до подобного! Похоже, у человека с фантазией совсем туго. Нет, да этого быть просто не может! Громов решил подшутить? Только выбрал не самый удачный способ! Или у них с Викторией настолько изощренная фантазия, что ничего нормального придумать не могут, кроме как поливать всех и вся грязью?

Причем, если в первом случае, с газетой, можно было ожидать подобного, то тут уже откровенный бред. Его отец, авария, внезапная продажа издательства деда, смерть деда… продуманная схема? И кого? Старшова? Отчима? Да, нет! Быть такого не может! Каким бы не был Олег, чтобы у них там с Максом не произошло, но отчим просто не мог быть настолько скотиной! Нет! Это же просто нереально! Это слишком даже для него…

Да нет! Ерунда! Макс нервно потер ладонями лицо, пытаясь унять волнение. Нет, отчим просто не мог так поступить! Или все-таки… мог? Но зачем? Зачем столько сложностей? И ради чего? Ради денег? Власти? Но неужели оно того стоило?

Неужели какое-то вшивое издательство стоило столько? Неужели, его цена измеряется даже не в деньгах, а ценой человеческих жизней? Ценой разрушенного счастья его матери? Ценой долгих лет жизни в безграничном вранье с человеком, которого считали спасителем, но который на деле оказался просто предателем?

Нет, Максим не мог поверить в реальность этого письма. Не сейчас. Не так просто. Ведь такого быть просто не может. Скорее всего, Громов с Викой опять что-то придумали, опять накрутили чего-то, потому что… Потому что было неимоверно тяжело в один миг вдруг осознать, что все эти годы, практически с самого рождения, его жизнь была построена на лжи…

Еще раз пробежав глазами по записке, Авдеев со злостью пнул ни в чем не повинный стул, от чего тот, со всего размаху впечатался в стену… Нет, все чересчур странно. Но в то же время слишком реалистично. Вот она непонятная история с аварией отца, которую признали несчастным случаем, но которая была слишком уж загадочной. Вот оно чудесное появление в их жизни Старшова. Удивительное возвращение издательства деда. Но как? Почему? Не проще ли было как-то подставить? К чему была эта авария? Столько лет в браке с матерью Максима? Зачем? Масса вопросов, ответа на которые Максим сейчас не мог отыскать. Глупое прошлое, полностью выстроенное на вранье… Слишком больно и невыносимо было узнать подобное спустя столько времени. Но, как однажды сказала ему Нина, это все прошлое… С ним он разберется немного позднее. Теперь необходимо выяснить кое-что иное…

Зато теперь становился понятным странный испуг Нины… Да уж, узнав о подобном, трудно сдержать равновесие. И, пожалуй, еще труднее стать вестником подобного…

Вытащив мобильный, Макс поспешно набрал номер Киры, надеясь, что Нина уже пришла в себя, с единственным желание услышать её голос и почувствовать, что есть хоть один человек в этом безумном мире, который любит его бескорыстно, и убедить её, что не смотря ни на какие препятствия, они со всем справятся. Всегда справлялись. Справятся и с этим…

После нескольких длинных гудков послышался тихий голос Слепцовой:

- Чего хотел?

- Здрасте приехали! – возвращая себе былую строгость, возмутился Авдеев, - моя девушка лежит без сознания там, а ты чего хотел! Как там Нина? Пришла в себя?!

- Пришла, - после странного шороха, выдохнула обреченно Кира.

- Так дай ей трубку! Мне нужно кое-что сказать ей, - с нетерпением барабаня по крышке стола, настойчиво бросил Максим.

- Не могу, - недовольно прошипела Кира.

- Почему? – стараясь сохранять равновесие, как можно спокойнее уточнил мужчина, при этом мысленно выругавшись. Нет, она еще и поиздеваться решила, в то время, когда Макс и так, сдерживается из последних сил, когда он, словно на иголках из-за последних событий.

- А Нина… она… - Кира опять замялась. Опять странный шорох, после которого, девушка таки соизволила пояснить, - она пришла в себя, но снова уснула.

- Хорошо, пускай отдыхает, - сразу смягчился мужчина, прикидывая, что теперь делать. И единственным вариантом было только одно – наведаться к своему закадычному другу. Если Громов прислал этот конверт, то выходит, что он что-то знает. И это «что-то» Максим был намерен выяснить в скорейшем времени. Все-таки, призрачная надежда, что это ложь, еще маячила вдалеке на горизонте, не отпуская Авдеева. Не мог он так просто взять и поверить, что человек, которого он всю свою сознательную жизнь считал отцом, на деле собственноручно лишил Максима родного отца… Но вслух Макс лишь добавил – потом пускай позвонит мне, если я к тому времени не успею вернуться. И не оставляй её одну, пожалуйста.

- Да, конечно, - поспешно согласилась Кира, - только…

Но договорить девушка не успела, потому как Макс, очевидно посчитав, что сказал все, что требовалось, и разговор на этом окончен, отключился. Потому бросив укоряющий взгляд на сидевшую рядом Нину, Кира недовольно бросила:

- Ну и к чему этот цирк? Почему было не поговорить самой с ним?

- Кир, я поговорю, правда, - поднявшись с дивана, уверила Нина, - просто для начала я хочу поговорить немного с другим человеком.

- Так погоди! – округлив глаза, Кира с удивлением, граничащим с беспокойством, воскликнула, - мы так не договаривались. Мало того, что ты заставила мне соврать Максиму, так теперь ты хочешь, чтобы я прикрывала твои безумные и нелепые планы?

- Кирюш, я знала, что всегда могу на тебя положиться, - грустно усмехнулась Белецкая, роясь в шкафу в поисках сумочки.

- Нин, я серьезно! Если ты собралась идти к этому… - не решаясь назвать имени, Кира недовольно нахмурилась, - ты, хоть понимаешь, что это за человек? Тебе мало проблем что ли?

- Кира, можешь даже не пытаться отговорить меня, - уверенно отрезала Нина, - из-за меня заварилась эта каша, мне и расхлебывать.

- Но Нинка, Макс ведь сказал, что сам во всем разберется, - вырывая из рук Нины маленькую сумочку, настаивала на своем Слепцова, - в конце концов, он мужик! Сам как-нибудь разберется!

- Ты не понимаешь, - грустно покачав головой, выдохнула еле слышно Нина, - я не могу допустить, чтобы Громов осуществил свои планы. И если с издательством еще как-то переживем, то… ты только представь, каково будет узнать Максиму, что человек, который его воспитал и заменил отца, предварительно лишил его этого самого родного отца? Это даже не предательство… это… я даже не знаю, как назвать. Ему нельзя этого знать!

- Опять ты все за всех решаешь, - фыркнула Кира, - он взрослый человек, сильный мужчина, чтобы вынести любой удар. Даже такой. И неужели ты думаешь, что он скажет тебе спасибо за то, что ты знала и скрывала?

- Ничего я не думаю, - обреченно вздохнула Белецкая, - я ему все расскажу. Обязательно. Но не сейчас. Не при этих обстоятельствах. Тем более, ты только представь, что будет, если Громов осуществит свою угрозу и Максим узнает обо всем даже не от меня, а из очередного выпуска газет?!

- Тем более! Отношения нельзя строить на лжи!

- Нет, извини, Кир, можешь даже не пытаться меня переубедить, - выхватив у Киры обратно сумочку, уверенно отрезала Нина, - я должна поговорить еще раз с Громовым. В конце концов, может он не совсем скотина?

- Тешь надеждами себя и дальше, - отмахнулась Слепцова, - только если ты думаешь, что твои проникновенные просьбы возымеют на него действие, то боюсь, что ты ошибаешься.

- Ну и пускай! По крайней мере, я попробую, - с этими словами, Нина поспешно направилась к двери, но обернувшись на полпути, добавила, - Кир, я просто попытаюсь хоть немного внять до здравого смысла и человечности Антона. Если у меня не получится… что же, так тому и быть…

- Вообще-то Максим просил меня не оставлять тебя, - сложив руки на груди, недовольно заявила Кира.

- А мы ему не скажем, - подмигнув, с этими словами Нина поспешила скрыться за дверью.

Поймав на улице такси, Нина назвала уже знакомый адрес главного офиса Громова. Девушка еще не до конца понимала, каким образом будет пытаться достучаться до здравого смысла этого человека, но все-таки надеялась, что ей это удастся. Хотя собственный здравый смысл говорил, что это на грани фантастики. Но видно, Нина так до конца и не смогла расстаться со своей извечной проблемой детской наивности.

Страшно ли ей было в этот момент? Безусловно. Нина каждый раз испытывала чувство страха, когда ей приходилось сталкиваться лицом к лицу с Громовым. Но в данном случае, беспокойство и боязнь за Максима было гораздо сильнее. Нина уже отчетливо понимала, что не уйдет от него. Что никакие угрозы Антона не заставят её повторно совершить содеянную глупость. Ничто и никто больше не позволит ей потерять любимого человека. Но и допустить, чтобы планы Громова осуществились, девушка тоже не могла. Слишком много боли они могли бы принести Максиму. А она просто не могла позволить, чтобы любимый вновь испытал это чувство. Тем более, по её вине.

Если еще можно что-то исправить, то Нина исправит. Ну а если нет… То тогда Нине не останется ничего другого, кроме как пытаться смягчить боль от возможного падения Макса…

- Приехали, - грубоватый голос таксиста вывел девушку из размышлений.

- Как, уже? – вздрогнув, переспросила Белецкая, на что была удостоена лишь утвердительного кивка.

Расплатившись, Нина с ужасом окинула взглядом многоэтажное офисное строение, выполненное в металле и стекле. Казалось, что в одном этом здании заключался весь холод и беспощадность большого города. Впрочем, как и в самом его хозяине – Антоне Громове.

Восстановив сбившееся от волнения дыхание, девушка сделала первый шаг вовнутрь. Как ни странно, но ей удалось без каких-либо задержек и заминок пробраться на нужный этаж в течение каких-то десяти минут. Хотя Нина и оттягивала до последнего этот миг. Отчего-то с каждой секундой приближения к цели, сердце все больше уходило в пятки, заставляя пожалеть, что она вообще сюда пришла.

«Наверное, Кира была права, - пронеслось в голове девушки, - стоило просто поговорить с Максимом, и даже не совать сюда нос!»

Но что сделано, то сделано. И в этом Нина смога убедиться, услышав приветливый голос молоденькой секретарши в приемной:

- Добрый день, Вы к кому? – брюнетка не без любопытства окинула Нину взглядом. Но, как ни странно, тон был более чем приветливым, в отличие от того, что ждет её впереди…

- Я? – удивленно переспросила Нина, нервно рассматривая непоятную обстановку приемной, - к Антону…

- Павловичу? – закончила за Нину девушка, - как Вас представить?

- Нина, - выдохнула Белецкая, и, заметив, как вопросительно поползла вверх бровь секретарши, добавила – он знает, какая Нина.

Вместо ответа, брюнетка кивнула, и что-то сообщив начальнику по селектору, тут же взбодрилась, обращаясь к Нине:

- Проходите, он с нетерпением ждет!

Поспешно поблагодарив, Белецкая направилась к заветной двери, с каждым шагом замедляя скорость, словно что-то могло её удержать от этого неприятного визита. Но, черт возьми, она сама напросилась. Сама вызвалась сюда прийти, а теперь нагло трусит.

Ну, уж нет! Этого не будет! Она сейчас зайдет, спокойно переговорит обо всем с Громовым и уйдет. Ничего более. В конце концов, что он может делать? Ну, психанет, порет, повозмущаеться… Все!

Вдох-выдох. Попытки расслабиться и… Нина медленно потянула за ручку дверь на себя, и, не успев оказаться в самом кабинете, была встречена насмешливым:

- Честно признаться, не думал, что момент твоей готовности к конструктивному разговору наступит так быстро.

- Нам нужно поговорить, - не нашла ничего лучше сказать Нина, столкнувшись взглядом с хищным прищуром Громова, что сидел в противоположном конце огромного кабинета, вальяжно закинув ноги на стол.

- А то я не знал, - передразнил мужчина, - наверное, решилась узнать, что еще за неоговоренное условие тебя ожидает?

- Скорее наоборот, - осмелев, с вызовом бросила Белецкая, - я больше не намерена слушаться тебя и поддаваться на нелепый шантаж!

- Так уж и нелепый? – резко скинув ноги на пол, напрягся Антон, - а как же твой Максимка? Неужели уже перестала бояться за него? Как он переживет такие страшные новости? Это что тебя больше не волнует?

- Волнует, - нервно сглотнув, поджалась Нина, - именно поэтому я и здесь.

- Любопытно, - медленно поднявшись с кресла, усмехнулся Громов, - волнует, а выполнять условия не собираешься, так?

- Антон, ну ты ведь нормальный человек, не животное какое-то, в конце концов, чтобы вести себя подобным образом…

- Хм, - фыркнул мужчина, подходя ближе к Нине, - если мне не изменяет память, то буквально каких-то полдня назад, я был и животным, и скотиной и даже ублюдком. Так ведь? Что изменилось?

- Ты же понимаешь, что я так не могу… - еле слышно прошептала Нина, отступая назад, когда Громов подходил все ближе, - я не хочу, чтобы ему было больно… чтобы он узнал обо всем вот так просто… но и уйти я тоже не могу… Понимаешь…?

- Понимаю, - прошептал Антон где-то у уха девушки, - но милая, порой приходится чем-то жертвовать. Ты вроде как сделала свой выбор.

- Неужели ты не понимаешь, что на его месте мог бы быть ты? – не в силах пошевелится, настаивала на своем Нина. Её тело, было словно сковано от страха. Но и так просто сдаваться она не хотела. Ведь изначальной целью Нины было добиться хоть как-то человечности и понимания от Громова. Вот только с каждым новым мгновением девушка понимала, что очень сильно ошиблась. От такого человека не стоит ждать пощады.

- Ха-ха-ха! – откинув голову назад, неожиданно рассмеялся Громов своим самым пугающим и ледянящим душу, смехом. Но так же неожиданно замолчав, он отошел от Нины, и, подойдя к двери, одним движением руки повернул щелчок, со словами – Нет, в подобном я никогда не буду на месте Авдеева. Зато есть кое-что другое, чем я могу в полной мере насладиться, оказавшись вместо твоего Авдеева.

- Что ты делаешь? – проследив за действиями мужчины, нервно уточнила Нина, не вслушиваясь в дальнейшие слова Антона.

- Ну, ты же хочешь защитить Максима любыми способами? – уточнил Громов, нарезая круги по кабинету, - вот сейчас и начнешь защищать, - с этими словами мужчина, нажав на кнопку селектора, протянул, - Леночка, нас не беспокоить.

- Антон, что ты делаешь? – испуганно повторила свой вопрос Белецкая, по-прежнему не сдвигаясь с места. Хотя предчувствие, что ничего хорошего ожидать не стоит, не покидало девушку.

- Не бойся, иди сюда, - кивнув на небольшой черный диван, вместо ответа бросил Громов, - я не кусаюсь.

- Знаешь, видно, мы так и не поняли друг друга, - неуверенно выдавила Нина, отступая назад, - я, наверное, лучше пойду…

- Никуда ты не пойдешь! – в пару шагов пересекая разделяющее их расстояние, выкрикнул Громов, резко хватая Нину за запьястье, и пробежав по ней оценивающим взглядом, - раз ты пришла, то мы доведем дело до конца! Поняла?

- Отпусти, мне больно! – вырываясь, прошипела девушка.

- Больно?! – закричал Антон, притянув Нину ближе к себе, и всматриваясь в её глаза злостным взглядом, черных хищных глаз, - а мне надоело, что вы все всегда выбираете его! Что в нём есть такого, чего нет у меня?! Деньги? У меня их больше! Власть? Да я могу проглотить твоего Авдеева, не подавившись! Тогда что? – встряхивая девушку за плечи, кричал Громов.

- В отличие от тебя, он человек! Настоящий живой человек, которого возможно полюбить! А таких как ты, можно только ненавидеть! – выпалила, как на духу Нина.

Но заметив, как от её слов на щеках у мужчины заиграли желваки, глаза сощурившись до узких щелочек, потемнели до неимоверности, а пальцы с еще большей силой впились в её плечи, успела пожалеть о своей опрометчивости и показной смелости. Причем именно показной! Потому, что за невозмутимой маской скрывался безумный животный страх перед этим человеком.

Несколько секунд Громов безмолвно всматривался в лицо Нины, а она, казалось, перестала дышать, боясь, что этим вызовет новый приступ гнева у мужчины. Но её даже этого делать не пришлось. Резко дернув Нину на себя, Антон неожиданно толкнул её на, неподалеку стоящий диван, от чего девушка взвигнула.

- Ты что творишь? Отпусти! – возмутилась Нина, пытаясь подняться. Но её попытка была грубо отвергнута, и Белецкая опять повалилась на диван.

- Замолчи, - выкрикнул мужчина, наваливаясь на Нину, при этом пытаясь грубо стащить из девушки кофточку, не особо реагируя на её попытки сопротивления. Напротив, чем сильнее сопротивлялась и вырывалась Нина, тем более настойчиво и нагло Громов шарил по её телу, прикасаясь губами к её шее, пытаясь поймать губы девушки для поцелуя.

- Отпусти! Ты совсем что ли? - упираясь ладонями в широкую грудь, и ворочая головой со стороны в сторону, не позволяя Антону даже прикоснуться к её губам, кричала Нина, понимая, что самый страшный её кошмар осуществляется, - Ненавижу! Отпусти!!!

- Что не нравиться? – хрипло переспросил Антон, не отрываясь от Нины, покрывая её шею грубыми поцелуями, хотя, это и поцелуями назвать нельзя… скорее что-то среднее между ерзанием, терзанием и покусыванием, - ты у нас неженка, да? Привыкла к сладким ласкам и поцелуям? Что же, будем, отучать…

- Отпусти! – стиснув зубы, Нина со всей силы попыталась оттолкнуть мужчину от себя, или, по крайней мере, вырваться из его цепких рук. Но на это у Нины не было и малейшего шанса. Громов, крепко зажав ноги Нины между своих, одной рукой сдерживал её руки в запястьях, а другой бесцеремонно шарил по её телу. И как только девушка пыталась освободиться, лишь сильнее вдавливал её в диван.

Изначальный страх Нины давно перерос в нечто большее. Что-то похожее на желание не допустить в этот раз повторения истории из прошлого. Но предательские слезы не могли не выдать её страха. Господи! Почему все это с ней происходит снова? Неужели на ней написано – «Люблю экстремальные ситуации и грубый секс?». Или, неужели она выглядит настолько удручающе, низко? Или беззащитно? Но самое ужасное, что с каждым разом… в этот раз все больше походило на грубое насилие…

Нет, тогда, три года назад, было не лучше… Было больно, неприятно, страшно… Но, черт возьми, это был Максим! Это был ЕЁ Максим, к которому она уже тогда, не смотря ни на что, чувствовала что-то большее, нежели простой интерес, или ненависть…

А сейчас… Громов! Самый страшный и жестокий её кошмар! Человек, которого она ненавидела всем сердцем и всей душой. Тот, кто не способен ни на что хорошее. Идиотка! Зачем она вообще сюда приперлась?! Нет, в этот раз она не должна, не может этого допустить!

- Пожалуйста, отпусти! – вновь и вновь кричала Нина, все еще надеясь достучаться до здравого смысла этого мужчины. Никакой реакции. Ничего, похожего на пощаду. И тогда девушка, решив выложить последний козырь, с отчаянием выкрикнула – Да, Максим тебя за это убьет!

На мгновение застыв, Громов, затуманенным взглядом, уставился на Нину. В мыслях девушки успело пронестись что-то вроде облегченного вздоха, и только она хотела вырваться, как Антон, резким движением разорвал на Нине тоненькую футболочку, представляя взору её грудь, облаченную в один лишь бюстгальтер.

- Нет! – пытаясь закрыться руками, завизжала девушка, зажмурившись, - не надо! Пожалуйста!

Но крик Нины смешался с каким-то странным грохотом, после которого, она почувствовала, как кто-то… Нет, не кто-то, а… Максим? Со словами:

- Отстань от неё, животное! – отбросил от неё Громова.

Обхватив руками плечи, Нина, глазами, полными ужаса и страха, смотрела, как Макс, оттолкнув Громова, размахнувшись, со всей силы саданул тому кулаком по лицу. От этого Антон, не удержав, от неожиданности, равновесия, повалился на стол, сбивая собственным телом, со стола стоявшие на нем предметы и бумаги, которые тут же полетели на пол.

- Опаньки, прекрасный принц прискакал на белом коне спасать свою принцессу, - поднимаясь, язвительно пробормотал Громов, - ты мне за это еще поплатишься, - потирая разбитую губу, добавил мужчина.

- Это ты поплатишься! – злостно выкрикнул Максим, помогая испуганной до смерти Нине подняться. Прикрывая одной рукой разорванную футболку, Нина другую подала любимому. Дрожа всем телом, лишь от одного прикосновения ладони Максима, волна тепла и спокойствия пронеслась по телу Нины. В этот момент стало плевать на все. Лишь бы он всегда был рядом. Вот так вот вытаскивал из передряг и всегда успокаивал, одним нежным и любящим взглядом небесных глаз…

- Слушай, Авдеев, неужели она тебе так уж нужна? – кивнув небрежно в сторону Нины, словно она какая-то вещь, без эмоционально уточнил Громов, сунув руки в карманы.

- Нина, - мягко протянул Максим, повернувшись к любимой девушке, что спрятавшись немного за его спину, стояла на месте, - иди, я сейчас.

Недолго колеблясь, девушка все-таки обернулась и медленно направилась к выбитой двери, желая поскорее убраться отсюда.

И когда Макс, понял, что Нина послушно уходит, быстро перевел взгляд на Громова, который стоял, как ни в чем не бывало и продолжал ухмыляться. Менее десятка секунд мужчины не сводили друг с друга глаз, словно два боевых петуха, что готовились к важному бою. Только разница была в том, что Авдеев был действительно зол на человека, который когда-то был для него лучшим другом, а теперь стал самым заклятым врагом. А Громов, напротив, был неимоверно доволен своими проделками, и казалось, нисколько не смущен тем, что за это ему уже перепало.

Медленно подойдя ближе к Громову, Максим закатив рукав, продолжая наблюдать за удивленным выражением лица соперника, неожиданно замахнулся и со всей силы ударил Антона. В этот раз Громов удержался на месте, лишь голова, как болванчик резко дернулась от удара в сторону.

- Антон, запомни, не один ты не умеешь прощать! – прошипел Максим, разжав кулак, - я мог закрыть глаза на твои проделки с издательством, но угрозы Нине, а тем более вот это… я не прощу!

- Ой, да ладно, она сама этого хотела! – разводя руки в сторону, выкрикнул Громов, - не я же звал её сюда!

- Я все сказал! – не обращая внимания на наглые попытки оправдаться, процедил Макс. И, не говоря больше ни слова, поспешно вышел из кабинета.

Дурацкий нелепый день! Стараясь совладать с собой, мужчина нагнал Нину в самом дальнем углу приемной. Она стояла у лифта, вжавшись в стену, и содрогалась от беззвучных рыданий.

Быстро пересекая разделяющее их расстояние, Авдеев, сгребая Нину в охапку, крепко прижал любимую к груди. На что Нина сильнее прижавшись к Максиму, обхватила его руками за плечи, и, уткнувшись лицом в его грудь, невнятно пробормотала:

- Я, такая дура… Прости меня…

- Тише-тише, - поглаживая рукой по волосам Нину, успокаивающе шептал Максим, - уже все хорошо…

- Максим… я так тебя люблю… - уверенно выдохнула девушка, от чего сердце Максима, пропустив несколько безумных ударов, подскочило до наивысшей точки, вмиг опустившись обратно, ускоряя свой темп. Слова любви... Нина его любит! Она это сказала. Так тихо, просто, как бы невзначай… И пускай не в самом удачном месте. Зато искренне и по-настоящему. И это значило гораздо больше, чем, если бы Нина прокричала о своих чувствах на весь мир…

- Я тоже люблю тебя больше всех на свете, - эхом отозвался мужчина, прикоснувшись к её лбу легким поцелуем.

- Я больше никогда ничего от тебя не буду скрывать, - продолжала Нина, сильнее прижимаясь к любимому. Самому дорогому и родному человеку. Вот так бы стоять вечность в его объятиях, и плевать на условности и проблемы…

- Я знаю, - согласился Макс, - а теперь идем отсюда. Нам еще многое нужно обсудить…

- Идем, - согласилась девушка, немного отстранившись от Авдеева, чтобы иметь возможность зайти в лифт, - только пообещай мне, что… - замялась на полуслове Нина.

- Я теперь всегда буду рядом, - заглянув в любимые шоколадные глаза, предугадал дальнейший вопрос мужчина, - мы вместе со всем справимся!

Других слов больше Нине и не нужно было. Вновь уткнувшись в плечо Максима, девушка с упоением вдыхала родной аромат ненавязчивого парфюма, виски, смешанного с неповторимым ароматом только ЕЁ мужчины…

Глава 28

Поджав ноги под себя, обхватив руками коленки, Нина сидела на кресле, невидящим взглядом уставившись в окно. Только сейчас до девушки начала доходить степень всех её ошибок. Спустя несколько часов, после случившегося. Лишь теперь Нина понимала, столько глупостей натворила за последние несколько дней, и столько еще могла бы натворить, если бы не Максим…. Если бы не его своевременное появление, страшно даже представить, что могло случиться. Еще немного, каких-то несколько минут, и вряд ли ей удалось бы отделаться легким испугом. От ужасной мысли Нину передернуло, и она, покрепче укутываясь в плед, сильнее сжалась в комочек, стараясь отвлечь себя рассматриванием гостиной Максима. В предыдущие разы ей не особо удалось это сделать. Сейчас же она никуда не спешит, да и вряд ли Макс теперь её отпустит куда-то…

- Солнышко, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Авдеев, неожиданно появившись из кухни, вырывая тем самым Нину из размышлений.

- Да, спасибо, - повернувшись к мужчине, согласно кивнула девушка.

- Держи, - усаживаясь рядом с любимой, Макс протянул ей большую чашку с горячим чаем, - тебе нужно согреться, ты до сих пор вся дрожишь.

- Это не от холода, - слабо улыбнувшись, выдохнула Нина, принимая из рук мужчины горячий напиток.

Нежно погладив коленки Нины, Макс несколько минут задумчиво всматривался в лицо любимой девушки, пытаясь понять, что на этот раз за мысли вертятся в её светлой головушке. Сколько глупостей она успела натворить, и все из-за него… Ради него… Мог ли он когда-то мечтать о подобном? Вряд ли. Мужчина никогда даже представить не мог, что такое возможно. Жертвовать собой ради кого-то. Особенно со стороны девушки. Просто так жертвовать своим счастьем ради благополучия другого. Для Максима это было на грани фантастики. А теперь перед ним сидит это юное создание, еще совсем глупое, и мало что понимающее в этой жизни, но уже готовое ради него на любые самопожертвования. Его Нина. Самая дорогая и любимая. Просто единственная…

- Почему ты так на меня смотришь? – переспросила девушка, смущенная пристальным взором любимых глаз цвета грозового неба.

- Смотрю и понимаю, что мне досталось самое большое в мире счастье, - нежно прошептал мужчина.

- Ага, глупое счастье с кучей проблем, - не могла не отметить Нина.

- Не буду спорить, - согласно закивал Максим, медленно приближая лицо к лицу Нины, с намерением поцеловать. Но остановившись в паре сантиметров от её сладких губ, добавил, - ты действительно бываешь слишком глупой и наивной, но я всегда готов исправлять твои ошибки и оберегать от падений…

- Максим? – вопросительно протянула девушка, когда Авдеев заключил в ладони её лицо, всматриваясь в дорогие шоколадные глаза.

- Ууу? – протянул мужчина.

- Как ты узнал, что я… там? – не могла не спросить Нина, ведь как ни оттягивай, а поговорить придется. И рассказать Максиму о многих вещах из прошлого тоже придется. Как бы больно и страшно не было всем от этого. В первую очередь Максиму. Но она пообещала больше никогда не врать, и намерена сдержать свое обещание.

- Ммм… - зажмурив один глаз, задумчиво протянул мужчина, - интуиция? Дар предвидения? Ну, или ощущение того, что ты опять собралась натворить очередных глупостей?

- Максим, я ведь серьезно, - настойчиво пробормотала Белецкая, - нам стоит сейчас поговорить…

- Я знаю, - согласно кивнул Авдеев, после нескольких секунд молчания, за время которого он медленно переводил взгляд с глаз девушки на её губы и обратно, отчаянно борясь с искушением поцеловать Нину. И дабы уж совсем не сорваться и не наброситься на любимую с поцелуями, мужчина, быстро чмокнув её в носик, отстранившись немного, спокойно уточнил, - зачем ты поперлась к Громову? Что и кому ты пыталась доказать? Себе свою смелость? Или мне свою самостоятельность? Но ведь мы, кажется, решили, что теперь разбираться со всем буду я сам.

- Прости меня… - отставив чашку на столик, тихо выдохнула Нина.

- Да не прости! – резко подскочив с дивана, Макс, нервно жестикулируя руками, выкрикнул, - ты хоть понимаешь, что могло случиться, если бы я не решил в это же время навестить своего старого «друга»? Всего пять минут… ты хоть понимаешь, что как бы ты ни кричала, никто не смог даже помочь тебе?! Соображаешь, что история могла бы повториться?! Только с единственной разницей, это был бы не я! Никакого сожаления и раскаяния!!! Ничего!

Максим не мог остановить свой безумный поток слов. Слишком много на него за последнее время свалилось. И не Нина была в этом виновата. Никто не был виноват, кроме, пожалуй, его самого. Но, тем не менее, сейчас Авдееву нужно было как-то выместить свое странные чувства. Обиду и боль за прошлое. Злость за теперешнее, и страх за будущее. Их с Ниной, между прочим, будущее. Но перед глазами вновь и вновь возникала увиденная картина, когда он только ворвался в кабинет Громова – любимая, растрепанная и вся в слезах, и так называемый «лучший друг», что еще немного, и не колеблясь, воспользовался бы ситуацией. Каких-то несколько минут, и Максим с ужасом понимал, что могло бы случиться. И самое страшное, что он был бы не в силах что-то изменить. Макс был благодарен тому чертовому письму, из-за которого он и решил поехать к Громову разбираться. Глупо, но впервые он был благодарен тому, что обстоятельства сложились именно так, а никак иначе. Обстоятельства, что позволили ему предотвратить наихудшее, что еще могло произойти в их с Ниной ситуации…

Замолчав, Авдеев зажмурился, и потер ладонями лицо, прежде чем услышал негромкое Нины:

- А что, если бы ты не успел? Что если история повторилась, в этот раз без тебя? Ты опять ушел бы, да? Но в этот раз навсегда…? – девушка сама не понимала, к чему она задала сейчас этот странный вопрос. Наверное, потому что хотела быть честной с Максимом до конца. И чтобы он был честен тоже. Какой бы эта правда не была, она примет любую. Просто ей нужно знать…

Но заметив, как непроизвольно ладони Макса сжались в кулаки, а на скулах заиграли желваки, Нина успела пожалеть о свое опрометчивости. Самый глупый и идиотский вопрос. Самой нелепый способ напомнить о прошлом. О не самом приятном прошлом… Но слова были сказаны, теперь остается лишь с гордостью и уверенностью в себе, встретится с недовольством любимого.

Максим же услышав странный вопрос Нины, на мгновение поджался, мысленно спрашивая самого себя, действительно как бы он тогда поступил. Ушел? Нет! Он больше никогда не сможет уйти от Нины. Она его, не смотря ни на какие препятствия и неприятности. Они справились бы вместе со всем. Даже с подобным. Максим просто… убил бы Громова? Пожалуй, так. Не было бы никакой пощады, никаких слов, сомнений. Из-за Нины, ради Нины он пошел бы и не на такое… Но услышанные слова от любимой, словно раскаленным хлыстом полоснули по сердце. Значит, такого мнения она о нем? Неужели действительно решила, что он так просто сможет уйти? Оставить её одну после всего того, что они вместе пережили? После того, как она ради него пошла на такое?! Да и вообще, как можно вот так вот просто бросить любимую девушку?! Одну, с болью в душе, сердце, теле… Неужели, она все еще в состоянии сомневаться в нем? Неужели до сих пор не доверяет?

- Что ты несешь? – резко обернувшись, Максим смерил Нину испепеляющим взглядом холодных небесных глаз, от чего девушка невольно поежилась, - ты хоть поняла, что ты только что сказала?

- Прости, - нервно сглотнув, Белецкая опустила глаза, сминая в руках уголок пледа, - я опять говорю глупости… да?

- Да, Нина! Да! – выкрикнул мужчина, и тут же опустившись на колени рядом с девушкой, прошептал, всматриваясь в её грустное лицо, - да, ты опять говоришь глупости… Я люблю тебя. Люблю! Понимаешь?! И плевать на все остальное. Когда я говорил о том, что могло бы произойти, я имел в виду не свои чувства и ощущения, не то, как бы возможность случившегося могла отразиться на мне. Я имел в виду тебя! То, что тебе пришлось бы пережить снова! В этот раз никакой Лондон не помог бы! Все было бы гораздо серьезнее!

- Я понимаю, - согласно закивала девушка, - я просто глупая и наивная дурочка, потому, что вообще пошла туда, надеясь достучаться до здравого смысла этого… - Нина на мгновение замолчала, подбирая правильное слово, но ничего приличного на ум не шло, потому поморщившись, она выдавила, - человека…

- Радует, что ты хотя бы это понимаешь, - слабо улыбнувшись, Максим обхватил руками коленки Нины, прижимая к себе.

- Максим, а зачем ты туда пошел? – неуверенно уточнила Белецкая, сообразив, что она так ведь до конца и не рассказала Максу о причинах своего ухода. Что Максим так ведь и не знает о жуткой истории из прошлого. Тогда зачем он пошел к Громову? Неужели решил разобраться без неё? Или просто поговорить… Хотя ни то, ни другое, по сути, не особо удалось. И все опять же из-за неё.

- Кое-что выяснить, - вмиг посерьезнев, Авдеев отвернулся, уставившись невидящим взглядом в окно.

- Но я ведь не… - Нина замялась, решаясь, рассказать Максу сейчас обо всем или лучше подождать. Хотя, нет. Ждать уже достаточно. Ожиданием она ничего не добьется. Он ведь обещала больше ничего не скрывать, поэтому прямо сейчас начнет выполнять свое обещание, - Максим, я должна рассказать тебе о том конверте, из-за которого я…

- Нин, я все уже знаю, - спокойно перебил Авдеев.

- Знаешь? – не без удивления, уточнила девушка, - но как…?

- Я видел и конверт и все то, что было в конверте, - вновь повернувшись к Нине, грустно ответил Максим, и, заметив в глазах любимой вспыхнувшие огоньки удивления, быстро пояснил, - мне Наталья рассказала кое-что о первоначальных замыслах небезызвестных тебе личностей, и я нашел письмо в твоем рабочем столе.

- И что ты…? – на полуслове замолчала Белецкая.

- Я? – резко поднявшись, Макс пересел на диван, упираясь локтями в колени, и закрывая лицо руками, - понял, почему ты так поступила. Наверняка на твоем месте, вряд ли можно было поступить по-другому…

- Нужно было все тебе сразу рассказать, - предположила девушка, робко положив руку на плече Макса, - в этом была моя ошибка. Я должна была сама тебе обо всем сказать…

- Да какая разница? – вновь прикрикнул мужчина, подхватившись, - теперь это уже все равно! Неважно, как я это узнал! Важно, что я узнал, понимаешь! Я всю жизнь жил в неведении! Все эти годы считал отцом, человека, который в итоге оказался предателем! Сначала он убил моего настоящего отца, а потом… потом более двадцати лет жил, притворяясь идеальным отцом семейства. А в итоге довел до смерти и мою мать! Я даже не понимаю, как мне вести себя дальше? Что чувствовать? Как ко всему этому относится? – заметавшись по квартире, повторял Авдеев, - Я не знаю! Я даже боюсь представить, что все это правда.… А ведь это правда. Понимаешь? Это правда!

- Максим, но может… - мгновенно соскользнув с дивана, Нина подбежала к любимому мужчине, пытаясь успокоить его, - может это все ложь? Происки Громова, Виктории?! Они ведь на многое способны, и им плевать на чувства других!

- Я не знаю, Нин! Не знаю, - повернувшись к девушке, Макс неожиданно обхватил ладонями её лицо со словами, - все выглядит слишком убедительно для лжи.

- А документы? – медленно переводя взгляд с взволнованного лица мужчины на пульсирующую, от волнения, в бешеном ритме, жилку, на его шее, и обратно, спросила Нина.

- Пока не знаю, - неуверенно пожал плечами мужчина, - перед тем как поехать к Громову, я заехал к своему юристу. Он пока мало что понял. Для того чтобы более детально все изучить, необходимо побольше времени, но на первый взгляд все выглядит более чем убедительно. Да и я почему-то уже почти не сомневаюсь в их достоверности. Кажется, что недостающие в мозаике элементы начинают всплывать и складываться в определенную картину.

- Ты так думаешь? – осторожно уточнила Белецкая, приобняв Максима за талию.

- Нин, но посуди сама, - резко отстранившись, стал размышлять Авдеев, - издательство несколько лет балансировало на грани распада, выпуская непонятные издания. Все это время мы жили в Праге, ни сном, ни духом не помышляя о том, что же с прежним семейным делом. Потом неожиданно появляется шанс его выкупить. Ведь даже не смотря на то, что оно было в жутком состоянии, законно провернуть сделку было просто невозможно. Во-первых, слишком короткие строки. А во-вторых, для этого реально нужны были приличные деньги. Да, какой никакой, у отчима в Чехии был бизнес, но на эти деньги нельзя было прибрести столь крупное издательство, пускай и запущенное до невозможности. Не в нашей стране. А я что-то не припоминаю, чтобы нам приходилось в те времена в чем-то отказывать себе. Итог один – сделка была заключена не без помощи подставной фирмы и кредита на эту самую фирму.

- И что теперь будет?

- Надеюсь, что ничего серьезного, - тяжело выдохнул Макс, - как бы там не было, и пускай я сейчас владелец издательства, я не имел ни малейшего понятия обо всем этом. Плюс, во время заключения сделки я вообще был несовершеннолетним.

- А судебная ответственность со всеми вытекающими? – вспоминая слова Громова, не могла не спросить девушка.

- По идее, максимум придется выплатить тот кредит, - отмахнулся Авдеев, - сумма, скорее всего, не маленькая, но как-нибудь выкрутимся, не в первой.

- Хорошо, с этим понятно. А с остальным, что ты… что мы будем делать? – не унималась Нина. В мыслях все еще звучали слова Громова о том, что будет, если она его не послушается. О том, что о прошлом семейства Авдеевых-Старшова из средств массовой информации узнает вся страна. Причем о тех событиях, о которых предпочтительно не знать вообще никому.

- Ничего, - уверенно отрезал Максим, - если Громов настолько сволочь, то, что тут поделаешь. Мне бы самому разобраться, правда ли это, а и лишь затем я смогу понять, как мне решать эту проблему в дальнейшем.

- Максим, - усаживаясь обратно на диван, робко протянула Белецкая, решаясь задать самый сложный и волнующий на данный момент вопрос, - я, наверное, сейчас в очередной раз спрошу глупость, но все-таки… почему Громов так взъелся на тебя? Неужели причина только в прошлых попытках отобрать издательство? Неужели он настолько мелочный? И почему тогда для того, чтобы отобрать издательство он опустился до самого низкого способа?

- Нет, Нин, - взглянув на любимую, грустно покачал головой Авдеев, – все гораздо сложнее, нежели просто желание отобрать издательство. Это всегда было для Антона всего лишь очередным способом придраться и не самой удачной попыткой отомстить, - заметив, как брови Нины поползли вверх от удивления, и она открыла было рот, чтобы что-то сказать, Макс поспешил уточнить, - когда-то мы с ним были наилучшими друзьями.

- Ты серьезно? – все-таки вмешалась девушка, - но как?

- Не удивляйся только. Все до банального просто, - садясь напротив Нины, прямо на пол, признался Максим, явно настроившись на очередной длинный рассказ о своем безумном прошлом. Даже страшно становилось от понимания того, сколько всего было в его недолгой жизни. Причем в большей степени мало приятного, - когда мы, только переехали в Чехию, именно Громовы были теми друзьями, что помогли нам устроиться. Естественно, что мы с Антоном тоже подружились. К тому же, в то время мне поначалу было довольно сложно свыкнуться с переменой обстановки, новой страной, новыми людьми. Менталитет хоть и схожий, но в то же время слишком другой, чтобы вот так вот просто понять и принять его. К тому же незнание языка мало способствовало приобретению новых друзей. А тут такой же парень из родной страны, как и я. Даже пять лет разницы в возрасте не помешали укреплению дружеских отношений. Антон помог мне познакомиться с городом, во многом учил меня правильному произношению, даже первое время защищал в школе от других мелких драчунов, - окунаясь в детские воспоминания, Максим невольно улыбнулся. Это было неплохое время. Пожалуй, это было, чуть ли не единственное время из прошлого, когда его жизнь казалась счастливой. Но и это, как теперь выяснилось, оказалось эфемерным явлением, а во многом просто очередным притворством и ложью…

- А потом…? – неловко прервала воспоминания Максима девушка.

- Хм… - взмахнув головой, желая избавиться от ни к чему не нужных воспоминаний и призраков прошлого, фыркнул Авдеев, - потом я поступил в тот же университет, где учился Громов. Он уже заканчивал свое обучение, но и это не мешало нашему общению до тех пор, пока однажды Антон не столкнулся с одной моей одногрупницей. Тогда я даже представить не мог, что для Громова это может быть что-то большее, нежели просто увлечение. Точнее от Антона я только и слышал о том, что она ему понравилась, и он не прочь затащить её к себе в постель, поразвлечься. Если честно, меня в то время мало волновал этот факт. Я был привычен к подобному отношению Антона к девушкам. Они никогда у него особо не задерживались. Поэтому, я был уверен, что касательно Катерины все так же ограничится парой-тройкой встреч. И скорей всего, так оно и случилось, если бы не один обломчик со стороны девушки. Она никак не реагировала на ухаживания Антона. Для него это было сродни удара ниже пояса, учитывая то, что эта девушка категорически отбивая его знаки внимания, упорно пыталась вцепиться за меня, что мне не доставляло большого удовольствия. Да, она была симпатичной и все такое, но не привлекала меня особо, да и помимо отбивания девушки у друга у меня было достаточно проблем с отчимом, который в это время как раз, упорно пытался заставить меня вернутся в Киев. Но… - Максим тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, - в тот вечер в университете была какая-то вечеринка в честь окончания очередного семестра. Настроение было ни к черту, потому что до этого с Олегом состоялся не самый приятный разговор. Я вообще не собирался туда идти, но ребята вытащили-таки меня на эту вечеринку. Помню, что выпил чего-то, но напиваться в мои планы не входило. Но потом подошла Катерина и уговорила выпить с ней какого-то коктейля…

Максим замолчал, а Нина не в силах дожидаться, пока он решится продолжить рассказ, нетерпеливо протянула:

- И что было дальше? - хотя воображение уже вырисовало достаточное количество разнообразных вариантов развития событий, и почему-то от этих вариантов больно закололо в сердце. Глупая и безосновательная ревность к прошлому, но отчего-то девушка не могла по-другому. И пускай Максим сейчас с ней, пускай эта Катерина ничего не значила для него, в отличие от той же Виктории, но… похоже, именно из-за этой девушки им с Максом сейчас приходилось расплачиваться с Громовым…

- Дальше… - Максим задумчиво прикрыл глаза, - дальше я не помню. Помню только то, что проснулся в какой-то жуткой комнатушке в одной постели с ней…

- Ты с ней…? – замолчав на полуслове, Нина нахмурилась, не сводя взгляда с Авдеева.

- Нет-нет! – поспешил оправдаться мужчина, - Я не спал с ней. Но в тот момент я подумал обратное, хотя и не совсем понимал каким образом вообще до этого дошел, так как состояние у меня было жуткое. Но Катерина снова и снова пыталась убедить меня в обратном. А потом набросилась на меня с поцелуями, и в этот момент… как в лучшем законе жанра, туда зашел Громов. Можешь себе представить его реакцию.

- И ты не пытался ему ничего объяснить? – удивилась Белецкая, - и неужели он смог пожертвовать многолетней дружбой из-за этого?

- Как же, пытался, - пожал плечами мужчина, - но ты, наверное, уже поняла, что Антон такой человек, которой мало верит чужим словам. Ему проще доверится собственным глазам, и плевать, что было до этого. Да и в тот момент я даже не мог оправдаться, думая, то действительно по пьяни спутался с этой девчонкой. Ведь это уже после она мне призналась, что все подстроила, чтобы Антон отстал от неё, ну и заодно надеялась привязать меня к себе таким образом.

- Я так подозреваю, что последнее у неё не получилось… - с легкой долей облегчения, прокомментировала Нина.

- Верно, в этом она прогадала, решив, что таким образом сможет привязать меня. Во-первых, никогда не испытывал к ней нежных чувств, да и разрушать дружбу из-за девушки не собирался. Вот только Антон так не считал…

- Выходит, что для него эта Катерина была чем-то большим, нежели просто увлечение? – мгновенная догадка озарила Нину, - но почему ты ничего ему не рассказал?

- Я пытался, - грустно покачал головой Макс, - но… в ответ он мне сказал лишь, что однажды и мне придется оказаться на его месте…

- Ты хочешь сказать, что сегодня… это… - Нина медленно сползла с дивана, пододвигаясь ближе к Максиму, - просто из-за того, чтобы отомстить тебе за прошлое, за то, чего, по сути, и не было?

Заметив ужас в глазах любимой, мужчина притянул её ближе к себе, сгребая в охапку и прижимая крепче к груди, не сводя взгляда с её шоколадных глаз, виновато прошептал:

- Прости… тебе вновь достается из-за меня…

- И эти все годы он так бессмысленно враждовал с тобой только потому, что… - словно не слыша слов Макса, продолжала повторять Белецкая, невидящим взглядом уставившись на мужчину.

- Как видишь, - согласился Авдеев, - хотя мне все чаще кажется, что теперь это совсем другой человек. Он изменился. Очень изменился, в один миг, превратившись из лучшего друга в самого заклятого врага. И вряд ли тут можно что-либо поделать…

- А если бы он вдруг опять изменился? – проводя рукой по щеке Максима, прошептала девушка, - Попытался вернуть былую дружбу?

- И я в очередной раз убеждаюсь, какая же ты все-таки у меня еще наивная и глупая, - в ответ прошептал Максим, заключая лицо Нины в кольцо своих рук, - люди не могут так просто меняться…

- Ну а все-таки, если бы он пришел к тебе и попросил прощения за все, ты бы простил? – не унималась девушка, - в жизни ведь всякое бывает...

- Знаешь, Нин, - слабо усмехнулся мужчина, - я бы мог простить многое. Закрыть глаза на никчемные и безосновательные ссоры и споры из-за издательства. Даже отрытых скелетов из прошлого моей семьи, ведь, в конце концов, не его в этом вина. Но… простить то, что он сегодня чуть было, не сделал с тобой… я вряд ли это смогу сделать. Ты слишком дорога мне, чтобы я был способен простить обиду и боль, что была причинена тебе…

Не говоря больше ни слова, Максим осторожно прикоснулся губами к губам Нины, словно пробуя их на вкус, при этом покрепче прижимая к себе любимую, боясь отпустить даже на мгновение, будто от этого будет зависеть дальнейшее их будущее. Он больше не сомневался ни секунды, что за эту девушку готов отдать все. Только с ней он чувствовал себя счастливым, только она позволял забыть обо всех насущных проблемах. Одним мимолетным взглядом, любимых шоколадных глаз, робкой озорной улыбкой, легким касанием руки, и осторожным поцелуем… Лишь одна она. Нина. И плевать на весь окружающий мир. Плевать на все, происходящее вокруг…

Но девушка, нехотя отстранившись, вернула мужчина на землю, одной тихой короткой фразой, что выдохнула ему прямо в губы:

- Максим, сейчас не самое удачное время… Нам необходимо разобраться до конца со всем…

- Ты права, - не мог не согласится Авдеев, все еще не желая отпустить Нину из собственных объятий, - но что теперь делать, когда я даже понятия не имею, что из этого всего правда, а что ложь? И самое жуткое, что вряд ли можно теперь найти человека, способного опровергнуть или подтвердить достоверность того письма о моих родителях…

- Я тут подумала… - Нина замялась, прежде чем озвучить свою внезапную идею, которая, скорее всего, покажется Максиму бредовой, но пока что выглядит единственно верной. Во всяком случае, для самой Белецкой, - а что если… может тебе стоит поговорить с Викторией, если, как ты сам сказал, она участвовала в сговоре Громова?

- Ты думаешь, что это удачная идея? – нахмурился мужчина, - ты в курсе вообще, что она наплела прессе?

- Нет, - напрягшись, Нина с беспокойством взглянула на Максима, - а что она наплела?

- Теперь, оказывается, именно я виновен в смерти собственной матери, - с горечью протянул Макс, - Это я был плохим сыном, я довел сначала мать до могилы, а затем и отчима… Жалкая желтая газетенка, но, тем не менее, люди читают такое, и верят тоже, в большей степени, именно таким изданиям…

- Какой ужас, - поджавшись, Нина непонимающе закивала, - как она вообще после всего того… смогла даже заикнуться…

- Как видишь, смогла, - фыркнул Авдеев, провод нежно ладонью по волосам девушки.

- Но знаешь, мне все-таки кажется, что ты должен хоть попытаться что-то выяснить у неё. Если логически мыслить, выходит, что Старшов рассказал ей об издательстве. Значит, вполне вероятно, она знает и остальное, если действительно там что-то было, - настаивала Белецкая, - иначе откуда такие известия? Разве что это выдумка. Тогда все понятно. Но если, правда, то больше некому это раскрыть…

- Ты думаешь, что если это и так, то я смогу добиться малейшей правды от неё? – не до конца уверенный в положительном исходе подобной затеи, переспросил Максим.

- Можно хотя бы попытаться. С Громовым, я так понимаю, ты говорить больше не намерен, иначе поубиваете друг друга. А с ней…

- Хорошо, - согласился мужчина, пытаясь подняться, - только потому, что ты так настаиваешь, - и, заметив, как Нина вопросительно подняла бровь, поспешно уточнил, - наверное, я предпочел бы оставаться в полнейшем неведении, нежели окончательно убедится в том, что все эти годы жил в жутком вранье и предательстве.

- Максим, это уже стало известно, и хуже вряд ли будет, - убедительно настаивала девушка, осознавая всю нелепость ситуации, - Точнее, как раз таки будет, если ты не попытаешься ничего предпринять. Боюсь, что Громов не побрезгует теперь ничем, и выполнит свои угрозы, поместив всю информацию о прошлом во всевозможные средства массовой информации. И проблема в том, что в этот раз не обойдется одними лишь желтыми газетенками, как в случае с Викой.

- Да знаю я, - отмахнулся Авдеев.

- Тогда звони, - схватив со стола телефон, Нина протянула его Максиму.

Не пытаясь больше возразить, понимая, что все это бесполезно, мужчина отыскал в телефонной книге давно забытый номер, и быстро набрав его, стал дожидаться ответа. Несколько длинных гудков, после которых Авдеев уже был намерен бросить трубку, совершенно не желая слышать неприятный для себя голос. Но именно в этот момент на той стороне послышалось какое-то шуршание, после чего, ехидный голосок недовольно ответил:

- Я Вас слушаю.

- Виктория, - тихо позвал Максим, нахмурившись, и переведя взгляд с наблюдающей за ним Нины куда-то в сторону, - нам нужно поговорить.

- Опаньки! – недовольство Вики вмиг сменилось торжествующими нотками удовольствия, - неужто сам Максимка Авдеев соизволил позвонить! Я даже и не ожидала подобного от тебя! Думала, ты совсем позабыл обо мне. Что соскучился?

- Нам нужно поговорить, - игнорируя слова Виктории, перебил Авдеев.

- Говори, - безразлично бросила девушка, - я вся во внимании.

- Это не телефонный разговор, - настойчиво протянул Максим, - мы можем сегодня встретиться?

- Если тебе так не терпится… - словно желая поиздеваться, задумчиво протянула Титаренко, но сразу мгновенно переходя на серьезный и холодный тон, нервно уточнила – где и когда?

- Через… - Макс бросил мимолетный взгляд на часы и сразу предположил, - через два часа в…

- … доме твоих родителей, - перебила Виктория, предложив, пожалуй, самый неожиданный и неоднозначный вариант.

- Что, прости? – резко обернувшись к Нине, непонимающе переспросил мужчина.

- Ну, хорошо, в доме Старшова, - поправила безразлично Вика, и словно предполагая дальнейший логический вопрос Максима, предупредительно уточнила, - ты ведь хочешь поговорить о неизвестном прошлом, не так ли?

- Да, но причем здесь…?

- При всем! – нетактично перебила дальнейшие расспросы Титаренко, - или там, или вообще нигде!

Максим неуверенно окинул взглядом стоящую неподалеку Нину, приподнимая вопросительно бровь, словно спрашивая у любимой разрешения или одобрения предстоящей встречи, на что девушка, подойдя ближе к Максу, положив руку ему на плечо, утвердительно закивала головой. Потому Авдееву не оставалось ничего другого, кроме как обреченно выдохнуть в трубку, спустя пары минут тяготящего молчания:

- Хорошо. Жду тебя там, через пару часов, - после чего отключившись, мужчина, повернувшись к Нине, неуверенно добавил, - она хочет встретиться в доме моих… - договорить Авдеев не решился, не представляя даже, как назвать то место… Своим домом? Домом родителей? Мамы? Или предателя отчима? Ни одним из предложенных вариантов назвать тот дом язык не поворачивался.

Очевидно, Нина, заметив замешательство мужчины, поспешила прийти ему на помощь, тихо произнеся:

- Я слышала…

- Нин, вот скажи, что ей нужно вообще там? – ощетинившись, вспыхнул Максим, - решила поиздеваться? Или к чему вообще весь этот фарс устраивать? Такое впечатление, что она по-другому просто не может! Неужели так сложно просто поговорить и рассказать обо всем, что ей известно?

- Максим, зачем ты так? – попыталась ласково успокоить мужчину Нина, - в конце концов, мы просто поедим и поговорим там с ней. Может быть, именно в доме есть что-то… важное. Какие-то доказательства или опровержения причастности твоего отчима к смерти отца и…

- Да я понимаю все это, правда, - выкрикнул мужчина, отворачиваясь, не желая показывать Нине свои очередные слабости, - просто… за все это время после смерти Олега, я так и не был там… Даже не представляю, как смогу вновь переступить порог этого дома. Особенно теперь. Зная, что возможно произошло…

- Милый мой, - подходя сзади, нежно прошептала девушка, обнимая Максима за талию со спины, - я прекрасно понимаю, что это все слишком больно и тяжело для тебя осознавать, вновь переступая черту прошлого… Но ты должен. Мы вместе должны сделать этот шаг, чтобы потом иметь возможность окончательно избавиться от тягостей былых проблем. Пойми, что нельзя так. Ведь рано или поздно тебе необходимо будет туда поехать. Просто мы не сможем строить наше дальнейшее будущее, не разобравшись до конца с прошлым…

- Солнышко, - медленно обернувшись, заключая в объятия девушку, осторожно улыбнувшись, протянул Макс, - знаешь, когда ты вот так вот говоришь о нашем будущем, я не могу даже сопротивляться…

- Тогда, поедем? – прикусив губу, робко уточнила Нина.

- Ты права, - тяжело вздохнув, Максим быстро чмокнул любимую в губы, и так же быстро отстранившись, уточнил, - я поеду.

- Ну, уж нет! – нахмурившись, настойчиво пробормотала девушка, - поедем мы вместе! То, что пару часов назад я обещала не скрывать от тебя больше ничего, означает еще и то, что ты будешь отплачивать мне тем же!

- Я смотрю, ты умеешь быть упрямой, - усмехнулся Авдеев, поймав ладонь Нины, намереваясь, направится к выходу, заставляя девушку идти следом, не отставая ни на шаг.

- Не упрямей, чем ты, - вторила ему Белецкая.

- Хорошо, - резко обернувшись обратно к Нине, Максим заставил ее, чуть ли не уткнуться носом в его грудь от неожиданности. Но подхватив её руками за талию, не позволил случиться такому «досадному» падению, вместо этого не долго раздумывая, впился в её губы страстным поцелуем.

Слишком долго он ждал её, слишком много всего произошло за последние пару дней. Мужчине просто необходимо было почувствовать теплоту и нежность любимых губ, убедившись, что теперь она снова рядом и больше никогда не оставит его…

А Нина… пожалуй, она чувствовала нечто подобное. Ведь не зря говорят, что только два истинно любящих сердца способны чувствовать друг друга на любом расстоянии, чувствовать перемены настроения и эмоций… Да и вообще, просто чувствовать друг друга, как никто другой…

Глава 29

Легкая металлическая калитка, даже будучи запертой, негромко поскрипывала от ветра. Этими звуками она лишь отчетливее вызывала странное ощущения одиночества и опустошенности. Хотя, пожалуй, ничего другого, почти заброшенный дом, вызывать и не мог.

Обогнув капот автомобиля, Нина с замиранием сердца наблюдала, как Максим, скрипнув зубами, грустным взглядом окинул стоящий перед ними небольшой двухэтажный деревянный дом. Место, где прошло несколько лет жизни мужчины. Где произошло не одно решающее дальнейшую судьбу не только Макса, но и многих, кто когда-либо переступал этот порог…

В этот день Нина была здесь впервые, и, скорее всего, не зная судьбы многих жителей этого места, никогда не могла и предположить бы, насколько печальная участь была у этих людей. Да, с виду немного заброшенный, но не более других, не самых оживленных строений. Проходя просто так мимо, Белецкая никогда и представить не могла бы, что все здесь настолько серьезно…

Отчасти ей было даже любопытно взглянуть на место, где жил её любимый мужчина. Но каждый раз, бросая взгляд на его понурый вид, или встречаясь с его обеспокоенным и опустошенным взглядом небесных глаз, готова была отдать что угодно, только бы в них не было столько боли и сожаления о прошлом… Только бы поскорее уйти отсюда, и больше никогда не возвращаться…

- Проходи, - отворив немного заржавевший от времени, замок на калитке, махнул головой в строну двора Максим.

Не говоря ни слова, Нина прошла по слегка заросшей длинной аллейке вглубь двора, направляясь ближе к дому. Здесь, все так же, как и снаружи, никаких признаков чего-либо странного. Такой же дом, как и многие другие. Только чуть больше сорняков, чем следовало, и немного больше запустения.

- Наверное, ожидала увидеть здесь нечто иное? – переспросил Авдеев, заставив Нину вздрогнув, повернуться к нему, словно застав её за каким-то не самым приличным и правильным занятием.

- Да нет, - немного поежившись от внезапного порыва прохладного ветра, пожала плечами девушка, - просто здесь так, словно и не было этих нескольких лет запустения…

- Сюда иногда приходит женщина, по моему настоянию, убираться, - признался мужчина, - не знаю правильно ли это, но… А вообще, если честно, то для меня это не меньшее удивление, - подходя ближе к дому, при этом все сильнее замедляя шаг, согласился Максим, - я много раз срывался с желанием приехать сюда, но постоянно меня что-то сдерживало, не позволяя переступить последнюю черту...

- Если тебе так больно, то почему ты тогда просто не… - Нина замялась, осознавая, что начинает говорить глупости. В конце концов, какое она имеет право что-то выпытывать и заставлять Максима еще и перед ней в очередной раз выворачивать душу наизнанку, в то время, когда у него и так не самые лучшие времена.

Но мужчина, словно догадавшись о не озвученном вопросе Нины, встрепенувшись, пробормотал, пристально всматриваясь в лицо девушки:

- Почему просто не продал дом, так? – от этого чересчур настойчивого и прожигающего взгляда, а еще от собственной бестактности, Белецкая поджалась, но, тем не менее, заставила себя хотя бы утвердительно кивнуть. На что Макс поймав ладонь Нины, крепко сжал в своей руке и поспешно ответил, - знаешь, слишком много всего было, связного с этим местом. И не всегда плохого. Пожалуй, в первую очередь, этот дом еще принадлежит мне в память о маме…

- О, опять наши голубки милуются, - приторно-сладкий голос позади, заставил молодых людей, одновременно вздрогнув, обернуться. Не стоило даже сомневаться в том, кто предстал перед ними. Виктория собственной персоной. Самоуверенно ухмыляясь, медленно покачивая бедрами, она, не гладя по сторонам, шагала к Максиму и Нине по дорожке, - как вам не надоедает? Да и вообще что это такое? Помниться ты, Нина, должна быть сейчас немного в другом месте. Как же твои договоренности с Антоном? Решила кинуть его что ли?

- Вика, только давай не начинай, - резко оборвал насмешливую тираду девушки Макс, инстинктивно выступая вперед, тем самым заслоняя собой Нину.

- А что Вика? – остановившись в десятке сантиметров от Авдеева, недовольно пробубнила Титаренко, - не я звонила тебе с требованиями поговорить.

- Но не я придумал гениальный вариант встретиться здесь, - не мог не отметить мужчина.

- Слушай Авдеев, - недовольно взвизгнула Виктория, - ты хочешь поговорить, или нет? Если, да, то может достаточно уже стоять на пороге, а?

- А может, ты прекратишь указывать, что мне и как делать? – сорвался Максим, окинув бывшую злостным взглядом.

- Максим, пожалуйста, не кипятись, - осторожно одернув мужчину за рукав рубашки, пробормотала тихо Нина, тем самым заставляя Макса немного поумерить свой пыл и злость, потому как только она могла воздействовать на него подобным, успокаивающим образом, не позволяя его недовольству сильно выбираться наружу и заслеплять ненавистью глаза.

- А она, как ни странно, права, - фыркнула Виктория, - вот только ей-то как раз придется остаться здесь. Я не намерена не о чем говорить в присутствии твоей новой пассии.

- А вот это как раз таки решать не тебе! – сузив глаза, выплюнул мужчина.

- Максим, я, правда, лучше побуду где-то здесь, - тихо, с некой долей неуверенности, выдохнула Нина, так, чтобы смог услышать только Максим. Как бы ей в этот миг не хотелось оставлять любимого, девушка прекрасно понимала, что разговор будет носить скорее сугубо личный характер прошлого, и ей не совсем обязательно там присутствовать. В конце концов, она была более чем уверена, что Максим потом все равно ей все расскажет, ничего не утаив.

- Ты уверена? – резко развернувшись к Нине, с беспокойством уточнил Авдеев.

- Да, иди, - более настойчиво, закивала Белецкая, - а я… посижу там, - заметив краем глаза, немного в стороне, беседку, кивнула туда девушка.

- А может…? – неуверенно переспросил мужчина, но договорить ему опять не дала Виктория, своим назойливым и недовольным:

- Авдеев, хватит сюсюкать! Тебе, кажется, ясно сказали обо всем, а ты все никак не уймешься.

- Максим, иди, - ободряюще сжав и отпустив руку мужчины, выдохнула Нина, не обращая внимания на колкие замечания Вики.

Вместо ответа, Авдеев одарил любимую благодарным взглядом, и, не говоря больше ни слова, направился к дому. Несколько секунд Нина так и стояла на месте, глядя на удаляющийся, в направлении к крыльцу, силуэт Максима. Лишь когда Виктория, проходя мимо, окинув Белецкую брезгливым взглядом, недовольно поморщилась, Нина, попятившись назад, резко обернулась и зашагала к спрятавшейся за цветущими кустами сирени, беседке. И пускай Белецкая больше ни разу не обернулась, не могла не почувствовать на себе пристальный взгляд любимых небесных глаз.

Максим… Бросив печальный взгляд на отдаляющуюся фигурку любимой девушки, мужчина повернулся к дверям и слегка дрожащими руками, отворил дверной замок. Ему было сложно сделать тот самый единственный шаг в прошлое, и, пожалуй, он предпочел бы сделать его рука об руку с Ниной. Но, нужно было либо раньше сюда приехать… либо… В общем, уже поздно о чем-то жалеть. Тем более, о таких мелочах. Тем более, когда предстоит непонятный разговор с Викторией…

- Долго ты там будешь копаться? – недовольно напомнила о себе Титаренко, переминаясь с ноги на ногу за спиной Макса.

Вместо ответа, Авдеев открыл дверь, и отошел в сторону, пропуская Вику вовнутрь, которая, даже не оборачиваясь, словно заявилась в собственный дом, без стеснения направилась в гостиную. Максиму ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, успевая бросать лишь мимолетные взгляды на многие вещи, знакомые с детства, что до сих пор все так же оставались на местах, будто и не было трех долгих лет, а хозяева всего лишь вышли куда-то на пару минут … Даже пыли особой не было. Сразу видно, что женщина, которую Максим нанял для того, чтобы она пару раз в месяц приходила сюда убираться, делала свое дело исправно, хоть и прекрасно знала, что Максим здесь редкий гость. Хотя вернее будет сказать, он здесь вообще не бывает.

И только сейчас, спустя долгое время он здесь. Странным образом, вместо горечи и боли, в сердце от этого места появилась лишь воспоминания и ностальгия о приятных моментах, которые, не смотря ни на что, все-таки присутствовали в его жизни…

Последний раз Авдеев был здесь после смерти отчима, когда обнаружил его предсмертную записку. А потом… не то чтобы не было желания… Был скорее страх, что в памяти каждый раз будет всплывать единственный, самый неприятный и тяжелый образ того дня, когда он застукал, тогда еще любимую, Викторию и отчима в одной постели. Как верно подметила Нина, можно было продать этот дом, прощаясь со всякого рода воспоминаниями. Но дело было в том, что помимо неприятных ощущений, дом, как бы банально это не звучало, все еще хранил светлый образ мамы, и каких-то теплых семейных мгновений, каждым уголочком напоминая об этом…

Вот и теперь, при очередной встречи с этим местом, Максим вспоминал только хорошее. Только память об этом, светлым лучиком грела сердце…

- Ну, и чего хотел? – небрежно плюхнувшись на диван, предварительно осмотрев его на наличие пыли, спросила Виктория, разрушающе и нагло вырывая Макса из былых воспоминаний. «Впрочем, как всегда» - не мог не отметить мысленно про себя Максим. Виктория всегда все разрушала. Жаль только, что мужчина слишком поздно это понял.

- Это ты чего хотела? – решив не ходить вокруг да около, сразу перешел к интересующей теме, Максим, - чего ты вообще приехала? Напакостить? Что же поздравляю, у тебя это получилось! Думаю, что теперь можешь убираться обратно.

- Максимка, я ведь уже неоднократно говорила, что очень скучала о тебе и…

- Только давай не начинай, - перебив заезженную пластинку, которую намерена была завести Титаренко, раздраженно бросил Авдеев, - так соскучилась, что бросилась направо и налево растрезвонивать тайны о покупке издательства? Так тебе и этого показалось мало, ты решила подзаработать на интервью желтым газетенкам, состроив самые что ни на есть лживые россказни!

- Я хотела по-хорошему, ты не понял и… - передернув плечами, отмахнулась Вика, - в чем еще моя вина?

- Я позвал тебя не для того, чтобы перечислять все твои многочисленные проступки. Для этого не хватит и суток, - фыркнул мужчина, подойдя к окну. Задумавшись на мгновение, Макс невидящим взглядом уставился в сад, а именно на беседку, где сейчас сидела Нина. За цветущими кустами её было не видно, но легкая тень выдавала присутствие любимой, от чего становилось немного спокойнее. Совладав с собой, мужчина резко обернулся, и оценивающим взглядом пробежав по Виктории, которая увлеченно рассматривала и без того идеальный маникюр, словно и не к ней обращались, добавил – что ты знаешь о причастности Старшова к смерти моего отца?

- Не больше твоего, - попыталась отмахнуться девушка, - с чего ты вообще взял, что это все как-то связано?

- Ты издеваешься? – подойдя ближе, Максим сверху вниз посмотрел на Викторию, спокойно уточнив, - я тебе еще раз повторяю, я не намерен играть с тобой, или тем более выслушивать очередной бред. Ты сейчас же выкладываешь мне все, что тебе известно, после чего мы расходимся навсегда, как в море корабли, не выдвигая друг другу больше никаких претензий. Ясно?

- Ясно-ясно, - недовольно пробубнила Титаренко, - совсем подкаблучником сделался. Из-за этой девицы с ума сходишь. Да хотя бы было из-за кого…

- Виктория! – нервно оборвал Максим.

- Молчу! – взглянув на Авдеева, девушка усмирительно подняла руки вверх, словно уверяя в собственной невиновности, - но что мне за это будет?

- То есть? – отходя назад на несколько шагов, Максим недоуменно застыл, - я же сказал, что мы расходимся без взаимных претензий.

- Нет, ты не понял, - подхватившись, Вика стал нервно измерять шагами комнату, - я не для того здесь. Не для того связалась с Громовым. Не для того выложила ему всю информацию. Не для того пришла сюда, чтобы ты так же нагло кинул меня, как и он.

- Не понял, - удивленно подняв брови, переспросил Максим, - он тебя кинул?

- Ха-ха-ха! – с некой злобой, рассмеялась девушка, - да, он меня кинул. Причем нагло и бессовестно. Я ему значит, всю информацию предоставила, чтобы тебя потопить, а он вместо этого решил воспользоваться этим в других целях. Нинку твою решил себе загрести таким образом. Идиот! Говорила же ему, что от издательства больше пользы будет, чем от этой никчемной девки!

- Виктория, - Макс резко схватил девушку за локоть, и, повернув к себе, прошипел, глядя прямо ей в глаза, - еще одно твое слово о Нине, и я забуду, что ты, вроде как, девушка.

- Ой, да плевать я хотела на твою Нину, - вырвав руку, злостно пробурчала Вика, - у меня и без неё проблем выше крыши! – и прежде чем Авдеев вновь успел возмутиться её наглому и настырному тону, Титаренко спокойно уточнила, - так что мне будет за выложенную информацию? Если ты думаешь, что я по доброте душевной готова раскаиваться, изливая душу и прочее, прочее, прочее, то ты не за ту меня принимаешь.

- Я не сомневался, - сунув руки в карманы, Максим вновь отвернулся к окну, жалея сейчас только одно – поскорее покончить с этим фарсом. И потому мужчина безразлично бросил – и что же ты хочешь?

- Я предлагаю сделку, - не раздумывая, ответила Виктория, - я ничего не расскажу прессе о том, что мне известно о твоих семейных тайнах, а взамен получу то, что мне положено по праву. А именно свою долю в «FL».

- Ты в своем уме? – резко обернувшись, возмущенно воскликнул Максим, - какая доля? Какие семейные тайны? По-моему, ты уже и так наплела такого бреда прессе, что не оберешься! Тебе не кажется, что ты слишком зарываешься?!

- Ой, вечно ты из всего трагедию делаешь! – возмущенно закатив глаза, застонала девушка, - да, чтобы ты знал, ты вообще легко пока что отделался! В моих планах было отобрать полностью издательство. Согласись, что учитывая наши с Олегом… кхм… взаимоотношения, мне полагается если не все, то многое. Кто ему вообще помог здесь бизнес замутить? Правильно, мой отец. Так что все логично.

- Да тебя послушать, тебе все вокруг что-то должны, - не мог не отметить Авдеев, мысленно проклиная себя за то, что когда-то вообще связался с этой девушкой, не понимая, где были его глаза в то время.

- А я виновата, что так оно и есть? – топнув ногой, словно капризный ребенок, нахмурившись, воскликнула Виктория, - вы уже задолбали меня своими заморочками! Сначала Громов своим «потопим Авдеева, и забирай свою издательство», а как только я все выложила - «катись, Викуся, куда подальше, я не намерен больше ничего предпринимать!» - передразнила Титаренко, - а теперь тут ты мне будешь ставить условия, да? И правду узнать интересно, и при этом отвали Вика, так что ли?!

С каждой новой фразой, она все больше переходила на крик, что становился похожим скорее на истерику. В другой ситуации Максим возможно и пожалел бы девушку, но только не сейчас. К кому-кому, но к Вике у него больше не было жалости. К ней у Максима больше не было никаких чувств. Хотя, нет. Жалость как раз таки была. Но не в прямом смысле этого слова, как таковая, а жалость, как к человеку, который сам виновен во всех своих бедах, но самое ужасное, признать их не может, или не хочет. Вот и сейчас, она продолжает истерить, нервничать по одному единственному поводу. И это явно не желание раскаяться. Для неё всегда было самой большой проблемой, где и как достать денег, и спустя несколько лет, спустя столько бед, что были причинены другим из-за неё, Викторию по-прежнему продолжают больше всего на свете волновать материальные блага. Ни раскаяния, ни сожаления… ничего. Только деньги. Можно ли вообще жалеть такого человека? Вряд ли…

- Слушай, я не собираюсь снова спорить с тобой, а уж тем более, устраивать дележку имущества, к которому ты собственно не имеешь ни малейшего отношения, - устало прикрыв глаза, спокойно, чеканя каждое слова, спустя пару минут, сказал Максим, - я позвал тебя для того, чтобы просто поговорить. Но если даже не смотря ни на что, ты продолжаешь гнуть свое, не испытывая ни малейшей капли раскаяния, то думаю, что нам не о чем больше разговаривать.

- Хорошо, - неожиданно глаза Виктории загорелись каким-то странным блеском, и она с воодушевлением воскликнула, - ты прав, с издательством я погорячилась! Но согласись, что определенную сумму ты мне задолжал, - Авдеев с любопытством уставился на девушку, тем самым словно позволяя ей говорить дальше, что она не применула сделать, - все-таки при покупке издательства, мой отец повоздействовал еще и неплохой суммой денег, которые, к слову, никто так и не возвращал, поэтому…

- А то, что после смерти твоего отца, Олег буквально вытаскивал на себе фирму, это, по-твоему, что было?

- Это была добровольная благотворительная помощь, - ухмыльнулась девушка, сложив руки на груди. Прислонилась к шкафу, она, выжидающе наблюдая за Максимом, спросила - ну так как?

- Допустим, я тебе заплачу, - предположил Максим, скорее размышляя вслух, нежели уточняя у Виктории реальность подобной ситуации, - где гарантия, что ты исчезнешь навсегда из моей жизни?

- А никакой гарантии и нет, - словно это было в порядке вещей, пожала плечами Вика, - к тому же, я не собираюсь исчезать из твоей жизни. Это всего лишь маленькая плата за раскрытие старых семейных секретов, о которых ты за все эти годы ни сном, ни духом. Причем, раскрытии исключительно тебе, и больше никому другому…

- Так, с меня хватит, - хлопнув громко в ладоши, недовольно оборвал «заманчивое» предложение Виктории, мужчина, - если тебе больше нечего сказать, помимо выманивая денег, то можешь быть свободной! Мне порядком надоело твое нытье и нескончаемое хождение по кругу! Не собираюсь я тебе ни за что платить!

- Значит, уже не интересно, как Олег добивался расположения твоей матери? Как бегал за ней по пятам? – жестикулируя руками, выкрикивала девушка, - как она долго водила за нос его, а потом просто взяла и ушла к Авдееву?! Уже не интересно?

- Что ты сказала? – схватив за руку Викторию, которая с этими словами направлялась к выходу, Максим резко развернул её к себе, с недоумением всматриваясь ей в лицо, пытаясь понять, врет, или нет, - откуда ты все это знаешь?!

- Да об этом все знали, кроме тебя, - прошипела Титаренко, - да, твоя мамашка была той еще вертихвосткой. Хотела держать при себе сразу двоих. Так что ты, прежде чем осуждать других, посмотри, что творилось у тебя под носом!

- Где ты это узнала, говори?! – нервно сглотнув, Макс потряс Викторию, надеясь таким образом вытрясти из неё что-то более осмысленное, нежели непонятные обрывки фраз, что так до конца и не могли прояснить всей ситуации, ведь основной, самый волнующий вопрос, так и оставался без ответа.

- Что, интересно? – медленно опустив взгляд с лица Макса на ладонь, что с силой сжимала её руку чуть выше локтя, Виктория, резко вырвавшись от цепкой хватки, выплюнула, - а остальное, милый, узнаешь из завтрашнего выпуска новостей!

- Какая же ты все-таки стерва, - прищурившись, пробормотал Максим. Конечно, чего еще можно было ожидать от этой встречи? Явно не откровений. Глупая была идея, и чересчур наивная в том плане, что Вика сразу что-то начнет рассказывать. Да она скорее захлебнется в собственном яде, нежели хоть раз в жизни скажет правду без лишних недомолвок и споров.

- Но если тебе так не терпится подождать до завтра, - словно и, не слыша слов Макса, обернувшись у самой двери, небрежно бросила девушка, - посмотри в кабинете Олега. Вполне вероятно, что там до их пор лежит один любопытный блокнотик, - с этими словами она собралась было уходить, но затем, недолго думая, ехидно добавила – и еще… если ты думаешь, что на этом я отстану от тебя, то ты очень сильно ошибаешься. Ты со своей Нинкой еще не раз услышишь обо мне. Причем, не только в завтрашнем выпуске новостей…

И прежде чем Макс успел что-то возразить, либо спросить, скрылась из дома, при этом громко хлопнув дверью.

Несколько минут мужчина бессмысленным и невидящим взглядом смотрел на закрытую дверь, осмысливая и осознавая услышанное, прежде чем, поддавшись внутреннему порыву, и в надежде, что хоть в этот раз слова Виктории были правдой, бросится к кабинету отчима. С трудом разбирая, что творит, Максим с безумными горящими глазами перерывал старые бумаги, что спустя почти три года, все так же лежали на местах. Авдеев так до конца и не понимал, что ищет. Какой-то блокнот, записи… Но что за блокнот, что за записи, он не имел ни малейшего понятия. Но ощущение, что может узнать там правду, не отпускало, и с силой давило изнутри, терзая сердце на мелкие кусочки.

Лихорадочно перебирая вещи на столе, роясь в тумбочке, посреди бумаг во второй, а затем и в третий раз, мужчина в мыслях отчаянно молился, чтобы история с подстроенной аварией отца Старшовым была не более чем больной фантазией Виктории. В этот момент, Максим готов был отдать многое, только бы не узнать разрушающей правды. Только бы эта правда не оказалась настолько болезненной. Он мог простить многое. Мог на многое закрыть глаза. Просто принять сложившуюся ситуацию, как должное, и уже не подлежащую изменению… Мог бы. Но только не страшную правду о том, что все эти годы жил не просто во лжи, а жил в грязном, беспощадном и невыносимом вранье, которое сломило и разрушило жизнь не одному человеку…

Максим хотел единственного – не возненавидеть отчима до такой степени, чтобы желать ему гореть в самом жестоком и палящем исчадии ада… Чтобы авария отца была всего лишь жутким стечением обстоятельств…

На мгновение зажмурившись, Максим небрежно растрепал волосы на затылке, уже теряя всякую надежду, что-то отыскать. Все, где только можно было спрятать какие-то важные записи, было перерыто. Но внезапно и неожиданно для самого мужчины, ему на глаза попался небольшой ключик, что, спрятавшись за пепельницей, был так сразу и не заметен для постороннего глаза. Покрутив перед глазами странную вещицу, Авдеев вдруг понял, что этот ключ очень похож на ключик от столика… Но все ящички открывались и без ключика. Правда, за исключением одного единственного, что выдвигался лишь в том случае, если проделать маневр с подцепливанием его изнутри другого ящичка.

Бросившись опять к столу, Макс, быстро открыл нужный ящик, который, ко всему прочему, выдвигался не до конца, и застыл, понимая, что там внутри было вделано еще одно, потайное, отделение, что замыкалось на ключ. Именно на этот ключ.

С неким предвкушением, нетерпением и одновременно страхом, мужчина быстро открыл ящик, и практически не удивился, обнаружив там небольшой блокнот в кожаном переплете. Причем блокнот был далеко не новым, и скорее всего, хранился со времен советского союза.

Медленно опустившись на кресло, Максим дрожащими пальцами открыл блокнот, и застыв, понимая, что это не просто записи. Это своего рода… дневник? Похоже, именно так. Дневник отчима. С одной стороны, неожиданность. А с другой… Максу уже открылось столько странных тайн, что эта была не такой уж и неожиданностью…

Перелистывая страницу за страницей, почти не вчитываясь в смысл слов и фраз, Авдеев лишь с удивлением отмечал для себя даты записей. 1978, 1979, 1982, 1984… и так вплоть до 2008. Выходит, что это был даже не дневник, а скорее ежегодник. И как еще можно назвать подобное?

Вернувшись вновь на первую страницу, мужчина, выбирая глазами обрывки фраз, с каждой новой страницей, все крепче сжимал ладони в кулаки, уже полностью осознавая правдивость истории, но все еще надеясь прочесть в конце фразу о том, что это всего лишь шутка… фарс… выдумка… Но не выдумка! Не фарс! И даже не злая шутка! Правда! Все, правда! От первой до последней строчки! Жестокая, страшная, щемящая до слез, но именно, правда…

Подскочив с кресла, Максим со злостью отшвырнул на стол дурацкий дневник, и резким движением сгреб все содержимое стола, что с шумом падающих бумаг и грохотом керамических статуэток, полетело на пол, безжалостно разбиваясь вдребезги. Так же, как в очередной раз вдребезги разбивалась жизнь Максима.

Сцепив с силой зубы, Авдеев со злостью пошипел:

- Ненавижу! – при этом сметая на пол теперь уже многочисленные книги со шкафов, что находились по обе стороны стены.

- Максим? – тихий, обеспокоенный голос сзади, заставил мужчину в один миг застыть на месте, накрывая с головой внезапной и чересчур давящей тишиной. Нина. Со своими проблемами, заботами он совсем забыл о том, что любимая девушка все это время находилась где-то во дворе. Ждала. Возможно, беспокоилась. Нет, не возможно, однозначно беспокоилась. Это было слышно по её тихому голосу, тяжелому и громкому дыханию. Такому, словно, она бежала откуда-то.

А Нина действительно бежала. Те десятки минут, пока Виктория была в доме, девушка не находила себе места, измеряя шагами беседку, а потом и весь сад, делая вид увлеченного рассматривания территории. Но думала она лишь об одном – чтобы Максиму в очередной раз не пришлось услышать подтверждение жуткого прошлого. Все что угодно, только не новая боль… И когда, спустя почти полчаса из дома, словно фурия, выскочила Виктория, даже не глядя по сторонам, Нина сразу бросилась к Максиму. Но проблема была в том, что с виду небольшой дом, внутри оказался довольно просторным и запутанным как для первопроходца.

Ступая на порог, девушка была уверена, что там её встретит Макс. Но его не было. Не было и в ближайших комнатах, вроде кухни и гостиной. Несколько раз обозвавшись, девушка методом тыка стала исследовать попадающиеся на пути комнаты, но и там Авдеева не обнаружилось. Лишь когда спустя некоторое время на втором этаже послышался странный шум, у Нины больше не было сомнений по поводу, где искать Максима. Быстро пробежавшись по лестнице, девушка почти сразу заметила приоткрытую дверь, и очередной грохот не составил труда, понять, что нужно бежать на шум.

И вот прибежала. И что она увидела? Максим, стоя спиной к двери, со злостью крушил все, что попадалось ему под руку в этой комнате. Даже не просто комнате. В кабинете. Нетрудно догадаться, что кабинет Старшова. И что… Нина с ужасом поняла, что наихудшие предположения оправдались, что все именно так, как оно есть…

Тихо позвав Максима, Нина с ужасом почувствовала свое бессилие перед сложившейся ситуацией, когда он медленно обернулся к ней. Стеклянные глаза, невидяще смотрели, казалось, куда-то сквозь неё, вмиг осунувшиеся лицо, упрямо поджатие губы, и страшная напряженность и скованность… В несколько секунд руки Нины, казалось, опустились. Но здравый смысл подсказывал, что ей необходимо быть сильной. Необходимо держать себя в руках, и помочь Максиму справится со всем. Неважно как. Неважно, каким способом, просто поддержать, и помочь. Сделать вес, чтобы забрать хоть частичку его боли на себя…

Громко выдохнув, Нина не говоря больше ни слова, быстро преодолела несколько метров, что разделяли их с Максимом, и, не видя никакого другого варианта для утешения, просто прижалась к мужчине, крепко обняв его за плечи. Девушка понимала, что слова сейчас излишни. Никакие слова об утешении, или тем более расспросы сейчас не то что неуместны, вообще ни к чему. Максу необходимо лишь почувствовать эту самую поддержку. В буквальном смысле этого слова.

Прошло несколько минут, за время которых, мужчина, так и не пошевелившись, стоял на месте, не двигаясь. Словно статуя, глядя куда-то перед собой. Лишь его горячее дыхание, что обжигало шею Нины, и громкий, в бешенном ритме, стук сердца, выдавал в нем живого человека. Несколько минут, за которые, Нина сотни раз готова была разрыдаться, но понимала, что это ни к чему. И потому продолжала, сдерживая свои эмоции, крепко обнимать любимого мужчину, сильнее и сильнее сдавливая свои объятия, словно это могло помочь справится с бедами. Несколько минут, прежде чем Максим, в очередной раз тяжело выдохнув, поднял-таки опущенные руки, и замкнул их у Нины за спиной, отвечая на её объятия, при этом опустив голову и уткнувшись ей в плечо с тихим:

- Солнышко, спасибо, что ты здесь…

- Все будет хорошо, - нерешительно подняв ладонь и погладив Макса по голове, переходя на спину, вторила ему девушка, не донимая больше никакими расспросами, дожидаясь пока мужчина сам решится на рассказ. И он решился. Еще через несколько минут, он с некой долей грусти и отчаяния, добивал:

- Знаешь, оказывается, очень больно осознавать, что в действительности все эти годы жил чужой жизнью… в сплошной лжи и предательстве… - не зная, что и ответить на такое, Нина лишь с еще большим воодушевлением стала поглаживать спину Максима, и через некоторое время он продолжил – я ведь верил этому человеку… Не смотря ни на что… А он… Представляешь, мой отец, мама и… Старшов учились вместе. Друзья навеки. До тех пор, пока оба не влюбились в мою маму. Тогда она выбрала отца… а Олег… так и продолжал любить её…

- Это тебе Виктория рассказала? – робко уточнила Нина, когда Авдеев замолчал.

- Это мне рассказал дневник отчима, - немного отстранившись, Макс кивнул в сторону стола.

- Дневник? – девушка с неким недоверием проследила за взглядом Максима, - но ты уверен, что это писал действительно он…?

- А кто еще, Нин? – уверенный в своих словах, мужчина, всматриваясь в шоколадные глаза Нины, прошептал – его почерк, его рука… Все расписано по годам и датам… Все, вплоть до последнего дня…

- И что там сказано про…? – оборвав себя на полуслове, Белецкая замолчала, не зная, как дальше продолжить, и стоит ли вообще устраивать этот допрос, лишний раз, бередя раскрывшиеся раны в сердце любимого. Нужно ли сейчас продолжать начатый разговор? Или стоит уйти поскорее из этого дома, забывая обо всем?

Нет, сбегать не лучший выход. Но не Нине решать. Не в праве она сейчас снова пытаться все решить за Максима. Он должен сам осознать, что ему нужно. Как ему будет лучше. Уйти и забыть? Или остаться и выяснить все до конца? Закрыть на все глаза, и попытаться представить, что ничего этого не было, продолжая жить так, как и жил до этого… Или принять, как должное, переступая через себя, попытаться смирится…

Судя по странному, непонимающему взгляду мужчины, он сам не понимал до конца, как будет лучше. Знал, что сейчас должен все для себя решить, но не мог осознать, в каком случае выбор будет правильным? Глядя на Нину, с виду хрупкую и беззащитную, Максим чувствовал лишь одно – поддержку и опору, уверенность и желание помочь, участие и… любовь… Единственная, кто всегда была честной с ним до конца. Попытки сбежать, после шантажа Громова не в счет, ведь делалось во благо ему же… Теперь Максим с полной уверенностью мог сказать, что Нина не предаст. Она единственная, кто вправе знать обо всем, и единственная, кто может помочь ему разобраться в себе, в прошлом, ситуации в целом, и поможет справиться. Только вместе они смогут переступить и через это…

- Там… - собираясь с мыслями, выдохнул Максим, - в день аварии Олег встречался с отцом. Деловая встреча, разговоры о работе… После того, как еще в институте мама осталась с отцом, предпочтя его Старшову, их отношения не заладились. Если быть точным, то разладились. О растоптанных чувствах Олега знали многие, и, пожалуй, это стало ключевым моментом в том, что дружба треснула по швам. Пару лет они не общались вовсе. А потом… случайная встреча, предложение отца о помощи с работой, которой, к слову у Старшова и не было толком… Сама знаешь, что тогда было за время. Отец помог, а Олег… он продолжал завидовать. Успешной жизни, работе, любимой и любящей жене, которую продолжал любить сам. Даже ребенку, которых ему иметь было не суждено… Понимаешь, Старшов все то время только и мечтал оказаться на месте отца. И когда… когда появилась возможность хоть как-то повернуть удачу к себе, неважно каким способом, он это сделал, плюнув на любые принципы и морали. И он… да, просто взял и разрушил чужую жизнь… вот так в легкую, многие годы, словно хороший кукловод, управляя судьбами других… И знаешь, что самое страшное? Что мы верили ему… я, мама… а оказалось, что он сам довел нас до такой жизни…

- Выходит, что все эти годы он продолжал жить, как ни в чем не бывало, - с ужасом пробормотала девушка, все еще не понимая, что так возможно. Что бывают такие люди, не испытывающие ни малейшего раскаяния, угрызений совести, живя, словно ничего и не было. Живя с любимыми людьми, которым собственноручно была причинена самая большая боль в жизни, продолжая искусно врать, не испытывая никаких чувств по этому поводу, - неужели даже не жалел ни о чем?

- Понятия не имею, - неопределенно покачал головой Авдеев, - хотя почти сразу пошли корящие себя в содеянном записи… Именно по этой причине, Старшов вновь появился в нашей жизни лишь спустя несколько лет. Пытался все это время убедить себя в неизбежности и правильности случившегося…

- Максим, - робко коснувшись руки мужчины, собралась с мыслями Нина, - ты только не вини себя ни в чем, слышишь? Все началось задолго до твоего рождения… Ты просто стал заложником этих обстоятельств, и… как бы там не было, но прошлого не вернуть. Уже даже нет в живых того, кто мог бы понести наказание…

- Нин, я все отлично понимаю, - сжав в собственной руке ладонь любимой, обреченно выдохнул Макс, - уже поздно что-либо предпринимать… Единственное… я сейчас просто хотел бы взглянуть Старшову в глаза, чтобы увидеть если не раскаяние, то быть может какое-то сожаление, что ли… Но может, это и к лучшему, что я не могу этого сделать. Не знаю, как бы вообще повел тогда себя. А так… Олег получил свое наказание, может не самое заслуженное, но… Я сейчас испытываю двойственное чувство. С одной стороны больно, страшно, тяжело… А с другой… внутри такая пустота, словно что-то оборвалось… Понимаю, что скорее всего, Олег многое мог бы рассказать, почему он так поступил, что за чувства испытывал… Но обо всем остается только догадываться, потому что это все ушло вместе с ним в могилу. И если честно, пока мне слабо представляется, хорошо это или плохо…

- Но уже ничего не изменить… - погладив Максима по щеке, выдохнула Нина.

- Я знаю, - согласился мужчина.

- Максим, мы справимся, - пытаясь поймать взгляд любимых глаз, уверенно отрезала девушка, - все образуется, слышишь?

- Обязательно, - выдавив подобие улыбки, попытался взбодриться Максим, - главное, что мы вместе, а стальное… как-нибудь переживем.

Менее минуты, Макс с нежностью всматривался в любимое и родное лицо, мысленно благодаря Бога и судьбу за то, что свели их вместе с Ниной. Он с трудом представлял, как бы воспринял это известие из прошлого, если бы не любимая девушка рядом. Её поддержка и участие. Глядя на Нину, даже угрозы Виктории о возможности того, что история из прошлого его семьи окажется в ближайшее время достоянием общественности, не вызывала той бури противоречивых чувств и эмоций. Да, неприятно. Что уж говорить, слишком мерзко, низко и подло! Но… нет, так просто он этого не допустит. В конце концов, какие-никакие связи имеются. И это будет делом нескольких минут – дать указания связаться со всеми приличными СМИ и договорится о невозможности публикаций со всевозможными интервью Виктории. Есть, правда, еще недоброжелатели… Тот же Громов. Но… с этим Максим будет разбираться позднее.

Нежно проведя рукой по щеке Нины, убирая выбившийся локон в сторону, мужчина, окинув мимолетным взглядом гостиную, с трудом выдохнул:

- Теперь я более чем уверен, что делать с этим домом, – заметив в глазах девушки загоревшийся интерес, Авдеев пояснил – в ближайшие дни я продам его.

- Ты уверен? – сведя брови на переносице, удивленно уточнила Нина, - ведь это был дом и твоей мамы тоже. И…

- Теперь уверен, - настойчиво пробормотал мужчина, с некой грустью бросая взгляды по сторонам, - ничего, по-настоящему, хорошего здесь не было. Теперь я хочу окончательно попрощаться с прошлым, которое оказалось всего лишь фарсом, ложью, игрой… Знаешь, мне это необходимо. А светлые мгновения и память о маме навсегда останутся в сердце. Ведь так?

- Да, ты прав, - прошептала Нина, - ты как всегда прав. Новая жизнь с чистого листа.

- А давай мы начнем эту самую новую жизнь прямо сейчас? – загадочно улыбнувшись, Макс, не дожидаясь какого-либо ответа от девушки, неожиданно подхватил её на руки, и прежде чем, Нина успела опомниться, быстро зашагал с самой ценной для него ношей в этом мире, к выходу.

- Что ты делаешь? – сообразив, что Максим не намерен её отпускать, и сейчас собирается так спуститься по лестнице, воскликнула Белецкая. Она все еще не могла до конца разобраться в характере любимого мужчины, и его странных перепадах настроения. Вот, каких-то полчаса назад, он готов был крушить все и вся, а сейчас, пускай и наигранно, но пытается держаться, и даже идти вперед дальше, переступая через собственную боль…

- Собираюсь начать новую жизнь! – с наигранной веселостью ответил мужчина. Хотя на душе в этот миг скребли кошки. Но он должен переступить через себя. Просто обязан. Иначе если не сделает этого прямо сейчас, придется еще долгое и долгое время приходить в себя. Но теперь у него есть Нина, и он просто обязан ради неё не сломится, - именно, поэтому мы сейчас отправимся домой!

- Но как же…? – девушка окинула небрежным жестом руки дом, - ты не хочешь больше ничего здесь забрать? Какие-то вещи? Или мы вернемся потом, позже?

- Нет, Нин, - застыв на мгновение, отрицательно покачал головой Максим, - мы больше не вернемся сюда. Никогда. И забирать я тоже ничего не собираюсь. Пускай все, прошлое так и остается прошлым…

- Тогда может, отпустишь? Так быстрее уйдем, - предложила Нина, с беспокойством посматривая на Максима, которому, казалось, даже доставляло удовольствие тащить её на себе. Но одно дело пронести пару метров по ровной поверхности, и совсем другое, тащиться так вниз по длинной лестнице.

- Сиди уже, - отмахнулся Максим, - до машины не так далеко идти.

После чего девушка, решив, что дальнейший спор бесполезен, так как Максим снова говорил тоном, не терпящим возражений, с блаженным чувством крепче прижалась к груди любимого мужчины, обняв его за шею и положив голову ему на плечо.

Макс, с неким удовлетворением окинул взглядом устроившуюся поудобнее Нину, внутренне радуясь тому факту, что они вместе. Все-таки сейчас ему было просто жизненно необходимо почувствовать себя кому-то нужным, необходимым… Пускай даже в такой незначительной мелочи. Но теплота, исходящая от любимой, заряжала уверенностью, спокойствием и даже помогала забыть неприятности…

Они больше не говорили друг другу ничего. Сначала Максим молча, отнес Нину в автомобиль, затем так же молча, вернулся, чтобы закрыть входную дверь дома, а потом и калитку. В этот раз уже навсегда. Бросив единственный прощальный взгляд на деревянное строение, мужчина больше не оборачиваясь, быстро запрыгнул на свое сидение, и, послав Нине ласковую улыбку, включив зажигание, мгновенно сорвался с места, выруливая к ближайшему шоссе.

Некоторое время в салоне стояла полнейшая тишина, нарушаемая лишь размеренным шумом работающего мотора, и тихим сопением Нины, которая украдкой снова и снова бросала взгляды на Максима, беспокоясь за его странное поведение, и надеясь, что если сразу не сорвался, то и в дальнейшем этого тоже не произойдет.

Полнейшая тишина… Но она не была давящей, или ненужной. Она была необходимой. Для того чтобы Максим смог разобраться в собственных чувствах, побороть еще не притихшее пламя злости, и желание что-то разрушить… Для того, чтобы Нина смогла убедится до конца в том, что любимый более чем адекватный, и стойко выдерживает, и выдержит позже свалившихся на него скелетов прошлого…

Неизвестно насколько могло бы затянуться это молчание, вполне вероятно, до самого возвращения домой, если бы не странная картина, что развернулась посреди шоссе, прямо перед ними. Небольшой микроавтобус, стоящий на трасе немного боком, тем самым преграждая дальнейший путь, несколько милицейских легковушек, скорая помощь, масса каких-то людей, снующих в разные стороны… И все это ограждено лентами. Не было никаких сомнений – произошла какая-то авария.

Странное предчувствие мелкой дрожью окатило Нину с ног до головы. Громко сглотнув, она быстро переглянулась с Максимом, который выглядя не менее озадаченным, притормозил практически у самого ограждения.

- Какая-то авария… - дабы не молчать, прокомментировала очевидное девушка.

- Я пойду, узнаю, где объезд, - нахмурившись, проворчал Максим. И не дожидаясь ответа, вылез из машины. Отчего-то внутри все похолодело.

Невидяще глядя по сторонам, Авдеев, выхватил краем глаза измятый, словно в гармошку, перевернутая Mitsubishi Lancer, что из их авто сразу было трудно разглядеть. Возле красного Mitsubishi работала бригада каких-то людей… После чего в глаза бросилась каталка, стоящая рядом, полностью накрытая белой простынею…

В этот миг Максим все понял. Но, тем не менее, когда к нему подошел молодой сержант, пытаясь пояснить, что здесь сейчас не проехать, и лучше следовать за остальными автомобилями в объезд, мужчина, не отводя глаз от роковой каталки, безжизненным голосом спросил:

- Простите, а эта авария… что произошло?

- Да вон, Lancer на встречку выскочила, и почти лоб в лоб с автобусом, - недовольно покачал головой гаишник, - гоняют, как сумасшедшие, и вот результат.

- А в живых кто-то остался? – уже заранее зная ответ на свой вопрос, а точнее, на интересующую его часть вопроса, не мог не уточнить Максим.

- Водителя автобуса забрали в больницу с сотрясением, к счастью, пассажиров там не было. А девушка, водитель легковой на месте… - махнув рукой, пояснил сержант.

- А что это за… девушка? – с неким ужасом, уточнил Авдеев.

- Да говорят какая-то супермодель, - обреченно выдохнул гаишник, и, развернувшись, направился обратно, считая дальнейший разговор излишним.

- Максим, что случилось? – не в силах ждать, пока мужчина что-то выяснит, Нина выскочив из их автомобиля, подбежала к Максиму, который по-прежнему, не сводил глаз с красной разбитой машины, все еще не веря до конца, что все закончилось именно таким образом… Но услышав вскрик Нины, Авдеев, словно одернулся от шока, быстро повернулся к ней, выставляя руки вперед, отрезал:

- Все нормально, идем отсюда. Просто придется делать большой круг…

- Максим, стой, - заметив знакомый автомобиль, возразила настойчиво Нина. Проследив взглядом, как накрытую каталку погрузили в карету скорой, девушка, резко повернувшись к Максиму, переспросила, глядя ему прямо в глаза, - это Виктория, да?

- Да, Нин, - медленно покачав головой, выдохнул Максим, - на смерть.

- Но как…? – непонимающе переспросила девушка, не веря в случившееся. Как бы она не относилась к этой девушке, становилось страшно от такого ужасного конца.

- Вот так, Нин, - сжав одной рукой ладонь любимой, а другой приобняв за талию, Максим последовал обратно к своему Hammer, заставляя девушку идти следом, - теперь все точно закончилось. Навсегда.

- Максим? – вопросительно протянула Белецкая, когда мужчина, проводив её к пассажирскому сиденью, хотел было помочь ей залезть обратно. Но голос Нины, заставил Макса взглянуть еще раз в её шоколадные глаза, в которых блестели слезы, а страх, казалось, ощущался даже на расстоянии.

- Милая, это жизнь, - прижав Нину к груди, выдохнул горько Максим, осознавая, что последняя ниточка, связывающая с прошлым, разорвалась, - теперь прошлое действительно навеки осталось в прошлом…

- Я боюсь… - уткнувшись носом в грудь мужчины, выдохнула Нина.

- Не бойся, - поглаживая любимую по волосам, уверенно отрезал Максим, - главное, что мы вместе. А остальное… просто забудь обо всем… если сможешь…

Глава 30

- Нина Сергеевна! – загадочно окликнула только вышедшую из лифта девушку, Наталья.

- Доброе утро, Наташ, - улыбнувшись, поздоровалась Белецкая, намереваясь пойти к себе в кабинет. Но взгляд секретарши был красноречивее любых слов. Не сводя взгляда с Нины, она продолжала довольно улыбаться, и ерзать на кресле, словно ей так и не терпелось о чем-то рассказать. Потому остановившись на половине пути, Нина с удивлением, уставилась на секретаршу, и поспешно переспросила – Наташ, что-то не так? Я как-то неправильно, или плохо выгляжу? Или что?

- В смысле? – нахмурившись, теперь блондинка с непониманием смотрела ни Нину, а потом, хлопнув себя по лбу, довольно выкрикнула – нет, что Вы! Великолепно выглядите! Это я не к тому.

- К чему тогда? – заинтересованно уточнила Белецкая.

- Вы уже видели свежий номер «FL»? – решила сразу перейти к делу секретарша.

Усмехнувшись, Нина сразу поняла, откуда такая реакция. Сегодня дата выхода нового номера, с ней на обложке. Когда только снимали эту фотосессию, Нине, не смотря на тогдашнее, не самое удачное самочувствие, не терпелось поскорее узнать, как это будет выглядеть в реальности на обложке. Но последнее время, откровенно, было столько проблем и забот, что об этой съемке Нина думала в последнюю очередь.

На самом деле, и сегодня она забыла о выходе нового номера. Последние дни её мысли были заняты вещами, ссовершенно далекими от журнала. Точнее, все мысли были заняты исключительно Максимом и всем, что, так или иначе связано с ним…

Последние две недели были, возможно, не такими насыщенными на всевозможные события, но не менее напряженными и тяжелыми. Да, с момента той поездки в дом юности Максима прошло ни много, ни мало, а две недели. В тот день действительно Виктория на смерть разбилась на своем авто. Это было, пожалуй, последнее самое страшное происшествие. И Нине, чего бы не пришлось испытать по вине Вики, было даже жаль её…

Долгое время в этот вечер Белецкая не могла прийти в себя. Сказалось нервное напряжение последних дней, и страх перед тем, что жизнь может в один миг так перевернуться, разрушиться и закончится, как в случае с Викой, не давал покоя. Максим же, напротив, не смотря на страшные известия из прошлого, держался спокойно. Казалось, что после этого его больше ничем не удивить, или испугать. А возможно, он просто не хотел выставлять напоказ своих истинных чувств, стараясь по-мужски стойко перенести страшные известия, при этом еще и поддержать любимую, помогая справиться ей с собственными страхами. И стоит отдать должное, ему это удавалось.

Постепенно, с помощью Макса, Нине удалось унять свои сомнения и страхи. Скорее даже для того, чтобы не казаться любимому трусихой, она взяла себя в руки, и больше не подавала ни малейшего виду испуга, хотя внутри все еще до сих пор немного холодело от всяческих неприятных мыслей и воспоминаний. Максим, видно, тоже это чувствовал, но тактично, ни о чем не спрашивал.

Затем были попытки разобраться с возможными проблемами в издательстве от былых махинаций Старшова. Сложные, напряженные для Максима дни. Он практически все время был в каких-то разъездах по судам, каким-то конторам, юристам… Круглые сутки он не мог думать ни о чем, помимо этого, потому что до последнего ничего толком не могло решиться. Махинации с подставной фирмой и кредитом оказались гораздо более запутанными и сложными, потому что, как оказалось, фирма была оформлена на настоящего живого человека, который был ни сном, ни духом о своей подобной участи. Конечно, казалось очень странным и непонятным, как удавалось столько лет держать это в тайне, но тем не менее, все было именно так. Потому для начала пришлось отыскивать этого человека, а уже после доказывать о непричастности и нелегальности данной сделки. Оправдания висели на волоске, и в любой момент был риск лишиться всего…

Нина с ужасом вспоминала эти дни, когда сутками сидела в неведении, ожидая от Максима хоть каких-то новостей. А он, приходил поздним вечером, валясь с ног от усталости, и ничего обнадеживающего толком сказать не мог, потому что сам был в полнейшем неведении. От этой неизвестности все дела в издательстве висели в воздухе, приостановленными. Именно по этой же причине выпуск нового номера был задержан чуть более, чем на неделю.

И только каких-то три дня назад все решилось окончательно. Юристами было доказано незнание Авдеева о незаконности всего предприятия и его непричастность к старым махинациям. И пускай ему пришлось выплатить кругленькую сумму того злополучного кредита, зато теперь было все решено в их с Максом пользу.

Еще мужчина, как и обещал, продал дом Старшова, больше туда так и не наведавшись, как Нина его не уговаривала. Уверенный в собственной правоте, он предпочел вычеркнуть из собственной жизни какие-либо упоминания об отчиме и его причастии к смерти отца. Просто, сделал вид, что этого всего не происходило, или, если и происходило, то не с ним, либо в какой-то другой жизни. В какой-то момент Нине показалось, что Макс, таким образом, попросту замкнулся в себе. Но в один прекрасный момент поняла, что это его осознанное и взвешенное не одной бессонной ночью, решение.

В тот вечер Максим, как и ранее, вернулся домой почти за полночь. Он выглядел неимоверно вымотанным и измученным. Небрежно переброшенный через плечо, помятый пиджак, рубашка на выпуск, волосы растрепанны в хаотичном порядке, на щеках колючая щетина, а под глазами темные круги… Как бы это насмешливо, или жутко не звучало в данной ситуации, но краше только в гроб кладут…

Но вместо того, чтобы завалится побыстрее в постель, и отоспаться, или просто привести себя в более менее приличный вид, он, вытащив бутылку с виски, устроился на широком подоконнике кухни, намереваясь провести остаток ночи в компании с бутылкой.

Чего-чего, но этого Нина допустить просто не могла. Девушке надоело это ежедневное немое молчание, когда она находилась все время рядом, пытаясь найти способ вернуть любимого к жизни, или хоть как-то растормошить, а в ответ была одарена лишь тяжелыми вздохами и невидящими взглядами.

Да, Нина отлично понимала, что Максиму сложно. Даже очень. Но больше так продолжаться не могло. Ей осточертело каждый день быть молчаливым наблюдателем за тем, как любимый человек, хоронил себя заживо, не замечая ничего вокруг, кроме, пожалуй, опять же разборок с издательством.

Не говоря ни слова, Нина вырвала буквально из рук мужчины ту злосчастную бутылку, и, усевшись рядом, прямо из горла принялась пить до тех пор, пока Максиму, который все это время с непонимание и удивлением наблюдал за действиями девушки, дошло, что она творит.

- Ты с ума сошла? – закричал Авдеев, выхватив обратно у Нины бутылку, - думаешь, что творишь?! Забыла, чем в предыдущий раз закончилась такая твоя проделка?! Извини, но в этот раз у меня нет ни времени, ни сил приводить тебя в чувства!

- Это ты сошел с ума! – в ответ выкрикнула Нина, подхватившись. Став перед Максом в позу грозной жены, и уперев руки в боки, Нина была не в силах больше сдерживать своих эмоций, - ходишь чернее тучи, день ото дня! Толком ни о чем не говоришь со мной! Делаешь вид, что ничего не случилось, в то время, когда случилось! Много всего случилось! Да, неприятного! Даже ужасного! Я вообще не представляю, что бы со мной могло быть, если бы я была твоем месте. Но как бы это заезженно и банально не звучало – жизнь продолжается! – девушка кричала и кричала, соображая, что потом пожалеет о такой своей эмоциональности и несдержанности, но и остановить себя не могла, - И нужно жить, пока нам предоставляется такая возможность! В любом случае, они уже все мертвы, понимаешь?! И тут ничего не изменить! А ты жив, и должен жить! Не существовать, как ты делаешь это сейчас, а именно жить! Я понимаю, сложно. Но необходимо! Сомневаюсь, что твои родители обрадовались такой твоей самоотдаче и самопожертвованию! Уверена, что они желали видеть тебя счастливым, а не измученным!

Так же неожиданно, как и начав кричать, Нина замолчала. И несколько мгновений со страхом наблюдала за тем, как Максим переменился в лице. Как светлые глаза, потемнели, до цвета затянутых тучами и готовых вот-вот разразиться грозой небес, при этом сощурившись в странном, как ей показалось, злостном, прищуре. А на скулах заиграли желваки. В миг, когда мужчина неотрывно всматривался в лицо Нины, она успела сотни раз пожалеть о своей опрометчивости. Ей показалось, что сейчас разразится страшная буря в исполнении Максима, и он не посмотрит, кто перед ним… Но вместо ожидаемых криков и злости, мужчина тихо процедил сквозь зубы:

- Ты думаешь, что я ничего этого не понимаю? Да, если ты хочешь знать, держу себя в руках только благодаря тебе. Мне просто необходимо немного времени. Пойми ты, что как бы я не пытался, но я не могу вот так вот в один миг все перечеркнуть и забыть. Я пытаюсь, правда. Но чтобы полностью иметь возможность начать новую жизнь, я должен окончательно попрощаться с прошлым. Поэтому мне для начала нужно хотя бы решить проблемы с издательством и… - замолчав, так и не договорив до конца, Максим, медленно поднявшись, направился в гостиную, одарив при этом Нину вымученным подобием улыбки.

Но Нине и не нужно было слышать продолжение фразы после многозначительного «и». Она и так понимала, о чем еще думал Макс. О попытках вычеркнуть прошлое из собственной жизни, в том числе имелась в виду и продажа дома. И в правильности последнего Нина по-прежнему сомневалась, беспокоясь, что после спонтанно принятого решения, Максим позже пожалеет обо всем. Но теперь, глядя на то, с какой уверенностью он говорил, девушка все больше уверялась во взвешенности его слов и намерений. Но дабы окончательно убедится, Белецкая тихо спросила:

- И что будет потом? Ну, когда ты решишь проблемы с издательством и… все остальное…

- Нина, - обернувшись, Максим в несколько шагов пересек разделяющее их расстояние, и, обхватив её лицо ладонями, всматриваясь в грустные шоколадные глаза, нежно прошептал – я обещаю, что как только все действительно закончится, ты перестанешь грустить… Я сделаю все, чтобы наша жизнь была другой, чтобы ты действительно была счастливой… Ты мне веришь?

- Верю, - выдохнула, не колеблясь, Нина. Да и как она могла не верить, когда он так на неё смотрит? Когда он с такой уверенностью убеждает, что все образуется, что они правда будут счастливы. Невозможно не поверить. И Нина действительно верила, что они вместе смогут справиться со всем. Потому что по-другому попросту невозможно. О чем девушка не могла не сказать, - только прошу тебя, Максим, пожалуйста, не замыкайся так в себе. Лучше выговорись… Ты же знаешь, что можешь рассказать мне о чем угодно. Я всегда тебе пойму и поддержу. Пойми, что сидеть, сложа руки и наблюдать за тем, как ты терзаешь себя, для меня хуже всего. Я хочу знать обо всем, что творится в твоей душе, сердце, мыслях… Все!

- Я знаю, милая, - согласно закивал Максим, виновато потупив взор, - обещаю, что больше так не буду…

- Очень надеюсь на это, - еле слышно пробормотала Нина, прижавшись крепче к любимому мужчине, который, не говоря больше ни слова, стал покрывать короткими поцелуями сначала её волосы, затем медленно спускаясь на лицо. Хотя, это были скорее не поцелуи, а легкие и нежные касания губ.

Поначалу его губы скользили по вискам, щекам, до тех пор, пока не нашли в полумраке губы девушки. Впившись в сладостном поцелуе к любимым устам, Максим, приникая языком в её ротик, дразнил и играл, вкладывая в этот поцелуй всю свою боль и желание, упивался теплотой и близостью родного человека.

- Я так соскучился, - выдохнул еле слышно мужчина, безумно скользя руками по спине Нины.

И это было истинной правдой. Ведь не смотря на то, что любимая давно перебралась к нему, их общение ограничивалось крепкими, бодрящими объятиями, легкими поцелуями, и короткими перебросками парой фраз. Не потому, что большего не хотели, или не нуждались в этом… Просто Авдеев целыми днями пропадал на работе, а когда возвращался, то был неимоверно вымотанным. Он ощущал, что самый большой подвиг, который может осуществить, это быстрый рассказ о произошедшем за день и крепкий сон в объятиях любимой. А еще в мыслях было столько всего, что мало способствовало романтическому настрою…

Но сегодня, сейчас, после слов Нины, в мозгу, словно что-то перещелкунулось. Вмиг он понял, что всеми терзаниями изводит не только себя, но и любимую девушку. Причем, гораздо серьезнее и тяжелее. Понял, что ведет себя, как идиот, что Нина волнуется… А еще понял, что больше не может без неё. Он так долго ждал её, а теперь просто напросто сам берет и игнорирует, пресекая на корню любые её попытки помочь, оградить от прошлого, утешить…

- Я тоже соскучилась, - запуская одну руку под рубашку мужчины, а другой нервно сминая ткань на спине, пробормотала девушка, намереваясь поцеловать Максима.

Нина понимала, что возможно сейчас не лучшее время для всего этого, но не могла себя остановить. Она хотела Максима. Безумно, отчаянно, всего и до конца… Хотела окунуться в его объятия, прижиматься к разгоряченному телу, ласкать и ощущать его ласки на себе… Хотела до конца почувствовать его любовь на себе, отдавая всю себя без остатка… Просто хотела почувствовать его в себе… До конца, без остатка. Только вместе… рядом… навсегда… навечно…

За последние дни столько всего навалилось… И сейчас девушке необходимо было лишь одно – доказать Максиму всю свою любовь, чтобы он понял, что она с ним… Всегда… Душой, телом, мыслями, сердцем… Уже который вечер Максим, одним своим хмурым видом, пресекал любые попытки Нины доказать ему до конца, что она с ним. Который раз девушка сдерживала свои порывы, чтобы не броситься к любимому в объятия и не накинуться на него с поцелуями, дожидаясь пока он сам немного придет в себя.

Но сегодня… Даже не смотря на его помятый вид, его потухший взгляд, Нину ничего не сможет остановить… Она уже сделала первый шаг, высказав Максиму все, что она думает по поводу его затворничества. И он принял, понял. А теперь… он сам так поцеловал, что голова пошла кругом. Теперь он сам будет виноват, если Нина сегодня не остановится…

Хотя, судя по тому, каким взглядом Максим смотрит на неё, как прижимает к себе, он так же не сможет остановиться… И не нужно… Хватит с них горечей и бед! Им просто необходимо с головой окунуться в собственные чувства, ощутить любовь друг друга… А остальное… тогда и все остальное будет не так важно, если они вместе…

Очевидно, прочитав в глазах любимой немую мольбу и некую нерешительность, Максим резко подхватил её на руки, и не говоря ни слова, быстрым шагом преодолел гостиную, направляясь к спальне…

Без каких-либо слов, он, бережно, словно самое ценное сокровище, уложил девушку на кровать. Несколько мгновений мужчина с упоением рассматривал представшую ему картину… Нина. Его любимая и дорогая Нина. Волосы небрежно разметались по подушке, опущенный взгляд, полный нежности и теплоты, и при этом некая напряженность и скованность в ожидании от того, что последует дальше…

Присев рядом, Максим нежно погладил по щеке Нины тыльной стороной ладони, всматриваясь в шоколадно-карие глаза, что в полумраке блестели неестественным огнем… такая нежная и родная… мужчина перевернув ладонь, осторожно провел указательным пальцем по полуоткрытым губам, после чего, медленно наклонившись, осторожно прикоснулся губами к её устам… Нежно, бережно, словно изучая, проверяя доступность… И когда Нина, тихо подняв руки, притянула ближе Максима к себе, он позволил себе вольность, осторожно пробравшись языком в любимый ротик… изучающее, легко осторожно… До тех пор пока девушка не осмелев, сплелась с его языком в вихре страсти, при этом все настойчивее и настойчивее блуждая руками по плечам любимого мужчины…

Зарываясь одной рукой в волосы Нины, другой Максим пытался бережно расстегнуть кофточку на её груди, не прекращая безумного поцелуя… А девушка, тем временем, ловкими пальчиками расстегивала пуговки на его рубашке… В этот раз обошлось без жертв… возможно оттого, что в этот раз Нина знала наверняка, что спешить некуда, что Максим теперь только её… И теперь всегда будет таковым…

За страстными поцелуями и безумными ласками Нина даже не заметила, как оказалась без ничего… как стащила с Макса рубашку, брюки… Это все было так незначительно… В этот момент для девушки существовал лишь ОН – Максим, его поцелуи, нежные ласки…

Казалось, что он намерен был не пропустить ни малейшего миллиметра на теле девушки, оставляя везде следы от своих губ, поцелуев, пальцев… Губы, шея, плечи, руки, грудь, живот… даже кончики пальцев не остались без внимания… Он сводил с ума, своим малейшим касанием, разгоряченным дыханием… Метая голову на подушке из стороны в сторону от наслаждения и возбуждения, девушка ласкала руками плечи, спину, грудь любимого… Затем снова были безумные поцелуи… Но и этого казалось мало… И лишь когда оба были достаточно раскалены от желания, когда терпеть больше не было сил, Максим, немного приподнявшись, переплетая руки с руками Нины, и заводя их немного вверх на подушке, при этом заставляя смотреть ему в глаза, погрузился в любимую, прошептав одними лишь губами:

- Люблю тебя…

Эту ночь они полностью провели, упиваясь и наслаждаясь друг другом… Глаза в глаза… тело к телу… душа к душе… В эту ночь, Нина позволила себе такую вольность, как уснуть в объятиях любимого человека, положив голову ему на грудь, не боясь, что потом ей потребуется куда-то сбегать… Что все очарование ночи исчезнет вместе с рассветом…

Лишь после этой ночи девушка осознала насколько ей дорог Максим, и испытала все яркие краски любви на себе… И пускай еще многое было не решено. Пускай прошлое было не до конца вырвано из жизни, но теперь она точно знала, что вместе они справиться со всем…

Очевидно, Максим тоже понял это. Потому как после этого почти откровенного разговора, и до конца откровенной ночи, он окончательно покончил с затворничеством своих чувств и мыслей. Похоже, ночь любви таки произвела на него данный эффект и он понял, что скрытностью ничего не добьется, только сильнее изводя любимую. Единственного человека, который совершенно искренне беспокоиться о нем.

Теперь Максим рассказывал девушке обо всех сдвигах с мертвой точки в деле издательства и подставной фирмы. Делился всеми подробностями и возникающими проблемами. Даже признал вслух, почему намерен продать дом. Просто потому, что надеялся таким образом вычеркнуть все воспоминания из прошлого. И даже попытки Нины убедить, что это не самый верный и правильный способ, были отклонены с ледяной непреклонностью и уверенностью. В этом Авдеев показал, что все еще может быть упрямым и настойчивым. И потому чуть больше недели назад, они навсегда попрощались с домом юности Максима, продав его первым попавшимся покупателям. Наверное, это было необходимо Максу, потому что после он даже как-то изменился на глазах, вновь становясь прежним, чему Нина не могла нарадоваться.

Казалось, что теперь все действительно налаживается. Дом был продан, с издательством проблемы решены, Громов больше не пытался совать палки в колеса и словно немного поутих. А Виктория… тут даже слов не нужно…

Теперь действительно все проблемы оставались в прошлом. Единственное, что немного огорчило Нину на пути к окончательному счастью, это очередная поездка Максима в Прагу. В связи с прошлыми проблемами, в Чехии тоже было приостановлено производство. Именно поэтому мужчине пришлось в срочном порядке вылететь туда пару дней назад. Он предлагал Нине отправиться с ним, но девушка решила, что ей лучше остаться дома. Во-первых, там ей все равно не пришлось бы часто видеться с любимым, который вероятнее всего был бы занят большую часть суток, а во-вторых, дома тоже накопилось множество дел. Нужно было хотя бы разок наведаться к родителям, которые все это долгое время были в полнейшем неведении. Да и потом Нине окончательно нужно было решить дела с переездом к Максиму. Она хоть и жила все это время в его квартире, большая часть вещей по-прежнему оставались в съемном жилье, и весь переезд, казалось, находился в неком подвешенном состоянии.

Лишь вчера Нина окончательно переехала к Максиму, перевезя все вещи. Навестила родителей, что были немного в шоке от произошедших за последнее время событий и скоропалительности Нининого переезда к мужчине. Но девушка все спокойно объяснила, и родители, успокоившись, благословили её с выбором, настоятельно рекомендуя приехать к ним в скорейшем времени уже с Максимом. Ведь если мама хоть немного была знакома с Авдеевым, то для отца было загадкой, что же это за такой мужчина, что в такое скорее время смог покорить сердце дочери. Естественно, девушке не пришлось ничего другого, кроме как клятвенно пообещать, что как только Макс вернется, они нагрянут в гости.

Нине только оставалось надеяться, что Максим вернется сегодня, потому как последние дни без него, не смотря на множество хлопот, тянулись с неимоверно медленной скоростью, и она просто до невозможности успела соскучиться по любимому.

А сейчас, глядя на усмехающуюся секретаршу, Нина с некой досадой поняла, что она всего лишь имеет в виду журнал. Хотя Белецкая предпочла бы услышать о возвращении Максима, который возможно сразу, не заезжая домой, заявится в редакцию. Но, тем не менее, Нина с уравновешенным спокойствием, отмахнулась:

- Да нет. Если честно, я вообще забыла о выходе нового номера.

- А это Вы зря, - прикусив губу, Наташа, порывшись в стопке бумаг, что лежали в углу стола, вытащила свежее глянцевое издание, которое все еще пахло свежей краской, напоминая, что оно только из печати, и протянула Нине, со словами – вот. Очень любопытный номер!

- Спасибо, сейчас посмотрим, - машинально поблагодарила Нина. И забрав журнал, направилась к себе, на ходу рассматривая обложку, где красовалась она сама, собственной персоной.

Симпатичное темно-синее вечернее платье, эффект развивающихся на ветру волос, отличный макияж, и вот перед вами новоиспеченная модель. Пожалуй, о таких фото, причем на одном из самых лучших и известных журналов страны мечтает любая девушка.

И для самой Нины это было всегда чем-то на грани фантастики, и недостижимости. Хотя Белецкая о подобном никогда не задумывалась. Но вот сейчас держа в руках эту самую большую недостижимость, Нина не испытывала какой-то бури радостных и счастливых эмоций, которые, по идее, должны присутствовать. Да, приятно, лестно. Но не более того. И это чувство присутствовало дот тех пор, пока Нина не обратила внимания на подпись, что большими буквами ярко красовалась под фото. С одной стороны вроде ничего особенного, но приятное предвкушение в ожидании чего-то интересного и волнительного, окатило с ног до головы. Хотя нет, очень даже особенно…

«Девушка, превратившая закоренелого бабника в принца… Та, ради которой даже полнейший козел способен стать принцем!» - Стоит ли пытаться догадываться, кто этот загадочный бабник, и кто эта девушка. Ведь подпись-то была под фотографией Нины.

Расплывшись в улыбке, Белецкая, быстро открыв журнал, стала перелистывать страницы в поисках нужной страницы, где, судя по обложке, должны быть какие-то подробные пояснения главному лозунгу этого номера.

Открыла Нина искомый материал одновременно с тем, как добралась до кабинета. Не отрывая взгляда от журнала, девушка отбросила сумочку на диван, продолжая с идиотской улыбкой, вчитываться в строчки.

- И тебе привет, Нина, - сходу выкрикнула довольно Кира, заметив, что Нина чересчур увлечена чтением, что даже не замечает подругу. Хотя, на её месте любая бы ничего не замечала.

- Привет, - машинально бросила Нина, продолжая читать статью, что находилась возле её фотографий из фотоссесии. Дочитав, девушка менее минуты, бессмысленно продолжала смотреть в текст, после чего непонимающе воскликнула, - ты это видела?!

- Еще бы! – хихикнула Слепцова, - гениально придумано!

- Нет, ты погоди, - наставила Нина, еще раз быстро вчитываясь в текст, до конца не веря, что это правда. Но ведь так не бывает! Слишком неожиданно и вообще… странно как-то… Нет, это всего лишь шутка! Или не шутка?

«Дорогие леди, если честно, то впервые набрался смелости написать основную статью для этого номера, за исключением регулярных зарисовок в собственную рубрику «Мужской взгляд». Хотя это даже не совсем статья, а некое опровержение…

Думаю, что наши постоянные читатели в курсе, что в предыдущем номере одной замечательной девушкой, нашей новой звездой журналистики – Ниной Белецкой, была поднята животрепещущая тема о мужчинах и их, цитирую, «биологических видах…».

Не могу не признать, что мне, как мужчине, изначально было не особо приятно прочесть подобное, причем о себе в том числе. Но потом, основательно поразмыслив, я понял, что эти определения и слова недалеки от истины. Бываю и хахали и выхухоли, и уж тем более, бабники. О последнем могу сказать не понаслышке. И в принципе, со всем остальным я точно так же согласен. За исключением одного.

Да, вполне возможно, что принцы не существуют в своем изначальном виде. А если и существуют, то это исключительно правильные и нудные мужчины. (Во всяком случае, мне так кажется). Но, я считаю, что при влиянии хороших внешних факторов, любой из вышеперечисленных типов, может измениться до неузнаваемости, и стать если не принцем, то чем-то очень похожим и недалеким к этому самому главному идеалу вашей жизни. В том числе и много страдательный бабник.

Ведь мужчина становится тем, кем он есть, исключительно благодаря тем, кто его окружает. Охотницы за деньгами – вот он хахаль, любительницы красавцев – выхухоль, легкодоступные девушки – бабник… Наверное, каждый мужчина проходит через подобное, становясь одним из таких ненавистных женщинами, типом.

Но все в один миг может измениться, если в жизни такого мужчины появляется ОНА! Впорхнув в жизнь, словно бабочка, она навсегда оставляет след своего пребывания, независимо от того, какой долгой была встреча. Она занимает все мысли, чувства, постепенно вытесняя все остальное… Жизнь больше не кажется такой красочной, и больше не будет прежней, потому что теперь единственным желанием становится только одно – чтобы эта девушка и телом и душой, полностью принадлежала тебе. Вначале все это может показаться странным, непонятным, или просто сиюминутным наваждением. Но с каждым днем становится ясно все отчетливее, что без неё больше не жить… И в один из таких моментов ты понимаешь, что влюбился!

Да, как показывает практика, даже самый отъявленный бабник способен на это светлое чувство. И как только признаешься самому себе в собственных чувствах, понимаешь, что как прежде больше никогда не будет. Хотя бы потому, что начинаешь жить не в собственное удовольствие, а исключительно ради НЕЁ. Ты хочешь подарить ей все самое лучшее, что может быть. Выворачиваешься наизнанку, только бы она получила хоть капельку того счастья, которого она действительно достойна… Становишься сентиментальным, романтичным, мечтая о долгих совместных вечерах в объятиях друг друга, о большом доме за городом, о том, как она по утрам будет провожать на работу, а вечером встречать на пороге, нежно целуя в щеку… И, о, ужас, начинаешь задумываться о детях, и даже о том, чтобы женится…

Может быть, это не тот принц в чистом виде, о котором мечтает каждая девушка, но это тот, кто точно знает, чего хочет. Кто с уверенностью может сказать, что никогда и ни за что не променяет больше ту, одну единственную, которая дороже всех сокровищ, на прошлую нелепую и никчемную жизнь. Ведь, как, оказывается, подарить любовь и счастье единственной, самой любимой и родной во всей вселенной, гораздо важнее всего остального…

Все это мне довелось испытать на собственной шкуре. Наверное, скажи мне кто-то хотя бы полгода назад, что я захочу настолько изменить собственную жизнь, ни за что не поверил… Но сегодня для меня существует только одна ОНА…

Хочу пожелать и вам, дорогие читательницы, чтобы однажды и ваш хахаль, выхухоль, или бабник смог признаться вам, а главное самому себе, что готов изменится и стать вашим персональным принцем.

С наилучшими пожеланиями, Макс Авдеев.

P.S. Нина, исполни хоть частичку моих мечтаний, и позволь стать твоим личным принцем! Солнышко, выходи за меня замуж?!»

- Кир, это что шутка такая, да? – вновь поднимая глаза на подругу, воскликнула Нина, бросая недоверчивые взгляды на журнал.

- Думаю, что тебе стоит спросить об этом самой, у своего личного бабника-принца, - с трудом сдерживая себя, чтобы не рассмеяться, пробормотала Кира.

- Да, ты права, - бросившись к сумочке, чтобы отыскать мобильный, согласилась Нина, все еще не веря собственным глазам, - сейчас, я позвоню ему и спрошу, что это за спектакль он устроил…

- А зачем звонить, если можно самой сходить к нему в кабинет и спросить, - наигранно удивленно, ответила подруга.

- Он прилетел? – с еще большим удивлением выкрикнула Нина, - но почему мне никто не сказал…?

- Наверное, потому что ты не спрашивала… - пожав плечами, спокойно отмахнулась Слепцова. Очевидно, она собиралась еще что-то добавить, но Нина, не желая ничего больше слышать, выскочила из кабинета, намереваясь поскорее увидеться с Максом.

Девушка пролетела мимо секретарши, не замечая её довольного выражения лица, и странных усмешек нескольких сотрудников, что мялись в приемной. Без стука влетев в кабинет Максима, она на ходу выпалила, размахивая свежим выпуском журнала по сторонам:

- Это что такое?

- Нина, - с неким удовлетворением выдохнул Максим, поднимая на девушку глаза, откладывая при этом в сторону какие-то бумаги, с помощью которых он последние полчаса, после возвращения, пытался делать видимость работы. Это слабо получалось, и мужчине несколько раз с трудом удавалось остановить себя, чтобы не помчаться к Нине. Только тогда весь радостный эффект сюрприза и спонтанности мог потеряться. И сейчас глядя на разъяренно-удивленный взгляд Нины, на то, что сейчас походила на нахохлившегося и взъерошенного петушка, Макс понял, что, похоже, немного перестарался. Но решив играть до конца, он, медленно поднимаясь с кресла, пробормотал - Любимая, я тоже невероятно соскучился…

- Нет, погоди, - отмахнувшись от приближавшегося мужчины, который намерен был заключить её в объятия, настаивала на своем Нина, - я тебя спрашиваю, что это все значит?!

- Там вроде как все ясно написано, - довольно, как нашкодивший кот, усмехнулся Максим, продолжая наступать, пытаясь обнять любимую.

- Я что-то не пойму, - всматриваясь в уверенное и радостное выражение лица Максима, наконец, начала приходить в себя Белецкая, до конца осознавая смысл всех услышанных и прочитанных слов, и потому робко предположила - Авдеев, ты, что таким оригинальным способом делаешь мне предложение?

- Тебе не нравится? – попытался догадаться раздосадовано мужчина. Чем ввел девушку в еще больший ступор. Она пытается понять, что все это вообще значит, и правда, или шутка, а он задает самый глупый и нелепый вопрос о том, нравится ли ей. Воистину мужская логика непредсказуемая.

- Не то чтобы не нравится… - поспешила оправдаться Нина, - просто как-то… неожиданно…

- Я понял! – резко отвернувшись, выкрикнул Максим, - это все не то, потому что, если я претендую на звание твоего личного принца, нужно хоты бы немного соответствовать…

Нина, даже не понимала, что должна сейчас сказать, или возразить. Лишь с недоумением наблюдала, как при этом мужчина, подошел к своему столу, и, вытащил из-под него небольшое ведерко, в котором красовался огромный букет её любимых нежно-розовых роз. Сгребая цветы в охапку, отряхнув предварительно от воды, Максим, обернувшись обратно к Нине, вытянув из кармана брюк небольшую красную бархатную коробочку, обеспокоенно пробормотал про себя, смахнув с пиджака несуществующие пылинки:

- Конечно, далеко для идеального предложения, но, тем не менее… - негромко прокашлявшись, Авдеев, торжественным тоном проговорил, - Нина, моя самая любимая и дорогая… Единственная моя... Ты выйдешь за меня замуж?

Несколько мгновений, девушка переводила взгляд с тревожно-серьезного лица Максима на букет цветов и обратно, все еще не веря в реальность происходящего. Не то чтобы Нина не мечтала об этом, или не думала, просто… все вышло слишком спонтанно. Да, они с Максимом любят друг друга, но о свадьбе она даже не задумывалась. Точнее, ей хватало и того, что теперь они вместе. И предложение, а как следствие и свадьба, ей казалось чем-то далеким, что еще будет ожидать их в будущем. Но явно не так скоро, и не так сразу. Максим же, очевидно, молчание Нины списал на другой счет, и потому, встрепенувшись, поспешно открыл коробочку, со словами:

- Я совсем забыл о самом главном… - и в лучших традициях романтичного кино, присел перед Ниной, становясь на одно колено, со словами - вот так, правильно…

- Максим, - ошарашено выдохнула девушка, сообразив, наконец, что любимый творит, - встань сейчас же!

- Нина, ты выйдешь за меня? – словно не слыша просьб Белецкой, повторил уверенно свой вопрос Авдеев.

- Макс, поднимайся! – настаивала на своем Нина, - я не могу ничего ответить, пока ты вот так смотришь на меня снизу вверх.

- А я не поднимусь до тех пор, пока не услышу положительный ответ, - дразнясь, усмехнулся Макс, - так как? – не сводя глаз с любимых шоколадных глаз, не унимался мужчина. Почему-то для него было жизненно важно услышать долгожданно «да» именно сейчас, безо всяких стандартных, для приличия, и игривых «я подумаю». Да, и только да! Единственное, что нужно было услышать Максиму.

- Сумасшедший, - опускаясь на колени рядом с мужчиной, тихо выдохнула Нина. Обхватив ладошками лицо Макса, она, всматриваясь в любимые глаза цвета грозового неба, немного удивленно пробормотала – неужели, ты все еще сомневаешься во мне?

- Просто хочу быть полностью уверен, что теперь ты навсегда только моя, - нежно прошептал Максим, - хочу засыпать в твоих объятиях и каждое утро просыпаться с первыми лучами солнца, и видеть тебя… хочу, чтобы каждое утро ты провожала меня на работу легким поцелуем…

- … и каждый вечер встречала на пороге собственного дома с горячим ужином… - продолжила за мужчину Нина.

- Последнее это вряд ли, - подшутил Авдеев, - разве что ты научишься у своей мамы кулинарных премудростей.

- Раз так, будешь готовить себе сам, - притворно возмутилась девушка, легонько толкнув Авдеева кулачком в плечо.

- А ты будешь убирать, и делать с нашими детьми домашнее задание, - недолго думая, согласился мужчина, на своих условиях. Но от последних слов Максима, Нина удивленно приподняла бровь, после чего он уточнил, - а это, как минимум, двухэтажный дом и парочка милых сорванцов…

- Ты серьезно? – удивленно уточнила Белецкая, не веря до конца своему счастью.

- Конечно, - невозмутимо согласился Макс, - или ты думаешь, что все так просто будет? Да, я хочу большой дом, и одним ребенком тебе тоже не отделаться.

- Заманчивая перспектива… После таких слов мне нужно взвесить все «за» и «против», - прикусив губу, Нина, закатила глаза, сделав видимость раздумий.

- Да, вот такие мои условия. Так как? – больше не сомневаясь в положительности ответа Нины, все еще наставал Максим.

- Да, - просто выдохнула девушка.

- Да? – с наигранным недоверием уточнил мужчина, готовый расцеловать любимую за один её нежный взгляд, улыбку… Не говоря уже о тихом согласие. О таком долгожданном и нужном ему «да!».

- Да! Да! Да! – уже громче воскликнула Нина, и словно прочитав в небесных глазах любимого мужчины желание и мольбу о поцелуе, прижалась к нему ближе, прикасаясь осторожно к его теплым губам, нежным, легким поцелуем, вкладывая в него все свои чувства, эмоции, теплоту… Всю свою любовь к мужчине, который за такое короткое время стал центром вселенной, смыслом жизни и просто подарил самое большое и неимоверное счастье, которое только возможно испытать…

- Люблю тебя… - прямо в губы Нины еле слышно выдохнул Максим, и неловко доставая из бархатной коробочки изящное золотое кольцо с витиеватым узором, поспешно надел девушке на палец, со словами - теперь ты от меня никуда не сбежишь…

- Скорее, теперь ты от меня никак не отделаешься, - усмехнулась в ответ Нина.

- Звучит, как угроза, - нахмурившись, пробормотал мужчина.

- Скорее предупреждение, чтобы ты знал наверняка, на что идешь, - хихикнула Белецкая, легким движением руки, растрепав волосы на голове мужчины.

Осмотревшись по сторонам, девушка только сейчас поняла, что они по-прежнему стоят на коленях на полу. Конечно, романтично, но если кто зайдет, то будет выглядеть немного странно, о чем Нина не могла не оповестить Максима.

- Тогда вставай, - быстро подхватившись, Авдеев протянул Нине руку, заставляя её последовать собственному примеру. Послушно поднявшись, девушка, не скрывая довольной улыбки, наблюдала за дальнейшими действиями любимого мужчины, который, бережно поставив цветы обратно в ведерко, потянул Нину к выходу со словами – идем, у меня для тебя есть еще один малюсенький сюрприз…

Не понимая, что мужчина имеет в виду, семеня мелкими шажками следом, девушка без возражений вышла следом за ним. Лишь когда он, проходя мимо секретарши, счастливо бросил на ходу:

- Наташ, если что нас с Ниной не будет ближайшие дня три.

Блондинка, не скрывая удивления, лишь неопределенно закивала головой. Впрочем, она если и хотела бы что-то сказать, ей это не удалось. Во всяком случае, Нина с Максом этого не услышали. Потому как мужчина, настойчиво потащил покорную Белецкую к лифту.

- Макс, что ты задумал? Какие три дня? – немного опомнившись, переспросила девушка, когда Максим просто затолкал её в подоспевшую кабинку лифта.

- А ты хочешь на недельку? – неожиданно предложил мужчина.

- Я вообще ничего не понимаю, - не скрывая недовольства от собственного непонимания ситуации, возмутилась Нина, - что ты задумал?

- Как тебе вариант с романтической поездкой? – прищурив один глаз, задумчиво протянул Авдеев.

- Какой поездкой? Куда?

- Туда, куда мечтал отвезти тебя практически с первой нашей встречи в редакции, - признался мужчина.

- Ты о чем? Какая поездка? Далеко? – округлив от удивления глаза, девушка уставилась на любимого, пытаясь подобрать правильные слова для возмущения, причем возмущения не от самого факта поездки, а от неожиданности. Потому не найдя сказать ничего лучше, Нина пробормотала – вообще-то мы сегодня должны были поехать к маме и…

- Мама подождет, - сказал, как отрезал, Максим.

- Но…

Новая попытка Нины возразить была заглушена нетерпимым и настойчивым поцелуем Максима. Прижав одной рукой любимую за талию ближе к себе, а другую, запустив в длинные волосы, Макс то упоительно нежно, то огненно страстно впивался в сладкие губы, терзая их с новой силой до тех пор, пока девушка, поддаваясь властному напору любимого мужчины, с не меньшей отдачей, ответила на поцелуй. Безумный, невыносимо сладкий, пьянящий, дурманящий и кружащий голову, заставляющий забыть обо всем на свете, кроме одного единственного мужчины во вселенной. Того, кто был роднее и дороже всех на целом белом свете…

Эпилог

- Максим, смотри! – махнув рукой куда-то в сторону Восточной мостовой башни, воскликнула Нина, и, вырвавшись из крепких любимых объятий, побежала вперед по мосту, на ходу добавив, - идем скорей туда!

Авдеев немного опешил от столь шустрой и непредвиденной реакции Нины. С застывшей на губах счастливой улыбкой, мужчина несколько минут довольно всматривался в отдаляющий и скрывающийся в толпе проходящих мимо людей, силуэт любимой девушки. Он продолжал стоять на месте, опираясь на каменные перила старого Карлового моста, все еще не веря до конца в свое счастье.

Казалось, что этого момента, он ждал целую вечность. Долгая прогулка по старому городу, родному и любимому с детства… И вот сейчас эта мечта осуществилась. Они вместе, гуляют по вечерней, усеянной тысячами огней, Праге. Да, когда Максим говорил о романтической поездке, то подразумевал поездку в этот город.

Уже неоднократно его планы привезти сюда Нину разрушались под нещадной лавиной насущных проблем и всевозможных обстоятельств. Сначала это были долгие притирки, и решения недоразумений с самой Ниной, что позже превратились в куда более сложные и серьезные проблемы с издательством, выяснением жутких обстоятельств из прошлого, и попытки привыкнуть к этому самому прошлому… Поэтому в то время было попросту не до поездок.

Последние две недели так вообще, выдались прямо сказать, чересчур насыщенными и напряженными, как и для самого Максима, так и для Нины. И, причем, в большей степени, не сколько из-за издательства, сколько из-за попыток Авдеева окончательно расстаться с прошлым. Ведь как бы он не старался, как бы не делал вид, что все просто великолепно, на душе скребли кошки. Безумная боль от того, что человек, который воспитал, которого считал отцом, просто взял и предал, причем таким жестоким способом, долгое время не давала покоя мужчине. Это было очень трудно и тяжело принять, а уж забыть, так вообще не представлялось возможным, или реальным. Однозначно не в такие короткие строки.

Время. Только время способно, если не излечить полностью, то значительно притупить боль, выбросив из головы и сердца ненужные переживания. А еще, в случае Максима, любимый человек рядом.

За последнее Авдеев был неимоверно благодарен Нине. За её бесконечное терпение, за то, что все это время не приставала с расспросами, упреками, или утешениями. Она просто была рядом. И каждое её осторожное касание руки, робкий поцелуй, или нежный любящий взгляд были многозначительней любых слов… Это все для Максима было важнее всего. Понимание и осознание, что ты кому-то еще нужен, что тебя любят и хотят видеть счастливым не позволяло мужчине сломится под тяжким грузом обстоятельств, заставляя поднявшись, идти дальше…

Лишь однажды, когда и в издательстве, казалось, ничего не изменить и не решить, а мысли и воспоминания о прошлом накатили с такой силой, что было невыносимо терпеть, Макс вернувшись домой, первым делом, схватил бутылку, надеясь, что этот последний, неиспробованный еще в этот раз способ, способен приглушить боль. В этот раз он чуть было не сорвался, мало соображая о том, как воспримет это Нина. Он уже был готов напиться до полного забытья, не думая о дальнейших последствиях…

Но Нина… Его маленькая и хрупкая девочка, оказалась гораздо сильнее, чем можно было себе представить. Тогда она просто выхватила из его рук бутылку и отчитала, словно пятилетнего ребенка, уверяя, что так жить нельзя, и как бы там ни было, жизнь продолжается и с подобным раскладом может вообще пройти мимо. Подумать только, его, взрослого мужика, отчитала, как мальчишку. Хотя во многом… Даже не так. Во всем она была права. И то, что нужно жить, и то, что это прошлое из жизни его родителей, которых больше нет, и то, что ему ничего не изменить, стоит продолжать жить своей жизнь, строить собственное будущее и счастье. Максим это тоже понимал. Именно поэтому ничего не возразил, не ожесточился, а просто пообещал, что это будет последний раз, когда он ведет себя подобным образом. А после была страстная и долгожданная ночь любви, после которой мужчина окончательно понял свой идиотизм по отношению к Нине... Он мысленно пообещал еще и себе, что прекратит терзания, и перешагнет через прошлое. Хотя бы ради любимой.

И он сдержал свое обещание. Во всяком случае, постарался. Из-за Нины. Ведь ей и так довелось настрадаться, в большей части именно из-за него. Она достойна счастья, а не того подобия, что пытался в это время дать ей Максим. Именно поэтому, переступая через себя. Превознемогая душевную боль, он все-таки сделал последний шаг, перечеркивающий прошлое. А именно продал дом. После этого мужчина сделал все возможное, только бы оно больше не побеспокоило их с Ниной, и больше никогда не нарушило их покой и будущее счастье.

Покончив с былыми проблемами, Максим придумал новый ход, который помог бы положить начало новой жизни. Предложение и свадьба, единственное, чего им не хватало. Отчасти старомодно со стороны Максима, но он хотел теперь только одного – видеть любимую девушку своей законной женой перед Богом и людьми…

Но учитывая странность развития их с Ниной отношений, начиная со знакомства, Авдеев решил соригинальничать. Возможно, глупо было сделать предложение через журнал, но достаточно необычно и неординарно. Да и оставить без ответа заявление Нины о бабниках и принцах Макс попросту не мог. Но самым главным сюрпризом должна была стать поездка в Прагу. Спонтанная и неожиданная. Если честно, то и три дня назад он отправился в Чехию в большей степени не из-за работы, а для того, чтобы иметь возможность приготовиться к приезду любимой…

И сейчас, глядя на то, какой она была по-настоящему счастливой, Макс ни капельки не пожалел о вынужденном трехдневном расставании…

- Максим, ну ты идешь? – резко обернувшись, и не заметив рядом с собой мужчину, возмутилась наигранно Нина.

- Иду, солнышко, - оттолкнувшись от каменной скульптуры, Авдеев медленным шагом направился к любимой, которая недолго думая, быстро подлетела к нему, бросаясь в вовремя расставленные руки Максима для объятий. Но он, вмиг подхватив её, закружил по кругу, от чего девушка лишь весело рассмеялась.

- Тебе нравится здесь? – после нескольких десятков секунд кружений, запыхавшись, переспросил Авдеев, не сводя глаз с разгоряченной от массы эмоций, Нины.

- С тобой хоть на край света, - честно призналась девушка, не колеблясь ни мгновения. Но заглянув в немного грустные, как ей показалось, небесные глаза мужчины, серьезно спросила – тебя что-то тревожит?

- Нет, милая, - продолжая прижимать к себе Нину, уверенно выдохнул Максим, нежно проведя ладонью по её щеке, - больше меня ни что не беспокоит… главное, что мы вместе… вдвоем. И ничто, а тем более, никто, не сможет нам больше помешать…

- Тогда я должна тебя немного огорчить… - опустив виновато взгляд, пробормотала Нина, - скорее всего, нас все-таки кое-что, а точнее кое-кто побеспокоит в ближайшее время…

- Не понял, - совершенно искреннее удивился Максим, мысленно перебирая всевозможные варианты, что же, или кто, может им помешать. Вроде бы со всеми, кто так или иначе связывал с прошлым, покончено… Или он опять чего-то не знает? – Нин, не молчи, - жалобно протянул мужчина, не сводя глаз с загадочной улыбки любимой.

- Ты, кажется, с утра что-то говорил о большом доме и парочке милых сорванцов… - нерешительно поднимая глаза на Максима, протянула девушка, - так вот, кажется, вторая часть плана начинает осуществляться…

- Погоди-погоди, - встряхнув головой по сторонам, словно это может помочь до конца осознать смысл услышанных слов, выкрикнул Авдеев, - ты хочешь сказать, что…?

- Да, - коротко согласилась Нина, - вскоре у нас появится малыш…

- Ты серьезно? – недоверчиво уточнил мужчина, настороженно всматриваясь в глаза Нины.

- Угу, - закивала головой девушка, и, заметив странность в реакции Максима, поспешно уточнила, - ты не рад?

- Я не рад? – выкрикнул Авдеев, расплываясь в счастливой улыбке, - да я просто счастлив! Это самое лучшее, что я мог когда-либо услышать!!! – с этими словами мужчина неожиданно подхватив Нину на руки, вновь закружил её в безумном хороводе. Но тут же резко остановившись, обеспокоенно уточнил, - погоди, но почему ты раньше не сказала? Я бы не настаивал так на этой поездке и вообще не…

- Максим, - щелкнув пальцами перед глазами любимого, протянула уверенно Нина, - я не больная, я всего лишь беременная. Чувствуешь разницу?

- Да. Но… - Макс нахмурился, мысленно перебирая варианты дальнейшего поведения с будущей женой, размышляя, не вредны ли ей вообще такие длительные прогулки.

- Никаких «но»! – уверенно отрезала девушка.

- И давно это? – неожиданно уточнил Авдеев.

- Что давно? – удивилась Нина странному ходу мыслей любимого, и тут же сообразив, что он имеет в виду, быстро уточнила, - только вчера была в консультации.

- Но почему утром ничего не сказала? – не унимался мужчина.

- Хотя бы потому, что утром была увлечена немного другим. А именно, разбором полетов одного бабника, принятием предложения и скорыми сборами в неожиданную поездку, - загибая пальчики, стала перечислять Белецкая.

- Кстати, - спохватился Максим, - ты меня больше не считаешь этим… кем ты меня назвала тогда, когда я отчитывал тебя за статью?

- Выхухолем? – напомнила Нина.

- Ага, им самым, - согласно закивал мужчина, - надеюсь, больше не считаешь так?

- Сейчас, дай-ка подумать, - зажмурив один глаз, игриво протянула Нина.

- Не понял?!

- Да нет, конечно! – поспешила успокоить девушка, - я и тогда так не считала, просто нужно было немного унять твой пыл. К тому же ты больше относился к бабникам. Просто выхухоль звучит обиднее, - звонко рассмеялась Нина.

- Шутница, значит?

- Есть немного.

- А сейчас? – настаивал Максим.

- Сейчас ты мой, как ты там написал… персональный и личный принц, - с уверенностью призналась Нина, - люблю тебя, очень-очень…

- И я тебя люблю, - выдохнул мужчина, наклоняясь ближе к девушке. И когда их губы соприкоснулись в нежном и острожном поцелуе, Максим окончательно понял, что в этом мире для него существует одна она, Нина… Единственная, дорогая и любимая… Вмиг забывая обо всех былых проблемах, страхах. Забывая о прошлом… Ведь только настоящее творит наше будущее. А в настоящем для Максима была лишь Нина, а теперь еще и их будущий малыш. Не в этом ли заключается самое большое счастье? Разве может иметь значение еще что-то…?

Content

Юлия Михалина
Забудь меня. Если сможешь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог