Отраженная страсть

Глава 1

"Дейл! Посмотри в подвале! На днях поступили новые вещи!"

"Спасибо, мистер О'Брайен!"

Я знаю этот магазин и другие, подобные ему, как свои пять пальцев. Каждую свободную минуту я прочесываю блошиные рынки, портовые антикварные лавки и эти маленькие магазинчики, торгующие подержанной мебелью, в вечных поисках того неуловимого предмета, который принесет мне успех. Не поймите меня неправильно, я люблю реставрировать старую мебель, но все же хочу, чтобы настал день, когда в моей жизни все изменится.

Как только я покинула стены школы, то стала работать в одной большой фирме, торгующей антиквариатом, укрепив тем самым, мою любовь ко всяким старым вещам. Но подобно любой большой организации, мои работодатели больше интересовались политикой, а не реставрацией и сохранением красивой мебели. И это разбивало мое сердце.

Итак, теперь я работаю одна и, как говорят в народе, я должна "платить по своим счетам". Поскольку у меня нет известности или больших денег, чтобы сотрудничать с состоятельными людьми, мне приходится подрабатывать, реставрируя старую мебель для тех семей с постоянным доходом, которые хотят иметь какую-то часть "старого мира" для своего нового дома. Это мой хлеб с маслом, и это позволяет оплачивать мои счета.

Давай же, Дейл, разве ты за этим пришла?

Я тянусь к выключателю, шарю в темноте, пока не нащупываю привычную деталь. На мгновение, свет ослепляет меня, ярко освещая комнату, забитую всевозможными предметами, начиная от книжных шкафов, буфетов и изголовий кроватей до некоторых вещей, которые не поддаются описанию. Я осторожно спускаюсь по лестнице, чувствуя, как скрипят ступени под моим небольшим весом. Представляю, как они стонут под еогромным весом мистера О'Брайна.

Ближе всего ко мне находятся самые новые поступления. Более старые вещи вынуждены медленно собирать на себя пыль и пауков от долгой спячки в подвале. Ни одна из них не покинет своего места до тех пор, пока наверху что-нибудь не продастся.

Сейчас я охочусь за большим шкафом для одного клиента. Заказчику не важен его возраст, лишь бы он не был похож на современный шкаф. Нельзя сказать, что я осуждаю его. Сегодняшняя мебель - вся из стали и хрома. А что может сравниться с запахом настоящей древесины и старой кожи, который проникает в комнату с воспоминаниями о давно забытых годах. Возможно, у некоторых этот запах ассоциируется с бабушкиным домом, но для меня это уже история.

Этот магазин - моя последняя остановка перед тем, как я вернусь на свой чердак. Я безуспешно проходила большую часть утра. И именно здесь я обнаружила пару новых больших шкафов. Быстро пробираюсь по узкому проходу в попытке взглянуть на них. Неудивительно, что мистер О'Брайн никогда не спускается сюда, он застрял бы между мебелью.

Один из них слишком уж современен, а вот другой… Я быстро проверяю его состояние, безуспешно пытаясь заглянуть внутрь через узкую щель приоткрытой двери. Хмм… возможно. На нем нет никакого ценника, и я надеюсь, что мне это по карману. Пытаясь рассмотреть его со всех сторон, я протискиваюсь между недавно завезенными вещами.

Я просто не могу ничего с собой поделать и все еще надеюсь, что где-нибудь в этой куче хлама мое большое будущее. Я бегло просматриваю подборку старых картин, сиротливо прислоненных к стене. Обычно, я не интересуюсь предметами искусства, но иногда вот так рассматриваю картины, чтобы иметь об этом хоть какое-то представление. Могу же я позволить себе такую слабость? Я просмотрела с полдюжины полотен, но мне ничего не понравилось. Все-таки, моя любовь - мебель, а не искусство.

За картинами спрятано старинное зеркало ... Его рама привлекла мое внимание. Она была покрытая толстым, потрескавшимся слоем отвратительной бледно-голубой краски. И это заставило меня поежиться. Подозреваю, что под этим слоем скрыто еще много подобных омерзительных слоев. Не могу сказать что, но есть в этом зеркале что-то такое, что заинтересовало меня.

Я поднимаюсь по лестнице вверх, вцепившись мертвой хваткой за поручни, поскольку деревянные ступени скрипят под моими ногами, прогибаясь под весом. Как они, вообще, доставляют сюда товары? Возможно, мне лучше этого не знать.

Наверху я нахожу внушительного вида мужчину - хозяина магазина, который сидит с кружкой кофе в руке за столом, склонившись над утренней газетой. Именно в этой позе я застаю его всякий раз, когда посещаю это место. Он смотрит на меня поверх своих очков, взгромоздившихся на его большом  носу.

"Нашла что хотела?"

"Возможно, еще не знаю. У вас там стоит большой шкаф. Не тот, который розового цвета, а другой, с небольшой резной панелью в верхнем углу".

"Да. Его доставили только вчера".

"Сколько он стоит?"

"Только для тебя, милая… как на счет двухсот долларов? Ты же мой лучший клиент".

Ого, двести долларов. Если я его куплю за эту цену, то мне ничего не останется.  Хотя, с другой стороны, он отвечает всем требованиям клиента и обычно хозяин доставляет мне вещи бесплатно. Давай подумаем: хочу ли я тратить свое время на поиски чего-то более дешевого? Признаться, не особо. У меня слишком много работы дома.

Прежде чем ответить, я выдерживаю небольшую паузу, не желая показаться слишком нетерпеливой в том, о чем я действительно хочу его спросить.

"Я видела у вас там старое зеркало. Сколько вы хотите за него?"

"У меня? Я не помню его".

"Оно стоит позади картин, у стены. Такая большая неприглядная вещь, покрашенная в отвратительный голубой цвет".

"Ах, это. Оно входит в распродажу".

"Я ищу кое-что для дома". – Дейл, сохраняй спокойствие, ты хочешь получить это зеркало. Притворись равнодушной. Да, правильно …

"Да?" – Проклятье. Он почувствовал мою заинтересованность.

"Ну, если цена - нормальная … "

Он внимательно изучал меня, надеясь увидеть хоть небольшой намек на то, насколько сильно я хочу получить это зеркало. Я, словно, сидела на горячих углях, ожидая его ответа. Этот парень должен работать полицейским. Я подписала бы любое признание, сунь он мне его под нос.

Широкая улыбка раскроила его полное лицо, когда он наклонился и взъерошил мою светлую челку.

"Я просто дразню тебя, Дейл. С тобой это тааааак просто".

Я не могла с собой совладать и вздохнула с огромным облегчением.

"Итак … "

"Давай так… если ты возьмешь тот большой шкаф, то я добавлю зеркало бесплатно, договорились?"

"Да, старый мошенник".

"Тебя устроит, если вещи доставят в понедельник?"

"Да, без проблем".

Я неохотно передаю кредитную карточку, чувствуя мучительную боль от того, словно вместе с деньгами я отдаю ему свою кровь. Видимо, мистер О'Брайн  увидел эту муку на моем лице, поскольку от души рассмеялся надо мной.

"Ты очень забавна, Дейл. Взгляни на свое лицо…"

Я вздыхаю.

"Да, я знаю. Это, действительно, тяжело". - Я покидаю магазин, сопровождаемая  эхом его смеха.

* * *

Хотя у меня много работы, выходные тянутся мучительно медленно. Мне не терпится еще раз увидеть зеркало, обрамленное в отвратительную голубую раму. К счастью, грузовик прибыл рано утром, и грузчики быстро разгрузили мои покупки в середину рабочей зоны. Я проверяю шкаф и понимаю, что он прекрасно подойдет для моего клиента. Теперь все дело в снятии верхнего слоя лака, зачистке его до голой древесины и нанесении кое-каких масел на его поверхность.

Я обращаю внимание на ту вещь, которую я с нетерпением ждала последние два дня. Ставлю зеркало на большое окно и внимательно разглядываю его. Что ж, передо мной массивное и довольно тяжелое зеркало, которое будет стоить немалых денег, если я заменю старое стекло. Окраска рамы по-настоящему ужасна, этот тошнотворный светло-голубой цвет. Скорее всего, оно висело в детской комнате. Упорно стараюсь не обращать внимания на бледно-голубой оттенок, который, буквально, ослепляет меня. Я должна сконцентрироваться, чтобы под слоями краски попытаться рассмотреть линию рисунка, вырезанного на деревянной раме. Это относительно простая рама, рельефная с трех сторон и украшенная массивным орнаментом сверху. В свое время зеркало было весьма элегантным, и снова станет таким, если я упорно поработаю над ним.

Мне не терпится начать, но я знаю, какая работа у меня на первом месте. Я отложила зеркало в сторону, на потом, снова пытаясь сконцентрировать внимание на шкафе.

* * *

Прошло шесть недель, с тех пор, как я очистила раму зеркала. Я рада, что под слоями краски оказалась крепкая, неиспорченная древесина без видимых дефектов, которая впоследствии приобретет приятный цвет красного дерева. Осталось дождаться, когда я, наконец, закончу. Я напитала высушенную древесину слоем тунгового масла, и  теперь готовлюсь натереть ее воском, перед тем как заказать новое зеркало. Я была особенно осторожна с этим, потратив уйму своего времени, чтобы убедиться, что все идет, как надо…

Сегодня вечером особенно темно. Луна сейчас находится в первой четверти, и слабый лунный свет купает чердак нежным серебристым светом, проникающим в помещение через окно в крыше. Я стою у зеркала и провожу рукой по теплым, плавным обводам дерева. Подушечки пальцев без труда узнают каждую впадинку  и возвышенность на этом красивом создании.

Я провела собственное небольшое исследование, пытаясь узнать его историю, но не нашла ничего определенного. Пожалуй, это зеркало датировано 18-ым веком, хотя я и не уверена в этом до конца. Или, возможно, кто-то сделал точную копию с одного из таких зеркал. Но, как бы там ни было, оно будет красиво смотреться в моей спальне.

Закрыв глаза, я нежно ласкаю ореховую раму, позволяя ее истории проникнуть в мое тело. Я глубоко вдыхаю, и почти ощущаю слабый запах. Это не скипидар, тунговое масло или пчелиный воск, это запах женщины. Я продолжаю мечтать, водя рукой по завиткам на дереве, таким же мягким, как кожа женщины. Я краснею от этой мысли, поскольку никогда не касалась кожи другой женщины, кроме своей собственной, но мой разум не в состоянии противиться этому наваждению.

Дейл, тебе крайне необходим  секс...

Как же это было давно, очень давно. Мой мозг явно взволнован этим вопросом. Ну, почему? Я нормальная двадцатилетняя девушка, почему у меня нет парня? Должна признаться, что мой опыт в этом вопросе весьма ограничен и, в некоторой степени, неудовлетворителен – отсюда такая закрытость. Я лгала и говорила себе, что слишком занята работой, поскольку другая перспектива меня просто пугает до чертиков.

Мое внимание снова возвращается к зеркалу. Я смотрю на себя, мои светлые глаза смотрят в свое отражение, а руки, встречаются с руками, скользящими по деревянной раме. Образ черноволосой женщины с пронзительными голубыми глазами мелькнул в моем мозгу. Она, словно заглянула в мою душу, извлекая из нее все секреты, которые я прятала, даже от самой себя.

"Viens а moi, ma cherie..." ( перев. с фр. -  Иди ко мне, моя дорогая…)

Теперь я по-настоящему начинаю волноваться. У меня не только возникают видения, но они еще и говорят по-французски. Боже, даже мои галлюцинации разговаривают со мной не на родном языке. Возможно, это последствия от вдыхания скипидара. Хорошо еще, что мои волосы не выпали.

Несмотря на чувство отрешенности, я ощутила внизу живота трепет, которого уже давно не чувствовала. Неужели это затронуло меня? Давненько же это было.

Дейл, ты жалкая, скучная женщина ...

Как только я убрала руки с рамы зеркала, контакт прервался и все ощущения пропали. И вот я лежу на своей кровати в поисках подходящей фантазии, которая доведет меня до цели. Где же те эротические картины, которые я использую, чтобы удовлетворить себя? Я стараюсь изо всех сил, но все тщетно, поскольку каждый раз, когда я начинаю фантазировать, передо мной вновь и вновь возникает лицо с голубыми глазами и развевающимися темными волосами. Побежденная, я уступаю этому образу, который отказывается покидать меня.

Я ищу ее. Прикрыв веки, прислушиваюсь к далекому, незнакомому  голосу, который течет по мне, словно расплавленный мед. Меня это потрясает до глубины души. Несмотря на мои старания, я очарована женщиной, которая, по сути, была плодом моего воображения. Чем больше я стараюсь блокировать ее образ, тем больше мое сознание противится таким мыслям.

Моя фантазия ускользает от меня, и я изо всех сил пытаюсь забыть ее образ, стремясь к неуловимому финалу. Мои ловкие пальцы движутся механически, но я уже знаю, что окончания не будет. Чем больше я стараюсь достичь кульминации, тем больше расстраиваюсь и все дальше отдаляюсь от того, чего так отчаянно хочу. Я лежу тяжело дыша, зная, что есть только один способ для достижения цели, но готова ли я к этому?

В расстройстве, я сильно бью ладонью по кровати. Я даже не могу удовлетворить себя своей собственной рукой. Надо срочно что-то с этим делать, пока это не стало настоящей проблемой. Я смотрю на раму, прислоненную к дальней стене. Все началось с зеркала...

* * *

Что ж, сегодня я, наконец-то, увижу отреставрированное зеркало на стене, и, хотя с моей стороны не скромно так говорить, но получилось исключительно хорошо. Прошла еще одна неделя, прежде чем работа была завершена. Отдавая зеркало для замены стекла, мне казалось, что я отдала своего ребенка в чужие руки. Поскольку оно оказалось достаточно тяжелым, стекольщики были достаточно любезны, что решили помочь мне повесить его на стену.

Было трудно решить, где же оно будет лучше смотреться. Мастерская - открытое пространство некогда жилого помещения без внутренних перегородок. Ранее здесь была танцевальная студия, и я решила повесить зеркало там, где смогу использовать в своих интересах небольшое количество отраженного света. Правда это место не в моей спальне, но достаточно близко от нее и я смогу видеть его оттуда. Я думаю об этом и понимаю, что такая перспектива меня не очень устраивает.

Сегодня моя первая ночь наедине с отреставрированным зеркалом и я очень горда собой. Наконец-то в моей квартире присутствует изделие необычайной красоты, которое я вернула к жизни. Я лежу в постели, с чувством глубоко удовлетворения смотрю на него, медленно погружаясь в сон.

Что-то среди ночи будит меня, быстро приводя в активное состояние. Я хватаю бейсбольную биту, лежащую возле моей кровати, и отправляюсь на поиски источника звука. Он такой тихий, словно  шепот. Я двигаюсь по квартире, проверяя двери и окна. Все заперто, но я все еще слышу его, теперь он стал несколько громче и сопровождается низким стоном. Но это не стон призраков, а нежный гортанный звук, который кажется мне смутно знакомым. Я двигаюсь по мастерской в поисках источника шума. Кажется, он исходит из моей спальни ... нет, от зеркала.

Я тихо двигаюсь, чувствуя ступнями прохладу деревянного пола. Когда я приближаюсь, звук становится более оживленным, низкий голос что-то тихо говорит по-французски. Моя женщина - фантом вернулась. Я узнаю этот голос везде и всегда.

Поначалу недавно отполированное зеркало отражает мой образ, но постепенно раскрывает картину, скрытую за стеклом. На большой кровати сидит высокая голая женщина. Я закрываю глаза, пытаясь очистить свой мозг от любых мыслей, но затем снова открываю их. Изображение все еще там - моя черноволосая женщина сидит на краю кровати, с другой, более миниатюрной женщиной, стоящей на коленях между ее раздвинутых ног.

Я не могу с собой совладать и шумно вздыхаю. По-видимому, я делаю это довольно громко, потому, что женщина открывает глаза и смотрит прямо на меня. Смутившись, я отхожу назад, скрываясь с поля зрения. Завтра я обращусь к врачу ... или вечером посещу гей-бар. Надо прекратить это прежде, чем у меня начнутся серьезные психические проблемы.

Сквозь стекло до меня продолжают доходить звуки, и я понимаю, что меня, словно магнитом, тянет к ним. Галлюцинация это или нет, но мне интересно, видимо начали проявляться мои ранее неизвестные вуайеристические наклонности. Мне кажется, что я стою на балконе и смотрю на сцену, разворачивающуюся внизу. Глаза женщины закрыты, соблазнительная улыбка украшает ее полные губы, а другая женщина, стоя перед ней, ублажает ее. Мне плохо видно, что происходит, поскольку ее миниатюрное тело загораживает вид, но мой разум заполняет визуальные пробелы. Может я и не лесбиянка, но в таких делах тоже кое - что понимаю.

Я ощущаю, как рождается трепет в моем животе, поскольку наблюдаю за их эротической игрой. Светло-голубые глаза открыты и наблюдают за мной, ее волнение растет с каждой секундой. Она не обращает внимания на свою партнершу, ее глаза не отрываются от меня, и я чувствую, как слегка увлажняется моя кожа, поскольку взбудоражена выбросом адреналина. Она провоцирует меня на получение собственного удовольствия. Я не осознаю того, что мои собственные руки блуждают по телу, подражая ее движениям до тех пор, пока я медленно не воспаряю на вершину блаженства.

Наполненные страстью глаза перемещаются с меня на женщину, стоящую на коленях. Она что-то требует от нее своим низким, выразительным голосом, который затрагивает во мне что-то очень основополагающее.

"Oui Madeleine… comme ça … continue…» ( перев. с фр. - Да, Мадлен… вот так… продолжай…).

Она лишь на мгновение встречается со мной взглядом, поскольку  сильный импульс возбуждения заставляет ее откинуть голову, и томящийся крик вырывается из ее горла, выставляя на мое обозрение лебединую шею. Светлая кожа женщины покрыта капельками пота, стекающими по влажному телу. Я смотрю, как одна капелька скатывается по груди, и на мгновение зависает на ее прекрасном соске перед тем, как  капнуть ей на бедро.

Теперь мои глаза блуждают по ее телу. Я игнорировала его раньше, поскольку ничего не видела кроме ее глаз. Оно совершенно. Абсолютно идеально. Создается впечатление, что каждая отдельная часть тела сделана из хрупкого фарфора, но в целом составляет совершенную гармонию и очень заманчивую картину.

Хватит уже отрицать, Дейл ...

Я больше не могу бороться с этим, и окончательное принятие этого факта снимает большой груз с моей души. Думаю, я всегда знала это, но семья и общество требовали от меня соблюдения определенных правил. Единственная причина, по которой я когда-либо имела связи с парнями - это желание угодить своей семье. Теперь я, наконец, поняла это.

Пока я наблюдаю за ней, мой мозг переваривает новую информацию. Женщина что-то невнятно бормочет, но я знаю, что она говорит. Ее возбуждение смешивается с моим собственным, и я не могу ничего поделать с собой, и стон срывается с моих губ. Пока я смотрю, как ее бедра двигаются в том древнем ритме, который ведет ее к вершине наслаждения, мои пальцы находят места, которые возбуждают меня. Мы не отрываем взгляда друг от друга, когда обе достигаем кульминации, скользя по краю в Лету, которая принимает нас обеих. Мы кричим в унисон и полностью отдаемся чувствам, доставляющим нам обеим такое удовольствие.

Я стою, слегка ошеломленная случившимся, и тяжело дышу. Видела ли я все это на самом деле или это все мое воображение? Моя женщина -фантазия какое-то время медлит, прежде чем встать и подойти на нетвердых ногах к зеркалу. Я в первый раз вижу ее прекрасное нагое тело в полный рост.

Мои глаза быстро осматривают комнату, расположенную за стеклом, отмечая разбросанный в изобилии антиквариат. Я обнаруживаю местонахождение сброшенной одежды. Она выглядит старинной, возможно такую носили сто или двести лет назад. Снова смотрю на свою женщину-фантом, она выглядит достаточно здоровой, что удивительно для женщины легкого поведения. Окидываю ее взглядом, начиная с ног. Рассматриваю ее длинные ноги, плоский, мускулистый живот, полные округлые груди и красивое аристократическое лицо. Она все еще в макияже – обильные румяна с подведенными темным контуром глазами и рубиновыми губами - как будто она приехала с бала или вечеринки. Я вижу длинные, ровные плоскости ее скул и высокий лоб. Но в особенности завораживают эти глаза, сейчас они ближе, они такого яркого насыщенного синего оттенка, словно небо в солнечный летний день. Великолепные.

Учитывая то, что только что произошло, мы стоим и несколько удивленно смотрим друг на друга. Бросив прощальный взгляд через плечо, она отворачивается и идет к своей партнерше, лежащей на кровати, чтобы отплатить взаимностью за свое чувственное удовлетворение. Какое-то время я еще жду, затем удостаиваю ее улыбкой и отворачиваюсь, решив, что мой мозг уже достаточно испытал. Возможно, утром, после хорошего сна, все будет казаться более реальным.

Глава 2

Утром я проснулась на смятой простыне и принялась размышлять о ночном приключении. Было ли это на самом деле? Или это просто фантастическое творение моего воспаленного воображения? Хочу ли я, чтобы это было в действительности? Или мой разум пытается таким образом принять мою сексуальность?

Через полчаса я запутываюсь в вопросах, которые задаю себе. Может быть это какой-то знак? Я убеждаю себя, что все это было сном с дикими фантастическими мечтами и надеюсь, что все на этом закончится. Тогда почему у меня такое чувство, словно она не закончила со мной?

Я встаю и иду к зеркалу, но вижу только то, что должна видеть - мое отражение, и ничего более. Я внимательно всматриваюсь вглубь зеркальной поверхности, выискивая какую-либо игру света или, возможно, дефекты в стекле, но, похоже, все в норме. Я сбита с толку. Напрашивается вывод, что я схожу с ума. Моя жизнь в одиночестве, наконец, доконала меня.

Когда я провожу пальцами по краям зеркала, рама, прохладная на ощупь, согревается под моими прикосновениями. Я не чувствую ничего необычного. Никаких сотрясений. В свете дня мои мысли кажутся глупыми и легкомысленными, выражающими мои собственные внутренние желания к любви и поддержке, которые отсутствуют в моей жизни.

Я весь день упорно работаю, стараясь не размышлять о прошлой ночи, и на какое-то время, умудряюсь отрешиться от этих мыслей. Несмотря ни на что, время летит, и я рада проделанной мной работе.

Надвигается вечер и меня начинает переполнять страх и трепет по поводу того, что может принести с собой ночь. С одной стороны, я боюсь, что все это лишь игра моего воображения, а с другой - боюсь, что нет. Это настоящие эмоциональные американские горки, которые я не контролирую, и ничего не могу сделать, кроме как держаться покрепче и надеяться, что поездка благополучно закончится в самое ближайшее время.

Сон бежит от меня. Весь день я была заведенная, как тонкая спиральная пружина и ничего не смогло ослабить напряженность. Прикроватные часы медленно тикают, но их звук слишком громок в тиши мастерской. Я напрягаю слух, тщетно пытаясь услышать звук из зеркала, но, до последнего момента, не слышно ничего, кроме скрипа кровати.

Я так измучена, что, несмотря на все опасения, мои глаза закрываются и я, наконец, чувствую, как подкрадывается сонливость, которая приведет меня в объятия спокойного сна. Паутина сна осторожно обволакивает меня, и я задремала, не подозревая о том, что кто-то шепчется на некотором расстоянии от меня.

Казалось, что прошла лишь минута с тех пор, как я заснула. Меня разбудил голос, отчетливо сохранившийся в моей памяти, словно незнакомка опять с кем-то разговаривала. Что, снова? Эта женщина, должно быть, ненасытна.

Я уже не трачу время на поиски источника шума. Встаю и иду прямо к зеркалу. Подхожу очень осторожно, не желая выдавать моего присутствия, хотя подозреваю, что она уже знает о моем приближении. Как только я остановилась перед зеркалом, она поднимает глаза, словно угадывает момент. Ее полные губы медленно расплываются в сексуальной улыбке, источая чувственность, которая затрагивает ее глаза. Ей нравится наблюдать за мной в те моменты, когда я смотрю на нее.

Как ей удается вытворять со мной такое? Я буквально теряюсь под ее пристальным взглядом и словно прикреплена к тому месту, где стою. Я беспомощна, и не могу ничего сделать, могу лишь смотреть, как она развлекается, мучая меня картинами, которые врежутся в мою память и  будут преследовать меня до конца моих дней. Сегодня вечером с ней не миниатюрная девушка, а мужчина. Это ее муж? Любовник? Кто этот незнакомец? Испытывает ли она любовь к нему?

Они оба на кровати, и она сидит у него на коленях. Медленный, причиняющий муку ритм, предупреждает меня о том, чем они занимаются, хотя, вроде бы это и так ясно, поскольку они оба голые. Чтобы понять, что она чувствует, мне достаточно услышать ее тихое постанывание. Возможно, это не такой бурный секс, какой был прошлой ночью, но она все равно получает наслаждение.

Эта моя вуайеристская наклонность вызывает у меня беспокойство, но в то же время, это не мешает мне смотреть на них. Точнее, наблюдать за ней. Больше меня никто не интересует. Я вся сосредоточена на одной высокой, экзотически-красивой женщине, которая находится в объятиях страсти и одним лишь взглядом, демонстрирует мне все, что она чувствует. Это захватывает дух.

Силой воли я удерживаю свои руки, прижимая их к бокам, упорно отказываясь снова попадать в этот затягивающий вихрь эмоций. Словно почувствовав мое сопротивление, она увеличивает темп и использует длинные мышцы бедра, чтобы поднимать и опускать себя. Я беспомощно наблюдаю за игрой этих мышц, пока она доводит свое тело до исступления. Нежная кожа покрыта капельками пота, в которых отражается слабый блеск от свечей, придавая небесное сияние ее телу.

Женщина откидывается назад, раскинув руки, чтобы удержаться на кровати, таким образом, демонстрируя мне себя. Я подаюсь вперед, положив руки по обе стороны от зеркала, и в расстройстве склоняю голову, не в силах больше смотреть на это зрелище. Мой уход не заставит ее замолчать, а я слишком разбита, чтобы слушать женщину, удовлетворившую свои желания. Когда наступает тишина, я ухожу, ни разу не оглянувшись, не желая видеть ее реакцию. Мне ужасно хочется  найти мою бейсбольную биту.

* * *

Я больше не могу оставаться в стороне. Прекрасно зная, что я наблюдаю за ней, она дразнила и мучила меня всю прошлую неделю, бесстыдно выставляя напоказ свою  сексуальность. Эти манящие глаза и низкий, завораживающий голос, зовут меня через время и пространство.

Я стою перед зеркалом, наблюдая, как она спит. Занавески на кровати с балдахином раздвинуты в сторону, а ее длинное, гибкое тело лежит и мирно отдыхает. Я заворожена. Хотя я много раз видела ее тело, это зрелище волнует меня и охватывает огнем мою душу.

Мои пальцы тянутся к твердой поверхности, своеобразному барьеру, который отделяет меня от нее, и он отступает, позволяя моей руке проникнуть сквозь него. Меня потрясает такой неожиданный поворот событий, я очень удивлена, что поверхность сдалась. Теперь мои мысли заняты реальностью и последствиями, от которых может измениться моя жизнь. Я вытягиваю руку и проверяю, будут ли неблагоприятные последствия от этого эксперимента, но не вижу ни одного. Я вновь внимательно исследую стекло.

Я обдумываю, свой следующий шаг. Смогу ли я пойти к ней, рискуя остаться там навсегда или мне лучше остаться по эту сторону зеркала,  и вечно испытывать желания, которые я запретила себе иметь? Это важный выбор. Я намереваюсь дать ей то, что не давала ни одной женщине в свои двадцать лет. Я знаю, что это опрометчивое решение, но я не в силах остановить себя.

Я иду на кухню за кофе, а в это время мой мозг пытается решить эту нелегкую дилемму. Во мне идет внутренняя борьба, я стараюсь рассмотреть все «за» и «против» подобного шага. В каком-то трансе я смотрю на неторопливо тикающие часы, не в силах решить, кому же  присудить победу. Возможно, это моя личная проблема. Я слишком много думаю головой и недостаточно своим сердцем.

Все последние дни я плохо сплю. С каждым недосыпом круги под глазами проступают все яснее. Я стала беспокойна, раздражительна и все время думаю о ней. Я пришла к выводу, что у меня нет никакого выбора. Я должна идти, иначе просто сойду с ума. Мою кружку и возвращаюсь к зеркалу.

Знаю, что она видит меня в зеркале, поскольку я тоже вижу ее. Она имела наглость перевесить зеркало так, чтобы оно обозревало сверху ее кровать, и я могла беспрепятственно видеть ее, а может быть, чтобы и она могла наблюдать за мной. Я собираю все свое мужество и перешагиваю через стекло с некоей надеждой, что смогу вернуться назад...

В комнате полумрак, лишь слабый огонь в камине освещает комнату. Мне холодно и я не сразу понимаю, что  раздета. Я оглядываюсь и вижу, что моя одежда лежит кучей на полу с той стороны зеркала. Теперь понятно. Только я могу пройти через зеркальную поверхность и больше ничто.

Пытаясь согреться, я подбрасываю в огонь два полена. Тлеющие угли вспыхивают ярким пламенем после добавления топлива и на высоких стенах появляются пляшущие тени. Я иду к кровати и останавливаюсь, боясь подходить ближе.  Ее халат лежит на стуле, и я благоговейно подношу его к своему лицу и вдыхаю запах, который  грезился мне в мечтах моего воспаленного воображения.

Надевая его, чтобы прикрыть свою наготу, я чувствую, как он скользит по моей коже. Запах поднимается к моим ноздрям, окутывая облаком отличных духов. Медленно, мое тело согревается под мягким кружевом, стирая мурашки, усеявшие мою кожу.

Я стою загипнотизированная. Теперь, когда я с ней в одной комнате, я ясно вижу каждую линию и изгиб, ее мягкую кожу, лишенную косметики. Она оказалась намного моложе, чем я предполагала - возможно, ей не более 25 - 30 лет - слишком молодая, для хозяйки такого дома.

Она переворачивается на кровати, и я сдерживаю вдох, боясь разбудить ее своим дыханием. Ее тело находится в непосредственной близости от меня, и я застываю на месте. Она устраивается поудобнее, и я осторожно выдыхаю, легкое дуновение ветра мягко касается моих приоткрытых губ. Прежде чем я заканчиваю этот выдох, ее глаза открываются и смотрят на меня, заставляя оставаться на месте.

Мы с интересом рассматриваем друг друга. Темные глаза скользят по мне, заставляя мое тело покрываться мурашками под ее взглядом. Она медлит.

Я знаю, что одежда не скрывает моего тела, ткань свободно свисает с моей груди, словно занавес, который скрывает лишь то, что она так жаждет увидеть. Я вижу, как ее ум пытается дорисовать невидимые  детали, которые скрыты в тени ткани, и как ее взгляд запоминает каждую мелочь.

В то время, как она медленно, но решительно, отодвигает покрывало, ее глаза снова возвращаются к моему лицу. Ее полные розовые губы распускаются в хищной улыбке, поскольку она видит мое одобрение.

Ее тело прикрыто мягким кружевным бельем, и мне не видно, что она предлагает мне, но, в отличие от нее, мой ум может легко заполнить пробелы. Она знает, о чем я думаю, как если бы это было написано у меня на лбу.

"Кто ты?" - говорит низкий, глубокий голос, который мучил меня в моих мечтах. Я удивлена, что понимаю ее. Может быть, я хотела услышать, как она говорит по-французски, на языке любви, потому что именно так она сейчас говорит со мной. В муках страсти она обращалась лишь ко мне, ее язык любовно выговаривал каждый слог, лаская мой слух. Ах да, она, может быть, и занималась сексом с кем-то другим, но любила только меня.

Я не отвечаю, просто стою ошеломленная. Она садится и спускает ноги на пол, проворно усаживаясь на край матраса.

"У тебя есть имя?"

Мое имя? Как меня зовут?

Рой мыслей пролетает в моем мозгу под ее пристальным взглядом. Неохотно, я отступаю назад, стараясь сохранить дистанцию между нами. Она встает на ноги, и я чувствую, что мне придется поднять взгляд, чтобы не потерять контакта с ее прекрасными глазами. Она возвышается надо мной на целых шесть дюймов, и ее личность притягивает к себе все внимание.

"Не бойся, малышка".

Я боюсь? Мне страшно.

Она всколыхнула все мои чувства. Я отступаю к зеркалу, в тщетном поиске себя.

"Не уходи".

Не сегодня, возможно, завтра.

Я делаю шаг назад, через зеркало и оказываюсь защищенной невидимым барьером. Она подходит к зеркалу, подбирает сброшенный халат и подносит его к лицу. Запах вызывает улыбку на ее губах, и наши глаза встречаются, наполненные обещанием встречи на другой день.

Ее яркие голубые глаза медленно скользят вниз по моему, теперь уже обнаженному телу, скользят по моей коже, словно нежная ласка любовника. Мой секрет раскрыт - она увидела меня нагой, как и я ее.

Глава 3

Прошло две ночи с тех пор, как я была в ее комнате. Я игнорировала ее просьбы поговорить, потому что больше так не могу.

"Ма ... chérie... je t'en prie". (перев. с франц. - Моя дорогая… прошу тебя).

Я накрываю голову подушкой, пытаясь таким образом блокировать этот чудесный гипнотический голос. Она, как сирена в море, зовет меня к себе, чтобы я потерпела кораблекрушение на ее берегу. Но я знаю, что она собой представляет. Ее аппетиты разнообразны и неутолимы, а я вряд ли смогу удовлетворить их все.

"Нет. Уходи!"

"Pourquoi?" (перев. с франц. - Почему?)

"Хватит".

" Viens me parler… Umm, talk to me, ma chérie ". (перев. с франц. - Приходи поговорить со мной… Мм, поговори со мной, дорогая).

"Нет".

"Почему? Что я сделала?"

Понимаю, что  она не даст мне покоя, пока я не объяснюсь. Я глубоко вздыхаю и, борясь с собой, заставляю себя встать с постели и подойти к зеркалу. Как и ожидалось, она сидит там, терпеливо ожидая меня, одетая в ночную рубашку. Ее печальные небесно-голубые глаза смотрят на меня, едва не неся мне погибель, но я остаюсь сильной. Этого не случится. Это приведет лишь к боли ... моей боли.

"Как тебя зовут?"

Я смотрю на нее непреклонно.

"Ну, пожалуйста, chérie, как тебя зовут?"

Я смягчаюсь.

"Дейл Уинкотт".

"Дейл ..." - Она, словно, смакует мое имя и я таю. А вот это уже не очень хорошо.

"А тебя как зовут?"

"Франсуаза Мари Орели де Вейллерей". - Ну, вот это, действительно, труднопроизносимое имя. Она видит мою ошеломленную реакцию и тихо смеется, низкий хриплый смешок будоражит мои чувства. Нет, это вообще уж никуда не годится.

"Пожалуйста, chérie, зови меня Франсуазой".

"Франсуаза". - Ее глаза расширились, когда я произнесла ее имя, мой собственный голос охрип от эмоций. Выходит, она тоже уязвима.

"Почему ты отстраняешься от меня?"

"Потому что мы из двух разных миров".

"Конечно, это так, chérie. Даже я вижу это".

"Я не могу этого сделать. Ты просишь слишком много".

"Я думаю, что можешь, ты просто должна прийти ко мне".

"Нет, я не могу. Я не буду одноразовым приключением".

"Прости? Я не понимаю. Что значит одноразовым? "

Я надеялась все закончить без объяснения причин, но я загнала себя в угол и должна сказать почему.

"Каждую ночь в твоей постели кто-то новый. Я видела тебя с твоими любовниками, и  не буду одной из твоих очередных побед".

Она выглядит немного шокированной тем, что я думала о такой вещи.

"Никогда".

"Я видела, как на прошлой неделе ты занималась любовью, меняя одного любовника на другого".

"Они ничего не значат, chérie".

"Прекрати называть меня так. У меня есть имя".

Она вздыхает.

"Дейл ..."

Каждый раз я начинаю трепетать, когда она произносит мое имя своим низким альтом. Наверное, я должна позволить ей продолжать называть меня "chérie", так  будет гораздо безопаснее.

"Моя дорогая, Дейл, с тех пор, как я увидела тебя, у меня нет других "любовников". Никого другого, только ты".

Я чуть не подавилась от такого заявления.

"Да, именно", - бормочу я.

"Прости?" - Она обиделась на то, что я подвергла сомнению ее искренность. Я качаю головой, пытаясь игнорировать ее, но она не принимает это за ответ. - "Скажи мне, chérie ..." - Она намеренно использует это слово, чтобы разозлить меня.

"Что сказать? Хорошо, я скажу. Каждую ночь, ты занималась с кем-то любовью, прекрасно осознавая, что я за стеклом. Даже до меня, ты не была верна одному партнеру. Почему ты думаешь, что я  изменю это в тебе?"

Она ерзает на стуле, который поставила перед зеркалом, словно собиралась приводить себя в порядок.

"Chérie, я veuve ...  - вдова. У меня нет мужа. Что ты хочешь от меня?"

Я знаю, что веду себя неразумно, но боюсь, что как только я отдамся, меня бросят, и я этого не вынесу. Может быть, я просто ищу повод, чтобы оправдать мою потребность держать ее на расстоянии вытянутой руки. Я знала, что попала в беду, когда посетила ее в ту ночь. Сила ее личности и харизмы подавляют. Я могла бы раствориться в ней, и меня бы это  не особенно волновало.

"Почему ты так ведешь себя со мной? Дразнишь меня".

"Дразню?"

"Мм ... терзаешь".

"Ах, терзаю. Я не могу сделать тебя своей. Почему же я не могу выйти из создавшегося положения таким вот образом?"

Она права. Это лучшее возможное решение проблемы. Признаюсь, она заставила меня почувствовать то, что я никогда не чувствовала раньше, помогла ослабить напряженность, которая медленно нарастала  внутри какое-то время. Но в данном случае, я чувствую, что я одна из многих в ее жизни. Я не знаю, смогу ли я согласиться с этим.

Правда, с тех пор, как я посетила ее, она была достаточно спокойна. Но две ночи не делают женщину связанной обетом безбрачия. Это лишь вопрос времени – когда ее буйный сексуальный голод  даст о себе знать, и она начнет искать новые отношения. Я мысленно отстранилась от этого разговора и хлопнула себя по лбу. Мы еще даже не занимались любовью, а я уже веду себя, как собственница. Разве это справедливо с моей стороны?

"Мне это не нравиться, признаю. Поэтому я не могу позволить этому продолжаться".

"Но, Дейл, ты можешь изменить все это".

"Я?"

"Все, что тебе нужно сделать, это прийти ко мне". - Озорная улыбка украшает ее лицо, поскольку она знает, что победила в этом словесном поединке.

Я понимаю, как мало достоинства у меня осталось и ухожу, заползая обратно в постель при звуках ее нежного смеха.

* * *

Следующей ночью, она снова появилась в зеркале. На этот раз звук был не приглушенным, а напротив, она дико и необузданно, резкими гортанными криками выкрикивала мое имя. Я знаю, что она делала это нарочно, пытаясь сломить мою решимость. Когда я уже не могла больше выдерживать этот шум, я встала, чтобы пойти на кухню за кофе. Проходя мимо, я не удержалась и заглянула в зеркало. Я увидела, как она ухмыляется мне.

Пока продолжаются крики, я сижу, обхватив голову руками, и гляжу в темные глубины моей чашки. Я рада, что у меня нет соседей, в противном случае, полиция бы уже стучала в мою дверь. А мне было бы сложно дать им хоть какие-то объяснения.

Она продолжает свою тираду с полчаса, говоря со мной на французском и часто повторяя мое имя. В такие моменты я улыбаюсь, оценивая ее настойчивость и желание привлечь мое внимание. Следует ли мне быть польщенной тем, что она по-прежнему пытается соблазнить меня?

Я возвращаюсь к зеркалу, ожидая увидеть ее нервное хождение взад вперед, но оказалось, что она спокойно сидит, также как прошлой ночью, с застенчивой улыбкой на красивом лице. Я не могла не вернуть ей улыбку, мои глаза выдают мои чувства. Когда я смотрю на нее, то  чувствую, как слезы скользят по моей щеке.

Я зажмурилась, чтобы не видеть эту прекрасную женщину, но чувствую, как мне осторожно вытирают слезы. Открыв глаза, я вижу ее руку, протянутую через стекло и милую, понимающую улыбку. Моя рука по собственной воле поднимается вверх и обнимает ее, мы так и стоим, соединяя время и пространство, глядя друг другу в глаза, синие в зеленые, подтверждая простую истину.

* * *

Несмотря на все мои отговорки, я сдаюсь. Подобно Титанику, я отправляюсь в катастрофическое путешествие и, вероятно, в конечном итоге пойду ко дну вместе с кораблем. Она - мой айсберг, врезавшийся в меня и разбивший мой корабль пополам, предоставляя мне выбор: либо утонуть, либо плыть дальше.

Я беру ее за руку и перешагиваю через стекло. Чувствую уже знакомую прохладу, когда моя одежда покидает мое тело. Непроизвольно я стараюсь прикрыть свою наготу, но мои руки крепко удерживают длинными, сильными пальцами. Франсуаза ведет меня к огню, мимоходом прихватив халат. Она заворачивает меня в него, и я чувствую тепло ее тела через мягкую ткань. Мы, наконец, соприкасаемся и это божественно. Зачем я с этим боролась?

Мы поворачиваемся к яркому огню, наблюдая, как тлеющие угольки искрами поднимаются в воздух, исчезая в трубе дымохода. Нет никаких звуков, только треск пламени и шумы дома. Странно, что не слышны постоянные звуки цивилизации - движение транспорта, сирены и далекие голоса, которые постоянно присутствуют в моей жизни. Такая тишина оглушительна для моих ушей. Нежный ветер колышет мои волосы, а моя женщина-фантом кладет подбородок на мою макушку.

Ее руки обвивают меня. Сквозь тонкий материал я чувствую ее грудь, прижавшуюся к моей спине. Осознание того, что сейчас произойдет, поражает меня, и я напрягаюсь, не уверенная, готова ли я  к чему-то настолько незнакомому мне.

"Что случилось?" - Она явно обеспокоена.

Я не хочу казаться глупой, но что мне делать? Рано или поздно она узнает, и, возможно, сейчас самый подходящий момент, чтобы признаться в своей неопытности.

"Ах, я никогда раньше не занималась любовью с женщиной".  - Я сдерживаю дыхание, ожидая ее реакции.

Сильная рука нежно берет мой подбородок и поворачивает мое лицо к себе, чуть приподнимая его, чтобы я могла встретиться с ней взглядом. Ее палец мягко скользит по моему носу, чтобы затем остановиться на моих губах. Неосознанно, я открываю рот, позволяя ее пальцу проникнуть внутрь. Ее голубые глаза темнеют, когда мой язык соблазнительно облизывает ее палец.

"Я бы никогда не подумала", - шепчет она. - "Ма chérie". - Она продолжает ласку, глубокую, мягкую и полную желания. Я чувствую знакомое напряжение внизу живота и не могу пошевелиться, поскольку она медленно вытаскивает палец и заменяет его своими мягкими губами.

Это первое прикосновение настолько возбуждает, нас как - будто пронзает током, и мы отстраняемся друг от друга с удивленными взглядами на лицах. Это будет что-то особенное и изменит нашу жизнь раз и навсегда. Может, это все было предначертано? Или это наша судьба?

Ее рука обхватывает меня за шею и притягивает к себе, ее губы в нетерпении ищут мой рот. Наши губы и языки медленно и целенаправленно изучают друг друга. Франсуаза очень деликатна и нежна со мной, поскольку не хочет напугать меня, и я благодарна ей за это. Эта женщина очень опытна и хорошо осведомлена в тонкостях обольщения, и я боюсь споткнуться в танце, который  мы начали.

Ее пальцы ласкают мое лицо, подушечки медленно скользят по моим щекам, а ее взгляд повторяет путь руки. Она так близко, что я могу оценить цвет ее глаз, и их яркую бледность, которая позволяет им сиять в тусклом свете. Пока она с особой тщательностью  исследует мое лицо, я рассматриваю ее. Франсуаза действительно необычайно красивая женщина.

"Incroyable..." - произношу я по-французски. Франсуаза хихикает. Она на самом деле хихикает. - "Я сказала это неправильно?" (прим. перев. Incroyable – невероятно, потрясающе)

"Нет. Incroyable, в самом деле". - Она обнимает меня, моя голова покоится на ее плече. Инстинктивно я высовываю язык и облизываю ее шею. Новый, едва ощутимый привкус остается на моем языке, дразня мои вкусовые рецепторы, как редкое старинное вино, и мне хочется большего. Я покусываю ее и пробую на вкус, нахожу пульсирующую венку и целую это место, пока она не начинает постанывать. Ее дыхание учащается, выдыхаемый воздух щекочет мою шею.

Она сдерживает свои порывы, позволяя мне экспериментировать. Вкус ее кожи опьяняет меня. Я ничего не могу с собой поделать. Словно наркоман, я пристрастилась к ней после первой дозы. Потворствуя своим желаниям, я перехожу к другой стороне ее шеи. Франсуаза тоже не бездействует, пока я наслаждаюсь ею. Ее руки проскользнули под мой халат, и исследуют меня, скользя от одного конца спины к другому. Места, которые касались ее пальцы, словно обожжены огнем, настолько она разжигает меня, когда поглаживает мою разгоряченную кожу.

Я полностью наслаждаюсь гаммой эмоций, буйно расцветших во мне. Подобно удару молнии с неба, я понимаю,  что именно этого мне и не хватало всю мою жизнь. Она разбудила меня, и я, наконец, прозрела и пробудилась ото сна.

Ткань соскальзывает с моего тела, с легким шелестом падая к ногам. Холод быстро сменяется теплом, поскольку ее руки повсюду, они ласкают меня, подготавливая мое тело к тому, что должно вот-вот случиться. Ее губы возвращаются к моим губам, нападают на них с большей страстью. Я быстро теряю над собой контроль. Она будит во мне голод, о котором я даже не представляла.

Мысли покидают мой разум. Я хочу только одного - любить и быть любимой. Я протягиваю руки к завязкам на ее платье, но мои пальцы настолько дрожат, что я не в состоянии развязать их. Она поднимает руки, тем самым помогая мне раздеть себя. Я смотрю в ее глаза, благодарная уже за то, что она позволяет мне задавать темп, даже, возможно, замедляя его, чтобы мы могли насладиться совместным первым путешествием. Но я слишком разгорячена, чтобы по достоинству осмыслить и оценить свои эмоции.

На мгновение я отстраняюсь и делаю глубокий вдох. Улыбка возникает на чувственных губах, ее явно забавляет мой порывистый характер. Я выразительно поднимаю бровь и ее улыбка становится шире, а глаза искрятся от смеха. В восторге она щелкает меня пальцем по носу, я же ловлю его ртом и принимаюсь яростно сосать. Пусть знает, как смеяться надо мной.

Я еще не знаю, какой эффект будет иметь это действо, но она с вожделением смотрит на мой рот. Я наблюдаю, как меняется цвет ее радужных оболочек. Они меняют свой цвет, превращаясь их голубых в темно-синие, а ее необузданная сексуальная энергия берет верх над сдержанностью. Искры от этих глаз прожигают меня, словно они материальны.

Она быстро скидывает с себя ночную рубашку и тянет меня к кровати, бросаясь вместе со мной на чистые простыни. Ее руки зарываются в мои длинные светлые волосы, массируя кожу моей головы, а ее губы находят мои, дразня и покусывая их, пока она пытается контролировать свои разбушевавшиеся эмоции. Я знаю, что она хочет изнасиловать меня самым извращенным способом, но борется с собой, выжидая время. Она хочет этого и будет добиться меня всеми доступными способами. Я бесконечно благодарна ей за ее любовь и страсть.

Она прячет лицо в мою шею, пытаясь хоть немного успокоиться. Я лежу неподвижно, ожидая продолженья. Пока мы просто лежим, ее тело накрывает мое. Я жду, когда она будет готова. Мои руки нежно касаются ее спины, лениво поглаживая весьма ощутимые  мышцы. Я медленно вожу своими пальцами вверх и вниз, испытывая странные ощущения от мягкой, бархатистой кожи.

Теплые губы щекочут мою шею, и я начинаю смеяться. Затем следует другой щипок и я снова хохочу, мои руки инстинктивно хватаются за ее спину. Мышцы под моими пальцами напрягаются, Франсуаза зависает надо мной на вытянутых руках. Ее волосы, цвета воронова крыла, образуют занавес вокруг наших лиц, скрывая окружающую обстановку. Я чувствую, как она наклоняется ко мне и пытается поймать мой язык, чтобы вовлечь его в страстный танец.

У меня нет намерения доминировать, но, тем не менее, я играю по ее правилам, наслаждаясь полной свободой. Я наслаждаюсь каждой эмоцией, с которой она знакомит меня, не желая упустить момент первого раза, который навсегда оставит воспоминание об этой первой ночи. Несмотря на все мои лучшие намерения, я влюбилась в нее ... причем по уши.

Ее удивительно мягкие губы двигаются вниз по моему подбородку и проходят по моей шее, благоговейно оставляя одиночные легкие поцелуи на коже. Ее ниспадающие волосы слегка касаются моего тела, от чего я прихожу в возбуждение. Она спускается ниже, время от времени останавливаясь на своем пути для исследования заинтересовавших ее мест.

Я чувствую, что она приближается туда, куда я хочу. В камине весело потрескивают дрова и, сквозь этот звук, я слышу слабое причмокивание - это ее язык дегустирует мою грудь. Мои пальцы запутались в ее волосах, и я стараюсь направить ее вниз, чтобы облегчить мою агонию, но она не торопится. Я встречаю сопротивление с ее стороны и рычу в отчаянии. Моя мучительница улыбается, поскольку знает, что она выиграла этот раунд.

"Non... pas tout de suite, mon amour". (фр. - Нет… не сразу, любовь моя) - Громко произносит Франсуаза. - "Терпение, моя дорогая". - Этот французский акцент и низкий чувственный голос, возбуждают меня. Неожиданно для нее я делаю рывок и переворачиваю ее так, что оказываюсь на ней.

"Ну, пожалуйста", - умоляю я, и вижу, как приподнимаются в улыбке уголки ее губ.

"D'accord, ma chérie". (фр. - Хорошо, моя дорогая) - Мне начинает нравиться это проявление нежности.

Мое тело скользит по телу Франсуазы, каждой клеточкой своей кожи я ощущаю структуру ее кожи. Боже, я дрожу от этих ощущений. Никогда, даже в самых смелых мечтах, я не ожидала, что будет так хорошо. Так нежно, так свободно, так замечательно, так захватывающе и так ... правильно. Может все зависело от того, что сейчас со мной была именно она и никто другой? А может быть все дело в ее таинственности, и я пытаюсь разгадать эту тайну? Возможно, причина и в том и другом. Сейчас не время анализировать это, сейчас время для наслаждения.

Сажусь сверху и чувствую, как ее лобок упирается в меня. Я смотрю на Франсуазу, мои пальцы скользят по ее мягкой, шелковистой коже, заканчивая свой рисунок на груди. Ее чувственная и соблазнительная улыбка поощряет меня к продолжению. Мои глаза исследуют ее тело там, где только что были мои пальцы, я узнаю каждый дюйм ее кожи.

Я слышу, как у нее вырывается судорожный вдох и понимаю, что нашла свою отправную точку. Мои губы заменяют пальцы, и я ощущаю, как ее тело реагирует на прикосновение моего языка. Ее дыхание становится неровным, а я продолжаю блуждать, касаться, дегустировать, дразнить  ее, как делала она буквально несколько минут назад.

"Ма chérie, пожалуйста".

В эту игру можно играть и вдвоем.

"Нет". - Я продолжаю исследовать ее. Ловкие пальцы помогают в моих поисках, и подушечками своих пальцев я чувствую ее реакцию на эти прикосновения. В отблесках огня ее кожа блестит и переливается от пота, поскольку она пытается маневрировать подо мной, пытаясь удовлетворить свои потребности. Я знаю, что Франсуаза может легко добиться этого, но, по каким-то причинам, она старается придерживаться правил игры.

Я не контролирую движение собственного тела, пока постигаю азы любви у опытного учителя. На миг я приостановилась, когда почувствовала, что нашла особо чувствительную точку.  Неосознанно запрокидываю голову назад, поскольку потеряла контакт с реальностью. Я верчусь, пытаясь найти то ускользающее место, которое пошлет меня к небесам. Я не осознаю ничего - ни женщину подо мной, ни воздух, которым я дышу, ни прохладу в помещении. Это поражает, словно меня захватил циклон, смел мои чувства и оставил тело вертеться в вихре страсти. Я задерживаю дыхание, волна томительного удовольствия проходит через меня. Мне кажется, что я уничтожена и беспомощна, но я не в силах остановиться. Время больше не имеет никакого значения, и, кажется, что это продолжается бесконечно, пульсация во мне медленно затихает, я обессилено выпрямляюсь на ней, все еще продолжая подергиваться в такт моему сердцебиению.

Она кладет руку между нами, и я чувствую, как большой палец Франсуазы стимулирует меня, вызывая тем самым новую волну мышечных сокращений. У меня и до этого уже не осталось сил, а сейчас я и вовсе была истощена, мое тело реагирует на нее без моего разрешения. Мои веки отказываются открываться, настолько они тяжелы. Одной рукой она удерживает меня на месте, а другой  продолжает играть со мной.

"Нет ... не нужно больше". - Я прошу, чтобы она остановилась, чувствуя,  что пошатываюсь от истощения. Я заставляю себя открыть глаза, чтобы посмотреть на нее. Ее голубые глаза кажутся почти черными, а необузданная сексуальность окутывает ее словно доспехи. Что же мне делать? Она забрала всю мою энергию и у меня нет сил, чтобы дать ей что-то взамен.

Франсуаза тянет меня в свои объятия, прижимает к себе и удерживает так, пока я не затихаю. Она натягивает одеяло и укутывает нас в  теплый кокон, молча смотрит на меня, пока я засыпаю.

Глава 4

Я понятия не имею, сколько я проспала, но, кажется, недолго. Я чувствую себя, как тряпка. Она забрала у меня все силы до последней капли, и я изо всех сил пытаюсь собрать остатки энергии, чтобы хоть как-то пошевелиться. Я чувствую тепло от ее прикосновения к моему телу, от чего оживаю, словно в меня влили живительные соки. Нежная рука лениво рисует круги на моей спине, и я поднимаю взгляд, чтобы увидеть мою пылкую француженку, смотрящую на огонь. Ее безукоризненные аристократические черты резко выделяются на фоне яркого пламени. Мыслями она где-то далеко, поскольку не подозревает, что я уже проснулась.

Я пытаюсь осознать, что со мной произошло минувшей ночью. Это было ... Я просто не нахожу слов. У меня есть опасения по поводу моей выносливости, но я снова хочу ее. Думаю, что если я буду экономно расходовать мои силы, то смогу продержаться еще какое-то время. Моя рука лежит на ее животе, а палец лениво кружит вокруг ее пупка. Я чувствую, как она поворачивает голову, и ощущаю на себе ее взгляд. Подняв глаза, я смотрю в ласковые небесно-голубые глаза, затуманенные нескрываемой бурлящей страстью.

"Tu es si belle, малышка." (фр. - ты так прекрасна) - Она нежно улыбается мне. - " Bien. Trés bien". (Хороша. Очень хороша!)

"Да?"

"Да". - Ее длинные пальцы приподнимают мой подбородок так, чтобы мой рот оказался на одном уровне с ее мягкими, соблазнительными губами. Я ничего не могу с собой поделать. Чувствую себя куском глины в руках умелого скульптора. Мои губы касаются ее шеи, но она меня останавливает. Не понимаю. Она перекатывает меня на спину и зависает над головой. - "Нет. Позволь мне показать тебе сначала".

"Ты не должна..."

"Но я хочу. Chérie, пожалуйста, позволь мне". - Что я могу сказать? Не настолько же я глупа, чтобы сказать «нет». Надо быть идиоткой, чтобы не хотеть повторения того, что я только что пережила. Конечно, это может просто убить меня, но эй ... это того стоит!

Я соглашаюсь на ее просьбу, ложусь на прохладные простыни, раскинув руки в стороны. Сдаваясь без борьбы, я позволяю ей делать со мной все, что она захочет. Лукавая улыбка играет на этом идеальном лице, и я начинаю волноваться. На что же я так опрометчиво  согласилась?

Она не теряет времени даром и направляется прямо к моей груди, присасывается к ней, как новорожденный и я не могу сдержать возбужденных стонов. Как она это делает? Одно прикосновение, один взгляд и я расплавляюсь под ними. Пока она ласкает губами мой сосок, я чувствую, как мои силы возвращаются, буквально растут в геометрической прогрессии с ростом моей страсти.

Мое разочарование растет, поскольку я не знаю, как долго смогу не трогать ее, пока она занимается мной. Я приподнимаюсь на локтях, и наблюдать за каждым ее движением. Она взглянула на меня, не прерывая своей ласки, продолжая втягивать меня в водоворот страсти и желания.

Когда она игриво кусает меня, я запрокидываю голову назад, поскольку приступ боли приводит в действие нервные окончания на моей коже, которая, в конце концов, отдается в моем паху. Я весьма громко рычу, заставляя ее в беспокойстве поднять глаза. Впившись в нее диким взглядом, я вижу, как у нее расширяются глаза. Я смотрю, как от собственного желания темнеют ее глаза и бормочу те два слова, которые мы обе хотим услышать.

"Возьми меня". - Я знаю, больше ничего не нужно говорить. Она  выполнит мои желания, как и свои собственные, ведя меня к высотам, о которых я даже не мечтала. Нежность, которую она проявляет ко мне, сменяется требовательными прикосновениями, которые обрушиваются на меня и разрушают мою защиту.

Она движется вниз по моему телу, жадно поглощая все, что находит на пути, пока не достигает своей окончательной цели. Пока я наблюдаю за ней, мой вуайеризм снова всплывает на поверхность. Я охотно принимаю каждый ее укус, поцелуй или облизывание. Осторожно изучаю свою учительницу за этим занятием, поскольку знаю, что буду проэкзаменована позже.  Ее сильные руки все еще крепко держат меня, а длинные пальцы почти обхватывают мою талию.

Медленный, чувственный стон срывается с моих губ, и она поднимает голову. Изумительные голубые глаза всматриваются в меня через занавес черных волос, полные нескрываемой похоти и страсти. Длинный, розовый язык выглядывает между полными, влажными губами, намекая мне на то, что должно произойти. Я настолько поражена этой эротической картиной, что из страха нарушить момент не осмеливаюсь двигаться.

Я чувствую себя настолько ненасытной, что желание, которое захлестывает меня, становится слишком требовательным и даже непристойным. Словно в замедленной съемке, я смотрю, как она опускает голову и начинает ласкать меня языком. И как только Франсуаза прикоснулась к моему телу, я погибла. У меня не осталось воли, чтобы сопротивляться, лишь только потребность испытывать наслаждение, которое она дарит мне в этот прекрасный момент.

Понимаю, что положение, в котором я нахожусь должно бы смутить меня, однако, я не могу собраться с силами, чтобы выразить ей свое недовольство. Это такая приятная, сладкая пытка, которая удерживает меня на грани боли. Я ничего не могу с собой поделать. Мне хочется еще раз посмотреть, как она меня ласкает. Когда мы встретились взглядом, я увидела голод, который отразился в лазурных глубинах. Я стараюсь удержать зрительный контакт, пока она продолжает свое исследование, изучая каждую мою впадинку, но это становится слишком сложным.

Моя голова падает на подушку, а брови напряженно сдвигаются к переносице, я не чувствую ничего, кроме пульсирующих ощущений в самой интимной точке. Она поймала меня.

"Нет, пожалуйста!" - Как бы мне не хотелось кончить, я хочу, чтобы она обняла меня, чтобы почувствовать ее силу и сексуальность. Я тяну ее за руку, молча прося ее присоединиться ко мне в обоюдном удовольствии.

Моя черноволосая красавица ложится рядом со мной, опираясь на локоть, так, чтобы иметь полный доступ. Одна рука бережно обнимает меня за плечи, а другая скользит по моему туловищу, располагаясь между ног. Она целует так страстно, что у меня перехватывает дыхание, и я задыхаюсь.

Ее прикосновение грубы и мучительны, но мне не больно. Она умело возбуждает меня, с бесконечной осторожностью извлекая на поверхность мое желание, спрятанное глубоко внутри. Я больше не хочу сдерживаться и отдаюсь калейдоскопу эмоций, которые атакуют  мою психику.

Она шепчет на французском какие-то ласковые слова, смысл одних мне знаком, а других я просто не знаю, но сейчас мне все равно. Этот низкий, томный голос произносит слова, которые отдаются эхом в моей душе, я не столько понимаю, сколько чувствую их смысл, основываясь на интонации и желании. Это еще больше возбуждает меня, и я не в силах остановить мои бедра, которые движутся в такт с ее рукой. Она наблюдает за моим лицом, оценивая проступивший румянец и потемневшие глаза, легкая улыбка возникает на ее губах, когда у меня перехватывает дыхание и я хватаю ртом воздух.

Я не хочу прыгать в бездну в одиночку и хватаюсь за Франсуазу. В  ее глазах я вижу немой вопрос, но не отвечаю на него, а лишь тяну ее за руку. Мне хватает сил сделать это, поскольку адреналин выплеснулся в мою кровь. Я жадно целую ее в губы, получая неведомое доселе наслаждение. Она же тщетно старается продолжить свою ласку, но теперь собственное тело Франсуазы мешает ее руке. Я поднимаю ногу, и она издает удивленный возглас, поскольку это откровенное действие застигло ее врасплох.

"Пойдем со мной". - Говорю я в отчаянии. Она нужна мне, как воздух. Франсуаза  движется с большой осторожностью, медленно скользя в такт со мной, постепенно ее напористость возрастает. Ее бедро заменило руку и давит на меня. Я должна прекратить целовать ее, потому что не могу дышать, и так задыхаюсь, словно пробежала марафонскую дистанцию. Чувствую легкое головокружение, пытаясь втянуть драгоценный воздух.

Мои руки на ее спине и я чувствую, как напряжены ее мышцы. Каждое движение приближает нас обеих к оргазму. Уже так близко, что я почти ощущаю его. Чтобы ускорить финал, я перемещаю руки на ее попку и притягиваю ее к себе. Моя голова откидывается назад, оргазм накатывается на меня, как внезапная весенняя гроза.

Удары молнии и грома обрушиваются на нас обеих, как - будто мы стоим под проливным дождем. Звук настолько громкий, что я не слышу, как кричу от наслаждения. Я удивлена и буквально потерялась от такого мощного оргазма. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. Мой мнимая фригидность оказалась для меня спасательным судном. Ради этого стоило так долго ждать.

Франсуаза рухнула на меня, уткнувшись лицом в мою шею. Минуты проходят, но ни одна из нас не двигается, не столько из-за не желания, а сколько из-за невозможности это сделать. Она медленно поднимает свое тело, наши глаза встречаются, пораженные только что произошедшем.

"Mon Dieu!" - (Мой Бог!) - Ей не надо говорить это дважды, я слишком хорошо знаю смысл этого выражения.

Несмотря на то счастье, которое я испытываю, неуверенность снова просыпается во мне, и как маленький дьявол шепчет мне в ухо: "Ты холодна, тебе все это привиделось".

Эта яркая, чувственная женщина не может быть заинтересована мной - пассивной молодой девушкой, которая одинока и изголодалась по любви.

Мне становится грустно, когда я оглядываюсь на свою прошлую жизнь и больно от осознания того, что я сделала с собой. Франсуаза заставила меня понять, как много можно взять от жизни, если я позволю себе это, но я не могу убедить себя в том, что то, что случилось между нами - это нечто большее, чем "на одну ночь". - Теперь, когда она попробовала меня, она будет добиваться большего, и я боюсь, что когда  Франсуаза пресытится, то просто бросит меня. Я знаю, что это глупая мысль, но ничего не могу с собой поделать.

Мы лежим истощенные, ожидая, когда частота сердечных сокращений вернется к норме. Я поворачиваю голову и рассматриваю комнату. Нежная улыбка трогает мои губы, когда я смотрю на красивую мебель, расставленную по комнате. Я завидую ее шикарному убранству. В дальнем углу стоит деревянный манекен, на котором висит ее пышное бальное платье.

Я поворачиваю голову к Франсуазе. - "Какой сейчас год?"

Безмятежные голубые глаза смотрят на меня. - "1789".

Почему этот год, кажется мне знакомым?

"Мы во Франции?"

"Oui, ma chérie. (Да, дорогая.) Это Анжу. Шато де Монтрей-Белле. Почему ты спрашиваешь? "

"Просто любопытно".

"Дейл ..." - Мое сердце забилось быстрее от звука моего имени,  произнесенного этими красивыми губами. - "Из какого года ты пришла?"

"Гм ..." - Я просто надеюсь, что у нее не случится сердечного приступа. - "2005".

"Mon Dieu!" - О, мой Бог!

Каким-то магическим образом зеркало соединило в одной точке время с разницей более чем в 200 лет. Я изучаю его с любовью, внимательно присматриваясь к деталям. Оно точно такое же, как то, которое я оставила у себя дома. Блеск цвета красного дерева светится в угасающем свете.

"Давай спать. Мы поговорим утром".

У меня нет сил спорить, и я прикрываю глаза, наблюдая, как она делает то же самое. Как только Франсуаза уснула, засыпаю и я.

* * *

Когда я проснулась, было по-прежнему темно, огонь в камине догорел до тлеющих угольков. Я чувствую, как моего плеча касается легкий ветерок. Моя любовь спит, ее нежный храп нарушает ночную тишину. Я лежу еще минуту, обдумывая то, что мне нужно сделать. Я должна  набраться сил и воли, чтобы вернуться домой.

Выскользнув из-под одеяла, я задрожала от холода. Прежде чем уйти, подбрасываю несколько поленьев в огонь, оглядываюсь в последний раз  на спящую фигуру, прохожу через зеркало, и возвращаюсь на мой чердак. Здесь холодно не только из-за прохладного воздуха, но и от одиночества, которое ждет меня. Даже одежда, которой я прикрыла свое нагое тело, не согревает меня. Я оглядываюсь через зеркало на Франсуазу, тихо поблагодарив ее за прекрасные воспоминания, которые останутся со мной до конца моей жизни.

Сон покинул меня, и я иду на кухню за чашечкой горячего кофе. Пока готовится завтрак, я смотрю на дно своей чашки, гадая, что же мне делать дальше. Передо мной стоит горячая и сытная пища, но у меня совершенно нет аппетита. Я заставляю себя проглотить завтрак, потому что так надо. Ничто больше в этой жизни не привлекает меня.  Утренний солнечный свет проникает через окно в потолке, а я без особого энтузиазма обдумываю мою сегодняшнюю работу.

Я возвращаюсь к зеркалу. С восходом солнца портал закрылся и все, что я вижу, это молодую девушку с взъерошенными светлыми волосами, со стыдливым румянцем и потрясенным взглядом. Я слишком хорошо знаю, чем вызван этот взгляд и отчаянно хочу  почувствовать это еще раз. Следует ли мне снова вернуться к ней или сказать себе «нет» и сберечь свое сердце? Хотя нет смысла бороться с этим, ибо я боюсь, что мое сердце уже принадлежит ей, несмотря на то, что мой ум пытается убедить меня в обратном.

Через несколько часов я бросаю всю работу, поскольку мой мозг занят событиями двухсотлетней давности. Я все время вспоминаю о дате, которую назвала Франсуаза - 1789 год. Схватив сумку, я направляюсь в центр города, где расположено интернет-кафе, чтобы побродить по сети. Мои худшие опасения подтверждаются, когда я нахожу летопись событий 1789 года. Это год Французской революции. В результате дальнейших поисков я выяснила, что замок Франсуазы был разграблен, но о судьбе владельцев не было никакой информации. Да мне это было и не нужно, поскольку из курса истории я помнила, что случилось с французскими аристократами в тот период. Они повстречались с мадам Гильотиной.

Внутри меня все сжимается от страха и опасения, и я понимаю, что каким-то образом, должна предупредить ее о возможных последствиях. Поскольку я уверена, что она не поверит мне на слово, я должна найти хоть какое-то подтверждение своим словам.  Дрожащими пальцами я бью по клавишам, выуживая из компьютера информацию о книжных магазинах, специализирующихся на продаже книг на французском языке. Я просто должна найти что-то, что заставит ее поверить в правдивость моих слов. Мне везет. Поблизости от того места, где я нахожусь, есть несколько больших книжных магазинов, в которых продают интересующие меня книги. Я очень надеюсь, что смогу найти то, что ищу - книгу по истории Франции.

Первый магазин оказывается бесполезным, и я отправилась на поиски второго. Чувствую, как от беспокойства и страха за нас обеих у меня участился пульс.

Я стою перед входом в книжный магазин, мое сердце глухо и тяжело бьется у меня в груди. Пожалуйста, ну, пожалуйста, пусть здесь будет то, что я ищу. При моем приближении двери автоматически открываются, и волна холодного воздуха из кондиционера окутывает меня своей прохладой. Поскольку нетерпение сжигает меня, я устремляюсь к человеку за столом.

"Я могу вам помочь?"  - Высокий, худой человек смотрит на меня сверху вниз, его очки в тонкой железной оправе горделиво сидят на длинном, тонком носу. Он даже выглядит, как сноб.

"Я ищу книгу по истории Франции на французском языке".

Не говоря ни слова, он отворачивается и направляется к ближайшей полке. Просмотрев на ней несколько томов, он вытаскивает один и кладет его на прилавок.

"В ней есть раздел, посвященный Великой французской революции?" - Знаю, что этим вопросом я показываю свое невежество, но мне надо  убедиться в том, что я нашла нужную мне книгу.

Продавец шумно втягивает воздух и его взгляд становится еще более враждебным. Он открывает книгу на соответствующей странице.

"Вот, мадам". - Прежде, чем он закрывает книгу, я успеваю запомнить номер страницы.

Я плачу неимоверно высокую цена за книгу, но при этом чувствую себя намного лучше, поскольку у меня в руках появились доказательства. Уже полдень и осталось лишь несколько часов, прежде чем я снова смогу увидеть Франсуазу. Я бесцельно бреду по улице к своему дому не замечая ничего вокруг. Что-то привлекло мое внимание, и я останавливаюсь, глядя на витрину магазина. Коварная улыбка появляется на моих губах, когда я понимаю специфику магазина.

О, да ...

Никогда раньше я не стала бы ходить здесь по магазинам, но эта женщина сняла с меня покровы сдержанности и сделала игривой и достаточно дерзкой для подобной авантюры. Когда я вхожу внутрь, легкий аромат духов витает в воздухе.

Поскольку я не имею понятия, с чего начать, то просто рассматриваю стеллажи и стойки с бельем, бюстгальтерами, трусиками и ночными рубашками. Я все еще не решила, какой же образ мне выбрать. Хотя, он должен быть соблазняющий. Сразу отвергаю лифчики и трусики и иду к дамскому белью, в ужасе отшатываясь от возмутительно-высоких  ценников.

Что-то привлекает меня, и я останавливаюсь. Это действительно ужасная цена, которую они просят за этот лоскут материала размером  с носовой платок. Но, поскольку я хочу произвести впечатление на Франсуазу, думаю, что этот предмет сделает свое дело. И хотя разум говорит мне, что я приняла неверное решение, моя поступь легка, ведь я иду домой ... к ней.

Глава 5

"Дейл?"

Я специально оттягиваю момент своего появления. Пусть немного подождет. С того момента, как я вернулась домой, я только и делала, что чистилась, купалась, стриглась и выщипывала волосы в течение последних двух часов готовясь к этой минуте, так что ей не повредит подождать еще.

Во время этих процедур я думала о том, что и как буду делать. Следует ли мне предупредить ее о будущем? Как повлияет на историю ее исчезновение? Я не нашла никаких доказательств того, что после революции Франсуаза останется жива, поэтому решила, что мое вмешательство не будет иметь плачевных последствий. Я должна рискнуть, не могу же я оставить ее одну, когда ей грозит смерть. На всякий случай, я пишу записку, которую оставляю на столе. Если я приму решение остаться, мои родители найдут ее при своем следующем посещении.

"Mon Amour?" (Любовь моя?)

О, Боже, этот французский. Он заставляет трепетать мою душу.

Я думаю, она делает это для того, чтобы заставить меня страдать. Если это так... то это срабатывает.

"Франсуаза?" - Я снижаю тембр моего голоса до самого низкого диапазона. Что ж, я тоже умею дразнить. Ее низкий стон заставляет меня улыбнуться.

"Chérie, пожалуйста, приди".

"Зачем?" - Я в настроении для небольшого флирта.

"Пожалуйста, не сегодня. Ты так нужна мне".

"В самом деле?" - Я прочистила горло и проворковала. - "Уже иду". - Я двигаюсь в зону прямой видимости, и стон срывается с ее губ. Мой новый сексуальный образ вызывает страстное желание в ее глазах. Белье, если его можно так назвать, прозрачное и красивое, почти не оставляет ничего для фантазии. Но этого как раз достаточно для того, чтобы разыгралось воображение. Правда, под низом у меня малюсенькие бикини. В конце концов, у меня должно же быть хоть что-то,  что я смогу снять, перед тем, как разденусь перед ней.

Эти прекрасные голубые глаза осматривают меня всю. Ее взгляд медленно скользит с моих, высушенных феном волос и останавливается на двух холмиках, стыдливо прикрытых бельем. Я вижу, как от удивления расширяются ее глаза. Что ж, теперь она у меня в руках. Я мысленно смахнула маленького демона, сидящего на моем плече, оставив все сомнения позади.

"Иисус, Мария, Иосиф ..."

Моя порочная искусительница, не таясь, пускает слюни, и мне нравится тот эффект, который я произвожу на нее.

"Чего ты хочешь?" - В самом деле, зачем спрашивать об этом, я же  ясно вижу ответ в ее глазах. Но это часть флирта.

"Ты знаешь сама". - Ее голос становится серьезным, и я знаю, что Франсуаза долго не выдержит. Если я буду тянуть слишком долго, она придет и заберет меня. Но разве это так плохо,  иметь ее в моем мире?

Франсуаза - гордая женщина. Я успела понять это, хотя знаю ее недостаточно долго. Так что прийти ко мне, в мой мир, должно быть всецело ее решением, а не моим. И тут до меня, наконец, дошло... Вот почему она ждала, когда  я приду к ней ... с самого начала это было МОЕ решение. Чаша весов постепенно склоняется в ее пользу, поскольку я очень благодарна ей за терпение и любовь, которой она окружила меня, за те, незабываемые моменты нашей страсти.

Отвернувшись от зеркала, я демонстрирую ей спину. Даже оттуда, где я стою, я слышу ее дыхание, тихий прерывистый вздох, который заканчивается стоном. Мне нравится ее реакция, и нежная улыбка касается моих губ. Я склоняю голову к плечу, и, убедившись, что мои светлые волосы красиво обрамляют лицо, дарю ей свою лучшую соблазнительную улыбку.

Она хватается за раму зеркала, и даже отсюда я вижу, как побелели костяшки ее пальцев. Я берусь за бант на лифе и медленно тяну его, пока он не развязывается. Кружевной пеньюар сползает с моих плеч и ее взору открывается моя обнаженная спина. Взгляд Франсуазы опаляет меня, когда скользит вниз по спине, лаская мое обнаженное тело.

"Дейл, пожалуйста", - взмолилась Франсуаза.

Думаю, что она достаточно страдала. Я берусь за трусики и стягиваю их вниз, очень хорошо зная, какой вид ей открывается. Бросив мимолетный взгляд на Франсуазу, я вижу, как расширились ее глаза. Когда я оборачиваюсь, ее рука приходит сквозь зеркало.

"Ах, ах ... непослушная, проказница". - Я бью ее по руке, и она возвращается туда, откуда пришла. Ее голодные глаза бродят по мне, принимая все, что я предлагаю ей. Я снимаю подвязки и стягиваю чулки, позволяя непрочному материалу медленно скользить вниз по моему телу, ее глаза жадно следят за мной.

Стоило мне переступить через стекло, как я подвергаюсь нападению этой дьяволицы, которая намеревается свести меня с ума. Она прижимает меня к стене, а я сопротивляюсь ей, моля о пощаде. Знаю, что я сама напросилась на подобное обращение, но не жалею о затруднительном положении, в котором нахожусь.  Я жалею лишь об одном - у меня нет столько сил, чтобы отплатить ей за удовольствие, которое она дарит мне.

"Любовь моя, пожалуйста". - Чувствую, что она заколебалась, услышав такое обращение, но, все же, не уменьшила давления на меня. Ее проницательные глаза впились в меня, ища истину в том, что я только что произнесла. - "Да ... любовь моя ".- Самая сладкая улыбка появляется на ее полных губах, растапливая мое сердце. Моя рука касается ее лица, лаская нежную щеку, которая так близко от моей собственной.

Руки, которые так хорошо знают мое тело, начинают двигаться, заявляя права на области, которые сейчас уже не запретны им. Ее губы касаются моей шеи, словно крылья бабочки и я не могу не застонать под их натиском. Мое тело дрожит от прикосновения ее талантливых рук и каждым своим поцелуем, она клеймит меня, как свою собственность.

Мой мозг устал бороться с навязчивыми мыслями, и я сдалась, поскольку уверена, что связана с этой женщиной телом и душой. Я смирилась с неизбежностью и расслабилась. Когда она берет меня, мои руки обнимают ее, как спасательный круг.

Мы так увлеклись, что не замечаем в комнате постороннего человека. Я открыла глаза и увидала молодую женщину, которая была с Франсуазой в ту первую ночь - девушку по имени Мадлен. Моя любимая продолжает ласкать меня, и я едва в состоянии осознать присутствие третьего лица, так велико давление внутри меня и лишь отмечаю, как грозно та сдвинула брови. Я смотрю на девушку, которая наблюдает за нами, но не могу остановить поток чувственных ощущений, разливающихся по мне. Я пытаюсь сделать это тихо, но мои крики заполняют комнату, поскольку Франсуаза продолжает свои ласки, подводя меня к завершению. Мадлен  уходит, а я не могу произнести даже одного слова.

Проходит несколько минут, прежде чем я успеваю отдышаться. Эта женщина собирается убить меня ... я это знаю. Ее страсть не знает границ, и все это направлено на меня.

"Что случилось, chérie?"

"Эта девушка, с которой ты была в первую ночь ... Мадлен ... она видела нас".

"Моя горничная? Это не ее дело".

Я не хочу сейчас рассказывать ей о грядущих событиях, поскольку решила здесь задержаться и увидеть, как будут развиваться события на следующий день или чуть позже, но боюсь, что это время быстро приближается, и ожидания больше будут невозможны.

Тяну Франсуазу на кровать. Поскольку я чувствую себя явно скромно одетой, то быстро исправляю ситуацию, путем удаления с нее ночной рубашки. Она избавилась от всех предметов нижнего белья до моего прихода, тем самым значительно облегчив мне эту задачу. Возможно, моя страстная женщина просто не хочет терять время впустую.

Поскольку я решила не уходить утром, то решила воспользоваться моментом и узнать все ее тайные желания и предпочтения. Я полна решимости выяснить все, что мне нужно, чтобы сделать ее счастливой. Знаю, что мне будет нелегко, но поскольку на кону мое счастье и ее благополучие, то готова рискнуть.

Я нависла над ней, перекинув ногу через Франсуазу, и взяла ее за  запястья. Она в замешательстве смотрит на меня, пока я поднимаю ее руки к изголовью кровати.

"Жди", - шепчу я. Элегантная бровь приподнимается в ответ на подобную дерзость. Я тоже улыбаюсь ей, но это лишь слабая попытка моего подражания ее идеальному умению флиртовать.

Я наклонилась, чтобы вдохнуть нежный запах от ее волос. Смотрю в эти глаза, которые загипнотизировали меня. Прошло чуть больше недели, а я уже готова отказаться от моей старательно отрегулированной жизни и карьеры, готовая отдать все ради этой таинственной женщины, о которой я практически ничего не знаю.

Куда делся мой практичный ум? Моя любовь к приключениям взяла верх  над здравым смыслом и рассуждениями. Тщетно я пытаюсь найти что-то, что поможет мне выбраться из этой ситуации, не растеряв по дороге последний рассудок и окончательно не утонув в нахлынувших эмоциях.

Капелька пота стекает по ее лбу, пока она ждет продолжения. Мои глаза скользят по ее лицу, получив, наконец, возможность рассмотреть ее с близкого расстояния. Какая необыкновенная женщина. В ней присутствует мягкость, но в линии и изгибе ее челюсти чувствуется большая внутренняя сила. Морщинки от смеха мягко обрамляют ее губы, которые только и ждут, чтобы расцвести в улыбке, а ее высокие скулы тронул нежный румянец после недавних занятий любовью. Орлиный нос подчеркивает аристократические черты, предавая легкую элегантность ее молодой симпатичной внешности. И ее глаза ... о, эти ярко-голубые глаза пронизывают вас и обнажают вашу душу своим пронзительным взглядом. Это зеркало ее души и моя связь с ней.

Мои пальцы любовно изучают ее лицо, перемещаясь от красиво изогнутых бровей к ее нежным щекам. Я ничего не делаю, просто поглаживаю ее мягкую кожу, смотрю в ее в глаза, показывая всю любовь, что есть во мне. Может быть, еще слишком рано, но я не могу сдержаться.

"Je t'aime". (Я люблю тебя) - Мои слова не более чем шепот в этот напряженный момент.

Уголки губ приподнимаются, когда ее лицо расплывается в застенчивой улыбке. - "Мoi Aussi, Mon Amour". (Я тоже, любовь моя).

Только в ее устах эти слова звучат так красиво и нежно. Ее руки начинают скользить по моему телу.

"Ах, ах, нет ..." - Они возвращаются на свои прежние позиции. - "Сейчас моя очередь".

Тугие мышцы вибрируют под кожей, демонстрируя мне мощь ее стройного тела, еще раз заставляя меня понять, что я всего лишь ягненок на которого охотится беспощадная львица. Она не учит и ничего не требует от меня, но охотно позволяет мне задавать тон в наших любовных играх.  Я только надеюсь, что справлюсь с этой задачей.

Медленно, очень медленно, мои губы касаются ее губ. Я знаю, что ей не терпится, но я не буду спешить.

"Nous Avons Toute La Nuit, Mon Amour". (У нас впереди вся ночь, любовь моя) - Мой французский плох ... очень плох. Я признаю это. Возможно, со временем, он улучшится. Она посмеивается над моим грубым произношением, однако, я замечаю, что Франсуаза расстроена, поскольку ей приходится бездействовать и ждать.

"Пожалуйста, не торопи меня. Я хочу так же сильно, как и ты". - Ее брови сходятся к переносице. - "Хм ... я учусь. Дай мне время, пожалуйста". - Кивок. Это единственный ответ, который я получаю от нее. Итак ... я могу получить то, что хочу, но не более того, что она позволит мне иметь.

Вроде бы, я решила не бороться с ней за господство в этом ... как бы это назвать? Свидание? Интрижка? Или рискнуть и сказать: отношения? Но этот самодовольный взгляд заставляет меня чувствовать себя собакой, которой бросили кость, поэтому, мне хочется превратить это в сражение. Я сомневаюсь, что все те, кто был с ней до меня, могли контролировать ее страсть. Но, когда я буду более уверенна в том, что делаю, то смогу доверять ее ответам, и тогда, возможно, смогу как-то повлиять на Франсуазу.

С этой мелочной мыслью, я собираюсь, если понадобиться, провести всю ночь, чтобы посмотреть, как долго она выдержит, прежде чем получит удовольствие. Итак, я приступила к изучению гладкого мускулистого тела, лежащего подо мной, кожа которого блестит от пота и мерцает в отблеске свечей.

Склонившись к ее уху, я шепчу:

"Так как тебе удается поддерживать тело в таком хорошем состоянии?"

В ее глазах отразилось удивление.

"Не знаю.  Нет, конечно, я знаю, Дейл". - Черт, как она произносит мое имя. - "Я просто не ожидала, подобного вопроса".

"Итак, какие упражнения ты делаешь?"

"Я много занимаюсь верховой ездой".

"Да, я знаю, что ты любитель езды верхом... "

"Откуда?"

"Однажды ночью я застала тебя за этим занятием..."

Она, очевидно, не поняла шутки. Черт, теперь мне придется объяснить ... блин

"... на нем".

Франсуаза была явно шокирована подобным юмором. Она и подумать не могла, что я способна на такого рода шутки. Румянец медленно покрывает мое лицо, и я в смущении опускаю голову. Вот я попала...

Она приподнимает мой подбородок своими длинными пальцами, и я вижу, что ее глаза искрятся весельем.

"Очень остроумно, ma chérie. Отлично".

Она заключает меня в свои объятия, нежно поглаживая мою спину. Тридцать секунд. Я продержалась тридцать секунд, прежде чем она сбила меня с толку. Я вижу, что мне еще предстоит учиться и учиться этому искусству. Мне повезло.

"Я просто подумала, что с придворной жизнью у тебя не так много свободного времени".

"Придворная жизнь наводит на меня скуку. Именно поэтому я живу здесь".

Я чувствую, что у нее есть и другие причины.

"И ...?"

"Это все". - Ее губы произносят одно, а глаза говорят совершенно другое.

"Нет, есть что-то еще". - Я понижаю голос до шепота. - "Признайся мне". - С любовью и заботой произношу я.

Франсуаза хмурит брови и поджимает губы. Проходит минута или две, прежде чем она отвечает. - "Ну, chérie, посмотри на меня ..."

Я делаю то, что она просит, и знаю, что мои бледно-зеленые глаза отражают ход моих мыслей. Ласковая улыбка трогает губы от комплимента. - "Я не вижу никаких проблем".

"Я высокая".

"Нет ... на самом деле?" - Она сама скрытность.

"Ты знаешь, что это такое, быть высокой при Дворе? Мне проще быть лысой".

"Почему такая красивая женщина, как ты беспокоится о том, что она высокая?"

"Merci, mon coeur (Спасибо, мое сердце). Но когда человек не хочет быть объектом всех сплетен, которые витают в воздухе, он не хочет выделяться. Я чувствую себя среди них обнаженной".

Мои губы растянулись в похотливой улыбке. Я ничего не могу с собой поделать. Мысленный образ того, как она стоит посреди всего этого великолепия во время  церемонии, вызывает во мне и другие чувства, заставляющие меня потеть. Неудивительно, что она имеет столько любовников, желающих быть с ней. От одной этой мысли моя ревность поднимает свою уродливую голову.

"Mon trésor (мое сокровище), тебе нечего беспокоиться. Для меня существуешь только ты".

Я смотрю на нее вопросительно. Неужели она стала читать мои мысли?

"Дорогая, между твоими бровями появилась морщинка". - Словно в подтверждение этого, ее большой палец трет мою переносицу, пытаясь разгладить складки кожи.

"Таким образом, Франсуаза, ты хочешь сказать, что ненавидишь Двор и поэтому прячешься здесь, в деревне?"

Поскольку она лежит подо мной, я чувствую, как от смеха колышется ее тело.

"Ну, Дейл, я не была бы настолько прямолинейной, но ты права".

"И тебе не грозят за это неприятности?"

"Пока не грозят. Завтра вечером я должна устроить бал в своем замке. Прости, chérie, они друзья моего мужа, а не мои. Я обязана соблюсти приличия, даже если это только дань его памяти. Тем не менее, я хотела бы, чтобы ты была здесь, хотя бы, как мой гость".

Бал! Я только что читала об этом в учебниках истории, а теперь смогу окунуться в эту атмосферу.

"Я не говорю по-французски. Это может оказаться проблемой".

Действительно, большая проблема.

Мы спокойно лежим, пока она обдумывает, как решить эту проблему. Проходит минута или две, прежде чем она находит ответы. - "У меня есть решение, но тебе оно вряд ли понравится".

"Позвольте мне самой решить".

"Лишь в одном случае они не будут говорить с тобой - если ты окажешься прислугой. Но я хочу, чтобы ты была рядом, так чтобы ты ..." - Это самая неприятная сторона этого разговора, я чувствую как ей тяжело, - "... была моим слугой?"

Я не совсем понимаю.  - "Я одену тебя в мужскую одежду. Ты будешь  рядом со мной всю ночь. Никто не будет говорить с тобой, если я не позволю".

Ах ... Теперь, кажется, я поняла. Она собирается выставить меня напоказ, как свою сексуальную игрушку. В ее время женщина, одетая в мужскую одежду считалась извращенкой, если, конечно, она имеет в виду Сексуальный подтекст. Смогу ли я смириться с тем, что все будут хихикать и смотреть на меня?

"Забудь", - бормочет она. Она боится, что я не соглашусь и не буду участвовать в этой игре.

"Это настолько важно для тебя?"

"Да. Я хочу, чтобы ты была со мной. Если мне придется идти в одиночку, ты снова уйдешь в свой мир. Пожалуйста ..." - Ее голос понизился до шепота. - "Не оставляй меня одну".

Она перекатывает меня и оказывается сверху. Мы лежим в постели, Франсуаза положила голову мне на грудь, и мы наслаждаемся тишиной и комфортом. Ее рука лениво ласкает мой живот, выписывая на нем различные узоры. Моя рука запуталась в ее густых волосах, пальцы слегка массируют кожу головы, что дает ей время прийти в себя от всей этой неразберихи.

Тихий, испуганный голос доносится до меня. - "Ты останешься со мной сегодня вечером?"

"Да, дорогая, я останусь на всю ночь".

"А завтра? Останешься ли ты завтра?"

"Да, я останусь завтра".

Она удовлетворенно кивнула, и мы обе забылись на время тревожным сном.

Глава 6

Я просыпаюсь рано, буквально чувствую притяжение зеркала, но игнорирую этот факт. Франсуаза нуждается во мне, и я буду с ней так долго, сколько она захочет. Чувствую, как пара нежных рук заключила меня в объятия, и увлекла обратно в сон.

Я просыпаюсь гораздо позже, солнце уже заполнило комнату через  большие французские окна. Наступил новый день, а я все еще здесь. Кровать пуста, и мне становится одиноко без моего французского фейерверка. В панике, я оглядываю комнату, и, наконец, нахожу ее сидящей в кресле и наблюдающую за мной. Стук моего сердца глухо отдается в горле, и я чувствую легкое головокружение. Схватившись за грудь, я рухнула на кровать, хватая ртом воздух. От того, что я не могла ее найти, у меня случился приступ паники. Грустно, Дейл. Довольно грустно.

Она бросается к кровати и хватает меня за руку. - "Дейл? Ты в порядке?"

Я не могу ответить, так что, в конце концов, отвечаю ей слабым кивком. Мои глаза прикованы к ней, и дыхание постепенно успокаивается. Я больше не желаю выпускать ее из виду.

"Давай, Дейл, тебе надо что-то поесть". - Она тянет ко мне поднос с едой, и взбивает подушку так, чтобы я могла сидеть. Никто и никогда не баловал меня прежде, и я просто наслаждаюсь этим вниманием с ее стороны. Пока я ем, она доброжелательно смотрит на меня, спокойно принимая еду из моих рук.

"Сегодня прекрасное утро. Не хочешь ли ты проехать со мной верхом?"

"Ты хочешь сказать, что я получаю шанс прокатиться?" – Ее губы  пересекает игривая усмешка.

"Ты можешь ездить сколько угодно  и на чем угодно, дорогая". - Мой пульс заметно участился, когда я представила эту картину.

"И я поеду с тобой обнаженной?"

"О, сама эта мысль кажется очень привлекательной. Но, увы, нет. Здесь осталась одежда Мадлен, так что я надеюсь, что нам удастся подобрать что-нибудь для тебя".

Мадлен ... это еще одна проблема. Если она увидит на мне свою одежду, то еще больше разозлиться и будет подливать масла в огонь.

"Франсуаза, что сегодня за день?"

"День"?

"Да, день недели".

"Ах, Jeudi (четверг)... Jeudi 16 Juillet". (четверг 16 июля).

Мой разум разрывается в попытке соединить все части вместе. Два дня назад французы штурмовали ворота Бастилии. Новости о восстании должны уже были распространиться и дойти сюда. Сегодня бал, на котором будет присутствовать большая часть аристократии. Добавьте к этому, одну ревнивую горничную, которая жаждет мести. И получите ответ.

"Милая, я пойду с тобой на бал сегодня вечером". - Я вижу свечение тихой радости в ее глазах.

"Подбери что-нибудь для себя". - Она сует мне в руки ворох одежды и обуви и исчезает за дверью. Здесь есть платья разных размеров и длины, все из крепкого грубого хлопка. Очевидно, эта одежда предназначалась для слуг.

Моя любовница возвращается в тот момент, когда я стою с задранными над головой руками в попытке натянуть на себя платье. Мне становится страшно, когда пара рук сходится на моем теле, и проходит несколько секунд, прежде чем я узнаю эти пальцы,  сжимающие меня через материал.

Одежда над моей головой заглушает мой голос. - "Где ты пропадала?"

"Я отдавала распоряжения на счет одежды для сегодняшнего вечера".

Хотя я и не вижу ее лица, но слышу счастье в ее голосе, и это греет мое сердце. Приятно осознавать, что я имею на нее столько же влияния, как и она на меня. Мое эго воспрянуло от мысли, что эта замечательная женщина хочет меня, такую обычную, ничем не примечательную девушку.

Я покорно стою, пока она терпеливо застегивает пуговицы на верхней части моего платья. От такой тесноты у меня буквально перехватило дыхание и я бормочу: "Как вам удается быстро снять это, если вы очень спешите?"

Смех наполняет комнату. - "Мы этого и не делаем, дорогая. Здесь нужно большое терпение. Либо так, либо вы срываете платье, и все пуговицы отлетают". - Она мгновение колеблется, а потом я слышу ее бормотание - "Возможно, я должна найти еще несколько платьев ..."

Я ничего не могу с собой поделать ... Я краснею. Мое тело реагирует на ее прикосновения, не зависимо от моих мыслей. Она встала передо мной, лицом к лицу, и на ее губах играет сексуальная полуулыбка. Должно быть мои мысли написаны у меня на лбу. Да, моя жизнь с женщиной из высшего общества, конечно же, не скучна.

Наконец, я разглядела, во что она была одета, и от этого у меня перехватило дыхание. Она была облачена в мужскую одежду, и я должна сказать, что выглядела она великолепно. Я сразу представила ее в обтягивающих джинсах, и от одной этой мысли,  начинаю пускать слюни. А если ее упаковать в облегающую кожу... О, да ... на сиденье большого мощного байка. Великолепно.

Она спокойно стоит, позволяя мне досыта налюбоваться видом, наслаждаясь нескрываемым вожделением в моих глазах. Ее тело, конечно, создано для штанов и рубашек, но я не могу утверждать этого с полной уверенностью, так как не видела Франсуазу во всех ее нарядах. Но сегодняшний ее образ очень приятен для глаз, и я не могу отвести от нее взгляд. Я снова и снова оглядываю ее с ног до головы. На ней рубашка из тонкого хлопка с открытым воротом, заправленная в бриджи, кружева воланами обрамляют красивую грудь. Мягкие коричневые бриджи, заправленные в сапоги, обтягивают ее ноги, словно вторая кожа, выгодно подчеркивая их длину. Она не носит украшения, и ее волосы лежат свободно, но элегантно.

"Ничего себе", - выдыхаю я. Франсуаза снова ответила улыбкой.

"В самом деле, великолепно". – Отвечает она, и я чувствую, как Франсуаза окидывает меня восхищенным взглядом точно так же, как только что делала я.

Знакомая дрожь пробегает по моему телу. Пытаясь совладать с собой, я тащу ее к двери. - "Давай быстрее, пока эти пуговицы не отлетели от платья".

Франсуаза посмеивается над моим комментарием и, взяв мою руку, ведет меня в мир за пределами этих дверей. Замок красив и огромен. Она бегло показывает мне внутреннее убранство, а после этого мы спускаемся вниз по красивой мраморной лестнице в массивное фойе. Невероятно высокие потолки, богато украшенные лепниной и росписью, очень впечатляют. Но почему-то мне кажется, что это не то место, которое бы выбрала эта женщина для себя в качестве постоянного жилища.

"Это замок моего мужа, дорогая".  – Франсуаза идет вперед и словно читает мои мысли. - "Пошли".

Она вывела меня на улицу, и мы отправились в сторону конюшни. Я чувствую, как нам в спину смотрит ее прислуга, пока мы пересекаем двор, идя по дорожке из гравия к отдаленному зданию. Пока мы идем по газону, чудовищность ситуации поражает меня. Если она уйдет со мной в будущее, как она это переживет? Я едва могу содержать себя. Как я смогу поддержать ее, а? Думаю, что пора это выяснить.

Ее крепкая рука сжимает мою ладонь, даря мне ощущение спокойствия и комфорта. Неужели она чувствует мое беспокойство? Я качаю головой в попытке освободиться от беспокойных мыслей и пытаюсь просто наслаждаться солнцем, теплом и смотреть, как молодая женщина идет к высокому коню. Прислонившись к дверному косяку в конюшню, я смотрю, как играют ее мышцы под рубашкой, когда она поднимает себя в седло, от чего мое сердце начинает биться быстрее обычного.

Я больше не могу этого вытерпеть, поэтому отвернулась, позволяя себе взглянуть на бескрайние просторы, которые принадлежат Франсуазе. Это великолепный кусок недвижимости, и я чувствую глубокую печаль оттого, что должно здесь случиться. Движение в доме привлекает мое внимание, и я вижу, как Мадлен, стоящая в тени, наблюдает за нами. Отстранение Франсуазой маленькой горничной будет иметь последствия. Что это повлечет за собой, покажет только время, но я планирую быть рядом со своей темноволосой красавицей столько, сколько нужно, чтобы обеспечить ее безопасность.

"Дейл".

Каждый раз, когда она произносит мое имя, ее низкий голос вызывает в моем теле дрожь. ... Удивительно.

Ее сильная рука тянется вниз и поднимает меня так же легко, словно ребенка, сажая  к себе на колени. Франсуаза заключает меня в объятие своих сильных рук, и, пришпорив лошадь, мы отправляемся на прогулку, выехав через задние ворота на луг за пределы замка. Я оглядываюсь через плечо, чтобы еще раз посмотреть на Мадлен, наблюдающую за нами через витраж. Она уже успела войти в дверь на кухню.

Мы движемся медленным галопом, и во время скачки я сдвигаюсь к Франсуазе настолько близко, что ее грудь касается моей спины. Этот медленный, гипнотический ритм, наводит на меня приятную вялость. Мои руки опираются на ее бедра, и я чувствую игру мускулов при каждом движении. Я ничего не могу с собой поделать и представляю, что лениво ласкаю их. Мысленно я возвращаюсь обратно в спальню и вспоминаю, как ее бедра были обвиты вокруг меня, когда мы нежно занимались любовью. О да, она эксперт в верховой езде.

Слишком поздно я понимаю, что мои поглаживания не прошли даром для моей спутницы, сидящей позади меня. Лошадь резко меняет направление и набирает скорость, направляясь к какому-то  зданию. Я смотрю на лицо своей подруги и читаю ее тайные намерения в потемневших зрачках. Похоже, сейчас я получу еще несколько упражнений ...

Старое здание оказывается заброшенным сараем с многочисленными отверстиями, свидетельствующими о том, что оно давно не использовалось. Взмыленная лошадь еще не успела остановиться, как Франсуаза спешилась со мной на руках. Она целенаправленно заходит внутрь и бросает меня на кучу сена. Я вижу, как вздымается ее грудь, как она покраснела, и тихий стон срывается с ее губ. Она стоит передо мной, само воплощение моих тайных фантазий, в которых я никогда не признаюсь, и источает сексуальность, которая привлекает меня к ней.

"Пожалуйста, попытайся сохранить пуговицы", - шепчу я ей. - "Должна же я в чем-то вернуться обратно в дом".

Это замечание вызывает у нее улыбку и она расслабляется, зная, что я не откажу ей. Моя женщина протягивает руку, чтобы помочь мне.

"Permets-moi?" (Вы позволите?) - Она идет за мной и расстегивает пуговицы, так быстро, насколько позволяют ей дрожащие пальцы. Мое тело свободно и очень благодарно ей за то, что она освободила меня от платья. Теперь ее руки ласкают меня вместо материала.

Франсуаза тянется к своей одежде.

"Нет, позволь мне", - шепчу я, сокращая разрыв между нами.

Насколько быстро она раздела меня, настолько медленно я раздеваю ее. Расстегивание каждой пуговицы кажется ей вечностью. Я целую каждый открывающийся участок кожи, вдыхаю запах ее тела. Мои руки пробегают по мягкому хлопку, чувствуя сквозь материю, как затвердевают ее соски. Я продолжаю ласкать свою женщину, поглаживаю ее грудь, она не выдерживает и хватает меня за руку, чтобы остановить эти сладостные пытки. Она берет меня за подбородок, чтобы привлечь мое внимание к себе.

"Tu aimes jouer avec le feu, ma petite?" (Тебе нравится играть с огнем, малышка?).

Ее горящие глаза говорят яснее слов. Ягненок противостоит львице. Я знаю, что только Франсуаза может вызвать у меня подобие хищной улыбки.  Да, мне нравится играть с огнем.

Возвращаясь к роли служанки, я медленно, очень медленно, расстегиваю ее рубашку и тянусь к пуговицам на бриджах. Если я так и буду тянуть время, то это Франсуаза, а не я вернется домой в разодранной одежде. Ее терпение лопнуло и она делает движение, чтобы взять ситуацию под свой контроль.

"Нет!" – Я знаю, что мой тон достаточно резок. - "Почему ты это делаешь?"

Она озадачена изменение моего тона.

"Каждый раз, когда я собираюсь заняться с тобой любовью, ты останавливаешь меня. Почему?"

Она выглядит немного робко, и я чувствую, как мое сердце пронзила боль.

"Разве ты не хочешь, чтобы я занялась с тобой любовью?"

Я поражена. Наклонившись, я хватаю скинутое платье и безуспешно пытаюсь натянуть его на голову.

"Дейл, пожалуйста".

"Нет, ты, очевидно, не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе, так что ..."

"Пожалуйста, моя дорогая, не делай этого со мной".

"С тобой? А как на счет меня? Я так отчаянно хочу заняться с тобой любовью, и ты не позволяешь мне этого? Ты хоть представляешь, как я сейчас должна чувствовать себя?" - Слезы бегут по моему лицу, и я не в состоянии их остановить. Мне так больно и  я запуталась.

Она хватает меня и заключает в объятия. Моя голова покоится у открытого выреза ее рубашки, а дыхание ласкает кожу Франсуазы.

"Дейл, на это существует причина, но это не то, что ты думаешь. Пожалуйста, дорогая, послушай меня минутку". - Она ведет меня к стогу душистого сена, толкает меня, я падаю на спину, глядя в ее лицо. Мягкие пальца касаются моего лица и утирают слезы, даже после того, как слезы высохли, она еще долго не убирала своей руки.

Она ненадолго задумалась, прежде чем снова заговорила. - "Je t'aime, mon amour.(Моя любовь, я люблю тебя). Ты знаешь это, не так ли?"

Я осторожно поднимаю на нее взгляд, чувствуя определенный трепет от ее слов, но боюсь в них поверить.

"Помнишь, что ты сказала, когда мы впервые встретились? Ты не хочешь быть моей ... как ты сказала? Ах ..." на одну ночь ". Ты помнишь?"

Конечно, я все помню. Это мой самый большой страх.

"И то, что я делала всю прошлую неделю до того, как ты пришла ко мне?"

Ей не нужно напоминать мне об этом. Я и так прекрасно помню, что она делала всю прошлую неделю. Мой лоб покрылся холодной испариной от этих воспоминаний.

Пальцами она вытирает мой вспотевший лоб.  Ее сверкающие голубые глаза, без особых усилий захватывают в плен мой взгляд.  - "Я знаю, что происходит в этой хорошенькой головке, Дейл. Ты ждешь, что я использую и брошу тебя, что я и делала всю прошлую неделю".

Румянец медленно покрывает мое лицо. Это мой ответ на ее слова. Да, это правда. Я жду от нее предательства.

"Дорогая. Я буду ждать столько, сколько потребуется, чтобы убедить тебя в серьезности моих намерений, мне больно. Я не заинтересована в ком-то другом, и никогда не буду. Мне нужна только ты". - Она берет меня за руку и кладет ее через открытый ворот рубашки на обнаженную грудь. - "Если ты чувствуешь, что не сможешь мне поверить, поступай, как хочешь.  Я не буду тебе мешать".

Я долго думаю, глядя сквозь завесу темных волос в этих глаза, которые без труда могут проникнуть в мою душу. Она была самой внимательной и верной своему слову, она даже не смотрела ни на кого другого, с тех пор, как мы стали любовницами.

Я знаю, что люблю ее, но могу ли признаться ей в этом?

Это, как утверждение Франсуазы в ее верности ко мне.

Я смотрю на солнце, которое пробивается через отверстие в крыше, бросая свои огненные сполохи на чердак. Толкая ее в сторону, я встаю, протягиваю к ней руку и тяну ее вверх. Я возвращаюсь к раздеванию Франсуазы, продолжая рисовать замысловатые узоры на каждом обнаженном кусочке плоти, вызывая у нее судорожные вздохи. Наконец-то, я вижу ее нагой, такой, какой я мечтала увидеть ее все это время.

Взяв ее за руку, я веду Франсуазу, указывая путь. Чувствую на себе ее пламенный взгляд, поскольку она идет за мной, пока мы поднимаемся по лестнице на чердак. Я лениво растягиваюсь на стоге сена, поглощая тепло солнечных лучей, находя в этом неописуемое удовольствие.  Мои глаза следят за Франсуазой, которая стоит надо мной, оценивающе глядя на мою, залитую солнцем, кожу. Я протягиваю к ней руки в безмолвной мольбе, предлагая ей то, что не предлагала никому другому  - мое сердце.

Учитывая наш последний разговор, она очень нежна и заботлива, и я благодарна ей за это чувство спокойствия, в которое погрузилась после чувственного наслаждения.  Но я не хочу, чтобы этим все закончилось. Я перевернула ее, и теперь она находится подо мной, мой небольшой вес вжимает ее в стог сена. Внезапно я ударилась в панику, поскольку никогда раньше не занималась любовью с женщиной. Сейчас я, как бы, подвожу итог моей прошлой жизни и прохожу обряд посвящения в другие отношения – отношения с женщиной.

Почувствовав мою нервозность, ее рука нежно ласкает мое лицо, успокаивает, таким образом, мои разбушевавшиеся нервы, а в ее глазах я виду полное доверие и любовь ко мне.

"Все будет хорошо, Дейл. Je t'adore (Я тебя обожаю)".

Любовь всей моей жизни обнимает меня за шею и медленно тянет к себе, мышцы на шее расслабляются, когда она нежно массирует их.

Кажется, что мы целуемся очень долго, целую вечность, так незаметно пролетает время. И сквозь это простое прикосновение мы чувствуем нашу связь, которая дарит нам драгоценные моменты. Франсуаза притягивает меня своим сексуальным магнетизмом. Зато теперь я могу ее дразнить, мучить и учиться искусству любви с женщиной, узнав, что ее радует, а что возбуждает. Мы отправляемся в интересное путешествие, где я приобретаю необходимые навыки, постепенно избавляясь от неуверенности в себе. В подтверждение этого моя любовь достигает пика возбуждения, завершая его протяжным стоном.

Меня окружает тепло. Солнце нещадно палит в спину. Женщина, лежащая подо мной, добавляет в мою разгоряченную кровь дополнительное тепло. Капли пота, настоянного на ее запахе, блестят на бледной коже, рождая во мне желание, пробовать ее снова и снова.  Моим рукам не терпится найти ее. Они готовы по собственному желанию поселиться на ее груди и медленно ласкать их. Я чувствую, как она отвечает на мои ласки, и не могу удержаться от улыбки. Ее руки блуждают по мне и останавливаются, запутавшись в моих волосах. Мои губы поощряют ее к дальнейшим действиям. Но, вот я поймала в рот ее сосок, нежно смакую его, лаская языком, от чего он набухает, словно распускающийся бутон розы.

Мое эго растет как на дрожжах, чувствуя ее реакцию на меня. У меня были серьезные сомнения по поводу моей собственной сексуальности, но кажется, что они являются необоснованными. Теперь я знаю, что я находилась в спячке, пока она не вошла в мою жизнь и не разбудила меня. Добро пожаловать в новый мир. Я молча благодарю Бога за этот подарок со стороны магазина к той старой мебели, которую доставили ко мне две недели назад.

Я обнаружила, что мой язык – это замечательный, чувственный инструмент. Он может попробовать и почувствовать каждый дюйм ее кожи, а мой нос наслаждается запахом любимой женщины, и я стремлюсь собрать еще больше информации о Франсуазе. Я мучилась достаточно долго, и теперь двигаюсь дальше к пункту конечного назначения, изучая по дороге каждую впадинку и изгиб ее стройного тела.

" Oui, mon aimée. Je t'en prie, j'ai besoin de toi". - (Да, моя любовь.  Пожалуйста, я нуждаюсь в тебе).

Мы обе знаем, куда я стремлюсь. Возможно, я сделаю это другим путем, но, безусловно, у нас одна цель. Наконец ... наконец-то, я достигну своей цели. Но я на распутье и боюсь. Потому что, либо я не смогу привести мою любовь на вершину блаженства, либо я закончу это своеобразное обучение. Мы обе осознаем важность этого момента, как и то, что я полна нерешительности. Она поднимается на локтях, чтобы посмотреть на меня, и я, невольно, вспоминаю картину, которую видела пару ночей назад. Только теперь уже мои светлые волосы закрывают глаза, язык призывно выглядывает изо рта и в ее теле рождается необузданное желание. Это своеобразная месть за тот образ, который искушал меня с тех пор, как она коснулась меня.

Ее голубые глаза темнеют, и низкое утробное рычание выходит из ее горла. Мои собственные чувства на пределе. Улыбка касается моих губ, поскольку я зависла над ней немного дольше, чем она способна выдержать.

"Дейл, пожалуйста, прошу тебя. Pas maintenant, ma petite (Не сейчас, малышка)".

Ощущение власти, с помощью которой ты распоряжаешься удовольствием любимой женщины, опьяняет.

"Что ты хочешь? Хочешь, чтобы я продолжила? Если я сейчас прекращу, ты получишь удовлетворение, Франсуаза?"

Мои слова зажигают огонь в ее глазах, который быстро сменяется отчаянием. Я наклоняю голову и один раз прикасаюсь к ней, тут же прерывая контакт. Мои вкусовые рецепторы знакомятся с новым вкусом, появившимся во рту. Это экзотический, острый и очень, очень хороший вкус. Я готова продолжить, но, внезапно, я вспомнила о своих сомнениях, от которых мне хотелось бы избавиться.

"Будет ли тебе меня достаточно, дорогая?"

Ее полные губы издают стон отчаяния, отразившегося в этих прекрасных глазах. Копна черных волос трясется, мне показалось, что она заплакала. Я наклоняюсь к ней, чувствуя влечение к Франсуазе, поднимаю ее голову, чтобы наши глаза встретились и шепчу: "Я буду здесь, дорогая, и сделаю все возможное, чтобы ты была счастлива".

Выражение благодарности появляется в ее глазах, и я слышу мучительный вздох.

Я высказала свое мнение и вернулась к приятному занятию, намереваясь довести его до конца. Я вновь располагаюсь между ее ног, чувствуя, как ее бедра дрожат от предвкушения. Я касаюсь щеками ее кожи, и мои ниспадающие волосы щекочут меня. Некоторое время я наслаждаюсь этим приятным ощущением, пока не чувствую нетерпеливое движение ее руки. Я смотрю на нее и вижу, что Франсуаза застыла в ожидании. Еще раз я погружаю в нее свой язык, начав кропотливое исследование самых скрытых и  потаенных уголков, бесстыдно наблюдая за ней и следя за малейшими намеками на волнение. Бессознательно, ее бедра двигаются в такт со мной, направляя меня туда, куда она хочет. Здесь нет никакой спешки, и я хочу прочитать эту книгу от корки до корки, наслаждаясь каждым нюансом. Я смакую, пробую, исследую и наслаждаюсь каждым ее аспектом, изучая сущность Франсуазы.

Моя француженка становится более оживленной и ее крики достигают крещендо, когда я обнаружила центр сладострастия. Она уже не может контролировать свое удовольствие, так как я пользуюсь своим орудием для завершения акта. Это самое красивое зрелище - наблюдать за ней в момент оргазма. Я все еще лежу между ее ног и наблюдаю за тем, как вздрагивает ее грудь от учащенного сердцебиения. Мои щеки лениво трутся о внутреннюю поверхность ее бедер. Мы счастливы.

Глава 7

Пока Франсуаза хватала ртом воздух, я услышала снаружи слабый шум. Это был не естественный шум, звук был вызван кем-то или чем-то.

"Шшшш. Я думаю, что на улице кто-то есть".

Звук на мгновение стих, но затем снова возобновился. Мы перебрались на край чердака и стали смотреть вниз.

"Где моя одежда?" - Почему я все время задаю нелепые вопросы?

"Вероятно, там же, где и моя, сладкая".

Ну, ну.

Лестница трясется под нашей тяжестью, пока мы стремительно спускаемся вниз.

"Возможно, это белка?"

Красивые губы Франсуазы плотно сомкнуты.

"Нет"?

Несмотря на тщательные поиски, мы не можем найти нашу одежду. Я сразу начала подозревать одного человека, который будет делать подобные вещи нам назло. Я смотрю на мою спутницу и вижу, как хмурится ее лоб. Она злится ... очень злится.

Там, где я стою, я могу чувствовать, как нарастает ее гнев. И, от увиденного, по моей коже пробегает холодок, пуская крошечный электрический разряд по телу. Я чувствую, как в ней растет угроза, и это влияет на меня так, как я не могла бы даже предположить. Этот элемент риска в ней заводит меня, и я не могу остановить реакцию моего тела на него.

Я помогаю ей искать нашу одежду, бегая из одного конца сарая в другой, все время, с вожделением наблюдая за моей, кипящей от гнева, женщиной. Внезапно, она посмотрела на меня и остановилась, как вкопанная. Я опускаю голову, не желая быть пойманной за этим занятием.  Мне совершенно не хочется, чтобы она увидела, какие темные чувства расцвели внутри меня. Увы, Франсуаза знает меня достаточно хорошо, она посмотрела мне в глаза и открыла истину. Готова ли я к тому, чтобы переживать такие сложные эмоции на ранней стадии наших отношений? Но, взглянув в ее глаза, я поняла, что у меня нет выбора.

Без всяких предисловий я оказываюсь на спине, поверженная моей львицей, которая намеревается питаться моей плотью, обгладывая мою кожу и кости. Я не успела даже среагировать на это стремительное нападение. Она поймала меня, забрала мое сердце и продолжает наслаждаться моей плотью с большим удовольствием.

В ее действиях нет ни доброты, ни великодушия. Сейчас на кону стоят лишь ее желания.   Я, наконец, увидела глубокую часть ее - этот вечный огонь, который горит так ярко, что превращает мою душу в пепел. Она использует свою власть надо мной жестко и требовательно. А я - настоящий агнец, отданный на заклание.

В ответ я получаю дикий, безумный секс, который даже не могла себе вообразить. Я потеряна. Потеряна полностью, поскольку брошена на произвол судьбы в бесконечном океане мучений. Я не могу вернуться в свое время без нее. Если нас поймают или она откажется уйти, я останусь здесь с ней до нашего последнего часа, который должен наступить примерно через неделю или около того.

Ее талантливые пальцы находят меня, требуя ответа, и я наклоняюсь, подчиняясь ее воле, чтобы дать ей все, о чем она попросит меня. И она знает и пользуется этим. Я дергаюсь в такт ее движениям внутри меня, а мышцы в моем лоне сокращаются, словно по ее команде.

Мне кажется, что моя французская озорница везде, поэтому я не могу сосредоточиться на какой-либо одной точке во время ее атак. Мой ум стал вялым и отказывается понять то, что чувствует мое тело, я готова плавать в море чувственных наслаждений, на которые продолжаю инстинктивно реагировать.

Я тихо постанываю, умоляя ее остановиться, но Франсуаза игнорирует мою просьбу, подводя меня все ближе и ближе к оргазму. Я начинаю задыхаться, поскольку мне не хватает воздуха. Она накрыла мое тело своим, отчаянно пытаясь достичь собственного удовлетворения. Я же стараюсь ей помочь и пытаюсь двигаться ей навстречу. Медленно я поднимаю руку и ложу ее туда, где ей самое место, позволяя моим пальцам  довершить это действо.

" Dieu tout puissant, Dale, tu me rends folle (Боже Всемогущий, Дейл, ты сводишь меня с ума). Да… продолжай… не останавливайся".

Я с трудом могу выдержать ее вес. Когда она двигается, ее мускулистое тело подрагивает от напряжения. Пытаюсь открыть мои отяжелевшие веки, чтобы увидеть ее в момент страсти, и  лежу тихо, затаив дыхание. Грива темных волос находится в состоянии хаоса, а красивое лицо отражает чувственное удовольствие. Ее голова откинута назад в момент завершения, рот открыт в безмолвном крике. Это так красиво, видеть ее в такой интимный момент, в момент первобытного удовольствия, и это великолепно.

Мы представляем собой замысловатый клубок тел, значительный вес Франсуазы вдавил меня глубоко в соломенную постель.  Проходят минуты, пока мы возвращаем себе способность двигаться.

"Это ты во всем виновата", - бормочу я. Красивая бровь поднимается в немом вопросе и, я смягчилась. - "Хорошо, это наша общая вина".

Она сможет жить с этим.

"А где моя одежда?" – Я снова возвращаюсь к этой проблеме, закончившейся безумным сексом. Франсуаза нахмурилась. – " Не начинай снова".

Она легла набок и смотрит мне прямо в глаза. - "Так что же здесь произошло, малыш?"

Я слегка пожала плечами. Знаю, что подобный ответ вряд ли удовлетворит ее. - "Ты рассердилась, я возбудилась. Кто ж знал?"

"Тебе нравится, когда я злюсь?" – Она окончательно запутала меня своим вопросом.

Я снова пожимаю плечами. Как я могу объяснить то, чего сама не понимаю? Она щелкает меня по носу пальцем. - "Мы поговорим об этом позже". - Думаю, что так мы и сделаем. -  "А сейчас нам пора возвращаться домой".

Так что я там думала о поездке голышом?

К счастью, лошадь все еще на месте, но я подозреваю, что это было частью чьего-то коварного плана, целью которого было опозорить меня с Франсуазой. Противник явно не учел, что лично для меня возвращение в замок станет сущей пыткой, поскольку всю дорогу я чувствую, как касаюсь своей спиной обнаженного тела Франсуазы. Подозреваю, что она чувствует себя также. Ее руки не могут спокойно оставаться на месте, а лениво скользят по моему телу, приводя меня в еще большее смятение. Кроме того, сидя обнаженной на спине лошади, я явно завелась. К моменту возвращения в замок, я превратилась в пучок нервной энергии, ищущий способ облегчить мою боль.

Слуги следят за нашим возвращением, и я чувствую, как в моей сладкой Франсуазе нарастает ярость, и она уверенным шагом направляется к дому. Я иду в нескольких шагах позади нее, разрешая ей обо всем позаботиться. Она совсем не думает о своей наготе, больше смущая своим видом слуг, стоящих перед ней. Один за другим они опускают взгляд, не желая встречаться с, полыхающими яростью, глазами Франсуазы. Даже Мадлен отступила под ее напряженным взглядом, пристально глядя в землю.

"Si jamais je découvre qui a fait cela, je n'aurais aucune pitié pour le coupable! Je ne tolérerai pas un tel affront! M'avez-vous bien comprise?" ("Если я когда-либо узнаю, кто это сделал, у меня не будет никакой пощады к виновным! Я не потерплю такого оскорбления! Это понятно?")

Мертвая тишина встречает эту тираду и слуги возвращаются обратно в дом, ни разу не оглянувшись. Она обращается к одному из мужчин: "Jacques, occupe-toi du cheval, je te prie! (Жак, позаботьтесь о лошади, я прошу вас!)"

Он буквально бегом возвращается в конюшню, не желая еще больше разжечь ее гнев.

Я нахожусь в крайней степени возбуждения, поскольку наблюдаю, как она отругала своих слуг. Это становится смешным и я что-то должна с этим сделать. Не могу же я каждый раз возбуждаться, когда она сердится. Сейчас я не собираюсь затаскивать ее в постель. Она разворачивается и идет ко мне, а я пытаюсь спрятать от нее свой похотливый взгляд.

"Oh, pour l'amour du Ciel, Dale (О, ради всего святого, Дейл). Прекрати!" – Но она не может сдержать хитрую улыбку, глядя на мою попытку выйти из затруднительного положения. Моя страсть охлаждается при ее приближении. - "У тебя проблемы, малышка?"

"Поговори со мной. Что мне делать?" - Я нахожусь на грани истерики и потери контроля. Мне стыдно за себя, поскольку я чувствую, что в ее глазах выгляжу извращенкой.

"Давай". – Франсуаза помогла мне подняться по лестнице наверх в нашу спальню, потом уложила в постель, словно потерянного несчастного ребенка. Я слышу, как она с кем-то разговаривала до того, как присоединилась ко мне в постели, предварительно задернув шторы для большей приватности. Несколько успокоенная, Франсуаза обращает все внимание на меня. Положив голову на руку, она ждет, когда я начну говорить.

Я огорчена, пытаюсь отвернуться от ее пристального взгляда.

"Нет?"

Нет, я не могу начать этот разговор.

"Прежде всего, дорогая, не стыдись. Я польщена тем, что ты  хочешь меня так часто".

Я поднимаю взгляд на Франсуазу, но не вижу ее лица, поскольку оно размыто слезами, льющимися из моих глаз. Одной рукой она вытирает их, а другой ласкает нежную кожу, успокаивая меня.

"И я думаю, что мы знаем ответ. Ты хочешь, чтобы я доминировала над тобой?"

Она терпеливо ждет, пока я думаю над ее вопросом. Мой ум яростно отрицает его, пытаясь заглушить биение моего сердца. Чего я хочу? Я не думаю, что это то, что мне нужно, но где мне найти другое объяснение моему поведению? Ее голубые глаза с интересом наблюдают за хаосом, творящимся в моей душе. Она знает, как решить эту дилемму, но ждет моего решения. Моя тревога растет с каждой минутой, все мысли в  беспорядке.

Наконец, она прекращает мои страдания и отвечает на свой же вопрос.

"Ты помнишь, когда ты впервые увидела меня?"

О, да.

"И то, как ты реагировала на мое занятие сексом?"

Она использовала слово «секс», а не «заниматься любовью».

Я киваю.

"На что это было похоже? Секс не был нежным, моя дорогая? Он был грубым и жестким. Это лишь удовлетворение моих животных инстинктов, не так ли, дорогая?"

Это разбудило во мне первобытные инстинкты, именно поэтому я трогала себя перед ней.

Она замечает, как в моем мозгу медленно передвигаются кусочки головоломки, пытаясь сложится в целую картину.

"Я думаю, любовь моя, что это твои первобытные инстинкты реагируют на мою повышенную сексуальность".

О Боже, я надеюсь на это.

Я с трудом подбираю слова. - "Это просто ... просто ... когда ты на взводе, я начинаю сходить с ума". - Я останавливаюсь. - "Думаю, что твое раздражение было направлено не на меня. Да, должно быть это ... Я просто возбуждаюсь от твоего необузданного темперамента".

Пожалуйста, о, пожалуйста, пусть так и будет.

Я смотрю в потемневшие глаза.  - "Итак, к чему мы пришли?"

"К тому же, к чему и всегда, дорогая. Ты не сделала ничего плохого, mon petit chat sauvage (моя маленькая дикая кошка). Я думаю, что ванна уже готова". – Она отодвинула в сторону шторы, чтобы показать мне ванну, которая выглядит довольно странно. Я остановила Франсуазу движением руки.

"Могу ли я попросить тебя кое о чем?"

"Конечно, Дейл".

"Сегодня вечером, на балу?"

"Да?"

"Если я прошу тебя подняться со мной наверх, ты пойдешь? Не задавая никаких вопросов?" – Я почти уверена, что она подумала о сексе. Но это не та причина, по которой я попрошу ее подняться со мной. Хотя, пусть она так и думает, чем я буду долго и нудно объяснять ей свою просьбу.

"Ты ненасытна, моя дорогая". - Я лишь улыбаюсь в ответ. Да, она на редкость предсказуема.

"Это значит «да»?" – Я кокетливо хлопаю ресницами, вызывая смех Франсуазы. - "Да?"

"Да". - Она хлопает меня по попе и покидает постель.

* * *

Ванна, если ее можно так назвать, представляет собой емкость, которая едва ли больше, чем огромная керамическая чаша. Моя задница прикрыта водой, которая едва скрывает мои интимные места. Ванна имеет спинку, но мои ноги свисают на пол. Несмотря на веселый огонь, горящий рядом, вода быстро охлаждается, и я спешу помыться, чтобы закончить с этим, выйти и согреться.

Я так поглощена мытьем, что не слышу, как открываются и закрываются двери, и поэтому чуть не выпрыгнула из собственной кожи, когда чья-то рука опускается на мое плечо. Я смотрю в эти теплые глаза, которые знают мою душу, и она отвечает тем же. Окидываю взглядом ее высокую фигуру, одетую в длинное платье с плавными линиями.

"Ничего себе. Ты одета". - Красивая бровь поднимается с притворным негодованием. - "Ну, я фактически никогда не видела тебя одетой так официально".

"А мне, моя маленькая дикарка, весьма нравится то, что носишь ты". – Ее умные глаза осматривают меня с ног до головы, пока я неловко сижу в ванне. Я отдаю ей кусок ткани, которым мыла свое тело.

"Ну, пришло время, вымыть то, что на мне. Так что потри мне спинку, пожалуйста".

Я, вероятно, создаю ей проблемы своей просьбой, поскольку для этого ей придется встать на колени в такой одежде, но я не собираюсь упустить эту возможность, чтобы получить ее внимание, и она сделает все возможное, чтобы выполнить мою просьбу. Ее сильные руки нежно скользят по моей коже в медленном, чувственном массаже, погружая меня в чувственную негу.

Я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть на ее лицо, и вижу то же самою наслаждение, которое написано на моем собственном. Небольшой румянец покрывает ее лицо, когда она понимает, что я поймала ее в момент мечтаний. Наши глаза встречаются и искра взаимопонимания проходит между нами. Мы понимаем друг друга без слов.

Дрожь проходит по моему телу, и я не могу дольше выдерживать холодную воду. -  "К сожалению, вода холодная".

Она встает и предлагает мне руку помощи. Я нахожу, что чрезвычайно трудно выбраться из этой ванны, поскольку ее край мешает мне встать на ноги. После долгих мучений, я, наконец-то выбираюсь из этого корыта, выплескивая воду на ковер.

"Я не специально", - бормочу я.

"Не бери в голову". - Она идет к двери и дергает за висящую кисточку. На зов приходит молодая служанка. Враждебность написана на ее лице.

"Madeleine! Viens éponger l'eau, je te prie (Мадлен! Прошу тебя, вытри воду)". - Я не могу вынести того, чтобы эта, почти  девочка, рассматривала меня недовольным взглядом, пока я стою перед ней совершенно обнаженная. Франсуаза встает между нами, подняв свою ночную рубашку в качестве барьера, пока я согреваюсь у огня. Я наблюдаю за девушкой, пока она вытирает воду. Наши взгляды постоянно скрещиваются в немом сражении.

"Merci, Madeleine. Tu peux disposer (Мерси, Мадлен. Ты можешь идти)". - Мой противник уходит, но прежде успевает бросить испепеляющий взгляд в мою сторону.

"Она ненавидит меня".

"Почему, дорогая? Ты не сделала ничего такого, чтобы она стала тебя ненавидеть".

"О нет, сделала. Я забрала тебя у нее".

"Она всего лишь слуга, Дейл. Она ничего не значит для меня".

Такое отношение к народу станет причиной падения вашего строя, Франсуаза. Эта ваша аристократическая заносчивость уже сейчас всколыхнула массы.

Сейчас не время для обсуждения политической ситуации, которая разворачивается в настоящее время во Франции. Но, возможно, в другое время, когда мы будем находиться в безопасности, то сможем оглянуться назад и понять, что пошло не так.

Франсуаза сидит в соседнем кресле и смотрит, как я обсыхаю у огня, лениво изучая движение моих мышц под кожей. Я поворачиваюсь к ней лицом и вижу, как потемнели эти глаза, блуждающие по мне голодным взглядом. Все это кажется таким естественным - это взаимодействие между нами. Один взгляд, одно молчаливое приглашение заставляет нас желать друг друга снова и снова.

"Итак, любовь моя ... ". – Уголки ее губ чуть приподнимаются. - "Где ты научились английскому языку?" - Я отвлекаю ее от похотливых мыслей, и она знает это. У нас нет времени для этого. Бал начнется всего через несколько часов, и вскоре комната наполнится слугами, которые будут наряжать и прихорашивать свою госпожу по этому случаю.

"Дейл, я весело провела свои юные годы в Лондоне". - Она наблюдает за моей реакцией и нагло улыбается.

Шлюха.

У меня перехватило дыхание и я с трудом произнесла: "В каком смысле?"

"Моя семья жила при дворе в течение нескольких лет. До тех пор, пока мне не исполнилось пятнадцать". - Она замолчала.

"А что случилось потом?" - Я слишком занята одеванием халата, чтобы обратить внимание на повисшую тишину.

"Затем я была вынуждена выйти замуж за моего покойного мужа, графа де Валлери".

Я остолбенела. - "В пятнадцать лет?"

"Это обычная практика, дорогая. Это был брак по договоренности с очень богатым человеком". - Но я могу сказать, что она затаила в себе большую обиду за данный поступок.

Я знаю ответ еще до того, как задаю вопрос. - "И сколько же ему было лет?"

"Шестьдесят три".

Меня передергивает при мысли о сексе с мужчиной, возраста моего деда. Ее умные глаза видят мою реакцию, поскольку, к сожалению, эмоции написаны на моем лице. Я притягиваю Франсуазу, ложу ее голову на свою грудь. Поглаживая ее  темные волосы, я чувствую, как дрожь пробежала по телу, обнимающему меня. Это трагедия всей ее жизни - оказаться в ловушке брака с человеком, которого она не любила и, который, очевидно, больше всего ценил обладание красивой молодой девушкой.

Так что большая часть этой истории объясняет, почему у этой женщины сейчас так много сексуальных завоеваний. Семья Франсуазы бросила ее, заставив вступить в отношения, которые были физически отвратительны ей, без права найти свою любовь и счастье. Это сформировало ее, она в полной мере жила своей жизнью, но без доверия или любви к другому человеку. Секс заполнил ее одиночество, но, увы, так и не перерос в любовь. Сердце Франсуазы долгие годы оставалось закрытым.

Это грустная и печальная история для тех, кто, очевидно, уже отчаялся любить и быть любимым. Я беру ее за подбородок и заглядываю в эти блестящие глаза. - "Франсуаза, я останусь с тобой до конца наших дней, если ты, конечно, этого захочешь. Я даю тебе мое сердце, как ты отдала мне свое".

Вздох облегчения срывается с ее полных губ, и слезы струятся по лицу. Я пытаюсь пальцами вытереть ее щеки, но Франсуаза ловит мои руки и покрывает их нежными поцелуями в знак благодарности.

"Когда умер твой муж?" – В знак уважения к ее эмоциям я перехожу на шепот.

"Три года назад".

"А сколько тебе лет сейчас?"

"Двадцать восемь".

"Десять лет замужества?"

Судя по выражению ее лица это десять лет ада.

"Но все его деньги не компенсировали эти десять лет, ma petite sauvage (Моя маленькая дикарка)".

"Что значит sauvage? "

"Ты моя маленькая, ммм ... дикарка. Итак, для тебя слово" Sauvage" означает " дикая кошка". Это буквально звучит как 'savage cat' ".

"Твоя дикая кошка? Хм, я могу жить с этим. Итак, ты не вышла замуж во второй раз?"

"Многие пытались, но я не была заинтересована. Одни хотели мои деньги, другие - титул. Никто из них не хотел меня".

"Ты можешь не бояться за свои деньги. Меня они не интересуют".

"Я знаю, моя дорогая. Я знала это с того момента, как увидела тебя в зеркале". - Она делает паузу. - "А как насчет тебя, малышка? Откуда ты родом?"

"Я из Бостона, это в Америке".

"Ах, да, где пьют английский чай".

Я смеюсь. - "В последнее время нет".

"А какая она жизнь, в ваше время?"

"Ну, во-первых, у нас есть отдельная комната для купания. Эта процедура стала неотъемлемой частью современной жизни".

"Ах, как бы я хотела, чтобы наши французские аристократы поучились у вас и начали купаться, моя любовь.  Я так устала от всех этих ужасных духов, которыми все они пользуются, пытаясь заглушить неприятный запах".

Я произношу с насмешкой: "Они поймут это достаточно скоро. Что еще? Мы больше не ездим на лошадях, а передвигаемся в железных телегах. Еду мы берем из пакетов, а не из садов. И мы можем летать по воздуху".

"Стоп! Стоп! Я чувствую головокружение".

"За прошедшие 200 лет в некоторых вещах мы прошли долгий путь, любовь моя. А в других вещах, мы нисколько не изменились".

Глава 8

Я лежу на животе на кровати, зачарованно наблюдая за бурной деятельностью, происходящей передо мной. Прошло уже два часа, и на голове Франсуазы образовалась прическа из массы роскошных локонов. Я до сих пор не могу понять, как она остается на месте и не падает. Бедная Франсуаза. Я морщусь от сочувствия, когда начинают затягивать корсет. Кажется, что она висит на волосок от смерти, держась за столбик кровати, в то время, как Мадлен получает большое удовольствие, вытягивая жизнь из своей хозяйки. Она дарит мне злую улыбку, когда я смотрю через плечо моей возлюбленной. Маленькая ведьма.

От давления, оказываемого на тело любимой, лицо моей молодой аристократки окрасилось в свекольный цвет, я больше не могу молчать. - "Хватит!"

Франсуаза удивленно смотрит на меня, поскольку это первое слово, которое я произнесла в присутствии Мадлен.

"Cela suffira (Этого достаточно), Мадлен. Tu peux disposer (Вы можете идти)". - Наши глаза следят за служанкой, пока та выходит из комнаты. - "Что случилось, Дейл?"

"Она делает это намеренно".

"Конечно, дорогая. Она же должна подогнать его".

"Но ты же не видишь ее лица. Она специально причиняет тебе боль".

"Ах, ma petite sauvage (моя маленькая дикарка). Ты защищаешь меня, правда?"

"Безусловно. От нее. Ей лучше поостеречься". - Мой гнев возрастает от отвратительных игр, в которые играет эта девушка. Я встречаюсь взглядом с голубыми глазами, которые спокойно смотрят на меня, заполненные смесью любви и голода. Кажется, она чувствует то же самое, когда я злюсь. Вот это да!

"Извини", - бормочу я.

"Дейл, пожалуйста, забудь. Никто не защищал меня раньше. Я ... спасибо, дорогая".

"Не за что, любовь моя". - Я смотрю на женщину, стоящую передо мной и мне больно за нее. Корсет так сильно затянут по ее фигуре, что я задаюсь вопросом: как она дышит? Кажется, что если она повысит голос, ее грудь выскочит наружу. - "Как ты можешь носить это?"

"Я не знаю. Ненавижу носить эту вещь, но мы, женщины, должны терпеть это ради моды".

"Бьюсь об заклад, что корсет придумал мужчина".

"Я уверена, что ты права, малышка". - Она извивается, пытаясь найти более удобное положение, чтобы ослабить эту пытку. - "Давай, теперь твоя очередь". - Она держит в руках другой корсет, лукавая улыбка играет на ее красивом лице.

"Я должна это надеть?"

"Ну, думаю, что ты захочешь узнать, что он из себя представляет, и как мы чувствуем себя в нем? Кроме того, я хочу, чтобы все знали, что ты - женщина, моя женщина ... " - От этого собственнического тона холодок пробегает по моей спине.

Ее женщина. Разве я могу отказать ей в этой маленькой прихоти?

Я сбрасываю халат, поворачиваюсь лицом к спинке кровати и бормочу:

"Я надеюсь, что мне не придется сожалеть об этом".

Она хихикает, когда окружает мое тело корсетом. Медленно и методично Франсуаза просовывает шнурки через проушины, ожидая, когда все отверстия будут заполнены. После она начала затягивать его. Я чувствую, как мой пульс бьется в моей голове, а глаза вот-вот вылезут из орбит. Из меня выжимают жизнь.

"Черт! Как вы это носите?" - Я почти умираю от боли в герметичном корсете, китовый ус, в буквальном смысле, впился в мою плоть.

"Ну, дорогая, мы начинаем носить это с детских лет, поэтому привыкаем к этому дискомфорту в течение многих лет".

"Пойдем со мной в будущее, там не надо его носить. Пожалуйста!" - Я не настолько уверена, что хочу оставаться с Франсуазой в ее времени, особенно если это означает носить этот мучительный предмет одежды. Я стояла прямо, когда Франсуаза неожиданно резко стянула корсет. В результате, я потеряла равновесие и никак не могла найти подходящую позицию, в которой смогла бы дышать. Мое дыхание становится сбивчивым, поскольку я задыхаюсь. Я смотрю на Франсуазу, и вижу веселый взгляд на ее лице. - "Смейся, сколько хочешь. Это больно!"

"О, я знаю, малышка, я знаю".

"Тогда зачем это надо носить?"

"Большую часть времени я этого не делаю. Это одна из причин, почему я не живу при дворе, здесь мне не нужно его носить все время. Это очень больно, Дейл".

"Я знаю это. В мое время женское … почти отсутствует. Ты помнишь, когда я в первый раз разделась для тебя?" - Ее глаза потемнели. - "Вижу, что помнишь. Те небольшие кусочки материала под одеждой, которые я сняла… Мы носим это, как нижнее белье".

"И это все?"

"Да. Ну, может чуть больше. И женщины все время носят брюки. И на это смотрят вполне нормально".

"О, дорогая, я бы многое отдала за то, чтобы иметь возможность  более свободно передвигаться ".

"Все, что тебе нужно для этого, так это взять меня за руку, Франсуаза".

Грустная улыбка появляется на ее лице. - "Нет, Дейл. Мое место здесь. Там мне не место".

"А как же я? Мое сердце принадлежит тебе?"

Она не может ответить на этот вопрос, потому что здесь нет ответа. Я знаю, что для нее лучше, но продолжаю идти по тонкой грани между тем, что я хочу и тем, что должно случиться. Я только надеюсь, что смогу уловить момент, когда он настанет и сохранить обе наши души.

* * *

Я рада, что мне не нужно вести вежливые разговоры со всеми, а будучи предоставлена сама себе могу просто наслаждаться роскошью костюмов и окружающей обстановкой залы, где разворачивается бал. Хотя я выгляжу презентабельно в украшенной оборками рубашке, жакете, бриджах, гольфах и туфлях, я далека от модно разодетых лордов и леди, которые являются гостями Франсуазы. Тем не менее, ее слуги сотворили чудо, найдя для меня одежду за несколько часов.

Я наблюдаю за прибытием и движением гостей в большой комнате. Боль от корсета держит мой ум сосредоточенным, не позволяя мне мечтать, когда я стою рядом с хозяйкой. Франсуаза демонстративно игнорирует меня, несмотря на то, что держит меня поблизости, тем самым подтверждая мой статус "ее женщины", как она выразилась. Движение воздуха, вызванного веерами, доносит до моих ушей сиплый шепот, и на этот раз я благодарна, что не понимаю ни слова из того, о чем они говорят. Я не хочу знать, красочные эпитеты, которые они используют, чтобы описать меня. Нашелся один или два смельчака, которые приблизились к Франсуазе и вежливо спросили кто я такая. Но я понятия не имею, что она собирается им сказать. Франсуаза лишь окидывает меня мимолетным взглядом, пока думает об ответе.

Я отхожу, чтобы посмотреть на свое отражение в зеркальной стене, изучая чужое для меня лицо. Она права, корсет делает мою фигуру полнее, хотя нет никаких сомнений в том, что я женщина. Эта странная игра в переодевание меня в мужскую одежду возбуждает мое любопытство, но я делаю это для нее, и мирюсь с насмешками.

Я чувствую ее приближение еще до того, как ее изображение появляется позади меня. Высокий головной убор добавляет еще фут к ее довольно внушительному росту, и, стоя рядом с ней, я похожа на мышонка. Франсуаза окидывает меня плотоядным взглядом, рассматривает меня, прослеживая линии моего тела, от кончика напудренного парика до туфель с пряжками.

"Incroyable, ma petit sauvage (Великолепно, моя маленькая дикарка)". - Она так сладкоголоса.

"Не смогла найти мне платье?"

"Ну, в первую очередь, Дейл, я не искала платье. И не думаю, что нашла бы что-то достойное тебя за столь короткое время".

"Почему я в таком виде?" - И вдруг я понимаю. - "Ты пытаешься шокировать всех этих людей, не так ли?" - Словно доказывая мою догадку, ее рука скользит вокруг моей талии и притягивает меня к своему телу, вплотную приблизившись ко мне сзади. - "Ты такой источник неприятностей".

"Я знаю. Je t'aime (Я тебя люблю)". - Последние два слова переходят в шепот, ее глаза сияют неприкрытой любовью, в то время как сексуальная улыбка ее плавит меня, как шоколад на полуденном солнце. Хм, шоколад ... я должна буду попробовать это в один прекрасный день.

Мои глаза находят те мерцающие синие озера, которые отражаются в зеркале и чувства, протекающие между нами, вибрируют в воздухе. Есть что-то древнее в том, что существует между нами, кое-что, что охватывает не только двести лет, которые отделяют нас. Мне кажется, что ее пристальный взгляд держит меня в своих чарах целую вечность. Но проходит лишь несколько секунд, и никто из нас не решается нарушить эту тишину из страха прервать неосязаемое спокойствие окружающего нас мира, мы лишь успеваем обменяться массой информации. Есть в этом что-то незыблемое, я чувствую это. Наша встреча была предрешена.

Наша идиллия нарушается, когда к нам подходит джентльмен среднего возраста с просьбой о танце. Я вижу, как ей не хочется отвечать, но этикет требует, чтобы она была идеальной хозяйкой и Франсуаза была вынуждена принять приглашение. Я перебираюсь к большому столу, заставленному едой, лениво жую какие-то деликатесы, вкуса которых я не могу оценить. Это так странно, видеть свою любимую, такую красивую женщину, с невозможно высокой прической, поднятой, согласно моде того времени, возвышающейся над большинством мужчин в зале, идущей в сопровождении карлика на танцпол. Мое настроение ухудшается, пока я наблюдаю, как он ухаживает за ней, приближаясь ближе, чем требует этикет и что-то шепчет ей на протяжении всего танца.

Я не могу выдержать этого дольше, поэтому перемещаюсь к окну, чтобы подышать свежим воздухом, не обращая внимания, на злобно поглядывающих женщин и откровенно глазеющих мужчин. На этот раз я чистосердечно жалею, что платье не может прикрыть мои ноги от откровенного созерцания. Веет прохладный ветерок, скользя по разгоряченной коже моего раскрасневшегося лица. Я смотрю в темноту, страстно желая раствориться в ней, чтобы дать мне некоторую анонимность. Вижу, как кто-то передвигается от кухонной двери в сторону ворот, темнота скрывает личность одинокой фигуры.

Франсуаза по-прежнему занята танцами, теперь ее партнер полный, лысеющий джентльмен, изумительная одежда которого представляет собой отличнейшее зрелище. Он ассоциируется у меня со старым павлином, распушившим свои перья в надежде найти самку. Я добираюсь до двери и оглядываюсь назад, чтобы увидеть, как моя француженка изумленно наблюдает за своим партнером по танцам, который стал раздраженным и пыхтящим, пока пытался не отстать от энергичной музыки. Я проскальзываю в дверь и бегу по голой земле к дальним деревьям, пробираясь к передним воротам.

Приглушенные голоса заставляют меня насторожится, и я сбавляю шаг, медленно приближаясь к говорящим. Я не могу понять их, но вижу лица в свете уличного фонаря. Два грубых мужчины, вероятно, крестьяне по покрою их одежды, говорят с человеком из дома ... Мадлен.

"Est-ce qu'ils sont tous là" ("Они все там?")

"Oui. Madame de Villerey est là-bas, elle aussi". (Да. Мадам де Валлери тоже там".) - Я улавливаю имя Франсуазы.

" Va prévenir les autres et dis-leur de se hâter. On va tous les avoir au même endroit". ("Иди и скажи другим, пусть поторопятся. Мы поймаем их всех в одном месте"). - Один из мужчин выходит за открытые ворота.

" Il est temps de faire payer aux aristocrates toute la misère qu'ils nous ont donnée depuis des siècles". ("Пришло время, чтобы эти аристократы заплатили за все страдания, которые они причиняли нам на протяжении веков".)

"Mort aux aristos!" ("Смерть аристократам!") - Молодая девушка быстро возвращается обратно в дом.

Вдалеке я вижу большую группу мужчин, освещенных фонарями,  двигающихся в сторону ворот. Я не собираюсь смотреть, что они будут делать, ибо знаю, что должно произойти. Спотыкаясь в темноте, я быстро двигаюсь в сторону дома, в то время, как мое сердце от ужаса отчаянно бьется, готовое выскочить из груди. Мое время пришло.

* * *

Я влетаю в переднюю дверь и запираю ее за собой. Схватив ближайший стул, я подвожу его под ручку и блокирую им проход. Сильная рука хватает меня за плечо, и я вскрикиваю, кажется, что мое сердце безудержно бьется где-то в горле.

"Где ты была и что делаешь?" - В любой другой день этот шепот послал бы дрожь по моей спине, но сейчас он только напугал меня.

"Ээ .... Я выходила на улицу подышать воздухом, и мне показалось, что я услышала грабителя".

"Грабителя"?

"Гм ... Кто-то пытался прорваться внутрь".

"Это было бы безрассудно с его стороны, как мне кажется, mon coeur (душа моя). Здесь сорок гостей. Он, к сожалению, в меньшинстве".

"Тем не менее, лучше не рисковать".

Ее взгляд говорит мне, что она не верит ни одному моему слову. Это довольно нелепая ложь, даже для моих собственных ушей.

"Ты можешь отвести меня наверх, пожалуйста?" - Она и этому не верит. - "У меня слегка кружится голова оттого, что корсет сковал мое тело, и я хочу лечь". - Этому она верит. Я ложу ее руку на свой пульс, чтобы она смогла почувствовать, как под ее пальцами быстро бьется мое сердце.

"Конечно, дорогая. Минутку".  - Франсуаза приближается к своему партнеру по танцу и извиняется за нас. Медленно, мы поднимаемся по лестнице, направляясь к двери в конце коридора. Мы почти у цели, когда Мадлен загораживает дорогу.

"Мадлен, laisse-nous passer, je te prie ". ("Мадлен, дай пройти, пожалуйста".)

"Мадам, je puis prendre soin de votre amie pendant que vous retournez auprès de vos invités ". ("Мадам, я позабочусь о вашей спутнице, а вы возвращайтесь к вашим гостям".)

"Мадлен, ècarte-toi " (Мадлен, отойди). - Франсуаза расстроена, я вижу это, потому что молоденькая горничная отказывается сдвинуться с места. У нас нет времени для этого противостояния, и я должна сейчас же вмешаться.

"Скажи Мадлен, что ты не ее. Ты - моя".

"Что?"

"Пожалуйста, любовь моя. Просто сделай это".

Молодая горничная вопросительно смотрит на свою хозяйку. - " Elle dit que tu ne peux plus m'avoir. Je suis sienne ". (Она говорит, что ты не можешь иметь меня, поскольку я принадлежу ей.)

Внезапно черты Мадлен искажаются от гнева, и она подходит ко мне, останавливаясь в непосредственной близости от меня. - " Elle était mienne avant votre arrivée. Je ne vous laisserai pas me la prendre". (Она была моей до твоего приезда. Я не позволю тебе забрать ее.)

Моя любимая озадачена тем, что ответила мне эта женщина. - "Ну, что?"

"Умм ... Она говорит, что я была ее до того, как ты появилась, и она не собирается отдавать тебе меня". - Франсуаза явно смущена тем, что является объектом спора.

Лицо Мадлен искажается от ярости, и она кричит, глядя на меня: "Si elle ne peut rester mienne, personne d'autre ne l'aura!" (Если она не моя, то и твоей не будет!)

"И ты думаешь, что можешь остановить меня?" - Мои глаза мечут молнии. Я позволяю своему гневу выплеснуться наружу, недвусмысленно отвечая, что готова бороться за то, что принадлежит мне. Перевода здесь не требуется. Одна моя поза говорит ей все, что она должна знать.

У входной двери слышатся громкие голоса, сопровождаемые ударами тарана, с помощью которого пытаются прорваться внутрь. Хитрая улыбка пересекает тонкие губы Мадлен, пытаясь скрыть тайну, которую, как она думает, знает только она.

Я отвечаю ей такой же улыбкой, скрывая от нее свои собственные секреты, и сея семена сомнения в ней. Мадлен, что-то бормочет, и я знаю, что она ругает меня на чем свет стоит. Входная дверь начинает раскалываться под натиском нападавших, и через  минуту или две они ворвутся в дом.

Горничная все более неистово жестикулирует, но я не могу больше ждать.

"Ты, сука, я же говорю тебе, что она моя!" - Я сжимаю руку в кулак перед тем, как вмазать ей в челюсть. Франсуаза молча наблюдает, как ее служанка шатается и без сознания падает на пол. Ее глаза расширяются от ужаса, а челюсть отвисает, когда она в замешательстве смотрит на меня.

"Сейчас мне некогда объяснять". - Я хватаю ее за руку и тащу Франсуазу в  спальню, в то время как входная дверь уступает. Я запираю дверь, снова толкая стул под ручку.

"Раздевайся!" - Мозг моей высокой француженки цепенеет, явно не в состоянии понять то, что я только что сказала. Я подхожу к ней сзади и быстро развязываю шнуровку, тяну неистово, чтобы вытащить ее из платья. - "Давай же! Снимай свою одежду!"

Медленно, она начинает реагировать, стягивая материал с плеч, чтобы бросить его на пол. Франсуаза выходит из кринолина юбки и размещает каркас на соседний стул. Я борюсь  со шнуровкой корсета, позволяя ей раздеваться дальше. Затем беру свою собственную одежду и разбрасываю ее по всей комнате.

До нас доносятся слабые крики и вопли, а затем и звук приближающихся шагов. Громкий стук в дверь заставляет нас подскочить.

"Ouvrez! On sait que vous vous planquez lа!" (Откройте! Мы знаем, что вы там!")

"Не обращай внимания!" - кричу я Франсуазе, которая явно находится в оцепенении. За дверью раздаются крики: " Vive la Rйvolution!" (Да здравствует Революция!) и "Mort aux aristos!" (Смерть аристократам!)

Разбирая кровать, я связываю вместе всю материю, которую смогла найти, чтобы сделать веревку, и сбрасываю ее в первое окно, заведомо привязав к перилам.

Дверь спальни начинает уступать под натиском мужчин, находящихся снаружи. Я хватаю свою возлюбленную и помогаю ей подняться на диван, стоящий под зеркалом, затем толкаю ее сквозь него. Стул, которым я подперла дверь, начинает двигаться и щель потихоньку расширяется. Я карабкаюсь на диван и проскальзываю следом за Франсуазой, чувствуя, как вся одежда спадает с меня. Одновременно с этим, дверь распахивается настежь и четыре крупных неопрятных мужчины, вооруженные вилами, вламываются в комнату.

Я не даю Франсуазе подняться с полу, хватаю одеяло и закрываю им стекло, блокируя свет с моей стороны зеркала. Затем падаю сверху на мою спутницу, и зажимаю рукой рот моей любимой, жестом приказывая сохранять тишину. Пока мы лежим, звуки разгрома доносятся с другой стороны зеркала: разлом шкафов, треск рвущейся ткани и под конец, звук бьющегося стекла.

* * *

Мы долго лежим в тишине на полу, дрожа не столько от страха, сколько от холода. Я встаю и заглядываю за одеяло. Зеркало Франсуазы было уничтожено и связь с ее миром разорвана. Чтобы там ни было, сейчас она живет со мной в мое время.

"Что случилось?"

"Присядь". - Я тяну ее к кровати и вижу растерянный взгляд на ее лице. Мысленно, я собираю свою решимость и задаюсь вопросом, как объяснить ей то, что известно мне. - "Ты знаешь, что я из будущего". - Она кивает. - "И ты знаешь, что я так же в курсе того, что произошло в прошлом ... в том числе я знала о том, что должно было произойти сегодня". - Она снова кивает.

"Три дня назад, 14 июля, во Франции началась гражданская война". - Я вижу недоверие в ее глазах. - "Народ восстал, чтобы свергнуть аристократию". - Она изо всех сил пытается осмыслить услышанное, я обнимаю ее.

"Pourquoi?" (Почему?)

"Потому что у тебя есть так много всего, а у них почти ничего нет. Это же так просто. Хотя нет, это сложно, но для обычных людей это все, что они видят".

"Но зачем ты привела меня сюда?"

"Потому что иначе ты бы умерла".

"Я думаю, ты преувеличиваешь, малышка".

"Нет, большинство аристократов, которые были схвачены ... были казнены".

"Нет", - ее шепот теряется в слезах. Знаю, что я всколыхнула ее до основания. Весь ее мир разрушился, и я принесла ей плохие новости. Франсуаза в шоке, ее трясет, и я заворачиваю ее  в одеяло, лежащее на кровати. Она никак не может согреться, поэтому я принесла еще одно одеяло, которым до этого занавешивала зеркало, чтобы накрыть ее.

"Может, ты хочешь какое-то время побыть в одиночестве?" - Я делаю шаг, намереваясь оставить ее, но большая рука выскальзывает и хватает меня за руку.

"Пожалуйста, дорогая, останься со мной". - Я не хочу оставлять ее, но сделаю это, если она захочет. Я заключаю ее в объятия, чувствуя холод не только ее кожи, но и холод от ее разбитого сердца. Ее самоуверенность - это лишь напускная оболочка. Любимая Франция разрушена вместе с ее душой. Мы спокойно лежим в течение некоторого времени, пока, в конце концов, не забываемся беспокойным сном.

* * *

Я просыпаюсь в пустой кровати и уже скучаю о ней. Поворачиваюсь на бок, чтобы вдохнуть ее запах. На простынях остался слабый аромат ее духов.

"Франсуаза?" - Нет никакого ответа, лишь медленное тиканье прикроватных часов нарушает тишину. Меня охватывает паника, и я вскакиваю с постели. Лучи солнечного света льются через окно в крыше, беспорядочно падая на деревянный пол. Медленно кружат в нагретом воздухе пылинки, словно танцующие в мерцающем свете нового дня.

Я зову ее снова. - "Франсуаза?"

Под ногами достаточно прохладный пол, но я не чувствую ничего, лишь глухое биение моего сердце и ужас, пронесшийся через мою душу. Я нахожу свою женщину на кухне, сидящую за столом. Перед ней лежит открытая книга. Франсуаза поднимает на меня покрасневшие глаза, и я мало что могу сделать, кроме как прижать ее к себе и обнимать, пока она оплакивает свою погибшую страну.

Проходит достаточно много времени, пока мне удалось успокоить ее измученную душу. Я знаю, что она захочет иметь ответы на некоторые вопросы.

"Что ты хочешь знать?" - шепчу я. Она поднимает голову, и я утираю блестящие капли, застывшие на ее бледной коже.

"Ты знала это и не сказала мне?"

"Я не могла, милая".

"Ты мне не доверяешь?"

"Я доверяю тебе свою жизнь, но там было поставлено на карту намного больше, чем просто моя смерть". - Она хочет большего. - "Если бы я сказала тебе о том, что должно было произойти, и ты бы сделала что-либо по - другому ... изменила хоть что-то... Франсуаза, это, возможно, изменило бы весь ход истории. Ты не могла спасти их, любовь моя. Я рисковала очень многим, спасая тебя".

"Может быть, тебе нужно было оставить меня там, в прошлом".

От ее слов я застыла в шоке. - "Ты  предпочла бы умереть, чем быть со мной?"

Боль так велика, как - будто она ударила меня, ее молчание рвет на части мою душу и оставляет меня медленно истекать кровью. Я ухожу и заползаю обратно в постель, свернувшись в клубок от отчаяния и горя. Она тихо плачет над книгой и не идет за мной.

Не знаю, как долго я просто существую, не пытаясь почувствовать что-либо еще, кроме боли. Знаю, что она многое потеряла, но я думала, что наша любовь будет что-то значить для нее. Возможно, я ошиблась. Я наблюдаю, как луч света ползет по полу к изголовью кровати, с перемещением солнечного света медленно утекает время. Наконец, она приходит в спальню и подходит к зеркалу. Ее руки скользят по его поверхности, словно пытаясь наложить какие-то магические заклинания, чтобы открыть дверь.

"Это больше не работает". - Голос у меня ровный и бесчувственный, такой же, как мои чувства.

Добравшись до кровати, она садится на край, ее рука тянется к моей ноге.

"Мне очень жаль, дорогая". - Я смотрю в ее заплаканные глаза, ожидая чего-то большего ... способного дать мне надежду. - "Je t'adore (Я тебя обожаю)", - шепчет она, мое сердце хватается за эти слова, как за спасательный круг. Возможно, мой спасательный корабль вернулся, чтобы, в конце концов, спасти меня.

"Мне очень жаль, любовь моя. Ты все потеряла".

Горькая улыбка пересекает ее распухшие губы. - "Не все, дорогая". - Она замечает мой вопросительный взгляд. Подойдя к зеркалу, она прижимает руки к верхней части деревянной рамы, беспорядочно двигая пальцами, пока не раздается слабый щелчок. Она отводит в сторону завитки верхней панели и извлекает мешочек из ткани. Вернувшись к постели со своим призом, Франсуаза переворачивает мешочек, высыпая драгоценности... кучу очень дорогих ювелирных изделий.

"Что ...?!?"

"Это семейные драгоценности моего мужа".

"Ах, фамильные драгоценности".

Франсуаза дарит мне искреннюю улыбку, впервые с тех пор, как мы оставили ее время.

"Они очень… " - она морщит нос от отвращения.

"Броские? Безвкусные? Яркие?"

"Да, безвкусные. Я не люблю их носить, поэтому прячу здесь. Это все, что осталось от моей прежней жизни, дорогая, но я даю их тебе. Нам нужно на что-то жить, не так ли?"

Конечно надо. Хотя я была несколько не в себе в последнее время, но эта мысль, все же, приходила мне в голову. Я бы обеспечила ее всем необходимым. И прежде чем рисковать всем, я все обдумала заранее.

"Франсуаза, я не хочу твоих денег, мне нужна только ты. Я поняла это давно. Если мы продадим твои драгоценности, то сможем жить более комфортно. Хотя, если придется, то я могу содержать нас обоих".

"Я знаю, mon amour, поэтому предлагаю. Если бы я сомневалась в твоих намерениях, я бы не показала тебе секрет зеркала". - Она пододвинулась ближе ко мне, ее нежная кожа покрылась мурашками.

"Первое, что мне нужно сделать, так это купить тебе одежду". - Я хватаю одеяло с кровати и заворачиваю в него Франсуазу, энергично растирая руками ее холодное тело. Какое-то время мы наслаждаемся нашей близостью в тепле кокона из одеяла, пытаясь залечить открытые раны.

"Mon coeur (мое сердце), могу ли я задать тебе вопрос?" - Голос Франсуазы приглушен в замкнутом пространстве, горячий воздух ее дыхания касается моей груди, непроизвольно возбуждая меня.

"Конечно".

"Зачем ты связала простыни?"

"Я хотела, чтобы они подумали, что мы сбежали из окна".

"А срывание одежды?"

"С одной стороны, ты никогда бы не пролезла в зеркало во всех одеждах, которые были на тебе. Кроме того, весь этот материал упал бы прямо под зеркалом. Возможно, это дало бы им ключ к разгадке того, куда мы исчезли".

"Почему?"

"Потому что, если бы они знали, что можно пройти сквозь зеркало, они бы могли поддаться соблазну и уничтожить его. Тогда бы ничего из того, что случилось с нами, не произошло. Не было бы зеркала, которое привело меня к тебе. Но так как и ты, и зеркало все еще здесь, значит, они оставили его неповрежденным".

"Ах ... Мне очень жаль, дорогая, я не должна была говорить то, что сказала".

"Просто тебе было слишком больно, любимая. Ты не могла не отреагировать на это".

"Но при этом я сделала больно человеку, которого я поклялась защищать".

"Меня?"

"Тебя, ma petite sauvage (моя маленькая дикарка)".

Я прильнула к моей любимой, пытаясь согреть ее теплом своего тела.

"Добро пожаловать в 21 век, любовь моя".

КОНЕЦ

Content

Отраженная страсть

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8