Елена Николаевна Хрусталева

Тайна заколдованного леса

Предисловие

Тим назубок знал два правила:

Он всегда должен слушаться маму.

Он никогда не должен жаловаться на неё отцу.

Вообще-то у него была не мама, а мачеха, и эти правила придумала она.

Пока отец разъезжал по командировкам, Тиму часто приходилось оставаться вдвоём с мачехой. Тогда мальчик старался как можно дольше задерживаться в школе. А дома тихо-тихо сидеть в своей комнате.

Когда папа возвращался, всё менялось. Дом оживал, в нём раздавались разные диковинные звуки, и уже ничто не могло заставить Тима сидеть смирно как мышка. Отец привозил с собой то раненого волчонка, то больного ёжика или оленя, а один раз — даже тигрёнка, чудом выжившего после выстрела браконьера. Как тут усидеть в своей комнате, тем более что… животные как-то очень странно вели себя с Тимом?

Никогда за всю Тимкину жизнь на него не залаяла ни одна собака. Не зашипел ни один кот. Если Тим был рядом, даже раненый тигрёнок не царапался и не кусался, а стойко терпел уколы и перевязки.

А вот мачеха зверей ненавидела.

И звери отвечали ей тем же. Стоило ей приблизиться, как звери начинали нервничать и потом ещё долго не могли успокоиться.

Иногда Тиму казалось, что папа разговаривает с животными. Но сколько Тим ни подслушивал за дверью, он не мог разобрать ни слова.

Пролог

Однажды Тимка проснулся от телефонного звонка. Мачеха сперва долго бурчала в трубку, а потом стала кричать, что у неё нет денег, и она не знает, что потом сказать мужу.

Когда наконец всё стихло, Тим попытался снова заснуть, но дверь в комнату распахнулась.

— Тимочка, вставай, дорогой, и быстро одевайся!

Тим насторожился. Мачеха звала его Тимочкой, только когда ей было что-то от него нужно.

— Прямо сейчас? — Тим взглянул на будильник и потёр глаза. — Ещё только полседьмого!

— Как?! Уже полседьмого! — встрепенулась мачеха. — Мы на поезд опаздываем! Съездишь на недельку к дяде в деревню — он приболел, просит помочь. Быстро вставай. Туда поезда ходят только два раза в неделю!

— Какая деревня? Какой дядя?

— Некогда, Тим. Я на работу опаздываю, давай бегом! По дороге всё объясню. Там у него, кстати, зверей много! Просто куча всяких зверей!

Тиму никогда не рассказывали, что у него есть дядя. Он даже сначала решил, что мачеха вздумала пошутить, но взглянул на её лицо и вспомнил, что шутить она не умеет.

Мачеха торопливо побросала в рюкзак его вещи, и они помчались на вокзал. Всю дорогу она нервничала и успокоилась, лишь когда они влетели в пустое купе.

— Слушай меня внимательно, это важно, — сказала она, тяжело дыша, и сделала такое лицо, будто съела что-то горькое.

— Да ну! А я и не заметил, — буркнул Тим и напрягся так, как ни разу не напрягался даже в школе на физкультуре.

Мачеха взглянула на часы и сунула Тиму мятый конверт.

— Не умничай! Вот возьми. Это адрес твоего дяди, — она запнулась, — э-э-э… дяди Варо.

— Откуда он взялся, этот дядя Варо? У меня ведь не было никакого дяди!

— Нет, был… Просто… мы с ним мало общаемся. Ты его видел, когда был маленьким, а теперь, конечно же, забыл. Сейчас он приболел, и… ему нужна помощь. Сегодня понедельник, — мачеха посчитала, загибая пальцы, — вторник, среда, четверг… В субботу утром я тоже приеду. А ты окажешься там уже через шесть часов. Станция «Зелёные склоны» — тебя встретят.

Тут Тимка не выдержал:

— Какие ещё склоны? Кто встретит? Я что, должен ехать в поезде один?! А как я этого дядю узнаю?! А папа знает?

— Конечно, папа знает и очень просит тебя помочь! — мачеха почему-то заговорила шёпотом. — Тим, мы с папой работаем, а у тебя каникулы. Поухаживай за дядей всего четыре дня. Это долгая история. Дядя сам тебе всё расскажет. Он откроет тебе одну тайну… Твой дядя, он уже давно тебя разыскивает… то есть он…

— Отправляемся! Провожающим покинуть вагон! — крикнула проводница.

Мачеха быстро схватила сумку:

— Ты уже большой мальчик. И тётя проводница за тобой присмотрит.

Тим вдруг похлопал себя по карманам и, выпучив глаза, крикнул:

— Я телефон забыл!

— Он тебе не понадобится. Мобильный там не берёт.

Мачеха вскочила и вылетела из купе. Поезд тронулся, и у Тима от страха ёкнуло сердце. С ним никогда в жизни не происходило ничего более странного.

Глава 1. Заброшенный вокзал

— В конце концов, я давно мечтал найти родственников! — всю дорогу пытался убедить себя Тим. — Может, этот дядя такой же добрый, как папа? Тогда я бы погостил у него подольше, пока папа не вернётся. Тем более, там какая-то тайна…

— Станция «Зелёные склоны»! — крикнула проводница, проходя мимо купе.

Тим вышел из вагона на пустую платформу и замер. Перед ним стоял угрюмый покосившийся дом с надписью: «Зелёные склоны». Но ни склонов, ни даже бугров поблизости не было. Были только Тим, старый вокзал и громыхающий поезд, покидающий станцию.

«Сейчас меня встретят!» — подумал Тим и ещё раз взглянул на конверт с адресом: «Заветный лес, деревня Зелёные склоны, дом 101».

Тим подошёл к зданию вокзала и заглянул в тёмное окно. Пусто. На секунду ему послышалось, что вдалеке кто-то протяжно воет.

«Это ветер!» — решил Тим.

Он обошёл дом и оказался на небольшой площади. Сразу за ней начинался лес. Дремучий.

Держался Тим вполне смело. Минуты две. Пока не сообразил, что его никто не встречает.

С каждой секундой мальчику становилось всё страшнее. Тим даже подумал, что мачеха, как в сказке, специально отправила его в лес, чтобы его съели волки.

Вдруг со стороны дороги послышалось жужжание. Тим прислушался — волки такие звуки точно не издают. Жужжание становилось громче, временами превращаясь в какой-то железный кашель и пыхтение, и наконец из-за деревьев вывернуло нечто, отдалённо напоминающее гибрид сенокосилки и тележки из супермаркета.

Это был грузовик, но настолько древний, что казалось чудом, что он вообще может двигаться. Боковое окно кабины со стороны пассажира было заколочено фанерой, а по лобовому стеклу змеилась сеть мелких трещин. К тому же машина тряслась так сильно, словно её колеса были квадратными. На некогда зелёном крытом кузове красовался плакат с пузатым дядькой в жокейском костюме. В одной руке он сжимал хлыст, а другой держал под уздцы лошадь. Сверху было написано: «СИМОН и Ко — ЛУЧШИЕ ТОВАРЫ ДЛЯ СПОРТИВНЫХ ПОБЕД!»

Грузовик неожиданно взревел и развернулся так, что одна из дверей открылась сама собой и тут же захлопнулась, как огромные голодные челюсти.

— Парень, чего рот раскрыл? — Из кабины высунулся краснощёкий водитель. Выглядел он вполне здоровым. — Прыгай в машину. Ты ведь Тим?

— Да, — кивнул мальчик, разглядывая водителя, у которого оказалось такое неприятное лицо, что быть его родственником совершенно не хотелось. — А вы чем больны?

— Не понял? — переспросил водитель.

— Вы же дядя Варо? Мама сказала, что дядя болен.

— Я не Варо. А разве он болен? — Водитель хмыкнул, сверкнув золотым зубом. — Ах да, конечно, болен. Ест мало, но часто. Ночью храпит, днём мучается бессонницей. С ногами тоже беда. Ходит редко, но быстро. То есть вообще почти не ходит, дома сидит, тебя ждёт, поехали.

Тим хотел спросить, как называется эта странная болезнь, но вдруг кузов слегка зашатался, и из него послышался странный топот. Тиму стало не по себе. Он уловил доносившееся из кузова сдавленное дыхание: кто-то жадно хватал лёгкими воздух и фырчал.

— А кто у вас там?

— Мыши! — водитель хмыкнул. — Много будешь знать — скоро состаришься! Что-то ты слишком много вопросов задаёшь. Давай, запрыгивай. Некогда мне.

Тим схватился за ручку двери, но ручка тут же отвалилась. Водитель с недовольным видом открыл дверцу изнутри.

— Извините. Она сама отломалась, — пробормотал мальчик и бухнулся на продавленное сиденье.

— Почему-то до тебя она не отваливалась, — резко ответил водитель.

Грузовик загудел и, пыхтя как чайник, потащился в темнеющий лес.

Тиму нестерпимо захотелось позвонить папе и пожаловаться на странного водителя в жутком грузовике. И вообще рассказать, как здесь плохо и страшно. Он решил проверить, вдруг мачеха ошиблась, и мобильная связь всё-таки есть.

— Извините, а у вас телефон есть? Я свой дома забыл, а мама просила сообщить, как я доехал.

Водитель удивлённо поднял брови и расхохотался.

— Ты это серьёзно?

— А что здесь смешного? — в свою очередь удивился Тим.

— Ну ты даёшь! Это же Заветный лес! — Видимо, для убедительности водитель постучал себя по лбу. — Ты разве не знаешь? Тут телефоны не работают; даже если бы он у меня был, всё равно позвонить невозможно.

— Но ведь дядя как-то нам домой дозвонился!

— Это я его в Центр возил. Полдня пути.

Водитель вдруг резко снизил скорость, и Тим скатился на пол. Теперь машина ехала еле-еле, будто кралась по дороге. Сам водитель пригнулся, словно хотел спрятаться за руль.

— Далеко до деревни? — спросил мальчик, залезая обратно на сиденье.

— Это как получится. Бывает, что за полчаса доедешь. А бывает, и за целый день не доберёшься.

— Как это? Вы что, дороги запомнить не можете? Тогда вам нужен компас. У меня дома есть. Я его всегда в лес беру.

Водитель глянул на Тима так, будто тот сморозил ужасную глупость.

— Повторяю! Мы в Заветном лесу!

— И что? Сейчас появится джинн и исполнит три желания? — хихикнул Тим и уставился на водителя, но тот и не думал улыбаться.

— Это тебе не сказка! Это настоящий лес. Хотя чудес здесь полно. Зверьё в этих местах водится странное. Бывает, пропустит через лес, а бывает, еле ноги унести сумеешь. Поговаривают, будто тут чудища живут.

— Вы что, серьёзно?!

— Видеть не видел, зря болтать не буду. Но рёв жуткий слыхал. А в полнолуние тут можно из человека в зверя превратиться! Во как! Оборотнем, значит, стать.

Мимо окна пронеслась огромная птица. Водитель вздрогнул и нервно зашептал:

— Поживёшь у дяди, сам всё поймёшь. Он многое знает про этот лес и его обитателей. Не первый год с ними борется, вот и заболел.

Вдруг машину здорово тряхнуло, заскрипели тормоза.

— Что случилось? — снова испугался мальчик.

Вдалеке замелькали какие-то огни. В небе кружили сотни птиц, а деревья, словно под напором ветра, стали клониться к машине. Тим раскрыл рот и вдруг получил чувствительный толчок в бок.

— Вылезай! — скомандовал водитель. — Похоже, её уже ищут. Дальше пешком пойдёшь. В грузовике сейчас опасно. Беги прямо по этой дороге, она выведет тебя к деревне. Тут совсем близко, только с дороги не сворачивай. Первый дом — твоего дяди Варо. И закрой рот, раззява.

«Кого «ЕЁ» уже ищут? И кто «ЕЁ» ищет?» — хотел спросить Тим, но не успел. Грузовик дал задний ход. По лесу пронёсся пугающий птичий крик, а где-то вдалеке, пробиваясь сквозь шум мотора, послышалось лошадиное ржание.

Всё произошло так быстро, что Тим даже не понял, как остался один посреди неведомого страшного леса.

Глава 2. Странный лес

Тим огляделся. Действительно, в лесу творилось неладное. Ветра не было, но верхушки деревьев раскачивались. Откуда-то раздавались жуткие крики, то впереди, то сзади мелькали огни. От страха ноги несли Тима всё быстрее и быстрее! Где-то вдалеке послышался топот, который становился всё громче и громче. Тимка свернул с дороги и теперь бежал, стараясь держаться за деревьями. Неожиданно Тим оказался на светлой лужайке. Притаившись за деревом, он прислушался. Тихо. Крики и топот стихли.

— Фу! Вроде обошлось, — Тим устало шлёпнулся на землю. Свежая трава приятно холодила разгорячённое лицо. Аромат цветов кружил голову, и глаза закрывались сами собой. Тим попробовал подняться, но тело его не слушалось.

— Что это со мной?

Мальчик собрался с силами и поднялся. Природа будто напевала: «Спи… отдохни… спи…» Тимка тряхнул головой, и шелест листьев прекратился.

— Сами спите!

Сладкий цветочный аромат тут же улетучился, и с противоположного края полянки потянуло свежестью.

— Кажется, вода! — Тимке ужасно захотелось пить. Он похлопал себя по щекам, чтобы окончательно проснуться, и направился к воде. Точно посередине поляны бил родничок. Тим зачерпнул воду ладонями.

Она оказалась такой ледяной, что свело зубы. Но во всём теле странно потеплело; у Тима словно прибавилось сил.

— Б-р-р-р. — Тимка тряхнул головой и вдруг вздрогнул. Из воды на него смотрел здоровенный богатырь. Тим обернулся, но сзади никого не было. Богатырь был там, в глубине озерца! Да этот же — он сам!

— Что за чудеса?! — Тимка сунул руку в ледяную воду. Несмотря на то, что лужица, из которой бил родничок, казалась мелкой, рука ушла в воду по плечо, но так и не коснулась дна! Мало того, Тима потянуло туда, в глубину.

Мальчик отпрянул, по лужице пробежала рябь, отражение задрожало, и теперь на него из воды смотрел конь.

— Ты кто?! — растерянно спросил Тим и, испугавшись, что тот, в луже, ему ответит, отпрянул. Он оглядел себя. Мальчик как мальчик, далеко не богатырь. И уж точно не лошадь!

— Этого не может быть! — Тим ещё раз заглянул в озерцо, но отражение на этот раз было обычным. Чего только не померещится с перепугу! Вдруг вода в роднике начала пузыриться, словно собиралась закипеть. Тимка попятился.

— Здесь и правда что-то странное творится! Надо побыстрее добраться до посёлка.

Вдруг он услышал тихое конское ржание. От страха Тим припал к земле, но любопытство взяло верх. Звук доносился из-за кустов. Едва дыша, Тим подобрался поближе и раздвинул ветви.

На земле лежал рыжий, огненный в лучах заходящего солнца, жеребёнок. Рядом никого не было. Присмотревшись, Тим увидел, что копыто малыша застряло в корнях дерева, и жеребёнок пытается освободиться.

Тим с облегчением вздохнул и вышел из своего укрытия.

— Ого! Классно застрял! Давай помогу!

Жеребёнок оглянулся. Он так обессилел, что вместо приветственного ржания смог только жалобно хрюкнуть.

— Сейчас что-нибудь придумаем! Да не бойся ты… поросёнок…! — Тим попытался освободить пленника, но копыто застряло намертво.

— Да, тут так просто не получится! — Мальчик упёрся ногой в дерево и изо всех сил потянул корень на себя. — Тащи!

Будто поняв человеческую речь, жеребёнок дёрнул копыто. Раздался треск дерева, и копыто выскочило, как пробка из бутылки. Вскочив на ноги, жеребёнок мотнул гривой и с благодарностью потянулся к Тиму мордой.

— Хороший, хороший, — Тим отступил на шаг, — сообразительная лошадка! Ты, наверное, из деревни сбежал? Я тоже туда иду. Вот только я, кажется, заблудился.

Тим понятия не имел, как далеко отбежал от дороги, и в какой стороне она находится.

Мальчик выдернул из рюкзака верёвку и хотел привязать жерёбенка, чтобы тот не сбежал. Но малыш вдруг заржал и стал прыгать вокруг Тима, как щенок. Потом толкнул его носом и бросился прочь.

— Эй, ты куда?! Стой! Стой! Я тебя в посёлок отведу! — Мальчик попытался поймать жеребёнка, но тот нёсся как угорелый и словно дразнился: вот он подскочил поближе, щипнул Тима, вот снова кинулся наутёк.

— Ну, всё! Хочешь потеряться в лесу — так и быть! Только если ещё раз застрянешь, не жалуйся! — крикнул запыхавшийся Тим. — Тьфу! Как я теперь дорогу найду? А вдруг, правда, волки или эти… оборотни! — Тимке стало страшно. Сзади хрустнула ветка. Мальчик обернулся и снова увидел карие и очень любопытные глаза жеребёнка.

— Зачем ты меня пугаешь? — рассердился Тимка. — Думаешь, раз рыжий, то всё можно?! Жеребёнок фыркнул, будто пытаясь что-то объяснить мальчику.

— Извиняешься? — усмехнулся Тимка. — Ладно, давай искать дорогу в эти самые Зелёные склоны. А то уже ночь скоро. Не хотел бы я здесь ночевать.

Жеребёнок вылетел на полянку и понёсся к озерцу. Тимка последовал за новым другом.

— Ух ты! Мы опять сюда выскочили!

Жеребёнок схватил мальчика за рубашку и потащил к роднику.

— Ну уж нет. Я в эту лужу больше смотреть не буду.

Где-то неподалёку закаркали вороны, и над лесом поднялась огромная стая птиц. Вороны кружили над деревьями и так кричали, что Тиму стало страшно.

— Эй! — мальчик шёпотом позвал жеребёнка, но тот играл, брызгался и не собирался никуда идти.

Между тем солнце скрылось за деревьями, и в лесу в один миг стемнело.

— Ого! Как шапку на глаза надвинули! — Тимка потёр глаза и присмотрелся. Впереди маячили огоньки посёлка. Бросив последний взгляд на жеребёнка, который ни в какую не хотел уходить от родника, Тим побежал к жилью.

— А ну, стоять! — вдруг услышал он. Прямо посреди дороги словно из-под земли возникла тёмная фигура.

Глава 3. Коварный план

— Я уже не знал, что и думать! Где тебя носит? — послышался скрипучий голос. — Ты ведь Тим?

— А вы кто? Дядя Варо? — Присмотревшись, Тим разглядел на дороге невысокого мужчину и подумал, что если это его дядя, то какой-нибудь семиюродный. Он совсем не был похож ни на папу, ни на мачеху. Голова мужчины была по-пиратски перевязана грязным платком, из-под которого выбивались нечёсаные лохмы. Густые усищи зловеще топорщились в стороны, а брови нависали над глазами, как два мохнатых козырька. Глаз почти не было видно.

— Да. Я твой дядя, — ответил Варо. — Где машина? Где Ванилин? Он что, тебя не встретил?

— Какой ещё Ванилин? — огорошенно произнёс Тим.

— Какой, какой! Такой! С рулём и грузовиком!

— А, тот громила на таратайке? Встретил. Только он гостеприимно высадил меня посреди леса.

У дяди забегали глаза.

— Вот оно что! Ванилин умеет показать себя с лучшей стороны! — кивнул Варо и подтолкнул племянника в спину. — Бедный мальчик. Я так тебя ждал! Вот тут на дороге. Веришь? Пойдём скорее домой. А Ванилину я ещё скажу пару ласковых, ты не думай.

Они направились к посёлку. Но, не дойдя до первых домов, дядя свернул на узкую дорожку.

— Я живу в стороне от этих неприятных людей, — сказал Варо, неопределённо махнув рукой, — не люблю, когда мимо окон кто-то всё время шляется. Туда-сюда. Туда-сюда! Глаза болят.

Скоро из-за кустов показался дом с покосившейся крышей. Тим в нерешительности остановился возле калитки.

— А чем вы больны? Вид у вас вполне здоровый. Не хуже, чем у Ванилина.

Варо замялся и почесал за ухом.

— Ну… Не помню я это мудрёное название. Голова болит, — Варо тряхнул головой и задумчиво добавил: — О! Звенит чего-то. Давно болит. Часто. Почти всегда. И ноги. Думаю, недолго мне осталось. Лет пятьдесят, в крайнем случае — семьдесят.

Варо засеменил к дверям. Тим шёл следом, размышляя, как лучше лечить такого больного, чтобы он поскорее поправился.

Несмотря на то, что дом снаружи казался маленьким, внутри было просторно и даже уютно. Большая кухня, три комнаты; дядя проводил Тима в одну из них.

— Вот здесь ты и поживёшь пока.

— А где у вас горчичники, таблетки, микстуры и градусник? — Тим решил сразу взяться за лечение.

Варо ничего не отвечал и только разглядывал Тимку при свете лампы.

— Ишь ты! Глазюки-то какие голубые. И взгляд этот… вылитый Анту… — Дядю вдруг передёрнуло, он закашлялся и засуетился. — А что тебе мама обо мне рассказывала?

— Честно говоря, ничего. Я никогда не слышал, что у меня есть больной дядя. Вы врача-то хоть вызывали? Или лечитесь травой и припарками?

— Припарки! — воскликнул дядя. — Конечно же, завтра с утра сделаю себе припарку. Ты мне вот что лучше скажи, в лесу кого-нибудь видел? Слышал чего-нибудь?

Тим подумал, что, если начать рассказывать, этот Варо не отвяжется от него до утра. А дяде нужно соблюдать режим, чтобы поправиться.

— Никого не видел, — твёрдо соврал Тим и начал отчаянно зевать, показывая, как он хочет спать.

— Отличненько! — Дядя потёр ладони так сильно, будто хотел высечь искру. — Оч-чень хорошо!

Снаружи раздался скрип тормозов.

— Кажется, к нам. Кто это? — Тим посмотрел в окно.

Дядя быстро задёрнул штору прямо перед носом мальчика:

— Всё, ты устал с дороги. Ложись спать! Завтра поговорим.

Варо выскочил из комнаты; через минуту хлопнула дверца машины, и мальчик услышал голоса. Он сразу узнал голос Ванилина, но, как ни прислушивался, не смог разобрать ни слова. Затем послышался скрежет замка и какой-то скрип.

Тим понял, что открыли кузов грузовика. Раздалось шумное фырчанье, топот и приглушённые окрики. Интересно, кто в фургоне? Тимка сгорал от любопытства, но не решался выйти из комнаты. Скрипнула входная дверь.

— Ты представляешь, прямо на опушке! Я её так ловко поймал, она даже дёрнуться не успела! Неслыханное везение! Хороша лошадка? — веселился водитель.

— Хороша. Только говори потише, парень спит, — одёрнул его Варо. — Чего не довёз мальчишку? А если бы его этот чокнутый перехватил? Всё, пропал бы план.

— В лесу неспокойно стало. Искать, похоже, её начали. Нашли бы — полбеды, а если бы и пацана увидели? — Водитель ухмыльнулся. — А парень твой не маленький уже — сам прекрасно дошёл. Кстати, когда расскажешь, зачем тебе этот пацан?

Тим внимательно слушал.

— Придёт время, расскажу. Этот мальчишка — мой главный козырь. Если бы ты знал, чего мне стоило его разыскать! Я за него сто монет… — Варо перешёл на неразборчивый шёпот.

У Тимки отчаянно забилось сердце. Это я, что ли, «главный козырь»?! Значит, у Варо есть какой-то план? Тим вспомнил о тайне, про которую мачеха говорила на вокзале, и подкрался на цыпочках к самой двери.

— С Симоном поторгуйся. Не продешеви. Эти лошади самые дорогие, — уже громко продолжал Варо.

— Может, я с утра поеду? В объезд ведь добирался. Устал, спать хочется.

— Ты что?! — воскликнул Варо, но затем снова перешёл на полушёпот. — Того и гляди Антуан сообразит, что коня в лесу нет. Сразу сюда прибежит вместе со своим зверьём, крик поднимет. Деревенские лошадь увидят, скандал будет.

— А тебе-то что? С тобой и так никто не разговаривает, — расхохотался водитель.

— Увидят лошадь — такого наговорят, мало не покажется. И лошадь отнимут, и мальчишку запутают. Кукиш тебе тогда, а не богатство.

Смех резко прекратился.

— Ну хоть чаю попить можно? Десять минут ведь ничего не решат?

— Если только десять минут. Смотри! Ни секундой больше, а то знаю я тебя. Сначала чай, потом бутерброд, а потом и до погреба доберёшься, — Варо аж крякнул от раздражения.

Скрипнула половица.

Тим прямо в одежде прыгнул в кровать и накрылся одеялом.

Варо заглянул в комнату.

— Спит, — прошептал он. — Ну, пусть спит. Завтра этот пацан должен как следует поработать. Лишь бы я не ошибся в нём!.. А ты чай пей и сваливай.

Дверь закрылась.

Голова Тима кипела: «Что означают все эти загадки? В чём боится ошибиться дядя? Как я должен поработать? Зачем Ванилин лошадь привёз? Мне? Тогда зачем от меня это скрывать?» — Тим вспомнил маленького смешного жеребёнка, и его осенило! Наверняка он потерял свою маму. Поэтому и не хотел идти в деревню, надеялся, что его найдёт мама-лошадь! А если лошадь в грузовике и есть его мама? Точно! Ванилин украл лошадь, а из лесу удрал, потому что её искали! Тим не знал, что делать.

«Как он там, бедный?! Может, спрятался и дрожит от страха, а может, волки…»

Мальчик тихо поднялся и осмотрел окно. Дёрнул створки. Повезло — окно раскрылось почти бесшумно. Он спрыгнул вниз и, пригнувшись, пересёк двор.

К счастью, грузовик стоял так, что его не было видно из кухни. Тим подкрался и заглянул в щель кузова: «Так и есть — лошадь. Огромная».

Глава 4. Спасение Лауры

Лаура ничего не понимала. Всё происходящее казалось ей страшным, невероятным сном! Она гуляла со своим жеребёнком Эрвиком по Заветному лесу, остановилась у родника, но даже не успела глотнуть воды, потому что её горло вдруг перетянула верёвка. Она хотела закричать, но морду тоже перевязали.

Лауре было семь лет. Она родилась и выросла в Высокой Школе, что в Заветном лесу. Так вот, в родной школе Лаура не знала, что такое уздечка и грызло, которые люди суют лошадям в рот, когда запрягают. В Высокой Школе вообще запрещено запрягать лошадей.

Лаура пыталась объяснить тому, кто её связал, что она не может никуда идти, что где-то рядом её малыш, но её не понимали!

— Эрвик, беги! — из последних сил крикнула Лаура жеребёнку, прежде чем её запихнули в этот ужасный грузовик.

Лошадь фырчала, пытаясь вытолкнуть языком противное железо, которое больно стучало по зубам и дёснам. Зачем её опутали ремнями? Зачем оставили ночевать в сыром и грязном кузове? И за что её побили хлыстом? И главное, что случилось с маленьким Эрвиком? Огромные умные глаза Лауры наполнялись слезами обиды и непонимания.

Вдруг снаружи послышался какой-то шорох. Лошадь подняла уши и напряглась, подумав: «Сейчас как дам больно копытами!» Она злилась, что связана и не может расквитаться с обидчиками.

Возня за дверью продолжалась.

Наконец загремел засов, и в дверном проёме показалась худенькая фигурка. Кто этот человек, друг или враг?

Помедлив в нерешительности, мальчик залез в кузов. Он увидел, как дрожат ноги лошади, связанные попарно перекрученными верёвками. Уздечка и поводья были надеты как-то странно, и шея тоже оказалась перетянута.

Лошадь всхлипнула совсем как человек, и Тимка осторожно её погладил.

— Я тебя выпущу. Но у нас мало времени!

Лаура чуть шевельнула губами, будто хотела что-то объяснить, но только горько вздохнула. Мальчику показалось, что лошадь понимает его слова. Несмотря на страх перед огромным животным, Тимка начал развязывать верёвки. Он дёргал и ковырял крепкие узлы; вначале ничего не получалось, но потом Лаура высмотрела в углу фургона полотно от старой ножовки и копытом толкнула его мальчику.

— Ух ты! Это нам подойдёт! — Тим распилил верёвки, отвязал Лауру и выскочил из фургона. — Вот только уздечку мне никак не снять.

Лошадь благодарно кивнула. Тим, сам не зная почему, говорил с ней, как с человеком:

— Постарайся спрыгнуть на землю как можно тише.

Осторожно ступая, Лаура подошла к краю кузова. Тим затаил дыхание. Тяжело оттолкнувшись копытами, лошадь прыгнула. Грузовик качнулся, хлопнула железная дверь. Тим кое-как запер засов и кинулся к воротам.

— Беги! Тебе надо успеть добежать до леса!

Прихрамывая, Лаура поскакала прочь. Из дома послышались голоса, и Тимка понял — лошади не успеть. Тогда он подобрал валявшееся у забора старое ведро и кинул его за сарай. Раздался страшный грохот.

«То, что надо», — подумал Тим, залезая через окно к себе в комнату. Голоса доносились уже со двора — дядя и Ванилин побежали смотреть, что случилось. Теперь пленница успеет скрыться.

— Ведро упало, — послышался голос Варо, — видать, кошка опрокинула.

Тим почувствовал себя героем. Он долго лежал, боясь, что Ванилин вот-вот заглянет в фургон, и всё раскроется. Но нет, уже проваливаясь в беспокойный сон, мальчик услышал, как грузовик отъехал от дома.

Утром Тим проснулся от громкого крика.

— Я потеряю из-за вас богатого клиента! Лоботрясы! Привезли пустой грузовик и денег требуете?! — вопил кто-то, задыхаясь от злости.

— Я своими глазами видел коня! Ну не испарился же он?! — кричал в ответ дядя Варо. — Говори честно, где лошадь?!

— Делайте со мной что хотите, но я рассказал всё, как было, — Тим узнал голос Ванилина.

— Как он смог за пятнадцать минут прибежать из Высокой Школы, развязать коня и скрыться? Это невозможно! — взвизгнул незнакомый голос.

— Может быть, Тим что-то слышал? — предположил Варо.

— Какой ещё Тим?! — подозрительно спросил гость. — Может, вы не мне, а этому Тиму лошадей продаёте? Да я вас!

На одну ладонь положу, а другой в порошок сотру!

— Пока в школе заправляет Антуан, нам не войти в лес! Ты же знаешь! — закричал в ответ Варо. — Но теперь всё будет по-другому!

Все замолчали. И в полной тишине Варо торжественно произнёс:

— У меня есть тайный ключ к воротам Высокой Школы!

Глава 5. Тайный знак

Варо открыл дверь в комнату Тима. Его рот был растянут в такой широкой улыбке, что, казалось, он сейчас заквакает. — Тимочка! Иди, я познакомлю тебя с дядей Симоном!

«Совсем как мачеха, Тимочкой меня зовёт», — Тима всё сильнее мучили подозрения. Он зевнул и потёр глаза, будто только что проснулся, потом оделся и вышел к гостям. У стола сидели Ванилин и лысый толстый человек. Толстяк был в ослепительно белом костюме; в руке он держал плётку, постукивая ею то об колено, то об стол. Поросячьи глазки незнакомца уставились на Тима.

— Это дядя Симон, — представил Варо, — директор конюшен.

— Здравствуйте! — Тим прищурился: ему вдруг показалось, что он совсем недавно уже где-то видел этого человека.

Толстяк изобразил улыбку и так при этом напрягся, что побагровел.

— Извините, а это не вы изображены на грузовике с этой плёткой, в смешных рейтузах и шапочке? СИМОН и Ко! — улыбнулся Тим.

На этот раз Симон не стал выжимать из себя улыбку.

— М-да! Очень похож! — прошипел он. — И этот взгляд… А ты уверен, что Он клюнет на этого сопляка?

— Тим, сходи-ка, погуляй. Нам с дядей Симоном поговорить надо, — Варо взял племянника за руку и вытолкал за дверь.

Тим застыл на пороге. Вот так дядя! Взял и ни с того ни с сего выставил его на улицу.

Мальчик свернул за угол дома и увидел, что окно кухни открыто. Осторожно прокравшись вдоль стены, он притаился за кустами малины.

— Это слишком долго! — голос Симона звучал недовольно и резко. — Сколько мальчишка будет там учиться? А вдруг Он его не узнает?!

— Обязательно узнает и примется всему учить! Ты же сам видел, как мальчишка на Него похож! Этот пацан принесёт нам Школу на ладошке!

— А если Он переманит его на свою сторону?!

Тим решил подобраться поближе к окну.

— Я его так застращаю, что…

Тут под ногами у Тима что-то треснуло. Мальчик присел, и колючие сухие ветки впились в его спину. Из окна высунулась голова Симона.

— Кто здесь?

— Да ну, брось, кто рискнёт сюда сунуться? — раздался голос дяди.

Голова скрылась в окне. Тимкино сердце грохотало так, что даже рубашка на груди подпрыгивала.

— Ты уверен, что план сработает? — продолжал Симон.

— На все сто процентов. Поверь мне, — Варо мгновение помедлил и добавил полушёпотом: — я ведь тоже когда-то был учеником Высокой Школы!

Все трое дружно хохотнули. Голос Симона звучал уже не так резко:

— М-да… Нам бы только добраться до этой Школы, а там уж… Э-эх! — Плётка ударила о стол. — Значит так, на месте Школы я строю ипподром. Тебя назначаю директором. Вся прибыль пополам. По рукам?

— По рукам, — довольно ответил Варо.

— Ну, мы поехали. А ты зови мальчишку и хорошенечко с ним поговори! Завтра доложишь, как всё прошло.

В доме загремели стулья.

Тим одним прыжком, как кенгуру, выпрыгнул из малины и быстро вскарабкался на корявое дерево у сарая.

Когда грузовик отъехал, дядя Варо вышел на крыльцо и крикнул:

— Ти-и-им!

— Я здесь, дядя, — ответил мальчик с дерева.

— А что ты там делаешь?

— Орехи ищу.

— Это яблоня, — невозмутимо заметил дядя Варо и добавил: — Слезай! Разговор есть.

На кухне Варо посадил племянника перед собой.

— Тим, слушай меня внимательно и запоминай! Несколько лет назад случилась большая беда, которая мешает всем нам жить. В Заветном лесу обосновался очень плохой, злой человек со своей шайкой. Вся деревня теперь боится заходить в лес. Мало того, этот дикарь ворует деревенских лошадей.

Варо похлопал руками по коленям, то ли что-то вспоминая, то ли придумывая, что сказать. Потом вдруг скосил глаза, выдернул волосинку из густой брови, чихнул и, как ни в чём не бывало, продолжил:

— Эти, из Высокой Школы, которые захватили Заветный лес, держат всех в страхе. В общем, всячески безобразничают! Но самое главное, они владеют волшебством!

Тим махнул рукой и улыбнулся:

— Какое волшебство? Что там у них — избушка на курьих ножках? Или, может, в лесу Змеи Горынычи водятся?

Варо закатил глаза, обдумывая слова племянника, но, похоже, ничего умного не придумал и разозлился.

— Это тебе не хиханьки-хаханьки! Между прочим, от тебя сейчас зависит жизнь многих людей! А самое главное, жизнь твоего дяди Варо! Я ведь не просто так тебя вызвал! Ты необычный мальчик!

— А почему я необычный?

Варо оживился. Он вскочил и, высоко задрав голову, вскинул кверху руки, будто приготовился дирижировать оркестром.

— Я знаю одну древнюю тайну. Она много-много лет хранится в нашей семье и передаётся старшему сыну. Папа твой, конечно, её не знает, потому что старший сын в нашей семье — я, а не он.

— Ага, понятно, — Тим кивнул и сбил дядю с мысли.

Варо на мгновение застыл с поднятыми руками.

— О чём это я? А! Короче, Тим, собирайся! Ты пойдёшь в Высокую Школу! И в Заветном лесу наконец-то воцарится справедливость!

Глава 6. Кто хозяин Высокой Школы?

Услышав слова дяди, Тим остолбенел.

— Куда? Я не Илья Муромец! Я не могу сражаться с разбойниками! Нет уж, я поехал домой! — Мальчик взял рюкзак и бросился к двери, но Варо схватил его за руку.

— Тим! Только ты можешь спасти нас!

— Как? Что тут вообще происходит? Какие-то непонятные разговоры, тайны, странные люди…

— Ты, значит, подслушивал?! — Дядя побагровел, но заставил себя улыбнуться.

— А что мне оставалось делать? Зачем ты обманываешь?! Почему сказал, что ты болен? Ты здоров, так что я еду домой. Вот папа меня никогда не обманывает! Он бы мне ни за что не разрешил идти в лес одному! Да я, если хочешь знать, я и драться-то не умею! И… — Тимка решился на позорный обман: — Я даже от физкультуры освобождён… по состоянию здоровья! Вот!

— Погоди! Сейчас я раскрою тебе тайну нашего рода! А потом сам решай! — дребезжащим голосом перебил Варо. — Твой дед, и прадед, и я — мы владельцы Высокой Школы! А Антуан украл у нас всё!

— Как это? — Тим медленно опустился на стул.

Увидев в глазах мальчика интерес, Варо всхлипнул и сильно зажмурился, чтобы выдавить слезу:

— Испокон веков наша семья содержала конюшни, воспитывая на удивление умных и послушных лошадей. Твой прапрапрадед был великим человеком. Он очень любил лошадей и не мог смотреть, как их запрягают и избивают кнутом. Лошади понимали его и так любили, что без понуканий и хлыста делали всё, что он им говорил. Со временем он научился разговаривать с ними на особом языке.

Рассказывая, Варо косился на Тима, а тот, затаив дыхание, не сводил с дяди широко раскрытых глаз.

— Этот язык никто не мог понять. Он очень красивый, в нём много звуков «коль», «эко», «эль», «коэль», поэтому его назвали Эколь. Лошади, с которыми говорил твой прапрапрадед, научили его понимать других зверей. А те рассказали ему секреты Заветного леса.

— Здорово! Я так и думал, что папа понимает язык зверей! — воскликнул Тим.

Варо вздрогнул.

— А тебя он научил этому языку?

— Нет, мама не разрешает.

Дядя шумно выдохнул и продолжил:

— Твой прапрапрадед написал книгу. Описал все волшебные тайны леса и раскрыл секрет языка Эколь. Потом он основал Высокую Школу. Из поколения в поколение наши предки владели этой Школой, а потом на нас напал этот разбойник Антуан. Он отобрал книгу и увёл всех лошадей! — Дядя Варо подпрыгнул на стуле и погрозил окну кулаком.

— Я был мастером Высокой Школы. Антуан ненавидит моё мастерство! Он ненавидит лошадей! Он их… он их… — Варо так осерчал, что казалось, вот-вот из его рта, словно из пасти дракона, вырвется огонь. — Он их мучает! Собрал шайку бандитов. Окопался в лесу и угрожает всем!

— А при чём тут Симон?

— Ни при чём. Честно говоря, Симон плохой человек, но зато очень влиятельный и богатый. Без его помощи нам тоже не одолеть Антуана. Поэтому приходится с ним советоваться.

Тиму стало не по себе. Слишком странной и страшной казалась вся эта затея. Увидев, что мальчик испугался, Варо перестал кричать, закряхтел и подсел поближе.

— Не бойся. Я тебе помогу. Всё тебе расскажу.

— Ну, собрались бы всей деревней и наказали разбойников! — предложил Тим.

— Как? Ведь Антуан украл у меня книгу! Теперь он понимает звериный язык и знает волшебные слова! Он настроил против нас всех в лесу! Зверьё ведёт себя так, будто оно умнее человека! У них своя территория, и никому не пройти через этот ужасный лес в логово Антуана.

— А как же я туда пройду?! — Тим готов был разреветься от страха.

— Не бойся. К детям у них другое отношение. И потом, ты способен договориться с животными, даже не зная их языка. Главное, в глаза зверям смотри. Ты — наша единственная надежда! — Оглядевшись по сторонам, дядя заговорил так быстро, что Тим с трудом разбирал его слова: — Ты проберёшься в Школу и попросишься в ученики. Антуан уже не раз наведывался в посёлок, искал подходящих ребят себе в помощники. Но из деревенских, конечно, никто к этому разбойнику не пошёл. Он точно примет тебя! А ты выведаешь все его тайны.

Тиму совсем не хотелось изображать из себя героя. Тайна — тайной, но идти в разбойничье логово…

— Не нравится мне эта затея. А вдруг он мне ничего не расскажет?

Варо хитро улыбнулся.

— Не только расскажет, но и примется учить.

— Но почему?

— Хватит вопросов, просто делай, что я говорю! Разве папа не учил тебя слушаться старших?

Тим замолчал. Ему стало стыдно, что своим поведением он может подвести папу.

— Да! И самое главное: всё, что он расскажет тебе про меня или Симона, — враньё. Слушай, поддакивай и не верь ни единому слову. Он покажется тебе добреньким, но правда в том, что он разбойник и обманщик. Понимаешь меня?

Тим кивнул.

— При первой же возможности приводи коней сюда. Они ведь так мучаются! Но смотри, осторожно, чтобы тебя не заподозрили. Нас ждёт большое богатство… — Варо поперхнулся, закашлялся и схватился за лоб. — Что-то у меня голова разболелась. Слова путаются. Болею я! Я хотел сказать, ты молодец и герой! Я на тебя надеюсь, малыш.

Варо посмотрел на племянника с таким видом, будто только что выполнил великую миссию по спасению мира.

— Собирайся. Я тебе покажу, как дойти до Высокой Школы.

Глава 7. Заветный лес

Варо проводил Тимку через перелесок. Как только они вышли на опушку, за которой начинался Заветный лес, из чащи послышалось злобное рычание и встревоженные птичьи крики.

— О, слышишь? Теперь ты понимаешь? Того и гляди разорвут на части. — Варо подтолкнул Тима вперёд; его голос дрожал. — Но ты не бойся, детей они не трогают. Вроде. Иди прямо по тропинке, она доведёт тебя до Высокой Школы.

Неподалёку снова раздалось рычание, Тимка вздрогнул.

— У, звери! — Варо погрозил лесу кулаком и кинулся прочь. Как только стих топот его ног, рычание прекратилось. Тим уже почти собрался с духом, чтобы двинуться в путь, но тут на опушку вдруг выскочили несколько волков.

Тим попятился и наткнулся на дерево, с которого тут же с громкими криками взмыла стая птиц. Мальчик ловко взобрался на ветку и замер.

«Надо кричать! — решил Тим. — Дядя Варо поймёт, что всё плохо, и откажется от своего плана».

— Помогите!!! — завопил мальчик во всё горло, но никто не отзывался.

Внезапно между деревьями что-то мелькнуло, послышался осторожный хруст, и из кустов показался вчерашний знакомый — рыженький жеребёнок.

— Эй, беги! — крикнул Тим. Заметив мальчика, жеребёнок радостно заржал, но не двинулся с места. Тимка не верил своим глазам. Жеребёнок стоял рядом с волками! Казалось, они даже бодро и весело о чём-то толкуют! Потом волки как по волшебству разбежались в разные стороны, а жеребёнок подошёл к дереву и стукнул по нему копытом.

— Чего стучишь? Не видишь, в лесу хищников полно? — прошептал Тим. Но жеребёнок громко заржал и даже попытался навалиться на дерево.

Ещё раз оглядевшись, мальчик спрыгнул на землю.

— Ну, привет, смельчак! Круто ты волков раскидал! — Тим погладил жеребёнка. — А я боялся, что они тебя ночью съедят.

Громкий треск и топот заставили Тима опять вцепиться в дерево, но жеребёнок помешал ему снова взобраться на ветку, ухватив зубами за штанину.

— Ты что? Пусти! — Тимка силился вырваться, но не тут-то было — жеребёнок держал крепко. Совсем близко раздалось оглушительное лошадиное ржание, и мальчик обернулся. Прямо над ним нависла чёрная как уголь морда здоровенного коня. Даже две морды; вторая была рыжая! Жеребёнок игогокал, и Тиму снова показалось, что кони что-то обсуждают. Воспользовавшись тем, что лошади не обращают на него внимания, он решил потихоньку улизнуть.

Жеребёнок радостно перебирал ножками: ему ужасно нравился этот мальчик. Он очень жалел, что мальчик так испугался, что принимает жеребячью улыбку за злобный оскал. Тим на самом деле перетрусил. Ему и в голову не пришло, что кони действительно переговариваются между собой, и не о каких-нибудь пустяках, а о нём! О Тиме.

Чёрный конь наклонился к Тиму и, увидев, что тот намерен бежать, схватил его зубами за плечо.

— Каоги, это он! — крикнула рыжая лошадь.

— Мама, мне этот мальчик вчера тоже помог!

— Ты уверена, Лаура?!

Тим закрыл глаза от страха.

— Конечно! Я хорошо его запомнила. Именно он меня выпустил!

— Значит, он приехал к этому вору! — Конь крепче сжал плечо мальчика. — Зови медведя, поведём мальчишку к Антуану!

— Но он спас меня! — настаивала Лаура. — Не стоит его пугать. Пусть Антуан разберётся, кто он такой!

— Ладно! — Чёрный конь раздувал ноздри, фырчал и нетерпеливо топтался на месте. — Эрвик, погуляй с ним, а мы позовём Учителя. Он-то выяснит, что это за зверь!

— Что за человек, — поправила коня Лаура.

— Что это за фрукт! — расхохотался Эрвик.

— Будь осторожен, сынок, мы скоро! — Рыжая лошадь чмокнула жеребёнка в нос, и кони ушли.

«Жеребёнок очень похож на рыжую лошадь. Точно, это его мама. — подумал Тим, потирая плечо. — Не тронули меня. Наверное, кобыла вспомнила, что я вчера её выпустил!»

Тем временем жеребёнок принялся щипать мальчика и тянуть его в лес, дёргая то за рубашку, то за брючину.

Вспомнив, что жеребёнок не боится волков, Тим послушно пошёл за ним. Сегодня Заветный лес казался совсем другим. Он, как живой, постоянно менялся: то в нём что-то клокотало, то деревья странно шелестели, то вдруг налетал тёплый ветерок. Животных здесь было видимо-невидимо. Белки, волки, зайцы, лисы, птицы — все спешили по своим делам, и травоядные совсем не боялись хищников. Мало того, казалось, что все звери разговаривают между собой. Поначалу Тим испуганно прижимался к жеребёнку, но, заметив, что звери не нападают, а смотрят на него с любопытством, осмелел. А когда на его плечо прыгнула белка и протянула орех, Тим окончательно убедился, что дядя Варо был прав. Он точно необычный мальчик!

Внезапно раздался жуткий грохот; совершенно безоблачное небо резко почернело, и лес погрузился в полумрак. Тим посмотрел вверх и застыл с раскрытым ртом: рядом с солнцем в небесах сияла луна, вспыхивая и переливаясь разными цветами! Но уже через минуту лес снова посветлел, будто ничего и не происходило.

Жеребёнок вовсе не испугался. Наоборот, он развеселился и стал ещё настойчивее торопить Тима, толкая его в бок. Вскоре мальчик и жеребёнок оказались на знакомой лужайке.

— Ух ты! Вчера этот родник был другим!

Сегодня посреди лужайки разлилось маленькое озеро, в центре которого бил светящийся, сияющий фонтанчик.

Жеребёнок тянул Тима к воде.

— Иду я, иду, не порви рубаху. Ты меня сюда уже второй раз тащишь.

Мальчик подошёл к краю озерца. Вода как вода. Не бурлит, не кипит. Жеребёнок тем временем жадно пил из озерца, хитро поглядывая на мальчика.

— Хм, обычный родник. — Тим тронул воду рукой. Она снова обожгла его ледяным холодом. И вдруг у Тимки так пересохло в горле, что он не смог удержаться, наклонился… и глотнул.

Глава 8. Опасное волшебство

— Видели?! Небо вспыхнуло! Луна зовёт нас к Радостному озеру! — приставали к Антуану с вопросами лошади Высокой Школы.

— Нам уже можно идти на озеро?

— Да! Да! Да! Самое время! — ответил Учитель, и лошади гурьбой понеслись к Радостному озеру и Шумным ручейкам.

Пока Антуан закрывал ворота, позади него вспыхнул диск луны, от которого протянулась к лесу переливающаяся лунная дорожка неимоверной красоты. Казалось, на ней, закружившись, собрались все звёзды, чтобы как можно ярче блеснуть в эти волшебные секунды. Только Антуан знал, какую беду может сулить это загадочное великолепие. Увидев его, он бы тут же помчался к Лунному родничку. Но Антуан ничего не заметил.

Как только Тимка вслед за Эрвиком сделал глоток, фонтанчик взвился выше деревьев, на мгновение застыл струёй льда и рассыпался на мелкие осколки. Тим и Эрвик во все глаза смотрели на луну. Она опустилась над лесом так низко, что казалось, вот-вот упадёт. Вдруг прямо на друзей спустилась лунная дорожка. Ослеплённые светом, они зажмурились.

Мышцы Тима налились необыкновенной силой. Ему показалось, что он врос в землю, как железобетонный столб. Мальчик боялся пошевелиться, ведь где-то рядом стоял маленький жеребёнок. Он попытался окликнуть малыша и услышал громкое ржание. Что-то приятно дрожало в горле. «Ого! Кто это ржёт, как конь? Неужели это мой голос?!» — Тим открыл глаза.

— Ничего себе! — услышал мальчик откуда-то снизу.

Рядом с ним стоял паренёк. Курносый, кудрявый, с широким лицом, большущими глазами и совершенно голый.

— Кто ты? — хотел спросить Тим, но с его губ слетел только какой-то невнятный звук.

— Это я, Эрвик, — ответил парнишка, пытаясь одновременно рассмотреть через плечо свою спину. — Ничего себе, я человек, а ты конь! Вот так Лунный родничок!!! — И он расхохотался.

Тимка некоторое время таращился на парня, потом перевёл взгляд на своё отражение в воде. Оттуда на него довольно нагло глядел крупный жеребец. Рядом с озерцом валялись штаны и футболка.

— Как это?! Что ты сделал? — Тим гневно стукнул копытом.

— Эй, успокойся, я сейчас всё объясню, — испугался Эрвик. — Надо же! Мы понимаем язык друг друга! Ну, правильно. Я так и думал — от перемены тела суть не меняется! Я всегда знал, что я очень умный конь!

Тим ударил хвостом по воде, обрызгав новоиспечённого умника.

— Перестань! Вода холоднющая! — Эрвик взглянул на одежду Тима. — Теперь я понимаю, почему вы всё это на себе таскаете.

— Если ты сейчас же не превратишь меня обратно в мальчика, я стукну тебя всеми четырьмя копытами!

— Ну у тебя и голосина! Не кричи так, а то звери сбегутся, тогда нам обоим мало не покажется! — Эрвик стал прыгать, чтобы согреться.

— Что это за лужа такая, рассказывай!

— Я давно мечтал побыть человеком, как Учитель. Это ненадолго, не бойся! Мы чуть-чуть поиграем, а потом выпьем Лунной воды и снова станем кем были!

— Значит, когда мы с тобой выпьем воды — всё станет по-прежнему?!

— Ага. Главное — сделать это одновременно!

— Вот зачем ты меня сюда тянул! И давно ты это задумал? — Как только узнал, что Учитель когда-то превращался в коня. Однажды я подслушал его рассказ! — Эрвик разволновался так, что стал игогокать, забыв, что он не жеребёнок. — Лунный родник — это заго-го-гадка Заветного леса! В пол-го-го-нолуние он становится волшебным. Но чтобы волшебство произо-го-го-шло, надо выпить воды с кем-нибудь вдвоём, тогда можно-го-го поменяться телами! Но если в три дня полнолуния не успеешь возвратиться в своё тело — останешься в чужом навсегда!

Глава 9. Загадочная Высокая Школа

Тим рассматривал своё отражение в воде. Ему не верилось, что всё это происходит на самом деле.

— Если это сон, то очень странный.

Эрвик тоже внимательно осматривал свои руки и ноги, шевелил пальцами и хихикал.

— Яркая вспышка луны уже была?! — спросил он.

— Да, был какой-то грохот и молния. А что это?

— Лунный родничок подаёт знаки. На Радостном озере в дни полной луны выходят из-под земли Шумные ручейки. Если прислушаться к ним, можно понять все звуки леса. В эти волшебные три дня там проходят все школьные уроки.

— Значит, сейчас в вашей Школе никого нет? — поинтересовался Тим. Он обдумывал, как можно воспользоваться новыми возможностями, чтобы выполнить поручение дяди.

— Не-а!

«Прикинуться лошадью и выведать волшебные слова! А потом сбежать! Точно!» — решил Тим. Теперь нужно было уговорить Эрвика остаться мальчиком до завтра. Но сначала хорошо бы пробраться в Школу.

— Слушай, люди могут сейчас меня понимать?

— Нет, ты говоришь на лошадином языке.

— Здорово! А главный у вас кто?

— Учитель Антуан! — Эрвик разулыбался. — Знаешь, он какой?! Он всё на свете знает и никого не боится!

— А он тоже сейчас на озере?

— Конечно! Какие же занятия без Учителя?

У Тима даже дыхание перехватило от того, как всё здорово складывается!

— Покажи мне школу, — попросил Тим. — Мы быстренько посмотрим и потом пойдём к этому… озеру Радостному с ручейками.

Подумав, Эрвик свернул с тропинки.

— Ладно, побежали! Только быстро!

Тимке очень хотелось узнать, что жеребёнок думает о Школе.

— А что такое эта Высокая Школа?

— Ну, так сразу и не расскажешь. В общем, если в двух словах, это школа, в которой все дружат. Там всё не как у людей. Говорят, что люди бывают злыми. И ходят по нашему лесу с железными палками.

— С ружьями, — догадался Тим.

— Наверное. У нас в лесу этого не любят.

— А почему ты волков не боишься?

— А чего друзей бояться?! У нас в Школе учатся разные звери. Учитель с нами играет, занимается, разговаривает.

— Разговаривает? — уточнил Тим.

— Ну да. У нас есть особый язык. Антуан обучил ему всех зверей в Заветном лесу. И мы друг друга понимаем. Учитель знает много тайн. Лес тоже не простой. Если ты, конечно, успел заметить, — хитро прищурился Эрвик.

— А ваш этот… учитель, он вас не обижает? — шёпотом спросил Тим, когда друзья подошли к воротам Школы. Эрвик не ответил, потому что в этот миг раздался оглушительный свист, и откуда-то сверху на землю спикировал огромный ястреб. Расправив крылья, он переминался с лапы на лапу, преграждая дорогу.

— О, глаза-то выпучил! Гоша птичка хорошая, он Школу охраняет, — рассмеялся Эрвик. — Ну, не пыхти, это я, Эрвик. Я из Лунного родника попил. Не выдашь меня? Смотри, что у меня есть! — И Эрвик вывалил из кармана Тимкиных штанов кучку черники вперемежку с земляникой.

Ястреб недовольно крикнул, зашипел, но отодвинулся в сторону, освобождая дорогу.

Тим, как зачарованный, смотрел на страшную хищную птицу.

— А если он расскажет, что мы тут…

— He-а. Он ягоды любит, хоть и хищник. Все звери над ним смеются. Поэтому он делает вид, что свирепый, и на ягоды давно уже не смотрит. А сам втихаря их клюёт. — Эрвик снова расхохотался. — Я однажды увидел, но пообещал, что не выдам его! Так что и он нас никому не выдаст. Пошли.

«Высокая Школа», — Тим прочитал вывеску и почувствовал, как от страха задрожали коленки.

Недалеко от ворот стоял красивый домик с большими окнами. «Наверное, здесь и живёт этот Антуан», — подумал Тим и вдруг увидел, что дверь в дом приоткрыта.

«Вот удача! Жалко, что у меня рук нет! Сейчас бы и нашёл волшебную книгу!» — Тимка прошёл в дом, оставляя на ковре грязные следы.

«Бедновато здесь для главаря бандитской шайки! Наверное, награбленное добро где-нибудь в лесу зарыл», — подумалось Тиму. Он стал зубами открывать дверцы тумбочек и выдвигать ящики комода, перевернул всю одежду в шкафу, заглянул под кровать, но не нашёл волшебной книги.

«Где же он её прячет?» — подумал Тим, осматриваясь, и вдруг услышал удивлённый голос Эрвика.

— Ты что тут делаешь? Совсем, что ли, того? — Тот покрутил пальцем у виска и присвистнул. — Это же дом Учителя!

— Я… я… я, — растерялся Тим, соображая, что бы соврать, — я думал, это конюшня!

— Сам ты конюшня! — рассмеялся Эрвик. — Как бы мы в эту конюшню поместились?! Пойдём, я тебе всё покажу.

«Пронесло! — вздохнул про себя Тим. — Ну и простофиля этот жеребёнок!»

За домом, на другой стороне поляны, стояло большое, красивое здание с огромными окнами, в которых отражалось солнце. Тим поразился — здание оказалось совершенно не похожим на привычные приземистые и мрачные конюшни.

— Это и есть ваша Высокая Школа? — удивился Тим; он совсем иначе представлял себе разбойничье логово. — А есть тут ещё люди, кроме Антуана?

— Нет. Странный ты! — пожал плечами Эрвик. — Айда к Шумным ручейкам! Побежали наперегонки?!

Тим выскочил за ворота и что было духу припустил за Эрвиком. Он так расхрабрился, что забыл, где находится.

«Значит, этот Антуан один! А все думают, что тут целая шайка. Ну, держись, негодяй! Я такой могучий, я всех спасу! И коней освобожу!»

— Прячься! — вдруг крикнул Эрвик, и Тим бросился в ближайшие кусты.

Глава 10. Кто разбойник?

В чаще что-то шумело, но из-за густой листвы Тим ничего не видел. «Если что, убегу, — подумал он. — Я ведь конь, значит, меня никто не догонит».

— Слышишь? Это не лес шумит. Это — Шумные ручейки, — прошептал Эрвик.

— Где ручейки?

— Вон там Радостное озеро! А Учитель стоит около ручейков.

Эрвик раздвинул ветки. Посреди поляны в окружении разных зверей и птиц стоял Антуан.

Тим смотрел во все глаза, ожидая увидеть настоящего злодея: лысого, здоровенного, увешанного с головы до ног саблями, пистолетами и ножами. Гора мышц, физиономия в шрамах, клыки, как у вампира, — так, по мнению Тима, должен был выглядеть негодяй. Но у Радостного озера стоял невысокий улыбчивый человек в светлой рубашке и джинсах, который выглядел вполне добродушным. Ветер растрепал тёмные волосы, и скуластое лицо Учителя казалось приветливым и весёлым. Антуан щурился и что-то говорил, хитро поглядывая на окруживших его зверей. Иногда он вдруг смешно подскакивал, хлопая в ладоши, и всё время размахивал руками. До слуха то и дело долетали странные слова «коль» и «эко». Иногда разбойник скрещивал руки на груди и начинал нетерпеливо притоптывать.

— Что это он? Ругается, что ли?

— Да ты что? Учитель никогда не ругается, — шепнул Эрвик.

«Ну-ну. Хорошо маскируется!» — подумал Тим.

— Послушай ручейки! — продолжал Эрвик. — Если научишься распознавать звуки леса, то сможешь понимать язык Эколь.

Ручейки и правда удивительно шумели. Вот раздался звук, будто взлетела стая птиц, и над озером тут же взмыли сороки!

— Молодцы, правильно! — Антуан похвалил птиц, и те, радостно галдя, снова опустились на деревья.

Совсем близко послышался хруст и топот копыт.

— Кто это? — испугался Тим. — Бежим!

Эрвик прыснул от смеха:

— Да никто! Ну, бестолковый! А ещё человек! Говорю же, это ручейки шумят. На шаги оленя похоже.

Но из кустов выбежал кабан и, радостно хрюкнув Учителю, тоже удостоился похвалы.

Через некоторое время Тимка уже смог различать голоса птиц, шорохи кустов и деревьев. Он даже запомнил шаги некоторых зверей.

— Чудеса! — удивлялся Тимка. Он был так потрясён, что, забывшись, несколько раз порывался выскочить на поляну; Эрвик едва успевал удерживать его, ловя за хвост.

— Никогда бы не подумал, что у ручейков можно чему-нибудь научиться!

— А хочешь увидеть Сверкающий водопад?! — Эрвик выскочил из укрытия и побежал вниз по склону. Тим поспешил следом. Деревья росли всё гуще и гуще, а потом вдруг расступились, и перед друзьями открылся потрясающий вид на озеро, посередине которого сверкал огромный водяной столб. Он падал прямо с неба, с такой высоты, что Тим, как ни старался, не смог разглядеть его исток.

— Смотри внимательно на водопад! — крикнул Эрвик.

Тим обомлел. Он вдруг увидел, что небо, деревья, трава, камни и даже Эрвик сияют разноцветными огоньками, похожими на сверкающие звёздочки.

— Красотищ-ща!!! — только и смог выговорить Тим. Он вдруг почувствовал, что хочет остаться здесь навсегда, громко заржал и принялся носиться взад-вперёд вдоль берега. Он играл с собственной гривой и хвостом, он топал ногами и фырчал, раздувая ноздри, и пришёл в восхищение, сумев пошевелить ушами.

Испытывая свою силу, Тим попытался повалить дерево и упёрся боком в ствол берёзы, но тут ему на нос прыгнула белка и сердито сказала, что даже медвежата не ведут себя так глупо. Тимке стало стыдно, он извинился, но через минуту уже снова громко гоготал от радости.

Разыгравшись, Тим и Эрвик не заметили, как далеко они ушли от берега озера. Уже стемнело, когда друзья, выскочив из перелеска, оказались на краю посёлка.

Глава 11. Беда в Заветном лесу

С тех пор, как Варо отправил племянника в Заветный лес, он не находил себе места. Варо знал, что за лошадей, воспитанных Антуаном, можно получить огромную гору золотых монет!

— Я по глазам понял, что он мне поверил! Я здорово всё придумал! Только бы мальчишка не подвёл!

Когда со стороны леса донёсся шум, у Варо ёкнуло сердце. Выйдя на крыльцо, он ясно услышал крики, топот и ржание. Не прошло и пяти минут, как из-за деревьев выскочил паренёк. Варо протёр глаза и, не веря такому счастью, даже ущипнул себя за бок. Следом за мальчишкой бежал конь!

В потёмках Варо не мог разглядеть мальчика, но нисколечко не сомневался, что это вернулся Тим.

— Вот молодчина! Коня увёл! Не зря я за тебя сто монет отдал!

Метнувшись в сарай, Варо схватил верёвку, уздечку и хлыст, а потом притаился около забора. «Только бы Симон вовремя подъехал, а то снова не дадут продать коня, утащат, — думал Варо. — Ничего, главное заарканить. Потом привяжу к телеге и погоню в город».

Тем временем разыгравшийся конь, удирая от мальчишки, пронёсся мимо забора.

«Резвый жеребец! — отметил Варо. — За такого полмешка золотых дадут, не меньше!» — И тут конь громко заржал и смело направился прямо к нему.

— Молодец, хо-хо-рошая лошадка! — Всё складывалось так удачно, что Варо начал заикаться от волнения. Жеребец шевелил губами, будто что-то говорил. Варо молниеносно бросил аркан, вокруг конской шеи закрутилась петля, и жеребец, задыхаясь, стал валиться на землю.

— Что вы делаете?! — возмущённо закричал мальчишка и попытался пнуть Варо.

— Уйди, Тим, не мешай! — Варо дёрнул плечом и крепко затянул петлю.

— Я не Тим! Тима вы сейчас задушите! — не унимался парень, но Варо его не слушал.

— Ты мне мешаешь! — Развернувшись, он влепил парню такую затрещину, что тот отлетел в сторону и упал.

Тим чувствовал жжение в носу и дикую боль в груди. Уши будто заложило ватой, но он слышал собственные хрипы. «Почему мне с ним не справиться, ведь я такой сильный?!» — недоумевал мальчик, испуганно глядя на перекошенное от натуги лицо дяди Варо. Тимка ещё раз попытался дёрнуться, но почувствовал резкую, будто от пореза ножом, боль в шее и потерял сознание.

…Тим очнулся от удара хлыстом.

— Вставай, хватит валяться! — услышал он крик Варо. Тим с трудом поднялся. Всё тело гудело, ноги дрожали.

Он хотел закричать и не смог — морда была перевязана, что-то тяжёлое прижимало язык и больно давило на зубы. Он пофыркал в надежде, что Эрвик услышит его, но друг не отзывался.

— Вот так. А теперь пошли. — Дядя снова ударил хлыстом.

Тимка опустил голову и побрёл к дому.

— Тим, ты молодец! — закричал Варо, обернувшись к лесу. — Возвращайся в Школу, пока тебя не хватились.

«Он меня с Эрвиком перепутал! — понял Тимка. — И решил, что это я коня украл!» На его глаза навернулись слёзы обиды. Он обернулся, всматриваясь в темноту, но нигде не увидел Эрвика.

— Тпр-ру! Стоять! — скомандовал дядя и так сильно дёрнул уздечку, что в глазах у Тима потемнело от боли.

Через минуту, скрежеща на ухабах, к дому подъехал грузовик, из которого вывалился пузатый Симон.

— Ай да Варо! Ай да мальчишка у тебя! — Симон принялся в восхищении хлопать жеребца по распухшему носу.

— Я не крал лошадь! — возмущённо профырчал Тим. Он так разозлился, что боднул Симона в пузо и наступил копытом на его чёрный лакированный ботинок.

— Ай! — заорал Симон, а Варо тут же стегнул коня хлыстом.

— Загружай скорее! — Ванилин опустил платформу, Тима затолкали в грузовик и опутали его ноги верёвками. Дверь захлопнулась, щёлкнул засов, и Тим оказался в полной темноте.

Глава 12. Ужасное известие

Подходя к Школе, Антуан вдруг услышал треск веток и тяжёлое дыхание. Из кустов вывалился незнакомый кучерявый мальчишка в рваной грязной одежде. Никто из зверей-охранников не пытался его задержать, а ястреб Гоша взволнованно захлопал крыльями и, курлыча, подскочил к мальчику.

— Гоша! Гошенька! Тревога! — еле выговорил парнишка. Его большие глаза были полны отчаяния.

— Ты кто? Что случилось? — спросил Антуан.

— Учитель, я Эрвик! А тот мальчик, Тим, о котором Лаура рассказывала, он… его поймали!

— Эрвик?! Не может быть! — Учитель внимательно посмотрел на парня. — Неужели вы… Постой, постой. Как поймали?

— Мы вместе пили из Лунного родника, и он превратился в коня, — Эрвик не выдержал и зарыдал. — Его страшный дядька задушил верёвкой, а меня ударил. Я… я…

Сердце Антуана бешено заколотилось, он тихонько встряхнул мальчика за плечи.

— Пожалуйста, говори, что было дальше!

— Я не хотел! Я потерял сознание. А когда очнулся, вокруг никого не было. Я кричал, но никто не отозвался. Тогда я побежал домой.

— Гоша, объявляй тревогу!

С громким криком ястреб поднялся в воздух, и лес тут же наполнился голосами зверей и птиц.

Антуан бросился к Школе. Навстречу ему спешили Лаура и Каоги. Оказывается, Гоша им уже всё рассказал.

— Эрвик, ты же взрослый жеребёнок! Почти конь! — сердито покосившись на Лауру, сказал Каоги.

Учитель тем временем отдавал распоряжения:

— Гоша, на тебе связь. Если что — засылай голубей, я их подготовил.

— Думаете, мальчика уже увезли? — дрожащим голосом спросила Лаура.

— Сейчас у Варо всё узнаем. — Учитель вскочил на Каоги.

— Я с вами! — Лаура кивнула Эрвику, тот запрыгнул ей на спину, и друзья помчались в посёлок.

У Лунного родника Эрвик остановился и набрал флягу.

— Найдём Тима и сразу выпьем Лунной воды.

— Так ещё никто не делал. Но попробовать надо, — вздохнул Антуан.

Варо сладко спал, довольно улыбаясь. Ему снилось, что он хозяин Заветного леса. Он — владелец ипподрома, где над главным входом красуется надпись: «Единственный в мире Мастер Высокой Школы — Варо! Покупайте только моих лошадей!» Сам он разъезжает по ипподрому на красивом скакуне, в новеньком жокейском костюме, а во всех карманах пиджака позвякивают золотые монеты. Вдруг конь под ним начал ржать и попытался его скинуть. Варо натянул уздечку и пришпорил коня, но тот закричал голосом Тима:

— Помогите!!!

Варо вздрогнул и проснулся. Кто-то барабанил в его дверь.

— Что надо?! — грубо спросил дядя.

— Это Антуан, открой, разговор есть.

— Проваливай! — взвизгнул Варо, потом встал с постели, выглянул в окно и рассвирепел. — Ты зачем ко мне свою шайку привёл?

— Открой! — настаивал Антуан. — С Тимом случилась беда.

Варо от досады причмокнул: «Эх, сорвался план, раскрыли мальчишку!»

— Придумай что-нибудь поумнее! — ухмыльнулся Варо, решив, что ни за что себя не выдаст. А уж тем более не откроет дверь.

— Сегодня полнолуние. Он выпил Лунной воды и превратился в коня. Ты поймал его!

Глаза Варо округлились от изумления. Он вспомнил, как удивительно вёл себя жеребец, который сам подошёл к нему… Да и поведение Тима тоже было странным. Голова конокрада пошла кругом. Он распахнул дверь, проскочил мимо Антуана и увидел у калитки рыжего мальчишку.

— Ты? Это был не Тим, а ты?

Эрвик кивнул.

— Я вам говорил!

— Что ты наделал?! — Варо наступал на Эрвика, но Антуан заслонил собой мальчика. Встретившись взглядом с Антуаном, Варо зажмурился.

— Не смотри на меня! — крикнул он и, закрыв лицо рукой, стал отступать к двери.

— Где Тим? Где он? — Эрвик впервые услышал жёсткие нотки в голосе Учителя.

Схватив себя за волосы, Варо со стоном упал на колени.

— Его увезли. Симон увёз. — Он вдруг вскочил на ноги и зарычал, размахивая кулаками. — Это всё ты! Ты виноват! Я не знал, что это Тим. Я не знал!

Но Антуан не слышал его, он был уже далеко. Кони с всадниками что есть силы мчались вслед за грузовиком в надежде спасти мальчика.

«Как же быть? — соображал Варо. — Если пацана спасут, он точно расскажет всем о наших делах. Его не подкупишь, у них весь род такой. Тогда нас с Ванилином посадят в тюрьму за конокрадство. Симон-то от тюрьмы запросто откупится. А если уж везде про Школу узнают… — Варо с досады присвистнул. — Всё! Тогда не видать мне своих денежек. Нельзя, чтобы Антуан спас мальчишку. Я сам выкраду пацана! А Симона авось как-нибудь обману! — Варо засобирался в путь. — А сестре дам ещё сто монет, чтобы обо всём помалкивала и спряталась где-нибудь».

Глава 13. Хозяйка

В грузовике Тима жутко трясло. Водитель очень торопился и гнал машину. Дорога казалась бесконечной. Наконец дверь открылась, и яркий свет заставил Тима зажмуриться. Пока он приходил в себя, кто-то быстро развязал ему ноги и стал дёргать за поводья.

— Отличный жеребец! Не зря ждали, — послышался писклявый женский голос. Незнакомая тётя пнула ногой мешок, в котором что-то звякнуло.

У Симона жадно сверкнули глаза. Он поднял мешок и сунул в него голову. Через секунду из мешка показалось довольное лицо с золотой монетой во рту.

— Ути-пути, моё золотишечко! — Торговец подкинул монету и положил её в карман. — Скоро прибудут ещё лошади из Высокой Школы. Заказывайте, госпожа Потурака.

Тимка обрадовался, что попал в руки тётеньки. Он безумно боялся оказаться в конюшнях Симона, ведь тот даже на своих рекламных плакатах не разлучался с хлыстом. А Потурака казалась совсем не злой. «Уж она-то не будет лупить меня почём зря! Правда, имя у неё какое-то смешное, Потурака! Может, она хоть чуть-чуть понимает язык лошадей? Тогда мне удастся с ней поговорить! Она поймёт, что я не лошадь, и отпустит меня».

Антуан и Эрвик добрались до города только к утру. Конюшню Симона, обнесённую высоченным каменным забором, они нашли без труда — весь город был увешан её рекламой.

— Я пойду к Симону под видом покупателя. Надеюсь, он меня не узнает, много лет прошло. — Антуан присвистнул, и на забор спикировали два голубя. — Дайте мне знак, если почуете опасность.

Учитель подошёл к массивным воротам и постучал. В ответ зарычала собака, и послышался чей-то глухой кашель.

— Кого несёт ни свет ни заря? Никого нет.

— Я хочу купить коня. Издалека пришёл, — ответил Антуан.

— Чего вам всем приспичило-то? Ночью коня только привезли — и увезли сразу. И опять — двадцать пять! — пробурчал голос. — Нет директора. Когда придёт, неизвестно. Хочешь, жди там, а не хочешь — проваливай.

— А какого коня ночью продали? — Сердце Антуана сжало плохое предчувствие.

— А тебе какое дело?

— Я заказывал коня из Заветного леса, — слукавил Антуан.

— Точно. Из Заветного! Сам слышал. Потурака давно просила, ей и привезли. Так что опоздал ты! — Сторож вновь закашлялся.

— А у Потураки можно его выкупить?

За воротами послышался смех.

— Иди восвояси. Ничего ты у Потураки не купишь, если, конечно, не покалечится конь.

— А где конюшни Потураки? Хоть бы одним глазком взглянуть на знаменитых лошадок.

— Я сейчас пса спущу! Убирайся подобру-поздорову, — рыкнул сторож.

Антуану ничего не оставалось, как вернуться к друзьям и сообщить им тревожные новости.

— Я слышал о Потураке. Она спортсменка, наездница. Надо ехать в Центр, там спросим. Если поторопимся, к обеду доберёмся!

Антуан и Эрвик сели на коней и отправились искать опасное место, где лошадей заставляют заниматься странным делом, которое называется конный спорт.

Не успела осесть пыль, поднятая копытами Каоги и Лауры, как к высокому забору подбежал испуганный и взлохмаченный Варо.

Глава 14. Другие конюшни

Тима привели к длинному дурно пахнущему кирпичному сараю, разделённому на множество клеток. Из каждой торчала голова лошади.

Тим вздрогнул. На него смотрели не такие кони, каких он видел в Высокой Школе. У этих были совсем другие глаза — сонные, тусклые, измученные.

В конце коридора оставалась одна пустая клетушка, туда и запихнули нового жеребца. Как только Потурака сняла ремни с головы и вытащила изо рта железо, Тимка принялся объяснять, что он вовсе не лошадь, а мальчик.

— Хватит фырчать, тоже мне, сорока-балаболка. — Потурака кинула в клетку сена и удалилась, крикнув кому-то, что через два часа будет объезжать нового коня.

Тим помрачнел: Потурака его не понимает. Оставался один выход — сбежать.

«Только бы меня без верёвок выпустили!» — с надеждой подумал он.

Из соседней клетки высунулась белая лошадь, оглядела новенького, улыбнулась и принюхалась.

— Надо же, какой ценный гость. Ему даже свежее сено подали.

— Угощайтесь. — Тим взял ртом пучок сена и протянул соседке.

Лошадь приняла угощение, кокетливо раздула ноздри и скрылась за перегородкой. Мальчик услышал громкое чавканье.

— Как вас зовут? — осмелился спросить Тим.

Чавканье усилилось, а потом соседка вновь высунулась из своего загона. Захлопав пушистыми ресницами, она ласково посмотрела на оставшееся сено.

— Почему ты не ешь? Ты что, не голоден?

Тим протянул соседке всё сено, что кинула ему Потурака.

— Ты тут болтал, что ты из Заветного леса?

— Да, я Тим, — обрадовался мальчик.

— Ты что, правда, человек?

— Да. Мы с моим другом Эрвиком выпили Лунной воды, — Тим шепелявил, потому что от железок у него припух язык, и болели губы.

— Ого! Я в детстве тоже слышала про школу в Заветном лесу, где люди и лошади дружат. Но чтобы человек стал лошадью… хм… Такого не может быть!

— Послушайте меня!

— Не кричи, а то тебя накажут. И меня заодно. Рассказывай, только тихо.

Тим рассказал новой знакомой обо всём, что видел в Заветном лесу: про Эрвика и Лунный родник, про Шумные ручейки и Сверкающий водопад, про зверей и их странного учителя. Время от времени белая лошадь удивлённо и недоверчиво поглядывала на Тима.

— Неужели звери были на той поляне все вместе?

— Сам видел! — кивнул Тим.

Лошадь покачала головой.

— Не может такого быть! И лошади никогда не гуляют свободно, без повода и уздечек! Какой же ты человек, если не знаешь об этом? Будь ты человеком, я бы первая порадовалась, что ты оказался в этой клетке, рядом с нами. Странный ты, мне тебя жаль. А про людей запомни — они самые злые и вредные существа на свете. Очень слабые, и потому такие хитрые. Это они придумали все эти штуки, — лошадь кивнула на стенку, где на гвоздях висела амуниция, — чтобы командовать нами.

— А если не слушаться?! — недоумевал Тим.

— Нельзя. Не будешь слушаться — будут бить.

Тимка уставился на лошадь. Он совсем не понимал её.

— Как это? А если сбежать?!

Лошадь горько усмехнулась и кивнула на железную цепь.

— Постарайся делать всё, что от тебя требуют. Тогда дольше здесь проживёшь, — быстро проговорила она и скрылась за перегородкой.

«Я не хочу здесь долго жить!» — хотел сказать Тим, но не успел. К нему подходило нечто! Чёрные сапоги, чёрный камзол, белые рейтузы и почему-то красная шапочка, надвинутая чуть не на нос! В руках это непонятное существо несло седло и кучу всяких ремешков. На поясе болтался хлыст. Тимка не сдержался, фыркнул и захохотал.

— Приветствуешь свою хозяйку, Команч?! — Тим узнал Потураку по писклявому голосу. — Тебя будут звать Команч! — Спортсменка сунула Тиму яблоко, которое он послушно съел, потому что успел проголодаться.

— Смешно вы нарядились! Но меня зовут Тим!

— Стой смирно, Команч, будем тебя седлать. — Потурака похлопала нового жеребца по больному носу. — Ну, покажи, чему тебя в этой хвалёной Высокой Школе научили. Посмотрим, на что ты годишься. — Потурака с размаху плюхнула на спину Тима тяжеленное седло. Мальчик ойкнул, но решил потерпеть, чтобы не нарываться на неприятности.

Потурака деловито замотала голову Тима в ремни и запихала ему в рот кусок железа, который прижал язык и потревожил больной зуб. Тимкино терпение лопнуло, он взвыл, отпихнул головой спортсменку и, встав на дыбы, толкнул незапертую дверь.

— Стоять!!! — Потурака дёрнула за уздечку, и Тимке показалось, что его нижняя челюсть вот-вот оторвётся. Дикая боль пронзила язык, хлынула в голову и сковала всё тело.

— Не дёргайся, хуже будет, — услышал Тим голос белой лошади; от боли у него потемнело в глазах, и он упал.

…Тимка очнулся от громкого визга Потураки. Из-под её красной шапочки торчали только кончик носа и кричащий рот. Она почти охрипла. Какие-то люди заглядывали Тиму в рот, хлопали по щекам и над ушами.

Как только он открыл глаза, все заорали ещё громче. Потурака хлестала его по бокам и пихала ногой, показывая, что надо встать. Тим разозлился.

— Размахались тут своими дурацкими хлыстами! Отойдите от меня!

— Хватит гоготать, вставай! Развалился посреди конюшни! — Потурака размахивала нагайкой.

— Делай, что говорят. Иначе побьют и заморят голодом, — пробубнила белая лошадь.

Тим поднялся, Потурака тут же взгромоздилась в седло и пнула жеребца каблуками.

— Пошё-о-о-о-л! Вперё-о-о-о-д!

— Не пинайся! — устало буркнул Тим, понуро бредя к выходу. — Ян так прекрасно тебя понимаю.

За воротами конюшни Тим увидел полосатые барьеры и круг беговой дорожки.

— С чего начнём, мой непослушный друг? — спросила довольная Потурака. — Давай-ка побегаем. — Тим ойкнул, ощутив острую боль в правом виске. Это наездница дёрнула за повод, принуждая его идти направо.

— Неужели нельзя просто сказать?! — фыркнул Тим и почувствовал жгучее желание скинуть Потураку. Но, вспомнив про хлыст, поплёлся направо, к беговым дорожкам.

Глава 15. В конюшне Симона

От ярости и бессилия Варо готов был кидаться на стены! Утром он встретился с Симоном, но разговора не получилось. На просьбу вернуть жеребца тот лишь нагло расхохотался. Не подействовали даже обещания привести взамен трёх других коней.

— Конечно, приведёшь. И не каких попало, а из Высокой Школы. И не вздумай меня обмануть! — Симон зло усмехнулся и указал на ворота. — Проваливай!

Варо испугался, что Симон просто вытолкает его за ворота, и разулыбался:

— Хорошо, хорошо, Симон, как скажешь.

Директор лишь брезгливо поморщился. Как только Симон ушёл, Варо кинулся в конюшню.

— Тим! — крикнул он, но никто не отозвался. — Эх, не помню, как выглядел конь! Темно было, — досадовал Варо.

Лошади на конюшне Симона были в ужасном состоянии. Грязные, худые, испуганные, они явно ненавидели любого человека, который к ним подходил.

В конце длинного коридора стоял тёмно-коричневый жеребец.

— Этот вроде почище остальных. Тим, это ты? — Дядя протянул руку, но конь недовольно гоготнул и попытался укусить его. Варо огляделся. Многие клетки были пусты, а из манежа доносились крики жокеев и топот.

«Может, он на тренировке?»

В тёмном и мрачном манеже между барьерами носились лошади. Из-под копыт вылетал грязный песок. Варо казалось, что абсолютно все кони похожи на жеребца, которого он продал Симону. Внезапно с другого конца площадки послышались испуганное ржание и треск падающих досок. Жокей, громко ругаясь, принялся стегать упавшего коня.

— Давай, поднимайся! — орал он и дёргал за уздечку, будто в самом деле думал, что это поможет коню быстрее встать. От каждого рывка конь беспомощно мотал головой и округлял глаза.

— Эй, перестань-ка драться! Дай посмотрю на коня. — Варо схватил жокея за руку, но тот цепко держал уздечку. Шапочка спортсмена съехала на глаза, и он стал похож на бешеного подосиновика, топающего тонкими ножками в чёрных рейтузах.

— Почему посторонние на манеже?! — завизжал спортсмен, продолжая махать хлыстом.

Тем временем конь, которого, наконец, перестали бить и дёргать, поднатужился и встал на ноги.

— Тим? — Варо посмотрел в усталые глаза животного. Конь тяжело дышал, на его губах под уздечкой краснели пятна запёкшейся крови. — Нет, этот, видать, давно здесь.

— Ты кто такой?! — Жокей поправил шапочку, подтянул грязные рейтузы и уставился на незнакомца.

Варо не растерялся:

— Я… ваш новый конюх. А ты не видел коня, вчера привезли из Высокой Школы?

— Не твоё дело! Иди в конюшни и сиди там тихо! — взвизгнул жокей, поджав губы и размахивая тонкими ручками над головой. — Тупица! Ты сорвал тренировку! Ты нарушил учебный процесс! Я буду жаловаться Симону!

— Да не ори ты, мухомор, — буркнул Варо и решил больше не задавать вопросов, чтобы его не выгнали.

Тренировка закончилась, и лошадей повели в конюшню. Варо чувствовал себя отвратительно. Он не мог опознать среди лошадей Тима и не знал, что ему делать дальше.

Вдруг его окликнул Симон. Вид у директора был очень недовольный: глаза зло прищурены, нос сморщился, будто он только что съел целый лимон.

— Эй, Варо, у нас неприятности! Вчерашний жеребец плохой оказался, молодой очень! — Симон почти вплотную подошёл к Варо и, оглядевшись, зло прошептал: — Потурака мне только что звонила. Требует завтра двух коней. Или забёрет деньги обратно.

— Где я их ей возьму?!

Симон уставился на подельника и гневно зашипел:

— Это не моё дело! Смотреть надо, кого берёшь! Ты меня знаешь! Я слов на ветер не бросаю! — Его глаза вылезли из орбит, а щёки покраснели так, что, казалось, вот-вот задымятся. — Сотру с лица земли и тебя, и всю вашу дурацкую Школу! А Зелёные склоны подожгу!

— Подожди, Симон! — Варо придумал, как успокоить директора. — Тим доложил мне, что Антуан собирается на пару дней уйти из Школы. Когда это произойдёт, мы нападём. Я уверен, что без него звери не смогут нам противостоять.

Симон аж крякнул.

— Это точно? Пацан не обманывает?

— Точно. Поэтому я и хотел взять у тебя коня. Чтобы он нашёл Антуана и задержал его подольше в городе. Конь из Высокой Школы везде Антуана отыщет.

— Ладно. Но если врёшь… — Симон сорвал с головы шляпу и стал топтать её. — Вот что я с тобой сделаю! Найди Антуана и задержи. Пошёл вон!

Оказавшись за воротами, Варо кинулся искать конюшни Потураки.

Глава 16. Мучительный спорт

Уже темнело, когда наездница отвела уставшего и заметно хромающего Тима в стойло. Прыгая через канаву, он оступился, и теперь колено горело огнем.

— Ничего не понимаю. Зачем вся эта беготня? — пробормотал Тим.

— Это люди так спортом занимаются, — отозвалась белая лошадь. — Но тебе что-то особенно повезло. Я ещё не видела, чтобы жокей целый день тренировался на одном коне.

— Потурака ужасно спортивная тётенька, — ухмыльнулся Тим. — Просто чемпионка по занятиям спортом на чужой спине.

Белая лошадь хихикнула, но, разглядев Тима, покачала головой:

— Бедняга, она всю спину тебе отдавила!

— Мне бы только до Заветного леса добраться, а там я снова стану человеком. Я вам помогу, я всем расскажу, как вас здесь мучают!

— Опять ты за своё! Какой ты человек?! — Белая лошадь недовольно фыркнула и скрылась в своей клетушке.

— Почему вы мне не верите?! — крикнул с досады Тим.

— И как ты бежать собрался? Посмотри на себя! — заговорили остальные лошади, жалея новенького.

— Ты завтра не то что бегать, ты встать не сможешь, — белая лошадь ласково улыбнулась Тиму. — Если ты сейчас успокоишься и поспишь, может, всё и обойдётся.

— Что обойдётся? — не понял Тим.

— Понимаешь, — лошадь засмущалась, подбирая слова, — если конь становится непригоден для людского спорта, его… как это сказать… куда-то увозят…

— В больницу?

Лошадь покачала головой и вздохнула.

— Не знаю. Может, это место называется больница, но из неё ещё никто не возвращался.

Вдруг стало так тихо, что было слышно дыхание каждой лошади.

— Меня нельзя никуда везти. Меня должны найти. — Сердце Тима бешено колотилось. Он понимал, что ни папа, ни дядя не знают, что с ним случилось. Но ведь Эрвик должен помочь? А вдруг он не захочет снова стать конём? — Я должен! Я должен что-то придумать.

Тим осмотрел цепь и крюк в кирпичной стене. Оглядел крепкие железные прутья двери клетки, со всей силы ударил по ней копытом и заплакал.

Потурака была в ярости! Она надеялась, что антуановского коня не придётся готовить к соревнованиям. Ведь она уже покупала лошадей, украденных из Высокой Школы, и знала, что эти сильные, выносливые животные умеют всё! Немного своенравные, но на это у Потураки имелись свои методы воспитания — хлыст и голод.

— Не конь, а полная бездарность! — жаловалась Потурака Копашу, знакомому дрессировщику из местного цирка. Узнав, что Потурака купила нового жеребца, он пришёл посмотреть на «умняшку», как он называл лошадей из Высокой Школы. Копаш не мог себе позволить купить такую лошадь, поэтому забирал уже негодных к спорту животных, немножко подлечивал их, и они, прихрамывая, бегали в красивых перьях и попонах по манежу цирка. Но Копаш лелеял мечту! Он безумно хотел заполучить «умняшку» из Высокой Школы. Она будет делать всё сама, а люди подумают, что он, Копаш, великий дрессировщик!

— Ну и зачем тебе этот конёк-горбунок? — угодливо улыбался Копаш. — Сразу видно, молодой совсем конь! Странно, что ты его купила. Он не выдержит твоих тренировок. Мускулатура не та.

— Симон-то обещал здорового! Не ожидала от него. — Потурака смачно плюнула себе на сапог и, поморщившись, посмотрела в сторону конюшни. — Я Симону уже позвонила! Он мне теперь двух лошадей бесплатно должен! Со мной шутки плохи!

— Вот это правильно! Вот молодец! — Копаш даже присел, чтобы заглянуть в глаза наезднице. — Ты же знаешь, я просто так не хвалю! Я предвижу, у меня ведь третий глаз, я ведь немножко волшебник…

— Ой, только не приставай со своей аурой!

— Ну что, я забираю жеребца? — засуетился Копаш. Наездница брезгливо взглянула на него и махнула рукой.

— Увози. Что мне с этим недотёпой делать?

Глава 17. Снова переезд

Незнакомец возник перед клеткой так тихо и внезапно, что Тим дёрнулся от неожиданности.

— Этого не бойся, — негромко проговорила из-за перегородки белая лошадь, — этот смешной человек часто сюда заходит и иногда нас кормит. Больных забирают совсем другие. Они пахнут чем-то отвратительным и никогда никого не кормят. Быстро связывают и тащат.

— Ну, чего ты испугался, дурачок! — Копаш протянул коню кусочек хлеба.

— Возьми, Тим, — шепнула белая лошадь, — сегодня тебя точно не покормят, раз ты жокею не понравился.

Тимка взял кусочек хлеба и почувствовал, что не может жевать. У него ныли зубы, и болел язык.

— Вот молодец! Значит, подружимся, — обрадованно проговорил Копаш, заходя в клетку. — Хороший Команч. Замучили бедного, — качал головой дрессировщик. — Ничего, мы тебя полечим.

Осмотрев ноги и живот жеребца, Копаш протянул ему ещё хлеба.

— Вот и отлично. Покажи-ка нам свои зубки. Да эта бездарь тебе весь рот разбила. — Циркач укоризненно покачал головой. — Фу, как грубо!

Сообразив, что сболтнул лишнее, Копаш быстро огляделся и принялся отвязывать Тима.

— Поедешь со мной, Команч. Подальше от Потураки. Мы с тобой таких дел натворим!

Услышав, что этот добряк забирает его от Потураки, Тим очень обрадовался.

— Он меня забирает к себе! Как только меня спасут, я вам помогу! — шепелявя, проговорил он.

— Повезло! Желаю удачи, странный Тим, — зевая, проговорила белая лошадь.

Копаш попытался запихать жеребцу в рот грызло, но Тим замотал головой и молящими глазами посмотрел на Копаша.

— Ладно, попробуем без уздечки. Пойдём, Команч.

Если бы не больное колено, Тим запрыгал бы от радости.

У конюшни стоял грузовик с яркой надписью «ЦИРК».

— Вы из цирка?! Как мне повезло! Папа почему-то не любит цирк, а с мамой мы часто ходили на представления! Как там весело и красиво! — бормотал Тим.

Копаш открыл дверь и задумался.

— Как же тебя туда загнать-то? Придётся всё-таки надеть уздечку.

Тимка тут же полез в грузовик сам. Копаш аж присвистнул.

— Вот это конь! Ай, браво!

Когда Тим вскарабкался в кузов, дрессировщик привязал его и угостил ещё кусочком хлеба.

— Такого коня чуть не загубила! Потурака, она и есть Потурака!

«Это точно дрессировщик лошадей. У него лицо доброе. И не дерётся. И полечить обещал. Я всё буду делать! Они увидят, что я всё понимаю, и не будут напяливать на меня узду. Тогда я и сбегу!» — радовался Тим.

Ехали долго, через весь город. Наконец дверь грузовика открылась, и в нос Тима ударил знакомый запах конюшни с примесями новых запахов, острых и неприятных. Грязи здесь было не меньше, чем в хозяйстве Потураки. По кругу стояли серые облупленные вагончики. На каждом красовалась надпись «ШАПИТО».

Тима поместили в просторную клетку, почему-то отдельно от остальных лошадей. Сразу принесли поесть, а потом пришёл доктор.

— Откуда такой красавец, а, Копаш? — спросил врач, осматривая припухшее колено Тима.

— Я Тим, а вы, значит, Копаш. Очень приятно, — сказал мальчик. Он совсем забыл, что люди его не понимают.

— Тихо, Команч, — похлопал жеребца по шее Копаш. — Это моя давняя мечта. Из Высокой Школы конёк. Только Потурака уже успела тут поработать. Если бы не я, сдохла бы лошадь. А у меня третий глаз, ты же знаешь! Я как коня увижу, сразу понимаю, будет с него толк или нет.

Доктор кивал, но не слушал дрессировщика. Он осмотрел Тима. Крепко замотал вывихнутую ногу. Раны на губах промыл и намазал чем-то щипучим. Потом заглянул в рот.

— М-да, похоже, не видел ещё узды конь.

— Я слышал, что в Высокой Школе вообще железом не пользуются, — оживился Копаш. — Лошади там понятливые очень.

— Ну, это не наш метод, — равнодушно перебил Копаша доктор и направился к выходу.

— А когда работать на нём можно? — спросил Копаш, закрывая клетку.

— Желательно погодить недельку.

Улыбка Копаша мгновенно исчезла.

— Мне некогда. У меня новая программа! — в голосе добрячка появились нотки раздражения. Тим удивлённо тряхнул головой от такой быстрой перемены.

Доктор покачал головой и пожал плечами.

— Не потянет. Сам видишь, конь молодой, к амуниции не привык.

— Ты лечи. А я буду работать! — гневно крикнул Копаш.

— Ну, вообще-то конь здоров, — вздохнул доктор и скрылся за дверью.

Копаш что-то неразборчиво прорычал вслед доктору, нахмурил брови, и лицо его стало похоже на сжатый кулак с картошиной посередине. Но как только дрессировщик подошёл к клетке, лицо его опять засияло сладкой улыбкой.

— Отдыхай, Команч. Завтра познакомлю тебя с моей помощницей, и приступим к работе.

— Вот увидите, я вам понравлюсь, — медленно пережёвывая сено, профырчал Тим. — А когда сбегу, не переживайте! Я превращусь в себя и приеду! Вы удивитесь, узнав, что спасли от Потураки мальчика. Надо же! А сено, оказывается, вкусное!

— Ишь ты, тараторка. Фыр-фыр-фыр… — передразнил коня дрессировщик, мечтательно улыбнулся, но затем вскинул кулаки и злобно прокричал кому-то: — Всех за пояс заткну. Вы увидите, кто такой Копаш!

Глава 18. Ещё одна беда!

Только к вечеру Антуану удалось разузнать, где находятся конюшни Потураки. Их было две. Антуан торопился, ведь завтра в полночь Лунная вода утратит своё действие.

— Сейчас конюшни закрыты, соваться туда бесполезно.

— А может, наоборот? Прорвёмся, пока темно?! — заговорщически шепнул Каоги, блеснув глазами. Казалось, он готов пробить копытом любую стену.

Эрвик подпрыгнул:

— Здорово! Учитель, может, попробуем?

— А если нас поймают и запрут в клетки? Тогда мы точно не сможем спасти Тима. — Лаура укоризненно посмотрела на Каоги и Эрвика. Те смущённо замолчали.

— Вернёмся к лесу, там отдохнём до утра, — закончил спор Антуан.

Как только друзья развели костер, неподалёку послышались тревожные птичьи крики. Каоги навострил уши.

— Что-то случилось, Учитель.

— Прячьтесь и сидите тихо! — шепнул Антуан. Кони и Эрвик скрылись за деревьями.

Среди птичьего гвалта ясно различались позывные голубей из Высокой Школы. Учитель пронзительно свистнул. Немного покружив над костром, голуби приземлились и тут же наперебой закурлыкали:

— Мы принесли страшные вести! Высокая Школа в опасности!

— К Заветному лесу едут ужасные машины!

— Там люди с пилами и топорами!

— Командует всеми злой толстый человек, который ездил на страшной машине в Зелёные склоны!

Антуан нахмурился.

— Симон решил напасть на Школу! Вот беда!

Лошади выскочили из укрытия.

— Что будем делать?

Эрвик не смог сдержаться и заплакал.

— Учитель, а вдруг они подожгут лес? И мы никогда больше не увидим наших друзей!

— Разбойники! — разгалделись голуби. — Сгорят наши гнёзда!

— Давайте лучше подумаем, как защитить Школу, — остановил взволнованное воркование птиц Антуан.

— Кони отведут жеребят по тайным тропкам в глубь леса, — закурлыкали голуби.

— Это правильно, — кивнула Лаура и посмотрела на Учителя.

Антуан нахмурился и потёр лоб.

— Пусть бобры подточат деревья у дороги, а олени и медведи их повалят, чтобы не прошли машины. Ещё нужно сплести непроходимый забор из веток.

— Нам без тебя страшно, — голуби облепили Антуана, — возвращайся!

— Я не могу. Завтра закончится действие Лунной воды! Как только мы найдём Тима, я вернусь.

Утром Антуан и Эрвик решили разделиться. Антуан под видом покупателя пошёл в конюшни. Эрвик должен был попроситься на работу конюхом.

В конюшне у Потураки мальчику устроили настоящий экзамен. Но он его выдержал, ведь о лошадях, то есть о себе, он знал всё. Он рассказал главному тренеру, что едят кони, как любят поиграть, как их надо чесать. Эрвик начал говорить о том, что лошадей надо уважать, но ему не дали закончить. Прервав Эрвика, тренер дал ему в руки лопату и велел чистить конюшни. Лауре разрешили пастись на окраине тренировочного поля.

— Привет, друзья! — Эрвик радостно поздоровался с лошадьми. — Ну и грязища! Как вы тут живёте?

Кони молча рассматривали мальчика.

— Чего не отвечаете? Родной язык забыли? — удивился новый конюх. — Я Эрвик из Высокой Школы. Просто выпил воды из Лунного родника и на время стал человеком.

В ответ послышалось лишь недовольное фырчание. Эрвик стал заглядывать в каждую клетушку в надежде обнаружить Тима.

— Очень странные лошади. У нас в Высокой Школе всё по-другому. И чего вы сидите в этих грязных клетках? — бормотал жеребёнок.

— Здравствуй, Эрвик. Как поживает Антуан? Как себя чувствует твоя мама Лаура? — Эрвик даже подскочил, увидев заговорившего с ним пегого коня.

— Хорошо! А вы знаете нашего Учителя?

— Теперь я вижу, что это ты, хоть и на двух ногах, — конь говорил медленно, тяжело ворочая языком. — Меня украл Варо, когда ты был совсем маленьким. Здесь есть ещё несколько коней из Заветного леса. А на остальных не обижайся, они не умеют разговаривать с людьми на нашем языке.

— Ой, всё время забываю, что я сейчас человек! — Эрвик улыбнулся новому знакомому. Лошади с любопытством уставились на парнишку. — А вы не знаете, привозили сюда Тима? Это мальчик, с которым мы поменялись телами!

— Малыш, сюда почти каждый день кого-нибудь привозят. И кого-нибудь увозят. В конюшне Тима нет. Можешь посмотреть на стадионе. Там сейчас тренировка. — Пегий с грустью взглянул на жеребёнка. Эрвику показалось, что он хочет что-то сказать, но боится.

— А почему вы не возвращаетесь в Школу?

Конь опустил голову.

— Я не могу. — Эрвик заметил на шее пегого цепь.

— А почему вы не разобьёте замок?

— Ты что? Если люди увидят, то побьют меня, да ещё и кормить перестанут, — испуганно зашептал конь. — Малыш, ты многого не знаешь. Ищи своего Тима, если этот человек достоин того, чтобы его спасти.

Эрвик никогда не видел таких грустных лошадей. Он считал, что лошади самые весёлые звери на свете! И нет никого смелее и сильнее, чем лошадь! А этот конь стоял, трусливо прижав уши. Эрвик окинул взглядом стены замызганной каморки. На ржавых гвоздях висели железяки, ремни, седло и хлысты разной длины.

— Это всё для меня, — вздохнул конь. — Сходи на поле. Может, там тренируют твоего Тима.

Только сейчас Эрвик начал понимать, в какую беду попал его друг.

— Я вернусь, — бросил Эрвик и помчался на поле.

Глава 19. Железная правда

Посреди тренировочного поля яростно кричали одинаково одетые люди — в шапочках, чёрных пиджаках, белых рейтузах и сапогах. Видимо, они о чём-то спорили. Неподалёку сбились в кучку лошади. Среди них Эрвик увидел маму.

— Лаура, если этот план сработает, ты станешь легендой. Все кони будут рассказывать жеребятам историю о великом освобождении! — возбуждённо говорил серый в яблоках конь. — А солнечное имя «Лаура» станет символом надежды на спасение!

— Вико, ты как был болтуном, так и остался, — перебила оратора Лаура.

— Я не болтун! Просто у меня особенно развит талант красноречия. И Антуан меня за это очень ценил, между прочим, — гордо подняв голову, произнёс конь.

— Здравствуйте! — крикнул запыхавшийся Эрвик.

— Эрвик, малыш! Как ты вырос! Какой красавчик! — Новый знакомый пощипывал парня за плечи и уши. — Как похож на маму!

Лошади загоготали.

— Да уж, сейчас я вылитая мама! — рассмеялся Эрвик.

— Малыш, ты должен нам помочь, — Лаура остановила веселье. — Кто бежит с нами?

— Все! — воскликнул Бико.

— Как все? — изумилась Лаура. — Мы же договаривались освободить только краденых лошадей!

— Поверь мне, Лаура, здесь все лошади краденые. А Учитель найдёт их настоящих хозяев.

Лошади с надеждой смотрели на Лауру.

— Хорошо! — наконец решилась она.

Послышались резкие окрики и свист хлыстов — это жокеи, прекратив спор, шли к лошадям, чтобы увести их в клетки. Лошади вмиг притихли.

— Мы надеемся на тебя, — тихо сказал Бико. Лаура кивнула.

Лошади неохотно побрели к людям. У Эрвика перехватило дыхание. Он увидел, для чего нужны те ремешки и железки, что висели на стенах клеток.

— Сами бы напихали себе полный рот железа и дёргали бы себя за поводья! — возмутился жеребёнок.

Лаура нагнулась к уху сына и прошептала:

— Ты должен освободить лошадей.

— Как? — не понял жеребёнок.

— Бико сказал, что около входа в конюшню висит доска с ключами. Я пойду с тобой. Надо объяснить лошадям, что делать и куда бежать.

Ключи от клеток действительно висели прямо у входа. Пока Лаура объясняла лошадям план побега, Эрвик быстро отпирал замки.

— Лаура! Вот счастье-то! А где Учитель? Вы нас спасёте? — взволнованно говорили лошади.

— Попробуем. Действуем по плану. Я буду ждать вас на поле. Когда жокеи уйдут на обед, Эрвик подаст сигнал. Выходите из конюшни и бегите за мной что есть мочи.

Близился полдень. Жокеи уже разошлись, но главный тренер почему-то медлил.

— Неужели он что-то заподозрил? — волновался Эрвик. Мальчик схватил лопату и побежал чистить пустую клетку. Тренер заглянул в дверь конюшни:

— Эй! Как тебя там! Где ключи от клеток?

— У меня! — отозвался Эрвик. — Я сейчас буду чистить стойла!

— Отдай немедленно!

Эрвик стал рыться в карманах и как бы случайно выронил несколько ключей, которые, звякнув, исчезли в охапке сена.

— Разиня! — заорал тренер. Он вбежал в клетку и стал копаться в сене, а Эрвик тем временем выскочил из клетки в проход и закрыл дверь на ключ!

— Эй! Ты что делаешь, пацан! Открой немедленно, а то пожалеешь! — И тренер принялся трясти дверь, пытаясь сломать замок.

Дрожа от страха и перешёптываясь, лошади выходили из открытых Эрвиком клеток. Они ступали так тихо, будто шли не на копытах, а на мягких кошачьих лапках.

— Давайте живей! Не сомневайтесь! — подбадривал друзей Бико. — Нам бы добраться до Заветного леса, а там Учитель нас защитит!

Тренер позеленел от злобы и бессилия, сорвал с головы кепку и откусил козырёк.

— Я тебя в порошок сотру! — Он кидался на клетку, как мартышка, грозил кулаком и безуспешно пытался раздвинуть прутья решётки. — Симон тебя из-под земли достанет! Ты знаешь, сколько они стоят?! Каждая лошадь — мешок монет!

Эрвик плотно закрыл дверь конюшни. Теперь криков тренера было почти не слышно. Мальчик облегчённо вздохнул. Во рту у него пересохло от страха. Эрвик схватил флягу. Зубы свело холодом, и только тогда он вспомнил, что во фляге не простая вода.

— Какой же я дурак! — Эрвик шлёпнул себя по лбу, осторожно закрутил крышку и спрятал флягу за пазуху. — Тимка в другой конюшне, а Лунная вода у меня!

Воды оставалось совсем чуть-чуть. Ещё один глоток, и превращение стало бы невозможным!

Глава 20. Последний день

С восходом солнца загомонили птицы, следом загоготали, завыли, закашляли и зачихали звери, запертые в цирковых вагончиках. Тим почувствовал, что замёрз, и встряхнулся. Нога болела заметно меньше, но всё тело гудело и ныло.

Пришёл дворник, побурчал, попинал грязь, но не воспользовался ни метлой, ни лопатой. Потом он стал кидать животным еду. Тим понял, что дела обстоят намного хуже, чем он думал. Прошлой ночью цирк показался Тиму более привлекательным. Немного в стороне от клеток располагался большой разноцветный шатёр с ареной для представлений. На стенах шатра красовались афиши с яркими надписями и портретами артистов. Прямо перед клеткой Тима висел портрет его нынешнего хозяина и какой-то девочки с надписью: «Династия дрессировщиков лошадей! Неповторимые КОПАШ и ГРОМЗА!»

Дворник кинул сено в клетку. Тимка вспомнил вкусные домашние обеды, сглотнул слюну и прошептал:

— Никто мне не верит! А я человек! Я хочу домой!

— Тоже мне, человек нашёлся! — оскалился большущий орангутан. Его клетка стояла недалеко, и он услышал шёпот новенького. — Если тут кто и человек, так это я. Я лучше всех понимаю человеческий язык, Трюфель!

— А обзываться-то зачем?! Сам ты трюфель, — огрызнулся Тим.

— Да, я Трюфель! Ну и что! Я не виноват, что меня Трюфелем назвали! — в свою очередь обиделся орангутан.

— А, это имя такое. Простите, я не понял. Меня зовут Тим. Я на самом деле мальчик. Но сегодня истекает срок действия Лунной воды. И, если меня не найдут, я на всю жизнь останусь лошадью.

— Лунная вода? — переспросил Трюфель. — А ну-ка, расскажи поподробнее.

И Тим рассказал новому знакомому обо всём, что с ним приключилось. За всё это время орангутан стал первым, кто его внимательно выслушал.

— Ара! Ара! — Трюфель с криком запрыгал по клетке. — Кто-нибудь, разбудите Ару!

Громко брякнув привязанным к лапе железным замком, на клетку обезьян приземлился попугай:

— Чего ты разорался на весь цирк?

— Важное дело! Помнишь, ты рассказывал про своих друзей из Высокой Школы?

— Ну и что? — нахохлился попугай и, сладко зевнув, щёлкнул клювом. — Ты для этого разбудил меня в такую рань?

В это время во двор вбежала девочка лет тринадцати и прямиком направилась к Тимке. Следом показался Копаш с седлом, амуницией и несколькими хлыстами. Девчонка подошла к клетке, придирчиво осмотрела коня и протянула ему яблоко.

— Привет, Команч! Я Громза.

— Я так и подумал, — ответил Тим и принял яблоко.

Девочка обтёрла руки о джинсы, закатала рукава зелёного свитера и сдвинула козырёк кепки назад.

Копаш кинул на пол амуницию.

— Держи, дочь. Оседлай его сама и приходи на манеж.

Громза навалила седло на больную Тимкину спину.

— Вам же вчера доктор сказал, что меня надо подлечить! — возмутился Тим, но Громза продолжала деловито опутывать его ремешками. Когда дело дошло до уздечки, и в распухший рот стали пихать железное грызло, Тимка крикнул и взбрыкнул.

— Тпррру! Стоять! — закричала Громза.

На шум прибежал Копаш.

— У него там что-то с зубами, — пробормотал дрессировщик и так больно ударил Тима, что тот зажмурился и застыл. Ему немедленно открыли рот и запихнули туда железяку. Зубы заныли с новой силой, в висках застучало, и вчерашняя боль мгновенно вернулась.

— Ничего! Терпи и слушайся, — приговаривал Копаш, — конь ты или не конь?!

— А ты человек или не человек? — прошепелявил Тимка.

Копаш дёрнул за уздечку, и Тим побрёл на манеж.

Глава 21. Беспощадный цирк

«Если всё делать правильно, меня не побьют, — думал Тим. — Нужно притвориться, что я послушный, найти удобный момент и сбежать! А может быть, Эрвик расскажет всё дяде Варо, и он спасёт меня?»

От резкого свиста хлыста Тимка в испуге дёрнулся.

— Давай, красавчик, покажи, что ты умеешь!

Тим вспомнил, как прыгал Эрвик, хвастаясь своими умениями, и решил сделать то же самое. Он прошёлся, высоко поднимая передние ноги. Копаш удивлённо замер, а Громза даже открыла рот.

— Ага! Нравится?! — обрадовался Тим, собрал все силы, встал на задние ноги и подпрыгнул.

— Испанский шаг и курбет! — прокричала Громза непонятные слова. Она запрыгала и обняла Копаша. — Вот удача, сразу можно на арену!

Дрессировщик хитро прищурился и поднял толстый палец:

— Я тебе говорил, что я предчувствую! У меня же третий глаз! Я говорил, что наступит такой момент…

— Папа, отстань ты со своим дурацким третьим глазом! — отмахнулась Громза. — Лучше попробуй его под седлом!

— А ну-ка, Команч, иди сюда!

— Только не сейчас! — отпрыгнул Тимка. — У меня очень болит спина!

— Стоять! И хватит ржать без толку! — закричала Громза. Она оттолкнула Копаша и, ловко схватив коня за поводья, запрыгнула в седло. У Тима перехватило дыхание, когда он заметил на сапогах Громзы острые шпоры.

— Пшё-о-о-ол! — заорала дрессировщица.

Девочка со всей силы дёрнула за поводья и пришпорила коня. Ноги Тима словно налились свинцом. Тяжело вздыхая, он топтался на месте. Копаш зачем-то приседал, прыгал вокруг и, хлопая в ладоши, кричал:

— Алле! Алле-гоп!

Тим нервничал, не понимая, чего от него хотят. В конце концов, он не выдержал и крикнул:

— Ну, скажите, что вам от меня надо?!

Копаш перестал скакать по манежу и остановил дочь, осыпавшую коня тумаками.

— Подожди, Громзочка, не горячись.

— Грымза ты, а не Громзочка. — разозлился Тим.

Папаша принялся объяснять дочке тонкости дрессировки лошадей. А Тим был вне себя. Он, такой смелый мальчик, не может дать сдачи драчунье, которая ни за что ни про что пинает его своими сапожищами.

— Тоже мне, цирк! — фыркал Тимка. — Напялят на лошадей попоны и перья, чтобы синяки прикрыть, и радуются. Дрессировщица! Дала яблоко и ну хлыстом махать да шпорами колоться! Сама разговаривать по-человечески не умеет!

— Точно подмечено! — услышал Тим откуда-то сверху. На жёрдочке сидел попугай Ара. — Не бойся, я друг. А эти, — Ара кивнул на дрессировщиков, — всё равно не понимают, что ты говоришь. У нас одна радость — ругать их, сколько влезет! Я попробую тебе помочь. У меня был друг из Высокой Школы, он рассказывал про Лунный родник…

— Ара, брысь! — Громза взяла Тима под уздцы и повела в клетку.

Копаш семенил за дочкой:

— Пусть немного в себя придёт, а после обеда ещё разок попробуем.

— Я знаю, где ключи, — тараторил тем временем попугай. — Я кину их обезьянам, и они своими ловкими руками откроют клетки. А ты отведёшь нас в Заветный лес, согласен?

— Конечно! — обрадовался Тим.

Копаш завёл коня в клетку, закрыл замок и направился к другим лошадям. Те поджали хвосты и занервничали.

— Что это с ними? — спросил попугая Тим.

— А он к ним с хлыстом идёт. Страшно, вдруг ударит.

— Зачем? Они же ничего плохого не делают.

— Люди… никто не знает, какие мысли кроются в их маленьких глупых головках… — задумчиво промолвил Ара.

Тимка молчал. Сейчас ему совершенно не хотелось заступаться за существо, носящее гордое имя ЧЕЛОВЕК.

— А почему вы не убегаете?

— Бегаем мы часто, — тихо ответил Ара, оглядываясь, будто люди могли его понять. — И делаем это при каждой возможности.

— Только вот не знаем, куда бежать. В городе нас быстро ловят, — подхватили разговор обезьяны.

Как только Копаш ушёл, лошади тоже стали жаловаться.

— А потом становится ещё хуже. Привязывают, орут, голодом морят.

Тимка подумал, что сделает всё, чтобы им помочь, когда снова станет человеком.

Скрипнула входная дверь, и звери притихли. К Тимкиной клетке подбежала Громза.

— Команч, смотри, что я тебе принесла! — Девчонка протягивала на ладони ароматный кусок хлеба. На её хитреньком лице расцвела улыбка. — Ты что, обиделся? На ещё морковку, и будем друзьями. Я с тобой погуляю! Пойдём.

— Как не вовремя! — махнул лапой Трюфель.

Громза потянула жеребца за поводья.

— Сейчас мы с тобой в парк сходим. Денежек подзаработаем! — Девочка запрыгнула в седло и пришпорила коня.

Тимка застонал. Время уходило. В его голове стучала только одна мысль: «Неужели меня не спасут?! Неужели меня не спасут?!..»

Глава 22. Лошадиный бунт

Расставшись со спасёнными лошадьми, Эрвик даже не заметил, как добежал до конюшни, где должен был находиться Учитель. Сторожа на месте не оказалось, и ворота были открыты. У входа в конюшню стоял Каоги, пытаясь заглянуть в маленькую щель в двери то одним, то другим глазом.

— Ну что, нашли Тима?

— Пока не знаю. — Конь помотал головой. Эрвик рванул дверь. Она легко распахнулась, и Каоги получил по лбу.

— Ты чего, жеребёнок? — рявкнул Каоги, тряся головой. Но Эрвика уже и след простыл.

— Тим! — крикнул мальчик, забежав в конюшню. — Здесь есть кто-нибудь из Высокой Школы? Я Эрвик из Заветного леса. Ищу своего друга, он мальчик, а я жеребёнок! Вы его не видели? — Эрвик схватил ключи и быстро пошёл по длинному коридору, открывая клетки.

Лошади не понимали, что ему нужно, и недоверчиво фырчали.

— Эрвик? — белая лошадь удивлённо высунула голову. — Я не ослышалась, он зовёт Тима?

— Да! Да! Мне нужен Тим! Где он? — волновался мальчик.

— Глаза у парня лошадиные, — начали перешёптываться кони. — Правда, на жеребёнка похож.

— Я Эмма, — улыбнулась белая лошадь.

— Эмма! Быстрее, расскажи мне про Тима! У меня осталось мало времени, чтобы снова стать жеребёнком! — Эрвик так переживал, что чуть не плакал.

— Вы слышали? Он правда нас понимает! Он назвал меня по имени! Какой смышлёный! — Лошадь лизнула Эрвика в щёку.

— Эй! Ты кто такой! — окликнул мальчика вошедший конюх.

Эрвик спрятал ключи за спину и приготовился бежать, но увидел Антуана.

— Это мой помощник. Всё в порядке, — успокоил конюха Учитель и продолжал: — А из Высокой Школы у вас лошади есть?

Эрвик незаметно покачал головой, давая понять, что Тима ещё не нашли.

— Нет. Таких привозят только на заказ. Да эти не хуже. Выбирайте любую. Тем более, что из Школы тоже всякие бывают. Вон Потурака привезла одного, да слабак оказался.

— А где сейчас этот конь из Высокой Школы?

— Вчера в цирк забрали. Копаш увёз.

— Это какой цирк? — поинтересовался Антуан и подмигнул Эрвику. — За мостом, у городского парка?

— Нет. Цирк-шапито, за городом, у реки. Копаш помешан на лошадках из Школы, — ухмыльнулся конюх. — Мечтает какой-то номер сделать, чтобы все ахнули! Чокнутый, одним словом!

Эрвик всё понял и ждал момента, чтобы улизнуть из конюшни. Белая лошадь не сводила глаз с Антуана.

— Этот человек — Учитель из Заветного леса?

Мальчик кивнул.

— Значит, тот жеребец, Тим, действительно мальчик! А мы ему не верили! — впервые в жизни лошадь закричала так громко, что сразу охрипла. — Вы слышите? А это он! Учитель из Высокой Школы! Спасите! Учитель, спасите нас!

Лошади взволнованно зафырчали.

— Освободите нас! Помогите! — просили лошади.

Конюх испуганно огляделся.

— Не понимаю, что с ними происходит!

— Они чего-то испугались! — Антуан хотел успокоить лошадей, но они не знали языка Высокой Школы и не понимали его. — Эрвик, посмотри, как там мой конь.

— Я понял! — Эрвик побежал к дверям.

Каоги сердито рыл копытом землю, наблюдая, как спортсмены гоняют лошадей.

— Нужна твоя помощь. Лошади не понимают Учителя, — выпалил мальчик на ходу. — И ещё скажи, что я открыл все замки, пусть бегут! — И помчался без оглядки.

Каоги вошёл в конюшню и еле слышно гоготнул:

— Спокойно, ребята. Я сейчас вам всё объясню…

Учитель попрощался с конюхом:

— Я подумаю, какую лошадь купить, и вернусь. Каоги! — позвал Антуан. — Нам в другой конец города! Мы должны успеть!

Конь явно был чем-то взбудоражен и рванул, как ракета. Не успели друзья обогнуть длинный забор конюшни, как сзади послышались треск и грохот.

— Рано! Я же им сказал, чтобы они подождали, — причмокнул с досады Каоги.

— Что значит «подождали»? — не понял Антуан. — Я тебя просил их успокоить.

— Я и успокоил. Сказал, что Эрвик открыл клетки, а потом объяснил, как добраться до Заветного леса.

Антуан покачал головой:

— По законам людей нельзя распоряжаться тем, что тебе не принадлежит!

— Да-а-а?! — возмутился Каоги. — Тогда зачем они пытаются захватить нашу Школу?! И почему крадут наших друзей? Зачем законы, если их нарушают? Я — лошадь! У меня есть сердце! Ты же сам учил нас не бросать в беде друзей, Учитель!

Антуан помолчал. Каоги по-своему был абсолютно прав.

— Хорошо. Мы вернём их настоящим хозяевам.

В конюшнях творилось что-то немыслимое!

Из-за высокого забора доносилось громкое ржание, сопровождаемое топотом и криками. Поднялись клубы пыли, ворота распахнулись, и целый табун лошадей с громким ржанием понёсся по мостовой.

Жокеи беспомощно махали хлыстами и нагайками, пытаясь остановить животных. Но кони, свободные от уздечек, легко выхватывали хлысты и, перекусывая их, выплёвывали прямо на дорогу.

Только Варо понимал, что происходит. Подбегая к воротам, он увидел, как Антуан вылетел на своём чёрном коне из конюшни.

Глава 23. Парк

По аллеям парка степенно прохаживались горожане.

Громза накинула на Тимку красную попону с золотым узором и навязала на хвост бантики.

— Ну, вот и здрасьте, — недовольно глянул на девчонку Тим, — теперь я ещё и с бантиками.

Забравшись в седло, Громза свысока глядела на прохожих. Потряхивая поводьями, она деловито торкала шпорами в бока Тима. Мальчик морщился и приседал от боли.

— Ой, смотрите, лошадка танцует! — послышался радостный возглас маленькой девочки.

— Красивый конь. Нарядный. Прокатиться можно? — поинтересовался её отец.

Громза дёрнула поводья.

— Тпр-р-ру! Можно. Семь золотых.

— Что так дорого? — возмутился папа девочки. — Вон там, у фонтана, за три катают.

— Ну и катайтесь там, на блохастых деревенских тяжеловозах, — фыркнула наездница, хитро посмотрела на ребёнка и добавила: — а у меня настоящая цирковая лошадка, дрессированная!

Громза достала красивый блестящий гребень и принялась чесать Тиму гриву с таким видом, будто только этим и занимается с утра до вечера.

Около дрессировщицы стала собираться публика. Все хотели покататься на настоящей цирковой лошади в красивой попоне. Через час сумка у Громзы разбухла от денег. На Тима пытались взгромоздиться все — маленькие и большие, толстые и очень толстые.

— Бейте пятками по бокам сильнее, чтобы конь пошёл! У коня кожа толстая, ему не больно! — командовала юная дрессировщица. — И за повод тяните смелее, а то он не поймёт, куда надо идти! Стемнело, в парке зажглись фонари, в кафе заиграла музыка. А Тим всё бродил кругами по аллеям и возил «любителей лошадок», терзающих каблуками его больные бока. Когда взошла луна, мальчик заплакал. Он понял, что ему уже не успеть к Лунному роднику.

— Десять золотых! — в очередной раз услышал Тим и, оглянувшись, увидел пыхтящего толстяка, сующего ногу в стремя.

— Надоело! — разозлился Тим и взбрыкнул. Дядька отпрянул.

— Что он ржёт-то, как ненормальный?!

Громза дёрнула повод.

— Делай, что хочешь! — тихо сказал Тим и повалился на асфальт. — Мне всё равно.

— Ну, катальщица! — ухмыльнулся толстяк, забирая свои золотые. — Сначала научись с конём обращаться, а потом деньги бери.

— Вставай, чего развалился! — заорала Громза и с силой рванула поводья. Вокруг стали собираться зеваки. Послышались возмущённые возгласы:

— Как не стыдно бить лошадь! Что за варварство!

— Мой конь, что хочу, то и делаю! — огрызнулась наездница. — Ну, ты! Вставай!

— Отстань от меня! — прошептал Тим. Он был в полном отчаянии. Даже если случится чудо, и эта будущая звезда цирка снимет с него все ремни и железки, Тим всё равно останется лежать на асфальте. Ведь до Лунного родника уже ни добежать, ни доехать.

Глава 24. Напрасные поиски

Антуан стучался в закрытые ворота циркового двора.

— Стучите громче, сторож уже спит, — раздалось откуда-то сверху. Каоги поднял голову и увидел сидящего на фонаре большого сине-зелёного попугая.

— Я Ара. А вы, похоже, из Высокой Школы? Вы ищете Тима?

— Расскажи нам, что ты знаешь! — крикнул Антуан.

Попугай от удивления раскрыл клюв и уставился на человека.

— Он со мной говорит? — спросил Ара, обращаясь к Каоги.

— С тобой, с тобой! Вот курица, — не сдержался конь.

— Ко-ко-ко-кто курица?! — вытянув шею, захлопал крыльями попугай.

— Вот курица и есть! — игогокнул Каоги.

— Ара, у нас нет времени! Где Тим? — взмолился Антуан.

Попугай так растерялся, что вместо ответа сначала каркнул как ворона, потом крякнул как утка и наконец свалился с фонаря, но вовремя расправил крылья и сел на плечо Учителя. Распушив хохолок, Ара стал тараторить про вредного Копаша и про то, что Тим обещал их освободить, но злыдня Громза его увела.

— Куда? — Антуан взглянул на часы. Счёт шёл на минуты!

— Лошади говорят, что Громза ходит с ними в парк. Врагу не пожелаешь такого гулянья.

— Спасибо, Ара! — уже на скаку крикнул Каоги. — Я пошлю вам голубя, он покажет, как добраться до Заветного леса!

— Ну вот, носятся, носятся. Прибегут — убегут. А поговорить? — недовольно пробурчал старый попугай.

Орангутан подобрался к другу и принялся отстёгивать с его лапы тяжёлый замок.

— Ну что там? — спросил Трюфель.

— Ускакали. Тима спрашивали. Тот конь из Высокой Школы обещал прислать нам голубя. Он покажет, как добраться до Заветного леса.

Наступила такая тишина, что попугаю показалось, будто он один в цирке. А потом послышался топот, и во двор вбежал растрёпанный Копаш.

— Где Громза с Команчем? — сразу крикнул он сторожу.

— Ушли в парк, — сторож спросонья потёр глаза.

— А ты всё спишь? Днём спишь, вечером спишь, что ты ночью-то делаешь? Ворота не заперты! — ворчал Копаш, поглядывая на притихших зверей.

— А что их запирать? Громза ведь придёт… — промямлил сторож.

— Ара, отвлеки его, чтобы он в клетки не заглядывал, — буркнула мартышка и дёрнула попугая за хвост.

— Ты что?! Тогда он увидит, что на моей лапе нет замка! — шепнул попугай и притворился спящим, плотно закрыв один глаз.

Копаш озабоченно прошёлся между вагончиков, забежал в шатёр, постоял на арене и вернулся к сторожу.

— Придёт Громза, сразу отправь её домой, — строго сказал Копаш. — И запри ворота. В городе из конюшен все лошади сбежали. Странно всё это.

Копаш постоял ещё минуту, окинул взглядом животных, прикусил губу, нахмурился и, скрестив руки за спиной, направился к выходу.

— Ещё часик вздремну, а потом закрою, — махнул рукой сторож и скрылся в шатре.

Звери оживились.

— Чего мы боимся?! Клетки открыты. Давайте сбежим! — наконец предложил орангутан.

— Может, в этот раз получится! — поддержал его попугай.

Звери одобрительно зашумели.

— Отлично! Нам нельзя ждать, — обрадовался Трюфель. — Я предлагаю пока спрятаться в лесу, за рекой!

Вдруг послышался тигриный рык. Тигры недолюбливали всех остальных зверей, «мелкоту», и всегда пугали их, говоря, что в джунглях съели бы всех в два присеста.

— На улице темно. Это хорошо для побега, — муркнула тигрица, сверкнув зелёными глазищами. Худенькая лошадь, стоявшая рядом с тигриной клеткой, крякнула как утка, задрожала и присела.

— Спокойно, не кричите и не бойтесь, — тигрица говорила мягко; обычно она разговаривала так только со своими тигрятами. — Мы пойдём вместе с вами. Мне понравился конь из Высокой Школы, умный малый. Я тоже хочу посмотреть на Заветный лес.

— Не тигриное это дело — в клетках сидеть! — рявкнул тигр. — Не бойтесь, я обещаю, что мы никого не тронем.

По открытым клеткам пронёсся громкий шёпот:

— Бежим! Бежим!

Сторож мирно спал в шатре недалеко от арены. Животные, переглядываясь, вышли из цирка.

— Надо двигаться тихо, разными дорогами, — прошептала худенькая лошадь.

— Правильно, — поддержал попугай, — встречаемся около леса. Речку переходите вброд, по мосту идти нельзя — сразу поймают.

Звери тихо, словно тени, расходились в разные стороны от ненавистного шапито.

Глава 25. Приходит помощь

Тим закрыл глаза и почувствовал, как холод асфальта облегчает боль. На окрики Громзы мальчик уже не обращал внимания.

«Интересно, как Эрвик чувствует себя в человеческом теле? Ведь ему теперь тоже надо учиться быть человеком. Пусть у него всё будет хорошо», — думал Тим, и слёзы ручьём текли из его глаз.

— Т-и-и-им!

«Это голос Эрвика. Какой хороший сон», — Тим зажмурился ещё сильнее, чтобы поскорей уснуть.

— Ти-и-им! — голос звучал всё ближе. Вдруг чьи-то горячие ладони коснулись Тимкиного лба. — Тимка, я нашёл тебя! Очнись, друг! Тимка, посмотри на меня, ну, пожалуйста!

Мальчик не верил своим глазам.

— Эрвик! Как ты нашёл меня?

— Я Лунной воды принёс, — Эрвик шмыгнул носом, готовый вот-вот расплакаться. Он отвинчивал крышку фляги с волшебной водой, но от волнения руки дрожали, и крышка не поддавалась.

— Не трожь моего коня! — свирепо оттолкнула мальчика Громза.

— Ты чего дерёшься? — крикнул Эрвик. — Он пить хочет. Я дам ему воды, и он поднимется!

— Отойди, я сказала! Он просто лёг полежать. Я сама знаю, что надо делать. — Громза взмахнула кнутом.

— Как быть? — прошептал другу Эрвик.

Тим поднялся. Его пошатывало, кружилась голова.

— Ну вот, отдохнул конь, и всё в порядке! Я тебе сказала, отойди от него!

Громза нахмурила брови и снова сильно толкнула Эрвика.

— Скажи, что хочешь на мне прокатиться.

— Эй, ты глухой, что ли? — Громза схватила Тима за уздечку. — Ну-ка, тихо, Команч! Не гоготать!

У Эрвика перехватило дыхание, от волнения он игогокал.

— Я не го-го-хочу на тебе кататься, Тим. Как нам выпить Лунной во-го-го-ды?

Громза прислушалась к странному языку, на котором говорил мальчишка.

— Чего ты бухтишь-то? Не по-нашему, что ли?

И тут Тимка сообразил, как утихомирить Громзу.

— Эрвик, скажи, что ты иностранец.

— Что та-го-го-кое иностранец? — не понял жеребёнок.

— Это значит, что ты из другой страны. Повторяй, Эрвик, быстрее!

— Я ино-ш-ш-странец, — неуверенно сказал жеребёнок.

Девчонка сразу стала вести себя по-другому. Она мило улыбнулась и кокетливо скосила глаза на Эрвика.

— Тогда понятно, почему ты такой бестолковый. А из какой страны?

— Из Новой Барабахии! — шепнул Тимка первое, что пришло ему в голову.

— Из Но-го-го-вой Барабахии, — тут же повторил Эрвик.

Громза закатила глаза, пытаясь вспомнить, где находится такая страна. Тимка не выдержал и громко расхохотался. Громза с явным недоверием сурово взглянула на Эрвика.

— Похвали её, Эрвик. Скажи, что она красивая, и попроси на мне покататься, — подсказывал Тим жеребёнку. — Иначе она тебя побьёт и прогонит.

— Разреши мне прокатиться. У тебя очень хо-го-го-рошая лошадь. И ты тоже ничего, — сказал Эрвик, слегка поморщившись.

— Гы-ы, — Громза шмыгнула носом и подала Эрвику поводья. — Монеты давай.

— Какие монеты? — Эрвик растерянно посмотрел на друга.

— Ты что, без денег собрался кататься? Тогда дуй в свою Барабахию и гоняйся там до упаду на ваших барабашках! У меня, между прочим, цирковой конь, дрессированный! — Громза потянулась за поводьями.

— Спроси у неё: «Какие монеты и сколько?» — быстро прошептал Тим.

— Какие монеты и ско-го-олько? — испуганно повторил Эрвик и виновато улыбнулся, крепко сжав в руках поводья.

— А-а-а. Ты это имел в виду? — Громза подняла глаза к небу и, сделав безразличное лицо, произнесла: — Сто золотых.

— Ладно.

— Быстрее прыгай в седло и скажи ей, что прокатишься и отдашь.

Эрвик ловко и легко запрыгнул на спину Тиму.

— Вон до тех деревьев и обратно! — крикнула Громза.

Едва успев скрыться за густыми ветками, Эрвик спрыгнул на землю, обнял Тимку и вылил в ладошки драгоценные остатки волшебной воды.

«Только бы получилось!» — думали оба.

— Эй! Ты куда делся? Коня украли!!! — донёсся из-за деревьев визг Громзы.

Глава 26. Побег

— Успокойся, девочка. Кто украл? Кого?

Эрвик чуть не завизжал от восторга, узнав голос Учителя.

— Дядя, догоните! Там пацан, иностранец. Это он коня украл, дрессированного! Быстрее! Убегут!

— Это Антуан! Он её задержит! — шепнул Эрвик.

Друзья глотнули воды… но с их телами ничего не произошло.

— Вода уже утратила силу! — горько вздохнул Тим. Вдруг всё стихло. Небо потемнело, и круглая луна нависла над парком. Казалось — ещё чуть-чуть, и она коснётся верхушек деревьев. Звёздочки заплясали на лунной дорожке, и воздух наполнился ароматом цветов.

— Что это? — зачарованно ахали прохожие.

— Смотрите, какая огромная луна!

— Чудеса! Может, это северное сияние?!

Антуан ликовал, он крепко обнял Каоги и поцеловал его в нос.

— Получилось, Каоги! Мы успели.

…Открыв глаза, Тим увидел на земле седло и уздечку. Он принялся изо всех сил топтать ненавистную амуницию. А Эрвик радостно прыгал на четырёх ногах и даже выскочил из укрытия.

— Держите их! — завизжала Громза.

— Тим, за мной. Не отставай! — жеребёнок бросился к речке, забыв, что мальчик перестал понимать лошадиный язык.

— Тим, беги за Эрвиком, он знает дорогу! — раздался голос Антуана, и вслед за этим громко заржал Каоги.

— Ну что вы стоите, мы же их не догоним! — Громза хотела бежать, но Учитель остановил её, взяв за руку. — Отпустите руку! Не вмешивайтесь не в свои дела! — вырывалась дрессировщица. — И вообще, откуда вы взялись? И что это за конь такой без уздечки?

— Я Антуан. Учитель Высокой Школы.

Громза вздрогнула, икнула от страха и, пятясь, поспешила спрятаться за деревьями.

— Пора, Каоги! Наверняка нас уже ищут. Надеюсь, что ребята уже за мостом! Надо поскорее уйти в лес.

Каоги кивнул. Он был готов на всё ради своих друзей, Заветного леса и Высокой Школы. Конь взлетел на мост.

— Вижу Эрвика с Тимом!

Хотя Лунная вода подействовала на Тимку исцеляюще, его вывихнутая нога всё ещё болела. Он до сих пор не мог поверить, что его спасли. И кто спас! Тот, кого Варо называл разбойником.

— Тим, как я рад! — Антуан спрыгнул на землю и обнял мальчика. — Руки-ноги целы? Как ты?

— Нормально. А где дядя Варо?

— Не знаю. Я не успел тебя поблагодарить. Лаура мне рассказала, что ты её спас. В посёлке никто не решился бы на такой смелый поступок.

Тим смотрел прямо в глаза Антуану и не мог отвести взгляд. Он чувствовал, как по спине ползут мурашки. Теперь он понял, на кого похож Антуан. Он похож на отца!

— Извините, а вы не знаете моего папу?

— Твоего папу?

— Ну да. Вы же раньше тоже жили в Зелёных склонах? А мой папа — брат дяди Варо… только они почему-то такие разные…

Тим смотрел на Антуана и чувствовал, что ему хочется всё рассказать этому человеку с таким странным и открытым взглядом. Всю правду о своей жизни: о папе, которому приходится много работать, и о мачехе, которая только притворяется доброй.

Антуан наклонился к мальчику и внимательно вгляделся в его лицо.

— У Варо нет братьев. У него сестра. Она твоя мачеха? — спросил Антуан, будто прочитав мысли Тима. Вдруг он шлёпнул себя по лбу. — А я-то думаю, что может связывать такого геройского парня с Варо?! Как ты похож на своего отца!

— Так вы его знаете? — удивился Тим.

— Ещё как знаю! Посмотри внимательно мне в глаза и попробуй догадаться, откуда я его знаю!

Тим всмотрелся в серо-голубые глаза Антуана, и в его голову закралась странная мысль, которая тут же слетела с языка.

— Вы — папин брат!

— Молодец! А ты мой племянник, и ошибки здесь быть не может, потому что только в нашем роду…

Неподалёку послышался рёв моторов.

— Доберёмся до дома, поговорим! Быстрее, прячемся под мост!

Не успели беглецы спуститься к реке, как по мосту пронеслись мотоциклы.

— Это цирковые! — шепнул Тим, выглянув из укрытия. — На первом Копаш, а на втором… — Тим испуганно обернулся. — На втором дядя Варо!

— Смотрите, наши голуби! — воскликнул Эрвик.

Антуан громким свистом подозвал птиц.

— Страшное известие! Люди рубят лес! — наперебой взволнованно заворковали голуби.

— Где они сейчас? — спросил Учитель. — До Лунного родника добрались?

— Ещё нет. Но они работают без отдыха.

— Надо торопиться! — нахмурился Антуан. — Скажите всем, что мы будем в Заветном лесу к утру! Пойдём вдоль реки, к лесу. Так безопаснее, — решил Антуан, и друзья двинулись в путь. Через некоторое время Тим заметил в небе сине-зелёную птицу.

— Ара! — догадался мальчик. Попугай сел на его плечо и произнёс длинную речь, из которой Тимка понял только слова Школа, Каоги, Тим и Эрвик.

— Ара! Теперь я не понимаю вашего языка. — Тимка погладил попугая и только тут заметил неподалёку цирковых зверей.

— Надо же! Вы все из цирка убежали! Вот молодцы!

— Не кричи, Тим, — Антуан выступил вперёд. Животные притихли. — Вам нужно отдохнуть? — спросил Антуан, и Каоги перевёл им вопрос Учителя. Звери сразу же взбодрились.

— Нет-нет! Мы готовы идти без всякого отдыха, лишь бы оказаться подальше от этого города! — заговорили они наперебой.

— Тот, кто устанет, сможет немного отдохнуть на моей спине, — предложила цирковая лошадь.

Каоги улыбнулся:

— Вы очень выносливая и смелая. Как вас зовут?

— Липисина, — скромно потупив взгляд, ответила лошадь и кокетливо взмахнула ярко-рыжей гривой.

Глава 27. Бой за Высокую Школу

Беглецы добрались до Заветного леса ранним утром. Как только Антуан вошёл в лес, деревья зашелестели, и Тиму показалось, что каждый листочек, каждая травинка взывает о помощи. Лязг железа и рёв моторов, судя по всему, не затихали здесь всю ночь. Пахло опилками и бензином.

— Плохо дело! — Антуан заторопился. — Тим, остаёшься за старшего. Идите за Эрвиком, он прекрасно знает дорогу. Мы с Каоги бежим к школе.

Учитель передал племяннику голубя.

— Здесь безопасно. Про эту тропу никто не знает. Но если что, засылай голубя.

Симон бегал между машинами, планируя место будущей стройки.

— Дай отдохнуть, Симон, всю ночь трудимся! — возмущались рабочие, но директор даже слышать об этом не хотел.

— За что я вам деньги плачу?! — кричал он. Всего за одну ночь красивая лесная дорога превратилась в стройплощадку. Тут и там белели стволы спиленных деревьев. Птицы с криком кружили в небе, пытаясь найти своих птенцов и разрушенные гнёзда, но до них никому не было дела.

Когда Антуан верхом на Каоги влетел во двор Школы, его встретили испуганные взгляды жеребят. Узнав Учителя, они радостно завизжали.

— Учитель, где Эрвик? — взволнованно спросила Лаура.

— Он с Тимом и остальными идёт по тайной тропе. Как вы?

— Мы готовы защищаться. Я привела столько лошадей, что у нас уже целая армия.

С неба донёсся птичий крик. Ястреб Гоша парил над школой. Увидев Учителя, он кувыркнулся в воздухе от радости. Антуан махнул другу рукой.

— Гоша молодец, знает своё дело — уже сутки в дозоре, — Лаура благодарно взглянула на ястреба, но потом горько вздохнула. — Что будет, Учитель? Вдруг они сожгут лес?

Антуан промолчал.

В дверях показался запыхавшийся Эрвик.

— Ну, вы даёте! Ветки деревьев вокруг Школы так заплетены — просто непроходимый забор!

— Эрвик, Тим! — громко заржала Лаура. — Живые! Как мы за вас переживали!

— Лаура говорит, что рада тебя видеть! — перевёл Учитель Тиму. — А где остальные?

— Эрвик всех предупредил, чтобы не боялись новеньких. Обезьяны уже помогают заплетать ветки на деревьях, а тигры ушли на подмогу волкам.

Тревожный крик ястреба заставил всех вздрогнуть.

— Они у Лунного родника!

— Ну, сами виноваты. Каоги, пойдёшь со мной, — крикнул Антуан, — а ты, Тим, оставайся в школе с жеребятами.

Антуан побежал к Радостному озеру. Мимо него то и дело проносились осыпанные опилками бобры. Ежики таскали кучи мха и лопухов. Мышки, белки, суслики, выдры плели на земле сети из водорослей.

— Молодцы, — похвалил учеников Антуан.

— Мы с Гошей надеемся, что у нас есть время построить заграждения на подступах к Лунному родничку, — объяснила Лаура.

— Всё правильно, — Антуан подошёл к озеру. Стая рыб тут же подплыла к берегу. Учитель попросил рыбёшек заплыть в Шумные ручейки. Он знал, что тогда ручейки станут издавать страшные звуки и напугают людей.

Лесорубы уже приближались к Лунному роднику, удивлённо поглядывая друг на друга. Перед ними поднимался высокий холм камней, веток, мха и колючих кустов. За ним стояли деревья. Их ветви были так туго переплетены, что походили на стену. А из-за зелёной стены раздавались странные звуки.

— Что будем делать, начальник? — спросил у Симона один из рабочих. — Как-то страшновато там.

— И шумит что-то непонятное. То ли вода, то ли ветер, то ли чудище какое, — поддержал его другой.

Рабочие заволновались.

— А я слышал, что в Заветном лесу много всякой нечисти водится!

Симон со злостью взмахнул хлыстом.

— Копаш! А ну, успокой этих недоучек! Объясни им, где чудища живут! Вот послушайте, что вам дрессировщик скажет.

Копаш и сам ужасно трусил. Ведь он прекрасно знал, что где-то здесь бродят сбежавшие из цирка тигры, но Симона он боялся больше, чем хищников! Дрессировщик криво улыбнулся и попытался унять дрожь в голосе.

— Я цирковой дрессировщик и усмирю любое чудище! — сказал он, но тут из-за холма донеслось сначала рычание медведя, потом волка, а потом — тигра. Копаш с визгом кинулся к Симону и спрятался за его спиной.

— Что это? — Рабочие схватились за топоры и, оглядываясь, попятились к дороге. — Кажется, тигры рычат?

— Куда?! Стоять! — Симон побагровел от злости. — Трусы!!! Нет здесь никаких монстров! Вас запугивает обычный человек! Он знает несколько волшебных слов и держит в страхе весь Заветный лес! Он ворует у нас лошадей! Сравняйте здесь всё с землёй! — Лицо Симона пошло пятнами. В бешенстве он разломал свой кнут и бросился вперёд с криком: «Ур-р-р-р-а-а-а!» Вновь послышался медвежий рык, и на захватчиков обрушилась лавина шишек и мухоморов.

— Копайте! Ройте! Съешьте этот холм, но чтобы через час его не было! — визжал Симон, стряхивая с себя мухоморы. Рабочие схватились за лопаты.

Внезапно на вершине холма появилась чья-то фигура.

— Стойте! Я тот человек, которым вас пугает Симон. Давайте обойдёмся без драки. Меня зовут Антуан!

Глава 28. Да здравствует Высокая Школа!

Рабочие притихли, не зная, что делать, и с опаской поглядывали на Симона. Со стороны дороги послышался нарастающий гул. Копаш и Симон переглянулись. Стая птиц во главе с Гошей взлетела над лесом. Ястреб вдруг заметался, подавая Учителю тревожные сигналы. Антуан вскочил на Лауру.

— Уходите! — крикнул он рабочим. — Не машите топорами и не делайте резких движений. Тогда звери вас не тронут!

— Вот он, гад! Лови его! — воскликнул Симон и хлыстом попытался сбить с ног лошадь Антуана. Но Лаура вихрем пронеслась мимо рабочих и скрылась за деревьями.

— Держи вора! — заверещал Копаш, прячась за спинами лесорубов.

И тут началось! Небо почернело от птиц. Вороны, совы, ястребы, соколы, орлы и сороки метались над лесом. С вершины холма на чужаков оскалились лисы, волки, медведи и два ужасных тигра. Их острые клыки, ощетинившиеся холки и прижатые уши не сулили ничего хорошего. Страшный шум из леса усилился. Казалось, на поляну вот-вот выползут тысячи шипящих змей.

Волки первыми двинулись на чужаков. Люди побежали.

Симон рассвирепел. Его глаза вылезли из орбит и бешено вращались.

— Слушай, ты! Где ты там?! Убери своё зверьё! Или я… я сейчас сожгу это логово! Где бензин?!

В порыве злости Симон выхватил у одного из рабочих топор и запустил им в тигра. Лес взревел. Когтистая тигриная лапа вмиг прижала директора конюшен к земле.

— На помощь! — пискнул Копаш. Он знал, что теперь диких животных уже ничто не остановит.

— Стойте! Нельзя убивать людей! — крикнул Антуан, и лошади из Высокой Школы во главе с Каоги кинулись наперерез хищникам. Тогда звери обрушили свой гнев на машины.

Городские кони, укрывшись за холмом, в нетерпении били копытами. Но команды вступить в драку всё не было! А им так хотелось наподдать обидчикам. И они не утерпели. Чувствуя, что хищники справляются без них, Бико первым выскочил из-за холма и кинулся к Симону. Липисина ринулась на Копаша. Это стало сигналом для остальных.

Каоги так волновался за Липисину, что, не раздумывая, устремился за ней. Пробегая мимо Симона, прижатого тигром к земле, Каоги не удержался и плюнул ему прямо на лысый затылок.

— Это тебе за Тимку, за Лауру и лично от меня!

Тигр рассмеялся над выходкой коня и отпустил Симона, свирепо рыкнув для острастки.

Копаш спрятался в машине Симона. Липисина заглянула в окно машины и уставилась на Копаша долгим немигающим взглядом, как удав на кролика. Копаш замер, а лошадь подмигнула, и, оскалив огромные зубы, басовито заржала. У Копаша дёрнулся глаз и вырвался нервный крик:

— Медведь! Ловите!

Лошади, наслаждаясь свободой, гоготали над тем, как захватчики трусливо драпают, крича:

— Звери заколдованы!

— Они действуют, как настоящая армия!

— Посмотрите на их глаза. Они думают!

— Вы что, с ума все посходили?! — орал на рабочих Симон, бежавший, однако, к своей машине впереди всех. — Это просто тупое зверьё! Чем они могут думать? Хвостами?!

Раздался скрип, Каоги обернулся. Тигры и медведи накинулись на машины, стараясь опрокинуть их набок. Одну за другой они рвали и прогрызали шины.

Каоги крикнул:

— Гоша! Крикни о победе!

Но ястреб не торопился, он кружил над дорогой, наслаждаясь видом трусливо удирающих лесорубов.

Глава 29. Новый план Симона

Антуан вылетел на дорогу, но впереди увидел только столб пыли. Стоял такой ужасный рёв, что казалось, будто проснулся вулкан.

— Это лошади! — сразу поняла Лаура.

— Если они выскочат к Лунному роднику — переломают ноги! Там всё перекопано! — крикнул Учитель. Топот приближался. — Могут людей затоптать! Лаура, вперёд! — закричал Антуан прямо в ухо лошади. — Нужно встать во главе табуна и отвести их в Зелёные склоны? Сможешь?!

— Слишком много пыли, меня могут не увидеть, — фыркнула Лаура и смело ринулась вперёд.

Не успела Лаура скрыться из виду, как на дорогу вынырнул Каоги.

— Учитель, беда! Там бунт!

Антуан побежал обратно к роднику. Разъярённых животных, казалось, уже ничто не остановит. Учитель попросил Каоги громко ржать, привлекая внимание. Наконец, животные стали оглядываться.

— Отойдите от машин, дайте им уехать! — крикнул Учитель. — Мы не убийцы! Мы просто охраняем свою территорию!

Звери нехотя направились к Учителю. Как только дорога освободилась, помятые грузовики потянулись прочь из леса.

Грузовик Симона еле тащился по дороге. Одно колесо было разодрано медведями, поэтому Копаш подскакивал на кочках и бился головой о потолок. Симон всё никак не мог успокоиться:

— Они мне за всё заплатят! Я на них всех в суд подам! Я этого просто так не оставлю!

— Точно, точно. Мы, конечно, сейчас уйдём, но ещё вернёмся! Ух, как вернёмся! — Копаш погрозил в окно пухленьким кулачком. От страха его до сих пор трясло мелкой дрожью.

Вдруг Симон замолчал, а через секунду издал рык пострашнее тигриного. Копаш даже подумал, что директор сошёл с ума.

— А куда делся Варо? Почему он не задержал этого придурочного Антуана?

Дрессировщик удивлённо взглянул на Симона.

— Он сказал, что заедет домой и приведёт подмогу.

— Какую? У него даже собаки нет! Этот балбес надумал меня обмануть? Он решил сбежать с парнем, чтобы на пару с ним продавать лошадей! А ну, разворачиваемся!

— Ты что, Симон! Там медведи и волки, — голос Копаша задрожал, — и тигры.

— Тьфу! Ладно, перекрою все дороги. Выловлю. Никуда не денутся. Парня зовут Тим, родственник Антуана. Я его видел. И взгляд у него посильнее, чем у обоих братьев. Вылитый прадед. Надо его найти, поймать и заставить открыть секретные слова! Или ещё проще. Надо его схватить, пусть на меня поработает. Тогда мы без всяких проблем приберём к рукам Высокую Школу! Копаш притих. С одной стороны, ему очень хотелось, чтобы Симон захватил Высокую Школу. А с другой, он натерпелся такого страха, что твёрдо решил закрыть цирк и уехать в деревню разводить цветы. «А что, дело прибыльное. И главное, безопасное. Ну их, этих лошадей!» — думал он.

Глава 30. Опасное путешествие домой

Выгнав врагов из Заветного леса, звери собрались у Радостного озера.

— Лаура, Лаура скачет! — закричали лошади. Эрвик бросился к маме. Из-за толстого слоя пыли она казалась не рыжей, а тёмно-серой.

— Ты перекрасила гриву? Тебе очень идёт! — загоготал Бико.

— Бико, ты болтун! — прошептала лошадь. Она так громко кричала во время драки, что осипла.

Бико обошёл вокруг подруги.

— Лаура, ты самая смелая лошадь из всех, кого я знаю! Нет, ты самая умная и смелая во всём мире! — провозгласил конь и поцеловал её в щёку.

— Да-да! Моя мама такая! — прыгал рядом Эрвик.

— Это был табун из ближней конюшни Симона, — рассказала Лаура. — Наши голуби сообщили о лошадином бунте, и кто смог — дал дёру.

— Ну вы даёте! — всплеснул руками Антуан. — И где они теперь?

— Я их оставила в Зелёных склонах и рассказала, как сюда дойти, если они захотят.

— Завтра же начну искать ваших настоящих хозяев, — сообщил Антуан, и лошади недовольно зашептались. — Да-да! Это будет правильно.

— Да не бойтесь. Когда он ещё их разыщет… — весело шепнул Каоги. — А если они окажутся плохими людьми, то он вас им ни за что не отдаст!

Учитель погладил Лауру.

— Спасибо тебе. И всем спасибо. Сегодня мы отстояли наш лес!

Антуан похвалил учеников, а новичков немного пожурил за непослушание.

— Они ещё плохо знают законы Высокой Школы, — заступился за новеньких Каоги и улыбнулся Липисине.

— Мы будем прилежными учениками, — кокетливо ответила Липисина. Все, улыбаясь, поглядывали на Каоги. А он, изо всех сил стараясь понравиться новенькой симпатичной лошадке, гордо поднимал голову и тряс чёрной гривой.

Вечером на Высокой поляне все готовились к празднику. Тим расспрашивал Антуана про Высокую Школу, про древний завет и волшебные слова.

— Ты очень похож на папу! И глаза… это загадка нашего рода. Если ты будешь внимательно смотреть на зверя, то сможешь понять, о чём он думает, и вы поймёте друг друга.

А если ты в упор будешь смотреть на человека, то он станет говорить тебе только правду, — Антуан говорил так спокойно и уверенно, что хотелось верить каждому его слову.

— Ух ты! Вот почему мачеха не могла смотреть мне в глаза, и Варо тоже.

— Да. Они знают эту нашу особенность.

— А почему папа мне об этом не рассказывал?

— Он боялся за тебя. И, как оказалось, не напрасно. Твоя мачеха, похоже, вышла замуж за твоего отца специально, чтобы следить за вами. Необычные способности начинают проявляться в десять лет; Варо с сестрицей захотели воспользоваться тобой, чтобы захватить Высокую Школу.

— А что насчёт книги нашего рода?

— Никакой волшебной книги нет, хотя весь посёлок уверен, что наша семья обладает тайной, помогающей понимать лошадей.

— Симон тоже поверил, — кивнул Тим.

— Волшебная книга у меня здесь и здесь, — Антуан показал сначала на сердце, а потом на голову. — Просто надо уметь дружить.

За воротами раздался громкий топот, и звери притихли.

— Это они! — крикнула Лаура. — Новые ученики нашей Школы!

Учитель открыл ворота, и лошади из городских конюшен вошли на территорию Школы, во все глаза разглядывая Антуана. Им не терпелось всё разузнать о легендарной Школе, о которой они рассказывали сказки своим жеребятам!

— Смотрите-ка, она и правда существует! — перешёптывались кони. — И все тут без уздечек!

На следующее утро новые друзья провожали Тима в дорогу. Эрвик пожелал ему удачного пути, а Лаура даже прослезилась.

Тим крепко обнял их и дал слово приехать следующим летом.

На вокзале Антуан вручил племяннику двух голубей.

— Это почтовые голуби, они отовсюду вернутся ко мне и расскажут, где тебя искать.

Тим взглянул на Антуана.

— Я напишу книгу о Высокой Школе. Напишу обо всём, что произошло со мной в Заветном лесу. Я хочу, чтобы весь мир узнал, что с животными можно дружить!

— Книгу?! — Учитель с благодарностью посмотрел на племянника. — Это ты здорово придумал! Только посоветуйся с папой. Скорее всего, вам надо будет на время где-нибудь укрыться. Симон не прощает обиды и никогда не отказывается от своих планов. Будь осторожен, Тим. Я договорился с проводником, он за тобой присмотрит. Папа тебя встретит. Я сообщил ему голубиной почтой обо всём, что тут произошло.

— А как же вы?

— Если нам понадобится помощь, голуби или Гоша известят вас.

Тим сел в купе и, защёлкнув дверь на замок, сразу же достал блокнот с ручкой и начал писать:

«Тайна, которую нельзя скрывать.

Сейчас мы в опасности и не знаем, что будет завтра. Но я расскажу вам одну тайну, и вместе мы придумаем, как победить.

Всё это произошло со мной. С обычным мальчиком, знающим, как и вы, что чудес на свете не бывает. Но я жив и благодарен своим друзьям за удивительное спасение!

Я пишу только с одной целью — рассказать правду».

Content

Елена Николаевна Хрусталева
Тайна заколдованного леса

Предисловие

Пролог

Глава 1. Заброшенный вокзал

Глава 2. Странный лес

Глава 3. Коварный план

Глава 4. Спасение Лауры

Глава 5. Тайный знак

Глава 6. Кто хозяин Высокой Школы?

Глава 7. Заветный лес

Глава 8. Опасное волшебство

Глава 9. Загадочная Высокая Школа

Глава 10. Кто разбойник?

Глава 11. Беда в Заветном лесу

Глава 12. Ужасное известие

Глава 13. Хозяйка

Глава 14. Другие конюшни

Глава 15. В конюшне Симона

Глава 16. Мучительный спорт

Глава 17. Снова переезд

Глава 18. Ещё одна беда!

Глава 19. Железная правда

Глава 20. Последний день

Глава 21. Беспощадный цирк

Глава 22. Лошадиный бунт

Глава 23. Парк

Глава 24. Напрасные поиски

Глава 25. Приходит помощь

Глава 26. Побег

Глава 27. Бой за Высокую Школу

Глава 28. Да здравствует Высокая Школа!

Глава 29. Новый план Симона

Глава 30. Опасное путешествие домой