Евгения Гордеева

Транзитом через Хоминибус

Пролог

Если бы у Дросса была в запасе хотя бы пара секунд, он сумел бы выпутаться из этой паскудной ситуации, но Сашиель рассчитал всё точно. Настолько точно, что маркизу оставалось лишь печально ухмыльнуться, что, впрочем, абсолютно не шло его суровому лицу, и исчезнуть из Инферно, развоплотившись на веки вечные.

Пара секунд. Всего пара жалких, скоротечных секунд, и непоправимое произошло!

… а Дросс всё никак не мог взять в толк, чего это рядовые так вяло атакуют, словно им до жути лень участвовать в этой заварушке? Всё оказалось, до банального, просто: они целенаправленно отвлекали его внимание от тронного. А Сашиель в это время, укрывшись за одним из рядовых, творил свой гнусный ритуал.

Конечно месть, чувство низкое и недостойное воинов света, но, как оказалось, вполне им присущее. Тронный отомстил маркизу за смерть любимого подчинённого, умело воспользовавшись самоуверенностью и самонадеянностью Дросса.

В последнее мгновение своего существования демон был ослеплён сияющими доспехами ангелов Раиса, буквально утопивших его в потоке бело-золотого света, так что угасающей мыслью маркиза стало жгучее сожаление о том, что кончина его произошла отнюдь не под родным багровым небом низвергнутого мира, и развоплотился он, можно сказать, со скандалом…

Когда демон исчез, причём, так быстро, что Сашиель не только не успел всучить ему подготовленный свёрток, но, даже, приблизиться на достаточно близкое расстояние, тронный ангел еле удержался, чтобы грязно не выругаться. И винить в случившемся он мог только себя и свою непревзойдённую меткость! Конечно, Дросс не был неподвижной мишенью, даже наоборот, очень активной мишенью, но и тела у него было вполне достаточно для того, чтобы заклятие ударило куда-нибудь в периферию. А Сашиель угодил точно в живот демону, и волна развоплощения мгновенно распространилась по сущности маркиза Дроссбартоса, отправляя его в мир Иной. Такая неудача требовала срочных мер и немедленных действий, иначе все труды были бы потрачены напрасно.

Ангелы, пока их не заметили нижние, быстро покинули поле битвы с обидным чувством несостоявшейся победы.

Глава 1 О пользе размышлений

Человек — это звучит… горько

Дроссбартос (из неопубликованного)

Следующая мысль, посетившая голову Дросса, была: 'Я ещё жив? Или это был сон? Или, всё-таки, я умер, и теперь пребываю в каком-то неизвестном состоянии… или, всё же, сон?..'

Дросс открыл глаза, не особо надеясь на удачу, и тут же их закрыл, проклиная всех ангелов Раиса, устроивших ему эту подлянку. Голубое небо человеческого мира он ни с чем перепутать не мог! А на то, что Сашиель просто перекинул его к людям, или, что совсем невероятно — ошибся, маркиз даже не надеялся.

— Все демоны после смерти попадают… в Хоминибус, — обречённо пробормотал Дросс, и мужественно открыл глаза.

Чуда вновь не произошло.

Голубое небо людского мира и в первый раз ему не привиделось. Оно равнодушно раскинулось над ним, дразня синью и стремительно несущимися белоснежными облаками. Дросс всегда ненавидел белый цвет. А теперь его ненависть углубилась, расширилась и упрочилась. Более омерзительным было только золотое сияние, то самое, которое скрыло от него в последние секунды жизни пурпурное небо мира Инферно.

Воспоминания подхлестнули Дросса. Он резко вскочил, как оказалось, с зелёной лужайки, с твёрдым намерением мстить уже за собственную смерть!

А кому можно мстить в мире людей? Этим же самым людям, так нежно любимым всей ангельской братией. И никто его не остановит на пути к достижению заветной цели! А какая у него, маркиза Дроссбартоса, цель? Правильно… утопить всё в крови невинных жертв! Демон, он, в конце концов, или нет? Пусть даже, будь оно неладно, и в человеческом теле!

Дросс прервал размышления о мести и предполагаемых жертвах, прислушался к себе и понял, что в данный момент испытывает какие-то новые ощущения, названия которым не знал. Тело его покрылось мелкими мурашками, которые вели себя, словно живые, хаотично и весьма неприятно перемещаясь в разных направлениях. А потом он вздрогнул…

Он! Демон — истребитель, неустрашимый маркиз Дроссбартос, гроза и ужас низвергнутого мира! Вздрогнул от странного, рычащего звука за спиной, сопровождающегося стремительным движением, которое он почувствовал новоявленной кожей. Дросс стремительно обернулся и скривился от, совсем уже, зубодробильного скрежета.

'Все гении преисподней! С каких это пор я стал таким пугливым харчем?! — Он хмуро наблюдал, как автомобиль дал задний ход, подъехал к нему, и из-за опустившегося стекла высунулась жующая, небритая физиономия молодого ещё мужчины. — И чего тебе надо, смертный? Только выйди из своей консервной банки на колёсах, и я сделаю из тебя фарш!'

Смертный, разумеется, мыслей его не услышал, смерил оценивающим взглядом фигуру демона, сплюнул жвачку и поинтересовался:

— Тебе не мерзляво, Маугли?

У Дросса возникло сразу два вопроса: Что такое — мерзляво? И, кто такой — Маугли? Тут же нарисовался третий вопрос: а не оскорбление ли это? Если оскорбление, да ещё и глубокое, то можно считать, что первая жертва сама напросилась на неприятности, и он чист перед своей… хм, смешно сказать, совестью!

Пока Дросс активно думал, мужчина с интересом рассматривал качка — нудиста, невесть как оказавшегося в шесть часов утра на сельской дороге, за двести километров от ближайшего крупного города. Безусловно, странного люда вполне хватает и в городах и в деревнях, но данный индивидуум был явно городским жителем. Ухоженное, с ровным, без единой светлой полосочки, загаром, тело, шикарная грива чёрных волос, явные следы депиляции на верхней части туловища, и абсолютно тупое выражение лица. Долгое молчание субъекта также наводило на мысли о его умственной неполноценности. Фраза, наконец-то произнесённая качком, лишь подтвердила эти предположения.

— Трепещи, смертный! — прорычал Дросс хорошо поставленным басом, сопровождая свой спич активной устрашающей мимикой и жестикуляцией.

Он ожидал, что человек тут же бросится ниц, и будет вымаливать у него прощение и право на быструю смерть. Вместо этого мужчина скривился в неприятной усмешке и хладнокровно изрёк:

— Точно, двинутый! Поехали, Влад! Пусть этим шизоидом мент… пент… органы внутренних дел занимаются…

Автомобиль, снова неприятно взвизгнув колёсами, умчался на восток, оставив размахивающего руками Дросса так и стоять на обочине. Демон ещё пару раз сделал попытку испепелить наглецов карающим огнём, убедился, что это ему теперь неподвластно и совсем сник. Он попытался нервно дернуть хвостом, но и этого ему не удалось сделать. Пробовать распахнуть крылья Дросс даже не попытался. Только руки непроизвольно проверили голову, да так там и замерли. Мужчина издал утробное рычание, осознав всю глубину своего незавидного положения. Мало того, что он в одночасье лишился крыльев, рогов и нежно любимого хвоста, так и демоническая сущность осталась лишь в воспоминаниях! Как не хотелось в это верить, но он стал-таки человеком… жалким человеком с четырьмя конечностями и пустой головой.

Маркиз озадаченно вздохнул, упрямо мотнул головой, мысленно, в очередной раз, проклял Сашиеля, недовольно посмотрел в ту сторону, в которую укатил автомобиль, решительно развернулся и потопал в противоположном направлении. Идти навстречу рассвету ему категорически не хотелось.

Не заморачиваясь по поводу собственной наготы, Дросс бодро шагал по трассе, лишь иногда грозя сигналящим машинам, пролетающим мимо него как в одну, так и в другую сторону, страшными карами и огромными кулаками. Смельчаков, готовых притормозить и поболтать со странным накаченным нудистом, больше не находилось. Максимум, на что решались люди, это прокричать что-нибудь обидное в приоткрытое окно, или тупо посигналить.

Дросс уже не обращал на это никакого внимания. Он по ходу размышлял…

Определив своей целью массовое уничтожение жалких людишек, Дросс, тем не менее, прекрасно понимал, что неплохо и самому подольше оставаться в живых. Человеческое тело (будь оно опять неладно!) требовало абсолютно другого подхода к эксплуатации. Теперь надо будет его кормить человеческой пищей, тщательно оберегать от повреждений и, что самое сложное, как-то вписать в местный социум, желательно, не самый бедный.

Так что громко сигналящий, да ещё и мигающий сине — красным светом, автомобиль маркиз так же проигнорировал. Но хозяева данного транспортного средства оказались очень настойчивыми. Перегородив ему проход, из автомобиля вышли двое мужчин в одинаковых серо-синих одеяниях, с одинаковыми же выражениями лиц, будто уже подозревали его в каких-то жутких преступлениях.

— Сержант Копылов! — представился первый и замер, не зная, какой вопрос надо задавать в подобных случаях нарушителю порядка. Пока он соображал, язык выдал привычную фразу, чем поставил его в неловкое положение: — Ваши документы?!

Его напарник кашлянул, давая понять, что сержант не совсем прав, задавая этот вопрос. Но сказанного уже было не вернуть.

Дросс с удивлением уставился на мужчину, распознав в нём местного стража порядка. Разумеется, он знал, что все, или почти все, люди имели эти самые документы. Что без документов обходиться в современном Хоминибусе было абсолютно невозможно. А ещё он понял, что ему самому срочно нужны эти пресловутые бумажки, иначе, жить в этом мире он будет, как самый последний харч. Выбрав, как ему показалось, идеально правильной тон, маркиз признался:

— Пропали, — как бы виновато пробубнил демон и жалобно уставился на сержанта. — Всё пропало… — ему вдруг очень захотелось рассказать, пусть даже этому человеку, что он только что лишился всего! — Крылья…

— Какие крылья? — протокольным голосом поинтересовался Копылов, скрывая за профессионализмом своё смущение, и сделал знак напарнику, чтобы тот записывал показания потерпевшего. Ведь было совершенно ясно, что мужика ограбили самым бесчеловечным образом! Даже трусов не оставили бедняге.

— Большие… — Дросс показал руками, какие именно были у него крылья. — И рога, — доверительно добавил маркиз, как бы ища у стража порядка понимания и сочувствия.

— И рога, — повторил Копылов.

— А самое главное — хвост! — пожаловался Дросс, найдя в лице сержанта заинтересованного слушателя.

— Хвост? Какой хвост? — изумился полицейский. Его удивило, что голый мужчина перечисляет незначительные, с его точки зрения, потери, а вот о деньгах, одежде, документах не говорит ни слова. — Вас ограбили?

— Ограбили? — переспросил демон. Подумал секунду и согласился с таким определением. — Да, ограбили! Но сначала меня развоплотили! Коварно! Подло! Их было семеро! А заправлял всей этой бандой сам Сашиель!

— Саша Ель? Ель — это его фамилия?

— Какая у тронного может быть фамилия? — удивился Дросс. — Сашиель, он же это, лучезарный, — попытался он донести информацию до полицейских, с надеждой смотря то на одного, то на другого.

Но те его явно не понимали.

— Лучезарный Саша? — переспросил сержант, с недоверием глядя на потерпевшего. — А вас как зовут, уважаемый?

Маркиз Дроссбартос понял, что ему по каким-то причинам не верят. Это его разозлило в одно мгновение. Он, еле сдерживаясь и краснея от негодования, прорычал прямо в лицо Копылову:

— Нас зовут — Даймон!!!

— Как? — переспросил сержант, принюхиваясь к дыханию и присматриваясь к зрачкам Дросса. — Демьян?

— Коль, да он пьян! — догадался второй полицейский. Но сержант отрицательно помотал головой, так как характерного запаха перегара от странного субъекта не почувствовал. — Или под кайфом, — не так уверенно продолжил второй.

— Или псих, — предположил Копылов после беглого осмотра. — Ладно, чего тут на дороге стоять? Давай его грузить, и поедем в Талашиху. Их пациент.

Дросс понял, что его куда-то хотят отвезти на этом громыхающем аппарате, и быстро соображал, что же ему делать дальше? Решив, что убежать… нет, не убежать, а гордо удалиться, оставив презренных людишек корчиться в предсмертных судорогах, он всегда успеет. А вот раздобыть документы с помощью этих стражей вполне может получиться. Маркиз, понукаемый сержантом, почти не сопротивляясь, уже было втиснулся на заднее сидение автомобиля, но был вытянут назад. Заминка произошла из-за его голого состояния. Напарник Копылова протянул ему кусок материи не очень свежего вида.

— Прикрой причиндалы-то, — потребовал полицейский, недовольно глядя на то, что красовалось ниже живота демона.

'Завидуешь, смертный!' — язвительно подумал Дросс, но тряпку взял и шустро соорудил из неё набедренную повязку.

— Садись, — буркнул щедрый даритель и сам занял место за рулём.

Решив на первых парах вести себя смирно, маркиз всю дорогу с интересом разглядывал пейзажи Хоминибуса, которые до этого посмотреть не удосуживался. Красоты человеческого мира его никогда не интересовали. Только люди, их негативные эмоции и отрицательные поступки, щедро генерирующие низкие вибрации. Он и нравами, жизненным укладом и мироустройством интересовался постольку — поскольку. Лишь в рамках, необходимых для его специфической деятельности. Теперь же мир людей предстал перед ним во всей многогранности, к которой он, оказывается, был абсолютно не готов. Одно дело бестелесным духом являться перед самыми перспективными субъектами Хоминибуса, делая им заманчивые непристойные предложения и подбивая на всякие гадости и мерзости. Совсем другое — лишившись силы и прочих демонических возможностей, устраиваться здесь для дальнейшей, возможно, беспросветной, жизни.

Тяжело вздохнув и послав очередное мысленное проклятие Сашиелю, демон перестал пялиться в окно, и уставился на руль, пытаясь вникнуть, каким образом движется данный агрегат? Он так увлёкся, что почти вылез за передние сидения.

— Потерпевший, — с недовольным видом обернулся к нему сержант, — сядьте нормально и пристегнитесь!

— А если я так крутить буду, это будет двигаться? — проигнорировал его требование демон и попытался схватиться за руль.

— Сядь, я тебе сказал! — рявкнул Копылов, пихая маркиза в плечо. Этот ненормальный начинал действовать ему на нервы. И почему такие шизофреники попадались всегда именно ему? Сержанта и так уже называли за глаза 'Психолов'. И очередной ненормальный субъект лишь добавит к этому прозвищу веса и значимости, что ему категорически не нравилось. — И руки не суй! А то браслеты нацеплю!

— Я что, — обиженно возмутился Дросс, усаживаясь на место, — фифа какая, браслеты носить?

— Гля, обиделся! — хохотнул водитель. — Фифа…

'Смейся, смейся, — мрачно подумал Дросс и затаил на парня обиду. — Ты даже не представляешь, как смешно тебе будет потом…'

— Он, что, — тем временем невесело рассуждал Копылов, — не знает, что такое — наручники? Или дуру включил?

— Да ладно, Коль, сдадим его Наталье Михайловне, она разберётся! Если, конечно, этот фрукт не косит под невменяемого! Может он того… натворил чего, а мы его в психушку?

— Не знаю, — тон сержанта был крайне раздражённым и недовольным, что очень нравилось Дроссу, — всё может быть! Но, если он и похож на преступника, то только на альфонса!

— Ага, — хохотнул водитель, — и неблагодарные дамочки напоили его клофелином, раздели и вывезли в чисто поле совесть проветривать!

Демон слушал их болтовню, сохраняя каменное лицо ничего непонимающего простачка, а в голове у него рождались планы мести насмешникам, один кровожаднее другого. Только стражи порядка совершенно не догадывались, какие страшные проклятия посылает на их несчастные головы голоногий пассажир. А ведь, если бы у того осталась хоть толика силы демона, участи их не позавидовал бы даже самый оголтелый мазохист.

Но Дросс мастерски держал глупую мину, уговаривая свой норов лишь суровой необходимостью терпеть насмешки жалких смертных. Вот получит от них всё, что ему надо, и сразу отблагодарит по традициям нижнего мира. То есть — абсолютно бездушно.

Пожилая женщина с сомнением смотрела на нового пациента. Старая, застиранная и перештопанная пижама, выданная голому мужчине, делала его вид комично — эротичным. Рукава и брючины оказались коротки сантиметров на пятнадцать. Застегнуть куртку он смог лишь на нижнюю пуговицу. Так что из образовавшегося декольте выпячивали развитые грудные мышцы. На могучей спине ткань чуть ли не трещала от возмущения из-за такого варварского отношения к заслуженной пижаме. Такие же, повидавшие жизнь, больничные тапочки, жалобно скукожились под пятками мужчины, не уместившимися в сорок второй размер. Чёрные волосы, забранные в хвост на затылке, были перевязаны обрывком бинта. В общем, тот ещё красавчик.

Сам пациент смиренно сидел на стуле, воткнув ладони между коленями, и преданно смотрел тёмными глазами на врача, проводившего осмотр.

Наталья Михайловна положила молоточек на стол, попросила показать язык и в очередной раз вздохнула.

— Ничего не понимаю, — пробормотала она себе под нос, делая записи в карточке больного. — Абсолютно отсутствуют рефлексы… — Она пристально посмотрела на Дросса, снова вздохнула и поинтересовалась: — Так, как всё же вас зовут?

— Дроссбартос, — с готовностью ответил демон, демонстрируя в улыбке белоснежные зубы.

Он уже перестал удивляться тому, что люди никак не могли уразуметь, как его зовут. Стражи раз десять переспрашивали, сонная девушка, принимавшая его в приёмном покое, не меньшее количество раз переспросила. Теперь вот и эта пожилая женщина интересуется, словно не сказал Дросс ей тоже самое десять минут назад. Может имя демона недоступно человеческому пониманию? Или память отшибает? Вот маркиз терпеливо, насколько позволял ему характер, повторял, что зовут его Дроссбартос, да ещё и улыбался при этом, как ему казалось — дружелюбно.

Врач непрофессионально позавидовала ровным зубам больного, и задала следующий вопрос:

— Имя? Отчество?

— Дросс, я же сказал, — вежливо повторил маркиз, глядя на женщину с некоторой опаской.

— Простите, я не поняла, — Наталья Михайловна поверх очков взглянула на пациента, потом, снова что-то записала в карточке, и задумалась. Сержант Копылов сказал ей, что данный субъект назвал себя Демьяном, а вот сейчас указывает какое-то иностранное имя. И признаков того, что он лжёт, нет никаких. — Значит, вас зовут Дросс Бартос?

— Да. Дроссбартос. Маркиз Дроссбартос, — уточнил Дросс, считая, что пожилая женщина в силу возраста не поняла его слов.

— Маркиз… — безэмоционально повторила врач. — А отчество?

— Отчество? — переспросил демон, соображая, какое у него могло бы быть отчество. Сатанаэлевич? Но такое отчество, скорее всего, напугало бы женщину, а другого ничего в голову не приходило. — А это обязательно? — Врач кивнула, глядя на него усталым взглядом. — Сатанаэлевич… — нехотя признался демон.

— Дросс Сатанаэлевич Бартос, — произнесла Наталья Михайловна, слышавшая от своих пациентов и не такие ФИО. — Правильно?

— Не правильно! — нахмурился маркиз. — Просто: Сатанаэлевич Дроссбартос!

— А имя? — ласково поинтересовалась женщина. — Как мама вас звала? Демьян?

— У меня не было мамы! — чуть ли не с гордостью заявил Дросс. Разговор начал его раздражать. Сколько уже сидят, а всё с именем его разобраться не могут! То отчество ей подавай, то имя! Как всё у людей сложно! Напридумывали себе условностей, а у несчастного демона голова идёт кругом. — Дросс меня зовут!

— Хорошо, — примирительный тон врача немного успокоил закипающего демона. — Сколько вам лет?

'Ты что, издеваешься? — прямо-таки кричал взгляд демона. — Ещё бы спросила: сколько мне дней?'

— Можно подумать, я их считал! — возмущённо ответил Дросс.

— Вы не знаете, каков ваш возраст? — вкрадчиво спросила врач, продолжая гнуть свою линию. Ей очень не нравились симптомы, которые она обнаруживала у пациента.

— Вечность! — гордо заявил Дросс, но женщина как-то вяло отреагировала на его откровение. Тогда мужчина решил расширить свой ответ. — Я живу вечность!

— Я так и подумала, — себе под нос пробубнила Наталья Михайловна, заполняя карточку. — Транквилизаторы, психотропные средства когда-нибудь принимали?

— Нет. Мне это без надобности!

— Понятно. Вы помните, что делали вчера?

Дросс недовольно поджал губы. Что он должен рассказать этой любопытной особе? Все свои действия досконально, или незначительные моменты можно упустить? Ещё его интересовало, что имела в виду женщина под понятием 'вчера'? 'Вчера' демона включало в себя пару — тройку человеческих месяцев, но врач интересовалась явно меньшим сроком. Решив, что не стоит вдаваться в подробности и ограничиться лишь последними событиями, Дросс, наконец, ответил:

— Разумеется! Вчера я проверял своих новых харчей, которых поместил в провинцию Циано. Когда возвращался оттуда, на меня напали рядовые Сашиеля!

Наталья Михайловна, вроде как понимающе, покивала головой, сделала несколько записей в карточке, но больше спрашивать ничего не стала.

— Хорошо. Идите. Санитары вас проводят в палату.

— А мне документ выдадут? — с надеждой поинтересовался Дросс.

— Обязательно… — Врач несколько минут смотрела на закрывшуюся за пациентом дверь, обдумывая его столь странное поведение. На шизофреника данный тип не походил. На человека с амнезией — тоже. — Раздвоение личности?

— Наталья Михайловна, что с мужиком-то? — в дверь кабинета протиснулась медсестра Анжела, сверкая заведущими глазами и, чуть ли, не облизываясь от предвкушения чего-то сладенького.

Её заинтересованность сексапильным пациентом была понятна, и где-то даже оправдана, но противоречила всем врачебным нормам и принципам, которые пожилая женщина одобрить не могла.

— У тебя работы мало? — холодно поинтересовалась хозяйка кабинета, глядя поверх очков на сотрудницу.

— Ну, Наталья Михайловна… — заканючила Анжела, делая просящие глаза никогда некормленой собаки. — Вроде не буйный?

— Анжела, займись делом! И близко к этому пациенту не подходи, если не хочешь, что бы он тебя порвал!

— О! — простонала медсестра, не обращая внимания на строгий тон начальницы. — А если я хочу, чтобы он меня порвал?

— Анжела!

— Уже ушла!.. — сверкнула глазками молодуха и плотоядно улыбнулась, словно собралась подзакусить новеньким.

Главврач психиатрической клиники неодобрительно покачала головой.

— Вот как тут лечить больных, когда здоровые с ума сходят?

Убогость больничной палаты поразила маркиза. Конечно, кабинет начальницы тоже не был образцом комфорта и удобства, но и неприятия особого не вызывал. А местопребывание пациентов просто кричало о своём немалом возрасте, предлагая для пользования антикварные панцирные кровати, фанерные тумбочки, ещё в глубокой юности, выкрашенные в язвительно — голубой цвет, выщербленный кафельный пол и старые, треснутые оконные рамы, с засиженными мухами стёклами.

Дросс так и замер в дверях палаты, не решаясь сделать шаг к указанной санитаром свободной кровати. Обитатели столь колоритного жилища также не способствовали его желанию войти с ними в контакт. Четверо, из семерых старожилов палаты, были поглощены своими, очень важными делами, и на новичка внимания не обращали. Ещё один читал журнал с большими детскими картинками. Точнее, делал вид, что читает, а сам насторожённо выглядывал из-за журнала, следя за маркизом. Двое оставшихся рассматривали Дросса без стеснения: один — дружелюбно; второй — с явной агрессией.

Если бы не новый способ существования, демон заинтересовался бы последним субъектом, его злобным состоянием, и даже постарался бы усугубить его. Но сейчас негативные эмоции человека им почти не ощущались, а, следовательно, были ему неинтересны.

'И здесь я должен жить? — с тоской подумал Дросс, стараясь не впадать в панику раньше времени. — Сашиель, я найду способ тебя достать и отомстить!'

— Шенен, тебе необходимо его найти!

— Да, Сашиель, я его обязательно найду, — голос ангела, как он не старался, даже отдалённо не соответствовал понятию — оптимизм. — Время ещё есть.

— Время всегда есть, но, чем дольше вы в этом мире, тем больше очеловечиваетесь, и ваша эфирная монада истончается! Ещё и ритуальный набор надо как-то передать… Ума не приложу, как это сделать?! — Тронный был готов пожертвовать своей жизнью, если бы это хоть как-то помогло. Но в данном случае жертвы были бы напрасны. — Это ж надо было так опростоволоситься!

— Не корите себя, командир!

Сашиель с тоской посмотрел на рядового, старающегося вымучить из себя улыбку. Радости не смог изобразить не один из них.

— Ищи его, Шенен, ищи!

— Найду…

Сашиель вернулся в Раис в удручённом состоянии. Найти Дроссбартоса в человеческом мире оказалось не так-то просто. Став обычным человеком, маркиз изменился внешне, что затрудняло его идентификацию, хоть тронный и постарался отправить демона в ту же местность, куда в своё время забросило Шенена. Тогда разыскать развоплощённого ангела ему удалось за считанные часы. Да и Шенену повезло очутиться в каком-то молодёжном лагере, где помощь местного населения не заставила себя долго ждать. А вот что случилось с Дроссом, было загадкой.

Как не оставлял на потом Сашиель решение этого вопроса через демонов, но обращаться к ним всё-таки пришлось. Обнаружить своего, пусть и развоплощённого, им было значительно легче, чем ангелам.

— Князь, тронный ангел Сашиель просит аудиенции, — престольный демон поклонился правителю и замер в ожидании ответа.

— Хм… — гримаса снисходительного удивления пару секунд продержалась на лице Вельзевела, и тут же уступила место привычной маске скучающего мыслителя. — Должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, чтобы Справедливый собственной персоной спустился в Инферно… Халфас, а что нового произошло в Хоминибусе?

— Всё как обычно, — пожал плечами демон, — природные катастрофы, теракты, мятежи. Но все локального характера, без аврала. Бесы справляются без нас

— Значит, ничего, что заслуживало бы нашего пристального внимания?

— Ничего.

— Вдвойне интересно… Уж не в Раисе ли бунт? — саркастическая усмешка задержалась на лице Вельзевела в этот раз уже на целых пять секунд. — Фантазии, — махнул рукой князь низвергнутого мира и подпёр кулаком подбородок. — У тебя есть какие-нибудь мысли на этот счёт? — ему абсолютно не хотелось показывать перед Сашиелем свою неосведомлённость, но самому в голову ничего не приходило.

— Может, верхние узнали, что готовится диверсия в Междуречье? — предположил Халфас, но даже сам себе не поверил.

— Конечно, узнали, — подтвердил его выводы князь. — Но ангелы никогда не обращались к нам, даже в моменты самых тяжёлых противостояний. Ладно, зови его! Сейчас всё узнаем.

Вельзевел рассчитывал лицезреть Лучезарного в привычном образе гордого, непреклонного борца за справедливость, но вместо этого увидел весьма растерянного ангела, пытающегося скрыть своё волнение. Это настолько поразило князя, что он забыл напустить на себя снисходительное безразличие, так и встретив Сашиеля с лицом любопытного малыша, жаждущего заглянуть в мамкину сумку.

— Ваше Низкопадшество, — пропустив приветствие, озабоченно пробормотал ангел, всё ещё решая, что и в каком порядке сообщать князю, — возникла необходимость в вашей… — и замолчал. Сказать: 'помощь' у тронного язык не поворачивался.

Правитель Инферно подбадривающее кивал ему, принуждая произнести неподдающееся слово. Князю было жутко интересно, что же скажет Лучезарный: помощь, сила, армия? А, вдруг, сбылись самые фантастические пророчества, и им угрожает нашествие войска антимира? Тогда, как не противоестественно это не выглядело, но воинам света и воинам тьмы пришлось бы объединять свои усилия для борьбы с общим врагом.

Последние мысли так разволновали Вельзевела, что он решил напомнить гостю, что тот молчит уже достаточно давно, и следовало бы продолжить беседу.

— Кхм… Так что именно вам нужно от нас? — вибрирующим басом вопросил князь.

— Содействия, — наконец подобрал слово тронный. — Необходимо ваше содействие в одной поисково-спасательной операции!

— Да?! — Вельзевел даже не пытался скрыть разочарования. — И кого надо спасать?

— Дроссбартоса, — мужественно произнёс Сашиель, глядя прямо в полыхнувшие огнём глаза правителя Инферно.

— Что?! Дроссбартоса? — не поверил Вельзевел. Демон — истребитель всегда сам справлялся со своими проблемами и никогда не обращался за помощью. И уж тем более, не мог прислать с такой глупой просьбой тронного ангела! — Это ложь!!!

— Я его развоплотил!

Князь начал медленно подниматься со своего трона, решая, какой способ выбрать для мести наглецу, заявившему ему о развоплощении столь ценного подданного, но замер на полдороги, поняв, что его беспокоит в этой информации.

— Развоплотил?! — переспросил Вельзевел, и так же медленно опустился обратно на трон. — Это невозможно! Это бред! Это абсолютный нонсенс!.. Что ты затеял, Сашиель?

— Возможно! — уверенно возразил ангел. — Если вы меня выслушаете, я объясню, — князь одобрительно кивнул. — Два месяца назад по человеческому измерению Дроссбартос испытал на рядовом ангеле моего дивизиона своё новое заклинание дестабилизации веполя. Но, вместо временной дестабилизации получилась постоянное развоплощение, — Вельзевел очень заинтересовался этой информацией, стараясь не пропустить ни звука из уст Сашиеля. — Я едва успел застопорить процесс и собрать всё, что осталось в человеческое тело. Теперь рядовой Шенен находится в Хоминибусе. Туда же я отправил и Дроссбартоса, использовав его же, слегка доработанное, заклинание. В человеческом теле, разумеется.

— Отомстил… — прервал его рассказ князь, гневно кривя губы.

— Месть ту не причём! Я отправил маркиза исправлять свою ошибку! Он должен был найти Шенена, провести определённый ритуал, и они вместе вернулись бы в свой родной мир.

— Должен был… — ухватился Вельзевел за некоторую нестыковку в плане Сашиеля. — Что-то пошло не так, как ты задумал?

— Вы догадливы, князь. Я не успел передать ему набор артефактов для проведения ритуала, и не сказал, где искать Шенена.

— Не мог сделать этого раньше?

— А он согласился бы переться к людям ради спасения рядового ангела? — обозлился Сашиель. — Нарушил хартию! Применил запрещённое заклинание!

— Сам же сказал, что заклинание новое. Значит, ещё не запрещённое.

— Само заклинание — нет, а объект испытания согласия не давал!

— Ты проделал тоже самое, — вкрадчиво напомнил князь. — Так чем ты лучше?

— Я пришёл сюда не пререкаться, а решить, как мы будем возвращать своих подданных! — Жёсткий тон Сашиеля отчего-то импонировал Вельзевелу. Хоть тронный и был его извечным врагом, но князь преисподней часто думал, что неплохо бы было, если бы Лучезарный перешёл на его сторону. Ведь из одной когорты когда-то вышли… — Моё предложение следующее: вы находите Дроссбартоса и передаёте ему ритуальный набор. Как проводить ритуал, знает Шенен. В нужное время они встречаются… Думаю, сложностей не будет.

— Что, сами не справились? — ухмыльнулся Вельзевел.

— Не справились, — сквозь зубы процедил Сашиель. Не хватало ему ещё унижений от низвергнутого. — У нас нет… рабов, которые могли бы перейти в мир людей и перенести с собой ритуальные предметы.

— И добровольцев на такое благое дело не нашлось? — Вельзевел продолжал изгаляться над непростой ситуацией, в которую угодили ангелы.

— Для этого надо убить, — совсем тихо проговорил тронный, понимая, что князь согласится на его предложение, но, предварительно, должен излить свою желчь. В конце концов, он знал, на что шёл, когда просил аудиенции у правителя Инферно.

— Убить — это мы завсегда! С большой радостью! А уж по просьбе ангелов… — Вельзевел разразился раскатистым смехом.

— Ваше Низкопадшество, — не выдержал Сашиель, — как будет известно местоположение маркиза Дроссбартоса, я передам ритуальный набор. Засим… откланиваюсь!

Сашиель покинул зал приёмов под неумолкающий хохот князя. Чувства при этом он испытывал довольно неприятные, но дело было сделано. Оставалось только дождаться необходимой информации о маркизе.

Отсмеявшись, Вельзевел вызвал к себе маршала Барбартоса.

— Дорогой мин-герцог, — наигранно спокойно произнёс князь, — позвольте узнать, где сейчас находится ваш подчинённый маркиз Дроссбартос?

— В провинции Циано, — не раздумывая, ответил Барбартос. — Новых харчей размещает. Тех, что выиграл у Фуркаса.

— Ты уверен, Бар? — ещё мягче поинтересовался правитель.

Мин-герцог почувствовал, что за душевным тоном князя кроется какая-то пакость, и по этой причине сейчас он может огрести по полной программе.

— Что случилось, Ваше Низкопадшество? — мрачно, но решительно спросил маршал, нервно подёргивая кончиком хвоста.

— Ничего, — почти игриво ответил Вельзевел, — совсем ничего… Кретины!!! — тут же сорвался он на крик. — Вас поодиночке отстреливают ангелы, а вы даже ухом не моргнули!

— Ангелы?

— Сашиель развоплотил Дросса, превратил его в человека, а вы ни глазом, ни нюхом, ни рылом…

— Война?! — вытянулся по струнке Барбартос, готовый объявить немедленную всеобщую мобилизацию.

— У тебя в башке, кроме роскошных рогов, ещё что-нибудь имеется? — рассвирепел Вельзевел. — Какая война? Дросса в Хоминибусе отыскать надо!

— Понял!

— Оповести всех!

— Понял!

— И это, харча смышлёного подбери. К людям пойдёт…

Глава 2 О вреде одиночества

Человек человеку — врач

Авиценна (из утраченного)

Максим собрал все вещи, упаковал ноутбук и оглядел комнату. В глупую примету, что, если где-то что-то забудешь, то обязательно вернешься в это место, он не верил, но и возвращаться в, пусть и VIP палату психушки, парню категорически не хотелось. Ежегодное 'обследование', которому он подвергался уже много лет, раздражало. Но предпринимать какие-либо действия он не намеревался.

'Всё наладится само собой, — оптимистично подумал Макс, подхватил свои пожитки и решительно покинул осточертевшую палату. — Я сюда больше никогда не вернусь! Никогда… Да… Главное — верить!'

Во дворе больницы его уже ожидала сестра.

Катерина была, как всегда, во всеоружии: причёска, макияж, дорогая одежда и аксессуары. К шикарному внешнему виду прилагался высокомерный взгляд на надменном лице, чуть задранный к верху подбородок, гордо развёрнутые плечи и неизменная сигарета в нервных пальцах. Женщина, увидев брата, несколько раздражённо передёрнулась, недовольно сдвинула брови и, вместо приветствия, поинтересовалась:

— Макс, что так долго? Знаешь же, что времени у меня в обрез, и плетёшься, как галапогосская черепаха!

— Прислала бы машину, — парень невозмутимо поправил рюкзачок на плече и двинулся к больничным воротам.

Из призаборных кустов ему наперерез бросился громадный мужчина в нелепых шортах и футболке с обрезанными рукавами.

— Макс! Уезжаешь?! — в глазах Дросса плескалось столько тоски, что трудно было поверить в то, что этот здоровый бугай считает себя воплощением демона.

Парень ободряюще похлопал его по спине и, виновато зыркнув на сестру, прошептал:

— Выпишешься, заскакивай ко мне. Адрес не потерял?

— Нет, — мужчина понимающе кивнул, отступая на шаг назад, но неожиданно упёрся в какое-то препятствие.

Катерина, уткнув в спину маркиза сотовый телефон, рассматривала его цепким, оценивающим взглядом заинтересованной покупательницы.

— Макс, кто это? — Выражение лица женщины кардинально отличалось от того, с которым она только что встречала брата. Глаза прищурены и горят неподдельным интересом. Улыбка растягивает губы, обнаруживая две задорные ямочки на щеках. Надменность, как волной смыло.

— Пациент здешний, — нехотя отозвался парень, понимая, что именно зацепило сестру, и какие будут последствия.

Дросс медленно повернул голову к неожиданному препятствию, намереваясь прорычать что-нибудь резко ругательное, но передумал, неожиданно ощутив приятную, комфортную низкочастотную вибрацию, исходившую от женщины. Лицо его разгладилось, он приветливо улыбнулся, бессознательно очаровывая Катерину. Но сестра Макса уже не нуждалась в его стараниях. Столь необычный экземпляр самца заинтересовал её мгновенно.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась Катерина под шумный, неодобрительный вздох брата.

— Де-е-е… — начал представляться по полной программе Дросс, но Макс его перебил, стараясь голосом предупредить возможное возмущение нового знакомого.

— Демьян! Ну, так его здесь зовут.

— Демьян? — тонкие брови Катерины сморщили высокий лоб. Имя явно не подходило накаченному мужчине, но против решения родителей не попрёшь.

— Он не помнит, как звался раньше, — Дросс хотел возразить, но вовремя вспомнил то, что ему несколько дней втолковывал Макс, и согласно кивнул, подтверждая сказанное. — Амнезия.

— Ясно, — ещё более благосклонно ответила женщина, решая, что позже выберет мужчине более подходящее имя, на свой вкус. — Родных не узнаешь?

— Знать бы, где его родные? — буркнул Макс.

Дросс снова кивнул, не спуская с женщины заинтересованных глаз, что ей очень импонировало.

— Ждите! Я скоро…

Она стремительно развернулась и направилась к больнице.

— У тебя потрясающая сестра, — Дросс масленым взглядом проводил Катерину до самых дверей и повернулся к парню. — Шикарная!

— Аха… Только ей об этом не говори, — голос Макса был каким-то обречённым. Маркиз за всю неделю, что провёл в больнице, ни разу не видел его таким. — Она ведь это воспримет совсем не в том ключе.

— Это, в каком? — решил уточнить демон, чтобы снова не оказаться в глупом положении. Ему вполне хватило скандала, который закатила Анжела после горячего комплемента про её стервозную сущность и завистливый характер. Макс ему потом долго объяснял, что медсестра жаждала хвалебных слов в свой адрес, а получила горькую правду, вот и обиделась. — Ты о внешности?

— Разумеется.

— Ну-у, внешне она тоже ничего, — попытался солгать демон.

— Лучше ничего не говори, — усмехнулся Макс. — Врать у тебя не очень получается.

— Не буду, — маркиз недовольно скривился. Уж он всегда считал, что нагородить с три короба умеет получше многих, блеф — его стихия, но этот странный парень словно видел его насквозь. Он и общаться с Максом стал только из-за того, что тот как-то сразу раскусил его суть и даже не особо удивился откровениям развоплощённого демона. Правда, в стенах психбольницы и не такие истории рассказывали пациенты, но факт оставался фактом: Макс поверил. А это много значило. — Ладно, я, пожалуй, пойду…

Дросс протянул руку для прощания, но Макс, пожав, не отпустил её, рискуя получить вывих.

— Подожди. Катерина же просила. Я думаю, она пошла узнавать на счёт тебя.

— Меня? — тут же напрягся Дросс. Уж больно стремительно приняла решение сестрица Макса. А вот какое решение?.. — Зачем?

Парень посмотрел на озадаченного демона долгим, изучающим взглядом, пытаясь предугадать его реакцию на жестокую правду жизни… в Хоминибусе. Придумали же название для мира людей!

— Чтобы заполучить тебя в свою коллекцию… — невесело сообщил приятель, явно мечтая ошибиться в своих прогнозах.

В Дроссе всё восстало от ответа Макса, и он уже было решил показать заносчивой дамочке, что чистопородные демоны делают с такими самоуверенными особами, но здравая мысль остановила грядущее кровопролитие. Маркиз неожиданно вспомнил, что новый знакомец рассказывал о своей сестре, как о довольно могущественной персоне, для этой местности, разумеется.

— В коллекцию, говоришь… — задумчиво пробормотал маркиз и обернулся на больничное крыльцо, словно увидел там Катерину. — Я дорогой экземпляр! Очень дорогой.

— Дросс, она поможет с документами, — подтвердил его выводы парень. Хоть и не нравилась ему задумка сестры, с его мнением она считаться всё равно не будет. Как, в прочем, никогда не считалась. Так пусть хотя-бы поможет неприкаянному демону с паспортом. Хоть что-то, хоть какая-то польза от её связей и положения. — Ты, это… не отказывайся! Ну, а то, что она властная, я тебе рассказывал…

С Максом маркиз познакомился в первый день своего появления в психбольнице. Имея статус не буйного пациента, он получил возможность гулять во дворе больницы. Сами по себе прогулки его не очень интересовали, но находиться в палате Дросс абсолютно никакого желания не имел. Да и соседи по койко — месту своим поведением не способствовали сближению. Они ему напоминали харчей, только что поступивших в Инферно: запуганно — агрессивных и тупых, как топор нерадивого палача.

Правда, медицинский персонал в лице медсестры Анжелы был не прочь скрасить его досуг, но девушку постоянно отвлекали работой и она, тяжко вздыхая и посылая маркизу многозначительные взгляды, удалялась выполнять свои обязанности. Сексуальная энергия так и пёрла от Анжелы, и Дросс удивился, как это к такому мощному потоку ещё не присосался какой-нибудь харч или даже бес? А, может, и присосался… бес Стыдник или бес Причинный, но маркиз в силу своего теперешнего состояния их не видел и не ощущал.

Оставив общение с сексуальной Анжелой на вечер, ибо так она ему пообещала, Дросс вышел во двор и принялся методично изучать больничные постройки, обходя территорию по периметру. На одной из скамеек он увидел парня с ноутбуком на коленях, который увлечённо щёлкал клавишами. Про эти новые игрушки людей демону подробно рассказывал новый харч, попавший к нему лет пять назад. Парень был талантливым хакером, взламывал банковские счета состоятельных клиентов, за что, собственно и поплатился. Его изрешечённый труп обнаружили в съёмной квартире, а тонкая эфирная составляющая за особые заслуги в деле генерирования низких эмоциональных вибраций была принята в Инферно. Так что Дросс считал себя вполне продвинутым в этом плане, и захотел воочию посмотреть на чудесную технику, а то и самому пощёлкать кнопочками.

— Ноутбук, — не размениваясь на приветствия и представления, пробасил маркиз, тыча пальцем в экран. — Молодой человек поднял на него удивлённый взгляд и чуть улыбнулся. Громила в больничных обносках выглядел нелепо и вызывал неконтролируемые приступы смеха. Только габариты и увесистые кулаки субъекта заставляли подавлять в себе веселье, рвущееся наружу. Получить по зубам парню не хотелось. Он постарался придать своей улыбке дружелюбную направленность и кивнул, опасаясь открывать рот. Вдруг смешок прорвётся непроизвольно? — Можно? — приказным тоном осведомился демон, но отбирать ноут не стал, дожидаясь позволения прикоснуться к волшебной аппаратуре.

— Присаживайся, — выдавил из себя парень. — Макс, — ткнул он себя в грудь пальцем. — Тебя стрелялки интересуют?

— Дросс, — повторил его жест демон, усаживаясь на скамью, заглянул в экран, ничего интересного для себя не увидел, и с удивление уставился на хозяина ноутбука. — Стрелялки?

— Ну, гонки… мордобой… или это… порно?

— Да нет, — махнул рукой Дросс, — этого добра я видел навалом! Ты мне покажи, что я сам могу делать на нём? Никогда не пробовал!

— Никогда? — усомнился Макс. Мужик хоть и был странным, но на сумасшедшего явно не походил. И поверить в то, что он никогда ничего не делал на компьютере, было просто невозможно. — А ты не врёшь?

— Нет! — Дросс сейчас очень напоминал любопытного ребёнка, наконец, получившего в свои руки вожделенную игрушку.

Искренность мужчины поразила Макса. Немного найдётся людей такого возраста, которые никогда не пользовались компьютером и так открыто об этом заявляли.

— Ты что, с луны свалился или вчера из векового анабиоза вышел? — Не смог удержать сарказма Макс.

— Ну, как тебе сказать? — с ехидной горечью произнёс маркиз. — Ты почти угадал! Я сегодня свалился из Инферно!

— Только я не поверю, что ты говоришь о ночном клубе, — пробормотал парень. Он ещё раз внимательно посмотрел на Дросса, который под его взглядом даже немного стушевался, настолько он был пронизывающим. — Ладно, смотри сюда… — Макс придвинулся ближе к маркизу и стал знакомить того с достижениями современной техники.

Больше всего Дроссу понравилась возможность общения с очень удалёнными собеседниками.

— Эх, нам бы такие технологии! А то вечно приходится лично контролировать харчей!

— Дросс, а кто такие — харчи? — автоматически поинтересовался Макс. Ему было любопытно общаться с новым знакомцем, так как высказывался тот весьма оригинально. — У нас это слово обозначает пищу.

— У нас тоже… — беспечно произнёс маркиз, но замер под удивлённым взглядом парня. — Слушай, если я расскажу тебе правду о своём мире, ты сильно удивишься!

— О своём мире? — подозрения в голосе Макса прибавилось. С одной стороны, верить в пришельца из другого мира, находясь за забором психбольницы, было, по крайней мере, неумно. Но, с другой стороны, интересно послушать гипотезу альтернативного существования. Ведь, чем чёрт не шутит… — Рассказывай. А уж поверю я или нет, будет зависеть от фактов, которые ты мне изложишь.

— Хм… — Дросс вспомнил, как пытался донести свою печальную историю сначала до стражей порядка, потом до пожилой докторши, но не преуспел. Но Макс смотрел на него заинтересовано, и он решился на откровения. — Понимаешь… я — демон! Не смотри на меня, как на говорящего гамадрила!

— Дросс, но демоны живут… э-э, обитают в аду, — неуверенно промямлил Макс, уже сожалея о том, что согласился выслушать эту историю.

— В аду, в Инферно, в низвергнутом мире, какая разница, как называть?! Лично мне нравится — Инферно, но это не важно. Так дальше рассказывать? — Получив неуверенное согласие, он продолжил: — Короче: до вчерашнего дня я жил в Инферно, занимался своими харчами и мелкими бесами, а то они так и норовят отлынивать от своих обязанностей. Глаз да глаз нужен! Время от времени в разных заварушках участвовал. Но, тебе о них я расскажу как-нибудь потом. Ещё научными разработками занимался, — Макс недоверчиво посмотрел на Дросса, но демон уже углубился в своё повествование и не обращал внимания на реакцию слушателя. — Не так давно я вывел формулу одного заклинания против ангелов, которое должно было дестабилизировать веполь и на время выводить их из строя, но вместо этого неожиданно получил формулу развоплощения. Понимаешь, это был настоящий прорыв! Всё могло бы измениться… но, на беду, результат моего экспериментального применения заклятия против Шенена увидел Сашиель. Тогда я понял, что придётся отвечать за содеянное! Ведь уничтожил я рядового именно его дивизиона!

— А кто такой — Сашиель? Ангел?

Маркиз состроил мину недовольной оскорблённой целомудренности, словно и впрямь был невинной жертвой коварства верхних, чем развеселил Макса.

— Да. Тронный… Да ну его… в Раис! Не перебивай, — парень не решился спрашивать, что такое Раис, надеясь выяснить это как-нибудь потом. А то начнёшь перебивать рассказчика на каждом слове, а он обидится и совсем перестанет рассказывать. — Прошло буквально несколько дней, и он отомстил мне за смерть Шенена!

— Погоди, ангелы разве мстят? — не удержался Макс. Уж слишком нестандартным показалось ему поведение посланцев божьих в истории демона.

— Я тоже думал, что это низкое чувство им неведомо, — Дросс брезгливо сморщился, — но как оказалось… Когда я развоплотил рядового и увидел там Сашиеля, думал, что он настучит на меня мин-герцогу Барбартосу, меня примерно накажут за нарушение договорённостей, секвестрируют харчей в пользу казны, этим и ограничатся. Ан, нет… он не стал доносить, а проделал со мной тоже самое, что я сотворил с Шененом! Интересно, — Дросс устремил задумчивый взгляд в ненавистное голубое небо, — а где сейчас этот голубчик, если я после развоплощения стал смертным?! Тоже, небось, где-то тут обитает?! Макс, ты не видел поблизости бледное существо с печальным взглядом?

— Почему, бледное? — встрепенулся парень, выходя из задумчивости.

— Потому… Моя кожа в родном мире была багрово — чёрная. В человеческом обличии я получился смуглым. А ангелы и в Раисе бледнокожие. Ха… Как бы Шенен тут альбиносом не получился!

— Да уж… — Макс вздохнул и пристально посмотрел на собеседника. Бредовая история про развоплощённых ангела и демона не укладывалась у него в голове. А ещё он понял, что новый знакомец Раисом называет Рай. Опять нестандартно, опять в разрез с общепринятыми канонами. Инферно… Раис… Странно было то, что он верил Дроссу. Почему? Ведь не было никаких оснований для этого: ни материальных доказательств, ни достоверных фактов, ничего… А Макс верил! — А кто такой Бар… бар…

— Барбартос? Мой начальник — маршал армии Инферно.

Они оба замолчали, обдумывая каждый свои мысли. Макс пытался разобраться, понять, на чём же строится его доверие Дроссу. Демон унёсся мыслями в свой мир, впервые в жизни испытав неведомое чувство — ностальгия по родине.

— И как же ты теперь? — прервал их длительное молчание парень.

— Не знаю… — пожал плечами маркиз. — Вот, документы какие-нибудь получу, а там видно будет.

— Трудно тебе придётся. Даже не знаю, кем ты у нас можешь работать? Разве что — охранником. Вон, какой здоровый! Да и навыки у тебя, наверняка, есть?

— Охранником? — повторил Дросс, соображая, надо ли обижаться на такое предположение или благодарить за подсказку? Амбиции амбициями, а жить дальше как-то надо. И про месть свою не забыть. Дал же себе слово…

В тот раз они долго обсуждали различные возможности применения прошлых навыков демона. Макс даже предлагал податься ему в бодибилдеры, уж больно фактура соответствовала, но демону это не понравилось. Почему? Он и сам сказать не мог. Но вот не хотелось ему демонстрировать публике свою мускулатуру и всё тут! Уж лучше — охранником.

Ещё Макс посоветовал маркизу подобрать более подходящее имя. Как не крути, а Дросс больше подходило для фамилии. В конце концов, они сошлись на том, что пусть в документах он будет называться Демьяном, коли уж засветилось это имя. Дросс поразмышлял, несколько раз произнёс его вслух, согласился с созвучностью своей утраченной сущности: даймон — Демьян, и принял решение: с этого момента бывший демон зовётся — Демьян Дросс. Только вот бывшим он себя считать не хотел. Никак не хотел.

Катерина вернулась к ним решительная, но весьма недовольная. Макс понял, что забрать Дросса из больницы ей не разрешили. И теперь она из шкуры выпрыгнет, но своего добьётся. Если сестре чего-то не удавалось с первого раза, но очень хотелось получить, то это становилось её идеей-фикс, её одержимостью. И на пути к своей цели она сметала всех и всё, без разбору. Вот и сегодня ничего не изменилось.

— Демьян, через неделю я увезу тебя отсюда! — непререкаемым тоном заявила женщина, не интересуясь мнением маркиза.

У Дросса гневно раздулись ноздри и скрипнули зубы, но он сумел усмирить свой норов, надеясь на пользу, которую может принести ему эта своенравная женщина.

— Буду ждать, — почти спокойно произнёс маркиз и несколько старомодно поклонился 'госпоже', сверкая на неё многообещающими глазами.

Катерина самодовольно ухмыльнулась, ткнула задумавшегося брата в бок и, едва махнув Дроссу рукой на прощание, бодро прошествовала к припаркованному у ворот джипу. Макс похлопал приятеля по плечу и припустился за сестрой. Демон с сожалением смотрел вслед новому знакомому, испытывая при этом необычные, неизвестные ему доселе чувства тоски и сожаления. Когда он понял, что с ним происходит, то разозлился не на шутку.

'Лишиться мне рогов… тьфу, и так лишился! Да что это со мной творится?! Совсем человеком становлюсь! Сопли розовые распустил! Жалко мне, что баба приглянувшаяся уехала и с собой не взяла! — Дросс на мгновение задумался о причинах столь странного вывода и разозлился ещё больше. — Зависимым себя почувствовал… зависимым от чужих, недоступных страстей! Стоп! Как это, недоступных? Ведь отчётливо почувствовал её низкочастотные вибрации, оттого и плохо сейчас стало, когда оборвалась связь… Так, так… спокойно… получается, что я до сих пор воспринимаю низкие эмоции, пусть и очень сильные, а это означает, что не всё демоническое во мне исчезло!'

Маркиз облегчённо вздохнул, почувствовав небывалый за последнюю неделю прилив сил, и решил проверить свои выводы на деле.

— Зачем он тебе? — Катерина после вопроса брата только скривилась недовольно и нажала на газ. Макс не любил скорость. Он не боялся, нет, просто не любил. Это был её ответ, но брат не успокоился, как бывало обычно. — Он опасный тип… — В чём именно состоит опасность, он пояснять не стал. Всё равно ведь не поверит!

— Ха! — поняла всё по-своему женщина.

— Помоги ему и отпусти, — не надеясь на то, что к нему прислушаются, всё же высказался Макс. — Так будет лучше…

— Макс, может, мне развернуть машину, пока мы не далеко уехали? Тебя там долечат… — Она минуту молчала, но потом не выдержала и рявкнула: — Мне нужен этот мужик! Всё!!! Разговор окончен!

— Коллекционерша! — сквозь зубы прошипел парень.

— Ничтожество!

Макс демонстративно отвернулся к окну и больше до дома рта не открывал, что вполне устраивало его сестру. Катерина тут же забыла о коротенькой перепалке с братом, погрузившись в свои мысли, а вот Макс думал о Дроссе.

Как так вышло, что чокнутый качок, за которого он сначала принял нового пациента, завоевал его внимание? Конечно, общение с авторитарной сестрой приучило парня молча воспринимать любой бред. Но в тот раз бред был не просто больной, он был ещё и правдоподобный, если можно было так выразиться. В изложенной Дроссом истории Макс не нашёл ни одной неточности, ни одного прокола, за который можно было бы уцепиться. А ведь он тогда завалил мнимого демона кучей вопросов, на которые тот не задумываясь, отвечал. Ну, нельзя было так подробно разработать, вплоть до мельчайших деталей, информацию о параллельном мире, из которого прибыл качок. Чем больше узнавал Макс от Дросса о мире Инферно, тем больше ему верил. Но ещё больше он удивлялся себе, что верит в потустороннее. Он: атеист, программист, дарвинист и так далее. Временами ему всё же казалось, что это просто сон, странный сон, вызванный специфической обстановкой психбольницы и принимаемыми препаратами. Но… при пробуждении Дросс никуда не исчезал и продолжал существовать в реале.

…

— Дросс, если у ангелов и демонов мирное соглашение, то кого тогда ты истреблял?

— Фуров, — лицо маркиза исказила гримаса презрения, — тупых, жадных фуров!

— А это кто такие? — Максу подумалось, что вот она, долгожданная нестыковка в слишком гладких рассказах псевдо — демона. И сейчас он выведет этого сказителя на чистую воду.

— Фуры? — уточнил Дросс. Макс кивнул, еле сдерживая ехидную улыбку. — По-вашему — воры. Развелось их в последнее время, как тараканов на коммунальной кухне!

Макс пропустил мимо ушей упоминание о коммунальной кухне и зацепился за вдруг открывшуюся информацию.

— Воры? У вас есть воры?

— Есть, — несколько озадаченно ответил маркиз. — Чему ты удивляешься? Воры есть везде!

— Дросс, ведь ты сейчас говоришь не о тех людях, которые до смерти были карманниками и домушниками?

— Нет, — оскалился демон. — Я говорю о третьей стороне тонкого мира, о которой вы — люди почему-то предпочитаете не думать. Ведь так удобно: свет — тьма; добро — зло; ангелы — демоны; чёрное — белое… А так не бывает! Ни в вашем мире, ни, разумеется, в нашем. Оттенки и нюансы есть везде!

— Я не очень понимаю тебя…

— Я догадался, — ухмыльнулся Дросс. — Вам что внушают? Ангелы — добро, демоны — зло, а человек мечется между ними, выбирая ту или иную сторону. А разве в вашем мире так дела обстоят? — Макс непонимающе моргал, пытаясь понять, куда клонит маркиз? — Объясняю! Что такое добро в понимании людей? Непричинение зла другому. За это ангелы после смерти возьмут его на небеса. Так?

— Так… — неуверенно подтвердил Макс, понимая, что всё совсем не так, а вот как?

Дросс верно понял его задумчивую неуверенность.

— На самом деле ангелы забирают к себе тех, кто хорошо генерирует высокочастотные эмоции, такие как радость, нежность, счастье, доброта, веселье…

— Любовь, — догадался Макс.

— Ну-у, с любовью не всё так просто, — чуть замялся маркиз. — Любовь должна быть определённой направленности. Материнская или отцовская, это само собой. Ко всему живому — из той же когорты. А вот между мужчиной и женщиной, тут должна быть — сторге, в идеале — агапе, в крайнем случае — прагма. Эти типы любви высокочастотные.

— Значит, есть низкочастотные виды любви? — с большим сомнением поинтересовался Макс.

— Разумеется! Людус, эрос и моя самая любимая, извини за тавтологию, — любовь — мания.

— У Анжелы — мания? — начал въезжать в тему Макс.

— Не угадал! — развеселился демон. — У этой дамочки похоть, и ничего более! Тоже низкочастотная, но пресная, как каша в больничной столовой. А мне нравятся эмоции с… — он попытался подобрать подходящее слово.

— Африканскими страстями, — понял его парень и удивлённо замер, переваривая полученную информацию. Положим, про любовь, типа эрос, прагма и мания он понял, а вот людус, сторге и агапе вызвали заинтересованность. Он никогда такой градации не слышал и решил тут же найти сведения в интернете. Пока набирал запрос, вспомнил, с чего собственно начался разговор. — Дросс, так что воруют фуры?

— Как, что? Вот эти самые африканские страсти и воруют! Понимаешь, они всеядны, но преснота им тоже надоедает, вот они и лезут, то к нам, то в Раис за вкусненьким!

— Погоди, — опешил Макс. — Ты хочешь сказать… что… погоди, погоди… наши эмоции — это ваша пища?!

— Если говорить грубо, то — да.

— И у ангелов?

— Основа нашей жизни — эмоциональная энергия, — как-то слишком гордо подтвердил маркиз. — Демоны потребляют низкочастотную, ангелы, соответственно, высокочастотную. А фуры всё подряд хавают! Только самое лучшее уходит в Инферно и Раис, а им достаётся преснятина. Вот они пытаются стырить что-нибудь эдакое…

— Я понял: это как вегетарианцы и мясоеды. Значит, вы культивируете в людях низкие эмоции, а ангелы высокие… ага… А харчи — это те, кто при жизни сволочами были. Так?

— Так!

— И никто их в котлах не варит?

— Фу! Примитив какой! От этих методов отказались очень давно. Наша наука не стоит на месте, и новые разработки помогают получать желаемые эмоции от харчей, не прибегая к столь трудозатратным процедурам. Создавать иллюзию котлов, пламени, кипящего масла, вызывать фантомные боли… Раньше туго приходилось, чтобы прокормиться. Сейчас всё по-другому. Да и бесы высвободились и занимаются… — демон осёкся, глядя на вытаращенные глаза Макса. — На сегодня откровений достаточно.

— Погоди, Дросс… — парень вцепился в его руку, пытаясь удержать поднимающегося со скамейки маркиза.

— Перевари то, что услышал, — назидательно посоветовал демон, с лёгкостью оторвав от себя заинтригованного Макса.

— Вы не убиваете людей? — не сдавался парень.

— Нет! Вы сами себя убиваете очень профессионально, — усмехнулся маркиз. — 'Да и не можем мы этого…'

— Сами… — выдохнул Макс, но что-то сообразив, снова стал приставать к демону. — Но вы подталкиваете нас к этому?!

— Бывает… — 'Иногда прямо на аркане тащим'. — Люди внушаемы.

— Но не все!

— Догадливый…

'Интересно, всё-таки есть у Катерины такой советчик, или она от природы стерва? — Макс скосил глаза на сестру. — А этот развоплощённый мне так и не признался… Может, и сам не в курсе, как говорит. Не обо всех же людях, которых обрабатывают бесы, он знает… Да, уж… мир энергоформ, высший мир тонких материй… хм, с простыми человеческими страстями. И наличие плоти не играет никакого значения при формировании нрава сущности… М-да, дела…'

— Ты долго будешь разглядывать забор? — заботливо, вопреки своей привычке рычать на младшего брата, поинтересовалась Катерина.

Макс очнулся и с удивлением обнаружил, что они уже приехали.

— Задумался… — буркнул он недовольно и вылез из джипа.

— Я даже догадываюсь, о чём… — перешла на привычный тон сестра. — Точнее — о ком! Не лезь в это дело!

'Дура!'

Вслух Макс ей больше не сказал ни слова. Пусть потом на себя пеняет, когда то, что так нравится демонам, будет цвести вокруг неё махровым цветом. Он не сомневался, что с приходом Дросса в их дом именно так и будет! И, как не притягателен был для самого Макса развоплощённый, для сестры он был опасен.

Найдя укромный уголок в больничном парке, Дросс комфортно развалился на лавке и принялся анализировать всё, что произошло с ним за неделю в мире Хоминибус. Особо он сосредоточился на своих ощущениях, свойственных исключительно сущности демонов и недоступных для простых людей. Точнее, для большинства простых людей. Встречались иногда наделённые способностями человечки, которые что-то такое чувствовали и даже умудрялись пользоваться этим в своих целях, но таких было очень мало.

Обдумав все свои ощущения, маркиз пришёл к неутешительному выводу: пока ничего, что не мог бы, пусть и неординарный, человек, он не чувствовал. Да, у сестры Макса была потрясающая низкочастотная вибрация, которая его взбодрила. А вот сексуальную энергию Анжелы он понимал разумом, но не чувствовал. Это было плохо.

Наглая ворона, усевшаяся на соседнем дереве, нудно каркала, не давая Дроссу как следует сосредоточиться на своих мыслях. Демон рыкнул на пернатую нахалку, но на птицу это не произвело никакого впечатления. Она продолжала самозабвенно каркать, явно пытаясь сымитировать собачий лай. Маркиз не выдержал, подобрал подходящий по размеру камушек и метнул в каркунью. Очередной крик птицы резко оборвался, так как камень угодил точно ей в клюв. Тушка вороны рухнула на землю. Дросс довольно ухмыльнулся. Меткость у демона была не хуже, чем у треклятого Сашиеля.

'Хоть что-то… А то совсем расслабился, сам себе противен стал. Макс, конечно, парень нормальный, многому научил, но всё равно… Надо себя как-то в чувство приводить!'

Он заинтересованно огляделся, выискивая, где бы сущность свою утрачиваемую потренировать. На глаза попалась Анжела, которая делала ему какие-то знаки из окна третьего этажа. С изобретательностью этой дамочки Дросс уже имел возможность познакомиться. Отложив свои задумки на потом, маркиз с достоинством проследовал в здание больницы и также не спеша поднялся на третий этаж. Медсестра уже ждала его на лестничной площадке. Анжела в предвкушении покусывала губы и теребила воротничок халатика.

— Я освободилась, — промурлыкала она многообещающе, взяла Дросса за руку и повела его на чердак.

— Анжела, ты нарушаешь много правил, — с явной издёвкой произнёс маркиз, желая немного разозлить даму.

— Плевать! — женщина не отреагировала на его подколку. Она была слишком увлечена предстоящим, чтобы обращать внимание на такие пустяки.

Демон только хмыкнул, послушно двигаясь за соблазнительницей. Ну, не удалась его провокация, не почувствовал он низких вибраций, так не всё ещё потеряно.

Наталья Михайловна зря наговаривала на мужчину. Рвать никого он не собирался… хотя очень хотел. Но уберечься от неверных шагов ему помогли наставления Макса. Парень даже не предполагал, от скольких необдуманных поступков он удержал демона, но его отъезд не пошёл маркизу на пользу. Старые привычки стали заявлять о себе и требовать возврата прежнего жизненного уклада.

Удовлетворив неугомонную медсестричку, Дросс чуть задержался на чердаке. Внимание его привлёк пустырь за забором больницы, который был великолепно виден из чердачного окна. Когда-то на этом месте намечалось строительство. Теперь же бетонные блоки, несостоявшейся строительной площадки, обросли кучами мусора и редкими кустами неприхотливой растительности. На противоположном краю пустыря наблюдался очередной долгострой с недоделанной коробкой небольшого здания. С правой стороны подпирали гаражи, а слева покосившиеся заборы частного сектора.

— Идеально… — Дросс удовлетворённо потянулся и покинул свой наблюдательный пункт. Все детали забавы нарисовались в его голове мгновенно. Дело оставалось за малым: ключ. Но эту маленькую проблемку он легко решил, когда нагло облапил Анжелу, несущую пациентам пилюли. Женщина даже не заметила, как ключ от чердака перекочевал из её кармана в кулак маркиза. — Отдохни, — жарко шепнул Дросс ей на ушко, — а вечером повторим…

— Демьян, — щёки медсестры чуть зарумянились, — ты мешаешь мне работать.

— О, не смею задерживать повелительницу шприцов и микстур! — Дросс отстранился от неё, но наградил многообещающим взглядом.

— Кстати, — миловидное лицо Анжелы исказила гримаса раздражения, но лишь на секунду. Она быстро справилась со своими эмоциями и снова улыбнулась. — Тебя переводят в ту палату, которую занимал твой приятель Макс. Сестра его постаралась!

— Да?! Какая забота… — специально для любовницы поморщился маркиз, чем доставил ей явное удовольствие. — 'Спасибо, Катерина! Избавила меня от мерзких соседей по палате и от самой, не менее мерзкой, палаты'.

Как только Анжела отвернулась, маркиз расцвёл довольной улыбкой и направился к новому местожительству. Ему вспомнились слова Макса о том, что благодаря своей внешности он, если захочет, может получать многие блага этого мира за счёт женщин. В тот момент такое заявление демону не понравилось, но сейчас он ощутил вкус лёгкой победы и задумался о возможных перспективах.

Незаметно пробраться на чердак демону ничего не стоило. В тихий час больница словно вымирала. Дросс бесшумно отворил дверь, проверил, нет ли свидетелей его запрещённых действий, и шмыгнул в темноту чердака. У окна он встал так, чтобы с улицы его не мог увидеть ни один, самый внимательный наблюдатель.

Чего он хотел? Сдержать слово демона и воплотить свою месть в жизнь. Для этого надо было просто дождаться прохожего, на свою беду решившего пересечь в этот час пустырь. О том, что люди тут ходили, свидетельствовала нахоженная тропка и свежий мусор на многолетних кучах.

Ждать пришлось довольно долго, но жертва, неосторожно ступившая на тропинку, стоила того. Даже не жертва, а жертвы. Это был мужчина с маленькой девочкой. Папа что-то ласково втолковывал дочке, а она капризничала, не желая слушаться. Дросс пожалел, что приготовил только один камень, и ему сейчас приходится выбирать между взрослым и ребёнком. Убить дочку и заставить отца казниться, или умертвить папочку на глазах девчонки? Думать пришлось очень быстро, так как ни о чём не подозревавшая семейка уже подходила на намеченную маркизом точку. Ещё пара шагов, и траектория полёта не позволит швырнуть убийственный снаряд так, как задумывалось. Здравый смысл подсказывал демону выбрать взрослого. Во-первых, ребёнок не поймёт, откуда прилетел камень. Во-вторых, смерть отца будет всю жизнь преследовать девчонку. Даже, когда она вырастет, это событие будет портить ей жизнь призраками прошлого.

Всё! Времени на обдумывание не осталось. Дросс аккуратно развернул бумажную салфетку и освободил обломок кирпича. Мощный замах, короткий крик мужчины, получившего страшный удар по голове, и всё кончено. Тело мешком оседает на тропинку, дочка в испуге вырывает свою руку и бежит в ту же сторону, откуда они пришли.

Первый акт пьесы 'Месть демона' завершён. Занавес.

Дросс, также тихо выскальзывает с чердака, закрывает дверь на замок, салфеткой вытирает ключ, подбрасывает его на сестринский пост и абсолютно счастливый идёт в свою новую палату. Тихий час ещё не кончился. С чувством выполненного долга он падает на кровать и мгновенно проваливается в сон. Угрызений совести нет в виду отсутствия таковой.

Глава 3 О непредвиденных обстоятельствах

Ничто человеческое нам не… нужно

Бандерлоги (из невысказанного)

Катерина сдержала своё слово досрочно. Макс не знал, какие связи и знакомства пришлось ей использовать, за какие верёвочки дёргать, и какой суммой пожертвовать, но через четыре дня, вместо обещанной недели, Дросс стоял во дворе их загородного дома и с интересом разглядывал изыски современных нуворишей, самодовольно торчащих из-за высоченных заборов. Огромные покатые крыши мини-дворцов, нелепые башенки, задуманные архитекторами как изящные дополнения к острым шпилям, кованые флюгеры, фальш-колонны и прочие дизайнерские навороты нависали над ошеломлённым наблюдателем со всех сторон.

— Нравится? — осторожно поинтересовался Макс, не зная вкуса демона и его архитектурных предпочтений.

— Вычурно… — задумчиво отозвался Дросс. Он всегда предпочитал лаконичные формы и прямые линии, но за десять дней, проведённых в больнице, они успели ему поднадоесть, так что местный пейзаж не вызвал в нём резкого отрицания. Скорее, некоторое неприятие. Хотя, если задуматься…

После угнетающих психику больничных красот любой вид должен был показаться милым.

Да и прощание с психушкой получилось у Дросса малоприятным. Санитары с недружелюбной завистью наблюдали, как он грузится в присланный Катериной джип. Анжела недовольно кривилась, всем своим видом демонстрируя, что ей нет никакого дела до мимолётного любовника, и таких, как он, у неё по дюжине на каждом этаже, тем не менее, внимательно следила за действиями отъезжающего пациента.

Наталья Михайловна, старательно изображая сильно занятого руководителя, хмуро вручила бумаги, пробормотала рекомендации и, резко развернувшись, направилась к больнице. Пациенты на его отъезд не реагировали, занимаясь своими насущными делами. Никто не желал маркизу счастливого пути, не возвращаться в эти стены или ещё каких-нибудь банальных напутствий. Да и его это не особо заботило.

Дросс радостно уселся на переднее сидение и помахал провожавшим его завистливым лицам.

— Не по Хуану сомбреро, — зло выговорила Анжела и, подражая начальнице, громко зацокала каблучками в сторону больничного корпуса…

Вспомнив прощание с психбольницей, Дросс слегка скривил губы в насмешке и выдал своё заключение:

— Стиля нет…

— Хм, знаток, — удивлённо буркнул себе под нос парень, не ожидавший от маркиза такой оценки, — стиля ему захотелось. Не те нынче времена-с, стилей придерживаться.

— Смотрю, ты тоже не одобряешь, — усмехнулся Дросс и снисходительно похлопал его по плечу, отчего Макс чуть не бухнулся на колени. — Ты что такой слабый? Я же тихонько…

— Тихонько, — проворчал Макс, потирая плечо. — Бугай!

— Да ладно! Не буду больше. А это ваше родовое поместье? — демон обвёл глазами огороженную территорию.

— Вот именно — поместье, — всё больше раздражался Макс. Хоть его радовала встреча с демоном и перспектива дальнейшего с ним общения, но планы сестры удручали. Катерина как-то сразу распознала в амнезийном мужчине хорошего бойца и вознамерилась сделать его своим круглосуточным телохранителем, о чём ничтоже сумняшеся сообщила брату. Об интимной подоплёке Макс не думал, зная, что сестра не упустит и эту возможность. Его беспокоили последствия тесного общения самоуверенной родственницы с бывшим демоном. Он боялся, что Дросс вольно или невольно будет провоцировать сестру на генерирование низкочастотных эмоций. А в Катерине и так было полно негатива. Если уровень её стервозности повысится хоть на толику, то терпение и снисходительность некоторых деловых партнёров бизнес-леди Кретовой дадут трещину. Сестра и так скользила по краю пропасти, а тут предполагается постоянное мощное воздействие на её эмоции. И ведь ни она, ни, тем более, демон, не будут слушать его советов и предостережений. Эти мысли терзали Макса, не давая ни на минуту расслабиться, а Дросс, словно специально, задавал ему весьма неприятные вопросы. Он даже заподозрил маркиза в использовании грязных приёмов, но гость с самым невинным видом любознательно таращился на садовые цветочки. — 'Дворянское гнездо', - поморщился парень, вспомнив давнюю блажь сестры прикупить себе какой-нибудь титул. — Идём, покажу тебе… поместье…

— Макс, ты вроде как не рад, — Дросс не двинулся с места, пристально наблюдая за приятелем. Теперь взгляд его стал цепким и чуть наряжённым.

Парень взял себя в руки и улыбнулся в ответ вполне радушно.

— Тебе ведь нравится моя сестра? — Демон изобразил мимикой вопрос, подняв правую бровь. Его лицо было настолько подвижным, что выражало всё без слов. — Её низкие эмоции, — уточнил Макс.

Дросс понятливо кивнул.

— Ты беспокоишься, что с моим присутствием она станет ещё… хм, хуже, — он постарался не употреблять оскорбительных эпитетов, помня, как реагируют на них человеческие женщины.

— Да, — после небольшой паузы признался Макс. За эти секунды он много чего успел передумать, но лгать Дроссу не стал. Тот ведь отвечал на его вопросы честно… По крайней мере, до этого момента.

— Обещаю, что не буду использовать Катерину в качестве харча! — Торжественно произнёс демон и отработанным жестом коснулся лба двумя пальцами правой руки. Макс понял, что это был своеобразный знак подтверждения данной клятвы. — По крайней мере, не буду этого делать сознательно.

— Хорошо, — парень принял обещание Дросса, надеясь на то, что тот сдержит-таки данное слово.

— А теперь, можно, я воспользуюсь ноутбуком? — с детскими интонациями вопросил лукавый демон, поняв, что неприятный вопрос исчерпан.

— Можно… — задумчиво отозвался Макс, так как новые подозрения тут же поселились в его душе, но он постарался их отогнать, пока им не было никаких подтверждений. — Что тебя интересует?

— Новости!

Интуиция не подвела Макса. Едва Дросс открыл ноут, сразу бросился читать местные криминальные новости.

— Ищешь сведения об убийстве возле психбольницы? — Демон, не отрываясь от экрана, кивнул. — Твоя работа? — Снова кивок. — Честно… — Макс осуждающе смотрел на Дросса, но тот не обращал на него никакого внимания, увлечённо листая статьи о таинственной смерти прохожего на заброшенной стройплощадке. Умению маркиза читать и даже писать на русском языке парень не удивлялся. Вполне хватило снисходительного замечания Дросса, читавшего что-то в интернете то ли на китайском, то ли на японском языке в первый день их знакомства, о том, что все человеческие языки примитивны и легки в изучении. А предпочитает он, как не странно, латинский язык, хоть тот считается мёртвым. — Зачем? Зачем ты это сделал?! — В голосе Макса прозвучала горькая обречённость.

Дросс поднял на него удивлённый взгляд.

— Я - демон, — обезоруживающая белоснежная улыбка на его лице выглядела в этот момент, как издевательство чистой воды.

— И что? Будешь убивать направо и налево?! — возмутился Макс.

'Буду! Это моя теперешняя сущность! — кричал внутренний голос Дроссбартоса. — И благодарите за это ангелов! Раньше я этого не мог!'

— Ты уехал, — слова демона расходились с мыслями кардинально, — мне стало скучно…

— Что?! Скучно? — не поверил своим ушам парень. Каких угодно доводов ждал он в оправдание, но только не заявления о том, что демону просто стало скучно! — Ты в своём уме?

— Я даже не надеялся, что получится… — солгал Дросс, сделав честные глаза.

— Врёшь! — Вот теперь ему Макс не поверил. — Ты знал наверняка… — Он сделал по комнате несколько стремительных шагов, пытаясь понять, как дальше могут развиваться события? — Следователь тебя допрашивал?

— Крутились там какие-то люди, но со мной не разговаривали. Анжела потом сказала… — самодовольная усмешка демона говорила о том, как тот гордился своим идеальным убийством, — что ни один человек не смог бы швырнуть обломок кирпича с территории больницы и убить прохожего. Далеко… очень. Да и отпечатков пальцев я не оставил!

— Всё правильно! Никто же не мог подумать, что это сделал не человек… не совсем человек. Только вот улыбаешься ты зря! — огорошил Макс демона. Он понял, какие мысли и чувства двигали развоплощённым в момент совершения преступления, а у него были данные, которые заставят новоявленного киллера задуматься над своим поступком. — Ты же хотел горе ни в чём не повинным людям принести?.. — Дросс непонимающе заморгал, улыбка стекла с его лица, уступая место напряжённому удивлению. Макс насладился замешательством маркиза и выдал тому довольно неожиданную информацию: — Так вот, тебе чуть ли не награда положена… — лицо демона совсем закаменело в недоумении, — за уничтожение серийного маньяка — педофила!

— Что?! — не поверил своим ушам Дросс. — Маньяка?

— Угу… — чуть усмехнулся Макс, наслаждаясь произведённым эффектом. — Он девчушку маленькую от дома увёл. Если бы не ты, погибла бы малышка.

— Ангелы Раиса! Так он что, был плохой?! — возмутился Дросс и еле сдержался, чтобы не треснуть кулаком по клавиатуре.

— Вот именно — плохой! — невесело подтвердил Макс, усаживаясь в кресло. — На нём уже больше десятка трупов висело. По всей округе работал, гад!.. Когда разобрались в том, чей труп нашли на пустыре, так следователи убийцу искать почти прекратили. А люди говорят — кара небесная! Так что повезло тебе, демон Дроссбартос, можешь спать спокойно!

Дросс молчал. В его душе боролись два противоречивых чувства. Одно, явно человеческое, радовалось за спасение незнакомой малышки, избежавшей с его помощью ужасной смерти. Другое, принадлежащее жителю нижнего мира, возмущалось вопиющей несправедливостью и ругало маркиза за неверно выбранную жертву. Ведь, если бы он убил девчушку, то маньяк нашёл бы ещё одну, и жертв, а, следовательно, и горя у людей, было бы в два раза больше. Выбрать чью либо позицию Дросс почему-то не мог, и злился из-за этого ещё сильнее.

Макс заметил закипающее состояние гостя и поспешил выдернуть того из неприятных мыслей.

— Обедать будешь?

— Что? — встрепенулся Дросс.

— Обедать, спрашиваю, будешь?

— Даже не знаю…

— Идём! У нас всё-таки не больничная кормёжка, — улыбнулся парень. — Может, тебе понравится человеческая еда, ты станешь гурманом… — 'И забудешь про эмоциональную подпитку'. — Обещаю, пресной каши не будет!

'Как же я так прокололся? — мрачно размышлял Дросс, намазывая, по совету Макса, на хлеб бледно-жёлтую массу непонятного происхождения. — Чутьё совсем не работает. Раньше со мной такого не бывало!.. Конечно, и человеком я раньше не был, но это ничего не меняет! Обрывки демонической сущности пасуют перед человеческой натурой, а это надо менять! И немедленно!'

— Что это?!! — завопил он, пытаясь затушить пожар во рту холодной водой. Отдышавшись и утерев невольно выступившие слёзы, демон с недоумением и обидой смотрел на ухохатывающегося Макса. — Что ты мне подсунул?

— Гор…чицу, — простонал парень, смахивая набежавшую на глаза влагу. — Не знал, что ты такой нежный!

— Я не нежный! — рявкнул Дросс. — А это какая-то отрава!

— Нет, приятель! Это, как раз приправа к пресной пище, которая привносит игру вкуса… Просто, ты слишком толсто намазал. Переборщил, так сказать.

— Точно, не отрава? — всё ещё с сомнением поинтересовался демон, с недоверием глядя, как спокойно Макс откусывает от своего куска хлеба, по которому горчица была намазана тонюсеньким слоем.

— Попробуй, — Макс отрезал ему от своего куска половину, — надо, чтобы слегка пощипывало, добавляя пикантности к основному блюду. Есть, конечно, любители, которые горчицу чуть ли не ложками едят. Эх, сюда бы ещё кусочек 'Останкинской' колбаски…

Демон с недоверием воззрился на мечтательную физиономию парня. Лицо маркиза исказила брезгливая гримаса.

— А останки чьи?

— Что?

— Останки, спрашиваю, чьи?

Макс с минуту смотрел на него непонимающе, потом фыркнул и уткнулся лбом в столешницу, мелко подрагивая. Дросс, не ожидавший такой реакции, подтянул к себе презентованный кусок хлеба с горчицей и попытался представить на нём эту самую останкинскую колбасу. По его мнению, зрелище должно было быть весьма неаппетитным. Его высоко эстетический вкус наотрез отказывался понимать такие странные предпочтения Макса. А тот всё продолжал трястись, издавая характерные хрюкающие звуки, и стукаясь лбом о стол. Демон понял, что парень просто смеётся. А вот над чем конкретно? То ли над его вопросом, то ли над реакцией? И то и другое было для него одинаково обидным.

— Ты это… хи-хи, Дросс, не обращай… внимания на меня. Хи-хи… Нету у меня такой колбасы…

— Она что, в дефиците?

— Нет… — парень долго выдохнул и мужественно посмотрел на гостя, но его рот тут же начал снова расползаться в улыбке, хотя Дросс в этот момент выглядел весьма недовольным. — Хы… Катерина её не любит.

— А… Я тоже… не люблю!

— Ты лучше хлеб попробуй, — кивнул чуть успокоившийся Макс в сторону тарелки. Демона надо было срочно отвлечь от разговора о безвинной колбасе, а то снова на хи-хи пробьёт.

— Так терпимо, — доложил ему Дросс, прожевав отрезанный кусок. — Не ожидал такого от людей…

— Это ты ещё водку не пробовал, — ехидно поведал ему Макс.

— Водку?.. — заинтересовано повторил демон. — Много наслышан.

— Желаешь попробовать? — сарказм, с каким поинтересовался Макс, не оставил Дроссу выбора. Он согласно мотнул головой, понимая, что испытание горчицей было всего лишь детским развлечением. — Надеюсь, с алкогольдегидрогеназой у тебя всё в порядке, а то станешь алкоголиком.

— Чего? — не понял его демон, уже жалея о том, что согласился на очередной эксперимент со своим новым, ещё плохо изученным, телом. Становиться мерзким, смердящим существом, зависящим от порции гадкого пойла, ему абсолютно не хотелось. Кто такие алкоголики, он за свою долгую жизнь насмотрелся, и к себе в харчи этих субъектов не брал ни при каких обстоятельствах. — Алкоголиком? Ты сказал — алкоголиком? Я не ослышался?

— Ты что, испугался? — выпучил на него глаза Макс.

— Он сказал — алкоголиком, — повторял демон, как нанятый, и даже не заметил, как откусил от своего куска хлеба с полусантиметровым слоем горчицы, преспокойно это сжевал под недоумённым взглядом парня, продолжая бубнить недовольно: — Я - алкоголиком! Да вознестись мне в Раис, если стану пропойцей! Да пусть у меня рога отвалятся! Да пусть мне хвост прищемят! Да пусть…

— Видно, у них там антиалкогольная политика хорошо поставлена… — вздохнул озадаченный Макс, не зная, как успокоить разволновавшегося не на шутку демона.

Картина, которую застала Катерина, вернувшись вечером домой, напоминала выездной филиал психбольницы. То, что столовая превратилась в загон для скота, было ещё полбеды. Ну, заляпали выпивохи весь стол горчицей и мерзко воняющей жгучкой, именуемой в народе приправой 'Огонёк'. Правда, хозяйка не могла взять в толк, как этот самый 'Огонёк' оказался в её кухне? Пару рюмок раскололи, не особо ценных. Захламили всё пустыми бутылками, банками, баночками, рваными упаковками и обёртками из-под дешёвой, напичканной химией, еды. Разбросали смятые жирные салфетки. Видимо, в раннем подпитии, мужчины ещё пытались что-то вытирать, но по мере повышения градуса потребляемого, адекватное восприятие действительности отступало на задний план и поведение собутыльников менялось.

В настоящий момент тот, кто именовался Демьяном, стоял на четырёх конечностях около одного из стульев, укладывая на сидение растрёпанную черепушку. Держать голову прямо, опираясь на челюсть, ему было, явно, неудобно, и он, болезненно кривясь, пытался повернуть её на бок. Просьба, которую пьяный гость высказал Максу, заставила Катерину невесело ухмыльнуться.

— Alea jacta est![1] Отрубите мне голову… пожалуйста, — жалобно попросил маркиз, тоскливо глядя на приятеля мутными глазами.

Макс, сидящий на соседнем стуле и держащий в стиснутом левом кулаке позолоченную вилку с куском селёдки, имел столь печальный вид, что Катерина на секунду подумала, что это они поминки по кому-то устроили, но тут же отогнала эту мысль. Её брат всегда был, если уж не убеждённым трезвенником, то минимально употребляющим товарищем. А сегодня он нарушил собственные принципы. И причину этого очень хотелось узнать старшей сестре.

— Не могу, — грустно ответил Дроссу задумчивый Макс, закинул в рот селёдку и потянулся за следующим кусочком, орошая вонючим масло стол и свои коленки. — Я — пацифист!

— Отрубите мне голову… пожалуйста, — упрямо повторил Демьян и обречённо прикрыл глаза. — Procul dubio[2], - его выпрямленные руки дрожали, отчего всю фигуру заметно штормило. Волосы самопроизвольно шевелились, создавая впечатление копошащихся на голове чёрных змей. Так что даже мало впечатлительная Катерина слегка оторопела. А Макс пытался потрогать одну из прядей пальцами свободной от вилки руки, но та, словно живая, уклонялась от чужого прикосновения. — Отрубите…

— Нечем, — сочувственно произнёс Макс, убирая руку. Присутствия сестры он не заметил, увлечённый созерцанием самодвижущейся шевелюры гостя.

— Секатором можно, — раздался из угла глухой хриплый голос.

Катерина от неожиданности вздрогнула и со страхом уставилась на своего садовника, ранее в столовой ею незамеченного. Анатолий Илларионович, невысокий, щуплый мужчина, ухаживающий за обширным садом особняка, никогда прежде не входил в хозяйскую столовую. Все необходимые вопросы они обычно обсуждали в кабинете. Сейчас он скромно притулился за буфетом, стараясь сидеть на самом краешке стула, и тоскливо разглядывал пустую рюмку в своих руках. Присутствие в доме обслуживающего уличного персонала возмутило хозяйку гораздо больше, чем пьянка, устроенная братом и приглашённым мужчиной, ещё официально не ставшим её телохранителем. Она уже набрала в легкие воздуха, глубоко вздохнув, чтобы разразиться гневной тирадой, но Макс, в кои-то веки опередил сестру.

— Секатором долго, — сморщился он брезгливо, — и крови много!

— Что?!! — выдохнула Катерина, вкладывая в единственное слово весь свой гнев и недовольство.

— Крови, говорю, много, — не отреагировал на её крик брат. А вот садовника, как ветром сдуло из столовой, словно и не было его тут секунду назад. Только рюмка жалобно тренькнула от резкого прикосновения к полке буфета. — И долго, — повторился Макс и с удивлением уставился на сестру. — Пришла?

— Пришла! — зло бросила сестра. — Но в свинарник вместо дома попала!

— Катерина, — с пьяной радостью произнёс Демьян, глупо улыбаясь и буквально оживая от её низкочастотных эмоций, хлынувших с сокрушительной мощью на его тоскливый эмоциональный фон. — Ессе femina[3]! — он смотрел на неё пьяными влюблёнными глазами, отчего у женщины по телу пробежали неприятные мурашки, ибо в эту секунду она решила, что обрела очередного ненужного ей поклонника. Но следующая фраза, сказанная гостем, просто разорвала её мозг. — У тебя гильотины нет?

— Ну, Макс! — прошипела хозяйка, определяя главного виновника неприятного инцидента. — Это тебе с рук не сойдёт! Валентина! — В столовую чопорно вошла женщина средних лет и спокойно воззрилась на недовольную Катерину. — Что всё это значит?

— Максим купил всё сам, Екатерина Павловна, — тень брезгливого неодобрения скользнула по её лицу, — а выгонять его из дома я не уполномочена.

— А садовник?

— Они его пригласили, но Анатолий Илларионович отказывался, пока ваш гость не взвалил его на плечо и не притащил сюда силой. Ещё и угрожал, что харчем сделает. Это, конечно, не моё дело, — сухо продолжала выдавать информацию кухарка, — но ваш гость слишком много себе позволяет.

Сказав последнюю фразу, она зло сверкнула глазами в сторону Демьяна и недовольно поджала тонкие губы. Макс скривился, едва сдерживаясь, чтобы не высказать неприятной женщине свои претензии. Как ни странно, сестра тоже была на его стороне, считая, что прислуга не имеет права иметь своего мнения по поводу поступков хозяев, тем более — его высказывать.

— Вот именно: не ваше дело! — холодно произнесла Катерина, взглядом давая понять кухарке, где находится её место. — Дайте мужчинам алкозельцер и приведите столовую в порядок! Ужин подайте в мою комнату. Макс, очухаешься, придёшь ко мне! Гостя разместите в угловой спальне.

Отдав распоряжения, женщина покинула столовую, не обращая внимания на ехидную ухмылку брата, разочарованное лицо маркиза, теряющего бодрящий поток эмоций и оскорблённую физиономию кухарки, дающую себе мысленный зарок, что ещё одно такое заявление хозяйки, и она подаёт заявление об уходе!

— Dura necessitas[4], - пробормотал демон, расслабляя уставшие руки и перенося вес тела на многострадальную шею. Он так и остался стоять на коленях возле стула, боясь сделать неосторожное движение и рухнуть на пол.

— Точно, дура, — довольно громко подтвердил Макс, и Валентина догадалась, кого именно имел сейчас в виду брат хозяйки.

— Алкаши, — одними губами прошептала кухарка, но и Макс и Демьян поняли её тихую ярость.

Утро для демона началось с головной боли и гадостного вкуса во рту, словно там неделю назад сдохла большая крыса. Ощущения ему категорически не понравились. Слабость, тошнота, головокружение, жажда, желание вымыть рот с мылом, стук в висках. И всё это в одном флаконе. Такого мерзкого состояния он не испытывал ни разу за всю свою долгую жизнь. Даже первый опыт, связанный с наступлением неких физиологических потребностей его нового человеческого тела, и которые за ненадобностью отсутствовали у тела демона, доставили ему гораздо меньше неприятных ощущений. Тем более что избавиться от них оказалось совсем просто. А вот то, что он испытывал сейчас, испытывать в дальнейшем он не собирался. Даже после развоплощения состояние организма было на порядок лучше, чем сейчас.

Дросс осторожно поднялся с постели, покачнулся от непривычных ощущений, когда пол уходит из-под ног, а комната плывёт и кружится, собрал всю свою волю в кулак, стараясь стоять прямо. Удавалось это с трудом.

'Нет, всё-таки люди — идиоты! Сначала они употребляют обжигающую горло гадость, которая и вкуса-то не имеет! Потом теряют контроль над своим поведением и телом, — при этой мысли демон нахмурился, смутно припоминая свои вчерашние высказывания и просьбы, — а на следующий день ощущают себя зомби, причём весьма несвежими. Спрашивается: зачем? Какое они испытывают от этого удовольствие? — С трудом собрав мысли в кучу, Дросс припомнил, что веселее, как обещал ему Макс, маркизу после выпитого не стало. Садовник Ларионыч предлагал спеть, и даже затягивал что-то унылое про степь и ямщика, но они с Максом его соло не поддержали. После третьей бутылки беленькой начались провалы в памяти. Кажется, он предлагал собутыльникам продекламировать оду Горация в подлиннике… — И я становлюсь идиотом! Это заразно!'

Его невесёлые размышления прервал Макс, без стука ввалившийся в его комнату.

Встал? — бодро поинтересовался парень и протянул ему бокал с мутно-пузырящейся жидкостью. — Выпей, полегчает!

Дросс послушно проглотил напиток, надеясь, что тот приведёт его в чувство. Макс выглядел совсем здоровым, словно вчера влил в себя меньшее количество огненной воды, чем демон. Но пил приятель наравне с маркизом, следовательно, предложенное лекарство должно было помочь и ему.

— А ты себя хорошо чувствуешь? — на всякий случай поинтересовался Дросс.

— Я с похмелья не болею, поэтому и не пью особо, чтоб не спиться.

— Если не болеешь, так это же хорошо! — не понял его объяснений демон.

— Угу, — вроде как согласился с ним Макс, скептично разглядывая одежду на госте. — Хорошо, да ничего хорошего… таким как я алкоголиком стать проще простого. Так, давай, иди умывайся, потом завтракаем, пару минут беседуем с Катериной и едем покупать тебе новый прикид.

— А с Катериной зачем? — заподозрив какой-то подвох, поинтересовался Дросс. То, что документы его ещё не готовы, ему вчера сам Макс же и сказал, значит, тема беседы будет иной. А вот какой? Маркиз желал всё знать заранее, дабы не выглядеть доверчивым дурачком и не быть облапошенным. Свои собственные негативные эмоции ему не очень нравились. Когда начинаешь нервничать, сразу совершаешь непростительные ошибки, которыми так и норовят воспользоваться ушлые оппоненты.

— Контракт подписать, — как само собой разумеющееся, сообщил парень, — что ты теперь её охранник. Мы же с тобой это уже обсуждали.

— Ну да, — согласился Дросс, — обсуждали. А ещё то, что я её не провоцирую… — маркиз направился в ванную комнату, но на пороге остановился, обернулся к парню и задал мучающий его всё утро вопрос: — Макс, зачем люди пьют водку? Я так и не понял прелести этого занятия.

— Не понравилось, значит? — Макс порадовался про себя за то, что Дросс оказался его единомышленником. — Я и сам не понимаю, если честно. Лучше будем есть горчицу.

— И 'Огонёк'! — поддержал его маркиз и скрылся за дверями ванной комнаты.

Подписание контракта прошло легко. Катерина лишь высказала пожелания больше не видеть своего нового подчинённого в пьяном виде, пообещав ему взамен другие радости и удовольствия жизни, на что Дросс с готовностью согласился. Демон не посмел поинтересоваться подробностями обещанных удовольствий, но по дороге в торговый центр, куда хозяйка отправила его вместе с младшим братом, придумал, что сам попросит у своей 'госпожи'… пока именно 'попросит'. Он был абсолютно уверен, что через очень небольшое время он будет не просить у Катерины, а требовать! И своенравная дамочка с радостью будет исполнять все его пожелания. Он слишком хорошо знал все чувствительные точки таких вот, из ниоткуда вылезших богачей, считающих, что нити жизни крепко стиснуты в их загребущих руках.

— Дросс, а ты вчера, если я не ошибаюсь, начал разговаривать на латыни, — Макс вел машину, отказавшись от услуг шофёра. Он ужасно не любил использовать чужой труд там, где мог вполне справиться сам. — С чего бы это?

— Не помню, — демон не считал нужным обсуждать своё вчерашнее поведение. Его гораздо больше интересовала возможность самому вот так же крутить руль и управлять автомобилем. — Я тоже хочу сам… как ты!

Макс взглянул на него и чуть не расхохотался, как тогда, в больничном парке. У Дросса на лице снова было выражение любопытного ребёнка, увидевшего давно желаемую игрушку. Только тогда его интересовал ноут, а вот теперь автомобиль, что было гораздо серьёзнее.

— Этому учатся…

— Я догадался, — съязвил Дросс, не спуская глаз с руля.

— В специальных учебных заведениях, — закончил свою мысль парень и снисходительно улыбнулся, увидев на лице маркиза разочарование.

Но огорчался демон всего несколько секунд.

— Сколько надо учиться?

— Хм, резонно… — особо удивляться сообразительности древнего существа Макс не стал. — Месяца два.

— И всё?

— И всё.

— Поехали записываться!

— У тебя нет документов!

— Кхрр!

— Пока нет…

— Тогда учи сам! Ведь на ноуте научил!

— Дросс! — парень состроил просящую рожицу, но демон решения своего менять не собирался. — Я не могу.

— Можешь!

Макс понял, что отбояриться ему не удастся. Этот упрямый бугай, точно также как вчера водрузил на своё плечо испуганного Ларионыча, и его скрутит в какую-нибудь замысловатую фигуру, пока Макс не даст своего согласия на обучение.

— А давай, я нашего водителя попрошу, — предложил он выход из положения, понимая, что шанс отвертеться у него минимальный.

— Нет! Тебе я доверяю, а вашего водителя один раз в жизни видел, — с капризными интонациями сообщил Дросс и душевно улыбнулся.

— И что? — упрямился парень.

— Ничего! Только ты!

Макс обречённо вздохнул и непонятно чему тихо улыбнулся.

— Шенен, как успехи?

— Пока никак…

— Ладно, не переживай! Я был у нижних…

— Командир! Не надо было ради меня…

— Молчи! Это я решаю, что надо, а что не надо! — Сашиель не стал снова напоминать Шенену про свою оплошность. Рядовой ангел и так переживал из-за этой ситуации и не желал взваливать вину за произошедшее на плечи командира. И пререкаться по поводу того, кто из них больше виноват, они могли до скончания веков. А время уходило. — Возможно, к тебе они тоже обратятся. Так что придётся сотрудничать… в интересах дела.

— Ясно!

— До встречи Шенен!

— До встречи, командир…

Откладывать своё обучение в дальний ящик демон не желал и буквально извёл Макса своим нытьём на обратном пути. Парень не ожидал такого прессинга со стороны Дросса и поначалу пытался перевести всё в шутку. Отвязаться от назойливых просьб не удалось, и он сдался.

— Садись! — непререкаемым тоном сообщил Макс, выходя из машины. — Хотел крутить баранку — крути. Газ, тормоз — педали, — ткнул он пальцем под сидение, — коробка передач — вот эта ручка, при повороте включаешь поворотники, и смотри на знаки. Всё просто…

— Макс, — в голосе маркиза чувствовалось подозрение, — если всё просто, зачем учатся два месяца?

— Сначала учат правила дорожного движения. Ты же видел, что все машины на дороге соблюдают определённые правила. Ну, почти все… Иначе, доехать куда-либо было бы проблематично.

— Хорошо. Я тоже выучу эти правила. Но, можно, я хоть немного проеду… сам?

Макс со скепсисом взирал на многотысячелетнее существо, канючащее, как малолетний ребёнок конфетку, и нехотя согласился.

— Только очень медленно и на пустой дороге. Есть тут одна заброшенная, на ней и потренируешься!

— Vivat!

К удивлению Макса демон схватывал всё буквально на лету. Через полчаса он уже трогался без проблем, не путая педали, вполне сносно парковался, а уж по прямой ехал, как водитель — первогодок, пытаясь разогнаться посильнее. Макс пресекал такие попытки, ограничивая скорость тридцатью километрами в час.

— Дросс, прекрати! — он хватался за руль, пытался перехватить рычаг скоростей, но справиться с вошедшим в раж демоном не мог. — Для первого раза и так нормально!

— Нормально?! — возбуждённо пыхтел демон, чувствуя в крови необыкновенное бурление. — Ты не понимаешь!

— Куда уж мне?.. — добродушно ухмыльнулся парень, оставляя ученика в покое. — Только я не хочу, чтобы ты к своим, в Инферно, в качестве харча вернулся!

Дросс так резко затормозил, что Макс не успел сориентироваться. Он чуть не пробил головой лобовое стекло, благо был пристёгнут. Но гневные слова замерли на его губах, стоило ему только увидеть лицо демона. Тот словно окаменел, тупо глядя перед собой. И был в этом взгляде такой ужас, словно маркиз на капоте увидел картины конца света.

— Я об этом не думал… — несколько минут спустя пробормотал отмерший демон. Но выражение его лица не изменилось. Только на рельефных скулах пульсировали желваки.

— О чём? — осторожно спросил Макс. Но Дросс молчал, обдумывая что-то весьма неприятное для себя. — О том, что можешь погибнуть? — снова попытался разговорить его приятель.

— О том… что харчем…

— У тебя есть выбор, — попробовал пошутить Макс, но маркиз не оценил его стараний.

— У меня нет выбора!..

Дросс решительно вышел из машины и пересел на заднее сидение, демонстративно пристегнувшись ремнём безопасности.

Больше он не проронил ни слова до самого дома. Макс время от времени бросал на него взгляды в зеркало заднего вида, неизменно сталкиваясь с мрачными, тёмными глазами демона. И от этого взгляда ему становилось страшно, ибо в чёрных омутах полыхал огонь, не суливший ничего хорошего. Когда они подъехали к воротам особняка, Дросс неожиданно вышел из машины и задумчиво направился вдоль ограды в противоположную сторону. Метров через тридцать остановился и замер надолго, погрузившись в глубокую задумчивость.

Макс осторожно подошёл к нему, стараясь не спровоцировать недовольства. Состояние демона вызывало в нём тревогу, а причин к этому он не видел. Забор в том месте, где остановился маркиз, имел странную щель, узкую и не очень большую. Тем не менее, через неё был великолепно виден двор, часть дорожки, ведущей от ворот и вход в дом. Великолепный наблюдательный пункт для заинтересованных глаз.

— Странно… — сам себе сказал Макс, не понимая, откуда в каменной ограде взялась эта щель.

— Кто-то следит за домом, — глухо сообщил ему Дросс, ещё больше мрачнея.

— Да кому это надо? — сделал попытку отмахнуться от его домыслов парень. — Стоять тут посреди дороги у всех на виду. Из соседних особняков наблюдать гораздо удобнее. Некоторые хозяева сдают свои избушки желающим.

— Макс, я не выдумываю и не предполагаю, — осадил его Дросс, — я знаю наверняка! Я это чувствую! Здесь совсем недавно стоял человек с такой мощной злобой, что энергетическое поле до сих пор напряжено.

— Что? — парень с тревогой оглянулся на демона. — Злоба?

— Да. Злоба и ненависть. Лютая… испепеляющая душу. Такая встречается одна на миллионы.

— И эта ненависть направлена на… — Макс запнулся, боясь произнести имя сестры и навлечь на её голову беду. В такие минуты многие люди становятся суеверными, и он был не исключением. — На хозяйку?

— А другие кандидатуры у тебя на примете имеются? — с горечью поинтересовался Дросс. В его ближайшие планы не входило расставание с этой дамочкой, и его благополучие напрямую зависело от жизни и здоровья Екатерины Павловны.

— Нет, — тихо выдохнул Макс. Его мозг старался проанализировать всё, что он когда-то знал о неблаговидных делах сестры. Даже о тех, которые доходили до него в виде слухов. Из всей кучи сведений ему необходимо было выделить то, что могло послужить причиной столь негативного отношения к Катерине.

— Идём, — Дросс стремительно направился к воротам особняка.

— Надо сказать Ларионычу, чтобы заделал щель, — на ходу поделился с ним мыслями Макс.

— Даже не думай, — маркиз имел прямо противоположное мнение. — Не будем знать, откуда он будет наблюдать в следующий раз. И сестре не говори. Я сам разберусь!

Вприпрыжку догоняя демона, Макс отчётливо понял, что Катерина оказалась права и в этот раз, предложив Демьяну работу охранника с полным пансионом. Чутьё у его сестры было фантастическое, в чём он снова убедился.

Глава 4 О сбывающихся желаниях

Если человек знает, чего он хочет,

значит, он много знает… или мало хочет

Зигмунд Фрейд (из подуманного)

Аппетита не было.

Дросс отказался от ужина и уединился в своей комнате. Даже заманчивое предложения Макса насчёт ноута не улучшило его гадостного настроения. Нечаянно брошенная парнем фраза вывернула демона наизнанку, заставляя погружаться в то состояние, которое люди именуют чёрной депрессией.

Что его ждёт?..

Зарывшись головой под подушку, хоть как-то сымитировав тем самым уход из этого мира, демон пытался найти выход из ситуации, которая должна была случиться очень не скоро, если он, конечно, постарается. И старание это должно пойти вразрез с данным самому себе обещанием мстить людям. Ведь чем тише и спокойнее он будет себя вести, не нарываться на неприятности, не высовываться из общей серой массы жителей Хоминибуса, тем дольше он просуществует в этом мире и, следовательно, оттянет неизбежный момент перехода в тонкий мир духов. Вот только зачем? Зачем ему так стараться не быть… плохим? Чтобы попасть в Раис? Да ни за что!

Бывший демон чуть не взвыл от возмущения и тоски. Жить после смерти человеческого тела у ангелов ему категорически не хотелось! Но и возвращение в Инферно в качестве харча тоже мало радовало. Терпеть насмешки бывших соплеменников, а паче — выслушивать фальшивое сочувствие, что могло быть унизительней? Только пресное существование у фуров. От этих мыслей бравого демона-истребителя передёргивало, как от ударов электрического тока.

'Есть у тебя, дружище Дросс, три выхода… целых три! И ни один тебя не устраивает! Не сдерживать свою истинную натуру, пакостить людям, мстя через них ангелам, самому начать вырабатывать низкочастотные эмоции, привлекая к себе ненасытных бесов? Это прямой путь в Инферно, причём, весьма короткий… Или сломать себя, начать творить добро, будь оно неладно, заслужить внимание светлых и стать воплощением раскаяния? Ха! Этого не произойдёт ни при каких обстоятельствах!'

— Не получишь ты меня, Сашиель! — сквозь зубы процедил Дросс. — А может именно это ты и задумывал, когда подло атаковал заклинанием из-за спин других? Где-где, а уж в Раисе ноги моей не будет! Никогда! И к фурам не пойду…

Дверь без стука распахнулась и в комнату вошла Катерина. Дросс это почувствовал по чуть встрепенувшемуся низкочастотному фону. Сегодня состояние хозяйки было намного спокойнее, но её природная стервозность всё равно ощущалась довольно прилично. Маркиз нехотя отодвинул подушку и хмуро уставился на женщину. Вскакивать с постели и демонстрировать хорошие манеры он не собирался. В контракте такого условия не было, значит, он мог вполне выслушать хозяйку лёжа.

— Демьян, — снисходительно улыбаясь его протесту, но, тем не менее, начальственным тоном, начала разговор Катерина, — завтра ты сопровождаешь меня на деловой обед! Партнёр проверенный и опасности для меня никакой нет. А для тебя это будет своеобразное крещение.

От последней фразы Дросс поёжился, не желая быть крещёным даже на словах, но вслух высказываться не стал, разве что мысленно.

'О, госпожа, я рад исполнять ваши прихоти, но служить в итоге будете мне вы…'

Его масляный взгляд скользил по лицу женщины, и она вдруг ощутила себя юной девчонкой в лапах прожженного ловеласа. Непроизвольно тряхнув головой и прогоняя наваждение, она взяла себя в руки и задала интересующий её вопрос:

— На каком языке ты вчера говорил? Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте — это черновик — и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено.

Дросс выругался про себя, костеря провокатора Макса и своё природное любопытство, заставившее его познакомиться с весьма неприятной человеческой привычкой.

— На латыни…

— О! Даже так? — искренне удивилась Катерина. — А какими ещё языками владеешь? — Пока Дросс соображал, что лучше соврать хозяйке, так как правда наверняка повергнет её в шок, женщина сама перескочила на другую тему. — Наталья Михайловна сказала, что у тебя редкое нарушение психики. Вроде ты вполне адекватный, но раздвоение личности присутствует, да ещё частичная амнезия. Странно. Кто ты, Демьян? Внешность ухоженная, говоришь правильно, образование чувствуется, языки знаешь… Кстати, ты не ответил, сколько языков в твоём арсенале?

— Много, — неосторожно выпалил маркиз и тут же попытался исправить ситуацию, — несколько…

— Английский, французский, немецкий? — Мужчина согласно качал головой, мечтая о том, что хозяйка не станет перечислять все языки подряд. — Итальянский? Хм! Испанский? Что, на всех говоришь? — почти восхищалась Катерина.

— Понимаю, — заскромничал демон, опасаясь говорить правду. — Говорю, чуть-чуть.

— Замечательно! — лицо Катерины озарилось удовольствием. Мысленно она уже просчитывала перспективы, осуществление которых ей сулила неожиданная находка в лице личного телохранителя. Её прежние охранники, предусмотрительно отправленные на месяцв отпуск… пока… не имели и половины достоинств Демьяна. Ну, здоровые, ну, курсы телохранителей прошли, ну и всё. Погордившись своей интуицией, женщина благосклонно кивнула Дроссу и покинула его комнату. — Макс! — донеслось из коридора. — А Демьян у нас полиглот!

'Демьян у нас пустобрёх и дебил!' — от души похвалил себя маркиз и снова зарылся с головой под подушку.

Мягкий свет струился через круглое отверстие в потолке, освещая сидящее за изящным, невесомым столом белокурое существо, сосредоточенно что-то вычерчивающее на большом листе, похожем на человеческую бумагу. Схема, которую уже не первый раз старательно выводил Ктара, снова ему не нравилась, и он недовольно хмурился. Один взмах руки, лист снова девственно чист и неутомимая кисть начинает выводить новые линии.

— Поучается? — голос Сашиеля выдавал его усталость. Тронный заглянул через плечо Ктары на схему и понял, что найти выход тому пока не удалось. — Это какой был вариант?

— Семьдесят восьмой, — монотонно ответил чертёжник, в семьдесят девятый раз начиная всё сначала.

— А казалось — всё просто… В чём загвоздка?

— Во времени, его катастрофически мало в принципе, — Ктара изобразил на листе очередную схему, — а если учесть необходимый порядок действия, то вообще ничего не выходит… Как первый сможет отправить к нам второго, если сам уже будет на полдороге?

— А если использовать механизмы? У людей есть машины…

— Слишком много непредвиденных факторов. И их человеческую сущность нельзя не учитывать, — вздохнул Ктара, — страх, опять же, со счетов не сбросишь.

— М-да… И так способ возврата Шенена противоестественен для нашей сущности, так ещё нестыковка по времени…

— Командир, а по-другому нельзя? — Ктара смотрел на Сашиеля с надеждой, не скрывая своих чувств. Шенен был его прикрывающим, его парой в сражениях, его надежным тылом. Вернуть друга из Хоминимуса он желал не меньше, а быть может, и больше, чем сам Сашиель. И ради этого он был готов сутки напролёт чертить эти проклятые схемы. Но ответ на поставленную задачу всё не находился. — Ведь был же прецедент…

— Ты о вознесении? — словно нехотя проговорил тронный, не гладя в устремлённые на него голубые глаза Ктары. Младший ангел чуть кивнул и опустил обречённо голову, понимая, что столь сложный процесс сами они не осилят, а обращаться за помощью к Сотеру…[5] — Слишком долго…

— Я понимаю, — уткнувшись носом в новый чертёж, прошептал Ктара, — понимаю… Я найду выход, Сашиель!

Если бы Ктара проявил больше чувств, не сдерживал своего горя, покричал, наконец, может и Сашиелю стало бы легче. Но ангел тихо корпел над своим заданием, загнав всю боль в самые глубины души. Он даже не поинтересовался, нашли ли демона? Тронный понимал состояние своего подчинённого и сам решил рассказать о поисках Дросса… до сих пор неудачных поисках.

— Мы его не видим… — Ктара понятливо кивнул, не отрываясь от схемы. Сашиель догадался, что он боится не сдержать эмоций. Его ангелы плакали редко. Но в тот день, когда погиб Шенен, слезы сдержать не смог почти никто. И сейчас он чувствовал, что Ктара на грани, что его надо поддержать, ободрить. — Но найдём, обязательно найдём этого пройдоху!

— Да.

— Мы сделаем всё, вплоть до тотальной ревизии!

Ктара поднял на Сашиеля удивлённые глаза. Проверить всех людей, всё то несметное количество миллионов… Даже если демоны к ним присоединятся, на это уйдут месяцы.

— Неужели…

— Он в России, — опередил его вопрос Сашиель.

— Хорошо, что не в Китае, — всё же досказал свою мысль Ктара. — А если ему там понравилось?

— Кому? Дроссу? — на всякий случай уточнил тронный. Ангел подтвердил кивком. — Вряд ли… Но, всё может быть в этом мире. Ладно. Демона мы всё равно найдём! А ты вот ещё над чем подумай: как можно использовать в наших целях религиозные праздники людей? Поищи что-нибудь подходящее…

Ангел заметно оживился, получив новый толчок для своих размышлений.

— Спасибо, командир, подумаю! — вдохновенно выпалил Ктара и даже чуть улыбнулся.

Эта робкая улыбка, впервые за последние дни, озарившая лицо младшего ангела, чуть добавила настроения Сашиелю. А то хоть к фурам иди…

Дверь жалобно скрипнула, извещая хозяйку кабинета о нерешительном визитёре, боязливо просовывающем свой нос в чуть образовавшуюся щель.

— Заходи! — Наталья Михайловна не сомневалась, что пришёл очередной проситель из числа персонала больницы. Дверь приоткрылась ещё чуть-чуть, и из-за створки просунулся остренький нос и рыжий локон. — Анжела, заходи! — с тяжёлым вздохом повторила начальница, начиная злиться на ставшую вдруг излишне скромной девушку.

— Зашла, — Анжела медленно вплыла в кабинет и остановилась на середине комнаты, словно это могло уберечь её от гнева главврача. Наталья Михайловна строго смотрела на неё поверх очков, ожидая столь очевидной просьбы. — Я это… хотела узнать… — замямлила просительница, изображая жуткое смущение.

— Узнавай, — не пошла ей на встречу начальница.

— Адрес… ну… Максима…

— Максима? — усмехнулась Наталья Михайловна. — А я думала, тебя другой мужчина заинтересовал.

— Другой, — Анжела насупилась и чуть покраснела. Но не от смущения, как могло показаться, а от злости на самоё себя. Проворонила данные пациента, пока они были у неё в доступе, а теперь приходится кланяться начальнице. — Но, он же у них…

— Нет.

— Что, нет? Не у них? А где?

— Я ничего не знаю и адреса не дам! Всё, ты свободна!

— Наталья Михайловна! — сложенные губки бантиком должны были, по мнению Анжелы, разжалобить пожилую женщину. Этот номер обычно у неё прокатывал, но только не в этот раз. Главврач изображала бурную деятельность, перебирая бумаги на столе и на подчинённую больше внимания не обращала. — Ну, Наталья Михайловна!

— Ты ещё здесь? — не отрываясь от своего занятия, строго поинтересовалась хозяйка кабинета.

Анжела недовольно поджала губы, мысленно обозвала начальницу старой кошёлкой и медленно выплыла из кабинета. Наталья Михайловна долго смотрела на закрывшуюся дверь, потом решительно встала, подошла к сейфу и вынула из него так интересующие Анжелу документы. В её глазах читалось ехидство, и готовность подложить сотруднице мелкую пакость. Она взяла чистый бланк и заполнила его на имя Максима Кретова, изменив адрес проживания. Этот бланк она убрала обратно в сейф, а старый документ хотела уничтожить, но передумала, и сунула его в папку с медицинскими буклетами и проспектами за какой-то давний год.

'Пусть поищет…', - мстительно подумала женщина, никогда не одобрявшая связь персонала с пациентами.

Довольная проведёнными переговорами, Катерина блаженно раскинулась на заднем сидении джипа, из-под полуопущенных век наблюдая за Демьяном. Новоявленный охранник с восторгом взирал за действиями личного водителя бизнес-леди Кретовой, не замечая или делая вид, что не замечает заинтересованного взгляда хозяйки. А вот Николай ощутимо нервничал от столь пристального внимания новенького, но машину вёл ровно.

'А Дёма-то за руль рвётся, — усмехнулась про себя Катерина, — если и это он хорошо делает… то, не мужчина, а чистый ангел!'

Дросс, разумеется, мыслей хозяйки не слышал, иначе возмущению его не было бы предела. Сравнивать его с ангелом — что может быть унизительней для демона?

'Но в постели я предпочитаю… хм, кое-кого другого, — Катерина загадочно улыбнулась, представляя своего нового служащего в том виде, в котором он попал в больницу. Наталья Михайловна так красочно описывала ей странного качка в набедренной повязке, пытаясь отговорить VIP-клиентку от необдуманного шага, но лишь укрепляла её в правильности принятого решения. — Столько функций в одном мужчине — просто невероятная находка по нынешним временам'.

Она вспомнила неподдельное удивление господина Бабурова, когда в ресторане Демьян величественно замер за её спиной. Застывшая, как изваяние, фигура и холодный блеск его тёмных глаз в этот момент могли вывести из равновесия кого угодно. А Рашит Шамильевич имел весьма чувствительную натуру. Он что-то прошептал себе под нос и лишь после этого поздоровался с ней, недовольно зыркнув на скульптурную композицию 'человек в черном'. Катерине всё было великолепно видно в зеркальных стеновых панелях, и она еле сдерживала торжествующую улыбку, готовую расцвести на её губах. Невысокий, плотный Бабуров всегда комплексовал рядом со статными мужчинами, но всячески пытался это скрыть за высокомерным поведением. А если принять во внимание его поредевшую шевелюру и сравнить с гривой Демьяна, то комплекс должен был просто взыграть, при виде апполоноподобного охранника. Вот она и не удержалась, чтобы не подразнить давнего партнёра по бизнесу. Уж больно снисходительно стал он с ней обращаться в последнее время.

А Демьян был просто великолепен! Катерине показалось, что за всё время обеда он ни разу даже не шелохнулся, не то, чтобы сменил позу. И смотрел в ему только доступную даль. Но, как выяснилось позже, не упустил из внимания ни одной мелочи.

— Демьян, как ты думаешь, — уже в машине поинтересовалась женщина, — что он пробормотал в самом начале?

— Назвал меня шайтаном, — отчего-то при этих словах, он довольно улыбнулся, — а потом проговорил суру.

— Вот как… — задумчиво протянула Катерина, убеждаясь в своей догадке, что Демьян знает и татарский язык, — значит: шайтан. Хм…

Донельзя довольная полученным результатом госпожа Кретова обдумывала, каким образом удержать свое новое приобретение. Она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что Демьяна у неё попытаются переманить. Хотя бы тот же Рашит Бабуров, чтобы не видеть его рядом с давно и безрезультатно обихаживаемой дамой.

В это самое время Дросс тоже размышлял, какие доводы привести 'госпоже', чтобы она доверила ему автомобиль? Управлять этим чудом человеческой мысли оказалось не так уж и сложно, и демону страшно хотелось официально получить доступ к машине. Это было вторым, после ноута, удовольствием, которое слегка примиряло его с существованием в Хоминибусе.

— Демьян, ты хорошо водишь машину? — неожиданно спросила Катерина.

— Да, — маркиз стремительно повернулся в её сторону. Женщина порадовалась блеску его глаз и явной готовности идти на подвиги в её честь. — Только…

— Документы, — усмехнулась Катерина и жестом дала понять охраннику, что это — сущие пустяки. — Будут.

— Спасибо! — не скрывая удовольствия, поблагодарил Дросс, а Николай, не удержавшись, недовольно дёрнул плечом.

Макс оторвался от компьютера и решил чего-нибудь перекусить. В одиночку трапезничать ему было скучно, и он отправился в комнату Дросса, позвать его поужинать. За последнюю неделю они виделись с демоном всего лишь пару раз, и едва перекинулись приветствиями. Катерина таскала нового охранника за собой повсюду, и даже ночью не отпускала его от охраняемого тела. Парню показалось, что Дросс даже осунулся. Правда сестрица с лихвой компенсировала своей новоиспечённой забаве и моральные и физические нагрузки. Уже пару дней демон раскатывал на джипе, радуясь, как малолетний ребёнок новой игрушке.

— Ты его замордовала, — бросил Макс обвинение сестре, когда утром Демьян отказался от завтрака, предпочитая досматривать сны. — И нарушаешь Трудовой кодекс!

— Поясни, — лениво отозвалась сестра, пыхнула ему в лицо сигаретным дымом и глотнула кофе.

Макс поморщился, ненавидя эту привычку Катерины пускать табачный дым ему в лицо, когда она считала, что братец не прав.

— Он работает без выходных!

— Серьёзно?

Новая струя дыма была направлена в его сторону.

— Прекрати! — Макс разозлился не на шутку.

— У тебя, что, на него виды? — скабрёзно поинтересовалась женщина. Парень от возмущения весь покрылся красными пятнами, но Катерину это не остановило. — Хотя, мне какое дело? Только лишний повод убедиться в твоей ненормальности… — Она допила кофе, затушила сигарету и медленно поднялась из-за стола, давая понять Максу, что крайне недовольна его поведением. — Я много раз тебе уже говорила, — обманчиво сладкий голос заставил парня внутренне напрячься, — что держу тебя в доме лишь из жалости… Не испытывай моё терпение, я не ангел! Будешь лезть не в свои дела: вышвырну на помойку, как старого, лишайного кота!

'Не вышвырнешь… — Макс не стал дослушивать её монолог, по опыту зная, что это может растянуться минут на двадцать. А если Катерина будет в ударе, то и на полчаса потянет. Он демонстративно покинул столовую, опасаясь лишь того, что в спину полетит тарелка или вилка. Такое тоже уже бывало. Но сегодня сестра не стала наносить ему мелкие телесные повреждения. — Стерва! — с несвойственной ненавистью подумал парень, никогда не умевший злиться по-настоящему. Но сегодня, отчего-то чувствительность его обострилась, и эмоции требовали выхода. — Грязная, грубая потаскуха!'

Самым неожиданным после их перепалки было то, что сестра всё-таки предоставила Демьяну выходной, и сегодня он остался дома. Полдня демон отсыпался, а потом катался по окрестностям на предоставленном ему джипе, предаваясь детским восторгам.

Макс через удалённый доступ внес исправления в банковскую программу фирмы и с чувством, нет, не выполненного долга, а относительной свободы, решил перекусить. Ему показалось, что он слышал шум въезжающей во двор машины демона.

— Ларионыч, а где Демьян? — окликнул он копающегося на газоне садовника из окна.

— За оградой чего-то высматривает, — нехотя отозвался мужичок, после памятной попойки, опасавшийся общаться с Максом или Демьяном. Уж больно не хотелось терять ему тёплое местечко, а хозяйка ясно дала понять, что следующего подобного случая не потерпит. — А чего там смотреть? Забор — он забор и есть… Смотрит…

Макс уже выходил из ворот, а Ларионыч всё ворчал, зарывшись в куст шпалерной розы. Тихому мужику только и оставалось, что демонстрировать недовольство своим безмолвным питомцам. Ведь словом перекинуться не с кем: вдруг, что не так скажешь, а твои слова передадут хозяйке? Да… рыночные отношения.

— Дросс, чего ты прицепился к этому забору? — Макс с недоумением наблюдал, как демон, столбом замерший на тропинке, буквально дрожал, не то от страха, не то от возбуждения. — Что, опять?..

— Опять… — глухо выдохнул Дросс и сглотнул сухой ком, застрявший у него в горле.

— Хм… Интересно, кто это? — парень даже оглянулся, словно недоброжелатель сестры находился до сих пор где-то поблизости.

— Хочешь узнать? — ехидно прищурился маркиз. Макс сначала резко замотал головой, открещиваясь от столь очевидного любопытства, но тут же изменил своё мнение, согласно кивая. — Тогда, поехали! — тут же предложил Дросс.

— Куда?

— Куда след укажет. Разве не ясно?

— Ты что, ищейка? — вытаращился парень на демона.

— Фи, Максимилиан, — скривился насмешливо Дросс и игриво подёргал бровью, — что за недоверие? Я чувствую эту восхитительную злобную ауру так же, как ты видишь свет фонаря в ночное время! Так мы едем или нет? Я могу сесть за руль!

— Я сам! — парень тут же разочаровал маркиза, — ты город плохо знаешь!

— Конечно, я бы мог поспорить с тобой, ведь моя феноменальная память позволяет запоминать всё с первого раза, я бы даже сказал: с одного взгляда, — глубокомысленно изрёк демон, но долго не смог держать умное лицо и расхохотался, — но я — не Цезарь, делать сразу кучу дел одновременно… имея это неуклюжее тело, — добавил он уже невесело.

— Угу, — усмехнулся Макс, направляясь к воротам. — Газелиста из тебя не получится!

— Это ещё почему? — возмутился Дросс.

— Потому, — не стал объяснять ему приятель, — Цезарь бы тоже не смог! А ты знаешь, что их называют 'всадниками апокалипсиса'?

— Не знаю… А почему?

Макс посмотрел на демона так, словно оценивал. Или представлял его в салоне старой, видавшей виды 'газели', сидящим спиной к водителю и передающим то и дело плату за проезд.

— Надо тебе будет как-нибудь устроить такой экстрим, а то привык на персональном джипе рассекать! Вот и узнаешь, как обычный россиянин на работу добирается.

Макс уселся за руль, поджидая, пока демон займёт своё место.

— Я не обычный… и не россиянин! — гордо сообщил ему Дросс, умащиваясь рядом.

— Ну да… ты необычный инфернянин! Попаданец, так сказать! — Макс похлопал его по коленке, но маркиз никак не отреагировал на такое панибратство. — Веди нас, Сусанин!

— Сусанин — это кто? — недовольно буркнул Демьян, подозревая в объявленном персонаже кого-то не совсем умного.

— Н-да… — печально вздохнул водитель, завёл машину, помолчал несколько секунд, но всё-таки прокомментировал вопиющую безграмотность демона в родной истории: — Цезаря знаешь, а вот Сусанина Ивана Осиповича — не знаешь…

— Да кто ж Цезаря не знает? — искренне удивился Дросс.

А Макс решил не углубляться в эту тему: захочет, найдёт сведенья в интернете, а не захочет… так пусть непросвещенным остаётся.

След чужой жгучей ненависти вёл их по городу, словно волшебный клубочек. Дросс сидел с закрытыми глазами и жестами указывал, куда нужно двигаться.

— Odium[6]! Потрясающе! — лицо маркиза прямо-таки источало надменное удовольствие. Так и не открывая глаз, он командовал Максу, в какую сторону сворачивать, словно видел дорогу, сопровождая каждый поворот красочными комментариями. — Тут наш злюка почти успокоился, но всё равно фонит прилично… Налево и прямо гони! О-о-о, пошло по нарастающей. Недолго же он пребывал в спокойствии. А вот тут объект преследования разозлился ещё больше! Прямо Везувий взорвался! Это великолепный экземпляр, Макс. О таком харче мечтает каждый демон! Сворачивай направо, ещё раз… Направо, я сказал! Finis…

Демон открыл глаза и огляделся по сторонам. Серый спальный район пятиэтажек, произвёл на него удручающее впечатление. Он уже научился ценить комфорт и простор частной застройки коттеджного поселка, так что старые хрущевки заставили его брезгливо скривиться. Взгляд Дросса остановился на двух женщинах: пожилой и совсем молоденькой, которые разговаривали у подъезда. Создавалось впечатление, что они о чём-то спорят, но при этом улыбаются друг другу, очень широко и неискренне. Старшая из них имела стандартный вид подъездной кумушки, которая с утра до вечера со своими товарками перемывает косточки всем проходящим мимо. Девушка же выглядела совсем по пацански: довольно короткая стрижка, мешковатые штаны и бесформенная майка болтались на ней, как на вешалке. Да и движения её напоминали вихляния мальчишки — подростка, а не довольно взрослой и самостоятельной девушки.

— И вот эта бабуля приезжает к нам в посёлок, чтобы позлиться на нашу хату? — с недоумением вопросил Макс, рассматривая беседующих женщин. — Что-то мне не верится!

— Правильно не верится, — снисходительно хмыкнул маркиз, — она, конечно, довольно вредная особа… но, надо сказать, беззлобная.

— Серьёзно? — удивился парень. — Разве подъездные цепные бабульки могут быть беззлобными?

— Вполне! Чему ты удивляешься? — Лицо Макса и в самом деле просто исторгало волны недоверия к таким суждениям оппонента. Но Дросс и не думал отказываться от своего мнения, тем более что оно было верным. — Есть, конечно, среди них злые по жизни бабуленции, но в основном, это они от безделья, от скуки ворчат. Эта конкретная старушка так вообще мила до противности! — скривился демон. — А вот девица — именно та, за которой мы ехали!

Словно услышав его слова, девушка оглянулась на чёрную машину, въехавшую во двор, но так и не выпустившую из своих недр ни одного пассажира. Макс и Демьян замерли под её колючим, недоверчивым взглядом. Она же, словно почувствовав что-то, быстро распрощалась со словоохотливой соседкой и стремительно скрылась в подъезде.

— Она нас засекла, — недовольно проговорил Макс.

— Ну и что? — демон не разделял его тревог, а был, наоборот, доволен полученным результатом. — Зато, поостережётся за ваш забор заглядывать!

— Думаешь, испугается?

— Такая не испугается… Осторожней может стать.

— Как ты думаешь, Дросс, она узнала нашу машину?

— Наверняка. И что из этого может получиться, только самому Вельзевелу известно!

— Вельзевулу… — автоматически проговорил Макс, уставившись на соседний подъезд, из которого вышла девушка с таким задумчивым видом, что даже у него зародились сомнения, что в таком состоянии она куда-нибудь дойдёт.

— Да какая, собственно, разница!.. — недовольно отозвался демон, но заметил объект наблюдения парня, и даже прокомментировал увиденное: — Блаженная, да куда её несёт?! Сейчас насобирает себе коллекцию приключений на все выдающиеся части тела!

— Поля… — не обращая внимания на высказывания маркиза, буквально пролепетал Макс, тут же встрепенулся, поняв, что его не слышат, и прокричал уже в открытую дверь автомобиля. — Поля!! Филатова!

Девушка очнулась от глубокой задумчивости и уже осмысленным взглядом поискала источник шума. Макс подлетел к ней, чуть не сбив с ног, и стал что-то быстро выговаривать, явно неприятное и поучительное, нервно теребя её за локоть. Полина отмахнулась от его излишне навязчивой заботы, буркнула что-то недовольно и вернулась в подъезд.

— Твоя знакомая тебе очень подходит, — насмешливо высказался Дросс, успевший перебраться на место водителя, — у вас потрясающая частотная совместимость…

— Не смешно, — Макс не любил, когда посторонние лезут в его личную жизнь, тем более так беспардонно.

Маркиз сделал из этого соответствующий вывод и криво ухмыльнулся, поняв сердечную тайну приятеля.

— Красивая…

— Отстань! Ценитель хренов… Рули давай! И не смей говорить о ней!!

— Да ладно, — покладисто отозвался демон, продолжая ухмыляться, как казалось Максу, весьма гадостно. — Я бы мог…

— Только сунься! — с несвойственной ему яростью огрызнулся Макс, но взглянув на довольную физиономию Демьяна, погасил всплеск эмоций в зародыше. Не хватало того, что бы стать харчём для какого-нибудь беса. — Сам разберусь.

— Конечно, — нисколько не сомневаясь в том, как Макс 'разберётся' с девушкой, поговорил демон и вырулил со двора.

Уже дома, когда Макс совсем успокоился, они обсудили возможность разузнать через Полину о её соседке, не вызывая подозрений у бдительных бабулек. Заодно Демьян узнал, почему Макс так бурно реагирует на всё, что связано с этой девушкой. Всё оказалось банально, но с учётом некоторых нюансов, как то — авторитарная сестра Катерина, мнимое психическое расстройство Макса и паталогическая честность самой девушки. Старшая сестра запрещала брату общаться с потенциально опасной знакомой, Полина знала об этом и избегала встреч с Максом, а сам Макс сопротивлялся обстоятельствам в меру сил, после чего следовало очередное заточение его в клинике Натальи Михайловны. В силу ли этих обстоятельств, или и в самом деле у парня было глубокое чувство к Полине, но на других женщин он внимания не обращал. Что чувствовала девушка, он не знал, но не оставлял надежды, что когда-нибудь… вследствие благоприятных событий… они будут вместе.

— А ты что, не знал, где она живёт?

— Знал… Просто не думал, что она и эта… — он недовольно мотнул головой, — злобная кобра живут в одном доме. Только потом сообразил…

— А кто она, как ты думаешь?

— Понятия не имею…

— Должно ведь что-то связывать эту девицу с вашей семьёй? Не могла же она просто так приезжать сюда и злиться на ни в чём неповинный забор? Ну не архитектурный же стиль особняка вызывает у неё такую ненависть! А это именно оdium… Не злость, я тогда ошибся, не гнев, не зависть… хотя, зависть тоже есть… фрагментарно.

— Ты как скажешь, — невесело отозвался Макс, — фрагментарно… А про ненавидящих её людей лучше у Катерины поинтересоваться! Вот будешь её ублажать, и спроси в самый подходящий момент, кто же это так ненавидит госпожу Кретову, что не ленится приезжать к её забору, как на работу?

— Советы у тебя, — хмыкнул Дросс, воочию представив себе откровенничающую Катерину в момент страсти, — даже я могу испугаться.

— Так я тебе и поверю! Скажи лучше, что сам в этот момент всё на свете забудешь, не то, что бы допрос вести!

— И откуда у тебя такие познания в психологии секса?

— Оттуда…

Хозяин нижнего мира лениво поигрывал кончиком своего хвоста, выслушивая пространный доклад маршала Барбартоса о трудностях, неожиданно возникших при поисках маркиза Дроссбартоса в мире Хоминибус. Мин-герцог уже полчаса самозабвенно вещал ему о катастрофических изменениях, которым подвергся их славный, доблестный, великолепный и так далее, друг, соратник и подчинённый, и почему невозможно его разыскать среди людей в те сроки, которые установил Вельзевел. Так же он поведал его Низкопадшеству о мерах, принятых для сохранности собственности несчастного, пострадавшего за науку, Дросса, о том, кого назначили временным управляющим провинцией Циано, что сказали харчам, и какие распоряжения выдали бесам.

Мин-герцог, — лениво-скучающим тоном проговорил, наконец, Вельзевел, — мне всё это ужасно интересно. И про харчей, и про управляющего… Но ещё больше мне интересно, где Дросс?! — последняя фраза, сказанная на громкости взлетающего реактивного самолёта, чуть не оглушила докладчика. Барбартос нервно сглотнул, понимая, что сказать ему абсолютно нечего. Хозяин это тоже прекрасно понимал, но ждал конкретных объяснений, а не витиеватых оправданий. — Выставляете меня перед ангелами на посмешище? — чуть тише осведомился падший и гневно дёрнул хвостом.

— Но они тоже не смогли найти Дросса, — хватаясь за соломинку, пролепетал мин-герцог.

— Своего… как его там?..

— Шенена, — подобострастно напомнил Барбартос.

— Вот именно, это Шенена, они обнаружили быстро! А вы возитесь уже сколько времени? И не говори мне, что момент упущен! — предупредил главный возражение маршала. — Работать надо лучше! Пошёл вон!!! — Барбартос испарился из помещения с быстротой просвистевшей пули, чем вызвал новое недовольство хозяина. — Работали бы с такой скоростью, с какой шкуру свою спасают… Эх, Дросс… что же за заклинание ты придумал, что так изменило твою сущность? Ведь не только эти остолопы тебя найти не могут, Я не могу до тебя докричаться! Или понравилось тебе в этом примитивном мире и решил ты там остаться… Человеческие женщины бывают весьма… хм… — хозяин нижнего мира мечтательно задумался, выразительные глаза его подёрнулись поволокой, — бесовками, а то и демонессами… Так, прочь воспоминания. А маркиза надо найти, и срочно!

Маршал Барбартос, получив шенкелей от хозяина, стремительно передавал их по нисходящей, стараясь не обделить никого из подчинённых.

— Фурфур! Фуркас! Харкат! Где вас ангелы носят?! — подражая громоподобному басу Вельзевела, орал исполнительный военачальник. — Медлительные черви! Хозяин в бешенстве! Почему до сих пор не найден Дросс в этом ничтожном Хоминибусе?! Харкат, где Фуркас?

— Не могу знать! — подобострастно прогавкал адьюнкт Харкат. — Он сам пропал сразу после Дросса!

— Что-о-о?! Как пропал?! И он?! — возопил Барбартос, бешено вращая глазами. — Почему молчали?!

— Никак нет! — осмелился ответить младший по званию Фурфур. — Он на спецзадании, обрабатывает потенциально — перспективного харча!

— Сам?

— Сам!

— Разыскать! Оповестить! Озадачить поисками! Исполняйте!

Охранники предпринимателя Заломова со страхом следили за плавными, почти ленивыми, движениями телохранителя госпожи Кретовой, которыми он держал их на мушке, опасаясь сделать что-то неправильно, спровоцировать того на более серьёзные действия. Каким образом этот бугай успел разоружить их обоих, одновременно зафиксировав хозяина в крайне неудобной позе, профессиональные охранники даже не успели заметить. Но результат его действий был ошеломляющий: один пистолет был у Катерины; вторым он пользовался сам; охраняемый объект лежал мордой в гарнире к бифштексу, удерживаемый левой рукой за неслабую шею и что-то пробовал мычать.

— Уходите! — коротко скомандовал телохранитель, и хозяйка послушно поспешила покинуть негостеприимный ресторан. — Вы, — пистолет слегка дёрнулся в сторону, — в подсобку! — Один из охранников попытался возразить, но выражение лица темноволосого бугая не сулило ничего хорошего, и он молча присоединился к напарнику. Когда дверь за охранниками захлопнулась, Дросс рывком поднял Заломова за шкирку, словно тот не весил сто двадцать килограммов, и вежливо осведомился: — Не ушибся, каплун перезрелый?

Гнев на лице бизнесмена неожиданно сменился удивлением, глаза вдруг из светло-коричневых превратились в чёрные, на дне которых полыхнуло адское пламя.

— Дросс? — прохрипел пережатым горлом мужчина, чем несказанно удивил маркиза.

Демон пристальнее всмотрелся в глаза оппонента и чуть не взвыл от огорчения.

— Фуркас…

— Ты… здесь? — всё ещё удивлённо произнёс извечный недруг, не проявляя обычного злорадства.

— Нет! — разозлился маркиз. — Это не я! Это мой фантом держит твоего харча за горло! Кстати, передай этому недоумку, что женщина, которую он решил шантажировать, принадлежит мне, и я не собираюсь с ним шутить, если он от неё не отстанет!

— Передам… Но какая новость! — воспрянул придушенный Фуркас. — За мной не заржавеет, как говорят люди!

— Я тебе даже верю, — буркнул Дросс и стремительно покинул помещение ресторана, пока туда не набежали ненужные свидетели.

Глаза господина Заломова приобрели свой природный цвет, он яростно потёр многострадальную шею, и совершенно другим, более высоким голосом, прохрипел:

— Я хочу, чтобы он сдох…

'Будет исполнено! — пообещал довольный Фуркас. — Пожелания клиента — закон!'

Глава 5 О методах убеждения

Вы такой умный, вам череп не давит?

Н.Н. Миклухо-Маклай (из научных наблюдений)

— Вот где я вас не чаял увидеть, так это здесь! Все, как оглашенные, носятся в поисках пропавшего, ломают голову, как выручить соратника из беды, придумывают разные способы спасения, а доблестный граф в это время инспектирует не принадлежащую ему собственность! Решили вернуть себе проигранное и добавить сверх того компенсацию за моральные терзания? Я правильно понял ваше самоуправство, господин Фуркас? — Маршал Барбартос недолюбливал этого демона за его трусливую и подлую натуру. А так как пропавший в Хоминибусе Дросс также имел постоянные стычки с Фуркасом, то абсолютно ясно, на чьей стороне был сейчас недовольный руководитель поисковой операции. Но, что более всего его возмутило, это наглость, с которой граф обирал имущество временно отсутствующего маркиза. — Объяснитесь!

— Но-о… — с гонором начал своё оправдательное выступление абсолютно не смутившийся граф, — Дросс всё равно застрял у людей на неопределённое время, а за хозяйством надо присматривать!

— Вот и присматривайте за своим… хозяйством! — прервал его Барбартос. — И с какой такой стати вы решили, что Дросс ещё долго не вернётся в Инферно, смею вас спросить? — Маршалом нижнего мира он стал не за красивые рога и размах крыльев. Интуиция у мин-герцога была развита почти до уровня ясновидения. А в купе с неслабой логикой, стратегические способности Барбартоса были просто фантастическими. Вот и сейчас он мгновенно заподозрил графа в очередном обмане.

— Ну, так он же стал… — Фуркас осёкся на полуслове, поняв, что выдал себя с рогами и хвостом.

— Кем? Кем стал Дросс? — язвительно поинтересовался маршал, так как точно знал, что до Фуркаса ещё не дошла информация о несчастье с Дроссом, по крайней мере — из официальных источников. — Человеком он стал! И вы, господин граф его видели там, у людей, но не доложили об этом по инстанциям, а направились прямиком сюда! Не надо делать такие честные глаза, вам никто не поверит, что ваша хозяйственность была вызвана заботой об имуществе маркиза. Так что прямо сейчас вы отправляетесь к его Низкопадшеству и докладываете всё, что знаете, ничего не утаивая и не привирая!

— Да как я…

— Не перебивать! Насколько я знаю хозяина, контакт с Дроссом он поручит на первых порах вам, и я не советую обтяпывать свои гнилые делишки за спиной Вельзевела!

— Да почему?! — возмутился Фуркас, мысленно проклиная слишком умного Барбартоса, который на корню пресёк афёру, которую он собрался провернуть в Хоминибусе, разом избавившись от ненавистного соперника, и поправив своё материальное положение.

— Потому-что я буду за тобой следить! — не совсем в тему высказался маршал и грозно щёлкнул хвостом. Касание пальцами лба было уже лишним. Фуркас и так знал, что теперь он находится под ежеминутным вниманием мин-герцога и надо срочно менять план.

Общение с Полиной было трудным. Во-первых, она ни вкакую не желала сплетничать про соседку. Во-вторых, не хотела принимать никакой помощи от воздыхателя для решения своих трудностей. Сколько не уговаривал Макс девушку поделиться с ним проблемами, она лишь отнекивалась. Но, в конце — концов, согласилась кое-что рассказать про интересующую парня особу. Хотя, достаточно было назвать лишь её имя и фамилию.

Раиса Петкина…

— Макс, ну ты сам на себя не похож, — Дросс уже битый час пытался привести парня в чувство, но упрямец тупо расстреливал на ноуте толпы врагов, заливая экран виртуальной кровью, и не обращал на утешальщика никакого внимания. Больше всего демона в состоянии Макса удивляло его индифферентное отношение к действительности. Ну, разругался он с сестрой в очередной раз в пух и прах! Ну, наговорили друг другу горы гадостей, припомнили все обиды, вплоть до мокрых штанишек в младенчестве, пообещали устроить домашний Армагеддон… Но это же не в первый раз! Сколько же можно тупить в экран? Ведь эмоции-то у парня отсутствуют напрочь. Вот Катерина, та — да, та вся кипела и бурлила! Дроссу пришлось успокаивать её несколько раз подряд, пока она не выдохлась окончательно, и не затихла на постели, чуть подрагивая и бормоча во сне. А парень всё это время равнодушно уничтожал врагов, проходя уровень за уровнем, и наращивая виртуальную мощь. — Лучше скажи что-нибудь…

— Тебе не идёт роль миротворца, — сквозь зубы процедил Макс, — отвяжись!

— Да сдался ты мне! — обиделся демон. — Я тут из себя святого изображаю… От Катерины хоть эмоции пёрли, так, что я чуть не захлебнулся, а ты… Эх! С чего вы завелись-то?

— А что, — ехидно окрысился Макс, — она тебе не рассказала?!

— Рассказала! Используя пять, много чего обозначающих слов…

— А-а… И ты не всё понял… — продолжал ёрничать парень.

— Не всё — это сильно сказано. Я понял, что эту девушку она знает… Раису… что за мерзкое имя!

— Ещё бы ей не знать! Обобрала девчонку, — Макс наконец-то оторвался от ноутбука, — точнее — её отца. Всё это, — он широким жестом обвёл комнату, — куплено на деньги Вячеслава Сергеевича Петкина. Знаешь, как сестрица его называла? Банкомат — вибратор! — парень невесело улыбнулся, устремив свой взгляд в прошлое. — А когда банкомат был выпотрошен до дна — выкинула его на улицу и даже спасибо не сказала. Так бомжом и сдох… Кусал, поди, потом локти, что с первой женой и дочерью так по-свински обошёлся…

— Как?

— Как… Выгнал на улицу, когда молодая любовница штампа в паспорте потребовала. Даже квартиры приличной не купил, хотя денег у него было полно!

— И куда они пошли?

— Откуда я знаю? Мне тогда пятнадцать лет всего было… Я не интересовался Катькой, да и она мной не интересовалась. Сюда притащила только тогда, когда ей понадобился грамотный программист… который бы делал всё, что она скажет!

Он произнёс последнюю фразу с такой горечью, что Дросс догадался о не совсем законных желаниях хозяйки.

— Погоди, а сколько лет Катерине было, когда она с этим Петкиным связалась?

— Не поверишь… Семнадцать! Два года им крутила, а потом замуж захотела. Она всегда добивается поставленных целей…

— М-да… занятная у тебя сестра.

— Стерва она… и дура!

— А дура-то почему? — опешил демон, совсем не считая хозяйку таковой.

— Поля сказала, что девица эта… Петкина, абсолютно безбашенная. У них там, в микрорайоне группировки подростковые силами меряются. Ну и обывателей не обделяют своим вниманием. Одиноких на денежный крючок сажают. Дань собирают… татаро-монгольское иго местного пошиба. Вот и Райку эту хотели подцепить. А она, даром что мелкая, сама на них попёрла. Поля говорит, что сама она не слышала, что тогда произошло, но свидетели…

— Бабки подъездные, — догадался Демьян.

— Они, кто ж ещё… Короче, девчонка эта с ножом везде ходила. Достала тогда свой режек и давай им размахивать и орать: 'Кому жить надоело?! Кому комиссарского тела?!'

— Чего? — переспросил маркиз.

— Это из литературы. Не перебивай! — Демон тут же прикусил язык, боясь, что от его не в тему вопросов словоохотливость Макса невзначай иссякнет. Парень укоризненно скривился, глядя на слишком уж покладистого Дросса, но продолжил: — И ножом хрясь себя по ноге! Шпана разом обалдела. Они же не подозревали, что на психическую попали. А Райка дальше ножом окровавленным машет: 'Я и так всё в этой жизни потеряла! Кто со мной в ад?!' Короче, отстали они от неё, даже потом шарахались, как увидят. А бабки с тех пор девчонку жалеют. Ненормальная, да ещё без отца, без матери…

— А мать где? — осторожно поинтересовался Дросс, полагая, что этот вопрос очень даже в тему.

Макс пожал плечами.

— Поля не знает. Раиса эта у них в доме всего пару лет как поселилась. Приехала одна, почти без вещей, почти никто к ней не ходит… Вот такая она, наша, теперь уже не таинственная незнакомка.

— Отличный материал, — подвёл неожиданный итог демон.

Глядя на его мечтательную физиономию, Макс даже испугался, что Дросс задумал что-то ужасное против Катерины. Какая бы она не была гадина, но всё же сестра. Причем — единственная.

— Дросс?..

— Не волнуйся, — демон обезоруживающе улыбнулся, понимая волнение приятеля, — Макс, ничего плохого нашей госпоже я не сделаю, тем более что я тебе это уже обещал! Просто, эта девушка — желанная грёза любого жителя Инферно! — Он снова мечтательно закатил глаза к потолку. — И именно живая она имеет неоспоримую ценность.

— Живая? — не совсем веря ему на слово, уточнил парень.

— Да. После смерти такие вот личности становятся вялыми, неинтересными. Вся их ненависть, злоба, зависть зиждется на психических отклонениях, а после смерти, как не обидно, они излечиваются и становятся пресными.

— И попадают к фурам…

— Угу. Но, как ты правильно догадался, эта девушка очень опасна!

Дросс не стал делиться с Максом своими планами на счёт Раисы. Встретиться с этой особой он решил один на один. И ему абсолютно не нужны были свидетели в этом деле. Он даже пожалел, что позвал с собой Макса выслеживать девчонку. Не надо ему было знать про злопыхательницу. Теперь вот переживать будет, волноваться за свою стервозную сестру. С его-то неустойчивой психикой… Демон разделял мнение Катерины, что у Макса не всё в порядке с головой. Только он считал, что психика у парня хрупкая, неустойчивая, а старшая сестра была уверена, что больная. И это было очень существенным отличием. По этой причине маркиз и не посвятил приятеля в свои планы.

— Чего надо? — девушка смотрела на неожиданного визитёра исподлобья, скрывая за приоткрытой дверью охотничий кинжал. Дросс чуть улыбался уголками губ, что делало его похожим на змея-искусителя. Он прекрасно ощущал страх и ненависть, исходящие от Раисы, и это ему придавало сил. Буквально купаясь в низких частотах, демон был бесконечно счастлив. Он мог стоять тут до скончания веков, но такой расклад абсолютно не устраивал хозяйку квартиры, в которую тот норовил протиснуться. Девушке надоело ждать ответа, и она попыталась закрыть дверь, но сдвинуть мужчину не удалось. Она уже подумывала, а не закричать ли, но от этого шага её удерживало одно обстоятельство. Раиса знала этого человека. Точнее, она знала, от кого он прибыл. А поднимать шум, скандалить ей не хотелось по причине тщательно оберегаемой от соседей информации о себе и своей семье. — Ну! — пихнула она маркиза в грудь свободной рукой, силясь сей жалкой попыткой прогнать нахала.

Это было её ошибкой, которой тут же воспользовался Дросс. Он дёрнул девушку за конечность на себя, она не удержалась за дверь и почти впечаталась в мужчину, а он тем временем приобнял и шагнул вместе с ней в квартиру.

— Не шали… — тихо, даже мягко, сообщил он ей на ушко, попутно отбирая кинжал из судорожно стиснутого кулака.

Справиться с железной хваткой мужчины Раисе, разумеется, не удалось, и она обречённо вздохнула, передавая инициативу в руки гостя, но только временно.

— Может, скажешь всё-таки, чего припёрся? — Она отступила вглубь коридора, понимая, что реальной защиты от вторгшегося гостя у неё, как это не горько осознавать, нет. Психическая атака с изображением из себя невменяемой истерички с этим кадром не прокатит. Это тебе не уличная шпана, которая только и может, что нападать гуртом, трясясь от страха от собственной наглости. Этот — спокойный, как танк. Его бездарными театральными этюдами не проймёшь…

— Поговорить… — демон продолжал загадочно улыбаться, читая по лицу затравленной жертвы все её мысли. — Просто поговорить.

— Ну…

— Чего ты хочешь?

Раиса, ни секунды не задумываясь, прошипела:

— Чтобы эта тварь сдохла!!!

И демон, и девушка не сомневались, что объект обсуждения — одно и то же лицо.

— Это не соответствует моим интересам, — буднично ответил Дросс, в то же время, мимикой давая понять хозяйке квартиры, что эти самые интересы он будет отстаивать весьма решительно.

— А мне пофиг! — зло скривилась Раиса, и на демона буквально хлынул поток смешанных в один коктейль чувств: боль, отчаяние, страх, ненависть, отвращение, горечь, злость, обида. — Пусть она сдохнет! Как сдох мой отец! Под забором! Без гроша в дырявом кармане! — задыхаясь, она выплёвывала слова в лицо мужчине, словно это он был виновником её бед. — Пусть мучается от диких болей, загибается без помощи как моя мать… А люди вокруг равнодушно проходят мимо! Ведь никому нет дела до спившейся алкоголички!.. Пусть поспит на вокзале, или в подвале, как я… Пусть её имеют все…

Неожиданно маркиз понял, что это истерика. Сухая, без слёз, истерика, на грани нервного срыва. Что сейчас у Раисы начнутся спазмы, а возможно и судороги, и психика её, не выдержав нагрузки, даст сбой. А невменяемая, агрессивная девчонка может натворить немало бед. Ему не нужных бед.

Он стремительно к ней шагнул, рывком притянул себе и сжал руками, не позволяя шевелиться. Только дышать, да и то через раз. Раиса несколько секунд побилась в его жестких объятиях и вдруг обвисла на руках.

— А казалось такой грозной, — снисходительно прокомментировал демон, укладывая безвольное тело на диван. Посмотрел на девушку критическим взглядом, принял для себя вполне естественное решение и бесцеремонно устроился с ней рядом.

Девушка ещё нервно вздрагивала и, кажется, пыталась возобновить безобразное представление, но маркиз, наступая буквально на горло своим многовековым привычкам, старался её успокоить, слегка поглаживая оголённое плечико.

— Ты чего? — недовольно буркнула Раиса, тут же забыв про истерику. Ширина дивана не позволила ей проделать хоть минимального манёвра и отодвинуться от наглого демона. — Я тебя первый раз вижу!.. — сделал она жалкую попытку остановить соблазнителя.

То, что неожиданный визитёр соблазняет её столь бесцеремонно, Раисе почему-то нравилось. Она даже не придала значения тому, как она в настоящий момент выглядит. И так сложно было считать себя не то чтобы красавицей, а даже милашкой. А сейчас вообще видуха была полный отпад. Мужские бриджи с чужого… зада, майка-алкоголичка не первой свежести, голова третий день не мытая… Но вторгшийся в её жилище плейбой, казалось, абсолютно этого не замечал. Или ему действительно было всё равно?

— Врёшь… — как бы между делом сообщил Демьян, с интересом рассматривая татуировку на её плече. Рогатая, оскалившаяся образина с воткнутым в глаз кинжалом ему жутко импонировала. Да и надпись под картинкой говорила сама за себя: Vendetta. — Не первый раз…

— Ну не первый! — вынуждена была согласиться Раиса, хотя до этого была уверена, что не должен был этот мужик её заметить там, за оградой. — Убери лапы! — в традициях настоящих женщин, потребовала Раиса, в тайне надеясь, что он её не послушает.

— Зачем? — насмешливое недоумение заставило девушку нервно передёрнуться. Демон снисходительно улыбнулся. Он читал её, словно кричащую рекламу…

'Действительно, зачем этот наглый, беспардонный захватчик территории, от которого так и несёт мужской силой, должен убирать руки с её недоласканного тела? Ведь ничего предосудительного он пока не делает. Просто гладит плечо, обводя по контуру татуировку. Правда, вторая рука по-хозяйски лежит на голове, не позволяя даже приподняться. Но делает он это так, что подниматься-то и не очень хочется'.

— Раиса… тьфу, — Раиса — это было единственное, что Дроссу категорически не нравилось в девушке. Остальное его не только устраивало, но даже привлекало, а кое-что просто восхищало. — Что за имя у тебя…

— Не нравится? — как ни странно, обиды в голосе девушки не было. Демон отрицательно мотнул головой. — Хорошо… зови меня Раечка! Тоже не нравится?! Какой ты привередливый! А тебя самого как зовут?

— Дросс.

— М-м-м, круто! — Раиса скосила глаза на демона, подумала секунд пять и решилась: — Медея… можешь так меня называть.

Зачем она это сказала? Она и сама не знала. Сказала и сказала… В конце концов не государственную тайну выдала. А то, что этим именем её зовут только два человека… Теперь будет три.

— Хм… весьма информативно! — оскалился довольный Дросс, великолепно поняв подоплёку такого выбора.

— Ты знаешь, что связано с этим именем? — Раиса удивилась, ведь внешний вид гостя никак не вязался с её представлениями об интеллектуальном мужчине. Накаченный, наглый, самоуверенный, ухоженный, плейбой, одним словом.

— Разумеется! Я тебе не харч какой-нибудь безграмотный! — демон даже оторвался от поглаживания её руки и стукнул себя кулаком в грудь. — Vir eruditus![7] Медея, так Медея, — он снова вернулся к тактильному соблазнению, бессовестно запустив пятерню под майку, — всё лучше, чем Раис…

Девушка снова хотела было возмутиться его действиям, но поняла, что на этом этапе это будет выглядеть совсем глупо. Ведь позволила же ему лежать тут рядом на диване, особо не сопротивляясь, имя своё тайное зачем-то назвала, болтает по-приятельски… Да и дело своё этот Дросс, похоже, знает на высший балл. Башню у неё уже точно сносит от ещё вполне целомудренных ласк. А такое счастье выпадает похожей на пацана девчонке, ох, как не часто. Сейчас уже и не вспомнить, когда в последний раз? Да ещё с таким Казановой! И чего он в ней нашёл?

Словно услышав её мысли, Демьян наклонился над её лицом и прошептал в рот:

— Ты восхитительная…

— Это как…

Больше ничего ей сказать мужчина не дал, а ей уже и не хотелось.

Маркиз внимательно смотрел на третью женщину, соблазнённую в этом мире, спящую в какой-то невообразимой позе. Она свернулась в клубочек и уместилась чуть ли не на подушке, подтянув колени к подбородку. Дросс невольно стал сравнивать своих любовниц. Анжела была первой, и оценить свои впечатления тогда ему было трудно. Сейчас он понимал, что по технике ненасытная медсестричка уступала Катерине. Да и эмоции её были слабыми и неинтересными. Преснятина, одним словом. 'Госпожа' и вибрации выдавала неплохие, и затейница была та ещё! Но Катерина во время секса несколько успокаивалась, и это притупляло удовольствие. А вот Медея… мстила до последнего! И плевать, что у неё умения кот наплакал, это всё можно компенсировать самому. Зато, какой напор, какие эмоции, какая животная страсть!

Терять такую женщину Дросс не собирался. Надо только правильно расставить акценты во взаимоотношениях с 'хозяйкой', которая обеспечивает его безбедное существование в этом мире, и её злейшей врагиней, питающей остатки демонической сущности Дросса получше любого харча, несмотря на огромные потери этой самой сущности. Здесь, в этой убогой квартирке, маркиз снова почувствовал себя неукротимым истребителем, могучим демоном!.. Или партнёрша в этот раз попалась маленькая, хрупкая, с которой он себя ощущал практически всемогущим.

'Хм… а жизнь-то налаживается, — самодовольно думал демон, тупо пялясь в грязный потолок комнатки Медеи. — И Козырка обещал помочь. Бес, конечно, фигура мелкая, но зато пронырливая и наглая. Обязательно доберётся до Барбартоса, а маршал что-нибудь придумает! Если, конечно, Фуркас не успел подложить свинью. С него станется мстить ослабевшему противнику… И что он там говорил про ищущих меня ангелов?'

Бес проявился в Медее совершенно не вовремя. Девушка уже была готова сорваться в пике накатывающего оргазма, когда глаза её потемнели, и с губ сорвался неуместный вопрос:

— Дросс? Ты? — спросила его Медея голосом несмазанного робота.

— Позже! — придушенно рыкнул демон и встряхнул партнёршу, позволяя той временно избавиться от беса. — Эй, как там тебя? — позвал маркиз соотечественника, когда обессиленная девушка повалилась на диван. — Теперь выходи и поговорим.

— Уже всё? — нерешительно поинтересовался бес, снова проявляясь в глазах Медеи. — Прости, твоя мрачность, за несвоевременное вторжение, но тебя ищут!

— Фуркас проговорился? — недовольно поморщился демон.

— Нет. Я не совсем всё понял, но наши говорят, что к правителю приходили эти… — собеседник закатил глаза к потолку, суеверно избегая называть извечных оппонентов.

Всё-таки бесы были примитивными существами, подверженными различным верованиям и предрассудкам. Дросс усмехнулся про себя, стараясь не выдать своих мыслей бесу, который мог и обидеться.

— Как тебя зовут?

— Козырка…

— Я понял, Козырка, что к Вельзевелу приходили ангелы. Так? И что они хотели?

— Найти тебя!

— Зачем?

— Надо тут кого-то найти и что-то передать!

— Всё ясно, — Дросс выругался про себя, ещё раз недобрым словом помянул Сашиеля, и ласково посмотрел в глаза Медеи, стараясь взглядом простимулировать мозговую деятельность беса. — Кого найти?

— Ну… я это… узнаю! — бодро пообещал Козырка.

— Найдёшь меня здесь завтра! — скомандовал маркиз. — Или послезавтра… Но я постараюсь завтра, — Очень постараюсь, даже на изнанку вывернусь… — А сейчас иди к маршалу Барбартосу и всё узнай!

— Исполню, господин! — пообещал бес и закрыл глаза.

'А всё-таки интересно, зачем Сашиель приходил к правителю? Странно это… По идее, он должен избегать таких встреч, после того, что вытворил со мной, а он наоборот… Не понимаю я этих ангелов! Не понимаю…'

— Медея, я тебя прошу, не трогай Кретову! — тихо, но настойчиво вдалбливал демон новой любовнице нужную для него мысль. — Злись на неё сколько хочешь, ненавидь, проклинай, желай горя и несчастий, только сама нет трогай!

— Что за трепетная забота, Дросс? — мрачно поинтересовалась девушка, очнувшаяся после сна в своём привычном настроении. То есть — раздражённая и язвительная. Дросс, как ни странно, ей понравился. И не за то, что внешне напоминал фотомодель мужского пола, сошедшую с обложки глянцевого журнала, а за то, что был самим собой. Не кривлялся, не изображал из себя непонятно кого, не притворялся. За то, что был честен с ней. За то, что и её принимал такой, какая она есть. И это ужасно злило девушку. Причины этой злости Раиса не видела. Обстоятельства, наоборот, складывались в её пользу. Она уже подумала, что отбить любовника у Катерины было бы просто здорово! Да и сам Дросс сказал, что она во много раз лучше его 'Госпожи', но бросать хозяйку отказался, честно глядя ей в глаза.

— Она мне платит деньги! А если я от неё уйду… — он хитро посмотрел на внимательно слушающую его девушку и выдал ей правду-матку: — мне придётся искать другую хозяйку! А оно мне надо? Я к этой привык!

— Вы все мужики такие! — Медея обиженно отвернулась к спинке дивана, давая понять, что не желает его больше видеть.

Но от демона отделаться было не так-то просто. Он легко повернул её лицом к себе, и всё так же вкрадчиво сообщил:

— Месть бывает разной, девочка! — от его завораживающего баритона всё внутри Медеи замерло. — Ты хочешь, чтобы она сдохла? И всё? Хм… это неправильный подход, поверь мне! Если Катерина умрёт, то ты не насладишься болью в её глазах, не сможешь видеть её каждодневные мучения, не испытаешь торжества, когда она будет ползать у тебя в ногах! Унизить, растоптать, лишить достоинства! Это — достойная месть…

— Красиво излагаешь, — обиженно буркнула девушка и прикрыла глаза, понимая, что снова отвернуться он ей не даст. А смотреть в пылающие каким-то диким огнём глаза мужчины она была не в силах. — Только у меня нет таких возможностей…

— Слушайся меня, и такие возможности появятся! — буднично, без гордости и пафоса, пообещал ей Дросс.

— Я подумаю…

— А я ради тебя… Эй, открой глаза! Открой, я сказал! — Медея подобострастно вылупилась на несносного приставалу. — Так вот, я ради тебя даже сделаю что-нибудь безумное! Чего ты хочешь?

Девушка задумалась, пытаясь представить, какой же поступок будет достаточно безумным для этого Казановы?

— Мусор вынесешь?

— Кхм… — демон обескураженно захлопал ресницами. — Ну, раз обещал…

Несколько незначительных исправлений, изменена тройка цифр в длинном перечне, и благородное дело отъёма денег сделано. А кто заметит? Только он сам и может обнаружить подобные ошибки, если конечно позволит таким ошибкам проявиться. А вот если проявятся, то… или делай ноги, или сделают тебя. Хотя, и так делают… каждый день, не забывая напоминать про твою ничтожность. И когда же этому придёт конец? Если вообще… придёт.

Дал слово — держи!

Но ведь никто не обещал выполнять обещанное не отходя, как говорится, от кассы. Можно сдержать слово и не опозориться, таща по освещённому двору мусорное ведро к контейнеру.

Дросс, обезоруживающе скалясь, высыпал мусор в пластиковый пакет, валяющийся у обувницы, страстно поцеловал девушку и пообещал:

— Завтра буду… если ты не против.

Медея неожиданно зарделась, словно сама того не хотела и почти смущённо кивнула. Тут же разозлилась на себя, выдав напоследок такой разряд негатива, что демон едва успел поглотить его.

— Ну… убирайся! — хриплым голосом потребовала она от Демьяна, хотя с большей охотой попросила бы остаться. Но непримиримые противоречия, раздирающие её мечущуюся душу, заставляли говорить не то, что думает.

— До завтра!

Поставив пакет на заднее сиденье, Дросс помахал следившей за ним любовнице, хотя та и пряталась за гардиной, и выехал со двора. Мусор он собирался выкинуть подальше отсюда, в какой-нибудь контейнер, который попадётся по пути. А развлекать наглую девицу неподобающим зрелищем он не собирался.

Подходящий мусоросборник попался довольно скоро. Остановив джип на левой стороне дороги, дабы не красоваться с мусором, пусть и на почти пустынной дороге, Дросс извлёк пакет и, держа его двумя пальцами, понёс к контейнеру. Мешок с мусором видимо считал, что такой метод переноски не подходит носителю отбросов, и предательски вырвался из расслабленных пальцев маркиза. Ругнувшись, демон недовольно нагнулся за беглецом, да так и замер в позе страуса, услышав характерный удар пули по металлическому контейнеру.

Каким образом жертва так быстро переместилась к его машине, киллер не узнал. Не то чтобы сильный, но крайне неприятный удар по лицу не позволил ему больше сделать ни одного выстрела. И не потому, что ему было очень больно, а потому, что было мерзко, гадко и обидно. Такой подлости от несостоявшейся жертвы, которая с воплем: 'Это Спарта!', саданула его по лицу, он не ожидал.

Жертва тоже не ожидала, что своенравный мешок с мусором порвётся от удара о голову убийцы и оставит добрую половину своего содержимого у того в машине. Да ладно бы на волосах или плечах. Так нет, надо было прямо в рот попасть и глаза залить какой-то кислятиной.

— Смертный! — очень недовольно пророкотал демон, отбирая у загаженного киллера пистолет. — Как ты посмел поднять на меня… эту дрянь?.. — А так как пистолету тоже досталось от мусорного мешка, маркиз недолго думая, вытер его о более-менее чистую одежду несостоявшегося убийцы. — Как это понимать?! — и ткнул дулом тому в висок. Киллер замер, опасаясь выстрела, но сказать в своё оправдание ничего подходящего случаю не мог. — Молчишь?! — разъярился Дросс. А так как после встречи с Медеей его демоническая сущность, вернее, те её жалкие остатки, были заполнены под завязку, но и их вполне хватило, чтобы продемонстрировать жалкому человечишке мощь низвергнутого. — Молчи!!! — Он треснул кулаком по крыше автомобиля, отчего та вмялась в салон и придавила изгвазданного хозяина к креслу. — Вечно молчи!! — Киллер поднял на него затравленный взгляд, костеря себя за то, что не проверил заказанную жертву как следует. Кто же знал, что этот 'Мужик с обложки' может мять металл, как газету? Не убил бы его самого… — Смотришь?! — проревел демон и перевёл пистолет к носу убийцы. Тот непроизвольно скосил глаза на дуло, как оказалось — зря. — Вот так и смотри теперь! — язвительно обрадовался Дросс. — А ещё я тебе сейчас пирсинг сделаю твоей пукалкой! Выбирай место! — Жертва разошедшегося демона с трудом сфокусировала взгляд на том месте, куда указывал пистолет и… потеряла сознание. — Слабак! — констатировал Демьян. Внимательно осмотрел сомлевшего убийцу и как-то успокоился. Или запал прошёл. Довольно хмыкнув, он вернулся к своему джипу, выкинул полуразорвавшийся пакет в контейнер и спокойно продолжил путь.

Ему уже было абсолютно не интересно, что будет с недоумком, посмевшим покусится на него. Одно он знал точно: стрелять этот Вильгельм Телль больше никогда не сможет!

Макс, вытаращив на демона глаза, тихо обалдевал от его рассказа. Выходки, которые позволил себе этот, недалёкого ума, субъект, выходили за все рамки разумного! Мало того, что он завёл шуры-муры с Раисой, пардон, с Медеей, так этот идиот ещё киллера отпустил на все четыре стороны!

— Ты — дебил!

— Да, — согласился с ним, пребывающий в замечательном настроении, Демьян, — я дебил, дебелю и буду дебелить!

— Ты понимаешь, что это тебя… именно тебя хотели убить?

— Догадался! Макс, не считай меня дурнее, чем я есть! Этот мерзкий безрогий… — парень посмотрел на него с осуждением, — извини, двуногий, больше никому не причинит вреда, как бы мне не было обидно! Но он согласился убрать не того, и за это наказан!

— Дросс, он точно не сможет?..

— С таким косоглазием?! — хохотнул демон. — Да и психику я ему пошатнул прилично! Как бы он вообще не restitutio in integrum.

— Чего?

— Не вернулся в первоначальное состояние.

— Не впал в детство что ли?

— Да.

— Надеюсь, на этом твои подвиги закончились?

— Кто знает? — задумчиво произнёс Демьян. — Кто знает…

Дверь в квартиру Медеи тихо отворилась, и в прихожую безмолвно скользнул щуплый паренёк. Стараясь не разбудить хозяйку, он деловито пошарил у обувницы и, не найдя искомого, стал методично осматривать прихожую, заглядывая во все ящики и полки. Нужного ему предмета не находилось. Чертыхнувшись, парень повернул выключатель и стал проделывать то же самое уже при свете. Лицо его всё больше мрачнело, так как поиски не приносили результатов. Он даже не заметил, как в прихожую, сжимая кинжал, тихо вошла девушка и с удивлением уставилась на раннего гостя.

— Крыс, чего припёрся? — нерадушно поинтересовалась хозяйка.

— Я у тебя пакет оставлял, — хмуро буркнул парень, вот здесь, у обувницы.

— И что?

— Что, что?.. Где он?

— Понятия не имею! — недовольно ответила Медея и направилась в ванную комнату, раздирающе зевая.

— Как это?! — кинулся за ней гость. — Он мне нужен!

— Слушай, — девушка недвусмысленно поиграла кинжалом в руке, — ты меня не просил его беречь, как зеницу ока, так чего наезжаешь?

— Да ты знаешь, что в нём было?! — зло выкрикнул парень.

— И что?! — она усмехнулась криво, уже догадываясь, что могло находиться в том пакете. — Наркота?

Крыс побледнел от её слов, но быстро взял себя в руки.

— Какая наркота, ты что? — использовать квартиру одноклассницы как перевалочную базу он начал давно, как только Раиса переехала в этот район города. Парень думал, что девушка ни о чём не догадывается. Ну, оставляет он иногда у неё свои шмотки, так что в этом предосудительного? Как оказалось, зря он считал её дурой. — Там банка пива была…

— И ты из-за банки пива припёрся ко мне в шесть часов утра? Не смеши меня, Крыс! Придумай что-нибудь пооригинальнее! А пакет твой, я не… Стоп! Вспомнила!

— Ну?!

— Чего нукаешь? Мы вчера в него мусор высыпали…

— Мусор?! Тля!..

Перепрыгивая через ступени, Крыс понёсся во двор, даже не дослушав предостережение одноклассницы, что вожделенный пакет может оказаться совсем в другом контейнере, и довольно далеко от её двора.

Жители близлежащих домов, которые в это время уже бодрствовали, ринулись к окнам и на балконы, привлечённые истошными воплями какого-то взбесившегося парня, с остервенением кидающегося на мусоровоз, как раз, выезжающий со двора. Водитель пытался оттащить ненормального от вверенного ему имущества, но тот продолжал что-то кричать про горячо любимую пивную банку, которую выкинула в мусор злокозненная сестра. Он слёзно просил дяденьку — водителя позволить ему полазить в баках мусоросборника и даже обещал его отблагодарить в силу своих скромных возможностей.

То ли водитель решил хоть немного подзаработать на чокнутом парне, то ли на самом деле стало его жалко, но он позволил Крысу порыться в отходах жизнедеятельности граждан. Через пятнадцать минут изгвазданный и абсолютно деморализованный наркодиллер сидел на обочине и плакал. Он уже прикинул, чем ему угрожает потеря партии марихуаны, сколько баксов он теперь должен вернуть Степлеру, и тихо подвывал от открывающихся перспектив. Сердобольная старушка, впечатлённая необычными действиями парня, которые по её мнению говорили о его невменяемости, вызвала неотложку.

Иван Степанович Носов, в прошлом заслуженный слесарь, а ныне рачительный пенсионер, совершал утренний обход мусорных контейнеров, на предмет сбора пустых бутылок и алюминиевых банок. Необычно тяжёлая пивная банка, найденная на дне порванного пакета, вдохновила пенсионера. Иван Степанович мысленно представил уже, как он, после утреннего трудового подвига сядет на балконе и с удовольствием выпьет заслуженное халявное пиво. Он ещё раз взвесил на руке банку и задумался.

— Тяжеловата будет… — озадаченно пробормотал пенсионер и повнимательнее осмотрел находку. — Эвона как значится…

После сдачи добытого вторсырья знакомым сборщикам, Иван Степанович направился в ближайшее отделение полиции.

Глава 6 О методах вырабатывания характера

Если человека нельзя купить, то его можно продать.

Дейл Карнеги (из практики)

Такого провала по всем фронтам Фуркас спокойно пережить не мог. Демон буквально бегал по своим апартаментам и поминутно нервно щёлкал хвостом, пытаясь придумать, как выбраться из сложившейся ситуации с минимальными потерями. Приближённый бес настороженно, даже со страхом, наблюдал за метанием своего шефа, который уже буквально искрился от возбуждения.

— Ты сейчас воспламенишься, — не на шутку опасаясь за свой дерзкий язык, посмел высказаться бес, на всякий случай поджимая хвост.

— Надо же!.. — взревел Фуркас, в одно мгновение оказавшийся напротив беса. Взгляд его не обещал ничего хорошего, так что приближенному сразу захотелось куда-нибудь провалиться. — Ты бы, Призорный, так обо мне волновался, когда выбирал для работы такого замечательного убийцу! Где ты его вообще нашёл?!

— Но, шеф, — втянув голову в плечи, тем не менее, посмел возразить бес, — это один из лучших киллеров, который есть в этой местности! Он убивает с одного выстрела!

— Даже так?! С одного?! — Негодовал демон, жутко вращая горящими глазами. — И где тогда труп Дросса? А? Разгуливает по Хоминибусу, как ни в чём не бывало! А он не пробовал, твой лучший киллер, стрелять два раза?!

— Шеф, он просто не успел! Ведь после первого выстрела Дросс упал… ну… исчез из нашего поля зрения, а потом так быстро переместился к машине этого парня, что даже я глазом моргнуть не успел. И как засандалит ему по роже!

— Хорош убийца… И как его только Дросс в живых оставил? Я за ним никогда альтруизма не замечал!

— Да лучше бы он его прикончил на месте! Так бы хоть харча приличного получили, — недовольно пробубнил бес, — а теперь…

— Что теперь? — Ещё больше обозлился Фуркас. Он-то надеялся, что этого парня можно будет использовать ещё раз, а тут выясняется… Не понятно что выясняется!

— Так это… — замялся Призорный, пряча виноватый взгляд от шефа, — в психушке он.

— Где?!

— В психиатрической клинике. Он, после того, как получил удар по лицу, разозлился здорово. Я это очень хорошо почувствовал. Но подлый Дросс отобрал у него пистолет, приставил к виску… Вот тут нервы у парня и сдали! Ехал на рядовое убийство, а тут сам стал жертвой. Он и двинулся слегка. А когда маркиз пистолет вниз живота направил… — бес сокрушённо помотал головой, — тут-то всё и началось. Он на одном инстинкте драпанул оттуда, ничего не соображал, а потом… Эх… Сейчас сидит в палате, ни на что не реагирует, и поминутно в трусы к себе заглядывает.

— Чтоб тебя ангелы побрали! Зачем? Зачем он в трусы заглядывает? — опять принялся метаться Фуркас.

— Наверное, хочет удостовериться, что всё его драгоценное хозяйство на месте.

— Погоди, — непонимающе нахмурился демон, — Дросс ему что, хозяйство отстрелить грозился?

— Типа того…

— Ну он… — Фуркас не находил слов и лишь пыхтел, пытаясь хоть как-то выплеснуть своё негодование. — Ну, гад…

— Там вообще у них сегодня столпотворение, — бес как будто решил добить шефа информацией, — в психушке этой. Утром привезли парня, который, похоже, на почве пьянки сдвинулся. Всё про банку пива твердил, что дорога ему больше жизни! И порывался идти её искать, почему-то в мусорных контейнерах. Я на всякий случай в памяти его порылся, и, надо сказать, шеф, он тоже был перспективным… Кто-то из наших его вёл, это точно! Наркодиллер он, и свихнулся от того, что крупную партию наркотиков умудрился прохлопать!

— Да что они там, в самом деле?.. — демон прямо расстроился от того, что такие перспективные кадры уходят из-под носа. И Дросса убрать не удалось. А теперь, когда Барбартос его застукал во владениях маркиза, и мечтать об этом не стоит. Разве что… — А вот это идея! — самодовольно произнёс Фуркас и впервые улыбнулся.

— Идея, шеф? — воспрянул вслед за ним бес. — Какая?

— Слушай сюда…

Это стало уже утренним ритуалом… традицией. Катерина пилила брата, обвиняя его во всех реальных и мнимых промахах, ошибках, недоработках, в скверном характере, в неприличном поведении, и много в чём ещё. Макс лениво отбрёхивался, стараясь не особо заводить сестру, но и не молчать, как прежде. Дросс, наблюдая это, пытался понять: его ли присутствие заставляет Макса перечить Катерине? Или у парня терпение начинает иссякать? Что характерно, сам Дросс держал слово и хозяйку на негатив не провоцировал.

До этого утра.

Но сначала своё чёрное дело сделал Макс. На очередное порицание Катериной его работы, парень резко вскочил из-за стола, гневно сверкнул глазами, с остервенением захлопнул ноутбук, будто сам не учил демона обращаться с техникой бережно и нежно, и упёрся в обеденный стол руками.

— Не нравится?! Так найми того, кто будет эту работу делать хорошо!!! Только сразу приготовься к тому, что тебя начнут шантажировать конкуренты, партнёры и прочая деловая шушера!

Катерина, ясное дело, спустить такого поведения братцу не могла. Она, сама того не понимая, отзеркалила позу брата, заняв противоположную сторону стола.

— Да как ты можешь, убожество, разевать свой поганый рот на меня?! Забыл, откуда я тебя вытащила?!

— Из нашей квартиры ты меня вытащила! И я тебя об этом не просил!

— Да-а?! И денег ты у меня тоже не просил?!

— Денег? Да я тебе их отрабатывал с лихвой! Наняла бы программеров, узнала бы, сколько такие программки стоят! Сделала из меня раба! И обращаешься как с рабом! Ты даже с прислугой лучше обращаешься!

— Прислуга мне не хамит! А ты!.. — Катерина от злости у же почти легла грудью на стол, словно пыталась выплюнуть гневные слова прямо в лицо брату. — Ты, сволочь неблагодарная, всё время меня заводишь! И чего мать тогда не сделала аборт? Я бы сейчас не мучилась так с родственничком!

— Ты мученицу-то не изображай!

— Знаешь что, братец разлюбезный?! Сейчас тебя Демьян упакует в смирительную рубашку и отвезёт в клинику! Надоел!

— Когда тебе не хватает аргументов, — скривился в ухмылке Макс, — ты сразу грозишь мне психушкой!

— Так тебе там самое место! Демьян!!!

Демон, понимающий, что сейчас ему придётся делать выбор между хозяйкой и, страшно подумать, другом, медленно, нога за ногу, вошёл в столовую, остановился в дверях и прислонился к косяку.

— Ну?

По его интонации парень понял, что приятель сейчас на его стороне. Катерина, в силу крайнего возбуждения, настроения Дросса не поняла и гнула свою линию.

— У Макса приступ! Его надо отвезти в больницу!

— И?

— Свяжи его!

— Это не входит в мои обязанности!

— Что?!

— Екатерина Павловна, — снисходительнее, чем требовалось, принялся разъяснять свою позицию маркиз, — по контракту я являюсь вашим личным телохранителем и обязан всячески защищать вас, когда грозит опасность или есть хоть минимальный риск вашему драгоценному здоровью. В настоящей ситуации вам ничего не угрожает, следовательно, вы не нуждаетесь в моей защите.

— Что?! — хозяйку прямо-таки затрясло от злости.

— А-ха-ха! — залился нервным смехом Макс. — А ты думала, что приручила его!

— Заткнись, Макс! Я не поняла, Демьян, ты что, отказываешься выполнять мой приказ?

— Он противоречит моим должностным обязанностям, — невозмутимо ответил демон, понимая, что его упрямство может вылиться в большие неприятности.

— Респект, Дросс! — продолжал хохотать Макс.

— Я тронут, пойду пукну… — не остался в долгу маркиз, недовольно зыркнув на веселящегося парня. — Извините, Екатерина Павловна, но в ваш конфликт я вмешиваться не буду.

Высказавшись, демон покинул столовую, впрочем, далеко уходить не стал. Больно уж привлекательные эмоции выдавали сейчас брат и сестра. И упускать возможность насладиться низкими частотами он не мог.

— Да как он!.. Это всё ты, ублюдок! Ты его настроил…

— С какой это стати, я ублюдок? — мгновенно перестал смеяться Макс. Его задело предыдущее высказывание сестры про аборт, который в своё время не сделала мать.

— С такой! — зло высказалась женщина. — Нагуляла тебя где-то! Отец тогда именно поэтому от нас ушёл! Ты даже не Кретов! У тебя вообще нет фамилии!

— А с чего ты взяла, что мама меня нагуляла на стороне? — тихо спросил Макс, глядя на столешницу. Желваки парня нервно двигались, вся поза стала натянутой, как тетива лука.

— А чего бы тогда отцу уходить от нас? — брезгливо скривилась Катерина. — Не захотел позора!

— Так ты точно не знаешь, а просто строишь свои предположения, чтобы меня унизить? — вскинулся парень.

— А чего тебя унижать?!

— Да, действительно! — вызверился Макс. — Меня можно… но маму?!

— А что, мать? — скривилась женщина. — Таскалась после отца по мужикам!

— Не было такого!

— Было! Что ты можешь помнить, сопляк?!

— Не было! — рявкнул Макс, схватил ноутбук и выбежал из столовой.

Только пошёл он не привычным маршрутом, которым обычно скрывался от разгневанной сестры, а направился вон из дома. Катерина не обратила внимания на демарш брата, а вот кухарка Валентина, тихонько подглядывающая за конфликтом хозяев из-за дверей кухни, тут же отметила про себя эту странность.

— Дросс!!! — недовольный голос Катерины заставил демона предвкушающе скривиться в наглой усмешке. — Дросс!!

— Да? — Демон неожиданно возник в дверном проёме, глядя честными, невинными глазами на хозяйку.

— Почему ты не выполнил мой приказ? — голос Катерины звенел от негодования.

— Я объяснил… — вкрадчиво ответил маркиз и приласкал женщину взглядом.

— Не смей! — взвизгнула хозяйка, взбешённая столь дерзким поведением телохранителя. И не важно, что он по совместительству ещё и любовник, да ещё какой! Всё равно это не даёт ему права так на неё смотреть, когда она того не хочет. — Ты пошёл против меня!

— Если вы хотите расширить круг моих обязанностей… — по-деловому осведомился маркиз, — то это надо обсудить…

— Я вот сейчас возьму, и урежу круг твоих обязанностей… до нуля! Что ты тогда скажешь?

— Вы меня увольняете, госпожа? — насмешливо поинтересовался Дросс и демонстративно поиграл грудными мышцами, вызывая на лице 'госпожи' яркий румянец.

— Ах ты, паршивец! Ты ещё смеешь делать мне намёки?! Да я тебя в асфальт закатаю, кобелина проклятый! Думаешь, я не знаю, что ты вчера у бабы был?

— Да не был я у бабы, — честно солгал демон, полагая, что Раису… тьфу, Медею, бабой назвать можно только с большой натяжкой. — С чего вы взяли, госпожа?

— Знаю и всё! — упёрлась Катерина, точно также как и в случае с Максом, не приводя никаких реальных доводов. — Тебе что, меня мало?

— Мало! — честно признался Дросс, пытаясь предугадать реакцию хозяйки на его прямоту.

— Как это? — абсолютно по-детски растерялась Катерина. Она была уверена, что её темперамент может удовлетворить любого, самого ненасытного любовника. А оказалось, что её мало!

— Ну… Вы не должны себя винить, — демон, вместо того, чтобы оправдываться, решил простить даме её небольшой недостаток, — просто мне нужно гораздо больше, — чего больше, он уточнять не стал, пусть сама поищет ответ, — и я не смею вас беспокоить! Вы же должны когда-то отдыхать.

— Ты хочешь сказать, — хозяйка недоверчиво посмотрела на своего телохранителя, пытаясь понять, где он её обманывает, — что гуляешь по бабам исключительно из-за заботы обо мне?

— Да.

— Такого оправдания я ещё никогда не слышала! — женщина уселась за стол и стала с интересом, словно видела впервые, рассматривать чудо природы, волей случая оказавшееся у неё на службе. — И сколько же у тебя ещё… хм, партнёрш?

— Одна.

— Одна? Всего одна?

— Пока да.

— Пока?

— Мужчины — существа полигамные, Катерина Павловна, вам ли не знать?

— Да уж… знаю, — вполне дружелюбно произнесла женщина, но выражение лица её тут же резко изменилось. — Но мне это не нравится!

— Я догадывался, — всё так же спокойно произнёс демон, — но… как вы сами понимаете, у меня должна быть личная жизнь.

— А как же я? — ехидно оскалилась Катерина.

— Вы — моя хозяйка, работодавица, так сказать.

— Работа… кто?!

— Работодавица, — с выражением повторил Дросс, но что-то ему не понравилось в этом слове. Он задумчиво закатил глаза под лоб и выдал новый вариант: — работодавка, нет, работодавалка!

— Давалка?! — Последний вариант вывел Катерину из себя. Он заверещала так, что не только у демона, но и у подслушивающей за дверью кухарки, заложило уши. Даже Ларионыч в саду выронил секатор прямо себе на ногу. Его возмущения судьбой-злодейкой были несравнимо тише, чем вопли хозяйки. — Урод! Урою! Уничтожу! Убью! Уволю!

— Именно в таком порядке? — ехидно поинтересовался демон, поддерживая в женщине столь бодрящий его выброс негатива.

— Уволю!!! — переходя на ультразвук, верещала Кретова, забыв все свои, годами выработанные, манеры и умение держать свои эмоции в узде. Обычно её повышенный тон был ничем иным, как хорошо продуманной тактикой поведения. Катерина никогда не испытывала тех эмоций, которые демонстрировала людям. Единственной её эмоцией была злость, но это было её естественным состоянием. А вот сейчас это не было игрой. Она, действительно, вышла из себя, доведённая спокойным равнодушием телохранителя до белого каления. — Убирайся!!

— Как вам угодно, — всё также спокойно ответил Дросс, уверенный, что своенравная дамочка через пять минут будет просить его об обратном. Нет, не просить, а умолять, в ногах валяться и обещать быть хорошей, послушной девочкой.

Зайдя в свою комнату, маркиз раздвинул дверцы шкафа-купе и стал деловито перебирать вещи. Как он и предполагал, Катерина последовала за ним. Женщина наивно полагала, что её присутствие заставит телохранителя раскаяться в содеянном, со всеми, вытекающими последствиями. Но мужчина явно не собирался каяться. Он вынул из шкафа пару рубашек, джинсы и спортивный костюм. Потом, не смущаясь хозяйки, достал стопку трусов и носков, сложил своё приданное в пакет, туда же кинул документы.

— Всего доброго, Екатерина Павловна!

Доброжелательный голос и добродушная мина Дросса сбила женщину с толку. Она явно не понимала, что происходит. Выпустив во время непростительной истерики ситуацию из-под контроля, Катерина вдруг поняла, что мужчина не собирается играть по её правилам, а беспардонно навязывает ей свои. Вот сейчас он повернётся и уйдёт. Уйдёт к какому-нибудь конкуренту, охранять его драгоценное тельце. Но, что хуже всего, уйдёт к той, другой женщине, которая примет его с распростёртыми объятиями. А она останется и без телохранителя, и без любовника. А этот спокойный гад и то и другое делает на высший балл… И что ей делать?

— Что же ты не все свои вещи забрал? — Чтобы хоть что-то сказать, буркнула Катерина, надеясь в продолжение разговора вывернуть ситуацию в нужном ей направлении.

— Я забрал ровно столько, сколько заработал.

Тон мужчины не изменился. Всё такой же равнодушно — вежливый, даже изысканный, и до дрожи холодный. Женщина зябко поёжилась, панически придумывая причину, по которой наглый телохранитель остался бы с ней.

— Можешь… — Катерина поняла, что если она сейчас предложит Демьяну забирать всё, то это только подтолкнёт его к уходу. Ещё и гордо дверью хлопнет на прощание! А умных мыслей в голову не приходило. — По Трудовому Кодексу ты должен отработать две недели… — Она опустила глаза и почувствовала себя маленькой, беспомощной девочкой, которая по собственной глупости отдаёт подружке любимую игрушку.

— ? Зачем? — Дросс вытаращил на неё удивлённые глаза, потом изобразил понимание и вкрадчиво поинтересовался: — Вы хотите, чтобы я остался?

— Угу…

— На две недели?

— Не-а…

— Дольше?

— Угу…

— И?..

— Полторы зарплаты…

— Хм…

— Две!

— Я столько стою?

— Тебе мало?

— Нет.

— Тогда что?

— Ну… — Дросс изобразил глубокую задумчивость оскорблённого человека, который просто разрывается между альтернативами: уйти — остаться.

— Мне встать на колени? — усмирив свой гонор, обречённо вздохнула Катерина.

Возликовав в душе, Дросс никак не показал это внешне. Ему было вполне достаточно того, что она сломалась, подчинилась, а физическое буханье на колени не так уж было и важно. Он чувствовал её состояние.

— Volens nolens[8], - задумчиво изрёк демон и, наконец, улыбнулся. — Но у меня, однако, осталось сомнение… — женщина настороженно замерла, но демон не стал требовать от неё невозможного, — по поводу моей личной жизни?

Катерина вспыхнула, но сумела сдержаться. В конце концов, он прав про полигамность мужчин, так чего же сцены ревности закатывать? Тем более что чувств особых, тех, которые принято называть романтическими, она к нему не испытывает. И, даже, если бы испытывала, то всё равно это не имело бы никакого значения. Слишком разное у них с Демьяном общественное положение. Хотя, как любой женщине, Катерине хотелось, чтобы её любили, восхищались ею, боготворили. Но… как ей казалось, Демьян не способен на такие чувства. Было в нём что-то такое, то ли эгоизм, то ли равнодушие, что делало мужчину чёрствым, безразличным. Так что выхода у неё не было…

— Да делай что хочешь! — махнула она рукой. — 'Только меня не оставляй…'

'Вот давно бы так! А то взяла манеру орать на заслуженного демона! И никуда ты не денешься, голубушка, коли недуг — Febris erotica[9] захватил твоё слабое тело'.

— Какие планы на сегодня? — как ни в чём не бывало, бодро поинтересовался Дросс.

— Позови Макса, надо с ним кое-что обсудить, — тут же включилась в деловой процесс хозяйка.

— Так он ушёл из дому, Екатерина Павловна.

— Как ушёл? Когда?

— Так сразу, как только вы поругались.

— Чёрт! — Она набрала номер брата на сотовом. — Не доступен! Он срочно нужен! Дросс, — Катерина вдруг поняла, что эта фамилия идёт ему гораздо больше, чем имя. Демьян — звучало слишком мягко, и не отражало его сути. Да и Макс называл его всегда именно так. — Ты не знаешь, где его можно найти?

— Предположения есть, но наверняка…

— Съезди… пожалуйста. Пусть дурака не валяет! Куда мы теперь друг без друга… — 'когда так повязаны…'

— Конечно.

Катерина спустилась в столовую и потребовала от кухарки крепкого кофе. Настроение у неё было ужасным. Во-первых, она впервые в жизни подчинилась, да ещё кому? Собственному телохранителю! И сожалеет об этом совсем чуть-чуть. Просто удивляется своей покорности. Или ей давно нужен был именно такой мужчина, который всего парой слов ломал бы её волю? Во-вторых, надо было что-то делать с Максом. Брат выходил из повиновения, а это было очень опасно.

С улицы послышался шум заворчавшего мотора выезжающей со двора машины. Она машинально обернулась к окну, чтобы ещё раз полюбоваться на Дросса, и нечаянно задела рукой поднос, который Валентина как раз ставила на стол. Чашка с кофе полетела на пол. Это незначительное происшествие оказалось той, последней каплей, переполнившей чашу горечи бизнес-вумен.

— Безрукая корова! — снова сорвалась на крик взвинченная утренними скандалами Катерина и швырнула в кухарку подносом.

Валентина обиженно поджала губы, так как виноватой себя не считала. Хозяйка сама неосторожно повернулась, но разве она признает себя не правой? Кухарка молча подобрала всё с пола и также молча, чувствуя на себе недовольный, сверлящий спину взгляд Катерины, проследовала на кухню за новой чашкой кофе. Права или не права была работодавалка, как назвал её Демьян, но пока она была главной в этом доме, и приходилось безропотно выполнять её требования. Только этому наглому плейбою как-то удавалось навязывать Кретовой своё мнение. Ну, так у него и были на это особые причины.

Дросс решал нелёгкую для себя задачу, какую из девушек посетить первой? Ему важнее была Медея. И было на это сразу две причины: сведения, которые должен ему сообщить Козырка; и сама девушка, точнее, генерируемые ею вибрации. Зайти к подружке Макса можно было и потом, но здравый смысл говорил маркизу, что его любовницы, скорее всего, сейчас нет дома. Ведь договаривались вчера на вечер, и Медея говорила, во сколько придёт с работы. Правда и Полины могло так же не быть по той же причине.

— Что ж, проверим…

Макс как раз торопился на кухню выключать истошно свистевший чайник, когда в дверь позвонили. Парень без задней мысли открыл дверь, но тут же попытался её закрыть, понимая, что шансов у него нет.

— Потусторонним вход воспрещён! — натужно заявил он демону, без особого труда сдвигающего его со своей с дороги.

— Макс, не дури! Тебе ли со мной тягаться, немочь бледнолицая? — Насмешливый голос маркиза неожиданно придал парню сил, и он даже смог пару секунд удержать продвижение Дросса в квартиру. — Пыжься, пыжься, задохлик!

— Дросс, это не честно! — с обидой, выкрикнул Макс, и отпустил, наконец, дверь.

— Дросс?! — в коридор выскочила светловолосая девушка и поражённо уставилась на улыбающегося демона.

— Ше… Шенен?! — улыбка сползла с лица маркиза, уступая место глубочайшему удивлению.

Несколько секунд они одинаково таращились друг на друга, а потом их эмоции разбежались в кардинально противоположных направлениях. Девушка нахмурилась обиженно, а демон, сначала криво усмехнулся, а потом зашёлся таким гомерическим хохотом, что у присутствующих возникло подозрение в его вменяемости.

— Как был ты гадом, Дросс, так им и остался! — Девушка изобразила пальцами 'козу' и сделал движение рукой, как будто с силой втыкает рога в землю.

— Злись, Шенен… — продолжал веселиться демон, донельзя довольный нынешним видом извечного врага.

— Женя, Макс, а что случилось? — к ним в прихожую вышла Полина, с подозрением посматривая на хохочущего мужчину, хмурую подругу и обалдевшего приятеля. — Это кто?

— Дроссбартос, — известила её девушка, — собственной персоной!

— Да ты что?! Ну, так это же здорово? — не совсем уверенно произнесла Поля. — Мы же его искали… или нет?

— Его! Procul dubio[10]…

Дросс, продолжая заразительно смеяться, удивлённо поднял правую бровь. Он никак не ожидал, что ангел знал о его трепетной любви к мёртвому языку. Или это было чистым совпадением?

— И что теперь? — Полина не могла понять, отчего злиться подруга.

— Будем ждать посланника, — буркнула блондинка и удалилась в комнату.

Макс ткнул демона кулаком в живот, когда обе девушки ушли из прихожей.

— Ты чего завёлся-то?

— Шенен… стараясь успокоиться, простонал маркиз, — девушка…

— И что?

— Ангелы… бесполые… я думал… он будет… всё-таки парнем… как это… Сашиель… так промахнулся?..

— Я не понял, что, девушкой быть предосудительно? Или оскорбительно для ангелов?

— Да нет… Просто я не ожидал… что моим соперником окажется девчонка! Везёт мне на них в последнее время… — Демон как-то загадочно ухмыльнулся, словно его голову посетила с официальным визитом гениальная мысль, подмигнул Максу, и без приглашения направился в комнату. — Шенен, а расскажи, как ты попал… попала в Хоминибус?

— У тебя память отшибло, Дросс? — не разделяя его радости, недовольно отозвалась девушка. Нет, она, конечно, была бесконечно рада тому, что, наконец, пропащий демон отыскался, и скоро её мучения закончатся. Но этот наглый, самовлюблённый выкормыш Инферно разозлил и расстроил её. Смешно ему, видите ли, стало… — Это по твоей воле я сюда попал!

— Попала, — невозмутимо поправил окончание глагола маркиз и мерзко улыбнулся. — А всё-таки? Не расскажешь?

Надвигающиеся с юго-запада тучи грозили испортить прощальный вечер в молодёжном лагере 'Зелёный яр', расположенном на берегу живописного озера Эрхенко. Парни и девушки с тревогой поглядывали на стремительно чернеющее небо. Дровяная куча, густо прикрытая хворостом, и предназначенная для 'Пионерского костра', в отличие от всего остального, не могла быть перенесена под навес. Организаторы огненного шоу пытались срочно изобрести какой-нибудь способ спасения их детища, уж больно внушительной была поленница.

— Может, Шамана позвать? — с сомнением предложил темноволосый парень. — Пусть в бубен постучит…

— Зови, — усмехнулся его напарник, считающий, что лучше всего накрыть будущий костёр плёнкой. Авось гроза будет не долгой, и до полуночи небо развеется.

Шаманом оказался невысокий, худосочный парень в свободных льняных бриджах и драной футболке. Голова его была повязана сложенным, ядовито-оранжевым платком, отчего в сгущающихся сумерках он походил на фонарь. Парень деловито посмотрел на небо, широко расставил ноги, поднял над головой свой внушительный бубен и принялся что-то гундеть себе под нос.

Полина, перетаскивающая с другими девушками под навес приготовленную провизию, укоризненно посмотрела на доморощенного укротителя духов стихий и поделилась своими сомнениями с приятельницами.

— Этот Гарри Поттер в своём уме?

— А кто его, Поттера, знает, — усмехнулась симпатичная пышечка и крадучись подошла к Шаману. — Игорёк, тебе помощь нужна? Магическая… Я за палочкой сбегаю!

Парень не обратил на насмешницу никакого внимания и самозабвенно саданул колотушкой по бубну. Раздался густой раскат грома и по земле хлестнули холодные струи дождя.

— Заклинание перепутал, — весело выкрикнул кто-то из парней, — колдун недоделанный!

Раздалось дружное молодое ржание, и все с удвоенной энергией заметались по поляне, спасая то, что ещё не успели спрятать от дождя. Будущий костёр всё-таки прикрыли полиэтиленовой плёнкой, в надежде, что огненное шоу всё же состоится.

А дождь разошёлся не на шутку. Молнии разрезали небо во всех возможных направлениях, следующий за ними гром оглушал так, что приходилось открывать рот. В одну из очередных вспышек Полина заметила странную фигуру на берегу озера. Вроде все свои были тут, под навесом веранды, ближайший населённый пункт располагался за лесом, и идти до него было не меньше, чем двадцать минут. Да и идти надо было совсем в противоположном направлении. Посчитав, что ей показалось, девушка потрясла головой, прогоняя наваждение, и отвернулась в другую сторону. Раз больше никто ничего не увидел, стало быть, ничего и не было. Но при следующей вспышке молнии, она непроизвольно обернулась, силясь разглядеть хоть что-нибудь за стеной дождя. Никакой фигуры она в этот раз не заметила и успокоилась.

Гроза продолжалась примерно час, а потом плавно перешла в мелкий моросящий дождик, который ещё минут через двадцать сошёл на нет. Парни и девушки тут же бросились к дровяной куче и принялись разжигать вожделенный костёр. Градусы в них уже бурлили приличные, так что всем захотелось зрелища и диких танцев у огня.

Полина почему-то всё никак не могла успокоиться и решила сходить на берег озера, посмотреть, так на всякий случай… есть ли там кто-нибудь или нет? Уверяя себя, что хрупкая, бледная фигура ей только показалась, она осторожно обошла врытую в песок лавочку и вскрикнула.

— Ой! Не показалось…

На песке, скрючившись, лежал обнажённый человек. Судя по длинным, облепившим всё тело, мокрым волосам, это была девушка. Других признаков пола она не видела. Испугавшись, что девушка может быть мертва, Полина принялась тормошить несчастную. На её крики прибежали ещё несколько человек.

— Кто это?

— Девица какая-то… Голая.

— Как она тут оказалась? Никто не видел?

— Из озера, что ли вышла?

— Русалка?

— Ребята! Мы тут Русалку нашли!

— Чего орёшь?! — возмутилась Полина, обнаружившая признаки жизни у окоченевшей под холодным ливнем, девушки. — Лучше принеси какую-нибудь одежду! — Парень тут же метнулся к веранде. — Эй, как тебя зовут?

— Ше…нен… — непослушными губами проговорила девушка, открывая мутные глаза.

— Женька, — облегчённо выдохнул кто-то из парней.

— Где… я?..

Вариантов ответов последовало множество. От банального: в лагере 'Зелёный Яр', до не менее банального: Млечный путь, солнечная система, планета земля…

— Заткнитесь, идиоты! — зашипела на шутников Полина. — Всё хорошо! Ты у друзей.

— Тебе больше повезло, — с некоторой завистью сказал Дросс. — Сразу нашла поверившего тебе человека… Полина, а ты сразу ей поверила?

— Нет, — честно призналась подруга Макса. Судя по отсутствию реакции на её ответ, Шенен тоже это знала.

— А когда поверила? — не унимался демон.

— Когда она у окна стояла, — Полина чуть улыбнулась, вспоминая то незабываемое зрелище, которое заставило её поверить этому странному существу, по имени Шенен. — Было такое ясное утро. Она встала в поток солнечных лучей и тогда… тогда я увидела Его таким, каким он был в своём мире!

— Каким? — тут же заинтересовался Макс. В отличие от всех остальных, он понятия не имел, как должен выглядеть ангел. А ещё ему пришла в голову мысль, что возможно есть способ, который бы позволил ему увидеть, как выглядит на самом деле демон? Он пытался найти подходящее изображение в интернете, но Дросс их только высмеивал, говоря, что у людей слишком бедная фантазия, чтобы понять сущность жителей Инферно. — С крыльями?

Полина очнулась от своих воспоминаний, знакомо тряхнув головой.

— С чем? Ах, да, с крыльями, но это были не те крылья, которые принято у нас рисовать ангелам.

— А какие?

— Не знаю, не могу объяснить. Сам посмотришь, когда погода подходящая будет!

— А что, их каждый раз видно? — удивился Макс. Он-то подумал, что истинный облик ангела Поля видела всего один раз.

— Да… Он же настоящий… Макс, ты что, не веришь?

— Ха, не поверишь тут, когда со мной бок о бок уже столько времени демон живёт! Правда, развоплощённый!

Дросс нехорошо ухмыльнулся.

— А какой истинный облик у демона? — поинтересовалась Поля у маркиза.

— Лучше тебе не знать, — опередила Дросса Шенен.

— Интересно же, — обиделась на подругу девушка. Макс поддержал её согласным кивком.

— У вас нет чёрного излучения, — огорчила их Шенен. — А, впрочем, — она оценивающе склонила голову набок, разглядывая маркиза, — представьте этого субъекта с тёмной багровой кожей, длинным бычьим хвостом, — Дросс снисходительно усмехнулся жалким попыткам ангела описать его внешность по памяти, — раскидистыми мощными рогами, растущими вот отсюда, — она потыкала себя в лоб, чтобы сомнений ни у кого не осталось, откуда у демона растут рога, — ну, и с крыльями.

— Ничего не забыла?! — игриво поинтересовался Дросс, попеременно поигрывая подвижными бровями.

Девушка отвела смущённый взгляд, явно не собираясь отвечать на провокации демона.

— О чём это он? — поинтересовалась Полина, попеременно глядя то на Шенен, то на Дросса.

— Ни о чём!

— И ты это называешь 'ни о чём'?! — театрально изумился маркиз, вгоняя несчастного ангела в краску.

— Колитесь! — потребовал Макс. — А то нам больно интересно!

— При условии, что ты позвонишь сестре! — тут же согласился демон, нагло шантажируя приятеля.

— Позвоню, — буркнул Макс, — ну?

— Звони!

Парень послушно набрал номер мобильника Катерины, подождал положенное время и чуть ли не радостно доложил:

— Абонент недоступен! Я позвонил! Колись!

Дросс ехидно улыбнулся, красноречиво посмотрел на всё ещё сконфуженного ангела и выдал тайну смущения Шенен:

— Ангелы бесполы… а вот демоны, — он выдержал паузу, красноречиво указав глазами в нужном направлении, — имеют внушительные половые признаки.

Шенен не выдержала и выскочила из комнаты. Полина осуждающе посмотрела на мужчин и ушла успокаивать впечатлительного ангела. А Дросс снова расхохотался, радуясь своей небольшой, но, всё-таки победе над соперником.

Макс понял состояние демона и задал мучающий его вопрос:

— Дросс, а из-за чего вы с ним воевали?

— Не из-за чего, а из-за кого. Из-за бабы одной. Банкирши. У неё такая неустойчивая психика. То на благотворительность миллионы спускает, то начинает на собственных сотрудниках отыгрываться. Выплаты урезает, заставляет работать по двенадцать часов, отпуска замораживает. Ну, люди от неё и сбегали пачками. Даже пара смертей прямо на рабочих местах была… Короче, ни ангелу, ни демону. Я, когда начал эту бабёнку сам обрабатывать, почувствовал, что белокрылые её тоже пасут. Думал, что с их стороны кто-нибудь значимый работает. А когда узнал, что мне противостоит рядовой! Ну, я разозлился!

— И за это ты его убил?!

— Да не убивал я его! — Дроссу очень не хотелось говорить Максу правду. Уж больно это на оправдание было похоже. Демон-истребитель не собирался убивать ангела… И плевать, что есть мораторий, что потом свои же могли показательную порку устроить! Если бы решил уничтожить, то уничтожил бы без оглядки! А так… просто заклинание недоработанное применил… Маркиз поёжился, отгоняя неприятные мысли. — Ошибка произошла!

Лицо Макса вытянулось от удивления. Мало того, что демон, многотысячелетнее существо, совершил ошибку, так он ещё и признался в этом!

— Хороша ошибка… — на полном автопилоте пробормотал Макс, переводя взгляд с несколько смущённого демона, на дверь кухни, за которой уединились девушки.

— Никто не застрахован, знаешь ли… Ладно, надо с Шененом о деле поговорить, а то мы обо всякой ерунде треплемся! — Демон смачно потянулся, хрустнув суставами, и крикнул в сторону кухни: — Шенен, возвращайся! О деле говорить будем!

Глава 7 О превратностях

Фортуна улыбается тем, кого не заметила Фемида

Г.Падва (позаимствованное)

Подъезжая к коттеджному посёлку, Дросс в очередной раз обругал себя за мягкотелость, которая всё больше проявлялась в нём в этом мире. Разве раньше он позволил, что бы его интересы были передвинуты на второй план, в угоду желаний какой-то капризной дамочки? Да никогда! Разве стал бы он стараться ради кого-то, если ему этого не хотелось? Да ни в жизнь! А теперь он, вместо того, чтобы расстроить Катерину известием об отказе брата возвращаться в родные пенаты, везёт Макса домой. А ведь как бы она взвилась из-за самовольства, учинённого Кретовым — младшим! Какой бы вулкан чувств выплеснула на демона! Как бы подзарядила его, жаждущую ярких эмоций, нижнюю сущность!

— Эх! Изменяю собственным принципам. А ничего нет отвратительней измены самому себе! Ведь даже не обвинишь виновного, не предъявишь претензий! Макс, ты в следующий раз, когда из дома 'навсегда' уходить будешь, скрывайся в неизвестно никому направлении. Ладно? А то тебя слишком просто найти оказалось.

— А не надо быть таким памятливым, — огрызнулся Макс, уже недовольный предстоящей встречей с сестрой. И зачем он поддался на уговоры Дросса? Самое главное, им обоим хотелось, чтобы Макс остался у Полины, но оба затоптали свои желания. И ради кого? Ради самовлюблённой тиранши! Как будто она им благодарна будет… — Мог ведь не найти нужную квартиру.

— Мог, — со вздохом согласился Дросс. — Но интуиция говорила, что надо мне тебя найти, понимаешь, надо…

— Да с твоей интуицией только выбирать, в какой руке арбуз, — ехидно сообщил демону Макс, всё больше и больше не желавший возвращаться в особняк. Старая хрущёвка Полины была ему милее в сотни раз.

— Слушай, а что это за нашествие у вашего дома? — Дросс остановил машину метров за сто от ворот, так как подъезд к ним был перегорожен разномастными муниципальными автомобилями.

— Скорая? — Макс с замирание сердца понял, что в их отсутствие случилось что-то страшное. Ужасное, и, быть может, непоправимое, так как из-за капота кареты скорой помощи выглядывала ещё одна, весьма характерная машина. — Полиция… Дросс, кажись с Катериной что-то…

— Что?! — демон резко обернулся, и парень с удивлением отметил, что жизнь сестры ему далеко не безразлична. Дросс явно забеспокоился и, даже как будто побледнел. — Почему с Катериной?..

— Потому, — резко севшим голосом отозвался Макс. — Потому что так говорит уже моя интуиция!

Они, не произнося больше ни слова, дружно выскочили из машины и припустились к воротам. Навстречу им выдвинулся дежурный страж порядка, загораживая дорогу. Так как Дросс выглядел значительно внушительнее парня, именно его тот и попытался остановить, чем тут же воспользовался Макс, юркнув по руку полицейского.

— Туда нельзя!

— Почему? — возмутился маркиз. — Я работаю в этом доме! Телохранителем!

— Так что же вы так плохо охраняли свою… — полицейский осёкся. Сам того не желая, он сказал лишнего.

Но демону уже не надо было знать большего. Знакомая эмоция ненависти, причём совершенно свежая, сегодняшняя, заставила его резко развернуться и броситься к машине. В зеркало заднего вида он увидел, как из ворот выбежали ещё двое полицейских, явно по его душу, но он уже успел развернуться и притопить педаль газа. Преследователи лишь выругались, беспомощно суетясь возле своей машины, которую заперла у ворот скорая.

— Зачем ты это сделала? — демон тряс девушку, словно собирался вытряхнуть её душу. — Я же просил?!

— Что сделала? — чуть не плача, выкрикнула Медея, упираясь кулаками в его широкую грудь. Она безрезультатно пыталась освободиться от его железной хватки, но силы были не равны.

— Убила её! — сквозь зубы процедил Дросс, стараясь сдержать кипевшую в нём ярость

— Кого?! — испуганно пискнула ему в грудь несчастная.

— Катерину!

— Дросс, ты чего? — Медея от удивления резко обмякла и демон, не ожидавший таких перемен состояния, чуть не выронил её из захвата. — Я была там, но я не… честное слово!

— А зачем приезжала? — Чуть смягчился демон.

Девушка виновато отвела глаза. Дросс понял, что причина была наверняка какая-нибудь глупая, что ей сейчас даже стыдно признаться.

— По привычке… Я работаю там недалеко. Когда с работы домой возвращаюсь и иду по этой дороге, то заворачиваю туда…

Дросс вздохнул облегчённо. По крайней мере, тюрьма этой юной мстительнице не грозила. А то терять сразу двух женщин ему было совсем грустно. Ему и одну из них терять весьма не хотелось, но жизнь сделала за него этот выбор.

— Дура!

— Я же не знала!

— Я тебя о чём просил вчера?

Демон почувствовал, как в душе Медеи закипает какое-то странное чувство, замешанное на ревности. Словно эта глупышка ревновала к тому, неизвестному убийце, который сделал с Кретовой то, что так долго мечтала сделать она сама. С таким видом ревности демону ещё никогда сталкиваться не доводилось.

— Дросс, — в глазах Медеи проявился Козырка, — это я виноват! Подбил её немного позлиться… Кто же знал?

Маркиз чуть не завыл от досады. Но что ту поделаешь, если бес просто добросовестно выполнял свою работу?

— Видел что-нибудь? — он чуть успокоился.

— Нет, маркиз, ничего. А девчонка не виновата!

— Сгинь, заступничек! Или, погоди, передай нашим, что я сегодня нашёл ангела. Пусть скажут, когда посланник прибудет и куда? Встречу ему организуем, чтобы как я, в какое-нибудь дерьмо не угодил. Действуй!

Отослав беса в Инферно, демон сосредоточился на насущных проблемах. Вопрос: 'Что делать?' встал ребром. Хоть он и собирался вернуться в низвергнутый мир в самое ближайшее время, всё равно дата отбытия была весьма размытой. Шенен просветила его на этот счёт, невесело уточнив, что метод вернуться назад не сложный, в отличие от исполнения.

Да, задал им задачку хитромудрый Сашиель…

Ритуальный кинжал один. Он же — ключ для перехода. Активируется после смертельного удара, желательно, в сердце. Что поделать, но в этом мире им с ангелом придётся умереть от рук друг друга. Других способов попасть в тонкий мир, практически нет. Есть, правда, вознесение, но это очень долго и очень сложно. Да и доступен этот способ только верхним. Так что придётся перебираться традиционным способом. Для того чтобы после смерти человеческого тела они воплотились в прежние сущности, тронный передаст им амулеты. Всё просто! Всё замечательно!

Кроме одного… Первый, будучи не просто смертельно раненым, а, по сути, безвозвратно мёртвым, должен убить второго! Сам!

Как? Способов много. Стопроцентного — ни одного! По словам Шенен, ангелы уже все головы сломали, пытаясь решить эту задачку. Поначалу, демон посмеялся над белокрылыми. Им ли решать проблемы, связанные с убийством? Но, немного поразмыслив, понял, что и ему найти беспроигрышный вариант так запросто не удастся. Следовательно…

Пребывание в Хоминибусе продлевается на неопределённый срок. И это не было проблемой до той самой минуты, пока они с Максом не подъехали к воротам особняка Кретовых. Последствия смерти Катерины могли быть просто катастрофичными. Фантазировать по поводу этих самых последствий Дросс не желал категорически. Уж больно все они были бесперспективные.

— Знаешь, Дросс, а мне почему-то не радостно…

Глухой голос Медеи вернул демона в реальность. Девушка, подобрав ноги под себя, скукожилась в кресле, и глядела куда-то в пространство. Дымящаяся сигарета почти обжигала пальцы, но она не обращала на это никакого внимания.

— А уж как нерадостно мне!.. — 'Побрали бы меня все ангелы Раиса! Положение, хуже чем у грешника в аду! Такое прикормленное место накрылось!..'

— Ты её любил?

Дросс чуть не подавился вдохом, так противоестественна была для него эта мысль. Он даже чуть не ляпнул вслух то, о чём девушка даже подозревать не должна была.

'Демоны не могут любить!'

— С чего ты взяла?

— Да так… Примчался выяснять…

— Дура! Я за тебя боялся! Вдруг, это ты не выдержала и прибила её…

— Из-за меня? — Медея скривилась, всем своим видом выражая недоверие словам мужчины. — Чтобы из-за меня кто-то переживал?.. Смешно… — невесело констатировала она. Наконец, заметила, что сигарета сама докурилась до фильтра, нервно затушила её в тарелке с окурками. — Я вообще не ждала тебя… больше…

— Я же вчера обещал прийти! — Дросс не понял, почему это вдруг он должен был не сдержать обещания?

— Ну, обещал… Только не верилось мне. Ты такой…

— Какой? — нехорошо сощурился демон, полагая, что она сейчас начнёт описывать его неподражаемую внешность. Как в воду глядел.

— Ха… какой? Такой! Гладенький весь. Ухоженный. На тебя, поди, девки сами вешаются? — с непонятной демону горечью, откровенничала Медея.

— Не вешаются, — честно признался Дросс, — да и не общаюсь я с ними. Негде им вешаться!

— Врёшь ведь! — неожиданно вспылила девушка. — Только не пойму, зачем? Зачем тебе такая замухрыжка, как я? А?

'Вот как ей объяснить, чтобы правду не говорить, что мне до её внешности дела нет? Что главное в ней, её ненависть…'

— А такой у меня вкус! Нравится всё необычное! Ты — необычная?

— Ну-у…

— Медея, давай сойдёмся на том, что я — ярый ценитель утончённых злючек? А твой темперамент даст фору скучным красавицам!

— По крайней мере — честно, — вздохнула Медея и направилась к плите. — Кофе будешь?

— Буду.

Шенен беспокойно металась по комнате, пытаясь понять причину своего нервного состояния. Ведь вроде всё складывается хорошо: нашёлся Дросс, обещал подумать над проблемой перехода… Но, что-то мучило девушку, с тоской сжимая её человеческое сердце. И Полина ушла на работу. Так что поделиться своими предчувствиями было не с кем.

— Шенен, — Сашиель почувствовал тревогу рядового ещё в Раисе. Да и Ктара добавил немало волнения. Прибежал с вытаращенными глазами, начал что-то кричать невразумительное. Короче, сорвался всё-таки напарник, нервы не выдержали. — Что тут у вас стряслось?

— Пока не знаю, — девушка заозиралась в поисках командира. Тронный ангел постарался точно попасть в поток солнечного света, чтобы ей было проще его увидеть. Рассмотрев, наконец, призрачный силуэт Сашиеля, Шенен чуть успокоилась. — Сегодня утром неожиданно пришёл Дросс!

— Правда? Ну, слава Создателю! Теперь всё будет хорошо!

— В том-то и дело, что меня мучают нехорошие предчувствия… да что там, нехорошие… плохие предчувствия! Просто отвратительные…

— Вот как?.. Конкретнее можешь сказать?

— Практически нет. Знаю только, что они касаются не меня. Следовательно…

— Проблемы будут у демона, — закончил её мысль Сашиель. — Шенен, ты раньше времени не беспокойся! Скоро к вам посланник явится. Нижние его уже почти подготовили. А чтобы с этим прохвостом Дроссбартосом ничего плохого не случилось… кто бы мог подумать, что меня будет так заботить благополучие проклятого демона?! — Тронный недовольно поморщился. — Я передам нижним, чтобы они о нём позаботились, — рядовой неуверенно кивнул. Обещаниям командира он привык верить, но в этот раз всё упиралось в исполнительность демонов. А к этим сущностям у Шенена доверия не было. Совсем! — Да, Ктара тут постарался и вычислил, что лучше всего вам с Дроссом совершить ритуал в ночь с тридцать первого октября на первое ноября по человеческому календарю. Силы тьмы и света облегчат вам дорогу. Только надо успеть всё сделать точно в момент перемены дат!

— Я понял! — Шенен постаралась скрыть своё огорчение. До нужного дня было почти два месяца. И всё это время надо будет как-то выживать в этом чуждом мире. — А раньше никак?

— Придумаете выход, возвращайтесь раньше! Шенен, ну ты, я смотрю, совсем духом пал! Это на тебя не похоже!

— Командир, я справлюсь! Справлюсь…

Следователь Шангин, перед тем как начать беседовать, пока только беседовать, с младшим братом жертвы жестокого убийства, ещё раз проанализировал известные ему факты преступления. Смерть наступила приблизительно в одиннадцать часов. По словам судмедэксперта, Кретова скончалась мгновенно от удара ножом в шею под основание черепа. Удар мог нанести и мужчина, и женщина. Орудие убийства не найдено. По словам кухарки с её кухни не пропало ни одного ножа. Кроме того она утверждает, что с утра хозяйка скандалила с братом, а когда тот покинул дом, продолжила ругаться с телохранителем, который почему-то скоропостижно покинул место преступления, когда вернулся в особняк. Это было очень странно, но только с одной стороны… Если телохранитель был в чём-то замешан, то он не стал бы так очевидно обращать на себя внимание, а сидел бы сейчас смирненько в соседней комнате и придумывал себе алиби. Но, с другой стороны… преступники и не такое вытворяли, пытаясь запутать следствие.

— Итак, господин Кретов, что вы делали сегодня в одиннадцать часов?

Макс поднял на следователя мутные от слёз глаза, не совсем въезжая в смысл происходящего. У него перед глазами стояло бледное лицо сестры, необычно спокойное и, как ему показалось, умиротворённое. Он, невзирая на запрет, всё-таки протолкался к её телу и заглянул под белую простыню. Зачем? Наверное, убедиться, что это не жестокий розыгрыш, и что за этим не последует его пожизненное заключение в психушке. Это было вполне в духе креативно мыслящей, но абсолютно безжалостной женщины. Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте — это черновик — и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено.

Кто мог сделать это с Катериной, у него не укладывалось в голове. Если бы её застрелили, или подорвали автомобиль, или отравили чем-нибудь жутко ядовитым в офисе, Макс бы так не удивлялся. Сестру было безумно жаль, но она сделала всё, чтобы именно так закончить свои дни. Недоброжелателей и врагов у бизнес-вумен Кретовой было столько, сколько у иных людей знакомых не наберётся. Она всегда шла вперёд с упёртостью бронетранспортёра, так что за её спиной было вдоволь и раздавленных, и покалеченных, и размазанных по колее. Всех разыскивать, времени не хватит! Взять хотя бы Раису. Ведь эта мелкая пигалица столько ей смертей нажелала…

Парень задумался, а могла ли Раиска, тьфу, Медея, слететь с катушек и решиться убить Катерину? Ведь, по словам Дросса она…

— Вы будете отвечать? — настойчиво-деловой голос следователя вывел Макса из задумчивости. — Повторяю вопрос: что вы делали сегодня в одиннадцать часов?

— Был у подруги… — неохотно буркнул парень, не желая впутывать Полину в эту историю. Да и не только Полину. Если дело дойдёт до свидетелей, то на свет может выплыть некое странное существо по имени Шенен, не имеющее никаких документов! Это Дроссу Катерина купила паспорт, а вот девушке так не повезло… Эх, Катерина, Катерина… Как же ты так не убереглась?

— Имя, фамилия, адрес!

— Это обязательно? — Лицо Макса выражало такое нежелание сообщать затребованные данные, что у следователя закрались сомнения в его невиновности. А ведь младший брат жертвы до этой минуты квалифицировался только как свидетель.

— Обязательно! Иначе у вас не будет алиби!

— Пусть не будет, — Макс упрямо не желал впутывать Полину.

— Вы понимаете, что затрудняете этим следствие? — в голосе полицейского появились признаки угрозы.

— Понимаю… Сестру я не убивал, хотя она была изрядной… — дальше он проговорил одними губами, но следователь разобрал нелестный эпитет, адресованный свежему трупу. Это он тоже отложил в копилку фактов. — А ваша задача искать убийцу.

— Не надо меня учить, что надо делать! Как и где вы встретились с телохранителем вашей сестры, Дроссом?

— Сегодня? — почему-то уточнил Макс. Следователь кивнул. — Он приехал за мной к подруге по просьбе сестры. Мы с утра поссорились.

— Какова причина ссоры?

— Она была недовольна моей работой.

— И всё?

— Всё!

— Ваша кухарка сказала…

— Эта старая грымза вечно подслушивала за дверью! — Парень от злости с хрустом сцепил пальцы, так что побели костяшки. — Главной причиной ссоры была моя работа, — сквозь зубы выдавил Макс, глядя прямо перед собой, но, отнюдь, не на полицейского. — Всё остальное: гнусные выдумки моей сестры, с помощью которых она хотела меня унизить!

— Только вас? — с ехидным прищуром поинтересовался следователь.

— А вот это не ваше дело!! — неожиданно взбеленился Макс. — Не лезьте в мою жизнь!!

— Максим, успокойтесь, — квохча как наседка, в комнату ворвалась кухарка Валентина, демонстрируя прямо-таки материнскую заботу о новом хозяине. — Вот, я вам ваше лекарство принесла!

Макс отмахнулся от её руки, выбивая стакан с водой. Валентину он и так недолюбливал, а уж сейчас она его просто раздражала.

— Она даже сейчас подслушивала! — возмутился Макс и требовательно поглядел на следователя, но тот, желая посмотреть, куда вывернет назревающий конфликт, проигнорировал его молчаливую просьбу. Поняв, что от полиции он порицания Валентины не добьётся, Макс решил всё высказать сам. — Уши ещё не отвалились?! — Рот парня скривила брезгливая ухмылка. Если бы он только мог, то врезал бы не задумываясь по её слащаво — заботливой физиономии. — А диктофоном вы пользуетесь, или всё на подкорку пишите? А? Штирлиц с половником!

— Антон Михайлович, — всё тем же противным голосом гнула свою линию Валентина, — Максиму нельзя так волноваться! Он же совсем недавно из клиники! Может, Наталье Михайловне позвонить, а то, как бы рецидива не было?

Максу от её излияний стало совсем не по себе. Мало того, что эта вяленая щука следила за ними, так она уже и следователю всё выложила! И выглядит он теперь как законченный шизофреник в острой стадии. Заложив руки в карманы штанов, парень как можно спокойнее спросил у следователя:

— Она так и будет здесь тор… присутствовать?

— Максим… вам нельзя нервничать, это может плохо сказаться на вашем состоянии, — Макс сквозь зубы застонал, а кухарка, словно этого и добивалась, продолжала лить никому не нужный словесный елей на его несчастную голову: — надо неукоснительно соблюдать предписания врачей! Мне Екатерина Павловна велела заботиться о вас… сиротинушка-а… — ни с того ни с сего завыла кухарка, смахивая набежавшую слезу.

— Валентина Егоровна, покиньте комнату, — тоже уже едва сдерживаясь, попросил следователь. — Когда будет надо, я вас позову.

Оскорблённая в лучших чувствах, Валентина прошествовала на выход. Когда дверь за ней закрылась, Макс чуть расслабился и вынул руки из карманов. Следователь заметил, как дрожат пальцы парня и понял, какие нешуточные эмоции клокочут сейчас у того в душе. Главное, чтобы это не повредило допросу.

Его наихудшие предположения сбылись. Кретов замкнулся и больше на вопросы не отвечал. Не помогали ни угроза, ни увещевания, ни грубый подхалимаж. Всё было бесполезно. Возможно, Валентина была недалека от истины, и хрупкая психика парня требовала медицинского вмешательства.

Автомобиль Дросса остановили на посту ДПС, как положено, попросили предъявить документы, а потом и проследовать для составления протокола.

— А что не так? — Демон понял, что не так уже всё, но было поздно. Его окружили четверо полицейских явно не с целью поводить вокруг него хоровод. Разметать по сторонам столь скромное количество людей было для него раз плюнуть, но Дросс давно уже уяснил, что нарываться не стоит, ибо свобода дороже амбиций, тем более, сейчас, когда появилась возможность всё вернуть на круги своя. — Я не включил фары?

— Включил… — поигрывая наручниками, сообщил ему, видимо, старший по званию, которые маркиз так и не научился распознавать. — Вы арестованы по подозрению в убийстве!

— Даже так… — демон несколько озадачился. Ведь тогда, в больнице он прекрасно слышал, что никаких зацепок, то бишь, улик, он не оставил. Да и Макс заверил, что дело с трупом на пустыре закрыли. А вот на тебе…

— Не удивлён? — Полицейский пытался рассмотреть раскаяние на лице ухоженного красавчика, но Дросс непроизвольно включил 'валенка', непонимающее хлопая длинными ресницами.

— Разумеется, удивлён, — пробасил демон, пытаясь понять, как же они его всё-таки вычислили? Он бы ещё долго мучился этим вопросом, если бы другой полицейский не ткнул его в спину полосатой дубинкой, и не пробубнил что-то ругательное про 'бедную женщину'. Тут только до маркиза дошло, что обвиняют его в убийстве Катерины. Сказать, что он расстроился, это не сказать ничего. Отдуваться за чужие грехи, что могло быть хуже? — С чего это решили, буду-то я хозяйку… того…

— А нам не докладывают! Ориентировку дали на тебя, так что давай… шагай!

— Шагаю… Misera contribuens plebs[11].

Попасть в камеру, да ещё с двумя неприятными типами, глядящими на тебя как на потенциальную жертву…

Типы были о Дроссе тоже не лучшего мнения. Лощёный мажор в дорогом прикиде вызвал у них нездоровое желание почесать об него кулаки.

Разумеется, неопытный демон не знал, что этим бегемотоподобным бугаям местные стражи порядка пообещали некие послабления за маленькую услугу с их стороны. Услуга называлась: 'Прессование клиента'. Результатом данной услуги должен был стать развязанный язык задержанного субъекта и его безоговорочное согласие со всеми обвинениями. Вот типы и приступили к добросовестной отработке маячивших в перспективе благ.

Они молча разбрелись по углам небольшой камеры, стараясь взять Дросса в клещи. Демон с интересом наблюдал за их манёврами. В стратегическом плане противники, конечно же, были правы, но… для того, чтобы выиграть сражение, надо довольно точно знать возможности врага. Провести разведку… А вот этой важной частью в подготовке к атаке нападающая сторона пренебрегла.

— Категорически не советую, — честно предупредил их Дросс, понимая, что здесь без рукоприкладства, как не крути, не обойдётся.

— Слышь, ты… — сплюнул через зубы правый верзила, — пи…мидор расфуфыренный, закрой свой хавальник, а то зубов не досчитаешься!

— А лучше прими привычную для тебя позу, — подхватил инициативу его подельник, — мордой к стене, и наклонись! Любить тебя будем!

Дросса их слова не впечатлили. Разумеется, мысленно он пообещал им столько разнообразных и узлозавязывательных поз, о которых те никогда не слышали, и в которых он будет их име… воспитывать, вдалбливая хорошие манеры при общении с демоном. Маркиз даже красочно представил, как создаёт из их тел скульптурную композицию: 'Единение', воткнув их бестолковые бошки между прутьев решётки. И того, что просил развернуться задом, ставит на четвереньки, пристраивая к нему второго точно со спины. Хорошо так представил, реалистично…

Только вот возиться ему с этими недоумками было лень. Разжимай сначала прутья, потом сжимай… А вдруг поранится? Очень уж не нравилась демону физическая боль, свойственная этому миру.

Маркиз демонстративно смерил обоих оценивающим взглядом, словно гроб на них примерял, пожевал в задумчивости губы и вынес свой вердикт:

— Любить, обглодыши, вы больше не будете, так как любилкам вашим пришёл кирдык!

— Что ты сказал?! — гнусаво проскрипел правый.

— Ты, мать твою… через… на… сейчас получишь… — невнятно пообещал левый, и оба здоровяка, набычившись, двинулись к демону.

— О tempora! О mores![12] — Пробило Дросса на латынь. — И это нас они называют: Hostis generis humani[13]. - 'Ладно, шутки в сторону!' — Он изящно ушёл от удара в челюсть, перехватывая руку правого противника. Не заботясь о сохранении его здоровья, применил болевой приём, от которого неожиданно включилась пожарная сирена в горле нападавшего мужика. Второй тоже промахнулся. Он застыл на секунду, не понимая, куда делся объект прессования и вдруг вздрогнул от раздавшегося воя. Дросс не стал ждать, пока он развернётся и снова нападёт. Для второго у него катастрофически не хватало рук, и он, в который раз горько пожалел об отсутствующем хвосте. Слегка придушив первого, он рявкнул, чуть ли не громче ревущего бегемота: — Бездельники! Где вы там?!

Ответа не последовало. Это ужасно расстроило демона. Неужели, эти уголовные элементы не окучивались инфернянами? В такое трудно было поверить, но пришлось. Ни демоны, ни бесы не отозвались на его призывный рёв. Правда, ещё оставался шанс, что надзиратели нижнего мира временно оставили своих подопечных в виду их ареста. Но дожидаться возвращения бывших соплеменников у маркиза не было времени.

Оценив неудачный для себя расклад за доли секунды, Дросс изменил тактику поведения. Не нападая сам, он стал прикрываться одним бугаём от ударов второго. Калечить излишне наглых, но, далеко неумных мужиков в стенах полицейского участка, навлекая на себя ненужные обвинения, демону было не с руки. Пусть он будет жертвой… Но это — первый раз в жизни.

Слегка придушенный мужик исправно исполнял роль буфера, принимая на своё тело удары, предназначенные маркизу. Его подельник, которому никак не удавалось достать шустрого демона, уже совсем озверел. Понимая, что метелит своего приятеля, не причиняя жертве никакого вреда, он, тем не менее, не думал останавливаться, раз за разом надеясь всё-таки достать Дросса точным ударом. И каждый раз тот опережал его на мгновение, подставляя безвольную тушку.

После очередного удара, снова доставшегося приятелю, до бегемотоподобного дошло, что таким способом он ничего не добьётся. Он решил сменить тактику, но, так как в состоянии боевого ража он соображал ещё хуже, чем обычно, то единственное, что пришло ему в голову, это — загнать противника в угол. И тут произошло то, что потом каждый из противоборствующих сторон посчитал большой неприятностью. Демон споткнулся… И, мало того, что споткнулся, он ещё и грохнулся на то место, которое раньше имело хвост. Это было фиаско! Так он не позорился никогда, не считая истории с Сашиелем.

Дроссу было больно. Больно и обидно. А ещё, ужасно неудобно, потому что его сверху придавило обмякшее тело второго противника. Он постарался быстрее его с себя скинуть, выныривая из-под здоровой тяжёлой туши, но лёжа это было сделать с непривычки не так-то просто. А второй противник в это время не дремал. Увидев, что шустрый мужик попал в практически беспомощное состояние и барахтается на полу, как жук, перевёрнутый на спину, он хорошенечко размахнулся и ударил со всей молодецкой удалью, не сдерживая своё злое торжество. Раздался крайне неприятный хруст костей…

— Мать твою!….!!!

Дежурные полицейские, до этого старательно изображавшие слепоглухонемых иностранцев, мгновенно оказались у решётки камеры.

— Твою ж!.. — в сердцах выругался полицейский, габаритами не уступающий арестантам. — Он живой? — И, не дожидаясь ответа, приказал напарнику, крепкому высокому парню: — Вызывай скорую!

Эдуард Заломов ненавидел, когда срывались запланированные встречи, от исхода которых зависели его финансовые потоки. Ему с трудом удалось уговорить строптивую мадаму на возобновление деловых связей. После той безобразной истории в ресторане Кретова категорически отказывалась от встреч с ним, и Эдуарду пришлось приложить немало сил, чтобы сдвинуть с места глыбу её недоверия. Даже на уступки пришлось идти, будь она не ладна! И после всех усилий с его стороны, Катерина проигнорировала назначенную встречу. Её телефон не отвечал уже целый час. В офисе тоже отговаривались отсутствием информации.

Была ещё небольшая надежда на то, что у госпожи Кретовой, наконец-то, произошло некое событие, которое должно было страшно расстроить Катерину, но доставить удовлетворение самому Заломову. Только это событие могло оправдать отсутствие женщины на запланированной встрече. Эдуард уже почти уверовал в то, что наглый телохранитель Кретовой мирно остывает, получив по заслугам. Он даже плеснул себе немного виски, дабы отметить радостное событие, когда в его кабинет ворвался запыхавшийся Бабуров, и с порога набросился с обвинениями:

— Ты с ума сошёл, Эдик?! Что творишь, засранец?

— Рашит, ты чего? — Заломов огорчённо посмотрел на бокал с виски и поставил его на стол, так и не пригубив. — Врываешься! Кричишь! Обвиняешь не понятно в чём!

— Да?! — Гость выдвинул стул и обессиленно плюхнулся на него. Взгляд Рашита Шамильевича был не просто тяжёлым, он был фанатично тяжёлым и испуганным одновременно. — Непонятно в чём? Ну-ну… Ещё скажи, что не ты — заказчик!

— Заказчик чего? — радостно насторожился хозяин кабинета, и его рука непроизвольно потянулась к бокалу со спиртным.

— Чего… убийства… По глазам вижу, что ты в теме!

— А даже если и так? — самодовольно усмехнулся Заломов, поднося бокал к губам. — Тебе-то, Рашит Шамильевич, какая с этого печаль? Или себе хотел переманить? А?! — Он игриво подмигнул гостю и отхлебнул виски, наслаждаясь новостью и напитком.

Бабуров с недоверием посмотрел на Эдуарда, пытаясь понять, какую игру тот затеял?

— Эдик, — голосом ведущего 'Спокойной ночи, малыши' заговорил гость, давая понять молодому партнёру, что у того не всё в порядке с головой, — ты сейчас о ком говоришь?

— О её новом телохранителе, о ком же ещё?.. — глядя на то, как взгляд гостя стал жалостливым, Заломов понял, что он ошибся и очень жестоко. — Или… Нет! Погоди… Нет! Не может быть!

— Может, Эдик, может… Налей мне тоже. Что там у тебя? Виски? Наливай.

Заломов суетливо бросился обслуживать гостя, понимая, что необдуманно сморозил глупость, чуть не признавшись в заказе на убийство. Протянул бокал Бабурову и нервно зашептал, брызгая от волнения слюной:

— Послушай, я не заказывал Кретову! Был у нас с ней конфликт, но трогать её я не собирался! Сам понимаешь, она нам живая нужна!

— Вот и я о том, Эдик, — Рашит не торопясь выпил виски, аккуратно поставил бокал на стол, оторвал взгляд от стола и впился глазами в лицо Заломова. — Если это не ты и не я, так как нам это не выгодно, то, следовательно… кто-то узнал о нашей схеме и пытается помешать!

— Чёрт! Кто?

— Точно, не ты? Говорят, тогда тебя её охранник знатно отделал!

— Я бы этого охранника!.. Но не её!

— Понятно… Короче, так, Эдик, я по своим каналам разузнаю… но, если это всё-таки ты…

— Да не я это! — с детской обидой воскликнул Заломов и залпом глотонул свой виски. — Не я!

— Смотри…

Прошло уже не меньше получаса после ухода Бабурова, а Эдуард всё ещё тупо таращился на дверь, пытаясь понять, что вообще происходит? Почему его так нагло обманули?

'Эй, ты… демон долбанный? Где ты там?!'

'Чего тебе? — проворчал недовольный Фуркас, оторванный вызовом подопечного от важных размышлений. — Чего звал?'

'Чего? — разозлился Эдуард, давая Фуркасу приличный негативный заряд. — Ты обещал, что тот сволочной мужик сдохнет! И что вместо этого? Кто-то убил его хозяйку! А этого я не просил!'

'Мало ли чего ты просил, а чего нет, — проворчал демон, которому разборки с наглым человечишкой были сейчас абсолютно не ко времени. — Можно подумать, ты у меня такой один?!'

'Вот как ты заговорил! Ну, так я разрываю контракт в одностороннем порядке, так как ты не выполняешь условия договора!'

Фуркасу, конечно, было жаль терять такого перспективного харча, но его требования шли вразрез с интересами самого демона. Так что разрыв контракта не особо его огорчал. Но он всё же предпринял попытку оставить всё как есть.

'Давай разговаривать, как партнёры. Ты хотел отомстить Дроссу за нанесённое оскорбление? Вот мы и отомстим, но немного не так, как задумывалось ранее. Свалим убийство хозяйки на него, и пусть он сгниёт в тюрьме!'

'Обещаешь?' — Заломов уже не доверял потусторонней сущности, которая обманула его один раз.

'Это и в моих интересах!' — заверил Фуркас.

'Смотри!.. А то наплюю на всё! Скажи, лучше, кто убил Катерину?'

'Наёмник', - Фуркас не стал уточнять, какой именно наёмник.

'А кто заказчик?' — не думал отставать от него Эдуард.

'Это закрытая информация, — постарался вежливо ответить демон, хотя очень хотелось крикнуть: 'Не твоё дело!' — Всё узнаешь в своё время'.

'Ох, крутишь ты чего-то… Спиной чую, крутишь!'

'Какими ушлыми стали люди, — с горечью думал расстроенный демон, возвращаясь в Инферно, — чуть что, невыполнение договорённостей и разрыв контракта! Надо срочно Призорного отправлять к следователю, а то опять ситуацию из-под контроля выпущу…'

Тронный ангел крутил в руках очередную схему, вычерченную Ктарой, но мысли его были совсем не о способе перехода с того света на этот. Он пытался проанализировать ситуацию, которая сложилась вокруг развоплощённых. Словно кто-то пытался сделать всё, чтобы они оттуда никогда не вернулись. А так, как о возвращении Шенена молились все ангела Раиса без исключения, то сам собой напрашивался вывод, что не желали видеть именно Дросса. Сашиель не испытывал никакого желания снова спускаться к нижним, чтобы выяснить эту странность. Но делать всё равно что-то было надо. Он чувствовал, что если они хоть немного промедлят, в Хоминибусе произойдут события необратимого характера.

— Лучезарный, — его уединение нарушил Хананиэль, ангел его дивизиона, — в Хоминибусе произошло убийство!

— Это, конечно печально…

Сашиель почувствовал в теле нехорошую вибрацию, словно где-то далеко забил тревожный набат. Он с надеждой смотрел в золотистые глаза Хананиэля, но тот его не обрадовал:

— Убита Екатерина Кретова. В её смерти обвиняют Дроссбартоса!

— Он с ума сошёл? — Тронный, если бы мог, собственноручно открутил бы рога с глупой головы демона, но по понятным причинам, рога ему были недоступны.

— Он невиновен! — бесстрастно доложил ангел.

— Слава Создателю!

— Но следователь думает иначе.

— Вот же чё… — Сашиель взял себя в руки. — Чувствовал я, что крутится кто-то возле маркиза, и Шенен говорил… Хананиэль, позови ко мне Ктару. Есть для него задание. Пока он будет его выполнять, разделите его обязанности между собой, и пусть кто-нибудь придёт сюда, — он кивнул на схему, — это тоже забрасывать нельзя!

— Слушаюсь, командир! — чётко отрапортовал ангел, а потом более мягко поинтересовался: — Как там Шенен?

— Нормально… Он справится.

Глава 8 О 'своих' и 'чужих'

Не рой яму другому, чтобы он не использовал её как окоп

К. Маннергейм (из военного опыта)

Как можно расценивать состояние своего организма, если голова гудит, как трансформаторная будка, в глазах мельтешат чёрные мушки, а копчик надсадно ноет, напоминая о неудачном приземлении? Как оказалось, данное состояние можно расценивать как неплохое, даже замечательное. А если хорошенько призадуматься, то просто отличное! И всё это несмотря на перевязанную голову и скованные руки. Но Дросс не расстраивался, вспоминая альтернативу, которую он чудесным образом избежал. А вот некоторым не повезло. Один теперь сядет надолго. Второй… ляжет… навсегда. Такие вещи он чувствовал.

Увернуться от летящего в голову кулака он не мог. Зажатый между решёткой камеры и лавкой, приваренной к этой же решётке, демон мог только глубже втиснуться в образовавшийся угол. Нападающий этого не ожидал, считая, что Дроссу деваться уже некуда. Но маркиз не желал быть битым и яростным рывком втиснул свои накаченные плечи в узкое пространство между лавкой и решёткой. Головой, естественно, пришлось пожертвовать. Он сильно саданулся о металлический уголок, из которого была сварена камерная лавка. Искры не просто посыпались из глаз, а изверглись водопадом, знакомя демона с новыми, незабываемыми ощущениями дикой боли и жутко неприятного гула в ушибленной черепушке. Сквозь этот шум до Дросса долетали обрывки матерных слов, перемешанных странными приказами. Кажется, это соизволили подойти к камере стражи порядка. Главное, что вовремя.

Тушу бугая с демона стащили, не преминув пнуть в бок. Но это уже было не столько больно, сколько обидно. Сквозь залитые кровью глаза, маркиз разглядел, как один из полицейских стал рассматривать травмированного мужика, а второй направился к нему. Облегчать ему задачу Дросс не стал, притворившись смертельно раненым, хоть лежать ему было ужасно неудобно, да и стереть кровь с лица хотелось неимоверно. Но, игра стоила свеч!

Пока полицейские оценивали состояние раненых, очухался от шока второй бегемотоподобный, и решил доделать порученную работу. Свирепо вращая глазами и яростно пыхтя, он двинулся в сторону Дросса, но на его пути встал долговязый полицейский, как раз закончивший осмотр его приятеля.

— Стоять! — приказал он разбушевавшемуся арестанту.

— Уй… на… — прохрипел бугай, уставившись стеклянными глазами на втиснутого под лавку Дросса. — Ую!!!

— Стой! Стрелять буду! — пригрозил ему полицейский, потрясая дубинкой.

— Чё?! — бугай, пребывая в шоковом состоянии, не совсем понял, о чём его просит суровый страж. — Чё ты сказал?!

— Мордой к стене! Руки в гору! Ноги врастопыр! — обозлился полицейский, мастерски проведя мероприятия по обезвреживанию преступника.

— Вдвоём справиться не могли… — злобно отозвался, сидевший на корточках, второй дежурный, убедившийся во вполне живом состоянии Дросса.

— С чем справиться? — Раздался бодрый голос от двери. В помещение решительно ворвался следователь Шангин. — Или с кем?.. — Он с профессиональной заинтересованностью взглянул на раненого Дросса, понятливо хмыкнул и вопросительно уставился на всё ещё сидящего на корточках полицейского. — Ну?

— Чего, ну? — огрызнулся тот, поднимаясь из неудобного приседа и с трудом сдерживая желание снова пнуть недобитого интеллигентишку. А потом отдубасить тупого здоровяка. — Для вас же…

— Угу, — кивнул ему понимающе Антон Михайлович, — я понял. Премного благодарен! — Сарказм он даже не пытался смягчить. — Куда же следствию без такой помощи? Скорую вызвали?

— Вызвали, — раздражённо буркнул дежурный.

— А что со вторым? — Шангин кивком указал на бездвижное тело. — Труп? — Вместо ответа прозвучали два возмущённых мычания. — Не вздумайте вешать на моего!

— Никто и не думал… — соврал полицейский с дубинкой, проклиная вредного коллегу. Ну чего тому стоило повесить и этого на своего убийцу? Какая разница? Трупом больше, трупом меньше. А им теперь придётся недоумком этим, пережравшим анаболиков, заниматься.

Следователь внимательно изучал сидящего против него мужчину, пытаясь разобраться в своём отношении к нему. То, что ключевой свидетель явственно показывает на него, как на главного подозреваемого, почему-то сейчас вызывало сомнение. Не вязался у Антона Михайловича внешний облик Дросса с методом убийства. Этот крепкий, накаченный мужик совершенно спокойно мог свернуть шею своей жертве, удушить одной рукой, или ударить так, что человек, а тем более — изящная женщина, коей была Кретова, умерли бы от этого удара. Да и события в камере говорили за это. Два здоровенных лба не смогли с ним справиться. А тут удар ножом в основание черепа… Способ, более свойственный людям слабым. Или это такой тонкий ход, дабы убедить следствие, что столь сильный человек не мог использовать для достижения своих планов 'способ для девочек'?

'Глаза слишком честные, — недовольно подумал Шангин, сам того не желая, — поза расслабленная. Это он меня убедить пытается, что невиновен! — Глаза его подозрительно сощурились. Если он хотел этим вывести Дросса из себя, заставить нервничать, давая понять, что не доверяет ему, то ничего не добился. Подозреваемый, как и прежде, спокойно смотрел на него тёмными, словно антрацит, глазами, не проявляя никакого беспокойства из-за подвижной мимики следователя. — Не нервный, говоришь? — Признаки первой злости появились в мыслях Шангина. А потом его понесло, словно с огромной горы вниз пошла лавина. И остановить её самостоятельно он не мог. — Я тебя, умник, так умою, что забудешь, как зовут! Молиться будешь всем святым, чтобы тебя в покое оставили! Мать родную сдашь, если мне это понадобиться! И не таких обламывал!….откуда это у меня эти мысли?'

Следователь потёр ладонями лицо, пытаясь понять, что с ним происходит. Он сам себя не узнавал. Глубоко вздохнув пару раз и заставляя себя успокоиться, Антон Михайлович собрался и приступил к своим профессиональным обязанностям.

— Что вы делали сегодня в одиннадцать часов, господин Дросс?

Демон пожал плечами и тут же скривился от боли, так как даже это нехитрое движение отдавалось в ушибленной голове весьма неприятными ощущениями.

— Точно не могу сказать, но… кажется, уже ехал за Максом.

— Зачем вы за ним ехали?

— Хозяйка, Екатерина Павловна просила. Они повздорили немного.

— Повздорили? — Глаза следователя округлились. Не часто он слышал от подозреваемых подобные слова. Поссорились, поругались, поцапались… но не повздорили!

— Ну да, — не обратил внимания на его реакцию Демьян. — Они часто ругаются из-за несовпадения взглядов. Хозяйка — она деловая женщина, жёсткая, а Макс…

— Жёсткая, — тут же уцепился за слово Шангин, — и эта жёсткость так вас допекла, что вы убили её?!

— Макса, да, допекла, — ничуть не смутившись предъявленного обвинения продолжил свой рассказ арестованный, — он и уехал из дома поэтому. А мне-то что?

— Вот именно! Вам-то что за дело? Ссорятся брат с сестрой, зачем встревать?

— Я и не встревал. Она пыталась дать мне поручение, не прописанное в договоре, но я отказался!

— Какое поручение? — Следователь пытался найти отличия между рассказами Макса и Дросса, но пока всё совпадало. — 'Сговорились! Говорят одно и то же. Они давно спланировали это убийство! Брат затевает привычную ссору и обиженный сматывается из дома. Охранник прикрывает его, обеспечивая алиби. Потом он изображает как бы примирение с хозяйкой, та, якобы, посылает его за блудным братом. Телохранитель тоже покидает дом, а труп уже лежит. Кухарка обнаруживает Катерину… Вот только кто конкретно из них убийца? Если исходить из способа убийства, то это — Макс. Хотя, может, охранник специально использовал нож? Кстати, орудие убийства пока так и не нашли'.

— Отвезти Макса в больницу.

— Психиатрическую? — уточнил Антон Михайлович.

— Да, — лицо Дросса чуть дрогнуло, словно упоминание о психбольнице было ему лично неприятно.

'Если братец состоит на учёте, то его спокойно признают недееспособным. Следовательно, отвечать за убийство он не будет. Посидит в больнице немного и к капиталам, сестрой заработанным, вернётся. Получается, что убийца — Максим Кретов. Нет, не получается. Кухарка настаивает, что хозяйка была ещё жива, когда её брат покидал дом. Значит, преступник — охранник! Прирезал женщину, и спокойно отправился за беглецом. Интересно, сколько Максим пообещал ему за работу?'

— Но я отказался, категорически! — прервал его размышления Дросс. — Я не санитар!

— У брата и сестры были плохие взаимоотношения?

— Плохие? — Демон вспомнил свои плохие отношения с ангелами, и отрицательно помотал головой, снова заработав порцию головной боли. Ну как он всё время про это забывает? — Нет. Ну, ссорились они конечно. Но так часто бывает, когда старшие недооценивают младших. Катерина Павловна была женщина строгая, требовательная.

— И за это вы её убили? — очень непрофессионально ляпнул Шангин.

— Зачем убивать курицу, несущую золотые яйца? — искренне удивился Дросс.

— Курицу? — сам того не желая, ехидно вопросил следователь. Он собирался сказать совершенно другое, но языком его словно управлял кто-то посторонний.

— Метафора, — вежливо пояснил арестованный. Он даже собрался более подробно разъяснить понятие 'метафора', но застывший взгляд Шангина его озадачил. Создавалось впечатление, что тот мысленно разговаривает сам с собой. И этот факт очень не понравился демону. — Фуркас?.. — неуверенно пробормотал маркиз, присматриваясь к зрачкам визави. Но глаза следователя оставались серыми.

Фуркас самонадеянно думал, что в этот раз он предусмотрел всё! Призорный был тщательнейшим образом проинструктирован, должным образом запуган и многообещающе простимулирован. Бес профессионально внушал объекту необходимые мысли, направляя ход следствия в нужное русло. Дросс погрязал в лавине улик, свидетельств и отсутствующем алиби. Всё шло хорошо… до того самого момента, когда безжалостная рука защитника слабых и угнетённых не отдернула Призорного от обрабатываемого объекта. Это был крах!

— Ваше Низкопадшество, — запинаясь, пролепетал престольный демон, — там опять ангел…

— Что-то Лучезарный Сашиель зачастил к нам, — насмешливо пробасил Вельзевел, уже предвкушая удовольствие от предстоящей встречи. Ангелы никак не могут обойтись без их помощи в этом деле.

— Это не Сашиель, — ещё тише пробормотал престольный, трусливо поджимая хвост.

Глаза князя недобро засветились. Принять без приглашения или предварительной договорённости пришедшего Сашиеля он ещё мог себе позволить. Как не странно, но ему была свойственно некая сентиментальность. Вельзевел иногда позволял себе взгрустнуть по дням минувшим. Но никто другой не мог даже посметь подумать, не то, чтобы явиться…

— Гнать!!! Верхним ноту протеста!

Хозяин нижнего мира не успел закрыть рта, как дверь в его апартаменты с грохотом захлопнулась за стремительно испарившимся престольным демоном. И тут же распахнулась вновь. Князь, как сидел с открытым ртом, так и забыл его закрыть, взирая на небывалую, до сей поры, картину. Младший ангел, суровый, как генеральный прокурор провинциального города, с раскрытыми, то ли из-за воинственного настроя, то ли из-за собственной небывалой смелости, за спиной крыльями, молчаливым укором застыл на пороге. В правой руке, поднятой до уровня плеч, он крепко сжимал трепыхающегося и сыплющего ругательствами беса. Из-за белоснежных крыльев затравленно выглядывал престольный демон, не сумевший совладать с напором ангела. На его испуганном лице застыло неуместное восхищение поступком рядового, посмевшего вломиться в чертоги Хозяина.

Волна праведного негодования от ангела, и неправедного — от беса, накрыла князя Тьмы, так что гневные слова застряли на вдохе. Зато у ангела прорезался дар речи. Он с силой встряхнул беса, заставляя того замолчать и нагло поинтересовался:

— Возвращение Дроссбартоса нужно только нам?!

— В каком смысле? — опешил Вельзевел, подспудно понимая, что в его вотчине творятся какие-то подозрительные дела. Он не стал утруждать себя сканированием безмозглой башки попавшегося беса (раз попался, значит — безмозглый), а просто очень вежливо, отчего Призорный ужался до половины себя, спросил: — Что ты делал? И по чьему приказу?

Бес дёрнулся, пытаясь освободиться от захвата ангела, чтобы выглядеть в глазах окружающих не так жалко и ничтожно. Хотя, чего уж тут стараться не потерять лицо, когда на кону стоит жизнь. Ангел смилостивился и отпустил его, считая свою миссию по поимке и доставке диверсанта полностью исполненной.

— Я наблюдал за Дроссом, — предпринял жалкую попытку оправдаться бес.

— И из-за этого тебя пленили?.. — Глаза низшего демона нехорошо сузились. Он несколько секунд сверлил взглядом беса, потом медленно повернулся к ангелу. Но у того не дрогнул ни один мускул на лице. А вот у Призорного нервно дёргался кончик хвоста. — Кстати, как зовут бесстрашного нарушителя моего спокойствия? — Улыбка у Вельзевела была впечатляющая. Так и казалось, что с его крепких клыков сейчас закапает яд.

— Ктара, — не проявляя эмоций, представился ангел, — дивизион Лучезарного.

Князь оценил его выдержку.

— Какие у тебя обвинения, Ктара, против… э… как тебя?

— Призорный, — потупив глаза, буркнул бес.

— …против Призорного?

— Он в Хоминибусе внушал следователю мысли о виновности Дроссбартоса в убийстве, которого тот не совершал!

— Да-а? — Вельзевел хмуро посмотрел на своего подданного. Бес поджал губы и уставился в пол. — И чем это грозило Дроссу?

— Многолетним заключением в человеческой тюрьме, — решил выслужиться Призорный, здраво рассудив, что, не утопив своего нанимателя, самому из этой истории не выплыть.

— Чей план? — Голос князя остался ровным, но в нём появилось столько холода, что мурашки пробежали по всем присутствующим, включая всё ещё любопытствующего престольного демона.

— Фуркаса… — выдохнул бес, понимая, что если это признание ему не зачтётся, то плохи его дела.

— Уху… — Хозяин нижнего мира на минуту задумался. — Ктара из дивизиона Лучезарного, благодарю тебя за смелость и… решительность, — но сказать ему всё-таки хотелось — наглость. — Я лично буду следить за судьбой маркиза Дроссбартоса. Передай это Сашиелю, — ангел чуть склонил голову, ровно настолько, чтобы это выглядело как знак прощания, а не покорности, сложил крылья и стремительно покинул апартаменты. Дождавшись, когда за ним закроется дверь, Вельзевел обратил горящий взор на своих проштрафившихся подданных. — Ты, — ткнул он когтистым пальцем в беса, — немедленно вернёшься туда, откуда тебя выдрал белокрылый! — Призорный онемел от такого странного поворота, но дальнейшие слова Хозяина всё расставили по своим местам. — И будешь внушать этому человечишке, что Дроссбартос невинен, как младенец и безопасен, как… Что у них там есть безопасного? Как утренняя роса! — 'Чего это меня на лирику потянуло? Причём тут роса? Не мог вспомнить чего-нибудь не такое сентиментальное?' — Короче, бес Призорный, Дросс должен быть оправдан! Исполнять! А ты… — он гневно воззрился на престольного демона, — Фуркаса ко мне! Немедленно!

Гнев Повелителя — вещь однозначно опасная.

Ярость Низвергнутого — огромный риск развоплощения.

Неистовство Падшего — катастрофа, масштабом, приближающаяся к вселенской.

Хуже — только кажущееся безмятежным, но являющееся на самом деле бешено — неистовым состояние, когда Хозяин тихим, насколько это возможно, приторно — ласковым голосом по-отечески журит нашкодившего неразумного подданного, у которого от всего происходящего потеют рога и отнимается хвост. И не только у него. Халфас, призванный Вельзевелом в качестве куратора дела маркиза Дроссбартоса, и присутствующий при данной беседе, ощущал, как у него дыбом встают несуществующие перья на кожистых крыльях. Чувства, которые без зазрения совести изливал на них Хозяин, были настолько остры, что даже привычные ко многому демоны еле выдерживали их натиск. Хотелось убежать, пусть это недостойно и трусливо. Забиться в самый дальний, забытый всеми, уголок Инферно, и не высовывать оттуда носа веки вечные, или ближайшие пару тысяч лет. Отказаться от любых желаний. Да что там — желаний! От любых насущных потребностей, только бы не чувствовать горечь тёмной души. Он — их создатель, сейчас сожалел о своих творениях.

Провинившийся Фуркас чувствовал себя ещё гаже. Его страшило не столько предстоящее наказание за неповиновение приказу Повелителя, сколько невозможность отомстить везунчику Дроссу. Демон знал, что его мысли, если не сейчас, то потом обязательно станут известны Вельзевелу, но ничего поделать с собой не мог. Натуру в одно мгновение не переделаешь.

— Я вижу, ты не раскаиваешься, — от последнего слова его Низкопадшество слегка покривило, но, что сказано, то сказано, — в содеянном, Фуркас. Что ж… я вынужден прибегнуть к крайним мерам. Сегодня же ты будешь развоплощён…

— В человека?! — Не выдержал пытки неизвестностью проштрафившийся демон.

— Тьфу, на тебя! — Вельзевел удивлённо посмотрел на Фуркаса, словно видел его первый раз в жизни. — 'Совсем, что ли дурак?' — В беса! Я кадрами не разбрасываюсь! Сгинь, недоумок!

Фуркас, тяжело шаркая ногами, покинул апартаменты Хозяина. Вельзевел и Халфас смотрели на его сгорбленную фигуру с сожалением.

— Он ничего не понял, — осмелился высказаться Халфас.

— Вот именно… Теперь ты отвечаешь головой за Дросса! А этого… полюбить мне ангела, в порошок сотру, если ещё раз рыпнется!

Допрос подозреваемого не клеился. Шангин никак не мог взять инициативу в свои руки. Дросс всё время выдавал ненужную, постороннюю информацию, и при этом умудрялся чистосердечно отвечать на поставленный вопрос, не вводя следствие в заблуждение.

— У какой подруги вы обнаружили Кретова?

— Молодая такая девушка. Симпатичная, — охотно поведал маркиз. Он вдохновенно закатил глаза, и Шангин понял, что сейчас ему будет представлен подробный рассказ о внешности подруги, вместо того, чтобы назвать имя, фамилию и адрес. — Максиму она нравится.

— Как её зовут? — терпеливо спросил следователь.

— Ну, как парни своих девушек называют? Зая, киса… солнце, — демон процитировал недавно просмотренный молодёжный сериал.

— Имя, — потребовал подробностей Шангин.

Дросс нахмурил лоб. Нет, он прекрасно помнил имя Максимовой пассии. А ещё он помнил, как реалистично изображал амнезию перед строгой докторшей. Но этот вариант с потерей памяти маркиз оставил на крайний случай. Мало ли… Опять попадать в психушку он не хотел. Собственно, и судьба Полины его не особо волновала. Во-первых, ей абсолютно ничего не угрожало в этой ситуации. Во-вторых, она была девушкой сообразительной, и сама понимала, о ком ни в коем случае не должны узнать полицейские. Собственно, именно из-за Шенена он и лицедействовал перед следователем. А кто бы мог подумать?.. Он, демон — ради ангела!

— Демьян… — на автомате ответил маркиз. — Демьян Дросс.

— Имя девушки, — Антон Михайлович начал терять терпение.

— Лина, — в последний момент Дросс сообразил сократить имя так, чтобы под него подходило сразу несколько женских имён: Галина, Полина, Элина, Эвелина, Сталина.

— Фамилия, — чуть смягчился Шангин, не подозревающий, что Дросс только что изрядно слукавил. Маркиз отрицательно помотал головой и тут же изобразил нечеловеческие страдания от боли. — Адрес?

— Дом… пятиэтажный, третий подъезд.

— Название улицы и номер дома, — уже еле сдерживаясь, потребовал следователь. Терпения допрашивать ушибленного телохранителя у него явно не хватало.

— Не знаю. Мы на машине один раз ездили, я дорогу запомнил.

— Покажешь!

— Хорошо… — нерадостно согласился демон, понимая, что сам себя загнал в угол.

— Время, когда вы были у этой Лины, можете сказать?

— Приблизительно. Около полудня.

— Значит, в одиннадцать вы были дома?

— Возможно… Я на часы не смотрел.

В кабинет заглянул эксперт, молча протянул Шангину отчёт, показывая коллеге мимикой, что нарыл что-то интересное. Антон Михайлович пробежал глазами текст и задумался. Незначительная странность, но она могла сказать об очень важном обстоятельстве.

Отправив подозреваемого в камеру, следователь уже внимательно прочёл отчёт эксперта.

'Влажная одежда… местами… Странно'.

Полина устала приводить доводы, уговаривать, успокаивать. Макс сдался ещё раньше. Они и не предполагали, что с ангелами может быть так сложно! Шенен уже который час беспрерывно металась по комнате, не находя себе места. Парень даже высказал мнение, что успокоить разбушевавшегося демона гораздо проще, чем взволнованного ангела! Это замечание ненадолго отвлекло белокрылого от самоистязания нехорошими мыслями. Шенен даже соизволила высказаться:

— У нас психика тоньше! Они же грубые! Бездушные! У них эмоции простые, как у амёб!

— Я бы не сказал…

— Да что ты знаешь?!

— Я за ним наблюдаю уже два месяца. Вначале он был другим. Жестоким, безжалостным. Особенно, после убийства…

— ???

— Демьян кого-то убил? — Полина прикрыла рот ладонью, пытаясь осознать что человек, с которым она была знакома, на самом деле оказался убийцей. То, что этот мужчина был существом из другого мира, демоном, её почем-то не так шокировало.

— А чего ты ожидала от нижнего? — с горечью спросила Шенен, опять делая рукой странный знак: словно втыкала 'козу' вниз рогами.

— Он убил маньяка-педофила, — тихо сообщил девушкам Макс, — когда тот маленькую девочку от дома увёл. Помните тот случай у психбольницы?

— Это был он? — Последнее откровение парня окончательно деморализовало Полину. Она уже и не знала, что думать о новом знакомом?

— Не поверю, что он защищал слабого! — с сомнением произнесла Шенен, нервно теребя воротник блузки.

— Да, это вышло случайно, — согласился Макс, — но… я за ним наблюдаю. Он меняется, очеловечивается. И наёмного убийцу, который в него стрелял, между прочим, только мусором огрел. Правда, проклял как-то замысловато.

— Ничего не понимаю, — Шенен, наконец, уселась в кресло, — очеловечивается — это хорошо или плохо?

— Мы тем более не знаем.

— Извините, — девушка — ангел снова вскочила и выбежала на кухню. Ей надо было посоветоваться с командиром. — Сашиель! Я не знаю что делать, как себя вести?!

— Шенен, нижние сделают всё, чтобы люди оправдали и отпустили Дросса. Ктара до самого Повелителя дошёл!

— Ктара?

— Он был так возмущён открывшимися обстоятельствами, что демоны сами топят маркиза, схватил беса и прямиком к Вельзевелу! Жаль, что я не присутствовал при этом.

— Безрассудный!

— Твой напарник любит тебя и готов на всё!

— Я знаю… Так что мне делать?

— Жди! Всё наладится.

— Спасибо, командир!

Макс метнулся от двери кухни, под которой он подслушивал разговор ангелов, едва успев плюхнуться в кресло и принять непринуждённый вид. Полина его поступка не одобряла, но не стала возмущаться. Парень это сделал не из праздного любопытства, а исключительно из-за беспокойства о Шенен.

— Ну?

— Этот, Сашиель, сказал, что её напарник у демонов шухер навёл!

— Чего шепчитесь? — Вид Шенен, стоящей в проёме двери был намного лучше, чем несколько минут назад. Разговор с командиром подействовал на неё успокаивающе. — Демоны подключились к освобождению Дросса.

— Ну, и хорошо, — Полина облегчённо вздохнула. Шенен посчитала, что это новость её так обрадовала. На самом деле причин было несколько: шпионская деятельность Макса осталась незамеченной, Шенен успокоилась, ну, и то, что Дросса спасают демоны. — Чаю хотите?

Призорный, решив выслужиться перед Хозяином, развил бурную деятельность по спасению маркиза Дроссбартоса. Так как он наверняка знал, кто убил Катерину Кретову, то успехи не заставили себя долго ждать.

На следующий день к следователю Шангину с утра пораньше явилась Валентина Егоровна Турасова и торжественно водрузила на стол полиэтиленовый пакет с ножом внутри, лезвие которого было покрыто бурыми пятнами. Антон Михайлович отчего-то не обрадовался столь ценному подношению, ибо у него сразу возникли сомнения. Не без участия вездесущего беса, надо сказать. Призорный из шкуры вон выпрыгивал, лишь бы заслужить себе если не прощение, то, хотя бы снисхождение. И действовал он теперь весьма тонко, почти изысканно, внушая следователю нужные мысли так, чтобы он принимал их за свои.

— Вот, — лицо кухарки светилось надменной гордостью. Её тоже обработал вездесущий бес, так что сейчас некоторые отрицательные черты характера Валентины чётко отпечатались на её физиономии. — Ларионыч, наш садовник, нашёл! — С неуместным превосходством и даже пренебрежением сообщила она следователю.

— Где? — Опередив начальника, заинтересованно спросил лейтенант Цаплин. Он вчера самолично чуть ли не по-пластунски облазил всю обширную территорию участка Кретовых, но главную улику так и не обнаружил.

— В дупле яблони, — доверительно шепнула Валентина. Обращалась она исключительно к Антону Михайловичу, а на молодого оперативника даже не взглянула. Ещё и губы покривила, что можно было принять за негативную оценку работы младшего оперативного состава.

Шангин, стараясь не показывать Турасовой своего недовольства и некоторого недоверия, вызвал эксперта и передал тому пакет с ножом. Ему очень хотелось спросить эту, теперь ставшую и ему неприятной, женщину, зачем она так целенаправленно подставляет телохранителя своей хозяйки? То, что Дросса пытаются сделать козлом отпущения, он понял сегодня утром, как только проснулся.

Да, конечно было бы здорово раскрыть заговор младшего Кретова и Дросса против Екатерины Павловны. И мотив у брата был: весьма приличное наследство и вечные скандалы с авторитарной сестрой. А у охранника возможность была… Но, всё в этом деле было слишком. Слишком просто. Слишком наивно. Слишком предсказуемо. Кому выгодно? Брату! Единственному наследнику. Кто мог убить? Телохранитель! Который, как выяснилось, охранял тело хозяйки не только днём, но и ночью. Неплохой бонус к приличной зарплате, надо сказать. Теперь вот: орудие убийства, найденное садовником, но не обнаруженное оперативниками.

Это как же надо было додуматься спрятать нож в дупло? Не смыть кровь и подсунуть на кухню? Или не выкинуть его по дороге? Если только убийцей всё-таки был Дросс. Не подкинуть его тому же Ларионычу? А ещё местами влажная одежда трупа не давала Антону Михайловичу покоя.

— Антон, эта тётка врёт! — Лейтенант только что вернулся от экспертов и принёс новые сведения. — На ноже только её отпечатки пальцев!

— Как определили, что её?

— На пакете взяли. И кровь… странная.

— В каком смысле?

— Она не принадлежит Кретовой!

— М-да?

— Скорее всего, это кровь её близкого родственника!

— Максима? Бред!

— Вот и я о том! Кроме того, кровь достаточно старая… в смысле, не свежая.

Шангин задумчиво переваривал полученную информацию. Простое, можно сказать — очевидное дело, приобретало некий мистический налёт. У него даже мысль шальная возникла, что Максима убили тоже, как и Екатерину Кретову. А парень, который выдаёт себя за брата, совсем другой человек! Что все в том доме в сговоре: и телохранитель, и кухарка, и садовник, и прочие… Но бдительный Призорный тут же вернул его на верный путь, подкинув идею спровоцировать настоящего преступника на необдуманный поступок.

— Надо бы эту кухарку ещё раз допросить, — вторя его мыслям, сказал лейтенант. — Кстати, частицы древесной коры на ноже имеются, а вот пальчиков садовника нет.

— Может, он в перчатках был? Но Турасову допросить всё равно надо. Давай, Лёня, дуй за ней!

Приступы бурной деятельности у Анжелы начинались после очередного облома с новым мужиком. Темпераментная медсестричка так неистово набрасывалась на свежее мужское тело, что хозяин этого самого тела после её страстных посягательств пугался до икоты и старался слиться с окружающим ландшафтом, лишь бы избежать внимания любвеобильной Анжелы. Если принимать во внимание контингент доступных для сексуально озабоченной дамы партнёров, то их пугливость была вполне оправдана. Её боялись даже средне-буйные пациенты. К буйным она не приставала сама, будучи женщиной, не только сексуальной, но умной. По крайней мере, именно такой она себя и считала. И только Дросс оказался не просто стойким к проявлению её прямо-таки африканского темперамента, он ещё и инициативу проявлял. Сам!

Разумеется, забыть такого мужчину Анжела не могла. И, как только жизнь снова её обламывала, рыжеволосая красавица предпринимала очередную попытку разыскать Демьяна. Кроме основной цели её поисков, была у женщины тайная надежда. Анжела рассчитывала на материальную помощь от Дросса. Она была прекрасно осведомлена о финансовом состоянии семейства Кретовых, и была уверена, что тут будет, чем поживиться. Обе эти заманчивые перспективы вдохновляли медсестру на изыскательские подвиги. Но жизнь, в лице начальницы, всё время вставляла ей палки в колёса.

С каким трудом она добралась до сейфа, отыскала медицинскую карту Максима Кретова, узнала вожделенный адрес! И что в итоге? Наткнулась на какую-то левую контору с невменяемыми сотрудниками. Она только спросила, не проживала ли в этом доме бизнес-вумен Кретова, а к ней тут же пристали, как голодные пиявки, сразу три оголтелые тётки, наперебой рассказывая, какие огромные деньги они тут зарабатывают, продавая эксклюзивные лекарственные средства и уникальные медицинские приборы. Поняв, что наткнулась на секту сетевых маркетологов, Анжела попыталась спастись от них бегством. В прямом смысле. Правда, сначала пришлось отдирать от себя 'успешных' баб, вцепившихся в неё с обеих сторон. Сказалась многолетняя работа в психушке. Профессиональные приёмы помогли освободиться, а значительная разница в возрасте в её пользу, благополучно унести ноги из этого маркетингового ада.

— Дурдом! — Со знанием дела, высказалась Анжела, поправила причёску, и высокохудожественно завиляла бёдрами к ближайшей остановке общественного транспорта. Проходя мимо газетного киоска она краем глаза заметила знакомое лицо на развороте какой-то газеты. И не было бы в этом ничего необычного, если бы она не знала этого человека лично! Вернувшись и подробнее рассмотрев фотографию, женщина даже растерялась. — Дайте мне газету 'Ведомости'… Точно, дурдом!

Статья о кровавой драме в коттеджном посёлке, иллюстрированная красочными фотографиями Макса и вроде как мёртвого тела его сестры под белой простынёй, очень сильно расстроили Анжелу. Она даже разыскивать элитный особняк Кретовых не поехала. Дождалась своего автобуса, а потом всю дорогу хлюпала и утирала глаза одноразовыми платочками. Пассажиры сочувственно глазели, как симпатичная дамочка закапывает горючими слезами газету с сенсационной статьёй о жутком преступлении. И невдомёк им было, что оплакивает она вовсе не жертву, а её предполагаемого убийцу. Жадные до сенсаций журналисты уже во всю трезвонили, что телохранитель Катерины сознался в содеянном, и даже сотрудничает со следствием, отрабатывая смягчение приговора.

Глава 9 О справедливости

Я сказал: 'Не брал!', значит, не отдам!..'

Фуркас (жизненное кредо)

Снова очутившись в тюремной камере, маркиз Дроссбартос с тоской оглядел спартанскую обстановку нового жилища, минимализмом соперничающую с квадратом Малевича, а цветовой гаммой — с Пикассо голубого периода. Из увиденного он сделал вывод, что в исправительных учреждениях закрытого типа существовал какой-то циркуляр, требующий окрашивать стены и внутреннее убранство помещений в самый холодный цвет, который он с недавних пор стал тихо ненавидеть, вслед за белым и золотистым. И ведь было, за что! Сначала — небо Хоминибуса, потом тумбочки и стены в палате психбольницы, и вот теперь — камеры предварительного заключения, и в дежурном отделении, и здесь.

Пятеро сокамерников встретили его не так недружелюбно, как приснопамятные бегемотоподобные, но и душевного приёма, само собой, не оказали. Так, присматривались настороженно, видимо, чего-то ожидая. Усадить или уложить свое бренное тело демону было некуда, хотя травмированная голова настоятельно просила покоя. Старожилы демонстративно развалились по нижним нарам, а на имеющиеся свободные стулья водрузили уставшие и гудящие, не иначе, от безделья ноги.

Но маркизу было как-то не до их прозрачных намёков. Его в этот момент глодали сомнения и нехорошие думы. Дросс, не глядя ни на кого, прошествовал на относительно свободное место камеры, плавно, даже грациозно, уселся в позу лотоса и глубоко задумался над чередой событий, происходящих вокруг него в Хоминибусе. Наученный горьким опытом, демон постарался не уходить с головой в свои мысли. Быть начеку — стало для него жизненно важной задачей. А то зазеваешься, и, прощай Хоминибус, здравствуй родной Инферно! Нижний мир — это замечательно, но не здесь, не так и не сейчас. Дросс, держа всех пятерых собратьев — арестантов в поле зрения, принялся анализировать факты. Выражение лица у него при этом было настолько суровым, что в сочетании с перевязанной головой делало похожим на мужественного борца за всенародное дело из революционных песен: 'Голова повязана, кровь на рукаве, след кровавый стелется… и так далее… э-э-э, раненый идёт!'

Насупившись, Дросс размышлял: 'Первое: покушение в день знакомства с Раисой. Тьфу, мерзкое имя! Ведь знаю, что она предпочитает зваться Медеей, но Раиса эта всё время на языке вертится! Тьфу, тьфу, тьфу! О чём это я? А… покушение. Наёмник имени нанимателя мне не сказал, но ощущение присутствия кого-то из родного мира было. Значит, этот кто-то знал, что меня пытаются убить, но ничего не предпринял! Следовательно — именно смерти моего человеческого тела и добивался. Кто?! — маркизу не хотелось верить в то, что кто-то из соплеменников так негативно против него настроен, но факты — вещь упрямая. — Та-ак, Козырка тогда уже сообщил Барбартосу, что встретил меня… А до этого меня здесь видел Фуркас!.. Ну, теперь понятно! Теперь всё ясно, как день, кто устроил мне эту подлянку! Граф не смог устранить меня физически и решил подставить под убийство Катерины! Правы древние латиняне: Cui bono?[14] Разумеется, этот косоглазый ушлёпок не мог мне назвать имя нанимателя… Выберусь отсюда, узнает выскочка Фуркас, что такое месть Дроссбартоса! Redivivus et ultor![15] Я у него всех харчей отсужу, ещё и должен останется! — Дросс собирался посмаковать детали и нюансы предстоящей мести, но торопливая мысль отвлекла его от столь увлекательного занятия: — А куда они там, собственно говоря, все смотрят?! А?! Я тут значит страдаю, мучаюсь… Ждут, когда я тут совсем очеловечусь? А вот не дождутся! Я — демон! Я — маркиз Дроссбартос! Я — неустрашимый!!'

Приближающуюся фигуру щуплого мужика Дросс заметил сразу, но не показывал тому, что видит его манёвр. Стоит ли говорить, что после пережитого в камере дежурного отделения полиции, глубокого обдумывания последних событий и ощущения самого себя как есть, демон настроился на драку. Последствия его уже не волновали. В конце концов, ангелы изыщут другой способ возврата Шенена в Раис, а он не намерен больше выступать в роли мальчика для битья!

Посланный на разведку мужичок остановился в шаге от Дросса, оценивающе его оглядел, сплюнул сквозь зубы и собрался донести до нового сокамерника какую-то ценную информацию. Но демон его опередил. Медленно поворачивая голову в его сторону, пока ещё не глядя на посланца, низким, вибрирующим басом он поинтересовался:

— Ты хорошо подумал, смертный? — На мужика уставились чёрные, пустые глаза демона, полыхающие адским пламенем.

— Э… — Серый был завсегдатаем тюрем, и ходок у него было за спиной предостаточно. Чего и кого он только не встречал на своём тернистом жизненном пути, но вот такого, на самом деле страшного человека, он видел в первый раз. Воровская интуиция завывала, как сирена пожарной тревоги, призывая его забиться в дальний угол камеры и не отсвечивать. — Я только познакомиться, — как можно дружелюбнее произнёс мужик, натягивая на лицо вымученную улыбку.

— Серый, чё за базар? — окликнул его кто-то из старых сокамерников.

— Заткнись, Камаз! — огрызнулся он через плечо, а к новичку обратился совсем другим, заискивающим голосом. — Так это… Я — Серый! А ты? Вы?

— Дросс, — угрюмо представился демон, и перевёл взгляд на того, кто требовал ответить за базар. Плотно татуированный мужчина средних человеческих лет с модной, как успел заметить маркиз, стрижкой 'под лысого', маленькими колючими глазками под набрякшими веками, буравил его неприязненным взглядом. Эмоциональный фон показывал его раздражение и непонятную демону брезгливость. Именно это чувство, генерируемое визави, разозлило Дросса больше всего. — Проблемы?

— Да кто ты такой?! — возмутился сиделец, пытаясь изобразить смелость, в то время как от взгляда странного мужика у него вмиг похолодела спина.

— Ты действительно хочешь знать, кто я такой? — Совсем загробным голосом, произнёс Дросс, пронизывая смельчака потусторонним взглядом. Так смотреть на человека в Хоминибусе он позволил себе первый раз, так как прекрасно знал, что от этого взгляда последствия могут быть непредсказуемые: от внезапного обморока до вспышки неконтролируемой ярости с гигантским выбросом адреналина. В данный момент любая реакция татуированного его устраивала, но тот держался на редкость хорошо, лишь лысая голова испариной покрылась. — Я тот, от кого не уйдёшь! — Насмешливо сообщил демон после неуверенного кивка интересующегося мужика. — Вот и Солый не ушёл.

Замешательство на лицах уголовников несказанно порадовало Дросса. Ещё бы, они были наслышаны о последней неудачной работёнке самого дорогостоящего киллера данного региона. Тюремная почта не знает сбоев. Имя этого недоразумения самому маркизу любезно сообщил Призорный, замаливая свои грехи, как не глупо это звучит по отношению к бесу.

— Дросс — ты это…вообще… — Серый не нашёл хвалебных слов и выражал своё восхищение жестами.

Даже если и нашлись в камере не согласные с ним индивидуумы, высказываться как-то никто не решился, ибо пристальный, обещающий такие же, как у упомянутого Солого, проблемы, взгляд демона прошёлся по всем без исключения. И холод по спине пробежался у всех, а у некоторых даже замерло на мгновение сердце. А один, самый закоренелый рецидивист, с ужасом узрел на лбу Дросса жуткие закрученные рога, которые тот обмахивал кончиком пушистого хвоста. Мужик тут же истово перекрестился и неумело зашептал 'Отче наш'. Ответом ему был жизнерадостный оскал белоснежных зубов маркиза. Молитва оборвалась на полуслове.

— То-то же… — Демон, продолжая пакостно ухмыляться, блаженно прикрыл глаза. Теперь его не посмеет тронуть ни один из этой камерной шайки. — 'Выходит, некоторые люди могут видеть мою истинную сущность… — Он абсолютно правильно расценил реакцию молящегося мужика. — Жаль, Макс имеет слишком чистую душу, а то полюбовался бы на меня. Утолил бы своё любопытство'.

Лейтенант следственного отдела Леонид Цаплин имел натуру въедливую, даже можно сказать дотошную. Кроме того, он доверял фактам, только фактом, и ещё раз фактам. И добывал он эти факты с упорством землеройки-стахановки. Так, буквально через пару дней после убийства Екатерины Кретовой, на стол Шангину лёг подробный отчёт о финансовых показателях ООО 'Крет-Катер Плюс', его деловых партнёрах, истории создания, учредителях и прочей деловой информацией.

Антон Михайлович оценил объём собранных документов примерно в семь сантиметров в высоту и с некоторым укором посмотрел на подчинённого.

— А своими словами?

— Вкратце? — уточнил Цаплин. Получив утвердительный кивок, Лёня удобно устроился на стуле и стал докладывать: — Общество с ограниченной ответственностью 'Крет-Катер Плюс' было преобразовано Кретовой четыре года назад из фирмы 'Салдо Центр'. Учредителем этой фирмы вместе с ней был некто господин Петкин Вячеслав Сергеевич, её муж. Но он умер как раз четыре года назад. Как говорят — спился. Разница в возрасте у них была больше двадцати лет, и молодая жена просто высосала из пожилого мужа и деньги и силы. А потом выгнала того за порог. Самое интересное в этом деле то, что 'Крет-Катер Плюс' по бумагам принадлежит вовсе не Екатерине Павловне!

— А кому?

— Максиму… А она управляла по доверенности. А на младшего братца у неё справка имелась, о его недееспособности.

— Липа?

— Хм… Справка настоящая. Талашской больницей выдана, но… Думаю, диагноз ошибочный, если можно так сказать. Максим у неё в айти отделе числился, сисадмином.

— Интересно… Значит, она братца подставляла.

— Получается, что так. И, между прочим, ежегодно Максим в Талашихе курс лечения проходил!

— Страховалась. А что с партнёрами?

— Не поверишь! Бабуров и Заломов!

— Оба?

— Ага!

— Вот ушлая баба… Кхм. Интересно, как она умудрялась мирно существовать с обоими?

— У меня тут мысль одна возникла… — Цаплин задумчиво улыбнулся, видимо, радуясь пришедшей на ум идее. — А что, если вся вражда и взаимная нелюбовь между Бабуровым и Заломовым, обман? Фикция! Все считают их недругами, а они тихо маркитанят, и посмеиваются над легковерными дураками.

— А Кретова была в деле! Изображала некий буфер между соперничающими фирмами!

— Или они её в слепую использовали. Забыл сказать, что 'Крет-Катер Плюс' Екатерина Павловна в офшоре зарегистрировала… на Багамах.

Шангин присвистнул.

— Думаешь, она им от налогов уходить помогала?

— Почему бы нет? Разбираться надо, Антон Михалович! Чувствую я, потянется за этим убийством вереница других дел.

— Экономисты нам спасибо скажут! — с сарказмом произнес следователь Шангин. — Да, резонансное получается дело…

А ведь выглядело, как бытовуха. И вчерашний допрос Турасовой практически ничего не дал.

Да, нож столовый, из хозяйского набора. Почему сказала, что ни один не пропал? Так в день убийства все ножи были на месте, а этот пропал давно! Когда? Может месяц, а может и больше прошло. Убивец заранее припрятал! Почему только её отпечатки пальцев? Так она же за кухонную утварь отвечает. Чьи же ещё пальцы должны быть? А душегуб ушлый, в перчатках работал. Ларионыч? Тоже в перчатках был. Он же садовник, всегда в перчатках! Кровь не хозяйки? А вот на этот вопрос она ответить не может. Чья там кровь на самом деле? Может лаборанты ошиблись? Пусть перепроверят более опытные.

Вывести кухарку на чистую воду следователю так и не удалось. Но Антон Михайлович нутром чуял, что она врёт! И про то, что кровь не свежая он ей не сказал, оставив этот факт для следующей беседы.

Призорный тоже из шкуры выпрыгивал, подбивая кухарку сознаться в убийстве, но пожилая дама оказалась на редкость плохо внушаема.

— Кстати, шеф, вот ещё интересная информация, — Лёня подсунул под нос Шангину очередную папку, но гораздо меньшего объёма. — Это касается Демьяна Дросса. Может оказаться, что он вовсе не Демьян и сто раз не Дросс!

— Поясни.

— Паспорт выдан всего месяц назад Автозаводским отделением УФМС по справке… из психиатрической больницы в Талашихе!

— Ты хочешь сказать…

— Да, этот Дросс попал в дом Кретовых прямо из психушки! Именно там он познакомился с Максимом и Екатериной. Главврач сказала, что Кретова просто вцепилась в этого амнезийного мужика!

— Амнезийного?

— Да. Я не сказал… Его, два месяца назад, подобрали на дороге патрульные, абсолютно голого! Говорят, он такую пургу нёс, про крылья, рога какие-то… Это в рапорте сержанта Копылова есть. Вот копия.

— Получается, что кем был господин Дросс до недавнего времени, мы понятия не имеем?! На него в базе ничего нет?

— По пальчикам — ничего. Ещё Наталья Михайловна сказала, что психическое нарушение у него странное. Вроде он всё адекватно воспринимает, но отвечает такое! Раздвоение личности, но не стандартное.

— Час от часу не легче… Псих — охранник.

— Нет, он не псих, если в этом смысле. Кретова по этому поводу Наталью Михайловну долго и подробно расспрашивала. Агрессии он не проявлял и держал себя в руках даже тогда, когда и нормальный человек не выдержал бы. Тут что-то другое, шеф.

— Надо бы с сержантом Копыловым пообщаться.

— Будь спол!..

Цаплин испарился из кабинета, оставив после себя небольшой смерч из взметнувшихся от сквозняка бумаг. Шангин душевно поблагодарил младшего коллегу за служебное рвение, граничащее с фанатизмом, разложил документы по соответствующим стопкам и приступил к их изучению. Начал он с меньшей папки, уговаривая себя, что это не малодушие, а правильная тактика. Сначала надо узнать всё о личности предполагаемого преступника. А личность эта, как выяснялось, была очень и очень загадочная.

Кто же он такой, Демьян Дросс? Наёмный убийца, скрывающийся под маской законопослушного охранника? Брачный аферист, пострадавший от какой-нибудь мстительной дамочки? Безвинная жертва обокравших его преступников? Вот на кого, а на жертву Дросс никак не походил! А на, получившего по заслугам — даже очень. Амнезия его могла быть вызвана химическими препаратами. Сколько таких, ничего непомнящих страдальцев обнаруживается по всей стране! Опоили, обобрали, вывезли в незнакомую местность и — выкручивайся, как можешь! И он ведь выкрутился… А тут опять! Стоп!

Шангин даже вскочил от волнения, так поразила его новая мысль.

— Что, если Катерина была случайно выбранной жертвой? А истинной целью данного преступления было — упрятать Дросса за решётку? Надолго или навсегда… — Сам того не зная, Антон Михайлович абсолютно точно определил причину и следствие, только его очень удивило бы имя настоящего заказчика убийства. — Следовательно, Дросса целенаправленно подставляют руками кухарки Валентины. Она всё валит на него, а в качестве главного аргумента — время смерти Кретовой. Ох, что-то тут не так! И сам Дросс информацию скрывает! Вот куда он понёсся, когда с Максимом домой вернулись? Даму он, видите ли, подставлять под удар не хочет! У этого дама, у Кретова — девушка… Бабники! Сами себе помочь не хотят.

Когда осознание того, что жизнь изменилась и никогда не станет прежней, достигает своего апогея, нередко начинаются душевные терзания: зачем мне всё это надо? Как дальше быть и что делать с внезапно свалившимся 'счастьем', ибо счастье это именно в кавычках и есть! Начинаешь вдруг с ностальгией вспоминать прежние времена, а даже неприятные моменты не выглядят, по прошествии времени, такими уж неприятными.

Всё это Макс пытался оценить спокойно и вдумчиво, но получалось нервно и хаотично. Стать хозяином бизнеса он никогда не желал. Вести деловые переговоры с партнёрами и конкурентами, бдить за финансовыми потоками, строить долгосрочные и краткосрочные планы, проводить маркетинговые изыскания, заботиться о служащих, трястись над собственностью… и много чего ещё! Зачем это ему?

Перед Кретовым младшим ребром встал вопрос: а нахрена козе баян? Он привык спать по ночам, может и не совсем спокойно, но уж точно, без страха. Как не была Катерина несправедлива к нему, убивать не собиралась. Кроме того стремительно активизировались партнёры по бизнесу. Бабуров несколько раз звонил, предлагая встретиться и обсудить возникшие проблемы. А какие проблемы? Максу до его проблем дела не было. Со своими бы разобраться. Водитель Николай, оставшийся в особняке за старшего, сообщал, что вокруг дома засуетились разные люди. То посланцы от деловых в ворота ломятся, то риелторы цену на дом спрашивают, то незнакомцы, отказывающиеся представиться, просят к телефону Максима Павловича. Парню просто повезло, что номер его сотового знал только Рашит Шамильевич, а то жаждущие поделить бизнес доставали бы его и днём и ночью.

Из офиса фирмы ему чуть ли не ежечасно докладывала Юлия Алексеевна, персональный помощник Катерины. Юлия Алексеевна была дамой высокопрофессиональной, умной и расторопной. А так как предпенсионный возраст не позволял ей расслабляться, то обязанности свои она выполняла чётко и нареканий не имела. Макс взвалил на её плечи все заботы по организации похорон сестры, оповещению заинтересованных лиц о постигшем фирму несчастье, по бесперебойной, несмотря на горе, работе офиса, и теперь лишь принимал сводки с полей. Казалось, что парень самоустранился от проблем, но это было не так. Бизнес — бизнесом. Процессы идут по накатанной. С похоронами тоже лучше справятся юристы и экономисты фирмы. Их, добрейшие служащие агентств ритуальных услуг, не облапошат, так, как несведущего в этих делах Макса. А вот о, вляпавшемся по самое не могу, демоне позаботиться, кроме него, было некому. Не взваливать же эту проблему на плечи девушек? По этой самой причине он обитал в квартире Полины, деля с девушками не только крышу над головой, но и беспокойство за арестованного Дросса.

Демоны, хоть и подключились к его освобождению, но продвинуться в этом деле смогли лишь чуть-чуть. Слишком много времени упустили, и деятельность Фуркаса пустила буйные побеги, а, чтобы их выполоть, требовалось прикладывать много усилий. Демоны и бесы конечно трудились упорно, но пока безрезультатно. Истинный убийца разгуливал на свободе, а невинный Демьян томился в тюрьме.

Единственное, что радовало — новоявленный статус Дросса на тюремных нарах. Демоны передали, что теперь его уважают. Уважают и боятся. Все! Просто Дросс, плюнув на конспирацию, во всеуслышание заявил, что он — посланец Тёмных сил! Не больше, не меньше. А как доказательство — продемонстрировал свою власть над слабым человеком. Вернее, доказательство он продемонстрировал раньше, чем признался в своей причастности к потустороннему.

Вся камера проснулась от странных хрипов, раздающихся с нижнего яруса нар, который Серый угодливо уступил Дроссу, объясняя свой поступок битой черепушкой маркиза. В предутренних сумерках арестанты увидели, что Пика, тот самый, узревший рога демона, увлечённо душит его. Причём, хрипит именно Пика, а Дросс с укоризненным интересом наблюдает за ним, не трогая даже пальцем.

Серый птицей вспорхнул со второго яруса нар и отодрал упирающегося Пику от несопротивляющейся жертвы.

— Зачем помешал? — глухо поинтересовался демон, исподлобья глядя на хмурого убийцу.

— Так он же тебя!..

— Слабак, — лицо Дросса неприязненно дёрнулось. — Слабак, трус и гнида! За такое в приличном обществе бьют канделябрами, между прочим.

— А ты — исчадье ада!!! — в неуместном религиозном порыве прокричал Пика, пытаясь перекреститься. — Покайся!!

— Молись и кайся, — безрадостно пробормотал Дросс, не к месту припомнив детский анекдот. — Каюсь! — уже с вызовом сообщил он сокамерникам, усаживаясь на нарах. — И что?

— Все слышали?! — продолжал святошествовать Пика.

— Дросс, ты чего? — Серый подобострастно треснул Пику, чтобы тот угомонился, и с изумлением уставился на маркиза.

— Ничего, — спокойно ответил Демьян, пристально глядя на своего душителя. — Я — исчадие ада, творение Падшего, слуга Вельзевела, и дальше что?

— Гонишь… — затравленно выдохнул Камаз. У него всё ещё оставались сомнения в искренности нового сокамерника.

— Нужны доказательства? — по-деловому, совершенно спокойно, поинтересовался демон, и одобрительно улыбнулся.

— Гонишь, — повторился лысый, с недоверием глядя на Дросса.

Демон снисходительно обвёл глазами всех присутствующих, позволил себе секунду сосредоточиться, глядя на свои коленки, и снова поднял глаза на Пику. Тот сжался, как от удара, не в силах отвести взгляд от двух бездонных пропастей, чернеющих на лице Дросса. Остальные сидельцы замерли, не зная, чего ожидать от незапланированного представления. А Призорный тем временем яростно вколачивал в мозг неосторожной жертвы мысль о самоубийстве через повешение.

Ко всеобщему удивлению и ужасу, Пика медленно, не отводя глаз от лица Дросса, стянул простыню со второго яруса нар, скрутил её в толстый жгут, соорудил петлю, привязал обратный конец к спинке кровати и добровольно сунул голову в петлю. Потом всё так же медленно опустился на колени, позволяя петле затянуться на шее. Его мучитель равнодушно наблюдал за производимыми действиями, не вмешиваясь, не говоря ни слова, не стремясь остановить творимое безобразие.

— Пика, чё творишь?! — вышел из оцепенения Камаз, рывком поднимая самоубийцу с колен.

— Дросс, прости его! — тут же спохватился Серый, с заискиванием взирая на демона.

Маркиз недовольно поморщился, так как живительный для него поток низкочастотных эмоций, резко уменьшился. Но и того, что он только что получил, было достаточно для воплощения неких задумок.

— Бог простит! Это его прерогатива… Я могу лишь сделать вид, что не помню про этого тупого обглодыша.

Упомянутый обглодыш только что с трудом отдышался, не понимая, чего это на него нашло? Склонностей к суициду у него отродясь не было. Неужели и впрямь этот странный мужик имеет над ним власть? Нет! Он просто гипнотизёр!

О сделанных выводах он тут же сообщил зрителям:

— Что вы ему верите?! Он просто дешёвый гипнотизёр из погорелого театра!

— Угу, угадал! — Дросс развеселился не на шутку. Если бы мужик проникся только что производимым над ним потусторонним воздействием, он бы на самом деле плюнул на него и забыл. Но Пика упорствовал в своём невежестве, и это позволяло демону продолжить свои издевательства. Тем более что запретить ему творить гадости никто не мог, а безнаказанность, как известно, развращает. — Гипнотизёр! И теперь ты всю жизнь не сможешь дотронуться до… — Пика, а вместе с ним и другие мужики, замерли, ожидая вердикта. У каждого было своё мнение, что именно сейчас назовёт Дросс, но быть на месте упёртого Пики не хотелось никому. — До своего маленького друга! — Весело закончил демон и радостно хлопнул в ладоши. Театр, так театр! Получите!

— Почему, маленького? — Загипнотизированный самоубивец, видимо ещё не совсем понял, что ему только что намагичил Дросс, и решил обидеться из-за несправедливой оценки его мужского достоинства.

Серый нервно хихикнул, Камаз открыл рот, удивлённый тупостью Пики, тихий юноша Павлик непроизвольно схватился за своего дружка. Федя — мустанг, пятый сокамерник и мастер угона дорогостоящих навороченных авто, закатил глаза к потолку и произнёс невнятно что-то интеллигентно — ругательное.

— Потому-что я сказал: маленького! — повторил маркиз, и подмигнул Павлику. — Ты, отрок, можешь не беспокоиться!

— Откуда знаешь? — тихо поинтересовался юноша.

— Я - демон! — буднично сообщил Дросс сокамерникам, не сопровождая своё заявление какими-либо комментариями, широко зевнул и демонстративно завалился на подушку.

Призорный шумно аплодировал, воображая, как со смаком будет рассказывать эту историю приятелям в Инферно. Козырка, заставший только финальную сцену, ругал себя за нерасторопность, завидуя Призорному. А ведь и он мог поучаствовать в этом милом развлечении. Но, не судьба…

— Макс, мне надо к следователю!

Полина обречённо вздохнула, понимая, что переупрямить Шенен невозможно. И это существо является ангелом?! Или являлось до недавнего времени…

У девушки до этого были совсем иные представления об обитателях рая. Терпимость, покладистость, спокойствие — вот что приходило на ум при упоминании ангелов. Любовь, опять же… Разумеется Шенен была и терпима, и покладиста, но только до того момента, когда вопрос о её возвращении в свой мир не встал так остро. Все вышеперечисленные качества ушли на задний план, а вперёд вырвалось дикое упрямство, нервозность и нежелание слушать разумные доводы.

— Тебе не надо к следователю, — чётко выговаривая каждое слово, ответил ей Макс. — Во-первых, тебе нечего ему сказать! — Шенен стиснула зубы и изобразила свой коронный жест. — И перестань тыкать 'козой'! Кстати, что сие означает?

— Так мы изображаем демона, — девушка снова сложила пальцы в 'козу', - которого низвергаем в преисподнюю.

— Понятно. Это жест оскорбления?

— Они не очень-то оскорбляются… Макс, не заговаривай мне зубы! Я прошу тебя, как разумного человека, отвези меня к следователю!

— Нет! Во-вторых, тебя просто не пустят в управление, потому что документов вы не имеете, уважаемая мадмуазель! Без нужной бумажки у нас никуда!

— Поль… — Шенен обернулась к молчавшей подруге и уставилась на неё умоляющими глазами.

— А я что скажу?

— И её не пущу, — Максу не хотелось спорить с девушкой, но впутывать её или Полину в это дело у него не было никакого желания, — смысла нет. Вы ничем ему помочь не можете! А вот скажи мне, почему демоны и бесы обрабатывают следователей и других участников событий, в ангелы — нет?

— Мы не можем обманывать, — виновато-обиженным тоном сообщила Шенен.

— А зачем обманывать? — удивились Поля и Макс в один голос.

— Надо говорить правду! — Поля была несколько ошарашена этим заявлением подруги. — Разве кто-то вас заставляет обманывать?

Девушка — ангел едва сдерживала слёзы. Ей было обидно, что друзья практически обвинили её сородичей в бездействии. Но ещё обиднее было от того, что в глубине души она считала точно также. И именно это чувство не давало ей покоя и гнало неизвестно зачем к следователю. Шенен это понимала, но всё же попыталась оправдаться:

— Ни один из наших не присутствовал при убийстве, и ничего достоверно мы не знаем. А доверять на слово бесам и демонам…

— Вы думаете, что это всё-таки Дросс… убил Катерину? — опешил Макс.

— Нет, не он, но… Я подумаю… — Не ответив ничего вразумительного, Шенен покинула комнату. Вид у неё при этом был сильно огорчённый и чрезвычайно озадаченный.

— У меня какие-то другие представления были об ангелах и демонах, — тихо сказала Полина, оглядываясь на прикрытую дверь. Обижать сомнениями ангела она не хотела, но и такого поведения одобрить и понять не могла.

— Правильно говорил Дросс, все представления о том свете у нас примитивны: добро — зло, белое — чёрное, ангелы — демоны… — Макс обнял Полину, тихо радуясь, что в последнее время она перестала его отталкивать. Как не чудовищно это было осознавать, но после смерти сестры парень стал намного счастливее. Любимая девушка была рядом, никто не оскорблял и обвинял его во всех смертных грехах. Вот ещё Дросса из тюрьмы отпустят, и тогда они с Шенен… — Поль, а ведь они для нас умрут…

— Я тоже об этом думаю, и так грустно становится! Как бы она сейчас не нервничала, не упрямилась, всё равно — она такая удивительная, светлая…

— Ага… а Дросс не такой уж и тёмный…

— Макс, а он тебе рассказывал про свой мир? — Полина положила голову на плечо парня. На неё нашло умиротворение. Взгляд девушки бесцельно блуждал по комнате, а на губах замерла блаженная улыбка.

— Конечно, — Макс ещё крепче прижал к себе возлюбленную, наслаждаясь минутами счастья. Вот только тема разговора была у них странная для такого момента.

— И… как там?

— Ты про грешников в котлах? Нет котлов… Они харчей по-другому теперь…э-э… эксплуатируют.

— Харчей?

— Так в Инферно называют попавших к ним людей.

— Фу… провиант какой-то.

— А как у ангелов зовутся праведники?

— Источники.

— Хм… это гораздо приятнее — стать источником, но по сути… всё то же самое. Поль, давай поженимся?!

Девушка вздрогнула и слегка отстранилась от парня.

— Макс, ну ты темы меняешь! Я не готова так сразу ответить! И… Катерина ещё не похоронена…

— А я тебя не тороплю. Мне принципиально надо знать, согласна ты или нет? — Он опять прижал Полину к себе, словно она от него убегала. — Чего я буду тебя мучить своим присутствием, если я тебе противен? — Действия его при этих словах были кардинально противоположны. Он не только не отпустил девушку, он принялся её целовать.

— С чего ты взял? — через несколько минут спросила его Полина.

— Так: да или нет? — упрямо повторил Макс.

— Да, но…

— Но?..

— Макс, я понимаю, — Полина не хотела огорчать парня своим прямым отказом, но её жизненные принципы не позволяли ей молчать, — что фирма твоей сестры сейчас станет твоей…

— Она и так моя, — с горечью сообщил ей Макс.

— Твоя?..

— Да. Она оформила её на меня, чтобы в случае чего… Помнишь, как у Ильфа и Петрова в 'Золотом телёнке': 'А кто у вас будет сидеть?'

— Сидеть?.. Прости, я не знала.

— Разумеется, ты не знала. И никто не знал. Единицы… Поль, если ты из-за этой фирмы не хочешь связываться со мной, так я и сам думаю, кому бы её отдать? Вот только решить не могу. Дросс бы посоветовал!

— Это правда? — Девушка повисла на шее Макса, пряча слёзы радости у него на груди. — Отдашь?

— А зачем она мне? Общаться с этими обожравшимися гадами? Сдалось оно всё!!

— Тогда — да! — тихо прошептала Поля, не поднимая головы.

— Вот и хорошо, любимая…

Шенен под дверью прислушивалась к их разговору. Нет, друзья больше не обсуждали бездействие ангелов, не обвиняли их и не ругали, на чём свет стоит. Но от этого на душе белокрылого спокойнее не было. Хоть Сашиель и пообещал найти какой-нибудь выход из положения и подключить Ктару к процессу защиты и оправдания Дросса, но прикрывающий сможет к этому приступить только тогда, когда наверняка будет знать, что говорит правду. И именно в этом Шенен видела главную проблему. Радовало, что хоть у Макса и Поли всё наладилось. Они так хорошо подходят друг другу, что нельзя было допустить их расставания.

Девушка не стала мешать влюблённым и тихо вернулась на кухню, собираясь сварить полюбившийся ей в Хоминибусе кофе.

Призорный чувствовал себя, как мышь под метлой. Этот несносный белокрылый заставлял его в сотый раз пересказывать, как проходила обработка Валетнины. Но и в сотый раз они не находили никаких зацепок, которые можно было подкинуть следствию и вывести кухарку на чистую воду.

— Что она сделал с ножом? — допытывался Ктара.

— Я тебе в сотый раз отвечаю: — монотонно бубнил Призорный, — четыре раза вымыла в посудомоечной машине. Никаких следов крови на нём уж точно не осталось!

— Почему она ей яду не подсыпала?

— И это меня спрашивает ангел? — праведно возмутился бес. — А кого бы тогда заподозрили первым? А? Того, кто пищу готовит! У них же не обед — ужин по-простецки, а целый дворцовый ритуал! Каждый чинно восседал на своём месте, Валентина блюда разносила. Попробуй, подсыпь что-нибудь незаметно! Она, между прочим — сволочь, а не дура! Я только в нужный момент подтолкнул её к убийству, а идею эту она давно без меня обдумала. Её и подталкивать особо не пришлось…

— Ты хочешь сказать, что всё это она придумала сама? — не поверил бесу ангел.

— Ха… Как не прискорбно мне признаваться, но да, она сама разработала сей гнусный план, и сама его хладнокровно исполнила! Я, когда понял, что жертва убийства не дышит, сразу покинул место происшествия.

— Сразу?

— Почти.

— А что кухарка в этот момент делала? Нож мыла?

— Нет… — Призорный на мгновенье задумался. — Она начала холодильник размораживать, — с удивлением поделился он воспоминаниями с Ктарой.

— Холодильник? Зачем?

— Понятия не имею…

— А подумать? — давил Ктара.

— А самому подумать?.. — съязвил Призорный.

— Давай рассуждать логически…

— О-о-о…

Глава 10 О справедливости 2

Закон жизни: сильный поедает вкусного!

Вождь маори (праздничный тост)

Похоронная процессия медленно выползала из ворот особняка Кретовых. Чёрные машины с не по ГОСТу тонированными стёклами, надёжно скрывающими своих пассажиров, не спеша, чинно выстраивались друг за другом, соблюдая им одним ведомый порядок. Шофёр покойной, солидный и немногословный, поглядывал в зеркало заднего вида, наблюдая за братом хозяйки. Макс, явно, хотел казаться печальным, но его счастливый взгляд всё портил. Такое положение вещей удивляло Николая, так что он, в конце концов, не выдержал и задал мучающий его вопрос:

— Максим, ты так рад за Катерину, что даже не можешь скрыть своего счастья?

Парень недовольно поморщился, но всё-таки решил поделиться с шофёром хорошими новостями.

— Понимаешь, Николай, Поля согласилась стать моей женой, и я ничего не могу с собой поделать! Хочется смеяться, хохотать от счастья! Извини, но быть печальным — выше моих сил, как бы это неприлично не выглядело.

— Ясно… а я то уж подумал… — Николай облегчённо вздохнул, ещё раз взглянул в зеркальце на Макса и сокрушённо произнёс: — Ты это, палец себе прищеми, что ли…

— Зачем? — на шофёра из зеркала вылупились круглые глаза молодого хозяина. — А, чтобы не так демонстративно радоваться. Спасибо за совет, но я как-нибудь без членовредительства обойдусь. Найду, чем мысли отвлечь…

'Телохранителем…' — подумал шофёр.

'Дроссом', - подумал Макс.

Виталий, старослужащий охранник Катерины, один из двух, которых она так и не успела уволить, сидевший рядом с водителем, на происходящее внимания не обращал, поглощённый своими невесёлыми мыслями: 'Куда бедному наймиту теперь податься?' Ему было глубоко наплевать на странное поведение Макса, заботу о нём Николая и прочие, несущественные для него лично, детали. Его маленький уютный мирок со смертью хозяйки разрушился, и теперь предстояло выстраивать новый, а Виталий этого очень не хотел. Очень! Но куда деваться, тем более что никто не спрашивает. А младший Кретов буднично заявил, что прислуга ему не нужна. Вот похороны пройдут… Закон жизни: кому-то получать наследство, кому-то — выходное пособие. И это при благоприятном раскладе. Сколько бывало случаев, когда служащих увольняли в двадцать четыре часа, ещё и грозили, что применят давление, как правило, физическое. Виталий сам не раз выступал в роли этого треклятого давления, когда кто-то пытался бороться за свои права. И вот теперь он сам попал в такую же ситуацию. И ведь попробуй, возмутись!..

Автомобиль ближайшего родственника покойной пристроился за катафалком и последовал за ним, провожая Катерину в последний путь. Следом потянулись партнёры по бизнесу, служащие фирмы, дальние, неожиданно возникшие родственники, одноклассники и однокурсники, и даже — конкуренты.

Цаплин наблюдал за траурной кавалькадой из своей машины, отмечая, кто засветился на этом мероприятии. Странная, сутулая фигура у забора, привлекла его внимание. Судя по одежде, это была всё-таки девушка, потому что по поведению она больше напоминала мальчишку — подростка. Сунув руки чуть ли не до локтей в карманы джинсов, упрямо наклонив голову, девица с непонятным презрительным удовольствием наблюдала за выездом похоронного кортежа. Но на праздную зеваку она не походила, чем и заинтересовала Леонида.

Когда к Раисе подъехал старенький форд и приятный молодой человек пригласил её проехаться, она сначала опешила. Первый раз в жизни с ней кто-то решил познакомиться на улице. Но разочарование наступило сразу же, как только парень протянул ей корочки сотрудника следственного отдела.

— Я не совсем понимаю, — довольно резко заговорила Раиса, — какую пользу я могу принести?

— Но, вы же неспроста тут появились, да ещё так вовремя… или — это всего лишь женское любопытство? — Цаплин попытался зацепить девушку извечной дамской готовностью совать свой нос, куда ни попадя, лишь бы быть в курсе последних сплетен. И она попалась на его уловку.

— Не любопытство, — Раиса криво ухмыльнулась. Ехать в управление ей не особо хотелось, но у неё была причина, по которой нежелание было загнано в дальний угол. — Я хотела узнать об одном человеке…

— Узнали? — Леонид постарался придать голосу деловой тон, хотя ему страшно хотелось закричать от радости: 'Уж, не про Демьяна ли Дросса?!', но он сдержался.

— Нет. Его тут не было, — как-то нехотя произнесла Раиса, перебирая в уме возможные причины отсутствия Дросса на похоронах и присутствие здесь молодого оперативника.

— А должен был?

— Я надеялась…

— Обещаю, что если смогу помочь, — 'а я смогу!', - то добуду нужную вам информацию.

— Лады… — Раиса после обещания Цаплина окончательно уверилась, что дела у Дросса идут неважнецки.

Эдуард не собирался присутствовать на похоронах конкурентки, но по непонятной для себя причине приказал своему водителю ехать в Ступино. Это кладбище было довольно старым, и ему неожиданно вспомнилась не очень удачная шутка Катерины, что в Ступинскую землю она инвестиции вкладывать не собирается.

— А вот и вложилась ты в неё, Екатерина Павловна… По крупному вложилась, с максимальной выгодой…

— О чём рассуждаешь? — бесцеремонно вломился вего лексус Бабуров, усаживаясь на заднем сидении. — Сожалеешь о содеянном?

— Вот ещё! Чего мне сожалеть?

— А чего тогда припёрся сюда? Что бы все подумали, что ты на Катькиных костях сплясать решил?

— Надо больно!..

— А если не надо, то ехал бы ты отсюда, Эдик!.. Макс вон уже косится!

— Тогда зачем сам в мою машину влез?

— Пообещал мальчику всё разузнать и доложить, — елейным голосом проблеял Рашит Шамильевич. — Давай, Эдик, на самом деле, уезжай, не дразни гусей! Мы ещё много не знаем об этом парне. Надо быть осторожными. Как бы чего он не подумал лишнего и, подумав, узнавать не полез!

— Куда ему? Психу недоделанному!

— Кхм… Ты всегда такой умный, или только по пятницам? Эдик, ты, вообще, в курсе, что этот псих недоделанный, как ты его назвал, делал нам всё программное обеспечение?

— Иди ты!.. — ошарашенно выдохнул Заломов.

— Угу… пойду… Запомни, юноша бледный, со взором горящим, Кретова была баба умная и братца в ежовых рукавицах только психушкой держала! И теперь нам надо будет сильно постараться не выпустить его из-под своего влияния! Прощай!

— Никакой я не бледный… — обиженно буркнул Заломов спине Бабурова.

Что творилось в его голове, Шангин не имел ни малейшего понятия. Он просто не узнавал сам себя. Конечно, бывали такие моменты, когда сразу несколько мыслей одновременно лезло в голову, толкаясь и не давая вычленить главное. Но сейчас творилось просто что-то невообразимое. Мысли не просто лезли без очереди и какого бы то ни было порядка. Они ругались и спорили между собой! У Антона Михайловича даже создалось впечатление, что ещё чуть-чуть, и они у него в голове передерутся…

Разумеется, мысли не могли подраться, а вот бес и ангел уже были на таком взводе, что от начала боевых действий их удерживало лишь глубокое чувство ответственности за порученное дело.

— Надо давить на виновность кухарки! Она врёт, это видно невооружённым глазом! — петушился бес, отстаивая своё мнение.

— Нужны факты! Голословные обвинения она отметает с лёгкостью! А вот заставив её объяснить свои действия в день убийства, можно будет зацепиться за какой-нибудь незначительный момент!

— Зацепишься тут, если она даже междометья продумывает, прежде чем рот открыть! Надо её запугать! Заставить нервничать! — Призорный собрался сделать несколько перспективных предложений по методам запугивания, но Ктара отмахнулся от него, недовольно заметив:

— Вместо неё другие нервничают… Она же непробиваемая, как черепаха!

— Черепаху можно расколоть, если бросить с большой высоты! — Тут же просвятил его бес.

'Причём тут черепаха, — ошеломлённо думал Шангин, — не понимая, что же всё-таки творится в его голове? Странный диалог между двумя, крайне противоположными мнениями его озадачил. Ещё никогда он так сам с собой не разговаривал! Кроме того он понимал, что сейчас в его голове как бы формируется целых три потока мыслей, а это уже попахивало нервным расстройством, а то и психическим сдвигом. — Зачем пугать Турасову?'

— И с какой высоты ты собираешься сбросить кухарку? — по-деловому осведомился Ктара. Призорный стал прикидывать, с какой высоты женщина может упасть, переломаться, но остаться живой? Поняв его задумчивость, белокрылый тут же сообщил: — Если что, это был сарказм…

— Да иди ты!.. — обиделся бес.

'Рациональное зерно в этом конечно есть, но такими способами запугивать… Боже! О чём я думаю?! Этот бред какой-то!'

— Никакой это не бред, — обиженно возразил Призорный, наконец, обратив внимание на состояние объекта. — Лучше подумай, как заставить эту противную тётку сказать что-то такое, что бы выдало её вину!

— Что, например? — Антон Михайлович, конечно, удивился, что разговаривает сам с собой, но если это принесёт реальные плоды, то почему бы не побеседовать с умным человеком?

— Что она делала с одиннадцати до двенадцати! — опередил беса Ктара. — Подробно!

— И не только её! — внёс свои пять копеек уязвлённый Призорный.

Следователь горестно вздохнул и постарался проанализировать, что же с ним всё-таки происходит?! Антону Михайловичу стало казаться, что двоих собеседников он уже начал различать по голосам. Одного из них хотелось назвать — искуситель, а второго — советчик. Или так: провокатор и доброжелатель. Или: негативщик и позитивщик.

— Мы — реалисты! — рявкнули оба голоса дуэтом, да так, что мужчина непроизвольно дёрнулся.

— А чего так орать? — вслух возмутился Шангин

— Кто орёт? Вроде тихо? — в кабинет бодро вломился Цаплин, подталкивая перед собой слегка саботирующую продвижение Раису. — Вот, шеф, новую свидетельницу привёз! Это к ней Дросс рванул, когда узнал о смерти Кретовой!

Шангин тут же забыл про нервирующие его голоса и переключился на привычную работу: ведение допроса.

— Присаживайтесь! Меня зовут Шангин Антон Михайлович. Я расследую убийство Екатерины Павловны Кретовой. Ваше Фамилия, имя, отчество?

— Раиса Вячеславовна Петкина, — хмуро проговорила девушка, кидая недовольные взгляды на Цаплина.

— Петкина. Петкина… — следователь нахмурил высокий лоб, пытаясь что-то вспомнить.

— Дочь мужа Катерины от первого брака, — напомнил ему Леонид, игнорируя недовольство свидетельницы.

— Ясно. И что вы можете сообщить следствию?

— Ничего, — Раиса упрямо не желала сотрудничать с полицией. Это ей обещали дать нужную информацию, а не наоборот.

— Не понял… Леонид?

— Госпожа Петкина сегодня пришла понаблюдать за похоронами Катерины Кретовой!

— Так ты её с кладбища привёз?

— Нет, от их особняка. Он там стояла и… как мне показалось, торжествовала.

— Бред! — зло отреагировала Раиса на домыслы следователя. — Я вообще никакого удовольствия от её смерти не испытала!

— А должны были? — Цепкий взгляд следователя прожёг девушку.

— А вы бы не мечтали о смерти вашего врага? — ещё резче произнесла Петкина. — Она лишила меня всего!

— Так-так-так… поподробнее.

— Чего, подробнее? — Раиса уже еле сдерживала себя. — Будто вы не знаете, что Катька разрушила нашу семью? А папочка выпиннул нас с матерью практически на улицу без копейки! А когда Катька с ним поступила точно также, приполз к нам прощения просить…

— И вы его не простили?

— Вы думаете, что ему вот это самое прощение на самом деле было нужно? — рот Раисы непроизвольно дёрнулся, делая её мальчишеское лицо презрительно — капризным. — Ошибаетесь! Он плакался, жаловался на жёнушку, говорил, какой он был дурак, а от нас хотел только денег!

— Денег? Вы же сказали, что денег он вам не дал.

— Ха, — девушка горько рассмеялась. — Нам с мамой он не дал ДЕНЕГ, которые у него тогда ещё были. А у нас просил полтинник на фанфурик. Спился, короче… Я его прогнала. В однокомнатной квартире нам с больной матерью и так тесно было. И его мне было ничуть не жаль! Он же нас не пожалел!

— Значит, у вас был мотив, — без нажима спросил Шангин. Просто констатировал.

— Ещё какой! — Раиса с готовностью подтвердила выводы следователя. — Только я её не убивала…

— И всё же: что вы делали в тот день с одиннадцати до двенадцати дня?

— Была на работе.

— Проверим.

— Проверяйте. Я на кассе сидела.

— Ещё что-нибудь можете сообщить?

Раиса пожала плечами.

— Я не знаю, что для вас важно?

— Зачем вы сегодня пришли к дому Кретовых? — подал голос, молчавший до сих пор, Цаплин.

— Узнать, куда пропал Дросс, — нехотя созналась девушка.

— Вы знакомы с Демьяном Дроссом? — Шангин весьма удивился этой информации. В голове его тут же выстроилась новая схема из подозреваемых, участников заговора, исполнителей и прочих заинтересованных лиц, но эту мысль дружно забили два, уже десять минут не напоминавших о себе, голоса. На этот раз они были заодно и требовали уточнений и подробностей знакомства.

— Да, знакома.

— Какие у вас с ним отношения? — поддался надоедливым голосам, правда, не без интереса, Шангин.

— Тесные! — с вызовом произнесла Раиса. — Он — мой любовник!

У обоих мужчин глаза сделались круглыми. Внешность лощёного Дросса никак не вязалась с нищим обликом Раисы. Их интимная связь была бы понятна, если бы девушка была красавицей, но её с натяжкой можно было назвать миленькой. Пацан — пацаном.

Мысли Антона Михайловича тут же приняли определённую направленность: 'А не любитель ли этот самый Дросс мальчиков? Макс его сразу к себе подпустил, эта девчонка, похожая на парня…'

— Баб он любит, баб! — завопил Призорный так, словно это его самого заподозрили в принадлежности к меньшинствам. Одно дело — подбивать человеческих мужчин на содомию, совсем другое, когда тебя самого в этом почти обвиняют!

'Может, он — бисексуал?..' — не сдавал позиций следователь.

— Он натурал! — бес со знанием дела возразил родной мысли Шангина.

— Натурал — многостаночник, — без язвительности добавил Ктара.

'Допустим…'

— Любовник… И вы с ним сговорились убить Кретову? — задал не совсем умный вопрос Антон Михайлович. Он просто на секунду перепутал собеседников, вот и прокололся.

Но Раиса этот провокационный вопрос восприняла на удивление спокойно.

— Убить?! Ха-ха! Да он мне каждый раз, как дятел, долбил, чтобы я не трогала его любимую хозяйку! А что я могла? Она там, за забором, везде охрана! Да сам Дросс только чего стоит!.. Он же порвёт убийцу, как только узнает, кто это сделал. Голыми руками порвёт! Меня тряс так, что я чуть богу душу не отдала, думала — голова отвалится!

— Когда тряс?

— Тогда… примчался, как узнал, что Катьку того… и давай меня трясти! А я только одним глазком посмотрела на её дом.

Шангин весь напрягся. Вот, сейчас он узнает какую-то ценную информацию! Самое главное, задать правильный вопрос. Но вот какой именно? Так хотелось спросить, что девица там видела, в особняке, но посторонние голоса в его голове настойчиво советовали поинтересоваться поступком Дросса.

Понятно, для представителей тонкого мира была важнее реабилитация Дросса, а всё остальное — потом.

— А как он узнал, что вы там были?

— Понятия не имею, — девушка пожала плечами. — Он сказал, что чувствует меня. Не смотрите так! Я сама не понимаю этого, но он всегда точно знал, когда я была у особняка.

— Чувствует, чувствует… — убеждённо поддакнул бес.

Шангину пришлось поверить.

— А вы там часто бывали?

— Приходилось.

— И в день убийства были? — осторожно поинтересовался следователь, помня, что девушка говорила о том, что работала на кассе. Да и голоса больше не препятствовали.

— Была, — после продолжительной паузы созналась Раиса.

И в это самое мгновение Призорный совершил поступок, который демоны расценили, как само собой разумеющееся, а ангелы — как грубый подлог, но что не сделаешь ради праведного дела? Они просто закрыли на это глаза… первый раз в истории!

Бес ринулся к девушке.

— Скажи, что видела, как кухарка размораживает холодильник! Скажи!!!

Раиса, не послушала странного совета свыше и, выпалила совсем другое:

— Там есть щель в заборе… Ну я и подглядываю иногда.

— И что вы тогда увидели?

— Ничего особенного…

— Скажи!!! — Бесновался Призорный, используя свои способности по максимуму. — Скажи про холодильник, и спасёшь Дросса!!! — Девушка задумалась над странными советами, стучащими у неё в висках. — Скажи!!! Он тебе поверит! Это правда! Спаси Дросса!!!

— Тётка на кухне холодильник размораживала, — не размышляя об этичности данного поступка, соврала Раиса, поддавшись на требования наглого голоса в голове.

— Она вынимала из морозилки всё, что там было!!! — благим голосом кричал Призорный Раисе.

— Она вынимала из морозилки всё, что там было, — послушно повторила девушка.

— Холодильник размораживала… вынимала… — пробормотал Антон Михайлович и крепко задумался. С житейской точки зрения в действиях Турасовой не было ничего необычного. Кухарка размораживает холодильник, что тут особенного?

— У них, вроде, холодильник не древний, — Леонид задумчиво воззрился на шефа, — кажется бош последней модели.

— И что?

— Так не надо его размораживать, он сам… там специальные программы есть.

— Может, сломался? — предположил Шангин, но сам не поверил в сказанное.

— Антон Михайлович, а что, если… она не размораживала холодильник?

— Ты хочешь сказать, — Шангин красноречиво посмотрел на ничего не понимающую Раису, не решаясь обвинить девушку во лжи.

Бес и ангел напряглись, боясь своим неосторожным вторжением в мысли людей испортить так долго и муторно выстраиваемую комбинацию.

— Нет, — Цаплин, сформировав мысль в голове, победоносно улыбнулся, — кухарка не размораживала холодильник, она остужала труп!

— Чего?!

Надо отметить, что этот возглас прозвучал эхом сначала в слышимом диапазоне, а потом и на ментальных частотах: Шангин, Раиса, Призорный, и завершил всеобщее удивление Ктара. Леонид победоносно улыбнулся.

— Эта ушлая баба остужала труп, чтобы патологоанатомы предполагаемое время смерти поставили раньше, чем было совершено убийство! Ведь, если труп будет достаточно остывшим, то можно назвать то время, когда охранник ещё в доме был! Вот поэтому у Катерины одежда была влажная! Вы, Раиса, идите, спасибо вам!

— Лёнь, она же протокол не подписала!

— А, сейчас!

— А что с Дроссом?! — Раиса с вызовом посмотрела на Цаплина, требуя от него выполнения своих обещаний.

— Он в тюрьме, — торопливо сообщил ей следователь, на предельной скорости печатая протокол допроса. — Но после ваших показаний…

— В тюрьме?! Его что, в убийстве Катьки обвиняют? — Петкина побледнела. Поверить в то, что Дросс зарезал женщину? Да никогда! — Вы с ума сошли! Если бы Дросс кого-то убил, то сделал бы это голыми руками! У него же силищи, как у буйвола! Он бы её одной рукой придушил! Щелбан отвесил, она бы отлетела!!! Вы совсем, что ли, ничего не соображаете?

— Пока он только подозреваемый, — Шангин попытался успокоить разошедшуюся девушку. Он даже не стал обращать внимание на вопиющее безобразие, как то — оскорбление должностных лиц при исполнении. Раису можно было понять по-человечески. Всё-таки любовник… — Но, вы нам сообщили очень ценную информацию, и я думаю, что с него в ближайшее время обвинение будет снято.

— Правда? — Петкина с сомнением посмотрела на Антона Михайловича. Верить людям на слово она перестала давно и доверяла только поступкам.

— Обещаю, — следователь напрягся и сделал честные глаза. Разумеется, в качестве обвиняемого, ему больше нравился Дросс чем Турасова. Ну что это за преступница? Худая, словно и не кухарка, холодная женщина пенсионного возраста, больше похожая на учительницу обществознания, чем на обслуживающий персонал особняков. Вот телохранитель, это да, это достойный экземпляр! Но родные мысли были тут же задавлены возмущёнными репликами реалистов, требующих не выдавать желаемое за действительное и руководствоваться только фактами. Антон Михайлович недовольно выдохнул и повторил: — Обещаю!

Выходя из кабинета Шангина, Раиса нос к носу столкнулась в дверях с другой девушкой. Лицо посетительницы было ей знакомо. Она с удивлением узнала свою соседку по дому.

'Кажется, Полина… Интересно, что она тут забыла?'

— Привет! — на автомате поздоровалась Полина, увидев знакомое лицо. В данный момент все её мысли были направлены на придание смелости самой себе. — Можно?

— Девушка, вы по какому вопросу? — недовольно встретил её Антон Михайлович. Он только приступил к анализу вновь открывшихся фактов, и ему очень не хотелось, чтобы его отвлекали.

— Я по убийству Кретовой, — мужественно сообщила Полина и слегка покраснела.

— И вы?.. Ну, проходите.

'Вторая… Сегодня удачный день, — Шангин чуть оттянул жалюзи и наблюдал за людьми на улице, дожидаясь, когда из здания выйдет девушка, которую не пожелал светить Максим Кретов. — Да, такую и я не захотел бы тревожить. Оказывается, такие девушки ещё встречаются в наше время! Чистые… нежные… добрые… любящие… других, — Антон тяжело вздохнул, понимая, что просто дико завидует нерешительному, нервно — возбудимому Максиму. Завидует и абсолютно безосновательно ревнует. — Почему такие, как Полина, встречаются на моём пути тогда, когда они уже замужем или помолвлены? — Ответа на его вопрос не последовало. Свои мысли молчали, а посторонние отчего-то тоже не желали давать умные советы. Возможно, Ктара и присоветовал бы чего хорошего, но он отбыл в свой мир докладывать о проделанной работе. А Призорный, хоть и остался присматривать за объектом, мог сказать только гадость или пошлость. Но дразнить с таким трудом настроенного на нужный лад подопечного бес не собирался. Хватит ему предыдущих проколов. Шкура ценнее амбиций. — Словно я в параллельном с ними мире живу…'

— Вот это да!.. — Шангин даже забыл, что надо дышать. Взгляд его сделался беспомощным, детским и каким-то застывшим.

— Шеф, что случилось? — Цаплин подскочил к окну и посмотрел на то, что так поразило старшего следователя. — Ничего себе… Ну и подружки у этого Макса!

Полину возле выхода из здания следственного управления ждала вторая девушка. В разговорах её имя ни разу не упоминалось, и кто это такая, следователям было неизвестно. Возможно, что к делу Кретовой она не имела никакого отношения.

— Никакого! — встрепенулся бес, выпадая из блаженной задумчивости. — Абсолютно никакого! — 'Не хватало мне ещё и ангела из этого навоза вытаскивать! Чего, спрашивается, припёрся?'

Девушка почти подбежала к Полине и стала быстро о чём-то спрашивать. О чём, собственно, можно было догадаться. О судьбе Дросса, разумеется. Сегодня все девушки интересуются Демьяном Дроссом, будь он неладен! Ревность Антона стремительно поменяла объект, перекинувшись на всё ещё подозреваемого телохранителя. Он отчего-то сразу понял, что это белокурое, словно само излучающее свет, создание, тесно связано с охранником. Был ли он её любовником? Не факт… Но силы, связывающие этих двоих, были гораздо прочнее банального флирта. Кроме того, Дросс и девушка — ангел, ведь именно с ангелом сразу шла ассоциация, шикарно смотрелись бы друг с другом. Он: смуглый, темноволосый, черноглазый, дьявольски красивый… Демон, одним словом. И она: воплощение света, белокурый ангел.

Антон потёр виски, отгоняя наваждение. Не хватало ему только влюбиться! А ещё хуже — полюбить чужую женщину. Но, разве сердцу прикажешь? А оно и так уже стало биться с неприятными перерывами, замирая в груди, как загнанная в угол мышь.

Маленький, никем ранее незамеченный фур Кирька, радостно потёр ладошки. Скоро ангел и бес покинут его кормильца, и ему достанется масса всего вкусного. Держать себя в руках Шангин научился давно, но сейчас его чувства выходят из-под контроля. Следовательно, пока кто-нибудь из нижних или верхних снова не обратит на него внимание, Кирька успеет основательно отъесться.

Павлик плакал, уткнувшись лицом в подушку. Его душили спазмы, лицевые мышцы резала жуткая боль, но он всё равно не мог успокоиться. Даже подушка не помогала. Как, впрочем, и довольно болевые тычки в бок. Это Серый пытался его успокоить, но парень ничего не мог с собой поделать. Он продолжал навзрыд плакать… от смеха. Причиной неконтролируемого веселья не только самого молодого сидельца, но и более старших сокамерников стали жалобные стенания Пики, поутру осознавшего всю глубину постигшего его несчастья.

Руки не слушались, отказываясь выполнять привычные, используемые раньше на автопилоте, движения, без которых жизнь стала просто невыносимой. Как Пика не старался, преодолеть воздействие на его разум гипнотических слов Дросса, ничего у него не получалось. Нормально функционирующие руки повисали безжизненными плетями, как только он направлял их к низу живота. Он злился, радуя своим состоянием блаженствующего демона, из-под полуприкрытых век наблюдавшего за ним. От этого насмешливого взгляда Пика бесился ещё сильнее, чем, сам того не понимая, доставлял маркизу ещё большее удовольствие.

— Исчадье ада! — взревел, потерявший контроль над собой, Пика. — Забери свои слова назад! Сволочь! Я же так не могу!

— Чего не можешь? — тоном доброго психотерапевта осведомился Дросс, повергая тем самым страдальца в невменяемое бешенство. Участливое выражение лица маркиза ещё больше усугубляло ситуацию.

Пика сначала покраснел, потом позеленел, потом пошёл пятнами.

— Сссссс-ть!.. Тварь! Верни мне руки! А то я!..

— Будешь на меня орать, всё повиснет, — равнодушно сообщил ему непризнанный гипнотизёр, направляясь к умывальнику, — совсем всё.

Едва успокоившийся Павлик снова хихикнул, глядя на вытянувшуюся физиономию Пики. Печально ухмыльнулся Федя-мустанг. Осторожно откашлялся Серый, стрельнув глазами в спину Дросса. Камаз покрутил пальцем у виска, давая понять незадачливому Пике, что ведёт он себя, как идиот. Отвечать лысому Пика не решился, но жертву для вымещения злобы нашёл. На всё ещё хихикающего Павлика обрушались несправедливые обвинения.

— Ты, сперматозоид — акселерат, прекрати ржать! Я тебе рожу располосую от уха до уха!

— Повиснет, — донеслось от умывальника тихое напоминание.

Пика побагровел, но язык прикусил, а насмешник подавился новым приступом смеха. Дросс почувствовал, как от противостоящего ему мужика полилась мощная струя ненависти и ожесточения. И предназначался этот эмоциональный коктейль не ему, а мальчишке.

'Надо будет присмотреть за Павликом, от греха подальше. Этот набожный рецидивист ещё сделает что-нибудь парню… Заботливый я, однако…'

Снять с Пики своё наказание он даже не подумал. Демон, что поделаешь, хоть и с некоторыми признаками человека.

Шенен задумчиво помешивала ложечкой несладкий чай, напрочь позабыв положить в него сахар. Героический поступок Полины практически не принёс результатов. Они так и не узнали ничего о судьбе демона: когда его выпустят? Да и выпустят ли вообще? Ведь сказать девушке что-нибудь в защиту Дросса было нечего. Она лишь подтвердила алиби Максима, что в момент убийства он был уже у неё. Полина, сама того не подозревая, убедила следователя в том, что и Демьян в тот роковой момент уже выехал из особняка Кретовых. Но по понятным причинам Полине Шангин об этом не сообщил. И вот теперь девушки мучились на пару, не зная, чем ещё они могут помочь бедоносному демону?

— Самоуверенный болван! — с несвойственной ей экспрессией высказалась Шенен. — Usque ad absurdum![16] Многотысячелетнее существо, а ведёт себя, как первородок…

— Жень, а кто такой — первородок? — Полина не всегда понимала подругу, уж больно она замысловато иногда выражалась. Слова знакомые, понятные, а смысл сказанного не укладывается в голове.

— Впервые рождённый, — спокойно пояснила девушка-ангел. Она тоже привыкла к тому, что Полина не всегда понимает её, и приходится давать подробные разъяснения. — Молодая душа.

— А-а… А молодая душа, разве плохо? Люди с молодой душой даже стареют красиво!

— Я не так выразилась, — чуть поморщилась Шенен, продолжая тихо звякать ложечкой о стенки кружки, — правильнее: новая душа, та, которая живёт первый раз.

— А-а… А сколько раз может жить душа?

— Сколько угодно… Но вы сами… Поль, давай не будем о грустном!

— Давай. А что тут грустного? Ладно, молчу… Жень, а сколько раз жила моя душа?

Шенен посмотрела на неё печально и, почему-то ласково. Потом мягко улыбнулась, сделал глоток чая, поняла, что сахара там не было и в помине, насыпала пару ложечек, а Полина всё это время терпеливо ждала.

— Не очень много… Не удивляйся. Твоя душа очень светлая, такая же, как у Макса. Нам не очень хочется, когда такие, как вы от нас уходят в Хоминибус.

— Хоминибус? А это где?

— Здесь, — снова грустно улыбнулась девушка-ангел. — Хоминибус — мир людей. Раис — наш мир. Преисподняя — мир демонов, но они его называют — Инферно. Есть ещё промежуточный. Там обитают фуры.

— Фуры. Надо же… Мне что-то про них Макс рассказывал. А ему Дросс. А почему души уходят?

— Почему?.. Самосовершенствоваться. Поль, тебе следователь совсем ничего про Дросса не сказал? Ведь Ктара уверен, что обвинение с него снимут! Они выяснили, как убийца обманул патологоанатомов.

— Ничего… Погоди, сотовый звонит. Да, Макс! Да ты что?! Слава богу! Жень, Дросса выпускают! Макс сейчас за ним отправится. Поедешь с нами?

— Поеду!

Зачем он сказал Кретову о том, что Демьяна Дросса выпускают из тюрьмы, Антон Михайлович конечно же представлял, но понять собственный поступок не мог. Ведь абсолютно не обязательно, что Максим поедет встречать телохранителя сам. Пошлёт за ним машину и все дела. Не велика птица — этот Дросс. Тем более что наверняка поминки по сестре ещё не закончились. И уж совсем невероятно, что он потащит с собой свою невесту! Что делать девушке у столь мрачного заведения? Правильно: нечего ей там делать! И на похороны Катерины он её не допустил. Заботливый жених! Надежды на то, что с ними приедет белокурая подруга Полины, не было вовсе. Но Шангин всё равно поехал к следственному изолятору. Его рациональный мозг просто лопался от возмущения, а упрямые чувства заставляли совершать глупые поступки. И в этом раздрайве между спорящими разумом и сердцем Антон пытался существовать и даже как-то функционировать.

Припарковав свою машину как можно более незаметно для заинтересованных глаз, если, разумеется, такие найдутся, Шангин стал внимательно изучать все проезжающие мимо машины. Чёрный джип Кретовых он узнал сразу, но видеть тех, кто, возможно, сидит в салоне, он не мог. Оставалось только ждать.

Демьяна не выпускали достаточно долго. Антон даже начал злиться на своих коллег, которые столь нерасторопно выполняют указания. Он стал понимать нетерпение тех людей, которое очень часто наблюдал при освобождении таких же вот невиновных, и которые его жутко этим раздражали. Неужели так трудно подождать лишние пол часика? Бюрократическая машина крутится с определённой скоростью, на все процедуры необходимо определённое время. Разве это непонятно? Оказывается, когда приходится ждать самому, то все разумные объяснения вылетают из головы, и только одна мысль бьётся в висках: 'Быстрей! Быстрей! Быстрей же!'

В недрах чёрного джипа, по-видимому, творилось тоже самое. Максим всё-таки приехал сам и периодически выходил из машины, словно это могло как-то поторопить ход событий. Стекло задней дверцы в этот момент опускалось, и невидимый собеседник что-то спрашивал у парня. Тот беспомощно разводил руками, нерешительно подходил к зданию изолятора, заглядывал в окна и возвращался обратно.

Наконец, дверь следственного изолятора широко распахнулась, и на улицу вышел хмурый Дросс. Но лицо его тут же просветлело, когда он узрел на дороге знакомый джип и спешащих к нему людей.

Она приехала…

Белокурая девушка стремительной белой птицей выпорхнула из нутра чёрной машины и, с таким же хмурым видом, с каким несостоявшийся обвиняемый выходил на свободу, подлетела к Дроссу. А тот лишь шире улыбнулся, раскрывая для девушки свои объятия. Экспрессия, с которой она что-то гневно высказывала мужчине, укололи Антона даже больше, чем реакция Демьяна на это. Его явно забавляла эта сцена. Он снисходительно выслушивал тираду за тирадой и не пытался успокоить обвинительницу. Максим и Полина тоже как-то безучастно наблюдали за этой семейной сценой.

'Вот именно… семейной! На что я надеялся? Ведь сразу понял, что этих двоих связывает что-то очень мощное! Любовь?.. А как же тогда Раиса? Сказала, что он её любовник. И вроде не врала. Тогда как? Как он мог изменять этой неземной девушке с практически пацанкой?…ничего не понимаю!'

'Не понимаешь, и не лезь, — лениво констатировал Призорный, наслаждаясь свеженьким потоком ревности, — размечтался…'

'И размечтался! — разозлился вдобавок ко всему Антон. — Нельзя помечтать?! Чем я хуже этого хлыща, раскудрить его налево?!'

'О, десерт! — обрадовался бес. — Злись, следователь, злись… Твоя злость сравнима с молодым вином, как говорят французы'.

'Причём здесь французы? И почему я думаю о себе в третьем лице?'

'Упс…'

Глава 11 О чувствах

Ты такой полезный… лезешь, куда не просят

Кролик (невысказанная мысль о друге Винни)

Счастья, как и денег, много не бывает! Только редко так случается, что бы счастья было много, сразу, и разного. Редко… но, случается. Особенно, когда ты этого заслуживаешь.

А Дросс заслужил. Даже не заслужил, а, буквально, выстрадал! Чего стоила разбитая гудящая голова. А нудные, утомляющие допросы. А бессонные ночи в камере, под неусыпное бдение Пики и, следившего за ним, Серого. Правда, компенсацией за недосып был нескончаемый поток негативных эмоций от надоедливого рецидивиста. Пика, сам того не осознавая, буквально напитывал демонскую сущность маркиза, пытаясь бормотать себе под нос известные только ему молитвы, а мысленно — проклинать и поносить наглого сокамерника. Такая гремучая смесь эмоций у людей встречалась крайне редко и особенно ценилась жителями нижнего мира. Такой, своеобразный эмоциональный хамон. А деликатесы, они и в Инферно остаются деликатесами.

Вот в таком напитанном, но не выспавшемся состоянии Дросс и вышел на свободу. Но в тот момент это ещё не было до конца счастьем. Полное счастье нарисовалось на противоположной стороне улицы в виде знакомого джипа, а рядом с ним радостно встревоженного Макса, улыбающейся Полины и негодующей Шенен. А когда бывший ангел набросился на него с упрёками и претензиями, и Дросс почувствовал слабое, но вполне ощутимое низкочастотное поле, исходящее от девушки, он просто не смог сдержать торжествующей улыбки. Стоит ли говорить, что такая реакция демона на справедливые обвинения, ещё больше расстроила Шенен. Она попыталась снова донести до своего врага мысль о непозволительности столь легкомысленного поведения, на что маркиз дружески распахнул свои объятия, тем самым повергая девушку шок.

— Шенен, delirium tremens[17] тебе к лицу! Правда, правда! Каюсь, я всегда считал вас, белокрылых, неспособных на такие бурные эмоции! Как мало мы, оказывается, о вас знаем! А ты — горячая штучка!

— Дросс, ты!..

— Погоди, погоди, — маркиз замер, к чему-то прислушиваясь. Ехидная улыбка растеклась по его и так довольному лицу. — Ревность… эм-м… какая чудная, восхитительная, роскошная ревность! Да ещё ко мне! Ты не чувствуешь? — Девушка недовольно мотнула головой, давая понять демону, что его вопрос, мягко говоря, неуместен. — Разумеется, ты не чувствуешь. А зря… Между прочим, это тебя ко мне ревнуют, а ты не хочешь, что бы я тебя обнял!

— Дросс, ты с ума в тюрьме сошёл?

— Отнюдь, мой белокурый недруг. Я абсолютно нормален и, кажется мне, становлюсь с каждым днём всё нормальнее и нормальнее!

— Дросс, может, поедем домой? — Макс, протянул ему руку для приветствия.

Демон внимательно посмотрел на приятеля и отметил про себя, что за те несколько дней, что они не виделись, парень, словно повзрослел, и вроде даже как подрос. Это его сильно удивило, что сразу же отразилось на его подвижном лице. Как не странно, но его поражённый взгляд поняла Полина. Девушка хитро улыбнулась и сообщила Дроссу то, что он упустил в своих наблюдениях.

— Он больше не горбится.

— Что? — не сразу понял объяснения на невысказанный вопрос демон.

— Это вы о чём? — Макс недоумённо переглянулся с маркизом.

— О тебе. Ты перестал сутулиться и стал гораздо выше.

— Правда? — радостно удивился Макс. — Ты не говорила.

— Ладно, поедемте уже, а то человек от ревности совсем изведётся, — Дросс кивнул в сторону машины Шангина.

— Какой человек? — закрутил головой Макс.

— Я, конечно, могу ошибаться, — самодовольно заявил демон, давая понять собеседникам, что на самом деле он нисколько не сомневается в своих выводах, — но похоже на того следователя, что меня допрашивал.

— Антон Михайлович? — парень снова недоумённо посмотрел в сторону машины предполагаемого следователя.

— Кхм… Ты его так величаешь, — снисходительно удивился Дросс, направляясь к правой передней дверце джипа, — словно он — умудрённый жизнью старец.

— Но он же старше меня, — неуверенно промямлил Кретов, усаживаясь за руль. — Вежливость, опять же…

— Старше… — хмыкнул маркиз, поражаясь способности людей делать значительнымимизерные временные отрезки. — На два ваших человеческих года?

— Я думаю, лет на пять, как минимум.

— Да хоть на десять, — съязвил демон и оглянулся на усаживающихся на заднее сидение девушек. — Как он тебе, Шенен?

— Хороший человек, — чувствуя, как начинает злиться, пробормотала блондинка. — Ты неисправим, Дросс!

Мужчина расхохотался. Девушка недовольно фыркнула и отвернулась к окну.

— Конечно, мой персональный ангел, я неисправим! И даже не пытайся влиять на мою хрупкую человеческую психику! Всё это — pro tempore[18].

— Дросс, а что ты за руль не сел? — предупреждая назревающую ссору между ангелом и демоном, поинтересовался Макс.

— Видишь ли, мой друг… — с философскими интонациями начал разглагольствовать маркиз. — Я тут крепко задумался намедни о бренности моего теперешнего тела… и пришёл к выводу, что мне его надо беречь, холить и лелеять, если я хочу дожить до того благословенного момента, когда вновь окажусь в тонком теле демона. Уж больно харчём становиться не хочется! Правильно, мой белокрылый антипод? — Шенен стрельнула на него недовольным взглядом и снова уставилась в окно. — Правильно. А так как у меня всамделишное сотрясение мозга, усугублённое хроническим недосыпом, то и реакция, как ты понимаешь, далека от совершенства. Так что ты будь любезен, уж сам отвези нас домой.

— Оратор, — улыбнулся Макс, поворачивая ключ, — задумался он… намедни… А чего не надысь?

— Макс, мы лучше к вам не поедем, — опережая ответ демона, сообщила Полина. — Завези нас, пожалуйста, домой.

— Хорошо. Мне тоже в этом родовом гнезде, если честно, противно находиться. Да ещё кухарка…

— Кухарка? — встрепенулся Дросс. — Её ещё не арестовали?

'Едут уже', - расслабленно сообщил ему Козырка, потягивая из ангела тонкую струйку обиды.

Арестовывать Турасову Цаплин ехал с чувством победителя. Ему было чем гордиться. Если бы он не стал следить за особняком в день похорон, то никто и никогда бы не узнал про знакомство Дросса и Петкиной. Да и кто бы мог подумать, что их может что-то связывать? Это же несовместимые вещи! Не день и ночь, а куриный окорочок и дифференциальное уравнение с разделяющимися переменными. Причём, девушка нелогично ассоциировалась у Леонида с окорочком. А вот просчитать Демьяна Дросса было так же трудно, как нелюбимые в школе уравнения. И, несмотря на все тайны и загадки, витающие около одиозной фигуры телохранителя, он был невиновен. В этой истории невиновен…

И ведь какой ушлой и хитромудрой оказалась пожилая тётенька, выглядевшая честной труженицей пищеблока. Как грамотно подставила мужика, отведя от себя и так не возникшее подозрение. Если бы не свидетельство Раисы Петкиной, получил бы её приятель — любовник по полной, и отправился лет на десять, как минимум, шить в зоне рукавицы или стругать китайцам палочки на лесоповале.

Понаблюдать за реакцией преступницы на возвращение в особняк Демьяна Дросса, Шангин собирался сам, но какие-то неотложные дела изменили его планы. А ведь сцена: 'Не ждали?!' должна быть впечатляющей. Валентина Егоровна была ещё не в курсе, что справедливость восторжествовала. Старший следователь просил Максима никому из оставшихся в особняке служащих не сообщать новость. Вдруг, из детской мстительности, парень решил бы позлить надоедливую кухарку? Как он только не уволил её сразу? Ведь тётка доставала его своей гипертрофированной заботой и навязчивым вниманием. Да и сама Турасова не делала никаких попыток скрыться в неизвестном направлении, прихватив, по укоренившейся привычке наёмных кухонных работников, столовое серебро хозяев.

'Странно… надеялась, что никто никогда не узнает её тайну? Была так уверена в своей непогрешимости, что даже мысли не допускала, что её разоблачат? Самомнение иногда и не в такую трясину заводит…'

— Максима Павловича нет дома, — сухо сообщила Валентина Егоровна и, неестественно прямо держа спину, прошествовала на кухню. Именно — прошествовала, церемонно сложив руки под грудью и напряжённо вытянув худую шею.

— Я знаю. Я, собственно, не к нему, — кухарка чуть приостановилась и нервно дёрнула плечом, — а к вам.

— Я всё рассказала вашему старшему следователю, — холодно произнесла Турасова, чуть повернув голову к Леониду. Особо она выделила слово 'старшему', давая понять Цаплину, что в её иерархии чинов и званий он находится в разделе насекомых. — Мне нечего добавить!

Младший следователь пропустил колкость мимо ушей, зная наперёд, что, как бы не пыжилась горделивая тётка, он буквально двумя — тремя вопросами прижмёт её, как говорится, к стенке.

— Хороший у вас холодильник. Наверное, не ломается совсем?

— Холодильник? — голос железной поварихи дрогнул. На лице Валентины Егоровны на секунду промелькнуло недоумение, следом за ним нарисовался страх, но она моментально взяла себя в руки. Секундное замешательство сменилось надменным пренебрежением. — Странные вопросы вы задаёте, господин полицейский!

— Почему, странные? — с видом удивлённого простачка поинтересовался Цаплин. — Я себе хочу холодильник купить, вот и интересуюсь…

Турасова смерила его брезгливым взглядом с ног до головы, нисколько не заботясь о том, что молодой следователь может за это на неё обидеться или, даже, обозлиться. Уж больно явно она выказывала ему своё презрение.

— Не потянете!

— В кредит, — простодушно признался Леонид. — Или, всё же не стоит? Дорогой, а вдруг — не качественный попадётся?

— Хм… Не качественный, — гримаса превосходство исказила лицо кухарки. — Да он нас с вами переживёт! Меня, так точно… — необдуманно брякнула Валентина, давно понукаемая Призорным сказать какую-нибудь глупость.

Входная дверь особняка в этот момент широко распахнулась и в неё, оживлённо о чём-то переговариваясь, вошли Макс и Демьян. На постороннего в доме они никакого внимания не обратили. Впрочем, в столовую ни один из них не заглядывал, так что наличие следователя в доме осталось для мужчин тайной. Собственно, как и присутствие кухарки. А вот она при виде освобождённого Дросса резко побледнела.

— Я тоже так думаю, — Цаплин уставился на женщину спокойным, изучающим взглядом, — переживёт. Зона, скажу я вам, не черноморский курорт! Вы давно были на черноморском курорте, Валентина Егоровна?

— А причём тут зона? — вмиг охрипшим голосом спросила кухарка. Взгляд её заметался по кухне в поисках то ли воды, чтобы смочить горло, то ли тяжёлого предмета, чтобы заткнуть неприятного следователя.

— Не делайте глупостей! Вот ордер на обыск и на ваш арест. Вы обвиняетесь в убийстве вашей хозяйки, — Леонид, не спуская глаз с женщины, вызвал по сотовому оперативников. — Сейчас пригласят понятых и начнём.

Женщина было дёрнулась что-то предпринять, но тут же взяла себя в руки, сложила руки на груди и ядовито процедила:

— Ничего не докажете…

— А доказывать, собственно, уже и нечего. Во-первых, наши эксперты ещё раз внимательно изучили одежду, которая была на Екатерине Павловне в день убийства, и обнаружили на ней характерные следы от разморозки мясных продуктов. В частности: новозеландского ягнёнка. Хозяйка любила ягнятенку? — Женщина презрительно поморщилась. — Во-вторых, нашёлся свидетель, видевший, как вы доставали замороженные продукты из холодильника как раз во время, соответствующее убийству.

— И что?

— Грамотный ход, — снисходительно похвалил преступницу Цаплин, — но… Не повезло вам, Валентина Егоровна.

'Ещё как не повезло, — зло пробормотал Призорный, и Турасова была вынуждена с ним согласиться. — Просто катастрофически!'

— Остался только один вопрос… — Леонид сделал паузу, проверяя пошатнувшуюся выдержку преступницы, но она уже немного очухалась и взяла себя в руки. — 'Что ж… такие продуманные и тщательно подготовленные убийства люди с плохой нервной системой не совершают…' — Зачем вы нам подсунули нож с кровью Максима?

Кухарка ядовито хмыкнула, оставляя вопрос Цаплина без ответа. Раз догадались, как она с температурой тела манипулировала, пусть додумаются, зачем нож принесла. Хотя… смысла что-либо скрывать уже не было, но и признавать свою вину Турасова не собиралась. Хозяйка своим высокомерным поведением её вынудила! А так она, как говорится, белая и пушистая, аки агнец…

'Аха… Ещё крикни: Не виноватая я! — ехидно заметил бес. — Шла, поскользнулась, упала, очнулась — труп!' Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте — это черновик — и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено.

Комната Турасовой поразила Леонида до глубины души. Столько бульварной литературы карманного формата в мягких обложках он видел только на развалах подержанных книг. Но, надо отдать должное кухарке, основная часть печатной продукции была детективами и остросюжетными романами. Стопки с книгами часто перемежались яркими коробочками и баночками явно медицинского или, скорее, биологически активного характера Следующим сюрпризом был вполне профессиональный дартс, висевший между стеллажами с книгами. По состоянию мишени было видно, что киданием дротиков тут балуются часто, и это не модное украшение интерьера. Рядом с диваном обнаружились маленькие, но отнюдь не бутафорские гантели. По стенам были развешаны красочные постеры с йогами в различных позах. Из всего увиденного Цаплин сделал вывод, что Валентина Егоровна тщательно следит за своим здоровьем, тренирует тело, зрение и мозг. Выводы из этого напрашивались сами собой: мадам, а, возможно, и мадмуазель, Турасова уравновешена, широко образована в узких областях, физически состоятельна и, судя по поведению — хладнокровна.

'Портрет идеального убийцы, — со знанием дела охарактеризовал кухарку Леонид, — даже, более идеальный, чем Демьян Дросс. Этот мужик так чётко спланировать преступление вряд ли смог'.

Разубеждать его в этих выводах никто не спешил, хотя наблюдатели присутствовали. Демоны и ангелы, выражаясь протокольным языком, фигурантов дела из своего поля зрения теперь не выпускали. Мало ли чего. Вот и приглядывали дежурные от обоих миров и за следователями, и за преступницей, и за свидетелями.

— А я тебе точно говорю, что Антошка, Антошка, идём копать картошку, запал на Шенен! — голос демона перекрыл шум воды в душе.

— А я тебе говорю, что он её даже не видел! Как он мог на неё запасть? — возразил Макс, стоя на пороге ванной комнаты. Чистоплотный маркиз, возжелавший немедленно соскрести с себя пыль и грязь следственного учреждения, одновременно пытался узнать все новости и рассказать свои, так что парню пришлось тащиться за ним в помывочное помещение. — Ты с радости перепутал!

— Я?! Перепутал?! — возмущённо прогудело за дверцей душевой кабины. — Credeexpert[19], я человеческие эмоции читаю лучше, чем сам смертный понимает их! Тем более что сегодня он его видел.

— Его? Кого его?

— Ну, не его. Её. Путаю иногда, как к белокрылому обращаться: как мальчику, или как к девочке. Modo vir, modo femina[20].

— Она обижается.

— Нет, Макс, не обижается… Она злится! А знаешь ли ты, млекопитающий, как живительна злость ангела? Ни одна человеческая эмоция не наполнена таким объёмом, как чувство, испытываемое верхним! Эх, если бы только было можно делать из ангелов харчей!!!

— Ты это серьёзно?

— Вполне… Но, хартия не позволяет. У нас с ними пе-ре-ми-ри-е! — Дросс вышел из душевой кабины и радостно, словно пёс, встрепенулся, орошая приятеля брызгами с разметавшихся мокрых волос. — Понимаешь?

— Понимаю. Перемирие… Скажи, Дросс, а любовь демона так же воспринималась бы ангелами? Я имею ввиду объёмность чувства.

Демьян нахмурился и недовольно посмотрел на любопытствующего парня.

— Вопросы у тебя… юноша… коварные. Демоны не могут любить!

— А ангелы могут злиться?

— Она сейчас не ангел!

— А ты не демон!

— Хр-р-р!.. Доказать?!

— Бить будешь? — с грустной улыбкой спросил Макс, протягивая Дроссу полотенце.

— Больно надо. Но… — физиономия демона расплылась многообещающей улыбкой, — ты натолкнул меня на одну занятную мысль…

Маркиз предвкушающе облизнулся и подмигнул Максу.

— Поделишься?

— Не сейчас… — 'И не потом… А то испортишь мне всю потеху'. — Дросс решил уйти от щекотливой темы и перевести разговор. — Макс, а почему ты меня про Катерину не спрашиваешь? — Парень удивлённо поднял брови, явно не понимая, о чём это сейчас говорит маркиз. — А… Тебе Шенен наверное всё рассказала.

— О том свете? — всё ещё сомневаясь, Макс насторожился. А вдруг демон ему сейчас больше расскажет, чем ангел? Ведь Шенен могла смягчить некоторые моменты по понятным причинам, а Дросс врежет правду-матку. — Немного рассказывала… И как там… Кате?

— Думаю, пока нелегко.

— Значит, Шенен правду сказала, что сначала она пройдёт арбитраж?

— Правду.

— И, скорее всего, попадёт в Инферно.

— Ну… да.

— Привет ей передай, — печально пробормотал Макс, не глядя на демона.

Больше на эту тему они никогда не разговаривали.

Коль не любовь сей жар, какой недуг

Меня знобит? Коль он — любовь, то что же

Любовь? Добро ль?.. Но эти муки, Боже!..

Так злой огонь?.. А сладость этих мук!..

Шангин тупо пялился в потолок рабочего кабинета, пытаясь понять, откуда в его, далёкой от всякой лирики и романтизма, голове возникли эти строки? Мало того, что он, в отличие от многих молодых людей, балующихся в определённый период жизни стихосложением и рифмоплётством, никогда этим не занимался, он вообще был далёк от поэзии. Уроки литературы он прогуливал по максимуму, а заданные стихи всегда отвечал на переменах, пользуясь в суматохе шпаргалками.

И вот на тебе! Недуг!.. Муки!.. Откуда всё это? Чьё авторство?

Ктара не стал ничего пояснять ошеломлённому объекту. Он-то прекрасно знал автора лично и любил его творчество, как в подлиннике, так и в переводах. Но, начни он сейчас декламировать стихи Петрарки в оригинале, Шангин совсем свихнётся, а этого допускать было нельзя. Так же было нельзя допускать, чтобы чувство, зародившееся в душе следователя, угасло на корню по причине ненужного самокопания и самовнушения. Любовь — это прекрасное чувство! А иногда и очень полезное… Ангел понимал, что возможное использование влюблённого следователя в их целях не совсем этично, но уж лучше поддерживать в нём прекрасное чувство, чем разжигать страсти методами бесов. Успокоив себя тем, что действует исключительно в благих целях, Ктара продолжил декламацию:

На что ропщу, коль сам вступил в сей круг?

Коль им пленен, напрасны стоны. То же,

Что в жизни смерть, — любовь. На боль похоже

Блаженство. "Страсть", "страданье" — тот же звук.

Антон вздохнул, мысленно представив, как сейчас Дросс обнимает белокурую девушку и с досады закусил губу.

— Какого дьявола меня угораздило влюбиться именно в эту… милашку? А ведь я влюбился… как пацан…

'Думаешь, можно влюбиться как взрослый, зрелый мужчина? Или как мудрый, много переживший старец? Нет. Влюбиться можно только как пацан! А вот любить… — договаривать свою мысль Ктара не стал, надеясь, что объект сам додумает, кто и как любит. Его больше занимал вопрос: продолжать декламировать Антону сонет Петрарки или вспомнить что-нибудь попроще, не так рвущее душу. Блока, например: -

И каждый вечер, в час назначенный

(Иль это только снится мне?),

Девичий стан, шелками схваченный,

В туманном движется окне…

Дальше находиться в таком состоянии не было никаких сил. Шангин силой воли поднял себя из кресла и несколько раз прошёлся по кабинету, стараясь сосредоточить мысли на расследовании. Вот сейчас Лёня привезёт Турасову и ему предстоит очередной допрос. Привычная работа отвлечёт его от тяжких дум. А ведь он так хотел влюбиться по-настоящему, так ждал этого. И вот! Дождался! И теперь сам этому не рад. Сколько раз подобное с ним уже происходило? Три — это точно. В школе, когда он вдруг обнаружил, что одноклассница Марина очень похожа на молодую Деми Мур. Правда, это сходство видел только он. Но парень из параллельного класса тоже что-то особое разглядел в Маринке, и сделал это гораздо раньше Антона. Какой для него был шок, когда он увидел их вместе в кафэшке! Словами не передать. Антон даже поистерил по этому поводу дома и полгода дулся на ничего не подозревающую одноклассницу.

Второй облом, случившийся в институте, таких бурных эмоций уже не вызвал. Шангин просто напился с другом, сопровождая процесс уничтожения спиртного пространными комментариями своего состояния.

— Я - как деревянный…Меня больше никто не трогает…

— А ты хотел, чтобы трогали? Где тебя потрогать?

— Убери руки! Извращенец! Я говорю про чуй… чуйв… чувства, а ты… эх! Плесни!

— Забей ты на баб!

— Н-не могу… Я же не деревянный… нет, наоборот, деревянный! И я так больше не могу…

— Засверлись!

Третий раз вообще прошёл как-то буднично. Понравившаяся коллега оказалась глубоко и прочно замужем, и не то, чтобы крутить служебный роман, даже безобидно флиртовать не собиралась. Антон повздыхал тайком пару месяцев, таская каждый день шоколадки к чаю, и закономерно успокоился. А вот сейчас его, как пыльным мешком из-за угла огрели: ничего не видит, ничего не понимает, сам себе декламирует стихи! Крыша съехала, чердак промок.

— Шеф, подозреваемая доставлена, — бодро отрапортовал Цаплин, выдёргивая Шангина из его невесёлых воспоминаний.

— Замечательно!

— Ты тоже считаешь правильным отдать фирму и особняк этой Раисе? — Макс помакал масло из-под яичницы хлебным мякишем и с наслаждением отправил его в рот. С момента ареста кухарки Валентины в доме стало гораздо комфортнее и спокойнее. Даже холостяцкая яичница с беконом вызывала приятное чувство свободы. — Шенен говорит, что это честно.

— Она правильно говорит, но ты же сам понимаешь, что мне до человеческой честности нет дела! — Дросс отхлебнул кофе и кинул в рот кусочек пармезана. — Ты, главное, себя не обидь! Твою квартиру Катерина продала? Продала. Вот и купи себе новую. Не в Полининой же конуре вы жить собираетесь? В конце концов, твоя зарплата программиста должна была быть гораздо больше, сам же говорил!

— Говорил, — согласился Макс.

— А если учесть то, что ты все эти годы был настоящим хозяином фирмы, так недостача выплаченных тебе денежных средств возрастает в разы. Посчитай компенсацию и…

— Полина не согласится, — скептически возразил парень.

— Придумай веские доказательства. Поговори с Шенен, может, ангел что и присоветует… умного.

— Дросс, а что ты всё время над ней насмехаешься? Нормальная ведь девчонка! О тебе так переживала, пока ты на нарах прохлаждался.

— Девчонка то она нормальная, но… Понимаешь, мы с ней… с ним так долго соперничали… Хорошо! Раз тебе это так неприятно, я изменю свое отношение к Шенен! — Демон дружелюбно улыбнулся, стараясь сдержать рвущийся на лицо ехидный оскал. Его гениальный план начал действовать, и теперь белокрылому уж точно не поздоровится!

— Будет интересно посмотреть, — с некоторым сомнением произнёс Макс. Ему как-то не очень верилось в то, что этот прожжённый житель потусторонья вот так, в одночасье, изменится в лучшую сторону. — Только, сдаётся мне, ты тальк на мой процессор сыпешь…

— Чего?

— Мозги пудришь!

'И как он это чувствует?'

— Ладно, не парься. Завтра познакомь меня с Раисой, и будем с ней договариваться. Только… у меня тоже кое-какие мысли имеются, — Макс загадочно ухмыльнулся.

Дросс, в силу своего происхождения, посчитал, что парень решил обмануть девушку и задумался над тем, на чьей стороне ему в данной ситуации быть? Или притвориться Швейцарией, занять нейтралитет и не вмешиваться? Последний вариант конечно привлекательнее, но сразу отдалит его и от любовницы и от друга.

От друга…

Макс стал для Дросса в Хоминибусе своеобразным талисманом. Этот парень принёс ему удачу, помог выжить в человеческом мире и долг чести требовал принять сторону Кретова-младшего! От таких выводов тут же восстала мужская сущность, напомнившая маркизу, что первую любовницу он не задумываясь бросил, вторая отправилась в его родные края, а третью он собирается практически предать. Кто остаётся в сухом остатке? Вездесущий дед Пихто, с которым сексом не займёшься. Правда, остаётся грандиозный план по соблазнению белокрылого, но тут бабушка надвое сказала. А вдруг как заартачится невинный ангел? Что же ему тогда делать?

— Познакомлю, — наконец пришёл хоть к какому-то решению демон. — 'И, пока мне не надо кого-то из вас выбирать, оттибидохаю злючку Медею, а там видно будет…' — Интересно, она меня ждёт?

— Скорее всего, ждёт. Полина её у следователя видела. И отпустили тебя только из-за её показаний.

— Я знаю. Но, одно дело помочь невиновному, совсем другое — ждать его возвращения. Или… благодарности…

Вроде всё шло хорошо, но в какой-то момент Дросс ощутил, как хрупкое благополучие стало вокруг него неумолимо рушиться. А с чего всё началось, он не мог определить. Возможно, началом был трудный, даже депрессивный разговор с Медеей. Она, к его облегчению, встретила блудного любовника радостно и даже излишне эмоционально. Высокочастотные вибрации, исходящие от ликующей девушки раздражали и нервировали демона. Он от неё хотел совершенно иного. Но не говорить же об этом вслух! Специально злить он её не собирался, а она, ясень пень, даже не догадывалась, чего это гость дорогой хмурится и кривится? Секс показался Дроссу тоже каким-то пресным, и он с горечью осознал, что со смертью Катерины он потерял сразу двух любовниц.

А потом Медея разозлилась. Точнее, сначала она испугалась, до икоты.

— Ты с ума сошёл?!! Зачем мне её фирма?!! Чтобы меня, как Катьку, грохнули и прикопали? Да?

— Катерину убила кухарка, разве ты не знаешь? — стараясь быть как можно спокойнее, терпеливо пояснил Дросс. — Она на неё зуб имела из-за грубого характера хозяйки. Так что фирма тут абсолютно не причём! Чего ты боишься?

Уголок рта Медеи чуть дёрнулся. Она хотела что-то возразить, но передумала. А демон дал ей время всё обдумать, взвесить и принять правильное решение. Пока девушка угрюмо курила, свернувшись в любимую позу калачиком, маркиз без интереса листал журнал. У него уже начала болеть голова, так как курительный процесс затянулся чуть ли не на полчаса. Одна сигарета сменялась другой, а Медея всё никак не могла унять свой страх. Дросс это чувствовал и половиной своего сознания горячо желал продолжения банкета. Но вторая половина настоятельно советовала прекратить издевательство над бедной девицей.

'Она сейчас тихо рехнётся от страха, и тогда Максу некому будет делать щедрый подарок!'

Дросс отложил журнал, присел рядом с девушкой, аккуратно вынул из её пальцев сигарету и прижал к себе.

— Чего ты так напугалась? Ты ведь не одна! С тобой буду я, — по телу маркиза пробежала волна нервных мурашек. Дросс никак не ожидал, что его тело будет так реагировать на ложь. Оказывается, себя убеждать гораздо труднее, чем собеседника. — И Макс помогать будет. Я его попрошу.

Зря он это сказал. Нет, конечно, волна неконтролируемой злобы была ему очень приятна, а вот яростные удары по расслабленному телу и ушибленной голове удовольствия не доставили. Пока он смог справиться с разбушевавшейся девушкой, на его теле появилось несколько смачных синяков, а голова загудела ещё сильнее.

— Помогать?! — хрипела разъярённая Медея, молотя по демону кулаками. — Не нужна мне его помощь! Он — такой же гад, как и его сестрица!! Кретовы — все сволочи и подлецы! Ненавижу!!! И тебя ненавижу, раз ты с ними! Убирайся!

— Да, пожалуйста! — ответно разозлился Дросс. — Подыхай тут в этой конуре! Спали лёгкие куревом! — Мужчина резко встал с дивана, нарочно или нечаянно опрокинул на пол пепельницу, и направился к дверям. — Идиотка!

— Стой! — Девушка подорвалась следом и вцепилась сзади в его рубашку. — Стой!

— Ну? — маркиз отцепил от себя её руки и медленно повернулся.

Медея стояла с опущенной головой и что-то упорно разглядывала на джинсах Дросса.

— Я должна подумать, — она исподлобья глянула в глаза демона и снова уставилась ему на ноги. — Это предложение слишком неожиданно… и я не знаю, верить тебе или нет.

— Это твоё право. Думай. Только Макс всё равно будет отдавать фирму. И ему всё равно, кто станет новым хозяином. Не прохлопай свой шанс, девочка. Такие предложения на дороге не валяются!

— Такая опасность тоже! — в сердцах выпалила Медея. — У меня нет образования! У меня нет людей, которым бы я могла доверять! Как мне с этим справиться? А? Ты будешь моим охранником?

Дросс опешил от такого поворота. Конечно, он понимал, что нужно искать новую работу, но быть телохранителем Раисы…

— Ты меня тоже удивила, — пробормотал демон. — Видишь ли, Раиса Вячеславовна, у меня было много льгот…

— Не называй меня Раисой!

— А как же тебя называть, если я буду твоим охранником? Медеей? Во всеуслышание?

— Нет!! Не знаю… Надо думать.

— Мозг не натри думая, — невесело усмехнулся маркиз.

Потом она долго размышляла о сомнениях, страхах и опасениях за свою жизнь. Дросс слушал её в пол-уха, думая о том, что охранником, а тем паче — телохранителем он больше быть не хочет. Уж больно специальность травмоопасная.

В тот раз Медея решения так и не приняла. И думала ещё целую неделю. Макс за это время умудрился перекупить у новых жильцов свою старую квартиру. Она, на удивление, оказалась довольно большой. Уж точно больше квартиры Полины, хотя у девушки тоже была трёхкомнатная. Что такое 'сталинка', демон не понимал, но все вокруг говорили: 'А что тебя удивляет? Это же сталинка!' Хотя, с особняком её сравнивать было даже неприлично. Один туалет, одна ванная комната, пятый этаж… Некомфортно.

— Потерпишь, — вроде как сочувственно вздыхала Шенен, но что было у неё на уме, Дросс не знал. — Нам тут недолго осталось.

— Два с половиной их человеческих месяца, — скрупулёзно сообщил демон, пытаясь расстроить ангела, но вместо этого расстроился сам. — А на что мы будем жить?

Шенен тяжело вздохнула и, кажется, собралась всплакнуть.

— Меня Полина кормит…

— Никогда я захребетником не был! И сейчас не буду! Заработаю, нам с тобой хватит!

— Дросс, ты чего? — Шенен даже побледнела. — Собираешься меня содержать? Ты?!

— Уху, собираюсь. Не ожидала? Да я и сам от себя такого не ожидал. Не парься, белокрылый, всё будет супер!

'Сашиель, я его боюсь…'

Глава 12 О тактике и стратегии

Рождённый ползать упасть не может

Дроссбартос (ошибочно)

Прибытие посланца прошло без особых, по большому счёту, эксцессов и со строгим несоблюдением плана. Отправляющая сторона тщательно проинструктировала страшно волнующегося избранника, пообещав всяческую помощь в Хоминибусе, если снова что-то пойдёт не так. Принимающая сторона нервничала молча, боясь испортить процесс сглазом. Предрассудки, конечно, но рисковать не стоило. Поэтому Дросс и Шенен тихо сидели в креслах, не спуская напряжённых глаз с пустого пространства дивана, на котором вот-вот должен был материализоваться посланник. Призорный и Ктара транслировали им информацию о ходе обряда, которая различалась, в зависимости от комментатора.

'Шенен, сущности этого харча не хватает на полноценного человека'.

'Полноценного? Ктара, я не понимаю!'.

'Мелковат получается!'

'Ребёнок что ли?..' — девушка еле удержала невозмутимую мину, боясь выдать свои расстроенные чувства Полине и Максу, которые то и дело поглядывали то на неё, то на Дросса.

'Не пойму пока'.

Демон тоже сохранял видимое спокойствие, словно процесс перевоплощения харча в человека шёл по плану и не выбивался из графика. На самом деле внутри него боролись два несовместимых чувства: негодование, от того что сородичи не предусмотрели такой, казалось бы, мелочи; и безудержная весёлость, ибо Козырка своими комментариями опошлял все старания Барбартоса, назначенного руководителем операции.

'Стадия окукливания завершена с опережением графика. Подопытный чувствует себя хреново, но предвкушение плотских человеческих радостей делает его терпимым и даже где-то грехомучеником! Главнокомандующий Барбартос приступает к завершающей стадии эпохального эксперимента — уплотнению тонкой материи в грубую… Слушай, Дросс, ты с младенцами управляться умеешь?'

'С какими младенцами? Что за намёки, бес?!'

'Это не намёки, это констатация факта. Мелковат посланец получается, — сам того не зная, повторил слова Ктары, Козырка. — Детёныш совсем'.

'Вы что там, совсем из ума выжили? Зачем нам тут детёныш?!'

'Сашиель, сдаётся мне, тихо матерится… Он, вроде как, предупреждал мин-герцога о значительном уплотнении веполя при материализации субъекта, но тот не учёл всю полноту этой самой значительности!'

'И?..'

'Эх-м… Экскрементус киндерс!!! — шкодливо выразился бес. — Оно расползается!'

'Что? Что расползается?' — Дросс придумал сразу несколько причин расползания гипотетического нечта, но истинной причины не угадал, так как смысл псевдолатинского высказывания нечистика до него не дошёл.

'Оно и расползается, — подхихикивая, отозвался Козырка, — экскрементус… то бишь — дерьмо…'

'Какое дерьмо? Вы там случайно не сбрендили от натуги?'

'Пока нет! — жизнерадостно сообщил бес. — Но всё к тому идёт! Он просто обкакался!'

'Кто обкакался? — Дросс впал в ступор от такого объяснения. Барбартос? Каким образом он мог, извините, обкакаться? И, главное, чем? Или в Инферно и в самом деле произошло массовое помешательство? Демон осторожно скосил глаза на Шенен, стараясь по её эмоциям понять, что же рассказывают ангелы? Но девушка была спокойно сосредоточена, что немного его успокоило. — Козырка! Объясни, наконец, что там у вас происходит?!'

'Маршал сконцентрировал харча, хи-хи, и получил такого… маленького человечка…'

'Карлика?'

'Нет, я же уже говорил, младенца!'

'Младенца? Что, даже карлика не получилось?'

'Не-а… И этот младенец первым делом обкакался!..'

'И… что?!'

'Ничего. После этого он сразу развоплотился обратно! Нестабильным оказался, в отличие от продукта своей недолгой, можно сказать, мгновенной жизнедеятельности! И этот продукт, в отличие от создателя, не дематериализовался, а начал расползаться…'

'Гхм… — демон поджал губы, чтобы не выругаться вслух или не расхохотаться. — Идиоты!'

'Ну, ты же сам знаешь: первый блин комом!'

'У Сашиеля и первый ничего так получился, — скрипнул зубами демон, поймав мелькнувшую на губах Шенен, улыбку. — И второй. Не могли ещё одного харча подготовить? Из двух-то можно одного человека соорудить? Полноценного!'

'Да тут четверых, как минимум надо, а то и шестерых!'

'Жмоты!'

'Не ругайся, уже привели голубчиков. Сейчас нормального посланца забацаем!'

'Всё равно: жмоты!'

'Хи-хи… Дросс, вы бы там, у себя, подстелили бы чего на диванчик, а то, не ровен час, и этот обделается…'

'Это почему же? За собой, лично, я такого безобразия не помню!'

Пока демон возмущался, Шенен встала, что-то сказала Полине, и та принесла большой мусорный мешок. Когда она его разорвала по одной боковине и расстелила на диване, Дросс понял, что ангелы опасаются того же, что и насмешник бес. Он недовольно поджал губы.

'Не могли Сашиеля попросить посланца материализовать?! У него большой опыт!'

'С его Низкопадшеством не поспоришь… раз сказал, что Барбартос руководит процессом, то все безоговорочно исполняют!'

'Что, и ангелы не возмутились?!'

'Почему же не возмутились? Ещё как возмутились… Но харача же развоплотить надо почти до состояния нейтронов, а они — пацифисты!'

'Где были их принципы, когда они развоплощали меня?! — разгневался Дросс. — Или им жалко этих харчей?'

'О! Получилось! — непочтительно перебил его негодующие излияния бес. — Дросс, встречайте!'

Тихо охнула Полина. Макс оказался более подготовленным к чудесам и только кхыкнул удивлённо. Шенен зашептала молитву, целомудренно прикрыв глаза. Обнажённый юноша, материализовавшийся на диване, беспомощно хлопал ртом и тупо пялился на энергосберегающую лампочку, сиротливо висящую под потолком.

Демон кинулся к посланцу, накрывая его приготовленным пледом и, стараясь быстрее ангела, заполучить вожделенный ритуальный набор.

— Дросс, по договорённости это должно находиться у меня! — глаза Шенен недовольно блеснули.

— У меня надёжнее, — примирительно сообщил демон и усмехнулся беззлобно.

— Отдай! — девушка протянула руку.

— Как скажешь, милая, — Дросс с покорностью передал ей свёрток.

Ничего не понимающий харч, только что получивший новую жизнь, бестолково переводил взгляд с демона на ангела и обратно, пытаясь понять, а кто они такие? Дросса он явно не узнавал.

— А вы кто? — пискнул посланец и сам вздрогнул от своего звенящего голоса.

— Кто надо, — многозначительно сообщил Дросс и танцующей походкой вышел из комнаты.

— Не бойся, — попыталась успокоить его Полина, укоризненно глядя на насупившуюся Шенен. — Ты у друзей!

— У меня нет друзей, — ещё тоньше взвизгнул бывший харч и подтянул ноги к животу. — Где хозяин?

— Раб… — еле слышно пробормотала Шенен и вслед за демоном вышла из спальни. Посланец был для неё жалким и неприятным. Уж нижние расстарались и оставили этому передельцу мозги харча. Вот и жаждет он встретиться с хозяином, которому до него нет никакого дела. — Ничтожный…

— Ты абсолютно права, милая, — горячая мужская ладонь опустилась на её плечо. — Я тоже ожидал совершенно другого, но… как говорится: что выросло, то выросло! Чего сетовать, коли посылку он нам всё-таки доставил.

Дросс грустно улыбнулся и убрал руку с плеча девушки, не дожидаясь её гневной просьбы. Шенен удивлённо подняла брови, пытаясь понять, какую игру на сей раз затеял выкормыш Инферно? Но демон, словно не замечая её удивлённого взгляда, снова улыбнулся и доверительно сообщил:

— Тебе надо тренироваться, дорогая…

— Тренироваться? — девушка с сомнением посмотрела на излучающего флюиды демона, ни на секунду ему не доверяя. — В каком смысле?

— Насколько я знаю, в этом свёртке имеются два амулета для перехода, — Шенен согласно кивнула, — некая ёмкость с концентрированным заклинанием перевоплощения, — снова кивок, — и ритуальный кинжал… для… хм… умерщвления одного из нас. Так? — Девушка закусила губу и еле заметно качнула головой. — Понимаю, тебе это неприятно! Но, что поделать? Другого-то выхода у нас всё равно нет. Так вот этим кинжалом воспользуешься ты!

— Это почему же?! — ангел чуть не подпрыгнул от возмущения. — Я думала, что кинжалом будешь орудовать ты!

— Да-а?! А как тогда ты будешь меня убивать? Точнее, чем? Не знаешь? Вот то-то и оно… Я-то тебя руками задушить смогу!

— Не сможешь… — Шенен обречённо опустилась на диван и отстранённо положила рядом с собой свёрток. — С кинжалом в сердце не сможешь…

— Хм… — Дросс тоже задумался, пытаясь оценить то, что оценить невозможно в принципе. — А вдруг смогу…

— Вдруг… — в голосе девушки прозвучало неприкрытое отчаяние. — Наши уже тысячи способов перебрали…И везде это — вдруг!

— Не раскисай, белокрылый! — С наигранной бравадой воскликнул Дросс и даже собирался похлопать Шенен по плечу, но передумал. Он поиграл пальцами, сжимая их в кулак, подвижное лицо отразило вереницу чувств: от сомнения до какого-то приемлемого решения. Но казалось, что уговаривает он больше себя, чем Шенен. — Ещё не вечер!

— А-ах! — раздался из спальни удивлённый вскрик Полины.

Следом за девушкой высказался Максим, но более экспрессивно и менее печатно.

— … твою… через…

Дросс и Шенен вбежали в спальню одновременно.

— Не зря, получается, стелили… — прокомментировал увиденное демон.

— Нестабильным оказался, — горестно посетовала Полина, аккуратно складывая края мусорного мешка.

— Хорошо, что не труп, — жизнерадостно, но излишне нервно отозвался Макс, — а то пришлось бы оправдываться перед следователем…

— Как вы можете! — со слезами воскликнула потрясённая Шенен. — Он же снова умер!

— А я и не надеялся, что человеку таким образом можно вернуть жизнь. Иначе давно бы уже практиковали… и наши и ваши. Примитивное существование человеческой расы… Да не реви ты! Миссию свою он выполнил и… даже почти не наследил!

— Дросс, какая же ты, в сущности, сволочь!

— А чего я такого сделал?!

Такой подлости от Кретова-младшего ни Заломов, ни Бабуров не ожидали. Они разрабатывали изящный план, как охмурить и одурачить Макса, а оказалось, что тот ушёл от них, как опытный карась в мутном пруду, подсунув вместо себя, может и бестолковую в делах коммерции, но страшно недоверчивую и жутко подозрительную девицу. Рашит Шамильевич помнил её отца, и даже попытался сыграть на этом, но Раиса не желала иметь никаких дел с папочкиными подельниками. Бабуров немедленно впал в немилость, и действовать пришлось Эдуарду. Если бы Раиса была хоть чуточку симпатичней, или женственней, или сексуальней, он бы смог преодолеть свою неприязнь. Но девушка не удосужилась подстроиться под его вкусы, а он не преминул ей это продемонстрировать, и налаживание контактов провалилось в тартарары.

Своё поражение Заломов как обычно отмечал в кабаке, за бутылкой любимого коньяка. Там его и застал Бабуров. По лицу партнёра Рашит Шамильевич сразу понял, что капиталы Катерины на данном этапе оказались им не по зубам. Он попытался уговорить себя, что неудача эта только временная, что они найдут рычаги воздействия на не идущую на контакт Петкину. И всё у них обязательно получится! Вот только действовать надо быстро. Иначе…

А вот что будет иначе, Бабурову думать не хотелось. Партнёры по контракту были слишком серьёзные, со всеми сопутствующими проблемами в виде штрафов, пеней, проблем со здоровьем и дальнейшим ведением бизнеса.

— Я его убью, — буднично и совершенно безэмоционально сказал Эдуард, распиливая ножом бифштекс с кровью.

— Даже не думай! Он — единственная наша возможность подобраться к этой жуткой девке! — Рашит Шамильевич неприязненно покосился на тарелку Заломова. Сам он любил хорошо прожаренное мясо. — Только всё испортишь!

— Сказал: убью, значит, убью, — упрямо мотнул пьяной головой Эдуард и забросил в рот приличный кусок мяса.

Старший коллега лишь сокрушённо вздохнул. Пьяному Эдику что-либо объяснять было бесполезно. В этом состоянии тот просто не слышал, что ему говорят умные люди. И, раз он втемяшил себе в голову, что должен разделаться с Максом, то будет в этом упорствовать до полного протрезвления.

— Парни, — Бабуров, не обращая внимания на жующего Заломова, повернулся к его охранникам, — держите своего шефа подальше от Максима Кретова! А то он в пьяном угаре накуролесит, потом не разгребёмся! Поняли?!

Охранники дружно кивнули. Разговаривать со знакомыми хозяина они не привыкли, да и не одобрил бы этого Эдуард. А дать молчаливое согласие, пожалуйста! Тем более что просьба не расходилась с их собственным мнением. Нельзя обижать Макса? Не будем! Даже пылинки с него сдунем, носовой платок подадим, если потребуется. Туалетной бумагой…э-э-э… ну, это — в крайнем случае.

Эдуард нехорошо ухмыльнулся и отправил в рот очередной кусок бифштекса. Вкус крови ему сейчас особо нравился, ибо настроение у него было не в меру кровожадным. Что он в эту минуту представлял в своих фантазиях, неизвестно было никому, но догадаться можно было легко. И Бабуров догадался, но сделать ничего не мог. Он с надеждой взглянул на охранников Заломова, те снова согласно кивнули, и Бабуров покинул ресторан, расстроенный и злой, как шайтан.

— Вы его не слушайте, — жёстким, и абсолютно трезвым голосом, заговорил Эдуард, как только Рашит Шамильевич покинул заведение, — командир нашёлся! Привык в армии приказы раздавать, интендант… А этого ублюдка я всё равно убью! Слышишь, ты! Мефистофель рогатый!

Фуркас его, разумеется, не услышал. Не до того ему сейчас было. Но, если бы до наказанного демона донеслось это жаркое обещание, почти клятва, он бы несказанно порадовался. Но, столь милая его сущности информация, потонула в гуле человеческих негативных эмоций, не достигнув адресата. Зато эти слова услышал Призорный и тут же кинулся предупреждать Дросса о грозившей Максу опасности. Почему он решил, что Заломов нацелился именно на парня, бес не знал. Скорее всего, сработал стереотип мышления, что сбил с толку и Бабурова.

— Поль, позвони ему ещё раз, — Шенен не находила себе места. Этот несносный Дросс опять пропал! Ушёл на очередное собеседование и как в воду канул, хотя обещал сразу отзвониться.

— Жень, ну, может у них там кастинг… Чего названивать? Отвлекать.

— Какой кастинг? — взмолилась девушка-ангел. — Поль, ты о чём говоришь? Неужели, чтобы работать в ночном клубе, надо проходить какой-то кастинг?

— Если бы Дросс шёл наниматься вышибалой, то, пожалуй, и не надо, а так…

— Я не поняла! Он кем пошёл туда наниматься? Шеф-поваром что ли?

— Нет, — Полина виновато отвела взгляд от подруги. Она ведь и сама совершенно случайно услышала разговор Дросса и Макса, что ни охранником, ни телохранителем, ни фейс-контролёром демон больше работать не намерен! Хватит с него опасных для человеческого тела профессий. А название клуба ей Дросс сам сказал, когда спрашивал, как туда доехать. — Тебе обязательно знать? — спросила Полина с надеждой, мечтая, чтобы подруга перестала задавать наивные вопросы.

— Это что, противозаконно?

— Нет, вопросы задавать не противозаконно.

— Я про работу!

— А… Работа тоже, вполне легальная… и денежная, если пойдёт всё как надо, — ну не хотелось Полине продолжать этот разговор. Уж лучше бы она сразу согласилась в очередной раз позвонить Дроссу. — Абонент вне зоны действия сети.

— А Макс не знает? — упрямо стояла на своём Шенен.

Полина даже спорить не стала и послушно набрала номер жениха.

— За последние десять минут я ничего нового не узнал, — слегка раздражённо сообщил Макс. Звонки Полины его отвлекали от нелёгкой передачи дел Раисе, которая и без того нервничала. А эти регулярные вопросы о судьбе Дросса расстраивали их обоих. Полина это, по-видимому, понимала, так как извинялась каждый раз всё мудрёнее, но продолжала звонить, уступая требованием Шенен. — Милая, я как что-либо узнаю, сам тут же позвоню.

— Хорошо… — тихо выдохнула девушка, — спасибо.

'Ктара, Сашиель! Он опять пропал!'

'Ищем!'

Дросс с интересом наблюдал за конкурентами, пытаясь своими ехидными ухмылками пошатнуть их уверенность и самооценку. Самые слабые начинали нервно заламывать руки, кусать губы и всячески демонстрировать окружающим своё возбуждённое состояние. Более уверенные в себе субъекты отвечали демону не менее язвительными улыбками и горделиво расправляли плечи, снисходительно поглядывая на нервных страдальцев.

Отбор соискателей тянулся медленно, словно это была вакансия генерального конструктора, а не рядового танцовщика ночного клуба. Еле дождавшись своей очереди, Дросс вошёл в зал. Да не просто вошёл, а словно внёс своё гибкое рельефное тело на серебряном подносе. По крайней мере, у менеджера клуба Сергея Декабрёва сложилось именно такое впечатление. А первому впечатлению он привык доверять.

— Староват немного, — шепнул звукач Витюша, ревниво разглядывая очередного претендента. Заинтересованность Сержа он просёк мгновенно и тут же принялся выискивать недостатки в вошедшем мужчине.

— Нам его не варить, — отбрехался от его претензий затасканной шуткой Декабрёв и дружелюбно улыбнулся Дроссу. — Ваше имя?

— Демьян Дросс, — бархатным баритоном сообщил маркиз, чувствуя все внутренние эмоции двух парней, проводивших кастинг.

Девушка, своей субтильностью напоминающая Раису, на него даже не взглянула, что-то самозабвенно набирая на сотовом.

— А сценическое? — продолжал радушно улыбаться Серж, чем жутко злил звукача.

— Демон, — не раздумывая ответил Дросс, отзеркаливая мимику Декабрёва.

— Ну-ну… Антон! — Серж нетерпеливо пихнул коллегу в бок. Парень недовольно заиграл желваками и включил музыку, желая, чтобы треклятый Демон провалился в преисподнюю! — Двигайся!

Дросс подавил в себе жгучее желание пройтись по его улыбающейся физиономии кулаками. Как не было ему противно, надо было выполнять приказ всемогущего в данном ограниченном пространстве начальства. Ведь никто не тащил его сюда силой, не заставлял насильно становиться стриптизёром. Сам выбрал этот род занятий, посчитав его физически мало затратным, вполне безопасным, и весьма прибыльным. А Макс его долго отговаривал, но демон всегда всё решал сам! Так что виновных в данной ситуации не было. И Дросс начал представление.

Первым делом он пристально уставился на девицу, которая под действием его гипнотического взгляда оторвалась от своего телефона и с интересом воззрилась на маркиза. Заполучив в своё распоряжение благодарную зрительницу, маркиз стал плавно, с грацией хищника, двигаться по сцене, ни на секунду не теряя зрительного контакта с девушкой. Высокохудожественно расстёгнутая рубашка соблазнительно сползла с левого плеча мужчины, выставляя на обозрение анатомически идеальный бицепс. Серж одобрительно выдохнул, понимая, что кастинг на сегодня, скорее всего, завершён. Витюша потянулся было к пульту, желая прекратить это безобразие, но рука Декабрёва остановила его поползновение. А Дросс тем временем оголил правое плечо, демонстрируя свое скульптурное тело. Изящно изгибаясь в области талии, он приковал взгляды зрителей к кубикам на животе. Девица нервно сглотнула, следя за руками танцовщика, соблазнительно теребящими ремень.

— Достаточно! — Витюша решительно выключил звук. — И так всё понятно…

— Ты прав, — Серж довольно развалился в кресле. — Ты принят, Демьян. Жду завтра в одиннадцать.

— Дросс, если можно, — попросил маркиз, натягивая рубашку, — я так привык.

Декабрёв отметил, что делает он это не менее соблазнительно, чем когда раздевался.

— Что скажет хореография? — спросил он девушку, когда за Дроссом закрылась дверь.

— Я бы у него поучилась, — девица всё ещё находилась под впечатлением от скоротечного выступления мужчины. — Никогда о нём не слышала, но он профессионал…

— На пенсии, — съязвил Витюша и обиженно надул губки, демонстрируя своему приятелю негативное отношение к новому танцовщику.

— Фи, Викто'р, — скуксился Серж, — это не профессионально! Этот кадр привлечёт к нам в клуб кучу баб с кучей бабок! Так ведь, Регина?

— Да я сама готова заплатить за то, чтобы он вернулся и продолжил, — девушка на секунду задумалась, а потом радостно сообщила. — А ведь это идея! Сделать как бы неоконченный номер. Демон раздевается и останавливается на самом интересном месте…

— А ты права, малышка. Тётки башлять нехило будут, чтобы досмотреть номер до конца! Гениальная идея!

— А то!

Витюша недовольно поморщился, не разделяя меркантильной радости коллег.

Шенен пыталась понять, что задумал демон, но правильно оценить тёмную душу ей никак не удавалось. С одной стороны Дросс ничего не делал не то что бы плохого или предосудительного, а даже наоборот. Все его действия были подозрительно безупречны. Устроился на работу. Правда, род деятельности очень смущал ангела, но даже Полина отнеслась к новой профессии маркиза лояльно. Мало того, она даже этот ночной клуб посетила и посмотрела выступление Дросса.

— Нормально мужик двигается. Женщины аж визжали от восторга!

— Тебе ЭТО понравилось? — Шенен была обескуражена.

— По крайней мере, он это делал не пошло, — ушла от прямого ответа Полина.

— Фу-у…Голое мужское тело…

— Я почему-то думала, что ангелам не свойственно ханжество, — тихо пробормотала ценительница накаченный торсов. Но вспомнила давний разговор о прочих достоинствах демона и сочла за лучшее перевести беседу в другое русло.

Шенен не обиделась на подругу. Она прекрасно понимала, что мышление людей устроено по-иному. Что чувственная сторона существования очень важна для большинства человечества, и Полина не является исключением. И демон выбрал для себя идеальную работу, связанную с мощным воздействием на эту самую чувственность.

А с первого гонорара он купил свиную тушу…

— Вот! — гордость сквозила и в голосе и в движениях Дросса. — Corpus delicti[21].Будем тренироваться!

— Что?! — не поняла его намерений девушка. — То есть, зачем? То есть, как?

— Как? Зачем? — бормотал демон, деловито суетясь около туши. — За надом… Бери нож и тренируйся.

— Не буду…

— Милая, ну что ты упрямишься? — Дросс, наконец, установил свиное тело так, как задумывал, и обернулся к Шенен. Девушка, будучи и так не очень румяной, побелела, как снег, с ужасом глядя на приготовленный объект псевдо убиения. Маркиз ласково обнял её за плечи и доверительно зашептал на ушко: — Так надо, понимаешь? Шенен, голубчик, от твоей решимости, крепости руки будет зависеть наше дальнейшее существование! Ведь ты же хочешь домой? Хочешь. И времени у нас не так уж и много…

— Два месяца, — автоматически произнесла девушка, с ужасом глядя на розовую тушу. Она представила себе, как вонзает кинжал в безвинную свинью, и содрогнулась от неприятных ощущений. — Бр-р…

— Не бойся, милая. Я буду тебе помогать, — мужчина страстно обнял девушку, приблизил своё лицо к ней на критически близкое расстояние и прошептал прямо в удивлённо раскрытые губы: — и ты сделаешь это легко и непринуждённо!

— Дросс, ты издеваешься надо мной?! — Шенен с силой оттолкнула маркиза от себя и возмущённо засопела, понимая его правоту.

— Нет. Пока, нет. Но моё терпение не бесконечно и, сама понимаешь, не является ангельским… Так что, приступай! — как ни в чём не бывало, высказался демон и занял кресло, удобное для наблюдения за тренировкой.

— Это ужасно!

— Не спорю…

Первый удар был слабым и каким-то корявым. Нож вошёл в тушу под косым углом, пробороздив только шкуру.

— Ужас! Кошмар! Жуть!! — вопиила Шенен, глядя на дело рук своих.

— Так ты меня только поцарапаешь, милая, — нежно прокомментировал Дросс, посылая обескураженному ангелу одобряющую улыбку. — Попробуй ещё раз.

— Изверг! Ирод! Иуда!

— Изувер, извращенец, инквизитор, — меланхолично продолжил логический ряд Дросс, насмешливо глядя на злящуюся Шенен. — А ещё я знаю много ругательных слов на другие буквы алфавита, и на других языках. Продемонстрировать?

— Язва…

— Ангел! — ещё нежнее произнёс маркиз и послал воздушный поцелуй. — 'Хм… А ведь белокрылый здесь тоже очеловечивается. Мы оба словно усредняемся. Я становлюсь мягче, а блондин… хэ, блондинка теряет свои добродетельные качества. И всё это не есть хорошо'.

Тренировки продолжались изо дня в день. Дросс был непреклонен и не делал девушке никаких поблажек. Искромсав первую тушу вдоль и поперёк, Шенен научилась правильно держать нож и не содрогаться от прикосновения лезвия к плоти. На этом её успехи собственно и заканчивались. Сила удара так и оставалась слабой. Кроме того, она всякий раз зажмуривала глаза и не попадала в нарисованную точку удара.

— Я не смогу!..

И Дросс каждый раз успокаивал её ласковыми словами и нежными объятиями, от которых Шенен уже не шарахалась. Полина, как-то раз заставшая процедуру очередного успокоения расстроенного ангела, была крайне удивлена происходящим.

— Жень… — девушки после утомительной тренировки Шенен пили чай на кухне, обсуждая последние события, — а Дросс в тебя не того?..

— Чего, того? — настроение ангела и так было муторным, а тут ещё подруга с глупыми вопросами лезет.

— Не влюбился в тебя?

— Кто?! Демон?!! Ты сошла с ума, Поля!

— Почему это? Видела я, как он тебя обхаживает…

— Стандартные приёмы для охмурения жертвы! — жёстко, даже зло, произнесла Шенен.

— Ага. И платья тебе купил, и туфли! Не дешёвые, надо сказать.

— Поль, — девушка — ангел потупилась и закусила губы, — мне стыдно принимать его помощь. Он — мой враг!

— Первый раз встречаю человека, который окружил бы своего врага такой заботой и вниманием.

— Он не человек! — не глядя на подругу, возмутилась Шенен.

— Человек, Жень, человек! И ты не хочешь этого понять.

— Он ДЕМОН! Коварный, хитрый, живущий обманом и ложью! Как ты этого не понимаешь?!

— Я вижу совершенно другое! Я вижу влюблённого в одну упрямую дурочку мужчину!

— Демоны не могут любить по определению! Это чувство противоестественно их натуре!.. Если это не мания, разумеется.

— Вот видишь!

— Не вижу!

Подруги надолго замолчали, обдумывая сказанное, но каждая, после размышлений, осталась при своём мнении.

В это же самое время Макс тиранил вопросами Дросса, на которые тот не хотел отвечать. Разумеется, Полина поделилась своими наблюдениями с женихом, и они оба очень надеялись, что очеловечивание демона достигло той стадии, когда прекрасное чувство завладело его тёмным сердцем. Но маркиз не спешил их радовать, впрочем, ничего и не опровергая.

— Макс, ну какая тебе разница, влюблён я блондинку или нет? Это наше с ней дело, и других это не касается!

— Просто… интересно. Ты как-то говорил, что не все типы любви высокочастотные, вот я и подумал… может, тебя какая низкочастотная посетила.

— Бред какой-то, — Дросс потёр виски, пытаясь придумать удобоваримый ответ, так чтобы и правды не сказать, и соврать не особо. — Послушай, Макс, несмотря на свой огромный возраст я никогда раньше не испытывал никакой любви. Влечение к демоницам — да, но не любовь. Так что в теперешней ситуации я не могу правильно оценить то, что со мной происходит! Я должен сам в этом разобраться. Понимаешь? Сам!

— А сердце у тебя стучит учащённо, когда ты её видишь? — не отступал парень.

— Оно стучит… Отстань, а? Что ты, как поп на исповеди, в душу лезешь?

— Ладно. Не буду больше. Хотя… так любопытно!

'Демоны не могут любить… Но ни тебе, ни кому другому я об этом не скажу! Ишь, чего удумали! Влюбился… Я — ДЕМОН! Со всеми вытекающими из этого последствиями!'

Но, буквально через пару дней, действия Дросса снова заставили думать его знакомых о том, какая страстная любовь воцарилась в сердце инфернянина.

Брошенный всеми демонами и бесами на произвол фортуны Заломов, воплотил свои угрозы в жизнь. Разумеется, Макса он не тронул, хотя был у него и такой план. А вот девушка, которой Дросс покупал шикарные вещи и с которой он проводил практически всё свободное время, очень заинтересовала Эдуарда. Частный детектив, нанятый им для слежки за ненавистным обидчиком, собрал приличное досье на Демьяна и его ближайшее окружение.

— Надо же, этот урод устроился стриптизёром в 'Дольче Виту'! Что, никто в охрану себе взять не захотел?

— Ну, почему же… — бесцветным голосом возразил невысокий щуплый мужчина с такой же бесцветной, как и голос, внешностью. — Бабуров приглашал неоднократно, — эта информация заставила Заломова недовольно скривиться, — Раиса Петкина, ЧОП 'Крепость'…

— Это неважно! — бесцеремонно перебил сыщика наниматель. — Что за девица, которую он окучивает?

— Тёмная лошадка, знаете ли… Появилась неизвестно откуда, живёт у Полины Филатовой, подруги Максима Кретова, зовут Евгенией. Нигде не работает и работу не ищет. Одна практически никуда не ходит. Или с Полиной, или с Дроссом. Очень красива, — на стол перед Эдуардом легли несколько фотографий белокурой девушки ангельской внешности.

— Хм… Не работает, говорите… Следовательно, любит жить на халяву! Знакомый тип девиц. Мнит себя супермоделью и жаждет всеобщего поклонения!

— Это, конечно, не моё дело, но не похожа она на супермодель. Поведение весьма скромное. По тусовкам не ходит. Даже в ночной клуб, где работает её бойфренд, не ходила.

— А чего ей туда ходить? — хохотнул Заломов, перекладывая только в ему понятном порядке фотографии Шенен. — Он ей всё это одной регулярно демонстрирует! Хорошая работа, Сан Саныч!

К сыщику в карман перекочевал конверт с гонораром.

— Обращайтесь!

— Значит, эта девица тебе дорога, урод… Посмотрим, на что ради неё ты способен?!

Демон заканчивал своё поистине триумфальное выступление, когда в голову ворвался вопль Козырки.

— Дросс, Заломов похитил Шенен!

Рык, который извергся из возмущённого произволом наглого человечишки демона, впечатлил и так заведённую публику. Дамы бурно зааплодировали, желая продолжения зрелища. Но стриптизёр, словно не слышал восторгов зрительниц. Он стремительно покинул сцену, чуть не снеся, стоящего на пути менеджера Декабрёва.

— Дросс, они ждут! — попытался остановить танцовщика Сергей, но увидев на лице того жуткий недовольный оскал, благоразумно отступил к стене. — Как есть — Демон!

'Где он?!' — Скорость, с которой Дросс оделся, поразила бы самого требовательного прапорщика.

'Шенен или Заломов?'

'Оба!'

'На какой-то стройке! Там сейчас полно ангелов во главе с Сашиелем, и наших, но объект не поддаётся обработке'.

'Почему?'

'Блоки! Фуркас подсуропил!'

'Чтоб у него рога отвалились и хвост облез! Паскуда!'

'Успокойся, Дросс! Не хватало, чтобы ты в автокатастрофе разбился!'

'Я спокоен, бес! — Мотор глухо заурчал, и машина с визгом сорвалась с места. — Куда ехать?'

'Садовый переулок тринадцать'.

'Понял!'

Спустя несколько минут разъярённый Дросс ворвался на пятый этаж строящегося делового центра. В отступающих сумерках он прекрасно разглядел двух человек, скрывающихся в тени северной стены. Заломов крепко держал белокрылого за руку, приставив пистолет под левые рёбра.

Гвалт десятка голосов ворвался в голову маркиза. Советы давали все: и ангелы, и демоны, и даже бесы пытались вставить свои пять копеек.

'Молчать! — ментально рявкнул демон. — Я всё знаю про блоки, так что не мешайте!'

— Отпусти её! — Глаза Дросса сверкнули багровым светом. Он моментально просканировал зарвавшегося человека и понял, что пробить его ментально действительно невозможно. Восприимчивость была нулевая, спасибо Фуркасу и алкоголю!

Заломов глумливо засмеялся, выпихивая Шенен от стены.

— Пожалуйста! Это уже не имеет никакого значения!

Позади Дросса раздались тихие шаги, и он понял, что качки — охранники невменяемого бизнесмена заняли стратегически важные позиции.

— Вам было мало в прошлый раз? — спокойно поинтересовался демон, не оборачиваясь.

'Этих-то чего не уводите?! — На ментальном уровне спокойствия у маркиза как не бывало. И, хоть он конкретно не обращался ни к кому, все поняли, что спрашивает он ангелов. — Силы не хватает?'

'Не ёрничай! Сейчас уведём!' — стараясь не сорваться на такой же ехидный тон, ответил тронный.

— Эдик, опусти свою пукалку, и отойди в сторонку от этой девушки, — ласково посоветовал Дросс, делая шаг вперёд. Сзади недовольно засопели охранники Заломова, но останавливать его не стали.

— Ты ещё не понял, что сейчас условия диктую я?!

Звука выстрела Дросс не услышал. Только фонтанчик пыли взвился в десяти сантиметрах от его ног.

— Диктуй, — вроде как испугавшись, разрешил демон, — только отпусти девушку.

— Мне свидетели не нужны!

— Охранников тоже замочишь? — чужую заинтересованность в ответе на этот вопрос Дросс почувствовал буквально спиной. Один из парней дрогнул прилично, а вот второй всё ещё не осознавал всю опасность лично для своей шкуры.

— Они будут молчать!

— Как известно, особенно хорошо молчат мёртвые!

— Ты тут демагогию не разводи! Топай к краю! Сейчас я пристрелю твою кралю… то есть ТЫ пристрелишь её, а потом, не выдержав мук совести, покончишь жизнь самоубийством, прыгнув вон туда, — Эдик сделал широкий жест рукой в сторону отсутствующей стены, которым тут же воспользовалась Шенен.

Вывернувшись из мужской хватки, девушка быстро переместилась в сторону Дросса. А он тут же затащил её за свою спину. Чуть замешкавшийся Заломов выстрелил в демона, но пули, словно, обогнули его тело, ударив в одного из охранников. Лёгкое ранение мгновенно протрезвило обоих парней, и они, понукаемые ангелами, предусмотрительно покинули место преступления. Но далеко им убежать не удалось, так как по лестнице уже поднимался наряд ОМОНа.

— Ты что, заговорённый?! — зло зашипел Заломов, выпуская всю обойму в надвигающегося на него мужчину. Но пули не достигали цели, по-прежнему облетая тело демона.

— Заполированный! — язвительно сообщил ему Дросс, заставляя всё ближе приближаться к краю бетонной плиты. — Что же ты такой бестолковый, что с первого раза не понимаешь? Со мной связываться не стоит!

— Стоять! Оружие на пол! Руки вверх!

Знакомый голос Леонида Цаплина развеселил демона. Он не спеша развернулся, демонстрируя пустые руки и нисколько не заботясь об оставшемся за спиной Заломове. А тот, не ожидая увидеть тут полицию, сделал ещё один шаг назад, оказавшийся роковым.

Последовал короткий вскрик и удар тела о землю.

— Чёрт! — Леонид подбежал к краю и посмотрел вниз. — Труп!

— При попытке к бегству, — равнодушно проговорил Дросс, и Шенен в кои-то веки была с ним согласна.

Глава 13 О любви

Амуриканец, он же — дон Жуан, он же — Казанова, он же — бабник

(из тайного досье на Демьяна Дросса)

Доблестный демон Дроссбартос никогда и ничего не забывал. Память у него и в самом деле была феноменальная, так что ощущение дежа вю было ему незнакомо… до того самого момента, когда следователь Антон Михайлович Шангин вызвал его на допрос. Тот же кабинет, та же пыльная улица за окном, тот же бежевый в крапинку пиджак на представителе закона и порядка… только вот слова и фразы отличались кардинально, и не в лучшую для демона сторону:

— У меня складывается такое ощущение, что ни одно мало-мальское происшествие в нашем городе не обходится без вашего участия, — следователь поднял грустный взгляд на сидящего напротив него мужчину. — 'Что скажешь — хорош! Даже слишком хорош, чтобы быть настоящим'. — Почему-то у Антона всегда, при общении с господином Дроссом возникало ощущение, что тот как будто не совсем реален, можно сказать — виртуален. Словно он — герой компьютерной игры, мистически перемещённый в этот мир, с присущими героям фантастическими способностями. И это его бесило.

— Что-то я не пойму, куда вы клоните? — осторожно произнёс демон, чувствуя какой-то подвох. Мысли следователя ему никто не транслировал, так что приходилось рассчитывать только на собственную интуицию.

Антон и сам не знал, почему так выразился. Но, что сказано, то сказано.

— Вы всё время мелькаете то тут, то там, — Антон выдержал долгую паузу, потом разродился мыслью: — как Фигаро.

— Слышал о таком…

— Хм… — взгляд Шангина блуждал по макушке демона, и опускаться к глазам явно не собирался, — но поймать вас не удаётся…

— Поймать? — выразительные глаза Дросса округлились. Он никак не мог предположить, что честный по своей природе Шангин будет пытаться устранить соперника столь неприглядными методами, как притягивание за уши жареных фактов.

Антон и сам понимал, что предположения его шатки и непрочны, но всё же… Досье, собранное на этого красавца, заставляло задуматься. Дросс был в психиатрической клинике в тот день, когда на пустыре обнаружили труп маньяка. Дросс близко знаком с Раисой Петкиной, одноклассник которой, как выяснилось, попал в ту же самую психбольницу после инцидента с пропавшей банкой наркотиков. Отпечатков его пальцев было на той банке вдоволь, а вот отпечатков Раисы или Демьяна обнаружить не удалось. Или их там и не было. Но историю о ненормальном парне, копающемся в мусорных контейнерах, жители ближайших домов будут рассказывать ещё долго. И второй страдалец, очутившийся там же в то же самое время, и на поверку оказавшийся разыскиваемым киллером, описывал виновника своего состояния, очень похожего на Дросса. Про убийство Кретовой и самоубийство в следственном изоляторе Спикина и говорить не приходилось.

Он всегда был рядом, но всегда ускользал. Вот и вчерашний случай встал в строй ряд фактов.

— Как вы узнали, что Заломов похитил девушку?

Дросс открыл рот, чтобы честно указать на Козырку, но тут ему явственно привиделась докторша Наталья Михайловна, приветливо помахавшая рукой. Встречи с ней маркиз не жаждал, как, впрочем, и с другими представителями этой гуманной профессии.

— Подсказал кто-то…

Следователь заметил эту заминку и сделал для себя определённые выводы.

— Кто?

— Предчувствие, — словно выдаёт великую тайну, признался демон. — Я чувствую её, как самого себя! И, если с моей женщиной, — от последних слов следователь нервно вздрогнул, — случается беда, я знаю это! Вам такое знакомо? — Дросс чувствовал, как вал ревности накатил на Антона, оставляя от самообладания полицейского жалкие щепки. — Объяснить иначе я не смогу…

— И знали точный адрес? — спрятал за ехидством свою злость Шангин. Дросс неопределённо пожал плечами, и отвечать не стал. — А ваши друзья сказали, что вы им сообщили адрес и попросили вызвать ОМОН!

— Да?! — искренне удивился маркиз, не понимая, зачем Макс вызвал полицию? Он бы и сам великолепно справился с Заломовым, без посторонней помощи. Собственно, так и случилось. Но ведь следователю нужен совсем другой ответ. — Я был в состоянии аффекта, и ничего не помню, — Дросс положил ногу на ногу, откинулся на спинку стула и выжидательно уставился на следователя, всем своим видом говоря: 'Спрашивай, спрашивай… может чего и выспросишь!'

— Хорошо, — Антон не поддался на его провокацию, и не стал придираться по мелочам. — А почему Заломов похитил… девушку?

— Чтобы выманить меня на эту стройку. Чего тут непонятного? Затащить меня туда силой его гренадёры не смогли бы, — гордо заявил свидетель происшествия, — вот он и применил военную хитрость, жалкий обглодыш!

— Почему вы решили, что охранники Заломова не смогли бы с вами справиться? — уминая своё раздражение от слов самовлюблённого самца, ровным тоном поинтересовался Антон.

— Был прецедент… Я их в бараний рог скрутил, они и глазом не успели моргнуть, — продолжал бахвалиться демон, чувствуя всё, что происходит с его визави. — А Эдик оказался злопамятной тварью. Ну, так сам и…

— Скажите, Демьян, вам что, его нисколько не жаль? — Шангин откинулся на спинку кресла и сощурил глаза, словно пытался влезть в душу этого неприятного типа. Но влезть в то, что отсутствует по определению, невозможно. Вот и остался для следователя Демьян Дросс таким же чёрным ящиком, каким и был до сих пор.

— Хотите, чтобы я слезу пустил? — издёвка прозвучала весьма явственно. — Когда он в меня стрелял, то вряд ли сожалел…

— Стрелял и ни разу не попал?

— Это уже его проблемы. Я в его косоглазии и криворукости не виноват!

Шангин чертыхнулся про себя. Ну не выходил у него разговор с господином Дроссом и всё тут! Важные факты тот умалчивал, зато охотно делился ненужными выводами. И ведь предъявить нечего! Никто никому не звонил?! Но ведь охранники Заломова подтверждают, что похищение было спланировано их хозяином, и целью киднеппинга был именно Дросс, а не Евгения. И Заломов не собирался его запугивать или шантажировать. Он собирался ликвидировать ненавистного мужчину, каким-то образом заставив его прыгнуть туда, куда сам впоследствии и свалился, с трагическим для себя результатом.

— Как же он всё-таки собирался заставить вас спрыгнуть?.. — задумчиво пробормотал следователь.

Дросс пожал плечами, сопроводив этот жест красочной мимикой: 'Ничего не знаю. Моя спиной стояла…'

— Может, белокурая Жози знает? — не смог сдержать язвительности демон. Ему слишком нравилось поддразнивать следователя, исподтишка покусывая и пощипывая его словами.

— Кто?!

— Ше… Женя. Она же там была…

— Я спрошу.

Разговор с девушкой тоже ничего не прояснил, а даже всё ещё больше запутал.

Нет, она ничего не скрывала от следователя и честно отвечала на вопросы… на которые считала возможным ответить. А вот самые важные игнорировала, как и Дросс, или делала жалостливые глаза, жутко смущая влюблённого следователя.

— Женя, скажите, как Дросс узнал, где вы находитесь? Ему кто-нибудь звонил? Заломов? Его охранники?

Девушка одарила мужчину грустным взглядом.

— Нет. Ему никто не звонил…

— Тогда, как он узнал, где вы находитесь? — Ему очень хотелось рассказать про самоуверенные заявления Демьяна, но ради чистоты эксперимента он промолчал.

— Он меня чувствует, — тихо призналась Шенен, понимая, что своими словами огорчает хорошего парня. Но выбора у неё не было.

— Что, так любит?! — в сердцах буркнул Антон и отвернулся к окну, чтобы не видеть её извиняющегося взгляда.

— Нет. Дросс не любит меря, — ровным, каким-то механическим голосом произнесла девушка. — Но обстоятельства сложились так, что мы с ним не можем друг без друга.

— Могу я узнать эти обстоятельства? — почти шёпотом, с надеждой выдохнул мужчина. Его мысли завертелись с бешеной скоростью, перемалывая кучу различных вариантов: что такого могло случиться с этой парочкой, что они стали повязаны друг с другом невидимыми, но прочными нитями? Тайна? Преступление? Обязательства? Проклятие? Ведь во всякую мистику верить начнёшь при таких-то обстоятельствах происшествия.

— Они очень печальны, — грустно произнесла Шенен. Шангину показалось, что перед мысленным взором девушки пронеслись неприятные картины из прошлой жизни. Она даже содрогнулась всем телом, словно от удара. Но делиться с ним своими воспоминаниями не стала. — Не стоит…

— И всё же! — упрямо настаивал мужчина, понукаемый горячим желанием спасти любимую, оградить от неприятностей и бед. Но пока это делал за него ненавистный Дросс. — Если я смогу помочь!..

— Нет! Антон, вы ничем не можете нам помочь, скорее наоборот… — дальше ничего пояснять Шенен не стала. Ведь не будешь рассказывать следователю убойного отдела про то, что они с Дроссом готовятся убить друг друга. И пусть это будет по взаимной договорённости. Мало того: по взаимному желанию! Служитель закона вряд ли это поймёт и одобрит. — Ваше вмешательство может нам навредить.

— Вам… — То, что девушка не отделяла себя от этого мерзопакостного типа, не просто злило Антона, это его бесило, доводило до тупого исступления. Он всем сердцем желал освободить любимую от столь пагубной зависимости, но она не желала этого и отрицала любую помощь. Причем, делала это спокойно, без эмоций, с жуткой обречённостью. Это ещё больше усугубляло ситуацию. — Чем я могу навредить? ВАМ…

— Нам надо… — Шенен надолго задумалась, пытаясь подобрать правильные слова, чтобы объяснить свой странный союз с демоном, ничего, по сути, не открывая умному следователю. Конечно, лучше было бы промолчать, но тогда он начнёт копать, и до чего в итоге сможет докопаться, никому не известно! А ещё хуже, если он начнёт следить за ними. И очередная свиная туша может вывести его на очень нежелательные выводы… что Дросс готовит из Шенен наёмного убийцу, например. — Нам надо покинуть эту местность.

— Местность?! — Антон встал в ступор, пытаясь понять, что имела в виду девушка под словом 'местность'? Страну? Город? Климатическую зону? Меридиан? Истинный смысл от него, по понятным причинам, ускользнул. Да и кто бы на его месте подумал, что эта парочка собирается покинуть их мир?

— Нам надо вернуться домой, — исправилась Шенен.

— И, далеко ваш дом?

— Понятие 'далеко' не очень подходит для объяснения. Он не далеко и не близко… Он просто не тут.

— Просто не тут, — автоматически повторил Антон, осознавая, что он ничего не понимает. И от первоначальной темы разговора отклонились, и запутались так, что чёрт ногу сломит. — 'Не тут, это где? Это там! А где это — там? Куда им нужно вернуться? Где их дом? Вот Дросса я бы отправил в ад! Ему там самое место! Но Женю… Она похожа на ангела'. — Женя, я люблю вас…

Признание поразило не только девушку, но и самого Антона. Он не собирался ей этого говорить! Слова вырвались сами собой. Подсознание прорвалось наружу и сделало свое дело, обескуражив обоих.

Шенен вдруг испытала чувство огорчения. За то, что не может ответить Антону таким же признанием. Разумеется, ангелы исполнены любви! Но не такой любви жаждет мужчина, и ему будет недостаточно слов о том, что Шенен любит его, как брата, как человека, как всё живое вокруг…

'Оказывается, ангелы тоже не могут любить так, как люди… — Это открытие неприятно удивило девушку. Она привыкла обвинять в этом демона, но вдруг оказалась в его шкуре. — Но, почему?.. Ведь Антон хороший человек, занимается важным делом, ищет преступников… — Шенен поняла, что пытается придумать, за что можно полюбить Шангина, но фантазия ей отказывает. Мысли самовольно перетекли на Дросса, заставляя её невольно проводить параллели между двумя мужчинами. — У Антона улыбка печальная, а у демона удивительная: насмешливая, порой — ехидная, но от этого ещё более притягательная. И взгляд. Тёмный, глубокий, зовущий. И пусть этот зов, в конце концов, приведёт в омут, как хочется на него идти… не оглядываясь, не останавливаясь, не задумываясь о последствиях. Антон так не смотрит. Его взгляд просящий… беспомощный. А руки? У Дросса стальные мускулы и крепкие объятия. Сколько раз пришлось из них вырываться, когда несносный демон в шутку стискивал свои металлические клешни во время тренировок! И голос… который распластывает тело бархатным катком, заставляя дрожать невидимые струны. Бред! — Развоплощённый ангел вдруг со всей отчётливостью осознал, что никогда раньше не рассуждал подобным образом. И чувств подобных за всю свою долгую жизнь не испытывал. — Я что, совсем человеком стала?.. И мне нравится демон?.. Какой ужас!!'

— Женя…

— А? Извините, Антон, — по взгляду следователя, Шенен поняла, что ему ничего объяснять не надо. Он и так понял, что объект его страсти ответных чувств к нему не испытывает. И от этого девушке стало муторно на душе. Разозлилась из-за этого она, разумеется, на Дросса. — Можно, я пойду…

Не дождавшись ответа, она покинула кабинет следователя. Они даже не попрощались друг с другом, каждый поглощённый своими мыслями. Ангел костерил демона. Шангин ругал себя за несдержанный язык. Разъяснений в деле о похищении и покушении на убийство не прибавилось.

Дросс закончил выступление и в кои-то веки решил задержаться в клубе, попить пивка. Этот напиток, употреблённый в разумных количествах, не вызывал у него нежелательных последствий, позволяя порисоваться в баре. Цель у демона всегда была одна: спровоцировать кого-нибудь на отрицательные эмоции. Желательно — бурные. Ещё желательнее — переходящие в активные действия, именуемые мордобоем. Охрана не дремала, скручивая и выдворяя буяна за периметр клуба, а наглый демон наслаждался результатами своей провокационной деятельности.

Сегодняшний задира выглядел наглым хамом, уже превысившим свою норму горячительного, но ещё стоявшим, вернее, сидевшим довольно прямо, и даже что-то почти членораздельно произносившим.

— Что… стри-и…зёр, просаживаешь свои грязные деньги?!

— Я их обработал перекисью водорода, — равнодушно сообщил Дросс зеркалу за барной стойкой и отхлебнул пену из кружки.

— Хы… Всё равно, ты — урод! — Покрасневшие, с белёсыми ресницами, глаза парня смотрелись на его круглом лице как-то по совиному. А он ещё и голову наклонил, словно добивался большего сходства с птицей. Демон скептично хмыкнул, продолжая потягивать пиво. — Я так сказал!

— Аминь!

— Нет, не аминь… Не прибивай… не пербивай меня… Правильно сказал?

— Нет.

— А как надо?.. А… не важно… Ты, мразь и урод, трясёшь своими прич… прич… ендалами… перед бабами!

— Трясу, — равнодушно — покладисто согласился Дросс. — Бабам нравится!

— Ты как прости… прости…

— Да простил уже!

— …утка!

— За утку не прощу! — разговор начал утомлять демона. Он ждал от этого субъекта кое-чего другого, а оскорблений он и сам знал много, даже на языке суахили.

— Дросс, тебя не проймёшь! — неожиданно трезвым голосом хохотнул мужчина.

Демон чуть не захлебнулся очередным глотком пива.

— Халфас! Шуточки у тебя! А я всё в толк не возьму, чего эта пьянь так вяло цепляется?

— Не капризничай! Цепляются к нему не так! — Халфас, проявившийся в глазах пьяного парня, заказал и себе пива, не считаясь с той жидкостью, которая уже была помещена в организм хозяином тела. — Лучше расскажи, что у тебя тут с белокрылым происходит?

— Тренируемся, — Дросс слегка пожал плечами, тем самым демонстрируя свое недоумение. Он был уверен, что в Инферно известно, чем, с кем и когда он занимается. Тем более Халфасу.

— Тренируйтесь… — Это было сказано таким ехидным тоном, что демон задумался: а не обидеться ли ему, часом? — Я, вообще-то, не этим интересовался.

— А чем?

— Что происходит между тобой и Шененом? Белокрылый, что, мозги тебе пудрит?!

— С чего ты взял?

— С чего?! Да Призорный такую сцену между следователем и ангелочком нашим наблюдал, что у меня аж хвост зачесался, когда он мне подробности рассказывал! А бес тогда и сам не вмешивался, и Ктаре не позволил!

— Ну-ка… что за подробности? — Глаза демона полыхнули азартом.

— Шангин Шенен в любви признался! Да в курсе я, что ты об этом давно знаешь! Дело не в нём, а в нём! Тьфу! В ней. Девице этой, из ангела слепленной. Она, конечно, ничего ему не ответила, но подумала такое…

— Вы её прочитали? — Дросс не просто удивился, а поразился до кончиков бывших рогов. И нижние, и верхние всегда закрывались от ментального прочтения автоматически.

— Она не закрылась… — подтвердил Халфас мысли маркиза и снисходительно ухмыльнулся. — Женщина, чего ты хочешь?

— И что она подумала?

Любопытство всегда было отличительной чертой Дросса, но он предпочитал называть это любознательностью.

— Какие у тебя руки… — Халфас продолжал ехидно скалиться, но на Дросса это не подействовало. — Какие у тебя глаза… Какой у тебя голос… Я вообще не понимаю, чего ты тянешь и не оприходуешь эту девицу в разных позах?!

Теперь настало время язвительно улыбаться Дроссу.

— И чего я этим добьюсь? Ещё большей ненависти от и так ненавидевшего меня ангела? Нет, Халфас, не этого я добиваюсь! То, что ты предлагаешь: простой, можно сказать — примитивный, путь сделать своего врага ещё более злым и ожесточённым. Это вульгарно! Не аппетитно! Я хочу, чтобы Шенен по возвращению в Раис страдал! Страдал от того, что ему недоступно!

— Ты это о чём, Дросс?

— О том, Халфас. Если я по твоему советую возьму белокрылого силой, он это переживёт. У меня будет минута торжества, а у него вечность презрения и ненависти. Это не есть плохо, но… не высший класс. А вот если я добьюсь от Шенен добровольного согласия, потом приложу все свои умения чтобы не разочаровать девушку, представляешь, какая это будет победа?!

— Не совсем…

— Халфас! Я тебя умоляю, как не смешно мне это произносить! У ангела останутся самые лучшие воспоминания о том, что не доступно им в их тонком теле!

— И что?

— А то! Вернувшись в Раис он будет это вспоминать, думать об этом, но повторить уже не сможет никогда! Это будет сводить его с ума, мучить, доставлять почти физические страдания! Я знаю, о чём говорю. Видел, как ломает человеческих женщин. Анжелу, Катерину…

— Ну, ты… зверь!

— Учись! К стати, рассказ Призорного подтверждает правильность моего подхода, раз нашу красавицу уже возбуждает мой голос… Хм, а не пора ли мне навестить подругу по несчастью?

— Погоди! А что там у вас со способом ухода?

— Есть у меня одна мыслишка… спасибо несостоявшемуся убийце!

Полина выслушала Шенен и задумалась. Хорошо ещё, что подруга не требовала от неё немедленного обсуждения сложившейся ситуации. Ведь как объяснить невинной, по сути, девушке, что её успех у мужчин, пусть немного, совсем чуть-чуть, но раздражает Полину. Казалось бы: есть любимый мужчина, он же — жених, но хочется большего. Для чего? Разве можно объяснить, почему хочется нравиться? А с появлением в её жизни развоплощённого ангела, в Полине словно проснулась спящая до сих пор чувственная женщина. И мысли этой женщины не всегда устраивали Полину.

Поборов в себе, как она считала, чувство зависти, Полина честно взглянула подруге в глаза.

— Ты сама чего хочешь?

Понятно, что более умного вопроса в данной ситуации придумать нельзя, но можно было хотя бы постараться. Видно предыдущие рассуждения сбили девушку с нужного настроя.

— Хочу домой… — устало буркнула Шенен.

— Эх… — выдохнули девушки одновременно.

Простое желание, даже в ближайшее время — исполнимое. Но почему так тяжело становится на сердце? Отчего душа выворачивается наизнанку? Объяснить этого Полина не могла. А у ангела были свои причины.

— Мне страшно… страшно от того, что Дроссбартос проникает в мои мысли именно в таком качестве! Как враг — пожалуйста! Даже как вынужденный соратник! Но не как… — на этом слове Шенен споткнулась, не решаясь назвать вещи простыми именами. Ведь решиться наречь демона любимым граничило с предательством самого себя. — Я в ужасе, Поля!

— Жень, но здесь, в нашем мире, он — обычный мужчина. Заботится о тебе, подарки дарит, от врагов спасает! А ты — женщина.

— Заботится… дарит… спасает… Ты права, но… Он — демон! Его душа — душа демона! А демоны неспособны любить, — уже не так уверенно, как раньше, произнесла Шенен.

— Кто знает, кто знает…

В женскую дружбу Анжела не верила. Сколько её не пытались переубедить в этом мама и сестра, она всегда находила массу примеров, говорящих об обратном. Взять хотя бы её саму. Подруг у Анжелы не было так классас седьмого, когда она напористо отбила мальчика у одноклассницы. Собственно, этот мальчик ей вовсе не нравился, но она не могла допустить, чтобы рядом с ней ходила девочка, гордая тем, что у неё уже ЛЮБОВЬ! И как в этом возрасте кажется — любовь на всю жизнь, до самой смерти. И умрут они в один день, и похоронят их в одной могиле…

В том возрасте Анжеле отбивать мальчиков было легко. Несколько раз построить глазки, потом попросить списать домашнюю работу, или наоборот, самой дать списать, смотря по интеллектуальному уровню охмуряемого кавалера. Чуть позже позволить себя поцеловать за школой. И всё! Воздыхатель у её ног, а несчастная одноклассница наматывает сопли на кулак и жалуется подружкам, какая же эта Анжелка дура. Потом её стали называть стервой. А потом и до более солёных словечек дошло, но охотницу за мужскими сердцами это не останавливало. Она шла напролом, разбивая влюблённые парочки, настраивая против себя девчонок, а порой и мальчишек. Так было до тех самых пор, пока в их классе не появилась красавица Власта.

Власта была лучше неё во всём, начиная от редкого имени и заканчивая импортными брендовыми шмотками. Где она их брала, девушка не рассказывала, отчего Анжела изрядно злилась, ибо желала одеваться также ярко и стильно. Потом выяснилось, что у Власты дядька плавает по заграницам и привозит ей наряды баулами. Анжела скрепя сердце записала себе поражение в этом вопросе, но решила взять реванш в другом. Она перекрасила свои тёмно-русые волосы в огненно-рыжий цвет, чем привлекла к своей персоне внимание всей школы, включая директора. Получасовое внушение и обещание поставить неуд по поведению не отвернуло упрямую девицу от принятого решения, и школу она закончила такой же рыжей, хоть и с подпорченной характеристикой.

А потом понеслось. Власта приняла её условия игры, и они принялись напропалую отбивать парней у всех девчонок в школе, и скрупулёзно подсчитывая свои собственные победы и победы конкурентки. Особым успехом было отбить парня у соперницы. Но по воле судьбы, тут у них случился паритет. По одному ухажёру перекочевало из рук в руки. После школы пути девушек разошлись. Власта поступила в экономическую академию, а Анжела одолела только медицинское училище. Но самым интересным было то, что соперницы не потеряли связь друг с другом и иногда перезванивались, делясь любовными победами.

Вот поэтому в женскую вражду Анжела верила свято. И давняя соперница не оставляла возможности в этом усомниться.

— Анжелка, привет! Как дела на любовном фронте?

Голос Власты просто источал сладкий яд, заставляя Анжелу сконцентрироваться, забыть про свою хандру и бодро сообщить:

— Атакую по всем флангам! А ты там ещё не заплесневела со своим папиком?!

— Ну-у… куда он денется? Папик, он папик и есть. Деньги зарабатывает. Устаёт. Развлекаюсь сама. Не хочешь составить компанию?

— Я?! Тебе?! Власта, ты там, случайно, не под кайфом?

— Ой, можно подумать, что я тебе враг какой… Так, соперничали по молодости! Детские забавы: кто у кого игрушку отберёт.

— А сейчас ты чего задумала? Говори прямо, иначе я с тобой общаться не буду!

— Ладно… Давай по-честному! Я тут недавно в ночной клуб один ходила. Средненький такой клуб был раньше, ничего особенного. А тут моя знакомая зачастила туда. Говорит: программа сменилась, мальчики стриптиз танцуют… Особенно один…

— Ну? Чего замолчала?

— Сходила я на этого… демона.

— Демона? — В груди Анжелы что-то тихонечко тренькнуло.

— Да. Это его сценическое имя. И, скажу тебе, он его оправдывает! Такой… горячий. Двигается, как бог. А в конце как рыкнет! Сердце в пятки ушло! Демон и есть!

— И что ты хочешь?

— А ты сама не догадываешься? — тоном змея — искусителя отозвалась Власта.

— Хорошо! Место, время?

— Ночной клуб 'Дольче вита', завтра в девять вечера.

— Договорились!

— Пока!

Волна первого успеха нового стриптизёра освежила увядающий энтузиазм креативного менеджера клуба. Серж фантанировал идеями, одна бредовее другой. Поочередно отметались фантазии на темы 'грешники в аду', 'грешники в раю', 'жертвы в жерле вулкана', что очень сильно напоминало концепцию ада, 'аргонавты в Колхиде' и 'призвание Рюрика на Русь'.

— Ты что, учебник истории перечитал? — меланхолично поинтересовалась Регина, выслушав новую грандиозную задумку Декабрёва. — Пятый класс, мифы древней Греции.

— А мне про Минотавра понравилось, — вступился за Сержа Дросс, вызывая раздражение нервного звукача. — Интересный персонаж.

— Он, между прочим, рогатый! — противным голосом представителя нетрадиционного меньшинства сообщил Витюша. — Ты согласишься нацепить на голову рога?

— Соглашусь, — без задней мысли ответил демон. Ему ли было беспокоиться по поводу наличия рогов на голове? Наоборот, его беспокоило их отсутствие. Но новые коллеги об этом даже не догадывались.

— Ни фига себе, отсутствие комплексов неполноценностей! — присвистнул удивлённый Витюша, вытаращив глаза на невозмутимого Демона. — Я даже готов сам подыскать тебе рога!

— Ищи, — разрешил Дросс. — Только… с размером не ошибись, — оскал белоснежных зубов обещал звукачу неприятности, если он не удовлетворит желаний будущего Минотавра.

— Уж постараюсь… можешь не волноваться!

А волноваться стоило. Оказывается, рогов, достойных украшать голову чудовища Кносского лабиринта, в продаже не было. Торговля предлагала весьма скромные красные рожки для маленьких чёртиков, или бычьи рога, но в купе с варяжскими шлемами. Хорошо, если карнавальный головной убор был пластмассовый, хоть выглядел солидно. Но встречались и мягкие флисовые шапочки, у которых, похожие на бананы, рога грустно повисали над ушами. На этом ассортимент исчерпывался. Интернет тоже ничего, даже приближённо подходящего, не предлагал, так что пришлось Витюше искать театрального реквизитора и договариваться об индивидуальном изготовлении атрибута Минотавра. Выход нового номера по этой причине задерживался, и звукачу надо было срочно что-то придумать, чтобы не вызвать неудовольствия Декабрёва.

— Рогов, достойной его головы, в продаже не нашлось, так что я сделал индивидуальный заказ в театральной мастерской!

— Сроки? — Серж, который уже воочию представлял себе Дросса в новом образе, недовольно поморщился. Задержки! Как они его всегда раздражали!

— Две недели, — Витюша постарался придать своему голосу уверенные интонации, чтобы коллеги даже не усомнились, что это — минимальный срок для изготовления столь сложного заказа. Но креативный менеджер скривился ещё больше.

— Это невозможно! Ты отбиваешь мне руки! Виктор, неужели нельзя это сделать быстрее? За три дня?

— Нет. Зато я купил другой костюм!

Звукач вытащил из большого пакета то, что так тщательно выбирал в магазине 'Всё для праздника', и гордо продемонстрировал Декабрёву. Тот с сомнением посмотрел на предлагаемую замену и обернулся за советом к Регине, которая как всегда с кем-то общалась по телефону.

— Пусть примерит, — особо не вникая в происходящее, посоветовала девушка, набирая смску.

Через пару минут Витюша гордо вышел на сцену, ощущая себя прекрасным лебедем в утиной стае. Серж пихнул Регину локтём в бок, призывая девушку вместе с ним насладиться потрясающим зрелищем.

— Вот так вот ждёшь чуда, ждёшь… И оно приходит… в перьях!

Не о такой жизни мечтала Раиса, когда впроголодь жила в своей маленькой обшарпанной однушке. Она наивно полагала, что богатое и сытое существование, каким она его помнила по детству, достигается без усилий и напряжения. Ведь память сохранила лишь те эпизоды, в которых мама и папа исполняли любой её каприз по первому требованию. Дочка хочет куклу? Пожалуйста! Малышке понравилось розовое платье сказочной принцессы? Пожалуйста! Конфетку? Да хоть целую коробку! Только горячо желаемую собаку так и не завели, обещая купить самого лучшего щенка чуть позже, когда доченька подрастёт.

Тогда ей казалось, что все блага и удовольствия появляются в их семье сами собой, как воздух, который есть везде! Раиса совершенно не помнила, каким усталым приходил отец с работы, а мама его ещё и упрекала, что он совсем забросил семью. Не могла она знать об угрозах, которые постоянно получал Вячеслав Сергеевич в те лихие годы. И даже не догадывалась, как боялся предприниматель Петкин собственной крыши.

И вот теперь все удовольствия, связанные с капиталом в виде дебетов, кредитов, балансов, отчётов и прочей заумной бухгалтерии ей пришлось осваивать в ускоренном темпе, так как Максим жаждал побыстрее избавиться от этой обузы, и только данное слово удерживало его около Раисы. А больше никому другому девушка не доверяла, хотя никого из команды Катерины не уволила.

— Макс, ты точно вывел все деньги из той аферы с офшорами? — Раиса говорила шёпотом, хотя в офисе кроме них двоих находился только охранник, да и то на первом этаже. — Не всплывёт какой-нибудь счёт?

— Да всё нормально! А если и всплывёт, чего бояться? Бабуров всегда слишком осторожным был и за свою шкуру опасался. А Эдик теперь нам не страшен!

— Почему?

Макс оторвался от монитора и с удивлением уставился на девушку. Она смотрела на него с не меньшим удивлением.

— Так он разбился почти две недели назад. Упал на стройке! Ты что, не знаешь этого?

— Нет. А кто мне об этом говорил? — Раиса была в полном недоумении. Она никак не могла понять, как эта новость миновала её уши?

В те дни офис гудел, как улей, кажется, даже уборщицы это обсуждали, но вот с Раисой Макс попросил эту тему не обсуждать по причине участия в деле Дросса и Жени. Уж больно переживала девушка из-за редких теперь встреч с бывшим любовником. Но он никак не ожидал, что с Петкиной не только не будут обсуждать смерть Заломова, но даже не сообщат ей об этом.

— Так в новостях передавали, и вообще… Ладно, помер и земля ему ватой. У тебя ещё вопросы есть?

— Есть! — Поспешность, с которой Макс свернул тему безвременной кончины Эдуарда, насторожила девушку. — Ты знаешь какие-то подробности? Его убили? Как Катерину?

— Нет, — Макс слегка расслабился. Он-то уж подумал, что Раиса каким-то образом догадалась о том, что Дросс был на стройке в тот злополучный день, а она просто испугалась за свою жизнь, опасаясь, что это связано с бизнесом. — Это был несчастный случай. Я подробностей не знаю, так, слухи… Говорят, он сам хотел кого-то скинуть, но, думаю, это не правда. Стройка эта его. Заехал посмотреть… Посмотрел на свою голову.

— Ладно, если так. Только, чувство у меня какое-то нехорошее. Грязь всё это! — Девушка нервно закурила, глядя в темнеющее окно. Макс даже думать не хотел, какие мысли сейчас роятся в её голове. Потому-что, если всё же задуматься, то выводы напрашивались сами собой. — Макс, может, перепишем всё снова на тебя? — уныло спросила Раиса, заминая окурок в пепельнице. — Какая из меня хозяйка?

— Трусишь?

— Нет. Просто… не нужно это мне. Думала, что вот если вернуть всё то, что Катерина отобрала обманом, счастливой буду, а вышло…

— Многие люди думают, что деньги сделают их счастливыми. Катерина тоже так думала, а что в итоге? Стала злобной фурией без семьи и друзей, в окружении врагов! Ты тоже хотела богатства. Забирай!

— Ты, значит, не хотел?

— Не хотел. Думаешь, из человеколюбия я бизнес тебе решил отдать? Вернуть, так сказать, экспроприированное? Нет, Рая, я прекрасно знаю, как ведутся большие дела, и мне этого не надо!

— Свалил всё на меня!

— Ты не очень-то сопротивлялась.

— Макс, ты не знаешь, где сейчас Дросс?

— Ну, ты темы меняешь! Сейчас… — Макс посмотрел время на мониторе, — сейчас он в ночном клубе… — Раиса приготовилась задать сам собой напрашивающийся вопрос о том, откуда парень так точно знает расписание Дросса, но Макс её опередил: — выступает.

Вопрос девушка всё-таки задала.

— Выступает? В ночном клубе? И что, стесняюсь спросить, он там делает?

— Стриптиз…

— Что?! Дросс?! Показывает стриптиз?! Не поверю!

— Поехали! Успеем на его выступление.

Глава 14 О физической подготовке

Танец с граблями

(народная забава)

Власта забронировала ближайший столик к сцене. Это было самое коронное место во всём зале: и обзор шикарный, и сами как на ладони. Мужчина, выступающий на сцене, просто не мог не обратить внимания на двух очаровательных женщин, пожирающих его глазами. А они уж расстарались, и я вились в клуб в самых соблазнительных нарядах. Анжела, казалось, стала ещё более рыжей. Власта на её фоне смотрелась как женщина вамп с чёрными, как смоль, короткими волосами. Двенадцатисантиметровые каблуки удлиняли стройные ножки. Скудные одеяния, именуемые топиками и юбочками, обтягивали аппетитные молодые тела любительниц мужчин. Анжела слегка перестаралась с размером, и её топик врезался в грудь, а по бокам жалобно трещал, обещая расползтись по швам в ближайшие минуты. Власта и тут обошла её в элегантности, но это ещё ни о чём не говорило.

Соперницы заказали коктейли и в ожидании шоу принялись рассматривать посетительниц заведения. Контингент был разношёрстный. Молодые и очень молодые девицы разных комплекций, вкусов и достатков. Причём, чем крупнее была девушка, тем откровеннее на ней был наряд. Присутствовали и женщины постарше и весьма постарше. Эти отличались уложенными причёсками, ухоженными ногтями, обилием украшений с бриллиантами и одеждой из дорогих бутиков, сшитой, скорее всего, всё в том же Китае. Среди дамочек обнаружилось несколько парней, из которых не все выглядели, как любители мужских прелестей.

— Или я чего-то не понимаю, — снисходительно заметила Власта, — или на Демона охотятся не только дамы!

— В каком смысле? — Анжела, по простоте душевной, даже внимания не обратила на предполагаемую ориентацию парней. Она нацелилась на конкретного человека и все остальные представители противоположного пола для неё сейчас просто не существовали. А вот Власта не теряла зря времени и использовала любую возможность зацепить какой-нибудь интересный экземпляр, пусть даже на один вечер. Поняв свою ошибку, рыжеволосая красавица тут же внимательно рассмотрела всех мужчин в зале и пришла к неутешительному выводу. — Ничего интересного!

— Да? — лицо конкурентки говорило об обратном. Оно выражало заинтересованность и готовность к атаке. — А вон тот шатен за столиком справа?

Анжела, не таясь, вперила оценивающий взгляд в упомянутого шатена, отчего парень неприятно поёжился. Он сам привык раздевать женщин взглядом, но когда это делали с ним, то ощущения оказались довольно мерзкими.

— Возможно… но не сегодня, — сообщила результаты своей оценки Анжела и приложилась к коктейлю. — Когда же начнут представление?!

— Терпение, моя дорогая, — муркнула Власта со знанием дела, — терпение… Оно возбуждает, не правда ли? Ожидание, это тоже часть шоу! Смотри, как нервно ёрзают дамочки, как начинают гореть их…

Договорить ей не позволил чей-то душераздирающий всхлип. Некая экзальтированная дама всё ещё бальзаковского возраста поправила шикарный бюст и, не мигая, уставилась на сцену.

В тёмной глубине невысокого подиума едва обозначился силуэт мужчины с впечатляющей мускулатурой. В памяти Анжелы мелькнул незабываемый образ потерявшего память пациента, который имел примерно такие же габариты. Сердце любвеобильной медсестрички дрогнуло, и жаркая волна пробежала по телу. Губы чуть приоткрылись, готовые произнести звучное имя, а взгляд застыл, словно Анжела боялась спугнуть неожиданное видение.

Власта внимательно наблюдала за соперницей. Насмешливая полуулыбка застыла на её алых губах. Себя в этот момент она ощущала как опытная матрона, приведшая на тайное представление юную наивную девицу. Музыка, плавная и нежная, заставила чуть двинуться мужчину на сцене. Он не продемонстрировал ещё ничего особенного, а экзальтированная дамочка уже постанывала за дальним столиком. Запоздавшие зрители занимали оставшиеся свободные места, музыка набирала громкости и темпа, и шоу началось!

Лучи софитов скрестились на стриптизёре, стоявшем спиной к залу. Обтягивающие брюки и тонкая рубашка не скрывали ни одного изгиба тела, ритмично двигающегося в темпе музыки. Длинные волосы, забранные в высокий хвост, вызывали ассоциацию с породистым конём. Мотнув пару раз хвостом, танцор одним резким движением сорвал резинку с головы, и чёрные тяжёлые волосы каскадом упали на его спину, вызывая зависть многих зрительниц. А потом он повернулся…

Анжела радостно выдохнула. В этот момент она ощущала себя триумфаторшей, победительницей в многолетней, кровопролитной войне. Эту битву она выиграла не произведя ни единого выстрела.

— Дросс… — прошептала она вожделённо, привстала и протянула к нему руки.

— Так вы знакомы? — сердито накинулась на неё Власта, хватая за руки и усаживая обратно на кресло. — Почему ты не сказала сразу?!

— Да я понятия не имела, что Демон это и есть Дросс, — шикнула на неё Анжела, вырываясь. — Не мешай смотреть!

— Это не честно! — Власта недовольно надула губы и уже без удовольствия и азарта, хмуро смотрела на сцену, где Демон уже скинул с себя рубашку. Но лицо девушки постепенно разгладилось от суровых морщинок, заставляя улыбаться всё шире и шире. По какой-то неведомой причине стриптизёр выбрал именно её в качестве объекта внимания и танцевал, казалось, лишь для неё одной. — Мы ещё поборемся, — прошептала она самодовольно и изобразила красными губками поцелуй.

Демон обворожительно оскалился, вызывая праведное негодование рыжеволосой соседки Власты. Анжела мимикой пыталась призвать неверного Дросса к ответу, но тот игнорировал все её попытки обратить на себя внимание. Возмущаясь, она даже не заметила, когда он успел избавиться от брюк, так её поразило его поведение.

А Дросс наслаждался злостью и негодованием. Но не Анжела была генератором негативных эмоций. Нет, она, конечно же, испытывала эти чувства, но были они слабенькими и не шли ни в какое сравнение со злостью, которую извергала хмурая девушка, почти подросток, сидевшая за самым дальним столиком. Её эмоции лавиной обрушивались на Дросса, доставляя ему неописуемое удовольствие. В какой-то момент Демон перестал соблазнять Власту и переключил своё внимание на Раису, даже подмигнул ей многозначительно. Этот нехитрый знак внимания чуть остудил пыл обиженной любовницы, но погасить его полностью не смог. Да маркиз и не старался. Он просто хотел расставить акценты: кто ему в данный момент важнее.

Макс понял, что Дросс заметил их в зале и немного огорчился. Он не очень хотел, чтобы демон знал, что они с Раисой пришли на его выступление. Какая реакция за этим последует, можно было только гадать! Но по мимике маркиза парень понял, что разборов не будет, и успокоился.

Но разборка всё-таки состоялась. Правда, не такая, какую предполагал Макс.

Когда номер Дросса закончился, и он удалился со сцены, за ним следом кинулась рыжеволосая девица, в которой Кретов с ужасом узнал медсестру Анжелу из психиатрической клиники. Представив себе встречу двух любовниц одного мужчины, каждая из которых претендует на свою исключительность, Макс похолодел. Раиса, мало того, что и так не обладала покладистым характером, так сейчас была на предельном взводе. А он её сюда расслабиться пригласил!

Сама же Раиса исподлобья наблюдала за попытками рыжей красотки пробиться за кулисы. В голове её явно зрел какой-то план. Она резко встала и решительно направилась в сторону Анжелы. Макс в замешательстве раздумывал, кинуться ли ему следом и попытаться предотвратить возможное кровопролитие, или малодушно сбежать? Пусть они там сами разбираются! В конце концов, это не он закрутил эту карусель с кучей любовниц.

'А как же Шенен? — почему-то вдруг пришло ему на ум. Он прекрасно помнил все высказывания демона, про то, что высокое чувство любви ему недоступно, но они так надеялись с Полиной, что в человеческом мире демон всё-таки очеловечится и сможет полюбить… — Неужели мы надеемся напрасно?'

Пока Макс рассуждал, Раиса подошла к охранникам, сдерживающим Анжелу.

— Чего тебе надо от Дросса, рыжая?! — не церемонясь, поинтересовалась она у опешившей медсестры.

— А ты кто такая? — в свою очередь задала вопрос Власта, пришедшая то ли на помощь Анжеле, то ли решившая над ней поглумиться.

— Знакомая! — Раиса обернулась на голос Власты, узнала в ней объект соблазнения Дросса и рассвирепела окончательно.

— Так вот мы тоже — знакомые! — с вызовом заявила брюнетка, не забыв смерить Петкину презрительным взглядом. Девушка, выглядевшая как угловатый подросток, её, скорее, насмешила, чем напугала, несмотря на свой грозный вид… боевого воробья. — Вопросы ещё есть?

'Она врёт! — радостно завопил Козырка, привлечённый небывалым выбросом злости. — Рыжая — да, знакомая, а эту он не знает'.

— Есть, — Раиса ехидно хмыкнула, — как его зовут? — Девушка даже не задумалась, откуда у неё в голове появились нужные сведения, не усомнилась в их правдивости. Она была уверена, что наглая мадама понятия не имеет, кто такой Демьян Дросс!

— Дросс, — не так уверенно произнесла Власта и требовательно взглянула на Анжелу. Чего эта безмозглая отмалчивается? А медсестру словно столбняк накрыл.

Демон наблюдал эту сцену из-за двери, гадая, дойдёт до драки или нет? Раиса способна вмазать пару раз по холёным личикам двух подружек. А вот способны ли ответить ей Анжела и её спутница? Он сначала расстроился, увидев сексуально озабоченную медсестру в зале, но сейчас эта ситуация становилась весьма забавной.

— Девушки, у нас нет оборудования для женских боёв без правил, — влез между спорщицами подоспевший Декабрёв, пытаясь обратить всё в шутку. Ему только бабских потасовок тут не хватало! — А если вы так жаждите общения с господином Демоном, то у нас есть приватный кабинет! За отдельную плату, разумеется. Ну, кто заказывает кабинет? — Он радостно оглядел участниц спора, изображая самую приветливую улыбку, которая только было в его репертуаре.

— Докатился, — презрительно фыркнула Раиса и направилась в сторону Макса. — Ничтожество! Кретин! Проститутка бабская! Кобель!

— Рай… не сердись на него. Он зарабатывает, как умеет, — вступился за приятеля Макс, хотя самому демону было глубоко наплевать на то, что думает о нём мстительная Медея. Даже, чем хуже — тем лучше!

— Я ухожу!

— Я тоже…

Власта проводила парочку взглядом, повернулась к Сержу и с барскими интонациями потребовала:

— Кабинет!

— Власта! — негодующе воскликнула Анжела, только сейчас отошедшая от нервного столбняка.

— А кто тебе запрещает?! — похлопала наивными глазками соперница и торжествующе улыбнулась.

Декабрёв чуть ли не скакал возле Демона, уговаривая того на приватную встречу с красавицей брюнеткой.

— От тебя что, убудет? Такая баба кабинет заказала, а ты ломаешься, как малолетка!

— В контракте есть такой пункт? Нет? Так вот и отстань от меня!

— Почему?! Чего ты теряешь? Посидишь с ней, выпьешь за её счёт!

— Слушай, Серж, я хоть и нанялся к вам стриптизёром, вроде не давал повода считать меня альфонсом! — Дросс начал злиться. — И женщин я себе выбираю сам! Ты это уяснил?! Сам!! И эта фифа мне не интересна! И её рыжая подруга тоже! Отвяжись!

— Но…

— Пять!

— Чего, пять? — Серж не понял, какая связь между его просьбой и названной танцовщиком цифрой.

— Пять окладов, — равнодушно пояснил демон, зная о любви Декабрёва к деньгам. На такую жертву креативный менеджер вряд ли согласится.

— Дневных окладов? — всё ещё надеясь на благоразумие Демона, заискивающе спросил Серж.

— Хм… За пять дневных окладов сам иди!

— Да столько даже элитные проститутки не стоят! — возмутился Декабрёв.

— А я что, на панель нанимался? — тон Демьяна был более чем суров. — Ты меня в куртизанские отряды не записывай! Сказал: не пойду! И баста! Отвали! А то… — Дросс многозначительно похрустел кулаками.

Продолжение угроз Серж слушать не стал, и посчитал за лучшее договориться с клиенткой, чем с упёртым Демоном. Уж боль вид у того был… впечатляюще грозным.

— Извините, мадмуазель, но у артиста лёгкое недомогание! — Власта, уже битый час дожидавшаяся Демона в приватном кабинете, удивлённо подняла бровь. — Расстройство желудка… — мелко отомстил танцовщику недовольный менеджер.

— Облом… — обиженно буркнула девушка и стала думать, барабаня наманикюренными пальчиками по столу, что бы такого правдоподобного наврать Анжеле про свидание с Демоном. — Эй, как вас?

— Серж.

— Скажите, Серж, а что вам известно про этого танцовщика? Я заплачу за информацию…

План Дросса был не идеален. Присутствовали в нём пара моментов, вызывающих сомнение, но по сравнению со всеми остальными способами самоубиения, этот план был почти гениален. Шенен это прекрасно понимала. А ещё она понимала, что успешное проведение ритуала будет зависеть только от неё. Точнее, та его часть, которую должна будет исполнить она, так как демон свою задачу выполнит в любом случае. Получалось, что ей самой опасаться нечего. Она при любом раскладе возвратится в Раис, а вот за удачный переход демона в Инферно не мог поручиться никто. Казалось бы, чего ей волноваться? Но ангелу не хотелось даже невольно обманывать Дроссбартоса. В любой другой ситуации — пожалуйста, даже, с превеликим удовольствием! Но не теперь, когда они доверились друг другу.

Шенен в десятый раз обдумала предложение нижнего, снова убедилась, что риск существует, и вопросительно посмотрела на скучающего Демьяна. Маркиз лениво перелистывал журнал, позволяя белокрылому размышлять столько, сколько потребуется. Время у них ещё было. Целых две недели.

— А если я не смогу? — задала девушка свой, уже ставший традиционным вопрос.

— Значит, останемся здесь оба, — не отрываясь от журнала, автоматически ответил Дросс, но не удержался, и поднял на неё глаза. Вид сомневающегося ангела его удручал. — Lex fati[22].

— Я этого не хочу! — Шенен обиженно закусила губы.

— Сам не хочу… но, — демон вернулся к изучению новинок автомобильной промышленности, своим видом демонстрируя смирение и покорность обстоятельствам, — куда деваться…

— Дросс, ты нарочно меня злишь? — негодующе вскрикнула Шенен.

Мужчина на ментальном уровне с удивлением увидел, как у неё за спиной резко распахнулись крылья.

'Хороша… — Демон вдруг осознал, что впервые за свою жизнь подумал так о существе противоположного пола не потому что получил от него заряд низкочастотной энергии, а чисто из-за визуальной оценки внешности. — А я меняюсь…ангелы меня дери!'

— Чего смотришь, как будто оцениваешь? — девушка внутренне напряглась, ожидая от напарника очередной гадкой выходки. Она всё никак не могла поверить в то, что демон может быть не опасен, пусть и временно.

— Так оно и есть. Оцениваю. Твою плохую физическую подготовку!

— Почему это она плохая? Не хуже, чем у тебя!

— Да? Тогда докажи это! Бери этот долбанный бутафорский кинжал, иди сюда и бей меня им! Бей в этом неудобном положении!

Шенен вскочила с дивана, схватила картонный нож, вплотную приблизилась к демону и принялась неистово молотить его в грудь.

— Вот! Вот! И вот!! Плохо?! А так?

Через полминуты такой интенсивной тренировки она немного успокоилась и опустила обессиленно руки. Её сердце бешено колотилось в груди, норовя выпрыгнуть через горло. В какой-то момент, девушка поняла, что и сердце обнимающего её за талию мужчины бьётся с не меньшим темпом, хотя демон всё это время стоял совершенно спокойно. А потом она ощутила ещё один признак возбуждённого состояния Дросса.

— Отпусти меня!

— Не хочу…

— Отпусти! Ты же видишь, до чего тебя довела такая близость.

— Не вижу, — нахально улыбнулся демон, — но чувствую!

— Дросс!

— Да, милая.

— Не называй меня так!

— А как называть? Мой ангел?

— Демон!

— С этим не поспоришь… — съязвил Демьян, и тут же сменил насмешливый тон на серьёзный. — Но тебе ещё тренироваться и тренироваться!

— Мне кажется, что все наши усилия — Сизифов труд! — пессимистично заявила девушка.

— Ага. На пару с мартышкиным трудом. Угадай, кто из нас двоих — мартышка?

— Дросс!

Как разыскать человека в большом городе, если кроме имени и фамилии ничего о нём не известно? Хотя, если задуматься, известно место его работы, и можно устроить засаду и проследить за ним. Но… этот способ ни к чему не привёл. Выступая перед публикой, Дросс, как и в первый раз, полностью игнорировал присутствие Анжелы. Прорваться к нему за кулисы оказалось невозможно. А наличие служебного входа в клубе делало бесполезными любые засады. Демьян ни разу не вышел через ту дверь, возле которой его поджидала бывшая любовница. Стоит ли говорить о том, что о домашнем адресе танцовщика с ней в ночном клубе никто даже не стал разговаривать. Ни бесплатно, ни за деньги. Возможно, Анжела мало предлагала, но финансы у медсестры были ограничены, так что подкуп не удался.

Ещё немного поднапрягшись, Анжела решила разузнать адрес в офисе фирмы, когда-то возглавляемой Катериной Кретовой.

— Как я раньше не додумалась? — злилась сама на себя Анжела, набирая в поисковике гугла название фирмы. — Крет-Катер Плюс… вот так. Посмотрим… Ага! Улица Маркса сто пять. Замечательно! Умойся, Власта! Демон будет мой!

Анжела даже не догадывалась, что её закадычная соперница потерпела такое же фиаско, как и она. Раздобыть вожделенный адрес Власта так и не смогла, хотя тоже пыталась устраивать засады на недоступного стриптизёра. Как они с Анжелой ни разу не встретились у ночного клуба, знает только провидение. Но факт остаётся фактом: после спора прошло уже больше двух недель, а вперёд не продвинулась ни одна из соперниц. Брюнетка, правда, попыталась ввести Анжелу в заблуждение, но та её мигом разоблачила.

Позвонила Власта буквально через пару дней после посещения клуба и без обиняков заявила:

— Я выиграла! Приглашаю отпраздновать твоё поражение!

— Выиграла?! — Анжела чуть не задохнулась от возмущения. — Докажи сначала!

— Легко! Что ты хочешь узнать? — высокомерно заявила конкурентка. — Размер? Время? Варианты?

— Слово! — язвительно ответила медсестра. — В конце он всегда говорит одно слово! Какое?

Власта на несколько секунд замолчала. Затянувшаяся пауза доказывала, что Дросс так и не покорился её чарам, и что она безбожно блефует.

— Ничего он не говорил, — брюнетка постаралась придать своим словам уверенной интонации, но вышло плохо.

— Вот когда скажешь слово, поверю!

— Да?! А если это ты мне сейчас врёшь про слово? — возмутилась Власта.

— Есть слово… Скажешь, соглашусь с твоей победой! — Анжела услышала, как недовольно запыхтела в трубку соперница, и отключила телефон. — Финиш… Дросс всегда говорит: 'Финиш!'

Бизнес… Бизнес — это нервотрёпка! Это обязанности делать то, чего не хочется, но так надо! Это жертвы, это компромиссы, это уступки…

Встречаться с Бабуровым Раиса не просто не хотела, она готова была бежать, куда глаза глядят, и в глубине души боялась этой встречи. Но бизнес требовал! Смерть Заломова буквально обрушила все планы Рашита Шамильевича, и ему ничего не оставалось делать, как идти на поклон к Петкиной. Дела фирмы 'Крет-Катер Плюс' стараниями Макса и других сотрудников были не так плохи, но всё-таки поддержка требовалась и им. Давний партнёр мог быть полезен, и Раиса, скрепя сердце, согласилась с ним встретиться. Но шла она на деловой обед во взвинченном состоянии и гадостном настроении, как на Голгофу. Сотрудники офиса уже научились распознавать признаки надвигающейся бури по лицу новой хозяйки, и благоразумно попрятались по кабинетам.

Звуки шагов гулко разлетались по пустым коридорам офиса. Худенькая Раиса, производившая единолично столько шума, недовольно хмурилась, вспоминая постоянное материно ворчание: 'Топаешь, как стадо слонов!' Да, лёгкими её шаги назвать было трудно. Выучиться изящной походке она так и не сумела, да и не больно-то старалась. В прошлой жизни девушку это ни сколько не напрягало, но сейчас ставило в неудобное положение. Хозяйка, какая ни есть всё-таки…

Не в лучшем настроении подошла Раиса к выходу из офиса и, нос к носу, столкнулась со смутно знакомой рыжеволосой особой, кокетничающей с молодым охранником. Конец произносимой женщиной фразы заставил Петкину резко остановиться и повнимательнее присмотреться к посетительнице.

— … отблагодарю, мне так важно найти его.

Вроде бы ничего не значащие слова, но почему-то они задели Раису за живое. Она уже слышала это: 'Отблагодарю', с теми же интонациями и придыханиями… там, в клубе. В тот день ей больше запомнилась наглая брюнетка, а от этой, пытавшейся прорваться за кулисы, крашеной кошки, только цвет волос и отложился где-то в подсознании.

— Ну, ты и нахалка! — Раиса возмущённо уставилась на Анжелу.

Та, не ожидавшая встретить здесь никого из знакомых, недоумённо обернулась, пытаясь понять, чего этой малявке от неё понадобилось? Какая-то девчонка, видно, подрабатывающая курьером, по непонятной причине наехала на неё!

— Это что, твой парень? — Анжела кивнула на замершего охранника. — Так я только спросила!

— Спросила? А теперь катись отсюда, пока я тебе шевелюру не проредила!

— Что?! — Медсестра удивлённо захлопала ресницами, не понимая, чем вызвала агрессию девчонки. — Мелкая, да тебе лечиться надо! Витамины пить!

— Это тебе лечиться придётся, — шагнула в её сторону Раиса, и воинственно сжала кулаки, — если не уберёшься из моего офиса подобру поздорову!

Бедный охранник понимал, что сейчас у него перед глазами начнётся настоящее светопреставление, и понятия не имел, что ему делать? Останавливать хозяйку или попытаться выставить за дверь посетительницу? Пока он принимал судьбоносное решение, женщины время зря не теряли, подбрасывая всё новые поленья оскорблений в костёр конфликта.

— Пигалица! Ты кому угрожаешь?! Офис, видишь ли, её! Кого ты пытаешься обмануть, мелочь пузатая?! Ох…

Раиса не стала больше выслушивать брань рыжеволосой мадамы и резко ударила её кулаком в живот. Анжела, не привыкшая к такому способу выяснения отношений, пропустила удар и согнулась от боли, не подозревая, что делает себе только хуже. Петкина тут же воспользовалась её беспомощным положением и вцепилась в причёску.

— Не… такая… уж я… и пузатая, — натужно пыхтела Раиса, таская верещащую, как резаный поросёнок, Анжелу за волосы и подпихивая её коленом, норовя попасть по носу. — В отличие… от тебя… жиртрест!

— Пусти, — шипела жертва, — пусти, сказала! Полоумная!

Она умудрилась как-то извернуться и прилично садануть Раису в челюсть. Потом медсестра вспомнила профессиональные навыки сотрудницы психиатрической клиники и два счёта скрутила яростно вырывающуюся девушку. Только вот руки были обе заняты, а то бы она вернула с лихвой все удары и оплеухи, и за волосы бы потаскала!

Охранник понял, что настала пора вмешаться, а то крепкая посетительница ещё покалечит маленькую хозяйку. И так вон из губы у Раисы Вячеславовны кровь течёт.

— А ну отпусти её! — рявкнул кто-то из коридора. — А ты чего смотришь, охранник хренов?! Тут бабы, пардон, женщины поубивать друг друга готовы, а ты застыл, как изваяние!

— Макс? — Анжела думала, что на сегодня сюрпризы закончились, оказалось, что нет. — А ты тут откуда? — Она ослабила хватку, и пленница тут же вывернулась из её рук.

— Оттуда, — буркнул парень, недовольно сверкнув на неё глазами. О причине посещения Анжелой их офиса он догадался, и ничего хорошего в этом не видел. — Рай, с тобой всё в порядке? — Он демонстративно давал понять медсестре, что никто с ней общаться не собирается. Пусть не думает, что он на блюдечке с золотой каёмочкой преподнесёт ей информацию, где можно найти Дросса. Эта история с любовницами демона стала его уже утомлять. — На платок, кровь вытри.

— Дурдом какой-то, — обескураженно произнесла Анжела, наблюдая, как заботливо Макс возится с психически ненормальной курьершей.

— Это тебе на работе подлечиться надо, — не оборачиваясь, отозвался на её инсинуации Кретов. — Палату себе попроси. Нимфоманка!

— А тебе какое дело?

— Такое! — Парень не испытывал к Анжеле никаких тёплых чувств и быть с ней снисходительным не собирался. — Ему до тебя нет никакого дела! Ты это понимаешь?! Оставь его в покое!

Раиса уже давно поняла, что эта рыжая красотка тоже когда-то была любовницей Дросса, и теперь преследует его с упорностью маньяка.

— Пусть он мне это самой скажет! В глаза!

— Не дождёшься! — Макс сделал знак охраннику, молчаливой статуей, маячившему за спиной Анжелы, выдворить посетительницу за дверь. — Поехали, а то Бабуров заждался.

— Эй! Полегче! — возмущалась Анжела, сопротивляясь по мере сил выдворению с территории недружелюбной фирмы.

Новоявленная хозяйка недовольно-насмешливо хмыкнула, с удовольствием глядя на изгнание побитой женщины.

— Стерва… Макс, а ты, вообще, куда делся? За мной же выходил из кабинета?

— За флешкой вернулся. Ни на минуту тебя оставить нельзя! Зачем драку устроила?

— Почему ты решил, что это я?

— Потому-что я знаю и тебя и Анжелу. Она языком горазда молоть, а ты не умеешь себя контролировать. С Бабуровым тоже драться будешь?

— Не буду… — парень тяжело вздохнул, — так уж и быть! Макс, скажи… а меня ОН тоже не хочет видеть?

— Он?.. Да забудьте вы про него! — в сердцах выпалил Кретов. — Что вы все, словно с цепи сорвались?! Такой крутой любовник?

— Я не буду отвечать на этот вопрос!

— Не отвечай… и не спрашивай! И вообще, он скоро покинет… м-м-м… страну.

— Эмигрирует?

— Типа того. И чего вы к нему липните? Человек, как человек.

— Ага… Кости, мясо, полведра крови и такие задорные глазки!

Его Низкопадшество с азартом смотрел реслинг, транслируемый каналом My network TV. Когда телевидение стали переводить в цифровой формат, в нижнем мире значительно улучшилось качество приемки сигнала, а трансформировать его визуальную проекцию было делом не сложным, особенно для хозяина Инферно. Вельзевел пристрастился к кровопролитным, но таким забавным шоу, в которых здоровые, напоминающие его демонов, мужики ломали и терзали друг друга на потеху зрителей. Больше всего ему нравился ультравайолент[23], отягощённый фьюдом[24]

Мин-герцог Барбартос появился пред очами Хозяина не в самый подходящий момент, но у него было позволение докладывать информацию о Дроссбартосе в любое время.

— Ваше Низкопадшество, маркиз Дроссбартос разработал подходящий способ самоликвидации человеческих тел, и в ближайшее время он вернётся в Инферно. Сейчас они с белокрылым проводят интенсивные тренировки, чтобы отработать всё до мелочей!

Вельзевел с сожалением свернул картинку реслинга и обратил всё своё внимание на маршала.

— Разработал, говоришь?.. Хм, это замечательно! А как ведёт себя ангел? Не отказывается от столь неприятного для себя способа решения проблем? — Что-то наподобие улыбки появилось на лице Низвергнутого. — Хотя, убить демона, пусть даже и в человеческом теле…

— Никак нет, не сопротивляется! Он как раз наоборот, опасается, что не сможет сделать это достаточно хорошо!

— Вот как? Решительно, выходит, настроен этот Шенен! Что ещё происходит с Дроссом? Я помню, ты докладывал, что он в Хоминибусе развлекается по мере сил. Новое что-то есть?

— Да. Из-за него недавно подрались две женщины, бывшие его любовницы!

— О! Женский реслинг! Интересно было бы посмотреть!

— Бес Козырка присутствовал при этом инциденте, он может показать.

— Замечательно! Пригласи его ко мне! Слушай, Бар, а давай подготовим Дроссу торжественную встречу! — Неожиданно в Вельзевеле проснулся режиссёр постановочных шоу. Раз люди могут устраивать подобные зрелища, то чем жители Инферно хуже? — Сначала — торжественная церемония, потом пир и зрелища! Демониц пригласим. Пусть девочки пар выпустят, нас развлекут! Елизаздра, Барбело, Аграт. Что-то я её давно не видел. Наама…

— Прекрасный план, Хозяин! — подобострастно похвалил мин-герцог.

— Не мельтеши… Иди, готовь встречу! И не опозорься, как в прошлый раз с харчами! — Барбартос, при упоминании неудачного ритуала с развоплощением харчей, трусливо поджал хвост. Хорошо хоть посылку тогда успели передать в мир людей, а то совсем бы опозорились перед верхними. — И чтобы всё было шут[25], - мечтательно пробасил Вельзевел, — и никакого кейфеба![26]

Новый номер Дросс готовил тщательно. Долго подбирал подходящую музыку, которая отражала бы внутреннюю сущность Минотавра. Звукач уже от него не просто шарахался, а старался вообще на глаза не попадаться. Сначала Демон замучил его ежедневными вопросами про готовность рогов. Даже Серж вступился за Витюню, который был вынужден ежедневно звонить мастеру-реквизитору и интересоваться на какой стадии находится процесс изготовления.

— Дросс, чего ты его каждый день долбишь, как дятел?

— Его никто за язык не тянул, — педантично напомнил Демон. — Сам обещал! Вот пусть своё обещание и выполняет!

— Он выполняет. Просто есть определённые сроки…

— Ладно, не буду я его больше спрашивать, — миролюбиво сообщил Дросс, — пусть музыку нормальную подбирает!

Витюня понял, что жизнь его за что-то невзлюбила в последнее время. А ведь как хорошо было до прихода Демона в клуб! Отработанная программа, пусть наскучившая всем, но зато не заставлявшая напрягаться, искать что-то новое, копаться и выискивать непонятно что неизвестно где. Ну и пусть посетителей было мало! Теперешние аншлаги лично ему никакого удовольствия не доставляют! Дышать стало труднее, кислороду не хватает! И как не хотел он, чтобы брали Дросса на работу. Чувствовал, что ничем хорошим это не кончится! Трудиться приходится в три раза больше, а зарплату прибавили совсем чуть-чуть. Серж это объяснял непомерными тратами на новую программу, новое оформление, новое оборудование.

— Нового любимчика… — вслух продолжил свои рассуждения звукач, нехотя перебирая диски с записями. — Какую ему музыку надо? Внутренний мир Минотавра!.. Проще ничего придумать не мог? А Серж ему во всём потакает! Конечно, курица, которая несёт золотые яйца! Яйца… Поотбивать бы ему…

Дросс слушал брюзжание Витюни и удивлялся, до чего же ленив этот парень! У него даже негатив был вялым и неинтересным. Впору браться обучать, как надо злиться и посылать на голову недругов проклятия. Но делать этого, разумеется, маркиз не стал. А то научишь ещё на свою голову.

Через две недели, как и было оговорено, Витюня, наконец, принёс долгожданный заказ из театральной мастерской. Дросс нетерпеливо выхватил свёрток и чуть ли не вприпрыжку ускакал в свою гримёрку. Серж даже не успел ничего сказать, не то, чтобы посмотреть реквизит. Они с Витюней подождали минут десять, но Демон отчего-то не спешил хвастаться перед ними обновой. Ещё через десять минут к ним присоединилась Регина.

— Мальчики, чего ждём?

— Я рога принёс, — не очень уверенно сообщил ей звукач, осторожно поглядывая на запертую дверь гримёрки. — Примеряет.

— А. Хорошие рога?

— Не знаем, — в тон Витюне, пробормотал Серж. — Тишина…

— Так я постучу, — предложила девушка, не сомневаясь, что ничего страшного в этом простом действии нет.

— Постучи, — разрешили ей парни с некоторым опасением.

— Дросс! Эй! Ты там живой? Открывай! Да и нам посмотреть!

За дверью было всё так же тихо. Ни шороха, ни звука. Минуты через три замок щелкнул, дверь отворилась, чуть скрипнув, и на пороге возникло нечто…

— Что это на тебе? — замирая от ужаса, прошептала Регина. Парни за её спиной, находились в таком же состоянии. Демон молчал, сверля ненавидящим взглядом виновника данного безобразия. — Дросс, что это на тебе?!

— Порча…

Глава 15 О сбыче мечт

Уходя, гасите всех.

Аль Капоне (из жизненного опыта)

Ангелам тоже бывает страшно. А сейчас Шенен была ангелом лишь в воспоминаниях. Порой ей казалось, что прошлой, многовековой жизни никогда не было, что это только воспоминания, причём чужие. Что она — человек по рождению, который возомнил себя жителем Раиса, и теперь не может понять, почему ему в этот самый Раис вход заказан? Даже общение с Ктарой стало подозрительно напоминать откровения некоторых контактёров, вещающих о небесных голосах в их головах.

— Я схожу с ума…

Шенен с грустью смотрела на опадающие листья за окном. Деревья стремительно оголялись, сбрасывая ставший ненужным наряд. Середина октября — красивый, но тягостный период года… Уходящее лето, оставляющее после себя лохмотья недавней радости и торжества жизни. Переход в забвение. Грустно…

Девушка недовольно потеребила волосы, откинула назад отросшую чёлку и подняла глаза от пёстрого ковра на тротуаре к язвительно синему небу. Отчего-то именно сегодня этот цвет ей не нравился. Впрочем, сегодня она ощущала раздражение, и её не устраивало буквально всё: и жёлто-красные листья клёнов, медленно слетавшие с молодых ещё деревьев; и бледные пятна мелких хризантем на блёклой траве газона; и небо; и слишком яркое солнце. Но больше всего её не устраивала она сама. Её странное, пугающе жалкое, даже ничтожное существование в Хоминибусе. Демон, и тот нашёл, чем ему тут можно заняться. Можно соглашаться или не соглашаться с его выбором, но он что-то делал, куда-то стремился, а она?! Она безропотно ожидала 31 октября, отдистанцировавшись от реалий этого мира на максимальное расстояние. Она не принимала ничего! Ни любви, ставшего вдруг робким, следователя. Ни страстных ухаживаний Дросса. А как он её уговаривал чуть ли не каждый вечер!

— Шенен, ты понимаешь, от чего отказываешься? — с неожиданной нежностью поинтересовался маркиз, ласково поглаживая руку ангела. Девушка неопределённо мотнула головой. Тут что не ответь, всё будет неправдой. Понимает? Да! Но только теоретически. Не понимает?.. Так теоретически то… Демон, не прекращая тактильного соблазнения, принялся увещевать её словесно: — Ты никогда этого не испытывала прежде. И, если сейчас откажешься, никогда, ты слышишь, никогда не испытаешь! Вы, белокрылые, лишены этого, непонятно, за что? Вот странно мне! Любовь, вроде как ваша епархия, а всю её глубину вам познать не дано! Обделены вы…

— Ты ещё пожалей нас, — недовольно буркнул уязвлённый ангел. Ведь в словах демона-искусителя не было и доли лжи. Ну как ему объяснить, что самая глубокая, самая светлая любовь — платоническая! Правда, Шенен уже начала в этом сомневаться. Слишком яркий пример обратного маячил ежедневно перед глазами. Полина и Макс излучали чистейшие любовные вибрации, но далеко не ограничивались лишь платоническими отношениями. И она этими энергетическими потоками питалась! И с превеликим удовольствием! — Нам хватает.

— А расширить кругозор? — Призывная улыбка демона смутила девушку. Он был слишком настойчив, слишком убедителен и… слишком хорош. Самое гнусное в этой ситуации было то, что Дроссбартос, извечный враг, непримиримый соперник, прекрасно это понимал. Понимал, и старался воспользоваться неустойчивым душевным состоянием ангела. — Будет, что вспомнить на досуге. Рассказать тому же Ктаре. Вот вернёмся мы домой, тебя начнут расспрашивать, как тут и что… Ведь начнут? — Шенен кивнула. — И что ты расскажешь? Как сидела целыми днями у окна и глазела на улицу?

Он был прав! Сто раз прав! Но… не отсутствие бурной личной жизни в Хоминибусе заботило девушку, а её бездействие. Она, будучи ангелом, пусть и развоплощённым, абсолютно ничего не сделала! Ни-че-го!!! А ведь могла! Мирить влюблённых. Успокаивать капризничающих малышей. Останавливать буянивших пьяниц. Да мало ли чего! А она!..

Она просто ждала, когда наступит долгожданный день, и они с демоном совершат ритуал перехода. Но последнее время всё чаще Шенен сама себе задавала вопрос: А что будет, если?.. 'Если' множились и плодились с завидным постоянством. Если она не сможет нанести Дроссу смертельную рану? Если демон упадёт не так, как они рассчитывают? Если объект будут охранять лучше, чем в прошлый раз? Если кто-то помешает? Если амулеты не сработают? Если что-то пойдёт не так? Если он её вообще обманывает?

Этот вопрос был самым мучительным, так как заставлял Шенен испытывать то, что люди называют раздвоением личности. В ней боролся человек и ангел. Человек, более простодушный, возможно, наивный, верил другому человеку, ставшему для неё опорой и надеждой. Ангел же, имеющий тысячелетний опыт за плечами, точно знал, что демонам, пусть и бывшим, доверять ни на секунду нельзя! И как быть в такой ситуации? Не доверять Дроссу в малом, но позволить распоряжаться самым важным? Шенен не знала. И никто не мог помочь ей в разрешении этого вопроса. Если вы читаете данный текст не на СамИздате, значит, его выложили на данном сайте без разрешения автора. Если вы купили данный текст, то знайте — это черновик — и его можно бесплатно прочесть на странице автора на СамИздате. Любое копирование текстов со страницы без разрешения автора запрещено.

Сотрудничество между ангелами и демонами ограничивалось узким кругом совместных проблем, а в остальном извечной вражды никто не отменял.

'Чего же ты добиваешься, Дроссбартос? Какие цели преследуешь? Или, в самом деле, твоё человеческое сердце полюбило, как ты мне рассказываешь?'

От тяжких раздумий девушку отвлекло странное происшествие во дворе дома. Какая-то взъерошенная пожилая женщина металась около подъезда, не решаясь отбежать от него подальше, хотя ей это однозначно было нужно. Шенен узнала соседку с нижнего этажа, которая всё время гуляла с внучкой лет пяти. Непоседливая девчушка доставляла бабушке немало хлопот своими проказами. Сработало ангельское чутьё, и Шенен поняла, что с внучкой что-то случилось, а бабушка ждёт от кого-то помощи. Ни секунды не раздумывая, она побежала на улицу.

— Нина Сергеевна, что случилось?

— Ангелочка заболела, — как к спасательному кругу, кинулась к ней встревоженная бабушка. А Шенен вспомнила, что девчушку на самом деле зовут Ангелиной. И выглядит она, как маленький ангелочек. Жаль, в Раисе не живут такие. — Температура высокая, — Нина Сергеевна смахнула предательскую слезу, — а скорая всё не едет! А она там одна!

— Я за ней присмотрю!

— Спасибо, Женечка! Я тебя провожу к ней, а то она испугается чужого человека!

Девочка спокойно лежала на диване, ответственно выполняя бабушкину просьбу: побыть взрослой, пока не приедут врачи. Она с серьёзным видом выговаривала бежевому игрушечному котёнку, что сейчас они шалить не будут, потому что остались за старших! Услышав, что в квартиру кто-то вошёл, Ангелинка облегчённо вздохнула. Она всё-таки боялась, хоть на дворе был день, и бабушка обещала никуда от подъезда не уходить, но… ей всё равно было страшно одной.

Когда в комнату вошла бабушка в сопровождении немного знакомой девушки, Ангелинка радостно улыбнулась.

— Бабуля, ты ангела привела! — Шенен опешила от неожиданности, а Нина Сергеевна всплеснула руками, опасаясь за разум внучки. — Ты возьмёшь меня с собой? — Доверчиво улыбаясь, спросила она гостью.

Упомянутый ангел первым пришёл в себя.

— Ну что ты, Ангелочка! Я пришла просто побыть с тобой, пока бабушка ждёт врачей. Ты не будешь против, если мы с тобой поболтаем? — Нина Сергеевна порывалась что-то сказать, но Шенен остановила её попытки мягким, но властным жестом. — Идите! Нам вдвоём не будет страшно. Ты ведь уже не боишься?

Женщина на мгновение засомневалась, а не делает ли она ошибки, оставляя с внучкой малознакомую девушку? Но спокойный тон Шенен и радостная улыбка Ангелы, немного её успокоили. Когда за ней закрылась дверь, Шенен ближе пододвинулась к девчушке, дотронулась до её лба, поняла, что дело обстоит гораздо хуже, чем выглядит. Маленький ребёнок не осознаёт своего состояния и улыбается там, где взрослый уже давно бы стонал и охал.

— Ангелинка, а давай я тебе ладони положу на лобик и на животик?

— Ты меня будешь лечить? — обрадовалась девочка. — Ангелы так могут?

Шенен не знала, что может видеть сейчас ребёнок, находящийся на грани жизни и смерти? Вполне возможно, что она воспринимает сейчас её эфирный облик. Говорить неправду ей не хотелось. Неправду, что она не ангел. А вот про лечение… Она и сама не знала, может лечить или нет, но попробовать стоило! Тем более что было чем. Она максимально сконцентрировалась и стала спускать с ладоней энергию любви, накопленную при общении с Полиной и Максом. Голубые глаза двух блондинок смотрели друг на друга не отрываясь, словно передавали через зрительный контакт живительную информацию.

— Мне тепло, — тихий голос Ангелинки сообщил о том, что она засыпает, хотя глаза её были распахнуты на всю ширь. — Ласково…

Шенен поняла, что таким странным словом её пациентка передала то чувство, которое сейчас испытывает.

— Да, малышка. Теперь всё будет хорошо, и ты поправишься. Быстро поправишься.

Старшая блондинка убрала руки от заснувшего ребёнка и в отчаяньи закусила губы. Сколько времени она потеряла зря, когда могла столько сделать!

Прибывшие, наконец, врачи могли только констатировать, что температура у девочки стремительно снижается, угрозы жизни нет, и вызов был, как-бы и не нужен. Шенен собралась уходить вслед за врачами. Настроение, не смотря на удачное лечение малышки, был окончательно испорчено.

— Женечка, может, чайку попьём, — остановила её соседка заманчивым предложением, — с вареньем? У меня хорошее крыжовниковое варенье в этом году получилось.

— Спасибо, Нина Сергеевна, — гостья собиралась как можно вежливее отказаться от угощения, но умоляющий взгляд женщины не позволил ей этого сделать. Шенен прекрасно поняла, что сейчас, за чашкой чая ей будут заданы некоторые вопросы, на которые ей придётся отвечать не совсем правду. А то и совсем… — 'Ложь во спасение… Это ужасно, обманывать хорошего человека, только потому что некоторые сведения ей знать не положено. Ужасно и противно!' — Попью с удовольствием!

— Вот и славно! Идём на кухню, не будем тревожить Ангелинку.

— Она крепко спит, — успокоила блондинка бабушку. — Её сейчас даже пушками не разбудишь.

Нина Сергеевна как-то по-другому взглянула на неё после этих, казалось бы, простых слов. Словно узрела вдруг то, что видела её больная внучка. Шенен даже смутилась. Но хозяйка не стала её мучить понимающим взглядом и торопливо просеменила на кухню.

— Ты не сердись на меня, — пожилая женщина хлопотала по хозяйству больше не глядя на гостью, — может, я скажу что-то не то, но… сила у тебя какая-то есть? Да? — Она через плечо взглянула на притихшую гостью, скромно теребившую салфетку.

Не дождавшись ответа, Нина Сергеевна снова вернулась к чайнику и чашкам, размышляя, отчего девушка скромничает?

— Я до сегодняшнего дня понятия не имела, что у меня есть какая-то сила, — Шенен почти не кривила душой. Ведь она могла только предполагать, что какие-то способности ангела у неё остались, а вот попробовать до этого момента так и не решилась. — Просто, очень захотелось помочь Ангелинке.

— Значит, ты всех своих возможностей не знаешь? — В голосе женщины промелькнуло сожаление.

Девушка поняла, что, скорее всего, соседка собиралась обратиться к ней с какой-то своей болячкой. А ей пришлось огорчать женщину своим, практически, отказом.

— Не знаю. И навыков у меня нет. Но… если я могу кому-то помочь, то надо пробовать! — Шенен это говорила даже не для Нины Сергеевны, это она сама себе нужную установку давала на дальнейшие действия. — Ведь нельзя отказываться от этого?!

— Конечно, Женечка, конечно! — тут же одобрила её намерения бабушка, ставя перед ней бокал с чаем и розетку с душистым вареньем. — Я даже могу быть подопытным кроликом! — Шенен удивлённо распахнула глаза, пытаясь сообразить: а причём тут кролик? — Ведь хуже не будет? — С надеждой спросила Нина Сергеевна.

— Да… А что вы там про кроликов сказали?

— Пусть не кроликом, — тут же стала успокаивать соседка, видя, что упоминание ушастых задело трепетную душу девушки, — пусть буду подопытной крысой!

Шенен поняла, что нравы и обычаи людей она знает не так хорошо, как думала раньше.

Если бы Виктор был так же здоров и силён, как Демон, или хотя бы умел быстро бегать, то его участь была бы не столь плачевна. Но звукач имел тонкую душевную организацию, хлипкие мышцы и здоровую лень, не дававшую ему что либо изменить в своём телесном состоянии. Он считал, что стриптизёр Дросс нагло воспользовался своим физическим превосходством, оскорбил его действием, выставил перед коллегами в неприглядном виде, унизил и почти растоптал морально.

Регина не поддерживала его в данной оценке происходящего, считая, что Дросс поступил даже мягко. Сами посудите: приволочь в качестве реквизита странный головной убор, который сразу заставлял задуматься над душевным здоровьем того, кто осмелился его на себя напялить. А о фантазии и креативности его создателя двух мнений быть не могло: шизоидный психопат в период обострения. Длинные, острые на концах, закрученные в коническую спираль, почему-то зеленовато-бурого цвета рога крепились к милой замшевой шапочке нежного песочного цвета. Так что голова на расстоянии выглядела почти лысой. А 'почти' потому что ото лба, через затылок и до самого загривка пролегла разноцветная щёточка типа ирокез, делая образ чудовища несколько игривым. Окончательно вид подземного монстра опошляли мягкие, сделанные из той же замши, ушки косули, тоскливо свисавшие в районе висков.

Теперь этот шедевр скорняжного мастерства был водружён на голову Виктора, а злой, как легион демонов, Дросс требовал, чтобы реквизит приколотили к нему навечно! Чтобы впредь думал, желательно — логично, ещё желательнее — головой, прежде чем затевать столь сомнительные мероприятия.

— Если не разбираешься в вопросе, так нечего и браться, — Демон исподлобья таращился на звукача, бдительно пресекая любые попытки избавиться от атрибута Минотавра. — Посоветоваться не мог?

— С кем? — трясясь от страха, но, тем не менее, с вызовом, пропыхтел Витюня. — С тобой?

— Со мной… — угрюмо подтвердил стриптизёр.

— Ты такой знаток?!

Серж, до этой минуты, пытающийся поддерживать нейтралитет, не выдержал и высказал своё мнение, сразу обоим.

— Вместо того чтобы спорить, подумали бы лучше, как из этой шапочки нормальные рога сделать?

— Я это больше не надену! — категорично заявил стриптизёр, брезгливо косясь на Витюню.

— А я тебе это и не отдам!

— Пользуйся!

— Хватит!!! — рявкнул Декабрёв. — Рога нормальные? — Дросс скривил физиономию, пытаясь мимикой дать оценку отдельно взятому фрагменту реквизита: ну, куда не шло. — Уши? Ампутировать? Согласен. Причёска? Да, я про этот ирокез. Может, парик какой приспособить? Виктор, переделывай!

Злой не меньше Дросса звукач обречённо вздохнул, и, бубня себе ругательства под нос, покинул коллег. Сочувствовала ему только Регина, да и то лишь по инерции: жалко того, кто в меньшинстве. Не более того. Креативный менеджер досадовал, что опять приходится откладывать премьеру нового номера, даже не подозревая о том, что стоит Витюне чуть задержаться с выполнением возложенных на него задач, и рога Минотавра могут вообще никому не понадобиться. Зато об этом прекрасно знал Дросс, отчего его настроение становилось всё хуже и хуже.

До вечернего выступления было ещё полного времени, и злой демон решил съездить проверить, как там обстоят дела у белокрылого? Надо ли говорить, что Шенен, пребывающая в таком же поганом настроении, была не в восторге от визита маркиза.

При появлении Дросса ей очень хотелось сказать: 'Чего припёрся?', но мрачный вид падшего заставил заволноваться.

— Что?! Что случилось?

— Волнуешься? — Мрачный тон демона не сулил ничего хорошего. — Рога получились ужасными!

Шенен сначала опешила, не совсем въехав в суть вопроса. Потом, когда наступило частичное понимание, её бровки поползли вверх от удивления. Когда же до девушки дошло, на что жалуется Дросс, она не рассмеялась. Она вспыхнула негодованием.

— Ты с ума сошёл?! Я подумала, что случилась какая-то катастрофа, а ты тут сокрушаешься по поводу каких-то там рогов! У тебя с головой всё в порядке?

— Не кричи! В порядке у меня с головой! Я номер новый готовил…

— Дроссбартос, ты сам себя слышишь? — продолжала возмущаться Шенен. Она вознамерилась прочитать маркизу демонов лекцию о том, как правильно расставлять жизненные приоритеты, но вдруг замолчала, поймав себя на неутешительной мысли, что у демона есть дело, а она всё никак…

— Конечно, — Дросс скорбно поджал губы, не подозревая, о чём в данную минуту задумался ангел, — художника обидеть каждый может!

— Прости! — тут же смущённо буркнула Шенен, и постаралась сбежать от демона на кухню за спасительным кофе.

Но Дросс её успел схватить за руку и притянуть к себе.

— Рассказывай… — он мгновенно почувствовал, что с белокрылым творится что-то неладное. Что его собственное раздражение от дурацкой ситуации ни в какую не сравниться с тем, что сейчас испытывает ангел. — Что случилось с тобой? Шенен!

— Я сама с этим разберусь! — Девушка не собиралась выворачивать перед извечным врагом душу.

Мужчина понял, что таким образом он от неё признания не добьётся. Женщины и ангелы не любят грубости. С ними надо действовать по-другому.

Шенен очутилась в крепких объятиях. Тёплое дыхание коснулось её затылка. Казалось бы, эта неожиданная нежность должна была расслабить, успокоить ангела, но реакция на близость Дросса была абсолютно противоположной. Она беспрерывно напоминала себе о том, что демон как-то реализуется в этом мире, а вот она… не смогла, не решилась, даже не задумывалась. И Сашиель ничего не посоветовал. Видно, не придал значения. И сама не догадалась. Новые друзья не упрекали в тунеядстве, потакая её ничегонеделанью. А вот демон сразу… И мысленное самобичевание начиналось сначала.

— Так и будешь молчать?

— Дросс, отстань! — девушка с силой оттолкнула демона, злясь на себя больше, чем на него.

— Давай, я тебе сделаю релаксирующий массаж, и ты успокоишься, — казалось, простодушно предложил мужчина.

Но сущность ангела тут же заставила напрячься человеческое тело.

— Ты опять пытаешься меня соблазнить, — подозрительно прошипела Шенен. — Я тебе уже говорила…

— Глупенькая, — доброжелательно усмехнулся Дросс, всем своим видом говоря упрямой девушке, как много она теряет, следуя своим устаревшим принципам. — Я говорю о массаже.

— Массаж бывает разный, — резонно заметила смущённая Шенен. Она понимала, что отказывает демону по привычке, укоренившейся в её бессмертной душе с давних времён, а вот человеческая девушка считает иначе, но… Она чуть не выпалила: 'Я подумаю!' Но тут же представила, как снисходительно ухмыльнётся несносный демон, пробежится бесстыжим взглядом по её телу, и скажет что-то типа: 'Не опоздай, думая! А то поезд уйдёшь, и будешь потом локти кусать'. Это её остановило, возможно, на краю бездны, в которую так настойчиво звал демон-искуситель. — И ты на меня… на это тело реагируешь неадекватно.

— Ха-ха-ха! Я реагирую на ЭТО тело как раз адекватно! Это ты зачем-то бережёшь его, словно собираешься пользоваться вечно!

— Дросс, не начинай!

— Как скажешь, милая, — он состроил равнодушную мину, а мысленно отчихвостил несговорчивого ангела по первое число.

Последние две недели, оставшиеся до назначенной даты, пролетели с бешеной скоростью. Ни Дросс, ни Шенен не успели опомниться, как остался один день, а ночью, ровно в полночь они должны были наконец-то совершить то, к чему так стремились, и чего так боялись. Как не хорохорился демон, он тоже испытывал определённый трепет и опасения, как всё пройдёт? Что уж говорить об ангеле, который при каждом удобном случае приставал к мрачнеющему маркизу.

— Дросс, что с нами будет, если что-то пойдёт не так?

— Шенен, заткнись… пожалуйста! Я не хочу разговаривать на эту тему!

— Да?! А если…

— Вот когда наступит это твоё 'если', тогда и будем голову ломать! И вообще, не каркай! Кстати, ты не знаешь, ангелы могут сглазить?

— Не могут…

— Это хорошо. А то твои ежедневные стенания надоели хуже… — Дросс чуть не сказал: 'приставучей Анжелы', которая не пропускала ни одного выступления Демона, если, конечно, не была в этот день на дежурстве в больнице. Ему стоило приличных усилий, игнорировать её знаки внимания во время танца. Даже охранники зубоскалить давно перестали, поняв, что страстная поклонница слишком уж навязчива. — Хуже слякоти!

Дождливая погода, и сопровождающие её практически повсеместно лужи и грязь, раздражали и ангела и демона совершенно одинаково. Эта климатическая особенность Хоминибуса, на которую они раньше не обращали внимания, доставила им немало неприятных минут. Так что такое объяснение было для ангела понятным и справедливым.

— Ангелы не могут, — монотонно повторила Шенен, — а я сейчас не…

— О-о-о! Ты невозможен, белокрылый!

— Я только сказала правду…

— Лучше бы промолчала!

Разгореться очередной ссоре не дал Макс, принёсший кофе. Следом за ним в комнату вошла Полина с тарелкой пирожков.

— Вот, — девушка пыталась улыбаться, но грустные глаза и тоскливые интонации в голосе говорили сами за себя, — угощайтесь.

Чтобы как-то замять неловкую ситуацию, все дружно накинулись на пирожки, обдумывая за едой непростую ситуацию. Двоим хочется уйти домой, но и этот мир покидать желания нет. Вот такая дилемма. Другие понимают, что расстаются со ставшими близкими людьми. Да, они будут к ним приходить. Дросс обещал, что ничего предосудительного внушать не будет, манипулировать сознанием не будет, и так далее. Они будут просто общаться, но… уже никогда Полина с Максом не увидят красавицу Шенен и неотразимого Дроссбартоса. Кто из них переживал больше? Разве это можно понять?

Ангел был весь в сомнениях и странных предчувствиях. Демон злился из-за того, что так и не смог уломать несговорчивую девушку на секс, а силой брать он не захотел. Макс сожалел, что уходит единственный друг, который круто изменил его жизнь. И, не смотря на то, что сущность Дросса принадлежала нижнему миру, он оказался вполне приличным парнем… правда, с небольшими заскоками. Полина не желала расставаться с ангелом… Она, так же, как и Макс, считала, что пришелец из другого мира сыграл немаловажную роль в её судьбе. Очень хорошую роль. И от этого на душе скребли кошки, на сердце лежал тяжёлый камень, и хотелось всплакнуть.

Полина прекрасно понимала, что Шенен не может остаться в мире людей. Это слишком фантастично. Хотя в последнее время подруга вдруг развила активную деятельность. Выяснив, что может оказывать людям, а особенно детям, помощь, ангел как с цепи сорвался и принялся облегчать страдания, внушать веру в успешное излечение и даже исцелять всех, кто в этом нуждался и кто был в пределах досягаемости. Полине в тот момент еле удалось остановить подругу, объяснить, что нельзя сначала заставить людей поверить в её целительский дар, а потом исчезнуть, оставив нуждающихся у разбитого корыта.

— Я потеряла столько времени! — сокрушалась Шенен, не соглашаясь с доводами Полины. — Скольким я могла помочь!

— А сколько людей сейчас узнают про тебя, захотят встретиться, получить свою долю чуда, а окажется, что раздатчик чудес исчез в неизвестном направлении?! И кто это будет им объяснять? Я?!

— Но…

— Шенен, ты должна… нет… ты ДОЛЖЕН понять, что начиная какое либо дело ты берёшь за него ответственность на себя. Никто не должен расплачиваться за твои промахи и недоделки!

— Промахи? — Шенен не поняла логики подруги.

— Да! Ты не просчитала, скольким людям ты не сможешь помочь по той или иной причине? А когда уйдёшь? А они будут надеяться на тебя, возможно, даже молиться! Что получится в итоге?

— Они огорчаться…

— М-да… — Полина укоризненно покачала головой. — Огорчаться…

— Ну, расстроятся, — виновато поправилась Шенен.

— Они почувствуют, что их обманули! И обманули очень жестоко! Их болезнь, если я правильно понимаю, будет на этом фоне прогрессировать! Ты этого хочешь?

— Нет.

— А раз 'нет', то прекращай свою бездумную, безответственную деятельность!

— Почему безответственную? — Ангел не считал свою деятельность предосудительной, а уж тем более безответственной.

— Ты зачем в детскую больницу ходила? Можешь не говорить, что детей лечить, я это и так знаю. Шенен, ты должна понять — это человеческий мир с человеческими законами! Нельзя просто так подойти к матери и сказать: 'Хотите, я вылечу вашего ребёнка?' Тебя же за сумасшедшую приняли! Спасибо, Нина Сергеевна тебя оттуда увела…

— Но, почему я не могла этого делать? — из чистого упрямства, возразила блондинка.

— Потому… — Полина горько вздохнула, вспомнив, как была перепугана соседка. — Потому что у тебя нет образования, нет лицензии, нет огромной кучи разных нужных и не очень нужных бумаг… Я тебя прошу, не делай ты больше глупостей! Я приведу к тебе пациентов. Они, может быть, и не смертельно больные, но медицинская помощь в наше время нужна буквально всем. Так что можешь упражняться, но перед работниками здравоохранения не светиться. Забыла, что у тебя даже паспорта нет?

Этот разговор случайно услышал Макс и тоже пообещал привести пару тройку 'пациентов', предложив и себя в качестве подопытного кролика. Упоминание про ушастых зверьков на этот раз удивления у Шенен не вызвало. Она только с горечью отметила, что люди порой бывают бессердечны в своём стремлении всех облагодетельствовать.

И вот всё закончилось.

Истекают последние минуты пребывания иномирцев в Хоминибусе. Макс и Полина напрашиваются в провожатые, но Шенен категорически отказывается, а Дросс отчего-то мнётся.

— Нечего вам на это безобразие смотреть, — хмурая девушка — ангел старалась не смотреть друзьям в глаза, но отказывала решительно. — Это же будет…

— Убийство это будет, — буркнул демон и протянул руку Максу для прощания. — Действительно, вам не стоит на это смотреть.

— Дросс!! — Шенен укоризненно поглядела на маркиза, еле сдерживая желание треснуть его между предполагаемых рогов. — Заткнись!

— Ну и манеры у тебя, — как ни в чём не бывало, пробормотал Дросс и натянул куртку, — босяцкие… Кто только воспитывал?

— Специально меня злишь?

— Думай что хочешь…

— Не ссорьтесь, — жалобно пролепетала Полина и уткнулась носом в плечо Макса, пытаясь спрятать предательские слёзы.

— Не обращай внимания! — излишне жизнерадостно заявил демон.

— Это наше привычное состояние, — мрачно поддакнул ангел.

— И вы торопитесь всё расставить на круги своя, — отпустил комментарий Макс. — Эх… Жаль расставаться! Не забывайте нас!

— И не надейтесь! — Дросс продолжал лучезарно скалиться, но все прекрасно понимали, что это всего лишь маска, а в душе он сейчас похож на испуганного ягнёнка, изо всех сил старающегося выглядеть смелым.

Шенен даже не пыталась скрыть своего удручённого состояния.

— Я постараюсь сразу сообщить вам, как всё прошло…

— И чем закончилось, — добавил Дросс и решительно взялся за дверную ручку. — Не переживайте за нас! И… до встречи!

Он стремительно подхватил под локоть девушку и в мгновение ока скрылся с глаз провожающих их друзей, не оставив никому ни единого шанса на продолжение тягостного прощания. Когда дверь за ними захлопнулась, Полина и Макс, не сговариваясь, бросились к окну. Во дворе демон и ангел уже садились в машину.

— Так и отпустим их? — голос Полины дрожал беспокойством.

— Как же, — ехидно заявил парень, — по крайней мере, убедимся, что всё закончилось так, как они надеются! Пошли. За домом ждёт такси.

— Ты знаешь, куда они поедут?

— Догадываюсь… И это, Поль, постарайся быть как можно спокойнее, что бы не Шенен не Дросс наших эмоций не уловили.

— Постараюсь.

Не смотря на поздний час, улицы города кишели людьми. Молодое население праздновало Хэллуин, зачастую абсолютно не имя понятия, откуда растут ноги у этого празднества и в чём, собственно, суть? Шенен хмуро наблюдала за то и дело встречающимися на их пути монстрами, ведьмами, зомби и прочими персонажами мистической ночи и негромко, но вполне членораздельно костерила человеческую натуру, падкую на всякую непотребную гадость.

— Нашли образцы для подражания! Как можно наряжаться в такие мерзкие костюмы? А личины какие жуткие?! Дросс, что ты ухмыляешься?

— У тебя плохое настроение, белокрылый, вот ты и злишься на всё подряд! Люди просто отдыхают! И ничего в этом ужасного нет! — Дросс проводил одобрительным взглядом развесёлую парочку полуразложившихся мертвецов, перебегающих улицу на красный сигнал светофора.

— Нет… — хмыкнула Шенен язвительно и погрозила зомби кулаком. — Это с твоей точки зрения. А с моей… Они же губят себя. Добровольно идут к вам в харчи, даже не задумываясь о том, что есть альтернативный вариант!

— Просто у вас скучно!

— А у вас весело! Обхохочешься прямо!

— Это, смотря где… И вообще, Шенен, что, вам мало праведников и безгрешных? У вас в душах тоже недостатка нет! Так что не ворчи, а сосредоточься на нашем деле, тем более что мы уже почти приехали.

Девушка и сама уже узнала чёрную громаду недостроенного здания, темнеющую метрах в трёхстах по правую сторону улицы, в которую когда-то её притащили охранники Эдуарда Заломова. Если бы не тот дикий случай, возможно, они до сих пор гадали бы, как удачнее, если можно так выразиться, покинуть этот мир?

Неожиданно под колёса их машины бросился какой-то, перебравший горячительного, субъект, с невообразимым сооружением на голове. Демон едва успел нажать на тормоз, дабы сохранить бедолаге его никчёмную жизнь, но отдавить прыткие конечности.

— Sic fata voluerunt![27] — Дросс чуть приподнялся со своего места, разглядывая жертву.

— В каком смысле? — Шенен удивила такая странная реакция демона на случившееся.

— Нас чуть не забодал Минотавр…

— Кто?! — девушка внимательнее взглянула в мужчину, упирающегося руками в капот и с трудом удерживающего равновесие. — Тот самый?

— Да. Во всём безобразии превратно поданного образа! Жаль, он не свернул свою безмозглую башку! — Демон опустил стекло и недовольно крикнул теперь уже бывшему сослуживцу: — Рога надо уметь носить! Вот теперь до конца дней своих тренируйся!

— Дросс, — Шенен возмущённо уставилась на демона, — ты же его сейчас заклеймил своим словом!

— И что? Тебе его жалко? Расклейми! Не он первый, не он последний!

— Да ну тебя… Поехали!

— Как скажешь, милая.

— Дросс, прекрати! И вообще…

Больше, до самого места назначения, они не проронили ни слова. Благо, ехать оставалось совсем немного. Припарковав машину подальше от намеченного объекта, демон послал Максу смску с адресом, оставил телефон в бардачке и с нескрываемым сожалением закрыл дверь автомобиля.

— Мне будет тебя не доставать…

— Всё-таки ты ненормальный!

Дросс, лучше ангела видевший в темноте, ловко преодолевал все препятствия, коими изобиловала стройка. А на лестнице, не говоря ни слова, подхватил Шенен на руки и, буквально взлете на седьмой этаж. Девушка хотела было возмутиться, но поняла, что в данной ситуации это выглядело бы как неуместные капризы. Но и благодарить демона за непрошенную, но оказанную услугу не собиралась. А Дросс, казалось, не обращал на её душевные терзания никакого внимания. Ему вполне хватало своих…

В последние минуты пребывания в Хоминибусе демон старался вспомнить, всё ли он сделал так, как хотел, а не так как получилось? Собирался мстить людям на зло ангелам? Собирался. Мстил? Мстил. При его прямом участии в Инферно отправилось приличное количество добротных, качественных харчей. Вот только… по-хорошему, надо было не в Инферно отправлять людей, а в Раис. Но сделанного не воротишь.

Разжигал низменные страсти? Разжигал. Всё больше в душах земных женщин. Вот только с упрямым ангелом так и не справился, как не старался. Но, зато чего стоит злючка Медея, закатившая ему грандиозный скандал в последнюю, прощальную встречу! А он-то уже думал, что её неконтролируемая злоба и ненависть пошли на убыль. Ан нет! Зарядила его низкочастотной энергией под завязку. Анжела, опять же… преследующая его до последнего. Своим игнором Дросс заставил рыжеволосую медсестричку истерить по-полной. Даже сомнения в её адекватности появились. И её подруга — соперница злилась очень даже изысканно. Посетительниц ночного клуба даже считать не стоит. Мимолётные эмоции обеспеченных дамочек.

А ещё Шангин, бессильный в своей ревности. Этим фактом демону очень хотелось гордиться, но тут его заслуги не было. Антон без чужого вмешательства влюбился в Шенен. Так что ревность была следствием, а не причиной. Но всё же…

Портил смертным жизнь? Портил. Бабуров находится на грани банкротства. Наёмный убийца Солый закончил свою блистательную карьеру, превратившись из молодого цветущего мужчины в косоглазую развалину. Тупой безымянный громила продавливает нары за убийство по неосторожности. Звукач Витюша только что задумался о вреде пьянства…

'А я ничего не напутал, воплощая свой грандиозный план в действие? — Дросс нахмурился и недовольно зыркнул по сторонам. Увидеть бесов он не увидел, но на всякий случай мысленно послал их отсюда до дома до хаты. Нечего подслушивать и подглядывать, когда в этом нет нужды. — Брысь! Все, брысь, отсюда!'

— Дросс, нам пора, — Шенен коснулась руки демона, выводя его из деятельной задумчивости.

— Пора… — мужчина как-то странно посмотрел на свою спутницу, словно собрался её от чего-то отговаривать, но передумал. — Идём.

Они поднялись ещё на один этаж, стены которого только начали возводить и подошли к самому краю рукотворной пропасти. Дросс проверил амулеты на себе и на девушке, прижал её к себе и крепко обнял. Шенен стиснула кинжал в руке, от волнения закусив губу. В кармане куртки пискнул сигнал старенького сотового телефона, извещая, что обратный отсчёт начался. Шенен закрыла глаза, набираясь храбрости. А Дросс решил успокоить взволнованного ангела известным ему способом, прижался к губам девушки и сделал ещё один шаг навстречу поджидающей их бездне. Шенен не оттолкнула его, даже не дёрнулась, позволяя делать то, от чего так долго отказывалась.

Зря отказывалась…

Ей вдруг стало абсолютно ясно, что она не хочет умирать! Что хочет остаться здесь, в мире людей рядом с любящим и, главное, любимым мужчиной. Что все желания разом сосредоточились в одной точке. Что в свой мир они, в конце концов, и так попадут, рано или поздно. А здесь у них есть уникальная возможность продолжить себя в детях, внуках, правнуках… Здесь есть то, что недоступно…

Полина пыталась хоть что-то рассмотреть в тёмном недостроенном здании, но человеческое зрение тут было бессильно. Макс, где-то раздобывший прибор ночного видения скупо комментировал происходящее.

— Готовятся. Обнялись. Подошли к краю…

Представив, что должно произойти буквально через несколько секунд, Полина отвела глаза. Странная фигура, неожиданно попавшая в её поле зрения, проскользнула в тёмный оконный проём первого этажа.

— Макс, к ним кто-то пошёл! — девушка указала парню на нужное окно.

— Чёрт! Сиди тут, я сейчас!

— Ну, уж нет! Я с тобой!

— Шенен, давай! — хрипло выкрикнул Дросс, педантично отсчитывающий секунды. Надо было точно выполнить условия обряда: он должен умереть в теле человека, пока действует время нечисти, а девушка должна погибнуть в День всех святых, и на соблюдение этих условий у них есть всего несколько драгоценных секунд.

Ангел распахнул глаза, встретился с требовательным взглядом багровых очей демона, и заученным, натренированным движением воткнул ритуальный кинжал в тело своего врага. Человеческое сердце замерло, приняв в себя ледяной холод потустороннего металла, хватка Дросса ослабела и Шенен беззвучной тенью полетела вниз.

— Не-ет! — завопила женщина, на секунды опоздавшая к драматической развязке. Она кинулась к телу мужчины, оценила его состояние и принялась оказывать медицинскую помощь.

Следом за ней на этаже оказались Макс и Полина. Парень кинулся оттаскивать неожиданную реаниматоршу от Дросса, но это оказалось сделать не так о просто. Женщина яростно сопротивлялась, рыдая и ругаясь одновременно.

— Анжела? — Макс с удивлением уставился на больничную знакомую, поражаясь её маниакальной настойчивости. — Какого чёрта ты тут делаешь?!

— Я?! Это, какого чёрта вы тут?.. Демьяна убили! — Она обречённо рухнула на грудь мёртвого мужчины и разрыдалась с новой силой.

Полина видела Анжелу первый раз в жизни, но по рассказам мужчин знала, что эта женщина из себя представляет. Её удивило, что дамочка умудрилась выследить объект вожделения и не побоялась одна проникнуть на стройку.

— Чокнутая…

— Поль, идём отсюда, — тихо сказал Макс, глазами указывая на то, что не могла видеть уткнувшаяся в труп Анжела.

Амулет перехода начал понемногу светиться, окутывая и как бы растворяя в своём свечении тело Дросса. Полина, превозмогая страх, подошла к краю площадки и посмотрела вниз. Там, с точно таким же свечением, таяло тело Шенен. Макс бережно обнял её за плечи.

— У них получилось…

Эпилог

Последнее, что почувствовал Дросс, это жуткая боль возвращения… в человеческое тело. Какой доброхот решил его воскресить, демон, понятно, не знал, но титаническим усилием воли приказал оставить себя в покое и снова отключился.

Следующие ощущения были неоспоримо приятнее. Ни боли, ни тяжести, ни скованности, свойственные телесной людской оболочке. Не открывая глаз, маркиз самодовольно улыбнулся, похвалив себя за превосходно выполненный переход в родной мир, и смачно потянулся.

Досадные причитания, на которые он сначала не обратил внимания, резали слух и диссонировали с его великолепным настроением. Да и голос плакальщика был до противного знакомым.

— Дросс, прости! Это какое-то недоразумение, — стонал над ухом ангел.

Демон открыл глаза, узрел перед собой стоящего на коленях белокрылого, чуть вдали встречающих их Сашиеля и Халфаса, явно чем-то озабоченных, и улепётывающего Козырку.

— Кхм… — Дросс неторопливо встал, наблюдая, как опасливо пятится от него Шенен. Перевёл взгляд на мрачнеющего друга Халфаса. На сурового тронного ангела, буравящего его золотыми глазами, и решил всё-таки поинтересоваться: — И что вас всех не устраивает?

— Халфас, я надеюсь, что это, — Сашиель недовольно кивнул на демона, — не безобразная провокация с вашей стороны!

— Какая провокация! — неожиданно взвизгнул демон. — Меня же правитель на фотоны разложит за это!..

Ничего не понимающий Дросс снова посмотрел на Шенена, который продолжал бормотать извинения, и пятиться от него подальше.

— Прости! Прости, но это не я… Я всё сделала… сделал правильно…

Дросс разозлился. Да так, что энергия забурлила в нём, как в ядерном реакторе. Он гневно распахнул крылья и яростно щёлкнул хвостом. Вернее, попытался щёлкнуть. А вот когда ему этого не удалось, он задумался. Потом осторожно скосил глаза на кончики крыльев и взвыл, отбирая пальму первенства у мифических иерихонских труб.

— Как?! — Белоснежное оперение собственных летательных конечностей пеленой застилало ему глаза. — Шенен, я тебя убью!

— Дросс! Это не я!

Два прекрасных белокрылых ангела метались вокруг старших по званию, понося и ругая друг друга. А Сашиель и Халфас пытались понять причину произошедшего, и найти выход из создавшегося положения.

— Если это не было сделано специально…

— Я амулет Дросса сам лично четыре раза проверял!

— … и они их не перепутали, судя по тому, что Шенен вернулся ангелом, то получается… что я ничего не понимаю!

— Послушай, тронный, а может он сейчас побегает и того…

— Чего, того?

— Дозреет.

— В каком смысле?

— Ну-у… первоприрода-то у нас всё-таки ваша… ангельская.

— Надеешься, что процесс пойдёт в нужном направлении?

— Ну-у…

— Хвостик, рожки прорежутся?

— Ну-у…

— Шкурка побагровеет?

— Ну-у…

— И как долго ждать?

— Ну-у…

— И где он будет жить?

— К нам нельзя, засмеют!

— А к нам, значит, можно?!

— Вы же добрые…

— Я убью тебя, белобрысый!

— Сам такой!

Почти засыпая, Макс неожиданно встрепенулся от странной, но вполне ясной мысли, буквально протаранившей его мозг: 'Сохрани мои документы!'

— Ладно… Дросс, а что случилось?!

Примечания

1

Жребий брошен

2

Без сомнения

3

Вот женщина!

4

Жестокая необходимость

5

— спаситель

6

— ненависть

7

Vir eruditus — образованный человек

8

Волей — неволей

9

Любовная лихорадка

10

Без сомнения

11

Жалкий податной народ

12

О времена! О нравы!

13

Враг рода человеческого

14

Кому на пользу?

15

Воскресший и мстящий

16

Вплоть до нелепости

17

Белая горячка

18

Временно

19

Верь опытному

20

То мужчина, то женщина

21

Тело преступления

22

Закон судьбы

23

Ультравайолент — кровавая версия боев без правил (хардкора)

24

Фьюд — война рестлеров

25

Шут — реальное событие, скрываемое за сюжетным.

26

Кейфеб — сюжетное событие, выдаваемое за реальное.

27

Так было угодно судьбе

Content

Евгения Гордеева
Транзитом через Хоминибус

Пролог

Глава 1 О пользе размышлений

Глава 2 О вреде одиночества

Глава 3 О непредвиденных обстоятельствах

Глава 4 О сбывающихся желаниях

Глава 5 О методах убеждения

Глава 6 О методах вырабатывания характера

Глава 7 О превратностях

Глава 8 О 'своих' и 'чужих'

Глава 9 О справедливости

Глава 10 О справедливости 2

Глава 11 О чувствах

Глава 12 О тактике и стратегии

Глава 13 О любви

Глава 14 О физической подготовке

Глава 15 О сбыче мечт

Эпилог

Примечания