Lina Swon

За любовь

Пролог

2012 год.

Темная, глубокая ночь на небе сияли своим холодным блеском такие далекие и прекрасные звезды. Как и она. Нет. Неправда. Она не похожа на звезды. Она солнце, заставляющее вокруг все расцветать и оживать. Она тепло. Она радость. Она счастье. Она жизнь. И она же напоминание о его преступлении и ошибке. Его персональный ад, его сумасшествие, его смерть. Его все!

Эти мысли, как кислота разъедали и без того окровавленную душу мужчины, лежащего на остывающем песке самого дорого в мире курорта — Муши Кей. Но он готов был отдать любые деньги, чтобы вот так просто, в одиночестве полежать на песке, чтобы просто никого не видеть. А именно это место стоимостью в тридцать семь с половиной тысяч долларов в сутки дарило такую возможность. А также возможность рвать и травить себя мыслями еще сильнее, захлебываясь горечью и болью от воспоминаний, связанных с этим местом и с ней.

Здесь, на острове, не было никого кроме него и обслуживающего персонала. Вокруг бескрайнее Карибское море, золотистый песок, сочная зелень пальм и солнце, играющее бриллиантовыми бликами на всем этом великолепии. Рай на Земле, но не для него, свой рай он потерял год назад.

Мужчина как-то мучительно и в то же время с издевкой усмехнулся собственным мыслям. Все это длится уже год. Год! Двенадцать месяцев агонии, мучительной пытки, ежедневного измывания над самим собой. Двенадцать месяцев медленной смерти с того момента, который перечеркнул три года счастья. Невероятного, безграничного, светлого счастья, которое изменило его, внесло смысл и наполненность в его развратную, все дозволенную, животную жизнь. Даже не жизнь, а существование. Все это подарила ему Она. Три года счастья, любви. ЕЕ и себя, он сам изуродовал, растерзал и уничтожил. Остались только слезы, боль и воспоминания!

Глава 1

2008 год.

В Цюрихе у штаб — квартиры ФИФА было не протолкнуться телевидение, журналисты, туристы, фанаты и просто любопытные стремились хотя бы издалека окунуться в мир роскоши, славы, блеска и неприлично огромных денег. Но даже просто увиденное вызывало у толпы опьянение и восторг на грани с безумием, которое усиливалось, когда появлялись Они. Небожители. На своих роскошных автомобилях, в великолепных нарядах известных кутюрье. Одаривали толпу своей чарующей, снисходительной улыбкой, подчеркивая спокойствием свою принадлежность к элите общества. Политики, миллиардеры, звезды кино, музыки, моды и спорта; все они прибыли в отель Le Bristole для того, чтобы почтить своим вниманием церемонию вручения «Золотой мяч», на которой будет объявлено имя лучшего в самом прибыльном и популярном виде спорта-футболе. Хотя все это было формальностью и показухой так, как ни для кого не было секретом кто есть и будет этим лучшим, но данное мероприятие было очень важной частью огромного бизнеса, а также возможностью развеять скуку и потешить тщеславие и гордость собравшейся богемы.

Но больше всего шокировал тот факт, что сие грандиозное событие, а также внимание и восхищение, начиная с VIP-персон и до простых людей будет принадлежать одному человеку. А потому, когда к отелю подъехала Bugatti Veyron этого уже и без церемоний известного виновника торжества, воздух наэлектризовался от невероятно возбужденной энергетики восхищения, желания, зависти, злости. Колоритная гамма чувств и эмоций. И было от чего! Из автомобиля на красную дорожку вышел невероятный мужчина, он излучал сильнейшие потоки мистической сексуальности, силы и харизмы, что хотелось следовать за ним хоть на край света, безоговорочно вверяя ему свою жизнь. Он был красив: высокий, мускулистый, со скульптурными чертами лица. Озорная мальчишеская улыбка, обращенная ко всем собравшимся, усиливала его харизматичное влияние на окружающих. Черные волосы были уложены в прическу, которая подчеркнула его образ легкомысленного сердцееда, но цепкий и проницательный взгляд говорил о целеустремленности, уме, уверенности и знании, что он лучший. И уверенность его в этом знании была непоколебима так, как это звание он заслужил усердным трудом, кровью и потом.

Он был выходцем из обычной среднестатистической семьи. Все необходимое у него было. Родители любили, старались, чтобы он и две его сестры ни в чем не нуждались, но никаких излишеств у них не было. Вообще все как у всех. Точнее как у большей части населения страны. Родился он в Португалии, хотя сам был португалец наполовину, мать его была англичанкой, но выйдя замуж, переехала к мужу в Португалию. Семья у них получилась дружная, но радость в ней продлилась всего 11 лет, так как глава семьи Габриэль Беркет умер от бронхогенной карциномы, когда ее обнаружили, была уже третья стадия, и денег на операцию не было, а дожидаться очереди по государственной программе не оставалось времени, поэтому смирившись с этой ситуацией, Габриэль продолжал жить и сделал вид, что ничего не происходит. Дети до самой смерти не знали, что с отцом. А мать крепилась, как могла, но когда рак парализовал блуждающий нерв, и отец перестал говорить, ночью были слышны ее душераздирающие рыдания. И хотя младшие Беркеты не знали, что конкретно случилось, но чувствовали — происходит что-то ужасное. Но, как и родители старались вести себя как раньше, радуя отца. Когда он умер, мать долгое время не могла прийти в себя, а дети были безутешны. Но острее всех переживал потерю отца сын, он всегда был очень близок к нему, у них сложились дружеские и доверительные отношения. А потому смерть отца оставила огромный шрам в сердце ребенка и изменила его доверчивую и жизнерадостную натуру, он стал скрытным, сдержанным и нелюдимым. Со временем, благодаря поддержке и помощи родственников, жизнь в семье Беркетов наладилась, хотя женщине было очень тяжело воспитывать троих детей в одиночку. С девочками у Мэган не возникало проблем, они были послушными, прилежными в учебе, помогали матери по дому. Но ее очень беспокоил сын. Он был постоянно напряжен, учился очень плохо, ему было не интересно общаться со сверстниками, шестилетний мальчик почти никогда не играл, он редко говорил и перестал улыбаться. Мегги старалась с ним поговорить по-душам, просила девочек уделять братику больше внимания, водила его к психиатру, но все было без толку. Мальчик по-прежнему не проявлял интереса к жизни, поэтому мать стала уповать только на время и Господа, что ее мальчик придет в себя. И однажды, когда Маркусу исполнилось уже семь лет, он увидел, как старшие мальчишки гоняют на улице мяч, показывая разные финты, мальчик загорелся желанием научиться делать также. Мегги увидела в этом желании ответ на свои молитвы и недолго думая, отдала мальчика на футбол. И с того времени для Маркуса все отошло на второй план. Поначалу он тренировался потому, что ему это нравилось потому, что он любил играть, он чувствовал эйфорию, свободу и счастье, как тогда, когда отец еще был жив. Тренировки заставляли его сконцентрироваться на деле, а не на своих переживаниях. И постепенно он приходил в себя. Но отца он никогда не забывал и очень хотел, чтобы он им гордился, поскольку в учебе дела у него не ладились, он решил компенсировать этот недостаток в спорте. Потому уже в десять лет ему стало мало просто играть, ему захотелось играть лучше всех. Поэтому он тренировался и дома и в школе на переменах и по пути, если куда шел. Он, наверное, и спал бы с мячом, если бы мать не забирала его у него, когда он без сил падал на кровать. Все эти усилия были не напрасны и, в тринадцать лет, он был вознагражден за свои старания. После просмотра, на который отобрали вместе с ним его лучшего друга, его взяли играть в «Спортинг», это положило конец дружбе. Маркус впервые узнал привкус предательства и зависти. К нему пришло понимание, чтобы достичь намеченной цели приходится многим жертвовать. А так же он усвоил урок, что не стоит слишком подпускать к себе людей, потому что слишком больно их терять. Столкнувшись интересами в спорте, потеря дружбы была неизбежна. Он не перестал общаться с парнями из команды, но ни с кем из них не старался завести дружбы или даже приятельских отношений, он понимал рано или поздно они станут конкурентами. Вскоре, продолжая усердно заниматься, он вошел в молодежную сборную Португалии. Семья очень гордилась Маркусом. Появились деньги, и хотя это был успех, он знал, что расслабляться нельзя ни в коем случае, потому что это еще очень маленький успех, впереди самое сложное, и он продолжал тренироваться на износ, как проклятый, иногда даже по ночам оттачивая удары. Это было безумным стремлением, жаждой, потребностью быть лучшим среди своих, быть лучшим среди других, стать лучшим среди лучших. «Всегда совершенствуйся. Будь лучше себя вчерашнего» — стало его девизом, независимо от того был ли успех или нет. Даже после того как в восемнадцать лет его взяли в МЮ (Манчестер Юнайтед), он продолжал тренироваться в том же ритме, если не в большем. Потому, что это был не предел, но чтобы дойти до этого предела, он понял, что спорт-это огромный и доходный бизнес, и мало быть качественным товаром, надо быть товаром разрекламированным, популярным и ярким, надо быть у всех на слуху. Над этим тоже пришлось поработать- придать внешности лоск с помощью дизайнеров, стилистов, визажистов, которые сделали из него метросексуала. Его яркая внешность очень поспособствовала стать одним из самых желанных мужчин — никто ни в какое сравнение не шел рядом с ним. Посещение различных вечеринок, скандалы, интриги и, конечно же, множество красивых, известных девушек, которые одна за другой вешались на восходящую звезду, сделали свое дело. Все это, в совокупности с талантом и трудом явило миру лучшего среди лучших футболистов, получавшего сегодня в третий раз свою награду- Маркуса Беркета. Мужчину, который добился своей цели и который надеялся, что где-то там его единственный друг — его отец гордится им. Так как ему, как и всегда, посвящается эта очередная награда.

Мысль об отце — это последнее, что он запомнил об этом вечере. Прием ничем не отличался от тысячи остальных, которые он посещал за год. Отличительной чертой было только то, что все взгляды были устремлены на него, взгляды агентов, тренеров, футболистов, бизнесменов и шикарных дамочек, большая часть из которых была просто дорогими шлюхами! Корыстные взгляды, каждый из которых преследовал свою цель. Кто- то хотел переманить его к себе в команду. Кому-то нужны были связи. Кто-то хотел засветиться рядом с ним для прессы. Кто-то хотел его в свою постель. Кому-то нужно было сотрудничество в бизнесе, так как свою зарплату он вкладывал в инвестиции, в бизнес и за последние пять лет приобрел также репутацию великолепного предпринимателя, несмотря на свои пробелы в образовании. А все потому, что Маркус Беркет стремился к самопознанию, безудержно рвался к власти. Он был перфекционистом и стремился к совершенству во всем. Маркус неутомимо гнался за своей целью и подстегивал других. Он обладал невероятной энергией и любознательностью, был самоучкой. Его решения были рациональны, осмысленны и в корне отличались от решений, которые принимались людьми эмоциональными. Он добился успеха потому, что верил в то, что делал; верил, что путь, который он избрал, — верный путь. Он обладал огромной верой в себя, которая произросла из неуверенности. Эта вера, или «сила воли», позволила ему почувствовать нужный и своевременный путь. Если вставал вопрос, следовать ли своей интуиции или опереться на мнение специалистов, он всегда выбирал интуицию и полагался на свою силу воли. Также он всегда был в нужном месте, в нужное время. За что его считали везучим. И очень хотели быть с ним в дружеских отношениях.

За десять лет своей успешной карьеры он привык ко всему этому, иногда ему даже казалось, что и не было его простого детства в небольшом, но уютном домике и не было его добродушного и открытого ребенка. Сейчас ему не было совершенно никого дела, что хотят окружающие, он добился права думать о своих желаниях в первую очередь. И видимо весь вечер он только это и делал. Потому что утро встретило его не очень радостно.

— Мм… черт! — простонал Маркус, не открывая глаз. Похоже, алкоголя было выпито предостаточно.

Приподнявшись с постели, обнаружил на ней рядом с собой двух спящих девиц.

«Все как обычно!» — скучающе отметил он, одеваясь.

Сколько он помнил всякая вечеринка или прием заканчивались такими картинами. И иногда он даже не знал, с кем спал. Главное, было помнить о презервативе так, как эти красотки были небезопасны, нет, не с точки зрения медицины, в этом можно быть уверенным на сто процентов. Потому что все эти юные и не очень «леди» очень пеклись о своем здоровье, а более того они пеклись о том, как бы заполучить в свои сети спортсмена или его деньги. И ребенок казался им самым удачным решением этой проблемы. Но получить ребенка, от какой — то шлюхи, не входило в его планы, поэтому увидев использованные презервативы, спокойно улыбнулся и покинул спящих девушек.

Через полчаса он подъезжал к своему отелю, у которого собралась куча журналистов.

— Твою мать! — прокомментировал Маркус, открывшуюся картину. Меньше всего ему сейчас хотелось встречаться с этими гиенами. Поэтому он просто проехал мимо обалдевшей толпы, доставая мобильник.

«Пусть со всем этим разбирается Роб, а кстати где этот сукин сын?!» — размышлял мужчина, пока не услышал в телефоне голос своего агента;

— О, Маркус, я везде тебя… — начал было он, но Маркус грубо перебил его:

— Роб, что за херня, происходит возле моего отеля?

— Маркус, не горячись, я договорился с ними, потому что ты хотел быстрее со всем этим закончить и уехать отдыхать с Лорен-торопливо объяснил Роб Магвайер. Он был агентом футболиста уже десять лет и, хотя и был с ним в хороших отношениях, все же немного побаивался его. Это для публики он был простым парнем-золотым мальчиком, как многие его называли. Но Роб, как никто другой знал, что под этой шелухой кроется властный, хитрый и сильный зверь. И сейчас он в ярости. А это очень, очень плохо.

— Послушай Робби! — послышался в трубке вкрадчивый голос. — Ты отличный агент, но еще одно такое самодурство и тебе придется искать работу! Так, что разбирайся с этим дерьмом пока я завтракаю! Через полтора часа, чтоб у отеля никого не было, иначе я найду тебе замену!

Магвайер судорожно втянул воздух, услышав гудки. «Ох, черт, эта была идиотская идея!!! Теперь придется расхлебывать ее последствия, а на это всего девяносто минут! Черт! Беркет ведь выгонит и глазом не моргнет, если не успею!» Роб точно знал, что останется без работы, если не сделает все в срок. Такой уж человек был Маркус Беркет — ошибок он не терпел!

Глава 2

— Анюта! Золотце, здравствуй! С Днем Рождения тебя, родная! — голос был наполнен лаской и любовью. От чего у молодой девушки, идущей по аллее, навернулись слезы;

— Ох, бабушка! Спасибо тебе дорогая! Ну, зачем же ты так рано встала?! — с благодарностью и упреком ответила девушка.

— Ну как же зачем!!! Я еще не совсем старая, чтобы не вспомнить, что у моей единственной внучки день рождения и что в шесть утра она возвращается с суток! А потом я тебе бы позвонила, а ты спишь или в университете уже! Да и я все равно уже не сплю. — Возмущенно сказала женщина.

— И все же, не стоило деньги тратить! Как у тебя дела бабуль, ты прости, что я тебе неделю не звонила! Просто мне зарплату задержали, и пришлось сократить свои расходы! Но ты не волнуйся все уже нормально! Как ты, лучше расскажи?! — сообщила Анюта как можно весело, но поскольку лгать она не умела, то Маргарита Петровна поняла, что внучке эта задержка очень усложнила и без того нелегкую жизнь. «Не волноваться просит, глупая, волноваться перестану, когда ты на ногах будешь крепко стоять или когда встретишь того, кто будет тебя держать крепко, если ноги не смогут». Но вслух успокоила и без того уставшую девушку, она знала, что Нюра, как любила она ее звать, слишком добра и участлива, а потому ни к чему ей лишние хлопоты о бабкиных переживания:

— Ну, замечательно, что все нормально! У меня тоже все хорошо, новый класс не дает мне скучать, очень активные ребята, но я рада!

— Надеюсь, ты с ними не переутомляешься?

— Нет родная, с ними я молодею — усмехнулась женщина-Нюра, я тебе на карту немного денег перечислила на подарочек. Купи себе что-нибудь, — осторожно попросила Маргарита Петровна, она знала, как девушка отреагирует на это предложения, но приготовилась стоять на своем до конца!

— Бабушка! Я же говорила тебе по этому поводу! — с негодованием воскликнула Анна. — Не нужно было, а сама что теперь, экономить будешь каждую копейку?!! Спасибо, но я отошлю обратно. Это ни к чему! Ты позвонила — это замечательный подарок! Большего мне не нужно!!!

«Да не нужно» — подумала Маргарита Петровна. Она знала, что внучка была довольна каждой прожитой минутой, была рада каждому человеку и ценила отношения и добрые слова выше материальных вещей. Она была прекрасным, милым и добрым человеком, несмотря на пережитый ужас, а возможно и благодаря ему. Скорби по-разному влияют на человека, иногда они его ожесточают, а иногда заставляют ценить жизнь, ценить людей и все, что нас окружает. Но если бы встал выбор, то Маргарита Петровна, отдала бы все, чтобы пережитый кошмар обошел Анну стороной. Ибо слишком высока, оказалась плата за замечательный характер и сердце!!

— Бабушка, ты меня слышала? — оторвала ее от мыслей внучка.

— Да дорогая, прости, я задумалась! Ты у меня ангел! — примирительно ответила она. — Но если я решила, значит, ты примешь подарок и засунешь свои возражения куда подальше, поняла?! — шутливо закончила женщина, и услышала звонкий смех Ани.

— Хорошо Маргарита Петровна, но с условием, что и вы на свой день рожденья засовываете свои возражения подальше!!

— Уговорила! У тебя точно все хорошо Нюрочка? — спросила Маргарита Петровна, хотя знала, что Нюра не будет ее беспокоить только, если случится уж совсем что-то из ряда вон. Они доверяли друг другу, но Нюра старалась не волновать бабушку по пустякам.

— Все хорошо бабуль! У меня все автоматы, поэтому через неделю возьму полную ставку на работе. И думаю, что в конце лета смогу приехать домой — радостно сообщила девушка.

— Ах, Нюра, как я рада-то. Ой, дай Бог! Я так давно тебя не видела! Приезжай, отдохнешь, наконец, отоспишься, покушаешь хоть как следует, а то совсем там наверно кожи да кости одни! Ну, все ты меня осчастливила, я же теперь три месяца порхать буду — не менее радостно ответила женщина.

— Я тоже бабуль! Мне так одиноко без тебя! Жду конца лета с нетерпением! Ох, что-то мы с тобой заболтались, столько денег наверно проговорили!! Все надо прощаться! Спасибо бабушка за поздравления и подарок! Целую тебя, обнимаю крепко и люблю безмерно, береги себя — прощалась девушка со слезами

— И я тебя Нюра! До свидания! — ответила так же бабушка.

Когда девушка услышала гудки, из ее глаз полились слезы. Ей действительно было одиноко в огромной Москве. Конечно, у нее были подруги, но все же бабушка была самым родным и любимым человеком. В этом мире они были самыми близкими людьми друг другу. Она заменила Анюте родителей!

Мать ее, несмотря на строгое воспитание Маргариты Петровны, выросла особой ветреной и дерзкой. В семнадцать лет уехала из дома с желторотым юнцом, который гостил у тетки в деревне, и от него же забеременела Нюрой. Неизвестно, на что надеялась легкомысленная девушка, совершив побег и поселившись у молодого человека в городе, но мечтам и надеждам ее не суждено было сбыться. Так как в городе на молодого человека родственники оказали отрезвляющие действие, и он понял, что деревенская дурочка да еще с ребенком ему ни к чему. Поэтому уже через полтора месяца девушка оказалась на улице с ребенком под сердцем и с деньгами на его уничтожения. Но здесь проявилось воспитание и заложенные ценности, не позволили девушке сделать аборт. Год она мыкалась, работала, где придется и жила так же, но, в конце концов, такая жизнь ее доконала, и она начала пить. Пойти к матери она не могла и не хотела, вина и гордость не позволяли. Между ними всю жизнь была непреодолимая пропасть и, вообще, это был единственный человек, которому она не смогла бы посмотреть в глаза. Глаза, в которых она зачастую читала боль и разочарование в своей дочери и в себе, что такую воспитала. И это было отвратительно постоянно чувствовать себя недостойной родительской благосклонности. Это очень задевало Наташу. Ведь все вокруг восхищались ее яркой красотой, энергичностью и бойкостью. Все, кроме родной матери, которая видела в ней лишь самовлюбленную пустышку. А потому лучше сдохнуть, чем поехать к матери и показать ей, что она оказалась права. «Ведь только с такими идиотками так обходятся-переспят, а потом выкидывают на помойку! Но ничего Наташа Гончарова всем докажет, что она сильная и умная женщина, мужчины будут ее молить о внимании, женщины завидовать, а мать захлебнется пусть раскаяньем — сука!» Такие мысли посещали молодую женщину по вечерам за бутылкой. Поначалу она работала, пила только по выходным и одна. Но спустя три года все это переросло в ежедневные пьянки! Работала Наташа теперь только ночью на кровати, чему способствовала ее уже изрядно потрепанная красота. Дочь же росла как сорняк в огороде, видя как ее мать опускается, с каждым днем, все ниже на дно. Мать не обращала на нее особого внимания, главное, чтобы не мешалась, когда к матери приходили клиенты и собутыльники. В редкие моменты трезвости Наталья одаривала Аню скупой лаской, хотя чаще девочка терпела побои и упреки матери. Поэтому ребенок старался большую часть дня бродить по улице, навещая своих таких же несчастных друзей — брошенных собак, кошек. Когда мать совсем не просыхала, девочку мучил ужасный голод, что иногда не возможно становилось не о чем думать, кроме еды. Поэтому девочка начала просить еду у прохожих. Это было так страшно и стыдно заговорить с посторонним взрослым хорошо одетым человеком, а особенно попросить о чем-то, поэтому первое время девочка просто ходила вокруг продуктовых магазинов и захлебывалась слюной. Однажды даже решилась украсть булочку. Но уже тогда обостренная совесть не позволила девочке так поступить, несмотря на отсутствие воспитания, Анна четко знала, что хорошо, а что плохо. Но все же голод пересилил все чувства, и девочка протянула руку, плача от стыда и неловкости. Она была похожа на ангела со своими золотистыми волосами, розовыми щечками и огромными небесно-голубыми глазами, в которых затаилась боль никому не нужного ребенка. Поэтому мало кто проходил мимо девочки, так что к вечеру денег в ее маленьком мешочке было достаточно, чтобы купить еды себе и матери, о которой она всегда заботилась и любила. Все-таки, какая бы не была мать, ребенок всегда любит ее. Принося матери еды обычно в ответ получала только вспышку ярости.

— Анька, ты где опять шарилась весь день, сучка! — так начался самый ужасный вечер в жизни маленькой Анюты.

— Мама я поесть тебе принесла! — тихо произнесла девочка, протягивая матери пакет с едой.

— Что, ходишь на жалость давишь всяким уродам, гаденка?! — злобно прошипела пьяная мамаша, отбросив пакет и схватив дочь за волосы.

Аня вскрикнула и закрыла лицо руками, она очень боялась, когда мать была в таком настроении.

— Мама, нет, я просто хотела есть и…   не надо меня бить, пожалуйста мама! — Всхлипывала девочка прерывающимся голоском.

— Пошла быстро отсюда в свой угол, пока я тебя не прибила и не высовывайся! Ко мне сейчас придут, поняла меня? — рявкнула она, толкнув дочь в каморку за ширмой.

Аня знала, что означает это — «Ко мне сейчас придут»! Опять гулянка, драка и разврат! Сбежать бы, но мимо матери прошмыгнуть не удастся! Вскоре раздался громкий стук, и мать пошла открывать дверь в их убогую малосемейку, которую Наталье прикупил какой-то особо щедрый любовник еще во времена ее умеренного пьянства, если можно так сказать. Девочка сидела в углу, рисовала гвоздем по обшарпанному полу, за ширмой шумела пьяная толпа и вульгарная музыка, кто-то приходил, кто-то уходил. Но скоро народу стало мало, звук тише, Анюта уже засыпала, когда услышала жуткие крики своей матери. Девочка так испугалась за мать, что забыла о собственных страхах и бросилась к ней. Увиденное потрясло бы и взрослого, не говоря о ребенке. Мать голая в крови рядом пьяные, разъяренные мужчины насилуют и бьют ее. Девочка в ужасе закричала, мать тоже, а один мужчина, схватив чей-то ремень, начал с остервенением бить девочку и орать, чтоб она убиралась. Боль была дикой, яростно-обжигающей. Мужчина, в каком — то безумии избивал ее. Пока она не провалилась в беспамятство.

На тот момент мать Наташи, которая искала свою дочь семь лет, узнала их адрес. Но по приезду ее встретили три новости: наличие внучки, ее нахождение в больнице, и смерть дочери, которая была убита своими насильниками.

Поэтому проснувшись однажды, Аня обнаружила у себя в палате незнакомую женщину, у нее было приятное и печальное, заплаканное лицо. Девочка прочитала в ее взгляде столько теплоты, что испугалась. Она вообще теперь всего боялась, особенно спать. Ей все время снилась мама в ту ночь. Она тряслась и пугалась, когда люди начинали говорить чуть громче. Женщина ничего не говорила ей в течение месяца просто приезжала каждый день и сидела с ней почти весь день, гладя по голове. Аня постепенно осваивалась, тело заживало от побоев, но она по-прежнему боялась и не говорила. Ближе к выписке она узнала, что приятная женщина ее бабушка Маргарита Петровна и, что теперь, она будет жить с ней. Девочка была и рада и напугана этой новостью, ей очень хотелось увидеть маму, но она, почему-то все не приходила. Известие о ее смерти Аня приняла стойко, но в душе чувствовала какую-то пустоту. Повзрослев, Анюта часто думала о матери — любила ли она ее или просто терпела?! Но тогда горькая чаша страданий девочки была переполнена! Бабушка часто потом говорила, что она обязательно будет счастливой, ибо всю горечь выпила в детстве. Может и так! С бабушкой они стали общаться постепенно — Маргарита Петровна на нее не давила, просто одаривала заботой, лаской, любовь и вниманием, которые разрушили барьер между ними! Девочка ответила женщине своей нерастраченной и чистой любовь, и вскоре они стали друг для друга самыми дорогими людьми.

Аня была полной противоположностью своей матери: добрая, застенчивая, скромная, любознательная. Она была как лучик солнца. Внешне девочка тоже не была похожа на мать, ее нельзя было сравнить с яркой, сексуальной и шикарной розой. Нет. Она была миловидна, нежна и невинна, как полевая ромашка. Вызывая у людей не трепет и восхищение, а умиление. Училась Аня отлично, решив однажды стать врачом. Ей очень хотелось помогать людям и быть полезной в обществе. Поэтому в десятом и одиннадцатом классе она усердно занималась, чтобы поступить в вуз на бюджет, потому что в случае неудачи у нее не будет возможности получить образование. Но возможность появилась, ибо она поступила на бюджет в Академию имени Сеченова в Москве. Девушка была и счастлива, и грустна! Она не хотела уезжать от Маргариты Петровны, а поскольку материальное положение у них плачевное — бабушкина пенсия да зарплата учителя, то на частые встречи рассчитывать не приходится. Но Маргарита Петровна не позволила ей раскисать, пообещав, что они справятся, если будут вести скромный образ жизни. Первые три курса женщина отсылала Анне деньги, потому что учеба отнимала у девушки все время и не позволяла работать. Им пришлось несладко, так как цены в Москве разительно отличались от цен в их глухомани, но, как и предсказывала Маргарита Петровна, они справились. На четвертом курсе Аня устроилась медсестрой в ближайшую к общежитию больницу и перестала брать деньги у бабушки. Первое время она очень уставала, но потом привыкла, и учить успевать, и работать, и спать. В бытовых вопросах ей очень помогали ее подруги, они же соседки по комнате. Дружба у них завязалась с первого курса и укреплялась со временем. Девушки сразу поняли, что для Анны учеба была приоритетом, а потому никто не мешал ей, когда она учила. На различные вечеринки они всегда звали ее с собой, но у Анюты с детства увеселительные мероприятия сопровождающиеся алкоголем вызывали отвращения. Но еще большее отвращение у нее вызывали приставания парней. Даже не отвращение, а ужас! Поэтому она старалась такие мероприятия не посещать, единственная вылазка, оставила в ее душе неприятный осадок. Подруги ее понимали и не настаивали, за что она была им благодарна. Бабушка же иногда спрашивала ее о наличие молодого человека, но Аня всегда шутливо отвечала, что еще не встретила свою любовь. Ей не хотелось бередить старую рану у себя и бабушки, объясняя, что она не выносит даже взгляда мужчины, не говоря о прикосновении, а какой мужчина согласится встречаться с девушкой и только говорить с ней?! Никакой! Поэтому общение с представителями противоположного пола девушка старалась сокращать до минимума, чтобы лишний раз не чувствовать себя ущербной. Всю себя она отдавала учебе. Оставался последний год, а там возможно, она займется этой психологической проблемой. Так размышляла девушка, сидя на лавочке перед общежитием. После разговора с бабушкой ее захлестнули воспоминания и боль, поэтому идти в комнату спать не стоило и пытаться, все равно ничего не выйдет. Она очнулась только, когда народ стал выходить из общежития на учебу, удивленно на нее косясь. Неловко улыбаясь знакомым, она поспешила к себе собираться на занятия.

Глава 3

Лорен Мейсон почти заснула, когда ее шофер объявил, что они уже подъехали к отелю. Согнав остаткисна и усталость с лица, девушка привела себя в порядок и с ослепительной улыбкой вышла из машины.

Она умела быть очаровательной и неповторимой, публика ее любила, а она любила это всеобщее обожание, восхищение и преклонение. К этому она привыкла с детства. Единственная дочь одного из богатейших людей Америки, она всегда была в центре внимания. В детстве это давалось само собой, повзрослев, Лорен стала звездой шоу-бизнеса, конечно, отец сыграл в этом немалую роль, но все же никто не спорил, что голос у нее изумительный! Когда Лорен пела, мурашки бежали по коже. Она обожала петь — это дарило ей неповторимые, сильные эмоции, которых ей до недавнего времени так не хватало, но ее никогда это не огорчало.

Девушка всегда знала, чего хочет от жизни и всегда это получала! Душевность и меланхоличность были ей не Свойственны! Несвойственны по характеру, но все же свое женское начало невозможно было заглушить, а с недавних пор оно не переставало о себе заявлять! Виной же этой чрезмерной женственной чувствительности был мужчина! Раньше мужчины, их восторг и преклонение были лишь еще одним доказательством ее неотразимости.

Но то было раньше. Теперь все изменилось чуть ли не в обратную сторону, хотя она всеми силами пыталась это скрывать, сначала от самой себя, не веря, обращая все просто в великолепный секс и интерес как к человеку, но интерес усиливался и становился уже потребностью не только в теле и собеседнике! Ей стал стал необходим этот мужчина весь, со всеми его достоинствами и недостатками! Лорен поняла- бессмысленно далее утверждать, что все это ничего не значит, она привыкла быть честной с самой собой. А ее состояние кричало о том, что теперь жить, как раньше, она не может, так как ее мысли были заняты не собой — любимой, а другим человеком! Что это значило? Лорен боялась ответа на сей вопрос, ибо он напрочь перечеркивал ее прежнюю жизнь! Ответ был прост! Всего одно слово! Но это слово лишало свободы, разума и покоя. Хотя, что слово, если чувство скрывающиеся под ним охватило все ее существо. И имя ему было любовь. Конечно, любовь Лорен носила отпечаток ее натуры, а потому была эгоистичной и очень болезненной, так как слишком непросто было такой гордой и шикарной женщине любить мужчину, не испытывающего и половину тех чувств. И она знала об этом, несмотря на то, что он выделил ее среди других. Но это знание сводило ее с ума и еще больше разжигало ее, если не сказать, что явилось причиной ее дикого чувства. Лорен понимала, что наконец встретила достойного, не то, что не уступающего

, а во многом превосходящего ее мужчину! И она не за что просто так не собиралась его отпускать! Она знала, чего хочет-она хочет его и она его получит любыми способами, даже если придется на многое закрывать глаза! Что она и делала сейчас, сидя после душа в своем люксе, девушка со сдерживаемой яростью сжимала журнал с обложки, которого ей улыбался предмет ее желаний и чувств, с заголовком:

«Да, женщины меня очень любят и я их тоже, но сильнее я люблю футбол. Если бы он был девушкой, то я бы непременно женился!»

Лорен с остервенением листала журнал, пока не нашла нужную страницу и не начала читать интервью.

«Сегодня мы берем интервью у лучшего бомбардира в мире, кумира всех мальчишек и юношей, мужчин, и конечно же любимца женщин- Маркуса Беркета! Я сижу за столиком в ожидании, нет, Маркус не опаздывает, просто наша команда от волнения(мужчины от того, что увидят своего любимого игрока, а мы, женщины, от встречи с одним из сексуальнейших мужчин) приехала раньше. Когда в фешенебельном ресторане смолкли голоса, мы поняли, что прибыл наш гость. Как всегда неотразим, пунктуален, с гостями ресторана очень вежлив- отвечает на вопросы, улыбается! На пути к нам его атаковал мальчишка лет одиннадцати, Маркус с ним оживленно разговаривает, дает автограф, и потрепав по голове, движется к нам. Само обаяния никакой напыщенности, за это мы его и любим!»

— Да уж золотой мальчик обаятелен, но не так прост как вам всем кажется! — усмехнулась Лора, не переставая читать:

«Он заказывает апельсиновый сок и мы начинаем беседу после того, как Маркус поболтал с нашими ребятами, а я (и наверно не только я)привела в порядок свой пульс!

— Маркус, как это — в третий раз подряд становится лучшим игроком?

— „Становится“ лучшим — это не самое сложное! Сложность заключается в том, чтобы удерживать звание! Поэтому в третий раз это сложно!

— В чем именно заключается сложность?

— В самой обычной вещи! Представьте, что вы долго работали, чтобы достигнуть какой то цели! Достигли, что потом вы будете делать?

— Наверно, отдыхать?

— Верно! А в этом и есть вся загвоздка- расслабляться нельзя, особенно в футболе, иначе ты потеряешь свой статус!

— Хочешь сказать, ты совсем не отдыхаешь?!

— Нет, отдых это совершенно другое, а я говорю про настрой! Нельзя чувствовать, что вот он предел и можно дать себе спуск-это ошибка! Человек должен над собой работать даже когда он лучший! Успех вещь преходящая и уходящая, но можно ее задерживать, если не слишком задирать нос!

— А ты не задираешь?

— Ты из меня хочешь прям Христа сделать! Я тоже не без греха, как говорится, и иногда замечаю за собой признаки звездной лихорадки, но стараюсь себя тормозить! Не уверен хорошо ли получается, но я стараюсь!

Мы все смеемся.

— Маркус, ты мечта огромного количества девушек! И тебя часто видят с разными представительницами прекрасного пола, но как насчет серьезного шага?

— Да, женщины меня очень любят и я их тоже, но сильнее я люблю футбол. Если бы он был девушкой, то я бы непременно женился!

— А как насчет твоих отношений с Лорой Мейсон, как ты к ней относишься? Многие считают, что вы потрясающая пара и очень подходите друг другу! Ходят слухи, что намечается важное событие в вашей жизни?!

— Да? Ну, возможно совместный отдых на Бали и есть важное событие! А Лорен шикарная женщина, достойная если не лучшего, то одного из лучших!»

— Что?! — вскричала Лорен. — Сукин ты сын, я достойна только лучшего, а не одного из них! И ты будешь моим, будь я проклята ублюдок!

Она была в таком бешенстве, что вошедшая через полчаса горничная обнаружила номер его в руинах! Девушка с шоком взирала на открывшуюся картину, но резкий окрик вывел ее из ступора.

— Что встала, как истукан! Убирай тут быстрее! Я буду в ванной, меня не беспокоить!

Девушка только кивнула вслед удаляющейся блондинки.

Лорен нужно было срочно успокоится, пока она не наделала глупостей- руки так и чесались, позвонить Маркусу и послать его царственную персону к чертям! Но она понимала, что если даст выход своей гордости и эмоциям, то потеряет его, а это будет подобно смерти!

«Боже, ну, почему он? Почему не очередной мой поклонник! Почему, твою мать?» — рыдала в бессильной ярости девушка, заставляя себя прогибаться и подстраиваться, понимая, что лучше пусть такая ломка с ним, чем гнетущая пустота и боль без него!

Наполнив ванну водой и добавив масло с лаванды, Лорен налила себе бокал вина и начала постепенно успокаиваться и приобретать ясность мыслей. Через час разморенная горячей водой и вином она совершенно успокоилась и позвонила причине своих проблем.

Маркус Беркет заканчивал ужин, когда зазвонил его мобильный. Мужчина был готов утопится или утопить своего агента, если бы это оказался он. За последнюю неделю Маркус так устал от всей суеты-журналистов, съемок, переговоров. Поэтому спокойный ужин был необыкновенным подарком, который кто-то пытался испортить. Маркус был удивлен и заинтригован, когда на дисплеи высветилось имя Лорен Мейсон. Но взяв трубку, скрыл эмоции за непринужденным тоном.

— Лорен! Привет детка! В чем дело? — спросил он по-английски, которым владел в совершенстве, хоть акцент и выдавал его португальские корни, но все считали его очаровательной изюминкой, в том числе и Лорен.

— Маркус ты как обычно- прямолинеен! — услышал он грудной смех Лорен. — А дело лишь в том, что я с этими гастролями так истосковалась по нормальному собеседнику, что чувствую себя неандертальцем! У тебя есть время поболтать? — любезно поинтересовалась девушка.

Маркус усмехнулся: «Тактичная, хитренькая сучка!» Но это были незлые мысли, ему нравилась Лорен Мейсон, он уважал ее напористость, целеустремленность, прямоту и гордость. Пантера не иначе, как звали в обществе Лорен. Только он давно заметил, что с ним она становилась покладистой кошечкой. Такой предупредительной и даже ненавязчивой. Он мысленно аплодировал ей, но никогда не обольщался на сей счет! Знал, что как только сия мисс получит его колечко, то сразу же покажет коготки. Да, женщиной она была потрясающей — красива, талантлива, богата, умна, сильная личность. Но ему чего то в ней все время не хватало. Он не был романтиком, но все же запомнил какой была его семья, когда был жив отец. Запомнил тепло, поддержку, любовь. Он точно знал, что женись он на Лорен, то получил бы женщину под стать себе! Это был бы крепкий, взаимовыгодный союз! Союз, но не семья! Возможно, только простым людям доступно эдакое семейное счастье с любовью и теплом, а элита обязана заключать браки по чистому расчету?! Рассуждать так конечно цинично, но правдиво, хотя бывали и исключения, Маркус очень хотел стать одним из них, а потому связывать себя выгодным браком не спешил. Но и отношения с мисс Пантерой не прекращал, все — таки она была уникальной девушкой, ему было с ней интересно и не обременительно, а так же его забавляла ее охота на него. Возможно, он на ней и женится когда-нибудь! Но почему то ему даже страшно стало от этой мысли и весело одновременно!

Да и потом, что это его так занесло с мыслями ему всего двадцать восемь успеет еще! В этот же момент он вспомнил про Лорен, которая ждала его ответа. Маркус усмехнулся и ответил.

— Я сам тут в такой суете, что рад любому кто не является журналистом и уж тем более агентом! Честно говоря, я бы с удовольствием сбежал, чтобы немного передохнуть!

— О, как я тебе понимаю! А до нашего отдыха еще три недели! И наверняка нас и там не оставятв покое! Знаешь, у меня сейчас в голове проскочила бредовая идея! — с воодушевлением сказала девушка.

— Ну, выкладывай! — со смехом ответил Маркус. Он настолько устал от окружающей его шумихи, что был готов на любые авантюры лишь бы вырваться ненадолго из ада под названием — жизнь известного футболиста! Конечно, можно было поехать к матери, но там бы он вряд ли отдохнул. А девушка меж тем продолжала:

— Через десять дней я лечу с гастролями в Россию и я подумала, что мы могли бы полететь туда вместе! Точнее я могла бы купить тебе билет в Москву с открытой датой и ты бы присоединился ко мне. Ты нигде не засветишься, особенно, если дашь пару тысяч сотрудникам авиакомпании, ну, прикроешь лицо, чтобы наверняка и побег удался! В России никто и не подумает тебя искать! Зарегистрирую тебя на имя своего шофера в скромном отели, и ты передохнешь, даже почувствуешь себя простым человеком! Ну как? Только не смейся!

Маркус подумал, что идея- чистейшей воды безумие, но почему то ему захотелось пустится в эту бредовую авантюру. Это было неплохим разнообразием в повседневной скукоте. Поэтому он решил согласиться:

— А знаешь, почему бы и нет?! Бери билет, машину в прокате на имя своего шофера только какую-нибудь среднестатистическую и лучше сними мне квартиру на месяц, а не номер-в отели слишком много любопытных! Да и потом, я ведь хочу окунуться в жизнь обычного парня! Так что квартира будет в самый раз. Я две недели подурачусь, а ты как раз закончишь с гастролями и отправимся на Бали! У меня только один вопрос-какую выгоду получает наша кошечка от всей этой затеи?

Лорен хитро засмеялась и ответила:

— Ну, возможно, кошечка хочет иногда забегать в квартирку к одному простому парню! Ей бы тоже не помешало сменить круг. У нее еще никогда не было в любовниках обычных парней!

Маркуса почему то от этой фразы передернуло, вот и еще одна причина его нежелания женится на ней! Наверно, он старомоден, но его тошнило от женщин общего пользования! Даже пусть женщина сама выбирает себе любовников! Какая разница? Он имея такой статус, не хотел брать в жены б/у товар. Но в высшем кругу почти все женщины были именно такие. Черт, да что это с ним сегодня?! Какое ему дело до целомудренности этих великосветских шлюх? Тем более, что секс с Лорен его вполне устраивал и он не имел ничего против ее визитов. Маркус даже поразился собственным мыслям. Хотя тут же цинично решил, что все эти девицы заслуживают именно такого отношения, потому что нет у них не чести, ни гордости! И Лорен с этой стороны ничем от них не отличается! Ах, нет, она метит выше всех, значит падать будет ей больнее! Ну, какова сука! Да ладно, пока она его устраивала, а остальное не его забота! Если она хочет унижаться и идти на поводу-да пожалуйста! К этому Маркус давно привык, и как бы Лорен не скрывала за холодностью и вежливостью свое отношение, он видел ее как на ладони, знал — как ей тяжело, но ему было решительно все равно! Маркус изучал ее душу, наблюдая за ее внутренней борьбой, как ученый бестрастно наблюдает за диковинным существом, ставя свой эксперимент и ожидая результатов. Так и он ждал, что же победит в Пантере — человеческая гордость или инстинкт охотницы?! На что она готова для достижения своей цели? В слух же вкрадчиво ответил, растягивая слова:

— Думаю, обычному парню это бы понравилось! — а затем серьезно добавил-Детка, спасибо! Ты просто спасла меня от самоубийства!

— Ха-ха, не смеши Маркус, ты бы и сам выкрутился! Я дам тебе знать, как все будет готово, продержись еще недельку! Целую тебя дорогой!

— Adeus, Лори! Буду ждать твоего звонка! — Маркус закончил разговор в прекрасном расположении духа. Он давно уже не делал ничего сумасшедшего, и в нем проснулся маленький мальчишка, которому очень захотелось побалдеть. Только через полторы недели в круговороте дел Маркус совершенно забыл об этой авантюре, но звонок Лорен напомнил ему о сей забаве, к которой, надо сказать, его уже не особо тянуло и он хотел отказаться, но в последнюю секунду что — то не дало ему этого сделать. Это «что-то» занимало его мысли, когда он летел в Москву, но ни к чему конкретному он так и не пришел. В аэропорту его встретил какой- то человек, отдал ему доверенность и ключи от машины и квартиры с адресом. Выйдя из аэропорта, Маркус натянул капюшон темно-синей Найковской толстовки и авиаторы. Мужчина постарался одеться как можно более неприметно-кремовые брюки от Армани, белые кеды- Найк и бело-синяя футболка. Одежда была простой, неброской, но со вкусом, иначе он не умел. Из него получился обычный парень с неплохим достатком. На парковки он улыбнулся, когда увидел ауди Q7.Никаких предпочтений к выбору автомобиля Маркус не указывал, но похоже, Лорен знала, что ауди ему придется по вкусу. Конечно, данная машина для него была простовата, но все же Маркус понимал, что она из разряда чуть выше среднестатистических. А впрочем, какая разница?! значит, он будет человеком из класса чуть выше. Почему нет?! Довольный и в то же время уставший Маркус забил в GPRS адрес квартиры и поехал по указанному маршруту.

Глава 4

Утро субботы в общежитие студентов-медиков ничем не отличалось от обычного утра выходного дня в любом другом общежитие. Тот же дикий шум и гам! Повсюду были слышны разговоры, смех, беготня и музыка. Отличие медиков было в том, что шумели они в выходные сильнее всех так как в будние дни все усердно учили, соблюдая тишину и производя впечатление интеллигентных, воспитанных молодых людей, но с их университетом иначе нельзя было! Только вот с вечера пятницы весь покой куда то испарялся, а вчерашние ботаники превращались в отъявленных и безбашенных сорви-голов, выплескивая всю дурную энергию и делая общежитие жужжащим ульем. Тем, кто хотел поучить или просто побыть в спокойной обстановке на выходные дни в общежитие делать было нечего. Такие ребята обычно уезжали домой или к знакомым. Ну, а тем кому некуда было деваться, приходилось терпеть весь этот хаос. Но в пятьдесят восьмой комнате спящей девушке было абсолютно все равно до окружающей какофонии — после двух ночных смен на работе, даже начавшаяся война, вряд ли бы сейчас разбудила ее. Подруги, они же соседки по комнате, тихонечко собирались и уходили, чтобы дать приятельнице выспаться. А на тех кто осмеливался заглянуть в комнату они злобно шипели.

Примерно через час в комнате осталась только спящая девушка, у которой под подушкой настойчиво трезвонил телефон.

Аня спросонья не сразу поняла, что это гудит. Может будильник, но сегодня же выходной или нет?! От этой мысли девушка окончательно проснулась и вытащила свой надоедливый телефон из — под подушки. Звонила ее коллега, которая с недавних пор стала ей вторым родным человеком в этом мире.

Встретились они странным образом и при очень неприятных обстоятельствах два года назад. Был декабрь, Аня возвращалась под утро с работы. Шла она очень быстро, так как мороз стоял крепкий. А вот на противоположной стороне аллеи молодая женщина никуда не торопилась — задумчиво сидела на заледенелой лавки, уставившись невидимым взглядом в одну точку. Аня поначалу проскочила мимо неё, но спустя минуту сообразила, что все это довольно странно и женщина кажется не совсем в здравом рассудке. Не долго думая, Аня подошла к девушке;

— У вас все в порядке? — обеспокоенно спросила она! Девушка даже не посмотрев на неё, кивнула головой. Конечно, можно было идти дальше — ведь она подошла, спросила, в общем свой долг, как медработника да и просто гражданский выполнила! Но Аня так не могла — совесть не позволяла ей идти дальше, хоть и очень хотелось спать.

— Послушайте, я не могу вас так оставить! Кажется вы не совсем в норме, и погода сейчас не лучшая для прогулок. Так что вставайте, я вас провожу куда скажите!

Девушка удивленно на неё взглянула заплаканными глазами и опять покачала головой. Аня была потрясена, когда увидела лицо, которое девушка спрятала в капюшоне норкового манто. Это было лицо очень красивой, очень состоятельной и довольно молодой женщины, может, совсем на чуть-чуть старше самой Ани. У девушки была разбита губа и на скуле алел кровоподтек, кожа была очень бледной от переохлаждения. Поняв, что в таком состоянии девушка ничего не скажет, Аня решила просто действовать.

Подхватив девушку за талию, Аня повела ее в ближайшую гостиницу, где сняла дешёвый номер. Девушка же будучи в обморочном состоянии не возражала. В номере Аня напоила свою подопечную горячим чаем и укутала в тёплое одеяло, чтобы та пришла в себя после холода. Разговор у них произошёл только на вторые сутки. Аня все это время не отходила от девушки, пропустив учёбу и взяв отгул на работе. Придя с общежития, куда ходила за деньгами, Аня встретила девушку, выходящей из душа;

— Привет! — неловко улыбнулась Аня ей. — Может, познакомимся?

Лицо девушки озарила шикарная улыбка и она согласно кивнула.

Познакомились, разговорились, проплакали всю ночь.

История у Оксаны оказалась для Москвы типичной — провинциальная девочка была поражена блеском столицы и захотела красивой и лёгкой жизни, в общем, извечная героиня Ирины Муравьёвой из фильма «Москва слезам не верит»! Оксана приехала в Москву учится, но ничего не получилось и она пошла работать. Вскоре встретила состоятельного мужчину, влюбилась в него как дура, а он женат оказался. Но делать нечего любит — верит его басням, что однажды он уйдет от жены! За четыре года Оксана из простой провинциальной девочки превратилась в шикарную женщину с квартирой, машиной и женатым любовником, который обеспечил ей такую жизнь и от которого она полностью зависела так как давно бросила работу и от нечего делать поступила в университет на заочное отделение. Надо сказать, что Оксана прекрасно жила пока не решила навестить жену своего благодетеля. Навестила! Вот и результат-любовник так разозлился, что вышвырнул ее из квартиры без денег и ещё ударил пару раз в запале.

Но весь кошмар заключался в том, что Оксана этого урода оказывается любила, от того и переживала сильно. Правда положение дел не оставляло времени для переживаний о чувствах, надо было подумать о хлебе насущном и крыше над головой.

В этом ей опять помогла Анюта — помогла с работой и жильем. У Оксаны подруг не было так как у слишком красивых девушек их не бывает, но Аня была как ангел-хранитель для неё, она полюбила ее всем своим глупым сердцем, как родную сестру. За два года они стали неразлучны, узнали друг о друге все, понимали без слов и поддерживали.

Оксана прибывала в ужасе от детства подруги, но от того ещё сильнее восхищалась ею. Нюсь часто говорила она ей: «Вот цены тебе нет! Я вообще поражаюсь, что ты здесь — в этой убогости делаешь, ты должна где-нибудь в Раю порхать, а если уж на земле, то только в самом лучшем месте и с самым лучшим мужиком! Такая красавица да ещё золото, а не человек — это вообще феномен природы!»

Аня лишь отмахивалась со смехом от ее бредовых рассуждений.

«Ещё одна такая бредня и я развею миф о моей ангельской душе!»

Спустя год жизнь у Оксаны наладилась- работа была скромная, учёбу она не бросала, появилась подруга, а вскоре и мужчина. За которого девушка вскоре должна была выйти замуж и с которым сегодняшним утром она вернулась от своих родителей. Чем и спешила обрадовать подругу, хоть и зная, что та спит после работы!

У Ани же пропала злость от постоянного недосыпания, когда она услышала счастливый голос подруги;

— Нюська, привет любимка! Ну, прости меня! Я просто уже устала ждать, мы ведь приехали ещё в девять утра, а время уже два час! С прошедшим тебя родная! — тараторила Оксана.

— Привет козень! — засмеялась Аня-Спасибо, но ты же мне тысячу смс отправила!

— И что?! Кстати, я намерена сегодня вытащить тебя из дурдома и отпраздновать твою Днюху! Я ещё не купила тебе подарок и не смотрела себе платье, так что на сегодня много планов, поэтому хватит дрыхнуть! Я за тобой через час заеду, будь готова! Все, жди меня!

Аня не успела ничего возразить, услышав гудки. Она убьет эту сумасшедшую точно! Посмотрев с тоской на кровать, девушка пошла собираться.

Через час девушки во всю обнимались, сидя в машине. А когда первая волна радости схлынула, Оксана завела свой форд и они поехали на Манежную площадь в любимое кафе.

— Ну, как все прошло? — спросила Аня

— Отлично! Родители счастливы, Костя тоже весь цветет! В общем все как, наверное, и должно быть! — . весело ответила Оксана, припарковывая машину к торговому центру.

— А мы зачем сюда приехали? — подозрительно прищурилась Аня.

— Затем, что у моей лучшей подруги был день рождения, а я ей даже ничего не подарила и ещё затем, что раз мы его сегодня празднуем, я хочу, чтобы она выглядела на все сто, а не как бедная студентка! И не надо мне ничего впаривать! В жопу все твои принципы!

Аня от возмущения даже дар речи потеряла — ничего себе заявленьеце! Нет, ну ладно подарок, но одевать ее не надо- это однозначно!

— Сама ты иди туда! — насупилась Аня, над чем Оксана только посмеялась и потащила подругу по торговым рядам.

Шопинг, как не странно, поднял Ане настроение. Радостная, облачённая в модные серые скины и кремовую шёлковую рубаху, Аня отправилась с подругой в их любимое кафе, где они выпили вина и просидели до вечера, болтая о предстоящей свадьбе, о будущем и обо всем о чем болтают молодые девушки.

— Ты что за руль собралась? — удивилась Аня. Сегодня она действительно отправила в энное место свои принципы и выпила два бокала вина, от которых тут же опьянела. Оксану же такое количество алкоголя могло, разве что немного развеселить, поэтому она ответила;

— Я в трезвом состоянии, так что не волнуйся, все будет окей!

А Ане под хмельком было море по колено, поэтому девушки не долго думая, отправились в путь.

Аня сразу заснула — от выпитого вина, усталости и хронического недосыпания. Но и тут ее сон грубо прервали, когда машина резко затормозила и Аня сквозь еще сон услышала ругань Оксаны;

— Б**дь! П***ц! Все влипла!

Аня окончательно проснулась, когда Оксана вышла из машины. Отстегнув ремень безопасности, девушка сонно стала выглядывать из окна. Авария была не особо серьезной, наверно, парочка царапин и может небольшая вмятина, но вот блестящий, как с конвейера вид черной ауди вызывал сомнение, что все решится легко и просто — машина то не из дешевых!

«Вот ведь, в трезвом состоянии она! Да и сама тоже хороша, идиотка!» — сокрушалась девушка, но все мысли прервались, когда из ауди вышел высокий мужчина в очках и с капюшоном на голове, он быстро осмотрел повреждения и направился к Оксане. Походка у мужчины была очень грациозная, несмотря на быстроту движений и очень уверенная. Он начал, что то объяснять, но Оксана лишь качала головой, было видно, что мужчина начинает терять терпение. Аня же наблюдая за происходящим, очень нервничала, ясно, что виноваты они! Но тут к машине подскочила взволнованная подруга;

— Нюська, п**ц, че делать? — истерила Оксана-Он иностранец, я ни хрена не пойму, что он говорит! Бл*ть, вот мне сейчас не хватало только этих проблем!

— Так успокойся! Я с ним поговорю! Он по-английски говорит? — Аня была еще под действием алкоголя от того и не боялась сейчас этого мужика, с царственным видом наблюдающего за ними. Ее почему-то от такого снисходительного наблюдения окатила волна беспричинной злости, и Аня быстро подошла к ее причине.

— Говорите по-английски? — резко поинтересовалась девушка.

Мужчина даже не обратил внимания на ее вопрос, а с насмешкой ответил на чистейшем английском:

— Лучше бы ваша приятельница с собой не переводчика таскала, а шофера!

Аня была шокирована подобным нахальством, адреналин и алкоголь бушевали в ее крови от того она нагло огрызнулась:

— Лучше бы снял свои очки и смотрел на дорогу, солнце уже давно не светит! — она сама была поражена собственной грубостью, но с удовольствием наблюдала, как вытягивается лицо мужчины. Да, пить ей похоже категорически нельзя, но она чувствовала, что причина не только в этом! Этот самоуверенный наглец вызвал в ней какую — то бурю, ей хотелось пробить брешь в его невозмутимом виде. А еще она хотела увидеть лицо скрытое капюшоном и очками, это было какое — то странное желание, ситуация вообще была странная — она остерегающаяся мужчин и избегающая их, вдруг дерзит и скандалит с ярким их представителем! Но сейчас она об этом не хотела задумываться, она просто наслаждалась моментом, а мужчина меж тем раздраженно отвечал:

— Идиоту понятно, что у меня главная дорога! Так что мои очки киска, здесь не причем!

— Возможно идиоту и понятно! — Аня поздно прикусила язык, слова уже вылетели, и она со страхом стала пятиться от разъяренного мужчины, но оказалась зажатой между машиной и ним.

— Девочка, я бы не советовал тебе дерзить мне! Ты ведь не совсем дура?! Понимаешь, что твоя подруга виновата и что эти разговоры ничего не дают, кроме, как усложняют вашу и без того плачевную ситуацию. И кстати, продолжая так же прерывисто и тяжело дышать мне в лицо, будто я тебя трахаю, ты окончательно подтверждаешь мои догадки о вашем не совсем трезвом состоянии. Так что советую тебе детка успокоиться!

Аня нервно сглотнула, зная что мужчина прав. Но в ее голове крутилась только одна фраза-«будто я тебя трахаю», заставляя ее краснеть, бледнеть и вызывая во всем теле какую-то непонятную дрожь. Боже, что это с ней?! Что вообще она делает? Зачем пялится на его четко очерченные губы, которые растягиваются в насмешливой улыбке. Точно, пить ей нельзя! Ей всего лишь нужно было мирно побеседовать с этим смуглым красавчиком то, что мужчина был красив она не сомневалась- даже капюшон и очки этого не скрывали, а она что? Разозлила его и себя поставила в неловкое положение. Но дерзкая девчонка не хотела в ней успокаиваться, напротив совсем осмелев и испытывая от этого какое — то острое чувство возбуждения и страха, Аня приблизила свое лицо к лицу мужчины, хоть и была на пол головы ниже его, ответила;

— Остынь, трахать ты меня будешь, разве что во сне!

Мужчина сначала долго смотрел на нее, будто спрашивая- это она серьезно или пошутила, а потом начал хохотать. Затем снисходительно прошептал;

— Малышка, такие как ты не являются объектами сексуальных фантазий мужчин!

Это было унизительно и обидно, но Аня не подала виду, лишь вздернула голову выше:

— Что ж, значит я могу не беспокоится, что какой-то извращенец вроде тебя мысленно оскверняет мое тело! Думаю, пора вызвать полицию! — спокойно закончила она, пытаясь закрыть щекотливую тему. Из машины на них обеспокоенно и заинтересованно взирала Оксана, ничего не понимая. Мужчина на предложение Ани ничего не ответил и задумался, а потом хитро ухмыльнувшись сказал:

— Я думаю, что полицию нам вызывать обоим не совсем удобно, а вам в особенности- нетрезвое состояние, лишение прав! — не забыл подчеркнуть он и продолжал-У меня же нет времени сидеть их дожидаться! Так что есть предложение, конечно, если тебе не наплевать на свою подругу и свое время!

Ей было не наплевать, но и иметь дело с этим ненормальным она тоже не хотела или хотела, но боялась, что было еще пугающе. Мужчина вызывал в ней бурю противоречивых эмоций-интерес, злость, раздражения, возбуждение, притягивал и отталкивал одновременно.

Она боялась этого самоуверенного мужика, своего непонятного возбуждения и притяжения. С ней такое впервые! Но все когда то бывает в первый раз! Поэтому успокоившись, она хрипло спросила:

— Что за предложение?

— Ничего особенного- просто побудешь моим гидом, пока я не освоюсь в Москве! — он говорил спокойно, по-деловому, но в его голосе был вызов, как будто он знал, какая борьба идет внутри нее. Она очень хотела помочь подруге, зная, накануне свадьбы эти проблемы ни к чему, но разум и еще какое — то шестое чувство кричали, что пусть все решается, как должно в таких случаях, только вдруг проснувшийся в ней дерзкий голосок нашептывал-«попробуй». И сама не понимая, что делает, Аня медленно облизнула свои пухлые губы и выдохнула:

— Хорошо!

Мужчина прерывисто вздохнул и хрипло сказал:

— Садись в машину!

Аня сначала не поняла, что ему нужно, но когда смысл слов дошел до нее, она возмутилась:

— Что? Что это значит? В какую еще машину!

Мужчина уже направился к ауди, но обернулся и как дурочке пояснил;

— Детка, мы кажется, договорились?! Мне нужно попасть в мою квартиру, но я уже полтора часа плутаю в поисках, так что садись — будешь говорить куда ехать!

Аня не ожидала такого, она вообще не понимала, как и зачем согласилась! Это сегодня она такая смелая, но что будет завтра, когда алкоголь и адреналин выйдет из крови, как она посмотрит на этого мужчину, как будет находиться рядом с ним, если вообще будет! И что вообще будет?! О, Господи, она идиотка, что она делает? Ведь она его даже не знает! Все ее знание о нем сводилось к пониманию, что мужчина опасен! Он притягивал ее, как огонь мотылька! Конечно, с его стороны это просто шутка такая! Но это ему весело, а для нее это серьезное испытание.

«Боже, ну сколько можно быть рассудительной и осторожной!» — снова зашептал назойливый голосок. И поддавшись ему, Аня сказала:

— Мне нужно поговорить с подругой!

— Окей! — пожал плечами мужчина и сел в машину.

Аня же не знала как сказать все подруге, поэтому когда подошла, долго не могла начать, а когда рассказала, утаив все же некоторые детали, то услышала возмущенные вопли Оксаны:

— Нюсь, ты совсем из ума выжила! Нет, будешь еще мои проблемы решать!

Но Аня прервала ее, как ей не было стыдно, но она призналась:

— Дело не только в тебе!

Оксана ошарашенно смотрела на нее:

— Ань, что это вообще значит?! Это че за прикол такой? Ты же его знать не знаешь! Да может он маньяк! — говоря это, Оксана понимала, что несет чушь- такой мужик скорее сам от баб отбивается. Но беспокойство за подругу не давало ей покоя- что это с ее Нюркой?! Взять и просто поехать с каким — то мужиком на ночь глядя, да она что рехнулась?! Пусть он хоть какой Аполлон, но ведь это мужик, еще и незнакомый! Но Аня твердо отвечала:

— Уверенна, что ничего со мной не случится! Просто чувствую! Я хочу! Надоело Оксан, бояться! Хочу хоть раз просто не думать на триста рядов!

Оксана замолчала, она понимала, что Аня все уже решила! Да и действительно — пусть попробует, может что получится. Надо же с чего то начинать, хотя бы с общения. Оксана кивнула головой:

— Я позвоню тебе через час!

— Хорошо! Ты доберешься или такси вызвать, как себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила Аня, отходя от машины.

— О, после таких качелей я протрезвела! — хохотнула Оксана, выруливая на дорогу.

Аня же глубоко вздохнув, направилась к черной ауди. У нее было странное чувство, что после того как за ней закроется черная дверца машины, жизнь круто изменится и невозможно будет ничего вернуть! Но она заглушила в себе все сомнения и села на переднее сидение автомобиля. Мужчина сняв очки, обжег ее взглядом черных глаз и сверкнув белозубой улыбкой в темноте салона, представился:

— Марк!

Девушка перестала дышать, взглянув ему в глаза и тихо ответила:

— Аня!

В ответ услышала такое многозначительное:

— Ну, поехали Аня?!

— Да… — прошептала сама себе девушка.

Глава 5

Черная «ауди» неслась со стремительной скоростью по ночной Москве, также стремительно проносились мысли в голове ее водителя, настроение которого оставляло желать лучшего!

Он был зол? Да! Раздосован? Определенно! Удивлен? Очень! А также он никак не мог понять — на кой черт ему сдалась эта замухрышка!

Сложившаяся ситуация ужасно раздражала! Маркус привык держать все под контролем, но сегодня кто-то свыше будто насмехался над ним- начиная с поисков квартиры. Как можно заблудится, имея GPRS?! Оказывается можно и очень даже! И когда он уже отчаялся что — либо найти и собирался звонить Лорен, кто-то впечатался в его новенькую машину! Злой, уставший и раздраженный, он был настроен начистить фейс идиоту-водителю, но и тут его ждал очередной облом — из форда выскочила истеричная блондинка! Нет, однозначно, женщина и автомобиль-это самый кошмарный тандем в любом уголке мира! Пришлось взять себя в руки и терпеливо попытаться что — то разъяснить, но блондинка ничего не понимала, а только истерила, чем очень его позабавила. Женщины везде одинаковы, не нужно даже знать языка, чтобы понять ее, все написано на лице! И кстати, лицо довольно приятное!

Но эта мысль как то долго не задержалась, но вот что его беспокоило, так это полиция! Она ему сейчас совсем не нужна, иначе весь отдых можно послать к чертям, а поскольку делать он этого не собирался-слишком много сил и времени потрачено на данную авантюру, значит надо как-то выпутываться! Пока он над этим размышлял из машины вылезла еще одна девушка! Даже не девушка, а девчонка! Высокая, худенькая как подросток, лицо совсем детское!

Он бы наверно и забыл про нее в ту же минуту, если бы она не заговорила с ним да еще так резко! Чем сразу же вызвала желание — поставить ее на место, но Маркус повел себя с ней снисходительно. Девчонка же между тем дерзила, чем сорвала с него маску небрежности и спокойствия! Темперамент у него был все-таки португальский! Но даже раньше он никогда не был груб с женщинами, возможно, прямолинеен, где-то жесток, но никогда дело не доходило до того, что он получал удовольствие от смущения девушки. Он и сам не понял, в какой момент заметил в девчонке девушку, но это произошло! И Маркус увидел нежный овал лица, сочные губы, которые она прикусывала от негодования, голубые озера ее глаз, горящие праведным гневом, роскошную копну золотистых волос. А особенно потрясающим зрелищем были алые щечки, после того, как он заметил ей в каких случаях она могла бы так прерывисто дышать, обдавая его запахом алкоголя. Это был путь к спасению, ибо он понимал, что обе девушки находятся в одинаковом состоянии, но он почему-то не спешил заканчивать.

Это «почему-то» разрывало его усталый мозг! Девчонка заинтересовала его? Однозначно! Дело было определенно не в ее внешности, которую можно было назвать разве что хорошенькой. Красотой Маркус был пресыщен! Его с семнадцати лет окружали одни из самых красивых, сексуальных и известных женщины, стремительно сменяя друг друга в его постели, поэтому вряд ли просто милое личико вызвало его интерес! Он говорил правду, что такие как она не являются объектами сексуальных фантазий мужчин, это было бесспорно! Маркус видел, что унизил ее этим признанием — как она не старалась это скрыть за небрежностью, глаза блестели от слез обиды и стыда! Похоже, девочке впервой были такие игры, тогда, как он был в них профи! Только вот парадокс-поставил на место дерзкую девчонку, унизил ее женскую гордость, а в голове калейдоскоп картинок — она обнаженная, стонущая, извивающаяся под ним… «Стоп! Черт!» Не хватало, чтоб эта девчонка оказалась права и ему действительно снилось, что он ее трахает! Ха-ха! Это просто смешно! Обычная, ничем непримечательная девица заявляет Ему- звезде мирового уровня, мечте миллиардов людей, что Ему вряд ли с ней что-то обломится!

Сумасшедшая! Когда она это выдала у него, наверно, лицо было как у осла от шока! Это же нелепость, идиотизм, вызов! Как не по-дурацки звучит, но его мужское эго было задето! «Во сне говоришь, детка?! Ну да, стоит только пальцами щелкнуть, и ты будишь умолять меня взять тебя!»

Видимо это одна из причин его странного поведения, даже не поведения, а глупости! Было что — то другое, ведь он не кретин последний и не подросток, пытающийся доказать кому-то что-то! Он давно уже доказал все и всем!

Чертова девка! Да, что он так бесится?!

Просто дело в плотном графике, не оставляющем времени ни на секс, ни на отдых, ни на что-то личное! Вот от сюда и его раздражительность, и похоть к этой девчонке и вообще весь этот бред!

Но поток мыслей был прерван мелодичным голосом его головоломки:

— Куда мы едим?

Отличный вопрос! Действительно, куда?

— А где мы? — отрешенно спросил Маркус.

Девушка удивленно посмотрела на него и немного помедлив, смущенно ответила;

— Я не знаю!

— Что? — повысил он голос, наконец оторвавшись от мыслей.

— Ты глухой?! — съязвила девушка, пытаясь разглядеть что — то за окном.

Не, она кажется опять нарывается! Ну, он с удовольствием покажет ей — кто тут главный!

— То есть ты не знаешь как отсюда выбраться? — спокойно спросил он, хотя это спокойствие давалось ему очень тяжело.

— Кажется, у тебя ещё и с головой проблемы! — обреченно вздохнула она-Я даже не знаю где мы, откуда мне знать как выбраться от сюда?!

На ее оскорбление он решил не реагировать, а просто невозмутимо продолжал говорить с ней, как с психически неуравновешенной особой;

— Понятно! Тогда прошу на выход детка! — он резко остановил машину и указал на дверь.

Девушка сначала смотрела на него непонимающе, а потом возмутилась;

— Что?

О, он только и ждал этот вопрос! А потому с удовольствием ответил, смакуя каждое слово;

— Ты глухая?

Она растерянно оглядывалась, не зная что предпринять;

— Это что, шутка такая?

Ответ был невероятно ироничный;

— У тебя ещё и с головой проблемы, крошка?! Мы кажется, договорились- ты показываешь дорогу, но ты оказывается не ориентируешься, тогда на хрена ты мне сдалась, да ещё с таким острым языком! Давай, выметайся!

Девушка взволнованно посмотрела в окно, за которым ничего не было видно, а потом перевела взгляд на него и разъярено ответила;

— Да пошел ты, придурок!

Он не успел ничего ей ответить, как она уже выскочила из машины, со злостью хлопнув дверью, так что Маркуса затрясло от ярости.

Идиотка, охренела совсем что ли?! Если сначала Маркус просто хотел припугнуть ее, чтобы вела себя повежливей, то теперь пусть катится на все четыре стороны- ему проблем меньше!

Резко нажав на газ, он помчался, сам не зная куда. Надо бы узнать адрес- где он вообще, а там как то уже найти эту долбанную квартиру. Но мысли занимала только Аня.

Аня! Он уже и по имени ее стал называть.?! Да какая разница?! Нельзя же оставлять девчонку ночью одну в незнакомом переулке! А за придурка и прочие грубости она ответит!

На поиски девчонки ушло мало времени! Она так и стояла там, где он ее высадил, растерянная и напуганная, а потому уговаривать не пришлось, видимо, мозги немного включились в работу. Он даже усмехнулся, когда она спокойно и вежливо спросила;

— Что мы будем делать? Я правда плохо ориентируюсь в Москве-неместная! — пояснила она.

«Вот так уже лучше детка!»

Вымотанный и уставший, он решил оставить поиски на следующий день, а сейчас уснуть в машине, хоть для него это было чем то невообразимым, но что делать? Поблизости ни гостиницы, ни магазина, ни людей, у которых можно спросить как добраться до квартиры и еще навигатор тупит жестко или это он тупит, что одинаково приятно! В общем ночевка в машине казалась лучшим решением, потому что сил уже не было ни на что! Утро вечера мудренее, как говорится!

— Лично я буду спать, а ты как хочешь!

Девушка ничего не сказала, лишь вопросительно уставилась на него, а потом что — то для себя решив, устало кивнула головой.

Через минут десять он остановил машину на какой то пустой поляне, и разобрав заднее сидение, обратился к девушке;

— Ложись — здесь достаточно места для двоих!

Она колебалась, он видел каким испуганным и растерянным взглядом она смотрела на него! Возможно, ситуация и была странной, но не пугающей, в конце концов он же не собирается ее насиловать и вообще к ней прикасаться! Хотя в какой-то момент шальная мысль проскочила в его голове, но он тут же выкинул ее.

Девушка перебралась на заднее сидение и легла как можно дальше от него. «Ну надо же! Оказывается, такие скромницы еще существую в мире!» Мужчина усмехнулся собственным мыслям. Спустя некоторое время девушка повернулась к нему лицом и тихо спросила:

— Откуда ты?

Маркус уже засыпал, а потому ответил сонным голосом;

— Тебя действительно интересует?

— Наверно нет, просто… — девушка нервно сглотнула, а затем продолжила. — Просто это все так странно! Я тебя совсем не знаю, ситуация кажется какой-то непонятной! Не знаю зачем я тебе нужна, понятно же, что я абсолютно бесполезна…  .во всем этом…   — как-то тоскливо закончила она.

Ее слова вывели его из сонного состояния и удивили. Наверно, действие алкоголя заканчивалось и девушка приходила в себя, но в подобных ситуациях никто из девушек никогда не пытался в чем-то разобраться! Все старались придать подобным инцидентам вид увлекательного приключения. А эта хочет разобраться в том, что и ему непонятно, но вслух же сказал:

— Не слишком ты высокого мнения о себе крошка! Что совсем никаких талантов?!

Она горько усмехнулась и парировала:

— Я считаю себя бесполезной для тебя, ну, конечно если тебе сейчас же не понадобится медицинская помощь, здесь у меня хорошие познания!

— Что, это значит- бесполезной для меня? — не понял он ее. Маркус озадачено смотрел на девушку, пытаясь осмыслить, что она несет.

— Просто я не такая, какой могла показаться там, на дороге! — тихо объяснила Аня.

Удивлен ли он ее признанием? И да и нет, потому что где — то в потаенных уголках своего сознания он понимал, что она не такая, но какая?! Эту тайну он и хотел понять! Мужчин привлекает в женщине загадка! Удивительно, но в девчонке она была! Ему не нравилась ее дерзость да и робкий взгляд говорил о стеснительной девочке, нежной и ранимой. Маркус был рад, что оказался прав. А девушка меж тем продолжала:

— Я хочу извиниться за все, что наговорила в порыве беспричинного гнева, не знаю, что на меня нашло, со мной такое впервые! Я не конфликтный человек! Наверно, мне просто пить нельзя! — усмехнулась она, он тоже ели сдержал смешок. — Я бесполезна для тебя, потому…  .-она замолчала и тяжело вздохнула.

Он и сам кажется замер. Это был самый необыкновенный разговор, который случался у него с женщиной. Маркус был как то даже взволнован и рад, только чему он и сам не понимал.

— Потому что я села в эту машину не по легкомысленности или распущенности. Нет! Все не так! Я привыкла быть откровенной, а потому хочу сказать, что я не знаю почему я здесь, в твоей машине, рядом с тобой, но я здесь и мне бы не хотелось, чтобы ты принимал меня не за тот сорт девушек!

Сказать, что он был поражен, значит ничего не сказать. За долгие годы вращения в самом изысканном обществе он привык к принятым там правилам, а правила были просты- играй, блефуй, соблазняй, хитри и т. д. Откровенность девушки была каким то глотком свежего воздуха. Маркус слышал ее искренность в голосе, ее бесхитростность и впервые не знал, что сказать, потому что был готов к жеманству, готов к тому, что его везде пытаются поймать, везде обман, а тут все по-честному, все открыто! От растерянности он грубо сказал:

— Спи!

Девушка лишь тяжело вздохнула и больше ничего не сказала. А он еще долго не мог заснуть.

Маркус пытался понять во что впутался. А то что он впутался не было сомнений! Но усталость все же сморила его и он уснул.

Мужчина был разбужен яркими солнечными лучами, которые немилосердно светили ему в глаза. Тело его ужасно затекло, но под рукой он ощущал мягкое и тёплое женское тело, открыв глаза, у него аж дух захватило от представшей пред ним картины. Девушка вся светилась под утренним солнцем, волосы переливались золотистыми бликами, губы были немного раскрыты, словно свежие бутоны розовых роз, ресницы чёрными крыльями слегка подрагивали. Ангел! — единственное, что вертелось в его голове, но несмотря на умиление он почувствовал прилив острого желания, а когда она плотнее прижалась к его бедрам, он чуть не застонал. Его с ума сводил аромат жасмина, исходивший от ее волос. Он прижался к ней, как можно глубже вдыхая ее запах, ощущая мягкость ее волос, жар девичьего тела, нежность бархатной кожи и чувствуя себя извращенцем и кретином. Он резко встал, отталкивая от себя нарушительницу покоя, от чего та протестующе застонала во сне, но не проснулась. Так даже лучше! Ему надо подумать обо всем, что произошло, то есть о ней! Его даже рассмешила эта мысль, интересно ничего не скажешь- Маркусу Беркету трахает мозг какая то девчонка, которую с натяжкой можно назвать красивой, а уж личные качества девушек его никогда особо не волновали. Никогда до вчерашнего вечера! Чудесно!

Ночной разговор стал для него чем то особенным и в то же время озадачивал! Странная девчонка или чокнутая, но тем и притягивала! И что ему теперь делать?! А может плюнуть на все, прекратить философствовать о капризах судьбы, своих чувствах, эмоциях и действиях! Быть обычным парнем, который встретил прелестную девушку, и наслаждаться ее обществом?!

Но тут очень некстати проснулась, а точнее воскресла его жалкая совесть, шепчущая ему, что стоит подумать и о девушке, ведь она была с ним честна, а он меж тем собирается нагло врать ей. Но голос совести был слишком тих, по сравнению с привычкой потакать своим желаниям безоговорочно! Ему просто хотелось отдохнуть от суеты, размышлений! Но главное он наконец признал, что хочет эту девчонку, как женщину. Она ему определенно нравилась! Ее непосредственность ему импонировала. Нечто новое, необычное для него! И он решил, успокаивая и оправдывая себя, что две ни к чему не обязывающие недели никому из них не нанесут вреда. Да и почему, черт возьми, нет?! Ведь он приехал сюда отдыхать и развлекаться, а не заморачиваться по непонятной даже ему самому ерунде!

Наконец все для себя решив, он вздохнул с облегчением и радостью, как часто бывает после нелегкого выбора, но взглянув в окно машины на спящую девушку, почувствовал к себе и к своему решению такое жуткое отвращения, что даже поморщился.!

«Она такая же хитренькая сучка, как и десятки других до нее-стоит только поманить состоянием! Парочка безделушек и девка раскинет свои длинные ножки!»

Но Маркус знал, что это гадкая ложь, ибо с первой минуты в ней не было ничего от тех женщин к которым он так привык.

«Чертов ублюдок! Она ведь совсем девчонка!»

Но он слишком долго прожил в мире, которому были чужды понятия чести или чего то духовного! Во главе стоял главный принцип-потакать себе всегда и во всем! Что мужчина и был намерен сделать сейчас, уж слишком велико было желание обладать этой девушкой, оно сметало на своем пути и совесть и мораль и сомнения! Она нужна ему сейчас, а что будет потом, пусть будет потом!

Когда он сел в машину настроение его было приподнятым. Аня по-прежнему безмятежно спала и он решил самостоятельно начать поиски, не дожидаясь, когда девушка проснется!

Через час Маркус наконец припарковал ауди возле элитной многоэтажки и с удовольствием вздохнул — что ж сутки поисков обеспечили неплохую ориентацию в российской столице, но вот спящей на заднем сидение девушке совсем необязательно это знать! От веселых мыслей его отвлек вибрирующий в кармане телефон, звонил его агент, и Марскус с легкостью отклонил вызов, развеселившись еще сильнее, когда увидел пятьдесят шесть пропущенных от него, еще кучу от разных людей и тридцать два пропущенных вызова от Лорен. Как же он был поглощен размышлениями, что совсем забыл о Лорен?! Маркус мысленно захохотал, представляя, в какую бы пришла ярость пантера, узнай, что обычная девчонка занимала его мысли за одни сутки чаще, чем она за все пол года их отношений!

Но смех смехом, а его радужное настроение стало возможным, благодаря Лорен, поэтому, выйдя на улицу, чтобы не разбудить Аню, предварительно натянув капюшон и очки, Маркус позвонил Лорен.

— Маркус! О, Боже, я столько раз звонила тебе, я чуть не убила этого осла! — обеспокоенно кричала в трубку она.

Маркусу стало совсем смешно:

— Лори, все в порядке, успокойся, я просто спал! Ты напоминаешь сейчас мне мою матушку!

Рассказывать о своих приключениях и встречах он не стал. Просто не считал нужным! Лорен это не касается! Она меж тем полностью излила поток своих переживаний.

— Маркус, я ужасно соскучилась! Когда мы сможем увидеться? Сегодня у меня назначена пара встреч и вечером концерт, но в полдень я свободна на пару часов! Что скажешь?

Маркус медлил с ответом, он не хотел расставаться с Аней так быстро, но решил, что лучше немного остыть! Поэтому сказал, что будет ждать ее в час дня у себя.

Когда он закончил разговор, Аня уже проснулась и задумчиво смотрела на него.

Он открыл дверь и с улыбкой подразнил ее:

— Доброе утро соня!

Девушка смущенно улыбнулась в ответ, от чего на ее щечках появились очаровательные ямочки:

— Доброе…   эм, ты давно проснулся?

Она с удивлением наблюдала, как он вытаскивает из багажника свою сумку.

— Очень давно, а потому ты должна мне завтрак за столь долгое ожидание!

— Как же ты продешевил! Завтрак — это сущий пустяк за такое геройство! — шутливо парировала она, пытаясь пальцами распутать волосы.

Он улыбнулся ей своей фирменной озорной улыбкой:

— Но ведь я еще не весь список своих желаний огласил!

Девушка драматично покачала головой и сказала:

— Чувствую я теперь и до гробовой доски не расплачусь!

Тут же Потаповский переулок огласил веселый смех мужчины и звонкий девушки. Маркусу смешно было вдвойне, ибо Аня оказалась недалека от правда, учитывая только его зарплату футболиста составляющую двести тысяч евро в неделю. Если заняться подсчетами, то каждая его минута жизни оплачивалась в 20 евро, а поскольку он ждал пока она проснется около двух с половиной часов, то девушка задолжал ему примерно три тысячи евро.

— Думаю, мы договоримся! — утешил он ее, подмигнув.

— Слава Богу! — по театральному облегченно вздохнула она, чем опять вызвала у Маркуса смешок.

Ему было хорошо, легко и непринужденно. Он уже не огорчался из-за аварии или долгих поисков, кажется оно того стоило или точнее она! Эта мысль порадовала его и он с улыбкой на губах галантно открыл перед ней дверцу автомобиля, приглашая ее выйти:

— Идем?

Девушка с комично — удивленным выражением лица спросила;

— Куда?

— Завтракать куда же ещё! Если я сказал, что мы договоримся, это не значит, что я прощу тебе долг! И к тому же ты сама сказала, что это смешная плата! — обиженно возмутился он, ели сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, видя такие же усилия с ее стороны.

— Ну хорошо, только я не вижу здесь ни одного кафе или ресторана!

— Уверен, ты вполне можешь заказать еду пока я приму душ! — сообщил он, подходя к нужному подъезду.

Девушка была так ошарашена, что сначала просто как кукла плелась за ним до лифта, не обращая внимания на приветствие консьержа. Но в лифте она обрушила на него шквал необоснованного возмущения;

— Что это ещё значит?! Мы что всю ночь торчали возле твоего дома? Что это за приколы такие?

Ее нападки вызвали у него ещё больший прилив веселья;

— Я не сумасшедший, чтобы ночевать в машине ради шутки!

— Очень сомневаюсь! — съязвила девушка, прожигая его недовольным взглядом.

Маркус строго посмотрел на неё, от чего девушка вызывающе приподняла бровь, как бы говоря-что есть какие то возражения?! Он нагло усмехнулся, глядя ей в глаза и иронично сказал;

— Кажется, мы возвращаемся к тому, с чего начали! Хочешь опять извиниться?!

— И не подумаю! — отрезала она.

— Завтраком ты не отделаешься крошка! Даже не мечтай! — прошептал он ей, пристально смотря на ее губы такие влажные и манящие, что он инстинктивно протянулся к девушке, не замечая как она мертвенно побледнела. Но звонкий звук открывающегося лифта разрушил интимную атмосферу, и Маркус отступил от Ани, только сейчас увидев испуг в ее глазах. Это его удивило и задело. За кого она его принимает?! Она что считает, что он собирается ее изнасиловать?! Да пошла она ко всем чертям! Она нужна ему не больше, чем собаке пятая нога! И сам он тоже хорош — вертится вокруг этой провинциалки, словно безмозглый осел!

С перекошенным от досады лицом он быстро вышел из лифта и направился к нужной квартире, открыв ее он даже не обратил внимание на великолепное убранство своего нового жилища, тогда как девушка с восхищением оглядывалась вокруг. Маркус же был так зол, что с порога обрушил все своё недовольство на Аню, девушка даже вздрогнула от неожиданности, когда он резко заговорил;

— Хватит разыгрывать из себя жертву похитителя, насколько я помню ты сама прыгнула в мою тачку с обещанием показать Москву! Теперь же, когда я сам нашёл свою квартиру, обвиняешь меня в сомнительном удовольствие просто спать на заднем сидении машины, под окном собственной квартиры! — подчеркнув слово «просто» яростно отчитывал он ее. — Как вообще такой бред может прийти в голову?! Если тебя что-то не устраивает, можешь уйти, Я не держу! Только не надо обвинять меня в собственном идиотизме!

Когда он взглянул на девушку, то подумал, что сейчас она развернется и уйдёт. Она была шокирована его триадой, но в следующую секунду шокировала его, невозмутимо пожав плечами, она спокойно прокомментировала;

— Ты собирался принять душ?! Я приготовлю завтрак, говорят, это путь к вашему сердцу, надеюсь и к хорошему настроению тоже!

Девушка спокойно прошла в квартиру, а он как идиот с открытым ртом долго взирал ей вслед с изумлением. Нет, эта девчонка сведет его с ума — сначала возбуждает его, потом раздражает глупыми предположениями, а затем изумляет его своей невозмутимость! После такой вспышки любая другая уже бежала бы поджав хвост, а ей все равно, зато когда он пытался ее поцеловать, была готова упасть в обморок от ужаса.

Ненормальная! Чокнутая однозначно! Свалилась же на его голову глупышка!

Он ещё некоторое время постоял в коридоре, приходя в себя, а потом усмехнувшись, подхватил сумку и пошёл в ванную.

Наскоро приняв душ и позабыв обо всем, Маркус помчался в одном полотенце в сторону великолепных запахов, чувствуя сильнейший голод. Он был удивлён, что еду так быстро доставили, даже для них, ВИП — персон, заказы порой не выполняли так быстро! А тут такая организованность! Надо будет в следующий раз дать хорошие чаевые!

Но каково же было его удивление, когда увидел тоненькую фигурку в фартуке, колдующую возле плиты.

Картина потрясала — ни одна женщина, кроме матери и сестёр, не готовила для него, этого конечно и не требовалось, но сейчас, когда это произошло, было так…  . Он не знал какое подобрать слово к этому щемящему ощущению.

Но его захлестнуло от этой семейной обстановки- он после душа, женщина, готовящая ему еду.

Но в тоже время он ужаснулся. Да что у него за жизнь то такая раз подобные мелочи вызывают у него восторг?!

Но мысли его оборвались, когда Анна обернулась и застыла с ложкой в руках, глядя на его обнаженный торс. Она смотрела на него как женщина на мужчину. Маркус знал какой эффект производит его рельефное и накаченное бесконечными тренировками тело на женщин. Но только Ане удалось заставить его пылать от возбуждения под ее смущенным и в то же время любопытным взглядом. Он также знал, что если не отвлечется, то трахнет ее прямо сейчас, на кухонном столе и плевать он хотел на возражения.

Поэтому снисходительно сказал охрипшим от желания голосом;

— Надеюсь, ты все успела разглядеть, потому что я намерен сесть! Думаю, из-за стойки обзор не очень!

Он с удовольствием наблюдал, как кожу девушки покрывает краска стыда, а глаза начинают нервно бегать по комнате, останавливаясь на всем, кроме него.

— Извини! — смущенно улыбнулась она. — Но я впервые смогла разглядеть тебя получше!

— И как? — забавлялся Маркус.

— Ну… — замялась она, хитро улыбаясь.

— Что ещё за «ну»?! — шутливо возмутился он.

— Я просто пытаюсь подобрать слова, чтоб не обидеть тебя! — закончила девушка со смехом.

— Врушка! Да ты глаз не могла отвести! Я уже подумывал звонить в службу спасения! — смеялся он вместе с ней.

— Кошмарное самомнение! — в притворном ужасе воскликнула она.

Завтрак прошёл в непринужденно атмосфере шуток, смеха и постоянного подтрунивания друг над другом. Маркус не знал, когда так весело проводил время в последний раз. Они вместе убрали посуду. Он так и разгуливал в одном полотенце, чтобы видеть нежный румянец на щеках Ани. Ее смущение ещё сильнее раззадоривало его. Боже! Нежная, неопытная девочка возбуждает его своим взглядом сильнее, чем самая шикарная женщина изощренными ласками! Он чувствовал себя мерзким ублюдком и извращенцем, настроение резко падало, но желание не проходило, поэтому когда девушка сказала, что ей пора возвращаться домой, иначе начнут волноваться, он был даже рад!

Маркус быстро оделся и повез ее куда она указала. В машине они практически не разговаривали, оба прибывали в глубокой задумчивости- слишком все было странно, непонятно и неопределенно! Стоило бы сейчас просто попрощаться и больше никогда не встречаться, но почему то это невозможно было сделать! Когда Маркус остановил машину около общежития, девушка прикусила свою нижнюю губу и помедлила, решаясь, что то сказать, но так и не решившись, отвернулась, чтобы выйти. Не понимая сам, что делает он резко схватил ее за руку, не удержавшись Аня упала прямо на него, впечатываясь своим хрупким и нежным телом в его твердое и сильное, их лица находились в сантиметра друг от друга, мужчина и девушка взволнованно дышали, пока Маркус наконец не нашёл в себе силы заговорить, вместо того, чтобы поцеловать ее;

— Думала, сбежать?! А как же долг?

— Я думала, что мои услуги больше не требуются! — прошептала она, пристально смотря на него.

— Ошибаешься Аня! Ты мне нужна! — так же шепотом ответил он.

Она лишь кивнула и попыталась отстраниться от него, он отпустил, понимая своим возбужденным сознанием, что не стоит ее торопить. Через минуту девушка протянута ему лист бумаги и сказала;

— Это мой номер. До свидания Марк!

Она посмотрела ему в глаза и кажется перевернула душу своим открытым и честным взглядом женщины-ребенка,

— До свидания Аня! — ответил он ей, а когда она уже шла к дверям общежития тихо добавил — Я позвоню!

Мчась обратно, он был так поглощен мыслями об этой девушке, которая за прошедшие сутки повергла его в пучину сумасшедших эмоций, что когда влетел в квартиру не сразу понял, что в ней делает Лорен, но вовремя вспомнил, что сам пригласил ее, прежде чем его охватил гнев.

Вообще он находился во взвинченном состоянии, поэтому оставив все разговоры на потом, он как голодный зверь накинулся на шикарное тело Лорен.

Он яростно сминал ее полные губы, руки грубо ласкали ее. Девушка была и рада и поражена таким напором. Маркус был потрясающим любовником, но никогда не был груб. Хотя пожалуй, эта животная страсть нравилась ей больше.

Мужчина перенес ее на кухню и усадил на стол, не прекращая терзать ее рот своим- то больно прикусывая зубами ее губы, то мягко касаясь их языком.

Затем резко задрав ей юбку и отодвинув трусики, начал ласкать самое чувствительное местечко, но почувствовав, что она уже давно готова, быстро надел презерватив и мощным ударом вошёл в неё, вырвав протяжный стон своим вторжение. Он двигался яростно и быстро, заставляя ее кричать от наслаждения и оставлять на его спине царапины от сладкой боли. Они быстро достигли феерической кульминации и теперь тяжело дышали, приходя в себя.

— Это было фантастически! — воскликнула Лорен, потягиваясь, как сытая кошка, когда он отошёл, чтобы налить себе воды.

Маркус ничего не ответил, лишь хмыкнул с выражением лица — ну, еще бы!

— Если честно, я чувствовала себя шлюхой в переулке, обслуживающей клиента! — хохотнула девушка, поправляя одежду.

— Прости! — совершенно без сожаления произнёс Маркус, жадными глотками осушая стакан.

— Мне понравилось! — томно прошептала Лорен. — Интересно, а ты что-нибудь представлял? — так же тихо добавила она.

Что он представлял?!

— Ничего! Я просто соскучился по тебе! — нагло соврал он, не желая касаться щекотливой темы так как перед его глазами стояла высокая худенькая девушка с огромными глазами цвета неба и очаровательными ямочками на розовых щеках, затмившая своей нежной улыбкой и детской непосредственностью одну из самых шикарных, сексуальных и красивых женщин в мире!

И да, на этом столе, чувствуя себя грязным развратным животным, он занимался сексом не с Лорен Мейсон, а с этой девчонкой! Эта дикая страсть и желание были предназначенный ей, а грубость другой, потому что она ей не была.

Глава 6

«Мда,» — все, что могла сказать девушка, пристально рассматривая себя в зеркало. Вот уже час она пыталась разглядеть в себе что- то, и не находя, расстраивалась сильнее. До сих пор ее мало заботила внешность, то как она одевается, отсутствие макияжа, но с недавнего времени, а точнее с появлением в ее жизни загадочного и невероятно красивого мужчины эти женские штучки стали очень актуальны. Наверно, для любой другой девушки подобные действия в сложившихся обстоятельствах казались бы нормальными, но вот у Ани данные порывы вызывали неловкость и смех над собственной, как она считала глупостью.

Свою жизнь она посвящала учебе, делам, близким людям, работе! Будучи девушкой практичной и учитывая стесненные обстоятельства, одежда ее была скромной, удобной и недорогой даже дешевой. Аня всегда считала, что к одежде надо относиться, как к простой необходимости, а не как к средству привлечения внимания. Для этого лучше развивать ум, облагораживать душу! Подруги никогда не могли понять ее равнодушие к шопингу, красоте, объясняя сей факт отсутствием парня. Наверно, они были правы! Только вот в их случае затишье в личной жизни не отбивало желание хорошо выглядеть, скорее наоборот — усиливало. В такие периоды у них еще появлялась безумная потребность — найти Ане мужика и обратить непутевую в свою веру! Обычно эти попытки на корню пресекались самой Аней, но однажды она все же решилась проверить собственные силы и согласилась пойти с подругами на вечеринку, устраиваемую чьим то знакомым. Девушки очень воодушевились и весь вечер потратили на превращение Ани в конфетку. Никто из них тогда не подозревал, как плачевно все закончится. Аню и сейчас передергивало от воспоминаний о той ночи. Вечеринка начиналась вполне Неплохо — публика была хоть и шумная, но неразвязная! Пили умеренно, танцевали, шутили! Ане даже удалось расслабиться и поверить, что все ее страхи были надуманными, подруги старались держаться неподалеку. Когда к ней подсел симпатичный парень, она не запаниковала, а вполне спокойно завела с ним разговор. Они разговорились, потанцевали, все было очень мило, пока Аня не решила отлучиться в туалет, на выходе из которого столкнулась со своим новым знакомым. Парень резко затолкнул ее обратно, зашел следом и закрыл на замок дверь, вот тут Аня запаниковала, только теперь разглядев стеклянные глаза обкуренного парня. Действовал он быстро Аня даже пискнуть не успела, как оказалась прижатой к стене телом наркомана, его руки начали беспорядочно шарить по ней, разрывая платье, его слюнявый язык скользил по ее обнаженной коже, вызывая у нее тошноту и ужас, который придал ей сил и Аня начала яростно бороться- пинать, кричать и бить со всей дури насильника! Когда тот взвыл от боли и отпрянул от нее, девушка не теряя времени побежала прочь. Подруги как раз начали искать ее и она столкнулась с ними в коридоре. Они были в шоке от увиденного-платье разорванно, волосы растрепаны, макияж размазан, а в глазах ужас и боль. Девушки сначала хотели разобраться с ублюдком, но Аня хотела домой, она не секунды больше не могла оставаться в этом месте! Подруги же не хотели оставлять ее одну в таком состоянии, которое иначе, как шоком назвать было нельзя! Только оказавшись в своей комнате и родной кровати, девушка дала волю эмоциям и разразилась тихими слезами, подруги винили себя! Но это было уже не важно! Важно было, что теперь у Ани мужчины вызывали не просто неловкость и опасения, но и ужас! С тех пор идей по сводничеству больше ни у кого не возникало и с Аней старались избегать разговоров на эту тему, за что девушка была им безмерно благодарна, только Оксане было известно о детстве Ани, и о том какой ужас оживил данный инцидент в ее душе. Больше никаких экспериментов девушка ставить не хотела, а потому жизнь ее замкнулась в круге-дом, учеба, работа. Но десять дней назад все начало стремительно меняться вместе с ней. Марк-имя переменам в ее жизни! Только вот почему он, почему это не произошло раньше, ведь и до этого на нее обращали внимания?! Хотя в чем тут вопрос?! Ответ становился очевиден стоило только взглянуть на этого мужчину с огромной буквы М, излучающего волны тестостерона! Но дело было не во внешности, с ним Аня ощущала себя в безопасности, чувствуя, что такой гордый мужчина никогда не сделает что-то против воли женщины, хоть и напряжение между ними достигало критической точки, пульс зашкаливало от волнения и что самое невероятное для Ани — возбуждения. Это пугало! И когда их первая встреча подошла к концу девушка испытала облегчение, потому что такой накал чувств и эмоций был ей чужд!

Она не хотела ворошить гнездо своих страхов и ужасов, а потому решила, что лучше выкинуть из головы этого харизматичного мужчину.

Но как оказалось это было уже не в ее власти, ибо весь следующий день она посматривала на телефон в ожидании его звонка, которого так и не последовало. Девушка почувствовала лёгкое разочарование. Не произошло этого и ещё через день — это было уже обидно! Все два дня Аня только о нем и думала, прокручивая в голове их знакомство, смеясь над веселыми и нелепыми моментами, краснея от некоторых не совсем приличных воспоминаний. С каждой минутой аня все сильнее понимала, что ждёт его звонка! Ждёт с предвкушением и радостью, ждет как нормальная девушка звонка понравившегося ей мужчины. Это так ее воодушевило, так обрадовало, что девушка перестала подавлять свои желания! А они были на удивление просты и понятны! Ей хотелось снова оказаться в водовороте эмоций и чувств, хотелось той непринужденности и юмора в общении, каких у неё никогда не было рядом с мужчинами, хотелось почувствовать себя женственной под его дерзким и раздевающим взглядом, хотелось смеяться и смущаться от его подтрунивания над ней, хотелось зайти дальше…

Через два дня подъем и радость сменили грусть и смирение.

«Какая же я дурочка! Ясно же, что такого мужчину вряд ли заинтересует девушка вроде меня — ничем непримечательная, бедная студентка, с лицом и телом подростка, не слишком обременяющая себя заботами о внешности! Он же судя по всему богат, бесспорно красив, опытен и самое главное — иностранец!» — рассуждала она, идя прогулочным шагом с работы. Аня любила эти прогулки в одиночестве, особенно, после суеты рабочего дня или ночи, любила подумать в тишине. В общежитие это сделать невозможно! Поэтому сейчас у неё был шанс, не вызывая подозрений и кучу вопросов, предаться своим безотрадным думам! Да и идти домой не хотелось. Сейчас сессия, а это значит, что ее замучают вопросами, Слава Богу, что у неё автоматы, иначе она не представляла как бы готовилась к экзаменам! Обычно Аня спасалась у Оксаны на это время, но с появлением Кости старалась их не беспокоить.

Тихо и задумчиво спустя час Аня добрела до общежития, возле которого как обычно было много народа: кто курил, кто болтал, сидя на лавочке, кто читал на свежем воздухе-ни кому не хотелось сидеть в такую жару в комнатах.

И тут она услышала своё имя! Этот голос — низкий баритон с хрипотцой, властными нотами и рокочущим акцентом!

— Эни…   — повторил он, пока она пыталась понять не кажется ли ей это!

Через секунду к ней подъехала чёрная Ауди, стекло опустилось до самого низа и она увидела его, как и тогда в очках! На четко очерченных губах играет широкая голливудская улыбка, Аня, как идиотка стояла с открытым ртом от удивления и, что уж скрывать — радости. Они еще некоторое время просто молчали и улыбались, пока Аня не сообразила, что выглядит это все довольно забавно, и что все ее однокурсники пожирают их любопытным взглядом. «Отлично! Теперь начнут сплетни распускать!» Сей повышенный интерес к собственной персоне очень нервировал ее, и она не задумываясь, запрыгнула в машину, понимая, что дала еще большую пищу для разговоров и сплетен. «Да пошло оно все!»

— Пожалуйста, поехали от сюда! — торопливо попросила Аня.

— Как скажешь! — получила она невозмутимый ответ. Если мужчина и был удивлен, то виду не подал, и она была ему за это благодарна. Ей было от своей этой выходки не совсем комфортно, но опять же — да пошло оно все!

— Соскучилась малышка?! — пробился сквозь ее мысли насмешливый голос. Аня обалдела от такой наглости;

— Что?! Ха-ха, конечно! — ответила она, сделав снисходительное выражение лица- ему совсем не обязательно знать о ее последних двух днях, его самомнение итак чрезмерно завышено!

— Да ладно, ты не умеешь врать и твое милое личико раскрывает все твои тайны! Куда нам ехать, я хочу перекусить, а ты?

Девушка решила проигнорировать его первую фразу, конечно, врать она не умеет, да и не хочет! А вот поесть действительно необходимо. Подумав куда можно поехать, Аня решила отправиться в «Coffe bean» на Большой Никитской. Она любила это уютное, тихое кафе также, как и старый город. Было в этом что то душевное, теплое, домашнее. Ну, а если ее спутник не одобрит сей скромный выбор, можно отправиться в «Кофеманию», расположенную неподалеку.

— Нам нужно проехать на Тверскую недалеко Большая Никитская, там есть тихое кафе или ты любитель более изысканных мест?

В ответ получила теплую улыбку:

— Нет, я за уют и тишину!

— Отлично! Я тоже! — согласилась она.

До кофейни они доехали в тишине, но при этом не испытывали неловкости, что-то семейное было в этом. Разговор завязался, когда они сделали заказ:

— Здесь мило! — сказал Марк, оглядываясь по сторонам.

— Да, я люблю это место, мне напоминает кухню моей бабушки! Когда я впервые сюда пришла, чуть не расплакалась от ностальгии! — с улыбкой согласилась она.

Он лишь понимающе хмыкнул;

— Расскажи о себе Эни! — ласково попросил он ее. «Боже, зачем он так?! Можно противостоять страсти, грубости, напору, но не нежности!» И чтобы как то взять себя в руки, она преувеличенно бодро сказала;

— Расскажу, если наконец снимешь эти дурацкие очки!

В ответ услышала тихий смех.

— Почему это они дурацкие?

— Потому что мешают при разговоре и нервируют!

— И чем же они мешают? — удивился он.

— Мне бы хотелось видеть твои глаза, потому что они отражают твои чувства, эмоции и мысли, а так я будто говорю сама с собой! И что вообще за привычка ходить в очках?! Ты же не звезда, скрывающаяся от папарацци! Да и для этих целей очки бесполезны, мне кажется! — объяснила она ему.

Он покачал головой, но все же снял очки и с загадочной улыбкой произнес:

— А может я и есть звезда, скрывающаяся от папарацци!

Ани оставалось лишь рассмеяться.

— Судя по твоему самомнению, ты так и есть!

В это время принесли их заказ и они с аппетитом за него принялись. Разговор продолжился, во время десерта, когда Аня заметила, что Марк пристально наблюдает за ней:

— В чем дело? Я лицо запачкала? — смущенно спросила она, быстро проводя салфеткой вокруг рта.

— Нет… — мужчина хотел что то еще сказать, но широко улыбнулся, скрывая паузу-Все в порядке! Просто задумался! Вообще-то я жду рассказ, я ведь выполнил твое условие!

— А! — усмехнулась Аня. — Ну, история у меня самая обычная и ничем непримечательная! Студентка медицинского университета, родом из деревни Манжерок — это республика Алтай, довольно далеко от сюда.

— Вот и расскажи о своем доме!

— Разве тебе это интересно?

— Мне нравится твой голос и да мне интересно. Я раньше думал, что ангелы рождаются на небесах, а оказывается в Манжероке! — шутливо воскликнул он. У него была такая теплая, озорная улыбка, что Аня улыбнулась в ответ и продолжила свой рассказ.

— Там безумно красиво! Горы, хвойный лес, бурная река! Боже, как я скучаю! В последнее время красоту портят многочисленные туристы, но все равно есть такие уголки, о которых не все местные знают!

Следующие полтора часа Аня рассказывала о себе, своей жизни, исключая только те моменты, о которых хотела никогда не вспоминать, но все же невозможно было утаить некоторые вещи.

— Ты все время говоришь про бабушку, а как же родители? — заметил Марк вскоре.

Аня замолчала, это было больно до сих пор и наверно будет больно всегда, но ответить все же пришлось:

— У меня нет родителей! Отец бросил, когда я еще не родилась, а мать умерла, когда мне было шесть лет!

— Прости, я не подумал об этом! — прошептал он, в его глазах она увидела боль и печаль.

— Ты тоже кого то потерял?

Он молчал, глаза превратились в черные льдины, она поняла, что зря она спросила, атмосфера ностальгии, веселья и тепла, начинала исчезать, а вечер портиться, но тут она услышала, его голос равнодушный и сдержанный только глаза выдавали его.

— Да! Мой отец умер от рака! Мне тоже было шесть! Удивительный был человек, потрясающий отец, друг, наставник!

Почему то она чувствовала, что это признание далось ему слишком тяжело и повинуясь душевному порыву, она взяла его руку в свою и крепко сжала;

— Моя мать не была мне не подругой, ни идеалом, но я все равно любила ее и никогда не забуду!

Она не знала, что можно сказать, да и не стоило, они поняли друг друга без слов. Это был момент невероятной душевной близости, момент, когда два человека обнажили перед друг другом самые сокровенные чувства, момент, который редко бывает у близких друзей, а они — два почти незнакомых человека смогли это сделать. Так они и сидели, взявшись за руки, каждый был погружен в свои мысли, но вскоре связь была разорвана восторженным криком мальчишки;

— Мама, смотри! Это Беркет!

Аня оглянулась и с удивлением обнаружила, что мальчик показывает на них.

— Прекрати нести чепуху! — оборвала его мать, стыдливо оглядываясь на окружающих людей. — Твой Беркет здесь никаким чудом не появиться!

Только теперь Аня поняла, почему лицо мужчины кажется ей знакомым. Она с интересом присмотрелась и сказала с улыбкой;

— А действительно похож!

Марк натянуто улыбнулся и ответил;

— Меня часто путают! Может уже пойдем?!

— Да конечно! — согласилась она, забыв о Беркете и мальчишке. Порывшись в сумке она достала кошелёк, но он остановил ее;

— Я заплачу!

— Я сама заплачу за себя! Это не свидание!

— Кто сказал?! — усмехнулся он.

В конце концов Ани пришлось уступить т. к. когда подошёл официант, и Марк быстро отдал 100 долларов со словами сдачи не надо.

Аня была удивлена ибо понимала, что он не станет производить на неё впечатление таким способом, а потому поинтересовалась причинами такой щедрости;

— Тебе не кажется, что это слишком для чаевых за простой вечер?

— Нет, именно за простой вечер это не слишком! Такие вещи бесценны!

— Да, бесценны для тех кто их лишен! — это был своеобразный вопрос к нему, но он предпочёл его не замечать, а ей оставалось только закрыть тему, понимая что продолжения не будет, если не хочет испортить вечер. Но одно стало ей предельно ясно у этого мужчины, несмотря на внешнее благополучие, в душе слишком много печали и холода! И никому он не позволит перейти границ отделяющих то, что у него внутри от того, что снаружи! Это было подобно вызову, хотелось стать той особенной, которую он впустит в свое сердце и откроит свои тайны! Ане тоже захотелось, только неособенной стать, а опорой- разделить ту печаль и утешить. В мужчине она увидела маленького мальчика, который потерял самого дорого человека, мальчика, превратившегося в сильного и уверенного мужчину! Мальчик в нем вызывал у нее безграничную нежность и сострадание, а мужчина трепет, волнение и дрожь! Она оторвалась от своих мыслей, когда они уже подъехали к общежитию, по дороге разговор особо не клеился-обоим было неловко после той минуты откровенности. И все же вечер был приятный, что каждый не преминул заметить;

— Ну вот приехали! — бодро заключила девушка, чтобы сгладить неловкую паузу, а затем продолжила. — Спасибо за вечер и ужин. И… — она совсем стушевалась под его внимательным взглядом и полуулыбкой, играющей на губах, он смотрел на нее как на некую диковинку. Аня чувствовала себя маленькой дурочкой, не знающей как себя вести с мужчиной и решила поскорее заканчивать. — В общем вечер был нескучный и еще раз спасибо. Мне…

— Эни, шш… — приложив к ее губам большой палец, он медленно обвел их контур, от чего девушка перестала дышать и рефлекторно облизнула их, задев языком его палец. Между ними словно проскочила искра, мужчина усмехнулся и наклонился к ней, обжигая кожу лица горячим дыханием, каждый рецептор ныл от перенапряжения, но Марк неспешно накрыл ее губы своими, сводя с ума нежными томительными прикосновениями, ей же хотелось еще чего-то, и предугадывая ее желания, он медленно облизал кончиком языка и слегка прикусил ее пухлые губы, пробуя их на вкус, заставляя раскрыться. И они раскрылись! Его язык беззастенчиво исследовал ее рот, поглаживая его мягкие глубины, даря невероятные ощущения, которые вызывали в их телах дрожь и затмевали разум, подстегивая ее ответить ему, что она и сделала, робко коснувшись его языка своим, но тут же попала в плен его губ, которые умело втянули ее язычок в свой рот, где она повторила его действия, вырывая у него приглушенный стон:

— Мм, детка, тебе кто-нибудь говорил какая ты сладкая девочка! — шептал он хрипло, продолжая целовать. Но эти слова были для нее как ушат холодной воды. «Господи, что она делает?! И что он несет- Детка?!» Даже при ее опыте общения с мужчинами, точнее при его отсутствии можно понять, что так обращаются к девушкам на одну ночь!

Стало омерзительно и горько!

— Прекрати! — оттолкнула она его от себя и выскочила из машины, она думала, что он уедет, но нет, он выскочил следом и схватил ее за локоть:

— Что случилось, черт возьми! — резко спросил он. Аня сбросила его руку и не менее резко ответила:

— Я тебе не детка!

Он лишь усмехнулся, притянул сопротивляющуюся девушку к себе и тихо сказал, вдыхая запах ее волос;

— Знаю! Конечно же нет! Ты ангел, который подарил мне замечательный вечер и свой прекрасный поцелуй!

Аня знала, что сейчас он говорит искренни, но от чего то очень расстроен. Она пожалела о своей грубости — зачем надо было все портить?! Но она хотела к себе другого отношения, тем более от него, мужчины, который ей безумно нравился, с которым не хотелось расставаться! Она с ужасом поняла, что ни за что не отказалась бы от этого поцелуя, какими бы не были его намерения! «Господи, ну почему она такая идиотка?! зачем надо было вести себя как истеричная дура?! С какой стати он должен относиться к ней серьезно с первой встречи?!» Аня боялась, что сейчас он разомкнет объятия и исчезнет из ее жизни навсегда, но отстранившись, Марк сказал;

— Мне пора! Я заеду за тобой завтра в это же время! Что скажешь? Покажешь мне свою Москву-что тебе в ней больше нравиться, какие места особенно любишь!

— Я скажу- да! — улыбнулась она, а сердце наполнилось радостью и предвкушением.

— До завтра принцесса! — сказал он, садясь в машину. Она лишь махнула рукой и улыбнулась, провожая его глазами. Когда ауди скрылась за поворотом, девушка счастливо улыбнулась, прикусывая нижнюю губу и поднялась к себе в комнату. Как она и предполагала, слава неслась впереди нее, потому что стоило открыть двери, как на нее уставилось три пары нетерпеливых глаз, и сразу же обрушился шквал вопросов:

— Что за красавчик?

— Когда успела?

— Где встретила?

— Почему молчала?!

Девушка заткнула уши и со смехом упала на кровать:

— Замолчите, иначе я вообще ничего не скажу!!

Но тут раздалось дружное негодование:

— Анька ты охренела?!

— Ладно, ладно! — подняла она руки в примирительном жесте, понимая, что от подруг теперь не отвертишься. Поэтому она быстро обрисовала в общих чертах своё знакомство с Марком, но ее подругам этого показалось мало и посыпались новые вопросы;

— Ты с ним спала? — спросила Даша, из всех ее подруг она была самая прямолинейная и раскованная, предпочитая свободные отношения, каким то обязательствам, а потому секс на первом свидании был вполне приемлемым для неё.

— Нет конечно! — возмутилась Аня, но при этом почувствовала себя лицемеркой, потому что как не странно, но секс с этим мужчиной казался ей не пугающим, а вполне возможным даже на первом свидании!

— О, с таким настроем я уже сочувствую ему! — скорчила рожицу Даша от чего все захохотали.

— Иди к черту! — отмахнулась от неё Аня.

Тут в комнату постучали, и на пороге возник одногруппник Ани- Андрей Сафонов: активист, шутник и душа компании. Сейчас он был какой то нервный и прожигал Аню пристальным взглядом.

— Че хотел Сафонов? — спросила бойкая Настя, переглядываясь с подружками.

— От тебя ничего! Ань, лекции можешь дать по инфекционным болезням?

— Ой, Андрюш, а я их уже Костровой отдала!

— Я вечно опаздываю! — горько усмехнулся парень. А затем шокировал всех. — Говорят, ты теперь на пару с Казанцевой! Даже обставила нашу красотку!

— В смысле? — удивилась Аня.

— В том смысле, что с богатенькими мужиками еб***ся!

У девчонок от такого свинства челюсть отвисла до пола. Аню же подобный выпад разозлил до безумия! «Да какое они имеют право высказывать ей свои претензии, когда сами такое вытворяют порой?! А как у неё что то, так все — шлюха!» Гнев так захлестнул девушку, что она вскочила с кровати и заорала;

— Вон от сюда свинья! Убирайся!

Парень будто опомнившись, кинулся к ней;

— Ань…

— Я сказала, пошёл вон!

— Давай Сафонов проваливай! — вытолкнула за дверь ошарашенного парня Настя.

— Анют, ты чего родная?! Успокойся маленькая! Это все Казанцева бред несёт, хочешь мы сходим и мозги ей прочистим?! — успокаивала нервную подругу ласковая Соня.

— А ей то какое до меня дело? — вспылила Аня ещё сильнее, бегая по комнате в ужасно раздраженном состоянии.

— Ну как какое?! Злит, когда за какими-то «простушками» ухаживают крутые мужики, а вот за роковыми красотками, вроде Казанцевой так — вшивота, ездящая на задрипанных машинах! — иронизировала Даша.

— Боже, какой бред! — засмеялась Аня. — Такое внимание, будто я олигарха встретила!

— Ну для неё Q7 уже из разряда олигархии! — усмехнулась в ответ подруга.

— Ладно пошла я в душ и спать, завтра мне на работу рано! — закончила Аня бессмысленный разговор и отправилась мыться. «Люди поражают своей глупостью!» Аня не любила, когда к ее вещам лезут, а тут в жизнь! Что за удовольствие сказки сочинять и обсуждать собственные выдумки! Но мысли об университетских пронырах быстро испарились из ее головы, уступая место высокому темноволосому мужчине.

Аня так и уснула с мыслями о нем и все последующие дни с ними и жила. Каждый день начинался с лёгкой эйфории, ведь вечером она увидит его красивое лицо, озорную улыбку, услышит его сексуальный голос, от которого все внутри сладостно сжимается и поёт в предвкушении. Марк встречал ее после работы и они гуляли, смеялись, разговаривали, устраивали пикники в ее любимом Косинском на берегу прекрасного озера. Эти десять дней стали для девушки одними из самых счастливых в ее жизни! А Марк с каждым мгновение прочнее оседал в ее мыслях и сердце. Она очень хотела знать о нем больше, но он был немногословен в рассказах о себе, предпочитая, больше слушать, чем говорить. И все же за эти дни ей удалось немного понять, что он за человек и как он живёт! Он англичанин с португальскими корнями, живёт в Англии, предприниматель, страстный и импульсивный мужчина, но всегда сдерживает свои чувства и скрывает за маской холодной вежливости или пафосной небрежности, не любит шумные места так как всегда отказывается от их посещений, но что то говорило ей о том, что для этого есть скрытые причины! Он очень горд и даже несколько высокомерен, но только не с ней, с ней он прост и порой даже нежен, да, она замечает и часто его тёплый задумчивый взгляд, когда она о чем то рассказывает, а ещё он любит эти идиотские очки и капюшон, что очень мешает ей рассмотреть его как следует, но это ничего, ибо был другой факт, который беспокоил ее больше всего- после того поцелуя он больше не пытался ни поцеловать ее, ни обнять, не делал никаких двусмысленных намеков. Женщины! Они очень противоречивые существа-сначала хотят одного, потом обратного!

Аня корила себя за ту дурацкую выходку, считая, что вся эта холодность из-за нее! Но потом решила раз она все испортила, то ей и придётся делать первый шаг! Думать о том, что она не в его вкусе не хотелось, да и женское чутье подсказывало, что это не так! Но как этот первый шаг сделать?!

Подруги предложили извечный женский способ-высокие каблуки, платье, сексапильное бельишко и макияж по ярче! Сказано — сделано!

И вот, стоя перед зеркалом, Аня критически осматривала труды своих подруг, волнуясь сильнее чем перед экзаменом, чувствуя себя глупо! Ей казалось, что когда Марк увидеть ее в этом наряде, то просто улыбнется ее жалким попыткам привлечь его внимание, а не обалдеет, как говорят ее подружки. Не тот это мужчина! Такого вряд ли зацепишь коротким платьем! Наверняка он повидал и более интересных, искушенных и шикарных женщин!

Нет, выглядела она прекрасно! Такой Аня еще никогда не была! Но неуверенность и волнение не позволяли объективно смотреть на вещи, поэтому еще час она нервно крутилась перед зеркалом, порываясь бросить эту затею, но когда услышала звонок телефон, означающий, что «объект соблазнения» прибыл! Девушка собрала волю в кулак и решительно направилась на высоких каблуках, в красном сногсшибательном платье на встречу к нему — сногсшибательному мужчине!

Глава 7

Пробки в Москве были делом обычным и довольно таки постоянным! Водители нервничали, психовали, ругались, выплескивая на окружающих негативную энергию, накопившуюся за рабочий день. Возможно, пробки даже полезны! Можно «выпустить пар» и прибыть домой в более радужном настроении. Но с подобными рассуждениями согласен был, наверно, только Маркус, которого не напрягала данная ситуация на дороге. Он никуда не спешил, хоть и сгорал от нетерпения — скорее увидеть бы свою принцессу. «Так, стоп! Свою? Что эта еще за бред?! Никакая она не своя и не стоит даже заикаться об этом!» За последние две недели он слишком много думал о ней, о себе да обо всем. Если вначале ему казалась вся эта затея пустой тратой времени, то теперь он рад, что не отказался. У него появилась возможность просто подумать, никуда не спеша и не отвлекаясь на окружающих людей и различные события. Подумать о своей жизни, об окружающем мире, подумать о своих поступках и понять, что прав Соломон-все «суета сует»! Воистину это время стало отдыхом! Впервые в жизни, пожалуй, хоть раньше он этого и не понимал! Как говорится — все познается в сравнении! Теперь он сравнивал свои развязные каникулы с нынешними. Рассвет Маркус встречал, бегая по парку и наслаждаясь любимой музыкой, а не в объятиях очередной красотки, а может и не одной, не зная даже как кого зовут! Душ, вкусный завтрак в ближайшем тихом кафе, вместо одного из самых дорогих ресторанов с такой же дорогой и приторно милой публикой, потом онлайн-конференция с деловыми партнерами и своими сотрудниками. Бизнес был его хобби и приносил удовольствие. Просмотр телевизора на замену съемкам, интервью. Единственное, чего не хватало — это тренировок, игрового азарта, адреналина! Но сейчас Маркус мог спокойно просматривать игры со своим участием, подмечая ошибки и неточности, анализируя, делая пометки на сей счет. Он читал книги, на которые раньше не хватало времени или желания. Засыпал рано, один и с улыбкой. Обычно, в это время начинались приемы, вечеринки, церемонии, заканчивающиеся развязным, грязным сексом под утро. Поэтому наверное, мир бы был в шоке, увидев сейчас в Маркусе Беркете простого человека, наслаждающегося самыми обыденными радостями жизни, потому что маска крутого плейбоя прикипела к нему настолько, что иногда он начинал сам верить, не понимая какой он на самом деле- жизнь, окружение, роскошь накладывали свой отпечаток. Теперь же было чувство, будто он сделал первый вдох, после долгого пребывания под водой. Но это все отошло на задний план, ибо приоритетом в его мыслях и стремлениях стала златокудрая девушка с глазами цвета лазури. После отъезда Лорен, который случился через два дня, девушка отправилась с гастролями далее, чему он был рад хоть она никогда не напрягала его, именно это было залогом успеха их отношений! И все же ее отъезд стал каким то спусковым крючком на пути к Ани, ибо было слишком омерзительно даже для Маркуса представлять ее на месте Лорен. Как не странно, но девчонка оказалась права, и теперь он часто засыпал и просыпался с мыслями о ней. Но и она тоже видимо думала о нем и много думала! Сей факт его не удивлял, он знал какой эффект оказывает на женщин, даже будучи в амплуа среднестатистического парня! Маркуса скорее поразила неприкрытая, искренняя радость на лице девушки-блестящие глаза, широкая улыбка, Анна не скрывала свой интерес за кокетливыми ужимками, играми в безразличие и прочим дерьмом, принятым в его окружении, конечно, отмахнулась, когда спросил, но он и так все видел. С каждой проведенной с ней минутой, она удивляла его все больше и больше юмором, простотой, добротой, непосредственностью. Она с теплотой и любовью рассказывала о своем доме и бабушке, рассказывала смешные моменты из своего детства, рассказывала, как бабушка заставляла ее зубрить английский язык, который Аня ненавидела и всячески старалась улизнуть от бабушки-учителя иностранного языка. За свою лень девушка получала еще большую порцию знаний и дополнительные занятия дома. Теперь вот, благодаря этим мучениям, они могли общаться и понимать друг друга. Но больше всего вызвало в душе Маркуса отклик, то что у девушки было тяжелое детство, хоть она и не рассказывала о нем, а он не привык лезть людям в душу! И при этом Аня верила, что мир не так плох, она не исключала плохих сторон, но старалась видеть и извлекать из всего только хорошее. Ему, постоянно наблюдающему за проявлением самых мерзких людских качеств, это казалось невыполнимой задачей! Он считал, что это просто наивность, нехватка опыта, молодость, но Аня его умиляла и даже несколько обнадеживала! Он был рад, что существуют такие счастливые люди как она, завидовал ей в этом, ибо быть скептиком довольно тяжело. Он то с семнадцати лет вариться в котле тщеславия, разврата, лжи, корысти и непотребства, а потому с ранних лет не обольщался на счет людей и жизни вообще. И все же завидовал! Анна словно в бархатный кокон завернула его и позволила ему не много увидеть красоту жизни, которая заключалась в наличие таких людей как она. Честно говоря, это открытие стало и радостным и печальным, потому как он хоть и был тем еще эгоистичным ублюдком, все же сохранил в себе что-то светлое и это что- то не позволяло воспользоваться симпатией этой невероятной девушки, так как требовало его тело. Маркус знал, что для нее это был бы серьезный шаг, а для него всего лишь очередная прихоть. Причем даже не прихоть, а болезненная потребность обладать этой девушкой. Желание подогревалось собственными запретами и ее невинностью. Все кричало сделать ее своей, только своей! Но совесть, точнее то, что от нее осталось, вопила против такого варварства и эгоизма. Такие девушки созданы быть верными женами, замечательными матерями, а не минутными забавами пресыщенных жизнью мужиков, вроде него. И он будет последним сукиным сыном, если обманет эту девочку в ее лучших чувствах, обманет в ее вере в людей, если возьмет, не дав ничего взамен. Но тихий голос сомнений, словно змей — искуситель шептал — «ведь ты сам мечтал о такой!» Да, мечтал! Но сейчас понял всю абсурдность подобной мечты! Маркус спрашивал себя, если бы однажды он встретил Аню в своем окружении в виде врача, секретарши или еще кого — нибудь, заметил бы он блеск небесных глаз, нежный румянец, искрений смех, неброскую, но такаю ангельскую красоту?! Он с горечью признавал- нет! Она бы потерялась в на фоне экзотики, сексуальности и ослепляющей глаза красоты женщин, которые были неизменными атрибутами его жизни. И даже. если бы и заметил в ней женщину, то понял бы так же как и сейчас, что в его жизни ей не место! И дело вовсе не во внешности, с этим проблем у девушки не было — любой мастер подчеркнул бы ее эфемерную красоту и в момент превратил в божественное, неземное создание, на фоне которого меркли бы вычурные красотки. Дело было в том внутреннем огне, освещающем ее изнутри, который бы со временем погас в мире масок и игр, превращая ее в такую же безликую куклу, как и все. Маркус не был альтруистом или духовным человеком! Нет! Он был самым отъявленным подлецом, но даже ему не хотелось видеть, как погаснет свет в этих невероятных глазах. Но отказать себе в общении с ней, он не мог, и наверно, это было его ошибкой. Маркус знал, что тем самым дает девушке некую надежду на что-то, чего никогда не будет, завтра он улетит, и эта поездка станет для него милым воспоминанием, а она почувствует себя обманутой, а если еще узнает кто он, то и унижение! И все же он наивно надеялся, что Аня вряд ли станет слушать новости про звезд спорта! Но учитывая его активную светскую жизнь и популярность, надеяться было глупо, да еще вскоре все равно придется рассказать миру про свой побег хоть правды в этой истории будет как обычно процентов пять! И все же он надеялся, что девушка не узнает.

А вообще, это все после! Сейчас он увидит ее- и снова великолепный вечер, а после холодный душ. Даже смешно, как подросток, ей Богу! Но Эни(как он звал теперь девушку, ему казалось так нежнее)стоила таких жертв. Мужчина с улыбкой на губах подъехал к общежитию медиков и позвонил Ане, зная, что она не ответит, а просто выйдет через несколько минут — это стало их правилом! Он звонил, она выбегала со счастливой улыбкой, он целовал ее в щеку, вдыхая запах жасмина, и они отправлялись воплощать в жизнь ее желания и идеи, которые как не странно ему нравились.

Пока Маркус был погружен в мысли, прошло несколько минут, а Эни все не было. С нетерпеньем посмотрев на двери общежития, он хотел позвонить повторно, но тут из здания вышла девушка, длинные стройные ноги, заключенные в туфли на высоких каблуках, медленно приближали их обладательницу к его машине, его взгляд поднимался выше, останавливаясь на прозрачном красном платье, которое подчеркивало высокую, но небольшую грудь, тонкую талию, округлые бедра и о, боже или черт, открывало на всеобщее обозрение кружевное, сексуальное белье. Маркус нервно сглотнул: «девочка, ты понимаешь вообще, что творишь?!» Но у нее хоть и были щечки окрашены румянцем смущения, а глазки то поблескивали торжеством, женским торжеством над мужчиной. «Твою ж мать, да ведь все она понимает эта маленькая чертовка! Ну, что посмотрим кто кого, детка?!» Маркус чувствовал, что борьба будет тяжелой, но какой?! М м! «Мда, схожу с ума от девчонки в коротком платье, когда обычно равнодушен к самым невероятным женским туалетам и великолепным телам!» Хотя он уже ничему в себе не удивлялся. Удивлялся только ей, только она и могла его удивить! Когда Аня залезла в машину, он игриво подмигнул ей, чтобы не выглядеть оторопелым кретином;

— Энни, ты хочешь, чтобы я весь вечер провел, отгоняя от тебя мужиков?

— Нет, у меня на тебя другие планы! — лукаво подмигнула в ответ она. Вот теперь он точно выглядел, как кретин. Ему пришлось только понимающе хмыкнуть и тронуться в путь. «Ну, нет дорогуша, ничего у тебя не выйдет! Черт, какой же он все таки кретин! Она хочет его, он ее! Какие черт возьми, могут быть проблемы?!» Но проблема была в том, что она сама не знает чего просит, но он то знает, поэтому лучше не стоит! Она хорошая девочка, ему не хотелось делать ей больно!

Сегодня он не стал спрашивать программу вечера, понимая, что она не будет способствовать его спокойствию, а потому для этих целей он повез ее в парк аттракционов, чтобы лишний раз напомнить себе- в этом платье искусительницы неразумная девчонка, играющая с огнем.

— Марк все в порядке? — обеспокоенно спросила Аня, отрывая его от мыслей.

— Конечно! — соврал он, стараясь не смотреть на нее — Как день прошел?

— Да как всегда- ничего особенного! Больных сегодня много выписалось, поэтому почти бездельничала. — ответила она. — А у тебя?

— Я работал! — получилось немного грубо. Нет, он ведет себя как идиот.

— Ты сегодня какой то раздраженный! — тихо заметила девушка.

«Ну, естественно, черт возьми, ты бы еще голышом вышла!» В слух же сказал:

— Прости принцесса, я наверно просто устал!

— Ааа, нужно было позвонить мне, я бы поняла, и ты бы отдохнул!

— С тобой я отдыхаю малышка, не бери в голову! — отозвался он, успокаивая ее.

— Хорошо, я рада! — улыбнулась облегченно она-Что будем делать сегодня?

— Сейчас узнаете мисс! — интригующе подмигнул он. За две недели Маркус стал неплохо ориентироваться в центральном и юго-восточном округе, а потому повез ее в парк ВДНХ.

— Ладно пусть будет сюрприз! Я люблю сюрпризы! — довольно откликнулась Аня.

Через десять минут они были на месте, а сюрприз ожидал обоих, когда на входе их окатили ледяной водой с головы до ног. Сказать, что Маркус был в бешенстве, значит ничего не сказать! ОН уже хотел дать пару своих фирменных пинков под зад обнаглевшему подростку, как услышал заливистый смех Ани, которая пыталась в перерывах между смехом, что то ему сообщить. Маркус оглянулся, пытаясь понять, но открывшаяся картина вызвала резкую волну желания. Мокрое платье превратилось во вторую кожу, капли медленно стекали с лица под него, заставляя провожать их взглядом. Но Маркус взял себя в руки, благо, мокрая одежда очень этому способствовала и спросил;

— Что это за херня, ты можешь объяснить?

Девушка отдышавшись, объяснила:

— Сегодня Иван-Купала! Так праздник называется, в этот день можно обливать кого хочешь!

— Идиотизм какой то! — раздраженно парировал он.

— А по-моему весело! — улыбнулась она.

— Очень! Теперь придется ехать, переодеваться!

— Думаю нет смысла! Пойдем так- все равно обольют или лучше тогда не выходить из дома вообще сегодня!

— Ты что, предлагаешь ходить мокрыми? — уточнил он у нее, как у чокнутой!

— Ну, да! — ответила она, еле сдерживая смех над его капризами. — Пойдем, обещаю, тебе понравиться! — добавила Аня шепотом, от чего Маркуса бросило в жар:

— Ты ненормальная!

Она лишь засмеялась, и они пошли в парк. Где начался настоящий круговорот эмоций, веселья и сумасшествия. Первыми на очереди встали гонки на маленьких машинках, похожие на гольф — кары. Аня и Маркус, как малые дети хохотали, обгоняя, подначивая друг друга:

— Эй, так не честно! — возмущено вскричала она, когда он ее подрезал.

— А никто и не говорил, что будет честно малышка! — засмеялся он, вырываясь вперед.

— Ну, ладно! — это было обещанием скорой расправы. И она последовала, девушка быстро усвоила его грязные приемы и ответила ему тем же.

— Что, съел малыш?! — восторженно кричала она ему, обогнав его на несколько метров, пока не врезалась в дерево. Теперь уже веселился Маркус, точнее хохотал до изнеможения.

— Что, ты хохочешь?! — насупилась Аня, от чего он стал хохотать еще сильнее, но смех его достиг критической точки, когда им сказали, что эти машины предназначены для прогулок, а не как аттракцион. Маркус перестал смеяться только, когда они сдали машинки, оплатили штраф за вмятину и пошли на аттракционы. Аня продолжала дуться на него, но мороженое решило эту проблему правда создало другую! Наблюдать за тем, как пухлые губы сливаются будто в поцелуе с белым пломбиром, а алый язычок слизывает мягкую верхушку, было просто невыносимо! Маркус отвернулся, но проклятое воображение дорисовало все самостоятельно. И дело тут вовсе не в том, что он извращенец, нет, обычные мысли любого мужчины, увидевшего девушку с таким наслаждением поглощающей мороженое в наряде, кричащем «трахни меня»! Маркус видел, какие взгляды кидают проходящие мимо папаши с детьми, парни. За эти взгляды хотелось хорошенько врезать! «Отлично, он еще и ревнует! Это уже слишком!» Пока он рассуждал, они подошли к американским горкам, а Эни доела мороженое. Они сели в самую сумасшедшую по его мнению карусель, хотя с Диснеем она и рядом не стояла, но тоже вызывала всплеск адреналина, заставляя смеяться, кричать и держаться за руки от восторга. После они долго приходили в себя, одежда на них совсем высохла, Аня напоминала ему девицу после бурной вечеринки — растрепанные волосы, потекший макияж, мятое платье, но как она прекрасна даже такая! Ему так хотелось обхватить ее личико и расцеловать каждую черточку за все, за каждую проведенную вместе секунду, но Маркус подавил в себе этот порыв. Чтобы отвлечься, повел ее в тир, забыв, что там придется снимать очки. Пришлось с раздражением терпеть пристальное разглядывание кассира, от злости Маркус сам не заметил, как попал во все мишени, выиграв девушке большую игрушку, но она удивила его, попросив небольшого волчонка, и затем смущенно объяснила, когда они отошли:

— Просто он мне тебя напомнил, с виду такой гордый, неприступный и жесткий, а на самом деле мягкий и такой одинокий! Посмотри, какие у него добрые глаза!

Маркус не знал, что на это сказать да и нужно ли?! Нет он не был добрым или мягкий. Но он действительно одинок, действительно покрыт маской неприступности, только признаться себе в том, что она за десять дней поняла, то что не замечают люди, знающим его много лет, было тяжело! Поэтому он лишь пошутил:

— Надеюсь, ты не собираешься его еще, и назвать моим именем?!

— Ах, да имя! — спохватилась Аня, а потом лукаво улыбнулась, задумавшись на секунду. — Нет, пожалуй, я пощажу твою гордость и назову его в честь этого футболиста, который на тебя похож или ты на него- неважно. Знакомься, Маркус! — торжественно представила она ему волчонка. Маркус даже поперхнулся колой, которую в это время пил, не зная то ли ему в пору хохотать, то ли обижаться. Ситуация конечно была комичной! Девушка же усиленно стучала ему по спине, пытаясь облегчить дыхание и не замечала, что он еле сдерживается, чтобы не засмеяться.

— Спасибо, вы так благородны мисс! — рассмеялся он все же.

— Я знаю! — довольно засмеялась она в ответ.

Они как раз подошли к фонтану «Дружбы народов», где попали в водное побоище. Люди всех возрастов резвились как дети, обливаясь, обливая друг друга с ведер, водных пистолетов, бутылок, брызгая воду из фонтана. Маркус был в шоке, но долго ему не дали в нем пребывать, окатив с ведра. Над чем Аня начала истерично хохотать, вызывая у него раздражение;

— Смешно, да?! — сыронизировал Маркус, выхватывая ведро у бегущего мальчишки, и резко выливая содержимое на нее.

— Ну, держись! — пообещала она ему, хохоча и подбирая чью то посудину.

Война началась! Он убегал, а она пыталась догнать его, лучшего в мире футболиста, отличающегося не только меткостью попадания, но и скоростью! Маркус, естественно поддавался, потому что к моменту приближения к нему у Ани всегда было пустое ведро. Попутно их обливали другие люди, теперь данная забава не казалась ему идиотизмом. Так он давно не веселился. Это было нереально круто!

Мокрые, запыхавшиеся они бежали навстречу к друг другу прямо по воде, в фонтане, проталкиваясь через людей. Маркус, словно зачарованный смотрел на нее счастливую, промокшую, в красном платье на фоне золотистых фигур, в полу метре от него она тоже замерла, а затем медленно подошла и погладила по щеке;

— Поцелуй меня! — прошептала она. Маркусу оставалось только исполнить ее просьбу, потому что он желал этого больше всего на свете. Его движения были порывисты и резки, быстро притянув ее к себе, он жадно обхватил ее губы, грубо врываясь языком ее рот. Аня не протестовала, наоборот- страстно отвечала ему, их языки сплетались и расходились, чтобы встретиться вновь, руки словно жили своей жизнью, гладя, сжимая, трогая, лаская. Мокрые тела прижимались теснее, поцелуй становился мокрее. Они не заметил, как оказались за одной из скульптур фонтана, закрывшись от людей, хотя им сейчас было и на них плевать! Маркус прижал Аню спиной к гранитной девушке с косой, не прерывая поцелуй, посасывая ее язычок. Кровь стучала в висках, как бешеная, плоть изнывала от желания и разум отключился! Маркус ничего уже не соображая, подхватил девушку под ягодицы, заставляя обхватить его торс ногам, задирал платье, гладя длинные ноги, слизывая воду с ее шеи, вызывая дрожь в теле. Тихие стоны и такой же ответ- она проводила своим языком по его разгоряченной коже, сводя окончательно с ума. Он отодвинул трусики, она была возбуждена до предела, его пальцы скользнули в нее, а девушка закусила губу и от боли мышцы ее лона резко сжались вокруг его пальцев, это и привело Маркуса в чувство!

«Что ты творишь, мать твою?! Хочешь ее трахнуть на глазах у всего центрального округа, в городском парке, как какую то шалаву?!»

Эти мысли так разозлили его, что он резко опустил девушку, от чего та едва не упала, и грубо кинул;

— Поехали!

Ничего не понимая, Аня покорно бежал за ним к машине. Маркус несся на огромной скорости к ее дому, пытаясь остыть, но рядом с ней это было невозможно! Он до сих пор ощущал на пальцах ее запах, возбуждающий его до критической точки.

— Марк, что случилось? — спросила наконец она.

— Ничего детка! Ты наверно, привыкла трахатся в городских парках, но вот для меня это экзотика! — цинично ответил он, чувствуя себя самым последним ублюдком, видя как Аня побледнела, а ее глаза наполнились слезами унижения и боли, он уже хотел просить прощение за сказанную им мерзость, но Аня стремительно выскочила из машины и побежала к себе.

— Эни… — с сожалением простонал он, глядя на подрагивающие плечи девушки, которая через мгновение скрылась за дверьми общежития. Какой же он урод! НО лучше так, исход все равно одинаков, только сейчас ей не так больно! Хотя он мог и не доводить до подобной ситуации!

— Прости меня моя маленькая принцесса! — прошептал он, последний раз взглянув на место их встреч. Вот и все!

До своей квартиры он добрался в считанные минуты и там словно ураган начал собирать вещи, не давая себе спокойной минуты. Ему нужно было срочно уезжать, сейчас же, пока он не вернулся, чтобы просить о прощение, чтобы видеть ее улыбающуюся и счастливую, а не униженную и оскорбленную в лучших чувствах. «Нет, нет, нет! Черт возьми! Все правильно, лучше так, чем когда он с ней переспит, а потом бросит — это будет еще хлеще! Ладно, мысли все потом!»

Маркус набрал номер своей секретаря:

— Клэр, мне срочно нужен билет из Москвы в Лондон!

— Мистер Беркет, о, Боже, вас все потеряли! Пресса гудит, ваша мама…

— Все потом! Билет мне нужен сейчас и побыстрее! — нетерпеливо перебил он.

Клер давно работала, а потому знала своего работодателя прекрасно и сразу же включилась в работу, чувствуя, что еще немного и он сорвется;

— Хорошо, пару минут и я закажу вам билет! Вы в Москве, я правильно поняла?

— Да! Подожди, у меня вторая линия! Роб у тебя что ли?

— Да! — смущенный ответ.

— Роб!

— Маркус, я убью тебя, я т е б я у б ь ю! Приезжай скорее, столько новостей, дел! Если ты хотел пропиарить свою задницу, то тебе это удалось с блеском! Рекламщикам бы у тебя поучиться! Пресса, телевиденье, радио, друзья, тренер твой и еще куча народа, которые ждут тебя, словно Мессию, так что готовься!

«Да, это как раз то, что нужно, чтобы выкинуть ее из головы!»

— Окей, что там у Клер?

— Передаю ей трубку!

— Все готово мистер Беркет! Вылет через час из аэропорта Домодедово! Надеюсь, вы успеваете, но я все равно предупредила, чтобы рейс задержали, если вы опоздаете! В аэропорту вас встретит сотрудник авиакомпании и проведет на борт, так что никаких проблем с фанатами и прессой! В Хитроу мы вас встретим полными составом, потому что к сожалению, журналисты наверняка все узнают- у них везде свои люди! Ждем вас, держите нас в курсе до отлета!

— Спасибо Клер, ты волшебница, до встречи!

— До встречи мистер Беркет! Ради вас все, что угодно!

Через час Маркус уже сидел в самолете. Ему было совершенно наплевать на косящихся на него пассажиров бизнес-класса, ибо на борту этого самолета первый класс не был предусмотрен! «Ну да черт с ними!» Ему все равно не до них было. Перед глазами стояла она, его ангел и принцесса, мечта, которой не суждено никогда стать реальностью! Впервые он сделал что то вопреки своему эгоизму и самолюбию! Только вот радости сей подвиг не вызывал! Да и он не удержался таки — чуть не взял ее прямо на улице! Она не сказала бы нет! Под ним визжали отъявленные шлюхи, а она неопытная девчонка, что она могла! Но больше всего вызывал досаду факт, что он унизил ее, прикрывая собственный прокол и слабость! Хотя, что уже терзаться?! Дело сделано!

Правильно, что он уехал! Таким ублюдкам место рядом со стервами и суками вроде Лорен и прочих! Но понимание этого вызывало лишь горечь и пустоту!

Через три часа Хитроу встретил его вспышками фотокамер, криками журналистов, фанатов, аплодисментами, восторгом. Вот и все! Конец играм в простого парня! Конец мыслям о простых девчонках! Он идол миллионов людей, а идолам не положено заниматься самобичеванием! Пора возвращаться в реальность! А реальность вот она!

Маркус оглянулся и окинул беснующуюся толпу, сдерживаемую полицией и охраной спокойным взглядом, прежде чем исчезнуть в салоне лимузина, впервые сожалея о собственном успехе!

Глава 8

Она лежала в пустой, темной комнате на кровати, прижимая к груди мокрого волчонка, не помня, как зашла, как переоделась. «А какая собственно разница?! Все это неважно! Только вот, что тогда вообще важно?! Может быть, наоборот, такие обыденные вещи и ценны?! Они постоянны и неизменны, их нельзя уничтожить парой слов, нельзя увидеть в них что то еще, кроме того, что есть!» Аня понимала, что несет ерунду, мысли не о чем! Да и ладно! Только бы не этот холод и тоска. А была именно тоска! Боль? Наверно! Обида? Конечно! Но больше всего сердце сжимала словно клешнями невыносимая тоска. Тоска по вечерним встречам, которые она так ждала после работы, тоска по тихим разговорам обо всем на свете, не стесняясь и не обманывая друг друга, тоска по дерзкой мальчишеской улыбке, от которой пульс зашкаливало, тоска по черным, словно ночь глазам, тоска даже по его аромату. Боже, этот парфюм! Запах энергичности и страсти, аромат неприступного мужчины, вводящий ее в эйфорический транс. Имбирь со специями, мускусом и лавандой, доводящие до состояния окончательного экстаза. Она порой думала, что ее состояние похоже на фильм «Парфюмер», а именно момент с его первой жертвой, когда он пытался руками вычерпать весь запах, у нее порой возникало именно такое желание. А сейчас оставалось только скучать по тому, чего никогда больше не будет. Несмотря на те слова, которые были словно пощечина! Это было больно! Он унизил ее, оскорбил, плюнул в душу!

Слезы катились по щекам, слезы сожаления, слезы по тому, что было, слезы по тому чего не будет более. Как же мучительно! «Почему?» — спрашивала ее душа. — «Что сделала не так?» Аня не понимала.

Гордость умоляла забыть его и не вспоминать никогда, а сердце, ее глупое сердце билось и изнывало от тоски и как не странно — любви! Да, любви! Любви к этому холодному внешне, но такому обжигающему внутри мужчине. «Как же так? Когда?!» Эти мысли вызвали невеселый смешок — когда? Наверное, в первый же день, когда взглянула в его темные глаза и с каждым днем все сильнее и сильнее, отдавая ему все без остатка! Свое сердце, тепло, чтобы растопить лед, чтобы пробить стену неприступности и цинизма, получая в замен теплую улыбку, нежный и в тоже время страстный взгляд. Только вот, когда огонь вырвался наружу, он потушил его презрением и грубостью. «Почему?! Зачем?! Что она сделала не так?!»

Слезы высохли, а в душе девушки нарастала решимость. Пусть она неопытна и полная дура в отношениях с мужчинами, но она узнает, что к чему, когда он позвонит! Ведь он позвонит?! Нельзя же просто взять и вот так исчезнуть! Это неуважительно, по-детски, глупо и жестоко. Нет, он так не сделает! Он позвонит!

Она ближе притянула к себе еще не высохшего волчонка и прошептала:

— Он ведь позвонит Маркус? Да? Нет, ну, что ты так смотришь! Конечно он позвонит!

Девушка тяжело вздохнула, вытирая слезы. Она еще долго лежала в темноте, а когда пришли девчонки, притворилась спящей, меньше всего сейчас хотелось говорить о прошедшем вечере.

— О, наша красотка дома! — воскликнула Настя, включая свет.

— Да тихо ты, разбудишь! — зашипела на нее Соня.

— А я надеялась, Q-семь раздвинет ножки нашей недотроге!

— Даша! — возмутились обе девушки. Аня же горько усмехнулась. Подруги называли Марка Q-семь-шутка конечно, но Ане все равно не нравилось, вот и сейчас чуть не вспылила.

— Нет, а что такого я сказала?! Пора бы уже, сколько можно резину тянуть?!

— Это вот вообще не наше дело! — наставительно оборвала Соня подругу.

— Ставлю свою стипендию на то, что он пытался, а наша Анька его послала! — хохотнула Настя.

«Дорогая, ты только что осталась без стипендии, ибо как это не омерзительно и стыдно признавать, но послал как раз меня!» — поморщилась Аня про себя.

Девушки еще некоторое время что то обсуждали, Аня уже не слушала, погружаясь в собственные думы, а потом все легли спать. Аня же продолжала лежать, не выпуская Маркуса из крепких объятий, слезы больше не орошали ее подушку, но утешение не приходило. Аня была намеренна все выяснить, наплевав на гордость и самолюбие! Она поговорит с ним! Так не должно быть! По крайней мере она не из тех людей, которые будут кусать губы и выть от обиды, не в силах переступить через свое я, чтобы разобраться в ситуации! Да и так правильней! Все в ней кричало об этом, ее сердце, душа, а тело раньше всех предало ее. Боже, она влюбилась! Улыбка и щемящая боль. Все будет хорошо, она верит! Марк хороший человек, в нем проскальзывает нежность и отзывчивость. И кажется она влюбилась в него. С этими мыслями девушка заснула.

Утро встретило ее дождем и тучами. Природа была солидарна с состоянием ее души. Как же хочется домой! В их такую теплую и уютную гостиную, пахнущую смолой от деревянных стен, хочется упасть в одно из таких старых, но таких родных кресел, хочется коснуться пальцами гладких клавиш любимого пианино, превращая чувства в звуки, выплескивая боль в минорных аккордах, а любовь в мажорных. Аня никому не рассказывала об этом своем увлечении, хотя семь лет усердного труда в музыкальной школе едва ли можно назвать увлечением. Великолепный слух, музыкальная одаренность в совокупии с работоспособностью, делали мечты о музыкальной карьере реальностью. Но Бог решил иначе! Да, она верила в существование Верховного Ума! Аня мало, что знала об обрядовой стороне, но смысл религии ей был понятен: «Возлюби ближнего, как самого себя!» Она старалась, чтобы данный принцип был первостепенным в ее жизни!

В четырнадцать лет Аня готовилась к Международному детско-юношескому конкурсу-фестивалю «Сибирь зажигает звезды». Тогда случилась ее трагедия- крышка фортепьяно упала на играющие руки, сломав шесть пальцев. Это было крушение надежд, но Аня не верила до конца, просила ставить анестезию, корчилась от боли, но играла сломанными пальцами, умирая от понимания, что это уже не та игра. Какая это была мука- хоронить талант из-за случайности, но она справилась. Бабушка как всегда была ее опорой, они пережили это падение вместе. Несмотря на травму, Анна закончила музыкальную школу! Наверно, из гордости, упрямства и еще потому, что всегда доводила дела до конца, но о жизни в искусстве больше не мечтала. Это не было капитуляцией, просто сломанные пальцы срослись неправильно и не позволяли таланту воплощаться в жизнь, а быть посредственной Ане не хотелось. Вскоре у нее появилась мечта помогать людям. Аня хотела стать хирургом-ортопедом, чтобы «ставить людей на ноги», возвращать людям способность к движению, ибо движение есть жизнь!

Сейчас же она больше всего хотела сесть за свою старушку «Оду», которую подарила ей бабушка на десятилетие, и забыться в чувственном водовороте Моцарта или Шостаковича. Но увы, сейчас она должна идти на работу и забываться в запахах дезинфектантов и рабочей суете.

Телефон Аня решила оставить дома, чтобы работать, а не смотреть каждую секунду на дисплей в мучительном ожидании. Лучше все узнать вечером.

Ей очень повезло- работы было на удивление много, а потому времени на переживания не оставалось, но в общежитие она не просто торопилась, она неслась как сумасшедшая в лихорадочном волнении и нетерпении.

— Нюська привет! — помахала ей Соня из под кучи книг, которыми обложилась на полу их комнаты.

— Привет девчонки! — ответила Аня, торопливо снимая обувь.

— Ужинать будешь, я плов сварила? — спросила Настя, накрывая на стол.

— Насть, че за глупости? Щаc Q-семь приедет! — отрезала Даша, стуча нарощенными ноготками по клавишам ноутбука.

— Буду! — буркнула Аня, зная, что сейчас начнется, но в данную минуту ее интересовал только телефон.

— В смысле, вы сегодня не встречаетесь? — повернулась Дашка, перестав печатать.

— Да! — она не хотела ничего объяснять, ей нужен был телефон, но она как на зло не могла его найти, нетерпеливо шаря по постели, в сумке, на столе.

Теперь все три девушки с недоумением смотрели на подругу. «Да ну их! Нашла! Три непринятых!» Сердце стучит как дикое, руки дрожат, внизу живота ком. Журнал непринятых вызывов и разочарование. Бабуличка в двенадцать сорок, Коза в пятнадцать тридцать, Староста в пятнадцать тридцать шесть. Все! Взгляд туманится от слез, а внутри что-то обрывается, словно натянутая струна и бьет так больно, что хочется кричать от обиды и разочарования. Все!

— Нюсь, что случилось? — осторожно спрашивает Даша. Остается только трясти головой, чтобы скрыть слезы.

— Анют давай, сейчас твой любимый чай с мятой сделаем, выпьешь, успокоишься. Вот, смотри, какой волчок к тебе пришел. — Настя комично потрясла игрушкой и положила ее рядом с подругой, не ведая о том, что еще сильнее ее расстроила. И все же подруги у Ани были замечательные. Она не плакала, нет. Слезы она подарит ночи и одиночеству, никто не узнает о ее боли, это должно остаться только в ней. Поэтому она улыбнулась подругам и спокойно сказала:

— Девчонки, все хорошо! Я в порядке, просто устала!

— Нют, мы же не слепые! — не поверила Соня. — Если не хочешь говорить, не надо, мы поймем, но только не обманывай, что все в порядке!

Как же она их любит, своих все понимающих подруг. Аня лишь кивнула, зная, что они поймут. Девчонки поняли, знали, что нужно дать время. За пять лет они слишком хорошо друг друга изучили, а потому к каждой был свой подход. Как сейчас, например.

Девушки поужинали, разговаривая на отвлеченные темы, а потом каждый занялся своими делами. Аня ушла на балкон, чтобы поговорить с бабушкой. Старалась говорить бодро и легко, но и тут потерпела фиаско. Да почему же она врать то не умеет?!

— Нюрочка, что случилось детка? Я чувствую, что ты какая то не такая!

— Бабуль все хорошо, голова болит вот и все!

— Нюра!

Девушка тяжело вздохнула, но потом все же призналась.

— Ничего серьезного бабуль, не переживай!

«Как же! Давай Ань, вешай бабушке лапшу!» — иронизировала девушка про себя, вслух же сказала-Бабуль, давай я приеду и мы поговорим, не хочу сейчас это обсуждать!

Она слышала как Маргарита Петровна недовольно сопит в трубку, но вздохнула с облегчением, когда услышала ее ответ:

— Хорошо Нюр, как скажешь!

После они быстро обсудили все неотложные вопросы и попрощались, надеясь на скорую встречу. Еще никогда Ане не было так тяжело разговаривать с бабушкой, она знала, что обидела ее своей скрытностью, но на душе было так плохо, что Аня просто не могла говорить об этом. Итак все мысли были о Марке, а если еще и говорить, то вообще можно с ума сойти!

Оксане она не стала звонить, ограничившись смс-сообщением о встречи, потому что объясняться с подругой было уже выше ее сил. Но вот позвонить ему желание было непреодолимым. А ведь неправильно это, он ее разве что шлюхой не назвал, хотя нет, назвал, косвенно, но разница то какая?! И она еще и звонить ему будет?! «Дура, ты Анька! Влюбилась, идиотка!» — Ругала Аня себя, при этом набирая его номер. Ее всю трясло, ладони были влажными от волнения, но через мгновение волнение сменилось пустотой, ибо ее звонок был сброшен. Или Марк не хотел с ней разговаривать или она была в черном списке, что в общем то было одинаково неприятно, унизительно и жестоко. Устало приклонив голову к стеклу, Аня тихо заплакала, потому что больше иллюзий не осталось, все было ясно, как день-он не позвонит, он не приедет, он исчез из ее жизни, также внезапно, как и ворвался.

«Что же я сделала не так Марк?

Почему ты не дал мне не одного шанса?

Неужели я так безнадежна?

Зачем тогда все это было?»- спрашивала себя Аня, травя душу. Рыданья душили ее, но она не давала им вырваться.

Со стороны казалось, что девушка просто преклонила голову и любуется закатом. Аня не заметила, что за дверью стоял Андрей Сафонов и смотрел на нее через стекло, таким же тоскливым, как и у нее взглядом. Когда она собралась идти к себе, парень уже ушел, и Аня так и не узнала о его присутствии и о его решительном намерении действовать. Ее сейчас вообще мало, что волновало, она была будто пуста.

Шли дни, но ничего не менялось — обычно жизнерадостная девушка была ко всему апатична и равнодушна. В первое время это беспокоило только подруг, Оксана вообще места себе не находила. Ей единственной Аня открылась, это произошло спустя неделю после Ивана-Купала. Съездив вместе с Оксаной на примерку свадебного платья, Аня согласилась остаться на ночь у подруги, Костя уехал в командировку, поэтому они могли спокойно посекретничать, на что Оксана очень рассчитывала. Не могла она более смотреть на подругу, которая практически перестала есть и видимо спать- синяки под глазами Ани просто ужасали своей чернотой. Глаза были потухшими. Оксана не узнавала свою улыбчивую сестренку, она так боялась за нее, терзаясь от неизвестности и бессилия. А потому очень надеялась, что может если они поговорят, Анютке станет легче, Оксане очень хотелось помочь, как когда то помогла Аня ей.

Они сидели на кровати в пижамах, когда Оксана не выдержала, воскликнув;

— Нют, я не могу больше это видеть! — Оксана неопределенно взмахнула руками в направлении Ани. — Делать вид, что все окей не оегу! Милая, родная моя, я знаю, по себе знаю, что храня все в себе, ты только делаешь хуже. Просто расскажи, увидишь, тебе станет намного легче! Это из — за него, да?

Оксана пристально смотрела на подругу, после ее слов она побледнела.

Аня кусала губы, голос немного дрожал, когда она начала рассказывать. Аня поделилась всем, грустно улыбаясь, слезы сами по себе текли по ее бледным щекам.

— Я… мне казалось, что…   нет, он действительно внимательный человек, я знаю! Да, он поступил жестоко со мной, но я сама виновата, вешалась на него, как проститутка и…

— Что? — вскричала Оксана. — Не смей его оправдывать даже! Ты ничего не сделала, чтобы стыдится! Просто он конченый ублюдок, хотя я и не понимаю его действий, точнее бездействия! Но в любом случае, он циничная скотина и во всем виноват, но не ты, понимала! Вот ведь пид*р!

— Оксан, пожалуйста! — Аня перестала плакать, взгляд ее был тяжелым и отрешенным- Я кажется люблю его! Да, люблю! Не знаю, как такое возможно, но ничего не могу с собой поделать. Да, согласна он циничный во многом, жестокий, как оказалось, да и я ему не нужна, но он всегда был честен со мной. Никогда ничего не обещал, не приставал, не давал надежды, он всегда видел во мне только девушку, которая согласилась показать ему Москву и не более, это я по своей наивности что — то напридумывала себе! А потому я сама виновата!

— Ань так не бывает, понимаешь! Мужчина просто так не просит показать ему Москву. Одна эта просьба — это уже и намек и обещание и надежда! Поэтому говори, что хочешь, оправдывай его, но знай, он поступил с тобой как свинья! — Оксана видела, что Ане неприятно это слышать, но по-другому не могла.

— Мне очень жаль родная, что все так получилось! Вот за что такая несправедливость! Блин, какие же мужики козлы все-таки! — прошептала Оксана, обнимая подругу, плача вместе с ней. — Все забудется и потом будет по-другому. Обещаю Анют! Обязательно!

Так они и уснули в слезах и надеждах. Только ничего не забывалось, а тоска по- прежнему сжимала сердце Ани. Вскоре все стали замечать, что с ней что-то не то. Некоторых сей факт стал даже очень радовать.

— Гончарова, что такая загруженная ходишь? Говорят все, твоя мажористая love story закончилась! Ну? ты не переживай! С такими всегда так-потрахают, а потом the end, ты же не надеялась на свадьбу, детишек правда! Ты же у нас умненькая девочка. — глумилась Казанцева, застав Аню в душе. К сожалению, подобные удобства были в общем пользовании. Хуже чем есть девушке быть уже не могло, а потому данная колкость вызвала лишь немного горечи, но вот Дашу сей выпад взбесил не на шутку:

— Ты еб*ло свое заткни шлюха, пока ты свой the end в трубопроводе не встретила!

— Назарчук, иди на х*й! — не растерялась Казанцева.

— Рот заткни! — прекратила все разговоры Настя, ее в общаге боялись, потому как она могла и хорошенько отделать без разговоров-КМС по самбо и все тут!

Аню данная потасовка утомила, и она поспешила покинуть душ, налетев по дороге в комнату на Андрея.

— Извини! — сказала она не глядя, собираясь уже проскочить мимо, но парень не пропускал ее.

— Ань привет! — начал он нерешительно.

— Пока Андрей! — резко оборвала Аня, она до сих пор была на него зла за ту выходку. Но он не пропускал ее. — Что тебе надо?

— Анют… — мялся парень, девушка тяжело вздохнула. «Господи, как же все надоели, когда же я одна смогу побыть?!»

— Ань извини меня пожалуйста, не знаю, что на меня нашло! Я не хотел тебя обидеть, просто наваждение какое то, прости! — торопливо сказал он, словно на одном дыхании с волнением и ожиданием заглядывая ей в глаза.

Нет, вот этого она уже не понимает. «Что это с ним?» — пронеслось на мгновении в ее мыслях, но тут же безразличие и отрешенность снова вернулись на свое уже привычное место.

— Хорошо! — устало пожала она плечами, намереваясь идти дальше, но Андрей уходить с дороги не собирался;

— Ань, тебе плохо?! — тихо сказал он. Девушку это разозлило- у нее, что все на лице написано, что им всем надо от нее?!

— Да! Плохо мне! Трахнули меня и бросили, понятно! Ну, что удовлетворил любопытство?! Пропусти.

Она бежала по коридору, не замечая с какой болью он смотрит ей вслед. Но в его взгляде была не только боль, но и надежда! Кажется, он слишком долго тянул, но больше ждать не будет, он станет для нее опорой и утешением! Хватит уже смотреть!

Спустя некоторое время Андрей начал потихонечку и с осторожностью приводить свои замыслы в действие.

Анне же его устремления были неведомы, точнее она не хотела задумываться об этом. Поэтому частые в последнее время визиты Андрея в их комнату, его взгляды и ненастойчивые приглашения погулять, просто игнорировала. Подруги кидали на нее загадочные взгляды, но Аня было все равно. Она была безразлична ко всему. Просто работала, ела, спала, последние два пункта вообще заставляла себя делать. Странно боли уже не было, но и интерес не появлялся. Хоть бы какая-нибудь встряска, чтобы вывести ее из этого амебного состояния! Аня не могла выбросить Марка из головы, как бы не заставляла себя забыть его. Прошел уже месяц, а ее душа до сих пор изнывала от тоски. Последние недели она просто жила на автомате, не чувствуя ничего. А хотелось жить, как раньше! Поэтому девушка очень хотела хоть какой — нибудь всплеск эмоций в своей душе, она еще не знала о чем просит, но видимо ее молитвы были услышаны.

Аня собирала вещи, впервые испытывая за последний месяц что-то похожее на радость- завтра она будет дома! Подруги тоже носились по комнате, собирая свои вещи, когда раздался стук и в комнату влетели, не дожидаясь ответа Андрей и еще несколько парней с их курса.

— Девчонки, у вас интернет работает? — спросили парни чуть ли не хором.

— Ну, наверно! — не глядя, ответила Настя. — А что?

— Ты посмотри, если что мы у вас можно футбол посмотрим- сегодня начало английской Премьер Лиги!

— Ну, а шлюху не хочешь?! — огрызнулась девушка, но все же интернет проверила. — Работает! Что пустим их? — спросила она у подруг, которым было в общем то без разницы. Вскоре парни расположились у них в комнате с пивом, чипсами и сумасшедшим гулом, который стоял благодаря их постоянным спорам об исходе игры. Девушки начинали жалеть о своем решении. Собрав вещи, им ничего не оставалось, как присоединиться к парням, заниматься чем то другим было невозможно при таком шуме.

— Кто играет? — поинтерсовалась Даша, открывая банку пива

— Манчестером Юнайтед с Манчестер Сити! — ответил один из парней, таким тоном, будто увидел что- то оскорбительное в ее вопросе. Аня даже усмехнулась от подобного ответа. Но весь последующий разговор стер напрочь ее улыбку.

— Ой, классно! Можно хоть на Беркета полюбоваться, он такой секси! — хохотнула Даша, чем очень повеселила подруг и вызвала улюлюканья у парней.

— О, все-полился кипяток! Согласен, он конечно классный, но главное, что игрок он офигенский, талантище! — горячо восторгался Андрей.

— Несите кляп, иначе мы его не переслушаем! Ему только дай волю и он будет про Беркета до утра заливать! Вы бы видели его, он чуть инфаркт не хватанул, когда узнал, что Беркет тут в Москву приезжал, а он его так и не увидел! Хотя никто не видел, он типа инкогнито прибыл к своей телке, ну, этой певичке. А клевая она у него, сочная девка.

Аня сидела, боясь пошевелиться, чувствуя, как внутри все холодеет от какого то скользкого, нарастающего ужаса.

— А когда приезжал? — спросила она не своим голосом.

— Вы что вообще новости не смотрите, журналы не читаете? Вот вы темные! Да весь интернет кипел и телевиденье от его прикола, его там всем миром две недели искали! Ну вы даете, вы хоть иногда то из-под книг вылезайте! — обрушился он на девушек.

— Да слышали мы эту историю, только нам то что и…

— Когда все-таки? — перебила Аня подругу, не замечая удивленных взглядов.

— Не знаю когда, говорю же никто не знает! Но седьмого июля его встречали в Лондоне из Москвы! — рассказывал парень, но Аня уже не слушала, сердце птицей билось о грудную клетку, внутренности скручивало от кошмарной догадки, но она молилась, чтобы это было просто совпадением, простым стечением обстоятельств.

Через пару минут все мысли затихли, и Аня с затаившимся дыханием смотрела на экран телевизора, начали транслировать игру, как обычно показывая стадион, голос диктора делал вступление.

— Здравствуйте дорогие любители футбола! Сегодня открытие сезона английской премьер лиги! На знаменитом поле Олд Траффорд встречаются в товарищеском матче не менее знаменитые команды и их участники Манчестер Юнайтед и Манчестер Сити!

Диктор говорил о составе команд, о тренерах и прочих формальностях Аня же словно утопающий просила обо одном:

— Пожалуйста, пусть это будет не правда, прошу, пусть это окажется совпадением! — шевелила она губами в беззвучной молитве.

Слова замерли, когда камера показала лицо человека, выбегающего на поле. Стадион взревел, как дикий при его появлении. Так же дико ревело ее сердце, душа и разум-«Это он! Он!»

Маркус, словно Бог обвел снисходительным взглядом своих почитателей, а потом улыбнулся широкой улыбкой, которую она не забудет никогда!

У Ани было чувство, будто она падает в пропасть. Если у нее и оставались еще какие то надежды, то сейчас они разбивались о границу, падая вместе с ней в эту невероятную пропасть, которая их разделяла. Теперь все, абсолютно все вставало на свои места. Теперь она понимала и это наглое самодовольство, и безграничную гордость, и холодную высокомерность, и унизительную снисходительность, и эти чертовы очки!

Какая же она идиотка, как же можно так тупить?! Было больно, было какое то чувство стыда и ощущение, будто тебя гнусно разыграли, сделали посмешищем! За что? Как же унизительно! Какой же смешной и жалкой она ему казалась?! Боже, ну и мезальянс!

Аня пыталась держать себя в руках, но как видела его, так слезы рекой лились из ее глаз. Когда камера приблизила его лицо, создалось впечатление, будто он смотрит только на нее, как тогда. Это было последней каплей, и Аня начала истерично хохотать. Сердце разлеталось на куски от отчаянья и бессилия перед чувствами к этому мужчине.

Ребята были в шоке от ее поведения, напугались и стали суетиться возле нее, не зная, что сделать. Ане же сейчас была на всех плевать, она устала сдерживаться. Сейчас для нее существовал только он и понимание того, что все кончено! Видимо она еще надеялась на что-то, теперь же все надежды были уничтожены. Любить мечту миллионов неоригинально, глупо, больно и безнадежно. Только вот осознание этого не избавляло от проклятого чувства.

Глава 9

Маркус бежал, обводил. Раз два три словно в танце, дриблинг, маневр, финт, снова бежать, не чувствуя боль от ударов по ногам, корпусом прокладывая себе дорогу, удар-ножницы через себя. Мяч летит, словно в замедленной съемке и…   девятка, рев толпы! Эйфория, свобода и усталость, дыхание сбито, тело ноет от многочисленных ударов и бега. Не успев подняться, на него падают товарищи по команде, снова боль, все ликуют, еще бы! Четвертая победа из четырех игр в сезоне! Все происходит, словно в каком то тумане. Поздравления, пожатие рук соперникам. Маркус идет в раздевалку, журналисты что-то кричат, он улыбается, чему он и сам не знает, что-то говорит, опять улыбается, голова проясняется, внутри привычный холод — как же надоело! Будь его воля он бы с поля не уходил, только там он забывался и ничего не ощущал, кроме азарта и кайфа, как наркоман. Да, футбол его личный сорт героина! В раздевалки все обсуждают предстоящую вечеринку, ему не интересно, он устал, очень устал. Нет, не физически, в этом плане сил было немерено, но вот морально он был вымотан. Все эти разговоры о игре, победе, телках, машинах его раздражали и бесили-одно и то же из года в год! Он хотел одиночества, а потому, когда в раздевалку зашел тренер, то был ему несказанно рад за созданную тишину. Через секунду радость сменилась сожалением и тем же раздражением.

— Маркус, есть разговор! — сухо кинул один из величайших тренеров британского и мирового футбола сер Фергюсон и вышел.

Маркус вышел вслед за ним, прекрасно зная, о чем будет разговор. Поэтому, когда тренер сразу же накинулся на него, удивлен не был:

— Беркет, что мать твою, с тобой творится? Какого хрена, ты вытворяешь на поле?

Маркус молчал. Тренер был для него почти как отец, а потому бессмысленно ему врать и что то придумывать. Они могли быть друзьями, но Маркус никому никогда не раскрывал свою душу, а сэр Алек зная своего любимчика, не лез к нему. Но это до тех пор, пока личные передряги не пересекались с карьерой, сейчас же был по всей видимости именно этот случай. Сэр Алек ожидал этого от кого угодно, но только не от Маркуса Беркет! Понятно, что и у Беркета были проблемы, но он никогда не смешивал личное и работу. Воспитанник всегда восхищал сэра Алека, ибо такой выдержки, работоспособности, силы воли и дисциплины, как у этого уже мужчины, а не мальчишки, как когда то, Фергюсон не видел ни у кого за годы своей карьеры! Именно эти качества, а еще невероятный талант он приметил десять лет назад в решительном дьяволенке на Чемпионате мира среди молодежи. Смуглый, высокий мальчонка показывал такие чудеса футбола, играя один за всю сборную Португалии, что сер Фергесон диву давался, как его еще другие не заприметили?! Но даже он тогда не мог представить, что этот мальчишка превратиться в жесткого, решительного и уверенного мужчину, который потрясет Мир своим талантом и станет легендой футбола. А потому сейчас Фергюсон не понимал, что же должно было произойти, чтобы выбить Беркета из колеи.

Да, он выигрывал, но как?! Такой выкладки Алек видел у него только на самых серьезных матчах, сейчас же обычные товарищеские встречи, а он играет словно не на жизнь, а на смерть, громя противников в пух и прах! Даже как-то неловко становится, пахнет какой-то насмешкой и неуважением, девять- один, ну, куда к черту такой счет! Да бог с ним, с этим счетом! Фергюсона прежде всего волновало состояние игрока, проблемы проблемами, но он не позволит ему выкладываться до последней капли, чтобы к концу сезона, когда нужны все силы для более серьезных противников, он ели ноги волочил. Черта с два он это допустит! Пусть шлет его куда хочет, ругается, но он узнает, что творится с его лучшим игроком!

Сэр Алек был фанатом своего дела, а потому делал все, чтобы ничего не могло повлиять на высокие результаты его команды. Он душу вкладывал в своих бойцов, в отношения между ними, в них самих! Воспитывал их, учил, решал их проблемы, ругал, подстегивал, потому и был его клуб одним из самых титулованных в мире. А еще благодаря его любимцу, который никогда не говорил о своих проблемах, который был словно машина без эмоций! Беркет воплощал на поле в жизнь все мечты тренера. Такой игрок сам был мечтой любого тренера! И сейчас он хотел понять, что происходит с ним не только из-за футбола, но и потому что питал к нему самые, что не на есть отеческие чувства.

— Тренер, какие проблемы? Мы победили, радуйтесь! — устало ответил Маркус, зная что просто тянет время.

— Сынок, ты что уже совсем меня за идиота держишь?! Я что по-твоему десять лет с тобой возился, чтобы однажды ты меня вот так культурно послал?! — взорвался мужчина.

Маркус понимал, что он прав, но ему только этого не хватало для полного комплекта! Он и так дико устал, поэтому горел лишь одним желанием, чтобы от него все отстали. Этот постоянный контроль над своими мыслями так его вымотал, что он готов был на стену лезть. Под сдержанным и холодным с виду мужчиной кипели взрывные чувства и эмоции. Маркус сдерживал их, не выпуская их наружу и в свои мысли, только видимо, в борьбе с ними перешел все границы.

— Хорошо! Я тебя понял, не буду совать нос в твою жизнь! Да что ты вообще за человек такой, мать твою?! Мне пятьдесят, а я и то не так пресыщен жизнью как ты! Конечно у меня никогда не было ни твоего таланта, славы и почета, но все же! Ладно Маркус, я заткнусь, но ты отстранен от игры с Тоттенхемом! Приведи в порядок свои дела за эту неделю, не знаю что там у тебя, но на поле мне нужен Беркет — машина, а не Беркет, пытающийся утопить проблемы в игре! Я все сказал! Завтра чтоб я не видел тебя на тренировке!

С этими словами мужчина развернулся и пошел прочь, а Маркус с изумлением смотрел ему вслед. «Твою мать, охренеть!». А потом накатила такая волна злости, что казалось, сметет все на своем пути.

— Сука! — процедил в ярости Маркус, ударяя со всей силы по стене кулаком, он не чувствовал боль в сбитых казанках, гнев был лучшим обезболивающим. Он метался по коридору, словно пойманный тигр.

И что ему теперь делать?! Он же с ума сойдет, он же сдохнет если не будет тренироваться, мысли сожрут его в первый же день! Маркус знал, что все будет именно так, весь месяц он сдерживал этого зверя. Тридцать гребанных дней он боролся сам собой, выматывая себя, выжимая из себя все соки, выжигая эмоции тренировками, зваными вечерами, постоянным нахождение в обществе. Он посещал любое значимое событие, конечно с соблюдением спортивного режима, что очень мешало забыться окончательно. А сейчас, что ему сейчас делать?!

Прислонившись к холодной стене разгоряченным телом, он устало закрыл глаза. Ведь жил же он как-то первые две недели. Жил, но как?! И что больше всего раздражало, поражало и приводило его в замешательство, так это вопрос — как могла эта неприметная девчонка, так въесться ему под кожу! Какого вообще хрена? Это же идиотизм полнейший! Наверно, ему стоило ее трахнуть и дело с концом! Черт, что за бред в его голове!

Когда он вернулся в середине июля в Лондон, его оккупировали журналисты, знакомые, партнеры, родные — все хотели знать, что произошло! Маркус был рад, он был в эпицентре жизни, а потому времени и сил не оставалось не на что более. При таком напряженном графике его совесть все же продолжала напоминать о себе по ночам, но он яростно душил ее, засовывая в самые потаенные глубины. Что в конце концов он сделал?! Разве он ей что-то обещал?! Только эти рассуждения ни черта не помогали! Все внутри орало, что да, мать твою, сделал! Унизил, обманул в лучших чувствах потрясающую девушку, еще совсем девчонку! Именно это и рвало. Одно дело сменить одну шлюшку на другую, другое — плюнуть на искренние чувства, на хорошую во всех смыслах девушку. Здесь даже его цинизм давал трещину. Он не совсем еще скотина, чтобы не чувствовать разницу.

Эту колоссальную разницу он ощутил, пока был на Бали с Лорен! Все было не так! Папарацци снимали каждый их шаг, Лорен была на седьмом небе от такого пристального внимания. Маркус с интересом наблюдал, куда она взлетела в своих мыслях, он был уверен, что Мейсон уже распланировала их свадьбу. Совсем обнаглев, она заявила прессе, что в Россию он прилетел ради нее, чем вывела его настолько, что он чуть не послал ее к чертям, но сдержался — пусть потешится дура! Ему было плевать, женится он не собирался, на ней однозначно! Единственно, чем беспокоила его эта ситуация, что там далеко нежная девочка все поймет и почувствует себя еще больше вываленной в грязи, потому что получается он приехал к своей девушке, а по вечерам мило коротал время с ней. Ему не хотелось, чтобы Аня разочаровалась еще больше. Ему было жаль девчонку, хотелось, чтобы она никогда этого не узнала!

Он сам не понимал своих эмоций к этой девушке, но как не странно она беспокоила его мысли. Хотя кому он врет! Она не просто беспокоила его! Она была везде! Утром, в обед, вечером, ночью, во сне и наяву! Он пытался найти ее в Лорен. Все две недели он смотрел и каждый взгляд был постоянным сравнением, смотрел, слушал, чувствуя раздражение и какое-то разочарование, потому что контраст был разительный — в разговорах не было не той теплоты, ни юмора, ни душевности. В конечном счете диалог превращался в ее монолог о деньгах, сплетнях, сексе, Маркус лишь делал вид, что слушает. Смех был наигранным и громким, даже он являлся уловкой, нацеленной на соблазнение, но у него он вызывал только раздражение. У Маркуса за долгие годы выработался иммунитет на все эти женские штучки, они его только забавляли. Секс с Лорен не удовлетворял больше, а навеивал скуку, каждое прикосновение вызывало разочарование-грудь слишком большая, ноги не такие длинные, кожа слишком мягкая, стоны слишком громкие. Это уже был не просто секс, это было извращенное совокупление с элементами бдмс, но кажется Мейсон не была против. После Маркус без сил падал и засыпал, чтобы проснуться от прикосновений ласкающих, но таких нежеланных губ, опять же не таких пухлых и не таких мягких, чтобы встретить не голубой, а серый блеск глаз. Чтобы вдохнуть удушливый запах ванили, вместо едва уловимого аромата жасмина, чтобы прикоснуться к жестким платиновым локонам, вместо мягких, переливающихся золотистыми бликами. Проснуться, чтобы желать больше всего уснуть вновь. Тупое, непонятное состояние, раздражающее и порой вызывающее смех у Маркуса — уж не влюбился ли он в девчушку?! От этой мысли ему становилось весело- в воздержание есть определенная польза! Только вот с каждым днем он все больше выматывался от мыслей, от сравнений, от Лорен, от отвращения. И в последний день произошел взрыв!

— Маркус, дорогой, я хочу пригласить тебя в Лос-Анжелес, в наш родовой особняк! Познакомить с родными! — начала Лорен, когда они загорали на яхте. Маркус почти заснул, разморенный солнцем, а потому не совсем понимал, о чем она говорит. Но Лорен была настойчива;

— Ну, что скажешь?

Он не поднимая головы, безразлично спросил:

— Это намек дорогая?

— Нет, это просто приглашение! — решила разрядить обстановку Лорен, но он знал чего она добивается.

— Тогда мой ответ нет! — бросил он, закрыв глаза, показывая тем самым, что разговор окончен.

— Почему, черт возьми? — заорала Лорен.

Маркус удивленно поднял бровь, а потом ему вдруг захотелось, наконец спустить ее с небес на землю, поэтому с презрительной усмешкой ответил:

— Потому дорогая, — выделил он последнее такое ненавистное ему слово-если я буду знакомится с родственниками всех, с кем сплю, то у меня не на что не останется времени!

— Я не очередная твоя проститутка, ясно! — вскочила девушка, крича.

Он лишь усмехнулся, и покачав головой, направился в каюту. Еще истерик ему не хватало! Она шла за ним.

— Как ты можешь, так со мной обращаться, ты совсем охренел?!

— Нет, это ты охренела детка, поэтому советую сбавить тон! Или ты уже не боишься, что я исчезну из твоей жизни, а я ждал — когда же предел. Удивительно, для такой самовлюбленной суки столько смирения и самоотдачи, восхищен! Браво! Лорен уж не в любви ли ты пытаешься меня уверить?

Он с интересом наблюдал, как она бледнеет от гнева и унижения. О, сейчас по сценарию в ход пойдут слезы! А вот и они! Он даже хмыкнул.

Ему было плевать на ее истерику, Маркус знал, что это крокодилье слезы, слезы направленные вызвать у него сожаление, вину и черт этих женщин знает, что еще. Но чувствовать себя виноватым за правду не собирался. Ему осточертела эта игра, как и Лорен со своими грандиозными планами на него.

— Ты животное! Я тебя ненавижу, слышишь и будь ты проклят мерзавец, потому что я действительно полюбила тебя!

— Брось, Лори тебе не идет роль влюбленной женщины! — засмеялся Маркус. — Я не хуже тебя знаю, как манит то, что недоступно! Тут и в любовь не сложно поверить!

Но Лорен еще больше распалили его слова, и она зарыдала еще сильнее:

— Что ты об этом можешь знать бесчувственная скотина! Я унижалась перед тобой ублюдком, даже этими отвратительными духами с жасмином обливалась, лишь бы угодить тебе, слушала как ты во сне зовешь какую то шлюху Эни… ааа…  .ты с ума сошел! — вскрикнула она от боли, когда он схватил ее за волос и тихим от сдерживаемой ярости голосом процедил ей в лицо:

— Быстро собрала свои шмотки и исчезла с моих глаз, ты меня поняла?!

Он отпустил ее и девушка упав на пол начала истерично рыдать;

— Маркус!

Он ничего не ответил, он сам не понимал, что его так разозлило. Сразу же после этой вспышки он вышел из каюты и через пол часа улетел частным самолетом, оставив рыдающую девушку одну. Жалел ли он?! Жалел, но то что с Лорен все было кончено не вызывало у него жалости, эти отношения ему надоели, это уже к чему то обязывало, а Лорен он не хотел быть ничем обязанным уж точно. Он даже удивлялся, как вообще мог думать, что может на ней женится. Хотя нет, тут дело не в ней. Просто случилось так, что попробовав вкус дорогого вина, ты уже никогда не сможешь пить дешевую подделку.

Спустя пару дней он послал цветы с извинениями, в сердцах обзывая себя трусом зато, что той, перед которой он был действительно виноват, он не сделал даже этого. Мелькнула мысль, но он лишь рассмеялся, понимая, что это такая глупость- он бы еще через год очнулся. Все пора прекращать или он точно загремит в психушку. И он прекратил, днем у него не было времени, чтобы думать о чем — то кроме работы, а ночью сил.

Только вот теперь работа исключалась на целую неделю, а девчонка из его мыслей никуда не исчезла. Мистика какая — то, ей богу. Видимо, он совсем погряз в цинизме, раз отношения с женщиной вне постели вызывают у него ломку. Но переспать с этой девчонкой было бы полнейшим свинством, вокруг него полно шлюх, готовых по щелчку раздвинуть ноги. Но ему других не надо, ему эту подавай! Чертовы девки! Смех. Ладно, сегодняшний вечер он зальет хорошим виски, а дальше посмотрим, он ведь может послать на неделю спортивный режим и он его пошлет!

Через пол часа, пробившись через толпу журналистов, Маркус летел в свою квартиру между Найтсбриджем и Гайд Парком.

Когда он вошел в пентхаус в девятьсот тридцать квадратов с панорамой на Гайд-парк, его поразил не уют дизайнерской обстановки этого роскошного жилья. Дом с картинки. Вот и вся его жизнь такая искусственная, созданная чьими то руками. Единственное, что он любил в этом доме, это спортзал, который обустраивали под него.

Для чего у него в гостиной стоит рояль? Для красоты, потому что в интерьер вписывается?! Бред какой! Хотя однажды он нашел ему применение.

Мужчина поморщился от этих воспоминаний и пошел в свою комнату на втором этаже, как обычно не замечая шикарного убранства, он быстро переоделся, вызвал стилиста, а затем отправился на вечеринку, на очередной игрушке, которую купил на прошлой недели за сто тридцать тысяч евро — Maserati GranCabrio, а также не смог удержаться и купил Audi Q семь, на которой теперь ездил на тренировки, несказанно удивляя всех этим скромным выбором в шестьдесят тысяч евро.

Как только он прибыл на вечеринку, сразу же после официальной части отправился к бару, чтобы пить, нет даже не так, чтобы надраться в гавно. Да, только так! Ему это удалось с блеском и через час он уже ехал в какой- то клуб с очередной светской львицей или актрисой, которая нагло шарила у него в штанах, не стесняясь не своих подруг, ни его друзей. Ну, ему то вообще по фигу. Запоздалая мысль, что завтра опять все таблоиды будут кричать о его новой девушке. Посрать!

Шампанское лилось рекой, музыка била по ушам, его «новая девушка» танцевала прямо у него на коленях, эротично терлась своей попкой о его пах, возбуждая его. Маркус смеялся над чьими то шутками, танцевал, девушка заливала ему шампанское прямо с бутылки, слизывала лишнее, оставляла засосы на его шеи, а потом облизывала, поцелуем такое не назовешь и снова все по — новой. Он не помнил как раздел ее, но актриса так накачалась вместе с ним, что не возражала и в нижнем белье теперь плясала для него на столе. Потом они поехали зачем- то еще в один клуб, по дороге он ее трахнул прямо в машине. Полуодетые и дико пьяные они подъехали к друзьям и продолжили веселье в том же духе. Когда Маркус почувствовал, что скоро отключится, позвонил своему шоферу, чтобы забрал его, но подружки пьяной в смерть львицы предложили закончить веселье у них на квартире, но он был не лучше их подруги и отказался, да и эти оргии больше его не привлекали.

Проснулся он только к следующему вечеру от того, что его телефон разрывался, разрывая его голову на части:

— О, черт! — промычал он в подушку, не в силах ни подняться, ни слушать эту трель. Потом все же дотянулся до злосчастного источника шума и простонал.

— Что?

— Не что, а кто дубина! — услышал он бодрый голос своей средней сестры Изабеллы.

— А это ты!

— Значит это правда, и ты вчера, как тут подожди! — Изабелла на секунду замолчала — А вот! — вскричала она, вырывая из мужчины болезненный стон, но ее это не остановило и она продолжила — Прославленному футболисту вечер обошелся в двадцать тысяч долларов, он всю ночь тусил в компании красотки и светской львице- Мисс очередной Шлюхи.

— Пожалуйста, заткнись! — взмолился Маркус.

— Да пожалуйста, я конечно заткнусь, но мама переживает и я кстати тоже. Что там происходит у тебя, вчера передали, что тебя отстранили от следующей игры, потом во всех газетах чуть ли не пьяная оргия с твоим участием. Ты не звонишь, весь дерганный! Маркус, мы волнуемся! Что происходит? Мама вообще места себе не находит! — взволнованно тараторила сестра.

— Я приеду завтра, только пожалуйста завтра, все завтра! — голова раскалывалась от любого звука, из — за боли он почти не слышал, что она говорит, понял только, что мать огорчена. Он поедет к ней, давно, кстати, не был! Мать это святое! Но сейчас ему был необходим аспирин или еще какой-нибудь анальгетик и срочно!

На следующий день он летел в Порту к матери, которая так и не захотела покидать Португалию. Миссис Беркет согласилась только переехать в новый дом, который сын купил ей в Порту, где жила его старшая сестра с мужем и племянниками, чтобы мать не скучала, ибо два других ее ребенка были слишком заняты. Сын был звездой мирового масштаба, а средняя дочь — женой известного рок-музыканта и адвокатом первого и второго мужчины.

В самолете он снова спал, как и последние тридцать шесть часов своей жизни, видимо, он действительно выпил алкоголя на двадцать тысяч долларов! Стыд он испытывал разве, что перед матерью. Вчерашний вечер был даже скромным по всем меркам, особенно в плане секса! Этот год он живет более менее прилично в сравнении с тем, что он устраивал раньше! Только раньше ничего из этих диких тусовок не попадало в прессу, так разве какие- то общие факты — с кем приехал и уехал, во сколько и на чем. А сейчас, черт! И тут он почувствовал себя такой мразью, потому что перед глазами была Анна. Такая счастливая, мокрая, возбужденная и он заявляющий, что для него секс в общественном месте-это экзотика! Каков ублюдок!

Да пошло оно! Эту тему он уже закрыл, кажется! Ну да как же! Мысль о том, что он, ОН подарил все мысли простой девчонке, которая наверняка забыла его уже-просто убивала. А вдруг она уже нашла кого-нибудь?! Нет, таких, как он, так просто не забывают! В этом он уверен, он видел ее взгляд, который все ему рассказал! «И ты рад, да?»-шептал противный голос. «Да, мать вашу, рад! Да и кто бы, не был рад?! Не каждый день встречаешь подобных девушек! И надо быть идиотом, чтобы проворонить свой шанс».

«Ты сам ее бросили она не твоя и никогда ей не была, потому что кто-то решил поиграть в благородного рыцаря!»

«Значит будет!

Моя! Хватит трахать себе мозги! Лучше девчонку и жить спокойно!»

Плевать на все, на всех, она ему нужна, она как наркотик, он должен попробовать ее еще!

Все стремятся к хорошей и красивой жизни, и она не будет исключением, так что если она ему надоест, то получит хорошую, слишком хорошую для бедной студентке из России компенсацию.

«Ты совсем рехнулся, ты что несешь?! Она же совсем девчонка нежная, открытая. Боже, я схожу с ума! Эни, что ты со мной сделала, что ты со мной делаешь, девочка моя?!»

Мужчина словно ждал ответа, но его не было, так же не было спокойствия в его душе. Все это не ускользнуло от женщины, ожидающей в салоне лимузина, когда охрана проведет ее сына через журналистов. Мать и дитя-это не просто слова, это связь навсегда, это самая бескорыстная любовь и преданность, это понимание и близость! Поэтому светловолосой женщине не нужно было ничего рассказывать, она видела и так, что с ее сыном что-то не так. Поэтому женщина с волнением и страхом ждала идущего к ней высокого, нахмуренного мужчину, не переставая восхищаться красотой сына. Как же он похож на отца и все же еще красивее, статнее! Это сходство заставляло сердце женщины биться, как сумасшедшее, возвращая ее в далекое прошлое, наполняя глаза слезами.

— Мама! — женщина попала в стальные объятия, вдыхая такой родной запах любимого сына, ее мальчика.

— Сынок! — шмыгнула она носом.

— Эй, ты что хочешь мне рубашку намочить? — пошутил он. Они засмеялись.

— Нет, что ты?! — притворно ужаснулась женщина. — Как ты, мой золотой?

Мужчина улыбнулся искренней улыбкой и стал, похожим на мальчишку.

— А ты?

— Счастлива, ты ведь приехал! Я приготовила твои любимые отбивные!

— О, я тебя обожаю!

Всю неделю он провел с матерью, водил ее по ресторанам, в театр, на футбол к племянникам, которые решили последовать примеру дяди, встретился с сестрой. Покупал кучу подарков. Он был даже счастлив, дома было уютно и хорошо, но в то же время здесь он чувствовал как пуста на самом деле его жизнь. Перед глазами тут же возникала Анна. До каких же пор его будет терзать эта девчонка? Он не видел, что все это время мать наблюдает за ним и делает какие то свои выводы.

Перед самым отъездом у них произошел разговор, который Меган Беркет не решалась завести в течении всей недели, ибо знала своего сына.

— Маркус! — начала она, упаковывая вещи сына в фирменные чемоданы, она сама это делала, хотя в доме была прислуга, но она была простой женщиной и ей нравилось делать это для него- никто кроме матери не сделает ничего с любовью!

Мужчина вопросительно посмотрел на нее.

— Скажи мне что случилось? Только не надо меня уверять, что все в порядке! Я же вижу, ты сам не свой!

— У меня все хорошо! — улыбнулся он, но глаза стали холодными. Женщина тяжело вздохнула.

— Я не могу смотреть на то, как ты мечешься! Как ты не понимаешь, что я же с ума сойду от переживаний! — всхлипнула она, бросая сборы.

Теперь он тяжело вздохнул.

— Не накручивай, это всего лишь мелочи!

— Я вижу, что от этих мелочей ты места себе не находишь! У тебя проблемы с женщиной?

— Какая вы догадливая миссис Беркет! — пошутил Маркус, но серьезный взгляд матери, заставил сказать правду. — У меня проблемы с самим собой! — усмехнулся он невесело, отходя к окну.

И она как нестранно больше вопросов не задала, а просто тихо сказала:

— А может не стоит терзаться, а просто сделать так, как желаешь больше всего на свете! Сердце никогда не подводит!

Странно такие простые слова, а с него будто спали оковы, точнее ему будто развязали руки. Странно! А может мать права?! Ведь больше всего он хочет увидеть ее, почувствовать вкус ее губ, услышать смех. Дело ведь не только в сексе. К черту все заморочки! К черту все! Он хочет ее всю! Он поедет к ней, своей принцессе, к своей малышке! Она будет его, только его! Да!

— Спасибо! — улыбнулся он матери. А Мегги была счастлива видеть эту улыбку, мрачное настроение сына очень угнетало ее. Теперь кажется, можно со спокойной душой проводить его.

Глава 10

В такси сидели двое — хмурый светловолосый парень и прелестная девушка-шатенка, у нее был замученный вид, кричащий о том, что ночь она провела в слезах. Сейчас девушка отрешенно смотрела в окно, а парень с беспокойством смотрел на нее. Так они молча доехали до Шерементьево. Андрей только перед посадкой решился заговорить:

— Анют, ты как?

— Все в порядке, спасибо Андрей за помощь и поддержку! — мягко улыбнулась Аня парню. Ему было невыносимо видеть ее такой, он хоть и не знал, что произошло, но не надо быть семи пядей, чтобы понять, что дело в том козле на Ауди. Это было так мучительно наблюдать, как любимая девушка убивается по другому мужчине. Но он ей никто! Ему ничего не остается, кроме как проявлять заботу!

— Да ну! — отмахнулся Андрей — Пиши мне в контакте, хорошо!

Аня посмотрела на него, теперь она все понимала. Она видела в этом парне собственное отражение, только ему намного легче- у него нет надежд на что-то, по крайней мере, она ему их не давала. Аня не хотела, чтобы он почувствовал такую же агонию, а это неизбежно- ей нечем было ему ответить, для нее существовал только один мужчина — Маркус Беркет! Какая ирония! Она всю ночь не сомкнула глаз, интернет манил, это было нестерпимое желание узнать все, добить себя до конца. Она никогда не интересовалась жизнью звезд, а уж тем более футболистов, ей до сих пор казалось, что это просто шутка! Она не могла поверить, что провела десять дней с мужчиной, которого боготворит чуть ли не каждый второй! Опять же ирония судьбы не иначе! Тысячи, да что там тысячи, миллионы девушек мечтают о такой встрече! Но это случилось с той, которая и предположить не могла, что он может быть известным человеком. Наверно, он дико забавлялся, наблюдая за ней. Ощущать себя чьей- то забавной игрушкой не слишком приятно, а являться развлечением для любимого человека больно.

Когда она очнулась от своих мыслей, Андрей с ожиданием смотрел на нее. Запоздало вспомнив про вопрос, она ответила и тут же засобиралась, потому что объявили о посадке на ее самолет.

— Хорошо, я напишу, спасибо еще раз! Я пойду!

— До встречи Анют! — попрощался Андрей и быстро поцеловал ее в щеку, что было по мнению Ани лишним. Момент был неловкий, и она поспешила уйти, не оглядываясь и не произнося больше не слова.

Три часа в салоне эконом — класса девушка не думала ни о чем, она слушала музыку, словно мазохистка, причиняя себе еще большую боль, потому что слова песен были созвучны с ее состоянием. Так, поглощенная в себя, она не заметила, как пересела в автобус и доехала до родной деревушки. Только выйдя из душного салона, вдохнув свежий воздух с легким ароматом хвои, Аня улыбнулась от радости. Как же здорово вернуться домой! Родной пейзаж — величественные горы, хвойный лес, маленькие домики, родные запахи скошенного сена, свежести, лошадей, родной шум бурной реки и еще самый родной голос на свете.

Маргарита Петровна бежала к своей девочке, не видя ничего вокруг, слезы застилали ей глаза. Они не виделись целых два года! Женщина расстроилась, отметив про себя худобу внучки и усталый вид.

Аня счастливо улыбнулась, сжала бабушку в крепких объятиях, так они и стояли на остановке, обнявшись и рыдая, потом все же пошли домой. Шли они молча, с улыбкой смотря друг друга, разглядывая родные черты. Аня отметила, что бабушка почти не изменилась разве, что похудела немного. Маргарите Петровне же напротив нашла много перемен в лице внучки. Она заметила, что Аня повзрослела, теперь ее внучка была похожа на девушку, а не на девчонку-подростка, еще заметила припухшие от слез глаза, в которых затаилась боль. Сердце женщины заныло, но она всегда была оптимисткой и борцом, поэтому знала, что они, как и всегда справятся.

— Нюрочка, как же я рада родная, как же рада! Ой! — Маргарита Петровна обнимала, целовала Аню в перерывах между всхлипами. Так они и шли, останавливаясь на то, чтобы выразить свои эмоции.

— Бабушка, ничего не изменилось! — воскликнула девушка, оглядывая местность. По дороге встречались соседи, каждый хотел поболтать с ними, а потому путь до дома занял много времени, но все же они дошли и показался деревянный, двухэтажный дом с эркером. Аня замерла, любуюсь им, в груди щемило, хотелось как в фильмах сказать — «дом, милый дом!» Быстро взбежав по ступенькам, Аня, словно ураган понеслась в гостиную, побросав на пороге сумки. Маргарита Петровна знала, куда она помчалась, а потому не удивилась, когда через минуту раздалась красивая мелодия. Маргарита Петровна вошла в гостиную, внучка счастливо улыбалась, а пальцы искусно скользили по клавишам.

«Какая же красивая она выросла!» — любовалась она Анюткой, прислонившись к дверному косяку. Чуть позже женщина села на диван, а Аня начала играть ее любимые мелодии. Так прошел еще час, Аня бы и не переставала играть, но Маргарита Петровна вспомнила об ужине, и они решили отложить концерт на потом.

Ужин прошел в теплой атмосфере, обе рассказывали о самых ярких и хороших моментах, прошедших за год. Ане было тяжело, потому что десять дней июля были, пожалуй, самыми яркими и счастливыми за все пребывание в Москве, если не сказать, что за всю жизнь! Аня решила, что расскажет бабушке, она обязана поделиться этим с женщиной, которая поделилась с ней всем в этой жизни, как бы не было тяжело вспоминать. Но только счастливыми моментами, а то в какую грязь они вылились, должно остаться с ней и только. Бабушке ни к чему эти переживания! Аня так и сделала, рассказала почти все, что было у нее с Маркусом за десять дней, кроме интимных моментов-это тоже бабушке знать ни к чему! Аня говорила спокойно и с улыбкой, будто ничего особенного и не произошло, удивительно даже.

— И что же он теперь уехал к себе, и ваши отношения закончились? — Маргарита Петровна чувствовала, что есть в этой истории еще что-то, но Аня лишь кивнула. Ну, что же, и на том спасибо. — Нюр! — не выдержала все же Маргарита Петровна.

— Да бабуль? — Аня мыла посуду, а потому, когда повернулась, увидела слегка смущенный вид бабушки и удивилась.

— … Я…   В общем я конечно понимаю, что ты взрослая девушка, и что в наш век сексуальная свобода и все такое, и что это не мое дело, но все же…  .

— Нет! — Аня сразу же поняла вопрос, который хотела задать бабушка. Она сама была ужасно смущена, эта тема была для Ани неприятна, она напоминала о самом большом унижении в жизни. Маргарита Петровна просто кивнула и больше они к этому не возвращались.

После разговор перетек в более безопасное русло, и они проболтали до поздней ночи. Весь следующий день Аня провела, встречая или посещая знакомых, друзей, а потому была отвлечена от мыслей, но настал вечер, бабушка уехала в город, она давала частные уроки.

Аня осталась в одиночестве. Только она и интернет. Страх, волнение и тоска. Руки дрожат, медленно печатая два слова в Гугле. Аня зажмурила глаза, прежде чем увидеть результаты поиска, а потом всего тридцать сантиметров отделяют ее от него, такого красивого и счастливого, ее пальцы тянутся к экрану, обводят контур твердых губ, впалые щеки! «Глупая, что ты делаешь?!» Щелк — википедия, все как он и рассказывал и даже больше, все, за исключением того, что он лучший в мире футболист, а она, дура даже и предположить не могла! Щелк, назад, последние новости за месяц. Седьмое июля, фото в аэропорту, господи, тот чемодан, те очки, футболка, как в первую встречу, а вот еще фото- уже перед лимузином, он отрешенно смотрит, словно что-то решил в эту минуту. Дальше статья — «Маркус Беркет посетил Москву, чтобы увидеться с Лорен Мейсон, которая вот уже пол года является постоянной спутницей футболиста…» Дальше Аня уже не смотрела, слезы застилали глаза. Как же мерзко, унизительно и больно. Трясущимися руками начала листать дальше, а дальше две недели Бали! Две недели только он и она! Вот они что-то обсуждают, сердце ноет, вот они смеются, душа кричит, вот они целуются, дыхание перехватывает, словно ей дали удар под дых. Каждая фотография втаптывала в грязь ее и ее чувства. И везде объятия, поцелуи, счастливые улыбки. Еще миллион разных фото, разные места, разные года и разные девушки, точнее бесчисленное множество известных певиц, моделей, актрис, в том числе и те, которых Аня очень любила. Она чувствовала себя жалкой на фоне этих безумно красивых и ухоженных женщин. Как же стыдно, как он наверно смеялся над ее попытками в тот последний вечер! И слепому ясно, что с этими красавицами она и рядом не стоит. Было горько, хотелось рыдать от обиды и унижения. Она захлопнула ноутбук, не в силах больше выносить эту пытку и издевательство. Но это не помогло, перед глазами стояла сексуальная блондинка, целующая ее любимого мужчину, мужчину, который никогда не будет ей принадлежать! Какая жестокость и насмешка — смотри и знай все о его жизни, но не имей ни единой возможности и надежды на что то!

— Зачем же это все было и что это было?! — воскликнула девушка, прикусывая губы, чтобы не зарыдать. Сердце разлеталось от боли и безысходности. Было так обидно. Разочаровываться всегда больно, а разочаровываться в первой любви больнее в сто крат.

Она больше не могла это выносить, спустилась вниз и играла, играла до боли в пальцах. Играла, а слезы градом катились по лицу, задыхалась. Она бы все отдал, чтобы избавится от тоски. Да пусть бы тысячу раз испытать удар крышки фортепьяно и потерять ту мечту, чем любить всем сердцем, без остатка мечту миллионов!

К приходу бабушки Аня успокоилась, но от женщины не ускользнула ни подавленность, ни заплаканное лицо, но она ничего не сказала, решив, что всему свое время!

Ночью Аня лежала без сна, она пыталась найти выход из этой уродской в высшей степени ситуации! Ну, это же полнейший дебилизм, который ни к чему все равно не приведет! Она должна, как — то выходить из этого состояния, а то совсем расклеилась, уже все замечают! Она обязательно забудет! Пройдет время, оно лечит, время лечит и не такое, и она забудет.

— Как бы я хотела забыть тебя, как сделал это ты — забыл, выкинул из своей жизни, словно использованную салфетку! — шептала девушка в темноте, глотая слезы. — Но я забуду тебя Маркус, обязательно забуду! Хотя тебе, конечно же, на все это глубоко наплевать!

Весь последующий месяц Аня всячески пыталась исполнить свое ночное обещание. Она работа по дому, помогала бабушке в огороде, вечером мысли убивала дополнительной медицинской литературой и у нее почти получилось! Только, когда начинала играть, чувства пробивали ее заслон, снося все на своем пути, затягивая в водоворот боли и любви. Но в этой отдушине Аня не могла себе отказать, как не требовал разум!

Свободное время она коротала в социальных сетях, общаясь с подругами, с Оксаной связь вообще не прерывалась, так как чем ближе к свадьбе, тем больше идей возникало в неугомонной голове невесты. Аня даже боялась приезжать, зная, что будет немедленно втянута в это сумасшествие под названием- подготовка к свадьбе. И все это учитывая, что свадьба планируется скромная! Зато с подругой ей не приходилось скучать и грустить, плохое настроение, как рукой снимало!

Также у нее был еще один собеседник-Андрей! Как не странно, но Ане нравилось такое спокойное и размеренное общение. Андрей открывался с разных и удивительных сторон, которых раньше она не замечала. Но самое главное, что в нем ей нравилось, что Андрей являлся полной противоположностью ему. Сафонов был спокойным, открытым и бесхитростным, немного простоватым, но очаровательным в своей простате. Внешне он был привлекателен, черты лица аристократичные, он не вызывал дрожи в коленях своей дикой мужественностью, от него не несло за версту сексом и первобытной силой. И это было его плюсом в ее глазах. Они день за днем постепенно узнавали друг друга, сближались как друзья, но как мужчину Аня его не воспринимала, а знала, что он добивается именно таких отношений. К таким отношениям она была пока не готова. Возможно, только пока. Кто знает, что будет потом?! Но сейчас ей нужно время.

Время летело быстро, и настал момент прощания. Маргарита Петровна была рада, что внучка оправилась за этот месяц, выглядела Аня теперь свежей, отдохнувшей и более веселой. О своей проблеме она так и не поведала, но Маргарите Петровне было достаточно видеть, что ей становится лучше, главное, чтобы стало на душе спокойно, а если ей легче ничего не говорить, значит пусть так! Теперь все начало налаживаться, и Маргарита Петровна со спокойной душой отправила свою девочку в столицу.

Возвращаться было тяжело. Все напоминало о лете, о июле и тех днях, которые они провели вместе. Москва, будто стала их городом. Но выбирать не приходилось!

После тихой сельской жизни видеть людскую суету было непривычно, но уже на следующий день Аня включилась в режим мегаполиса. Подруги давно приехали в Москву, в отличие от Ани, их тихая жизнь не прельщала. Андрей приехал через день после нее и сразу же заглянул в гости.

— Анютка! — закричал он, как только вошел и сразу же подхватил девушку за талию, поднимая, как можно выше.

— Андрей! — засмеялась она, вырываясь. Девчонки же стали весело подмигивать, чем очень раздражали Аню.

— Я позже к тебе зайду, я еще даже вещи не разбирал! — поставил он ее на место.

— Хорошо! — кивнула Аня и вздохнула с облегчением.

Когда за ним закрылась дверь, подруги начали улюлюкать.

— Гончаровааа! Ты смотри, да он же у тебя с рук готов есть! — подкалывала Даша.

— Мы просто общаемся! — спокойно объяснила Аня, стараясь успокоиться.

— Он так смотрит! — вставила Настя.

— Я же сказала! — разозлилась девушка.

— Ань, ну че злишься то, мы же шутим?! — упрекнула ее Соня.

— Между прочим классный пацан, конечно, на крутых тачках не разъезжает, но много ли тебе было от того счастья?! — рассудила Даша.

— Я не собираюсь больше это слушать, все ясно?! Мы просто общаемся и точка! — накричала Аня на подруг, а после собралась и уехала ночевать к Оксане. Вот она точно не будет докапывать ее ни с Андреями, ни с кем бы то ни было! Так и было! Оксана была вся в подготовке к свадьбе, Аня решила включиться в работу и помочь чем может — все таки подружка невесты!

Всю первую неделю сентября она с учебы ездила по Оксанкиным делам, выматываясь так, что вечером ели доползала до постели, но вскоре на помощь ей пришел Андрей. Он помогал, когда надо было что-то закупить и после доставить покупки на квартиру к Оксане, он развлекал Аню шутками и разговорами. Под конец недели Аня решила пригласить его в качестве своего спутника на свадьбу. Парень был рад не сказано. В университете все заметили их тесное общение и естественно распустили слухи, Аня не хотела ничего этого, но видимо упустила момент, когда надо было нажать на тормоз. Да, ей был очень симпатичен Андрей, она ценила их дружеские отношения, но ответить на его мольбу в глазах не могла до сих пор, да и он пока не делал никаких шагов в этом направлении, давая ей время, за что Аня была благодарна втройне. Иногда все же Андрей позволял себе и обнять ее и поцеловать в щеку, Аня не возражала, хоть и не хотела- слишком свежи были воспоминания.

С подругами она помирилась, но они продолжали хитренько улыбаться и подмигивать, всячески импонируя Андрею. «Нет, ну что за люди!» — мысленно возмущалась Аня.

Оксана же к Андрею относилась положительно, но никаких намеков в его отношении подруге не делала. Ане стало даже интересно, что думает Оксана по этому поводу. О чем и спросила однажды.

Они сидели, закрывшись ото всех в комнате, потому что приехавшие родственники, создавали такую суету и гул, что высасывали последние силы из невесты. До свадьбы оставалось два дня и девушки обсуждали предстоящий девичник, вот тут Аня и решила поинтересоваться насчет Андрея.

— Как тебе Андрей?

— Ничего, миленький! А что все серьезно? — спохватилась Оксана, смущено улыбнувшись. Аня даже засмеялась.

— Нет, пока ничего, просто интересно.

— А! Нет, он хороший парень, но я тебя с ним не вижу! — с энтузиазмом начала Оксана, будто только и ждала, когда ее об этом спросят.

— А с кем ты меня видишь? — спросила Аня, начиная вдруг злится прежде всего на себя, что завела этот дурацкий разговор. Она уже заранее знала, что сейчас ответит подруга.

— Мужика я с тобой с большой буквы М вижу, а телки пусть за стервами плетутся и сопли жуют, первым это импонирует, а эти по-другому не могут! А ты…

— Я поняла, был уже с большой буквы М, до сих пор очухаться не могу, так что избавьте! — резко оборвала Аня. Вот, еще и истеричкой после этого стала.

— Ну, ты спросила, я ответила! — насупилась подруга.

— Прости Оксанчик, не обижайся на меня дуреху! Что там у нас по списку дальше? — смягчилась девушка.

— Да вроде все. Я завтра еще раз позвоню в клуб, все уточню. И кстати, не вздумай на моем девичнике сок пить, будем праздновать!

— Я так и собиралась, когда тебя еще замуж возьмут! — хохотнула Аня, за что получила подушкой по голове. После этого началась бойня. Девушки хохотали и визжали, избивая друг друга подушками. Так продолжалось, пока животы у девушек не заболели и они не упали без сил.

— Ты помнишь, что завтра в восемь ты, как штык у меня, потому что эта тетка ждать не будет. А она офигенский стилист! Платье кстати, где твое? — опомнилась Оксана, когда они уже легли спать. Подруга соскочила с кровати и начала рыться в шкафу, затем вытащив на свет леопардовое атласное платье с открытым декольте, издала победный клич. Запрятав его обратно, она легла спать. Аня же хотела никогда это платье больше не видеть. И зачем она послушалась эту дурочку и купила его?! Но она знала причины, и они ей не нравились, ей хотелось хоть на миг стать такой же, как те девушки. Боже, опять! Но ее мысли были прерваны голосом Оксаны, чему она была очень рада:

— Анька, представляешь, я замуж послезавтра выйду! Офигеть! Я только сейчас это осознаю, как- то даже странно, словно новая жизнь начнется. Блин, страшно!

— Да, как я тебе завидую! — мечтательно протянула она в ответ. Они еще какое- то время поболтали, а потом не заметили, как уснули уставшие после напряженного дня, суеты и приготовлений.

Аня проснулась довольно рано, но все остальные обитатели этого дома были уже на ногах, энергия била ключом. Оксана куда-то укатила, а потому Аня ушла в университет, так и не увидев подругу. Но та компенсировала это постоянными звонками во время занятий, за что Аню чуть с лекции не выгнали. Во время окон она ездила по свадебным делам, поэтому к концу дня ощущала себя выжатой, как лимон, не представляя, как еще ночью поедет на девичник. С Андреем виделись весь день мельком, а он ей очень нужен был, Аня хотела, чтобы он поехал с ней на эту вечеринку. Так она хотела оградить себя от различных приставаний и знакомств, может это было и эгоистично с ее стороны, но можно же ей иногда и о себе подумать?! Они встретились на выходе из университета, точнее там встретились все — ее подруги, его друзья, знакомые, поздоровавшись, толпа двинулась на улицу, с диким шумом и суетой.

— Привет, ну как день? — бодро спросила Аня у Андрея.

— Скучал по тебе! — улыбнулся он.

— Да ну тебя! — отмахнулась она с улыбкой. — Я хотела у тебя спросить на счет планов на вечер!

— Для тебя я всегда свободен! — глаза Андрея загорелись, Аня поняла, что зря это делает, но было уже поздно.

— Хочу позвать тебя с собой на вечеринку к Оксане сегодня в клубе Арма, мы туда в двенадцать приедем.

— Я только за, буду на входе ждать! — не раздумывая согласился он. Они еще болтали о чем то на отвлеченные темы, когда окружающая их толпа словно застыла у ворот. Аня хотела спросить в чем дело, когда Андрей с открытым ртом промямлил:

— У меня что глюки?!

— Ох**ть! — отозвался кто то.

Все зашептались, стали доставать телефоны. Аня ничего не понимала, но спустя мгновение сама превратилась в соляной столб, как жена Лота. От лимузина, озираясь, в окружении двух громил, шел потрясающий мужчина, шел на встречу к их толпе. Сердце ухнуло куда- то с огромной высоты, она ничего и никого не слышала, кроме собственного дыхания. Боже, как он красив!

Он! Здесь!

Зачем?

Ясно же! Сердце ликовало! Каждая ее клетка изнывала, ощущая его рядом!

Он приближался словно, в замедленной съемке!

Красив как бог! Нет, скорее как дьявол! Он был из тех мужчин, от которых подкашиваются коленки и мурашки бегут по кожи. Все в нем захватывало дух. От него несло властью и деньгами, что открывало перед ним любые двери. Он с презрением смотрел на людей, заглядывающих ему в рот. Он их за людей то, кажется, не считал. Уверенность была в каждом движении, потому что он знал — достаточно щелчка и он получит то, что хочет и кого хочет.

Он смотрел по сторонам, ища ее. Его взгляд скользил по толпе, пока не встретился с ее. В этот же момент все вокруг будто исчезло, были только он и она! Его взгляд прожигал ее насквозь. Он смотрел на нее, как голодный зверь на кусок мяса.

Аню трясло как в лихорадке, ей казалось, что еще чуть-чуть и она упадет в обморок. Да любая женщина дрогнула бы под таким плотоядным взглядом мужчины. Маркус стремительно надвигался на нее. Ей хотелось убежать. Вся боль вдруг разом нахлынула, горечь, любовь и гнев дикий, безудержный, затмевающий разум!

— Здравствуй! — хрипло сказал он.

Она молчала.

— Не поздороваешься или удивлена настолько? — усмехнулся самоуверенный ублюдок. И она еще радуется! Вот дура!

— Здравствуй! — ответила она резко. Аня заметила, что все, кто не в шоке, снимают на телефон сие грандиозное событие, ей стало за них стыдно. Маркус тоже видимо это заметил, поэтому сказал:

— Пойдем, сядем в машину, надо поговорить Эни!

— Не думаю, что есть о чем! — удивилась она собственному спокойствию.

— Эни, через пару минут здесь будут все журналисты Москвы, я прошу тебя, сядем в машину! — он говорил спокойно, но было видно, что его напрягает такое положение вещей.

— Мне плевать кто здесь будет, я их не интересую Маркус! — выделила она его имя-А тебе не мешало бы сесть в машину и проваливать поскорее, пока фанаты не растерзали. — повысила она тон.

Она была невероятна зла, ей было все равно, что он побледнел, ей было слишком больно, а лучшая защита — нападение! Гордость требовала мести, хоть душа и молила просто бросить все, забыть и следовать за ним хоть на край света. Но гнев душил и не отпускал.

Маркус приблизился к ней и процедил:

— Прекрати этот концерт, я знаю, я виноват перед тобой, извини! А теперь будь хорошей девочкой и садись в машину!

Аня была в шоке от такого нахальства.

— Думаешь все так просто, да? Ты приехал и значит я буду плясать от радости и целовать землю под твоими ногами, да? — вскричала она, больше не сдерживая себя.

Он ничего не ответил, а бесцеремонно взял ее за руку и потащил к машине. Аню эта выходка взбесила не на шутку и она со всей яростью оттолкнула его.

— Оставь меня в покое, я тебе не твоя подружка!

— Прекрати набивать себе цену! — сорвался он. Она поморщилась, вот значит как он ее воспринимает.

— Я не набиваю цену! — гордо ответила она, затем окинула его оценивающим взглядом и с горечью закончила. — Куда уже выше! Просто хочу, чтобы ты понял, что я больше не буду игрушкой, и мило забавляться со мной у тебя не получится! Что тебе от меня надо? Понял, что еще не наигрался?! Кем ты себя возомнил?!

— Я скажу кем я себя возомнил! Только тем, милая моя, кем я и являюсь-кумиром миллионов, мать твою! А вот кем возомнила себя ты, не ясно! Ты вообще понимаешь, что я послал к чертям работу, тренера, свою команду?! Я теряю миллионы, я пролетел полмира, выставляю себя идиотом, в глазах какой- то вшивоты ради тебя, простой девчонки! Поэтому плевать я хотел, что ты там хочешь, а что нет! И играться я больше не намерен! Тебе все ясно! — яростно смешивал он ее с грязью. Слов не было, и она со всей силы залепила ему пощечину, ели сдерживая слезы. Он побледнел, но промолчал, а она сказала:

— Оставь меня в покое! Я человек, а не твоя собака! Знаешь ли ты кого это разрываться от постоянных мыслей и бессилия?

Она развернулась и побежала прочь, потому что не хотела, чтобы кто-то видел ее предательские слезы от любви к этому бесчувственному чудовищу.

Но он видел, ненавидя себя за это и за то, что все еще больше усложнил. Сев в машину, он устало прислонился к стеклу, смотря вслед убегающей девушке, и тихо ответил на ее вопрос:

— Знаю, девочка моя, поэтому я и здесь!

Глава 11

Маркус, как заведенный бегал взад- вперед, в десятый раз, измерив шагами номер. Он был задумчив и в нерешительности. Если до этого он в агонии ничего не соображал, летел сюда, поддавшись какому- то безумию, то сейчас разум прояснялся, и он понял, что его отлаженная система летит к чертям! Казалось, что он сходит с ума! Его пугали собственные действия. Как он допустил это, как?

Под окнами отеля его стерегла толпа журналистов, фанатов, никто ничего толком не мог понять, но каждый спешил навариться на сенсации, иначе и не назовешь. Он фанат своей профессии! Ему нужно готовится к игре с Арсеналом, а он гоняется за какой — то девчонкой, непонятно зачем?! Сейчас он не знал даже, что ему делать?!

Его ум лихорадочно работал, прикидывая убытки, а они были колоссальными! Сейчас только Манчестер вытрясет с него около полумиллиона долларов за нарушение чуть ли не каждого пункта контракта, Фергюсон разве, что огонь не изрыгает от ярости, а бедолага Роб, в соседнем номере наверняка глотает транквилизаторы. Он и сам от себя был в шоке-просто взять и сказать людям, которые работают на тебя, как проклятые, что плевал он на весь их труд и на свой тоже! Послать их всех на толстый и большой и укатить в Россию! Охереть! Женщины порой затмевают разум, похлеще алкоголя. Но черт, это ведь совсем девчонка! С ним такое впервые. Он во времена своей развязной юности так не чудил. И ладно бы был в этом какой то смысл, а то ведь смысл только в том, что он, как идиот на всех парусах несся к этой девчонке, распинался перед ней на глазах у всего этого университета, чтобы в конечном счете она ему залепила пощечину! У него даже сейчас лицо перекосилось от злости! Идиотка, что она о себе думает?! Да ни одна из его женщин себе такого не позволяла, хотя причины у них были и по- серьезней. Что это вообще было?!

Он ей ничего никогда не обещал, он даже не спал с ней! С чего вдруг такая ярость, что эта глупышка себе напридумывала?! Согласен, он унизил ее, но прошло почти два месяца! Пора бы и остыть! Хотя что он тут распинается?! Простит, куда она от него денется?! Он приехал сюда с одной единственной целью- положить конец бреду, который творится в голове! К чему вообще все эти глупые размышления!

А то, что простит, Маркус даже не сомневался! Он видел, как она застыла, как загорелись ее глаза от радости, а потом ее сменила боль. Бедная, ранимая, нежная девочка! Его девочка! Внутри разлилось какое то чувство, похожее на нежность, перед глазами стояла она как несколько часов ранее, такая хрупкая, юная! Прекрасная даже в ярости, как ангел! Прекрасная для него даже в изрядно поношенных джинсах, в дешевенькой кофте и стареньких кроссовках. Как же он хотел ее!

Глупая, чему же ты, точнее, кому ты сопротивляешься?! Он всю жизнь борется, все, что он имеет, благодаря бесконечной борьбе. Он еще никогда не проигрывал, разве что сейчас, в борьбе с собой, но больше он проигрывать не намерен! Все будет так, как хочет он, а она вряд ли будет против! Он будет брать! Даже силой, если потребуется! Но этого не потребуется, она сама себя предаст, как это сделал он. Они оба бессильны перед этим диким влечением! А потому они оба проиграли эту битву еще на дороге, взглянув друг другу в глаза, в тот первый вечер! Он вздохнул и улыбнулся с предвкушением! Кажется, придется попотеть, странно, впервые такая ситуация. Мог ли он в ту первую встречу представить себе, что эта девчонка так зацепит его, что ему будет трудно дышать?! Такое ему и в страшном сне не могло приснится, но это случилось и он не станет задыхаться!

В дверь постучали, оторвав его от размышлений. Но он был даже рад, потому что ждал уже довольно долго, а потому быстро направился к двери, впуская своего помощника:

— Где она? — сразу спросил Маркус. Он очень жалел, что не посадил ее в машину- проблем бы было меньше. А так пришлось два часа скрываться от прессы и различных представителей общественности, плутая по Москве, сменяя машины. Все это нужно было, чтобы незамеченным подъехать к общежитию, он не хотел, чтобы ее растерзали эти стервятники, хоть это было все равно неизбежно-такая новость, естественно, только не сейчас — она еще не готова ко всему этому дерьму!

Но в общежитие ее не оказалось, а у он не собирался сам гонятся за ней по всему городу, для этого есть люди, которым он платит хорошие деньги! Но лучше бы гонялся- ожидание сводило его с ума. Ему не терпелось вновь ее увидеть, поразительно, прошло всего несколько часов, а он уже скучает! У него было слишком мало времени, чтобы позволять себе медлить, нужно было с чего то начинать!

— В общем девушка у подруги была. — начал мужчина, — А сейчас она где? — спросил Маркус, начиная раздражатся.

— А сейчас она на ее девичнике, в клубе Арма семнадцать!

— Отлично! — процедил Маркус, сам не понимая, что его так разозлило. Хотя нет, понимая, но наверно это было бредом. Не стоило судить по себе, однозначно она в клубе время проводит так, что утро не превращается в ад.

— Закажи мне столик, только так, чтобы я там не засветился, через десять минут выезжаем и скажи этому Артему или как там его, пусть подгонит машину к черному входу, мне нужно от сюда как то незаметно выбраться! — распорядился он, не глядя на мужчину, который с ненавистью смотрел на него, а затем направился в спальню, чтобы переодеться. Через десять минут он уже сидел на заднем сидении Мерседеса.

— Джо, что там за клуб то вообще? — поинтересовался Маркус, его достала гробовая тишина в салоне, хоть и мало интересовало место куда он едет. Его интересовала только девчонка. Он ощущал себя кретином, у которого вместо мозгов работало совершенно другое место. Да, даже в подростковом периоде его так не переклинивало. «И что в ней такого особенного?! Может она ведьма? Говорят, у русских и такое практикуют!» — Маркусу самому стало смешно от этого идиотизма. Крыша поехала, не иначе! Нет, ему однозначно нельзя иметь свободное время, отдых — друг бредовых идей и мыслей! Ну, за каким хреном он поперся в Россию, спрашивается?!

— Один из лучших клубов в Москве, поэтому к сожалению, там будут журналисты. Я заказал столик в ВИП — зале. Их там, кстати даже два! Руководство клуба очень просит уделить им пару минут! — оторвал его от мыслей Джо, чему Маркус был очень рад.

— Ясно, пусть подходят! — согласился Маркус, они как раз подъезжали, его уже видимо ждали, ну еще бы нет! Навстречу вышел мужчина, чтобы проводить звезду с его компанией внутрь. Все как и везде. Клуб оказался большой, в стиле андеграунд и вполне соответствовал его статусу. Музыка была на высоте- отцы техно Бен Клок, Минилог. А неплохо его студенточка отдыхает! Маркус даже ухмыльнулся. Очень неплохо!

Администратор проводил его за столик, теперь весь клуб был перед ним как на ладони, ему представили персонал, который его будет обслуживать. Потом подошло руководство с пожеланиями отличного отдыха и выражением радости, что он почтил их заведение своим вниманием. Пара фотографий, автографы и вопрос о его особых пожеланий на вечер. Его то он и ждал, а потому сразу же сказал.

— Мне нужна девушка!

— Без проблем, какие предпочтения?! Я слышал вы тяготеете к блондинкам-решил блеснуть своей осведомленностью директор сего заведения, чем вызвал удивление смешанное с раздражением на лице Маркуса. Кажется, человек забылся! Он ему не приятель, как бы не была широка его улыбка. Маркус высокомерно приподнял бровь, тем самым показывая, что недоволен. Мужчина взглянув на него, решил придержать язык. И правильно сделал! Маркус терпеть не мог фамильярность и когда люди забывались!

— Я же сказал, мне нужна девушка, а не проститутка! Конкретная девушка! — процедил он.

— Эм… ну, да я вас слушаю! — протараторил директор. Мужчина очень переживал, что будет не в состояние удовлетворить капризы звезды, а это неминуемый позор для заведения. Маркус усмехнулся, понимая его волнение.

— Девушка в вашем клубе отмечает девичник подруги! Вы сможете найти ее? — спросил он.

Хотя видел, что директор уже вздохнул с облегчением. Конечно, найдут, они каждую здесь перетрясут, чтобы найти нужную ему.

— Ничего нет невозможного! — подмигнул мужчина. Маркус слегка улыбнулся, соглашаясь. Да, ничего нет невозможного, особенно с его деньгами!

— Могу я уточнить внешние данные? — поинтересовался напоследок мужчина.

— Мне показалось, вы осведомлены о моих предпочтениях в выборе прекрасного пола?! — подмигнул Маркус с издевкой, наблюдая как мужчина покрывается краской смущения.

— Прошу прощения! — неловко улыбнулся он.

Было в этом, что- то отвратительное. Сорокалетний мужчина стелиться перед двадцати восьмилетним. Ну да посрать. Материальные ценности стали превыше моральных.

— Она шатенка! Худенькая, высокая, глаза большие, лицо детское такое! — перечислял он внешние данные, не понимая чем они помогут, под это описание подходило огромное количество девушек. Хотя какая ему разница, это не его проблемы?! Пусть ищут, как хотят!

— Да и еще, когда найдете ее, сообщите мне, но к ней не лезти! — вспомнил Маркус.

— Хорошо! — кивнул мужчина и поспешил уйти.

Маркус потягивал безалкогольный коктейль, ему сейчас надо быть трезвым, он и так рядом с ней голову теряет, не хватало еще опьянеть. Он со скукой наблюдал за веселящимся народом, не понимая, в чем собственно прикол, наверно, ему все эти развлечения слишком приелись. Слишком- это еще мало сказано! Его от них тошнило, последний раз он до сих пор вспоминал с содроганием — надо же так надраться!

К нему пытались подсесть русские знаменитости и журналисты, но его телохранители прекрасно знали свою работу, а потому ближе чем на расстоянии десяти метров к нему никто не приближался. Довольно быстро вернулся человек от директора. Маркус был доволен. Молодцы ребята, расторопные. Он даже пожалел, что был резок с таким исполнительным человеком, как директор. Но это был минутный порыв. С такими людьми лучше так, иначе они начинают наглеть, он то знает, у него уже иммунитет на такого рода людей.

— Нашел, вон там видите третий столик в левом крыле! — протянул он ему театральный бинокль. Даже это предусмотрели! Где их учат так пресмыкаться?! — Маркус не сдержал смешок, поднося к глазам бинокль и направляя, куда сказал мужчина.

Да, это она! Он свою девочку узнает среди тясяч! Маркусу стало весело, настроение стремительно поднималось.

— Благодарю! Передайте своему руководству, я очень доволен! — сухо поблагодарил Маркус мужчину и снова посмотрел в бинокль, губы тронула улыбка, когда глаза пробежались по девчонке, будто лаская ее. Она над чем — то весело смеялась, девушки из ее компании что- то кричали и пили, много пили надо сказать.

Макияж у Ани был ярким, но не вызывающим, сочные губы казались еще больше за счет красной помады и манили своей чувственностью. Платье, а точнее клочок леопардового атласа подчеркнул и длинные, стройные ноги, и тонкую талию и аккуратную грудь. Он почувствовал дискомфорт и жар. А потом его глаза разве, что на лоб не полезли, если не сказать больше. К столику подошел какой-то худой, блондинистый сопляк и по-свойски обнял его принцессу. Он начал что-то шептать ей на ухо, от чего та смущенно заулыбалась.

Это что за херня такая, мать вашу?!

Гнев душил Маркуса, он был в бешенстве.

Что это за щенок там нарисовался?!

Нет, этот мальчишка, конечно, ему не соперник, но какого хрена она улыбается ему, будто он лучший человек на свете?!

Он снова посмотрел на столик, но он был пуст. Что?! Взгляд метнулся в толпу танцующих. А вот и они! Да крошка похоже пьяна в стельку — глаза стеклянные!

Девушка плавно двигалась в такт музыки, без присущего ей стеснения и робости, губа была сексуально прикушена, волосы разметались, а платье при каждом движении грозило обнажить все прелести своей хозяйки. Как же жарко, твою мать! Но желание было вытеснено ревностью, самой натуральной, яростной ревностью, сносящей на своем пути все остатки разума, когда беловолосый ублюдок, пристроился сзади, и его руки скользнули по столь желанному для Маркуса телу девушки. Он аж подскочил, чувствуя, что если еще раз посмотрит в ту сторону, то просто спустится и так отделает этого болвана, что он еще долго не сможет не то, что руками шевелить, а элементарно дышать и сучке тоже достанется! Маркус ничего не смог с собой сделать и вновь посмотрел, наверно такого взрыва бешенства и ярости он не чувствовал никогда. Вид целующейся парочки вызвал неконтролируемую злость, разум словно отключился.

— Маленькая шлюшка! — выплюнул он, соскакивая с дивана, в бешенстве летя к выходу из ВИП-зоны, но потом опомнился и с презрительным смехом вернулся к своему столику, подзывая свою охрану и вручая бинокль.

— Вон видишь того блондина? — спросил он, садясь на диван высокомерно кивая в сторону парня, продолжающего обнимать девушку. — Чтоб его здесь не было через минуту!

В ответ только кивок.

— А девку рядом с ним, в отдельный кабинет, скажешь мне, как закончишь! — он понимал, что делает глупость, но ревность, словно яд отравляла его разум. Гнев сносил все на своем пути.

Он с удовольствием наблюдал, как парня с позором проводили к выходу, а Аня что- то с негодованием пытается объяснить его охране, не понимая, что это бесполезная трата времени. Прав тот, у кого больше прав, а точнее возможностей! Дальше он уже не смотрел, все и так было ясно. Он предвкушал. Кивок, и он направился в отдельную комнату, предназначенную для утех богатеньких, как он ублюдков.

Девушка со страхом и волнением озиралась пьяными глазами. Но когда увидела его, вдруг захохотала. Он смотрел на нее с легким недоумением. А она все хохотала. А потом сложила руки, как в молитве и с призрением сказала.

— Что прикажите Господин! Может мне станцевать для вас, а может спеть или вы хотите, чтобы я стишок вам рассказала?

Ему стало даже неловко.

— Прекрати! — поморщился он, хотя знал, что она права.

— Как скажите! — невозмутимо пожала она плечами, продолжая издеваться.

— Эни, прекрати, прошу! — смягчился он. — Я просто хочу поговорить.

— А я хочу выпить! — вызывающе ответила она его.

Маркус был сбит с толку ее порывистым настроение. Он не мог вот так стоять и смотреть на нее такую сексуальную, дерзкую и пьяную. Это было выше его сил. Пожалуй, ему тоже не мешало бы выпить.

— Что будешь? — спросил он спокойно.

— С тобой только водку! — усмехнулась она, Маркус недовольно поджал губы, но сделал заказ.

Отлично, значит водку будем пить! Твою мать, что- то не то совсем происходит. Он не так себе это все представлял. Хотя он вообще ничего не представлял себе. Но что с ней творится, что это за игра такая?! Ему просто нужно с ней поговорить, а она ведет себя так, будто он ее снял на ночь. Хотя на счет просто поговорить, он, конечно же, соврал! Ограничиться «просто поговорить» он никак не мог!

Когда принесли их заказ, девушка без слов налила себе полную рюмку и одним махом опрокинула ее в рот, после чего начала кашлять и лихорадочно дышать. Он с усмешкой смотрел на все это, гадая, на сколько далеко она зайдет в своих попытках быть плохой девочкой. Потом была еще одна рюмка.

— Твое здоровье! — выговорила она заплетающимся языком, как заправская алкашка. Просто наблюдать за ней не получалось, ее поведение вызывало у него не отвращение, а какую — то вину. Было в нем что- то болезненное. Ему было мерзко и горько.

— Эни, давай детка, завязывай! — прошептал он, протягивая к ней руку. Но она отшатнулась от него, как от прокаженного и вскочила с дивана.

— Я хочу танцевать! — наигранно весело сказала она, неуверенными шагами продвигаясь к выходу.

Он тяжело вздохнул, опуская лицо в ладони, а потом пошел следом за ней на танцпол, где девушка уже раскованно танцевала, привлекая внимание мужчин. Заметив его, она посмотрела ему в глаза, облизнула губы и продолжила свой танец, словно только для него, продвигаясь ближе к нему. Кровь бурлила, каждый изгиб ее тела вызывал дрожь и желание. Прикосновение, между ними словно проскочила искра, он вдохнул божественный аромат жасмина, сладкий аромат ее тела, чувствуя, что сходит с ума. Было плевать на все и на всех! Его руки едва касались тонкой талии, а сердце уже бешено стучало, они двигались в такт музыки, вдох выдох, шею обжигает горячие дыхание, они словно парят, тела невесомы, блики прожекторов играют на ее влажной коже. И он слетает с катушек окончательно.

— Эни, я хочу тебя?! — шепчет он, проводя губами по ее шее, чувствуя как она дрожит. Их тела тесно прижались к друг другу, он уже не мог остановиться, он целовал ее шею, лицо, слизывая соленную влагу. Гладил податливое тело, ощущая, как она дрожит. А когда ее руки скользнули под футболку, он чуть не потерял контроль над собой. Он целовал ее щеки, не понимая от чего они так мокры, но сейчас это было неважно. Все исчезло, когда он поцеловал ее соленые губы. Алкоголь, мята, запах помады. Его язык медленно скользнул в ее рот, они не торопились, наслаждение было острым, они смаковали, делая поцелуй глубже. Все замирало вокруг, они словно занимались сексом, его язык входил и выходил. Аня постанывала, посасывая его язык. Джинсы стали тесны, от возбуждения кружилась голова. Еще чуть — чуть и он готов был заняться с ней сексом прямо в клубе.

— Что ты делаешь глупышка? — простонал Маркус, пытаясь хоть немного остыть.

— Хочу положить конец этому фарсу! — ее голос прерывался, а глаза заблестели от слез.

Он не знал, что это значит! Но происходило, что- то совсем не то. К тому же он терпеть не мог, как и всякий мужчина, женские слезы.

— Эни, малышка моя! — хрипло прошептал он, прикусив ей ушко. — Почему ты плачешь, девочка моя? Не надо, прошу тебя милая!

Она оттолкнула его и ушла в приват — комнату. Он не знал, что ему делать. Черт, какой же он осел! Надо было извиниться за все! Ясно же, что она обиженна. Но он не знал, как просить прощение, он этого просто не умеет, он никогда этого не делал.! Боже, да что же все так с ней сложно?! Но ведь этим она и привлекательна для него!

Маркус не хотел, чтобы между ними все было так! Только не с этой милой девочкой, она заслуживает больше, чем просто секс! Но, что еще он может предложить?! А отказаться от нее у него не хватало сил.

Когда он вошел в кабинет, девушка лежала на диване с закрытыми глазами. На лице была написана печаль и виной всему он! Разве мог он тогда предположить, что ей будет так больно. Что она воспримет все так близко к сердцу. О, боже она такой еще ребенок! Невинный, чистый безумно манящий. Как не надрывалась его совесть, обличая в том, что он тянет свои грязные ручищи к этой светлой девчушке, его это не останавливало. И все же он не должен торопить события, хоть все в нем протестовало против такого решения. Да и у какого нормального мужчины не вызывал бы протест данный жест! Сексапильная девушка предлагает ему себя, а он, мать его, решил поиграть в благородного рыцаря. Но сейчас это было правильно!

— Поедим, я отвезу тебя! — выдавил он из себя, не в силах больше выносить это напряжение.

Она встала, выпила по дороге еще одну рюмку, а потом губы растянулись в наигранной улыбке, включая режим плохой девочки.

— Я хочу к тебе! — шепнула она ему на ухо. Его бросило в жар, но Маркус тут же охладил свой пыл.

— Ты пьяна! — оборвал он.

— Главное, чтобы ты был трезв! — усмехнулась она жесткой ухмылкой.

Он молчал. Он не узнавал в этой девушке Аню. Ту веселую девчонку, которая поразила его до глубины души. Ему не нравилось ее поведение и вообще его все раздражало.

Когда они вышли, она чуть не упала, но он подхватил ее на руки. Охрана хотела помочь ему, но Маркус отказался. На выходе стояли журналисты, раздались щелчки фотоаппаратов. Значит, утром начнется охота на малышку. Лучше действительно отвезти ее к себе, чтобы хоть как — то подготовить к встречи с прессой, и потом их рассказы не отличались. Пока они дошли до машины, девушка уснула. Он сел на заднее сидение, уложив ее к себе на колени. Всю дорогу Маркус не отрываясь, смотрел на нее, а сердце ныло от нежности и раскаяния. Он поступил с ней по-свински, она такого не заслужила.

Они приехали довольно быстро, он отнес ее в спальню и аккуратно положил на кровать, боясь разбудить, после пошел в гостиную, чтобы немного прийти в себя, хоть ему жутко хотелось лечь рядом и смотреть на нее, такую ранимую и нежную. Черт возьми, что с ним происходит, не одна женщина не затрагивала такие струны в его душе!

Маркус довольно долго просидел, смотря в одну точку и потягивая коньяк. Он думал, как ему поступить! Было понятно, что как раньше уже не будет, как он привык тоже не получается, такое отношения лучше приберечь для шлюх. Но сколько он не вертел ситуацию, ответа не было. Да и честно, не хотелось заморачиваться, пусть все идет своим чередом! Кто знает, что будет завтра?! Сегодня он хочет ее, а завтра другую, стоит ли выносить себе мозг?!

Допив коньяк, Маркус отправился в душ. После с полотенцем на бедрах он потихоньку лег рядом с ней. Она спала. Платье небрежно валялось около кровати. Боже, она абсолютно голая. Прислонившись, холодным после душа телом к ее разгоряченной коже, он мучительно вздохнул, возможно ли, так желать женщину?!

А потом все произошло так быстро, что он и не понял как.

Аня повернулась, ее дыхание опалило его холодную кожу, черные глаза встретились с голубыми. В эту минуту не было ни боли, ни гордости, ни обиды, были только мужчина и женщина, изнывающие от притяжения и страсти друг к другу. А страсть — это когда берешь и хочешь брать. И они брали! Откинув одеяло, он привлек ее к себе, чувствуя, как она всем телом дрожит. Проведя пальцами по ее щеке, Маркус другой рукой намотал ее волосы вокруг своего запястья и мягко потянул вниз, открывая себе доступ к шее, по которой он тут же провел языком, заставляя Аню дрожать еще сильнее. Оторвавшись от шеи, он нежно поцеловал ее в губы, а потом принялся осторожно посасывать ее нижнюю губу, слегка прикусывая. Маркус целовал ее лицо, каждую черточку, как и мечтал все эти два месяца. Руки ласкали гладкую, атласную кожу тела. Его губы спускались все ниже от лица, она гладила его спину, целовала плечи, возбуждая его все сильней и сильней. Язык медленно скользил от ямки между ключицами к груди, осторожно касаясь губами напряженного соска, обводя его языком, вбирая в рот и посасывая. А пальцы между тем скользнули по бедрам, продвигаясь все выше и выше, пока не коснулись кружевных трусиков. Аня попыталась отстраниться, но он не позволил.

— Не стесняйся малышка! Ты такая красивая! Я безумно хочу тебя Эни. — прошептал он хрипло.

Она расслабилась, а он начал ласкать ее через трусики, которые вскоре совсем промокли от желания. Аня, словно змея извиваясь под ним, пытаясь глушить стоны. А когда он отодвинул кружево, и его палец проник внутрь, она перестала сдерживаться и застонала. Маркус с ума сходил от ее стонов, они были невероятно эротичными и возбуждали до критической точки. Он лизал, покусывал, ласкал ее тело со всей нежностью, на которую был способен, применяя многочисленный опыт, забывая о себе. Впившись в ее губы, он присоединил второй палец, растягивая ее, глотая ее крики наслаждения. Он и сам готов был кончить, чувствуя пальцами, какая она влажная и тугая. Представляя, какие его ждут ощущения, когда он будет в ней.

— Пожалуйста! — взмолилась она, когда он подвел ее к самому краю. И он дал ей то, о чем она просила, последние круговые движение пальцами и ее мышцы сжались. Крик наслаждения, от которого его бросило в дрожь.

Вдох выдох, дыхание восстанавливалось, сердцебиение тоже, только неудовлетворенное желание ощутимо давало о себе знать! Ничего он потерпит.

Тишина была оглушающей. Аня отвернулась. Маркус не знал, что сказать. А потом увидел, как подрагивают ее плечи, девушка рыдала в подушку. Он тяжело вздохнул.

— Эни, прошу тебя не плачь! Ну, прости меня девочка моя, прости!

— Зачем это все? — повернулась она к нему. Он понял, что она не о том, что было минутой ранее, она о его приезде. Он не знал ответа!

— Что ты хотела доказать сегодня? — задал он интересующий вопрос, пытаясь уйти от ответа.

— Ничего! Просто зачем оттягивать финал! — ответила она с горечью. — Ты все равно возьмешь все, что тебе нужно, я слишком слаба и я не хочу этих игр! Я не хочу больше разочаровываться, не хочу реветь в подушку, пытаясь понять, что я сделала не так!

— Прости меня Эни, я не думал тогда, что все так получится! Дай мне шанс, я обещаю, тебе будет хорошо, у тебя будет все, что хочешь! Просто дай мне шанс! — тихо сказал он, прижимая ее к своей груди, чувствуя ее слезы на коже, ему было больно видеть ее такой. Он ранил ее, ему и залечивать эти раны.

— Шанс на что? — сдавленно спросила она. — На то, чтобы ты красиво трахнул меня, а потом понял, что тебе скучно и укатил в свой мир!

— Нет, Эни! Все не так!

— А как? — заплакала она сильнее, эти слезы рвали его-Господи, зачем ты вообще приехал? Зачем?

— Не знаю Эни! — Будто сам себе ответил он. Девушка вскочила с кровати, и вытерев слезы сказала.

— Зато я знаю! Поэтому и прошу, давай покончим с этим и разбежимся! Приятная ночь и все довольны!

— Эни! — обнял он ее, прижимаясь грудью к ее спине.-! Ты не будешь довольна, я же знаю! Да и я так не хочу! — нежно прошептал он, касаясь губами ее затылка.

— Не надо, прошу тебя не надо, ты ведь не понимаешь! Прошу тебя не мучь меня сильнее! Я больше не хочу, чтобы меня обманывали! — сказала она приглушенно и отстранилась, а после подняла платье и ушла в слезах в ванную.

Черт, что за херня происходит?! Какой же он идиот! Пока Аня была в ванной, он места себе не находил.

Был уже рассвет, когда она вышла, лицо было бледное от слез, бессонной ночи и переживаний. Но голос полон решимости.

— Пожалуйста, вызови мне такси! — попросила она сдержанно.

— Мой шофер отвезет тебя куда скажешь! — ответил он и погладил ее по щеке. Она отвернулась к окну, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Хорошо! Я бы хотела уехать сейчас, у мой подруги сегодня свадьба!

— Он ждет тебя возле черного входа. У главного журналисты. — пояснил он.

— Спасибо! — глухо бросила девушка, направляясь к двери.

— Эни! — ласково позвал он. Она не повернулась, только замерла возле двери.

— Маркус, уезжай! Не надо играть со мной! Я так не могу! — тихо сказала она.

Он подошел к ней и тихо прошептал;

— Не могу Эни!

— Прощай! — резко сказала она и выскочила из его номера.

— До свидания малышка! До свидания! — ответил Маркус, слегка улыбаясь. Постояв еще пару минут в холле, он направился в спальню, где упал на кровать и уткнулся в подушку, вдыхая оставленный ею запах, который вызывал сладкую боль в его сердце и спокойствие в душе. Так он и уснул, убаюканный ощущением ее присутствия.

Глава 12

«Мерседес» не спеша ехал по пустынным улицам Москвы. Девушка на заднем сидении задумчиво покусывала пальчик, положив локоть на подлокотник. Она смотрела в окно. Слез не было. Больше не было. Она всю ночь проплакала. Она была пуста. Все ее существо протестовало против того, что она делала, но страх был сильнее. И все же сопротивляться тоже сил не оставалось. Боже, эта нежность в его глазах, пусть это обман, но как же он сладок! И от этого еще больнее. Сердце изнывало от любви к нему вопреки всему, вопреки крику разума: «опасно, очень опасно!» Но разве мы часто слушаем разум, когда влюблены?! Это какое то наваждение, не иначе! Любовь!

Люди скажут, что любить такого мужчину легко! Легко ли?! Ведь она полюбила не то, что он собой олицетворял, ни власть, ни славу, ни деньги! Она любила того, спрятанного за бесчисленными масками мужчину, любила, несмотря на его эгоизм, жестокость и порочность. Любила его теплый взгляд, озорную улыбку, юмор, целеустремленность, силу и ум. Любила его, но ни капельки не верила ему!

Когда он появился возле университета, она была в шоке, да и какая бы не была в шоке! Кумир миллионов приехал к ней, простой девчонке — сказка же! Красивая сказка! Конечно, в это невозможно было поверить, но это было реальностью, и Аня радовалась, естественно, как не радоваться! Он не приехал бы просто так. Значит, что- то есть, но что? Он сказал, что не знает! Это было больно! Хотелось продолжения сказки. Да, она как наивная дурочка, хотя она и есть наивная дурочка, ждала, что он скажет то, чего никогда не будет! Такие, как он любят только себя!

Но она надеялась?! И наверно, будет надеяться до конца! Но сейчас, что это с его стороны? Как он сказал — плевать он хотел, что она там хочет, а что нет! Девушка горько усмехнулась. Она хотела, желала больше жизни быть его, принадлежать только ему. Но ему этого не надо! Ему нужна игрушка, новая победа, ему нужно развлечение! Наверно, очень весело облагодетельствовать бедную девочку, а потом наблюдать, как она смотрит на тебя, словно на Бога и боготворит каждое движение. Изощренное удовольствие, моральное издевательство.

Он борец, а она имела несчастье отказать ему! И этим подписала себе приговор, он включился в игру «охотник — жертва». А если сказать проще, она всего лишь простимулировала основной мужской инстинкт! Она не сможет противостоять ему, все против нее, она сама против себя! Поэтому и поехала с ним этой ночью, чтобы обойтись меньшими для себя потерями, потому как каждая секунда рядом с этим мужчиной, который никогда не будет принадлежать ей, подобна смерти, возможно ли обладать одной женщине мечтой миллионов?!

Такого никогда не будет! Уж точно не с ней. Подобные мужчины если и принадлежат кому — то, то только таким же невероятным женщинам как они сами. Она такой не была. Она была обычной, влюбленной девчонкой, слабой в своей любви. Она поехала к нему, еще потому что хотела хотя бы на одну ночь забыть кто он, кто она, представить, что он любит ее, узнать какого это, когда он ласкает тебя, целует, какого это, когда чувствуешь тяжесть его сильного тела, какого это почувствовать его в себе, стать с ним единым целым?! Но он не позволил и этого. Да, он подарил ей восхитительные ощущения, да что там?! Он открыл для нее новый мир, чувственный, интригующий, яркий! Такого взлета и наслаждения она никогда не испытывала, даже музыка не дарила ничего подобного. Теперь она понимала почему люди возвели секс в культ. Ему нет равных в эмоциональном плане, исключительное средство, чтобы почувствовать себя хоть на миг счастливым. Люди любят жить иллюзиями, поэтому они так любят секс.

Но Маркусу нужен был не просто секс, секс — это меньше, что может предложить женщина, ему мало тела, ему нужна ее душа, разум, сердце. Он не привык довольствоваться крохами, он привык брать все с избытком, не задумываясь о том, что потом будет. Ему неважно, что потом она не соберет себя никогда. Он хотел побед, не зная, что давно выиграл эту битву! Осталось только забрать приз, а потом поставить на полку свой трофей и забыть! Его не переделаешь, он не изменится. Да и ему это не нужно, он никогда не будет подстраиваться, а она не хочет собирать себя по крупицам! У каждого своя дорога, просто случайность, что они вдруг пересеклись. Чья- то насмешка, над ней! Грубая шутка, нелепый стеб! Ну, не бывает так! Что она Золушка какая-то?!

Но видимо у судьбы на это свое мнение и ее мало интересует, что по этому поводу думает! Только Аня не хотела больше не спать ночами от тоски, мечтать о нем и просить Бога вернуть его. Нет! Никогда больше! Спектакль окончен! Сама полюбила, сама виновата, но более — увольте! Хоть и было невыносимо принимать такое решение, душа молила поверить в сладкую ложь, урвать хоть кусочек счастья рядом с ним, а что будет потом, пусть будет потом. С такими мыслями девушка подъехала к дому подруги, на часах было шесть утра. Значит, все уже встали.

— Спасибо, что подвезли! — ответила она по-английски, выходя из машины.

— Я русский! — буркнул мужчина.

— Э, извините! Я сказала, спасибо, что подвезли. — задержалась девушка.

— Ага. Я сегодня с вами целый день буду! — кивнул он и закурил сигарету, не обращая больше на нее внимания.

— Что? — воскликнула Аня.

— Че не понятного? Мне так сказано, типа журналюги доставать будут! — раздраженно ответил мужчина, он был предупрежден, что девушка будет против, а потому был настроен решительно. Но к его удивлению девушка лишь устало пожала плечами, видимо, футболист хорошенько ночью с ней поработал. Мужчина усмехнулся своим каверзным мыслям, а девушка заметила его пошлую ухмылку и резко сказала.

— Ладно, делайте как вам сказано! — развернулась и ушла.

Аня была в гневе. Отлично, просто замечательно! Теперь ее все будут воспринимать не иначе, как какую — то шлюху прославленного футболиста! И тут она осела. Боже, что она наделала?! Теперь ведь ее имя будет у людей с языка не сходить, да ее же в универе достанут, да вся ее жизнь полетит к чертям. Боже это, что же теперь будет? Аня не хотела ничего этого, она не хотела, чтобы все эти люди лезли к ней в душу, выносили самые сокровенные события ее жизни на всеобщее обозрение! Ну, почему она не подумала об этом раньше! Он ведь известный человек! Да за каждым его шагом пристально следят! А тут простая студенточка провела ночь в его номере! И каждый понимает, что не о погоде они там беседовали! Черт, у него ведь еще девушка! Господи, как же стыдно, как же она могла про все это забыть?! Что она делает?

Аня не заметила, как подошла к квартире подруги, она была в ужасе от того, что ее ожидает, уже наверняка сегодня, ведь не просто так он послал с ней этого наглеца! Ей хотелось схватить телефон и высказать Маркусу все, она была так зла в эту минуту, гнев душил и хотелось винить всех в своем легкомыслии, но виновата только она, ей и расхлебывать. Вот черт, мало того что Беркет все перевернул в ее душе, теперь еще и жизнь ее перевернется с головы на ноги. Это уже слишком! Но размышления девушки прервала открывшаяся дверь квартиры с порога, которой на нее недоуменно смотрела мама Оксаны:

— Анютка! А ты что здесь застыла, что не звонишь? Проходи, давай, там Оксанка места себе не находит, грозится убить какого- то Андрея!

Потрясающе! Она еще и про это забыла, да она все забыла рядом с ним, как безмозглая влюбленная курица! Позорище, кошмар! Совсем съехала с катушек! Аня вошла в спальню к Оксане, та что — то набирала на телефоне.

— Привет! — тихо сказала Аня и села рядом. Оксана откинула телефон, обняла ее и начала нести какую- то ахинею.

— Ну и видок подруга! Поздравляю, ну даешь, я не думала, что у вас все серьезно! Ну и как, какой он был, сильно больно было?

— Что? Кто? Ты о чем вообще? — не врубилась Аня, пребывая в шоке от таких вопросов.

— Ну ты не придуривайся! Я о твоем Андрее, когда вы исчезли, после случая с охранником, мы все поняли! — подмигнула Оксана. Аня опустила голову.

«Андрей, бедный Андрей!» Как она могла после такого унижения, остаться с этим чудовищем и еще хотеть его?! Но как бы не было, ей придется все рассказать подруге, иначе она не простит, если узнает из газет.

— Так сейчас пьем кофе, аспирин, и ты все рассказываешь о своем ночном приключении! — весело щебетала Оксана-А потом визажист, парикмахер и все такое! У меня ведь свадьба сегодня, оху*ть! — ругнулась она, не зная, как описать весь свой восторг. Аня усмехнулась. Да, подруга у нее могла загнуть и еще как! — Я в душ, а ты кофе сваргань пока Анют.

Аня кивнула, радуясь небольшой отсрочки, думая как все вообще объяснять. Но так ничего и не придумала, когда подруга вернулась.

— Ну давай, я в душе чуть ли не танцевала от нетерпения! — воскликнула подруга, отпивая кофе. — Мм, божество! Вот я накачалась вчера, а ты вообще как?

— Ужасно! Голова раскалывается! — ответила Аня. Хотя удивляться было нечему. После такого то количества водки, которую она к тому же в жизни никогда не пила, как она еще возле унитаза не оказалась.

— Ну, ничего, аспиринчик примешь и будешь как огурчик! Все рассказывай уже! — успокоила Оксана.

— Я была не с Андреем! — тихо начала Аня, после ее слов подруга поперхнулась.

— Как? А с кем? — воскликнула подруга, отставляя кофе и в упор смотря на Аню.

— Ты помнишь Марка? — не зная как все объяснить, спросила она.

— Еще бы, мне твое поникшее лицо, как ежедневная памятка об этом мудаке! Ну, а он то щас к чему! Вот только не говори мне, что эта сука объявилась! — зло прошипела Оксана в ответ.

— Он оказался не тем, кем был!

— Понятно дело, он оказался конченным уе**ом!

— Оксан! Мне тяжело все это рассказывать! Не надо, прошу тебя! — мучительно вздохнула Аня.

— Все, молчу! — подняла Оксана вверх руки в примирительном жесте.

— В общем мы встретили не просто иностранца, решившего прогуляться по Москве. Он оказался Маркусом Беркетом! — поморщилась девушка, слишком больно сыпать соль на рану. Она понимала, что ее рассказ больше похож на фантастику, а потому скептическому взгляду подруги удивлена не была. Но потом, его сменил страх, лицо Оксаны побледнело, и она прошептала.

— Нютка! — закрыла девушка рот ладонью-А ведь правда, он же приезжал! Мне Костик говорил что-то, а я еще думаю, кого он мне напоминает! Господи, девочка моя! — обняла она Аню. — Как же ты это узнала, какого тебе было, Нютка, родная?!

Оксана не ждала ответа, она не хотела знать. Представить было достаточно, и она представила, как бы она себя чувствовала, если бы Костя бросил ее, а потом оказалось, что он известная шишка. Да она бы умерла от обиды и боли! Какого это знать о каждом шаге любимого мужчин, видеть с разными шлюхами, а то что именно это и наблюдала ее подруга, Оксана не сомневалась. Все знали, что за двадцать восемь лет у Беркета в постели перебывало девушек больше, чем у Хью Хефнера за семьдесят восемь. Тот еще кобель!

— Почему не сказала? — всхлипнула Оксана, она была очень эмоциональна и слишком любила Аню.

— Эй, девочки, хватит чаевничать, скоро приедут мастера, а вы еще даже кофе не можете допить никак! — влетела в кухню мама Оксаны.

— Мам, да подожди, сейчас мы! — отмахнулась подруга и внимательно посмотрела на Аню, призывая продолжать.

— Вчера он приехал к универу, наверно, думал, что я тут же кинусь ему на шею от радости и поблагодарю за оказанную честь! — горько усмехнулась Аня. — В общем я его послала! А он, он не знает слова- нет, да ты и сама понимаешь! Он приехал в клуб, а там увидел меня с Андреем, Андрея выгнали. А меня притащили, как какую то бесправную рабыню к нему. — Аню даже сейчас передергивало от унижения, злости и обиды за Андрея, он ни чем не заслужил такое свинское отношение. Да она и сама не лучше поступила, если не хуже!

— Я в ах*е! — хлопала глазами Оксана.

— Я тоже была! — невесело согласилась Аня. — А потом я напилась, не могла выносить его рядом. Боже, Оксан я ему все простила, понимаешь?! Все! — у Ани задрожал голос. — Прости меня Ксан, у тебя такой день, а я тут со своими проблемами. Давай, закончим этот разговор, займемся тобой. У тебя сегодня такой день! — тараторила Аня.

— Да, куда он денется этот день?! Не могу я спокойно, когда у тебя такое происходит!

— Давай, больше не будем об этом говорить хотя бы сегодня!

— Ты с ним была ночью?

Аня побледнела, от воспоминаний по телу пробежала легкая дрожь.

— Да!

Оксана лишь кивнула, понимая, что это слишком личное. Через час приехали мастера, подружки невесты, родственницы. Разлили шампанское и началась девичья суета- сбор невесты, шутки, смех. Аня успокоилась и теперь со всеми радовалась за подругу, восхищалась ее красотой и счастьем. Подружек облачили в розовые платья, на фоне которых невеста очень эффектно выделялась. Все было очень красиво, как и должно быть на свадьбах. Когда девушкам наносили макияж, кто- то приехал. Какого же было изумление всех, когда в спальню прошли двое мужчин, один из них нес невероятное произведение искусств из около сотни или больше роз- это было чудо, из цветов была составлена композиция в виде сливающихся мужчины и женщины, желтые, красные, белые, розовые розы, так причудливо переплетались, являя собой данную картину. Когда мужчина поставил сие божество, то в комнате место стало совсем мало. А потом он поверг всех в еще больший шок, сообщив, кому предназначался подарок.

— Цветы для мисс Гончаровой! — сказал на ломанном русском утонченный мужчина, по виду — просто истинный англичанин. — А это вам! — подошел он к Оксане и передал коробку конфет от Книпсшилдт с миниатюрной открыткой, в которой была лишь подпись.

Аня на ватных ногах приблизилась к цветам и трясущимися пальцами вытащила визитку. А потом на глаза навернулись слезы, там было лишь пару строк из Есенина:

«Я помню, любимая, помню

Сиянье твоих волос…

Не радостно и не легко мне

Покинуть тебя привелось…»

Было странное чувство, щемящие и в тоже время хотелось сказать — Маркус, как же красиво ты лжешь!

А все тем временем что- то обсуждали.

— Ни фига себе, Ань, ну, ничего у тебя поклонничик, может, познакомишь с его друзьями? — воскликнула одна из подружек Оксаны, девушки захохотали. — Вы хоть знаете сколько эти конфеты стоят? — продолжала девушка.

Ане было абсолютно наплевать, она прекрасно знала, что Маркус может себе позволить любые конфеты. Оксана же была очень взволнована состоянием подруги, а потому по инерции кивнула.

— Это же Книпсшилдт! Полторы штуки долларов за вот эту коробочку! Про цветы я вообще молчу!

Девушки еще долго восторженно восклицали, бросая завистливые взгляды, Аня уже не слушала. Она взяла телефон, не зная что написать, позвонить она не могла, на нее его голос действовал, как афродизиак! Сил было разве, что на одно дыхание, но она была счастлива даже пусть это обман, но ведь приятный!

«Спасибо! Цветы чудесны. Не стоило, это ничего не меняет!»

— Ты в порядке? — спросила Оксана шепотом.

— Да. — ответила Аня, чувствуя вибрацию.

Сообщение. Открыть.

«Прости меня!»

Господи, ну зачем он так?! Он попадал прямо в цель, бил по ее слабостям! Знает ведь все. Слезы готовы были пролиться, но она держалась, не сегодня. Не сейчас!

Сейчас она должна позвонить Андрею, просто обязана.

— Алло. — услышала она его голос.

— Андрей, привет! — взволнованно начала Аня, она не знала, что сказать после вчерашнего. — Я …

— Ань не надо ничего! — оборвал он ее. — Я не дурак, понимаю, что значит дотронуться до того, что принадлежит такому, как Беркет.

Что?! Он, что совсем там обалдел.

— Что значит принадлежит? Я не вещь, ясно! И никому не принадлежу! — гневно процедила она.

— Извини, но просто во всех новостях твое имя и ряд нелицеприятных фраз в твой адрес! Ань, ты же не дура! Ну пойми, сказок не бывает! — тихо с болью произнес парень.

Было стыдно и больно, а потому она произнесла.

— Прости Андрей, но это тебя не касается! Я позвонила потому, что хотела извинится за вчерашнее!

— Ты не обязана извинятся за него, тем более, что ему нечего стыдится! Будь у меня его возможности, я не знаю, как бы поступил, но одно знаю точно, я бы не бросил тебя, ничего толком не объяснив, чтобы вернутся и выставить как свою очередную шлюху, прости но это правда!

Ей словно воткнули нож и провернул несколько раз в ране. Но она знала, он прав! И еще знала, что он действительно никогда бы так не сделал. Только в ней как две сестры жили боль и любовь, она бы душу отдала за любовь Маркуса Беркета. Только ей никто не предлагал такую сделку. А предлагали любовь другого человека, заставляя кровь стынуть в жилах от кошмарной несправедливости. Но сейчас не время об этом думать, сейчас у ее подруги праздник и она должна радоваться, она будет радоваться!

— Андрей, мне пора! Ты приедешь? — спросила она.

— Нет, Ань! Я не железный, помню вчерашний поцелуй, это для меня дорого! Знаю, ты ничего мне никогда не обещала, но я все же надеялся! Прости. — с нескрываемой горечью ответил он. Нет, это ей надо просить прощение, за его переживания, ведь она совсем не помнила вчерашний поцелуй, он был стерт властными, жадными губами Беркета.

— Понимаю! — ответила девушка. — Ну, тогда пока?!

— Пока. — положил он трубку, оставляя в ее душе неприятный осадок.

Как же она запуталась. Вот, почему такой замечательный парень должен страдать из-за нее?!

Но вскоре она выкинула из головы все проблемы, лишь в душе ощущая вселенскую грусть. Торжество началось! Как же это было красиво, душевно. Праздник счастья и любви, единения двух людей, создание чего-то нового! Аня завидовала им, но самой доброй завистью, она была счастлива за подругу, Костя смотрел на свою теперь уже жену счастливыми, обожающими глазами, можно ли желать большего! Аня и не желала, за такой взгляд любимого мужчины, не жаль и умереть! Опять о нем! Сколько можно?! Но как иначе, когда видишь воплощение своих грез, точнее это мечты каждой женщины, мечты, которые ты невольно начинаешь сопоставлять с возможностью их осуществления. А у нее даже возможности нет, по крайней мере, с ним!

Вечер был в самом разгаре, но молодые по древней традиции, покидали собственный праздник раньше, да и видно было, что они устали уже. Невеста вышла, чтобы кинуть букет, все незамужние девушки выстроились, чтобы поучаствовать в забаве и Аня в том числе. Когда она поймала букет, то лишь испытала грусть, ну, просто издевательство! Все смеялись, поздравляли ее. Она и сама бы посмеялась, только у жизни какой-то суровый юмор. После к ней подбежала Оксанка попрощаться.

— Нюсь, мне так не хочется тебя здесь оставлять одну! — прошептала она, целуя Аню в щеку.

— Брось! — отмахнулась Аня. — У меня все хорошо будет! Видишь, скоро вот замуж выйду! — потрясла она букетом для наглядности.

— А может правда?! — хихикнула поддатая подруга.

— Обязательно! — согласилась Анюта, она тоже была несколько навеселе.

Вскоре молодожены уехали в аэропорт, чтобы сразу отправиться в свадебное путешествие, и Аня решила, что ей тоже пора. Предупредив маму Оксаны, она поспешила домой. Аня вышла из ресторана, но тут же перед глазами возник мерседес.

— Садитесь, довезу! — услышала она голос наглеца, как Аня теперь его звала про себя.

— Я вызвала такси! — отвернулась она.

— Ну, че деньги то отдавать и еще не понять с кем ездить! Да и меня пожалейте! — улыбнулся мужчина вдруг.

— Хорошо! — смягчилась Аня, хотя этот нахал ей и не очень нравился, но в его словах было рациональное зерно- сейчас всяких таксистов хватало.

— Куда вам?

— В общежитие медиков-Парковая 11.-ответила она, садясь в машину

— Хорошо! — кивнул мужчина.

— Что- то я не заметила ни одного журналиста. — сыронизировала девушка.

— Ну, подождите! — пообещал мужчина. — Во-первых, вас они еще не нашли, а во-вторых, их в — первую очередь интересует сам Маркус. Дойдет и до вас очередь, не переживайте!

Аня тяжело вздохнула. Она была слишком погружена в свои мысли, а потому не заметила, как они остановились в темном переулке.

— В чем дело? — заволновалась она.

— Сейчас вернусь! — пообещал водитель и вышел из машины. В которую через минуту сел тот, кого она меньше всего хотела сейчас видеть. Сердце забилось, как дикое, когда она почувствовала его дорогой парфюм. Стало обидно, неужели все всегда будет решать он.

Она не знала, что сказать, сил не было, она устала ото всех этих передряг и эмоций. Не так она представляла свои отношения с мужчиной, не так. Это не отношения, это патология какая-то. Болезненная зависимость, как наркомания, которая ее погубит. Он заблокировал двери. Она усмехнулась.

— Я не собираюсь сбегать. — хрипло сказала она.

Он усмехнулся.

— Ты изменилась, я тебя не понимаю Эни! — с каким то сожалением сказал он, внимательно на нее смотря.

— Пришлось, учителя, точнее учитель такой был! — съязвила она.

— Эни, мне жаль! Я не знал, что тдля тебя все серьезно! — тяжело вздохнул он.

— Маркус, скажи честно! Вот, сам себе хоть ответь! Зачем я тебе нужна?! — воскликнула Аня. — Я же не слепая, я совершенно не то к чему ты привык! Я неизвестна, далеко не красавица, однозначно, не модель, я не знаю этих игр, я не знаю ничего об отношениях мужчины и женщины, но то что между нами, даже я понимаю, что это какой то бред! Впереди ничего нет. Ну, может пару ночей и дней!

— Шш… — обнял он ее, убаюкивая как маленькую девочку. — Выслушай меня! Да, ты не то к чему я привык, ты другая, настолько другая, что я голову теряю! Ты невероятна! Ты, я не знаю, как объяснить, но ты для меня нечто особенное! Я знаю, мы слишком разные, у нас жизнь слишком разная и мы вообще не должны были встретиться. Один случай на миллион, но он существует! Думаешь я уехал, просто потому что надоело?! Эни, малышка, я никогда не трачу свое время на то, что мне не интересно. Да я просто трус, вот и убежал! А потом, потом два месяца ада! — жарко шептал он.

— Да, я видела. — усмехнулась она. — Если бы всех мужчин ждал ад в виде Лорен Мейсон, то…

— Эни, глупышка! Уж поверь мне, Лорен Мейсон — это тот еще ад! — усмехнулся он.

— Пожалуйста, хватит а! — оборвала она его, ей было невыносимо слушать эту ложь. Ну как же ад! Она не совсем еще дебилка, чтобы поверить, будто он в компании с одной из самых великолепных женщин, сидел и мечтал о ней. Боже, он что издевается над ней? — Хватит уже! Хватит издеваться надо мной, я не законченная идиотка, чтобы верить в подобный бред!

Его глаза загорелись, он обжег ее своим взглядом и процедил.

— Нет, ты как раз таки законченная идиотка, если до тебя до сих пор не доходит, что ни один мужик не поднимет такой шум ради девки на пару ночей. Ты слишком зациклилась на выдуманных обидах, как ребенок ей — богу. Ты трусиха, еще трусливее меня! Я действительно не тот кто тебе нужен, я не знаю, что будет завтра-страсть, слезы, радость, боль! Не знаю, зачем тебе переживания о том, где я и с кем?! Но я по крайней мере, говорю открыто! Я не бегал за женщинами Эни, я не буду этого делать сейчас, хочешь, обижайся, хочешь нет, но я такой! Это будет твой выбор! Я сделал шаг навстречу, для меня это уже много!

Он начал выходить из машины, а потом обернулся, и посмотрев ей в глаза, добавил.

— Дай нам шанс Эни, взамен я положу к твоим ногам весь мир!

— Мне не нужен весь мир Маркус! — сказала она.

Он усмехнулся:

— Хорошо, я просто исчезну, хочешь?! Я смогу тебя забыть Эни, как бы это не было, но я это сделаю, а вот сможешь ли ты жить, понимая, что так и не решилась узнать, что могло бы быть?! Подумай, не гони лошадей! Я уезжаю завтра, я не могу жить призрачными надеждами! Все зависит от тебя Эни! У тебя есть мой номер.

Она смотрела ему вслед, слезы текли по ее лицу.

— Мне нужен лишь ты Маркус, только ты один! — прошептала она.

Что же делать? Да, он прав, она трусиха, она боится новой боли, разочарований! Ведь она знает, что он ей предлагает редкие встречи в перерывах между работой, никаких обязательств, иначе — просто очередная удобная подстилка на случай приездов в Москву. А вдруг все не так? Может она и вправду накручивает? Может, стоит рискнуть?

Похоже, она совсем сошла с ума! Разве можно быть с мужчиной, который прямо в лицо тебе заявляет, что он ничего серьезного не планирует, но если она согласится, было бы не плохо, ибо уж очень она ему понравилась. Как не странно, она и это поняла и простила. Да, она готова была оправдывать любой его шаг! А еще она боялась, боялась своего решения, ведь никто не знает, что же нас ждет в том или ином случае?! Всегда есть шанс на что-то!

Аня знала, что для него шаг навстречу слишком много, он слишком горд! Сегодня он говорил только правду, ничего не скрывая. Выбор. Он дал ей выбор! Разве он у нее есть? Его не было с первой встречи, и сейчас он его тоже не оставил!

Когда они подъехали к общежитию, и она вышла из машины к ней подлетели несколько человек с фотоаппаратами и вопросами.

— Анна скажите, что вас связывает с Маркусом Беркетом?

— Как вы познакомились?

— Когда произошла ваша встреча?

Все они тараторили в один голос. Аню начали хватать, но в общежитие ей помог зайти водитель. Господи, ужас, как же знаменитости живут, это так неприятно?!

Хотя в комнате у нее было не лучше, да и по дороге в нее все косились на Аню, как на некую диковинку. Прекрасно, просто прекрасно!

Она зашла в комнату и сразу же объявила.

— Сегодня никаких вопросов!

— А и не будет! — процедила Даша. — Пи***ц!

— Отвалите от меня! — раздраженно ответила Аня, падая без сил на кровать. Ей все надоело, хотелось убежать куда-нибудь. Вот, так каша заварилась! Но сейчас не хотелось об этом думать. Аня отмахнулась от проблем и про себя прошептала, слова Скарлетт О'Хара: «Я подумаю об этом завтра!» Уснула Аня довольно быстро, сказывались напряженная неделя и бессонная ночь, которая ей и приснилась, поднимая температуру тела.

Утро встретила она под обиженные взгляды подруг, также ей опять доставили цветы, на сей раз букет был скромнее, но от того не менее красивый. В карточке было всего одно слова, вызывающее волнение и страх.

«Решайся…»

Глава 13

Маркус задумчиво смотрел на миниатюрную карточку, не зная, что написать! На душе было так хреново, что хотелось на стену лезть! Он был не уверен, впервые, пожалуй. И зачем он это сделал?! Зачем позволил решать ей, что- то в своей судьбе, точнее в их судьбе! Идиот! Чертов идиот! А что ему оставалось? Не выкрадывать же ему ее для личного пользования?! Даже смешно. Но и времени у него нет, чтобы разводить с ней сантименты, он не может ждать, да и чего ждать то! Силой брать?! Ломать ее?! Можно было конечно! Возможностей у него куча! Он мог психологически давить на нее, морально подавляя, уничтожая все то, что его так привлекло в ней. Но зачем она ему потом, надломленная, подавленная, униженная! Зачем ему очередная содержанка, согласная на все. А сейчас она ему зачем? Он не знал! Знал только, что без нее у него начинается ломка!

Что же написать?!

Нет, ну какой он все же дурак! Маленькая, обиженная девчонка, даже не женщина, что она вообще может решить! Надо было просто увезти в Лондон, а там она простит ему все! Невозможно будет не простить!

Он усмехнулся своим мыслям! О, да, детка, ты бы простила все! Уж он то знает, как заставить женщину забыть обо всем на свете! Увы, он решил по-иному, он долго думал, да, он жалел теперь об этом, жалел в силу своего эгоизма, но знал, что это было единственное правильное решение по отношению к ней! Разве он мог тогда предположить, что десяти дней ей будет вполне достаточно для сильных чувств! Не мог! А ей хватило! Она права, это какая то патология! Но он дал ей выбор, как с ней бороться! Хотя как дал?! Он не удержался и все же надавил на больные места, он не умел иначе! Даже сейчас Маркус не удержался и решил послать ей букет цветов, он был не уверен, слишком не уверен в своей победе, нет не в своей, в их общей! Сможет ли она преодолеть свой страх, свои принципы и обиду? Он не будет ни к чему ее подталкивать или что- то просить! Просить — это вообще не его стиль! Пусть это будет ее решение, скажет нет, значит пусть будет так, значит, он ошибся в ней, возможно, это будет даже лучшим исходом! Но внутри все холодело при мысли об этом! Будь, что будет! Рука твердо вывела лишь одно слово.

«Решайся!»

Через пять минут машина с посланием уехала. Маркус взглянул на часы, они показывали семь часов двадцать четыре минуты. Самолет в девятнадцать тридцать, осталось двенадцать часов и шесть минут ожидания, неуверенности, двенадцать часов и шесть минут пытки!

Иначе он не мог, его жизнь не принадлежит ему, он не может ждать! Слишком много людей зависит от него, слишком много денег делается только на его имени, а ради денег люди идут на многое! Роб каждую секунду ныл и чуть на коленях не умолял его прекратить это безумие, тренер сначала угрожал, что вышвырнет его из команды, но куда там — он лучший игрок современности! Поэтому угрозы перешли в мольбу о здравомыслие! Маркус и сам все понимал, но девчонка была слишком сильным искушением.

Ладно, к черту все размышления, осталось потерпеть совсем немного! Сегодня у него пресс-конференция в полдень, а сейчас он поедет в спорт- зал, хоть отвлечется.

И он действительно отвлекся, если можно так это назвать.

Все, что касалось работы, поглощало его полностью, на тренировках он вкалывал, как проклятый. Сегодня была силовая, конечно, ему этого не требовалось для футбола, но он был не просто футболистом, он был идеалом, мечтой, рекламой и продуктом, который с успехом продавали, а потому ему нужно было быть всегда в форме, когда он снимал на поле футболку, он кожей ощущал плотоядные взгляды, раньше ему это нравилось, теперь было плевать, он просто зарабатывал деньги. Почему нет, если природа наградила не только талантом, но и приятной наружностью.

В зале была та же песня, что и на поле- богатенькие пигалицы разве, что слюни не пускали на него, ну еще бы, дело тут было даже не столько во внешности, сколько в статусе! Какая бы не хотела привлечь внимание знаменитости?! Маркус все это понимал, а потому просто игнорировал их, ему не привыкать. Конечно, он мог снять зал для себя и обойтись без этого повышенного интереса, но ему не хотелось заморочек. Да и это ему должны платить зато, что он посетил их комплекс- какая реклама!

Девушки всячески пытались обратить его внимание, Маркусу стало весело и он подмигнул одной из них- шатенке с четвертым размером, если не больше. Она призывно улыбнулась в ответ, а он с удивлением отметил, что не прочь немного расслабиться.

Вот же черт! А в чем собственно проблема? Почему нет?! Но неуверенность точила, а самолюбие призывало сделать что-то! Он мысленно всячески обозвал себя. С каждой минутой, начиная закипать все сильнее и сильнее. Прекрасно, он уже превратился в верного и преданного мальчика и кому?! Она его почти послала, а он тут еще ломается, как девственница. Еще чуть — чуть и девчонка будет с него веревки вить. Ну, нет девочка, не на того напала!

Решив все для себя, Маркус повернулся к шатенке. Делать ничего не нужно было, он лишь кивнул девице в сторону душа. Совесть вопила, но он заглушил ее. Он никому ничего не обязан! Она ему кто?! Ему надоели эти прятки! Пошло все!

Он почти закончил принимать душ, когда почувствовал, как к его мокрой спине прижалось мягкое тело и прошептало:

— Чего бы тебе хотелось?

— Минет, детка! — жестко ответил он, обернувшись. Девушка не возражала, такие никогда не возражают, даже наоборот, чем жеще, тем кайфовей для них.

Девушка медленно опустилась на колени, и вскоре Маркус почувствовал горячие губы на своем члене. «Опытная шлюшка!» — усмехнулся он, наслаждаясь движениями ее губ и языка, забываясь.

Когда все кончилось, Маркус вышел из душа бодрый и бросил опешившей девушке.

— Ты была великолепна крошка, с меня подарок!

Но это была наигранная бодрость, ему было так гадко и противно!

Господи, ну, зачем ему это надо было?! В памяти была Аня возбужденная, извивающаяся под ним, стонущая. Это воспоминание завело его куда сильнее, чем недавние ласки. Какой же он ублюдок, как вообще посмел прикоснуться к этой девочке своими грязными руками, через которые прошли сотни таких мерзких и грязных шлюх?! Да и сам он чем лучше?! А она, невинная девчонка, смотрящая на него влюбленными глазами, ждущая чудес и сказки. Она права, что боится, ей надо бежать от него как от чумы, он не создан для таких отношений! Порок засел в нем слишком глубоко! Ну, что он может ей предложить?! Она ведь еще такая неопытная, верит, что есть любовь, что все отношения между мужчиной и женщиной — это какое- то волшебство и нечто особенное. Разве может он показать ей, что никаким волшебством, кроме наслаждения во время оргазма, тут и не пахнет. С ним однозначно! Невинные девочки не для таких, как он! Мать твою, как же достало! Он ведь приехал, он уже здесь, надо было раньше думать обо всем этом! Как же мерзко, что он ей даст, вот эту грязь?! Маркус горько усмехнулся.

Бедная малышка, его маленькая принцесса! За два месяца он причинил ей столько неприятностей и боли, сколько не всегда причиняют люди, которые долгое время живут вместе. Теперь вот еще и изменил! Да, изменил! Можно говорить, что они никто друг другу, искать себе оправдания! Но правда останется неизменной- он изменил ей, потому что все меж ними слишком далеко зашло, так далеко в плане эмоций, он еще ни с кем не заходил. О, Боже, как он посмотрит ей в глаза, в эти доверчивые глаза! Было жаль, очень жаль. Как идиот поддался на провокацию собственного самолюбия. Как кто-то сказал — самолюбие, как бизнес, не брезгует и жалкими грошами.

Быстро одевшись, Маркус покинул данное заведение. Он совсем забыл про пресс-конференцию, а потому опомнившись, решил, что стоит подготовиться.

— Джо, что известно гиенам? — спросил он, когда они подъехали к отелю, где его ожидали представители разных СМИ.

— Что касается причин вашего приезда-это главная интрига! — бесстрастно начал мужчина. За что Маркус уважал его, так это за вот этот невероятный профессионализм и хладнокровность в работе, в этом Джо был похож на него. — Все остальное очень путанно. В центре внимания естественно мисс Гончарова, которая сегодня кстати, ответила на пару вопросов, могу показать запись!

Вот же черт, как он об этом мог забыть?! — мысленно дал себе пинка Маркус. — Эти ублюдки не пожалеют никого в погоне за сенсацией, такое наплетут!

— Конкретней! — резко сказал он, зная, что Джо тут ни при чем, но не мог сдержаться.

— Все сводится к одному-новая забава Маркуса Беркета! — безразлично пожал плечами Джо — А также мисс Гончарова сегодня сама выставила себя ветреной особой!

— Что это значит? — не понял он.

— Сейчас покажу запись! — ответил тот, доставая ноутбук.

Маркуса передернуло, когда он увидел название видео: «Очередная подруга Беркета не против дружеского секса!»

Маркус недовольно поджал губы. Гнев душил, хотелось поубивать этих стервятников, так все извращающих! Он обычно не смотрел, что там про него пишут или говорят, ему было плевать, он слышал рев толпы, видел бешеные взгляды миллионов людей в каждой стране, с обожанием смотрящих на него, он первый в своем деле, его ценят именно за это, а его личная жизнь никого не должна касаться! Хотя некоторые басни, порой, вызывали у него смех- ну, и фантазия у людей. Но сейчас, когда на экране появился корреспондент какого-то задрипанного канала и начал говорить, у Маркуса от изумления рот открылся!

«Вчера мир потрясла шокирующая новость! — вещал журналюга. — Легенда мирового футбола, Маркус Беркет посетил Москву в самый разгар сезона! Вопрос, в чем причина данного визита?! Ответа пока нет, но есть масса предположений — многие считают, что футболист запросил баснословную цену у Манчестера и теперь отказывается играть. Правда, никто из представителей футболиста и клуба не комментирует сложившуюся ситуацию, а сам Беркет в это время прекрасно проводит время в Москве. Кстати, здесь тоже не обошлось без тайн. Вот, любительская сьемка!»

Перед глазами Маркуса возникли они с Аней возле университета, яростно спорящие. Журналист меж тем продолжал: «Кто эта девушка, что ее связывает с Маркусом Беркетом? Нам удалось найти ответы на эти вопросы!»

Маркуса последнее высказывание журналиста заинтересовало. Интересно, какие, такие ответы они нашли, если он сам не знал, что его связывает с Аней! Ну, ладно послушаем!

На экране появилась темноволосая, симпатичная девушка, даже красивая девушка. Маркус прочитал ее имя — Оля Казанцева, сокурсница, но только лишь с одной целью- всех этих гаденышей ждет хорошенький урок за жалкое тщеславие и корысть!

— Здравствуйте! — мило улыбнулась она.

«Шлюха! Сразу видно!» — подумал Маркус, с презрением разглядывая девицу.

— На видео Аня Гончарова, моя однокурсница, мы студентки академии имени Сеченова! — продолжала лепетать девка со слащавой улыбкой. Маркус а даже передернуло, он терпеть не мог таких наигранных куриц. Ванилька, мать ее!

— К университету действительно подъезжал Маркус Беркет, я его сразу узнала, очень люблю его-идеальный мужчина! — восторгалась она.

«Ну-ну, скоро увидишь, какой я идеальный! На всю жизнь запомнишь, так будешь любить! Сучка!» — усмехнулся Маркус собственным мыслям.

— Это вообще стало шоком! Не знаю, где они встретились, когда и что он в ней нашел?! Мы все долго не могли поверить! Аня девушка тихая и скромная вроде была! Но как говорится, в тихом омуте черти водятся! Гончаровой везет на крутых мужиков! — закончила она. А Маркус с изумлением пялился на монитор, пытаясь понять, что она там в конце прокудахтала.

Его возмущению не было предела: «Что за херню несет эта дура? Какие еще мужики?! Опять какая то утка! Нет, он убьет эту вертихвостку! Надо же такое выдумывать!» На что только люди не сподобятся ради корысти. И казалось бы, вот, в чем прикол? Ну, покажут тебя пару секунд по телеку, а дальше то, что?! Но он ей покажет, что дальше!

После вновь показали журналиста, и он продолжил свой рассказ.

«Сразу же по приезду Беркет посетил один из лучших столичных клубов „Арма 17“. Директор клуба отказался, что либо комментировать по поводу пребывания звезды в его заведении, а вот некоторые посетители поделились, что видели футболиста в компании девушки, пара уединилась от всех в приват — комнате. Двадцати восьмилетний нападающий Манчестера был также замечен со своей подругой на танцполе. Пара вела себя расковано, не скрывая своих отношений.»

Журналиста сменил какой-то педиковатый парень и объявил:

— Да, это было нечто! Я когда его увидел, чуть не обомлел — Маркус Беркет мой кумир! Но ему на то момент было не до чего и уж тем более не до фанатов, он во всю целовался с девушкой. От них разве, что искры не отлетали, казалось еще чуть — чуть и они займутся сексом прямо тут же, но потом они удалились. Ну, сами понимаете! — подмигнул придурок. Маркус тяжело вздохнул, коря себя за несдержанность. Теперь все будут мусолить эту историю, пока не затрут до дыр.

«Клуб Маркус Беркет покинул около трех ночи с пьяной девушкой на руках».

На экране появились их фото, хоть охрана закрывала их тогда, все же лица было видно. «Девушка провела ночь в номере футболиста, но когда она его покинула никому не известно. Интересно, как на подобную выходку футболиста отреагирует его постоянная подруга Лорен Мейсон?!»

Отлично, еще и ее сюда приплели не понятно зачем!

«Сегодня нам удалось спросить Аню Гончарову о последних событиях».

Маркус напрягся, когда на экране появилась она, его девочка. Не накрашенная, взволнованная и спешащая в университет.

— Анна как давно вы знакомы с Маркусом Беркетом? — подлетел к ней какой то проныра.

— Почему бы вам не поговорить с ним об этом! — ответила девушка, пряча лицо от камер и пытаясь пройти.

— Анна какие отношения у вас с Маркусом Беркетом?

Аня молчала, продолжала идти, вопросы сыпались один за другим. Девушка тяжело вздохнула, видимо, поняла, что они не отстанут. Аня остановилась, и посмотрев в камеру твердо ответила, Маркус даже дыхание задержал, а потом почувствовал такую нежность к ней, какую никогда ни к кому не испытывал. Она так искренне и невинно сказала.

— Мы друзья!

Но потом Маркуса охватили ярость и сожаление за то, что заставил ее пройти через все это.

— Анна а вы всегда целуетесь и остаетесь на ночь у своих друзей-мужчин? — сыронизировал журналюга, заставив девушку побледнеть, а потом покраснеть. У Маркуса руки чесались задушить ублюдка, а себя в первую очередь! Вот суки!

Но Аня взяла себя в руки и с холодной вежливостью, как недоумку ответила.

— Кажется, вы отстали от жизни молодой человек! Сейчас вполне нормальное явление- секс по — дружбе, так скажем, уж вы то, вращаясь в среде свободных нравов, должны это знать! Советую вашему руководству подыскать вам замену! Вы слишком старомодны и к тому же крайне не воспитаны! — у всех журналистов рты были открыты от изумления.

Маркус захохотал, как сумасшедший, больше он ничего не стал слушать! Малышка просто умыла их всех! Нет, ну, надо же, конечно, она разозлилась, ее вывели из себя, но как она была прекрасна в гневе! Хотя то, что она выставила себя в таком свете не лучшее решение, но главное, она вышла победительницей из этой битвы, а это многого стоит! Не каждая знаменитость, привыкшая к шумихи вокруг себя способна не растеряться в такой ситуации! А она, его скромная девочка смогла ответить этим наглецам, да еще так корректно!

Маркус аплодировал ей, настроение поднялось.

Только теперь сам не знал, что сказать прессе, он не хотел, чтобы все считали ее его очередной подружкой на пару ночей, но и не мог заявить о чем-то серьезном, не будучи в этом уверенным! А уверенности с каждым часом становилось все меньше и меньше.

Когда он подъехал, на лице не было ни следа неуверенности, была лишь вежливая, холодная маска успешного мужчины. Таким он и предстал перед журналистами. Весь час представители СМИ пытались вытянуть из него конкретную информацию, но за десять лет он научился играть в их игры, отвечая так, что вроде бы и ответ, и в тоже время ничего не сказано по делу. А потом прозвучал вопрос, которого он долго ждал и до сих пор не знал ответа, подумав, Маркус решил ответить так, как оно и было, впервые говоря правду.

— Наши отношения с Анной Гончаровой-это наше личное дело и оно никого не касается, могу лишь добавить, что эта девушка мне дорога!

На этой ноте он решил закончить общение с прессой. После от скуки посетил в качестве гостя вечернее шоу наподобие шоу Летермана, было довольно весело, хотя русский юмор был ему не совсем понятен, но все же иногда он улавливал суть!

В отель Маркус прибыл около половины седьмого! Разочарование и злость нарастали, а точнее завладели всем его существом. Она не придет! Маркус был в этом почти уверен! Может и правильно?! Наверно, все это было такой глупостью-слишком разные, все у них слишком разное, между людьми рвутся такие связи, прочнее канатов, а между ними лишь тонкая нить чего — то непонятного, на что можно было надеяться! Через час не будет и ее! Он бегал взад вперед, желая, чтобы это время побыстрее истекло, и все кончилось, Маркус не любил неизвестность и неопределенность. Хотя все было итак ясно, но ведь всегда есть вероятность того, что ты ошибся. И как не странно, но он хотел бы, чтобы сейчас он ошибся. Но шло время и ничего не происходило, вскоре он успокоился и дал указания готовится к отъезду!

Вот и все! Маркус вышел из отеля, обводя взглядом улицу, ощущения были двоякими и непонятными, такого он никогда не чувствовал. Какое — то сожаление и грусть, наверно. В этот момент он ненавидел этот город, эту страну, где он обрел и так же потерял эту призрачную надежду на что-то более значимое! Ну, да ладно, хватит этих соплей, сказок не бывает, ему ли не знать!

Он почти сел в машину, когда услышал ее окрик. Маркус подумал, что ему показалось. Гул стоял ужасный, журналисты, фанаты создавали такую какофонию, что услышишь, что угодно. Но он вновь услышал, как она окликнула его и понял, что не ошибся.

— Маркус! — он весь напрягся, в груди разлилось какое-то тепло.

Он не мог поверить глазам, глядя на нее, она бежала к нему, проталкиваясь сквозь охрану и журналистов. Он кивнул охране, чтобы ее провели к нему. Черт, хотелось хохотать. Это же просто чудеса, такое в слезливых фильмах показывают! Когда она подошла к нему, то он заметил, что она очень взволнована, в глазах отчаянье и еще что- то, чего он не понимал, да и неважно это сейчас! Она здесь, пришла интриганка маленькая, вот ведь женщины?! Не могут, чтобы не пощекотать нервы! Маркус усмехнулся про себя, он радовался, как ребенок, хотя внешне оставался невозмутим.

— Маркус! — задыхаясь, прошептала она, голос дрожал. Маркус не понимал ее состояния.

— Эни? — спросил он, его беспокоила бледность девушки. — Садись в машину! — распорядился он, ему хотелось разобраться в чем дело.

Когда они отъехали, Аня зарыдала. Маркус с изумлением смотрел на эту истерику. Наверно, это эмоции, он тоже рад был до безумия! Но через минуту девушка подняла на него отчаянный взгляд и горячо заговорила, заставляя внутри все холодеть от разочарования и злости на собственную наивность.

— Маркус, прошу тебя, мне не к кому обратиться! Я умоляю тебя, помоги мне! Моя бабушка…  .-девушка рыдала, а он медленно приобретал ясность ума. — У нее был приступ, в общем она в реанимации, она уже перенесла один инсульт, кажется повторно, я не знаю, мне ничего не сказали! Боже, это все я виновата, я знаю! Для нее такое потрясение! Маркус прошу тебя, я… мне не к кому обратиться больше, это самый родной мне человек, прошу, умоляю…

— Замолчи! — поморщился он, ему было неприятно и больно! Как дурак, верил во что-то, радовался чему-то, совсем расчувствовался! Вновь корысть, а на что он вообще рассчитывал?! Сегодня редкая женщина поедет за мужиком в Сибирь, если у него там нет собственных нефтяных скважин. Как же все это его достало, и почему он вдруг решил, что с ней все будет по-иному?! Да, ладно, к черту!

Маркус тяжело вздохнул, но он задвинул свои чувства подальше, это все потом! Он понимал ее, более чем понимал, он видел в ней себя, сестер, мать, мечущуюся, не знающую, что делать, где взять денег, чем помочь, как оплатить операцию отца! Все всплыло и заныло, как будто это было только вчера!

— Джо, нам нужно два билета до…   Куда лететь? — устало спросил Маркус.

— Барнаул! — прошептала она, вытирая слезы.

— И быстрее! — повысил он тон, видя, что вся его команда готова взорваться. — Роб заткнись! Ты летишь в Лондон и там разбираешься со всем, пока меня не будет! — оборвал он агента, который собирался что-то возразить. Хотя, если честно не понимал зачем ему лететь с ней, можно же просто дать денег и уехать, ведь ей от него больше ничего и не нужно, как и всем, чертовы людишки — корыстные суки и она такая же! Господи, да о чем он думает?! Он поедет, пусть это глупо и вообще непонятно зачем и к чему, но ей больше некому помочь! Он впервые переживал за кого то, кроме своей семьи! Она ведь совсем одна, наивная девчонка, среди волков, люди они жестоки! Да разве это корысть?! Скорее отчаянье, он бы и сам на коленях ползал лишь бы вернуть отца! Он поедет с ней, потому что хочет быть рядом, хоть что-то в жизни он должен сделать не для себя! Остальное все потом!

— Билеты только на одиннадцать часов и эконом — класс! — оторвал Джо его от мыслей.

— Да какая разница, бронируй! — раздраженно отмахнулся он. — И разберитесь с прессой, никто не должен знать, где я! Придумайте там что-нибудь! — дал он указания, хотя понимал, что это все довольно сложно организовать за полчаса, но на него работали профессионалы и Маркус не сомневался, что все будет сделано в лучшем виде.

Их высадили возле небольшой гостиницы, сняв дешевый номер, Маркус ждал, пока Аня съездит в общежитие, соберет вещи и документы. Он лежал на убогой кровати, смотря в потолок, внутри была какая- то пустота. Он предался размышлениям.

Какая же жизнь сука, люди скоты! Жизнь чужого человека совершено ничего не стоит! Несколько тысяч долларов решает кому быть на этом свете, а кому медленно дожидаться своего конца. Мы готовы инвестировать моду, кинематограф и прочее дерьмо, покупая все эти диски, журналы, шмотки. Но никто не даст ни копейки, чтобы помочь ближнему. Сегодня за одну только улыбку Маркуса Беркета в модном журнале готовы платить миллионы, только сейчас это уже ему не нужно! А тогда, тогда никому не нужен был шестилетний мальчик и его больной отец! Было очень горько, но такова жизни, таково людское общество! Все что есть в нем светлого, все попрано деньгами! Люди, превратились в язычников, поклоняющихся золотому тельцу!

Он поможет ей, несмотря или наоборот благодаря тому, что его семье в свое время никто не помог и еще потому, что была странная потребность защищать и оберегать эту девушку ото всего мира! Чтобы она никогда не узнала, как он жесток! Чтобы пронесла свою веру в лучшее, как можно дольше!

Через некоторое время зазвонил его телефон. Это был Джо.

— Джо, как представление?

— Удалось, только все естественно в очередном шоке! — усмехнулся его представитель.

Ну, что же ему не привыкать шокировать людей!

— Отлично! Да, у меня еще одно дело! Мне нужно чтобы, та газетенка или что это было, неважно, исчезла! Прижми их! И еще Ольгу Казанцеву, надави на слабые места! Образование, кажется, отличный козырь! В общем, ты меня понял.

— Как всегда! Только могу я поинтересоваться, зачем это тебе?

— Не люблю выскочек, особенно, когда это делают за мой счет!

— Понятно!

— Хорошо. Созвонимся позже. — отключился Маркус, он был удовлетворен. Каждый должен платить за все! И эти суки заплатят за минутную славу за счет унижения его девочки! Слава слишком дорого стоит, ему это известно лучше других!

Вскоре вернулась Аня, и они поехали в Домодедово, они постарались одеться неприметно, чтобы их никто не узнал. По дороге они особо не разговаривали, делали все машинально. Регистрация, посадка.

— Маркус! — прошептала она, потому что в салоне все спали.

— Да? — посмотрел он в ее блестящие от непролитых слез глаза.

— Спасибо… — слезы потекли по ее лицу. Она сжала его руку и поцеловала. Ему стало не по себе от этого.

— Эни, не надо малышка! — ему было тяжело видеть ее такой Он прижал ее к себе, гладя по волосам, вдыхая полюбившийся запах жасмина, внутри все сжималось в тугой ком. Успокаивая ее и убаюкивая, он не заметил, как они уснули. Проснулись, когда объявили, что нужно пристигнуть ремни, начинается посадка. А дальше была суета, поиск и аренда машины, быстрая езда до ближайшего города к деревни. Аня по телефону выясняла в какой больнице ее бабушка, звонила в университет, что- то там объясняла. К больнице они подъехали только в полдень. Девушка унеслась, оставив его одного, он ждал около часа. Когда она вышла из больницы, то была похожа на приведение, он испугался, что она сейчас упадет. Такая бледная, худенькая, хрупкая! Маркус усадил ее в машину, а девушка начала рыдать и задыхаться.

— У нее геморраргический инсульт, субкортикальная гематома в тридцать миллиметров, она в коме! О, Господи, что делать то?! Это все я виновата, она распереживалась, а ей нельзя ни в коем случае…  .-у Ани началась истерика. Маркус поджал губы, он ничего не понял в этих медицинских терминах, кроме того, что состояние очень тяжелое. Да уж, бабуля похоже очень впечатлительная!

— Тише маленькая моя! Успокойся, все будет хорошо, обещаю Эни.! — обнял он ее. Когда девушка немного пришла в себя, Маркус отпустил ее и сказал.

— А теперь ты спокойно все объясняешь, и мы решаем, что будем делать! Давай, соберись малыш!

Девушка кивнула.

— У нее кровоизлияние в мозг, операция пока невозможна — она в коме! Препараты нужны, чтобы ее вывести из этого состояния! — вновь начала задыхаться девушка от безысходности. Маркусу все стало ясно- деньги, как всегда деньги!

— Так успокойся, давай, иди узнавай сколько стоит все это и позволяет ли оборудование успешно провести операцию!

Через час все было улажено! Операцию решили проводить здесь, оборудование как раз новое. Маркус позвонил в Лондон и к вечеру прилетел один из лучших врачей в области нейрохирургии. Состояние женщины было стабильное. Около двух суток они провели в больнице, Маргарита Петровна вышла из комы, ей сделали операцию и успешно, осталась постинсультная реабилитация, которую уже начали активно проводить. Женщина была переведена в первоклассную палату с личной медсестрой и сиделкой. Сосудистая терапия, самые лучшие препараты, все, что было так необходимо Маркус оплатил. Они с Аней были вымотаны, выжаты до последней капли. Когда им сообщили, что все в порядке, он сам от радости разве, что не танцевал, видя, как счастливо смеется и плачет его девочка у него в объятиях!

Позже он уговорил ее поехать домой и отдохнуть, потому как сил просто не было. Она же долго не решалась уехать, но он видел, что еще чуть — чуть и она сама загремит в больницу с нервным срывом, поэтому настоял. Она согласилась!

Приехав в небольшую деревню, недалеко от города, он не смотря на усталость, оценил окружающую красоту. Домик был небольшой, но очень уютный, вот значит, где выросла его принцесса! Маркус решил, что посмотрит все позже, сейчас же хотелось хорошенько выспаться.

— Эни, где я могу лечь спать? — спросил он, проходя в гостиную и ставя сумки.

— Сейчас покажу, пойдем! — позвала она его, устало поднимаясь по лестнице. Они зашли в светлую комнату, несмотря на вечер в ней было очень светло и уютно. Светлые, деревянные панели, ментоловые занавески, покрывало с оборками на деревянной кровати, стол на нем фарфоровые коллекционные куколки, цветы в горшочках. Это была ее комната, однозначно. Комната отражала свою хозяйку такую же солнечную, нежную, уютную.

— Мне нравится, уютненько! — улыбнулся он, оглядываясь.

— Маркус… — девушка не спешила уходить и смущенно смотрела в пол.

— В чем дело?

Девушка не ответила, а просто подошла и крепко обняла. Затем посмотрела на него и начала покрывать его лицо быстрыми поцелуями, взволновано шепча.

— Спасибо, тебе! Спасибо! Боже, я так тебя благодарна, так благодарна, любимый мой! я люблю тебя…  .

Все внутри похолодело, он опешил от такого напора. Все чувства сдерживаемые прорвались наружу, его затопила горечь и обида, он понимал, что она просто на грани, что она слишком перенервничала, а потому и этот срыв, понимал, что она сама не понимает, что несет и все же ему было неприятно!

«Любишь?! Ну да, как же?!» — разрывала мозг ирония и боль-«Где же ты была до семи вечера?!»

Гнев пересилил усталость, и Маркус холодно сказал, оторвав ее от себя;

— Будь хорошей девочкой, иди, ложись спать! Если хочешь поблагодарить, скажи спасибо, но не нужно нести всякий бред! Мне ничего не нужно от тебя Эни! Считай, что мы в расчете за оказанные тебе неудобства! А теперь бегом в постель! — махнул он в сторону двери, обращаясь с ней, как с ребенком. Он думал, что хуже она уже выглядеть не могла, но оказалось, что могла. Девушка побледнела, а потом, закусив губу, со слезами выскочила из комнаты.

Сама виновата, ему не нужны эти подачки! Обойдется, ему не пятнадцать, чтобы в «люблю» играть и верить в подобную чушь! Все — таки она такой ребенок! — размышлял он, засыпая. Не зная, что девушка в соседней комнате так и не сомкнула глаз, мрачно уставившись в потолок невидящим взглядом.

Глава 14

Очередная бессонная ночь. Это уже вошло в привычку — не спать по ночам. Аня знала еще чуть-чуть и у нее будет срыв, слишком много для одного человека переживаний, слишком много событий, впечатлений, слишком много для нее одной! С появлением Маркуса не было ни одной спокойной минуты, может это цена пятнадцати лет безмятежной жизни?!

Решайся! — сказал он. На такое действительно нужно было решиться. Готова ли она ходить на краю пропасти, ведь будет именно так?! С одной стороны счастье — принадлежать ему, с другой — постоянный страх потерять его! Готова ли выставить свою жизнь на глаза шести миллиардов людей?! Сможет ли быть за тысячи километров от него?! Готова ли к бешеному ритму его жизни?! Сможет ли соответствовать ему, встать на одну линию с самыми великолепными женщинами и не уронить лицо?! Готова ли выдержать всю тяжесть его славы, верить, несмотря не на что?! Сможет ли быть счастливой, зная, что однажды он уйдет?! Сможет ли жить дальше без него, когда все закончится?!

Весь день она думала, было тяжело принять решение. Было страшно. Но безрассудность молодости или любви, неважно, она решила для себя все. Пусть потом будет больно, пусть будет горько, но это будет потом, а сейчас она будет с ним, с любимым мужчиной. Неважно сколько это продлится, главное, что это будет в ее жизни. Лучше проиграть, сражаясь за свою мечту, так ты имеешь хоть какой-то шанс на ее исполнение, чем потерпеть поражение, даже не начав битву. Она была счастлива, что нашла в себе силы, словно с души упал камень! Она будет рядом с ним, хоть когда, хоть где, пока сам не прогонит, тогда она и только тогда она уйдет.

Аня кинулась к телефону — звонить, быстрее звонить! Ей срочно нужно было все ему сказать. Только кто-то сам ей уже звонил, номер был ей неизвестен. Разговор получился короткий, это даже не разговор был, а какое-то обличение!

— Анька, это ты? — спросил резкий женский голос.

— … Да, а кто это? — удивилась девушка грубости женщины.

— Лидия Николаевна Дмитриева! — еще резче ответили ей. — Ты, что там творишь?! Ты, что бабку в гроб загнать хочешь?! Совсем там в своей Москве распустилась, скурвилась! Ты видела тебя по всем новостям показывают?! Знаешь, что Маргариту увезли с приступом? Бедная женщина — дочь «прости господи», теперь и внучка туда же! Ужас! Да еще на всю страну показывают, как шалаву, пьяную тащили….

— Где она? — Аня уже не слушала, все внутри цепенело от ужаса, вины, стыда, но больше всего она боялась.

Господи, как же так?! Почему она такая идиотка?! Почему о себе только думала и даже не предположила, что может так все получится?! От любви однозначно тупеют!

«Боже, родненькая, любимая, самая дорогая на свете, как же ты переживала?!» — Аня готова была на стену лезть от бессилия и невозможности что-то либо исправить.

Как же она могла так поступить?! Она ненавидела себя за это! Как посмела так рисковать здоровьем самого дорого человека, ведь знала же, ведь нужно же было понимать?! Нет, она была ослеплена эмоциями и чувствами, у нее на первый план вышел он, причинивший ей лишь одни неприятности! Господи, как же стыдно и мерзко!

В голове у Ани билась только одна мысль, как доехать до больницы, ей нужно быть рядом. Ведь бабушка там одна, совсем одна, у них совсем никаких родственников нет. Ей нужен уход!

«А, если снова инсульт? Нет, пожалуйста, только не это! Где взять деньги, ведь тогда были сбережения, теперь их нет и негде взять! А денег потребуется предостаточно! Господи, что же делать?!» — мысли лихорадочно проносились в голове Ани, заставляя ее паниковать.

Женщина ничего ей толком не сказала, только обвиняла во всех грехах, Аня не могла больше это слушать, да и время бежало, а время- это все в данном случае! Нужно было скорее найти деньги. Господи где же она их найдет?! Не родственников, не знакомых, у кого есть деньги! Оксана в свадебном путешествие, даже если она позвонит, пройдет слишком много времени, прежде чем деньги придут, нельзя так долго ждать! В этот момент она посмотрела на часы, они показывали полседьмого, Аня вспомнила, что через час у Маркуса самолет, сердце сжалось. И именно в этот момент к ней и пришло решение проблемы, да и она ведь все для себя решила! Не надо постоянно задавать вопросов, надо совершать поступки, рисковать! Кто не рискует, тот не пьет шампанское, поэтому, более не раздумывая, Аня поехала к нему!

Она сидела в такси, а в голове билась лишь одна мысль: «Быстрее! Только бы успеть! Только бы успеть! Боже, прошу тебя! Прошу!»

Отчаянье захлестывало, Аня боялась, боялась до беспамятства! Что, если он не стал ждать, что если ему уже не надо, что если передумал, как попросить его о помощи?! Да какая разница?! Она готова на коленях ползти за ним до трапа самолета, плевать на все, только бы успеть! Как же все в жизни переменчиво! Еще вчера она точно знала, что хочет сделать и как, а сегодня ее будто вихрем кидает из стороны в сторону.

Когда она подъехала к отелю, там негде было яблоку упасть. Аня очень боялась не успеть, она проталкивалась, как бешенная, но толпа была плотным кольцом окружала Маркуса, каждый хотел быть ближе к звезде. Он уезжал, она слышала, ей оставалось только кричать, она закричала. Он замер, услышал, повернулся и нашел ее взглядом. Лицо было хмурым и бесстрастным, только глаза заблестели, губы тронула улыбка. Ждал! О, боже он ждал! Но радость уступила место страху. Аню провели к нему, он обнял ее, и у нее началась истерика, все чувства прорвало. Рыдания душили, паника затмевала остатки разума. Они сели в машину, Аня не могла молчать, ее понесло, напряжение, не отпускающее ее в течении нескольких часов, рвануло вулканом отчаянья и безумного страха. Страха, потому что в ту минуту, что- то в нем изменилось, из глаз исчез радостный блеск, его место занял холод и безразличие, голос из нежного превратился в стальной и решительный, но он не отказал в помощи, более того, он все взял в свои руки. Полетел с ней — это стоило слишком многого, это значило слишком много для нее, он стал ее утешением, опорой. Аня чувствовала себя в безопасности в сильных руках этого мужчины, его уверенный взгляд придавал ей сил, его энергичность не позволяла отчаиваться. Маркус все время был рядом, волновался за нее, пусть в нем не было мягкости, но все его поступки говорили за себя лучше любых слов.

Все эти дни Аня не о чем не думала, кроме бабушки, она не спала, практически не ела, плакала или смотрела в одну точку, молилась. Вся жизнь проносилась перед глазами, столько сожалений о том, что еще не сказано, о том что еще не сделано и вина, постоянная вина за то, что скрыла все от нее, за то, что разочаровала, опозорила!

Врачи делали вид, что ничего не слышали о ней, спасибо им за это, но вот медсестры и пациенты не были так этичны и часто на нее косились, спрашивая и перешептываясь — не та ли это девица, которая развлекала известного футболиста?! Все эти разговоры подливали масло в огонь в череде ее самобичеваний. Маркуса никто не узнавал, да и кто мог бы предположить, что он вдруг решит приехать в такую глухомань?! Он практически всегда скрывал лицо, лишь главному врачу было известно, что за «шишка» у него в больнице, но он не распространялся по этому поводу и остальные, кто был посвящен тоже. Аня подозревала, что им было заплачено за сию деликатность, но это ее мало заботило. Мысли и душа была только с женщиной, посвятившей себя ей — Ане! Когда сообщили о том, что угроза исчезла, Аня не знала, что делать от счастья, эмоции топили, радость была феерической, слезы не переставали литься- это была истерика. Она была благодарна всем и вся, а главное ему!

Ане казалось, что она умрет в эту секунду, чувства вдруг, словно бомба взорвались внутри нее, разнося ее на кусочки. Радость, облегчение, благодарность и любовь, такая безграничная любовь, нежность, хотелось подарить ему весь мир, себя, все на свете, за все, даже за те страдания, просто любить, любить до беспамятства этого хмурого мужчину! Она сдерживала себя, как только могла, но увидев его в своей комнате с этой мягкой, уставшей улыбкой, с темной щетиной на впалых щеках, со всклоченными волосами, ей снесло голову. Внутри все стягивало в узел от невероятных ощущений. Она обхватила руками его мускулистое тело, вдыхала в себя любимый запах, покрывая лицо мелкими поцелуями, каждую черту, каждую резкую линию, не замечая, как щетина больно царапает нежную кожу. Только бы никогда не отпускать его! Она готова была кричать о своей любви, больше ничего не держало и она говорила, утопая в счастье, что не надо больше ничего скрывать! Хотелось, чтобы эти минуты стали вечностью и никогда не кончались! Но реальность оказалась слишком далекой от состояния ее души.

Она не понимала, что произошло, но почувствовала, как его руки крепко сжали ее руки и убрали с шеи, а сам он отстранился, обдавая холодным взглядом и снисходительно так, с презрением втаптывая ее чувства в грязь, точнее изначально принимая их за какую-то мерзость, сказал ей, что обо всем этом думает. Она ничего не понимала в этот момент, но унижение и обида готовы были пролиться горючими слезами, Аня думала, уже выплакала все, но оказывается, еще не все. Поджав хвост, как побитая собачонка, она скрылась в бабушкиной комнате, зарываясь с головой в одеяло, прячась от жестокости и насмешки.

Спустя некоторое время она смогла успокоиться и привести мысли в порядок. Несмотря на усталость и измотанность, сон не приходил. Аня пыталась понять, что сделала не так, что случилось?! Она лежала, прожигая потолок задумчивым взглядом, анализируя каждую минуту с того момента, как села в машину у отеля. Да, именно в машине все и изменилось! И она поняла. Он ждал, и она пришла, пришла в последнюю минуту, пришла, чтобы просить о помощи!

«Боже, мой! Ну, конечно! Понятно, что ты подумал, а кто бы понял это иначе?!» — хотелось волком выть от всех этих непоняток и случайностей, а также хотелось смеяться. Именно смеяться. Да, можно предположить, что он так неприступен из-за уязвленного самолюбия, но это противоречит всему, что он сделал для нее, а значит, значит…   Хотелось танцевать, улыбаться собственным малюсеньким надеждам. Они окрыляли, возносили до небес, они захлестывали. Какой теперь сон может быть! Теперь надо придумать, как пробить эту броню. Хватит уже воевать, надоело! Мир, воссоединение! Боже, как она счастлива!

Девушка спрыгнула с кровати, не зная, куда девать вдруг появившуюся энергию, нужно было что-то сделать прямо сейчас, иначе она умрет просто, собственные нерастраченные килоджоули ее сожгут.

Мысль, безумная мысль, шаловливая проскользнула и заставила подпрыгнуть от своей простоты и гениальности. Девушка не раздумывая, затыкая все сомнения в своей вымотанной душе, тихонько двинулась в комнату, где он спал. Ее трясло от волнения, страха и возбуждения, но она не останавливалась. Смелость — есть начало победы, как сказал Плутарх.

Когда Аня зашла в спальню, дыхание перехватило, она и представить не могла, что вид спящего мужчины может так завести, поразить, даже не известно, что за чувства сейчас ею обуревали, было просто жарко. Он лежал поперек кровати, обхватив руками подушку, спина была рельефной, каждая мышца четко вырисовывалась- результат упорных тренировок. Взгляд скользил по мощным трапециям, переходил на широчайшую мышцу. Аня даже усмехнулась своему анатомическому подходу. Простынь сползла, открывая упругие ягодицы, облаченные в белые трусы Кальвин Кляин. В голове у девушки крутилась «сексуальная задница» Тимберлейка, Аня жадно подмечала каждую деталь. Вывод — физически совершенен, на нем анатомию мышц изучать можно спокойно. Аня чуть не засмеялась, представив его на занятиях по анатомии в качестве препарата. Да уж, выучили бы они, девушки то точно! Она чувствовала себя воровкой, зашедшей на чужую территорию, но уйти уже не могла, стояла и как завороженная смотрела на загорелое, сильное тело спящего, чувствуя себя извращенкой. Мысли девушки, действительно были далеко нескромными! Она медленно трясущимися руками расстегнула рубашку, Аня так и не разделась, лежала всю ночь в одежде, теперь же это стало какой- то невыполнимой задачей, руки не слушались ее и все же она справилась, набрав в грудь побольше воздуха, девушка словно перед прыжком в воду выдохнула и юркнула под прохладную простынь, прижимаясь к горячему телу. Осторожно руки скользнули по атласной коже, голова кружилась, как пьяная от собственной смелости и безрассудства, она не хотела думать о том, что будет, если он проснется, ей просто хотелось чувствовать его, быть рядом, вдыхать любимый аромат, хотелось прикасаться к телу любимого мужчины. В ней проснулась женщина, похотливая, вульгарная, в ней бушевали животные страсти, они сносили голову.

Плевать на правила, на приличия! Почему она не может хоть раз позволить себе сделать, то что ей нравиться и хочется?! Ей это нравиться? Определенно! О, боже она с ума сходит! Руки гладили его спину, тело сильнее прижималось, она не хотела, чтобы он проснулся, нет, она хотела просто чувствовать его, делать с ним то, что ей хочется! Эта иллюзия власти над ним возбуждала. Но она оказалась недолговременной, кажется, Маркус даже во сне контролировал ситуацию. Перевернувшись, он резко подмял ее под себя, ее сердце колотилось, как бешенное, близость его тела обжигала. Он грубо развел ее ноги коленом, и она почувствовала его эрекцию, он потерся ею промеж ее ног, вызывая дрожь и волну возбуждения. По крови гуляла смесь страха, адреналина и желания. Аня чувствовала, как ее трусики намокают. Его рука зарылась в ее волосы, легла на затылок, другая спустилась вниз по спине и легла на попу, грубо ее сжимая. У Ани перехватывало дыхание от его действий. Кажется, мечты сбываются!

Черные глаза смотрели на нее в упор, заставляя краснеть и дрожать. Боже, Маркус Беркет обнаженный, хочет ее! В этом есть что — то такое, что вряд ли можно объяснить. Но размышления девушки были прерваны, когда Маркус резко перевернул ее на живот, а затем звонко хлестанул по ягодицам. Боже, она извращенка, но это было больно и сладко, у не вырвался стон наслаждения, это было грязно, но так возбуждающе. Его дыхание обожгло, а потом он намотал ее волосы на руку и дернул на себя, заставляя прогнуться. Прикусив ее шею, он хрипло прошептал.

— Ну, как? Нравится?

Было больно и в тоже время хотелось продолжения.

— Делай, что хочешь! — прохрипела она, закрывая глаза. Было страшно, она боялась его такого осатаневшего, но хотела безумно.

— Хочешь поиграть в плохую девочку? Да, Эни? — с усмешкой спросил он, проводя языком по шеи. Она не играла, ей не нравился его тон, но желание не исчезало, было что- то в этом опасное, острое, притягивающее. Маркус опустил указательный палец в чашку бюстгальтера, высвобождая ее грудь, слегка сжал ее сосок, от чего тот затвердел. У Ани внизу живота сладкий спазм, кожа горела от поцелуев и укусов, которые он нежно зализывал. Она извивалась под ним, а он будто с каждым ее стоном злился сильнее.

— Какая же ты мокрая Эни! — обжигал искуситель, его рука скользила меж ее ног, заставляя дрожать. — Ты хочешь меня малышка, да?

Ее трясло, как в лихорадке, это было уже слишком для нее, она пылала от возбуждения и стыда, но и эта сладкая пытка была невыносимой и она простонала.

— Да!

— Что да Эни, конкретнее, давай скажи, что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — яростно давил он, грубо лаская. Ягодицы снова обожгла его ладонь, оставляя красный след, заставляя содрогаться! Боже, она мазохистка, но она хотела еще, хотела больше, а потому больше не стесняясь, прошептала, когда он опустился и стал проводить языком по наказанному месту:

— Тебя хочу! Хочу заняться с тобой любовью!

Он словно этого и ждал, замер, довольно хмыкнул, и прикусив ее ягодицу, тихо сказал.

— Ты не по адресу котенок, могу трахнуть тебя, но не более! Поэтому малышка уноси свою прелестную попку от сюда!

Он перекатился на другую половину кровати и пристально оглядывал ее, не скрывая своего возбуждения. Аня боялась, но желание было сильнее, а потому она, как дикая кошка вскочила с кровати и гневно прошипела.

— Ну, так давай, трахни! Или что, не твой формат?! Не нравится, да? Что, грудь маленькая? Не по адресу, говоришь?! Хорошо, я обращусь по адресу, и будь уверен, там не побрезгуют! — обида захлестывала, она не видела, как загорелись его глаза, только когда он встал с кровати, она побежала от него, он был похож на разъяренного зверя. Ее несло, все чувства обострились, она не соображала, что делает, на ходу накидывала рубашку и бежала, а он шел следом.

— Куда собралась? Сюда иди! — слышала она за спиной его звенящий от злости голос.

— Пошел на х*й, придурок чертов! Оставь меня в покое! Катись от сюда! — ярость затмевала разум.

— Я сказал, сюда иди, мать твою! — но его окрик, только подстегивал ее бежать, она сама не понимала чем это вызвано, но она боялась его в эту минуту. Он на человека не был похож. Аня ничего не понимала, надо было бежать и все! Она выскочила из дома на узкую улочку, где пастух гнал лошадей на выпас, все внутри, когда она увидела, как на нее летит стадо, заледенело, она застыла, как вкопанная, время словно замерло. В ушах стоял лишь собственный стук сердца, Аня, как завороженная смотрела на великолепных животных, которые грозили через минуту растоптать ее. Вымотанное сознание не слушало бешеный крик инстинкта, опасность завораживала. Смерть манит, как сказал один философ, воистину так!

Но тут ее резко дернули чьи — то руки, и она больно ударилась об ограду спиной, сдирая ноги в кровь, к ней плотно прижималось мужское голое тело, вдавливая в ограду и закрывая от летящего стада! Он тяжело дышал, мимо проносились лошади, пастух что- то орал им, проезжая мимо, но они не слышали, она испуганно смотрела в бледное лицо Маркуса, пребывая все еще в шоке. А потом ее щеку обожгла пощечина.

— Дура! Чертова идиотка! — заорал он, трясся ее за плечи, а до нее только теперь стало доходить, что только что произошло. — Ты совсем с ума сошла! Ты что творишь, мать твою?!

ЕЕ душили слезы, жажда жизни вдруг прорвалась наружу, и от сознания, что все могло вот так глупо кончится, она начала рыдать, хватая его за плечи. Он притянул ее голову к своей груди и стал гладить, успокаивая и целуя в макушку.

— Ненормальная, дурочка маленькая! Как же ты меня напугала, черт, Эни я тебя убью точно! — шептал он, занося ее в спальню. Она продолжала цепляться за него, но он и не отпускал ее, покрывая поцелуями ее лицо. Жадные, властные губы встретились с мягкими, они легко касались друг друга, как порхающие бабочки. Постепенно поцелуй становился глубже. Его руки медленно скользили по ее телу, лаская, вызывая дрожь. Маркус неторопливо расстегнул пуговицы на ее рубашке. Его рука погладила грудь, осторожно сжала. В его движениях больше не было грубости, он был осторожен, нежен, бережно положил ее на холодную постель, от чего ее разгоряченная кожа покрылась мурашками. Высвободив ее из рубашки и оставив в одном нижнем белье, он лег рядом и продолжил изучать ее. Губы следовали за руками, она чувствовала, как его язык скользит по коже, внутри нее разгорался пожар, внизу живота что-то скручивалось в тугой узел. Маркус спускался все ниже и ниже, щелкнула застежка бюстгалтера. Аня и не заметила, как Маркус снял его. Ее соски были напряжены, тело ныло от ожидания, соприкосновение вызывали искры. Было жарко, горячо! Он обхватил ее сосок губами, нежно втянул в себя, и она застонала. Это было мучительно, возбуждение нарастало. Хотелось кричать, хотелось, чтобы он не медлил, но он не спешил, словно смаковал, пробовал ее на вкус. Аня зарылась руками в его волосы, притягивая к себе еще сильнее. Она начала извиваться, подгоняя его. Но он сильнее вдавил ее в кровать и усмехнувшись зашептал:

— Тише, тише! Еще только начало! Ты ведь понимаешь, что больше меня ничто не остановит, понимаешь? Знаешь, что я буду с тобой сейчас делать?

Это был вопрос! Да, она понимала, что он предлагал ей отказаться, но разве это возможно, да и зачем?! Она хотела его с первой встречи, когда его наглые глаза обожгли ее огнем, когда дерзко поверг ее в пучину смущения своей фразой: «будто я тебя трахаю», заставляя ее воображение работать в откровенном режиме. А потому, притянув его лицо к своему и прикусив его нижнюю губу, вырывая у него стон, она выдохнула.

— Хочу тебя!

Он улыбнулся краешком губ, а затем вернул ей поцелуй, врываясь в ее рот языком, сводя ее с ума. Горячая ладонь снова легла на грудь, нежно сжимая, губы терзали, язык ласкал ее рот. Она дрожала, задыхалась, ей хотелось довести его до такого же состояния, возбуждение делало ее смелой, раскрепощало. Она вновь зарылась пальцами в его жесткие волосы и притянула ближе, кусая его губы. Маркус завел ее руки над головой и крепко сжал.

— Угомонись! — рыкнул он, обхватывая ее сосок зубами, от чего она ели сдержала стон, он лишь довольно усмехнулся в ответ, продолжая сладостную пытку. Аня металась по кровати, как в лихорадке, руки затекли от его плена, в висках стучало, но он не останавливался, медленно продвигался ниже, целуя каждый миллиметр ее кожи, зубами стягивая с нее трусики. Краска смущения бросилась в лицо, когда на ней не осталось белья, а он пристально рассматривал ее. Аня сжалась, она боялась сравнений, ведь они явно не в ее пользу, но он не позволили скользким мыслям завладеть ею.

— Ты прекрасна Эни! Самая прекрасная из всех женщин, которых я видел! — хрипло сказал он, гладя ее живот. В его взгляде не было фальши, может он и преувеличил, но ей было неважно, она верила и была счастлива.

— Какая ты сладкая! Люблю шатенок! — иступлено шептал он в перерывах между поцелуями. Больше не было смущения, она отдавала себя полностью, она тоже безумно желала его, впервые хотела мужчину, хотела его, только его!

Его ладонь скользнула по ее бедру, продвигаясь к заветному местечку, он стал ласкать его, точно зная, где скопились все ее желания. Она застонала, когда он коснулся крошечного бугорка и начал ласкать его круговыми движениями, наслаждение было таким сильным, что она не могла сдерживаться.

— Да, Эни, не молчи, покажи, как тебе хорошо! — слышала она его тихий голос с хрипотцой. И она показала, но ему было мало, и она почувствовала, как другим пальцем он стал проникать внутрь, не прекращая ласкать клитор. Это было неописуемо, она стонала, рычала, она больше не могла выносить эту пытку.

— Маркус, прошу тебя, пожалуйста… я не могу больше!

— Можешь Эни! — прошептал он, закрывая ей рот поцелуем. Его палец ритмично двигались в ней, вызывая волны наслаждения, заставляя стремится навстречу к чему — то, превращая в безумную.

— Давай, покажи мне, как ты кончаешь!

Она отрицательно качнула головой, пытаясь скрыть смущения. Одни его слова доводили ее до оргазма.

— Не стесняйся! — шепнул он. И она почувствовала, что еще чуть-чуть, что она уже близко. Это был взрыв, она разлеталась на атомы, на протоны счастья и в тот же миг почувствовала, как его горячая плоть проникла в нее, полностью заполняя, вызывая резкую боль. Боль и экстаз-это было невероятное ощущение. Она громко застонала, а он замер. Слезы покатились по ее лицу, внутри все пульсировало и сжималось от оргазма и боли первого вторжения.

— Шшш! — сцеловывал он каждую слезинку с ее лица- Сейчас все пройдет, моя девочка!

Она тихонько приходила в себя, но только, чтобы вновь запылать, когда он начал медленно двигаться внутри нее. Было непривычно, некомфортно, но приятно, а потом и вовсе потрясающе, снова начал разгораться пожар, каждый раз, когда он погружался, у нее вырывался стон, он и сам слегка постанывал, возбуждая ее сильнее. С каждым проникновением, она теряла разум окончательно. Аня хотела сильнее, глубже, хотела, чтобы он не сдерживал себя.

— Сильнее- прошептала она, впиваясь ногтями в его ягодицы, подталкивая. Маркус привстал на вытянутых руках и стал мощнее работать бедрами, яростно вколачиваясь в нее, так, что она билась головой о спинку кровати, вырывая у нее дикие стоны. Она царапала его спину, ягодицы. Каждый толчок был подобен маленькой смерти.

Можно ли сравнить с чем то эти ощущения?! Нет и еще раз нет!

Аня металась, двигалась ему навстречу, она была мокрая от пота и желания. Она летела и была счастлива, она принадлежит ему, а он ей! Она готова отдать душу за этот миг! Хотя душа сама уже покидала ее, она падала с огромной высоты в пропасть, разрывая сентябрьское утро криком наслаждения и счастья, сливаясь с его громким стоном. В глазах было темно, Аня чувствовала его тяжелое дыхание, дрожь сильного тела. Маркус попытался отодвинуться, но она не позволила, притянув к себе, ей хотелось продлить эту невероятную близость и счастье. Она открыла глаза и задохнулась от восторга и любви. Он был великолепен в лучах утреннего солнца, волосы всклочены, глаза горят, влажная бронзовая кожа блестела, Аня казалась совсем белой на фоне его загорелого тела-кофе с молоком! Она нежно провела по его напряженному лицу и хрипло сказала.

— Я люблю тебя Маркус! — он собирался что- то возразить, но она приложила пальцы к его губам и прошептала, закрывая глаза и проваливаясь в долгожданный сон.

— Просто промолчи…

Глава 15

О, это было блаженство! Маркус шел по лугу, вдыхая вкусный, медовый запах разнотравья. Отцветающая природа, ветер, огромное небо и яркое солнце. Все чувства обострились, и он с упоением замечал окружающую красоту.

Это все она!

Он еще не понимал своего состояния, но то, что с ним творилось, было похлеще ощущений от победы на Чемпионате Мира. Кайф! Никогда близость с женщиной не дарила столько эмоций, да вообще не было никаких эмоций, кроме обычного удовлетворения, а сейчас было даже непонятно хорошо это или плохо. Но ему нравилось ощущения подъема.

Маркус не хотел думать о причинах, заставивших ее прийти к нему в спальню. Конечно, поначалу его разозлил этот шаг, даже не шаг, а подачка, как он считал. Ему это на хер не надо было от нее! Он ей помог просто так, как говорят, по простате душевной. Хотя никакой простатой, а уж тем более душевной, он никогда не отличался.

Когда почувствовал ее рядом, он озверел, точнее делал то, к чему привык- к грубому сексу. Для невинной девочке это должно было стать стоп-сигналом, а еще хотелось наказать за, то что не позвонила за, то что пришла ради корысти. Гордость жаждала отомстить, хотелось видеть страх в ее глазах, хотелось показать какой он на самом деле. Пусть знает и не строит воздушных замков. Пусть засунет себе свое «люблю» далеко и надолго! Он не идиот, чтобы верить в подобную чушь! Девочка перепутала хороший влечение и благодарность с любовью. Он ей показал, что может предложить.

Но она, как всегда поразила его, чертовка, как ей это удается, что она вообще за женщина такая?! Ему казалось, что он уже изучил этих особей человеческого рода, но к ней все эти знания не подходили! Вместо того, чтобы смутиться, как положено девственницам, эта ненормальная стонала от удовольствия, нет, это конечно заводило до безумия, Маркус готов был плюнуть на все и дать девчонке то, чего они оба так желали. Но не мог он трахнуть ее, как очередную шлюху, с ней хотелось по- другому, хотелось быть таким, каким должен быть первый мужчина! Чтобы всю жизнь помнила, чтобы никто никогда не сравнился. Да, самолюбие и тут не отпускало. Только эта мысль о том, что будут другие, как-то неприятно колола! Ну какие, черт возьми, другие?! Он пока единственный!

О, боже первый! Он у нее первый у него крышу сносило от этого! Наверно, он был старомоден, а может это нормально, но ее невинность стала для него ценным подарком.

«Моя, только моя!» — крутилось у него в голове. Никто никогда не касался ее, кроме него, никто! Его девочка, только его! Все это так возбуждало, в нем просыпались первобытные инстинкты, собственнические чувства. Даже смешно становилось, как пират, а она — его сокровище. Только, его и поэтому остальных рядом с ней быть просто не должно.

Может просто он настолько погряз в разврате, что ему уже девственность кажется чем-то невероятным, но это действительно было невероятно! Учитывая, что сейчас потерять телефон страшнее, чем девственность. Двадцатиоднолетняя девушка, красивая, сексуальная девушка не знала мужчины до сегодняшнего утра, поразительно! В его окружении восемнадцатилетние пигалицы повидали всякое, с ними можно было такое вытворять, что порой самому страшно становилось! А тут…  .Маркус был сражен!

Когда у него были девственницы? Кажется в четырнадцать-пятнадцать, такие же соплячки, как и он сам, смех да и только! Тогда, естественно, невинность девушки не удивляла и вообще не вызывала никаких эмоций! В подростковом возрасте такие вещи мало волнуют. А потом, потом были женщины, которые не обременяли себя заботами о морали. Ну, а ему и тем более не было до этого никакого дела!

Теперь же, после всей грязи, казалось, что он коснулся чего- то светлого и чистого, и это дарило щемящие чувство чего-то особенного.

Маркус пошел прогуляться, потому что не мог находиться с ней в одной комнате, он хотел ее снова и снова. Наверно, именно сейчас он понял разницу между просто сексом и тем, что называется заниматься любовью. Раньше ему казалось, что эти сопли придумали лицемеры, чтобы прикрывать свою похоть под благовидной маской, но то, что было сегодня, он не решался назвать никак иначе. Теперь он знал. Секс — всего лишь эмоционально необременительное удовлетворение физиологической потребности, а вот занятие любовью начинается где — то глубоко внутри тебя и затрагивает твои эмоции и чувства. Обладание этой девушкой было настолько отлично, настолько лучше любого, даже самого изощренного секса, который у него был.

Уснуть он не мог, рядом с ней это ему не удалось, он решил проветриться, подумать. Место действительно было потрясающее, красота, все, как она и рассказывала, тогда, еще в начале их знакомства. Он с улыбкой вспомнил, она была счастливой, нежной и ранимой, она и сейчас такой была, но часто в ней стала появляться какая-то отстраненность и грусть. И все из-за него! Но не хотелось сейчас об этом думать. Пусть будет, что будет! Если она хочет поиграть в «люблю», что же?! Пусть! Только она сама себя лжет, он же этого делать не станет. Какая любовь и что это вообще такое?! Есть притяжение, есть страсть, есть интерес-превосходно, отличный повод для отношений! Почему нет?! Он вполне готов даже на это! Но путать пресловутую любовь с хорошим сексом- глупо и смешно. К чему разводить эти сантименты?!

Только воспоминания о том, как она стоит на этой проклятой улице и на нее несутся лошади, а она не шелохнется, вызывали ужас и заставляли холодеть все внутри и доказывая, что все тут гораздо глубже! Маркус никогда так не боялся ни за кого, хотя поводы были. После была ярость, он готов был сам сравнять ее с землей за то, что заставила, так волноваться, за то, что подвергла себя такой опасности. Он никогда не поднимал руку на женщину, но она вызвала в его душе такой ураган эмоций, ему нужно было привести себя и ее в чувство, а пощечина была, пожалуй, единственным способом. А потом, потом был секс! Может он стал следствием бешеного выброса адреналина, такое зачастую бывает. Возможно, следствием необходимости, может влечением и не угасшим возбуждением, может потому что они хотели этого с первой минуты, а может все сразу. Какая теперь уже разница?! Это случилось, стоит ли заморачиваться?! Хотя один момент все же точил его, как червячок изнутри. Он не хотел, чтобы она спала с ним из чувства благодарности или еще какого-нибудь бреда, который может прийти в ее странную голову. Это било по самолюбию, било сильно причем! Впервые Маркус поверил, что он сам, как человек, а не как идол и не как все то, что он собой олицетворял, понравился ей. Теперь же он получил желанную женщину, как обычно, благодаря деньгам и власти. Да и по хер, главное, получил! С каких это пор он стал задумываться о способах и средствах?! Главное, он получил то, что хотел, как и всегда! Пусть даже за деньги, для этого он их и зарабатывал! К нему слишком рано пришло понимание, что все в жизни продается и покупается! Даже она, как оказалось! Хотя его морщило от этой мысли, и все же она продалась, пусть и ради благого дела. Но он закроет на это глаза, хоть слышать ее «люблю» было невыносимо. Наверно, она сама в это верила, а он просто не сможет убить в ней эту веру!

Деревня начала просыпаться, на улице появились первые люди.

«Раненько они здесь встают!» — подумал Маркус, возвращаясь обратно.

Когда он подошел к дому, то внимательно его оглядел. Маленький, убогий домишко, но уютный! Оказывается, он уже забыл, что и сам когда то жил в подобном, быстро же человек ко всему привыкает, особенно к роскоши! Зайдя внутрь, он прямиком направился в спальню, на пороге которой и замер, любуясь Аней.

Она разметалась на кровати, простынь валялась на полу. Маркусу впервые представилась возможность, как следует ее разглядеть. Она была красива, как ангел. Он не преувеличил, сказав, что она прекрасней всего, что он видел. Молочная, атласная кожа, золотой шелк волнистых волос, лицо, как у фарфоровой куколки, тело, а тело стало сюрпризом. Оказывается, под девчонкой скрывалась хрупкая, миниатюрная женщина с тонкой талией, округлыми бедрами, длинными стройными ногами, грудь была небольшой и немаленькой, как раз под его ладонь. Все это заставляло кровь быстрее циркулировать по венам, учащался пульс, желание становилось ощутимым, а когда он лег рядом, каждая клетка взревела от возбуждения. Маркус глубоко вздохнул, успокаиваясь, правда, надолго его не хватило. Аня прижалась к нему всем телом, и оставалось только усмехнуться над собственным идиотизмом. Как подросток! Но он не хотел ее будить, она слишком вымоталась-личико осунувшееся, бледное, под глазами синели круги, ему и самому не мешало бы еще отдохнуть, но он не мог — мысли разрывали мозг. Маркус как представил, что его ждет по возращению, хотелось просто повеситься, еще эти непонятки с ней! И что ему с этим всем делать?! Дурдом, лучше спать! И он уснул, сам не понял как, но уснул. Наверно, усталость, а также тепло ее тела и этот запах жасмина, который преследовал его два месяца, успокоили его, отправив в царство Морфея.

Проснулся Маркус отдохнувший, голова была на удивление легкой и ясной. Потянувшись, он обнаружил, что один.

И куда подевалась его принцесса?!

Быстро натянув джинсы, умывшись, он отправился на ее поиски, хотя восхитительный аромат чего- то съедобного не оставлял сомнений о ее местонахождении. Маркус спустился на кухню и с удовольствием смотрел, как она пританцовывает возле плиты, что — то напевая. На Ане был розовый халатик явно ей маленький, а потому едва прикрывающий соблазнительные ягодицы, которые при каждом ее движении легонько покачивались. Хотелось звонко так шлепнуть по этой бесстыжей попке и не только, чтобы в следующий раз знала, как носить такие халатики. Воспоминания о ее розовых от его ударов ягодицах сводили с ума, джинсы давили!

Как же жарко! Ну точно, как сопляк, твою мать!

Девушка подскочила на месте и резко обернулась, видимо, он это вслух сказал. Теперь же Маркус не знал, что и сказать, Аня смотрела на него и ее щеки становились такого же цвета, как халат. Смущалась, но глаз не опускала, и что — то в ней появилось такое новое, вроде все тоже самое, но какая то загадка, маленькая тайна, их тайна! Девушка превратилась в женщину, когда еще такое увидишь! Волшебство прямо-таки! Маркус с интересом подмечал эти перемены в ее лице, слов не было, да и надо ли?! Он просто подошел обхватил ее лицо ладонями и поцеловал, страстно впиваясь губами, сразу же врываясь языком в ее ротик. Она растерялась, но потом включилась, отвечая не менее страстно, кусая его и постанывая. Он с ней сгорит точно, ему даже показалось, что запахло горелым.

— Вот черт! — оттолкнула его Аня, подскакивая к плите. Нет, ему не показалось, что-то действительно горит, у Маркуса вырвался смешок.

— Ничего смешного, сейчас без ужина останешься! — ответила она, пытаясь что-то с этим ужином сделать.

— Не думаю…   — протянул он, красноречиво окидывая ее взглядом от чего она снова покраснела. Как же ему нравится этот румянец, он готов был постоянно смущать ее.

— Не знала, что ты умеешь! — меж тем подмигнула она, продолжая суетиться возле плиты. Он аж подавился от такой наглости. Распустилась девочка! Ну ничего скоро станет такой примерной, он то ее научит, умолять будет простить ее глупую, он даже усмехнулся этим порочным мыслишкам. Она заметила и хитро прищурилась, он так же подмигнул в ответ.

— Один ноль детка, пока!

— О, да! — протянула довольно она, за что получила смачный шлепок по заднице. — Дурак! — возмущенно вскричала Аня под его хохот.

— Есть давай! — нагло похлопал он по столу, специально выводя ее из себя, его заводила эта перепалка. В ответ кивок головой и изящный средний пальчик.

— Еще раз покажешь и я засуну тебе его аналог очень очень глубоко! — получилось довольно грубо и пошло, но она сама нарвалась. Аня же вся красная, не зная что сказать, просто отвернулась и продолжила готовку. — Один- один! — смягчился он, но она повернулась и с вызовом и триумфом во взгляде медленно вытянула руку, и мило улыбнувшись, показала фак.

— Плохо доходит? — спокойно спросил он, как у дурочки, хотя все клокотало внутри, хотелось даже в этой игре подмять дерзкую девчонку под себя.

— А может я и хочу очень, очень, очень глубоко?! — прошептала она ему в лицо, у него наверно температура тела подскочила до сорока градусов от ее дерзости, но он умел не показывать своих эмоций, а потому лишь улыбнулся, а Аня меж тем закончила-Два один!

Он усмехнулся и схватил ее за халат, резко рванул к себе, девушка упала на стол, а он встал сзади, сильнее прижимая ее к столешнице.

— Иди ка к папочке! — хрипло процедил он.

Руки скользили, забираясь под халат, губы медленно ласкали шею, он не давал ей вырваться, лаская самые чувствительные местечки, зная, как быстро довести ее до безумия и все делал для этого, рука скользнула в трусики-готова уже, глубже пальцы, чтобы запомнила, Аня тихо постанывала и кусала губы, шепча.

— Маркус пожалуйста, прекрати, прошу…

— Что? Не слышу малышка! — издевался он, еле сдерживаясь. Но нет, он ее научит кротости! Доигралась!

— Хочу тебя! — наконец выговорила она, он кожей чувствовал ее стыд.

Привыкай детка, со мной и не такое будет! О, он уже предвкушал! Как не странно, но Аня идеально подходила ему в сексуальном плане. Раньше он думал, что это бредятина, но теперь убедился, что нет. Но сейчас она получит по заслугам! Маркус, собрав волю в кулак, отстранился от нее, поправил на ней халат и отошел, с удовлетворением наблюдая, как она ошарашенно смотрит на него, ничего не понимая, и он объяснил-, снисходительно улыбнулся и чмок ее в лоб, как ни в чем не бывало. А затем невозмутимо сказал.

— Два — два! Готовь, а я пройдусь, пойду. — и быстро вышел, потому как спокойствие давалось ой, как тяжело, а еще он сбегал. Разгневанный вид Ани не предвещал ничего хорошего, пусть остынет, а то она может и выкинуть какой — нибудь фортель, ненормальная, да ему и самому не мешает остыть.

Около получаса он бродил сначала по дому, потом по двору. А потом направился на кухню. Аня как раз закончила накрывать на стол, на него не смотрела, губы были сердито поджаты, похоже, он переборщил чуток, она ведь ни какая- то прожженная вертихвостка, но у него с ней голову сносило. Ничего не мог с собой поделать. Да ладно, успокоится!

— В больницу когда поедим? — спросил он, садясь за стол. Решил, что лучше сейчас поговорить о чем — нибудь серьезном, а то эти шутки точно добром не кончатся.

— Я уже съездила! — недовольно ответила Аня, садясь за стол и ставя перед ним тарелку.

— Когда успела? — удивился Маркус, еле сдерживая улыбку, ее обиженный вид умилял его. Ну, просто маленькая девочка!

— Когда ты спал! Меня сосед подвез, я просто не могла ждать, а будить не хотела. — более миролюбиво объяснила девушка.

— Что за сосед? — как бы между прочим спросил он, чувствуя себя болваном.

— Да справа третий дом, бабушкин одноклассник когда — то, вот вызвался помочь!

— Понятно! — кивнул он и с недоумением уставился в свою тарелку, на которой лежала какая-то консервированная смесь, в то время как на ее тарелке красовалось аппетитное жаркое и салат. Поднял вопросительный взгляд и увидел довольное, жующее лицо чертовки, ели сдерживающей смех.

— Ну что папочка, как тебе? — иронично спросила она.

— Ты очень жестока! — усмехнулся он, сделав при этом довольно трагичное выражения лица и пытаясь не рассмеяться.

— Неужели, наверно, вся в папочку, как считаешь? — задумчиво размышляла она, продолжая жевать, закатывая глаза от блаженства, дразня его. Наверно, кокетство у женщин в крови, Маркус просто не узнавал свою скромную принцессу. Но и такая она нравилась ему не меньше. Даже, если не больше!

— Три-два! Сдаюсь! — поднял он вверх руки, смеясь. Но она пожала плечами с видом королевы и сказала.

— Естественно, но консервы ты заслужил!

Ага, ну точно! Маркус просто потянулся и стал есть с ее тарелки, не обращая внимание на возмущенный возглас. Они весь ужин продолжали дурачится и подкалывать друг друга. Если счастье есть, то наверно, это оно вот в таких простых моментах! Ему было весело, легко, просто. Не надо притворятся, не надо надевать маску. Аня была естественна, непосредственна- это подкупало, это заставляло забыть причины, по которым все это стало возможным, да и Маркус не хотел об этом думать. Хотя если честно не получалось не думать, уязвленное самолюбие капало на мозги, взвинчивая его.

Девушка мыла посуду, он же решил заняться делами и теперь просматривал сообщения и звонки, которых была дюжина, отбирая первостепенное от ненужного. Весь этот бардак в жизни тоже действовал на нервы, резал по-больному. Сидит здесь, когда такой завал и все из-за кого?! Как лох! Он совсем съехал с катушек — пулять на ветер то, что досталась таким трудом ради девки?! Твою мать, совсем с ума сошел с ней! Надо поинтересоваться предъявили ему уже судебный иск.

— Роб, ну что, как идут дела? — позвонил он агенту.

— Маркус, пожалуйста объясни нам всем, что происходит! Я тебя прошу, я тебя умоляю! Я тебе звонил все три дня! — тараторил бедняга Роб. — Меня готовы порвать тут! Маркус, этот беспредел встанет тебе в несколько миллионов, ты понимаешь вообще, конечно, деньги тебе позволяют, но…   В общем, я не знаю, что сказать! Я в ужасе, в шоке, как и все! Я ничего не понимаю, тебя не понимаю!

— Роб успокойся, я приеду после завтра, тебе и не надо ничего понимать, просто работай! — устало ответил Маркус, понимая, что все, хватит этого тупизма!

— Ждем! Кстати ты помнишь, про вечеринку UEFA European Football Awards! — напомнил о важном событие Магвайер. Конечно, ни хрена он не помнил, но в ответ хмыкнул. Весь час он звонил своим людям, обговаривая различные нюансы, создавшейся ситуации, он старался не замечать взволнованных взглядов Ани. Но какой то внутренний бес подначивал его скользкими вопросами. Интересно, она беспокоится, что он ее бросит или что он бросит ее без денег. Он злился, понимал, что надо успокоиться и прекратить нести этот бред, но не получалось.

— Как бабушка? — резко спросил он, положив телефон.

— Все хорошо, она пришла в себя, речь нарушена, но она все понимает! Маркус, я так благодарна, так счастлива… — горячо восклицала Аня, улыбаясь. А его понесло, он ничего не мог с собой поделать.

— Я заметил, что ты очень благодарна…   — усмехнулся он, видя как угасает ее улыбка-Как думаешь, чтобы она сказала, если узнала, что внучка не такая уж и идеалистка и понимает, что за все надо платить? Например, можно трахатся из чувства признательности, прикрываясь любовью. — он понимал, что все портит, но с ней не получалось закрыть глаза, с ней не хотелось фальши…

Она не опускала глаз, смотрела на него, будто прямо в душу. Ему стало не по себе от ее взгляда, она словно пыталась им, что то сказать.

— Ничего бы не сказала, потому что знает, что такого никогда не будет! Я бы заняла денег, работала бы как проклятая, но спать ни с кем не стала бы!

— Да неужели! — оскалился он. — Значит, ты бабулю не слишком то и любишь! Знаешь Эни, я думал, ты честнее! Все ведь просто и ты не хуже других! Когда припрет тебя будут иметь все кому не лень, кто морально, а кто физически. И когда нет выхода, тогда нет и принципов, ляжешь под кого угодно, только бы было под кого! Тебе повезло!

— Зачем ты так?! — тихо спросила она.

— Я просто хочу, чтобы мы были честны, вот и все! Просто не ври мне!

— Я не вру! Помнишь ты сказал-«решайся», так вот я решилась! Я пришла не только потому что мне нужна была помощь, я пришла, потому что мне нужен был ты, понимаешь?! Господи, как я устала, как же сложно…  … — тяжело вздохнула она. — Ты знаешь, как я провела два месяца без тебя? Я скажу тебе! Я задыхалась, черт возьми, ты стал моим кислородом, ты стал всем! Я каждый день засыпала и просыпалась с ноутбуком, рассматривая каждую твою черту, каждую линию, я превращалась в садистку, ежедневно просматривая, как твои руки обнимают других женщин, губы целуют, мечтая быть на их месте! Знаешь, что такое ревность? Знаешь, что это за серое чувство, оно как заноза! Каждая новость, как игла под ноготь! Что бы я не делала, как бы не старалась, везде был ты…  … Считаешь, меня корыстной, считаешь шлюхой, да плевать мне…  .можешь не слушать, можешь не верить…   только…   просто…   не уходи! — рыдания оглушили комнату.

— Иди сюда! — сказал он хрипло. Сколько он будет причинять ей страдания?! Какая женщина стала бы открыто говорить о своих чувствах в ответ на оскорбление и унижение! Хотя всякие есть и пойдут на многое. Верил ли он ей?! Верил, почему- то верил безоговорочно! Так не лгут! В ее глазах была любовь, впервые он видел в глазах женщины, то что видел в глазах матери! Он терялся! Не знал, что сказать! Она затрагивала самые потаенные струны его души, разве сможет он уйти, да и хочет ли он?! Пусть будет тяжело, пусть меж ними пропасть, пусть они разные…  .Он не уйдет и ее не отпустит!

Так они и стояли обнявшись, не смея шелохнуться! Просто прижавшись к желанному телу, просто успокаиваясь, принимая все, что дарила эта невероятная девушка! Он нежно целовал ее, она осторожно отвечала ему, если можно просить прощение поцелуем, то он именно это и делал. Каждое его движение было наполнено невероятной нежность, он не брал он дарил, отдавая всего себя ей, проникая все глубже и глубже, ловя ее тихие стоны губами, заставляя трепетать и сам умирая от этих невероятных ощущений и чувств. Все начиналось снова и снова, холодный пол, грубый стол, белые простыни — ночь открытий, даже для него! Глаза закрыты, скорость взрывная, они забываются, крики наслаждения, страсть сносила все на своем пути, агония не прекращалась, пока они обессиленно не упали, выпитые до дна и счастливые, можно ли так идеально подходить друг другу?!

— Маркус? — тихо позвала она, сплетая его пальцы со своими.

— Мм? — сонно отозвался он.

— Что дальше будет? — серьезно спросила она, продолжая смотреть на их перекрещенные пальцы. Если бы он сам знал, хотя нет знал.

— Аэропорты и города…   — вспомнил он слова какой то песни, которые были очень в тему. — Если конечно согласна?!

— Согласна! — твердо ответила она. Он не знал, что сказать, справедливо ли предлагать ей сомнительную связь. А где вообще в жизни справедливость?!

Глава 16

— Доброе утро! — услышала она любимый голос. Она и не заметила, как он проснулся, хотя смотрела на него не отрываясь, перебирала кудрявые волосы, которые всегда были уложены в прическу, не позволяющей им виться. Это было приятное открытие, ему шло, оно смягчало его, вообще во сне лицо смягчалось, что делало его похожим на мальчишку. Уголки рта были опущены вниз, нижняя губа несколько выдавалась вперед — единственная неправильность в лице этого потрясающего мужчины, но придававшая ему особенную характерность и надменность. Ресницы словно длинные черные крылья подрагивали, такие длинные — мечта любой девчонки. Аня усмехнулась. Но больше всего Ане нравились волосы, нравилось перебирать их. Они манили, как и их обладатель. Весь облик мужчины, заставлял вспоминать греческую мифологию, нет это не Аполлон, скорее Дионис, прекрасный, манящий, в окружение такой же блистательной свиты, жизнь вокруг него бьет ключом-великолепные женщины, веселье, вино, секс, слава, блеск. Вызывающий, опасный и в то же время излишне обаятельный и привлекательный, подстегивающий к бунту. Однажды она увлеклась древнегреческой мифологией, еще тогда выделяя для себя именно этого мифологического героя, а теперь с грустью признавала его архетип в любимом мужчине. В обще всех мужчин она бы разделили на три категории — бог, мачо, принц. Маркуса можно было отнести к первому типу. Слишком много гордости, стремления все контролировать и главное всех. И дело тут вовсе не в положении в обществе, хотя оно тоже играет не последнюю роль. Просто в нем словно била сама жизнь, сила. Он каким — то неведомым чудом заставлял людей любить его, даже вытирая об них ноги. Она ведь и сама тянулась к нему, как мотылек к огню, не думая как все обернется для нее. Ей было неважно, сейчас ей даже неважно любит ли он ее, она сделал свой выбор — она решила урвать капельку счастья обладания любимым мужчиной, а все остальное пусть будет потом. Жалела ли она, что открылась? Нет, ни капельки! Все эти женские игры-это не ее, пусть она наивна, пусть она не опытна, пусть сглупила, рассказав все и признавшись, но это была она, та девушка, которая заставила одного из самых потрясающих мужчин бросить все ради нее. Пусть и на краткий миг, но все же он потерял голову от нее, такой какая она есть, стоит ли подстраиваться под стереотипы и меняться?!

— Доброе! — улыбнулась она, почувствовав его горячую ладонь на своей груди, тело предательски заныло, а его рука продолжила свое путешествие.

— Давно не спишь? — спросил смуглокожий дьявол, забираясь под одеяло с лукавой улыбкой. Она еще не привыкла к таким их отношениям, а потому краснела поминутно от каждой его вольности.

— Марусь, прекрати пожалуйста! — засмеялась она, когда его руки пробежались по ее ребрам.

— Как ты меня назвала? — вылез он из под одеяла и с удивлением посмотрел на нее.

— эм, Марусь…, я…   ну, в общем я оговорилась! — смущенно пролепетала она, снова краснея, как дурочка.

«Точно дурочка, стесняется таких вещей, а вот стонать под ним как дикая ничего — не стыдно!» — размышляла она, снова покрываясь румянцем, проклиная свою кожу за такое близкое расположение сосудов. Он улыбнулся своей белозубой улыбкой.

— Повтори!

— Марусь! — тихо повторила она, он же чмокнул ее в розовую щеку, и легонько щелканув по носику, встал с кровати, ничуть не стесняясь своего обнаженного вида, а Аня же не могла оторвать от него взгляд, со стыдом отмечая следы своего ночного безумства на его ягодицах и спине.

— Мне нравится! — ответил он, а потом развернулся и довольно усмехнулся, наслаждаясь ее смущением. — Мисс Гончарова ая — яй, разве вам не говорили, что смотреть на обнаженного мужчину таким плотоядным взглядом не только неприлично, но и опасн?!

Аня стала пунцовой, от чего Маркус совсем развеселился. Накинув джинсы на голое тело, отправился вниз, девушка же облегченно вздохнула, и покачав головой, последовала его примеру. Оделась и пошла на кухню, ломая голову, что приготовить на завтрак- извечная проблема всех женщин.

— Ань, а что с душем, мне нужно помыться? — услышала она его окрик из ванной.

— Он сломан! — крикнула она в ответ, заводя тесто на сырники. Было так уютно, по-семейному, хотелось, чтобы эта иллюзия никогда не кончалась.

— И где помыться? — появился он в дверях кухни с полотенцем на шеи. Красавец! Аня опять залюбовалась.

— В бане! — ответила она, чувствуя его горячие дыхание на шее, по которой тут же побежали мурашки и дрожь по всему телу. Она блаженно вздохнула и поцеловала его через плечо, обхватив руками, пачкая его лицо тестом и мукой. Он был такой смешной и Аня засмеялись. Эти мгновения останутся в ее памяти всегда. Такие обыденные и такие теплые. О, Боже, о чем это она?! Уже расстается с ним? Нет, нет…

— А кто ее может организовать? — спросил он отряхивая лицо.

— Ты! — усмехнулась Аня, наблюдая, как у Маркуса вытягивается лицо.

— В смысле? Нет, ну, понятно, деньги я заплачу! — ничего не понимая, ответил он.

Аня улыбнулась еще шире и с удовольствием сказала.

— А слабо мистер Суперзвезда самому затопить баню?

Он улыбнулся и покачал головой.

— Предпочитаю, не лишать людей их работы!

— Хорошо, я затоплю! — пожала плечами девушка, накрывая на стол.

— Ань, не страдай идиотизмом!

— Предпочитаю не тратить деньги на то, что могу сделать сама!

— Ну, свои можешь и не тратить!

— Ну, тогда можешь заплатить мне и я все сделаю!

С вызовом бросила она. Он поджал губы и обреченно вздохнул.

— Ладно! Только покажи, что там вообще надо делать. Я баню то раз, может, видел в своей жизни. — недовольно согласился он, не замечая насмешливый взгляд девушки.

Через час Аня вышла на задний двор, чтобы проверить, как у него дела и замерла. О, это был…просто секс! Без футболки, джинсы едва держаться на мощных бедрах, открывая резинку трусов, каждый мускул напряжен, смуглая кожа блестит. Все — таки мужчина и физический труд очень заводят, а такой мужчина и подавно. Аня сглотнула и решила обозначить свое присутствие.

— Как думаешь, сколько мне заплатят за твою такую фотосессию? — засмеялась она.

— Много горяченьких шлепков по крепкому заду! — улыбнулся он, продолжая размахивать топором. Аня скорчила ему рожицу.

— Смотри, как бы я тебе сама не обеспечила нечто горяченькое, проверим скоро, такие ли вы португальцы жаркие парни!

— А ты еще не поняла крошка?! — подхватил он ее на руки так, что ее ноги обхватили его торс.

— Не совсем! — шепнула она, смотря на него сверху и медленно обводя губы язычком, который через секунду оказался у него во рту, а она вспыхнула, как спичка от возбуждения. Неизвестно чем бы это все закончилось, но их прервал голос соседки.

— Аня здравствуй! — девушка отскочила, как ошпаренная от Маркуса. Он лишь ухмыльнулся и продолжил работу.

Только вот сейчас соседей ей и не хватало! Аня не любила эту женщину- та еще сплетница! Как же она могла забыть, теперь на всю деревню разнесет?! Господи, да о чем она?! Ее уже на всю страну окрестили шлюхой Беркета, так какая разница?! Как она и предполагала, разговор оставил неприятный осадок, гаденькие вопросы, прикрытые маской беспокойства за бабушку. Как ее все достали! Всем дело теперь до них есть, лучше бы помогли материально, если такие сердобольные, так нет же, они лучше будут говорить какая она плохая внучка, как опозорила чуть ли не всю деревню, тем самым показывая свою обеспокоенность-лицемеры, любопытные гаденыши!

— В чем дело Эни? — спросил Маркус, войдя в дом. После разговора она решила побыть одна, настроение было на нуле.

— Нормально все! — отмахнулась она, ей не хотелось тревожить его этими глупостями. — Баня готова?

— Да, вроде бы!

Аня взяв полотенца, направилась на выход, но Маркус удержал ее:

— Детка, я же вижу все! Что там эта бабка тебе наплела?

Сама не понимая как, но в ней поднялась волна злости, и вырвав руку, Аня ответила.

— Ничего из того, что не было бы правдой.

Он поджал губы и ничего не сказав, развернулся и пошел наверх.

Идиотка, ну и зачем спрашивается она это сказала?! Дуру, дура, дура! Корила она себя, прислонившись к двери, но он уже спускался вниз, зажав в руке шампунь. Девушка ошарашено смотрела на его спокойное лицо:

— Я думала, ты уедешь сейчас!

— Я подумывал, но решил, сначала помыться и хорошенько тебя отыметь напоследок!

— Что? — у нее просто рот открылся от такого свинства.

— А что, ты же со всеми согласна и позволяешь всем считать тебя моей очередной шлюшкой, так в чем проблема?! — невозмутимо отвечал он.

— Пошел ты! — буркнула она, понимая, что он просто издевается над ней и что он прав. Она ведь так и считает, соглашается с этими людьми, признает, что виновата во всем, позволяет им себя унижать. Так не должно быть! Она виновата лишь в том, что ничего не рассказала бабушке, а остальное все — домыслы злопыхателей! Он прав!

— Эни я не могу оградить тебя от слухов и сплетен, тебе придется научится пропускать их мимо ушей, иначе никак! Моя жизнь — это к сожалению, общественное достояние и пока ты в ней находишься, вокруг нас всегда будут домыслы! Но только мы с тобой будем знать как и что, просто не поддавайся и верь в то, что есть, а не в то что говорят! — Он подошел и обнял ее — Ну, прости меня малышка, просто не хочу, чтобы ты расстраивалась из — за непонятных людей!

Аня рассмеялась, на душе стало как- то легче.

— Конечно! Лучше расстраивайся из-за меня, да?!

— Ну, не совсем, но все же лучше из-за меня, чем из-за неизвестно кого! — улыбнулся он.

— Хорошо, я тебе сейчас это припомню! — пообещала она, направившись в баню.

И припомнила — такого надавала жару и так отшлепала его веником, что Маркус пулей вылетел от туда под звонкий смех девушки. Когда она чистая и отдохнувшая, баня всегда ее очень расслабляла, зашла в дом, то увидела, что он так и не пришел до конца в себя.

— Ну как? — спросила она со смешком, ложась рядом с ним на кровать.

— Вы русские просто психи, это же издевательство какое — то! — ответил он.

— Иди ополоснись, там уже не так жарко!

— Да никогда больше!

Она лишь засмеялась, а он все же отправился домываться. После они поехали в больницу.

— Это не машина, а просто кошмар! — возмущался Маркус по дороге, чем очень веселил Аню.

— Да уж не Бентли точно! — сыронизировала она, окидывая взглядом захудалую «девятку», взятую на прокат, хотя с Бентли сравнивать отечественный автопром- много чести. Вообще видеть Маркуса Беркета за рулем такой машины была по меньшей мере шокирующее и смешно. Аня и смеялась, а Маркус продолжал чертыхаться.

— Да какое Бентли?! Тут и велосипед предпочтительней!!

— Ну, уж простите, что было, то и взяла! Никто не знал, что Ваше Величество прибудете в наше село, а то обязательно прислали бы вам карету! — торжественно сказала она.

— Сиди уже! — захохотал он в ответ. Так и доехали до больницы, где их ждали очень хорошие новости. Маргарита Петровна окончательно пришла в себя и у нее начала восстанавливается речь, конечно, говорить ей нелегко, но все же. Аня побежала быстрее к ней, Маркус остался ждать в коридоре.

Аня боялась входить в палату, боялась увидеть в глазах бабушки разочарование- это было бы невыносимо. Она не знала, что будет делать, если все окажется так. Собравшись с силами, Аня тихонько приоткрыла дверь в палату. Женщина полулежа просматривала какую — то газету, она была очень бледной у Ани сжалось сердце, а когда их голубые глаза встретились, девушка не выдержав, зарыдала и кинулась на колени рядом с койкой, потому как в глазах самого дорого ей человека не было ни упрека, ни разочарования, была лишь радость и беспокойство. Через секунду почувствовала любимые руки на своей голове, ласково успокаивающие ее.

— Бабуличка, родная моя… — всхлипывала она. — Прости меня, прошу тебя!

Так она рыдала, пока все слезы не были выплаканы, а бабушка продолжала гладить ее по голове, плача вместе с ней и улыбаясь своей мягкой улыбкой. Аня понимала, что не нужно было сейчас ее так беспокоить, что все это она зря, но не могла сдержаться.

— Нюр… очка-тяжело произнесла она — м… мне тяжело го… во… рить, просто расска… жи мне все!

Аня понимала ее, она обязана была рассказать все раньше, пока все не зашло так далеко. И она рассказала, ничего не тая и не скрывая. Они вместе плакали и смеялись, а когда она закончила, Маргарита Петровна посмотрела на нее очень печально и задумчиво.

— Бабуль ты, ты прости меня, что так на всю страну опозорилась и что так все получилось! — растерянно прошептала Аня, целуя ее руки.

— Нюра, я…   я не из-за этого переживаю, я очень боялась за тебя девочка моя и сейчас боюсь, сейчас наверно больше, чем тогда! — покачала головой Маргарита Петровна- Такие мужчины — это испытание для женщин! Они не способны любить кого- то, кроме себя! Я понимаю ты все для себя решила, но я так боюсь, я так не хочу, чтобы ты страдала, у меня душа разрывалась летом!

— Я не могу без него! — тихо ответила Аня.

— Понимаю! — согласилась Маргарита Петровна, а потом прижала к себе внучку и поцеловала-Не скрывай от меня больше ничего, я всегда с тобой и на твоей стороне, запомни! И я не хрустальная, не разобьюсь!

— Да! Прости меня! — кивнула девушка, вытирая слезы.

— А теперь иди… и еще поезжай в Москву, мне уже лучше, а тебе надо учится!

— Но…

— Никаких но! Иди. — устало махнула женщина. Аня не стала спорить, видя, что и так утомила ее.

— Нюра пригласи, пожалуйста, мистера Беркета! Я бы хотела поговорить с ним и выразить благодарность за оказанную помощь!

— Эм, хорошо! — неохотно согласилась девушка, тут же ругая себя, что опять скрытничает, но скорее это нежелание было от смущения. Когда она вышла в коридор Маркус сидел и тихо разговаривал по телефону, но увидев ее попрощался и подошел к ней, обеспокоенно смотря в лицо, от чего ее сердце радостно забилось. Он ведь беспокоится о ней, значит, он что-то чувствует к ней.

— Плакала?! — неодобрительно покачал он головой, нежно гладя по щеке, она легонько улыбнулась в ответ и поцеловала его ладонь.

— Марусь…   я… — ей было как то неудобно просить его, но она не могла отказать бабушке. Он ничего не сказал, просто ждал, что она скажет дальше. — Бабушка очень хотела бы с тобой поговорить, надеюсь, тебя не затруднит эта просьба?! — дальше она замолчала, видя, как его губы сжались в тонкую линию, но в ту же секунду он согласно кивнул и направился в палату. Аня со страхом и облегчением смотрела, как закрылась за ним дверь. Через полчаса облегчение сменилось беспокойством и любопытством. О чем они там беседуют?! К тому же она волновалась — бабушка очень устала, ей нужно отдыхать! Но от всего этого ее отвлек телефонный звонок, не посмотрев на дисплей, она быстро ответила.

— Анют привет! — услышала она голос Андрея.

— Андрей привет, рада тебя слышать! — она действительно была ему очень рада, все-таки за последние месяцы он стал ей нечужим человеком и она привыкла к их беседам — перепискам, хоть и понимала, что это не очень хорошо по отношению к нему.

— Как ты? Я не мог тебе дозвонится, очень волновался, и вообще мы все тут места не находим себе! Девчонки тоже тебе не могли дозвониться! Как бабушка? — слышала она такой милый и даже в какой- то степени родной голос, ей было стыдно, ведь она совсем забыла про всех и телефон сегодня взяла по случайности, так наверно, и не звонила никому.

— О, сорри ребят, я просто здесь была вся на нервах… Все хорошо, бабушке сделали операцию, она уже говорит и вполне хорошо себя чувствует, спасибо! — покаялась Аня.

— Анют я очень рад, просто безумно, скорейшего ей выздоровления! Когда обратно?

— Я еще не знаю!

— Ань, мы тебя очень ждем, в общем, приезжай скорее, мы тут уже решили отмечать твой приезд! И я очень соскучился… — от этих слов внутри все сжалось. Надо бы все обрубить сейчас на корню, но она не могла так жестоко, но ведь потом еще хуже будет! И уже собравшись возразить, она увидела, как Маркус вышел из палаты. Сама не понимая почему, она растерялась и испугалась, словно ее застали на месте преступления, а потому быстро попрощалась.

— А да, спасибо! Я позже позвоню. — и тут же отключилась.

— Кто звонил? — спросил подошедший Маркус

— Подруга! — быстро ответила Аня. Она не понимала зачем соврала, что это вообще за глупость, но почему — то чувствовала, что Маркус разозлится, если узнает, что звонил Андрей. И все же эта маленькая ложь ей не нравилась, да еще Маркус, как- то странно посмотрел на нее, но ничего не сказал, а просто пошел к машине.

— О чем говорили? — задала она интересующий ее вопрос, когда они отъезжали от ворот больницы.

— О тебе! — отрезал он, Аня поняла, что вряд ли он ей что — то скажет. Он не выглядел недовольным или злым, нет, он был спокоен, но она чувствовала, что ничего не узнает, если он сам не решит вдруг что-то рассказать, что тоже вряд ли. Ей оставалось лишь отвернутся к окну. — Сейчас приедем, забронируй билеты! Себе до Москвы, а мне до Лондона.

— Что это значит? — не поняла Аня.

— Это значит, что завтра мы улетаем! Мне пора работать, а тебе учится, все ясно?! — терпеливо объяснил он. Аня была возмущена таким поведением.

— Никуда я не поеду, пока бабушка не поправится! Ты совсем что ли, как ты себе это представляешь?! — воскликнула она.

— Слушай Ань, хватит, я сказал, мы завтра вылетаем и точка! Я не собираюсь тут распинаться и объяснять элементарные вещи-не маленькая и не дура!

Нет, это было слишком!

— Я же сказала — я не поеду никуда, пока она окончательно не поправиться!

— И чем интересно твое присутствие поможет ей?! Добавит переживаний?! Твоя бабушка сама попросила меня об этом, а я с ней полностью согласен! Так что прекращай эти игры в благородную леди и начинай жить разумом, а не эмоциями!

Это было очень обидно, она ни в кого не играла, она просто хотела быть рядом с бабушкой самой ухаживать за ней и помогать ей восстанавливаться. Что он за человек такой, неужели не понимает, зачем надо было так грубо, конечно, учеба — это очень важный в ее жизни аспект и все же бабушка важнее! Она отвернулась, боясь заплакать, но не удержалась, когда почувствовала его руку на своей.

— Эни, прости малыш, я наверно, только и делаю, что прошу у тебя прощения! — невесело усмехнулся он. — Но ты же знаешь, что мы правы?! Я все понимаю и очень хорошо! Не волнуйся, мы наймем хорошую сиделку и личную медсестру. А пока она окончательно не реабилитируется, будет под присмотром врачей, ты же сможешь навещать ее каждые выходные, только давай, ты поедешь сейчас и сделаешь как она тебя просит?! Хорошо?

Она ничего не ответила, лишь кивнула. И все же ей было тяжело на сердце. Ужасно не хотелось оставлять бабушку на попечение чужого человека, даже квалифицированного, но деваться некуда, ей действительно нужно учиться- последний год все- таки, а академический брать не хотелось. Всю оставшуюся дорогу до дома они молчали, каждый был погружен в свои мысли.

Дома она занялась билетами, поиском сиделки и сбором вещей, Маркус же с кем-то разговаривал по телефону, решая какие — то вопросы. Аня пока была занята не слушала его разговор, но закончив, нехотя вслушалась от нечего делать. И застыла в дверях.

— Да и еще в Москве купи квартиру на имя Анны Гончаровой, все данные я скину позже. Да и в центре, ну естественно! Думаю, четырех будет достаточно. И найми паренька у Билла, пусть сразу же вылетает, присмотрит пока за ней, не хочу, чтоб журналисты к ней совались! С его проблемами сам утряси. И еще машину на ее имя тоже! Подойдет Лексус джи икс! Да! До завтра!

Аня была в гневе, она не хотела ругаться или выяснять отношения, понимая, что все уже решили за нее, но и сделать вид, что все хорошо тоже не получалась. Какого черта, он вмешивается в ее жизнь, разве она о чем то его просила?! Хлопнув дверью, она влетела в свою комнату, руки так и чесались разнести ее к чертям, но она пыталась успокоится, заламывая кисти рук. Так она бегала взад вперед, пока не заметила его, прислонившегося к двери и сложившего руки на груди, с любопытством наблюдающим за ней.

— Ты чем то недовольна? — отлепился он от двери и прошел в комнату.

— Да, черт возьми недовольна! — метнула она него яростный взгляд, но он по-прежнему взирал на нее как на душевнобольную. — Знаешь мне не очень нравится, точнее мне совсем не нравится, когда лезут в мою жизнь и тем более когда что- то в ней решают, даже не спросив моего мнения!

— Значит, тебе придется привыкнуть! — невозмутимо ответил он, чем взбесил ее еще больше.

— Я не собираюсь к этому привыкать, я на это не подписывалась! Я не собираюсь никуда переезжать, не собираюсь терпеть рядом с собой какого- то охранника! Мне это все не нужно, мне вообще ничего от тебя не нужно! Содержи своих шлюх, раз у вас так принято, а я не буду содержанкой! — кричала она, продолжая бегать по комнате.

— Да что ты! Ты уже, мать твою, моя содержанка, так что поздно бить тревогу дорогуша! И хватит нести эту херню! Еще бы ты жила в общежитие! Ты вообще как это себе представляешь?! И еще! Если ты еще хоть раз мне соврешь, то тебе будет очень плохо девочка моя!

Аня непонимающе взглянула на него. Он же помахал перед ней ее телефоном.

— Ты что рылся в моем телефоне? — возмущенно воскликнула она. — С какой стати?

— С такой Эни! Просто запомни, никогда не ври мне! Ладно я не хочу тратить на эти глупости наш вечер, не известно, когда мы увидимся в следующий раз!

Она тоже не хотела, но злость не отпускала и она сказала.

— Оставь меня!

Маркус ничего не сказал, а просто подхватил ее на руки и бросил на кровать, наваливаясь сверху, подавляя своей тяжестью ее сопротивление.

— Завязывай! Не пройдет и пяти минут будешь умолять! — прошептал он.

Все было как он и сказал — она забыла о своей злости, возбуждение было таким сильным, заставляя их лихорадочно цепляться друг за друга, движения были порывистыми, ласки граничили с грубостью, он просто задрал ее платье, отодвинул трусики, а сам быстро стянул джинсы и резко вошел в нее. В этом не было не романтики, ни любви, ни нежности, которых ждешь от мужчины, но ей было плевать, ей просто хотелось чувствовать его, хотелось быть с ним одним целым.

— Я же сказал! — довольно усмехнулся он, двигаясь позади нее. Ане было все равно, что он пытался ее задеть этим, у нее голова кружилась, ей было слишком хорошо. У них ведь действительно последний вечер, когда они увидятся еще и увидятся ли еще, страх сковал сердце. Она начала двигаться навстречу, с силой поддаваясь назад, отдавая себе, раскрываясь ему и взмывая в небо от наслаждения, чувствуя, как он дрожит изливаясь в нее. И почему — то только сейчас в ее возбужденном сознание блеснула мысль о ребенке, но тут же погасла, ибо ощущения были просто феерические, чтобы думать о чем то еще.

* * *

Нью-Йорк.

Вокруг шумела музыка, неоновые огни рябили в глазах, горячие мужские руки скользили по ее обнаженному телу. Но она ничего не чувствовала, опрокинув в себя еще один бокал виски, она с отвращением поморщилась и оттолкнув от себя мужчину, быстрым шагом пошла в туалет, где лихорадочно высыпала заветный порошок, образовав две аккуратные дорожки. По очереди втянула их в себя, затем втерев остаток в десны, довольно вздохнула, приводя себя в порядок. Из зеркала на нее по- прежнему смотрела красивая, сексуальная женщина, глаза которой превратись в стекло. В последнее время они были такими постоянно.

Чертов ублюдок, это все ты!

Было больно безумно, каждый день начинался с этой боли и ярости на него, на себя, как она могла так сглупить, теперь она понимала, что все делала не так! Он ведь прежде всего мужчина, он охотник! Ему нужно было сопротивляться, нужно было играть, нужно было дразнить, а она…   Идиотка! Ну ничего, она еще возьмет реванш! Теперь то все будет серьезно! Она с удовольствием улыбнулась, растягивая красные губы и обнажая белые зубы. Пора напомнить кое- кому о давнем долге. О, да! Отлично, теперь то он от нее никуда не денется.

— Ты будешь у меня в руках Маркус, я узнаю твои слабые места, будь уверен! — прошептала девушка зеркалу и направилась на выход, довольно тряхнув платиновыми локонами. Настроение ее поднялось, и она с довольным видом упала на колени своему кавалеру, страстно целуя его, только перед глазами стоял другой мужчина, другие губы, другие руки, но воображение и кокаин работали на нее и уже через минуту ей казалось, что это он сейчас с ней. Она забывалась в своей чувственной мечте, она была счастлива.

Глава 17

Он мчался домой, как сумасшедший, эти долбанные пробки! Он точно не успеет, конечно, опоздать — это не такая уж и проблема, но ему не хотелось заставлять ее ждать, да и он просто соскучился, они уже неделю не выходили на связь, все эти судебные дела его так доконали. Ну, теперь можно с облегчением вздохнуть, да уж именно с облегчением! Ведь он облегчил свой карман на три миллиона долларов, просто просрал! Но он еще отделался малыми потерями, МЮ разошелся не на шутку вместе с Фергесоном, а еще он забыл про контракт с Найк, в общем, можно действительно вздохнуть с облегчением и спешить к Ане. Естественно, как же к такой девушке не спешить, если учесть, что каждая ночь с малышкой обошлась ему в миллион долларов! Можно только сказать — учитесь девочки! Вот ведь черт! Маркус даже засмеялся над собственной иронией. Но это все шутки конечно.

Эни, его сладкая девочка! За последние полтора месяца они виделись всего одни раз, и это была лишь одна ночь, но какая ночь! Плотный график не оставлял ему выбора- тренировки, товарищеские встречи, постоянные перелеты, разные города, разные стадионы, он даже порой, не помнил в каком городе был вчера. Долгожданная вылазка была очередным сумасшествием, но он не удержался и потратил свой выходной на нее. Было плевать, что ему нужно было немного отдохнуть, что он снова нарушил спортивный режим-мало спал, а точнее вообще не спал и занимался сексом, но это уже были его личные заморочки с юношеских лет. Мечта быть лучшим требовала много времени, сил, а еще лишений, хоть сейчас и доказали, что секс не влияет на физическую подготовку спортсмена, он все же чувствовал, что он его слишком расслабляет перед игрой. А потому придерживался старых правил и перед матчами, особенно серьезными, секс исключался на достаточно длительный период, может, поэтому на каникулах он устраивал самые настоящие пьяные вакханалии и оргии, его даже передернуло от воспоминаний. Сейчас все по другому, с ней ему хотелось стать лучше что ли, хотелось стереть из памяти всю ту грязь, но она была в его жизни и от этого никуда не деться, теперь главное оградить ее от всего этого, пока ему это удается с блеском, вот только на душе спокойствия не было. Маркус знал, что есть еще одна причина, по которой он скрывает Аню, да, именно скрывает по — другому их отношения не назовешь! Эти тайные поездки, он так ничего никому не стал объяснять на счет этого эпизода в своей жизни, а пресса быстро выпустила из своих лап «студентку из России», у них была новость поважнее-его скандальное возвращение. Всех интересовала реакция клуба, тренера, а еще Маркус для большей смуты официально заявил о разрыве с Лорен, но это было только для отвлечения внимания от Ани, которая естественно, при таких новостях уже никого не интересовала. Кто бы мог подумать, что корень всех этих сенсаций именно в простой девочке из России. Он знал, в этом и была причина, в страхе и неуверенности, он не хотел впускать ее в свою жизнь, боялся этого урагана, который она устраивала в его душе, проще так, как сейчас, только вот смотреть в ее счастливые глаза и видеть, как в них загорается разочарование, когда он молчит в ответ на ее «люблю» было тяжело, было порой не по себе из-за этих сомнительных отношений, хоть Аня никогда не жаловалась, принимала его таким какой он и есть. Он пытался материальными вещами компенсировать все свои ошибки, только вот если других устроил бы такой расклад, то эта была единственная женщина в его жизни, которой ничего из этого не нужно было, она ждала другого, того в чем он боялся даже себе признаться. В то, что девчонка играет по-крупному было слишком сложно поверить — не из того теста она сделана.

Он вспомнил разговор с ее бабушкой и стало совсем гадко. Когда Аня попросила его зайти к Маргарите Петровне, он был зол, потому что это уже обязывало к чему то, но почему-то ему стало жаль девчонку и он не смог отказать. Скрепя сердцем, он отправился в палату, где увидел бледную, но статную женщину. Он то думал, встретить скрюченную старушенцую, а потому был удивлен.

— Добрый день мистер Беркет! — кивнула она ему.

— Добрый! Рад, что вам лучше! — ответил он, садясь на стул рядом с ней.

Он внимательно смотрел на нее, она совсем не была похожа на Аню, разве что свои небесные глаза его девочка получила от этой женщины.

— Благодарю вас за оказанную помощь! — произнесла она, ему стало даже неловко от ее благодарности. — Думаю вам не благодарить меня надо… — усмехнулся он невесело.

Она тоже усмехнулась:

— Вы правы и все же, вы ведь могли и просто уехать, но вы этого не сделали, значит есть надежда, что вы не так плохи, как мне показалось и возможно я сумею забыть о том, что вы заставили пережить мою внучку!

Он с интересом смотрел на нее, видимо, прямолинейность тоже досталась Ане от нее.

— Не переоценивайте меня! Я ничего не делаю просто так!

— Я и не рассчитывала! — усмехнулась женщина. — Скажите, я знаю, вы думаете, что я лезу не в свое дело, но я слишком люблю Аню и должна быть уверенна, что больше не увижу свою внучку в слезах! Что вы хотите? — и хотя это было сказано уверенно и с достоинством, чем Маркус был восхищен, неудивительно, что она воспитала такое сокровище, все же руки ее дрожали от волнения. Но все же он был зол, он ненавидел, когда лезли в душу, но взял себя в руки, наверно, это справедливо. Он ведь тоже в свое время влез в отношения Изабеллы и Тайлера, он не мог наблюдать за метаниями сестры, пришлось хорошенько надрать задницу гитаристу группы Theory A Deadman, правильно ли это было или нет он не думал, главное, сейчас эти двое счастливы, подарили их семье малышку Габи. Сестра назвала дочь в честь отца — Габриэль, мать была тронута до глубины души, он же был рад за сестру и за ее семейное благополучие. Маркус и подумать не мог, что когда — нибудь окажется в такой же ситуации, что и зять, правда у них с Эни все в сотни раз сложнее, и выхода он не видит пока. Маркус не знал, что ответить Маргарите Петровне. Что он хочет? Что же ты хочешь Беркет?! — Маркус ухмыльнулся и ответил в своей резкой и прямолинейной манере.

— Я уже получил то, что хотел!

Женщина покраснела, но тут же строго взглянув на него сказала.

— И что теперь?

— Я вам просто скажу как есть, а вы можете решать как вам это! — встал он со стула, не в силах выносить этот прожигающий его взгляд. Он скажет все, сам не понимая почему, но скажет — Я ее увидел и все внутри перевернулось, думал, забуду, но ничего не выходило! Она стала чем — то непонятным для меня. Я не вытерпел, приехал и сейчас, получив ее мне не лучше! — он заметил, как она недовольно прищурила глаза. Ах, ну да, он же сообщил, что они спали! — Чего я еще хочу?! Я не знаю чего, но без нее у меня перестало получаться жить нормально!

Он обернулся и посмотрел ей в глаза, она молчала, а потом вздохнула и тихо попросила.

— Просто пообещайте мне, что будите с ней всегда честны, она…   она ведь как дитя, открытая, добрая, чистая…   может — это моя ошибка, что я не подготовила ее к этому жестокому миру, оставив это таким как вы…но пообещайте мне, прошу вас!

Все внутри сжалось от этой просьбы, он понимал, чего от него хотят, но вот сможет ли он, тогда он был уверен, что да и потому согласно кивнул. А теперь, теперь не получалось …Он не мог еще разобраться в себе!

К своей квартире он подъехал раздраженный и злой- пробка друг плохого настроения и идиотских мыслей! Он все же опоздал на пятнадцать минут! Поэтому влетев в свой пентхаус, не раздеваясь, бросился к ноутбуку и сделал видиозвонок. Аня ответила сразу же, ждала его, как и всегда!

— Привет Марусь! — услышал он ее звонкий голосочек, настроение сразу же поднялось так же как и температура тела, когда он увидел ее на экране ноутбука.

— Ух! Извините мисс, я наверно, ошибся, я вообще то звонил одной прекрасной принцессе, а не … сексуальной штучке! Хотя, должен сказать, это приятная ошибка… — насмешливо сказал он, раздевая ее взглядом, хотя там и так практически ничего не осталось из одежды. Его искусительница лежала на кровати в дико сексуальном наряде. Маркус и не знал, что такие бывают, а может просто он никогда не видел женщин в домашней одежде. Нет это даже не домашняя одежда — это что- то невероятное, призванное свести его с ума! Серая маечка плотно обтянула Аню словно вторая кожа, подчеркивая ее аккуратную грудь и тонкую талию, красная мини-юбка, открывала такие же красные трусики и чулочки в тон! Он молча осматривал ее, а она улыбалась краешком губ, прикусив пальчик, сама не понимая, что этим окончательно его добивает. Он откинулся на диван и приглушенно засмеялся.

— Эни!

— ммм?… — промурлыкала она, заводя его. Хочет поиграть?! В голове промелькнула соблазнительная идея и он поддался, понимая, что сделает только себе хуже, но отказаться было невозможно.

— Поставь ноутбук на софу так, чтобы было видно кровать! — хрипло приказал он ей, она недоуменно вскинула бровь, но сделала, как он просил. — А теперь ложись! — взгляд стал настороженным, но она опять молча подчинилась — Давай, малышка!

Она легла, продолжая молчать и не понимающе взирать на него, теперь он видел ее профиль, она часто дышала от чего ее грудь плавно двигалась.

— Закрой глаза Эни! Да, умница. А теперь представь, что я лег рядом, представь, что твои руки — это мои руки! — шептал он проникновенно. Она глубоко вздохнула. — Расслабься малышка, я рядом, я хочу тебя, ты невероятно сексуальна, ты сводишь меня с ума… — ее дыхание участилось, она медленно провела рукой по груди, он сглотнул и продолжил — А теперь сними маечку…да, детка, покажи мне себя! — желание начало разгораться у него в крови, когда он увидел красный кружевной бюстгальтер, через который просвечивались горошинки ее возбужденных сосков. Она медленно обвела их контур и вздохнула. У него начал учащаться пульс.

— Коснись их и легонько сожми! — приказал он, она подчинилась и издала тихий стон, от которого его бросило в дрожь — Да, так, сильнее Эни, не жалей себя, я ведь знаю ты любишь жеще! А теперь медленно спустись вниз, да, моя сладкая, погладь свой соблазнительный животик…свои длинные ножки, аккуратно проведи пальчиком по резинке чулков, вот так моя девочка, ты уже влажная, ты хочешь меня, верно? — он с затаившимся дыханием следил, как ее рука скользнула в трусики.

— Да! — хрипло ответила она. О, боже, он тоже безумно хотел ее!

— Оближи свои пальчики, Эни, почувствуй какая ты у меня вкусная, знаешь, как я балдею, когда пробую тебя! — все внутри заныло, когда ее полные губы коснулись блестящих от возбуждения пальчиков, а потом язычок медленно слизал эту влагу, он готов был сам стонать от желания и острого возбуждения, голова кружилась. Так его еще никто и ничто не заводило.

— Раздвинь свои ножки шире! Да, девочка моя, не стесняйся! Я очень хочу тебя, хочу ласкать твое аппетитное местечко, помоги мне! — горячо просил он, с напряжением и дрожью наблюдая, как она начала медленно водить пальчиками по клитору и постанывать. — Да, нежнее, ты ведь такая нежная там, плотнее, нет, еще плотнее! — она застонала громче, а он крепче вцепился в спинку дивана, чувствуя ноющую боль в паху, но остановится был уже не в силах:

— Ты мокрая, очень влажная, ты ждешь меня, я знаю милая…   вспомни, как я довожу тебя до безумия, когда мои пальцы проникают в тебя! Давай, сделай себе еще приятней, я знаю ты хочешь, умница… — простонал он вместе с ней, когда два ее пальчика скользнули внутрь. Эни… медленней, не торопись, вот так, да, покажи как тебе хорошо! — хрипло шептал он, словно завороженный наблюдая за ней. Она застонала громче и протяжней, заставляя его плоть подрагивать и напрягаться еще сильнее, казалось, сейчас его штаны порвутся от натяжения. — Быстрее малыш, да, глубже и грубее, я знаю, как ты это любишь, а теперь присоедини третий пальчик, да! — довольно протянул он, когда она выгнулась дугой на кровати, она уже не просто стонала, она кричала, ее ручка ритмично работала, а он чувствовал, как пот струится по спине;

— Еще чуть-чуть, чувствуешь какая ты горячая, какая узкая, какая бархатистая, моя девочка, только моя, только для меня! Да сладкая, кричи для меня! Что же ты делаешь со мной Эни! — мучительно простонал он.

— Маркус, о Боже, я больше не могуууу! — выкрикнула она, содрогаясь всем телом, кончая. Его тоже трясло, он чувствовал, что взорвется, тело мучительно ныло от неудовлетворенного желания и дикого возбуждения-Твою мать! — выдохнул он.

Аня лежала на кровати, продолжая трястись. Они молчали, приходя в себя, затем она повернулась и смущенно улыбнувшись, потянулась как сытая кошка, быстро натянула свою юбчонку и села ближе к ноутбуку:

— Люблю тебя, спасибо, я безумно счастлива и смущена. Я никогда не делала сама…   — покраснела она.

— Как все запущенно! — усмехнулся он и тут же поморщился, чувствуя кошмарный дискомфорт и неудовлетворенность, она весело улыбнулась.

— Ну… такая я!

— Да, нам есть над чем поработать! — подмигнул он ей. — Ты мне все же должна теперь, не забудь, когда я приеду!

— Не забуду! — сексуально шепнула она, облизывая губы.

— Черт Эни! Ты получишь, когда я доберусь до тебя! — прорычал он, чувствуя, что взорвется, если они не прекратят этот разговор.

— Я буду ждать! — прикусила она губку, лукаво улыбаясь.

— Плохая девчонка! — засмеялся он. — Все я отключаюсь иначе сгорю, мне срочно нужен душ!

Она улыбнулась еще шире и послав воздушный поцелуй отключилась. Нет, и эта бестия еще недавно была девственницей?! Поразительно! Но ему нравится, точнее у него крышу сносит от нее. С каждым разом она раскрывалась все больше и больше, она была очень чувственной и загоралась, как спичка от его прикосновений и ласк, это было потрясающе, он с ума сходил от этих бешеных криков наслаждения, она идеально подходила ему по темпераменту. Их близость превращалась в нечто феерическое!

Он еще долго приходил в себя, откинувшись на спинку дивана, а потом все же отправился в душ, потому как возбуждение не исчезало.

***

Франция, декабрь.

Лорен была счастлива, она обожала Лазурный берег, но причина была не в этом. Сегодня вечером она наконец увидит его, она с нетерпением ждала этот вечер вот уже месяц. Лорен с улыбкой вспомнила, как получила приглашение стать королевой вечера по случаю новой коллекции ювелирных украшений бренда Jacob&Co в монакском Hotel de Paris, эта вечеринка давала старт ежегодному пати-марафону на Лазурном берегу, весь месяц здесь будет нескончаемая череда вечеринок, поэтому намечается отличное веселье, многие прибудут, но главное, что на сегодняшнюю вечеринку прибудет он. Так как с недавних пор Маркус стал лицом нового бренда. У нее не было возможности встретить его раньше — у них у обоих был слишком плотный график, а вечеринки почему-то в последнее время Маркус Беркет практически перестал посещать, это почему — то очень ее интересовало, вообще он изменился после той поездки в Россию и это заметили многие, сплетни по этому поводу не утихали и жутко бесили ее. Лорен решила, что докопается, что к чему! Но сегодня она хотела перемирия, она слишком много времени потратила на это.

Весь месяц девушка приводила себя в форму-диета, фитнес, никаких наркотиков и алкоголя! Всю неделю она выбирала платье, в конце концов, остановила свой выбор на черном платье от Роберто Кавалли. Оно было ослепительным, идеально подчеркивало ее сексуальную фигуру-полную грудь, тонкую талию и широкие бедра. Песочные часы не иначе! Она была невероятна в нем, именно такой она и хотела быть в этот вечер! Лорен хотела блистать! Она хотела снова поразить его и она это сделает! А потом…   потом она устроит ему незабываемый вечер. К этому она тоже подготовилась за два дня до своего приезда. Лорен перемерила весь магазин сексапильного нижнего белья Agent Provocateur, весь день бродила среди манекенов и приглядывалась к самым эротичным моделям трусиков, лифчиков и подвязок, в итоге скупила полмагазина, не забыв в придачу к нижнему белью приобрести еще и возбуждающие духи. И сегодня Маркус по достоинству оценит все эти кружевные штучки и вообще все ее усилия! Иначе просто быть не может!

С таким воинственным настроем Лорен Мейсон прибыла на вечеринку с положенной ювелирному случаю помпой — море шампанского, морские гады на сияющих подносах и витрины с баснословно дорогими каратами. Кроме того на нее, как на королеву вечера, тут же бережно надели увесистые серьги, браслеты, кольца, вот теперь она точно сияет!

Он приехал позже, его встречали как одного из почетных гостей, а потому о его прибытие она узнала сразу же. Как всегда ослепительно красив дьявол-черный фрак, кипенно — белая рубашка в контрасте со смуглой кожей просто шикарно смотрелись, все идеально. Ничего лишнего или недостающего — вкус безупречен!

Сердце билось, как сумасшедшее от волнения, внутренности скручивало, но злость и обида быстро привели ее в чувство, когда она увидела, как он счастливо улыбается и это не маска, в глазах стоял тот же счастливый блеск. Вот значит как, прекрасно живешь ублюдок?! Ну ничего!

Она не спешила подходить к нему, хотя сгорала от нетерпения, но постепенно они все же приблизились к друг другу и проигнорировать это было невозможно, так как сотни глаз косились на них, стараясь между тем этого не показывать, ожидая их действий. Ну еще бы одна из самых ярких пар, всем было интересно, как они поведут себя после разрыва!

— Здравствуй Лорен! — начал он первый — Ты великолепна, как и всегда!

Она улыбнулась и легонько прикоснулась губами к его щеку, задержавшись на секунду и вдыхая его аромат.

— Здравствуй Маркус, спасибо! — шепнула она ему на ухо, обдавая горячим дыханием, ее пьянили его близость и выпитое шампанское. Но он быстро отстранился и окинул безразличным взглядом поглядывающую на них толпу. — Потанцуем?! — предложила она.

— Давай! — кивнул он и тут же прижал ее к своему мускулистому телу, увлекая в танце, она дрожала в его руках, как же она хотела этого мужчину, до боли, до ломоты в костях! Он был намного выше ее, и ей приходилось задирать голову, чтобы видеть его лицо, но она была даже рада этому, так платье сильнее открывало ее грудь, почти до сосков и она с удовольствием отмечала, что он иногда смотрит на ее декольте. Какие бы не были отношения, но мужчина есть мужчина!

Танцуя они вели обычный светский разговор, будто они и не были знакомы! Ее это не устраивало, она хотела заявить о себе! Ее руки медленно скользили по спине, лаская его, он вскинул на нее предупреждающий взгляд. О, нет, теперь она не будет примерной девочкой, теперь она хочет поиграть с огнем! Она положила голову ему на плечо и медленно провела языком по шее, он крепче сжал ее и процедил.

— Прекрати сейчас же!

— Я соскучилась Маркус! — прошептала она в ответ и прикусила его мочку уха. Он резко отпустил ее и отпрянул, обдавая ее холодом.

— Пошли! — кивнул он в сторону веранды, она была счастлива, значит лед тронулся. Лорен с улыбкой вышла за ним, подошла вплотную и тут же прильнула к горячим губам, целуя его с бешеной страстью. Они услышали щелчок и тут же он больно дернул ее за волосы.

— Твою мать! — чертыхнулся Маркус — Пошел вон от сюда! — прорычал он репортеру, тот тут же испарился. Лорен и сама испугалась, в памяти до сих пор стояло его искаженное гневом лицо, а сейчас он был не просто в гневе, он был в ярости.

— Еще раз ты себе такое позволишь, и я за себя не ручаюсь, ты поняла меня сучка! Я тебя в порошок сотру, будь уверенна! Если я сказал прекратить, значит надо прекратить! Все кончено, если до тебя еще не дошло солнышко! Хотя ничего и не было! — равнодушно закончил он и быстрым шагом покинул веранду.

Ее трясло от унижения, страха и боли. Лорен готова была кричать, крушить, уничтожать. Она ненавидела его, ненавидела! Часто дыша и зло посмеиваясь, она не позволила себе впасть в истерику. Быстро вытащив телефон, она позвонила тому, кому собиралась позвонить еще давно, но все не решалась, надеясь на лучшее, но теперь надежд не осталось, осталась только ненависть.

— Алло! — услышала она давно забытый голос.

— Здравствуй… — протянула она в ответ, довольно усмехаясь над последовавшим замешательством.

— Кто это?

— Разве не узнал? Как это не красиво- не помнить своих благодетелей! — поцокала она.

— Что тебе нужно? — услышала она жесткие нотки в голосе мужчины.

— Значит еще помнишь?! — игриво воскликнула она. — Мне нужен должок! Ты ведь помнишь наши маленькие тайны, точнее свои тайны?

— Что ты хочешь? — напрягся голос. Она с удовлетворением засмеялась.

— Для начала я хочу встречи, ты ведь тоже в Монако?

— Да, я вообще- то работаю!

— Ну, естественно ты здесь, вот о твоем работодатели я и хочу поговорить! Очень хочу дорогой! Завтра в девять утра у отеля Париж буду ждать!

— Договорились! — отключился ее собеседник.

— Ну вот и отлично! — довольно потерла она руки, смотря с балкона террасы на красную дорожку у отеля, где толпилась сотня репортеров, встречающая и провожающая гостей. Она задумалась, но из этого состояния ее вывел оживленный гул толпы и щелчки фотокамер, на красной дорожке появился Беркет в окружении охраны, он шел быстро, уверенно. Через минуту сел в лимузин и покинул вечеринку, заставляя ее сердце покрываться корочкой льда, ненависть отравляла словно яд.

Глава 18

Прекрасное, морозное утро. Снег медленно кружился за окном, так монотонно и спокойно, так же спокойно и мирно в кровати посапывала Аня, пока комнату не огласил радостный вопль Элвиса Пресли, поющего «Тутти-Фрути». Девушка даже подскочила от такого дикого веселья, лихорадочно роясь под подушкой, вытащила наконец злосчастный источник шума и чуть от злости не разбила его об стену. Нет, ну какой идиоткой надо быть, чтобы не выключить будильник в выходные?! Жесть! Аня раздраженно откинулась на кровать и зашвырнула телефон обратно под подушку. Спать уже не хотелось, но и вставать она тоже не торопилась — выходной ведь! Так Аня и лежала, обводя задумчивым взглядом спальню в стиле модерн — ночники на изогнутых ножках, кокетливый пуфик, громоздкая люстра, утонченный цвет. Красиво, шикарно, но для нее чрез чур декоративно и не естественно! Все в этой комнате было не ее, хоть она и пыталась внести в нее крупицу себя — бесполезно, слишком холодно и неуютно, но кого это интересовало?! Если поначалу она бунтовала, игнорируя сей щедрый презент, то парочка дней в общежитие и в академии убедила ее в неразумности собственных действий! Эти дни стали просто адом-все вдруг, словно с цепи сорвались, всем срочно что-то понадобилось от ее скромной персоны. Ах, нет, с тех пор, как свой царственный взор Маркус Беркет обратил на нее, она перестала быть скромной и причем во всех отношениях. Так вот, в академии проходу ей не давали, даже преподаватели теперь косо поглядывали, пару раз к ней наведывались журналисты в надежде на очередную басню, в этот момент Аня даже была рада «шкафу», который стал ее неизменным спутником и шофером, хотя и раздражало его присутствие невероятно. Что она звезда какая-то, кому она нужна?! Но слава богу спустя месяц он исчез за ненадобностью — все успокоились и стали жить дальше, забывая невероятный эпизод, когда Маркус Беркет приехал прямо к порогу их универа?! Никто и не подозревал, что почти каждый вечер известный футболист посвящает ей, если не на очередном матче или еще каком — то важном мероприятии — этот факт тоже стал важным в решении жить в этой чертовой квартире, потому как в общежитие не получалось общаться без свидетелей и вообще ее достали, она хотела спокойствия и прежней жизни! Но поскольку по-прежнему ничего не могло быть, то хотя бы спокойствие себе можно обеспечить, решение далось ей тяжело, но жить под прицелом сотни взглядов было еще тяжелее, и она переехала в пентхаус площадью в сто пятьдесят квадратных метров на Кутузовском. Панорамное остекление, потрясающие виды на три стороны- голова кружилась от этого великолепия и ужаса, теперь у нее вдруг появилась недвижимость в два с половиной миллиона долларов и что ей с этим делать?! Девчонки просто рты пораскрывали, когда помогали ей переезжать, да она и сама в шоке была от такого размаха, о чем и сообщила Маркусу, на что получила довольно ироничный ответ.

— Дорогая мисс Гончарова, к сожалению, должен вас огорчить, но вы подцепили не очередного студентика, а о кошмар, миллионера, мать его, а они к превеликой вашей скорби, как правило не делают скромных подарков!

Ей оставалось только фыркнуть — Это уж точно! Только вот слово «подцепили» больно царапнуло! Обживать сие нескромное подношение получалось как то не очень хорошо. Вот, что ей одной делать в этой гигантской квартире?! Часто она приглашала подруг, так как тишина сводила ее с ума. Хотя и времени в квартире она проводит не так уж и много — учеба, работа! Да, она продолжала работать, за что Оксана назвала ее упрямой ослицей и чокнутой идиоткой, возможно так оно и есть — какая девушка будет продолжать работать в захудалой больничке по вечерам, имея в кармане карту Visa Platinum с четвертью миллиона долларов на счете, такая ненормальная, как она. Но дело было не в том, что у нее гордости через край, нет! Просто Аня не была уверенна в завтрешнем дне! Ведь он может без проблем выкинуть ее из своей жизни и из этой квартиры, а такое удобное рабочее место она может и не найти. Не стоит терять голову! У всех ее поведение вызывало недоумения, ну конечно, они ожидали увидеть эдакую картину из «Красотки», когда героиня Джулии Робертс благодаря увесистой пачки денег героя Ричарда Гира вдруг из уличной девчонки превращается в шикарную дамочку, кстати, надо сказать, что история очень схожа с их! Эдакая история золушки! С той лишь разницей, что в Красотке хоть все было понятно и оговорено, а у них не пойми что! Они, точнее она жила, словно на пороховой бочке-каждую секунду ожидая, когда все закончится, она не понимала, что происходит между ними. Все было так сложно, не было ни гарантий, не было обязательств, не было покоя. Если сначала она хотела лишь быть с ним, то теперь поняла, что это слишком тяжело-бояться, каждый день просыпаться со страхом, что вот сейчас он позвонит, а может и нет, что еще унизительней, но она узнает, что все кончено! Теперь это будет в миллион раз тяжелее, но ведь она сама хотела, знала ведь на что идет?! Знала ли? Нет, наверно, нет! За эти четыре месяца она узнавала его, видела его таким, каким не видел никто — искренним, умиротворенным, нежным, веселым и все же она знала, что он не раскрывается до конца, но ведь и она тоже не рассказывала ему некоторые вещи-не доверяла? А как можно доверять, когда не уверен в завтрашнем дне! Она любила его, безумно до ломки, до ужаса-все в нем притягивало ее и она боялась, очень боялась! Каждую ночь Аня думала- где он и с кем?! Но как не странно, за все эти месяцы не было ни одного намека на женщину, а она просто верила, потому как ничего другого не оставалось! Иначе и не хотелось, не после того, как узнала, что значит принадлежать ему. Их отношения такие непонятные, такие сложные, душа, несмотря на внешнее благополучие, была вымотана неопределенностью. Ане стало мало просто быть рядом, ей хотелось, чтобы он принадлежал ей весь, хотелось быть равной ему, хотелось, чтобы он не прятал ее от всех, как грязную тайну или недостойную. Тех крох, что он дарил ей стало мало, он стал наркотиком, хотелось его еще и с каждым разом все больше!

Он обещал провести с ней Рождество и рождественские каникулы. Аня была счастлива, она отсчитывала каждую минуту до этого события, сердце пело. Семь дней! Только он и она! Боже, как бы не умереть от нетерпения, которое возросло еще сильнее, потому как в последние две недели они лишь переписывались — у Маркуса были важные игры и напряженные тренировки, она же теперь стала смотреть футбол, в котором ничего не понимала до сих пор, как Маркус не старался объяснить ей тонкости своей профессии, но при этом с удовольствием обсуждала их с ним, а он просто со смеху умирал над ее рассуждениями. Теперь вместо их вечерних разговоров смотрела матчи с его участием, конечно замена неравнозначная, но и здесь ей эмоций хватало. Она до дрожи переживала за него во время атак противников, хоть он и виртуозно их обводил. Аня все же подмечала, как иной раз ему со всей силы прилетает то в голень, то в корпус, от каждого такого удара сердце вздрагивало, и Аня морщилась вместе с ним, но ничего не могла сделать, хотя хотелось убить идиота, который придумал этот спорт! Странно, что раньше она этого не замечала, наверно, также как и все люди. Вот, что значит любить, будешь каждую морщинку на лице замечать, не говоря уже о боли.

И снова трель телефона и снова она подскакивает, все — таки надо было его расколотить об стену! На дисплеи «козень» — настроение трансформируется из раздраженного в радостное.

— Привет! — улыбается она.

— Хай красотка! Как дела? — слышит она энергичный голос подруги.

— Хорошо, а ты, что в такую рань встала? — удивилась Аня, зная, что Оксанка та еще сова.

— Какая рань мать, ты что там спишь что ли еще, на время то глянь?! Обед уже! — воскликнула она. Аня удивилась, она что столько времени лежала и думала, ну ничего себе, полдня провалялась, а ведь дел куча!

— Вот блин! — выругнулась она, увидев, что часы показывают двенадцать.

— Ну даешь! — Аня даже представила как сейчас Оксана головой качает. — Ты что делать собираешься?

— Собираюсь по магазинам!

— О, решила наконец облегчить кошелек своего любовничка? — довольно протянула подруга.

— Нет, решила купить ему подарок на Новый год, который кстати через пять дней! — оборвала Аня, зная, что сейчас последует очередная лекция на тему, что она дуреха и бла бла бла…

— Фу, как скучно! Я то думала, эх! Ну ладно, я с тобой поеду, мне тоже своему надо что-нибудь прикупить и себе платье. Кстати, тебе бы тоже не мешало, все- таки такой мужик приедет, а ты…   Вот, Ань ты меня поражаешь просто!

— Отвали! — отмахнулась Аня, ее эти разговоры достали, она однажды прикупила и он довел ее до такого состояния до сих пор стыдно, дьявол! Маркус мог на расстоянии заставлять ее тело трепетать, он знал его лучше чем она… — Давай через час в ГУМЕ! — вернулась она в реальность.

— Оу, кажется подарочек намечается люксовый?! — усмехнулась Оксана — Окей, встретимся на входе!

Аня встала и побежала собираться. Через час она уже была на Красной площади и целовала Оксану в обе щеки.

— Ну, что начнем? — загорелись глазки подруги, шопинг был ее страстью, как наверно, и всех женщин. Аня кивнула и несколько часов они бегали по территории в шестьдесят тысяч квадратных метров с вереницей бутиков известных мировых модных брендов одежды, обуви, украшений. К слову в ГУМе можно наслаждаться не только шопингом, но и уникальной архитектурой. Вскоре девушки довольные и уставшие завалились в кафе «Фестивальное», где решили перекусить.

— Мои ноги! — простонала Оксана, вытягивая их, Аня была с ней согласна. Они быстро сделали заказ и теперь рассматривали свои покупки. Аня купила скромные презенты девочкам, Оксане сразу же вручила палетку в форме клатча Диор Гарден, на которую та часто посматривала, когда они были в парфюмерном магазине. В ответ же получила сумасшедшие визги довольной подруги и сногсшибательное белье от Виктория Сикрет в подарок со словами.

— С наступающим сетруля моя! Уверенна, ты заставишь свою звезду гореть похлеще елки! — расхохоталась она, Аня же закатила глаза. Нет, ну что за человек?! В последнее время Оксана любила смущать подругу каверзными вопросами и шуточками, а порой и бредовыми размышлениями, вот как сейчас.

— Анька, вот я тебе говорила, что у тебя должен быть самый лучший мужик и видишь! Конечно он та еще скотина, но в постели то такой зверь сто пудово! Уверенна, секс с ним охрененный, я конечно, люблю Костика, но если бы на меня взглянул такой самец, я бы даже не раздумывала! — Аня с шоком смотрела на свою Оксанку и думала, дать ей по башке, чтобы мозги на место встали либо посмеяться. — Шучу епт! — захохотала та и все-таки получила пакетом по голове. Они еще долго хохотали и посетители с интересом поглядывали на веселых девушек, пока те не покинули кафе.

— Пойдем, я маникюр сделаю, а ты пока определишься наконец, что купишь своему ненаглядному! — потянула ее Оксана в салон красоты. Через десять минут Аня уже сидела на стуле в стиле Людовика шестнадцатого с овальной спинкой, первые полчаса она действительно раздумывала, что же ей подарить Маркусу. В конец так и не определившись, решила полистать журналы, Оксана как раз сушила лак, так что ждать осталось недолго. Взяв первый попавшийся журнал, начала его листать и тут ее словно током шибануло. На странице светской хроники яркий заголовок-«Маркус Беркет и Лорен Мейсон снова вместе? Страстное примирение самой яркой пары на вечеринки Jacob&Co!» Аня сидела, чувствуя, как внутренности скручивает, она словно завороженная смотрела на фото, не в силах оторвать взгляд от целующейся пары на террасе. Оба невероятно красивы, оба в черном, казалось, что слились не только их губы, но и тела. Ее рука по — хозяйски обнимала его за шею, а он крепко сжимал ее талию. Хотелось кричать от боли, руки тряслись, но Аня продолжала читать дальше, а дальше описывали, что весь вечер пара мило беседовала и танцевала. Если еще можно было не верить после первой фотографии, то последующие не оставили сомнений, они были очень красноречивыми-они танцевали, слегка улыбались, вот она целует его в шею, а он что- то ей шепчет! Боже!

Она отшвырнула журнал и лихорадочно обхватила голову, боясь разрыдаться, но произошло обратное — она расхохоталась, громко с надрывом, не обращая внимания на взгляды окружающих. Она не могла остановиться, истеричный смех душил ее-вот и все, вот и все! Она дождалась, она ведь этого давно ждала, но надеялась на что-то! Дура, самая настоящая дура, влюбленная идиотка! Горечь захлестывала, злость топила, злость на себя, на него! Хотя он то тут причем и все же?! А она, как же, хотела приручить его, ждала, все делала ради скупой улыбки, ради лаского взгляда черных глаз! Жалкая, бесхребетная, наивная глупышка!

Кобелина, какая же ты кобелина Маркус, ненавижу тебя!

— Ань в чем дело? — подлетела Оксана, с беспокойством взирая на нее.

Аня продолжала тихо смеяться, а потом смех оборвался, как и что-то в ее душе, ей захотелось что-то сделать, сейчас. Что-то, чего бы она никогда не стала бы делать. Аня вдруг вспомнила, что завтра ее однокурсники решили отмечать наступающие праздники в каком-то клубе, если ранее она отказалась, то теперь захотела пойти и не просто пойти, хотелось оторваться по полной, хотелось блистать, хотелось потерять голову. Она еще точно не понимала, что ей нужно, какое — то прибитое состояние было наверно, но Аня решила, что ждать до завтра не хочет-начнет прямо сейчас.

— Нормально все! — кивнула она на журнал и зло улыбнулась. Оксана посмотрела, глаза расширились, хотела что-то сказать, но Аня остановила ее-Не надо меня утешать и жалеть! Все правильно-спектакль окончен! — усмехнулась она, удивляясь своему спокойствию.

— А знаешь плевать на все, гуляем! — уверенно произнесла Аня, приводя подругу в шок и проходя в глубь салона, доставая карту и оглашая свои желания-Эй, ребятки кто из вас займется мной!

К ней тут же подлетел администратор, интересуясь ее конкретными пожеланиями, которых не было, хотя нет, было одно- пустить по ветру деньги Маркуса Беркета, чтобы хоть как- то облегчить свое состояние. Оксана продолжала смотреть на нее, как на сумасшедшую, не зная, что сказать, да и не надо было, Аня бы все равно не стала слушать, ей хотелось сходить с ума. А точнее сделать, так как и положено. Как он ей там однажды сказал?! За все надо платить, ну вот пусть значит платит! Хотя честно, было мерзко, она ощущала себя какой-то шлюхой.

Через несколько часов они вылезли из салона довольные, ухоженные и пьяные, да, именно пьяные, потому как в процессе было заказано шампанское и стало очень даже весело, а результаты трудов первоклассных мастеров вообще подняли настроение до небес. Раньше Аня не верила, что косметические процедуры что — то меняют во внешности, но теперь видела в зеркале совершенно другое лицо, точнее более яркое и цветущее, теперь все достоинства были подчеркнуты. Маникюр, педикюр, уход за лицом и телом, услуги визажиста на продукции Диор-все это придало ей лоск и ухоженный вид, чудесно, что еще сказать! Ну, а дальше все понеслось словно в танце — практичность и элегантность от Шанель, романтика и шарм от Диор, роскошь и экзотика от Гуччи и конечно сексуальность от Версачи! Облегающие ткани и глубокие декольте, наряды демонстрирующие ее длинные ноги или открывающие спину, узкие брюки, мини-юбки, корсеты, чулки и конечно же нижнее белье! Она хотела интриговать, хотела возбуждать, хотела притягивать. А если быть честной, то она просто хотела соответствовать. Быть на одной ступени с ними. Достойной, той, о которой хочется кричать, а не прятать. Она не хотела чувствовать себя ниже их, ей не было стыдно, ей было слишком плохо! Неужели достаточно тряпки, чтобы ложить к своим ногам?! Она хотела знать и она узнает! И плевать, что это его деньги! Хотя конечно дело было не только в этом! Она слишком много терпела, она сама определила себе роль наседки, которая всегда будет ждать и принимать его любого. Горько, но такова правда.

Нагруженные кучей пакетов девушки к ночи прибыли в Анину квартиру. Оксана побоялась оставлять подругу в таком состоянии. И правильно, Аня сама не знала, что сделает в следующую секунду и чтобы забыться решили пить, точнее решила Оксана, а Аня лишь безразлично согласилась. После оглушительной эйфории настало какое- то глухое разочарование, сожаление и пустота! Ну что же почему бы и не потопить горе в вине, говорят, помогает ненадолго, да пусть хоть так, лишь бы не это состояние!

В самый разгар их попойки зазвонил ее телефон, Аня ответила не глядя, она и не подумала, что он может позвонить, а потому когда раздался его голос, просто отключилась — трусиха! А ведь даже сейчас надеется дура! Надеялась и боялась, боялась услышать прощай!

«Нет, не сейчас, не готова, не хочу…Пошло все к черту! Зачем что-то говорить, все и так ясно?! Пусть лучше исчезнет, как тогда! Или что решил уважение проявить ублюдок, да пошел ты, или вспомнил про денежки, сука, да, я их потратила, так что тоже проваливай?! Говорить не о чем! Ненавижу, как же я ненавижу и люблю тебя!» — это была пьяная истерика, безумная и болезненная, на грани между смехом и слезами. Телефон продолжал звонить, усиливая ее раздражение и отчаянье. Истерика прекратилась только под утро, когда девушки осушили две бутылки мартини и забылись мертвецки-пьяным сном под трель Аниного телефона.

Следующий день, а точнее вечер встретил их не милосердно, но аспирин и кефир привели их в чувство, если это так можно назвать. Но Аня даже была рада, физическая боль приглушала ту, что разрывала где- то в районе груди. На телефоне была куча пропущенных и столько же сообщений, но она удалила их, не читая, слез не было, был холод и пустота, хотелось забыться. Нужно что-то сделать, нужно очень, даже пусть будет больнее иначе она задохнется! Ревность, горечь и боль отравляли словно яд. Аня действовала, словно робот, боясь остановится хоть на минуту. Душ, макияж, прическа, черный кружевной корсет, трусики в тон и телесного цвета чулки, коротенькое черное платье от Версаче, еле прикрывающее резинку чулков, со вставками из сетки у груди и у пупка, кожаные ботфорты на высоком каблуке и довершила свой образ шикарной шубкой из соболя от Фенди. Когда Оксана увидела ее во всей красе, то разве что в обморок не упала.

— Ань я просто в ахере! Ты великолепна, да эта Мейсон просто тухлая вобла по сравнению с тобой детка! — восторгалась подруга, пытаясь ее поддержать. Аня усмехнулась и благодарно кивнула ей хотелось слышать это, но легче не становилось. Все же он вернулся к Мейсон. Закусив губу, она достала телефон и позвонила, Оксана же пошла собираться. Через полчаса проводив подругу, Аня на такси отправилась в клуб к однокурсникам- забываться, лечить втоптанную гордость, приводить себя в чувство.

На входе ее встретил Андрей, когда он ее увидел, то присвистнул, глаза восхищенно загорелись, и он покачав головой, сказал.

— Ты невероятна!

Аня не весело улыбнулась и прошла внутрь. За этот год с Андреем у них отношения только укрепились в дружеском естественно плане, они всегда были вместе в университете, часто болтали по телефону и иногда даже гуляли. Им было легко вместе, он был ее тихой гаванью и отдушиной, после бури под названием Маркус Беркет. И если раньше их общение не выходило за рамки дружеских, то сейчас Аня посмотрела на него, как на мужчину, пытаясь решить для себя что-то, так и не решила! Весь вечер она пила, танцевала, ловила на себе раздевающие взгляды мужчин, она не стеснялась быть сексуальной, но только один взгляд мог заставить, ее дрожать и это было больно, она хотела вырвать эту проклятую зависимость! Ближе к трем пьяная она засобиралась домой, чувствуя, что с нее хватит-это бесполезно! Андрей вызвался проводить ее до дома, она не стала отказываться. В такси было и приятно прижаться к теплому и крепкому телу, и все вопило внутри, протестуя.

— Анют, что-то случилось? — спросил Андрей, когда они вышли из такси.

— С чего ты взял, все прекрасно, разве нет? — холодно улыбнулась она, останавливаясь перед домом, она уже начала трезветь.

— Я же вижу! — подошел он почти вплотную и обдал горячим дыханием, ее затрясло, ощущение было странным и неприятным, но она отмахнулась от него. Ее вдруг посетила мысль, но она испугалась — ей не хотелось разрушать даже те малые крохи, что остались. Кому нужна эта глупость?! Только ей будет хуже.

— И что же ты видишь? — прошептала она. Но вместо ответа его губы прижались к ее так нежно и медленно, изучающее, язык проник в рот. Она застыла и поняла, что ничего не чувствует, все было не то.

Резкий визг тормозов проник в затуманенное от алкоголя сознание, а потом началось нечто ужасное. Андрея резко оторвало от нее, она словно в замедленной съемке смотрела, как он падает, но тут же рядом с ним возникла высокая черная тень и со всей силы пнула в живот и так снова и снова. Ужас накатывал на нее, и Аня не понимая, что делает, кинулась к Андрею, пытаясь помочь.

— Прекратите, что вы делает?! — истошно закричала она, хватая нападающего за плечо, но через секунду лицо обожгла резкая боль от удара локтем- она была отброшена, как тряпка. Не чувствуя боли, Аня вскочила на ноги и снова попыталась остановить этот кошмар, но застыла, когда черные глаза обожгли огнем ярости.

— В машину села быстро! — голос звенел от гнева. Его тело работало как машина, он наносил безжалостные удары ногами, а потом поднял Андрея, как мешок и встряхнул и нанес удар кулаком в челюсть, потом в живот, потом еще и еще.

— Прекрати, прекрати, прошу, не надо! — визжала она, хватая его, но он будто не слышал ее, продолжая, безжалостно бить уже бесчувственного парня.

— Пожалуйста! — прорыдала она, оседая рядом с Андреем, снег окрасила его алая кровь, ударов больше не было.

— Вставай! — прорычал зверь, прожигая ее диким взглядом.

— Оставь нас, Боже, ты с ума сошел! — тихо шептала она сквозь слезы, не замечая, как его лицо приобретает пепельный оттенок. Острая боль, в глазах потемнело, он схватил ее за волосы, поднимая на ноги, и потащил к машине.

— Не трогай меня, не смей, убери свои грязные руки! — кричала она, вырываясь, пиная его, адреналин бушевал в крови.

— Заткнись! — дернул он ее сильнее и запихал в машину, она вскрикнула от боли, ударившись головой. Через секунду он запрыгнул на водительское сидение и резко нажал на газ, машина рванула, унося их, город стремительно проносился мимо, машина с каждой секундой набирала бешеную скорость. Аню трясло, как в лихорадке от шока, от страха и ужаса, она боялась даже взглянуть на него, но и вперед смотреть было тоже страшно- это было безумие, что- то запредельное, игра со смертью, все чувства были обострены, инстинкты вопили, она зажмурила глаза, зубы стучали. В голове проносился калейдоскоп картинок его безумства. Господи, Андрей, бедный Андрей! Аня вытащила телефон и набрала номер, позвонила в скорую, пытаясь говорить, но сначала получалось только всхлипывать.

— Пожалуйста… помогите… муж… чина избит…   лежит на Кутузовском дом восемнадцать, да… — но договорить не получается, машина резко тормозит, а сильная рука вырывает телефон из ее холодных, трясущихся пальцев и выбрасывает в окно, разбивая об асфальт. Аня рванулась выскочить из машины, безумное лицо этого мужчины вызывало ужас в ее душе, но резким движением той же руки, он схватил ее за воротник шубы и дернул на себя, от чего ее лицо оказалось в паре сантиметров от него.

— Сядь на место! — процедил он приказным тоном. А потом его жесткие пальцы обхватили ее лицо возле скул и сдавили так, что ее рот приоткрылся. Она поморщилась от боли. — Что не нравится?! — вкрадчиво поинтересовался он.

— Убери свои руки! Не смей меня трогать! — отчаянно прошептала она.

— А кто тебя смеет трогать, тот кусок дерьма? — побледнел он, сильнее сдавливая лицо. Она закрыла глаза и отвернулась, но он резко повернул ее обратно. — На меня смотри бл*дь! — прорычал он. Ее заколотило от страха. Что он говорит, как он смеет обвинять ее в чем то, когда сам… — Сучка, думала меня надувать да?!

Она мотала головой, рыдала, захлебываясь истерикой. Он схватил ее за волосы и впился в ее рот, кусая губы до крови, наказывая ее, она начала яростно сопротивляться. Маркус обхватил обе ее руки одной, а другой держал лицо. Во рту был привкус крови, его горячие губы посасывали ее раненные, вызывая боль, язык ворвался в ее рот, обжигая и туманя разум.

— Мне больно! Отвали урод! — прохрипела она. Но он жестко усмехнулся и продолжил терзать ее, язык скользнул по щеке, по шеи, горячая рука накрыла колено и медленно двинулась вверх, обжигая через нейлон чулков.

— Больно да?! — горячо прошептал он ей на ухо, слегка его прикусывая, дрожь пробежала по телу. — Пид*р тот нежнее? — голос звенел от злости, рука скользила по ноге, медленно поглаживая, он укусил ее за шею, а затем облизал и втянул в себя кожу, оставляя засос.

Его слова рвали душу, тело предавало ее, она ничего не понимала, она боялась его. Это холодное спокойствие, жестокость и страсть пугали сильнее, чем ярость! Но не справедливость всего этого и напряжение придали ей сил, и она оттолкнула его от себя, выскочила из машины. Холодный воздух обжег разгоряченную кожу, Аня бежала по дороге, не зная куда, только бы бежать. Паника нарастала, когда она почувствовала его дыхание за спиной, она начала сбиваться, поскальзываться, он тут же схватил ее за шубу и дернул. Аня упала разбивая коленки об лед, но долго лежать ей не пришлось — сильные руки подхватили и понесли обратно к машине, кидая ее на заднее сидение, где началась борьба. Маркус прижимал ее к сидению, пресекая ее сопротивление, она кричала, царапала, пинала.

— Не трогай меня,! Пошел вон! Нет… — истошно кричала она, когда его руки грубо вытряхнули ее из шубы, оставляя в тоненьком платьице.

— Лучше заткнись! — выплюнул он, а потом окинул ее оценивающим взглядом — Смотри как для этого гандона приоделась, только вот забыла за чьи бабки! Это ведь я оплатил эти тряпки, да? да сука? Ну естественно! А знаешь, знаешь что это значит — это значит, что только мне, мне и никому больше, только мне позволено их снимать с тебя, я плачу за то, что только я один буду трахать тебя, поняла! Только я! — презрительно процедил он, переворачивая ее на живот. Аня всхлипывала во весь голос, она не верила, что это происходит с ними! Нет, нет! она не верила, что это тот человек, которого она любила.

— Думала я не узнаю, что ты как кошка своей задницей перед всеми крутишь, шлюха? — прохрипел он, удерживая ее. — Хотела, чтобы тебя трахнул этот кусок дерьмища?! Да? Сейчас солнышко, сейчас я тебя так оттрахаю сучка, ног не соберешь потом!

— Пожалуйста, не надо! — заикалась она от слез, она не могла сопротивляться, сил больше не было, она чувствовала, что только сильнее разжигает его сопротивлением. Аня не хотела его, не так! — Ничего не было! — зарыдала она больше не сдерживаясь, почувствовав, как его руки задрали ее платье до талии, оголяя ягодицы. Но он не обращая на нее внимание, стянул с нее трусики до резинки чулков, пальцы скользнули между ног, она была сухая. Маркус подхватил ее рукой под живот и поставил на колени, а затем наклонился, прижимаясь грудью к ее спине, и цинично прошептал, растягивая слова.

— Конечно! Я знаю, что не было Эни, иначе я бы просто убил тебя! — он лизнул ее щеку, затем поцеловал шею. Он с силой прижал руку к ее плоти, большим пальцем надавив на клитор, и Аня охнула от острого удовольствия, огнем распространившегося по телу. Она дрожала, ненавидя его и свое тело за это унижение. Но когда смысл слов дошел до нее, гнев затопил и она стала сопротивляться, дернулась, пытаясь сбросить, но он лишь сильнее прижал ее к себе, не прекращая ласкать, ей осталось только просить;

— Маркус пожалуйста не трогай меня, прошу!

Он не отвечал, а просто смочил пальцы слюной и увлажнил ее, а затем раскрыл ее складочки и медленно вошел, не прекращая ласкать клитор. Аня услышала его стон, от которого все внутри нее сжалось в тугой узел, а через мгновения он начал медленно двигаться в ней, крепко сжимая ее талию и руками помогая себе, насаживая ее на член. С каждой минутой он двигался быстрее, мучительно глубоко входя и полностью выходя из нее, разжигая в ней пожар, с каждым проникновением она становилась мокрей и мокрей, она хотела его, тело жило отдельно от разума, стоны готовы были срываться с ее губ, но она кусала губы сдерживая себя, когда услышала его горячий шепот:

— Не сдерживайся, я же знаю, как тебе хорошо! Такая влажная, горячая, тугая! — продолжал он обжигать ее вкрадчивым голосом. Окна в машине запотели, стало душно, они оба покрылись потом. Аня стонала, все громче и громче, по мере того, как Маркус глубже проникал в нее, дразня. — Скажи, что хочешь, чтобы я тебя трахнул сильнее!

Она перестала думать связно, каждое движение было подобно смерти, она готова была рыдать от этой чувственной пытки, когда он поршнем двигался в ней.

— Да ублюдок, я хочу, чтобы ты меня трахнул сильнее! — тут же резкий удар бедрами, она ударилась головой о стекло, но это было неважно, все уже было неважно, кроме того, что происходило между ними. Маркус резко входил в нее быстрее и чаще, толкался, так мощно и яростно, что у нее вообще снесло голову и она уже не просто стонала, она кричала под ним, она взлетала все выше, двигаясь ему навстречу и оглушая стонами, он тоже стонал.

— Ты моя, поняла? — прохрипел он ей в спину, наращивая темп и хватая ее за волосы.

— Да! — простонала она когда он дернул ее на себя, разворачивая к себе ее лицо и прожигая собственническим взглядом.

— Что да? Скажи! — приказал он, больно оттягивая голову назад, заставляя спину прогибаться, рука надавила на горло, перекрывая кислород, в глазах темнело, голова кружилась и это наслаждение от его толчков… Боже… — Я не слышу! — кусает он ее губы.

— Твоя! — выкрикивает она, когда он сжимает ее соски и закрывает ей рот поцелуем, проглатывая ее стоны, входя со всей силы и очень глубоко, вызывая боль и экстаз. Это длится, не прекращаясь, они стонут, все исчезло кроме них. Она взлетала, только его руки держали ее на земле, еще толчок и время замирает. Вспышка. Они протяжно стонут, волна судорог, он дрожит и кончает в нее, он все еще в ней, ее мышцы все еще судорожно сжимаются вокруг него, заставляя тело трястись, как в лихорадке. Но вот он вышел, щелчок молнии. Он даже брюки не снимал и это стало каким- то пусковым крючком. Вся обида, несправедливость, унижение и знакомство с его жестокостью, с этой пошлой, скотской жестокостью прорвались наружу. Она без сил упала на сидение, утыкаясь в него лицом, задыхаясь от беззвучных рыданий, сжимая пальцы до боли, впиваясь ногтями в кожу ладоней, чувствуя, как сперма стекает по ногам. Какая мерзость! Какая грязь! Вот значит какой ты Маркус Беркет! Жестокая, эгоистичная скотина!

Глава 19

Маркус сидел, облокотившись на руль, внутри было пусто, словно все выкачали, в голове тоже не было ни одной мысли- странное состояние. Ничего не хотелось. Так задумчиво, упираясь взглядом в свои ноги, он и сидел, пока не услышал, что- то похожее на всхлип, он не хотел даже смотреть на нее-это резало по живому! Жалел ли он? Пожалуй! Но в то же время он чувствовал удовлетворение. В следующий раз девочка подумает, прежде чем в сторону посмотрит. Хорошо пристроилась сучка!

Когда она не стала с ним разговаривать накануне вечером, Маркус все понял-она увидела и восприняла так, как ей казалось более вероятно. Наверно, учитывая его репутацию и их непростые отношения, это было правильно! Да и люди привыкли предполагать худшее! И все же его это задело, сам не понимал почему. Он звонил всю ночь, метался по своей квартире, как зверь в клетки-он волновался, мать ее, очень волновался, у него впервые в жизни появилось желание все объяснить, оправдаться перед сученкой, да-да, это было так ново, но он хотел!

Весь день был, как заведенный то понимал ее, то злился, он не мог сосредоточиться, постоянно думая о ней. В конец сорвался и полетел частным самолетом, хотя планировал, лететь к ней через три дня-дела еще были, но какие теперь дела?! Прилетел, мчался, как ненормальный к ней. По дороге его вдруг осенило, когда увидел цветочный магазин. Он ведь даже цветы ей ни разу не подарил. Остановился, долго выбирал, не зная, что купить, но взгляд привлек букет белых пионов. Купил, помня, что она любит белый цвет.

Когда подъехал, Ани не оказалось дома, а он второпях забыл ключи от ее квартиры. Проклиная все на свете, Маркус снова звонил ей каждую минуту, но ответ был тот же, точнее его не было! Он не знал, что ему делать, консьержка сказала, что девушка не выезжала с вещами, значит, должна приехать. Только на часах было уже три часа ночи, а ее все не было. Вот же черт, где она шляется или может у подруги ночует, хотя, что за глупость?! Маркус уже засыпал, когда увидел с парковки подъезжающее к подъезду такси. Когда из него вылезли парень с девушкой, он сначала расслабился и снова откинулся на сидение, только вот свет фонаря осветил пару и все замерло, затихло, внутри словно часы медленно тикало сердце, желудок очень сильно сжимало в каком- то болезненном предчувствии. Ситуация была красноречивой, Маркус окидывал их медленным взглядом, подмечая каждую деталь, от дорогой шикарной одежды до проникновенных взглядов.

Пара фраз, парень подходит к ней, а она не против ведь сука- принимает поцелуй! Все похолодело внутри. Как посмела, чертова шлюха? Ну, держись ублюдок?!

А потом, потом была ярость и гнев, одержимость, в голове словно набатом стучала одна фраза-шлюха! Это было каким- то первобытным инстинктом, он не чувствовал ни холода, ни боли в сбитых козанках, ничего, кроме желания убивать. Маркус бы и убил этого идиота, посмевшего трогать то, что принадлежит ему, если бы не ее крики и попытки остановить его, хотя это вывело из себя окончательно. Кого х*я эта потаскуха орет?! Он готов был убить и ее тоже, когда она упала на снег рядом с этим ничтожеством, лихорадочно проверяя его пульс, рыдая и прося оставить их.

«Их»? Каких «их» мать ее?!

Он озверел. Значит, он тут как последний придурок переживает- как же, его бедная девочка не так все поняла, расстроилась! Летит на всех парусах объяснять ей что-то, хотя объяснять то и нечего, а взамен…   Что взамен?! Взамен получает разряженную за его счет бл*дь, и для кого?! Для засранного ганд*на, который даже за свою задницу не может постоять!

Маркуса трясло от ярости, он засунул ее в машину, перед глазами стояла пелена! Хорошо, что у нее хватило мозгов молчать, иначе придушил бы суку! Он несся на бешеной скорости, пытаясь успокоится, почти получилось, но ее звонок уничтожил все его усилия. Крышу совсем снесло-беспокоится об ублюдке! А дальше, дальше только одно желание- он хотел наказать, унизить, сделать больно, опустить ее, показать ее место! Наказать за обман, за разочарование, за боль. Да, ему было больно, хоть злость и перекрывала все.

Наказал и что теперь?! Ничего! Пустота! Тошнит от себя самого! Он же ее отымел, как потаскуху! Боже…Вот черт…   Твою мать! Они снова забыли! Двойной удачи не бывает, если в первый раз их пронесло, то сейчас вряд ли такое случится. Эта кошмарная мысль отрезвила его, она действительно была для него кошмарной. К такому он еще не готов!

— Ты принимаешь таблетки? — резко спросил Маркус, понимая, что это совсем не то, что он должен сказать сейчас, но мысль была такой навязчивой, что он не мог молчать.

Уже светало. Когда она подняла голову с сидения и взглянула в зеркало заднего вида, через которое он смотрел на нее, ему словно ударили под дых. Вид был ужасный — губы искусаны в кровь, на щеке синяк, волосы всклочены и этот взгляд осуждающий, кричащий, нет, вопиющий к его совести. Господи боже, что же он творит то?!

— Нет! — хрипло прошептала она. — Не вижу смысла, у меня нет регулярных…

— Я понял! — перебил он ее, поморщившись. Это был упрек с ее стороны. — Сейчас поедим в аптеку купим таблетки, которые принимают после…

— Да после… — с усмешкой кивнула она, отворачиваясь к окну. — После того, как тебя практически изнасиловали! — хохотнула Аня истерично. Маркуса разозлила подобная интерпретация ситуации.

— Да что ты?! Напомни мне в следующий раз, что я тебя практически изнасиловал, когда будешь также визжать от удовольствия подо мной! — сказал он снисходительным тоном, заводя машину и направляя в город, они находились на какой — то трассе. Он не стал смотреть, как она отреагировала на его фразу, все это было слишком мерзко. Он вел себя просто по-скотски, она такого не заслужила, он даже с самыми грязными шлюхами обращался более уважительно. Что же он делает?!

Всю дорогу до аптеки, а потом до квартиры они молчали. Когда же зашли в пентхаус, Аня закрылась в спальне, а ему ничего не оставалось, как ждать, что он и делал весь последующий день. Пару раз Маркус не выдерживал и подходил к двери спальни, но постояв не много, так и не решался постучать, только прислушивался. В комнате было тихо. Может спит?

За это время он позвонил Джо, попросил утрясти проблемы с этим мальчишкой, они ему сейчас ни к чему. Его заботила только Аня, он много думал, понимая что это было неправильно, что это было слишком. Он вновь вспылил. Как ей удается, так вывести его из себя?! Нужно успокоиться и поговорить. Только вот, когда она вышла, собираясь куда — то уйти из квартиры, спокойствие упорхнуло.

— Куда ты? — эхом отозвался его резкий голос в огромной квартире. Аня замерла в прихожей. На ней теперь была простенькая курточка и джинсы, она снова превратилась в его милую девочку. Но когда она повернула и с гневом посмотрела на него, он не нашел в ее лице ничего милого.

— Оставь меня в покое! — кинула она ему и пошла дальше.

— Я спросил, куда ты собралась? — подорвался Маркус с дивана, а она меж тем рылась в шкафу, ища что — то и игнорируя его. — Ты слышишь меня? Анна? Анна я с тобой говорю! — повысил он тон, когда девушка схватила сумку и также молча пошла к двери. Маркус схватил ее за локоть и развернул. — Повернись! — прорычал он ей в лицо. Она резко вырвала руку из его захвата.

— А то что? Что? — процедила она, дерзко заглядывая ему в глаза. — Боже, ты такая скотина! — горько закончила она, закрывая лицо руками. Волна гнева снова поднялась в нем.

— А ты, мать твою, чиста аки ангел небесный! Ты вчера видела себя?! Вырядилась, как шлюха! И вообще, что за херню ты вытворяла?! Собиралась трахнуться с этим ганд*ном?! — он опять не контролировал себя, но воспоминания о вчерашней ночи распаляли его.

— Да пошел ты! Как ты смеешь мне еще претензии предъявлять, после того, как облизывал свою певичку?! Козел! — вскричала она.

— Смею б*дь, а ты запомни на будущее, что еще один подобный выкрутас и сегодняшнее тебе покажется сладкой сказкой! — вскричал он в ответ, уже ничего не понимая в своих действиях. В ее глазах промелькнули слезы, губы задрожали она тихо прошептала.

— Я проклинаю нашу встречу! Жалею, что села в эту дурацкую машину!

— Что — то верится в это с трудом! — сыронизировал он, обводя взглядом квартиру.

— Это не стоит того! — устало сказала она, словно самой себе. Ему стало противно, он привык к рыночным отношениям с женщинами, каждая из них знала правила игры. Но Аня ничего не просила, он сам проявил инициативу, пытаясь сделать их отношения привычными для него. Но ему самому не удается следовать привычной схеме.

— Что ты вообще об этом знаешь? Ты хоть знаешь, что приходится многим делать, на что они идут, ради того, что ты получила просто так! Да о такой жизни вы с пеленок мечтаете! — презрительно выплюнул он.

— Да что ты?! Мы мечтаем о прекрасном и любящем мужчине, о том, что он ворвется в нашу жизнь, подарит любовь, семью, себя, стабильность и уверенность в завтрешнем дне! Но не одна из на не ждет, что однажды этот мужчина скажет — эй, детка, я купил тебя крутую тачку и квартиру, так что раздвигай ноги и будь счастлива дорогая! — наигранно бодро произнесла она.

— Слушай Эни, чего ты хочешь от меня?! — устало произнес он, чувствуя что-то похожее на стыд. Да она права, права во всем. Втянул в свою грязную игру невинную девчонку, понятно же чего она хочет.

— Того же, что и все женщины, но ты на это не способен Маркус! — твердо сказала она и вышла из квартиры. Но он не мог ее просто так отпустить, он слишком много вложил в это сил, средств, нервов. А главное он не мог без нее! И наверно пора что-то менять в их отношениях. Маркус выскочил из квартиры, она стояла и нервно тыкала в кнопку лифта. Он подошел, не решаясь ничего сказать, а она делала вид, что его нет рядом.

— Эни… — тихо позвал он.

Она перестала дергаться и посмотрела ему в глаза.

— Почему?

Он понял, что она хочет знать, но как же тяжело говорить о своих чувствах, но он должен, он слишком много ей задолжал.

— Ты была с ним… — боже, как по-детски, но его действительно это убивало.

— А ты с ней… — тихо парировала она.

— Это была месть? — вопросительно наклонил он голову.

— Случайность! — тяжело вздохнула она.

— Это тоже была случайность Эни! — так же тяжело ответил он, Аня просто кивнула, из ее глаз покатились слезы. Она повернулась к нему, прожигая его взглядом голубых глаз, и настойчиво спросила.

— И все же почему?

А он думал, что ушел от ответа.

— Мне это не понравилось … Дай мне шанс Эни!

— Тебе не понравилось?! Ты чуть не убил его, просто потому что тебе не понравилось? Я дала тебе шанс Маркус, но взамен ты сравнял меня с очередной своей шлюхой или даже хуже! — ее голос сорвался она изо всех сил держалась, чтобы не разрыдаться. Маркус видел это, он не мог больше выносить эту пытку. Подошел к ней и обнял, она не вырывалась, а просто тихо заплакала.

— Тсс. Прости Эни, девочка моя прости меня! — раскаянно шептал он, укачивая в объятиях, вдыхая запах ее волос. Он гладил ее подрагивающие плечи. Боже, как он мог сделать с ней такое?! Ему было так мучительно и горько, он наказал их обоих. Сколько же он будет ее терзать и себя?! Может, хватит?! Сколько можно себе врать?! Привычное не срабатывает, без нее никак, значит остается один выход.

Аня продолжала рыдать, он подхватил ее на руки и занес в квартиру, положил на кровать и укачивал, как маленькую девочку, гладя по голове. Она постепенно успокаивалась. Лежала, отрешенно смотря в потолок, он лег рядом, укрывая их теплым одеялом. За окном уже было темно. Аня повернулась к нему и тихо сказала.

— Знаешь, я всегда жила и верила в лучшее, верила в Бога, верила в людей, верила в чудеса! Я полюбила тебя просто так, потому что ты есть, полюбила тебя — хорошего и плохого! Я знала с самого начала, что это ошибка, что я тебе не пара. Тебе другая нужна, а я…   Я не дотягиваю, не твой уровень, мы слишком разные, но я верила в чудо, верила, что в жизни бывает сказка! И знаешь что? Я ведь до сих пор верю, даже несмотря на все эти унижения! Наверно я дура, но всю жизнь я живу надеждой. Верю в лучшее, в людей, верю в нас …

Он сглотнул образовавшийся ком, все внутри щемило от нежности, от чего- то странного, было больно и тоскливо. Он протянул руку, вытирая кончиками пальцев ее слезы, нежно гладя по такому милому и дорогому лицу.

— Ты и есть чудо Эни! Чудо, которое я недостоин! — прошептал он, притягивая ее к себе.

Они просто лежали, всматриваясь в переплетенные пальцы. Было так спокойно и тепло, хотелось, чтобы это продолжалось вечно. И разве этому что- то мешает?! Ведь он так и хотел! Хотел, чтобы его дом был наполнен теплом, уютом и покоем. Он же о ней мечтал всегда! Именно такая как она в его мечтах была идеальной женой, идеальной матерью. В чем же проблема? А в том, что он далеко не идеален! Он слишком много перевидал, слишком ожесточился, когда зубами выгрызал свое место в этой жизни и видел, что мир наполнен дерьмом, особенно его мир! Такие, как она в нем не выживают! Их ломают там, втаптывают! Потому что у них есть что- то, что дорого и ценно. Для таких, как он ничего не ценно, кроме собственного комфорта! Даже она ему нужна для комфорта и спокойствия. Такие, как он идут по головам, стоит только тронуть в их зону комфорта! Как сегодня ночью. Разве он думал о ней, разве он о чем — то задумался на секунду?! Нет, он просто делал то, что требовала его гордость. Он не умеет жертвовать, не умеет понимать. Но в любом случае им пора менять отношения.

— Эни! — тихо позвал он, проверяя, не уснула ли она, но она тут же подняла голову и взглянула на него вопросительно. — Послезавтра ежегодная новогодняя вечеринка в гостинице Great John Street Hotel, я должен там обязательно присутствовать!

— Да, конечно! — усмехнулась Аня тоскливо, перебивая его.

— Помолчи! — строго приказал Маркус, не переставая при этом гладить ее по голове. — Я бы хотел, чтобы ты пошла со мной, что скажешь?

Она замерла в его руках, потом поднялась с его груди и посмотрела в лицо недоверчивым взглядом, как бы спрашивая- в своем ли он уме. Это была очередная шпилька. Он понял, что принял верное решение. Хватит их отношениям быть какой-то тайной. Хватит прятать ее, приезжая на пару часов, чтобы удовлетворить свои потребности. Она ведь еще такая юная, верит в любовь, ждет широких жестов и романтики. Почему бы и не подарить ей все это?! Разве ему сложно?!

Но от мыслей его отвлек стук хлопнувшей двери, Маркус и не заметил, как Аня встала и ушла. Он пошел следом, она стояла на кухне, повернувшись лицом к окну, вглядываясь в вечерний город. Он обнял ее за плечи, прижавшись к ее спине. Она плакала, нет, она рыдала.

— Эни? Эни, в чем дело милая? Если ты не хочешь, к черту все, мы никуда не поедим, я останусь с здесь, с тобой! Только ты и я, и плевать на всех, только прошу не плачь, не плачь моя девочка, только не плачь! Прости меня, прости! Ты свела меня с ума, но ты самое лучшее, что со мной случалось! — он целовал лицо, сцеловывая каждую ее слезинку, проклиная себя за все, за все что сделал, за все что заставил почувствовать и наверно еще сделает, хотя хотелось верить, что этого не произойдет. Его дорогая, такая ранимая, такая нежная, такая родная, его маленькая женщина, подарившая ему все, что у нее есть душу, сердце, тело, его чудо, его ангел, его, только его!

Она подняла на него влажный взгляд своих небесных глаз и счастливо улыбнулась, а на ее щечках заиграли прелестные ямочки. Аня приподнялась на цыпочки и легонько прижалась к его губам, нежно касаясь их, он замер, боялся ее трогать после предыдущей ночи, боялся, что оттолкнет, боялся сделать больно- ее губы были припухшими, и Маркус знал, что они болят. Сукин сын!

Но Аня словно не обращала внимание на боль, целовала его, прижимаясь сильнее, вызывая дрожь в его теле и заставляя сердце биться сильнее. Внутри все сжимало, хотелось смеяться, так не бывает! Это не было желание, это было что-то другое, чувственное, жертвенное, уносящие куда- то далеко. Что то, что сближало сильнее, чем плотская близость, что-то чего он не понимал, но это волшебное чувство было невероятно для него. Ее целомудренный поцелуй стал каким — то прощением, признанием, ей удалось вложить в него массу чувств — любовь, боль, себя!

— Милая… — прошептал Маркус, прислоняясь лбом к ее лбу, пытаясь прийти в себя, но ничего не получалось. Они стояли и просто наслаждались этой минутой, этой необыкновенной близостью. Больше ничего не было сказано, все было понятно без слов. Они вернулись в спальню и просто лежали, прижавшись к друг другу, скрестив руки и смотря на огни ночного города, постепенно засыпая.

Утром они тоже особо не разговаривали, оба находились в какой- то прострации. Но в Норхолте им пришлось войти в реальность. Это был аэропорт для частных самолетов, поэтому когда они прилетели, не было ни журналистов, ни суеты, встречал их лимузин и Джо. Аня сконфуженно оглядывалась, Маркус взял ее за руку и повел к машине.

— Добрый день, мисс Гончарова, добрый день мистер Беркет! — торжественно поприветствовал их его личный помощник.

— Привет Джо! — махнул он, садясь в лимузин.

— Здравствуйте мистер? — неуверенно улыбнулась Аня.

— Райли! — улыбнулся в ответ обычно холодный Джо, Маркус даже удивился.

— Приятно познакомится мистер Райли! — протянула она руку.

— И мне, добро пожаловать в Лондон! — ответил уже более официально мужчина, наверно, заметил наконец его недовольный взгляд.

— Поехали! — приказал Маркус водителю. Всю дорогу он вместе с Аней смотрел в окно. Она, как ребенок радовалась, удивлялась, показывая ему, то, что ей казалось красивым или интересным. Оказывается, прожив столько времени в Лондоне, он много чего не замечал! И сейчас словно знакомился с этим городом заново.

Подъехав к своему дому, он отпустил водителя и Джо, хоть тот и пытался обсудить с ним какие- то дела, но об этом они поговорят позже. Маркус почему- то волновался, когда они поднялись в его пентхаус, он с какой- то нервозностью ждал ее оценки. Она медленно оглядывалась, а потом, повернувшись, сказала.

— Потрясающе, но тебя я здесь не чувствую! — Маркус был в шоке, как точно она подметила. Но долго удивляться не пришлось, потому, как квартиру огласил ее радостный возглас.

— Маркус ты играешь? — удивленно спросила она, указывая на фортепьяно.

Он засмеялся.

— Нет, конечно! Не знаю зачем мне этот агрегат, для красоты наверно! — пожал он плечами, направляясь в спальню, хотя ее загадочный взгляд его заинтриговал. — Как насчет того, чтобы принять душ, а потом поужинать где-нибудь? — спросил он, возвращаясь в гостиную.

— Давай! — улыбнулась она.

— У меня четыре гостевые комнаты, выбирай какая тебе больше по вкусу! — было странно, словно они только познакомились. Его жестокость стерла четыре месяца отношений! Аня смущенно кивнула, а он отправился в душ. Через час Маркус постучал в комнату, которую она выбрала, но ему никто не ответил. Еще несколько раз постучав, он приоткрыл дверь и увидел ее мирно спящей. Аня казалась такой хрупкой на большой кровати, словно Дюймовочка. Маркус постоял еще немного, любуясь ей.

Красивая, она стала такой красивой! И как это раньше она казалась ему обычной?! Он бы так и любовался ей, но ужасно хотелось есть. Похоже придется отменить поход в ресторан. Маркус позвонил в ресторан Atrium — одно из самых изысканных мест Лондона и заказал ужин домой, который прибыл через час, как Маркус и просил, надеясь, что Аня проснется к этому времени. И угадал.

— Привет! — тихо сказала она, прислонившись к двери кабинета. Маркус, как раз решил убить время, занявшись делами. Аня была в шелковом халатике, заспанная и сконфуженная. — Прости, я заснула. Мы ведь собирались поужинать!

— Ничего, я заказал на дом! — успокоил он ее. — Ты голодна?

— Да, очень!

— Тогда пойдем! Нам должны были накрыть на террасе. Тебе понравится, вид потрясающий на Змеиное озеро!

— Ничего, что я так? — спросила Аня, погладив себя по халату, который натянулся от этого движения и подчеркнул ее грудь, а также отсутствие белья. Маркусу стало жарко, возбуждение, словно искра проскочило по телу. Но мужчина тут же подавил его, тихо выдохнув и кивнув, он вышел из кабинета. Весь ужин Маркус старался не смотреть на нее. Куда угодно, только не на нее! Они с удовольствием разговаривали на самые разнообразные темы. Аня рассказывала ему о медицине, он о футболе, о разных смешных случаях в жизни. Было довольно забавно, но какой-то невидимый барьер чувствовался. Странно, что они именно сейчас могут спокойно разговаривать, как друзья наверно. Раньше их беседы были порывисты, страстны. Они чаще спорили, шутили, но никогда не касались личного, каждый был сам по себе. По сути, что он знал о ней? А она о нем, кроме того, что написано на каждом углу? Хотелось пойти дальше…

— Почему медицина? — он даже этого не знал. Хотя раньше его это не интересовало. Его вообще мало интересовали люди с их мыслями, мечтами и желаниями. Он всегда был эгоистом, а теперь стало интересно, что за человек она, что она хочет, к чему стремится.

— Прозвучит смешно, но я хотела возвращать мечты! — задумчиво ответила Аня. Маркус не понимающе взглянул на нее, и она грустно улыбнувшись, продолжила.

— Я собиралась посветить себя музыке! Сказать, что я обожала играть на пианино, ничего не сказать! Я жила музыкой, я в ней выражалась, всю душу вкладывала…   — голос сорвался, Аня так проникновенно говорила. Маркус даже замер, слушая ее

— А потом все кончилось! Крышка пианино упала, когда я репетировала… В общем я не смогла восстановиться, так как у меня неправильно срослись пальцы! Такая случайность, мелочь, а все изменилось …Как раньше играть я уже не смогла, а иначе не хотела! Решила потом, что хочу помогать людям.

Маркус молчал, он был поражен, как она спокойно об этом говорила. Он знал, что это такое. Однажды травма голени чуть не стоила ему карьеры. Все обошлось, но что с ним творилось, когда он не мог даже ходить! Это была агония, дикое разочарование и злость от того, что бессилен. Очень тяжело собрать себя после такого и перестроится на что-то новое. Не каждый способен на это! Ей повезло, она была еще маленькой, так легче! И все же она сильная девочка!

— За тебя Эни! — поднял он бокал с вином. Аня подняла в ответ, ее глаза сверкали в приглушенном свете. Маркус вдруг развеселила пришедшая в голову мысль. — Видимо зверь в гостиной все это время ждал тебя!

— Ты позволишь? — радостно встрепенулась она.

— Спрашиваешь еще?! Я настаиваю! — они поднялись из-за стола и направились в гостиную.

Аня неуверенно села, осторожно коснулась клавиш, словно знакомясь с ними, а потом ее взгляд остановился на ее лице, и она заиграла. Нежно и в то же время чувственно, проникновенно. Сердце замирало от каждого аккорда. Аня смотрела на него, прожигая взглядом, словно в душу. Играла для него, только для него. Музыка завораживала, унося их в другой мир, их мир! У Маркуса все внутри переворачивалось, глядя с каким чувством она это делает. Сколько в ней страсти, по ее лицу бежали слезы, а он не дышал, даже когда прозвучала последняя нота. Состояние было такое, что дух захватывало. Он продолжал смотреть ей в глаза, словно гипнотизируя, но она и не пыталась отвести взгляд. Маркус медленно подошел, ладонями обхватил ее лицо, аккуратно стирая большими пальцами слезы с ее щек.

— Спасибо! — прошептал он, наклоняясь к ее губам, медленно пробуя их на вкус, будто спрашивая разрешения.

Да, сегодня будет все по — другому! Его очередь дарить! Маркус хотел стереть с ее памяти мерзость, которой он ее подверг, превращая половой акт в нечто унизительное, пошлое и грубое. Он будет просить прощение, так как умеет! Это будет ее ночь!

Он скользил по ее губам нежно и медленно, но ей было мало. Она притянула его сильнее, страстно отвечая на поцелуй, открываясь ему, впуская его язык, втягивая в себя и увлекая в чувственный танец, где их языки сплетались и снова расходились, заставляя тела гореть. Подхватив девушку на руки, он опустил ее на рояль, который издал нестройные звуки, но это было не важно. Маркус осторожно раздвинул ее ноги, медленно поглаживая их и снова поцеловал ее пухлые губы, в то время, как руки нежно ласкали стройное тело. Желание пульсировало в каждой клетке, но Маркус контролировал его, сдерживаясь. Только когда он распахнул полы ее халатика, разум покинул его. Аня была невероятна сексуальна в черных кружевных трусиках на белом рояле. Маркус нежно ласкал ее, целую, гладя, проводя языком по ее бархатистой коже. Аня чувственно выгибалась под его руками, опускаясь всем телом на холодный инструмент. Ее ноги легонько касались клавиш, вызывая нестройные звуки. Маркус не спеша подхватывает ее ножку и медленно целует каждый пальчик, присоединяя к губам язык. Аня зачарованно смотрит на него, ее щеки розовые от возбуждения и смущения, но она не сопротивляется. Маркус не разрывая зрительный контакт продвигается все выше и выше, возбуждаясь все больше и больше. Руки ласкали ее грудь, вызывая у девушки дрожь и тихие стоны. Он с упоением целовал внутреннюю сторону ее бедра, пробираясь выше, а когда его лицо приблизилось к трусикам, Аня попыталась его оттолкнуть, но он не позволил ей этого сделать.

— Не надо! — прошептала она хриплым голосом.

— Успокойся! — так же хрипло ответил он, целуя ее через трусики.

Он хотел попробовать ее на вкус, хотел почувствовать ее сильнее. Он не делал этого ни одной женщине! Во-первых, не возникало желание, во-вторых, еще бы он шлюх не вылизывал! Но с ней все было иначе! Он хотел, нет, даже не так, он желал этого до безумия, хотел доставить ей невероятное наслаждение.

Его язык прошелся по черному кружеву, которое уже было влажное. Маркус зубами снял с нее трусики, затем осторожно коснулся ее губами и стал покрывать поцелуями, проникая глубже, ощущая во рту вкус ее желания, такого острого, пряного. Он хотел ее, его тело ломило, но он продолжал движения языком, вырывая у Ани стоны. Особенно, когда слегка посасывал клитор, тогда она не просто стонала, она кричала, заставляя его тело содрогаться от желания. Ее руки теперь лежали на его голове, лихорадочно гладили его лицо, волосы, а когда его язык проник в нее, вцепились в них, вызывая боль, отрезвляя. Маркус не останавливался, наращивал темп, помогая себе, лаская пальцем. Она была такой горячей внутри, такой бархатистой и влажной, он с ума сходил от запаха, вкуса. Они постанывали, рояль им вторил, оглушая. Аня, как дикая извивалась, а потом ее тело задрожало, прогнулось дугой и девушка закричала от экстаза. Он наверно и сам бы кончил от такого, но боль от ее пальчиков, крепко вцепившихся в его волосы была ощутимой. Маркус оторвался от нее и посмотрел, Аня до сих пор дрожала. Он приблизился и поцеловал ее в губы, врываясь в ее рот языком.

— Ты пахнешь…   — смущенно прошептала она.

— Тобой! Чувствуешь какая ты у меня сладкая?! — так же шепотом сказал он и подхватил ее на руки, чтобы отнести к себе в спальню. Аня еще сильнее смутилась и уткнулась ему в шею. Маркус довольно усмехнулся и уложил ее на кровать, лег рядом, крепко прижимая к себе. Было хорошо, даже несмотря на дискомфорт в штанах.

— Спасибо! — тихо сказала она и поцеловала его.

— Спи Эни! — ответил он, закрывая глаза, боясь разрушить эту хрупкую атмосферу взаимопонимания. Лучше уснуть, ведь завтра все может быть иначе.

Глава 20

Аня медленно открывала глаза, чувствуя, как улыбка озаряет лицо. Хотелось танцевать, смеяться, петь, нести бред и забыть обо всем на свете. Она села, прикрывая грудь шелковой простынею и оглядываясь вокруг. Аня была одна в спальне, его спальне. Комната была очень красивой, светлая и просторная, а панорама на Гайд парк захватывала дух. Аня снова откинулась на подушки и счастливо засмеялась, утыкаясь носом в подушку, на которой он спал, вдыхая терпкий запах любимого мужчины и упиваясь ощущением спокойствия и радости. Девушка еще долго лежала, обнимая подушку и прокручивая в голове все, что произошло за последние два дня. Она впервые почувствовала уверенность в нем и в том, что их ждет. За эти два дня Аня многое поняла и уяснила для себя. Во-первых, то, что происходит между ними — это какая то взрывоопасная смесь, которая может так рвануть, стоит только поднести спичку, что они потом возможно никогда не соберут осколков, поэтому кто-то должен сохранять разум! В любых отношениях этот кто-то женщина с ее эдакой генетической мудростью, интуицией. Но, что делать, если она в себе не ощущала никакой мудрости рядом с ним? Как ей себя вести, она ведь совершенно не знает, как держать себя с мужчиной, а тем более с таким мужчиной? Во- вторых, ей стало точно известно, что она не очередное развлечение Маркуса Беркета. И в — третьих, несмотря на неопытность и молодость, одно она уяснила точно, действовать его же методами, чревато серьезными последствиями, опасными, лучше сказать. Та ночь открыла перед ней нового человека, точнее его нечеловеческую сторону. Аня была потрясена, напугана. Она не могла до сих пор понять этого и с содроганием вспоминала мертвенно бледное лицо с горящими диким пламенем глазами, и наверно будет помнить всегда! Жестокость, безумие, ярость — чувства, которые она больше никогда не хотела вызывать у него, ибо они превращали его в одержимого, который не гнушался насилием над людьми для удовлетворения своей гордости и самолюбия. Это было страшно до дрожи, а главное больно и не только физически, но и морально! Она проклинала себя за свою ошибку и легкомыслие, из-за ее глупости пострадал человек, из-за этой глупости она узнала то, чего никогда не хотела бы знать, но уже поздно сожалеть о случившемся, дело сделано и ничего уже не изменишь! Остается только признать свои ошибки и больше их не повторять. Но даже в таких кошмарных событиях есть плюс. Как же все-таки странно, что им всегда требуются ситуации из ряда вон, чтобы что-то понять, чтобы что-то изменить и принять. Почему так?! Почему все так сложно у них?! Глупый вопрос конечно, да и не вопрос даже! А собственно к чему эти размышления?! Две предыдущие ночи стали шагом на пути к чему- то новому, более глубокому между ними, она даже надеялась, что он скажет ей о своих чувствах, но увы…Может рано? А может…  ?Впрочем неважно, хотя о чем она говорить, конечно, важно, потому как ее глупое сердце ждало этого признания. Пусть это были даже просто слова, но так хотелось услышать их от него эту заветную фразу, просто услышать, как она звучит в его исполнении! Неужели сложно, сказать всего одно слово?! Наверно да…   А вообще сейчас она счастлива даже и без этого, вчерашний вечер, даже слов нет, чтобы передать все, что она ощутила, все что она поняла и осознала, они открылись друг другу, сблизились. Маркус подарил ей не только радость этой душевной близости, но и сумасшедшие ощущения, которые вознесли ее в разве, что не до небес, в которых она пребывала до сих пор.

Но телефонный звонок вернул ее, если не на землю, то хотя бы в реальную жизнь. Аня встрепенулась, с удивлением косясь на настенные часы, смена часовых поясов давала о себе знать, было уже далеко за полдень. Девушка игнорировала телефон, хоть он и продолжал настойчиво трезвонить, но она как никак в чужой квартире, так что было бы неприлично взять трубку. Только раздавшийся голос на автоответчике, заставил ее изменить свое решение.

— Эй, соня, ты еще спишь? Просыпайся малышка! — нараспев протянул Маркус, заставляя ее улыбаться еще шире и запинаясь о простынь нестись к телефону.

— Я уже давно проснулась! — ответила она, часто дыша после резкого подъема.

— Врушка! — мягко пожурил он ее. — Эни ты не забыла, что сегодня вечеринка?

— Ох, черт! — спохватилась она, и тут же ее накрыла паника. Как она могла забыть?!

— Понятно! — протянул он, усмехнувшись.

— Это все ты! — шутливо упрекнула она намекая на вчерашний вечер. Намек был понят, и в ответ Аня услышала довольный смешок. — Ничего смешного! Маркус, а сколько у меня времени?

— Эни успокойся, у тебя в запасе около трех часов! Я оставил на комоде свою карточку, через час отправлю к тебе девушку, она поможет тебе со всем! — было слышно, что он забавляется ее растерянностью. — Все малыш, мне пора, я заеду за тобой! Целую. — торопливо закончил он разговор.

Аня даже не успела ничего спросить толком. Как ей одеться, что вообще делать?! Черт, черт, черт! Девушка начала в панике бегать по комнате, пытаясь хоть что — то на себя накинуть, но кроме вещей Маркуса в спальне ничего не было, поэтому натянув на себя его футболку, быстро побежала в ванну. Через час, как и было обещано, приехала молодая, но очень серьезная девушка по имени Клер. Представившись друг другу, девушки без лишних разговоров занялись делом, а именно посетили Ретбоун. Каким — то чудом попав, как ей сообщила Клер, к самому лучшему парикмахеру Джонни Сапонну, который очень долго колдовал над ее волосами, хотя она два дня назад прошла всевозможные процедуры по уходу за ними. Видимо, этого гения красоты результат не удовлетворил и он провозился, а правильнее, про колдовал около часа с лишним, заставляя Аню нервничать и ерзать от нетерпения, за что девушка получала нагоняй от энергичного англичанина. Потом ей наносили макияж, вновь делали маникюр, так прошел еще час. В запасе у нее оставалось всего полчаса, но ее мучения, наконец, были окончены, и из зеркала на нее смотрела молодая женщина, очень красивая, яркая, сексуальная с этой алой помадой на сочных губах. В тоже время легкий румянец на щеках смягчал образ и делал его нежным и естественным, волосы лежали идеально.

Аня была в восторге, долго благодарила Джонни и его команду за эту красоту. Но все же цена за сие творение поразила ее. И даже знание, что это лучший мастер и что у него Бред Питт стрижется, не приносили облегчения, когда Аня отдавала внушительную сумму. Платье она решила одеть из своих недавних покупок. Она до сих пор поражалась, как вообще осмелилась на этот поступок-потратила чужие деньги! Кошмар! Но видимо это какое- то провидение. Аня была даже рада, что теперь не нужно трать время на поиски подходящего наряда, ее ожидало невероятной красоты шелковое полупрозрачное платье от Валентино с длинным шлейфом и россыпью мерцающих камней на груди и талии. Нежные туфельки на высоком каблуке дополнили образ.

Анна стояла перед зеркалом, в который раз поворачиваясь, пытаясь найти какой-нибудь изъян и так и не находя, начинала вновь нервно крутится. Она ужасно боялась, все внутренности сжимало от нервного напряжения, от страха и паники. А вдруг она сделает что-то не так, вдруг она выглядит не к месту?! Хоть Клер и уверяла ее, что она ослепительна, Аня все же не могла успокоиться.

Но все сомнения были прекращены, когда раздался звонок, и Маркус сообщил, что ждет ее внизу. Последний раз взглянув в зеркало и глубоко вздохнув, девушка уверенно улыбнулась себе и направилась вниз, где ее ждал лимузин и Маркус, прислонившись спиной к машине, скрестив руки на груди. Когда она появилась, он словно замер, его оценивающий взгляд медленно скользил по ней, вызывая дрожь и волнение в теле, но Аня шла вперед, стараясь успокоить бешено колотящиеся сердце.

Когда она подошла, Маркус так и продолжал стоять на месте, не отрывая от нее взгляд, а потом просто притянул к себе и осторожно поцеловал, стараясь не стереть помаду. Они молча сели в машину, где Аня наконец задала интересующий ее вопрос.

— Ну как?

— Ты еще спрашиваешь?! Ты невероятна красива Эни, разве я тебе не говорил этой ночью? — тихо прошептал Маркус, прижимая ее к себе. Аня поглубже вдохнула, ощущая дорогой парфюм и чувствуя возбуждения от его близости и мягкого шепота.

— Говорил, но…

— Никаких но! Какие могут быть сомнения вообще, когда ты свела с ума, сказать тебе кого? — шутливо воскликнул Маркус. Аня с улыбкой кивнула, подхватывая его веселье. — Ну, если отбросить всякую скромность и послушать людей, то кажется, ты серьезно повредила мозг одному популярному спортсмену, который в этом году признан самым высокооплачиваемым футболистом за всю историю футбола, а также очень даже сексуальным пареньком по версии каких — то людишек. Думаю, тебе стоит серьезно задуматься над этим и прекратить скромничать! — деловито советовал он, но через секунду лимузин огласил его громкий хохот и Анин заливистый смех.

— Ну и самомнение! Ужас! У вас случайно не звездная болезнь мистер Сексуальный паренек? — продолжала смеяться она. — Пожалуй, я лучше буду скромничать, твоего нахальства хватит с лихвой на двоих!

Всю дорогу они шутили и смеялись, Аня и сама не заметила, как перестала волноваться. Но вскоре лимузин замедлил ход, раздались крики журналистов и фанатов, окна осветили вспышки фотоаппаратов. Сердце Ани пустилось вскачь, она и не заметила, как сильно сжала руку Маркуса, пока не почувствовала в ответ сильное пожатие.

— Успокойся милая, я с тобой! — легонько поцеловал он ее перед тем, как открыть дверцу и выйти наружу. Тут же он подал ей руку в которую она вложила свою и вышла на свет, это действительно был выход на свет, так как сотни прожекторов, вспышек фотокамер ослепили ее и Аня пару мгновений шла, опираясь только на руку Маркуса. А потом ее словно вытолкнули из тумана, и картина, которую она увидела, потрясла до глубины души. Это было сборище душевнобольных и никак иначе! Люди словно бесновались при виде знаменитостей, лица были перекошены от дикого восторга и какой- то болезненной эйфории, они что-то кричали, протягивали руки.

— Улыбнись Эни! — шепнул ей Маркус, и она сразу же сложила губы в подобие улыбки, продолжая при этом оглядывать происходящее, постепенно понимая, почему знаменитости обычно высокомерны и пренебрежительны. После такого сложно относится к людям по-человечески, ибо сейчас они напоминали какое- то бестолковое стадо. Но когда они двинулись в отель, где должна была собраться вся богема, Аня от волнения забыла об этом поразительном открытие. Ее ждало новое испытание и наверно, оно было более сложное и мучительное, ибо как только они вошли, время словно замерло, хотя все продолжали говорить, смеяться, выпивать, но Аня кожей чувствовала на себе прожигающие взгляды, оценивающие, заинтересованные, удивленные, изучающие, раздевающие. Голова кружилась, кровь приливала к щекам все сильнее, хотелось спрятаться куда — нибудь подальше. Это все не ее, она не выносит такое внимание.

Так спокойно! Нужно взять себя в руки! Но тут же все эти уговоры сошли на нет. К ним подлетела сногсшибательная брюнетка и бросилась на шею к Маркусу с восторженными криками и поцелуями.

— Сюрприз!

Маркус только усмехнулся в ответ, крепко прижимая девушку к себе. Аня пыталась найти всему этому сумасшествию объяснение. Ведь он же не может при ней тискать своих любовниц или в этом кругу все возможно?! Но пока лихорадочные мысли проносились в ее голове, ситуация начала проясняться.

— Я так соскучилась! Боже, сколько мы не виделись?! Как я рада! — тараторила девушка, не переставая. Аня все еще ничего не могла понять, но Маркус наконец соизволил объяснить.

— Белс подожди, успеешь еще признаться в своей безграничной любви, а пока я хочу познакомить тебя со своей…

Аня даже затаила дыхание, да и он вдруг замолчал, а Белс тем временем посмотрела на нее, а потом снова на него с загадочной улыбкой, услышав ответ.

— Со своей подругой Анной Гончаровой. Эни, это моя сестра Изабелла. Не удивляйся, она у нас не совсем адекватна, собственно, я ее не виню, быть замужем за рок — музыкантом та еще прелесть!

Аню словно током ударило после этих слов, она не знала, что сказать и просто улыбалась, кивала головой. Зато неугомонная девушка быстро пришла в себя и перекинула свое внимание на нее.

— О, я ужасно рада! Как это потрясающе! И не верь ему, я вполне в здравом уме, вот у него точно огромные проблемы, ну, знаешь, ему еще в детстве кажется, мяч в голову прилетел…

— Вот же черт, где Тайлер? Думаю, ему пора избавить нас от своей ненормальной женушки…

— Не дождешься! Он сегодня выступает здесь, сейчас готовится, так что обломись! Тебя ждет нескучный вечер! — Изабелла разве, что не светилась от счастья. Ане она очень понравилась. Белла была энергичной, жизнерадостной девушкой. За внешней легкомысленностью можно было чувствовался ум, уверенность и какая то внутренняя сила. Пока брат с сестрой мило язвили друг другу, сообщая меж тем о каких — то семейных событиям, Ане удалось их хорошенько разглядеть. Сходства, как не странно, она нашла мало, Изабелла была невысокой с мягкими чертами лица, она вообще была вся такая мягкая, простая и открытая и этим притягивала к себе людей. Маркус же напротив был высок, все черты четкие и резкие, тверд, холоден, скрытен и в этом была его притягательность, это было подобно вызову. Люди хотели проникнуть сквозь эту броню. Их объединяли лишь темные волосы, глаза и широкая улыбка.

— Мне нужно поговорить с Вендисом, вы не против, что я вас покину не надолго? — спросил Маркус, когда ему махнул какой- то мужчина.

— О, мы даже за! — воодушевилась Изабелла.

Аня лишь кивнула. А после они прихватили по бокалу шампанского и двинулись в сторону удобных диванов, поминутно останавливаясь, чтобы поздороваться с той или иной знаменитостью. Аня уже ничему и никому не удивлялась, для нее все происходящие казалось каким — то сном. Когда они оказались на месте, то завели непринужденную светскую беседу, но Белла оказалась искусной собеседницей и плавно направляла разговор на личные темы, старясь побольше узнать об Ане. Девушке оставалось только диву даваться ее хитрости, с которой та выуживала у нее информацию. Конечно, какие- то личные моменты Аня естественно не рассказала, но в общих чертах поведала о себе, о своем знакомстве с Маркусом, поражая его сестру с каждой минутой все больше и больше, а под конец Белла просто откинулась на диван и широко улыбнулась, торжественно поднимая бокал.

— За тебя Эн!

Аня выпила вместе с ней, но так ничего не поняла, а потом чуть не поперхнулась шампанским, когда та серьезно посмотрела на нее и серьезно сказала.

— Ты любишь его?!

Ане стало неловко, словно ее застукали на месте преступления. Неужели у нее все на лице написано?! Она нервно огляделась, не зная, что сказать, но почувствовала теплую ладонь на своей руке и с удивлением взглянула на эту странную в высшей степени, но такую невероятно душевную девушку.

— Анна, я не хотела залезть в душу! Просто я очень рада, что ты появилась в жизни моего брата. Уверенна, именно такая девушка ему и нужна, он это возможно не до конца понял, мужчины они те еще кретины, но дай ему время все осознать! Просто знай, что именно ты ему нужна! Я понимаю, что это звучит странно, что мы знакомы всего час, но я достаточно хорошо выучила окружающие нас типы женщин, знаю, что Маркус — это одна из самых желанных добыч для богатеньких сучек. А ты другая, у тебя отношение к нему иное! Это сразу бросается в глаза! И я счастлива, что вы встретились! Не знаю, что вас ждет в будущем, но я надеюсь, что все получится!

— Спасибо! — тихо ответила Аня, она и не думала, что эта своеобразная поддержка и одобрение так растрогают ее и придадут заряд уверенности.

Подошел Маркус, и разговор перетек в более легкое русло, было очень весело наблюдать за перепалками этих двух. Весь вечер пили шампанское, смеялись, иногда разговаривали с разными людьми. Аня познакомилась с многими товарищами Маркуса по команде, их женами или подругами. Было довольно странно чувствовать на себе заинтересованные взгляды мужчин и ревнивые женщин. Аня была на седьмом небе, но выпитое шампанское давало о себе знать и она отправилась в туалет.

— Не думаю, что это все серьезно! — услышала Аня голоса двух вошедших, она собиралась уже покинуть кабинку, но разговор заставил замереть ее и невольно вслушаться.

— Ты права, это же Маркус! Наверно очередная забава, знаешь, мужчины любят эти игры в благодетелей! — прогнусавила девица, прокуренным голосом. Из небольшой щели Аня могла видеть их, одна из девушек оказалась известная ведущая канала МТВ, а другая модель, Аня не знала как ее зовут, но видела пару раз на обложке модных журналов. Девушки над чем- то колдовали возле раковины, не прекращая разговор.

— И все таки я в шоке, я думала они с Мейсон помирились! Это хотя бы не так нервирует, но эта курица…

— Не говори, просто ангелок, милашка! Интересно, она хотя бы школу то окончила?

— Ха-ха, не смеши! Маркус не стал бы трахать малолетку! — фыркнула ведущая, втягивая в себя белый порошок. Аня даже поморщилась от этой мерзкой картины, но девушкам было видимо привычно иметь дело с наркотиками.

— Ну, да наверно! Хотя после тех сумасшедших вечеринок в Сан-Тропе, я могу поверить во все что угодно, ты помнишь?

— Такое разве забудешь! Самый лучший групповой секс да и вообще секс, которой у меня был в жизни! Маркус был просто невероятен, сколько нас тогда было? О класс, меня уже понесло.

— Меня тоже, кокс отменный! Не помню, но было офигенно! Я бы не прочь повторить, но видимо Беркета нынче привлекают нетронутые киски! — раздался бурный смех и девушки о чем то еще болтая, покинули уборную. Аня без сил прислонилась разгоряченным лбом к холодному кафелю, пытаясь прийти в себя. Ее тошнило, все, что она услышала было настолько гадко, развратно, мерзко. Естественно, он спал с другими, но групповой секс! Боже, как же отвратительно! Она медленно, словно сомнамбула вышла из туалета и не сразу поняла, что попала в чьи- то объятия.

— Добрый вечер мисс! — улыбнулся ей приятный мужчина средних лет.

— Добрый! Простите, я кажется, налетела на вас!

— Ох нет, что вы?! Это все я виноват! Могу я пригласить вас на танец? — Аня не успела ответить, как мужчина крепко прижал ее к своему телу. — Я давно хотел с вами познакомится Анна! — фамильярно прошептал мужчина, прижимая ее еще крепче, Ане это не понравилось да и тон мужчины не предвещал ничего хорошего.

— И чем же вызван сей интерес? — резко спросила она. Мужчина усмехнулся, а потом медленно погладил ее по спине, Аня дернулась.

— Ну, знаешь, крошка, я в отличии от Беркета не могу позволить себе спустить несколько миллионов долларов на непонятную шлюшку! Интересно, что же ты такое умеешь, что он совсем потерял от тебя голову?! Может, если я тебя трахну, тоже смирюсь с потерянными деньгами, а то сейчас мне очень это тяжело?! Давай договоримся, не пожалеешь!

Аня была поражена, она начала отталкивать этого мерзавца, который беззастенчиво ее щупал.

— Убери свои руки придурок! — прошипела она, пытаясь убрать его руки. Находящиеся рядом люди уже обращали на них внимание.

— Закрой рот потаскуха! Ты ведь не хочешь вылететь от сюда? Беркет не будет со мной скандалить из-за проститутки, даже такой хорошенькой, как ты! — Аня сама не понимала как, но ярость ослепила ее и она со всего маха врезала ублюдку кулаком. Время словно остановилось, люди тоже. Все смотрели на них. Раздались вспышки фотоаппаратов.

— Ты ответишь за это! — процедил он вытирая кровь с разбитой губы.

— Что происходит? — услышала она голос Маркуса, которой звенел от гнева. Ей нужно было успокоить его, Аня не хотела скандалов, но тот осел опередил ее.

— Маркус! — наигранно веселым голосом воскликнул ублюдок. — Мы просто не поняли друг друга …

— Заткнись! — бросил Маркус, пристально смотря на нее.

— Что? — возмутился поддонок-Беркет, ты совсем…

— Я сказал, заткнись, мать твою!

— Все в порядке! — Аня даже схватила его за руки, боясь, что он снова пустит их в ход и начала постепенно уводить его с места событий. Она попыталась улыбнуться, но вышло как- то вымученно. Люди стали понемногу оживать, поняв, что шоу не будет.

— Эни, что этот гавнюк сделал? — остановился Маркус и строго спросил.

— Я не хочу об этом говорить Маркус, он уже получил! А неплохо я ему врезала, да? — попыталась перевести все в шутку девушка, чувствуя, что он сейчас взорвется.

— Эни не увиливай!

— Маркус, давай не будем?! Я не хочу обсуждать всякое дерьмо! За сегодняшний вечер я им сыта по горло! — Анна вдруг вспомнила разговор этих шлюх в туалете и почувствовала такое безграничное отвращение ко всем этим людям, погрязших во всевозможных пороках, и к нему в том числе. Хотелось немедленно покинуть это место.

— Иди ко мне! — притянул он ее к себе, но ей не хотелось. Воображение рисовало одну картину развратней другой, и девушку начало мутить.

— Не трогай меня! — попросила она.

— Что это значит?!

— Ничего, просто не трогай! — она понимала, что ведет себя глупо, но не могла скрыть отвращения, представляя, как он целовал этих шлюх, как сплетались их языки, губы, смешивалась слюна, как его плоть проникала в их грязные тела, скользила в них, смазанная секретом этих возбужденных самок, дарила экстаз…Боже, как же мерзко! С каждой секундой ей становилось все хуже и хуже.

— Поехали домой Эни, ты устала! — мягко сказал Маркус, подталкивая ее к выходу. Аня не сопротивлялась и просто шла за ним, не обращая уже никакого внимания на окружающих. Девушка была слишком подавлена. По дороге они молчали, Маркус иногда кидал на нее обеспокоенные взгляды, но Аня лишь отворачивалась к окну, коря себя за свой идиотизм. И все же смирится и принять его отвратительное прошлое, порочность любимого мужчины не могла пока, как не уговаривала себя и не убеждала, что это было раньше! Когда они зашли в пентхаус, она сразу же направилась в свою комнату, но Маркус пошел следом.

— Эни, я не понимаю, что произошло? Может ты наконец скажешь? Все дело в этом идиоте?

— Оставь меня в покое, просто хочу побыть одна! — устало сказала она, пытаясь расстегнуть платье, но когда почувствовала на молнии его пальцы, отскочила как ошпаренная. — Не трогай меня!

— Что с тобой происходит, что этот пид*р наплел тебе? — изумленно вскричал он.

— Да уйди ты уже, меня тошнит от тебя! — не выдержала она. После этих слов лицо Маркуса словно закаменело и превратилось в мертвенно бледную маску. Черные глаза прожигали ее насквозь, она сразу же пожалела о своих словах. — Прости меня, это просто …это все стресс и эти шлюхи в туалете, я…   прости, просто я не ожидала, не думала, что ты …

— Что я? Что ты не ожидала? Ну конечно, ты наверняка все еще пребывала в своих розовых очках и думала, что встретила принца! Но я, мать твою, никакой не принц девочка, я грязная скотина! И правильно, что тебя тошнит! Да, мать твою, да! Все, что ты там услышала правда, через меня прошло сотни шлюх, если ты об этом! Да, я участвовал во всяких пьяных оргиях, перетрахал огромную кучу баб! И не надо на меня смотреть такими глазами, слушай, ты ведь сама развела эту х*ню! Да, бл*дь, я такой и я не стану извинятся, это тебя не касается, это мое прошлое! Сука! — пнул он валяющуюся подушку и подошел к окну.

Аня стояла и не двигалась, проклиная себя за то, что снова задела его, за то, что завела этот идиотский разговор. Она медленно подошла к нему и прижалась к его спине, понимая, что это всего лишь прошлое, которое ее действительно не касается.

— Прости меня! Я не хотела! Наверно, просто не справилась с эмоциями! — тихо прошептала она. Он усмехнулся и повернувшись к ней сказал.

— Я ведь просил тебя не слушать людей, знаю, это тяжело, может даже невозможно, но хотя бы постарайся! Я не хочу провести оставшуюся неделю в ссорах с тобой! Подумай над этим! А теперь спокойной ночи! — Маркус поцеловал ее в макушку, как маленькую девочку и вышел из комнаты. Аня почувствовала себя обиженной и одинокой, а ведь сама хотела, чтобы он ушел.

Ей не нужно было ни о чем думать, она все уже и так поняла, что дура, идиотка и еще куча нелицеприятных названий для нее. Маркус был прав, если она будет слушать, что говорят люди, принимать это так глубоко, то в конечном счете это разрушит их отношения. Ей надо научиться пропускать все эти слухи мимо ушей, тогда все получится, но как же это сложно! Но Аня приняла для себя решение быть стойкой, быть сильной, все эти разговоры — ничто! Он с ней, он только ее! Даже его сестра увидела перемены в нем — это слишком важно, а злопыхатели всегда будут. Кому понравится, что простая девчонка имеет власть над одним из самых желанных мужчин мира? А она имеет над ним власть? Да! Она это уже поняла и с гордостью радовалась этому открытию! Как бы он не скрывал, чтобы не говорил, но женское чутье не обманешь. Да и все его действия кричали об одном.

Только все последующие дни стали уверять ее в обратном. Маркус был неизменно вежлив и общителен, они гуляли по Лондону, встречались с Изабеллой ее мужем и дочкой, посещали театры, и даже кино, рестораны, не обращая внимание на папарацци. Аня даже не смотрела, что там про них пишут. То, что она прославилась на весь мир, как скандалистка ее тоже не беспокоило. Бабушка лишь посмеялась над этой новостью, радуясь, что внучка счастлива, так что все это не имело для нее значение. Но вот, что ее беспокоило, так это поведение Маркуса. Им было весело, хорошо, они много разговаривали, но он старался не прикасаться к ней лишний раз.

Ну, что ж видимо, мужчины тоже любят показать характер. Кажется, его очень задели те ее слова. Аня не знала, как сломать лед между ними. Все ее намеки остались нагло незамеченными, Маркус совершенно не обращал внимания на ее откровенные наряды, которые с каждым днем становились все сексуальней и сексуальней или точнее он делал вид, что не замечает их, ибо вчерашний наряд все же пробил стену невозмутимости. Доведенная до крайности, Аня одела платье, точнее кожаный клочок, ели прикрывающий резинку чулок, купленный по совету Беллы. Только вот реакция оказалась совсем не той.

— Не думаю, что уместно посещать ресторан в нижнем белье! Переоденься! — спокойно распорядился Маркус. Это так разозлило Аню. Она вскинула голову повыше, настраиваясь, отстаивать свое мнение до конца.

— И не подумаю!

— Как знаешь! — невозмутимо пожал он плечами.

Вот же черт, а она надеялась на жаркую перепалку или что то в этом роде.

И вот теперь до ее отъезда остался всего день, а у них черте что опять! Что за человек, как его понять?! Он что ждет, что она придет голая в его спальню и заявит, что хочет его?! А что, может это идея? В отчаянье и не на такое решишься!

Воодушевленная Аня побежала в ванну, приводить себя в порядок, но заглянув в свою косметичку, словно получила под дых. Голова начала кружится, сердце бешено стучать, она быстро ринулась в комнату к телефону, она старалась ни о чем не думать пока, было слишком страшно. Телефон прыгал в трясущихся руках. Каждое движение было подобно восхождению на эшафот. Меню, она прерывисто дышит. Приложения, сердце готово вырваться из груди. Календарь, все замирает, и…руки опускаются, в висках бьет, внутри все сжимает от ужаса и надежды, маленькой надежды на то, что все еще обойдется! Она не верит, она боится и в тоже время чувствует радость. Задержка- дурацкое слово, но столько смысла. У нее задержка…

Нью-Йорк.

Она сидела с каким то безразличием просматривала новости. Сознание было, как всегда затуманено, а потому было не так больно.

— Надо же, я сама тебя с ней свела! — девушка залилась каким — то злорадным смехом. Она сама не понимала чему радуется, в последние время она вообще мало что понимала. Вся ее жизнь свелась в узкий круг. Он. Боль. Доза. Месть.

Он стал ее навязчивой идеей! Какой-то одержимостью! Она больше не хотела вернуть его! Нет! Это уже в прошлом! Да и после всего, гордость не позволяла. Теперь у нее новая цель. Она окрыляла и заставляла ее радоваться и предвкушать. Это было подобно, какому то бреду, это стало ее мечтой. И ради этой мечты она пойдет на все! Она будет упиваться ей, она уже на пути к ней, он сам даст ей в руки все козыри, кажется, уже дал. Теперь у него появилась слабость!

Она заставит Маркуса Беркета страдать, она поставит его на колени и будет упиваться этим! Маркус Беркет на коленях даже звучит страшно! Осталось совсем немного, кажется, она нашла его слабое место!

Глава 21

— Белс может уже скажешь, что ты хотела? — устало протянул Маркус, когда сестра в очередной раз решила обсудить совместную поездку к матери, чтобы собраться наконец всей Семьей. Поскольку эта проблема была решена еще месяц назад, он понимал, что сестра пригласила его по другой причине. Он не хотел терять время, потому как завтра Анна улетает, и ему хотелось провести вечер с ней, а не тратить его на бесполезные разговоры. Но отказать сестре претило сознание-ведь это сестра, она важнее, хотя сейчас он стал в этом сомневаться и ему это совсем не нравилось. И все же от нетерпения он разве что на стуле не ерзал, прожигая сестру недовольным взглядом. Всю неделю Маркус старался держаться от Ани подальше, гордость не позволяла даже прикоснутся к ней после того, как она сказала, что ее тошнит от него. И хотя было тяжело, он все же сдерживал позывы своей плоти, с улыбкой наблюдая за Аниными попытками соблазнить его. Нет, так просто она не отделается! — решил он в первые дни, но с каждым днем становилось все тяжелее и тяжелее. Маркус хотел, чтобы она все обдумала и решила для себя, чтобы больше между ними не вставали сплетни и прошлое.

— Не слишком я хорошая актриса, да? — усмехнулась Изабелла.

Маркус молчал, ему уже все это порядком надоело, а потому он звучно отставил стакан и решил, что хватит смотреть на этот концерт. Либо пусть уже говорит, либо- до свиданья!

Наблюдать за нерешительностью Беллы было в высшей степени странно, но он догадывался, что все это значит.

— Маркус, я хотела поговорить об Анне! — проторила девушка. Маркус этого и ждал, кажется, сестренка забывается! Его личная жизнь всегда была под запретом и это правило еще никто не отменял!

— Я знаю, ты не позволяешь лезть в твои отношения с женщинами, и я никогда этого не делала…  .

— И сейчас я бы не советовал, тебе этого делать вдвойне! — вкрадчиво предупредил Маркус.

— И все же я скажу! — упрямо возразила Изабелла. Две пары черных глаз схлестнулись, воздух начал накалятся от едва заметного напряжения между ними. — Она стала мне небезразлична за эти дни, она т потрясающая девушка! Да Анна наивна порой, я понимаю тебя, как мужчину это в ней привлекло, но я знаю тебя и я очень не хочу, чтобы ты обидел эту девочку! — говорила Белла, стараясь не смотреть на брата, который мрачнел с каждой секундой.

Маркус был удивлен. За кого его принимают?! Что, по их мнению, он из себя представляет? Его это разозлило, и в тоже время он почувствовал какую- то необъяснимую досаду, а потому просто встал и направился на выход. Он не собирается слушать, как ему вести себя со своей женщиной. С какой вообще стати?! Как его все достало! Сначала ее бабка- это он еще мог понять, но теперь еще и его сестра туда же! Маркусу даже стало вдруг смешно. Ну, просто гребанная сказка «Красавица и Чудовище»! На самом деле Анна не такая уж и эфемерная девочка, как кажется. Уж он то знал, хотя вспоминать о той ночи и было отвратительно, но именно тогда он увидел в ней стойкость и как не странно понимание, она его поняла, она смогла задвинуть свою обиду и трезво оценить ситуацию.

Она смогла перебороть гордость, смогла простить его, смогла идти дальше, многое в их отношениях изменилось. Многие барьеры были стерты, хоть вместе с ними и появились новые, они открылись друг другу с других сторон. С не самых лучших, но естественных, маски были сорваны. Он обошелся с ней грубо, жестоко и пожалуй, на этом многие ставят точку в отношениях, но они вместе! Она приняла его таким, какой он есть. Конечно, это не значит, теперь ее всегда ждет подобный концерт. Нет, ни в коем случае! Но выводы она определенно для себя сделала! Прозвучит грубо, но это правда — пусть это будет временное пользование, но оно должно быть исключительно абсолютным и безраздельным! Жаль, что им удалось выяснить это таким отвратительным способом. А беспокоится уже слишком поздно, как и заводить этот разговор! Да и вообще не стоит, он не позволит лезть в эти отношения никому, даже родной сестре. Это только его, слишком запутанное, слишком неопределенное, слишком личное!

— Маркус! Ты можешь хоть раз побыть обычным человеком? Господи, почему с тобой так сложно?! — вздохнула девушка, качая головой. — Я же вижу, что Анна тебе не безразлична, но ты не хочешь с этим смириться!

— Слушай, если мне потребуются услуги психиатра, то я непременно обращусь! — отрезал Маркус, он уже подходил к двери, но Изабелла решила все же добиться от него хоть какого- то ответа. Она была достаточно упрямой, и ее хоть и смущал гнев на лице брата, она все же решила идти до конца, зная, что, скорее всего, потерпит неудачу.

— Маркус! — в его имя она вложила просьбу.

— Изабелла! — ответил он твердо, и девушка поняла, что он не уступит.

— Не руби с плеча, просто будь мягче! — сдалась она и поцеловала его в щеку.

Когда Маркус уехал, Белла еще долго думала. Она действительно очень переживала. Всю эту неделю Изабелла наблюдала за Аней и Маркусом. То, что она видела, и пугало ее и радовало. От этих двух разве что искры не летели. Если с чувствами Ани было все понятно, ибо глаза девушки были словно раскрытая книга, то Маркуса понять было невозможно. Иногда она замечала в его глазах холод, иногда он смотрел таким плотоядным взглядом, что становилось даже неловко, но всегда он был мягок и нежен с Анной. Белла была поражена, она никогда прежде не видела брата таким! И все же говорить о любви не осмеливалась, слишком Маркус был скрытен и сложен, с ним невозможно было ничего утверждать однозначно. Даже мать не могла точно определить, какие эмоции обуревают ее сыном, что говорить о ней?! Она знала, общество, известность, деньги сделали из него скептика, с огромной долей цинизма взирающего на жизнь и людей. Становилось даже странно, что он смог заметить Аню и принять ее искренность и простату. Поэтому Белла знала, что ему тяжело принять свои чувства к девушки, он будет сопротивляться, не верить, будет искать привычные пути, а она, она будет страдать! Дай Бог, чтобы любовь этой девушки оказалась достаточно сильной, чтобы выдержать все эти сомнения в его душе!

Белле же ничего более не оставалось, как надеяться, что в конечном счете, ее брат разберется в себе и будет счастлив!

Когда Маркус зашел к себе в квартиру, его удивила тишина. Аня ее не любила, а потому в последние семь дней в пентхаусе либо шумел телевизор, либо музыкальный центр, либо Аня играла на фортепьяно. Удивительно, как быстро он привык к ее присутствию в его доме! Раньше Маркусу казалось невообразимым- жить с кем то! Теперь же он с трудом представляет, как будет жить здесь без нее!

Может, она решила пройтись?! Хотя эта идиотская идея! Аня уже боялась выходить одна на улицу, ибо его слава перекинулась и на нее. Точнее, история бедной девушки из России была настоящей сенсацией. Продавалась, как горячие пирожки. Все любят сказку о Золушке! Их роман — просто счастье для прессы. Маркус хоть и никогда не читал весь этот бред, но представить мог, что там развели по этому поводу. Да и косые взгляды его окружения говорили, что новость в высшей степени шокирующая.

Маркус быстрым шагом направился к Анне в комнату, но там никого не оказалось. Он уже собирался уйти, но услышал какой — то шум из ванной и пошел на звук. Открыв дверь, Маркус ничего не понял. Аня сидела на полу, прислонившись спиной к джакузи, она отрешенно смотрела в окно и его будто не замечала.

— Эни, что- то случилось? — спросил он тихо, чтобы не напугать ее, но она все же вздрогнула. Взгляд стал настороженным, она будто вся сжалась. Девушка встала с пола и тяжело вздохнула.

Черт возьми, ну что за день?! Одна нервотрепка и вынос мозгов! Они что, сегодня сговорились?!

Сгорая от беспокойства и нетерпения Маркус недовольно поджал губы, дожидаясь ответа. но слава богу, она соизволила наконец хоть что-то сказать.

— Привет! — улыбнулась Аня вымученно. — Я ждала тебя!

— Эни… — начал было он, но она прервала его.

— Маркус, пожалуйста, дай мне минуту! — Аня начала нервно накручивать прядь волос на пальчик. Маркусу тоже передалось это нервное состояние. Он терпеть не мог, когда тянули резину. Какой смысл, что через минуту изменится? Ну, ладно он подождет, если ей так нужно!

Она вдруг усмехнулась, а потом протянула ему что- то. Маркус по инерции взял, ничего не понимая. Он не понимал даже что это за прибор с окошечком! Но видимо, подсознание работало без перебоев, пульс учащался, Маркус, словно завороженный смотрел на маленький плюсик на дисплеи.

— Я беременна Маркус! — услышал он голос Ани.

Маркус не знал, что нужно сказать по этому поводу, потому как для него новость не стала приятной неожиданностью. Он даже не понимал, что чувствует, словно впал в ступор. Но радости однозначно не было.

А ведь эти тесты неточны — мелькнула в голове мысль, но Аня убила на корню все эти надежды.

— Я провела пять проб, все положительны! Маркус, я не буду делать аборт, я никогда на это не пойду! Уверенна, что вполне смогу воспитать ребенка и без тебя!

Маркус почувствовал раздражение. Он, конечно, не собирался плясать от счастья. Да и еще ничего толком не понял и не осознал, но черт ее подери, за кого она его принимает?! Разве он посмел бы просить ее об аборте?!

— Не неси идиотизм! — резко сказал он и вышел из ванны. Ему нужно срочно уйти, он должен подумать и решить что делать, иначе сейчас их захлестнут эмоции и это плохо кончится!

Пока он искал ключи от машины, Аня смотрела на него как на умалишенного. Она ждала от него решений, а он просто не знал, что делать! Господи, какой же он болван! С этой девчонкой совсем отупел, что даже перестал предохраняться. Но теперь уже поздно рвать волосы, теперь нужно подумать!

— Позвони Клер и попроси записать тебя на консультацию к врачу! Я скоро вернусь и прошу тебя, не делай глупостей! Ты меня поняла? — почему- то ему было страшно оставлять ее одну, но и быть сейчас с ней он не мог. После того, как она кивнула, Маркус покинул квартиру.

Два часа он кружил в пригороде Лондона, пытаясь осознать, что скоро станет отцом. Но это было довольно сложно, все это было чем-то таким, что можно понять, непосредственно прочувствовав все эти радости. А сейчас приходилось только признавать, что данная новость в корне меняет всю его жизнь, у него теперь будут обязательства, ответственность! Маркус не пытался себя в чем-то убедить или уговорить. Он просто принимал последствия своей легкомысленности. Пугал ли его данная перспектива? Надо признаться, что да! Но какого человека не будут пугать перемены в давно устоявшемся распорядке жизни? И все же Маркус был спокоен, он привык с юности нести ответственность за свои поступки. Но дело было не только в этом, было еще какое-то ощущения закономерности происходящего. Как не удивительно, но данный толчек ему был нужен! Наверно, он ждал его, так как ему давно опротивел его образ жизни! Жить ради себя и удовольствий надоело!

С Эни он открыл для себя нечто новое, он не хотел, чтобы это прекращалось. С ней он дышал свободнее, с ней он чувствовал себя цельным, чувствовал, что имеет все, что ему необходимо! Такие, как она становятся прекрасными матерями и женами, да и он готов принять на себя эту ответственность, готов к заботе! Да какие могут быть сомнения?! Он столько работал, многого достиг не для того, чтобы просто просаживать на шлюх и развлечения! Он хочет видеть, как растет его ребенок, как делает первые шаги, как скажет первые слова. Он вспомнил свое детство, ему не хватало отца, его совета, его поддержки. Не кому было рассказать о своих сомнениях, не кому было испытывать за него настоящую такую мужскую гордость, мать это другое! Ее любовь она безгранична, она слепа, ей ничего не нужно доказывать, ей достаточно тепло улыбнутся. Мать воспринимает успех, как нечто ожидаемое, для нее свой ребенок лучший не зависимо от результатов. Но, так хотелось услышать грубое.

— Молодец сын, горжусь!

Он до сих пор помнил, как однажды, когда отец еще мог говорить, они смотрели какую- то передачу про Майка Тайсона и там рассказывали о его жизни. Тогда еще маленьким мальчиком он сказал отцу, что хочет иметь такой же дом, как у Тайсона, на что отец ответил.

— Хотеть мало! Надо стремиться к своей мечте, многим жертвовать, только тогда возможно она осуществится!

Маркус вырос, мечта стала реальностью, только вот сказать об этом больше некому. Поэтому мысль, что его ребенку будет отказано в этом, претила ему! Но еще его мысли занимала Эни и ее последние слова. С чего она вдруг решила выбирать из двух зол?!

Сейчас, когда его казалось, приперли к стенки, он испытал облегчение! Больше не надо было изводить себя сомнениями, думать и раздумывать, как все устроить с Анной. Теперь не было нерешительности, было лишь сознание, что он хочет, чтобы она была с ним, она та, которая будет идеальной женой! Возможно, это в первую очередь забота о личном комфорте, но он не дурак, чтобы связывать свою жизнь с мутной девицей, в которой он не уверен, даже ребенок не заставил бы его усложнить себе жизнь. Когда он сам не понимая, как оказался на Риджент — стрит — главной торговой артерии Лондона, то окончательно убедился в своем решении.

С улыбкой он ворвался в Гаррард и Ко- магазин эксклюзивных ювелирных украшений, где тут же был тепло встречен предупредительными продавцами и менеджером.

— Мистер Беркет, мы очень рады видеть вас, чем можем помочь?

— Я хотел бы выбрать кольцо для девушки, точнее кольцо своей будущей жене! — ему было странно, как и окружающим, но они не подали виду, что удивлены, а с охотой принялись расспрашивать о предпочтениях девушки.

Маркус не знал чего бы хотелось Ани, наверно, что — то скромное, но его данный вариант не устраивал.

— Мне нужно яркое, дорогое кольцо, надеюсь вы понимаете! — он сам не знал, что хотел, но то, что он озвучил было приближенно к его желаниям. Оно должно быть дорогим, большим, таким, чтобы она не могла с ним больше ничего носить. Оно должно кричать, должно бросаться в глаза! Предмет ее принадлежности ему! Да и к тому же в его кругу стоимость обручального кольца — это показатель силы чувств. Смешно, но против правил не попрешь, так что придется показывать. Его жена должна носить одно из дорогих, нет одно из неприлично дорогих колец! Тщеславно конечно, но почему бы и нет с его деньгами и социальным статусом?!

Спустя час просмотров и выборов, Маркус был недоволен и раздражен. Его утомил этот процесс. Ему все не нравилось. Бриллианты казались банальщиной, он их и просто так может подарить. Нужно что- то другое! Когда ему показали кольцо из белого золота с двадцати каратным сапфиром в окружении небольших бриллиантов, он понял, что нашел то, что хотел! Элегантное, нежное и строгое в тоже время, броское и дорогое. Сапфир напоминал ему ее невероятные глаза. Все, как он и хотел, поэтому магазин Маркус покинул довольный.

По дороге домой он еще раз обдумывал все ли правильно делает, но в душе не было сомнений. Аня поразила его с первой встречи, без нее уже не получалось, он перестал замечать других, хотел только ее! Представить, что когда — нибудь кто то прикоснется к ней, Маркус не мог, его выходка в России это очень четко показала. Аня принадлежит только ему, и будет принадлежать, она родит ему ребенка. Удивительное чувство.

Он, она их ребенок — семья, Боже! У него скоро будет семья! Своя собственная семья! Он, как мальчишка перед чем — то неизведанным испытывал небывалый подъем и в то же время ему казалось, что он прыгает в пропасть, но иного не хотел.

— Эни! — позвал он ее, как только зашел в пентхаус. Аня сидела на диване в гостиной, глаза были заплаканы, она была напряжена. Они словно поменялись ролями, он спокоен, а она переживает! Маркуса такое поведение задело.

— Позвонила Клер? — спросил он холодно, садясь в кресло напротив.

— Да, завтра прием в десять часов, но у меня самолет! — воскликнула она, хотя говорила тихо.

— Забудь об этом! — отрезал Маркус, его все сильнее бесила ее убежденность, что он будет воскресным папой.

— Я не понимаю?! — растеряно прошептала она, а потом ее лицо побледнело и Аня с ужасом прошептала-Маркус ты ведь не думаешь, что я оставлю ребенка, а сама исчезну?

Маркусу даже самому плохо стало. И куда только баб не заносит! Она что, совсем с ума сошла, насмотрелась сериалов что ли?!

— Ты дура? Соображаешь, что несешь? С какой стати я должен лишать своего ребенка матери? Иногда ты меня поражаешь своей фантазией! А в твою больную голову не залетала мысль, что я хочу быть с тобой? Нет?

Сказать, что она была ошарашена, значит ничего не сказать. Она выглядела так, словно произошло явление Христа.

— Решил меня облагодетельствовать? — усмехнулась она. Ему хотелось хорошенько ее встряхнуть, но и желание придушить тоже было непреодолимым. И почему женщины любят так все усложнять?!

— Решил, что мой ребенок будет расти в полноценной семье, все ясно?! — процедил он.

— А мои желания не будут учитываться? — спокойно спросила она.

— А что ты против благополучия собственного ребенка?

— Думаешь, ребенок счастлив, когда один из родителей просто терпит другого?

— Не знал, что тебе приходится меня терпеть! — Маркус старался быть невозмутимым, но внутри все клокотало от ярости.

— Я имела в виду тебя!

— А ты знаешь что- то о моих чувствах?

— В том то и дело, что ничего! — горько возразила она, в ее глазах стояли слезы. Маркус разве что не застонал. Женщины, мать их! Она что ждет, что он будет ей в любви клясться и на колени вставать?! Дурочка, маленькая мечтательная дурочка!

— Разве нам плохо вместе? — решил он перевести тему.

— Нет! Нам не плохо, нам невозможно! Но без тебя еще хуже, я люблю тебя Маркус, я счастлива, что у нас будет ребенок! Да, очень счастлива, хоть и боюсь! Но я не хочу, чтобы ты видел во мне обузу! Я не думала, что выйду замуж по залету, просто так ты бы на мне никогда не женился, я же знаю!

— Анна, ты видимо меня плохо слышишь или как я не знаю, но я скажу тебе еще раз, последний раз! Я не твой этот студентик, я не отношусь к числу благодетелей и благородных рыцарей, принцев или кого вы там себе придумываете?! Я не стану вешать себе ярмо на шею из-за ребенка, мне это на хер не надо! У меня достаточно денег, чтобы не заморачиваться, понимаешь? Я хоть сейчас могу купить тебе дом где — нибудь и поселить тебя в нем, высылая ежемесячное содержание и навещая, когда мне удобно! Пойми ты уже наконец, я никогда ничего не делаю просто так или во имя каких то моральных и этических норм, насрать мне на них! Я делаю то, что я считаю нужным и то, что хочу! Я хочу тебя Эни, хочу, чтобы ты была со мной днем и ночью, хочу вместе с тобой воспитывать нашего ребенка, хочу чтобы ты носила мое имя, жила в моем доме, хочу, чтобы ты принадлежала мне полностью! Я не умею красиво говорить, наверно, ты мечтала об ином, прости, но так у нас тобой получилось и мне действительно жаль, что я смог решится только сейчас!

Она стояла, не двигаясь, слезы текли по ее лицу. Маркус подошел к ней, чувствуя себя отвратительно и мерзко. Разве так делают предложение? Он снова все испортил своей вспыльчивостью и грубостью!

— Прости меня придурка малыш! Надеюсь, ты согласишься стать моей женой?

— А у меня есть выбор?! — улыбнулась она.

— Наверно, нет! — улыбнулся Маркус в ответ. — А тебе он нужен?

— Нет! — ответила она твердо.

— Это значит ты согласна? — тихо спросил он, доставая кольцо. Аня лишь кивала головой, рыдания не позволяли выговорить ни слова. — Эни я думаю, я не так ужасен, так что не стоит топить квартиру! — пошутил он, пытаясь хоть как то ее успокоить.

Аня засмеялась, но слезы продолжали бежать по лицу.

— Какое огромное! — воскликнула она, рассматривая кольцо. Маркус с улыбкой наблюдал за ее неподдельным ужасом. А потом она застыла.

— Маркус, а что мне делать с учебой? — он напрягся, а потом ответил со свойственной ему прямотой.

— Мне тоже нелегко менять свою жизнь Эни, но я это сделаю, уверен и ты сможешь! Если хочешь, можешь закончить позже обучение, но ты не будешь во время предстоящей шумихи, находится среди всех этих людей! А будь уверенна, скоро тебя ожидает такой дурдом, тебя буду преследовать на каждом углу!

— Я понимаю, хорошо! Но чем я буду заниматься? — воскликнула Аня, поворачивая к нему лицо.

— Займись подготовкой к свадьбе, это не так уж и легко! Насколько я знаю, даже у Беллы ушло на это три месяца!

— Я не хочу ничего грандиозного! — возразила Аня.

— Я тоже Эни, но твое платье должно стоить как минимум сто тысяч долларов, иначе меня просто засмеют! — он засмеялся, когда увидел ее ошарашенное лицо.

Как удивительно, что они так легко решились на этот серьезный шаг, а может просто чувствовали, что иначе уже никак?! Маркус уже не представлял жизни без нее, как раньше больше не получалось, он больше не мог видеть ее только раз в месяц. И почему было столько сомнений, ведь все просто!

Весь вечер они провели в спорах о различных мелочах, говорили о будущем, о ребенке, обоим было страшно и в тоже время любопытно.

Новая жизнь манила как магнит. Счастливый блеск Аниных глаз, стал для Маркуса лучше любой победы, он чувствовал спокойствие и удовлетворение, словно вот именно сейчас достиг того, к чему так долго стремился!

Все последующие месяцы до свадьбы прошли, как он и предполагал. Журналисты словно с цепи сорвались, заголовки были один удивительней другого. В конце концов, они сделали официальное заявление и немного рассказали о своем знакомстве. Аню затянули все эти предсвадебные хлопоты, его сестры и мать радовались, как дети, а известие о скором прибавлении в семье вознесло их до небес. У него продолжался сезон, и он был весь в работе, и все же вся эта суета захватила и его. Аня советовалась с ним, они вместе выбирали все эти листы для приглашений, украшения, повара, спорили по каждому поводу. Беременность превратила его принцессу в самую настоящую стерву, но после очередной вспышки и ругани, было такое бурное примирение, что Маркус готов был терпеть от Ани все, что угодно. Изменения в ее теле его поражали, восторгали и невероятно возбуждали. Беременность придавала ей особую привлекательность, она окончательно превратилась из девчонки в женщину.

Да и на него данный процесс оказал определенное влияние. Маркус сам себе порой поражался, он представить не мог, что когда — нибудь будет так нервничать, он места себе не находил от любопытства, когда Аня отправлялась на консультацию к врачу. Она уже считала его сумасшедшим. Маркус и сам чувствовал, что перегибает палку, потому как он мог долго изводить их семейного врача вопросами и различными предположениями «а если». Он следил за Аниным самочувствием, питанием и отдыхом, сама она не особо заморачивалась и могла попросту забыть выпить витамины или даже поесть, если чем то была увлечена или занята. Как не поразительно, но он был счастлив! Порой, его тянуло на сантименты и романтику, свои победы он посвящал Ане. Маркус быстро привык к тому, что они живут вместе. Ане же было сложнее, она практически никого и ничего не знала, но Изабелла и мать помогли ей освоиться в его жизни.

Теперь он не часто выходил в свет, но даже если выходил, то для него не было никого кроме нее. Все видели это, кто относился скептически, кто радовался, хотя его мало волновало общественное мнение, главное, что с ее губ не сходила улыбка- это стало важным!

«Двадцать восьмого апреля легенда футбола Маркус Беркет женился на простой девушки из России Анне Гончаровой! Свадьба обошлась футболисту в три с половиной миллиона долларов. Церемония проводилась на самом дорогом курорте в мире- частном острове Муши Кей. Аренда курорта обошлась молодоженам в двести тысяч долларов, фейерверк — в пятьдесят, платье невесты — в сто пятьдесят».

Вот, что было написано об одном из самых значимых событий в его жизни. Это была скромная свадьба, как они и хотели, всего пятнадцать человек, самые близкие друзья и родственники, хотя денег на все остальное Маркус не пожалел!

Свой медовый месяц, а точнее неделю, они провели тут же, на острове, где никого не было кроме них. В последнее время, побыть вдвоем — это небывалая роскошь! Они наслаждались, у Ани был уже огромный живот и приходилось вести целомудренный образ жизни, но даже этот факт не омрачил отдых. Маркус до конца не мог поверить, что все это происходит с ним и что он искренни рад. Неделя пролетела как сон, а потом началась обычная жизнь. Он работал, а Аня занималась обустройством их нового дома, который он подарил ей на свадьбу.

Вскоре Маркус сам был не рад своему презенту, потому как Аня проводила в доме чуть ли не весь день. Следила за ходом работы, что-то корректировала в процессе, вечером она приезжала уставшая и еле доползала до кровати, но при этом счастливая улыбка не сходила с ее лица. Его нотации ее кажется только смешили, Аня вообще относилась к беременности, как к обычной вещи, не выставляя это каким то геройством или заболеванием особой тяжести, как многие жены его знакомых. Аня не хотела, чтобы он носился с ней, как с писаной торбой. Наверно, так и нужно, но Маркусу хотелось, чтобы она относилась к себе бережней. За последние месяцы ребенок превратился для него из чего- то абстрактного в реальное и уже любимое существо.

Двадцать первого августа он чуть с ума не сошел от ужаса, когда ему сообщили, что его жена в больнице. Роды ставили на две недели позже. Аня мучилась восемнадцать часов и к тому же не соглашалась поставить анестезию, объясняя тем, что она навредит ребенку! Маркуса этот тупой русский менталитет бесил! Что за варварство- рожать без анестезии?! К чему это бестолковое геройство?! Русские народ до крайности странный! Врачи тоже были в шоке, но упрямая девчонка упорно гнула свою линию и продолжала мучиться! Маркус в тысячный раз придумал, что устроит ей, когда она вернется домой, но наконец, появился доктор.

— Мистер Беркет поздравляем у вас сын! Мама и малыш чувствуют себя прекрасно, роды были сложные, но все уже позади. Они отдыхают, и вам советую тоже отдохнуть, а завтра можете их навестить!

После этой новости Маркус словно пьяный ехал домой, до идиотизма счастливая улыбка не сходила с его губ. После разговора с матерью и Маргаритой Петровной новость облетела всех родственников, друзей, знакомых и вместо отдыха он встречал гостей, получал поздравления. И хотя Маркус всю ночь отмечал рождения своего сына, утром бодрый и счастливый летел к жене со свитой таких же счастливых родственников и друзей. Еще накануне Маркус завалил ее палату цветами и подарками, но все равно не мог успокоиться. Ощущения были невероятными, ему хотелось подарить ей весь мир за это счастье, за это чудо, за то, что она привнесла столько важного и ценного в его жизнь!

Маркус от нетерпения мчался, как ураган, но стоило оказаться возле двери палаты, и он замер от волнения и непонятного страха, но через секунду собравшись, вошел внутрь и мир перевернулся для него. Даже его, проженного циника, умилила открывшаяся картина, а может это вполне нормально испытывать такие эмоции мужчине, когда он видит, как жена кормит его ребенка?! Какое-то завораживающее действо, вызывающее трепет и восторг. Он никогда не видел ничего прекрасней, Аня лежала на боку, ее глаза блестели, губы сложены в мягкую улыбку, на щеках румянец, малыш ничего не замечал вокруг, он не отрываясь, продолжал кушать, осторожно поддерживая маленькой ладошкой грудь матери. Маркус так и стоял, любуясь ими, пока Аня не заметила его и не заулыбалась еще счастливей.

— Иди сюда! — позвала она его шепотом. Маркус сел рядом с ней, боясь сделать лишнее движение, хотя ему ужасно хотелось прикоснуться к этому комочку счастья. Боже, какой же он маленький его сын!

— Маркус я так счастлива, он такой, такой… Я не опишу, это чудо! Наше чудо! — горячо зашептала она, он с такой же счастливой улыбкой закивал, не отрывая взгляд от сына. — Не хочешь взять его на руки? — спросила Аня, когда малыш закончил трапезу и тихо посапывал. Маркус безумно хотел, он с волнением протянул руки и взял сына. Волна нежности затопила его, он смотрел на него и не мог поверить, что так бывает. Что такая крошка способна вызывать такой шквал чувств. Глаза щипало от счастья и восторга.

— Эни, спасибо родная! — горячо прошептал Маркус, наклоняясь к ней. Он целовал ее лицо, руки. Малыш даже не пошевелился, словно понимал, что родителям нужно дать немного времени. — Прости меня за ту ночь, но…

— Тсс любимый! — приложила она палец к его губам. — Давно простила! Ты не против, если мы назовем сына Мэтт? Я согласна на английское имя! Мэтт — подарок Бога! Через боль было даровано это счастье! — со слезами объяснила она.

Маркус кивнул, воспоминания о той ночи до сих пор терзали его совесть, но Аня права, благодаря ей они обрели это чудо! Подарок Бога говорит? Ну что же пусть так, это действительно подарок, а уж чей он не важно!

2011 год. Нью-Йорк.

Поздний вечер был началом трудового дня в восточном Бронксе, здесь люди словно оживали в это время и вылизали из своих грязных клетушек, называемыми домами. Когда возле одной из них остановился дорогой мерседес, окружающие раскрыли рты, такое нечасто здесь случалось. Мальчишки с интересом оглядывали машину, из которой вышла девушка, точнее женщина, она была болезненно худа, под лихорадочно горящими глазами залегли жуткие тени, но ее это видимо, не интересовало. Презрительно окинув взглядом улицу и ее жителей, она зашла в многоквартирный дом.

Остановившись у нужной ей квартиры, женщина нажала на кнопку звонка, но ей долго не открывали. Тогда она нервно начала долбить в дверь своими костлявыми руками, не замечая боли. Ей срочно нужна была доза, этот идиот- ее отец не спускал с нее глаз, приходилось теперь тайком ездить в эту дыру, чтобы хоть как — то перекантоваться!

Где этот мудак?! Черт, только этого ей не хватало, мать его! Она и так ели вырвалась! Но видимо, кто- то сжалился над ней и дверь открылась.

— Какого х*я?! — воскликнул чернокожий мужлан, но завидев ее, просто кивнул и зашел внутрь. Она последовала за ним. — Тебе че, как обычно?

— Да! — хрипло ответила женщина, садясь на диван, ее не волновала ни грязная обстановка, ни порно, которое негр не удосужился выключить. Все ее мысли были только о заветном порошке, и когда она его получила, то от волнения и нетерпения сразу же «вмазалась». Парень же получив деньги, больше не обращал на нее внимания, продолжая смотреть порнуху.

А женщина постепенно приходила в себя, великолепное самочувствие и подъем придали ей сил, и она брезгливо оглянулась вокруг, а когда взглянула на экран телевизора, замерла. Сердце гулко забилось, внутри все скрутило от предвкушения и мелькнувшей мысли. Она продолжала смотреть на экран, не замечая развратного действия. Ее занимала только актриса, напоминающая ангелочка. Золотистые волосы были растрепаны, пухлые губы раскрыты и эти ямочки, появляющиеся каждый раз, когда девушка соблазнительно улыбалась. Лорен смотрела, как завороженная, не веря своему счастью, она готова была плясать и кричать от восторга. Вот оно! Немного пластики и полное сходство!

— Кто эта девушка? — спросила она, чем по-видимому очень удивила парня.

— А хрен ее знает, шлюха какая то непонятная, ну ни че так, а тебе зачем?

— Да так, ничего! Дай упаковку от фильма!

— Ну на! Че, торкнуло уже что ли?!

— Ага! — кивнула она и вышла из квартиры, сжимая коробку от фильма. Сейчас Лорен готова была расцеловать ее. Все эти два с половиной года женщина не находила себе места, она хотела отомстить, но все, что она придумывала, отпадало. События в жизни ублюдка разворачивались с невероятной скоростью. Когда он женился на этой мелкой сучке, Лорен готова была на стену лезть от безысходности и злости, было так… Это просто не описать словами! Она ненавидела весь мир, она часами смотрела на фото русской, пытаясь понять, что, так привлекло Беркета в ней! Каждый день Лорен думала, что можно сделать, его счастье было для нее ядом, оно жить ей спокойно не давала! Лорен капитально подсела на кокаин, в чем тоже винила Маркуса! Но когда у Беркета появился выродок, Лорен была убита, ее терзала злоба, боль и ненависть. Она просто не просыхала, пытаясь заглушить свои страдания, ей стало на все плевать. Родители не могли это так оставить и теперь возились с ней, что было отвратительней всего! Но теперь она нашла способ, он ответит ей за все! Теперь она поняла, чем взяла эта девка, и бить надо именно по этому! Даже хорошо, что прошло столько времени! Семья сформировалась, Беркет привык к своей женушке, он не ждет такого удара! Лорен счастливо захохотала и набрала нужный номер. Ну что ж, игра началась теперь у нее все получится!

Глава 22

Спустя два года. (2011 год)

Мужчина сидел в кресле, вертя в руке телефон. Он был полностью погружен в свои думы, по его лицу невозможно было что-либо понять, но судя по нервному стуку, обдумывал он нечто серьезное!

И это действительно было так. Вот уже второй день он не находил себе места, в душе была жестокая борьба совести, страха, зависти и как не странно любви, да именно любви. Этого поганого чувства, которое отравляло ему каждый день. Каждый день видеть ее улыбку, слышать звонкий голос, вдыхать ее запах, но не сметь даже назвать ее по имени! Но еще горше каждый день видеть, что твоя любимая женщина принадлежит другому мужчине, видеть, как он целует ее, прикасается к ней, как он принимает ее любовь, словно самую обычную в мире вещь. За это он ненавидел Маркуса Беркета больше всего на свете! Разве это справедливо?

Почти десять лет он работал с Макусом и все это время видел перед собой эгоистичного, уверенного в себе, развращенного, циничного мерзавца, который шел напролом, шел по головам, наплевав на всех и вся! А потом каким-то чудом Беркет встретил ее.

Когда же он сам ее увидел, то понял, что это не просто очередная девка на одну ночь, она была удивительна с первой минуты. Такая трогательная, хрупкая и нежная, но в тоже время в ней горел огонь. По- началу он относился к ней лишь с огромной симпатией, но с каждой минутой эта девушка захватывала его сердце все сильнее и сильнее. Он никогда не видел столько энергии, искренности и любви. Боже, ну за что, за что ублюдку такой подарок?! Ведь он ее не ценит, принимает как должное, считает ее своей собственностью, видит в ней лишь мать своего сына, конечно, он изменился рядом с ней, но разве это любовь?! Да и разве способен Беркет на такое чувство к кому-то, кроме себя? Да, сына он любил, но и то наверно потому, что это часть его самого. Как же ему хотелось убить козла, когда она говорила, что любит его, а он лишь улыбался или целовал в ответ. Она терпела безразличие мужа. Потрясающая женщина, отчаянная в своем чувстве! Ему было больно видеть все это. Он жалел Анну, такую юную, такую добрую. Как она любила своего ребенка! Каждую минуту посвящала своему малышу, играла с ним, читала, плакала вместе с ним, когда тот плакал, засыпала рядом с ним, не отпуская от себя, ругала со слезами, каждую секунду проводила с сыном. Анна была замечательной женой, потрясающей матерью, женщиной подарившей себя семье. Этот сукин сын не заслуживает ее и этого жизнерадостного малыша, который души не чаял в своем отце!

А ему самому, к сожалению, оставалось только наблюдать за всем этим, чувствуя невыносимую боль, горечь и чувство безысходности. Да и что он мог?! Она любит Беркета, она его жена, она мать его ребенка! Что он мог до недавнего времени? Но теперь все изменилось, у него появился реальный шанс!

Когда вновь позвонила эта сучка Мейсон, он готов был убить ее, он уже в миллионный раз проклинал тот час, когда связался с этой дрянью, но поздно горевать. Теперь оставалось только терпеть и быть с ней в хороших отношениях, иначе ему конец!

Ее звонок поверг его в шок, он надеялся, что она успокоилась. Он ошибся, кажется, певичка совсем сошла с ума и умирает от ненависти к бывшему любовничку. Ну, что ж значит, они с ней теперь в одной упряжке! И все же ее ненависть была на грани безумия, у него глаза полезли на лоб от ее извращенной фантазии. От воспоминаний о разговоре с этой ненормальной его передергивало и бросало в холод.

Она позвонила, как всегда не во время, но ее это не интересовало:

— Как жизнь, мой дорогой? — прохрипел ненавистный голос. И как только люди слушают ее песни?!

— До сего момента была прекрасной, чем обязан? — спросил он, прекрасно зная чем.

— Напомнить? — усмехнулась сучка.

— Давай к делу! — занервничал он.

— Дело у меня к тебе все то же, почти! Я хочу хорошенько уделать Беркета, но мне нужен ты. — злобно прошипела она.

— Конкретней! — весь этот бред стал его выводить.

— Ты один?

— Да, мать твою!

— Отлично, значит, завтра я перешлю тебе одну видеозапись, а ты постараешься передать ее Беркету. Ты должен это представить, как компромат на его женушку, который ты выкупил у одних ребят, заснявших ее похождения, в конце концов, жену самого Беркета люди знают, в общем, что то в этом плане…  .

— Подожди, подожди, я что-то ничего не понял? Какой компромат? Где ты его взяла? — он ничего не понимал. Но ощущал, что это не просто какая-то гадость, это настоящая месть, грубая и жестокая.

— Нигде, придурок! Я сама его сниму, тебе нужно только узнать, когда русская долго отсутствовала по непонятным причинам!

— И ты думаешь, он тебе поверит?! Вмиг будет вычислен монтаж, это же и идиоту понятно! — усмехнулся он, облегченно вздыхая, но в ответ услышал довольный смех.

— Я все продумала, это видео не монтаж, это будет настоящее, снятое на телефон видео, но оно будет достаточно качественное, мы уже сделали пробу и видно кто там на нем, а на нем моя самая невероятная находка! — с каждым словом ему становилось все не по себе, но он продолжал слушать.

— Оказывается, существуют настолько похожие люди, я нашла девицу, а точнее шлюху, которая просто одно лицо с женой Беркета, особенно после небольшой пластики, уверенна эта судьба! Черт, она ко мне нынче благосклонна! — снова засмеялась она, а у него сердце замирало в груди, он был убежден, что теперь она точно сошла с ума.

— И в чем же смысл? — спросил он, чтобы хоть как-то прекратить это безумный смех.

— Смысл в том мой сладкий, что Беркет — это самый эгоистичный сукин сын, которого я видела в своей жизни, а я, поверь мне, их много повидала! Он собственник, своим не делится, за свое готов убить, а это его жена, женщина, которой он, Беркет, дал свое имя! Сечешь? Он будет рвать и метать. Столько воротил носом, а нашел самую настоящую бл*дь! Я хочу, чтобы он корчился от горечи и боли, чтобы сам втаптывал свое счастье в грязь! И ты мне в этом поможешь, а иначе ты знаешь, я не стану молчать! Ну что, ты готов?

Он молчал, он был в ужасе и шоке. Боже, он, что собирается разрушить семью? Хотя на это ему было насрать. Главное, что он собирается оклеветать эту невероятную девушку, и он не сомневался, к чему это может привести. Он боялся за Анну. Ведь сука права- с Беркетом шутки плохи, он не потерпит предательства, тем более от жены, он же уничтожит ее, Боже! Но ведь это его шанс, его единственный шанс!

Когда Беркет выкинет ее, появится он, поможет и тогда…  . Да, он согласен! Хватит смотреть и тихо страдать, пора бороться за любимую женщину, не одному Беркету известны грязные приемы, он тоже умеет быть козлом! А она заслуживает лучшего отношения и любви, он готов на руках ее носить! Да, он согласен!

Два дня он обдумывал все, взвешивал, но желание быть с ней пересилило все. Он сам нанимал прислугу для дома Беркета, поэтому он без труда и подозрений узнал, когда в последнее время Анна долго отсутствовала. После он сразу же позвонил Лорен и, наконец, дал добро на всю эту затею. Через сутки на столе у него лежало «яблоко раздора». Когда он смотрел сие творение, он не мог поверить! Это действительно была она, Анна. Все жесты были четко отработаны, улыбка появлялась там, где и должна была улыбнуться Анна. Боже, если до этого он еще верил в провал этой абсурдной идеи, то теперь видел, что Мейсон не просто придумала, она все качественно исполнила. Все было действительно отработанно, отрепетировано, актриска исполнила свою роль безукоризненно. Он это видел, потому что за эти годы изучил Анну основательно и если бы не знал наверняка, что это подстава, то непременно поверил бы.

Ну, что ж сомнений не будет, все детали обговорены и сопоставлены — ее отъезд, ее посещение клуба, там он договорился. Люди слишком любят деньги. За деньги можно все, можно купить новую жизнь, можно разрушить. И самое смешное, что все эти мелочи будут подтверждены без колебаний. Люди не понимают, что правду можно продать дороже! Но это непонимание как нельзя на руку ему.

Он на тысячу раз проверил все мелочи, понимая, что обычно из-за мелочей все неудачи. Ему осталось только передать запись Беркету, самому светиться не стоит, поэтому потенциальных шантажистов он уже нашел, они позвонят менеджеру по связям с общественностью и запись будет передана адресату, все как нужно.

Следующие несколько дней он ходил как на иголках, а потом в назначенный срок узнал, что запись передана. Тяжело вздохнув, он прошептал, обращаясь к фотографии любимой женщины, которую он прятал в самом укромном углу и как преступник любовался ей:

— Прости меня Анна, но иначе невозможно!

Москва.

Из аэропорта вышла молодая женщина, одета она была просто, но дорого и со вкусом. Медленно оглянувшись, девушка остановилась и вдохнула холодный воздух. Как же хорошо! Как же давно она не была в Москве, ностальгия затопила. Но наслаждаться долго не пришлось, легкая курточка была не предназначена для конца ноября, поэтому девушка начала искать такси.

Всю дорогу она продолжала предаваться воспоминаниям, связанным с этим городом. Как странно, что ее жизнь так круто изменилась. Еще вчера она была студенткой, перебивающейся с копейки на копейку, а сегодня она жена известного человека! Удивительно и невероятно! Говорят, деньги меняют людей, но Анна не замечала особых перемен в своем отношении к жизни и к людям. Да, она стала взрослее, сдержаннее и терпеливей в своих порывах и эмоциях, но все остальное, пожалуй, осталось как прежде, она все так же верит в чудо. А разве можно не верить в чудо, когда ты получаешь в мужья самого желанного мужчину, когда у тебя здоровенький малыш растет?! Нет, она верит в лучшее, ибо такой счастливой быть просто невозможно! А ведь бабушка оказалась права, она действительно стала счастливой! Она замужем за любимым мужчиной, это невероятно! День и ночь с ним, всегда рядом! Первое время она боялась, что ничего у них не выйдет, но каждый день они учились понимать друг друга, ругались, но потом мирились, старались больше узнавать друг о друге. И хотя Маркус в какой-то мере был для нее загадкой, Анна все же понимала его как никто.

Но одна единственная вещь все же терзала ее сердце. За всю их совместную жизнь он ни разу не сказал, что любит ее! Конечно, она смирилась. Успокаивала себя тем, что его поступки говорят сами за себя. И все таки сердце ныло, душа просила, а не получив, разочаровывалась и болела. Наверно, женщины действительно любят ушами?! Ведь для него было очень тяжело впустить ее в свою жизнь, но он это сделал. Маркус подстроил ее под них с Мэтти, ради них! Он старался посвящать все свободное время им, пытался, как мог быть мужем и отцом. Быть родителем удавалось ему, как не странно, на славу. Он никогда не сюсюкался с сыном, был строг и немного грубоват, но в тоже время внимателен, а порой и одаривал скупой лаской. Маркус подключал Мэтта в любое дело, с недавних пор он стал брать сына с собой на тренировки, хотя Аня была против этого, считая, что еще рано, но Маркус решил, что мальчику будет интересно, и действительно было именно так. Малыша так забавляла игра, а особенно, когда папа забивал голы или падал, что Мэтти закатывался от смеха и кричал от восторга, заставляя отца улыбаться ему в ответ. И так было в любом деле- рыбалка, вождение автомобиля и даже яхты, Маркус позволял сыну проявлять самостоятельность. Мягко отшучиваясь от всех Аниных опасений. Он нашел подход к ней, и теперь спорные вопросы решались наименьшими потерями, только они всегда решались в его пользу. И Аня понимала, что в случае разногласий, Маркус все равно поступит по-своему, этот патриархат был тоже вещью не особо приятной. Но она смирилась, она изначально знала, что так и будет!

Вообще с их отношениями все было не так просто, безусловно, они испытывали невероятную страсть по отношению друг к другу. После рождения Мэтта их интимная жизнь стала похожа на какое-то увлекательное приключение- никогда не знаешь, что тебя ждет сегодня! Она многое открывала для себя, училась быть более раскрепощенной, с ним это было легко. Маркус не оставлял в голове никаких мыслей, после того, как исчезала одежда с их тел, не говоря уже о сомнениях и комплексах. В постели у них все было прекрасно. За два года не было ни одного намека на другую женщину — это было чем-то невероятным, в его положении и с его натурой, но это было так! Естественно, она не ждала, что он будет ей изменять, но не могла отрицать такой возможности! С ним невозможно было утверждать что-то однозначно, и именно этого она боялась. Жить с человеком и не знать, что у него в голове, словно жить на пороховой бочке! Но иного пути у Ани не было, она любила его безумно и, зная Маркуса, до сих пор не могла поверить, что он решил сделать этот шаг- женится на ней. Удивлялась ни одна она, удивлялся весь мир! В мгновение ока, какая-то неизвестная русская девушка превратилась в одну из самых обсуждаемых женщин!

В новом кругу ее воспринимали по- разному. Кто-то относился с восхищением, кто-то с завистью, кто-то скептически, кто-то благосклонно, но все без исключения уважали ее и считали загадочной. Как сказал сэр Алек однажды, кстати, они очень сдружились с этим потрясающим мужчиной, имеющим хоть какое то влияние на ее мужа. Так вот он сказал.

— Анна, поделись, чем же тебе удалось покорить нашего засранца, потому как в его жизни только два человека смогли это сделать! — Аня удивленно подняла бровь, он подмигнул в ответ и продолжил — Один из них это я, ну мой секрет ясен — Футбол! А в чем же ваш секрет, мисс?

Аня засмеялась и с улыбкой ответила:

— В том и дело сэр Фергесон, что у меня нет секретов, и никогда не было!

— Я должен был догадаться, рад, что тебе удалось невозможное, но никому более не раскрывай своих карт и не давай спуску Беркету! — похлопал он ее по плечу и отправился на поле.

В новой жизни у Ани появились новые друзья и знакомые. Сэр Фергесон занял особое место в ее сердце. Создавалось ощущение, что он отец Маркуса. Он часто приезжал к ним в гости, навещал Мэтти, своих детей у него не было, поэтому Аня относилась с пониманием к нему и с теплом, за что т получила расположение этого довольно замкнутого мужчины.

С товарищами Маркуса у нее тоже не было проблем. Все мужчины были веселые и обаятельные, каждый по- своему. Она, как и положено жене футболиста, посещала важные матчи, хотя не любила это, потому как от каждого столкновения, от каждого удара ее сердце уходило в пятки от страха за любимого, да и ребят было жаль, но она стойко держалась, скрестив пальцы и громко болея за команду.

Но самые доверительные и душевные отношения у нее сложились с Изабеллой и Меган. Мать Маркуса, оказалась просто невероятной женщиной, да и какой еще она могла быть, воспитав такого сына?! В ней чувствовалась сила, стойкость, закаленная тяжелой жизнью и потерей мужа, и в тоже время это была сердечная женщина, она приняла Аню в семью, как родную дочь, не требуя ничего кроме как любви к сыну и немного терпения. Все это уже было в Ане и с избытком, поэтому ей было несложно!

С Изабеллой они часто созванивались, навещали друг друга. И как ни странно, но только ей Аня могла доверить свои семейные проблемы, даже с Оксаной она не могла обсудить Маркуса и его поступки, ибо подруга была несколько субъективна и всегда была на ее стороне. С Беллой все было иначе, она, несмотря на любовь к брату, трезво смотрела на ситуацию и анализировала ее, раскладывая по полкам, давая советы и наставления. Ане это было очень нужно, потому как это был единственный человек, который хоть как то понимал ее мужа.

Вообще менять свою жизнь было делом нелегким, но любовь к Маркусу и поддержка его семьи помогли ей освоиться в новом мире, научится вести себя в нем и не уступать ни в чем его обитателям. Этого от нее требовало положение Маркуса в обществе, и Анна старалась не подвести, хоть и было сложно, но она справлялась. Их окрестили одной из самых ярких гармоничных пар мира богемы! Аня была счастлива, что смогла стать на одну ступень со своим мужем, и никто не считает ее безродной приживалкой. Фанаты и тоже души в ней не чаяли, ибо каждую свою победу Маркус посвящал ей и сыну, со словами:

— Все благодаря моему ангелу и маленькому дьяволенку! Они вдохновляют меня на работу над собой!

Конечно, это было пиаром. Маркус ненавидел выставлять личное напоказ, но статус и имидж обязывали. А в народе так и пошло, теперь Аню звали «ангел Беркета», и несмотря на то, что все это просто реклама, она приятно грела душу, так же как и бесчисленные подарки. Маркус делал широкие жесты, от которых кружилась голова, и зашкаливал пульс. И все же Ане нужно было обладать им полностью, но он не позволял и не раскрывался до конца, а она не оставляла надежд, что все еще впереди, жизнь долгая.

Несмотря на новую жизнь и взлет, она не забыла и свое прошлое! И сейчас отправилась к своим истокам, точнее возвращалась от них. Бабушку Аня навещала четыре раза за год, плюс сама Маргарита Петровна прилетала к ним на несколько недель летом, чтобы отдохнуть и понянчить правнука. Она так и не согласилась переехать в Англию поближе к внучке. Аня ее понимала и не обижалась, в таком возрасте очень сложно менять привычный уклад жизни. Маркус же уважительно относился к Маргарите Петровне, а потому старался оказать ей материальную поддержку, от которой та естественно отнекивалась, но куда ей против этого упрямца на пару с внучкой.

Аня пробыла в гостях неделю, но за эти дни так безумно истосковалась по сыну и мужу, что готова была лететь хоть сейчас же, и уже сто раз пожалела, что обещала встречу Оксане и университетским друзьями. Теперь вылет домой планировался не раньше завтрашнего дня. Ну что ж, оставалось немного потерпеть. Но ее подкидывало от нетерпения и беспокойства, обычно они с Маркусом созванивались каждый вечер, но уже второй день от него не было ни одного звонка, да и она тоже не могла дозвониться, очень странно!

Но Аня решила, что наверно, он очень занят, а если бы что-то случилось, обязательно позвонил. Вообще, эта ее поездка очень отличалась от предыдущих тем, что ей, наконец-то, удалось вырваться из плена охраны и вечно снующего вокруг нее обслуживающего персонала.

Ох, свобода! Аня не ожидала, что так устала от этой суеты и подобострастных взглядов и ужимок, хотя каким скандалом ей далась эта свобода, но она того стоила. Как же хорошо! Такси медленно подъехало к ее дому. Они не стали продавать квартиру, зная, что Аня будет периодически наведываться в Москву. Расплатившись, она быстро поднялась к себе, все так же эта квартира не вызывала ничего, кроме холода. Ну что ж неважно, сейчас ей нужно поторопиться и навестить подругу. Аня в темпе вальса мылась, собиралась и вскоре уже летела к Оксане. Несколько часов подруги тараторили о новых событиях, потом сплетничали, дальше пошли воспоминания. Ночь пролетела, как сон, но девушкам было все равно, столько эмоций и новостей, что наверно и недели было бы мало, но они уложились.

Утром Аня попрощалась с любимой подругой и уехала на встречу к одногруппникам, с которыми провела весь день. Вот только ее интересовал лишь один человек — Андрей. После того кошмара они виделись всего раз и это была ужасная встреча, Аня до сих пор не попросила даже прощения и теперь была разочарованна, она ждала этого вечера именно по этой причине! Вообще, встреча с одногруппниками прошла не так как ей хотелось. У ребят отношение к ней как-то разительно поменялось, словно она была из другого мира. Каждый пытался что-то вызнать, на что-то намекнуть, каждому что-то нужно было от нее. Это было очень неприятно и обидно, но она держалась, она научилась выдавливать фальшивые улыбки. Ане удалось терпеть до конца и покидала ресторан вместе с остальными. Она уже почти села в такси, когда услышала знакомый голос:

— Аня, Аня! — бежал к ней высокий мужчина в пальто, Аня не сразу поняла кто это, но потом узнала Андрея и тут же ощутила радость и неловкость. Теперь желание видеть его немного угасло, было как-то неуютно, но все же она отпустила такси и направилась к нему навстречу.

Андрей смотрел на Аню и не мог поверить в то, что видит. Мужчине казалось, что он уже выкинул ее из своей головы и сердца, шансов против ее ненормального мужа не было никаких, с любой точки зрения, но сейчас в душе снова что-то вспыхнуло и опалило. Андрей, словно зачарованный, смотрел на эту сияющую женщину, да это была именно женщина молодая, потрясающе красивая и счастливая! Она приковывала взгляд своей обаятельностью и бьющей ключом энергией, и он не мог оторвать от нее взгляд!

— Здравствуй Ань! — восторженно воскликнул он, улыбаясь. Он действительно был очень рад видеть девушку, хоть до этого весь день сомневался, стоит ли им встречаться, но в конец не выдержал и поехал.

— Здравствуй Андрей, как ты? — спросила она, смущенно улыбаясь.

Около десяти минут они разговаривали ни о чем, а потом решили отправиться к Ане домой и поговорить, так как ей нужно было собираться и на посиделки времени не было совсем. По дороге они обсуждали последние новости, сплетни и события. Но в квартире после того, как Аня собрала сумку, за чашкой чая, завязался более личный разговор. Аня не знала, как попросить прощение за тот ужасный поступок Маркуса и все же она это сделала.

— Прекрати Анют, мы были все не правы, поэтому я думаю, что в какой-то мере получил по заслугам! — усмехнулся Андрей, а Аня в который раз удивилась благодушию этого человека, в чем-то он был прав, но все-таки Маркус перешел все границы, так нельзя!

— Давай просто забудем об этом, для меня это не самое приятное воспоминание в жизни! Лучше расскажи о сыне, о себе!

Аня с упоением рассказывала о Мэтти, ей было странно вот так разговаривать с Андреем, но неловкость ушла, и было легко, словно с души свалился огромный груз. Через час, попрощавшись и пожелав друг другу всяческих благ, они расстались, и Аня полетела в Лондон. Как же она была довольна своей поездкой, все, что она от нее ожидала, сбылось и, теперь, счастливая Аня ждала встречи со своими любимыми мужчинами. В Хитроу как всегда не обошлось без папарацци, но Аня была слишком рада, а потому с улыбкой махала журналистам, пока шла к машине, которая ее встречала.

— Грэг, привет! — поздоровалась она с водителем, как только села на заднее сидение.

— Добрый вечер, миссис Беркет, как прошла поездка? — вежливо ответил шофер.

— Прекрасно, а у вас какие новости? — хотя больше всего ее интересовало молчание Маркуса. Он даже не встретил ее! Обычно они с Мэтти приезжали в аэропорт. Она начинала нервничать, хотя, что переживать, скоро и так все узнает.

— Ну, не знаю даже все нормально вроде! — смутился Грэг и постарался сосредоточится на дороге, показывая тем самым, что разговор ему в тягость. Это тоже насторожило Аню, но может в семье проблемы, подумала она и отвернулась к окну, в которое смотрела всю дорогу до особняка. Как только они подъехали, сердце забилось как сумасшедшее от радости и нетерпения. Не успел автомобиль остановиться возле парадной двери, она выскочила и побежала в дом, перескакивая через ступеньки. Аня летела в детскую, к своему сыночку, но та оказалась пуста. Девушка была ужасно разочарована! Она ничего не понимала, а потому решила выяснить у прислуги, которая прибиралась неподалеку и косо на нее поглядывала.

— Эльза, где мой муж?

— В кабинете, миссис Беркет!

Аня была возмущена. Что это вообще значит? Почему он так себя ведет? Почему даже не вышел поздороваться? Что происходит, мать вашу? Ничего она сейчас все выяснит! Все еще пребывая в радостном предвкушении, Аня ворвалась в кабинет с веселым криком.

— Вот ты где! Привет…   — но слова застыли на губах, Маркус сидел в кресле, опустив голову, а когда поднял, то ее пробрало до костей от холода, который источал его взгляд.

— Ну, привет жена! — как-то презрительно усмехнулся он, выделяя последнее слово, так, что казалось, будто это ругательство.

Аня начала ощущать какое-то скользкое чувство, внутри все скручивало от волнения и беспокойства. Маркус меж тем встал и подошел к бару, налил себе половину бокала виски, который полностью осушил. Вот это уже было и вовсе поразительно, сейчас же сезон!

— Маркус, что случилось, где Мэтти? — взволнованно спросила она, продолжая топтаться на месте под его колючим взглядом, ощущение было таким, словно она провинившаяся школьница. Она ничего не понимала, ей хотелось подойти обнять его, поцеловать. Аня не решалась, это жесткое выражение лица она до сих пор помнила, страх сковал ее. Да что же происходит?!

— Мэт у бабушки, я решил, что ему пока рано общаться со шлюхами, успеет еще! — невозмутимо сообщил он ей, наливая себе очередную порцию алкоголя. Аня была поражена, мозг лихорадочно работал, пытаясь понять только что сказанное, но ничего не выходило. Она чувствовала себя не в своей тарелке под его каким-то изучающим, скользящим по ее телу взглядом, пока наконец-то он не остановился на ее лице и не посмотрел ей в глаза.

— Что это значит Маркус? Я ничего не понимаю! Вообще, что происходит… — но ее разговоры прервал раздавшийся грохот. Янтарная жидкость потекла по стене, но это было неважно, когда Маркус заорал, с лица слетела маска невозмутимости, глаза загорелись огнем.

— Не понимаешь? Ты не понимаешь, да? Это я хочу спросить у тебя, что происходит?! Господи, а я ведь поверил, ангел бл*дь! — рассмеялся он, но этот смех рвал, он был с каким-то надрывом и горечью, до Ани стало понемногу доходить, может он видел ее с Андреем и подумал опять невесть что? Боже, будь все проклято! И она оказалась права, через пару мгновений Маркус вытащил папку и швырнул ей, на стол выпали фотографии, где она с Андреем. Она с ужасом уставилась на фото, но яростный голос вывел ее из этого состояния. — Давай ка, ангелок объясни мне! Как так получилось, что моя жена поехала навестить бабку, а очутилась в Москве с каким- то ганд*ном?! Какого х*я он делает в нашей квартире?!

Она подошла к нему, чтобы успокоить и все объяснить. Но он оттолкнул.

— Я тебя спрашиваю! — рявкнул он. Аню затрясло от страха, но злость вдруг взяла вверх и она с негодованием произнесла.

— Ты что следил за мной? — как только она это произнесла, она почувствовала, что столкнула себя в бездну. Лицо Маркуса превратилось в пепельную маску, словно до этого он не до конца верил в происходящее, а в глазах вспыхнул безумный огонь. Аня поняла, что этот вопрос был ошибкой. — Маркус, послушай ты все не так понял, ничего не было, это просто…   — и тут лицо обожгла боль, она упала, ударяясь телом об угол стола, чувствуя на губах металлический привкус крови, но физическая боль была вытеснена душевной! Господи, он ударил ее, он ее ударил! Она чувствовала, как из глаз полились слезы, сквозь которые она смотрела на своего мужа. На мужа, который не спешил подать руку или попросить прощение, он с отвращением смотрел на нее, в его глазах не было раскаяния и стыда. Все внутри взбунтовалось против такого, она не заслужила это. Рыдания стали сотрясать грудь от обиды и боли, она прижимала ладонь к горящей щеке, кажется, он разбил ей губу…  .

— Встань, хватит изображать из себя жертву, больше этот номер не пройдет! А ты отличная актриса, зря ты в медицинский пошла! Я сказал встать! Естественно я следил за тобой тварь после того, как твои похождения чуть не стали достоянием общественности! — процедил он сквозь зубы, хватая ее за волосы, Аня вскричала, ужас все сильнее затоплял ее, но чувство возмущения и несправедливости были сильнее.

— Отпусти, что ты творишь, мне больно?! — кричала она, пока он тянул ее, заставляя подняться на дрожащие ноги.

— Закрой рот, шлюха! Тебе больно? Не больно тебе ни хрена сука! Но скоро будет! — снова удар только сильнее, снова по лицу, она снова падает, колготки рвутся, колени разбиваются, но она ничего не чувствует, кроме ужаса и невыносимой боли, которая разрывает ее душу и ее сердце. Ей казалось, что это просто кошмарный сон, этого просто не может быть, не может быть, но кошмар продолжался!

— Поднимайся, потаскуха! — звенел его голос прямо над головой, Аня медленно встала, она боялась, руки и губы тряслись, но все же она твердо взглянула ему в глаза и зарыдала.

— Я ничем это не заслужила! С Андреем ничего не было, он просто посидел в гостях. — Но тут он схватил ее лицо, обдавая горячим дыханием и запахом алкоголя:

— Просто посидел да? Я на идиота похож по-твоему?

— Нет! — прошептала она, боясь даже сделать лишнее движение.

— Итак, этот ублюдок трахнул тебя, наконец-то, да?! Ну и как? Ты под ним так же визжала, как подо мной?

— Ничего не было! — воскликнула она, он сильнее сжал ее лицо, его пальцы яростно впились в щеки, вызывая сильную боль.

— Ну естественно это ничего, после того как тебя драли, словно сучку несколько кобелей!

Аня дернулась, что за бред он уже несет? Что, вообще, происходит? Сердце отчаянно колотилось в груди. Она, непонимающе, с мольбой взирала в черные безумные глаза, но сказать, что-либо боялась, ибо каждое ее слово вызывало у него волну очередной ярости.

— Будешь отрицать?

— Я ничего не сделала!

— Ты предала меня сука, ты предала нашего сына! Как ты посмела осквернить свое тело? Ты — мать моего сына, моя жена, Боже…  . — он оттолкнул ее от себя, как какую-то мерзость и без сил упал в кресло, Аню трясло, она была выжата как лимон, его ярость и горечь рвали душу. Она не понимала, в чем же теперь ее обвиняют, поняла, только что это что-то грязное, отвратительное и мерзкое. Господи, что же произошло?

Но он словно прочитав ее мысли, встал, повернул ноутбук и включил какое-то видео. Которое с каждой секундой повергало Аню в бездну, она падала, чувствуя, как воздух покидает ее легкие, как сердце замедляет свой ход. На экране была она и двое мужчин, которые целовали ее, они находились в каком-то клубе, гремела музыка, а на заднем плане были переговоры двух снимающих.

— Говорю тебе, это жена Беркета!

— Да ну!

— Ну, давай, подойдем поближе…

— Точняк, вот ни хера себе!

Аня закрыла рот рукой, пытаясь удержать крик и рыдание, сюжет вызывал у нее тошноту, это было групповое порно, это было настолько мерзко и непристойно, а еще шокирующе, она не понимала, как?! Такое невозможно смонтировать даже она это понимала!

— И ты поверил? — прошептал она, взирая на Маркуса с болью и надеждой. Она еще верила, что вот сейчас он очнется и поймет, что это жестокая клевета, грязная подстава, наглое вымогательство. Он был бледен, руки были сжаты в кулаки, взгляд немигающий.

— Замолчи! Лучше молчи, иначе, я убью тебя! — его голос дрожал от горечи и гнева. Аня чувствовала, как слезы катятся по лицу, надежды разбивались вдребезги о чудовищную реальность, о холод и эту жестокость, нож с каждым словом входил в нее все глубже и глубже, медленно разрывая внутренности.

— Пожалуйста, не делай этого Маркус! Прошу тебя, умоляю, это неправда. Я прошу тебя, верь мне, любимый мой, я люблю тебя, пожалуйста! — у нее откуда-то взялись силы, отчаянье топило ее, она схватила его за ворот рубашки, прижимаясь к нему всем телом, ощущая родной аромат. Аня сквозь рыдания умоляла его, орошая слезами дорогую ткань. Она больше не боялась, ей, было, неважно ударит он ее или нет, сердцу было уже не помочь, душа рвалась на части. Маркус не отталкивал, он словно замер, а потом обхватил ее лицо ладонями, лицо было искажено мукой и да, болью.

— Молчи! Ты понимаешь, что ты сделала? Ты хоть понимаешь Эни? Боже, что ты наделала? Я же тебе все отдал, все понимаешь? Все что у меня было! Неужели тебе мало…  … — ее колотило, он был так близко, она не верила, они вместе падали в пропасть, которая с каждой секундой становилась все шире и больше. — Чего тебе не хватало, чего мать твою?! Господи, ты врала мне все это время, сколько раз ты изменяла мне, сколько шлюха? Сколько тебя перетрахало, сколько? Сука…  … — простонал он словно сам себе, отпуская ее лицо и отходя от Ани, он был похож на раненное животное. Она рыдала, чувствуя, что умирает. Аня вертела головой в отчаянии, пытаясь все отрицать. Слов не было, слезы душили. Она смотрела на его широкую спину, словно взывая к ней, разум кричал, что тщетно, сердце болело. Она видела, как все, что было между ними ускользает словно тень. От безысходности хотелось кричать, хотелось умолять, хотелось встряхнуть его хорошенько, она бы душу отдала за то, чтобы он поверил, хоть боль недоверия и горечи разрывала ее, но это было неважно, агония жгла, но тело словно парализовало и она не смела двинутся с места, не могла даже произнести ни слова.

— Любимый…   — прохрипела она, он резко обернулся, в глазах была пустота.

— Еще раз ты скажешь подобное и я, клянусь тебе, я вырву твой поганый язык, стерва! С этих пор ты будешь говорить, дышать только, когда я тебе позволю, ты меня поняла?! Шаг в сторону и я вышвырну тебя на помойку, с которой подобрал! Ты втоптала в грязь все! Все, что я тебе предложил, ты разменяла нашу жизнь на парочку оргазмов, ты грязнее любой шлюхи, которую я знал. Но ты оказалась самой хитрой шлюхой, тебе удалось — таки окрутить меня.

— Если ты не веришь мне, тогда зачем все это? Больше ничего уже не может быть… — снова удар, щека загорелась пламенем, глаза наполнились слезами, а он, схватив ее за горло, заорал:

— Верить тебе? Милая, ты меня, конечно, уделала, но ты же не надеешься, что я закрою на все глаза? — он захохотал ей в лицо. — Развестись?! Даже не надейся сука, думаешь можно просто наставить мне рога? Думаешь можно из меня лоха делать, а потом просто развестись? Нет, тварь! Я превращу твою жизнь в ад, ты ответишь мне за все, ты заплатишь за каждую секунду совместной жизни, за то, что посмела предать меня и нашего ребенка! Я сделаю все, чтобы ты прокляла тот день, когда твоя мать, такая же шлюха, как и ты, родила тебя, бл*дь! Хоть слово против и будь уверенна, я дам тебе пинка, в тот же миг вылетишь из жизни моего сына!

Слез больше не было, вены выворачивало от ужаса, страха и боли. Неужели он посмеет так грязно ей мстить? Неужели, он будет использовать сына, играть на ее материнских чувствах? О, Боже! Она знала, что так он и сделает, что он все сделает, как сказал! Она не верила, она не могла принять это, это какая- то ошибка, Боже.

— Почему ты мне не веришь, почему ничего не хочешь слышать! Разве, я хоть раз дала тебе повод? — захлебывалась Аня слезами. — За что Маркус? — выдохнула она ему почти в губы.

— За то, что я любил тебя, мразь! — прошептал он ей так же в губы, она попыталась коснуться их, но он оттолкнул ее — Убирайся! Пошла вон! — прокричал он яростным голосом.

Она бежала по коридорам дома, не замечая ничего, слезы застилали глаза, боль разрывала душу, она хотела умереть. Он любил ее…  … Боже, как же больно! Девушка упала на кровать, сотрясая комнату рыданиями и шепотом.

— Господи почему? Почему? За что?

Глава 23

В комнате было темно, лишь свет ночника освещал кровать и спящую на ней девушку. Маркус сидел в кресле напротив, черные глаза были пропитаны горечью и холодом. Он с болью смотрел на синяки на ее лице, на разбитые губы и заплаканные глаза. Разве мог он еще неделю назад подумать, что когда-нибудь посмеет тронуть ее, особенно после той ночи в машине? Да и мог ли вообще представить, что сможет ударить женщину? Свою женщину! Он смог. Женщина, с которой он раздели весь свой мир, все, что у него было, пошла по рукам! Хотелось волком выть от агонии, которая сжирала его изнутри, душу отравлял яд предательства и измены, да и если б просто измены! Как же он ненавидел ее, сердце разрывало, боль взяла власть над всем его существом. Господи, он всю свою жизнь боялся даже мысли, что женится на одной из этих сук, которые его ежедневно окружали, а что в итоге?! Он как последний идиот купился, потерял голову от невинной девочки, под личиной которой оказалась похотливая самка, развратнее и грязнее всех тех шлюх, которых он перетрахал! Лучше бы он женился на одной из них, все было бы заранее обговорено, никаких проблем, никаких претензий, никаких чувств! Но он обманулся, поверил в грязную ложь этой суки! Верил ей как мальчишка, верил, что она любит его, верил, что понимает, верил, что она счастлива. Верил во все безоговорочно! Ради нее готов был на многое! Боже, какая насмешка, влюбится в такую шалаву! Он положил к ее ногам все! Все, что достиг, все, чему посвятил свою жизнь, себя, в конце концов! Он любил ее, как мог, как умел, а точнее учился любить, пусть он не дал ей ни романтики, ни идеальных отношений, но он любил ее, безумно, до боли, до ломоты в костях! Хотя наверно, он только сейчас это осознал. Как там говорят — имея, не ценим, а потерявши — плачем! Она стала центром его жизни, рядом с ней меркли другие женщины, он хотел только ее, только ей одной принадлежал!

Эни стала слабостью Маркуса, его «ахиллесовой пятой», которую мужчина скрывал ото всех, даже от самого себя, но она ударила именно по ней, точно в цель! Этот ад, эта лихорадка, которая снедала его нарывающее сердце, была хлеще, чем, если бы ему молотом перебили колени! Внутри все стыло от болезненной безысходности и потери, хотелось на стену лезть, хотелось умереть! Душа требовала ее крови, а разум возразить не смел! Вышвырнуть бы ее к чертям из своей жизни, но он не мог! И дело тут не в сыне и его благополучии, он сам не мог ее отпустить. Он не мог без нее даже дышать, цеплялся, как слабак. Хотя непонятно, что сложнее, сразу отрубить или медленно день за днем умирать рядом с ней от тоски?! Измена — нет живучей слова! Он не простит и не забудет это предательство, это будет замкнутый круг! Господи, а он ведь за все время ни разу даже не взглянул ни на кого! Даже смешно- он еще переживал, что испоганит ей жизнь, идиот! Да возможно ли было представить, что нежная девочка сможет сотворить такое с ним, с их семьей?! Он никогда не забудет то первое утро, когда она спала в его машине, светясь, словно ангел под лучами утреннего солнца, он был восхищен, наверно, тогда она его и привлекала. О, Боже! Он сходит с ума! Он уже сошел, два дня до ее приезда он горел в безумном огне сомнений, страха и такой слабенькой, слюнявой надежды, что это все неправда, что это ошибка! День, когда он увидел это треклятое видео, будет жить в его памяти вечно!

Обычный день, он начинался, как и всегда на протяжении пяти дней. В доме было непривычно тихо, когда сын находился дома, то Маркус за голову хватался от шума, создаваемого им. А особенно, когда непоседливый чертенок врывался к ним в спальню с сумасшедшими криками, будя их и, наверно, всех соседей в радиусе десяти киллометров. Энни без труда просыпалась и хохотала вместе с сыном, щекоча его, а вот Маркусу хотелось придушить их обоих в такие моменты. Теперь же он жутко скучал даже по этим утренним безумствам и с нетерпением ждал, когда же вернутся Эни и Мэтти, оставалось потерпеть совсем чуть-чуть. Сейчас он смутно представлял как жил без них. За эти два года жизнь его претерпела множество изменений, да и сам он наверно, изменился. Естественно, теперь не могло быть и речи, ни о каких развязных вечеринках, интригах, пошлостях, играх. У него теперь было кому посвящать свое время! И хотя частые перелеты не позволяли ему быть с семьей дольше недели, все его свободное время принадлежало только им! Ему было плевать на то, кто и что говорит, кто, как думает и что! Он не обращал внимания на призывные взгляды всяких шлюх, которых не смущало наличие у него жены, его эти попытки только смешили, а вот Эни расстраивалась. В такие моменты Маркус понимал, что чего-то еще не достает, что мало дает, раз она в нем все еще сомневается. Он злился на себя и словно безумный кидался с головой в омут: посвящал Эни свои победы, тратил неимоверные суммы, одаривая ее подарками, ночи превращались в какой-то гремучий коктейль страсти, нежности и любви. С ней секс был не просто удовольствием, он был нечто большим, за время их супружеской жизни Анна стала более раскрепощенной, чувственной и сексуальной. С каждым годом интерес к жене не угасал, а только усиливался, он хотел ее постоянно, и она отвечала ему взаимностью. Ни одна женщина не горячила его кровь настолько сильно! Иногда ему достаточно было просто подумать о ней, чтобы ощутить дискомфорт. Забавно, а ведь в их первую встречу он считал и свято верил, что такие как она у мужчин не вызывают ничего, кроме умиления и, наверно, долго хохотал, если бы ему сообщили, что вскоре будет с ума сходить от страсти и желания к ней. Ну и что? Людям свойственно ошибаться! А так ошибаться очень даже приятно. Маркус до сих пор не мог поверить, что можно получать столько удовольствия. Удовольствия от того что даешь, а не берешь. Он был счастлив, как ребенок! Анна и Мэтти имели для него первостепенное значение, их спокойствие и благополучие было для него всем. Он так был воспитан — семья на первом месте! В тот день Маркус в приподнятом настроении отправился на тренировку, потом по делам, в общем, все как всегда, пока не наступил вечер и не позвонил его менеджер по связям с общественностью.

— Маркус, добрый день! — услышал он взволнованный голос. Мужчина сразу напрягся, ибо, когда звонил этот человек, который обычно блестяще решал все проблемы Маркуса в этой сфере, значит, произошло что-то по истине серьезное. Наверняка, какая-нибудь очередная бл*дь решила нажиться за счет Маркуса, как это было в прошлом. Однако раньше ему было глубоко плевать, где и кого он трахнул. Мужчина всегда выходил из этих судебных передряг победителем, и они совершенно не трогали его. Но теперь подобный секс-скандал грозил не то чтобы разрушением его семьи, но как минимум испорченными нервами и настроением! Да он убьет тварь, решившую это сделать, еще не хватало, чтобы имя его жены трепали на всех каналах, рядом с какой-то безродной шлюхой! Только он не подозревал, что дело приняло другой оборот, а потому, когда ему сообщили, в чем собственно проблема, он несколько минут пребывал в шоке, потом наступила такая ярость, он готов был уничтожить любого. Нет, он еще может стерпеть, когда несут что-то про него, но про Эни…  .Кто бы это ни был, но он попал, попал в настоящее дерьмо! Маркус уже прокручивал в голове планы по уничтожению этих сук, продумывал, сколько запросить за моральный ущерб, каких адвокатов нанять, как все провернуть, чтобы потом на всю жизнь запомнили, как лезть к его семье и чтобы другим неповадно было! Но поток его мыслей был остановлен.

— Маркус, извини, конечно, но тебе нужно самому взглянуть на это видео, я не хочу ничего сказать пока, но оно очень правдоподобно…

— Что?! — вскричал Маркус — Ты совсем сдурел там что — ли? Что за пургу ты несеш?! Я не собираюсь смотреть эту х*ню, выдуманную какими то гондонами! Подавай на них в суд и точка! — он был невероятно зол. Как этот идиот смеет предполагать, что там может быть его жена?!

— Маркус, послушай, ты же знаешь, что я бы не позвонил тебе просто так? Я очень давно работаю у тебя, и ты знаешь, что липовые ситуации разруливаю сам, но сегодня, увы, не тот случай…

— Лучше помолчи, я же сказал тебе, ты, что пытаешься меня убедить, что моя жена шлюха? — процедил Маркус с угрозой.

— Я ни в чем не пытаюсь тебя убедить, просто я проверил видео на монтаж, его нет Маркус! Я просто хочу, чтоб мы разобрались в этой ситуации, чтобы твоя семья не пострадала!

Маркус по-прежнему был зол, но все же согласился с ним, ради спокойствия своей семьи. Через час он просматривал злополучное видео у себя в кабинете. Когда оно началось, у Маркуса внутренности скрутило жгутом, он не дышал, не верил своим глазам, которые видели в накуренном клубе Анну, веселящуюся, пьяную вдрызг. А когда ее стали ласкать какие-то ублюдки, у Маркуса потемнело в глазах от ярости. Он с безумной маниакальностью подмечал каждую деталь, каждый жест, каждую эмоцию на ее лице. Разум твердил: «она», но внутри все бунтовало против этого. Нет, этого просто не может быть, его девочка, она не такая, она на такое не способна! У нее мужчин-то не было до встречи с ним, такое просто невозможно, невозможно! И все же сомнения, как заноза начали нарывать в его душе, но он старался не поддаваться им, решив все проверить основательно. И проверил. Он заставил проверять видео на монтаж до зубного скрежета, но ответ оставался тем же. Это не монтаж! Маркус нанял детектива и сним же лично ездил в гадюшник, где якобы веселилась его жена, но там подтвердили ее пребывание в захолустье недалеко от Лондона, а также сообщили, что сия девушка частый гость в их заведении. Маркуса словно столкнули на камни с огромной высоты, и он остался жив, боль была невероятной! Он искал пути, искал оправдания, он жаждал, чтобы ему сказали, что это розыгрыш. Но каждая новость от детектива, который сопоставил все факты и выяснил, что ее не было как раз в тот вечер, когда Маркус улетел на игру с Ювентусом, ее не было до поздней ночи дома. Маркус с ужасом вспомнил, что она что-то говорила, что у нее сломалась машина по дороге. Было мерзко, было горько, но он продолжал не верить, он цеплялся за призрачную надежду. Но не в его характере было прятаться, поэтому, чтобы избавить себя от последних сомнений, опросил слуг. Его вопросы повергали людей в шок, он чувствовал отвращение от всей этой ситуации. Но ему ничего не оставалось, кроме как выяснять в каком состоянии пребыла его жена домой, он даже спрашивал, как она была накрашена! Пазлы складывались в картинку, отвратительную, мерзкую картинку. В ней он видел себя, выставленным на посмешище любимой женщиной, но ее ли он любил вообще?! Как случилось, что за два года милая, нежная девочка превратилась в развращенную суку?! Он не понимал. Неужели деньги, неужели его мир так испоганил ее, неужели душонка у нее настолько слабенькая, что она не устояла перед соблазнами, перед теми искушениями, которые ей открывала новая жизнь, неужели ей чего-то не хватало? Он же из кожи вон лез, ради нее и это в его то положении! Неужели ей не хватало секса? Тогда как понимать эти оглушающие крики удовольствия? Или она такая превосходная актриса или похотливая до омерзения сучка?! Боже….Его снедала боль, но в то же время он продолжал сомневаться, он просто не мог в это поверить, хоть и все, каждая мелочь указывала, что это она, его жена на этом порно! Он не верил, кто угодно, но не Аня! И все же он заплатил ублюдкам, снявших эту мерзость шесть миллионов долларов, он не мог подвергать свою жену и себя, даже пусть это правда такому унижению. В конце концов, у них растет сын, каково ему будет, когда он наткнется на этот скандал?! Он хотел для Мэтти полноценной и счастливой семьи и никому не позволит это изменить, никому! Сразу же он послал детектива проследить за ней, хотя его корежило от себя. Все два дня он только и делал, что просматривал видео, которое выворачивало его душу наизнанку, выжимало из него силы, как из мокрой тряпки, каждую секунду он нажимал стоп, вглядываясь в ее лицо, ища признаки фальши и обмана, но их не было. Он изматывал себя, все отошло на второй план! Все два дня он не выходил из кабинета, ничего не ел и не спал, ожидая ее и детектива. Он приехал за пару часов до нее. Приехал и окончательно растоптал все, что с таким трудом строил Маркус. Он со страхом смотрел на желтый конверт с отчетом. Сердце билось как сумасшедшее, он боялся! Позорно боялся узнать ответ! Он не хотел его знать! Но все же конверт был вскрыт, а прежняя жизнь уничтожена. На фото она, ее подруги, друзья, а потом очередной ублюдок. Точнее тот студентик, он его помнил, да и как не помнить?! Из — за него и начался весь это фарс! Пальцы до боли впились в подлокотник кресла, когда он увидел, как они вошли в шесть сорок пять в их квартиру. Вышли они из нее спустя полтора часа, веселые, счастливые, улыбающиеся друг другу. Маркус отшвырнул фотографии. Его душил смех, ярость и боль. Как же она его опустила! Несколько часов он метался, как раненный зверь, зная, что она скоро приедет. Он ждал, он хотел посмотреть в глаза суке, которой дал свое имя. Именно ей, а не той маске, которую она для него надевала. Он хотел видеть похотливую шлюху, оказавшуюся его женой!

Когда она приехала, он оставался в кабинете. Но она ворвалась в кабинет, радостная, счастливая хотелось просто все выкинуть из головы и забыть, но не получалось, ревность убивала, разъедала, как кислота душу, он не мог молчать! Но даже когда говорил, не верил до конца, ждал ее реакции и дождался…. В тот момент в нем что-то оборвалось, она, словно залезла рукой в его грудь и вырвала вместе с артериями сердце, а потом, подержав в руке, швырнула ему под ноги и все это одной фразой и возмущенным блеском глаз: «Ты что следил за мной?!» И все, пустота, боль и ярость. Удивительно, как он ее и вовсе не убил! Господи, это действительно, правда! Надежды рассыпались как карточный домик. Маски сорваны, спектакль под названием супружеская жизнь окончен! Что он чувствовал теперь, а что человек чувствует, когда его сожгли дотла, наверно только потребность в пище и воздухе?! Только желание выжить и отомстить! У него потребность в мести превыше всего остального. Он будет мстить, будет втаптывать ее в грязь, чем она собственно и является. И она никуда от него не денется! Маркус знал, что, не смотря ни на что, она любит их сына. Хоть за это ей спасибо, иначе в живых бы ее уже не было! Он сыграет на ее материнских чувствах, пусть это жестоко, низко, но она заслужила только такое отношение и такого мужа!

Но все эти мысли не вызывали ничего кроме горечи и тоски, он смотрел на нее спящую, внутри все щемило и болезненно ныло, он ненавидел ее за все, что она сделала с ними, за то, что все испоганила, за то, что он все равно желает ее, за то, что не может без нее, за то, что какой бы шлюхой не была, он любит ее! Медленно протянув руку он, погладил ее лицо, словно прощаясь, она вздохнула и улыбнулась краешком губ. Стало невыносимо, Маркус быстро отпрянул и вышел из комнаты, не чувствуя ее тоскливый взгляд за спиной.

Маркус проснулся рано, подготовка к игре с Баварией требовала много времени и сил, а еще он не хотел видеть ее, но закон подлости никто не отменял. Он как раз шел к машине, когда услышал ее взволнованный голосок, который болезненно отозвался в его душе.

— Маркус! — она бежала из дома в белом шелковом халатике, который обрисовал ее тонкую фигурку и ставшие от холода горошинками соски. Его кинуло в жар, и тут же захлестнула злость, он не мог на нее смотреть, каждый раз как видел ее, перед глазами вставало то видео. Перед глазами, словно калейдоскоп картинок проносились непристойные сцены. Он пошел к машине, стараясь не смотреть на нее, ее синяки и ссадины были ему укором, но он не подавал вида.

— Маркус, прошу, подожди! Я хотела бы поговорить!

— Ты, кажется, не поняла, зайка?! — процедил он снисходительно и с презрением. — Тебе придется забыть слово «хочу», чтобы больше я его не слышал, ты поняла меня?!

Ее губы задрожали, но она продолжала смотреть ему в глаза. Его тошнило от нее, от этой игры в несправедливо обвиненную, когда все доказано, проверено и ей же подтверждено! Вечная жертва!

— Когда я увижу сына?

— Когда научишься не выводить меня и приведешь себя в порядок! — насмешливо ответил Маркус. Она подошла ближе. Не боится сучка! Он уловил аромат жасмина, желание начало нарастать в нем. Он хотел ее! Хотел эту мразь, после того, как она наставила ему рога.

— Мэтти тут не при чем, он скучает по матери. Ты не имеешь право так поступать ни с ним, ни со мной, в конце концов! Я твоя жена, а не скотина!

— Да что ты! А кто запретит мне?! И как это ты вспомнила, что ты моя жена?! Только поздновато не находишь?

— Господи, я ничего не сделала, я ни в чем не виновата…  .

— Нет, конечно, нет, моя милая, ты не виновата, ты просто перебрала, и тебе случайно засадили по самые яйца!

— Ты не поверишь мне да, тебе и не важно, что я скажу, и что сделаю? — прошептала она ему в лицо, слезы катились у нее по лицу.

— Избавь меня от драм, на твои актерские таланты я насмотрелся! — поморщился Маркус, садясь в машину, но она схватила его за рукав спортивной куртки. — Еще раз позволишь себе такое, пожалеешь сука! Соблюдай дистанцию!

— А что мне позволено, Маркус? Давай, скажи, ты ведь теперь мой хозяин получается, я все сделаю, обещаю! У меня слишком короткий поводок! — усмехнулась она горько. Его это задело, он знал, на что она давит, да посрать!

— Ты шлюха, как ты смеешь читать мне мораль, после того как тебя трахало двое ублюдков и этот козел за час до отлета, да и еще неизвестно сколько тебя перетрахало за эти годы?! — заорал он, хватая ее за волосы. Он снова озверел, ярость кипела, жажда сделать ей больно, была невыносимой. Он мечтал, чтобы ей было больнее в сотни раз чем ему! — Да, мать твою, у тебя короткий поводок и будет еще короче или я тебя им придушу, как сучку, если ты не прекратишь играть оскорбленную невинность, меня тошнит от этого спектакля! Еще одна подобная сцена и тебе конец. Мне похер, я буду использовать любую возможность, чтобы тебя уничтожить, а ты будешь облизывать меня, в надежде, что я этого не сделаю! — она содрогалась под его словами и взглядом, рыдала, но его это не волновало, слова были его хлыстом и он хотел забить ими до смерти. — Ты спросила, что тебе позволено?! Так вот запоминай! Тебе. Ничего. Не позволено без моего согласия на то! За каждым твоим вздохом будут следить, и не дай Бог, ты попробуешь обмануть меня! Мэтт будет с тобой, но только шаг в сторону сделай и можешь забыть, что у тебя есть ребенок! Для всех остальных все остается по- прежнему — ты моя жена и мать моего ребенка! Я отдал шесть миллионов за то, чтобы ты оставалась в прежнем статусе и тебе придется очень постараться, чтобы возместить мои убытки, детка! Я тут вспомнил, что ты мне однажды сказала, что совершенно бесполезна для меня и знаешь, это была правда, но к счастью мы узнали, что у тебя есть скрытые таланты! А поскольку кроме, как еб*ть тебя, с тобой и делать нечего, то советую тебе вспомнить, чему тебя научили твои любовники, потому что мне наскучило трахать невинную овечку. Включи фантазию, мне показалось в тебе огромный потенциал! — измывался он над ней, видя, как с каждым словом она становится все бледнее и бледнее. Отлично, этого он и добивался, хотя самому было мерзко и противно! Она дрожала в его руках, захлебывалась слезами, но ему было мало. Он смотрел на ее грудь, прижимая к себе ее тело, он знал, что она заметила его взгляд и нервно сглотнула, отводя глаза. О, давай разыграй скромность!

— Расслабься, дорогая, мы не будем трахаться! Во-первых, я спешу, а во-вторых, у меня нет тяги к сексу на людях! Увы, наши желания тут не совпадают. А ведь я должен был раньше догадаться, что ты это любишь! Ты ведь просто умоляла трахнуть тебя у того фонтана. Какой я дурак, все бы могло быть проще! — он подмигнул ей и скрылся в машине, а она замерла, слезы больше не текли по ее лицу, она просто смотрела на него с болью и обидой.

Маркус так и оставил ее стоять у дома бледную, замерзшую и плачущую! Плачь сука, жалей себя! Он чувствовал удовлетворение и горечь. На тренировке он не мог собраться, Фергюсон рвал и метал, но Маркус был погружен в себя, перед глазами стояла она. Он был в ярости, боль жгла. Он сорвался и чуть не избил кого-то в раздевалке из-за какой-то мелочи. Сэр Алек отправил его с тренировки. Маркус не знал, что ему делать, ехать домой нельзя, он что-нибудь сделает с ней однозначно. Видеть он никого не хотел, поэтому и отправился в свой пентхаус у Гайд-Парка, он так и не продал его, потому как было удобно иметь квартиру в центре города, и сейчас Маркус был этому очень рад. Но когда вошел туда понял, что обстановка давит на него, воспоминания душили, он не мог дышать, внутри все горело, каждая вещь была пропитана ей, каждый уголок в этой гребанной квартире. Черт бы ее побрал! Хотелось на стену лезть от боли. Он быстро прошел к бару, он пил виски, коньяк, водку, было совершенно неважно, что с ним будет, только бы ничего не помнить, ничего не чувствовать! У него получилось накачать себя в хлам, а еще разнести чертову квартиру в дребезги. Он, словно ураган, крушил все, технику, столы, стулья, а фортепьяно с особым удовольствием и болью. Маркус задыхался, ничего не понимал, а когда пришел в себя ничего не ощутил, кроме пустоты. Какое дело до вещей, когда жизнь так же разорвана в клочья?! Все последующие дни до отъезда в Берлин, он жил в этом бардаке, напиваясь, каждый вечер и доламывая, то, что не доломал. Естественно, тренер заметил его состояние и нарушение режима. Алек орал, как сумасшедший, Маркусу было все равно, он чувствовал, что медленно умирает! Он хотел ее видеть и в то же время не мог, он метался как зверь, заключенный в проклятую боль! Через неделю он вернулся с очередной победой и сразу же отправился встречать свою мать с сыном. В аэропорту было все как всегда, но сидеть в лимузине Маркус не мог, он сгорал от нетерпения. Он не видел сына почти три недели, а в свете последних событий, казалось что год! В ожидании он не обращал внимания ни на папарацци, ни на фанатов, а когда из коридора в окружении охраны выбежал его хулиган, то и вовсе забыл обо всех.

— Папа! — кричал малыш, со счастливой улыбкой, щурясь от вспышек фотокамер. Маркус подхватил сына на руки, закрывая от назойливых журналистов. Он вдыхал родной запах, прижимая к себе мягкое крошечное тельце сына, целовал его в пухленькие щечки.

— Привет, папочка, я вырос! Видел, как я вырос?

— Привет сынок! Да ты просто великан, я еле держу тебя! — смеялся Маркус.

— Привет, дорогой мой! — поцеловала его мать, с улыбкой смотря на них, и они направились к машине, где и дали выход своим эмоциям.

— А где мамочка, пап? — сразу же спросил Мэтт, тревожно смотря на Маркуса такими же черными глазами, как и у отца. Мать тоже вопросительно взглянула. Маркус сглотнул и потрепав сына по голове, натянул улыбку и бодро сказал:

— Мама дома, ждет тебя, наверняка, приготовила твою любимую вкусняшку, которую только она умеет делать!

— Урааа! — захлопал сын в ладоши — Я сделал мамочке и тебе подарок, бабушка покажи папе! Мать достала из сумки рисунок и протянула Маркусу. Он заставил себя, улыбнутся, он был выжат как лимон, демоны снова ожили в душе. Рисунок сына отозвался горечью и болью. Простая картинка — мать, отец, ребенок держатся за руки, Мэтт обвел все в сердце, но она рвала душу. Маркус искал спасенья, а потому просто прижал к себе сына, плод его ревности и бешеной ярости, Господи, а ведь это действительно так и изначально все было неправильно, все закончилось тем с чего и началось!

— Маркус, все в порядке? — спросила мать, с тревогой смотря на него. — Ты очень плохо выглядишь сынок, ты не заболел?

Маркус усмехнулся, пытаясь скрыть эмоции;

— Все нормально, просто устал!

Мать только кивнула, ничуть не веря в это, но лезть не стала, да и бесполезно это делать. Всю дорогу Маркус разговаривал с Мэттом, а Меган наблюдала за своими любимыми мальчиками, не переставая удивляться сходству сына и внука, но все же ямочки на щечках подарила малышу Эни. Меган любила невестку, она была удивлена выбором сына, но очень рада. Девочкой Эни была золотой, да и какой еще быть жене золотого мальчика?!

Сейчас же женщина очень переживала, она все видела и замечала. Маркус был подавлен, синива под глазами говорила о бессонных ночах, сын похудел, лицо приняло какой-то серый оттенок, а отсутствие Анны в аэропорту окончательно подтверждало догадки о том, что между ними не все ладно. Меган решила поговорить с невесткой, с Маркусом не стоит и пытаться этого делать. Но когда они приехали, она была в шоке, перед ней была не Анна, а ее тень. Увиденное настолько поразило женщину, что она не могла взгляд оторвать, воздух разве что не искрился от напряжения, боли и горечи.

— Мамочка, мамочка моя! — обнимал Мэтти Эни, которая начала рыдать, сжимая сына в объятиях.

— Сынок, сыночек! Мама так скучала по тебе родной мой, мой малыш…  . — девушка лихорадочно целовала мальчика, не переставая плакать. Меган ничего не понимала, ибо это была какая ненормальная встреча, а каменное лицо сына и вовсе было поразительно. Весь день Аня не отходила от сына, а Маркус вообще уехал куда-то, теперь Мегги больше не сомневалась, а потому поздно вечером направилась к Анне. Девушка готовилась ко сну и когда Меган открыла дверь, то замерла в ужасе — макияж был смыт, на щеке, под глазом были уже подживающие синяки. Женщина в ужасе прикрыла рот, а Эни побледнела сильнее.

— Эни, девочка моя, что случилось, родная? — прошептала Мэгги, проходя в спальню.

— Все в порядке Мегги, с чего ты взяла? — наиграно улыбнулась девушка и отшла к окну. Мегги же видела все по ее глазам.

— Не обманывай меня, Анна! — она подошла к ней и погладила по лицу и со слезами спросила — Это он сделал?

Эни помотала головой в ответ, а глаза меж тем наполнились слезами и болью.

— Моя маленькая, боже, как он мог! — прижала женщина, хрупкое тело, сотрясаемое рыданиями. Меган была в шоке, она не понимала этого…  .Ее сын! Ее сын бил эту нежную девочку, как, за что?! — Тихо, тихо, родная моя, моя девочка! — слезы катились у нее по лицу, ей было так жаль, она знала, что такое Маркус, все-таки, он ее сын, она знала, что внутри этого мужчины сидит зверь, яростный и безумный, она пару раз видела его и больше не хотела, она не представляла, что должно было произойти, чтобы он вырвался наружу. — Я поговорю с ним! — сообщила Меган, когда Анна успокоилась, она так ничего и не сказала, а Мегги решила не давить на нее.

— Пожалуйста, не надо, прошу вас! — это был страх и он покоробил женщину, это было уже слишком, она была в ярости. Как же он запугал ее бедную. Уложив Аню спать, она решила дождаться сына в кабинете, до утра она вряд ли дотерпит. Она ждала долго, но видимо задремала, а потому, когда Маркус появился в кабинете, она вздрогнула. Мегги сразу поняла, что он пьян, но ее это не остановило, она подскочила и со всего маха залепила сыну пощечину, а потом сама испугалась, ей казалось, сейчас он ее убьет — глаза заледенели, на щеках заходили желваки, губы сжались в тонкую полоску.

— Не смей так никогда делать, я уже давно не маленький мальчик и могу не посмотреть, что ты моя мать! Что это вообще означает? — его голос звенел от гнева. Она тоже разозлилась.

— Это означает, что я разочарованна в тебе! Как ты посмел поднять руку на эту хрупкую девочку, на свою жену, на мать твоего ребенка?! Как ты можешь так обращаться с ней, это не животное…  . — кричала она, не замечая, как от ярости его начало колотить:

— Ты права это не животное, это хуже, даже бесчувственная скотина так не поступает! И я буду делать с ней все что захочу, потому что она заслужила, превратив все в руины, буду унижать, буду ломать, втаптывать, буду бить, если понадобиться, но она ответит мне за все! И лучше не лезь сюда, иначе я прекращу наши отношения, это касается только нас с ней!

Слезы катились по лицу, Мегги застыла от этого вопля горечи и безысходности, она уже ничего не могла понять, ее материнское сердце сжимало от боли за свое дитя. Душа болела за обоих, невыносимо смотреть, как рушится счастье любимых людей и ты не в силах остановить эту катастрофу! Любовь сжигала их, полыхала в сердцах и, видимо слишком много копоти осталось от этого пламени! И никто не в силах помочь им!

— Просто веди себя, как мужчина! Не распускай руки.

— Я веду себя так, как считаю нужным! Мне пейсмейкеры не нужны!

— Это жестоко…

— Не хуже, чем то, что сделала она!

Через несколько дней Меган улетела домой, сил не было наблюдать за тем, как они умирают рядом друг с другом!

* * *

Мужчина вел машину, старясь не превышать скорость и в то же время сгорая от нетерпения, сейчас он увидит ее. Он не мог поверить, но вот уже месяц он не видел Анну, она нигде не появлялась, Беркет ходил мрачнее тучи и что самое невероятное они были по-прежнему вместе, словно никакого видео и не было, может, не получилось, но тогда как понимать частые пьянки Маркуса?! Нет, что-то происходит, только в стенах дома, а за ними они остаются той самой милой парой, которую все привыкли видеть! Он должен увидеть своими глазами и для этого у него, наконец-то, появился повод!

Его встретил управляющий, который знал его в лицо, а также знал, что он в этом доме особый гость, поэтому просто сообщил, что хозяин в кабинете. Мужчина летел на всех парусах, попутно заглядывая на другие этажи в надежде увидеть ее, но увы. Разочарованный он медленно подошел к кабинету и застыл, дверь была приоткрыта. Открывшаяся, картина заставила сердце мужчины замереть, перед ним как на ладони стояла Анна в блузке с длинным рукавом и в юбке карандаш, она была измотана, лицо осунулось, глаза потухли. Он чувствовал вину, но долго мучиться, не пришлось, ибо его шокировало все дальнейшее, что произошло. Маркус сидел спиной к двери, его было не видно, кроме того, что он держал в руке стакан с янтарной жидкостью.

— Отвратительный наряд дорогая! Кого ты пытаешься обмануть? Меня? Ты напрасно стараешься! — иронизировал Беркет.

— Что ты хотел? — устало вздохнула Анна, пропуская колкость мимо ушей.

— Раздевайся! — приказал ублюдок, а у наблюдавшего за ними все внутри оборвалось. Нет, он же не будет за этим наблюдать?! Но оторвать взгляд был не в силах.

— Нет! — услышал он твердый ответ девушки.

— Я сказал, раздевайся! — Беркет встал с кресла и подошел к жене, отставляя стакан в сторону, руки потянулись к пуговицам на ее рубашке, но она оттолкнула их, он не обращал внимания на ее сопротивление.

— Нет, я не хочу! Не лезь ко мне, я не хочу… — резкое движение, пуговицы отлетели в разные стороны, девушка осталась в нижнем белье.

— Я говорил тебе, чтобы ты больше никогда не смела говорить мне «нет» и чтобы ты забыла слово «хочу»?! Говорил? — одна его рука держала ее руки, а другая скользила по груди, девушка билась, пытаясь вырваться, но его это видимо только сильнее распаляло. Другой же мужчина нервно сглотнул, такого он еще никогда не видел, он чувствовал боль и возбуждение.

Беркет меж тем продолжал ласкать ее, рука рванула юбку вверх, обнажая стройные ноги в чулках, по которым тут же пробежали его пальцы и скрылись где-то в глубине. Его губы целовали ее шею, спустились к груди, Анна больше не сопротивлялась и, прикусив губу, терпела.

— Не хочешь, говоришь? А это что по твоему? — прохрипел он ей в лицо, вытащив руку из-под юбки, а затем показал ей блестящие от ее возбуждения пальцы — Ты шлюха Эни, стоит мне коснуться тебя, как ты уже готова!

— Не надо, прошу тебя Маркус… — прошептала она мучительно, но он не дал ей договорить, закрыв рот, поцелуем и видимо, прокусив губу, потому как девушка вскрикнула, а он захохотал. Он снова целовал ее, рука ласкала ее между ног. Анна больше не сопротивлялась, а постанывала, обнимала его, зарываясь пальцами в его волосы, целуя шею, снимая с него одежду, но он не дал ей этого сделать. Развернув к себе спиной и задрав юбку до талии, оголил ее ягодицы, а потом расстегнул ширинку и резко вошел в нее. Оба стонали, Беркет яростно вколачивался в ее тело, выбивая из нее стоны.

— Нравится, шлюха? — вкрадчиво поинтересовался он, хлестанув ее по ягодице, от чего та тут же покраснела. Девушка лишь отрицательно качнула головой, он схватил ее за волосы и притянул к себе.

— Тебе это нравится, ты же вся течешь! — довольно протянул он — А я не хочу, чтоб тебе нравилось, дрянь! — он замер. Вышел из нее, смочил пальцы слюной, и провел ими промеж ее ног. Девушка выгнулась дугой. Беркет что- то сделал рукой, Анна вздрогнула и начала вырываться, но он со всей силы впечатал ее в стол, резко ударил бедрами, она вскричала от боли. — Тихо, тихо! Расслабься! — прорычал он.

— Мне больно! — прорыдала она. Господи! Хотелось убить ублюдка, но он боялся.

— Да неужели! — измывался зверь — А мне это нравится, меня заводит твоя боль! Что, никто еще не пробовал тебя в это местечко? — он начал двигаться, под ее всхлипы.

— Маркус пожалуйста, пожалуйста! Я не могу! — она извивалась под ним, пытаясь уклониться от его проникновения, но ублюдок не давал ей вырваться, придавливая к столу, крепко держа ее руки и жестко трахая.

Это была жестокая, извращенная сцена. Мужчина, стоящий за дверью проклинал все на свете, но он был слишком слаб душой, слишком труслив, чтобы открыто вступится за нее. Но самое главное, он не понимал, почему она терпит, почему еще не ушла от него. Он ненавидел ее за это, она рушила его планы. Дальше больше не было слов, Беркет молча насиловал ее, а она ели сдерживала рыдания. Когда все закончилось, Маркус вытер ее блузкой член и кинул ее Анне, грубо усмехаясь и доливая в свой стакан виски.

— Не реви, скоро привыкнешь, и возможно, тебе даже понравится, я удивлен, что ты еще не пробовала!

Анна вытерла слезы и начала собирать одежду:

— Я ненавижу тебя! — прошептала она ему.

— Мне глубоко насрать дорогая! Можешь, проваливать, а то я могу и повторить!

Больше смотреть на это было невыносимо и мужчина, как в трансе двинулся прочь из этого сумасшедшего дома!

Глава 24

— Покажи буковку «л» сынок и все! — попросила Аня Мэтта. Они все утро занимались, малыш начал уставать, а потому капризничал. Но услышав, что это последнее, что от него требует мать, он быстро ткнул, куда его просили и, радостно, сорвался с места своих мучений с криками:

— Папа… — Аня вздрогнула, когда муж появился рядом, обжигая ее взглядом. Обычно, она чувствовала присутствие Маркуса еще задолго до его появления, но не сейчас, а потому не была готова. Да, теперь встреча с мужем требовала небывалой выдержки и силы. Она нервно сглотнула и поднялась с пола, быстро одергивая платье.

— Привет, чемпион! — поднял Маркус сына над головой, отчего мальчик залился веселым смехом. — Готов к сюрпризу?

— Какому? — радостно вскричал Мэтт, нетерпеливо болтая ногами.

— Сейчас узнаешь! — подмигнул отец сыну и они куда-то пошли.

На Аню Маркус больше не смотрел — это и радовало и в то же время огорчало девушку. Странно даже, что после стольких месяцев унижений, издевательств и ненависти она все еще на что-то надеется, все еще ждет чего-то. Смирилась ли она? Нет, однозначно нет! Но выхода не было! Все ее попытки защитить себя, оправдать, заканчивались его яростью, которая сносила все на своем пути! Обратиться к кому-то за помощью было невозможно, Маркус, как и обещал, приставил к Анне человека, который следил за ней день и ночь. Следовательно, теперь Аня могла посещать только магазины, которые ее вовсе не интересовали и места, которые предназначены для отдыха с детьми. Уйти? Нет, она не могла уйти! Маркус выкинет ее из жизни Мэтта. С его деньгами это не проблема, к тому же она иностранка. Выхода не было. Оставалось только терпеть, в конечном счете, ему самому когда-нибудь надоест.

Жизнь замкнулась в круге — унижение — боль — ненависть — любовь — боль! Любимый мужчина превратился в карателя, в садиста, который с наслаждением и безумной жестокостью рвал ее на части, отравлял ядом своей ненависти и ее и себя. Но уйти, сбежать было невозможно! И держал ее не только сын! Она не могла дышать без своего мучителя. Он был наркотиком, ее богом, он стал ее неотделимой частью, кровь была отравлена им! Она, словно мазохистка впитывала любое его внимание, грубое, пошлое, извращенное. Аня собирала эти крохи, разрезая ими сердце. С каждой минутой она чувствовала, что теряет себя, еще чуть-чуть, и он сломает ее, она боялась, но остановить апокалипсис их отношений было невозможно! Она и не знала, что можно так извратить брак! Каждое его слово резало по живому, каждый взгляд был настолько уничижителен, что Анна чувствовала себя оплеванной. Его ярость выжигала ее, физический контакт был как часовой механизм — стоило дотронуться, и взрыв неизбежен. Они с безумной жаждой и голодом накидывались друг на друга, забывая о ненависти на пару секунд, всего пару секунд, но ради них хотелось жить. А потом секс превращался в его орудие мести. Маркуса ничего не сдерживало, он осквернял ее тело самыми разными способами, творил такие мерзкие вещи, что казалось, лучше бы умереть и никогда не знать всего этого. Он морально уродовал, калечил ее душу, а она продолжала любить этого зверя. Любила, понимала и жалела. Его жалела, не себя! Может, она больна?! Она видела его агонию, по глазам читала, в каждом действии, в каждом жесте! Она знала его лучше, чем кто либо, ее не обмануть! Это для других они были обычной семьей, никто не замечал их разложения, они научились скрывать себя от чужих глаз, прятать свою боль, в душе оплакивать друг друга и вопить о свободе. Но всему есть предел! Наверно, чаша страданий была полна до краев, она уже не выносила этой психологической пытки! Если раньше был выход эмоциям в скандалах, в сексе, в колкостях, то теперь Маркус лишил ее и этого. Она для него словно исчезла, он больше не замечал ее — ничего не говорил, не трогал, даже старался не смотреть. Поначалу Аня вздохнула с облегчением, а потом поняла, что это более изощренная пытка, призванная окончательно свести ее с ума! Его равнодушие оказалось хуже ярости, так она хотя бы могла понять, что творится в его душе, мыслях и сердце, а сейчас не знала, что думать. Внутренности скручивало от какого-то нервного ожидания, от неизвестности и страха. Честно, она готова уже вынести все унижения, но этот холод, эта пустота была сильнее боли! Она устала от всех этих кавычек, подтекстов, устала искать что — то между строк…

— Мама, мама смотри! — влетел с радостным криком в комнату сын с каким то комком на руках и отвлек ее от печальных мыслей. — Смотри! — малыш вытянул руки, в которых был зажат щенок лабрадора, сонно оглядывающийся вокруг, чем очень рассмешил Аню. Она с улыбкой взяла теплый комочек и немного потискала это чудо, радуясь как маленькая. В детстве ей очень хотелось собаку, но ее мечта так и не сбылась. — Папа подарил нам! — радостно поделился мальчик. Аня лишь кивнула, что она еще могла сказать. В это время в дверном проеме появился Маркус, с полуулыбкой наблюдая за сынишкой. Аня пропустила удар. Сейчас он был похож на того мужчину, которым был полгода назад, в глазах плясали веселые чертенята, мальчишеская улыбка обнажила белые зубы, это был ее Маркус, тот мужчина, который насмехался над ней и Оксаной на дороге. Боже, как же давно это было, сколько всего утекло…  .

— Мам, а поцелуйчик? — воскликнул Мэтти, Аня взглянула на маленькую копию мужа и с энтузиазмом чмокнула сына в пухлую щечку, от чего тот засмеялся, а потом посмотрел на отца и сказал — А папу?

Аня побледнела, внутри все оборвалось от страха, она не хотела разыгрывать спектакль перед сыном, но и сделать то, что он просит, не было сил. Медленно, подняв голову, она взглянула в глаза Маркуса, которые снова превратились в черные пустоты, и поняла, что он не поможет ей, он вытерпит, но заставит пройти по горящим углям!

— Конечно! — наигранно беспечно пожала она плечами и, медленно перебирая ватными ногами, пошла к нему, но каждый шаг был подобен восхождению на эшафот, сердце отдавало гулом в висках, ладони увлажнились, все дрожало внутри. Его запах — голова кружится, горячее дыхание — по коже мурашки. В крови коктейль из желания и неловкости, губы касаются холодной щеки, он замер, холодный, неприступный как скала. Она не выдержала и прижалась лбом к его лицу, силы покидали ее, он дернулся, но не отстранился, к ним подбежал Мэтти и обнял обоих! Слезы навернулись на глаза, ей казалось, что все уже выплакала, но нет…

— Что же ты делаешь Марусь?! — прошептала она с надрывом — Неужели не видишь, что я не могу дышать без тебя, не могу жить без тебя…  .неужели ты этого не видишь?!

— Банально, как в бразильском мыле. Не трать сил! — его голос был спокоен и тих, но оглушал сильнее, чем крик. Было больно, горько, хотя куда уже больше?!

Маркус отодвинулся и, взъерошив сыну волосы, ушел со словами:

— Мне пора сынок! — а ей не сказал больше ни слова. Аня прислонилась к стене, медленно скатываясь вниз, играть и притворяться было невыносимо, хоть и понимала, что пугает ребенка, но боль рвала на куски. Слезы застилали глаза.

— Мамочка, почему ты плачешь? — испуганно пролепетал Мэтти, вытирая маленькими пальчиками ее лицо и целуя щеки, заставляя Аню содрогаться от рыданий.

— Мама плачет, потому что очень любит твоего папу! — сказала она сквозь слезы, прижимая к себе малыша, то единственное, что их теперь связывает, самое дорогое, что у нее осталось. Вскоре она успокоилась, и они с Мэттом решили поехать в город, пройтись по Пикадилли. Весь день они провели в Фанленде. Мэтти был как в раю, ну и еще бы — кино, боулинг, видеоигры — гонки, драки, стрелялки, купили обновки новому члену семьи. А Анна за это время приняла решение — пора бороться или он ее уничтожит! Ей нужно увидеть это видео еще раз, нужно понять, кто за этим стоит, она должна доказать Маркусу, что все ложь и клевета! Хоть и слишком сложно это сделать. Видео действительно повергало в шок своей схожестью и неподдельностью. Возникало миллион вопросов: Кто на пленке? Кому это нужно? Кто из слуг предатель, потому что спланировать так все идеально, даже узнать, когда она задержалась однажды в Лондоне, может только человек, живущий здесь! Но чтобы все обнародовать, нужны деньги, значит это кто-то у кого они есть…

Господи! Как она раньше об этом не подумала?! Это ведь он! Этот чертов ублюдок! Сэм Роджер, владелиц клуба Манчестер Юнайтед! Он ведь обещал ей, обещал, что она ответит за потерянные им деньги и за унижение! Боже, боже, боже…  …   Неужели это возможно, неужели это происходит с ней?!

Когда они приехали домой, Аня сразу же побежала в кабинет Маркуса, чтобы найти проклятое видео, разрушавшее ее жизнь. Она в горячке трясущимися руками просматривала файлы на компьютере, но на многих был пароль. В гневе девушка отшвырнула стопку бумаг и прижала руки к горящему лбу, пытаясь, успокоится, только сейчас она заметила какую то пустоту. В кабинете явно чего- то не хватало, она не понимала чего, но что-то изменилось! Аня выдвинула ящики стола с документами и заметила, что некоторые из них пусты, ей стало не по себе. Сорвавшись, она побежала в комнату, которую теперь занимал Маркус. Подбежала, остановилась, медленно, как вор заглянула внутрь-никого, темнота! Быстро юркнув за дверь, она забежала в гардеробную и замерла — его вещей почти не осталось, все любимые рубашки, футболки, костюмы — все исчезло! Она не понимала, что происходит, но ей нужно знать!

— Эльза?! — заорала Аня нетерпеливо, ей было плевать, как это все выглядит, она должна знать сейчас же!

— Да миссис Беркет? — испуганно протараторила девушка, забегая в спальню через несколько минут.

— Где вещи моего мужа? — кивнула она в сторону гардеробной.

— Мистер Беркет звонил днем и сказал, чтобы ему перевезли все вещи в пентхаус на Гайд-парк Гарденс! — объяснила ей девушка, хотя для Ани все стало еще более запутанным, она смотрела в одну точку, силясь хоть что-то понять.

— А он ничего не говорил еще? — сама не понимая зачем, спросила Аня, прекрасно зная, что Маркус прислуге раздает лишь указания и не более того.

— Простите, конечно, миссис Беркет, но мы очень за вас переживаем и все проклинают эту модель или кто она там…  . — смущенно пролепетала девушка, а у Ани внутри все похолодело. Она с недоумением посмотрела на служанку, от чего та еще сильнее покраснела.

— Что это значит Эльза? — прохрипела Аня. Сердце отбивало барабанную дробь, ибо она начинала понимать, что и к чему.

— О, простите меня, прошу вас миссис Беркет, я такая дура! — чуть не плача, затараторила девушка со страхом — Я думала вы знаете, просто все знают! А вы такая замечательная, нам всем так жаль…  .

— Эльза прекрати! — оборвала Аня истерику, чувствуя, как силы покидают ее тело и душу, она чувствовала унижение, эта неожиданная жалость со стороны чужого человека давила на нее тяжким грузом.

— Простите, просто может это слухи, но глядя на вас мы решили, что это правда! Ведь у вас с мистером Беркетом не все ладно, вы в последнее время так плохо выглядите и этот переезд и…  .

— Это слухи Эльза и пожалуйста, больше, чтобы я не слышала об этом! Можешь идти! — жестко процедила Аня, ей не хотелось обижать ни в чем не повинную девушку, которая к тому же проявила такое благодушие и смелость, а может и глупость, смотря как на это посмотреть. Но слушать более, было невыносимо. Как только служанка ушла, Аня не зная, что сделать, в нерешительности схватила телефон и долго держала в руке, прежде чем набрать нужный номер, чувствуя, как от волнения скручивает желудок. Она звонила, звонила, но в ответ только гудки, хотелось вопить. Укорять, винить не было сил, да и лимит был исчерпан до дна! Она швырнула телефон, но тут же раздался звонок, Аня подскочила от неожиданности и волнения, быстро взяла трубку:

— Маркус!

— Это Белла! — услышала она задорный голос своей подруги и почувствовала разочарование, хоть и была рада ее слышать.

— О, привет, родная! Вы решили посетить Лондон?

— Привет невестушка моя любимая!

— По-моему у тебя кроме меня их больше нет! — пошутила Аня, настроение немного поднималось, с Беллой всегда было так — все невзгоды забывались.

— Ой, ну тебя, то ли ты не поняла! — весело отмахнулась от нее подруга, а потом ее голос стал серьезным — Вообще-то я здесь проездом, завтра улетаю в Португалию, к маме, я приехала поговорить, кстати, где мой братец? А как наш котенок, я так соскучилась по нему, столько подарков ему привезла! Я тут с Габби и с дочерью подруги, мы сейчас приедем к вам, надеюсь, возражений нет?

— Конечно, нет! — засмеялась Аня, хотя ей не хотелось никого видеть даже Беллу, она устала притворяться, да и как она объяснит переезд Маркуса?! А какая разница? Это его игра, пусть сам решает эти проблем, у нее нет ни желания, ни сил, что- то выдумывать.

Но через час на пороге появилась не Белла с детьми, а Маркус. Аня не знала, что сказать, все вылетело из головы, а он, как ни в чем не бывало, зашел в дом, поднялся наверх, чтобы поцеловать Мэтти перед сном, а когда спустился к ней вниз, без предисловий заявил, обдавая ее презрительным взглядом:

— Тебе не мешало бы привести себя в порядок, да и есть больше, ты похожа на затасканную потаскуху! Хотя, что я несу, ты таковой и являешься!

Волна гнева поднялась внутри, ярость ослепляла и она закричала:

— А как, черт возьми, я должна выглядеть? Простите господин, но мне не так охрененно в жизни как вам! Я, к сожалению, не могу тебя унижать, не могу издеваться над тобой, не могу трахать во все щели, не могу ударить, когда мне вздумается…

— Заткнись! — прорычал он, глаза загорелись пламенем, но ей было все равно.

— Сам заткнись ублюдок, мне все осточертело! — продолжала она кричать.

— Осточертело?! Тогда собирай свои манатки и вали отсюда! В чем проблема? — оскалился он в издевательской улыбке. — Что-то ненадолго хватило твоей материнской любви! Стоило перестать тебя трахать, как ты заскулила сучка…   — он не успел договорить, голова дернулась, когда Аня со всей силы залепила ему пощечину, разбивая губу в кровь. Она застыла, с шоком и ужасом, взирая на дело своих рук, он же медленно поднес длинные пальцы к разбитой губе, вытирая кровь, в глазах блеснул дьявольский огонек-обещание скорой расправы. Аню заколотило, но тут раздался радостный крик:

— Салют ребятки! — В холл влетела Изабелла, а потом замерла, с недоумением и неловкостью разглядывая их. — Эмм… ну, вы как?

— Привет, Беллс! — Маркус быстро оправился, подошел к сестре и обнял. — Как добрались?

— Отлично… — растерянно пробормотала Изабель, стараясь, не смотреть на красную щеку и разбитую губу брата. Ане стало неловко, она чувствовала себя омерзительно.

— Принцесса как ты выросла, такая красавица стала! — воскликнул Маркус, щекоча Габриэль, от чего та залилась громким смехом. А потом Аня заметила другую девочку, она была невероятно красива, черные волосы блестели, все черты лица были правильные. Таких красивых лиц Аня никогда не видела, девочки было около четырнадцати лет, но глаза такие взрослые, мудрые, она смотрела на Аню, как на какого-то врага, девушке стало не по себе от этого взгляда. Зато Маркуса кажется не смущал воинственный вид подростка:

— О! Нас решила посетить юная звезда! Рад познакомится Николета! Ваши с мамой работы великолепны! — улыбнулся он девчонке. И к удивлению Ани девочка ответила ему широкой улыбкой и блеском синих глаз:

— Я тоже рада познакомится Маркус, оказывается ты, действительно, так же хорош, как и на фото, теперь не буду спорить с одноклассницами! — все захохотали, в том числе и Аня, ну и девчонка, палец такой в рот не клади!

— А ты не промах! — усмехнулся Маркус, а девочка только подмигнула, Аня с улыбкой переглядывалась с Беллой, которая лишь пожимала плечами. Можно с уверенностью жалеть мужчин, лет через пять эта девочка их погубит однозначно!

— Где ты ее взяла? — прошептала Аня, когда с приветствиями было покончено, девочки были отправлены по комнатам, а Маркус сославшись на неотложные дела, уехал в ночь, заставляя все внутри ныть от тоски, неуверенности и какого-то скользкого подозрения и страха. Они отправились к бассейну, чтобы выпить немного вина и поболтать.

— Моя подруга фотограф, а это ее дочь, которая, кстати, уже известная модель и это в четырнадцать лет! Может быть, ты видела ее фотографии? — рассказывала Белла. — Когда узнала, что я еду к вам, то прилипла ко мне намертво, ну я подумала, почему бы нет? Юношеская любовь, она такая сумасшедшая! Я решила исполнить ее мечту, чтобы девочке не пришлось, пускаться во всякие авантюры! Надеюсь, ты не против моей наглости, но она просто влюбленный ребенок?! — успокоила ее Белла.

Аня засмеялась, ей стало ужасно весело, сказывались нервное напряжение, стресс, голод и страдания. Господи, как ее может волновать маленькая девочка, когда у нее такие проблемы?!

— Конечно, нет! Я тоже помню, нравился мне один старшеклассник, когда я была в шестом классе, я так мучилась! — девушки засмеялись и потом вспоминали о своей первой любви, первых слезах и поцелуях. С бутылкой вина было вскоре покончено, девушки немного пьяные смотрели на звезды, каждая думала о чем-то своем, на улице уже было довольно холодно, но пальто, теплые сапоги и алкоголь не давали мерзнуть.

— Эни! — тихо позвала Белла.

— Ммм? — сонно ответила она.

— Что происходит? Я же вижу все, да и сегодняшняя сцена не оставляет никаких сомнений! Я понимаю, он заслужил, я и приехала, чтобы попробовать вправить ему мозги. Просто хочу сказать, чтобы ты крепилась. Это все слухи, они конечно напрягают, но я уверенна, что это лишь пиар! Маркус не пойдет на измену, он слишком хорошо знает всему цену! — горячо заговорила подруга, повергая Аню в шок. Значит, всем известно о чем то или о ком то, а ей нет?! Господи, сколько же она пробыла в своем коконе боли, сколько она горела в аду, что выпала из реальной жизни?! Ведь когда он оставил ее в покое, она должна была догадаться.

— Семья для него очень важна, он любит тебя и Мэтти! — успокаивала Белла. Аня горько усмехнулась сама себе. Возможно, раньше так и было, возможно, раньше он не изменил бы ей! Но семьи больше нет, есть только половина его и половина ее, но они больше не целое!

— Я устала Белла, все слишком далеко зашло, уже нечего терять! Я как будто дую на угли, понимая, что вокруг мерзлота, клею, латаю, а он рвет и рушит, сметает все! Крыть нечем!

— Думаешь, ему легко? Уверена нет! Борись за семью Эни, борись за него, за то, что между вами было, за то, что еще между вами есть, за себя борись, за свое, за то, что тебе принадлежит, за своего мужчину! Он твой и ничто и никто этого не изменит, пока ты не отпустишь, уж я то знаю, у него глаза горят, когда ты рядом! Ты женщина, которая стала для него всем и так просто у вас ничего не закончится!

— Может быть ты и права! Видимо, я подошла к краю, боюсь еще один шаг и я упаду!

— Лучше слететь с петель, чем болтаться над пропастью и мучится, я не спрашиваю что между вами, но я вижу, что вы изведены! Так больше не может продолжаться! Будь сильной родная, я знаю, что тебе приходится нелегко рядом с ним. Но я верю, что у тебя получится жить, а не выживать! — она обняла Эни, так они сидели долго, слезы тихонько текли по лицам женщина. У Беллы сердце разрывалось. Сумасшедший мужчина, сумасшедшая любовь, сумасшедшая боль! Такие как Маркус выжигают души, раздирают сердца в клочья, рвут на части и не успокаиваются, пока не протащат через все круги ада, выворачивая наизнанку. Оставалось молить Бога, чтобы после всего этого хоть что-то осталось от женщины, которая имела несчастье заставить биться сердце зверя быстрее. Она молилась, чтобы Эни не сломалась.

На следующий день Белла и девочки улетели, Маркус попрощался по телефону, так как у него была тренировка перед игрой с Челси. Аня не стала смотреть в интернете, какие же слухи крутятся вокруг ее мужа, она была научена горьким опытом, а потому не хотела его повторять. Пока она лично не убедится, не стоит даже слушать, хотя желание было непреодолимым, внутри все скручивало от страха и волнения. Но она держалась! Хотя разве можно это так назвать?! Аня металась по комнате, изнывая от неизвестности, от скользких мыслей «Где он?», «С кем?» Картинки прокручивались в голове, терзая ее утомленное сознание. Сон не приходил. Девушка ворочалась в постели, как заведенная. Сил не было, было только одно желание все оборвать, она больше не могла терпеть. Она не выдержала, быстро собравшись, Аня как преступница крадучись, выбежала из дома. Сев в машину, она вдавила педаль газа в пол и на огромной скорости, разрывая ночную тишину визгом шин, рванула в Лондон. Она летела к нему, нетерпение гнало ее. Запыханная, с горящими глазами она поразила швейцара и домоправителя, но они молча взирали на нее. Проскочив мимо них, она прокручивала в мозгу, что скажет Маркусу, как объяснит свой ночной визит, руки тряслись. Когда двери лифта разошлись, она не могла шелохнуться, нервно сглотнув, Аня вышла и стала оглядываться, ей показалось, что она попала не в ту квартиру, но поскольку это было невозможно, то она с шоком взирала нга перемены. Все было по-другому. Новый дизайн, новая мебель, но от созерцания ее отвлекли какие-то звуки. Она прислушалась, и на ощупь в темноте тихонько кралась к ним, но с каждым шагом сердце холодело, ее трясло как в лихорадке, потому как звуки было ни с чем не спутать, но она не верила, еще не верила. Эти стоны царапали клапаны сердца, заставляя его кровоточить. Но она шла на их звук, ей нужно это видеть, ей нужно добить себя.

Дверь была открыта, лунный свет освещает блестящие от пота тела. Он сверху, мышцы спины перекатываются под кожей, ягодицы сжимаются при каждом толчке, чьи то ногти впиваются в его кожу, он целует орущую под ним шлюху и стонет вместе с ней. Аня словно приросла. Словно рыба, выброшенная на берег, она хватала ртом воздух. Каждое его проникновение закачивало в нее дым, вызывая удушье. Она распадалась на атомы боли, подступающие слезы, будто керосин обжигали глаза! Она прикрыла рот рукой, иначе крик вырвался бы наружу, но он услышал, глаза, в глаза опустошая ее, раздавливая, разрезая пополам словно ножницами! Она не могла больше смотреть, она добила себя, она убегала. Слезы душили, она не замечала ничего вокруг, прыгнув в машину, она помчалась в ночь, сама не зная куда, стрелка спидометра почти лежала, но ей было все равно, она хотела умереть, дорога расплывалась перед глазами, сердце ревело, хотелось вопить от боли, выть волком. Ее тошнило, кровь кипела в венах, руки тряслись! А когда навстречу выскочила другая машина, то все внутри оборвалось, не было боли, не было ничего! Она каким-то образом собралась и резко свернула в сторону, машину закрутило и вынесло на обочину. Аня врезалась в руль головой, физическая боль отрезвила! Когда она остановилась, к ней подлетел водитель встречной машины, чтобы убедится, что она в порядке, она была в порядке, что такое разбитый нос и губы, когда убита душа?! Избавившись от заботы этого человека, она так и сидела за рулем, вытирая кровь, слез больше не было, не было ничего, кажется, она улетела в пропасть! Пора разорвать замкнутый круг, и ты сделаешь это Маркус, я больше не могу, хочу умереть! Считаешь меня шлюхой, пусть будет по-твоему, нам больше нечего терять…

Глава 25

Лондон, отель «Плаза»

— Да как ты смеешь ставить условия, дрянь! — вскричала Лорен. Она была в ярости. — Забыла, кто тебя из дерьма вытащил? Совсем страх потеряла? — продолжала она орать. Глаза певицы горели лихорадочным огнем, прожигая стоявшую рядом девушку насквозь.

— Да плевать я хотела! — дерзко ответила девица и затянулась сигаретой. — Мне нужны бабки! Я свою работу сделала!

— Ты получила деньги, так что закатай губу!

— Хорошо! Только завтра я обращаюсь в какую-нибудь газетенку и рассказываю свою историю, точнее нашу!

Лорен чувствовала, что еще пару слов, и она слетит с катушек. Ее вымотал перелет, а теперь вдруг откуда-то взялась эта шлюха и сыпет на нее угрозы. После сьемок видео Лорен больше ее не видела и надеялась, что больше никогда не увидит! Шлюхе было хорошо заплачено, но видимо идиотка умудрилась просадить все деньги. Липкий страх и гнев охватили все существо Лорен, она не знала, что предпринять! Тело ломило, мозг работал с трудом — чертовы наркотики! Бегая взад вперед, она пыталась придумать хоть что-то, но кроме как «убрать» сучку — ничего на ум не приходило. Если сейчас она пойдет у нее на поводу, то та не отстанет и будет доить постоянно! Но и допустить, чтобы ее тайна раскрылась, она не могла, она еще не достигла поставленной цели. Ублюдок крепко держится, и это особенно злило, нет, даже не злило, это рвало на части Лорен. Она не понимала, она не верила. Неужели он любит?! Нет, этого просто не может быть! Маркус Беркет на такое не способен! Но все кричало об обратном, с каждым днем, Лорен задыхаясь от ненависти и боли, понимала, что он женился на девчонке не только потому, что та залетела. И в то же время она испытывала удовлетворение — значит, волк полюбил овечку! Значит, ему больно. Это то, что ей и нужно было! Почти… А может? Губы Лорен расплылись в победной улыбке, и она, уже более спокойно посмотрела на свою собеседницу:

— А знаешь, дорогуша, мы наверно так и сделаем! — девушка с изумлением посмотрела на Лорен, от чего та расхохоталась довольным и каким-то злорадным, ужасным смехом.

— Ты совсем спятила? — со страхом спросила девица.

— Да детка совсем! — усмехнулась Лорен, проходя к бару. — Выпить хочешь?

Девка лишь кивнула. Лорен же пребывала в своем мире, мире под названием «наказать Беркета»! Все полгода она питалась мыслями и предположениями, она с трепетом ждала, когда же он выкинет русскую из своей жизни, но этого не происходило. Они продолжали вести себя, как и раньше, а Лорен рвала и метала — неужели не поверил?! Но время дало свои результаты, Лорен ликовала, она с жадностью впитывала новости, которые подмечали и гадали, например, почему чета Беркетов перестала вместе выходить в свет?! Она с упоением взирала на редкие фотографии «русской», девушка была болезненно худа, взгляд затравленный. Однажды Мейсон удалось даже заметить синие отметины от пальцев на кистях девчонки — значит, зверь таки показал свою истинную натуру. Только почему не выгонит, ведь это удар по его гордости, по его самолюбию, удар по всем фронтам?! Маркус же превратился в тень, мрачную, злую, яростную, сжигающую-глаза были потухшими, но он терпел, молчал, скрывал в себе! И она знала, что он боится. Боится потерять. Боится отпустить. Ей-то известно, каково это! Но ей мало, она хочет его тотального уничтожения и она это сделает! Плевать, что потом будет! Главное она достигнет цели!

— Я решила, ты получишь деньги! И приготовься, скоро будешь делать заявление на весь мир, постарайся за пару месяцев привести себя в приличный вид, поняла меня? — объявила Лорен, безразлично разглядывая шлюху, в который раз поражаясь невероятному сходству с Анной Беркет и неустанно благодаря судьбу за такую удивительную находку.

— Я не буду этого делать, меня же потом просто уничтожат! — запротестовала девка, вызывая у Лорен раздражение.

— А у тебя выбора милочка! Не сделаешь — тебя уничтожу я, и поверь, уничтожу очень изощрённо, будешь молить о пощаде! — процедила певица, с удовлетворением отмечая, как побледнела шлюха.

— Я поняла! — сглотнула та.

— Вот и отлично, можешь проваливать и исчезни из Лондона, какого черта ты вообще сюда прилетела! Еще не хватало, чтоб тебя кто-нибудь увидел! Я позвоню тебе, когда ты понадобишься, и не вздумай учудить какую-нибудь глупость! Ладно, иди, мой шофер отвезет тебя в аэропорт. — Лорен махнула рукой в сторону двери и выпила залпом мартини. Когда дверь номера захлопнулась, возвещая об уходе девицы, она вздохнула с облегчением и упала на кровать, погружаясь в мысли.

— Любишь ее ублюдок?! — прошептала она в пустоту. — Теперь-то ты прочувствовал на своей шкуре, каково это? Каково это, когда тебя втаптывают в грязь! Но этого мало для такого чудовища как ты, Маркус, таких как ты надо уничтожать…  …

Лондон, Гайд-парк Гарденс.

— Маркус, ты пьешь, но ведь сейчас сезон?! — услышал он хриплый голос, губы на мгновение задержались у края рюмки, но уже через секунду мужчина опрокинул в рот обжигающий напиток. Морщась и со стуком отставляя пустую рюмку, он медленно повернулся и безразлично посмотрел на девушку. Она была абсолютно голая, хотя с таким телом грех носить одежду, лицо в обрамление длинных жгуче-черных волос тоже было красиво — чувственные губы, кошачий разрез глаз. Она была яркой девушкой, но ему было все равно! Перед глазами стояла Она — истощенная, с синими кругами, вздрагивающая от его голоса. Женщина, которую он ненавидит больше всего на свете, но еще больше любит! Женщина, текущая по его венам, выжигающая его изнутри, отравляющая и опустошающая. Она почти выкачала из него жизнь! Когда же конец?!

— Ложись спать! — грубо бросил он обнаженной красотке, игнорируя ее игривый взгляд.

— Я без тебя не усну, милый! Мне страшно! — прошептала девушка и подошла к мужчине, протягивая к нему руки и прижимаясь шикарным телом. Маркус усмехнулся и впился голодным поцелуем, девушка с энтузиазмом начала отвечать. Он как утопающий пытался зацепиться за что-то, пытался найти, распробовать, уловить, но ничего не выходило. Он пытался не думать, но в глубине души знал, что ищет. Ее! Опять, снова, до бесконечности только Ее одну! Хотелось вопить от этого раздирающего чувства. Она стала всем, от нее невозможно было оторваться, но и рядом с ней не жила его душа, им было мало места вдвоем в этом мире — они не сочетаемы. Но вопреки всему, Маркус не мог отпустить ее — это было подобно смерти и, хотя внутри него ничего не осталось, он все же жил, выживал. Пытался бежать, как от чумы, боясь однажды просто убить ее. После каждого разговора, прикосновения, удара, проникновения он чувствовал к себе отвращение. Смотрел в зеркало и видел свирепого зверя, готового растерзать ее на куски, в клочья. Он не выдерживал больше, ему нужна была разрядка, ему нужно было собрать хотя бы кусочки того, что от него осталось. Гордость требовала сделать хоть что-то! И он сделал, только легче не стало, стало еще горше от ощущения зависимости и беспомощности перед проклятыми чувствами к ней. «Будь ты проклята Анна!» — стало его молитвой.

— Маркус, дорогой! — девушка недоуменно смотрела на него, а он пытался вернуться в реальность.

— Ты сегодня, какой то не такой. А вообще, все как то странно! Когда мы занимались любовью, мне показалось, что в комнате кто-то был, до сих пор не по себе! — девушка продолжала говорить что-то еще, но он не слушал. Маркус перенесся в тот миг, когда услышал сдавленный вскрик. Что он почувствовал? Удовлетворение? Да, хоть и не хотел, чтобы она увидела все воочию. Хотя почему бы и нет, он ведь жил одним желанием — превратить ее жизнь в ад?! Пусть она не любит его, но этого и не нужно, чтобы почувствовать унижение и боль от предательства. В конце концов, он ее муж! Ее! Только почему так горько то?! Почему когда их глаза встретились, он хотел умереть от боли вместе с ней?! Почему, черт возьми, чуть не сорвался и не побежал следом?! Боже, доколе он будет ходить по краю, любя и ненавидя ее! Что же в нем сильнее? Даже сейчас он не мог, отделаются от беспокойного шепота: «Что с ней, где она?» Это приводило в неописуемую ярость — как слабак, бесхребетный придурок, умудрившийся влюбится в шлюху! Маркус горько усмехнулся самому себе и выпил еще одну рюмку водки. Он совсем забыл о своей гостье, поэтому, когда взглянул на нее, лицо девушки было слегка хмурое от понимания, что он, где то далеко.

— Милый, я тебе не нравлюсь? — обиженно надула она губки.

— Не парься детка, лучше сделай что-нибудь приятное! — подмигнул Маркус девушке, та в свою очередь улыбнулась понимающей улыбкой и опустилась на колени. Он почувствовал ее горячие губы на животе, медленно спускающиеся все ниже и ниже, Маркус закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на действиях девушки. Но память — предательница, и здесь подкинула ложку дегтя, воскрешая ощущения от неумелых ласк жены, а также возбуждение и удовольствие, которые он испытывал от ее неуверенных, хаотичных движений. Только к этому всему примешивалось еще и омерзение, да, именно, омерзения к себе — порой, он доходил до таких грязных вещей, что самого корежило. Раньше он никогда не позволял себе орального секса с женой, сама мысль казалась ему кощунственной, да и не хотелось, но теперь границы были стерты, теперь становилось даже смешно над собственной наивностью. Смешно и горько! И все же, даже сейчас, он продолжал где — то глубоко внутри видеть в ней ту девочку, которую встретил на дороге. Это пронзало, словно лезвием ножа, выворачивало наизнанку. Эффект усиливали ее неловкие движения, словно для нее это было впервые. Чертова сука, знает на какие кнопки жать! Хотелось придушить ее за этот спектакль, на который он, как последний кретин все-таки велся! Злость он выражал в грубости и жестокости, но в последнее время сам уже не мог выносить этой пытки, ибо каждый его удар по жене был подобен смерти. Каждый удар отравлял его. Ее боль разъедала, как кислота! Он исчерпал все силы, сжег себя в этой войне с самим собой, пустился во все тяжкие — мстя, ломая, убивая себя в ней. Ничего практически не осталось, но и то, что осталось не давало покоя. Кажется, Маркус медленно сходил с ума. Он искал спасения с другой, но с каждой минутой все сильнее увязал в болоте, глотая грязь. Анна, она была везде, со всех сторон, она въелась в кожу, как зараза медленно уничтожала его, продлевая его агонию. Вот и сейчас все внутри бунтовало, приводя его в бешенство. Маркус оттолкнул голову девушки, поднял ее и развернул спиной, грубо вторгаясь в податливое тело, пытаясь выплеснуть раздражение, но перед глазами стояла Она, она, она — хотелось волком выть!

Все последующие дни до игры с Тоттенхемом Маркус растворился в тренировках, ему почти удалось загнать себя до бессознательного состояния, до состояния, когда от усталости перестаешь что-либо чувствовать, как судьба провернула нож в его ране на триста шестьдесят градусов.

— Маркус привет! — услышал он голос менеджера по связям с общественностью. В душе что-то перевернулось в болезненном предчувствии. Дьявол, да сколько же еще?! Липкий страх сковал внутренности. Неужели его болевые рецепторы еще на что-то способны?

— Что случилось?

— Случилось то, чего мы боялись Маркус. Мне очень жаль, но видео просочилось в прессу — мы упустили дубликат! — менеджер продолжал говорить, но Маркус больше ничего не понимал. Краны были сорваны, вены лопались, изорванная душа затихла, а он хохотал, давился горьким, безумным смехом. Положив трубку, он быстро сорвался и понесся в особняк, Маркус не знал зачем, но он горел одним желанием — увидеть ее, сейчас!

— Где Анна? — нетерпеливо спросил Маркус у экономки, проходя в дом.

— Миссис Беркет легла спать — она рано ложится! — ответила женщина с вызовом. Маркус удивленно поднял бровь, но ничего не ответил — ему сейчас было не до прислуги. Он торопливо поднялся наверх, поцеловал спящего сынишку, а потом нерешительно направился в ее спальню. Спальню, когда-то, принадлежащую им двоим. Осторожно открыв дверь, он медленно направился к кровати, освещенной нежным светом бра. Анна лежала, как и Мэтти, на боку, поджав под себя ноги и сложив ладони как в молитве под щеку. Сердце пропустило удар. Она такая хрупкая, такая маленькая, такая красивая. Он тихонько опустился на край кровати и нежно провел по ее щеке, чувствуя, как внутри все начинает ныть и стонать от тоски. Лег рядом, вдохнул ее аромат и почувствовал, что захлебывается болью. Анна шевельнулась, а потом напряглась. Маркус повернулся и посмотрел ей в глаза, только сейчас он заметил разбитое лицо. Дотронулся кончиками пальцев, молча спрашивая, но она отшатнулась, словно он обжег ее. В глазах плескались слезы, губы дрожали, он и сам дрожал. Они смотрели друг на друга и не смели ничего сказать, да и нужно ли было?! Они предавали друг друга огню, глаза вопили о пощаде, молили о покое. Боль снедала, выкручивала. Такие близкие и такие далекие!

— Зачем ты пришел? — сдавленно прошептала она.

— Не могу без тебя…  . — также сдавлено прошептал он в ответ, не отводя глаз. — Что с лицом?

— Уходи Маркус, тебе есть к кому идти! — отвернулась она, пряча слезы. Он прижал ее к себе, чувствуя невыносимую потребность в ней. Она сжалась в его объятиях, но не оттолкнула.

— Прекрати! — он вдохнул аромат жасмина. — Что ты со мной сделала, в кого ты меня превратила, Анна? Я же подыхаю, понимаешь? Зачем ты это сделала, девочка моя, зачем? Боже, Эни, я не могу без тебя! — шептал он с надрывом и болью, целуя, прижимая все сильнее ее сотрясаемое рыданиями, тело. Дыхание смешалось, он лихорадочно гладил ее тело, лицо, сцеловывал слезы, разлетаясь на осколки, сгорая вместе с ней, пытаясь впитать в себя ее запах, ее вкус, пытаясь забыться. Он нежно дотронулся до ее разбитых губ, но Анна высвободилась из его рук;

— Не надо Маркус, ты ведь будешь жалеть, не мучай меня и себя! — прорыдала Анна, заставляя его содрогнутся. — Господи, я никогда не лгала тебе, у меня не было ни одного мужчины кроме тебя, слышишь! — прокричала она. Он горько сглотнул, крепко сжал челюсть, а потом обхватил ее лицо руками и потянул к себе:

— Замолчи! Я все проверил Анна, все! Хватит! Просто признай и все! — его голос дрожал.

— Отпусти меня Маркус, не могу больше?! — в каждом ее слове была мука.

— Не могу…  . — прошептал он с болью.

— Уходи! Прошу тебя…   — простонала она с мольбой и он, как бы не было больно, выполнил ее просьбу — поднялся и направился к двери, только на пороге обернулся и сказал:

— Видео у журналистов!

— Неважно! Хуже мне уже не будет! — услышал он ее безразличный ответ. — Или ты намерен развестись?!

— Мне легче убить тебя Анна! — С этими словами он вышел из комнаты и прислонился к стене лбом, пытаясь прийти в себя. Руки были сжаты в кулаки, он до крови закусил костяшки пальцев, пытаясь сдержаться и не заорать от боли.

Агония была заглушена алкоголем, он пил до беспамятства каждый вечер после тренировки. Ему было плевать на режим, на тренера, на всех! Его телефон разрывался — звонили сестры, мать, журналисты, в интернете кипели его фанаты, споря, поливая грязью его жену. Общественность была взорвана, как и его душа. Маркус был морально истощен, выжат как лимон. Сил не было кому-то что-то объяснять, особенно родным! Он просто отключился, забываясь в работе, сексе и алкоголе. Пытался не сойти с ума, но, видимо, уже поздно, разума почти не осталось, реальность давила. Он игнорировал все вопросы, касательно личной жизни, хотя и понимал, что своими изменами только подтверждает, что жена ему грязно наставила рога! Хотя какое ему уже дело, что подумают люди, если его жена действительно шлюха. Маркус считал, что испытал весь спектр боли и горечи, но как оказалось, грань еще не была достигнута…  .

Этот день начинался особенно — игра с Тоттенхемом, событие значимое, к которому они упорно готовились, точнее, готовилась вся команда, а Маркус впервые «ехал на статусе», но все относились к этому с пониманием, что было для Маркуса унизительным. Жалость была невыносима, она нарывала как заноза, заставляя захлебываться гноем и кровью боли и ярости. А мир считал своим долгом поддержать его, унижая ее, не понимая, что она по-прежнему его жена.

Тоттенхем был разбит в пух и прах, эта была напряженная игра, болельщики ликовали, эмоции зашкаливали. Маркус же ничего не чувствовал, взгляд скользил по ее месту на трибане, которое сегодня пустовало, заполняя его такой же пустотой. Присутствие Селены раздражало, хоть он и не скрывал наличие любовницы, все же сейчас эта неприкрытая ничем правда хлестала по нему. Но он не снимал маску — лицо было невозмутимо, улыбка натянута, взгляд холодный. Он принимал поздравления, жал руки, не замечая ничего вокруг, он даже не понял, как приехал на вечеринку по случаю победы, но когда подошел тренер, он, наконец, очнулся:

— Маркус ты в порядке? — пытливо посмотрел на него Фергюсон.

Маркус кивнул, поднимая бокал с виски.

— Крепись сынок! — похлопал его по плечу тренер и отошел. За понимание и постоянную ненавязчивую поддержку Маркус уважал этого человека. Весь вечер он пил, впрочем, как и многие. Когда собравшиеся как-то взволнованно зашептались, он не сразу обратил внимание, пока не наткнулся взглядом на Анну, разговаривающую с Сэмом Роджерсом. Сердце пропустило удар. Маркус сразу узнал ее, хоть глаза и пытались уверить его в обратном. На ней был невероятный наряд ничего, который не скрывал, зеленое боди, расшитое камнями, босоножки на высоких каблуках, подчеркнули длинные стройные ноги. Все мужики пускали слюни, пожирали ее. Он и сам почувствовал дискомфорт, а потом ярость заклокотала в груди. Анна же продолжала о чем-то горячо говорить с Роджерсом, не замечая его. Вот сука!

— Сэм! — обратился Маркус к Роджерсу. Как только он подошел, Анна замолчала и теперь с вызовом смотрела на него. — Извини, но мне нужно поговорить со своей женой!

— Конечно! — нагло ухмыльнулся тот.

Маркус взял ее за локоть и сжал, проводя ее на террасу, чувствуя, что за ними все наблюдают. Когда они оказались на улице, Анна вырвала руку и посмотрела ему в глаза. Она была пьяна.

— Что ты здесь делаешь, мать твою? — вскричал он, больше не сдерживаясь.

— Наблюдаю за самками вьющимися вокруг кобеля! Скольких из них ты трахнул за этот месяц? — иронично процедила она.

— Достаточно, чтобы компенсировать два года самого беспонтового секса в моей жизни!

— О, да! Как же?! Ты у нас такой жеребец, что у тебя даже сейчас стоит на такую беспонтовщину, как я! — язвительно пропела она и положила руку на его пах, после чего довольно хмыкнула. Вот сука! Знает, что он ее хочет. Теперь то она показала свое истинное лицо.

— Ты сейчас же собираешься и едешь домой, ты поняла меня? И если еще раз ты наденешь нечто подобное, то пожалеешь! — прорычал он в ответ, все больше заводясь.

Она захохотала пьяным смехом, а потом сказала:

— И не подумаю! А это! — указала она на одежду. — Это как нельзя больше подчеркивает мой статус в твоих глазах, разве нет?

— Я сказал тебе все! Если через пять минут ты не уберешься, то лучше бы тебе вообще не родиться! — после этих слов он вернулся на вечеринку, игнорируя любопытные взгляды. Он был уверен, что она послушается, она всегда слушалась! Но этого не произошло и он, скрипя зубами, чувствуя, как ревность разрывает его, следил за тем как жена, продолжает что-то выяснять с Роджерсом. Их разговор перетекал в какую-то ссору, Маркус ничего не понимал, но решил вмешаться, а потом словно получил удар под дых.

— То, что было между нами дорогуша — закончилось! И не втягивай меня в это! — процедил Роджерс.

— Что? — вскричал Маркус.

Анна же застыла на месте, пригвожденная его яростным взглядом, гнев заражал его кровь, разносясь по венам.

— Это не правда! — прошептала она.

— Мне жаль Маркус, но твоя жена еще очень давно, в самую первую нашу встречу, предлагала мне интим, я долго…   — ублюдок не успел ничего сказать. Маркус взорвался и ударил в челюсть, отправляя его в нокаут. Он не успокаивался, ногами добивая лежащего перед ним мужчину, не замечая криков паники, сбрасывая с себя пытающихся его успокоить мужчин, он бил со всей силы, разбивая костяшки пальцев в кровь, выплескивая всю свою ненависть и боль.

— Маркус, пожалуйста, прекрати! — услышал он ее истеричный крик. Горящий, безумный взгляд прожег ее насквозь, она попятилась, он пошел следом. Его пытались сдержать, но он вырвался. Она же, получив преимущество, уже уезжала с вечеринки. Быстро прыгнув в машину, Маркус пустился следом как свирепый зверь, в крови бушевала смесь невыносимой боли, ненависти, безумия и жажды крови, он вдавливал педаль в пол. Во двор они въехали почти одновременно. Она выскочила из машины и побежала в дом, пытаясь скрыться в комнате, он бежал следом.

— Мистер Беркет…   — пыталась, что-то сказать ошарашенная прислуга.

— Пошли все вон! — Проревел он не своим голосом, поднимаясь наверх за ней. Дверь в комнату была заперта:

— Открывай, шлюха, или я вынесу эту дверь на хер! — яростно проорал он ей.

— Папа…  . — услышал он испуганный голосок.

— Пошел в свою комнату, живо!

Мальчик испуганно скрылся. А Маркус со всего маху ударил дверь ногой, срывая ее с петель. Она стояла посреди комнаты, сжимая что-то в руках, губы тряслись, также как и руки:

— Что, сучка, придумала себе алиби?

— Не подходи…

— Давай расскажи мне, ты ведь профессиональная актриса. — Он подходил все ближе, пока она не уперлась спиной в стену. А потом перед глазами блеснуло лезвие ножа.

— Отойди, Маркус, иначе, иначе…   — прорыдала Анна.

— Что иначе? — вкрадчиво поинтересовался он, проводя пальцем по лезвию. — Ну, давай, Анна! Ты ведь хочешь убить меня?! — он вплотную прижался к ножу горлом, игнорируя инстинкт. Она захлебывалась слезами и мотала головой.

— Что, ты даже себе не можешь признаться, что ты не милая девочка, а самая конченная бл*дь?! Настолько заигралась, что не чувствуешь опасность! Давай, мать твою, ты меня уже довела до скотского состояния, делай, сука! Иначе, клянусь, я порежу тебя на кусочки!

Он схватил ее руку и вывернул, нож упал на пол, а она закричала от боли в руке. Но крик был остановлен пощечиной, а потом ярость завладела всем его существом, он чувствовал только потребность убивать! Маркус схватил ее, разрывая ткань костюма. Анна яростно сопротивлялась, но Маркусу было все равно, он бил ее со всей силы, как скотину, он сам превратился в зверя.

— Сука, я говорил тебе, что убью тебя, говорил, мать твою?! — орал он. — Как ты посмела снова это сделать! Сколько тебя перетрахало? — он сам себя распалял, она же просто хрипела, задыхаясь от боли. — Ты не поняла, да? Тебя надо как скотину, через боль учить? Только так ты понимаешь.

Он не обращал внимания на боль в содранных костяшках, перед глазами стояла кровавая пелена. Он поднял избитое тело и бросил на кровать, резко сорвал галстук и привязал тонкие руки к кровати. Разорвал оставшуюся одежду на ней, а потом расстегнул ширинку, он был все еще возбужден- ее наряд шлюхи, слишком горячил кровь. Да и после всего хотелось доказать, что это чертово, продажное тело принадлежит ему! Маркус резко вошел в нее сзади, хватая за волосы и оттягивая голову назад, так чтобы ее глаза смотрели в зеркало напротив.

— Смотри, дрянь! Я хочу, чтобы ты точно знала, кто тебя трахает! — прорычал он, яростно разрывая ее тело болью от грубого проникновения. Она была сухая, он тоже не испытывал ничего, кроме желания уничтожить ее. ЕЕ крики боли только подстегивали его. Он никогда не думал, что будет заниматься жестким, грязным сексом с ней. Не думал, что его будет возбуждать садизм. Но это было. Было удовлетворение на уровне психики. Ему нравилась ее боль, он хотел, чтобы она хотя бы физически поняла, как сделала ему больно. — Чувствуешь, Анна? Ты чувствуешь, как рвешь меня?

— Не надо, пожалуйста! — прохрипела она, лицо было залито слезами, губы искусаны в кровь, но ему было мало. Он вышел из нее, поднял с пола нож. Маркус уже ничего не понимал, он хотел только ее боли. Хотел ее уничтожить, хотел крови, он сел на ее поясницу и прошептал:

— Сейчас ты узнаешь, Анна, что ты со мной делаешь! Знаешь, как ты впилась в меня и выкачала всю кровь, как разодрала на куски и обезвожила, как смешала с дерьмом…  .

Он твердой рукой прикоснулся холодным лезвием к ее разгоряченной спине и медленно вдавил, вырывая оглушающий крик, струйка крови потекла на белую простыню.

— Ну, как? — прошипел он.

— Не надо, прошу тебя, умоляю, не надо, — давилась она слезами.

— А мне какого было? Знаешь, какого это знать, что твоя жена дает всем кому не лень?! — он с безумной яростью выводил на ее спине буквы, купаясь в ее крови и агонизирующих хрипах. Когда он закончил, она была без сознания, а он чувствовал пустоту, словно из него выбили жизнь. Он смотрел на дело своих рук и чувствовал, что его окунули в кипящий котел. Разум стал проясняться, ужас накатывал с яростной силой. Упав на колени рядом с кроватью, он смотрел на безвольное тело любимой женщины, чувствуя агонию, по щекам текли слезы, он задыхался, целовал ее руки, ноги, орошая слезами, размазывая ее кровь по лицу.

— Эни, девочка моя, боже…  ., боже…  ! В какого ты меня превратила, боже! — рыдал он. Он ничего не понимал, перед глазами мелькали слуги, кто-то оттаскивал его, он не помнил, как оказался на улице. Он был раздавлен, убит, он даже не знал, жива ли она! Боль оплела все существо, не давая вздохнуть, он готов был жрать землю от терзающей его агонии, он не выдержал. Ночь огласил мучительный вопль.

Глава 26

Она медленно приходила в себя. Глаза закрыты, слух различает мерный писк медицинских приборов. Вдох — невероятная боль в каждой клеточке, каждая частичка трепещет и ноет от этого притупленного и незатихающего ощущения. Она слышала только свое тело, сейчас она ощущала даже течение крови по венам. Хотелось пошевелиться, но было страшно — вдруг станет больнее, хотя куда еще?! Аня медленно пошевелила рукой — больно, пальцы судорожно сжались в попытке заглушить боль, но ничего не выходило. Девушка застонала, сквозь стиснутые зубы. Глаза были по-прежнему закрыты, но туман в голове постепенно рассеивался, сознание просыпалось, рождая рой мыслей, вопросов и переживаний. Пульс ускорился — прибор запищал. К ней кто-то подбежал, она услышала взволнованные голоса, захотелось посмотреть. Глаза потихонечку открывались усилием ее воли сквозь невыносимую боль, режущий свет и слезы. Картинка расплывалась, но она различала людей в белом и светлую комнату. Аня ничего не понимала, хотела спросить у этих людей, но ее опередили:

— Анна, вы меня слышите? — склонился к ней какой-то мужчина, картинка становилась четче.

— Да! — прошептала она потрескавшимися губами, во рту было сухо и отдавало кровью.

— Анна? — повысил голос мужчина, голова среагировала на звук резкой болью.

— Слышу! Не кричите! — простонала Аня. — Где я?

— Вы в частной клинике Веллингтон! Анна, сейчас мы введем вам обезболивающее и успокоительное, и вы немного поспите, а позже мы поговорим! — голос был приятный и успокаивающий, Анна кивнула и вскоре провалилась в пустоту.

Когда она вновь очнулась, боль была не такой сильной и девушка почувствовала облегчение. Аня открыла глаза и обвела палату изучающим взглядом, наткнулась на женщину в кресле. Внутри что-то зашевелилось, что-то липкое, болезненное и в тоже время стало спокойно. Аня всматривалась в заплаканное, осунувшееся лицо женщины, пытаясь ухватить за ниточку, которая мелькала в голове, но ничего не выходило. От досады хотелось скрежетать зубами. Но тут же пришло ощущение, что это уже с ней было. Перед глазами возникла та же женщина только чуть моложе, лицо такое же измученное. А потом начался калейдоскоп картинок, повергающий все ее существо в ужас и страх. В голове мелькали образы — темноволосая женщина в крови что-то кричит, но насильников это не останавливает. Аня содрогнулась и начала задыхаться, зажмурила глаза, но картинка не исчезла, а приняла другую форму — темная комната, из зеркала на нее смотрит девушка с разбитыми в кровь губами, она что-то шепчет, что-то кричит, но сзади мужчина — Аня не могла разглядеть его лица, он насилует ее, невзирая на ее мольбы. В голове она услышала хриплый голос: «Я хочу, чтоб ты точно знала, кто тебя трахает…!» — сердце дрогнуло, Аня замотала головой, но голос не замолкал: «…знаешь, как ты впилась в меня и выкачала всю кровь, как разодрала на куски и обезвожила, как смешала с дерьмом…» — ее трясло как в лихорадке, слезы катились по щекам. Женщина подбежала к ней и начала гладить по лицу, плача вместе с Анной:

— Девочка моя, все хорошо родная! Я здесь милая, я здесь! — она прижала ее голову к груди, не переставая целовать и гладить. Аня начала потихоньку успокаиваться. Образы исчезли, но внутри поселилась пустота и невыносимая боль, она резала. Было чувство, что жизнь медленно покидает тело.

— Что происходит? — тихо спросила она, когда окончательно пришла в себя. Аня по-прежнему не могла ничего понять, как не пыталась напрячь память — ничего, пустота!

— Нюра, а ты не помнишь ничего? — спросила женщина со слезами.

У Ани ком встал в груди, она пыталась сглотнуть, но ничего не выходило. Ком нарастал. В голове проносились смутные воспоминания, связанные с этой женщиной, картинка складывалась — перед глазами стояло детство, юность, университет, но дальше — ничего, словно жизнь оборвалась! Слезы текли по щекам — как же она могла не вспомнить бабушку?! В сердце разрастался страх, он опутывал как паутина и высасывал остатки сил.

— Бабушка, что случилось? Почему я в больнице? Что происходит? Что вообще произошло? Я ничего не помню! — отчаянно прорыдала Аня.

— Нюрочка, успокойся милая! Тебе нужно отдыхать, не надо сейчас…. — ласково попросила ее Маргарита Петровна, но разве это возможно?! Кто бы смог оставаться спокойным, когда из памяти исчез огромный кусок жизни, а что огромный — Аня могла даже по палате понять, ибо это была палата класса «люкс», на которую у них денег быть не могло. Она хотела взвыть от неизвестности, а также от мерзкого предчувствия чего-то ужасного. Но облегчать ее муки никто не собирался — бабушка мягко обходила вопросы о случившемся стороной, а врачи говорили, что память должна сама восстановиться.

Как Аня не старалась память хранила все в тайне, а тайн было очень много! С каждыми днем вопросов набегало столько, что голова кружилась. Она даже не помнила, сколько ей сейчас лет, не говоря уже о том, как она оказалась в Англии?! Но если день терзал ее вопросами, то ночь разрывала одним и тем же сном — все та же девушка, а точнее это была она, перед зеркалом и скрытый темнотой мужчина. Боль, кровь, слезы и этот голос! Он преследовал ее, он пугал и манил. Она ненавидела его и в то же время хотела слышать снова и снова, но когда он просыпался в ее голове, она испытывала первобытный страх. Леденящий кровь ужас врывался в ее сердце и душу, заставляя кричать во сне. Каждую ночь он появлялся, чтобы измываться над ее измотанной душой. Аня не выдерживала этой психологической пытки и спустя пять дней решилась поговорить об этом. Все эти дни Маргарита Петровна не отходила от нее ни на шаг — читала ей, рассказывала смешные истории о своих учениках, кормила, как маленькую, а иногда просто гладила и обнимала со слезами, но Ане было тоскливо и неспокойно, чего-то не хватало. Ее беспокойство усиливали визиты каких-то людей, которых бабушка наотрез отказывалась допускать к ней, а она же боялась видеть кого-то еще, она себя-то не видела, но судя по рукам, могла предположить, как выглядит.

— Меня изнасиловали? — спросила Аня на пятые сутки, прерывая голос бабушки, читающей ей «Анну Каренину». Маргарита Петровна нервно сглотнула, побледнела и отложила книгу, глаза наполнились слезами, она попыталась что-то сказать, но тут в дверь постучались, и в палату заглянула девушка со словами:

— Миссис Гончарова, вы не могли бы подойти у нас тут посетительница, она очень настаивает!

Маргарита Петровна с облегчением вздохнула, и, поцеловав Аню, вышла. Аня была в гневе от такого наглого побега, чуть не рыча, она встала с кровати и медленно направилась в ванную комнату. Идти было тяжело — голова кружилась, в глазах темнело, но ее обуревало желание увидеть себя, было странное чувство какого — то предвкушения и в то же время страха, желудок скручивало, ее тошнило, но Аня не останавливалась. Когда она подошла к зеркалу, сердце замерло от ужаса, но ничего так и не прояснилось. Она видела перед собой изможденное лицо, обтянутое бледной кожей, которая цвела синими и желтыми уже изрядно поджившими гематомами, глаза были тусклыми. Шок от увиденного сменился разочарованием. Аня хотела вернуться в постель, но вспомнила про свет — обернулась, чтобы выключить и замерла. Дыхание участилось, сердце сжалось, кровь стучала в висках — сквозь прорезь на спине больничной пижамы выглядывала ее спина, покрытая уродливыми, припухшими и красными шрамами. Ее затрясло, внутри все леденело. Аня подошла к зеркалу вплотную, вертелась, чтобы рассмотреть и с каждым взглядом, готова была вопить от ужаса. Это были не просто шрамы, это были буквы, четыре корявые, неровные буквы. Четыре знака, повергшие ее в пучину невероятной боли. Слово, разорвавшее на куски ее сердце. Слово, взорвавшее ее память! SLUT (шлюха) — позорное клеймо жестокости, дикости, безумия и ненависти любимого мужчины на ее спине! Картинки закрутились, вырывая хрипы и рыдания из ее груди, слезы лились, как и воспоминания — перед глазами проносились три года, она медленно сползала по стене, захлебываясь слезами и болью. Все померкло, она слышала голоса людей, но не было ничего кроме воспоминаний — черных глаз, сжигающих ее дотла.

Когда она открыла глаза, в палате были бабушка и Белла, которая выглядела не лучше Маргариты Петровны, но сдерживала слезы. Аня всматривалась в нее, пытаясь понять, на чьей она стороне, хотя и так было понятно, иначе она была бы здесь еще пять дней назад!

— Зачем пришла? — резко спросила Аня.

— Пришла потому, что ты мне нечужая, как бы ни хотелось обратного! — так же резко ответила Белла.

— Так быстро поверила?! — горько усмехнулась Аня.

— А что разве есть хоть что-то, что должно было вызвать сомнения?! Я еще могла усомниться, когда мне представили все доказательства, но не тогда, когда ты молча сносила его издевательства и унижения — ты просто чувствовала за собой вину!

— Прекратите, убирайтесь отсюда немедленно! — еле сдерживая гнев, сказала Маргарита Петровна. — Достаточно того, что сделал ваш брат — ублюдок, будь он проклят!

— Вы правы! Простите меня! — зарыдала Белла — Прости меня Анна! Боже, мне так жаль! Он чудовище, знаю! Я ничего не понимаю Анна?! Как ты могла?!

— Уходи Белла, я больше не буду оправдываться — мне не за что! Но я лишь скажу, что ты просто не знаешь каково это оказаться в чужой стране, не иметь ни связей, ни денег и быть замужем за чудовищем, у которого это всего этого в избытке! — прошептала Аня, глотая слезы от боли и потери — она потеряла еще одного близкого человека. — Где мой сын?

После этого вопроса лицо Беллы стало пепельным, она закусила трясущиеся губы и достала из сумки какие-то бумаги, а затем протянула их Анне со словами:

— Прости, я пыталась его остановить, но он был непреклонен! Прости Анна и наверно, да, ты права, я не знаю! Но я тебе не верю!

После этого девушка быстро встала и покинула палату. Аня смотрела стеклянными глазами ей в след, руки тряслись, а внутри нарастал страх. Она раскрыла бумаги, читала и не понимала ни строчки, она не могла это принять, перед глазами вертелись фразы — «постановление о разводе», «развод по одностороннему обращению», «постановление суда о лишении родительских прав», но внутри было пусто, словно из нее выкачали жизнь. А потом все взорвалось:

— Нет, нет, нет! — она кричала, рвала бумаги. — Ненавижу тебя ублюдок, чтоб ты сдох козел! Господи, как же я тебя ненавижу, гори ты в аду, сука! Сволочь! — Она задыхалась, слезы лились, из горла рвался вопль и она вопила. Прибежавший медперсонал пытался вколоть ей успокоительное, но она вырывалась.

— Анечка, пожалуйста! — услышала она надрывный крик бабушки, именно в эту секунду ей сделали укол.

Все последующие дни до выписки она была, как овощ из-за успокоительных, ибо без них у нее начиналась истерика. Маргарита Петровна за все это время в больнице, казалось, постарела лет на двадцать, она проклинала все на свете, а в особенности Маркуса Беркета за то, что сотворил с ее девочкой. Она до сих пор содрогалась в ужасе при виде ее шрамов, которые Аня отказалась удалять. Маргарита Петровна считала, что нужно идти в полицию и писать на ублюдка заявление! Это же просто зверство и никак иначе! Но Аня лишь горько покачала головой, обосновывая свой ответ одним словом — бесполезно! И это была правда! Правда, показывающая гниль общества, в котором все решали деньги и власть! Маргарита Петровна была в шоке от реакции общественности, которая оправдала насилие над ее внучкой, провозглашая ублюдка — жертвой ситуации и мало того продолжала поливать Анну грязью, коря во всех смертных грехах и даже в этом беззаконие! Но главный удар все-таки нанес Зверь, лишив Аню материнства, на основании аморального поведения и приема наркотиков! Маргарита Петровна готова была разорвать его голыми руками за эту гнусную ложь, но что она могла против сильных сего мира?! Она могла только разлетаться на куски рядом с Аней и бессильно наблюдать, как внучка умирает день за днем и умирать вместе с ней! Есть ли для женщины большее наказание, чем лишить ее родного дитя?! Господи, за что ее девочке такие страдания?! Как же земля носит таких чудовищ, как этот сукин сын?! Да есть ли предел его жестокости?! Но сейчас ее больше всего интересовало психическое состояние Анюты, которое было нестабильным, она боялась, что ее девочка не выдержит еще одного потрясения! А потому, когда настал день выписки, готова была запереть Анюту в больнице и не выпускать — и это было бы правильно! Возле больницы столпилась толпа журналистов, фанатов Беркета, да и просто любопытных. Когда они вышли из здания, все словно с цепи сорвались — журналисты выкрикивали отвратительные вопросы, перебивая друг друга, но их еще можно было вытерпеть, а вот крики фанатов повергали в шок.

— Смотрите, шлюха идет!

— Дрянь!

— Я бы тебя, вообще, убила подзаборная сука!

— Шлюшка!

Маргарита Петровна с ужасом и беспокойством посмотрела на внучку, но Анна была невозмутима, голова гордо поднята. Окинув толпу взглядом, она громко сказала, прежде чем сесть в машину:

— Если я шлюха, покажите мне того, кто ей не является!

Аня стойко выносила поношения людей! Ее уже это не задевало, ей и не такое приходилось терпеть — ее втоптал в грязь человек, которого она боготворила, хуже не бывает. Так думала она раньше, но оказалось, что бывает! Маркус не смог просто отпустить. Он ведь сказал, что ему легче убить ее, и он почти убил! Но ему этого оказалось мало, и он лишил ее самого дорого, ударил по самому больному! Забрал ее малыша, ее кровиночку, ее радость, то единственное ради чего она жила и до сих пор живет! Она ненавидела его за это, жалела, что не убила в ту ночь. Сердце разрывалось от бессилия и боли. Она металась как зверь, запертый в клетке, пытаясь хоть что-то придумать, найти хоть какую-то возможность вернуть сына. Но не было ни одной! У нее не было ни денег, ни связей, и даже друзей не осталось. Она была как прокаженная! Только бабушка, как и всегда, была на ее стороне и верила безоговорочно. Аня не видела выхода, кроме как вновь унижаться и просить. Но это было неважно, она готова умолять, готова на все лишь бы быть рядом со своим ребенком или хотя бы видеть его раз в месяц. Она все еще жива и пока дышит, будет бороться за своего сына! Сейчас ей нужна была хоть весточка о Мэтти, она изнемогала от неизвестности, от беспокойства — как ее малыш, ведь он все слышал в ту ночь, он ждет маму, он боится посторонних людей?! Поэтому она позвонила Мэгги:

— Здравствуй, Меган! — взволновано начала Аня.

— Здравствуй, Анна! — услышала она холодный ответ бывшей свекрови.

— Как Мэтти? — задала она главный вопрос.

— Нормально, если это возможно в подобной ситуации! — женщина тяжело вздохнула, а Аня закрыла рот ладонью, чтобы та не слышала ее рыданий. — Анна, я понимаю твои страдания…  .

— Ничего вы не понимаете! — воскликнула с надрывом девушка. — Никто из вас ничего не понимает! Никто не понимает, что страдает мой ребенок в первую очередь! Господи, я ненавижу твоего сына, Мэгги, ненавижу! Это же его сын, как он может быть так жесток со своим ребенком, как?

— Ты ошибаешься Анна! — услышала она такой же сдавленный рыданиями ответ. — Понимаю! Ты думаешь, мне легко? Ты моему ребенку вывернула всю душу наизнанку, ты довела его до безумия! Ты превратила его в зверя! Если ты не виновна, почему молчала все это время?

— Почему молчала? Вы не понимаете, да? Господи, да что я могла?! Что я могу, куда мне против него! Я молчала, потому, что любое мое слово было бы извращенно, я боялась, что случится то, что произошло сейчас! Я держалась за призрачную надежду, что все наладится! Бороться, говорите?! Так давайте, бросьте же вызов своему сыну и верните внуку мать! Но вы же этого не сделаете?! Вспомните что такое бедность, и вспомните время, когда ваш муж умирал! У меня, так же как и у вас не было не единой возможности!

В трубке послышались всхлипы, а потом Мэгги сдавленно прошептала:

— Не сделаю, ты права Анна! Я также как и ты бессильна, иначе лишусь и внука и сына — такой ультиматум! Я не верю тебе Анна, я знаю, что Маркус все проверил! Но как мать я скорблю вместе с тобой, я против того, чтобы Мэтт был втянут в ваши отношения, но изменить ничего не в силах! И тебе хочу сказать, просто сделай это ради сына — не вороши это гнездо, ты все равно проиграешь, не травмируй ребенка сильнее, чем есть, ведь это все на нем!

— А сама бы ты смогла просто уйти?

— Нет!

— Скажи Мэтти, что я люблю его!

— Если бы ты любила Анна, ты бы не предала семью таким грязным способом!

Аню захлестнула боль, а в трубке послышались гудки. Господи, как же она устала, она села на кровать и долго смотрела в одну точку, пытаясь собрать себя, но ничего не получалось. В комнату зашла бабушка, села рядом, взяла за руку:

— Анют, может, покушаешь немного, детка?

— Бабуль?

— М?

— Помнишь, ты говорила, что это удивительно, что я осталась чистым и жизнерадостным человеком, после смерти мамы? Это было неправильно, и жизнь решила внести коррективы! — отрешенно говорила девушка, смотря в пустоту.

— Нюр, прекрати… — заплакала Маргарита Петровна.

— Я ведь пыталась найти, кто это все подстроил! Хотела выяснить на этой чертовой вечеринке, купила диктофон, чтобы записать разговор, но потерпела полное фиаско. Я думала, что это Сэм, он меня ненавидел с первого дня, но это однозначно был не он, иначе он бы был уже удовлетворен, а он просто грязно воспользовался ситуацией! Боже, бабушка, какие же люди жестокие! Кому это нужно было?! Я не могу больше, жить не хочется…  . — прошептала Аня, повергая женщину в ужас. Маргарита Петровна схватила ее за плечи и затрясла:

— Не смей даже! Даже не вздумай, поняла меня! — яростно говорила она, смотря в пустые глаза внучки.

— Кажется, он меня сломал…  .Знаешь, как я его любила?! Больше всего в жизни, даже когда бил, даже когда унижал, когда изменял — жалела его, понимала…  .А сейчас чувствую, как все умирает в моей душе…  .Господи, бабушка, помоги мне, что мне делать?! — прорыдала Аня. Маргарита Петровна тоже рыдала, укачивая внучку, как маленькую:

— Жить! Просто живи! Каждому воздастся по делам его!

И она жила! Ее держал Мэтт! Она должна была сделать хоть что-то, у нее оставалась только одна возможность — просить, и она не гнушалась, хоть и понимала, что надежды практически нет, но если есть маленький шанс на удачу, она им воспользуется! Она приехала в Лондон, прошел почти месяц с тех пор, как она уехала отсюда. Тридцать дней невыносимой боли, тридцать дней агонии — она медленно сходила с ума. Ее день начинался с новостей о жизни Беркета, которые она стойко просматривала, пытаясь уловить хоть что-то о сыне, глуша боль, когда видела Маркуса с очередной моделью. Но настоящим ударом стало для нее, когда она увидела, как какая-то девица тискает ее сына, сидя вместе с ним на трибуне и болея за команду мужа, бывшего мужа, когда же она привыкнет. Боль была адской, она выворачивала, особенно когда наступала ночь, хотелось вопить, она бы и вопила, если бы не закусывала наволочку и не утыкалась в подушку, топя в ней вопль и слезы. Тридцать дней ада и вот она здесь, чтобы использовать свою последнюю возможность быть с сыном! Конечно, были и другие варианты, но все они были бесполезны, можно было обратиться в СМИ, дать огласку своей истории, но что она получит, кроме пары сочувственных взглядов, если такие вообще найдутся и пару тысяч долларов. Можно было подать апелляцию, но это так же безнадежно, как ждать снег в Африке, можно было пуститься в авантюры, но это вообще бред, который не стоит брать во внимание! Все зависело от него, от Маркуса и как бы ей не было страшно, как бы не было больно, она пойдет к нему! Ей больше ничего не осталось!

В Лондоне как всегда шел дождь. Холодный ветер пробирал до костей. Аня куталась в промокшее пальто и неотрывно следила за небоскребом на Гайд парк Гарденс. Она ходила взад вперед, пытаясь унять нервную дрожь во всем теле, но ничего не помогало. Когда подъехал лимузин, она чертыхнулась — она хотела поговорить без свидетелей, но видимо не получится, Маркус в лимузине ездил со всем своим эскортом — охрана, секретарь, менеджер, личный помощник. Так и было! Из лимузина стали выходить знакомые люди, что-то весело обсуждая, а потом она увидела и его. Он был как всегда безупречен. Сердце сжалось, но она твердым шагом направилась к нему, пока охрана не задержала ее, она не стала сопротивляться, а просто позвала его, ибо он уже уходил.

— Маркус! — он вздрогнул, потом замер. Медленно обернулся, лицо ничего не выражало, глаза тоже были пусты, губы изогнулись в презрительной усмешке:

— Мне кажется, вы ошиблись мисс, если я не ошибаюсь, проститутки обитают на Сохо! — процедил он. Она проглотила унижение и продолжила:

— Маркус, пожалуйста, выслушай меня!

— У меня нет времени! — отрезал он и развернулся, чтобы уйти, она не могла это выносить.

— Нет, пожалуйста, умоляю! — закричала Аня, паника затопила ее. Она начала яростно вырываться от держащих ее охранников, вырвалась, подбежала к нему, схватила за куртку, слезы смешались с дождем ее колотило, но она знала, что у нее секунды:

— Умоляю тебя, пожалей нашего сына, прошу тебя, позволь видеть его, я молю тебя! Не будь так жесток! Я же не для себя прошу! — рыдала она. Он стоял, смотрел на нее, его губы задрожали:

— Когда ты трахалась со всякими ублюдками, ты не думала о нашем сыне! Тебе было плевать, что когда-нибудь ему скажут, что его мать грязная шлюха, что его будут этим тыкать постоянно! Тебя это не волновало — ты жила только ради своего удовольствия! Так вот я лучше избавлю его сейчас от такого дерьма, как ты, прежде чем он поймет, что ты из себя представляешь!

Она чувствовала, как все затухает в ней, в глазах темнело, пальцы все еще судорожно сжимали его куртку. Она смотрела в его лицо, пытаясь найти мужчину, которого любила, но на нее смотрели черные пустоты, и не было в них ничего, ни боли, ни раскаяния.

— Если когда-нибудь узнаешь правду, проси прощение у Бога, может он простит тебя! — прошептала она и отпустила его, медленно уходя. Она ничего не чувствовала, дождь смывал слезы, ветер обжигал, но ей было все равно. Внутри была оглушающая пустота, она была выпита до дна, выжжена дотла. Больше не было боли, отчаяния, был только холод и пустота, больше ничего не держало! Она не заметила, как попала в свой номер, она ничего больше не замечала, скинув мокрую одежду до белья, Аня подошла к зеркалу и безразлично посмотрела на свое истощенное тело, повернулась спиной, коснулась рубцов на спине и усмехнулась. Девушка открыла окно — снова холод, наверно холод — это смерть. Аня обвела отрешенным взглядом ночной Лондон и шагнула на подоконник, страха не было, не было ничего кроме безысходности и желания оборвать этот ад и агонию, которая рвала ее восемь месяцев. Смысла больше не было! Он сломал ее! Шаг, еще…

— Анна! — услышала она смутно знакомый голос. Дверь разрывало от ударов. Она не хотела возвращаться — нет! Дверь с грохотом отворилась:

— Анна…   — услышала она мужской крик, в глазах потемнело, и больше не было ничего.

Глава 27

Москва, 2012 год

Он бегал взад вперед, пытаясь, успокоится, но ничего не выходило! Ярость и в то же время паника разгорались как пожар в его душе! Мысли роем проносились в голове, усиливая лихорадку мужчины. Он не знал, что ему делать! Он готов был уничтожить суку — как же она его достала! Но больше он не намерен плясать под ее дудку! Все это зашло слишком далеко! Да и теперь, когда он был почти у цели, он не мог рисковать и не будет!

Причиной же подобных рассуждений мужчины — стал телефонный разговор, состоявшийся пару часов назад. Он не ждал, что Мейсон позвонит, да и после всего он горел желанием придушить гниду — хорошо, что она не догадалась позвонить два месяца назад! В тот момент он бы даже не раздумывал! В тот момент он вообще ни о чем не думал, кроме Анны! Когда он увидел ее стоящей на подоконнике, мир для него померк! В ту минуту в голове была только одна мысль — удержать и не отпускать, не отпускать никогда! Всю дорогу пока он шел за ней, он понимал, что с ней происходит что-то не то, она была будто не в себе, потерянная, отрешенная, безразличная, но он не думал, что она решится на такой кошмарный шаг! А когда она не открыла дверь, что-то шевельнулось внутри, и холодный липкий ужас окутал все существо. Уже ничего не разбирая, он рванулся к ней. Ее исхудавшее белое тело над пропастью в сотню метров разорвало его сердце на миллион кусков. Он ненавидел себя, Мейсон и Беркета, его больше всего на свете! Боже! Что они сделали с невинной девочкой, преследуя каждый свои цели?! Монстры, конченые ублюдки! Когда она потеряла сознание и начала падать, он знал, что если не успеет, то лучше ему прыгнуть следом — жизни без нее он не представлял, а без нее по собственной вине — особенно! Но Бог был милостив не к нему конечно, но он успел, схватил ее мертвой хваткой, рвал жилы, но держал! Вытащил! Чувствуя эйфорию и ужас, покрывал поцелуями каждую ее частичку, впервые прикасаясь к столь желанному телу, прижимал, боясь, что если отпустит, то потеряет! Такого потрясения в его жизни никогда еще не было, даже тогда …Он сидел на полу, держа на руках бесчувственное тело, его трясло, мозг кипел, разрывался, мужчина не знал, что нужно сделать в первую очередь, но одно он понял, точно — игре пришел конец!

И сейчас, когда позвонила эта тварь — Мейсон, охваченная своей дьявольской идеей — добить Беркета, он готов был ее убить, и это не было пустой угрозой! Пусть только попробует! Все эти два месяца он не отходил от Анны — наконец то у него получилось быть с ней, не вызывая подозрений и косых взглядов, все было логично и понятно! Да и даже дело было не в этом — главное, что Анна не противилась его помощи и поддержки, конечно, сказывалось ее состояние, но если только так ему выпал шанс попытать свое счастье, значит, он им воспользуется! И он воспользовался — тихонечко двигался к ней, окутал ее заботой, любовью, поддерживал, аккуратно давил на нужные кнопочки — пусть это мерзко, но каждый выживает, как может, он так! Без нее ему не жить уже, слишком тяжело терять мечту, когда ты почти к ней прикоснулся! И он не потеряет! Он не позволит суке все испортить, а что все пойдет прахом, когда Беркет узнает правду, он не сомневался! Нет, этого нельзя допустить, по крайней мере, не сейчас! Еще немного и тогда пусть, только тогда будет уже поздно! Осталось чуть — чуть и Анна будет его! Чуть-чуть…

Лондон. Двумя месяцами ранее …

Он стоял под проливным дождем, смотря ей вслед, его рвало на куски — хотелось броситься следом, хотелось умереть от боли и безысходности. Взгляд фиксировал, въедался в ее тоненькую фигурку, он жадно впитывал ее в себя. Боже! Его бросало в дрожь, но он не смел, шелохнуться — смотрел, запоминал, знал, что это последняя встреча! А еще боялся! Страх опутывал, скользил по нему, ногти впивались в кожу ладоней до крови, но он не чувствовал, ему просто нужно было сделать что-то, чтобы не побежать за ней! Кивнув кому-то, кто стоял рядом, он хрипло и как можно спокойней произнес:

— Проследи за ней, чтобы не наделала глупостей!

После этих слов, покрепче стиснув зубы, он быстро двинулся к себе. Силы осталось лишь на вдох, все было истрачено на борьбу с самим собой, с проклятой тягой к ней, а потому обсудив кое какие детали со своими людьми, Маркус распустил их. Оставшись один, он сел на край кровати и уперся взглядом в одну точку. Господи, как же он устал! Он думал, что станет легче — ни хрена! Когда ее увезли в больницу, он считал, что свихнулся окончательно, хотя наверно так и было, он метался, внутри все рвалось, состояние было на грани, а точнее за гранью! За гранью разумного, за гранью человеческого! Боже, ведь он мог убить ее! Он сошел с ума, он ничего не понимал — боль топила, она раздирала! Боль за нее, насрать уже было на все — только бы она жила! Не одно человеческое существо не заслуживает такого! Он не верил, что докатился до такого зверства, до такого садизма, безумия, скотства! Боже, Боже, Боже! Маркус готов был удавиться, он ненавидел себя! Но разве это уже имело значение, разве что-то уже имело значение! Пока она не приходила в себя, он не соображал вообще ничего, рвался к ней и поехал — не выдержал! Ему нужно было увидеть ее, почувствовать, просто знать, что она есть, что она дышит, увидеть дело своих рук, вбить в свой гроб последний гвоздь! Он примчался в частную клинику, в которой оплатил лучшую палату и лучших врачей — то малое, что он мог сделать! Как же это все омерзительно — искалечил ее, а потом предоставил лечение, будто она кукла, а не человек! В висках и в груди стучало, все в нем сломалось в ту зверскую ночь! Он вопил, душа обливалась кровью, он спрашивал — почему это случилось с ними, за что? Но в ответ только тишина пустых стен! В ответ ничего! Хоть бы сойти уж с ума или сдохнуть на хрен, только бы прекратить этот ад! Что это?! Наказание за его развязную жизнь?! Плата за его успех и за то недолгое счастье?! Да к чертям все это, только бы не знать этой дикой боли! Но кто его спрашивал?! А ведь он с самого начала знал, что ей не место в его жизни! Знал, что уничтожит ее, только не знал как! Не знал, что изуродует ее, разорвет, утопит в крови и себя тоже, себя в первую очередь! Он проклинал себя — почему он не нашел в себе силы отпустить ее, почему мать его! А потому что как бы не было больно, без нее он вообще не жил, ведь он загибался без нее, он был на ней посажен, как наркоман на героине! И если у наркомана от дури зависело сознание и тело, то у него от нее зависело ВСЕ — разум, душа, сердце, тело, да вся его поганая жизнь!

После его зверства весь мир кипел, как и он! Он переваривал сам себя, кипел в котле обжигающей до волдырей, до мяса и костей агонии! Огонь, кипевший в крови, сжигал его сердце и томил! Не вытерпев, он приехал в больницу, он сам не знал зачем, разве он смеет после того, что сотворил?! Но Маркус не мог больше терпеть эту муку и страх, ему нужно было увидеть ее, увидеть и все! Хоть и знал, что тогда уничтожит себя окончательно! Но ему не позволили! Когда он появился в дверях, то увидел Маргариту Петровну, женщина при виде его побледнела и тут же бросилась к нему, вытолкнув его в коридор, она кинулась на него, как дикая с безумным надрывным криком:

— Убирайся чудовище, не смей к ней приближаться! Никогда! Никогда не смей! — она хлестала его по щекам, а он не сопротивлялся, он все равно ничего не чувствовал — Господи ты ненормальный, ты зверье! Как тебя земля носит! Что ты сделал с моей девочкой! За что? — женщина бессильно ударила кулаками по его груди и захлебнулась рыданиями. Он пропускал через себя ее боль, ее горечь, у него не было слов — оправдания ему не было, да и не нужно было!

— Как она? — прохрипел он. Маргарита Петровна посмотрела на него с ненавистью, но ему было все равно до остальных, он растоптал самое родное, что у него было, так что не трогает и не задевает его уже ничего!

— Уходи, оставь ее в покое, забудь даже ее имя! Неужели тебе мало?! Неужели в тебе нет ни капли человечности?! — прошептала она с ужасом и болью.

— Во мне нет ничего! она была всем! — ответил он и покинул больницу. Он уезжал из больницы, не замечая никого — ни журналистов, не фанатов, никого. Внутри разрастался холод и пустота. Он сжимал пальцы в попытке задавить ноющее чувство. Ее бабушка была права! Он не смеет к ней приближаться, ему нужно положить конец этому безумию, иначе. …А что иначе?! Все что можно, правильнее все, что нельзя было, он уже сделал! Мужчина усмехнулся, сглатывая ком, в эту минуту он принял решение, которое был намерен исполнить, если он не хочет загреметь в психушку или тюрьму, он должен это сделать! Да и не это главное! Просто он понял, что не может себя контролировать и однажды просто убьет ее — зверь внутри него не успокоится! А без нее и ему нет жизни! Пусть не с ним, пусть, где то там, но главное она есть, главное она существует, она дышит!

Приехав домой, он сразу же позвонил Белле, которая была также его адвокатом, и попросил подать документы на развод. Все эти дни он игнорировал их с матерью звонки и приезды, как и всех остальных. Он не слышал, что ему говорили, что кричали — их упреки для него были ничто, он сам себе упрек. Его даже не покоробило материнское обличение — он это заслужил и даже больше:

— Я не верю, что воспитала такое чудовище как ты?! Маркус откуда такая жестокость в тебе! Я не понимаю Маркус, не понимаю! Я никогда не прощу тебе этого, хоть и сердце обливается за тебя кровью! Никогда! Она ведь мать твоего сына! Она ведь человек, в конце концов! — рыдала мать.

Вспоминая все слова, все слезы, все — он видел только один единственный выход, точнее это не выход — это просто выживание! Он должен отпустить ее, он должен убрать ее со своих глаз, из своей жизни хотя бы материально! Он не ждал, что станет легче, нет, его путь вымощен в ад и пустоту — Анна текла по его венам, она въелась в его кожу и от нее не избавиться ему никогда! Но вместе им никак, они разлагаются, они давно уже умерли, но нужно хотя бы сохранить оболочку, хотя это и было невыносимо и все вопило и упиралось в нем, глядя на документы о разводе! Маркус вдохнул, рука с ручкой медленно коснулась бумаги, дрогнула, а потом резко вывела пару букв, оставляя роспись, разрывая и ставя точку в мести, в ненависти, в них отношениях, в их совместной жизни и в их жизни вообще, останется только ее видимость! Маркус опустил лицо в ладони, перед глазами все расплывалось, но свою роспись он видел отчетливо, он смотрел на нее и медленно отпускал, прощался! Перед глазами проносились три года:

— Вот и все любимая! Прощай Эни, я тебя отпускаю! Прощай …

И сейчас спустя месяцы беспроглядной тьмы, постоянной борьбы с собой, со своей ломкой по ней, со своей болью и любовью. Он каждый день искал ее призрачный след, проклиная все на свете за этот порочный круг, за эту дорогу в никуда. Жить, чтобы каждую минуту умирать, может ли такое быть?! Оказывается, может!

И вот сегодня, когда увидел ее, все в нем словно ожило, словно глоток воздуха и в тоже время обжигающего уксуса! Он не знал, что дальше, не знал что делать — страх сковал все тело, душу. Сердце выскакивало из груди, он не мог смотреть на нее — это была она и не она, он видел перед собой раздавленную, сломанную женщину. Больше не было той девочки, и все его существо кровоточило от потери! Она пришла, чтобы просить — снова унижалась, а у него все разрывалось от боли за нее, за то, что они потеряли, за то, что никогда больше не будет и за то, что не может сказать да, не смеет просить прощение, не смеет сказать «вернись», не может забыть! Он не мог позволить ей видеться с сыном! Это было заключительным аккордом его мести, а также это был инстинкт самосохранения — жить на грани сил не было! Да и его ребенку уже достаточно потрясений, он итак до сих пор не мог отойти от той ночи, он забудет и переживет, лучше сейчас, чем потом, когда поймет какая его мать! Он не хотел, чтобы его сына тыкали носом в позорную правду о матери! А что это будет так, Маркус даже не сомневался! Он не хотел, чтобы его сын страдал от этих нападок в силу любви к матери, это в любом случае будет неприятно, но не так больно, если он не будет ее знать! Но основная причина заключалась в том, что он просто боялся однажды сорваться, выпустить зверя и убить ее к чертям собачим! Он не будет рисковать, лучше вычеркнуть совсем, он не вынесет даже намека о ней! Но вычеркнуть было не просто. Как только ему начинало казаться, что вот еще чуть — чуть и он сможет дышать без боли, пресса, его фанаты расцарапывали поджившие раны. Ковырялись в его душе грязными руками, смакуя каждую подробность, унижая ее, обкидывая камнями — безнравственные ублюдки, хотя разве не он сам подал им пример, что можно вытирать об нее ноги, а они как стадо, даже не задумываются — повторяют за ним. Только каждый такой выпад в ее сторону, бил по нему, словно это на него накинулась эта стайка гиен, разрывая его на куски.

От мыслей его отвлек звонок телефона, он не сразу понял, зачем ему звонит Райли, а потому даже не хотел брать трубку, но его личный помощник был настойчив:

— Что хотел? — раздраженно ответил Маркус.

— Хотел сообщить, что все в порядке с ней! — услышал он резкий голос и не понял о чем речь.

— С кем? — он все еще прибывал в своих мыслях.

— С Анной Маркус, ты ведь сам просил проследить, как она доберется до отеля! — разъяснил ему мужчина, Маркусу показалось, что он как то странно тараторит, и он сам не понял почему, но спросил:

— Ты точно уверен, что все в порядке?

— Конечно! — услышал он ответ и, хотя какое то странное чувство глодало его, он отмахнулся от него — мало у него заморочек что ли и быстро закончил разговор!

После этой встречи он долго пытался прийти в себя, насколько это вообще было возможно. Жизнь входила в привычную, накатанную долгими годами колею, в колею, которая была до нее, только раньше — это была жизнь, а теперь это был просто способ не свихнуться! Работа до изнеможения, секс до омерзения и сын! Вот и вся его жизнь, а с главным ее элементом было слишком все сложно и тяжело! Он старался восполнить сыну его потерю, но разве можно заменить отцу мать, тем более отцу, у которого каждая минута расписана. За воспитание Мэтта взялась бабушка, но и это было просто извращением! Маркус был выжат, он разрывался, встречи с сыном превратились для него в самое ужасное испытание, порой он даже боялся их! Он столько добился в жизни, он мог дать все своему сыну. Все, о чем мечтают ребятишки. Перед ним был весь мир, но ребенку, прежде всего, нужна мать, полноценная семья. В этом Маркус был бессилен, точнее он не мог. Но если раньше он не думал, что это будет так невыносимо, то теперь понимал, что выносить бесконечные вопросы сына о маме, видеть угасающую надежду в глазках своего ребенка, было подобно смерти, и уже не знал, что тяжелее! Осуждающие взгляды матери тоже добавляли яда, а Белла так вообще перестала с ним общаться, считая, что он окончательно рехнулся. И она права! С каждым днем он убеждался, что это уже слишком — ладно он, ладно она, но их ребенок не виноват, он не должен расплачиваться за их ошибку! Только вот сделать ничего не мог, кроме как сократить свои визиты к ребенку, ненавидя и проклиная себя сильнее за трусость и эту слабость! Он чувствовал, что не вывозит, чувствовал, что так нельзя, но каждый день только сталкивал его вниз все сильнее и сильнее! Спасения ждать было не откуда, и чтобы хоть как то держаться он забывался в единственном известном ему средстве — в футболе, благо шел Чемпионат Европы, что позволяло выкинуть из головы все мысли и заботы — это было неправильно, это не было выходом, но это был небольшой передых! Только он не знал, что все, что с ним творится — ничто по сравнению с тем, что его ждет!

Он приехал в Киев на финальную игру. Все было как и всегда и везде! На тренировке он выкладывался до последних сил, чтобы потом просто уснуть мертвецким сном. Тренер в последнее время ему ничего не говорил, как и команда, все старались делать вид, что ничего собственно и не произошло! Он был им благодарен за сию деликатность! Такая иллюзия заставляла на миг представить, что так оно и есть. Они почти закончили тренироваться, когда ему сообщили, что его срочно вызывает сестра! Маркус сразу же сорвался. В голове только была мысль о Мэтти, что с ним что-то случилось, иначе бы сестра не приехала. В груди все колотилось, он влетел в кабинет, где его ждала Белла и сразу же спросил:

— Что случилось?

Сестра как то болезненно улыбнулась, а потом заплакала. Это окончательно снесло ему крышу:

— Прекрати истерить мать твою, говори! Что с Мэтти?

— С Мэтти все в порядке! — ответила она как то вымученно, продолжая плакать.

— Тогда какого хрена? Ты совсем с ума сошла, вызывать меня с тренировки перед финалом? — заорал он на нее, хотя это было скорее от перенапряжения и волнения. Но она словно не обратила на его окрик внимания и тихо спросила:

— Ты еще не видел новости? Хотя, что я спрашиваю!

— Белла что ты несешь? — продолжал закипать Маркус, понимая, что просто так сестра бы не приехала.

— Что я несу, да я ничего! А вот, что несет некая девица по имени Эшли Вильсон, послушай! — как то отрешенно сказала сестра, еще больше запутывая его. А потом просто разрыдалась и включила телевизор, отыскивая какой-то канал и найдя, видимо, что хотела, остановилась. — Смотри, Маркус! Смотри…

И он смотрел, смотрел и ничего не понимал!

— Сегодня Мир потрясла шокирующая новость, девушка по имени Эшли Вильсон сделала официальное заявление, что на видео, которое было представлено компроматом на Анну Гончарову, в недавнем прошлом Беркет, вовсе не Анна, а мисс Вильсон, которая, надо сказать, поразительно похожа на бывшую жену легендарного футболиста Маркуса Беркета! И тут на экране появилась Анна, а точнее девушка очень похожая на нее, но все же это была не она, вблизи очень хорошо это было видно. У Маркуса внутри все оборвалось, а девушка меж тем начала, говорить — голос был хриплый и прокуренный:

— Это я была в Лондоне в то время, я сразу себя узнала! Мне только сейчас стало известно о трагедии в семье Маркуса Беркета. Мне очень жаль, что я очень поздно узнала о такой подмене, но я мало интересуюсь жизнью знаменитостей, а когда узнала, то была поражена до глубины души, тем более что такое недоразумение вылилось в такую трагедию … — девка еще что — то лепетала, глупо хлопая ресницами, но Маркус ничего не слышал. Он просто стоял и пытался собрать себя, он не мог себе такого вообразить, но если разум отказывался принимать это, то сердце болезненно застонало, завопило, крича, что всегда это знало! Он переводил отчаянный, беспомощный взгляд с экрана, на Беллу, желая увидеть в ее глазах, что это просто очередная утка, потому что иначе ему нет жизни …

— Это ведь неправда?! — прошептал он хрипло.

— Нет, Маркус, это правда, я нарыла данные на эту девицу и нарыла много интересного, пока летела сюда! Это подстава Маркус, грязная, очень жестокая подстава и не иначе! Господи, бедная Эни, Боже Маркус! — прорыдала сестра. Он замер для него все замерло, жизнь оборвала ход, Мир перевернулся! Было ли ему раньше больно, было ли горько, было ли мучительно?! Оказывается то, что было раньше, было практически ничем в сравнении с тем, что творилось с ним сейчас. Он стоял не двигаясь, но чувство было будто с него содрали кожу живьем и теперь он истекал кровью, он еще не осознавал, он был оглушен, выжат и обезвожен! Ужас пробирал до костей, ужас от всего что произошло, от того что он натворил, от того что его девочка не виновна и ужас от того, что он сделает с теми суками, которые посмели разрушить его жизнь! Боже! Сестра обеспокоенно смотрела на него, а он продолжал стоять на месте, не произнося ни слова. Это был шок и он боялся, того момента, когда он пройдет! Но и на следующий день он пребывал в том же состояние, Белла не отходила от него, она отвечала вместо него на вопросы журналистов, которые естественно были как дикие после такой новости. В этот же день была игра, и сэр Алек советовал ему не выходить на поле при таких обстоятельствах, но Маркус никого не слышал, он, словно был в вакууме, среди множества людей он был наедине с собой. Пустота заполнила его, окутала, мрак поглощал, затягивал! Он был сломан! Когда начался матч, не было не привычного азарта, не было ничего — мир потух для него, жизнь потеряла краску, он как робот просто бегал, пинал, обводил. Стадион ревел, но все это было притупленно и доносилось издалека. Ему делали, какие то замечания, Фергюсон что-то кричал, жестикулировал, но до него не доходило, что именно, да и неважно ему было. Но спасительный кокон, в который он был, завернут на шестьдесят восьмой минуте матча был разорван адской болью после столкновения с полузащитником сборной Швеции, Маркус упал, вопль боли вырвался из его горла, стадион замер и оглушил его этим молчанием. Боль в колене разрывала на части, он стонал, стискивая зубы, удерживая крик. В глазах темнело, все расплывалось, руки лихорадочно сжимали поврежденную ногу, раскачиваясь взад вперед, пытаясь уменьшить агонию, сжигающую тело, но боль не уменьшалась, она рвала, расщепляла на атомы. К нему бежали врачи, но он уже ничего не видел, проваливаясь в спасительное забытье. Когда Маркус очнулся, в палате никого не было, он пытался вспомнить, что произошло, но когда осознание пришло — душа застыла, его бросило в холодный пот, в груди была боль! Мужчина посмотрел на свою прооперированную ногу и захохотал надрывно, захлебываясь и давясь. В палату влетели врачи с ужасом взирая на него, а ему было плевать, он закатывался от боли, истерзанное сердце рвалось на части от вины, от отчаянья и какого то удовлетворения! Пора платить по счетам!

— Мистер Беркет, успокойтесь, прошу вас! Конечно, мы понимаем, все это сложно очень принять…

— Что у меня? — резко спросил Маркус, перебивая врача.

— Разрыв мениска, мы провели операцию, но скорее всего вы больше не сможете играть, мне очень жаль…

— Где мой телефон! — снова перебил он. Когда ему подали его мобильный, он быстро договорился, чтобы его забрали из больницы и приготовили частный самолет. Все были в шоке, врачи кричали, что ему рано, что нужно как минимум пролежать неделю, мать тоже умоляла послушать врачей, но он никого не слышал! Ему нужно было побыть одному, ему нужно было предать себя огню, который сжигал его, выворачивал, обжигая все внутренности! Срал он на колено, на футбол, его жизнь разрушена в хлам, он уничтожил себя, он уничтожил ее! Боль накатила как цунами, снося все на своем пути, она затмевала разум! Все внутри сжимало, когда он прилетел на Муши-Кей, он не разбирая дороги, не смотря на ноющую боль в колене, шел к ее любимому месту, он не обращал внимания на сукровицу, струящуюся по ноге — видимо шов разошелся, все это не имело значение! Сейчас был только мужчина и его горе, его падение и боль! Маркус упал на песок, воспоминания накатывали, как приступы, разрывая его, втаптывая. Он зарыдал, утыкаясь в песок;

— Любимая моя… Энни! Что я наделал, что же я наделал?! Прости меня любимая, прости, что не верил, что ты так и не достучалась до меня! Прости, что убил в тебе любовь! Прости меня Эни за все! — он глотал песок, но продолжал шептать, перед глазами проносилась вся жизнь — вот она на дороге, такая дерзкая и такая юная, его душа вопила, руки тянулись, пальцы судорожно сжимались. Вот их первая ночь, точнее день — слезы текут по лицу, их свадьба! А дальше… Дальше агония, он плыл по огненной реке, своих безумств, они обжигали его, сжигали в прах — вот он впервые ударил ее, из груди вырывается вопль и он вопит, вот он насилует ее, изменяет ей, — Родная, Господи!! — Кровь кипела, его выворачивало от себя, хотелось утопиться, хотелось изрезать себя на куски, но это было бы слишком легко для такого зверя как он! — Нет, чертов ублюдок, так просто ты не отделаешься, будешь землю жрать под ее ногами!

Все в нем обрывалось, он не знал, что дальше! Он сам налил и сам выпил до дна чашу унижений, позора и боли! И нет ему прощенья! Она сказала просить прощения у бога, но какое ему дело до бога?! Он в него не верил и даже более, он его ненавидел! Как он не уберег от такого чудовища как он ее чистую, невинную, солнечную девочку?! Как допустил ее к волкам, к шакалам и тварям, вроде него и его окружения?! Как позволил разорвать?! Ладно ему, развращенному ублюдку все это в наказание за скотский образ жизни, а ей, ей то за Что?? И не станет он просить у него прощения, ибо к черту такого бога, он не милосердней его самого! Он будет просить прощение лишь у нее, если посмеет, если решиться, хоть когда-нибудь взглянуть ей в глаза!

Всю ночь и весь день он проносил через себя воспоминания, боль и горечь. Он лежал на песке, солнце обжигало истерзанное тело, душа была разорвана, и все что нарывало в ней, хлынуло мерзким гноем, вызывая удушье и выворачивая наизнанку. Маркус был опустошен, выжат до последней капли крови. Так он пролежал еще несколько суток. За это время он принял для себя одно решение — он будет мстить, убивать тварей, сотворивших с его семьей это. Но перед этим он должен увидеть ее, хотя бы издалека, если не позволит ничего сказать. Но он должен, он обязан! В этот же день Маркус вернулся в Лондон с твердым намерением поехать к ней, а, он не имеет права, но разве есть выбор, ведь они никогда не смогут ничего забыть! Они не смогут быть вместе, он и не посмеет никогда об этом просить, но и друг без друга они не могут, это невыносимо! Он должен поехать и увидеть приговор себе в любимых глазах. Должен! И он примет от нее все что угодно.

Только, когда он приехал в Лондон, на него обрушилось известие, он как выброшенная на берег рыба глотал воздух, но задыхался, Маркус читал и не понимал, читал и не верил! Из него словно выбили одним ударом душу, в какой-то задрипанной газетке, оставленной ему секретарем, было маленькое сообщение, сообщение, повергающее его в прах, сжигающее в пепел:

«Анна Гончарова, бывшая жена Маркуса Беркета, недолго засиделась в невестах и семнадцатого июля стала женой бывшего помощника футболиста Джо Райли!»

Глава 28

Она сидела на кровати и смотрела невидящим взглядом на тоненький золотой обруч, сковавший ее палец, как и жизнь. Она уже несколько дней была замужем, но осознание пришло только сейчас. Что она чувствовала? Ничего наверно, кроме горечи и какого то щемящего чувства безысходности и невозможности что либо изменить. После всего, что ей довелось пережить она не могла даже в кошмарном сне представить, что свяжет себя еще раз узами брака. Но что ей оставалось?! Джо подарил ей надежду, он стал ее опорой и вытащил из ада.

Когда она очнулась после той попытки свести счеты с жизнью, был уже день, она лежала на кровати, а в кресле сидел Джо, но ей было все равно кто рядом и зачем. Она была пуста, впереди ничего не было видно, хотелось просто закрыть глаза и никогда их больше не открывать. Зачем он ей помешал? Ей это не нужно! Но тут же в голове она услышала голос бабушки: «Просто живи! Каждому воздастся по делам его!» в груди защемило и зашевелилось. Как же она могла?! Что же было бы с бабушкой?! Боль растекалась внутри, словно холодная вода по выжженной пустыне, закипая и душа дымом и гарью. Но тупое чувство безысходности снова поглотило ее, и она опять стала рассеянной и бесчувственной. Так продолжалось на протяжении нескольких дней. Она просто лежала и пила таблетки, которыми ее пичкал Джо, а еще она боялась появления Маркуса, она не хотела, чтобы он видел, что она сломалась окончательно. Хотя какое это уже имеет значение?! Как не странно, но она начала постепенно оживать и выходить из амебного состояния, а потому задала наконец интересующий ее вопрос:

— Он приедет?

— Он даже не знает! — тихо ответил мужчина. Аня ничего не понимала, в голову ворвался рой мыслей и вопросов. Голова начала гудеть — за последние дни она отвыкла о чем то думать, она была подобна овощу и превращаться в человека было слишком больно и тяжело.

— Тогда почему вы здесь? — она пристально взглянула на мужчину, впервые замечая в нем человека, а не машину по исполнению желаний Маркуса Беркета. Как же омерзительно, в кого она превратилась?! Пока эти мысли проносились в голове Анны, Джо встал и сел рядом с ней.

— Я здесь потому что очень волновался, я видел в каком ты была состоянии и пошел за тобой! — все так же тихо ответил Джо, беря ее руку в свою. Ощущения были странными, незнакомыми, непривычными. Хотелось отдернуть руку, но она была больше поражена внутренними переживаниями. Ей стало как то тоскливо и в то же время смешно над собой — чужой человек увидел ее состояние и заволновался, а он …Говорил, любил ее! Что это за любовь такая животная, жестокая, больная?! Да и любил ли он вообще кого — нибудь, кроме себя?!

Было горько и пусто. Хотелось снова растворится и выпасть из реальности. Но сидевший рядом мужчина не позволил ей это сделать.

— Послушай меня Анна! Ты должна взять себя в руки ради сына! Я помогу тебе, у меня есть план и я уверен, что все получится! Все это время я не сидел без дела, я искал! Признаюсь, я не верил в это видео и у меня есть зацепки и…   — он еще что-то горячо говорил, но Аня не слышала — слезы катились по лицу. Слова Джо были бальзамом для ее израненной души, потому что он один верил ей и ядом, ибо он не был тем, кто должен был верить. Как же так?! Почему поверил чужой человек, а люди знавшие ее столько лет — нет?!

Она рыдала, тело трясло. Он прижал ее к себе и стал гладить по голове, целуя волосы, успокаивая. Она не понимала, что происходит. Как за пять минут открылась перед совершенно чужим человеком. Почему позволяет обнимать себя.

— Почему? — спросила она, вытирая слезы. Он глубоко вздохнул, словно перед прыжком и посмотрел ей в глаза. Она знала этот взгляд, он сказал ей все.

— За эти два года ты стала мне дорога! Но ты была счастлива и я был рад за тебя, а потом …Потом ты стала превращаться в тень, я пытался выяснить, что происходит у вас, но ничего не выходило, а потом стало все известно, но я не верю Анна! Черт возьми, мне нужно было просто увезти, спрятать тебя от этого ублюдка! Но я не представлял, что он настолько безумен! Прости меня Анна! — он схватил ее руки и поцеловал. Анна же была ошарашена и подавлена. Все эти чувства и эмоции были для нее как ушат холодной воды, ей было жутко — она ведь даже и представить не могла, что кто-то рядом страдает из-за нее. Боже! ЕЕ даже передернуло, по спине пробежал холодок. Новость была для нее пугающей. Ей было не по себе, она не хотела этого. Нет, ей ничего не надо, она устала …Она закрыла глаза, пытаясь отрешится от реальности, но ничего не вышло.

— Мне нечем тебе ответить Джо, кроме как поблагодарить! — хрипло ответила она.

— А мне и не надо ничего Анна! Я хочу помочь тебе! Я хочу вернуть тебе сына!

Ее сердце забилось гулко и быстро. Аня с волнением посмотрела на худое лицо мужчины и почувствовала как в ней загорается надежда слабая, хлюпенькая и все же.

Весь последующий месяц Аня лечилась — пила антидепрессанты. От госпитализации она отказалась, считая, что сама справится со своими приступами отчаянья, которые порой прорывались наружу. Теперь у нее была надежда и еще чувство вины перед бабушкой, поэтому до крайностей не доходило. Все это время Анна провела в Лондоне рядом с Джо, бабушке же объяснила это тем, что она встретила человека, который поможет ей. Все так и было, единственное, что Анна не рассказала Маргарите Петровне, так это о своем поступке, от которого она так и не смогла оправиться и наверно, не оправится никогда. Но сейчас Анна не хотела, чтобы бабушка видела ее состояние. Она и так слишком потрясена случившемся, не стоит беспокоить ее сильнее.

Выходить из депрессии было очень тяжело, но собрав всю свою волю и последние силы, Анна стремилась к жизни, к действию и цели. А цель у нее была только одна — вернуть сына или хотя бы добиться с ним встреч. Она не представляла как Джо поможет, но помощь дарила надежду, а неиссякаемая энергия мужчины и поддержка заставляли ее работать над собой, что она и делала. Их отношения были довольно странными — они словно боялись друг друга, точнее боялась Анна, хоть и старалась не подавать виду и все же скованность и неловкость скрыть было невозможно. Она и сама не могла объяснить, но почему то чувствовала себя некомфортно рядом с ним, хоть он и был очень деликатен и сдержан в общении. Наверно, виной всему было его признание в своих чувствах к ней, а также Анна давно перестала быть наивной девочкой и понимала, что бесплатно только сыр в мышеловке, и учитывая эти самые чувства, нетрудно догадаться, чем придется платить. Но ради сына она готова была на все что угодно, да и чего уже ей волноваться?! Ее душа, она давно убита, ее плоть, она была вышколена и натренирована жестким и грубым сексом, поэтому терять и бояться нечего — она прошла все круги ада, больнее не бывает! Да и она перестала что-либо ощущать, она была как выжженная земля — мертвая на эмоции, мертвая на чувства. Так что не коробит ее мысль о том, чтобы продать свое тело, а души у нее не осталось почти, все, что осталось принадлежит сыну и бабушке.

Но на данном этапе Джо не проявлял в этом направлении никаких шагов, за что она была ему благодарна еще больше. С каждым днем она постепенно привыкала к нему и уже не реагировала так резко, страх притуплялся. Все свое время Джо посвящал ей — они вместе гуляли, обедали, завтракали, ужинали, они мало разговаривали, обсуждали только планы относительно Мэтти, которые с каждым днем становились все реальней и реальней. Спустя месяц Анна наконец увидела своего малыша. Все случилось внезапно и Анна была так поражена, что у нее произошла истерика.

— Анна, собирайся, мы вылетаем в Порту! — услышала она голос ворвавшегося в ее съемную квартиру Джо, у него были ключи, так как он слишком опасался еще раз оказаться перед запертой дверью.

Аня ничего не понимала, но сразу же побежала собираться, зная, что это важно. По дороге Джо наконец все объяснил.

— Я должен привезти Мэтти в Лондон, Мэган заболела! Я знаю, что предприятие рисковое, я тебе до этого не говорил, потому что все было очень призрачно и я не был уверен в удаче. Но я все устроил, ты полетишь эконом классом, тебя никто не заметит, а в Порту зарегистрируешься в другом отели, мы с Мэтти туда приедем, вы увидитесь, а после мы по раздельности вернемся в Лондон. Я почти у цели Анна, скоро я ухвачу за ниточку — правда откроется и ты будешь с сыном милая, верь мне!

Анна зарыдала, кинулась к нему на шею, сжимая до боли его, а он покрывал ее лицо поцелуями.

— Спасибо, спасибо, спасибо… — захлебывалась она слезами, не отпуская его от себя. Наверно, в этот момент произошел перелом в их отношениях — они переступили еще одну ступень, они стали ближе.

В номере дешевой гостиницы Анна не находила себе места, она бегала, заламывала руки и кусала губы до крови от волнения и нетерпения, но когда на пороге появился Джо, держащий за руку ее малыша, все для нее исчезло. Она кинулась к нему:

— Мамочка? — недоверчиво потрогал ее Мэтт, она же ели держалась, чтобы не разрыдаться и не напугать сына.

— Сынок, ты разве забыл маму? — спросила Анна, прижимая к себе крошечное тельце, гладя черные волнистые волосы, целуя пухлые щечки. Она сжимала сына крепко, боясь отпустить. И тут ее малыш заплакал;

— Куда ты ушла, почему ты бросила нас с папой? — закричал он, обхватывая мать двумя руками.

— Нет, нет сынок все не так! Просто мама не может пока быть с тобой любимый. Но я люблю тебя сынок безумно, больше всего на свете родной! — разрыдалась она вместе с сыном. Около час они сидели, обнявшись, целуя и гладя друг друга, боясь разжать объятия. Мэтт тараторил, пытаясь, рассказать матери все, что у него произошло.

— Мама, ты ведь больше не уйдешь?! Мы сейчас поедим к папе? — спросил малыш, смотря на нее своими черными огромными глазами с надеждой и слезами.

Аня закусила губу и дрожащим голосом прошептала:

— Нет, сынок мама пока не может!

— Мамочка, ну, пожалуйста, поедим вместе! Папа больше так не будет, он не будет на тебя ругаться, он хороший! Пожалуйста! — у Мэтти началась истерика, он судорожно цеплялся ручками за Аню и надрывно плакал. Ее сердце рвалось, поджившие раны лопались и кровоточили, она рыдала вместе с сыном, жалея, что приехала и потревожила своего малыша. В эту минуту она ненавидела Маркуса Беркета и если бы он сейчас появился здесь, то разорвала бы его голыми руками! Даже животное не так жестоко к своим детям! «Сука, чтоб ты сдох в самых жестоких муках, ублюдок! Гори в аду и будь ты проклят!» — шептала она про себя, не переставая, успокаивать ребенка, целуя и обещая, что скоро они будут вместе. Когда Мэтт успокоился и вытер слезы, она попросила.

— Сынок, пожалуйста, не говори папе, что мы виделись! Сделаешь это для мамы?

— Да, мама я не скажу! Папа очень злиться, когда я говорю про тебя! — Аня смотрела на своего ребенка и готова была вопить от безысходности, ее малыш был такой маленький, а глазки такие серьезные и все понимающие. Боже, ну почему ее ребенку это все?!

Когда Джо и Мэтти уехали Аня дала волю эмоциям, она ревела, кричала, билась в истерике, но что она могла?

Только спустя еще две недели она наконец увидела свет, но и не только. Все это время она приходила в себя после встречи с сыном. Но потом настал особенный день. Джо как и всегда приехал к ней сразу после работы. Как только он вошел, Аня сразу же поняла, что есть новости. Она задрожала, сердце заколотилось как бешенное и Джо видя ее состояние, не стал тянуть.

— Я нашел ее Анна! — сказал он и улыбка озарила его лицо.

— Кого? — прошептала Аня, боясь говорить громко.

— Девушку, которая была на видео и она согласилась дать интервью и скоро все узнают милая, что ты ничего не сделала!

Аня стояла в шоке, она выдохнула, а потом словно в трансе двинулась в гостиную. Села в кресло и закрыла глаза. Слезы покатились по лицу. Так просто! Все так просто, а у нее разрушенная жизнь, она сама разрушена и растоптана.

— Эни, дорогая! — Аня дернулась, как от удара.

— Пожалуйста, не зови меня так никогда! — твердо сказала она. Он же только кивнул и обнял ее. Сидели они так довольно долго, а потом он заговорил:

— Анна, я хочу тебе кое-что сказать и надеюсь, ты меня поймешь!

Аня напряглась и внимательно посмотрела на Джо, а он меж тем продолжил.

— Ты понимаешь, что будет, когда откроется правда?! — она неуверенно кивнула. — Будет взрыв дорогая! Мы сразу же подадим в суд, и будь уверена, там пересмотрят решение о родительских правах в твою пользу! — уверено сказал он, а она со слезами благодарно сжала его руку. — Но! Больше всего меня беспокоит Беркет! Кстати, сегодня я ушел от него. — как то удовлетворенно усмехнулся Джо, а Аня замерла.

— Анна ты знаешь его, как никто другой! Ты ведь понимаешь, что он не оставит тебя в покое? Ты понимаешь, что он снова будет мучать тебя?! Ему плевать на все и всех! Я хочу защитить тебя Анна, хочу чтобы ты жила спокойно со своим ребенком! Поэтому… — он запнулся, а потом протянул ей маленькую бархатную коробочку — Выходи за меня Анна!

Анна смотрела на изящное кольцо и ничего не понимала, она не верила, что это происходит с ней, она чувствовала, как на шеи затягивается петля.

— Я не буду делать вид, что я делаю предложение только из желания тебе помочь. Да ты и сама все понимаешь! Я не хочу, чтобы этот ублюдок даже приближался к тебе, если конечно ты сама этого не хочешь?! — он говорил твердо и властно. Аня понимала, что пора платить по счетам, но еще она боялась. Липкий страх сковал все ее существо. Ее страх носил имя — Маркус Беркет, он был ее кошмаром, ее адом! И она не хотела снова ходить по горящим углям, она не хотела ничего связанного с этим именем, но к сожалению, ее с ним связывало самое ценное в жизни — ребенок, а потому ей придется с ним встретиться. Она должна быть готова к этой встречи, она должна быть уверенна в своих силах и не чувствовать опасность. А это возможно только, если обрезать все пути к ней, так она приняла решение и согласилась.

Они поженились в Лас — Вегасе на скорую руку несколько дней назад и вот сейчас, сидя в комнате, она наконец осознала этот факт. Поразмыслив и пересмотрев все, она смирилась — так надо, так лучше! Бабушка приняла новость спокойно, она понимала Аню, ибо внучка не скрывая ничего, объяснила причины и мотивы этого решения, а Маргарита Петровна была согласна, что так будет лучше. Только вот облегчения или радости не было. Этот брак был вынужденной мерой, он был расчетливым, а потому было тяжело. И если днем все это практически не ощущалось из-за суеты и дел, то ночью маски были сорваны и видимость благополучия и взаимопонимания трещала по швам. Она не была готова, но также ей становилось ясно, что наверно, никогда не будет готова. Тело признавало только одного мужчину, так же как и душа. Но тянуть более и откладывать было уже невыносимо, как она не старалась, если не хотела накалить обстановку. Поэтому когда Джо вошел в спальню после душа и окинул ее жадным взглядом, она поняла, что ее время вышло. Она тоже смотрела на него, подмечаю каждую деталь и как не омерзительно, но сравнивая. Джо не был красив, черты лица были неправильными — тонкие губы, широкий нос, высокий лоб, волосы русые. Тело крепкое, но не рельефное. Боже, да о чем она думает?! Аня тяжело вздохнула, а Джо сел рядом на кровать, отбросил ее волосы на спину и медленно поцеловал. Аня дрожала, но нет от возбуждения, а от какого- то непонятного чувства. Поцелуй же меж тем продолжался и становился все глубже, ей хотелось оттолкнуть мужчину, когда его язык скользнул ей в рот, но она этого не сделала, а лишь покрепче вцепилась пальцами в покрывало. С каждой лаской ей становилось все хуже и хуже, тело бунтовало, оно привыкло к другим рукам, другим губам, другим прикосновениям, чуть грубоватым и сильным, а не нежным и осторожным. Аня терпела, все силы уходили на то, чтобы не оттолкнуть его, поэтому она была безучастна. Джо начинал злиться, она это почувствовала, когда он обхватил губами ее сосок, втянул в себя и прикусил. Аня издала стон, а после все было как в тумане, он скользил по ней, покрывая поцелуями ее тело, она же просто лежала, слегка поглаживая его волосы, даже пальцами чувствуя, что это не то, что ей нужно. Джо отодвинул ее трусики и скользнул языком внутрь, пытаясь возбудить ее, тело среагировало, но разум оставался холодным. Удовольствия не было, было влажно и тепло, но когда она почувствовала, как его член проникает в нее, паника затопила, как и горечь. Хотелось рыдать, вопить. Почему то именно сейчас она четко поняла, что все кончено! Он плавно двигался в ней и стонал, а она стискивала зубы, чтобы не зареветь.

— Расслабься любимая, я не он! — прошептал он ей, целуя ее. А в ней словно пружина лопнула и больно хлестанула, разрывая все внутри, потому что да! Это был не Он! Слезы покатились по щекам, утопая в ее волосах и подушке.

Она стояла под горячими струями воды, пытаясь смыть с себя его запах и его прикосновения, поцелуи и его семя. Было пусто. Слезы смывала вода и казалось, что их нет, но они текли не прекращаясь, а вместе со слезами вытекала душа. Она не знала, что это будет так тяжело. Близость всегда была для нее слишком важной и серьезной вещью, еще одним способом выражения любви когда — то, потом Маркус показал, как можно извратить и превратить секс в унизительную и грязную месть. Но даже тогда она не чувствовала такой душащей безысходности и омерзения, тогда была рвущая, раздирающая на части боль от любви и ужаса от того, что любимый человек превратился в чудовище. А сейчас вновь это чувство тупой пустоты, смерти. Смерти для отношений, для любви, для кого-то еще, кроме сына. Господи, как же он ее выдрессировал, что она теперь не могла даже прикосновения выносить?! И она любила то чудовище! Любовь к Маркусу осушила ее до дна. И даже сейчас не оставляла сердце в покоя, обливая горечью. Хотелось кричать, хотелось исчезнуть, хотелось проснуться в тишине их белоснежной комнаты, почувствовать сильные руки и горячее тело, услышать хриплый голос, шепчущий: «Шш, это сон Эни, всего лишь сон милая!» она сонно улыбнется, вздохнет, а он украдет у нее воздух сводящим с ума поцелуем, его тело станет ее, она снова будет принадлежать ему, только ему, как и всегда… Слезы душили. Аня уже не могла остановить поток воспоминаний и мыслей.

Глава 29

Она сидела и с довольным видом просматривала уже в который раз видео с его падением. Она чувствовала небывалый восторг, словно садистка впитывала боль на его лице и смаковала. Вот оно! Счастье, возмездие и кайф! Даже кокаин не вызывал такого подъема. Ее абсолютная победа!

Лорен подняла бокал с вином и торжественно произнесла самой себе.

— За тебя любимый и за судьбу, которая так справедлива, не так ли?!

Женщина захохотала и выпила все до дна. Лорен вот уже месяц летала, словно на крыльях, да и могло ли быть иначе?! Ведь она четыре года ждала этого момента, мечтала, грезила и добилась своего. Она всегда получала все, что хотела, а если нет, то уничтожала! Если не ей, значит никому и уж тем более не этой бл*ди из России! Какая ирония — она сама поспособствовала их встречи. Но больше ее это уже не злило, она сделала все, чтобы девка запомнила свое место в этой жизни, точнее это сделал он. И как мастерски сделал! Даже ее пробрало и шокировало. Лорен не ожидала такой жестокости. Впрочем, так даже лучше. И хотя ее целью не являлась Русская, Лорен была счастлива и удовлетворена — «вшивота» должна знать свое место и понимать, что за все в жизни нужно платить, сказок не бывает, а «Золушка» самая идиотская из всех! Уж она то знает!

И почему так в жизни?! Почему не она? Что было в этой сучке? Скромная она, милая и застенчивая? Так ведь и она всегда была с ним такой! Чего. Ему. Ублюдку. Не хватало? Этот вопрос был как заноза в ее душе и сердце на протяжении всех этих лет. Да и сейчас тоже, хотя какая уже разница казалось бы?! Но покоя не было. Да, она испытывала чувство удовлетворения, но это все не то. Это дешевый суррогат! Он ведь страдает только из-за русской, а не из-за нее. Его бледное лицо, пустые глаза и худоба были постоянным напоминанием ей — Беркет любит сучку и любил, даже думая, что она шалава! И это бесило, это убивало и раздирало Лорен на куски, ведь основную битву она проиграла еще давно. Именно поэтому она решила раскрыть карты, добить его. Пусть знает, что сам, своими руками разрушил свою семью, а она будет купаться в его боли и раскаянье. Ей было нужно это как воздух, она хотела, чтобы ему было больнее в тысячи, нет, в миллионы раз! Ее молитвы были услышаны и наконец, многое встало на свои места, все вопросы, которые всплывали в ее голове, нашли ответы. Новость о свадьбе Анны, обрушившаяся на Маркуса Беркета, стала такой же неожиданностью и для Лорен. Она до сих пор поверить не могла в это. Вот оно значит что, а она все думала в чем подвох?! Ведь гаденыш отказался бы давно от сотрудничества, как только почувствовал бы угрозу для своей карьеры — честолюбивая мразь! Она знала его лучше всех, она знала о нем все, он был ее тайной, ее ошибкой и игрушкой!

Они познакомились на новогодней студенческой вечеринке, он ей сразу понравился. Серьезный такой, сдержанный и замкнутый. Он был белой вороной на фоне всех остальных, а она любила все особенное. Он был как вызов. Дешевая одежда интриговала?! Среди золотой молодежи таких не было и быть не должно! Лорен не стала долго гадать, а сразу же пошла в наступление. Парень был холоден к ней, не смотря на вежливость, что еще сильнее распаляло ее, но она была бы не Лорен Мейсон, если бы не добилась своего! Он сдался не сразу, Майкл Фенди оказался хитрым, изворотливым ублюдком, он знал, как зацепить такую, как она. Но все же спустя два месяца бега по кругу, взглядов украдкой, показного равнодушия и пренебрежения они, наконец, оказались в прокуренном номере дешевого мотеля и получили то, что так желали. Секс был невероятный, бешеный, дикий, первобытный, приправленный адреналином и тайной. Никто не знал о их встречах, она не могла допустить даже слуха об этом. Майкл был совершенно не ее круга — сын монтажника и продавщицы. Чудом, а точнее упорством и умом, добившийся места в Гарварде, за которое держался чуть ли не зубами. Она же дочь миллиардера, который придерживался старых взглядов и узнай о подобном мезальянсе, немедленно вышвырнул бы ее из дома!

Конечно никакой любви между ней и Фенди не было, но страсть сжирала так, что они не могли и дня друг без друга. Это было сумасшествием, безумием, но каким же потрясающим. Нервы были на пределе, эмоции готовы были взорваться. Они играли на свой риск, но кто не рискует, тот не пьет шампанское!

Она обожала этот едва заметный кивок головой где — нибудь в лекционном зале, в ответ же Лорен слегка приподнимала бровь, хотя внутри все клокотало от предвкушения. И было от чего, потому что стоило выйти из аудитории, она сразу спешила в подсобку, ставшей им еще одним пристанищем. Там в удушливой темноте она попадала в чувственный водоворот из жадных и сильных рук, ласкающих ее тела, влажных губ, терзающих ее рот и горячего члена, дарящего невероятные ощущения. На это время все забывалось и вылетало из головы — все переживания и страхи. Хотелось, чтобы эта сладостная пытка никогда не кончалась. Лорен ели сдерживала крик, но именно в эти моменты она возвращалась в реальность и вспоминала кто она, а кто он. Поэтому когда все заканчивалось, она быстро поправляла платье и макияж, а после делала свое обычное предупреждение:

— Надеюсь ты помнишь, что надо держать язык за зубами, иначе вылетишь с треском?

— Лори, закрой свой прекрасный ротик и получай кайф! — отмахивался он как всегда, а после по-английски уходил. Лорен же требовалось больше времени, чтобы прейти в себя и привести в должный вид. Она знала, что он будет молчать. За полгода этих перепихов, она поняла, что он из себя представляет, что ему важно.

Майкл Фенди был целеустремленным, честолюбивым молодым человеком. Главной целью которого было во что бы то не стало вылезти из среднего класса, коим являлись его родители и он сам. И не было для него преград на пути к этому! Лорен знала, что он ради своей цели пойдет на все. Также она не строила иллюзий на счет его отношения к ней — хитрый сученыш чувствовал свою выгоду, знал, что в любой момент может надавить на нее, и она тоже сделает все, чтобы никто не узнал о ее тайном развлечении. Для всех она была самая примерная и приличная девушка! С ее отцом нельзя было по-другому, иначе прощай золотая жизнь. Так они зависели друг от друга, каждый жал на нужные кнопки и получал то, что хотел — она офигительный секс и экстрим, а он же довольствовался теми подарками, на которые он ей так часто и очень тактично намекал, а она не могла сказать — нет. Неизвестно сколько бы это продолжалось, но однажды у университета к ней не подлетела беременная девица с угрозами и криками, что все и всем расскажет, если Лорен не оставит ее парня в покое! Лорен готова была убить эту сучку тут же, на месте, она ели как отвязалась от нее, сунув сто долларов в руку ошарашенной истеричке. Ее и саму трясло, она боялась дико. С ужасом оглядывалась, пытаясь понять- слышал ли кто-нибудь?! Это же позор, провокация, если отец узнает об этом, то ей не жить! Она хоть и была папулиной любимицей и принцессой, но все же знала, что не стоит переть против его правил, иначе он не посмотрит на тот факт, что она его дочь. Придушит собственными руками! А правила были довольно простые — никакого секса, парней и пьянок. За исполнением этих непреложных истин следил ее телохранитель, с которым она очень давно обо всем договорилась и преспокойно оставалась невинной девочкой в глазах строго родителя, отрываясь по полной на закрытых вечеринках, на одной из которых и встретила Майкла Фенди. Он же там оказался случайно, благодаря пьяному болвану, сыну какого- то мультимиллионера, Фенди подвез придурка и в знак благодарности получил приглашение потусить среди элитной молодежи.

После эпизода с девицей Лорен была в жутком волнении, она боялась каждого телефонного звонка. Поэтому когда встретилась с Фенди, то сразу же набросилась на него, она кричала, угрожала и готова была исполнить свои угрозы. Она уже придумала план, как и почему этот козел достоин отчисления, но перепугавшийся парень уверил ее в скором разрешении проблемы. Лорен же была не против такого компромисса, шум ей был не к чему. Но тогда она еще не знала, во что ей выльется сей компромисс. Придурок так испугался за свое прекрасное будущее, что избавился от девки в прямом смысле. Лорен была в ужасе и шоке, когда ночью в ее квартиру заявился Фенди, трясущийся от страха, шока, с горящими безумием глазами и постоянно повторяющий:

— Боже, я убил ее, я убил ее Лорен! Боже, как же она меня замотала, я не знал, что мне делать, она бы все испортила и ты тоже…  .Я же убил ее!

Лорен тряслась не меньше его, она понимала, что в таком состоянии он способен на все, что угодно. Она понимала, что ей нужно срочно избавится от сумасшедшего любовника. Она собрала себя и спокойно произнесла:

— Прекрати истерить!

— Ты, что не понимаешь, я человека убил?! — вскричал Майкл, хватаясь за голову.

— А я купила сумочку! Но я же не хожу и не кричу — я купила сумочку, я купила сумочку! Надо просто успокоится и понять, что теперь делать, а не паниковать. — равнодушно ответила она, наливая ему и себе виски. Парень же смотрел на нее как на безумную, она и сама не понимала от куда в ней такое хладнокровие, но мозг в этот момент работал как надо. Она понимала, что если она не поможет ему, у нее будут проблемы! Девку могут и с ней связать, уйма народа видела как они ругались возле университета, конечно, папа вытащит ее, но, что будет потом, кто спасет ее от отца?! А спасать придется однозначно, потому что наружу всплывет все! Отец докопается до правды!

Лорен лихорадочно перебирала варианты, как избавить себя от проблем и приходила только к одному — Майкл Фенди должен исчезнуть! И благодаря знакомым и связям он исчез, Лорен же вздохнула с облегчением. Дело с девицей приняло довольно простой оборот — парень убил свою беременную девушку, а потом бесследно исчез. Фенди искали довольно долго, обсуждений было масса и если Лорен первое время вздрагивала при упоминании о нем, то потом взяла себя в руки и стала сама принимать участие в обсуждениях. Прошли годы власть отца больше не висела над ней дамокладовым мечом, она стала сама себе хозяйкой. Теперь можно было ни от кого не скрываться, но она все же привыкла держать все под контролем, больше никто не должен был иметь над власть! Теперь она жила спокойно, она знала, что никто ее не потревожит — его новое имя и деньги сделали свое дело! У нее больше не было тайн, а вот у него была и Лорен знала, что он сделает все, чтобы она так и осталась тайной! И сделал! Сделал все, как она и просила. Только у него оказалась еще одна причина — Анна! Эта сука прибрала к рукам двух самых значимых мужчин для Лорен!

Но тут раздался звонок телефона и отвлек женщину от ее воспоминаний и мыслей.

— Алло! — не глядя, ответила Лорен, а потом замерла от злости, когда услышала ненавистный голос.

— Привет Мэйсон! Как делишки?

— Какого хрена тебе надо! Я же сказала тебе не звонить мне, пока все не утрясется! Ты совсем охренела?! — заорала женщина в ответ, удовлетворение и радость были напрочь стерты закипающим раздражением и злостью.

— Ты не ори и слушай! — голос в трубке зазвенел металлическими нотками. Лорен даже поперхнулась от такой дерзости шлюхи, а та продолжала говорить так же уверенно и твердо. — Сегодня в девять вечера приедешь на Кони — Айленд 109 и не вздумай кому-нибудь об этом сказать, иначе я тебе обещаю, что завтра все узнают о том какая ты сука!

— Мать твою, какого х*я ты плетешь бл*дь, да я тебя по стенке размажу шлюха! — заорала, взбешенная Лорен, понимая, что все равно поедет и там, наконец, прикончит суку! Охереть, эта потаскуха будет ей еще угрожать, да так не хило?! Она знала чем ей это грозит! Ладно общественность, но она точно знала, что от нее живого места не останется, когда Беркет до нее доберется, а то что доберется она не сомневалась. Зверина в нем в порошок ее сотрет! Лорен резко выдохнула, живот скрутило в тугой жгут от предчувствия и страха. Она должна убрать эту шлюху, пока та не открыла свой рот, а потому Лорен спокойно произнесла:

— Хорошо, жди! — затем в трубке послышались гудки, а Лорен медленно опустила руку, затем подошла к тумбочке возле кровати и достала пакетик с белым порошком. Ей нужно взбодрится и настроится!

Маркус холодно наблюдал за тем, как девка трясущимися руками опустила трубку телефона и с опаской посмотрела на стоящих рядом головорезов. Когда один из них схватил ее за волосы, Маркус отключил монитор ноутбука. Наблюдать как девку снова будут трахать во все щели, не было никакого желания, ему вообще было плевать на все это дерьмо, что там с ней будут делать и как, главное, чтобы шлюха запомнила это на всю свою жизнь, если конечно живой останется! Ему очень повезло с ребятками, такие не гнушались ничего, да и с этой бл*дью у них были свои какие то терки, что было Маркусу на руку. Мараться об эту мразь он не собирался, но и оставить просто так не мог! Все будут платить за все!

Устало обхватив переносицу двумя пальцами, Маркус тяжело вздохнул и посмотрел на заставку на ноутбуке, на которой была Анна, она смеялась и посылала ему воздушные поцелуй. Счастливая, веселая, глаза горят огнем, жизнью! Огнем, которого больше нет в ее глазах! Перед глазами снова проносилась их встреча. Тело задрожало, как и все внутри него. Прошел уже месяц с того момента, но все было настолько живо в его памяти, будто только вчера видел ее.

Он боялся этой встречи. Маркус боялся увидеть ее сломанную, разбитую и потухшую. Он судорожно сжимал руль, когда увидел, что навстречу ему идет Райли. Внутри все рвало, хотелось в крови утопить гада, но не это было сейчас главное. Он приехал к ней поговорить! И поговорит! Этот слизняк ему не помеха! Видимо, она тоже поняла это, она знала его как никто другой, знала, что он не уйдет. Когда Анна вышла из машины, время для него замерло. Сердце разбила боль, воздуха стало мало, в жилах кровь застывала. Она смотрела на него холодно и отрешенно. Больше не было той нежной и светлой девочки, перед ним стояла женщина жесткая, с колючим взглядом, лишь где то на глубине ее голубых глаз плескалась едва заметная боль. Он чувствовал, что разлетается на миллионы осколков. Дыхание перехватывало, хотелось упасть перед ней на колени и молить о прощении хоть всю жизнь, перед глазами стояла та темная ночь, она избитая, лежит на кровати, захлебывается слезами, а он измывается над ней, рвет ее на части…  . Калейдоскопом проносятся картинки, кожа покрывается мурашками от ужаса, от отвращения и ненависти к себе. Маркус сглотнул ком, он впитывал ее образ, его глаза кричали, вопили о прощении и раскаянье, но она не реагировала. Он шел к ней, не зная боли, глотая слезы, пытаясь сдерживать эмоции и дрожь. Она была спокойна, но он знал, чего стоит ей это спокойствие, пальцы до посинения сжимали сумку, нижняя губа чуть подрагивала. Боже, он не знал с чего ему начать, да и вообще имеет ли он права даже подходить к ней?! Он не знал, где взять сил, чтобы произнести первое слово. Он нервничал, колени подгибались от волнения. Она такая родная, так близко и так далеко от него! Он чуть не застонал от тоски, точившей его сердце словно яд. Казалось, протяни руку и вот она, но это была иллюзия — их разделяли километры боли, непонимания, жестокости!

Он говорил, слова лились из него потоком, но Анна обрывала его, била по нему. Маркус терпел, он знал, что заслужил, он знал, что она права, хот ь и душа разрывалась от того, что ничего нельзя изменить, от того, что ничего нельзя вернуть! От того, что он потерял самое ценное в жизни! Он терял контроль, чувства захлестывали его, как и ее. Они были на грани. Сможет ли он когда-нибудь простить себе то, что он сделал с ней, с сыном и с собой?! Никогда! Единственным утешением служила она. Его любимая девочка, его ангел! После всей грязи и мерзости она не сломалась. Она сильная, она все смогла, она сильнее их всех, скотов и ублюдков! И он ничем не заслужил ее. Он никогда не был достоин этой женщины и никогда не будет. Но и эта сука тоже! И будь он проклят, если оставит все как есть! Он узнает об этом козле все!

Маркус готов был орать от обжигающего его чувства безысходности и бессилия, каждую ночь он не спал, представляя, как эта скотина прикасается к ней. Он метался как зверь в клетке, закусывая губы до крови, разбивая все что попадалось под руку. Господи она всегда была его! Только его! Он сам толкнул ее на это! Боже! Он стонал, хрипел от боли и разъедающей его горечи. Маркус готов был сорваться к ней, вырвать ее от туда, прижать и никогда не отпускать от себя. Что может быть хуже чем знать, что твоя любимая женщина принадлежит другому, что ему позволено ее целовать, прикасаться к ее телу, ласкать, заниматься любовью. Маркус до боли стискивал челюсть, пытаюсь унять бешенство и гнев, которые загорались в его душе. Ему казалось он сходит с ума, ревность душила его. Каждую секунду он готов был убить ублюдка, расчленить. Но он глушил в себе эмоции. Сейчас не время! Он понимал, что Анна просто прячется за браком с этим козлом от него, ее страх резал по живому, бил по больному, но он готов терпеть все что угодно от нее. Только отдать ее Маркус никому не мог! Она принадлежит ему и ничто этого не изменит! Ему об этом даже говорить не надо, он все видел по ее глазам, по ее слезам, пусть она его ненавидит, пусть боится, но все равно любит его, жестокую, безнравственную скотину! Даже мать не любила его так, как она! Да и мало какая женщина способна на такую любовь! А она любила, даже когда втаптывал ее в грязь, даже когда искалечил ее плоть, ее душу! Даже когда лишил ее самого ценного! И пусть нет ему прощения, но он лучше сдохнет, чем отпустит ее или отдаст другому! И тем более этому мутному ублюдку!

Сразу же он позвонил лучшему частному детективу, чтобы тот в короткие сроки нарыл ему все подноготную Райли, вплоть до того, когда эта сука срет. Но спустя неделю детектив заявил, что Райли чист, как ангел небесный, только вот биография этой тварины до двадцати четырех лет полностью отсутствует. Это и настораживало. Маркус негодовал — он должен знать об этом ублюдке все! И в общем то вопрос стоял только в цене, когда и это было решено, ему оставалось только ждать результатов. Сам же он занялся тем о чем мечтал с момента, как увидел эту шлюху на экране, настало время мстить! Его душа жаждала крови! Он с упоением предвкушал, как будет зубами, голыми руками рвать этих скотов. И начал он с Сэма. Ему давно пора было заявить в прессу, а лучше сразу в прокуратуру о делишках этого гонд*на, но он все время закрывал глаза, его мало когда волновали чьи то проблемы. Теперь же пусть все узнают, что за вечеринки проводятся на вилле у этой скотины. Маркуса до сих пор передергивало от воспоминания. Он всегда с неприязнью относился к Роджерсу, но после его звонка с приглашением посетить вечеринку на его вилле, Маркус испытывал к этому человеку отвращение. Он и сам не был святым и дела до других ему никогда не было, но трахать пятнадцати да четырнадцатилетних девчонок, даже для него было мерзостью, а у этого ублюдка похоже в этом и был весь смак. Как он ему расхваливал все прелести секса с малолеткам. Маркус конечно, понимал, что насильно никто этих девиц туда не тянет, что это просто малолетние шлюшки, поэтому он никогда и не заморачивался по этому вопросу, но сейчас это был его козырь. Закон есть закон! Славу богу, Маркус всегда записывал разговоры с Роджерсом, так как они касались работы, а к ней Маркус подходил серьезно. Сейчас же мысли о футболе были последними в его голове, он постепенно восстанавливался — колено подживало и можно было обходится без костылей, но прогнозы были неутешительными. Где-то глубоко эта потеря нарывала в нем, но она была ничем в сравнение с потерей семьи и себя. В мести он искал хоть какое то утешение, пытался заглушить боль, саднящую и раздирающую его на куски, на множество пустых, обезвоженных кусочков. Соберет ли он себя?! Потому что чувство удовлетворения, которое он испытал, когда началось судебное разбирательство по делу Роджерса оставило после себя горечь и понимание, что Анне это уже не нужно, что ей это не принесет ни облегчения, ни радости!

И вот сейчас, сидя в своем люксе в Нью-Йоркской Плазе и наблюдая, как парни исполнили работу, он снова чувствовал ту же горечь. Два дня назад он прилетел в Нью- Йорк. Найти потаскуху оказалось простейшим делом, так же как и узнать о ней все, начиная от момента, когда эта мразь первый раз вздохнула, заканчивая тем днем, когда он искал на нее данные, ему в этом очень помогла Белла, она сократила время его поисков! История довольно банальная оказалась у этой шлюхи, впрочем, у всех шлюх она одна! Но ему на эти их жизненные повороты было глубоко насрать! Его интересовало только — кто заплатил этой бл*ди?! Он следил за ней, а потом оказалось, что не он один такой! Сучка еще кому то насолила, а потому приплатив парням за особую жестокость, он из своего номера с особым удовольствием наблюдал за исполнением своих указаний. Идиотка сначала думала, что все это шуточки и никто ее не тронет, но парни оказались на редкость изобретательны и отделали шлюху по полной программе вчетвером да еще и подручными предметами. После такой терапии сучка сразу стала умолять больше ее не трогать, что она все сделает как они попросят и захлебываясь соплями рассказала, как все было. Как встретила Лорен Мейсон и та предложила ей работу. Маркус взорвался от такой новости, кровь в его венах закипела, он разве что из кожи вон не вылез! Зверь в нем рычал, разрывал, требуя убить суку немедленно. Он был в бешенстве, ярость затмевала все, перед глазами стояла красная пелена. Маркус весь последующий день пытался успокоиться, ему это удавалось с трудом и все же получилось, так как желание медленно высасывать из наркоманки жизнь, купаясь в ее агонии, было предпочтительнее, чем сразу убить к чертям. Такие твари не заслуживают легкой смерти! Он еще не знал, что будет с ней делать, но живой она от него не уйдет!

До встречи с дрянью осталось два часа. Он терпеливо ждал, зверь в нем затаился в предвкушении скорой расправы. Душа ликовала и в тоже время ныла. Как так случилось?! Как он не увидел, как просмотрел такой беспредел, как не понял, что эта сука безумна?! Боже! Он был слишком счастлив, чтобы что-то замечать. Его выворачивало наизнанку, рвало на части от сознания, через что пришлось пройти его девочки по вине этой наркоманки. Черт! — простонал он в который раз. Он молил, чтобы ему хватило сил не оторвать этой мрази голову сразу же. Он горел местью, возмездием, жаждой крови, воплей боли и слез. Маркус с горечью признал- сука уделала его, уделала так, что он жить не хотел. Но ничего, последнее слово останется за ним! По крайней мере, она заплатит за все!

Когда он приехал на квартиру к шлюхе, то в нем практически ничего человеческого не осталось. Лорен уже была здесь, и как Маркус просил, была заперта в одной из комнат. Он резко вдохнул, прежде чем войти, но когда увидел тварь, то крышу снесло сразу же. Она смотрела на него со страхом, рот как у рыбы открывался и закрывался. Он хищно оскалился и медленно подошел к своей жертве, она же попятилась, но потом уперлась в стену. Ее губы дрожали, он же не спешил — наслаждался ее страхом, впитывал его в себя. Потом протянул руку и обхватил ее лицо, сдавливая пальцами скулы. Она поморщилась, а он медленно процедил;

— Не ожидала?

Она ничего не ответила, просто продолжала на него смотреть стеклянными глазами. Сучка была под кайфом, что ж придется подождать, когда придет в себя.

— Ну и что теперь? Хочешь убить меня, да? Так давай! — прохрипела она, но он сильнее сжал ее лицо и тихо сказал.

— Заткнись мразь! Убить тебя было бы слишком милосердно! А я этим качеством не заражен. Скорее наоборот дорогуша, так что готовься! Приходи в себя, мне ведь нужно, чтобы ты все прочувствовала, ничего не упустила! — медленно цедил он, а она с каждым его словом становилась все бледнее и бледнее. — Кстати, ты видела ребят? Они могут исполнить твою фантазию, которой ты поделилась со мной, думаю, когда ты придешь в норму они тебя осчастливят, твоя подруга до сих пор от восторга прийти в себя не может! — с этими словами он пошел к выходу. Но тут же услышал смех и развернулся.

— Ох, дорогой как же мне тебя жаль! Пока ты бедный мотаешь себе нервы, Райли во всю трахает твою бывшую жену, а может и убил уже, если она помешала его планам!

Маркус насторожился, даже ярость была приглушена ужасной догадкой. Он подошел к ней и тихо с угрозой спросил:

— Что ты знаешь о Райли?

Она снова захохотала. Маркус же начал терять терпение, он встряхнул ее и повысил голос.

— Отвечай сука, иначе от тебя живого места не останется!

— Иди к черту Беркет! — довольно ответила она. Он резко отпустил ее и пошел на выход. Ничего, он знает, что этой бл*ди развяжет язык! Все два дня он ждал, хуже этого не было ничего. Он носился по номеру взад вперед, от детектива не было никаких известий, он был доведен до крайности, переживания, догадки разрывали мозг и душу. Он ужасно боялся, в сердце поселилась какая то тревога, не дающая ему покоя. И вот спустя сорок восемь часов он вновь был на месте и наблюдал совершенно иную картину, вызывающую у него отвращение, тошноту и в тоже время радость. Сука ползала по полу, пытаясь унять боль в теле, растирая сопли и слезы по лицу — ломка скручивала все ее тело.

— Маркус пожалуйста? — зарыдала она, протягивая к нему руки. Он же усмехнулся и показал ей заветный порошок. Она затряслась и кинулась к нему. Но он резко оттолкнул ее, погладил по щеке и отсыпал мизерную дозу, которой хватило разве только, чтобы приглушить ненадолго боль, которая спустя пару часов вновь скручивала ее тело, заставляя рыдать, стонать и кричать, чтобы ей помогли. Она царапала дверь, сдирая кожу с пальцев, ломая в кровь ногти, стучала, билась об дверь. Для Маркуса эта агония была лучшей музыкой. Он смаковал ее боль, ее унижение, когда она как последняя мразь за маленькие дозы позволяла парням делать с ней все что угодно. Маркус специально давал ей наркотики по чуть-чуть, таким методом он не давал ей переболеть и в тоже время не купировал боль, поэтому каждый день начинался для суки очередным адом. Маркус срывал ее психику, смотрел на разложение ее личности, на саморазрушение, чувствуя эйфорию и удовольствие от этого. Но ему все равно было мало, он хотел, чтобы эта дрянь сдохла. Только прежде пусть поймет, что такое боль, какого это варится в собственном соку, пусть корчится от сжирающей, выкручивающей внутренности агонии и жажды. И все равно этого недостаточно для того, чтобы понять какого было его девочке. Он ждал того момента, когда сука сама будет молить о смерти! А еще он так и не мог добиться от нее никакой информации о Райли, не смотря на эту обжигающую пытку. Но видимо настал и ее предел, как же мало она держалась, всего семь дней и сломалась — слабохарактерная, бесхребетная скотина! Она лежала на полу, бледная, волосы всклочены, губы искусаны в кровь. Руки трясутся из носа течет. Она раскачивается взад вперед и смотрит на него затравленным взглядом.

— Лучше убей меня ублюдок! — зарыдала она, когда увидела снова малюсенькую дозу кокаина. Маркус же засмеялся и протянул наркотики, в которые она тут же вцепилась, втянув в себя белый порошок, собирая каждую крупицу, она оскалилась и зарыдала. — Ненавижу тебя! Чтоб ты сдох сукин ты сын, скотина безжалостная! Да ты и жену чуть на куски не изрезал! Просто ты сам ублюдок! Ты сам все испоганил, не я, никто! Кроме тебя! Ты сам! Так что можешь хоть что со мной делать, но я счастлива, потому что знаю, что ты загибаешься от боли, сука! — она захохотала, а потом снова закричала — И знаешь, что самое потрясающее в этой истории, что каждый добился чего хотел! Я мечтала, чтобы ты жрал землю ублюдок! А Райли три года спал и видел, как будет трахать твою женушку! Мы добились этого Маркус, так что теперь уже насрать на все! — его трясло от ярости, боли и гнева. Желание убить гниду было невыносимо. Но он сдержался, она умрет так, как он планировал. И прямо сейчас! Вытащив полный пакетик кокаина, он бросил его ей под ноги — порошок рассыпался, а мразь лихорадочно начала собирать его по полу, тут же втирая в десна, вдыхая в нос. Ну вот и отлично! Маркус с удовлетворением наблюдал эту скотскую картину. А спустя несколько часов, как он и предполагал Лорен Мейсон умерла от передозировки. Новость он узнал уже в отели, где собирал сумку. Маркус встретил ее равнодушно, совесть его не терзала, он был даже рад! Да и разве это он виноват в ее смерти?! Он всего лишь ускорил финал. Но от размышлений его оторвал телефонный звонок, звонил его детектив:

— Маркус, я узнал чем занимался объект в течении двадцати четырех лет. Ну, во-первых, настоящие имя мужчины Майкл Фенди, а во-вторых, он до сих пор в розыске за убийство своей беременной девушки! — мужчина что-то еще говорил, говорил, а Маркус же с каждым словом чувствовал, как липкий холодный пот стекает по спине, а ужас окутывает все его существо. Сейчас он ничего не чувствовал, кроме страха за свою семью. Ему было плевать на все, на месть, на гнев и прочее, сейчас главное, было забрать Анну и Мэтти от этого чудовища и психа, который убил собственного ребенка. Маркуса трясло при мысли об этом. Если человек способен убить родное дитя, то что говорить про чужое?! Он летел в Англию, каждая секунда казалась ему годом, еще в Нью Йорке он стал звонить Анне, но она не брала трубку, Мэтт тоже не отвечал. Маркус не знал, что думать, внутренности скручивало от жуткого предчувствия, ведь эта сука понимает, что он начнет под него копать! Черт! Мысли лихорадочно проносились в его голове, взвинчивая до предела, он не мог остановить их поток. Когда он прилетел в Лондон, то сразу же помчался к ним. Летел как бешенный на всех парусах, подстегиваемый страхом и тревогой. И они не отпускали его, пока он не увидел свет в окне их дома. Быстро взлетев по ступенькам крыльца, он затарабанил в дверь, которая оказалась открытой, что окончательно снесло ему крышу!

«Боже, прошу… умоляю… избавь от страданий — …не могу больше! Не могу!» — зарыдала Аня, ударяя со всего маху кулаком по дверце душевой кабины, не замечая, что разбила костяшки пальцев. Она закрывала рот, чтобы не закричать, ее било в лихорадке. Она чувствовала себя шлюхой! Она продала свое тело! За все в жизни приходится платить — это стало ей более чем ясно! Истерика сходила на нет, оставляя холод и бессилие. Так она сидела довольно долго, пока не услышала стук в дверь.

— Анна, все в порядке дорогая?! — обеспокоено спросил Джо.

Девушка глубоко вдохнула и ответила спокойно:

— Все в порядке Джо, я почти закончила!

Анна посмотрела на себя в зеркало. Взгляд был твердым и жестким, сегодня в ней окончательно умерла Аня, которая верила в чудеса, верила в мечты, надеялась, любила… Теперь она готова ко всему, готова быть с Джо без отчаянья и боли — это сделка, выгодная ей. Теперь она готова встретить без страха и наконец, оставить в прошлом Маркуса Беркета. Она готова! С этими мыслями девушка покинула ванную и со спокойным, уверенным видом легла спать рядом с Джо, отвечая на его улыбку улыбкой.

Спустя неделю правда была выставлена на всеобщее обозрение. Только для Анны это не имело уже никакого значения — ей нужно было получить Мэтти, а все остальное…Все остальное уже похоронено и не воскреснет, как бы не ныло сердце. Джо после выступления девицы стал дерганным и очень напряженным, и Анна понимала его. Она сама была на взводе — она ждала! Ждала решения суда, ждала того момента, когда обнимет своего малыша и больше никогда не отпустит, а еще ждала, когда посмотрит в черные, холодные глаза. Она не знала чего ждет от этой встречи, что хочет увидеть и вообще хочет ли, но одно Аня знала точно — она когда-нибудь произойдет, хочет она или нет! И случилось это спустя несколько дней после официального заявления девицы. Они с Джо как раз подъехали к своему дому, когда Аня увидела знакомую красную ферарри. Все внутри замерло и в то же время загремело. Но тут она почувствовала, как ее руку накрыла рука Джо и он сказал.

— Не волнуйся дорогая, я не позволю даже приблизиться к тебе! Посиди в машине, а я поговорю с ним! — Аня невидящем взглядом посмотрела на Джо, хотела остановить его, но он уже вылез из машины. Она знала, что бесполезно! Если Маркус приехал к ней, он не уедет, не поговорив с, но она не хотела, не сейчас, а лучше никогда — не за чем! Она смотрела, как красная дверца открылась, но Маркус не спешил. Джо ждал в нескольких метрах от их машины, было видно, что он нервничает. Но все эти мысли исчезли, когда она увидела Маркуса на костылях. Она смотрела, впитывала его образ и ненавидела себя за то, что сердце болезненно сжимается за этого зверя, хромающего, бледного, кожа на впалых щеках обрисовала лицевые кости и мышцы, подчеркивая напряжение и боль, которую он пытался скрыть, сжимая крепко челюсть. Маркус кинул небрежный взгляд на Джо, а потом посмотрел прямо на нее, она словно упала в пропасть — он шел к ней. Хотелось забиться в какой — нибудь угол и не вылезать. Сердце колотилось как сумасшедшее, она пыталась успокоиться, в то время как между мужчинами завязался спор. Аня чувствовала, как атмосфера накаляется с каждой секундой и поняла, что смысла нет — он не уйдет, костями ляжет, но своего добьется! Она медленно вышла из машины, спор оборвался. Маркус резко обернулся и застыл, глаза заблестели, а потом он опустил их. Аня горько усмехнулась.

— Анна дорогая, иди в дом! Уверен…   — начал говорить Джо, но его тут же оборвал звенящий от гнева голос Маркуса.

— Закрой рот Райли, с тобой я позже поговорю!

— Не смей, так разговаривать с моим мужем! — резко воскликнула Анна. Маркус дернулся — резануло видимо. Аня чувствовала удовлетворение и боль. Смотрела на него, чувствовала как разлетается на осколки, но держала себя в руках, она научилась. — Джо иди домой, я приду через пару минут!

— Ты уверена дорогая? — взволновано спросил он.

— Да! — кивнула Анна, продолжая смотреть на Маркуса, а он так же прожигал ее взглядом, его глаза о чем то кричали, но она не хотела ничего понимать. Когда Джо зашел в дом, она глубоко вздохнула и произнесла. — У тебя пару минут Маркус, что ты хотел?

Он подошел ближе, его дыхание обожгло ее раскаленную кожу. Она хотела отступить — тело не выдерживало, оно помнило все! Оно боялось и в то же время тянулось к нему. Она пыталась контролировать себя, но получалось плохо.

— Эни…

— Ее больше нет Маркус! — жестко процедила она, перебивая его. Он сглотнул, посмотрел на нее в глазах плескался ад, боль, безысходность и раскаянье. Анна не выдерживала, слезы подступили, ее трясло. Она развернулась. чтобы уйти, но он схватил ее за руку — ее словно обожгло, искра проскочила, но она тут же потушила ее.

— Анна выслушай меня, прошу! — хрипло воскликнул он, сильнее сжимая ее руку, нежно проводя пальцами по кисти, вызывая дрожь — подсознание воскресило его ласки, прикосновения, нежность. Анна вырвала руку.

— А ты мне позволил говорить? Ты хоть раз пробовал услышать меня? Что ты можешь мне сказать Маркус?! Что тебе жаль, что ты не хотел? Что ты можешь сказать?! — горько прошептала она. Его губы задрожали, в глазах проскользнули слезы, и он так же тихо прошептал:

— Ты права! Во всем права! И я ненавижу себя, мне жить не хочется, я без тебя подыхал и подыхаю!

— Это не больше важно Маркус! Оставь меня в покое! — устало произнесла она. — Все кончено!

— Я не могу Анна! Не могу, как бы не хотел! Ты Моя, любимая, с первого взгляда, с первой минуты! И ничто этого не изменит! Ты можешь отрицать, можешь не верить, можешь прятаться за браком с этим мудаком, но ты МОЯ! Я люблю тебя. Да, я поступал с тобой по зверски и да, я не поверил тебе! Знаю, что даже твоего вдоха не достоин, знаю, все знаю! Я не смею просить о прощении, но я прошу…

— Уходи…  , уходи просто дай мне дышать спокойно, дай мне жить! Я хочу просто жить, я хочу просто быть рядом с Мэтти! Я простила бы тебе все Маркус! Все, но никогда не прощу, через что ты заставил пройти моего ребенка из-за своей ущемленной гордости! — выдавила она из себя, она не могла смотреть на него. Он закрыл глаза, сжал челюсть еще крепче.

— Ты с ним из-за этого? Пообещал, надавил на больное! Я убью его Эни! — яростно процедил Маркус, Аня напряглась. — Все это дерьмо подстроено и я докопаюсь до правды! И этот ублюдок тоже не с проста нарисовался, понимаешь Анна?! Что у тебя за судьба такая на уродов натыкаться! — горько усмехнулся он.

— Я с ним, потому что он единственный кто поверил мне! Поверил в меня! Он сделал то, что должен был сделать ты! Уходи!

Маркус побледнел еще сильнее, а потом выдавил из себя.

— Проси все что угодно Эни, но не проси отпустить или уйти! С этим уродом ты не останешься!

— Черт возьми, когда ты, наконец, услышишь меня?! Когда наконец, спросишь чего хочу я?! Почему я должна зависеть от твоих решений и желаний? Оставь меня в покое! Убирайся из моей жизни, я тебя ненавижу, ты мне в кошмарах снишься! Любил ты меня? Нет! Никогда! Любимую женщину не избивают, не насилуют, не смешивают с дерьмом! Никого ты не любишь Маркус, кроме себя! — закричала она, слезы подступили к глазам. — Просто уйди, оставь меня наконец, дай мне быть счастливой!

— Только со мной! Иначе не получается Эни! Хватит врать друг другу и себе! Ты ведь знаешь, не хуже меня, то, что между нами сильнее разума, сильнее ненависти, сильнее нас! И эта мучительная тяга не исчезнет никогда, как бы ты не глушила ее, кем бы не топила! Я первый и я единственный Анна! — тихо сказал он.

— Уже нет! — прошептала она.

— Внутри тебя Эни, в твоей душе нет места другим, и мы оба это знаем! — с болью ответил он, а потом провел пальцами по ее щеке, вытирая слезы. — Ты моя, не смотря ни на что и ни на кого, уж я то знаю, я целый год пытался разорвать эту связь Анна, разными способами, но везде была ты — твой голос, твой запах, твой вкус! Я люблю и любил тебя Анна! Всегда!

Она стояла и смотрела на него невидящим взглядом, сердце разрывалось, но она не хотела его слышать. Нет, это уже ни к чему! Слишком поздно, слишком далеко зашло все!

— Анна дорогая! — Джо подбежал к ней и обхватил ее за плечи, притянув к себе собственническим жестом, ей стало противно от этой игры-будто она разменная монета. Маркус заметно напрягся. — Уезжай, сколько можно мучать мою жену!

Беркет усмехнулся и процедил.

— Не надолго- твоя! Она и сейчас не твоя и никогда не будет, разве не видишь?! Я уйду, потому что она просит! Но не дай Бог Райли, если я хоть что-то нарою на тебя ублюдок, лучше пристрели себя сам, обещаю от тебя живого места не останется!

Аня развернулась и пошла в дом, больше не было сил слушать его, видеть и ощущать рядом. Джо зашел только спустя пару минут. Он был бледен и как будто напуган, но Анна списала это на волнение и нервы. Она сидела в гостиной, пила коньяк, пытаясь прийти в себя. Но стакан плясал в руках, заставляя ее еще сильнее трястись.

— Прости Джо! Мне так жаль, так…

— Прекрати Анна! Ты не виновата, он просто сумасшедший! — Джо подошел к ней и обнял, она не противилась, но и особой радости не испытывала. После приезда Маркуса физический контакт был особенно в тягость. — Завтра привезут Мэтти!

У Ани все взорвалось внутри, впервые за год она почувствовала что-то похожее на счастье.

— Как? — воскликнула она. — Он позволил?

— Да! Завтра приедет его адвокат и вы обсудите все вопросы! — нехотя ответил Джо и отошел от нее, ночью с его стороны тоже не было никаких попыток. Аня была на счастлива — завтра она увидит своего сыночка, больше его у нее никто не отнимет! С этими мыслями девушка уснула.

На следующий день Аня была вся на взводе, каждую секунду выглядывала в окно. А когда подъехал черный мерседес, она сразу же бросилась навстречу к сыну. И тут же застыла, увидев Беллу, держащую Мэтти за руку, но потом взяла себя в руки, вздернула голову и холодно взглянула на бывшую подругу. Сын уже бежал к ней, и она со слезами обняла свою кровиночку, лихорадочно целуя.

— Здравствуй Анна! — подошла к ней Белла, она выглядела неуверенной.

— Здравствуй! — ответила Аня, поднимая сына на руки и проходя в дом. — Ты привезла документы? Белла согласно кивнула. — Тогда пройдем в кабинет и обсудим сразу все вопросы! Сынок! — ласково обратилась Аня к Мэтти. — Поднимайся наверх котенок, там мама тебе приготовила комнату, располагайся, а я сейчас поболтаю с Беллой и приду к тебе! Хорошо?

— Хорошо мамочка! — радостно кивнул малыш и чмокнув ее и Беллу, убежал наверх.

Анна сразу же ощетинилась и настороженно обратилась к своей гостье.

— Итак, я слушаю!

В течении, часа Белла рассказывала об условиях и основных правах Маркуса в отношении Мэтти. Анну все устраивало, вскоре ей должны вернуть родительское право, а так же опекунство над Мэтти, Маркусу предоставлялись еженедельные встречи с сыном по его желанию. После того как Аня услышала, что сын будет жить с ней, она уже больше ничего практически не слышала — она была счастлива, слезы готовы были пролиться из глаз, но она держалась.

— Анна прости меня! — прошептала а Белла, когда Анна пошла провожать ее. Аня ничего не чувствовала, она и понимала Беллу и в тоже время не хотела ничего понимать-слишком это было больно для нее, сейчас уже не нужно было этого. И в то же время может ли она осудить ее за преданность и доверие брату?! А Белла меж тем продолжала. — Мы все так виноваты перед тобой. Божее, мне так жаль, так жаль! Я знаю, ты никогда не простишь нас, но прошу тебя не губи свою жизнь рядом с этим слизняком! Он явно не чист, и я уверенна, скоро это будет доказано!

Аню охватил гнев и она вскричала;

— Знаете что? Катитесь от сюда со своими извинениями, советами, поддержками! Где вы были мать вашу, когда мой ребенок в истерике бился — хотел видеть мать? Где вы черт возьми, были, когда ваш брат опускал меня так, что я жить не хотела! Мне ничего от вас не надо и от него тем более! Никаких доказательств, ни ваших слез и раскаянья! Я ждала от вас такой прыти тогда, а сейчас валите к чертям собачим! Видеть вас не могу!

— Анна…   — попыталась что-то сказать Белла, но Аня не слушала, она распахнула дверь и жестом указала на выход.

— Прощай Белла! — твердо сказала девушка, Белле оставалось только подчиниться, ибо Анна была непреклонна. После ухода Беллы, Анна была выжата как лимон — она так устала от всего этого шума — от журналистов, раскаявшихся друзей и родственников, а главное от него. Но сын придал сил и настроения, девушка взяла себя в руки и направилась к нему, выкидывая из головы все проблемы. Она слишком долго ждала этот день и ничто не должно омрачить его! Все это пусть будет потом! Она впервые за год была счастлива, хоть и с привкусом горечи это счастье!

Глава 30

Майкл не знал, что ему предпринять. Нервное напряжение достигло пика. Взволновано покусывая нижнюю губу, мужчина ходил взад вперед по кабинету, пытаясь хоть что — то придумать. Напрягало его известие о том, что Беркет улетел в Нью — Йорк и Фенди не сомневался даже за чем именно! Этого и следовало ожидать, но Майкл не думал, что ублюдок начнет действовать сразу же. Это стало ошибкой! Теперь же страх и волнение охватили все его существо. Мужчина отчетливо понимал, что правда будет раскрыта — это всего лишь вопрос времени. Беркет будет рыть, раз обещал. Страшно ли ему? Конечно, страшно! Сукин сын на куски его порвет, в крови заставит захлебнуться и не моргнет глазом. Это же Зверье! Только если раньше он бы бросил все к чертям собачим и был бы уже далеко от опасности, то теперь к страху примешивалось чувство собственности. Анна принадлежит теперь ему. Она Анна Райли, она его жена! Он слишком долго шел к этому, слишком долго об этом мечтал. Удивительно! Он всегда был рационалистом и материалистом, но Анна перевернула всю его жизнь и стала приоритетом. Сейчас ему уже не было дела не до чего, лишь бы она была рядом, была с ним. Он достиг своей цели, пусть не так как должен был, пусть подло и жестоко, но как говорится в любви, как на войне — все средства хороши! И сейчас он не намерен отступаться от своего. Он будет бороться! Также Майкл знал, что стоит только правде открыться и Анну больше ничего не удержит рядом с ним. Значит, нужно сделать так, чтобы держало. Он не проиграет! Не в этот раз и никогда больше! Она его! Иначе- ничья! Либо он, либо никто! И уж тем более не этот ублюдок! Сколько лет Майкл терпел его?! У Беркета было все самое лучшее, но больше всего Фенди бесило, что Маркусу удалось все то, о чем так мечтал сам Майкл. Беркет был известен, его любили, им восхищались, он был богат и талантлив. А ведь такой же мальчишка из простой семьи, такие же возможности…   Но судьба распорядилась по-своему. Одному она идет навстречу, другому же — нет! А чем он хуже этой сволочи?! Почему тому было дано все?! Даже женщина ему была дарована одна из лучших! Настоящая женщина, неиспорченная, любящая его. Почему мать ее?! Почему ему помешала эта сука Мейсон достичь то, к чему он стремился всем своим существом?! Если бы не она, неизвестно кто и кому бы подтирал задницу все десять лет! Черт, как же он ненавидел все это, а главное этого гаденыша! Но ничего, кажется равновесие стало восстанавливаться! И он будет последним идиотом, если опустит руки. Больше этого не случится. Пора бы судьбе и ему улыбнутся! А если не захочет, то он заставит. Больше Майкл Фенди не намерен плыть по течению! Больше он не будет прогибаться! Он готов и сделает все ради своей победы! Анна его женщина и ею останется до конца своих дней! Уж он то знает, костями ляжет ради этого! Сейчас же оставалось только придумать, как все организовать и избавиться от Беркета.

Прометавшись полночи, но так ничего и не придумав, Майкл направился в спальню. Не включая свет, он быстро скинул одежду и осторожно лег, прижимаясь к горячему стройному телу жены. Обняв ее, он глубоко вдохнул аромат жасмина, а потом словно получил удар под дых — Анна немного повернулась и сонно простонала, когда он поцеловал ее.

— Маркус…

Мужчина резко выдохнул и крепко сжал челюсти в попытке успокоится, ярость затмевала разум, так же как и ревность.

Пора действовать!

* * *

Анна сквозь сон слышала тонкий голосок Мэтти, ей казалось, что это ей снится, но когда она открыла глаза, то увидела сына в дверях спальни.

— Мама! — позвал тихонечко малыш, со страхом и смущением смотря на вторую половину кровати, которую занимал Джо.

— В чем дело сынок? — шепотом спросила Аня и махнула ему рукой, чтобы он подошел к ней, но сын отрицательно помотал головой и тоже махнул рукой, призывая к себе. Ане стало горько — раньше Мэтти радостно влетал в комнату и будил ее, но теперь все иначе. Конечно, она понимала, что для ребенка очень тяжело пережить разрыв родителей. Но если раньше это проявлялось только настороженными взглядами по отношению к Джо, то теперь Аня четко увидела, что сын переживает это намного глубже. Она быстро накинула халат и вышла из спальни, Мэтти уже был в своей комнате и лежал в кровати. Когда она зашла, он похлопал ладошкой по матрасу, приглашая ее прилечь рядом, что она и сделала, крепко обняв сына.

— Мама! — позвал ее сын, осторожно перебирая пухленькими пальчиками ее волосы.

— Что родной? — спросила она, поворачиваясь к нему лицом, с болью и тоской отмечая такие любимые черты — такие же черные глаза, те же черные вьющиеся волосики, ту же форму губ, даже хмурился Мэтт как Маркус! Сын был точной копией отца! Сердце заныло. Она тяжело вздохнула и поцеловала его в пухлую щечку, а малыш меж тем спросил:

— Мам, а когда мы будем жить с папой?

Аня не знала, что сказать. Ей так не хотелось делать сыну больно, ей не хотелось чтобы он страдал! Но рано или поздно ей придется объяснить, что мама и папа больше никогда не будут вместе. Только вот это было не просто объяснить даже самой себе. Умом она все понимала и давно приняла, но сердце и душа по-прежнему бунтовали, не отпуская Маркуса Беркета из своих глубин, как она не пыталась вырвать его. Этого не происходило, раны кровоточили, болели, но не заживали и вопрос сына снова полосонул по живому, заставляя задыхаться от безысходности, жалости и боли за свое дитя, которое так желает счастье своей семье, ждет и надеется, что все будет как раньше! Но этого не произойдет, как бы не было плохо, как бы не хотелось иначе! Она никогда не простит и никогда не забудет того, что сделал мужчина, которому она посветила всю себя, отдала все, что у нее было! Она никогда не забудет, как он втоптал все это и ее саму в грязь, из которой она до сих пор не может выползти. Она не сможет забыть! Пока она не может! Да и каждое ее утро начиналось с разрывающих душу воспоминаний, зеркало на долгие десять минут повергало ее в пучину ужаса и страха. Хоть она и старалась не смотреть и все же не могла. Ей нужна была эта терапия как воздух, потому что ночи высасывали из нее силы, они рвали сильнее чем воспоминания, она задыхалась в этом браке, она хотела свободы! Казалось еще чуть — чуть и она захлебнется горечью, еще чуть — чуть и она бросит все и сбежит к нему, потому что не могла больше терпеть эту агонию, эти бесконечные сравнения и тоску по нему. Она устала представлять, что это его руки касаются ее, его губы целуют. Она устала жить иллюзиями! Но наступало утро, она шла к зеркалу и напоминала себе о ком ее мысли и с кем! Ненавидела себя за эту слабость, за эту какую то патологическую, ненормальную и мазохическую любовь! Боже, она сумасшедшая, но она любит это чудовище и не смотря ни на что, будет продолжать любить и любила бы пока он не убил ее! И даже после бы любила! Что же она за женщина то такая?! Да есть ли у нее гордость, есть ли самоуважение?! А что такое гордость, да и какая гордость может быть в любви?! Когда любишь по- настоящему, нет такого понятия! Да и разве она стала бы счастливее, имея ее? Разве стало бы ей легче? Сердцу не прикажешь, а доказывать ему, что ей все глубоко безразлично не имело смысла, он знал ее лучше всех. Он всегда читал ее как раскрытую книгу и сейчас ничего не изменилось, хоть она и держала себя под контролем, он все чувствовал. ОН все знал! Знал, как ей плохо без него, знал, как она страдает рядом с другим, знал, что она любит его все равно, но также знал, что она помнит все и не простила!

— Мам… — снова позвал Мэтти и Анна очнулась от своих мыслей. Взбередив душу, она не могла уже оставаться спокойной и не могла найти в себе силы, чтобы объяснить сыну ситуацию. Как же это тяжело! Аня попыталась успокоить его, хотя наверно это было неправильно, но Боже, он ведь еще такой маленький, такой ангелочек, верящий в лучшее, верящий в чудеса! Хотелось рыдать от горечи и щемящей тоски.

— Сынок мы с папой пока не можем быть вместе, просто… — начала было она, но малыш прервал ее и сказал со слезами:

— Мамочка, миленькая, ну пожалуйста, вернись к папе! Я больше не хочу жить с Джо, не хочу чтобы у папы были разные тети! Пожалуйста мамочка!

Аня обняла сына и заплакала вместе с ним, покрывая его личико лихорадочными поцелуями.

— Тихо, тихо маленький мой, прошу тебя не плачь! Мама что — нибудь обязательно придумает! Обязательно мой милый! Мама все сделает для тебя! Только не плачь, слышишь? — Аня посмотрела в его заплаканные глазки и поцеловала. Малыш же согласно кивнул и прижался к ее груди.

— Папа всегда спрашивает о тебе, когда мы бываем вместе! — с надеждой рассказал Мэтти. Аня сглотнула и тихо спросила:

— И что он спрашивает?

— Ну…   Он спрашивает не ругаешься ли ты с Джо, не плачешь ли ты, как чувствуешь себя! А еще папа всегда говорит, что очень любит тебя мам! И сказал, что он просто тебя очень сильно обидел, поэтому мы не живем вместе! Мамочка?

Аня сама не замечала, как слезы текли по ее лицу, она весь месяц держалась, скрывала эмоции, прятала их глубоко в себя, особенно, когда Маркус приезжал за сыном. Он всегда делал это сам и всегда она трусливо пряталась в своей комнате, боясь, что не выдержит, боясь, что бросится к нему с криками, чтобы он вытащил ее из этой клетки, в которую она сама себя посадила. Она исчезала в спальне и украдкой выглядывала из окна, впитывая его образ, иногда встречаясь с ним взглядом — он словно чувствовал, что она за ним следит. Между ними проскакивали искры, но она тут же тушила их в себе, отскакивая от окна, словно обжигаясь. Тяжело дыша и еще долго приходя в себя. После этих встреч Джо был особенно напорист в своем желании обладать ей, но она не могла — только не после того, как увидела Маркуса! Это было уже слишком! Но ее муж этого не понимал да и не хотел наверно. Вообще за последнее время она увидела Джо совершенно в другом свете и это ей не нравилось. Все в ней противилось переменам, которые она видела в нем. Он был хитер, он давил на нее, часто она чувствовала какую-то фальшь в нем и наигранность, его спокойствие и задумчивость казались ей опасными и подозрительными, он словно что — то решал для себя. Их отношения с каждым днем становились все напряженней, Джо был раздражительным и резким. Они стали скандалить, камнем преткновения всегда был секс. Она не хотела спать с ним. Как не пыталась, но не могла переступить через себя, а он не понимал, не давал ей ни времени ни поддержки, он давил на совесть, постоянно тыкал носом в то, что благодаря ему она смогла быть с сыном. Ему уже было неважно, что их брак был слишком притянут, слишком вымучен и наигран. Он четко говорил, что это сделка и что она не выполняет свою часть договора. В такие минуты ей хотелось послать все к чертям — собрать вещи и уехать с Мэтти ото всех и вся. И с каждым днем эти мысли все прочнее оседали в ее голове. Внутри Анны шла постоянная борьба между воспитанием и опытом! Воспитание не позволяло так поступить с человеком, который помог ей в трудную минуту жизни, а опыт кричал, что помог он ради своих целей и что надо жить ради себя и сына. Все живут так, почему же она должна поступать по совести? Почему она вечно от кого то зависит, почему вечно всем должна?!

И сейчас видя слезы сына, его отчаянный взгляд и мольбу, Аня окончательно приняла для себя решение — она никому ничего не должна и пусть она поступает по-свински, но терпеть она больше никого не будет! Хватит быть слишком правильной, жизнь преподнесла ей хорошенький урок, а она все никак его не усвоит! Пора завязывать! Аня сильнее прижала Мэтти и твердо сказала:

— Сынок не плач, скоро мы с тобой будем жить втроем только ты, я и бабушка Рита! Обещаю тебе! И больше никто нам не нужен!

— А папа?

— А с папой ты будешь видеться всегда, как только захочешь!

— Мамочка, а может ты простишь папу, не будешь на него обижаться и мы будем жить вместе, как раньше?

Аня не знала, что сказать и в это же время раздался резкий голос Джо.

— Пора бы уже объяснить ему Анна, что ты больше не будешь жить с его отцом — ублюдком! Хватит морочить ребенку голову!

Аня вспыхнула от ярости. Но тут Мэтти осмелел и сказал твердым голоском:

— Мой папа не ублюдок!

— Ублюдок малыш и еще какой! — ненавистно процедил Джо, подходя ближе.

— Прекрати сейчас же! — оборвала его Анна.

— Господи, не разыгрывай этот концерт! Лучше предупреди сына, что его папаша конченная скотина …

— Мой папа не скотина! — со слезами закричал Мэтт, вскакивая следом за Аней с кровати. — Мой папа самый лучший в мире! Это все знают! И он заберет меня и маму, он нас любит! — мальчик захлебывался слезами, Аня схватила его на руки и в жестко процедила не глядя на Джо:

— Убирайся от сюда!

— Я жду тебя внизу! — спокойно ответил он и вышел. Аня же тяжело вздохнула и начала успокаивать сына. Вскоре, когда малыш пришел в себя Аня присела рядом с ним и сказала:

— Сынок, сейчас я увезу тебя к няне, ты побудешь там пока я собираю наши вещи, а вечером я заберу тебя и мы полетим к бабушке Рите, хорошо?

— Хорошо мамочка! — тихонько согласился он. Аня поцеловала его, и они спустились вниз. Джо тут же вышел им навстречу.

— Куда то собрались?

— Мы поговорим после, когда я вернусь! — ответила Анна и вышла из дома. Она торопилась, внутри было как то дискомфортно, было странное предчувствие! В ней поселился страх, она не знала чем его объяснить, но интуиция вопила об опасности!

Всю обратную дорогу она не знала, как скажет Джо о своем уходе, но ее это не особо тревожило. Утренний инцидент показал насколько правильно ее решение уйти. И никакая совесть не заставит ее переменить его!

Когда она приехала, в доме никого не оказалось! Анна почувствовала облегчение и сразу же кинулась наверх собирать вещи. Спустя пару часов все было собрано и уложено, Аня взяла телефон, чтобы забронировать билеты до Москвы и как раз в этот момент на пороге возник Джо. Прищурив глаза он медленно обводил взглядом ее чемоданы, а потом его глаза загорелись, он как то неприятно ухмыльнулся и сел на кровать, изучающе ее рассматривая.

— Я уезжаю Джо! — прервала Анна гнетущее молчание. Он же еще шире улыбнулся, от этой улыбки у Ани побежали мурашки по коже, потому что она напоминала скорее оскал.

— Я так не думаю Анна! — тихо, но с удовольствием ответил он, растягивая слова. Аня изумленно подняла бровь и отложила телефон. Он же встал и подошел к ней, она резко отпрянула.

— Не совсем поняла тебя! — решительно произнесла Анна. Страх начал накатывать на нее по мере того, как Джо приближался, его бледно — серое лицо с лихорадочными пятнами и горящие каким то странным блеском глаза пугали ее, но она старалась не подавать виду.

— Не понимаешь? — выдохнул он ей прямо в лицо. — Эни! — он провел большим пальцем по ее губам. Аня дернулась, но он крепче прижал ее к себе, она почувствовала его эрекцию и в панике стала вырываться.

— Отпусти меня! — вскричала Аня, но он усилил захват, а после она почувствовала его губы на своей шее. — Прекрати! — неистово закричала она.

— О, да милая кричи! Теперь я понял как это возбуждает, когда ты сопротивляешься! — цедил он, не переставая целовать ее. Аня резко ударила его по лицу и вырвалась из плена, ей было плевать на его слова. Она была в ужасе, ее трясло от отвращения и ненависти.

— Ты с ума сошел, какого черта ты несешь? Если еще раз притронешься ко мне, я вызову полицию! — с угрозой прошипела Аня, надеясь хоть как- то его остановить. Но он лишь облизнул губы, потер ушибленное место, а потом снова подошел к ней:

— Кажется, ты обнаглела Анна! Видимо, я был слишком мягок! А Беркет то за три года понял, как до тебя лучше доходит, видимо, ты послушной и примерной девочкой становишься только через кнут! Может, если и я тебя хорошенько отделаю, ты тоже будешь шептать мое имя по ночам, а? Что скажешь Анна? — цедил он сквозь зубы перебирая ее волосы.

Внутри у Анны все холодело. Боже, это был как раз тот случай — из огня да в полымя! Но только сейчас все намного хуже, если раньше ей все было ясно, то теперь она видела перед собой настоящего психопата, упивающегося ее страхом и своей властью. Ей нужно срочно как то от сюда выбираться! Мозг лихорадочно работал, пытаясь придумать хоть что — то, но никаких идей не было. Единственное, она отчетливо понимала, что не нужно его злить. Во время учебы в медицинском она несколько раз отрабатывала практику в псих диспансере, а потому могла отличить психически больного человека от здорового, Джо как раз принадлежал к первой категории. И это заставляло ее кровь стынуть в жилах. Боже, и с этим человеком она жила почти четыре месяца?! Господи!

— Я долго терпел Анна, смотрел на тебя! Но честно, меня достало это! — его голос с каждой секундой становился все выше, более угрожающим. Аня понимала, что еще чуть-чуть и он сорвется, тогда ей никто не поможет! Уж она то знает, что такое мужчина и его сила. Все внутри нее оборвалось, заныло, тело рефлекторно сжалось от страха, от воспоминаний о боли и унижении, паника начала захлестывать ее. Нет, она это не переживет! Она не сможет, это невозможно!

Аня стойко держалась, она стала двигаться к двери ей было страшно, он же как хищник следил за ней, а потом вытащил пистолет и прицелился в нее. Аня задрожала и глубоко втянула воздух, сердце бешено колотилось, она замерла и перед глазами пронеслась вся жизнь.

— Ну, что Анна? Будем и дальше играть в прятки или возьмемся за ум и будем делать, то что я скажу?

Аня согласно кивнула, губы дрожали, ладони вспотели, когда он подошел к ней вплотную и дулом пистолета откинул прядь волос с ее лица, а затем наклонился и поцеловал. Она боялась шелохнутся, напряжение достигло апогея, казалось еще чуть — чуть и эмоции взорвут ее.

— Какая же ты сладкая, когда боишься! Теперь я понимаю почему Беркет так тебя муштровал! А может, тебе больше по нраву, когда тебя берут силой? Я ведь помню, как ты стонала под ним, когда он трахал тебя в кабинете! — шептал он горячо, целуя ее щеки, шею. Аня не понимала, что он говорит, а точнее она не могла осознать от куда он знает эти подробности. Ее трясло от отвращения, от мерзости к нему. Она медленно подвинула ногу к его паху, а потом со всего размаху ударила. Он заорал от боли и согнулся пополам, она же вырвалась и побежала вниз, но ей удалось преодолеть только несколько метров, прежде чем его рука схватила ее за волосы и резко дернула на себя, Аня упала, боль была острой, но страх и паника не позволяли ощутить ее в полной мере, они подстегивали бежать, спасаться, вырываться изо всех сил! Она кусала его, рычала, била ногами, руками! Она была похожа на дикую кошку, но в этот момент она готова была умереть, только бы не достаться ему живой! Она не чувствовала его ударов, шквалом сыпавшихся на нее в ответ на ее удары. Анна уничтожала его попытки подмять ее, она боролась не чувствуя сил, на издыхание, но она боролась. В какую то секунду ей вновь удалось вырваться и она снова ринулась к выходу из дома, но тут над головой раздался выстрел, пуля пролетела в паре сантиметров от нее и она замерла, а затем резко обернулась, Джо уже стоял рядом.

— Думала я шучу? — прохрипел он, а затем вытер кровь с ее губы. Аня молчала, у нее не было слов, она не хотела ничего даже говорить ему, шок не отпускал. Аня просто смотрела и пыталась хоть что — то понять. Ужас сковывал тело, хоть мозг вопил — беги! Но если она шелохнется он просто убьет ее. Она не хотела умирать, да и кто хотел бы?! Но и терпеть эту мразь не хотела!

Джо вплотную прижался к ней и зашептал, приставив пистолет к ее щеке:

— Ты от меня никуда не денешься Анна! Живой ты не уйдешь, поняла меня?! — он лизнул ее щеку рядом с дулом, Аня брезгливо сморщилась. Он же заметив ее реакцию, резко ткнул пистолетом в щеку, так что ее голова ударилась о стену и закричал. — Хватит морщиться сука! Ты знаешь сколько сил и времени я на тебя угробил дрянь, знаешь мать твою?

Аня не слушала его безумный крик, в ее голове билась одна единственная мысль- пододвинутся ближе к комоду, на котором стояла антикварная ваза, что она и делала пока ублюдок орал, не замечая ничего вокруг, поглощенный своей яростью. Он лихорадочно шарил по ее телу, а она так же лихорадочно цеплялась за ручку вазы. И почувствовав, что та удобно расположилась в ее руке, девушка резко взмахнула ей и опустила тяжелый предмет на голову ублюдка. Мужчина пошатнулся и застонал, по лицу потекла кровь, но Анне было все равно, она не теряя времени попыталась вырвать пистолет, только ей этого не удалось — сученыш крепко держал его. Шатаясь и еле держась, он намертво вцепился в пушку. Между ними завязалась борьба, и Анна не собиралась ее проигрывать, она яростно била его по лицу, по телу, подручными предметами по голове, в ответ получала не менее сильные удары и все же они были ослаблены подбитым состоянием мужчины. Ее тело горело от боли — в этой жестокой борьбе она не замечала, как натыкалась на углы, на мебель, не слышала звон бьющихся предметов интерьера. Наверно, она бы потерпела поражение, если бы псих не оступился на лестнице и не покатился вниз, оставляя заветное оружие в ее руках. Она побежала за ним следом, но тот поразительно быстро вскочил на ноги и бросился к выходу — понимал гад, что с ней сейчас шутки плохи. Она не стала его преследовать, она горела лишь одним желанием — чтобы он исчез! Когда она услышала визг шин, отъезжающего автомобиля, то ее затрясло, внутри словно все оборвалось, сердце готово было выскочить из груди. Она ничего не понимала — шок был настолько сильным, что заикаясь она прошла на кухню и застыла посреди нее, глубоко втягивая воздух, которого отчаянно не хватало. И тут она услышала шаги, Анна резко подобралась, затаилась в темной комнате, освещаемой лишь светом луны и вытянула трясущуюся руку с пистолетом, направляя ее на вход в кухню. Шаги приближались к ней, она похолодела, живот скрутило от страха, липкий ужас окутывал ее, крик рвался из горла. На пороге застыла высокая тень, Аня судорожно выдохнула, а потом услышала голос, от которого внутри все перевернулось.

— Анна! — хриплый голос тихо позвал ее, и тут же зажегся светильник, убеждающий ее, что у нее не галлюцинации. Перед ней стоял Маркус. Его немигающий взгляд пробегался по на ней, словно что — то ища, Маркус был бледен и напряжен. С каждой секундой она начала чувствовать, как ее отпускает, внутри что — то щелкнуло, и эмоции, страхи, слезы — все, что она сдерживала в себе, должно было прорваться потоком. Он здесь! — кричало все внутри. Он здесь, все закончилось! Он здесь она в безопасности, больше нечего боятся! От понимания этого, началась истерика — губы задрожали, глаза защипало, Аня начала задыхаться. Маркус же быстро пересек разделяющее их расстояние и отбросил ее руку с направленным на него пистолетом, который тут же с грохотом упал на пол. Боже, она и забыла, что он на прицеле! Все мыли в эту секунду исчезли из ее головы, ее затопили эмоции. Она обхватила его лицо двумя руками и жадно впилась в его губы. Ей было на все плевать! Она должна была почувствовать его, почувствовать, что жива! Сейчас она ничего не понимала, да и не хотела, это просто была потребность тела. Это было напряжение, стресс, тоска, усталость и отчаянье. Слезы текли по лицу, но она продолжала целовать его, врываясь языком в его рот, кусая его губы. Маркус замер, а потом его руки обхватили ее плечи и оторвали от себя.

— Эни, постой родная! — зашептал он, она же не хотела сейчас ничего слушать, ничего понимать, она нуждалась в нем как в воздухе.

— Замолчи! Пожалуйста! — оборвала она его. Он замолчал и покрыл ее лицо быстрыми поцелуями, собирая губами ее слезы. Аня же снова лихорадочно целовала его со всей страстью, которая таилась в ней, с той невыносимой болью, которая разрывала ее изнутри. Их движения были рваны, порывисты, они двигались куда — то, ни на секунду не отрываясь друг от друга. Лишь Маркус иногда прерывал поцелуй горячим шепотом:

— Любимая… Я здесь котенок! Все закончилось малыш!

Но она словно не слышала его. Она цеплялась за него как утопающий, истерика не утихала.

— Маркус… — простонала она умоляюще, когда почувствовала, что он снова готов отстранится.

— Не сейчас милая. — выдохнул он, но она впилась в его губы и так же шепотом вынесла приговор:

— Сейчас!

В эту же минуту он со стоном поцеловал ее и ворвался языком в ее рот, перекрывая ей кислород, заставляя тело дрожать. Она посасывала его язык, но ей было мало и она прикусила его, вырывая у него болезненный стон. Они не отрывались друг от друга. Маркус лишь сильнее прижал ее к своему телу и Аня почувствовала его возбуждение, коленкой потерла член сквозь ткань джинсов от чего Маркус задрожал, а потом резко оттолкнула его к стене, хватая за ремень брюк и тут же пытаясь стащить с него футболку. Ее руки тряслись от волнения, от пережитого страха и возбуждения. Но все же им удалось сорвать с него одежду и снова накинутся друг на друга с голодным рыком в горле. Маркус впечатал ее в стену, впиваясь в ее рот, его руки торопливо пытались стянуть с нее платье, но ничего не вышло и тогда он просто разорвал подол, оголяя ее ноги до бедер, а затем он легко поднял ее за талию, и она почти упала ему на грудь. Аня сцепила пальцы на его затылке и широко распахнула ноги — так легче было проникнуть в нее и через секунду ее трусики были сдвинуты на бок и лоно заполнила его плоть, горячая, твердая, гладкая. От мощного удара у нее, несмотря на всю осторожность Маркуса, полились слезы из глаз. Боже, неужели это реальность?! Неужели, это он?! Аня корчилась, царапалась, хрипела, бормотала что-то невнятное. Она до крови прокусывала его губы, делая ему больно, ей хотелось сильнее чувствовать его, ей нужно было быть уверенной, что это он! С каждой секундой темп нарастал, Аня больше не сдерживалась, она громко стонала, извивалась в его руках, помогая ему проникнуть глубже. Его рот проглатывал ее крики, язык двигался в такт члену. Маркус глухо постанывал ей в губы, не прекращая ласкать ее мягкие глубины своим языком, поцелуй становился мокрее, глубже, грубее. Аня была возбуждена до предела. Такого дикого безумного желания она еще не испытывала! С каждым проникновением она увлажнялась, делалась мокрее, горячее от чего ощущала только скольжение его члена внутри себя, не понимая когда он входит, а когда выходит из нее. Но это было неважно, главное, что он в ней, он снова ее! Он растягивает ее, заполняет, даря безумное наслаждение, от которого хотелось рыдать, орать во весь голос. В воздухе витал запах их возбуждения, животного секса, тишину разрывали их стоны, хлюпающие звуки, похожие на шлепки, когда его бедра ударялись об ее, сводя с ума, заставляя ее выгибаться ему навстречу. Аня не чувствовала боли когда его губы впивались в ее шею, оставляя засосы, словно помечая ее, что она его! Ей нравилось, она и сама втягивала его кожу в себя, надкусывая ее, посасывая ощущая его вкус, оставляя бардовые отметины на теле, а потом зализывая их. Положение было неудобное, все тело ломило от боли, но что это в сравнении с этим диким удовольствием, которое перекрывало боль и в то же время усиливало ее, заставляя кричать еще громче. Но тут Маркус резко вышел из нее и не давая ногам коснутся пола, перенес на стол и опустил, заставляя кожей коснутся холодной лакированной крышки, вызывая дрожь в разгоряченном теле.

— Маркус пожалуйста! — застонала она от нетерпения, в ответ получила еще один жаркий поцелуй и не менее жаркий шепот;

— Сейчас моя девочка! Потерпи! — она не хотела терпеть и когда его губы скользнули вниз по подбородку чуть не зарычала от неконтролируемой злости и голода. Она начала вырываться, но его рука с силой впечатала ее в стол, не давая шелохнутся, а губы продолжили свой путь. Аня чувствовала на своей коже его горячее прерывистое дыхания. Дойдя до груди, Маркус медленно обвел ореолу соска своим языком и потом втянул в себя, медленно посасывая, покусывая, снова оставляя засосы. Наигравшись с ее грудью и доведя ее до беспамятства, язык скользнул ниже и погрузился в ямку пупка. Аня изогнулась дугой на столе и протяжно застонала. В ответ Маркус нежно провел носом от пупка к ее лобку, а потом резким движением развел ее ноги в стороны, согнул их в коленях и закинул себе на спину Его лицо опустилось к ее лону, а голодный взгляд внимательно следил за ее реакцией, которая последовала тут же

— Нет! — простонала она. И в ответ услышала непоколебимое:

— Да любимая!

Это было слишком эротично, возбуждающе и так … Никаких сил не хватало, чтобы выразить весь восторг. Аня закрыла глаза и полностью отдалась ощущениям. Она как змея извивалась на столе, металась, когда Маркус начал медленно обводить языком клитор, придерживая руками ее ноги. От прикосновений языка ее тело изгибалось и билось в конвульсиях. Его язык работал все быстрее и быстрее, губы посасывали, впитывали ее влагу. А когда его язык проник во влагалище, Аня утратила все чувства, кроме тех которые дарил ей ее мужчина. Маркуса не волновали ее громки крики, ее хрипы и мольбы он раз за разом проводил языком по кругу, растягивая ее, проникая в нее. Оргазм накатывал, лишая способности мыслить, снова и снова, скручивая все внутри, Аня закричала. Она думала, что это конец, но когда его руки резко подхватили ее под коленями и пододвинули к краю стола, то поняла, что ошиблась. Маркус очень медленно вошел в нее и начинал двигаться. О — о… боже! Это было больно и приятно, нежно и грубо одновременно.

— Маркус, я больше не могу! — стонет она, впиваясь ногтями в его ягодицы и тут же кричит — Глубже!

— Так? — стонет он в ответ и начинает двигаться в ней быстрыми, сильными толчками, глубоко погружаясь в нее снова и снова, безжалостно подводя ее к грани. Она снова кончала, распадаясь на миллион осколков, а он сделав еще одно сильное движение, застонал и излился в нее, достигая пика и тут же навалился сверху, прижимая всем своим весом, вдавливая ее в грубый стол. Мокрые, уставшие они тяжело дышали, приходили в себя. Аня смотрела в потолок и медленно гладила Маркуса по голове, которая покоилась у нее на груди, опаляя частым дыханием. Постепенно приходило осознание произошедшего. Она не испытывала ни сожаления, ни ужаса. Она была обессилена как эмоционально, так и физически. Ей нужна была эта разрядка, ей просто он нужен был в ту минуту. Она так устала! Впервые Аня сделала то, что хотелось ей, сделала для себя! И впервые она занималась просто сексом! Это не было ни прощением, ни согласием на что — то, это был просто секс с мужчиной, которого она безумно хотела, которого ей до дрожи не хватало!

И сейчас, когда он отстранился и взглянул ей в глаза, она без смущения и робости встретила его взгляд и хрипло сказала:

— Это ничего не меняет!

Он лишь горько усмехнулся и проведя тыльной стороной руки по ее лицу, тихо сказал:

— Я знаю любимая!

Она кивнула и поднялась со стола, легонько отталкивая его от себя, а когда повернулась к нему спиной и увидела отражение его лица в зеркале, то замерла. Он был бледен, губы крепко сжаты, а глаза прожигали вырез платья на спине.

— Почему ты не избавилась от них? — сдавленно спросил он. А она не поворачиваясь жестко ответила:

— Чтобы всегда помнить, как близко была опасность! — это было жестоко. Она знала, что ударила и очень больно, но по иному не могла. Маркус подошел к ней вплотную, прижал ее спину к своей груди, а потом она почувствовала, как он отстранился и его губы осторожно и нежно касаются шрамов. Сердце заныло от боли такой тупой и продолжительной, что казалось нет спасения, а когда она ощутила влагу на плечах и дрожь в его теле, то не смогла себя сдерживать и слезы покатились по щекам. Они ничего больше друг другу не говорили, слезами передавали свою боль, свою потерю, свою горечь!

Аня разрывалась, кровь сворачивалась в венах от боли, потому что это невыносимо видеть слезы любимого мужчины, невыносимо видеть его раскаянье, когда ты не можешь его принять, не можешь простить! Она отстранилась и прочистив горло сказала, не осмеливаясь повернутся:

— Мне нужно забрать Мэтта от няни!

— Что? — услышала она его возглас и тут же повернулась. Он ошарашенно смотрел на нее и был бледен как смерть. Ей и самой передался этот ужас. — Ты разве не должна была отправить его к моей матери еще два дня назад? — вкрадчиво спросил он. А она начала паниковать.

— Нет, он приболел! — Маркус застонал и быстро сунул ей телефон в руку. Аня лихорадочно набрала нужный номер. Она не понимала чем вызвано это волнение с его стороны, но оно передалось и ей.

— Алло! — услышала она голос нянечки.

— Миссис Кахил, я сейчас приеду за Мэтом, соберите его! — быстро протараторила она.

— О, миссис Райли! А ваш муж только что забрал его! — бодро ответила женщина, повергая Аню в пучину ужаса:

— Что? Когда? Господи, вы с ума сошли! — закричала Аня в трубку, но Маркус вырвал у нее телефон и стал что — то спрашивать. У Ане же началась паника. Она зарыдала, сердце разлеталось на куски, страх сковывал все ее существо, она готова была вопить от своей оплошности, от своего легкомыслия! Пока она тут трахалась, ее ребенок попал в лапы этого психа. Боже, ее малыш, ее маленький ангелочек! Как же ему страшно!

— Маркус, что делать? — захлебывалась она слезами. когда он положил трубку, его лицо было похоже на мертвенно бледную маску.

— Я вам облегчу задачу! — раздался довольный голос. Маркус и Аня как по команде обернулись и у Ани вырвался крик, когда она увидела на пороге Джо и сына с заклеенным ртом и с пистолетом у виска. Глазки были заплаканными и огромными от ужаса. Малыш переводил беспомощный взгляд с мамы на папу. Аня хотела кинуться к нему, но Маркус резким движением дернул ее на себя, заставляя оставаться на месте. Ее лихорадило, слезы застилали глаза.

— Малыш мы с тобой мой маленький! Все будет хорошо! — прорыдала она, пытаясь успокоить ребенка, который начал рыдать и вырываться.

— Я убью тебя сука! — прорычал Маркус. А Джо лишь в ответ засмеялся безумным смехом.

— Но не раньше, чем я убью его или ее! — снова засмеялся псих, переводя пистолет на Аню. Она не боялась за себя, только бы с сыном ничего не случилось. И тут же она была повалена на пол, больно ударяясь об паркет, а над головой раздался выстрел. Все происходило настолько быстро, что Аня ничего не могла понять. Маркус только что лежавший на ней, теперь уже был рядом с Джо, выбив у него пистолет, он со всего размаху сделал подсечку и ублюдок упал на пол, Маркус не теряя не секунды нанес ему удары в живот от чего у того полилась кровь изо рта. Мэтти же быстро подбежал к ней и потянул ее, поднимая с пола. И в это же мгновение сукин сын пнул по больному колену, Маркус закричал от боли и упал рядом, началась борьба. Аня не знала, что ей сделать, у нее началась паника, но резкий окрик вывел ее из этого состояния:

— Анна в машину быстро! Уезжайте от сюда! — прохрипел Маркус, подминая под себя Джо. Аня быстро подхватила Мэтта на руки и побежала на улицу, по дороге она набирала номер полиции. Истерично объясняла, что происходит и когда услышала, что полиция будет через пару минут, бросила трубку. Усадив сына на заднее сидение, она поняла, что не может уехать. Сердце разрывалось от страха за Маркуса. Она не могла его оставить, она не могла бросить. Она не сможет жить без него!

— Мэтти, спрячься и сиди пока не приедет полиция! Не звука сынок, ты меня понял? Мама сейчас вернется! — решительно наставляла она сына. Он согласно кивнул и закрыл машину со всех сторон, как она ему и велела. Аня не теряя ни минуты, сразу же побежала в дом и не зря. Джо оторвавшись от Маркуса, бросился к пистолету, который валялся в паре сантиметров от Ани и она не стала ждать, когда он до него доберется, ее охватил страх за жизнь любимых и самых дорогих ей людей. Не понимая уже ничего, она схватила пистолет и выставив руку вперед взглянула в глаза своего мужа, которые горели уверенностью в победе, но именно это придало ей уверенности и Анна нажала на курок, ловя удивленный взгляд ублюдка, который через секунду замертво упал на пол с пулей во лбу.

Она стояла не двигаясь, с недоверием и ужасом смотря на мертвое тело. Аня начала задыхаться, руки тряслись, ее колотило крупной дрожью. Она продолжала смотреть в одну точку и ничего не понимать, пока сильные руки крепко не обняли, прижимая к горячему липкому от крови телу.

— Успокойся малыш! Анна, любимая! Все кончено! Слышишь? — встряхивал он ее, пытаясь вывести из истеричного состояния и шока. Но она не могла успокоиться.

— Господи я убила его!

— Тише, тише! Ты сделала то что должен был сделать я! Ты защищала свою семью любимая! Все правильно! — слышала она его горячий шепот, с каждым словом он прижимал ее к себе все сильнее и сильнее. Ей не хватала воздуха для рыданий.

— Но я убила человека! Я УБИЙЦА! — прорыдала Аня. Маркус взял ее за плечи и встряхнул, заглядывая в глаза, а потом твердо сказал:

— Это не человек! И ты не убийца! Ты сильная, смелая женщина, которая защищала свою семью! Слышишь меня?! Запомни это раз и навсегда! — его глаза светились непоколебимой уверенностью и убежденностью в своих словах и она согласилась, кивнула головой. Маркус поцеловал ее в лоб и взглянул в окно, которое озарилось неоновым светом фар, он аккуратно забрал пистолет из ее рук и вытер об джинсы. В эту же минуту в комнату ворвались полицейские с криками:

— Это полиция! Не двигайтесь!

Аня застыла и сильнее прижалась к телу Маркуса.

— Медленно положите оружие на пол! — кричал грубый голос.

Маркус еще раз поцеловал ее и прожег взглядом, пытаясь что — то ей сказать, но она еще ничего не понимала.

— Оружие на пол, я сказал.! — тон стал угрожающим.

Маркус опустил пистолет, прижал ее к себе и тихо сказал:

— Молчи, поняла меня?!

Аня не понимающе взглянула. Но потом до нее все стало четко доходить, сердце чуть не взорвалось от понимания того, что пару минут назад сделал Маркус, забирая из ее рук пистолет.

— Мистер Беркет, вы арестованы по обвинению в убийстве!

Аня побледнела, а к ним быстро подошли несколько полицейских и оторвали Маркуса от нее. Через несколько секунд он уже стоял лицом к стене со скрученными за спиной руками, на которые тут же одели наручники. И когда она услышала характерный щелчок, внутри все взорвалось и она кинулась к нему с криками:

— Это неправда! Это не… — но ее не подпустили к нему, а Маркус резко обернулся и жестко и с нажимом сказал:

— Иди к сыну Анна! — он сверлил ее решительным взглядом, от которого ей становилась не по себе и которому она не смела возразить. Она молча смотрела как Маркуса уводят и медленно сползала по стенки, захлебываясь слезами.

Глава 31

Я тебя никому не отдам,

Даже самому ГОСПОДУ БОГУ.

Я устрою такую войну,

Что к тебе все забудут дорогу.

Нас не сможет с тобой разлучить

ТА СУРОВАЯ ВЕРА ЗАКОНА.

Буду вечно тебя я любить,

Даже там, где ЗАПРЕТНАЯ ЗОНА!

Маркус спокойным взглядом окидывал тесную комнатушку, в которой проходили встречи с адвокатом. Новость обрушившаяся на него, вызывала ступор и пустоту. Небритый, вымотанный бессонницей и постоянными переживаниями, Маркус ощущал себя, загнанным в угол. Его все раздражал, а особенно Керри Макконахи — один из лучших адвокатов по подобным делам. Это был мужчина средних лет, щепетильный, дотошный невростник и псих, помешанный на своей работе, благодаря чему и достиг успеха. Но сейчас был тот самый случай, когда человек стоит на распутье — одна дорога ведет к еще большему успеху, а другая к полнейшему краху. Макконохи понимал это и боялся, нервничал и нагнетал без того не радужную обстановку. Дело приняло серьезный оборот — слишком много интересов стало замешано в нем. Прокурором назначили честолюбивого гада Харди, который баллотировался в депутаты и громкое дело ему было как нельзя на руку. Победа гарантировала стопроцентный успех на выборах! Судья был в команде Харди и на него рассчитывать не приходилось. Маркус знал, что это означает! Все было предельно просто — он стал разменной монетой в политической игре. Никого уже не интересовало- виноват он или нет, почему произошло так или иначе, но он даже не в этом дело! Маркус никогда и не уповал на правосудие! Он рассчитывал только на свои связи, деньги и социальный статус. Но в данной ситуации даже это не имело значение, скорее наоборот — было главным элементом! Не надо много ума, чтобы понять, как это выглядит в глазах посторонних людей — богатенький ублюдок избивал свою жену, а потом убил ее очередного мужа. И не важно как все происходило! Как говорится, на каждую силу есть еще большая сила. И Маркус сейчас оказался именно в такой ситуации. На него тоже была управа. Только не это беспокоило сейчас Маркуса, конечно, перспектива попасть за решетку не радовала, но она не была главной проблемой для него! За две недели разбирательств и прочей волокиты не было никаких вестей от Анны. Маркус не знал, что думать! Отчаянье и безысходность сковывали все его существо, но он не жалел нисколько, что взял вину на себя. Да и это он был во всем виноват! Маркус не надеялся, что Анна простит его или поймет — такое не прощают, но все же где — то глубоко внутри ждал, что та девочка, которую он встретил, проявит себя и хотя бы даст о себе знать. Только вот нет давно этой девочки, она умерла, а новую Анну он не знал, но понимал прекрасно. Понимал и принимал! Все правильно, но от этого легче не становилось. Особенно теперь, когда надежда на победу в суде стала равна почти нулю, ибо вмешался еще и Мейсон. Для Макконохи это стало непоправимым пятном в карьере, для Маркуса — концом всего! Уже будет неважно какой срок, он потеряет Анну окончательно, а может быть он давно ее потерял и просто тешил себя бессмысленными надеждами на что- то? В конце — концов, она ведь не святая, она человек и всему есть предел! Должен быть предел и его эгоизму! Но его не было — душа болела, хотелось что-то сделать, что-то изменить. Да только что он мог?! Стало смешно — он теперь четко чувствовал какого было ей, когда нет ни одной возможности, когда ты зависим от другого человека и знаешь, что его решение не принесет ничего, кроме боли и горечи. Жизнь все — таки жестокая, но справедливая сука! Теперь очередь Анны бить! Все правильно! В жизни так и должно быть! Но черт возьми, как же плохо!

— Маркус, вы слышите меня? — раздался визгливый голос адвоката возле самого уха. Маркус спокойно посмотрел на раздраженного мужчину и так же спокойно сказал.

— Вы передали моей сестре, чтобы она подготовила все документы на опекунство моего сына? А так же я бы хотел передать доверенность своей бывшей жене на неограниченное право действовать от моего имени во всем, что касается моего имущества и финансов!

Макконахи посмотрел на него, как на безумного и чуть не крича заговорил срывающимся голосом;

— Маркус вы в своем уме, о чем вы думаете сейчас?! Вам светит как минимум пятнадцать лет, если ничего не получится! И вообще я не советую вам этого делать! Лучше определить ежемесячное содержание сыну и …

— Я не спрашивал вашего совета в этом вопросе! — перебил Маркус мужчину и твердо посмотрел на него, пресекая взглядом дальнейшие рассуждения в этом направлении. Адвокат тяжело вздохнул и покачал головой:

— Как знаете. Кажется, мы все обсудили. Пожалуйста, я очень прошу — будьте более живее перед присяжными! Вся надежда только на них!

Маркус усмехнулся, но кивнул.

— До завтра! — попрощался Макконохи и ушел.

Через десять минут Маркус снова был в камере. Устало упав на койку и уставившись в потолок, он лежал до утра. Мыслей не было, так же как и эмоций. Завтра все закончится наконец то. Он был выжат как лимон. Он устал — сил больше не было да и не хотелось ничего!

Утро он встретил так же безразлично, это чувство сопровождало его до самого здания суда. И только там он почувствовал нечто похожее на волнение. Пробирались сквозь толпу. Люди что-то кричали, спрашивали, негодовали, хватали его за руки, но он не слышал ничего и не замечал, все было как в тумане. Только в зале суда сердце вздрогнуло, когда он увидел мать. Она словно постарела лет на десять — осунувшаяся, с дрожащими руками, красными от слез глазами. Увидев его в наручниках, с заведенными за спину руками, мать не сдержалась и зарыдала. Сестры тоже были здесь и вид у них был не лучше.

Вскоре все заняли свои места и судья объявил о начале суда. Цирк начал представление. Маркус с усмешкой наблюдал за потугами прокурора, который из кожи вон лез, доказывая присяжным, что он развращенный, зажравшийся ублюдок место, которому только в тюрьме. Свидетели со стороны обвинения это с успехом подтверждали, Макконахи с каждой минутой все сильнее нервничал и уже не сдерживаясь процедил;

— Черт бы тебя побрал, Маркус! Неужели трудно смотреть на присяжных не свысока?

В этот же момент объявили еще одного и самого главного свидетеля. Усмешка слетела с лица Маркуса, время для него замерло, когда Анна вошла в зал. Она была серьезна и собрана, голова гордо вздернута, глаза блестели, походка была уверенной и твердой. Было непривычно видеть ее такой, но после всего иначе можно было только сломаться. Она посмотрела на него, но взгляд ничего не выражал, он просто оценивал, фиксировал и не более. Маркус нервно сглотнул, а прокурор начал задавать вопросы о том как было совершено убийство. Анна спокойно отвечала, но Маркус заметил и дрожащие руки, и побледневшие губы. На него она не смотрела, пока прокурор не стал давить;

— Миссис Райли! — с нажимом произнес Харди. — Скажите ваш бывший муж способен на хладнокровное убийство?

— Нет! — твердо ответила она. Прокурор улыбнулся хищной улыбкой и продолжил;

— Но ведь вы не будете отрицать, что мистер Беркет очень жесток?!

— А при чем тут оценка его личных качеств?

— Отвечайте на поставленный вопрос!

— Протестую!

— Протест отклонен!

Маркус снова усмехнулся — цирк! Анна взглянула на него, теперь ее взгляд был другой, он о чем то говорил, но Маркус не понимал, Аня закусила губу, а потом сказала;

— Нет!

— То есть вы отрицаете, что ваш бывший муж избил вас так, что вы даже попали в больницу?

Маркус смотрел на нее, понимая, что ее загнали в угол. Внутри него все замерло, было так тяжело смотреть, как она содрогнулась от этого вопроса, как побледнела и снова на какой то миг превратилась в ту девочку испуганную, затравленную и отчаянную. Хотелось придушить гада, но в первую очередь себя за все это дерьмо, за всю эту грязь, которую теперь с упоением мусолили всякие мрази. Маркус закрыл глаза, было горько, было больно — правда была слишком уродской!

— Нет, не отрицаю! — голос был подавленный, он резал на части. Маркус посмотрел в глаза Анны, время словно остановилось для них, в свой взгляд Маркус пытался вложить все раскаянье, и Анна словно поняв его, кивнула в ответ, но он списал это на свое состояние, потому что вряд ли такое было возможно! А тишину меж тем разорвал драматический возглас прокурора.

— О каких еще доказательствах может идти речь? — вопрошал Харди, перед тем как переходить к финальной части своей обвинительной речи. — Вы сами слышали показания десятков свидетелей, многие из которых были друзьями обвиняемого. А главное, вы слышали показание бывшей жены подсудимого! Она утверждает, что ее ныне покойный муж был убит в целях самообороны! Пусть так! Но она не может отрицать, что подсудимый способен на насилие над человеком! Она не отрицает, что Маркус Беркет ворвался в их дом без приглашения! Естественно, что мистеру Райли ничего не оставалось, кроме как защищать свою жену от него! Ни для кого не секрет, что миссис Райли была жестоко избита мистером Беркета! Сейчас миссис Райди переживает стокгольмский синдром, после всего что произошло, да еще и убийства мужа! Маркус Беркет ворвался в дом Райли и напал на свою бывшею жену, а потом убил ее мужа, пытавшегося защитить ее!

Харди сделал паузу, не переставая при этом гипнотизировать присяжных своим взглядом, а после для пущего эффекта подошел вплотную к ним и заговорил пронзительным голосом;

— Мисс Мейсон, потрясающая певица и актриса умерла от передозировки, но вы так же, как и я, так же, как и сотни тысяч других людей, знаете, что он сделал это. Но страшен даже не столько факт самого преступления, сколько то, как именно это отвратительное, гнусное убийство было совершено. Чтобы придумать такое, нужно быть абсолютно хладнокровным и бездушным зверем. Господа присяжные, я не делаю голословных утверждений и не занимаюсь домыслами. Вы сами слышали показания свидетелей, которые подтверждают каждое мое слово.

Прокурор обернулся к залу и уже более громко и пафосно провозгласил.

— Маркус Беркет — это человек, которого деньги и слава развратили настолько, что он счел себя выше тех законов, которые применимы к нам, простым смертным. Он был убежден в том, что ему все сойдет с рук! Взгляните на этого человека!

Голос прокурора возымел свое действие, и лица всех людей, присутствовавших в зале суда, как по команде повернулись к подсудимому.

Маркус ответил ничего не выражающим взглядом, он понимал, что это конец! А Харди дела заключительный аккорд в своей речи;

— Посмотрите и вы увидите, кто сидит перед вами. Перед вами сидит человек, виновный в убийстве первой степени! И как справедливые и законопослушные граждане, уверен, вы вынесите такой же вердикт!

После присяжные удалились на совещание. Через час все снова были на своих местах и судья объявил приговор, повергая Маркуса в шок и ужас. Слова доносились от куда то издалека, но все равно оглушали, видимо он на что-то все равно где — то в глубине души надеялся!

-. Виновен в убийстве второй степени! Маркус Беркет вы приговариваетесь к десяти годам тюремного заключения! Вы не можете быть отпущены под залог в связи с тем, что срок приговора десять лет! Осужденный берется под стражу прямо в зале суда!

— Это все, что я смог сделать, иначе было бы пятнадцать! — прошептал Макконохи.

Хотелось бороться, хотелось бежать, орать, но он застыл, ни один мускул не дрогнул на его лице во время озвучивания приговора. Только, когда увидел ее слезы, крепче сжал челюсть, чтобы самому не разрыдаться, как мальчишке. Но он стерпел, хоть все в нем кипело и обжигало безысходностью и отчаяньем. В голове словно набатом било — десять лет! Боже!

Вот и все! Теперь уже точно все!

4 года спустя.

— Эй, футболист! Тебе письмо! — раздался хриплый голос и эхом отозвался в стенах камеры. Маркус оторвался от книги и быстро подошел к двери. Руки тряслись от волнения и радости. Внутри все скручивалось в жгут. Забрав письмо, он сел на койку и долго всматривался в аккуратные, мелкие буковки, выведенные на конверте. Перед глазами все расплывалось, но ему не было стыдно за эти слезы. В этом месте все было по-другому, и письмо приравнивалось к невероятной ценности, а учитывая все обстоятельства, для Маркуса эти письма были дороже всего на свете. Он каждый раз ждал их с нетерпением и страхом, потому что уже не представлял, что бы делал, если бы не они. Они поддерживали его, не давали сломаться, вселяли жизнь и надежду!

Четыре года назад, когда он только попал в тюрьму, то не видел ни смысла в дальнейшем существовании, ни каких бы то ни было перспектив в будущем. В одно мгновение он лишился всего! Но главное, он потерял ее, и непременно потеряет сына! Все его мечты о том, что он будет поддерживать Мэтта, наставлять и помогать ему были уничтожены. Пройдут годы, он станет для Мэтти чужим человеком и мальчик забудет о нем или еще того хуже, будет стыдиться отца, сидевшего в тюрьме! Самые важные и сложные десять лет его сын проведет один или с рядом с кем — то другим …От этой мысли хотелось головой биться об стену. Но хоть ты умри, а истина не изменится — он потерял Анну и когда — нибудь она встретит наконец достойного человека, который сделает ее счастливой. Она должна быть счастливой, она как никто другой заслужила счастье!

Эта мысль ежедневно разрывала его истерзанную душу и уставший мозг, но окружающая обстановка не давала впасть в депрессию. Слишком многим был не по душе его социальный статус! Многие считали, что неплохо бы восстановить справедливость и отомстить за все неудачи. Будто это он был во всем виноват?! Приходилось мобилизировать все силы, чтобы выжить. Народ здесь ничем не отличался от него самого — такое же зверье и гадье! Все было поставлено на силе и Маркус это знал, поэтому, когда его начали ломать, то держал удар, иначе ему бы пришел конец. Но все закончилось так и не успев начаться!

Маркус стоял в душевой, уставившись невидящим взглядом в маленькое зеркало для бритья, и в который раз пытался убедить сам себя, что он справится. Его размышления прервало бурное появление шайки Хезерга — местного авторитета, который влетел в душевую, с трудом скрывая ликование. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что поблизости никого кроме них нет, он подошел к Маркусу и сбивчивым, возбужденным шепотом сообщил:

— Ну, вот мы и одни красавчик! Теперь то ты от меня никуда не денешься!

Маркус почувствовал, как ярость начала разъедать его внутренности и как только ублюдок приблизился, Маркус сбил его с ног. Началась потасовка, его били четверо человек, но он готов был сдохнуть к чертям! Боль была дикой, он захлебывался кровью из сломанного носа и отбитых внутренностей. Только Хезерг снова недооценил его и когда приставил к его горлу бритву, получил удар ногой в живот. Пересиливая боль, Маркус поднял бритву и и кинулся на задыхающегося Хезерга. Он резал ему лицо, оставляя глубокие отметины, бил ногами и руками, разбивая их в кровь. Ублюдки не могли оторвать его, Маркус выплескивал в этой ярости все — боль, гнев, разочарование, пустоту! Зверь вновь был на свободе и удовлетворен, разум стал понемногу возвращаться к нему. В крови, избитый и вымотанный, он повернулся к остальным трем ублюдкам, которые в страхе пятились от него, и зло процедил;

— Если еще одна тварь посмеет даже показаться мне на глаза, я прирежу как свинью! И пусть только ваш дружок откроет свой поганый рот, ему крышка, я ему не только лицо разрисую, я его пошинкую на салат! А теперь пошли вон от сюда!

Мужчины двинулись на выход, но Маркус окликнул их.

— И прихватите этот кусок дерьма! — кивнул он на валяющего без сознания Хезерга.

Через несколько минут в душевой никого не осталось. Маркус обессиленный, весь в крови встал под душ, его трясло от боли во всем теле и пережитого стресса, но он дышал с облегчением, хоть сломанные ребра и делали эту задачу невыполнимой. И все же он победил, он завоевал свое место в этом скотском мире!

После этой драки к нему больше никто не совался — хватало одного взгляда на изуродованное лицо Хезерга, чтобы обходить Маркуса стороной. Его называли психом и чокнутым. Маркус был удовлетворен — друзья ему не нужны, особенно здесь, пусть бояться его! Страх лучший способ управлять людьми! Именно он заставлял ублюдков держать язык за зубами, поэтому для начальника тюрьмы была придумана невероятная история, в которую естественно никто не поверил, но как и требовал закон — была внесена в документацию. На этом данный инцидент был исчерпан. Маркус не претендовал на место авторитета — ему не нужно было это дерьмо, он был сам по себе — волк — одиночка, но его боялись трогать. Честно, он не ожидал, что все так быстро закончится, поэтому ждал ответку, он был готов бороться до конца — ему было нечего терять, кроме самого себя и он не собирался этого делать. Только спустя месяц его заключения все изменилось, его жизнь изменилась — она обрела смысл! Это случилось после обеда, его вызвали в административную часть. Маркус был удивлен — вызывали обычно, нарушителей порядка, а это означало изолятор или тех кому положено короткое свидание. Поскольку матери было разрешено свидание только в следующем месяце, то оставался последний вариант. Значит, гаденышь все — таки настучал. Про свидание с матерью можно забыть. Вот сука! Ну держись! Маркус от досады готов был разве, что не выть, дышал прерывисто, так как перебинтованные ребра не давали делать это, как следует. В голове рой мыслей крутился только вокруг ублюдка, которого он бы сейчас придушил голыми руками. Разочарование захлестывало. Пока его вели, он пережил гамму эмоций, но когда конвоир зашел в зал переговоров, то внутри все оборвалось. Маркус застыл на месте, за что получил тычок в спину и раздраженный окрик

— Че встал, давай, иди уже, а то время то тикает?! Шестая будка!

Маркус кивнул, и сдерживая волнение и волну беспорядочных мыслей, готовых взорвать его мозг, двинулся по коридору, отыскивая среди стеклянных дверей шестую. Когда нашел, то не поверил своим глазам. Сердце было готово взорваться. Маркуса бросило в пот, он стоял и не мог оторвать взгляд от лица за двумя стеклами. Такой радости отчаянной, искренней, пробирающей до самой души, вышибающей слезы и воздух, он не чувствовал никогда. Анна смотрела на него со слезами на глазах, дрожащие губы растянулись в улыбке, она махнула ему и он зашел в переговорную кабинку, он был как в тумане. Маркус сжимал челюсть так, что зубы скрипели, но только так он сдерживал себя чтобы не задрожать. Он бы так и сидел и смотрел на нее, боясь шевельнуться и понять, что это сон, но Анна взяла трубку телефона и он последовал ее примеру. Пару секунд они просто дышали и сверлили друг друга взглядом. А потом словно что-то взорвалось у него внутри, он и сам не понял как спросил тупость, сорвавшуюся с его языка. Наверно, он за месяц разучился нормально говорить, но это не было оправданием его грубости. Только конченый дебил мог такое выдать, видимо он им и был!

— Зачем пришла? — его голос был хриплым и низким. Анна никак не отреагировала на его вопрос, разве что вздохнула глубже, а потом тихо сказала:

— И тебе привет!

Маркусу стало стыдно, он сглотнул и так же тихо ответил:

— Извини!

— Не надо! Я… боже — она усмехнулась, а потом посмотрев на него зарыдала. Ее слезы рвали душу. Она положила трубку на стол и теперь он видел только подрагивающее тело и лицо, закрытое руками. ОН не мог ничего не сказать, не сделать, только молча наблюдать за ее истерикой, пока она не придет в себя. От этой невозможности ничего сделать Маркуса выворачивало наизнанку, было до безумия больно. Но вот она подняла голову и вновь взяла трубку. Тяжело дыша и поминутно всхлипывая, она произнесла сдавленным голосом;

— Прости меня! Я знаю тебе и так не просто, а я еще…Черт… — слезы опять потекли по ее лицу, она уткнулась в руку, глуша всхлипы, но трубку не отняла от уха. Маркус крепче сжал телфон, пока пластмасса не затрещала под его пальцами. Горечь и в тоже время волна безумной нежности и любви к этой женщине топила его.

— Малыш пожалуйста не плачь, я тебя очень прошу! Я не стою, ты же знаешь! — попросил он дрожащим голосом.

Она посмотрела на него в упор, закусила губу и прошептала:

— Тебя били?! — это не было вопросом, она словно отмечала про себя что-то, а слезы продолжали катиться по ее щекам. Маркус постарался улыбнуться и как можно беспечнее ответить:

— Нет, конечно! Не верь киношным глупостям! Здесь все…

— Не ври! Я же вижу! — перебила она его. Маркус замолчал, хотел что-то сказать, но не стал — понял, что бесполезно, она всегда чувствовала его, она одна знала его лучше даже, чем мать! Прикусив губу, она смотрела на него и будто шептала сама себе, разрывая его на части этим шепотом;

— Родной мой, …Прости меня, я…   мне так жаль, так жаль! Все эти полтора месяца, я не могла прийти, я такая слабачка! Я так хотела, но не смогла …Я боялась, я …прости меня!

— Эни, послушай меня! — он резко оборвал поток ее слов. Ему было невыносимо это слушать, волна гнева окатила его от осознания того, что ему судьба, бог или черт его знает что — неважно! Но ему развращенному, эгоистичному деградату была дана в жены невероятная женщина, а он не ценил, принимал как должное, не понимал и не видел! И она еще за что-то просит прощение у него, боже, да есть ли предел этому чуду, иначе он и назвать не мог?! Она резала его без ножа этим, заставляя чувствовать себя полным ничтожеством. Поэтому собрав всю свою волю в кулак и заткнув свое самолюбие, он твердо сказал:

— Никогда не смей даже, просить у меня прощения! Ты ничего не должна ни мне и никому бы то ни было! Живи Анна! Для себя живи! Для нашего сына! Шли к черту всех и меня в первую очередь! Забудь, хватит! Черт возьми, почему же ты никак не поймешь? Не учит тебя жизнь что ли ничему?

Она немигающим взглядом смотрела на него красными заплаканными глазами и покачивала головой.

— Наверно, нет! Знаю, я дура! Но…   Ничего не могу с собой поделать! НЕ могу оставить тебя и забыть!

— Мне твоя жалость и твое гипертрофированное чувство долга не нужны! — оборвал он, сгорая от стыда и унижения.

— Я не жалею тебя Маркус и никогда не буду! Я просто люблю и хочу поддержать тебя в трудную минуту! — он не верил, сидел, смотрел на нее и чувствовал благоговение перед этой женщиной за этот подвиг, на который решилась ее душа.

— Я хочу чтобы ты была счастлива Анна! — только и мог он сказать.

— А я хочу, чтобы мы были счастливы! В нашей совместной жизни были не только слезы Маркус. Я хотела бы выкинуть тебя из жизни и я не простила тебя, но ты мне слишком дорог, не смотря ни на что! Я хочу быть рядом с тобой! Я хочу, чтобы наш сын знал своего отца, хочу, чтобы вы общались! Пусть ты чудовище, которое испоганило мне жизнь и не во что меня не ставило, но это все между мной и тобой, я никогда не питала иллюзий насчет тебя! Наши отношения с самого начала были отравлены твоей жестокостью! Но это не касается нашего ребенка! Ты многого достиг, сын может гордиться таким отцом!

Она замолчала, Маркус тоже молчал, глаза щипало, а дыхание перехватывало от боли и от безграничной благодарности!

— Спасибо Анна! Я ничем не заслужил тебя…

Слезы вновь потекли из ее глаз. В это же время раздался голос надсмотрщика;

— Время!

— Я напишу… — далее ее голос оборвался — телефон отключили. Она продолжала плакать, а потом приложила ладонь к стеклу, Маркус и сам готов был разрыдаться от безысходности, он медленно коснулся холодного стекла, прикладывая свою руку к ее, представляя какая она нежная на ощупь и теплая. Они встали со своих мест, не отрывая рук. Конвоир что-то говорил, но он не слышал, пока его не дернули за плечо, Анна побледнела, а он чувствуя, что через секунду он ее уже не увидит, прошептал одними губами «Люблю тебя!»

Она кивнула и вытерев слезы, вышла.

Эта встреча перевернула ему душу, вытряхнула ее наизнанку. Маркус еще долго не мог прийти в себя. Он думал днями и ночами, он был счастлив, каждое утро не зная кого, но едва открыв глаза, он благодарил за то, что жизнь дала ему еще один шанс! Осознание этого окрыляло, дарило невероятное, безграничное чувство, которое заполняло его изнутри.

Теперь каждый день был наполнен смыслом. Он поставил себе цель и он шел к ней. Он хотел быть достойным ее, хотел, чтобы она не боялась его, хотел быть мужчиной в лучшем его проявлении. А еще он боялся, что тюрьма сломает его, но этого он никак не мог допустить!

В голове было миллион вопросов, хотелось знать все — как устроен человек, что такое Бог, в которого так верит его жена. Да, она его жена, пусть не по закону, но она его жена! Он читал книги, глотал их пачками — философия, психология, классика, религиозная литература! Он искал себя, он искал то, что приемлемо для него. Читая Библию, он хотел понять Анну, хотел быть ближе к ней, он многого не понимал, но он не смущался, а писал ей о своих впечатлениях, о своих сомнениях. У них складывались странные отношения, они стали читать одинаковые книги, обсуждать их, часто их взгляды не сходились, они спорили и ругались порой. У них было миллион разногласий относительно сына, но они научились находить компромисс. Прежде чем ответить, Маркус мог неделю думать, рассматривая ситуацию то с одной, то с другой стороны.

Переписка с Анной была для него бесценной. Благодаря ей они словно заново узнавали друг друга, они учились слушать и понимать, многие люди лишены этого в жизни, в суете подобные вещи меркнут.

Маркус с удивлением и горечью отмечал, чего был ранее лишен. Он восхищался Анной и с каждым разом все сильнее и сильнее чувствовал, что все, что он до этого испытывал к ней было ничем, кроме эгоистичной, извращенной любви, способной только брать и тянуть одеяло на себя. Теперь же в его душе зарождалось что-то особое, сродни благоговению, это чувство не кипело и не рвало на части, затмевая разум, оно дарила такое счастье и безграничный покой. Теперь Маркус четко понимал, что ранее была страсть, но не любовь! Любовь — это иное чувство, он рождает уважение, оно требует милосердия и терпения, оно не превращает в раба, оно дарит свободу тебе и той, которую ты любишь. Разве он уважал,? Разве был милосерден? Не он ли всегда повторял, что она принадлежит ему? Никто никому не принадлежит, порой мы сами себе не принадлежим! Все в жизни приходит и уходит, как он сам однажды сказал, но мы можем сделать так, что это останется рядом с нами надолго! Для этого лишь требуется совершенствоваться и стремится к лучшему. Этим он и занимался на протяжение четырех лет.

За эти года многое в нем изменилось. Он не знал, что именно на него подействовало, но Маркус на себе перепробовал разные способы так называемого самосовершенствования! Он практически не ел, так как в каждой книги говорилось, что нужно подавлять плоть, он не с кем не общался, не хотел никаких конфликтов, потому что у него была цель- условно-досрочно освободится, а это возможно только за хорошее поведение. Люди — это безусловно проблемы! И все же многие даже тут находили повод докопаться, Маркус часто слышал от начальника что-то типа: «Беркет, ты наверно, считаешь себя лучше многих, поэтому не общаешься не с кем?! На самом деле ты такое же дерьмо как и все эти ублюдки!»

Он наступал себе на горло, душил гнев, смирял себя, не потому что боялся или пресмыкался, нет, он делал это, чтобы добиться главного — выйти раньше! Он делал это ради того, чтобы увидеть сына, увидеть ее! Они стоили его гордости, они стоили того, чтобы валятся в грязи и улыбаться при этом. А в ней он валялся слишком часто! Начальник обладал гипертрофированным самомнением. Этот мелочный деспот получал ни с чем несравнимое, удовлетворение оттого, что в его тюрьме сидит Маркус Беркет — бывшая звезда и всеобщий любимчик. Каждый раз пытаясь, задеть Маркуса, придурок ждал ответа, но не дождавшись, тешил свое больное самолюбие собственной гениальностью и мнимой властью. Маркус с презрением смотрел на идиота, порой ему даже становилось смешно и поразительно — насколько маленькая должность способна раздуть эго человека!

Ему было тяжело, тюрьма не была раем и все же она была лучшим учителем!

Сам он не всегда замечал в себе какие-то перемены, но мать, сестры, сэр Алек, единственный из друзей, кому Маркус отвечал на письма, говорили, что образ его мыслей теперь иной.

Наверно так и есть! Странно, прошел уже час, а он так и не вскрыл конверт. Каждый раз, получая от нее письма он не торопился, хоть и сгорал от нетерпения и радости, но лучше растягивать удовольствие. Собравшись наконец, Маркус аккуратно надорвал конверт и вытащил содержимое. Сердце гулко забилось, почувствовав пальцами глянец. Это была фотография. Маркус с замиранием сердца взглянул на сына. Боже, как же давно он его не видел, как же он хотел обнять, поцеловать, да просто услышать голос или смех своего ребенка.

Мэтти казался серьезным, он задумчиво смотрел куда то вдаль своими черными глазами, отцовскими глазами. Сын был теперь похож не только на Маркуса, но в нем угадывались и черты Анны. Такой маленький, всего лишь семь лет и в тоже время такой будто повзрослевший его малыш. Тоска снова сковало сердце, сожаление и боль разрывали. Маркусу было невыносимо смотреть, что его сын растет, взрослеет, а он может лишь косвенно принимать в этом участие. Самая ужасная утрата в его жизни! Хоть он и писал ему письма, и часто получал пару слов от сына через Анну, а теперь еще и письма, написанные неумелой, но старательной рукой. И все же это несравнимо с непосредственным общением!

Маркус дрожащими руками развернул письмо и начал читать. Сегодня письмо было только от Анны.

«Привет Марусь! Как ты там? Знаю, глупый вопрос! У нас все хорошо, Мэтти не перестает радовать своими успехами, хотя чему я удивляюсь, ему есть в кого?! Алек не дает ему расслабляться, честно, мне его жаль, но это мои материнские заморочки, я стараюсь подавлять их — мне нужно быть строже, боже, мне так тебя не хватает Марусь! А сыну особенно! Я порой сижу и плачу, когда вижу как он по миллион раз просматривает твои игры. Но с другой стороны у кого ему учится играть в футбол, как не у тебя! Да и он скучает, ему тебя не хватает безумно! Он у нас ведь такой сдержанный, маленький мой помощник, но я все равно вижу, как ему тоскливо! Думаю ты понимаешь его, сам ведь без отца вырос! Порой мне не по себе — наш малыш такой взрослый что ли, мне так хочется, чтобы он был веселее и не так замкнут, но тут уж ничего не могу поделать, как не стараюсь!

Маркус я долго думала обо всем, мы с тобой никогда не обсуждали нас и наше будущее. И теперь, когда до твоего освобождения осталось пару месяцев, я думаю, что пора! Я признаюсь, все эти годы я боялась, я часто думала — есть ли надежда на что-то! Но с каждым днем я все сильнее понимала, что без тебя не могу! Все годы я жила тобой, как только увидела тебя на той дороге с царственным видом и дурацкими очками! Ты знаешь еще тогда я знала, что нужно бежать от тебя, но я не смогла! Наверно было глупо и уже не вернешь то время, когда выбрала этот путь! Я полюбила тебя безумно, так что готова все отдать тебе! Я знала, что ты не веришь в искренность моих чувств! Ты был слишком изуродован роскошью и вседозволенностью! Я была наивна — верила, что могу изменить тебя …Но ты открыл мне глаза на жизнь, на людей и на себя — ты ломал меня! И тебе это удалось, тебе даже удалось заставить меня ненавидеть тебя! Ненавидеть и любить! Патология какая то! Все мои мечты — не сбылась не одна, ты дарил мне слезы и боль! Не знаю почему мы люди помним только страдания, но это правда! Я это поняла и вспомнила, что у меня есть еще три года! Три года, где я была счастлива! Три года, где рядом со мной был мужчина, который подарил мне все, что у него было, мужчина, который переступил через свои принципы, который любил меня как мог, как умел! Мужчина, который разделил весь свой мир с простой девчонкой, превратив ее в королеву! Мужчина, ставший отцом моего ребенка! Я вспоминала нашу совместную жизнь, помню как встретила тебя и знаешь, если бы мне довелось выбирать, я бы выбрала снова этот путь! Я живу тобой! Я все за тебя- живу и умру! За то, что со мной, за то, что ты здесь, за то, что ты есть, за то что ты мой благодарю Бога!

Все четыре года я смотрела и видела и вижу, все вижу любимый… Знаю, как тебе было тяжело! Но ты смог то, что не каждому под силу! Спасибо тебе Маркус! Теперь я не боюсь, теперь я верю! Верю в нас! Моё „люблю“ — тебе, лучший из мужчин. Нет. Единственный мужчина. Других просто нет и не было никогда для меня.

Жду тебя с нетерпением!

Анна».

Маркус сидел, лицо было мокрое от слез, но душа пела и ликовала. «Мужчины плачут только дважды — из-за настоящей любви и смерти», — как сказал один мудрец. И он был несомненно прав!

Эпилог

Аня смотрела на море и тихо засыпала под шум прибоя. Запах свежести, легкий ветер и осенняя прохлада успокаивали. Оказывается, она так устала!

— Еще не спишь? Я принес глинтвейн! — услышала она довольный голос сэра Алека. Все четыре года он был верным другом их семье. Алек всегда был рядом и поддерживал Аню, словом, делом. Мэтт души не чаял в Фергюсоне, считая и называя его дедушкой. Каждые выходные мужчина посвящал мальчику. Анна была безмерно благодарна ему за эту помощь и внимание. Но Алек всегда отмахивался от нее со словами: «Нашла, за что благодарить! Тебе спасибо за такого мальчугана!»

Ане ничего не оставалось, как согласиться, потому что сын действительно был хорошим мальчиком! Он, не смотря на славу отца, не был заносчивым ребенком, старался не огорчать мать, понимая, как той тяжело! Нет, не в материальном плане! Денег Маркус оставил на несколько жизней вперед. Но Аня все же не жила на широкую ногу, да и она так никогда не умела и не могла! Купила новый дом недалеко от Лондона, вот и все ее приобретения за четыре года. Старалась обеспечить достойную жизнь сыну, но без излишеств — это уже ни к чему. Она не хотела баловать Мэтти.

Ей было тяжело психологически, Анна постоянно переживала за Маркуса, как он там, что с ним! Она знала, что даже если ему будет невыносимо, он никогда не скажет об этом! Будет подыхать, но улыбаться. На свидании она всегда, словно рентген, сканировала каждую его черту, каждую морщинку, пытаясь ничего не пропустить. Но либо он слишком хорошо маскировал проблемы, либо их просто не было, на что она так надеялась и о чем молилась ежедневно. Аня понимала, что в тюрьме Маркуса ждет не слишком радужный прием — люди озлобленны, они ненавидят успех и богатство! В этом она убедилась в первую же встречу. Она слишком хорошо знала своего мужчину, она знала каждый изгиб, каждый выступ на его лице, а потому не могла не заметить горбинку на носу, свидетельствующую о том, что тот сломан. Боже, она думала, что умрет от страха за него, от боли. Сердце ныло, хотелось вырвать его из этого ада. Хоть он и уверял, что решил все свои проблемы, но Аня не могла быть спокойной, пока он там. Эта пытка продолжалась все четыре года, каждый день начинался с мыслей о нем и заканчивался он так же Маркусом. Все эти годы она была одна, она ждала его! Мужчины ее не интересовали, Аня посвящала себя полностью сыну и работе. Три года назад она восстановилась после академического отпуска, закончила Медицинский университет, прошла специализацию в Лондоне Теперь же работала хирургом — ортопедом в Листер Хоспитал. Работа отвлекала и приносила удовольствие. Воспитывать ребенка в одиночку было тоже очень тяжело, особенно мальчика. А теперь, когда сына приняли в Брадфилд-Колледж — футбольную школу Манчестер Юнайтед, Аня с ума сходила от переживаний за своего малыша. Не видеть его по пять дней было для нее такой пыткой. Она старалась не слишком надоедать Мэтти со своими тревогами, но иногда было так плохо, что хотелось на стенку лезть. Она так волновалась, что его будут обижать, что он что-нибудь повредит себе, ведь футбол такой травматичный спорт! Она бы с удовольствием отправила его в обычную школу, но сын горел футболом, хотя могло ли быть иначе?! Ане ничего не оставалось, как дать свое согласие и отправить счастливого ребенка учится. Ее успокаивало только то, что за Мэтти присматривал сэр Алек.

Все эти переживания, волнения сказывались на ней и видимо очень, потому что на прошлой недели они с Мэтти получили приглашение сэра Алека погостить в его поместье в Баттле на юго-востоке Англии. Аня сначала хотела отказаться, но сэр Алек был очень настойчив, и она согласилась, ей действительно не помешает немного отдохнуть, да и очень хотелось побыть с сыном.

И теперь ни сколько не жалела, что приехала. Сэр Алек был очень рад им и лично ухаживал за своими гостями, как например, сейчас.

Аня тепло улыбнулась и протянула руку, принимая бокал с горячим напитком. Медленно отхлебнула и блаженно закатила глаза, наслаждаясь вкусом.

— Спасибо, здесь так красиво!

— Я знал, что тебе понравиться! Мне не нравиться, как ты выглядишь в последнее время! Что-то случилось? — обеспокоенно спросил мужчина, садясь рядом. Аня сильнее укуталась в плед, и с благодарностью посмотрела на сэра Алека. Она полюбила всем сердцем этого замечательного человека, рядом с ним она чувствовала себя спокойно и уверенно, так же она наверно бы ощущала себя рядом с отцом Маркуса.

— Я уже второй месяц не получаю писем от Маркуса! — поделилась она тем, что так беспокоило ее в последнее время.

— Ну, он скоро вернется и обо всем расскажет! — попытался успокоить ее мужчина.

— В последнем письме я написала о важных для нас обоих вещах и хотела бы получить ответ! — объяснила Аня.

— Ты боишься? — его взгляд был таким пронизывающим и все понимающим, что у Ани защипало в глазах. Она сама не понимала, что чувствовала.

— Я не знаю! И да и нет! Последнее, что я помню о совместной жизни было каким — то кошмаром, я знаю, что это прошлое. Я знаю, что он очень сильно изменился и я боюсь, нет, я волнуюсь! Да, волнуюсь! Я привыкла быть одна, я не знаю, что нас ждет! Боже, столько переживаний! Еще столько всего, все только начинается и мне страшно! Странное чувство, а вдруг у нас ничего не получится?! — у Ани дрожали руки, эти вопросы назревали с каждым днем, приближающим к тому моменту, когда Маркус будет свободен. Она почувствовала теплую, сухую ладонь и крепкое пожатие. Алек вздохнул и тихо сказал.

— Не терзай себя Анна! Ты знаешь, я видел много чего в жизни, но я никогда не видел, чтобы кого- то любили так, как любит тебя он! Ты сильная женщина, ты многое выстрадала по его вине! И он это знает! И каждый день жрет себя, потому что главное и единственное, что у него есть в жизни — это ты и ваш сын! Он борец, всегда был, он сделает все, чтобы вы были счастливы! Счастье лишь иногда спускается к нам с небес, чаще это жестокая борьба и победа! И будь уверенна, теперь он выиграет эту битву, просто помоги ему! Просто люби, как всегда любила!

После этих слов сэр Алек встал и ушел, а Аня еще долго смотрела на море, глотая слезы. Она чувствовала, что ее понемногу отпускает, она знала, что все, что он сказал — правда.

Неделя пролетела, как сон прекрасный, безмятежный сон. Тихие разговоры у камина, прогулки по пляжу, шахматы и любимые книги, суматоху в этот размеренный отдых вносил только Мэтти. За семь дней Анна действительно отдохнула, набралась сил физических, а главное душевных и теперь чувствовала, что готова вернуться к привычному укладу жизни. Поблагодарив сэра Алека за гостеприимство, Аня повезла сына в Лондон в школу, а после только поехала домой, который был в полутора часах езды от Лондона. Новый дом был уютным и не слишком большим, Ане он очень нравился, все было именно так, как хотела она!

Подъехав, она довольно улыбнулась и поспешила в дом — спать хотелось очень. Но ее планам не суждено было сбыться! Ее ждала почта, и она ее не разочаровала! Чуть не визжа от радости и нетерпения, Аня схватила долгожданное письмо и кинулась в спальню. Разорвав конверт, она поцеловала заветный листок, исписанный размашистым подчерком и с колотящимся сердцем начала читать.

«Здравствуй Анна! Прости, что так долго не отвечал, твое письмо было слишком большим потрясением любимая! Не знаю сколько раз, но готов повторять каждую секунду — ты невероятная женщина! Жаль, что я понял это только здесь! Жаль, что в мужья тебе досталась последняя сволочь! Хотя кому я вру?! Не хрена мне не жаль Анна! Я благодарен судьбе за тебя! И если бы мне предложили выбор- быть с тобой и очутиться здесь или же быть на свободе, но без тебя! Я выбрал бы тебя Анна, потому что готов еще сто лет отсидеть за каждую минуту, проведенную с тобой! И я эту каждую минуту помню! Помню тебя на той дороге такую смешную, дерзкую и милую. Помню, считал тебя глупой девчонкой, а глупцом то оказался именно я! Ты с самого начала всем сердцем, всей душой ко мне, а я думал, что это не серьезно- идиот! Как только ты появилась в моей жизни, в ней не осталось ни одной спокойной минуты. Я безумно хотел тебя, а ты хотела любви. Я мог предложить тебе все, что угодно, кроме этого. Я смеялся над твоей наивностью и идеализмом, но смешон был я в своих попытках бороться против собственного сердца. Ты мое единственное поражение! Сколько бы я не бежал от тебя и какой дорогой, все они всегда приводили меня к тебе! Я пытался, как то подстроить тебя под свою жизнь, я хотел, чтобы ты принадлежала мне безраздельно! И я был уверен, что ты моя, а на самом деле ты никогда не принадлежала мне, ты лишь дарила мне свое безграничное чувство! В которое, я так и не верил и которому сопротивлялся всю нашу такую короткую совместную жизнь. Я не верил Анна, никогда, черт возьми, не верил в свое счастье! Я все время ждал подвоха и мне его подкинули! Я не ищу себе оправданий и никогда не искал, потому что их нет! С тобой я постоянно оступался, совершал грубые ошибки. Ты будила во мне самые лучшие чувства, и ты же смогла разбудить во мне зверя, я упивался твоей болью, захлебывался ей, как поганой отравой. Я думал, что сойду с ума, я отпустил тебя Анна, потому что боялся, боялся, что убью однажды! А без тебя, что я без тебя?!

Я знаю, почему я здесь! Не из-за этих ублюдков, и не потому, что я не сделал ничего в своей жизни достойного! Я здесь потому, что стал палачом для любимой женщины! Знаю, что не подарил тебе ничего кроме слез, что виноват во всем только я! Во всем виноват любимая!

Кто-то написал, что время не меняет человека, скорби не меняют человека, и единственное, что может перевернуть его представление о жизни — это любовь! Мою жизнь перевернула ты Эни! Ты, изменила меня, ты показала мне любовь, показала жизнь! Я люблю тебя Анна больше этой гребанной жизни, люблю, не так как умею, а так, как мужчина должен любить женщину! Если бы это были последние минуты, когда я вижу тебя, я бы сказал: Я люблю тебя и не предполагал, дурак, что ты это и так знаешь! Всегда есть завтра, верю, что жизнь предоставляет мне ещё одну возможность, чтобы всё исправить! Но если я не прав и жизнь нам второго шанса не даст, то я прошепчу тебе любимая:

— Спасибо за то, что ты просто есть! Прости меня, умоляю!

Маркус».

Аня рыдала, не сдерживая себя. Ее трясло, как в лихорадке. В этих слезах было все — вся боль, любовь и прощение. Да и как после всего этого, после каждого слова, после всех этих лет она могла не простить его! Она перечитывал письмо снова и снова, и каждый раз ее захлестывал поток слез и эмоций. Больше не было страха или неуверенности и сомнений, все исчезло! Она верила ему, верила безраздельно, любила этого мужчину так, как, пожалуй, не любила его даже мать! Маркус был неотделим от ее жизни, он присутствовал в каждом ее моменте, он сам был ее жизнью!

На следующий день Аня поехала в больницу, наверно, это давно надо было сделать, но она все не решалась, была не уверенна, что готова! Теперь же она была обязана это сделать! Для него, для себя! Они должны начать заново, с чистого листа! У них все получится, теперь уже точно! Прошлое нужно отпустить, она уже отпустила, остался последний штрих! Анна стояла в кабинете врача, обсуждая, когда удобнее провести операцию, она рассеянно слушала, что ей говорят, она была рада и чувствовала такое небывалое облегчение, что готова была порхать. Оказывается, это было слишком тяжелым грузом! От которого она счастливо избавилась! Больше не осталось никаких преград на пути к новой совместной жизни! Нужно было только ждать! Но что такое три недели в сравнении с четырьмя годами?!

И именно эти три недели тянулись так медленно, что Аня сгорала от нетерпения и в то же время безумно волновалась. Но всему когда-то приходит конец! Настал долгожданный день и Аня все утро провела перед зеркалом, не зная от волнения, чем себя занять. Наверно, она бы так и крутилась перед зеркалом еще неизвестно сколько времени, может быть даже не поехала бы от собственной трусости встречать его, но влетевший в комнату сын, не позволил ей это сделать:

— Мам ты и так красивая, поехали! Папа от тебя обалдеет!

Аня засмеялась истеричным смехом.

— А что, дед сказал, что папа даже бросил команду перед матчем с Арсеналом и к тебе полетел! Значит, ты крутая! Я вот никогда бы ради девчонки так не сделал!

Аня с изумлением и улыбкой смотрела на сына, а потом спросила:

— А ради кого бы ты так сделал?

— Ну, конечно же ради тебя! Мам, ты сегодня вообще не догоняешь! Говорю же, ты крутая!

Аня счастливо засмеялась и обняла своего неугомонного сына.

— Ладно, поехали, а то опоздаем! — потрепала она его по волосам и вышла из спальни, взглянув напоследок в зеркало, увиденное ее очень даже удовлетворило-перед ней была молодая, уверенная в себе женщина, она была ухожена, одежда строгая, но при этом подчеркивающая каждый изгиб. Все было со вкусом и просто. Красивая женщина, знающая себе цену.

По дороге они практически не разговаривали. Мэтти притих, но глаза радостно блестели. Аня понимала, что сыну очень тяжело. Вроде бы и отец, и радостно, он столько его ждал, и в тоже время совершенно чужой человек. Аня больше всего переживала о том, как они будут строить свои отношения?! Но она надеялась, что Маркус найдет подход к сыну.

Когда они подъехали, перед тюрьмой было уже куча народу- журналисты видимо с раннего утра торчали здесь. Аня заметила машину Мегги, они общались, но конечно не так, как раньше. Как раньше уже ничего не могло быть, Мегги и Белла это понимали и не настаивали на чем- то ином, они знали, что ей даже такое общение было в тягость. Пока Аню посещали подобные мысли, толпа оживилась, послышались щелчки фотоаппаратов, гул. У Ани сердце ухнуло с огромной высоты, внутренности скрутило от волнения, когда она увидела его. Он был в тюремной одежде, которая болталась на его худом теле. Закрывая глаза от вспышек, он оглядывался по сторонам. К нему подбежали Мэгги, сестры они обнимали его, целовали, он что-то говорил им, а сам продолжал оглядываться. Аня знала, он ищет их!

— Иди к отцу! — хрипло сказала она сыну.

— А ты? — с таким же страхом спросил сын.

— И я! — кивнула Аня и вышла из машины. Маркус в это время обменивался приветствиями с сэром Алеком, после чего вновь попал в объятия матери. Так они продвигались к машине, пока он наконец не заметил их, его губы сложились в счастливую улыбку, он что-то сказал матери и поспешил к ним. Замерев в паре метрах, Маркус со слезами смотрел на сына. Мэтти смущенно, как бы не хотя, подошел к отцу и протянул руку, со словами:

— Привет пап!

Маркус крепко сжал детскую ладошку:

— Привет сынок!

Аня смотрела, все внутри дрожало, а потом непонятно почему, но Мэтти кинулся к отцу и обнял его, зарыдав. Маркус подхватил малыша на руки и прижал к себе, лихорадочно целуя сына. Аня продолжала стоять на месте не смея шелохнуться, пока Маркус не посмотрел на нее в упор, прожигая насквозь этим взглядом. Аня подошла, он притянул ее за шею к себе, и она с упоением прижалась к любимому мужчине, пальцы легонько коснулись мужского тела, вызывая дрожь у обоих. А потом она почувствовала, как его губы коснулись ее лба.

— С возвращением! — тихо сказала она, целуя его в щеку, ноздри щекотал тюремный запах — сигаретного дыма, затхлости и плесени, но Ани было все равно, главное — ее мужчина рядом, главное он здесь!

— Спасибо любимая! — прошептал он ей на ухо, обдавая горячим дыханием. Аня почувствовала, как мурашки побежали по телу, вызывая возбуждение. Господи, она уже и забыла, что это такое! Но Маркус прервал ее пикантные мысли. — Поехали, а то мы и так слишком задержались, стервятникам даже придумывать ничего не придется!

Аня усмехнулась, Мэтти с удивлением уставился на отца, а потом высвободился и сел в машину.

— А как же твоя мать? Они приедут к нам? — спросила Аня.

— Нет, я встречусь с ними завтра! Сегодня я хочу побыть с самыми дорогими мне людьми!

Аня кивнула и завела машину. По дороге она мельком смотрела на Маркуса, который о чем- то тихо разговаривал с сыном. Лицо было худое, серого цвета, вокруг глаз появились морщинки. Ей было больно смотреть на него. Она до сих пор пребывала в шоке, в какой-то прострации, она еще не осознала, не приняла и не верила. Но вот сейчас, глядя на него на нее вдруг все навалилось, воздуха стало мало, было так плохо, мысли захлестывали, били по рукам. Аня резко затормозила и упав на руль, зарыдала, все чувства прорвало, словно нарыв, каждый нерв был оголен.

— Мам, ты что? — испуганно спросил Мэтт, Аня ничего не могла ответить, кроме как покачать головой, а потом услышала голос Маркуса.

— Сынок, посиди в машине, мы сейчас с мамой поговорим и вернемся! — После он вышел, вскоре открылась дверца с ее стороны. Маркус подхватил ее на руки и вытащил на улицу. Аня продолжала рыдать, уткнувшись ему в грудь.

— Шш, все-все! — шептал он ей, но Аня никак не могла успокоиться, сжимала его в объятиях, боясь даже на секунду отпустить. — Я здесь любимая! Я больше никуда не денусь, обещаю девочка моя! Никогда!

Аня кивнула, вытирая слезы, а потом заикаясь, сказала.

— Я без тебя больше не смогу, это было так тяжело!

Он прижал ее к себе еще сильнее, не переставая губами собирать ее слезы.

— Знаю родная, знаю, как тебе было нелегко! Но ты справилась любимая, ты все смогла моя девочка, ты все смогла!

— Прости, я такая глупая! Я…

— Шш, не надо! Ты не глупая, ты очень сильная! И я тебе говорил, чтобы ты больше никогда не извинялась передо мной?! Никогда Эни! Если тебе хочется плакать, поплачь, хочешь смеяться — смейся! Все, что угодно любимая! Все, что угодно!

Он улыбнулся, и Аня улыбнулась в ответ, а потом прислонилась к таким желанным губам. Маркус немного растерялся, но не отстранился и нежно ответил на ее поцелуй.

После они сели в машину и поехали домой. Аня сразу же занялась приготовлением ужина, а Мэтти отправился показывать отцу дом. Но спустя час, Аня нашла их на заднем дворе- отец и сын, как одержимые гонялись за мячом, Маркус показывал сыну всякие разные финты, Мэтт от восторга разве, что в ладоши не хлопал. Аня была счастлива, слезы вновь потекли по ее лицу. Она так, боялась, что между ними будет стена отчуждения, но Маркус нашел к сыну подход и теперь они оба хохотали, когда Мэтту удалось отобрать у Маркуса мяч. Они были так похожи, как две капли — темные вьющиеся волосы, широкая улыбка и лукавый взгляд черных глаз. Аня могла бы вечность любоваться на своих мужчин, но вспомнила, что ужин остывает.

— Эй, ребята пойдемте ужинать!

— Ну, мааам! — протянул Метти недовольно, не прекращая нагонять мячом, пока Маркус не перекинул его через плечо и не потащил хохочущего сына в дом.

Ужин прошел в довольно непринужденной атмосфере. После Аня пошла укладывать Мэтти спать, а Маркус отправился в душ.

Когда она уложила сына и вошла в спальню, Маркуса там не оказалось. Удивившись, она отправилась на его поиски, он был в кабинете, сидел в кресле, облокотившись на спинку, задумчиво смотрел в окно. Сейчас черты лица разгладились и больше не хранили печать невзгод и скорбей, он был невероятно красив. Белая футболка подчеркнула рельефный торс. У Ани по телу пробежала предательская дрожь.

— О чем думаешь? — хрипло спросила она. Маркус вздрогнул и посмотрел на нее все тем же задумчивым взглядом.

— О нашем сыне! Спасибо, ты воспитала потрясающего мальчугана!

— Еще все впереди! Ему всего семь лет! — сказала Аня и подошла к креслу. — Все в порядке?

— Да! — кивнул он и улыбнулся краешком губ.

— Пойдем спать? — смущенно спросила Аня. Он усмехнулся:

— Иди ложись, я чуть позже приду!

Аня понимала, что ему тяжело, что он не уверен. Она знала, что должна сделать первый шаг, она должна помочь ему!

— Я слишком долго ждала тебя Маркус, чтобы еще хоть одну ночь засыпать в одиночестве! — прошептала она и медленно опустилась на колени перед креслом, осторожно потянувшись к нему. Она скользила губами по его щекам, губам, шее, спускаясь все ниже и ниже, пока не дошла до резинки спортивных штанов.

— Эни, милая, что ты делаешь?! — прошептал он, поднимая ее с коленей.

— Тебе за четыре года отшибло память? — лукаво спросила Аня, от чего он хохотнул. — Могу напомнить!

Она медленно провела языком от пупка до трусов, ощущая, как его возбуждение нарастает.

— Ничего не припоминаешь? — хрипло спросила она, стягивая с него одежду. На его губах играла усмешка, он принял правила игры. Он знал, что она хочет это сделать. Аня вновь опустилась на колени и рукой провела по его возбужденному члену, потом наклонилась вперед, обхватила губами и стала осторожно сосать, проводя языком по головке. Маркус тяжело задышал, его глаза были открыты, исполненные желанием, зубы сжаты.

— О, Боже, Эни! — простонал он.

Аня почувствовала, как его бедра напряглись. Он наклонился, осторожно собрал ее волосы на затылке и начал двигаться по-настоящему, продвигаясь все глубже и глубже, касаясь задней стенки гортани. Он стонал, его руки вцепились в волосы сильнее, Аня не чувствовала боли, она была дико возбуждена, его стоны сводили ее с ума, лишали остатков разума, каждая клеточка ныла от нестерпимого желания. И он словно, почувствовав ее состояние, резко отстранился, и подхватив на руки, понес на диван, впиваясь в ее губы страстным поцелуем, обжигая ее вторжением своего языка в ее рот. Он целовал ее с такой нежностью, каждое его движение было осторожным и не торопливым, Маркус, словно боялся сломать ее. Очень медленно он вошел в нее и начал двигаться. Было немного непривычно, но так приятно.

— Не больно? — прошептал он, целуя ее.

— Нет. Хорошо! — так же шепотом ответила она.

И он стал двигаться в ней быстрыми, сильными толчками, снова и снова, вырывая из нее протяжные стоны, которые она пыталась сдерживать, но ничего не получалось. Он подводил ее к грани, заставляя, распадаться на тысячи осколков. Еще одно сильное движение, и он замер, достигнув высшей точки.

Они медленно приходили в себя, а потом она почувствовала его пальцы на своей спине. Кажется он замер и она тоже перестала дышать. Он взглянул ей в глаза и дрожащим голосом спросил;

— Простила?

Она кивнула. А он прижал ее к себе, чтобы она не видела его слез. Но она и так знала.

— Люблю тебя! — прошептал он, засыпая. А Аня еще долго не могла уснуть, орошая подушку слезами счастья.

2 года спустя.

— Старый осел! Нет, ты видела? Какой, на хрен, офсайд?! Вот, мудак! — возмущался Маркус, подходя к машине.

— Прекрати, а! Достаточно того, что ты устроил концерт на поле! — раздраженно ответила Аня, громко хлопнув дверью.

Маркус поморщился от ее выходки.

— Я бы и не такое устроил! Да я за всю свою карьеру не получал красную карточку, а тут какой-то идиот будет удалять меня с игры сына и утверждать, что был офсайд?! — никак не мог успокоиться Маркус, все больше заводя Аню. — Да эта сука всю игру подсуживает, совсем охерели там! Я, что не вижу, как играет мой ребенок?! Да ему равных нет в штрафных! Он пробивает с…

— Хватит! — вскричала Аня, перебивая его. — Пусть он сам решает свои проблемы! Ничего страшного не произошло!

— Ничего страшного? Да, это несправедливость полнейшая! Это не футбол, а х**я какая-то!

— А жизнь вообще несправедлива, так что пусть привыкает! И не надо приучать его прятаться за папочкину спину! И вообще не ори на меня! — закричала Аня еще сильнее.

Маркус тяжело вздохнул и притормозил у обочины. А потом немного помолчав, тепло улыбнулся и сказал Ане, как неразумной глупышке.

— Я на тебя не орал, а вот ты чуть не оглушила меня!

— Ты издеваешься надо мной да?! — насупилась она.

— Нет, всего лишь стараюсь не раздувать конфликт! Я понимаю, что тебя все раздражает милая, но Анют это уже переходит все границы!

Аня все понимала и потому, не сказав больше не слова, отвернулась к окну, пряча слезы. А когда почувствовала сильные руки на своей талии или точнее на том, что от нее осталось, у нее и вовсе началась истерика.

— Прости меня! Я просто так устала, этот токсикоз меня вымотал до потери сознания! — попыталась объясниться она, но он не дал.

— Тихо, Эни, это я дурак! Ты права во всем! Я действительно неправильно себя повел! Не знаю, что на меня нашло, но я готов был воткнуть этого гада в газон, когда увидел разочарованное лицо Мэтта. Черт, как же это все сложно!

— Все потому, что ты слишком ответственно подходишь к его воспитанию! Это замечательно, но дай ему самому разбираться в своих проблемах! Эта гиперопека ничего хорошего не даст!

Маркус усмехнулся и поцеловал ее в щеку.

— Ты как всегда права малыш! Сегодня я сорвался!

— Ты просто устал! Надо отдохнуть! — ласково сказала она, погладив его по лицу. — А поехали в Москву?

Маркус удивился. У Ани же глаза загорелись радостным блеском.

— Наши кафе, парки, фонтаны…

Маркус смотрел на Анну в который раз восхищаясь ей, любуясь и понимая, что получил бесценный подарок в жизни.

Есть на свете вещи, за которые стоит бороться до конца, если даже это приносит тебе невыносимые страдания. Любимый человек стоит той цены, которую мы платим за совместное счастье и будущее.

Испробовав на вкус все, что предлагала жизнь, пройдя все круги ада, Маркус понял, что семья и любовь превыше всего на свете, что лучше умереть, чем потерять все это. Поэтому взглянув на Анну еще раз, он тихо сказал;

— Спасибо!

— За, что? — удивленно спросила она.

— За любовь, любимая! За любовь!

Content

Lina Swon
За любовь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Эпилог