Екатерина Курушина

Кровь картазона

Голова немилосердно раскалывалась. К горлу подступил комок чего-то омерзительно неприятного. Ужасно хотелось пить. Полцарства за кружку воды! Да что там, за один глоток.

Для определения источника влаги необходимо было идентифицировать месторасположение своего тела. Стас попробовал приоткрыть глаза. Получилось с трудом. Мозг пронзила внезапная боль от пробившегося неизвестно откуда слабого лучика света. Надо же. Несмотря на непрекращающийся дождь, есть ещё слабая надежда увидеть солнце! Да он везунчик!

Стас поморщился, словно от зубной боли, и попытался встать. Старый продавленный диван пронзительно заскрипел. Голова закружилась. К горлу подступила тошнота. Ударно же он провёл вечер. Сказывалось долгое отсутствие опыта.

Он с трудом, руководствуясь слабыми проблесками памяти, добрёл до раковины, стоящей в углу маленькой подсобки. Из крана, сопровождаясь противным скрежетом, потекла мутная струйка воды. Живительная влага. Вода отдавала металлом и на вкус была противнее, чем на вид. Но в мозгу заметно прояснилось.

В висевшее над раковиной облупленное зеркало на Стаса, щуря красные, воспалённые глаза, смотрел замученный жизнью живой труп. Докатился. Если бы ещё год назад кто-нибудь заявил, что он будет лакать противную водопроводную воду, словно элитный коньяк, набил бы морду не задумываясь. Однако жизнь любит преподносить сюрпризы. Стас хмыкнул и сунул голову под кран. Холодная вода заставила мозг работать, возвращая способность трезво и адекватно мыслить. И, кроме того, возвращая память о том, что хотелось забыть. То, от чего он всю ночь пытался найти спасение на дне стакана.

Всё обрушилось с наступлением осени, удачно совпавши с увяданием природы. Он молодой специалист, подающий надежды программист. Ему удалось зацепиться в жизни, вырваться из забытой богом коммуналки на окраине провинциального городка, подальше от вечно пьяных соседей, измотанной тяжёлой работой матери. Стараясь уйти от «прелестей» дворовой жизни, Стас окунулся в мир начавших набирать популярность компьютерных клубов. Пропадая там все дни напролёт, он смог достаточно быстро освоить компьютерную азбуку и обратить на себя внимание руководства клуба. Карьера началась с незначительной должности помощника администратора, проще говоря, мальчика на побегушках. Стас ухмыльнулся. Но это дало возможность в полной мере окунуться в мир компьютера. Сообразительного, шустрого паренька быстро заметили. Появились первые учителя. Началась настоящая, взрослая жизнь с новыми возможностями, с новыми обязанностями и, что немаловажно, с неплохими доходами. Он с упоением выполнял заказы, создавал программы, кодировал, проверял, чинил. Да мало ли ещё! Он не работал, он творил. Он жил этим. Наслаждаясь каждым мгновением.

А потом… Потом его заметили люди повыше статусом и пригласили в столицу. Он не задумываясь бросил всё и кинулся навстречу новому. Стас помнил убитую, кишащую тараканами комнатку на окраине города. Бы стрые перекусы слипшимися серыми пельменями, китайской лапшой и килькой в томате. И бессонные ночи за компьютером. Было трудно, непередаваемо трудно. Но он смог. Он выстоял. На него обратили внимание. И предложили работу, от которой он не смог отказаться. Работу в небольшой компании, являющейся второстепенным филиалом «Тиградком» — мощного, известного на всю страну интернет-провайдера. Разгребая навалившуюся рутину, Стас смог доказать, что способен решать и более сложные задачи, щёлкать головоломки, находя порой нетривиальные способы решения там, где их просто не подразумевалось. Через несколько лет работы на износ его вызвали к руководству компании. И там развеяли последние нити, связывающие с реальностью. Его посчитали нужным ввести в Тайный Город, поручить выполнение заказов для потомков древних рас, нашедших свое прибежище на территории современной Москвы. А это покруче любой Матрицы.

Древние в наивысшей форме освоили магические законы и не задумываясь привнесли их элементы в современную жизнь. Люди же выбрали иной путь — путь технического прогресса и эволюции. Мы прочно встали на ноги и, опираясь на имеющуюся реальность, отбросили казавшиеся ненужными всевозможные «волшебные сказки». И древним, в попытках угнаться за стремительно меняющимся миром, в спешном порядке пришлось постигать блага современной цивилизации. Однако заточенный под магию разум отказывался воспринимать развивающиеся технологии в нужном объёме. Но отступиться от этих милых, заметно облегчающих жизнь новаций древним расам всё же не хотелось. Так родился симбиоз человека технического и мага созидающего. Научный прогресс неплохо дополнялся возможностями, привнесёнными магией. Тем не менее это не мешало древним смотреть на людей свысока, именуя их коротким, ёмким словом «челы». Куда уж нам, смертным, до высших и умудрённых опытом поколений потомков древних рас, волею судьбы вынужденных существовать в границах современного мегаполиса.

Стас получил доступ к суперсовременной технике, обильно сдобренной различными магическими примочками, обзавёлся однокомнатной квартирой в плохом районе Москвы, а также вполне приемлемым денежным довольствием, восполняемым весомыми вливаниями за выполненные заказы. У него появились кое-какие знакомые, занимавшие не последнее место в элите как людей, так и древних рас. Он даже начал посещать светские тусовки. В общем, старался наслаждаться жизнью в полной мере.

И там, на пике его возможностей, наступила осень, его осень. Стас не сразу обратил внимание на недомогание, списав это на хроническую усталость, стрессы, ненормированный рабочий график и отсутствие какого-либо режима. Однако усиливающаяся боль быстро заставила принять соответствующие меры. Выискав свободную минутку среди «наиболее важных и жизненно необходимых» дел, презрительно минуя очереди страждущих в районных поликлиниках, Стас направился напрямую к эрлийцам — врачам древних (как же, ведь сейчас он достоин самого лучшего!). Там, где опускались руки человеческих светил, накопленный за тысячелетия опыт врачевания, помноженный на магию, творил чудеса.

Но опыт поколений оказался бессилен. Дежурный поход к врачу окончился приговором. Диагноз огорошил. Неоперабельная опухоль, давшая метастазы. Страшная болезнь под названием рак. Стас бросился лечиться. Перетряхнув имеющиеся связи, он перебрал всех специалистов, каким-либо образом относящихся к его проблеме. Пил горстями таблетки и отвары. Мучился от химиотерапии и целебных обрядов. С энергией, тратившейся им раньше на получение удовольствия от жизни, он изыскивал любые возможности просто жить. Ничего не помогало. Врачи разводили руками и делали неутешительные прогнозы на год, максимум на полтора.

Стас хорошо запомнил свой последний визит в Обитель, сведший к нулю все предпринимаемые им усилия и поставивший точку в его метаниях. Запомнил всё — вплоть до малейших запахов, вплоть до игры солнечного света на витающих в воздухе песчинках. Облизывая сальные губы и теребя верёвку, подпоясывающую необъятных размеров живот, брат Трабеус высказался о том, что случай Стаса является слишком запущенным и не поддающимся лечению обычными, широко распространёнными методами. Он предположил, что, если бы Стас являлся значимой фигурой для существующей цивилизации или банально обладал нереальной суммой денег, игра могла бы стоить свеч. Какой-либо выдающийся маг, а может быть, целый Великий Дом создал бы неимоверной силы аркан, направленный на его исцеление. А в настоящей ситуации остаётся посетовать на несправедливость судьбы и позаботиться, чтобы оставшиеся дни не были прожиты впустую. Такова жизнь. Кто-то раньше, а кто-то позже. Обрывая возмущённые вопли Стаса, врачеватель, кисло усмехнувшись, пробурчал под нос, что можно лечиться иначе: горстями пить антибиотики, есть мумиё, питаться лучами восходящего солнца, умываться слезами феникса, да хотя бы и найти кровь картазона… то есть вписать в нить мироздания необходимое действие и добиться нужного результата. Вот только даже Спящий не скажет, что провидением предназначено именно для конкретного больного.

Стас хлопнул дверью, по детски поклявшись, что ноги его здесь больше не будет. Но жить хотелось больше. Времени становиться исторически значимой личностью катастрофически не хватало, и Стас кинулся на поиски презренного металла. Друзей, располагающих хотя бы частью необходимой для лечения суммы, он не имел. Сразу отвергнув тягомотину с оформлением людских кредитов, он обратился к шасам, известным в Тайном Городе финансистам. И это оказалось проигрышным вариантом. Чаша весов с неизлечимой болезнью перевесила чашу имеющихся заслуг, накопленного опыта и неплохого потенциала. Знаменитый контрабандист Юрбек Турчи лишь желчно сплюнул и отказался даже под заоблачные проценты вкладывать деньги в сие сомнительное предприятие.

В фирме, стараясь не сильно афишировать и омрачать коллектив ненужными подробностями, Стаса с почестями проводили на надомную работу. Оставалось только доживать отпущенные судьбой деньки, раз в неделю посещая больницу, позволяя врачам проводить нехитрые анализы и делать пометку в журнале о том, что он ещё коптит серое небо.

За всеми перипетиями наступила весна. Последняя весна в его жизни. На улице установилась промозглая погода с непрекращающимся накрапывающим нудным дождём.

И Стас сорвался. Встретил бывшего одноклассника Витальку, чела из той давней, полузабытой жизни, наплевал на все запреты врачей и сорвался. Он не помнил, о чём они говорили, какое количество выпивки уничтожили, что и с чем мешали. Он старался забыть всё. Но наступило пробуждение, вызванное — надо же — слабым, пробившимся неизвестно откуда лучиком солнца.

За спиной громко зашумел чайник. Виталька, разгребая накопившийся на столе за ночь мусор, напевал какую-то незатейливую мелодию. Его уши забавно розовели при свете электрической лампочки.

— Виталька, ты счастлив?

— А? Ну да. Как-то так. Да ну тебя с твоей философией с утра пораньше, — отмахнулся приятель.

А может, надо было, как он? Никуда не рваться? Плыть по течению жизни, загребая лапками? Работал бы он сейчас младшим научным сотрудником в заштатном НИИ, занимался бы изучением не пользующейся в наше время спросом истории государства Российского. Этакой мелкой сошкой, и никакой ответственности, и никакого спросу. Отрабатывал бы от звонка до звонка, прихлёбывал бы по вечерам пиво перед телевизором и мчался бы по замкнутому кругу, точно зная, что ждёт его дальше. Никаких надежд, но и никаких разочарований.

Раздавшийся над головой звон разбившегося стекла отвлёк Стаса от грустных мыслей.

— Второй этаж, — определил Виталька, выбегая.

Немного помедлив, Стас кинулся вслед другу. Открыв обитую дерматином дверь кабинета, Виталька тихо охнул.

— Чёртова погода!

Старая деревянная рама, распахнувшаяся от сильного ветра, тихо трепыхалась, подобно крылу раненой птицы. Весь кабинет, казалось, был усеян осколками оконного стекла вперемешку с вылетевшими из папок пожелтевшими листами.

— Чёрт! Спасай бумаги, — кинулся вперёд Виталька.

Подняв лежавший у ног листок, Стас тихо присвистнул:

— Вы что, библиотеку Ивана Грозного откопали?

— Да куда уж нам, — пробормотал Виталька, — всего лишь архив Кирилло-Белозерского монастыря, включающий переписку отца Ивана Грозного, Василия III с игуменом монастыря. Да будет тебе известно, — попытался сесть на своего конька приятель, попутно собирая бумаги, — что перед этим царём, в связи с необходимостью передачи столь непросто полученной власти, остро встал вопрос о рождении наследника. Первый брак Василия III оказался бесплодным. Второй брак, с Еленой Глинской, тоже поначалу не принёс должных результатов. Медицина в те времена особо не баловала. Оставалась лишь надежда на церковь. Василий III обратился за заступничеством к преподобному Кириллу Белозерскому, жертвовал большие суммы на различные церковные нужды. И даже в 1528 году лично посетил Кирилло-Белозерский монастырь с молитвой о даровании наследника.

— И как? С толком? — Стасу совсем не хотелось совершать экскурсы в историю после знатно проведённого вечера. Голова нещадно болела. Думать ни о чём, тем более о перипетиях рода Рюриков, особо не хотелось.

— А как же! — воскликнул Виталик. — Не сразу, правда, но в 1530 году у царя родился долгожданный сын — Иван Грозный, сыгравший немаловажную роль в развитии Российского государства.

— Да ну тебя, — Стас страдальчески поморщился, передавая другу кипу бумаг, испещрённых древними ятями. И для того, чтобы не встречаться глазами с обиженно надувшимся приятелем, быстро нырнул под допотопный кабинетный стол, усиленно изображая поиски наиболее далеко залетевших документов.

— Что здесь происходит?! Виталий, объяснитесь сейчас же! — фальцетом пронеслось по комнате, отдаваясь калёными иголками в не отошедшем от вчерашней ночи мозгу. Стас поднял голову, попутно больно ударяясь о массивный стол. Этого ещё не хватало!

Его приятель уже делал попытки встать навытяжку перед низкорослой крашеной женщиной бальзаковского возраста. Та возмущённо вращала глазами, обозревая разруху в кабинете, разбросанные повсюду листы бумаги и ползающих по полу мужиков со следами недавнего перепоя на лицах.

— Сквозняк, Инесса Владимировна. Погода на улице сами знаете какая — то ветер, то дождь. Не поймёшь, — отрапортовал Виталик.

— Да что вы мне голову морочите! Да как вы смеете со своим собутыльником соваться, куда вас и не просят! Уберите руки от исторических документов! Мы ещё разберёмся, какой тут был сквозняк! — не переставала верещать женщина.

Опасаясь за сохранность оставшегося мозга, Стас постарался как можно быстрее выбраться из-под стола с постыдной целью сбежать из кабинета куда подальше. Получилось неловко. Он с грохотом своротил стоящий рядом стул и неумело попытался перекрыть свою неуклюжесть намерением достать лежащий под ним листок.

— Да что же здесь творится?! Вон отсюда! — перешла на ультразвук Инесса Владимировна.

Виталик потянул неуклюже поднявшегося из-под стола Стаса к двери.

— Делаем ноги, ору не оберёшься, — буркнул он тихо.

Уже выскочив на крыльцо и наскоро распрощавшись с приятелем, Стас заметил, что всё ещё держит в руках вытащенный из-под стула лист.

«Ну к чёрту этот дурдом, при случае отдам», — подумал он, направляясь к автобусной остановке.

…Через несколько дней, исполняя неприятную повинность, Стас сидел в очереди перед кабинетом врача. Над головой трещала лампа дневного света. Ожидание тяготило. Люди, сидевшие в очереди, были напряжены и особенно молчаливы. Какие уж разговоры перед дверью врача-онколога.

Стас болезненно поморщился, ясно осознавая, что это напряжение будет преследовать его на протяжении всего оставшегося срока. Стараясь отвлечься от грустных мыслей, он ощупал куртку в поисках мобильного телефона. В боковом кармане отчётливо хрустнуло. Стас недоуменно уставился на извлечённый листок бумаги, сплошь исписанный кириллицей. Да это же листок из архива, как его там… Кирилло-Белозерского монастыря! А он совсем забыл о своей находке, предпочтя вести растительный образ жизни, не особо отвлекаясь на посторонние раздражители.

Стас бегло просмотрел найденный документ, пытаясь уловить смысл через все наполнявшие его азы, буки и яти. Глаза зацепились за смутно знакомое слово — «картазон». В голове сразу же возник образ эрлийца, вещающего о возможных альтернативах в лечении.

— Забавно, — хмыкнул Стас, — и что же это за зверь такой — картазон, о котором, оказывается, все знают и только я один ничего не слышал?

Лучший способ отвлечься от имеющихся проблем, не поддающихся решению в настоящий момент, — переключиться на что-то противоположно иное. Возможно, менее насущное и глобальное. Стас не мог изменить судьбу, однако мог ответить на вопрос, так заинтересовавший его накануне. Проведя некоторое время на просторах Интернета, он установил, что, согласно Извести ям Мегасфена, переработанным в последующем Клавдием Элианом в «Пёстрых рассказах», датированных чуть ли не вторым веком нашей эры, картазоном являлось существо, «обладающее спиральным чёрным рогом, размером со взрослую лошадь, рыжего окраса, имеющее гриву лошади и бывшее очень быстрым… Славился он особой крепостью рога, против которой ничто не могло устоять». Иными словами, картазон представлял собой некую разновидность единорога в индийском варианте. Указанный единорог мало соответствовал сложившемуся о нём лубочному представлению. Он вовсе не имел обыкновение бродить по лесу в лучах лунного света, питаясь утренней росой и даря просветление всем средневековым волшебникам. Это страшное и непобедимое мифическое существо «невозможно было поймать живьём».

Стас устало откинулся в кресле. В настоящее время только у чудов в их хваленом Бестиарии можно найти сохранившихся до наших дней единорогов. И рыцари как зеницу ока берегут своих «тотемных» животных. Простому смертному до них не добраться. Разве что по большим праздникам, и то лишь одним глазком. Уже одна постановка его крови в ряд целебных зелий, перечисленных эрлийцем, указывала на то, что шансы Стаса равны нулю. Что и следовало предположить. Можно спать спокойно.

А ведь как всё складно выходит. Согласно найденному документу, игумен Кирилло-Белозерского монастыря в качестве средства для решения всех проблем предлагал царю Василию III полученный от одного из европейских мудрецов рецепт зелья, способного поставить на ноги умирающего и добавить здоровья болящему. Конечно, в состав данного эликсира входило множество заковыристых ингредиентов, таких как горный лютик, выращенный на левом склоне холма, мозг нетопыря, слёзы трёх девственниц и тому подобное. Но камнем преткновения являлось то, что одним из основных элементов зелья была кровь картазона.

Учитывая уровень существовавшей в то время медицины, неудивительно, что люди готовы были использовать всё, что угодно, ради избавления от имеющихся недугов. Всё, что угодно, включая самые невероятные вещи, которых, наверное, и в природе могло не существовать… Возможно, в те времена, судя по положительным результатам, царю и удалось каким-то образом договориться с древними или же откопать в особо непролазных, дальних лесах чудом сохранившегося дикого единорога. Но на то он и царь. Сейчас подобный номер не пройдёт. Остаётся признать, что для современного человека кровь картазона является таким же недоступным целебным средством, как антибиотик для неандертальца. Хотя в настоящее время даже подлинную девственницу, главную приманку в охоте на единорога, раздобыть проблематично, не говоря уже о самом звере. Можно, конечно, попробовать получить кровь у чудов (что маловероятно) или же заменить её каким-нибудь более-менее подходящим по составу ингредиентом (что ещё более немыслимо)…

«А также попутно заменить ещё несколько ингредиентов современными аналогами. Сварганить на кухне зелье в большой кастрюле. И обеспечить себя развлечениями, начиная с вечного несварения желудка и заканчивая появлением нескольких дополнительных пар конечностей», — с нескрываемой иронией подумал Стас.

Неизвестно даже, пригодился ли этот рецепт самому Василию III. Или же русский царь всё же предпочёл не рисковать и так небогатырским здоровьем.

…Стас не помнил, каким образом его занесло в книжную лавку Генбека Хамзи. Старый шас прославился тем, что под маской обычного книжного магазина, которых в Москве можно насчитать десятки, укрывал обширную библиотеку сродни тем, которыми могли гордиться Великие Дома. Информация, таящаяся под бдительным оком высших магов, здесь находилась в открытом доступе для всех желающих. Главное, чтоб имелись деньги наряду с хотя бы зачатками магических возможностей. «Кому неведома магия, тому незначимы знания о ней», — пришла в голову Стаса мысль из когда-то прочитанного трактата о древних расах.

Сейчас он методично просматривал любую литературу, каким-либо образом относящуюся к картазону. Время давно уже перевалило за полдень. Старый шас украдкой косился на настойчивого посетителя.

Проведя свои нехитрые изыскания с помощью домашнего Интернета, Стас не мог избавиться от мысли, что упускает нечто важное. Сознание упорно не хотело расставаться с уже набившим оскомину словом «картазон». Что ж, если нужна информация, то лучшим источником для её получения являются лица, непосредственно с ней связанные. А кто же ещё может располагать более полными сведениями о единорогах, как не сами чуды? Перетряхнув имеющиеся связи, Стасу удалось выйти на главного смотрителя западных вольеров Бестиария Великого Дома Чудь Эрика де Бенога.

— Да что вы! — рассмеялся высокий суховатый чуд с подернутыми сединой огненно-рыжими волосами. — Картазон, целинь, индрик-зверь… Да как только челы не именовали единорогов! Практически у каждой народности была своя собственная разновидность данного зверя. В те времена задача по сокрытию так называемых мифических для челов существ ещё не носила столь гло бального характера. Так что некоторые из них вполне могли оказаться в поле зрения обычных челов. Откуда, вы думаете, могло появиться столько легенд о драконах, василисках, троллях и о тех же единорогах? Да, это может означать, что картазоном в те времена челы могли именовать какую-либо реальную разновидность единорога. Но это всего лишь предположение. Один из ваших писателей упоминал в своём произведении некую разновидность кошек… Чеширскую, кажется. Вполне возможно, что у него имелся прототип. Но это не даёт стопроцентной вероятности существования данной породы в реальности. Для выяснения истины — жил ли картазон в действительности и что он собой представлял — советую вам обратиться к древним источникам, отражающим непосредственно то время и место. Может быть, это был обычный единорог либо же результат его скрещивания с каким-нибудь иным животным, а вернее всего — это просто красивый миф. Однако могу предположить, что дыма без огня не бывает. Даже у челов.

Таким образом, для успокоения собственной совести, а также из-за отсутствия какой-либо более-менее приемлемой альтернативы Стас старательно изучал древние фолианты в книжной лавке старого Генбека.

Но информация, содержащаяся как в старинных источниках, так и в более поздних публикациях, не обнадёживала. «Самым злобным и диким зверем является ликорн, или моноцерос. Телом он подобен коню, голова словно у оленя, ноги будто у слона, на голове выделяется один чёрный рог в два локтя длиной» (Борхес «Бес-тиарий»). «Поймать единорога можно с помощью невинной девы. Да выйдет она в лес на полную луну навстречу зверю. Преклонит он перед ней колени, положит голову на её лоно. После этого будет зверь по слушен деве, сродни ребёнку» (трактат Собеуса Де Воля «Глубины Бестиария»).

Вся остальная информация была схожа. Сведениями о какой-либо возможности обнаружения картазона, получения его крови или хотя бы о местонахождении невинной девы, которой можно было бы завлечь этого зверя, Стас не располагал. Если честно, он сам не до конца понимал цель своих поисков. Изначально ясно, что данный рецепт чудотворного зелья являл собой некую фикцию. Появление на свет наследника русского царя было вызвано либо счастливым стечением обстоятельств, либо огрехами в изучении историками жизни русского правителя. Единственным же, что невозможно было отрицать, стало то, что ни разу за весь период поисков Стас не вспомнил о своей болезни. В данный момент он мог признаться себе, что отчасти понимал одержимость капитана Ахава в стремлении поймать Моби Дика. И как бы иронично это ни звучало, он, кажется, сумел найти смысл для оставшегося периода своего существования в этом грешном мире. Стас поморщился и попытался расправить затёкшие от долгого сидения ноги. Что-что, а на удобствах для посетителей старый Генбек существенно экономил.

— Вы, молодой человек, собрались защищать диссертацию по диковинным животным? — Было видно, что шас, пользуясь отсутствием посетителей в лавке, не прочь поболтать. Кроме того, оплата за доступ к информации взималась Генбеком повременно, и разговоры с клиентом играли на руку предпринимателю. Стас был рад передохнуть от однообразной деятельности.

— Немного заинтересовался обитателями Бестиария чудов. Подумываю, не завести ли себе какую-нибудь неведомую зверюшку.

— Говорят, василиски сегодня в цене. Грифоны немногим им уступают, — улыбнулся старый шас.

— А что говорят о единорогах? Можно ли рассчитывать на профессионализм чудов в этом вопросе? — поддержал тон беседы Стас.

— Ну что вы, что вы! Одна генная мутация. По непроверенным данным, клепают рога к давно списанным в утиль кобылам и продают втридорога. О времена, о нравы!

— Да, не хотелось бы опозориться перед друзьями. К тому же давно обещал подруге привести симпатичного единорога.

— Ну, это вы погорячились. И зачем было расстраивать девушку? — притворно заохал шас. — А если серьёзно, с чего бы у простого чела такой интерес к подобным животным?

— Попался любопытный документ, — пошёл ва банк Стас, протягивая шасу листок бумаги.

— Интересно, интересно. И что только не пытались всучить челам в качестве панацеи за их же деньги! Предприимчивые иностранцы! — ухмыльнулся Генбек, рассматривая бумагу.

— О чём вы? При чём здесь иностранцы? Это переписка двух вполне русских людей! — возмутился Стас.

— Ну не скажите. Написание букв и обороты речи в части письма, относящейся к описанию зелья, выдают руку иностранца. Буквы скорее можно отнести к латинице, чем к кириллице. Взгляните-ка на эти хвостики и завитушки у заглавных букв.

Стас пристально всмотрелся в листок, пытаясь осознать и осмыслить его по-новому. Может быть, в данном письме скрывается шкатулка с двойным дном?

— Могу я попросить у вас «переводчик»?

— Конечно. Сейчас посмотрю, чем смогу вам помочь. Все услуги включу в счёт, — старый шас не спеша заковылял в сторону прилавка.

…Вот уже второй вечер Стас пытался разгадать секрет найденного документа. С маниакальной упёртостью он забивал непонятную часть текста в нутро компьютера. Содержание письма давно впечаталось глубоко в сознание. Программа действительно определяла данный фрагмент текста как латинский, но на выходе выдавала сплошную абракадабру. Набор ничем не связанных между собой букв. Голова кипела и раскалывалась. Стас почти утратил счёт времени. Давно ему не приходилось испытывать подобного охотничьего азарта. В то же время он не переставал чувствовать себя гончей, упорно бегающей вокруг трёх сосен. Что-то он упустил. Что-то очень важное.

Ещё некоторое время ушло на то, чтобы проверить письмо на соответствие имеющимся кодам. Тем не менее абракадабра не исчезала. «Думай, Стас, думай! Ведь должно же что-то быть. Возможно, на самом верху». Стас кинул взгляд в висевшее напротив зеркало. Глаза впали, кожа напоминала старый пергамент, руки мелко подрагивали. Тот ещё красавчик. А между тем, несмотря на постоянный недосып и отсутствие какого-либо режима, чувствует он себя очень даже неплохо. Совсем не тот ходячий мертвец, что отражается в зеркале. Совсем не тот.

Стас физически ощутил, как какая-то мысль забилась у него в мозгу. Зеркало. Шифр. Рецепт зелья. Совсем не то, что может показаться. Он замер, боясь спугнуть озарение, давая мысли время оформиться во что-либо более осязаемое. Вспомнился один из современников Василия III, который как раз использовал латиницу, умел находить нестандартные решения и скрывал результаты своей работы с помощью зеркал, а также непреложно верил в существование единорогов. Леонардо да Винчи! Как же он раньше не подумал! Стас со всей быстротой, на которую только был способен, вбил лежащий перед ним текст в зеркальном отображении. Несколько томительных минут ушло на обработку данных. Дрожащими руками Стас схватил полученный результат. Рецепт зелья видоизменился. Вместо заумных ингредиентов, выдававших неуёмную фантазию автора, появились вполне сносные составляющие: соцветие голубого василька, кора можжевельника, молоко белой лани. Однако и более простые элементы подверглись трансформации. Тут было о чём задуматься. Чешуя грифона. Слеза горного дракона. Частицы пепла феникса. Всем этим можно было обзавестись в запасниках чуди. Дорого, но ничего невозможного нет. Лишь один ингредиент заставил Стаса покрыться холодным липким потом. По спине пробежали мурашки. Кровь картазона, заявленная в первоначальной версии зелья, сменилась на кровь карана, или, переводя древнее наречие людов на язык современных челов, кровь нава.

…Самоубийство. Бред. Помрачение рассудка. И множество других сходных определений. Стас всеми силами пытался подавить истерический смех, рвущийся изнутри. Ему была необходима отдушина, чтобы забыться. Он её нашёл. Ребус разгадан. Можно жить дальше. Вернуться в НИИ к Виталику и попытаться стащить у него что-нибудь аналогичное. Обнародовать полученные данные и закончить жизнь в палате с мягкими стенами где-нибудь в богом забытой глуши. Или придумать себе ещё массу подобных развлечений.

Но в то же время приходилось признать, что, пока одна часть сознания бешено билась в конвульсиях, пытаясь прийти в согласие с имеющейся реальностью, другая старалась произвести логический анализ полученных данных.

Вполне возможно, что древний рецепт, пусть даже и так тщательно засекреченный, представлял собой банальную аферу, направленную на получение денег у русского монарха. Ведь даже в настоящее время существует немало желающих избавить человечество от насущных проблем (за его же деньги) путём «выхода на четвёртый перекрёсток третьей дороги во втором часу от полуночи с чёрным петухом, куском савана и тому подобными вещами». А уж отлов нава с целью изъятия у него каких-либо составляющих для варева чародейского зелья вообще в голове не укладывался. Проще уж было направить страждущего на изготовление философского камня.

Однако участие в данной истории, пусть даже косвенно, самого Леонардо да Винчи весьма заинтриговывало. Ну ведь можно предположить, что гению, опередившему в изучении анатомии своих современников на несколько столетий, удалось обнаружить что-то стоящее.

Даже Стас с его скудными познаниями в истории магии мог навскидку привести несколько теорий, правда нередко отдававших духом всемирного заговора, о извечном противостоянии челов и жителей Тайного Города. Взять хотя бы ту, согласно которой распространение глобальных эпидемий неизвестных болезней, захлестнувших мир в период с двенадцатого по шестнадцатый век, являлось ответом древних на свирепствующую в те времена святую инквизицию, деятельность которой изрядно сказалась на численности как человеческих, так и древних магов. Тогда «пособникам Бога на земле» вполне чувствительно удалось изменить расстановку сил на планете. Кровь пролилась с обеих сторон. Таким образом, если рассматривать данную теорию в качестве верной, Леонардо да Винчи вполне мог озаботиться проблемой сохранения населения Италии от посягательства древних.

Что же касается самого Василия III, то русский царь, сам ощутивший на себе всю прелесть междоусобиц, мог оказаться в непростом положении. Стране, так же как ему самому, требовался наследник. И слабое здоровье, и второй бесплодный брак могли являться вескими причинами, подтолкнувшими Василия III пойти на любые меры для исправления сложившейся ситуации. Раздобыть кровь нава, даже в те времена, было чрезвычайно сложно, но выполнимо. Конечно, при наличии должных средств и возможностей, а также, что немаловажно, с учётом покровительства святой инквизиции. Василий III рискнул. И у него получилось. Личность наследника — Ивана Грозного — будоражила умы как его современников, так и потомков. Действия этого царя не обсуждал только ленивый. И кто может сказать, что использование зелья, если, конечно, допустить возможность его применения, не принесло должных результатов?

И что же теперь ему делать с учётом имеющейся информации? Стас задумался, стараясь привести в порядок спутавшиеся мысли. Можно же порассуждать чисто теоретически, попробовать просто прикинуть, что возможно предпринять в данный момент. Проникнуть в Обитель и попытаться выкрасть кровь там? Бредовая затея. Необходимая сумма денег у него отсутствует. Суперменом он не является. И даже слабыми зачатками магических способностей не обладает. С психикой пока тоже особых проблем не наблюдалось. Обратиться к навам? Проще самому сдаться в психлечебницу или совершить акт самоубийства. Развязать конфликт между Великими Домами и ждать результатов? Три раза ха-ха-ха! Собрать все имеющиеся средства и найти наёмника? Чокнутого наёмника. Кто же ещё согласится на подобное задание? Проще пойти на льва с одной зубочисткой. И то шансов больше. Вот тебе и свирепый, непобедимый зверь — единорог. Да, в чувстве юмора прадедам не откажешь.

Голова Стаса буквально разрывалась на части. И порой ему начинало казаться, что маленькие стасы с невероятной скоростью метались вместе с ним по квартире, подобно броуновским частицам. Мозг буквально сносило от калейдоскопа противоречивых идей. Однако сама мысль уничтожить полученные результаты как не имевшие места и вернуться к прежней жизни казалась Стасу невыносимой. Что угодно, лишь бы не растительное существование.

Находиться в четырёх стенах не представлялось возможным. Нужно на свежий воздух. Мучительно хотелось курить. Впервые за долгие годы. Древние, на дух не переносившие запах табачного дыма, установили полный запрет на курение для всех, кто так или иначе взаимодействовал с ними. Однако сейчас Стас готов был сорваться, ссылаясь на форс-мажорность момента.

Ноги сами перенесли его к бару «Три педали», одному из наиболее знаменитых развлекательных заведений, принадлежащих известным шоуменам Тайного Города — концам. Данный бар представлял собой один большой тотализатор. На развешанных по стенам экранах постоянно транслировались различные спортивные мероприятия, каким-либо образом относящиеся к автомобилям. Здесь вечно срывали куш, проигрывались в пух и прах и не прекращали делать ставки. Вход в бар был открыт как для жителей Тайного Города, так и для обычных челов, посвящённых в «великую тайну». Всё определялось лишь наличием азарта и размером имеющихся денежных средств.

На данный момент немногочисленные посетители заведения были увлечены очередными захватывающими соревнованиями. Стас занял свободный столик, находившийся в отдалении от основного скопления народа, и попытался хотя бы на время выкинуть все имеющиеся проблемы из головы. В связи с этим он не сразу обратил внимание на опустившегося напротив него человека. Тот приглушённо кашлянул, стараясь привлечь внимание к собственной персоне. Аркадий, бывший сослуживец и по совместительству заклятый друг в одном лице. Нельзя сказать, что это была именно та личность, которую хотелось бы видеть Стасу в данный момент.

— Какие люди! Стас! Меньше всего ожидал тебя здесь увидеть! Рад, что твои проблемы не отбили у тебя желание наслаждаться жизнью!

Приветливая тирада Аркадия заставила Стаса поморщиться, словно от зубной боли. Спросил бы сразу, не намерен ли он откинуть копыта именно сегодня. И никаких реверансов. И гораздо честнее.

— Очень рад тебя видеть, Аркаша. Приятно взглянуть на успешного человека, — вернул любезность Стас.

— Да куда уж там. Проект завернули. Месяцы кодировок. И пшик, — доверительно сообщил коллега, потягивая явно не первую кружку пива. — Сами не знают, чего им надо. Наворотов побольше, денег поменьше. Чтоб их!

— Вижу, ты плодотворно пообщался с шасами. Занятные ребята. Чукчам снег продадут. Да ещё и с двадцатипроцентной накруткой.

— Они самые. Чтоб им неладно было. Чуть ли не ежедневно меняли требования, уточняли заказ, а в результате обвинили нас в некачественной работе, срыве сроков и выставили колоссальную неустойку, — стукнул кулаком по столу Аркаша. По всему видно было, что выпитый алкоголь требует наличия свободных ушей. Стас вздохнул. Ну-ну. Послушаем, чем же сейчас живут обычные люди.

— Они нас за людей не считают, понимаешь? — Аркаша пьяно икнул и продолжил: — Конечно, мы для них всего лишь челы. Второй сорт! Много бы отдал, чтобы поговорить с ними на равных.

— И что бы ты сделал? На что бы ты мог пойти? — заинтересовался Стас.

— Морду бы набил, это уж точно, — ухмыльнулся Аркаша. — По их правилам важна только частная собственность. Остальное не считается. Хоть пачками мочи, главное, чтобы правда была на твоей стороне.

— А в чём правда, брат? — уточнил Стас, перефразировав цитату из одного известного фильма.

— У-у! Правда — страшная вещь! — осклабился Аркаша. — Правда зависит от цели. Вспомни хотя бы Гитлера. Сколько народу за собой повёл, чертяка.

— Ты ещё Вивисектора вспомни.

— Да хоть бы и Вивисектора! Имей принадлежность к какому-нибудь Великому Дому, обладай должной мерой наглости и харизмы, подведи приемлемую идеологическую базу — и вперёд! Вершить добро налево и направо. А там история тебя рассудит.

— Ты просто завидуешь. А слабо обычным человеком пойти против кого-нибудь из них? Решиться на поступок прямо сейчас, не обладая магическими способностями?

— Всё зависит от того, что на кону, — задумался Аркаша. — Смотря какие ставки. Ради достойной цели можно и в бои без правил ввязаться. Как там у классика? Тварь я дрожащая или человек, право имеющий? Как-то так.

Выйдя на свежий воздух из пропитанного азартом и алкоголем бара, Стас согнулся от внезапно нахлынувшей боли. В голове помутилось. К горлу подступила тошнота. Что это? Новый виток болезни? Сбой организма? Он должен был, как прилежный мальчик, сидеть сейчас дома и соблюдать рекомендации врачей, а не мотаться по сомнительным заведениям. Стас даже не помнил, когда последний раз нормально питался. Хорошо, хоть удалось урвать несколько часов сна. Что же это такое? Покачиваясь на нетвердых ногах, он схватился за ближайшее дерево, где его и вырвало желчью.

Стоящий рядом мужчина брезгливо поморщился и, не отнимая от уха мобильный телефон, постарался отодвинуться на безопасное расстояние.

— И успел же нализаться! Чел! — презрительно выплюнул незнакомец.

Стас поднял на него воспалённые глаза. Судя по росту и иссиня-чёрному цвету глаз и волос, перед ним стоял нав.

Вытирая рот рукавом и пытаясь хотя бы немного привести в порядок раскалывающуюся голову, Стас неосознанно прислушался к возобновленному незнакомцем телефонному разговору.

— Да. Я сказал, да. Приду. К чему такая секретность? Это паранойя. Успокойся. Я сказал, успокойся. Встретимся… Хорошо, завтра. Где?! Бред! Хорошо. Пусть будет так. Завтра. В парке Горького. В десять. У старой беседки. Никто ничего не узнает. Все будет в порядке. До завтра. Я сказал, до завтра.

Мужчина с раздражением захлопнул ни в чём не повинный телефон, ещё раз презрительно покосился на Стаса и стремительно удалился.

Нав, и этим всё сказано. Худшего характера, чем у этой расы, не сыскать на всём свете. Пуп земли. Спящий бы удавился от общения с ними! Одно слово — лошадь. Пусть даже и единорог.

…Часы показывали далеко за полночь. Однако в объятия Морфея попасть так и не получалось. В недолгие моменты полузабытья в тенях, просачивающихся в неплотно зашторенное окно, в свете фар проезжающих мимо машин Стасу мерещились полчища единорогов, погоняемых свирепыми навами. Казалось, они были везде: на полу, на потолке и, что самое неприятное, в его многострадальной голове.

После внезапного приступа Стас очутился в приёмной заштатной районной больницы. Врач, задав необходимые в данном случае вопросы, попутно измерив давление и температуру, недоуменно развел руками.

— А что вы, батенька, хотели? Чай не насморком болеете. Идите домой баиньки. Берегите себя. Соблюдайте режим. Почаще гуляйте. Можете быть свободным.

Стас уже начал привыкать к мысли, что его диагноз рассматривался окружающими в качестве приговора и самой главной определяющей его поступков. На это списывалось всё, начиная с обычной хандры и заканчивая зубной болью. Как же он устал от сочувствия, от дежурных банальностей, от нервозности людей, не знающих, как вести себя в этой ситуации, и, что скрывать, втайне радовавшихся, что беда приключилась не с ними. Он грустил — ему советовали взбодриться. Он радовался — они просили не загонять всё внутрь и выпустить негатив. Он был равнодушен — они хватались за голову и направляли к психологу. Все всё знали. Но, дежурно похлопав по плечу и высказав призванную ободрить фразу, они уходили вперёд. В голову пришла мысль, что единственным, выдавшим неподдельную реакцию, выразившим настоящее чувство, был тот нав у бара. Перед глазами всплыла его презрительная гримаса. Но по крайней мере он был честен.

Тяжело чувствовать себя на обочине жизни. Один на один с песочными часами, отсчитывающими мгновения отпущенного ему срока. А Стасу хотелось жить. Жить полной грудью. Без оглядки на болезнь, без мрачных мыслей. Он признался себе, что в процессе расшифровки древнего письма мысли о болезни отступили. Ему удалось забыться и почувствовать себя прежним. И он бы не променял данное чувство ни на какие богатства мира.

Как там говорил Аркаша? Кто я, тварь дрожащая или человек, право имеющий? Право имеющий не лежать здесь, хороня себя заживо. А что, если рискнуть? Ведь он уже смертник. Днём раньше, днём позже. Что, если попытаться по совету эрлийца воспользоваться альтернативой? Человек он или не человек? Утереть нос всем этим потомкам древних рас. Совершить, как говорится, настоящий поступок! Умирать, так с музыкой! Воспользоваться единственным честным и достойным способом получить желаемое? Не прорываться в Обитель за нужным пузырьком, действуя с помощью подкупа и обмана. Не выдумывать ничего сверхъестественного. А поступить как настоящий мужчина. Встретиться с проблемой лицом к лицу, как в прямом, так и переносном смысле. Если нужна кровь, то самым простым вариантом её получения является поединок. Пусть даже недолгий и в его случае самоубийственный.

С этой безумной мыслью Стас наконец-то провалился в спасительное забытьё.

…Вот уже битый час, сидя в кустах на окраине парка Горького, Стас терзался противоречиями. В одно мгновение он клял себя на чём свет стоит и порывался покончить со смертоубийственным занятием. Не разыгрывать из себя психа-суицидника, а развернуться и отправиться домой, как поступил бы любой трезвомыслящий человек. Но уже через минуту он призывал себя совершить главный мужской поступок в его жизни и довести задуманное до разумного конца.

На улице стемнело. Дул пронизывающий ветер. Начинал накрапывать дождь. Стас попытался получше завернуться в куртку. Однако приходилось признавать, что большее неудобство доставлял не физический холод, а холод, скрывающийся глубоко внутри. Стараясь отвлечься, Стас ещё раз проверил лежавшие в карманах артефакт заморозки и острый навский нож, покрутил на пальце кольцо со встроенным в него «Кузнечным молотом». Ещё днём, пытаясь не вызвать особых подозрений, он прикупил в супермаркете Гильдии так называемый джентльменский набор: простые артефакты, позволяющие лишь обездвижить жертву на несколько секунд и увеличить силу удара, а также навский нож, перерезающий любое вещество, словно масло. Кроме того, на его стороне был элемент внезапности.

В качестве объекта нападения Стас выбрал того самого нава, которого встретил у бара «Три педали». Можно сказать, что между ними существовала особая связь. Если, конечно, упустить из виду то, что разыскивать какого-либо иного нава, находящегося в каком-либо ином подходящем для данного дела месте, у Стаса не было ни возможности, ни желания. И, наверное, смелости отложить задуманное на более длительный срок.

Он старался гнать мысли о возможных последствиях своего поступка. Конечно, при условии, что ему улыб нётся удача не быть уничтоженным в первые секунды. При любом раскладе нав по возможностям в сотни раз превосходит любого чела. Этакая машина для убийства. Так что привести какое-либо разумное обоснование своих действий Стас вряд ли успеет. Уж очень у них сволочной характер. И всё же в случае, если получится застать нава врасплох, если удастся нанести удар, если выйдет добыть кровь, и ещё в случае многих «если», у Стаса появится время. Он должен рискнуть. И вероятнее всего, даже в случае положительного результата сегодняшней аферы жить ему останется считаные дни. Конечно, он может вернуться домой и забыть о происходящем, будто о дурном сне. Но и в этом случае период его жизни вряд ли будет намного дольше. Решиться или отступить? Вопрос не из лёгких. В то же время в глубине души Стас понимал, что данный поступок будет являться доказательством того, что были испробованы все варианты. Он сделал всё от него зависящее. И кто же он — человек ли, право имеющий, или всё-таки тварь дрожащая?

…Однако жизнь предпочла внести свои коррективы. На площадке перед старой беседкой ругались двое. Высокий мужчина пытался успокоить свою не в меру эмоциональную подругу. Что за шутки Спящего! Какая нелёгкая принесла её сюда? При блёклом свете периодически скрывающейся в тучах луны лицо дамы показалось Стасу смутно знакомым. Кто же она такая? В последнее время у него не было ни сил, ни желания следить за светской жизнью как челов, так и представителей древних. И всё же её он определённо где-то видел. Осталось только вспомнить где.

Мужчина, пытаясь остановить затянувшийся монолог подруги, ощутимо встряхнул спутницу. (А навы, оказывается, не слишком галантны!) Невесомый шёлковый шарф слетел с головы женщины, открыв взору прелестные белокурые локоны. Незнакомка возмущённо вскрикнула и попыталась залепить наву звонкую пощечину.

— Тебе это с рук не сойдёт! Ты ничем не лучше Святлояра!

— Уж его-то сюда не приплетай, — устало отмахнулся нав.

Святлояр! Ну как же! Правая рука главы Измайловского домена! Вот уже целый месяц все новостные порталы Тайного Города буквально разрывало от сообщений о грядущей свадьбе самого завидного жениха Зелёного Дома с не менее известной и успешной во всех смыслах фатой Заярой. Он — подающий большие надежды молодой человек, прямой кандидат на пост барона Измайловского домена. Она — одна из первых красавиц при дворе Королевы, занимающая не последнюю должность благодаря своим способностям и неплохим семейным связям. Достойные молодые люди в преддверии знакового династического брака! И кто бы мог подумать о наличии у невесты интрижки на стороне! Ну и шуточки у Спящего! Расскажи кому-нибудь — не поверят!

Ветка под ногой Стаса предательски хрустнула. Парочка, так увлечённо решающая до этого свои собственные проблемы, отпрянула друг от друга. Вот тебе и элемент внезапности. Что же теперь? Скрываться смысла больше не было. И, не успев окончательно собраться с мыслями, Стас решительно ступил на поляну.

Девица испуганно вскрикнула и попыталась вжаться в стоящие рядом кусты. Нав подозрительно смерив пришельца взглядом исподлобья, так же отступил в тень беседки.

И что ему делать? Со всей возможной при данных обстоятельствах быстротой Стас пытался избрать наиболее приемлемую линию поведения. Ему нужно спровоцировать нава на драку. На драку до первой крови. И уж лучше не его крови. Иначе шансов на светлое будущее у Стаса не предвидится. Нужно, как говорится, нанести удар по самым уязвимым частям тела — попросту говоря, набить морду — и постараться не сильно схлопотать в ответ. На худший случай у него имеется «Дырка жизни». Если, конечно, он успеет её активировать.

И подойдя вплотную к наву, Стас развязно спросил:

— Слышь, мужик, закурить не найдётся?

— Не курю, — нав изумлённо уставился на него. Что ж, эта парочка явно не ожидала встретить этакую пародию на развязного гопника в данном месте и в данное время.

— Ты что, интеллигент, что ли? Не уважаешь? — Стас попытался схватить застигнутого врасплох нава за лацкан пиджака.

Тот решительно отбросил протянутую к нему руку. Ну, кажется, началось. От нахлынувшего адреналина ощутимо шумело в ушах, а сердце буквально выпрыгивало из груди.

— Эй, ты чего? Да как ты. — и Стас, стараясь не зажмуриться, выкинул вперёд кулак с заранее активированным артефактом «Кузнечный молот». Чем запустил цепную реакцию.

Сначала рядом раздался вскрик девушки и хруст ломающихся веток. Похоже, она не была намерена дожидаться дальнейшего развития событий. Так даже лучше. Обострённая реакция нава позволила ему увернуться от направленного удара. Однако — чудны же задумки Спящего! — сырая листва вкупе с мокрым асфальтом не позволили наву сохранить столь необходимое в данном случае равновесие. Нога мага предательски заскользила, и он шумно рухнул на землю. Стас, не ожидавший подобного развития событий, замер в нерешительности. Как следовало ещё из дворового детства — лежачего не бьют.

Секундное замешательство сторон усилило эффект от появления на поляне ещё одного участника событий. Освещаемая во всём своём великолепии так вовремя показавшейся из-за туч луной, на поляну вступила чёрная моряна. Идеальная машина для убийства! Женщина-оборотень, не отдававшая себе отчёта в совершаемых поступках и, казалось, подчинявшаяся только одному чувству — неукротимой ярости.

Моряна нетерпеливо повела мощным шипастым хвостом и неторопливо заскользила по поляне, распространяя вокруг себя запах спелых персиков.

Стас каждой клеточкой своего тела осознал патовость сложившейся ситуации. Против моряны ему не выстоять. Это будет покруче нава. Тот — существо хотя и злобное, но разумное. А от этой ждать пощады бессмысленно. Он оказался один на один с ужасом всего Тайного Города. И нав в данной ситуации не помощник — ещё не успел окончательно прийти в себя после оглушительной встречи с мокрым асфальтом.

«Самое время выяснить, кто же я — всё таки человек или же тварь», — подумал Стас, усиленно пытаясь не впасть в панику, поддавшись животному ужасу.

Моряна повернулась к нему, оскалив тонкие губы, совсем не скрывавшие длинных клыков. Да чтоб ты перевернулся, Спящий! Из её горла вырвался приглушённый хрип. В следующую секунду Стас, едва успевая среагировать на стремительный бросок чудовища, попытался отразить нападение рукой, всё ещё усиленной «Кузнечным молотом». И слава всем богам, артефакт не подвёл. Не ожидавшая сопротивления моряна отскочила в сторону.

Но череда случайностей, намеченная на этот вечер, ещё не стремилась к завершению. Нечаянную подсечку моряне оказал лежавший в стороне нав. Чёрная зацепилась за длинные ноги мага и, балансируя хвостом, отчаянно пыталась сохранить равновесие. Секундное замешательство монстра позволило Стасу выиграть несколько мгновений для оценки сложившейся ситуации. Было очевидно, что единственной надеждой на удачный исход сражения являлся нав. Однако опасная близость монстра не позволяла представителю древней расы оказать достойное сопротивление. Нужно выиграть время. И Стас не задумываясь разрядил в сторону оборотня артефакт «заморозки».

Дальнейшие события воспринимались им, словно во сне. Удержавшая равновесие моряна стремительно развернулась в сторону ближайшего противника. Мощная лапа, во многом усиленная длинными когтями, взметнулась над головой нава. У Стаса потемнело в глазах. Неужели всё? Однако раздавшийся рядом удивлённо-раздражённый рык весьма способствовал прояснению сознания. Заклинание «заморозки», запущенное Стасом в качестве последней надежды, срикошетив о землю, быстро укутывало пространство вокруг моряны кристаллами льда, значительно сковывая её движения. Утробно урча, она принялась яростно освобождать себе место для манёвра. Эти мгновения позволили наву принять вертикальное положение и приготовиться к обороне. Завязалась схватка. Стас всеми силами стремился не оказаться в траектории движения противников. Но просто отсиживаться в стороне, ожидая исхода битвы, было всё-таки выше его сил. Он прекрасно осознавал, что значительно уступает как моряне, так и наву в скорости и реакции, однако просто не мог не ввязаться в сражение. Всей душой болея за нава в момент, когда моряне удалось нанести весьма чувствительный удар шипастым хвостом, Стас со всей силы попытался огреть её валявшейся рядом веткой. Он старался производить как можно больше шума, стремясь дезориентировать монстра. Краем сознания Стас понимал, что его действия вполне могут являться помехой и для нава. Однако времени для детального анализа ситуации катастрофически не хватало. Он должен был действовать. Должен был что-то сделать. Не только для нава. Для самого себя.

Последнее, что помнил Стас, был стремительный прыжок к монстру с выставленным вперёд навским ножом и тяжёлый удар лапой, на время лишивший его сознания.

Придя в себя, Стас всей кожей ощутил звенящую тишину. Сражение окончено. И, судя по сидевшему невдалеке наву, окончено не в пользу моряны. Во рту явственно чувствовался солоноватый привкус. Вот вам и первая кровь. Попытки принять более удобное положение заставили Стаса застонать.

— А ты всегда такой отмороженный, чел? — обернулся к нему нав.

Судя по растерзанному костюму и учащённому дыханию, моряна его знатно потрепала.

— Время от времени, — ухмыльнулся Стас, наконец-то заняв приемлемое положение, не вызывающее острых приступов боли.

— Да по тебе психушка плачет!

— Вполне возможно, — Стасу нестерпимо захотелось курить. Полцарства за одну затяжку!

— Зачем ты полез на неё? Тебе что, жить надоело? — продолжал возмущаться нав.

— А что оставалось. Я её не звал. А жить как-то, знаешь, временами хочется.

— Ну да. Не без того. — Нав придвинулся ближе к Стасу и пристально посмотрел ему в глаза. — Только не говори никому. Слышишь, никому.

Стас не сразу уловил, о чём речь.

— Я не скажу. Можешь быть уверен. Никто не узнает, что вы встречались и…

— Кто встречался? — не понял, в свою очередь, нав. — О чём ты?

— Как так «о чём»? Ты и Заяра…

— Да ну её к Спящему! — перебил нав. — Разберёмся. Никому не говори, что мне пришлось сражаться с моряной на пару с обычным челом! А впрочем… Я, кажется, твой должник. Расскажи кому — никто не поверит! Позволь представиться, Рега.

— Стас, — ответил человек, пожимая протянутую навом руку. Да уж. Разве, планируя сие сомнительное мероприятие, можно было предположить, что в результате они так запросто будут сидеть на мокрой траве и приятельски обмениваться рукопожатиями? В чувстве юмора Спящему не откажешь!

— И вообще, с какой стати ты ко мне привязался? — вопрос нава застал Стаса врасплох.

— Я? Это непросто объяснить, а ещё труднее понять. Однако если все таки попытаться… — И он, стараясь собрать воедино остатки былой решительности, выпалил: — Мне нужна твоя кровь.

Собеседник, округлив глаза согласно всем анимешным традициям, изумлённо уставился на него.

— Тебя что, масаны покусали?! Завязывал бы ты со своей дурью, чел. До добра это не доведёт.

— Масаны тут ни при чём. Наркотики я не принимаю. Всё дело в единорогах… Относящихся к картазонам. Ну то есть не совсем в них. Точнее, в царе Василии III, являющемся отцом Ивана Грозного… При участии Леонардо да Винчи, конечно… В общем вот. — Стас, морщась, вытянул из за пазухи свёрнутые бумаги и протянул их наву.

— Да уж, — после небольшого перерыва произнёс нав, бегло ознакомившись с представленными документами. — Всё же вы непростая семейка. И если всё это правда… А ведь это правда?

— Я предполагаю… Я должен был проверить. Должен, — серьёзно ответил Стас, пытаясь размять повреждённую в схватке руку.

— Ну что ж. Возможно, какой-либо смысл здесь и имеется, — нав передёрнул плечами, стремясь укрыться от пронизывающего ветра. — Предлагаю перенести беседу в более комфортное место. И, да перевернётся Спящий, я хочу знать всё. Всё с самого начала!

Со времён беззаботного детства Стасу нравилось встречать рассвет на крыше дома. Один на один с восходящим солнцем. Один на один с собой. Здесь можно было проводить прошлое, осмыслить настоящее и задуматься о предстоящем. И главное — попытаться познать самого себя.

Ещё совсем недавно жизнь, подобно курьерскому поезду, сбила его с ног и волоком протащила вдоль всей песчаной насыпи. Но всё же ему удалось подняться. Удалось выстоять и научиться жить снова.

Со времени случившегося в парке Горького произошло много событий. Нав оказался не таким уж плохим парнем. У эрлийцев выявилась порядочная склонность к авантюрам по исследованию старинных зелий. Страшная болезнь медленно, но верно сдавала позиции.

В данное время жизнь Стаса уверенно набирала обороты и постепенно возвращалась в нормальное русло. Однако он вполне отдавал себе отчет в том, что, сам того не сознавая, подвергся изменению и уже не смог бы стать прежним. Как точно заметил Рега, внимательно выслушавший его историю: «Судя по той цепочке событий, главным участником которой тебе пришлось стать, сам Спящий ведёт тебя к какой-то значимой цели. И не нам, смертным, вставлять ему палки в колёса».

Content

Екатерина Курушина
Кровь картазона