Сергей Иванов

Костя + Маша

Рассказы

Таинственная сила

Однажды Костя обнаружил, что на него действует таинственная сила неизвестного происхождения. Вектор этой силы был направлен в сторону Машеньки Твороговой, которая сидела справа от него, в соседнем ряду.

Например, когда на уроке следовало смотреть на доску, Костина голова почему-то поворачивалась на девяносто градусов вправо. Пока Костя не догадался про эту самую силу, он успел схватить две двойки по математике. А когда догадался, он, конечно, принял меры и нарочно стал отворачивать голову к окну. Под действием силы его голова возвращалась на девяносто градусов обратно, и глаза оказывались точно в нужном месте — напротив доски. Так сила была на время уроков побеждена, хотя победа эта далась Косте нелегко.

После школы загадочная сила привела Костю прямо под балкон Машеньки Твороговой. Шел он себе спокойно, предвкушая вкусный обед, и вдруг оказался под чужим балконом, в снегу по колено. Хотел выйти на тротуар, попытался сделать шаг — а сила не отпускает! А вокруг мороз под сорок градусов. Так бы и погиб парень ни за что, если бы не мобильник. Негнущимися пальцами вытащил его Костя из кармана и принял входящий вызов.

─ Костя? ─спросила мама. ─ Где ты болтаешься? У тебя завтра контрольная, уроки не подготовлены, а с собакой кто будет гулять? А в магазин? Если не хочешь серьёзных неприятностей, давай-ка быстро домой!

И Костя сразу почувствовал, как слабеет притягивающая его к Машкиному балкону сила и как начинает действовать на него сила гораздо более мощная ─ родительская.

Причина притяжения

Когда родители Кости Кривошеина уехали на две недели в отпуск, сила притяжения к Маше Твороговой завладела Костей безраздельно. Ей больше ничего не мешало, и Костя почти каждый день оказывался под Машиными окнами. Начиная замерзать, Костя задумывался: «Для чего я здесь оказался? Какой в этом смысл?»

«Может, я хотел узнать у неё решение задачи?» ― думал Костя.

― Да нет, ― отвечал он себе. ― Скорее всего я хотел попросить, чтобы она помогла мне по русскому. Вот только непонятно, почему я не сказал ей об этом в школе?

Оглядываясь на каждом шагу, Костя заставил себя сойти с места. Он сделал несколько шагов, и когда балкон Маши Твороговой скрылся за углом, шагать стало легче.

«Неужели меня так сильно притягивает русский язык?» ― удивлялся Костя.

На следующий день Костя спросил у Маши:

― Как правильно говорить, «творог» или «творог»?

Маша с изумлением поглядела на Костю и сказал, что шутки у него дурацкие.

― Вообще-то я и сам знаю, ― вспомнил Костя. ― Правильны оба ударения.

«Значит, вовсе не русский язык притягивает меня к ней, ― размышлял Костя. ― В русском я не хуже Маши разбираюсь. Но что же тогда?»

Весь вечер Костя ломал голову над загадкой, и за секунду до того, как заснуть, он догадался: «Кроме школьных предметов, есть ведь ещё и дополнительные! Надо же готовиться к поступлению в институт!»

Но когда Костя спросил у Маши, в какой институт она собирается поступать через восемь лет, выяснилось, что её интересует животный мир планеты. Поэтому она записалась в кружок юных биологов. А Костю всегда интересовали компьютеры и программирование. Интересы у них были разные, так что и здесь не имелось никаких причин для притяжения.

«Что же ещё может притягивать меня к Маше?» ― ломал Костя голову на уроках и переменах. Думал он об этом и по дороге домой. Только дома ему некогда было думать о Маше. В раковине скопилась гора немытой посуды, в ванной лежали кучи нестиранной одежды, пол в углах покрывал толстый слой пыли. Костя без родителей явно не справлялся с хозяйством.

Однажды, вернувшись из школы, Костя достал из холодильника суповую кастрюлю и обнаружил, что приготовленный мамой на неделю вперёд суп полностью закончился.

Нельзя сказать, что суп был любимой пищей Кости, но никакой другой еды в холодильнике тоже не осталось. Значит, придётся идти в магазин и готовить себе еду, а заниматься этим Костя любил ещё меньше, чем суп.

Под действием стрессовой ситуации мозг Кости заработал с удвоенной силой, и он наконец понял, для чего ему может понадобиться маша Творогова. Он быстренько набрал номер её мобильного и сказал:

― Маша, ты мне жизненно необходима! Помоги мне, пожалуйста, сварить суп! А по дороге купи, пожалуйста, продуктов. Деньги я тебе отдам.

― Мне сейчас не до супа, Кривошеин, ― ответила Маша. ― Я веду наблюдение за верблюдом. Изучаю траекторию его движения по вольеру каждые полчаса.

Маша отключилась, и Косте не оставалось ничего другого, как самостоятельно пойти в магазин, приготовить обед, а заодно и ужин. Пока варился суп и жарилась картошка, Костя загрузил стиральную машину грязным бельём и выстирал одежду. Потом вымыл пол на кухне и пропылесосил ковёр в комнате.

«Странно, ― задумался он. ― Оказывается, я и сам могу справиться ос всеми делами. Зачем же мне тогда понадобилась Творогова?»

Так и не решив этой загадки, Костя лёг спать.

Открытие

Как известно, своё выдающееся открытие периодической системы элементов профессор Менделеев сделал во сне.

Второе выдающееся открытие в истории человечества во сне совершил Костя Кривошеин.

Правда, сначала ему долго не спалось.

Лёгким не хватало свежего воздуха.

Костя встал и открыл форточку. Но тут же почувствовал, что ногам не хватает тепла.

Только после того, как Костя включил обогреватель, его тело благополучно заснуло. Но Костино сознание продолжало бодрствовать, как ни в чём не бывало. Сознанию было всё равно, тепло в комнате или нет. Его мучил не климат, а нерешённая загадка Машиного притяжения. В то время как Костино тело спокойно похрапывало на диване, его сознание работало с лихорадочной быстротой.

Днём Костиному сознанию приходилось постоянно решать задачи и упражнения, просиживать за домашними заданиями, просчитывать ходы в компьютерных играх. Поэтому Маше Твороговой оно могло уделить лишь маленькую частицу своей мощности. Зато ночью, ничем не обременённое, оно могло посвятить проблеме Машиного притяжения все свои силы.

«У Кости ограниченное представление о том, что человеку нужно, ― думало его сознание. ― Косте кажется, будто человеку для счастья нужно только сытно питаться и хорошо учиться. Он совсем забыл о том, что любой человек нуждается в общении с себе подобными. Поэтому один заводит дома рыбок, другой собаку, третий находит друзей. Друг может помочь в трудную минуту, а в остальное время с другом приятно беседовать. С другом можно гулять, путешествовать, летать в космос и заниматься другими мужскими делами. В исключительных случаях мальчики могут дружить даже с девочками. Правда, при этом…»

Но сознание Кости не успело договорить свою мысль, потому что Костя, не дослушав, вскочил с постели и закричал:

― Эврика! Ещё одно великое открытие совершено во сне! Меня притягивает к Маше Твороговой потому, что я хочу с ней дружить!

Напрасно сознание пыталось успокоить Костю и предупредить, что дружить с девочками опасно, потому что они много мечтают о всяких глупостях.

― Отстань! ― отвечал сознанию Костя. ― Если мне хочется дружить с девочкой, я всё равно буду с ней дружить!

― А ты не боишься, что вас будут дразнить женихом и невестой? ― ехидно спросило сознание.

― Пусть называют, как хотят, ― отмахивался Костя. ― Мне-то какая разница? И вообще, лучше молчи. Чтобы я больше тебя не слышал.

Костино сознание от такой грубости сразу лишилось дара речи. Никто больше не мешал Косте мечтать о дружбе с Машей Твороговой, и он всю ночь сочинял ей дружеское письмо. Но получилась такая ерунда, что Косте даже стыдно было его перечитывать. Тогда-то он понял, что напрасно обидел своё сознание, которое наверняка сочинило бы что-нибудь получше. Но уговаривать его было уже некогда. Пора было вставать, завтракать и собираться в школу. Всё это Костя проделал бессознательно.

Замкнутый круг

Вернувшись из отпуска, мама сказала Косте:

― Ты совершенно не следишь за собой. С таким неопрятным созданием ни одна девочка подружиться не захочет.

― Ну и не надо, ― ответил Костя автоматически, но потом всё же спросил:

― А какие у тебя конкретно замечания к моему внешнему виду?

Мама, прищурившись, оглядела сына.

― Во-первых, ты забыл причесаться. Во-вторых, у тебя пуговица болтается. И ещё я бы на твоём месте почистила ботинки.

― Насчёт ботинок ты права, ― сказал Костя.― А всё остальное ― это твоё упущение. Не могу же я сам себя постричь. Ты совершенно за мной не следишь, мама.

― Сынок, ― сказала мама, ― мне и за собой-то следить некогда. Хорошо ещё, в скайпе картинку можно отключить, никто не видит, какая я на самом деле. Ты мог бы взять на себя хотя бы часть домашней работы.

― А уроки ты за меня делать будешь? ― спросил Костя.

― С лёгкостью, ― ответила мама. ― Если ты за меня на работу пойдёшь.

― На твою работу меня не возьмут. У меня специальности нет.

― Ну тогда, извини, и уроки тебе придётся делать самому, ― сказала мама.

― Значит, у меня не хватит времени, чтобы готовить обеды и ужины, ― сказал Костя.

― С этим я и сама как-нибудь справлюсь. А ты возьми деньги и зайди после школы в парикмахерскую. Причесаться и пришить пуговицы, думаю, ты сумеешь и сам.

― Пришить не успею, ― сказал Костя, глядя на часы. ― И так уже опаздываю. Максимум, успею ботинки почистить.

Признание

Однажды в конце большой перемены Костя признался Маше, что хочет с ней дружить.

― Дружи, пожалуйста, ― разрешила Маша Творогова, не поднимая глаз от энциклопедии «Мир животных».

Костя хотел спросить что-то ещё, но прозвенел звонок, и ему пришлось вернуться на своё место.

На следующей перемене Костя снова подошёл к Маше и сказал:

― Творогова, а ты вообще-то поняла, что я хочу с тобой дружить?

― Вообще-то поняла, ― сказала Маша, открывая иллюстрированный атлас «Птицы Новгородской области».

― Ну и что скажешь? ― спросил Костя.

― Я ведь уже сказала, ― ответила Маша. ― Дружи сколько хочешь. Мне не жалко.

― Спасибо, ― сказал Костя и пошёл на место, чтобы разобраться в своих сложных чувствах. Вроде бы Костя должен был радоваться тому, что Маша разрешила с ней дружить. Но он почему-то не радовался.

«Наверное, мне просто скучно», ― решил он. ― «Надо нам с Машей куда-нибудь сходить».

― Слушай, Творогова, ― сказал он Маше после уроков. ― Раз уж мы с тобой дружим, давай сходим сегодня в кино?

― Ты с ума сошёл, Кривошеин! ― ответила Маша. ― Может, у тебя полно лишнего времени, а у меня его нет совсем!

― Но ты же сама сказала, что дружишь со мной! ― воскликнул Костя в недоумении.

― Ты всё перепутал, Кривошеин, ― отвечала Маша. ― Это ты со мной дружишь, а мне с тобой дружить некогда.

― Какая же это дружба? ― сказал растерянно Костя.

― Какая есть, ― отвечала Маша. ― Ничего другого я тебе предложить не могу.

Смотрины

Когда Костя Кривошеин захотел подружиться с Машенькой Твороговой, об этом сразу догадалась их одноклассница Верочка.

─ Не совершай опрометчивых поступков, ─ сказала она. ─ Сейчас-то Машка ничего, но кто знает, какой она станет через десять лет? Вдруг она сделается злой и некрасивой? А раздружиться уже будет трудно.

─ А как это узнать? ─ спросил Костя.

─ Чтобы узнать, какой станет девочка, достаточно посмотреть на её маму, ─ сказала Верочка.

И вот как-то после школы Костя позвонил в Машину квартиру. Маша делала уроки, папа был на работе, поэтому дверь открыла мама.

─ Здравствуй, мальчик, ─ сказала она. ─ Ты, наверное, Машин одноклассник? Пока Маша не освободилась, можешь поиграть в компьютер.

«Добрая», ─ подумал Костя. ─ «Но красивая ли? В темноте не видно».

─ Вам надо в прихожей лампочку вкрутить на 95 ватт, ─ сказал Костя.

─ А ты умеешь вкручивать? ─ спросила мама Творогова и достала из шкафчика самую мощную лампочку. Костя залез на табурет и заменил осветительный прибор. Прихожая озарилась ярким светом. Сразу стали видны недостатки помещения. Костя с опаской взглянул на хозяйку, но она именно в этот момент отвернулась к зеркалу, чтобы поправить прическу.

«Наверное, некрасивая», ─ решил Костя. Но тут мама Творогова ласково взглянула на него.

─ А вы ничего, ─ сказал Костя, слез с табуретки и покинул квартиру Твороговых.

Прогулка

Однажды Костя вышел из школы одновременно с Машей Твороговой и двинулся за ней следом. На углу, где их дороги обычно расходились, он не повернул домой, а, наоборот, зашагал с Машей рядом.

― В чём дело, Кривошеин? ― удивилась Маша. ― Ты забыл дорогу домой?

― Вроде нет, ― сказал Костя. ― Дорогу я помню. Но ты ведь разрешила с тобой дружить?

― Дружить ― да, но ходить за собой я не разрешала, ― отвечала Маша.

― По-моему, это подразумевается само собой, ― сказал Костя. ― Как же ещё можно дружить, если не ходить вместе?

― Ты забываешь, ― сказала Маша, ― что сегодня не воскресенье и не каникулы, и у меня нет ни одной свободной минуты.

― Да это понятно, ― вздохнул Костя. ― Поэтому не ты меня провожаешь, а я тебя. А ты просто идёшь домой, как ходила и до моей дружбы. В твоей жизни ничего не изменилось.

― Тебе только так кажется, ― сказала Маша. ― На самом деле ты меня сильно задерживаешь, и я рискую опоздать в зоопарк на взвешивание новорождённых верблюжат.

― Это легко исправить, ― сказал Костя и, схватив Машину сумку с учебниками, рванул вперёд.

Только пробежав целый квартал, Костя почувствовал, что Маши рядом с ним нет. Обернувшись, он увидел её хрупкую фигурку далеко позади.

― Давай быстрее! ― крикнул Костя. ― Ты же опаздываешь!

Ответ Костя получил лишь через пятнадцать минут, когда Маша, хромая, доковыляла наконец до него.

― Вчера я натёрла ногу на физкультуре, ― сказала она. ― Поэтому собиралась проехать две остановки на троллейбусе. Но ты унёс мой портфель.

― Извини, ― сказал Костя. ― Я не знал. В следующий раз поедем на троллейбусе.

― Нет, ― ответила Маша. ― Я поняла, что не смогу принять твою дружбу. Почему-то на неё приходится тратить массу сил, хотя вроде бы это ты со мной дружишь, а не я с тобой.

Маша взяла из рук Кости свою сумку и, хромая, медленно пошла домой одна.

Хороший аппетит

Однажды одноклассница Верочка дала Косте ценный совет:

─ Чтобы понравиться Маше, надо сперва понравиться ее родителям.

─ А чем я могу их заинтересовать?

Верочка задумалась.

─ Пожалуй, больше всего родители любят, когда дети хорошо кушают.

На следующий день, 31 декабря, Костя надел лучший костюм и отправился в гости. Ему открыла Машина мама.

─ А Маша уехала в кружок юных биологов зоопарка, ─ сказала она. ─ Можешь её подождать. Хочешь чаю?

─ С удовольствием, ─ ответил Костя. ─ Честно говоря, я дико голодный.

─ Тогда, может быть, немного перекусишь?

─ Почему же немного? Когда я сажусь есть суп, мне его в тарелку даже не наливают, а прямо кастрюлю ставят.

─ Ну надо же! ─ сказала мама Творогова, открывая холодильник.

Из холодильника она достала большую миску «оливье», потом взяла красивую тарелочку и подложила Косте несколько ложек салата.

Потом предложила ему немного сыра и ветчины.

Пока она наливала апельсиновый сок, Костя доел салат.

─ Хочешь добавки? ─ спросила Машина мама.

─ Не понимаю, зачем вы себя утруждаете? — сказал Костя, подтягивая миску поближе. ─ Я могу и отсюда.

Когда Костя дожевывал последний бутерброд, пришел папа Творогов с друзьями:

─ Ну, дорогая, ставь на стол угощение.

─ А почему бы нам не устроить безпищевой Новый год? ─ сказала мама Творогова. ─ Переедание вредно для сердца.

─ Мне, кажется, пора, ─ сказал Костя, с трудом вылезая из-за стола.

─ Кто это? ─ спросил папа Творогов, с подозрением глядя ему вслед.

─ Машин одноклассник.

─ Он случайно с Машей дружить не собирается? Ты ей скажи, что я не разрешаю.

Шоковая терапия

Однажды во вторник Костя заболел и остался дома. Мама вызвала врача и ушла на работу. Едва мама закрыла за собой дверь, Косте позвонила Машенька Творогова.

— Ты куда пропал, Кривошеин? — кричала Машенька в трубку. — Тебя все ждут!

— Неужели и ты меня ждешь, Маша? — еле слышно прохрипел в трубку Костя.

— Само собой! — ответила Маша и отключилась.

Костя так обрадовался этим словам, что сразу почувствовал себя лучше. Он вскочил с дивана, быстро оделся, умылся и побежал в школу.

Он успел как раз к началу следующего урока. В дверях класса Костя столкнулся с Машенькой.

— Хорошо, что пришёл. А то у нас сейчас городская контрольная по математике. Учительница просила, чтобы все присутствовали.

Костя немного огорчился. Он надеялся, что понадобился Маше для дружбы, а не для контрольной. Но на улице в этот момент хлынул такой ливень, что Костя не решился вернуться домой без зонта. А зонт захватить он в спешке позабыл. Поэтому пришлось остаться на контрольной.

Несмотря на простуду и грусть, Костя написал контрольную всего с одной ошибкой и получил четвёрку, а заодно отсидел и остальные уроки.

Домой Костя пришел одновременно с мамой и доктором, который задержался на других вызовах.

— Где больной? — спросил врач.

— Вот, — показала мама на Костю.

— Симулянт, — сказал доктор, дотронувшись до его лба.

— Утром у него была температура 38 и 8! — воскликнула мама.

— Чем лечился? — спросил доктор.

— Ничем. В школу ходил, — признался Костя.

— Хм, — сказал доктор. — Я слышал, что бывают случаи неожиданного излечения от эмоционального шока. Организм перетряхивается, а микробы не любят тряски. Ты пережил в школе эмоциональный шок?

— Шок — не шок, а кое-что пережил.

— Ну хорошо, — сказал доктор. — Дам тебе освобождение на два дня. От шока надо отдохнуть. А то, если часто его переживать, можно и заболеть.

Дружеская услуга

― Так ты не завоюешь Машину дружбу, ― сказала однажды Верочка Косте Кривошеину.

― Разве дружбу надо завоёвывать? ― удивился Костя.

― Всё в этой жизни достаётся тяжёлым трудом, ― сказала Верочка со вздохом. ― Даже дружба. Ты должен стать для Маши необходимым, незаменимым и полезным. Надо дать Маше то, чего ей не хватает в жизни.

― Маша, чего тебе больше всего не хватает? ― спросил Костя на перемене.

― Больше всего мне не хватает времени, ― ответила Маша, немного подумав. ― У меня дефицит времени, который продолжается ещё с подготовительной группы детского сада. И с каждым годом размер этого дефицита всё возрастает, в результате чего я ничего не успеваю делать по дому и для дополнительного образования.

В этот момент Маша посмотрела на часы и воскликнула:

― Ну вот, из-за тебя, Кривошеин, я потеряла ещё три минуты!

― Ничего, ― пообещал Костя. ― Скоро у тебя появится масса свободного времени, я тебе обещаю. Во сколько ты обычно просыпаешься?

― Ставлю будильник на семь, ― ответила Маша и углубилась в изучение книги Чарльза Дарвина «Вокруг света на „Бигле“».

На следующий день ровно в пять часов утра в квартире Твороговых зазвонил мобильный телефон. Это был мобильник Маши, но она вечером случайно оставила его в комнате родителей. Поэтому от звонка первой проснулась Машина мама.

― Алло? ― спросила она, машинально нажимая соединение.

Трубка молчала.

― Наверное, это тебя, ― сказала Машина мама Машиному папе, взглянув на незнакомый номер. Папа никак не хотел просыпаться, но мама пощекотала его за ухом, и он сразу открыл глаза.

― Наверное, это всё-таки Машу, ― решил папа, с минуту послушав тишину в динамике. ― Тем более что это её мобильник.

― Кто-нибудь ошибся, ― сказала мама. ― Все её друзья ещё спят. Всё-таки выходной день.

Папа выключил мобильник, но через минуту в квартире Твороговых зазвонил домашний телефон.

― Прекратите хулиганить! ― проревел в трубку папа. ― Ваш номер зафиксирован в полиции.

― А вдруг что-то серьёзное? ― спросила мама. ― Может быть, стоит разбудить Машу?

С первой попытки разбудить Машу не удалось, но постепенно папа с этой задачей справился. Однако телефон больше не звонил.

― Мы который день забываем вымыть коридор в общем холле, ― вспомнила мама. ― Тебе, Маша, всё время некогда. Раз уж ты всё равно проснулась, сделай полезное дело.

Спросонья у Маши не было сил возражать. Она послушно наполнила ведро водой, взяла швабру и вымыла коридор.

― Помой заодно и кухню, ― сказала мама, когда Маша вернулась.

Маша вымыла и кухню.

― Что-то мне теперь спать совсем не хочется, ― сказала мама, принимая инструмент из рук дочери. ― Сварю-ка я суп на неделю. А ты сходи в магазин.

― Мама, все магазины в это время закрыты! ― воскликнула Маша.

― А вот и неправда, на соседней улице два круглосуточных супермаркета, ― ответила мама.

К девяти часам утра Маша вернулась домой с двумя пакетами, ручки которых трещали от тяжести, и с рюкзаком, набитым до отказа картошкой. Но оказалось, она забыла купить молоко для омлета, который папа заказал на завтрак. Поэтому пришлось совершить ещё один рейс.

В 7 часов утра Маша позавтракала. В восемь пятнадцать она села за уроки на следующую неделю. В половину десятого она прилегла на диван, чтобы немного отдохнуть, и проспала до восьми вечера, пропустив занятия в двух кружках и конференцию, где должна была выступать с докладом.

Остаток погибшего дня Маша с горя провела перед телевизором, чего не позволяла себе с детского сада.

― Ну, много вчера успела? ― спросил её Костя в понедельник в школе. ― Знала бы ты, как трудно было проснуться, чтобы тебя разбудить!

― Ты похитил у меня целый день, Кривошеин! ― сказала Маша. ― И ты мне за это дорого заплатишь!

Женская месть

Несколько дней Костя ждал расплаты. Но ничего не происходило. Маша словно забыла о своём обещании сурово наказать Костю за потерянный день. Однако Костя о нём не забыл. Он вообще помнил всё, что когда-то сказала Маша, до единого слова. И мог даже точно сказать, когда и по какому поводу эти слова были сказаны.

Наконец Костя не выдержал. Он подошёл к Маше, которая судорожно читала что-то в электронной книге, и сказал:

― Маша, хватит меня мучить!

― О чём ты? ― спросила Маша, с досадой отрываясь от чтения.

― Я готов дорого заплатить, только давай поскорее, нет больше сил терпеть! ― выкрикнул Костя.

― Я ничего не продаю, ― сказала Маша.

― А я ничего и не покупаю, ― ответил Костя.

― В таком случае оставь меня в покое, ― сказала Маша и отвернулась от Кости.

― Ну ладно, ― сдался Костя. ― Раз ты настаиваешь, прости меня, пожалуйста. Прими мои извинения. Я больше так не буду.

― Принимаю, ― сказала Маша. ― А что ты натворил?

― Неужели ты забыла? ― удивился Костя.

― Может, и забыла, а может, помню, ― сказала Творогова. ― Ты лучше напомни.

― Нет уж, ― сказал Кривошеин. ― Если у тебя и в самом деле память такая дырявая, зачем же я буду напоминать?

― А вдруг это было что-то важное? ― сказала Маша. ― В конце концов, я ведь тебя прошу.

― Не стану я ничего напоминать. Забыла и забыла. Проехали. Мне только легче жить будет. А я-то мучился!

― Я тебя по-хорошему прошу, Кривошеин! ― требовательно сказала Машенька.

Но Костя уже повернулся к ней спиной и пошёл прочь. Он и так рисковал не успеть до звонка в буфет.

― Ну хорошо, Костенька! ― воскликнула Маша. ― Я тебе это припомню! Ты мне за эту грубость дорого заплатишь!

Потерянный друг

Как-то раз Маша Творогова согласилась встретиться с Костей. И даже вечером и в парке. Только предупредила, чтобы Костя её долго не задерживал, потому что перед сном ей нужно повторить английский.

Когда Маша пришла в назначенное место, Костя сразу признался, что давно мечтает дружить с ней каждый день.

Маша немного подумала и ответила:

─ Ты мне тоже нравишься, Кривошеин. Но я не могу дружить с тобой каждый день. Я могу дружить только по воскресеньям, с четырнадцати до четырнадцати тридцати, между бассейном и зоопарком.

― Чего-то маловато, ― вздохнул Костя. ― Разве полчаса в неделю достаточно для дружбы? Да я каждый день с Антоном Яблоковым по целому часу играю, хотя мы с ним никакие не друзья.

― Но ты забываешь, чтов каникулы мы сможем дружить два или даже три раза в неделю! ― уточнила Маша.

─ Может, ты лучше уроки будет делать два раза в неделю? ─ предложил Костя.

─ Нельзя, ─ сказала Маша. ─ Если я не буду делать уроки, я не поступлю в институт и стану безработной. А если не буду с тобой дружить, то ничего не потеряю.

─ Потеряешь, ─ сказал Костя. ─ Меня.

─ Потерять можно только то, что у тебя есть, ─ ответила Маша. ─ А разве ты у меня есть?

─ Конечно!

─ Что-то я этого не замечаю, ─ сказала Машенька.

─ Зато когда потеряешь, сразу заметишь.

─ Спорим, не замечу?

─ Спорим, заметишь, ─ сказал Костя и пропал.

Машенька посмотрела по сторонам, но кругом были только кусты и деревья.

─ Подумаешь, — сказала она тихонько. ─ Может, и не было никакого Кости.

Но тут из-за дерева вышел какой-то человек с ножом. Маша, как только его увидела, закричала:

─ Костя, иди сюда на минуточку.

А Костя не идёт. А человек с ножом всё ближе подходит.

─ Или ты, Костя, немедленно появишься, или я вообще никогда тебя замечать не буду! ─ решительно сказала Маша. ─ Считаю до трёх.

─ Проспорила, ─ сказал человек с ножом. Только это был уже не человек, а Костя в кепке, надетой задом наперед. В руке Костя держал сучок.

─ Ты же не по-настоящему пропал, а понарошку, ─ сказала Маша. ─ Значит, и я понарошку проспорила.

Минута слабости

С некоторых пор Костя стал опаздывать на первые уроки. Потому что вместо того, чтобы идти в школу, Костя каждое утро заворачивал к Машиному дому в надежде её встретить. Только встретить её он не успевал ― Маша уходила в школу намного раньше. А Костя из-за этого крюка всякий раз опаздывал.

― Это происходит потому, что у тебя ослабела сила воли, ― сказала Косте Верочка Веселова.

― Наверное, ― согласился Костя. ― Раньше моя воля была очень сильная, но эта дружба с Твороговой её здорово расслабила.

― Твою ослабевшую силу воли надо укрепить дополнительной силой, ― решила Верочка.

― Где же её взять?

― Я думаю, одноклассники должны поддерживать друг друга, ― сказала Верочка. ― И я согласна каждое утро помогать тебе добираться до школы.

С тех пор Верочка стала провожать Костю в школу и обратно. Она приходила к его подъезду заранее и терпеливо ждала, пока Костя позавтракает. Сама она из-за этого позавтракать, конечно, не успевала и поэтому день ото дня худела. Зато Костя, окруженный вниманием и заботой, сделался гораздо упитаннее.

― Что-то ты стала слишком лёгкая, Веселова, ― заметил Костя, когда неожиданный порыв ветра едва не отбросил Верочку на проезжую часть. ― Тебе надо внимательнее относиться к своему здоровью.

― Я постараюсь, ― еле слышно ответила Веселова, но на следующее утро она опять ждала Костю у подъезда.

Из-за слабости Веселова стала плохо учиться по физкультуре. Она совсем разучилась прыгать в высоту. В длину она тоже не очень-то прыгала, скорее шагала, но учитель закрывал на это глаза. А вот шагнуть вверх у неё не получалось. Костя Кривошеин в порядке взаимовыручки пытался перебрасывать Веру через перекладину, однако физрук не засчитывал такой результат.

― Вот будем заниматься метанием ядра, тогда и выступишь, ― говорил он. ― Ну а пока, Костя, постарайся, чтобы в следующий раз она передвигалась самостоятельно.

Косте было ясно, что без усиленного питания Веселова не то что высоту, а скоро и ступеньки в подъезде не одолеет. Тайком от Верочки он даже позвонил её родителям, чтобы посоветовать им добавить в диету одноклассницы побольше железа. Но папа Верочки, вместо того чтобы поблагодарить, пообещал пожаловаться директору.

«Наверное, он меня с кем-то перепутал», ― решил Костя, а Веселовой сказал:

― Имей в виду, провожать меня больше не нужно. Моя сила воли уже окрепла.

Вместо того чтобы обрадоваться, Верочка почему-то заплакала.

― Я столько для тебя сделала, ― сказала она сквозь слезы, ― а ты меня бросаешь, словно устаревшую модель телефона. Не знаю, смогу ли я такое пережить.

Несмотря на эти слова, на следующем уроке физкультуры Веселова взяла самую большую высоту в классе.

― Какой рывок! ― похвалил ее физрук. ― Ещё немного, и ты станешь чемпионом района!

― Для этого вам придется взять на соревнования Кривошеина, ― ответила Верочка.

― Кривошеин никого не поразит своими результатами, ― вздохнул физрук.

― Зато когда я на него смотрю, меня просто подбрасывает в воздух, ― сообщила Верочка.

Лучший друг

Как-то раз на большой перемене Костя подошел к Машеньке Твороговой и сказал:

─ Помнишь, ты обещала дружить со мной по выходным и на каникулах? Каникулы уже скоро.

─ Извини, ─ сказала Машенька. ─ Ничего не выйдет. Я теперь дружу с Верочкой Веселовой.

─ Одно другому не мешает, ─ сказал Костя.

─ Мешает. Каникулы не резиновые, дружить больше чем с одним человеком я не успею. Но ты не отчаивайся. Если летом я не поеду в спортивный лагерь, у меня будет целый свободный месяц перед биологической станцией.

Тут к Машеньке подошла Верочка и шепнула что-то ей на ухо. Машенька засмеялась, подхватила Верочку под руку и побежала с ней в школьную библиотеку, и Костя по инерции двинулся за ними.

Над столом библиотекарши Костя обнаружил надпись: «Книги — ваши лучшие друзья».

─ Вот-вот, ─ сказала библиотекарша, ─ книги твои друзья, а разве с друзьями обращаются так, как ты, Кривошеин?

Она имела в виду, что Костя в первом классе вырезал из журнала «Наука и жизнь» схему большого адронного коллайдера.

─ Обращаются, ─ ответил Костя. В это время Машенька с Верочкой выбрали каждая по книжке и выскочили за дверь. Над дверью тоже висел плакат:

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий ты одна мне надежда и опора ─ русский язык и художественная литература».

─ Убедили, Жанна Владимировна, ─ сказал Костя и схватил первый попавшийся том. Уже дома он обнаружил, что это было пособие для изучающих китайскую грамоту. Но Костю это не смутило, и на другой день обменял китайский учебник на собрание сочинений Ника Перумова.

С тех пор Костя стал активным читателем школьной библиотеки. Он прочитывал по книге в день, а за выходные успевал проглотить три. Благодаря начитанности Костя резко повысил успеваемость по литературе, географии, английскому языку и даже по физике. Правда, он сделался сутулым и рассеянным, но учителя ему это прощали.

Родители Кости тоже были довольны, потому что он перестал делать петли по чужим дворам и после уроков сразу бежал домой. Недовольна была только Машенька Творогова. Она беспокоилась, что Костя сильно подрывает себе здоровье неумеренным чтением.

─ Я, конечно, с тобой не дружу, ─ говорила она Косте, ─ но мы всё же учимся в одном классе. Ты, Кривошеин, стал очень бледным и невнимательным. Я думаю, тебе надо больше бывать на свежем воздухе.

─ Раньше надо было об этом думать, ─ ответил Костя, с неохотой отрываясь от романа «Война и мир». ─ На воздухе можно только электронную книгу читать, а я привык к бумажным носителям. В электронике есть что-то искусственное, а такая книга ─ настоящий друг. На всю жизнь.

Принц Уэльский

С некоторых пор Машенька Творогова стала задумываться о Косте Кривошеине. Она размышляла, подходит ли он ей как друг или лучше подружиться с Борей Брыкиным из кружка юных биологов зоопарка. С одной стороны, Костю она хорошо знала, а Борю не знала совсем, поэтому Боря казался ей интереснее. Но Костя жил на соседней улице, а ради дружбы с Борей придётся ездить на другой конец города. Между тем времени Машеньке всегда не хватало.

«Вот если бы Костя был хоть немного загадочнее! ─ мечтала Маша. ─ В друге надо каждый день открывать что-то новое, а что нового можно открыть в Косте, которого я знаю с первого класса?»

Выход подсказали родители. Когда папа, не найдя любимой рубашки, стал просить маму вспомнить, куда она её повесила, мама ответила:

─ Если бы я помнила о тебе всё, мы бы давно расстались.

«Гениально! ─ подумала Маша. ─ Как я сразу не догадалась?»

И Маша принялась открывать в Косте новое, которое, как известно ─ всего лишь хорошо забытое старое.

─ Какой у тебя страшный шрам на щеке, ─ сказала Машенька, встретив Костю в раздевалке. ─ Наверное, ты сражался с бандитами?

Костя посмотрел в зеркало и увидел едва заметную царапину.

─ Ты сама вчера задела меня наглядным пособием, Творогова. Потом полчаса извинялась.

─ Ой, а я уже и забыла, ─ отвечала Маша.

В другой раз Маша забыла, что у Кости день рождения, хотя он несколько раз напоминал. Поэтому она пришла к нему в гости только на следующий день, когда праздничный торт уже съели. Но Маша не обиделась на отсутствие торта и спокойно села пить чай с вареньем.

─ Ой, а где остальные? ─ — спросила она. ─ Неужели у тебя нет друзей, кроме меня?

─ Просто у остальных моих друзей всё в порядке с памятью, ─ сказал Костя. ─ Тебе, может, витамины попить?

К совету Маша, конечно, не прислушалась и вскоре забыла, что Костя разбирается в биологии гораздо хуже неё, и на самостоятельной работе по семейству собачьих попросила у него списать.

Зато фигура Кости делалась в Машиных глазах всё интереснее. Он стал даже загадочнее, чем Боря Брыкин из кружка юных биологов зоопарка. Временами Маше казалось, будто Костя ─ инопланетный разведчик, замаскированный под школьника. Иногда она воображала его пришельцем из будущего, а то и вовсе ─ принцем Уэльским.

Но процесс потери памяти, которым она поначалу управляла, вскоре вырвался из-под контроля. Катастрофа случилась на лабораторной работе по химии. В этот день по болезни многие не явились, и в классе образовался избыток свободных мест. Чтобы не пачкать лишние пробирки, учительница велела среднему ряду пересесть на свободные места у окна.

─ Творогова, садись рядом с Костей Кривошеиным, ─ сказала учительница.

Маша поднялась с места и растерянно оглянулась. Она посмотрела вправо, потом влево, потом назад, но не двинулась с места.

─ Ирина Викторовна, ─ сказала она в растерянности, ─ я не помню у нас в классе ученика с такой фамилией.

Воспитание чувств

Как-то раз, когда Костя возвращался домой, ему показалось, будто его преследуют. Оглянувшись, Костя и правда заметил позади подозрительную тень. Костя прибавил шагу, но преследователь тоже пошёл быстрее. На всякий случай Костя решил применить хитрость и собрался нырнуть в первый попавшийся подъезд, откуда выходил кто-то из жильцов. Но вдруг на его плечо легла тяжёлая рука.

― В чём дело? ― нервно сказал Костя.

― Ты что, забыл, в каком доме живёшь? ― спросил преследователь голосом Верочки Веселовой.

― Веселова! ― воскликнул Костя. ― Ты же вообще живёшь на другой улице. Что ты тут делаешь?

― Нам нужно с тобой серьёзно поговорить, ― сказала Верочка.

― Так пошли ко мне, ― ответил Костя. ― Что тут в темноте стоять?

― Мне темнота нисколько не мешает, ― сказала Верочка. ― Наоборот, в темноте даже удобнее.

― Ты что, задумала нарушить закон? ― пошутил Костя.

― Наоборот, ― ответила Верочка. ― Это ты нарушаешь. По закону природы тебе полагается повзрослеть, а ты всё еще такой ребёнок.

― Не такой уж я и ребёнок, ― сказал Костя.

― Все наши одноклассники давно разбились по парам. Один ты со своей Машей по отдельности. Поэтому я предлагаю тебе стать моим бой-френдом.

― А если я откажусь? ― спросил Костя.

― Тогда ты вовремя не повзрослеешь, а потом шанса может и не выпасть. Поступишь в институт, потом на работу, женишься, заведёшь детей, а повзрослеть не успеешь.

― А что ты вообще имеешь в виду, Веселова? ― сказал Костя. ― Я что-то не совсем понимаю. Зачем мне становиться твоим бой-френдом, если я и без этого смогу учиться и жениться? Чего ещё нужно-то?

― Какой же ты наивный, Кривошеин! ― улыбнулась Верочка. ― Во-первых, общение с девушкой будет тебя облагораживать. Помимо мыслей в голове у тебя появятся чувства в сердце, и это сделает тебя более гармоничной и уравновешенной личностью. А так ты какой-то кривобокий, честное слово. Одни цифры на уме.

― Подожди-ка, ― задумался Костя. ― Но ведь если сила мыслей у меня сравняется с силой чувств, я не смогу совершить ни одного поступка. Сделать выбор между одним и другим будет невозможно. По-моему, эта твоя гармония хороша только для засыпания.

― Не беспокойся, ― сказала Верочка. ― Я обещаю тебя время от времени выводить из равновесия, чтобы ты не заснул.

― Ну и как, интересно, ты будешь это делать? ― спросил Костя, сомневаясь в возможностях одноклассницы.

Но Верочка почему-то ничего не ответила. Она повернулась и молча пошла прочь.

― Эй! ― закричал Костя. ― В чём дело, Веселова?

Верочка не обернулась, но Косте показалось, что она пожала плечами.

Костя кинулся за ней следом и скоро догнал её. Он заглянул Веселовой в лицо, но оно оставалось непроницаемым.

― Я что, обидел тебя чем-то, Веселова? ― спросил Костя.

Верочка не ответила, но зашагала ещё быстрее. Теперь Костя еле за ней поспевал.

― Неужели ты обиделась потому, что мне не понравилась твоя идея? Ну прости меня, Веселова. Идея в общем-то неплохая. Я действительно много работаю головой. Так что спасибо тебе за то, что хочешь мне помочь. Ты слышишь меня, Веселова? Между прочим, я сказал «спасибо»!

Но Верочка словно оглохла. Она добежала до перехода и остановилась только потому, что на светофоре зажёгся жёлтый.

― Когда человеку говорят «спасибо», принято отвечать «пожалуйста», ― сказал Костя с обидой. ― Ты язык, что ли, проглотила? Неужели я тебя так сильно обидел? Тогда я ещё раз прошу прощения. Твоя идея не просто хорошая, она гениальная. Этого тебе достаточно? Нет? Ну, тогда проваливай вместе со своими замечательными идеями!

Костя повернулся и шагнул было прочь, но тут Верочка сказала:

― Ну что, вывела я тебя из равновесия? Как видишь, это совсем не трудно. Так что ты не сомневайся, у нас с тобой получится хорошая пара. Лучшая пара в классе.

Лучшая пара в классе

Стать лучшей парой в Костином классе было нелегко. Приходилось выдерживать жёсткую конкуренцию. Одни пары имели громадный стаж: например, Миша Косолапов дружил с Ангелиной Помадкиной ещё с детского сада. Другие, вроде пары Калинин+Рябинина, выделялись накалом чувств. Они ежедневно сорились, но на последнем уроке всегда мирились и шли домой вместе. Марина Черноплодова с Антоном Яблоковым, наоборот, всегда вместе шли в школу и ссорились на последнем уроке. Мальчик по имени Корпоратив каждый день каким-нибудь смелым поступком добивался внимания девочки Инфляции. Хотя её сердце уже давно было покорено, он продолжал совершать подвиги, потому что очень боялся упасть в глазах Инфляции. И только пара Мануки Аслановой и Ибрагимом Нуралиевым вела себя тихо, потому что они были объявлены их родителями женихом и невестой ещё до рождения и суетиться не имело никакого смысла.

Новоиспечённая пара Кости и Верочки в сущности не могла ничего противопоставить этим испытанным бойцам. Выйти на первое место можно было только благодаря какому-нибудь оригинальному приёму, но ничего интересного в голову Верочки не приходило, а перекладывать ответственность на Костю она не собиралась. Они с Костей даже не могли просто перекричать Калинина с Рябининой, потому что у Веры голос с детства был слабенький.

«Милые бранятся ― только тешатся», ― вспомнила вдруг Веселова народную мудрость. ― «А вот если милые подерутся, то это уже серьёзно». И Верочка поняла, что у неё родилась ценная идея, для воплощения которой дома как раз имеется театральный грим.

И уже на следующее утро Верочка явилась в класс с огромным синяком под глазом.

― Что это с тобой? ― спросил Антон Яблоков. ― Упала?

Но Верочка не ответила, только вздохнула и вытерла носовым платком здоровый глаз.

― Может, тебя кто-то ударил? ― предположила Марина Черноплодова.

Верочка опять ничего не сказала, только едва заметно кивнула и ещё раз промокнула здоровый глаз.

― Ты его знаешь? ― спросил Мишка Косолапов.

Вместо ответа Веселова молча показала на Кость Кривошеина.

― Ты что, Кривошеин, офонарел? ― подскочил к нему Мишка. ― Ты зачем ей фонарь поставил?

― Она сама офонарела, ― отвечал Костя. ― Несёт какой-то бред. Небось сама грохнулась, а на других сваливает.

Но тут Костя увидел, что Верочка за спиной Мишки изо всех сил ему подмигивает. И только тогда он догадался, что стал частью хитроумного плана своей новой подруги.

― Ну хорошо, ― сказал он со вздохом, ― не буду больше отрицать. Это я ей фингал поставил.

― А я тебе сейчас два сделаю! ― пообещал Мишка Косолапов.

― Да подожди ты! ― схватила его за руку Верочка. ― Ты сначала спроси его, почему он так поступил?

― Да какая разница, почему? ― удивился Мишка.

― Тебе, может, никакой, а для меня важно, ― сказала Верочка. ― Ведь если бы я была ему не интересна, он бы меня не ударил.

Мишка Косолапов посмотрел внимательно на Кривошеина, показал ему мощный кулак и спросил:

― Значит, ты Веселовой интересуешься?

― Немного, ― отвечал Кривошеин.

― Так вот, ― сказал Мишка. ― Если ещё раз Веселовой заинтересуешься, я тебя так разделаю, что мама не узнает. А вы, народ, глядите в оба, ― сказал он классу, ― если кто-нибудь увидит, что этот Кривошеин к нашей Верочке подходит, сразу мне сообщите. Я уж приму меры.

― Может быть, не надо так строго, Миша? ― робко сказала Верочка. ― Вдруг у него на самом деле чувства. А человеческие чувства надо беречь и культивировать.

― Нам твоё здоровье дороже, чем его чувства, ― сказал Косолапов. ― Поэтому ради своего счастья не смей даже к нему приближаться, понятно?

― Понятно, ― вздохнула Верочка, осознав, что конкурс на звание лучшей пары класса она бездарно провалила.

Гармония и алгебра

Однажды Маша Творогова почувствовала, что Костя Кривошеин ей очень дорог. Произошло это в самый неудобный момент, на городской контрольной по алгебре, после того, как Маша решила три задачи из четырех.

Может быть, это случилось потому, что Машенька услышала Костин голос, когда тот подсказывал своему соседу. А может, потому что случайно посмотрела на его затылок. Так или иначе, но Машенька вдруг поняла ценность предложенной Костей дружбы.

«Как же это я раньше не понимала? ─ удивилась Творогова. ─ Ведь это так просто ─ взять и подружиться с мальчиком. На это даже двоечница способна».

Обрадованная открытием, Машенька ещё немного подумала о Кривошеине. Наконец, взглянув на часы, она опомнилась и попыталась решить последнюю задачу. Но неожиданно обнаружила, что не знает решения. Хуже того ─ она вообще не понимает, что означают крестики, черточки и латинские буквы.

«Зачем нужен Костя, я теперь понимаю, ─ подумала Маша. ─ Но для чего нужна алгебра?» Так и не найдя ответа, Машенька подняла руку и попросила учительницу освободить её от контрольной по состоянию здоровья.

─ Конечно, милая, ─ ответила учительница. ─ Иди домой и отдохни.

Весь вечер Машенька просидела у окна, глядя в пространство. В полночь мама случайно обнаружила её там и уложила в постель. Маша послушно легла, потом послушно встала.

Напряжённая работа мысли не прошла даром. Маша убедилась, что зря потратила лучшие годы. Вместо того чтобы заниматься личной жизнью, она тратила свободное время на уроки, кружки и секции. «Пора с этим кончать!» ─ решила она.

Сначала Маша отказалась от участия в научном обществе. Потом перестала ездить в кружок биологов зоопарка. Вместо этого она целыми днями сидела дома и думала, как здорово дружить с Кривошеиным. Уроков она тоже не делала, потому что перестала разбираться в физике, геометрии и английском.

А хуже всего обстояло дело с русским языком. Встречаясь с Костей, Маша не могла вымолвить ни слова и только блаженно улыбалась. Она мечтала позвать его на прогулку, но язык ей не повиновался. Поэтому Маша, конечно, обрадовалась, когда получила от Кости записку:

«Приходи вечером. Буду ждать».

Домой Маша летела как на крыльях. К счастью, родители уехали в гости, и ничто не мешало Маше воспользоваться маминой косметикой, кроме собственного неумения.

Костя уже собирался ложиться спать, когда Маша позвонила в его дверь.

─ Девушка, вам кого? ─ спросил Костя.

─ Это же я, Творогова! ─ ответила Маша.

─ Что это с тобой? ─ спросил Костя.

─ Ничего особенного, ─ сказала Маша, ─ немного навела марафет. А зачем ты меня позвал?

─ Понимаешь, задача никак не решается.

─ А я в этом ничего не понимаю, Костенька, ─ отвечала Маша.

─ Чего ты не понимаешь? Обыкновенного уравнения?!

─ Я теперь не то что уравнения, я даже сколько будет два умножить на два, не знаю, ─ призналась Творогова. ─ Но зато я согласна с тобой дружить!

─ Ещё чего! ─ рассердился Костя. ─ Я мечтал дружить с умной девочкой, а не с какой-то крашеной идиоткой! Понятно?

─ Ну что ж, ─ отвечала Маша, размазывая мамину тушь по лицу, ─ хоть ты меня и прогнал, твой образ будет вечно владеть моим сердцем.

Как Костя с Машей решили взяться за ум

Однажды Маша взглянула на себя в зеркало и вздрогнула. Из зеркала на неё глядело худое разукрашенное страшилище с кругами под глазами.

Маша испугалась и спряталась в ванной. Но в ванной тоже имелось зеркало, и в нём снова отразилась девочка, которая потеряла человеческий облик из-за дружбы с Костей.

«Но ведь дружбы ещё никакой нет, — подумала Маша. — А я уже превратилась в чудовище. Что же будет, когда мы по-настоящему подружимся?»

И Маша решительно принялась смывать с лица мамину косметику.

В тот же самый день и час Костя стоял под балконом Машеньки Твороговой и тщетно пытался вспомнить, что его сюда привело. «Может быть, — думал он, — я хотел спросить у Маши о системе пищеварения пресноводной гидры?» Но гидру они перестали изучать ещё в седьмом классе, а значит, ему решительно нечего делать под Машкиным балконом.

«К тому же, — вдруг вспомнил он, — всё, что я хочу узнать о гидре, я могу узнать в интернете. Зачем мне Машка Творогова?»

И Костя уже собрался было идти домой, как вдруг на твороговский балкон вышла сама Маша. Её глаза и щёки были красны.

— Привет, — сказала она. — Что ты здесь делаешь, Кривошеин?

— Да так, — ответил Костя. — Хотел тебе сказать, что наши отношения бессмысленны.

— Знаешь, — обрадовалась Маша, — и я собиралась сказать тебе то же самое.

— Правда? — воскликнул Костя.

— Я рада, что мы пришли к одному и тому же выводу, — сказала Машенька. — Честно говоря, я немного побаивалась сообщить тебе своё решение. Думала, может, ты обидишься.

— А я… — начал было Костя, но Маша его перебила:

— Очень неудобно разговаривать через семь этажей. Может, ты поднимешься в квартиру?

— Конечно, — сказал Костя и за две минуты взбежал на восьмой этаж, не пользуясь лифтом. Настолько легко стало у него на душе после решения прекратить эту глупую дружбу, что и тело сделалось как будто невесомым.

Маша уже ждала его в дверях. Она выдала Косте папины тапочки и усадила его на диван, а сама бросилась в кухню готовить чай. В холодильнике как раз стоял большой торт, приготовленный к папиному дню рождения. Маша решила, что имеет полное право отрезать от него половину, потому что сегодняшнее решение не дружить больше с Костей — это событие не менее важное, чем рядовой день рождения.

Занимаясь чаем, Маша не смолкая рассуждала о том, как сильно мешает умственному развитию дружба между мальчиком и девочкой.

— Точно, — поддерживал ее с дивана Костя. — С тех пор, как мне захотелось с тобой дружить, начался какой-то кошмар. Ни днём, ни ночью нет покоя.

— Ужасно вредная вещь эта дружба, — продолжала Маша, вкатывая в комнату банкетный столик с чаем и тортом. — Человек просто дуреет на глазах. Сказал бы мне кто, что со мной такое приключится, ни за что бы не поверила.

— Тебе ещё повезло, что я в принципе спокойный человек, — говорил Костя, откусывая здоровенный кусок торта. — А представь, если бы ты наткнулась на психа! Он бы по ночам тебе звонил, записки писал, поджидал в подъезде и падал на колени.

— Не могу такое представить, — рассмеялась Маша. — Передо мной ещё никто на колени не падал.

— Я и говорю, что тебе повезло. А кто-нибудь другой на моем месте сейчас бы бросился на пол и стал нести полную чушь. Вроде этого…

Костя осторожно сполз с дивана на ковер, встал на одно колено и воскликнул:

— О, самая прекрасная из всех моих одноклассниц…

Машина мама, которая случайно оказалась свидетелем этой сцены, хотела незаметно скрыться, но Костя успел её заметить:

— Здравствуйте, — воскликнул он, приветливо взмахнув тортом. — Рад вас видеть, Мальвина Герасимовна!

— Взаимно, — смущенно ответила мама. — Ну, не буду вам мешать.

Когда Костя покинул их гостеприимный дом, мама сказала Маше:

— Я всё-таки рада, что вы, наконец, подружились. А то в последнее время на вас смотреть было страшно.

Параллельные прямые

Теперь Костя больше не думал ежедневно о Маше, и Маша о Косте тоже не мечтала. Каждый день, встречаясь в школе, они обсуждали новое положение вещей и были им очень довольны. Чтобы обсуждать было удобнее, они пересели за одну парту, и на переменах тоже не расставались. Одноклассники называли Костю и Машу друзьями. Когда, например, подружка звала Машу на день рождения, она обязательно спрашивала:

— Ты со своим другом придешь или одна?

— С каким ещё «другом»? — удивлялась Маша.

Благодаря отказу от дружбы у Кости и Маши образовалось много свободного времени. Маша вернулась в школьное научное общество, а в кружке юных биологов зоопарка взялась вести исследование поведения верблюдов. Костя тоже записался в этот кружок, чтобы пополнить свои знания по зоологии. Правда, они с Машей оказались в разных группах, но Костю это не смущало. Он быстро перевёлся из группы новичков в основную, чтобы заниматься настоящей наукой. Перевели Костю после того, как он выступил с докладом про защиту от микробов.

Вообще-то микробы не сильно интересовали Костю, но других животных он ещё не успел изучить на практике. Его реферат был посвящён борьбе с микробами в школе и дома подручными средствами — методом шоковой терапии. Как известно, самые сильные переживания связаны у школьников с оценками, поэтому Костя предложил в эпидемически опасные периоды ставить отличникам двойки, а двоечникам — пятерки. У тех и у других оценки вызовут эмоциональное потрясение, а потрясение убьёт микробов.

Руководителю кружка понравился доклад Кривошеина. Он только посоветовал Косте расширить содержание и добавить главу для взрослых. «Например, — сказал руководитель, — если в каком-нибудь офисе часто болеют сотрудники, директор может вызвать эмоциональное потрясение увольнением хороших работников и награждением плохих. Когда простуда пройдет, премию можно вычесть из заработка, а уволенных принять обратно».

За научные достижения Кривошеина зачислили в престижную биологическую экспедицию на полуостров Крым, а Творогову, которая в этом году не показала выдающихся результатов, пригласили всего лишь в Новгородскую область. Но оказалось, что Костя гораздо больше интересовался северной границей расселения аистов, чем Крымом, поэтому он тоже поехал в Новгородскую область.

Каждое утро Маша и Костя встречались в районном лесопарке и занимались вместе бегом. После уроков они ехали в зоопарк или шли в школьное научное общество. В свободное от спорта и науки время они вместе делали уроки, потому что глупо расставаться, если всё равно целый день проводишь вместе. В выходные дни они отдыхали: ходили в кино или в музей, чтобы совершенствоваться эстетически.

Резкое изменение образа жизни, конечно, не прошло мимо внимания родителей Кости и Маши. Спокойнее всех реагировала мама Маши, которая любила повторять, что чему быть, тому не миновать. Но Машенькин папа нервничал и отвечал, что не стоит выходить замуж за первого встречного. Костина мама вообще-то была не против биологии, потому что знание биологии поможет поступить в медицинский институт и стать врачом. Но на врача нужно учиться долго и старательно, поэтому никакие девочки не должны отвлекать его от учёбы.

— Я не против твоей женитьбы, — говорила Косте мама, — но только когда ты закончишь медицинский институт. А пока вам лучше с Машей не встречаться.

— Как я могу с ней не встречаться, если мы учимся в одном классе? — удивлялся Костя.

— Я попрошу директора перевести тебя в параллельный, — сказала мама и действительно на следующий день договорилась обо всем с директором. Но через 15 минут к директору пришел с аналогичной просьбой папа Маши Твороговой. Директор не стал препятствовать родителям и пообещал сделать всё от него зависящее, поэтому Костя и Маша опять оказались в одном классе и даже за одной партой. Тогда папа Маши Твороговой немедленно перевёл дочь обратно. Независимо от него то же самое сделала мама Кости. И Костя с Машей снова стали одноклассниками.

— Значит, это судьба, — сказала мама Кривошеина.

То же самое сказал и папа Творогов.

— Ты только не выходи за него замуж до окончания школы, — попросил папа Машеньку. — Такие браки вызывают неодобрение педагогов.

— Я вообще не собираюсь за него выходить, — сказала Маша. — Мы с ним даже не дружим. Просто наши судьбы движутся параллельно. А параллельные прямые, как известно, не пересекаются.

Как Костя и Маша дежурили

Летом Маша и Костя поехали в экспедицию вместе с кружком юных биологов зоопарка.

В первый же день руководитель кружка вывесил расписание дежурств по лагерю. Изучив список, Костя кинулся в палатку к руководителю.

— Почему, — спросил он, — вы поставили меня в пару с Машей Твороговой?

— Вы же всё время ходите вместе! — ответил руководитель. — Не хочу препятствовать вашей дружбе.

— Я, может, предпочел бы дежурить с Ваней Борщёвым, ― заявил Костя. ― потому что в однополых парах взаимопонимание гораздо лучше, чем в разнополых. Все знают, что мужчины и женщины говорят на разных языках. Особенно это заметно у кухонной плиты.

— Взаимопонимание не падает с неба, — ответил руководитель. — Дежурства помогут вам с Машей лучше узнать друг друга, и в дальнейшей жизни будет легче вести общее хозяйство.

— С чего вы взяли, что у нас с Машей появится общее хозяйство? — спросил Костя. Однако руководитель не успел ответить, потому что в этот момент в палатку влезла Маша Творогова и спросила:

— Зачем вы поставили меня в пару с Кривошеиным? Мне хочется дежурить с Ирочкой Тряпкиной, потому что она аккуратная.

Но руководитель не собирался переписывать список, у него было много других важных дел. Он сказал:

— Приказы начальника экспедиции не обсуждаются. Сегодня тебе, Творогова, захочется дежурить с Тряпкиной, завтра со Щёткиной, а послезавтра с Пылесосиным. Это несерьёзно.

— Ужас какой-то, — жаловалась Маша Косте, перемешивая рис в котелке, в то время как Костя колол неподалёку дрова. — Мы не имеем здесь права рта раскрыть. Нами вертят, как хотят.

— Точно, — соглашался Костя. — Лучше бы я в Крым поехал. Только вот исследование по аистам жалко.

— Да, придётся потерпеть эти дурацкие дежурства. Ты извини, если я не смогу точно формулировать свои просьбы. Женщины немного бестолковы.

— А я, когда костёр разжигаю, всегда становлюсь грубоватым. Могу даже на крик перейти. Так что ты тоже меня прости, если что.

— Легко, — сказала Маша. — Будь любезен, перевесь котелок для чая на десять сантиметров правее, там вода скорее закипит.

— Пожалуйста, — ответил Костя, передвинул котелок и принялся пилить цепной пилой толстое бревно.

— Давай помогу, одному неудобно, — сказала Маша и взялась за другой конец пилы. Вдвоем они так быстро разделали бревно на чурбаки, что рис даже не успел подгореть. Потому что, пока Маша отдыхала после каждого чурбака, Костя перемешивал кашу.

— Идеальная пара! — подумал руководитель кружка, глядя на дежурных из своей палатки.

Дрейф континентов

На вечернем собрании у костра Михаил Потапович, руководитель кружка юных биологов зоопарка, сказал детям:

— В нынешнем году по невыясненным причинам сдвинулась граница аистовых гнездовий, и наш лагерь оказался далеко к северу от неё. Поэтому советую всем, кто взял аистовую тему, заменить ее на цапельную или перейти к грызунам.

— А разве нельзя перенести лагерь южнее? — спросил Костя Кривошеин.

— Если мы сдвинем лагерь в сторону аистов, то отдалимся от южной границы распространения белой куропатки, которую исследует Тряпкина, — ответил руководитель. — И предупреждаю — самовольные отлучки из лагеря на расстояние больше пяти километров будут караться.

— Что станешь делать? — спросила Маша у Кривошеина. — Переключишься на грызунов или куропаток?

— Думаю всё-таки добраться до аистов.

— До них не меньше пятнадцати километров, — сказала Маша. — А то и все двадцать пять. Если ты уйдешь так далеко, тебя выгонят.

— А я вовсе не собираюсь уходить из лагеря, — ответил Костя и сказал на ухо Маше несколько слов, оставшихся для окружающих тайной.

Вскоре лагерь огласился громким визгом. По непонятной случайности мальчики, возвращаясь с собрания, залезли в палатку девочек, стоявшую ближе к костру, чем мальчишеская, и улеглись там спать. А когда девочки попытались их прогнать, они заявили, что их палатка всегда стояла на этом месте.

Руководитель кружка объяснил ошибку мальчиков ранними сумерками, навёл в лагере порядок и поспешил к себе. По пути ему встретилось пятно примятой травы, точно такое, какое остаётся на месте убранной палатки. Но появление пятна легко было объяснить тем, что траву просто вытоптали, поэтому руководитель не придал этому факту особого значения.

Наутро участники экспедиции отправились по экологической тропе. Вернулись биологи только к ужину и поначалу от усталости не заметили ничего необычного. Но по дороге к своей палатке руководитель кружка обнаружил второе пятно примятой травы, расположенное от первого на таком же расстоянии, как первое — от костра.

Добравшись наконец до своей палатки, Михаил Потапыч оглянулся, и тлеющий костёр показался ему крохотным, как булавочная головка.

«Неужели у меня настолько село зрение?» — подумал Михаил Потапыч. В этот момент до его ушей донесся девчачий визг.

«Опять мальчики палатку перепутали», — понял руководитель. Но пока он натягивал обратно ботинки и бежал через поле, наступила тишина.

Когда руководитель заглянул в палатку девочек, там уже спали. Вдали, за стволами деревьев, он с трудом разглядел оранжевую палатку мальчиков.

На следующий день история повторилась с небольшим дополнением — теперь все палатки оказались в лесу, по разные стороны от костровой поляны. А чтобы добраться до мальчиков, требовалось обойти небольшое озеро, неизвестно откуда взявшееся на территории лагеря.

Всю ночь руководитель ломал голову над загадкой. Сначала он попытался привлечь на помощь теорию разбегания галактик, которая популярна у астрономов. Но, как известно, темп этого разбегания ученые определяют с помощью специальных приборов — спектрографов, которых у руководителя не имелось. Потом он вспомнил о гипотезе движения континентов.

«Возможно, — думал он, — на месте костра находится точка разлома, от которой в разные стороны расходятся участки земной коры».

Однако свои выводы руководитель не торопился донести до подопечных, потому что не считал их твёрдо доказанными. К тому же дрейф литосферных плит лишь увеличивал дисциплину в лагере. Теперь сразу после ужина юные биологи расходились, не задерживаясь у костра — по высокой траве и дремучему лесу идти до палаток приходилось не меньше часа.

Правда, из-за этого дрейфа некоторые члены экспедиции стали теряться. Например, Тряпкина две ночи подряд не могла найти в лесу палатку и ночевала у костра, который оставался единственным надежным ориентиром. Хорошо ещё, ночи стояли тёплые. Другая девочка, Щёткина, вообще прошла лагерь насквозь, вышла к железной дороге, села в поезд и уехала домой. По счастью, она догадалась утром позвонить руководителю и сообщить, что заблудилась.

Немного спокойнее стало на душе руководителя, когда континентальные плиты добрались до обитаемой территории. Палатка девочек оказалась рядом с общежитием педагогического училища, и комендантша сразу расселила девочек по опустевшим на лето комнатам. Палатка мальчиков перекочевала на хорошо оборудованный кемпинг при санатории. Вот только жилище руководителя оказалось в придорожных кустах возле шумного шоссе. Зато теперь он мог ездить к своим воспитанникам на автобусе, что сильно экономило время.

Ежедневно руководитель группы размышлял о внезапном разломе земной коры. Он производил замеры, визуальные наблюдения и вёл расчеты, но всё равно ничего не мог понять. Он начал жалеть, что поступил в свое время на биологический, а не на геологический факультет университета.

Внезапно, на пятый день, движение литосферных плит прекратилось. Остановка застала палатку руководителя на берегу тихой реки, возле красивой рощи, где водилось полным-полно куропаток. А палатка мальчиков оказалась возле линии старых телеграфных столбов, каждый из которых был увенчан аистиным гнездом. При этом палатка девочек за последние два дня не сдвинулась ни на шаг. Она сушилась в общежитии, в котором имелась горячая вода, утюг и гладильные доски. Таким образом, юные исследователи могли наблюдать аистов, куропаток и гладить платья, не покидая территорию лагеря.

Но руководителя кружка, Михаила Потапыча, это уже не интересовало, потому что он уехал в город подавать документы в геологическую аспирантуру. На своё место он вызвал другого преподавателя из зоопарка — Настасью Петровну.

Настасья Петровна первым делом свернула палатку руководителя и переселилась к девочкам в общежитие. Мальчики тоже расселились по свободным комнатам, только Костя остался на прежнем месте. Он сделал себе шалаш под одним из столбов и вплотную занялся аистами. А Маша Творогова носила ему еду, приготовленную в общежитии на газовой плите.

Рай в шалаше

Когда Костя Кривошеин поселился в шалаше, чтобы наблюдать за аистами, Маша Творогова стала носить ему еду: суп и пшёнку с тушёнкой. Но Костя почти ничего не ел, и Маше приходилось уносить котлы и термос обратно.

— Почему ты ничего не кушаешь, Костя? — спросила наконец Маша. — Без еды твой организм ослабнет, и ты уже не сможешь вести наблюдения за природой.

— Да мне что-то не хочется, — отвечал Костя.

— Как это не хочется? — удивлялась Маша. — Всем людям хочется, потому что у нас существует обмен веществ.

— Может, он у меня остановился? — говорит Костя. — Зачем он нужен, этот обмен? Ужасно отвлекает от важных дел. Пока какой-нибудь суп сваришь, полдня пройдёт. А сколько полезного можно за это время сделать!

— Где же ты будешь брать энергию? — спросила Маша. — Для работы нужны калории.

— Между прочим, учёные давно доказали, что энергия появляется у человека не от еды, а от работы, — ответил Костя. — Когда ты сидишь за компьютером, у тебя полно энергии, а после плотного обеда ничего делать не хочется. Плотная еда только нарушает мозговую деятельность.

— Ну, хорошо, — сказала Маша. — Допустим, калории тебе не нужны. Но витамины-то нужны!

— А витаминов вокруг и так полно, — сказал Костя, сорвал какую-то травинку и сунул в рот.

— Эфо феремфа, — сказал он, жуя травинку.

— Что?

— Это черемша, — объяснил Костя. — Дикий чеснок. Витаминов в нём побольше, чем в домашнем. А горох, между прочим, содержит не только витамины, но и ценный растительный белок. Он полностью заменяет мясо.

— Где ты видишь горох? — спросила Творогова. — Ты что, лазаешь по чужим огородам?

Костя нагнулся к траве, сорвал крохотный стручок и сунул в рот. Другой стручок он протянул Маше.

— Это мышиный горошек, предок садового, — сказал Костя. — Состав тот же самый. Смотри, сколько его здесь!

Маша оглянулась и увидела, что вокруг простирается целая мышиногороховая плантация, кое-где разбавленная черемшой.

— Неужели ты питаешься одной травой? — удивилась Маша.

— А что тут такого? — ответил Костя. — Если хочешь знать, человек создан для растительной пищи. Доказано, что первые люди были вегетарианцами.

— Почему же они тогда съели всех мамонтов? — спросила Маша.

— Мамонтов съели троглодиты, — ответил Костя, — а я тебе про людей говорю. Я вообще собираюсь в будущем перейти полностью на растительную пищу. Животных, понимаешь, жалко.

— Мне тоже жалко, — вздохнула Маша. — Вообще-то я восхищаюсь твоим решением. Я бы сама хотела начать растительную жизнь. Но разве родители разрешат?

— Здесь родителей нет, — сказал Костя. — Здесь мы можем делать всё, что хотим.

— У нас в общежитии Настасья Петровна ввела обязательное трёхразовое питание и ещё полдник. Поэтому я смогу перейти на растительный образ жизни только вместе с тобой, Кривошеин. Я попрошу, чтобы Настасья Петровна отпустила меня жить в твой шалаш.

И Маша, несмотря на возражения Кости, тут же позвонила руководителю экспедиции. Настасья Петровна не возражала против Машиного переезда. Она только попросила, чтобы дети не забывали о регулярном питании.

— Не беспокойтесь, — отвечала Маша. — Регулярным питанием мы обеспечены.

И, отключившись, Маша засыпала себе в рот целую горсть мышиного горошка.

— Ты бы много не ела, — хмуро заметил Костя. — А то с непривычки живот заболит.

— Ерунда, — сказала Маша, — люди созданы травоядными.

Ночь Маша провела плохо. В шалаше дуло из всех щелей, спину кололи какие-то сучки. Заснула она только под утро. Поэтому не услышала, как к шалашу подошла неизвестная тётенька с большой сумкой. Когда Костя, протирая глаза, вылез наружу, тётенька сказала:

— Сын вчера приезжал, так не успела к тебе вчера придти, Костик. Отощал небось без меня? Испекла тебе свежих беляшей.

Костя открыл сумку. В ней, кроме беляшей, лежала жареная курица, хлеб, батон копчёной колбасы и бутылка кока-колы.

— Спасибо, тётя Паша, — сказал Костя. — Мне неловко каждый день нахлебничать. Для вас, наверное, это дорого.

— Да ничего, миленький, — ответила тётенька. — У меня сын плотник, летом он хорошо зарабатывает. А тебя кто накормит, сиротинку?

В этот момент, разбуженная незнакомым голосом, из шалаша вылезла Маша.

— Это Маша, — представил Костя свою подругу. — Она мне как сестра.

— Бедняжка, — вздохнула женщина, — сколько нынче беспризорников! Только двоих, я боюсь, мне будет не прокормить.

Большинство людей с утра плохо соображают, но у Маши голова всегда работала хорошо. Она быстро поняла, в чём дело.

— Спасибо вам за то, что вы заботились о Кривошеине, — сказала Маша тёте Паше. — Теперь я о нём позабочусь. Не беспокойтесь.

Потоп

Свой шалаш Костя соорудил на большом дощатом прицепе от трактора, который потеряли трактористы.

Однажды ночью, пока Маша и Костя спокойно спали в шалаше под шум небывалого по силе ливня, водяной поток подхватил тракторный кузов и понёс в сторону деревни, где жила знакомая тётя Паша. Из-за наводнения она в эту ночь жила на чердаке.

— Садитесь завтракать, — пригласила её Маша, когда шалаш проплывал под чердачным окном.

Тётя Паша от завтрака отказалась. Согласилась чаю попить. Да и то уговаривать пришлось.

— Кушайте, у нас запасов много, — сказал Костя, когда тётя Паша устроилась на прицепе.

— Грибы у вас, я смотрю, есть, а вот копчёного угря не хотите? — донеслось откуда-то сверху.

— Это сынок мой Ваня, — обрадовалась тётя Паша. — Баню строит. Может, возьмём его тоже? Не сладко на крыше-то сидеть.

— Я, мама, один спасаться не буду, — сказал Ваня. — Только вместе с бригадой.

— Грузитесь всей артелью, — отвечал Костя.

Плотники аккуратно расселись на борту тракторного прицепа, и ещё места остались. Зато сквозь щели между досками из-за нагрузки стала просачиваться вода. Но плотники достали баллончики с пеной-герметиком и заделали щели. Попутно выяснилось, что баллончики работают как реактивный двигатель. Стоило плотникам нажать на кнопку распылителя, корабль начинал стремительно двигаться в противоположную распылению сторону. Используя этот эффект, Костя быстро привёл судно к общежитию педучилища, из окна которого махала белым полотенцем Тряпкина. Она с самого утра подавала сигналы о помощи, но время было отпускное, и мимо общежития никто не проплывал. Тряпкина, не выпуская из рук полотенца, прыгнула на палубу, а вслед за ней посыпались и остальные члены клуба биологов зоопарка.

Приняв на борт Настасью Петровну, прицеп слегка покачнулся, но воды почти не зачерпнул. Только самую малость, которая пришлась кстати, потому что костёр разгорелся слишком ярко, и суп начал из котелка выкипать.

Вскоре кружок юных биологов и бригада плотников лакомились наваристым грибным супом со сметаной. Сметану они приобрели в молочном ларьке, мимо которого проплыли перед обедом. Вместе со сметаной пришлось взять и продавщицу.

После обеда двигателей не включали, и плот медленно дрейфовал к северо-западу со средней скоростью в полтора узла. Дождь кончился, на небе сверкало солнце, но уровень воды оставался высоким. Через каждые полчаса Маша бросала в воду лот, но в конце концов перестала его забрасывать, чтобы лишний раз не пугаться.

Иногда мимо проносились катера МЧС на воздушной подушке, но вскоре возвращались назад полупустыми, потому что большинство тех, кто нуждался в спасении, уже загорали на палубе Костиного судна.

Ближе к вечеру, примерно за полчаса до ужина, впередсмотрящая тётя Паша разглядела прямо по курсу яблоню, сверху донизу увешанную людьми с большими рюкзаками за спиной. Это была застигнутая наводнением группа геологов. В рюкзаках у них были образцы тяжёлых геологических пород. Отягощенные образцами, геологи еле держались за ветки. У них не было сил даже позвать на помощь.

— Необходимо взять геологов на борт, — сказал Костя.

— Плот не выдержит дополнительного груза, — возразила Настасья Петровна, которая должна была заботиться в первую очередь о детях.

— Если что, мы можем поплавать снаружи, — предложили плотники, которым давно уже хотелось искупаться. Но не успели они раздеться, как геологи один за другим начали падать с яблони на палубу, словно спелые груши. Это порыв ветра качнул дерево, и сучки не выдержали.

Под весом геологов и особенно их рюкзаков прицеп опасно накренился сначала в одну сторону, потом в другую, и наконец пошёл ко дну.

Сын тёти Паши, чтобы спасти положение, прямо в одежде выбросился за борт, но плот вдруг перестал тонуть.

— Залезайте обратно, — скомандовал Костя. — Мы сели на мель.

Вскоре стали заметны сперва отдельные островки суши, потом острова побольше, а потом и целые континенты. Вода спадала.

Но вокруг шалаша было ещё сыро, и поэтому Костя, Маша и другие путешественники решили ужинать на борту. Благодаря запасам геологов и Настасьи Петровны ужин получился из четырёх блюд. На сладкое каждому досталось по йогурту из молочного киоска. Пока ужинали и пели песни под десять гитар сразу, уже стемнело, и поскольку водная обстановка вокруг была неизвестна, все, включая продавщицу, остались ночевать в шалаше.

Утром продавщица вместе с тётей Пашей и Настасьей Петровной приготовили завтрак. Хотя вода спала повсеместно, обедать тоже решили на плоту. Лишь продавщица ненадолго сбегала в город, чтобы сдать ключи от ларька.

Рядом с плотом из принесённых наводнением брёвен плотники срубили избушку. Геологи разбирали коллекции, тётя Паша стирала и штопала, Маша наблюдала за дождевыми червями, а Тряпкина нашла где-то поблизости группу куропаток. Только Косте нечем было заняться, поэтому он подружился с плотниками. Они научили его пользоваться топором и электрическим шуруповёртом, и уже через неделю Костя вместе с бригадой чинил в соседней деревне сарай, сильно пострадавший от наводнения. Потом Костя построил забор вокруг коровника, покрыл две крыши и начал строить новую сельскую школу.

Когда Косте и Маше пришло время возвращаться, плотники сильно расстроились:

— Сейчас самый сезон начинается. Нам без тебя, Костик, словно без рук.

— Да мне и самому уезжать неохота, — отвечал Костя. — Столько ещё работы осталось. Но мама ждёт.

— Приезжайте к нам следующим летом, — сказал тётипашин сын.

Долго прощались горожане с плотниками, с тётей Пашей и с продавщицей. А с геологами даже прощаться не стали. Назад в одном поезде ехали.

Как Маша обнаружила что-то внутри

Проснувшись однажды утром, Маша Творогова обнаружила внутри себя что-то непонятное. Она подумала, что заболела, и решила пойти к врачу. Вот только никак не могла сообразить, к какому именно. Сначала Маше показалось, будто то, что появилось у неё внутри, находится в животе. А значит, надо срочно бежать к гастроэнтерологу. Но, прислушавшись к себе, Маша почувствовала загадочное образование где-то в области сердца. При этом здорово отдавало в голову.

«Может быть, это гайморит на фоне фронтита?» ― подумала Маша. ― «В таком случае надо бежать к ЛОРу».

Но поскольку ни насморка, ни кашля у Маши не было, и даже горло не болело, она поняла, что врач не станет с ней разговаривать. Тем более, что лор принимает только раз в две недели и у него всегда очередь.

«А вдруг это что-то нервное? ― подумала тогда Маша. ― Ведь нервные болезни часто путают с органическими».

И Маша стала вспоминать, не могло ли какое-нибудь событие стать причиной её нервного срыва.

Однако ничего серьёзного Маша припомнить не смогла. Как нарочно, вся предыдущая неделя прошла без сучка, без задоринки. Её вызывали к доске только в те моменты, когда она была готова на две пятерки сразу. Вариант контрольной ей достался именно тот, который она уже прорешала дома. Погода стояла тёплая и солнечная. Папе недавно повысили зарплату. У мамы была сейчас такая насыщенная культурная жизнь, что она с дочкой почти не встречалась. То есть машиной психике ровно ничего не угрожало.

Бывают, конечно, нервные срывы и на пустом месте, но в том-то и дело, что Маша не чувствовала никакого срыва. У неё не дёргались глаза, не дрожали руки, ей не хотелось ни плакать, ни безудержно смеяться. Просто внутри неё появилось что-то новое.

Можно было, конечно, вызвать участкового терапевта, но с нормальной температурой вызывать врача Маша стыдилась. «Скорее всего, это не смертельно», ― решила Маша и стала собираться в школу.

По дороге Маша попыталась внимательнее прислушаться к себе и разобраться, что же именно появилось у неё внутри. Нужно это ей или нет? Полезно или наоборот?

Каково же было удивление Маши, когда первое, что она обнаружила внутри себя, оказалось Костей Кривошеиным.

― Здрассьте! ― удивленно подумала она. ― Он-то что тут делает?

Маша не знала, как Костя смог пробраться внутрь неё, но не сомневалась, что если он захочет, то найдёт способ. Маша знала ― Кривошеин способен на многое. Но всё равно она вздрогнула, когда снаружи неё раздался Костин голос:

― Привет, Творогова! ― закричал Костя прямо ей в ухо. ― О чём задумалась?

― А почему ты здесь? ― удивилась Маша.

― Где же ещё я должен быть?

― Я тебя только что видела совсем в другом месте, ― призналась Маша и в ту же минуту поняла, что Костя по-прежнему находится внутри неё, и в то же самое время как ни в чём не бывало топает снаружи. Причём внутри Маши был не только сам Костя, но и улица, по которой они сейчас шли, со всеми домами и вывесками. И не только улица, но даже школа, до которой они ещё не дошли. И не просто школа, а все ученики, учителя, директор и некоторые уборщицы. А кроме школы, внутри Маши оказался клуб биологов зоопарка, магазины, вокзалы, поезда, а также другие места, где Маша побывала и куда только собиралась ― словом, весь мир.

Только это был особый, внутренний мир, который целиком помещался у неё в голове и сердце.

Сравнительный анализ

Вначале внутренний мир Маши Твороговой казался немного размытым. Не все лица и предметы видны были в нём отчётливо. Но этот мир рос и хорошел не по дням, а по часам. Скоро внутренний мир Маши Твороговой сделался гораздо лучше настоящего, которому когда-то подражал.

Во внутреннем мире Маши царил строгий порядок. Все вещи находились на своих местах. Не то, что в жизни, в которой Маша часто не успевала делать уборку и накапливала на кухне грязную посуду. В жизни ей вечно не хватало времени на мытье посуды, зато во внутреннем мире все тарелки и чашки сияли чистотой. Диски и книги стояли на своих местах, снабжённые нужными подписями и закладками. Нашлась во внутреннем мире даже флэшка с важным докладом, которую Маша давно посеяла.

Во внутреннем мире Маши не было грязных стёкол, мусора на тротуарах и пробок на дорогах. Снег если и выпадал, то всегда достаточно липкий, чтобы делать снежные фигуры. Дождь шёл исключительно грибной. Во внутреннем мире Маши мимо неё ни разу не проехала грязная машина, все они будто только что из автомойки. Автомобили всегда тормозили на переходе, пропуская пешеходов, и не превышали разрешённую скорость. Ни разу не случилось, чтобы они заехали на тротуар, а всегда парковались на специальных стоянках.

Здания во внутреннем мире Маши Твороговой выглядели так, словно их только что построили. А люди и вовсе были неузнаваемо хороши. Учительницы ― молоды и обаятельны, директор строг, но справедлив, одноклассницы заботились только о том, как повысить свои знания, а одноклассники мечтали защищать родину и одноклассниц. Но защищать было не от кого, потому что иностранные государства во внутреннем мире Маши не собирались ни на кого нападать и думали только о благополучии человечества. Опасность могла исходить только от пришельцев, но пришельцы во внутренний мир Маши Твороговой не попадали. Её мир не выходил за пределы лунной орбиты, а на Луне, как вы знаете, никаких пришельцев нет. Всё, что располагалось дальше Луны. Машу ничуть не интересовало, хотя она и украсила космическую границу своего внутреннего мира хорошенькими звёздочками, на которые так приятно любоваться летними ночами у походного костра.

К сожалению, у Машиного внутреннего мира был один серьёзный недостаток. Он был очень хрупкий, этот мир. Малейший пустяк вроде крысы в подъезде мог его разрушить, и Маше приходилось целый день восстанавливать свой мир. Восстановительные работы отнимали много времени и душевных сил, поэтому Маша старалась поменьше контактировать с внешним миром, который норовил вмешаться во внутренний. Дошло до того, что Маша всегда закрывала глаза, входя в свой подъезд, чтобы снова не увидеть противную крысу. Только в лифт она входила с открытыми глазами, потому что закрывать их в такие моменты опасно: вдруг дверь откроется. А вместо лифта ― пустота? Но, нажав на кнопку своего этажа, Маша снова закрывала глаза и ехала дальше во внутреннем лифте, стенки которого никто никогда не пачкал и не царапал.

Идеалистка

Однажды утром Костя догнал Машу возле самой школы.

― Представляешь? ― сказал он. ― У нас во всём доме погас вчера свет.

― Странно, ― ответила Маша. ― В нашем доме никогда не гаснет.

― Наверное, у вас проводка новая, ― предположил Костя. ― У нас почти каждый месяц отключают. А без света, сама понимаешь, ни компьютер включить, ни учебника прочесть нельзя…

― Дома должен быть запас хозяйственных свечей, ― ответила Маша.

― Ну, извини, ― сказал Костя. ― Не догадался купить. В итоге, как ты понимаешь, я весь вечер ждал, пока свет дадут, а его так и не дали.

― Неужели ты делал уроки в темноте, при свете уличных фонарей? ― удивилась Маша.

― В том-то и дело, что нет! А сегодня, как известно, почти по всем предметам домашку сдавать.

― Почему же ты не пошёл к друзьям, в домах которых было электричество? ― спросила Маша.

― Потому что до последнего ждал, когда свет дадут. Неужели непонятно? В общем, дай списать математику, английский и физику.

Услыхав такие слова, Маша наконец открыла глаза, которые всё это время по привычке держала закрытыми, чтобы не видеть несовершенства окружающего мира.

― Ты просишь у меня списать? ― переспросила Маша.

― А что такого? Мы же друзья.

― Я тебя не узнаю, ― сказала Маша. ― Ты раньше никогда ко мне с такой просьбой не обращался.

― Как это не обращался? ― удивился Костя. ― А помнишь, месяц назад, когда я задержался на тренировке и не успел подготовиться к контрольной, ты мне записку с решением присылала?

― Не помню, ― сказала Маша. ― Ничего такого я не помню. Ты всегда самостоятельно решал свои проблемы, как подобает мужчине. А может быть, это был не ты?

― Кто же ещё?

Маша ничего не ответила, только прищурилась и внимательно осмотрела Костю с ног до головы.

― Ты на меня смотришь так, словно в первый раз видишь, ― поёжился Костя под её взглядом.

― Так и есть, ― сказала Маша, мысленно сравнивая стоявшего перед ней Костю с его образом, который хранился в Машином внутреннем мире. ― Ты не похож на Кривошеина. Ничего общего.

― Что значит «непохож»?! На кого же я тогда похож, если не на себя?

Маша пожала плечами и ответила:

― Костя никогда не позволяет себе ходить в грязной обуви, он не бывает таким растрёпанным, никогда не просит списать. Настоящий Костя всегда подтянут, вежлив, скромен, и у него никогда не бегают глаза, как у тебя.

― Подумаешь, глаза! Я целую остановку за тобой бежал, вот и глаза по инерции ещё не могут остановиться.

― А у настоящего Кости смогли бы легко! ― заявила Маша.

― Да почему это он настоящий? ― возмутился Костя. ― Может быть, это я настоящий, а он поддельный.

― Настоящий тот, который лучше, ― уверенно заявила Маша.

Костя ничего не ответил, только махнул рукой и побежал искать Верочку Веселову, чтобы списать у неё.

Превращение

Верочка Веселова не стала сравнивать Костю реального и идеального, а просто отдала ему свои тетрадки. Благодаря этому он сумел без неприятностей пережить этот школьный день. Но, возвращаясь домой, Костя вспоминал не бескорыстную помощь Верочки, а загадочные слова Маши Твороговой.

«Чем же этот идеальный Костя лучше меня?» ― размышлял он. ― «Разве может он, существующей только в фантазиях Маши, быть лучше настоящего?»

Но, странное дело ― чем внимательнее Костя сравнивал себя с обрисованным Машей идеалом, тем больше он соглашался с Твороговой. И дело, конечно, не в чистой обуви и причёске. Причёска ― дело наживное. Другое дело ― воспитанность. Тут Костя чувствовал, что сильно уступает идеальному себе.

Ещё хуже обстояло дело с внутренними качествами ― скромностью и выдержкой. Выдержка у него иногда просто полностью исчезала.

Костя задумался, всегда ли так было, и пришёл к выводу, что не всегда. Бывали, честно говоря, времена и ситуации, когда Костя умел прекрасно держать себя в руках. А разве стал бы он раньше откладывать уроки на глубокую ночь, когда и в самом деле в доме отключили свет и починить не могли, потому что все электрики спали глубоким сном? То есть не то что в идеальном мире Твороговой, но даже в собственном прошлом у Кости были несомненные достижения, которым он нынешний, увы, не соответствовал.

«Наверное, чем я становлюсь старше, тем делаюсь хуже», ― решил Костя. Но ведь старение ― процесс автоматический, и никому не удаётся вернуться вспять. А самое главное, что даже и во младенчестве, насколько Костя мог вспомнить, он не был идеальным. И тогда у него имелось немало недостатков.

Только в мозгу Твороговой недостатков у него не было.

Вроде бы можно было на этом и успокоиться. Но Костя, наоборот, всё больше заводился. За какой-нибудь час он настолько издёргался, что боялся смотреть в зеркало ― собственная реальная внешность казалась ему ужасной. «Вот тот Кривошеин, которого воображает Творогова ― ещё ничего, ― думал он. ― А этот настоящее чудовище».

Костя понимал, что исправить ничего не может, потому что он не волшебник и даже не гипнотизёр. Единственное, на что у него хватило сил ― так это почистить кремом свою обувь. Да и этим он занялся только потому, что из-за несоответствия идеалу ему не хотелось в этот день ни гулять, ни читать, ни играть в компьютерные игры. Со злости Костя почистил не только свои ботинки, но и папины, и даже протёр тряпочкой мамины сапоги. Но чувство острой неудовлетворённости его не покидало, и Костя по инерции почистил ещё и картошку на ужин, а потом натёр морковки для салата и отскрёб стоявшую со вчерашнего дня в мойке сковородку. Потом он поставил картошку на огонь и в ожидании, пока она сварится, сел за уроки. Всё равно ничем интересным заниматься ему в таком настроении не хотелось.

Как назло, картошка почему-то долго не закипала, а когда закипела, то стала вариться, кажется, ещё медленнее. Это позволило Косте разобраться с пропущенными в прошлом триместре темами по алгебре, и он наконец начал что-то понимать. Да и к английскому он смог подготовиться гораздо лучше, чем обычно ― выучил переводы слов не только по той теме, которую они сейчас проходили, но и половину из следующей, и выполнил даже упражнения, отмеченные в учебной тетради как дополнительные.

Когда домой вернулись родители, у него уже был готовы и уроки, и ужин. Но настроение у Кости всё равно оставалось каким-то недовольным, поэтому он сразу после ужина лёг спать. Впервые за неделю он смог наконец как следует выспаться и проснулся утром на два часа раньше обычного. Он совершил небольшую пробежку, повторил уроки и даже успел ещё немного почитать специальную литературу по программированию, до которой давно уже не доходили руки.

В последнее время Костя не блистал успехами в школе, потому что ему отчего-то стало неловко поднимать руку, когда он знал материал. Он боялся показаться перед одноклассниками слишком умным. А когда он знал предмет не очень твёрдо и тоже руки, естественно, не поднимал ― тут-то его и спрашивали. Но в этот день Костя оказался прекрасно подготовлен, и вдобавок он был настолько противен себе, что нисколько не стеснялся поднимать руку. И в этот не очень приятный по настроению день Костя получил столько пятёрок, что их хватило бы на весь триместр.

После уроков Костя от нечего делать затесался после уроков на совещание совета школы и внёс несколько ценных предложений, которые поддержал даже директор. Потом Костя зашёл в школьные мастерские, где в это время занимался кружок технического моделирования, и помог трудовику Олегу Олеговичу провести занятие с малышами. Олег Олегович поблагодарил Кривошеина за помощь, но сам-то Костя чувствовал, что хвалить его не за что. Малыши из начальной школы плохо его слушались, шумели, а сам он не умел толком делать кормушки и скворечники. «Плохой из меня учитель», ― понял Костя, но на следующий день решил убедиться в этом ещё раз и снова помог Олегу Олеговичу с кружком. В этот раз он сразу начал что-то пилить и колотить в углу. Малыши, конечно, заинтересовались, окружили его и до конца занятия не отходили от Кости.

― Давай-ка теперь ты берись руководить кружком, ― сказал ему Олег Олегович. ― Вон как тебя дети любят.

Но Костя отказался. Вместо этого он решил открыть кружок роботехники, и к нему сразу же записалась половина четвертых классов, потому что слава о начинающем преподавателе Кривошеине уже прошла по начальной школе.

Теперь, когда Костя стал не только учеником, но и учителем, ему приходилось больше заботиться о своей внешности. Он стал гораздо опрятнее, а в отношениях с одноклассниками сделался гораздо сдержаннее. Теперь он не позволял себе без толку вопить или кидаться сумками, да и одноклассники стали относиться к нему с уважением. Учителя теперь обращались к Косте только по имени-отчеству и даже иногда машинально приглашали его на педагогические советы, как своего человека. Только Маша Творогова до поры до времени не замечала случившейся с Костей перемены, постоянно пребывая в своём идеальном мире.

Но на уроках ей всё же приходилось открывать иногда глаза. И вот однажды, возвращаясь от доски на своё место, она заметила за партой у окна какого-то незнакомого молодого человека с невероятно умным взглядом и необычайно опрятно одетого.

― Кто это? ― спросила она шёпотом у своей соседки Верочки Веселовой.

― Да это же Кривошеин! ― ответила Верочка. ― Я тоже его в последнее время с трудом узнаю. Совсем другим человеком стал.

И Маша Творогова в этот момент поняла, что её внутренний мир в чём-то сильно устарел. В реальности Кривошеин оказался даже лучше, чем в идеале, хотя такого, на первый взгляд, и быть не может.

Внутренний ребёнок

В один прекрасный день родители Маши Твороговой заметили, что их дочь повзрослела.

За три месяца Маша выросла на два размера, и ей пришлось дважды обновлять гардероб. Хорошо ещё, ноги взрослели чуть медленнее, и размер обуви увеличился за три месяца только однажды. Но родители предчувствовали, что это ненадолго. Каждый раз, подводя Машу к дверной притолоке (на которой делали отметки карандашом, чтобы сравнить вчерашний рост с нынешним) мама приходила в отчаяние:

― Ах, как ты у меня выросла! Скоро придётся замуж выдавать! Только кто такую дылду возьмёт? Во всех современных квартирах страшно низкие потолки!

А Маша будто и не замечала, как она повзрослела. Она часто по ошибке надевала своё любимое розовое пальто, которое давно сделалось курточкой, а когда у неё возникало свободное время (примерно раз в две недели), смотрела только детские мультики. Даже с Костей Кривошеиным она вдруг стала вести себя, как в детстве ― угощала его на переменах конфетами и гуляла с ним за ручку.

Костя, конечно, вырывался и каждый раз шептал с негодованием:

― Ты что, Творогова, совсем в детство ударилась? Ведёшь себя, как в детском саду!

― Ну и что? ― спрашивала Маша.

― А то, что мы уже давно не в детском саду!

― Неужели давно? ― удивлялась Маша. ― А мне казалось, всё это было так недавно, и мы ещё молоды!

― Молоды мы были пять лет назад! Очнись, Творогова! ― призывал Костя. ― Скоро школу кончать, а ты никак с детским садом не расстанешься! Пойми, мы уже взрослые люди!

― Я пытаюсь понять, Костя, ― отвечала Маша, ― но у меня никак не получается. Видимо, я стала взрослой только снаружи, а внутри у меня по-прежнему сидит ребёнок.

― Надо этого ребёнка поскорее вырастить, ― посоветовал Костя.

― Внутренний ребёнок ― это тебе не картошка. Как ты его вырастишь?

― А как растят ребёнка? ― сказал Костя. ― Воспитывают его, водят на дополнительные занятия, занимаются физическим развитием. Ну и постепенно знакомят с реальной жизнью, конечно. Например, ты можешь подработкой заняться ― мороженым торговать, или рекламу у метро раздавать. А то пока этот твой внутренний ребёнок ― какой-то инфантильный иждивенец.

― У меня нет на это времени! ― возразила Маша.

― А ты думаешь, у твоих родителей было время тебя воспитывать? У них тоже была учёба, работа, хобби, да ещё к тому же семейная жизнь. Но они всё бросали и шли тебя воспитывать. Родители сделали снаружи что могли. Теперь твоя очередь принять эстафету.

― Ну ладно, ― сказала Маша. ― Ради тебя попробую его немного воспитать. Вернее ― её. Всё-таки у меня там девочка, а не мальчик.

― Девочек ещё труднее воспитывать, ― сообщил Костя. ― Но я тебе помогу по старой дружбе.

И Костя с Машей принялись воспитывать Машиного внутреннего ребёнка. Пока Маша сидела на уроках, она отправляла своего внутреннего ребёнка на воображаемую работу: раздавать рекламные листовки у метро. Но погода в эти дни стояла такая холодная, что внутренняя Маша старалась поскорее сбежать с работы и вернуться в тёплый класс, где можно спокойно подремать, пока внешняя Маша пишет контрольную.

Маша выталкивала внутреннего ребёнка обратно, но через минуту он снова оказывался внутри.

― Машка, ты же не зверь! ― скулил внутренний ребёнок. ― Дай мне насладиться детством, пока мы ещё школьники! И так из-за повышенной нагрузки у нас с тобой с первого класса не было времени поиграть! А ребёнок, который не наигрался, рискует вырасти бездушным и чёрствым. Только я, твой внутренний ребёнок, могу помочь тебе сохранить человеческий облик!

В конце концов внутренняя Маша разжалобила внешнюю, и та перестала выгонять её на холод. Конечно, Маша понимала, что поступает не совсем правильно, но не могла пойти против своего доброго сердца.

Положение спас Костя, который помнил своё обещание помогать Маше в воспитании внутреннего ребёнка. Он каждый день спрашивал у Маши:

― Как там наша малышка? Растёт?

Маша никогда не позволяла себе врать, поэтому честно призналась, что разрешила её ещё немного задержаться в детстве.

― Ты в своём уме, Творогова?! ― воскликнул Костя. ― Так ты никогда не добьёшься результата! Она вечно будет сидеть у тебя на шее и тянуть за собой в пучину прошлого!

― В конце концов ничего страшного не случиться, если я немного вернусь в детство, ― тихо ответила Маша. ― В прошлом тоже было много хорошего. Например, родители покупали мне игрушки.

― Вот этого я и боялся! ― сказал Костя. ― Внутренний ребёнок уже опутал тебя своими сетями и разлагает твою сознательную личность. Пора переходить к решительным мерам. Впрочем, это даже хорошо, что ребёнок проник в твоё взрослое сознание. Значит, на внутреннего ребёнка можно влиять прямо через тебя. Поэтому тебе придётся некоторое время повсюду ходить с ним вместе.

― Мама говорит, что не надо торопиться взрослеть, ― ответила Маша. ― Она говорит, это всё равно рано или поздно произойдёт, поэтому надо использовать все преимущества детства, пока это ещё возможно.

― В этом вопросе родителей нельзя слушать, ― заявил Костя. ― Им хочется, чтобы мы навсегда остались детьми и находились у них в подчинении. Такое желание вполне объяснимо, но даже родители не могут отменить главный закон жизни: каждое новое поколение самостоятельно завоёвывает место под солнцем. В старости они же нам спасибо скажут. Конечно, пока родители ещё не очень старые, они этого не понимают.

На следующее утро ровно в 7.00 на тумбочке возле Машиной кровати зазвенел телефон. Маша нажала кнопку приёма и услышала мужской голос.

― Через полчаса вас будут ждать у метро, ― сказал голос. ― Не опаздывайте.

― Доброе утро, ― сказала Маша. ― Вы, вероятно, ошиблись.

― Сегодня выходной, ― ответил голос. ― По просьбе Кости Кривошеина сообщаю, что он нашёл для вас подходящую работу.

Голос принадлежал Костиному папе. Сам Костя стоял у папы за спиной и подсказывал правильные ответы.

― Действительно, у Кости была идея, чтобы поработала в свободное от школы время, ― отвечала Маша. ― Но у меня много дополнительных занятий, и я ничем не смогу вам помочь. К тому же и родители меня не отпустят.

― Насколько нам известно, вашим родителям как раз не хватает определённой суммы, чтобы отправить вас на летнюю стажировку в африканский национальный парк, куда вы так мечтаете попасть, ― ответил Костин папа.

«Родители и в самом деле жаловались, что на Африку у них денег нет», ― вспомнила Маша. Но даже это соображение, конечно, не заставило бы Машу покинуть дом в этот утренний час. Несомненно, это стало возможным только потому, что в Маше ещё не успел проснуться и поэтому не оказал никакого сопротивления.

Площадь перед станцией метро была почти совсем пуста. Только в одном углу притулилась бабуля с бидоном квашеной капусты. Не успела Маша оглядеться, как бабуля схватила её за руку и сказала:

― Через два часа я вернусь. Сколько наторгуешь, половина твоя.

После этих слов бабуля немедленно исчезла, как сквозь землю провалилась.

Именно в этот момент внутри Маши проснулся ребёнок.

«Надо скорее бежать отсюда!» ― запаниковал он. ― «Вдруг нас увидит кто-нибудь из одноклассников? Или даже директор?»

И Маша уже сделала шаг прочь от ужасного бидона… но зрелая взрослая совесть не позволила ей бросить оставленный под её присмотром товар. Она решила дождаться хозяйку и только после этого уйти.

Не прошло и двух минут, как перед Машей появился первый покупатель.

― Твоя капуста? ― спросил покупатель.

― Не моя, ― честно ответила Маша.

― Это не имеет значения, ― сказал покупатель. ― Взвесьте мне полкило.

― Я цены не знаю, ― сказала Маша.

― Она тут на ценнике указана, ― рассмеялся покупатель.

Он протянул Маше деньги, взял один из расфасованных мешочков с капустой, лежавших на прилавке, и пошёл дальше по своим делам.

― А сдачи у меня нет! ― сказала вдогонку Маша.

― Ничего, в следующий раз сделаешь скидку! ― отвечал покупатель.

― У меня без сдачи, девушка, ― подскочила к ней женщина и купила сразу целый килограмм.

Потом эстафету принял пенсионер с собакой, потом пенсионерка без собаки, а потом целая компания старушек.

― Молодец, девочка, с малых лет к труду привыкаешь! ― похвалила её одна старушка. ― А мою внучку не заставишь даже мусор выбросить.

― Зато твоя, небось, в университет пойдёт, ― отвечала ей другая. ― А эта всю жизнь так на рынке и простоит.

«С какой это стати?!» ― хотела было возмутиться Маша, но её внутренний ребёнок неожиданно заявил:

«А чем плохо работать в торговле? Стоишь себе, любуешься по сторонам, а тебе деньги платят. И не надо никаких экзаменов сдавать, не надо ничего учить, в институте пять лет сидеть. Потом в аспирантуре… Лучше бы ты, Маша, давно бросила эту школу и пошла капустой торговать».

«Вообще-то действительно продавать капусту совсем нетрудно», ― неуверенно ответила Маша своему внутреннему ребёнку.

― А я что говорю! ― обрадовался он. ― Достаточно знать три правила арифметики, и больше ничего не надо! Ты, кстати, выручку пересчитала? Пообещай мне, что купишь то, что я попрошу.

― Что ты хочешь купить? ― спросила Маша на всякий случай.

― В журнальном ларьке продаётся шарик на резинке, ― сказал внутренний ребёнок. ― Со щупальцами.

― Ты что, маленькая? ― удивилась Маша.

― Конечно, ― согласился внутренний ребёнок. ― И совсем этого не стесняюсь, в отличие от тебя.

«Ну хорошо, ― решила Маша. ― Куплю ей этот шарик. Надеюсь, остатка хватит на новый определитель беспозвоночных».

Тут как раз вернулась хозяйка капусты и очень обрадовалась, увидев, что почти весь товар ушёл.

― Хорошо у тебя берут, ― сказала хозяйка. ― Сейчас уж торговли не будет, а ты завтра приходи. Завтра ты чего делаешь?

Маша хотела ответить, что завтра понедельник и учебный день, но внутренний ребёнок её опередил.

― Ничего, ― сказал он Машиным голосом. ― Мне делать абсолютно нечего. У нас каникулы.

На следующий день Маша проснулась как обычно, проверила рюкзак, позавтракала и направилась в школу. Но вместо школы она оказалась почему-то на площади возле метро, где она вчера продавала капусту.

Пока Маша соображала, как отсюда быстрее добраться до школы, к ней подошла незнакомая женщина.

― Ты, наверное, Маша? ― спросила женщина. ― Твоя хозяйка, Петровна, приболела, так просила тебя куда-нибудь определить.

«Какая ещё „хозяйка?!“ ― хотела возмутиться Маша. ― Я свободный человек!»

Но внутренний ребёнок успокаивал Машу:

«Подумаешь, какие мы нежные! Будешь спорить, останешься без денег. А я как раз новую куклу в ларьке видела, такая славна! Сейчас каждый месяц новая кукла из этой серии появляется. Поэтому нас с тобой нужно много денег. А когда ты разбогатеешь, тогда сама станешь хозяйкой и будешь этими тётками распоряжаться».

Пока Маша размышляла, стоит ли слушаться внутреннего ребёнка или лучше идти в школу, новая хозяйка подвела её к ящику, на котором были разложены вязаные варежки, шапки и какие-то кружева.

― Если будут торговаться ― сбавляй, ― распорядилась торговка. ― А то у меня этот товар с прошлого года лежит.

Но не успела Маша продать третью пару варежек, как перед ней возник Костя Кривошеин.

― Что ты здесь делаешь?! ― закричал он на всю площадь.

― Продаю шерстяные вещи, ― ответила Маша. ― Кстати, тебе не нужно? Тут, между прочим, не какая-нибудь дешёвка, а настоящая ручная работа, хэнд-мейк. Если у тебя с собой денег нет, могу продать в кредит, вечером занесёшь.

― Ты до вечера здесь стоять собираешься? Тебя по всей школе завуч ищет. Ты же обещала провести викторину в начальных классах.

Маше, конечно, сразу сделалось стыдно за то, что она нарушила обещание, но её внутренний ребёнок сказал капризным тоном:

― С какой это стати я буду проводить викторины? Это дело учителей, им за это деньги платят.

― По-моему, твоего внутреннего ребёнка давно пора отлупить за хамство, ― сказал Костя.

― Это запрещено международными конвенциями, ― возразила внутренняя Маша.

― Всё ясно, ― сказал Костя. ― Эксперимент нужно признать неудачным. Внутренний ребёнок оказался сильнее твоей сознательной личности. Ты не сумела перевоспитать его трудом, зато он сделал тебя безответственной сребролюбивой лентяйкой. Лучше уж ты иди в школу и учись, как все нормальные люди. Придётся ждать, пока твой внутренний ребёнок повзрослеет сам по себе, с ходом времени.

Научный поворот

Летом Костя поехал отдыхать к бабушке на Валдай, а Маша отправилась в долгожданное африканское путешествие.

Расставаясь, Костя и Маша пообещали писать друг другу письма и рассказывать о том, что увидели интересного. Но ни одного письма от Маши Костя так и не получил. Костя так ждал Машиного письма, что первое время проверял не только электронный, но и железный ящик, висевший на бабушкином заборе, однако так ни разу и не достал оттуда ничего, кроме рекламы местной птицефабрики. Правда, и сам он так и не написал Маше ни разу, но он твёрдо пообещал себе обязательно ответить, как только придёт от неё письмо.

Однажды Костя собирал грибы в лесу справа от шоссе. Когда все грибы справа он собрал, ему пришлось переходить шоссе, чтобы попасть на левую сторону. К несчастью, за проведённый в деревне месяц Костя успел отвыкнуть от городских правил и начал переходить дорогу, не поглядев по сторонам. И посреди дороги Костя глядел себе под ноги, словно рассчитывал найти гриб на асфальте. Это недопустимое поведение едва не стало причиной несчастного случая. Вдруг Костя услышал громкий визг тормозов и почувствовал, как что-то слегка ударило его по ногам. Подняв глаза, Костя увидел рядом огромный блестящий автомобиль, за рулём которого сверкал от ярости глазами какой-то интеллигентный человек.

― Извините, ― сказал Костя лобовому стеклу. ― Я задумался.

― О чём это вы задумались? ― спросил хозяин блестящей машины, приоткрыв дверцу.

― О грибах, ― смущённо ответил Костя.

― В каком смысле? ― переспросил водитель. ― Вы изучаете грибы?

― Да не особенно, ― признался Костя. ― Я их просто собираю. Вообще-то я грибы не люблю, но надо же чем-то заняться?

― Вы хотите сказать, что вам нечего делать? ― воскликнул хозяин машины. ― И это таком перспективном возрасте? Вы знаете, что Кэтрин Грэй в десять лет открыла первую сверхновую звезду, а сейчас собирается открывать вторую? Вам пора уже открыть как минимум три таких звезды, а вы не знаете, чем заняться!

― Да знаю я, чем заняться, ― отвечал Костя. ― Но занимаюсь я в городе, а в деревне отдыхаю.

― Чем же вы увлекаетесь в городе? ― спросил хозяин блестящей машины с искренним интересом. ― Вот я, например, заведую научной лабораторией, меня зовут Иван Сергеевич Сидоров.

― Я интересуюсь программированием, ― сказал Костя. ― А в свободное время люблю поиграть в компьютерные игры. Ещё вместе с одноклассницей Машей занимаюсь в биологическом кружке. Вообще мы с Машей чем только не увлекались! И спортом, и музыкой. Даже на рынке торговали.

― Дикий разброс! ― возмутился Иван Сергеевич. ― С таким разбросом по интересам вы вряд ли добьётесь успеха в жизни. Рынок и наука плохо сочетаются друг с другом.

― Да я не особенно… ― замялся Костя. ― На рынке в основном Маша торговала…

― А вот Машу придётся забыть, ― сказал Иван Сергеевич. Он припарковал машину на обочине и вышел немного размяться. ― Все эти романтические знакомства страшно мешают научному росту. По себе знаю. Но обещаю, что как только ты погрузишься с головой в математику и физику, ты сразу забудешь любую Машу. А когда появятся первые успехи ― так и маму родную забудешь.

― Не уверен, что я хочу забыть свою маму, ― сказал Костя.

― Согласен. Мама ― это святое. Я маме до сих пор каждый день звоню. Но вот папе уже не успеваю. Работа.

Тут в кармане Ивана Сергеевича зазвонил мобильник.

― Интервью для телевидения? ― переспросил он, выслушав просьбу звонившего. ― Нет, извините, у меня на такое интервью совершенно нет времени. Всего хорошего.

Иван Сергеевич отключился, но не успел он убрать телефон на место, как раздался следующий звонок.

― Международная конференция? Где же вы раньше были? ― отвечал Иван Сергеевич. ― У меня график международных конференций расписан на пять лет вперёд.

Едва господин Сидоров успел отклонить это приглашение, немедленно последовало другое. Звонили из Академии Наук. Но Иван Сергеевич и тут оставался непреклонен.

― Для меня большая честь выступить на юбилейном заседании, ― отвечал учёный. ― Однако это помешает мне закончить установку, над которой я сейчас работаю. Поэтому предлагаю перенести заседание на следующий месяц.

― Видел? ― подмигнул Иван Сергеевич Косте, закончив этот разговор. ― Академики ― и те с уважением относятся к моей работе. А почему? Потому, что я нахожусь на переднем крае науки. Веду прорыв. Это тебе не в компьютерные игрушки играть, понимаешь?

― Понимаю, ― отвечал Костя. Он хотел добавить, что играет только на каникулах, но ему помешал новый звонок.

― В чём дело? ― немного грубовато спросил Иван Сергеевич. ― Ах, это Нобелевский комитет? Прошу прощения, не расслышал. Вы думаете, уже пора подавать заявку на премию? Не знаю, не знаю… Думаю, ещё рановато. Моя работа не совсем закончена. Позвоните где-нибудь через годик, о кей?

― Вы можете получить ту самую Нобелевскую премию? ― сказал Костя с восхищением.

― Гарантий, конечно, нет. Но кто-то же её должен получить. Почему не я? Не боги, как говорится, горшки обжигают, а самые обыкновенные люди вроде нас с тобой. Дерзай, юноша! Пообещай мне, что навсегда расстанешься с глупостями и не станешь больше растрачивать свою жизнь на пустяки.

― Обещаю! ― ответил Костя.

― Молодец! ― хлопнул его по плечу Иван Сергеевич. Он вручил Косте свою визитку и небольшой список необходимой для изучения литературы. Костя в ответ продиктовал свой телефон. В заключение разговора Иван Сергеевич посоветовал Косте записаться на подготовительные курсы при его институте, после чего он сел в машину и уехал.

Вернувшись к бабушке, Костя сразу же раскрыл ноутбук и начал читать монографии по списку Ивана Сергеевича. За три дня он изучил всё, что было в Интернете, и ему пришлось вернуться в город, чтобы продолжить образование в научной библиотеке. Уже в августе, не прекращая самообразования, Костя записался на подготовительные курсы, а перед началом учебного года ему позвонил сам Иван Сергеевич и спросил, не хочет ли он поработать у него лаборантом.

― Надёжного человека нынче трудно найти, ― пожаловался учёный. ― Мало сейчас в людях любви к науке. Третий лаборант за этот месяц уходит. Не выдерживают умственного напряжения. А у тебя голова здоровая, я сразу это понял.

― Но у меня ведь школа, ― отвечал Костя. ― Плюс подготовительные курсы и домашние обязанности.

― Ерунда, ― сказал Иван Сергеевич. ― Школу я беру на себя.

Сидоров пообещал немедленно позвонить директору Костиной школы и добиться для кости свободного посещения уроков. Директор охотно пошёл на встречу науке. Он только потребовал, чтобы Костя еженедельно приходил в школу и брал задание по каждому предмету, а в конце триместра проходил аттестацию.

Переход на домашнее обучение сэкономил много времени, и Костя с головой ушёл в науку. Каждое утро он проводил в лаборатории Сидорова, помогая ему собирать гениальную установку. Потом Костя ехал в научную библиотеку, затем на подготовительные курсы, а глубокой ночью делал уроки. Учился он по-прежнему хорошо, а по физике и математике даже ещё лучше, чем прежде. Родители, которые поначалу сомневались в возможностях Кости, теперь не могли на него нарадоваться. Сам Костя тоже был доволен новым образом жизни, несмотря на то, что ему всё время хотелось спать. Только одно слегка беспокоило его: за целый месяц он не обмолвился даже словом с Машей Твороговой, а ведь она когда-то была его лучшим другом. Забегая в школу за заданием, он успевал только мимоходом махнуть Маше рукой.

«Наверное, Маша обижается, ― думал Костя. ― Надо бы как-нибудь позвонить ей и объяснить, что дружить с ней мне совершенно некогда. Наша дружба осталась в прошлом вместе с другими детскими глупостями».

Много раз он собирался сказать это Маше, но ему постоянно не хватало времени. К тому же, честно говоря, Костя боялся, что Маша обидится на такое заявление.

А Маша Творогова, между прочим, хотела сказать Косте то же самое. Но всё руки не доходили.

Как Маша чуть не стала принцессой

В Африку родители Маши поехать не смогли, и она отправилась туда вместе со старшей двоюродной сестрой Ангелиной.

Из аэропорта Маша хотела сразу же поехать в национальный парк и заняться наблюдениями за животными в местах естественного обитания, но кузина Ангелина уговорила её сначала прогуляться по экзотическому городу.

«Животные подождут, ― говорила Ангелина. ― Мы с тобой впервые в Африке, поэтому должны познакомиться со всеми сторонами жизни. Меня, например, очень интересуют магазины, а также новые знакомства. Со всеми мальчиками в школе и во дворе я давно познакомилась. Теперь пора расширять круг знакомств. А слонов. В конце концов, всегда можно увидеть и в нашем зоопарке».

― Какую ерунду ты говоришь, Ангелина! ― отвечала Маша. ― Вот уж кого полно в нашем зоопарке, так это мальчиков. А слонов всего два.

― Может, ещё купят, ― предположила Ангелина. ― Всё равно слоны здесь точно такие же, как там. Зато мальчики здесь совсем не наши, а заграничные.

― Знакомься с кем хочешь, ― сказала Маша. ― Я, так и быть, прогуляюсь с тобой по городу, но знакомиться ни с кем не собираюсь. У меня другие интересы.

― С такой сухой девочкой, как ты, Творогова, никто и не захочет знакомиться, ― отвечала кузина Ангелина.

Но она ошиблась. Во время прогулки Машу увидел из окна собственного броневика местный принц Мухтар. Принц выяснил адрес отеля, в котором остановилась Маша с кузиной, и рано утром прислал Маше огромный букет орхидей вместе с небольшой запиской, где в вежливых выражениях просил разрешения навестить её лично.

― Везёт же тебе! ― заметила кузина Ангелина.

― В чём тут везение? ― удивилась Маша. ― Мы собирались наблюдать за львами, а теперь придётся ждать этого дурацкого принца. Может, не станем его дожидаться и поедем в саванну прямо сейчас?

― Что ты, Творогова! ― воскликнула кузина Ангелина. ― Возможно, это твой единственный шанс стать принцессой, а ты хочешь променять своё счастье на каких-то скучных животных.

― Мне гораздо интереснее общаться с животными, чем с принцами, ― сказала Маша.

― Ну хотя бы ради меня согласись увидеться с ним, ― просила кузина Ангелина. ― Мне так хочется посмотреть на настоящего принца. Может, и я ему тоже понравлюсь.

В конце концов Маша поддалась на уговоры Аделаиды и отложила поездку в саванну на сутки.

Принц вошёл в номер ровно в полдень по местному времени, не опоздав ни на минуту. В руках принца был второй, ещё более крупный букет орхидей. Принца сопровождали пять музыкантов, слуга с опахалом и двое слуг с большим подносом, на котором громоздился торт величиной с человеческий рост.

Принц сдержанно поклонился кузине Ангелине, затем упал на колени, протянул Маше букет и на хорошем русском языке предложил ей стать его женой.

―Это невозможно, ― ответила Маша. ― Мне ещё рано выходить замуж.

― Понимаю, ― ответил принц. ― В таком случае я могу зайти попозже. Сегодня вечером вас устроит? Или, может быть, вам удобнее завтра утром?

― Вечером я выезжаю в научное сафари, ― ответила Маша. ― Я собираюсь наблюдать африканских животных в естественных условиях обитания.

― Хотите, я поеду вместе с вами! ― сказал принц. ― В детстве я часто подрабатывал гидом у туристов. А после сафари вы пойдете за меня замуж?

― Ни в коем случае! ― ответила Маша. ― Сначала мне нужно закончить школу, потом университет, потом защитить диссертацию и совершить хотя бы пару научных открытий.

― О, ― сказал принц, ― это займёт очень много времени! Боюсь, за это время я просто погибну от тоски по вам. Не могли бы вы хотя бы подарить мне на память свою фотографию?

― Ни за что! ― ответила Маша.

Но кузина Ангелина поспешила извиниться перед Мухтаром и зашептала Маше на ухо:

«Принц так добр, молод и симпатичен! Как у тебя поворачивается язык отказать ему! Учти, если принц обидится, он может уговорить своего отца короля запретить нам поехать в саванну, и тогда придётся возвращаться домой!»

Тогда Маша разрешила принцу сфотографировать её и даже снялась рядом с принцем, после чего поторопилась распрощаться с гостем.

Принц попытался оставить Маше небольшой подарок в виде музыкантов. Но Творогова отправила их следом за принцем и поспешила сложить чемодан.

Однако во время сборов кузина Ангелина выяснила, что для поездки в саванну не хватает нескольких необходимых вещей, и весь вечер девушки ходили по магазинам, закупая недостающее снаряжение.

В одном из магазинов Машу увидел молодой султан одной из азиатских стран, который тоже приехал в Африку на каникулы. Султан через переводчика обратился к Маше и попросил у неё разрешения проводить её до гостиницы. Маша с Аделаидой не возражали, потому что вдвоём им было тяжело тащить сумки с покупками. Они отдали пакеты переводчику и всю дорогу беседовали. Султан расспрашивал Машу о жизни в холодной России и к концу разговора понял, что влюблён в Машу до безумия.

― Мне очень нравится ваш интеллектуальный уровень, ― сказал султан, прощаясь с девушками у дверей гостиницы. ― Именно такая жена нужна хорошему султану. Если вы согласитесь выйти за меня замуж, я построю для вас целый институт и сделаю вас директором.

― Какой он удивительно щедрый человек! ― прошептала кузина Ангелина на ухо Маше. ― Я думаю, тебе стоит продолжить знакомство с ним.

Но Маша помотала головой и ответила султану:

― Ваше предложение заманчиво, однако для исследовательской работы мало иметь здание. Нужна научная школа, традиции, соответствующая среда, которых в вашей азиатской стране, наверное, не имеется.

― Увы, ― вздохнул султан. ― Чего нет, того нет. Конечно, до вашей культурной страны нам ещё далеко.

― Не так уж и далеко, ― попыталась исправить ситуацию кузина Ангелина. ― В нашей стране есть свои проблемы и трудности.

― Вот видите! ― обрадовался поддержке султан. ― Тем более, что мы быстро идём по пути прогресса и скоро создадим научную среду не хуже, чем у вас.

― Вот когда создадите, тогда и поговорим, ― ответила Маша, устремляясь к дверям отеля. Её кузина Ангелина хотела сказать султану на прощание что-нибудь утешительное, но Маша схватила её за руку и потащила за собой.

Промчавшись через холл, Маша рванулась к лифту, однако чуть не столкнулась с изящным джентльменом, выходившим из лифта.

― О, неужели это вы, Маша! ― воскликнул джентльмен. ― Какое несравненное удовольствие видеть вас! Сегодня я увидел вашу фотографию у своего друга принца Мухтара и решил познакомиться со столь миловидной особой. Но вас не оказалось на месте. Я уже собрался было расстроиться, и вдруг случается это чудо ― вы сами идёте мне навстречу!

― Это не я, ― соврала Маша, которой ужасно надоели все эти кавалеры. ― Это моя сестра Ангелина. А Маша уже давно уехала на сафари.

― У вас прекрасное чувство юмора, Мария, ― рассмеялся джентльмен, который был хотя и молодым, но крупным английским лордом. ― Однако вы забываете, что я видел вашу фотографию. Что касается сафари, в юности я тоже интересовался животными. Но теперь, в свои двадцать лет, мне приходится задуматься о наследниках, которым достанутся большие земельные владения после моей смерти.

Маша с испугом взглянула на лорда, но он улыбнулся и сказал:

― Я охотно отправился бы вместе с вами в саванну. Жаль, что в ближайшие пять дней я страшно занят. Пускаться же в путешествие по Африке без надёжного спутника очень опасно.

― Не так уж и опасно, ― ответила вдруг кузина Ангелина. Она так устала за целый день знакомств, что больше всего на свете хотела сейчас отдохнуть на диване, принять душ и поужинать. Видимо, по причине усталости у неё и вырвалась грубость.

― И тем не менее, ― настаивал лорд, ― я бы настоятельно советовал вам подождать, пока я освобожусь. Тогда ваше путешествие пройдет несравненно веселее.

― Мы не веселиться сюда приехали, ― с прежней интонацией отвечала кузина Ангелина.

Однако, к полной неожиданности кузины, Маша согласилась подождать, пока лорд закончит свои дела, и отправиться в саванну втроём.

«Что ты! ― прошептала Ангелина. ― У нас всего три недели, а ты хочешь одну из них потратить на ожидание!»

«Невежливо отказывать лорду, ― шепнула а в ответ Маша. ― Мы с тобой вдвоём и правда можем не найти общего языка с туземцами».

Тут лорд вежливо перебил их и, извинившись, сказал, что ему пора и пообещал зайти в конце недели.

― Что мы будет делать тут целую неделю? ― воскликнула Ангелина, когда аристократический знакомый вышел из отеля и уселся в свой лимузин.

― Отдохнём немного, ― ответила Творогова. ― Будем вставать попозже. Я ведь с первого класса мечтаю выспаться. По вечерам будем гулять по здешней набережной и бульварам.

Кузине не оставалось ничего другого, как согласиться с её условиями и остаться в городе ещё на неделю.

За эту неделю с Машей успели познакомиться три нефтяных магната, шесть секретных разведчиков и двенадцать обычных миллионеров. Все эти новые знакомые были вежливы, отзывчивы и умны, однако никто не превзошёл молодого английского лорда, и Маша с нетерпением ждала его визита.

Но накануне назначенной встречи молодой английский лорд позвонил Маше из Кейптауна и попросил прощения за то, что в ближайшие дни никак не сможет с ней увидеться. Неотложные дела позвали его на родину.

― Ничего страшного, ― прокомментировала Ангелина эту новость. ― Зато теперь мы сможем наконец отправиться в саванну. Мне страшно хочется посмотреть на львов, тигров и носорогов. Я бы даже на лягушку с удовольствием посмотрела. Так надоели эти принцы и магнаты, честное слово! Тебе ведь они тоже надоели?

Маша вяло кивнула. Однако когда Ангелина взяла телефонную трубку, чтобы связаться с национальным парком, Маша заявила, что завтра никуда не поедет, потому что у неё болит голова.

― До завтра заживёт, ― решила Ангелина и продолжила сборы. Но утром голова у Маши болела по-прежнему.

На следующий день голова прошла, зато заболели зубы, а к вечеру Маше показалось, будто она простудилась.

Наконец у Ангелины лопнуло терпение и она отправилась в саванну одна.

Теперь никто не мешал Маше ждать возвращения принца или хотя бы одного из миллионеров. Но, как назло, никто из принцев не показывался. Они как будто забыли про неё.

Маша задумалась ― отчего бы это могло произойти?

«Наверное, всё это из-за того, что я мало слежу за своей внешностью!» ― решила Маша. Кузина Ангелина оставила в номере свой косметический набор, который теперь очень пригодился Маше Твороговой. Она наскоро привела себя в порядок домашними средствами, но вскоре обнаружила, что поправить причёску ей самой не под силу.

Парикмахерская находилась прямо в отеле. Маша сделала новую причёску, покрасила ногти и отправилась обратно в номер ожидать принца. Но поскольку принц не пришёл, а делать Маше было совершенно нечего, она на следующий день поменяла причёску. Потом Маша Творогова записалась в салон красоты. Сходила на массаж и стала каждый день посещать магазины в поисках новых платьев. Она отдала нищим старые джинсы, выбросила в мусорный бак привычные кроссовки и купила туфли на шпильках и пышную юбку, как у принцессы.

Каждое утро Маша открывала новые изъяны в своей внешности и с нетерпением ждала возвращения на родину, где у мамы есть знакомые косметологи и визажисты. Но и вдали от родины Маша не теряла времени даром. Каждая минута у Маши была теперь занята, и когда счастливая Ангелина с горящими глазами вернулась из путешествия, она два часа дожидалась возвращения Маши из бассейна.

Сначала Ангелина не узнала Машу, настолько её внешность изменилась за эту неделю. Но изнутри Маша изменилась ещё сильнее. Рассказы о встреченных в саванне животных Маша слушала без всякого интереса. И только когда кузина в шутку спросила про принца, тусклые прежде глаза Маши вспыхнули.

― Не больно-то мне нужен здешний принц, ― ответила она. ― Бывают принцы и получше. Главное ― сделать правильный выбор и не упустить свой шанс.

― Как же ты сделаешь правильный выбор? ― спросила кузина.

― Буду собирать информацию о принцах и других вельможах, ― заявила Творогова. ― Начну с ними переписываться. Но главное ― нужно постоянно быть в форме. Вдруг нужный принц встретится тебе на улице?

― Мне-то вряд ли встретится, ― ответила кузина Ангелина. ― Я решила провести остаток своей жизни в каком-нибудь заповеднике, среди нетронутой природы и диких животных, а там принцев не водится.

В ожидании принца

Так у Маши Твороговой началась совсем другая жизнь. Появилось много неотложных дел. Столько, что времени не стало хватать даже на биологический кружок. На случай неожиданной встречи с принцем Маше приходилось постоянно следить за собой. Она дважды в неделю посещала косметолога, еженедельно меняла причёски. Чтобы не утратить загар, полученный на улицах далёкого африканского города, Маша ходила в солярий. Раз в неделю консультировалась у визажиста. Ежедневно просматривала модные журналы и специальные сайты, посвящённые современной моде. Потом отправлялась по бутикам и изучала их ассортимент. Она каждое утро ссорилась, с родителями, требуя новых платьев и кофточек, и в результате постоянных атак добилась их согласия обновлять ее гардероб один раз в месяц. Маше хотелось менять наряды чаще, и она была не очень довольна достигнутым, но родители твёрдо стояли на завоёванных позициях, и Маше пришлось смириться.

Особенно много времени занимала у Маши Твороговой работа с картотекой принцев. Хотя действующих принцев оставалось в мире не так уж много, всего около тридцати, получить о них подробную информацию оказалось нелегко. А Маша для полноты картины решила включить в список ещё наследников глав крупнейших корпораций, а также детей президентов ведущих государств и Нобелевских лауреатов, чтобы располагать сведениями обо всей мировой молодой элите.

Некоторые фотографии и биографические данные Маша почерпнула из Интернета, но его возможности быстро иссякли. Маша стала проводить целые дни в библиотеках международных центров, где просматривала английские, шведские и арабские газеты, а также журналы в поисках скудной информации. Параллельно, пользуясь хорошим знанием английского, Маша завязала переписку с личными секретарями некоторых принцев и нобелевских лауреатов.

Эта работа и прогулки по магазинам не оставляли времени на учёбу. Вскоре Маша съехала на четвёрки, а потом и на тройки, но не очень беспокоилась по этому поводу. Она решила, что напрасно связывала своё будущее с наукой. Она просто слишком долго оставалась ребёнком. Теперь Маша знала ― главное предназначение женщины состоит в том, чтобы выйти замуж, и была готова отдать этой задаче все свои силы.

Прежнюю жизнь Маша подвергла пересмотру и с печальным недоумением вспоминала, сколько времени она напрасно отдавала Косте Кривошеину, который нисколько не походил на принца и даже сына нобелевского лауреата.

«Костя остался в моём детстве», ― думала Маша с лёгкой печалью. ― «Дети часто дружат с принадлежащими к другому кругу. Пока ты ребёнок, ты не чувствуешь разницы. Но когда вырастаешь, видишь громадную пропасть, лежащую между тобой и Кривошеиным».

Впрочем, Маша вспоминала о Косте только тогда, когда видела его мельком в школе. Возвращаясь домой, она сразу же забывала про Костю, потому что её ответа ждали секретари европейских и азиатских принцев. Если секретари присылали ей фотографии своего господина, Маша посылала им благодарности, а если секретари почему-то отказывались давать информацию, Маша просила их объяснить причины. Естественно, свои фотографии она тоже отправляла секретарям принцев, а поскольку почти каждый день она меняла внешность, ей приходилось заново фотографироваться и посылать новые снимки. Несколько секретарей доложили своим принцам об интересе Маши к их персонам, и принцы, если бывали в настроении, сами чиркали Маше в социальных сетях пару строк. Но таких было мало. Большинство принцев почему-то совсем не интересовались Машей Твороговой.

Тогда Маша стала ещё внимательнее следить за своим внешним видом перед тем, как выходить в скайп. Она стала пользоваться более дорогой косметикой и одевалась теперь только у лучших кутюрье. Родители пробовали было возражать против таких трат, но Маша стала устраивать им такие скандалы, каких они не видели даже в фильмах ужасов.

Маша продолжала истерику до тех пор, пока не добивалась своего. Даже когда родители перестали ей сопротивляться, она на всякий случай продолжала скандалить. Вскоре истерики вошли у Маши в привычку, и она начала устраивать их даже в школе, если учителя ставили ей плохие оценки. А ведь Маша с каждым днём училась всё хуже, поэтому ругаться с учителями ей приходилось каждый день.

Вскоре учителя потеряли всякий контроль над Машей и обратились к директору школы. Но и самому директору Маша не постеснялась закатить скандал! В результате директор сдался и сразу отправлял Творогову к начальнику районного отдела образования, как только Машу приводили к нему в кабинет. Но что самое ужасное, с начальником образования Творогова скандалила точно так же, как дома.

Между тем дела с принцами шли всё хуже. Даже те две особы королевской крови, которые раньше переписывались с ней, перестали выходить на связь, а дети нобелевских лауреатов даже поменяли свои электронные адреса и аккаунты в социальных сетях.

«Ничего не понимаю, ― удивлялась Маша Творогова. ― Я выгляжу всё лучше и лучше. Почему же ко мне такое негативное отношение?»

Проанализировав ситуацию, Маша решила снизить требования к кандидатам и начала собирать сведения о сыновьях разных министров, а также директоров банков средней величины. Но по какой-то непонятной случайности ни один из них тоже не захотел с ним переписываться.

Не добившись толку от директорских сыновей, Маша попыталась переключиться на детей рядовых чиновников ― не только заграничных, но и наших. Однако и тут, как ни странно, её ждало разочарование.

Однажды, после безрезультатной полугодовой работы, Маша Творогова зашла на самый обыкновенный сайт знакомств. Но то ли она неправильно ввела пароль, то ли сайт работал с перебоями ― так или иначе, её ай-пи адрес оказался немедленно заблокирован. И сколько Маша не пыталась зайти на этот или другие подобные сайты, компьютерная автоматика её каждый раз с позором выбрасывала обратно.

Из-за постоянных неудач со знакомствами Маша стала ещё более раздражительной, чем раньше. Она на каждом шагу устраивала родителям истерики, а в школе психовала не реже, чем три раза за один урок. На переменах одноклассницы и знакомые ученики из других классов просто боялись к ней подходить.

И вот в один прекрасный день в начале недели Маша обнаружила на кухне записку от родителей, в которой было сказано:

«Дорогая Маша! У нас с мамой больше нет сил тебя воспитывать. Не ищи нас, пожалуйста. Мы уезжаем далеко-далеко, чтобы не слышать больше твоего, когда-то такого милого, голоса. Деньги на еду в тумбочке. Твой папа».

Как ни была Маша сердита в этот момент на родителей, ей на миг стало их очень жалко. Она представила папу и маму далеко-далеко, на заполярном снегу, уходящих всё дальше и дальше в пургу, метель и снежные миражи. Маша собралась с силами, скрепилась, вытерла слёзы и пошла в школу.

Однако там выяснилось, что слёзы можно было и не вытирать. Её классная руководительница, которая давно уже обходила Творогову стороной, вдруг подбежала к ней после первого урока и с нескрываемой радостью сообщила:

― Администрация школы приняла решение исключить тебя из нашего лицейского класса, потому что ты своим поведением мешаешь учебному процессу и портишь картину успеваемости. Общественность класса также считает, что тебе у нас не место. Среди таких выдающихся учеников, как Антон Яблоков или Михаил Косолапов, не должно быть подобной тебе двоечницы. Каково будет будущим биографам Кости Кривошеина, ― который, возможно, вырастет нобелевским лауреатом ― узнать, что он учился в одном классе с такой истеричной тупицей!

― Неужели Костя станет нобелевским лауреатом? ― воскликнула Маша Творогова.

― Не исключено, ― отвечала учительница. ― Невозможно себе представить, что вы когда-то были друзьями и занимались на одном уровне!

― Не выгоняйте меня, пожалуйста! ― взмолилась Маша. ― Я обещаю исправиться!

― Не знаю, не знаю, ― вздохнула учительница. ― Даже если администрация школы согласится на испытательный срок, твои одноклассники могут быть против. Разве только Костя Кривошеин за тебя заступится…

― Спасибо! ― воскликнула Маша и кинулась разыскивать Костю. На её счастье, именно в этот день Костя пришёл в школу за очередным заданием. Маша догнала его на лестнице, когда он торопливо направлялся к выходу.

― Костя! ― воскликнула Маша. ― Помнишь, мы были когда-то друзьями?

― Не помню, ― ответил Костя, но слегка притормозил.

― И ты не помнишь, как напугал меня в парке? Не помнишь, как мы с тобой были на биологической практике? Не помнишь, как ты заставил меня торговать капустой?

― Нет смысла держать в голове лишнюю информацию, ― ответил Костя, останавливаясь.

― А это правда, что ты станешь Нобелевским лауреатом? ― спросила Маша.

― Не исключено, ― ответил Костя.

― А ты знаешь, что у каждого нобелевского лауреата есть свой биограф ― человек, который с самого детства знает всё о своём герое и может рассказать в подробностях, как формировался юный гений. Единственный человек, который дружит с тобой с самого детства ― это я. Так что ты меня должен ценить.

― Да я ценю, Творогова, ― отвечал Кривошеин.

― А если ценишь, то попроси директора, чтобы он не выгонял меня из школы и оставил в нашем классе. Иначе прошлое и настоящее будущего лауреата останутся неизвестны потомкам.

― Я и так уже опаздываю на семинар, ― ответил Костя. ― У меня нет времени ходить по директорам.

― Прошу тебя, Костя! ― умоляла Маша.

Однако Костя был непреклонен. Он уже взялся за ручку двери и собирался покинуть школу на целую неделю. И тогда натренированная Маша устроила последнюю в этом учебном году истерику ― такую мощную, что неподготовленный Костя поторопился скрыться в ближайшем кабинете, который случайно оказался кабинетом директора. Следом за Костей посыпалась с потолка штукатурка, с грохотом упали и разлетелись на куски три швабры в кладовой уборщицы, рыбки в кабинете биологии выпрыгнули из аквариума, а Костя с директором отделались пустяками ― всего лишь на несколько минут оглохли.

― Прошу вас от имени будущего нобелевского лауреата оставить Машу Творогову в нашем классе, ― громко сказал Костя, стараясь перекричать бушующую за дверью одноклассницу.

― Я вижу, что ты «крушишь с доблестью пирата все вокруг рогами», и не только в классе, но даже в моём кабинете, ― ответил директор, поспешно вскакивая с кресла. Спустя полсекунды на опустевшее сиденье свалилась с потолка большая хрустальная люстра. ― Это на тебя не похоже, Кривошеин.

― День действительно непогожий, ― согласился Костя, ― Зато завтра обещают солнце. Но сможете ли вы радоваться хорошей погоде, если на вашей совести будет чёрное пятно, вызванное излишней строгостью к моей однокласснице?

― Совершенно верно, «вылетают оконца», ― сказал директор, осторожно выглядывая в коридор. Увидев решительно стоящую посреди гардероба Машу, он торопливо закрыл дверь и прошептал: «Пора вызывать полицию».

― Вот именно, ― сказал Костя, ― Маша воздаст вам сторицею, если вы в этот трудный для неё период поддержите её и не станет выгонять. Она обязательно исправится.

― Да-да, ― кивал директор. ― Нам вдвоём не справиться.

― Значит, мы обо всём договорились? ― спросил Костя.

― Конечно, ― отвечал директор, пожимая Косте руку, хотя и не понимал толком, что именно доварилось.

«Наверное, Костя проводит новый эксперимент», ― решил директор. Когда Костя ушёл, растроганный директор достал с полки пачку старых тетрадей, которые он спас от сдачи в макулатуру, и нашёл среди них дневник наблюдений за природой ученика 4 класса Кости Кривошеина. С умилением рассматривал директор первые шаги Кости к вершинам науки и так увлёкся, что забыл даже вызвать полицию.

Костя вышел из кабинета в полной уверенности, что директор сменил по адресу Маши гнев на милость и сказал Твороговой, что всё в порядке. Маша сообщила о помиловании старосте класса Косолапову, староста передал информацию классному руководителю, классная довела сведения до всего педагогического коллектива и завуча, и спустя четверть часа завуч с негодованием ворвался в кабинет директора.

― Общественность школы едва вздохнула свободно, ― сказал завуч весьма недовольным тоном. ― А вы опять оставили эту потрясающую негодницу среди наших учеников.

― Вы говорите, что жертв нет, отделались парочкой синяков? ― переспросил директор, который ещё не вполне оправился от контузии. ― Ну что ж, в таком случае ничего не мешает мне уйти в отпуск.

Так Маша Творогова осталась в любимом классе. Вскоре и её родители перебрались от соседей по площадке в свою квартиру, потому что Маша стала вести себя значительно тише.

Сохранение энергии

Теперь Маша Творогова уделяла своей коллекции женихов не больше полутора часов в день. В оставшееся время Маша делала уроки и готовилась к поступлению в университет. Она ездила на подготовительные курсы и ещё к трём репетиторам, чтобы наверстать упущенное. Каждый день после школы Маша садилась в поезд метро и ехала на другой конец города, а вечером возвращалась обратно. Ровно в 16.10 на станции пересадки Маша встречалась с Костей Кривошеиным, который направлялся из научной лаборатории в академическую библиотеку. Костя всегда садился во второй вагон из центра, а Маша ― во второй вагон к центру, и они всегда сталкивались с костей у пятой колонны справа. Лишь однажды они разминулись, потому что Костя, задумавшись, остановился не у пятой, а у седьмой колонны. Маше пришлось делать крюк, чтобы поздороваться с ним.

― Ты сегодня непривычно рассеян, Кривошеин, ― упрекнула его Маша.

― Ты не представляешь, Машка, что случилось! ― ответил Кривошеин. ― Президент Академии наук вызвал сегодня директора нашего института и задержал его на полчаса дольше, чем обычно. В результате директор на полчаса позже провёл планёрку, и начальник нашего отдела вовремя не выдал задание начальнику лаборатории. Начальник лаборатории оставался у начальника отдела лишние десять минут и реакцию мы запустили тоже с опозданием. Хорошо ещё. Мой автобус пришёл раньше обычного, и в итоге я успел вскочить в тот же самый поезд, на котором всегда езжу, только не во второй вагон, а в последний. Но этого больше не повторится, ― пообещал Костя.

― Надеюсь, ― ответила Маша. ― Не люблю беспорядка.

― Согласен, ― ответил Костя. ― При беспорядочной жизни не добьёшься положительных результатов. Только строгий режим дня позволит достичь успеха.

― Вот именно, в первую очередь надо научиться планировать свой рабочий день, ― кивнула Маша. ― Ну ладно, пока!

Костя и Маша попрощались, а на следующий день снова встретились, как и полагается, на станции пересадки у второй колонны справа.

Но через пару дней расписание нарушила Маша. Она вышла из вагона не в 16.10, а на целых пять минут позже.

― В чём дело, Творогова? ― спросил дожидавшийся её у колонны Костя. ― Ты ведь так опоздаешь на курсы.

― Каблук сломался, ― сказала Маша. ― А пункт срочного ремонта обуви оказался закрыт. Пришлось ремонтировать в обычном, и в результате задержка.

― Смотри! ― предупредил её Костя. ― Один раз нарушишь расписание ― потом за год не наверстаешь!

― Я понимаю, ― вздохнула Маша. ― Теперь обязательно стану проверять обувь перед выходом из дома.

― Ну ладно, пока! ― попрощался Костя и поспешил в свою сторону, а Творогова в свою.

За исключением этих незначительных инцидентов жизнь Кости и Маши не нарушалась никакими происшествиями. Маша постепенно догоняла школьную программу и вскоре стала её опережать, а Костя уже получил патенты на два изобретения и был на хорошем счету у директора института. Задания и контрольные в школе Костя сдавал вовремя и получал за них исключительно пятёрки.

Родители и учителя Маши и Кости вздохнули спокойно.

― Наконец наши дети повзрослели! ― сказал Костин папа, встретившись на родительском собрании с мамой Маши Твороговой. ― Теперь у них уже не ветер в голове. Ваша дочка стала настоящей невестой: скромная, умная, о внешности заботится и об учёбе не забывает.

― Ваш Костя тоже молодец, ― отвечала Машина мама. ― Всегда такой аккуратный, пунктуальный, уже научную карьеру делает. О таком женихе можно только мечтать.

― Ему ещё рано думать о женитьбе, ― отвечал папа Кости Кривошеина.

― Да и Маше тоже не до замужества, ― соглашалась мама Творогова. ― Сначала надо образование получить. Но если бы мы с папой выбирали, мы бы, конечно, выбрали Костю.

― Само собой, мы бы тоже вашу Машу выбрали.

― Иногда я даже жалею, что они у нас такие серьёзные, ― пустилась в откровения Машина мама. ― А ведь они ещё дети и нуждаются в играх, развлечениях и дружбе.

― Они и так слишком много играли, ― возразил Костин папа. ― Вот и доигрались. Теперь приходится навёрстывать упущенное. Не успеешь оглянуться ― наступит взрослая жизнь.

― Что верно — то верно, ― вздохнула Машина мама. ― Дружба останется в детстве, а ей на смену придёт забота о семье.

― Сначала надо получить профессию и начать зарабатывать себе на хлеб, ― сказал Костин папа.

― Заработков можно всю жизнь ждать, ― возразила Машина мама. ― А семью надо заводить, пока молодой.

― Не соглашусь с вами, ― ответил папа Кривошеин. ― Семью завести всегда успеешь, но в начале жизни все силы надо отдать карьере.

― Как вы странно рассуждаете, ― удивилась мама Творогова. ― Я думаю, карьера никуда не денется, а вот хороших женихов уже всех разберут.

― Зачем нам женихи? Нам невесты нужны, а не женихи.

― Так и невест разберут.

― Это потому, что некоторые очень торопятся замуж, ― сердито сказал папа Кривошеин. ― Вот и выходят за кого попало, не дождавшись серьёзного человека.

― Никто не торопится. Но и упускать время нельзя.

― Да ну вас! ― отвечал Костин папа. ― С вами каши не сваришь. Хорошо, что наш Костя взялся за ум и перестал дружить с вашей дочерью!

― Вот и останется холостяком на старости лет! ― отвечала мама Творогова.

―Можно подумать, что ваша Маша ― это единственная девочка на свете! А на свете есть и другие девочки, между прочим! ― заявил папа Кривошеин.

― Не только девочки, но и мальчики! ― дополнила мама Творогова. ― И я уверена, что любой из них лучше вашего зануды Кости. С самого начала надо было держаться подальше от вашей семьи!

― Нет, это к вашей семейке лучше не приближаться, ― возразил Кривошеин. ― Один раз в жизни мы совершили разумный поступок ― перевели Костю в другой класс. Так и вы следом за нами Машу перевели туда же! Вы всю жизнь нас преследуете! Прекратите наконец это безобразие!

― Нет, сначала мы Машу перевели, а следом за нами вы, ― утверждала Творогова.

― Нет, мы! ― спорил Кривошеин.

― Нет, мы! ― отвечала Творогова.

― Не мы, а вы! ― доказывал Кривошеин.

― Да уж конечно! ― парировала Творогова.

― Ничего не конечно! ― не соглашался Кривошеин.

― Конечно ничего! ― возражала Творогова.

― Нет, чего! ― петушился Кривошеин.

― Чего «чего»? ― удивлялась Творогова.

― Чего надо «чего». Вам не понять.

― Не глупее вас!

― Если не глупее, давно бы уже замолчали.

― А чего сами не замолчите, если такие умные? ― спросила Творогова.

― Значит, не очень умные.

― Вот и я говорю.

― А вы сами-то понимаете, что говорите?

― Мы-то понимаем.

― А мы что, нет, по-вашему?

― Вы нет, а мы да!

― Нет, мы да, а вы не да!

― Нет, не вы да, а мы не да, это мы не нет, а вы нет.

― У меня другое мнение, ― сказал папа Кривошеин. ― Не вы да, а мы нет, мы не да, а вы не нет, напротив ― не вы не да, а не мы не нет… Как вы думаете, может, пора сократить это уравнение, иначе мы рискуем запутаться?

― Мы нет, а вы да, ― продолжала мама Творогова.

Поскольку этот спор происходил на родительском собрании, другие родители с интересом наблюдали за его развитием. Но у классной руководительницы была своя повестка дня, в которую не входил диспут про Костю и Машу. Поэтому учительница попыталась навести порядок.

― Дорогие родители Кости и Маши, ― сказала она. ― Берите пример с ваших детей. Они ведут себя исключительно ответственно и разумно. А вы как дети, честное слово!

Костин папа и Машина мама тут же смутились и замолчали, но подумали: «Если Маша и Костя теперь на себя непохожи, наверное, за них приходится отдуваться нам! Никакая энергия в природе не исчезает бесследно, особенно детская».

Эпилог

Текли серые, одинаковые недели. Ежедневно, за исключением выходных, Костя и Маша встречались у второй колонны на станции пересадки, вяло здоровались друг с другом, вежливо прощались и отправлялись дальше по своим делам. Между тем приближался конец учебного года, экзамены и поступление в институты.

― Как дела? ― спрашивал Костя Кривошеин у Твороговой. ― Догоняешь учебную программу?

― Догоняю, ― отвечала Маша. ― Правда, немного переживаю насчёт ЕГЭ.

― Не переживай, ― утешал её Костя. ― Всё обойдётся. Меня вон обещают зачислить без экзаменов.

― Везёт тебе. Но ведь не каждому суждено получить Нобелевскую премию. Зато у меня тоже есть успехи ― со мной начал переписываться внук одного американского миллионера.

― А он не отвлекает тебя от учёбы? ― с беспокойством спросил Костя.

― Да нет, что ты! Он пишет мне только один раз в десять дней, потому что сам заканчивает колледж и готовится к вступительным экзаменам в Гарвард.

― Поздравляю! ― отвечал Костя.

― Спасибо, ― улыбалась Маша. ― Вот только родители беспокоятся, как бы я не переехала в Америку.

Через неделю Костя с Машей снова разговорились.

― Ну, как дела? ― спросила Маша у Кривошеина. ― Зачисляют тебя без экзаменов?

― Ещё бы, ― ответил Костя. ― Сразу на второй курс. А у тебя что новенького?

― Внук американского миллиардера познакомился по скайпу с моими родителями, ― похвасталась Маша.

― Здорово! ― обрадовался Костя. ― А меня просто засыпали предложениями из-за границы. Обещают места в лучших университетах Европы.

― Ну и как ты, согласишься?

― Пока думаю, ― ответил Костя. ― Здесь-то у меня связи с академиками, работа, скоро на глобальное открытие с Иваном Сергеевичем выходим.

Ещё через неделю Костя сообщил Маше:

― Видимо, придётся согласиться с предложением из Сорбонны. Там обещают специально для меня создать новую кафедру. И намекают на возможность досрочно стать доктором наук.

― У меня тоже большие успехи, ― сказала Маша. ― Американский внук миллиардера скоро приедет в Россию, чтобы совершить со мной помолвку.

― Значит, ты скоро выйдешь замуж?

― Не скоро, ― ответила Маша. ― Сначала мы станем женихом и невестой. А пожениться мы договорились после окончания университета, не раньше. Родители тоже так считают.

― У меня с родителями тоже полный порядок, ― сказал Костя. ― Они очень рады, что я буду работать в Сорбонне. А мне, честно говоря, жалко расставаться с отчим домом.

― Что поделаешь, ― ответила Маша. ― Карьера для мужчины важнее. Я вот очень беспокоюсь, что переезд моего жениха в нашу страну может испортить ему карьеру. С другой стороны, нужно убедиться в серьёзности его намерений. Для этого ему придётся пойти на определённые жертвы.

― Конечно, ― соглашался Костя. ― Всегда приходится чем-то жертвовать, если хочешь достичь цели. Главное ― не ошибиться в выборе самой цели.

― Верно, ― отвечала Маша. ― Мы с тобой за свою жизнь сделали столько глупостей, что теперь надо совершать только умные поступки.

Это был последний разговор Кости и Маши перед выпускными экзаменами.

Ровно через два месяца и три дня Маша и Костя неожиданно встретились на вокзале. Шёл сильный августовский дождь.

― Что ты здесь делаешь, Кривошеин? ― удивилась Маша.

― Тороплюсь на поезд, ― отвечал Костя.

― В Париж лучше лететь самолётом, ― сказала Творогова.

― Так я не в Париж, ― улыбнулся Костя. ― Меня плотники из бригады сына тёти Паши позвали восстанавливать один старинный монастырь. Он стоит в глухом лесу, в руинах. Никто про него даже не знал раньше. Туда сто лет не ступала нога человека.

Тут Маша с Костей подошли к поезду, и выяснилось, что у них билеты в один и тот же вагон и даже до одной и той же станции.

― А ты куда направляешься? ― спросил Костя у Твороговой. ― Ведь ты, кажется, должна встречать жениха из Америки?

― Я попросила его не приезжать, ― сказала Маша. ― Некогда мне сейчас о женихах думать. Рядом с твоим монастырём в глухом лесу находится детский дом, в котором страшно не хватает воспитателей. Осталась только одна заведующая, и о детях совершенно некому позаботиться. Я подала документы на заочное отделение педагогического университета и еду туда работать.

― Правильно, ― сказал Костя. ― Дети важнее женихов. Я вот тоже думаю подучиться в архитектурном.

Костя и Маша показали проводнице билеты и прошли в вагон. Их места были рядом. Локомотив тут же загудел, и поезд тронулся.

Content

Сергей Иванов
Костя + Маша

Таинственная сила

Причина притяжения

Открытие

Замкнутый круг

Признание

Смотрины

Прогулка

Хороший аппетит

Шоковая терапия

Дружеская услуга

Женская месть

Потерянный друг

Минута слабости

Лучший друг

Принц Уэльский

Воспитание чувств

Лучшая пара в классе

Гармония и алгебра

Как Костя с Машей решили взяться за ум

Параллельные прямые

Как Костя и Маша дежурили

Дрейф континентов

Рай в шалаше

Потоп

Как Маша обнаружила что-то внутри

Сравнительный анализ

Идеалистка

Превращение

Внутренний ребёнок

Научный поворот

Как Маша чуть не стала принцессой

В ожидании принца

Сохранение энергии

Эпилог