Джудит Мэлори

Небо для любимой

Пролог

Мириам сидела в машине, вытирала слезы, размазывала дорогую косметику по лицу и пыталась успокоиться. Она говорила себе, что ей необходимо набрать домашний номер подруги, но не было сил даже дотянуться до сумочки и достать телефон. Руки дрожали и не слушались. Как, впрочем, и все тело. Мириам сидела в машине около получаса, но так и не отважилась выбраться из теплого салона под мелкий ночной дождь. От ее машины до подъезда дома, где жила подруга, бежать было ровно десять секунд, но ей это показалось целой вечность. И это расстояние для Мириам представлялось тем самым роковым мостом, который непременно за ней вспыхнет. Наконец девушка всхлипнула в последний раз, подрагивающей рукой нащупала в сумочке мобильный телефон и набрала номер Идэн.

Через минуту послышалось недовольное: «Алло»…

— Идэн, привет, это я. Я около твоего дома…

— Мириам, ты? — Голос в трубке моментально приобрел ясность и четкость. Это было примечательной чертой Идэн, она быстро приходила в себя, и ее практически нельзя было застать врасплох. — Что ты делаешь… Ох, конечно, поднимайся!

Мириам не почувствовала дождика, пока бежала до подъезда. В тот момент у нее были атрофированы все чувства.

А когда она вошла в лифт, к ней снова вернулся страх. В сумочке настойчиво зазвонил телефон. Мириам знала, что в такое время ей мог позвонить только один человек.

Дэвид.

Ее муж.

И она точно знала, что он скажет.

Нет! Она не хотела! Все, что можно было сказать друг другу, они уже сказали. Больше им нечего добавить. К чему говорить одни и те же слова? К чему снова и снова наступать на больную мозоль?

Лифт, казалось, двигался бесконечно долго. Мириам снова открыла глаза и стала напряженно следить, как мигают цифры… Два… три… Пять… Семь… С тихим шорохом двери лифта распахнулись, и она выбежала на площадку.

Идэн ждала ее у двери квартиры:

— Бог ты мой, Пресвятая Дева Мария и Аллах Всемогущий, вы только посмотрите на нее! — тотчас воскликнула она. — Ты видела себя? Что этот мерзавец с тобой сделал? А ну, заходи, заходи, сейчас мы во всем разберемся!

Мириам, чувствуя, что снова начинает дрожать, шмыгнула носом и прошла в уютную квартиру Идэн, которую та приобрела с полгода назад и которой ужасно гордилась.

— Что с тобой случилось? — Идэн не желала ждать и сразу перешла к делу.

— Почти ничего. Или сразу все. Я… Я не знаю, Идэн.

— Как это не знаешь? Ты себя в зеркале видела?

— Не кричи, Идэн, и, пожалуйста, не ругайся…

У Мириам был такой жалкий и потерянный вид, что подруга сбавила тон. От бессилия, тоски, отчаяния, что поселились в душе Мириам, она прислонилась к стене и почувствовала, что медленно съезжает на пол.

Идэн бросилась к ней.

— Мириам, ты что! Что с тобой? Мириам, да не молчи ты! Это Дэвид, да, он! Кто же еще! Он снова избил тебя, да?! Конечно, избил, о чем я только спрашиваю?! Да что ты, глупая, мотаешь головой!

Идэн подхватила подругу за плечи, не позволила упасть. Но говорить Мириам была не в состоянии, из горла вырывались лишь жалкие стоны.

А в сумочке все надрывался телефон.

Идэн провела Мириам в большую светлую комнату и усадила в глубокое кресло, а сама ринулась к мини-бару и плеснула приличную порцию мартини себе и подруге.

— Держи, и чтоб выпила все!

— Извини, не могу…

— Это еще почему? — воскликнула Идэн, но телефон по-прежнему продолжал надрываться, и она быстро переключилась на него, схватила сумочку, нашарила там мобильный и рявкнула:

— Да, я слушаю.

После нескольких секунд молчания, спокойный голос спросил:

— Она у тебя?

— Ах, Дэвид, здравствуй, мой родной, мой хороший. Кто тебе понадобился? — Голос Идэн не предвещал ничего хорошего, но мужчину, говорившего с ней, это заботило мало.

— Значит, у тебя, — сухая констатация факта. — Трубку не берет… Что ж… Передай ей, что я все равно достану и ее, и ее ублюдка.

Щелчок. И тишина.

Сначала Идэн молча уставилась на мобильный телефон, точно он позабыл ей объяснить что-то очень важное и срочное, потом медленно подняла красивое лицо, на котором глаза неправдоподобно расширились.

— Мириам?..

А Мириам сидела в кресле, поджав ноги и зажав рот руками. По бледным щекам привычно скользили капельки слез.

— Это Дэвид, он сказал… — Идэн не закончила, по-глупому заморгала ресницами, а потом тряхнула головой, прогоняя наваждение. — Он сказал, что достанет и тебя, и какого-то ублюдка! Что происходит? Я так понимаю, вы поругались? И не просто поругались, раз он снова тебя ударил… У меня просто нет слов… Но на этот раз все серьезно, да? Он что, выгнал тебя из дома? Неужели ты наконец поняла, что твой Дэвид — самый настоящий подонок, и нашла себе нормального мужика? Ни один уважающий себя мужик не поднимет на любимую жену руку, а он тебя бьет и уже не в первый раз! Мириам, ты меня слышишь?!

— Слышу.

— Тогда почему молчишь? Ты пришла ко мне в слезах и в синяках, а теперь сидишь и молчишь? Да что происходит?! В чем дело?

— Я беременна, — сказала Мириам.

Идэн рухнула в кресло, благо оно находилось прямо за ней. Траекторию приземления подруга рассчитала верно, знала, что делает.

— Как беременна? Ты беременна? — Сегодня она задавала чрезмерно много вопросов. — Мириам, прошу, нет, умоляю, скажи, что ты пошутила, что это не так!

Та беспомощно пожала плечами.

— Уже десять недель. Сегодня была у врача и делала УЗИ. Все верно. Через семь месяцев буду рожать.

— Нет, постой, такие новости нельзя сообщать в три часа ночи, человек не проснется еще никак! А я-то, глупая, подумала, что вы в очередной раз поругались… Так это Дэвид ребенка назвал ублюдком? Так получается?!

Сглотнув подступивший к горлу ком, Мириам медленно кивнула. Ей было не просто плохо. Ей было очень плохо. У нее болело не только избитое тело, но и душа.

Реакцию Идэн долго ждать не пришлось. Она разразилась нелицеприятной тирадой в отношении мужчин, всего мужского рода и одного субъекта, в частности. В основном это были непечатные выражения. Идэн вскочила с кресла и принялась расхаживать по комнате, а Мириам жалобно смотрела на нее.

Наконец Идэн утихомирилась. Она снова плюхнулась в кресло и потребовала:

— Рассказывай. Все. И по порядку. Видимо, я что-то упустила…

Конечно, упустила. Но об этом Мириам говорить не стала.

— А можно мне кофе, только некрепкого и с сахаром?

— Ты же пьешь без сахара…

— А сейчас хочу с сахаром.

Пока Идэн громыхала посудой на кухне, а делала это она сознательно громко, демонстрируя таким образом протест случившемуся, Мириам собиралась с мыслями. Она находилась в доме, где ее любят и никогда не обидят, где не нагрубят и не скажут: «Пошла отсюда». Сейчас вернется родной человечек, который сделает все, чтобы ей помочь. Но было нечто, что мешало. В чем дело? Почему она по-прежнему чувствует себя одинокой, по-прежнему сомневается?

Мириам устало прикрыла глаза и снова повторила, что все будет хорошо. Синяки и ссадины, нанесенные Дэвидом, уже не так сильно болели.

Никто подобного не ожидал. Муж точно обезумел. Какой дьявол в него вселился? Или она просто долгие годы не замечала этого дьявола, живущего рядом?

Идэн вернулась с бокалом дымящегося напитка.

— Держи, только не обожгись, знаю тебя, сейчас пищать будешь, что горячий. А я себе, пожалуй, еще мартини налью.

Вся поза Идэн говорила, что она ждет, что давно пора приступить к рассказу. Только Мириам не решалась.

— Дэвид не хочет ребенка, — наконец очень медленно произнесла Мириам.

— Ну это, милая, я и без тебя догадалась. По-моему, если мне не изменяет девичья память, он никогда и не горел желанием завести потомство, и ты, позволь напомнить, с ним не особо спорила.

— Да, но… Господи, Идэн, я не ожидала… не ожидала, что он так разозлится, в него точно бес вселился. Я испугалась, я по-настоящему испугалась.

— Ха, я удивлена, что ты только сейчас испугалась, а не в тот момент, когда под звуки марша Мендельсона говорила «да». Мириам, извини, я, кажется, глупость сморозила. Извини еще раз.

— Ничего…

Для Мириам не было секретом, что Идэн не любила Дэвида. Не любила это еще слабо сказано. Когда она познакомилась с Дэвидом и между ними начался роман, Идэн отнеслась к происходящему с радостью, ей понравился новый ухажер подруги. Правда, симпатия длилась недолго.

— Я намеренно ничего не рассказывала о своих подозрениях, думала, надеялась, что Дэвид… что Дэвид все же воспримет новость о моей беременности если и не с радостью, то, по крайней мере, разрешит оставить ребенка, ничего не скажет против. — К горлу подкатил очередной спазм, и девушка замолчала, не смогла продолжить.

— А он заявил своим убийственно спокойным тоном, что завтра ты отправишься к врачу и сделаешь аборт? Так?

— Так.

— Вот! Ладно, хорошо, я его оскорблять больше не буду, он знает, что я о нем невысокого мнения. Но ты-то что раньше не пришла ко мне и ничего не рассказала? Почему я узнаю последней, что моя подруга беременна?

— Идэн, я хочу этого ребенка, — твердо сказала Мириам и сложила руки на животе в жесте, свойственном всем женщинам мира. — Мне двадцать семь лет, и единственное, что у меня теперь есть, это он, маленький комочек, маленькая жизнь внутри меня. Ты не представляешь, что я почувствовала, когда поняла, что могу быть беременной. Для меня весь мир перевернулся. Наши неурядицы, скандалы, непонимания с Дэвидом отошли на второй план. Осталось только одно — ребенок. И я хочу его родить. Понимаешь, хочу!

— Наверное, понимаю, — Идэн в задумчивости вытянула губы и откинулась в кресле. — Ну-ка, объясни мне про своего муженька. Чего это ты разъезжаешь в синяках в три часа ночи по городу, а муж шлет тебе в след угрозы?

— Мы поругались, — только и сказала Мириам.

Она снова убегала от настоящего. И самое ужасное заключалось в том, что она это прекрасно понимала. Ну что тут поделаешь! Не хотела она признавать жестокую реальность! Не хотела признавать, что ошиблась! Ошиблась во всем! Это трудно, это больно! Не могла же она рассказать о тех мерзостях, о тех угрозах, которые наговорил ей Дэвид. И ладно бы, если он говорил их в состоянии ярости, гнева, аффекта, нет, он говорил ясным голосом, отчетливо осознавая каждое слово.

«Мне не нужен этот ребенок. Избавься от него. Или я избавлюсь сам».

Именно после этих слов Мириам выбежала из квартиры и поняла, что не вернется к нему. Ни за что. И именно тогда в ее душе поселился страх.

— Идэн, я боюсь. Боюсь и за себя, и за малыша, — не удержавшись, призналась она.

— Кого? Дэвида?

Она кивнула.

— Значит, он угрожал. Знаешь, может, я сейчас скажу ужасную вещь, но я не удивлена. Как же, ты ведь что-то сделала не так, вышла из подчинения, ваша семейная жизнь пошла не по намеченному плану! И посмотри, во что это вылилось!

Подруга разозлилась, ее голос дрожал от волнения.

— Идэн, он слов на ветер не бросает.

— Слушай, тебе надо уехать, — решительно подвела итог Идэн.

Мириам скептически скривила губы.

— Но куда?

— У меня есть идея. Понимаешь, у меня новый ухажер, о, Мириам, какой мужчина, пальчики оближешь, но о нем чуточку позже, так вот, у него есть знакомый, а у этого знакомого есть домик где-то на юге, который он как бы собирается продавать за ненадобностью. Тоже, видимо, птица высокого полета, а домик — так, от родственника достался в наследство. Одним словом, мой ухажер предлагал нам туда съездить на выходные, отдохнуть, но я думаю, сейчас тебе этот домик нужнее! Минуточку, я мигом! Не успеешь и глазом моргнуть, как я все выясню!

Идэн вскочила и понеслась к телефону.

— Идэн, так ночь же… поздно… — скорее для себя, чем для подруги выкрикнула Мириам.

Но та и не подумала вернуться.

Оставшись одна, Мириам сделала небольшой глоток кофе и поморщилась. Нет, не привыкла она к сладкому кофе, и зачем только попросила, что нашло? Но ей стало легче. Пусть она полностью и не выплеснула наболевшего, пусть и не рассказала Идэн того ужаса, что поселился в ее душе, она чувствовала, что теперь не одна.

С ней рядом друг. А значит, все не так уж и плохо.

Разговаривала Идэн недолго и вскоре с сияющей улыбкой вернулась в комнату.

— Все, я договорилась, ты едешь отдыхать.

1

Мириам ехала на юг и не могла дождаться момента, когда окажется на месте. Дорога ее изрядно измотала. Она любила водить автомобиль, но из-за беременности чувствовала усталость, ей постоянно хотелось спать.

Осталось совсем немного, и вскоре она будет на месте.

Ей торжественно пообещали, что «домишко», мило предоставленный ей на безвременное пользование, находится далеко-далеко от мест отдыха и всех прочих увеселительных курортных заведений. Собственно говоря, это обстоятельство и послужило решающим фактором для того, чтобы Мириам сказала «да». Ей необходимо было побыть в одиночестве.

Угрозы мужа не на шутку ее напугали. За пять лет совместной жизни она хорошо его изучила и знала, на что он способен. А способен он на многое. Его не интересовали средства для достижения цели. Если он что-то задумал, то не остановится. Это-то ее и беспокоило.

Перед ее глазами до сих пор стояло лицо Дэвида, когда он заявил, что ему не нужен ее ребенок и будет лучше, если она сделает аборт. А потом, когда она отказалась, он в очередной раз ударил ее.

От накатившей усталости и неприятных воспоминаний Мириам на какое-то мгновение перестала следить за дорогой, поэтому не сразу заметила человека, сидящего на обочине, а когда увиденное проникло в ее сознание, она резко нажала на тормоза.

«Фиат-Пунто» послушно остановился, и Мириам увидела в зеркало, как мужчина медленно поднял голову и посмотрел в сторону машины. Она тихо ахнула: лицо мужчины было залито кровью. Пульс ее учащенно забился.

Что здесь произошло?

Естественно, в голову сразу пришли мысли о бандитских разборках. Да и что она могла еще подумать, увидев одинокого мужчину с окровавленным лицом, сидящего на обочине в надежде, что его подберет кто-то из проезжающих?

Инстинкт самосохранения тотчас потребовал, чтобы Мириам включила зажигание и как можно скорее уехала. Кто мог гарантировать, что сейчас на дороге не появятся возможные сообщники мужчины и не вышвырнут ее из машины?

Господи, что же делать? Но она не могла уехать и оставить человека! Ему нужна медицинская помощь! А если на него напали и он ранен?! Мириам дала задний ход и остановила машину рядом с пострадавшим.

Мужчина выжидающе смотрел на возвращающуюся машину.

Мириам выскочила из «фиата» и подбежала к нему.

— Что с вами случилось? — от растерянности она спросила первое, что пришло в голову. — Вы пострадали? Как вы себя чувствуете?

Мужчина ответил не сразу. Сначала он осмотрел девушку с ног до головы, отчего она почувствовала легкое раздражение, а потом медленно, тщательно выговаривая слова, сказал:

— А по моему виду нельзя сказать, что чувствую я себя отвратительно и что мне нужна помощь?

Ах вот как даже! Вместо того чтобы с благодарностью принять помощь, мужчина начал хамить. Этого и следовало ожидать от незнакомца с такой внешностью. Несмотря на запекшуюся кровь и многочисленные ссадины, Мириам не могла не отметить, что он привлекателен. А свободные летние брюки и майка дали возможность рассмотреть его отнюдь не малогабаритную фигуру. Видимо, молодой человек немало времени проводил в спортзалах. Одежда помятая, но не из дешевых. Все это промелькнуло в голове Мириам за какое-то мгновение.

Почему-то Мириам он не понравился. Типичный современный самец. Ей никогда не был симпатичен такой тип мужчин.

— Что с вами случилось? — еще раз, но уже более настойчиво спросила она. — Почему вы оказались на обочине дороги?

— Девушка, поверьте, если бы я мог, то не сидел бы здесь, — нахмурившись, проворчал незнакомец и поморщился.

— Вы не можете встать?

— Думаю, нет! Мне нужна помощь, и я вам буду очень признателен, если вы мне поможете.

— Обопритесь на меня и попытайтесь встать, — согласилась она.

С большим трудом незнакомцу удалось подняться на ноги. Он ухватился за плечо Мириам и, пошатываясь, шумно выдохнул воздух из груди.

— У вас есть деньги на такси? — поинтересовалась девушка, переводя дыхание. — Если нет, то я могу одолжить.

— А зачем такси?

— Как зачем такси? Чтобы отвести вас домой. Не будем же мы так стоять вечность.

Мужчина на мгновение задумался, потом его лоб прорезали глубокие морщины.

— Вы местная?

— Нет. — Мириам покачала головой. — Я только еду… Еду сюда отдыхать. А почему вы спросили?

Уголок губ незнакомца чуть дернулся.

— Тогда у нас проблемы. Потому что я не помню номер вызова такси.

— Как не помните? Не помните или не знаете?

— Не помню или не знаю, какая разница? Это ничего не меняет.

И он как-то чересчур выразительно посмотрел в сторону «фиата».

Это Мириам не понравилось еще больше. Уж не думает ли он, что она посадит его к себе в машину и повезет в поселок? Нет уж, увольте! Мириам сделала шаг в сторону, невольно пытаясь освободиться от его тяжести, но он покачнулся, и она снова поспешила придвинуться ближе к мужчине. Второй раз ей его не поднять.

— Осторожнее! — проворчала она. — Не упадите снова. У вас мобильный телефон с собой? За вами может приехать кто-нибудь из друзей, знакомых?

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Если бы у меня был с собой телефон, я бы не просидел пару часов на солнцепеке.

— Ничего не понимаю, — снова проворчала она. Мириам не нравилось происходящее, а вот незнакомец, похоже, расслабился. Он пристально смотрел на нее, и на его лице появилось слабое подобие улыбки. И только необычайная бледность выдавала внутреннее напряжение. — Ладно, сейчас во всем разберемся. Надеюсь, на память вы хотя бы помните телефоны друзей? Мы сейчас позвоним с моего, и вас заберут.

Он нехорошо усмехнулся.

— Нет, не помню, — медленно, чересчур медленно произнес он.

Внутри у Мириам похолодело, в голову закрались подозрения.

— Что… что вы этим пытаетесь сказать?

— Только то, что я ничего не помню, — выдохнул он. — И не надо на меня смотреть такими испуганными глазами! Если бы у меня было что-то дурное в голове, я бы давно это сделал, поверьте. А сейчас я в таком состоянии, что и муху не в силах обидеть! Да, я ничего не помню! Даже как меня зовут! У меня временная амнезия. Вот и все.

— То есть как это — временная амнезия? О чем вы говорите? — закричала она. — Что за чушь! С чего вы это взяли? И почему вы ничего не помните?

— У меня на голове большая шишка, — констатировал он. — Можете пощупать сами, только осторожно, она болит.

— Вы… вы шутите. — Ей стало дурно. Ситуация принимала неприятный оборот.

— Рад бы, но сейчас мне не до шуток. Единственное, что я хочу, это оказаться дома и лечь спать, — признался незнакомец. — Послушайте, может, вы меня отвезете туда, куда едете сами? А завтра утром мы во всем разберемся. Я вам заплачу.

— Да не нужны мне ваши деньги! И откуда они у вас здесь?

— Я вас потом найду и заплачу. Поверьте, я не привык ходить в должниках.

— Не надо меня искать. — Она опустила голову, чтобы он не мог прочитать на лице одолевавшие ее чувства.

— Тогда в чем дело, девушка? Да отвезите вы меня, куда едете, и все!

— Я… я не могу, — по-детски пролепетала Мириам, окончательно растерявшись.

— Почему?

— Вы незнакомый мужчина, утверждаете, что потеряли память и… И я не могу вам доверять! Откуда я знаю, кто вы? Может, вы только что сбежали из тюрьмы и…

Девушка не договорила, потому что заметила, как незнакомец прикрыл глаза и начал оседать на землю.

— Эй, что вы делаете? Вам плохо? Да что ж это такое? — Она делала отчаянные попытки удержать его.

— Голова… голова кружится…

— Сейчас, потерпите немного. — У Мириам не осталось выбора. — Пойдемте к машине. Вы можете идти?

— Кажется, да, — ответил он, продолжая держать глаза прикрытыми.

Когда она усадила его на сиденье машины, то вздохнула с облегчением. Ей никто никогда не говорил, что мужчины могут быть такими тяжелыми от слабости.

— Как вы себя чувствуете? — поинтересовалась Мириам. Не хватало, чтобы он потерял сознание. Ей все больше не нравился его вид. Ему явно требовалась медицинская помощь. И запекшаяся кровь смущала. Может, отвезти его в больницу? Но там будут задавать лишние вопросы. Да и сам незнакомец не горел желанием оказаться в больнице.

— Лучше. По крайней мере, теперь я сижу и у меня не кружится голова.

— Вот и хорошо, — выдохнула Мириам и завела двигатель. — Я вас отвезу к себе, окажу первую медицинскую помощь, но потом вы уйдете. Я думаю, в городке найдется место, где вы сможете переночевать. А заодно и попытаться восстановить свою память.

Последнее предложение она произнесла не без иронии.

Мириам ожидала комментария, но его не последовало.

— Спасибо, — это единственное, что сказал незнакомец.

Пока Мириам разбиралась в дороге и поздравляла себя с очередной глупостью, ее нечаянный пассажир задремал.

Мысли постоянно крутились вокруг случившегося. Хороша же она будет, когда приедет на место. Ирония судьбы заключалась в том, что она невнимательно слушала Идэн, когда та рассказывала о хозяине дома. Как его зовут? Джереми Курт, так, кажется.

Хотя Идэн и убеждала ее, что хозяина не будет на месте, а ключ она найдет около гаража в горшке с кактусом (как мило!), нехорошее предчувствие не оставляло девушку. В чем-то она была фаталисткой, и уж если ее дорога ознаменовалась недобрыми приключениями, то логически следовало ожидать их продолжения.

За все время, что они ехали, незнакомец так и не проснулся.

Ну вот, кажется, они на месте. Ей даже не верилось. Мириам заглушила двигатель и повернулась к попутчику.

— Эй, — она дотронулась до его плеча, — просыпайтесь.

— Что? — Он открыл глаза, застонал и приглушенно выругался.

— Мы приехали. И раз уж мы с вами попали в эту историю, то… добро пожаловать.

— По вашему лицу не скажешь, что вы говорите искренне. Но я и на такое согласен.

Теперь она не стала комментировать его заявление.

Ключ Мириам обнаружила за кактусом. Можно только поразиться нерадивости хозяев. Мало того что они сдали дом неизвестно кому, так еще и не потрудились как следует спрятать ключ. Охотников до чужого добра хватает всюду. К тому же дом стоял на отшибе, в стороне от других построений.

Мужчина, выбравшись из машины, осмотрелся по сторонам и нахмурился.

— Вы собираетесь здесь жить одна? — поинтересовался он.

— Нет, — с легкостью соврала Мириам. Не будет же она рассказывать каждому встречному, что сбежала от мужа!

— Это хорошо, потому что нельзя такой красивой девушке отдыхать одной.

Комплимент сомнительного рода, поэтому не стоит обращать на него внимания. И на мужчину тоже. Чем быстрее она от него избавится, тем лучше.

Мириам открыла дверь.

— Проходите.

Если снаружи дом выглядел не более чем обычный дом поселкового типа, то внутри поражал своими размерами и интерьером. Хозяева, приглашавшие дизайнера, знали, за что платили деньги, и, по всей видимости, немалые. Умелое сочетание современного оборудования с классикой дачного жанра создавало удивительную атмосферу умиротворения. То, что Мириам требовалось. Очаровательно. Да, здесь она сможет отдохнуть и привести мысли в порядок.

Но сначала следует разобраться с пострадавшим мужчиной. И поесть. А то, неровен час, и ей самой потребуется медицинская помощь.

Мужчина стоял в дверном проеме с недовольным видом.

— Вас что-то не устраивает? — не выдержала она. — Что-то не так?

— Да нет. — Он как-то странно, исподлобья посмотрел на Мириам. — Просто я… мне надо прилечь.

Она указала рукой на диван.

— Располагайтесь, а я поищу аптечку.

Пока Мириам осваивалась в доме, ее мысли снова и снова возвращались к незнакомцу. И что она на него взъелась? Парень как парень. Да, хорошо одет, да, пострадал, да, чертовски, опасно красив. Не более. А она-то напридумывала себе бог знает что. Скоро все закончится, он уйдет из этого дома, и уже завтра к вечеру она о нем будет вспоминать с легкой улыбкой. Просто она устала. Ей следует отдохнуть. Долгий переезд давал о себе знать.

На кухне Мириам обнаружила аптечку. Прежде чем вернуться к непрошеному гостю, она выпила апельсинового сока.

Мужчину Мириам обнаружила на диване. Он где-то откопал целую кучу малюсеньких подушечек и теперь довольно неплохо устроился, даже умудрился включить музыкальный центр.

— А вы быстро осваиваетесь, — не удержалась она от едкого замечания, приближаясь к нему.

Он приподнял голову и по-мальчишески улыбнулся.

— Вы на меня сердитесь? Я здесь немного похозяйничал.

— Я заметила. — Мириам больше сердилась на себя, чем на него. Раз ввязалась в авантюру, то нечего серчать на обстоятельства. — Давайте, я обработаю вам раны.

Мужчина приподнялся на локтях.

— Вы сами выглядите уставшей. Я могу принять ванную, и тогда вам не придется со мной возиться.

— Нет, — резко ответила Мириам. Не хватало еще, чтобы незнакомец расхаживал по дому, которого она сама не знала. — Извините, но в ванной я вам вынуждена отказать.

Мужчина чуть прищурил глаза, видимо, собираясь что-то сказать, но передумал и пожал плечами.

— Как знаете. — И он откинулся на подушки.

Пока Мириам старательно обрабатывала его раны на голове, шее и плечах, он то и дело морщился. Ссадин было бесконечное множество. Все-таки следовало ему позволить принять душ. Он прав, ничего криминального не произошло бы. Какая-то она стала злая.

— Все, — сказала Мириам.

— Спасибо, — поблагодарил незнакомец.

— Не за что. Вы можете оставаться здесь. Время почти одиннадцать. Не буду же я вас выставлять на улицу. Спать вы будете на диване. Извините, но большего я вам предложить не могу.

— Значит, вы не будете настаивать, чтобы я ушел? — для порядка уточнил мужчина.

Мириам поднялась с краешка дивана и покачала головой.

— Нет. Можете переночевать у меня. Надеюсь, что утром к вам вернется память.

И с этими словами она направилась на кухню. А поесть-то она ему и не предложила. Да, с ней происходят непонятные вещи. Она вздохнула. Ничего, завтра будет лучше.

Ей казалось, что как только она окажется на кровати, то сразу заснет. Ничего подобного! Она ворочалась с боку на бок, но сон не шел. После легкого ужина Мириам приняла душ и с мыслями об отдыхе поднялась на второй этаж, где располагались спальни. Она не могла не улыбнуться, когда увидела кровать огромного размера. Сменив белье, она нырнула под одеяло и закрыла глаза. Но не тут-то было. Организм не желал сотрудничать с ней. Он объявил забастовку и забыл выдвинуть требования.

Иногда Мириам принимала снотворное, но из-за беременности этот вариант она отбросила сразу. Никаких таблеток! Она хотела, чтобы ребенок родился здоровым и крепким.

Мириам положила руки на слегка округлый от природы животик. Пройдет совсем немного времени, и он станет большим-большим. Ее малыш… Каким ты будешь? Смелым и сильным? Романтичным? Ты будешь похож на нее или на своего папу?

Вот они и добрались до Дэвида. Мириам зажмурила глаза и подоткнула руки под мягкие подушки. Целый день она запрещала думать о муже, гнала мысли прочь. Но нельзя убежать от себя. Дэвид — часть ее. Теперь уже навсегда. Она мать его ребенка, и с этим нельзя не считаться. Только кто же думал, что он возненавидит саму мысль о рождении ребенка?! Здесь Дэвид был предельно честен. Еще перед свадьбой он сказал:

— Солнце мое, я не хочу детей. Не надо сразу хмурить бровки. Давай сначала поживем для себя. А там посмотрим. Когда у меня будет ребенок, я хочу дать ему все самое лучшее.

Дэвид врал. Уже на момент их знакомства он был состоятельным человеком. Но Мириам была влюблена и самоуверенна.

Дэвид…

Они познакомились на дне рождения у общей знакомой. Мириам в то время работала в маркетинговом отделе и с удовольствием приняла приглашение коллеги прийти на ее праздник. Клара была ей симпатична, и Мириам считала ее очаровательной девушкой.

В небольшом ресторанчике собралось не меньше сорока человек, гремела музыка, все смеялись, что-то рассказывали друг другу, постоянно слышались поздравления в честь именинницы, и Мириам наслаждалась вечером.

Она выпила пару бокалов шампанского, голова немного захмелела, и девушке было весело. Поэтому, когда один молодой человек, стоявший около бара, приподнял бокал и поприветствовал ее, она ответила ему ослепительной улыбкой.

А почему бы и нет? Мириам отчетливо помнила, как эта мысль пронеслась у нее в голове.

Она смотрела на мужчину и думала о том, какой он потрясающий. На тот момент Мириам была одна, и ей ужасно хотелось закрутить роман. Ей давно не дарили роскошных букетов и дорогих подарков, и она хотела внимания.

Мужчина смотрел на Мириам, не отрываясь, и она отвечала ему тем же.

Следующий танец они танцевали вместе.

Они весь вечер провели вдвоем, лишь иногда Дэвид отлучался, как он говорил, по делам. Она видела, как он разговаривал с какими-то мужчинами, сосредоточенно кивал или что-то рассказывал, склонив голову, и чувствовала, как теплая волна разливалась по ее телу. Мириам хотелось одного — чтобы вечер никогда не заканчивался.

Когда Дэвид предложил увидеться в следующую субботу, она с радостью согласилась. Она с головой погрузилась в любовь и не желала ничего воспринимать извне. Ее интересовал только Дэвид. Его взгляд, его улыбка, его руки… Боже мой, его руки… Мириам сводили с ума его прикосновения. Но была и другая сторона их интимной жизни, которая сначала придавала остроту отношениям, а потом начала Мириам пугать.

Но это случилось уже после замужества. Хотя… Если бы Мириам знала о его садомазохистских наклонностях до замужества, то это ничего бы не изменило. Мириам любила его и готова была на все. Она и не подозревала, что унижение может так крепко войти в сущность женщины. Это страшно, это ужасно страшно.

Дэвид ухаживал красиво. Дорогие рестораны, милые знаки внимания, и в скором времени квартира Мириам превратилась в оранжерею.

Но был еще один момент, на который ей сразу следовало бы обратить внимание.

— Понимаешь, девочка, я не могу не врать. Просто не могу, — признался он однажды, когда, утомленный страстными ласками, откинулся на подушку. Мириам мягко упрекнула его в том, что он обещал позвонить ей утром на работу, но так и не сделал этого. — Это у меня в крови. А может, даже и болезнь. Вот есть же люди, больные клептоманией. Они не могут не воровать. Знают, что будут пойманы, но что-то более сильное, чем разум, постоянно толкает их на мелкое воровство. Так и у меня. Я порой даже не помню, что говорю. А иногда, знаешь, смотрю человеку в глаза, заведомо вру, вижу, что он мне верит, и получаю от этого удовольствие. Вот такой я уродился… Но, солнце мое, ты простишь мне эту маленькую слабость?

О, в тот момент она готова была простить ему что угодно!

Только позже, значительно позже Мириам в полной мере осознала, каково жить с человеком, который постоянно врет, в чьих словах ты не можешь быть уверена до конца.

Но было слишком поздно что-либо менять. Дэвид привязал ее к себе надежнее любых веревок.

2

Первое, что почувствовала Мириам, когда спустилась утром вниз, был манящий запах кофе. А это означало, что незнакомец, которого она вчера подобрала у дороги, по-прежнему находился у нее в доме.

Но, как оказалось, утренний кофе послужил началом тех сюрпризов, которые ожидали ее в тот день.

Мужчину Мириам, естественно, обнаружила на кухне. И мало того, он хозяйничал на ней, как заправский повар.

— Привет, — поздоровался он, увидев девушку в дверном проеме. — Уже проснулась? Как настроение с утра?

— Привет, — медленно проговорила она и прищурила глаза. Вот те раз! Таких перемен во внешности незнакомца она не ожидала. Мало того что его волосы влажно поблескивали от недавно принятого душа, так он еще умудрился переодеться! Легкие бежевые брюки идеально сочетались с цветастой рубашкой. И где он их взял, позвольте узнать? Следы вчерашнего происшествия были куда менее заметны. Ему хватило хорошего отдыха ночью.

— Вы что любите на завтрак? — делая вид, что не замечает требовательного взгляда девушки, продолжил он. — Лично я предпочитаю плотный завтрак. Поэтому я потушил овощи, пожарил картошку…

— Что здесь происходит, позвольте узнать? — тщательно выговаривая каждое слово, спросила Мириам. Ей не было дела до пустой болтовни. Пульс участился. И есть она тоже не хотела. Токсикоз давал о себе знать.

— Вы о чем? — Он беззаботно пожал плечами.

— Об этом. — Она указала на его новую одежду и на накрытый стол. — И не стоит делать вид, что вы не понимаете меня.

Мужчина улыбнулся.

— У меня и в мыслях не было дурачить вас. Да вы присаживайтесь, в ногах правды нет. И допрашивать меня куда удобнее и полезнее будет за столом.

Казалось, его совсем не смутил разгневанный взгляд Мириам, выглядел он по-прежнему беззаботным. У него что-то зашипело на сковородке, и он повернулся к девушке спиной.

А Мириам осталась стоять в недоумении. Но делать было нечего, и она осторожно прошла и села за стол. У нее слегка кружилась голова, и она опасалась, как бы не стало хуже. И когда только недомогания закончатся?

У Мириам не было желания устраивать скандал с громкими разглагольствованиями, но она не могла отпустить мужчину, не узнав, где он раздобыл новую одежду. А если украл? Кто даст гарантию, что, пока она спала, он не обследовал дом? А если он поживился не только одеждой?

— Перестаньте хмуриться, — улыбнулся мужчина и поставил перед ней тарелку с овощами. — Я не бандит и не вор. Что вас смущает? Вас, если я не ошибаюсь, зовут Мириам?

Прежде чем ответить, девушка выдержала паузу. Она лихорадочно прикидывала в голове, что же этакое произошло за ночь, пока она ворочалась с боку на бок, а он спал, как младенец?

— Вы рылись в моих вещах? — требовательно спросила она.

Ее слова вызвали усмешку у мужчины.

— Боже упаси, я еще не пал так низко! Нет, Мириам, я не рылся в ваших вещах.

— Тогда откуда вы знаете мое имя?

— Вы всегда по утрам так подозрительны?

— А вы всегда отвечаете вопросом на вопрос? В конце концов это неприлично.

— Ладно, ладно, все, я прекращаю вас мучить! Разрешите представиться, меня зовут Джереми. Джереми Курт.

— Постойте, вы хотите сказать, что вы…

Мириам не договорила. Теперь она могла соединить мозаику воедино и свести концы с концами.

— Да. Я хозяин этого дома. Интересное совпадение, правда?

— Я вам не верю, — быстро выдохнула она.

— Почему? — Казалось, Джереми был искренне удивлен. — Я похож на человека, который постоянно врет?

— Я не знаю, на кого вы похожи, — ответила Мириам, чувствуя, как учащается сердцебиение. — Извините, наверное, вы правы. Мне сразу следовало обратить внимание на то, как смело вы хозяйничаете на кухне. Получается, к вам вернулась память и временная амнезия прошла?

— Получается, что так. — Он закончил накрывать на стол и уселся напротив нее. — Вовремя оказанная помощь спасла меня от больших неприятностей.

Мириам не разделяла радушного настроения Джереми. По иронии судьбы вместо возможности побыть в одиночестве она получила в компанию молодого привлекательного мужчину.

— Я рада, что вам лучше, — произнесла она, чтобы поддержать разговор. Не могла же она молчать, как бирюк! — Вчера вы меня здорово напугали.

— По вам этого нельзя было сказать, — заметил он весело. — Да вы ешьте, приступайте к завтраку. Не стесняйтесь.

— Спасибо, — вымученно поблагодарила его Мириам. — Но я не завтракаю. Я выпью кофе, к тому же он так заманчиво пахнет.

Мириам хотела встать и налить себе кофе, но опоздала. Джереми уже засуетился со словами:

— Не беспокойтесь. Вы моя гостья, и разрешите мне поухаживать за вами. Должен же я отблагодарить вас за вчерашнюю помощь.

Через минуту перед ней стояла чашечка с черным кофе, тарелочка с тостами и клубничным джемом.

Напряжение отступало, и Мириам расслабилась. Безусловно, ей было приятно, что Джереми взял на себя роль заботливого хозяина.

Она молча пила кофе. Джереми не преувеличивал, когда говорил, что он изумительно варит этот напиток. А судя по тому, с каким аппетитом он поглощал завтрак и с какой скоростью опустела его тарелка, можно было прийти к выводу, что и овощи с картошкой тоже удались на славу. Мириам сглотнула голодную слюну.

— Вы, наверное, удивлены тем, что я не уехал, как обещал? — спросил между тем Джереми. — Мы договаривались, что меня не будет к моменту вашего приезда.

— Понимаете, Джереми… — Мириам замялась, но продолжила. — С вами договаривалась не я, а моя подруга, Идэн. Поэтому, наверное, мы теперь все переиграем. Раз вы по-прежнему здесь, то мне следует поискать другой дом.

Он пристально на нее посмотрел.

— Зачем же? Оставайтесь, побудьте моей гостьей.

Общество незнакомого мужчины не входило в ее планы. Она уехала из Лондона не для того, чтобы заводить новое знакомство. Мириам знала, что привлекательна, она никогда не жаловалась на отсутствие поклонников, но после замужества комплименты и знаки внимания принимала сдержанно, никак не поощряя их. Она была верна мужу. А сейчас в глазах Джереми она прочитала интерес.

— Нет, — после некоторого колебания ответила Мириам. Ей сейчас не нужны приключения, а Джереми явно рассчитывал на дальнейшее знакомство. — Спасибо за предложение, Джереми, но я вынуждена отказаться.

— К вам кто-то должен приехать? — как бы невзначай поинтересовался он.

Она вздрогнула и пролила кофе.

— Думаю, вас это не должно беспокоить, — пробормотала она и опустила голову. Ну вот, теперь на белой скатерти будет отвратительное пятно. Какая она неряха. — Я рассчитывала на то, что любезно предоставленный вами дом будет полностью в моем распоряжении, а раз вы не собираетесь никуда уезжать…

Мириам демонстративно пожала плечами и откинулась на спинку стула.

— Вначале так и предполагалось. Сегодня утром я должен был быть в Лондоне, и я не собирался менять планы. Но обстоятельства изменились, и я задержусь на пару дней, не больше. — Последнее предложение он произнес не без сарказма, и Мириам заметила, как его глаза прищурились. — Но решать вам, Мириам, я настаивать не буду.

У нее что-то кольнуло в груди. Джереми окончательно пришел в себя, а с памятью вернулись и его привычки. Мириам увидела человека, привыкшего повелевать и не терпящего, когда ему возражали или не соглашались с его мнением. Она подумала о том, что ничего о нем не знает. Кто он, чем занимается? Если Идэн в разговоре что-то и упоминала, то она не обратила на это внимания.

— А почему вы задерживаетесь? Из-за вчерашнего происшествия? — Она продолжала колебаться. Мириам свыклась с мыслью, что ближайшее время проведет вдали от всех, в незнакомом месте, где ее никто не потревожит.

— Да, — коротко бросил он.

— А что случилось на дороге? Вчера вы ничего не помнили, но сегодня можете рассказать? Или это что-то очень важное и посторонним знать не следует?

Он скривил губы, но взгляд потеплел.

— Вы любопытны, но это простительно. Как любила говорить моя матушка, любопытство — это не порок, а качество жизни, тем более для женщины. И я с ней согласен. Утром я бегал, и меня поддела машина. — Он сделал паузу, на мгновение задумался. — Я пришел в себя за несколько километров от места пробежки и без мобильного телефона. Вот мне и интересно, кто постарался.

— Вы считаете, что вас не случайно сшибли?

— Я в этом уверен.

— И есть за что? — Мириам скривила губы, всем видом показывая, что вопрос этот не более чем риторический.

Он ее понял.

— Вы зря не позавтракали. — Джереми поднялся, собирая посуду. — Вы бледны, и вам не мешало бы подкрепиться.

Она по-прежнему сомневалась, стоит ли ей оставаться здесь. Настораживал тот факт, что хозяина кто-то преследовал. Но куда идти? В гостиницу? И постоянно сталкиваться с назойливыми туристами? Нет уж, увольте.

— Если я останусь, то не стесню вас? — поинтересовалась Мириам ради приличия, приняв решение.

И снова мальчишеская улыбка заиграла на его губах.

— Конечно нет! Я буду рад такой очаровательной гостье.

Мириам улыбнулась в ответ.

— Тогда мы с вами договорились.

— Вот и отлично!

Ей показалось, что он искренне обрадовался.

Джереми начал складывать грязные тарелки в посудомоечную машину, а Мириам стояла рядом. Ей определенно нравилось наблюдать, как на кухне хозяйничает мужчина. В этом была особая прелесть.

— Чем собираетесь сейчас заняться? — спросил он, не отрываясь от дела.

Она пожала плечами.

— Пока не решила.

— Тогда, может, составите мне компанию? Давайте немного погуляем.

Мириам не возражала.

— И, может, перейдем на «ты»? Раз мы будем жить под одной крышей, то глупо постоянно друг другу «выкать».

— Согласна.

Настроение улучшилось. А все не так уж плохо, как казалось на первый взгляд.

Мириам поднялась наверх за кофточкой. Вещи она так и не успела разложить. Этим она займется позже, когда они вернутся с прогулки. Мириам была рада возможности выбраться из помещения. Прежде чем вернуться к Джереми, она подошла к зеркалу. И поморщилась. Надо отдать должное деликатности Курта. Он, несомненно, заметил синяки на лице, но ничего не сказал. Мириам была невысокой блондинкой с матовой кожей и зелеными глазами, и синяки отчетливо проступали на ее лице.

Внезапно Мириам рассмеялась. Хороша парочка, ничего не скажешь! Оба красивые.

Она задержалась около двери. Ее взгляд упал на мобильный телефон. Он сиротливо лежал на журнальном столике. Нет, с собой она его брать не будет. Вернется, позвонит Идэн, скажет, что добралась нормально, а заодно и узнает последние новости.

Да, именно так она и поступит.

Джереми ждал ее внизу.

— Так быстро? — спросил он не без шутливых ноток в голосе. — А я приготовился ждать, как минимум, с полчаса…

— Нет, я собираюсь быстро.

— Тогда в путь?

— В путь, — согласилась она и заметила, что он взял корзину, которая стояла рядом с диваном. — А это что?

— Как что? Провизия. Я же должен позаботиться о гостье. Мы идем не на час, успеем проголодаться. И я решил, что легкая закуска нам не повредит.

Мириам не могла не улыбнуться. А Курт внимательный мужчина.

— Чувствуется, Джереми, ты решил во что бы то ни стало меня накормить.

— Абсолютно верно. Устроим небольшой пикник.

Они вышли из дома, и мужчина направился к гаражу, а Мириам осталась его ждать.

Джереми выкатил из гаража джип и, притормозив рядом с ней, любезно приоткрыл дверцу. Мириам села в машину.

— Куда мы поедем? Ты, кажется, говорил что-то о прогулке, а сам уже за рулем.

— Здесь неподалеку есть дикий пляж. Потрясающе красивое место. Я хочу тебе его показать, но до него несколько километров. Мы доберемся до места, а там разобьем небольшой лагерь. Ты купальник взяла?

— Нет.

— Жаль. Погода замечательная, вода теплая, грех не искупаться.

— Вот сам и искупаешься, а я посмотрю на тебя. — Она улыбнулась. Мужчина действовал по заранее известному плану. Сначала попытается ее раздеть, а потом соблазнить. Что ж, интересно будет понаблюдать за его действиями.

Несмотря на происходящее, она не испытывала в его обществе неудобства или стеснения, напротив, она полностью расслабилась и откинулась на сиденье. Она взрослая женщина и в состоянии за себя постоять. Конечно, Идэн бы поспорила с ней, услышав подобное заявление, но сейчас Мириам было хорошо. Ей не хотелось думать о том, что будет завтра, она хотела одного — хоть ненадолго отвлечься от проблем. И не было лучшего способа, чем предложение Курта.

Мужчина уверенно вел машину, а она наблюдала за быстро меняющимся пейзажем. Он постоянно что-то комментировал, она изредка поддакивала. У Мириам было странное чувство, она до такой степени расслабилась, что ей даже не хотелось разговаривать.

— Ну вот мы почти и приехали. — Джереми свернул с основной дороги. — Ты не задремала?

— Не успела.

— Плохо спала ночью? А я вчера отключился моментально. Проснулся только утром, и то от головной боли. Но, по крайней мере, ко мне вернулась память, и мне не пришлось гадать, кто я и что здесь делаю.

— Странная у тебя амнезия, — заметила Мириам. — Удобная.

— Я считаю, что мне помогли родные стены. Когда мы вчера подъехали к дому, у меня в голове что-то промелькнуло. Мне показалось, что эти места мне знакомы. Но в тот момент я не желал ни напрягаться, ни вспоминать. Единственным желанием было добраться до кровати и отдохнуть.

— Интересное совпадение, правда? — Она старательно поддерживала разговор, хотя предпочла бы помолчать. Она не любила попусту болтать.

В глазах Джереми появился лукавый огонек. Он явно ей не поверил, но решил не заострять внимания.

— И хотя сейчас ты смотришь на меня исподлобья, я рад, что именно ты остановилась около меня и решила оказать помощь бедному, истерзанному пострадавшему!

— Я не смотрю на тебя исподлобья! — тотчас вспылила Мириам.

— Смотришь, смотришь! У тебя такой серьезный вид, что мне даже немного не по себе.

— Не по себе? Да ни за что не поверю!

— Почему? Думаешь, что если я большой и сильный, то меня невозможно смутить?

— Именно!

Джереми подтрунивал над Мириам. И она подумала о том, как давно не кокетничала с представителями противоположного пола, не шутила с ними, не вела необременительных разговоров. У нее неприятно кольнуло в груди. Опять двадцать пять!

— На самом деле я не такой уж страшный, как ты себе нафантазировала. Все намного проще.

— Извини, не поняла, ты о чем?

— Я же вижу, что ты постоянно напряжена, хотя не могу понять почему. Ты меня боишься? — неожиданно спросил он и посмотрел на нее.

Мириам внезапно смутилась.

— Нет, глупость какая, — медленно произнесла она. — Если бы я тебя боялась, то не оставила бы ночевать в доме, это раз. А во-вторых, сейчас бы с тобой никуда не поехала.

Тем временем они прибыли на место.

— Все, приехали, — сказал Джереми и остановил джип.

Он выбрался из машины. Мириам последовала его примеру и осмотрелась по сторонам. А здесь красиво. Море, песок, скалы… Романтическое местечко, ничего не скажешь. Для влюбленных парочек идеальное место для встреч. А как здесь, наверное, чудесно ночью! Она обхватила плечи руками. Вот уж кто целую вечность никуда не выбирался, так это она. Так что, милая, пользуйся моментом!

— Нравится? — Джереми подошел к девушке и встал рядом.

— Да. Очень красиво. А ты часто здесь бываешь?

— К сожалению, нет. Но когда приезжаю в городок, то стараюсь побывать и здесь.

— Ты постоянно живешь в Лондоне? — Она решила наверстать упущенное и побольше узнать о Джереми.

Он кивнул.

— В нем, родимом. Хотя последние три года жил в Америке. Правда, полгода назад вернулся домой. Работа.

Теплее, уже теплее… Ну вот. Совсем скоро они найдут общий язык.

— А где работаешь?

— Я занимаюсь научными исследованиями, — коротко ответил он, не уточняя.

— А какими именно? Мне интересно, если это, конечно, не государственная тайна.

Увидев ее выражение лица, Джереми искренне рассмеялся.

— Нет, все куда проще. Раньше я занимался микробиологией, сейчас увлекся программным обеспечением.

— Звучит серьезно, — улыбнулась она.

Джереми вернулся к джипу, достал с заднего сиденья корзину с провизией и несколько одеял.

— Где расположимся? — поинтересовался он.

— Мне все равно. Можно прямо здесь.

— Отлично. Здесь так здесь.

Мириам помогла ему расстелить одеяла и выложить содержимое корзины. Легкая закуска, фрукты, мясные деликатесы живо напомнили ей, что она со вчерашнего вечера не ела ничего существенного. Эх, а кушать-то хочется…

Девушка выудила из недр корзины бутылку вина и постучала по ней.

— Джереми, ты же за рулем. А вино крепкое.

— Ну и что? Я же не собираюсь напиваться. Немного хорошего вина никому не повредит, это же не виски. К тому же, ладно я, но тебе никто сухой закон не объявлял.

Правильно, не объявлял, она сама себе его объявила.

Мириам покачала головой.

— Я не буду. Не пью.

— Почему? — Он был искренне удивлен.

— По состоянию здоровья. Ой, слушай, вот я растяпа! Джереми, мне ужасно стыдно! Совсем расслабилась и даже не поинтересовалась о твоем здоровье. Ты же у нас пострадавший!

— Нормально, жить буду благодаря стараниям одной красавицы. Царапины и ссадины скоро заживут, буду как новенький.

Тут его взгляд задержался на синяках Мириам. И мужское любопытство взяло верх:

— А у тебя что с лицом? Я еще вчера заметил. Красивая молодая девушка, а лицо в синяках. Кто-то ударил?

Мириам опустила голову и принялась старательно поправлять концы одеяла. Она знала, что Джереми ждет ответа.

— Я не хочу об этом говорить, — стараясь сохранить спокойствие, ответила девушка.

— Может, я могу помочь?

— Нет, спасибо, ты ничем не можешь помочь.

— Откуда такая уверенность? Ты же меня не знаешь.

Тут Мириам не выдержала и вспылила:

— И что из этого? Джереми, это мое дело, и я не хочу, чтобы в мою жизнь лезли посторонние! Я сама во всем разберусь!

— Не стоит злиться!

— Извини. Ты затронул больную тему.

— Ладно, все, больше не буду. — Он поднял руки, признавая свое поражение.

Мириам опустила голову. Пусть думает что хочет. Она не обязана что-либо объяснять.

Джереми продолжил хозяйничать, а Мириам откинулась на одеяла. На мужчине сегодня была рубашка с короткими рукавами, и она невольно усмехнулась. Да, хорош, ничего не скажешь. Мириам относилась к числу тех женщин, у которых прочно в голове засел образ ученого-очкарика с тонкой бородкой, носящего вечно измятый костюм. А перед ней был прямо противоположный экземпляр. Крепкие мышцы, натренированное тело, уверенный взгляд.

— Не возражаешь, если я сначала искупаюсь?

— Нет.

— Ты точно присоединиться не хочешь?

Она снова отрицательно покачала головой.

— Ну как знаешь. Ты можешь не ждать меня, приступай к еде.

Он начал раздеваться. И в этот момент у Мириам что-то екнуло. Черт побери, в конце концов, она живая! И она ни за что не поверит, что, когда женщины видят такое красивое тело, как у Джереми, у них, пусть даже на мгновение, не возникает желания прикоснуться, прижаться к нему!

Курт был великолепен. Она смотрела, как он снимает брюки, игриво подмигивает ей и направляется к морю. И на душе стало так скверно, как не было скверно с того момента, когда она выбежала из квартиры, оставив мужа одного. И плохое настроение не было связано с плохим самочувствием. Мириам продолжала смотреть на Джереми и почувствовала, что сейчас разревется.

Она крепко зажмурила глаза. Где-то в Лондоне рвет и мечет Дэвид, терроризирует общих знакомых и ждет ее возвращения. Он уверен, что она послушная верная женушка, не способная на сумасбродные поступки. Он считает ее исчезновение бунтом женщины, у которой взыграли гормоны. Побесится и успокоится.

Но самое страшное заключалось в том, что именно сейчас Мириам осознала, что ни за что, никогда не сможет вернуться к мужу.

Мириам легла на спину и закрыла глаза. Она чувствовала себя такой беспомощной. И ужасно одинокой. Она все еще продолжала надеяться, хотя и не понимала, на что. А может, просто не желала признавать, что пришло время по-новому посмотреть на сложившуюся ситуацию. И попытаться начать жизнь заново.

А это было нереально. По крайней мере, Мириам так думала еще минуту назад.

А сейчас обнаружила, что находится на берегу моря с другим мужчиной. Не с Дэвидом, с другим! Красивым, молодым, сексуальным.

Это смешно. Ведь Дэвид долгие пять лет был для нее самым красивым, самым сексуальным, самым таинственным. Самым лучшим мужчиной на свете. Он сводил ее с ума, одним взглядом мог подчинить и заставить сделать все, что он хотел. И она была рада выполнять малейшую его прихоть.

А теперь не хотела.

И неужели ей необходимо было пройти через такие унижения, чтобы понять, как сильно она заблуждалась?! Мириам прикусила нижнюю губу и тихо застонала.

— Мириам, что с тобой? Тебе плохо?! — Голос Джереми ворвался в сознание девушки.

Она вздрогнула и открыла глаза.

Курт стоял на коленях рядом с ней, его лицо выражало крайнюю обеспокоенность.

— Я… — Голос не слушался, и Мириам так ничего и не смогла выдавить из себя.

Джереми обнял ее за плечи и приподнял. От прикосновения его рук исходило приятное тепло.

— Что случилось? Мне не понравилось, что ты лежишь на спине с закрытыми глазами, а когда я стал подходить к тебе, то услышал, как ты стонешь! У тебя что-то болит?

Мириам смотрела, как капельки воды поблескивали в его волосах, как они тонкими струйками стекали по его шее и убегали дальше, на грудь.

Мириам медленно покачала головой.

— Ничего.

Его пальцы на плечах девушки сжались сильнее.

— Мириам, мне не нравятся твои игры. Завязывай, — грубо буркнул он, и его глаза прищурились. — С тобой что-то происходит. Конечно, твоя жизнь — это твоя жизнь, и у меня нет желания в ней разбираться. От моей помощи ты отказалась, правильно? Правильно. Но мне не нравится твое состояние, и уж если ты находишься в моем обществе, будь любезна, объясни, что происходит!

— Ничего не происходит…

— Врешь! — упрямство Мириам вывело Курта из себя. — А я терпеть не могу лжецов! Меня бесит, когда меня пытаются выставить за идиота!

— Не кричи, я тоже могу орать! — вспылила она и поморщилась. — Ты прав, у меня нет никакого желания рассказывать о себе! Мои проблемы — это мои проблемы!

Мириам больше не хотела помощи. Ни от кого. Ей нужна была независимость. Свобода. Она теперь сама будет распоряжаться своей жизнью!

— Не забывай, ты моя гостья.

— Как только вернемся, я тотчас съеду! — Мириам вызывающе вскинула подбородок.

Курт выругался.

— Да никто тебя не выгоняет! Просто я испугался! Я подумал, что тебе стало плохо, вот и все! Из-за чего весь сыр-бор, не пойму? Ты помогла мне вчера, я пытаюсь быть благодарным сегодня! Не стоит воспринимать все буквально.

Он пристально посмотрел на Мириам, и она не выдержала его взгляда.

— Отпусти, — попросила она.

Он некоторое время колебался, но потом разжал руки.

— Как знаешь, — буркнул он недружелюбно и пересел на другую сторону импровизированного стола, а Мириам подумала о том, что ему не помешало бы одеться. Кажется, собственная нагота его не волновала. Он ее не замечал. Зато замечала она. И его крепкое тело ее смущало.

Курт принялся открывать бутылку. Мириам поджала ноги и обхватила их руками.

— Джереми, ты, конечно, прав. Извини меня. У меня дурное настроение, и я срываю злость на тебе. — Она сделала первый шаг к примирению.

Он кивнул и молча продолжил возиться с бутылкой.

Мириам это не понравилось.

— Джереми, я извинилась.

— Я принял твои извинения, все нормально, — ответил он, но выражение его лица не изменилось.

Она поджала губы. Ну и отлично! Ее совесть чиста! Перед этим мужчиной у нее нет никаких обязательств. Она не обязана его развлекать. Это была его идея отправиться на пикник, а если он что-то себе нафантазировал, то это его проблемы.

Чтобы чем-то себя занять, девушка потянулась за абрикосом. Она разбаловалась, многие женщины на первых месяцах беременности испытывают сильное недомогание, но между тем продолжают нормально питаться. Теперь их двое, и пищу она должна принимать регулярно, для двоих.

Джереми протянул ей бокал с вином.

— Я же сказала, что не буду пить, — напомнила Мириам и улыбнулась. Ей хотелось помириться, она не любила ссориться, и ей не нравилось, когда на нее сердились.

— Тебе нельзя?

И она решила признаться.

— Нельзя.

— И ты плохо ешь, — добавил Джереми, и в его взгляде появилось что-то новое. Он склонил голову набок. — Особенно плохо ешь по утрам. И сейчас абрикос подносишь ко рту с таким видом, точно боишься его. Интересно, интересно…

Он сделал верные выводы.

— Ты ждешь ребенка?

— Уже десять недель, — не без гордости проговорила Мириам. — Ребеночек совсем еще крохотный, но начинает проявлять характер.

Прежде чем ответить, Джереми выдержал паузу.

— Почему не сказала раньше? Беременность многое объясняет.

— В том числе и мое дурное настроение, ты это имеешь в виду?

Он усмехнулся.

— Наверное.

— Мир?

— Мир.

Она протянула правую руку и заметила, что, прежде чем пожать ее, он бросил взгляд на ее пальцы. Да, милый, кольца нет, и что? Пусть думает, что она собирается быть матерью-одиночкой.

Так лучше.

3

Когда они вернулись домой, Мириам чувствовала приятную усталость. В целом прогулка ей понравилась, несмотря на пару неприятных инцидентов в начале. Джереми развлекал ее смешными историями, рассказывал о своей студенческой жизни и не забывал ухаживать. Он умел быть милым и обходительным, когда хотел.

— Устала? — спросил он, как только они зашли в дом.

— Есть немного.

— Тебе не помешает прилечь. Иди наверх, отдохни.

— А ты чем будешь заниматься?

— Поработаю за компьютером. Сделаю пару звонков. Одним словом, найду, чем заняться.

— Тогда ужин за мной, договорились? Хватит, ты и так целый день за мной ухаживаешь. Теперь моя очередь.

Он открыто улыбнулся.

— Отлично, договорились.

Мириам поднялась наверх и первым делом подошла к телефону. Так она и думала, несколько пропущенных звонков, и все от Идэн. Мириам набрала ее номер.

— Привет.

— Мириам, куда ты пропала? Ты понимаешь, что я тут с ума схожу от беспокойства? Ты почему не отвечала на мои звонки? — набросилась на Мириам подруга.

— Перестань тараторить, со мной все в порядке.

— С ней, видите ли, все в порядке! Это не ответ! Почему мне не позвонила и не сказала, как добралась? Я всю ночь не спала!

Мириам не стала интриговать Идэн и рассказала о своих приключениях. Она говорила и поймала себя на мысли, что уже давно так открыто и спокойно ничего не рассказывала подруге. Всегда было нечто такое, что следовало скрывать.

— Идэн, тебе бы Курт непременно понравился. Твой тип мужчины, точно говорю.

— Ты мне зубы не заговаривай! В данный момент ты находишься рядом с ним, а не я. И к тому же у меня роман, не забывай. Хотя… если Курт и правда так хорош, как ты говоришь, я бы, пожалуй, попробовала.

— Идэн, я не говорила, что Курт хорош. Обычный мужчина. — Мириам лукавила и осознавала это. Она тянула время. Ей не хотелось спрашивать Идэн о муже. — Красивый, высокий, по всей видимости обеспеченный. Но чтобы ахать и охать… Нет, это не по мне.

Идэн театрально вздохнула в трубку.

— Ну, как знаешь, подруга. А я думаю, что не стоит упускать шанс.

— Идэн, о каком шансе ты говоришь? Я тебя не понимаю.

— О таком! Не зря же умные люди заметили, что клин клином вышибается. Вот и займись этим!

— Ты предлагаешь мне закрутить с Джереми роман?

— Свят, свят, свят! Неужели ты прозрела?

От наглости и беспардонности подруги Мириам на какое-то мгновение растерялась и не сразу нашлась, что сказать.

— Ты понимаешь, что говоришь? Роман! Выдумала тоже! Милая, неужели ты думаешь, что я способна закрутить роман с человеком, которого знаю меньше суток?! — вспылила она. Хотя, наверное, Мириам стоило злиться не на Идэн, а на себя. Ведь она была права. Впервые за долгие годы Мириам обратила внимание на другого мужчину. — Я беременна и по-прежнему замужем!

— Последнее недолго исправить, — последовал незамедлительный ответ.

Мириам шумно вздохнула.

— Идэн, не все так просто… Дэвид объявлялся? — после некоторой паузы отважилась спросить она.

— А как же! Сегодня утром. Пришел, молча осмотрел мою квартиру, удостоверился, что тебя здесь нет, и ушел.

— И все?

— И все.

То, что она услышала, ей не понравилось. Это было очень похоже на Дэвида. Он даже не потребовал объяснения у Идэн, хотя точно знал, что она помогла ей уехать. Он знал и ничего не предпринял.

— Он что-нибудь говорил?

— Ничего. Представляешь, даже не поздоровался. Но, что я хочу сказать, вид у него был нездоровый. Мне кажется, он не спал всю ночь.

Вскоре они попрощались, и Мириам пообещала, что теперь всегда будет иметь при себе телефон, а Идэн обязательно с ней свяжется, если что-то изменится.

После разговора с подругой Мириам стало не по себе. Если разобраться, она сбежала от собственного мужа. Она не строила иллюзий по поводу Дэвида. Но ей до сих пор не верилось, что он может причинить ей зло.

По-своему, но Дэвид любил ее. Она это знала, чувствовала. Мириам вспомнились те ночи, когда после любовных ласк он укладывал ее голову к себе на плечо и шептал: «Мириам, девочка моя, ты самое дорогое, что у меня есть. И я люблю тебя. Я не могу без тебя… Понимаешь, не могу…»

Сначала ей безумно нравился его шепот, его признания. Она растворялась в его ласках, закрывала глаза и желала только одного — лежать на его плече целую вечность, чувствовать под своей ладошкой его бьющееся сердце, ловить его дыхание. В те минуты ей ничего больше не требовалось. Она была счастлива, безмерно счастлива.

И даже не заметила, когда их семейная жизнь пошла под откос.

Мириам поспала пару часов и, когда проснулась, чувствовала себя отдохнувшей. Вот и замечательно. Теперь пора спускаться вниз и позаботиться об ужине. В этом доме есть мужчина, которого она обещала накормить.

Джереми Мириам обнаружила на веранде. Он что-то быстро набирал на клавиатуре ноутбука и был полностью погружен в работу.

Она встала за его спиной и негромко кашлянула.

— Не помешала?

— О, привет! Ты уже проснулась? Который час? — Джереми бросил в ее сторону беглый взгляд и стал сворачивать программу.

— Почти восемь.

— Ничего себе! Я и не заметил, как время пролетело! Увлекся.

— Бывает иногда. Я приготовила ужин, прошу к столу.

— Уже? Быстро.

За ужином Джереми, не переставая, расхваливал кулинарные способности Мириам, а она, признаться, наслаждалась его обществом, да и вечером в целом. На душе было спокойно.

Вечер был теплый, и они решили посидеть на веранде. Джереми предложил съездить в город, развлечься, но Мириам отказалась.

— Ты можешь съездить и один. Ты не обязан развлекать меня, — сказала она ради приличия. На самом деле Мириам сейчас не хотелось оставаться одной. Странное дело, но чем больше времени она проводила в обществе Курта, тем спокойнее себя чувствовала.

— Нет, я останусь с тобой, — улыбнулся он, и Мириам почувствовала, как ее сердце радостно встрепенулось.

Сегодня Мириам не хотелось думать, почему и зачем она так реагирует на этого мужчину. Ей вообще не хотелось ни о чем думать. Она наслаждалась вечером, и этого было достаточно.

Джереми откуда-то извлек теплый плед и укрыл им ноги Мириам. Она покраснела, попыталась протестовать, но он решительно отверг все ее попытки.

— Это иллюзии, что ночи теплые. На самом деле не успеешь заметить, как простынешь. А тебе необходимо себя беречь.

Последнее предложение он проговорил глуше.

Спорить она не стала. Чего скрывать, ей была приятна его забота. Она откинулась на спинку кресла-качалки.

Джереми скрылся в доме и появился оттуда с бокалом вина. Мириам он принес стакан апельсинового сока.

Это был один из тех вечеров, когда слова лишние. Они молча сидели и наслаждались обществом друг друга. Мириам иногда бросала на Джереми взгляд из-под опущенных ресниц.

— Джереми, — позвала она. Он повернул голову в ее сторону. — А у тебя есть какие-то предположения, кто мог напасть на тебя вчера днем?

Этот вопрос немало занимал Мириам, но она все не решалась его задать раньше.

Джереми сжал губы.

— Нет, — спокойно ответил он, — понятия не имею.

Они оба знали, что он соврал. Мириам стало обидно. В глубине души она понимала, что не имеет права обижаться. Но ее все равно задела его ложь. В конце концов, она же не просила выдавать ей какие-то секреты! И раз уж они оказались под одной крышей, она должна подумать и о своей безопасности. Где гарантии, что люди, преследующие Джереми, не проберутся к нему в дом?

Мириам поднялась.

— Время уже позднее, пойду спать, — не без вызова бросила она.

Он наигранно приподнял брови и демонстративно посмотрел на часы.

— А я рассчитывал, что ты еще немного посидишь со мной, — медленно, почти вальяжно проговорил он.

— Нет. Я хочу спать.

Курт тоже поднялся и встал рядом с ней. Мириам была невысокого роста, а сейчас почувствовала себя совсем крошечной.

В голове промелькнула мысль, что за такой широкой спиной женщина должна чувствовать себя спокойно. Вот нелепица! Это, наверное, особенность психики, присущая только женщинам: даже если рядом с ними находится малознакомый мужчина, они невольно начинают считать его своим. Он делает им пару-тройку комплиментов, и они воображают, что теперь он непременно забудет других женщин и, как благородный рыцарь из полулегендарной эпохи Средневековья, будет поклоняться прекрасной даме, то есть ей.

Так произошло и с Мириам. Ей не понравилась мысль, что где-то в Лондоне его может ждать любимая женщина. Если это так, то почему он сидит с ней на веранде да еще и пытается ухаживать?! Мириам сделала попытку обойти Курта.

Но не тут-то было.

— Мириам, ты чего разозлилась? Я обидел тебя?

— С чего ты взял? Я просто иду спать.

— И даже не пожелаешь мне спокойной ночи?

— Спокойной ночи. — Она сделала еще одну попытку обойти его.

— Нет, так дело не пойдет, — заметил он, притянув ее к себе.

У Мириам была возможность упереться руками в его грудь, запротестовать, потребовать, чтобы он оставил ее в покое и не смел прикасаться. Но ничего подобного она не сделала.

Вместо этого она замерла в ожидании продолжения.

И оно не заставило себя ждать.

Когда Курт склонил голову и медленно приблизил ее лицо, она пыталась себя убедить, что поцелуй — это естественное продолжение их сегодняшнего общения.

Это просто поцелуй.

И ничего больше.

В конце концов она почти решила разводиться, а значит, она почти свободная женщина! И еще… Еще она хотела знать, почувствует ли она что-то волнующее, если к ней прикоснется другой мужчина, если ее обнимут чужие руки. Проснется ли волнение? Покроется ли ее кожа мурашками? Почувствует ли она знакомую истому?

Джереми приподнял ее лицо. Она ожидала натиска твердых губ, но его не последовало. Он прикоснулся к ней нежно, мягко, почти робко. Его губы пробовали ее на вкус, обводили неровный контур и, казалось, никуда не спешили. Мужские руки скользнули ниже и остановились на талии.

А Мириам стояла и ничего не делала. Не поднимала рук, не выгибала спину, не жаждала почувствовать мужское тепло. Она замерла вместе со временем.

Да, ее ноги задрожали. Она это признавала. Да, ей стало не хватать воздуха. Она и это признавала.

Да, у нее слегка закружилась голова.

И, да, она захотела продолжения.

И это она тоже признавала!

Если бы Курт попытался подмять Мириам под себя, она тотчас убежала бы. А назавтра собрала вещи и уехала бы. Ей не нужна была грубость, она не хотела, чтобы ее покоряли, чтобы ее подчиняли.

Она хотела нежности. Хотела заботы. Хотела легких, но страстных прикосновений. Однажды кто-то ей сказал, что нежность и страсть не совместимы. Ее любовь с Дэвидом была тому подтверждением. А сейчас она захотела все опровергнуть. Захотела вспомнить те далекие времена, когда, мальчишка осторожно спрашивал: «Можно?» — и она, смущаясь, говорила: «Да».

Губы Джереми были сухими. И шероховатыми. Но для нее они стали желанными. Мириам задрожала. То ли от ночного воздуха, то ли от возбуждения. Ей захотелось раствориться в ночи. Она вспомнила, что такие поцелуи сравнивают с прикосновениями бабочки.

Господи, как же давно ее так не целовали…

Джереми отстранился и заглянул ей в глаза:

— Вот теперь спокойной ночи. Иди спать, девочка.

От разочарования у Мириам с губ едва не слетело пресловутое: «И это все?»

Джереми говорил приглушенно — видимо, самоконтроль ему тоже давался нелегко. Это немного утешило ее самолюбие.

— Спокойной ночи. — Она улыбнулась и зашла в дом.

Подальше, подальше от мужчин…

От всех!

Пока Мириам принимала душ, ее мысли снова и снова возвращались к Курту. Если вчера он у нее вызывал неприязнь и ей хотелось побыстрее от него избавиться, то сейчас она не могла сказать, какие чувства он пробуждал.

Возможно, ее поведение было некой формой самозащиты. Она не знала. И ей меньше всего хотелось разбираться в сложившейся ситуации.

Спать не хотелось. Она взяла мобильный телефон и собралась поставить его на зарядку, как пришел сигнал о получении SMS. От неожиданности она вздрогнула, но ей стало по-настоящему плохо, когда она прочитала сообщение.

«Спишь, молодая мама? Ну, спи, спи».

Дэвид.

Ее бросило в жар. Вот и все. Значит, он ее обнаружил. Мириам стало страшно. Господи, да что же это такое? Неужели она должна бояться человека, который еще месяц, полгода, год назад был для нее самым родным и близким? Человека, без которого она не представляла своей жизни? Человека, который был для нее всем? А может, это наказание за ее безоговорочную любовь? Испытание выбором?

От нахлынувших чувств у нее закружилась голова, она ухватилась за подоконник. Мириам не хватало воздуха, она задыхалась. Так, Мириам, спокойнее, пожалуйста, спокойнее… Она подняла руку, чтобы открыть окно, и замерла.

Через высокий каменный забор перебирался человек. Его темная фигура была отчетливо видна на фоне неполной луны.

На мгновение Мириам онемела от ужаса, а потом бросилась из комнаты с криком:

— Джереми!

Она понятия не имела, где находится Курт, спит ли он или по-прежнему потягивает вино на веранде. Ей необходимо было увидеть его и рассказать о случившемся!

Мириам слетела с лестницы, перепрыгивая через две ступеньки.

— Джереми! — снова позвала она.

Он появился из левого крыла дома. На нем были одни спортивные брюки, а тело лоснилось от пота.

— Что случилось? Почему ты кричишь?

Она кинулась к нему и почувствовала, как крепкие мужские руки тотчас обняли ее дрожащее тело.

— Эй, ты чего?

— Там… там…

Она была слишком напугана, чтобы говорить вразумительно.

— Да что случилось?

— Там человек! — наконец выдавила Мириам из себя. — Я видела человека, который перепрыгивал через забор! Кто-то был в доме! Прямо сейчас!

Джереми схватил ее за плечи.

— Откуда ты его видела? Из спальни?

— Да!

Джереми больше не сказал ни слова. Он резко отпустил девушку, так, что она покачнулась, и выбежал во двор. Мириам хотела последовать за ним, но услышала грозный окрик:

— Стой где стоишь!

На этот раз она послушалась.

Теперь ее била мелкая дрожь. От испуга Мириам ничего не соображала. Ей хотелось, чтобы Джереми поскорее вернулся и успокоил ее. Ей хотелось прижаться к нему и услышать, что все нормально. Ей хотелось, чтобы она ошиблась, чтобы зрение сыграло с ней злую шутку. Ей хотелось…

Да мало ли чего ей хотелось!

Мириам стояла в комнате одна и чувствовала себя ужасно потерянной.

Надо отдать должное Курту — вернулся он быстро.

— Что там? — прошептала она.

Он подошел к ней и заботливо положил руки на плечи.

— Там никого нет, — уверенно сказал он. Его лицо было серьезным, а глаза злыми.

— Но я видела человека.

— Он уже ушел.

— Так, значит, я не ошиблась и в доме кто-то был?

— Да.

Его спокойный голос и безмятежный вид разозлил Мириам.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — Она попыталась оттолкнуть его, но разве можно справиться с этой глыбой напряженных мышц!

— Не буду же я об этом кричать.

— Что за глупые шуточки? — она готова была сорваться. Она чувствовала, что перестает себя контролировать, но ей было уже все равно. — Я перепугалась до смерти, а тебе хоть бы хны! В твой дом залезает человек, неизвестно еще, что он тут делал или что искал! И тебя это не волнует? Кто ты такой, Курт? Сначала тебя сшибают на дороге, теперь в твой дом проникает кто-то! Чем ты занимаешься? Я приехала сюда не для того, чтобы постоянно шарахаться и пугаться каждой тени! Я приехала сюда за спокойствием! Но пока получаю что угодно, кроме спокойствия!

— Этот человек уже исчез! — У Курта тоже сдали нервы, и он повысил голос.

— Я требую объяснений! — закричала Мириам.

— Рад бы дать, но у меня их нет!

— Тогда почему ты такой спокойный? Звони в полицию, пусть приезжают и разбираются!

— Никуда я звонить не буду!

— Почему?

— Сам разберусь!

— Как это сам разберешься?

— Очень просто! Свои проблемы я привык решать сам!

Мириам в недоумении уставилась на него. Она не понимала, что происходило, и ей было страшно. Она попыталась отстраниться от мужчины, но он крепко ее держал.

— Отпусти меня, — жалобно попросила она.

Джереми покачал головой.

— Не отпущу. Ты напугана. С тобой того и гляди случится истерика. Мириам, прошу, не накручивай себя. Все нормально. Поверь мне. Я контролирую ситуацию.

— Нет.

— Успокойся, я сказал! — жестко приказал он. — Утром я внимательно осмотрю дом, тебе не о чем волноваться.

— Ты так считаешь? — Это был риторический вопрос.

— Да.

О, тут Курт ошибался, и ошибался крупно! Мириам как раз было о чем беспокоиться. Она сходила с ума от беспокойства и не знала, куда деваться: спрятаться под кровать или забраться на чердак!

И Мириам не выдержала, заплакала. Слезы непроизвольно покатились по щекам, и она всхлипнула. Джереми поморщился, он, как всякий мужчина, не выносил женских слез.

— Ну, ну, все, все, тихо. — Он попытался прижать ее к груди, но она стала отчаянно сопротивляться.

Мириам уже собиралась выплеснуть на Джереми все те чувства, что накопились в душе, когда в комнате зазвучала мелодия. Только тогда Мириам поняла, что по-прежнему в одной руке сжимает телефон.

И он звонит.

Джереми нахмурился.

— Это у тебя, — сказал он.

Она закрыла глаза и тотчас их открыла. Джереми отпустил ее и теперь внимательно наблюдал за ней.

Мириам подняла руку с телефоном. Дисплей высветил до боли знакомый номер.

Она не стала ничего предпринимать: ни отвечать, ни отключать телефон. Он продолжал наигрывать мелодию, а она стояла рядом с мужчиной и беспомощно на него смотрела.

— Ты не будешь отвечать? — отчего-то зло спросил Джереми.

Она сглотнула подступивший к горлу ком.

— Не буду.

— Тогда отключи его! — огрызнулся Курт. Похоже, и у него начали сдавать нервы.

Звонок прервался сам. Звонивший понял, что она не ответит. Мириам по-детски шмыгнула носом.

— Кто звонил? — спросил Джереми и отошел от Мириам. Она видела, как напряглись его мышцы, он застыл, точно дикий хищник, готовый в любой момент отразить нападение.

Мириам устала сопротивляться, устала лгать, устала придумывать, устала бояться и поэтому просто сказала:

— Муж.

4

— Муж? — переспросил Джереми, и вокруг его глаз образовалась сеточка морщин.

Мириам шумно вздохнула. Она заметила на журнальном столике недопитый стакан с апельсиновым соком. Сделав несколько глотков, она спокойно подняла голову.

— Да, муж, а чему ты удивляешься? Я замужняя женщина.

— Которая приехала отдыхать одна, — недружелюбно прокомментировал Джереми. В его взгляде открыто читалась насмешка, но ей было безразлично, что он подумает.

— И что? Неужели это так странно звучит? Разве мало семейных пар, которые предпочитают отдыхать раздельно? — с вызовом заметила Мириам. От злости и обиды слезы пропали сами.

— Много. И я не вижу в этом ничего хорошего!

— Ты не похож на поборника морали!

— А ты не похожа на женщину, которая любит погулять на стороне!

— А я и не собираюсь гулять! С чего ты решил? И я повторяю, что мои проблемы касаются только меня!

— Тут ты права, — твердо сказал Джереми, и его руки сжались в кулаки. — Все, баста! С меня хватит! Мой дом в твоем полном распоряжении, завтра утром я уеду. Ты хотела спокойствия? Ты его получишь, можешь не волноваться, свое слово я сдержу.

Он развернулся, чтобы уйти, но она не хотела оставаться одна! И поэтому крикнула:

— Джереми, не уходи!

Он остановился, но не обернулся.

— Что еще, Мириам? Ты можешь идти спать, я тебе обещаю, никто больше по двору гулять не будет.

Мириам задели его слова, но она проглотила обиду.

— Послушай, не оставляй меня одну.

— Если я останусь, мы снова поругаемся.

— Нет, правда, не поругаемся. — Она улыбнулась, но он не видел этой натянутой улыбки. Как его задержать, как остановить? — Я боюсь оставаться одна.

— Я же сказал, что тебя никто больше не потревожит.

Ничего не помогало, и Мириам решила пойти ва-банк.

— Я не боюсь того незнакомца. Я тебе верю. Он ушел, и черт с ним, я уже забыла о нем.

— Тогда в чем же дело? — Его голос звучал раздраженно.

Тут Мириам не колебалась ни секунды.

— Я боюсь мужа.

— Что?!

Джереми резко развернулся на пятках и посмотрел на Мириам так, точно видел впервые. Она выдержала его взгляд.

— Я сказала, что боюсь…

— Я слышал, что ты сказала! — грубо перебил Джереми и сделал несколько резких размашистых шагов в ее сторону.

Она обхватила плечи руками и только сейчас заметила, что стоит перед мужчиной в легкой шелковой сорочке.

— Это от него… от мужа я убежала из Лондона, — приглушенно призналась она. — Хочешь, расскажу?

Джереми ответил не сразу. Обстоятельства изменились. Мириам его понимала. Мало у кого возникало желание разбираться во взаимоотношениях мужа и жены. Ведь говорят же, муж и жена — одна сатана. Поругаются, помирятся, а третий всегда будет крайним.

Но у нее все по-другому. Она не хотела мириться с Дэвидом. Она не хотела с ним жить дальше. Он довел ее до истерического состояния, еще немного — и она начнет бояться собственной тени. Он сделал все, чтобы уничтожить ее «я».

Теперь Мириам была полна решительности изменить свою жизнь.

— Хорошо, — медленно проговорил Джереми, внимательно наблюдая за девушкой. От его взгляда тело покрылось мурашками. К чему так смотреть? — Я не могу сказать, что в восторге от того обстоятельства, что ты замужем. Пусть это прозвучит наивно, даже глупо, но в вопросах брака я очень консервативен. Да, да. Ничего тут не поделаешь. Я считаю, что жениться и выходить замуж следует один раз. Ты давала обещание, клятву, и их следует сдерживать.

У Мириам неприятно кольнуло в груди, и она прикусила нижнюю губу.

— Тогда… — Она невесело засмеялась. — Тогда я не знаю, Джереми. Боюсь, что я как раз попадаю под ту категорию женщин, которая собирается нарушить некогда данные обещания. Я собралась разводиться.

— Ты встретила другого мужчину? — спросил он, и его вопрос, как показалось Мириам, прозвучал чересчур резко.

Она усмехнулась.

— Нет. Я не встретила другого мужчину.

Он снова не дал ей договорить, вышел из себя и закричал:

— Тогда почему ты надумала уходить от мужа?

— Джереми, ты в каком веке живешь? Неужели ты считаешь, что единственная причина, по которой жене следует бросать мужа, — это любовь к другому мужчине? — Мириам чувствовала себя ужасно глупо и нелепо. Ей не нравился их разговор. Она готова была поделиться своими проблемами с Джереми, на какое-то мгновение ей показалось, что он сможет помочь, хотя она не знала чем. А сейчас… сейчас она в этом засомневалась. Мужская солидарность, как она могла про нее забыть! Мужчина всегда поддержит мужчину. Мириам покачала головой, глаза защипало от слез. — Нет, Джереми, пустое все это. Не получится у нас с тобой разговора. Пойду-ка я лучше спать. И ты иди.

Наверное, у нее изменилось выражение лица. Или что-то в облике. Может, плечи поникли, может, сгорбилась от отчаяния.

— Постой, — остановил ее Джереми. Теперь он стоял рядом, почти вплотную к Мириам. — Я не утверждаю, что мое мнение единственно правильное. Ты сказала, что убегаешь от мужа? Почему?

Мириам горько усмехнулась. Она больше не думала о своем «лице», ее не заботило, какое впечатление она произведет на мужчину. Ей просто было очень плохо. И рядом оказался человек, готовый ее выслушать.

Все.

Наверное, у женщин в подобных ситуациях срабатывает инстинкт, они готовы в любом мужчине, оказавшемся рядом, искать защитника.

Или только в Джереми она пыталась найти защитника?

— Много причин, — тихо и спокойно сказала Мириам. — Ты спрашивал меня про синяки? Это муж ударил. И не первый раз. Это долгая история. Очень долгая. Я знаю, в нашей стране, да и во многих других, женщина не защищена от насилия в семье. Нет, формально мы защищены, а на самом деле… Пусть это и не считается нормальными отношениями, но они в нашем обществе приемлемы. Женщины терпят от мужей побои и унижения. Не качай головой, это так. Порой мне кажется, что едва ли не каждая вторая женщина хотя бы раз сталкивалась с насилием в семье. А может, процент и больше, я просто никогда не интересовалась. Но даже не это главное, Джереми. Я никогда не считала себя необыкновенной женщиной, роковой или тому подобное. Я обычная женщина, которая мечтает об обычном женском счастье. Чтобы рядом был любимый муж и любимые дети. Разве это много? Нет. Но, понимаешь, Джереми, я любила мужа. Любила очень сильно. До тех пор, пока не поняла, что жду ребенка, и не услышала угроз в свой адрес. В общем, муж сказал, чтобы я избавлялась от ребенка. Он не хочет малыша.

Мириам замолчала. Слова давались с трудом. Ей одновременно хотелось выговориться, рассказать обо всем, но имела ли она право?

Пока она говорила, Джереми не перебивал ее, слушал внимательно. Она старалась не смотреть на него.

— Вы поругались и ты уехала от него? — уточнил он.

— Я сбежала, — поправила она. — Я хотела уйти от него, даже вещи собрала в чемоданы, но он не позволил. Мой муж, Дэвид, относится к числу тех мужчин, которые считают, что если что-то им принадлежит, то это навсегда. Или, по крайней мере, до тех пор, пока они в этом нуждаются.

— А он считает, что нуждается в тебе?

— Да.

— Но не в ребенке?

— Нет. Он уже ненавидит его. Я вообще не понимаю, как можно ненавидеть ребенка.

Идэн ее не одобрила бы. Она сказала бы, что нельзя так открываться перед мужчиной, что это слишком опрометчиво. А ведь Мириам перед Джереми открывалась, и открывалась полностью, рассказывала сокровенное, тайное.

Джереми сжал губы. Вот кто не спешил делиться своими чувствами! А Мириам была не в том состоянии, чтобы по выражению глаз, по движениям, по интонации голоса разгадывать его чувства.

— Но, как я понимаю, ты хочешь этого ребенка? И боишься, что муж может причинить тебе вред?

— Не только мне, но и любому человеку, который встанет у него на пути. — Мириам невесело улыбнулась. — Так что ты тоже рискуешь своим здоровьем.

— За меня не беспокойся. — Он поднял руку и прикоснулся к щеке Мириам. И она, как котенок, прильнула к его руке в жажде ласки и внимания. Это дало неожиданный результат. Джереми застонал и стремительно притянул Мириам к себе. — Девочка…

— Джереми, я…

Он уткнулся лицом в ее влажные после душа волосы.

— Все будет хорошо, слышишь меня? Все будет хорошо. Я не позволю причинить тебе зло. Обещаю, — прошептал он.

И она поверила.

То ли эта была ночь сюрпризов, то ли парадоксов. Но Мириам подняла лицо, заглянула в глаза мужчины и тоже прошептала:

— Люби меня, Джереми.

Он вздрогнул. Его руки замерли на ее плечах. А Мириам продолжала:

— Поцелуй меня. Я хочу снова почувствовать твои губы… хочу ощутить твои прикосновения… силу твоего желания… Не оставляй меня, пожалуйста… Я не хочу в эту ночь быть одна… Джереми, я… Ты мне нужен… Пожалуйста…

Ее слова потонули в поцелуе Джереми. Мириам прижалась к его обнаженной груди.

— Ты уверена? — услышала Мириам.

— Да… да… да…

Она хотела почувствовать себя любимой, хотела ощутить чью-то заботу. У нее кружилась голова и подгибались ноги. Разум окончательно уступил место чувствам, и Мириам была этому только рада. Чертовски рада. Она с наслаждением окунулась в новые чувства.

Джереми подхватил ее на руки, и вскоре они оказались на диване.

— Девочка, ты так желанна, — прошептал он. — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя. Ты мое сокровище.

Он говорил что-то еще, но его слова не проникали в сознание. Мириам хотела забыться в его объятиях. Джереми покрывал ее лицо поцелуями, а она пустилась в путешествие по его обнаженной спине. Ей хотелось снова и снова прикасаться к этому мужчине, ощущать его тяжесть на себе. Мир завертелся в чувственном урагане страсти.

Он был великолепен. Его большие руки были нежными, он осторожно дотронулся до шелковой сорочки, спустил лямочки и принялся покрывать легкими поцелуями шею и плечи. Мириам задрожала. Ей одновременно хотелось быстрой, стремительной любви и чувственной неги, долгих ласк, протяжных стонов.

Она подставляла тело под горячие губы, его имя превратилось в подобие заклятия, она шептала его снова и снова. И не боялась ошибиться, не боялась произнести другое имя. На короткое мгновение в памяти всплыл образ Дэвида, Мириам резко открыла глаза и прикусила губу — прошлое осталось за чертой вчерашнего дня.

Был Джереми.

Была она.

Была их страсть.

Сорочка сбилась на талии, она мешала, раздражала кожу, которая стала чересчур чувствительной. Брюки Джереми терлись об обнаженные бедра Мириам. И ей немедленно захотелось избавиться от одежды.

— Джереми…

— Тихо, тихо… Боже… — Его голос срывался. Он добрался до грудей и легонько подул на затвердевшие соски. — У тебя потрясающая грудь, ты об этом знаешь?

Она гортанно засмеялась.

— Знаю.

— Ты великолепна… У тебя роскошное тело, ты создана для любви…

Мириам тонула в его словах и ласках. Его губы, пальцы, тело заполонили пространство вокруг, стали частью ее.

Джереми приподнял голову и заглянул ей в глаза. Мириам улыбнулась и прикусила нижнюю губу. Она сгорала от страсти, но не делала первых решающих движений. Ей нравилась инициатива мужчины.

— Мне кажется, я вовремя, да, ребята? — Насмешливый и холодный голос ворвался в ее сознание.

Мириам вскрикнула. В дверном проеме она увидела Дэвида. Его лицо абсолютно ничего не выражало, а в правой руке он держал пистолет.

Джереми медленно, давая Мириам возможность прийти в себя, поднялся с дивана. Его движения были предельно осторожными.

В тот момент Мириам не понимала, что происходит. С небес, куда ее вознесли ласки Джереми, она рухнула на землю, окунулась в жестокую реальность. Она не строила иллюзий по поводу их положения. Оно было дурацким, нет, оно было ужасным.

Мириам трясущимися руками принялась приводить одежду в порядок. Ей было страшно посмотреть в лицо Дэвиду, она даже и предположить не могла, что он последует за ней на юг.

Джереми повернулся к незваному гостю.

— Какого черта… — начал он, но тотчас воскликнул: — Дэвид?

— Джереми? Курт?

Двое мужчин с недоверием смотрели друг на друга, а Мириам подумала о том, что если бы она не сидела на диване, то рухнула бы на него.

— Вот так сюрприз. — Дэвид опустил пистолет. — Не ожидал, не ожидал.

— Взаимно, — недовольно буркнул Джереми и провел ладонью по лицу.

Мириам начала приходить в себя. Ее мысли путались, в голове был полнейший сумбур. Она вскочила на ноги.

— Вы знакомы? — прошептала она, но ей показалось, что она кричит. — Вы знаете друг друга?

Теперь внимание мужчин было направлено на девушку.

— Ну здравствуй. — Дэвид в обычной своей манере проигнорировал обращенный к нему вопрос. — Далеко же ты убежала, солнце мое.

Мириам почувствовала, как к горлу подкатил знакомый ком. Ее тело сжалось в предчувствии чего-то нехорошего.

— Дэвид, я…

— Так, минуточку, — вмешался Джереми и бросил в сторону Мириам быстрый взгляд, значение которого она не поняла. — Уилсен, ты как здесь оказался?

— Аналогичный вопрос я могу задать и тебе, Курт. Как-то непривычно стаскивать чужого мужика со своей жены.

Мириам зажала рот руками. Ей хотелось закричать, хотелось поверить, что это дурной сон, хотелось проснуться и увидеть, как теплые солнечные лучи проникают сквозь занавес.

Джереми замер, его тело напряглось.

— Ты муж Мириам?

— Долго же до тебя доходит, — прорычал Дэвид, впервые потеряв контроль над собой.

Джереми сделал шаг в его сторону, но тотчас натолкнулся на дуло поднятого пистолета.

— Ни шагу с места.

— Нет! — закричала Мириам и бросилась между мужчинами, как в дешевой мелодраме.

— Опусти пистолет, — потребовала она у мужа.

Дэвид выразительно на нее посмотрел.

— А ты полна сюрпризов, милая, — усмехнулся он, но пистолет не просто опустил, он его спрятал. — Я даже и не знаю, чего ожидать от тебя в следующий момент.

— Ладно, хорош ломать комедию! — рявкнул Джереми. Несмотря на предупреждения Дэвида, он подошел к ним и встал рядом. Мириам едва ли не физически чувствовала исходившее от него тепло. — Если у тебя есть ко мне вопросы, я готов ответить. У меня они к тебе точно имеются. Как ты проник в дом?

Дэвид пожал плечами.

— Обычно. Через ворота. Они были не заперты.

Джереми повел головой и прищурил глаза.

— Говоришь, не заперты. Уже интереснее.

Теперь пришла очередь Дэвида не понимать происходящего.

— И что же здесь может быть интересного? Заезжай, кто хочешь. Не загородный дом, а какой-то проходной двор.

— Вот и я о том же, — подтвердил Джереми.

Мужчины встретились взглядами, и Мириам могла поклясться, что они прекрасно поняли друг друга.

Внезапно Мириам стало нестерпимо обидно. Да что это на самом деле? Как такое может быть? Твой муж застает тебя в постели с другим мужчиной, а потом спокойно с ним обсуждает какие-то только им понятные темы! Если бы Дэвид потребовал объяснений, ударил бы Джереми, обрушился на нее с руганью, она бы поняла. Это было бы нормально. Так и следует вести себя разгневанному мужу, который последовал за сбежавшей женой. Но не стоять спокойно…

— Я так понимаю, вы знакомы, — снова вмешалась Мириам все по тому же поводу. — Может, тогда объясните, где вы познакомились?

— Мы вместе работаем, — устало сказал Джереми.

— Как вместе работаете? — Мириам просто не могла поверить в такое стечение обстоятельств.

— А чему ты удивляешься? Иногда следует интересоваться делами мужа, солнце мое, — заметил Дэвид.

— Я интересуюсь.

— Не очень-то похоже.

— Я сказал, хватит ругаться и препираться, — жестко пресек их препирательство Курт. — Не малые дети. Каждый из нас понимает, в какой ситуации оказался.

— Я, например, не понимаю! — вспылила Мириам.

— Я вот тоже, — вторил ей муж. — Если ты, Курт, такой умный и рассудительный, то, может, объяснишь нам?

— Уилсен, я был о тебе иного мнения.

— Я, Курт, тоже. Пока не застал тебя со своей любимой женушкой.

Атмосфера накалялась. Мужчины готовы были вцепиться друг в друга. А Мириам не хотела драки.

— Перестаньте, — прошептала она, ее силы были на исходе, — прошу вас, хватит. Не надо разборок, пожалуйста.

Видимо, у нее был очень жалкий вид, потому что мужчины поубавили пыл.

— Мириам права, — пришел ей на выручку Джереми. — Если мы сейчас начнем предъявлять друг другу претензии, ничего путного, Дэвид, не выйдет. А нам с тобой не резон ссориться.

И снова этот непонятный взгляд.

Дэвид колебался. На одной чаше весов находилась Мириам, его жена, которую он не хотел отпускать с миром, на другой — загадочная работа. Победил, как Мириам понимала, второй вариант.

Что ж, бывало и пообиднее.

— Я не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал Дэвид уже более спокойным голосом, хотя его видимое спокойствие было обманчивым. — Думал, ты в Лондоне.

— Возникли обстоятельства, которые меня задержали, — не вдаваясь в подробности, ответил Джереми. — Мириам, может, ты пойдешь спать? Ты устала, тебе нужен отдых.

— Нет, не хочу. Я не устала, — категорически заявила Мириам.

Врать она никогда не умела. Теперь надо было учиться этому.

— Нечего ложиться, зря время потеряет. Пусть лучше идет собирать вещи, — распорядился Дэвид, и спина Мириам от страха покрылась мурашками.

Нет! Ни за что! Все ее естество было против, но слова застряли в горле. Однако страх перед мужем не желал отпускать ее. Слишком мало прошло времени. Она еще не научилась быть сильной.

— Вещи останутся на прежнем месте, — вместо Мириам ответил Джереми. — Нечего их таскать туда-сюда. Мириам никуда не поедет.

— Она моя жена! — прорычал Дэвид. — И она сделает так, как я скажу.

— Уже нет, — спокойно, но решительно сказал Курт. — Тут ты ошибаешься, Уилсен. Мириам больше тебе не жена. Она выбрала меня. И от тебя она ушла ко мне. Так что нечего пылить. Я предлагаю расставить все точки над «i». Но перед этим ты должен знать один немаловажный факт: ребенок, которого носит под сердцем Мириам, не твой. Его отец — я.

5

Мириам все-таки отправилась наверх, но, конечно, не собирать вещи. Просто она больше не могла оставаться в одной сорочке в присутствии одетых мужчин.

И ей надо было подумать. Хотя она была в таком состоянии, что ее умственные способности оставляли желать лучшего. А после заявления Джереми она пребывала в полной растерянности. Правда, она получила истинное удовольствие, когда увидела выражение лица Дэвида. Наверное, ей не стоило радоваться, но имела же она право на маленькую женскую месть?

Джереми заявил, что у них роман. Неужели Дэвид поверил? Неужели так легко усомниться в верности жены? Мириам не знала. А был ли он сам верен ей? Скорее всего, нет. Иногда она замечала на его одежде чужие волосы, иногда от него пахло чужим женским парфюмом. Но она не обращала на это внимания. Ну, изменяет муж, и что с того? Так уж устроены мужчины, к тому же Мириам не была ревнивой.

Мириам поднялась в спальню и прислонилась к двери. Она могла предположить все что угодно, но никак не ожидала, что Дэвид и Джереми окажутся знакомы. Сюрприз следовал за сюрпризом.

Мужчины остались внизу вдвоем. Да, им есть о чем поговорить. Мириам подошла к шкафу с одеждой, достала джинсы, потянулась за джемпером и остановилась. Собственно говоря, зачем ей себя неволить, спускаться к ним, выслушивать нелицеприятные замечания мужа в свой адрес? Если уж Джереми зарекомендовался ее любовником, пусть и действует. Правильно она рассуждает? Правильно.

Мириам положила вещи на место и нырнула под теплое одеяло.

Как ни странно, но спала она хорошо, за ночь не проснулась ни разу. И утром выбираться из постели ей не хотелось. Мириам поморщилась, а потом потянулась. Часы на будильнике показывали десять. Ничего себе! В старые добрые времена она столько не валялась в постели. Самое позднее, когда Мириам просыпалась, было девять часов.

Мужчины наверняка уже проснулись. Интересно, до чего они договорились вчера? Ей было трудно представить дальнейшее поведение Дэвида.

Спускаться вниз она не спешила и, пока принимала душ, обозвала себя трусихой. От того, как она поведет себя, зависит ее судьба, а она предпочитает отсиживаться в комнате. Хороша же она, ничего не скажешь! Как страус, спрятала голову в песок и довольна.

В доме было тихо. Это смутило Мириам. Она прошла на кухню, но и там никого не оказалось. Сердце тревожно сжалось, а дыхание участилось. Что за шутки? Ведь не оставили же ее одну. Мириам в это не верила. Дэвид где-то рядом, она его чувствовала. Он не мог уехать, не потребовав объяснений и не оставив последнего слова за собой. Не в его характере уходить по-английски.

Мужа она обнаружила на веранде. Он сидел в кресле-качалке, вытянув ноги, и лениво попивал апельсиновый сок. Почувствовав чужое присутствие, он медленно повернул голову. Внимательно посмотрел, окинув Мириам оценивающим взглядом.

Под его взглядом она задрожала.

— Доброе утро. — Она первая нарушила затянувшееся молчание. Один ноль в его пользу.

— Ты считаешь, что утро доброе? — иронично заметил Дэвид.

— Утро, как утро, — буркнула она и обхватила плечи руками. У нее неприятно заныло в груди. — Как… как настроение?

— Просто великолепное, — огрызнулся Дэвид и закинул ногу на ногу. — А как ты думаешь, какое у меня настроение?

Мириам пожала плечами.

— Не знаю.

— Только не надо из себя строить невинную овечку! — Дэвид изменил тон. — Снова лить слезы, умолять меня оставить ребенка, уверять в чистой и светлой любви!

— Не волнуйся, не собираюсь.

— Вот как мы заговорили? Быстро же ты меняешься, солнце мое! Еще вчера готова была валяться в ногах и умолять меня начать все сначала, а сегодня посмотрите на нее! Гордая, независимая!

Мириам сжалась под его насмешливым взглядом. Почему все так происходит? Почему человек, который ночами шептал ей о любви, вдруг начинает говорить с ненавистью? Что она сделала не так? Где допустила ошибку? Почему их брак дал трещину?

— Ты и дальше собираешься меня унижать? — глухо спросила она. — Или мы поговорим?

Дэвид резко подался вперед, и Мириам вздрогнула. Их разделяло несколько метров, но она ощущала волны ненависти и злости, что исходили от мужа.

— О чем говорить, солнце мое? Твой… э-э… новый почитатель все очень доходчиво объяснил. Всю грязную работу за тебя сделал он.

— Что сказал Джереми? — спросила Мириам. Дэвид, если бы захотел, легко мог поймать их на лжи. Она понятия не имела, что мог ему наговорить Джереми.

— Поинтересуешься у него сама, я не собираюсь быть между вами связным. Хватит мне и роли мужа-рогоносца. Неприятное, замечу, ощущение.

Мириам, наверное, должно было быть стыдно. Но она смотрела на сидящего мужчину и понимала, что его слова ее больше не ранят. Нет, он по-прежнему был красив и по-прежнему в его глазах была тоска. Но она больше не находила его сексуально привлекательным. Ей не хотелось почувствовать прикосновение его крепких рук, ей не хотелось осторожно снять его очки, ей не хотелось рассмешить его.

Ей ничего не хотелось.

Если бы Мириам сейчас спросили: «К чему вам продолжать отношения?» — она бы не нашлась, что ответить.

Когда они стали чужими?

Почему они стали чужими?

Ведь у них была любовь! Была, черт возьми!

А теперь осталось только сожаление. Да еще страх. Страх, что, несмотря на слова Курта, он не оставит ее в покое. А преследований Дэвида она боялась. Ей не хотелось стать его врагом.

— Извини, — сказала Мириам первое, что пришло на ум. Пауза между ними затянулась.

— К черту извинения! — вспылил мужчина. — Ты думаешь, они мне нужны?

— Нет.

— Тогда какого черта извиняешься?

— А что тебе тогда надо? Ты знаешь? Я, например, нет! — закричала Мириам в ответ. — Зачем ты сюда приехал? Если бы я хотела тебя видеть, я бы осталась в Лондоне!

— Как же, осталась бы она! А как же Курт? Ты при первом удобном случае сбежала к нему!

— Неправда! — Мириам еще пыталась оправдаться. — Ты сам вынудил меня уйти из дома!

Дэвид рассмеялся, и от его смеха ей стало плохо.

— Неужели? Что-то я такого не припоминаю.

— Зато я хорошо помню, — выпалила Мириам. Сколько можно? Она больше не боится его. Не боится. — Наш брак превратился в фарс. Мы загнали себя в угол. И ты сам все понимаешь, только из-за упрямства отказываешься в это верить. Посмотри на нас, вспомни, когда мы в последний раз с тобой разговаривали нормально, не ругались, не ссорились? Вспомни, когда ты в последний раз при разговоре не обижал меня? Я из жены превратилась в девочку для битья! — Мириам видела, как нахмурился Дэвид, как потемнели его глаза, но ей было все равно, ничто не могло заставить ее остановиться. — Может быть, в этом виновата я, не знаю. Может, я плохая жена. С этим я тоже спорить не буду. Но всему есть предел. И этот предел мы перешли. Дальше уже некуда, точка.

— Все сказала? — Дэвид взял себя в руки и заговорил спокойно.

Мириам прикусила нижнюю губу.

— Не знаю, — она беспомощно пожала плечами, ей хотелось плакать. — Наверное, да. А может быть, и нет. Дэвид, я не хочу ссориться… Ведь можно все решить миром?

— И что мы будем решать? Не надо из меня делать козла отпущения! Хочешь выйти чистенькой из воды? Не получится, милая!

— Дэвид, а что предлагаешь ты? — Мириам приготовилась идти до конца. — Я не верю, что ты согласишься жить с женщиной, изменившей тебе! Для тебя это невозможно! И я не хочу с тобой больше жить. Я… Я люблю другого.

Он вздрогнул.

— Врешь, сука, — прорычал он.

Она покачала головой. Мириам стоило больших усилий оставаться на месте. Но она понимала, что если сейчас испугается, то пощады не будет. Дэвид ей ни за что не поверит в другой раз.

У нее есть только одна возможность. Второго шанса не будет.

— Не вру, Дэвид, не вру. — Глаза защипало от слез, но Мириам мужественно продолжила. — Я ухожу от тебя. Я еще раз повторяю, что не буду жить с тобой. Поверь, так будет лучше для нас обоих.

Мириам ожидала, что Дэвид примется спорить или продолжит ругаться, но он молчал. Он снова откинулся на спинку кресла-качалки, и таким образом лицо его оказалось в тени. А Мириам очень хотелось видеть его глаза.

— Ты хочешь развода? — наконец спросил он.

Она вздрогнула.

Развод?

Когда о разводе говорила Идэн, она воспринимала ее слова как нечто отдаленное. Ей не верилось, что их размолвка с Дэвидом может зайти так далеко. Получается, что зашла. И давно.

— Да, — твердо сказала Мириам и уже для себя повторила: — Да, я хочу развода.

Дэвид стремительно поднялся с кресла и через мгновение оказался рядом с ней. Его руки обхватили ее плечи.

— А если я скажу, что люблю тебя? Что все прощу и никогда не вспомню? Что ни словом не упрекну? Что тогда? Ты будешь настаивать на разводе?

Слезы покатились по щекам, и Мириам почувствовала, что слабеет. Перед глазами замелькали черные точки, но она нашла в себе силы и отрицательно покачала головой.

— Дэвид…

— Господи, девочка моя, как я люблю тебя… Слышишь, малышка, люблю… люблю… люблю… — зашептал он и принялся покрывать лицо Мириам поцелуями.

А она стояла с опущенными руками, и ее тихий плач грозил перерасти в рыдание. Но она знала, что сейчас соберется и оттолкнет его.

Послышался шум открывающихся ворот и рев двигателя, она точно вернулась сама к себе, увидела сцену со стороны.

И вырвалась.

Прижав дрожащие руки к груди, она отскочила от мужа. Ей хотелось убежать, но она сдержала порыв. Вместо этого она повернулась к нему спиной и стала наблюдать, как рядом с домом остановился знакомый джип и с водительского сиденья выпрыгнул Джереми.

Кто бы только знал, как она обрадовалась ему в тот момент! И как была счастлива его видеть.

Джереми хватило мимолетного взгляда, чтобы оценить ситуацию. Растерянный вид Мириам произвел на Курта должное впечатление. Он поднялся по деревянным ступеням и оказался рядом с ними.

— Все в порядке? — как бы между делом спросил он.

Дэвид усмехнулся и демонстративно посмотрел в сторону Мириам.

— Да, — ответила она. Меньше всего ей хотелось продолжать спорить и ругаться. — Не волнуйся. Как у тебя дела? Ты куда выезжал?

— У нас закончились продукты, я кое-что подкупил. — Мириам показалось, что Джереми слукавил и не сказал всей правды.

У ее бывшего мужа и несостоявшегося любовника были свои секреты.

— Мужчины, вы от меня что-то скрываете. Мне еще вчера показалась странным ваше знакомство и так называемая совместная работа. Может, объясните, в чем дело?

— Странно, что ты до сих пор ничего не знаешь, — в свою очередь заметил Дэвид. — Обычно любовники делятся самым близким. А тут, солнце мое, ты даже не сказала, кто твой муж.

— Сейчас это к делу не относится. Я хочу знать, что происходит. И вы мне скажете правду.

— Мы работаем вместе над одним проектом. Создаем новое программное обеспечение. Я и еще несколько программистов создаем, а Дэвид финансирует, — коротко и неохотно признался Джереми.

— И?.. — Мириам чувствовала, что Джереми что-то не договаривает. — О чем ты умалчиваешь, Джереми? Ты не говоришь мне всей правды.

— Она тебе не нужна.

— Позволь мне самой решать.

Хорошо, что к Дэвиду она стояла вполоборота и не видела его лица.

— Ты завтракала?

— Джереми, давай не будем уходить от темы разговора. Почему вы не хотите мне рассказать всей правды? Сколько можно жить, что-то не договаривая?

— За нашим проектом объявлена охота, — вместо Джереми ответил Дэвид. — Наши разработки приглянулись одной фирме. Ее руководство считает, что именно они первыми начали разрабатывать проект, а мы его украли. И теперь для них главное дело — завалить наши разработки.

Возможно, Дэвид был прав, когда упрекал ее в том, что она недостаточно интересуется его работой. Мириам и подумать не могла, что он как-то связан с миром технологий.

— И вы считаете, что на Джереми напали конкуренты? — Голос Мириам внезапно охрип, и она отчетливо вспомнила, как увидела незнакомца в крови. Сердце сжалось. Она не понимала себя. Откуда такая реакция? Неужели…

Нет! Она в это не верила! Слишком рано.

Слишком.

Но факты сами говорили за себя.

— Скорее всего, — согласился с ней Джереми. — Это было первое предупреждение. Они хотели меня припугнуть, не более.

— А второе? Тот незнакомец, которого я вчера видела, что он хотел?

Рядом с ней стояли двое мужчин. Один олицетворял ее прошлое, а второй, соврав, стал ее будущим. И каждый из них был по-своему дорог.

Сейчас, когда между ними начинало что-то проясняться, Мириам неожиданно снова вспомнила прикосновения Джереми, ласку его рук, его теплое дыхание на своих губах. И его вчерашние слова.

А он был не из тех мужчин, что бросают слова на ветер.

Ей стало не по себе. Мужчины говорили об угрожающей им опасности с легкостью, точно им каждый день приходилось бороться с конкурентами.

— Я так думаю, что он собирался обыскать дом, но что-то его спугнуло, — с некоторой паузой признался Джереми.

— Но этот человек наверняка знал, что в доме находимся мы, что он не пустует!

— Видимо, он рассчитывал на то, что мы давно и крепко спим.

Дэвид демонстративно громко усмехнулся. Мириам не нравилось его спокойствие. Оно было показным.

— Получается, что не за вашим проектом идет охота, а за вами самими! — сказала она.

Мужчины ничего не ответили.

Мириам целый день не находила себе места. Ее смущало несколько фактов. Во-первых, то, что в доме находился Дэвид. Он никуда не собирался уезжать и ясно дал это понять. Во-вторых, ее не покидало чувство тревоги из-за так называемого совместного проекта Дэвида и Джереми. Они оба осознавали, что им может угрожать опасность, но вели себя так, точно ничего не происходило.

Мириам могла, конечно, и ошибаться. Пока она возилась на кухне, боролась с приступами тошноты и готовила обед, мужчины уединились в кабинете. Иногда она себе на самом деле напоминала амебу. Она не знала, что делать, не знала, как поступить.

Она чистила картошку и ругалась. Она понимала, что больше не может оставаться в доме Джереми. Ей необходимо отсюда уезжать.

Джереми сказал Дэвиду, что они с ним любовники, но ее муж был проницательным человеком, и ему не составит большого труда разоблачить их. Мириам даже думать не хотела, что случится, если он обнаружит правду.

Мужчины целый день провели за работой. Мириам не вмешивалась. Пусть занимаются своими делами, а она будет делать свои.

Ее порадовало то, что она до сих пор умудрилась не разложить свои вещи. Отлично, лишний раз не придется возиться с чемоданом.

Мириам тревожило приближение вечера. Он может преподнести любые неожиданности. Мало ли что кому взбредет в голову. Например, Дэвид запросто может проследить, где лег спать Джереми.

И поэтому она еще с обеда начала жаловаться на плохое самочувствие.

— Тебе надо побольше отдыхать, — безапелляционно заявил Джереми.

Дэвид, как ни странно, его поддержал.

Другого ей и не требовалось.

Поэтому, когда в восемь часов она сказала, что идет спать, мужчины дружно закивали.

Нет, все-таки этих представителей пода трудно понять. По логике вещей этой неразлучной парочке — Мириам имела в виду Дэвида и Джереми — следовало давно вцепиться друг другу в глотки. Женщина, доведись ей оказаться под одной крышей с соперницей, давно бы так и поступила. Правда, вцепилась бы она не в глотку, а в волосы. А эти…

Ладно Джереми, она для него никто и зовут ее никак. Но Дэвид! Неужели он так спокойно и быстро готов отказаться от нее? Этот вопрос не давал ей покоя.

Получается, что да. Тогда… тогда прочь сомнения. Раз и навсегда. Мириам была совершенно права, когда ушла от него. Их браку пришел конец.

Мириам не ложилась спать, ходила по комнате из угла в угол, но свет выключила. Несколько раз она слышала, как к двери кто-то подходил. Ее терзало любопытство. Джереми или Дэвид? Дэвид или Джереми? Но каждый раз она затаивалась, даже переставала дышать. На двери был внутренний замок, поэтому она не боялась, что кто-то из мужчин может зайти в комнату без приглашения.

Когда часы на столике показали два часа ночи, Мириам перекрестилась и осторожно вышла из комнаты. Теперь надо постараться как можно тише выехать со двора. Мужчины не должны услышать шум двигателя.

Ее малышка «Фиат-Пунто» терпеливо дожидался хозяйку. Мириам не помнила, как вывела машину из гаража, как открывала ворота, как покидала двор. Она ничего не помнила. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Как в библейской легенде, она не оглядывалась. Прочь! Прочь от мужчин и от прошлой жизни! Прочь!

Мириам не знала, куда поедет. У нее не было маршрута. Выедет на трассу, а там разберется. Идэн она звонить пока не стала.

У Мириам дрожали руки, и она несколько раз глубоко вздохнула. Надо успокоиться. Самое страшное позади. У нее все получилось, и это главное!

Но не прошло и десяти минут, как она заметила, что ее догоняет машина. Она постаралась не впадать в панику. Да мало ли кто может ехать по трассе? Не одной ей не спится.

Мириам нажала на газ. Сейчас она оторвется от той машины, а потом свернет куда-нибудь. Она никогда не любила смотреть шпионские фильмы и поэтому понятия не имела, как уходить от погони. Да и была ли это погоня? Мириам не хотела этому верить.

Но когда автомобиль моргнул фарами, Мириам пришлось признать, что она узнала джип Джереми. И почему-то ее сердце радостно встрепенулось. Он поехал за ней! Значит, он не захотел ее отпускать!

Мириам остановила «фиат», и когда Джереми распахнул дверцу, то на губах девушки играла легкая загадочная улыбка.

6

Утром следующего дня Мириам обнаружила Джереми одного в гостиной. Он лежал на диване, закинув ноги на подлокотник, и смотрел телевизор.

— Привет, — негромко поздоровалась Мириам, не зная, что еще сказать.

— Привет, — улыбнулся он.

— А что у нас как тихо?

— Ты спрашиваешь о Дэвиде? Он еще утром уехал в Лондон, — как-то глухо ответил Джереми и бросил короткий взгляд в ее сторону.

— Странно, почему он не попрощался, — пробормотала она, скорее для себя, чем для Джереми.

— Это уж я не знаю. Тебе виднее, как-никак ты его жена, — Джереми говорил недружелюбно, в его голосе проскользнули незнакомые нотки.

Мириам скинула подушечки на пол и села рядом с диваном.

— О чем вы с ним говорили?

Джереми одним резким движением поднялся и тоже сел.

— О тебе. О бизнесе. О вашем браке.

— А поконкретнее нельзя?

— Если тебя так интересуют наши разговоры, то почему бы тебе не позвонить ему и не спросить у него самого? Он предоставит более полную картину!

Мириам вспыхнула и непроизвольно сжала ладони в кулаки.

— А почему ты злишься? Не надо на мне срывать дурное настроение! По-моему, я на тебя не кричу, а разговариваю спокойно! В чем дело?

— Это мне стоит спросить, в чем дело? — Курт разозлился не на шутку, на его левом виске запульсировала жилка. — Женщина, ты хотя бы иногда думай, что делаешь! Ты только представь, что я почувствовал вчера ночью, когда увидел, как ты уезжаешь? Я стоял на балконе и видел, как ты уходишь! Первым моим желанием было оставить все как есть, не ехать за тобой, а отпустить тебя на все четыре стороны. Но я не смог. И кинулся за тобой.

Его слова не просто удивили, они потрясли Мириам. Но Джереми не позволил ей ничего сказать в ответ, яростно продолжив:

— А сегодня Дэвид мне устроил допрос с пристрастием. Мы распрощались едва ли не врагами. А нам работать вместе.

— Курт, но при чем здесь я? — Она закинула голову, желая видеть его лицо.

— При том! Неужели ты не понимаешь?

— Нет, не понимаю. И не желаю с утра выслушивать твои упреки. Если у тебя дурное настроение, то не стоит его вымещать на мне.

Мириам неуклюже вскочила с импровизированного сиденья, но Джереми оказался быстрее нее. Он схватил Мириам за руку.

— Постой! Не уходи!

Она остановилась и перевела дыхание.

— Пусти меня! Что ты еще мне хочешь сказать?

— Нет, я не отпущу тебя. — Джереми сжал губы, его мышцы напряглись.

— Неужели? Только попробуй удержать меня силой, и я заявлю на тебя в полицию.

В тот момент глаза девушки метали молнии.

— Мириам, послушай! Да перестань ты вырываться, никто не собирается тебе причинять вреда. Я… — Он внезапно замолчал. А когда заговорил, его голос был хриплым. — Я никогда не подниму на тебя руку и не сделаю ничего такого, что причинит тебе боль. Ты меня слышишь?

Мириам часто-часто заморгала. Она готова была защищаться, когда ее обижали, нападать, когда на нее нападали. А что происходило сейчас? Джереми капитулировал? Или их война была плодом ее возбужденного воображения?

Она растерялась.

— Джереми, я… — Она не знала, что сказать. Его признание поразило ее в. самое сердце.

Он отпустил ее и большим пальцем нежно провел по щеке. Мириам показалось, что она перенеслась в далекое детство, где ее оберегали и любили.

Где ничего не требовали взамен.

— Извини меня, — сказал Джереми, — я вел себя глупо. Ты права, я был зол. И сорвал свою злость на тебе. Мне ни в коем случае не стоило этого делать, но я не сдержался. Извини. А еще я тебя очень сильно ревновал.

— Что?

Мириам не договорила. Восклицание вырвалось самопроизвольно.

— Ревновал? — переспросила она шепотом.

— Да. А разве такого не может быть?

Она подняла лицо, и глаза мужчины и женщины встретились.

Так непривычно было смотреть мужчине в глаза. Мириам искала в них подвоха, обмана, лжи, но не находила. Джереми не отводил взгляда.

— Наверное, может, — еще тише прошептала она.

Его губы дрогнули.

— Мириам, ты даже не представляешь, до какой степени ты сейчас ранима. Ты мне напоминаешь маленького котенка, который пытается оцарапать обидчика, но его коготки еще слабы. Не надо, не отталкивай меня. Позволь защитить.

Это было очень трудно — выслушивать его. Мириам прятала свои чувства как можно дальше, она делала все, чтобы стать хотя бы на капельку самостоятельной. Она пыталась учиться на своих ошибках, честно пыталась. Но сейчас она не думала, что совершает ошибку. Мириам поверила стоящему перед ней мужчине. Мириам поверила Джереми.

Она устала бояться. Одиночество пугало ее. И ее тянуло к Джереми. Разве она не вспоминала его прикосновения? Его поцелуи? Разве она не задерживала взгляд на его фигуре? И в те минуты, когда он был рядом, страх перед мужем отступал, наваждение пропадало. Власть Дэвида больше на нее не распространялась.

Пальцы Мириам опустились на крупную ладонь Джереми.

— Я не знаю… — неуверенно прошептала она, — мне страшно.

Он ласково улыбнулся.

— Но чего ты боишься? Скажи, и я помогу тебе. Я не хочу, чтобы ты страдала.

— Я боюсь себя, боюсь перемен в жизни, боюсь новых ощущений. Не надо смеяться. Не все женщины сильные и смелые.

— И слава Богу. Если бы все женщины были сильными и смелыми, то что оставалось бы нам, мужчинам? — Джереми тоже перешел на шепот. — Мне нравится твоя беззащитность, твоя женственность. Мне нравится, что ты нуждаешься в защите и заботе.

Мириам хотела опустить голову, было невыносимо смотреть ему в глаза, но рука Джереми не позволила.

— Нет, не прячь взгляда. Мне только начало казаться, что ты становишься чуточку ближе.

Она подняла голову, как он и просил. Взгляд Джереми изменился. Его глаза потемнели. И через одежду Мириам почувствовала исходивший от него жар.

Он сжал ее ладошки.

— Я хочу, чтобы страх раз и навсегда ушел из твоей жизни. Я хочу видеть твою улыбку, и как можно чаще. Я хочу знать, что ты счастлива. Я хочу сделать тебя счастливой.

Его слова обещали сказку, обещали избавление от старого кошмара. Они были столь желанны, что казались нереальными.

Пока Мириам размышляла над его словами, Джереми прошептал:

— Дай мне шанс.

У нее закружилась голова. Она не могла знать, что он прочел в ее глазах, но только он приглушенно застонал и уткнулся губами в ее волосы. Его руки нежно гладили ее ладони. Мириам дрожала. Ей не хотелось думать, что будет дальше. Она хотела снова быть счастливой. Только и всего.

В горле пересохло. Ей хватило одного слова, чтобы в жизни произошли перемены, и она выдохнула:

— Да…

Джереми вздрогнул, его глаза на мгновение прищурились. А потом его лицо озарила радостная улыбка.

Он легко подхватил Мириам на руки, она протестующе пискнула и уткнулась лицом в его плечо.

Пока он нес ее в спальню, она наслаждалась его теплом. Его тело источало аромат мужского одеколона, и Мириам, прикрыв глаза, вдыхала этот запах. Это было великолепно — чувствовать его силу, его тело, его мышцы, ощущать каждое его движение, каждый шаг.

Когда они достигли его спальни, он с шумом открыл дверь. Она распахнулась, приглашая их.

Джереми, не задерживаясь, прошел к кровати. Мириам не видела ни его спальни, ни обстановки. Для нее весь мир сосредоточился в этом мужчине.

Ее тело коснулось прохладных простыней, дыхание перехватило. Мириам замерла. Тело больше не принадлежало ей, оно стало жить другой жизнью, неподвластной разуму и дневному свету.

Джереми неподвижно застыл у ее ног. Больше всего Мириам боялась сейчас банальности: холодного методичного раздевания, коротких, примитивных ласк, быстрого проникновения. Разочарование было бы слишком сильным. Но она чувствовала, что ошибается. Глаза Джереми подсказывали, что этого не случится.

Какое-то время он молча любовался Мириам.

Такой покорной.

Трепещущей.

И на его кровати.

Мириам было приятно, что он любуется ею, что его взгляд ловит малейшее ее движение. И она ждала.

Когда кровать издала жалобный звук под тяжестью его тела, Мириам вытянулась и закинула руки назад.

— Я не хочу, чтобы ты потом о чем-то пожалела, — прошептал Джереми, наклоняясь над Мириам.

— Я не буду.

Мириам поразила нежность, звучавшая в голосе Джереми. Сомнения, которые все еще терзали ее израненную душу, окончательно исчезли. Этот мужчина подарит ей наслаждение. Она не сомневалась.

Джереми ласково улыбнулся:

— Ты самая желанная и самая нежная девушка. Ты не представляешь, сколько чувств ты разбудила в моей душе.

Мириам хрипло рассмеялась.

— Ты играешь со мной? — спросила она.

— Нет. Я бы не посмел.

Она снова засмеялась и прикрыла глаза.

Джереми кончиками пальцев провел по вытянутым рукам девушки и почувствовал, как под его пальцами они дрогнули. Его поражало, с какой готовностью и жадностью Мириам реагировала на его прикосновения. Ее страсть завораживала. И ему приходилось контролировать свои эмоции. Джереми боялся напугать Мириам силой своего желания. А его желание было огромно. Он боялся ненароком вспугнуть девушку, боялся, что сейчас она откроет глаза и в них он прочтет страх. И ему будет невыносимо больно знать, что этот страх вызвал он.

Он хотел дарить ей только нежность.

В эти минуты он готов был позабыть о себе. Для него существовала одна лишь Мириам. И ее чувства.

Губы Мириам приоткрылись. Они жаждали почувствовать тепло прикосновения мужских губ. Джереми заметил невольный жест и не смог удержаться от приглашения. О да, он хотел испить ее нежность, хотел снова почувствовать ее тепло.

Мужские и женские губы встретились. Две страсти слились в одну. Джереми не спешил, и Мириам его не торопила.

Руки девушки коснулись его спины и осторожно пустились в таинственное путешествие. Его сила не пугала ее: несмотря на то что Джереми был большим мужчиной, в нем не было и намека на жестокость или грубость.

Она отдавалась его прикосновениям и чувствовала, как с каждым сладостным мгновением тепло страсти разливается по ее телу. Поцелуй посылал новые волны наслаждения обоим партнерам. Джереми склонился над телом девушки, чтобы ей было удобнее прикасаться к нему. Его рука скользнула ей под спину и немного приподняла девушку. Их тела соприкоснулись. Но одежда мешала в полной мере ощутить силу желания.

— Я хочу увидеть тебя обнаженной, — признался Джереми, оторвавшись от ее губ. — Я хочу снять с тебя одежду. Она мешает мне насладиться нежностью твоей кожи.

У Мириам сбилось дыхание. Ей было бы легче отдаться Джереми, если бы он молчал, не говорил этих чарующих слов. Его признания пробуждали в ней незнакомые чувства, которые готовы были вырваться на свободу в любой момент.

— Сними, — только и выдохнула она.

Его глаза заволокла пелена желания. И ощущение женской власти над сильным большим мужчиной пьянило Мириам.

Они окунулись в водоворот пленительного желания и упоительных ласк. Для них перестали существовать и время, и пространство.

7

Мириам не спешила открывать глаза. Легкая дремота после крепкого сна без сновидений не отпускала ее. Мириам потянулась, шумно вздохнула и только тогда открыла глаза. Так не хотелось просыпаться и снова возвращаться к дневным заботам.

Джереми с легкой улыбкой наблюдал за ее пробуждением.

— Привет.

— Привет. — Мириам облизнула пересохшие губы и почувствовала, как от откровенного взгляда мужчины по ее телу разливается привычное тепло.

Она была рада, что Джереми, проснувшись, не встал с кровати и не оставил ее в одиночестве, Мириам не хотелось бы проснуться в пустой кровати. Она откровенно наслаждалась восхищенным взглядом Джереми и той нежностью, что читалась в его глазах.

— Как спалось? — Джереми заботливо убрал прядь волос со щеки Мириам.

— Пожалуй, лучше всех. А ты?

— А я так и не смог уснуть, лежал с открытыми глазами, смотрел, как ты спала. А если честно, то я боялся уснуть, мне все казалось, что, пока я сплю, ты снова надумаешь сбежать, — пошутил он.

— Сбежишь от тебя, пожалуй, — улыбнулась его Мириам. — От таких, как ты, не убегают.

— Это уж точно. — В глазах Джереми промелькнуло незнакомое выражение, но Мириам не успела ничего разобрать. Она почувствовала, как тяжелое обнаженное бедро Джереми прижало ее к кровати. — Ты знаешь, что очень красива по утрам?

— Да неужели? — Мириам засмеялась. Она подняла руку и прикоснулась к щеке мужчины, на которой уже появилась однодневная щетина. И ей до безумия захотелось почувствовать эти небольшие колючки своей кожей.

— Ты мне не веришь? По глазам вижу, что не веришь. — Джереми, не переставая улыбаться, игриво потерся носом о носик Мириам. Его шутливый тон принимал эротический оттенок.

И когда его губы прикоснулись к губам Мириам, та поддалась искушению и ответила на его поцелуй. Щетина на подбородке Джереми показалась ей мягкой, а ее прикосновение таким естественным.

Джереми прижался к ней плотнее. Он по-прежнему оставался обнаженным. Мириам крепко обняла его и с удовольствием почувствовала тяжесть его тела.

Прикосновение Джереми становилось все более интимным, и он явно собирался продолжить то, что начал вчера накануне. Он собирался снова пробудить в Мириам страсть.

Та растворялась в его ласках, ей нравились грубоватые прикосновения его ладоней, она с тайным удовольствием ощущала силу его бедер.

И силу его желания.

Мириам прикрыла глаза, ей сейчас хотелось только одного — раствориться в желании мужчины. Но было маленькое «но», про которое не следовало забывать.

Она положила руки на его плечи, удерживая их, и с явной неохотой прервала поцелуй.

— Что такое? — пробормотал Джереми, все еще продолжая покрывать лицо Мириам легкими поцелуями.

— Милый… постой… не надо.

Он не сразу отреагировал на ее слова. Некоторое время его ласки продолжались, и лишь после того, как она отвела лицо в сторону, не позволив поцеловать, он поднял голову.

— Я обидел тебя? — недовольно спросил он.

Мириам постаралась улыбнуться как можно ласковее. И почему мужчины в постельных вопросах бывают до крайности обидчивыми и ершистыми?

— Конечно же, нет. С чего ты решил?

— Или тебе, может быть, не понравилось?

Мириам снова покачала головой и погладила Джереми по щеке. Его тело напряженно застыло.

— Зачем ты об этом спрашиваешь? Ведь сам знаешь, что понравилось. И очень. Ты заставил меня забыть обо всем. Я тебе очень за это благодарна, и…

Джереми не дослушал, демонстративно отодвинувшись от Мириам.

— И что? — Он разозлился и не скрывал этого. — Что ты решила? Что наша страсть — мимолетное увлечение?

— Да нет же! Почему ты меня все время перебиваешь и не даешь сказать до конца? — Мириам положила ладошку на его грудь. — Перестань хмуриться и обижаться, точно малое дитя. Твое поведение иначе как ребячеством не назовешь.

— Можешь называть его как хочешь, мне все равно. — Джереми бросил в ее сторону хмурый взгляд и хотел было подняться, но Мириам его остановила.

— Джереми, да перестань ты! Сейчас я не захотела заниматься сексом по той причине, что беременна, а утром я обычно чувствую недомогание, и, знаешь, мне совсем не хочется выпрыгивать из кровати в самый пикантный момент. Боюсь, тогда твое самолюбие меня никогда бы не простило.

Стоило Мириам объяснить причину отказа, как лицо Джереми моментально изменилось. Он тотчас расплылся в самодовольной улыбке, его руки обхватили девушку и прижали к себе.

— Наверное, я и правда веду себя глупо, — прошептал он, зарываясь в ее волосах. — Точно пацан сопливый, которому отказала подружка. Что-то я начал по утрам плохо соображать. Из-за одного нерадивого товарища совсем забыл о твоем самочувствии. Извини.

Мириам ничего не ответила, лишь покрепче прижалась к нему.

Была бы ее воля, она так и пролежала на груди Джереми весь день. Он вызывал у нее странные, непонятные желания. И эти желания не распространялись только на интимные отношения. Нет, было в Джереми нечто такое, что смущало Мириам. И она не знала, как на это реагировать.

Пока она принимала душ, Джереми снова умудрился сварить кофе и приготовить легкий завтрак.

— Ты меня набалуешь, — сказала Мириам, намазывая на тост абрикосовое варенье, — смотри, привыкну.

— А что, неплохая идея. Мне нравится готовить для тебя завтрак, а там посмотрим. Мне только что позвонили из Лондона. Срочно требуется мое присутствие в столице.

— Но ты же… — начала Мириам, но сама себя оборвала. Что она могла сказать? Что не хочет, чтобы он уезжал? Эта новость застала ее врасплох. — Понятно. Дела, да?

Джереми подошел к ней, взял ее за плечи и заставил приподнять лицо.

— Я не хочу сейчас уезжать и оставлять тебя одну, — прерывисто сказал он. — Но в данном случае обстоятельства играют против моих желаний.

— Джереми, все нормально. — Мириам не хотела, чтобы он видел, как она расстроилась из-за его предполагаемого отъезда. Мириам сама была удивлена своей реакцией. И это ее огорчило. Сердечные переживания ей сейчас нужны меньше всего. — Не волнуйся. Я не пропаду.

Она отвернулась, ей не хотелось, чтобы он заметил застывшую в глазах боль.

— Мириам, — позвал ее он.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты знала одну вещь. То, что произошло между нами прошлой ночью, для меня больше чем секс. — Он говорил тихо, тщательно проговаривая каждое слово. И от этих слов по спине Мириам побежали мурашки. — Мириам, я серьезно. Хотя, возможно, мои слова сейчас и неуместны. Но я прошу, посмотри на меня, не прячь взгляда.

— Джереми, ты не обязан передо мной оправдываться.

— Я и не оправдываюсь. Я сейчас уезжаю, но дней через десять, не позднее, мы с тобой обязательно увидимся. Я тебя так просто не отпущу. — Он ласково улыбнулся и запустил руку в ее волосы, перебирая нежные пряди.

Мириам уткнулась ему в плечо. В ее голове крутился только один вопрос: почему?

Почему этот мужчина за столь короткий срок стал ей так близок?

Почему, когда он рядом, она готова забыть обо всем и обо всех?

И почему, когда он к ней прикасается, она не вспоминает о муже, человеке, которого еще недавно безумно любила?

Наверное, с ней что-то не так. Из-за беременности у нее обострились чувства, другого объяснения она не находила, да и не хотела искать. Джереми заботился о ней, не причинял боли и зла, и на данный период жизни ей этого было достаточно.

Мириам нащупала пульт и выключила телевизор. На сегодня хватит. Все равно она не вникала в суть происходящего, просто смотрела, как мелькают картинки на экране, а их смысл до нее не доходил. Она уже несколько часов лежала на диване.

Так продолжалось уже несколько дней.

Она гуляла по поселку, читала книги и смотрела телевизор. На этом ее занятия заканчивались.

Сначала Мириам такое положение дел вполне устраивало. Она убеждала себя, что именно тишины ей и не хватало. Зачем она уехала из Лондона? Чтобы подумать и решить, как жить дальше. Чтобы никто на нее не давил и никто не давал советов. Ей требовалось одиночество. Но сейчас она готова была взвыть от тишины, которая ее окружала. После того как уехал Джереми, дом опустел. Одиночество стало угнетать ее.

Мириам так долго жила, обманывая себя, что теперь стремилась во всем разобраться.

И это оказалось самым трудным. Обманывать себя, жить в мире иллюзий, не отвечать за поступки — что может быть проще? И опаснее? Мириам нравилось, что в их отношениях с Дэвидом последнее слово всегда было за ним.

А теперь все изменилось.

Она должна снова научиться принимать решения.

Мириам невесело усмехалась, когда начинала об этом думать. Кто бы только ее видел. Ей двадцать семь лет, а она забыла, что значит принимать решения. Ведь если разобраться, именно Идэн настояла на том, чтобы Мириам уехала из Лондона. И Джереми сыграл в ее жизни не последнюю роль.

Курт, будь он неладен!

Нашелся тоже представитель мужского рода человечества.

Он уехал из городка неделю назад, и за это время ни разу не позвонил, не напомнил о себе. Он просто исчез. О нем не было ни слуху ни духу. Мириам почему-то решила, что он непременно будет ей звонить. Каждый день она ждала его звонка. Смешно? Сейчас ей тоже было смешно, она просто потешалась над своей глупостью. Ничего не изменилось. Ничегошеньки. Пусть она каждому встречному будет кричать, что изменилась, что стала другой, но себя она больше обманывать не станет.

Мириам по много раз задерживала взгляд на телефоне, но тот упрямо молчал. Джереми не знал номера ее мобильного, как, впрочем, и она его. Но это же был его дом, а свой-то номер телефона он должен помнить. Неужели так трудно найти пару минут и позвонить, просто поинтересоваться, как у нее дела, как она себя чувствует?

Не соскучилась ли?

Но нет, разве можно! Это когда она была рядом, когда у нее были трудности, когда она рыдала у него на плече, она была ему нужна. Он чувствовал себя героем, спасающим красавицу от злодея.

Мириам злилась и на него, и на себя.

Если бы он, прощаясь, не сказал, что позвонит, не признался, что к ней неравнодушен, не дал надежды, Мириам, конечно, немного поругала бы себя и успокоилась. Ладно, с кем не бывает. Ну произошла случайная связь, ну переспала с мужчиной, и что дальше? Грешна. И что? Это жизнь, это реальность, а не выдуманная история про правильную девочку и благородного мальчика. В жизни люди часто совершают ошибки.

Но кто сказал, что Мириам отнеслась к знакомству с Джереми, как к ошибке?

Когда она разрешала себе расслабиться и закрывала глаза, то непременно вспоминала его. Перед ее глазами вставал его образ, когда он на пляже, полуобнаженный, с обеспокоенным лицом склонился над ней. Морские капельки падали с его мокрых волос ей на грудь.

Именно в тот день Мириам поняла, что может обратить внимание на другого мужчину. Но тогда она не задавалась вопросом: а стоит ли?

Зато теперь, по прошествии недели, она могла с уверенностью сказать, что нет. Зачем мучить себя несбывшимися надеждами? Зачем снова в памяти проигрывать одни и те же сцены? Зачем вспоминать его прикосновения и свои стоны?

Зачем, зачем, зачем…

У Мириам была одна особенность, которая и радовала, и раздражала ее одновременно. Она очень быстро привязывалась к людям. Стоило ей несколько дней пообщаться с человеком, как она начинала думать, что знакома с ним целую вечность и что им непременно стоит продолжить общение. Она легко и быстро сходилась с незнакомыми людьми. По крайней мере, так было раньше.

И нужно признать, она сильно привязалась к Курту. Или за привязанностью она пытается скрыть другое, более глубокое чувство? Мириам обхватила себя за плечи. Она полюбила Джереми, к чему эти наивные уловки. Но она ни о чем не жалела.

Мириам встала с дивана. Ей пора возвращаться в Лондон, она что-то загостилась. Она подошла к телефону и набрала знакомый номер. Трубку долго не поднимали, а потом на другом конце недовольно проворчали:

— Алло.

— Идэн, я тебя разбудила, да? Ну не ворчи, не ворчи. Сейчас снова вернешься в постельку. Я звоню тебе сказать, что возвращаюсь. Да не перебивай! Приеду, все объясню.

8

Мириам сидела в кафе и нервно барабанила ноготками по столику.

Почему его до сих пор нет? Может, что-то случилось?

Два дня назад Мириам вернулась в Лондон и сразу принялась за дела. Чем быстрее она покончит со своими проблемами, тем будет лучше. Она не собиралась откладывать ни разговор с мужем, ни вопрос о новом месте жительства. После развода ей предстоит искать себе квартиру. Идэн сразу предложила Мириам временно пожить у нее, та согласилась, но поставила условие, что ее пребывание в гостях долго не продлится. Идэн пожала плечами:

— Твое дело, подруга, смотри сама. Меня ты не стеснишь, места хватит обеим.

Мириам подошла к Идэн, обняла ее и хрипло прошептала:

— Спасибо. Что бы я без тебя делала?

— Хороший вопрос.

Намного труднее было позвонить Дэвиду и договориться о встрече. Тот по-прежнему не давал о себе знать. Казалось, сердце с ней сыграет злую шутку и выпрыгнет из груди, пока она набирала его мобильный номер. От волнения дыхание сбилось. Мириам ругала себя, говорила, что нельзя так реагировать, что она звонит не чужому человеку, а мужу, пусть и бывшему. Но все равно она не смогла унять дрожь, когда услышала знакомый голос:

— Мириам, я тебя слушаю.

Потом она не могла вспомнить, о чем конкретно они разговаривали с Дэвидом. Их разговор не остался в памяти. Дэвид согласился встретиться. Он предложил ей приехать домой, но она категорически отказалась.

— Нет, Дэвид, давай увидимся на нейтральной территории.

В глубине души она надеялась, что он будет настаивать. Ей бы это польстило.

— Как скажешь, солнце мое. — Его спокойный тон едва не вывел ее из себя.

Уж лучше бы он иронизировал и насмехался. Мириам настораживало его спокойствие. Оглядываясь назад, она вспоминала, что он всегда, при любых обстоятельствах, даже когда поднимал на нее руку или когда занимался с ней любовью, сохранял видимое спокойствие. И это было ужасно.

Теперь Дэвид казался ей страшным человеком. И она откровенно его боялась.

Что он может предпринять?

Отпустит ли ее с миром?

Или потребует отступные?

И невольно в голове мелькало: «А Джереми рядом нет».

Они договорились встретиться в кафе в семь часов. Сейчас стрелки на часах показывали половину восьмого.

Мириам продолжала ждать, и каждая прошедшая минута казалась вечностью. Ей бы встать и уйти, дать понять, что она не позволит так с собой обращаться, но она продолжала сидеть.

Она искала оправданий, убеждала себя, что их встреча нужна именно ей. Она больше не хотела быть его женой. И если ради этого ей предстоит пройти через последние унижения, она пройдет.

А потом будет вспоминать эти дни как кошмарный сон, которому никогда не суждено повториться.

Мириам сидела лицом к двери и сразу заметила коренастую фигуру Дэвида в строгом темно-синем костюме. А у него новый галстук, тотчас отметила она по старой привычке.

Он остановился в дверях кафе, ленивым взглядом обвел присутствующих, увидел Мириам и направился к ней.

С каждым его шагом сердцебиение Мириам учащалось. Она удивлялась своей реакции. Как же так? Что произошло с ней, нет, с ними, что сейчас, наблюдая за тем, как к ней приближается муж, она не чувствовала ничего, кроме затаенной тревоги? В прошлом остались ее восторг, ее страсть, ее любовь. Она всегда неоднозначно реагировала на Дэвида. Стоило тому зайти в помещение, как она начинала по-другому воспринимать мир.

Дэвид подошел к столику, коротко кивнул в знак приветствия и сел на стул.

— Я, кажется, опоздал. — Констатация факта и никаких извинений.

— Да, есть такое дело.

Глаза Дэвида чуть прищурились, выдавая внутреннее недовольство словами Мириам.

— Ты ужинать будешь или ограничишься соком? — лениво поинтересовался он, когда около их столика возникла миловидная официантка.

— Пожалуйста, апельсиновый сок, — обрадовалась Мириам мимолетной передышке.

Она молчала, пока Дэвид делал заказ. Он не спешил начинать разговор, ждал, когда первой заговорит Мириам.

— Дэвид, нам надо поговорить, — нерешительно начала она.

— Это я понял. По-моему, ты для этого и предложила встретиться.

— Да. Нам необходимо выяснить отношения. — В мыслях и представлениях Мириам все казалось гораздо проще.

Дэвид откинулся на спинку стула.

— И каким же образом мы с тобой будем выяснять отношения, солнце мое? Ты мне собираешься сообщить нечто важное, что я о тебе еще не знаю?

— Дэвид, пожалуйста, давай без иронии.

— А как еще с тобой разговаривать? По-моему, дорогая, ты сама загнала себя в угол. Это ты убежала от меня в истерике ночью, точно я монстр какой-то, черт знает что наплела своей незаменимой подружке о своем муже-негодяе, да ко всему прочему умудрилась забеременеть от чужого мужика. — Дэвид говорил ровно, не сбиваясь и не повышая тона, точно сейчас он обсуждал не свою семейную жизнь, а новое блюдо. — По-моему, все и началось с твоей беременности, да? Когда у вас закрутился роман с Куртом, напомни мне, пожалуйста, я что-то запамятовал?

Мириам занервничала сильнее. Трудно же приходилось конкурентам Дэвида по бизнесу: своей уравновешенностью и невозмутимостью он кого угодно мог заставить нервничать.

— Курт тут ни при чем, сейчас разговор не о нем.

— Как не о нем? А о ком же тогда?

— Дэвид, я серьезно, не надо все переиначивать. Ты знаешь, о чем я хочу поговорить.

Тот медленно растянул губы в подобие улыбки.

— Нет, не знаю. Скажи.

Он играл с ней в кошки-мышки. И она на самом деле почувствовала себя беззащитной мышкой, которую загнали в угол. Дома Мириам сотню раз проговорила диалог с Дэвидом, она готовила себя к словесной борьбе, но в реальности все оказалось сложнее.

Однако Мириам должна была пройти через это. Должна. У нее не было другого выхода.

— Хорошо, если ты хочешь, чтобы я все повторила еще раз, я это сделаю, — выдохнула она и начала говорить, стараясь не смотреть в глаза Дэвиду. — Я не знаю, что произошло между нами и когда это началось, но наша совместная жизнь перестала меня… перестала мне… одним словом, что-то случилось с нашим браком. Как говорят в таких случаях, наш брак дал трещину. И я не хочу выяснять, кто в этом виноват — ты, я или мы оба. Просто мы перестали друг друга понимать. И упустили момент, когда еще можно было исправить ошибки.

Мириам замолчала, надеясь, что Дэвид скажет что-то в ответ.

Но тот кивнул и с наигранным великодушием бросил:

— Да ты продолжай, не стесняйся, я тебя внимательно слушаю.

Мириам сжала зубы.

— Какой же ты…

Она не договорила.

— Давай без взаимных оскорблений, солнце мое. Ты собиралась мне что-то сказать, так говори, — усмехнулся он и добавил: — Пока я слушаю.

Мириам на мгновение закрыла глаза и снова ринулась в бой.

— Отлично, мне кажется, что ты не хочешь поговорить по-человечески. Ты не хочешь идти на уступки. Что ж, твое дело. Я не буду больше разводить демагогию, ты прав, она ни к чему. Все и так ясно, — разозлилась Мириам, хотя продолжала испытывать страх и тревогу перед сидящим напротив человеком. Да он просто упивается ее растерянностью, ее неуверенностью! — Уже и так было сказано достаточно слов. Я перейду к главному. Теперь у меня другая жизнь, где тебе, Дэвид, нет места. Я тебе говорила, но повторю еще раз — я хочу развода. И именно поэтому я сегодня хотела с тобой встретиться. Чем быстрее мы разведемся, тем будет лучше.

Принесли заказ. При официантке он говорить ничего не стал, но, как только та отошла, он не без насмешки поинтересовался:

— А почему ты уверена, что я хочу развода? И что ты его вообще получишь?

Такого Мириам не ожидала. У нее и мысли не возникало, что Дэвид будет против развода.

— Что ты хочешь этим сказать? Что ты не дашь мне развода? — Голос все же выдал ее, дрогнул.

— А я пока не решил.

— Тут и решать нечего. Я к тебе не вернусь. — Мириам готова была сорваться на крик, ее сдерживало лишь то, что они находятся в людном месте. Она не хотела публичного скандала.

Дэвид наигранно-удивленно приподнял бровь.

— Милая, а кто тебе сказал, что я приму тебя после чужого мужика да еще с чужим ублюдком? — он больше не церемонился. — Мне противно будет к тебе прикасаться, мне противно будет каждое утро видеть твое лицо, я буду всегда помнить, что ты мне наставила рога, хотя клялась и божилась в своей любви!

— Замолчи! — прорычала Мириам и нагнулась к нему через столик: — Не тебе меня судить!

— Неужели?

— Именно. Не смей меня ни в чем упрекать! — Что-то дрогнуло в ее душе, и она внезапно выпалила: — Лучше подумай как-нибудь на досуге, что заставило меня искать удовольствия на стороне, что меня толкнуло в чужие объятия.

Мириам поражалась, как ложь легко вошла в ее жизнь. Она сама поверила, что у нее были отношения с Куртом.

Хотя о чем это она? У нее были отношения с Куртом. Она на самом деле ласкала его и стонала под его руками.

Так что теперь ее ложь заключалась только в одном — в отцовстве.

Она изменила Дэвиду. И ни в чем не раскаивалась.

Ей удалось вывести Уилсена из себя. Теперь он тоже нагнулся к ней и прошипел в лицо:

— Думай, о чем говоришь!

— Ты разозлился? Тебе не понравились мои слова? Мне тоже многое не нравится. И больше всего мне не нравится быть твоей женой.

Дэвид сжал кулаки. Он перестал делать вид, что его занимает ужин, и полностью сосредоточился на словах Мириам, на том, что происходило.

— Спешишь побыстрее от меня избавиться и окольцевать Курта? Да? Только скажи мне вот что, как у вас продвигаются дела? Голубки счастливы?

Дэвид ничего не спрашивал просто так. И Мириам насторожили его вопросы. Зачем он интересуется их отношениями с Джереми?

— Зачем тебе это знать? — нерешительно спросила Мириам.

— А как же. — Дэвид снова откинулся на спинку стула. — Должен же я быть в курсе дел моей дражайшей супруги. В конце концов за пять лет я привык о тебе заботиться. А вдруг с тобой случится что-нибудь нехорошее? Свяжешь свою жизнь с негодяем, потом еще раз придется разводиться.

Мириам сделала небольшой глоток сока. В горле пересохло.

— У нас с Джереми все нормально, — выдавила она из себя, уже зная, что дальше скажет Дэвид.

И не ошиблась.

— Врешь. Врешь. Ты не видела его с того дня, как он уехал в Лондон. То есть две недели.

Внезапно Мириам испугалась. Она вспомнила и окровавленного Джереми на дороге, и то, как в его дом кто-то проник. Неужели его не оставили в покое?

— Что с ним? — выдохнула она.

— Так ты, значит, признаешься, что соврала мне?

— Я еще раз спрашиваю, что с ним?!

— О, как мы встрепенулись. У вас же все хорошо? Любовь-морковь и ласки до утра.

— Дэвид! — сорвалась Мириам, но тотчас понизила голос и быстро заговорила: — Что ты хочешь услышать? Да, я тебе соврала, мы с Джереми не виделись последнее время. Я волнуюсь. Что с ним случилось?

И снова пристальный взгляд Дэвида, от которого Мириам сделалось дурно. Она побледнела, голова закружилась.

Видимо, муж заметил ее состояние.

— Да все нормально с твоим Джереми. Ничего с ним не случилось, — со злостью сказал он. — Успокойся, попей сока, нам как раз только обморока и не хватает.

Мириам последовала его совету. Она почувствовала облегчение, когда поняла, что с Джереми все в порядке. Она не верила, что Дэвид может быть столь жестоким, чтобы сейчас ей соврать. Хотя от него можно было ожидать многого.

— Почему ты спросил о наших отношениях с Джереми? — спросила она после небольшой паузы.

Дэвид ответил не сразу. Он принялся за еду и делал вид, что это занятие его чрезмерно занимает.

— Дэвид, — не выдержала Мириам. Как только они заговорили о Джереми, ее сердце встрепенулась, тоскливо заныло. Она и не подозревала, что так сильно по нему скучает.

— Потому что у вас нет никаких отношений, — обыденно произнес Дэвид и сделал глоток вина. — А если и были когда-то, то они полетели к чертям собачьим.

— Что ты имеешь в виду? Что ты ему сделал?

— Я ему ничего не делал. Зачем мне вредить человеку, который вместе со мной в бизнесе? Из-за женщины? Много чести.

Что-то произошло с Мириам. Она смотрела на сидящего напротив нее человека и отчетливо понимала, что разговора у них не получится. Пусть Дэвид общается с ее адвокатами. Так будет лучше.

Поэтому она резко схватила сумочку и поднялась.

— Пока, — бросила она и направилась к выходу.

Она не видела, как побледнел Дэвид, как он протянул руку, чтобы задержать ее, но в последний момент остановился.

Слезы застлали глаза. Мириам безумно хотелось разреветься. Поскорее бы добраться до дома, уткнуться в плечо Идэн и постараться обо всем забыть. Как она была наивна, если думала, что ее страдания остались позади! О нет! Все только начинается.

Она вышла из кафе и осмотрелась в поисках такси. И почему она не взяла машину? Хотя в таком состоянии садиться за руль… Она ничего не видела перед собой. Судьба продолжала усмехаться ей в лицо. Поблизости не было ни одного такси. Тогда Мириам решила пройтись пешком. Заодно и успокоиться.

Она успела пройти несколько метров, когда услышала требовательный сигнал. Рядом с ней притормозил автомобиль Дэвида. Она отчаянно замотала головой, но муж открыл дверцу машины и коротко приказал:

— Садись.

— Нет.

— Садись, я кому сказал. Я довезу тебя до дома, нечего устраивать истерику посреди улицы.

— Я не поеду к тебе домой.

— Я отвезу тебя к Идэн. Да садись же ты! Можешь считать, что таким образом я прошу у тебя прощения.

Мириам не верила в искренность его намерений, но послушно села в машину.

Они ехали молча. Мириам не смотрела в сторону мужа. У нее было только одно желание — поскорее остаться одной, наедине со своими проблемами и неудачами.

— Мириам, не надо, — неожиданно попросил Дэвид.

— Что не надо? — тихо спросила она и почувствовала, как слезы побежали по щекам с новой силой.

— Не плачь, прошу тебя. Я не могу видеть твои слезы.

Мириам устало покачала головой.

— Нет, это тебе только кажется.

— Я серьезно, успокойся. Я переборщил. Прости.

Мириам зажала рот руками.

— Дэвид, что с нами происходит? Почему мы до такого докатились? Почему ты мучаешь меня?

— Не знаю, — ответил Дэвид охрипшим голосом. — Наверное, я сумасшедший. Или просто не достоин тебя.

Она не знала, что ему ответить, и промолчала. К чему слова? Их сегодня было сказано достаточно.

— Мириам, — Дэвид позвал ее и дождался, когда она посмотрит в его сторону. — Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем. Не расстраивайся, это может повредить ребенку.

Ну почему так происходит? Почему? У Мириам сердце разрывалось на части. Вот сейчас, в эти короткие мгновения, она видела перед собой человека, которому поклонялась, которого любила. В его глазах больше не было ни насмешки, ни жестокости. Он смотрел на нее, и она читала в его глазах печаль.

Слишком поздно, Дэвид, слишком поздно…

— Все обойдется, правда? — шепотом поинтересовалась она.

— Да, я тебе обещаю. Честно.

Она усмехнулась.

— Ты мне не веришь?

— Почему-то верю.

Дэвид коротко кивнул и достал из кармана ключи.

— Держи.

— Что это? — Мириам помедлила, прежде чем взять ключи.

— Ключи от нашей квартиры.

— Дэвид, я не вернусь туда.

— Это я уже слышал. Возьми. Я вчера съехал с квартиры, ты можешь смело возвращаться.

От удивления Мириам перестала всхлипывать.

— Но… почему? Я не думала, что ты освободишь квартиру.

Губы Дэвида растянулись в ленивой ухмылке.

— Да, видимо, нашему браку на самом деле уже ничто не сможет помочь, — сделал он невеселый вывод. — Ты окончательно во мне разочаровалась. Но я тебя не упрекаю. Послушай, ты можешь смело возвращаться, ничего не опасаясь. Ты можешь даже считать, что я поступаю, как благородный муж, оставляя жилплощадь жене.

— А ты? — У Мириам вопрос вырвался самопроизвольно. Было бы глупо утверждать, что ее в одночасье перестала волновать судьба Дэвида.

— Со мной будет все в порядке. Я уже присмотрел себе кое-что.

— Тогда… тогда, конечно, я вернусь домой. — Она сжала ключи и почувствовала, как они врезались в ладонь.

— И еще. — Дэвид бросил на нее короткий, незнакомый взгляд. — Не волнуйся, я сам займусь бракоразводным процессом.

9

Было немного странно возвращаться в квартиру, где когда-то Мириам стремилась свить семейное гнездышко, где была счастлива и откуда убежала в лихорадочной спешке.

— Слушай, я до сих пор не верю, что Дэвид оставил тебе квартиру, — тараторила Идэн, без умолку. Она помогала подруге перевезти те немногие вещи, которыми Мириам успела обзавестись. — Он пошел ва-банк. Не ожидала, не ожидала… Как бы я к нему ни относилась, но тут могу сказать, что он молодец. Эй, подруга, ты меня слышишь?

— Что? — Мириам оторвалась от размышлений и обернулась на голос Идэн.

Та стояла посредине комнаты подбоченившись.

— А я о чем говорю? Ты же меня совсем не слушаешь. Где витаешь, Мириам?

Мириам пожала плечами.

— Где-то здесь. У меня странное чувство. Я не думала, что вернусь в эту квартиру, а тем более что буду жить здесь. В мыслях я с ней уже распростилась.

— Вот и я о том же. Радуйся, Мириам. Твой бывший муж поступил как настоящий мужик. Он меня удивил.

У Мириам чуть заметно дрогнули губы.

— Видишь, не такой он уж и плохой.

— Эй, эй! Осторожнее! — воскликнула Идэн и вопрошающе вскинула подбородок. — Не надо сентиментальности! Знаю я тебя, сейчас предашься воспоминаниям, всплакнешь по прошлому, возьмешь да и позвонишь Дэвиду! Нет, подруга, даже не думай! Ты меня слышишь?

— На этот раз да.

— Вот и славно. Куда чемоданы отнести? В спальню?

— Идэн, я сама.

— Мне не трудно и даже приятно. Беги на кухню, доставай из холодильника провизию, корми гостью, я есть хочу!

Время пролетело быстро. За разговорами девушки не заметили, как прошло несколько часов.

— Ох, проклятье, ты только посмотри на часы! Время почти восемь! А у меня в девять свидание! А я не причесана и не одета. Все, подруга, убегаю! Пока-пока…

Мириам закрыла за Идэн дверь. Все-таки она потрясающая. Что бы в жизни ни происходило, никогда не позволит унывать ни себе, ни близким людям. Ее оптимизму можно только позавидовать.

Но Мириам не успела отойти от двери, как раздался требовательный звонок. Видимо, вернулась Идэн. Что-нибудь впопыхах забыла. Продолжая улыбаться своим мыслям, Мириам открыла дверь. И замерла от неожиданности.

Опираясь рукой на косяк, в проеме стоял Курт.

Неизвестно, кто из них двоих был удивлен больше, но первым пришел в себя Джереми.

— Привет, — поздоровался он безучастным голосом. — Муж дома?

Мириам заметила темные круги под его глазами. Выглядел Джереми уставшим. Морщинки вокруг глаз и на лбу проявились отчетливее.

Она облизнула пересохшие губы.

— Нет, — так же лаконично ответила она. — Дэвида дома нет.

После двухнедельного молчания с его стороны она не собиралась что-либо рассказывать. Пусть думает, что хочет. Наверное, увидев ее здесь, Джереми решил, что она вернулась к мужу. Что ж, отлично. Разубеждать его она не собирается.

— А когда будет? — и снова не последовало даже намека на улыбку или приветливость.

Мириам пожала плечами.

— Не знаю.

Ее ответ заставил Джереми задуматься. Его глаза прищурились, и он весь подался вперед.

— А кто же знает? Ты его жена, ты должна знать, когда вернется домой муж.

Мириам покачала головой. Конечно, она могла соврать, но не стала. В ее жизни было достаточно лжи. Больше врать она не хотела. Как и не хотела объясняться с Джереми.

Она была рада видеть его. Ее сердце встрепенулось, зашептало, что не стоит злиться и затаивать обиду. И она ждала хотя бы малейшего движения с его стороны. Но Курт упрямо молчал и хмурился.

— Дэвид здесь больше не живет, — пояснила Мириам. — Он съехал с квартиры.

Джереми резко выпрямился.

— Что за глупый розыгрыш? Я час назад разговаривал с Уилсеном, мы договорились встретиться, и он назвал этот адрес! Сказал, что будет меня ждать. — Джереми не мог скрыть своей злости.

— А я тебе еще раз повторяю, что Дэвид здесь больше не живет. И я не знаю, почему он назначил тебе встречу именно здесь. Может, ошибся по привычке. Забылся в делах. — Мириам тоже начинала сердиться. Встретились, называется. В глубине души она надеялась и ждала встречи с Джереми, но даже и предположить не могла, что он будет смотреть на нее с враждебностью. — Что-нибудь еще, Курт?

— Да. Войти можно?

— Зачем?

Еще минуту назад она бы с радостью распахнула перед ним дверь, а теперь сомневалась, стоит ли.

— Кофе угостишь, — самоуверенно усмехнулся Курт.

— За углом отличное кафе и работает допоздна, так что тебе ничто не помешает попить кофе там, — в тон ему ответила Мириам.

— А я хочу попить кофе с тобой.

— Извини, я не настроена куда-либо выходить.

Ухмылка Джереми стала шире.

И он сделал несколько шагов вперед. Уверенным движением отодвинул девушку в сторону, освобождая проход, и захлопнул за собой дверь.

Мириам от возмущения задохнулась.

— А тебе не кажется, что это чересчур?

— В самый раз.

Их глаза встретились. В прихожей царил полумрак. Мириам догадалась, что Джереми стремится разгадать, что она чувствует, но она не хотела снова открываться перед ним.

— Ты сердишься на меня? — внезапно спросил Джереми и поймал ее руку.

Мириам не пыталась выдернуть ее. Зачем?

— Уже нет, — честно призналась она и увидела, как губы Джереми наконец-то дрогнули в долгожданной улыбке.

— Но сердилась, да? Извини, я не мог связаться с тобой раньше.

Вот чего Мириам терпеть не могла, так это объяснений. Ее не интересовали вечные «почему» да «как». Она придерживалась мнения, что после драки кулаками не машут. Человек совершил поступок, что ж, он знал, что делал на тот момент.

— Это уже не имеет значения. — Мириам отвела взгляд. — Не надо объяснений.

— А никто ничего не собирается объяснять, — тотчас заявил Джереми. — Я извинился за невыполненное обещание, не более. Ну, так кофе будет?

Мириам застыла в растерянности. Она не знала, как реагировать на поведение Джереми. Сейчас он напоминал того грубияна, с которым она столкнулась в день знакомства.

И, как и тогда, он нахально вторгался в ее жилище.

— А у меня нет кофе. Закончился, не успела купить! — не без иронии заметила она. Пусть не хмурится и не ворчит на нее, он сам выбрал такой стиль общения.

Джереми понял ее.

— Я, конечно, мог бы предложить свои услуги и сбегать в магазин, но боюсь, что стоит мне выйти за дверь, как меня больше сюда не пустят.

— Правильно боишься.

Он рассмеялся, и его смех был искренним.

— Мириам, я так по тебе соскучился, — прошептал Джереми, и его голос был хриплым не то от смеха, не то от нахлынувшего возбуждения.

Он, не торопясь, едва ли не лениво, притянул ее к себе и крепко обнял.

— Ты слышишь меня, Мириам? Я соскучился по тебе, — повторил он и продолжил: — Не проходило и дня, чтобы я не вспоминал тебя, те минуты, когда мы были вместе. У меня до сих пор голова кружится от счастья.

Мириам прикрыла глаза и уткнулась ему в плечо. Так не честно. Ей следовало бы кричать и возмущаться, послать Курта куда подальше, а вместо этого она молчала, наслаждалась его присутствием, тонула в его словах.

— Я не прошу тебя лгать и в чем-то меня убеждать, — прошептала она так тихо и подумала, что Джереми ее не услышит.

Но он услышал. И услышанное возмутило его.

— Почему ты решила, что я вру тебе? Я не давал повода упрекать меня во лжи.

Мириам оторвалась от его плеча. В его объятиях было так уютно, так тепло.

— Зато я тебе соврала. У меня есть кофе. Сейчас я приготовлю его тебе.

Пока Мириам варила кофе, Джереми с любопытством расхаживал по квартире. Что он искал и что высматривал? Признаки мужского присутствия в доме? Тогда его ждало разочарование. Дэвид, собираясь, ничего не забыл. Забрал все свои вещи.

Только оставил их общие фотографии.

И именно за рассматриванием такого снимка Мириам и застала Джереми, когда вошла в гостиную.

Джереми поставил фотографию на место и повернулся к девушке.

— Значит, вы с Уилсеном разъехались окончательно?

— Я тебе уже говорила, что да.

— Когда вы с ним виделись?

— Вчера.

— И что решили?

За вопросами, произнесенными спокойным голосом, скрывался вулкан эмоций. И он готов был в любой момент взорваться.

— То, что было решено давно. — Мириам была больше не в состоянии стоять и опустилась в кресло. — Мы разводимся.

Ей показалось или в глазах Курта промелькнуло торжество?

Но он поспешил отвернуться, чтобы она не прочла на его лице больше, чем того требовал момент.

— И все?

— А что ты хочешь еще узнать? К чему тебе подробности? — Его упрямство вывело Мириам из себя. Любому терпению приходит конец. Заявился к ней как ни в чем не бывало да еще устраивает допрос. — И вообще, зачем тебе все это? Я, наш развод с Дэвидом? Разве тебе не все равно? Какая разница, что происходит с моей жизнью? Ты для себя все решил, Курт!

Джереми не без любопытства следил за тем, как меняется настроение Мириам. Он с тайный восхищением заметил, как от гнева вспыхнули и зажглись ярким огнем глаза Мириам. Но он и предположить не мог, что ее слова так подействуют на него.

Очарованный ее красотой, он не сразу понял, в чем она его упрекает.

— С чего ты взяла, что я что-то там решал? — глухо бросил он и приблизился к ней. Ему хотелось опуститься на пол, сесть у ее ног, как когда-то сделала она, но он быстро передумал и сел в кресло. — Объясни, пожалуйста, что ты имеешь в виду.

Мириам устало потерла глаза.

— Да ничего я не имею в виду. Вы, мальчики, заигрались в ваши мужские игры. И забыли посвятить меня в правила игры. Мне надоело чувствовать себя марионеткой, а вас видеть в роли кукловодов. Джереми, тебе не кажется, что это слишком?

Так настойчиво выпрашиваемый кофе оставался нетронутым. О нем никто не вспоминал.

— Что слишком? — Его голос зазвенел от зарождавшегося раздражения. — Я тебе уже сказал, объясни!

Мириам шумно вздохнула.

— Все очень просто! Сначала ты пропадаешь на две недели, а потом как ни в чем не бывало заявляешься ко мне в дом и считаешь свое поведение нормальным.

— Так ты сердишься из-за того, что я тебе ни разу не позвонил? — улыбнулся Джереми, а Мириам вызывающе вскинула голову, но оставила вопрос без ответа. — У меня было очень много дел. Во-первых, я летал в Америку, у меня во Флориде живет отец, ему предстоит серьезная операция, и он хотел меня видеть. А во вторых, я узнал, кто нападал на меня и пробирался в мой дом.

От последних слов Мириам сделалось дурно, она почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Ее поражало, с каким спокойствием Джереми говорил о нападении. Его сшибли на дороге, могли убить, а ему все равно.

Страх за любимого человека всецело завладел Мириам, и, чтобы не выдать свои чувства, она крепко сжала пальцы.

— И что? — Голос у нее пропал, ей пришлось прокашляться, прежде чем она смогла продолжить. — И что ты узнал?

— Как мы и предполагали, это деятели с конкурирующей фирмы. Им нужно было запугать нас и найти диск, где записана вся информация.

— Я так понимаю, первое им не удалось. — У Мириам было такое чувство, что она на грани истерики.

— Не удалось, — согласился Джереми.

— И как ты поступил? Что предпринял?

— Теперь этим вопросом занимаются полиция и ФБР. Оказывается, последних давно интересовала деятельность той фирмы, а теперь появилась реальная возможность зацепить их ушлых руководителей.

— Понятно, — сказала Мириам, хотя на самом деле она ничего не понимала.

Джереми подошел к креслу, в котором она сидела, и опустился на корточки, положив обе руки на подлокотники.

— Ты побледнела. Это из-за меня? Я заставил тебя переживать? Извини, я знаю, что виноват, но мне необходимо было уладить эти вопросы. Я не мог допустить, чтобы из-за нашего бизнеса пострадала ты. Если конкуренты один раз переступили грань дозволенного, совершили покушение, то где гарантия, что они не пойдут дальше? А ты находилась рядом со мной. И я очень сильно надеюсь, что и в дальнейшем будешь.

Что-то изменилось в голосе Джереми, Мириам подняла голову, и они встретились взглядами. И Мириам поняла, что пропала, пропала раз и навсегда.

Джереми осторожно взял ее руки в свои и негромко спросил:

— Почему ты молчишь? Тебе нечего мне оказать?

— Пей кофе, а то он совсем остынет, — только и смогла выдавить из себя Мириам. Она смотрела на сидящего рядом мужчину, и ее одолевали противоречивые чувства: ей хотелось броситься в его объятия, но она сердилась на него за неизвестность, за бессонные ночи, когда ей казалось, что Джереми навсегда исчез из ее жизни.

— Я хотел услышать не совсем это. — Тепло от ладони Джереми передалось Мириам, и она с удовольствием почувствовала, как волна нежности заполняет ее тело.

— И что, например?

— Например, что ты тоже скучала по мне. Ты даже можешь обозвать меня нехорошими словами из-за тех волнений, что я тебе доставил.

— А почему ты решил, что я волновалась?

Джереми усмехнулся.

— Я не решил, просто мне так кажется. Или я хочу на это надеться. Потому что если бы ты волновалась и переживала за меня, то я бы тогда смел думать, что ты ко мне испытываешь чуть больше чем привязанность. Потому что я, девочка моя, очень сильно тебя люблю и не представляю своей жизни без тебя.

Мириам часто-часто заморгала, а потом тихо всхлипнула и соскользнула в объятия Джереми. Тот крепко прижал ее к себе и стал гладить по волосам, нашептывая ласковые слова.

— Ну, что ты… Что ты…

— Я тоже люблю тебя, — заикаясь от слез и нахлынувших чувств прошептала Мириам и дрожащими руками обхватила лицо Джереми. — Я люблю тебя! Мне казалось, что после Дэвида я никогда и никого больше не полюблю, но я ошиблась. И как же я счастлива, что ошиблась. Ты открыл для меня мир других отношений, где нет обмана и лжи, а есть любовь, ласка и забота! — Она неожиданно толкнула Джереми крепко сжатым кулачком в грудь. — Никогда, слышишь, никогда не оставляй меня больше! Иначе я не выдержу и сойду с ума!

— Я и сам весь извелся от нашей разлуки, — признался он. — Теперь у нас с тобой все будет хорошо. Ты мне веришь?

— Да! Да! Верю.

Джереми страстно целовал любимое лицо, но на мгновение прервался и немного смущенно спросил:

— Ты позволишь мне стать отцом твоего ребенка?

Мириам ахнула:

— Если это предложение руки и сердца, то оно звучит оригинально.

— Я просто хочу услышать ответ.

— И я говорю «да». Да, я выйду за тебя замуж, Джереми, и, да, я позволю тебе стать отцом моему малышу.

Джереми порывисто прижал Мириам к своей груди, и она услышала, как громко бьется его сердце.

Content

Джудит Мэлори
Небо для любимой

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9