А. и Е. Кирк

Демоны в Ночь Мертвых

А. и Е. Кирк «Демоны в Ночь Мертвых», 2013

Оригинальное название : Demons at Deadnight « Divinicus Nex Chronicles «#1» 2013

Перевод: Anastasia Frolova

Редактирование: Инна Тихонцева

Оформление: Анна Янишевская

Переведено для групп: http://vk.com/dream_real_team

Глава 1

У кого-то накрылась машина, и я в этом не виновата.

Но кто поверит подростку?

Отговорка «это все из-за демона» была оригинальнее отговорки «мою домашку съела собака», но все равно неправдоподобной. И из-за нее я вполне могу попасть в психушку. Так что, когда летающий клыкастый геллион почти задел меня и грохнулся на внедорожник, и при этом в мою сторону полетели осколки стекла и некоторые запчасти, я поспешила свалить.

И не оборачивалась. Дикие звуки чудовища и металлический скрежет только подстегивали меня. Как будто у меня и так было недостаточно картинок для кошмарных снов.

Я вылетела с полупустой стоянки и побежала по дороге. Длинная изгородь вилась, обрамляя густой лес, и, когда разъяренный визг демона настиг меня сзади, я повернула вправо. Оттолкнувшись одной рукой от верхней перекладины — скользкой от дождя — я перекинула ноги через ограду. Свобода.

Я радовалась, пока не зацепилась ногой и не полетела кубарем вниз.

Хорошие новости: мягкая лесная земля смягчила падение.

Плохие новости: случайно врезалась в дерево. Не могла дышать.

Но снова хорошие новости: я закатилась под густую, пушистую сосну, которая вместе с гаснущим сумеречным светом скрывала мое местоположение. Я услышала, как чудовище пролетело мимо, заодно вырывая пару деревьев.

Да, все прошло по плану. Чувак, да я крута. Не считая мелких травм. Бо-ольно.

Я занималась жалостью к самой себе, пока не сумела вдохнуть сквозь зубы, встать на ноги и направиться домой. Демоны любили отдаленные местности вроде этой. Мне нужно уходить.

Держась за болящий бок, тяжело дыша, я дошаркала-добежала-дохромала до своего района и расслабилась. Цивилизация. Сюда демоны за мной не пойдут и...

Когти выстукивали зловещий ритм по тротуару.

«Не права» скоро станет моим вторым именем.

Я спряталась за дуб и прижалась к нему, совсем озябнув в своей пропитанной страхом и потом футболке.

Ехидный смех раздался в воздухе.

— Мои любимые прятки. Как мило с твоей стороны начать игру, — прозвучал ровный с оттенком безумия голос демона. Сердце сжалось от паники. — Разве не забавно, что великий Дивиникус Некс трясется от страха перед теми, кто должен стать его добычей? Какое недопустимое обстоятельство.

Что? Очень раздражает, когда у охотящегося на тебя демона словарный запас больше, чем у тебя самой. Может, он еще хвалебную речь на похороны мои напишет? Это безумие какое-то. Я и раньше видела демонов, но они были маленькими — не обращали на меня внимания и убегали прочь. Но этот? Что ж, этот был из другого теста. Псих на стероидах, жаждавший моей смерти.

И у него были все шансы добиться своего.

С ростом Амазонки и переливающимися ярко-красными, словно тряпка для быка, кудрями мне не хватало лишь знака «Съешь меня» на всю спину.

— Ты все неправильно понял. Меня зовут Аврора. Я обычная девчонка, и ты не хочешь, чтобы я пнула тебя обратно в тартар, — мой план пойти в наступление можно оправдать лишь тем, что я знала аж целых ни одного бойцовского приема. Тьма начала поглощать драгоценный дневной свет. Мои глаза болели от попыток разглядеть что-нибудь в тенях. — Подумай об унижении. Другие демоны будут смеяться, и тыкать пальцами, издеваться над тобой исподтишка. Пострадает твоя самооценка, а я опоздаю на ужин, так что для нашего общего блага я отпущу тебя. Просто уходи, я не буду тебя преследовать.

Я надеялась, что мой голос звучит уверенно, но, кажется, он надломился.

Слабый свет зажегся в окружающих нас домах. Декоративные уличные фонари, выстроившиеся в ряд на улочке горного городка, загудели и ожили, разгоняя туман, опускающийся на землю. Прерывистый дождь громко падал на листья верхних веток.

— Думаю, тобой овладело замешательство, Некс, — его голос стал тише. Он отступил, подумав, что у меня есть козырь в рукаве? — Мне досаждает лишь тот факт, что ты жива. И моей неизменной целевой установкой является доставить твой труп в хранилище праха, — и он засмеялся.

Я немногое поняла из его речи, но в целом поняла, что на лучшее можно и не надеяться.

Я боролась с истеричным смешком. У меня не было ничего, совсем ничего, кроме длинных ног и адреналина в крови. Звук дождя сменил мелодию. Стекая по ветвям, серый туман заставлял меня сильнее напрягать глаза. Загипнотизированная его абсурдной и смертельной красотой, я прождала почти на секунду дольше. Я пригнулась. С устрашающим треском куски коры разлетелись в разные стороны, когда когти демона вонзились в нее в том месте, где еще секунду назад была моя голова.

Я сделала грациозный кувырок, словно ниндзя, потом встала лицом к лицу к чудовищу, непоколебимая в своей решительности победить смертельного врага.

Шучу. Я рванула вперед, зная, что благоразумие — лучший способ остаться в живых.

До этого момента я видела демонов уже несколько лет. Да, эти противные существа должны быть в аду, но вместо этого они сеют хаос на земле. Если они были поблизости, я даже могла отыскать их с помощью какого-то странного второго зрения в стиле Хелен Келлер. Это была самая дерьмовая суперспособность на планете, но я справлялась с этой неудачно сложившейся ситуацией по-взрослому и со всей ответственностью. Я игнорировала ее. Впрочем, как и демоны.

До сегодняшнего дня, когда один из них нарушил правила и напал на меня во время пробежки. Я споткнулась о гниющую корягу, и только поэтому грузовик принял на себя смертельный удар, который предназначался мне. Хотела бы я сказать, что это был продуманный ход, но все дело в том, что у меня проблемы с координацией.

От гортанного шипения затряслись листья. Древние крылья яростно хлопали в воздухе. Меня почти парализовало от этих устрашающих звуков, но я не обратила внимания и продолжила бежать. Быстро. Считая дома, чтобы сдерживать панику.

Слева от меня на уровне земли я заметила какое-то движение. Я свернула вправо, почти падая, но продолжая бежать. Оглянулась. Одна из этих крохотных, противных собачонок стремглав неслась на своих коротких лапках, а потом остановилась и начала лаять в небо. Она отвлекла демона от меня, и он теперь летел прямо на эту милую дворняжку.

Собаки — это не мое.

Ненавижу собак.

И эта была достаточно тупой, чтобы пожертвовать собой ради меня, аллилуйя. Я продолжила бежать.

А потом изменила направление.

Идиотская собака.

Я пригнула голову и сгребла собаку, пробегая мимо, чувствуя поток воздуха от движения чудовища надо мной. Красная пелена застилала мне глаза. Я развернулась так близко к демону, что его коготь разрезал резинку на моем хвосте, и теперь густые кудряшки падали мне на лицо.

Снова на ногах, я отбросила волосы назад и продолжила побег, а собака извивалась у моей груди.

— Дворняга неблагодарная, — прорычала я в ответ.

Я почувствовала, что демон надвигается сверху, и уклонилась на подъездную дорожку, наконец, закинув щенка в гараж, где он спрятался под седаном. Я полетела вперед из-за сильного удара сзади. Я должна была упасть, но вместо этого оказалась в воздухе. И летела все выше и выше.

Это плохо, потому что я не могу летать. А я проверяла.

Глава 2

Хорошо то, что чудовище не переломило меня напополам, схватив с земли. Плохо — его громадные куриные лапы с тремя пальцами мучительно сжимали мои плечи и тело. Он выровнялся и заскользил по воздуху, а мои ноги трепыхались практически над самой землей. Его смех был триумфальным. И было бы классно так полетать, если не учитывать ужасного запаха гниения, наполняющего мои легкие и заставляющего глаза слезиться.

И того факта, что я скоро умру.

Я вскинула руки вверх и схватилась за толстые ноги — холодные, как у ящера, гибкие и покрытые грубыми бородавками. Вонзив ногти в плоть демона, я извивалась, борясь за свободу.

— Теперь, поймав тебя, — он повернулся своей огромной птичьей мордой ко мне, его дыхание благоухало канализацией, — я не склонен санкционировать твое освобождение. Наше странствие лишь началось.

— О, закройся! — я сильнее замахала ногами. Рывок, и меня, наконец, подбросило достаточно высоко, чтобы я смогла пару раз пнуть его брюхо, но, кажется, это лишь заставило его лететь выше.

Я оцарапала его лапы ногтями и вонзила зубы в плоть чудовища. Горькая кислота обожгла мне язык, так что потребовалось немедленно сплюнуть. Демон удивленно хрюкнул, а потом сжал меня, почти сломав ребра. Кожаные крылья взмыли ввысь. Тело монстра напряглось, чтобы поднять нас выше, доставить прямо к месту моей гибели. Он, наверное, будет потрошить меня, при этом пополняя мой словарный запас. Я буду умной, но мертвой. Прямо как в пословице про наполовину полный стакан. Или наполовину пустой?

В отчаянии и панике я глубоко вдохнула, чтобы закричать — и так и не сделала этого.

Внезапно, что-то с силой надавило на мои легкие, окутало мое тело, грозясь раздавить в лепешку. Покалывание появилось в животе и распространилось по всему телу. Тепло, набирая обороты с каждой секундой, опускалось в конечности. Растущее свечение закрыло мое виденье, и перед глазами стоял лишь ослепительно-белый свет. Я почувствовала запах гари. Надеюсь, горела не я.

Демон яростно заревел за секунду до того, как отпустить меня. Вообще это хорошо, не учитывая того, что я оказалась в свободном полете. Я протянула руки, чтобы остановить падение. Оказалась я на земле. Перевернулась на спину, ожидая следующее нападение. Мое зрение все еще было затуманенным, но я смогла разглядеть, как рычащее чудовище кружилось, а потом я трудом сглотнула, когда он нырнул вперед с широко открытым ртом и обнаженными зубами. Я снова могла дышать, но, кажется, это не продлится долго.

Темно-оранжевая вспышка разрезала небо, взрываясь искрами и пламенем, словно фейерверк. Она ударила демона в бок, что сломало его планы убить меня и отбросило его назад. У меня не было времени на шок и страх. Я вскочила на ноги и помчалась домой.

Глава 3

Я молча проклинала мамину способность выращивать растения. Клянусь, живые изгороди вокруг нашего газона выросли на три фута за ту неделю, что мы провели здесь. Сомневаюсь, что удастся избежать проблем, но это мой единственный шанс не умереть мучительной смертью от рук местного клуба «Мы — демоны».

Что-то врезалось в мой бок. Мы отскочили и, медленно вращаясь в потоке теплого воздуха в направлении газона моих соседей, приземлились с глухим звуком, беспорядочно катаясь по земле. Крик демона раздался в ночи, а потом повисла тишина.

Наши тела больше не кружились, в отличие от моей головы. Я справилась с головокружением и приподнялась. Я завертела головой, как неваляшка, оглядываясь по сторонам и вверх. Я проверила под каждым углом, щурясь и вглядываясь в тени. Ничего. Никакой опасности.

Я закрыла глаза, сосредоточилась, но не смогла почувствовать демона. Я знала, что он ушел. Что значило... а что это значило? Может, чье-то появление его спугнуло? Я обдумывала эту мысль, пожевывая внутреннюю часть щеки, пока испарялся адреналин. А потом чей-то голос оборвал мою логическую цепочку, ведущую в никуда.

— Э-э, ты не возражаешь?

Я взглянула вниз и увидела кое-что пострашнее любого демона. Парня. Моего возраста. Он был весь такой горячий и симпатичный. А я была на нем. Обхватила его бедра своими ногами. О, господи. Остатки адреналина лишь выбили весь воздух из моих легких, оставляя меня в... страхе? Шоке? Смущении? Нужное подчеркнуть.

Мои голосовые связки отказывались колебаться. Я могла лишь пялиться. Гладкая кожа, скулы, достойные Богов, широкая челюсть, прямой нос. Падение не спутало его иссиня-черные волосы, уложенные так, словно ему наплевать, как он выглядит. Ему бы прогуливаться полуголым по Тихоокеанскому пляжу с блестящей кожей и ленивой улыбкой, наполненной обещаниями на его губах.

Но я продолжала смотреть именно на его глаза.

Обрамленные густыми ресницами, глубокий карий цвет переплетался с малиновым и янтарным, и они затягивали меня в свои кипящие глубины. Заинтересованная их сиянием, я наклонилась ближе, повинуясь тому любопытству, из-за которого Варваре оторвали нос на базаре. Моя голова еще немного кружилась после всего пережитого, и, когда земляной аромат свежескошенной травы, кожи и пьянящего мускуса наполнил мои ноздри, я почти ахнула.

Как только мои руки заметили мягкую ткань его футболки и твердые мышцы под ней, я почувствовала вспышку тепла там, где наши тела соприкасались. Его челюсть сжалась. Он провел руками по моим бедрам и остановился чуть ниже талии. Впился пальцами в мою кожу и притянул меня ближе. Со слабой паникой я задумалась о том, почему я не отталкиваю его, когда он пытается поцеловать меня, как он вдруг напрягся и отбросил меня в воздух.

Хм... ошибочка вышла.

Я уже в который раз за вечер приземлилась с глухим стуком на спину, пытаясь отдышаться и успокоить свое эго. Влажная трава холодила мою кожу через мокрую рубашку. Соленый пот стекал на глаза. Я отбросила свои длинные спутанные кудри с лица. Они приятно пахнут. Моим новым шампунем. Вкусняшка.

Странный парень встал и сделал полный круг на полусогнутых ногах, осматриваясь. Наконец он отвернулся, опустил голову, расслабил широкие плечи и медленно, глубоко вдохнул.

— Прости, не заметил тебя, — сказал он своим глубоким голосом, повернувшись ко мне с таким выражением лица, которое исключило искренность из его извинения.

— Нет проблем, — я встала, готовая высокомерно отказаться от предложенной им помощи. Но предложений так и не поступило. Вместо этого он попятился.

Не встречаясь с ним глазами, я осмотрела все остальное. Я выше многих парней своего возраста, но он обогнал меня на целых несколько дюймов. Его черная кожаная куртка расстегнута, показывая серую футболку с искусно раскрашенным черным черепом. С черных штанов свисают цепи, серебристая пряжка ремня украшена витиеватым рисунком, а армейские ботинки завершают композицию.

Он выглядел как проблема. Опасная, сексуальная проблема. В такую проблему девушки и поумнее меня влюбились бы с плачевными результатами и некоторым сожалением. Я отступила на шаг, чтобы держаться подальше от этой привлекательности. Тогда что-то еще, кроме того, что от него можно упасть в обморок, привлекло мое внимание. Что-то странное. Казалось, серые туманные спирали поднимаются с его широких плеч. Я прищурилась.

— Да ты горишь.

За этим последовала тяжелая тишина. Когда я встретилась с ним взглядом, его глаза были всего-навсего лишь карими и светились лишь от наглости. Его чувственные губы растянулись в этой ленивой ухмылочке. Это было даже лучше, чем я представляла.

— Вау, — он скрестил руки на своей мускулистой груди и склонил голову. — Прямолинейная. Агрессивная. Мне нравится.

Через секунду я поняла, что он имел в виду, и внутри у меня все поежилось.

— Нет, я... Я не...

— Не смущайся, — его взгляд удерживал мой, а эта озорная улыбка сеяла хаос в моем самообладании. — Я польщен. Девушки обычно не такие... смелые. Это что-то новенькое.

Мои щеки горели, как ядерный реактор.

— Я не хотела сказать, что ты горяч.

Он поднял бровь в сомнении.

— Не хотела?

— Нет. В смысле, не то чтобы ты не горяч, — мои руки дрожали. — Симпатичный. Кажется.

Прекрасно, Аврора, давай, затягивай петлю унижения еще туже.

— Умеешь завести разговор, — он все еще усмехался. — Спасибо.

Я знала, что он издевался надо мной. Жаль я была не в духе, чтобы найти остроумный ответ.

— Всегда, пожалуйста, — я огляделась, почти надеясь на то, что появится демон и спасет меня.

— Так что же ты имела в виду?

— Оу, — я прочистила горло. — Что ж, — одну руку я положила на бедро, словно пытаясь казаться небрежной, но сомневаюсь, что мне этой удалось. Другой рукой я показала пальцем на его плечи. — Я думала, что ты... м-м... буквально... — Я опустила руку, не желая закапывать себя глубже в эту яму. — Не важно.

— Буквально горю?

— Да, но... — Ага, как будто это не звучало по-идиотски. Я махнула рукой, словно чтобы стереть весь бред.

Его выражение изменилось. Дерзость ушла, взгляд спился в меня — резкий, внимательный, непрошеный, будто он пытался выудить какую-то информацию из моей души. Ледяные пальцы беспокойства поползли вверх по моим лопаткам.

— Что вы тут делаете? — спросил новый голос.

Это выглянул мой сосед. Парни из соседних домов должны быть светлокожими, румяными блондинами с ясными голубыми глазами и веснушками. А еще они должны быть дружелюбными. Мы переехали неделю назад, и этот парень избегал нас, словно мы были клубком гадюк.

— Тристан! — воскликнул темноволосый и поманил рукой моего соседа. — Иди сюда. Это... — он замолчал, глядя на меня.

— Аврора, — сказала я.

— Это Аврора. И она думает, что я очень горяч. — Мистер Странность прикрыл рот рукой, пытаясь спрятать озорную усмешку которой он не мог — или не хотел — противиться.

— Ага, точно, — Тристан толкнул друга. Но на моем лице, должно быть, отразилась предсмертная гримаса, потому что он нахмурился. — Правда?

— Неееееет, — сказала я слишком быстро. — Не то чтобы, — и прежде, чем я успела объяснить, что-то проскользнуло у моих ноги и напугало меня до такой степени, что я неловко исполнила джигу-дрыгу, замахала руками и издала странный сдавленный звук. Не стыдно вообще.

Оба парня улыбнулись нашей угрозе. Ван Хельсинг, мой кот, комок шерсти. Всегда, когда появлялись демоны, он выглядел так, словно сунул лапу в розетку.

— Какая у тебя фамилия? — спросил мистер Странность.

Я моргнула.

— Э-э, Лэйхи.

— Ирландская. Отсюда и рыжие волосы. Ты переехала сюда на прошлой неделе? Со своей семьей?

— Ага, — я поняла, что накручиваю локоны на палец, и опустила руку.

— С обоими родителями?

— С обоими? Да.

— Откуда ты?

— Из Лос-Анджелеса, но...

— Далеко от большого города, — оборвал он меня, уже задавая следующий вопрос. — Что привело тебя в Госсамер Фоллс?

— Ах, — мои внутренности скрутило, как и руки. Я сунула их в карманы и выдавила улыбку. Я почти обернулась, отчаянно пытаясь оказаться в другом месте.

— Сколько детей в твоей семье?

Тристан вопросительно посмотрел на своего друга, но мистер Странность отмахнулся.

— Пятеро, — у меня появилось чувство, что он начал игру «двадцать вопросов» без моего ведома. И с какой стати я играла?

— Ты старшая?

Я прищурилась.

— Да.

— Думаю, шестнадцать? Семнадцать?

— Семнадцать.

— Выпускной класс?

— Да. Я думаю, мне лучше...

— Нам тоже, — он хлопнул Тристана по плечу. — У нас, наверное, будет несколько уроков вместе. Разве не прекрасно?

Тристан кивнул с натянутой улыбкой. Он не выглядел так, словно считает, что это прекрасно.

— Чем занимаются твои родители? Много путешествуют?

Мои брови сошлись на переносице.

— Нет. — Я устала от допроса. — А твои?

Он моргнул.

— Что?

— Твои родители много путешествуют? Они все еще женаты? Сколько людей в твоей семье? Сколько тебе лет? На какие уроки ходишь? Боксеры или плавки? Какой у тебя средний балл? Ты часто сбиваешь с ног девушек, а потом заваливаешь градом личных вопросов? — закончила я с дерзкой ухмылкой.

Тристан прятал улыбку за кулаком. Взгляд мистера Странности не дрогнул, а его улыбка становилась все шире.

— А ты всегда садишься верхом на таких парней?

У Тристана вырвался смешок. Моя улыбка застыла. Черт.

— И насчет боксеров или плавок, — одной рукой он потянулся к пряжке ремня. — Я бы с радостью...

Черт в квадрате. Я показала большим пальцем на свой дом через плечо.

— Мне пора.

— Нет, подожди, — теперь он смеялся. Надо мной. — Еще кое-что.

Я выжидающе посмотрела на мистера Странность, но он заговорил с Тристаном, кивком головы указав на меня.

— Позаботься об этом, — сказал он. — Ей пришлось побегать.

Мой сосед засветился от интереса.

— Из-за?..

— Ага, — парень покрутил своим длинным тонким пальцем у виска. — Так что, тебе лучше...

— Понял, — кивнул Тристан.

— О чем вы говорите, ребята... — что-то врезалось мне в затылок. Сильно. Я поднесла руку к голове и обернулась, чтобы увидеть... ничего не увидеть. И тогда, когда я пыталась определить, что за невидимая сила играла в хоккей моим черепом, новая волна боли накатила на мой мозг. Ноги подкосились. Я упала, рычание донеслось до моих ушей.

Рука схватила меня за плечо. Я подняла голову и снова во что-то врезалась. На этот раз хоть поняла во что. Тристан отшатнулся после нашего случайного столкновения лбами.

— Прости, — я потерла голову.

Он отмахнулся от моих извинений, но его большие фиолетовые глаза наполнились слезами от удара.

Фиолетовые? Я снова взглянула. Нет, голубые с кольцом темно-лилового вокруг радужки. Пока я смотрела, лиловый погас до обеспокоенного темно-синего. Я слишком часто билась башкой сегодня, так что, наверное, заработала сотрясение, потому что, если только они не носили какие-то линзы, у этих парней не мог меняться цвет глаз.

— Не переживай, — Тристан протянул руку. Даже несмотря на худощавое телосложение, он легко поднял меня на ноги. — Ты в порядке?

Пульсирование сошло на нет. Я помассировала затылок, с удивлением обнаружив, что шишки нет. Я кивнула, все еще не понимая, что произошло, но готовая во что бы то ни стало избавиться от этой парочки.

— Рора! — завизжала Луна с крыльца нашего дома. Моя четырнадцатилетняя сестра не славилась тактичностью. Впервые я была за этой ей благодарна.

— Мне пора. Увидимся, — я попятилась и указала на мистера Странность. — Не опускай голову. Я бы не хотела еще раз врезаться в тебя.

Они испуганно переглянулись.

— Подожди, ты... — начал Тристан, но замолчал, когда мистер Странность быстро поднял руку.

— Ужин готов! — нетерпеливо позвала Луна.

Я помахала на прощание, радуясь, что, наконец, убираюсь оттуда. Какая странная парочка.

Глава 4

Луна поморщилась, когда я вошла в дом.

— От тебя так воняет. С кем ты говорила?

— С соседями. Тристаном и... — я поняла, что наглый сексуашка так и не представился.

— Они симпатичные?

Я улыбнулась.

— Горячие.

Моя сестра Селена влетела в мои объятия, почти повалив меня на пол. И так будет весь вечер.

— Завтра школа! — пропищала пятилетняя Селена. — Вау!

— Будет весело, — я защекотала ее бок, чтобы она захихикала и не заметила неуверенность в моем голосе. Новая школа, середина семестра и демоны, пытающиеся убить меня? Неплохой прогноз.

Я прошла мимо не распакованных коробок в столовой и посадила Селену в детское кресло. Она напевала свою последнюю придуманную мелодию «Школьная сосиска». Годовалый Орон уже сидел на своем высоком кресле с одним кулаком во рту, а другим в тарелке. Луна и ее брат-близнец Люциан начали перепалку в духе «Сама такая!», «Нет, ты!» после того, как Луна назвала Люциана извращенцем.

Кое-кто назовет это хаосом. Ну а в нашем доме — добро пожаловать на ужин.

— Люциан! — прикрикнула мама, вытаскивая свою знаменитую картофельную запеканку с мясом, усиленно задабривая нас домашней Ирландской едой перед первым днем школы. — Хватит говорить о сиськах.

Я приподняла брови, глядя на фонтанирующего гормонами брата.

— Мама говорит, — сказал Люциус с сомнением в глазах, — что она не против того, что папа видит сиськи других женщин. Это тебе не мегаполис. Это маленький городок. Он познакомится с ними. С женщинами, а не с сиськами.

Селена пропела новые слова в песне:

— Папа видит сиськи, а они как сосиски...

Папа встрял со своей вечной лекцией о хирургии и спасении человеческих жизней, не пялясь на «интимные зоны» женщин, а потом мама сменила тему.

— Аврора, ты не встретила своих старых друзей?

Я схватила кусочек хлеба.

— Мам, мне было восемь, когда мы уехали. Ты хоть кого-нибудь помнишь?

Мама покачала головой, пихая ложку пюре в рот Орону.

— Нет. Клайд?

— Не-а, — папа застыл с вилкой у рта. — Хотя, разве учителя не называли Аврору Белоснежкой?

Вмешалась Селена:

— Хи-Хо, Хи-Хо, с работы мы идем[1].

— Правильно, — мама замерла с ложкой на полпути ко рту Орона, когда он потерял терпение и ляпнул рукой по пюре. Большая часть смеси оказалась у него во рту.

— Белоснежка и семь гномов, потому она постоянно ходила с теми мальчиками в школе.

— У тебя было семеро парней? — впечатленно спросила Луна.

— Нет, — сказала мама. — Не семь, а только четверо или пятеро. И они даже не были парнями, всего лишь друзьями. Аврора была пацанкой. Она не дружила с девочками.

— Тебе не стоило менять стратегию, — пробормотал Люциан.

Звенящая тишина повисла в комнате. Мама, папа и Луна уставились на Люциана так, словно под его ногами только что обнаружилась мина.

Ну вот. Даже теперь из-за простого упоминания «инцидента» — причины, по которой мы переехали из большого противного города, возникало напряжение. Я потерла плечо, чувствуя грубые шрамы. Демоны — не единственные уроды, пытавшиеся убить меня, просто одни из последних. По правде говоря, они не пугали меня так сильно, как люди. По крайней мере, приспешники ада были искренни в своих намерениях меня прикончить.

После ледяного взгляда от мамы и толчка локтем от Луны, Люциан извинился. Папа оторвал мою руку от плеча и крепко сжал ее, как делал часто во время моей реабилитации в больнице.

Я осмотрела сидящих за столом.

— Я в порядке, — я знала, что моя психика все еще кровоточит, и уйдет некоторое время на то, чтобы заживить ее, но я точно не буду какой-то жалкой мученицей только потому, что мои друзья-лузеры оказались сумасшедшими. Я улыбнулась папе.

— Кое-кто однажды сказал мне, что даже если тебя потрепали...

— Это не значит, что тебя победили, — закончил папа свой любимый девиз. — Мудрый человек. Уверен, он еще и невероятно симпатичный, — он не обратил внимания на наши смешки.

Луна сказала:

— Так что насчет семерых парней? — и мы продолжили разговор.

Мама покачала головой.

— Они не были... о, забудь. Помнишь их, Аврора?

— Вроде как, — я погрузилась в катакомбы своих воспоминаний. Замигали картинки из прошлого. — У кого-то из них были лошади?

— Да! — кивнула мама. — На ферме. Пару раз ты ходила кататься, когда вы с классом ездили на поле. Среди них были и близнецы. Я помню, потому что у меня тоже близнецы, и, о боже, их мать была великолепной. С Гавайев что ли? Помнишь, милый? — папа благоразумно сохранял невозмутимость при упоминании горяченькой мамаши. — Их родители держались особняком, впрочем, как и мы. Готова спорить, кто-то из них все еще здесь живет. Хочешь, я найду их? Вы можете встретиться.

— Мам, к этому времени они уже могли стать зазомбированными серийными убийцами-мутантами, — предупредил Люциан.

— Хватит говорить о мутантах и зомби. Больше никаких видео игр.

— Прекрасно. Можно я буду говорить о сиськах?

Я не рассказывала своей семье о том, что могу находить демонов. Они слишком нормальные и не поймут этого, а я боюсь снова оказаться в больнице. Только на этот раз в моей палате будут мягкие белые стены. Но сегодняшний гость повысил ставки в игре, правил которой я так и не узнала. Мне нужны ответы, прежде чем я рискну заполучить себе и всем своим родным билет в один конец до царства мертвых.

Глава 5

— Мама случайно не высадила нас около летнего замка Дракулы? — спросила Луна.

Мы с близнецами таращились на величественное здание из камня и стекла, куда совершенно не вписывались дети, слоняющиеся туда-сюда.

Люциус благоговейно сказал:

— Это самая крутая школа в мире.

И он был прав.

Шпили тянулись в небо на несколько этажей вместе с многочисленными башнями, арками, колоннами из головокружительной палитры серого и желтовато-коричневого камня. Высокие и длинные сверкающие окна походили на огромных чудовищ, вонзивших когти в камень. Огромное витражное круглое окно висело над входом, словно всевидящее око, осуждающее всех входящих. Я бы не удивилась, если бы оно моргнуло.

Здание тянулось во всех направлениях, обрамленное акрами ухоженных газонов, которые не подпускали густой лес близко к школе. Пейзаж изобиловал красочными сполохами цветов, аккуратными живыми изгородями, извилистыми дорожками и ручейками, соединяющими пруды с высоким камышом и утками и лебедями, плавающими в них.

Опрятно подстриженные деревья нависали над коваными лавочками, а посреди двора стоял круглый каменный фонтан как минимум двадцати футов в высоту. Клочки утреннего тумана укрывали все в поисках защиты от восходящего солнца. Луна хихикнула, нарушив тишину, и мы все сдерживались, чтобы не последовать ее примеру.

Моя сестра идеально вписывалась в атмосферу в своем наряде готической принцессы. Я же одевалась сдержанно, за исключением нескольких необычных деталей. После вчерашней встречи я порылась в коробках своих антидемонских аксессуаров и нашла кое-что, приобретенное мной в самом начале этой демонской чепухи, когда я... ну... слетела с катушек от страха.

Так что на мне были кроссовки, джинсы и некоторые дополнения. Несколько железных цепей с крошечными колокольчиками украшали джинсы, браслеты «талисманы мира» болтались на запястье, большой крест с кельтскими замысловатыми знаками — подарок от бабушки — висел на толстой цепочке, на шее, и, поскольку горгульи отпугивали демонов, забавный монстр красовался на моей футболке.

Завязанные в хвост, мои темно-рыжие волосы спадали по спине кудрями размером с банку содовой. Несколько отдельных локонов свисали с висков, поскольку я никогда не могла полностью укротить свою непослушную копну. Огненно-красные пряди были слишком заметными, на мой взгляд, но гены отца проявились, не спросив моего разрешения.

Я также унаследовала чистую кожу без веснушек и мамины глаза цвета «опасного темно-синего разъяренного Ирландского моря», как говорила бабушка. Она считала себя поэтом. Мои волосы и рост — выше среднего в комплекте с длинными ногами — не очень вписываются в массы, но я пытаюсь сливаться с толпой.

Мы уже привлекли внимание. Мама высадила нас у массивных кованых ворот после раздачи денег на обед, которые я быстро сунула в лифчик, потому что когда ты бежишь, что-то может выпасть из кармана, но никогда — из лифчика. После поцелуев и объятий она исчезла, поехав по проселочной дороге в младшую школу Селены, которая находилась отдельно, но на этой же территории, и мы побрели вместе с толпой школьников по гравийной дорожке, слушая хруст гальки под ногами.

Я посмотрела вверх, закрываясь от солнца руками. На одной из самых высоких башен стояли на страже горгульи. Я коснулась подобного изображения на своей футболке, а потом меня осенило. Я долго вертела головой, чтобы убедиться, но, в конце концов, у меня отвисла челюсть.

Демоны более распространены, чем думают люди — те люди, которые вообще верят в их существование. Большинство из тех, за которыми я наблюдала, — относительно безобидны и трясутся при появлении человека. Но школьники особенно привлекательны для геллионов, обожающих манипулировать той самой смертельной смесью страха, неуверенности и жажды не выделяться. Но здесь — а я внимательно проверила — нет демонов. Ни одного. Ничего. Пусто. Ноль. Шаром покати.

Весьма странно.

Совсем близко к моему лицу пролетел рюкзак. Я схватила его и сунула обратно Люциану.

— Дурак, — буркнула я и закусила губу. Если здесь нет демонов, то это хорошо, да? Особенно после моего вчерашнего фиаско. Но что, если они скрывались? Сбились где-то в кучу, строя планы, сидя в засаде, готовые нанести удар? Есть лишь один способ выяснить. Наше трио новичков поднялось по ступенькам, а я по-прежнему оглядывалась вокруг в неверии.

***

Большая часть здания не использовалась учениками, но я все еще не могла нормально сориентироваться в бесконечных коридорах. Уроки были обычными, а ученики нормальными, даже не смотря на то, что здание было не совсем стандартным. Кое-кто поздоровался, остальные не обращали на меня внимания, а кое-кто оборачивался, если я смотрела на них. Ни друзей, ни врагов. И никаких демонов. Уже на грани, я потерла потными руками шрамы на плече — постоянное напоминание, что безопасность — всего лишь иллюзия, и все и всё вокруг, даже эти дети, было потенциальной угрозой.

Я зажала свою паранойю в тисках мужества и пробиралась через толпу, пытаясь как можно меньше контактировать и говорить с людьми. Раздался звонок. Двери открылись, засасывая учеников, словно зомби-вакуум. Пустые коридоры говорили мне о том, что я опоздаю на физкультуру, так что я ускорила шаг и помчалась по коридорам.

Но даже со светящейся желтой картой, выданной мне в администрации, извилистый лабиринт готического здания мешал мне сориентироваться. Я поспешила завернуть за угол. И врезалась в стену.

Удар сбил меня с ног. Я отлетела назад. Взметнулась рука и схватила меня за пряжку ремня. Мое падение прекратилось. Я болталась в воздухе, как рыба на крючке, ремень врезался в спину, а колокольчики на джинсах весело звенели.

Я подняла взгляд. Выше и еще выше. «Стена» была огромной и очень беспокоилась.

— Привет, — одной рукой парень поднял меня, так что наши лица оказались на одном уровне. — Ты в порядке? — Я хмыкнула и завертелась. Он понял намек и поставил меня на ноги, словно я ничего не весила.

Переходный возраст пощадил Гиганта, но его борцовское телосложение и сильные, резкие черты смягчала спокойная усмешка и карие глаза. Позолоченная солнцем кожа дополняла его светло-каштановые кудряшки, коротко стриженные, но все же непослушные. У него был слегка кривоватый нос — несомненно, сломанный. Наверняка лосем.

На его крепких широких плечах, руках, кричащих «Я качаюсь как сумасшедший!», и рельефной груди была рваная футболка — темно синяя с несколькими выцветшими пятнами. Футболка впечатляюще обтягивала его фигуру, но складывалось впечатление, что он просто забыл купить новую, когда его тело перестало помещаться в старую. Его джинсы, напротив, свисали с бедер, но были такими же поношенными. Недоноски? Кто мог быть больше, чем этот парень?

— Уверена, что все нормально?

— Замечательно, — огрызнулась я, поправляя джинсы и сопротивляясь желанию поправить нижнее белье.

— Хорошо, — равнодушно отозвался он. — Девчонкам не стоит падать, когда они хотят привлечь мое внимание, — он поднял мою карту и рюкзак, отдавая их мне с улыбкой, которая говорила о том, что он забавный парень. — И теперь, когда ты утолила жажду сердца своего, — он приложил руку к груди в драматическом жесте, — то есть нашла меня, что еще тебе помочь найти?

Я попятилась и взглянула на карту.

— Всего-навсего спортзал, Казанова.

Он невозмутимо положил руку мне на плечо. Несмотря на его потрепанный вид, от него приятно пахло мылом «Айвори».

— Возможно, сегодня это лишь спортзал, но поверь, детка, скоро я буду заветным призом на своей карте сокровищ.

Я увернулась из-под его руки.

— Ладно, но пока...

Пожав плечами, он всмотрелся в карту.

— Оу, — огромной ладонью он перевернул ее по часовой стрелке, прежде чем вернуть мне.

Я вздохнула, мои нервы на пределе.

— Конечно. Спасибо.

Он подмигнул.

— Сможешь отплатить мне позже, — легкимтолчком он чуть не отбросил меня в шкафчики.

Что-то привлекло мое внимание, и я подавила свой знаменитый вздох/визг. Фея, эльф — как хотите, так и называйте, мелькнула перед глазами, оставляя после себя клубы мерцающей пыли, приземлилась на голову Гиганту и, зарывшись в его волосы, стала почти невидимой. Она водила блестящими глазами по сторонам, пока он уходил.

Я потерла глаза, думая о том, как устала. Но какого черта? Для девушки, которая видит демонов, феи должны быть приятной переменой.

***

Я вздохнула в пустом зале, неуверенная, что делать дальше, но учитель, проходящая мимо, смилостивилась надо мной. Она выдала мне спортивные штаны, нашла шкафчик в женской раздевалке, а потом направила на поле к своему классу, где я теперь бежала под хор криков. Мы играли в «Захвати флаг», и мои длинные ноги помогали выиграть. Я не в восторге от того, что нужно было переодеться и оставить все свои антидемонские принадлежности, но здесь не было видимых угроз, так что я попыталась расслабиться.

Тихий парень с кричаще-белыми волосами смотрел на меня. Когда я поймала его взгляд, он смутился и отвернулся, оставаясь в стороне, подальше от группы, и подбрасывая футбольный мяч в воздух. Он высоко поднимался, затем опускался, легко приземляясь в его ладони, прежде чем легким движением запястья он снова посылал мяч вверх.

Спортивные штаны свободно висели на его худой фигуре, их темно-синий цвет контрастировал с яркими белыми волосами и бровями и полупрозрачной бледной кожей. Лишь темно-зеленые глаза не позволяли принять его за альбиноса. Один парень подкрался к нему сзади и выхватил мяч.

— Эй, отдай! — прокричала я, прежде чем прикусить язык, но этот козел лишь ухмыльнулся и сильно пнул его в направлении окружающего нас леса.

— Герман! — сказал тренер Слейдер. — Ты ударил его, ты его и приноси.

— Да ладно вам, тренер. Я не...

— Не зли меня, сынок, — резко ответил тренер Слейдер. — Я все утро объяснял разъяренной страховой компании, что понятия не имею, почему мой грузовик выглядит так, словно Годзилла наступила на него своей жирной лапой по пути в Токио. Сначала я просто прогуливаюсь, а потом возвращаюсь к куску сломанного металла. И они мне поверили? Неееееет. Они думают, что я вру! Конечно, они не сказали мне этого прямо, но...

— Эй, тренер, — я трусцой побежала к лесу. — Я достану его, — это было меньшее из того, что я могла сделать.

Пышная листва сразу заглушила шум одноклассников, и я наслаждалась тихим одиночеством. Хотела бы я загладить свою вину перед тренером за его машину. Во влажном воздухе витал свежий аромат сосен, сырой земли, древесины и животных. Мягкая земля, покрытая толстым слоем сосновых иголок и перегноя, мешала передвигаться. Я направлялась примерно туда, куда упал мяч, когда...

Вот блин.

Невесомая, я врезалась в ближайшее дерево. Внутренним оком я на скорости пронеслась по лесу, окружающем школу. Из-за резких поворотов у меня закружилась голова, пока мое зрение не остановилось перед размытым зелено-коричневым пятном. Пятно встало. В основном, оно было похоже на человека, но с примесью обезьяны, с огромными непропорциональными руками и ногами, а голова его была слишком маленькой для таких огромных зубов, с которых капало что-то темное.

Надеюсь, это была не кровь. Внутренности и мех животного, которое раньше могло бы быть оленем, лежали у его ног. Демон провел когтистой рукой по рту, устремил светящиеся глаза на поляну, нюхая воздух.

На другой стороне аккуратного газона я увидела, что привлекло внимание демона. И задохнулась.

Игровая площадка для детей возраста Селены, с крутящимися пластиковыми качелями, турниками, каруселями, тоннелями и пиратским кораблем. Все это мерцало яркими цветами. Куча детей играли и визжали с неиссякаемой энергией. Один из голосов привлек наше с демоном внимание, и мы оба взглянули на маленькую девочку у руля пиратского корабля. Она размахивала палкой, словно мечом, и выкрикивала приказы своей команде на берегу.

Она откинула голову, смеясь от души, а ее светлые косы мерцали на солнце. Четыре косички, не две. Сегодня утром, когда я была ее личным парикмахером, она сказала мне, что две косички — это скучно.

Селена.

Крик прозвучал в моей голове, и я мысленно с молниеносной скоростью вернулась обратно. Зрение вернулось ко мне из леса и врезалось в меня, словно кулак, из-за чего я не могла сделать вдох, потеряла ориентировку и села на задницу.

Вот так я и нахожу демонов. Это происходит не по моей воле, и поверьте мне, я бы лучше обошлась без этого. Но, тем не менее, когда они поблизости, я нахожу их и скорее мысленно отправляюсь туда, а не физически. Нравится мне это или нет. Я называю это психолокацией. Ну, знаете, как у летучих мышей — эхолокация? «Психо» означает, что я, во-первых, делаю это мысленно, а во-вторых, это с ума меня сводит. Умно, правда?

Да, найти демонов легко, но бороться с ними? Это не в моем репертуаре.

Но он был там. Выслеживал кучку детишек.

Выслеживал Селену.

Я не уверена, где находится ее школа, но точно где-то недалеко.

Что-то привлекло мое внимание. Я подползла, подобрала это, поднялась на ноги и побежала.

Глава 6

Называйте меня черствой, но обычно я пытаюсь держаться подальше от таких суицидальных подвигов. Так что, за то время, пока у меня была эта безумная способность находить демонов, я никогда не пыталась использовать это зрение, чтобы физически отыскать демона. Поэтому я не знала, что действительно могу это сделать. Просто не хотела этого узнавать.

Но никто из демонов раньше не угрожал моей семье.

Не могу объяснить. Я просто знала, в какую сторону идти, отчаянно ища персонажа из моих кошмаров, которого до этого я отчаянно пыталась избегать.

Настолько сосредоточенный на детской площадке, он, затаившийся, словно Ти-Рекс, даже не заметил, что я направляюсь к нему через лес. Я смотрела ему в спину с расстояния в несколько ярдов — зеленую, покрытую грязью и какой-то растительностью, которая, кажется, прорастала прямо из его пор. Гадость. Ужас. Мой желудок сделал сальто, а мужество почти покинуло меня.

Я посмотрела на футбольный мяч в руках — тот, который нашла, когда, сидя на заднице, у меня появилась превосходная идея поохотиться на демона. Я перекинула его из руки в руку, судорожно вздохнув. Нет смысла ждать. Смерть придет ко всем нам, но не сегодня и не к моей сестренке. Я нащупала пальцами шов. Занесла руку назад и...

На этот раз никаких ленивых крученых. Нет. Папа называл этот удар пулей. А я была звездным квотербеком семьи Лэйхи.

Именно поэтому я не удивилась, когда кожаный мяч врезался в затылок демону и отскочил, раскидывая при этом грязь, листья, несколько насекомых размером с динозавра и не забывая разбудить его нешуточных характер.

Он потер грязной гигантской пятерней голову и повернул сверкающие зеленые глаза ко мне.

— Штрафной, — выдавила я хрипло. — Получай.

Его глаза засветились. В смысле, буквально засветились изумрудным огнем. А еще он улыбнулся.

— Итак, — прорычал он, — Дивиникус Некс пришел ко мне.

***

Мои мышцы горели, а дыхание прерывалось, когда я бежала через лес, уводя его от Селены назад к старшей школе. Я надеялась, что толпа спугнет его. Я почти добралась туда, когда слева от меня взорвалось дерево. Щепки посыпались, словно шрапнель. Я прикрыла глаза и побежала дальше, пока не потянула лодыжку и не упала.

Мое колено врезалось в камень с громким хрустом. Лицом я упала в землю, часть которой оказалась в меня во рту. Я сплюнула грязь и попыталась подняться на ноги, но корни растений поднялись из-под земли и обвились вокруг моих ног. Пригвожденная к месту, я в ужасе прижалась к дереву, когда демон настиг меня.

Монстр возвышался на десять или двенадцать футов. Его ярко-зеленая кожа была покрыта грязью, мхом, листьями и травой, а вонь от него исходила жуткая. Его зубы отблескивали коричневым. Очевидно, он не знал где купить зубную пасту. Он занес руку. Скелет оленя, который он использовал в качестве биты, нацеленной в мою голову, заскрежетал в его хватке. Я сжалась в позу эмбриона. Тело ударилось о дерево с таким громким звуком, что у меня глазницы затряслись, и смесь липкой, мокрой, желеобразной жидкости, о которой я даже думать не хочу, брызнула на меня.

Для невооруженного глаза я, должно быть, выглядела трясущейся от страха, но на самом деле это просто был мой гениальный план выпутаться из корней и сбежать. Что я и сделала, пока чудовище готовилось к новой атаке, размахивая над головой остатками мяса и разбрызгивая везде слизь.

Сосновые шишки попадали с деревьев, словно пули. Мои руки освободились. Я побежала, не оглядываясь, перепрыгивая через препятствия и молясь, чтобы проявились хоть какие-нибудь акробатические способности, о которых я даже не знала. Я прорвалась через последнюю линию деревьев мимо удивленного тренера Слейдера.

— Что происходит?

О, пустяки, просто демон пытается грохнуть меня. Я крикнула:

— Это... там... там... бегите!

Удивление отразилось на лице тренера. Я изучающие посмотрела на крепостеподобное готическое здание, которое мы называли школой, решив, что смогу потерять демона в этом лабиринте, но вместо этого направилась к пустой парковке, подальше от ничего не подозревающих людей.

Чудовище вырвалось из леса. Взорвались крики. Несколько учеников закричали:

— Медведь!

Если бы. Но это было странно. Медведь? Демоны обычно предпочитали оставаться невидимыми и не высовываться, заставляя меня выглядеть сумасшедшей. Может, я, и правда такой была. Я оглянулась и увидела, что демон остановился, исследуя толпу, пока его холодный взгляд не остановился на мне. Я отвернулась первой.

Прокладывая извилистый пусть между машинами, я пыталась придумать план. Переодеться на физкультуру? Очень непредусмотрительно, огромная ошибка. Я продолжила бежать, ожидая озарения... все еще ожидая и... нет. Ничего не придумала.

Впереди парень стоял на коленях, меняя шину. Я замахала руками, чтобы он ушел оттуда.

— Убирайся!

Он поднял взгляд, посмотрел мимо меня, запаниковал, а потом удрал, с лязгом уронив гаечный ключ. Я потянулась и схватила его — он был в форме Х — и кинула, как фрисби, не забывая сделать особое движение запястьем, как учил меня Люциан. Не знаю, попала ли, потому что он швырнул в меня валун размером с Род-Айленд. И с весьма впечатляющей скоростью.

Справа заревел двигатель. Темная спортивная машина неслась на меня. Завизжали тормоза, опуская бампер машины, из-под колес полетел гравий, а задняя часть машины описала грациозную дугу против часовой стрелки. Валун врезался в заднее крыло машины с металлическим хрустом. Автомобиль завершил свой круг и остановился, шасси все еще продолжали крутиться на дымящихся шинах, а в тумане пыли открылась пассажирская дверь.

Внезапный порыв ветра толкнул меня в спину, и я упала на пассажирское сиденье. Плюясь камнями и грязью, машина сорвалась с места, прежде чем я полностью забралась в нее. Водитель — зеленоглазый альбинос с урока физкультуры, — просунул руку мне под колени и затащил мои ноги внутрь, так что дверь, закрываясь, всего лишь задела мои лодыжки. Я уперлась ногами в пол, одной рукой схватилась за ручку над окном, что аж костяшки побелели, а другой не так повезло за что-нибудь ухватиться.

Боковым зрением я заметила демона. Виноградная лоза через окно обвилась вокруг моей груди и сидения. Я закричала. Альбинос ударил по тормозам, но мой новый натуральный ремень безопасности крепко держал меня.

Я вцепилась ногтями в зеленую толстую пульсирующую силой виноградную лозу.

Водитель закричал:

— Не шевелись! — и рукой сделал движение около моего плеча, словно разрезая что-то.

Я почувствовала покалывание и вибрацию. Разрубленную пополам лозу вытянуло из окна, и давление на моей груди исчезло. Я схватила подергивающуюся слева ветвь и вышвырнула из окна.

Альбинос глянул в зеркало заднего вида, дернул рычаг переключения передач, перекинул правую руку через спинку моего сиденья и, оглядываясь, начал сдавать назад.

— Ты возвращаешься?

Он не обратил на меня внимания.

Я оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть испуганное лицо демона перед тем, как машина в него врезалась, подкидывая его тело вверх и перекидывая через машину. Я слышала, как он отскакивает от крыши, видела, как металл гнется, а потом он снова появился в поле зрения — перекатился через капот и упал на землю. Альбинос объехал его и умчался.

Красный сосновый освежитель воздуха в форме Феррари бешено болтался на зеркале заднего вида, пока мы мчались вниз по улице, заворачивали за угол и огибали машины на парковке. Я бы предпочла зажмуриться, но была слишком отвлечена яростно сосредоточенными тонкими чертами лица Альбиноса, пока его руки и ноги выполняли изящный быстрый танец между рулем, передачами и педалями.

Мой желудок сделал сальто, когда он снова резко начал на тормоза и нас занесло. На этот раз мы сделали целых два круга, колеса со стороны пассажира на секунду поднялись над землей, и мы остановились.

Кто-то дернул меня за руку, и я снова закричала. Меня вытащили из окна автомобиля, и машина умчалась. Я пыталась оторвать руку от своего рта. Пришли на помощь основы самообороны от папы. Я наступила парю на ногу, двинула локтем в живот, обернулась в то мгновение, когда его хватка ослабла, схватила за рубашку и толкнула на землю, прижимая колено к его груди, и занесла руку, чтобы ударить его в нос.

Я остановилась.

— Тристан?

— Тихо! — резко шепнул он. Тристан махнул ногой, и уже через секунду я лежала на земле рядом с ним, а он прижимал меня за плечи.

— Лежи, — так я и сделала.

Дети бежали отовсюду, раздавались крики. Демон пронесся мимо. Быстро. Да он был неуязвим!

— Я не помешал? — Гигант показался мне больше, чем когда-либо, а его голос был хриплым и тихим. — Тристан, ты же знаешь, что она хочет меня?

— Тсс! — Тристан убрал ногу, помог мне подняться и присел около переднего колеса стоящей рядом машины, жестом показывая мне оставаться позади, пока он выглядывает из-за бампера.

Гигант присел позади меня.

— Мммм. Твои волосы приятно пахнут.

— Заткнись, — отрезал Тристан.

— А что, если это правда?

Крики стали громче. Гремели тяжелые шаги. Прозвучал глухой стук, и машина, к которой я прислонялась, задрожала. Демон вернулся в поле зрения. Он казался еще больше, но, возможно, во мне говорил ужас. Я хотела бежать, но застряла между Тристаном и Гигантом, а по обе сторон от нас были машины.

Ноздри демона раздулись. Он повернул голову. Голодные светящиеся глаза нацелились на меня. Громкое рычание походило на кипение воды в грязном болоте.

Тристан сосредоточился на чудовище и тихо и уверенно сказал:

— Поможешь?

Тяжелый гул прокатился по земле, бросая меня на колесо. Гигант приобнял меня рукой, прислоняя к машине.

— Давай, давай, — повторял Тристан сквозь сжатые зубы.

В воздухе пронесся свист. Что-то длинное, тонкое и белое влетело в поле зрения, врезалось в грудь демона и рассеялось в полупрозрачное молочное облачко. Геллион развернулся с душераздирающим криком, заставившим меня прижать ладони к ушам. Темная горячая жидкость брызнула в воздухе и оказалась на моем лице. Чудовище схватилось за бок и споткнулось. Последовал еще один хриплый рык, и он исчез под землей в водовороте гравия. Что за?.. Я пыталась наклониться вперед, но рука Гиганта не пошевельнулась.

— Чувак, у нее кровь, — прошептал он.

На секунду повисла тишина. Мы с Тристаном одновременно сказали:

— Что?

Дырки в моих спортивных штанах обнажали разбитые коленки, перепачканные красным. Моя футболка была липкой. Я подняла ее и увидела жуткую рану на боку. Просто прекрасно.

— Все остальное в порядке? — спросил Тристан?

— Э-э, да, но... — боль пронзила мой затылок. Я всхлипнула. Мое тело потеряло все опорные функции, и я упала, словно лопнувший шарик.

Гигант прижал меня к своей груди — такой твердой, что с таким же успехом вместо нее могла быть каменная стена, за исключением только того, что спиной я чувствовала его сердцебиение.

— Чувак, какого…

Появился Гонщик Рикки Альбинос.

— Вы видели... Святое дерьмо! — он задыхался. — Что вы сделали?

Пелена боли, спор размытых голосов, кто-то зовет меня по имени. А потом мое сознание отключилось.

Глава 7

Я моргнула. Как же больно. Я лежала на полу спортзала. Как? Почему? Тристан бросил меня со своими приятелями здесь? Или они все еще поблизости? Я попыталась встать и почувствовала, как тысячи иголок впиваются мне в череп. Я то погружалась в бессознание, то выныривала обратно, пока не начала слышать приглушенные голоса. Я раскрыла веки и увидела размытое море лиц.

— Джейдан прав! Она здесь!

Ауч. Слишком громко.

— Все назад. Дайте ей свободное пространство, — тренер Слейдер присел рядом со мной. — Мы отведем тебя к медсестре.

Я вяло поднялась на ноги, но покачнулась, когда подкатила волна тошноты. Кто-то подхватил меня и понес к двери.

— Тренер, я в по... — это был не тренер. Я прищурилась. — Я тебя знаю?

— Теоретически.

Длинные черные волосы отброшены с симпатичного лица, глубоко посаженные темно-карие миндалевидные глаза обрамлены длинными ресницами. Выраженные скулы, волевой подбородок. Странный. И знакомый.

— Нет, ну, я встречала тебя раньше.

Не так ли?

— Со мной такое часто происходит, — сказал он невозмутимо.

Тренер Слейдер догнал нас в сопровождении кучки любопытных учеников, и каждый из них был так же удивлен поворотом событий, как и я. Тренер заговорил осторожно, словно не хотел спугнуть опасное животное.

— Джейдан, что ты делаешь?

— Ей нужна медицинская помощь, — парень не притормозил ни на секунду.

— Да, но...

— Я отнесу ее к медсестре.

— Хорошо, но...

— Она слишком слаба, чтобы идти.

Я фыркнула.

— Не правда. Опусти меня на землю.

Одним плавным движением парень остановился, поставил меня на ноги и отступил на шаг. Мои колени подогнулись, и прежде, чем вы успели бы сказать «мой дядюшка Боб», он снова подхватил меня на руки и пошел дальше. Хор смешков раздался позади нас.

— Вот видишь, — сказал он.

Я обняла его за шею и заткнулась.

***

— Мы закрыты, — школьная медсестра сняла латексные перчатки. — Медведь ушел. Это значит, что все остаются внутри, пока Контроль за Животными не скажет, что выходить безопасно.

В своем блестящем стерильном кабинете она быстро перебинтовала мои раны. Незначительные шрамы и царапины, сбитые коленки и рана в боку от куска коры. Она дала мне умыться, чистые штаны и расческу, чтобы вытащить всякую дрянь из волос.

— Я пообедаю тем, что принесла с собой.

— Нет, я лучше пойду в кафетерий.

Поднявшись на ноги, я почувствовала лишь слабое головокружение. Я закатала штанины выше коленей, чтобы не задевать раны. Модный приговор может осудить меня позже.

— Тебе лучше не ходить одной.

— Я пойду с ней.

Мы обе ошеломленно повернулись к дверному проему.

— Что ж, ты нашел ее, Джейдан. — Медсестра сунула перчатки сквозь откидывающуюся крышку мусорной корзины и закусила губу. — Но...

— Правда, я как новенькая. Я сама могу оценивать свои травмы. Мой папа...

— Доктор из большого города, — она улыбнулась. — Я слышала много хорошего. Ладно, но ты, — она указала на Джейдана, — убедись, что она доберется туда. При любой проблеме приведи ее обратно.

Джейдан отсалютовал, но не пошевелился, когда я подошла к двери.

— Вы делали анализ крови? — спросил он у медсестры. Я замерла, не уверенная, что правильно расслышала. Его лицо было серьезным, а ее — растерянным.

— Нет.

— Вы заметили какие-нибудь нарушения, связанные с ее травмами?

Она вопросительно на него посмотрела.

— Ей нужно поесть. Если тебе не хочется...

Джейдан расслабленно сделал шаг назад и протянул руку, словно джентльмен.

— После вас.

Я прошла мимо и направилась по пустому коридору, словно знала, куда идти. Но я не имела ни малейшего понятия, поскольку у меня не было карты, и даже если бы была, это не имело бы большого значения — я просто хотела оказаться как можно дальше от этого внезапного эскорта, но позади меня шлепки Джейдана шлепали в устойчивом ритме. Я поворачивала бесчисленное количество раз и, когда это никуда меня не привело, повернулась к нему. Он остановился, сложив руки за спиной, и поднял на меня любопытный взгляд.

— Не поможешь?

— С чем?

Я закатила глаза.

— Мне надо добраться до шкафчиков, — я поймала локон волос и подняла его. — У меня все еще какая-то гадость в волосах, кровь и слизь на ботинках, а мои носки были белыми, и давай не будем забывать, что я вся потная. От меня воняет, я устала и хочу помыться и переодеться в свою одежду. Понятно?

Он нахмурился.

— Странная просьба, но в этом есть логика. Но я так понял, мы шли в кафетерий?

— Оу, — я оглянулась. — Разве я шла в кафетерий?

— Нет, но ты все равно не знала куда идешь. Это понятно, учитывая...

— Тогда почему ты ничего не сказал?

Он просто посмотрел на меня.

— Ты не спрашивала.

Я искала на его лице самодовольную снисходительность, но увидела лишь серьезное беспокойство. Дайте мне самодовольную снисходительность. На самодовольную снисходительность я могла поорать.

Смущенная тем, что меня несут через весь кампус, я не обращала внимания на то, что меня окружает, в том числе и на личного сэра Галахада[2]. Теперь я заметила, что он выглядел готовым для пляжа Малибу, и его расслабленность подчеркивала эффект серфера.

Он был высоким и худым, в длинных шортах цвета хаки, клетчатой рубашке, накинутой поверх зеленой футболки, и синих шлепанцах. Его длинные прямые волосы, такие черные, что кажутся почти фиолетовыми, доставали до плеч. Я ожидала, что он в любую минуту достанет из-за спины доску для серфинга и назовет меня «бро». Но все эти особенности не пугали меня, в отличие от того факта, что он очень напоминал мне парня, который вчера врезался в меня. Прекрасный и необычный.

— Тебя тошнит? — спросил Джейдан.

И очень странный.

— Э-э-э... нет.

— Голова кружится, в глазах темнеет?

— Я в порядке.

— Ты любишь медведей?

— Что?

— Медведи. Любишь их?

— Ты какой-то псих?

— Кажется, они любят тебя. Думаю, этот тебя преследовал.

Ладно, может и не псих.

— Ты не заметила никаких необычных запахов в последние двадцать четыре часа?

А может и да. У этого парня определенно шарики за ролики заехали. Я отвернулась и пошла по коридору.

— Просто отведи меня в спортзал.

Шлепанье снова последовало за мной.

— Может, ты заметила какие-то отклонения...

— Джейдан! — оборвал его голос.

Я обернулась. И увидела двойника. Ладно, не совсем двойника. Мой одетый в кожу вчерашний герой стоял рядом с Джейданом, и сходство между ними было поразительным.

— Тебя ищет Матиас, — сказал Джейдану мистер Странность.

— Это Аврора, — сказал Джейдан.

Парень кивнул мне.

— Рад видеть тебя ногах. Джейдан, тебе нужно...

— Аврора, это мой брат, Эйдан.

Меня осенило. Братья. Конечно же. На губах Эйдана мелькнула отвлеченная улыбка. Все внутри меня перевернулось. Последствие нападения демона или переполненный феромонами от присутствия Эйдана воздух — я не знала. На нем снова была кожаная куртка. Она хорошо на нем смотрелась.

Эйдан хлопнул брата по плечу.

— Я отведу Аврору в кафетерий, а ты иди к Матиасу.

Джейдан отбросил волосы с лица.

— Ей нужно сменить одежду. Мы направляемся в спортивный зал.

Напряжение мелькнуло в прекрасных чертах Эйдана.

— Позже. Я уверен, она очень проголодалась после происшествия с медведем. Я отведу ее, пока ты...

— В этом нет необходимости, — Джейдан махнул рукой. — Матиас может подождать.

— Кажется, ты нужен ему срочно, — глаза Эйдана немного расширились.

— Ты сам можешь помочь ему.

— Ему нужен ты.

Очевидно, был какой-то подтекст, которого не понимали мы с Джейданом.

— Я уверен, ты все сделаешь верно, — сказал Джейдан.

Но я хотя бы знала, что подтекст там был.

— Он не хочет верно, он хочет...

— Вы близнецы? — я переводила взгляд от одного до другого. Оба были выше шести футов, но Эйдан казался коренастым по сравнению с долговязым Джейданом. И в Эйдане было какое-то напряжение, которого недоставало его брату, словно машина на нулевой передаче и заведенным мотором, готовая к старту.

— Да. Очень хорошо, — кивнул Джейдан. — Но не двойняшки. Мы не однояйцевые. Двойняшки развиваются из расщепления одной яйцеклетки...

— Я знаю, — сказала я. — У меня была пара.

— Яйцеклеток?

Эйдан закрыл глаза. Если бы я ела, то уже подавилась бы.

— Нет, — я покачала головой. Нет, я...

— Потому что у тебя их намного больше, чем две, — сказал Джейдан тоном лектора. — По сути, девочка рождается с двумя миллионамияйцеклеток, терпеливо ждущих полового созревания...

— Лаааадно, — Эйден закинул руку на плечо Джейдану и грубо сжал. — Почему бы тебе не рассказать об этом на уроке Сексуального просвещения, а? — он поднял палец и поднес его к губам, растянутым в улыбке. — Мы на минутку, — он потащил Джейдана дальше по коридору, где они спорили шепотом.

Я сбежала от них, сгорая от желания прибить близнецов-фермеров-шутников, несколько раз повернула, чтобы увеличить расстояние между нами. Я помнила, что Джейдан поднимался по лестнице, когда нес меня к медсестре, так что я пошла вниз и еще немного вниз.

В этом месте так много поворотов, перекрестков, тоннелей, коридоров и лестниц, что оно могло проглотить маленькую страну и даже не наесться. Я оказалась в кишечнике школы, шла по коридору без окон — заплесневелом и поворачивающем под странным углом. Я последовала за запахом гари к лестнице в конце коридора. Голоса и смех. Хорошо. Я пошла вверх по лестнице.

И замерла.

Глава 8

Джейдан и его брат начали казаться мне очень милыми, потому что на ступеньках и лестничной площадке расселись отбросы мужской половины молодого человечества, ожидая меня. Ну, не совсем ожидая. Они выглядели такими же удивленными, как и я, но это быстро изменилось. Разговор прекратился. Их взгляды взметнулись к моему телу. Хищные ухмылки расползлись на их лицах.

Дым поднимался от кончиков их сигарет. Джинсы, футболки и толстовки выглядели чистыми, и было видно, что они ухаживают за собой, но ощущение распущенности витало в группе. Я видела пятерых, но голоса доносились с верхних пролетов. Еще несколько лиц выглянули из-за стены.

Несколько «Оооооу» нарушили тишину, прежде чем один знакомо выглядящий парень — хулиган, который кинул мяч на физкультуре, — поднял руку. Повисла тишина.

— Ну, привет, — он не был самым большим из них, но аура альфы окружала его, словно запах одеколона. Он оттолкнулся от стены и отбросил сигарету, попав в другого парня, который отскочил назад, смахивая пепел с рубашки. Альфа не заметил. Он был слишком занят, идя в моем направлении.

О, какая прелесть.

Я оглянулась назад на лестницу, но один из его приспешников скользнул мимо меня, словно крыса, блокируя путь отступления. Он потянулся ко мне. Я подняла руку и отбросила его ладонь, сильно ударив ее по стене. Он взглянул на меня. Я пожала плечами, притворно извиняясь.

— Кажется, мы с тобой не будем приятелями, — сказала я на удивление уверенно, учитывая ускорившееся сердцебиение.

Альфа кивнул грызуну, который скользнул назад.

— Незачем бежать, — сказала Альфа мягко, пытаясь успокоить меня. Не сработало. — Ты новенькая, так? Нам нужно узнать друг друга. Поближе.

Я сглотнула и посмотрела на запястья, где не было никаких часов.

— Может, позже. Сейчас меня ждут в кафетерии.

Альфа продолжал наступать, медленно, не спеша, улыбаясь мне улыбкой, которую я видела в программе по Дискавери. О крокодилах.

— Хммм. Я тоже немного голоден. Но я уверен, ты удовлетворишь мой аппетит.

Все, кроме меня, засмеялись.

Я улыбнулась и заговорила сахарным голосом:

— Надо же, спасибо, потому что такой гадкий и безумно тонкий намек от такого ведра слизи, как ты, безусловно привнесет счастья в мой и без того сказочный первый день.

Судя по выражению его лица, ему не понравился мой комментарий. Мои ноздри раздулись. Я задыхалась от несвежего запаха пота и табака, смешанного с моим собственным страхом. Вспышки света замелькали перед глазами. Упасть в обморок? Не лучшая идея. Думай, Аврора.

Стоя спиной к стене, я оценила Альфу слева от меня и крысу справа и глубоко вдохнула. Я справлюсь. Я быстрая. Хорошо стартовав, я выберусь. Альфа наступал. Я прикинула расстояние, с которого могу дать ногой ему между ног. По крайней мере, я смогу насладиться его страданиями, прежде чем сбегу. Или прежде, чем они набросятся. Он почти рядом. Почти...

Движение на верхнем этаже. Кто-то перепрыгнул через перила. Парень в кожаной куртке приземлился на ноги передо мной. Словно взрыв бомбы, его появление оттолкнуло Альфу и его шайку, но они снова заняли позиции после шока.

— Ишида? — нахмурился Альфа. — Какого хрена?

— Следи за языком, Герман, — пристыдил Эйдан и указал на банду Альфы. — Здесь дамы.

Дам ынесколько раз протестующе фыркнули, но Альфа... ладно, Герман. Но, блин, Герман? Кто так детей называет вообще? В общем, Германлишь улыбнулся.

Едва заметные повороты головы Эйдана говорили о том, что он наблюдал за всеми, кроме меня. Он казался натянутой пружиной, готовой к действию. Мы были в меньшинстве. Почему я не волновалась? Потому что, какими бы грозными ни были эти бандиты, я готова была спорить, что настоящей угрозой был стоящий передо мной человек. И я была не одна такая.

— Что такое? — Герман скрестил руки на груди, стараясь — слишком сильно стараясь — выглядеть расслабленным, и держался на расстоянии. — Ты же мистер Тихоня. Никаких споров.

— Я бы хотел, чтобы все так и осталось. И тебе того же советую. Еще один... инцидент, и ты со своими девочками вылетишь отсюда, — Эйдан замолчал на секунду. — Снова.

Герман кивнул.

— Хорошая мысль, — он кивнул подбородком на меня. — Но ради такого стоит рискнуть. Она такая горяченькая...

Его перебили несколько визгов. Зажженные сигареты вдруг полыхнули, обжигая руки курильщикам. Все бросили окурки. Парни посасывали обожженные пальцы. Герман закатил глаза, покачав головой.

— Она со мной, — сказал Эйдан. Немного по-собственнически, но если он вытащит меня отсюда... — Без обид, Герман, но мы с ней предпочитаем быть наедине. Ты же понимаешь.

Подло, но...

Герман кивнул.

— Вижу в этом смысл, кроме той части, где у тебя есть девушка, — короткий смешок. — Когда это произошло?

— Она уже некоторое время в городе. Мы наткнулись друг на друга. Что сказать? — Эйдан пожал плечами. — Вчера мы уже кувыркались на траве.

Я едва удерживала свою челюсть — едва-едва — но не могла остановить цунами крови, приливающее к моему полыхающему лицу.

— Это правда? — Герман скептически изогнул бровь.

— Ее спроси, — сказал Эйдан.

Герман вперил взгляд в меня.

— Ну?

Я просчитала все варианты. Детсадовская математика. Я выдавила улыбку и кивнула, едва успевая оплакать свою репутацию, пока ее наматывали на стриптизерский шест. Приоритеты? Сначала выбраться отсюда невредимой. А Эйдана я могу убить уже потом.

Герман скользнул взглядом по моему телу, задерживаясь на некоторых местах. Крокодилья улыбка вернулась.

— Прости, но я ненавижу пропускать лакомые кусочки.

И тут случилось сразу несколько событий. Что-то сверху зашипело, и шар огня размером с бейсбольный мячик пролетел над перилами. Парень, который уже пытался дотронуться до меня, сделал выпад вправо, Герман отступил назад, а другой парень бросился вниз по лестничной площадке слева от нас.

Прежде чем я смогла пошевелиться, Эйдан отступил назад, прижимая меня к стене. Правой рукой он ударил парня-крысу в горло. Тот полетел вниз. Эйдан положил руку на мое бедро в защитном жесте. Он подождал, пока спустится другой парень слева, и наступил ему на ногу, не давая уйти. Размахивая руками, парень споткнулся о собственную ногу. Эйдан освободил его, схватил за плечи и толкнул. Тот полетел вниз по ступенькам, где после кувырка врезался в тело своего приятеля, который хватался за шею, выпучив глаза.

Не глядя, Эйдан поднял левую руку и поймал падающие огни. Он протянул их перед собой, без тени сомнения поджигая пачку сигарет. Огонь брызнул мне в лицо теплом. Он сжал пальцы, раздавив пламя, а потом смял остатки угольков и бросил пепел на пол, оставляя лишь сильный запах гари. Он стоял, словно заряженное ружье — готовый ко всему, но Герман поднял руку, чтобы остановить своих парней.

Повисла тишина, за исключением копошения его приспешников на полу. Один лежал на боку и стонал. Другой издавал хриплые звуки, сжимая горло и извиваясь, словно недодавленный червяк.

Все еще прижатая к стене, я поняла, что обняла Эйдана руками за талию, а щекой прислонилась к его плечу. Когда это я успела? Наверное, стоит отпустить его. Эйдан провел рукой по джинсам, стряхивая остатки пепла, а потом положил ладонь на мои руки и успокаивающе сжал их. Я остро чувствовала, как другой рукой он проводит по моему телу раскрытой ладонью, его пальцы вжимались в мое бедро. Да, мне определенно стоит его отпустить.

Но я этого не сделала.

Герман нахмурился, осматривая своих пострадавших товарищей.

— Господи, Ишида, ты и этих убьешь?

— С ними все будет в порядке.

Герман скрестил руки на груди.

— Что ж, прости мой скептицизм. Они были бы не первыми трупами на твоей совести.

Напряжение пульсировало в теле Эйдана. Его пальцы впились в мое бедро. Я напряглась, ожидая, что будет больно, но этого не случилось. Его мышцы расслабились.

— Если ты думаешь, что я так опасен, тогда тебе лучше выпустить нас отсюда. Сейчас же, — Эйдан позволил угрозе повиснуть.

Парню-крысе удалось сесть и вдохнуть достаточно, чтобы послать нам пару неприличных предложений, исполнить которые, наверное, даже физически было невозможно. Другому парню удалось лишь встать.

Герман бросил на меня взгляд.

— А что в ней такого особенного?

Эйдан ответил, не колеблясь:

— Я уже сказал, она со мной.

Через несколько секунд мертвой тишины и игры в гляделки Герман сказал:

— Докажи.

Эйдан упрямо посмотрел на Германа. Альфа-слизняк изогнул брови и улыбнулся. Эйдан не ответил на улыбку.

— Герман, — голос Эйдана был суровым. — Я сделаю все что угодно, чтобы вытащить ее отсюда. Невредимой. А теперь ты можешь убираться с дороги, или...

Тестостерон наполнял воздух, закипая уродливым, яростным варевом.

Супер. Просто супер.

— О, ради всего святого, — я схватила Эйдана за куртку, развернула и прижалась губами к его губам.

Эйдан застыл. Но ненадолго.

С мягкой плавностью и убийственной скоростью он скользнул рукой по оголенной коже моих ключиц под мои волосы, притягивая меня за шею, а другой рукой обнял меня за талию. Его пальцы сжались на моей пояснице, притягивая мои бедра ближе к его.

Я окаменела. Я не могла составить связной мысли.

Это не входило в план. Идея оттолкнуть его мелькнула на задворках моего сознания, но... поцелуй — который, кстати, становился скорее настоящим, чем притворным быстрее, чем я того планировала — отверг любой здравый смысл и освободил волну приятного тепла, разрывающего меня изнутри.

Руки Эйдана крепко прижимали меня к его крепкой фигуре. Я закрыла глаза. Решив не советоваться с мозгом, мое тело ответило. Одна рука скользнула ему на шею, запутываясь в шелковистых волосах. Другая двинулась ему на спину, чтобы исследовать и ласкать бесконечные контуры его мышц, напряженных под моими пальцами. Мои губы расслабились, уступая его голодному ловкому рту.

Его рука, медленно и едва касаясь, рассыпала мурашки по моей шее, его большой палец поглаживал впадинку у основания моей шеи. Мой блестящий план избавиться от тестостерона в воздухе дал волю совсем другим гормонам.

И я полностью в них погрязла.

Слабое намерение вырваться было поглощено лавиной жара, и желание погасило все остальные чувства. Мое тело жаждало контакта. Словно расплавленное стекло, я льнула к нему. Шум в ушах заглушил все остальные окружающие нас звуки. Я поднялась на цыпочки и еще крепче вцепилась в него, пытаясь сократить и без того полное отсутствие расстояния между нами. Прикосновения Эйдана заставляли... очень многие части моего тела покалывать и гореть.

Очень гореть.

Гореть обещаниями такого удовольствия, о существовании которого я даже не подозревала.

Мой желудок опустошился, а потом наполнился тягучим возбуждением, поднимающимся по моим бедрам и останавливаясь ниже живота. Давление у сердца не давало мне нормально дышать, но мне было все равно, пока я могла вздыматься на этой невероятной волне. Я не знала точно, куда она вела меня, но я была счастлива плыть по ней. Я не хотела останавливаться. Никогда.

Но я остановилась.

Эйдан отстранился.

Я открыла глаза, пытаясь вспомнить, как дышать и наткнулась на его тлеющий, выразительный, пугающий взгляд. Желающий? Я не была уверена. Его глаза светились жутким янтарным светом, но когда я попыталась сосредоточиться, свет исчез. Мои пальцы все еще были в его волосах, чувства все еще были обостренны. Я смотрела на его губы — полные, манящие. Я хотела, чтобы они снова оказались на моих. Довольная улыбка задела уголки рта Эйдана, когда он опустил голову. Мой пульс ускорился в ожидании его прикосновений.

Сопротивляясь первобытным инстинктам, я отстранилась, словно в тумане, и вернулась к здравому смыслу сквозь незнакомую трясину чувственности.

Эйдан опустил голову и провел губами по моей челюсти, поджигая мои нервные окончания.

— Думаю, они купились, — его голос был хриплым, дыхание щекотало мне кожу. — Я купился.

Я повернулась лицом к Герману, в процессе ткнув локтем Эйдана в живот, и позволила себе улыбнуться в ответ на его ворчание.

— Этого достаточно? — я скривилась. — Он не так уж и хорошо целуется, как я думала. И ему действительно нужен освежитель дыхания.

Остальные ребята засмеялись, но Герман лишь удостоил меня мрачной, почти грустной улыбкой. Затем он кивнул и жестом отпустил нас.

Я схватила руку Эйдана и вытащила нас оттуда, проталкиваясь через парней Германа с, как я надеялась, надменным негодованием. Пока не споткнулась.

Эйдан обвил рукой мою талию. Рана на боку вспыхнула болью, но я не сопротивлялась. Мне была нужна поддержка. Я все еще была слабой и плохо держалась на ногах. И это было не из-за нападения демона или Германа с его шайкой.

Глава 9

После нескольких лестничных пролетов Эйдан настоял на том, чтобы я села, что было хорошей идеей, учитывая, что у меня все еще гулял ветер в голове, и меня подташнивало, но коридоры были пустыми, и мне не хотелось оставаться с ним наедине. Неловко. Неудобно. И это был лишь короткий список, описывающий поток моих эмоций.

— Ты не могла бы просто подождать?

Я подняла взгляд, услышав его негодующий голос.

— Что?

Эйдан покачал головой, сжав челюсть.

— Надо было обязательно куда-то идти? Я сказал, подожди. Теперь мне надо разбираться с Германом.

— О, прости. Я как-то пропустила тот момент, когда я начала подчиняться приказам какого-то псевдомачо, которого даже не знаю. И тебе не надо было ни с чем разбираться. Я бы справилась и без тебя, — вау, я говорила так, словно действительно в это верила.

Он изогнул бровь и сцепил руки за головой. От этого движения его кожаная куртка распахнулась, открывая футболку, обтягивающую пресс, который — а я имела честь проверить самолично — был в отличном состоянии.

— Правда? — слово было пропитано сарказмом. — Мне интересно. Какой у тебя был план?

Ладно, двинуть Герману между ног и сбежать не звучало так же впечатляюще, как Приемы мистера Ниндзя.

— Что ж, могу тебя заверить, что в нем не было пункта окрестить меня городской шлюхой в первый день школы, за что тебе огромное спасибо.

— Ты только что сказала «окрестить шлюхой»?

— Только парень мог выдумать такой блестяще идиотский план, — я скрестила руки на груди и закатила глаза. — Готова поспорить, ты очень гордишься собой. Эффектно появиться, а потом наброситься на меня. Каков герой.

Эйдан фыркнул.

— Вообще-то я и правда, горд. Мое эффектное появление спасло тебе шкуру. И, если я правильно помню, ты сама набросилась на меня, сахарные губки.

— Ты... ты вынудил меня. Воспользовался ситуацией.

— Я-то? — он провел рукой по волосам и пробормотал что-то неразборчивое, прежде чем отыскал правильный ответ. — Я воспользовался ситуацией? Ты сама к моим губам приклеилась. Незвано, прошу заметить. Так что, на самом деле, я подыгрывал твоему чудному плану, как только мог, чтобы весь этот фарс казался настоящим.

Ауч.

Я не смогла остановить поток тепла, приливающего к лицу, и встала, чтобы прикрыть унижение.

— Словно у меня был выбор. Я бы предпочла менее противный выход, но, — глубокий вдох, — я вытащила нас оттуда. — Я смахнула невидимые частицы пыли с футболки, чтобы не смотреть на него. — Так что спасибо за помощь и забудь, что это когда-либо случалось. Счастливо оставаться, — я умчалась.

— Аврора, — я почти слышала, как он закатывает глаза.

Я презрительно махнула рукой через плечо, топая по коридору. Повернув пару раз за угол, я наткнулась на тупик и повернула назад.

И почти врезалась в Эйдана, который прислонился к стене с раздражающе беспечным видом.

— Заблудилась?

— Нет! — я фыркнула и пошла по другому маршруту.

Я услышала тяжелый вздох, а потом звон цепей на его джинсах последовал за мной. Я ускорилась.

— Ты, наверное, шутишь. Аврора. Постой, — несколько быстрых шагов, и он преградил мне путь. — Посмотри правде в глаза. Ты потерялась. Тебе нужен проводник. Я — твой единственный вариант. Мы можем заключить перемирие, и ты перестанешь упрямиться и пойдешь за мной. Кроме того, ты сама сказала, — он поднял мой подбородок костяшками пальцев, чтобы я встретилась с ним глазами. В его карих танцевала насмешка. — Я горяч. И передо мной не устоять.

Я ударила его по руке и отвернулась. Я подняла руку, воображая, что мне срочно надо почесать нос, но на самом деле просто прикрыла предательскую улыбку в уголке губ.

— Я никогда не говорила...

— Видишь, а я тебе что говорил? — сказал он триумфально. — Ты улыбаешься.

— Не правда.

— Ладно, будем называть это развратной ухмылкой. Но я не так прост. Для начала тебе нужно купить мне обед, а потом уж я снова позволю тебе сунуть свой шаловливый язык мне в глотку.

— Что?! Я не делала такого! — ...или делала?

— И не начинай лапать меня повсюду. Ты как осьминог. Честно, я чувствую себя оскверненным.

Я почти задохнулась в безумном порыве яростного отрицания, но его смех немного усмирил меня.

— Это не смешно.

— Да ладно. Немного смешно, — он покачал головой, его плечи все еще тряслись от смеха в ответ на мою реакцию, а его улыбка была озорной. — Видела бы ты свое лицо.

— Козел, — но мой голос уже не был таким разозленным. Все возмущение пропало, когда он сверкнул своей пиратской улыбкой. Совпадение? Надеюсь.

— Что и требовалось доказать. Теперь, — он очертил пальцем в воздухе полный круг, — пойдем. Я буду идеальным джентльменом и доставлю тебя прямо в спортзал. Слово скаута, — он поднял два пальца и подмигнул. — Только если ты обещаешь держать свои руки при себе.

Я метнула в него взгляд.

— Ты просто так этого не оставишь, да?

— Не знаю, зачем мне это делать.

— Что-то мне подсказывает, что ты никогда не был скаутом.

Он наклонился ближе.

— Поверь. Я могу удивлять.

— Сомневаюсь, — пробормотала я, а потом оглянулась на пустые, незнакомые коридоры и хлопнула руками по бокам в отчаянии. — Где все? И почему это место такое огромное? И построенное, как какой-то лабиринт для психов?

— Мы закрыты, помнишь? Ученики либо собраны в кафетерии, либо застряли в классах. Плюс, эта часть здания не используется.

Он положил руку мне на поясницу и повел меня дальше. Как только мы пошли по коридору, он опустил руку. Я почувствовала укол разочарования и захотела задушить собственное подсознание за предательство здравому смыслу.

— И раньше это была дикая психушка.

Я повернула к нему голову. Он довольно улыбался.

Я ухмыльнулась.

— Ты снова меня дразнишь.

— Это так заманчиво — дразнить тебя. Снова, — он искоса посмотрел на меня и мои щеки заалели. — Это правда, — он очертил рукой дугу в открытом пространстве. — Эти стены пережили столетия темной истории. Напомни мне рассказать тебе.

— Я не уверена, круто это или страшно.

Возможно, призраки сумасшедших из прошлого все еще скрывались в этих коридорах, их безумие впитывали стены, оно окружало нас и проникало в наши тела. Это объясняло, почему у меня было такое чувство, словно я схожу с ума.

***

Мы были почти у женской раздевалки, когда я увидела фею. Она не могла решить какого цвета она — синяя или зеленая, и ее радужное тело, крылья и пыль колебались между оттенками этих цветов. Она застыла над дверью, зажужжала, повертелась и исчезла за стеной. В школе было полно этих штук?

— Послушай, — Эйдан схватил меня за руку и повернул к себе с сокрушенным лицом. — Я был груб, — он быстро кивнул головой. — Я приношу свои извинения.

Мой взгляд скользнул в сторону. С ним было гораздо проще, когда он придурок.

Он не отпустил мою руку.

— Сумасшедший первый день, а?

Мой смех получился хриплым смешком. Класс. Земля не вняла моей просьбе и не поглотила меня, так что надо было что-то сказать.

— Да, ну, могло быть и хуже.

— Хуже?

Я подняла взгляд. Ошибка. Снова эта полуулыбка, источаюшая очарование, и я могла думать лишь о нашем поцелуе. Я знала, что это всего-навсего физическая реакция, усиленная приливом адреналина в момент угрозы и насилия, но все равно... он повлиял на меня. Я судорожно вздохнула.

— Ладно. Мне надо переодеться. Таааак что, — я подняла руку, за которую он меня держал.

Он взглянул на дверь раздевалки, но не отпустил мою руку.

— Твоему папе понравилась больница?

Я ткнула большим пальцем себе через плечо.

— Мне надо переодеться.

Он начал что-то говорить, но я высвободилась и помчалась в раздевалку. Внутри я прислонилась к стене. Как этот день может быть еще хуже?

Фея поднялась из-за ряда шкафчиков, вскрикнула, увидев меня, и улетела из поля зрения, крича:

— Она идет!

Кажется, я уже пришла.

Жуткая мысль мелькнула в моем сознании. Я направилась к своему шкафчику, ускоряясь по мере того, как эта мысль пускала корни. Выбежала из-за угла в свой ряд и...

— Привет, Аврора, — Джейдан прекратил свои безумные попытки засунуть мои вещи обратно в открытый шкафчик. Он был не один, но я не узнала его напарника.

Немного ниже близнецов, но выше меня, коренастый и сильный, с темными каштановыми волосами, которые ниспадали плавными волнами, заканчиваясь кудряшками у его шеи. На нем было много черной одежды, которая контрастировала с его ледяными голубыми глазами, делая их почти серыми. Сначала он удивился, но потом удивление сменилось злостью. Но не на меня.

— О, прекрасно, — прорычал он. — Сегодня никто ничего не может сделать нормально, приятель? — из-за акцента он сильно тянул гласные. «Сегодня» прозвучало как «сивоня», а «приятель» подтвердило мою теорию. Австралиец.

— Нашли что-нибудь полезное? — я улыбнулась. — Если нет, можете потом заехать ко мне домой и покопаться в шкафу.

Джейдан кивнул.

— Понимаю, что это выглядит компрометирующе.

— Ты так думаешь?

— Да, думаю, — ровным голосом ответил Джейдан. Сарказм не был сильной стороной гения.

Австралиец сказал:

— Замолчи, — и все потемнело. Было так темно, что разницы не было, открыты твои глаза или нет. Послышался какой-то звон, непонятное бормотание, а потом свет снова появился.

Я убедилась, что нахожусь одна, прежде чем оценить ущерб. Когда я поняла, чего не хватает, что-то в голове у меня щелкнуло, и я не знала, в ярости я или в ужасе.

Глава 10

Очевидно, адреналин подпитывал мое чувство направления, потому что я сама добралась до кафетерия. Переполненное помещение гудело оживленными разговорами, в основном о «медведе». Я осмотрела открытое пространство, видя в основном огромные арки, широкие колонны, поднимающиеся к резным потолкам, и достаточное количество железа и камня, чтобы построить небоскреб. Кто-то упомянул, что прежде это был один из величественных банкетных залов. И он действительно оказался таким.

Я могла представить, что раньше в этом зале стояли длинные деревянные столы, слышался звон фарфора о мерцающее серебро, глубокие чаши, изысканные блюда и хрустальные бокалы, наполненные лучшим шампанским, и все это сверкало в романтическом свете свечей.

Но привычные школьные железные и пластиковые подносы портили всю малину. Я заметила группу, которую искала в стеклянные арочные двери, обрамленные завитками железа. Они вели к большому настилу, где продолговатые столы в окружении стульев стояли под зонтиками. Когда я дошла до дверей, ученики тоже туда входили, так что я пошла с ними, и незамеченной проскользнула во внутренний дворик.

— Логан, чувак, я думал, ты взял его, — сказал Гигант маленькому альбиносу с впечатляющими навыками вождения.

— Ты был близко, — кивнул Тристан. — Но опоздал.

Я пошла к ним, прежде чем перегорела бы, и плюхнулась на жесткий стул.

— Привет, детка! — засияла улыбка Гиганта с противоположного края стола. — Я знал, что ты не сможешь удержаться. Это все моя животная привлекательность. Рад, что ты ей не сопротивляешься.

Я невозмутимо ответила:

— Вау. Я вся возбуждена, ты, большой милый сердцеед.

Он улыбнулся и толкнул локтем приятелей.

— Она думает, что я милый.

— Я думаю, что ты козел.

Гигант отшатнулся.

— Воу, детка. Я люблю страстных женщин, но откуда такая враждебность?

— Кто из вас дал мне по голове?

— Что? — все они выглядели действительно удивленными.

Я облокотилась на стол.

— На парковке, когда де... медведь напал.

Головы Гиганта и Альбиноса повернулись к Тристану, который примирительно поднял руки вверх.

— Понятия не имею.

— Правда? А кто тогда бросил меня в спортзале? И ваш приятель Джейдан случайно нашел меня и отвел к медсестре? Прошу вас. А потом Герман со своей шайкой случайно нападают на меня, и Эйдан случайно спасает меня, и мы тащимся через всю школу, чтобы выиграть время, пока Джейдан с тем Австралицем копаются в моем шкафчике и крадут мои украшения?

Джейдан с дружком взяли мои цепочки, браслеты и крест. Единственное, что у меня было против демонов теперь — это идиотская футболка с горгульей, которая, плюс ко всему остальному в мой звездный день, полнила меня.

Тристан нахмурил веснушчатый лоб.

— На тебя напал Герман?

— С каких это пор Эйдан ходит спасать девушек? — спросит Гигант. — Это моя работа.

Альбинос ухмыльнулся.

— С каких пор ты вообще спасал девушек?

— Этого раньше не было, но очевидно, что это моя работа. Я же милый, — он указал на меня. — Даже она так сказала. Ха! — он игриво ткнул Альбиноса кулаком в плечо и сдвинул стул.

— Вы просто невероятны, — я покачала головой и с силой откинулась на твердую спинку стула. Передние ножки поднялись, и стул угрожал опрокинуться. Я попыталась схватиться за стол. Удивительно быстро Гигант своей ручищей проглотил мою руку. Он не дал мне и моему стулу упасть.

Он покачал головой, делая быстрый поклон.

— Блэйк, миледи, ваш рыцарь в блестящих доспехах, — подмигнул он. — Нельзя, чтобы Эйдан один веселился.

Тристан нахмурился.

— Познакомься с Авророй. Моей новой соседкой.

— О, мы уже встречались, — Блэйк отпустил мою руку, которая уже онемела. Я размяла ее, чтобы убрать ощущение, словно в нее тыкают иголкой. — Она моя новая поклонница. А это Логан, — Блэйк хлопнул Альбиноса по спине.

Джинсы и кроссовки были единственными нормальными вещами во внешнем виде Логана. Большинство учеников не носили в школу белую рубашку, темный костюмный пиджак с такой же жилеткой на пуговицах и дизайнерский галстук. Он, может, и мал сам по себе, но гигант в моде. Модель с обложки «Mr. GQ школьное издание». Он не встречался со мной взглядом.

— Ты впечатляюще вел машину. Как она?

Логан сосредоточенно поправлял манжеты, но я заметила довольную улыбку на его губах и порозовевшие щеки.

— Не знаю, о чем ты.

Это никуда меня не приведет. Если они двинули мне по башке и бросили в спортзале, они в этом не признаются. Расстроившись, я отодвинула стул. Стул при этом завибрировал, снова разбудив боль в моем боку.

Беспокойство сжало мне грудь, когда я услышала спокойный голос:

— Вы не поверите нам, ребята, — Эйдан показался в поле зрения.

Прекрасно.

Увидев меня, он пробормотал:

— О, черт, — и собрался удрать. Не осознавая, что я делаю, я вскочила со стула, схватила в кулаки его куртку и притянула к себе так близко, что наши дыхания смешались. Но я была не в настроении для поцелуев.

Эйдан застыл и сказал таким холодным голосом, что азот превратился бы в жидкость.

— Убери руки.

— Ты играл со мной.

Глаза Эйдана были разъяренными и темными, как горький шоколад.

— Я спас тебя.

Его напряженность пугала меня, но я не дрогнула. Я не заметила, когда подошла к финальной черте своего терпения, но определенно была уже в двух шагах от нее.

Я сильнее сжала его куртку, не обращая внимания на близость его тела, вместо этого сосредоточившись на предательстве.

— Нет, ты отвлек меня, чтобы твои дружки смогли украсть мои вещи. Ты играл со мной, и мне это не нравится. Я хочу назад свои вещи.

Он изогнул бровь. Я тоже хотела изогнуть одну, но из нас двоих только мистер Само Великолепие обладал этим талантом.

— Прекрасно, — он вперил в меня взгляд, и его хриплый голос заскользил по мне, словно сироп. — Я играл с тобой. Как на скрипке. Но ты сама сыграла первую ноту. Я лишь завершил песню. А тебе она чертовски понравилась. И теперь ты злишься, но это не меняет того факта, что ты была бы счастлива, если бы я делал это снова, — кончиками пальцев он провел по моей щеке, едва касаясь, — и снова. Подумай, Аврора. Мне снова сыгратьс тобой?

Губами он придвинулся ближе. Вопрос повис, словно угроза — тяжелая и опасная — в воздухе между нами. Паутинка покалываний распространилась от его касания по всей моей коже, а удовольствие замерзало прямо над поверхностью. Моя грудь сжалась, а желудок скрутило в несколько узлов. Я помнила свои пальцы в его волосах, его кожу под моими руками, его сильное тело, прижимающееся к моему.

Блэйк сказал:

— Ладно, мне надо в душ. Кто-то еще видит это? В следующий раз именно я иду спасать девушку.

Мы с Эйданом были заключены в какой-то вихрь эмоций. Ни один из нас не пошевелился и не отстранился. Если я хотя бы вздохну, наши губы снова встретятся. Так что я сильнее сжала кулаки, и...

— Классно... Ой!— Джейдан встал между нами прямо в тот момент, когда я должна была двинуть Эйдану в... интимное место.

Или, как выражался папа, преподавая самооборону — «Сладкое местечко».

Джейдан согнулся пополам, морщась от боли.

— Я не ожидал, — прохрипел он, — такого бурного ответа, — ему удалось кивнуть мне — жестко, но с уважением. — Браво. Мужские гениталии чрезмерно чувствительны. И восприимчивы к...

— Ты! — я указала пальцем на Джейдана. Он не был моей первоначальной целью, но я утешила себя тем, что он заслуживал этого не меньше. — Ты был замешан во всем этом.

Джейдан откинул волосы за спину и сделал утешительный жест.

— Подожди.

Я услышала «окей», которое больше походило на «окай», и мистер Австралия появился около нашей растущей группы, а мои украшения болтались на кончиках его пальцев. Было такое чувство, что эти парни появлялись из ниоткуда.

— У девчонки есть кресты и... — его серые глаза заметили мое присутствие и мгновенно стали мрачными, предвещая бурю. — Какого черта?

Надо же, какое очаровательное влияние я произвожу на парней.

Я набросилась на украшения в его руках.

Глава 11

Я бы вырвала сверкающий металл из его загребущих рук, но меня потянули назад. Эйдан обвил рукой мою талию выше раны, но вырываться было больно. Я расслабилась. Его хватка ослабла, но он не пошевелился.

— Не трогай его, — прошептал он мне на ухо. А потом сказал громче: — Тристан.

Все вскочили на ноги. Тристан встал передо мной, отбросил несколько светлых прядей с лица и облизнул губы.

— Аврора, пожалуйста, успокойся. Ты слишком бурно реагируешь.

— Да ладно? — мой голос был наполнен сарказмом.

Улыбка заиграла в уголках губ Тристана.

— Позволь мне объяснить.

Проблема заключалась в том, что все парни вдруг напряглись. Австралиец предупредил:

— Осторожно, приятель.

Мой сосед отмахнулся.

— Матиас, — сказал он Австралийцу. — Я знаю, что делаю, — он кивнул, чтобы Эйдан освободил меня.

Я сердито посмотрела на него, но меня отвлекли аметистовые круги вокруг зрачков Тристана, постепенно окрашивающие его глаза, как вчера. Боже, я начинала думать, что эти парни ненормальные. И тогда, прямо как вчера, боль пронзила мой затылок. Только на этот раз это было намного хуже. Я схватилась руками за голову.

— Какого... — я попятилась, но мое видение затуманилось, и это стоило мне равновесия. Я врезалась в каменную стену, словно в замедленной съемке сползая по твердой поверхности, а мои ноги превратились в желе. Я не двигалась, тяжело дыша, смущенная их взглядами, но не думала, что могу встать.

Мне оставалось лишь играть в гляделки.

Жаль, что я не репетировала у зеркала свой угрожающий взгляд, чтобы он мог отразить весь перечень жутких вещей, которые я хотела с ними сделать. Так что я ждала, пока у меня перед глазами не появились фейерверки, прямо как на День независимости.

Австралиец поднял руку, чтобы не дать Тристану подойти ко мне. Блэйк что-то пробормотал. Австралиец покачал головой. Звон в ушах уступил приглушенным голосам и стуку подносов.

Мир снова вернулся в фокус. Лицо Джейдана вдруг оказалось совсем близко к моему, потому что, не смотря на протесты Австралийца, он присел рядом со мной. У меня не хватало сил остановить его, пока он своими холодными руками поворачивал мое лицо, а его сосредоточенность напоминала мне о папе. Большим пальцем он поднял мое веко. Определенно как папа.

Я отшатнулась и ударилась головой о стену.

— Ау.

Не говоря ни слова, Джейдан опустил мою голову вниз, исследуя новую травму, проводя пальцами от затылка к основанию шеи.

— Ее зрачки реагируют, а ушиб незначительный. Неясно, что ее состояние...

Мои руки двигались словно желе, но я, наконец, оттолкнула его, почувствовав укол боли на голове. Джейдан рассматривал волосинки, которые выдернул из моей головы.

— Джейдан! — отругал его кто-то.

— Я не уверен, что у предыдущих было достаточно корней.

Моя голова все еще была в тумане, и я надеялась, что неправильно его расслышала.

Я посмотрела на Австралийца и постаралась говорить спокойно.

— Мне не нужны проблемы. Только мои вещи.

Австралиец повернулся к Тристану.

— Что ты творишь? Силенушки не хватает?

— Понятия не имею, — Тристан пожал плечами.

— Что ж, с меня хватит, приятель.

Не могла не согласиться. Я была истощена, у меня снова болела голова, рвоту я тоже не исключала, а мой первый день в школе был успешным, прямо как битва Наполеона при Ватерлоо.

Я сказала так зло, как только могла — что означало: не очень зло.

— Отдай мне украшения.

Австралиец повернулся ко мне. С серьезным выражением лица он скрестил руки на груди.

— Или что?

Я глубоко вздохнула.

— Или пожалеешь.

Послышались смешки. Кто их осудит? Мне, правда, надо научиться давать сдачи лучше. Прекрасно. С непомерным усилием я встала на ноги, не выблевав завтрак, и пошла — ну, скорее поплелась — вперед, чтобы стать перед Австралийцем.

— Ты, — я ткнула пальцем в его твердую грудь и выдержала его ледяной взгляд. — Тебе должно быть за себя стыдно, — у меня в глазах на мгновение потемнело, когда я сильнее надавила пальцем на его грудь, хотя, от этого мне было больнее, а не ему. Этот парень знал, что такое спортзал. — Что подумает твоя мамочка? Она будет гордиться тем, что вырастила вора? — Разве не все придурки боятся своих мамаш?

Австралиец не пошевелился, но воздух вокруг него наполнился таким напряжением, что волосы у меня стали дыбом. Эйдан первым двинулся к нам, но Австралиец поднял руку.

— Я разберусь, — его глаза стали серыми, словно вся жизнь только что в них сгорела дотла. Его зрачки расширились, поглощая оставшийся цвет.

Фантастика. Теперь у всех менялся цвет глаз, как только они пытались убить меня.

Австралиец сжал мою руку своей холодной ладонью, чтобы я перестала тыкать, и, наверное, ломая мне пару костей, но я ничего не почувствовала, поскольку голова моя онемела.

Яростным и резким тоном, который выпотрошил из меня всю оставшуюся храбрость, он сказал:

— Теперь слушай.

Я возразила, нервно сглотнув:

— Нет, ты...

— Вижу, ты уже завела друзей, — Луна взяла меня под руку, желая увести от повышающихся уровней тестостерона в воздухе. К сожалению, Австралиец не отпустил меня.

Луна вцепилась в меня, несмотря на убийственный взгляд, который он послал ей. Я попыталась вырваться. Луна наступила ему на ногу. Австралиец ядовито улыбнулся нам и только усилил хватку. Мое запястье онемело. Эйдан сжал бицепс Австралийца, и через несколько секунд Австралиец вздрогнул и с рыком отпустил меня.

Луна оттащила меня, запах горелого подчеркивал общую атмосферу. Не оглядываясь, парни отвернулись и согнулись над своим столом, кажется, напряженно что-то обсуждая. Я моргнула, чтобы сфокусировать зрение, потерла запястье и размяла руку, удивляясь, что чувствительность еще не вернулась.

Луна завела нас в кафетерий.

— Не совсем звездный первый день получился. Я слышала о медведе. Ты в порядке?

— В полном.

— Мама с папой с ума сойдут. Но, эй, не вешай нос, — она сжала мою руку. — Ты нашла своих гномов.

— Моих кого?

— Хотя они не кажутся слишком счастливыми вашему воссоединению.

— Подожди, тебя не должно быть здесь. У тебя ланч в другое время.

Луна ухмыльнулась.

— Я знаю. У меня новая подруга. Знает, как работает система. У нас двойной обед, — я одарила ее испепеляющим взглядом. — Нет, она тебе понравится, — Луна остановилась перед столом. — Познакомься с Даникой.

Не удивительно, что они подружились. Я упала на стул.

— Ты тоже гот?

Девушка с черными губами на призрачно-бледной коже покачала головой.

— Не-а, я делаю это только чтобы позлить своих родителей — опору для общества, — она пожала плечами. — Это не важно, в отличие от твоих Чародеев, — она кивнула в сторону стола парней.

— Чародеев? — я выдавила улыбку. — У них клуб? И почему это они мои?

Луна села напротив меня.

— Они — твои гномы, — она склонилась над столом и начала загибать пальцы на руке. — У Блэйка эта ферма или ранчо, как его там? Близнецы горяченькой гавайской мамаши — Эйдан и Джейдан. Они втроем, вместе с Тристаном и Логаном, выросли здесь и всегда дружили. Говорю тебе, они те самые парни. Они были нормальными, пока их друг не умер после нашего переезда.

— Умер?

Даника наклонилась ближе.

— Странный несчастный случайно. После этого, они ни с кем не водятся, кроме как друг с другом. И Матиасом. Он переехал из Австралии с отцом прямо после этого. С тех пор они не разлей вода. Странные в хорошем смысле. Таинственные и печально известные, — она почти завизжала от восторга. — Они такие классные.

Местные плохие парни-чудаки — мои бывшие друзья? Я украдкой взглянула на них и заметила, что Эйдан смотрел на меня. Он отвернулся, прежде чем я смогла расшифровать выражение его лица.

— Печально известные?

Даника заговорила тише:

— Многие думают, что они замешаны во всяких низостях, вроде вторжения в частную собственность или вандализма. Случается что-то плохое, и Чародеи всегда поблизости. Сначала свидетели говорят, что видели их, но потом изменяют показания или забывают об этом, а Чародеи выходят сухими из воды.

— В общем, — прошептала Луна, — это либо тактика запугивания, либо шантаж, либо простое прикрытие, учитывая, что отец Матиаса — шериф.

Я застонала. Придется попотеть, чтобы забрать назад свои вещи.

— Готова спорить, что его мамаша — мэр.

— О, а это большая тайна, — сказала Даника. — У них в семье только он и его отец. Шериф носит обручальное кольцо, но не говорит о своей жене. И Матиас бесится, если кто-то говорит он его маме.

Ой. Ууупс.

— Так откуда такое название?

Даника закусила палец.

— Чародеи? Что ж... это как проклятие, я думаю. Они приносят неудачу, плохие новости и все остальное в таком духе, — вдруг она расплылась в улыбке. — И они чародейски выглядят, — когда они с Луной закончили хихикать, Даника призналась: — На самом деле, никто не знает. Но они сексуальны и совершенно не хотят общаться ни с кем, так что если сможешь проникнуть к ним в группу, это будет крупнейший переворот в истории этой школы.

Я фыркнула.

— Во-первых, они меня не помнят. Во-вторых, зачем мне это?

— Это просто. Если ты с Чародеями, значит, Луна с Чародеями, а это значит, что я тоже с Чародеями. Как я и сказала, крупнейший переворот.

О, эта безжалостная политика старшей школы.

Динамики затрещали, и голос заговорил:

— Аврора Лэйхи, срочно явитесь в офис.

Множество глаз повернулись к бедной мне, и эхом отозвался очаровательный хор вздохов.

Но подождите. Чем дальше — тем лучше.

В динамиках послышался какой-то шум, а потом раздался знакомый голос:

— Аврора, это твоя мамочка. Ты в порядке? Если ты не придешь в этот кабинет через две минуты, я пойду тебя искать.

Луна побледнела и отодвинула свой стул от меня.

— Я тебя не знаю, мы не родственники.

Унижение продолжало звучать в динамиках:

— Миссис Лэйхи, вам нельзя говорить в микрофон. Не могли бы вы... — еще шум. Ворчание.

— О, правда? Что ж, зато мне должны докладывать со школы, когда на мою дочь нападает медведь! Вместо этого мне звонят ее брат и сестра и сообщают об этом факте. Можно мне увидеть директора? Я бы с удовольствием поговорила с ним.

Я обвиняюще взглянула на Луну.

Она подняла руки вверх.

— Это все Люциан.

Динамики не замолкали.

— Мы собирались... миссис Лэйхи, просто дайте мне... — Ворчание. Звуки борьбы. — Микроф... — Щелчок.

И, наконец, благословенная тишина. Пока кафетерий не взорвался смехом.

Я со стоном опустила голову на стол. Внезапно смех оборвался, а Луна пнула меня под столом.

— Ау, — я сердито посмотрела на нее, но перестала, когда заметила ее шокированное выражение в ответ на что-то позади меня. У всех остальных была та же реакция.

— Привет, детка.

Я откинула голову назад и посмотрела вверх.

Блэйк улыбнулся.

— Ты никогда не доберешься туда за две минуты без моей помощи. Пойдем? — он отставил локоть.

Я посмотрела на других Чародеев, которые не казались счастливыми. Матиас сделал то же, что и я только что, и со стоном опустил голову на стол.

— Это издевательство? — спросила я.

Блэйк подмигнул.

— Издевательство будет, когда ты туда не успеешь, так что поторопись.

Измученная подозрениями и ошеломленная, я встала и взяла его под руку, которая была размером с внушительный кирпич.

— Зачем ты это делаешь?

Он пожал плечами.

— Рыцарь в сияющих доспехах, помнишь? Я живу по этому кодексу. И, кроме того, — он бросил предупреждающий взгляд в толпу, — никто не должен стесняться семьи, которой не все равно.

Глава 12

Блэйк довел меня до офиса до того, как мама вышлет собак. Она вцепилась в меня смертельным объятием, с удовольствием уходя оттуда без промедления и меча угрожающие взгляды работникам офиса. Ситуация с закрытием не позволила ей забрать Люциана и Луну, но она прихватила Селену на обратном пути.

Мама бормотала всякие не очень приятные вещи в адрес природных чудовищ и школьного персонала, пока мы ехали в больницу, где папа сменил повязки на моих ранах, признаваясь, что они были достаточно незначительными, но задавая миллиард вопросов, пока мама нянчилась с Селеной и Ороном на больничной детской площадке.

В своем рассказе я сделала произошедшее незначительным и упустила из вида драму с Чародеями и Германом. Мои родители и так сильно волновались, и мне не нужно, чтобы они бросились обратно в школу с угрозами и Национальной гвардией на поводке. Я могла справиться с этой ситуацией и сама — и в любом случае, не могла объяснить большую часть. Я убедила маму, что буду в порядке одна, так что она позволила мне высадить ее возле цветочного магазина и отправила домой после удушающего объятия, кучи поцелуев и строгих инструкций закрыться дома и отдыхать.

В двух шагах от машины она сказала:

— Подожди! — и снова начала рыться в кошельке. С довольной улыбкой она передала мне фотографию. — Может, они все еще здесь. Тебе будет полезно иметь здесь друзей. Большая толпа делает тебя менее слабой целью для мутантов Матушки Природы.

— И я тебя люблю, мам, — я улыбнулась, глядя на фотографию. По рукам побежали мурашки.

Группа смеющихся детей в ковбойских шляпах на несколько размеров больше нужного. Они были намного младше, но все же узнаваемы. Я сидела на высокой серой лошади, сияя от восторга, а Блэйк стоял на седле гнедого коня, размахивая лассо. Остальные — Эйдан, Джейдан, Тристан и Логан, — валялись на тюках сена в идиотских позах. Лишь Логан отличался — у него были светло-каштановые волосы вместо белых. Я бросила фотографию на пассажирское сиденье, но мой взгляд постоянно падал на нее, пока я ехала домой.

Значит, знаменитые Чародеи были моими друзьями? Очень хорошими друзьями, судя по нашим довольным лицам. Что изменилось? Что происходит? Что-то странное. И не только со мной, а с этим городом, с ними. Что-то опасное.

Меня выкинули из компании и, несмотря на все отрицания, я готова была поспорить, что Чародеи знали ответы на мои вопросы. И мне нужны эти ответы, потому что Интернет, кроме викканских заклинаний и магии вуду, предлагал использовать мешки каменной соли и медную проволоку вокруг дома в качестве щита. А я не знала, как объяснить это родителям.

Образы гробов — включая маленьких для Селены и Орона — заполонили мое сознание. Дорога поплыла перед глазами, и я протерла слезящиеся глаза. Живот и голова боролись за первое место в состязании «Самая болезненная точка в моем теле».

За полквартала от дома я съехала на обочину, схватилась за верхнюю часть руля и положила потный лоб на руки.

— Скажи Матиасу, что я иду, — прозвучал раздраженный голос Тристана.

Мой светловолосый, но не такой уж светлохарактерный сосед открыл заднюю дверь своего бежевого Субурбана, бросил туда рюкзак и захлопнул ее. Я вытерла лицо рукавом. Школу еще не открыли.

Тристан запустил руки в волосы.

— Ему не нужно звонить в последнюю минуту! — он нажал кнопку на наушнике и забрался на водительское сиденье. С визгом шин выезжая из подъездной дорожки, внедорожник врезался в бордюр. Этот парень не умел хорошо водить, в отличие от Логана.

Но у него могут быть ответы.

Ответы, с которыми уже не нужно будет копаться в семейных планах Лэйхи. И то, чего не знал Тристан, знали другие Чародеи.

Я улыбнулась удаляющимся фарам Субурбана и взглянула на фотографию.

— По седлам, ребята, — я вывела машину на дорогу, осторожно держа безопасную дистанцию. — Нравится вам это или нет, но я испорчу вам вечеринку.

Глава 13

Его крутость угасала с каждой милей. Он стартовал быстро и дерзко, но в конец концов образумился. За ним несложно было следить, и наконец, он заехал на длинную круговую подъездную дорожку в окружении высоких деревьев, профессионального ландшафтного дизайна и с серьезной претензией на «вау».

Особняк из дерева и заветренного камня, стоял поодаль от улицы. Двухэтажный, широкий с огромными арочными окнами и крытыми балконами наверху. За домом было несколько акров озерного берега, потому что через крытую арку и мимо огромного гаража в исчезающем солнечном свете мерцала голубая вода и открытый пляж.

Тристан припарковался за несколькими машинами на подъездной дорожке, в том числе и за маленьким гибридом и низкой спортивной машиной, на которой спас меня Логан.

Я припарковалась ниже по улице, поближе к обочине и деревьям. Никаких домов, лишь лес и сады по обе стороны.

Поскольку я уже исчерпала лимит своих шпионских способностей, преследуя Тристана, то решила быть смелой и направилась сразу к входным дверям с колотящимся сердцем.

По дороге я оценила ущерб на машине Логана. Которого не было. Машина выглядела точно такой же, даже освежитель Феррари все еще висел, но вмятин не было ни на крыше, ни на задней части машины. Либо у него были две одинаковые машины, либо эльфы Санты в качестве механиков. Просто еще одна странность дня к списку.

На крыльце меня встретила тяжелая деревянная двойная дверь с ювелирным витражом в центре, на котором были изображены лес и дикая природа. Я тяжело сглотнула, подумала о тех детских гробах и подняла руку, чтобы постучать. Дверь открылась прежде, чем я коснулась ее.

Милая женщина среднего роста и стройной фигурки в самом что ни на есть наряде горничной. Ну, знаете, такой весь французский, черно-белый. Лента вокруг ее талии была такого же бледно-лилового цвета, что и прядь в темных, коротко стриженных под боб волосах, которые вились вокруг ее подбородка. В ее больших серых глазах тоже был оттенок лавандового. Мягкие черты лица источали теплоту.

Она улыбнулась и указала на меня своей метелкой для пыли. А вы знали, что они тоже бывают лавандовыми?

— Ты рановато.

— Правда?

— Отлично, — она схватила меня за запястье и потащила внутрь, закрывая дверь и запирая ее на засов. — Пунктуальность очень важна. Тебе нужно наверх по лестнице и дальше по коридору. Поторопись, — она подпихнула меня. — И не забудь заглянуть в нашу коллекцию оружия.

— Что?

Она изобразила драку, размахивая метелкой, словно мечом.

— Коллекция оружия. Не пропусти. Смертельные штуки. И боевой топор в правом верхнем углу, он особенно крут, — она положила метелку на плечо и шепнула заговорщицким тоном. — Легенда гласит, что если коснуться камней в правильном порядке, то ты исчезнешь, станешь невидимым. Может пригодиться, а? Хочешь узнать код? Конечно, хочешь. Один раз на рубин, пять раз на сапфир и один раз на бриллиант, — она показывала числа пальцами для пущего эффекта. — Поняла?

Я кивнула.

— Один, пять, один.

Она захлопала в ладоши.

— Превосходно. Обещай, что попробуешь.

— Конечно, — я положила руку на перила и осмотрела — ну ладно, вытаращилась — на дом-тире-дворец. Ну... вау. Сводчатые потолки, дорогое дерево, железо, великолепные произведения искусства, красивая мебель, мягкие ткани, толстые восточные ковры, все это в теплых тонах и создавало ощущение комфорта и гостеприимства.

Железная люстра светилась мириадой огней. Длинная, изогнутая лестница поднималась по стене с несколькими пейзажами в духе прошлых веков. В них была та старомодная качественность, и они выглядели так, словно им место в музее. Чувствуя себя виноватой за то, что попала в эту передрягу, и, начиная нервничать, я повернулась к женщине, готовая признать свою ошибку и убраться отсюда. Но она уже ушла.

Голоса доносились откуда-то с другой стороны дома. Я пересекла холл и заглянула в коридор, который открывался в комнату, полную дерева, теплой кожаной мебели, уютных одеял и мягких подушек, приглашающих гостей присесть и расслабиться. Из огромных окон виднелось озеро, темно-голубая вода сверкала в лучах яркого солнца. Адирондакские кресла и стулья стояли под другим крытым крыльцом, ведущим к открытым газонам и пляжу впереди. Восхитительный аромат чего-то чесночного и полного углеводов наполнял воздух.

— Его здесь даже нет, — донесся раздраженный голос Тристана.

Я не видела его, но Блэйк появился в поле зрения. Я отскочила назад. Ладно, новый план. Выбежать за дверь, бежать как дура к машине и отказаться от этого нелепого плана в духе «черного плаща».

Одна проблема. Кто-то поднимался на крыльцо. Я видела тени за витражным стеклом. Повернулась ручка, и они врезались в дверь, когда она не открылась.

Матиас громко застучал и заорал:

— Откройте дверь!

— Ты закрыл ее? — спросил Эйдан. — Открой.

— Я не закрывал, — ответил Тристан. — Это твой дом, ты и открывай.

Пока они спорили, я запаниковала, пару раз судорожно вздохнула и направилась вправо. Нет, влево, опять вправо, нет, влево, сделала полный круг и бросилась по лестнице на цыпочках. Я едва успела скрыться за углом, когда открылась дверь.

Я добралась до коридора и до пространства с таким же окном с видом на озеро. Французские двери открывались на длинный балкон. Над водой был деревянный док в коттеджном стиле, достаточно большой для Титаника и ледника вместе взятых. Старомодный парусник из блестящего полированного дерева и латуни мягко качался у дока.

В воздухе появился слабый запах корицы. Была расставлена удобная мебель, а у стены — старомодный бар из полированного дерева и меди, а за ним — огромное зеркало.

Бильярдные столы с кожаными лузами были сдвинуты в одну сторону, а над ними висели люстры от Тиффани. Несколько игорных столов стояли неподалеку, на одном из них была начата партия в шахматы. На двух стенах висели дартс. Огонь потрескивал в камине, достаточно большом, чтобы в нем можно было припарковать танк. Снова толстые мягкие восточные ковры под ногами. В этом месте была ярко выраженная атмосфера мужского клуба-тире-паба.

На «стене убийцы» висела коллекция оружия. Старинные вещички. Боевые топоры, мечи, копья, грубо изогнутые кинжалы и другие, опасно выглядящие штуки.

Но этот уголок старого мира не оставили и без современных игрушек. Телевизоры с большими экранами, полки с видеоиграми и фильмами, игровые автоматы, поля для мини-гольфа. Впечатляюще, но грустно. Эта комната могла быть центром развлечений для их сверстников, но я сомневалась, что парни когда-нибудь приглашали кого-нибудь другого насладиться всем этим.

Послышались их шаги. Я подумывала о том, чтобы сесть в кресло и дерзко встретить их словами: « Привет, мальч ики, мне нужны кое-какие ответы» .Прямо как какая-то роковая женщина в фильме про Джеймса Бонда. Но потом я образумилась, струсила и начала искать место, чтобы спрятаться.

По пути к бару я решила, что вооружиться будет неплохой идеей. Я помчалась к смертоносной стене и попыталась снять оружие. Ничего не поддалось. Я была готова прыгнуть за диван, когда боковым зрением заметила драгоценные камни. И, поскольку терять уже нечего, я коснулась украшенного боевого топора — один раз к рубину, пять раз к сапфиру и раз к бриллианту. Я услышала несколько щелчков и мягкий гул шестеренок. С легкой дрожью стена разделилась пополам и разъехалась. Может, это и вправду фильм про Джеймса Бонда.

Свет внутри зажегся, и двери, или стены, начали снова закрываться.

Глава 14

Парни вошли в игровую комнату. Они не видели меня. Наверное, потому что я смотрела на них в монитор из суперкрутой секретной комнаты, в которую я нырнула, прежде чем она закрылась.

В одном конце комнаты над изогнутым столом полукругом висели мониторы. Они ожили, когда я вошла, и один из них показывал все, что происходит в игровой комнате. Остальные камеры были размещены в других частях дома и города, в том числе и в школе. Одна даже показывала мой дом снаружи. Судя по углу, камера, должно быть, установлена на доме Тристана. Ну да, совсем не жутко.

На столе с бесконечным количеством встроенных кнопок и рычагов мигал свет. Посреди комнаты стоял огромный прозрачный монитор размером с экран в автокинотеатре. Под ним было несколько ящичков из гладкого металла, напоминавшие картотеку, но без ручек или замков. Надписи на них были похожи иероглифы.

Булькающие звуки и запахи химикатов доносились с другого конца комнаты. Свечение освещало высокотехнологическую лабораторию, заполненную разноцветными кипящими жидкостями в колбах. Пробирки и стаканы висели над пламенем. Полки были заполнены стеклянными банками, и я не видела их содержимое, да и не хотела. Там же были размещены дополнительные компьютеры, стеклянные шкафы с контролируемой температурой и странное, дорогое на вид оборудование тянулось у стен и лежало на столах.

В общем, все это место выглядело как аппаратная какого-то корабля пришельцев. Только круче.

Так кто же эти парни?

Я услышала свое имя и сосредоточилась на мониторе игровой комнаты.

— Да ладно, Аврора — единственный общий фактор, — настоял Блэйк таким голосом, словно говорил это прежде. Своей массивной фигурой он склонился над бильярдным столом, чтобы сделать ход. — Если они узнают, что ты что-то скрываешь, мы все будем отвечать, — его рука дернулась. Красный шар не попал в боковую лузу. — Из-за стресса я не могу нормально играть.

Матиас сидел на стуле у бара с поднятыми на стойку ногами, сжимая рукой высокий непрозрачный стакан... горячего шоколада? Он покачал головой.

— Я не хочу идти неподготовленным, приятель. Мы не знаем, что она в этом участвует. Тристан сказал, что предварительная проверка показала, что она чиста, — Тристан кивнул, натирая мелом кончик своего кия. — Если она имеет что-то общее с активностью демонов, мы уничтожим угрозу и нейтрализуем ее.

— Ха! — я ткнула пальцем в экран. Они сказали об активности демонов. Тяжелый груз, о котором я даже не знала, упал с моей груди. Я не была сумасшедшей. Я вытерла внезапно увлажнившиеся глаза и сильно шмыгнула носом, глотая сопли, потому что, оглянувшись вокруг, я не заметила в этой тайной комнате никаких платочков.

Я не сошла с ума. Я, правда, не сошла с ума. Эти парни тоже видели демонов. После сегодняшних событий это было не удивительно, но я все равно нуждалась в подтверждении. Мы все могли быть сумасшедшими, но это будет хотя бы одно сумасшествие. Я снова шмыгнула носом и вытерлась рукавом. Я чувствовала такое облегчение, и...

Подождите-ка.

Нейтрализуем? Я нашла родственных душ, а они хотят меня нейтрализовать? Это как-то... зловеще.

— Согласен. Слишком много внимания со стороны людей — это не хорошо, — Эйдан развалился у камина, протянув руки к огню и двигая ими в такт грохотавшей музыке. Языки пламени жутко танцевали в ритм музыки. — Если Верховный Совет узнает о наших способностях, мы будем следующими новобранцами в Сикариусе. Никому этого не хочется.

— Почему мадам Каччиатори интересуется нами? — я обрадовалась, что Логан вышел с балкона. От того, как он балансировал на перилах, опасно покачиваясь, у меня вспотели ладони. Теперь он взволнованно ходил туда-сюда, его яркий галстук развевался на сильном ветру с озера.

— Подожди, — Блэйк перестал играть и присел на стол, который скрипнул с протестом. — Еще раз, кто она такая?

Матиас вздохнул.

— Ты что, не слушаешь никогда? Она возглавляет группу по заданию Дивиникуса Некса.

Блэйк остался не впечатленным, но поскольку демоны упорно продолжали называть меня Дивиникусом, и совсем не с благими намерениями, я заинтересовалась.

— София Каччиатори, — продолжил Матиас. — Она преподавала некоторые уроки на конференции в Европе?

Блэйк покачал головой.

Логан заговорил:

— Ты описал ее как пышную, горячую, итальянскую брюнетку с...

— Шикарными ногами! — закончил Блэйк с широкой улыбкой. — А ее сын Криштиану — гуру соблазнения. Так бы сразу и сказали. Так почему она нами интересуется?

— Не нами, — Джейдан заглядывал в большой аквариум, который я не заметила ранее. Он стоял ближе к задней части комнаты, служа домом для множества красочных рыбок разных форм и размеров. Джейдан крутил руками, а экзотическая рыба повторяла его движения, словно пойманная в странный водоворот. — Возглавляя охоту на Дивиникуса, она исследует любую активность демонов.

Охоту на Дивиникуса? Не хорошо. У меня и так немало проблем.

Эйдан кивнул.

— А у нас не было такой активности уже сто лет.

— Семнадцать месяцев, три недели и шесть дней. Надо еще раз проверить часы и минуты. Это была та попытка приспешников Азазеля...

— Да, Джейдан, — сказал Эйдан.

— И я до сих пор не уверен, из-за чего были повреждены демонические щиты — из-за неумелого их поддержания или их действительно разрушили, — сказал Джейдан.

Руки Эйдана были опасно близко к огню.

— Проблема в том, что мы теперь на радаре у Каччиатори и это плохо, если мы не хотим попасть в короткий список Сикариуса. Она могущественна.

Джейдан отвернулся от аквариума.

— И отчаянно хочет найти Дивиникуса и отправить под землю. Ее группы по всему миру следуют по зацепкам. Угроза слишком велика, чтобы позволить ему разгуливать по миру.

Может, эта Каччиатори и посылала за мной демонов? Чтобы отправить меня под землю в том смысле, что в могилу? Если они доложат ей мое местонахождение, я труп.

Джейдан продолжил:

— Последняя война за территорию в Колумбии погубила многих, и теперь мы изо всех сил пытаемся сохранить превосходство. Картель становится сильнее. Может, мы и победили, но если мы уберем Дивиникуса Некса, это даст нам необходимое преимущество, — Джейдан открыл небольшую баночку, взял щепотку порошка и высыпал в воду. Рыбы метнулись к поверхности. — Когда возвращается твой отец, Матиас?

— Он все еще в Азии, проверяет кое-какие операции, но вернется со дня на день. А почему твой еще не приехал?

— Товар в Германии не подошел, — Джейдан пожал плечами. — Он ищет нового поставщика и ведет переговоры по контрактам. А демоны этому только мешают.

Я накрыла рукой внезапно пересохший рот. Колени подогнулись, а задницей я почти промахнулась мимо стула, который едва не пролетел через всю комнату и не переполошил этих... смертоносных преступников по ту сторону двери.

Так вот кто они. Все встало на свои места. Колумбия. Картель. Войны за территорию. Переговоры и контракты с демонами в Европе и Азии за «товар». Они работали на Сообщество, организацию, международную картель, которая занималась поставками демоно-человеческих наркотиков. Луна говорила, что мистер Ишида занимался поставочным бизнесом. Если это не кричало «нелегальные наркотики», то я не знаю, что могло бы, а в сообществе с шерифом они могли беспрепятственно поставлять «товар» в Госсамер Фоллс. Понятно, откуда все эти богатства.

Я оглянулась на лабораторию и отошла подальше от кипящих жидкостей, пытаясь не всхлипнуть, почти боясь моргнуть, чтобы не создавать лишних искр. Я читала про мет-лаборатории[3]. Непредсказуемые. Взрывоопасные. Они могут вспыхнуть в любую минуту.

Я наблюдала за монитором и надеялась на то, что смогу выбраться отсюда незамеченной. А потом мне надо будет держать в секрете свой статус Дивиникуса Некса и избегать их охотников. Легко и просто. Как бы не так.

Эйдан взял три шара с бильярдного стола и с легкостью начал ими жонглировать.

— Наверное, будет лучше, если мы пока не будем их впутывать. Они могут сослаться на незнание, если мы попадемся. — Парни кивнули. — Так что надо узнать, что происходит, но не высовываться и не вызывать подозрения у общества. Матиас, сообщи им, что мы изучим активность и доложим позже.

— Хорошо, — Австралиец взял планшет и нажал несколько кнопок на сенсорном экране. Телевизоры в игровой комнате ожили, а в потаенной комнате возник новый шум. — Доложу, что общий уровень безопасности на удовлетворительном уровне. Надеюсь, это отвлечет их.

Джейдан посмотрел на Тристана, самозабвенно расставлявшего шары для следующей игры.

— Ты был крайне подавлен. Ты же живешь с ней по соседству. Ничего подозрительного?

— Не-а, — Тристан сосредоточился на своем занятии. — Все в порядке. Надо оставить ее в покое.

— Но она помнит, — заметил Джейдан. — Это не нормально.

Помню что?

— Может, я что-то не так сделал, — пожал плечами Тристан.

Джейдан нахмурил брови. Как и я.

— Дважды? — сказал он, очень сильно сомневаясь.

— Или у нее необычное ДНК. Я не знаю, — Тристан поймал шары Эйдана в воздухе и со стуком поместил в деревянный треугольник.

Джейдан подпер подбородок кулаком.

— Совсем скоро у меня будет ее результат ДНК из волос.

Слегка жутковато.

— Мы не знаем, имеет ли она какое-то отношение к случившемуся, — Тристан сжал челюсть. — Вспомни, что случилось в прошлый раз. Люди погибли.

Матиас прервал внезапную тишину.

— Это не справедливо. Ты не виноват в том, что случилось с братом Германа.

Они кого-то убили?

— Но зачем рисковать? Оставьте ее в покое. Не вмешивайте в это людей, — Тристан осмотрел группу. — Извинимся. Отдадим украшения. Будем оставаться в стороне.

— Эйдан, что случилось между тобой и Германом? — спросил Блэйк. — Ходят слухи, что ты накостылял одному из его парней из-за своей новой девушки.

— Ага, приятель, — Матиас скрестил руки на груди.

Эйдан открыл бутылку содовой из бара и сделал глоток.

— Они зажали Аврору. Я вытащил ее.

Как романтично.

— Сказав, что она твоя девушка? — спросил Блэйк с кривоватой усмешкой. — И как тебе это удалось?

— Не важно. У нее был ужасный день. Я не думал, что ей нужно разбираться еще и с Германом.

Тристан вскинул руки в воздух.

— Но ты не помог. Если он думает, что Аврора связана с тобой, он может снова преследовать ее. Еще одна причина держаться от нее подальше.

— Ты все время это говоришь, — Эйдан сердито на него посмотрел. — Но это невозможно.

— Почему нет? — запротестовал Тристан.

— Потому что нам надо узнать, связана ли она с демонами.

— Я сделаю еще одну проверку, — Джейдан направился к стене с экранами напротив Матиаса.

— Нет! — выпалил Тристан. — Это моя работа. Я сделаю.

Они все переглянулись, а потом посмотрели на Тристана. Матиас опустил пульт.

Тристан запустил руки в волосы.

— Что?

Эйдан вздохнул.

— Что-то происходит? Между вами?

— Нет! — Тристан выглядел дерзким. — Ой, да ладно, я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за того, что мы делаем. Она милая. Она мне нравится. В смысле, не то чтобы нраааавится, а просто нравится. Я не хочу, чтобы кто-то снова оказался в опасности.

После паузы Логан поправил галстук:

— Мне она тоже нравится. Не нраааавится. Просто нравится.

— Она довольно загадочная, — тон Джейдана и его улыбка дали мне понять, что это хорошо. Для Джейдана, по крайней мере.

— Мне она определенно нравится, — сказал Блэйк. — Даже нрааааавится. Эти длинные ноги, классное тело, огненные волосы и зеленые глаза. Она смелая и веселая. Как она может не нравиться?

Тристан усмехнулся.

— Ага, чувство юмора для тебя так важно.

— Чувак, у меня очень глубокий внутренний мир.

— У нее голубые глаза, — сказал Эйдан.

Блэйк нахмурился.

— Правда?

Я улыбнулась. Не уверена, почему — потому, что Блэйк такой идиот, или потому, что Эйдан помнил цвет моих глаз.

— Он прав, — кивнул Джейдан брату. — Они голубые. Даже больше цвета индиго, который в цветовом спектре расположен между голубым и фиолетовым.

— О, да, Блэйк, у тебя глубокий внутренний мир, — фыркнул Тристан.

— Эй, — Блэйк перестал крутить в руках кий и ткнул им в Тристана. — Она все еще мне нраааавится.

Матиас хмыкнул.

— Давайте не распускать сопли, парни. Не сходите с ума из-за девушки, — я думала, он проткнет пальцами экран планшета. — Ей нельзя никому нраааавиться. Это все только усложнит.

Усложнит задачу убить меня? Бедняжки.

Эйдан сказал Матиасу:

— Я знаю, что нам делать. Но тебе это не понравится.

Матиас плюхнулся в кожаное кресло.

— Я с удовольствием выслушаю.

— Сначала вопрос, Матиас, — сказал Блэйк с озорной улыбкой. — Аврора. Она тебе нравится или нрааааавится?

Со странным гортанным звуком Матиас вскочил с кресла. Игровая комната погрузилась во тьму, и послышались звуки борьбы.

Через долю секунды я тоже оказалась в темноте. Мой взгляд скользнул по комнате, дыхание было неровным. Мне надо выбираться. Полоска света горела на противоположной от выхода стене. Я опрокинула стул и пошарила по стене, радуясь тому, что парни шумят.

Они психи. Сначала говорят о том, что надо меня убить — простите, «нейтрализовать» — а потом я им, видите ли, нрааааавлюсь.

Я нашла рукой панель и надавила на нее. Со свистом рассекаемого воздуха двери раздвинулись, и я провалилась через них.

Глава 15

Я заморгала, когда яркий свет из огромного окна неожиданно ударил в глаза, и врезалась бедром в угол стола. Лампа пошатнулась. Я схватила ее прежде, чем она упала бы, и отскочила, когда дверь за мной встала на место.

Быстро осмотревшись, я поняла, что комната пуста. С облегчением вздохнув, я перевела взгляд на книжные полки. Спокойные синие и зеленые тона должны успокоить мои нервы. Этого не произошло.

Я пронеслась мимо низкой кровати из темного полированного дерева и уловила дуновение фимиама, который горел со знакомым мускусным запахом.

Справа от меня послышался шум. Я развернулась и схватила лучшее оружие, которое смогла найти. Плеснул фонтан воды, орошая каменный мини-сад. Ложна тревога? Конечно. Только попробуйте сказать это колотящемуся сердцу.

Оружие, которое я так отчаянно сжимала, оказалось крошечными граблями для каменного сада, которые были жутко глупыми, потому что тот факт, что кому-то покажется успокаивающим копаться в грязи и камнях, было выше моего понимания. Нормальные люди называли это «заниматься делами».

Я уже была готова бросить грабли и осуществить свой безумный побег, но кое-что остановило меня. На верхней полке рядом с детской ковбойской шляпой в рамке стояла копия фотографии, которую дала мне мама. Наша компания. Кипы сена, лошади, глупые позы. Я протянула руку.

— Чем могу помочь?

Я развернулась и снесла с полки разные безделушки, врезавшись в нее спиной.

Заинтересованный взгляд Эйдана был лишь в нескольких футах от меня. На нем была футболка и джинсы, а ноги босые. Я заметила, потому что опустила глаза, когда увидела, что пуговица его джинсов была расстегнута. Он потянулся одной рукой за голову, из-за чего его футболка поднялась, обнажая широкую полоску манящей кожи. В комнате вдруг... вау... стало жарко.

Я несколько раз пискнула, прежде чем мне удалось слишком радостно выдавить «Привет».

— Здравствуй, — он протянул это одно слово тихим, спокойным голосом, который ласкал все мое тело, окружал меня, словно пушистое одеяло прямиком из сушилки, такое теплое на голой коже, разгоняющее весь холо...

Ой, полегче, подруга. Я напомнила себе дышать и не впадать в слабоумие при виде дилера демонических наркотиков. Часть про дыхание сработала.

— Что ты здесь делаешь? — он оглянулся. — Как ты попала сюда?

— Горничная, — я прочистила горло, — впустила меня. Отправила сюда, наверх.

Он нахмурился.

— Горничная? Ты имеешь в виду Сергея? Я бы не стал называть его так в лицо. Не знал, что он здесь сегодня. И не думал, что он отправит тебя сюда, не говоря нам.

Сергей? Русская картель тоже была замешана?

— Не парень. Женщина. Около тридцати. Милая. Бойкая. Слишком бойкая, — рукой я показала ее рост. Эйдан покачал головой. — Ой, да ладно. В наряде французской горничной? Ты бы такое помнил. И лиловая прядь в волосах.

Он засмеялся и закинул обе руки за голову. Футболка поднялась еще выше.

Глаза вверх, Аврора, вверх!

— Хорошая попытка. Ты думала, у нас будет именно такая горничная? Вау. Не знаю, польщен я или оскорблен, — все еще посмеиваясь, он скрестил руки на груди. Это помогло. Немного. — Пока опустим вопрос «как». Зачем ты здесь?

— Оу, — я несколько раз кашлянула, похлопала себя по груди, посмотрела на него извиняющимся взглядом, мол, щас, только придумаю какой-то адекватный ответ , чтобы прикрыть свой взлом и про никновение, чтобы твоя наркодил ерская семейка не грохнула меня на мест е,и прикрыла рот ладонью, снова кашляя. Слишком очевидно? Возможно, но это дало мне время. — Хотела зайти и поблагодарить тебя за то, что ты спас меня сегодня. От Германа.

Подозрительная улыбка заиграла на его губах.

— А что случилось с тем, что я играю с тобой?

— О, ты об этом, — я изо всех сил постаралась выглядеть сокрушенной. — Прости, я была немного на взводе. Ты был очень храбрым, и я хотела выразить свою признательность, — я надеялась, что этого было достаточно для его эго.

— Правда? — его улыбка стала шире, показывая ровные белые зубы. Он сделал шаг вперед, наклонился и оперся руками о полки по обе стороны от моих плеч. — Что у тебя на уме?

Черт, кажется, это слишком для его эго. Я нырнула ему под руку и попятилась.

— Я-я-я могла бы испечь тебе ч-что-нибудь.

Он обернулся и пошел ко мне. По Дискавери я видела пантеру, преследующую жертву. Думаю, она брала уроки у Эйдана.

— Что т-ты любишь есть?

Его улыбка стала еще шире. Он осмотрел меня с ног до головы. Дерьмо.

Посреди моего отступления я споткнулась об эту идиотскую низкую кровать и растянулась прямо на матрасе. Секунду спустя Эйдан уже забирался на меня.

Словно ниндзя я откатилась влево. Эйдан плюхнулся на пустую кровать, когда я свалилась с нижнего края на пол. Не совсем как ниндзя, но пойдет. Чувствуя под собой ноги, я сделала сумасшедший рывок к двери. Я не слышала шагов погони, но когда открыла дверь, это уже не имело значения. Я была в ловушке.

В мире вверх тормашками.

Джейдан был головой вниз, шел на руках и выглядел таким удивленным, как только позволяло его природное спокойствие. Он держался уверенно, как камень, его баланс и контроль, наверное, имели что-то общее с тем, что верхняя часть его тела была сплошными жилами. Это было легко заметить, потому что на нем не было футболки, только спортивные штаны. В этом доме вообще кто-нибудь знает, как носить одежду?

Он склонил голову набок.

— Аврора? Что ты делаешь в комнате Эйдана?

Эйдан испустил драматический вздох.

— Чувствует себя не такой уж и благодарной, как бы мне того хотелось.

Он растянулся на кровати, закинув руки за голову. Эта предательская футболка теперь поднялась даже выше. Я вперилась взглядом ему в лицо и сердито посмотрела. Он, весь такой невинный, пожал плечами.

— Когда ты пришла?

— Как раз вовремя, чтобы горничная с фиолетовыми волосами впустила ее.

Джейдан грациозно опустился на ноги.

— Но у нас нет...

— Мне пора, — я отпихнула Джейдана в сторону. Я не бежала по коридору, но была близка к тому.

Джейдан сказал:

— Проверь камеры.

Я оглянулась, чтобы посмотреть, преследуют ли они меня. И врезалась во что-то твердое.

— Какого... — Матиас оттолкнул меня назад. Я споткнулась, но восстановила равновесие. Он глянул на меня так, словно только что прикоснулся к гниющему трупу. — Кто пригласил девку?

Мои навыки взлома и проникновения нужно усовершенствовать в плане бесшумного побега. Я пронеслась мимо Австралийца. Он попытался схватить меня. Я увернулась, ударила его бедром в живот и уселась на перила, не оглядываясь.

Я проехалась на перилах, сидя как в седле, разогнавшись до бешеной скорости, мои волосы развевались позади, руки раскинуты в стороны, удерживая баланс. Впечатляюще. Пока перила не повернули.

А я не успела.

Я перекинулась через перила, отскочила от стены и начала хвататься за все, что может остановить мое беспорядочное падение. Один из тех огромных, потрясающих, крепких пейзажей, которые я уже видела ранее, показался мне идеальным выбором.

Я ошиблась.

Огромная картина осталась в моих руках, когда я снова перелетела через лестницу. Животом я врезалась в перила. Работа выскользнула из моих рук. Кто-то заворчал, но не я. Нет, я была слишком занята, кувыркаясь через перила и приземляясь спиной на твердый деревянный пол, на котором не было ни одного теплого коврика. Да, я такая умная.

Я перекатилась на колени и хрипела, пока воздух, наконец, не попал мне в легкие, и посмотрела на весь этот беспорядок.

Логан в шоке сидел на полу. Когда я уронила картину, она приземлилась прямо ему на голову, сбив его с ног, и теперь его голова болталась в раме. Картина была на нем, как какой-то забавный воротник.

С угрюмым видом он изо всех сил старался снять ее с шеи.

— Не смешно, парни. Кто... — он заметил меня. — Аврора?

Ууупс.

Я вскочила на ноги, бросилась к двери... и замерла. Рука Блэйка полностью закрывала дверную ручку огромным кулаком. Его взгляд метался от меня до моих следов пребывания здесь.

— Останови ее! — заорал Матиас, сбегая вниз по ступенькам.

Рот Блэйка скривился в усмешке, рука крепче сжала ручку. То дыхание, которое у меня еще осталось, перехватило. Сердце ушло в пятки. А потом он распахнул дверь, махнув рукой.

— После вас, миледи.

Мои ноги не колебались. Я скатилась с крыльца и побежала по подъездной дорожке.

— Какого хрена ты это сделал?

— Я ее рыцарь в сияющих доспехах. Серьезно, чувак, тебе нужно подтянуть манеры. Ау!

Несколько раз споткнувшись, несколько раз, чуть не упав, я все же добралась до машины без дальнейших происшествий и завела мотор. Я не могла ехать слишком быстро, хотя у правоохранительных органов уже было несколько жалоб.

На полпути к дому я кое-что осознала и чуть не съехала на обочину. С потными руками на руле я осмотрела всю машину. Бесполезно. Фотография на переднем сиденье? Пропала.

Глава 16

Я завалилась в свою комнату, вооруженная стаканчиком мороженого и ложкой в битве против разочарования. Прохладный ветерок дул из окна. Дверь за мной захлопнулась. Я развернулась, и ложка со стаканчиком полетели на пол. Передо мной стоял Тристан.

Он подошел ко мне с мрачным выражением лица и поднял фотографию.

— Я знаю, кто ты, Рори или Аврора, или как ты там себя называешь, но держись от нас подальше, — его голос был необычно глубоким. — Мы больше не будем милыми.

Он бросил фотографию на кровать. Не попал. Он моргнул, откашлялся и прошел мимо меня. Остановившись у кровати, он засунул руку в карман, но не смог вытащить ее без помощи другой руки. Я скрутила губы, чтобы сдержать улыбку. С несколькими не очень культурными словами он, наконец, вытащил мой кельтский крест и одну из моих цепей, которые я в последний раз видела в руках у Матиаса, и бросил их на кровать.

Он почти выбрался из открытого окна, когда я спросила:

— Хочешь мороженого?

Он ударился головой о раму.

— Ай! Что? — его голос снова был нормальным. Он обернулся. — Не предлагай мне мороженое. Я только что вломился к тебе в комнату и угрожал тебе.

Я потерла подбородок.

— Хмммм. Угрожал? Нет, это было предупреждение. Отпугнуть меня ради моего же блага.

Он со вздохом опустил плечи и сел на подоконник.

— Сработало?

Я покачала головой вперед-назад.

— Пока не уверена. Возьми пару уроков запугивания у Матиаса.

— Да, жаль, что он такой придурок,

— Почему вы с ним дружите?

— Длинная история.

Я развела руками.

— У меня есть время.

Он встал с грустным лицом.

— А у меня нет. Ты в порядке? После сегодняшних... событий.

— Скажи мне кое-что. На парковке, это вы вырубили меня?

Он запустил обе руки в свои светлые волосы.

— Мы не били тебя. Я не уверен в том, что случилось. У тебя есть все причины не верить мне, но мы пытались помочь.

— У меня есть причина, — я подобрала с пола фотографию. — Мы друзья.

— С нами небезопасно, Аврора.

— Может и так, но...

— Никаких «но». Я попытаюсь достать остальные твои вещи и принесу их.

— Мы можем поговорить?

— Нет, и ты будешь держаться от нас подальше. Всегда. И, пожалуйста, не говори им, что я был здесь. Что мы говорили. Это лучше для нас обоих.

— Во что ты впутался? Может, я смогу помочь?

Он покачал головой, его голубые глаза спокойные.

— Я ни во что не впутался, Аврора, но ты можешь. Держись подальше.

Я подняла крест.

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. В буквальном смысле.

Он кивнул и ушел. Между нашими домами рос огромный дуб, и Тристан с легкостью перебирался через ветки, чтобы перелезть из моего окна в одно из своих. Я смотрела, как он, не оглядываясь, исчезает.

Глава 17

Нетвердо держась на ногах после того, как я всю ночь ворочалась, пытаясь понять все, что происходит, и, перепроверяя, что окно было закрыто, я уже закончила с утренней рутиной, когда началась шумиха.

Звонок полиции ранним утром заставил маму прыгнуть в мини-вэн, выжать педаль газа до упора и уехать, как минимум на три мили превышая допустимую скорость. А теперь она стояла перед своим цветочным магазинчиком, разговаривая о вандализме с одним из заместителей шерифа. Отец Матиаса все еще был в отъезде.

Витрина маминого магазина была разбита изнутри, и мелкие кусочки стекла валялись на тротуаре, мерцая, словно драгоценные камни. Внутри валялись черепки битых горшков, куски земли, вырванные растения и перевернутые столы. В воздухе веяло серой, но это, кажется, заметила только я.

И только я услышала голос демона.

Я стояла позади толпы, Селена была у моей ноги. Геллион со вчерашнего нападения «медведя» не терял время на признания, что разрушения — его рук дело, а сразу приступил к угрозам и выкрикиванию требований прямо после моего приезда.

— А теперь Некс будет повиноваться моим приказам, — его смешок пронесся по воздуху и обвился вокруг моей кожи, как ядовитая змея.

Я крепче сжала Селену и осмотрела толпу, но никто из них не был одержим. Когда демон завладевал кем-то, для меня человеческие черты смазывались, словно восковая маска, слишком близкая к огню.

Но я слышала его. Из-за его загробного голоса холодок поднимался по моей спине.

— Оставь свою сестру и приди ко мне. Одна. Вниз по главной улице. Второй поворот налево. Поняла?

Я осмотрела небо. Ничего.

— Иди сейчас же! — его рычащая ярость ударила по моей коже.

Шум толпы затих, реагируя на присутствие, даже не зная этого.

— Иди сейчас же, или я начну убивать. Медленно. Твоя маленькая крыска первая в очереди. Ее крики...

— Люциан! Возьми Селену. Я оставила дома домашнюю работу по истории.

— Я пойду с тобой, — сказала Луна.

Я указала на ее неудобную обувь.

— Одна я буду быстрее.

Она пожала плечами и отвернулась. Несколько ярдов я просто пятилась, чтобы убедиться, что она не пойдет за мной, а потом во что-то врезалась.

— Ай! Черт воз...

Я обернулась и встретилась с разгневанным Матиасом. Хотя он другим и не бывает. Он сидел в черном БМВ, его нога торчала из машины, когда я врезалась в дверь, и она полетела навстречу с его подбородком.

— Прости.

Он захлопнул телефон и внезапно оказался передо мной. И что странно — он улыбался. Я пыталась обежать его.

— Аврора, погоди. Куда это ты собралась? — сказал он добродушно. Мое сердце ушло в пятки от этого тона.

— Оставила домашку дома, — я ткнула большим пальцем через плечо. — Как забавно — она называется домашкой, и можно подумать, что ей надо быть дома, но нет, она нужна в школе, но школьной работой ее называть нельзя, потому что так называется то, что ты делаешь в школе, но на самом деле это школьная работа, которую ты делаешь дома, поэтому можно называть ее школьно-домашне-школьной работой, но в любом случае она не здесь, а мне нужно забрать ее из дома и принести в школу, так что я направляюсь домой, — я вдохнула. — Пока.

Матиас покачал головой, даже не пытаясь понять, что я только что набубнила.

— Тебе лучше подождать маму, — он указал на цветочный магазин, бегая глазами. — Не надо ходить одной.

Забота? Еще страшнее.

— Я буду в порядке.

Когда я обернулась, он обхватил мою талию своими стальными пальцами, и я не могла вырваться из этой хватки, не потеряв, например, руку.

Так что я бросилась ему на грудь — он даже не покачнулся — и обняла его свободной рукой за талию. Я громко и жалостно зарыдала.

Матиас окаменел.

— Э-э.

— Это было так страшно, — всхлипывала я между судорожными вздохами, крепче хватаясь за него. — А теперь, — снова всхлипы, — теперь ты здесь и можешь помочь мне, обнять меня, — я начала всхлипывать сильнее. Прижимала его ближе, почти впиваясь у него ногтями.

Он отпустил мою руку и опустил обе по швам.

— Какого...

Я оттолкнулась и бросилась вниз по улице, ухмыляясь и надеясь, что залила соплями его футболку.

— Сукин... — его телефон зазвонил. Злое: «Что?», которое он прорычал в трубку, увеличило мою улыбку. Плохой парень может вас запугивать, но дайте ему цепкую плачущую девицу и он отступит.

Гордясь тем, что я перехитрила придурка, я завернула за угол, а потом кто-то схватил меня за руку.

Я закричала.

Глава 18

Женщина отскочила назад, свободная рука дернулась к горлу, а сверкающие голубые глаза расширились, прежде чем она затащила меня в переулок.

— Батюшки! — сказала она, пытаясь восстановить дыхание. — Ты меня побегать заставила.

— Вы горничная!

Она была одета по-другому, но точно была горничной. Она впустила меня в дом Ишиды. Сегодня на ней был такой наряд, словно она должна руководить каким-то важным заседанием — прямая белая юбка-карандаш и обтягивающий пиджак. Но волосы? Совсем не по-деловому. Короткие и модные, они подскакивали, когда она шла, и светились тем же кобальтовым синим цветом, как и ее шелковая блуза и озорные глаза.

Я остановилась и попыталась вырвать руку из ее хватки.

— Кто вы?

В конце переулка она повернулась ко мне, вдруг помрачнев, и сказала с сильным австралийским акцентом:

— Идем со мной, если хочешь жить, — ее зловещее выражение лица обрушилось под лавиной хихиканья, и она шлепнула себя по бедру. — О, всегда мечтала это сказать!

Из какой психушки недавно сбежал пациент?

— Но если серьезно, — она состроила маску спокойствия. — Тебе нужно довериться мне, и все будет в полном порядке.

Довериться ей. Аааага. Парни с мягким фургончиком и смирительной рубашкой будут тут с минуты на минуту.

— Прости, из-за тебя у меня уже были проблемы, и мне надо идти, — я снова потянула руку. Она не отпустила, но мы опять пошли. — Кто-то угрожал моей семье...

— Я знааааю! Вообще-то я должна отдать ему должное, потому что на первый взгляд он показался мне полным болваном. Грязная вонючая гора мышц, да еще и без мозгов, — она пригрозила пальцем воздуху. — Позор мне, — она увидела мое обеспокоенное выражение лица и закатила глаза. — Пажааааалуста. Твоя семья под прикрытием. Парочка кратковременных шифров, и вуаля — он не сможет их тронуть. Пока что. Ты же, напротив, уязвима, но я могу помочь тебе, — еще одна ослепительная улыбка.

Шифры? И что еще за Вухля?

— Что вы сделали с моей семьей?

Она погладила меня по голове.

— Я позже объясню. Просто делай, что я говорю. Ты будешь в безопасности у Риты, — она быстро назвала мне адрес. — Я встречу тебя там.

— С демоном на хвосте? Я никогда туда не доберусь.

— Вообще-то, с двумя.

— Что?

Она сделала рукой режущее движение, пресекая дальнейшие обсуждения.

— Поверь мне. У тебя есть все, что нужно, — она подмигнула. — Ты просто пока не знаешь этого. И не имеешь правильной подготовки.

— Кто вы?

— Времени нет, времени нет.

Дальнейший разговор был прерван зеленым туманом, кружащимся передо мной. Он застыл в форме того жуткого зеленого гоблина, который преследовал Селену на физкультуре, покрытый травой, грибами, мхом и... у него что, грибы из ушей росли?.. С него капало что-то густое, по запаху похожее на компост. Какая прелесть.

Женщина замолчала, но демон не обратил внимания. Я смотрела, как какое-то насекомое выползло из его носа в рот, оставляя за собой паутинку слизи, которую он быстро слизал темным раздвоенным языком. Он громко сглотнул, несколько раз пережевав.

Ладно, это серьезная претензия на «фу».

Зловещий звук сверху. Надоедливый демон по имени «Убью Тебя Словарем», который преследовал меня в моем квартале, вернулся. Этот день может быть еще лучше?

С тошнотворной усмешкой Грибочек Фред сложил руки вместе. Трава задымилась у его ног, поползла вверх по туловищу и чудовищно длинным, мускулистым рукам. Радуга зеленого блеснула на солнце, когда трава соскочила с его пальцев и превратилась в очень большой, очень длинный и очень острый меч.

Я начала бежать, но женщина остановила меня, на удивление крепко удержав.

— Тебе нужно научиться стоять на своем, — она протанцевала ногами на манеру ирландского степа и пропела: — Ты должна верить, верить, верить.

У меня отвисла челюсть.

— Вы издеваетесь? Танцуете на улице и цитируете Джорджа Майкла. Меня сейчас сожрут!

Сморщив нос, она возмущенно вздохнула.

— Я пела слова Джорджа Майкла, который вообще-то, цитировал... — она обеспокоенно взглянула на демона. — О, Матерь Божья. Не вовремя. Обсудим в будущем.

Если у меня будет будущее. В его грубых руках травяной «меч» — о, надо же, я шучу, глядя в глаза смерти — продолжал расти до невероятной длины. Я отступила назад. Слабый звон донесся до моих ушей.

Цепь. Которую вернул Тристан. Единственная, которая у меня осталась. Я сорвала ее с джинсов, обернула вокруг руки и замахнулась свисающим концом.

Демон закричал, как только железная цепь коснулась его кожи. Не обращая внимания на дым и запах гари, я дернула. Его рука взлетела вверх, а меч отлетел, но Грибочек Фред с ревом схватил цепь и потянул. Металл соскользнул с моей руки. Цепь освободила запястье демона, взмыла в воздух и приземлилась на дорогу со звоном, который стал для меня смертельным приговором.

Его убийственный вид и горловое рычание дали мне понять, что моя попытка пойти связать нас была не лучшей идеей. Пот хлынул через мои поры. Логика меня покинула. Он протянул руку, и движением своих пальцев-веток заставил меч подняться с земли и перелететь ему в ладонь.

Превосходно. У него все было просчитано, а у меня не было ничего. Кроме Бойкой Пенелопы, но она пока что показала себя не очень полезной. Кости в моих ногах грозились превратиться в желе, и я знала, что если упаду, то они найдут лишь кучу кровавого месива, все еще трясущегося от страха.

— Неплохо! — подбодрила меня женщина.

— Сделайте что-нибудь, — взмолилась я сквозь сжатые зубы.

Прежде чем Бойкая Пенелопа смогла — или успела — ответить, демон высоко занес меч. Я подняла руки. Съежилась. Но лезвие не разрезало мою плоть.

Вместо этого со всех сторон на меня начало что-то давить, словно кто-то пытался сделать из меня маленький кубик, как на автомобильной свалке. Мои кости грозили взорваться. Кожа горела. О дыхании не могло быть и речи, поскольку мои легкие наверняка уже раздавило. Белый свет заполонил мое видение. И прямо перед тем, как мои колени подогнулись, давление резко ушло, словно пулю выпустили из ствола, оно взорвалось, отбрасывая демона назад звуковым ударом.

Мне удалось устоять на ногах, задыхаясь, пока демон растянулся на земле, оставляя клочки грязи на тротуаре. Взрыв сместил траекторию полета болтливого демона и отбросил его в здание. Он со стоном сполз по стене.

Женщина что-то сказала, но я не слушала. Я смотрела на свое тело, в неверии щурясь на бледный свет, исходящий от моей кожи, пульсирующий сквозь одежду. Короче говоря, я сияла. Буквально. Светилась, как в фильме про доктора Франкенштейна, когда он оживлял своих монстров.

Приторный запах ударил мне в ноздри за секунду до того, как я вскрикнула. Кельтский крест на моей груди светился от жара. Я наклонилась вперед, чтобы он не касался кожи. Я ударила по обжигающему металлу, пытаясь держать его подальше от своей груди, но при этом, не обжигая пальцы.

Грибочек Фред вскочил на ноги с яростным воплем.

Женщина быстро схватила мой крест, а потом решительно хлопнула меня по плечу.

— Беги. Я займусь им, — она кивнула в направлении Грибочка Фреда.

Я вздрогнула, когда ожерелье снова упало мне на грудь. Моя кожа все еще болела, но металл уже был холодным после ее прикосновения. Я взглянула на свои руки, счастливая, что моя кожа снова стала нормальной.

Я побежала, надеясь, что правильно запомнила направление, надеясь, что доберусь туда вовремя. Надеясь, что не умру.

Зловещий крик сверху напомнил мне о том, что нужно побеспокоиться еще кое о чем.

Глава 19

Мой кувырок спас меня от атаки, хоть в нем и не хватало изящества. Земля сотряслась, когда летящий демон ударился о твердую поверхность и встал, трясясь от злости. Он расплылся в страшной клыкастой усмешке.

— У меня нет возражений против вызова, Некс. Веди, — а потом он засмеялся так, что у меня внутри все похолодело.

Я снова побежала, и крест бился о мою кожу, боль пульсировала в такт моему колотящемуся сердцу. Я перебросила его через плечо и сосредоточилась на направлении. Тень возвышалась надо мной, наступая на пятки. Я врезалась в здание справа от меня. Плечо вспыхнуло болью, но мне было все равно, пока я наблюдала, как демон падает на землю вместо того, чтобы упасть на меня, и отскакивает от стены.

Я увидела свой последний поворот, но не могла рисковать, замедляясь. Мое тело среагировало раньше, чем мозгу хватило здравого смысла остановить его, и взлетело в воздух. Я схватилась за фонарный столб так сильно, что костяшки побелели, и позволила инерции прокрутить меня. Сделав полный круг, я разжала пальцы, полетела по воздуху, подогнула плечо и, когда коснулась ногами земли, сделала два кувырка, снова встала на ноги и продолжила бежать. Я засмеялась. И откуда это взялось?

Сосредоточься. Рита. Это ресторан или что? Она не сказала точно. Хруст металла и битого стекла послышался позади. Рискуя, я оглянулась и увидела, что демон врезался — а, нет, влетел — в фонарный столб.

Я продолжила бежать. Рита. Должно быть здесь. Зачем ей врать? Если только — о, господи — если только она тоже не была демоном. Только потому, что она не выглядела, как монстр...

А потом я увидела его. Знак с буквами такими синими, как и ее волосы. Я знала, что сделаю это. Пока не упала лицом вперед и не проскользила несколько ярдов на животе, остановившись у подножия каменной лестницы. Даже со слегка размытым зрением я прочла знак. Там было написано — погодите-ка — Церковь Святой Риты.

Рита. Мой пункт назначения. Мое убежище.

Конечно же.

Она не могла хотя бы упомянуть? Теперь это не важно. Угрожающее хлопанье кожаных крыльев послышалось сверху вместе с потоком воздуха и триумфальным смешком.

Я перевернулась на спину, решив хотя бы встретиться со своей смертью лицом к лицу, и сразу же засомневалась, что это была хорошая идея. Демон нырнул вниз, выпустив когти, готовый вспороть меня, его зубы обнажены и готовы вырвать мне все внутренности.

Давление вокруг моего тела снова появилось, тяжелый груз прижал меня к твердой земле, тело покалывало от внутреннего тепла. В панике и ужасе я пыталась вдохнуть. Давление исчезло, когда появилась Бойкая Пенелопа и коснулась меня своей носком своей туфли-лодочки.

— Никаких фейерверков, — в ее голосе не было ни одного признака стресса. Кажется, она не замечала убийственную ракету, которая летела прямо на нас. Она подмигнула. — Разве это не весело?

Это случилось так быстро, что я даже не успела закричать. Она небрежно протянула руку за долю секунды перед тем, как в нас врежется демон. Шея монстра врезалась в ее бицепс. Она не пошевелилась. Зато пошевелился демон.

Его тело закружилось со скоростью света вокруг ее руки. Я наклонила голову в сторону, чтобы меня не прибило ногами рептилии. Без единой лишней складки на костюме она схватила упыря, прежде чем он освободится, и отбросила его вверх.

Его пораженный вой утихал по мере того, как чудовище исчезало из вида.

Я целую минуту не могла осознать, что она только что поборола чертова демона. Словно он был комариком. Словно он был меньше комарика. А потом мои глаза расширились.

— Теперь тебе нужно, — она замолчала, поправляя свой пиджак.

Я указала в воздух и начала издавать гортанные звуки на манеру пещерных людей, слишком напуганная, чтобы выговорить слова. Комарик вернулся. Он перестал болтаться в воздухе и снова двинулся на нас. Быстрее и яростнее, чем раньше.

— Я знаю, — она улыбнулась. — Сейчас начнется веселье.

Она даже не смотрела, но за секунду до того, как ударил демон, огромные крылья распахнулись у нее за спиной с молниеносной скоростью и громоподобным шумом, отбрасывая демона на крыши, словно он был каким-то... комариком.

Ладно, тезаурус в моей голове не фонтанировал синонимами, потому что я была занята, пялясь на огромные белые крылья с несколькими перьями такого же голубого цвета, как и ее волосы и блузка. Они трепетали с едва заметной благодатью, создавая мягкий ветерок, охлаждавший мою потную кожу.

Я моргнула, когда она щелкнула пальцами у моего лица.

— Ты слышала, что я только что сказала?

— У тебя есть крылья?

Она вздохнула. Ее плечи и крылья опустились.

— Тебе нужно сосредоточиться, дорогая, так что слушай меня. Держись поближе к Чародеям. Они будут защищать тебя, пока...

— Откуда у тебя взялись крылья?

Она закатила глаза, но остановила взгляд на церкви.

— О, нет, — она серьезно посмотрела на меня. — Держись поближе к парням. Жизнь твоей семьи зависит от этого.

Это уже привлекло мое внимание.

Она сунула носок под мое бедро и легким движением лодыжки перевернула меня на живот. Схватив заднюю часть моей футболки и пояс штанов, она подняла меня в воздух, словно маятник. Я быстро и яростно неслась по воздуху прямо к очень красивым, очень искусно вырезанным, очень толстым и очень твердым деревянным дверям, которые также оказались очень закрытыми.

Глава 20

Пока я готовилась к болезненному столкновению, вход открылся, и шок отразился на лице кое-кого такого же внушительного, как и дверь.

Блэйк.

Он поймал меня. Воздух покинул наши легкие, и мы завертелись, как Тасманский Дьявол из «Веселых мелодий», пока ему не удалось встать на ноги. Его каштановые кудряшки были еще более спутанными, чем обычно.

— Я поймал тебя! — он просиял. — Видите, девушки действительно сами бросаются на меня. Эй, парни! — его голос эхом отскакивал от резного камня и мрамора в пустом глухом помещении. — О, да ладно. Я спас девушку и никто этого не видел?

Мой живот все еще дрожал, грозясь рвотой. Блэйк опустил меня на землю и придержал за руку, пока я не выровнялась.

— Прости, — сказала я. — Но спасибо.

— Да я не против. Я за контактный спорт, — он взглянул на открытые двери. — Как ты...

Из передней части церкви послышались голоса, и Тристан, Логан и Джейдан появились из двери за алтарем.

— Наконец-то, — сказал Блэйк.

Прежде, чем они меня увидели, я нырнула за скамью.

— Что ты делаешь?

— Прячусь, — прошептала я.

— Зачем?

— Не знаю, — и я правда не знала. Это была автоматическая реакция. — Но не говори им, что я здесь. — Блэйк выглядел удивленным, но держал рот на замке, пока я ползла по полу, как солдат. Добравшись до конца скамьи, я быстро перебежала проход, нырнула в нишу, добежала до открытой двери в исповедальню и приземлилась там, на задницу, закрывая за собой дверь, но оставляя щелочку.

Я видела лишь Блэйка, переминающегося с ноги на ногу, украдкой бросающего взгляды на меня, но когда кто-то позвал его по имени, он скрылся из виду. Зазвучал глубокий, представительный голос мужчины, который я не узнала.

— Вчерашняя активность уже была замечена группой Дивиникуса Некса.

Блэйк усмехнулся.

— У нас был разгуливающий демон. Мы убрали его. Что в этом такого?

Голос мужчины стал натянутым.

— Демоны здесь не задерживаются. Они на нас не нападают. И не бешенствуют в кампусе, который вы, как предполагалось, заблокировали, — мужчина замолчал, и его следующие слова были спокойнее. — Работа мадам Каччиатори под угрозой. Поскольку она не может поймать Дивиникуса, некоторые члены Верховного Совета потребовали ее отставки, так что она делает все возможное, чтобы доказать, что замена — это не выход. Все, что необычно — отслеживается как потенциальная улика, и мы, очевидно, следующие в списке.

Эйдан вошел в парадную дверь, но вместо того, чтобы присоединиться к друзьям, он остановился, когда Блэйк вдруг появился из-за угла, безумно жестикулируя. Эйдан склонил голову, кивнул и тихо вышел. Блэйк снова исчез.

Крылатая женщина сказала, что мне нужно держаться поближе к этим парням, чтобы защитить семью, но я все еще не была уверена, что о них думать. Или о ней. Серьезно, крылья? После нескольких судорожных вздохов, я решила перестать полагаться на удачу и улепетывать отсюда. Я открыла дверь.

И мое сердце ушло в пятки.

Эйдан расслабленно прислонился двери.

— В чем ты хочешь исповедаться? — сказал он тихо. — В последнем взломе и проникновении?

— Скорее, в своем желании убить это трепло — Блэйка.

Уголок его рта приподнялся.

— Да, мы все через это прошли. Секреты — не его сильная сторона. Давай. Мама ищет тебя.

Он протянул мне руку, которую я приняла. Но как только он вытащил меня, мужской голос прогремел в церкви:

— Да, это потенциальная катастрофа!

Блэйк снова появился из-за угла и начал размахивать руками.

Эйдан запихнул меня назад и закрыл дверь.

Исповедальни не известны своей вместительностью. Крошечное пространство заставило нас с Эйданом прижаться друг к другу до неприличия близко. Он был сосредоточен на активности снаружи, а я была слишком занята тем, что рассматривала, как поднимается и опадает его грудь под футболкой, его широкие плечи, копну шелковистых волос, ресницы, обрамляющие темные глаза, которые — о, боже мой — только что заметили, как я пялюсь.

Я сердито посмотрела на него, чтобы скрыть свое смущение.

— Что ты делаешь?

— А ты что делаешь?

— Почему ты прячешься?

— Ты первая начала.

Он повернул голову, чтобы прислушаться к тому, что творится снаружи. Я изо всех сил старалась не обращать внимания на прекрасную линию его подбородка и тонкий запах сандалового дерева. Голос мужчины прямо за дверью привел меня в чувство.

— Уверен? Кажется, я что-то слышал.

— Не-а, тут ни души, — сказал Блэйк. — Понял? Ни души. Мы же в церкви.

Мужчина что-то пробормотал, а потом сказал:

— Насчет вчерашнего. Я слышал, что девочка Лэйхи была замешана.

— Попала под перекрестный огонь, — сказал Тристан. — Это совпадение.

— Прекрасно, — сказал мужчина. — Окружите кампус. Но держитесь от нее подальше, — я поймала взгляд Эйдана. Он осторожно пожал плечами. — И оставайтесь в стороне от ее семейки. Особенно ты, Тристан.

— Что особенного в семье Лэйхи? — спросил Джейдан.

Я задержала дыхание. Это мужик что-то знал?

— Конечно, нет, — быстро сказал человек. — Но контакт с внешним миром достаточно рискован, и поскольку они только переехали — на них обращают много внимания. Если что-то случится, то они вообще окажутся в эпицентре. Я разберусь с ними, если понадобится. Не говоря уже о том, что Аврора — привлекательная девушка, и из-за этого многие гормональные подростки любят совершать много ошибок. Вы можете подвергнуть опасности всю операцию. И я не хочу прибираться за вами.

Я была польщена. Меня грел комментарий про «привлекательную девушку» — господи, он что, какой-то супер-ассасин? Я почувствовала, как кровь приливает к лицу, и подпрыгнула, когда Эйдан заправил локон мне за ухо.

Он покачал головой и прошептал:

— Не о чем беспокоиться.

Конечно. А о чем именно мне не нужно беспокоиться — опасных гормонах или убийце прямо за дверью, готовом «прибраться», то есть убрать меня.

Ободряющая улыбка Эйдана не справилась со своей задачей.

— Теперь, — продолжил мужчина, — нам нужно еще кое-что обсудить перед тем, как мадам Каччиатори приедет сюда вынюхивать на следующей неделе, — их голоса затихли, когда они удалились в другую часть церкви, и я больше не могла разобрать слов.

Каччиатори. Охотник на Дивиникуса. Женщина в постоянно пополняющемся списке моих потенциальных убийц приезжала сюда. Не хорошо.

Я наклонилась ближе, пытаясь услышать разговор.

Эйдан обвил рукой мою талию и притянул ближе к себе.

— Ты дьявол в женском обличье. Знаешь, мои гормоны беззащитны против тебя. Я сейчас совершу очень глупую ошибку.

— Перестань. Я пытаюсь услышать, что они говорят.

Он уткнулся носом в мою шею.

— Какая разница?

Его слова завибрировали у меня под кожей. Это место грозило стать сауной. Мне нужен воздух. Я толкнула Эйдана в грудь. Не помогло. У него не было объемов Блэйка, но контур твердых мускулов под футболкой не давал его сдвинуть.

— Отстань.

— Ни за что, — его взгляд опустился вниз. — Теперь здесь нет Джейдана, чтобы принять на себя удар.

— Очень смешно, — я начала извиваться в кольце его рук, но перестала, когда поймала его взгляд — озорной, одна бровь изогнута, игривая улыбка на его губах.

— Хоть мне и нравится, куда все это ведет, но давай подождем, пока они уйдут.

Я нахмурилась.

— Что? Оу, — кровь стремительно прилила к моим щекам. Из-за моих движений мы только сблизились, и это значительно повысило шансы на физическую близость.

Я отвела взгляд от его глаз.

— Я не знаю, о чем ты.

— Твой румянец говорит об обратном.

— Просто... здесь просто жарко.

Его улыбка стала шире.

— О да, здесь жарко.

— Ой, заткнись, — в ужасе я оттолкнула его, и на этот раз он поддался. Теперь между нами была полоска воздуха, но его тлеющий взгляд пронизывал меня этими страстными, проницательными глазами. Мое сердце забилось быстрее не только от страха. Тепло поползло по шее, но я заставила себя встретиться с ним взглядом.

— Я закричу, — шепот помог скрыть дрожь в голосе.

— Тогда я найду способ превратить крик в стон, — его губы обещающе зависли около моих. — Есть идеи?

О, еще бы. Я определенно была в правильном месте, чтобы исповедаться во всех похотливых мыслях, которые крутятся в моей голове страстным, влажным клубком. У меня было несколько свиданий и один-два поцелуя в свое время, но никогда — настоящего парня. А парни никогда на меня так не действовали. Нужно взять себя в руки.

А так же свои чувства, а не сосредотачиваться на жеребце, стоящем на расстоянии поцелуя. Снова.

— Кто там был? — прошептала я, к своему облегчению. Я немного боялась, что мое подсознание возьмет контроль и я выпалю что-то типа «Поцелуй меня, придурок!».

— Отец Бэнкрофт.

— Мы прячемся от священника? — связанного с демонами, торгующего наркотиками, и временами ассасина-священника. Но все же.

— Кто сказал, что мы прячемся? — я заметила ленивую улыбку Эйдана, когда он опустил голову. Теплые губы задели мой висок и опустились вниз, щекоча мочку моего уха. Его соблазнительный голос проник мне в ухо и распространился по всем нервным окончаниям, которые у меня были. А о существовании некоторых я вообще не знала. Мое дыхание дрогнуло. — Может, я просто хотел побыть с тобой наедине.

— Остановись, — хриплый гнев в моем голове был настоящим, но я не уверена, на кого он направлен — на Эйдана или на всепоглощающую реакцию моего тела на его прикосновение.

Он поднял голову. Невинность в его взгляде плохо скрывала насмешку за чувственной улыбкой. Он тихо сказал заманчивым голосом:

— Зачем так стесняться? У нас уже был первый поцелуй.

Дерьмо. Не думай о поцелуе, не думай о поцелуе, не думай о...

— И последний, — выдавила я.

— Зачем лишать себя удовольствия?

Я надеялась, что на моем лице отразилось достаточно отвращения.

— Он не принес мне никакого удовольствия, — добавьте ложь к моему растущему списку грехов, в которых нужно исповедаться.

Он скептически изогнул бровь.

— Уверена?

— Да, — сказала я, впечатленная уровнем презрения в своем голосе. — Я уверена.

— Тогда я должен тебе еще один.

Мой разум чуть не выбило из равновесия.

— Что?

— Еще один поцелуй. Который доставит тебе удовольствие. Это будет честно, — он пожал плечами. — Ты застала меня врасплох, меня много что отвлекало, и по правде говоря, я не очень-то и старался, но на этот раз, — он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, — я уделю тебе достаточно внимания.

— О, нет, нет, нет.

Я откинула голову назад, насколько позволяло пространство, и врезалась лбом в его лоб. В ограниченном пространстве обе наши головы снова ударились о стены, а потом отскочили и еще раз врезались друг в друга.

Когда я видела, как это делают в фильмах, больно всегда было только тому, кого бьют. Так почему же, если я била, то именно я видела звезды и изо всех сил пыталась остаться в сознании? Вся моя голова взорвалась шипящей болью, словно она была Тихоокеанским огненным кольцом и все вулканы решили взорваться одновременно.

Эйдан быстро заморгал и потряс головой.

— Зачем ты это сделала?

— Я думала, что ты снова попытаешься меня поцеловать.

— Это ты тогда поцеловала меня. Ай, черт, — казалось, я причинила ему боль не только в голове, — это правда было так плохо?

— Нет.

— Тогда почему… — он встретился со мной взглядом. — Подожди. Значит, ты говоришь, что он был приятным?

— Ты такой баран. Просто слезь с меня.

Когда мы снова ударились головами, я почти потеряла равновесие, но устояла, потому что, несмотря на мое гениальное движение, Эйдан все еще соприкасался со мной везде. Он сердито посмотрел на меня, но отступил так далеко, как позволяло крошечное пространство.

— Говори тише. Мы пытаемся защитить тебя.

— От священника?

— Все сложно.

— Так объясни. Или я пойду и спрошу его прямо сейчас. И когда эта баба Каччиатори приедет «вынюхивать», с ней я тоже поговорю.

Ладно, это был блеф размером с эго Блэйка, но я не думала, что Эйдан пойдет на такой риск. Разве что если он убьет меня до того, как мне представится шанс осуществить угрозу. Хмм, об этом я не подумала. Внезапно мой лучший крик в стиле ужастиков показался лучшим выходом.

Желваки Эйдана прекрасно потренировались. Они сжимались и разжимались так сильно, что я вдруг подумала, что они могут разорвать кожу.

— Кто-то есть в исповедальне? — спросил отец Бэнкрофт.

Я застыла. Напряжение исказило необычные черты Эйдана. Я услышала нарастающее бормотание остальных парней.

Дверь открылась.

Глава 21

По крайней мере, не моя дверь. Отец Бэнкрофт уселся в другой половинке исповедальни. Красная бархатная занавеска висела в прямоугольном отверстии резной деревянной стены между нами, обеспечивая конфиденциальность и анонимность, но я не смела вдохнуть.

— Прошу прощения. Понятия не имел, что кто-то ждет. Давайте пропустим формальности, и вы скажете мне, чем я могу помочь.

Я вытаращилась на Эйдана, который выглядел таким же шокированным и неподготовленным, как и я. Какой кошмар. Застрять между наркодиллером и священником-убийцей. Эйдан пригнулся и жестом приказал мне говорить. Я отрицательно покачала головой. А потом переосмыслила свои варианты.

— Здравствуйте, отец, — сказала я, — я в растерянности. Если люди хотят, чтобы ты врал ради них и хранил их тайны, но не хотят дать взамен что-нибудь стоящее, например, правду, что нужно делать?

Эйдан зловеще посмотрел на меня, но я видела, как его уверенность тает. Он покачал головой. Я проигнорировала его.

— Ну, — сказал отец Бэнкрофт. — Это всегда непросто...

— В смысле, — я улыбнулась Эйдану и сказала медовым голоском, — если бы они дали мне прямые ответы и перестали отталкивать, я бы чувствовала себя по-другому. Но в противном случае я чувствую, словно должна сбросить этот груз со своих плеч. Рассказать вам все. Прямо сейчас.

Глаза Эйдана превратились в убийственные щелочки. Он прошептал одними губами:

— Ладно. Мы поговорим.

А потом у нас был целый беззвучный разговор...

— Когда? — спросила я.

— Сегодня, — проговорил он в ответ.

— Обещаешь?

Он поднял два пальца, что означало «Честное слово Скаута», что раздражало, потому что я не думала, что у него есть честь — или что он был Скаутом — и он пообещал с таким самодовольным выражением лица. Но я также на него посмотрела и кивнула.

Я перебила отца Бэнкрофта, что бы он там ни говорил.

— Простите, что потратила ваше время, отец, но это была ошибка.

— Когда тебя что-то тревожит, искать нужно причину. Обычно у меня неплохо получается. Может, ты хочешь поговорить о чем-нибудь другом? О семье? Школе? Парне?

Я фыркнула.

— Значит, о парне.

— Пффф. Скорее, о парнях, — пробормотала я. — Во множественном числе.

— Оу.

— Нет, нет. Не в этом смысле, — я не обращала внимания на попытки Эйдана сдержать смех. — Они мне не нравятся. И даже не нрааааавятся. — О, прекрасно. Теперь я даже говорила, как эти незрелые идиоты. Плечи Эйдана тряслись, и я ткнула его пяткой в живот. Он выпустил воздух из легких. — Один из них — самая неприятная заноза в...

— Значит, именно он тебе нраааавится.

— Не глупите... С чего вы вообще взяли?

— Просто в твоем голосе было что-то такое. Но я могу ошибаться. Продолжай.

— Не обижайтесь, но если это лучшее, что вы можете выдумать, то вы не так уж и хороши в этом, как думаете.

Он усмехнулся.

— Справедливо. Может, нам лучше поговорить лицом к лицу. Святость исповеди все еще действует при таком общении, так что не надо беспокоиться...

Я не дослушала остальное, потому что Эйдан открыл дверь и вытащил меня.

Блэйк забаррикадировал дверь Бэнкрофта и указал на Джейдана, Логана и Тристана, которые отчаянно размахивали руками у боковой двери. Эйдан схватил меня за руку и, идя следом за Блэйком, мы выбежали из церкви.

Тристан потащил меня через двор, пока остальные пошли убедиться, что Бэнкрофт не шел за нами.

— Ты что-нибудь рассказала Эйдану? — я, наверное, выглядела удивленной, потому что... я действительно удивилась. Он оглянулся через плечо и отбросил назад светлую прядь волос. — О том кто ты или...

— Нет, — почему мой голос звучал, словно я защищалась?

— Хорошо, — напряжение ушло с его лица. — Как я и сказал, тебе безопаснее держаться от нас подальше. Не говори им, кто ты. Или что мы разговаривали.

— Разговаривали? — я не знала, почему шепчу. — Мы не разговаривали. Ты вломился в мою комнату и угрожал мне.

Он побледнел.

— Я не угрожал тебе. Это было предупреждение для твоего собственного блага, — он оглянулся через плечо. — И не говори им, что я отдал тебе крест, — он указал на мою шею, — я все еще пытаюсь... — он замолчал на секунду, а потом крикнул: — Эйдан, что ты сделал?

Эйдан обернулся на его обвинительный тон. Тристан указал пальцем ниже моего подбородка.

Я опустила взгляд. Как только я увидела розовый отпечаток в форме креста, где он обжег мою кожу, он начал пульсировать. Я попыталась прикрыть рукой нежную кожу, но не хотела касаться ее. К тому времени все пятеро парней стояли передо мной.

И смотрели. На мою грудь.

Мои щеки вспыхнули.

— Ого. Это не я, — Эйдан прищурил темные глаза. — Что произошло?

Вдруг воздух показался мне таким густым, что я едва могла дышать. Я вытерла пот со лба и протолкнулась мимо них.

— Аврора, подожди, — Эйдан преградил мне путь и положил руку мне на плечо. — Ты в порядке?

Его голос и выражение лица полны искреннего беспокойства, и впервые эти карие глаза дарили лишь уют, притягивали меня к нему. Адреналин ушел, а в голове не было ни одной ясной мысли. Я зажмурилась, сопротивляясь желанию упасть в его объятия.

— Отпусти ее, Эйдан, — сказал Тристан.

Эйдан в ярости обернулся.

— Ты хочешь отпустить ее одну в таком состоянии?

Я взглянула на свою одежду — мятую и пыльную, а потом провела ладонью по волосам, пытаясь распутать то, что, наверное, походило на воронье гнездо.

— Что ж, может, тебе не следовало зажимать ее в исповедальне, — сказал Тристан.

Эйдан расслабил руку на моем плече и повернулся к блондину.

— Что с тобой такое?

Я воспользовалась этой возможностью, чтобы оттолкнуть Эйдана и быстро спуститься по ступенькам на улицу.

— Посмотрите, что вы наделали, — сказал кто-то из парней.

Сердитые голоса сплелись в один шум. Вдруг, там что-то произошло, и я услышала поспешные шаги.

***

Я ускорила шаг, но вскоре у меня уже была не очень приятная компания.

— Это очень серьезный ожог, — сказал Джейдан, держа дистанцию.

— Как ты обожглась? — Тристан смотрел на мои руки, скрещенные поверх раны.

— Я очень неловкая, — я зашагала быстрее.

Блэйк подошел ко мне, возвышаясь над Тристаном и держа ритм. Они все окружили меня. Тревога зародилась где-то внутри.

— Это не объясняет того, как ты обожглась, — Логан перешел на бег, чтобы поспевать за нами.

Эйдан протолкнулся ко мне.

— Хорошее замечание.

Я застряла ногой в трещине тротуара. Эйдан схватил меня за руку, а Блэйк поймал за заднюю часть пояса. Между ними двумя я была практически в воздухе, но оставалась на ногах.

— Она и вправду неловкая, — сказал Джейдан.

— Спасибо большое.

Джейдан кивнул. Блэйк с Логаном хихикнули.

Боль известила меня о том, что крест снова соскользнул на грудь. Я расстегнула его и, обернув цепочку вокруг металла, сунула в лифчик.

Их реакции колебались между открытым ртом Блэйка и смущением отведшего взгляд Логана.

Парни и сиськи. Что вы собираетесь делать?

Джейдан, единственный невпечатленный, спросил:

— Как ты обожглась?

Игнорируя его, я лишь разбудила в них тягу поболтать.

— Да, как?

— Ты обожглась чем-то или кто-то тебя обжег?

— Кто тебя ранил?

— У нее кровь.

— Опять колено.

— Она открыла рану.

— Ты упала?

— У тебя трава в волосах.

— Ты подралась?

— Откуда у тебя трава в волосах?

— Думаю, она подралась.

— А еще листья, и грязь. И... это что, перо?

— Ты подралась с птицей?

— Зачем ей драться с птицей?

— Эй, как тебе удалось сбить с ног Блэйка?

— Она не сбивала меня с ног! Я поймал ее.

— Хах! Маленькая девочка сбила тебя с ног.

— Заткнись, или я сейчас тебя с ног собью.

— Ее скорость преобладала над высшей массой Блэйка.

— Я и так высший.

— Почему ты двигалась так быстро?

Я резко остановилась и повернулась к ним, дико жестикулируя.

— Заткнитесь! Теперь вы разговорчивы. Теперь вы хотите поговорить. Что ж, забудьте об этом. Я не буду говорить ни с одним из вас. Никогда! Заткнитесь и оставьте меня в покое!

Повисла тяжелая тишина, а потом Логан осторожно сказал:

— Аврора?

Бедный парень весь скукожился, когда я ткнула в него пальцем.

— Серьезно! Закрой...

Эйдан встал между нами с поднятыми в примирительном жесте руками.

— Думаю, он всего лишь хотел сказать, что у тебя что-то в волосах, — он указал на мою голову.

Я пошарила рукой и вытащила перо, торчащее из моей головы, как у какой-то индийской принцессы. Мило. Оно было белым с синими кончиками.

— Вы его видите, парни?

Эйдан нахмурил брови.

— Перо? Да.

— Спасибо, — я вздохнула с облегчением. Ее перо. И его могут видеть все.

— Ты в порядке? — Голос Тристана был беспокойным.

Я воткнула перо в лифчик, а потом подняла взгляд при внезапно повисшей тишине.

— Что?

Блэйк ухмыльнулся.

— Что у тебя там еще есть? Можно я посмотрю?

— Заткнись, Блэйк! — воскликнули остальные парни.

Блэйк устремил взгляд мимо меня.

— Ого! — он подошел к углу, где я сделала свое ниндзя-тарзановское движение. — Это что еще такое? — он указал на изогнутый после падения демона фонарный столб. Когда все глаза повернулись ко мне, я пожала плечами.

Эйдан положил руку мне на локоть.

— Мы проводим тебя до машины, — он выглядел не слишком счастливым.

Глава 22

Я пропустила утренние занятия, потому что после того, как парни доставили меня к нашему фургончику и почти приклеились ко мне, они допустили стратегическую ошибку, говоря с мамой и упоминая мою свежую рану, и мама, сжав губы и побледнев, настояла на том, чтобы остановиться в больнице. Не смотря на мои протесты. Второй раз за два дня.

Папа влетел в свой кабинет, хлопая белым халатом, морщины грозились разрезать его лоб. Он немного расслабился после того, как осмотрел не угрожающий жизни ожог, но все еще хмурился.

Он сказал, что все из-за аллергии на металл, обливая мою кожу мазями и обматывая ее марлевой повязкой, сунув еще один моток мне в карман. Пробормотав что-то о том, что жить в пластиковом пузыре было бы лучше, но позвонил школьной медсестре, чтобы проинформировать ее об этой новой «ситуации» на случай того, если мне станет хуже.

— Ай! Тренер, можно мне кого-нибудь другого?

Свинг на физкультуре? Что может быть хуже? По крайней мере, не пришлось переодеваться.

— Прости, — сказала я. Снова. Мой последний партнер, хромая, ушел во время перерыва в музыке. Кто бы подумал, что буги-вуги может быть опасно?

Тренер Слейдер решил сегодня остаться спортзале, и хитроумные шаги, повороты и вращения все поприветствовали с большим восторгом. Конечно, если ты этим и раньше занимался, это легко. Я же выглядела так, словно сражалась с крокодилами врукопашную. И проигрывала. Моим трем последним партнерам теперь требовалось подлечить ноги.

Не помогало еще и то, что в голове у меня постоянно крутились мысли. Столько всего происходило, что у меня просто не было времени на шаг вперед, шаг назад и повороты. Демоны жаждали меня убить, женщина разбрасывала их, распуская крылья, а я светилась, как... как что? Что может светиться? Лампочки. Светлячки.

Радиоактивные отходы.

Ничего человеческого светиться не может. И как безопасность моей семьи могла зависеть от того, как близко я буду держаться к Чародеям? Не говоря уже о том, что я грозилась потерять весь контроль, находясь с одним из них с тлеющим взглядом и улыбкой, которая приводит меня в бешенство, на этих полных губах, которые целуют мою кожу в моих фантазиях. Что-то здесь жарковато стало.

И как только я подумала, что хуже быть уже не может... оказалось, что может. Кто-то схватил меня за запястья.

— Я буду ее партнером, — сказал Герман тренеру Слейдеру. Как только я начала вырываться из его хватки, он тихо сказал: — Полегче, — и улыбнулся, когда я нахмурилась. — Ты в безопасности. Я пришел с миром. Сегодня я добрый самаритянин.

— Точно, — сказала я с сарказмом, но успокоилась, поняв, что у всех на виду я в безопасности. Никто не заметил перемены, за исключением Логана, который привлек немного внимания, объясняя, что не может танцевать, а потом сел на скамью. Он выглядел нервным. А над его головой порхала серебристая фея. Складывалось впечатление, что у всех парней были свои мини-талисманы.

— Поскольку ты ошиваешься рядом с Чародеями, я бы хотел предупредить тебя, что они убили моего брата.

Музыка началась как раз в момент моего ошеломленного молчания, и Герман делал все что мог, чтобы вести мои неточные шаги.

— Что?

Он попытался закружить меня, но я завертелась в неправильном направлении.

— Постарайся успевать.

Я уже устала от перемены в отношениях. Включая Чародеев и Германа. Предсказывать поведение людей стало просто невозможно.

— Только если ты перестанешь быть козлом. У меня нет времени на твои игры.

— Никаких игр, — он вел меня в движении шаг-назад-шаг-в-сторону. — Но я вернусь к сути. Несколько лет назад они играли в лесу с моим братом Гарретом, и его разорвали в клочья. Буквально.

— Мне... мне жаль. — Что я еще могла сказать? Если бы на его месте были Луна или Люциан... Я споткнулась, и мы почти упали. — Ты думаешь, это сделали Чародеи?

— Предположительно, дикий горный лев, — глаза Германа помутнели. — Но это всегда был бред.

— Почему это? — Мне удавалось не наступать Герману на ноги, несмотря на отвлекающий разговор. Именно о его убийстве говорили парни? Разорванном на части ребенке?

— Это было первое и последнее подобное нападение. И очень жестокое. Остались лишь кусочки моего брата. А твоих парней даже не тронули. Это было слишком странно. Шериф Пайн появился на следующий день после случившегося и принял полномочия, потому что старый шериф вдруг подал в отставку и уехал. Чародеи со своими семьями исчезли. Пропустили последний месяц школы. Не возвращались до конца лета. Родители Блэйка и его сестра пропали. А его дядя приехал, чтобы присмотреть за ним и ранчо. Тристан вернулся со своими бабушкой и дедушкой и с тех пор живет с ними.

— Это еще не делает их убийцами.

— Они не дружили ни с кем, кроме Матиаса, который только переехал в город. Не говорили со мной, а мы были близки. Они были лучшими друзьями Гаррета. Они изменились. Очень изменились.

— Может, они просто были травмированы.

Прямо как я из-за этих идиотских танцев. Но даже если это были не парни, наркокартели и преступный мир были известны тем, что разлучали людей. Может, это было послание для их родителей.

— Да, конечно, но я тоже был травмирован, а они не отвечали на мои вопросы. Прятались где-то. Никто в городе об этом не говорит. Даже мои родители, — на его лице отразилась боль.

— Мне жаль, Герман, — я попыталась покрутиться в правильную сторону. — Но что тебе нужно от меня?

Он скрутил руки в каком-то странном объятии, из-за чего мы прижались боками друг к другу и медленно закружились, отходя назад.

— Они всегда держались особняком. До сегодня. Они все к тебе клеятся. Ты даже с Эйданом встречаешься. Я хочу знать, почему.

Гарман поднял руку, я прошла под ней и развернулась. Эй, а у меня даже получается.

— Я не встречаюсь с Эйданом. — Что это еще за укол разочарования? Хищный взгляд Германа возвратился. — Ну, — я споткнулась, — это... сложно.

Прищурившись с подозрением, он притянул меня к себе спиной вперед. Я ударилась о его грудь, а он сомкнул руки у меня на талии. Его горячее дыхание было на моей щеке.

— Этот поцелуй показался мне весьма убедительным.

Прекрасно. Ему обязательно надо было поднять эту тему.

Герман оторвал меня от земли, и мы уже были под трибунами. Я не обращала внимания, а он провел нас до самого конца спортзала. Никто не заметил, как он увел нас с глаз толпы.

Он накрыл мой рот ладонью и прошептал в ухо, пока я пыталась вырваться.

— Я не сумасшедший, Аврора.

Может, и нет, но определенно в двух шагах от этого.

— Я не хочу ранить тебя, но Чародеи ответственны за смерть Гаррета или знают, что на самом деле случилось. У меня раньше не было способа, но ты можешь мне помочь найти... Ау!

Он освободил меня, и я попятилась к стене, пытаясь решить, куда броситься — к дальнему концу трибун или рискнуть прорваться мимо Германа, который закрыл собой ближайший выход. Холодный пот выступил на задней части моей шеи.

Герман помассировал руку. Ту, в которую я вонзила зубы.

— Зачем ты это сделала? Я просто хотел поговорить, — у него хватало наглости выглядеть обиженным.

Я стиснула зубы, боясь, что болтовня может уменьшить эффект моего внешнего гнева.

— Тогда спрашивай. А не тащи меня под трибуны.

— По-другому ты бы не выслушала меня.

Прежде чем я смогла ответить, прозвучал голос:

— Тогда ты получишь отказ, Герман, и оставишь даму в покое.

Я узнала, кто это, прежде чем он ступил в тень трибуны, поскольку его волосы практически светились.

Логан кивнул в моем правлении.

— Ты в порядке?

Герман не выглядел впечатленным.

— О, это замечательно. Карлик пришел спасти девушку.

— Вообще-то я собирался пригласить ее на танец.

— Ты никогда не танцуешь, — презрительно фыркнул Герман. — И мы заняты.

Логан не обратил на него внимания.

— Аврора, могу я иметь такую честь?

Я переводила взгляд с одного на другого. Если Логан был достаточно храбрым, чтобы пойти против плохого большого Германа, меньшее, что я могла сделать, это подыгрывать.

— С удовольствием.

Когда я оттолкнулась от стены, Герман двинулся к Логану. Он не слишком далеко ушел. Двери спортзала распахнулись. Подул ветер и закрутился в циклон. Он втянул в себя грязь и мусор, собравшийся под трибунами, а потом бросил все это на Германа, словно картечь. Он поднял руки и поплелся назад, ища укрытие за металлической балкой.

Я закрыла лицо руками, но в меня ничего не попало, и когда порыв иссяк, я выглянула сквозь пальцы. Логан больше не был один. Пятеро остальных Чародеев стояли за ним. Облегчение и неверие охватили меня. Серьезно, они же только что появились из ниоткуда.

— Чертов... — Герман тоже увидел их.

— Эй, детка, — улыбнулся Блэйк. — Скучала?

Я закатила глаза и присоединилась к парням, стараясь не подходить к Герману слишком близко.

— Так что теперь? — Герман сплюнул. — Снова будем драться за нее?

Матиас улыбнулся с теплом и светом, присущим битому льду.

— Вряд ли, мы просто зашли за Логаном к ланчу. А что, что-то не так?

— Да, — сказал Логан. — Мы с Авророй собираемся танцевать.

Они уставились на Логана, который поправил галстук.

— Чувак, — прошептал Блэйк. — Ты никогда не танцуешь.

Логан отмахнулся от него и повел меня на танцпол спортзала.

Эйдан задел мое запястье, когда я проходила мимо.

— Ты в порядке?

Я кивнула.

Порыв ветра прервал танцы, но тренер снова вернул все на круги своя, и никто знать не знал про наш маленький переполох под трибунами. Мы с Логаном стояли на краю толпы, но сразу же стали центром внимания. Он покраснел, но держал подбородок прямо.

Я наклонилась к нему.

— Тебе не нужно это делать. Я не очень хорошо танцую.

— Не важно, — пожал плечами Логан. — Я танцую хорошо.

Глава 23

— Привет, — папа просунул голову в каморку, где я безрезультатно искала ответы в интернете. — Мне нужна помощь с продуктами. Что ищешь?

Я встала и отвернулась от компьютера.

— О, как обычно. Демоны, феи, тролли, банши. Как с ними бороться, убивать их, выживать при нападении, — я не упомянула брата Германа. Все, что я нашла — это короткие заметки, не принесшие мне ничего нового. Нападение горного льва, жуткий несчастный случай, трагическая потеря. Чародеи даже не упомянуты по имени, лишь как «друзья» жертвы. — Никогда не слышал о Дивиникусе Нексе?

— Нет, но позвони бабушке. Она обожает все такое. Говорит, что в прошлом была убийцей фей. Это для какого-то доклада?

— Не-а, просто интересно.

— Ммм... — папа пожевал губу.

Я положила руки на бедра.

— Что?

Папа натянуто улыбнулся и сказал:

— Ничего, — таким тоном, словно все же что-то было. Я ждала. Он сложил руки. — Ты не проявляла никакого интереса к мифологии, с тех пор как вышла из больницы. Я рад, что ты вернулась к норме, но... все в порядке?

Я помассировала заднюю часть шеи. Он был прав. Я всегда интересовалась мифами, легендами и верованиями. Конечно, я не говорила своей семье, что это все из-за того, что я на самом деле начала видеть существ из мифов, легенд и верований. Но с тех пор, как на меня напали вполне себе люди, я не проявляла интерес ни к чему, лишь сидела дома и смотрела Дискавери. Так что, если другие папы волновались бы о моем интересе к сверхъестественному, для моего это было вполне нормальное явление.

Я улыбнулась.

— Думаю, чувствую себя как в старые времена. Доктор, наверное, назвал бы это прогрессом, а?

Папа обнял меня и поцеловал в макушку.

— Конечно, милая. Люблю тебя, — он снова сжал меня, на случай, если я все еще дышу после предыдущих объятий. — Эй, думаю, могу тебя прикрыть на продуктовом фронте, если тебе хочется еще покопаться и узнать, как убить дракона.

Я засмеялась.

— Нет, думаю, мои потребности в убийствах пока удовлетворены. Может, пойду в душ.

Папа щелкнул меня по носу.

— По крайней мере, сможешь убить неприятный запах.

— Ха, — я стукнула его в плечо.

Он указал на повязку на моей груди.

— Дай мне взглянуть.

Теперь, когда он не пульсировал все время, я почти забыла об ожоге. Я осторожно отлепила ленту, держащую марлю. Глаза папы расширились от облегчения.

— Почти прошло. Скорее всего, это и была аллергическая реакция, — он улыбнулся. — А я хороший доктор. Как твой бок?

— Пап, — я оттолкнула его руку, — я в порядке. Он не болит. Проверю перед душем.

Он прищурился.

— Ладно, но если будет сочиться кровь, сразу же найди меня. И когда тебе станет лучше, мы будем учиться бить боксерскую грушу, чтобы быть подготовленными к другим нападениям.

— Ага, папа, как будто какой-то ниндзя-любитель сможет одолеть медведя.

— Не просто ниндзя-любитель. Ниндзя-любитель Лэйхи.Они легендарны.

— Точно.

Сделав ниндзя-любительский выпад ему в спину, я побежала наверх. И увидела записку на окне, войдя в комнату. Я заглянула за дверь. Пусто. Я открыла окно и сняла записку со стекла.

Буду позже.Подписано «Т».

Идиот. Тристан казался безобидным, но папа впадет в истерику, если обнаружит, что парень оставляет мне записки или, того хуже, залезает ко мне в окно. Покачав головой, я закрыла окно, задвинула занавески и кинула записку в одну из моих книг по мифологии, которую отбросила на кровать, чтобы почитать позже.

В ванной, которая присоединялась к комнате Луны, я открыла кран, сняла футболку и невольно уставилась на розовато-белые шрамы на моем плече. Я склонила голову и попыталась быть объективной. Они были не такими уж и ужасными — я пригляделась — и их было не так много, как я помнила. Я мысленно пожала плечами и сказала себе перестать ныть.

Из-за пара зеркало запотело, так что я вытерла стекло и наклонилась ближе. Папа был прав. Ожог почти пропал. Странно, поскольку это совсем не аллергическая реакция. Папины волшебные мази были знамениты своими лечебными свойствами в кругах семьи, и доктор упоминал, что я быстро заживляюсь, но...

Дрожащими пальцами я сорвала повязку с бока, куда вонзился кусок коры. Я прислонилась к тумбе, чтобы не упасть. Что-то было неправильно. Или слишком правильно. Никакой крови. Кожа уже зажила, осталась лишь тонкая розоватая линия. Я почти упала, быстро стягивая джинсы. Конечно. Сбитые коленки? Едва розовые.

Это безумие. Я схватилась за край тумбы и попыталась разглядеть свои глаза в зеркале, но из-за пара видела лишь размытую фигуру. Я не стирала его. Слишком боялась увидеть, что посмотрит на меня оттуда.

Душ. Душ — это нормально. Мне нужна нормальность. Горячая вода отбивала чудесный ритм по мышцам, которые уже болели после тяжелого дня. Кажется, они не обладали способностью к суперзаживлению.

В голове не укладывались все эти странности. Демоны пытались меня убить, старые друзья оказались демонскими наркобаронами, крылатая женщина со своими жуткими посланиями, я свечусь, а теперь еще и суперисцеление? О, и я забыла о Германе, но, кажется, угрозы Германа не попадали в топ-пятерку моего списка Странного, Сумасшедшего и Смертельного. Мне нужно поговорить с кем-то, но я не знала с кем, чтобы не заработать при этом билет первого класса в дурдом. Можно ли доверять Чародеям? Сомнительно.

У меня больше не было сил смотреть на все это безумие, а головная боль покалывала между глаз. Я вылезла, вытерлась и, чувствуя себя мужественной, провела рукой по зеркалу. Моя кожа выглядела бледной, глаза испуганными, а под ними были голубоватые круги, но я все еще оставалась собой.

Я завернулась в полотенце и нанесла выравнивающее средство на темно-рыжие волосы, радуясь тому, что еще могу что-то контролировать, даже если это были кудряшки. Войдя в комнату, все еще проводя пальцами по завесе мокрых волос, я мельком заметила армейские ботинки на кровати.

— Что случилось, Луна?

— Только посмотри на себя. Такая взрослая.

Я застыла.

— И голая. Почти.

Я резко подняла голову, капельки воды разлетелись с волос во все стороны.

Эйдан. На моей кровати. Расслабленно растянувшись на подушках, он листал мою книгу по мифологии, лежащую у него на коленях. Он помахал мне.

Окно было закрыто, но занавески распахнуты. Мой голос вернулся к жизни:

— Что ты здесь делаешь?

Он отбросил книгу на одеяло и встал.

— Оу, — он повернул голову в сторону ванной. Пар поднимался вверх из открытой двери. Он начал снимать куртку. — Ты хочешь, чтобы я был там ?

— Что? Нет!

Ладно, может быть. Но только потому, что он застал меня врасплох и стоял, изливая на меня ведра соблазна и великолепия, и у меня промелькнула мысль о том, как он снимает свою рубашку, показывая твердые мускулы, и...

Я захлопнула дверцу похотливым мыслям. Но недостаточно быстро. Наверное, что-то отразилось у меня на лице, потому что выражение Эйдана отражало дьявольскую забаву, что так сильно провоцировало меня. О, боже, нужно дернуть стоп-кран на этом чувственном скоростном поезде мыслей.

Я зажмурилась, решив, что прервать визуальный контакт — хорошая идея. Но это не помогло. Мою голову просто заполонили мысли с какими-то фэнтезийными элементами, из-за которых я покраснела. Я открыла глаза и чуть не выпрыгнула из кожи. Он стоял прямо передо мной, близко, но, не касаясь, на его губах играла та самая ленивая улыбка.

— Надеюсь, ты не вылила всю горячую воду. Но я уверен, что мы справимся, — почти промурлыкал он. Или это я мурлыкала?

Я бы выдавила что-то остроумное, но услышала, как Луна в коридоре говорит про обед. Дверь в мою комнату открылась.

Глава 24

Я рванула через всю комнату, наваливаясь всем весом на дверь и захлопывая ее, при этом бешено размахивая руками и пытаясь удержать полотенце.

— Эй! — воскликнула Луна.

— Прости, — я поправила полотенце. — Я еще не одета и... спущусь через минуту. Ладно?

Тишина, затем:

— Хорошо, — она ушла, пробормотав себе под нос «чудачка».

Я обернулась.

— Что ты делаешь? — в комнате было пусто. — Эйдан? — прошептала я, обыскивая глазами пространство.

Я стала на колени, чтобы заглянуть под кровать. Ничего. Я начала подниматься и взвизгнула, когда он положил руку мне на локоть. Я хлопнула по ней, хватаясь за полотенце, когда оно снова угрожало раскрутиться, в то время как я вставала и пятилась назад.

— Где ты был?

— В шкафу.

— Кто тебя сюда впустил?

— Я сам себя впустил, — он снова шлепнулся на кровать.

— Никто не знает, что ты здесь?

— Ты знаешь.

— А моя семья?

Он пожал плечами.

— Если бы они поймали меня в процессе, я бы не пробрался в твою комнату.

— Убирайся отсюда. Если мои родители...

— Ты хотела поговорить, — он расставил руки. — Вот он я.

Во всем своем великолепии. О, закройся, Аврора.

— Не так. Вы не можете просто так появляться в моей комнате, когда вам вздумается.

Он обвел глазами комнату.

— Вы? Кого еще ты тут прячешь?

Упс.

— Никого! Убирайся. Мои родители с катушек слетят, если найдут тебя.

Он улыбнулся, источая обезоруживающий шарм.

— Ладно. Пойду познакомлюсь с ними.

С легкой грацией он встал с кровати и направился к двери.

— Нет! — я схватила его за руку и преградила собой выход. — Пожалуйста, — сказала я, раздраженная собственным отчаянием.

Мы стояли, глядя друг на друга, я сжимала рукав его куртки. Наши тела были близко. Мне нужно было отступить, но его взгляд пригвоздил меня к месту, и я не хотела бороться с этим магнитным притяжением.

Я провела большим пальцем по мягкой коже, чувствуя вмятины и шероховатости. Вдохнула его роскошный запах. Он не отрывал взгляда от моих глаз, болезненно медленно проводя пальцами по моей голой руке, оставляя след из мурашек. Он задел мою ключицу. Нежно лаская кожу, он провел рукой по моему плечу до спины, пробуждая тепло. Медленные волны удовольствия накрывали меня с каждым вздохом, вырывающимся из приоткрытых губ. Я дрожала, несмотря на то, что температура моего тела повысилась.

Я провела рукой до его груди и почувствовала уверенное сердцебиение. Я раскрыла ладонь и скользнула к его шее, планируя почувствовать мягкость его волос между своими пальцами и заполучить его поцелуй. Какая-то часть меня предупреждала о притворстве, но Эйдан был заманчивым кусочком шоколада, а у меня вдруг появилась серьезная слабость к сладкому.

Даже когда его темно-карие глаза начали мерцать, превращаясь в кипящую карамель, изменяясь, что обычно предвещает катастрофу и должно отпугнуть меня, я была в плену его взгляда. Моя кожа, влажная после душа, стала теплее, высыхая на нагревающемся вокруг нас воздухе, а обжигающий ветер зашевелил мои волосы.

— Кто тебя ранил? — прошептал он, и в его голосе была странная смесь сострадания и едва сдерживаемой ярости.

Я застыла, внезапно осознав кое-что. Он очерчивал пальцами мои шрамы. Шрамы, о которых я забыла в эти краткие моменты, потерявшись в его прикосновениях. Я оторвала от него взгляд и отпрянула, крепко обнимая себя руками, пытаясь вернуть хоть какой-то контроль и наскрести хоть чуточку достоинства. Хотя это вряд ли.

— Тебе нужно идти.

Он протянул руку. Я вздрогнула. Он опустил ее. В последующем неловком молчании я чувствовала его сомнения, но не двигалась, отводя взгляд.

— Ладно, — сказал он, наконец, отступая назад и засовывая руки в карманы. — Но нам нужно прояснить пару вещей.

И именно тогда боковым зрением я увидела, как Тристан открывает свое окно и начинает карабкаться по дереву. О, нет.

— Э-э, знаешь что? — я заставила себя не смотреть в сторону. — Давай я выведу тебя вниз и наружу, а там мы поговорим.

Он покачал головой.

— Я просто вылезу из окна...

— О, нет, нет, нет, нет, — я бросилась к окну и коротко покачала головой Тристану, прежде чем задвинуть занавески, а потом прислонилась к подоконнику и повысила голос на несколько ступеней. — А знаешь, ты прав. Давай поговорим сейчас, Эйдан, раз уж ты здесь. В моей спальне. Со мной. Это прекрасный шанс для нас с тобой, Эйдан, чтобы немного посовещаться, поболтать, потолковать, узнать друг друга получше. Аврора и Эйдан. Эйдан и Аврора. Просто разговаривающие в спальне, — надеюсь, что говорила достаточно громко.

— Зачем ты это сделала? — сказал Эйдан, глядя на развевающиеся занавески, без сомнения, очарованный моими остроумными шуточками.

— Что? Ничего, просто я всегда задвигаю занавески ночью.

Кто-то постучал с той стороны. Рот Эйдана медленно изогнулся в хитрой улыбке. Я поморщилась. Он попытался пройти мимо меня, но я встала между ним и окном. Моя кожа касалась его одежды.

— Кто стучится тебе в окно, Аврора? — спросил Эйдан, все еще улыбаясь.

Слова хлынули непрерывным потоком:

— Я тоже задавалась этим вопросом, когда впервые услышала. Я спрашивала: «Эй, кто там за окном?», и это очень пугало меня, но потом я узнала, что это просто ветер. Он, ну, колышет ветки, и они стучатся о мое окно. Звучит как стук, да, но это просто ветер и к этому можно привыкнуть.

— Аврора! — позвал Тристан, стуча громче.

Замечательно.

— Думаю, к говорящим деревьям тоже можно привыкнуть? — Эйдан ступил ближе, едва сдерживая смех.

— Ага, — я толкнула его руками в грудь, но он наклонился и раздвинул занавески. Пойманная в ловушку между Эйданом и окном, я не могла сделать ничего, кроме как закрыть глаза и съежиться.

— Тристан, друг мой, — поприветствовал Эйдан, прежде чем сказать «Упс»и освободить мне дорогу.

Эйдан открыл окно и выглянул. Я заглянула ему через плечо и подавила смешок. Тристан раскачивался на ветке вверх ногами.

— Часто тут висишь? — спросил Эйдан.

— Вытащи меня, дебил.

— Говори, что хочешь, — сказала я. — Но это не он висит на дереве.

Тристан озадаченно на меня посмотрел.

— Ты что, в полотенце?

Я оставила Эйдана спасать Тристана и побежала в шкаф, жалея, что не могу для пущего эффекта хлопнуть дверцей, потому что услышат мои родичи. Поэтому я обошлась лишь раздраженным ворчанием. Я надела безразмерную футболку, фланелевые шорты и несколько раз глубоко вздохнула, прежде чем вернуться в комнату, где Эйдан снова лежал на кровати, а Тристан сидел на полу, все еще немного покрасневший. Если войдут родители, я останусь под домашним арестом лет до тридцати. Им нужно быстро убираться отсюда, но они были слишком заняты, ругаясь.

— Лицемер, — пробормотал Эйдан, пиная Тристана своим тяжелым ботинком.

Тристан ударил его по ноге.

— Я пытаюсь сделать для нее как лучше.

— Говоришь всем оставаться в сторонке, а сам каждую ночь лазишь к ней в комнату?

— Я не лазаю к ней в комнату. Я пытаюсь держать ее подальше от нас.

Эйдан пожал плечами.

— Зачем?

Тристан выглядел несчастным.

— Мы уже потеряли друга однажды.

Эйдан всмотрелся в его лицо.

— Ты знаешь, кто она, — это было констатирование факта. — Ты сделал проверку. Ты знаешь, кто она, и лгал нам.

— Ты знаешь? — сказал Тристан, прислоняясь к стене.

Эйдан бросил одну из моих подушек в Тристана.

— Да, я знаю, — он указал на меня. — Наша старая подруга, Рори.

Тристан опустил голову назад и застонал.

— Ой, да ладно, — Эйдан усмехнулся. — Ты странно себя вел. Джейдан проверил. На это ушло меньше десяти минут.

— Так, хватит говорить обо мне так, словно меня тут нет. Зачем вы здесь? Это не важно. Убирайтесь. Сейчас же. Мы можем поговорить завтра.

Эйдан посмотрел на меня с подозрением.

— Почему ты не упоминала, что мы были друзьями?

— Аххх, — гениально ответила я. Надо работать на ФБР.

— Он сказал тебе этого не делать, да?

Я открыла рот, но Тристан оборвал меня:

— Только потому, что знал, что ты выкинешь что-нибудь. Давайте будем дружить, вытянем у нее информацию, посмотрим угроза ли она.

— Нам бы не пришлось через это проходить, если бы ты ничего не утаил.

— Ладно, я не должен был лгать, но...

— Ты же знаешь, как это бывает.

— Что бывает? — потребовала я, уже устав, что говорят обо мне и меня же игнорируют. — Почему я могу быть угрозой?

Они оба повернулись ко мне, почти удивившись, что я тоже в комнате.

Тристан прищурился.

— Что ты делала в полотенце? — он посмотрел на Эйдана. — Что ты задумал?

Эйдан закинул руки за голову и ухмыльнулся.

Тристан сердито на него посмотрел.

— Вы с Матиасом это придумали?

— Никто ничего не придумывал, — по крайней мере, я так думала. — И теперь, раз уж мы с вами такие друганы, что происходит между вами и Матиасом?

— Ничего, — сказали они хором.

Что ж, хоть в чем-то они были согласны друг с другом.

— Аврора! — крикнула мама.

— Черт, — я судорожно замахала руками. — Валите! — я потянула и, наконец, вытолкала их к окну.

Я услышала, как кто-то идет по лестнице, и поторопила этих идиотов. Посмотрев на меня так, что, мол, этот разговор не закончен, они вылезли в окно и на дерево. Я закрыла и заперла окно, не ожидая, что это как-то поможет, но пытаясь хоть как-то контролировать ситуацию и больше не принимать сегодня ночных гостей.

Я вышла в коридор, когда Луна возникла наверху лестницы.

— Наконец-то. Теперь разберись со своим психованным котом, чтобы он дал нам поесть.

Она потопала вниз.

Я нахмурилась, сердце колотилось о ребра. На кухне я споткнулась о Ван Хельсинга, который терся о мои лодыжки. Я взяла его на руки и понесла на газон, поджав пальцы, когда они коснулись мокрой травы. Он вырвался из моих рук и побежал по тротуару.

Потрясно. Ночная жизнь дикой природы подает домашних животных в качестве основного блюда на свой шведский стол. Глупый Хельсинг не обращал внимания на то, что я его зову. Я шлепала по холодному асфальту, влажный воздух обдувал мне ноги. На левой стороне улицы дома заканчивались у опушки леса. Хельсинг пустился по тропинке и исчез из вида.

— Ох, чтоб тебя.

Я побежала, но когда добралась до грязной дороги, Хельсинг уже несся к лесу. Я остановилась, вдыхая резкий запах влажных сосен и глядя на наполненный темнотой и опасностью лес. Впереди, прислонившись к дереву, стояла женщина.

— Можете поймать его?

Она вышла из тени. Красивая. В деловом костюме. Привеееет, Бойкая Пенелопа.

Она замахала руками, показывая мне остановиться. Я замедлилась.

Она крикнула:

— Возвращайся! — еще сильнее размахивая руками. — Что-то идет...

Я замерла, услышав животный крик. Я покрутила головой, но темные улицы были пусты. Женщина сделала шаг вперед, качая головой, ее волосы теперь были черными с ярко-оранжевой прядью, под цвет блузы под угольно-черным пиджаком. Вместо туфлей-лодочек на ней были высокие сапоги. И колготки в клеточку?

Я хотела спросить ее, что было не так, но ответ как раз вышел из-за угла.

Глава 25

Позади меня что-то среднее между тигром и волком размером со слона зарычало ниже по улице. Его ноги были толстыми, как стволы секвойи, и налитыми смертоносной силой. Три больших пальца с когтями на конце были предназначены для того, чтобы рубить плоть на кусочки. Непробиваемая кожа переливалась синим и коричневым на массивной груди, плечах, подрагивая от напряжение. Шипы поднимались вдоль его носа и задней части шеи.

Его лопатки выступали, словно крылья, с когтями на конце, острыми, жаждущими крови и пищи. Две какие-то кости, похожие на плавники, торчащие из бедра, были усыпаны рядами шипов и устремлялись вниз по спирали, заканчиваясь на широком хвосте, которым чудовище размахивало туда-сюда.

Широкая голова содержала неприличное количество острых как бритва зубов, среди которых затесались четыре длинных клыка, изогнутых вниз. Слюна липкими сетями стекала на землю, тягучие капли прожигали дыры в асфальте. Четыре ноздри раздувались на его жирной морде и испускали облачка пара в холодный воздух. Две пары глаз светились вихрями светлого меда и осматривали окрестности, что было жутко наблюдать, поскольку каждый глаз смотрел в разном направлении.

Пока они все не остановились на мне.

Они пронзили меня, наполненные яростью и жаждой крови. Что-то забралось мне в голову — едва заметное, темное, но от этого не менее пугающее. Паутинки мыслей, грубых эмоций заползали мне в голову. Чудовище ненавидело меня, жаждало разорвать на кусочки, желало почувствовать медный привкус моей крови, услышать хруст моих костей, увидеть, как моя нежная плоть испускает последние соки в его острых зубах, как мои растерзанные внутренности медленно сползают вниз по его горлу. Я чувствовала его маниакальную жажду.

В. Своей. Голове.

Связь разорвалась, когда женщина протянула руку и ударила монстра вспышкой оранжевого света, которая оставила дымящуюся черную отметку размером с мишень для игры в дартс в броне на его плече. Запах горелой плоти наполнил ночь. Чудовище поднялось на задние лапы и опустилось назад в хищной позе, его плечи исказились от движения мышц под кожей. Земля содрогнулась. Демон провел лапой по полу и испустил дикий рев, забрызгивая все вокруг слюнями. Дальше по улице завыли собаки. Мне хотелось к ним присоединиться.

— Лучше спрячься за меня, дорогая, — Бойкая Пенелопа возникла позади меня, ее голос был доброжелательным.

Я поторопилась отойти на несколько ярдов назад, грязь и ветки царапали мне стопы. Светящийся взгляд монстра следил за каждым моим шагом. Я планировала отступить еще дальше, но темный лес за спиной и скользящий в ночи туман не вселяли доверия.

— Они послали за тобой Калиферию! — Бойкая Пенелопа оглянулась через плечо и хихикнула.

Монстр гортанно зарычал. Я проглотила подобравшуюся к горлу желчь.

— Полегче, малышка Кали, нам сегодня не нужны проблемы, — она не повышала голоса, но внимание чудовища переметнулось к ней.

Мне стало немного легче. Ужас и геллион в голове одновременно — не лучшее сочетание.

Чудовище несколько раз поскребло лапой, запрокинуло голову и пронзительно взвыло. С мягким свистом за спиной у женщины распахнулись крылья — белые с проблесками оранжевого, словно пепел смешали с раскаленными углями.

Я попятилась. Она шагнула вперед. Твердо, стоя на своих высоких сапогах, она смотрела, как чудовище приближается на полном галопе, и в последнюю секунду ударила его кулаком в макушку. Его гигантское тело затормозило, челюсть оказалась в грязи, а задняя часть взлетела вверх, как в каком-то мультфильме.

Она схватила его за крылья, выступающие из плеч, и отбросила назад. Я пригнулась. Зверь перелетел через меня и заскользил по тропинке, разбрасывая везде грязь и оставляя после себя глубокие траншеи. Рыча, он вскочил на ноги с хриплым воем, его клыки поблескивали в темноте.

Женщина сделала колесо в воздухе, приземляясь на ноги между мной и демоном. Она вырвала из крыла перо с оранжевым кончиком и встала в оборонительную позицию, как моя мама, когда брала уроки в общественном центре. Лучшая в классе, мама использовала длинный тонкий меч с острым кончиком, а не перо. И даже несмотря на это, демон посмотрел на него с опаской. Готова поспорить, он поежился.

Ван Хельсинг выскочил из ниоткуда. Шерсть дыбом, встал перед монстром и скопировал его позу, шипя. И это еще не самое сумасшедшее. Нет, сумасшедшее началось, когда демон опустил голову и сделал несколько шагов назад. От моего кота.

— Спасибо, Хельсинг, — женщина ткнула кончиком пера в чудовище. — Ты слышал кота. Брысь.

Демон зарычал. Я почувствовала, как что-то зашевелилось у меня в мозгу, но женщина сделала движение запястьем и чувство исчезло. Хельсинг наступал ему на пятки, и демон исчез в тумане, рыча через плечо, срывая ветки и вырывая деревья с корнями со звуками, которые напоминали хруст костей.

— Думала, она никогда не уйдет, — женщина подула на кончик пера, словно это дымящийся пистолет, и передала мне. — Хочешь еще одно?

Я поймала его, провела пальцами по краям. Ее крылья едва заметно трепетали, как хвост акулы, ожидающей следующего блюда. Я насмотрелась слишком много Дискавери.

— Ну вот, — она заметила мой взгляд и помахала руками перед моим лицом. — Только не снова. Аврора, ты со мной? Это важно.

Я моргнула.

— Да. Да. Кто ты?

— Глория, твой ангел-хранитель. Теперь слушай. Калиферия — плохая. Очень плохая.

Я подняла руки.

— Ого. Ангел-хранитель? Да ладно. А что такое Кала... штука?

— Да, ангел, и это, — она указала на безлюдную тропинку, — была Калиферия, но ты должна выслушать меня, дорогая. Ты и твоя семья в опасности.

— Моя семья? — она вытащила меня из ступора. — Оно пришло за моей семьей?

Она кивнула.

— И может до них добраться. Так что слушай. Я защищу твою семью, но только если ты пообещаешь позволить Чародеям защитить себя.

— Ты сумасшедшая? Они в сговоре с демонами и руководят какой-то наркокартелью.

Она уставилась на меня.

— С чего это ты взяла? Господи, ну почему у них нет справочника?

— Зачем? И у кого «у них»?

Она расправила волосы.

— Аврора, у меня нет времени на вопросы. Особенно на те, на которые я не могу ответить. Тебе придется доверять мне, что, — она подняла палец, заставляя меня замолчать, когда я открыла рот, — я знаю, для тебя нелегко, но если ты будешь с этими мальчиками, многое сразу встанет на свои места. Опять-таки, я защищу твою семью, если ты останешься с ними. В противном случае ты будешь моим приоритетом, а твоей семье придется выживать самостоятельно.

— Нет, — я схватила ее за плечо. — Защити мою семью. Пусть они будут твоим приоритетом.

Она покачала головой и оторвала от себя мои руки.

— Так не получится. Они будут моим приоритетом только в том случае, если я знаю, что ты в безопасности, а это значит, что ты должна быть с...

— Чародеями, — я яростно закивала. — Поняла. Обещаю.

— Правда?

Все еще кивая, как сломанная кукла, я начертила крестик у сердца, чтобы подчеркнуть свое согласие.

— Чудненько, — она ткнула меня локтем. — Теперь возвращайся домой и оставайся под щитом. Я не уверена, как долго мне можно сдерживать Калиферию, так что поторопись.

Я сделала два шага.

— Подожди. Что значит, тебе «можно»сдерживать эту Кало-что-то-там?

Она поморщилась.

— У меня есть ограничения.

— В смысле?

— В смысле, что тебе лучше с Чародеями, потому что у них нет ограничений.

— Что, если они не станут помогать мне?

Она закатила глаза.

— Они и так это делают. Но я бы не говорила им обо мне или о том, кто ты на самом деле и что делаешь. Пока не говори. Им нужно понять эту игру и всех игроков, прежде чем ты расскажешь им о том, что ты Дивиникус.

— Что такое Дивиникус?

— Пока просто позволь им защищать ничего не знающую девочку, которую преследуют демоны.

— Я и так ничего не знаю! — я потерла виски. — Я даже не знаю, что делать. Я начала светиться и...

— Ты превращаешься.

— Во что?

— Не могу сказать.

— Почему демоны пытаются убить меня?

— Ты — угроза.

— Почему?

— Ты можешь находить их. Это не считая многого другого.

— Но я не хочу. И не всегда могу это делать. Я не видела, что этот идет, — я указала на место, где в последний раз видела тигро-волка.

— Ты не тренировалась. И ты борешься с этим, что никак не помогает, — она взмахнула крыльями, чтобы взмыть ввысь. — Мне нужно идти. Придерживайся плана. Иди домой и оставайся под щитом сегодня. И перестань валять дурака. Теперь беги! — Она засмеялась и развернулась, задевая крыльями мою кожу, щекоча перьями. В полуобороте она хлопнула крыльями и поднялась в воздух, напевая:

— Давай улетим на луну, я буду играть со звездами...

— Какого плана? Какой еще щит? — начала я, но упустила из виду летающее чудо, когда ее голос затих. — Аарррх.

Уличные фонари мигнули.

От ощутимого присутствия злобы мой желудок скрутило, а волосы на руках встали дыбом. Я перебежала дорогу и пошла к дому, надеясь, что ушла не так далеко от него. Фонарь в конце улицы замигал и погас. Потом следующий фонарь возле меня потускнел и погас. Потом следующий. И следующий

Я дошла до светящегося фонаря, и его гудение стало более громким, потрескивающим. Голубой туман возник из света и опустился вниз, закручиваясь вокруг меня. Это не может быть хорошо.

Я включила заднюю передачу, но инерция подвела меня. Я упала на колени и приземлилась у ног громадного демона, который появлялся из тумана.

— Ай! — Болезненное покалывание обожгло мою кожу, когда я наполовину проползла, наполовину пробежала через туман и ускорилась.

Впереди уличные фонари мигнули несколько раз, прежде чем блестящая вспышка заставила меня покоситься. Фонарь взорвался, когда я достигла его света. Я подняла руки и пригнулась, спотыкаясь к остановке, усыпанной битым стеклом.

Сидя на корточках, тяжело дыша, я дрожала, боясь сделать шаг и порезать подошвы ног. Воздух вокруг меня гудел и вибрировал. Я опустила руки. Множество острых светящихся лучей света заполонили все вокруг, окружая меня прекрасным мерцающим пузырем, переливающимся голубым, сиреневым и белым и излучающим тихий, успокаивающий гул. Зачарованная ярким светом вокруг, я осторожно протянула руку, касаясь кончиками пальцев света.

Искры вспыхнули.

— Ауч! — я выхватила руку, прижимая ее к груди. И вдруг, свет? Теперь уже не такой уютный, мне хотелось наружу. Я попятилась назад, чудом не наступая на стекло, но почувствовала резкий болезненный удар электричества. Мой позвоночник вспыхнул болью. Я услышала тихий смех и свернулась в клубочек, боясь, пошевелится. Глаза наполнились слезами. Наверное, из-за яркого света, а не страха, завладевшего душой.

Я начала звать на помощь, но вскрикнула, когда искра ударила мне в ногу, а потом в бедро. Я попыталась сдвинуться, но меня бьющее меня напряжение — и боль — все увеличивались с каждым залпом в мою кожу. Я подавилась запахом озона, заключенная в ловушку, съежившись без надежды на побег.

Глава 26

Вспышки стали более частыми, и все мое тело покалывало, словно иголками. Я подумала о том, чтобы прорваться через свет, несмотря на низкий процент вероятности успеха. Все лучше, чем быть пойманной в эти кошки-мышки.

Я чувствовала себя ошибкой, экспериментом злого ученого, который поместили под купол электричества, который, если я не ошибаюсь, сужался. Я отбросила волосы с лица и пером Глории, которое я сжимала в кулаке, растрепанное от пота, почти ткнула себе в глаз. Свет снова ужалил. Я дернулась и ударила по невидимому барьеру, из-за чего перо коснулось энергии. Вспыхнул оранжевый свет. Сердитое жужжание усилилось, и пространство, оставленное для меня, кажется, расширилось. Не намного, но...

Я посмотрела на перо. А потом на пузырь энергии. Я провела пером в направлении гудящего поля, держащего меня в ловушке. Мерцающий свет, казалось, отступал. Я продвинула руку вперед. Новая вспышка оранжевого в том месте, где перо коснулось электричества, и моя тюрьма снова расширилась. Воздух наполнился запахом гари.

Я улыбнулась.

— О, да.

Еще несколько бешеных толчков, и я действительно могу двигаться.

Удар в заднюю часть ноги почти повалил меня на колени.

— Ах, ты ж козел!

Он был изворотливым и бил меня в спину каждый раз, когда я поворачивалась лицом к предыдущей атаке, но я почувствовала, что сила удара уменьшается с каждым ударом. Я заставила его отступить.

Используя перо в качестве ножа, я ступила ближе и полоснула им. Еще раз. И еще. Как невменяемый псих, забывший принять лекарство. Борозды открывались, словно кровоточащие раны, с которых сердито капал оранжевый и серебряный свет, но я все равно не могла протиснуться в эти отверстия.

Я облизнула губы, глубоко вздохнула, вонзила перо в свет, зафиксировала локоть и развернулась, таща перо за собой. Это разрезало мерцающий пузырь, словно лазер разрезает бумажный стаканчик. Когда отверстие достаточно расширилось, я вынырнула на свободу.

Жужжание стало на несколько нот выше. Раздраженный визг? Я вскочила на ноги, сжимая перо в протянутой руке, дрожа, как от приступа эпилепсии.

Сфера засветилась ярко-фиолетовым, голубым, серебристым, а потом превратилась в дымные вихри, которые собрались в фигуру человека, пульсирующую паутинками электричества. Она напоминала прозрачную модель человека с уроков биологии. Только с сиянием, как во «Франкенштейне».

— Неплохо, маленький Некс, — прошипел голос. — Но...

— Аврора, пригнись!

Я упала на землю.

Даже за закрытыми веками был виден вспыхнувший ослепляющий свет. Волна горячего воздуха подбросила мои волосы над головой. Словно от колючего кактуса, залп электричества отскочил от моего плеча. А потом тьма. Тишина. Я выглянула из своего скрученного положения. Демон исчез.

Я встала. Чувствовала слабость. Нет. Я чувствовала себя полным Гамби. Я рухнула на землю, и все эти мелкие травинки грозились порезать меня на кусочки. Надеюсь, у папы есть хороший пластический хирург. Прямо перед столкновением гравитация вдруг бросила свои привычные дела и подняла меня. Я почувствовала руки под своими плечами и ногами, и гравитация вдруг обзавелась именем. Эйдан.

— Попалась, — сказал он, и его куртка была такой холодной по сравнению с моими горячими щеками, пока он нес меня к дому.

Я бы обвила руки вокруг его шеи, если бы они перестали подергиваться. Он остановился перед домом Тристана.

— Тебе больно? Позвать твоего папу? Отвезти тебя в больницу?

Я покачала головой.

— Ничего серьезного. Просто дай мне минутку, — я несколько раз согнула локоть, чтобы избавиться от подергивания в мышцах, и ударила себе по голове, когда рука дернулась. — Ау. Можешь поставить меня.

— Уверена?

Когда я коснулась ногами земли, колени подогнулись.

— Наверное, нет.

Эйдан прижал меня к своей груди и вздохнул, одной рукой отбрасывая локоны с моего лица, задерживая прикосновения дольше, чем того требовалось. Его веки были тяжелыми от густых ресниц, а глаза стали светлее — теплого янтарного цвета. Если бы мои руки нормально двигались, я бы обняла его за шею. Вместо этого я прислонилась щекой к его плечу и расслабилась, ритмичный стук его сердца помог успокоить собственное. Я так устала. А он был таким теплым, твердым и безопасным.

Он положил подбородок мне на макушку и гладил меня по волосам.

— Все хорошо, — пробормотал он. — Я защищу тебя.

— Она в порядке?

Эйдан отпрянул, опуская руки. Как и я.

Мои ноги подогнулись.

— Что ты делаешь? — Тристан рванул ко мне и критично посмотрел на Эйдана, который несколько раз дергался в мою сторону, но колебался.

Эйдан провел пальцами по волосам и отступил.

— Я не знаю, — он соединил руки и прочистил горло. — Я... думал, что она может стоять. Прости.

Тристан переводил взгляд между нами, наморщив лоб.

— Помоги мне встать.

Тристан помог. Я с трудом сохраняла равновесие.

— Кто на тебя напал?

Мы с Эйданом удивленно на него посмотрели.

— Никто, — сказала я. — Мой кот сбежал, я пошла за ним...

— Что тебя напугало?

— Тристан, что ты делаешь? — спросил Эйдан.

— Я передумал. Ей безопаснее с правдой. От чего ты бежала, Аврора?

— От твоей блистательной внешности? — я положила руки на бедра, чувствуя себя уверенно и вполне нормально. — Господи, отстань.

Словно мини-фейерверк, сверкающий шар бледно-фиолетового появился над головой Тристана. Бледно-лиловая фея появилась из сверкающего шара и начала выписывать восьмерки в воздухе, оставляя после себя след пыльцы, нервно хлопая крылышками.

— Ее папа идет, — сказала она пронзительным голоском.

— Что? — переспросили мы хором.

Тристан, Эйдан и фея посмотрели на меня и спросили:

— Что?

— Что? — повторила я, запаниковав и разозлившись на саму себя за то, что ответила фее, которую не должна была видеть.

— Что? — таким был их ответ.

— Что? — продолжила я начатое, потому что еще не придумала объяснение.

Эйдан поднял руку, призывая к тишине.

— Почему ты «чтокаешь»?

— Что?

Опять его рука.

— Ладно, хватит, — сказал Эйдан. Тристан ухмыльнулся. — Почему ты только что сказала «что»?

— Потомуууууу чтооо, — протянула я, — я хотела узнаааааать, — пауза, — чтооооо, — снова пауза, — ты думал, я видела? — последние слова я буквально выпалила, вдруг придумав вразумительный ответ.

— Аврора, ужин! — позвал папа из гаража. Он увидел нашу компанию и направился в нашу сторону, прежде чем я смогла его остановить. — О, привет, Тристан.

Супер.

— Ни слова об... этом, — прошептала я.

Папа пожал руку Тристана и Эйдан протянул ему свою.

— Здравствуйте, мистер Лэйхи. Я Эйдан Ишида. Вы, наверное, не помните меня.

Папа пожал его руку.

— Конечно, помню. Ты один из бывших парней Авроры.

О, дайте мне якорь и выбросьте за борт.

К счастью, папа быстро заметил мое смущение и изо всех сил постарался исправиться.

— Ну, не парень в смысле паааарень, — замахал руками, словно мог стереть свою ошибку в выборе слов и мой ужас. — Знаешь, просто друг. Просто старый друг, — он хлопнул ладонями и потер их друг о друга. — Что вы тут задумали?

— Что ж, сэр, — сказал Эйдан. — Кот Авроры сбежал. Мы помогаем найти его.

Тристан кивнул.

— В такую пору это нужно сделать раньше, чем койот или сова.

Я почти засмеялась. Если Хельсинг мог спугнуть Калиферию, местные дикие животные ему точно по зубам.

— Я попрошу всех помочь, — папа направился к дому.

— Нет, пап.

Он остановился.

— Вы меня загоняете, ребята. Оставайтесь дома на случай, если он вернется.

Я знала, что он запротестует, но Эйдан вмешался:

— Мы знаем эту местность. Мы хорошо умеем искать потерявшихся животных и, — он поднял два пальца, — обещаем защитить ее.

Папа глянул на меня. Я кивнула. Его улыбка Эйдану казалась немного... холодной.

— Надеюсь на это, сынок, — а потом его солнечная улыбка вернулась и растопила лед, а он задушил меня в объятии и побежал домой, сказав: — Если не вернешься домой через час, позвони и скажи, что случилось.

Я, прищурившись, смотрела на парней, пока они оба провожали папу осторожными взглядами.

— Готовы немного посовещаться, поболтать, потолковать, узнать друг друга получше?

Глава 27

— Как вы можете защитить меня?

— От чего тебя защищать?

— Демоны пытаются меня убить.

— Почему? Потому что ты надоедливая?

— Они — демоны. Они убивают.

— А ты надоедливая.

— Не больше твоего, — я ходила по игровой комнате в тапочках-касатках на несколько размеров больше, предоставленных для меня Джейданом, поскольку у меня не было обуви, когда они доставили меня в дом Ишиды.

Я вздохнула. Мы с Матиасом уже достаточно долго вертимся на этой карусели. Я сдержала обещание. Я была с Чародеями. Глория была настолько расплывчата в деталях, что я боялась сказать лишнее слово, но призналась в том, что вижу демонов, и попросила помощи. Я даже рассказала, что пряталась в тайной комнате, подслушивая их разговор. Лицо Матиаса окрашивалось то в красный, то в фиолетовый. Кровяные сосуды трещали по швам.

Они сказали, что могут защитить мою жизнь и хотели, чтобы я ответила на кое-какие вопросы, но Матиас не отвечал на мои — не расскажет кто они, как могут меня защитить и как избавляются от демонов. Я все еще волновалась, что меня могут «нейтрализовать». Может, Глория ошибалась на их счет.

Конечно, я не могла обмануть их подозрения. История с горничной не прошла. По крайней мере, теперь я знаю почему. Благодаря Глории. Не помогало и то, что скрытые камеры дали сбой, когда я поднялась на крыльцо. Совпадение? Они так не думали. Но, поскольку Матиас не мог поверить, что я какой-то электронный вундеркинд, он решил не допрашивать меня. Пока.

Глория заставила меня пообещать работать с этими парнями, но начало этой работы не совсем удалось. Головная боль пульсировала за глазами, мой гениальный план знакомства катился к чертям.

— Я хочу домой.

— Ты никуда не пойдешь, пока не скажешь...

— Ничего я тебя не скажу, мистер Австралия.

Глаза Матиаса блеснули металлическим светом. Опасно. Комната сжалась в размерах. Воздух потяжелел.

— Твое сердцебиение ускорилось, — сказал Джейдан. — Иррациональный страх. Выпей воды.

В панике я выбила стакан на пол. Когда жидкость попала мне на лицо, я неистово начала вытираться.

— Точно. И завтра я проснусь на грузовом судне, направляющемся в Сингапур в мою новую жизнь в сексуальном рабстве в вечном наркотическом опьянении, чтобы у меня не хватило кукундера покончить жизнь самоубийством? Не дождетесь.

Я бросилась к двери, но Блэйк был быстрее, чем выглядел.

Он прислонился к ней, подняв ладони вверх в мольбе, но, тем не менее, преграждая мне путь.

— Что такое кукундер?

Я попятилась, сделала несколько полных оборотов, не в состоянии дышать от паранойи. Они смотрели на меня, словно я с катушек слетела. Кроме Блэйка никто не пошевелился.

— Сексуальное рабство? — Матиас запрокинул голову назад.

— Это типично для наркокартелей, — я взвешивала свои шансы добраться до стены с оружием, когда они все расхохотались.

***

— Охотники на демонов? — чай на вкус был как грязь. Из канализации. А пах еще хуже. Но Джейдан заверил меня, что это поможет успокоить нервы. И что там не было наркотиков. Я сидела на диване в одиночку, обнимая подушку, кружка стояла на моем колене. — А звучало, как наркодилеры.

— Для слабоумного, может быть.

Матиас покачал головой, подливая себе шоколадного молока из зеленой банки. Я прикусила язык, пытаясь добраться до сути дела.

Я не замечала, что в выставку оружия была встроена стена для скалолазания, пока Джейдан не начал изображать Человека-паука. Добравшись до верха, он схватился за первое кольцо, прикрепленное к сводчатому потолку, и, цепляясь от кольца к кольцу, он висел уже посреди комнаты. Там он разжал пальцы и сделал двойное сальто назад с высоты двадцати футов, прежде чем тихо приземлиться на босые ноги.

— Тогда игра слов допускала неправильное толкование.

— Ага, — Матиас фыркнул. — Для слабоумного.

— Ты сам говорил о картелях, нейтрализации угроз, войнах за территорию в Колумбии, операции в Азии, покупке товара в Германии.

Эйдан прислонился к массивному камину, где они, наверное, целого лося могли пожарить на вертеле. Я чувствовала жар через всю комнату.

— Эта фигня с демонами вроде как семейный бизнес, но наши родители... в полуотставке. По большей части, мой отец — поставщик необычных автомобилей. Это его товар.

— Почему он просто не сказал «машины»?

Эйдан пожал плечами.

— Это... Джейдан.

Джейдан кивнул.

— Многие наркокартели в Колумбии опираются на демонов, но мы боремся против них, а не за них. А отец Матиаса всегда посещает операции в Азии, когда едет в Австралию повидаться...

Матиас издал низкий рык.

— Хватит.

Блэйк с Логаном вернулись с подносом, полным сэндвичей. Блэйк подмигнул мне.

— Не трогай салями. Я напичкал ее вырубающей травкой.

— Оборжаться, — я поставила чай, чтобы снова им не давиться, специально выбрала сэндвич с салями и откусила большой кусок, говоря с набитым ртом. — Звучало, как будто вы наркодилеры. Уж простите, что сразу не подумала об охотниках на демонов.

— Я уже упоминал слабоумных? — невозмутимо спросил Матиас.

Я одарила его сладкой улыбочкой.

— Но эта «слабоумная» наподдала тебе возле цветочного магазина, — и все-таки, «суть дела» немного переоценивают.

Я услышала несколько смешков и голос Блэйка:

— А она права.

Губы Матиаса дернулись в усмешке. Они все расползлись по комнате, жуя сэндвичи, кроме Логана, который на балконных перилах изображал из себя золотую медалистку на бревне. Я немного нервничала из-за этого, но никого другого, кажется, это не беспокоило.

«Охотники на демонов». Они повторили это несколько раз. Тайное сообщество охотников на демонов. Хоть мой мир и был странным и чокнутым, я все еще с трудом это осознавала. Но на меня охотились демоны, а Глория, кажется, заботилась обо мне и моей семье, и она защитит их, если я доверюсь этим парням, так что я это сделаю, но...

— Кучка детишек, все еще живущих с родителями?

— Жанне Д'Арк было всего семнадцать, когда она спасла Францию, — возразил Джейдан. — И несколько королей и королев были моложе нас. Я мог бы привести целый список подростков, вошедших в историю...

— Я поняла. Вы работаете на Ватикан или как?

— Не обязательно, — сказал Джейдан. — Сообщество, Мандат, работает со всеми религиями. Демоны не обеспокоены верой или ее отсутствием. Им все равно, что уничтожать. Наши охотники имеют разные убеждения, но работают вместе ради единой цели. И мы делаем все, что в наших силах.

— Но вы были в церкви.

Джейдан пожал плечами.

— Отец Бэнкрофт руководит этим участком, так что церковь — наша база, но с таким же успехом это могла быть и синагога, мечеть, буддийский храм. Подойдет любое святое место. Мы сражаемся с демонами, а не друг с другом.

— Как вы с ними сражаетесь? Эйдан, что ты сделал с сегодняшним демоном?

Они обменялись осторожными взглядами.

— Мы поговорим об этом позже, — сказал Матиас.

— Но ты можешь быть уверена, что мы в состоянии тебя защитить, — добавил Джейдан. — Как долго ты видишь демонов?

Я отбросила кудряшки со своего лица.

— Семь-восемь лет, но они раньше никогда не были опасны. Что такого в Госсамер Фоллс? Он что, притягивает демонов?

— Здесь расположен портал.

— Джейдан! — сердито воскликнул Матиас.

— Портал?

— Между землей и адом.

— Блэйк! — Матиас вскинул руки вверх. — Не хотите ли вы заткнуться?

— Ой, да ладно, — Эйдан встал со своего кресла. — Кому она расскажет?

— Не в этом дело, — проворчал Австралиец и сделал глоток молочного шоколада.

Эйдан стал передо мной. Я хотела попятиться назад, но это будет выглядеть жалко.

— Ты сказала, что демоны раньше не нападали на тебя.

Я кивнула.

— Уверена? — он взглянул на мое плечо и изогнул бровь. Он стоял спиной к остальным, так что видела это только я.

Я хотела опустить взгляд, но он пригвоздил его, словно последнее дополнение к своей коллекции насекомых. Я вспомнила его пальцы на своей коже, проводящие по шрамам. Кровь прилила к лицу. Я начала говорить, но пришлось прочистить горло, чтобы мой голос зазвучал.

— Да. Я уверена.

— Если ты имеешь в виду нападение, из-за которого она с семьей переехали обратно в Госсамер Фоллс из большого города, — сказал Джейдан, — то об этом сообщили как о нападении группы людей.

Плечи Эйдана опустились, и он, словно извиняясь, посмотрел на меня. Его губы сжались в тонкую линию, прежде чем он сказал:

— Спасибо, Джейдан.

— Не за что.

— Кто напал на тебя? — Логан оседлал перила.

Они все смотрели на меня. Урашеньки.

— Может, она не хочет говорить об этом, — Эйдан все еще стоял спиной к остальным.

В голосе Матиаса не было никакого сочувствия.

— Это может быть важно.

— Я могу процитировать отчет, — предложил Джейдан. — Тяжелая травма головы, множественные ушибы, рваные раны, тяжелое внутреннее кровотечение, многие переломы и разрывы, в том числе...

— Хотелось бы услышать версию жертвы.

Я стиснула зубы на слове «жертва» и увидела, как Эйдан приготовился спорить, так что обошла его и встретилась с ними лицом к лицу.

— В этом не было ничего странного. Мы с классом посещали колледж. Это было волнительно, потому что мы оставались на ночевку. Мы оказались на вечеринке братства. Сначала все было нормально, но по ходу ночи происходило... много всего. Так что я ушла. На обратном пути какие-то ребята начали меня дразнить. Они... — Я выпустила воздух из легких и уставилась на тапочки-касатки, шевеля пальцами ног.

Эйдан ступил ближе и сжал мои плечи.

— Тебе не обязательно это делать, — прошептал он.

Я улыбнулась и подняла подбородок, с трудом сглотнув, чтобы не побежали слезы.

— Они избили меня до полусмерти. Я не знаю почему. Они были пьяны, им было скучно, — я пожала плечами. — Кто знает? Я потеряла сознание в самом разгаре. Проснулась в больнице. Вот и все. Никаких демонов, только идиотские люди, — я посмотрела на Матиаса. — Козлы, — я добилась лишь небольшого напряжения вокруг его глаз.

— Кто-то из них были твоими друзьями со школы, — сказал Джейдан, нарушая тишину.

— Ага. Они говорили, что ничего не помнят.

— Ты была пьяна?

— Матиас!

— Просто спрашиваю.

Я метнула взгляд на Австралийца.

— Никакого алкоголя или наркотиков, — сказал Джейдан. — Правоохранительные органы сделали анализ крови. Это было в отчете.

Матиас кивнул и пожал плечами.

— Одержимость демоном объяснила бы потерю памяти.

— Это была не одержимость, — сказала я.

Джейдан сложил руки на груди.

— Ты не можешь этого знать, Аврора.

— Конечно же, могу. Когда люди одержимы, я вижу демона, а не человека.

Тишина.

Волоски на моей коже стали дыбом.

— Вы этого не можете?

Все в комнате покачали головой. Прекрасно.

Послышалось тихое гудение, предвещающее бестелесный женский голос с таким придыханием, что ей бы стоило работать на горячей линии секса по телефону.

— Мадам Каччиатори. Париж.

Кто-то крикнул:

— Спрячьте ее! — секунду спустя я была уже в воздухе.

Глава 28

Между ударом о пол и моментом, когда Эйдан приземлился на меня, перекидывая нас обоих через диван, весь воздух покинул мои легкие.

Эйдан накрыл рукой мой рот и поднес палец к губам. Я кивнула, и он снял руку. Я заерзала, потому что твердое деревянное покрытие действительно соответствовало своему названию, и мускулистое тело Эйдана не было пушинкой. Он вопросительно прищурился и, не смотря на неподходящий момент, между нами вспыхнуло тепло.

Я не смогла сдержать краску в лице и проговорила одними губами:

— Прости.

Его челюсть сжалась, когда он сглотнул, и его тело соскользнуло с меня. Он прижался ко мне, одной рукой обнимая за талию, другая была под моей головой.

— Не шевелись и молчи. Что бы ни случилось, — его голос был едва слышным, так что он касался губами моего уха, чтобы я услышала, из-за чего теплое дыхание струилось по моей шее, соединяясь с механизмом мурашек.

Схватившись за край балкона, Логан перелетел через перила. Он жестом показал нам не двигаться и двинулся к краю дивана. Эйдан притянул меня ближе.

— Мадам Каччиатори. Какая честь, — вежливый и учтивый тон Матиаса звучал странно без привычной снисходительности. Я бы не удивилась, поклонись он.

— Матиас, джентльмен, приятно тебя видеть.

Я вытянула шею в поисках источника голоса. Он звучал так, словно эта Каччиатори была в комнате. Откуда он исходил? Эйдан резко сжал меня и покачал головой. Не глядя на нас, Логан прочистил горло.

Все обменялись любезностями.

— А где Эйдан? — спросила она.

Мы с Эйданом перестали дышать.

Джейдан нарушил тишину.

— Восстанавливает щиты вокруг школы.

— Мы ожидали вас на следующей неделе, — сказал Матиас. — Что-то не так?

— Новая разработка. Я решила, что необходимо рассмотреть любые выводы, сделанные вами относительно активности в последнее время.

Ее голос был мягким гулом, что-то электрическое скрывалось за пылким тоном и итальянским акцентом.

Логан показал жестом «иди сюда» Эйдану, который решил, что мне нужно оставаться на месте, пока он по-армейски полз к Логану, который странно махал руками за спиной. Я перевернулась на живот и поползла в другом направлении, чтобы выглянуть из-за дивана.

— Как жаль, — сказала она, когда Матиас закончил объяснять, что они не нашли ничего необычного. — Я думала, поиск имел к этому отношение.

Из открытой стены тайной комнаты, словно из прожектора, шел свет, на конце которого была мадам Каччиатори, стоящая посреди комнаты. Ну, или ее копия. Больше похоже на голограмму, полупрозрачную и немного подрагивающую, но говорящую и движущуюся, словно настоящая.

Густые темные волосы спадали по ее плечам, а роскошное тело было одето в асимметричную юбку, соответствующую блузку и босоножки на таких каблуках, что я бы уже грохнулась. Блэйк был прав насчет ее ног. Высокие скулы, полные губы и больше миндалевидные глаза дополняли ее потрясающий образ. Красота женщины, которая хотела убить меня, и суперкрутая голограмма заставили меня ошеломленно вздохнуть. Она повернулась в моем направлении. Я дернулась назад.

— Какой поиск? — Логан заговорил быстро, громко, направляясь к ней.

— Именно это и есть причина моего преждевременного визита. Кто-то искал в Интернете про Дивиникуса Некса. Мы подумали, что источник будет находиться в Штатах, скорее всего, на Западе. А в связи с недавней активностью здесь...

Эйдан схватил меня за ногу. Я пнула его, и у него в руках осталась лишь пушистая касатка.

— Что там за диваном?

Я услышала громкий треск с другого конца комнаты. Эйдан потянул меня за руку и почти отнес к другому краю дивана, но мы нырнули за пьедестал, на котором стоял аквариум.

— Упс, я такой неуклюжий кабан.

Голос Тристана прозвучал немного громко.

— Почему вы не отследили местонахождение пользователя?

— Наши системы дали сбой перед тем, как завершилось отслеживание, но не о чем беспокоиться. Мы контролируем всю информацию о Дивинкусе в сети, и он не нашел ничего важного. Кроме того, нарушитель, кажется, действовал наугад, пробовал разные варианты написания, так что, может, это просто совпадение. Но я думаю, что совпадения — редки, если не невозможны, и когда дело касается Дивиникуса, нужно проработать каждую зацепку.

— Есть что-нибудь определенное? — спросил Джейдан.

— Нет, но когда мы найдем его, потребуется сильная стража Сикариуса. И вам следует об этом задуматься на будущее.

Последовала тяжелая тишина, а потом в одно и то же время Джейдан спросил:

— Что с Беллаторой?

И Блэйк выпалил:

— Как Криштиану? Все еще соблазняет горячих цыпочек?

— Беллатора не объявилась, а что насчет моего сына, — ее голос смягчился, тепло наполнило тон, — он в порядке. Но никаких «горячих цыпочек». Только работа.

— С его-то навыками? Это же хрено... позорно. Я хотел сказать, позорно.

Она засмеялась глубоким смехом.

— Возможно, ему нужно найти пышную, горячую итальянскую брюнетку с шикарными ногами.

Я улыбнулась. Если было правило насчет того, что нельзя симпатизировать своему убийце, я только что его нарушила.

Остальные парни завыли. Блэйк попытался дать задний ход, но оно перебила его:

— Лестное описание. Я не обиделась. Теперь, джентльмены, хоть мне и приятна ваша компания, моя энергия иссякает. Слишком много длинных ночей. Я буду ждать ваших отчетов и передаю лучшие пожелания Эйдану и вашим семьям.

Я выглянула из-за пьедестала и увидела, как она мигает и исчезает, прежде чем Эйдан сунул меня обратно.

Матиас потер подбородок.

— Тристан, убедись, что она ушла.

Блондин вернулся пару минут спустя, закрывая за собой стену и кивая, его волосы торчали в разные стороны, словно он расчесывался блендером.

У бара Матиас подлил себе еще шоколадного молока, подсыпал туда что-то из двух блестящих шейкеров, перемешал ложкой и сделал глоток.

— Чертовски близко.

Я подавила смешок.

— Что? — спросил он.

Я провела пальцем по верхней губе.

— У тебя... шоколадные усы.

Он заворчал и вытер рот рукой. Блэйк что-то пробормотал, массируя шею, Логан вытер лоб платком с монограммой, который вытащил из нагрудного кармана, а Джейдан хрустел пальцами с жутким звуком, от которого я съежилась.

Я стояла и балансировала на одной ноге, пытаясь надеть один тапочек-касатку, который Эйдан стащил с моей ноги.

— Это было так круто. Как она это сделала? А вы так можете? Она, правда была в Париже? Она же настоящая, верно? Кажется милой. Для убийцы. Почему она хочет убить Дивиникуса Некса?

— Не твое де... — начал Матиас машинально. А потом недоверчиво взглянул на меня. — Убить Дивиникуса? — он потер переносицу и закрыл глаза. — А я только подумал, что ты не можешь быть тупее, — он открыл глаза, которые светились сочетанием бледного пепла и оникса. Он потер рукой лицо. — Это ты искала про него в Интернете, а?

Я облизнула губы.

— Возможно.

Он ударил кулаком по бару. Зазвенело стекло.

Я оглянулась и потопала за стойку.

— Откуда мне было знать? Вы меня запугивали и секретничали. И монстры пытаются убить меня, — я открыла дверцу мини-холодильника, осмотрела содержимое, улыбнулась, схватила один из зеленых баночек Матиаса, закрыла дверцу, открыла банку и сделала несколько глотков.

— Аххх, — вздохнула я и встретилась с Матиасом взглядом. — А ты меня только мучил. Так что не надо корчить из себя крутого парня. Кстати, отличное шоколадное молоко.

Мышцы подрагивали на челюсти Матиаса.

— Это не шоколадное молоко. Это Майло.

Я сделала еще глоток.

— Что ж, оно отличное.

Он выхватил банку из моих рук и вылил содержимое в раковину.

Я положила руки на бедра.

— О, это так по-взрослому. А может еще...

— Нам повезло, — Эйдан встал между мной и Матиасом. — Они потеряли след.

Австралиец оперся руками о бар, опустил голову, сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Он посмотрел на меня, не поднимая головы, холодные серые глаза выглядывали из-под темных прядей, упавших ему на лоб.

— Больше никаких поисков. Нам не нужно такое внимание. — Я кивнула. — Теперь нам нужно узнать, почему демоны за тобой охотятся.

Я издала не совсем девичий звук.

— И вам, и мне тоже, — он посмотрел на меня. — Я понятия не имею, — кроме того, Глория предупредила меня на этот счет.

Матиас выпрямился и фыркнул.

— Серьезно? Ни с того ни с сего демоны пытаются тебя прикончить, а ты понятия не имеешь? Ну, это имеет смысл.

Я вскинула руки в воздух и зашагала по комнате.

— Если эта женщина не хочет убивать Дивиникуса, почему она за ним охотится? И вообще, что такое этот Дивиникуса Некс? Она права. Интернет ничего не выдает.

Матиас снова начал окрашиваться в странные цвета. Свет замигал.

— Наверное, нам нужно сделать перерыв, — сказал Джейдан. — Плаванье поможет очистить мысли.

Блэйк вскинул руки вверх.

— Давайте купаться голышом!

— Заткнись, Блэйк, — сказал не один парень.

Блэйк угрожал последнему, кто прыгнет в воду статусом тухлого яйца, пока несся к ступенькам на балконе. Логан побежал и бросился на перила. Используя их в качестве лошади, он схватился за дерево, перекинул ноги и исчез из поля зрения.

Мое сердце пропустило удар. Я кинулась к балкону, чтобы увидеть, как Логан несется впереди Блэйка, кричащего ему «Жулик!» и запускающего ему в спину смерчи песка.

Тристан бежал позади них.

— Мы только поели. Наверное, нужно подождать час.

— Ты как девчонка, Тристан, — сказал Блэйк.

— Эй! — крикнула я.

— Прости, синичка.

Матиас прошел мимо меня, бормоча что-то про женский пол и проблемы. Джейдан снял рубашку через голову, сделал колесо на перилах и побежал дальше.

Эйдан прислонился к дверной раме со скрещенными на груди руками.

— Всегда так? — спросила я.

— Как «так»? — пожал он плечами с драматичной невинностью.

Глава 29

Блестящий песок был прохладным и грубым по сравнению с моими босыми ногами. Мы с Эйданом пошли к воде, хлюпанье и брызг воды становились все громче. Парни ныряли, прыгали и кувыркались в воду с причала, палубы парусника и даже с крыши сарая для лодок, бросая друг другу игривые оскорбления и вызовы и толкаясь, как кучка детишек. Они и были детьми. Кто-то передразнил саундтрек из «Челюстей», прямо перед тем, как кто-то другой закричал.

Я улыбнулась и покачала головой. И почему я боялась этих парней?

Лунный свет окрашивал воду в черно-серебристый свет. Их полуголые тела мерцали от влаги и были весьма впечатляющими. Широкая грудь Блэйка, сильные плечи Матиаса, худой, но мускулистый Тристан, невысокий, но на удивление коренастый Логан, длинный и жилистый Джейдан в компании шести кубиков, которых хватит для НАСКАРа. Думаю, они много тренировались.

Как жаль, что Эйдан не плавал, и я не могла созерцать его тело, которое уже успела ощупать.

Он накинул свою куртку мне на плечи. Я не замечала, что дрожу.

— Спасибо, — сказала я, пока мы шагали по пляжу. — Так значит, это древнее сообщество... Мандат? Охотники по всему свету убивают и охотятся на демонов?

Эйдан кивнул.

— Мы отправляем их обратно в ад.

— Как?

— У нас есть особые навыки. Это все, что я могу пока сказать.

— Тогда ладно. Мадам Каччиатори? Зачем ей Дивиникус? Что такое Дивиникус?

Мы побрели по причалу.

— Дивиникус Некс — это наше тайное оружие против демонов. Он может искать их, — Эйдан постучал пальцев по голове, — мысленно. Словно отслеживать. На латыни его имя означает что-то вроде божественного убийцы. Он точно определяет местонахождение демона, а охотники отправляются убить его.

— Это... удобно, — так значит, демоны видели меня как угрозу. Прекрасно.

— Будет, когда мы его найдем одного из них.

— В смысле?

— Дивиникусы редки. У нас может быть лишь один за раз, а в данный момент у нас его нет.

— Теоретически, это не правда, — я резко вдохнула, услышав голос Джейдана позади. Его тело блестело от воды, шорты прилипли к ногам, а волосы были откинуты назад. Он держал доску для серфинга. — У нас он есть, но мы не знаем где он.

— Он пропал? И зачем тебе доска для серфинга?

Джейдан выглядел виноватым.

— О, это глупо, — сказал он сухо, словно читал по бумажке. — Я не могу заниматься серфингом. На озере. Ха. Ха-ха.

Он сбросил доску с причала. Послышался всплеск и кто-то сказал: «Ау!»

Я вопросительно посмотрела на Эйдана, но он только пожал плечами и устало улыбнулся брату.

— Почему вам не объяснить это Дивиникусу?

Джейдан расслабился.

— Что ж, он рождается через сотню лет после того как умер предыдущий. Эти сто лет закончились семнадцать лет назад, так что мы знаем, что где-то есть семнадцатилетний Дивиникус, просто не можем его пока найти.

— Или ее, — сказала я автоматически.

— Не-а, это всегда парни, детка, — Блэйк плыл по воде. — Эй, можешь присоединиться к маленькому клубу Джейдана. Но сначала тебе нужно намокнуть!

Он схватил меня за лодыжку, несколько раз безобидно потянув. Тем не менее, я завизжала. Он засмеялся и отпустил.

— Это не клуб, — Джейдан раздраженно закатил глаза в ответ на слова Блэйка, который без видимой на то причины делал вид, что плывет дельфином. — Правда, Блэйк прав. Столетиями Дивиникус был мужского пола. Хотя, подчеркиваю, возможно, что ничего не мешает Дивиникусу быть и женского пола. И только эти ограниченные...

— Без Дивиникуса, — Эйдан со всплеском столкнул брата с причала, — демоны могут получить власть, и тогда начнут случаться плохие вещи.

— Например?

— Миллионы мелочей, но несколько крупных ты можешь знать, включая Падение Рима, Черную Чуму, приход к власти Гитлера. Дивиникус не может остановить все, но он дает нам преимущество.

Мы продолжали идти, а парни резвились в воде как кучка глупых восьмилеток, не считая Матиаса, который уверенно плавал кругами несколькими ярдами дальше.

— Но вы не можете найти... его. Может это она? И кто тогда слабоумный?

— Такого раньше не было. И здесь вступает мадам Каччиатори. Найти и защитить Дивиникуса — приоритет номер один в Мандате. Она возглавляет целевую группу. Это дело ее семьи уже целые поколения. Они никогда не подводили нас, но так долго это еще никогда не занимало.

Джейдан всплыл на поверхность.

— Кто-то считает, что он мертв или потерял свои способности. Если он жив, то беззащитен и не подготовлен, слышит и видит то, что другие не могут. Сейчас он уже, наверное, убедился, что сумасшедший.

Да кому ты рассказываешь.

— Иди другие его в этом убедили, — продолжил Джейдан, — и сейчас он в каком-то исправительном учреждении, его мозг поврежден из-за лекарств и неуверенности в себе, и то, что от него осталось — бесполезно в борьбе против зла. Если подумать, он вряд ли протянул бы так долго. Особенно, если демоны нашли его раньше нас. Но многие, включая мадам Каччиатори, верят, что он жив, потому что демоны, убившие его, хвастались бы этим. Естественно, у нее есть личные мотивы встать на защиту этой теории, но в этом есть логика.

— Расскажи ей об этой цаце-охотнице с психологической связью, — Блэйк провел рукой по поверхности. Я поежилась, когда капли воды полетели в мою сторону, но так и не попали в цель. Вместо этого я услышала шипение, и, когда посмотрела, пар поднимался вверх.

— Жульничаешь, — пробормотал Блэйк Эйдану, который не обратил на него внимания и продолжил идти.

— Поскольку Дивиникус не происходит из семьи охотников, их бывает сложно найти, но всегда существует девушка-охотник — Беллатора, которая, — Эйдан сделал жест в воздухе, — имеет мысленную или психологическую связь с ним. Мы используем ее видение, психологическую нить, чтобы отследить его. В конце концов, она становится его спутницей на всю жизнь и защитницей.

— Договорный брак?

— Что-то вроде того. Они как будто созданы друг для друга и между ними есть химия. Так что это работает. Но пока не было ни одной девушки с видениями, никакой связи, никакого способа отследить его. И это плохо. Дивиникус беззащитен, и это делает его легкой добычей, если узнают демоны. Сначала нужно найти его. Спрятать.

Я потерла беспокойный зуд, из-за которого волоски на шее встали дыбом. Я пропищала:

— Спрятать?

— Это значит — обезопасить, — Тристан повис на краю пристани. — Дивиникус слишком уязвим, чтобы оставлять его одного. Он погибнет, если мы его не защитим, так что его изолируют на охраняемом объекте, чтобы защитить.

Теперь мой затылок пульсировал. Массаж не помогал. Гул в голове набирал обороты.

— Они закрывают его?

Тристан пожал плечами.

— Вроде того.

Гул перерос в сирену. Крик.

Только в моей голове, конечно же, но что-то, должно быть, отразилось у меня на лице, потому что Тристан сказал, словно защищаясь:

— Это ради его же безопасности. Им нужно защитить его. Он слишком важен.

— Судьба жестока, детка, и все такое, — добавил Блэйк, подтягиваясь на причале.

Я сглотнула.

— Просто так, — я поняла, что повысила голос, чтобы слышать себя за кричащими сиренами, и напомнила себе, что они только у меня в голове. — Она... — упс. — Он понятия об этом не имеет. Просто какой-то Джо пытается жить нормальной жизнью и тут бам! Его тащат в какой-то, — я изобразила кавычки для пущего эффекта, — охраняемый объект. Это нечестно. Он не просил этого. А что с семьей? Они едут с ним?

— Э-э-э, — Тристан беспомощно посмотрел на других, но они его не выручили. — Я не знаю, ну, мне известно только, что они забирают Дивиникуса. Чтобы обезопасить его, — его лицо просветлело. — У него лучшее все. Роскошная жизнь. Ему нужно только указать на местонахождение демона и, знаешь, сожрать лобстера. — Он издал короткий смешок. — Думаю, так.

Он шутит? Неудивительно, что Глория предупреждала, чтобы я держала рот на замке.

— Все это хорошо, не считая того факта, что он пленник. А его семья думает, что мертвый. Или хуже. Вы что, не видите как это неправильно?

— Ее сердцебиение снова участилось, — донесся приглушенный голос Джейдана из-под дока.

Мне хотелось пробить ногой дерево и сломать ему нос.

— Аврора, — Эйдан повернулся ко мне, прикрывая мою шею курткой. — Демоны охотятся на Дивиникуса. Он — угроза, которую они должны уничтожить, чтобы жить.

— Он в любом случае труп, если Мандат не защитит его, — я подпрыгнула, услышав позади голос Логана, и упала бы, если бы Эйдан не держался за куртку.

— Но что, если Дивиникус может сражаться? Защищаться?

— Чем, например?

— Это не важно, — Матиас запрыгнул на причал и втиснулся между мной и Эйданом, с него капала вода. Холодные капельки полились на мои босые ноги. Он повернулся ко мне, влага на его лице мерцала в лунном свете, его проницательный взгляд нельзя было разглядеть в такой темноте. — Он слишком уязвим, чтобы рисковать. Он спасает жизни. А мы делаем все возможное, чтобы спасти его.

Мой голос был наполнен злобой.

— Нравится ему это или нет?

— Так надо, — он ушел. Весь такой справедливый и... и... грубый и... подонистый.

Я с трудом контролировала свою тревогу. То, что я восприняла это так близко к сердцу, было достаточно для подозрения. Для того, чтобы отправить меня в какой-то «охраняемый объект». Я потерла лицо обеими руками и уставилась на озеро.

— Ты в порядке?

Я попыталась улыбнуться, но по выражению лица Эйдана было видно, что у меня не получилось. Нужно выбираться отсюда.

— Я просто подумала, что не нужно было вас беспокоить. В смысле, я же замучила вас. У вас и так тут решается судьба мира и все такое. Я не хочу все портить и отвлекать вас.

— Самое умное из всего, что ты сказала за весь вечер, — пронесся эхом голос Матиаса.

Еще более подонистый.

— Это правда, — крикнула я. — Мне не нужна помощь от какого-то австралийского мешка с дерь...

Звуковая волна пронеслась по воде и сотрясла дерево под моими ногами достаточно сильно, чтобы выбить меня из равновесия. Эйдан потянулся ко мне.

Но не успел.

Глава 30

Как только я погрузилась в ледяную воду, мои легкие перестали работать. Мой разум проносился в воде, как дельфин на турбо-скорости. Лунный свет виднелся с поверхности, а потом меня начало затаскивать вниз.

Темнота окружала меня. Я не могла дышать. Вернее, не так. Я вдохнула, и мои легкие наполнились жидкостью. Я извивалась, махала руками в темноте, но лишь чувствовала, как тону, опускаюсь вниз. Я заметила несколько огоньков боковым зрением, они приближались.

— Вытащите ее!

— Что это было?

— Она дышит?

Холод обрушился на меня, когда воздух просочился под мою мокрую одежду. Я была на пляже. Кто-то перевернул меня на бок и положил руку на грудную клетку. Мой желудок скрутило. Вода хлынула из легких, создавая мини-притоки и озера в рельефе песка. Я села на колени, кашляя, отбросила руку со своего плеча и унеслась прочь, цепляясь руками за одежду, чувствуя удушье.

Эйдан встал и вытянул руки, чтобы удержать остальных парней позади.

— Аврора, — он пытался не кричать. — Ты в порядке? Что произошло?

— Д-де... — дрожащий подбородок мешал говорить. — Де-демон. Я у-у-уп...

Эйдан выругался и сократил расстояние между нами несколькими быстрыми шагами. Он взял мое лицо в свои руки, а его глаза, казалось, светились. Тепло заструилось по моей коже. Из-за теплоты и его рук моя челюсть перестала дрожать.

— Демон, — прошептала я. — В во-воде. Пытался... утопить меня.

Не открывая глаз от меня, Эйдан крикнул «Джейдан!»через плечо, но его брат уже бежал вдоль причала с Блэйком и Логаном.

Они все нырнули с причала друг за другом. Для моего размытого зрения это выглядело, словно вода подняла волны, чтобы затащить их в озеро.

Матиас встал передо мной.

— Тристан следит на краю причала, — он посмотрел на меня, как на какую-то заразную чуму. — Кто ты такая, черт возьми?

Меня вырвало ему на ноги.

***

Эйдан нес меня — мокрую и пахнущую сэндвичами с салями, от которых я недавно избавилась — в гостевую спальню и посадил на кровать с балдахином, куда мог бы поместиться Пол Баньян. Вместе со своим быком.

— Я мокрая насквозь. Я испорчу...

— Не переживай об этом, — он сдернул зеленое замшевое одеяло с уголков и обернул его вокруг моих дрожащих плеч. Он в последний раз сжал его и твердо произнес:

— Будь здесь.

— Гав-гав, — ответила я.

Он безнадежно на меня посмотрел и с энергией Безумного Шляпника включил везде свет, схватил пушистый халат из шкафа и быстро пошел в ванную, чтобы включить воду в стеклянно-мраморном Гранд Каньоне... в смысле, в душе. К тому времени, как он развернул одеяло и отнес меня в ванную, оттуда уже шел пар. Он усадил меня на скамейку и присел, отбрасывая назад темные слипшиеся кудряшки с моего лица. Пар, клубившийся вокруг нас, размыл его черты, беспокойные морщинки были глубокими.

— Ты в безопасности, но нам нужно тебя согреть.

Иссиня-черные волосы упали ему на лоб, из-за чего он выглядел по-мальчишески, в контрасте с серьезным выражением лица, глаз цвета тройного эспрессо с ирисками, обрамленных этими до смешного длинными ресницами. Я рассматривала твердую линию его подбородка, пока он говорил, очертания губ, когда они издавали слегка приглушенные звуки, словно я все еще была под водой. Я подумала о том, чтобы поцеловать его. Эй, это уже доказало свои согревательные качества, так что, если только для медицинских целей...

Но вмешалась действительность — или я просто струсила, смотря с какой точки посмотреть — и, сжав челюсть, чтобы не стучали зубы, я обняла только себя и кивнула.

— Пусть вода будет такой горячей, как ты сможешь выдержать. Стой под ней, пока не перестанешь дрожать. Я буду прямо за дверью. Иди, — он поднял меня на ноги. — И мне нужны твои вещи. Раздевайся. Я постираю их, — он сделал шаг назад, руки на бедрах, ожидая.

Я сглотнула.

— Ч... что? Я не буду...

— О, точно. Я отвернусь, — он повернулся ко мне спиной и скрестил руки на груди, лицом к зеркалу, легко глядя на меня в полный рост. Он поймал мой взгляд, изогнул одну бровь, дьявольская улыбка зарождалась в уголке его губ.

— Я выгляжу насколько тупой?

Он пожал плечами, и улыбка, от которой замирало мое сердце, теперь полностью взялась за свое дело.

— Дай парню помечтать, — он повернулся и провел пальцем по моей щеке, задерживаясь, чтобы взять в руку мой подбородок.

Тот факт, что я была холодной и мокрой, не имел ничего общего с тем, что его прикосновение вызвало покалывания, словно излучая электричество. Его глаза потемнели, напряженно удерживая мой взгляд, улыбка погасла. Он сделал шаг вперед, приподнял мой подбородок и приблизился ко мне губами. Я замерла. Покалывания поползли по спине. Веки задрожали, предвкушая прикосновение, но его губы остановились в миллиметре от моих, дыхание ласкало мою кожу.

— И нет, — прошептал он.

Мои тяжелые веки смогли открыться лишь наполовину.

— Что нет?

Его губы задели мою щеку, голос тихо пробормотал в ухо:

— Нет, я не пойду с тобой в душ, — он отступил назад, возмущенно улыбаясь и притворно оскорбившись. — Поверить не могу, как часто ты пытаешься втянуть меня в такие провокационные ситуации. Прости, я не такой. И мне нужно заняться стиркой.

Он покачал головой и ушел, закрыв за собой дверь.

Я плюхнулась на скамейку, сосредоточившись на дыхании, кусая внутреннюю стороны щеки и злясь на себя и на него.

— Мне нужна твоя одежда, — крикнул он из-за двери.

Я размышляла об отказе, но холод забирался мне под кости, так что я обошлась тем, что показала язык двери. Какой надоедливый, просто заноза в заднице, такой заносчивый, и... я увидела свое отражение в зеркале.

Утонувшая крыса. Разочарованное выражение лица. Я расхохоталась. Секунду спустя я приоткрыла дверь и выбросила мокрую массу одежды, попав ему в лицо, надеясь, что он не заметит недостающие части.

— Аврора?

— Что?

— Здесь нет бюстгальтера и нижнего белья.

Я зажмурилась. Конечно, он заметит.

— Кто сказал, что я его ношу?

— Я сказал. Я очень наблюдателен.

— Эйдан, я не в настроении.

Он усмехнулся.

— Ладно. Промой их и повесь на сушилку для полотенец, пока будешь принимать душ. Потом закинь в сушилку, когда пойдешь вниз. Я обещаю не смотреть. А вот любимый шампунь Джейдана. Он молится на него.

Я открыла дверь на дюйм и выглянула. Эйдан протягивал мне бутылку пастельного цвета. Я взяла ее, закрыла дверь и прислонилась к ней, улыбаясь, потому что он прикрывал глаза одной рукой.

— Я вернусь, и буду ждать тебя. Можешь закрыть дверь.

— А это как-то поможет?

Он издал смешок, и я услышала, как он уходит.

Я в любом случае закрыла дверь, чтобы чувствовать, будто могу что-то контролировать — а еще у меня паранойя — и насладилась замечательной, почти кипящей водой из душа размером с фрисби. Эйдан вернулся и постоянно просил подтверждения, что я еще не грохнулась в обморок.

Когда я вышла, завернутая в полотенце, он провел меня в гостиную, которая открывала вид на кухню, такую изысканную, что на ней бы снимать кулинарное шоу, и сварил мне чашку своего любимого напитка из корицы и апельсина. Конечно же, после того, как я засунула свой бюстгальтер и нижнее белье в сушилку.

Джейдан, Блэйк и Логан уже переоделись в свежую одежду, и вернулись с докладом об отсутствии признаков демона. Я села на диван, попивая чай, который, слава богу, не пах канализационной трубой. Пряный аромат французского шампуня Джейдана оживил мои чувства и, что даже лучше, мои волосы не вились. Я подумывала о том, чтобы утащить бутылочку.

Логан рылся среди чашек.

— А где шоколад? Девушки любят шоколад, когда им грустно.

Я улыбнулась.

— В твоих легких нет воды, — Джейдан появился с тарелкой шоколадного печенья и погладил меня по голове. — Ты будешь в порядке. Вот, — он подтолкнул тарелку ко мне. — Испек сегодня утром. Сам. Тройной шоколад. Обожаю кулинарный канал.

Он, может, и странный, но его пекарские способности были выдающимися. Сладкий вкус таял во рту.

— Ммм, вкуснятина, — я взяла еще три и откинулась на спинку. Джейдан улыбнулся, слабый румянец появился на его щеках.

— Это бред, — донеслось приглушенное рычание Матиаса с кухни, когда он проглотил очередное печенье. — Демоны не могут пробраться мимо наших щитов. Ты упала в воду и пробыла там только секунду, прежде чем Блэйк вытащил тебя. Ты билась, как сумасшедшая, давилась, задыхалась. Как ты могла почти утонуть?

— Я не знаю. Просто почувствовала, как я под водой, тону. Я увидела свет. А потом вы кричали, я была на пляже и меня рвало. Как твои ноги?

— Простерилизованы. Какой свет? От демона?

— Я не знаю, Матиас.

Он тогда вывел меня из себя. Погодите-ка, Австралиец только что пошутил?

— Но ты сказала, что это был демон?

— Я почувствовала это.

— И как чувствуются демоны?

Я ударила подушкой о диван и встала.

— Прекрасно. Это был не демон. Я просто упала и случайно почти утонула. Отдайте мою одежду. Я хочу уйти.

— Остынь, синичка, — Блэйк чавкал бутербродом. — Матиас, чувак, отвали. Я не знаю, что случилось, но это было жутко.

— Там что-то было, — сказал Джейдан. — Взрывная волна из самого глубокого места в озере. Хорошее место для укрытия. Но когда я проверил, там не было никаких демонов.

Матиас сжал затылок руками.

— Что они хотят?

— Ты никуда не идешь, пока мы не выясним, как защитить тебя, — Эйдан подлил кипятка мне в чашку и усадил назад твердой рукой, прежде чем вернуться к плите.

— Послушайте, мне нужно вернуться домой, пока мои родители не начали звонить в полицию. Думаете, я надоедливая? Погодите, вы еще не встречались с Клайдом и Джеммой Лэйхи. Не дразните кота сосиской.

— Ага, — ухмыльнулся Блэйк. — Голос твоей мамы в любую минуту может раздаться в динамиках.

Тристан взволнованно взглянул через плечо.

— Нужно проводить ее домой.

— И обеспечить безопасность. Она наша единственная зацепка, — Джейдан порылся в ящике стола. — Я могу порыться в ее семейном дереве, и, может, мы узнаем, почему за ней охотятся. Окружим щитами ее дом и...

— Что значит «зацепка»? И не нужно шнырять вокруг моей семьи и моего дома.

Эйдан с громким звуком поставил чайник на плиту.

— Ты не понимаешь? Демоны никогда не ошивались здесь с какой-то целью. Никогда раньше, — он подошел и ткнул в меня пальцем. — Они ищут тебя. Хотят убить. И что было твоим гениальным планом до сегодняшнего дня? Ты бежала. И снова бежала. Что ж, бежать — не лучшая стратегия, чтобы уберечь свою задницу. Мы — напротив. Так что лучше начинай сотрудничать, в противном случае тебя ждет только смерть.

Матиас изогнул брови. Я посмотрела на Эйдана так сердито, как только могла, хватила свой чай и отвернулась, раздраженная его тоном и тем фактом, что он, скорее всего, прав.

Отведя Эйдана обратно на кухню, Джейдан сел на журнальный столик передо мной с блокнотом и ручкой в руках.

— Аврора, — сказал он терпеливым тоном. — Мы пытаемся сделать все, что можем. Эйдан прав. Эти существа рискуют всем, чтобы убить тебя. Если ты для них угроза, значит, ценна для нас, грубо говоря. Мы, может, не знаем, почему и зачем, но нужно узнать и защитить тебя.

— Боже мой, — вздохнул Матиас. — Кажется, мы теперь телохранителями станем.

Я барабанила пальцами по кружке.

— Вы не можете постоянно ходить за мной.

Джейдан потер подбородок.

— Это правда. Но один из нас может, пока другие будут находиться неподалеку.

— Даже один — будет подозрительно, — сказала я.

— Нет, если он — твой парень.

Я должна отдать Логану должное — он говорит не часто, но когда говорит — это всегда что-то неожиданное. Он покраснел от наших взглядов.

— Отлично подмечено, — сказал Джейдан.

— О да, — озорная улыбка расцвела на лице Блэйка. — Наконец-то мы сможем применить наши навыки соблазнения, — он танцевал вокруг кочерги. — Я, я, я. Я это сделаю. Я готов быть персональным телохранителем-парнем. Это же просто мое призвание.

Мое немедленное «Нет!» было поддержано остальными парнями.

— Детка, — Блэйк двинулся нами с раскрытыми руками.

Я вжалась в спинку дивана.

— Остынь, мальчик, — Эйдан оттолкнул его.

Я пожала плечами и попыталась выглядеть разочарованной, глядя на уязвленное выражение лица Блэйка.

— Ты просто слишком мужественный для меня.

Он кивнул со знанием дела.

— Логан? Это была твоя идея, — сказал Матиас.

Глаза Логана расширились. Он попятился, качая белобрысой головой и говоря:

— Нет, нет, нет, — он покраснел во всех видимых местах. — Почему бы тебе это не сделать?

Мы с Матиасом с отвращением посмотрели друг на друга.

— Только через мой труп, — сказала я.

Матиас улыбнулся.

— Тогда я согласен.

Я метнула в него убийственным взглядом и замахала руками.

— Это смешно. Мне не нужен фальшивый парень.

— Тристан, — сказал Матиас, не обращая на меня внимания. — Ты живешь по соседству.

Светлые волосы рассыпались, когда Тристан покачал головой.

— Ей нужен решительный охотник.

— Ты всегда так стремишься ее защитить, Тристан. Почему же? — спросил Эйдан многозначительным тоном.

— Потому что так и нужно.

Эйдан сложил руки на груди.

— Давай начистоту, — Тристан сердито посмотрел на него, но молчал. — Тристан забыл упомянуть, что Аврора — это...

— ...наша старая подруга Рори, — закончил Джейдан.

Тристан издал странный удушающий звук.

— Рори? — уставился на меня Логан.

— Эй! — лицо Блэйка просияло. — Я знал, что ты выглядишь знакомо! — на этот раз я не смогла увернуться от объятия. Мои ноги оторвались от пола. Кажется, хрустнула пара костей.

Логан нахмурился.

— Нет, не думал.

Блэйк закружил меня, а потом поставил.

— Я знал, что она мне нравится. И что у нас глубокая связь.

— Что за воссоединение? — спросил Матиас.

— Она единственный нормальный человек, с которым мы когда-либо дружили и который все еще жив, — сказал Джейдан.

Все еще жив? Я подумала о Германе.

Матиас сердито посмотрел на Тристана.

— Ты скрывал это от нас?

— Я пытался ее защитить.

Взглядом Матиас прервал поток объяснений от Тристана.

— Это имеет что-то общее со сложившейся ситуацией?

— Не вижу никаких логических обоснований этому заключению, — сказал Джейдан. — Хотя это дает нам заранее установленное доверие со стороны ее родителей, что позволяет войти в жизнь их дочери с относительной легкостью, что упрощает некоторые аспекты нынешней миссии. И я рад снова ее видеть, — Джейдан тепло улыбнулся мне.

— Прекрасно, — Матиас холодно посмотрел на Тристана. — Мы позже поговорим, но ты прав, не думаю, что притворяться парнем — это для тебя.

Джейдан встал.

— Я это сделаю.

Тишина. Эйдан заговорил секунду спустя:

— Ахх, Джейдан, ты никогда не был на свидании.

Джейдан заправил волосы за уши и скрестил руки на груди, хрустя большим пальцем на левой руке.

— Как и ты.

Что? Никаких свиданий?

— И ты почти завалил курс обольщения, — сказал Блэйк.

— Блэйк, это не... — Эйдан протер глаза. — И не имеет никакого отношения к...

— Я могу купить книгу, — просветлел Джейдан.

— Курс обольщения? — переспросила я. — Уверена, что не видела его в школьном расписании, — но это легко объяснило бы несколько вещей.

— Это не... — Эйдан вздохнул, успокаиваясь. — Это один из психологических курсов в Мандате. Искусство Убеждения. — Эйдан натянуто улыбнулся Блэйку. — И если называть это как-то по-другому, то можно вылететь из класса.

— И это правильно! — сказал Джейдан. — Мы должны пользоваться своей подготовкой, чтобы помогать и понимать тех, кто соблазнился влиянием зла, не поддаваться заманчивой тактике демонов, а не цеплять девушек.

Блэйк фыркнул.

— Сказал парень, который завалил...

— Почтизавалил, — ощетинился Джейдан, — это тебя выгнали.

— Заткнитесь! — сказал Матиас.

Австралиец посмотрел на Эйдана, который, после паузы, провел рукой по темным волосам и вздохнул, глядя на меня с ленивой усмешкой.

— Кажется, я буду твоим парнем.

Пингвины играли в хоккей у меня в животе.

— Мы можем найти другой выход.

— Это имеет смысл, — кивнул Матиас. — Ты уже пустил слух. Но предупреждаю, приятель. У нее есть несколько коварных приемов. Если обнимет, держись, — он метнул в меня взгляд. — И если придется, свяжи.

Я сморщила нос.

— С таким-то шармом как это ты еще без девушки?

Эйдан подошел ко мне.

— Не беспокойся, — в мгновение ока он откинул меня назад. Я машинально обвила руки вокруг его шеи, наши лица были в дюйме друг от друга. Я резко перестала дышать. Глядя в его глаза, по моему телу распространялось тепло, а в коленках появлялось показывание, которое поднималось выше. — У меня тоже есть свои приемы.

Повисла тяжелая тишина, а потом Блэйк сказал:

— Это не честно. Я больше, сильнее и могу прибить демона одним ударом кулака, и поскольку мы пытаемся оставаться инкогнито, давайте не будем забывать, что мои способности более незаметные, чем у этого мистера Очевидности, — он указал на Эйдана.

Матиас кивнул.

— Может, это и правильно.

— Нет! — хором сказали мы с Эйданом. Он выпрямился, настолько удивившись, что забыл взять меня с собой.

Я шлепнулась на пол.

Эйдан пошел к Матиасу.

— Блэйк — ужасный вариант.

— Эй, — запротестовал Блэйк, поднимая меня на ноги. — Это не я уронил ее на задницу. Он такой засранец, детка.

— Матиас, — выпалила я. — Ты же не серьезно.

Весь этот план такой шаткий. И Блэйк в качестве моего «парня» был глазурью на пороховой бочке под кексом катастрофы.

Австралиец пожал плечами.

— Да какая разница? Пока ты в безопасности, не важно, кто тебя защищает. Или, — его взгляд мог укрыть Сахару слоем снега толщиной в фут, — может, у тебя есть предпочтения? Скажи мне. Я назначу любого, кого пожелает твоя душенька.

Прекрасный выбор слов. Козлина. Я ответила на холодный взгляд Матиаса, чувствуя, как остальные парни наблюдают за мной, ждут моего ответа. Он подловил меня. Мы оба знали, что подловил. Холодок побежал по моим плечам. Однажды я отплачу ему, но не сегодня. Все, на что я могла надеяться, это что он поступит правильно. А если нет, буду придумывать план мести.

— Конечно, у меня нет предпочтений. Я просто думаю, что весь этот план — идиотский.

— Что ж, — сказал Матиас. — Я тоже не в восторге, но пока парень-телохранитель — лучший вариант сохранить тебе жизнь. И лучший вариант на эту должность — это... — Он повернулся к Эйдану. Я вдохнула с облегчением, — ... Блэйк.

— Да! — Блэйк исполнил победный танец.

Я заставила себя подавить стон, который сопровождал перевороты в моем животе.

— Матиас! — Эйдан поймал Австралийца, прежде чем он покинет комнату. — Он никогда не будет правдоподобным парнем для нее.

— Об этом я и говорю, приятель, — стальные глаза Матиаса метнулись от меня к Эйдану. — Правдоподобный и не нужен.

Глава 31

Доставив меня, домой, Эйдан, козел эдакий, выдал папе, что меня ударил током разбившийся фонарь. Включив режим доктора, папа запихнул меня в дом, заверив, что Хельсинг безопасно вернулся домой, и достал свою старомодную громоздкую черную медицинскую сумку, чтобы полностью осмотреть меня.

— Кажется, ты в порядке, — сказал он, перепроверяя мои глаза. Несколько царапин, микроскопические ожоги, но я прошла проверку. — Как чувствуешь себя? Тошнота? Головокружение?

Я покачала головой.

— Все хорошо.

Он кивнул.

— Я буду проверять твои жизненно важные органы, следующие несколько дней, днем и вечером. Хоть что-нибудь изменится — дай мне знать. И прошу, будь осторожна. Предполагалось, что этот город будет безопаснее мегаполиса. Но ты хотя бы нашла старых друзей. И они рассказали мне, что случилось.

А потом мне пришлось выслушать бесконечное бла-бла-бла о моих ответственных новых-старых друзьях, которые спасли меня. Я понятия не имею, как не лишилась языка, учитывая, сколько раз мне пришлось его прикусывать.

Я по три раза проверила, что каждое окно и дверь в доме были заперты. Когда я, наконец, забралась в кровать, Хельсинг сел перед окном, соединяющим мой дом с домом Тристана, непоколебимый и неподвижный, как Королевский Гвардеец. Не считая хвоста, которым он махал из стороны в сторону, как метроном.

***

Демон продолжает свою напыщенную речь, ступая по сухим сосновым иглам, грозящимся воспламенится от искр, капающих с его тела. Огонь привлек бы ненужное внимание.

— Беззащитная девушка, к тому же сбитая с толку своим собственным существованием.

Электрические заряды пульсируют и переливаются голубыми, серебристыми и фиолетовыми паутинками, тянущимися по его телу.

— Но она защищена, Фискик.

Демон поворачивает голову к новому голосу. Он обыскивает темноту и идет ближе к воде.

— Эхо? Следовало догадаться. Ты все испортил!

Эхо издает смешок, выходя из озера, его человеческая форма состоит из цветных перекатывающихся волн. Сквозь его полупрозрачное тело можно видеть озеро — размыто и затуманено. Облака затягивают все небо, за исключением круга, прямо там, где сияет полная луна, словно она своей яркостью выжгла дыру.

— Забавно, — голос Эхо проносится по воздуху. — Я бы мог сказать то же самое о тебе. Я бы ушел этим утром, если бы твой идиот не убил моего парня. Где твой надоедливый друг? Ищет жуков между пальцами ног?

— Нет. Твой головорез убил моего. Я не слышал о нем с утра. А где твой? Жрет словари, чтобы пополнить запас слов?

Пока они молчат, потрескивает электричество.

Фискик издает стон.

— Их либо убрали Чародеи, либо босс послал сторонников, — он потирает ладони друг о друга, создавая сапфировое свечение. — Я поймал ее сегодня, но у нее было какое-то оружие. А потом появились охотники. Зачем ты здесь?

— Ты отслеживал ее неделями, но безрезультатно. Босс занервничал и послал меня.

Фискик вскидывает руки в небо. Летят искры.

— Они послали меня в ЛА. Целую неделю я искал Некса там! И что получил? Она живот по соседству с охотником. Я вызвал подмогу. Что еще мне оставалось делать?

— Что ж, теперь я здесь. Давай работать вместе.

Фискик смеется.

— Нет, друг мой. Охотники подготовлены, и мне приказали отступить. Кроме того, я не заинтересован в мести.

— Я говорю о Некс е, а не о мести, — контролируемая ярость в голосе Эхо пронеслась по воздуху с такой силой, что листья на деревьях зашевелились. — Послушай, — гармоничные нотки в голосе Эхо становятся мягче. — Мы стремимся к одной цели. Двое против шести — у нас преимущество.

— Семи. У девки тоже есть навыки, — Фискик колеблется. — Что у тебя на уме?

— Босс хочет, чтобы мы отступили, потому что здесь разнюхивает Каччиатори, и если она и ее охотники поймут, как важна девочка, Некс ускользнет под защиту Мандата. И мы не сможем добраться до нее. Кроме того, если мы отвлечем охотников, они начнут делать ошибки, и мы сможем сделать шаг вперед.

— Как именно отвлечем?

— Герман. Дадим ему легкий толчок. Заставим это выглядеть так, словно ненависть свела его с ума.

— Зачем?

— Чтобы он убил Джослин, — цветные волны засияли ярче, когда Эхо заговорил, перекрывая протест Фискика. — Это будет совсем не связано с Нексом . И вина упадет на Германа. Если не получится, босс никогда не узнает, что это были мы, а если нас ждет успех — скажем, что наша заслуга.

— Но как?

— Фестиваль Конца Зимы. Джослин будет беззащитна, поскольку никому не говорит о своих планах. Обожаю бунтарство подростков.

— А Герман? Он рассержен, но убийство?

— Мы хорошо умеем делать себе марионеток...

***

Я проснулась, чувствуя вес на своей груди и серебристые глаза, сверкающие в дюйме от моего лица. Я завизжала и оттолкнула пушистое чудовище. Вой пронесся по комнате.

— Хельсинг! — он подошел и запрыгнул в изножье моей кровати. — Глупый кот, — я вытерла потное лицо. — Просто кошмар. Не нужно было меня будить.

Свет в ванной отбрасывал нежное розовое свечение от ночника Луны с Золушкой. Она говорила друзьям, что он мой. Я не возражала. У раковины я плеснула воды на лицо.

Странный сон. Раньше никогда такого не было. Еще детальнее, чем в видениях. Я знала имена демонов, знала, о чем они думали. Я знала, что месть была важнее, чем признавался Эхо.

Чистая пижама и открытое окно помогли очистить мысли, а ночной воздух охладил кожу. Лунный свет был ярким, прямо как в моем сне. Небо...

Я снова посмотрела.

Облака затянули все небо, за исключением круга, прямо там, где сияла полная луна, словно она своей яркостью выжгла дыру.

Глава 32

Я подавила зевок и побрела к входной двери, гадая, у кого хватило наглости так громко стучать в такую рань. Я открыла дверь. Давление подскочило как от тройного эспрессо, голосовые связки отказывались подчиняться.

— Доброе утро, — сказал Эйдан, когда моя артикуляция отсутствовала слишком долго.

Я оглянулась через плечо.

— Что ты тут делаешь?

— Я тебя подвожу, — Эйдан указал на свою спортивную машину, достойную пускания слюней.

— М-м-м-м, — мой словарный запас определенно проспал.

— Я знаю, что еще рано, но...

— Где Блэйк?

— Проблемы с машиной. Я подумал, что перехвачу эстафету, — он сверкнул очаровательной улыбкой. — И тебя.

— Что ж, ты подумал неправильно, — я закрыла дверь перед его носом и громко щелкнула замком.

Ладно, я была раздражительной, а Эйдан не был занесен в мой список «милых людей». Улыбка расползлась по моему лицу, когда я услышала его беспомощное «Аврора» с той стороны двери. Я не соглашалась, чтобы меня подвозили утром. Ни он, ни мой «парень» Блэйк. Да. Матиас не передумал насчет этой идиотской идеи. Я не в восторге от его плана с притворством — особенно насчет Блэйка с его методами соблазнения — но я сделаю все что угодно ради безопасности своей семьи.

Эйдан был симпатичным. И не сдерживал свои гормоны. Но он был высокомерным и грубым, все еще хранил секреты, и я не знала, могу ли доверять ему или Чародеям в общем. Не говоря уже о проблеме с «охраняемым объектом».

И я все еще злилась на то, что он залез в мою комнату прошлой ночью. Без приглашения, без предупреждения, дерзкий и невежливый. А тот факт, что я была в полотенце? Я покраснела. Интересно, что бы доктор Лэйхи сказал о таком «ответственном» поведении?

Я была нервной, и тело все еще болело после нападения. Искорка — или Фискик, если сон был настоящим, что теперь казалось глупым — застал меня врасплох. Я не видела, как он приближается. И это меня беспокоило.

И та штука с водой тоже была новой. Мысленно направившись к демону — под воду — я физически ощутила эту среду. Происходили странные и пугающие вещи, а недосып совсем не помогал делу.

— Кто это был? — спросила Луна, когда я вошла на кухню.

— Никто.

Я села на пол перед французскими дверями, чтобы надеть свои кроссовки.

— Из-за этого никто ты теперь по-идиотски лыбишься.

Я подавила улыбку, о которой даже не знала, обеспокоившись тем, что Эйдан развлекал меня. Электричество, должно быть, стало причиной короткого замыкания у меня в мозгах.

— Ошиблись домом.

— Доброе утро.

Моя голова дернулась, и я ударилась о стеклянную дверь, добавляя еще и боль к бесконечному списку неудобств.

Хорошо сложенная фигура Эйдана, улыбающегося и расслабленного, зашла на кухню и прислонилась к холодильнику. Потирая затылок, я наблюдала, как Луна наглядно показывала термин «залипла».

Она повернула ко мне голову.

— Никто?

Я вскочила на ноги, но пожалела об этом. У меня закружилась голова, и я не удержалась на ногах, потому что на мне был только один кроссовок. Я хотела схватиться за стул и промазала. Рука обвилась вокруг моей талии. Твердое тело. Мягкая кожа. Не Луна. И тут началась какая-то фигня с моим сердцем и животом. И, конечно же, от него потрясающе пахло. Сандаловое дерево?

Я оттолкнула Эйдана и схватилась за табуретку.

— Я позову папу.

— Луна, я в порядке.

Она сомневалась, но Эйдан отвлек ее очаровательной болтовней, пока я ждала, чтобы мир перестал кружиться.

— Это тебе, — он достал из кармана куртки черную подарочную коробочку, перевязанную лавандовой ленточкой, и кинул ее в мою сторону. Я неумело поймала ее. — Мне следует подождать в гостиной, пока ты закончишь собираться?

Это раздражало меня. Подарок подарком, а он наглец. Как он попал в дом? Нужно добавить взлом замков к многочисленным талантам. И кто сейчас говорит «следует»?

— Ага, прекрасная идея, — я схватила его за запястье, уводя подальше от Луны.

— Что сказать, — бросил он Луне. — Готова на все, только бы остаться наедине.

Луна хихикнула, как двухлетний ребенок.

— Что ты делаешь? — прошептала я, когда она больше не могла нас слышать.

— Жду, пока ты будешь готова. — Эйдан проверил часы. — Не нужно спешить.

— Нет, нужно. Тебе нужно спешить убраться из моего дома, — я акцентировала свою просьбу, толкнув его в грудь.

Озорная улыбка осветила его лицо, но вместо того, чтобы уйти, он наклонился ближе. Очень близко. Моя температура поднялась, но я не пошевелилась, хоть и очень хотелось. Он задел лицом мои волосы, а его губы были опасно близко, когда он зашептал мне на ухо.

— Джентльмен забирает свою даму и подвозит ее к школе. Кроме того, — он указал на коробочку в моей руке, — дарит ей подарки.

Я заметила, что руками чувствую очертания его сильной груди, и толкнула. Он не сопротивлялся, просто позволил инерции отбросить себя на диван, раскинув руки на спинку, занимая все место. Кажется, ему удобно. Раздражающе, очень раздражающе.

— Черт возьми, — я ухмыльнулась, — тогда мне нужно подождать, пока появится мой настоящий фальшивый парень и подарит мне его. Тебе лучше смываться, засранец, пока он не пришел и не надрал тебе задницу. Он же все-таки больше и сильнее.

Эйдан натянуто улыбнулся мне.

— Я рискну. А теперь, чем быстрее ты соберешься, тем быстрее мы выберемся отсюда. Давай, открывай подарок.

— Забудь об этом. Никакие «мы» никуда не едут. Можешь ехать за нами, но сейчас — вон. И это прихвати, — я бросила ему коробочку. Не отводя от меня взгляда, он поймал ее одной рукой. Он удерживал мой взгляд. Я сглотнула внезапно подступающее тепло, угрожающее сбить мою решимость, раскрыть мне губы и испустить хриплый вздох.

— Аврора! — Люциан сбежал вниз по лестнице. — Чья это машина... ого, — он уставился на Эйдана.

— Он уже уходит, — сказала я.

— Только не без тебя, — сказал Эйдан, — и к твоему сведению, я не «смываюсь» при виде проблемы, — его голос стал тише. Он изогнул одну бровь. — А ты?

Через сжатую челюсть я выдавила:

— Едва ли.

— Тогда договорились, — Эйдан расслабил плечи. — Я подвожу тебя до школы.

Луна присоединилась к нам.

— Можем поиграть в видеоигры, пока ты ждешь.

— Конечно, — Эйдан встал.

— Нет! — я указала на входную дверь. — Уходи.

Эйдан выглядел так, словно его только что осенило.

— Я могу и вас подвезти, ребята.

Все потеряно.

— Конечно, — хором сказали предатели.

— Отлично, — Эйдан сверкнул улыбкой, перед которой невозможно было устоять. — Когда ты будешь готова.

Люциан вышел, чтобы включить видео игры.

Я закусила губу.

— Это мило, но папа не...

— Уже одобрил. Я видел его снаружи. Отличный парень, — Эйдан отбросил локон с моего лица, проходя мимо.

Я сжала кулаки и сердито смотрела ему в спину, пока он не исчез в коридоре.

— Отличный парень, — передразнила я его детским голоском.

Луна скрестила руки на груди.

— Что происходит?

— Ничего.

Она надулась.

— Да ладно, у вас будто передозировка гормонов. Ой, не надо отрицать. Ты ему нравишься. И он тебе нравится, ты просто боишься. Что ж, — она оглянулась и заговорила тише, — только если ты не скажешь мне, что он какой-то сумасшедший серийный убийца... — Я закатила глаза и покачала головой. — Тогда я не разрешаю тебе все испортить. Твой статус жуткого отшельника официально отменяется. Ты нас с ума свела. Он горяч — как и его машина — вежлив, членораздельно говорит, да, я знаю, что это означает, и приносит тебе подарки. Как он может не нравиться? Дай ему шанс. Мы с Люцианом поспособствуем, — она вышла из комнаты, танцуя.

Я плюхнулась на диван, откинула голову назад и уставилась в потолок, прислушиваясь к звукам инопланетного вторжения из соседней комнаты. Что ж, прекрасно. Эйдан не только успешно проник на мою базу, он еще и переманил моих союзников. Он заплатит.

Что-то давило мне в позвоночник, и я вытащила это. Я подумала о том, чтобы швырнуть подарок Эйдана через всю комнату. Пока не развязала бантик и не открыла крышку. Бумага лавандового цвета зашуршала, когда я отогнула края. С моих пальцев свисало множество прекрасных железных цепочек.

Глава 33

— Ты приятно пахнешь, — сказал Эйдан, помогая мне сесть в машину.

— Ага, — сказал Люциан с заднего сиденья размером с банку сардин. — С каких это пор ты пользуешься духами?

— Закрой рот, — я смутилась, увидев кривоватую усмешку Эйдана.

Я не обманывала себя. Эйдан очаровывал меня, чтобы находиться поближе, но я не могла отрицать его харизму и крутость, которую Луна и Люциан пожирали, как конфетку. А я облилась духами. Дерьмо.

Позади нас послышался визг шин. Гибрид сердито остановился, и, словно какой-то фокусник, массивная фигура Блэйка вылезла из крошечной машины. На нем была свежая рубашка, одетая поверх чистой футболки, и джинсы, которые выглядели так, словно их гладили, а его волосы были уложены в какое-то подобие порядка.

Он встал в драматичную позу, положив руки на бедра.

— Ну что, Иуда?

Равнодушный к театральности, Эйдан сказал:

— Понятия не имею, о чем ты.

Блэйк обвиняюще ткнул в него пальцем.

— Я знаю, что ты расплавил провода в моем двигателе. Думаешь, ты такой умный. Но не у тебя одного есть навыки механики.

— Ты позвонил Логану, да?

— Конечно, я позвонил Логану. Он — мой навык механики. Но не в этом дело. Дело в том, что он починил машину, и я приехал вовремя, чтобы забрать ее. Так что, не смотря на твой предательский саботаж, я готов отвезти ее в школу. Аврора, прошу, вылезай из, — он посмотрел на машину Эйдана, — супер-экзотичной машины и садись в мой... практичный гибрид. — Он сделал мученическое лицо. — Да ладно, чувак, как прикажешь соперничать с, — он хлопнул ладонью по машине Эйдана, — этим!?

Эйдан пожал плечами.

— Никак, — он двинулся закрыть мою дверь, но Блэйк схватился за верх.

— Кхем-кхем.

Эйдан с Блэйком уставились друг на друга.

— О. Боже. Мой, — выпалила Луна с заднего сиденья Эйдана. — Это любовный треугольник.

Мы все посмотрели на нее так, словно у нее только что пришелец из головы вырос.

— Прямо как в моей книге. Двое парней, одна девушка и...

Я застонала.

— Это смешно. Луна, никакой это не любовный треугольник.

— Сказала девушка посреди любовного треугольника, — Луна не обратила внимания на мои протесты и продолжала лепетать. — Не один Чародей, а целых два. Надо позвонить Данике. Ооооо, — она завизжала и хлопнула в ладоши, — мы можем разделиться на команды. Команда Эйдана и команда Блэйка. Сделаем футболки, пуговицы и...

— Я могу сделать сайт, — предложил Люциан.

— Нет! — панически пропищала я. — Никаких команд. Никаких футболок. Никакого...

— Я пришлю тебе фотки, — сказал Блэйк, поворачиваясь профилем к Луне и Люциану. — Мне говорили, что с левой стороны я лучше получаюсь. Что думаете?

— Аврора права, — сказал Эйдан. — Это глупо. Блэйк, ты можешь ехать за нами...

— Чувак, ты просто знаешь, что никого не будет в команде Эйдана. Просто завидуешь.

— Это не правда. Моя команда была бы больше твоей.

— Мечтай, парниша, мечтать не вредно.

— Хочешь пари?

— Обязательно.

— Прекрасно. Что насчет...

— Заткнитесь оба! — я вылезла из машины. — Блэйк, я поеду с тобой, но, — я предупреждающе ткнула в него пальцем, — никаких шуточек.

Он поднял ладони, сдаваясь.

— Идеальный джентльмен. Обещаю.

Я взглянула на Эйдана.

— Как будто я раньше этого не слышала, но пойдем.

— О, да! — Блэйк вскинул кулак в воздух, исполнил какой-то странный тазобедренный танец и ухмыльнулся Эйдану. — Плюс один к команде Блэйка.

Он выбрал живописный маршрут, изображая гида, разглагольствуя о местной растительности.

— Да ладно, Блэйк, — умоляла я всю дорогу. — Расскажи мне какой-нибудь секрет охотника на демонов.

— Ладно, — смягчился он. — Если ты скажешь мне, что происходит между вами с Эйданом.

Я сглотнула.

— Ничего.

— Правда, — он взглянул в зеркало заднего вида. — Потому что он держится на расстоянии двух дюймов от нашего бампера, и если бы я был ревнивым...

— Между мной и Эйданом ничего не происходит, — я откинулась на свое сидение.

— Между мной и демонами тоже ничего не происходит.

Мы смотрели на дорогу, пока Блэйк не сказал:

— Не хочешь поговорить о растениях?

— С удовольствием поговорю о растениях.

Да, парень, с огромным удовольствием.

В школе Эйдан припарковался с моей стороны, выскочил из машины и подошел открыть мою дверь. Но Блэйк наклонился и демонстративно заблокировал мою дверь.

— Прости, чувак. Иди, преследуй кого-нибудь другого.

Пока я все еще искала, как открыть дверь, Блэйк вышел из машины, чтобы толкнуть плечом разъяренного Эйдана и открыть мою дверь.

Он протянул мне руку.

— Миледи.

Я бросила ему свой рюкзак и вылезла сама, проталкиваясь мимо них.

— Да ладно, детка, не дай Эйдану разрушить наш момент.

— Мне? — повысил голос Эйдан. — Это ты...

— Хватит устраивать сцены! — прошипела я, начиная замечать странные взгляды со стороны других учеников. Я поплелась обратно и схватилась за свой рюкзак, но Блэйк не отпускал. Я дернула сильнее. — Отдай.

— Нет. Я должен донести твои книги и отвести тебя в класс.

— Не обязательно, — сказала я сквозь сжатые зубы.

— Ты ее слышал, — Эйдан попытался вырвать рюкзак из рук Блэйка. В итоге они словно перетягивали канат, дергая рюкзак туда-сюда.

Луна с восторгом смотрела:

— Как круто.

Эйдан сильно дернул, и наплечная ручка разорвалась в руках Блэйка. Рюкзак полетел в воздух и ударил меня по башке.

***

— Не нужен мне лед, — лед плавился в герметичном пакете, пока Эйдан не убрал его.

— Оставь себе, если голова заболит.

— Чувак, ты ударил мою девушку. Я должен вызвать тебя на дуэль. Моя команда требует утешения.

— Она не твоя девушка.

— Она могла бы быть моей девушкой.

— Она никогда не будет твоей девушкой.

— Почему ты лезешь к моей девушке?

— Я не лезу...

— Почему нет? Что с ней не так? Ты не думаешь, что она горячая? Сексуальная? Верх мечтаний?

— Нет... да... в смысле...

— В каком смысле? Она либо горячая, либо нет. Я думаю, что она горяча. А ты?

Я изогнула бровь.

— Да, Эйдан, что ты думаешь?

Эйдан прочистил горло.

— Я думаю, что тебе пора на английский.

Он взял меня за локоть и повел по коридору. Он не смотрел на меня, но я готова поклясться — он смутился.

В конце каждого урока один из них или они оба ждали меня, чтобы проводить в следующий класс. Когда я попыталась ускользнуть от них перед ланчем, симулируя тошноту и покидая класс раньше, фея, мерцающая огненными оттенками и оставляющая после себя пыльцу цвета перца чили, должно быть, выдала меня. Она молнией метнулась по коридору, когда я вышла из комнаты, и Эйдан пришел через несколько минут, позвякивая ключами. Угадайте, чья это была фея.

— Привет, красавица, — вернувшись к своему привычному спокойному поведению, он обнял меня рукой за плечи и сверкнул харизматичной усмешкой. — Ты же не пытаешься улизнуть от меня?

— Еще как пытаюсь.

Мои попытки оттолкнуть его выходили за рамки грубости на тысячи километров, но на него ничего не действовало. И в каком-то уголке моего сознания мне это нравилось.

В кафетерии Эйдан нес мой поднос и проводил меня к их привычному столу во внутреннем дворике, где уже были все Чародеи кроме Блэйка, который появился десять минут спустя в спортивных штанах.

— Пока я был в душе, моя одежда таинственным образом исчезла из шкафчика. Ничего не знаешь об этом, Эйдан?

— Чем меньше я знаю о тебе в душе, тем лучше.

— Очень смешно. К счастью, я не обидчивый. В любви и на войне все средства хороши, а? — он свистнул Луне и Данике, чтобы они присоединились к нам, несмотря на ворчание Матиаса, и мы смеялись, шутили и говорили о фильмах, музыке, школе и другой подростковой фигне. Было весело. И насколько нормально, что аж странно.

Многие ученики пялились на нас, но подошли к нам лишь две хихикающие девушки, которые поинтересовались, будет ли Логан танцевать с ними. Он вызвал много шумихи, показав свои безумные танцевальные навыки, за которыми даже я смотрелась нормально, и стал новым ходовым товаром.

— Девушки любят танцующих парней, — пробормотала я.

Логан покраснел. Матиас заворчал. Девушки ушли, к большому сожалению Блэйка.

— Но ты все равно номер один для меня, детка, — заверил он меня.

Герман злобно смотрел на нас через кафетерий и шептался со своей свитой, но не выступал открыто.

В конце дня меня ждал только Эйдан.

Я скрестила руки на груди.

— Что ты сделал с Блэйком?

Он прижал руку к груди в драматичном жесте.

— Я? Ничего. Просто Джейдану срочно потребовалась его помощь с жизненно важным проектом, — он взял меня за руку, отобрал пострадавший рюкзак и проводил к своей машине, где уже ждали близнецы.

— Блэйк? — спросила Луна.

— Потерпел поражение, — Эйдан поднял руку, показал большой палец моим родичам, и они быстро забрались на заднее сиденье.

Эйдан придержал для меня дверь, и я скользнула внутрь, закатив глаза.

— Можешь не переигрывать, — прошептала я.

— Кто играет? — он улыбнулся и наклонился ко мне, его лицо было так близко. И когда я приготовилась к поцелую, который казался неизбежным, несмотря на зрителей, он потянулся мимо меня к ремню безопасности. Я вздохнула. Со следующим вдохом я уловила его запах, как и всегда, с легким привкусом кожи, и мне пришлось изо всех сил сдерживаться, чтобы не запустить пальцы ему в волосы.

Он замер.

— Ты в порядке?

Мой язык освободился от внезапно скрутивших его узлов.

— Да, а что?

— Не знаю, — он провел костяшками пальцев по моей щеке. — Кажешься немного возбужденной.

Возбужденной? О да, я возбуждена. Весьма.

С заднего сиденья послышались смешки, и смущение усилилось.

Эйдан улыбнулся. Через пару мгновений мы стартовали со стоянки. В странном бистро он угостил нас кофе, у которого название было длиннее, чем имена Европейских королей, а потом отвез домой. Близнецы вылетели из машины, поблагодарили и почти поскакали по подъездной дорожке.

Мне пришлось ждать, пока он откроет мою дверь, возьмет меня под локоть и поможет вылезти. Я бы сбежала, но он опередил мой побег, опершись руками о машину по обе стороны от моих бедер.

Ключи, свисающие с цепочки на его кармане, врезались мне в бок, когда он наклонился, чтобы прижаться губами к моему уху. Я закрыла глаза. Его прикосновения воспламеняли предохранитель на моей спине.

— Ты забыла упомянуть, что уже окружила дом щитами.

— Что я сделала?

Эйдан отступил, удивившись.

— Ты не ставила щиты вокруг своего дома?

— Щиты, о которых я читала в Интернете, требовали человеческих жертвоприношений и моего первенца, так что нет, я не ставила щиты вокруг своего дома.

Тишина.

Он почесал под подбородком.

— Разберемся. В любом случае, мы их удвоили, так что оставайся здесь. Позвони, если что-нибудь нужно. Тристан и еще кто-то из наших будет по соседству, на страже. Соль удобно держать под рукой. Дешево. Легко найти. Положи шейкер в сумочку. Демона не убьет, но действует как перцовый аэрозоль. Может выиграть время, — он выпрямился. — Теперь улыбнись, будто весело. У тебя такой вид, словно тебя сейчас вырвет.

— Не правда.

— Что ж, ты точно не выглядишь так, словно наслаждаешься прекрасным днем в компании героя своих фантазий. Луна с Люцианом смотрят, и они уверены, что я твой новый, абсолютно очаровательный и неотразимый парень.

Я засмеялась.

— Так-то лучше, — он проводил меня до двери, не обращая внимания на мои протесты, поднял мою руку к своим губам и пробормотал:

— Увидимся позже.

Луна с Люцианом ждали внутри со скрещенными на груди руками и сказали в унисон:

— Лучше не бросай его, — а потом ушли. Иногда они были очень одинаковыми.

И это пугало.

И все-таки это только начало. Я закончила делать печенье с Селеной, а Орон помогал с пола, стуча кастрюлями и крышками, что было как-то утешительно в привычном семейном хаосе, когда вошли близнецы.

— Мы приберемся, — сказала Луна.

Они начали мыть и вытирать посуду.

Только не это.

— Что вы хотите?

Они обменялись хитрыми взглядами.

Луна сказала:

— Что ж, Рори, лучшая сестра в мире.

О-оу.

— Во вселенной, — добавил Люциан.

О-оу в квадрате.

— Которая делает лучшее шоколадное печенье в...

— Кончайте с этим.

— Ладно. Можешь попросить своего нового парня взять нас с собой на костер?

— Это еще что такое?

— Звонила Даника, — Луна энергично скребла тарелку. — Одна из частных школ на другом берегу озера устраивает вечеринку с костром на пряже.

— В старом заброшенном населенном призраками лагере, — сказал Люциан жутким голосом. — Муахаха.

— Толпа незнакомых людей? Звучит весело, — безразлично сказала я.

— Можешь похвастаться своим новым сексуальным парнем, — сказала Луна.

— Перед толпой незнакомых людей? Дай подумаю. И... нет.

— Да ладно, — заскулил Люциан. — Вечеринки у костра бывают только зимой, а мы уже пропустили все остальные. Их устраивают только в конце зимы, потому что скоро начинается сезон пожаров и...

— Как ты сказал?

— Костер.

— Нет, — сказала я. — Про зиму. Это Фестиваль Конца Зимы?

Луна перестала мыть посуду.

— Так сказала Даника. Что не так? Ты что-то побледнела.

Демон во сне прошлой ночью, или что бы это ни было, сказал, что Герман убьет девушку по имени Джослин на Фестивале Конца Зимы. Если это, правда, что теперь казалось очень вероятным, они планировали кого-то убить. Из-за меня.

— Может пойти кто угодно? — быстро сказала я.

Луна с Люцианом обменялись взволнованными взглядами.

— Нужно знать кого-то из той школы, но многие здешние знают. Даника знает.

И Герман? Вероятно, да.

***

— Говорю тебе. Слишком опасно, Аврора.

Вместо того чтобы заорать в трубку, я бросила подушку через всю комнату и сказала медовым голоском:

— Но у меня же будете вы, ребята.

— Почему ты хочешь пойти? — Эйдан даже не старался скрыть свое подозрение.

— Я же говорила...

Эйдан фыркнул.

— Да ладно. Тебе вдруг захотелось пойти на костер? Прости, но ты не похожа на оторву и общительную девушку.

Этот парень встретил меня пару дней назад, а уже думал, что знаетменя? Черт. А ведь, правда, он знал.

— В обычной ситуации, может быть, но у меня же есть такой сексуальный новый парень, которым я хочу похвастаться.

— Ладно, — он засмеялся. — Я знаю, что ты врешь.

Я прижала телефон к груди и подпрыгнула, издавая звуки, которые обычно можно услышать на бойне.

— Что это было? — спросил он, когда я снова приложила телефон к уху.

— Ничего.

Он замолчал.

— Ты в порядке?

— Мне просто нужно пойти на костер и...

— Нужно?

— Что?

— Ты сказала, что тебе «нужно» пойти. Это очень отличается от «хочу». Что происходит? Послушай, я сейчас приеду. Закажу пиццу, привезу фильм, все что хочешь. Мы поговорим о том, что ты мне не договариваешь, но ты никуда не идешь.

Щелчок.

Подавив желание бросить телефон через всю комнату, я скрутилась в несколько разочарованных поз, достойных йоги, а потом сделала несколько глубоких вдохов. Хельсинг сидел в кресле в уголке, хвост подергивался, глаза насмешливо глядели на меня.

— Не надо на меня так смотреть. Я не могу рассказать им, что слышала. Не уверена даже, что сама в это верю. У меня нет времени убеждать их.

Озарение.

Я порылась на полке и вынула герметичный пакет с перьями Глории. Почти разрывая пакет, я потерла перо с голубым кончиком между пальцами. Закрыв глаза, я повторяла ее имя. Сначала тихо, потом громче, когда не получила ответа. Я подглядела одним глазом. Ничего. Я проделала то же самое с оранжевым. Все еще ничего. Только Хельсинг у моих ног, словно говоря: «А чего ты ожидала?».

Что ж, теперь это неловко, потому что план, где я играла роль Аладдина, не сработал. Никакого вьющегося белого тумана и никакой Глории, говорящей мне что делать.

— Ай! — Хельсинг кусал мои пальцы. — Что ты... ау! — Я уронила одно перо. Хельсинг сажал его во рту, запрыгнул на мою кровать и засунул перо себе под подбородок. — Это... что-то новенькое.

Я проверила и убедилась, что на улице не было Эйдана. Пока. Он отказывался вести меня куда-либо и пообещал задержать дома. Мне нужно защитить эту девушку Джослин. Если ее ранят — или хуже, добьются желаемого результата — в этом я виновата. Результата, виновата. Рифма получается. Ладно, я с ума схожу. Мне нужен план.

Глава 34

Эйдан внимательно осмотрел местность, подъезжая к моему дому, и, смеясь, вышел из машины и направился к нашей заварушке.

Я закричала:

— Блэйк, ты не имеешь права... Люциан, сделай что-нибудь!

Стоя в нескольких ярдах от меня, Люциан пискливо рассмеялся.

— Ох, ну да.

Луна подняла Орона выше на бедро и сжала руку Селены. Луна изо всех сил пыталась сохранить серьезное выражение лица, но Селена не выдержала, смеясь в любимую игрушку, которую прижимала к груди.

На нашей передней лужайке Блэйк закинул меня на плечо, как мешок извивающихся хорьков. Я снова ударила его по спине.

— Опусти меня за землю, козлина!

Я услышала улыбку в его голосе.

— Я был плохим, очень плохим мальчиком. Отшлепай меня, детка.

— Ой, заткнись, Блэйк! — сказал Тристан. — Это бесполезно. Аврора, успокойся.

— Ни за что. Вы держите меня в заложниках. Луна, вызывай полицию!

Луна, Люциан и компания подошли к Блэйку. Луна сказала:

— Послушай, Халк, это плохо сказывается на команде Блэйка, так что тебе...

— Эй, ребята, — сказал Эйдан.

— Привет, — поздоровались близнецы. Селена помахала. Орон ухватил Луну за нос.

С явным облегчением Тристан сказал:

— Почему ты так долго? Она пыталась сбежать.

— Я поймал ее, — Блэйк шлепнул меня по бедру.

— Да как ты смеешь! — заорала я.

— Ты права, детка. Накажи меня. Жестко.

Я высказала несколько неприятное мнение о психическом здоровье Блэйка и его личной гигиене.

— Блэйк, — Эйдан пытался не смеяться, пока цеплял ключи к цепи на кармане. — Отпусти ее.

Блестящий черный БМВ взвизгнул шинами, и оттуда выскочил Матиас, даже не потрудившись закрыть дверь, прежде чем подойти к нам в трепетном напряжении.

— Ты позвонил Матиасу? — спросил Эйдан.

Блэйк указал на блондина.

— Тристан запаниковал.

— Я не... ладно, я запаниковал.

Эйдан вздохнул.

— Луна, Люциан, почему бы вам не увести всех внутрь? Я разберусь с этим.

Близнецы переглянулись, но не сдвинулись с места.

— Послушай, мы не можем оставить свою сестру, знаешь... с кучкой незнакомых нам парней, да еще и в такой, — Люциан обвел рукой всю картину, — ситуации. Наших родителей еще нет дома и...

Он неловко пожал плечами, но остался на месте. Иногда я, правда, люблю свою семью.

— Ты прав. Через минутку я верну вам Аврору, — Эйдан посмотрел на Блэйка, — на землю. Мы пойдем внутрь, закажем пиццу, посмотрим фильм, и все смогут расслабиться.

Люциан кивнул, потом повел моих родичей к краю лужайки, когда пришел Матиас.

— Эй, чуваки, — усмехнулся Блэйк. — А ее удобно таскать, — он поднял руку, чтобы еще раз меня шлепнуть.

Эйдан прикрикнул:

— Блэйк!

Матиас схватил широкое запястье здоровяка и взглянул на мою семью.

— Еще раз до нее дотронешься, и будешь отвечать передо мной. Что за хрень тут происходит?

Я заерзала.

— Я расскажу, что происходит. Он схватил меня как какой-то пещерный человек.

Блэйк вздохнул.

— Я любезно попросил тебя подождать Эйдана, но ты сбежала.

Я фыркнула.

— Это не дает тебе права нападать на меня.

— Она права, — сказал Матиас, — отпусти ее.

— Это плохая идея, потому что детка убежит.

— Аврора, — Эйдан показал Блэйку повернуться. Я заворчала, рыжие локоны упали мне на лицо. — Хочешь, я расскажу твоей семье, почему тебе нужно остаться дома?

Матиас тихо добавил:

— Или еще лучше — дать тебе сбежать, погибнуть и оставить их скорбеть?

Упираясь руками в широкую спину Блэйка, я сердито уставилась на них через волосы.

— Хорошо. Заставьте его отпустить меня.

Как только мои ноги коснулись земли, я толкнула Блэйка. Он не пошевелился. Убийственный взгляд, который я метнула в него, тоже никак на него не подействовал. Наконец он вздрогнул, когда я двинула его ногой в голень.

— Просто пытаюсь защитить тебя, синичка. У тебя тут трава. Ау!

Я хлопнула его по руке, и, хотя мне это доставило больше боли, день сразу показался не таким неудачным.

Тристан повернулся к Эйдану.

— Мы наблюдали, потому что ты сказал, что она странно себя вела. Она вылетела из дома и пошла по улице. Мы кричали. Она не остановилась, и он, — он указал на Блэйка, тот поклонился, — позаботился об этом.

Я сердито посмотрела на него.

— Я бы сбежала, если бы этот камень практически не набросился на меня. Вы поймали меня только потому, что я споткнулась.

— Тешь себя сказками, синичка.

— Закройся, Блэйк. Нам не нужно такое внимание. Ты уволен с поста ее парня, — Матиас прервал протесты Блэйка таким ядовитым взглядом, что, казалось, у него сейчас цианид брызнет из глаз.

Блэйк горестно на меня посмотрел.

— Кажется, детка, мы не в силах этому противостоять. Наша любовь обречена, прямо как у Ромео и Клеопатры. Эйдан, она вся твоя.

— Вы не можете просто так отдать меня Эйдану.

— Ага, плохая идея, — усмехнулся Эйдан, — потому что я уже устал, что твои настоящие фальшивые парни постоянно надирают мне задницу.

Я приложила руку к уху.

— Что же я это слышу? Кажется, кто-то смывается при виде проблемы?

— Смы... что? — спросил Матиас.

Эйдана охватила злость, когда он открыл рот, чтобы ответить, но Австралиец оборвал его.

— Не важно. Даже знать не хочу. Прекрасно. Если не Эйдан, то я.

Я почти подавилась.

— Эйдан, ты принят.

Матиас наигранно сказал:

— Мое сердце разбито, — а потом взглянул через плечо. — Я поговорю с ними, — он пошел к моей семье. — Простите за это, ребята. Просто недопонимание с...

Селена завизжала от восторга.

— Ты из Австралии! — Матиас застыл, когда она рванула вперед и сунула ему свою игрушку. — Пузырек из Австралии. Это утконос. Можешь подержать ее, — когда Матиас не пошевелился, он взяла его руку и впихнула в нее Пузырька. — У тебя был утконос, когда ты жил в Австралии?

— М-м, нет.

— Ничего страшного. Я поделюсь Пузырьком. У меня есть книга об Австралии. И утконосах. Хочешь посмотреть? Пойдем, я покажу, — Селена схватилась за руку Матиаса и после нескольких рывков, он, на удивление, поддался и позволил отвести себя в дом. — А ты можешь рассказать мне об Австралии. И я сделала шоколадное печенье. Я люблю макать их в молоко. Ты делал так в Австралии?

— У тебя есть шоколадное молоко? — спросил Матиас, следуя за ней внутрь. Это было прям как в «Сумеречной зоне».

Луна шепнула что-то на ухо Люциану. Он кивнул, и они с Ороном пошли в дом.

Эйдан, глубоко вздохнув, успокаивающе махнул Люциану и отвел меня в сторонку.

— Что происходит?

Я отчаянно, умоляюще на него посмотрела.

— Я хочу пойти на костер.

Он наморщил лоб.

— Теперь ты «хочешь». Раньше тебе было «нужно». Так что же на самом деле? — он провел рукой по волосам. — Доверься мне. Скажи, что случилось.

Я удерживала его взгляд.

— А что, если я попрошу тебя довериться мне и отвести на костер без всяких вопросов?

Он должен был увидеть слабое подергивание моей нижней губы, но покачал головой.

— Поговори со мной.

Я отчаялась от разочарования и опустила взгляд. Он не мог нарушить свои драгоценные правила и протоколы. Он не доверяет мне. Я протянула руку. Звякнули его ключи, когда я задела пальцами его бедро. Я наклонилась и положила голову ему на грудь. Твердую. Сильную. Напряженную. Тристан и Люциан озадаченно смотрели. Блэйк показал Эйдану большие пальцы. Я выдохнула, когда он нежно погладил меня по волосам.

— Аврора, мне жаль.

Я подняла голову с грустной улыбкой на губах.

— Мне тоже, — я вдохнула, а потом отступила и подняла руку. Его ключи позвякивали, свисая с моих пальцев.

Он потянулся руками к бедру, ища ключи, которых там не было. Он посмотрел вниз в поисках подтверждения, что я сняла их с его кармана, а потом смотрел, как я быстро, стремительно и с силой бросаю ключи. Они приземлились в каких-то соседских кустах. Или на дереве. Я не уверена.

Руки на бедрах, я повернулась к нему.

Он сжал челюсть.

— Ты это спланировала.

Я пожала плечами.

— Я попросила довериться мне.

Сосульки в его глазах поблескивали в солнечном свете.

— А я попросил довериться мне.

— Кажется, мы оба проиграли.

Он покачал головой, успокаиваясь, и пошел искать ключи, жестом подзывая Блэйка и Тристана на помощь.

— Смелый ход, детка, — сказал Блэйк, проходя мимо.

Я смотрела, как они уходят, с моего сердца упал камень, и я подошла к Люциану.

— Я иду на костер. Убедись, что хоть один из них идет за мной.

Удивленный, нахмуренный, Люциан ничего не сказал, пока я шла к машине Эйдана. Дьявольская улыбка расцветала у меня на губах. Я позвенела в воздухе ключами Эйдана, показывая их Люциану. Уже через секунду я была за рулем и выезжала из района.

Я взглянула в зеркало заднего вида и представила себе картину.

То, как трое Чародеев смотрели на теперь уже пустую улицу, я представила, как Люциан побоится взглянуть в их сторону. Может, слабо помашет мне и выдавит дрожащим голосом:

— Вот дерьмо.

Через две лужайки от нашей Блэйк будет единственным, кто сможет выражаться.

— Чувак, она только что украла твою машину?

***

Одолжитьмашину Эйдана? Не лучший вариант.

План А: бежать к цветочному магазину и попросить маму одолжить мне фургон. Блэйк и Тристан помешали ему.

План В: Убедить Эйдана отвезти меня на костер. Недостаток доверия между нами и чего нам там еще не хватило — все это привело к плану С.

План С: украсть ключи Эйдана, быстро поменять их и выбросить ключи от грузовика, и, пока он пойдет искать их, я краду — одалживаю — его машину, чтобы добраться до костра. Как туда добраться, я узнала в Интернете.

План С включал в себя Чародея-другого — или шестерых, — которые будут преследовать меня, и так у меня будет помощь, когда демоны попытаются убить Джослин. Я сильнее сжала руль, чтобы не тряслись руки. Тьма быстро опускалась на горы. Я надеялась, что не опоздаю, и выжала педаль газа до упора.

Глава 35

— А ты кто?

Девушке не понравилось, что я прерываю ее разговор с парнем, но она оставалась дружелюбной.

— Эшли Монро.

— Оу, — я не могла скрыть разочарования. — Ты знаешь Джослин?

Выражение лица девушки исказилось от подозрения.

— Зачем тебе?

Я пожала плечами.

— Значит, ты ее знаешь.

— Разве это не ты сегодня была с Эйданом? — спросила какая-то девушка со школы.

— Ага, — у меня часто такое спрашивали. Может, из-за этого у меня появился какой-то авторитет. Или не совсем авторитет.

Эшли покачала головой, взяла парня за руку и быстро ушла.

Я на этой вечеринке уже почти пятьдесят минут и, поспрашивав имена уже у триллиона девушек, я все еще не нашла свою жертву. Если верить тем, кто знал его, Герман не любит такие мероприятия. И он вряд ли появится. Я надеялась, что это правда.

Огромные костры полыхали на пляже, и, чтобы они не посмели погаснуть, кто-то принес больше дров. Пламя было таким высоким, что могло бы подпалить облака, и согревало прохладную безветренную ночь, наполняя ее сильным запахом горелой сосны. На песке были разбросаны столы для пикников и одеяла. Ветхие хижины стояли поодаль по периметру пляжа, одна из крыш обвалилась под весом упавшего дерева. Лучшее освещение было у костров, а мелькающие тени мешали разглядеть лица в толпе. Ни Джослин, ни Чародеев, но так же ни Искорки, ни Германа.

Я плюхнулась за пустой стол у костра, рядом с которым проходило больше всего народа. Я опустила голову и протянула руки, чтобы согреть их у пламени.

— Наконец избавилась от своей тени?

Я подскочила, когда Герман скользнул на место рядом со мной.

— Не переживай. Я не кусаюсь, — он одарил меня своим лучшим сексуальным взглядом. — Если, конечно, тебе такое не нравится.

Я закатила глаза.

— Правда что ли?

Он опустил свой взгляд в стиле иди-сюда.

— Ладно. Я слышал, что ты искала меня. Передумала насчет Ишиды? Я же говорил. Он опасен.

— Что? Нет. Послушай, Герман, я... — теперь, отыскав его, я поняла, что не проработала второй пункт своего плана. Наверное, следовало бы подумать об этом раньше. Все эти интрижки были мне в новинку, и это давало о себе знать. — Ты...

— Говори уже, — он раздраженно на меня посмотрел, но что-то в моем лице, должно быть, напугало его. Его выражение лица сменилось на обеспокоенное. Он наклонился ближе и схватил меня за руку.

— Что случилось? Они тебя обидели?

Я покачала головой.

— Нет, Герман. Никто меня не обижал. Вообще-то я боюсь, что ты можешь навредить кому-то.

Он отпустил мою руку, словно обжегся.

— О чем ты говоришь? Ты думаешь, что я наврежу тебе? Я же говорил...

— Не мне, — я глубоко вздохнула. — Джослин.

Его лицо потемнело. Он моргнул. А потом подозрение, гнев и боль затопили его лицо.

Я хранила спокойствие.

— Чья-то смерть не вернет назад Гаррета.

Он вскочил на ноги и оглянулся, как загнанное животное.

— Смерть? — Если раньше на его лице был шторм, то теперь — целый ураган. — Думаешь, я собираюсь убить Джослин? — пронзительно зашептал он. — Она не имеет к этому никакого отношения. Я не собираюсь убивать ее или кого-нибудь еще! Что за чертовщину они сказали тебе обо мне?

— Ничего, — я встала. Он попятился, словно я угрожала ему чем-то.

— Поверить не могу, что ты купилась на это. Они такие... сказали, что я плохой парень? — его смех был горьким.

Я чего-то недопонимала.

— Тогда почему ты здесь? Все говорят, что ты не ходишь на такие мероприятия.

— И это значит, что раз уж я пришел, то я убийца?

— Нет, но почему на этот раз? Почему сегодня?

— Я не знаю!

Он встретился со мной глазами. Когда я не отвела взгляда, его ярость немного поутихла.

— Подумай, Герман. Почему сегодня?

Он надавил ладонями на глаза. Когда он, наконец, посмотрел на меня, от меня не ускользнуло его удивление.

— Я не знаю. Я просто, — он покосился, — чувствую, что пора идти. Что мне нужно уходить.

Я мысленно вернулась к разговору, который послушала во сне, вспоминая слова Эхо. Слова монстра, решившего нажиться на разгневанном парне, который не мог пережить смерть брата.

— Легкий толчок, — сказала я тихо. Теперь я понимала роль Германа во всем этом. И что Джослин не единственная находилась в опасности. — Герман, — он казался таким потерянным, что я взяла его за руку и трясла ее, пока он не посмотрел на меня. — Это будет звучать странно, но, — я отпустила его, чтобы расстегнуть цепочку на моем кельтском кресте, — тебе нужно надеть это.

Его вопросительный взгляд превратился в отвращение, когда он взглянул поверх моего плеча.

— Прекрасно.

Горячая рука сомкнулась на моем запястье. Одним быстрым движением кто-то развернул меня, наклонился, перекинул меня через плечо и встал, легко поднимая меня в воздух. Я уставилась в землю, пытаясь вдохнуть через давление на живот. Закинув меня на спину как последнюю добычу, рука парня сжала мои бедра, прижимая их к своей груди.

Только не опять.

— Блэйк! — но мои пальцы наткнулись на мягкую кожу. — Эйдан?! Опусти меня!

— Герман, тебе лучше...

Герман оборвал предупреждение Эйдана, сказав с отвращением:

— Забери ее, чувак, — я слышала, как он уходит. — Она сумасшедшая.

— Герман, подожди! Эйдан, отпусти меня!

— Ни за что, — прорычал он. — Я выучил урок. В конце концов, Блэйк поступил правильно.

Я уперлась рукой ему в спину, наблюдая, как движется земля подо мной, зная, что с каждой секундой отдаляюсь от Германа и Джослин. Он старательно топал, заставляя меня порадоваться, что я ничего не ела. Поездка не из приятных. Я хмыкнула, включив актрису:

— Значит, ты просто копируешь методы совращения Блэйка?

Это его остановило.

Через секунду он поставил меня на ноги, отошел и широко расставил руки. Его тело и голос выдавали напряжение, которое он изо всех сил старался контролировать.

— Ты права. Прости, — он посмотрел вверх. — Я просто пытаюсь... — он сжал и разжал кулаки.

— Защитить меня.

— Да! — он ухватился за слово, как утопающий за спасательный круг. — И это так... так...

— Расстраивает тебя, потому что я не говорю всего.

— Точно! И...

— Ты злишься, потому что я тебе не доверяю.

— Определенно.

— И ты знаешь, что если расскажешь мне кое-что, это поможет, но ты не привык доверять посторонним. Ты не знаешь, как я отреагирую, опасно ли это. Ты чувствуешь себя фриком со странной и безумной жизнью, и никому этого не понять. И не помочь. Кроме того, ты так долго хранил эти секреты, что это уже вошло в привычку, от которой жутко сложно избавиться. И вообще, если я не начну доверять тебе первой, с какой стати тебе доверять мне?

Его руки потянулись вперед, выражение сменилось облегчением.

— Именно.

— Да, Эйдан, — я боролась с горячими слезами, которые пытались пробить мою линию обороны. — Я точно знаю, что ты чувствуешь, потому что я...

— Чувствуешь то же самое, — он опустил одну руку. Другой провел руками по волосам. — Да. Я должен был подумать.

Звуки вечеринки, казалось, начали угасать, оставляя нас двоих в приглушенном, заряженном эмоциями пузыре. Мерцающие тени танцевали на прекрасном лице Эйдана, когда он долго смотрел на меня своими темными, ласковыми, сочувственными глазами.

Он кивнул.

— Я понял. Так что нам делать теперь?

— Теперь, — я сглотнула комок в горле, — я говорю тебе, что мне нужна помощь.

Он сложил руки, словно в страстной молитве.

— Наконец-то! — он упал на колени с драматичной напыщенностью. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста — я тебя умоляю — скажи мне, зачем ты хотела или зачем тебе так нужно было попасть на этот костер, и я сделаю что-нибудь супер-мега-героическое, спасу всех и отвезу тебя домой.

Я изогнула брови.

— Супер-мега-героическое?

— Технический термин. Теперь колись.

Я глубоко вдохнула и прочистила горло.

— Искорка, демон, который напал на меня прошлой ночью, он охотится за какой-то девушкой по имени Джослин. Здесь. Сегодня. Прямо сейчас.

Он нахмурился.

— Из-за этого весь сыр-бор? — он издал короткий смешок и присел на корточки.

— Думаешь, это смешно? Он хочет убить ее.

Эйдан покачал головой, все еще веселясь.

— Даже если это правда, она не здесь.

Я моргнула.

— Нет, здесь.

— Не здесь, — он встал и протянул руку. — Давай, пошли. Еще успеем поесть пиццы. Я угощаю.

Я скрестила руки на груди и спросила:

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю, — в ответ на мой сердитый взгляд он сказал: — Прости. Просто я знаю Джослин, и она никому не говорила, что идет сюда. Объясню в машине.

Я снова проиграла разговор демонов в голове и вспомнила:

— Она никому не говорила. Я не знаю почему, просто знаю, что она будет здесь, беззащитна. Они не могут добраться до меня, так что будут действовать через нее, чтобы отвлечь тебя. Знаю, звучит безумно, но пожалуйста. Я не хочу, чтобы кто-то умер из-за меня.

Он изучал мое лицо, а его выражение я не могла прочитать, а потом вздохнул.

— Ладно. Я проверю, — он вынул телефон, нажал кнопку, подождал, а потом сказал: — Привет, Джослин с тобой? — пауза. — У кого дома? — пауза. Потом его выражение сменилось злостью.

Несколько визгов донеслось из толпы, когда вспыхнули костры. Ребята отошли от огня.

— Эшли Монро? Уверен? — Эйдан завертел головой. — Пока не знаю. Перезвоню тебе, — он отключился.

— Эйдан, Эшли здесь.

— Я знаю.

Он побежал к толпе завсегдатаев вечеринок. Я догнала его и схватила за руку.

— Кому ты звонил?

— Джейдану.

— Джейдану? Почему? Откуда ты знаешь Джослин?

— Она моя сестра.

***

— Я могу помочь. Скажи, как она выглядит.

Он осмотрел толпу.

— Как я.

— Значит, великолепно.

— Что?

О, блин, я ляпнула это вслух.

— Ничего. Ладно, давай разделимся. Я поищу демонов и кого-то велико... кто выглядит, как ты, — а еще поищу Германа.

— Хорошо. Нет, подожди, — он порылся в кармане. — Позвони Джейдану. Скажи им, что происходит, и жди их здесь. Не ходи одна. Это слишком опасно.

Он бросил мне свой телефон и исчез в толпе.

Ловкая как никогда, я не поймала его. Потянулась вниз, чтобы подобрать его, наполовину утонувшего в песке, и все поплыло. Мое зрение сузилось и двинулось вперед, маневрируя между людьми и поднимаясь на холм к припаркованным машинам, останавливаясь у голубого седана.

Оторвавшись от машины, блестящие глаза Искорки проследили за темной линией, движущейся вниз по склону к огням. Я услышала всплеск. Темная жидкость полилась из автомобиля и заструилась вниз по наклону. Резкий запах бензина ударил мне в ноздри. Искорка стоял над ручейком бензина, но держал расстояние, пока гравитация делала свое дело, направляя его вниз, к кострам. Как только они соприкоснутся, пройдут секунды, прежде чем огонь поднимется, взорвет машину и все вокруг.

Искорка увидел свою цель за секунду до меня. Герман мчался через парковку, что-то бормоча, и зажег сигарету. Беспомощная, я наблюдала, как Искорка бросается на Германа и исчезает в его теле. Герман напрягся, но потом расслабился. Человеческие черты слезли с его лица, как капающий воск, и вместо него появился Искорка, держащий сигарету и зажигалку Германа.

Теперь он одержим. Герман стал их марионеткой.

Искорка развернулся и зашагал к речушке бензина. Непривыкший к новому костюмчику, он долго возился с зажигалкой, прежде чем она загорелась.

Я вернулась в свое тело, внезапно чувствуя себя дезориентированной, неловкой. Я двинулась в том направлении, где в последний раз видела Эйдана, но знакомое лицо заставило изменить курс. Эшли стояла на внешнем краю толпы и говорила с девушкой, которая была потрясающей, но в темном, необычном смысле этого слова.

— Джослин! — крикнула я.

Девушка обернулась, запаниковав.

— Это она, — Эшли сунула ключи девушке в руку. — Иди!

Бросив последний взволнованный взгляд на меня, Джослин припустила вверх по склону. Эшли схватила меня за руку, когда я попыталась пройти мимо. Мой кулак столкнулся с ее челюстью. Зачем я это сделала? Что со мной? Ой. Опрокинувшись на спину, Эшли не пыталась остановить меня снова. Мои ноги пульсировали. Я побежала к Джослин. Холодный воздух обжигал мои легкие, и я не осознавала, как сильно болело сердце, пока не взобралась на холм наполовину.

В нос ударил сильный запах бензина, когда я прошла мимо маленького ручейка смерти Искорки. Я пнула ногой песок, чтобы он прервал поток, и продолжила бежать.

Движение впереди. Открылась дверь голубого седана.

— Джослин! — крикнула я, ускоряясь.

Девушка замерла и обернулась, ключи поблескивали в лунном свете.

— Нет! Уходи оттуда!

Она смотрела на меня, напуганная и удивленная. Я добралась до машины, не в силах больше дышать, схватила ее за руку и потащила. Ну, я пыталась тащить ее. Она сопротивлялась. Я отказывалась отпустить.

— Машина, — выдохнула я. — Бензин. Сейчас взорвется.

Ее сопротивление закончилось.

— Что ты делаешь?

Я обернулась на дрожащий голос Эхо. Искорка смотрел на меня. Он больше не был в теле Германа, а сам парень спотыкался, полубессознательный.

Искорка повернулся к Эхо.

— Герман меня как-то выкинул.

— Полезай обратно!

— Не могу. Слишком слаб, — Искорка едва искрился.

— Ладно! — словно его засосало в вакуум, Эхо забрался в Германа, чье лицо соскользнуло, а на его месте появились переливающиеся паутинки.

— Подожди! — взвыл Искорка, но Эхо уже был на коленях с зажигалкой в руках у места, где я прервала поток бензина. Он поджег обе стороны. Огонь поднимался к машине и одновременно опускался к кострам.

Темное отверстие изогнулось в усмешке там, где должен быть рот Эхо.

— Двойная доза, специально для кое-кого.

Я толкнула Джослин вперед. Мы помчались к линии деревьев и валунов. До ушей донесся громкий свист, когда что-то загорелось. Огонь достиг цели.

Мы не успеем сбежать.

Глава 36

Послышался взрыв, и через мгновение ударила волна тепла. Сокрушительная сила подбросила нас с Джослин в воздух. Я хотела закрыть уши руками, но вместо этого обняла руками сестру Эйдана, пролетая мимо нее. Мы закружились в воздухе, несколько раз ударились о камни и тяжело приземлились на грубую землю. Я встала, дрожа, сплевывая грязь.

Джослин не двигалась.

Но она дышала. Это больше было похоже на хрип, но она уверенно дышала. Я затащила ее за самый большой валун, который защищал нас от падающих обломков. Кое-какие запчасти горели, прекрасные и опасные. Я выглянула из-за нашего убежища.

Стена огня, слишком большая, чтобы исходить лишь от одной машины, воспылала так высоко, что, казалось, доставала до звезд, превращая ночь в день своим светом. Фигура направилась к нам, спиной к огню. Я замерла.

Черная кожа мерцала от свечения. Угли танцевал вокруг него. Я знала эту походку, расслабленную, словно сам мир принадлежал ему. Словно он не знал или не беспокоился об опасности и разрушении, окружающих нас.

Я закричала, чтобы он оставался позади, отчаянно махала руками. Он продолжал идти. Он с ума сошел? Я карабкалась по камням, падая, соскальзывая, крича, плача и слезы падали мне на руки, размазывая сажу. Новый взрыв сотряс пляж, оглушительный рев заглушил мои попытки спасти его.

На фоне огня Эйдан поднял руки, словно проповедник на службе, широко и высоко протягивая ладони к небесам, или, в нашем случае, к аду на земле. Он стоял вызывающе. Юный Давид, полный решимости победить яростного Голиафа.

Огонь охватил Эйдана, полностью поглощая его.

— Нееееет! — мое тело сотряслось от крика.

Огонь направился ко мне — обжигающе горячий снежный ком — голодный, быстрый, набирающий обороты и увеличивавшийся в размере. Жар полоснул по коже, мои волосы отбросило назад. Огненная масса продолжала приближаться, быстро и яростно.

И остановилась в дюймах от моего лица.

Оглушительный звук исчез в какой-то черной дыре, оставляя после себя лишь неестественное ощущение тяжести в ушах. Волосы поднялись и колыхались, словно в этом невидимом коконе, который каким-то образом защищал меня от извивающейся горящей массы, не было гравитации. Щупальца огня просачивались из сферы, обвивались вокруг моего тела в поисках возможности ужалить.

Калейдоскоп красных, желтых, оранжевых, коричневых и синих красок боролись за первенство, пока я смотреть в эту сияющую глубину, задаваясь вопросом, почему мои глаза еще не сгорели. Воздух, который должен быть достаточно горячим, чтобы оставить от меня лишь пепел, лишь нежно ласкал мою кожу, высушивая слезы, струящиеся по моим щекам.

Это бессмысленно. Особенно голос. Он ворвался в тишину, не крича в ужасе, а приказывая, используя слова незнакомого мне языка. Огненный шар пульсировал последней волной, а потом полетел в обратном направлении. Я дернулась, когда его возвращение выкачало весь воздух из моих легких.

Я обмякла, колени подогнулись, но я уже не была в сознании, чтобы почувствовать, как мое тело бьется о землю.

Глава 37

Когда я с огромными усилиями открыла глаза, то побоялась двигаться. Пару раз осторожно моргнув, я привыкла к тусклому свету.

Больница. Определенно. Я подняла одну руку, тяжелую, словно наковальня. Ау. У наковальни был якорь. Или капельница, если по-научному. Тихое пиканье ускорилось, когда я пошевелилась. Я ненавидела звук монитора сердечного ритма — слишком много воспоминаний. Я села. Застонала. Быстро осмотрев себя, я поняла, что на мне действительно было много синяков и ушибов, и куча медицинских принадлежностей на моем теле заставляли меня выглядеть как научный эксперимент злого гения. Или чрезмерно заботящихся родителей.

Я перевела взгляд на фигуру в кресле у окна. Задержала дыхание. Звук ускорился.

— Эйдан?

Что-то содрогнулось у меня внутри, возрождая воспоминания о том, как Эйдан стоял между мной и взрывом, раскинув руки, словно пытаясь остановить пламя. Огонь полностью поглотил его, словно хищник свою жертву.

Это был не сон, но скрутившийся в кресле парень определенно не был поджаренным. Несколько темных пятен золы было на его коже и футболке, и стоял дымный запах барбекю, но его прекрасные черты, расслабленные во сне, оставались безупречными. Его голова лежала на куртке, которую он свернул подушкой.

Напряжение в груди исчезло. Я вытерла мокрые глаза. Мне нужно дотронуться до него, убедиться, что он настоящий, что дышит. Я откинула одеяла, отсоединяя все, что держало меня. Я начала выдергивать провода сердечного монитора. Мой пульс участился от желания прикоснуться к Эйдану, я вздрагивала каждый раз, когда липкий материал не хотел отставать от кожи.

— Не трогай!

Я вскинула голову. И пожалела об этом.

— Ау.

Слишком быстро вскакивая с кресла, Эйдан упал на пол. Я засмеялась, когда он быстро вскочил, уже не пытаясь оставаться невозмутимым, и вскарабкался на койку рядом со мной.

— Где болит? — спросил он. Я поморщилась, когда он дотронулся до шишки на линии волос. Он убрал руки. — Прости.

— Ты в порядке?

— Я? Ага, — он повернул голову, чтобы понюхать куртку. — Теперь я даже пахну так, словно горячий, — он усмехнулся. — А что?

Я покачала головой. Осторожно.

— Ничего. Я просто подумала... — я облизнула губы. — Как Джослин?

— Сломанное запястье, легкое сотрясение, ушиб ребра, но в остальном, прекрасно. Она в соседней палате. Мама пошла за кофе. Папа будет здесь через пару часов. Давай поговорим о благодарности. Они, наверное, купят тебе остров. Или наш отдадут, — у меня отвисла челюсть. — Шучу. Это скорее полуостров. Но ты спасла их дочку.

— Ты не упоминал, что у тебя есть сестра.

Он потер подбородок.

— Джослин остается в тени. Ходит в частную школу, потому что они готовы простить ей пропуски, — я изогнула брови. — Занимается фигурным катанием. Очень неплохо. Много путешествует, ездит на соревнования. Мама ездит с ней. Они только вернулись сегодня, и Джослин решила изображать слабоумного подростка. Тайком ушла из дома без прикрытия.

— Прикрытия?

— Она не охотник. У нее нет навыков, поэтому ей нужна защита, но ее это раздражает и... Как ты узнала о том, что она в опасности?

Ой, к этому я не была готова. В панике я встала, покачиваясь. Эйдан поймал меня. Я почувствовала дуновение воздуха от задней части моей открытой больничной рубашки и шлепнулась обратно.

— Оставайся в постели.

— Теперь ты еще и врач?

— Нет. Но твой папа оставил четкие указания, — он поднял мои лодыжки на кровать, налил стакан воды и жестом приказал не двигаться. — Он позволил мне остаться только пока твоя мама побежала в кафетерий. Я пообещал позвать его, если ты проснешься. Он может быть пугающим для целителя.

Он исчез за дверью, но потом снова заглянул.

— Почти забыл, — он схватил зелено-бирюзовое чучело утконоса. — Селена сказала, что, — он сжил губы, но не смог скрыть улыбку, — Пузырекпобудет с тобой, пока она не вернется. Ты должна защищать этого парня.

Я поймала лучшего друга-тире-игрушку Селены с кривоватой усмешкой.

— Пузырек — девочка. Не дай бог Селена услышит это.

— Исправлюсь, — он ушел, подмигнув мне.

Я потащила капельницу к своей спортивной сумке под креслом Эйдана и с минимальным количеством стонов натянула спортивные штаны. Так-то лучше. Я снова потащила скрипучую капельницу и на этот раз добралась до пустого коридора, где часы над стойкой регистратуры показывали 2:48 ночи. Я медленно шла, не желая никого разбудить и, ну знаете, грохнуться например, и заглянула в палату Джослин. Джейдан спал в кресле, скрутившись, так же как Эйдан.

Остальная часть картины была нереалистичной.

И это даже не относилось к необычной девушке на кровати, которая, не смотря на незначительные порезы, была такой же прекрасной, как и ее братья. Безупречная кожа, хорошая фигура и черные как смоль волосы, рассыпавшиеся по белым простыням. И не провода, извивающиеся от ее тела к бесчисленным приборам, или капельница, подсоединенная к ее руке, той, на которой не было гипса.

Но нереалистичная часть заключалась в симпатичном парне, сидящем на кровати, его обычно злые, бледные глаза были наполнены беспокойством, на лице пролегли глубокие морщины. В том, как он нежно откинул волосы с ее щеки и пробормотал что-то утешительное, когда он покачала головой. И в том, как он поднес ее руку к своим губам, когда она расслабилась.

— Матиас?

Свет потускнел. Австралиец быстро соскочил с кровати и принял боевую стойку. Потом он узнал меня. И нахмурился. А вот и знакомый мне Матиас.

Он выпрямился, но все еще был напряжен и осторожен, проходя мимо, и, сурово шепнув мне «Тсс», подтолкнул к двери.

Мистер Я-Главный неважно выглядел — рубашка застегнута наполовину, штаны помяты, под глазами мешки, а волосы цвета красного дерева торчали во все стороны. Кто бы мог подумать. Может, у Матиаса все же было сердце.

Он искривил губы

— Дерьмово выглядишь.

А может и нет.

— Чья бы корова мычала. Ты здесь всю ночь?

Он опустил взгляд, нахмурился и, после бесплодных попыток привести себя в порядок, остановился на застегивании рубашки и провел рукой по волосам. Это не помогло.

— Мой отец все еще не в городе, но его заместители в лагере. Они хотят с тобой поговорить.

— Оу, — это плохо. Придется говорить с правоохранительными органами.

Лицо Матиаса потемнело.

— Почему ты не сказала нам, что Джослин угрожает опасность?

— Эй, я же не знала. И Эйдан не привез бы меня на костер, но…

Он заставил меня попятиться к стенке, его глаза стали еще более угрюмыми.

— Может, и отвез бы, если бы сказала, а не стала воровать машину.

Я схватилась за лацканы его помятой рубашки и притянула ближе.

— Может быть, если бы вы не были такими недоверчивыми и скрытными придурками. И пожалуйста за то, что я спасла твою девушку.

Это заставило его отступить, его глаза забегали.

— Она мне не девушка.

Я оттолкнула его.

— О, пажаааалста[4]. Я тебя видела.

Он отчаянно посмотрел на меня.

— Ты не можешь...

— Ах, значит, не могу?

— Аврора! — Матиас отошел от меня, потому что папа втиснулся между нами. — Почему ты не в постели? Я не хочу, чтобы ты двигалась, пока я не сделаю еще несколько анализов. Тебе это понятно, юная леди? — папа практически потащил меня по коридору.

Эйдан катил капельницу рядом с нами.

— Я говорил ей не двигаться.

***

Через пару минут пришла мама с горячим шоколадом и бочками беспокойства. Она выгнала Эйдана и запихнула меня в кровать, поправляя и разглаживая одеяло, вытирая остатки сажи с моего лица и слезы из своих глаз.

— Слава Богу, ты в порядке. И теперь ты под домашним арестом.

— За что?

Как я узнала из нашего разговора, никто не упомянул, что я украла машину Эйдана. Я огромная должница Луны и Люциана. Мои родители думали, что я поехала на костер с Эйданом, заметила утечку бензина и стала изображать героя, спасая Джослин.

— За то, что мы чуть с ума не сошли от беспокойства.

Она достала колоду карт, забралась на кровать и мы играли, пока я не начала клевать носом. Потом она обняла меня, и мы задремали. В окно заглядывал рассвет, когда папа вернулся, чтобы осмотреть меня. Снова. Мама пошла домой проверить семейство и принести мне сменную одежду и мой новый любимый французский шампунь. Папа запретил посещения, но явился помощник шерифа для допроса.

— Не сейчас, — сказал папа, встречая его у двери.

Помощник шерифа сделал грудь колесом и начал проталкиваться мимо папы.

— Простите, доктор Лэйхи, но...

Папа высокий, но не большой, а помощник шерифа скорее крепкий. Но каким-то образом папина рука у него на груди не только остановила офицера, но и заставила его сделать несколько шагов назад с расширенными от шока глазами.

Папа заговорил тише, в его голосе была лишь капля угрозы.

— Не дави на меня, сынок. Я врач и ее отец, — помощник шерифа не совсем уж съежился, но... — Я запланировал много анализов. Я дам вам знать, когда к ней можно будет прийти. Но не надейтесь слишком сильно.

А потом папа закрыл дверь и выпроводил офицера. Так держать, папа!

Чувствуя себя в безопасности, я задремала, когда открылась дверь. Матиас, со своим вечным мрачным выражением, все еще помятый, вошел в палату в компании Логана и Тристана, и ни один из них не встречался со мной взглядом.

Что-то повисло в воздухе. Звуковые сигналы сердечного аппарата ускорились. Я впилась пальцами в плюшевого утконоса Пузырька.

— В Вене совершено нападение. Знаешь об этом что-нибудь? — спросил Австралиец. Наверное, удивление отразилось на моем лице. — Нападение демонов. Вена. Австрия. Это в Европе, — он ухмыльнулся. — Взрывы. Разрушена синагога. Умерли люди. Кое-кто из наших. Каччиатори там, но я не знаю почему. А ты?

— С какой стати мне что-то об этом знать?

— Ты уже скрывала от нас секреты, — Матиас схватился за изножье моей кровати. — И все еще скрываешь.

По его голосу я слышала, что он изо всех сил старается не задушить меня. Логан с Тристаном были поглощены полом.

— Привет, ребята, — они слабо улыбнулись мне и кивнули, но вернулись к полу. Ладно, это не поможет. — Я не уверена, о чем ты говоришь.

Матиас откинул голову назад, сжимая руками мою кровать, его костяшки побелели. Он поднял голову, мрачный взгляд встретился с моим. Я поежилась. Палата погрузилась в тень, словно тучи внезапно затянули солнце.

— Я буду конкретен. Когда ты узнала, что что-то угрожает Джослин?

Я сглотнула.

— Вчера, — моя решимость не отвечать на их вопросы, очевидно, вызвала подозрение. Я решила проверить эту теорию.

Я посмотрела прямо на Австралийца.

— Как Джослин? — я бы не заметила, что он вздрогнул, если бы не ожидала этого. Вокруг его рта возникло небольшое напряжение, и он знал, что я заметила. — Я так рада, что все обошлось. Ты не рад, Матиас?

Его костяшки стали еще белее. Он был натянут, как проволока и из-за этого Тристан и Логан странно на него посмотрели.

— Такая милая девушка. У нее есть парень?

Матиас сжал губы и улыбнулся. Получилось отвратительно.

— Не знаю.

— Жаль, — я подняла палец вверх и широко раскрыла глаза, словно ко мне только что пришло озарение, достойное Эйнштейна. — Вы бы были прекрасной парой.

Тристан с Логаном не сдержали смешков, но Матиас метнул в меня взгляд, который мог бы превратить дождь в снег. Месть была слаще, чем я думала.

— Но откуда мне знать? — я махнула рукой. — Ну что, Матиас, еще вопросы?

Тристан с Логаном обменялись беспокойными взглядами. Свет в палате снова потускнел. Скоро будет шторм или что?

— Прекрасно, потому что у меня есть парочка. Например, что с Эйданом? Я, наверное, правда схожу с ума, потому что действительно думала, что он превратился в угольки, но нет. По-прежнему целый и невредимый. Что еще? Думаю, вам нужно принять меня в клуб. Я знаю, что украла машину Эйдана и совершенно не вписываюсь, но прибавьте мне пару баллов за креатив и вообще-то, я спасла твою, — я указала на Матиаса и передумала, — твою сестру друга.

Позже я задавалась вопросом, что именно стало последней каплей, потому что ярость Матиаса освободилась, словно волны, разбивающиеся о берег. Моя кровать подскочила, вместе с моим сердцем, когда он толкнул ее к стене.

Матиас развернулся с дрожащими руками, сначала ко мне, потом к Тристану.

— Забудь. Позаботься о ней сейчас, — Тристан не пошевелился. — Сейчас же!

— Матиас, твой отец сказал...

Матиас оборвал слова Логана неприличным жестом.

— Я сказал, сделай это сейчас, — он ткнул пальцем в Тристана. — И убедись, что на этот раз сработает. Взрыв. Больница, — он полоснул воздух рукой. — Я хочу, чтобы ничего этого не было!

Тристан повернулся ко мне с извиняющимся выражением, и у меня пересохло во рту.

— Матиас, — взмолился он.

Гнев исказил черты Австралийца.

— Сейчас же, — прорычал он.

Черные зрачки, казалось, закрыли собой его радужки, и словно того, что его глаза превратились в бездушные дыры, было недостаточно для ощущения опасности, мое собственное зрение начало расплываться.

— Матиас, расслабься, — я попыталась выдавить улыбку. Инстинкт подсказывал мне бежать. Крепко схватив Пузырька, я отодвинула одеяла, чтобы попытаться добежать до двери. — Я ничего не скажу.

— О чем? — спросил Логан.

Матиас метнул мрачный взгляд в Логана.

— Ничего, — сказала я. — Ничего ни о чем не скажу.

— Давай убедимся в этом, — Матиас четко выделил свои слова. — Тристан. Давай. Сейчас же.

Я не доберусь до двери. План В? кричать. Печальные глаза Тристана замерцали фиолетовым. Мне не хватит времени. Я глубоко вдохнула и...

Невидимая кувалда ударила меня по лицу. Следующий невидимый удар в голову выбил из меня все дыхание. Боль ударила по нервным окончаниям. Странные звуки сорвались с дрожащих губ. Легкие кричали. Я не могла. Кто-то кричал, но не я, потому что во мне не было воздуха, не было зрения, меня переполняла боль.

Вскоре я умирала.

Глава 38

Нет ничего. Нет боли. Нет криков.

Лежа на спине, слишком ошеломленная, чтобы двигаться, я открыла глаза. Это... это не больница.

Кроваво-красное небо нависало над широким горизонтом. Густые черные тучи окутывали участки ландшафта, проплывая мимо. Обманчивая нежность сухого воздуха забирала влагу из моей кожи. Передо мной простиралось бесконечное небытие. Мили и мили. Я все еще не могла нормально видеть, но цивилизация не показывала признаков жизни.

Я подняла руку, потерла глаза и поняла, что все еще держу Пузырька, утконос улыбался мне. Дружелюбное лицо. Знакомое. В отличие от моей одежды.

На мне было платье. Какое-то идиотское платье из метров шикарной ткани, которая переливалась почти всеми цветами радуги в изменяющемся свете. Добро пожаловать в Город Причуд.

Земля под моей спиной была шероховатой, твердой. Я поднялась на локтях, но земля пошевелилась, скалистая, неустойчивая. Я посмотрела вниз.

Секунда, чтобы все осмыслить.

А потом я закричала.

Казалось, я никогда не перестану. Мой взгляд сместился. Я поняла больше. И еще больше. Паника ледяными всплесками ужалила все мое тело. Я начала карабкаться, чтобы выбраться из болота тел. О, да, я сказала тел.

Они повсюду.

Я прижала Пузырька к груди, защищая ее или себя, я не уверена, а другой рукой и обеими голыми ступнями отталкивалась от кожи, гниющих костей, внутренностей. Мертвые глаза с издевкой смотрели на меня. Отвисшие челюсти смеялись. Влажная гниющая плоть цеплялась к трупам. Кто-то из них — и у меня действительно срабатывал рвотный рефлекс — был в царапинах, укусах, перемазанные кровью, а то, что должно быть внутри, свисало наружу непонятной массой.

Их поедали. А я — следующая.

Я перестала выть только потому, что использовала весь запас кислорода. Резкие широкие движения и ужас, очевидно, стали тому причиной. Я добралась до цели и встала, высоко подняв руки, глядя прямо, сознательно не глядя вниз, что не было сложно из-за плача. Или, скорее, истерических вздохов. И всхлипывания.

Я не смела, вытереть лица. В спешке я испачкала все тело и Пузырька... не хочу думать, чем, но я знала, что не коснулась этого лицом.

Я пыхтела, задыхалась, пытаясь сплюнуть сопли из носа, которые попали мне в рот, но в итоге проглотила большую их часть. В данной ситуации меня это даже не смутило.

Боковым зрением я заметила движение и успокоилась до нескольких всхлипов и икоты.

Несколько фигур. Двигались в моем направлении. Не люди.

На двух ногах, сутулые, с темной, туго натянутой на костях кожей. Длинные руки, когти. Что-то торчало из затылков их слишком маленьких голов со слишком большими ртами, в которых были слишком острые зубы, и они были слишком заинтересованы мною.

Я начала бежать. Ладно, может не бежать. Я спотыкалась, покачивалась и дрожала, двигаясь вперед, отчаяние охватывало меня, но я крепко сжимала Пузырька, потому что не оставлю лучшего друга Селены наедине с ужасом.

Подол глупого платья все время застревал где-то, юбка была тяжелой от прилипшей к ней гадости и плоти. Я схватила материал в кулаки и подняла его. Влажные края ткани били меня по ногам, но, по крайней мере, больше не замедляли меня.

Тела перекатывались и наклонялись подо мной, выбивая меня из равновесия, но не из решимости. Неукротимый дух Лэйхи, как называл его папа, двигал меня вперед.

Взглянув через плечо, я увидела, что монстры уже были достаточно близко, чтобы я могла увидеть кровь на их подбородках, стекающую по их пальцам — или лапам, без разницы — в любом случае, они разорвут меня на кусочки, если я не сбегу.

Я начала бормотать свою мантру:

— Неукротимый дух Лэйхи, неукротимый дух Лэйхи...

Местность накренилась. Мое продвижение замедлилось.

Я не могла не обращать внимания на пейзаж. Все эти тела. Все эти люди. Гниющие в этой горячей адской бездне, ожидая, когда их съедят бессердечные монстры.

Позади меня послышались крики. Я чувствовала их беспричинную злобу, жажду свежего мяса. Дрожь поползла по позвоночнику в ожидании удара. Напряжение стало слишком сильным. Я обернулась, готовая, по крайней мере, не сдаться без боя.

И споткнулась.

Мне едва хватило времени закрыть лицо, прежде чем я врезалась в слой трупов. Они уступили в темноту, и я полетела в свободном падении.

Достигнув дна, я больно ударилась, но никогда еще не была так рада чувствовать под собой грязь. Я перевернулась направо, под выступ, чтобы тела и органы, падающие за мной, не попали на меня, заполняя пустоту. От пыли я разразилась приступом кашля, и из моего организма вышли проглоченные раньше сопли и кусок трахеи. Я села, когда боль прошла.

Я приземлилась в пещеру. Свет проникал в нее только через ту дыру, которую я пробила, теперь она почти вся была заполнена трупами, посыпавшимися за мной. Пузырек лежала под черепом с открытой челюстью, словно он пытался проглотить игрушку. Я выхватила утконоса из пасти смерти и пнула череп подальше.

Тела сдвинулись. Чудовища на поверхности вытаскивали их наружу, пытаясь добраться до меня. Я прижалась к стене. Один урод протолкнулся через кучу, недалеко от верха, но слишком близко ко мне.

— Аврора?

О, Боже правый, оно знало, как меня зовут.

— Аврора! Где ты?

Погодите. Этот голос.

— Глория? — выдавила я. Чудовище начало копать с удвоенной силой, ему помогали его товарищи.

— Да, это я.

— Глория! Помоги! Я здесь! — я забарабанила в стену, пол, шумя так громко, как только могла.

— Господи, они ничего не сказали про стену.

— Глория!

Лихорадочно ища Глорию, я забыла про гоблинов. Работая в тандеме, они достигли значительного прогресса. Один прыгнул на меня, рыча, обнажив свои окровавленные зубы.

Стена позади меня взорвалась. Взрыв отбросил мои волосы вперед, но летящие обломки не попали в меня и вонзились в существ. Глория потянула меня назад в дыру, но перед этим монстр все же полоснул меня по руке и разорвал Пузырька, вытащив набивку. Я упала в сырой тоннель и слышала звук капающей воды по мере того, как утихал рык.

Глория чудом осталась нетронутой, ее волосы сегодня были яблочно-красными, блузка того же цвета, красно-белый полосатый костюм и эльфийские тапочки, которые звенели колокольчиками, когда она оборонялась от нападающих, легко отшвыривая их назад, за туннель. Она выглядела как какая-то безумная шоколадная конфета.

— Зверское гостеприимство! — Глория встала с руками на бедрах.

— Осторожно!

Враги вернулись с подкреплением, залезая в отверстие, словно тараканы.

— Тьфу ты, — сказала Глория. — Лучше тряси, тряси, тряси тапочками.

Я сунула Пузырька в лифчик и задрала идиотскую юбку, пока Глория хватала меня за другую руку и мы побежали через тоннель. Свет проникал через мелкие отверстия в потолке, освещая нам дорогу, на которой, слава Богу, не оказалось никаких препятствий — живых или мертвых. Мои ноги стучали по песочной почве, от которой исходило такое тепло, словно лава текла прямо под поверхностью. Насколько я поняла, так и было.

Проход свернул влево, и багровый свет полился впереди. Животные вопли раздались позади. Глория хихикнула.

Тоннель заканчивался ничем — просто воздухом и усеянной трупами долиной сотнями футов ниже. Не замедляя шага, Глория подхватила меня и прыгнула с утеса.

Когда мы начали падать с головокружительной скоростью, мое горло буквально сжалось от страха. Что оказалось положительным, потому что в данный момент лишь это не давало моему желудку выпрыгнуть через рот. Кожа на моем лице натянулась от скорости. В дюймах от охваченной смертью земли крылья Глории раскрылись, останавливая наше падение и плавно скользя по воздуху. Она засмеялась.

— Ты это специально сделала!

— Немного адреналина сейчас поможет тебе проснуться.

— Я несплю!

Мы поднялись на заоблачную высоту. Я больше не могла разглядеть отдельных тел. С одной стороны, хорошо. С другой — ужасно. Я упоминала, что мы были высоко? Я сглотнула. С красными перьями крылья Глории казались забрызганными кровью.

— Как интересно! — сказала Глория, а потом втянула носом воздух. — Господи, да ты благоухаешь.

— Что? — это прозвучало осторожно.

— Ты воняешь, дорогуша.

— Оу.

— Но платье прекрасное.

— Ну да, оно того стоит.

Мы поднялись на черное облако. Отсутствие видимости помогло справиться с головокружением.

— Где ты? Что это за место?!

— Мир Ожидания. Измерение между Землей и... тем, куда уходят демоны, — она так спокойно об этом говорила, что мне потребовалась минута, чтобы все обдумать. Я застыла.

— Я мертва! — я хлопнула ладонью себя по лицу. Блин, вот гадость. Огромная ошибка. Попытки вытереться не помогли. Я сосредоточилась на своем возмущении. — Они убили меня? Ты издеваешься? Поверить не могу! Я отправлюсь в ад? Почему я отправлюсь в ад? Почему они похоронили меня в этом смехотворном платье?

— Нет, нет, нет, — Глория гладила меня по голове, периодически останавливаясь, чтобы вытереть руку о юбку. — Не мертва.

Я повисла в ее руках.

— Не отпускай! Господи, — я вцепилась мертвой хваткой. Голова Пузырька выглянула. Я запихнула его обратно подбородком. Летать неудобно. — Значит... я не мертва?

Глория засмеялась.

— Мы почти выбрались, глупышка, — она обхватила меня другой рукой. — Успокойся.

Конеееечно.

— Как нам отсюда выбраться, Глория? Я хочу отсюда выбраться. Мир Ожидания между землей и адом? Нет, спасибо. Кто попадает туда... сюда... если они не мертвы? Как я сюда попала? И где ты была? — я попыталась повернуть голову, чтобы увидеть ее лицо. — Почему так долго? Они меня почти съели. Как долго ты можешь лететь? Ты устала?

— Я в порядке. Спасибо, что спросила.

— Ладно. Так... эм... как нам отсюда выбраться? — разве я уже не спрашивала? Она не ответила. Может...

— Ну вот, приехали, — сказала Глория и отпустила меня.

Я камнем упала вниз.

Я даже закричать не успела, как она уже схватила меня за оба запястья со смущенным «Упс», а потом пропела:

— Вверх, вверх и вда-а-а-а-а-а-аль.

— Глория!

Вспышки яркого света.

Глава 39

Бип.

— Доктор Лэйхи... мне жаль, но она не реагирует, — я не узнала голос.

Бип-бип.

— Она пошевелилась! — а этот узнала. Папа.

— Я ничего не видел. Вы, наверное, просто...

— Я уверен, что она сжала мою руку.

Я не могла открыть глаза, но папа держал меня за руку, гладя пальцы.

Бип-бип-бип. Бип.

— Нет, вот увидите. Она выйдет из нее. Выйдет. У нее же неукротимый...

— Дух Лэйхи, — слабо закончила я.

— О, Боже мой! Видите! Видите!

Звуковой сигнал резко ускорился на сердечном мониторе. Самая прекрасная машина в мире.

Я подняла брови, чтобы помочь векам открыться. Это сработало. Вроде как. Как только я справилась с суперклеем, склеивающим их, меня встретило изобилие размытых цветов. Цветы, растения и воздушные шары заставляли каждый сантиметр комнаты. Но ничего не могло затмить сияющее лицо папы. Он что-то бормотал с неудержимой радостью.

Он сжимал мою руку до боли, но я не жаловалась. Я бы сжала его так же сильно, если бы были силы. Мои слезы бежали непрерывным потоком.

Он обнимал меня. И целовал. Кричал «Джемма!», и когда моя мама не появилась, он побежал к двери и почти свалился с ног и стащил меня с кровати, потому что забыл отпустить мою руку. Я засмеялась, когда он не решался отойти и отпустить мою руку, громче крича:

— Джемма! Джемма! — Он сказал медсестре и всем, кто столпился у двери: — Приведите ее мать! — после еще одного безумного «Джемма!»он снова начал душить меня. Я надеялась, что никогда не перестанет.

Глория стояла у изножья моей постели, улыбаясь, ее глаза слезились.

— Спасибо, — сказала я вслух.

Я знала, что в теперешнем состоянии папа не подумает ничего странного. Мама протолкнулась через толпу с несколькими не очень цензурными словами, нескольких людей опрокинула на пол и рухнула на меня, что-то бормоча и всхлипывая.

— Забудь об этом, — Глория подмигнула и вылетела через потолок.

Новая драка в дверях. Возвышаясь над всеми, Блэйк отбивался от толпы, Эйдан и Тристан следовали за ним.

Забыть? Если бы я только могла.

Глава 40

Возня привела мне на кухню, где я проглотила две таблетки обезболивающего без воды. Моя семья была на ранчо Блэйка, на барбекю и танцах хойдаун вместе с Чародеями и их семьями, которые настояли на помощи — присмотреть за детьми, приготовить еды и так далее, что позволило маме с папой проводить двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю в больнице. И в последнюю минуту я притворилась уставшей и не пошла на вечеринку. Одно очко в пользу инвалидности.

Я провела три дня в коме. Никто не знал почему. Тристан с Логаном притащили медсестру, когда я отключилась. Ни одного упоминания о Матиасе.

Я продолжала изображать ничего не подозревающую. Как я могла объяснить? Тристан магическим образом отослал мой разум, мою душу или что там еще в какое-то альтернативное измерение, где меня почти съели заживо, но меня чудом спасла моя ярковолосая, поющая попсу голосом сопрано ангел-хранитель? И тогда мне одна дорога — в психушку.

Так что, они предположили, что это было как-то связано с взрывом. Каждый анализ, известный медицине, ничего не показывал. Никаких повреждений головного мозга — никаких, кроме моих обычных, заметил Люциан. Все заинтересованные были в восторге, когда я проснулась от вечного сна и за каждым моим движением наблюдали.

Мои родители запретили посетителей, и даже отказали мистеру и миссис Ишида, которые хотели лично выразить бесконечную благодарность за спасение жизни их дочери. Вместо этого они купили все в мамином магазине. Подчистую. В буквальном смысле. Моя комната и больничная палата теперь превратились в дендрарий.

Дома мама с папой положили надувной матрас в моей комнате, планируя меняться по сменам и быть со мной. На самом деле, каждое утро я просыпалась, и они все там были — Орон пускал слюни папе на грудь, Луна и Люциан завернутые в одеяла на полу, а Селена у меня под боком. Не учитывая еще и Хельсинга у моих ног. И в течение дня мое окружение было не слишком-то разнообразным.

Хоть я и ценила семейный кокон Лэйхи, с другой стороны, было полезно побыть одной. Прошло чуть больше недели с взрыва, а я все еще не понимала, как произошла моя маленькая прогулочка в Мир Ожидания, я лишь знала, что за это в ответе Чародеи. В частности, Тристан. Встретиться с ними? Не очень-то хотелось бы.

Я открыла холодильник. Пусто. Шкафчики? Прямо как у Матушки Хабборд. Признаюсь, я капризничала и была раздражена. Обезболивающее начинало работать не сразу, и моя левая рука все еще болела в том месте, где та... штука вгрызлась в нее. Заживало не сразу, даже с моими сверхъестественными способностями.

Я проверила морозилку. Бинго.

Сидя на стуле с ложкой и квадратным контейнером, я баловала себя. Ну, пыталась. Я несколько раз с трудом отковырнула мороженного, в настоящее время каменного, и отставила его в сторону. Из сверкающей расписной стеклянной вазы для фруктов я взяла зеленое яблоко, чтобы устоять перед будущим нападением на мороженное, и порезала его ножом на кусочки. Я медленно жевала, хрустящие кусочки разбрызгивали великолепный кисло-сладкий вкус на моем языке.

Легкий ветерок через прозрачную дверь донес до меня пьянящий аромат цветущих бутонов. Солнце светило на дворе, подчеркивая яркие цвета плодов стараний маминого добросовестного садоводства. Голубая сойка нырнула в фонтан. Не пейзаж, а идиллия из какого-то сборника рассказов, пока боковым зрением я не заметила темные фигуры.

Страх охватил меня — холодный, густой, плотный. Зрение закружилось в психоделическом калейдоскопе.

Следующее, что я помнила — это как Чародеи заполонили мою кухню, а единственный звук — протяжный, утихающий звон. Остальные парни глазели на Матиаса, который смотрел вправо от себя, кровь приливала к его щекам. В дюйме от его лица кончик ножа вонзился в дверную раму, ручка все еще пошатывалась после удара.

Я посмотрела на свою ладонь. Ладонь, на конце протянутой руки. Она была пуста, но момент назад я держала тот самый нож. Я не помнила, как бросаю его.

Все головы повернулись разом. Все глаза — ко мне. Все — ошеломленные.

Глава 41

— Дааа лаааадно, — Блэйк нарушил тишину, улыбка расползалась на его лице. — Офигеть, детка.

Матиас выхватил ручку ножа. Раздался вой. Вспышка серого, и Хельсинг выпрыгнул из ниоткуда, вонзаясь когтями и зубами в плечо Австралийца. Нож полетел на пол. Матиас замахнулся кулаком, но Хельсинг уже спрыгнул на табурет, рыча на Австралийца и размахивая хвостом.

Блэйк усмехнулся и, осторожно взглянув на Хельсинга, наклонился за ножом.

— Если тронешь моего кота...

— Мы пришли с миром, детка.

Матиас сжал челюсть и стер капельки крови после нападения Хельсинга. Темные кудри упали ему на лоб, когда он поднял взгляд. Оникс закружился в водовороте и поглотил его ртутные глаза. В комнате потемнело.

Я ткнула в него дрожащим пальцем.

— Хватит.

Эйдан схватил мистера Австралию за бицепс.

— Помни, Матиас. Кома.

Боль отразилась на прекрасных чертах Матиаса, на мгновение он стал казаться юным и уязвимым. Он отмахнулся от Эйдана.

— Словно я могу забыть, — сказал он подчеркнуто. Чернота исчезла. Глаза, которые он поднял на меня, были серебристо-голубыми и грустными. — Никто не тронет тебя.

— Она видит, как меняются твои глаза, — прошептал Джейдан. — Невероятно.

— Это не нормально, — сказал Логан.

— Да, точно, — Словно тот факт, что их глаза меняли свой цвет, и те жуткие вещи, что они делали в эти моменты, были нормальными. — Уходите. Сейчас же, — я попятилась, врезалась в шкаф, протянула руку за новым оружием и в итоге стала размахивать игрушечным поездом Орона по имени Томас. Он пискнул в моей дрожащей руке, и это отняло у меня пару очков запугивания.

Блэйк поднял нож.

— Хорошая попытка, но, кажется, ты хорошо дала себя понять, размахивая вот этой штучкой, как ниндзя, — Блэйк изобразил несколько приемов карате. — Очень впечатляюще для такой маленькой девочки. Как ты это сделала?

Джейдан заговорил ровным голосом:

— Аврора, тебе нужно перестать так часто дышать.

— Я пытаюсь.

— Гипервентиляция грозит обмороком.

— Я сказала, что пытаюсь.

Логан прочистил горло.

— Дать пакет?

— Я могу дышать рот-в-рот.

Эйдан ударил Блэйка в плечо.

— Спасибо, но лучше брызните на меня водой.

— Ты не знаешь, от чего отказываешься, детка.

— Ни за что на свете.

— Отдай ей нож, — мы все посмотрели на Матиаса, который, когда никто не пошевелился, отнял нож у Блэйка, перевернул его в руке и передал мне ручкой вперед. — Возьми. Тебе станет лучше.

Хельсинг зарычал и спрыгнул к моим лодыжкам со снисходительной небрежностью и шипением. Ему все это очень нравилось. Я коснулась пальцами гладкой ручки, готовая действовать, если Матиас бросится на меня, но он отошел, как только нож оказался у меня в руках.

Подняв руки, Эйдан сказал:

— Мы уйдем, если хочешь...

— Хочу.

Эйдан натянуто улыбнулся.

— Мы не думаем, что тебе нужно быть одной. Тебя все еще нужно защищать.

— От тебя, — я указала ножом на Тристана. — Что ты со мной сделал? Как отправил меня в то... место?

Лицо Тристана исказилось от чувства вины. Я почти пожалела его. Почти.

Веснушки ярче проступили на его внезапно побледневшем лице. Он с такой силой провел руками по своим светлым волосам, что я ожидала появление лысины.

— Я не знаю. Это вышло случайно. Раньше такого не случалось.

— Какая я везучая, — мой желудок грозился отвергнуть свое минимальное содержимое.

— Подожди, — Эйдан выглядел удивленным. — Какое место? Мы были в больнице все время. Убедились, что ты в безопасности.

Они все кивнули.

— В безопасности? — я издала холодный смешок. — В больнице? О, это уже наглость. Этот Дом Ужасов чуть не убил меня!

— Аврора, — Эйдан сделал шаг мне навстречу с протянутыми руками, но остановился, когда я подняла нож. Он глубоко дышал, его губы сжались в тонкую линию. — Я клянусь. Мы все дежурили в больнице круглые сутки. Никаких демонов. Никакой опасности. И почему ты оказалась в коме, — он пожал плечами, — мы понятия не имеем, но после этого мы делали все возможное, чтобы защитить тебя. Это мы пытаемся сделать и сейчас.

Джейдан склонил голову.

— Как думаешь, что мы сделали? Случилось что-то, о чем мы не знаем?

Я потерла больное место, где гоблин расцарапал меня, и осмотрела каждое лицо. Все они выглядели искренне озадаченными. Они действительно ни о чем не догадываются? Если они и правда не знали о коме, тогда, может...

У меня начала болеть голова. Я потерла лоб слабой рукой.

— Ничего, — мне нужно поговорить с Глорией. — Я не очень хорошо себя чувствую, так что...

— Конечно, — Джейдан махнул рукой в воздухе, словно обрывая напряжение. — Тебе нужно питаться. Мы поговорим за обедом. Джентльмены, давайте раздобудем еды, пока Аврора закончит, — он неодобрительно прищурился, глядя на мое мороженое, — завтракать.

В следующее мгновение Блэйк схватил меня и посадил за стол. Эйдан поставил мороженое — теперь уже больше похожее на молочный коктейль — с четким указанием:

— Ешь.

Джейдан налил стакан воды. Логан, порывшись в шкафчиках и ящиках, достал коричневый бумажный пакет.

Эйдан завернул меня в свою куртку и прервал наглядную инструкцию использования пакета от Логана, чтобы вывести их всех в коридор и сказать мне:

— Я сейчас вернусь.

Под надзором властного Хельсинга они исчезли в коридоре. Перестав играться с ножом, я положила его на стол, приложилась губами к контейнеру с мороженым, чтобы глотнуть, и сделала свой ход.

Глава 42

Запомните, очень паршиво устраивать побег в пижаме и без обуви. Крадясь к задним воротам мимо выставки диких цветов, я наступила на разбрызгиватель.

Они пытались убить меня? Матиас уж точно. Я не купилась на новую пьесу. Это все только из-за истории с Джослин? Это кажется мелочью. Но Матиас был непревзойденным злодеем, и мелочность не была среди его качеств. Но послать меня в то жуткое место, чтобы меня там съели заживо? Это уже выходит за все рамки. Не смешно. Это, учитывая, что они знали. Что все еще было не ясно. И если я не должна была впасть в кому и получить билет на поезд ужасов в Мире Ожидания, что же тогда должно было произойти?

Перемешавшись в темном потоке, мои мысли кружились в круговороте секретов, полуправд и лжи. Не то, чтобы я сама не врала и не хранила секретов, но эти парни были опасными. Пытались убить меня. Разве я уже не упоминала? От болеутоляющих не варила голова. Я взглянула через плечо и отперла ворота.

Он схватил меня. Кто? Не знаю. Болеутоляющее. Голова. Не варит. Помните?

Я неловко развернулась и чудом попала ему в челюсть. Ау!

Джейдан — ага, всегда тот, кого меньше всего ожидаешь — крякнул от удивления, но закрыл мне рот рукой и потащил за собой. Ворота закрылись.

Я сглотнула, чтобы сердце не вылезло через горло. Колеблясь, Джейдан убрал руку и отстранился. Мой взгляд метался в поисках отступления.

— Я могу понять твою тревогу, но она беспричинна. Единственные, кто хочет причинить тебе боль, ждут, пока ты выйдешь из дома беззащитной, давая им возможность беспрепятственно тебя убить.

— Вы и сами неплохо справляетесь с беспрепятственными убийствами.

— Я понимаю, что оказаться в коме — это страшно, но все твои жизненные показатели были в норме. Тебе никогда не угрожала физическая опасность.

— Не угрожала, значит? — я практически выплюнула эти слова. — Вы такие идиоты.

— Ты постоянно подразумеваешь... — Джейдан покачал головой. — Чего я не знаю?

Может, они не станут убивать меня, если узнают, что я Дивиникус, но тогда появится целая куча новых проблем с ними и Мандатом. Я провела пальцами по кудрям, распутывая узлы. Мой день катился к чертям еще до того, как я успела расчесать волосы. Красавица. Мне нужно позвонить.

— Ничего, — отрезала я и пошла к воротам. Сланцы Джейдана шлепали позади меня.

Он схватил меня за руку.

— Твоя безопасность — главное для нас.

Его прикосновение впилось ножом в мое сердце. Ярость наполнила тело и завладела мной, прежде чем мозг отсеет бешенство. Я развернулась, ударила его ладонями в грудь. В месте, где я его коснулась, мелькнула вспышка, и он отлетел назад — в буквальном смысле отлетел назад— и приземлился, проехавшись на заднице.

Я услышала дикий голос, тихий, дрожащий, словно тонкий лед:

— Конечно, похищая меня, держа в заложниках, используя меня. Думаете, я позволю забрать меня от моей семьи, заставить их страдать, заставить менястрадать? О нет. Они. Меня. Любят, — что-то ударилось мне в грудь, подчеркивая слова. — И я не позволю разрушить нас. Я этого не просила. Я не хочу искать их. Выохотитесь на демонов. Отдали свою жизнь драгоценному сообществу. Я. Не. Буду. Предупреждаю тебя. Отстаньте от меня!

Последние слова были пропитаны ядом, а потом человек замолчал. Я поняла, что это я. Джейдан не пошевелился, но не его глаза. Они очень, очень сильно расширились.

Внезапно я не могла дышать, боролась за воздух. Прижимая руки к груди, я упала на колени, хрипя. Чья-то рука обняла меня. Что-то коричневое коснулось лица.

— Вдохни, — обычное спокойное поведение Джейдана было... неспокойным. — Извини. Я не хотел напугать тебя. Признаюсь, чувства — не лучшая моя сторона. Я был бесчувственным. Пожалуйста, успокойся. Твое давление возрастает до потенциально опасного уровня.

Как он узнал, я не могла понять. Да что я вообще понимала? Мои руки слегка светились. Дерьмо. Я сунула их под потные подмышки и вдохнула в пакет.

— Что это было?

— Ничего, — пробормотала я в шуршащую бумагу.

— Нет. Ты выглядишь... странно, и ты толкнула меня с неестественной силой. И почему ты боишься похищения? Я определенно чего-то не знаю.

Я выпрямилась, с облегчением осознавая, что руки перестали светиться.

— Выброс адреналина.

— Но... — он посмотрел мимо меня и отбросил волосы назад одной рукой, чертыхаясь себе под нос.

Я развернулась, ожидая худшего — что значило, попытки убить меня. Меня сгребли в удушающее объятие, я вскрикнула и обвила руками широкую шею Блэйка. Он обернулся, почти задев ограду моей головой, и направился во двор.

— Блэйк, — предупредил Джейдан. — Осторожно. Она в хрупком состоянии.

— Успокойся, мальчик-логика.

— Поставь меня.

— Терпение, миледи. У нас сюрприз.

Сюрприз так ошеломил меня, что я даже перестала извиваться и бесполезно бить кулаками Блэйка в грудь и выдохнула:

— Вау.

На газоне был разложен настоящий пир. Блюда из ребрышек, курицы, множество салатов и десертов, горы ярких фруктов, корзины с хлебом и бесчисленное множество восхитительных десертов. Все это разложено на красных в клеточку покрывалах. Бутылки с переливающимся яблочным сидром в серебристых ведрах для шампанского. В высоких вазах стояли цветы, которые я видела в мамином саду. Я знала, что она не будет возражать, учитывая то, что они послужили украшением к этому шедевру натюрморта периода Ренессанса с реальными ароматами, от которых мой желудок свирепо заурчал.

— Твоя мама сказала, что ты не очень много ела в последнее время, — сказал Эйдан. — Мы подумали, это поможет.

Они все выглядели встревоженными, за исключением Матиаса, который дальше на настиле... шил что-то?

— Итак, — Блэйк опустил меня. — Нам можно остаться?

Я смотрела на все это изобилие, и мой рот наполнился слюной.

— Еде можно.

— Аврора... — начал Эйдан.

— Не Аврорайна меня! Это из-за вас я оказалась в коме, и это вы отослали меня в...

— В свою защиту скажу, — Блэйк прижал лапищу к груди, — я ничего не знаю. Это все Тристан.

— Случайно! — прокричал Тристан с заднего крыльца. — Прости! Правда...

— Клянусь, он никогда раньше этого не делал, — заговорил Эйдан за Тристана. — Мы не пытались навредить тебе. Я знаю, что на это не похоже, но...

— Великие и ужасные охотники на демонов хреново защищают людей. Простите, но вы это пытаетесь мне впарить?

— Но это единственная, правда, — сказал Логан.

— ...мне очень, очень, очень жаль! — закончил Тристан.

Зазвонил телефон. Блэйк снял один из наших домашних телефонов с пояса и проверил номер.

— Это ее мама, — он кинул телефон Логану.

— Я не хочу!

Джейдан и Тристан были следующими на очереди в игре «горячая картошка», и, наконец, Эйдан, который через секунду отдал его мне.

— Пожалуйста. Дай нам шанс.

Я схватила телефон, подождала еще два гудка и ответила.

— Привет, мам.

— Аврора? Мы только что услышали, что мальчики пошли тебя проведать.

— Ага, они здесь.

Она прикрыла телефон и пробормотала что-то. Предположительно, папе. А потом продолжила:

— Все в порядке? Если не хочешь гостей, пусть они уйдут. Сейчас же. Или мы приедем домой немедленно.

Я оглядела группу. Боже, они были мастерами строить щенячьи глазки. Глория доверяла этим мужланам. И Глория же спасла меня от Мира Ожиданий, куда они меня отослали. Что, если она ошибалась? Но если она на самом деле единственная, кто оберегает мою семью от монстров, и если ее не будет...

— Дорогая? Ты в порядке? Ладно, мы уже едем.

— Нет, мам, — я вздохнула. Риск очередным путешествием в Мир Ожидания был малой ценой за безопасность моей семьи. — Все хорошо. Вы веселитесь там. Мы в порядке.

Напряжение спало.

— Уверена?

— Ага.

— Клайд, она сказала, что все хорошо. Что? Правда? — мама фыркнула. — Твой папа хочет знать, не является ли «хорошо» кодовым словом для «прошу, приезжайте домой, меня держат в заложниках гормональные маньяки», — пауза. — И если гормональные маньяки подслушивают, он хочет передать, что отрежет им жизненно важные органы, будет наблюдать, как они медленно истекают кровью и мучительно умирают, а потом похоронит части их тел по всему миру, чтобы его не посадили, и будет упиваться их болезненной кончиной всю оставшуюся часть жизни, потому что у них хватило наглости причинить его дочери какие-то неудобства.

Я усмехнулась.

— Мам, папа такого не говорил.

— Я перефразировала последнюю часть. Но он действительно спрашивал про гормональных маньяков.

— Ты кровожадная женщина.

— Не то слово.

Я засмеялась.

— Все нормально. Никакого кодового слова.

Мама вздохнула.

— Ладно, но не перетрудись. Мы будем не поздно. Позвони, если понадобимся. Люблю тебя.

— И я тебя, — я повесила трубку и уперла руки в бока. — Но если Тристан хоть раз посмотрит на меня косо, особенно с этой своей фиолетовой штукой, я его прикончу.

— Согласен, — Тристан закрыл рукой глаза.

— И Матиас должен уйти.

— Хорошо, — Матиас собрал свои швейные принадлежности.

— Нет! — хором сказали остальные парни.

— Да, — повторила я, и, на удивление, Матиас сказал это вместе со мной.

— Подожди, — сказал Эйдан. — Он знал о том, что случится, не больше нашего. Если бы знал, он бы из штанов вылез, пытаясь тебя защитить.

— Ой, да ладно, — я почти подавилась.

— Я серьезно, — напряженный взгляд Эйдана подтверждал его слова. — Он...

— Заткнись, — Матиас сплюнул слово с яростью, но в его глазах была паника. — Она хочет, чтобы я ушел, я уйду. Разговор окончен.

Логан бросился, чтобы отрезать Матиасу путь к отступлению, и сказал:

— Ты не можешь просто так уйти. Оставайся позитивным. Это Правило 101.

— Избегай Матиаса, — сказала я. — Это Правило выживания 101.

— Матиас, — сказал Эйдан. — Скажи ей...

— Ни за что в жизни!

Эйдан метнул на него сердитый взгляд:

— ... что тебе жаль.

Матиас моргнул.

— О. Точно, — несколько мгновений он изучал рост травы. Когда он, наконец, поднял глаза на меня, они были лишены эмоций. — Прости. Я не знал. Я никогда не хотел, чтобы Тристан отправил тебя в кому. Даю слово, что этого больше не повторится.

Я пожевывала губу, взвешивая его искренность, что было сложно, потому что на его лице ничего не отражалось. Словно все человеческое вдруг исчезло. Ни грусти. Ни счастья. Ни злости. Просто ничего.

— Как я могу верить твоему слову?

Что-то, наконец, мелькнуло в глазах Матиаса — что-то болезненное — но исчезло в то же мгновение.

— Ты права. Не можешь, — он развернулся и протолкнулся мимо Логана.

— Аврора, — взмолился Эйдан.

Я посмотрела Матиасу в спину, который быстро отступал, почти бежал.

— Эй, мистер Австралия.

Он напрягся и остановился, не оборачиваясь.

— Можешь остаться.

Он посмотрел на меня с этим пугающе нейтральным выражением лица — серьезно, даже взгляд почти не ледяной — и невозмутимо сказал:

— Урашеньки.

Я стиснула зубы. Если я в итоге пожалею об этом, по крайней мере, умру в счастливом знании, что мама насладится путешествием по миру. С частями его тела.

— Но у меня есть несколько условий.

Мышца дрогнула на челюсти Австралийца.

— Все, что пожелаешь.

Глава 43

Кто играет в крокет? Лэйхи играют в крокет.

— Я чувствую себя прямо как королева Британии из прошлого века, — так говорила мама. Признаться, это красочное представление выглядело симпатично на фоне ярко-зеленой травы.

— Позвольте спросить, — папа выпрямился бы и сказал с ломаным британским акцентом: — Не желаете ли сыграть, леди Лэйхи? — Потом он наклонился бы и поцеловал маме руку. Она притворится, что разволновалась, смутилась от его внимания. Иногда мы играли, и все говорили с британским акцентом, или, по крайней мере, нашими неумелыми его версиями. Я знаю. Деревенщина.

Но эти парни ничем не лучше.

Логан промазал.

— Жулик, — сказал он.

— Лузер, — засмеялся Блэйк и пригнулся, когда Логан замахнулся на него молотком. Они начали дуэль, используя молотки в качестве мечей, и действительно выглядели... опытными в этом деле.

Блэйк принял удар, когда остановился, чтобы уставиться на пейзаж.

— Знаешь, некоторые из этих растений даже не растут в этом климате.

Я подозрительно посмотрела на него, лежа на животе на одеяле в красную клетку, опираясь на локти, положив подбородок на руки.

— Откуда такая любовь к цветам?

— Я люблю Землю, — Блэйк сделал полный круг с молотком в вытянутой руке. Логан кувыркнулся назад через него. — И все, что она приносит.

Я откинула волосы с лица.

— Она садовник от бога.

— Это не единственная причина. В чем ее секрет?

— Никто не знает.

— Потрясающе.

На настиле в пятидесяти футах от меня — я знала точное расстояние, потому что заставила парней померить — Матиас сидел с опущенной головой и молча продолжал... шить. Он должен был оставаться там, где я могу его видеть, но держаться на безопасном расстоянии и не выкидывать никаких шуточек.

Остальные из нас ели на одеялах, Эйдан постоянно наполнял мою тарелку, если она вдруг становилась пустой. Они заставляли меня смеяться своими историями охотников на демонов вроде: «Я не виноват, мы все думали, что адское псы любят "Педигри"»и «Эй, кто ж знал, что гномы взрываются от "Чиз-Виз"?»

— И как называлась эта операция? Операция «Взрывачка Сыром»? — спросила я. Парни непонимающе посмотрели на меня. — Вы не называете свои операции?

Голос Матиаса донесся через двор:

— Нет. Это было бы глупо.

— Эй, — крикнула я, — мы договорились, что ты будешь держать свой рот на замке.

— Нет, ты сказала, что мне нельзя быть «грубым и противным, как обычно». А я только констатирую факты.

Я улыбнулась и прошептала:

— Вам нужно называть свои миссии.

— Мы не будем называть миссии, — ответил Австралиец, не поднимая взгляда от шитья.

У него слух как у ниндзя, что ли?

— Мне нравится, — Блэйк ухмыльнулся.

Тристан фыркнул.

— Еще бы.

Я потерла руки друг о друга.

— Давайте придумаем название этой.

— Это не миссия, — крикнул Австралией. — Это просто ты такая заноза в...

— Я твоего мнения не спрашивала. Заткнись и... шей дальше, — я жестом подозвала Блэйка ближе. После нескольких минут бурного обсуждения, мы договорились. Я объявила напыщенным тоном:

— Операция «Дни Демонов, Принцы Чародеяний». Прынци с «ы».

Кто-то застонал.

Матиас скривился.

— Ни за что. Это просто смешно.

— Идеально! — Блэйк поднял меня и закружил. — Я Прынц Чародеяний. Мне нравится, что она в нашей команде.

— Нет, — сказал Матиас. — Она не... мы не будем держать ее у себя.

— Я что, дворняжка?

Джейдан покачал головой.

— Даже слова такого нет — чародеяния.

Тристан нахмурился.

— Как будто мы какие-то волшебники с заклинаниями.

— Нет, чувак. Это как будто мы сексуальны.

— Это как будто мы идиоты, — сказал Матиас.

Когда Блэйк поставил меня обратно на шахматное одеяльце, я фыркнула:

— Что ж, спасибо вам, профессор Темных Искусств.

— Как остроумно. Долго думала?

Прежде, чем я успела ответить Австралийцу, Эйдан подал тарелку с десертом. С лукавой улыбкой он поднес клубнику в шоколаде к моим губам.

— Вот, мисс Супер-Шпион. Операция «Закормить Аврору» официально началась.

Что сказать? У меня слабость к сладкому — и к прынцу чародяния, который принес его — и я быстро погрузилась в молчаливое блаженство с полным животом.

Эйдан с Тристаном заканчивали уборку. Джейдан бродил рядом с кустами роз, что-то бормоча, тыкая пальцем в планшет. Я надеялась, он не вел радостный разговор с Мандатом о том, как нашел Дивиникуса. Поверить не могу, что сорвалась. Но он держал рот на замке. Пока. И я слишком расслабилась из-за солнца, еды, болеутоляющего и непринужденного общения, чтобы беспокоиться.

Блэйк закинул свой молоток для крокета за голову и опустил руки по бокам.

— Мы все просим прощения. Тристан никогда раньше не отправлял никого в кому, синичка.

— А что должно было случиться, Блэйк? Что умеет Тристан?

Он ухмыльнулся.

— Кстати, классная пижамка. Я бы предпочел облегающий пеньюар, но это неплохое начало.

— Классно уклонился от моего вопроса, — кто-то выдернул из-под меня одеяло, и я перекатилась на спину. — Эй!

Эйдан стоял надо мной, улыбаясь, и протягивал мне руку.

— Ты мешаешь моей уборке, — он поднял меня и повел на крыльцо, к дивану-качелям. — И хватит с тебя солнца.

Не успела я расслабиться, покачиваясь, как Ван Хельсинг выпрыгнул из кустов роз, шипя на Матиаса, который спускался с заднего крыльца.

— Пятьдесят шагов личного пространства! — сказала я. — Ты согласился.

Матиас попятился, руки в карманах. Ван Хельсинг сел на нижнюю ступеньку, не отводя прищуренного взгляда от Матиаса.

Раздраженно косясь на кота, Матиас повернулся ко мне. Кажется, он пытался улыбнуться.

— Теперь, когда ты вышла из комы, что хорошо, было бы неплохо, если бы ты ответила на пару вопросов.

— Нет.

— Что? — Впервые в жизни я видела Матиаса искренне удивленным.

Я удивилась не меньше.

— Нет, — повторил Джейдан. Диван закачался в новом ритме, когда он сел рядом со мной. Он ближе наклонился, его длинные волосы падали, словно завеса для конспирации, не давая услышать его слова посторонним ушам и источая экзотические ароматы.

— Я об этом позабочусь, — пробормотал он.

— Джейдан, что...

— Матиас, она не в состоянии отвечать на вопросы. Болеутоляющие повысили остроту ее реакции, не говоря уже о потере контроля, что объясняет то, как она бросила нож тебе в голову — это кроме всего прочего — хотя ее ловкость должна понизиться, но над этой аномалией я поразмышляю позже.

— Может, нам стоит поразмыслить сейчас, — нахмурился Матиас.

— Кроме того, — продолжил Джейдан, — ее кожа бледнее, чем обычно, и темные круги под глазами значат, что ей не хватает сна. Она потеряла, по крайней мере, четыре фунта, что говорит о неправильном питании. Ее сердцебиение ускорено, давление повышено. Дальнейший допрос только усугубит и без того неудовлетворительное состояние.

— Которое началось с того, что она бросила нож мне в голову!

— И неудовлетворительно здесь только то, что я промазала!

Мы с Матиасом продолжали играть в гляделки, а Джейдан продолжал:

— Очевидно, она еще не оправилась после комы, причиной которой — случайно или нет — стали мы. Дай ей двадцать четыре часа. Посмотрим, что мне удастся узнать, а она будет в состоянии нормально общаться. И, может быть, пересмотрит свою позицию насчет обмена информацией.

Матиас скрестил руки на груди и нахмурился.

— Что с тобой, приятель? Ты еще ненормальнее, чем обычно. Я не... Я пытаюсь... Слушай, чем раньше мы получим ответы...

— Нет, — Эйдан встал позади меня. — Он прав. Она еще больна, а мы все только хуже делаем. Ничего полезного мы не узнаем, пока она в таком состоянии.

Матиас расплылся в холодной улыбке.

— Ты сомневаешься в моем авторитете?

На челюсти Эйдана заиграли желваки.

— Просто настоятельно предлагаю отложить вопросы. Но если ты хочешь надавить...

Ноздри Матиаса раздулись.

— Без ответов мы не можем защищать ее как...

— Забей, — я оборвала его. — Я уже от вас устала. Завтра я буду в школе. Тогда я, может, отвечу на некоторые вопросы, но только если вы сначала ответите на мои. Если хотите обмениваться информацией, найдите меня.

Я, наверное, до смерти его запугала — или просто выглядела хуже, чем думала — потому что после долгого взгляда в мою сторону Матиас глубоко вздохнул и повернулся к ребятам.

— Тогда укрепите щиты вокруг дома. И кто-то останется здесь, пока ее семья не вернется. Джейдан, исследование. Логан, Блэйк, остаетесь у Тристана. Один из вас будет на вахте всю ночь. И, Эйдан, ты везешь ее в школу, — Австралиец запнулся, вытащил что-то голубое из кармана куртки и прочистил горло. — Если не тяжело, можешь передать это Селене? Я пытался закончить раньше, но если ей не понравится, я могу сделать что-нибудь другое.

Он бросил его Эйдану, а тот протянул мне. Я могла только пялиться, так что Эйдан вложил его мне в руку, почти как Селена с Матиасом в тот день, когда я украла — одолжила — машину Эйдана.

Проснувшись от комы, я все еще сжимала Пузырька, но она лишилась одного глаза, когда гоблины в Мире Ожидания вырвали его. Теперь, лежа в моей руке, Пузырек все еще смотрела одним глазом. Но на месте недостающего шарика была розовая повязка с орнаментом в форме сердечка, аккуратно пришитая вручную. Розовая ленточка крепилась к каждой стороне и завязывалась на спине аккуратным бантиком.

Лишившись дара речи, я наблюдала, как Матиас выходит за ворота.

Джейдан провел пальцем по краю повязки Пузырька.

— Хорошая работа, — он уставился в пространство и сказал: — Мне нужен компьютер Тристана, — а потом направился за дом, по-обезьяньи забрался на дуб и исчез в окне второго этажа дома Тристана.

Эйдан опустился на колени передо мной, осмотрел Пузырька и улыбнулся.

— Матиас, — Эйдан обыскал небо в поисках правильного слова, — сложный. — Его взгляд блуждал по моему лицу. Он отбросил локоны с моей щеки. — Я сейчас вернусь, — сказал он ласковым тоном.

Я поймала его за руку.

— Можешь уходить. Моя семья скоро будет дома, а я не хочу выглядеть как зомби.

— Поздно.

— Смешно, — я ухмыльнулась. — Я в душ.

— Можно мне с тобой?

— Хватит, Блэйк, — Эйдан встал и ткнул его в грудь.

— Просто пытаюсь исполнять долг Прынца Чародеяний. Как насчет совместной поездки завтра, детка? Можешь посидеть у меня на коленях. Я буду прекрасным ремнем безопасности.

— Заткнись, Блэйк, — хором сказали мы с Эйданом. Блэйк переводил хитрый взгляд между нами, но не стал комментировать.

Логан поправил галстук.

— Ты прекрасно выглядишь, Аврора. Блэйк, Тристан, пойдемте, укрепим щиты.

— Только посмотри на себя! Весь такой командир, — сказал Блэйк, выходя за Логаном из двора. — Это сексуально. Ай!

Тристан задержался, только чтобы сказать «Прости», а потом присоединился к ним.

Эйдан поднял палец.

— Жди здесь, — на полпути к дому он обернулся. — На этот раз ты подождешь, да?

Я засмеялась и подняла два пальца.

— Обещаю.

— Ты не была скаутом, — он ухмыльнулся и вскоре вернулся из дома с моим одеялом и подушкой. Качели скрипнули, когда он сел и положил подушку себе на колени. — Пора отдыхать.

Я начала упираться.

— Я превращу тебя из зомби обратно в человека. Сделай это для своей семьи, — он встретился со мной взглядом. Удерживал его. Тепло поднялось к моим щекам. — Поверь мне, — он взял мою руку в обе ладони и медленно водил большим пальцем по моим костяшкам. — Так, как я должен был поверить тебе, когда ты попросила отвезти тебя на костер.

Пусть всему виной мое плачевное состояние, но я посмотрела в эти чувственные светло-карие глаза и уступила. В конце концов, я буквально упала ему на колени.

Когда я устроилась — голова на подушке, растянулась на качелях, — он разложил одеяло и завернул меня в него.

— Он всегда такой жуткий? — Эйдан настороженно поглядывал на Хельсинга, который сидел на траве, глядя на нас и неодобрительно размахивая хвостом. Да, хвостом можно махать даже так.

— Он не такой уж плохой. Кроме того, я его должница.

— Почему?

Я сглотнула.

— Хельсинг нашел меня. На тротуаре после... нападения. Выл, пока не прибыла помощь.

Эйдан заправил волосы мне за ухо.

— Он сразу мне понравился.

Он толкал качели в успокаивающем темпе, одна его рука лежала у меня на талии, другая гладила волосы, пока я не уснула. На что ушло три секунды.

***

— Нам пришло несколько приглашений на ужин. Одно даже от родителей твоего парня.

— Мам, — я вздохнула, когда Орон отбил мой удар. Он завизжал от восторга.

Эйдана уже не было, когда я проснулась, он ушел по прибытии моей семьи. И да, они думали, что это жутко мило, то, как он укачивал меня, пока я спала.

— Я знаю. Просто дразню тебя, но он кажется хорошим. И ты поела! Они — мои герои.

— Ты так слюни пускала.

— Хватит, Люциан, — предостерегла мама.

— Целый бассейн слюней.

— Закройся, — мама улыбнулась. — Если они узнают, что она пускает слюни, то могут отменить приглашение в свой клуб. Это неприемлемо.

— Так и есть, — сказал папа, не попав, потому что... ну, он отстойно играл. — Знаешь, как дорого стоит туда попасть? — папа одной рукой покрутил свой молоток. Он ударил его в затылок. Настоящий мужчина эпохи Ренессанса — идеальное сочетание врача и комика.Селена, сидя на спине у Люциана, который позволил ей поиграть в поло, отбила мяч Луны, пропела новую песенку о бассейне слюней и схватила Пузырька. Она завизжала от восторга, когда я показала ей одноглазого утконоса с «дерзкой» пиратской повязкой, и единственным разочарованием Селены было, что ее новый лучший друг «Мэтти» — ага, я не шучу — не остался.

Я могла их бросить? Нет. Я сделаю все, чтобы защитить их? Точно. Возможно, сделать все это сразу? Наверное, нет. Но придется попробовать.

Глава 44

Ворочаясь всю ночь, я чувствовала себя так, словно находилась на грани между сном и реальностью. Демоны наполняли мое подсознание. Острые когти. Кровь. Убийства. Единственным отвлечением от жутких видений были охотники, которые пытались похитить меня, чтобы спасти весь мир.

Еще одна потрясная ночка.

Во время утренних процедур зеркало подтвердило, что темные круги все еще были у меня под глазами. Положение спас макияж, а вымытые волосы отлично выглядели — гладкие, крупные локоны, отливающие красным, — но в целом я выглядела как массовка в зомби-фильме.

— Что ты тут делаешь? — Луна вошла, когда я стояла на весах в ванной родителей.

— Ты знала, что я похудела на четыре фунта?

— Надеюсь, не в сиськах.

— Спасибо.

— Просто предупреждаю, что твой новый горячий парень может бросить тебя.

— Он не...

Луна махнула рукой.

— Не важно. Я о том парне, на которого ты вчера пускала слюни, — я любила свою семью. Правда. Очень любила. — Он, кстати, здесь. — Она двинулась к выходу из комнаты. — И он принес тебе еще один, — она пропела последнее слово, — подааааарооок.

На кухне глупые улыбочки мамы с папой заставили меня спросить:

— Что происходит?

— Ты не можешь принять его, — сказала мама.

— Но можешь...

— Клайд, пусть он сам ей скажет.

— Что скажет?

Они погнали меня к двери в гараж, и папа резко открыл ее. Я услышала шум двигателя и подумала, что он принадлежит машине Эйдана.

Я ошибалась.

Спотыкаясь на ступеньках, я поняла, что у Эйдана машина была классной и хорошенькой, но новая — прямо-таки неприличной. Гладкие плавные линии, маленький клиренс[5], блестящая темно-синяя поверхность. Она бы с легкостью проехалась по трещинам автострады и выдержала бы путешествие по Альпам. Люциан с Луной уже кружили вокруг своей автомобильной добычи. До меня донеслось приглушенное хихиканье мамы, когда закрылась дверь.

Эйдан прошелся и расслабленно бросил мне ключи. Я с легкостью поймала их.

Шучу, я их уронила. Ладно, технически я их не роняла. Я лишь вздрогнула, когда они ударились мне в плечо, и посмотрела, как они упали. Я упоминала, что не выспалась? Эйдан поднял ключи, взял мое запястье, сунул их мне в ладонь и сжал пальцы.

— Что ты делаешь? — спросила я.

Он пожал плечами и повернулся, чтобы стать плечом к плечу со мной, на его губах играла кривоватая улыбка.

— Подумал, что ты не против поездить на ней.

Я издала какой-то странный смешок, получилось что-то среднее между фырканьем и бульканьем.

— Ох, ну да. Очень смешно, ха-ха, но нет, — я протянула ему ключи.

Он не обратил внимания на это.

— Можешь оставить их.

Я нахмурила брови.

— Я не буду их оставлять.

— Почему нет? Это твоя машина.

Я уронила ключи. Его сверкающие карие глаза не отпускали моих, когда он снова поднял их, наслаждаясь моими сдавленными звуками. Его улыбка стала шире, и Эйдан с металлическим позвякиванием вернул ключи мне в руку.

— Ой, да ладно, — я с трудом выдавила звук. — Хватит шутить.

Он покачал головой.

— Я не шучу. Мои родители купили ее для тебя в качестве благодарности за спасение Джослин.

Я посмотрела на машину. Потом на него.

— Эй... да ладно, — кажется, я это уже говорила.

Он поднял два пальца.

— Слово скаута.

Я ухмыльнулась. Посмотрела на ключи. Посмотрела на машину.

— Вау, — выдохнула я. — Ты не шутишь?

— Я не шучу.

— Вау, — мой словарный запас поражал своим разнообразием. — Но я не могу принять ее, — я с искренним разочарованием вздохнула и сунула ему ключи.

— Я знаю, — его плечи приподнялись и опустились. — Когда мои родители сообщили твоим об этом вчера, они сказали то же самое.

— Что ж, они правы, — мы оба посмотрели на машину. — Это слишком. — Надеюсь, я не пускала слюни. Снова.

Он кивнул.

— Мои родители умеют переборщить.

— Оно и видно.

— Но ты спасла их дочь.

Я кивнула.

— И они купили мне машину?

— Мазерати.

— Очень классную машину.

Эйдан расставил руки.

— Их единственную дочь.

— Точно, — я вздохнула. Снова. — Это же неправильно.

— Ты не можешь принять ее.

— Не могу.

Лукавая улыбка.

— Но могла бы ездить на ней. Она полностью застрахована, и, — добавил он шепотом, — твои родители сказали, что так можно.

Я покосилась на него.

— Что ж, в таком случае...

Эйдан бросил ключи.

Я поймала их в воздухе. Серьезно.

Глава 45

Наше прибытие в школу произвело полный спектр реакций — от зависти до одобрения, — от чего день Луны и Люциана автоматически стал удачным, даже не начавшись. Эйдан засмеялся, глядя на мое страдальческое выражение, когда я отдала ему ключи.

— Смейся, смейся, — я усмехнулась. — Спасибо. И прости, что украла твою машину.

— Одолжила.

Эйдан обнял меня за плечи, когда мы входили в школу. В коридоре все пялились, пока мы прощались, и на короткий момент мое сердце замерло, когда наши губы почти соприкоснулись. Я чувствовала его дыхание на своей коже, тепло, исходящее от его тела, и...

В последнюю секунду он отстранился и потрепал меня по кудряшкам. Словно я его любимая собачка. Сексуально-то как.

Ошеломленная и не смеющая вдохнуть, моментально забывшая обо всех опасностях, я осталась облитая с ног до головы — наверное, больше чем четырьмя фунтами — опасным девчачьим дерьмом. Это слюни что ли?

После второй пары я уснула на уроке и попала к медсестре. Она согласилась не звонить родителям, только если я останусь под ее наблюдением и отдохну. Она не станет рисковать с дочерью доктора Лэйхи и героиней, которая спасла единственную дочь Ишид, которая, кстати, как упомянул Эйдан, еще не вернулась в школу.

Она, наверное, будет восстанавливаться в привычной обстановке. Каком-то отдаленном экзотичном месте, растянувшись на тропическом пляже и попивая фруктовые напитки с зонтиками, которые ей будут покупать мускулистые полуголые пляжные парни, втирая ей в спинку, масло для загара и ловя каждое ее слово, пока я боролась за жизнь в Мире Ожидания и, бум, вернулась в школу с кучей всяких школьных дел, где, к тому же, нет ни одного пляжного парня. Кроме Эйдана. Он был бы прекрасным пляжным парнем. Но не надо слишком радоваться. Он всего лишь фальшивый парень.

— Ты в порядке? — спросила медсестра.

— Все прекрасно.

— Ты вздыхаешь и издаешь странные звуки.

— Простите, — перестать, жалеть себя было не так уж легко. День сомнений. Хотела бы я поговорить с Глорией, но она так и не появилась. И нет, я не пробовала тереть перо, но оно было у меня в кармане.

Я хотела поговорить с ней, потому что она казалась единственной, кто не манипулирует мной, но если у нее был такой вид, что она не манипулирует мной, это еще не значило, что она не могла быть мастером манипуляций, манипулируя мной, манипуляциями заставляя попросить помощи, и из этого явствует — я посмотрела это слово в словаре, кстати — что я попалась прямо в ее ловушку. Поняли? Рада, что хоть кто-то понял. А у меня в мозгах одно пюре.

Джейдан рассказал им о том, что я Дивиникус? Что я ударила его током? Как быстро они смогут отправить меня в Мандат? Они будут бить меня? Какие у них есть способности? Какие вообще у меня есть? Как долго моя семья будет в безопасности? Я хотела ответов, но будут ли они лгать мне или расскажут правду?

И, в довершение всего, никаких видений. Фискик, демон с идиотским именем, и Эхо на данный момент бездействуют, но, бесспорно, прячутся где-то в тени, ожидая следующей возможности. Жизнь отстой.

***

В конце концов, медсестра отпустила меня пораньше. Коридоры были пустыми и тихими. Я хотела выбраться на улицу, прежде чем прозвенит звонок, распахнутся все двери, и оттуда польется поток тел, которые пронесутся как лемминги, не оставляя после себя свободного пространства и моего здравого смысла. Я забросила кучу тетрадей в рюкзак, чтобы сделать хоть какое-то школьное задание. Громкие голоса за углом не беспокоили меня, пока я не услышала свое имя. Я прислонилась к ряду шкафчиков и подкралась к разговору.

— ... лучше держать ее в неизвестности, пока мы не выясним все, — голос Матиаса звучал напряженно.

— Ей это не понравится, — сказал Эйдан.

— Он прав, — согласился Джейдан. Думаю, с Эйданом.

— Никого, — голос Австралийца задрожал, и некоторое время он пытался подавить повышенный тон. — Никого не должно волновать, что ей понравится, а что нет. Она в опасности, а мы не можем защитить ее, если она разгуливает везде. Мы не можем довериться ей и оставить дома. Она уже доказала, что будет хранить секреты, лгать и подвергать себя опасности, которую в следующий раз уже может не пережить. Это для ее собственного блага. Вы знаете, что демоны снова нападут, и в следующий раз ей уже может так не повезти.

— Хорошие аргументы.

— Конечно, хорошие, Джейдан, — голос Эйдана сочился сарказмом. — У нас просто маленькая проблема — она не согласится.

Матиас издал звук, выражающий презрение.

— Ей и не нужно. Мы заберем ее. Точка. Я устроил, чтобы мы смогли вытащить ее из города. У нас есть несколько безопасных объектов на выбор, но чем дальше, тем лучше. Папа сможет все уладить. Она будет в безопасности и в сторонке, пока мы не выследим этих парней.

Кто-то вздохнул.

— Ладно, — это был Эйдан. — Я заберу ее и подготовлю. Джейдан, постарайся собрать кое-какую ее одежду.

Джейдан хмыкнул в согласии.

Что-то загудело и одна из фей пропищала:

— Она исчезла.

— Что?

— Ее больше нет в кабинете медсестры, — пауза. — Ой, не смотрите на меня так. Я отлучилась на секунду и...

— Где она? — голос Эйдана был наполнен раздражением.

В данную секунду несется по коридору так быстро, как только может. Я добралась до своего шкафчика и начала громыхать книгами как раз тогда, когда в поле моего бокового зрения появились трое парней. Я смотрела вперед. Эйдан отмахнулся рукой и направился ко мне.

— Нужна помощь?

— Не-а, — если здесь был Джейдан, мое сердцебиение выдаст меня с головой.

Он прислонился к шкафчикам, скрестив руки на груди — этой широкой, твердой груди, — и его губы расплылись в ленивой улыбке — эти полные чувственные губы. Губы, которые я хотела поцеловать раньше. Губы, которые, невероятно, но я все еще хотела поцеловать, несмотря на то, что этот красивый подонок планировал похитить меня и отправить на какой-то «безопасный объект». Неловко. Но кто бы мог подумать, что под такой соблазнительной оболочкой скрывается такой бессердечный козел.

Я захлопнула дверцу шкафчика.

— Мне нужно воспользоваться уборной.

— Я подожду.

— Конечно, подождешь.

Он не отрывал от меня взгляда, пока наши шаги эхом разносились по коридору. Мне нужна помощь, план, больше времени. Мне нужна Глория. Я смотрела прямо вперед и молчала. У туалета он блокировал мне путь, открывая дверь. Комната оказалась пустой, но он сунул туда голову, чтобы проверить, ради приличия выглядя немного смущенным.

— Все чисто. Пойдем, — он двинулся за мной.

Я обернулась и положила руку ему на грудь.

— Сюда входят только обладатели двойных Х-хромосом. Это правило. Как у вампиров, — я схватилась за край двери и попыталась толкнуть. Ничего.

Его взгляд пытался изменить мои намерения. Я смутилась.

— Пожалуйста.

— Ладно, — он облизнул губы. — Я подержу твои вещи.

Я убрала рюкзак за спину.

— Нет, не нужно. Но спасибо. Я выйду через минуту.

Я экспериментировала с ободряющей улыбкой, но из-за напряжения, наверное, выглядела, словно проглотила жука. Новая попытка закрыть дверь дала тот же результат, вернее, его отсутствие.

Он нахмурил брови. Подозрение? Беспокойство?

— Ты в порядке?

Не считая того факта, что ты планируешь похитить меня? Все в ажуре. Я устало пожала плечами и попятилась в туалет.

— Дай мне минутку.

Он обыскал глазами комнату, а потом молча отступил назад. Он не отводил от меня взгляда, пока дверь не закрылась и не разорвала связь.

Глубокие вдохи хрипели в легких. Собравшись с духом, я бросилась к мусорному ведру и перевернула его вверх ногами под высоким окном, которого не было видно от двери, так что, если мой самопровозглашенный охранник подглядывал, он не увидит меня.

Я поставила ногу на мусорное ведро, а руками прислонилась к стене для равновесия. На счет три я оттолкнулась, распахнула окно, и после нескольких секунд пыхтения мой рюкзак плюхнулся на траву подо мной. Снаружи газоны тянулись в сторону леса, подальше от любопытных глаз.

Держа руки на подоконнике, я готовилась к рывку.

— Аврора? Ты в порядке?

Я почти упала с мусорного ведра. Этот парень просто невероятный.

— Господи, Эйдан, — я добавила в голос негодования.

— Просто проверяю.

— Не надо.

— Все хорошо?

Дверь скрипнула.

— Все хорошо, за исключением того, что ты со мной разговариваешь. Это очень унизительно. Не открывай дверь и заткнись. И вообще, я не собираюсь тебе отвечать. Ладно?

— Ладно.

Дверь скрипнула, закрывшись.

— Аврора?

— Что? — Как он может быть таким раздражающим?

— Кажется, ты сказала, что больше не будешь мне отвечать?

Оказывается, может. Я вылезла наружу.

Глава 46

Впечатленная мягкой посадкой, я самодовольно ухмылялась, когда отбросила волосы с лица и встретилась лицом к лицу с красной феей. Феей Эйдана. Шпионом Эйдана.

Я топнула ногой.

— Ой, да ладно! — я замахнулась на нее. — Вали отсюда.

В ужасе она легко увернулась, исчезая и появляясь в облачках малиново-красной пыли.

— Ты меня видишь!

— К сожалению.

Она угрожающе посмотрела на меня.

Я посмотрела на нее так же в ответ, совсем не выглядя в тот момент как ребенок, если учитывать еще топот ногой.

Она высунула язык.

Я высунула в ответ.

Она резко вдохнула и, прищурившись, посмотрела на меня.

— Ты очень грубая девочка.

Я отряхнула штаны.

— А ты очень грубая фея.

Снова этот резкий вдох.

— Я нефея.

— А на вид как фея, — она сверкала в солнечном свете, и ее крошечные крылышки светились, словно сотканные из нитей радужного шелка. От нее пахло корицей.

Не-фея скрестила руки на груди и подняла подбородок.

— Я не похожа на фею.

— Похожа.

— Ты никогда не видела фей.

— О, я видела целую кучу.

— Нет, не видела.

— Пришлось, — это уже становилось смешно, но, по крайней мере, задерживало ее. — И если ты не фея, то кто?

Ее крошечное тело возгордилось от напыщенности. Ее тон был ехидным.

— Не твое дело.

— Противная язва-малявка.

Она зависла надо мной.

— Что?

— Сама слышала. Теперь улетай отсюда и не возвращайся.

Она снова начала метаться из стороны в сторону.

— Я не выполняю твои приказы.

— Лучше выполняй.

— Или что? — сказала она скучающим тоном.

Я уперла руки в бока и изобразила свой милейший косой взгляд.

— Или я тебя покараю, — ладно, немного драматично, но она раздражала меня до ужаса.

Ее пронзительный истеричный смех ударил по моим барабанным перепонкам.

— Покарать меня? Думаешь, можешь меня покарать? Ты вообще знаешь, что это значит?

Я пожала плечами.

— А ты как думаешь? — я надеялась, что правильно поняла.

— Ничего, — хихикнула. — Совершено ничего, потому что ты не можешь покарать меня, даже если бы знала, что это значит.

— Правда? А минуту назад ты не думала, что я могу тебя видеть. Откуда тебе знать, что я еще могу или не могу?

Это ее замедлило.

— Поверь, если я могу тебя видеть, то могу и покарать тебя, — я не думала, что действительно могу, но застала ее врасплох и хотела удержать преимущество. Она замерла, даже если на долю секунды.

Она облетела вокруг моей головы, а аромат корицы усилился.

— Я оставлю тебя в покое, если ты будешь держаться подальше от моего мальчика.

— Твоего мальчика? Ты что, его мамочка?

— Конечно, нет, я его де... — она замолчала и пригрозила пальцем. — О, а ты хороша, но недостаточно хороша. И совершенно точно недостаточно хороша для моего прекрасного, сладкого, очаровательного Эйдана. Сейчас я расскажу ему, что ты вылезла из окна.

Я позволила ей отлететь на несколько метров, а потом сказала:

— Ладно.

Она с визгом остановилась и обернулась.

— Ладно? Я думала, что ты пытаешься улизнуть от него?

— Я пыталась, но ты заставила меня передумать. Он же такой милый, — она полетела назад. Жужжание ее крыльев усилилось. — Мы пойдем на свидание.

— О нет.

Я улыбнулась.

— О да. Настоящее свидание. Больше никакого притворства. Мы будем держаться за руки. И обниматься.

— Нет, нет, нет, — она носилась туда-сюда, как сумасшедшая. — Никакого свидания, никаких рук, никаких объятий. Ни за...

— И в конце вечера мы будем долго... смачно... целоваться, — она взъерошила мне волосы, пролетая мимо и задев пару прядей крылышками. Оу. — Если ты не забудешь, что мы встречались.

Она зависла перед моим лицом и сердито посмотрела.

— Ладно, — она кивнула. — Я дам тебе фору. Но я не смогу вечно его удерживать, — она упорхнула, но потом вернулась, остановившись прямо у меня перед глазами. — И он все равно бы тебя не поцеловал.

А потом она исчезла.

***

Я пряталась, потом слилась с толпой детей, направляющихся к автобусам, спрятав волосы под украденную шапочку. Больница была моим самым надежным убежищем, потому что там было людной и никакие «улаженные дела» шерифа не убедят моего папу отпустить меня. Я нашла нужный автобус и расслабилась только, когда мы проехали мимо ворот.

Облегчение не продлилось долго. Визг шин. Резкий запах жженой резины. Мимо пронесся Мазерати, повернул направо, оставляя после себя следы на асфальте, и остановился перед другим автобусом, заставляя его затормозить. Эйдан, а потом и Тристан, выскочили и побежали к автобусу, стучась в дверь. Я заметила номер. На этом автобусе я обычно ездила.

Не зная, сколько Чародеев на меня охотится и сколько автобусов они собирались обыскать, я прошла вперед и вышла на следующей остановке. Выспросив направление у какого-то ребенка, в скором времени я была в центре и направлялась в больницу, прячась в переулках.

Тротуар был пуст, когда ударило видение. Мой разум пронесся по туннелю к безлюдному месту у озера, где Калиферия появилась из тумана, прошлась по поверхности воды и вышла на пляж, отряхиваясь от воды. Картина была такой реальной, что я вздрогнула от брызг. Она вонзила в землю когти и высоко подняла мокрую морду. Все четыре желтых глаза остановились на мне.

Она меня видела. Я чувствовала это. Она соединилась с моим мозгом, моей психикой, с моим всем. Я чувствовала ее присутствие во мне, словно яд отравлял каждую клеточку моего естества. Ни один из демонов в моих видениях раньше не замечал меня и никак не соединялся со мной.

В панике я заставила себя вернуться назад в свое тело. Я привалилась к ближайшему зданию и стала бить по груди, чтобы снова начать дышать. Триумфальный рык донесся до меня, и я с ужасом почувствовала, что Калиферия знала, где я.

И теперь она преследовала меня.

Глава 47

Я примерзла к стене, словно влажный язык к сосульке. Пока не прогремел еще один рык Калиферии, на этот раз ближе, и не заставил меня совершить мой лучший ниндзя-прием.

Бежать.

Пока мои легкие не стали гореть так, что с каждым вздохом грозили воспламениться. Я нырнула в переулок для передышки и втиснулась за мусорный контейнер, упав на колени рядом с грязью и вонью, которую теперь едва замечала после путешествия в Мир Ожидания.

Я нащупала перо в кармане.

— Глория, Глория, Глория, — молила я, крепко сжимая пух в кулаках и прижимая его ко лбу, но когда я открыла глаза, никакая белокрылая женщина с разноцветными волосами не пела и не плясала на улице.

Моя кожа чесалась, словно тысячи муравьев ползли по ней. Это чувство, а еще покалывание в голове, не покидало меня с тех пор, как мы с Калиферией соединились. Зажав уши руками, я раскачивалась взад-вперед и мысленно отталкивала ее. Вторжение ушло, как и прежде, но прогонять ее становилось все тяжелее, по мере того как я становилась физически и эмоционально все более истощенной.

Я хотела рухнуть, позволить себе сойти с ума. После всего, через что я прошла, я же этого заслуживала, верно? Но я не могла так поступить со своей семьей и проклинала несокрушимый дух Лэйхи, который заставлял меня бороться и держаться за здравый смысл.

— С каких это пор это тебя останавливает?

Я икнула. Подняла голову, ударяясь головой обо что-то твердое. Зашумел двигатель, а потом затих.

— Хватит уже, Тристан, — я услышала голос Эйдана. — Это был девчачий туалет. Жемчужинка тоже ее пропустила.

— Я просто говорю...

— Уже сказал. Смотри в оба. Джейдан сказал, что, судя по местонахождению ее рюкзака и движением демона, она будет здесь в любую минуту. Наверное, направляется в больницу.

Я схватила кусок разбитого зеркала и высунула за край мусорного контейнера, чтобы увидеть Эйдана в Мазерати в нескольких ярдах дальше по переулку. Даже отдышаться спокойно не дают.

Эйдан ударил ладонями по рулю.

— Мы потеряли слишком много времени. Нужно было догадаться, что ее не будет в том автобусе. Почему она сбежала? Я думал...

— Расслабься. Расплавишь руль. За ее домом, больницей и цветочным магазином следят. Мы ее найдем.

Эйдан схватил за руль, несколько раз стукнул по нему, хлопнул, когда он не оторвался, а потом откинулся на сиденье с хриплым «Арррргх!». Такой злюка. Я, наверное, испортила его план нападения. А они блокировали мои убежища. Куда мне теперь идти?

— Как ты думаешь, что она такое? — спросил Тристан в звенящей тишине, вертя головой и осматривая местность. — Она видит, как меняются наши глаза. Видит демонов,... которые хотят ее убить. Я не могу залезть к ней в мозги. Вернее, могу, но...

Но это почти меня убило.

— Что? — Эйдан резко повернул голову к другу. — Она не «что», Тристан.

Голос Тристана стал громче.

— Да что с тобой? Я не это имел в виду, и ты это знаешь. Это я хотел держаться от нее подальше, помнишь? А твоя гениальная идея — сблизиться.

— Чтобы защитить ее, — прорычал Эйдан.

— Ага, это говорил я, а ты сказал...

— Ладно, я понял, — Эйдан поднял руки. — Ты был прав. Вроде бы.

— Да, я был прав, а ты сказал: «Что-то происходит? Между вами двумя?»

— Я сказал, что был неправ.

— Нет, ты был прав, задавая тот вопрос, потому что личные чувства влияют на твою рассудительность.

Ну-ка, ну-ка. Я скрывалась за мусорным контейнером, из-за запаха которого грязные носки Люциана кажутся мне съедобными, потому что я вам доверилась, ребята. И Глории. Где же она?

— Мне это не нравится, но ты был прав, так что теперь я спрашиваю тебя, Эйдан, — между вами что-то происходит?

— Нет, — сказал Эйдан быстро, защищаясь.

У меня в груди похолодело.

Я знала, что наши отношения были притворными, но иногда... иногда они казались настоящими. Или словно они могли бы быть настоящими.

— Я просто... Я не... — Эйдан провел руками по волосам. — Кончай с дурацкими вопросами. Сейчас не время. Мы должны найти ее. Она влипла по самые уши. Как можно быть такой глупой? Она борется с нами, вместо того чтобы просто дать нам заняться своей работой. Где же...

Мурашки поползли у меня по коже, когда демонический рык прервал их спор.

— Он приближается, — сказал Тристан.

Эйдан кивнул.

— Так давай его выследим.

— Нет, — отрезал Эйдан. — Она — превыше всего.

— Я знаю, но он преследует ее, так что... — Тристан протянул одну руку, — найди демона, — он вытянул другую, — найдешь и Аврору. Это сработает.

Зуд усилился. Невидимые когти провели по моему затылку, обращая каждый нерв в болезненное напряжение. Еще один голодный вой, и шипы вонзились в мой мозг. Огоньки наводнили видение. Я не могла дышать. Я вырвалась их удушающего пространства как раз в тот момент, когда двигатель взревел, и машина двинулась вперед.

Грубо ругаясь, Эйдан ударил по тормозам, но сначала Мазерати протаранил мое бедро. Я взлетела в воздух и перекатилась на капот.

— Или можно просто сбить ее машиной, — сказал Тристан. — Легонечко.

Глава 48

Наверное, это шутка. Они сбили меня на машине? Погодите-ка, они сбили меня на моеймашине. Не дай Бог осталась вмятина.

К тому времени, как я скатилась и с трудом хромала по переулку, парни уже выскочили и кричали мое имя. Я стала лицом к ним и попятилась, оглядываясь через плечо, чувствуя, как Калиферия приближается.

— Аврора, подожди, — Эйдан протянул руку. — Подожди.

— Ты сбил меня, — мой голос звучал немного истерично. Ну ладно, очень истерично.

Он расставил руки.

— Ты врезалась.

Тристан смерил его взглядом.

— Серьезно, чувак? Не лучший подход.

— Ты прав... прав, — Эйдан поднял обе руки, сдаваясь. — Прости. Я не хотел. Ты просто появилась из ниоткуда. Из-за... — он оглянулся. Когда он повернулся обратно, в его глазах сверкали янтарные искры. — Ты пряталась за мусорным баком?! Ты сумасшедшая или просто самоубийца? Поверить не могу! Просто, — он указала на машину, — залезай, пока из-за тебя нас всех не убили.

Приближаясь, Калиферия пыталась расплавить мне мозги.

Тристан не двигался, глядя на меня.

— Эйдан, — прошипел Тристан, — если ты не остынешь, вся операция покатится в ад, и серьезно, это бесполезно. Что с тобой?

— Я не знаю! — Эйдан размахивал руками в отчаянии. — Это... она... — он указал на мусорный бак. — Она была прямо за... — Он закрыл глаза. — Она меня с ума сведет, — он сцепил руки вместе и сделал несколько глубоких вздохов. Когда он открыл глаза, в них был лишь теплый шоколад, растапливающий мою решимость. — Аврора, я обещаю. Мы защитим тебя. Доверься нам. Доверься мне.

Я хотела. Я всматривалась в его лицо, его прекрасные черты, гладкую кожу, которая ждала моего прикосновения, его умоляющие глаза. Я впитывала все это и изо всех сил пыталась довериться ему, побежать в его объятия. Я бы потерялась в его нежных прикосновениях, поверила бы, когда он пообещает, что все будет хорошо, провела пальцами по его волосам и выдохнула бы, когда его губы опустятся...

— Аврора? Сейчас же. Садись в машину сейчас же. Мы отвезем тебя в безопасное место, где тебе никогда больше не придется беспокоиться о демонах.

Я мысленно откинула страстные объятия. Это было намного приятнее, чем тиски Калиферии, но мне пришлось перебороть свои фантазии и взять в руки эмоции.

— Защитите? — спросила я, найдя холодный здравый смысл внутри. — Похищая меня? Отослав Бог знает куда? — я продолжала пятиться и качала головой. — Я знаю, что вы планируете. Я не позволю забрать себя. Держитесь от меня подальше. Оба. Все вы! — последняя часть была направлена на небольшую толпу, собравшуюся на краю переулка. Теперь я определенно была истеричкой, брюзжа своей паранойей.

Тристан взглянул на Эйдана.

— О чем это она?

— Понятия не имею, — он покачал головой, глядя на сомневающегося Тристана. — Я не знаю!

Тристан отбросил волосы со лба.

— Матиас? Он хотел ее куда-то забрать? Что-то с ней сделать?

— Нет, я клянусь! — сердитое удивление Эйдана сменилось мучительным пониманием. — О нет, — он провел рукой по лицу.

— Что?

Эйдан умоляюще посмотрел на меня.

— Ты не понимаешь.

— Чего она не...

— Эй! — крикнул кто-то из толпы. — Все в порядке?

— Все нормально, — сказала я, не желая, чтобы кто-то был тут, когда прибудет Калиферия. Что может случиться в любую минуту.

— Эйдан, — сказал Тристан, нервничая.

— Я знаю. Давай, — Эйдан повернулся ко мне. — Аврора, у нас нет времени. Ты должно довериться мне, чтобы все было хорошо. Аврора, — он снова позвал меня, но я смотрела на Тристана.

Смотрела на его глаза.

— Тристан, — мой резкий голос заставил его поднять взгляд. Пурпурный ободок расширялся вокруг его зрачков. Предвидя боль в голове, я едва вздрогнула, когда она пришла. В любом случае, там и так бардак из-за нападений Калиферии.

Навернулись слезы. Сердце рухнуло в пятки.

— Нет, — я покачала головой и напряженно посмотрела на них обоих, не скрывая своей боли. Картина размылась, когда слезы потекли по лицу. Я сжала челюсть, чтобы она не дрожала, и попятилась, набирая скорость с каждым шагом. Нужно выбираться. Пока я не потеряла сознание и меня не похитили или я не оказалась по колено в трупах в Мире Ожидания.

— Аврора, подожди, — Эйдан сделал шаг ко мне. — Не глупи! — он начал бежать, но прибытие Калиферии остановило его. Она показалась в поле зрения в конце переулка, опрокидывая машины, запуская сигнализации, отбрасывая людей с дороги огромными лапами и не обращая внимания на их крики.

Эйдан что-то сказал, но хаос поглотил его слова. Потом он отвел свой терзаемый взгляд от меня, чтобы вместе с Тристаном начать драться.

Я добралась до другого конца переулка, когда меня ударила волна горячего воздуха, и с трудом завернула за угол. Оглянувшись через здание, я вытаращила глаза. Тристан убирал людей с дороги, пока Эйдан направлял в Калиферию залпы огня. Должно быть, у него в каждой руке было по огнемету. Я подняла челюсть с пола и побежала, пока моя голова не взорвалась. С каждым шагом боль становилась слабее, и я побежала к единственному убежищу, которое у меня осталось.

Глава 49

Я вскарабкалась по ступенькам, удивленная тем, что сумела собрать достаточно сил, чтобы открыть дверь церкви Святой Риты. Когда они закрылись с громким стуком, я рухнула.

Не смотря на то, что серая плитка приятно холодила горячую щеку, я чувствовала себя в большей безопасности подальше от двери. Я с трудом поднялась и поковыляла к центральному алтарю, что показалось мне бесконечным путешествием, и шлепнулась на переднюю скамью.

Лежа на спине, мне открывался впечатляющий вид. Витражное стекло отбрасывало радужные крапинки на гранит, мрамор и дерево, а солнечный свет пробивался сквозь продолговатые окна. Резьба украшала стены. На куполообразном потолке, накрывающем меня подобно крышке гроба, были нарисованы божественные фигуры. Все это было великолепным, но эта изящность успокаивала.

Пока гигантские передние двери не распахнулись, словно зубочистки.

Я вскочила. Мой желудок провалился вниз.

Калиферия возвышалась, ее мускулы перекатывались, словно миллион змей под ее толстой, пятнистой кожей.

Как она попала в церковь? На святую землю?

Мое тело двинулось раньше, чем смог отреагировать мозг, и я побежала, чтобы спрятаться за огромным мраморным алтарем. Прерывисто дыша, я забилась в уголок и решилась выглянуть. Она все еще была у входа, но уже в церкви. Да уж, ну и убежище.

Я пыталась перевести дух, но между адреналином, истощением и попытками перебороть желание закрыть нос, чтобы не слышать вони горящей плоти, которая исходила от Калиферии, я знала, что проиграла эту битву. Я снова выглянула. Черные пятна, где плоть свернулась, словно обгоревшая бумага, напомнили мне о демонических далматинцах. Эйдан попал несколько раз. Но этого оказалось недостаточно.

Она фыркнула и погребла лапой землю. Демон подняла верхнюю губу, словно учуяла что-то отталкивающее, сверкая лабиринтом острых зубов. Задней ногой она врезалась в сиденье и обрушила на него ногу. Дерево раскололось. Скрипучий крик, который звучал очень похожим на «Некс», вырвался из ее глотки, и от этого задняя часть моей шеи поползла на затылок. Я рванула к двери за алтарем. Когти заскребли по полу, что значило, что меня заметили.

Я врезалась в стену, но использовала это, чтобы продвинуться вперед. Пол задрожал. Я кинулась вниз под лестницу, пролетая через несколько ступенек за раз, и кубарем полетела вниз. Громкий звук крушений поднял меня на ноги. Я нашла кухню. Комната сияла, в ней пахло сосной, столешницы были пустыми, за исключением мельницы для перца в виде Эйфелевой Башни и солонки.

Я сунула солонку в карман и начала распахивать дверцы шкафчиков. Слыша, как тихо подобно носорогу приближается Калиферия, я рылась в шкафах в поисках оружия. Я открывала крышку большого контейнера с солью, когда сотряслись стены. Что-то мелькнуло в уголке моего глаза. Одна когтистая лапа втиснулась в дверь и отбросила меня в воздух. Нижняя часть моего тела упала на пол. Головой я ударилась о шкафчик. Я рухнула на землю, борясь с набирающим обороты головокружением.

Калиферия пыталась втиснуться в дверной проем, но ее смертельные выступающие лопатки никак не пролезали. Она протягивала свои передние лапы, но в последний момент отбросила меня вне поля досягаемости. Я не знала, где приземлился контейнер с солью, но выхватила солонку из кармана и отвинтила крышку. Боковым зрением я что-то заметила.

Куча кастрюлей и сковородок были разбросаны по полу. Все они, кажется, были сделаны из нержавеющей стали, но одна из сковородок выглядела знакомо. Женщина семьи Лэйхи всегда имела одну из таких на кухне. Чугунная сковорода, почерневшая от использования. Железо. Оружие.

Она оказалась слишком тяжелой для слишком слабой меня, и я уронила сковородку с первой попытки. Голова запульсировала. Перед глазами поплыло. А мой мозг, раньше такой быстродействующий, теперь метался от мыслей к физическим действиям, не в силах даже придумать, как схватиться за ручку.

Под натиском стена дала несколько трещин, что позволило Калиферии сделать шаг внутрь. Я стиснула зубы и собрала силу и волю, чтобы схватить сковородку и получше размахнуться.

Я ударила ею и услышала громкий хруст и шипение. Отчетливый запах жареного мяса наполнил воздух. В конце концов, это же инструмент для приготовления пищи. Монстр закричал. Все четыре глаза кровожадно сверкали. Трещины расползлись в разные стороны от дверного проема, расширились, и демон пролез через обрушивающуюся стену.

Я закричала. Махнула рукой. Соль дугой полетела по воздуху из открытой солонки в моей руке. Еще одно жгучее шипение, когда минерал соприкоснулся со сверхъестественной кожей. Я поднесла руку к лицу, когда вонь стана невыносимой, и наблюдала, как дикое чудовище корчилось в агонии, но, далеко не мертвое, сделало выпад.

Я схватила двухтонную сковородку обеими руками и ждала, готовая хоть как-то навредить ему перед смертью, но не успели зубы и когти добраться до меня, как невидимый вес начал давить со всех сторон, грозясь раздавить меня, как баночку содовой. Я была на грани обморока от недостатка кислорода, и напряжение отступило, ударной волной отбрасывая демона на спину. Я перекатилась, начала светиться и уронила громадную сковороду, вскрикнув от боли, когда моя кожа вдруг покраснела, соприкасаясь с теперь обжигающим металлом.

Калиферия прорычала что-то, напоминающее «Дивиникус», стала на дыбы, размахивая передними лапами, готовая вонзить когти в мою плоть. Удивленно хрюкнув, она застыла.

Мы с монстром смотрели на сверкающую бледную стрелу, торчащую из ее груди. Через короткие промежутки времени еще три вонзились в ее тело. В яблочко. Полупрозрачные стрелы ярко поблескивали, пока не растворились в туманные клочки белого дыма. Когда исчезли стрелы, я боялась, что она снова нападет, но из ее рта вырвался ослабленный крик, и чудовище превратилось в черный туман, который закружился в облаке черной энергии и ушел в пол.

В дверном проеме в своей фирменной спортивной куртке, жилете, галстуке и яркими волосами, стоял мрачный и неподвижный Логан, а его глаза светились алебастром. В позиции охотника он держал полупрозрачный белый лук, заряженный и готовый выстрелить сверкающей стрелой, направленной прямо на меня.

***

Логан? Не думала, что из всех парней меня прикончит милый, застенчивый и тихий Логан. Но сегодня он выглядел по-другому. Сегодня он выглядел диким, безжалостным. И смертельно опасным. Что-то сломалось внутри меня, и с губ сорвался усталый смешок. Я хотела сражаться. Я даже подняла сковородку, но его вид был ударом в самое сердце, и вся моя воля вытекала из него. Что со мной не так? Почему я превращала людей, которым доверяла, в жестоких и злобных?

Навернулись соленые слезы и скользнули по моим щекам. Сковородка выскользнула из пальцев и с громким лязгом приземлилась на плитку.

— Просто... сделай это. Убей меня. Покончи с этим, — я упала на колени от тяжелого горя.

Жестокие черты лица Логана смягчились. Его глаза снова стали нормального изумрудного цвета. Сначала его лицо выражало недоумение, а потом оно сменилось ужасом. Оружие испарилось, и прохладный бриз на моей липкой коже остался единственным доказательством его существования.

— Аврора, — его голос, едва слышный, дрожал от эмоций.

Я поняла, что сейчас потеряю сознание, за секунду до того, как это произошло.

Глава 50

— И почему это моя вина? — спросил Матиас.

Спор ворвался в мое подсознание и заставил голову болеть. Еще больше.

— Только ты достаточно грубый, чтобы заставить ее подумать, что мы похитители и убийцы, — я никогда не слышала таких страстных речей от Логана.

— Мы и так убийцы, — сказала Матиас.

Плохие новости.

— Не девушек. Мы не убиваем девушек.

Хорошие новости.

— Она не девушка.

Оскорбительные новости?

— Что? Конечно, девушка.

— Хотите, я проверю?

— Заткнись, Блэйк, — сказали остальные хором.

Ау. Кажется, я дернулась.

— Она проснулась.

Лежа на спине, я пыталась пошевелиться. Размечталась. У меня болело столько частей тела, что проще было перечислить, что не болело. Чьи-то руки помогли мне сесть. Я подняла веки.

Высокие потолки. Тяжелая мебель, много блестящего темного дерева, слабый запах лимонного моющего средства. Песочные тона на стенах, тканях и аксессуарах. Огромные картины представляли древние битвы. Огонь потрескивал во впечатляющем каменном камине, испещренном глубокой резьбой. Все это казалось очень теплым, гостеприимным и средневековым. Хотя коллекция спортивной атрибутики — особенно подписанные футбольные мячи, баскетбольные мячи и бейсбольные мячи, — привносили современный штрих.

Тристан сказал:

— Это частная резиденция отца Бэнкрофта.

— Мило, — я кивнула, осторожно, чтобы не тревожить голову. — Где он?

— Вышел, — отрезал Матиас. Он сидел на краю антикварного письменного стола, где все было аккуратно разложено. Я вспомнила о безупречной кухне. Ну, ранее безупречной.

— Матиас, — Тристан метнул в него взгляд.

Австралиец издал звук отвращения.

— Прекрасно. Но когда закончите играть в медсестер, нам нужны будут ответы. Я говорил, что это опасно, — он отошел к огню, встав спиной к нам.

Тристан взял подушку с края дивана и подложил мне под спину.

— Лучше?

Не очень, но я сказала, что нормально, только чтобы он перестал нависать надо мной. Разбросанные по комнате в разных состояниях волнения, парни смотрели на меня. Все, кроме Матиаса.

— Я сделал чай, — Джейдан сунул чашку с блюдцем мне в руки. — Ты знала, что из фунта чайных листьев можно сделать сто восемьдесят чашек чая?

Посуда загрохотала, и чай пролился в моих дрожащих руках, но я даже не вздрогнула. Он был холодным, как камень.

— Я сделаю новый, — он наклонился ближе, прошептав: — Ты в порядке? — когда я кивнула, он погладил меня по голове, забрал чай и ушел.

Логан расправил галстук.

— Я не собирался убивать тебя.

— Он спас твою жизнь, — голос Блэйка был наполнен гордостью.

— Спасибо, Логан.

— Я бы не навредил тебе, — он смутился и бросил взгляд на Матиаса.

— Рада слышать, — я потерла лоб. — А что это было с луком и стрелами?

Логан запнулся, Матиас напрягся, а остальные выглядели стесненными.

— Мы еще вернемся к этому, — сказал Эйдан. — Расскажи, что случилось.

— Ага, обо всем после того, как ты кинула его в туалете, — попросил Блэйк.

— Она не... — начал Эйдан. — Ладно, да, она кинула меня в туалете. Но она бы не сбежала, — обвинительный взгляд в сторону Матиаса, который сегодня их прям, коллекционировал, — если бы не подумала, что мы собираемся ее похитить.

— Ладно, приятель, это точно не моя вина, — Матиас повернулся и ткнул в меня пальцем. — Она самаподслушивала.

— Не важно, — Эйдан не обратил внимания на Матиаса и сделал ободряющий жест рукой в мою сторону. — Давай послушаем. Начни с того места, где ты... кинула меня.

— Нет, — сказала я.

Матиас фыркнул.

— Так и знал.

— Ой, заткнись, Матиас, — я схватила бейсбольный мяч с пьедестала на кофейном столике и бросила его. С силой.

Я уже говорила, что была звездой подач в семье Лэйхи? Он ударился ему в затылок с тошнотворным стуком. Он вскрикнул от боли. Это стоило убийственного взгляда.

Блэйк поймал летящий мяч, проверил подпись и просиял.

— Эй, детка попала в тебя мячом Бейба, — он повернул бейсбольный мяч, чтобы мы могли видеть подпись. — Смотрите, Бейб Рут[6].

— Я уверена, он был бы счастлив, узнать, что мяч попал в такую цель, — я усмехнулась. — Итак, мы делаем все, по-моему. Я буду говорить, но вас здесь шестеро, а я одна, и вы были козлами с самого первого дня. Вы вырубили меня, грубили, у меня от вас болела голова, вы врали мне, крали мои вещи, лазили ко мне в комнату, вломились в дом, посылали фей шпионить за мной, подлизывались к моему папе, преследовали, сбили на машине и отправили в Мир Ожидания, где меня почти сожрали заживо, а вы якобы отправили меня в кому, напугав до чертиков мою семью и серьезно выбив меня из колеи, — я вдохнула и оглянула комнату, чтобы акцентировать свои слова. — Вы. Говорите. Первыми, — я плюхнулась на диван, скрестив руки.

Момент ошеломленного молчания, а потом Блэйк спросил:

— Кто это лазил в ее комнату?

— Блэйк!

Он вскинул руки.

— Ладно, но кто-то потом мне обязательно расскажет.

— Мир Ожидания? — челюсть Тристана упала на пол. Он повернулся к Матиасу, повышая голос. — Ты заставил меня отправить ее в Мир Ожидания!?

Матиас побледнел.

— Неудивительно, что она подумала, будто я собираюсь ее убить, — сказал Логан.

Тристан двинулся на Матиаса, но Блэйк поймал его за пояс и поднял в воздух.

— Чувак, он не знал, — сказал Блэйк.

— Он что-то знал! — Тристан брыкался. Это было бесполезно.

— Все мы что-то знали, — сказал Эйдан. — Но ты когда-нибудь думал о Мире Ожидания? Да ладно. Он не мог знать.

— Я не знал, — сказал Матиас сиплым голосом.

— Ладно, — сказал Тристан. Блэйк поставил его на пол. — Но я никогда больше этого не сделаю. Никогда.

— Я больше не попрошу, — Матиас пораженно посмотрел на меня. — Ты уверена? Может, это просто сон?

— У меня есть следы от когтей в доказательство.

— Как это вообще возможно? — Тристан ходил туда-сюда, ероша руками волосы.

Матиас потер лицо, серые глаза затуманились от боли.

— Я не знаю, но если это правда, то, как ты выбралась?

Я сжала подбородок в руках.

— Не уверена. Просто проснулась.

Матиас выглядел разочарованным.

— Погоди, — Эйдан повернулся ко мне. — Наших фей? Ты имеешь в виду наших стражей? Я знал, что ты их видишь.

— Стражей? Да, она выглядела весьма обиженной, когда я назвала ее феей.

— А сейчас она где? — Матиас прищурил на меня мрачный взгляд. — Которая?

Упс.

— Не волнуйся, мы разобрались. Вроде как даже подружились.

Тристан выглядел ошеломленным.

— Когда она вообще могла поговорить с нашими стражами?

Эйдан знающе улыбнулся.

— Жемчужина? — позвал он, а потом указал на меня пальцем. — Я знал, что что-то не так. Ты бы ни за что не ускользнула от меня.

В вишнево-красном облачке к нам присоединилась Жемчужина, радостно порхая вокруг, пока не заметила меня.

— Ты, — она задохнулась от отвращения.

Я болезненно улыбнулась ей и слабо помахала пальцем. О да, мы подружились.

— Жемчужинка, ты забыла упомянуть, что она может тебя видеть, — голос Эйдана был ровным, словно острое лезвие. — И что вы говорили.

Она злобно посмотрела на меня.

— Я знала, что тебе нельзя доверять.

Я подняла руки вверх.

— Я не хотела.

— О, заткнись! — выплюнула она и повернулась к Эйдану.

— Сама заткнись!

Она повернулась ко мне с резким вдохом и гудением яростной энергии.

— Нет, ты заткнись!

— Жемчужина! Оставь ее в покое!

Строгий крик Эйдана ошеломил ее, частицы корицы разлетались в разные стороны, пока она выписывала восьмерки в воздухе.

— Ты не понимаешь. Она была груба со мной. Очень груба. А еще она опасна. Очень опасная девчонка. Я твой страж, Эйдан. Я должна защищать тебя! Я поклялась это сделать. Я поклялась!

— Защищать меня?

— Да! — Жемчужинка отчаянно парила перед «ее мальчиком» и с отвращением сказала: — Она грозилась...

О нет, она не посмеет.

— Поцеловатьтебя!

Посмела. Мои щеки вспыхнули. Я уставилась в пол.

Эйдан засмеялся.

— Поцеловать меня?

— Даааааа, — завыла Жемчужина в агонии. — Она обещала, что будет долго и смачно тебя целовать! На настоящем свидании. Никакого притворства. И что вы будете держаться за руки и... и обниматься!

А я только подумала, что хуже быть уже не может.

Глава 51

Чай Джейдана успокоил мои нервы, когда я села на диван, подогнув ноги под себя. Эйдан положил мне на колени одеяло. Он отпустил Жемчужинку с угрюмым «Поговорим позже».

— Можешь угрожать мне в любое время, детка, — наклонился ко мне сзади Блэйк. — Я рожден для опасностей настоящего свидания.

Я оттолкнула его и позвонила родителям, сказав, что поехала с Эйданом кататься на Мазерати. Они напомнили, что я не могу оставить ее себе.

Все еще отказываясь говорить больше, ребята уже были уже немного настроены на разговор, к неудовольствию Матиаса.

— Она не поможет нам с операцией ДДПЧ, если не знает фактов, — спорил Логан.

Матиас подавился.

— Какой-какой операцией?

— ДДПЧ. Дни Демонов...

— Черт возьми! — Матиас выпрямился. — Я сказал — никаких названий...

— Это полезно для организации, — сказал Джейдан.

— И весело, — добавил Тристан.

Блэйк заговорщицки улыбнулся мне.

Вскидывая руки в воздухе, Матиас прошел прочь, бормоча себе под нос что-то не очень приятное.

Логан повернулся ко мне.

— Наши сверхъестественные способности — генетические. Передаются из поколения в поколение. Иногда пропускается, или... например, Эйдан с Джейданом получили их, а Джослин — нет. Никогда не знаешь, где они решат проявиться. Способности, как правило, проявляются где-то в возрасте, — он прочистил горло и смутился, — полового созревания, значит, м-м-м, в этом участвуют гормоны, но никто не знает подробностей.

— Или никто нам просто не сказал, — сказал Джейдан. — С трудом верится, что со всеми современными технологиями они еще не нашли научного объяснения связи между...

— Значит, у вас не было способностей в детстве? — они покачали головами. Я улыбнулась. — И какие у вас... суперспособности?

Они все повернулись к Эйдану. Логан скрылся в противоположном направлении. Глубоко вздохнув, мой фальшивый-но-иногда-желательно-настоящий парень встал. Багровые кольца закружились вокруг его медовых глаз.

Тепло ударило по моей коже. Я задержала дыхание, когда огонь охватил Эйдана, впитываясь в его тело. Вскочила, но Блэйк снова усадил меня, положив руку на плечо. Никакой обгоревшей плоти, лишь запах дыма, словно кто-то только что зажег барбекю. Пламя стекало пульсирующими жидкими волнами, переливаясь оранжевым, красным, а иногда и синим цветами. Оно медленно гасло, пока лишь его руки не остались охваченными огнем.

Он протянул руки. Струи огня сорвались, чтобы зажечь гаснущее пламя в камине. Затем, словно змеи в поисках добычи, они заскользили по комнате, но не зажгли ничего, кроме двух свечей на столе рядом со мной. Со свистом струи снова вернулись к Эйдану, огни исчезли в его руках. Снова нормальных.

— Эйдан наиболее визуально эффектен, — сказал Матиас.

В воздухе остался запах гари, но никакого вреда «горяченькому красавцу» передо мной это не причинило. Знаю, знаю, но не смогла устоять. Пара мыслей пришли на ум. Залп огня, который ударил демона в первый вечер, когда на меня напали, Эйдан, контролирующий огненный шар на костре, огнеметы вместо рук, необъяснимое тепло, когда он находился рядом... ну ладно, тут не только огонь виноват.

— А ваши глаза? У Тристана они становятся сиреневыми, у Эйдана такие огненные, а у Матиаса черные типа «я весь такой бездушный скотина».

Джейдан наклонился вперед.

— Изменения в радужке предвещают...

— Они меняют цвет, когда мы используем свои силы, — сказал Эйдан.

— Это я и имел в виду, — Джейдан бросил на брата сердитый взгляд. — И вдобавок это может произойти, когда мы испытываем сильные эмоции. Но самое необычное — это что ты можешь видеть эти изменения. Обычно только охотники могут. Ты — единственная в своем роде.

Я усмехнулась. Если бы он только знал.

— Что еще?

— Можно мне? — Джейдан сел на край дивана и налил мне чашку свежего чая. Он поместил руку над ним. Когда его глаза засветились, синим и зеленым, жидкость застыла льдом. Он расставил пальцы и лед треснул. Секунды спустя чай кипел.

— Ты можешь управлять чаем?

Довольная улыбка Джейдана дрогнула.

— Нет. Я... я управляю водой. Чай, как растение, не изменилось, однако... — он встретился со мной взглядом и кивнул. — О-о-о.Ты просто паясничаешь.

— Если это значит, что я шучу, то да. И я думала, что видела огромную волну в тот вечер возле твоего дома. И ты мог заниматься серфингом на озере.

Его улыбка вернулась.

— Я довольно опытный в этом. Могу как-нибудь взять тебя с собой.

— А еще ты слышишь мое сердцебиение.

— И другие жизненно важные показатели, потому что твое тело в большинстве состоит...

— Из воды, — закончила я. — Кто следующий?

— Логан управляет воздухом, — сказал Блэйк. — Поэтому он держится подальше от Эйдана, когда тот загорается. Кислород подпитывает огонь.

— А лук со стрелами?

— Сжатый воздух. И, — Логан погладил меня по руке, бросая взгляд на Матиаса, — я не собирался тебя убивать.

Австралиец закатил глаза и раздраженно пробормотал:

— Боже мой.

— А мне подчиняется Земля, — сказал Блэйк.

— Объясняет любовь к цветам.

— И любой органический части природы. Поэтому ты споткнулась, пытаясь сбежать.

Я засмеялась.

— Так значит, тот камень и впрямь выскочил из ниоткуда?

— Похоже на то.

— И, Тристан, твоя способность — отправлять людей в Мир Ожидания?

— Нет, — Тристан поморщился. Матиас вытерпел еще один злобный взгляд. — Я даже не знал, что это возможно. Я — галлюцинатор. Создаю иллюзии, заставляю людей видеть то, что хочу, чувствовать себя по-другому или полностью забираю их воспоминания. Именно это я и делал с людьми в том переулке после того, как Эйдан врезался в тебя на машине.

— Это она в меня врезалась.

— Я пытался повлиять на них, а не на тебя. Но, — Тристан сглотнул, — в больнице... я пытался заставить тебя забыть, когда... — он не смотрел на меня.

— Кома. Мир Ожидания. Да, я помню. А раньше, когда у меня болела голова, обмороки?

— Прости, — руки Тристана скользнули по его волосам и остановились на затылке. — Этого никогда... я не... — он позеленел. — Этого больше не повторится.

— Есть идеи, почему я другая?

Они пожали плечами.

— А у тебя? — спросит Матиас.

Я покачала головой. Я ожидала, что Джейдан украдкой посмотрит на меня, но никак не странного взгляда от Логана.

— А что насчет тебя, Австралия? — спросила я у своего закадычного приятеля.

— Я управляю тьмой, тенями, — взгляд Матиаса напрашивался на комментарий.

И я не сдержалась.

— И почему я не удивлена? — сказала я со щедрой долей сарказма и услышала несколько смешков.

Но не от Матиаса. Вместо этого он хищно улыбнулся — что было вдвойне пугающе в комплекте с его бездонными черными глазами — и поднял руку. Темнота сорвалась с кончиков его пальцев и сплелась в длинную черную веревку. Небрежным взмахом запястья он заставил ее перелететь через всю комнату, словно кнут, и с опасной точностью задуть пламя свечи.

— Позер, — сказал Эйдан.

Матиас пожал плечами, и «кнут» снова исчез в его руке.

Я изо всех сил старалась выглядеть невпечатленной.

— Как формируются команды?

— Не могу сказать.

— Сколько их?

— Не знаю.

— Кто главный?

— Не могу ска...

— А что можешь?

— Мы тебе уже все сказали, — Матиас потер лицо обеими руками. — И мы все еще понятия не имеем, почему демоны охотятся за тобой. Как ты узнала о Джослин?

Я вздохнула.

— Вы не поверите.

Матиас взглянул на Джейдана и сказал:

— Конечно, поверим.

Я не могла думать ни о чем другом, пока глаза Джейдана светились темно-зеленым, и рассказала им правду.

— Она говорит правду или верит в то, что это правда, — сказал Джейдан, нарушив тишину, когда я закончила. Он погладил меня по руке. — Это не точная наука, но, следя за твоим сердцебиением, я могу сказать, врешь ли ты.

— Использовать Германа — логично, — сказал Тристан. — Но почему Джослин?

— Искорка упоминал месть, — сказала я.

Джейдан кивнул.

— Это правда.

— Можешь перестать проверять ее ответы, — сказал Эйдан.

Глаза Джейдана снова стали нормальными.

— Какая месть? — спросил Матиас.

— Искорка, ну или Фискик, ему было все равно. Другой, Эхо, хотел убить ее, — воздух загудел от неловкой тишины. Я оглянула комнату. — А что?

— Джейдан, позвони маме с папой, — близнец вышел из комнаты с телефоном в руке еще до того, как Эйдан договорил. — Почему мы не знали об Эхо?

Угрожающе сияющие глаза Матиаса впились в меня.

— Может, потому что Аврора его не упоминала.

Эйдан вскинул руку.

— Она понятия не имела. Мою семью должны были предупредить.

— Я же говорил, что ей нужно убираться отсюда, — пробормотал Матиас.

Только не это.

— Эй, я не...

— Не тебе!

Я отшатнулась от дикой ярости Матиаса. Он покачал головой и отвернулся.

Устало взглянув на Австралийца, Эйдан поставил стул передо мной и сел, взяв обе мои руки в свои и подложив себе под подбородок.

— Когда ты услышала нас в коридоре, мы говорили о Джослин, а не о тебе. Мы хотели увезти ее из города, пока она не выкинула еще что-нибудь глупое.

Если бы мы были в мультфильме, то над моей головой появился бы огромный пузырек, в котором я бы воспроизвела услышанный разговор и поняла, что облажалась.

— О-о-о-у.

— Почему ты раньше обо всем этом не рассказывала? — спросил Матиас.

Эйдан пожал плечами.

— Она не знала, что это важно.

Матиас поднял руки, словно он весь такой мистер Рассудительность.

— Справедливо, но почему она вообще нам ничего не рассказала?

— Нужно было, — я глубоко вздохнула и потерла виски. — Но вы были такими скрытными и пугали меня до чертиков, и... — я махнула рукой в воздухе, словно это все объясняет.

— На кого они работают? — спросил Блэйк. — Судя по словам Авроры, кто-то их нанял.

Эйдан покачал головой.

— Зачем посылать пятерых демонов за девушкой с незначительными способностями? Медиумы могут видеть будущее, — он повернулся ко мне. — У нас есть охотники с похожими силами. Но откуда им знать, что они у тебя есть?

Матиас помассировал виски.

— Она не охотник. У нее был бы страж. Это не имеет никакого смысла.

Из наступившей тишины послышалось:

— Может, у нее есть другие способности, но она еще не знает об этом, — Логан смутился под нашими взглядами, но продолжил: — Мы тоже не знали о своих способностях, пока они не проявились. Может, у нее они тоже еще не активировались, а если и так, — он сдержанно на меня посмотрел, — она еще не поняла этого.

Он нравился мне больше, когда не говорил. Они все снова смотрели на меня. Замечательно. По крайней мере, Джейдана здесь не было. Раздраженно пожав плечами, я сказала:

— Возможно.

— Неплохой ход мыслей, чувак, — сказал Блэйк.

— А что такого с Эхо? — сказала я, чтобы перевести тему.

— Он — звуковой демон, — сказал Эйдан. — Создает звуковые волны, которые могут в буквальном смысле отбросить тебя через всю комнату. А когда у него достаточно энергии — разрушить барабанные перепонки. Он не такой могущественный, как другие демоны, но может в буквальном смысле превратить твой мозг в кашу.

— Мы не знаем, на что он сейчас способен, — сказал Матиас. — Побывав в Аду, он наверняка выучил несколько новых трюков.

— Готов спорить, это он напал на Аврору у озера, — сказал Тристан. Вода не дала нам увидеть его.

Блэйк покачал головой.

— Но это не объясняет того факта, что детка почти утонула, когда я ее держал.

Давай не будем обо мне, здоровяк.

— А при чем здесь твоя семья? — спросила я, пока никто не начал дальше анализировать меня.

Эйдан налил себе чашку чая и залпом выпил.

— Много лет назад мама отослала его обратно в ад вместе с его девушкой. Он выбрался. Она — нет. На ум приходит слово вендетта.

Джейдан вошел в комнату, хрустя пальцами.

— Они уже увозят Джослин, — только я заметила, что плечи Матиаса расслабились. — Но у нас есть еще одна проблема. Демон в церкви... это была Калиферия.

В комнате повисло напряженное молчание.

— Господи, — сказал Блэйк. — Кому-то оченьне терпится ее убить.

Глава 52

Прижав ноги к груди, я свернулась клубочком на неразрушенной Калиферией скамье и смотрела, как парни «прибираются». Резиденция Бэнкрофта оказалась слишком маленькой для их беготни и ссор, и никто не отвечал на мои вопросы. Эйдан зажег все свечи одним огненным движением запястья, и сверкающие огоньки стерли тени даже из самых укромных уголков.

Блэйк покачал головой, глядя на останки разрушенных передних дверей. Он взмахнул руками, слово дирижер оркестра, и упавшие осколки и куски дерева пришли в жизнь. Они соединились со сломанной дверной рамой и снова сложились во впечатляющее произведение искусства.

Он ходил по рядам, и за ним сломанные, перекошенные скамьи снова становились целыми. Я схватилась за спинку своей, когда она дернулась, словно мустанг, прежде чем принять нормально положение, и заворожено следила, как Блэйк бродил по церкви, вставляя недостающие куски камня, заделывая трещины и заново собирая статуи и витражи.

Словно маленькие щенки, за Логаном следовали несколько мини-торнадо. Вихри собирали грязь и мусор, а потом зависали над мусорным контейнером и опускали туда все, прежде чем повторить процесс заново. Я чихнула от пыли.

Джейдан открыл кран на кухне и заставил воду следовать за ним, словно по невидимой двухфутовой трубе. Летя по воздуху подобно змею, она задевала недавно подметенный пол и любые другие поверхности, смахивая слои пыли. Затем грязная вода хлынула в боковую дверь и впиталась в землю.

— Охрана окружающей среды — превыше всего, — сказал Джейдан.

Воздух наполнился запахом гари, когда Эйдан принялся за сломанные железные перила, металлические подсвечники и витиеватые люстры, упавшие на пол. С шипением его руки загорелись бело-синим огнем. Металл становился мягким в его руках, и он возвращал его на место.

Тихо и напряженно Матиас сел на ступеньки у алтаря, положив себе на колени разорванный гобелен, а рядом с собой — несколько иголок с разноцветными нитками. Шьет. Снова.

Сгорбившись, он прикусил губу и ловко орудовал иголкой, мягко затягивая нитку после каждого стежка. Он прерывался, чтобы изучить свою работу или сделать узел и сменить нитку, прежде чем перейти к другому цвету, и привычное сердитое выражение его лица сменилось умиротворенной сосредоточенностью. Пока он не прорычал, не отрываясь:

— Хватит пялиться.

Я пыталась, но достаточно часто наблюдала за бабушкой, чтобы понять — он хорош в этом. Я хотела спросить, научила ли его мама, но предпочла сохранить голову на плечах. Вместо этого я спросила:

— Почему Калиферии так опасны?

— Они удивительно смертельны, — Джейдан пригнулся под потоком воды, текущей по воздуху. — Идеальные убийцы в мире демонов с единственной задачей и абсолютным отсутствием страха смерти. Святая земля убивает их так же, как и любое другое зло, но Калиферии обладают частичным иммунитетом, который позволяет им проникать на священную территорию. Поэтому она смогла войти в церковь, не погибнув сразу. Время ограничено, она уже была заражена, переступив порог, но ей бы хватило времени выпотрошить тебя перед смертью.

— Напоминает Камикадзе, — я вытерла внезапно вспотевшие руки о джинсы.

— Кто ее послал? — пробормотал Матиас, отрезая нитку.

Джейдан провел пальцами по воде, создавая ряд мини-волн.

— Невозможно сказать.

— Логан, чувак, ты завалил Калиферию, — благоговение в голосе Блэйка заставило Логана покраснеть. — Прям рок-звезда.

— А что, если они пошлют еще одну?

В ответ на мой вопрос повисла мертвая тишина, и загорелись опасливые взгляды.

Руки Эйдана вспыхнули, когда он исправил канделябр.

— Калиферии — оченьредкие. Они не смогут найти еще одну.

Его голос звучал неубедительно. И он не смел на меня взглянуть.

— Что вы недоговариваете?

Металл плавился в руках Эйдана и капал, светясь оранжевым. Он сжал челюсть. Огонь в его руках погас. Он подошел и присел передо мной, положив ладони мне на стопы. Через кроссовки я почувствовала оставшееся тепло.

— Все они... должны быть заперты в Мандате.

Тристан нервно хихикнул.

— Что означает, что член общества, должно быть, освободил ее и послал сюда? Убить ее? Это... плохо.

Матиас сказал:

— Может, они не всех поймали. Она могла быть дикой...

— Они окружили Калиферий сотни лет назад, — сказал Эйдан. — С тех пор никаких нападений на Дивиникуса или кого-нибудь другого. Они поймали всех.

— При чем... — пискнула я. Сглотнула, — ... здесь Дивиникус?

Джейдан резко повернулся ко мне.

— Калиферий, — сказал Эйдан, — использовали, чтобы убивать Нексов. Они — демоническая версия Дивиникуса, что делает их идеальными наемниками. Они отслеживают жертву при помощи какой-то мысленной связи и со своим иммунитетом могут прожить достаточно долго, чтобы проникнуть в охраняемые объекты. Мандат потратил годы, чтобы выследить всех и уничтожить большинство. Но нескольких оставили в живых и посадили за решетку.

— Может, одна из них выбралась, — настаивал Матиас.

Эйдан метнул в него раздраженный взгляд.

— Мы бы знали.

Джейдан похрустел костяшками.

— Признай, происходит что-то неправильное. И Сообщество в этом замешано.

— Ладно, но почему она? — Матиас кивнул в моем направлении.

Все они посмотрели на меня.

— Я не знаю, — солгала я. Они не переставали пялиться, так что я продолжила, защищаясь: — Правда,не знаю, — прекрасно. Защитилась с щедрой долей нытья.

Эйдан встал и начал ходить взад-вперед, массируя рукой заднюю часть шеи.

— Это бессмысленно.

Матиас встал, сердито глядя на меня, сжимая в кулаке гобелен.

— Что ты нам не договариваешь?

— Мне нужно отвезти ее домой.

— Подожди минутку, — конечно же, Матиас.

Я хорошенько все рассчитала. Встав на ноги, я приложила руку к виску, покачнулась и позволила коленям подогнуться.

Эйдан поймал меня.

— Эй, ты в порядке?

— Думаю, да, — я изобразила свой лучший голос с придыханием.

— Я отвезу тебя домой, — Эйдан посмотрел на мистера Австралию, которому, кажется, моя роль Скарлетт О'Хара показалась подозрительной. — Матиас, что насчет отчета в сообщество?

Матиас скривился под пристальным вниманием каждого.

— Придется упомянуть Калиферию.

— И Аврору? Если кто-то охотится за ней... — Тристан позволил предупреждению повиснуть в воздухе.

— Мне кажется, что вы все сдурели, — Матиас потер переносицу, — но я не буду докладывать о ней, пока мы не узнаем больше.

— Спасибо, — не я одна смотрела на него с подозрением.

Матиас посмотрел вверх и провел рукой по своим темным локонам.

— Может, ты и зараза, но... я не хочу, чтобы ты погибла.

Я театрально вдохнула и захлопала ресницами.

— Это самое милое из всего, что я от тебя когда-либо слышала.

Матиас перекусил нитку зубами.

— Не смей привыкать.

Я оттолкнула Джейдана, который большими пальцами поднял мои веки и заглянул в глаза.

— У тебя может быть сотрясение. Ты была без сознания и только что чуть не упала в обморок. Тебя не тошнит?

Эйдан нахмурился.

— Ты не приходила в себя достаточно долго.

— Нужно, чтобы ты получила медицинскую помощь. Уверен, доктор Лэйхи согласится, что тебя нужно будить каждый час, — сказал Джейдан. — Мы можем придумать убедительную историю для твоих родителей.

— Нет. Я быстро выздоравливаю.

Джейдан скрестил руки на груди.

— Сотрясение может вызвать еще одну кому. Или того хуже. Кто-то должен сегодня с тобой остаться.

Блэйк открыл рот. Эйдан быстро ткнул в него пальцем и сердито посмотрел. Здоровяк поднял руки и так сильно сжал губы, что они побелели.

Глава 53

Одиночество. Ни окон. Ни дверей. Плач моей семьи вдали. Вопль Орона. Щеки горят от слез, руки перепачканы кровью оттого, что я стучу в неровные, толстые стены.

— Выпустите меня!

Никто не приходит. Голоса моей семьи затихают. Я падаю, в груди пусто от боли и потери. Сильные руки обвивают меня. Я борюсь. Кто-то успокаивает меня, трясет, пока...

***

Я проснулась в своей постели, всхлипывая, дрожа, холодный пот покрывал мою кожу.

Лежа на моих одеялах, Эйдан тряс меня и успокаивал в темноте. Они с Тристаном будили меня каждый час. В любом случае, я не очень хорошо спала.

— Все хорошо. Никто не причинит тебе вреда, — он гладил меня по волосам, стирал слезы и бормотал обещания, которые не мог бы сдержать, если бы Мандат узнал, что я Дивиникус. Крепко обняв его руками, я успокоила свои всхлипывания до прерывистого дыхания.

— Хочешь, я принесу что-нибудь? — спросил он. — Или я могу уйти и…

— Нет, — я вытерла влажные щеки. — Все в порядке. Но тебе нужно идти.

— Я еще останусь, — Эйдан откинулся на подушки и сцепил руки вокруг меня. Его уверенное сердцебиение доносилось до моего уха. Он прислонился щекой к моей макушке. Запах кожи все еще окутывал его, хоть он и снял свою куртку.

Все это очень успокаивало, пока...

— Мы можем рассказать все твоей семье, — когда я напряглась, Эйдан поспешно продолжил: — Тебе не придется ничего утаивать. Никаких больше секретов.

— Что случилось с родителями Блэйка и Тристана?

Эйдан шевельнулся.

— Некоторым людям это не по зубам.

— Они бросили их.

— Да, но я не думаю, что у тебя будет та же проблема.

Я глубоко вздохнула.

— Я не могу рисковать. Даже если они поверят мне...

— Поверят нам.

Тревога стерла мою мимолетную улыбку.

— Они все время будут бояться. Оглядываться через плечо, ища что-то, что не могут увидеть, с чем не могут бороться, — я не упомянула, что они будут смотреть на меня как на чокнутую, потому что... так и было. — После того, как на меня напали, даже когда я вернулась из больницы, наша семья сходила с ума от беспокойства. Все ходили на цыпочках, опасаясь, переживая. Это было ужасно...

— Это не твоя вина, — он обнял меня крепче.

— Может быть, но это вырвало огромный кусок из нормальный семейной жизни, и теперь я чувствую, что все вернулось на круги своя. Я не хочу... — я сглотнула навернувшиеся слезы. — Я не хочу снова все испортить. Только если не будет так уж необходимо. Пока они в безопасности и счастливее, ничего не зная. Если это изменится, я разберусь, но я никогда раньше не рассказывала никому... и лучше не надо. Пока.

— Никому? Никогда? — он смахнул прядь с моего лба.

— Никому, — я опустила голову. — До сегодня.

С лунным светом, сияющим позади, его глаза казались черными, бездонными. Мы долго смотрели друг на друга, пока искорки солнечного света не замерцали в их глубине, а его рука крепче не сжала мою талию. Другой рукой он потянулся мимо моей щеки, проводя руками по коже, распутывая волосы и притягивая мои послушные губы к своим. Он колебался, застыв так близко, что его дыхание щекотало мою кожу, а потом теплыми и мягкими губами коснулся моих.

Дрожь и покалывания рассыпались по моей коже, моему телу. Я прижалась к нему. Моя рука потянулась к его спине, наслаждаясь прикосновением, чувствуя, как его объятие соединяет нас воедино.

Он исследовал мой рот, медленно, неторопливо, а потом опустился к подбородку, ниже, к шее, и его поцелуи были нежными, словно прикосновение крыльев бабочки. Он осторожно перекатил меня на спину, мышцы его рук напряглись, когда он навис надо мной, но я жаждала контакта и притянула его ближе.

Я откинула подбородок. Его губы обжигали, словно угольки. Я подняла колено, пальцы на ногах подогнулись от чувственных ощущений, проносящихся вниз по телу. Он уткнулся носом в ложбинку на моей шее, где бился бешеный пульс, потом двинулся вверх к виску, чуть покусывая кожу зубами, а потом снова вернулся к губам, согревая меня до самого сердца. Его нежный поцелуй стал настойчивым, жадным, горячим, пока не...

— Ау, — я отстранилась, приложив руку к губам, которые все еще побаливали от вспышки жара.

Он перекатился на спину.

— Прости. Ты в порядке? Я не хотел... — он вытащил руку из-под меня и начал вставать с кровати. — Я пойду, — его нога застряла в одеяле, и он свалился, размахивая конечностями.

Я шлепнулась на живот и свесилась с края кровати. Он пинал одеяло так, словно это личный прислужник Сатаны пытался затащить его в ад.

— Все нормально, — выдавила я между смешками. — Я просто... не думала, что это произойдет.

— Ага. Я тоже не знал. Это... э-э-э... мне еще нужно над этим поработать, — он вздохнул. — Перестань смеяться.

Прочистив горло, я протянула ему руку и немного успокоила свой смех, но не улыбку.

— Почему этого раньше не случалось?

Наконец освободившись, Эйдан взял меня за руку и позволил помочь подняться на ноги. Он стоял надо мной, склонив голову на бок.

— Не уверен.

— Что ж, — я снова улеглась на кровати, — тебе лучше пойти.

— Наверное, да.

***

— Святое. Дерьмо.

Это было то ли полное изумление, то ли тонкий намек на злорадство, которое пробралось в мое подсознание, но я все равно не открыла глаза.

Потом Эйдан с испуганной нетерпеливостью, которая, наконец, заставила меня открыть веки, сказал:

— Аврора?

Луна стояла со скрещенными руками и самодовольной ухмылкой.

— Привет, — зевнула я, удобно лежа на плече Эйдана. Я несколько раз моргнула и улыбнулась. Надеюсь, я не пускала слюни. — Вот черт!

Я резко села.

Улыбка Луны стала шире, что уже казалось невозможным.

— Вот этого я и ожидала.

— Луна, это не то, что ты подумала.

Эйдан закинул руки за голову и изогнул бровь.

— Не то? — я бросила на него угрожающий взгляд. Он повернулся к Луне и сказал с притворной серьезностью: — Не то.

Я попыталась встать с кровати, но Эйдан лежал на одеялах, а я под ними, и из-за этого — застряла. Не то, чтобы я не пыталась освободиться. Бешено извиваясь, хрюкая и пыхтя, я только еще больше веселила Луну.

— Это забавная история, — засмеялась я. — Я ударилась головой и не хотела, чтобы мама с папой переживали, так что Эйдан предложил будить меня каждый час.

— О, готова поспорить, что он будил.

— Так и есть, — он улыбнулся.

— Перестань, — я шикнула на Эйдана и сказала Луне: — Я не это имела в виду.

— Правда? — Луна наслаждалась этим.

— Правда, — как и Эйдан.

— Прекратите. Оба. Луна, пожалуйста. Он просто собирался остаться, пока я не усну, но потом мы оба уснули, и потом...

— К сожалению, — Луна пожала плечами, — я тебе верю, но мама с папой все равно с ума сойдут. Так что, — она блеснула глазами, — я им не скажу.

— Честно?

— Конечно. Но у меня есть просьба.

— Все что угодно.

Она вздохнула с драматичным сожалением.

— Это почти слишком просто.

Стук в окно. Я съежилась. Усмехнувшись, Луна раздвинула занавески. Она помахала и открыла окно.

— Привет, Тристан.

— Привет, Луна. Что такое?

— Да просто сестру шантажирую.

— Молодчина.

— Ты зайдешь?

— Эм-м, Эйдан, мне зайти?

Эйдан встал с кровати. Наконец-то.

— Нет. Пора идти, — он начал вылезать в окно.

— Ты нас подвезешь? — спросила Луна.

Эйдан замер на подоконнике.

— Ты и меня шантажируешь?

Луна пожала плечом.

— Нет, просто спрашиваю.

— В таком случае, я заберу вас через час. Машина?

— Удиви меня.

— Будет сделано, — он подмигнул мне и исчез.

Глава 54

Страдающая гриппом мама Даники отказалась отвезти девочек на концерт в Лос-Анджелес. Это Луна потребовала втянуть их во все. Эйдан с бандой были в восторге. Я отказалась позволить им стереть Луне память. Кроме того, Тристан боялся, что может отправить еще кого-нибудь в Мир Ожидания.

— Это может быть в крови, — объяснил он. Так что нам пришлось позаботиться о безопасности.

Слишком взвинченная, чтобы сидеть в доме, я ходила туда-сюда по подъездной дорожке, пока не приехал Эйдан. Дикие крики из дома подсказали, что скоро появятся шантажисты. Эйдан наклонился, чтобы открыть мне дверь, и я запрыгнула в машину.

— Привет, как раз вовре...

— Мы используем тебя как приманку.

Я почти защемила ногу дверью. Эйдан смотрел прямо перед собой, его костяшки побелели оттого, что он сжимал руль.

— Что? — прохрипела я.

— Ты — приманка. Мы не должны тебе говорить, но, — он закусил губу, искоса посмотрел на меня и снова уставился вперед, — тебе нужно знать. Мы используем тебя, чтобы выманить Эхо и Фискика.

Я прочистила горло, которое превратилось в сухой пергамент.

— Что мне нужно делать?

Луна с Даникой вывалились из передней двери и понеслись к нам.

— Оставайся со мной, — Эйдан разжал одну руку, чтобы взять мою. Он был слишком горячим, но я не отстранилась. — Я защищу тебя.

Даника с Луной постучались в окно.

— Голубки, впустите нас?

— А они? — спросила я.

Улыбка Эйдана была натянутой, но ободряющей.

— О них мы позаботимся.

***

Новейший выставочный комплекс в ЛА занимал несколько кварталов, здания сияли, как пришельцы из будущего, сделанные из стали и стекла, верхние этажи соединялись крытыми мостами. Здесь располагались большие и малые концертные залы, несколько театров, спортивные площадки и множество конференц-залов. Мы были в одном из маленьких концертных залов, где буфет гудел от нашествия покупателей, в основном готов, но в остальном было тихо, когда мы прибыли.

Мы с Эйданом зажали уши руками, когда зал взорвался воплями.

— Да. Вижу, вы переполнены энтузиазмом, — Джейдан пытался говорить, перекрикивая визжание девушек, — но нужно...

Даника выхватила пропуска за кулисы у Джейдана.

— Не может быть!

— Э-э, да. Вау? — сказал Джейдан. — Теперь, если ты...

— Пропуска зачарованы, — прошептал Эйдан. — Мощная защита.

— Как вы их достали? — Луна подпрыгнула.

— При условии, что...

— Они что, неограниченные?

Эйдан засмеялся и пошел к брату.

— Ему нужна помощь.

Кончики моих волос встали дыбом, словно тысяча пар глаз впились мне в спину. Я обернулась и заметила, что Блэйк, Тристан и Логан смотрят на меня с одинаковой неловкостью.

— Итак, — Блэйк глубоко вздохнул, набрал полные легкие воздуха, замер, а потом выпустил его вместе со словами: — Логан хочет тебе кое-что сказать.

— Что? — пискнул Логан. — Почему я?

— Мы используем тебя как приманку, — Тристан уставился на свои руки, выкручивая их.

— Мы не должны были тебе говорить, — сказал Логан.

Улыбка, расцветающая на губах, прогнала холодок под кожей.

— Я знаю.

— Знаешь? — спросили они, глядя друг на друга. — Эйдан.

— Разве вы не должны быть на постах? — вмешался Джейдан.

Логан кивнул.

— Просто болтаем о... девчачьей фигне, — сказал Тристан.

— О туши для ресниц, — сказал Блэйк.

— Что? — спросил Тристан.

— Уходим, — Логан подтолкнул ребят.

Джейдан наклонился ко мне.

— Есть кое-что, что другие хотят сохранить в тайне. Но я думаю, что тебе будет полезно узнать. Ты...

— Приманка, — я даже не пыталась скрыть улыбку.

— Именно, но не пугайся, потому что, — он отпрянул. — Ты знаешь?

— Знаю.

Джейдан тупо посмотрел на меня, а потом погладил по голове.

— Замечательно, — и исчез в толпе.

Эйдан подошел ко мне.

— Это было еще страннее, чем обычно. Что он сказал?

— Ничего, — я не могла найти Луну. — Где...

— За кулисами, и поскольку ничего не навредит им, я думал, что мы можем купить еды и занять свои места.

— Это тоже часть плана?

— Я рассматриваю это как свидание, до тех пор, пока не изменятся обстоятельства, — он согнул руку в локте. — Пойдем?

Я обвила руку вокруг его локтя, и он повел меня через толпу.

— Ты серьезно?

— Ага, — озорная улыбка озарила его лицо. — Настоящеесвидание. Мы будем держаться за руки и...

— Заткнись, — смеясь, я отпрянула, но он крепко держал меня.

— И обниматься, — он подмигнул.

Я спрятала лицо в свободной руке, подняв взгляд, когда прозвучал резкий свист. Матиас проталкивался к нам, прекрасно вписываясь в угрюмо выглядящую толпу.

— Я не знаю как, но демоны прорвались через нашу защиту, — Матиас не выглядел слишком обеспокоенным. — Аврора, Эйдан оставит тебя в безопасном помещении, пока мы с ними не разберемся.

— Поскольку я приманка, разве мне не положено оставаться на виду?

Матиас вздрогнул и заскрежетал зубами.

— Который из вас рассказал ей? — он уставился на Эйдана.

— Я бы сказала, которые, — ответила я.

Застонав, Матиас нажал на кнопку на часах и заговорил в них.

— Что из фразы « ничегоей не рассказывать» вы не поняли?

Момент тишины, а потом голос Блэйк послышался сквозь помехи.

— Ничего... — помехи были подозрительно похожи на шуршание бумаги. — Не слышу... — снова «помехи», а потом: — Конец связи.

Матиас вздохнул и снова заговорил в часы:

— Они здесь. Работаем по плану. Пошли, — укоризненно покачав на меня головой, Австралиец пошел прочь.

Я бросила Эйдана и побежала за ним.

— Я серьезно.

Матиас бросил на меня ядовитый взгляд.

— Насчет чего?

— Я не хочу прятаться. Я устала бежать. Позвольте мне помочь.

— Конечно, — фыркнул он, — оставайся в сторонке.

Я пошла назад умолять Эйдана.

— Скажи ему...

— Ни за что. На этот раз я согласен с Матиасом.

Дверь с надписью «только для персонала» открылась, и в дверном проеме появился Блэйк.

— Вау, чувак, никогда не думал, что ты так скажешь.

— Я тоже, — Эйдан протолкнул меня мимо здоровяка.

***

Мы мчались по стеклянной пристройке, и звезды сверкали над нами между облачками черных туч. Мы вошли в главный концертный зал, и наши быстрые шаги эхом отскакивали от гигантского пространства — пустого и темного. Блэйк провел нас к другой двери, а потом вниз по лестнице. Через два пролета мы гуськом побежали по подземным катакомбам, сырым, затхлым коридорам, заставленным всяким хламом и оборудованием.

— Комната безопасности уже близко, — крикнул Матиас через плечо. — Закрой ее там и догоняй.

— Нет, — сказала я. — Я иду с вами.

— Новый план. Закройся там с ней.

— Ладно, — Эйдан остановил нас обоих.

Я пыталась вырваться из его хватки.

— Я устала от того, что кто-то другой сражается в моих битвах.

— Это называется рыцарство, — Эйдан плечом отодвинул доску и открыл дверь, которая оказалась за ней. — Смирись.

— Нет, — я скрестила руки на груди. Надула губы. Сердито посмотрела.

Когда он закрыл глаза и покачал головой, раздраженный, я опустила плечи и толкнула его в спину. Он споткнулся и вошел в комнату. Я закрыла дверь и побежала в том направлении, где исчезли Матиас с Блэйком.

Пдыщ!Вспыхнула стена пламени. Я резко остановилась в дюймах от палящего огня. Развернулась, и, не успев сделать и двух шагов, как другая стена остановила меня, заключив в ловушке.

Я в отчаянии обернулась.

— Эйдан!

Он открыл дверь и прислонился к ней с раздражающей расслабленностью. Даже зевнул.

— Звала?

— Ой, заткнись, ты, самодовольный показушник...

— Ты говоришь так, будто это плохо.

Я метала в него ножи. Вместе с мечами, косами, камнями, булавами, туфлями на шпильке, скальпелями и другими острыми предметами, которые только могла придумать. Он даже не выглядел уязвленным.

— Послушай, — я стала ближе, пытаясь заставить голос звучать разумно. — Если ты останешься здесь и будешь наблюдать за мной, то не сможешь им помочь.

Эйдан взглянул в коридор. Мышцы на его челюсти сжались. Затем он снова посмотрел на меня и улыбнулся с надоедливой уверенностью.

— Они справятся без меня. Ты же напротив.

Он обвил рукой мою талию и заставил попятиться в комнату, развернувшись так, что всем телом теперь прижимал меня к стене.

— И как твой телохранитель я думаю, пришло время познакомиться с охраняемым телом, — он положил руку на мой затылок, жадно разглядывая мое лицо. — Не так ли?

Вдруг дышать стало не так уж и легко.

Боковым зрением я заметила кое-что. Я скромно улыбнулась Эйдану и застенчиво посмотрела на него.

— Думаю, — руками я скользнула вверх по его плечами, чувствуя напряжение в бицепсах, — ты просто пытаешься меня отвлечь.

— Мне удается?

Он позволил мне оттолкнуть себя к стене рядом с дверью. Я прислонилась к нему, изобразила свой лучший манящий взгляд, — который должен оказаться лучшим, потому что он вообще был первым.

— Возможно, — сказала я своим лучшим — и опять-таки первым — манящим голосом.

Его взгляд блуждал по моему лицу и остановился на губах, а его собственные растянулись в чувственной улыбке. Большим пальцем он, едва касаясь, очертил мою нижнюю губу. Я закрыла глаза и вздрогнула, в ожидании почувствовать его губы на моих.

Сначала поцелуй был мягким. Нежным. Игривым и приятным. Мурашки поползли по моей коже. Сначала медленно, он набирал скорость, углублялся, становился требовательнее, двигаясь навстречу мне. Я раскрыла губы. По моему телу пронеслась волна удовольствия, и я впитывала его в себя.

Его широкие ладони скользнули по моим бокам, медленно, терпеливо, мучительно. Я обвила его руками, пытаясь притянуть ближе, но он держал меня на расстоянии, оставляя легкие поцелуи на моей челюсти, а потом, начиная ту же пытку с моей шеей, пока огненное желание пронзало каждую клеточку моего тела. Я дышала с трудом, кожа медленно закипала, а покалывающее тепло заставляло ноги подгибаться.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — пробормотал он мне на ухо.

— Это было бы неловко.

Я почувствовала его улыбку в изгибе своей шеи.

— Я хотел бы себе польстить, но я тоже его видел.

— К-кого?

— Огнетушитель. Висит рядом с дверью.

Я застыла.

Он крепче обнял меня, и каким-то образом я снова оказалась спиной к стене. Он поднял мою голову, дерзко улыбаясь.

— А еще ты думаешь, что можешь отвлечь меня, — кстати, ты прекрасно с этим справляешься — врезать коленом, а потом успеть схватить огнетушитель и свалить отсюда, используя его, чтобы потушить огонь.

Вот блин.

— Ты меня переоцениваешь, — я закусила губу и захлопала ресницами. — Но если бы я была настолько хитрой, думаешь, у меня бы получилось?

— Наоборот, — он поднес мою ладонь к губам и поцеловал ее, а потом опустил к моему бедру. — Я знаю, что смогла бы. И это хороший план. За исключением одной детали.

— И какой же?

Он изогнул бровь.

— Мой план — лучше.

Он быстро, жестко поцеловал меня. Что-то холодное коснулось моего запястья. Щелк.

Эйдан отступил. Я взглянула вниз. Во мне закипала злость.

Наручники. Одна половинка обвивала мое запястье, а другая — трубу, вертикально проходящую по стене.

— Эйдан, не смей! — я сделала быстрый выпад, но лишь задела ногой его куртку. Дернула наручники, как сумасшедшая, решив, что стоилодать ему тем огнетушителем по голове. — Я убью тебя.

— По крайней мере, ты будешь жива, чтобы попытаться.

— Эйдан, не делай этого. Пожалуйста! — Я ненавидела умолять, но была в отчаянии.

— Прости, — он выглядел жалко. — Если бы был другой выход...

— Он есть. Дай мне помочь.

— Мы тренировались для этого, а ты нет, — его черты смягчились. — Давай мы приведем Луну и Данику. Вы втроем возьмете мою машину и поедете домой. Мои родители встретят вас, а...

— Конечно, давай вытащим отсюда Луну и Данику, но я иду с вами. Помогу убить этих ребят. Раз и навсегда.

— Как мне отговорить тебя?

— Никак. Им конец, — даже я сама была удивлена злостью в моем голосе. — Эти монстры играли со мной снова и снова. Угрожали моей семье, Эйдан. И они не остановятся. С меня хватит. Я хочу, чтобы они исчезли. Сгорели в аду, чтобы их заживо сожрали в Мире Ожидания, чтобы их ждала самая жуткая, отвратительная судьба, которую только можно придумать, потому что этого они и заслуживают. И я лично хочу убедиться в том, что они получили по заслугам. Даже если это будем последним, что я сделаю.

Сочувствие отразилось на лице Эйдана, и он ступил ближе. Обеими руками взял мое лицо в свои руки и заставил поднять к нему взгляд. Его взгляд блуждал по моим чертам целую вечность, а потом остановился на моих губах. Его губы приблизились и коснулись моих.

Поцелуй был мягким, нежным, и он был моим убежищем в этом водовороте безумия, в который превратилась моя жизнь. Что-то твердое и безопасное, за что я могла ухватиться. Чему могла довериться.

— Я понимаю, — сказал он, отрываясь от моих губ. Он продолжал разглядывать мое лицо, словно я была каким-то драгоценным артефактом. — Правда.

И я знала, что так и есть.

— Хорошо, — я с облегчением улыбнулась. — Итак, — я звякнула наручниками, — давай снимем эту штуку и пойдем надерем демонам задницу?

Он легко поцеловал меня в лоб и отступил.

— Ни за что. Ты остаешься здесь.

Лед в моей груди треснул.

— Но... но ты сказал, что понимаешь.

— И это правда. Я понимаю, что если отпущу тебя, то ты влезешь в середину битвы. И я знаю, что ты погибнешь.

— И что? — я изо всех сил пыталась сохранять спокойствие. — Послушай, я не самоубийца, но это моя семья, Эйдан. Если я умру, защищая их, я согласна. Ты знаешь, каково это.

Он вскинул руку и повысил голос.

— А что насчет моих чувств?

— Ты имеешь в виду это твое чувство высокомерного мачо? — Я поверить не могла, что он так поступает. — Показать мне, насколько я ненужная и бесполезная? Приковать к трубе, чтобы поставить на место?

Он отпрянул, словно я дала ему пощечину. Боль отразилась в его глазах, и вдруг они погасли. Стали безразличными. Как и его голос.

— Да, Аврора, это. Именно это.

А потом он ушел, закрыв за собой дверь.

— Эйдан! — яростные рывки и выкручивания не приносили ничего, кроме боли. Ладно, может, я была немного резкой, но на кону стоит слишком многое. И я не собиралась сдаваться.

Я обыскала глазами комнату. Лестницы, сложенные столы, полки с оборудованием и прочим хламом. Проволока, ленты, инструменты. И все вне досягаемости благодаря моей привязи. Я пнула полку, представляя на ее месте лицо Эйдана, и перевернула коробку с инструментами, создавая много шума. Ногой я подвинула ее к себе и присела, чтобы покопаться там.

Я нашла металлическую проволоку и приступила к работе над замком. Папа в виде игры учил нас открывать двери, замки и даже наручники, но я была слишком взволнована. Не могла сосредоточиться. Слишком много...

— Аврора?

— Логан?

Он заглянул внутрь и вытаращил глаза.

— Он приковалтебя наручниками?

— Не, это просто последний писк моды. Что ты здесь делаешь?

Он поспешил войти.

— Ты сказала, что можешь помочь. Я думаю, ты можешь.

— Просто сними их, — я сосредоточилась на присутствии демонов.

Логан взмахнул рукой, и сжатый воздух разорвал цепи, соединяющие наручники.

— Иди за мной.

Я прошла мимо Логана, браслет от наручников позвякивал на моей руке.

— Я знаю, где они.

Глава 55

Парни дрались под главным концертным залом, так что я не волновалась о Луне наверху. Бежать по коридору становилось крайне сложно, потому что земля качалась под ногами. Сыпалась штукатурка. Логан поймал меня за руку, чтобы я не упала.

— Где же он, черт возьми? — донесся голос Матиаса через стену.

Крики. Взрывы.

Дверь распахнулась, и из нее вылетел Блэйк. Я подняла руки, когда в меня полетели обломки.

— Вот зараза... Рора? — Блэйк вылез из дырки, которую только что проделал в стене. — Черт. Что ты здесь делаешь? — он заметил мое запястье. — Наручники? Расскажи мне все немедленно.

Мы пригнулись, когда огненный шар врезался в стену.

— Вижу, вы нашли их, — сказал Логан.

— Скорее, они сами нас нашли, — Блэйк пихнул меня за свою тушку и затолкал в проход в стене. Он поддел пальцами наручники на моем запястье и потянул. Металл растянулся, как резиновый браслет, который он снял с меня и отбросил в сторону.

— Тристан использовал иллюзию Авроры, чтобы заманить сюда Фискика и Эхо, — продолжил Блэйк, — и продолжает создавать двойники по всей комнате, отвлекая их. Мы загнали их в угол, но ты можешь помочь.

Блэйк сделал шаг вперед и поднял руки. С громким лязгом куски металла и дерева оторвались от стен и в его руках сложились в средневековые боевые топоры, поблескивающие изогнутыми двойными лезвиями. Он мастерски закрутил ими в воздухе с угрожающим свистом.

— Я пошел, детка, — он подмигнул и исчез в комнате.

Через открытую дверь я видела, как ползали тени, падал потолок, кружилась пыль и мерцали огни. Кто-то выкрикивал приказы, стараясь, чтобы его услышали через рев. Каждый инстинкт кричал мне «Беги!», так что, естественно, я побежала. И последовала за Блэйком прямиком в хаос.

Или на поле битвы.

Я спряталась за колонной. Грохот битвы оглушал меня, не смотря на то, что я закрывала уши руками. Упавшие колонны, вроде той, за которой я пряталась, образовали в комнате некое подобие пещеры. Стойки с костюмами, полки с оборудованием и огромные шкафы стояли по периметру. Ранее зеркальная стена теперь стала огромным стеклянным паззлом, в котором осталось лишь несколько кусков, а остальные рассыпались по полу. На сцене для репетиций в дальнем конце комнаты стоял рояль и барабанная стойка. Когда в инструменты случайно попадали, можно было расслышать странный ритм или неясную ноту.

Логан вернулся в порыве ветра с белым луком и стелой в руках.

— Дай нам выманить их. Держись подальше от линии огня, — он прицелился, выглядывая из-за колонны. — У тебя выйдет. Эти ребята — чепуха по сравнению с Калиферией.

— Что? — переспросила я, давясь дымом и запахом озона.

— Думаю, тебе нужно просто запаниковать, — сказал он и исчез в туманном свете лампочек, которые изо всех сил старались светить.

Чародеи загнали Фискика и Эхо по разные стороны сцены. Мерцающая фигура Эхо пульсировала уродливым грязно-оранжевым и зеленым, а Фискик метался электрическими сетями через всю комнату.

Руки Эйдана пылали, он бросался огнем. Тень Австралийца выросла и расщепилась, помогая Эйдану удерживать Эхо.

Фискик стрелял электричеством, которое крошило бетон, но отступил, когда Джейдан пробежался по шкафам и полкам, словно по тротуару, бросаясь смертоносными ледяными лезвиями, появлявшимися у него в руках.

Он подпрыгнул и приземлился на колени, скользя по полу и прогнувшись настолько, что задел, волосами пол, уклоняясь от молний Фискика. За секунду до удара в стену он сделал кувырок назад и с легкостью поднялся на ноги, потом взбежал по стене и сделал сальто, все еще бросаясь изогнутыми лезвиями, да настолько быстро, что его движения были размытыми. Фискик блокировал большинство ударов, но от нескольких из них посыпались искры, и Джейдан исчез в тени.

Тристан заметил меня и выбежал на открытую территорию.

— Аврора, держись...

Болотно-зеленая звуковая волна Эхо сбила Тристана с ног. Он не поднимался.

Мой крик поглотил хаос. Я бросилась через всю комнату и упала на Тристана прямо в тот момент, когда стена надо мной взорвалась. Пыль наполнила легкие. Во рту появился привкус горечи. Парни бросились на Эхо с двойными усилиями. Я откашлялась и потащила Тристана к укрытию за колонной. Он был тяжелее, чем казался.

— Глупцы, — заорал Фискик, отвлекая парней и давая Эхо время, чтобы направить прямо на меня бордовую ультразвуковую волну. Я прижалась к безвольной фигуре Тристана.

Джейдан спрыгнул откуда-то сверху.

Вода стекала с его рук и формировала серебристо-голубой диск футов семь в высоту. Держа его как щит, Джейдан отражал атаки Эхо. По воде проходилась рябь, когда в нее попадали вспышки. Она впитывала в себя алые волны, отражая звук в пол, где уже образовывался кратер размером с Фольксваген.

Грохот прокатился по моей спине. На корточках, с вытянутыми руками, Джейдан держал перед нами полупрозрачный щит.

— Аврора, — сказал Джейдан. — Вставай. Прячься за... Какого...?

Лампы на потолке лопнули. Фискик метнул шаром света вверх. Он завис, обжигая глаза своим светом, как сверкающая луковица. Я сощурилась и поднялась на ноги. Из-за строб-света все выглядело как в замедленной съемке.

— Куда он делся? — слева от нас Логан развернулся, что было немного похоже на балетный пируэт.

— Я ничего не вижу! — сказал Блэйк.

Не чувствуя привычного головокружения, я ощутила Фискика в своей голове, и вдруг ясно увидела его расположение. Я толкнула Джейдана из-под атаки Фискика. Молния пронеслась мимо. Наш водяной щит замерцал, но, как только Джейдан восстановил равновесие, снова стал прежним.

Широко раскрытые глаза Джейдана блеснули бирюзой в пульсирующем свете.

— Как ты...

Я схватила его за руку и указала туда, где стоял Фискик.

— Он там.

Щит распался на бесчисленное множество переливающихся капель и сложился в шведский стол ножей различных размеров и форм, один смертоноснее другого. Двое из них упали в протянутые руки Джейдана. Он так быстро бросил их, что мои волосы взъерошил поток воздуха. Как только один из них срывался с его пальцев, его тут же заменял другой. Лезвия разрезали воздух и вонзались в Фискика, который сыпал желтыми и голубыми искрами, крича и ища укрытие.

— Эхо? — спросил Джейдан.

Картинка демона вспыхнула в моей голове. Я указала.

Развернувшись, Джейдан закричал:

— Логан, направо! Шесть градусов!

Логан повернулся, быстро выпуская стрелы одну за другой. Эхо вскрикнул, когда стрела попала в него. Он чертыхнулся, прыгнул и достал до потолка, который поглотил его, словно вакуум. Наша связь разорвалась.

— Он на динамиках! — закричал Логан.

Я упала, потянув за собой Джейдана. Электричество пронеслось над головой. Я повернула Джейдана к Фискику.

— Восемь часов! — сказал Джейдан.

В одну минуту все парни стояли вокруг, ничего не понимая в мигающем свете, а в другую все встретились лицом к лицу с Фискиком. Ножи, стрелы, топоры, огонь, хлысты — все летело в одном направлении. Здание вздрогнуло. Я сморгнула пыль, которой наполнился воздух.

Повисла тишина. Стробоскопический свет Фискика погас, оставляя после себя лишь темноту.

— Матиас? — позвал Джейдан.

— Пытаюсь, приятель.

Темнота рассеялась достаточно, чтобы мы могли видеть темные силуэты. Тьма была светлее по сравнению с одной темной фигурой, которая была как черная дыра. Стало ярче, когда Матиас раскинул руки. Словно тень в лунном свете, он впитал темноту в себя, освещая наш мир.

Мы с Джейданом осмотрели комнату.

— Он исчез? — прошептал Джейдан.

— Нет, — что-то ворочалось на задворках моего сознания, что-то недоброе, но я не могла указать источник.

Джейдан двинулся, чтобы осмотреть динамик, болтающийся на обгоревшем проводе.

— Где...

В него ударила кроваво-красная волна, и Джейдан взлетел в воздух. Он отскочил от стены, а потом недвижно упал на землю.

— Нет! — я обернулась, пульс грохотал у меня в ушах.

Парни закричали, побежав ко мне, но Эхо стоял лишь в футе. Черные волны поползли по его руками, готовые расплавить мои внутренности.

Глава 56

Все случилось быстро.

Навалилось уже знакомое давление. Я стиснула челюсть от боли.

Голубые щупальца паутиной расползлись по полу и сплелись передо мной. Живое, извивающееся электричество ударило вверх, сплетаясь в переливающийся барьер от пола до потолка. Поднявшись, он отрубил протянутую руку Эхо. Конечность с грохотом упала на пол, оставшись неясной массой. Эхо стрелял звуковыми волнами с помощью оставшейся руки. Они отскакивали от стены электричества и врезались в Эхо, отбросив его назад.

Растущее давление в моем теле освободилось в сумасшедшем потоке. Волна сбила парней с ног и разорвала стену электричества.

Руки сжали мои плечи и талию, его прикосновения покалывали как бенгальские огни, если бы вы держали их в ладонях. Фискик повернул меня лицом к парням. Паника сковала меня. Белый свет засиял под кожей.

— Аврора, успокойся, — сказал Фискик. Он заметил, что ребята вскочили на ноги и стали наступать. — Не подходите! Если она расстроится, нам всем крышка. Я пытаюсь помочь.

Матиас поднял руку, но они уже остановились, гневно морща брови в недоумении. Фискик вздохнул и наклонился ко мне, тяжело дыша. Горячие искры скрывались с его кожи. Запахло гарью.

Электрический барьер Фискика дрогнул, но выстоял против крика Эхо:

— Следовало догадаться, что ты на нее работаешь! — он с ненавистью посмотрел на меня, прижимая обрубок к груди.

— Что? — мое удивление отражалось и на лицах парней.

— Меня послали, чтобы защитить ее, — сказал Фискик. — От вас.

— Ее не нужно защищать от нас, — сказал Матиас.

Гудение от прикосновения Фискика усилилось. Мое сияние тоже усилилось, но было малозаметным, потому что тело Фискика светилось как на День Независимости.

— Это вы с самого начала хотели ее убить! У нее даже есть шрамы в доказательство.

— Нападение? Но то была просто кучка подростков.

Эхо издал тихий свист.

— Неудивительно, что ты такая больная.

— Люди, которых контролировал один из них, — Фискик указал на бессознательное тело Тристана. — Галлюцинатор внушил им единую цель. Убить тебя. Именно они выдали тебя. Как думаешь, как он, — Фискик кивком указал на Эхо, — мог узнать, где ты. Они его послали!

— Это безумие! — оскалился Эйдан.

— Нет, правда, вы это сделали, — сказал Эхо. — Или, по крайней мере, ваше драгоценное сообщество. Которому вы так преданы. Кое-кто не думает, что она хорошо повлияет на его будущее.

Воздуха не хватало. Перед глазами появились белые пятна. Давление росло.

— Аврора, нет, — сказал Фискик. — Ты в безопасности. Я не позволю никому причинить тебе вреда.

Это все слишком глупо.

— Если, — губы Матиаса двигались так, словно он подбирал кислые на вкус слова, — если Мандат послал Эхо, то кто послал тебя?

— Скоро вы узнаете, — сказал Фискик. — Но поверьте, что мы можем защитить ее намного лучше, чем вы. Если Мандат ее получит, она — труп, но она слишком важна...

— Почему она вам всем так нужна? — вопрос Эйдана выбил весь воздух из моих легких.

Эхо покачал головой, в его смехе появилась нотка неверия. Мое сердце билось, словно кувалда, грозясь пробить ребра.

— Не говори им, — прохрипела я, чувствуя, как растет температура тела.

— Это еда в кафетерии была испорченная или реально детка светится? — спросил Блэйк?

— Если она вам и правда, небезразлична, — сказал Фискик, — дайте забрать ее в безопасное место.

Я отскочила.

— Нет!

Я не собиралась менять тюрьму Мандата на версию Фискика. Свет под кожей мерцал так же быстро, как и мой пульс.

— Успокойся! — сказал Фискик.

— Да, Аврора, мы не хотим, чтобы ты расстроилась, — слова Эхо были немного истерическими. — И мне не придется говорить, что, если ты сбежишь, у меня не останется выбора, и мне придется охотиться за твоей маленькой сестричкой. Ты знала, что я могу расплавить ее мозг и смотреть, как он вытекает из глазниц?

Я вспыхнула горячим ярким светом. Фискик ахнул и отпустил меня, толкнув так сильно, что я упала на спину. Демон пошатнулся, тело обуглилось в местах, где он меня коснулся. Его электрический щит погас.

Фискик закричал:

— Эхо, хватит! Ты понятия не имеешь...

Эхо прыгнул. Стрелы, топоры и огненные шары полетели в его направлении. Хлестнул кнут, но было уже слишком поздно.

Я подняла сияющие руки и сосредоточила весь свой гнев и всю энергию на Эхо. Давление закрутилось вокруг меня, невидимая змея обвилась вокруг шеи и не давала дышать. Эхо исчез из вида, когда Фискик бросился между нами, блокируя звуковую атаку демоны. И забегая прямо навстречу моей.

Я не могла остановиться. Я не хотела. Нужно защитить свою семью. Защитить всех нас. Давление освободилось. Я дала ему свободу, выпустив весь свет, всю силу через руки.

Никаких аккуратных лучей. О нет. Свет стал ярче, дуги расширялись, словно волны. Взревел шум. Крики утопали в нем. Резкий поток ветра бросил рыжие волосы мне в лицо. Я не останавливала пульсирование, направляя энергию, пока это злое присутствие в голове, эта связь с Фискиком и Эхо и угроза не исчезли.

Так же внезапно, как и началось, все остановилось. Словно закрутили вентиль. Энергия снова замерцала у меня под кожей. Руки уперлись в землю. Я лежала опустошенная, тяжело дыша, моргая в полумраке.

Кто-то чертыхнулся. Обломки посыпались с краев отверстия в потолке. Я отвернулась, но снова уставилась, щурясь. Звезды мерцали в ночном небе. Это бессмысленно. Мы же были на втором этаже под землей.

Застонав, я села, посмотрела вверх и...

— О нет, — я покачала головой. — О нет, нет, нет, — я смотрели на свои руки. На дыры вверху. Дыры. Во множественном числе. Больше, чем одна. Я взорвала все этажи. Прорвалась через все здание. До самой крыши, поэтому и видела небо.

— О Боже! — пульс отдавался у меня в ушах. Я с трудом поднялась на ноги, вытянув руки вперед. Все мое тело мерцало. Я становилась ярче с каждым безумным ударом сердца. Начинала дрожать. — О Бо...

— Аврора, — подбежал ко мне Логан. — Теперь перестань паниковать, — Логан взял меня за руку, но с шипением отпрянул. Отступил, прижимая к груди обожженные пальцы.

Я встряхнула руками.

— Оно не исчезает, — сказала я громче, начиная истерить.

Здание заскрипело и затрещало.

— Успокойся! — рявкнул Матиас. — Нам не нужен еще один взрыв.

Я обняла себя руками, закрыв глаза. Слеза побежала по щеке, но испарилась.

— Почему оно не исчезает? Исчезни, исчез... — прохладная ладонь коснулась моей руки. Я отскочила. — Нет! Ты обожжешься!

— Я привык, — карие глаза Эйдана блеснули. — Вообще-то кое-кто мне говорил, что я горяч, — он протянул руку, его голос был мягким. — Невероятная рыжеволосая девушка. И мне хотелось бы, чтобы хоть раз она поверила, что может мне довериться.

Слезы текли по моим щекам и почти сразу испарялись. Я столь многого боялась. И довериться ему — или вообще кому-то — первое в моем списке. Но мне нужна помощь, а он хотел помочь. Все они хотели.

Обломки застряли в сексуальном беспорядке волос Эйдана, на куртке виднелось несколько косых царапин от электрических ударов — ударов, которые он получил, защищая меня. Пыль покрывала эти густые ресницы и делала его лицо бледнее, выделяя эти прекрасные черты — твердые, манящие. Коварные? Его губы изогнулись в кривой усмешке.

Я сдалась.

Я протянула светящуюся дрожащую руку, вздрогнула, когда он принял ее, боясь его реакции. Но Эйдан лишь успокаивающе сжал ее и привлек меня к своей груди, гладя по волосам и положив подбородок мне на макушку.

— Расслабься. Они исчезли. Ты в безопасности.

Я глубоко вздохнула, плавясь в его объятиях и сосредотачиваясь на ровном ритме его сердцебиения, запахе мускуса и кожи, который все еще можно было уловить. Я схватилась за его тело. Я затряслась сильнее и начала всхлипывать чаще, но жар уходил, свет рассеивался. Эйдан успокаивал меня уверенными словами и сильными руками. Вскоре я лишь изредка вздрагивала и шмыгала носом. Очень сексуально.

— На этот раз попытайся держать руки при себе, — прошептал Эйдан мне на ухо. — Ты меня немного смущаешь своей осьминожестью в такой толпе.

— Не... не смешно.

— Да ладно. Немного смешно. Ты улыбнулась.

Я уткнулась лицом в его грудь, чтобы он не видел, что был прав.

— А теперь, — сказал Блэйк, — насчет наручников. Ты такой...

— Не говори этого, — предупредил Эйдан.

— Извращенец.

Вздох Эйдана отозвался ропотом в его груди. Я засмеялась, улыбаясь шире, когда увидела, что сияние исчезло. Пока стены не застонали.

Матиас осмотрел потолок.

— Блэйк? Здание?

Блэйк пожал плечами.

— Все нормально, если детка не будет биться...

Каркас заскрежетал и содрогнулся. Стены затрещали. Потолок задрожал. Сдавшись с печальным стоном, целый этаж над нами, наконец, рухнул.

Глава 57

Эйдан прикрыл меня. Но грохот, угрожающий похоронить нас всех заживо, так и не послышался.

Подняв руки, Блэйк держал разрушенный этаж над нами в воздухе.

— Уходите, — сказал он, его голос был напряженным, совсем не игривым, как обычно.

— Можешь удержать все здание, приятель? — волосы Матиаса были серы от пыли. — Оно соединяется с концертным залом и если обвалится, то все рухнет вместе с ним.

Блэйк выдавил усмешку.

— Не пробовал, но почему бы и нет, блин? Я люблю бросать вызов. И скажите мадам Каччиатори, что даже в такой переломный момент я сказал «блин».

Австралиец хлопнул Блэйка по плечу.

— Хороший мальчик. Логан, бери Тристана, ему нужно пойти в концертный зал, успокоить всех и эвакуировать.

Разорванные электрические провода шипели и сыпали искрами. Послышался громкий свист, а потом над нами что-то взорвалось. Эйдан закрыл меня собой, когда огонь вспыхнул несколькими этажами выше, закрывая собой небо. Снова грохот, падение осколков. Запах дыма и горелой резины.

— Блэйк?

— Я держу. Все на выход, — его бицепсы вздулись, пот выступил на лбу.

Логан поднял Тристана, который, нетвердо стоя на ногах, кашлял и потирал глаза.

— Я пойду с ним. Буду держать дым подальше от толпы, удостоверюсь, что у них есть кислород, — Тристан повернул голову. Логан вытолкал его за дверь, сказав: — Объясню по дороге.

Матиас потряс Джейдана, который, после мгновения замешательства, вскочил на ноги.

— Справиться с огнем?

Матиас кивнул.

— Вы с Эйданом.

Джейдан махнул рукой, и противопожарная система ожила. Мы промокли за секунды. Джейдан растопырил пальцы. Вода собралась в поток и исчезла в отверстии.

Эйдан держал меня на расстоянии вытянутой руки, вода смывала пыль с его лица.

— Тебе нужно идти. Мы справимся.

Матиас схватил меня за руку.

— Дыши неглубоко. Не высовывайся. Я выведу тебя.

***

Матиас вел меня через темный лабиринт поворотов и перекрестков, не колеблясь, не отпуская моей руки, пока ударом ноги не открыл дверь наружу. Воздух был холодным по сравнению с моей кожей. Мы вывели всех наружу. На территории Выставочного центра танцевал хаос ярких огней, аварийного персонала и оборудования под какофонию криков, сирен и сигнализаций.

Кашляя от пыли и дыма, я попятилась от здания. Кажется, оно немного согнулось посредине, но все еще держалось, а крышу пока не поглотил огонь. Хорошие знаки.

Из соседней двери концертного зала люди выходили непрерывным, но организованным потоком. Я оглядела толпу, а потом бросилась к пристройке рядом со зданиями.

Матиас даже не кричал, просто схватил меня сзади, обвив руку вокруг талии.

— Что ты делаешь?

Я начала извиваться.

— Луны и Даники здесь нет! Ты сказал...

— Успокойся. Тристан с Логаном...

Взрыв сотряс землю. Верхние окна концертного зала выбило, дым струился за битым стеклом. Матиас сгорбился, закрывая меня, когда осколки посыпались на бетон, издавая высокую мелодию.

Люди закричали и бросились к выходу менее организованно. Свет внутри и снаружи погас, и единственное освещение исходило от флуоресцентных белых фар аварийных машин или сине-красных мигалок. Пожарные вытащили еще больше шлангов из грузовиков. Остальные схватили оборудование и поспешили внутрь.

Рубашка Матиаса была покрыта прожженными дырками, сквозь них виднелась багровая опаленная плоть. На фоне его бледной кожи ручейки темно-красной крови стекали по его лицу в тех местах, где кусочки стекла вонзились в кожу. Дополнение к фильму ужасов, если я вообще когда-либо видела подобные.

— Матиас, отпусти меня, — отчаянно сказала я. — Мне нужно найти Луну.

— Нет.

— Но...

Он развернул меня к себе лицом, крепко держа за руки.

— Я это сделаю.

— Я пойду с тобой.

Он потряс головой. И мной.

— Ты меня замедлишь. Я вижу в темноте. А ты — нет.

Слезы снова заструились.

— Это моя сестра, — пробормотала я.

Выражение лица Австралийца смягчилось.

— Я знаю. Я вытащу ее, — прошептал он, сглотнув. — Обещаю.

Я всмотрелась в его глаза и разглядела кое-что незнакомое. Доля человечности.

— Спасибо, — кивнула я.

— Хорошо, — он ослабил хватку. — Оставайся здесь. Не паникуй. И... не взрывай ничего.

Когда он отпустил мои руки, я протолкнулась мимо него и, не обращая внимания на его протесты, бросилась к зданию. К своей сестре.

Глава 58

Секунды? Минуты? Показалось, что я целыми днями вслепую спотыкалась сквозь хаос темноты, оглушительный шум, и толпу людей, которые отталкивали меня на три шага каждый раз, когда мне удавалось сделать один.

— Луна! — кричала я, зная, что это бесполезно в бушующей толпе. — Лу... — воздух, наполненный пылью и дымом, проник в мои легкие. Кашель охватил меня, заставив согнуться пополам.

Тела врезались в меня со всех сторон, толкая меня вбок, а потом вниз.

— Нет! — взвыла я. Ноги топтались по мне, заставляя снова и снова падать на холодный асфальт. Я прикрыла лицо и выбросила ногу вперед, устояв, наконец, на коленях достаточно долго, чтобы доползти до стены. Снова чувствуя под собой ноги, я оперлась на стену и попыталась встать, но толпа неустанно била меня, пресекая все попытки принять вертикальное положение.

В тумане я представила голос Луны, зовущей меня. Визжащий мое имя. Снова и снова. Желудок скрутило. Я бесконечно задавалась вопросом, убила ли свою сестру и остальных, потому что я нахрен взорвала все здание!

Я всхлипнула. Скорее, подавилась собственными слюнями. Я даже поплакать нормально не смогла. Не смогла спасти сестру. Не смогла...

Рука обвилась вокруг моей талии и потянула вверх. Тело, которому принадлежала эта рука, заслонило меня от обезумевшей толпы и потащило к выходу — подальше от Луны — так что я изо всех сил пыталась вырваться.

— Отпусти меня!

— Хоть раз заткнись нафиг и делай, что говорю, — прорычал Австралиец. — Пошли.

— Нет! Я должна найти...

— Рори!

— Луна? — я вытерла глаза и сфокусировала зрение.

Моя сестра висела на плече Матиаса, а Данику он сжимал мертвой хваткой на другом плече. Обе девушки были в копоти, растрепанные, но живые и... улыбающиеся?

***

Боковая дверь ударилась о стену, когда Матиас выбил ее, снова, и вытащил нас наружу. Дым повалил из нее. Мы остановились, кашляя и пытаясь вдохнуть. Затененные фигуры бросились к нам из полупрозрачного пара.

— Почему спасать девушку всегда достается всем, кроме меня? — проворчал Блэйк. Его футболка почернела и порвалась, волосы были липкими от пота, лицо перепачкано грязью и другими гадостями. Я обняла его. Он сжал меня в ответ. — Вот видишь, я знал, что ты ко мне небезразлична.

Я подняла взгляд на его улыбающееся лицо.

— Ты в порядке?

Он пожал плечами.

— Конечно. И, к вашему сведению, я могуудержать все здание и снова собрать его по кусочкам. Эйдан же, напротив...

— Я случайно поджег тебе подошвы, — Эйдан похлопал по горящим дыркам в куртке.

— Он советовал тебе не двигаться, — сказал Джейдан, хмуро глядя на обожженные кроссовки Блэйка.

Я обняла и Эйдана с Джейданом.

Они были промокшими, в разорванной одежде и выглядели так, словно катались по свалке, от них воняло копотью и стройкой, но они были живы и здоровы.

Я обняла обеих девчонок. Проверила на предмет физических повреждений. Не нашла. Они скорее были в восторге, чем в ужасе, потому что приняли совет Чародеев — о котором я ничего не знала — спрятаться под сиденьями и ждать помощи, если что-нибудь случиться.

Матиас нашел их испуганными, но невредимыми, окруженными защитой в пятьдесят футов, которую для них поставили парни. Демоны не могли проникнуть в нее, как и падающие обломки, паникующая толпа, дым, огонь — так что они были в личной зоне безопасности.

— И почему-то, — сказала Луна, — эта идиотская песня из восьмидесятых, «Глория» — ну, знаешь, из коллекции родителей — играет у меня в голове, заглушает сумасшествие и успокаивает. Странно, знаю.

Значит, мой чудной ангел-хранитель все же не бил баклуши.

— А потом, — продолжила Даника, — Луна начала петь ее в голос, а я такая, типа, что за дебильная песня? И она научила меня, ее петь, потому что это лучше, чем слушать крики людей. Мы сидели и орали ее во все горло. Сумасшествие какое-то!

Луна схватила Матиаса за руку.

— А потом пришел Матиас.

Когда Австралиец отстранился, Луна обвила руки вокруг его талии. Даника сделала то же самое. Он сначала беспомощно поднял руки, а потом с раздраженным и побежденным выражением лица опустил, приобняв девушек. Я прикрыла улыбку кулаком.

— Наш герой-Чародей спас положение, — расчувствовалась Луна.

Даника прижалась ближе.

— Мы изменим твою репутацию, когда вернемся! Ты просто звезда!

Матиас оторвал их от себя, когда, наконец, появились Логан с Тристаном. Тристан убедилпожарного немедленно отвести девочек к ближайшей машине скорой помощи.

Когда они ушли, Блэйк сказал:

— Мы когда-нибудь поговорим о том, как детка светится и взрывает здания направо и налево?

Все уставились на меня. Никакого давления, нет.

— Кажется, теперь мы знаем, почему ты всем так нужна, — сказал Матиас. — Как ты это сделала?

Я покачала головой.

— Не знаю. Я не могу управлять этим. Просто...

— Это происходит, когда ей угрожает опасность, — Логан пожал плечами. — Так случилось с Калиферией. Кажется. Никаких взрывов, но она вроде светилась и вырубила ее. Эй, — сказал он в ответ на неверующие взгляды парней, — все случилось быстро. Я не уверен.

Джейдан хлопнул в ладоши, счастливый, как ребенок в Рождественское утро.

— Поэтому ты решил, что будет разумно привести ее на поле битвы. Превосходно. Защитный механизм. Ее тело излучает защиту, когда ей угрожает опасность.

— Защиту? — переспросил Матиас. — Она нафиг снесла здание и отправила демона обратно в ад, — мы все удивленно на него посмотрели. — Вы не видели этого в темноте. Когда она... выстрелила, то попала в Фискика. Он закружился в черном тумане и исчез под землей.

Я вспомнила, как то же самое произошло с Калиферией, когда Логан ее подстрелил.

— Это случалось раньше? — спросил Эйдан.

— Я не отправляла демонов в ад, но... — я объяснила предыдущие разы. — Простите. Я не знала, что могу нанести такой ущерб. Ранить людей. Убить их?

— До этого не дошло, — сказал Тристан. — Никто не погиб, а травмы незначительны.

— Но я опасна, — в моем желудке образовалась дыра. — Вам нужно... вам лучше сдать меня. Сказать Мандату...

Джейдан закрыл мне рот рукой.

— Плохая идея.

Матиас всплеснул руками.

— Ни за что! Если Мандат придет за тобой, они увидят, что ты можешь делать, а нас тут же отправят в чертов Сикариус.

Последовала длинная пауза, а потом все парни скрестили руки на груди и многозначительно на него посмотрели.

— И, — сказал Эйдан, — кто-то в обществе пытается ее убить.

— Это тоже, — кивнул Матиас.

Знакомое чувство присутствия чего-то неприятного навалилось на меня. Я взглянула на девочек. Они тараторили в машине скорой помощи, пока им там проверяли все жизненно важные органы. Я оглядела толпу и замерла, мне горло сжалось, когда мальчишеское лицо пожарного соскользнуло, обнажая...

Глава 59

— Эхо, — выдохнула я.

Эйдан встрепенулся.

— Где?

Матиас переспросил:

— Ты уверена?

Чародеи окружили меня, следя за моим взглядом.

Эхо встретился со мной глазами, кивнул подбородком на Луну и, недоброжелательно улыбаясь, медленно провел пальцем по горлу.

Австралиец сжал челюсть и сказал убийственным голосом:

— Кажется, да.

Я задохнулась от гнева. Время замедлилось. Все звуки превратились в слабый шум. Я смотрела на демона. Все еще живого. Все еще угрожающего нам. Мою кожу покалывало от горящей ненависти. Все, кто мне небезразличен, включая банду охотников-неудачников, будут под ударом, пока Эхо не отправится в ад. Может, я могла бы помочь ему с переездом. Не взрывая ничего.

Парни стояли ко мне спинами, наблюдая за Эхо и яростно обсуждая стратегию боя, которая была не очень разнообразной, учитывая толпу людей вокруг.

Я поймала Тристана сзади и прошептала ему на ухо:

— Ты мой должник.

— Что?

— Ты копался в моей голове без разрешения.

Он начал поворачиваться ко мне.

— Я же сказал, что...

Я покачала головой, чтобы он замолчал и стал лицом ко мне. Я надеялась, это выглядело так, словно я просто прижимаюсь к нему в поисках защиты.

— Сделай кое-что для меня. Прямо сейчас. Делай точно так, как я говорю. Никаких вопросов.

Он бросил на меня обеспокоенный взгляд.

— Ладно.

Стальным тоном я приказала:

— Сделай это снова. Ту штуку с амнезией. Направь на меня всю свою силу. Не сдерживайся.

Он побледнел, покачал головой и попытался отступить, но я крепко держалась за него. Я заметила, как Эхо со своей самодовольной ухмылочкой растворился в толпе.

— Тристан! Мне некогда объяснять. Поверь мне. У меня есть план, — я отпустила его и протиснулась мимо, надеясь, что на моем лице было убедительное выражение.

Плечи Тристана поникли. В его глазах появилась такая печаль, словно он собирался покалечить любимого щенка, но его мученические глаза окрашивались фиолетовым.

Я прошептала одними губами:

— Спасибо.

Другие парни заметили. Эйдан с Матиасом бросились к нам с криками:

— Нет!

Они сделали лишь шаг, прежде чем Блэйк схватил их за шиворот. Они корчились и вырывались, вися в футе над землей.

Слезы благодарности заструились по моим щекам, я повернулась и побежала, набирая скорость с каждым шагом. В конце концов, мне все еще приходилось бежать.

Но на этот раз я была хищником.

Ощущение покалывания появилось в затылке. Вместо того чтобы бороться с ним, я открылась той энергии, которую Тристан направил в меня. Покалывания усилились, ударило тепло, но боли не было. Я побежала быстрее, проталкиваясь сквозь толпу, пинаясь, пихаясь, не замечая возмущенных криков. Я потеряла Эхо из вида, но не беспокоилась об этом. Я нашла его, словно у него над головой смертельным лучом витала неоновая стрелочка.

Я почувствовала, когда он отбился от группы. Покалывание глубже вонзилось в череп. Края моего виденья почернели, словно объектив камеры начал закрываться. Время на исходе.

Вскарабкавшись на капот машины, при этом оставив вмятины и оцарапав краску, я прыгнула. Эхо повернулся вовремя, чтобы увидеть, как мои губы искривляются в дикой улыбке. Голову стало покалывать сильнее, а зрение полностью померкло, как раз когда я изо всей силы врезалась в него и сомкнула руки и ноги вокруг его тела, как какая-то странная инопланетная пиявка.

Глава 60

Мы тяжело приземлились, перекатываясь и скользя по неровной поверхности, которая издавала тошнотворные влажные звуки. И уже знакомую жуткую вонь. Я отпустила его и откатилась, борясь с тошнотой и истерикой и в то же время изо всех сил, пытаясь встать.

Передо мной лежала долина страха. Кроваво-красное небо. Черные тучи. И, конечно же, отличительный признак Мира Ожидания.

Трупы под моими ногами.

На моих ногах.

Я не видела своих ступней. Они застряли в телах. Я хотела ступить в другое место, но разницы бы не было никакой. Я подавила всхлип, потому что мои ноги...

Хлюп-хлюп.

К этому невозможно привыкнуть.

И на мне снова было идиотское платье. Из шелкового материала, длиной до колена. По крайней мере, к нему не цеплялась всякая гадость.

— Что ты наделала? — завизжал Эхо, но мне не было больно.

И мозг не вытек из ушей. А я ведь проверила. Здесь у него не было сил, и он больше не был сделан из мерцающих волн. Он выглядел как человек... практически. Гниющая кожа свисала влажными комками. Гной сочился из пор, словно пот, а глаза стали безнадежными черными дырами. Половины руки все еще не хватало.

Я подавилась от гнилостного запаха, воздуха, наполненного смертью. Пустынный ветер высушил пот на моей коже. Я задрожала по стольким причинам.

Эхо резко поворачивался, нарезая прерывистые круги, осматривая местность. Видя, как в его бездонных глазах появляется понимание, паника и ужас, я почувствовала себя увереннее. Я чувствовала балетки на ногах, поэтому плоть не застревала между пальцами на ногах, но они были из тонкого материала. И пропитывались...

О, Господи. Я сглотнула желчь.

Чудовища вдалеке завыли. Они что-то жрали, но теперь мы полностью завладели их вниманием. Я попятилась подальше от Эхо в болоте гнили, съеживаясь при хлюпанье под ногами.

— Нет! Ты затащила меня сюда? — закричал Эхо, сделав шаг ко мне. С каждым движением отпадала его кожа, слизь капала вниз, словно голодные пиявки в поисках мертвой наживы. Соскользнула и его плоть. Показались кости и органы. Я уставилась на тень его бьющегося сердца.

Мое собственное начало стучать сильнее. Я отступала.

Хлюп-хлюп.

— Верни меня обратно!

— Я не могу, — мой голос был хриплым и сухим, как наждак.

— Некс, — и вдруг кости и сухожилия — все, что осталось от его пальцев — обвились вокруг моего горла и сжали его. Его рот изогнулся в жуткой усмешке. Кусок губы свисал с подбородка, оставляя след из слизи. — Если ты меня здесь оставишь, я найду выход.

Я схватила его запястье. Кусочки выпали из моих рук, словно я только что сняла мясо с ребрышек, приготовленных на барбекю, но его хватка не ослабла. Я то прекращала видеть, то снова обретала зрение, перед глазами крутился калейдоскоп, словно я на смертельных американских горках, потому что если я сейчас потеряю сознание, то либо никогда не проснусь, либо проснусь в таком месте, что пожалею о том, что вообще проснулась.

— Я выслежу тебя, — голос Эхо звучал все дальше по мере того, как увядало мое сознание. — И принесу с собой смерть, медленную и мучительную.

Вой вдали достиг своего крещендо, отвлекая Эхо и вырывая меня из путешествия в небытие.

— Слушать тебя и так уже достаточно мучительно, — прохрипела я.

Я вскинула руки, сомкнула их высоко над головой и двинула локтями в его предплечье. Хватка Эхо исчезла.

Внезапно освободившись, я споткнулась назад. Со своей привычной грацией я споткнулась. И упала. В воздух взлетели желеобразные куски. Руками я провалилась на несколько дюймов в... гадость. Эта штука скользила между пальцами, как мокрый пластилин. Крик подобрался к горлу и грозился вырваться из клетки моей сжатой челюсти.

— Ты слишком слабая. А я — нет, — Эхо возвышался надо мной, так близко, что я слышала влажные звуки его разложения. — Но перед тем как зарезать тебя, я искалечу твою семью и этих твоих любимых Чародеев. И заставлю тебя смотреть.

Ледяная ярость пульсировала в моих венах. Сердцебиение пришло в норму. Странное чувство ясности задушило страх, и я осмотрела тела. Разлагающаяся плоть. И кости.

Много костей.

Эхо усмехнулся.

— Все это произойдет, еслиты бросишь меня здесь.

Под слоем слизи правой рукой я нащупала грудную клетку, провела пальцами по всей длине, морщась от влажной массы, пристающей к коже.

Эхо наклонился ближе.

— Так может, мы заключим сделку, Некс?

— Конечно, — с чмокающим звуком я выбросила вверх из грязи левую руку и схватила его за ключицу, вонзив пальцы в быстро гниющую плоть. Я дернула и откинулась назад, потащив за собой Эхо.

Я освободила правую руку, с которой капала гнилая слизь и в которой я сжимала оторванную кость из тела подо мной. Сильно сжав оружие, я обрушила его на ребра Эхо, пронзая жалкое сердце.

Его лицо, в дюймах от моего, исказилось от удивления, возмущения и боли. Тепло полилось по моей руке и вниз на живот, пока вытекали остатки жалкой жизни Эхо. Он схватил меня за запястье, его пальцы слабо подергивались.

— Ты умрешь. А моя семья будет жить, — я вонзила кость глубже. — Вот наша сделка.

Эхо проклокотал что-то оскорбительное и упал — хотя, скорее, растаял — на меня. Я спихнула его гниющий труп и смотрела, как он перекатывается влажным комком.

Прекрасно. Вот и все. Я встала и смахнула липкую гадость с себя так тщательно, как только могла. Странно, что меня не вырвало.

Голубые чудовища взвыли. Ближе. Ненасытнее. Я посмотрела на небо в поисках спасения. Ничего.

Услышав смешок, я резко опустила голову. Эхо вытащил кость со злобной усмешкой.

— Я демон, — он перевернул оружие в руке, острым концом направив на меня. — Уже мертв.

Я сжала кулаки.

— Я убила Фискика, — прорычала я. — Убью и тебя.

Эхо встал, улыбаясь неровными зубами, костями и соскользнувшей плотью.

— Спроси у своих мальчиков. Вы нас не убиваете, — он поднял оружие и ступил ко мне. Его палец отвалился. — Лишь отправляете нас к началу пути. А вы, напротив, уязвимы.

— И что мне сделать? — я попятилась, осматриваясь в поисках нового оружия. — Оторвать тебе башку?

— Мне кажется, у тебя кишка тонка меня обезглавить, — Эхо фыркнул, и из его носа вывалилось что-то очень важное на вид.

— К сожалению, для тебя, ты ошибаешься.

Я подскочила. В аккуратном белом костюме рядом со мной стояла Глория. Как, во имя всего святого, ей удается оставаться такой чистой? Даже на туфлях не было ни одного пятнышка. Ладно, она парила над трупами, но блин, вокруг вся эта ерунда, а она выглядит такой... незапятнанной. Особенно по сравнению со мной. Я выглядела так, словно рядом со мной взорвалась стая зомби.

— Но я должна убедиться, что ей не придется этого делать. Кошмары, терапия — после такого все валится с рук. Поверь мне. Это не очень приятно. И не заставляй меня засесть за документы.

— Ты можешь вытащить меня отсюда? — спросил Эхо.

— Конечно, — сказала Глория своим привычным бойким голоском. — Но я не буду.

— Тогда и ты умрешь.

Смех Глории напомнил мне о том случае, когда Селена, заперлась в машине. Мама достала свою складную дубинку — по-моему, все мамы ее с собой таскают — и разбила заднее окно. Осколки, падающие на асфальт, создавали ту же пронзительную мелодию.

Эхо бросился вперед.

Я не смогла проследить за следующими движениями, лишь за колебаниями в воздухе, и вдруг Глория распахнула крылья и закружилась, кончики ее перьев не то чтобы порубили Эхо на кусочки, но это было близко. Когда он рухнул, она сказала:

— Теперь моя очередь, — и схватила его за горло. Ну, или за то, что от него осталось.

Миниатюрная женщина подняла его над землей одной рукой. Его ноги болтались, пинались, булькающие звуки срывались с губ. Она притянула его к своему лицу и пробормотала слова, которые звучали словно на древнем утерянном языке, но ее намерения были ясны.

Она отбросила его в сторону, словно жуткую куклу, бесполезную и забытую. Из его тела вывалилось кое-что, о чем мне даже думать не хотелось. Он упал на землю. Визжа, словно свиньи на бойне, голубые монстры направились к Эхо.

Глория вытерла руки о юбку, и вся гадость исчезала, почти не задерживаясь на ткани. Это кое-что объясняло. Она хлопнула в ладоши, и детская радость озарила ее черты.

— Я так тобой горжусь!

— Класс. Вытащи меня отсюда, — пока что я не кричала, прыгая с одной ноги на другую — балетки уже почти промокли — но это ненадолго.

Она закусила губу.

— О, точно. Тебе не нравятся трупы, — мой желудок сделал сальто, когда Глория обвила меня руками и подняла в воздух.

Я зажмурилась.

— Да кому ж они нравятся?

— Например, владельцам похоронного бюро.

— Но я-то не владелец похоронного бюро!

— Правильно, мой храбрый Дивиникус Некс, — она сжала меня крепче. — Ты даже не до конца верила, что я приду.

— Я же должна кому-то доверять, да?

— Ты слушаешь меня!

— Значит, ты всегда спасешь меня?

Она разжала руки. Я не закричала, ей потребовалась всего доля секунды, чтобы схватить меня за руки и закружить в сверкающем потоке белого света. Скорее, это был визг.

Глава 61

На земле. У кого-то на руках. Они меня потрясли. Сначала легко, а потом сильнее.

— Аврора? — Эйдан. Обеспокоенный Эйдан. — Давай, Аврора, давай, — визжали сирены, кричали люди, суматоха.

— Она не проснется, да? — голос Тристана был пронзительным.

— Детка сама попросила тебя об этом. У нее был план. Она проснется, — но уверенный тон Блэйка был подернут тревогой.

— Я сорвал Операцию ДДПЧ. Какой же я тогда прынц. Я оставил даму в беде!

— Аврора — не дама, — голос Матиаса звучал напряженно, опасно. — Но уже прошло много времени. Вызывайте скорую.

Я сжала пальцы. Рука схватилась за мою.

— Она возвращается! — сказал Эйдан.

Мои веки задрожали, и я сморгнула туман. Эйдан обрушил меня себе на грудь. Через его плечо я увидела, как краски возвращаются к бледному Тристану, который почти танцевал джигу-дрыгу. Все вокруг похлопывали друг друга по спине и улыбались. Даже Матиас.

— О, Господи, — прохрипела я. Все замерли, — у тебя есть ямочки!

Остальные парни заулыбались, глядя на Австралийца, который прикрыл рот рукой, пытаясь закрыть очаровательные глубокие ямочки, которые показались на каждой щеке. Он ткнул в нас пальцем и приказал:

— А ну прекратите! — но из-за его руки это вышло как: «Ау киратити!»Мы засмеялись сильнее. Он опустил руку и гневно отвернулся, но ямочки остались.

Эйдан помог мне встать. Я могла нормально держаться на ногах, но он крепко обнимал меня за талию. Я была не против. Небо заволокло тучами, и пустился мелкий дождь.

— Как долго я была в отключке?

— Шестнадцать минут, сорок девять целых и, — Джейдан стер капли с циферблата часов, — три десятых секунды.

Эйдан ухмыльнулся.

— Не то, чтобы он считал.

— У них не было чая, так что я взял кофе. Сливки, тройной сахар, — пенополистироловый стакан трясся в руке Джейдана. — Как ты себя чувствуешь?

Я кивнула.

— Хорошо. Небольшая слабость, но ничего не болит.

Тристан испустил облегченный вздох. Из кофе, который я взяла у Джейдана, выплеснулась пена мне на руки, но это дало мне понять, что я немного нервничала. Чтобы избавиться от шока, я сделала глоток.

Матиас смотрел на меня, его ямочки исчезли.

— Где Эхо?

Я потерла лицо и уловила запах дыма, но никакой вони Мира Ожидания.

— Я подумала, что если он коснется меня, то мы попадем в Мир Ожидания вместе. Как с Пузырьком.

— Так вот как потерялся Пузырек... — Матиас скрестил руки на затылке. — Ты невероятная, — это не звучало как комплимент.

Блэйк хлопнул в ладоши.

— Я же говорил, что у детки есть план. Кто хочет есть?

Я прищурилась.

— Блэйк, у тебя что, два фингала?

Блэйк кивнул на Матиаса и Эйдана.

— Они немного погорячились.

Тристан выплыл из эйфории и вскрикнул:

— Ты заставила меня отправить тебя в кому только из-за догадки? И плюшевой игрушки?

— Утконоса, — сказали мы с Матиасом хором.

Я улыбнулась.

Он сердито посмотрел на меня.

— Как ты выбралась?

— Матиас, дай ей передохнуть, — Логан протолкнулся ко мне. — Ты в порядке?

— Я просто не могла умереть после того, как ты спас меня от Калиферии.

Логан смутился. Блэйк легко толкнул его. Ну, легко для Блэйка. Логан почти упал, но устоял и толкнул его в ответ.

Я посмотрела на парней — на шестерых— и запаниковала.

— Луна, Даника...

Эйдан сжал меня рукой, когда я двинулась вперед.

— Расслабься, — они все посмотрели на часы. — Все еще в машине скорой помощи. Стражи наблюдают за ними.

Я фыркнула.

— Если они все как Жемчужина...

Эйдан пожал плечами.

— Ей нравится Луна. Это только тебя она недолюбливает с твоими опасными привычками свиданничать.

— Очень смешно.

Вертолет просвистел над крышей и скользнул на открытую площадку поблизости, вихрь закружил наши волосы в безумии, пока Логан не махнул рукой и не усмирил его.

Когда дверь отъехала в сторону, свет очертил несколько выпрыгивающих силуэтов. Один из них выглядел... это невозможно.

— Папа?

А потом я услышала, как он кричит мое имя и имя Луны, бежит по улице, как обычно поскальзываясь на мокром асфальте, но, не сбавляя хода.

— Папа! — закричала я.

Через несколько секунд я уже не могла дышать. Карате-приемы Лэйхи, может, и не легендарные, зато объятия — очень даже.

Глава 62

Ужин в Загородном Клубе прошел гладко, несмотря на то, что Орон решил продемонстрировать семейный талант — метание ножей, — а миссис Ишида демонстративно поймала его, пока он не попал в глупого официанта, который положил его рядом с ребенком.Это ее уникальная способность.

Столовая занимала причудливую пристройку, наполненную дорогой древесиной, тяжелой мебелью, толстым бархатом и гобеленами, впечатляющими картинами и изобилием стекла, сверкающего в мягком свете. Дорого, но не показушно. Парни выглядели опрятными в костюмах и галстуках.

Пока мы ждали десерта, Логан с Луной и Люцианом устроили уроки свинга на танцполе, Блэйк изображал партнера- девушкудля Люциана, довершая образ хихиканьем и повизгиваниями. Эйдан танцевал с Селеной, ногами она стояла на его туфлях, только если он не кружил ее в воздухе. Кто бы мог подумать, что я буду завидовать своей младшей сестренке? Матиас так и не появился. Джейдан с Тристаном куда-то исчезли.

Я заметила, как мистер и миссис Ишида — мама в точку попала с описанием экзотической супермодели — тайком поглядывают на меня. С любопытством, а не угрозой, что было хорошо, учитывая, что эта самая миссис отправила на тот свет Эхо и его девчонку, не говоря уже о том, что она ловит ножи голыми руками. А о талантах мистера Ишида мне вообще знать не хочется.

Моя семья обрадовалась поводу выбраться из дома. Мама с папой посадили нас на карантин после происшествия на концерте. Никакой школы, никакой работы, только семейные игры в карты, шарады, крикет, музыка — «Глория» теперь новая любимая песня, — готовка и фильмы на прокат.

В ночь концерта парни позвонили Идишам, которые позвонили моим родителям, прежде чем трагедия попала в новости. Папа, мистер Ишида, мама Логана и дядя Блэйка запрыгнули на личный самолет Ишид в ЛА, а потом пересели на ожидающий их вертолет, который довез их до места происшествия. Как только папа убедился, что девочки в порядке, он запихнул нас в вертолет, который доставил нас к ждущему самолету, и мы направились домой к бешеной маме. Папа остался помочь медикам.

— Она приедет на следующей неделе, — сказала мама миссис Ишиде, говоря о моей тете. Мои родители не вернутся на работу, пока она не прибудет.

— Мэтти! — завизжала Селена, убегая с танцпола.

Матиас выглядел официально в черном — хотя, каком же еще — костюме, и попытался подавить улыбку, но ямочки все равно выдали его, когда Селена, одарила его своей эльфийской улыбкой. Никто не мог устоять. Появлялось такое чувство, что ты можешь летать — что она и сделала, бросившись на Австралийца. Он поймал ее и закружил. Заметил, как мы лыбимся, и поставил на землю. Селена схватила его за руку и потащила к своему стулу рядом с мамой, которая обняла его и поцеловала в щеку.

— Почему ты не пришел на ужин? Я говорила тебе приходить, раз твоего папы нет дома. Знаешь что? — мама держала руку на плече «Мэтти», пока он не сел, и Селена забралась к нему на колени, прижимая к себе одноглазого Пузырька. — Если ты не придешь завтра, я сама заявлюсь к тебе и приготовлю ужин.

Австралиец побледнел, но мама, весьма по-матерински, не заметила этого.

Тристан появился рядом со мной.

— Я покажу тебе здесь все.

***

Беседка стояла около бассейна рядом с фонтанами, вода вытекала из мраморных богов и экзотических цветов с ярко выраженными ароматами, свет танцевал в брызгах. В меня ударил поток ветра, принесший с собой слабый туман.

— Где Джейдан? — спросил Эйдан. Он, Логан и Блэйк уже ждали, когда мы пришли.

— Пообещал не задерживаться, — ответил Тристан, шагая. — Мы можем начать и без него, но Матиас...

— Я здесь, — подоспел Австралиец.

— Где ты был? Сам сказал начинать, как только ты придешь.

— Нужно было сделать кое-что, приятель.

Я улыбнулась.

— Селена заставила тебя танцевать, да?

Матиас прочистил горло.

— Ладно, я представил отчет о концерте и операции ДДПЧ, — он заметил мой взгляд. — Что?

Я ухмыльнулась.

— Ничего.

Матиас пожал плечами.

— Я объяснил, что нападение было спланировано как месть Эхо, не упоминая Аврору и... другие детали.

Логан сказал:

— У нас нет выбора. Если хотим сохранить ей жизнь.

Эйдан наклонился вперед, опершись локтями на колени.

— Если предатель думает, что мы ничего не знаем, он не будет высовываться, попытается узнать, что произошло, и перегруппироваться. А мы в это время подготовимся к следующему нападению.

Матиас скрестил руки на груди.

— Мы выиграли немного времени, но не вечность. Расследование без участия Мандата — рискованно, и нам все еще неизвестно, кто послал Фискика.

— Мы можем делать вид, что хотим попасть в Сикариус, а сами будем расследовать, — сказал Эйдан.

— Что это вообще такое? — спросила я.

Парни обменялись взглядами, Матиас кивнул Эйдану, и тот ответил:

— Элитный отряд Общества. Туда приглашают охотников с лучшими способностями.

— И вы отказались, потому что?.. — во мне закралось подозрение.

Логан выпустил воздух.

— Потому что нужно оставить семью для тренировок и оставаться в изоляции, на службе двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, путешествовать и убивать по любой прихоти Высшего Совета.

Бинго.

— Почему вы должны скрывать всю свою силу?

Эйдан расслабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Если твои силы достигают определенного... уровня, то тебя считают ценным. Выбора не остается.

Я откидываюсь назад.

— И тебя призывают на службу.

— Именно, — Эйдан смотрел на свои руки.

— И вы достигли уровня?

— Да, — сказал Матиас.

Я прикусила губу.

— Значит, мы в одной лодке. Меня бы они тоже призвали, — особенно, если узнают, что я Дивиникус.

Эйдан потер ладони друг о друга с такой силой, что я ожидала появления искр.

— И тот, кто хочет тебя убить, имел бы больше возможностей.

Обнадеживает.

— Значит, ребята, лучше не попадаться на радары. Тристан, вы с Джейданом узнаете побольше о демонах. Эйдан, проверь архивы, посмотрим, были ли у кого-нибудь еще способности Авроры.

— И еще — как их контролировать, — сказала я. — Я хочу быть готовой к драке, когда они снова атакуют. Я хочу уметь пользоваться, — я помахала руками в воздухе, — этой штукой. Не взрывать все подряд, а защищаться. И помогать.

Она обменялись взглядами.

Блэйк встал позади меня и положил мускулистые руки мне на плечи.

— Голосую за то, чтобы тренировать ее. Начнем с метания ножей, раз уже она показала свои выдающиеся способности в этой области. А потом боевые искусства и сверхъестественная оборона. Научим ее всему. Вызываюсь добровольцем на уроки обольщения.

Я закатила глаза.

Логан вздохнул.

— Это не... а, забей.

— Прекрасно, — Матиас пожевал губу, кивая. — Джейдан составит программу. Если она будет рядом с нами, лучше пусть помогает, а не будет слабым местом. Но не будет никаких девчачьих поблажек. Либо все по-настоящему, либо никак.

— Я была в Мире Ожидания. Уж с этим-то я справлюсь.

Губы Матиаса сжались в тонкую линию.

— Аврора, когда... когда ты была там... ты видела кого-нибудь еще?

— Кроме гоблинов и обгрызенных трупов?

Австралией побледнел, его кадык дернулся.

— А... других людей?

Я склонила голову набок.

— Нет. А что?

Он потер рот рукой.

— Просто интересно, — но я почувствовала его разочарование, когда он ушел в ночь, не говоря ни слова.

И тут, не успела я спросить об этом странном моменте, свет моргнул и погас. Везде. Визги и приглушенные голоса донеслись из поместья, но никто не казался слишком напуганным. Внутри зажглись свечи.

Джейдан спрыгнул с перил.

— Это я сделал! — он оборвал череду наших вопросов. — Я залез в компьютеры Мандата, чтобы стереть запрос на ДНК Авроры...

— Джейдан!

— Знаю, знаю. Несмотря на это, кто-то его уже удалил, и когда я попытался отследить источник, они послали вирус, который вырубил всю сеть. Отсюда и, — он взмахнул руками, — затмение.

Я обняла себя руками, внезапно почувствовав холодный ветерок.

— Кто это мог быть?

Джейдан носился по беседке.

— Вот именно. Они либо защищают тебя, либо метят для убийства.

— Аврора! — к нам подбежал папа.

— Я тут.

— Мы едем домой, — папа прислонился к почтовому ящику в подножия ступенек.

— Эй, ребята. О чем болтаете?

Я улыбнулась.

— Просто о... девчачьей фигне.

— О тампонах, — ляпнул Блэйк.

Моя челюсть отвисла. Глаза папы расширились.

— Что ж, это... очень... э-э... — он сделала пару шагов назад. Оглянулся через плечо. — Я только... м-м... Джемма!— и он побежал к зданию.

— Блэйк! — прикрикнули мы все.

— Простите, запаниковал.

— Аврора, сказал Эйдан. — Тебе лучше... пока твоя мама не...

— Ага, — я понеслась вниз по ступенькам. — Папа, он пошутил!

Глава 63

Он шепчет мне сквозь деревья.

— Где ты?

Я кружусь на поляне, мои волосы развеваются на ветру. Скользкая от росы густая трава щекочет мои босые ноги. Голубоватый лунный свет сияет в серебристом тумане, который кружится в тени деревьев.

— Здесь, — дыхание срывается с моих губ. Он мне нужен, отчаянно нужен. Он защитит меня от...

Хриплое рычание. Скрежет когтей. Шум веток. Четыре глаза светятся желтым в темноте. Чудовище добирается до поляны, приседает, его хвост подергивается.

... от этого.

— Помоги мне, — отчаяние наполняет его голос, — найти тебя.

Мышцы Калиферии перекатываются, напрягаются. Она прыгает. Когтями задевает мою руку. Медный запах моей крови. Сверкают блестящие клыки...

***

Я резко просыпаюсь, подношу руку к горлу, и она скользкая от пота. Через несколько хриплых вздохов я узнаю свою комнату, окутанную ночью. Я прижимаю к себе пульсирующую руку — это единственная рана, все еще беспокоящая меня.

Смерть от руки демона? Прям выбор моей мечты, а в последнее время еще и какой-то парень появился. Ну, или его голос. Соблазнительный и со смутно знакомым едва заметным акцентом. Он искал меня. Хотел защитить, и я знаю, что мог, потому что... ну, он же парень из сна, правильно? Мое подсознание придумало его, чтобы заставить меня чувствовать себя в безопасности.

На часах светилась полночь. Я снова устроилась в кровати. Калиферии танцевали перед глазами.

Сон переоценивают.

Я на цыпочках пошла вниз вместе с Хельсингом, грезя о десерте, раз уж отключенный свет прервал наш ужин. На кухне я нащупывала путь, словно пыталась расшифровать шрифт Брайля.

— Что ты делаешь?

Огонь вспыхнул посреди комнаты.

Мои внутренности попытались выпрыгнуть наружу. Я завизжала и врезалась бедром в кухонный остров, опрокидывая стул. Эйдан поймал его одной рукой. В другой руке пылал романтический огонь. И когда я успела к этому привыкнуть?

— Что ты делаешь? — зашипела я, потирая бедро, где скоро появится синяк. Хельсинг начал тереться о ноги незваного гостя. Надо было завести собаку.

— Я первый спросил.

— Это ты залезаешь ко мне в дом в двенадцать ночи, — я осмотрела контейнер на островке перед ним, — и ешь мое мороженное.

Губы Эйдана искривились в усмешке.

— Подловила. Пришел узнать, как ты.

— Посреди ночи?

Я пригладила волосы, дважды проверила, что на мне нет пижамы с дырками в непристойных местах. Его волосы растворились в тени, хотя иногда огонь освещал эти очаровательно-непослушные локоны, а глаза выглядели огромными, зрачки и радужки превратились в темные тоннели, в которых девушка легко потеряется. Я старалась не пялиться.

Горящей рукой он потер заднюю часть шеи.

— Я хотел проверить щиты по периметру. А потом вспомнил, что ты упоминала шоколадное мороженное в холодильнике. Мы пропустили десерт, — он притих. Уставился на мороженное. — Подумал, что ты, может быть, не спишь.

Кажется, он... стеснялся? С каких это пор?

— А что, если это были бы мои родители или...

— Смылся бы. Я знал, что это ты, — сказал он с кривой усмешкой. — Ты очень характерно... топаешь. Нам нужно будет поработать над твоими шпионскими навыками.

— Спасибо. А то мне не над чем больше работать, — из-за того, что электричество вырубили, на столе были свечи. Я подтолкнула несколько к нему. Через мгновение его рука уже не горела, а комната была освещена мягким светом.

Я села на табуретку и, положив подбородок на руки, зевнула.

Он выглядел обеспокоенным.

— Опять кошмары? Я принесу тебе чай Джейдана, — когда я скривилась, он добавил: — Он поможет, — а потом запихнул мороженое в рот. — Ита-ак, сегодня было весело.

— У тебя чокнутые родители.

Эйдан подмигнул.

— Пожизненное членство в загородном клубе — это слишком?

— Как умно было обрушить его на нас, когда мы уходили. Никогда не будем им пользоваться.

Эйдан пожал плечами.

— Возможно. Но мой отец ответил, что это в вашем роду, заплатил и не примет назад этот подарок, так что не воспользоваться такой возможностью было бы пустой тратой. И оскорблением. Кажется, под конец твои родители смягчились.

— Посмотрим, — я схватила ложку, которой он в меня ткнул, и попыталась погрузить ее в мороженое, но мне никак не удавалось отковырять шоколадной вкуснятины. Что за супер-морозильник купила мама?

Эйдан забрал ложку и легко зачерпнул мороженого.

— Как ты это сделал?

С ленивой усмешкой он поймал мой взгляд, направляя полную ложку мороженого мне в рот. В груди образовалось давление. Вкус ледяной сладости резко контрастировал с теплым металлом, который, как я догадалась, он нагрел своей рукой. Он вытащил ложку из моего рта. Медленно. Приятные покалывания охватили тело. Я смутилась, но не могла отвести взгляда. Топазы замерцали в его глазах.

Он разорвал связь, уронил ложку, словно она вдруг обожгла его, и обхватил контейнер обеими руками, восстанавливая дыхание. Я опустила взгляд, облегчение боролось с сожалением. Через секунду он толкнул ко мне контейнер, ложка застряла в теперь уже податливой массе.

— Итак, — сказала я, прерывая неловкую тишину. — Герман успокоился?

Эйдан прочистил горло и кивнул, не поднимая взгляда.

— Спасибо Матиасу. Знаешь, есть стипендии, которые выдают в честь Гаррета?

Я прищурилась.

— Ага.

Он вытер лоб и наконец, встретился со мной взглядом.

— Матиас предложил — прости — потребовал, чтобы Мандат основал ее от имени выдуманного фонда после всей этой чехарды с Германом и Гарретом. Часть соглашения заключалась в том, что Герман должен подтянуться, получать хорошие оценки, ходить с родителями в лагерь терапии, где их семья научится справляться с гневом, горем и... проблемами. За все платит фонд. Мандат наблюдает за прогрессом.

— Матиас это сделал? Да ладно.

Эйдан пожал плечами.

— У Матиаса были свои причины ненавидеть произошедшее с Гарретом. Он думает, что поможет, если Герман будет знать, что о его брате не забыли. Что у него есть что-то вроде наследия. По правде говоря, между нами, Матиас, наверняка, просто больше всех сочувствует Герману.

— Почему?

— Личные демоны, но он часть команды, так что мы пытаемся помочь.

— И как сформировалась ваша команда?

Я думала, что он не ответит, но:

— У семерых подростков в одно и то же время проявляются способности. Вот твоя команда. Стражи активируются в то же время, и, если возникает какая-то путаница, они знают, с кем соединен их подопечный.

Я моргнула.

— Вот и все? Просто... бабах?

— Как по волшебству, — Эйдан схватил еще одну ложку и погрузил ее в мороженое.

— Наши предыдущие нападения демонов не были такими необычными, но то, что многие из нас раньше были друзьями и жили вместе — это редко случается. «Статистическая аномалия», как говорит Джейдан.

— Предыдущие нападения?

Эйдан смотрел на ложку.

— У большинства охотников способности проявляются в период полового созревания. Обычно это медленный, тихий процесс. Случаются всякие мелочи, и семья может помочь овладеть способностью. Но в нашем случае.. — его глаза заблестели, глядя в никуда, вспоминая о прошлом. Он выдавил грустную улыбку, сопровождая ее тихим голосом. — Мы играли в лесу возле водопадов. Бывало и лучше, — он выпустил вздох. — Портал расположен за Госсамер Фоллс. Как обычно, Гаррет был с нами. Нам всем было по девять-десять лет. Обычные дети. Карабкались по деревьям, кидали камушки, ловили жаб, — он потер рукой затылок, а потом провел ею по лицу, пытаясь смягчить боль. Его дыхание сорвалось. — Демон вырвался из тумана. Налетел на нас. Когти. Клыки. Он был то ли драконом, то ли волком. Мы застыли. Мы учили теорию, но в реальности... — он покачал головой и облизнул губы. — В общем, сработали защитные рефлексы.

— Какие?

— Как эта твоя взрывчатка. Если на нас нападают в юном возрасте, наши способности срабатывают автоматически — как система повышенной безопасности, — и мы окружаемся чем-то вроде, — он взмахнул руками, — защитного поля. И опять-таки, мы знали об этом, но... испугались, запутались. Некоторые потеряли сознание. Не могли пошевелиться. Демоны не могут проникнуть в кокон, так что мы были в безопасности, пока угроза не исчезнет. Но Гаррет, — он вздохнул и покачал головой, — он не был. Стражи предупредили наши семьи. Мандат все уладил. Мы уехали для разбора полетов, реабилитации и начала тренировок. После этого все... изменилось, — Эйдан провел рукой по рту и сглотнул. — Мы вернулись. Матиас был здесь со своим отцом. Тристан жил с бабушкой и дедушкой. Блэйк остался с семьей Логана, пока не приехал его дядя, и мы все чувствовали себя виноватыми. До сих пор чувствуем. Никто не любит об этом говорить.

Я накрыла его руку своей. Впервые его рука была ледяной.

— Это не ваша вина.

Он пожал плечами.

— Обычно мы хорошие. Все же я не могу винить Тристана за то, что он хочет держать тебя подальше от нас, но, — он сжал мою руку и удерживал мой взгляд, — Аврора, мы защитим тебя. Чего бы это ни стоило.

Я всего лишь хотела смотреть в черты его лица, теплые глаза, манящие полные губы. Мне хотелось наклониться, остановиться в дюйме от его губ, подразнить обещанной страстью, подождать, пока он преодолеет то последнее расстояние между нами...

Но я этого не сделала. Сердце стучало, разум кричал: «Трусиха!», а я напомнила себе, что вся наша романтика была лишь уловкой, и сказала:

— Семеро? Но вас лишь шестеро.

Он так быстро убрал руку, что опрокинул свечу. Бормоча извинения, он поставил ее на место и убрал разлитый воск.

— Мы не знаем, что стало с седьмым.

— Это код для «не могу сказать»?

— Это код для «это загадка». В Мандате решили, что он мертв.

— Оу.

Мы погрузились в молчание. Свечи шипели. Эйдан вдруг хлопнул по столу двумя длинными прямоугольниками бумаги, заставляя меня подскочить от удивления и роняя мороженое на пол.

— Прости, — сказал он. Хельсинг подошел, чтобы слизать упавшее.

Я переводила взгляд с Эйдана на клочки бумаги.

— Что это?

Он поджал губы в притворном раздумье.

— Э-э, билеты, — он почесал подбородок. — На марафон Альфреда Хичкока.

Я ухмыльнулась.

— Как будто нам не хватает ужасов.

— Альфред Хичкок не снимает ужасы, — сказал он с притворным... ужасом. — Он мастер саспенса. Я собирался пригласить тебя, когда ты кинула меня в туалете.

— Оу, — у меня внутри все опустилось. — Точно, — я прочистила горло и покрутила ложку. — Знаешь, — глубокий вдох, — раз демонов больше нет... тебе больше не нужно притворяться моим парнем. — Кажется, он улыбнулся, но я не смела, поднять взгляд, и говорила дальше. — У нас было много адреналина и... странных эмоциональных обстоятельств. Так что, — я взмахнула рукой, словно это могла убрать всю неловкость ситуации, — я подумала, что будет лучше, если...

— Я понял, — его глаза были этого шоколадного цвета, из-за которого плавилось мое сердце. — Но демоны вернутся. Ты все еще нуждаешься в защите и... и я не... — он провел рукой по щеке и выпустил глубокий, судорожный вздох.

Он нервничает? Что случилось с дерзким парнем, который был готов показать мне свои боксеры или плавки?

Он потер костяшки о подбородок.

— Я не против быть парнем. Я на самом деле... и... я подумал, что сделал все правильно, но... — Я отвела взгляд, чтобы избежать его глаз. Он вздохнул, его адамово яблоко дергалось. — Я что-то неправильно сделал?

— Нет! — я едва могла смотреть на него. Ладони жутко потели.

— Это из-за наручников? Прости, я боялся...

— Нет, не из-за них, — я смутилась, вспоминая ощущение его губ на своих, то, как мне хотелось его. Как...

— О, — сказал он, принимая поражение. — Значит... ты бы предпочла... кого-нибудь другого? Пожалуйста, не говори что Блэйка. Он будет жутко...

— Нет, это...

Эйдан ударил себя по лбу.

— Матиас.

Я подавилась.

Он провел пальцами по волосам и кивнул.

— Девушки всегда западают на темных, задумчивых и с мучительным прошлым. Стоило догадаться.

Отчаянно желая остановить этот бред, я пригвоздила его запястье к столу рукой.

— Эйдан, — я ждала, пока он встретится со мной взглядом. — Я не хочу никого принуждать быть моим парнем. Но, — я подняла руку, чтобы прервать его протесты, — если один из вас должен это сделать... — страх обжигал мне горло. Давай, Аврора, скажи уже. — Я бы предпочла тебя.

Он услышал меня. Нервное выражение лица исчезло. Уголки губ поднялись. Я отпустила его руку, схватила ложку и сосредоточила все свое внимание на тыканье ею в мороженое, пожевывая губу, потому что никак не могла провалиться под землю. Мой желудок переворачивался в тишине, затянувшейся на секунды, минуты. Часы? Я такая идиотка.

— Что? — переспросил Эйдан.

Я подняла взгляд.

— Я ничего не говорила.

— Конечно, говорила, — его пиратская улыбка вернулась. — И ты совершенно права. Нельзя выбрасывать билеты.

Я перестала тыкать мороженое и с сомнением посмотрела на него.

— Я так сказала?

Он кивнул, хитро сверкая глазами.

— И была права.

— Да?

— Ага. Значит, в субботу, свидание?

Я изо всех сил пыталась не улыбаться, но...

— Как я уже сказала, нельзя их выбрасывать.

— Кого выбрасывать?

Я упала со стула. Блэйк поймал меня, и я не ударилась о пол. Тристан, Логан и Эйдан засмеялись.

— Что ты делаешь? — спросила я своим яростным шепотом.

— Что тыделаешь? — спросил Блэйк, поигрывая бровями.

— Мой дом. Двенадцать ночи.

Блэйк ткнул в Эйдана.

— Мы его потеряли.

— В двенадцать ночи?

— У меня есть телефон.

Блэйк фыркнул.

— Нам было скучно, а я устал, что Джейдан постоянно меня побеждает.

— Джейдан все еще гроссмейстер, — Логан усмехнулся.

Эйдан закатил глаза.

— Мы так волновались насчет этого титула. Особенно против Блэйка.

— Эй, — Блэйк предупреждающе выставил палец. — Это не хорошо.

Тристан смахнул волосы со лба.

— Мы должны были встретиться с Джейданом у меня дома, чтобы починить мой компьютер.

— В двенадцать ночи?

— А потом Логан, — он кивком указал на друга, — заметил здесь свечение.

Логан натянуто улыбнулся, ему было неудобно за то, что его обвинили в организации вторжения.

— Мы хотели проверить, как ты, синичка, — Блэйк обнял меня за плечи. — Мы не знали, что Эйдан нас опередил. И съел все шоколадное мороженое.

— Вам пора уходить. Хватит с Луны поводов для шантажа, — я толкнула его, но Блэйк лишь наклонился ближе и схватил билеты.

— Хичкок? Мило.

Эйдан выхватил их.

— Оставайтесь с ней, пока мы с Тристаном не проверим периметр и не поговорим с Джейданом, — он не обратил внимания на мои протесты и взял мое лицо в свои руки. — Когда я вернусь, обещаю, мы все уйдем.

Он ушел, а тепло от его прикосновений осталось.

Блэйк повесил руку мне на плечо.

— Наконец мы одни.

— Я все еще здесь, — сказал Логан.

— Можешь уйти.

Глава 64

Я с тревогой осмотрела кинотеатр.

— Не беспокойся. Я сказал им, что это в воскресенье, — сказал Эйдан, когда я села.

— И они тебе поверили?

— Конечно, — он передал мне попкорн и снял куртку. — Я легендарный лжец.

— Ха-ха. Итак, когда ты стал фанатом Хичкока?

— Когда посмотрел «Психо», — ответил определенно не Эйдан.

Мы обернулись и увидели Блэйка.

И Джейдана.

И Тристана.

И Логана.

Все они сидели позади нас.

Я ухмыльнулась озадаченному Эйдану:

— О да, легендарный лжец.

Блэйк запустил руку в наш попкорн.

Джейдан наклонился ближе:

— Аврора, может, ты разрешишь наши споры. Хичкок — мастер ужасов или саспенса?

— Саспенса, — сказал Тристан.

— Ужасов, — настаивал Логан.

— Да для тебя даже «Неспящие в Сиэтле» были ужасами, — сказал Тристан. — После всей этой любови-моркови ты мучился кошмарами.

— Печально, но, правда, — подтвердил Джейдан.

Блэйк схватил Логана и крепко прижал его к себе, имитируя писклявый девичий голосок.

— Я люююблююю тебя, Логан! — за этим последовали чмокающие звуки. Логан освободился, перепрыгнул через сиденья и плюхнулся рядом с Эйданом. Мы засмеялись.

— Ой, да ладно тебе, — сказал Блэйк. — Я шучу.

— Можно мне? — Джейдан указал на попкорн, перелезая на наш ряд и усаживаясь около меня.

Блэйк выхватил стакан сверху.

— В нем есть масло?

Когда Эйдан отбросил волосы с моей шеи и задел губами мое ухо, мурашки побежали вверх и вниз по моей спине.

— Я наверстаю, — прошептал он. — Позже мы сможем...

Их телефоны завибрировали. Застонав, он опустил голову мне на плечо. Прочитав сообщения, они выругались себе под нос.

— О, только не этот нахальный кусок...

— Как он выбрался?

— Прямо то, что нужно — Казанова на охоте.

А потом мир передо мной закружился, и я покинула свое тело.

Видение утащило меня в бесконечное путешествие по незнакомой местности. Наконец, я остановилась на берегу лагуны.

Богатая тропическая растительность наполняла воздух сильными ароматами, окружающая меня нетронутая аквамариновая вода сверкала под блестящей луной. Яркие птицы чирикали, создавая фон. Высокий водопад обрушивался в бассейн, создавая ртутный туман, который ласково щипал щеки своей прохладой. Как и при встрече с Эхо в озере, я чувствовала окружающую среду. Ну , хоть не тонула.

Лагуна выглядела незнакомо. Я даже не думала, что она находится в Северной Америке. Я никогда раньше так далеко не путешествовала. Кто знает? Но стоит признаться, что это... вау... сказочно романтично. Не хватало лишь — что-то вырвалось из-под воды — умопомрачительного героя.

Ежкин кот.

Ногоподкашивающий парень супермодельно тряхнул головой — в замедленном движении, или я это уже придумала? — летящие капли и отлетающие назад блестящие локоны сверкали золотом. Он подходил ко мне с чувственной грацией, медленно показывая все больше и больше своей бронзовой кожи. Капли блестели и извивались на его теле, словно пальцы, живые и жаждущие коснуться широких плеч, точеных рук, прекрасной груди, рельефа ребер и...

Вау.

Он остановился в сантиметрах от того, чтобы показать самую неловкую — для меня — часть своего тела, потому что было ясно как день, что из одежды на нем лишь греховная улыбка.

— Аврора, — темно-нефритовые глаза обещающе сверкали. — Почему ты так долго?

Он видел меня, знал мое имя. Холодный пот выступил на коже. Нужно что-то сделать. Вернуться в свое тело...

— Расслабься, — его голос был бальзамом по моим расшатанным нервам, ослабляя панику. — Я пришел помочь. Дать тебе ответы, которые тебе так отчаянно нужны, чтобы спасти близких. А взамен... — он опустил подбородок, кончиками пальцем проводя по зеркальной поверхности, лениво пуская рябь по воде. Он поднял затененные глаза, чтобы встретиться со мной манящим взглядом. — Мне нужна лишь одна... маленькая... услуга.

Примечания

1

Песенка гномов из мультфильма «Белоснежка и семь гномов».

2

Рыцарь.

3

Лаборатории, где изготовляют метамфетамин.

4

У персонажа австралийский акцент.

5

Низкая посадка.

6

Детка на английском babe, а Бейб Рут — Babe Ruth.

Content

А. и Е. Кирк
Демоны в Ночь Мертвых

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Примечания