Барбара Картленд

Любовь и гепард

От автора

Стаббс — один из самых известных английских живописцев, хотя было время, когда его недооценивали, называя «лошадиным художником».

Признание пришло к нему позже, и тогда Стаббс занял место в одном ряду с такими мастерами британской живописи, как Рейнолдс и Гейнсборо.

Вряд ли еще какой-нибудь художник с таким необыкновенным мастерством изображал и животных, и людей.

Спортсмены стали коллекционировать полотна Стаббса с тех пор, как он начал рисовать лошадей. Его картины есть в коллекциях королевы и других членов королевской семьи.

Гепард, которого так великолепно изображал художник, — самое быстрое животное в мире.

Слово «гепард» пришло из Индии и означает «пятнистый».

В Древнем Египте гепарда изображали на барельефах и фризах как символ мужества.

Есть сведения, что гепардов содержали как «домашних любимцев» Чингисхан и император Карл Великий.

Индийские князья охотились с этими животными, но с 1930 года нет упоминаний о том, что в Индии гепарды сохранились в дикой природе. Теперь они обитают только в Африке.

Когда гепард доволен, он мурлычет, как кошка, и все тело его вибрирует.

Если он симпатизирует человеку, то часто облизывает ему лицо и нежно покусывает за ухо.

К сожалению, теперь уже ясно, что для сохранения гепардов нужны меры специальной защиты.

Глава первая

1878 год

Ильза кончила украшать церковь цветами и осталась довольна результатами своей работы.

Как хорошо, что сейчас май и уже появились даже те цветы, что обычно цветут в начале лета.

Она последний раз оглядела маленькую норманнскую церковь, в которой ее когда-то крестил отец и где состоялась ее конфирмация, и пошла к выходу.

У двери Ильза снова остановилась и оглянулась, чтобы еще раз полюбоваться алтарем, который она украсила садовыми лилиями и золотистыми азалиями.

Только один человек смог бы оценить ее усилия по достоинству: это мама.

Сколько она себя помнила, в доме всегда были цветы. Жители деревни очень любили жену викария и часто приносили ей первые цветы, которые распускались в их садиках.

Закрыв дверь церкви, Ильза спустилась по ступенькам и прошла мимо старинных надгробий.

Вдали виднелся Харлстоун-Холл, где родился и вырос ее отец.

У шестого графа Харлстоуна было трое сыновей.

Старший, Роберт, должен был унаследовать титул. Он стал полковником.

Второй сын, Генри, служил в Королевском военно-морском флоте, был гардемарином на эсминце. Он предпочел не спешить к алтарю и так и умер неженатым: во время боя его эсминец затонул.

Третий, Марк, следуя традиции, посвятил свою жизнь церкви. Ему предложили на выбор приход. Почтенный Марк Харл принял это спокойно, заранее зная, что его ожидает.

К сожалению, он смирился и с тем, что невесту ему выбрал отец. Это была дочь пэра, у которой было немалое наследство.

Марк женился, когда ему было двадцать два года.

Молодых людей ничто не связывало, поэтому их брак был несчастливым с самого начала.

Марк испытал лишь облегчение, когда после шести лет семейных споров его жена холодной зимой заболела пневмонией и так и не оправилась от нее.

Осталась пятилетняя дочь, которая росла очень похожей на мать.

Как только закончился положенный год траура, Марк, к тому времени уже викарий Литтлстоуна, женился на девушке, которая ему всегда нравилась, но к которой у него все не хватало смелости подойти.

Она была дочерью соседа-сквайра, и молодые люди встречались на званых вечерах, которые устраивали их родители.

Элизабет была так красива, что Марку казалось, она и не посмотрит в его сторону.

Но девушка, влюбленная в него с детства, оставалась свободной, так ни с кем и не связав свою судьбу.

Ее родители слишком любили дочь, чтобы заставлять вступать в брак вопреки ее желанию.

Элизабет и Марк поженились очень тихо.

После страстного медового месяца они обосновались в Литтлстоуне, и это тихое место стало для них счастливым.

Ильза родилась через год после свадьбы.

К сожалению, оказалось, что больше Элизабет не сможет иметь детей, поэтому всю свою любовь родители отдали единственной дочери.

Ильза не смогла бы вспомнить ни одного дня, который не был бы для них полон любви и счастья.

Трудности появились только тогда, когда подросла Дорин: она всегда хотела иметь то, чего не могла получить.

Для всей семьи оказалось большим облегчением, когда дедушка-граф настоял на том, чтобы девочку отправили в Лондон, в престижную школу для молодых леди.

А потом она уехала в не менее престижное учебное заведение во Флоренцию.

В результате все мироощущение Дорин так изменилось, что родной дом стал казаться ей тюрьмой. Ее не интересовали ни деревенская жизнь, ни заботы отца.

Пока был жив старый граф, каникулы девочка проводила у него в Харлстоун-Холле. Дорин обожала его огромные комнаты с высокими потолками, шикарные спальни с кроватями, где четыре резных деревянных столбика поддерживали роскошные пологи.

— Я люблю роскошь! — говорила Дорин младшей сестре, а та не очень понимала, что имеет в виду старшая.

Когда девушке исполнилось семнадцать лет, она была представлена ко двору. Сопровождала ее сестра графа, у которой не было собственных дочерей, и в конце своего первого лондонского сезона Дорин вышла замуж за лорда Баркера. Его сочли прекрасной партией, несмотря на то что он был намного старше Дорин.

С тех пор отец, мачеха и сестра видели ее очень редко, но никто из них и не скучал по ней, так пренебрежительно относилась девушка к деревенской жизни и к своей семье.

Элизабет Харл изо всех сил старалась стать для падчерицы хорошей матерью. Но в глубине души она чувствовала, что из этого ничего не вышло.

Когда два года назад мачеха умерла, Дорин даже не приехала на похороны, только прислала огромный венок, который казался неуместным среди скромных веночков, любовно сплетенных местными жителями, и трогательных букетиков полевых цветов, которые принесли деревенские дети.

Все в деревне знали, как Элизабет Харл любила цветы, и в день ее похорон ей в дар были принесены цветы из всех садов в деревне.

Для Марка Харла это был ужасный удар. Ему не верилось, что его покинула та, кого он так любил.

Ильза понимала и безмерно жалела отца, но не знала, как смягчить его горе.

Она изо всех сил старалась заменить маму, где только могла: украшала цветами церковь, навещала больных в деревне, утешала несчастных, помогала найти работу молодым людям, которые окончили школу.

Прошел год с тех пор, как новый граф Харлстоун закрыл дом в родовом поместье. Роберт был назначен губернатором северо-западной провинции Индии и последующие пять лет должен был прожить там.

— Понимаешь, Марк, — сказал он брату, — я не смогу как следует содержать дом, поскольку в Индии у меня будут большие расходы.

— А что станет со слугами, которые всегда там работали? — спросил Марк Харл. — Некоторые из них прожили в доме более тридцати лет.

— Я знаю, знаю, — раздраженно воскликнул Роберт. — Но где мне найти деньги?

Братья проговорили всю ночь. В конце концов, по настоянию викария, граф оставил четырех самых старых слуг присматривать за домом.

— Нужно подыскать остальным какую-нибудь работу, — сказал викарий. — И необходимо подумать о пенсиях, чтобы старики по крайней мере не голодали.

— Ты прекрасно знаешь, что не сможешь это сделать! — раздраженно отозвался Роберт. — У нас один выход — что-нибудь продать.

— Продать? Но все, что есть в доме, наследуется без права отчуждения.

— Наверняка найдутся какие-нибудь вещи, которые не входят в этот список. И потом, есть несколько отдаленных участков земли, которые можно продать, хотя много за них не выручим.

В конце концов викарий придумал, как помочь еще двум старым слугам.

Садовнику Уоткинсу он посоветовал выращивать овощи и фрукты на продажу, а Оксу — заняться охотой и ставить капканы, а потом продавать кроликов, голубей и уток, которых удастся подстрелить или поймать.

— Конечно, это небольшой доход, — сказал Марк брату, — но хоть какая-то поддержка. Да и заняты они будут.

Он глубоко вздохнул и добавил:

— Не знаю, что теперь будут делать в деревне! Тебе, Роберт, хорошо известно, что все молодые люди рассчитывали на работу в поместье.

— Да знаю я это! Но не могу же я отказаться от назначения только потому, что деревенским жителям удобнее, чтобы я оставался в Англии! Это большая честь для меня.

Он говорил спокойно, но в его голосе прозвучала горькая нотка.

— На самом деле главная причина в том, — мягко заметил Марк, — что Харлы никогда не были богаты, а папа всегда пытался это скрыть, особенно когда дело касалось лошадей.

— Это правда, — согласился Роберт. — Поэтому я предлагаю тебе выбрать двух лошадей, которые тебе больше всего нравятся, а остальных продать.

— Неужели это так необходимо? — спросил викарий. — Ведь там прекрасные, породистые лошади!

— Не могу же я их взять с собой в Индию! А к тому времени, как я вернусь, они уже состарятся.

В конце концов викарий оставил себе четырех лошадей, остальные были проданы.

Ильза плакала, когда их уводили. Ей разрешалось кататься на любой лошади из конюшен дедушки, и она прекрасно с ними управлялась.

Конюхи говорили: «Мисс Ильза умеет подойти к лошадям».

Ее слушались даже те, на которых и конюхи ездить опасались.

Единственным утешением было то, что дом в поместье не сдавали внаем.

— Если бы я не смогла кататься в парке верхом, плавать в озере и читать книги в библиотеке, — сказала Ильза отцу, — было бы очень грустно.

— Я знаю, моя дорогая, — ответил викарий. — Нам следует благодарить Бога за то, что мы по крайней мере можем бывать в доме.

Но годы делали свое дело: двери и оконные рамы уже пора было поменять, сад, за которым никто не ухаживал, зарастал и дичал, клумбы забивали сорняки. Ильзе приходилось пробираться сквозь заросли крапивы, чтобы сорвать цветы, которые еще цвели там, где когда-то были посажены.

Дом разрушался на глазах, но викарий, казалось, не думал о его ремонте.

— Твой дядя пробудет в Индии по меньшей мере еще два года, — говорил он.

Девушка продолжала ходить в дедовский дом, чтобы читать книги, рассматривала картины, развешанные на стенах, и думала, как прекрасно они выглядели бы, если бы не были покрыты пылью.

Мебель нуждалась в полировке, камины — в чистке, как это всегда делалось при жизни деда.

Ильзу радовало, что по завещанию ее отцу были оставлены две картины. Поскольку они были подарены крестным отцом, то не входили в список вещей, не подлежащих отчуждению.

Это были творения Стаббса. Как говорил отец, к ним удачно подобрали рамы, и картины выглядели великолепно.

— Они так хороши, папа, — воскликнула как-то Ильза. — Я уверена, дедушка знал, что лучше тебя их никто не сможет оценить.

— Я очень рад, что они принадлежат мне, — ответил викарий. — Да и деньги, которые он мне оставил, очень пригодятся, чтобы помочь самым нуждающимся.

Ильза подавила желание сказать, что ей бы очень не помешало новое платье. Девушка знала, отец думает о тех, кто остался без работы, после отъезда его старшего брата. Это были пожилые люди. Им не к кому было обратиться, их жилища нуждались в ремонте, и они находились в самом отчаянном положении.

Викарий никому не мог отказать. Он нанял человека для ухода за лошадьми, а в саду работал мальчик, в услугах которого не было никакой нужды.

Миссис Бриггс — Ильза помнила ее чуть ли не с самого своего рождения — помогала в кухне.

Няне, которая взяла на себя заботу об их доме после смерти Элизабет и прекрасно справлялась со своими обязанностями, предложили в помощницы молодую девушку, с которой было больше хлопот, чем помощи.

Возвращаясь домой из церкви, Ильза думала о двух серьезно больных деревенских жителях, состояние которых очень беспокоило отца.

Кроме того, она хотела сделать отцу сюрприз ко дню его рождения на следующей неделе. Девушка узнала, что в Лондоне недавно вышла книга с репродукциями всех картин Стаббса. Конечно, отцу доставит огромное удовольствие почитать ее и узнать побольше о художнике, чьи картины украшают стены его кабинета.

Ильза решила написать и попросить прислать книгу, а в день рождения подарить ее отцу вместе с другими небольшими подарками.

Ее мама всегда говорила: «Подарки любят все, и чем их больше, тем лучше».

Ильза обычно получала на свой день рождения не менее полудюжины свертков. Столько же Элизабет готовила для мужа. Обычно один подарок был более существенным и довольно дорогим, а другие — маленькие, забавные пустячки: баночка горчицы, которую предпочитал викарий, пчелиные соты, платок с его вышитыми инициалами. Каждый сверток разворачивался с интересом и радостью.

Ильза решила, что в этом году отец должен получить как можно больше подарков.

Подходя к дому, девушка с изумлением увидела, что перед входом стоит красивый экипаж, запряженный двумя холеными лошадьми. Он, несомненно, не принадлежал ни одному из соседей.

— Кто бы это мог быть? — удивилась Ильза.

Отца дома скорее всего не было. Он уехал в этот день очень рано, намереваясь навестить фермера, который жил в дальнем конце поместья Харлстоун. Его жена через два месяца должна была родить.

— Я надеюсь вернуться к ленчу, — сказал он дочери перед отъездом. — Но если задержусь, не жди меня. Ты же знаешь, какой Джонсон разговорчивый.

Ильза засмеялась. Она знала, что отец с таким пониманием и сочувствием относится к людям, что все стремятся обсудить с ним свои проблемы, поэтому эти беседы и затягиваются надолго. Но викарий понимал, что человеку порой необходимо поделиться с кем-нибудь своими бедами.

— Интересно, кто это к нему приехал? — гадала Ильза.

Открывая дверь, девушка еще раз бросила взгляд на лошадей. Они были просто великолепны, но ливрея кучера была ей незнакома.

Ильза вошла в дом и направилась прямо в гостиную, которая находилась в противоположном конце дома.

Около окна стояла стройная красивая дама в элегантном костюме и в шляпе с пером.

Ильза в нерешительности задержалась у двери, и в этот момент женщина повернулась.

— Дорин! — радостно воскликнула Ильза. — Я не ожидала тебя увидеть! Когда ты приехала?

Она подбежала к сестре и поцеловала ее. Дорин холодно позволила себя обнять, не сделав ни малейшего жеста навстречу сестре.

— Я приехала, а дома никого нет, — недовольно сказала она. — Куда вы все пропали?

— Я украшала церковь цветами. Ты же знаешь, сегодня суббота.

Дорин усмехнулась.

— Конечно, мне это и в голову не пришло. Ты выглядишь не очень-то презентабельно.

Ильза сняла шляпку.

— Я знаю. Но я заходила в дедушкин сад, чтобы нарвать цветов, а он так зарос, что пришлось буквально продираться сквозь заросли шиповника.

— Как глупо позволять дому разрушаться! — возмутилась Дорин.

Ильза знала, что сестре совершенно бесполезно объяснять, какие затруднения сейчас у их дяди.

Она только сказала:

— Как приятно тебя видеть! Хочешь кофе? Ты останешься на ленч?

— Думаю, да, если в этом доме найдется что-нибудь поесть! — ответила Дорин.

— Конечно, найдется! — воскликнула Ильза. — Когда миссис Бриггс узнает о твоем приезде, она особенно постарается.

— О господи! Неужели эта старуха до сих пор здесь живет? — раздраженно спросила Дорин.

— Она просто выглядит старше, чем есть на самом деле, — возразила Ильза. — Нам без нее не обойтись. Ты же знаешь, она живет в доме с тех пор, когда мы еще были детьми.

Но Дорин думала о чем-то своем и едва слушала сестру.

— Сходи скажи миссис Бриггс, что я останусь на ленч, а потом мне нужно с тобой поговорить, — произнесла она.

— А твой кучер?

Дорин засомневалась на минуту.

— Он может поесть здесь, если у вас найдется, чем его накормить, или пойти в гостиницу.

— Ну конечно, мы найдем что-нибудь здесь! — воскликнула Ильза и выбежала из комнаты.

В кухне миссис Бриггс замешивала тесто для воскресного пудинга, который очень нравился викарию.

— Миссис Бриггс, — громко сказала Ильза, потому что старушка была немного глуховата. — Приехала мисс Дорин, она останется на ленч.

— Ее светлость? — удивилась миссис Бриггс. — Спаси, Господи, мою душу! Она больше трех лет здесь не была.

— Ну да! Но сейчас она здесь, и ее кучера тоже надо накормить. Думаю, вы что-нибудь придумаете.

— Конечно. Хорошо, что я сегодня купила ногу барашка. Ее бы, правда, хватило еще на пару дней, но не оставлять же их голодными.

Миссис Бриггс обращалась скорее к себе самой, чем к Ильзе, так что та поспешила назад в гостиную.

По пути она постаралась пригладить волосы, представив себе, как неряшливо выглядит по сравнению с безупречной Дорин.

Жаль, что не было времени переодеться до приезда сестры, но, впрочем, с точки зрения Дорин, ни один наряд Ильзы не выдерживал критики.

После смерти мужа от сердечного приступа, случившегося три года назад, Дорин оказалась очень богата. Овдовев, она только один раз навестила отца и сестру.

Время от времени до викария и Ильзы доходили слухи о том, каким успехом Дорин пользовалась в Лондоне. В светской хронике газеты описывали званые вечера в ее доме, на которых бывали все лондонские знаменитости.

Когда викарий с младшей дочерью навещали соседей, те говорили только о Дорин.

— Ваша сестра одна из самых красивых женщин в Лондоне! — сотни раз слышала Ильза. — Говорят, она регулярно бывает во дворце Мальборо.

Хотя Ильза и была скромной деревенской жительницей, ей, конечно, очень хотелось бы оказаться в числе приглашенных во дворец принца Уэльского и его жены, красавицы датчанки, принцессы Александры.

О тех избранных, что собирались во дворце Мальборо, ходили сплетни, которые передавались шепотом.

Ильзе казалось, что она наслушалась столько, что могла бы написать целую книгу. Впрочем, ее не очень интересовали подобные сплетни, потому что она не сомневалась: путь в лондонский высший свет не для нее. Сестра никогда не приглашала ее погостить.

Ильза была уверена, что у Дорин были какие-то личные причины появиться в родном доме. Она даже испугалась, не случилось ли у сестры какого-то несчастья.

Однако не похоже было, что Дорин что-то беспокоит. Ильза обратила внимание на ее серьги с бриллиантами и три нитки жемчуга на шее. На плече у сестры переливалась бриллиантовая брошь в виде бабочки. Девушка невольно подумала, скольким жителям деревни могли бы помочь эти драгоценности и как счастлив при этом был бы их отец.

Но Дорин вспоминала об отце и сестре только на Рождество. Даже их дни рождения она забывала. Ильза подозревала, что это очень обижало викария, хотя он никогда не подавал виду.

Дорин почти и не скрывала, что презирает свою семью и намеревается жить совсем другой жизнью. Ее брак с лордом Баркером был первым шагом на этом пути. А оставшись богатой вдовой, она вовсе не собиралась знаться с деревенскими родственниками.

«Ума не приложу, зачем она приехала», — размышляла Ильза по пути в гостиную.

Пока ее не было, Дорин сняла шляпу с пером и удобно устроилась в глубоком кресле, положив ноги на специальную скамеечку.

— Теперь садись и слушай, — сказала она сестре, когда та вошла в гостиную. — Ты должна мне помочь, потому что я больше никому не могу доверять.

— У тебя неприятности, Дорин?

— Разумеется! Иначе зачем бы я сюда приехала? — фыркнула красавица.

— Мне очень жаль, — мягко сказала Ильза. — Конечно, папа и я обязательно тебе поможем, если это в наших силах. — Она опустилась возле кресла на колени и подняла глаза на сестру. — Расскажи, Дорин, что у тебя случилось.

Та вздохнула, но скорее с раздражением, чем с отчаянием.

— Вы должны мне помочь, потому что больше некому. То, что я хочу, очень, очень важно для меня.

— И что же ты хочешь?

— Я хочу выйти замуж за герцога Маунтерона.

Ильза ахнула.

— Герцог Маунтерон? Он намерен жениться на тебе?

Вопрос сорвался у нее с языка нечаянно. Уж очень она была удивлена. Конечно, не было сомнений, что Дорин в конце концов снова выйдет замуж. И уж наверняка за кого-то не менее знатного и богатого, чем лорд Баркер. Но даже он стоял гораздо ниже на социальной лестнице, чем герцог Маунтерон.

Ильза слышала и даже читала о герцоге, потому что он был владельцем прекрасных скаковых лошадей.

Викарий очень интересовался скачками и получал специальный еженедельник, в котором детально описывались лошади, участвовавшие в скачках на этой неделе, приводились их родословные, сообщалось и об их владельцах. Герцог Маунтерон выиграл дерби в прошлом году, а годом раньше его лошадь пришла второй. Последние несколько лет его лошади выигрывали все классические скачки.

Ильза с отцом не раз разговаривали об этом.

— Я слышал, он привез несколько жеребцов из Сирии, — сказал как-то викарий. — Или это был его отец? Так или иначе, в его лошадях течет арабская кровь. Вот почему они такие замечательные скакуны.

— Как бы мне хотелось посмотреть на них! — воскликнула Ильза.

— Я бы тоже не отказался, — засмеялся викарий. — Если повезет, может быть, когда-нибудь скачки будут проходить недалеко от нас, тогда и мы сможем побывать там.

Он вздохнул.

— К несчастью, Ньюмаркет слишком далеко. Ехать туда можно только с ночевкой, а это слишком дорого.

— Если выехать пораньше, я уверена, что в лунную ночь можно вернуться домой в тот же день.

Викарий улыбнулся.

— Ну что ж, это идея. Подумаем! А пока надо решить, каких лошадей мы будем выставлять на стипл-чейз на следующей неделе. А еще я надеюсь, что Ред Руфус достаточно окрепнет к осенней охоте.

Ред Руфус, их лучший жеребец, повредил ногу, и Ильза ухаживала за ним, делала перевязки и массаж. Конюх не сомневался, что девушка каждый вечер молится о выздоровлении лошади.

Теперь она сказала:

— Я уверена, что через месяц Ред Руфус поправится. Сначала его надо будет поберечь, но к осени он окрепнет.

Викарий ласково погладил руку дочери.

— Я очень надеюсь! И я знаю, дорогая, что только благодаря тебе конь не остался калекой. — Он улыбнулся. — В средние века тебя сожгли бы на костре как ведьму. Так что будь осторожна!

— Если я и ведьма, то белая, как мама, — ответила Ильза. — Ты ведь знаешь, ее так называли в деревне. И никогда не посылали за доктором, только за мамой. Ее травы вылечивали гораздо быстрее, чем лекарства, прописанные докторами.

— Ты права, — согласился викарий. — А когда у меня болела голова, достаточно было ей немного помассировать лоб, и боль немедленно исчезала.

Ильза промолчала.

Когда отец говорил о любимой жене, покинувшей его, у него в голосе звучала такая боль, что не было слов, которые могли бы утишить ее.

Сейчас девушка думала, что только мама смогла бы помочь Дорин.

После недолгой паузы старшая сестра воскликнула:

— Я должна выйти за него замуж! И сделаю это! Я не допущу, чтобы мне помешали, и вы с папой поможете мне!

Глава вторая

Ильза только собралась ответить, как за дверью раздался лай.

— Собаки были заперты, пока я была в церкви, — объяснила девушка с улыбкой. — А сейчас они услышали мой голос.

— Не впускай их! — воскликнула Дорин. — У меня вся юбка будет в шерсти.

Но Ильза уже подбежала к двери и открыла ее.

Собаки с радостным визгом бросились к хозяйке. Это были два спаниеля. Обычно они повсюду сопровождали Ильзу. А если девушка уходила куда-нибудь хоть на час, они встречали ее так, словно хозяйка вернулась из длительного путешествия.

Ильза погладила и успокоила собак, потом опять опустилась около сестры на колени.

— Извини, Дорин, — сказала она. — Я знаю, что ты не любишь животных, но они будут вести себя смирно.

Спаниели действительно спокойно улеглись рядом с хозяйкой.

Дорин молчала, и через несколько мгновений Ильза мягко напомнила:

— Ты сказала, что тебе нужна наша помощь.

Сестра глубоко вздохнула, прежде чем заговорить:

— Я встретила герцога два месяца назад и почувствовала, что он покорен моей красотой, — с ноткой удовлетворения произнесла она, что не осталось незамеченным Ильзой. — Он считается самым привлекательным джентльменом в Лондоне. У него масса поклонниц, — продолжала Дорин. — И то, что он не отходил от меня на званых вечерах и хозяева сажали нас рядом за столом, было очень лестно.

— Меня не удивляет, что его покорила твоя красота, — заметила Ильза. — Ты настоящая красавица, Дорин.

— Да, это так, но, как ты понимаешь, мне уже двадцать шесть, и я хочу еще раз выйти замуж.

— Не сомневаюсь, что многие уже предлагали тебе руку и сердце, — вежливо заметила Ильза.

— Конечно. Но герцог Маунтерон — это совсем другое дело, и мне необходимо выйти замуж именно за него.

Последовала пауза.

Потом Ильза тихо спросила, словно разговаривая с самой собой:

— Но… герцог еще не… сделал тебе предложение?

— Он был очень близок к этому, — ответила Дорин. — В последний раз, когда мы были вместе, слова были готовы сорваться с его губ.

Она опять вздохнула, и Ильза спросила:

— Так что же случилось?

— Именно это я и собираюсь тебе рассказать, — сказала Дорин слегка изменившимся голосом. — Герцог уехал ненадолго из Лондона, мне было одиноко, и я согласилась провести время с лордом Рэнделлом. Он влюблен в меня больше двух лет. — Ильза внимательно слушала. — Он уговорил меня, хотя я пыталась возражать, — продолжала Дорин, — остановиться с ним на ночь в отеле «Три пера» в десяти милях отсюда.

Ильза с изумлением уставилась на сестру.

— Остановиться… с ним? — переспросила она. — Одной?

— Не будь смешной, Ильза! — резко оборвала сестру Дорин. — Хоть ты и живешь здесь среди турнепса и капусты, но могла бы знать, что в Лондоне у каждой хорошенькой замужней женщины бывают любовные связи. Я же сказала: Хьюго Рэнделл давно влюблён в меня.

— Но… ты же… любишь герцога!

Ильза была настолько потрясена, что с трудом подбирала слова.

Дорин помолчала, задумавшись.

— Я намерена выйти за него замуж. Это совсем другое.

Ильзу озадачили слова сестры.

Она слышала, что в Лондоне, особенно среди тех избранных, что собирались во дворце Мальборо, любовные связи были широко распространены.

Об этом часто шептались приглашенные на вечера, которые устраивали ее родители.

Но одно дело посторонние люди, а сейчас речь шла о ее собственной сестре. Как можно любить одного человека, а с другим находиться в любовной связи? Ильза не могла этого понять.

Ее мама и папа были беспредельно преданны друг другу. Они никогда не обсуждали подобные слухи.

— Ты не поверишь, — продолжала Дорин, — но мне ужасно не повезло. На рассвете, когда я еще спала, один мой знакомый, сэр Мортимер Джексон, ворвался в мою спальню с криком:

— В отеле пожар! Скорее вставайте, иначе сгорите заживо!

Ильза вскрикнула от ужаса.

— В отеле был пожар, Дорин? Какой ужас! Как ты спаслась?

— Как выяснилось, это была ложная тревога, но, конечно, я очень испугалась.

— Еще бы! — прошептала Ильза.

— Хьюго Рэнделл вскочил…

— С… твоей кровати? — запинаясь, выговорила Ильза.

— Ну да! — с досадой отозвалась Дорин. — Он собирался уйти к себе через несколько минут. И вот по неудачному стечению обстоятельств этот отвратительный сэр Мортимер застал нас вдвоем!

Она говорила очень сердито, и между ее прекрасных глаз залегла глубокая морщина.

— Значит, на самом деле не было никакого пожара?

— Хьюго Рэнделл выяснил потом, что у рабочих в кухне что-то подгорело. Густое облако дыма достигло окна сэра Мортимера. Я всегда считала его глупцом, почти идиотом, но, к несчастью, он еще и опасен!

— Ты хочешь сказать, — наконец сообразила Ильза, — что он узнал тебя?

— Конечно! — воскликнула Дорин. — А поскольку я его всегда терпеть не могла и не особенно скрывала свои чувства, он из мести обязательно расскажет герцогу о том, чему оказался свидетелем.

Только теперь Ильза поняла, чем так расстроена ее старшая сестра.

Девушка беспомощно посмотрела на нее. Как она могла помочь ей выйти из затруднительного положения?

— Я все продумала, — деловито заговорила Дорин. — Надо, чтобы герцог сделал мне предложение до своего возвращения в Лондон, а значит, до встречи с сэром Мортимером.

— А ты уверена, что… сэр Мортимер способен рассказать герцогу? Настоящие джентльмены так не поступают. Папа говорит, что мужчина не должен чернить имя женщины. За это даже выгоняют из клубов.

— Сэр Мортимер никакой не джентльмен! — сердито ответила Дорин. — Он втирается в доверие к знатным людям, сообщая им забавную информацию или необходимые им сведения.

— Но как же ты можешь заставить его молчать?

— Понимаешь, мне необходимо встретиться с герцогом первой. Поэтому я послала к нему лакея с запиской, в которой прошу его приехать сюда сегодня вечером.

— Приехать сюда? — воскликнула Ильза в изумлении. — Но зачем? Где он сейчас?

Дорин собиралась ответить, но вдруг ахнула:

— Слуги! Я не подумала о слугах!

Она вскочила и побежала к двери.

Миссис Бриггс, конечно, еще не приглашала кучера, потому что ленч не был готов. Тот, вероятно, ожидал распоряжений, оставаясь в экипаже.

Ильза слышала голос Дорин, но не разобрала слов. Потом раздался стук колес отъезжавшего экипажа.

Ильза не двигалась, поглаживая спаниелей, которые свернулись калачиком у ее ног. Ей было трудно поверить в то, что рассказала сестра, но еще труднее понять ее поведение.

Как могла Дорин отправиться в гостиницу и лечь в постель с человеком, который не был ее мужем?

Ильза никогда не была в этой гостинице, но слышала, что «Три пера» — один из лучших отелей в графстве.

Обычно здесь останавливались джентльмены из Лондона, которые приезжали, чтобы принять участие в скачках.

Девушка вспомнила, что дедушка всегда советовал своим друзьям останавливаться именно там, если его дом был переполнен. Так бывало, когда съезжалось слишком много гостей на бал охотников или еще по какому-нибудь поводу. В таких случаях бывало нелегко найти место для ночлега.

Но Ильза и представить себе не могла, что ее сестра останавливалась там и к тому же вела себя столь предосудительно, что это привело бы в ужас маму и очень огорчило бы папу.

Дорин вернулась в комнату.

— У меня совсем вылетело из головы, — сказала она, снова усаживаясь в кресло, — что, когда приедет герцог, мой кучер может сболтнуть его слугам, где я провела прошлую ночь.

— Но откуда тебе известно, что… герцог… приедет сюда? — спросила Ильза.

— Я вспомнила, что у папы есть две картины Стаббса, которые вы с ним страшно цените. — Ильза посмотрела на сестру непонимающим взглядом. — У герцога целая коллекция картин Стаббса. Он очень любит этого художника.

Дорин удовлетворенно вздохнула.

— Мне и пришло в голову, что раз он остановился неподалеку, ему обязательно захочется увидеть папины картины, а я, конечно, буду ждать его здесь.

— Ты говоришь, что он остановился по соседству? — спросила Ильза. — А где именно?

— Конечно, герцог Маунтерон остановился у маркиза Эксфорда. — Дорин смотрела на сестру так, словно та сморозила глупость, и Ильза не могла не признать, что Дорин права.

Маркиз Эксфорд был главой судебной и исполнительной власти в графстве. К тому же владелец прекрасных конюшен. Его дом находился довольно далеко от Литтлстоуна, но викария и его жену часто приглашали на обед к маркизу.

— Если герцог сейчас у маркиза Эксфорда, — усомнилась Ильза, — неужели ты думаешь, что он приедет сюда только потому, что ты попросила его об этом?

— Я же тебе говорила, что это лишь вопрос времени: он, несомненно, попросит меня стать его женой, — резко проговорила Дорин. — И я не могу рисковать всем только из-за того, что эта крыса, сэр Мортимер, собирается очернить меня в глазах герцога!

— Что ты будешь делать, если он расскажет обо всем герцогу Маунтерону после того, как тот сделает тебе предложение?

— Тут-то вы мне и поможете, — воскликнула Дорин. — Вы подтвердите, что прошлую ночь я провела здесь. Вернее, я в Литтлстоуне уже два дня, с тех пор как герцог уехал из Лондона.

Ильза уставилась на сестру.

— Ты собираешься обмануть его?

— Конечно. А вы подтвердите, что я гостила в родном доме, у папы и сестры.

Ильза с трудом перевела дыхание.

— Но… ты же знаешь… папа… не станет лгать, — выдавила она наконец из себя.

— Тебе придется уговорить его. А в разговоре с герцогом надо будет вставить что-нибудь вроде: «Как мы рады, что Дорин провела у нас последние несколько дней!»

Ильзе совсем не хотелось соглашаться. Ей еще не приходилось лгать. Родители всегда настаивали, чтобы дочь говорила правду.

Но она чувствовала, что не рискнет отказать сестре, опасаясь вызвать у той приступ гнева, которого Ильза так боялась в детстве. Дорин постоянно задирала младшую сестру и всегда заставляла ее подчиняться себе, даже если для этого нужно было выдрать у сестры клок волос или поколотить ее.

На этот раз Ильза не сомневалась, что Дорин устроит сцену, если попробовать возразить ей. Старшая сестра не допускала и тени сомнений в том, что все будет сделано по ее желанию.

— Так, у нас мало времени, — сердито распорядилась она. — Иди-ка лучше приведи себя в порядок. Я не хочу, чтобы герцог подумал, что моя сестра — неотесанная деревенщина!

Ильза вспыхнула. Каждый раз все повторялось: когда бы они с Дорин ни оставались наедине, та всегда умела заставить ее почувствовать себя униженной, уничтоженной.

— Я надену свое лучшее платье, — сказала она, поднимаясь на ноги, — но ты ведь знаешь, Дорин, у нас нет денег, чтобы покупать новую одежду. Папа вынужден помогать людям, которые остались без работы после отъезда дяди Роберта.

— Если бы у тебя была хоть капля здравого смысла, ты не позволила бы папе выбрасывать деньги на ветер, тратить их на бездельников. Пожалуй, я поднимусь с тобой, посмотрю, как можно тебя приукрасить.

— Мне кажется, — сказала Ильза тихо, — лучше это сделать после ленча. Похоже, папа к ленчу не вернется, а миссис Бриггс всегда очень переживает, когда еда стынет.

— Ну что ж, — неохотно согласилась Дорин. — Только, ради Бога, посмотри, есть ли в доме какая-нибудь приличная еда. Хотя это маловероятно, но вдруг герцог согласится остаться на обед.

Ильза в ужасе уставилась на сестру. Она почти не сомневалась, что в доме нет ничего, что Дорин сочла бы «приличным».

В это время открылась дверь, и вошел старый Бриггс, выполнявший обязанности дворецкого. Он прожил в доме столько же лет, сколько и его жена, но дворецким, в истинном смысле этого слова, никогда не был. Бриггс просто любил хозяина и хозяйку, когда та была жива, и старался сделать для них все, что от него зависело.

Как и няня, он давно стал членом семьи.

— Ленч готов, мисс Ильза, — объявил он. — Миссис Бриггс сделала все что могла, но трудно сотворить чудо в мгновение ока.

Дорин промолчала, а Ильза сказала:

— А я вот не сомневаюсь, что миссис Бриггс, как всегда, сотворила чудо, что бы вы там ни говорили.

Старик расплылся в улыбке и заковылял к выходу. Его мучил ревматизм.

Дорин грациозно направилась к двери.

— Давай не будем терять времени, у нас еще много дел, — раздраженно сказала она.

Ильза не ответила. Она думала о том, как будет разочарована миссис Бриггс, если Дорин не оценит ее стараний.

Сестры прошли в столовую, окна которой выходили в сад. Серебро на столе сверкало в солнечных лучах. Бриггс обожал его чистить. Нога барашка была приготовлена так замечательно, что Дорин вряд ли могла к чему-нибудь придраться, но обе они были напряжены. Старшая сестра почти все время молчала, а Ильза нервничала по поводу предстоящего приезда герцога.

Она думала, что если герцог приедет, в чем Дорин не сомневалась, их нужно будет оставить наедине, причем так, чтобы это не выглядело преднамеренным. Как будет неудобно, если он догадается, чего от него ждут.

Ильза имела очень смутное представление о мужчинах, но не сомневалась, что такой джентльмен, как герцог Маунтерон, придет в негодование, если узнает, что был марионеткой в чьих-то руках. Скорее всего ему приходилось не раз избегать столь щекотливых ситуаций.

Но Дорин придет в ярость, если ее затея не удастся.

После барашка с молодым картофелем было подано блюдо клубники. Ильза собрала ее вчера в саду Харлстоун-Холла. Она знала, что миссис Бриггс берегла ягоды для викария.

А специально для Ильзы она приготовила сладкий творог с мускатным орехом и сливками.

Дорин отказалась и от того, и от другого.

— Я не люблю клубнику, — сказала она. — А творог не ела с тех пор, как покинула детскую!

Это было сказано так громко, что ее не могли не услышать в кухне. Ильза почувствовала себя неловко.

Бросив на сестру выразительный взгляд, она сказала:

— Я уверена, ты помнишь, что миссис Бриггс готовит творог как никто другой.

— Ну хорошо.

Дорин с отвращением взглянула на творог и взялась за ложку.

Но поскольку десерт был очень вкусен, она отдала ему честь.

После кофе сестры поднялись в спальню Ильзы. Не спросив разрешения, Дорин открыла дверцу шкафа.

Там было немного платьев, к тому же большинство из них были изношены чуть ли не до дыр.

— Надеюсь, у тебя есть что-нибудь получше! — воскликнула Дорин.

— Боюсь, что… нет, — ответила Ильза. — Я собиралась попросить папу купить мне новое платье, но у него… так много забот.

Она слегка споткнулась на последних словах, но ей не хотелось говорить сестре, что все их деньги викарий тратил, стремясь помочь другим людям.

— В таком случае мне придется тебе что-нибудь одолжить.

Ильза с удивлением посмотрела на сестру.

— Я думала, ты отослала экипаж.

— Я же не слабоумная. Кучеру было приказано оставить мой багаж у задних дверей. Надеюсь, здесь найдется кто-нибудь, чтобы занести вещи наверх?

— Я скажу, чтобы Бриггс попросил садовника сделать это, — сказала Ильза. — Понимаешь, сам он слишком стар, и его очень мучает ревматизм. Поднимать тяжести ему не по силам.

Дорин ничего не ответила.

Ильза побежала в кухню, нашла Бриггса и передала свою просьбу.

— Вы хотите сказать, — спросила миссис Бриггс, — что ее светлость остается ночевать здесь?

— Точно не знаю, — ответила Ильза.

Ей пришло в голову, что сестра попытается заставить герцога взять ее с собой, куда бы он ни ехал. Не зря же она отослала экипаж. Уехать из дома отца она теперь могла только вместе с герцогом.

«Да, Дорин действует очень умно! — подумала Ильза. — Я бы никогда до такого не додумалась».

Через несколько минут дорогой кожаный чемодан Дорин был доставлен в спальню. Садовник поставил его на пол и удалился, Ильза отперла замки, а Дорин, сидя на стуле, давала указания.

— Там должно быть платье, которое я положила в последний момент, — сказала она. — На тот случай, если бы пришлось остаться в отеле еще на один день. Оно бледно-голубое с маленьким муслиновым воротничком.

Платье было очень красивым и довольно простым, но Ильзе оно показалось слишком шикарным для деревенской гостиницы.

Дорин сказала:

— Думаю, я отдам его тебе.

— Но это… невозможно! — воскликнула Ильза. — Я уверена, что тебе самой захочется надеть такое замечательное платье.

— Мне всегда казалось, что оно не очень мне идет. Да и фасон не слишком удачный. Но все-таки это лучше, чем все, что у тебя есть.

— Спасибо! Спасибо тебе большое! — воскликнула Ильза. — Оно такое красивое! Я просто счастлива!

Она надела платье, а сестра недовольно заметила:

— Почему ты не делаешь модную прическу? Твоя вышла из моды лет пять назад!

Ильза улыбнулась:

— В Литтлстоуне мало кто разбирается модах. А лошади и собаки, с которыми я провожу большую часть времени, не очень обращают внимание на мои прически.

Однако Дорин не приняла шутки.

— Ты должна думать о своем положении в обществе, — сказала она. — В конце концов ты ведь моя сестра!

— Да… конечно. Но ты не появлялась здесь несколько лет.

— Я пользуюсь в Лондоне большим успехом. У меня просто нет времени ездить куда-нибудь еще.

Дорин очень любила похвастаться, поэтому начала описывать в подробностях свой успех в лондонском высшем свете и множество мужчин, влюбленных в нее.

Несмотря на свою неискушенность, Ильза поняла, что большинство поклонников сестры — люди женатые.

Благодаря еженедельникам она еще узнала среди них имена многих владельцев скаковых лошадей.

А сестра все говорила и говорила без остановки.

Ильза старалась убедить себя, что Дорин нельзя судить по меркам Литтлстоуна.

«Здесь совсем другой мир, — думала она. — Он так отличается от жизни в Лондоне, что нельзя их даже сравнивать».

— Очень внимательно следи за тем, что говоришь, — предупредила Дорин сестру, когда они вернулись к разговору о герцоге. — Убеди его, что я провела здесь два дня и никого, кроме тебя и папы, не видела. Мы сидели по вечерам в гостиной и вспоминали прошлое.

— И ты действительно думаешь, что его светлость поверит в это, когда сэр Мортимер расскажет ему, что видел тебя с лордом Рэнделлом в отеле?

— Все случилось рано утром. Правда, Хьюго, к несчастью, раздвинул шторы, но сэр Мортимер был крайне возбужден. Если ему и показалось, что он увидел кого-то похожего на меня, то он, очевидно, ошибся.

Дорин немного помолчала.

— Обнаженная женщина со светлыми волосами, распущенными по плечам, могла быть кем угодно. А если я буду утверждать, что меня там не было, и вы с отцом это подтвердите, почему герцог должен будет поверить сэру Мортимеру?

Надо признать, звучало все это довольно убедительно.

И все-таки Ильза догадывалась, что сестра очень нервничает. Нетрудно было представить, в какую ярость пришла Дорин, поняв, что находится в руках не слишком порядочного человека.

Сестры спустились вниз. Ильза выглядела замечательно.

Викария до сих пор не было, и Дорин, желая избежать малейшей ошибки, решительно заявила сестре:

— Ты должна сказать папе, если он появится позже герцога, что я приехала вас навестить, так как чувствую вину за то, что так долго отсутствовала. И я не хочу, чтобы герцог или кто-нибудь другой знал, сколько времени я не была в родном доме.

— Не думаю, что папа способен проявить подобную бестактность. Он не станет упрекать тебя в присутствии постороннего человека, — возразила Ильза.

— Скажи ему еще, что я очень взволнована возвращением домой, и не надо думать, будто я бессердечна и стыжусь своей семьи.

Ильза не ответила, а Дорин добавила:

— Какая жалость, что дом в поместье закрыт! Я могла бы показать его герцогу. Не сомневаюсь, что на него произвело бы впечатление то, как он выглядел во времена дедушки.

— Сейчас дом совсем другой, — вздохнула Ильза. — Везде пыль, из труб сыплется сажа. А окна такие грязные, что в доме темно даже днем.

— Я не хочу об этом слышать, — перебила ее Дорин. — Мне очень жаль, что дядя Роберт уехал в Индию, бросив дом на произвол судьбы.

Ильза понимала, что Дорин хотелось показать герцогу родовой дом и обширное поместье. Но сама она полагала, что вряд ли все это произвело бы на него впечатление. Из того, что она читала о нем, следовало, что герцог чрезвычайно богат. Без сомнения, он должен был быть очень заносчив.

Ильзе казалось, что герцог разрушит атмосферу счастья в ее доме и Дорин не стоило приглашать его сюда.

«Герцог принадлежит Лондону, — говорила она себе, — вместе с такими женщинами, как Дорин: очень красивыми, но чье поведение шокировало бы маму и, безусловно, шокирует меня!»

Время шло. Было заметно, что Дорин напряженно прислушивается к каждому звуку.

А Ильза даже почувствовала облегчение, надеясь, что герцог уже не появится. Но только она подумала, что для визита уже слишком поздно, как раздался звонок у парадного входа.

Если бы это был отец, он не стал бы звонить. А если это не викарий, значит, герцог.

Дорин подумала то же самое. Она встала со стула и подошла к камину. Пока Ильза переодевалась, сестра потратила много времени на макияж и прическу и сейчас выглядела восхитительно.

Ее красота словно освещала небольшую гостиную. Да, она принадлежала другому миру. Открылась дверь.

— Его светлость герцог Маунтерон, миледи! — громко объявил старый Бриггс.

Глава третья

Герцог Маунтерон позавтракал с маркизом и маркизой Эксфорд. С семи часов утра он с хозяином катался верхом и получил массу удовольствия. Ему досталась норовистая породистая лошадь. Они как раз обсуждали, чем заняться после завтрака, когда вошел слуга с письмом на серебряном подносе для герцога.

Узнав почерк, тот быстро прочел записку, потом повернулся к маркизу и сказал:

— Это письмо от леди Баркер. Я не знал, что ее отец — викарий и его дом находится по соседству с вами.

— Да, — кивнул маркиз. — И он очень приятный, образованный человек.

— Леди Баркер пишет, — продолжал герцог, и в голосе его сквозило недоверие, — что у отца имеются две отличные картины Стаббса. Она полагает, что мне будет интересно на них взглянуть.

— Это действительно одни из лучших его работ, — подтвердил маркиз. — Марк Харл был счастлив, что отец смог ему их оставить, поскольку они не были внесены в список имущества, не подлежащего отчуждению.

Герцог удивленно приподнял брови, и маркиз объяснил:

— Я думал, вы знаете, что дедушка красавицы леди Баркер — граф Харлстоун, а викарий — его младший сын.

— Я даже не догадывался об этом, — сказал герцог.

Немного помолчав, он добавил:

— Мне приходилось встречаться с нынешним графом. Он уехал в Индию?

— Да, его назначили губернатором северо-западной провинции, — ответил маркиз. — Для него это, конечно, большая честь, но для округи — настоящая трагедия!

— Почему? — спросил герцог.

— Потому что Роберт Харл закрыл дом и уволил почти всех людей, работавших там. Это очень беспокоит его брата, викария.

Он засмеялся.

— Марк Харл уговорил меня взять еще двух конюхов и лесника, которые мне совершенно не были нужны.

Маркиза улыбнулась.

— Когда викарий просит, ему невозможно отказать. Теперь у меня еще две молодые служанки, в которых тоже не было необходимости.

Она сделала паузу, а потом добавила:

— Вторая дочь Марка Харла, Ильза, очаровательная девушка, старается занять в деревне место своей матери. Она ухаживает за больными и поддерживает молодежь, которая не может найти работу из-за того, что дом в поместье закрыт.

— Неужели все так плохо? — спросил герцог.

— Хуже некуда, — вздохнул маркиз. — Вы же знаете, хозяйский дом в небольшой деревне — это почти единственное место работы.

Герцог кивнул.

— Отъезд Роберта Харла в Индию добавил хлопот его брату и, думаю, младшей племяннице.

Герцог взглянул на записку, которую все еще держал в руке.

— Леди Баркер пригласила меня посетить их и посмотреть картины по пути домой.

— Вам следует это сделать, — посоветовал маркиз. — Может быть, вы захотите присоединить их к своей коллекции?

— У меня такое чувство, — вмешалась маркиза, — что викарий от своих картин в таком же восторге, как вы, герцог, — от своих, и вряд ли расстанется с ними даже за королевские сокровища.

— В таком случае я не стану и просить его продать их! — ответил герцог.

Но ему было очень интересно хотя бы взглянуть на картины.

Герцог был обладателем одной из лучших коллекций в Англии.

После полудня он сел в экипаж, запряженный четверкой лошадей, и отправился в Литтлстоун.

Его удивило, что Дорин Баркер, которая так много рассказывала о муже и его богатстве, никогда не упоминала о своей семье.

Видимо, она стыдилась своего отца-викария, хотя тот был младшим сыном графа.

Конечно, Дорин была очень красива, и ее красота покорила Лондон. Но Дорин добивалась герцога гораздо больше, чем он ее. Ему не раз приходилось видеть в ее выразительных глазах недвусмысленный призыв.

Он не был большим знатоком женщин, но не мог не оценить совершенство фигуры и классические черты лица Дорин. Интересно будет посмотреть на нее в деревне.

Как бы отнесся викарий к вызывающему поведению дочери в Лондоне? Герцог хорошо сознавал, что был не первым любовником Дорин. И уж конечно, не последним. Саркастическая усмешка искривила его губы.

Впрочем, нельзя было отрицать, что она самая красивая женщина в Уэст-Энде.

Когда герцог вошел в гостиную, у Ильзы перехватило дыхание.

Так вот каков человек, за которого ее сестра намеревается выйти замуж. Но она не одобряла поведение герцога и Дорин, поэтому была уверена, что он ей не понравится. Больше того, если герцог имел привычку вступать в любовную связь с каждой красивой женщиной, встретившейся ему на пути, он был достоин презрения.

«Это очень скверно — так вести себя. Странно, что Дорин этого как будто не понимает!» — сказала себе Ильза.

Но увидев герцога, она растерялась. Он оказался совсем не таким, каким она его себе представляла. Это был высокий, широкоплечий и очень привлекательный человек.

С момента его появления в гостиной девушка ощутила странное волнение.

Собаки с лаем бросились навстречу незнакомцу, но он наклонился и ласково потрепал по голове сначала одного спаниеля, потом другого. Этот жест сразу примирил Ильзу с герцогом. По крайней мере ей стало более понятным желание Дорин выйти за него замуж.

Дорин сделала шаг вперед.

— Дрого! — проворковала она. Такого голоса у сестры Ильзе еще не приходилось слышать. — Как замечательно, что вы приехали! Я так боялась, что у вас не найдется времени заехать повидать меня до отъезда в Хирон.

— Как я мог отказаться от любезного приглашения увидеть картины вашего отца? — ответил герцог.

Дорин стояла очень близко к нему, глядя снизу вверх. Он держал ее руки в своих, потом поднес их к губам.

— Вы, как всегда, обворожительны.

— Именно это мне очень хотелось услышать, — тихо проговорила Дорин.

Герцог повернулся к Ильзе.

Совсем другим тоном Дорин произнесла:

— Позвольте мне представить вам мою сестру Ильзу.

— Дорин никогда не говорила, — сказал герцог, протягивая руку, — что у нее есть сестра.

Ильза улыбнулась.

— А мне приходилось слышать о ваших лошадях, ваша светлость, — сказала она. — Они на самом деле так хороши, как о них пишут?

Его глаза блеснули.

— Лучше!

— В таком случае вам очень повезло, — заметила Ильза.

— О! Я ценю ваш завуалированный комплимент! — засмеялся герцог.

Спаниели, которые до сих пор лежали спокойно, вдруг подняли головы.

— Наверное, папа приехал, — быстро проговорила Ильза, пробежала через комнату и спустилась в холл.

Викарий как раз входил в дом.

Увидев дочь, он спросил:

— Кто это у нас? У дверей стоит чей-то шикарный экипаж.

— Он принадлежит герцогу Маунтерону, папа, — ответила Ильза, — но прежде, чем ты с ним встретишься, я хочу поговорить с тобой наедине.

Викарий удивился, но, сняв шляпу и положив ее на стул, послушно отправился в кабинет.

Ильза вошла следом за ним и закрыла за собой дверь.

— Итак, в чем дело? — спросил викарий. — Зачем это герцогу Маунтерону понадобилось видеть меня?

— Он приехал навестить Дорин.

— Дорин? — воскликнул викарий. — Ты хочешь сказать, что твоя сестра здесь?

— Она неожиданно приехала перед ленчем. Очень важно, чтобы, войдя в гостиную, ты не выразил удивления при виде ее. Надо сделать вид, что она здесь уже два дня.

— Что-то я ничего не понимаю, — пробормотал викарий.

— Я согласна, папа, что это все сложно, — торопливо проговорила Ильза, — но очень важно, чтобы мы сказали, что Дорин ночевала у нас две ночи.

— Объясни мне толком, что происходит. Я не стану лгать ни ради Дорин, ни ради кого бы то ни было.

— Здесь дело не во лжи, — медленно возразила Ильза. — Понимаешь, папа, Дорин влюблена в герцога и надеется, что он сделает ей предложение. Но она не хочет, чтобы он думал, будто она за ним бегает.

К ее облегчению, викарий засмеялся.

— Ну что ж, это разумно, во всяком случае, — сказал он. — Не стоит отнимать у мужчины удовольствие поохотиться самому.

— Я не сомневалась, что ты поймешь, папа. И пожалуйста, веди себя так, будто видел ее за обедом два последних дня! А она пусть ловит герцога в свои сети, если хочет.

Викарий опять засмеялся.

— Ей потребуется немало ума и хитрости, чтобы это сделать! Не сомневаюсь, что женщины преследуют Маунтерона с тех пор, как он окончил школу. Непросто будет Дорин привести его к алтарю.

Ильза улыбнулась ему.

— А мне хотелось бы, папа, когда я выйду замуж, быть такой же счастливой, как были вы с мамой.

— Я тоже хочу этого для тебя, — ответил викарий.

Девушка увидела боль в его глазах, как бывало всегда, когда он вспоминал о жене.

Помолчав немного, викарий сказал:

— Ну, теперь я знаю, как мне следует вести себя. Пойдем поздороваемся с герцогом.

Он вышел из кабинета, и девушка последовала за ним.

Когда они вошли в гостиную, Ильза увидела, что сестра напряженно ждет, как отец прореагирует на ее присутствие.

Но викарий вел себя вполне непринужденно.

— Вот так сюрприз! — воскликнул он, направляясь к герцогу и протягивая руку. А я-то думаю, у кого из моих прихожан вдруг появилась самая прекрасная четверка лошадей, какую мне только приходилось видеть!

Герцог засмеялся.

— Мне очень приятно, что вы их оценили. Это мое новое приобретение. Они так хорошо объезжены, что управлять ими — одно удовольствие.

Викарий подошел к камину и прислонился к нему спиной.

— Должен вас поздравить, — сказал он, — с победой в «Гранд нэшнл»[1]. Было очень досадно, когда вас обошли на старте. Но ваша лошадь сделала все наилучшим образом.

— Я тоже так думаю, — согласился герцог. — И коль скоро мы заговорили о лошадях, я полагаю, ваша дочь сказала вам, почему я так стремился посетить ваш дом.

Викарий посмотрел на него вопросительно, и Ильза поняла: отец ждет, что герцог попросит руки Дорин.

Вместо этого герцог объяснил:

— Мне сказали, что вы владеете двумя прекрасными полотнами Стаббса. Вам, наверное, известно, что у меня коллекция его картин, которой я очень горжусь.

— Да, я слышал, — подтвердил викарий, — что в прошлом месяце вы купили замечательную картину у «Кристи»[2].

— Это правда, но мне очень хочется увидеть ваши сокровища.

Викарий сделал приглашающий жест.

— Я с удовольствием покажу вашей светлости своего Стаббса. Надеюсь, картины вас заинтересуют, хотя их слишком мало, чтобы это можно было назвать коллекцией.

Он направился к двери, показывая дорогу, а Дорин бросила на сестру взгляд, полный облегчения: отец всем своим видом продемонстрировал, что ее присутствие — не новость для него.

Викарий провел герцога в кабинет, откуда они с Ильзой вышли несколько минут назад.

Картина висела так, что свет из окна падал на нее самым выгодным образом. Это было одно из самых необычных полотен художника, по поводу которого много спорили.

Как только герцог увидел его, он воскликнул с восхищением:

— У вас есть портрет Джона Мастерса! Как я мечтал его увидеть!

— Я так и думал, что он вас заинтересует, — сказал викарий.

Ильза знала историю этой картины. С тех пор как она появилась у них в доме, викарий сотню раз рассказывал ее.

Джон Мастерс был изображен на ней с женой Софией. К несчастью, в этот момент они далеко не были счастливы, и он не сомневался в неверности жены.

Он даже настоял, чтобы убрать ее изображение с картины и заменить его фигурой преподобного Филиппа. Стаббс сделал так, как его просили: уничтожил фигуру женщины и на ее месте нарисовал священника. Только забыл изменить дамское седло на мужское.

Викарий убедился, что герцог заметил это, и сказал со смехом:

— Конечно, очень разумно иметь в своем доме портрет священника, хотя я не могу соперничать с ним: у него было четырнадцать детей.

Герцог засмеялся.

— Но, очевидно, он разделял страсть Джона Мастерса к охоте на лис.

— Ну, об этой картине мы сказали достаточно, — заметил викарий. — Теперь обратите внимание на другую.

Вторая картина, унаследованная викарием от отца, висела на противоположной стене.

На ней были изображены гончие, расположенные на картине так, словно перед экспертами на выставке. Герцог стоял некоторое время, молча ее разглядывая.

— Это единственная известная картина, на которой Стаббс изобразил собак таким образом. Вам очень повезло, что вы обладаете ею. Я вам завидую.

— Не думаю, что есть из-за чего, — сказал викарий. — Ведь у вашей светлости большая коллекция картин Стаббса.

— И вы обязательно должны ее посмотреть. Когда вы сможете поехать со мной в Хирон и рассказать то, что я не знаю о своих картинах?

Викарий засмеялся.

— Я с удовольствием посмотрел бы не только картины Стаббса, но и ваших лошадей.

Герцог колебался мгновение, потом сказал:

— Я собирался уехать домой сегодня, но если вы будете так добры и разрешите провести эту ночь у вас, мы могли бы завтра отправиться все вместе в Хирон.

Викарий, казалось, удивился.

Но прежде чем он успел ответить, Дорин воскликнула:

— Прекрасная идея! Мне очень хотелось бы, чтобы папа побывал в Хироне. Более красивого дома я не видела никогда в жизни.

То, как она произнесла эти слова, совершенно ясно показывало, что Дорин такого же мнения о его хозяине.

Заметив, что герцог смотрит на Ильзу, она поспешила добавить:

— Думаю, что для моей сестры будет затруднительно выбрать время для поездки. У нее в деревне так много обязанностей!

— У нас обоих нет никаких дел после завтрашней утренней службы. В воскресенье вечером службы нет, — возразил викарий.

Это было правдой.

С тех пор как закрыли Большой Дом, в деревне осталось так мало жителей, что в воскресенье все они собирались один раз. Вечером викарий проводил службу для одной Ильзы у себя в кабинете.

— В таком случае, — сказал герцог, — я имею удовольствие пригласить вас и обеих ваших дочерей в Хирон.

Если он остается на ночь, значит, и на обед тоже. Ильза выскользнула из гостиной, чтобы предупредить миссис Бриггс о том, что, кроме Дорин, у них сегодня за обедом будет еще один важный гость.

Миссис Бриггс в ужасе воздела руки к небесам. Но Ильза знала, что для нее большая честь готовить для герцога и что старушка постарается, чтобы обед получился на славу. Рядом с женой сидел Бриггс, положив больные ноги на табурет.

— Мне кажется, у нас где-то есть бутылка бордо, которую дядя Роберт подарил папе перед отъездом в Индию, — вспомнила Ильза.

— Совершенно верно, мисс Ильза, — подтвердил Бриггс. — Есть еще белое вино. Не так много, но для его светлости хватит.

— Я знаю, что могу положиться на вас, Бриггс, — сказала Ильза.

Выходя из кухни, она подумала, что Дорин не хочет, чтобы сестра ехала с ними в Хирон. Ильза видела выражение ее лица, когда герцог пригласил их всех.

Смешно даже подумать, что такая красавица, как Дорин, может к кому-то ревновать.

«Следует быть очень осторожной, — сказала она себе. — Хотя герцог, конечно, и не заметит меня рядом с обворожительной Дорин».

Но на нее саму гость произвел большое впечатление. Наверное, потому, что он очень отличался от всех мужчин, с которыми ей до сих пор приходилось встречаться. Когда они с герцогом обменялись рукопожатием, Ильза почувствовала странное волнение.

«Герцог — сильная личность, — думала она. — А такие люди нечасто встречаются».

Но даже себе девушка не смогла бы объяснить, что имела в виду.

Когда Ильза вернулась в гостиную, она вдруг поймала себя на том, что вслушивается в интонации герцога, что ей трудно отвести от него взгляд.

Впрочем, она недолго оставалась в гостиной и пошла наверх, чтобы сообщить няне о приезде гостей.

Няни не было целый день. Она лечила женщину в деревне с помощью сборов трав, которые ее научила делать мама Ильзы.

Когда девушка вошла в комнату, няня снимала шляпу.

— Что вы говорите, мисс Ильза? — воскликнула она. — Неожиданно приехала ее светлость, а теперь еще и герцог Маунтерон! Ушам своим не верю!

— Это правда, няня, — сказала Ильза. — Дорин приехала перед ленчем и настаивает, чтобы мы говорили, будто она здесь уже два дня.

— Зачем ей это, хотелось бы мне знать? — резко спросила няня.

— Затем, няня, что Дорин хочет выйти замуж за герцога, но боится, как бы он не подумал, что она бегает за ним.

— А на самом деле так оно и есть! — заметила няня. — И меня это не удивляет.

— Пожалуйста, няня, будь осторожна. Иначе Дорин разозлится на нас, а так хорошо, когда она дома.

— Это она подарила вам платье? — спросила няня. — Вы в нем отлично выглядите!

— Она мне его одолжила! — поправила девушка. — Представляешь, герцог пригласил нас на завтрак в свой загородный дом! Мы увидим его коллекцию картин Стаббса!

Няня несколько секунд смотрела на нее с недоверием, потом сказала:

— Это очень хорошо. Давно вам пора посмотреть мир. А как я слышала, Хирон — подходящее место, чтобы увидеть настоящую роскошь.

— О! Я надеюсь! — засмеялась Ильза. — Но, няня, ты же знаешь, мне совершенно нечего надеть.

— Мы что-нибудь придумаем, дорогая, — заверила ее няня. — Не мешало бы ее светлости отдать вам что-нибудь из одежды. Она за последние годы даже платка носового вам не подарила!

Няня говорила очень сердито.

Ильза знала, что она не может простить Дорин за то, что та не приехала на похороны мачехи. В деревне это долго обсуждалось, а няня высказывала свои мнения очень решительно. Дорин была очень красива и богата, о ней часто писали в газетах. Но она никогда не пыталась помочь отцу в том, чему он посвятил жизнь. Но сейчас Ильзе не хотелось думать об этом. Она вышла из комнаты няни и пошла к себе.

Прежде чем они отправятся в Хирон, надо еще придумать, что надеть сегодня вечером. Вряд ли, по представлениям Дорин, можно появиться в том же платье, которое на ней сейчас.

Еще раз пересмотрев свой гардероб, девушка вздохнула. Она изо всех сил старалась помочь отцу последние два года, после постигшего его несчастья. У нее абсолютно не было времени, чтобы подумать о себе и о своей внешности.

Ильза слышала, как няня прошла в одну из комнат для гостей, чтобы подготовить ее для Дорин. Потом нужно будет сделать то же самое для герцога. Девушка пошла ей помогать.

Благодаря стараниям няни во всех комнатах царила чистота и порядок.

Ильза принесла из своей комнаты две вазы и поставила их в комнаты Дорин и герцога.

— Думаю, кучеру герцога придется взять на себя роль камердинера, — сказала Ильза. — Бедный старый Бриггс никогда не умел этого делать. Зато он прекрасно накрывает на стол и чистит серебро.

— Я за этим прослежу, — сказала няня. — А вы, мисс, идите и приведите себя в порядок. Я причешу вас, перед тем как придет время спускаться вниз.

— Спасибо, няня, — ответила Ильза, — но Дорин всегда критиковала мою внешность, а я понятия не имею, что надеть сегодня вечером.

— В мамином гардеробе есть одно платье, которое вам очень подойдет, — сказала няня.

— Ты думаешь, папа не станет возражать, если я возьму его?

— Я уверена, он даже не заметит, — успокоила ее няня. — Мужчины никогда не обращают внимания на женскую одежду. А это платье очень простое.

Викарий запретил трогать вещи жены после ее смерти.

Мамины платья так и висели в шкафу, как это было при ее жизни.

Ильзе показалось, что она собирается вторгнуться в святилище.

Но мама наверняка хотела бы, чтобы Ильза постаралась помочь Дорин.

В самом деле, выглядело бы странно, если у нарядной, красивой Дорин сестра была одета в обноски.

Няня закончила готовить комнаты для гостей, и Ильза услышала, что по лестнице поднимаются отец и герцог, чтобы переодеться к обеду.

Она поспешила к себе в комнату.

Через несколько минут пришла няня и принесла очень милое платье, которое мама часто надевала, когда их с папой приглашали на обед.

Оно было бледно-лилового цвета, и Ильза в нем была похожа на пармскую фиалку.

Няня красиво уложила ее волосы в такую же модную прическу, какую носила Дорин.

Ильза посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась.

— Я вижу незнакомую молодую женщину, няня, — сказала она, которую никогда раньше не встречала.

— Ваш отец будет гордиться вами, мисс, — заметила няня. — Больше ничего не стану говорить.

Ильза поцеловала пожилую женщину в щеку и направилась к двери.

— Няня, ты бы сходила к Дорин. Может быть, ей надо помочь. Я уверена, что дома ее одевает не меньше дюжины слуг.

— Жаль только, что она сама никому не помогает! — отозвалась няня.

Ильза улыбнулась.

Спорить было бесполезно. Последнее слово всегда оставалось за няней. И она наверняка скажет то же самое Дорин.

Ильза поспешила вниз. Когда туда вошел герцог, она убирала в гостиной. Если он производил впечатление и в обычной одежде, то в вечернем костюме был просто неотразим.

Какое-то мгновение они оба смотрели друг на друга, пока Ильза не спохватилась и не поспешила нарушить затянувшуюся паузу:

— Надеюсь, ваша светлость имеет все, что требуется? У нас нечасто останавливаются гости, и папа будет очень расстроен, если окажется, что вам пришлось испытать какие-то неудобства.

— У меня есть все необходимое, — уверил ее герцог. — Вы не можете себе представить, как я счастлив, что увидел картины Стаббса, о которых так много слышал.

— Это папина гордость и радость! У дедушки были и другие картины, но теперь они принадлежат дяде Роберту.

— Я несколько раз встречал вашего дядю. Уверен, что в Индии он добьется больших успехов, но, я слышал, в деревне в связи с закрытием Харлстоун-Холла возникло много проблем.

Ильза вздохнула.

— Для папы это просто ужасно. Большинство людей работали в доме, и теперь они не знают, где найти деньги на пропитание. Он изо всех сил старается им помочь, но это очень непросто.

— Мне рассказали об этом маркиз и маркиза Эксфорд.

— Маркиз был так добр, что взял на работу двух конюхов и лесника, очень хорошего человека, у которого пятеро детей и жена. На ту маленькую пенсию, что ему смог выделить папа, семью содержать невозможно.

— Мне кажется, это должен был сделать ваш дядя, — заметил герцог.

— Дядя Роберт назначил пенсию большинству старых слуг, но он не смог обеспечить всех. У него, наверное, очень много затрат на нынешнем посту в Индии.

— Это так, — согласился герцог. — Но вряд ли справедливо взваливать все эти проблемы только на вашего отца!

Немного помолчав, он добавил:

— И на вас. Я слышал, вы тоже много делаете для жителей деревни.

— Это только то, что делала бы мама, будь она жива. Большое спасибо за ваше приглашение. Папе полезно ненадолго уехать и забыть и о деревне, и о своих прихожанах.

Она говорила так взволнованно, что было совершенно ясно: для нее самой приглашение герцога стало большим событием.

Он подумал про себя, что это странно: такая юная, такая прелестная девушка совершенно не думает о себе и так поглощена заботами бедных деревенских жителей.

Ему обычно приходилось иметь дело с женщинами, которые старались соблазнить его каждым словом, движением губ, взглядом.

Ильза говорила совершенно искренне. Герцог чувствовал, что она думала об отце, а не о себе, когда благодарила за приглашение в Хирон.

Вошел викарий, и Ильза воскликнула:

— Я забыла тебе сказать, папа, что рука у мистера Крейга гораздо лучше. Он просил тебе передать, что ему помогли мамины травы, словно это был «подарок с небес», так он сказал.

Викарий улыбнулся.

— Очень приятная новость! Была опасность потерять руку.

— Я видела его сегодня утром, перед тем как начала украшать церковь цветами. Рука и в самом деле выглядит почти здоровой.

— Кто этот мистер Крейг? — спросил герцог.

— Мясник, — ответила Ильза. — Он резал мясо, нож соскользнул и глубоко поранил запястье. Мистер Крейг потерял много крови. Мы боялись, что руку не удастся сохранить.

— И травы, с помощью которых вы его лечили, помогли ему?

— Есть специальный сбор, который мама всегда использовала в таких случаях. Нам очень трудно позвать сюда доктора. Чаще всего он отказывается приезжать, потому что знает: деревенским жителям нечем платить.

— Значит, вы заняли его место! — воскликнул герцог.

— Я не умею так хорошо лечить, как мама, — сказала Ильза. — Но мне очень приятно, что в случае с мистером Крейгом все получилось удачно.

Герцог собирался спросить что-то еще, но тут открылась дверь и вошла Дорин.

Она выглядела фантастически. Ее платье, вероятно, стоило не меньше, чем годовой доход викария.

Дорин направилась скользящей походкой к герцогу, сверкая в лучах заходящего солнца.

Герцог посмотрел на Дорин с любопытством и, как показалось Ильзе, оценивающе.

«Он обязательно сделает ей предложение, — подумала она. — И тогда Дорин будет по-настоящему счастлива».

Но тут же Ильза вспомнила другого мужчину, влюбленного в сестру, о котором мог рассказать герцогу сэр Мортимер Джексон.

Как Дорин может любить двух человек одновременно?

Потом, заметив завлекающий взгляд Дорин, который она послала герцогу, девушка напомнила себе, что, возможно, по молодости и неопытности она просто не может судить об этом.

Незачем пытаться понять то, с чем она совершенно не знакома. Это не ее мир. В деревне другие трудности. Они связаны с жизнью простых людей, основная забота которых — выжить.

«Это единственное, что имеет значение, — сказала она себе. — Если Дорин станет герцогиней, мы вряд ли ее увидим еще когда-нибудь».

Ильза заметила, как Дорин коснулась руки герцога жестом почти откровенно интимным.

«Сестра выиграла», — подумала Ильза.

Интересно, знает ли герцог, что в жизни Дорин существует еще один мужчина?

А если знает, неужели его это не волнует?

Глава четвертая

На следующее утро Ильза проснулась очень рано, хотя накануне долго не могла заснуть.

Стыдно вспомнить, но ее почти всю ночь мучила мысль, пойдет ли герцог в спальню Дорин.

Девушка слышала, как сестра рассказывала ему, кто в какой комнате спит.

— У папы большая спальня в конце коридора, — говорила Дорин. — Она больше, чем другие комнаты в доме. Но там было выделено что-то вроде гардеробной для папы и будуара, где мама писала письма.

Она лучезарно улыбнулась герцогу.

— Когда я была ребенком, их спальня казалась мне очень большой. Но это было давно, когда я еще не побывала в таком огромном доме, как ваш.

Ее голос звучал очень нежно.

— Теперь, когда я приезжаю домой, я сплю не в той комнате, где спала ребенком, а в комнате для гостей. Поскольку мы оба сегодня здесь гости, наши спальни находятся рядом.

Ильза не особенно прислушивалась к этому разговору, но, когда она легла в постель, он всплыл в памяти. Зачем Дорин так подробно описывала герцогу расположение комнат? Ответ был очевиден, и он поразил девушку.

Ильзе показалось ужасным, что герцог мог повести себя столь неподобающе в доме ее отца.

— Я не должна об этом думать! Я не буду об этом думать! — твердила себе девушка.

Но она никак не могла избавиться от навязчивой мысли и долго не спала.

Когда наступило утро, Ильзу охватило волнение, связанное с поездкой в Хирон. В глубине души она предпочла бы, чтобы этого приглашения не было.

«Я буду там не на месте, — думала девушка. — У меня нет ничего общего с герцогом и его шикарными друзьями вроде Дорин».

Но было слишком поздно что-то менять. Кроме того, она знала, что отец будет настаивать, чтобы младшая дочь поехала с ним. Накануне вечером он сказал, что они отправятся в путь сразу после утренней службы.

Жителям деревни было удобно, что воскресная служба проходила так рано, потому что у них оставалось время, чтобы приготовить праздничный ленч, если, конечно, у них было, из чего его готовить.

До дома герцога предстоял долгий путь, а ему хотелось добраться до Хирона не слишком поздно.

— Хорошо, что я приехал из Лондона в большом экипаже, — сказал он.

В открытом экипаже герцог и Дорин позади него расположились на месте кучера, а викарий с Ильзой — на заднем сиденье. Рядом с ними разместили мелкую поклажу и шляпные коробки Дорин. Сам кучер примостился сверху на груде остального багажа.

Ильза не имела представления, что ей надо взять с собой, поэтому целиком положилась на няню. Ее старый чемодан выглядел ужасно рядом с элегантным багажом Дорин.

День был прекрасный, герцог управлял лошадьми очень умело. Ильза знала, что отец это оценит. Он осторожно проехал по ухабистой деревенской дороге, а когда выехал на главную проезжую дорогу, пустил лошадей вскачь.

На ленч они остановились в небольшой гостинице, где герцог заказал номер. Еда была отличная. После небольшого отдыха экипаж снова отправился в путь.

Теперь Ильза горела желанием как можно скорее добраться до Хирона. Она видела его на страницах иллюстрированного журнала, случайно попавшего ей в руки, когда еще был жив дедушка. Кажется, Хирон строил Роберт Адам или по крайней мере он перестраивал его. В статье говорилось, что это один из самых больших особняков в стране, построенных в том архитектурном стиле, который был введен в XVI в. итальянским архитектором А. Палладио.

«По крайней мере я хоть раз на него посмотрю», — думала девушка.

В том, что Дорин, став герцогиней Маунтерон, сделает все возможное для того, чтобы ни отец, ни она никогда больше здесь не появлялись, у Ильзы сомнений не было.

Дорин вела себя с герцогом так, словно он был ее собственностью, и раздражалась даже тогда, когда тот разговаривал с викарием о картинах Стаббса. Ну а если герцог обращался к Ильзе, она просто приходила в ярость.

Наконец экипаж проехал через массивные, железные, вверху позолоченные ворота и покатил по длинной липовой аллее.

Теперь Ильза понимала, почему Дорин решила во что бы то ни стало женить на себе герцога. Трудно было вообразить, что дом может быть настолько огромным и производить такое глубокое впечатление. Но такому человеку, как герцог Маунтерон, он очень подходил.

Солнце отражалось в сотнях окон, Ильза подумала, что дом таким образом приветствует своего хозяина.

При их приближении на флагштоке взмыл в небо штандарт.

Лестницу, которая вела к парадному входу, покрывал ковер.

Герцог остановил лошадей, и к ним тут же подбежали несколько грумов.

Он помог спуститься Дорин, и та стала подниматься по ступенькам, не дожидаясь отца и Ильзы, словно этот дворец уже принадлежал ей.

Холл оказался именно таким, каким представлялся Ильзе. Он отличался совершенством пропорций, а в нишах размещались скульптуры греческих богинь. Над огромным, искусно украшенным резьбой камином висели старинные полковые знамена. Как поняла Ильза, это были трофеи, добытые в боях предками герцога.

Во время ленча герцог сказал им, что роль хозяйки будет исполнять его тетя Мейвис.

— Это моя самая молодая тетя. К тому же Мейвис незамужем. Очень удобно, что она всегда может пожить у меня, когда мне нужна помощь.

При последних словах он лукаво усмехнулся.

Ильза подумала, что, если бы сюда приезжала его любовница, герцог вряд ли захотел бы, чтобы здесь жила тетя.

Надо попытаться прекратить думать об этом. Такие мысли ей совсем не свойственны и только попусту будоражат ее.

Леди Мейвис ждала гостей в очень красивом салоне, куда их сразу и провели.

Это была очаровательная женщина лет тридцати пяти. Казалось странным, что она до сих пор незамужем.

Герцог, однако, объяснял ее присутствие в Хироне тем, что несколько лет назад у Мейвис был роман, но ее жених трагически погиб. С тех пор больше никто не тронул ее сердце.

Леди Мейвис была одета просто, но гораздо более изысканно, чем Дорин, чей блистательный наряд в очень ярких тонах казался не очень уместным в загородной обстановке.

Ильза подумала об этом, как только увидела сестру в столь шикарном туалете, но из соображений такта, конечно, промолчала.

Зато облик леди Мейвис позволил ей убедиться, что ее вкус не обманул ее.

— Тетя Мейвис, я привез с собой гостей, — сказал герцог, нежно целуя ее в щеку. — Хочу представить тебе сестру Дорин Ильзу и их отца, достопочтенного Марка Харла. Он сын последнего графа Харлстоуна и владелец двух замечательных картин Стаббса, которые вызвали у меня зависть!

— С трудом верится! — заметила леди Мейвис, целуя в ответ племянника.

Она пожала руку Дорин, сказав:

— Рада вас видеть вновь.

Потом повернулась к Ильзе:

— Я не знала, что у леди Баркер есть сестра, да еще такая красавица!

Ильза покраснела. Комплиментов она не ожидала.

Потом леди Мейвис поздоровалась с викарием.

— Как хорошо, что вы собрались к нам приехать. Думаю, мой племянник хочет похвастаться своей коллекцией.

— Боюсь, что здесь есть чему позавидовать, — ответил викарий. — Но, что поделать, придется нарушить эту заповедь.

Все засмеялись.

Леди Мейвис разлила чай. Серебряный заварочный чайничек, молочник, чайник с кипятком и кувшинчик со сливками стояли на красивом серебряном подносе. Ильза подумала, что он принадлежит к временам правления Георга Третьего.

Ее мать немного научила ее разбираться, к какому периоду относятся серебряные изделия, которые имелись в доме деда.

Викарий сел рядом с леди Мейвис. Дорин вела интимную беседу с герцогом. Ильза оказалась предоставлена сама себе.

Девушка осмотрела комнату и оценила картины известных мастеров. Ее внимание привлекли позолоченные резные столики, видимо, времен Карла Второго.

Ильза вздрогнула, когда герцог неожиданно обратился к ней:

— Я вижу, вам нравится комната, мисс Харл. Моя мама очень ее любила и собрала здесь все, что ей особенно нравилось.

— Да, комната очень красива, — ответила Ильза. — Особенно мне понравились столики времен Карла Второго.

Герцог удивленно поднял брови.

— Вы знаете, к какому периоду они относятся?

— Мне кажется, что стиль резьбы и короны на двух из них характерны именно для этого времени.

Его удивление, вызванное тем, что она в чем-то разбирается, показалось Ильзе почти оскорбительным.

Но девушка не смогла удержаться и добавила:

— А картина Ван Дейка над камином просто прекрасна. Мне не приходилось видеть до сих пор ничего подобного.

— О! Я просто должен показать вам свою картинную галерею, — заявил герцог. — Как только ваш отец допьет чай, я предлагаю прежде всего посмотреть коллекцию картин Стаббса.

— Вам не придется просить папу дважды!

Ильза улыбнулась, потому что викарий уже отставил чашку в сторону и встал.

— Так давайте начнем со Стаббса, — повторил герцог.

Они вышли из салона и пошли по коридору. Леди Мейвис попросила Дорин остаться с ней, и, хотя той явно не хотелось это делать, отказать она не могла.

Для Ильзы было большим облегчением разговаривать с герцогом, не чувствуя на себе разъяренный взгляд Дорин.

Они вошли в комнату, где висели картины Стаббса. Их было очень много. Герцог остановился возле одной из них, изображавшей охоту на лис и датированной 1762 годом.

— Считается, что Стаббс рисовал ее в замке Беркли, — сказал он.

— Я слышал об этом, — подтвердил викарий.

Потом они подошли к следующей картине, «Источник», которую, как сказал герцог, он купил у маркиза Рокингема.

— Эта маленькая хижина на дальнем берегу повторяется в картине «Лошади под дубом», — сказал викарий.

Герцог издал восторженное восклицание.

— Мне было интересно, заметите вы или нет! Я покажу вам эту картину, когда мы перейдем к другой стене.

Следующая картина, к которой они подошли, привела в восторг Ильзу. Она читала ее подробное описание в журнале, но никогда не думала, что ей посчастливится увидеть оригинал.

Это было изображение гепарда и двух индийских укротителей.

— Папа! Посмотри! — воскликнула она взволнованно. — Мы говорили с тобой об этой картине, помнишь? Ты еще сказал, что очень бы хотел ее иметь.

— Я и не знал, что она принадлежит его светлости, — заметил викарий.

— Это новое приобретение, — заметил герцог. — Картина у меня всего шесть месяцев.

— Она… такая красивая! — выдохнула Ильза. — И мне всегда очень хотелось увидеть гепарда!

Губы герцога дрогнули, как будто он хотел что-то сказать, но потом, видимо, передумал.

— По-моему, это одна из лучших картин Стаббса. На ней изображен гепард, подаренный Георгу Третьему сэром Джорджом Пигготом, который, если вы помните, был губернатором Мадраса.

— Я слышал, этот гепард был первым, которого увидели в Англии, — заметил викарий.

— Думаю, так оно и есть, — согласился герцог. — Георг Третий передал гепарда своему брату, герцогу Кумберленду, который содержал зверинец.

Викарий усмехнулся.

— Я, конечно, читал, как герцог в Виндзорском парке пытался поставить эксперимент. Он хотел увидеть, как гепарды нападают на своих жертв.

— На этой картине как раз изображен гепард, — сказал герцог, — который преследует оленя, убегающего в лес.

— Я слышала, — вступила в разговор Ильза, — что гепарды очень быстрые животные и необыкновенно красивы во время движения.

— Это так, — ответил герцог. — Гепарды — самые быстрые животные в мире. Их скорость достигает шестидесяти миль в час!

С этими словами он перешел к другим картинам.

Но Ильза не могла оторвать взгляд от той, которая, как ей было известно, называлась «Пятнистый сфинкс».

Ей бы очень хотелось, чтобы гепард жил у нее в доме как домашний любимец.

Они долго рассматривали и другие картины Стаббса, а потом поднялись наверх, чтобы переодеться к обеду.

Слуги распаковали чемодан Ильзы. Когда ее спросили, что она собирается надеть, девушка обнаружила, что няня положила всего два вечерних платья.

Одно из них — мамино, бледно-лиловое — она надевала накануне.

Второе — она никак не ожидала его увидеть — было свадебное платье ее матери.

Это было самое красивое из ее платьев, но Ильзе никогда бы не пришло в голову его надеть. Платье шилось, когда в моде был кринолин. За неимением китового уса юбку сделали очень широкой, и она падала от талии красивыми складками.

Платье было сшито из тончайшего кружева. Ильза в детстве не сомневалась, что его сделали феи. Этот наряд очень ей шел. А мягкие складки накидки кружевного воротника прикрывали плечи и делали девушку еще привлекательнее.

Ильза выглядела юной и прекрасной, словно сошла со старинного полотна. Но девушка, спустившись вниз, почувствовала себя неловко.

Хорошо, что в гостиной оказались и другие гости: семейная пара средних лет, соседи герцога и высокий приятный молодой человек, которого ей представили как лорда Рэнделла.

Ильза помнила, что это тот самый джентльмен, с которым Дорин проводила время в гостинице «Три пера». Но он показался ей очень милым.

Здороваясь с ним, Ильза почему-то сразу почувствовала, что лорд Рэнделл вовсе не тот злодей, которого рисовало ей воображение.

Она заметила, как он посмотрел на Дорин, когда через несколько секунд она вошла в салон. Сомнений быть не могло, молодой человек был отчаянно влюблен в ее сестру. Но, поскольку она не собиралась выходить за него замуж, его глаза смотрели очень грустно.

По тому, как Дорин с ним разговаривала, было ясно, что она ожидала его здесь увидеть и затеяла все для того, чтобы помешать сэру Мортимеру скомпрометировать ее.

Ильза подумала, что сестра жестока с лордом Рэнделлом, потому что Дорин, как только появился герцог, поспешила к нему. Казалось, она намеренно демонстрировала свою близость с хозяином дома.

За обедом Ильза оказалась рядом с лордом Рэнделлом и заговорила с ним о жизни в деревне.

Девушка узнала, что у него в Хэмпшире дом, и он очень им гордится.

— Моя семья владеет им уже четыре поколения, — сказал лорд Рэнделл, — но, конечно, он не идет ни в какое сравнение с Хироном.

В его голосе прозвучала нотка отчаяния. Во время разговора он то и дело бросал взгляды на Дорин, чье прекрасное лицо было все время обращено к герцогу.

Ильзе стало его жаль.

— Как давно вы знаете мою сестру? — спросила она.

— С тех пор, как она впервые появилась в Лондоне и засверкала, как звезда, упавшая с небес! — ответил лорд Рэнделл.

Ильза ничего не ответила, и он продолжил:

— Ее красота поразила меня с того момента, как я увидел ее. Но я и тогда понимал, что она недоступна для меня, как луна.

— Дорин действительно очень красива, — согласилась Ильза.

— Настолько красива, что любой мужчина не может не потерять голову.

На этот раз его голос прозвучал резко.

Ильза, чтобы не мучить молодого человека, заговорила о лошадях. Она была уверена, что он ими интересуется и хотя бы ненадолго забудет о Дорин.

Лорд Рэнделл рассказал, что они с герцогом были друзьями еще в Итоне и очень увлекались верховой ездой.

— Думаю, что Дрого — один из лучших наездников в Англии. Конечно, герцог владеет замечательными лошадьми, но он и не лучшее животное может превратить в чудо.

— Мой папа тоже очень любит лошадей, — сказала Ильза. — Но мы не можем покупать новых, поэтому очень бережем тех, что у нас есть.

— Вы хотите сказать, что ваша семья бедная? — спросил лорд Рэнделл.

— Очень бедная, — ответила Ильза. — Но, когда дедушка был жив, мы с отцом могли кататься на лошадях из его конюшни.

— Я всегда думал, — удивился лорд Рэнделл, — что Дорин родом из богатой семьи, владеющей большим поместьем.

— Это справедливо в отношении нашего дедушки. Но мой отец — третий сын в семье, поэтому он стал викарием. Вряд ли когда-нибудь вам приходилось видеть богатого священника. Слишком много бедняков ждут их помощи.

— Вы правы, — согласился лорд Рэнделл.

А Ильза подумала, что это очень похоже на Дорин: рассказывать о доме деда и не вспоминать отцовский дом.

Конечно, поскольку она вышла замуж за очень богатого человека, люди, естественно, считали, что она выросла в роскоши.

Когда обед закончился, все перешли в гостиную, такую же красивую, как салон.

Семейная пара вскоре уехала домой, а все остальные отправились спать сразу после того, как часы пробили одиннадцать.

Когда они поднимались по лестнице, Ильза видела, с какой тоской лорд Рэнделл смотрел на Дорин. Она понимала, что сестра сознательно избегает его, на случай, если вдруг герцогу покажется, что они слишком доверительно разговаривают друг с другом.

Когда Ильза вошла в свою комнату, Дорин последовала за ней.

Закрыв дверь, она резко спросила:

— Где ты взяла это платье? Почему я его раньше не видела?

— Няня упаковала его для меня. Неужели ты его не узнала? Это же мамино свадебное платье.

— Оно слишком роскошное! — сердито заметила Дорин.

На ней самой было платье с турнюром, украшенное цветами. Ильза с изумлением посмотрела на сестру.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — заявила Дорин. — Но я была замужем и могу носить шифон и бриллианты. Но девушки не должны выставлять себя напоказ.

— Все мои платья пришли в негодность! — воскликнула Ильза. — У меня и в мыслях не было, что я могу оказаться в таком месте. Давно надо было попросить папу купить мне новое платье, но он тратит деньги на тех, кто живет в нужде.

— Не надевай больше это платье! — сказала Дорин. — Я видела, за обедом ты беседовала с Хьюго Рэнделлом. О чем вы говорили?

— О тебе.

— Я в этом не сомневалась! Ради бога, будь осторожна! Если герцог узнает, что мы с Рэнделлом близкие друзья, он может что-то заподозрить.

Ильза немного помолчала.

— Думаю, лорд Рэнделл очень тебя любит, Дорин.

— Я это знаю. И тоже его люблю. Но, понимаешь, я должна стать герцогиней! Этот огромный дом будет принадлежать мне! И дом на Парк-Лейн — тоже.

— Разве может владение домом сделать кого-нибудь счастливым? — спросила Ильза. — Я думала, важен человек, который в нем живет.

Последовала пауза, потом Дорин сказала:

— Я должна выйти замуж за герцога! Это всего лишь вопрос времени, когда он сделает мне предложение. Будь осторожна, когда разговариваешь с Хьюго Рэнделлом.

И Дорин вышла из комнаты.

Ильза слышала ее быстрые шаги в коридоре. Сестра направилась к своей спальне.

Девушка вздохнула. Она подумала, что Дорин вряд ли будет счастлива. И хотя сестра не допускает и мысли об этом, она совершает ошибку.

Потом Ильза подумала, что не ее дело судить других.

«Никто мне не делал предложения, — подумала она, — и никогда не сделает, потому что в Литтлстоуне я никогда не встречу подходящего мужчину».

Девушка разделась и легла в постель.

Прежде чем уснуть, она попыталась выбросить из головы мысли о сестре и ее проблемах и вместо этого представить себе гепарда — «пятнистого сфинкса», — а рядом с ним — индийских укротителей.

Ильза проснулась очень рано, как обычно делала дома. Солнце проникало сквозь шторы, его бледно-золотые лучи ложились на пол.

Ей пришло в голову, что стоит осмотреть сад и озеро. Может быть, до отъезда домой такой возможности больше не представится.

Отец и герцог говорили, что после завтрака пойдут смотреть конюшни. Она, конечно, пойдет вместе с ними.

Девушка быстро оделась в лучшее из своих платьев, которое няня тоже положила в багаж.

Оно не шло ни в какое сравнение с платьями Дорин, но девушку сейчас не интересовало, как она выглядит. Ильза спустилась по лестнице и обнаружила, что входная дверь уже открыта. Где-то рядом слышались голоса слуг, убиравших комнаты.

Она вышла из дома навстречу солнечному утру, подумав, как увлекательно все исследовать самой.

Парк был изумительным. Девушка шла по лужайкам мимо клумб и цветущего кустарника. Там был и огород, где росли лечебные травы. Ильза подумала, что это понравилось бы маме.

Потом она подошла к железным воротам, которые вели во фруктовый сад. Они словно приглашали войти внутрь. Ильза открыла их и пошла по дорожке. Неожиданно перед ней оказалось проволочное ограждение. Она подошла поближе и задумалась, стоит ли пытаться проникнуть за него.

А потом вдруг громко ахнула.

По ту сторону ограды на земле растянулось огромное животное.

Ильза едва верила своим глазам. Это был тигр!

Глава пятая

Этим утром герцог, как обычно, поднялся рано. Вместо того чтобы идти в конюшню, с чего он часто начинал день, он отправился в свой зоопарк. Его всегда волновали дикие животные.

Но герцог давно понял, что рассказывать людям о зверинце не стоит. Одни говорили, что боятся зверей, другие — что жестоко их держать взаперти.

Он устал слушать одни и те же возражения снова и снова.

В конце концов зоопарки существовали со времен Юлия Цезаря, но на определенного рода людей это не произвело никакого впечатления. Поэтому герцог разместил свой зверинец так, чтобы он был подальше от гуляющих по парку и не попадался им на глаза.

Ему самому зоопарк доставлял массу удовольствия, и герцог собирался расширять его год от года. Для этого он намеревался ездить за границу, чтобы покупать там животных, которых ему хотелось бы иметь.

В половине шестого утра герцог вышел из дома, осторожно обошел двух служанок в чепцах, которые мыли лестницу, и не спеша двинулся по аллее, любуясь красотой парка. Цветущие деревья стояли, словно окутанные бело-розовой пеной. Глядя на них, герцог вспоминал Ильзу. Его поразило нежное очарование девушки, как только он в первый раз увидел ее в деревне. В старомодном платье, словно сошедшая с полотна старого мастера, она казалась существом из другого мира.

Мысли об Ильзе не оставляли его, пока он не дошел до вольера, где обитал его любимец, тигр Раджа.

Герцог привез его из Индии детенышем и сам выдрессировал. Раджа был довольно сердитый зверь, поэтому те, кто ухаживал за ним, побаивались тигра и не входили за ограждение поодиночке.

Когда его кормили, всегда рядом находился человек с острыми вилами, чтобы в случае чего отогнать тигра в загон.

Герцог подошел к калитке и открыл задвижку.

На ночь загон запирали, но на рассвете снова открывали, чтобы хозяин мог в любое время прийти посмотреть на животных.

Закрыв за собой калитку, герцог поискал глазами тигра… и от ужаса застыл на месте.

Раджа лежал под деревом, а его голова покоилась на коленях женщины, которая ласково ее поглаживала. На мгновение герцог подумал, что это ему снится. Потом он понял, что перед ним Ильза!

Герцог не двигался, только тихо позвал:

— Раджа! Раджа!

Тигр поднял голову. Потом медленно, почти неохотно поднялся на ноги и направился к хозяину.

— Выходите за калитку немедленно, только не делайте резких движений!

Ильза, не двигаясь с места, улыбалась ему.

Раджа подошел к герцогу и потерся о его ноги, как кот. Потом поднялся на задние лапы, положив передние хозяину на плечи. Так он делал, когда был маленьким.

Герцог потрепал тигра по голове и заговорил с ним. Но тревога его не покидала, поскольку Ильза и не думала повиноваться.

Он повторил совсем другим тоном, чем тот, которым разговаривал с тигром:

— Делайте так, как я сказал!

Девушка только покачала головой.

— Я в безопасности. Раджа знает, что я его люблю, и никогда меня не тронет.

Герцог недоверчиво смотрел на нее, а тигр тем временем требовал внимания к себе. Хозяин снова погладил его, и Раджа наконец опустился на четыре лапы и стал тереться о ноги герцога.

Ильза поднялась и сказала:

— Он самое красивое животное, какое мне только приходилось видеть! Я не знала его имени, но «Раджа» очень ему подходит.

Продолжая разговаривать, девушка подошла к герцогу, наклонилась и провела рукой по голове и спине тифа.

— Какой вы счастливый, что владеете таким красавцем! Это еще лучше, чем ваши картины.

Тигр отвернулся от герцога и потерся головой о ноги Ильзы.

Девушка обняла его и поцеловала в макушку.

— Ты очень красивый мальчик! — ласково сказала она. — И Раджа — самое подходящее для тебя имя.

— Думаю, что это индусы, которые ухаживают за ним, первыми стали так называть его.

Ильза засмеялась, а герцог спросил:

— Мне это не снится? Мы действительно разговариваем с вами, стоя рядом с животным, которое может в любой момент разъяриться и разорвать человека?

— Я уверена, что он бывает злым только с теми, кто его не понимает, — возразила Ильза. — Конечно, к нему надо относиться с уважением и восхищением.

Она повернула к себе морду тигра.

— Ведь правда, Раджа? Ты хочешь, чтобы люди восхищались тобой и понимали, какой ты важный и достойный тигр.

Герцогу все еще казалось, что он грезит, но все-таки он спросил:

— У меня есть еще животные. Хотите посмотреть?

— Конечно! Почему вы не сказали, что у вас есть зоопарк?

— Вообще-то я держу это в секрете, но раз уж вы раскрыли его, я с удовольствием покажу вам гепардов.

Ильза вскрикнула от восторга.

— Гепардов? Неужели они у вас есть?

— Не сомневайтесь, я говорю правду, — с улыбкой ответил герцог.

Они еще раз погладили тигра и вышли за ограждение. Тигр смотрел им вслед.

— Раджа у меня с младенческого возраста. Я сам его дрессировал. Но он никогда не позволял незнакомым людям заходить за ограждение.

Ильза ничего не ответила, и герцог спросил:

— Вы всегда имели власть над животными?

— Я никогда раньше не видела ни тигров, ни гепардов, но мне удавалось ладить с самыми непокорными лошадьми. Конюхи из дедушкиных конюшен всегда просили меня усмирить самых диких из них.

— С трудом верится, что такая хрупкая девушка способна объезжать диких лошадей и любить свирепых тигров.

Ильза засмеялась.

— Это самый приятный комплимент, который я когда-либо слышала. Хотя, надо признаться, их было немного.

Герцог не сомневался, что она говорит правду. Ему редко приходилось встречаться с такими искренними, бесхитростными людьми. Она разговаривала совсем не так, как другие женщины. Они обошли одно заграждение и направились к другому.

Между деревьями в большом загоне грациозно передвигался великолепный гепард, словно сошедший с картины Стаббса. У него была блестящая пушистая шерсть с черными пятнами, напоминающая кошачий мех.

Увидев его, Ильза вскрикнула от восторга.

— Это Че-Че. Так называют его индусы, — сказал герцог. — А Ми-Ми прячется от нас в кустах, она недавно родила четырех котят.

— Как интересно! — воскликнула Ильза.

— Котята родились только четыре дня назад, поэтому Ми-Ми вряд ли захочет выйти поздороваться с нами. Но с Че-Че вы можете познакомиться. Надеюсь, вам не страшно?

— Что вы, это подарок судьбы!

Они вошли за ограждение, и Че-Че подбежал к герцогу, приветствуя его.

Он громко урчал и терся о ноги хозяина, потом встал на задние лапы, облизал ему лицо и стал покусывать герцогу ухо.

— Это высшее выражение благосклонности гепарда, — спокойно объяснил герцог.

Ильза протянула руку. К удивлению герцога, Че-Че повернулся к ней и так же сосредоточенно стал облизывать лицо девушки.

— Теперь вы приняты в члены его семьи, — сказал герцог. — Может быть, и Ми-Ми позволит нам взглянуть на котят.

Он подошел к кустам и позвал:

— Ми-Ми! Ми-Ми!

Последовала пауза. А потом из-за кустов выскочила великолепная пятнистая кошка, немного меньше Че-Че. Она остановилась, и герцог сам пошел к ней.

Приласкав Ми-Ми, он отодвинул ветки в сторону, и Ильза увидела котят.

Они были похожи на крошечных шакалов с серебристыми спинками и пятнистым пушистым мехом.

Ильза хотела взять одного из них на руки, но подумала, что не стоит это делать, пока Ми-Ми не узнает ее получше.

Потом, попрощавшись с гепардами, герцог и Ильза направились к вольеру с обезьянами.

Он был такой большой, что внутри помещались несколько деревьев, по которым обезьяны могли лазать. Были построены и специальные домики, куда животные могли прятаться от холода. Ильза подумала, что вольер занимает не меньше двух акров земли.

— Неужели только вы один можете получать удовольствие от общения с животными? — спросила она.

— Немного найдется людей, тем более женщин, которым бы эти животные доставляли такую же радость, как вам! Позвольте мне показать остальных членов моей семьи, которую я намереваюсь постоянно увеличивать.

Бегемот дремал в глубоком пруду. Огромное животное отказалось выйти к ним и лежало в прохладной воде, сонно моргая маленькими глазками.

В зоопарке оказались даже два жирафа. Один из них был очень высоким, а другой — совсем маленьким.

Герцог показал ей черную пантеру, но не позволил подойти к ней близко.

— Она живет у меня всего несколько месяцев и уже нападала на двух служителей. Я категорически запрещаю вам подходить к этому вольеру. Вы меня поняли, Ильза? Категорически запрещаю!

Ильза не заметила, что он в первый раз назвал ее по имени.

Она только взглянула на него сияющими глазами и спросила:

— А что случится, если я не послушаюсь?

— Кроме того, что пантера может испортить вашу красоту, я очень рассержусь и, возможно, посажу вас в клетку в моем зоопарке, чтобы вы не могли отсюда сбежать.

Ильза рассмеялась.

— Будет замечательно, если я каждый день смогу играть с Че-Че и Раджой. Возможно, у меня вырастет шерсть, чтобы не мерзнуть зимой.

Герцог промолчал.

Он думал, что прекраснее ее волос ничего не может быть. Сверкая на солнце, они чудесным ореолом окружали маленькое точеное личико.

Когда они отошли от пантеры, герцог сказал:

— Боюсь, что пока это все. Но я собираюсь значительно расширить свой зоопарк. Я вот думаю: можно ли завести медведей и слонов?

Ильза захлопала в ладоши.

— Конечно, вы должны это сделать! Слона в зоопарке очень не хватает. Подумайте, как величественно вы будете выглядеть, разъезжая на нем по своему поместью.

Герцог засмеялся.

— Об этом я не подумал!

— Как бы удивились ваши соседи, навещая Хирон.

— Но тогда они пожелают увидеть и остальных животных, а мне этого вовсе не хочется, — возразил он.

— Мне, наверное, не следует так говорить, но вы довольно эгоистичны, — заметила Ильза. — Пожалуйста, разрешите мне попозже еще раз обойти зоопарк. Я ведь больше никогда его не увижу.

— Это будет таким несчастьем?

— Ужасным! — призналась Ильза. — Пожалуйста, позвольте мне насладиться каждым моментом, пока есть такая возможность.

Герцог подумал, что большинство женщин предпочло бы провести время с ним, а не в его зоопарке.

— Вы можете делать что захотите, но при одном условии…

— Каком? — спросила Ильза.

— Вы не расскажете ни своей сестре, ни кому-нибудь еще, что были здесь.

— Дорин я, конечно, не расскажу. Она боится животных. Даже моих собак не любит.

Она произнесла эти слова, не отдавая себе отчета, что невольно неодобрительно отозвалась о сестре.

— Ей очень нравится ваш дом, — добавила она. — Это можно понять: он такой величественный.

— Я привык думать о нем, как о своем доме, — произнес герцог.

— Конечно! Вы именно так и должны думать. То место, где мы родились, выросли и были счастливы со своими родителями, это и есть наш дом. И не важно, какой он: маленький домик или такой грандиозный особняк, как ваш.

— Вы хотите сказать, что предпочли бы свой дом, который, я допускаю, очень мил, Хирону?

Ильза склонила голову набок, обдумывая ответ:

— Это нельзя сравнивать. Мой дом — часть меня. Там я была счастлива в детстве. Мне трудно отделить его от себя.

Она улыбнулась и добавила:

— Но Хирон, без сомнения, самый величественный и красивый дом, какой мне только приходилось видеть. Вам очень повезло!

Герцог засмеялся.

— Это умный ответ! — сказал он. — Конечно, я задал некорректный вопрос.

Ильза улыбнулась, и на ее щеках появились ямочки.

— Пожалуйста, давайте еще раз зайдем к Радже, прежде чем вернуться в дом.

Раджа радостно бросился к ним, как ребенок к родителям.

Он урчал еще громче, чем раньше, поворачиваясь то к одному, то к другому, как будто стараясь показать любовь обоим.

Поглаживая его по спине, герцог случайно коснулся руки Ильзы.

Девушка почувствовала, как внутри нее разлилось приятное тепло. Она подняла глаза, и их взгляды встретились.

Герцог произнес каким-то странным голосом, будто звучавшим издалека:

— Вы очень странная девушка, Ильза! Мне не приходилось раньше встречать таких.

— Вы же общаетесь только с дамами высшего общества, а с простыми девушками вам просто не приходилось иметь дела, — ответила Ильза. — Я живу в деревне, очень люблю животных и счастлива, что они отвечают мне взаимностью.

— Меня это не удивляет, — сказал герцог.

Раджа, стараясь привлечь к себе внимание, покусывал ухо хозяина.

Около дома герцога встретил дворецкий и сообщил, что викарий и леди Мейвис ждали их после завтрака, а потом поехали кататься верхом.

— Правильно сделали, — кивнул герцог. — Мисс Харл и я сейчас позавтракаем, а вы предупредите конюхов, что мы отправимся следом.

— Неужели я смогу прокатиться на одной из ваших прекрасных лошадей? — спросила Ильза.

— У себя дома вы дали мне понять, что очень этого хотели бы.

— Я схожу переоденусь, — радостно воскликнула Ильза. — Не дай бог заставить вас ждать.

Не дожидаясь ответа герцога, она побежала наверх, слыша за спиной его смех.

Ее костюм для верховой езды был сильно поношен. Конечно, в Хироне не привыкли к гостям в таких потрепанных нарядах. Но девушка так спешила, что на этот раз вовсе не думала об этом. Она подколола волосы, как делала всегда, отправляясь на охоту, и надела шляпку, которая тоже была очень стара. Мама купила ее лет пятнадцать назад, и она давно вышла из моды.

Но когда девушка с сияющими глазами сбегала по лестнице, герцог подумал, что эта старомодная шляпка ей очень к лицу.

Ильза была так возбуждена, что быстро проглотила завтрак и окончила пить кофе одновременно с герцогом.

— Идемте, — сказал он. — Лошади готовы и ждут нас. Интересно, вы действительно такая прекрасная наездница?

— Ужасно будет, если я свалюсь на первом же препятствии! — засмеялась Ильза. — Мне не следовало хвастаться.

— После того, что я увидел сегодня утром, — сказал герцог, — вы можете хвастаться сколько угодно: я никому не позволю опровергать ваши слова.

— Я еще напомню вам об этом обещании!

Она сбежала по ступенькам и увидела конюхов, которые придерживали великолепных лошадей.

Они были гораздо лучше даже лошадей из дедушкиных конюшен, на которых ей приходилось раньше ездить.

Ильза подумала, какое наслаждение должен получать ее отец, если сейчас он едет на такой же прекрасной лошади.

Герцог помог ей сесть в седло, умело расправил юбку. Едва он сам успел вскочить на своего скакуна, как она послала своего вперед. Такая скачка ей и во сне не снилась. Чтобы описать ее волнение и радость, вряд ли хватило бы слов. Герцог видел это по выражению лица девушки.

Всадники ехали по парку, потом пустились наперегонки.

На краю поля лошади пришли голова в голову. Кто победил, трудно было сказать.

— Господи! Просто не знаю, как вас благодарить. Сегодняшний день я буду помнить всю жизнь.

— Надеюсь, — спокойно отозвался герцог, — мы будем часто вместе ездить верхом.

Ильза подумала, что он наивно полагает, будто Дорин станет приглашать ее в Хирон, когда они поженятся. Не могла же она сказать ему, что на это ей рассчитывать не приходится.

Они снова мчались вперед, и лошади, словно птицы, перелетали через препятствия. Когда пришло время возвращаться домой, Ильза еще раз сказала:

— Спасибо большое! Невозможно передать словами, какое чудесное утро я сегодня провела и как я счастлива!

— Моя роль в этом совсем незначительна. Вам следует поблагодарить Раджу, Че-Че и, конечно, Жаворонка, на спине которого вы сейчас сидите.

Ильза наклонилась и погладила коня по шее.

— Он просто чудо! — воскликнула она. — Жаворонок, наверное, в прежней жизни служил кому-нибудь из богов. Может, он доставлял сообщения на Олимп.

— Вы не думаете, что сами похожи на богиню? — задумчиво спросил герцог.

Ильза засмеялась.

— Не забывайте, я деревенщина, живу среди грядок капусты и турнепса. Это вы, махнув волшебной палочкой, перенесли меня на мгновение в рай, о существовании которого я и понятия не имела.

— Значит, здесь вам и следует остаться, — пробормотал герцог.

Когда они вошли в дом, им навстречу спустилась Дорин. Увидев, что герцог катался верхом вдвоем с сестрой, она нахмурилась.

Ильза поняла, что Дорин в ярости.

— Где вы были? — резко спросила она. — Мне сказали, что папа и леди Мейвис не дождались вас после завтрака и поехали кататься одни.

— Я была в саду, — неуверенно ответила Ильза.

— Это моя вина, — вступился герцог. — Я настоял, чтобы ваша сестра позавтракала со мной. А потом мы искали вашего отца, но не нашли.

Дорин не ответила, но подошла к нему и взяла под руку.

— Я хочу, чтобы вы показали мне множество вещей, — томно сказала она. — И очень рассержусь, если получу отказ.

— Вы же знаете, я не могу отказать вам, — ответил герцог. — Это, конечно, то, что интересует и вашего отца?

В это время вошел лорд Рэнделл.

— Ты не поверишь, Дрого, — сказал он. — Я проспал и, наверное, пропустил все самое интересное.

— Абсолютно все! Вот что значит пить на ночь слишком много!

Лорд Рэнделл засмеялся.

— Допускаю, что я не так воздержан, как ты. Но мне очень жаль, что этим утром не удалось покататься верхом.

— Давайте подумаем, что мы будем делать после обеда, — предложил герцог, когда они входили в салон, где их уже ждали викарий и леди Мейвис.

— Доброе утро, ваша светлость, — поздоровался викарий. — Я надеюсь, вы не возражаете, что мы не дождались вас после завтрака? Мы рассчитывали, что вы нас догоните.

— Я, наверное, поехал в другую сторону, — серьезно ответил герцог. — Но теперь давайте подумаем, чем заняться после обеда.

Он немного помолчал, потом предложил:

— Мне бы хотелось показать вам моих годовалых лошадей. Сейчас их готовят к скачкам в Ньюмаркете. Мне кажется, вам было бы интересно на них посмотреть.

— С большим удовольствием, — тут же согласился викарий. — Ильза тоже должна пойти с нами. Она много знает о разведении лошадей.

Герцог с удивлением посмотрел на девушку.

— Еще один талант? — спросил он.

— Папа мне льстит, — ответила Ильза. — Просто я регулярно читаю еженедельник и довольно много знаю о ваших скакунах и о том, как они побеждали на всех соревнованиях.

Герцог засмеялся.

Ильза опять заметила яростный взгляд сестры.

— Я думаю, — вдруг произнесла Дорин сладким голосом, — что папа не захочет надолго оставлять своих прихожан, поэтому, раз он и Ильза завтра уезжают, мы должны, дорогой Дрого, показать им сегодня все самое интересное.

Она намеренно подчеркнула слово «мы».

Леди Мейвис сказала:

— Я тоже поеду посмотреть твоих лошадей, Дрого. Думаю, и лорд Рэнделл к нам присоединится.

— Конечно, я отказываюсь оставаться в доме! — воскликнул Хьюго Рэнделл. — Почему бы тебе не извлечь на свет божий фаэтоны? Посоревнуемся, как прежде? На этот раз я надеюсь показать лучшее время.

Герцог засмеялся.

— Ты бросаешь мне вызов? Отлично! Так и сделаем.

Они погуляли по саду, пока не подали ленч. Потом Ильза побежала наверх, чтобы надеть шляпу.

По пути ей в голову пришла запоздалая мысль, что Дорин одета так, словно собирается на королевский бал.

Какое имеет значение, что они покатались вместе с герцогом верхом, а теперь он пригласил гостей посмотреть однолеток?

Взяв шляпу, девушка спустилась по лестнице.

В салоне были только герцог и Дорин.

Входя, Ильза увидела, что Дорин обняла герцога за шею и пытается притянуть его голову, чтобы он поцеловал ее.

Ильза застыла, не зная, куда деваться от смущения. Но они не заметили ее.

— Не здесь, Дорин! — резко прозвучали слова герцога.

Глава шестая

День прошел замечательно. Гости посмотрели, как тренируют годовалых скакунов, понаблюдали за гонками герцога и лорда Рэнделла на фаэтонах.

Когда они шли наверх, чтобы переодеться к обеду, Ильза тихо спросила отца:

— Мы завтра уезжаем?

Викарий покачал головой.

— Нет, — ответил он. — Я было собирался, но мои планы изменились, потому что герцог попросил меня помочь советом в реконструкции их домашней часовни. Она была построена во времена Тюдоров, а потом протестанты ее разрушили. Реконструкция проводилась в годы правления Карла Второго, и до начала нашего века часовня оставалась нетронутой. Когда на трон взошла королева Виктория, тогдашний герцог решил расширить старинную постройку.

Викарий засмеялся.

— Как ты можешь себе представить, новейшие изменения плохо сочетались с архитектурой периода Реставрации.

— Значит, ты хочешь помочь восстановить первоначальный облик часовни? — спросила Ильза.

— Строители приедут завтра после обеда, чтобы обсудить с герцогом планы реконструкции, так что мы задержимся до послезавтра.

Ильза очень обрадовалась. Ведь у нее появилась возможность навестить Раджу и Че-Че еще раз.

— Тебе тоже не мешало бы пойти посмотреть, — сказал ей отец. — Это одна из немногих часовен в Англии, где можно пожениться без специальной лицензии архиепископа Кентерберийского.

— Такая же, как в Мэйфэре? — спросила Ильза.

— Да, точно такая же.

Ильза пошла в свою комнату, взволнованная тем, что они еще на день остаются в Хироне.

Но опять надо было думать, что надеть вечером, тем более что герцог предупредил их о бале для молодых друзей одной из своих кузин, который устраивался вечером в танцевальном зале.

— Им по семнадцать-восемнадцать лет, — сказал он. — А мы, те, кто постарше, подойдем позже и потанцуем под оркестр.

Он взглянул на Ильзу, а она всплеснула руками и воскликнула:

— Как это замечательно! Мне никогда не приходилось бывать на балах. Помню только детские праздники. Но когда мама умерла, я была для них уже слишком взрослая. Как замечательно будет потанцевать на настоящем балу!

— Тогда я настаиваю, чтобы вы отметили свой первый бал танцем со мной.

Она присела в шутливом реверансе.

— Для меня это большая честь, ваша светлость!

При этом Ильза заметила разъяренное выражение на лице сестры и поспешила присоединиться к отцу, который уже поднимался по лестнице.

Переступив порог своей комнаты, она задумалась, не слишком ли будет неприлично, если она опять наденет мамино платье.

К ее удивлению, в спальне оказалась экономка, довольно строгая женщина.

— Я слышала, что вы сегодня собираетесь на бал, мисс, — сказала она, — и хотела узнать, что вы собираетесь надеть?

— Я как раз об этом думала, — улыбнулась Ильза. — Как видите, у меня небольшой выбор.

— Я вот что подумала, — сказала экономка. — Вчера на вас было прелестное кружевное платье. Оно вам очень шло. Что вы скажете о другом платье того же времени?

Ильза смотрела на нее с удивлением.

— Я принесла платье матери его светлости, которое она носила, когда ей было столько же лет, сколько вам сейчас. В нем она и изображена на портрете.

Ильза увидела бледно-розовое платье в стиле времен вступления на трон королевы Виктории.

У него была пышная юбка, расшитая крошечными розами, и декольте, открывавшее плечи. Атласный пояс завязывался сзади большим бантом.

— Какое красивое! — воскликнула Ильза. — Я и вправду могу его надеть?

— Думаю, оно вам подойдет, — сказала экономка. — А если потребуется, портниха сможет быстро подогнать его по вашей фигуре.

— Спасибо! Спасибо большое! — обрадовалась Ильза. — Такого красивого платья у меня никогда не было!

Она приняла ванну и служанки помогли ей надеть платье.

Ильзе показалось, что перед ней в зеркале незнакомка, сошедшая с картины.

Экономка попросила садовника принести несколько роз, чтобы украсить ими волосы девушки. Когда Ильза спускалась по лестнице, ей казалось, что она не идет, а летит.

Когда она спросила, не будет ли герцог против столь вольного обращения с вещами его матери, экономка ответила:

— Сомневаюсь, что он помнит это платье. Его светлость потерял мать, когда ему было всего десять лет. Его растили тетки, но никто не мог заменить мальчишке мать.

— Это правда, — вздохнула Ильза. — Я вспоминаю о маме каждый день.

— Герцог долго не мог пережить свою утрату. Мы все жалеем его.

Когда девушка подходила к дверям салона, она уже не думала о герцоге как о важной титулованной особе. У нее перед глазами стоял осиротевший маленький мальчик.

Она вошла в салон, где были все, кроме Дорин. Внезапно воцарилась тишина.

Прервал ее викарий.

— Неужели это моя младшая дочь?

— Вы выглядите великолепно! — воскликнула леди Мейвис. — Просто великолепно!

Лорд Рэнделл сказал ей то же самое.

Герцог молчал, и Ильза вопросительно посмотрела на него.

В его глазах было странное выражение.

— Вы не… возражаете, что я… одолжила его? — пробормотала она, испугавшись, что вызвала недовольство хозяина.

— Это честь для моего дома, — проговорил герцог. — Не сомневаюсь, что сегодня вы будете королевой бала.

Ильза засмеялась.

— Боюсь, что вы мне льстите.

Через несколько минут появилась Дорин, не сомневаясь, что вызовет всеобщее восхищение.

На ней было ярко-зеленое платье, которое подчеркивало белизну кожи, а на шее ожерелье из крупных изумрудов.

Мужчины рассыпались в комплиментах, но Ильза поняла по взгляду Дорин, что та очень сердита.

Как и накануне, на обед были приглашены гости. К счастью, пока их представляли собравшимся, Дорин не имела возможности высказать свое мнение о наряде сестры. А поскольку все гости были заядлыми охотниками, разговор перешел на лошадей и планы на предстоящую осень.

Обед прошел в оживленной и приятной обстановке.

Когда он закончился, женщины вышли в салон. Ильза старалась держаться подальше от сестры.

— Вы сегодня очаровательно выглядите, — обратилась к ней леди Мейвис. — Я так рада, что ваш отец согласился остаться еще на один день. Он, конечно, сможет оказать моему племяннику большую помощь в перестройке часовни.

— Папа много знает об исторических памятниках, — подтвердила Ильза.

— По-моему, он вообще все на свете знает! — улыбнулась леди Мейвис. — И так хорошо ездит верхом! Вы, наверное, гордитесь им.

— Хотелось бы мне, чтобы у него была хотя бы пара таких хороших лошадей, как у герцога, — сказала Ильза задумчиво. — Те, что у нас есть, постарели, а возможность их заменить вряд ли появится.

— Да, — согласилась леди Мейвис, — очень жаль, что человек, который так увлекается лошадьми, как ваш отец, не может позволить себе иметь хорошую конюшню.

Когда мужчины присоединились к ним, герцог сказал:

— Пойдемте в танцевальный зал. Моя кузина ждет нас. Вряд ли оркестр будет играть до утра.

— Хотя для меня время танцев миновало, — заметил викарий, — но я предвкушаю вальс в вашем зале. Мне говорили, что он так же великолепен, как и все в этом доме.

— Адам, конечно, проектировал все наилучшим образом, — сказал герцог. — Надеюсь, вы убедитесь в этом сами.

Ильза пришла в восторг, увидев зал.

Белые колонны с золотым узором поднимались к разрисованному потолку, с которого свисали хрустальные люстры. Отполированный до блеска пол словно приглашал танцевать. Девушке казалось, что она попала в волшебную сказочную страну.

Дорин ждала, что герцог, представив гостей, пригласит ее танцевать, но он сказал:

— Этот бал для вашей сестры можно считать выходом в свет, и я просил позволить мне быть ее первым партнером.

Глаза Дорин потемнели от гнева. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, ее обнял за талию и закружил в танце лорд Рэнделл.

Оркестр играл вальс, и Ильзе казалось, что она танцует на облаках.

Герцог танцевал превосходно. После нескольких туров он сказал:

— Вы такая легкая, мне кажется, у вас на ногах крылья.

— Мне и самой так кажется, — ответила Ильза, — потому что я сегодня очень счастлива!

Ее глаза сияли, а волосы в свете свечей отливали золотом.

Кружась в объятиях герцога, Ильза думала, что даже если ей больше никогда не придется танцевать, этого момента ей хватит, чтобы помнить о нем всю жизнь.

Разве можно забыть красоту этого зала и такого чудесного партнера?

Потом ее пригласил лорд Рэнделл.

Праздник закончился котильоном, после которого все молодые девушки, похожие на цветы в своих разноцветных бальных платьях, получили подарки.

Ильза ушла к себе около полуночи. Она решила встать пораньше, чтобы провести время с Раджой и Че-Че.

* * *

Ильза встала, когда на востоке только-только появилось солнце и на небе таяли последние звезды.

Когда она подходила к саду, солнце уже поднялось выше, и небо стало ярко-голубым.

Девушке хотелось остановиться и полюбоваться цветами и травами, но ей казалось, что Раджа и Че-Че зовут ее.

Подбежав к вольеру Раджи, Ильза, как и накануне, нашла его под большим деревом.

Она заговорила с ним, а потом села на землю рядом с тигром и обняла его за шею:

— Ты такой красивый! Я буду о тебе вспоминать, когда уеду домой, и мысленно с тобой разговаривать. Может быть, ты как-нибудь меня услышишь?

Тигр, казалось, понимал ее и ласково тыкался носом в ладонь.

Ильза гладила Раджу, когда скрипнула дверь и появился герцог.

— Я так и думал, что найду вас здесь, — сказал молодой человек.

Он подошел к ней. К удивлению Ильзы, Раджа не встал, словно ждал, чтобы герцог сел рядом с ним с другой стороны. Только тогда тигр повернул к нему голову.

— Я пришла пораньше, потому что не хотела терять время, чтобы побыть с Раджой и Че-Че как можно дольше.

Она вздохнула.

— Я буду скучать, когда уеду домой.

— Думаю, что и они будут скучать, — заметил герцог.

— Но у них есть вы! — возразила Ильза.

— Я тоже буду скучать.

Оба замолчали. Потом Ильза с недоумением подняла глаза на герцога.

— Я думаю, что нам делать? — сказал он спокойно.

Девушка замерла.

— Я не понимаю… что вы имеете в виду, — пробормотала она после неловкой паузы.

— Думаю, вы все понимаете. Я влюбился в вас, Ильза, с того момента, когда впервые увидел.

— Этого не может быть, — проговорила Ильза, едва дыша.

— Но это так. И я прошу вас, нет, умоляю вас стать моей женой.

Их взгляды встретились, и ее лицо засветилось от радости, как будто она наконец и в самом деле попала в сказку.

Потом вдруг ее глаза потемнели, и она с трудом выдавила из себя:

— Дорин… вы женитесь на Дорин!

Герцог покачал головой.

— Я никогда не собирался жениться ни на вашей сестре, ни на ком-нибудь другом, похожем на нее. Я никогда не делал никому предложений. Но без вас, Ильза, я, наверное, не смогу жить. Это правда!

Он протянул руку через голову Раджи к плечу Ильзы. Девушка вряд ли смогла бы объяснить, как это случилось, но их губы встретились.

Это был первый в ее жизни поцелуй. Он принес все, что она ожидала, и даже больше.

Ей показалось, что горячие солнечные лучи пронзили ее грудь, а все ее существо отвечает на те флюиды, которые исходят от герцога.

Потом он отпустил ее, и они просто смотрели друг другу в глаза, а между ними мурлыкал Раджа.

— Я… я люблю вас, — проговорила Ильза, — только я не знала, что такое любовь и что это так прекрасно!

— Я услышал все, что хотел услышать, — ответил герцог. — А теперь, дорогая, мы больше не будем говорить друг другу «вы». Раджа теперь наш общий друг. Не думаю, что найдется много людей, которые впервые поцеловались над спиной тигра!

Ильза засмеялась, но потом отвернулась.

— Дорин… хочет выйти за вас… за тебя замуж. Она очень решительно на это настроена. Как я могу с ней так поступить?

Герцог взял ее за руку.

— Я уже говорил тебе, дорогая, что вообще не собирался жениться, и уж тем более на такой леди, как Дорин.

— Но она думает, что ты ее любишь, — пробормотала Ильза.

— Послушай меня, любимая. Я понимаю, что твою неискушенную, неиспорченную душу потрясает, что такие женщины, как Дорин, будучи замужем, имеют любовников.

Ильза покраснела и опустила голову. Ей было неловко смотреть на герцога.

Он сжал ее пальцы и продолжал:

— Ты должна понять, что для многих мужчин женщины, как прекрасные цветы. Мы ведь живые люди. Нам хочется восхищаться их красотой, вдыхать аромат, обладать ими, но только на короткое время.

— Но ведь… это неправильно?

— Если женщина не юная девушка, как ты, а замужняя, она знает, что делает. Возможно, у нее не сложилась жизнь с мужем.

— Папа сказал бы, что это очень плохо!

— И был бы абсолютно прав, — согласился герцог. — И все же это происходит испокон веков. Видишь ли, дорогая, у каждого мужчины есть в сердце уголок, где он, как святыню, хранит любовь к матери и к первой женщине, которую полюбил по-настоящему. Если ему повезет, он женится на ней. И ему хочется, чтобы эта женщина была самой лучшей и принадлежала только ему.

Немного помолчав, герцог добавил:

— Именно это ищет каждый мужчина, даже если не хочет признаваться. Но, как ты понимаешь, случаются разочарования. Ему кажется, что он нашел настоящий цветок, чистую, непорочную лилию, а на деле все оказывается только иллюзией.

Ильза слушала очень внимательно. Он говорил искренне, и девушка поняла, что его мама до сих пор живет в его сердце.

— Я искал и искал, — продолжал герцог, — но каждый раз цветок, к которому я тянулся, увядал.

Его голос изменился, стал глубже и нежнее.

— Теперь я нашел тебя и с трудом верю, что ты не плод моего воображения.

— Ах! Почему ты оказался герцогом? Мне было бы гораздо проще любить обычного человека, заботиться о нем, сделать счастливым! — сказала Ильза.

Герцога тронули ее слова. Молодой человек хорошо понимал, что таких женщин, как Дорин, которые изо всех сил старались женить его на себе, интересовал титул, а не он сам.

Некоторые горько рыдали, когда он порывал с ними, но его не покидала циничная мысль, что их слезы не были бы столь горькими, если бы он не был герцогом и пылким любовником.

Когда он смотрел через голову Раджи на Ильзу, ему казалось, что наконец он встретил женщину, в которой соединились все качества, которые он так долго искал в других.

Но впервые в жизни он столкнулся с сопротивлением со стороны женщины.

Герцог держал руку девушки в своих ладонях, как будто боялся, что она ускользнет от него.

— Я не хочу тебя огорчать, дорогая, но клянусь, что не успокоюсь, пока ты не станешь моей женой.

Он улыбнулся ей и добавил:

— Мы вместе как-нибудь решим все проблемы, но я не могу тебя потерять.

— Дело не только в Дорин, но… с тех пор, как умерла мама, папа так несчастен. Я не могу оставить его одного. К нему без конца идут люди за помощью, и ему придется все делать одному, если я уеду из дома.

Она перевела дыхание и сказала:

— Было бы жестоко и… нечестно так поступить. Мама была бы расстроена.

— Твой отец может выбрать любой приход, ведь их так много. Я помогу ему.

Ильза покачала головой.

— Он никогда не уедет из Литтлстоуна. Люди надеются на него, на его помощь. Папа знает их с детства, он рос среди них.

Она повернулась к герцогу, и он увидел в ее глазах слезы.

— Как я могу уехать и бросить его одного? Пожалуйста… пойми меня!

Герцог молчал, и девушка еще жалобнее сказала:

— Когда ты меня… целовал, я поняла, как люблю тебя. Все, что я чувствовала с того мгновения, как впервые увидела тебя, это была любовь. И это так прекрасно и волнующе.

Он по-прежнему хранил молчание и Ильза продолжала:

— Как я смогу… сделать счастливым тебя и стать счастливой самой… если буду знать, что папе плохо.

Герцог потер лоб.

— Мы обязательно что-нибудь придумаем, — сказал он мягко. — Пока не знаю что, но я обязательно найду выход. Пойми меня, любимая, я страдаю от одной мысли, что могу тебя потерять.

Ильза беспомощно простерла к нему руки.

— Что я могу поделать? Что? Скажи мне!

Герцог встал, обошел Раджу и помог Ильзе встать на ноги.

— Я же сказал: мы вместе обязательно решим все проблемы. Сейчас никто, кроме Раджи, не знает, что мы любим друг друга. Моя дорогая, моя любимая, никто не сможет отнять тебя у меня.

Он обнял Ильзу и целовал ее до тех пор, пока они оба не задохнулись. Потом девушка спрятала лицо у него на груди, и он сказал:

— Я буду нежен, любовь моя, потому что не хочу тебя пугать. Но, пожалуйста, пойми: я так нуждаюсь в твоей любви и в твоем понимании.

— Я чувствую себя так, будто… уже принадлежу тебе, — ответила Ильза шепотом.

— Так и есть, — ответил герцог. — Теперь мы стали частью друг друга и никому не удастся нас разлучить.

Он наклонился и поцеловал ее снова, но этот поцелуй был нежен, ласков, словно он просил ее отдать ему сердце.

Раджа решил, что про него забыли, и, чтобы привлечь к себе внимание, стал тереться о ноги герцога.

Ильза засмеялась.

— Раджа ревнует! — сказала она. — Он… тоже против того, чтобы мы были вместе.

— Мы разделим его любовь пополам, а потом обязательно найдем путь в рай, который открылся для меня после встречи с тобой.

— Ты такой замечательный, — сказала Ильза. — Ты действительно уверен, что я… именно тот человек, который может стать твоей женой?

— Ты для меня единственная. Даже мои звери полюбили тебя. Они доверяют тебе, хотя раньше никого не удостаивали такой чести, кроме меня. И всем слугам в Хироне ты нравишься.

Герцог обнял ее и крепко прижал к груди.

— Драгоценная моя, не заставляй нас ждать слишком долго!

— Я не знаю… что делать. Я люблю тебя… я это знаю, но Дорин будет злиться, а папа… останется один.

На последнем слове ее голос прервался.

— Сейчас мы пойдем и поговорим с Че-Че, — сказал герцог. — Может быть, он нам посоветует, что делать.

Молодой человек старался говорить как можно беззаботнее, чтобы Ильза не чувствовала себя такой несчастной.

Рука об руку они пошли к Че-Че.

Он их ждал!

Гепард с восторгом запрыгал вокруг них. Они с ним заговорили, а тем временем из укрытия вышла Ми-Ми. На этот раз она подошла ближе, чем накануне, и даже позволила погладить себя по голове.

— Мне кажется, они понимают, что мы чувствуем, — сказала Ильза.

— Конечно. Они знают, как я был одинок в Хироне, когда не с кем было разделить радость владения ими.

Ильза засмеялась.

— Ты просто придумал про себя печальную историю! Тебе прекрасно известно, что ни в Лондоне, ни в Ньюмаркете ни одна женщина не устояла бы, стоило тебе этого захотеть.

— Пойми, быть с теми женщинами совсем не то, что с тобой. Мы одинаково думаем, одинаково чувствуем, понимаем друг друга даже без слов, ведь так?

И Ильза знала, что это правда.

Она чувствовала, что с герцогом может поделиться самыми сокровенными мыслями.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

Потом Ильза почувствовала прикосновение его губ, и снова ее унесла волна страсти.

— Никто, кроме тебя, не может так понять меня, — воскликнул герцог.

Ильза, всхлипнув, отвернулась.

— Если бы только ты не был… герцогом, — пробормотала она.

Это прозвучало так трагически, что он рассмеялся.

— Но я герцог. Прости, дорогая, тебе придется с этим смириться. Хотя я готов допустить, что это довольно досадно!

Теперь они уже смеялись вместе.

Герцог подумал, что, наверное, это единственная женщина в мире, которой нужен он сам, а не его титул и деньги.

Для Ильзы титул и связанная с ним суета были только помехой.

Герцог посмотрел на часы.

— Такое впечатление, что прошло всего несколько минут, — заметил он. — А мне еще надо так много тебе сказать. Но, пока мы не решили сообщить обо всем нашим близким, думаю, нам следует вернуться в дом к завтраку.

— Конечно, — согласилась Ильза и поцеловала Че-Че в макушку.

— Ты очень умный гепард, — сказала она. — И, я уверена, прекрасно понимаешь, что происходит.

— Конечно, — подтвердил герцог, — так же, как и Раджа. Они чувствовали, когда я был одинок, и всячески старались меня поддержать, убедить, что я тебя скоро встречу.

Ильза улыбнулась.

— Когда-нибудь ты напишешь любовный роман, а я его иллюстрирую.

— Представляю, с каким удовольствием его будут читать наши дети!

Щеки Ильзы вспыхнули, а глаза засияли еще ярче.

— Господи! Как я люблю тебя! Никакие силы не заставят меня отказаться от нашей любви! — почти простонал герцог.

Глава седьмая

Ильза и герцог еще раз погладили гепарда и направились к воротам. Че-Че пошел за ними. Ильза оглянулась.

— Мне кажется, он чувствует, что мы обеспокоены, — сказала она.

— Не сомневаюсь, — ответил герцог.

Они закрыли ворота и быстро пошли через сад. Когда молодые люди подходили к дому, герцог остановился.

— Я думаю, нам лучше войти не вместе.

— Да, это разумно, — кивнула Ильза.

Она вдруг подумала, что герцог очень умный, значит, он обязательно что-нибудь придумает. Девушка посмотрела на него сияющими доверчивыми глазами.

— Я люблю тебя, — сказал он изменившимся голосом. — Прошу, не покидай меня.

— Я и сама не хочу этого, — пробормотала она, — но…

— Знаю, знаю! — перебил ее герцог. — Всегда есть какое-нибудь «но». И все-таки, дорогая, не заставляй меня слишком долго ждать.

Он не поцеловал ее, хотя она в глубине души на это надеялась.

Герцог остался около фонтана, а Ильза побежала в дом. Всю дорогу она молилась, чтобы каким-то чудом проблема решилась сама собой.

«Что мне делать, мама? — спрашивала она. — Как поступить? Я знаю, что ты думаешь обо мне, но ты позаботилась бы и о папе. Нельзя оставлять его одного, когда он так несчастен».

Ей казалось, что крик ее души достиг небес и мама услышала его.

Подойдя к дому, она скользнула прямо во французское окно. Центральный вход находился по другую сторону дома.

В комнате уже собрались к завтраку ее отец, леди Мейвис и лорд Рэнделл.

— Доброе утро, папа, — поздоровалась Ильза, целуя отца в щеку.

— Я думал, ты катаешься верхом, — сказал викарий.

— Нет, мне хотелось прогуляться по саду. Знаешь, папа, тебе обязательно надо посмотреть на лечебные травы, которые здесь выращивают. Как бы маме это понравилось, если бы у нее была такая возможность.

Викарий промолчал.

Ильза подошла к буфету, на котором стоял целый ряд серебряных блюд.

В это время в комнату вошла Дорин.

— Я встала так рано, — заявила она, прежде чем кто-нибудь успел сказать хоть слово, — потому что мы сегодня должны провести время как можно интереснее. Ведь завтра ты, папа, уезжаешь?

В ее голосе слышалось плохо скрытое желание поскорее от них избавиться. Она давала понять, что приглашение на последующие дни не распространяется.

К ней подошел лорд Рэнделл и очень тихо, стараясь, чтобы его никто не услышал, сказал:

— Ты выглядишь замечательно. Даже лучше, чем вчера вечером.

— В таком случае мне надо попросить Дрого дать здесь настоящий бал, — ответила Дорин.

Лорд Рэнделл промолчал.

В его глазах была такая боль, что Ильза в который раз пожалела влюбленного молодого человека, с которым ее сестра была так жестока.

Все уже сидели за столом, когда пришел герцог.

— Доброе утро, — поздоровался он. — Хочу вас предупредить, что сегодня будет очень жарко, поэтому нам надо придумать развлечения где-нибудь в тени.

— А я думал, — сказал лорд Рэнделл, — что мы сегодня устроим скачки с препятствиями. Я посмотрел, какую ты устроил для них полосу, и пришел в восторг.

— Да, пришлось немало потрудиться. Вообще-то это идея. Можно попробовать на ней новых лошадей.

— Мне не нравятся прыжки, — капризно возразила Дорин.

Все замолчали, потом герцог предложил:

— В таком случае, Дорин, вы будете судьей, а потом раздадите призы.

— Какие призы? — спросила она.

— Это сюрприз. Я придумал кое-что интересное для участников и, конечно, для судьи тоже.

Ильза поняла по выражению лица сестры, что та надеется, будто герцог обещает ей нечто более важное, чем простой сюрприз.

В это время к герцогу подошел дворецкий.

— Мне кажется, вашей светлости будет интересно узнать, — сказал он, — что расцвели белые орхидеи, которые вы привезли из Сингапура. Хилтон их срезал, и я поставил букет в салоне около окна.

— Орхидеи из Сингапура! — воскликнул герцог. — Я надеялся, что они зацветут. Передайте Хилтону, что я очень доволен.

— Обязательно, ваша светлость. Дворецкий вышел, а леди Мейвис сказала:

— Они быстро пошли в рост. Я смотрела позавчера, но они тогда еще и не собирались зацветать.

— Я тоже, — подтвердил герцог. — Но мне очень хочется, чтобы вы их увидели. Это очень редкие и необычные орхидеи. Чисто белые.

Молодой человек при этих словах посмотрел на Ильзу. Она поняла, что для него она символ чистоты и непорочности.

Девушка низко наклонилась над тарелкой, чтобы никто не заметил, как она покраснела. А потом еще долго боялась поднять глаза на герцога.

Когда завтрак кончился, он пригласил:

— А теперь пойдемте посмотрим на орхидеи. Уверен, что вы будете в таком же восторге, как я.

Герцог открыл дверь.

Дорин и Ильза прошли первыми, за ними последовали мужчины.

Викарий и леди Мейвис немного задержались.

Лучи солнца, проникая через окно, заливали салон. В дальнем конце комнаты Ильза увидела на столе цветы.

Они с сестрой направились к столу, но Дорин вдруг закричала так громко и отчаянно, что все с изумлением обернулись к ней.

Дорин закричала снова, и тут Ильза увидела Че-Че. Он вошел в комнату через французское окно и стоял, глядя на них.

Дорин бросилась к лорду Рэнделлу:

— Хьюго! Хьюго! Спаси меня… спаси… меня!

Дрожа, она прижалась к его груди, а он сказал:

— Не бойся, дорогая, я позабочусь о тебе.

Ильза побежала к Че-Че, а герцог стоял и смотрел на Дорин и лорда Рэнделла, который крепко прижимал красавицу к груди.

— Похоже, Хьюго, — спокойно заметил герцог, — я могу тебя поздравить.

— Надеюсь на это, Дрого, — отозвался лорд Рэнделл.

Он поднял Дорин на руки и понес в кабинет.

Ильза присела рядом с гепардом и обняла его за шею. Герцог подошел к ним, и она сказала:

— Че-Че переживал за нас, поэтому и сбежал.

Герцог с облегчением вздохнул.

— Ну, вот одна наша проблема решена, — сказал он. — И Хьюго, надеюсь, будет счастлив.

Ильза с удивлением посмотрела на него.

— Ты знал, что он влюблен в Дорин?

— Я только недавно заподозрил, что его чувство серьезное.

— Наверное, Дорин тоже всегда была влюблена в него, но ее гипнотизировали земляничные листья на твоей короне.

Глаза герцога блеснули.

— Обещаю, что буду надевать ее только в особо торжественных случаях.

Ильза улыбнулась, но ничего не ответила, и он понял, что она думает об отце.

— Я люблю тебя, — мягко произнес герцог.

Викарий и леди Мейвис направлялись в салон вслед за остальными, когда их остановил дворецкий.

— Простите меня, сэр, — сказал он викарию. — Мне кажется, вам следует взглянуть на утренние газеты. Их только что принесли. Они в кабинете его светлости.

Дворецкий говорил так серьезно, что викарий посмотрел с удивлением на него.

Но он не стал задавать вопросов. Леди Мейвис стояла рядом и тоже слышала слова дворецкого.

Когда викарий направился в кабинет герцога, она последовала за ним.

Они шли молча. Открыв дверь, Марк Харл сразу подошел к столу около камина.

Там аккуратной стопкой были сложены утренние газеты. Он взял «Морнинг пост» и, взглянув на первую страницу, ахнул.

Заголовки, набранные крупными буквами, гласили:

БРИТАНСКИЕ СОЛДАТЫ АТАКОВАНЫ ПОВСТАНЦАМИ

УБИЙСТВО НА СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ ГРАНИЦЕ

ГУБЕРНАТОР СЕВЕРО-ЗАПАДНОЙ ПРОВИНЦИИ ИНДИИ И ЕГО ЕДИНСТВЕННЫЙ СЫН ЗАСТРЕЛЕНЫ

Викарий и леди Мейвис прочли трагическое сообщение. Женщина взяла его за руку и сказала:

— Мне очень жаль.

— Мне очень жаль невестку, — отозвался викарий. — Надо связаться с остальными родственниками.

Он как будто разговаривал сам с собой.

Леди Мейвис сказала:

— Конечно, вы должны это сделать. И вы должны позаботиться о том, чтобы тела были доставлены домой и похоронены в семейном склепе. Ведь вы теперь глава рода, граф Харлстоун.

По выражению лица викария леди Мейвис поняла, что эта мысль не приходила ему в голову.

Взглянув на нее, он вдруг перевел дыхание и очень спокойно сказал:

— В таком случае я имею честь просить вас стать моей женой.

Их взгляды встретились, и леди Мейвис воскликнула:

— Я так боялась, что вы мне этого не предложите.

Викарий протянул руки и принял ее в свои объятия.

Во французском окне салона появился индус, служитель зоопарка.

Он тяжело дышал, потому что бежал так быстро, как только мог. Увидев герцога, индус поздоровался и сказал:

— Простите, сагиб. Че-Че выскочил из вольера, едва я успел зайти. Я не мог его догнать.

— Здесь он в безопасности, — успокоил его герцог. — Гепард, по-видимому, отправился искать меня и мисс Харл.

— Че-Че очень вас любит, сагиб.

Он надел на шею гепарда ошейник с поводком и повел его домой.

— Мы попозже придем к тебе, — пообещала Ильза, погладив Че-Че по голове, а потом обратилась к герцогу: — Ты был совершенно прав: он чувствовал, что мы в нем нуждаемся, и сообразил, где нас найти.

— Я думаю, ты очаровала его, как и меня, — ответил герцог.

Он протянул руку, чтобы обнять девушку, но в этот момент в комнату вошел дворецкий.

— Что случилось? — спросил герцог.

— Мне кажется, ваша светлость должны знать, что для его преподобия в утренних газетах были плохие новости.

— Плохие новости? — переспросил герцог.

— Да, ваша светлость. Граф Харлстоун и его единственный сын застрелены во время восстания в Индии.

— О господи! — воскликнул герцог.

— Викарий и леди Мейвис в кабинете, ваша светлость.

Дворецкий вышел из комнаты.

— Бедный папа! Какое ужасное известие!

— Это так. Но теперь он богат.

Ильза с недоумением посмотрела на него.

— Ты же понимаешь, что твой отец теперь граф Харлстоун!

— Да, да, конечно, — пробормотала Ильза. — Дрого! Это ведь значит, что он может теперь взять на работу всех тех, кого уволил дядя Роберт, уезжая в Индию!

В ее голосе появилась радостная нотка.

Герцог подумал, что немногие из женщин подумали бы в этой ситуации о безработных, а не о том, как изменение статуса отца отразится на них самих.

— Пошли скорее к папе, — сказала Ильза.

Они вышли из салона и поспешили в кабинет.

Когда герцог открыл дверь, их глазам предстала удивительная картина: викарий обнимал леди Мейвис.

Какое-то мгновение они стояли, не в силах сдвинуться с места от изумления.

Прежде чем Ильза смогла вымолвить хоть слово, заговорил герцог:

— Нам сообщили, сэр, что вас постигло ужасное несчастье. Но новый статус поможет вам наладить дела в приходе.

— Спасибо, — отозвался викарий. — Я должен сказать вашей светлости, что поддержку и помощь мне обещала ваша тетя.

Он улыбнулся леди Мейвис.

Ильза подумала, что со дня маминой смерти отец впервые кажется таким счастливым и беззаботным.

— Ты хочешь сказать, папа, что леди Мейвис согласилась стать твоей женой?

— Она оказала мне эту честь. И я не сомневаюсь, что вместе мы справимся с любыми трудностями, которые нас ждут впереди.

«Значит, — подумала Ильза, — будет отреставрирован дом, люди получат работу и поместье начнет процветать».

Тут заговорил герцог:

— Я хочу предложить кое-что. Думаю, это устроит не только преподобие, но и всех остальных. Во-первых, я хочу, чтобы новый граф Харлстоун как можно скорее обвенчал меня со своей дочерью.

Викарий всплеснул руками, но герцог продолжал:

— Поскольку мы отправимся в свадебное путешествие, будет очень разумно, чтобы тетя и граф тоже поженились сегодня, прежде чем вернутся в Литтлстоун.

Теперь пришла очередь леди Мейвис удивляться:

— Если вы будете ждать, пока печальная новость станет известна всем родственникам, из-за траура вашу женитьбу придется отложить.

Глядя на Ильзу, герцог добавил:

— Мы можем пожениться очень просто, а обвенчает нас твой отец.

Викарий глубоко вздохнул.

— Конечно, вы правы. Мейвис, дорогая, ты согласна с очень разумным, надо сказать, замечательным предложением твоего племянника?

— Конечно, согласна, — воскликнула леди Мейвис. — Я очень хочу тебе помочь, ты же знаешь!

Ильза подумала, что для отца ничего не может быть лучше, чем присутствие рядом с ним такой доброй, нежной и понимающей женщины.

— Сейчас я пошлю за своим личным священником. Вы не возражаете против того, чтобы обвенчать нас в одиннадцать тридцать?

Ильза воскликнула в полном смятении:

— Я очень хочу выйти за тебя замуж! Но разве ты не понимаешь, что мне нечего надеть?

Герцог засмеялся.

— В таком случае, моя дорогая, мы начнем свой медовый месяц в Париже. Я одену тебя так, что твоя красота засверкает еще ярче. Но предупреждаю: я ужасно ревнив. Жаль, что нельзя заставить тебя носить чадру.

Все засмеялись, а викарий сказал:

— Такое впечатление, что меня куда-то несет большой волной! Но я не жалуюсь! Вы абсолютно правильно все решили, Дрого.

— Ну так я начинаю действовать. Не мешало бы выпить за наше счастье. Но еще слишком рано. Сделаем это попозже, днем.

Герцог вышел из кабинета, а Ильза подошла к отцу и поцеловала его.

— Я так рада за тебя, папа. Теперь у тебя будет достаточно денег, чтобы сделать все, что ты хотел. Не нужно будет расстраиваться, глядя, как разрушается дом, а люди в Литтлстоуне влачат полуголодное существование.

— А я уверен, моя дорогая, что ты будешь очень счастлива, — ответил викарий. — Я восхищаюсь Дрого. Леди Мейвис рассказала мне, как он страдал, когда рано лишился матери.

— Я очень надеюсь, что теперь все будет хорошо, — сказала Ильза.

Когда она поднялась в свою спальню, чтобы попросить горничную упаковать ее нехитрый багаж, выяснилось, что новость уже распространилась по дому.

Экономка с горничными уложили ее вещи, оставив только мамино свадебное платье.

— Я его надену? — спросила девушка экономку.

— Конечно, мисс. И я принесла фату, которую ее светлость надевала на свадьбу. Из сейфа достали диадемы, вам нужно только выбрать ту, которая вам больше по вкусу.

Ильза растерянно смотрела на нее, и экономка продолжила:

— Сегодня для всех нас счастливый день, мисс. Мы надеялись, что его светлость приведет в дом невесту, которая могла бы занять место его матери и которую мы все полюбим.

Миссис Филд перевела дыхание.

— Я говорю и от своего имени, и от имени всех, кто работает в этом доме, мисс, что вы как раз такая девушка, какую, мы надеялись, герцог и выберет.

— Большое вам спасибо, — сказала Ильза. — Я знаю, что вы поможете мне, предостережете от ошибок. Мне ведь не приходилось жить в таком большом доме, а я хочу сделать его счастливым для моего мужа.

Она говорила очень искренне, и старая экономка смахнула с глаз набежавшие слезы, а потом сказала:

— А теперь, мисс, нам надо подумать, в чем вы поедете. Его светлость сказал мне, что повезет вас в Париж, но вам надо в чем-то туда добраться.

— Это правда. Было бы очень хорошо, если бы вы могли одолжить мне что-нибудь еще из одежды.

Ильза подумала, что можно было бы попросить у сестры, но потом представила ярость Дорин, когда она узнает, что Ильза выходит за герцога замуж.

Думать об этом Ильзе не хотелось. Счастье переполняло ее сердце, и она постаралась отбросить мысли о Дорин.

«Я уверена, она будет счастлива с лордом Рэнделлом», — повторяла девушка про себя.

Но тревога не покидала ее.

Миссис Филд нашла еще несколько платьев, которые, хотя и вышли из моды, очень подходили Ильзе.

— Жаль, что у нас так мало времени, — сказала экономка. — Но его светлость, сколько я его знаю, всегда спешит. Никогда не думала, что на подготовку к свадьбе у нас будет несколько минут!

Ильза засмеялась.

— Я вам очень благодарна за эти платья. Они гораздо лучше всего, что у меня есть.

Горничная уложила платья в новый чемодан, который принесла миссис Филд.

Это было прекрасное чувство — сознавать, что можно выйти замуж за Дрого, не чувствуя за собой вины и не причиняя никому страданий.

Наконец ее одели в свадебное платье матери, причесали по последней моде и накинули фату из великолепных брюссельских кружев.

Диадему Ильза выбрала самую маленькую.

Она представляла собой венок из бриллиантовых цветов и показалась ей очень красивой.

Посмотрев на себя в зеркало, Ильза подумала, что герцог одобрит свою невесту.

Она была в его глазах цветком, который не должен был увянуть. Ведь именно ей он открыл самый потаенный уголок своего сердца.

В двадцать девять минут двенадцатого экономка открыла дверь ее комнаты.

— Его светлость ждет вас в холле, мисс. Благослови вас Господь и пошли вам счастье в этот самый важный день вашей жизни.

— Спасибо! Спасибо вам большое! — воскликнула Ильза.

Служанки пожелали ей удачи, и девушка медленно пошла по коридору, а потом вниз по широкой лестнице.

Герцог ее ждал. Ей еще не приходилось видеть его таким красивым.

Дрого был во фраке, с орденом Подвязки.

Он подождал, пока Ильза спустится, потом взял ее за руки.

— Ты выглядишь так, моя любимая, как я представлял себе: ангел, спустившийся с небес, чтобы помогать, защищать, идти рядом со мной по жизни.

Пальцы Ильзы крепко сжали его руку, и он сказал:

— Я всегда хотел жениться именно так. Без сплетен и хихиканья толпы. Только мы и люди, которых мы любим.

— Мне кажется, я сплю, — воскликнула Ильза. — Неужели это все происходит со мной наяву?

— Я докажу тебе это попозже днем, когда ты станешь моей женой, — ответил герцог.

Он взял со стола букет цветов и протянул ей. Это были белые орхидеи Сингапура.

Ильза подумала, что цветы не только символ их любви. Именно они принесли им обоим неожиданную удачу. Если бы после завтрака все не пошли в салон посмотреть на орхидеи, никто не узнал бы, что Че-Че нашел дорогу в дом.

Дорин не испугалась бы и не оказалась бы в объятиях лорда Рэнделла. Словно чья-то добрая рука протянулась с небес, чтобы помочь Ильзе и герцогу обрести свое счастье.

Ильза мысленно обратилась с благодарственной молитвой к матери.

Когда они шли по коридору, герцог сказал ей:

— На всякий случай, дорогая, чтобы это тебя не беспокоило, знай, что Дорин и Хьюго уже уехали из Хирона. Хьюго решил не медлить, так как Дорин пообещала выйти за него замуж, и они отправились в Лондон на моей новой четверке лошадей. Они доберутся очень быстро.

— Как это великодушно с твоей стороны! — сказала Ильза.

— Я бы отдал Хьюго всех своих лошадей да еще пол-Хирона в придачу, лишь бы знать, что ты перестала беспокоиться из-за сестры. Дорин будет счастлива с Хьюго. Он ее обожает.

— Я так счастлива, что теперь ничто не мешает нашей свадьбе!

— А как ты думаешь, что чувствую я? — спросил герцог.

Он посмотрел ей в глаза и очень мягко сказал:

— Я скажу тебе об этом позже, когда ты станешь моей женой.

Когда они подходили к часовне, послышалась тихая музыка.

Жених и невеста прошли в готические двери.

Отец Ильзы в парадном облачении ждал их.

Вся часовня была полна цветов. Девушка удивилась, как можно было успеть собрать их такое множество?

Горели свечи, а солнце, проникая внутрь через цветные витражи, делало все вокруг еще красивее и торжественнее.

Викарию помогал личный священник герцога.

Единственным свидетелем была леди Мейвис, сидевшая на скамье с резной спинкой.

Ильза подумала, что еще никогда в жизни не слышала, чтобы ее отец служил с таким подъемом. По его голосу можно было понять, что душу Марка Харла переполняет счастье, по которому она так стосковалась за последние два года.

В конце службы Ильза и Дрого опустились на колени, и викарий благословил их.

Девушке казалось, что она слышит ангельское пение, а мама смотрит на них и радуется.

«Спасибо! Спасибо! — повторяла девушка про себя. — Господи, помоги мне сделать счастливыми Дрого и всех тех, кого я люблю».

Ее молитва была так искренна, что на глаза Ильзы набежали слезы.

Когда они поднялись с колен, герцог очень осторожно откинул фату и поцеловал свою жену.

Это был поцелуй, который связывал их на всю жизнь.

Едва Ильза успела переодеться, они должны были уезжать, не дожидаясь бракосочетания викария и леди Мейвис.

— Думаю, им хочется остаться одним, — сказал герцог. — Я распорядился, чтобы приготовили ленч. Потом они уедут в Харлстоун.

— Ты обо всем позаботился, — пробормотала Ильза.

— Я все время думал о тебе. И хочу, чтобы и ты думала обо мне, только обо мне. Видишь ли, я очень эгоистичен.

Но Ильза знала, как это далеко от правды.

Именно потому, что он думал и о людях, которые работали у него, и о лошадях, и об остальных животных, все в Хироне были счастливы.

Перед тем как они окончательно собрались уезжать, Ильза предложила:

— Надо попрощаться с Че-Че и поблагодарить его за то, что он появился как раз в тот момент, когда мы в нем нуждались.

— Мы поблагодарим его, когда вернемся домой, — ответил герцог. — И думаю, из свадебного путешествия мы привезем в зоопарк еще кого-нибудь.

Ильза захлопала в ладоши.

— Нам кое-что надо обсудить вместе. Я думаю, что после того, как мы купим тебе в Париже приданое, моя яхта будет нас ждать в Средиземном море. Нам предстоит посетить Каир, осмотреть побережье Красного моря.

Улыбнувшись, он добавил:

— Нам попадется много занимательных животных и птиц, которых захочется иметь дома, но выбор я оставлю за тобой.

— Дрого, это замечательная идея! Как прекрасно иметь зоопарк, пополнять его в разных странах, и чтобы дома всегда нас ждали Раджа и Че-Че.

Она казалась необыкновенно взволнованной, и герцог подумал, что никогда не ожидал, что зоопарк станет увлечением его жены.

В этот момент вряд ли можно было найти человека счастливее.

На ночь они остановились в доме Дрого на полпути между Хироном и небольшой бухточкой, где на следующий день их должна была ждать яхта.

Это был небольшой, но очень красивый дом, его окружал сад, где цвели розы и лаванда.

Герцог рассказал ей, что дом принадлежал семье его матери до ее замужества.

— Были еще и другие дома, но этот мне особенно хотелось сохранить. Каждый раз, когда я останавливался здесь один, меня не покидала мысль, что однажды сюда войдет моя жена.

— Ну вот… я здесь, — пробормотала Ильза.

— Неужели ты думаешь, я не сознаю этого? — спросил Дрого.

От его взгляда Ильза смутилась.

Когда она поднялась наверх, чтобы переодеться к обеду, в комнате ее встретила старая служанка.

Она знала герцога еще маленьким мальчиком.

— Лучше молодого человека я не знаю, — сказала она. — Мы его очень любим и всегда гадали, на ком же он женится? Надеялись, что девушка будет очень любить его.

Это было так трогательно, что Ильза с трудом сдержала слезы. Она поняла, что герцога любили все, особенно старые слуги.

Садовники принесли белые цветы и расставили их в вазах по всему дому.

Когда обед закончился, Ильза собиралась пройти в гостиную, но герцог ее остановил.

— У нас был трудный день, дорогая, я не хочу, чтобы ты завтра чувствовала себя усталой.

— Я совсем не устала, — ответила Ильза. — У меня такое чувство, что я танцую в облаках, как тогда, на балу у тебя дома.

— Мы будем вволю танцевать, когда приедем в Париж, — пообещал он. — А теперь я хочу, дорогая, дать тебе небольшой урок любви.

Они вошли в спальню, где их ждала старинная кровать с пологом.

От кружевных занавесок пахло лавандой.

В окно из сада проникал аромат роз, вьющихся по стенам дома.

Герцог закрыл дверь, подошел и обнял Ильзу.

— Неужели все это произошло на самом деле? — спросил он. — Я думал, мне придется ждать, бороться за тебя годами. И вот, благодаря Богу и, конечно, Че-Че, ты моя. На самом деле моя! Мне не нужно больше ничего ждать.

Она ощутила, как его губы нежно коснулись ее кожи. Потом поцелуи стали настойчивее. Ильзе казалось, что ее тело плавится в огне страсти. Это была уже не она, а часть Дрого.

Потом он очень осторожно снял с нее свадебное платье.

Она надела его сегодня вечером по просьбе герцога.

— Ты выглядишь в нем прелестнее, чем в любом платье, которое я смогу тебе купить в Париже. Мы его сохраним, дорогая, и ты будешь надевать это платье на каждую годовщину нашей свадьбы, чтобы мы всегда помнили этот день.

Платье соскользнуло с плеч Ильзы и упало к ее ногам. Герцог поднял жену на руки и осторожно уложил на кровать. Потом задул свечи и раздвинул портьеры.

Лунный свет серебряным облаком проник в комнату, на небе словно алмазы сверкали звезды.

Через несколько секунд герцог уже сжимал жену в объятиях.

Волшебная сказка не кончилась, она только начиналась. Это была очень красивая, захватывающая сказка, и она никогда не должна была стать скучной прозой.

Ильза уплывала в рай, где ее ждало только счастье.

— Я люблю тебя, — прошептал Дрого. — Люблю всю тебя: от золотых волос до крохотных пальчиков на ногах. Ты моя, дорогая, с этой минуты и навсегда.

— Я люблю тебя! Я люблю тебя больше жизни, — шептала в ответ Ильза.

Их любовь была так сильна, что ее могло хватить не на одну, а на множество жизней.

Любовь была вечностью, потому что ею одарил их Бог.

Че-Че развалился на мягкой траве под кустом. Ми-Ми устроилась рядом с ним.

Всю дорогу от дома индус ругал его на урду.

— Ты плохой, Че-Че. Почему сбежал? Сагиб очень сердит на тебя.

Но Че-Че знал, что сагиб вовсе не сердится на него. Он доволен им, и мадам сагиб его любит.

Гепард почувствовал это, когда ее рука погладила его по голове, а голос прозвучал так ласково.

Когда он опять увидит девушку, обязательно покусает ее ухо.

Примечания

1

«Гранд нэшнл» — крупнейшие скачки с препятствиями на дистанцию 7,2 км. Проводятся ежегодно весной на ипподроме Эйнтри близ Ливерпуля.

2

«Кристи» — лондонская аукционная фирма. Торгует преимущественно произведениями искусства.

Content

Барбара Картленд
Любовь и гепард

От автора

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Примечания