Пола Льюис

День всех влюбленных

Ледяной замок

1

Сердечки были повсюду. На стенах, на занавесках на окнах. Свисали на ярких ленточках с потолка. Большие и маленькие, матовые и искрящиеся. Кабинет зубного врача стал похож на магазин сувениров, куда только что завезли товары ко Дню святого Валентина.

Ланс Тальбот поудобнее уселся в кресле, глядя на жужжащее сверло в руках врача. Настроение у него было мрачным. Обилие алых сердечек ужасно его раздражало.

— Правда, Дорис замечательно постаралась? — заметил доктор Бейкер с такой слащавостью в голосе, что Ланс невольно поморщился.

— Да, — коротко согласился он, покосившись на медсестру, которая как раз выкладывала на поднос всякие зубоврачебные инструменты, которые ассоциировались у Ланса со средневековыми орудиями для пыток.

Она протянула доктору Бейкеру какую-то штуковину, похожую на рыболовный крючок, и Ланс закрыл глаза. Больше всего на свете он боялся зубных врачей.

— День святого Валентина такой милый, забавный праздник, — заметила Дорис.

Ланс едва поборол в себе искушение рассказать ей, что в нынешнем году этот день обещает быть для него таким же забавным, как купание голым в проруби. Впрочем, кому это интересно?

— Январь самый холодный и длинный месяц, вот я и решила украсить кабинет пораньше. Чтобы как-то поднять настроение, — продолжала Дорис таким же медоточивым голоском, каким доктор Бейкер почему-то всегда обращался к пациентам и от которого у Ланса еще больше болели зубы. — В конце концов красное сердце — эмблема любви. А любовь это то, на чем держится мир.

— Как примерный семьянин, проживший с женой тридцать пять лет, я просто вынужден с этим согласиться, — улыбнулся доктор Бейкер и принялся сверлить Лансу зуб.

Дорис хихикнула.

— Вы меня не обманете, доктор. Я же знаю, что в душе вы романтик.

— Вряд ли моя дражайшая половина согласится с таким утверждением, — вздохнул доктор Бейкер. — Кто у нас настоящий романтик, так это Ланс. Он холостяк!

Ланс уже давно привык к тому, что окружающие почему-то считали, будто у холостяков обязательно должна быть фантастически романтичная жизнь. Интересно, а что бы сказали Дорис и доктор Бейкер, если бы узнали, что в День святого Валентина он собирается пойти на свидание с женщиной, которая откликнется на его объявление. Скорее всего, они бы просто ему не поверили.

Ему и самому верилось в это с трудом. Но у него было вещественное тому доказательство — то самое объявление в воскресном приложении к ежедневной газете, в разделе знакомств, набранное жирным шрифтом, как говорится, черным по белому.

Он уже начал жалеть о своем безумном поступке. Зачем он вообще решился на такое? Ему совсем не хотелось идти на свидание в День святого Валентина. И уж тем более — на свидание с незнакомой женщиной, которая откликается на объявления в разделе знакомств.

Начать с того, что ему вообще не стоило встречать Новый год с Ником и Алеком. Каждый раз, когда они собирались вместе, то выдумывали какую-то ерунду. Впрочем, было бы несправедливо обвинять во всем друзей. Это его азартный характер сыграл с ним злую шутку. Он обожал споры и пари. И приятели знали, что он просто не сможет не принять вызов.

Потому что объявление о свидании в День святого Валентина было именно вызовом. Он сделал это на спор. Не потому что хотел, а потому что пришлось. В конце концов, надо было как-то оправдывать прозвище Мистер Романтик, которым его наградили еще в университете.

Друзья не знали о том, что в старших классах школы он был тихим и скромным подростком, который и не помышлял о какой-то там романтике. Что он вовсе не «коллекционировал» девушек в университете и вовсе не собирался побить все рекорды по количеству покоренных им сердец, а просто наверстывал упущенное в ранней юности.

Все его знакомые, и доктор Бейкер в том числе, считали, что положение Ланса достойно всяческой зависти. Холостяк. Вольная птица. Делает, что хочет. Бывает, где хочет. Проводит время, с кем хочет. Когда он был моложе, такая жизнь его устраивала. Не имея ни перед кем никаких обязательств, он мог полностью посвятить себя изучению архитектуры, стажировкам за границей, работе, требующей поездок по всей стране.

Но в последнее время Ланс стал задумываться: а не совершил ли он большую ошибку, не осев где-нибудь в одном месте? Он уже стал уставать от женщин, которые пытались его убедить в том, что они полностью самостоятельны и не нуждаются в поддержке мужчины.

Неужели друзья правы, и на свете просто нет женщины, которая бы разделяла его романтические устремления? Но если даже такая и существует, он вряд ли разыщет ее по объявлению в разделе знакомств.

Впрочем, какое это имело значение? У него все равно не было выбора. Либо найти подругу по объявлению, либо ударить в грязь лицом перед Ником и Алеком…

— Эй, Ланс. Не закрывайте рот, а то вы мне пальцы прикусите, — проговорил доктор Бейкер тоном снисходительного папаши, обращающегося к оболтусу-сыну.

Ланс покорно открыл рот пошире. Доктор и Дорис продолжали развивать тему Дня всех влюбленных. Ланса это раздражало. Он закрыл глаза и попытался не вслушиваться в пространные воспоминания о самых романтических моментах в их жизни. Он попробовал думать о проекте нового общественного комплекса, над которым сейчас работал. Но тут Дорис сказала одну вещь, которая привлекла его внимание.

— Если вы хотите устроить что-то особенное для Флоренс в День святого Валентина, обратитесь за помощью к мисс Паркер, консультанту по романтическим мероприятиям.

Консультант по романтическим мероприятиям?! Ланс приоткрыл один глаз.

Доктор Бейкер хохотнул.

— Вы считаете, она сумеет подсказать старой перечнице вроде меня что-то новое?

Дорис цокнула языком.

— Вы не такой уж и старый, — заявила она и, склонившись пониже, обратилась к Лансу: — У нас есть пациентка, которая занимается необычным бизнесом. У нее фирма, оказывающая помощь по устройству различных мероприятий типа свиданий, воскресных пикников, годовщин свадеб. Фирма называется «Памятные мгновения» и уже пользуется популярностью.

А это мысль! — решил Ланс. Вполне логично обратиться за помощью к специалисту. Если эта Паркер зарабатывает себе на жизнь консультациями по устройству романтических вечеров, она должна знать свое дело. Может, она подскажет ему какие-то свеженькие идеи проведения Дня святого Валентина, до которых ни он, ни его друзья просто не додумались бы. С помощью специалиста у него есть шанс выиграть спор.

— Все. Я нашла тебе замечательного холостяка!

Аллисон Паркер развернулась на стуле и взглянула на подругу, с которой делила офис.

— Джасс, я не разыскиваю никакого холостяка.

Джасмин Коннорс, фигуристая блондинка с зелеными как у русалки глазами, встала с кресла и подошла к столу Аллисон.

— Знаю. Вот почему мне и приходится заниматься поисками вместо тебя.

Аллисон обреченно вздохнула. Как только Джасмин обручилась со своим бойфрендом, она развернула кампанию под кодовым названием «Ищем Аллисон хорошего мужа». И деятельность подруги уже начинала бесить Аллисон. Тем более что с приближением Дня святого Валентина активность Джасмин возросла в несколько раз.

— Ему тридцать три. Никогда не был женат. Детей нет. — На стол перед Аллисон легла фотография. — Посмотри, какая фигура. Он инструктор по оздоровительной гимнастике в одном спортивном клубе.

Джасмин смотрела на подругу, ожидая реакции. Та мельком взглянула на фотографию и отодвинула ее обратно.

— Нет, большое спасибо. На мой взгляд, слишком уж мускулистый.

— Большинству женщин нравятся накачанные мужчины, — заметила Джасмин.

Аллисон пожала плечами.

— Стало быть, я отношусь к меньшинству.

Джасс присела на краешек письменного стола.

— Такое впечатление, что ты вообще не хочешь идти на свидание в День святого Валентина.

— Да, действительно не хочу. — Аллисон убрала бумаги в папку и, не вставая со стула, засунула папку в шкаф.

— Почему не хочешь?

— Потому что не считаю День влюбленных таким уж выдающимся праздником!

— Что-то я не тебя понимаю. Ты планируешь для клиентов всякие там романтические свидания, а для себя ничего подобного не желаешь?

— Вот такое я чудо природы, — небрежно отмахнулась Аллисон, хотя на душе у нее было пасмурно.

Она и сама в последнее время начала задумываться над горькой иронией ситуации. Она занималась тем, что создавала сценарии романтических встреч для других людей, а ее собственная жизнь начисто была лишена романтики.

— Я тебе вот что скажу, — решительно заявила Джасмин. — Это все из-за твоей работы. Ты столько всего напридумывала для других, что на тебя уже не произведет впечатления ни один парень, какое бы богатое воображение у него ни было.

— Ты не права.

— Неужели? Да, ты слишком разборчива, Алли. Все ждешь рыцаря на белом коне, который въедет прямо к тебе в кабинет.

— Нет, — тряхнула головой Аллисон. — Я не настолько разборчива. Он вполне может оставить коня на улице.

Джасмин сложила руки на груди.

— Алли, я серьезно!

— А я не могу быть серьезной, когда речь идет о мужчинах. Тема уж больно унылая.

— Послушай, я знаю, в последнее время тебе не очень-то везло с парнями…

— Не очень-то везло?! — перебила ее Аллисон. — Скорее, очень не везло!

— Проблема в том, что ты сама никого не ищешь. С тех пор как рассталась со Стивом, ты ни разу не ходила куда-нибудь развлечься. А за мужиками надо охотиться. Сами они с неба не валятся.

— Джасс, мне уже за тридцать. Знаешь, каковы мои шансы встретить того единственного и неповторимого?

— Не говори ерунды. Ты же сама не веришь в эту идиотскую статистику.

— Хотела бы не верить. Но чем мы старше становимся, тем труднее нам найти нормального мужика. Все стоящие уже разобраны. А те, что остались, какие-то непривлекательные.

— Вот почему тебе нужно встретиться с этим парнем, — настаивала Джасмин. — А вдруг это твой тип мужчины?

— Если он до сих пор холостой, то уже никогда не женится, — возразила Аллисон с ноткой цинизма в голосе.

— Алли, ты начинаешь меня беспокоить. Куда подевалась та энергичная оптимистка, которая убеждала меня, что у каждого есть предназначенный ему человек, и эти двое ищут друг друга «через время и пространство»?

— Тогда я смотрела на мир сквозь розовые очки.

— Просто тебе встречались не те парни, вот и все.

— Джасс, я просто не верю, что те парни вообще существуют.

— Существуют. Но их надо искать, а не сидеть сложа руки.

— Я предпочитаю, чтобы мой рыцарь сам меня нашел, — упрямо заявила Аллисон то ли в шутку, то ли всерьез.

— А как же имидж? Что подумают клиенты, если узнают, что в День святого Валентина ты ни с кем не встречаешься?

— Что я потратила столько времени и сил на подготовку их свиданий, что заслужила право спокойно отдохнуть дома.

Джасмин театрально вздохнула и закатила глаза.

— С тобой невозможно разговаривать. Каждый раз, когда я пытаюсь познакомить тебя с подходящим холостяком, ты находишь предлоги, чтобы уклониться от встречи. — Она взглянула на часы. — Я, пожалуй, пойду. Мы с Тоби договорились вместе пообедать. В «Куриной ножке». Не хочешь присоединиться?

— Нет, спасибо.

Аллисон плотно позавтракала, и ей совсем не улыбалось наблюдать за тем, как Джасс и ее жених будут обмениваться нежными взглядами над цыпленком под кисло-сладким соусом.

— Но ты хотя бы подумаешь о возможности встретиться с этим инструктором по оздоровительной гимнастике? — Джасмин на мгновение приостановилась в дверях.

Подруга неохотно кивнула. Когда Джасс ушла, Аллисон взяла со стола фотографию и присмотрелась к ней повнимательнее. У парня действительно была потрясающая фигура. Плюс к тому открытая непосредственная улыбка и сексапильный блеск в глазах. Впрочем, все этим обладал и Стив, последний «подходящий» холостяк, с которым она встречалась. Аллисон швырнула фотографию обратно на стол.

Джасмин, может быть, и достаточно горы мускулов. А ей нужен человек с мозгами. Такой, который умел бы быть самим собой, а не строил из себя непонятно кого. Который не боялся бы быть искренним и не комплексовал, если бы его подруга делала успешную карьеру. Вопрос только в том, существует ли такой мужчина?

Аллисон вздохнула. Может быть, Джасс права, и она действительно ждет рыцаря из волшебной сказки? А шансы встретить такого рыцаря на работе равны нулю. Большинство ее клиентов — люди женатые. И потом, зачем рыцарю обращаться за услугами в ее фирму? Он и так знает, как создать женщине романтическое настроение.

Выйдя от зубного врача, Ланс направился прямиком по указанному адресу. Все равно ланч ему пришлось пропустить: доктор Бейкер сказал, что есть нельзя еще два часа.

Офис «Памятных мгновений» располагался в большом здании, в одном помещении с фирмой «Один только взгляд». Сам кабинет оказался маленьким, но стильным. Два стола из мореного дуба, книжные шкафы во всю стену, два элегантных секретера и два добротных кожаных кресла для посетителей.

Из разговора Дорис и доктора Бейкера Ланс почему-то заключил, что фирмой владеет дама лет за пятьдесят, которая встретит его в строгом костюме темных тонов. Но женщина за одним из столов выглядела лет на тридцать, не больше. И она была не в костюме, а в ярко-малиновом свитере в обтяжку.

Ланс очень надеялся, что это — владелица фирмы «Один только взгляд: консультации по стилю и имиджу». В левой руке женщина держала надкусанное яблоко, в правой — карандаш. Когда Ланс подошел ближе, он увидел, что она пытается разгадать ребус в сегодняшней утренней газете.

— Чем могу вам помочь? — спросила женщина, поднимая взгляд от газеты.

У нее была изумительная кожа цвета свежих сливок и огромные голубые глаза. Непослушные рыжие кудри так и норовили вырваться из-под шарфа, завязанного на затылке.

— Это «Памятные мгновения»?

— Да. — Она быстро засунула недоеденное яблоко в бумажный пакет, а пакет убрала в ящик стола. Потом извиняюще улыбнулась: — У меня обеденный перерыв.

Ланс старался не уподобляться простоватому покупателю, который пялится на витрину шикарного универмага, но никак не мог оторвать восторженного взгляда от женщины за столом. И не только потому, что та была привлекательна и красива. У него неожиданно возникло чувство, что они уже где-то встречались, и теперь он лихорадочно соображал, где именно.

— Прошу прощения, — автоматически вырвалось у него.

— Все в порядке. Просто я не ждала вас раньше часа.

— Но я не договаривался о встрече.

— Вы разве не мистер Майлз?

— Нет. Я Ланс Тальбот.

— Ага.

Ланс почему-то подумал, что сейчас его попросят уйти. Но женщина улыбнулась и протянула ему руку.

— А я… я Паркер.

— Я не вовремя? — Ланс не мог отделаться от ощущения, что ей неприятно его присутствие. — Могу зайти позже.

— Все в порядке. Чем могу вам помочь, мистер Тальбот?

Ему неожиданно расхотелось рассказывать ей, зачем он сюда пришел. Одно дело прибегнуть к помощи дородной тетеньки для организации свидания с женщиной, с которой ты знакомишься по объявлению. И совсем другое — признаться этой ослепительной красавице, что тебе нужна помощь в устройстве личной жизни. Пусть даже все это просто игра.

— Мистер Тальбот? — Она вопросительно смотрела на него, дожидаясь ответа.

А он все раздумывал, уйти ему или остаться. Но тут он вспомнил про Алека и Ника. Выиграть спор было важнее. В конце концов какая разница, что эта Паркер про него подумает?

— Я бы хотел прибегнуть к услугам вашей фирмы.

— Хорошо. — Женщина улыбнулась и раскрыла блокнот. — Пожалуйста, садитесь и расскажите поподробнее, какое именно торжество вы планируете. День рождения? Годовщина… — Она умолкла и снова вопросительно взглянула на него.

— День святого Валентина, — отозвался Ланс, садясь в кресло напротив. — Я хочу, чтобы для женщины, которая будет со мной, это был бы самый романтический день в ее жизни.

— Вы обратились по адресу. Я специализируюсь на мероприятиях именно такого плана.

У нее были тонкие изящные пальцы. Ланс обратил на это внимания, когда она залезла в ящик стола за какими-то бланками. Он заметил и то, что на письменном столе царил идеальный порядок.

— Вы имеете представление о деятельности нашей фирмы?

— Э-э-э… нет.

— Вот вам проспект с описанием услуг. — Она протянула ему красочную брошюру и пачку каких-то листочков. — А здесь отзывы клиентов.

Ланс сделал вид, что внимательно их изучает. Каждый раз, когда она поднимала на него огромные голубые глаза, его пробирала дрожь узнавания. Определенно, они уже где-то встречались. Хотя ему было странно, что он мог забыть такую красавицу.

— Давайте я сварю вам кофе.

Она встала и прошла к шкафчику в глубине комнаты. Теперь Ланс увидел, что на ней короткая узкая юбка с разрезом сзади. Ему было гораздо интереснее смотреть на безупречную фигуру и длинные ножки хозяйки фирмы, нежели читать проспект и отзывы благодарных клиентов. Возможно, это выглядело невежливо, но он просто не мог оторвать от нее восхищенного взгляда. И особенно, когда она наклонилась, чтобы достать с нижней полки чашки…

Кто эта женщина? Почему его не покидает чувство, что они знакомы, что когда-то в прошлом их дороги пересекались?

На втором столе зазвонил телефон. Аллисон извинилась и сняла трубку.

— «Один только взгляд», добрый день. — Она помолчала, слушая собеседника, потом проговорила: — Нет, Джасмин ушла на ланч. Это Аллисон. Что ей передать?

Аллисон?! Ланс едва не выронил проспекты на пол. У него в голове повернулся какой-то выключатель, и все встало на свои места. Эти рыжие волосы, красивый чувственный голос, огромные голубые глаза… Аллисон Паркер, первая красавица из всех старшеклассниц средней школы, в которой он учился.

Все считали, что ей уготована судьба фотомодели, киноактрисы или телезвезды. Как получилось, что она стала скромным консультантом в своем родном городе?

И он собирался просить ее составить сценарий для романтического свидания в День всех влюбленных?! Ее — ту самую Аллисон, которая предпочитала три часа просидеть над лабораторной работой по физике, лишь бы не просить его помочь ей?! Ту самую Аллисон Паркер, которая разломала розовое пряничное сердечко — подарок Ланса ко Дню святого Валентина — и выкинула его в мусорное ведро?! Ту самую Аллисон, приятель которой поставил Лансу фонарь под глазом за то, что тот осмелился ее поцеловать перед всем классом на уроке литературы?!

— Бред какой-то…

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросила она, ставя перед ним чашку с кофе.

Ланс с трудом поднял глаза.

— Вы закончили среднюю школу в этом городе?

Женщина вдруг покраснела.

— Да. Вы тоже?

Как будто она не помнит, подумал Ланс не без едкого цинизма. Он готов был поспорить на что угодно, что Аллисон узнала его, как только он вошел в офис. Вот почему ему показалось, что она хочет, чтобы он ушел. То есть ничего ему не показалось. Аллисон Паркер действительно хотела, чтобы он ушел. Потому что испугалась, что он тоже ее узнает. И теперь, когда это случилось, изображала святую невинность. Словно забыла, что в свое время обращалась с ним, точно с безмозглым болваном, которым, собственно, он и был.

— Только последний, выпускной класс. Мы переехали из Калифорнии, — напомнил он.

— Тальбот… Ланс Тальбот, — проговорила она с таким видом, будто пыталась припомнить что-то давно забытое. — Ну конечно! Теперь вспомнила. — Она улыбнулась ему. Улыбкой такой же фальшивой, как трехдолларовая купюра. — То-то я думаю, лицо знакомое!

Она чувствовала себя явно неловко. Впрочем, так и должно было быть. Аллисон Паркер слыла не только первой красавицей в классе, она была еще и большой снобкой.

Ланс откинулся на спинку кресла.

— Так-так-так.

Ему наконец-то удалось поставить ее в неудобное положение, и он не мог удержаться от довольной улыбки.

— Что — так-так-так? — В голосе Аллисон прозвенело напряжение.

Он обвел ее откровенно оценивающим взглядом.

— А ты изменилась. Я с трудом тебя узнал.

Похоже, его замечание она восприняла с некоторым облегчением. Неужели боялась, что он станет напоминать ей о том, что она обращалась с ним, точно с назойливой мухой?

— Мы оба сильно изменились. Со школы прошло столько времени, — проговорила Аллисон ровным тоном. — Я что-то не помню, чтобы ты приходил на встречи выпускников.

— А я и не приходил. Я проучился в том классе всего лишь год и чувствовал себя чужим.

— Все решили, что ты вернулся обратно в Калифорнию.

— Так оно и было. Сюда я приехал лишь прошлым летом. Мне предложили работу в одной архитектурной фирме.

— Ой, так ты архитектор. Как мило!

Аллисон прямо-таки лучилась вежливым интересом. Нервозность выдавало лишь то, как она безостановочно вертела в пальцах карандаш. Ланс обратил внимание, что у нее на левой руке нет обручального кольца.

— Мне нравится моя работа. — Его тон не выражал ничего. — А тебе?

— Очень нравится.

Аллисон оправила юбку и уселась за стол.

— Значит, нам обоим повезло, — сухо заметил Ланс.

— Я помогаю людям организовывать праздники, дни рождения, годовщины… словом, ответственные мероприятия вплоть до собеседования при приеме на работу. — Она распрямила плечи и сложила руки перед собой на столе. — За этим ты сюда и обратился, верно? Тебе нужно спланировать романтический вечер?

Ее голос заставил его сердце биться чаще. Как и тогда, много лет назад. Лансу было не очень приятно вспоминать о том, какую власть имела над ним Аллисон Паркер.

Не дождавшись ответа, она продолжила:

— Или, просмотрев рекламу, ты передумал?

У него было чувство, что Аллисон очень хочет, чтобы он сказал: да, передумал. И ему, наверное, стоило именно так и поступить. Ведь перед ним сидела женщина, которую он поклялся избегать, как чумы.

Но тут в душе его шевельнулось странное злорадство. Нет, он воспользуется услугами ее фирмы. И при этом постарается сделать так, чтобы ей мало не показалось. Похоже, настало время взять реванш и отплатить за прежние обиды.

Он натянуто усмехнулся:

— Наоборот, твоя фирма — это как раз то, что мне нужно.

2

— Ты хочешь, чтобы я спланировала для тебя романтический вечер?

— Да.

— Хорошо, — проговорила Аллисон после долгой паузы.

Она опустила глаза, не желая встречаться с ним взглядом. С того мгновения, когда Ланс Тальбот вошел к ней в кабинет, она почувствовала себя неуютно. И прежде всего потому, что человек, сидевший напротив, никак не вязался с образом нескладного и занудливого подростка, который не давал ей прохода в школе.

Он вырос как минимум на четыре дюйма. И фигура у него стала просто потрясающая. Темные волосы по-прежнему вились непослушными кольцами, но уже не падали на глаза сальной челкой, а были пострижены по последней моде. Забитый гадкий утенок стал лебедем. Очень красивым и очень уверенным в себе.

— Ну, и с чего мы начнем? — спросил Ланс.

— У нас индивидуальный подход. Цель нашей фирмы дать каждому именно то, что ему нужно. — Аллисон упорно делала вид, что перед ней обычный клиент, хотя под пристальным взглядом Ланса ей было непросто сохранять официальный тон.

— Это хорошо. Потому что мой случай действительно особый. Я бы даже сказал, уникальный.

— Так и должно быть. — Она вновь улыбнулась ему «официальной» улыбкой. — Сначала ты должен решить, сколько денег намерен потратить.

— Сколько нужно будет, столько и потрачу. Самое главное, чтобы это было по-настоящему романтическое свидание. Свидание, о котором только может мечтать женщина.

— Хорошо. — Аллисон выдавила вежливую улыбку. — Сейчас мы составим портрет той женщины, для которой ты хочешь устроить праздник, и будем из этого исходить. Это твоя жена?

— Я не женат.

— Невеста?

Он покачал головой.

— Нет. Просто свидание.

Красивый, сексуально привлекательный и неженатый. В сознании Аллисон включился сигнал тревоги. Под его оценивающим взглядом она себя чувствовала крайне неуютно.

— Расскажи мне немного про эту женщину. Она любит сюрпризы?

Ланс пожал плечами.

— Понятия не имею.

— А какую предпочитает кухню? Итальянскую? Китайскую? Французскую?

— Не знаю.

— Ладно. А чем она интересуется? Как проводит свободное время?

— Не знаю.

Сигнал тревоги в сознании Аллисон взревел на полную мощность. Почему же он ничего не знает о женщине, с которой встречается? Неужели он из тех мужчин, которых мало что интересует, кроме собственного удовольствия?

— Мистер Тальбот…

— Ланс, — мягко поправил он.

— Ланс, если ты мне ничего не расскажешь про эту женщину, я не смогу организовать вечер, которым она наверняка будет довольна.

— Боюсь, я не в силах ничего про нее рассказать.

— Почему?

— Потому что я не знаю, кто она.

— Сложно планировать свидание с женщиной, которой не существует, — не без насмешки заметила Аллисон.

Но Ланса, похоже, совсем не задел ее тон.

— Она существует. Просто я еще ее не нашел. Поэтому, собственно, я и решил обратиться к тебе за помощью.

Аллисон уронила ручку на стол.

— Ты хочешь, чтобы я подыскала тебе девушку для свидания?

Он постучал пальцами по рекламной брошюре.

— Здесь написано, что вы делаете все возможное для того, чтобы клиент остался доволен вашей фирмой.

— Да, но это не подразумевает, что мы подыскиваем пары для одиноких мужчин. — Аллисон уже начала раздражаться.

— Ты все не так поняла.

— Неужели?

Ланс кивнул.

— Я не хочу, чтобы мне искали девушку для свидания. Я хочу, чтобы мне помогли разобраться с ответами на объявление, которые у меня уже есть.

Джасмин однажды предрекла Аллисон, что при ее подходе к мужчинам ей обязательно попадется какой-нибудь чокнутый. Только кто бы мог подумать, что этим чокнутым окажется ее бывший одноклассник.

— Ты что, послал объявление в газету в надежде пригласить незнакомую девушку на свидание в День святого Валентина? — уточнила она.

— Ага. — Ланс достал из внутреннего кармана сложенную газету и передал ее Аллисон. — Почитай.

Нужное объявление было обведено красным кружком.

Рыцарь в ледяных доспехах ищет прекрасную даму с горячим сердцем. В День всех влюбленных рыцарь не хочет замерзнуть один-одинешек в холодных снегах Миннесоты. Кто растопит корку льда у него на сердце? Если вам нужен мужчина, который верит в романтику и волшебство, напишите, как бы вам хотелось провести самую романтическую ночь в году. Ночь со мной.

Мистер Романтик.

— Мистер Романтик, это ты? — выдавила Аллисон.

Он усмехнулся:

— Меня так прозвали в университете.

Вот в это Аллисон легко могла поверить. В школе он точно не был романтиком. Насколько ей было известно, кроме нее Ланс не пытался ухаживать больше ни за одной девочкой.

— И ты надеешься таким образом устроить себе свидание в День святого Валентина? — Голос Аллисон звучал спокойно, хотя в душе она не чувствовала никакого спокойствия. Впрочем, ей всегда было трудно расслабиться в компании Ланса Тальбота.

Когда он, одетый точно огородное пугало, в первый раз вошел в класс, между ними возникло непонятное напряжение. Дело было перед уроком литературы. Не спрашивая разрешения, Ланс сел за один стол с Аллисон и объявил, что в Калифорнии они уже прошли «Ромео и Джульетту».

Аллисон вежливо попросила его пересесть. Но он ответил, что ему нравится сидеть рядом с девушкой, у которой волосы цвета Гранд-Каньона. Обычно к новичкам всегда испытывают некую жалостливую симпатию, но вся симпатия Аллисон испарилась, как только он отпустил это дурацкое замечание насчет цвета ее волос.

Она пыталась делать вид, что его для нее не существует. Но, куда бы Аллисон ни шла, Ланс Тальбот умудрялся быть радом. А тут еще однажды учитель попросил их прочитать вслух перед всем классом отрывок из «Ромео и Джульетты». Аллисон читала реплики Джульетты, Ланс — Ромео…

Они проучились в одной школе всего год, однако у Аллисон было такое чувство, что Ланс преследовал ее всю жизнь. И вот теперь он сидит у нее в кабинете и желает воспользоваться услугами ее фирмы. Хотя совсем не похож на мужчину, который ищет себе подругу через объявления в разделе знакомств. Такой видный красавец, как Ланс Тальбот, должен притягивать женщин как магнит.

— Я и не думал, что получу столько ответов, — признался он безо всякого бахвальства в голосе.

— Так много?

— Вот именно. У меня нет времени их все прочитать.

Скорее, не времени, а интереса, если судить по твоему равнодушному тону, подумала Аллисон.

— Вот почему мне нужна твоя помощь.

Ланс смотрел на нее так, что Аллисон захотелось взять зеркальце и проверить, не прилипло ли у нее к губе семечко от яблока. Он и в школе смотрел на нее точно так же. Она всегда нравилась мальчикам, но никто не таращился на нее столь откровенно, как Ланс Тальбот. В школьные годы это раздражало. Но теперь его пристальный и тяжелый взгляд как-то странно ее взволновал. Она безотчетно облизнула губы.

— Ты хочешь, чтобы я прочла все ответы и выбрала для тебя наиболее подходящую кандидатуру для романтического свидания? — уточнила она.

— Окончательный выбор я сделаю сам. — Он улыбнулся, и от этой улыбки у Аллисон по спине пробежали мурашки. Это было даже приятно. — Просто мне нужно, чтобы кто-то отобрал письма, достойные внимания.

— Думаешь, искренних среди них мало?

Он пожал плечами.

— Кто знает? Ведь речь идет об объявлении в газете…

Он замолчал. Аллисон тоже молчала, собираясь с мыслями.

— Давай еще раз все проясним. Я должна прочитать ответы на твое объявление, отложить те письма, которые, на мой взгляд, достойны внимания, потом отдать их тебе, а когда ты выберешь девушку, с которой тебе захочется пойти на свидания, я это свидание тебе распланирую, правильно?

— Правильно. Значит, мы все решили.

— Нет.

— Нет?!

Аллисон видела, что ее ответ явился для него полной неожиданностью.

— «Памятные мгновения» — это не брачная контора. Существует большая разница между организацией романтического свидания и поиском человека, с которым тебе будет нескучно провести вечер, — натянуто проговорила она.

— Я заплачу по двойному тарифу.

«Дело не в деньгах», — едва не вырвалось у Аллисон, но она вовремя прикусила язык. Если Ланс Тальбот хочет заплатить вдвое больше за то, чтобы она прочла письма женщин, желающих провести с ним время, глупо отказывать только потому, что когда-то — сто лет назад — этот человек раздражал ее одним своим существованием.

Он откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Ты меня удивляешь, Аллисон.

— Почему?

— Ты, как я понимаю, личность творческая. Я бы даже сказал, незаурядная. Тогда почему тебя так смущает, что клиент хочет сделать не совсем обычный заказ? Ты ведь только поэтому не желаешь браться за эту работу?

— Честно говоря, я действительно несколько смущена. Мне никогда не приходилось заниматься чем-то подобным.

— Понимаю. Но почему бы тебе не прочесть несколько писем на пробу и тогда уже решать, сумеешь ты справиться с этой работой или нет?

Вот как повернул! Будто речь не о том, хочет она браться за эту работу вообще, а о том, сумеет ли она с ней справиться!

Он был не только красив, но и умен. Опасное сочетание. Аллисон задумалась, что с ее стороны более неразумно: отказаться от денег или помочь ему выбрать подругу для романтического свидания?

— Так я принесу письма? Они у меня в машине. — Ланс кивком указал на дверь.

Взгляд Аллисон упал на часы. Без пяти час. На час у нее назначена встреча с клиентом. Во всяком случае, ей не придется принимать решение сию секунду. Уже хорошо!

— Сейчас у меня нет времени. Клиент должен прийти. Я подумаю над твоим предложением и дам тебе знать. Хорошо?

— Хорошо.

Он поднялся и протянул ей руку. Аллисон ничего не оставалось, как пожать ее. Ланс на мгновение задержал ее руку в своей и, склонившись, проговорил доверительным шепотом:

— Три мудреца в одном тазу пустились в плаванье в грозу.

Она озадаченно уставилась на него.

— Ответ на ребус в газете, — подмигнул ей Ланс, направляясь к выходу.

Ланс не ожидал, что Аллисон ему позвонит. Но она позвонила ему на работу уже на следующий день.

— Я согласна.

Наверное, дела у нее шли не так хорошо, как утверждали Дорис и доктор Бейкер.

— Замечательно. Когда мне завести тебе письма?

— Завтра в любое удобное время. Но раз уж мы все равно разговариваем, мне надо задать тебе несколько вопросов.

— Да, конечно. О чем?

— Во-первых, об объявлении. Там написано, что ты не хочешь замерзнуть один-одинешенек в снегах Миннесоты. Я так и не поняла: тебе нравятся зимние развлечения на открытом воздухе или, наоборот, не очень?

— Наоборот, не очень. Ненавижу холод.

— Значит, ты предпочитаешь развлекаться где-нибудь в помещении?

Он рассмеялся:

— Нет, под открытым небом, но только когда тепло. А поскольку сейчас холодно, то я, разумеется, удовольствуюсь помещением.

— А что бы ты сам хотел делать в День святого Валентина?

— Все, что угодно, лишь бы свидание было романтическим.

— Понятно. — В ее тоне прозвучало явное разочарование.

— Сколько это займет времени? — спросил Ланс.

— Романтика складывается из трех составляющих: тщательное планирование, богатое воображение и неиссякаемая энергия, — наставительно проговорила Аллисон.

Иными словами, из тех качеств, которыми, по ее мнению, я не обладаю, подумал Ланс, но вслух сказал:

— Поэтому я и обращаюсь к тебе за помощью.

— Если у меня появятся еще вопросы, я с тобой свяжусь. А так жди моего звонка в начале следующей недели, — закончила она сухим официальным тоном.

— Буду ждать с нетерпением, — отозвался Ланс, но Аллисон уже повесила трубку.

Очень скоро Аллисон поняла, что одной ей не справиться с почтой, которую Ланс Тальбот получил в ответ на свое объявление. Ей пришлось обратиться за помощью к Джасмин. В обмен на это она обещала пойти с подругой на матч по софтболу, который проводился в рамках зимнего спортивного праздника, ежегодно проходившего в городе.

Они с Джасс уже четыре года снимали один офис на двоих и нередко помогали друг другу разобраться с делами. Как консультант по стилю и имиджу Джасмин часто выезжала к клиентам. Аллисон же в основном работала в офисе. Поэтому в отсутствии подруги отвечала на звонки клиентов «Одного только взгляда».

В субботу утром Джасмин пришла к Аллисон домой, и они занялись почтой Ланса, расположившись прямо на ковре в гостиной.

— А знаешь, это даже забавно, — заметила Джасс, отложив в сторону очередное письмо. — Мне и в голову не приходило, что столько людей читают объявления в разделе знакомств.

— Мне тоже. — Аллисон открыла картонную коробку, в которой обнаружилось дюжины две раскрошившихся шоколадных печений. — А вот дама, которая полагает, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок.

— А через что лежит путь к сердцу Ланса Тальбота?

— Хороший вопрос.

— Ты говорила, что вы с ним учились в одной школе?

— Да, учились. Отсюда и вся неловкость ситуации.

— Но почему? У вас с ним любовь была или что?

— Или что.

— Ладно, не хочешь рассказывать — не рассказывай!

— Чего тут рассказывать? Он был влюблен в меня по уши.

— Как утверждает твоя сестра Хейди, практически все мальчики в школе были в тебя влюблены.

Аллисон усмехнулась:

— Хейди преувеличивает.

— Так чем же так отличился Ланс? — не унималась Джасмин.

— Сейчас я тебе покажу — Аллисон достала из шкафа альбом, раскрыла его на странице с фотографиями выпускников и показала подруге. — Вот он, Ланс.

Джасмин прищурилась.

— Лица не видно. Челка все закрывает.

— Ты посмотри, как он одет. Прямые брюки, рубашка с воротником на пуговичках. Да еще галстук! Он — единственный, кто его носил.

— Ага. Все с ума сходили от ремней с огромными пряжками и рубашек в цветочек. Господи, все-таки жуткая мода была, согласись? На общем фоне Ланс выглядит даже нормально.

— Еще он был председателем школьного шахматного клуба.

— А мне казалось, ты любишь шахматы.

— Сейчас да. Но в школе шахматами занимались только отличники и зануды.

— Значит, он был отличником и занудой, одевался не по моде и ухлестывал за тобой? — заключила Джасмин.

— Очень надеюсь, что о последнем он напрочь забыл.

Но Аллисон не обманывала себя. Судя по тому, как он на нее смотрел, Ланс помнил все, что было между ними. Вплоть до того злополучного чтения по ролям драмы Шекспира, когда он полез к ней целоваться на глазах у всего класса.

— А какой он сейчас? Высокий? Маленький? Толстый, с залысинами? Какой?

Аллисон пожала плечами.

— Обычный мужчина. Как все.

Это была откровенная ложь. Ни одна женщина в здравом уме не назвала бы Ланса Тальбота обычным мужчиной. Он был просто красавцем. Пожалуй, самым видным из холостяков, когда-либо обращавшихся в фирму «Памятные мгновения».

— Я не просто так любопытствую. Если уж я помогаю тебе сосватать ему девушку, мне надо знать про него хоть что-то.

— Я ему никого не сватаю! — возмутилась Аллисон.

— Называй это, как хочешь, — беспечно отмахнулась Джасмин. — Но мне все равно надо иметь о нем представление. А то я ему выберу девушку под шесть с половиной футов, а он, как выяснится, от горшка два вершка.

— Ничего подобного. Он выше среднего роста. Даже, скорее, высокий. И потом, он мне ясно дал понять, что его мало интересуют внешние данные.

— Тогда он действительно исключение из общей мужской массы.

Того же мнения была и Аллисон. Она до сих пор не могла понять, зачем Тальботу тратить деньги и устраивать свидание через объявление в газете? Причем, судя по его отношению, ему не особенно-то и хотелось идти на это свидание.

— Мне кажется, это достойная кандидатура в список счастливых соискательниц. — Джасмин протянула Аллисон фотографию, вложенную в письмо.

Та мельком взглянула на снимок.

— Шутишь? Вид у нее что-то уж больно авангардный.

— Может быть. Но ты почитай письмо. Знаешь, каковы ее представления о романтическом вечере в День святого Валентина? Тихий ужин вдвоем и прогулка при луне по Саду скульптуры. Это должно понравится нашему Мистеру Романтику. Ты, кажется, говорила, что он архитектор?

Аллисон еще раз взглянула на фотографию. Ей было трудно поверить, что растрепанное существо, затянутое в черную кожу и восседающее верхом на сверкающем мотоцикле, могло выбрать Сад скульптуры в качестве места для романтической прогулки.

— А ты случайно не перепутала фотографии?

Джасмин хихикнула:

— Она вряд ли крутая рокерша. Посмотри на ее туфли. В таких на мотоциклах не ездят. Наверное, девица просто пыталась выглядеть соблазнительной. И снялась в таком виде только для того, чтобы было заметно, какие у нее потрясающие ноги. Это я тебе говорю, как специалист-имиджмейкер.

— Думаю, нам не стоит основывать выбор на фотографиях, — высказала точку зрения Аллисон.

— Да, — согласилась Джасмин. — Если бы его интересовала внешность, он бы написал в объявлении, чтобы все присылали свои фотографии.

— Все равно давай и ее тоже отложим. — Аллисон вернула подруге снимок мотоциклетной красотки. — Итого у нас уже семь кандидатур. У тебя есть еще предложения?

— Вот тут одна дама пишет, что в ее представлении романтическое свидание, это когда ты ничего заранее не планируешь и делаешь то, что тебе захочется под влиянием спонтанных порывов.

— Не пойдет, — решительно заявила Аллисон. — Насколько я понимаю, Лансу хочется чего-то действительного необычного. Поэтому он и нанял меня. А спонтанные порывы… Вдруг ей захочется посмотреть мыльную оперу по телевизору?

— Ого! — воскликнула Джасмин, открывая пухлый конверт. — Здесь кассета. Послушаем?

— Давай. — Аллисон поднялась с ковра и поставила кассету в магнитофон.

— Привет, — раздался кокетливый, мурлыкающий голосок. — Меня зовут Донна. Я хочу сделать так, чтобы все твои самые романтические фантазии воплотились в жизнь. А теперь представь кровать в форме сердца, а на ней — обольстительную блондинку без комплексов…

Аллисон покосилась на подругу.

— Думаю, нам это неинтересно. — И выключила магнитофон.

— Как я понимаю, эта в список счастливиц не попадает, — хихикнула Джасмин.

— Пусть сам прослушает пленку и решит, — отозвалась Аллисон равнодушно, хотя ей было очень интересно узнать, как Ланс отреагирует на «блондинку без комплексов»…

Они потратили еще часа три на чтение оставшихся писем.

— Я даже представить себе не могла, сколько женщин читают и отвечают на публикации в разделе знакомств, — заметила Аллисон, изумленно глядя на груду конвертов, разбросанных по ковру.

Джасмин вытащила из «завала» газету с объявлением Ланса.

— Знаешь, на такое объявление и я бы ответила.

— Джасс, уймись! У тебя же есть жених.

— Да, только сам Тоби еще этого не осознал.

— У вас какие-то сложности?

Джасмин пожала плечами.

— С Тоби вообще не поймешь, есть какие-то сложности или нет. Ты же его знаешь.

Аллисон знала. Когда Джасмин сказала, что они с Тоби собираются пожениться, она отнеслась к этому весьма скептически. Их роман проходил весьма бурно. Сегодня они обожали друг друга, а назавтра готовы были друг друга убить.

— Слушай, — задумчиво проговорила Джасмин, — может, наличие соперников как-то подействует на Тоби, и он изменится в лучшую сторону?

Аллисон вырвала у нее газету.

— Я бы тебе не советовала искать соперников Тоби по объявлению в разделе знакомств.

— Наверное, ты права. — Джасмин вытащила из ближайшей коробки красные кружевные трусики. — Можешь представить женщину, которая посылает незнакомцу вот такие штучки?

— Да, — вздохнула Аллисон, обводя взглядом конверты и коробки. — У нас уже целая коллекция домашней выпечки, конфет, кружевного белья и кокетливых презервативов. Претендентки, должно быть, рассчитывают привлечь внимание Мистера Романтика оригинальным подарком.

— Вопрос в том, каким они его себе представляют. Ты считаешь, этот твой Ланс потянет на рыцаря в ледяной броне?

— Во-первых, это не «мой Ланс», а во-вторых, мне абсолютно наплевать, на что он потянет, а на что не потянет. — Аллисон сгребла с ковра ворох писем и ссыпала их в большую картонную коробку. — Свою работу я сделала: отобрала ему более-менее подходящие кандидатуры. Теперь пусть сам решает, с кем идти на свидание в День всех влюбленных.

— Если мы здесь закончили, тогда пойдем и как следует развлечемся на открытом морозном воздухе.

— А можно я останусь дома, в тепле? — жалобно протянула Аллисон.

— Нельзя. Ты обещала. Так что давай собирайся. Мы как раз успеваем на игру Тоби. Она начинается через час.

Ланс родился и вырос в теплой Калифорнии. Он искренне не понимал северян, которые находили удовольствие в зимних игрищах на улице, рискуя все себе отморозить. Поэтому выходные предпочитал проводить дома.

Но в эту субботу ему пришлось выйти на мороз. Каждый год в городе проводился зимний спортивный праздник. И как только Ланс устроился на работу в архитектурную фирму, его пригласили в команду по софтболу. Ланс любил эту разновидность бейсбола и не видел причин отказываться. Но его никто не предупредил, что придется играть на льду замерзшего озера в городском парке, в середине января.

Вместо привычных бейсбольных бутс Ланс решил надеть тяжелые прорезиненные ботинки, в которых он себя чувствовал, как астронавт, собравшийся прогуляться по лунной поверхности. Когда он вытащил их в раздевалке, Гари Редмунт, его большой друг, протянул ему рулончик скотча.

— На, обмотай ботинки, чтобы не скользили.

— Тальбот, ты выходишь первым, — объявил Брайан, шеф Ланса и по совместительству тренер.

Команда соперников, представляющая сеть ресторанов «Бар Бенни», уже заняла позицию на льду. Ланс взглянул на возвышения для подающих. Там стоял высокий игрок мощного телосложения в клетчатой шерстяной рубахе. Джинсы, продранные на коленках, держались на толстых подтяжках. Сквозь дыры просвечивала голая кожа. Никаких тебе теплых подштанников! Перчаток на этом «полярнике» тоже не было — только бейсбольный щиток на руке.

— У этого парня с головой все в порядке? — поинтересовался Ланс у Брайана. — Его что, никто не предупредил, что сейчас зима?

— Это Тоби Ламотт. Он специально так одевается, чтобы деморализовать противника. Своего рода психологическая атака.

Атака, надо сказать, удалась на славу. При одном только взгляде на Тоби Ламотта Ланса пробрал озноб. Он взял свою биту и несколько раз взмахнул ею в воздухе. Движения были скованными и неловкими — мешала тяжелая стеганая куртка. Он вышел и занял позицию в поле отбивающего — на крошечном прямоугольном пятачке, обозначенном зеленой краской.

— Мяч в игре! — выкрикнул судья.

Ланс сосредоточил внимание на подающем. Он провел битой в воздухе, обозначая место, куда должна быть направлена подача.

Тоби запустил мяч. Теперь, когда игра началась, Ланс полностью сосредоточился на мяче, забыв о «психологической атаке» Ламотта. Тот, кстати, подал внутрь. Самая сложная для отбивающего подача. Но Ланс любил именно такие непростые варианты игры. Так что, если этот «снежный человек» рассчитывал его испугать, то очень даже просчитался.

— Покажи ему, Тоби! — раздался пронзительный женский вопль с импровизированных трибун как раз за спиной у Ланса.

Тот невольно оглянулся. Ему стало интересно, кто так рьяно болеет за «бармена Бенни». Эффектная блондинка в голубой куртке, сложив ладони рупором у рта, во весь голос выкрикивала ободряющие слова в адрес «бармена». Она была явной фанаткой команды.

Но внимание Ланса привлекла не она. Рядом с вопящей девицей сидела Аллисон Паркер. На ней была теплая куртка, отороченная мехом, и шерстяной берет. Но, судя по жалкому напряженному виду, женщине было холодно и неуютно. Ланс ободряюще ей улыбнулся, но Аллисон и бровью не повела. Как будто и не заметила его.

— Ноль — один, — объявил судья.

Ланс вновь сосредоточил внимание на игре. Второй мяч прошел ближе и коснулся перчатки на левой руке Ланса.

— Второй удар! — проорал судья.

— Почему второй? — возмутился Ланс. — Мяч задел меня по руке.

— Ноль — два, — объявил судья, пропустив протест мимо ушей.

Подающий откровенно заржал. Ланс же разозлился не на шутку. Уж третий мяч он ни за что не пропустит!

— Давай, Тоби! Еще один мяч, и ты его сделаешь! — надрывалась блондинка, захваченная игрой.

А вот Аллисон Паркер тихо сидела на скамейке, не проявляя никакого интереса к происходящему на поле. Она грела озябшие руки о пластиковый стаканчик с горячим кофе.

Тоби явно готовился к решающему удару, который у них назывался «убийственным». И он действительно оказался убийственным. Ланс пропустил мяч в третий раз. Мало того, потянувшись за ним, он поскользнулся и со всего размаху упал на лед.

— Ноль — три! — объявил судья, не скрывая бурной радости. — Вы выбываете из игры.

Ланс понуро поднялся на ноги и поплелся к скамейке выбывших игроков. Он не хотел смотреть на Аллисон Паркер, но все же не удержался и оглянулся. На этот раз она улыбнулась ему. И даже помахала рукой.

Он хотел сделать вид, что не замечает ее. Хотел, но не смог. Более того, подошел к ней и присел рядом.

— Привет. Наслаждаешься зрелищем?

— Да так… — Она зябко повела плечами.

— Меня выбили.

— Я видела.

— Никто не может отбить, когда Тоби целится внутрь, Четырнадцатый, — вступила в разговор блондинка, обратившись к Лансу по номеру, приколотому к его куртке. Она вся сияла от удовольствия и не пыталась этого скрывать.

— Поживем — увидим, — улыбнулся ей Ланс. — Кстати, позвольте представиться — Ланс Тальбот.

— Мистер Романтик? — изумилась блондинка.

Надо было видеть, каким у нее при этом стало лицо. Ланс мог только догадываться, каким его расписала бывшая одноклассница: скучный зануда и полный придурок, который понятия не имел, как надо вести себя с женщинами.

Аллисон украдкой пихнула подругу локтем, но блондинка не поняла намека.

— А ты уверяла, что он самый обычный, — проговорила она громким шепотом, явно рассчитывая на то, что Ланс это услышит. — Ничего себе обычный! Да он просто красавчик!

Аллисон смутилась и покраснела.

— Мы с Джасс работаем в одном офисе, — объяснила она Лансу.

— А я подумал, что вы из «Бара Бенни». — Ланс дружески подмигнул Джасмин.

— Просто я всегда болею за тех, кто обязательно победит.

— Значит, вы болеете не за ту команду.

— Ты это серьезно, Четырнадцатый?

— Абсолютно.

— Странно видеть тебя на поле, — вступила в разговор Аллисон. — В школе ты спортом вроде бы не интересовался.

— Ну почему же? Я с раннего детства играю в бейсбол.

— А в софтбол на льду?

— Я по льду ни разу даже не ходил, — признался Ланс. — Разве это не видно?

— Да ладно тебе, не расстраивайся, — поддержала его Джасмин. — Не ты первый упал, не ты последний. Это вообще очень сложно — играть на льду. У тебя какая позиция?

— Центральный на поле.

— Удачи вам.

— Думаешь, только удача поможет нам победить?

— Конечно. «Бар Бенни» берет первое место в турнире уже три года подряд. — Тут Джасмин вскочила, с обожанием глядя на Тоби, который уже спускался с «холма» подающего, благополучно выбив из игры второго противника. — Пойду спрошу, может, он хочет пить. — И едва ли не бегом бросилась к скамейке «барменов».

— Твоя подруга фанатка софтбола на льду, — заметил Ланс, когда они с Аллисон остались наедине. — И ты тоже?

Аллисон рассмеялась:

— Я — вряд ли. Ненавижу сидеть на морозе.

— Тогда почему ты здесь?

— Сегодня наши друзья играют, мои и Джасс, — неопределенно отозвалась она.

Лансу стало интересно, кто именно из этих «громил» ее друг и как далеко простираются их дружеские отношения. Но ему не удалось это выяснить, потому что его окликнул тренер:

— Тальбот, труба зовет!

— Мне пора. — Ланс беспомощно развел руками.

— Может, тебе стоит намотать на ботинки побольше скотча, — посоветовала Аллисон.

Он усмехнулся:

— Спасибо. Можешь не сомневаться: когда я в следующий раз выйду на лед, тебе не придется за меня краснеть.

Чуть позже Лансу пришлось пожалеть о своем заявлении. Играть оказалось гораздо труднее, чем представлялось поначалу. На льду ноги скользили немилосердно, а немногочисленные участки, покрытые снегом, были так разворочены, что превратились в крошево, в котором ноги буквально вязли.

К счастью, товарищи по команде имели больше опыта игры в зимних условиях. К концу предпоследней подачи счет был три — два в пользу «барменов». На последнюю подачу должен был выходить Ланс. Он бы с удовольствием отправился домой, но не мог подвести команду. К тому же он уже два раза растянулся на льду на глазах у Аллисон Паркер, и для него было делом чести поддержать свой спортивный престиж.

Честно говоря, он потому и пропустил первые подачи, что пытался покрасоваться перед Аллисон. Только покрасоваться не удалось. Наоборот, он себя выказал полным идиотом. И теперь у него оставался последний шанс сохранить лицо.

Ланс с решительным видом встал на площадке для отбивающих. Затем оглянулся на Аллисон, и та подняла большой палец вверх, как бы давая ему понять, что он держится молодцом и что она в него верит.

К изумлению зрителей, Ланс отбил первый мяч, поданный Тоби, и направил его точно в центр поля. Потом отшвырнул биту и бросился к первой линии. Он успел занять нужную позицию за секунду до того, как принимающий поймал мяч.

— Мяч засчитан! — объявил судья.

Аллисон вскочила и бешено захлопала в ладоши. Джасмин зажмурилась и застонала. Тоби в ярости пнул ногой снежную насыпь и понуро поплелся к скамейке «барменов». А Ланса едва ли не на руках унесли с поля товарищи по команде.

— Ты видела физиономию Тоби? — Джасмин потянула Аллисон за рукав. — Давай лучше тихонько уйдем. Я сейчас к нему не подойду. Пусть сначала выпустит пар. — Она резко встала и направилась к машине.

Аллисон на секунду замешкалась, пытаясь решить, что ей делать: сразу уйти, или все-таки попрощаться с Лансом.

— Чего ты там возишься? — окликнула ее подруга, едва ли не со слезами на глазах. — Поехали.

Аллисон поискала глазами Ланса, но в шумной толпе ликующих софтболистов его не было видно. Потом она все-таки разглядела его. Он уже снял шапку, и густые волнистые волосы разметались в полном беспорядке.

Джасмин права. Он действительно очень привлекателен. Вот только Аллисон никак не могла привыкнуть к тому, что этот потрясающий красавец — тот самый страшненький и занудный Ланс Тальбот, который пытался ухаживать за ней в школе.

И тут ей в голову пришла совсем уже безумная мысль: для скромного паренька, у которого не было девушки в школе, он тогда поразительно хорошо целовался.

3

Она уже предвкушала, как проведет этот субботний вечер: приготовит себе что-нибудь вкусненькое на ужин и ляжет в теплую постель с хорошей книжкой. Когда подруга привезла ее домой из парка, Аллисон первым делом приняла горячую ванну. Потом надела теплую фланелевую пижаму и прилегла на диван почитать. Но не успела раскрыть книгу, как в дверь позвонили.

Это вернулась Джасмин.

— Чего это ты в пижаме? — спросила она с порога. — Уже спать собираешься? В субботний-то вечер?!

— Ну, не всех же зовут на свидание в субботний вечер.

— Какое свидание?! — У Джасс округлились глаза. — Тоби в таком настроении, что я поспешила сбежать от него без оглядки.

— Он что, до сих пор переживает из-за поражения?

Джасмин обреченно кивнула.

— Когда он в подобном состоянии, у меня тоже депрессия начинается. Так что пусть в одиночестве погорюет. А я собираюсь пойти поразвлечься. Вылезай из своей теплой пижамы и составь мне компанию.

Аллисон меньше всего хотелось опять выходить на мороз. Но подруга смотрела на нее таким отчаянно умоляющим взглядом, что Аллисон не смогла ей отказать.

— Куда ты хочешь пойти?

— Потанцевать на площади в старом квартале.

Аллисон аж застонала:

— О нет, только не это! Зима на дворе! Я два часа отмокала в горячей ванной после того, как мы с тобой сорок минут просидели, продуваемые всеми ветрами.

— Там тебе будет тепло. У них брезентовый павильон. Внутри топят. Пойдем. Будет весело, правда, — принялась уговаривать Джасмин.

Аллисон не умела и не любила танцевать, о чем и напомнила подруге.

— Не обязательно танцевать. Просто послушаем музыку. Там продают еду и напитки. Не бросай меня в одиночестве, умоляю!

— Ну хорошо. Только если замерзну, я сразу уйду домой.

Вопреки мрачным предчувствиям Аллисон, в павильоне действительно было тепло. Музыка тоже была неплохая, а еда оказалась просто отличной. Аллисон даже обрадовалась, что Джасмин вытащила ее из дому…

Энергично работая локтями, Ланс пробирался через толпу танцующих. Он бы с большим удовольствием провел этот вечер дома, но товарищи по команде решили отметить победу и не придумали ничего лучшего, как пойти всей толпой на танцы.

Ланс собирался потихоньку улизнуть, как вдруг заметил знакомое лицо. Вернее, сначала взгляд его выхватил ярко-рыжие локоны. Аллисон Паркер! Она сидела за столиком одна. Потом Ланс заметил Джасмин, которая отошла к стойке. Поблизости ошивались несколько молодых людей. Ланс подождал, не подойдет ли кто-то из них к подругам. Никто не подошел.

Товарищи по команде делали ему знаки, что собираются уходить. Но он покачал головой: мол, я пока задержусь.

Его появление застало Аллисон врасплох. Она едва не подавилось куском утки по-пекински.

— Привет, — проговорила она, справившись с изумлением.

Он улыбнулся:

— Твои прогнозы не оправдались.

— Насчет чего?

— Насчет того, что «бармены» нас побьют.

— Это не я говорила, а Джасс.

— То есть тебя такая развязка не удивила?

Аллисон пожала плечами.

— На льду всякое может случиться. Если бы Тоби не уронил мяч, ты бы не успел добежать до отметки.

— И ты бы этому обрадовалась?

Она снова пожала плечами.

— Джасс бы обрадовалась. Тоби — ее жених.

— А у тебя жених тоже играет за «барменов»?

— Нет. У меня вообще нет жениха.

Аллисон доела утку и привстала, чтобы выбросить пластиковую тарелку в контейнер для мусора.

— Значит, тебе ничто не помешает потанцевать со мной. — Ланс протянул ей руку, но Аллисон спрятала руки за спину.

— Нет.

— Нет?

— Нет! — Между ними повисла неловкая пауза, а потом Аллисон добавила: — Хотя я рада, что мы с тобой встретились.

— Правда? — В душе у Ланса затеплился огонек надежды.

— Да. Днем я не успела тебе сказать… Я прочитала твою почту и составила список, как ты просил.

Надежды Ланса рассыпались прахом. Он для нее только клиент. И их отношения — исключительно деловые.

— Быстро же ты справилась.

— Мы стараемся, чтобы клиент был доволен.

— Тогда, может быть, потанцуем? Клиент будет очень доволен.

— Извини, но с клиентами я не танцую, — холодно проговорила она.

— Зато я танцую! — Джасмин вынырнула из толпы и, не давая Лансу опомниться, вытащила его из-за столика и увлекла в самую гущу танцующих.

Ланс подчинился, хотя ему хотелось танцевать вовсе не с Джасмин. Но Аллисон осталась сидеть за столиком. Она лишь проводила его глазами и, судя по напряженному взгляду, была вовсе не рада тому, что он здесь появился.

В понедельник Аллисон специально устроила так, чтобы Ланс пришел в то время, когда Джасмин не было в офисе. Она вовсе не ревновала — во всяком случае, так уверяла себя. Просто не хотела наблюдать за тем, как подруга будет кокетничать с ее клиентом в рабочее время.

В прошлую субботу по дороге домой Джасмин только и говорила, что о Лансе. Она отказывалась верить, что обаятельный красавец мог быть неприметным занудой, каким его описывала Аллисон. Он такой милый, такой остроумный… В конце концов, от обилия превосходный степеней и восторженных эпитетов у Аллисон разболелась голова…

— А где Джасс? — таковы были первые слова Ланса, когда он вошел в офис.

— Обедает с женихом, — сухо проговорила Аллисон.

Ланс уселся в кресло напротив хозяйки кабинета и положил на стол очередную порцию конвертов.

Аллисон поморщилась:

— Это что?

— Еще ответы на мое объявление. Я по пути заехал в редакцию.

— Мне казалось, что с письмами покончено.

— Мне тоже так казалось. Кто бы мог подумать, что одно-единственное объявление вызовет подобный ажиотаж. — Ланс с искренним недоумением тряхнул головой.

— Тебе следовало указать свой возраст, — заметила Аллисон. — А то тебе пишут и пятнадцатилетние школьницы, и восьмидесятишестилетние старушки.

— Ты серьезно? Восьмидесятишестилетние?!

Аллисон с тяжелым вздохом взвесила на руке пачку писем, перетянутую канцелярской резинкой.

— Тут их штук пятьдесят, не меньше.

— У меня есть еще. — Ланс достал из внутреннего кармана пиджака большой смятый конверт и протянул Аллисон.

Та опасливо пощупала пакет.

— По-моему, там внутри что-то мягкое. Открой лучше сам.

Ланс вскрыл конверт и достал белые боксерские трусы в красных сердечках.

— Подарок, — проговорил он со смущенной улыбкой.

— Тут записка приколота, — заметила Аллисон.

— Если они тебе впору, тогда ты мужчина как раз для меня, — прочитал Ланс вслух.

— По-моему, они тебе несколько великоваты. — Аллисон не могла удержаться от ехидного комментария.

— Ты так думаешь?

Он как-то криво усмехнулся, и у Аллисон перехватило дыхание. Но не из-за этой усмешки, а из-за взгляда Ланса. Он смотрел на нее так, будто мысленно раздевал.

— Кстати, о подарках. — Аллисон вытащила из-под стола картонную коробку. — Тут их целая куча. Плюс две кассеты. Забирай.

— Ты слушала кассеты?

Аллисон почувствовала, что краснеет.

— Только начало первой. Они предназначены для тебя, и я подумала, ты сам должен решить, что с ними делать. — Затем она достала из стола папку и протянула Лансу. — Сейчас ты будешь иметь представление о том, что мы имеем на сегодняшний день.

— Впечатляет! — искренне изумился Ланс, изучив содержимое папки. Он не ожидал, что возможные кандидатуры для его романтического свидания будут обработаны и систематизированы столь тщательно.

— Я их распределила по роду занятий, по интересам и еще по одной категории, которую назвала «ИЗС».

— Чего-чего? — не понял Ланс.

— Излучение значимых сигналов. Они могут быть со знаком плюс или со знаком минус. Вот, например. — Сверившись с порядковым номером, Аллисон достала из папки фотографию и протянула ее Лансу. — Видишь, сидит у телефона, молитвенно сложив руки, и всем видом дает понять, что ждет твоего звонка. Если тебя привлекают нетерпеливые, жаждущие особы, значит, у нее ИЗС — плюс. Если же ты находишь, что вид у нее излишне отчаянный и безысходный, тогда ИЗС будет в минусе.

Ланс мельком взглянул на снимок и бросил его на стол.

— В минусе.

— Как скажешь. — Аллисон снова погрузилась в свои записи. — Итак, из двухсот пятнадцати писем…

— Подожди секундочку, — перебил ее Ланс. — Ты прочла двести пятнадцать писем?

— Не все, конечно. Мне помогала Джасс.

Она стала знакомить его со статистическими выкладками. Ланс кивал с понимающим видом, хотя слушал вполуха. Сегодня Аллисон надела тонкую водолазку, которая облегала ее тело так плотно, что сквозь ткань угадывались очертания сосков высокой груди. И это пикантное зрелище сводило Ланса с ума.

— Вот письма от женщин, которые, на мой взгляд, должны тебе подойти. — Она протянула ему большой бумажный конверт. — Теперь тебе остается выбрать одну из них, и мы приступим к планированию свидания.

Ланс даже не заглянул в конверт. Перспектива искать себе девушку для романтического свидания по объявлению в разделе знакомств по-прежнему мало его привлекала. Честно говоря, теперь даже меньше, чем когда он все это затевал.

— А если я никого не выберу?

— Тогда придется просмотреть очередную кипу откликов. — Аллисон указала взглядом на стопку конвертов, которые принес Ланс. Судя по унылому тону, она была отнюдь не в восторге от такой перспективы.

Тут зазвонил телефон. Аллисон сняла трубку, а Ланс принялся рассеянно перебирать письма, которые были отобраны для него. Он безотчетно прислушивался к разговору. Судя по всему, она организовывала какое-то мероприятие в городском торговом центре на ближайшую субботу. Для участия в нем необходимо было иметь карточку участника зимнего спортивного праздника. Она собиралась пойти туда с Джасс.

Аллисон закончила разговор и положила трубку.

— Ну ладно. Есть у тебя какие-нибудь вопросы?

Вопросы? Лансу хотелось задать ей немало вопросов, но все они не имели отношения к работе, которую она для него выполняла. Хотелось спросить, а что она сама собирается делать в День святого Валентина? Как проведет этот день женщина, которая планирует романтические свидания для других?

Аллисон деликатно откашлялась, как бы давая ему понять, что ждет ответа. Лансу пришлось напомнить себе, зачем он пришел сюда и что влечение к ней не должно помешать ему осуществить задуманное. А Аллисон действительно привлекала Ланса, пусть даже сама считала его заурядным, ничем не примечательным парнем.

— Я их почитаю и, если что-то решу, сразу дам тебе знать. — Он помахал в воздухе пухлым конвертом.

Выйдя из офиса, Ланс направился к ближайшему киоску и купил местную газету с расписанием увеселительных и спортивных мероприятий города. В субботу вечером в торговом центре должно было состояться грандиознейшее соревнование по складыванию фигурных головоломок. Стартовый взнос — двадцать долларов. К соревнованию допускались только участники зимнего спортивного праздника.

Ланс улыбнулся: никогда бы не подумал, что Аллисон может привлечь складывание картинок-головоломок. Итак, что мы имеем? Помимо того, что его бывшая одноклассница красива, она умна, аккуратна и увлекается головоломками. Интересно, а какие у нее романтические фантазии?

Аллисон родилась и выросла в этом городе, и ей всегда нравился ежегодный зимний спортивный праздник, сама его атмосфера. В детстве она не пропускала ни одного театрализованного шествия и ни одной командной игры под открытым небом. Ее не страшили тогда ни мороз, ни ветер.

Однако с годами она ограничила свои развлечения на свежем воздухе прогулкой по выставке ледяных скульптур в парке и посещением турнира по софтболу. А волейбол на снегу и гонки на санках уступили место соревнованию по складыванию головоломок в городском торговом центре.

Подруги условились встретиться у фонтана на первом этаже торгового центра. Прождав минут двадцать, Аллисон уже начала опасаться, что Джасс забыла об их договоренности, и уже собралась позвонить подруге, как вдруг кто-то окликнул ее по имени. Она обернулась.

— Какой приятный сюрприз! — улыбнулся Ланс.

«Ты что, ходишь за мной по пятам?» — чуть не вырвалось у Аллисон, но она вовремя поняла, насколько кокетливо и тщеславно прозвучали бы эти слова.

— Да, действительно сюрприз.

— Кого-нибудь ждешь? — спросил он, заметив, что Аллисон нервно оглядывает толпу.

— Джасс должна была подойти еще двадцать минут назад.

— Собираетесь поучаствовать в соревновании по головоломкам?

— Собираемся. — Аллисон взглянула на часы. — Надо идти на регистрацию. Через пять минут она закончится. Может, Джасс уже там?

Ланс подошел вместе с ней к столику регистрации.

— Я Аллисон Паркер. Моя партнерша, Джасмин Коннорс, случайно, не приходила?

— Ой, да! — Женщина взяла со стола какой-то листок. — Нам позвонила девушка, назвалась Джасмин и просила передать Аллисон Паркер, что у нее сломалась машина, и она дожидается техников из гаража.

Аллисон нахмурилась.

— И что это значит? Теперь мы не можем участвовать?

Женщина сочувственно пожала плечами.

— Когда соревнования начнутся, вас уже никто не допустит. Но вы можете подыскать для нее замену, пока еще не закончилась регистрация.

— Я люблю собирать головоломки, — доверительно шепнул Ланс на ухо Аллисон.

— Напрашиваешься в партнеры?

От соблазнительного запаха его дорогого одеколона у нее немного закружилась голова.

— К тебе — с удовольствием! — Его слова прозвучали несколько двусмысленно, и Аллисон покраснела, смутившись. — Или ты не собираешь головоломки с клиентами?

— Просто не хочу занимать твое время…

— Сегодня вечером я абсолютно свободен. — Ланс даже не дал ей договорить.

— Но ты сам утверждал, что у тебя нет свободного времени. Поэтому ты и нанял меня читать все эти письма.

— Читать письма мне было неинтересно. А сложить головоломку на пару с тобой мне будет очень даже интересно.

— Решайте быстрее, — встряла в их разговор женщина за столом. — Регистрация заканчивается.

Ланс положил на стол двадцать долларов и предъявил свою карточку участника зимнего праздника.

— Ваше имя, пожалуйста. — Женщина одарила его лучезарной улыбкой.

— Ланс Тальбот.

— Ланс… Ланселот, как тот рыцарь при дворе короля Артура?

— Точно.

Женщина поставила им на тыльной стороне ладоней по отпечатку в виде синей снежинки, а затем подмигнула Аллисон:

— Это хороший знак. В этом году собирают картинку с видом ледяного замка, получившего первую премию на прошлогоднем конкурсе ледяных скульптур. И вам на помощь приходит рыцарь.

«Тоже мне рыцарь», — чуть было не сказала Аллисон, но вместо этого воскликнула:

— Как мне повезло!

— Ваш номер семьдесят девять. — И женщина указала на длинный стол, за которым осталось лишь два свободных стула рядом с белой коробкой с цифрами 79 на крышке. Полоска из красной клеящей ленты отделяла их место от ближайших соседей — парочки подростков старшего школьного возраста.

Ланс снял куртку и повесил ее на спинку стула. В светло-желтом свитере и линялых джинсах он смотрелся очень привлекательно. Настолько привлекательно, что Аллисон почувствовала смутную опасность, и сердце ее забилось чаще.

— Участников соревнования просят занять места. Мы начинаем! — объявил судья-распорядитель.

Ланс пододвинул стул поближе к своей партнерше.

— Что ты делаешь?

— Сажусь. Не буду же я собирать головоломку стоя!

— Не сюда. Туда. — Она указала на место напротив. — Если мы оба будем ее собирать с одного конца, то станем пихаться локтями и только мешать друг другу.

Ланс с видимой неохотой передвинул стул на указанное место. Аллисон не знала, что хуже: сидеть рядом, чтобы руки их соприкасались, или же — лицом к лицу.

Судья напомнил участникам правила соревнования, потом раздался стартовый свисток. Аллисон, которая привыкла командовать в паре с Джасс, принялась давать указания:

— Я переворачиваю кусочки лицом вверх, а ты собирай рамку.

— Я бы начал с белого поля, рамку делать проще всего, — заметил Ланс, рассортировывая кусочки по цвету.

— Да, но белый — основной цвет.

— Это понятно. Только если мы выложим поле сначала, потом нам будет легче. — Он ободряюще ей улыбнулся.

Аллисон пыталась сосредоточиться на своей части головоломки, но ее взгляд то и дело останавливался на длинных проворных пальцах Ланса. Заметив, что она на него смотрит, он спросил:

— Что-то не так?

Аллисон смутилась и покраснела.

— Нет, все так.

Она пыталась не обращать внимания на странные чувства, которые будило в ней его присутствие. Когда они случайно прикасались к руке друг друга, Аллисон пробирала дрожь непонятного возбуждения. И не только из-за прикосновений…

Ему явно нравилось собирать головоломку. При этом он еще успевал подбрасывать Аллисон кусочки, недостающие для ее части изображения. Они работали молча, и только их взгляды говорили друг другу: «У нас все получается». Прошло пятнадцать минут, а они уже были близки к завершению работы.

И тут судья объявил, что кто-то закончил головоломку. Раздался общий вздох разочарования. Все принялись вертеть головами, высматривая победителей. Судья подошел к пожилой паре на дальнем конце стола и официально объявил номер и имена победителей.

— Мы проиграли. Вот досада!

— Но не намного. Еще минут пять, и мы бы точно закончили. — Аллисон удивило, что Ланс воспринял их поражение с таким искренним огорчением. — Не расстраивайся. Приз всего-навсего сто долларов.

— Дело не в призе. Мы не сумели выиграть.

— Нет. Но зато посмотри, какая красивая получилась картинка. — Она с любовью провела ладонью по сложенному из картонных кусочков изображению фантастического замка.

— Если у кого-то остались не использованными меньше двадцати пяти фрагментов, пожалуйста, поднимите руки. — Судья вновь подошел к микрофону.

— Может, мы на втором месте, — с надеждой проговорил Ланс и поднял руку.

Но они оказались на четвертом. Судья поздравил их и вручил Аллисон длинный белый конверт.

— Это наш приз? Что там? — спросил Ланс.

Аллисон открыла конверт и достала оттуда какую-то карточку.

— Приглашение на бесплатный ужин в кафе «Влюбленное сердце».

— «Влюбленное сердце»? — изумленно переспросил Ланс. — Вполне подходящее место для консультанта по романтическим мероприятиям и ее клиента, ты не находишь?

— Возьми его себе. — Она передала ему картонный прямоугольничек через стол. — В конце концов, ты платил за вход.

Он вернул карточку ей.

— Это нечестно. Мы вместе заработали приз.

— Все честно. Тебе — приглашение, а мне — головоломку.

Она снова пододвинула карточку к нему.

— Хорошо, я возьму, — сказал на этот раз Ланс, — но при условии, что ты пойдешь со мной. Иначе я не согласен. А ведь жалко терять такое хорошее приглашение.

Он внимательно смотрел на нее, и под этим горящим взглядом у Аллисон мелькнула сумасшедшая мысль: интересно, а сейчас он целуется так же хорошо, как в школе?

— Ладно, пойдем поужинаем, а заодно и обсудим твое свидание в День святого Валентина, — сдалась она, при этом сердце ее колотилось так, что едва не выпрыгивало из груди.

— Давай прямо сейчас и отправимся. Или у тебя есть какие-то планы на вечер?

Аллисон могла воспользоваться этой лазейкой и не пойти. Но было одно небольшое «но». Она хотела быть с ним.

— Ты уже решил, с какой женщиной проведешь День святого Валентина?

— Да, но сегодня я не намерен обсуждать дела, Аллисон. Я просто хочу пригласить тебя поужинать.

— Ты имеешь в виду, как на свидании?

— Вот именно. А что, есть проблемы?

Она тяжело сглотнула.

— Я не хожу на свидания с клиентами.

Ланс потянулся через стол и легонько сжал ее руку.

— А нельзя один раз сделать исключение? Для парня, сердце которого ты разбила в выпускном классе школы?

Аллисон знала, что ей следует твердо сказать ему «нет». Объяснить, что у них не может быть никаких отношений, кроме чисто деловых. Но к своему собственному изумлению выпалила прямо противоположное:

— Ну хорошо. В память о старых добрых временах.

4

Алисон с Лансом заказали себе по гамбургеру с курицей, по порции жареных ребрышек и традиционную в таких заведениях жареную картошку.

Звучали рок-н-роллы пятидесятых городов, и вся остановка в кафе была очень приятной.

— Ты здесь в первый раз? — спросила Аллисон.

— Да. Только я ожидал, что здесь тихое местечко для приятного времяпрепровождения, а тут полно шумных подростков, которые мажут друг другу носы кремом от торта.

Последняя реплика относилась к галдящей толпе старшеклассников, которые справляли чей-то день рождения.

— Все зависит от того, чему ты отдаешь предпочтение. Я знаю одну пару, которая справляла здесь свою серебряную свадьбу. Они слушали музыку своей молодости, наблюдали за молодежью и пили вишневый коктейль. Потом они говорили, что это был самый чудесный вечер в их жизни.

— А как ты себе представляешь романтический вечер? Тебя привлекает ностальгическая музыка и ретро-атмосфера?

— Это зависит от обстоятельств.

— То есть от того, с кем ты проводишь вечер, с капитаном футбольной команды или с занудным умником-шахматистом?

Ему нравилось ее смущать. Не потому что Ланс находил удовольствие в том, чтобы ставить ее в неудобное положение, а потому, что Аллисон становилась еще красивее, когда ее щеки розовели.

— В школе, может быть, да. Но с возрастом взгляды меняются, — немного натянуто проговорила Аллисон.

Приглашая Аллисон на ужин, Ланс втайне надеялся, что более тесное общение поможет развеять иллюзию, которая не покидала его со школы, и он наконец убедится, что она вовсе не та девушка из мечты, какой ему представлялась. Но пока что он убеждался как раз в обратном.

— Как получилось, что ты занялась столь необычным бизнесом? — спросил Ланс, чтобы слегка разрядить обстановку.

— Все очень просто. Мне надоело карабкаться вверх по служебной лестнице лишь для того, чтобы в конце концов больно удариться головой о потолок.

— А где ты работала?

— Я была аналитиком по маркетингу в местной текстильной компании. Кстати, там я и познакомилась с Джасс.

— Ты закончила факультет по бизнесу?

— Ага. — Аллисон густо полила гамбургер горчицей с кетчупом и откусила большой кусок. — Удивлен?

Ланс действительно был удивлен.

— Я вроде бы слышал, что ты поступила в какую-то школу фотомоделей в Нью-Йорке.

Она от души рассмеялась:

— Фотомодель? Ты, наверное, шутишь. Еще не хватало морить себя голодом, чтобы поддерживать должную форму. И потом, у меня рост слишком маленький для модели. И цвет волос явно не подходящий.

— Почему?

— Слишком рыжий.

— Не понимаю, почему цвет Гранд-Каньона мог кого-то не устроить?

Аллисон вновь покраснела.

— Тебе обязательно делать подобные замечания?

— А что в этом такого? Это же комплимент. Гранд-Каньон — зрелище потрясающее!

— Чего не скажешь о моих волосах.

Ланс чувствовал, что эта тема смущает его собеседницу, но все равно не смог удержаться:

— Раньше они у тебя были длиннее.

Аллисон не ответила. Она опустила глаза и принялась сосредоточенно поливать картошку кетчупом с горчицей.

— Знаешь, ты единственная из моих знакомых, которая сдабривает картошку и горчицей, и кетчупом. — И, взяв со стола бутылочки, Ланс сделал то же самое.

Аллисон молча ела картошку.

— Так как ты открыла собственный бизнес? — спросил он, когда стало ясно, что Аллисон на предыдущие замечания реагировать не собирается.

Она промокнула губы салфеткой.

— Однажды мы с Джасс принялись жаловаться друг другу на жизнь. Что нам надоело работать «на чужого дядю» и как было бы здорово начать свое дело. Мы пораскинули мозгами и решили, что Джасс может стать имиджмейкером, а я займусь планированием праздников и вечеров.

— В телефонном справочнике указано, что ты консультант по романтическим мероприятиям.

— Все правильно. И тому есть причины. «Консультант по организации праздничных мероприятий» звучит скучновато. И потом, большинство моих клиентов обращаются за помощью в проведении именно романтических вечеров и свиданий. К тому же — я теперь по опыту знаю, — если в объявлении есть слово «романтика», его скорее заметят.

— И что — заметили?

— Да. Честно говоря, я была даже удивлена. Я не рассчитывала, что дела пойдут так хорошо с самого начала.

— Выходит, у нас большой спрос на консультантов по романтическим вечерам. — Ланс изумленно тряхнул головой. — Если бы в школе мне кто-то сказал, что у тебя будет собственная фирма, я бы ни за что не поверил.

— А чем, по-твоему, я должна была заниматься?

— Ну, судя по тому, какой ты была в школе, я представлял тебя в роли домохозяйки, — охотно пояснил Ланс. — Этакий большой аккуратный дом, обязательно с садом. Муж, двое детей и собака — все, как положено.

— Собаку я обязательно заведу, когда будет возможность.

— Но не мужа и детей.

Аллисон пожала плечами.

— Дети — большая ответственность. Я к этому еще не готова.

— А как насчет мужа?

— Пока что я не нашла человека, за которого мне бы захотелось выйти замуж.

Лансу показалось, что в глазах собеседницы сверкнул вызывающий огонек. Чем больше он узнавал Аллисон Паркер, тем больше она его интриговала.

— Не веришь, что есть достойные?

— Ну почему же? Где-то, наверное, есть.

Ланс откинулся на спинку стула, пристально глядя на Аллисон. Она смутилась под этим взглядом и напустила на себя нарочито деловой вид.

— Ты говорил, что не хочешь сегодня обсуждать дела, но поскольку у нас есть такая возможность…

Она достала из-под стола портфель, а оттуда — пластиковую папку.

— Вот, посмотри. — Аллисон раскрыла папку и протянула Лансу несколько распечаток, с подробными сценариями романтических вечеров. — Там есть неплохие идеи. Может, что-то тебя заинтересует.

Она выждала пару минут, давая Лансу возможность изучить материалы.

— Конечно, все зависит от того, какую женщину ты пригласишь на свидание.

Идеи были просто великолепны. Лансу особенно понравился ужин в экзотическом ресторане, где подавали блюда полинезийской кухни, и экскурсия на старинном поезде по живописной долине. Аллисон даже указала, какие следует выбрать цветы и конфеты.

— Я все устрою, зарезервирую столик и закажу билеты. От тебя нужно только присутствие, — заключила она.

Ланс чувствовал, что Аллисон подозревает его в отсутствии каких бы то ни было романтических устремлений. И правильно подозревает. Он даже подумал, что, может быть, стоит раскрыть ей истинную причину, почему он устраивает себе свидание через объявление в газете и зачем прибег к помощи специалиста, чтобы обустроить это свидание как можно романтичнее. Впрочем, Ланс тут же отбросил эту мысль. Если он признается, что затеял все это, чтобы выиграть спор с друзьями, то сразу упадет в ее глазах. Тем более что Аллисон и без того не слишком высокого о нем мнения.

— А ты как думаешь, что здесь самое завораживающее? — спросил он.

— Думаю, что решать должен ты.

И опять у Ланса возникло ощущение, что во взгляде Аллисон сквозит презрительная неприязнь. Как тогда, в школе, когда он пытался за ней ухаживать, а она избегала его, как чумного.

— Конечно-конечно. Просто мне любопытно, а что бы ты сама выбрала?

Она улыбнулась чуть извиняющейся улыбкой:

— Я бы, наверное, выбрала ужин в полинезийском ресторане. Люблю экзотическую кухню. И не люблю быть на улице в мороз.

Ланс улыбнулся. И эта улыбка заставила Аллисон забыть о том, что он ее клиент и что отношения между ними могут быть лишь деловыми. Похоже, пора сменить тему.

— Тебе действительно нравятся головоломки?

— А иначе зачем бы я напросился к тебе в партнеры? — Ланс помолчал и добавил: — Я вообще люблю всякие ребусы и загадки. И, как и ты, не люблю быть на улице в мороз. У нас много общего, ты не находишь?

Его глаза снова сверкнули тем ярким огнем, который так привлекал и тревожил Аллисон.

— Интересно, а что бы сказали наши бывшие одноклассники, увидев нас сейчас вместе? Зануда Ланс Тальбот ужинает вместе с первой красавицей, холодной и неприступной Аллисон Паркер.

— Ты вовсе не был… — собралась было вежливо возразить она.

— Брось, Аллисон. Мы оба знаем, что я был ужасно занудным. Ты поэтому и разозлилась, когда я тебя поцеловал.

— Я разозлилась, потому что ты поцеловал меня на глазах у всего класса. Мы должны были читать отрывок из «Ромео и Джульетты», а не разыгрывать сцену из пьесы. С мистером Ресчем едва удар не случился.

— Так ты помнишь?

Она опустила глаза.

— Еще бы не помнить! Все в школе неделю это обсуждали.

Не могла же она признаться, что была просто не в силах забыть потрясающий поцелуй.

— Что обсуждали? Что я тебя поцеловал, или что твой ухажер-хоккеист поставил мне фонарь под глазом?

— Он играл не в хоккей, а в футбол.

— Какая разница. Он был крутым парнем, а я — нудным и тихим отличником.

— Мне очень жаль, что так вышло. И жаль, что я вела себя с тобой по-свински. Впрочем, тогда я со всеми была одинакова.

— Так я не единственный, кому ты разбила сердце?

Аллисон привстала, потянувшись за пальто.

— Уже поздно. Мне надо идти. Так будет лучше для наших с тобой деловых отношений.

Ланс прикоснулся к ее руке.

— Погоди. Извини меня.

— Мне пора, — повторила она, мягко, но решительно отнимая руку.

Пока подошедшая официантка изучала карточку с приглашением, Аллисон успела выйти из кафе. Ланс догнал ее только по дороге на автостоянку.

— Прости меня. Зря я затеял этот вечер воспоминаний.

Аллисон упорно смотрела в сторону, как будто его вообще не было рядом.

— Просто, когда мы встретились с тобой сейчас, я сразу почувствовал какую-то напряженность в наших отношениях. И я понял, почему так. Все из-за того, что было между нами в школе.

— Между нами не было ничего, — с усилием проговорила она.

Ланс улыбнулся.

— Именно это я и имел в виду. Я хотел, чтобы что-то было. Ты — нет.

— Ты выглядел совсем не таким, как другие мальчишки, — задумчиво проговорила Аллисон, когда Ланс проводил ее до машины.

— Я стремился к этому. И тогда, и сейчас. Только теперь моя индивидуальность проявляется не в одежде и поведении, а в проектах, которые я создаю.

— Джасс до сих пор под впечатлением от твоей яркой индивидуальности, — проговорила Аллисон, желая как-то разрядить обстановку.

— Я хотел произвести впечатление вовсе не на Джасс…

Он смотрел на нее так, будто собирался поцеловать. С того самого дня, когда Ланс так неожиданно появился у нее в офисе, она часто думала об этом. Ей хотелось проверить, какова будет ее реакция — как тогда, в школе, или все-таки иная?

И вот теперь, когда такая возможность стала реальной, Аллисон вдруг испугалась. Она поспешно достала ключи, открыла дверцу и забралась в машину.

— Позвони мне, когда решишь со своим свиданием. — И завела двигатель.

Всю дорогу домой Ланс ругал себя последними словами. Он пригласил Аллисон на ужин, чтобы рассеять ту неловкость, которая возникла между ними с первых секунд их неожиданной встречи. Но вместо этого все испортил. Аллисон еще больше разнервничалась. У него даже сложилось впечатление, что она немного его побаивается.

А его ухаживания были ей явно неприятны. Ничто не изменилось за прошедшие восемнадцать лет. Его по-прежнему влекло к ней. Он мечтал ее закадрить, как это называлось в школе. И не просто закадрить. Ему хотелось, чтобы она была рядом. Узнать ее получше. Гладить ее волосы цвета Гранд-Каньона. Целовать ее мягкие губы… и пригласить на свидание в День святого Валентина.

Но в День святого Валентина он не сможет ее никуда пригласить. Чтобы выиграть спор, ему надо пойти за свидание только с той женщиной, которую он найдет по объявлению в разделе знакомств.

К тому же нет никакой гарантии, что Аллисон согласится встретиться с ним. Скорее наоборот. Ведь она считает его непривлекательным внешне и неромантичным в душе.

Придется доказать, что она ошибается.

— Шеннон из группы поддержки бейсбольной команды «Викинги», — сообщила Аллисон подруге в понедельник утром.

— Та, которая раньше танцевала в варьете? — уточнила Джасмин.

— Я до сих пор не верю, что он остановил свой выбор на ней!

— Но ты же в школе сама выступала в группе поддержки футбольной команды.

— В школе — это одно. А когда взрослая тетенька скачет в короткой юбочке на глазах у пятидесяти тысяч болельщиков…

— Ну, ей только чуть за тридцать. Правда, он мог бы найти кого-нибудь помоложе, но…

Замечание Джасмин мало утешило Аллисон.

— В списке было достаточно женщин с мозгами. Интеллигентных, умных. Почему он не выбрал кого-то из них?

— Откуда ты знаешь, может, эта Шеннон — бакалавр искусств? — Джасмин внимательно пригляделась к подруге. — И вообще, с чего ты так распалилась? Тебе разве не все равно?

— Вот именно — мне все равно! — Аллисон с яростью захлопнула блокнот. — Я просто делаю свою работу.

Но Джасмин это решительное заявление убедило как раз в обратном.

Неделя, предшествующая Дню святого Валентина, выдалась суматошной. У Аллисон было много работы. Заказы на планирование романтических свиданий в День всех влюбленных отнимали массу времени. Помимо всего прочего, она составила сценарий и для Ланса с Шеннон. Представления бывшей танцовщицы варьете о романтическом свидании заключались в том, чтобы поужинать в тихом загородном ресторанчике, оформленном под старинный трактир, а потом прокатиться на санях по окрестностям, залитым лунным светом.

Утром 14 февраля Аллисон закончила последние приготовления: разослала уведомления в магазины, которые должны были доставить влюбленным цветы и конфеты. Она старалась не думать о том, что ей самой никто не пришлет в этот день ни роз, ни шоколада. К полудню у Аллисон осталось невыполненным только одно дело.

Последние семь лет она участвовала в благотворительной акции Общества защиты бездомных животных. Каждый год в День святого Валентина Аллисон помогала активистам Общества пристраивать животных в хорошие руки. Она давно уже для себя решила, что, если уж ей не суждено проводить этот день с любимым человеком, она будет довольствоваться обществом любимых существ — животных.

Благотворительная акция проходила в торговом зале одного супермаркета на окраине города. В основном это были собаки и кошки, брошенные хозяевами. Но порой к ним прибавлялись и кролики, и птицы, и даже ящерицы.

В тот день десятки бездомных животных обрели новых хозяев. И Аллисон радовалась за зверюшек, обретших новый дом, где их будут любить. Она радовалась также и за детишек, глаза которых сияли счастьем, когда они уносили понравившихся им животных домой.

Время пролетело незаметно. Было почти шесть часов. Скоро Ланс заедет на белом лимузине за своей танцовщицей и повезет ее в аэропорт, где их будет ждать вертолет. Они полетят в тихую гостиницу в дебрях Северного леса. Там, в ресторане, уже заказан столик на двоих. Они будут ужинать при свечах, и Ланс станет смотреть на свою избранницу этим влекущим, исполненным тайной силы взглядом. Потом он ее поцелует…

Аллисон тряхнула головой, стараясь избавиться от навязчивой картины, возникшей в ее сознании: Ланс и красавица с фотографии в объятиях друг друга. Они составляли прекрасную пару. Он — смуглый и темноволосый, она — блондинка с молочной кожей.

Аллисон уже не пыталась отрицать очевидное. Ее влекло к Лансу. Она бы с радостью поменялась местами с Шеннон и улетела вместе с ним в дебри дремучего леса, где они остались бы вдвоем.

Но все это только мечты. Ланс готовится ехать на романтическое свидание. А она сидит здесь, в полупустом зале супермаркета. Совершенно одна, если не считать мохнатого рыжего щенка. Смесь болонки, пуделя и терьера с окрасом ирландского сеттера. Аллисон встала и подошла к клетке. Песик смотрел на нее влюбленными преданными глазами.

— Ну что, ты тоже никому не нужен? — Аллисон погладила щенка по пушистой головке. — Это все потому, что ты рыжий. Мы с тобой оба рыжие и одинокие.

Песик понимающе заскулил и облизал руку Аллисон мягким розовым язычком.

— Я бы взяла тебя, но не могу.

— Благотворительный базар Общества защиты бездомных животных закрывается через пятнадцать минут, — объявили по радио.

Аллисон огляделась, но поблизости не было никого. Тогда она взяла клетку со щенком и отнесла к своему столу.

— Ну вот. Тут тебе будет веселее.

На столе лежал маленький белый конверт. Поздравление с Днем святого Валентина. Наверное, от Общества защиты животных. Аллисон открыла конверт и достала открытку с изображением смешной собачонки. На обороте было написано:

Хочешь быть со мной в День всех влюбленных? Ланс.

Ланс! На душе у Аллисон вмиг посветлело. Она машинально подняла голову… Он, Ланс, стоял в дверях и смотрел на нее. Одетый вовсе не для романтического свидания. Синие вытертые джинсы. Серый пушистый свитер. В руке — темная шерстяная куртка.

— Что с тобой? У тебя такой вид, будто ты увидела привидение. — Ланс подошел к ее столу.

— Как ты здесь оказался? Ты должен быть в аэропорту.

— Шеннон позвонила в последнюю минуту. Сказала, что не сможет поехать. — Похоже, он вовсе не был расстроен.

— О нет! — ужаснулась Аллисон. — Ты столько денег на это потратил…

Ланс привычно пожал плечами.

— Да бог с ними, с деньгами.

— Жалко, что ты не предупредил мне раньше. Я бы могла отменить заказы и вернуть тебе хотя бы часть суммы.

— Я звонил к тебе в офис. Джасс сказала, где тебя искать. — Ланс держал одну руку за спиной, но тут он протянул ее и вручил Аллисон розовое пряничное сердечко. — Это тебе.

— По какому поводу?

— Сегодня же День святого Валентина. Помнишь, что значило розовое сердечко, когда мы учились в школе?

Как же она могла забыть? Если на День всех влюбленных тебе дарили красное сердечко, это означало «Я тебя люблю». Белое — «Ты очень хороший друг», розовое — «Мне бы хотелось получше тебя узнать». В выпускном классе Аллисон получила в подарок на День святого Валентина три сердечка. Красное — от постоянного ухажера, белое — от лучшей подруги и розовое — от Ланса.

— Спасибо.

— Надеюсь, ты не выкинешь его в мусорную корзину.

На этот раз Аллисон не смутилась.

— Нет. На этот раз у меня нет красного.

Рыжий щенок жалобно заскулил, привлекая к себе внимание. Аллисон наклонилась погладить собачку.

— Ух ты, какой рыжий. В точности, как ты, — заметил Ланс.

— Не рыжий, а рыжая, — поправила Аллисон. — Это девочка. Осталась последняя. Такая симпатичная… только никто этого не оценил. Да, малышка? — обратилась она к собачке.

Глядя на то, как Аллисон гладит щенка, Ланс ощутил, как душу его переполняет странное щемящее чувство.

— Возьми ее себе.

— Не могу. Я снимаю квартиру. Хозяйка будет против. — Аллисон с надеждой взглянула на Ланса. — А ты не хочешь завести себе подружку?

— Вообще-то я думал об этом… Но только не в смысле собаки. Меня люди привлекают больше. — И он с искренним восхищением обвел взглядом стройную фигуру Аллисон.

— С собакой меньше хлопот. Посмотри, ты ей нравишься.

Песик пытался просунуть нос между прутьями клетки, чтобы обнюхать Ланса.

— Ты же от меня взвоешь. — Ланс улыбнулся, глядя на симпатичного рыжего щенка. — Со мной трудно ужиться, характер у меня тяжелый.

— Ее кто-то подбросил к дверям приюта для бездомных животных. Она дружелюбная, преданная и послушная.

— Меня целыми днями не бывает дома.

И тут Ланс совершил ошибку. Он наклонился и погладил собачку, истосковавшуюся по любви и ласке. Та завиляла хвостиком и уткнулась носом в ладонь Ланса.

— Она ничем не болеет. Ей сделали все необходимые прививки.

Ланс ничего не ответил. Он продолжал гладить щенка, доверчиво прильнувшего к его руке.

— Она ест немного. И приучена делать свои дела на улице.

Ланс молчал.

— Бедняжку усыпят, если никто ее не возьмет. — Голос у Аллисон дрогнул.

Ланс поднял глаза, и взгляды их встретились. Он понял, что не устоит. Красивая рыжеволосая женщина и милая рыженькая собачка — обе смотрели на него с отчаянной мольбой.

— Как ее зовут?

— Луна. Смотри, какая рыженькая, почти красная. Удивительно даже, что ее никто не взял. Сегодня ведь День святого Валентина, а она похожа по цвету на сердечко.

То же самое думал и Ланс, но об Аллисон. Для него она олицетворяла все, что должно быть в женщине, которую приятно пригласить на свидание в День всех влюбленных. Сейчас он готов был на все, чтобы этот вечер она провела с ним. И если для этого надо забрать собаку — что ж, он согласен!

— Я не знаю, как ухаживать за животными, — сказал он, отводя взгляд.

— Я дам тебе инструкции в отпечатанном виде.

Ланс привык жить один. И, честно говоря, ему не хотелось менять привычный уклад. Но в то же время не хотелось разочаровывать Аллисон.

— Может, действительно пришло время привести женщину в мою холостяцкую квартиру. — Ланс выпрямился, потирая затекшую шею. — Я, пожалуй, ее возьму. Только ты мне расскажи подробно, что надо делать.

— Ты правда ее берешь? — Взгляд Аллисон озарился надеждой.

— При условии, что сейчас мы поедем ко мне, и ты поможешь ее устроить. Договорились?

Аллисон не надо было упрашивать. Она тут же достала ручку и принялась заполнять необходимые документы.

— Ну вот, мистер Тальбот, — торжественно объявила она, вручая Лансу бумаги. — Теперь вы являетесь гордым владельцем Луны. Пройдите, пожалуйста, в кассу.

5

Она ехала следом за машиной Ланса, намереваясь прочесть ему краткий курс по уходу за собакой. Аллисон не обманывала себя: этот вечер она проведет с ним исключительно потому, что свидание с Шеннон сорвалось в последний момент.

День всех влюбленных здесь ни при чем. Ланс пригласил ее к себе по делу, а вовсе не на романтическое свидание. И подтверждением тому были его слова, когда они подъехали к дому и вышли из машин.

— Кажется, ты говорила, что Луна приучена делать свои дела на улице. — Ланс открыл дверцу со стороны переднего сиденья и указал на щенка, свернувшегося клубочком.

— Приучена, да.

— Однако она мне напачкала в машине.

— А зачем ты выпустил ее из клетки?

— Она скулила.

Аллисон склонилась над дрожащей собачкой.

— Бедняжка напугана. Ты ее отругал? — нахмурилась она.

— Нет, просто сказал, что польщен тем, что она чувствует себя в машине как дома, — не без сарказма отозвался Ланс.

Аллисон пронзила его яростным взглядом и взяла съежившегося щенка на руки, шепча ему ласковые слова. Потом прикрепила поводок к ошейнику Луны и опустила на снег.

— Теперь уже поздно, — язвительно ввернул Ланс.

Аллисон не обратила на него внимания. Зато, когда Луна деликатно присела у сугроба, многозначительно покосилась на Ланса.

— Хорошая девочка, — похвалила она щенка.

Ланс тем временем достал из машины клетку и пакеты с собачьей едой, которую купил по совету Аллисон. Пока он открывал дверь, Луна тихонько скулила, поджав одну лапку.

— Что с ней такое? — спросил Ланс. — Ведь ты говорила, что она здорова.

— Конечно, здорова. Просто ей холодно. — Аллисон взяла Луну на руки.

Наконец Ланс открыл дверь, которая вела прямо в кухню. Аллисон бережно опустила Луну на пол. Та, кажется, сразу освоилась и принялась расхаживать по кухне, изучая новую обстановку.

— Чего она там вынюхивает? — встревожился Ланс.

— Не волнуйся. Ей надо освоиться на новом месте. У тебя что, никогда не было собаки?

Ланс покачал головой.

— Мама не разрешала заводить животных… даже рыбок.

— А когда ты стал жить отдельно?

— У меня не было времени. Моя работа требует частых разъездов. С кем бы я стал оставлять животное?

— Значит, ты правда не знаешь, как с ней обращаться?

— Правда не знаю. Но я быстро научусь.

Он действительно схватывал все налету. Аллисон подробно объяснила ему, как надо ухаживать за собакой, когда и чем кормить, как с ней заниматься.

— Давай сводим ее погулять, — предложила она, когда Луна обошла всю квартиру и поела из собственной миски, также купленной по совету Аллисон. — Смотри, какая она непоседа. Пусть побегает по снежку.

— А может, она просто рвется из дому, чтобы от меня сбежать? — лукаво улыбнулся Ланс. — Есть у меня это странное свойство. Все женщины меня бросают.

Аллисон усмехнулась:

— Ты бы тоже был бы не прочь побегать, если бы целый день просидел в клетке!

Луна ужасно обрадовалась, когда ее вывели на улицу. Она буквально рвалась с поводка. Тогда Ланс предложил отвести ее в парк за углом.

В парке они спустили Луну с поводка, а сами сели на скамейку и принялись наблюдать за тем, как рыжая собачка носится по чистому белому снегу, озаренному лунным светом.

Вернувшись домой, они уселись отогреваться у камина с чашками горячего шоколада в руках. Аллисон считала, что вечер неожиданно удался. То, как они проводили время, было очень приятно и романтично. И намного лучше все того, что она могла бы нафантазировать ко Дню святого Валентина.

— Давай я угощу тебя ужином, — предложил Ланс. — Должен же я как-то отблагодарить тебя за помощь с Луной.

Отблагодарить за помощь! Его слова вернули Аллисон с небес на землю. Они не влюбленные на свидании. Они просто старые знакомые. И к тому же он ее клиент.

— Наверное, не стоит оставлять Луну одну в первый день, — сухо проговорила она, вставая с кресла и направляясь в прихожую за пальто.

— Нам вовсе незачем выходить из дома. — Ланс вышел следом за ней и мягко отобрал у нее пальто. — Я могу что-нибудь приготовить.

— Ты хочешь сам приготовить мне ужин?

— А что в этом такого? — Он повесил пальто на вешалку и взял ее руки в свои.

Аллисон замерла. Ей стоило только представить, как он коснется губами ее губ, и по всему ее телу разлилось сладостное тепло.

— Ты не забыл, какой сегодня день? — прошептала она.

Его улыбка была такой же влекущей и проникновенной, как и его внимательный взгляд.

— День святого Валентина. В такой день просто противопоказано ужинать в одиночестве.

Аллисон отняла у него руки и спрятала их в карманы кофты. Перед глазами все плыло. Если бы Ланс не прикоснулся к ней, она бы, наверное, могла бы рассуждать более здраво.

— Ну что, поужинаешь со мной? Или тебя дожидается доблестный рыцарь, готовый увезти свою даму в романтическую ночь мечты? — спросил Ланс.

Она покачала головой.

— Я давно уже не верю в красивые сказки.

— Стыдно, Аллисон. В жизни каждой женщины должно быть место красивой сказке.

Ланс ласково провел рукой по ее щеке. Вот сейчас, сейчас он меня поцелует, подумала Аллисон, и сердце ее замерло в сладостном предвкушении. Но он развернул ее спиной к себе, провел обратно в гостиную и усадил в кресло.

— Посиди здесь, у камина, а я приготовлю ужин.

— Но ведь это моя задача — устроить тебе романтический вечер в День святого Валентина, — запротестовала она.

— Не волнуйся, у тебя еще будет возможность проявить себя, — заверил ее Ланс и ушел в кухню.

Аллисон оглядела гостиную. Повсюду здесь были полки с книгами. Она улыбнулась, заметив множество знакомых корешков. Оказывается, они любили одну и ту же литературу.

Ланс вернулся в гостиную с подносом, на котором стояло два хрустальных бокала и графин с красным вином. На руке у него болтались две бумажных ленточки, красная и оранжевая.

— Это для создания полинезийского колорита. — Он взглядом указал на ленточки. — Извини, ничего более подходящего я у себя не нашел.

Как приятно, что он не забыл о том разговоре, когда она упомянула, что в День святого Валентина предпочла бы пойти в полинезийский ресторан!

Ланс надел ей на шею красную ленту.

— Добро пожаловать в мое бунгало!

Аллисон подумала, что сейчас он расцелует ее в обе щеки. Но Ланс поцеловал ее по-настоящему. В губы.

Когда он наконец оторвался от нее, она прошептала:

— Хорошо здесь у вас, в Полинезии.

— Надеюсь, на этот раз мне никто не поставит фонарь под глазом? — лукаво улыбнулся Ланс.

Она покачала головой и тоже улыбнулась.

— Замечательно! — Он разлил вино по бокалам. — Попробуй туземный пунш.

Аллисон отпила глоток.

— Ух ты, вкусно. Что это?

— Секрет фирмы.

Ланс снова ушел в кухню, потом вернулся, погасил верхний свет, зажег уютный торшер и поставил пластинку с гавайской музыкой.

— Ну что, будем жарить дикого кабана?

Аллисон кивнула. Тогда Ланс присел у камина и поворошил кочергой прогоревшие угли. Потом насадил на шампур сосиску и протянул ее Аллисон.

— Иди сюда. Только смотри не обожгись. Угли горячие.

Она устроились на ковре. Луна уютно вытянулась рядом. Тихонько потрескивали угольки в камине. Шипели жарившиеся сосиски. Тихая музыка создавала приятный ненавязчивый фон.

— Вот тебе хлеб и кокосовый соус. — Ланс передал Аллисон горчицу и кетчуп. — Настоящая полинезийская еда.

Ланс угощал ее «туземным» пуншем, свежим ананасом и вишнями. Даже если бы они пошли в настоящий полинезийский ресторан, Аллисон вряд ли провела бы время лучше. У нее давно уже не было такого приятного вечера.

Теперь она начала понимать, что Ланс действительно был не таким, как все. Но «не таким» в хорошем смысле. Он не боялся быть самим собой. Аллисон не сомневалась, что этот День святого Валентина она запомнит надолго. На всю жизнь.

После ужина он предложил ей на выбор или устрожь полинезийские пляски при свете костра, то есть камина, или блеснуть эрудицией и разгадать суперкроссворд в праздничном приложении к вечерней газете.

Естественно, Аллисон выбрала кроссворд. Они так увлеклись, что потеряли счет времени. Наконец последнее слово, было вписано в нужные клеточки.

— Согласись, я угадала больше слов, ведь правда? Ура мне! — с детской непосредственностью воскликнула Аллисон.

— Ты, наверное, только тем и занимаешься, что кроссворды на работе разгадываешь, — нарочито обиженно надулся Ланс.

— Ну что ты! Знаешь, сколько у меня клиентов! Тут не до игр…

— Ты ужасно забавная.

Аллисон невольно смутилась под пристальным взглядом Ланса. У нее возникло странное чувство, что этот взгляд ласкает ее, точно нежное прикосновение.

В смятении она взглянула на часы.

— Ничего себе. Так поздно… Мне пора домой.

— Давай я тебя отвезу. А то ты выпила столько «туземного» пунша, что въедешь в первый же столб.

— Можно подумать, ты выпил меньше.

Ланс улыбнулся чуть виноватой улыбкой.

— Тогда есть план номер два. Оставайся ночевать у меня, а?

— Я лучше поеду домой. — Аллисон решительно встала, но ноги у нее подкосились, и она рухнула обратно в кресло. — Что ты подмешал в этот пунш?

— Я же сказал: секрет фирмы.

— Секрет, который валит с ног. Там водка была? — спросила Аллисон обвиняющим тоном.

Ланс развел руками.

— Мне очень жаль. Поверь!..

Она очень хотела ему поверить. Но никак не могла избавиться от подозрения, что Ланс с самого начала рассчитывал на такой поворот событий.

— Ты можешь лечь в спальне. А я устроюсь в гостиной, — Он как будто почувствовал ее сомнения. — Диван раздвигается, так что ты меня не стеснишь.

— По-моему, это не самый удачный план, — заметила Аллисон. И вовсе не потому, что не доверяла ему. Куда страшнее то, что она не доверяла себе. Когда Ланс смотрел на нее так пристально, так проникновенно…

— Мне даже не во что переодеться.

— Я тебе дам рубашку.

— У меня нет с собой зубной щетки.

— У меня есть запасная. Совсем-совсем новая. — Его улыбка была искренней и открытой. — На улице холодно. Ветер воет. И Луна обрадуется, я уверен.

Аллисон поглядела на спящего на ковре щенка. Луна тихонько посапывала во сне и просыпаться явно не собиралась.

— Мне завтра к девяти на работу.

— Я встаю рано. В половине шестого.

— Я могу вызвать такси, а машину заберу завтра днем.

С каждым новым возражением голос Аллисон звучал все менее убедительно. Она не хотела никуда уходить. И он это понял. Поэтому молча взял ее за руку и отвел к себе в спальню, отделанную в черных с золотом тонах.

— Ну вот. В этом ты можешь спать. — Ланс достал из шкафа футболку. — Ванная там.

Указав на дверь в дальнем конце спальни, он наклонился к Аллисон и быстро поцеловал в губы. Этот нежный ласковый поцелуй был совсем не похож на тот, первый, исполненный жгучей страсти. Затем Ланс развернулся, собираясь уйти. Аллисон же хотелось, чтобы он остался. Чтобы целовал ее, гладил по волосам…

— Ланс! — вырвалось у нее.

— Да?

— Ты умеешь устроить по-настоящему романтический вечер.

Она смотрела ему прямо в глаза. И Лансу потребовалась вся сила воли, чтобы не бросить ее на кровать и не показать ей, в чем заключаются его представление о романтическом вечере. Действительно, пунш получился гораздо крепче, чем он рассчитывал.

Но сегодня была не та ночь. У них еще будет время воплотить в жизнь самые безумные фантазии. Сегодняшний вечер в День всех влюбленных был именно таким, о котором Ланс только мог мечтать. Он понял, что испытывает к Аллисон не только физическое влечение. Кажется, он влюблялся в нее. Влюблялся по-настоящему. Не стоит торопить события. Все должно быть красиво и романтично. Как в волшебной сказке.

Да, ему очень хотелось сжать Аллисон в объятиях и заняться с ней любовью. Но он лишь улыбнулся:

— Спокойной ночи, рыжая.

Аллисон разбудил странный скрежет, доносившийся с улицы. Она встала с постели и подошла к окну. За ночь выпало много снега, и Ланс расчищал здоровенной лопатой подъездную дорожку к дому. Луна носилась по свежему снегу, то и дело подбегая к хозяину и норовя потереться о его ногу.

Уловив приятный запах, Аллисон отправилась в кухню. Оказалось, что Ланс не только сварил кофе, но и подогрел сладкие булочки. Они выглядели так аппетитно, что Аллисон не смогла устоять. Она доедала вторую булочку с ежевичным джемом, когда в кухню вошел Ланс, впустив морозный воздух с улицы.

— Ты уже встала… Хорошо спалось на новом месте?

— Да, спасибо.

Аллисон вдруг смутилась, сообразив, что предстала перед ним в одной футболке, с голыми ногами. Она украдкой одернула подол и спрятала ноги под стол.

— Нравится завтрак?

— Нравится. Ты варишь очень вкусный кофе.

— У меня утром назначена важная встреча, иначе я бы тебя пригласил куда-нибудь нормально позавтракать.

Ланс снял куртку, не сводя глаз с Аллисон.

— Для меня это более чем нормальный завтрак. Обычно утром я ограничиваюсь йогуртом. А где Луна?

Ланс огляделся, потом распахнул дверь на улицу и пронзительно свистнул. Луна влетела в кухню и принялась энергично отряхиваться. Снег полетел во все стороны. Ланс с облегчением вздохнул и закрыл дверь.

— Она же вся мокрая! — воскликнула Аллисон. — Ты лучше вытри ее, иначе она перепачкает всю квартиру.

Ланс принес махровое полотенце. Когда он взял щенка на руки, Аллисон заметила на рыжей шерсти ледяные комочки.

— Бедненькая, замерзла. Смотри, у нее все пузо в снегу!

Ланс растерялся:

— Ей так нравилось бегать. Я подумал, пусть еще погуляет… — Он виновато умолк.

— Она же вся ледяная. — Аллисон попробовала снять свалявшийся снег руками, но он примерз к шерстке. — У тебя есть фен?

— Да, пойдем.

В ванной, в той, что примыкала к спальне, Ланс уселся на табуретку, держа Луну на руках, а Аллисон включила фен и направила струю теплого воздуха на живот щенка. Пять минут спустя согревшаяся и высушенная Луна весело спрыгнула с колен своего хозяина и выбежала из ванной в коридор.

— Пожалуй, мы с ней ограничим время гуляния по снегу, — заметил Ланс. — Пусть быстренько делает свои дела, и домой.

— Или купи ей комбинезон, — посоветовала Аллисон.

Ей вдруг стало жарко. И не только потому, что они сушили Луну горячим феном. Ванная комната была просто громадных размеров. Но теперь, когда они с Лансом находились здесь вдвоем, Аллисон казалось, что им не хватает места. Да еще эта дурацкая футболка, которая по-прежнему была на ней.

Взгляды их встретились в зеркале. Впечатление было такое, что сам воздух пропитался призывной чувственностью.

— Ты вся мокрая. — Голос Ланса звучал странно хрипло.

— Ты тоже. В таком виде тебе нельзя идти на работу.

— Тебе тоже, — прошептал он.

Аллисон оглядела себя. Мокрая футболка прилипла к телу. Вид у нее был более чем провокационный.

Еще в ту минуту, когда он вошел к ней в офис, Аллисон поняла, что у них с Лансом обязательно что-то будет. Они словно два взрывчатых вещества, которым нужен катализатор, чтобы свершилась неизбежное. Только кто бы мог подумать, что этим катализатором станет маленькая рыжая собачка!

Аллисон охватила целая гамма чувств. Нежность — за то, что он так ласков с Луной. Раздражение — за то, что он напоил ее допьяна крепким «туземным» пуншем и ей пришлось остаться на ночь. И неудержимая страсть, порожденная его взглядом.

Точно так же он смотрел на нее в школе. Восхищенным, голодным взглядом. Как будто она была самой красивой и самой желанной девушкой на свете. Как будто он хотел вечно ласкать и лелеять ее. Как будто он ее любил.

Но он не любил ее. Этого не могло быть. И она не собирается ложиться с ним в постель, как бы он на нее ни смотрел.

— Нам надо переодеться.

Аллисон поспешно покинула ванную. Но она не учла, что ванная сообщалась со спальней Ланса. И что он последовал за ней.

Под его пристальным взглядом Аллисон покраснела и принялась быстро собирать свои вещи — джинсы, рубашку, свитер, — чтобы прошмыгнуть обратно в ванную и переодеться.

— Эй, ты забыла вот это.

Аллисон замерла на пороге и медленно обернулась. Ланс с улыбкой покачивал на руке черный кружевной бюстгальтер.

Он вовсе не собирался смущать ее или дразнить. Но рыжие пряди, разметавшиеся по плечам, и настороженные голубые глаза сводили его с ума. С той самой минуты, когда эта женщина вновь появилась в его жизни, он потерял голову. Школьное увлечение превратилось в любовь. К чему отрицать очевидное? Он любил ее — отчаянно, безумно…

Ей нужен мужчина, который был бы с ней рядом. Который заботился бы о ней. Который построил бы для нее дом. Который разделял бы ее интересы и увлечения. Который разгадывал бы с ней кроссворды и собирал головоломки. Ей нужен кто-то… Нет, не кто-то, а именно он, Ланс Тальбот!

Вот почему, когда она медленно подошла к нему, чтобы забрать бюстгальтер, он сказал ей:

— Ты ведь не хочешь сейчас одеваться, правда?

— Мы опоздаем на работу, — возразила Аллисон, но ее голос звучал слишком вкрадчиво и маняще.

— Наплевать. — Ланс привлек ее к себе так, чтобы она почувствовала всю силу его желания.

— Но у тебя назначена встреча, — слабо запротестовала она.

— Это важнее.

Ланс поцеловал ее горячо, страстно, и она поняла, насколько это важнее. От нее пахло кофе и ежевичным джемом. Он раздвинул ее губы языком, и они податливо раскрылись ему навстречу. Она тоже хотела его.

Аллисон уронила одежду на пол и обхватила его руками за шею. Мечты воплощались в жизнь. Он обнимал ее, гладил ее рыжие локоны, целовал ее… и ей это нравилось.

— Я ждал этого момента восемнадцать лет, — прошептал Ланс ей на ухо.

— Надеюсь, оно того стоило.

Он ответил ей. Но не словами. Ланс подхватил ее на руки и уложил на кровать. Ему нравилось, что она такая покорная, уязвимая, чувственная.

И она хотела его. Желание читалось в ее глазах. Это действительно стоило того, чтобы ждать столько лет.

Ланс принялся расстегивать на себе рубашку. Он так спешил, что едва не оборвал пуговицы. А она наблюдала за ним, и призывный блеск сияющих голубых глаз подгонял его.

Когда он лег рядом с ней, она приподнялась, чтобы снять футболку, но Ланс мягко придержал ее руки. Он провел ладонями по ее бедрам, потом запустил руки под футболку. Ее кожа была горячей и гладкой, а тело легонько вздрагивало под его прикосновениями. Он медленно раздел ее и залюбовался стройным телом.

Потом поцеловал и провел пальцем по ее губам, шее, груди… Затем наклонил голову и коснулся языком напрягшегося соска.

Аллисон тихонько застонала и впилась пальцами ему в плечи. Он ласкал ее, пока дыхание их обоих не сделалось сбивчивым и тяжелым. Он гладил руками ее бедра, а потом его рука скользнула ниже… Аллисон выгнула спину, подавшись ему навстречу. Ланс чувствовал, что она, как и он сам, больше не в силах сдерживать страсть, рвущуюся наружу.

— О, Ланс, пожалуйста… — В ее голосе слышалась мольба. — Я хочу тебя.

Он не заставил себя упрашивать, и тела их слились в едином ритме — древнем как мир ритме любовного действа. Это было восхитительно. Именно так, как и должно было быть.

Лансу хотелось продлить наслаждение, медленно доводя Аллисон до вершин блаженства. Однако в Аллисон обнаружилась неожиданная властность, с которой она подчиняла их действия своему, более жадному и неуемному ритму. Ланс поначалу даже растерялся. Он не привык, чтобы женщина доминировала в постели. Но под ее бурными ласками он очень скоро расслабился. И может быть, первый раз в жизни полностью отдался во власть своим ощущениям и чувствам.

И вот наконец тело Аллисон сотрясла конвульсивная дрожь, она подалась навстречу Лансу, а потом замерла, удовлетворенная. Ее глаза горели неистовым торжеством. В следующую секунду Ланс тоже достиг пика наслаждения.

Никогда в жизни ему не было так хорошо. У него просто не было слов, чтобы описать свой восторг.

— Господи, что это? Я еще никогда… никогда… — начала было Аллисон, но тут же умолкла.

Она хотела воскликнуть: «Я еще никогда не чувствовала себя такой желанной и любимой!» Только как она могла сказать ему это, если даже не знала, любит он ее или нет. Ведь Ланс ничего не говорил ей о любви.

Он обнял ее, а она положила голову ему на плечо.

— Если бы я знал, что нам будет так хорошо, то не стал бы ждать восемнадцать лет. Я бы нашел тебя раньше.

Аллисон подняла голову и прошептала распухшими от поцелуев губами:

— Восемнадцать лет назад я вряд ли была готова к такому. — Она вновь опустила голову ему на плечо и вздохнула: — Я даже не знаю, готова ли сейчас.

Ланс приподнялся на локте и заглянул ей в глаза.

— Мы будем привыкать постепенно, если тебе так проще.

Она блаженно улыбнулась:

— Думаешь, к этому можно привыкнуть?

В его глазах зажглись золотые искорки.

— Нет, к такому привыкнуть нельзя.

И тут зазвонил телефон.

Ланс закрыл глаза и с тихим стоном упал на подушку. Реальность настойчиво напоминала о себе.

— Жаль, что нельзя проваляться в постели весь день. Я бы не отказался…

Внезапно смутившись, Аллисон прикрылась простыней.

— Ты будешь брать трубку?

Ланс вновь застонал и потянулся к телефону, стоящему на тумбочке у кровати. Но прежде чем он успел снять трубку, включился автоответчик:

— Ланс, это Джинджер. Ралф попросил позвонить тебе и напомнить о встрече с директором «Хобстон констракшен». Городской бизнесцентр, комната триста шесть. Если ты еще дома, перезвони мне. Произошли изменения со временем.

Ланс схватил Аллисон в охапку и потерся носом о ее плечо.

— Вот видишь, что ты со мной делаешь. Я бы забыл про эту встречу, если бы секретарь мне не напомнила.

— Мне очень жаль.

Он взял ее лицо в ладони и ласково поцеловал в губы.

— А мне нет.

Под его жгучим взглядом в ней опять пробудилось желание. Испугавшись той власти, которую этот мужчина имел над ее чувствами, Аллисон мягко высвободилась из его объятий и встала с постели.

Они быстро оделись. Похоже, мысли Ланса вернулись к работе, и в сердце Аллисон закралось сомнение. Быть может, она совершила непростительную ошибку, позволив ему занять столь значимое место в ее жизни за такое короткое время?

Аллисон хотелось услышать, что ему было приятно провести с ней вечер. Более того, что это был самый лучший День святого Валентина в его жизни. Потому что для нее это действительно было так. Лучший день в ее жизни!

Но он не сказал ни слова. Человек, выведший их машины из гаража, был уже совсем не тем Лансом, который с такой нежностью держал на коленях озябшую собачонку. Который любил Аллисон с такой неистовой страстью. Который смотрел на нее так, будто она была самой желанной женщиной на свете. Сейчас Ланс Тальбот был сосредоточен и по-деловому собран.

Он придержал Аллисон дверцу, когда она садилась в свою машину.

— Ненавижу срываться из дома в такой спешке. — Ланс наклонился к ней. — Увидимся вечером?

— Если хочешь.

— Я хочу.

На мгновение его глаза сверкнули безудержным страстным огнем, и Аллисон подумала, что она все-таки не ошиблась, впустив этого человека в свою жизнь.

— Опаздываешь, дорогуша. У тебя на автоответчики около дюжины сообщений. В том числе три — от Ланса Тальбота, — сообщила Джасс, как только подруга переступила порог офиса.

Аллисон почувствовала, что неудержимо краснеет. Она отвела глаза, стараясь не встречаться с Джасс взглядом.

— Где ты была вчера вечером? Я звонила четыре раза, последний раз — ближе к полуночи. Но безрезультатно.

— Ужинала с одним старым другом, — смущенно пробормотала Аллисон. — Я думала, ты веселишься с Тоби.

— Я тоже так думала. То есть думала, что мы будем веселиться. Но, как выяснилось, я нашла себе самого неромантичного жениха во всем штате. Знаешь, где он провел вчерашний вечер? В кегельбане! Я была готова его убить.

— Мне казалось, что в кегельбан он ходит по понедельникам?

— Да, но вчера у них в команде якобы заболел игрок, и Тоби попросили его заменить. Как тебе это нравится? Он играл в кегли, чтобы какой-то парень смог провести День святого Валентина со своей девушкой!

— А он не мог пригласить тебя куда-нибудь после игры?

Джасмин театрально закатила глаза и уперла руки в бока.

— Я вовсе не собираюсь быть вторым номером после игра в кегли. Мне надо было послушать тебя, Алли. Если в нашем возрасте мужчина еще не женат, значит у него затянулся подростковый период. Его интересуют только игрушки.

Аллисон хотелось рассказать про Ланса. Но Джасмин расхаживала по офису взад-вперед и говорила без пауз:

— Я даже подумываю расторгнуть помолвку. А что делать, если его драгоценный спорт для него важнее всего? Интересно, зачем вообще он сделал мне предложение? Я-то думала, что теперь мне не придется сидеть одной дома вечером в выходные… что мне будет весело с ним… А в итоге?

Тут как раз зазвонил телефон. И Аллисон поспешно схватила трубку — у нее появился хороший повод прекратить словесные излияния подруги на больную для той тему и наконец-то приступить к работе.

Но звонил не клиент. Звонил Ланс.

— Я просто хочу сказать тебе, что это был самый лучший День святого Валентина в моей жизни!

От одного только голоса Ланса по телу Аллисон пробежала сладостная дрожь.

— Я рада, что тебе понравилось.

— Понравилось — это еще мягко сказано!

При одном только воспоминании о том, как они занимались любовью, сердце у Аллисон забилось чаще.

— Приятно слышать, — осторожно проговорила она, поскольку рядом была Джасмин.

— Вечером ты приедешь? Ты ведь не передумала, правда?

— Нет. Во сколько?

— Давай сразу после работы. На этот раз я поведу тебя в настоящий ресторан.

— Заманчивая перспектива. Я буду в половине седьмого.

— Замечательно. Значит, до встречи!

— Кто это? — спросила Джасмин, когда Аллисон положила трубку. — У тебя щеки горели все время, пока ты разговаривала.

Аллисон решила не скрывать правду. Все равно она не умела врать.

— Это Ланс.

— Ему так понравилось свидание с танцовщицей, что он хочет устроить еще одно?

— Вообще-то, он не ходил на свидание с танцовщицей. Она отменила встречу в последнюю минуту. — Аллисон сделала вид, будто ищет что-то в нижнем ящике стола.

— Подожди! Это не он — тот старый друг, с которым ты вчера ужинала в ресторане? — Глаза Джасмин распахнулись от изумления.

— Мы ужинали не в ресторане.

— Но ты была с ним?

— Да. Он пришел на благотворительный базар и купил собаку. А потом попросил меня заехать к нему и объяснить, как обращаться с животным. У него никогда раньше не было собаки.

— Все понятно…

— Но это правда!

— Алли, у каждого мальчика когда-то была собака. И тебе не зачем выдумывать предлоги, чтобы объяснить мне, почему вы с ним встречались. Когда ты сегодня вошла, я сразу заметила, что ты сияешь, глаза горят. И выражение такое мечтательное…

Аллисон принялась рыться во втором ящике, чтобы подруга не заметила ее смущенного румянца.

— Выходит, Ланс действительно оказался рыцарем, — задумчиво проговорила Джасмин.

— Вполне. Мы играли с собакой и ели жареные сосиски.

— Ну да… Помнится, ты всегда говорила, что научена горьким опытом и больше никогда не влюбишься в красавца. Но, похоже, для Тальбота ты решила сделать исключение.

— Я вовсе в него не влюбилась! — горячо запротестовала Аллисон, хотя в глубине души знала, что ее теперешнее состояние опасно близко к тому, что понимается под словом «влюбиться». — Просто у нас много общего.

— Ага, ностальгические воспоминания о школьных годах.

— Джасс, перестань!

— И еще шахматы.

— Тебе работать сегодня не надо?

Джасмин все поняла. Больше она не заговаривала о Лансе Тальботе. Но мысли самой Аллисон были заняты только им.

6

— Ты пришла.

Неуверенность в голосе Ланса приятно польстила самолюбию Аллисон.

— А ты сомневался? — спросила она, отдавая ему пальто.

Прежде чем Ланс успел ответить, в прихожую с радостным лаем вбежала Луна и принялась вертеться у ног Аллисон.

Та наклонилась погладить щенка.

— Ты еще жива? — спросила она и одарила Ланса дразняще-насмешливым взглядом.

— А ты думала, я ее уморю? — в свою очередь съязвил Ланс и вдруг посерьезнел: — Я рад, что ты пришла.

— Я тоже.

— Мне надо столько тебе сказать, но сначала… — Он ушел вглубь дома и вернулся со свернутым в трубку листом картона.

— Что это? — спросила Аллисон, когда он протянул сверток ей.

— Подарок для тебя. Красовался над рабочим столом одного парня. Ему придется повесить там что-то другое.

Аллисон развернула картон. Это оказалась красочная фотография ледового замка. Того самого, изображение которого они собирали с Лансом на конкурсе головоломок.

— Какая прелесть! — выдохнула она. — Спасибо.

Она потянулась к нему и поцеловала в губы. Вообще-то, Аллисон собиралась просто чмокнуть его в знак благодарности, но когда губы их встретились, страсть нахлынула слепящей волной.

— Может, сначала все-таки сходим поужинаем. — Голос Ланса звучал хрипло и сбивчиво.

— А ты хочешь есть?

— Гмм…

Они отправились в спальню, сбрасывая на ходу одежду… Аллисон даже не подозревала, что в ней столько огня. Когда все закончилось, они долго лежали, сжимая друг друга в объятиях.

— Не желаю вставать, — вздохнул Ланс.

— Я тоже, — проговорила Аллисон. Ей хотелось замурлыкать, как кошка. Она была так счастлива. — Но Луна скулит. Ей надо пойти погулять.

Ланс страдальчески закатил глаза и сморщил нос.

— Может, она скулит просто так… Хотя не похоже. Очень не хочется выходить на мороз. Но ничего не поделаешь, одну я ее не отпущу.

— А я пока полежу, подожду тебя.

— Может, тебе все же стоит встать и одеться. — Сам он уже оделся. — Я ведь собирался пригласить тебя в ресторан.

— Лучше давай я что-нибудь приготовлю.

— Боюсь, у меня в холодильнике пусто.

— А я поищу. Может, что-нибудь найду. Но если действительно ничего нет, тогда мы пойдем в ресторан. Честно говоря, мне тоже очень не хочется выходить на улицу.

Ланс наклонился и поцеловал ее.

— В шкафу есть халат. Я только выведу Луну на минутку — и сразу назад.

Когда Ланс ушел, Аллисон встала с постели, включила свет и открыла шкаф. В шкафу пахло одеколоном Ланса. Этот запах исходил и от синего шелкового халата, который надела Аллисон. Ей было необыкновенно приятно чувствовать его халат на своем обнаженном теле. Это возбуждало. И она полностью отдалась во власть приятным ощущениям…

Когда зазвонил телефон, Аллисон не знала, стоит ли ей поднимать трубку. Но решила, что, наверное, стоит. Однако, пока она раздумывала, включился автоответчик:

— Ланс, привет! Это Ник. Я просто хотел узнать, как наше пари насчет Дня святого Валентина. Позвони мне и расскажи, чтобы я знал, настоящий ты Мистер Романтик или просто притворяешься.

Значит, она вовсе не интересует Ланса! И все, что было между ними, — это только игра! Вот почему он проявлял такое странное равнодушие, выбирая девушку для свидания в День всех влюбленных. Это было пари. И когда свидание сорвалось, он быстренько подыскал замену. Ее!

Аллисон чувствовала себя униженной. Оскорбленной в лучших чувствах. Ей стало мерзко и больно. Захотелось уйти. Немедленно. Но она не могла сдвинуться с места.

А потом ее охватила ярость, которая мгновенно заставила снять и отбросить прочь шелковый халат Ланса. Аллисон быстро оделась, не заметив, что рубашка вывернута наизнанку…

К счастью, Ланс с Луной отошли достаточно далеко от дома, так что она успела дойти до машины прежде, чем ее окликнули:

— Аллисон! Куда ты собралась? Что случилось?

— Еду домой! Ты выиграл свое пари. Больше тебе от меня ничего не нужно, и я возвращаюсь к себе!

Она так торопилась открыть машину, что дважды уронила ключи в снег.

— Подожди! Ты это о чем?

Ланс бегом бросился к ней. Луна неслась следом с веселым лаем, думая, что с ней играют.

— Ты прекрасно знаешь, о чем я! Но если предпочитаешь изображать святую невинность, тогда пойди и послушай сообщение на своем автоответчике.

Аллисон наконец села в машину и захлопнула дверцу. Ланс постучал в окошко, но она включила двигатель и уехала, ни разу не оглянувшись.

Ланс звонил в «Памятные мгновения» уже пятнадцатый раз. Трубку снова сняла Джасмин и снова сказала, что Аллисон сейчас не может подойти к телефону, но обязательно перезвонит попозже.

Естественно, Аллисон не перезвонила. Он знал, что она не перезвонит. Оставалось последнее средство — пойти к ней в офис. Что Ланс и сделал.

Она была там. Такая же красивая и желанная, как и в тот, первый, день. И смотрела на него точно так же, как тогда, словно желая, чтобы его здесь не было.

— Нам надо поговорить.

Ланс чувствовал себя неловко под пристальным взглядом Джасмин.

— Сейчас ко мне придет клиент. — Тон Аллисон был холоден, точно лед.

— Тогда мне придется записаться к тебе на прием.

— Сегодня все занято.

— А в обеденный перерыв?

— Ничего не получится.

— После работы?

— Нет.

Ланс вздохнул:

— Послушай, Аллисон. Мы давно выросли из школьного возраста. Теперь тебе не скрыться от меня в дамском туалете.

— Да, Алли… я вдруг вспомнила, мне надо выйти на пару минут, — объявила Джасмин, поднимаясь из-за стола. — Если мне будут звонить, подойти к телефону, ладно?

— Уходи, Ланс, — сказала Аллисон, когда они остались одни.

— Я хочу тебе все объяснить… Насчет пари в День святого Валентина…

— Что объяснить? Как взрослые мальчики развлекаются, ища себе на спор подружек по объявлению в газетах?

— Все было не так!

— Ты поместил объявление из-за пари? Да или нет?

— Да, но…

— И ты нанял меня, чтобы я распланировала твое свидание, исключительно для того, чтобы выиграть спор?

— Да, но…

Ланс не успел закончить. Дверь открылась, и в офис вошел пожилой мужчина.

— Прошу прощения, — сказала Аллисон. — Ко мне клиент.

— Я не уйду, пока не скажу тебе все, — упрямо проговорил Ланс.

— Молодой человек вам докучает? — встал на защиту Аллисон пожилой джентльмен.

— Нет, мистер Уоткинс. Все в порядке. Он уже уходит.

Лансу не оставалось ничего другого, как уйти. В противном случае он рисковал получить пару хороших оплеух от пожилого джентльмена. Однако в дверях он остановился и произнес тоном, не терпящим возражений:

— Мы еще не закончили разговор, Аллисон!

— Ты уезжаешь из города?! — воскликнула Джасмин, с изумлением глядя на собранный чемодан.

— Хочу навестить Хейди.

— Но почему именно сейчас? Хочешь сбежать от Ланса Тальбота?

— Ланс здесь ни при чем, — солгала Аллисон.

— А что мне ему говорить, если он снова позвонит?

— То же, что и остальным клиентам. Что меня нет в городе.

— Он дождется тебя. И придет, когда ты вернешься.

— Может быть.

— Никаких «может быть»! Он без ума от тебя.

— Верится с трудом.

— Да ладно тебе, Алли. Что он такого сделал? Я тебя не понимаю… То ты сидишь и мечтаешь о нем, а уже в следующую секунду готова его придушить.

— Что он такого сделал?! Он использовал меня, чтобы выиграть пари! Он ничем не лучше тех мерзавцев, которые попадались мне до него! — Аллисон была готова расплакаться.

— Ты о чем? — опешила Джасмин.

И Аллисон рассказала о сообщении на автоответчике, которое она услышала случайно, пока Ланс гулял с собакой.

— Мне надо было с самого начала догадаться. Слишком уж подозрительно он себя вел. Все шло на редкость хорошо, чтобы быть правдой.

— А ты уверена насчет этого пари? Если ты не дала ему возможности объясниться, откуда можешь знать, что все было именно так, как ты себе представляешь?

— Знаю. Он сам мне признался, что нанял меня, чтобы спланировать свидание в День святого Валентина, на которое собирался пойти, чтобы выиграть какое-то пари. А когда девушка, которую он нашел по объявлению, отказалась, быстренько заменил ее мной, чтобы не проиграть спор.

— Ого! — поморщилась Джасмин.

— И почему ты вечно его защищаешь? Еще вчера ты мне говорила, что Тоби — самый лучший на свете и для тебя теперь не существует других мужчин.

— Это все потому, что он провел два часа под дождем, ремонтируя мою машину. И потом, ты же знаешь, я не могу на него долго сердиться.

— А я вот могу! — с жаром проговорила Аллисон. — И если тебе хочется общаться с Лансом — пожалуйста.

Джасмин решила воспользоваться любезным разрешением. И как только вернулась к себе, проводив Аллисон до машины, сразу же позвонила Тальботу.

— Привет. Это Джасмин Коннорс, подруга Аллисон. Нам надо поговорить. Может быть, пообедаем сегодня?

Так плохо Лансу не было еще никогда. Его страсть к пари стоила ему женщины. И не просто женщины, а женщины его мечты. Единственной женщины, рядом с которой он не стеснялся быть самим собой.

Ему следовало бы сразу же прекратить дурацкую затею со свиданием по объявлению, как только он встретил Аллисон. Надо было пригласить ее на ужин, подарить ей цветы и конфеты. Обращаться с ней, как с очаровательной и желанной женщиной, а не как с капризной девчонкой, которая отвергла его ухаживания в выпускном классе школы.

Все дело в том, что Ланс боялся. Он боялся, что Аллисон поведет себя, как раньше: станет избегать встреч с ним и снова заставит его чувствовать себя последним идиотом. Он боялся, что она отвергнет его, и старался держаться с ней сдержанно, если не равнодушно.

Вот почему Ланс решил пойти до конца и попытался убедить Аллисон, что ему действительно хочется встретиться с той безмозглой хорошенькой танцовщицей. Он даже оплатил все расходы, хотя знал с самого начала, что не пойдет на это свидание. И вовсе неудивительно, что Аллисон решила, что стала всего-навсего чьей-то заменой. Он сам делал все, чтобы укрепить в ней эту уверенность.

— Привет, Четырнадцатый! — Джасмин подошла к столику, за которым ее дожидался Ланс. Они договорились встретиться в кафе на центральной площади. — Что-то вид у тебя унылый.

— Настроение неважное.

— Настроение — дело приходящее. — Джасмин открыла меню. — Вот одна наша общая знакомая, поддавшись минутному настроению, вообще уехала из города. Причем Мисс Сама Обязательность забыла обо всех встречах и договоренностях. Просто взяла и уехала.

— Аллисон уехала?

Джасмин кивнула.

— Никогда ее такой не видела. По-моему, она влюбилась.

Ланс просиял.

— Она не желает со мной разговаривать.

— Пока — да.

— Может, подскажешь, что делать, чтобы она меня выслушала.

— Смотря, о чем ты хочешь с ней поговорить.

— То есть?

— То есть ты хочешь убедить Аллисон, что не использовал ее, чтобы выиграть какое-то там пари, или собираешься снова поручить ей планировать свои романтические свидания…

— Я люблю ее, Джасс! Люблю уже восемнадцать лет! С той самой минуты, когда вошел в класс и увидел, как она сидит и накручивает на палец свой рыжий локон!

— Ты ей говорил об этом?

— Не успел. Ты же видела, в каком она была состоянии. А потом, как теперь выяснилось, просто сбежала… Впрочем, она и раньше так делала: пряталась от меня в женском туалете.

Джасмин внимательно посмотрела на Ланса, потом достала из кармана сложенный листок бумаги.

— Вот ее адрес.

— Аллисон в Айове?!

— Да, поехала к сестре. Она всегда так поступает, когда у нее возникают проблемы. Аллисон считает, что Хейди — единственный человек, который ее понимает.

— Возвращайся домой!

Аллисон уставилась на сестру, не веря своим ушам. Как может Хейди отправлять ее домой после всего, что она ей рассказала?!

Хейди всегда с пониманием относилась ко всем душевным терзаниям младшей сестры, связанным с мужчинами. Сама незамужняя, она всегда сочувствовала Аллисон, когда та жаловалась ей на «этих мерзавцев». И вот теперь буквально выгоняет ее…

— Ты что, не слышала, что я говорила? — В голосе Аллисон проскользнули истерические нотки.

— Я все слышала. Именно поэтому я и советую тебе: отправляйся домой.

— Но я не могу.

— Почему?

— Потому что он там. Он всюду ходит за мной. И смотрит на меня… этим своим взглядом.

— Вполне нормальное поведение для влюбленного мужчины. Многим женщинам это даже нравится, — сухо проговорила Хейди.

— Да, но не женщинам из семьи Паркер. Мы — сильные, независимые и не позволяем мужчинам подавить нашу волю.

— Вот почему ты прячешься от него в глуши штата Айова!

Аллисон гордо расправила плечи.

— Я ни от кого не прячусь. Я приехала к тебе, потому что думала, ты меня поймешь.

— Пока что я понимаю только одно: если мужчина тратит целое состояние на междугородние звонки лишь для того, чтобы услышать, что ты не подойдешь к телефону, значит, этот мужчина настроен весьма серьезно.

Аллисон принялась нервно накручивать на палец прядь волос.

— Хорошо бы он вернулся к себе в Калифорнию.

Хейди неодобрительно поморщилась.

— Надеюсь, ты не собираешься поселиться у меня, пока он не уедет?

— Я здесь всего-то два дня живу!

Два дня превратились в три, три — в четыре. А потом произошла пара событий, которые убедили Аллисон в том, что пора возвращаться домой.

Во-первых, приехал высокий симпатичный брюнет, который поцеловал Хейди в дверях и отнес свои чемоданы в спальню сестры, как будто это был его дом и его спальня. Хейди представила его Аллисон как своего жениха.

А во-вторых, Аллисон пришло письмо. В конверте был только ребус. Ни сопровождающей записки. Ни обратного адреса. Только почтовый штемпель одного знакомого города. Аллисон улеглась на тахту в гостиной и принялась разгадывать ребус. Вот что у нее получилось:

От свидания в День святого Валентина отказался сам Мистер Романтик, а не танцовщица из группы поддержки. Почему? Потому что его мечты о Дне всех влюбленных могли воплотиться в жизнь только в том случае, если бы к нему на свидание пришел его консультант по романтическим мероприятиям.

Аллисон встала с тахты и пошла собирать чемодан.

Ланс ужасно продрог. Он пробыл на морозе уже не один час. Как только Джасмин позвонила ему и сказала, что Аллисон возвращается, он сразу направился к ее дому и приступил к осуществлению своего замысла.

Он очень надеялся, что Джасмин не ошиблась и Аллисон приедет завтра. В противном случае он рисковал замерзнуть здесь до смерти… Нет, лучше об этом не думать. Ему еще предстоит работать всю ночь, если он хочет закончить ледяной замок к приезду Аллисон.

Ланс растянулся на старом армейском бушлате, который подкладывал для тепла, чтобы не лежать на голом льду, и на секунду закрыл глаза, пытаясь представить, что она скажет, когда увидит его, как она растопит его заледеневшее сердце и все остальные замерзшие части тела…

Он и сам не заметил, как заснул.

Время было чуть за полночь, а Аллисон уже подъезжала к городу. Хейди просила ее остаться на ночь и выехать утром, но Аллисон не сиделось на месте. А если она что-то решила, переубедить ее было невозможно.

Ей надо было увидеть Ланса. Поговорить с ним, спокойно и начистоту. Выслушать все, что он скажет по поводу Дня святого Валентина. И сообщить, что она его любит.

Если бы еще неделю назад кто-то заявил ей, что она способна на столь романтические порывы, Аллисон просто рассмеялась бы ему в лицо.

Но это было еще до того, как Ланс устроил ей вечер в «полинезийском бунгало» с жаренными в камине сосисками и яркими бумажными ленточками. До того, как он подарил ей розовое пряничное сердечко. До того, как он взял собаку — хотя не собирал этого делать — только потому, что шерсть у нее точно такого же цвета, как волосы у Аллисон.

До того, как…

Она удивленно притормозила. У ее дома возвышалась странная конструкция, которой не было раньше.

Только подъехав ближе, Аллисон разглядела, что это такое, и не сумела сдержать изумленного возгласа. Во дворе ее дома возвышался миниатюрный ледяной замок — точная копия того замка, изображение которого они с Лансом собирали на конкурсе головоломок.

И только выйдя из машины, Аллисон заметила «форд» Ланса, припаркованный на противоположной стороне улицы.

Аллисон осторожно приблизилась к замку. Он был незакончен, отсутствовала задняя стена. Аллисон заглянула внутрь и увидела Ланса, спящего на ватном бушлате.

Сердце ее переполнилось нежностью и любовью.

— Мистер Романтик, — позвала она.

Ланс зашевелился и открыл глаза. Увидев Аллисон, он вскочил на ноги.

— Ты же должна была приехать только завтра!

— Хочешь, чтобы я развернулась и уехала обратно?

Ланс выбрался из замка и сжал Аллисон в объятиях.

— А я надеялся, что после Дня святого Валентина, ты уже никуда от меня не убежишь.

— Прости. Я боялась… тебя… своих чувств к тебе.

— А теперь не боишься?

— Я люблю тебя, — проговорила Аллисон, и прозвучала это так просто и буднично, будто она сказала: «На улице холодно». — Это ты для меня сделал? — Она указала взглядом на ледяной замок, готовая расплакаться от избытка чувств.

— Я хотел убедить тебя, что могу быть настоящим рыцарем. И придумал вот это.

— Ты действительно настоящий рыцарь. И, судя по твоему виду, действительно в ледяной броне.

— Зато сердце у меня не ледяное, — улыбнулся Ланс. — Я люблю тебя, Аллисон Паркер.

— Пойдем, Мистер Романтик. — Она взяла его за руку и увлекла за собой к двери. — Сейчас мы растопим твою броню.

— А как же замок?

— Мы подтащим кровать к окну и будет любоваться им из теплой комнаты.

Ланс с жаром поцеловал ее в губы.

— Моего типа женщина.

Мечтатель

1

— Ты хочешь дать объявление в разделе знакомств?! Брось заливать! — Джио Бонетти встал с тренажера, уступая место Александеру Маккорду, своему лучшему другу еще со школы. — Никогда не поверю, что ты это серьезно.

— Куда уж серьезней! И ты мне поможешь его написать.

Разговор происходил в спортивном зале, оборудованном по последнему слову техники, где мужчины и женщины занимались под ритмичную музыку. Джио невольно загляделся на рыжеволосую красавицу на соседнем тренажере.

— Тебя разве не возбуждает вид разгоряченной женщины? — спросил он у Алека, не открывая взгляда от стройной фигуры девушки в открытом спортивном купальнике. — Что может быть сексуальней красотки, которая работает на тренажере до седьмого пота?

— Джио, ты не собираешься поддержать штангу? Или хочешь, чтобы я ее на себя уронил? — с насмешкой проговорил Алек, берясь за снаряд.

— Ладно-ладно. Разве это я виноват, что в наше время спортивные залы превратились в «клубы одиноких сердец»? Посмотри вокруг. Какие птички, загляденье! Почему бы тебе не познакомиться с кем-то из них вместо того, чтобы давать объявление в газету?

— Что такого ужасного в объявлении?

— А ты разве не понимаешь? Это то же самое, что идти на свидание вслепую. Тебе никогда не приходилось участвовать в подобных мероприятиях, когда девушка твоего друга знакомит тебя со своей лучшей подружкой? Причем эта подружка может оказаться уродиной и набитой дурой. Наоборот тоже бывает. Но ты никогда не знаешь наперед, что тебе достанется.

Алек выжал штангу в последний, двенадцатый, раз и вернул ее на стойку.

— Я же тебе говорил. Я встречал Новый год со своими институтскими друзьями, с Лансом и Ником. И мы заключили пари, что проведем День святого Валентина с девушками, которых найдем по объявлению в газете. Видишь ли, Новый год мы провели в чисто мужской компании. И поклялись друг другу, что в День всех влюбленных у каждого будет подружка… чтобы немного расслабиться и воплотить в жизнь романтические фантазии. Мы это заслужили.

Алек встал с тренажера, и они с Джио пошли к снарядам, расположенным у зеркальной стены. Отражения друзей в зеркале разнились, как ночь и день.

Худощавый и смуглый Джио, длинноволосый и сексапильный, выглядел в точности, как рок-певец, которым он и являлся. Кстати, его группа была более чем популярна в их родном городе.

Голубоглазый блондин Алек был едва ли не на голову выше друга, намного массивнее и мощнее. Профессиональный спортсмен, он с этого года играл в местной бейсбольной команде «Викинги».

— Романтические фантазии… — задумчиво пробормотал Джио. — Интересно. Скажем, пицца на вынос, крутой фильм по телевизору и подружка на мягком диване у камина.

— Джио, ты слишком долго поешь в рок-группе.

— Наверное. Я забыл, что у звезд бейсбола нет постоянных подружек, которые ждут их дома… У вас это не принято.

— Времена меняются. Это раньше у меня были девушки в каждом городе. А теперь, как говорится, вечеринка закончилась. Я и так слишком долго веселился. К тому же сейчас трудно понять, чего хочется женщинам.

— И вовсе не трудно, — не согласился Джио.

Алек положил гирю на место и вопросительно покосился на друга.

— Ты уж извини, но в вопросах такого рода, я разбираюсь получше, — хитро прищурился Джио.

— Потому что ты — кумир здешних малолеток?

— Потому что у меня есть сестра. Общение с Бет помогает мне лучше разбираться в женщинах.

— Бет? Твоя младшенькая? Но ведь она же еще ребенок.

— Ей уже двадцать восемь, — заметил Джио. — И, как она утверждает, каждая женщина ищет своего Мечтателя.

— Ты имеешь в виду того парня из фильма «Звездопад»? Романтического героя?

Джио кивнул.

— Да, мужчину, который умеет чувствовать. И не скрывает своих чувств.

Алек театрально закатил глаза.

— Одна знакомая затащила меня на этот фильм. Красивый вымысел, добрая сказка. Предназначение, судьба и прочая чепуха. Да, женщины утверждают, что им нужны романтические мечтатели, но на самом деле это не так. В действительности они предпочитают кого-нибудь попроще и, я бы сказал, покруче.

Алек знал это по горькому опыту. Его мать ушла от отца, тихого мечтательного бухгалтера, к профессиональному автогонщику. Сын остался с родителем. Вскоре они покинули родной город, чтобы избежать болезненных воспоминаний. На новом месте они поселились по соседству с семьей Бонетти. Алек встретился с Джио, и они стали лучшими друзьями.

— Бет говорит…

— Бет вечно попадала в какие-нибудь истории. И мне всегда приходилось ее спасать. Помнишь, у нее был велосипед. Она еще утверждала, что это ее лошадка. И вот однажды, когда ты был на гастролях с группой, она надела свое самое нарядное платье и поехала в нем на велосипеде. Она играла в принцессу, которая выехала на коне из замка. Юбка попала в спицы. Если бы я не успел ее подхватить, она бы точно шею сломала.

— Теперь у Бет свое туристическое агентство. И она занимается верховой ездой. Кстати, у себя в группе она лучшая наездница. Ни один парень с ней не сравнится. Папа с мамой считают, что она слишком независимая. А им хочется внуков.

— Она упрямая, это точно, — согласился Алек, невольно улыбнувшись. — Когда ей было семь лет и я учил ее плавать, она заявила, что, когда вырастет, выйдет за меня замуж. Мне даже пришлось подарить ей «обручальное кольцо». Я его вытащил из игрального автомата в спорткомплексе.

— Точно, а я и забыл, — рассмеялся Джио. — Да уж, наша Бет настойчивая. Она всегда добивается, чего хочет. Ей было непросто организовать собственное агентство. Уж я то знаю. Хотя мы с ней живем в одном доме, с тех пор как родители переехали в Техас, но я ее редко вижу. Вечно в разъездах. Вот и сегодня отправилась посмотреть новый отель во Флориде, чтобы решить, подходит он для ее клиентов или нет.

— Тогда, может, ей что-нибудь известно про Гринвейл? Мы едем туда на сборы. Шестнадцатого февраля.

— Шестнадцатого? А День святого Валентина — четырнадцатого. Выходит, ты себе на одну ночь подружку ищешь? — рассеянно проговорил Джио, провожая взглядом рыжеволосую красотку, которая перешла на другой тренажер.

— Зато это будет потрясающая ночь! — Алек мечтательно поднял глаза к потолку.

— Только не пиши об этом в объявлении.

— Ну разумеется. Если я встречу «ту самую женщину», тогда, может быть, одна ночь растянется на две… с учетом того, что шестнадцатого мне надо быть в Гринвейле.

— Ту самую женщину?

Ну да. Женщину, которая не станет усложнять мне жизнь, а наоборот, сделает ее проще. Женщину, которая безоговорочно примет мою систему ценностей.

Джио невольно улыбнулся. Его друг был из тех мужчин, которые стоят за превосходство сильного пола над слабым.

— Думаю, Алек, такой тебе не найти.

— Да ладно, Джио. Должна же быть в городе хоть одна женщина, которой нравится, когда ее поддерживают и заботятся о ней. Женщина, для которой чувства важнее карьеры.

— Хорошенькая блондинка, которая будет смотреть тебе в рот, — поддразнил друга Джио.

— Я бы предпочел просто верную и нежную.

— Тогда заведи щенка золотистого ретривера.

— Я серьезно. У тебя что, никогда не бывает тоскливого настроения, когда не с кем куда-то пойти воскресным вечером? Когда ты сидишь дома один, и рядом нет никого, с кем бы ты мог быть самим собой?.. Я так долго живу один, что начинаю дичать. Правда-правда. В последнее время мне все труднее поддерживать разговор с незнакомыми людьми. Я уже начинаю бояться, что становлюсь нелюдимым и необщительным.

— По-моему, тебя действительно задело, что этот Новый год вы с друзьями встречали без девушек, — заметил Джио.

— Знаешь, днем тридцать первого декабря меня на улице остановила женщина и попросила помочь. Ее собака поранила лапу. Любой мало-мальски сообразительный парень принял бы это за знак свыше.

— Ладно, — вздохнул Джио, глядя на друга с искренним сочувствием. — Вечером приходи ко мне. Поедим гамбургеров, попьем пивка и сочиним твое объявление. А сейчас я, как парень сообразительный, попробую познакомиться с этой рыженькой. Как ты думаешь, она мне поверит, если я скажу, что взорвусь, если немедленно не займусь с ней сексом?

Алек рассмеялся и покачал головой.

— Тогда как же мне ее завлечь?

— Просто скажи, что ты местная знаменитость. Рок-звезда.

— Точно. Это всегда действует безотказно!

Однако на этот раз «безотказное средство» не сработало. Джио вернулся в рекордно короткий срок.

— Кажется, я теряю квалификацию.

— И ты так сразу сдался? — удивился Алек.

— Я никогда не сдаюсь. Меня не отшили, а просто вежливо разъяснили, что даме сейчас не до разговоров. Мы с ней встречаемся вечером. Сначала поужинаем и напишем тебе объявление, а потом я полечу к ней.

— Ты знаешь, что делаешь? — сморщился Алек.

— Во всяком случае, не даю объявления в газету, чтобы познакомиться с девушкой, — парировал Джио.

Они закончили заниматься и собрались домой. На улице шел снег — противный и мокрый.

— Ну и мерзость! — вырвалось у Алека.

Он много лет прожил в Лос-Анджелесе, играя за тамошних «Рейнджеров», и уже успел отвыкнуть от промозглых холодных зим родного города.

— Как сейчас ехать? На улицах пробки, — проворчал Джио себе под нос.

Элизабет чертыхалась, в очередной раз счищая снег со стекол своей машины. Ног в легких ботинках она уже не чувствовала. Лицо тоже замерзло. Нос, наверное, покраснел, как у Санта-Клауса. А еще нужно выбираться из сугроба, куда пришлось свернуть, чтобы избежать столкновения с идиотом, который мчался навстречу, ничего не разбирая на своем пути.

Сегодня она должна быть в новом роскошном отеле в Сауз-Биче, директор которого хотел заключить контракт с ее турагентством. Элизабет уже предвкушала, как после деловой встречи пойдет в знаменитый рыбный ресторанчик, о котором столько слышала. Но из-за непогоды отменили все авиарейсы, и теперь вместо жареного омара под манговым соусом ей предстоит ужинать замороженными полуфабрикатами, какие найдутся дома в холодильнике.

Худо-бедно очистив стекло от снега, Элизабет села в машину и выехала на дорогу. Но, не проехав и двух миль, застряла в пробке. Весь день пошел насмарку.

Когда Джио сказал ей, что Алек Маккорд возвращается и будет играть за «Викингов», Элизабет начала строить коварные планы. Когда Алек не вернулся в родной город после окончания университета, она поняла, что сердце ее разбито. И вот теперь пришла пора отомстить ему за несбывшиеся надежды…

Домой она добралась только к семи часам вечера, буквально валясь с ног от усталости. Полдня ей пришлось провести в аэропорту в тщетном ожидании вылета. А на полпути домой в машине отказала печка.

Закутав лицо шарфом и натянув шапку едва ли не на глаза, Элизабет вышла из машины. Но и тут удача от нее отвернулась. У самых ступенек она поскользнулась и упала в снег.

— Черт! — Поднявшись и даже не стряхнув снег с пальто, Элизабет направилась к двери, припадая на одну ногу, потому что в довершении ко всему она при падении сломала каблук.

Когда Элизабет вошла в прихожую, из кухни высунулся Джио. По дому распространялся восхитительный запах жареных гамбургеров с луком.

— Бет, что ты здесь делаешь? Ты должна быть во Флориде.

— Рейс отменили. — Элизабет забавно сморщилась и чихнула.

Она проковыляла мимо брата в кухню, чтобы принять таблетку от простуды и согреть себе чаю, и вдруг застыла как вкопанная. Потому что за столом сидел…

— Алек, — растерянно проговорила она.

Ну почему он пришел к ним именно сегодня, когда Элизабет выгладит точно развороченный снеговик?!

— Бет, ты ли это? Да, точно ты… Под всеми этими слоями одежды тебя не узнать, но глаза… Такие глаза, как у тебя, забыть невозможно!

— Ага! — Элизабет снова чихнула.

Почему Алек так на нее смотрит? И что он там говорит по поводу ее глаз? Может, просто дразнит ее, как это бывало раньше? Она для него так и осталась младшей сестренкой Джио. И ему трудно воспринимать ее как взрослую женщину. А она должна сделать так, чтобы Алек увидел в ней женщину. Желанную женщину. Иначе ее замыслам не суждено сбыться…

— Ты бы сняла все мокрое и приняла горячую ванну, — прервал ее размышления голос Джио.

Элизабет кивнула и ушла к себе.

Лежа в горячей воде, она вновь мысленно возвращалась к тому мгновению, когда вошла в кухню и увидела Алека. Элизабет будто громом поразило. Алек выглядел потрясающе. Точно так же, как до отъезда в Лос-Анджелес. Нет, даже лучше!

Одет он был просто: серый свитер, джинсы, бейсбольная куртка с эмблемой «Викингов». Но ему очень шел этот наряд, который на большинстве парней смотрелся бы скромно и неприметно. В Алеке же не могло быть ничего скромного и неприметного… Или она, Элизабет, до сих пор взирает на него глазами восхищенной маленькой девочки, влюбившейся по уши в друга старшего брата?

Нет, она смотрела на него глазами взрослой женщины. И не могла не почувствовать того притягательного, почти животного магнетизма, который излучала его стройная атлетическая фигура.

Элизабет прислушалась к своим ощущениям. Почему-то ее возбуждало то, что она лежит здесь, обнаженная, в то время как Алек сидит у них в кухне. Совсем рядом. До Элизабет даже доносились приглушенные голоса брата и его друга.

Интересно, а может быть, Алек сейчас представляет ее нагой, лежащей в ароматной пенной ванне?

Нет, не стоит себя обманывать. В том виде, в котором Элизабет предстала перед Алеком сегодня, она вряд ли способна была вызвать у кого бы то ни было сладострастные мысли.

И тут ей пришла в голову сногсшибательная идея. Она быстро закончила принимать ванну и стала одеваться к «выходу». Только на этот раз это не было лучшее платье, в котором она ехала на велосипеде, изображая прекрасную принцессу. Но показать себя настоящей, той женщиной, какой стала, Элизабет тоже еще не была готова.

Выходя из спальни, она взглянула на себя в зеркало и чуть не зашлась от хохота. В таком виде ее действительно никто бы не назвал желанной или хотя бы очаровательной…

Когда Элизабет появилась в кухне, Джио оторвался от блокнота, в котором что-то писал, и уставился на сестру.

Не обращая на него внимания, Элизабет взяла гамбургер, положила себе зеленого салата и жареной картошки и уселась за стол. Целый день у нее маковой росинки во рту не было, и она с жадностью набросилась на еду, делая вид, что не замечает озадаченных взглядов, которыми обменивались брат с Алеком.

Утолив первый голод, Элизабет спросила:

— Ну, ребята, теперь, когда вы снова вместе, что вы собираетесь делать, чтобы потрясти если не мир, то наш город?

Она пыталась украдкой разобрать, что там писал Джио, но читать вверх ногами было трудно. К тому же она нервничала, ощущая рядом присутствие Алека. Ей приходилось делать над собой усилие, чтобы не смотреть на него.

— Сочиняем объявление в местную газету, — отозвался Джио.

— Твоя группа выступает с концертом?

— Нет, это личное. Для раздела знакомств.

— Ты даешь объявление в разделе знакомств?! — Элизабет едва не подавилась содовой.

— Не я, а Алек.

Теперь Элизабет волей-неволей пришлось посмотреть на гостя. Оказалось, что он тоже смотрел на нее. Более того, во взгляде его был явственно различим чисто мужской интерес. Он как будто раздевал ее. И вдруг неожиданно воскликнул:

— Давай мы и для тебя объявление напишем. А что? Ты у нас девушка видная!

Похоже, решила Элизабет, моя хитрость не сработала. Чувственный блеск в глазах Алека что-то да значил.

Неожиданно она почувствовала себя глупо, сидя перед ним в старом махровом халате и разношенных тапочках. На голове — бигуди размером с консервную банку и зеленая грязевая маска на лице, которая начала уже застывать в твердую корочку. Если она улыбнется, маска пойдет трещинами, и Алек сможет представить, какой Элизабет будет в старости.

Ну и дурацкие же мысли лезут иной раз в голову…

— Не издевайтесь надо мной! У меня был тяжелый день. Вместо того чтобы обедать в шикарном рыбном ресторане во Флориде, я сижу здесь, да еще помогаю вам искать подружек по объявлению.

— Вот видишь, я же говорил, на нее можно рассчитывать! — с торжеством в голосе проговорил Джио, берясь за ручку.

— Я… — Элизабет перевела взгляд с брата на Алека и поняла, что так просто они не отстанут. — Ну хорошо, я вам помогу написать объявление, а вы вымоете посуду.

— Это уже слишком! — возмутился Джио.

— Иначе я не согласна. — Элизабет упрямо вскинула подбородок.

Однако ей было интересно узнать, с чего бы Алек решил знакомиться с девушками через газету. Ему, красавцу и известному бейсболисту, в этом не было никакой необходимости. Девушки и так вешались ему на шею.

— Ладно, — сдался Алек.

— Итак, что мы имеем на данный момент? — Элизабет доела гамбургер, поставила тарелку в раковину и с деловым видом уселась обратно за стол.

Джио заглянул в блокнот.

— На данный момент мы имеем то, что Алек ищет кого-то, похожего на щенка золотистого ретривера.

— Что?

— Не обращай внимания. Джио просто дурачится. — Алек на секунду замолчал, а потом принялся перечислять качества, которыми должна обладать его избранница. — Быть рьяной бейсбольной болельщицей. И болеть, разумеется, за «Викингов». Желательно, чтобы тоже занималась каким-нибудь спортом. И чтобы с ней было о чем поговорить. Поскольку деньги у меня есть, ей не придется работать. Словом, мне нужна женщина, которая не станет возражать, если я буду о ней заботиться.

— То есть собираешься вести себя с ней как хозяин, — сухо подытожила Элизабет. — Я-то поняла, что ты хочешь познакомиться с девушкой для свидания, а ты, оказывается, ищешь жену.

Алек пожал плечами.

— Никогда не знаешь, что в итоге получится. Просто я пытаюсь с предельной ясностью изложить, как я себе представляю подругу, которая подойдет мне по всем статьям.

— У тебя в корне неправильный подход. Ни одна женщина не ответит на такое объявление, — заявила Элизабет.

— Почему? — искренне удивился Джио.

— Потому что в объявлении упор делается на то, чего хочет Алек. Почему вы, мужчины, рассматриваете все через призму собственных желаний? А чего хотят женщины, вам неинтересно.

Алек принял скучающий вид.

— Давай не будем затевать войну полов. Я же не говорил, что мне нужна особа тихая и угодливая, которая будет мне во всем потакать.

Джио пробежал глазами записи.

— Говорил, говорил. Вот здесь у меня записано. Пятым пунктом, — поспешил он вступить в разговор, предотвращая возможную перепалку.

— Так вы хотите, чтобы я вам помогла, или нет? — разъярилась Элизабет, и кусочек затвердевшей маски отвалился у нее от щеки и упал на стол.

— Ладно, — примирительно проговорил Алек. — Подскажи нам, что написать в объявлении, чтобы женщина захотела на него ответить. Обещаем вести себя хорошо. — Он состроил гримасу, словно провинившийся ребенок, который, однако, ничуть не раскаивается в своей шалости.

— Предлагаю начать не с того, что нужно тебе, а с того, что было бы приятно женщине. Каждой хочется чувствовать себя единственной и неповторимой. Покажи ей, что ты мужчина, который чутко прислушивается к желаниям женщины.

— Видишь, им всем подавай Мечтателя из «Звездопада». Крутые парни уже вышли из моды, — проговорил Джио.

— И что ты нам посоветуешь, Бет? — спросил Алек, не обращая внимания на язвительное замечание друга.

Элизабет не верила ушам. Красавец Александер Маккорд — из тех, кого называют героями-любовниками, — спрашивает у нее совета в делах сердечных?! Хотя, с другой стороны, взрослые парни, которые в тридцать пять лет не нашли себе не то что жены, а более-менее постоянной подруги, действительно нуждаются в помощи. Алек хоть не боится в этом признаться.

— А почему бы и впрямь не взять за основу «Звездопад»? — сказала Элизабет. — Фильм знают все. Если ты представишься Мечтателем, каждая девушка, прочтя объявление, сможет составить впечатление о том, что ты за человек.

— Честно говоря, я бы предпочел что-то на спортивную тему. Например, «Поле мечты».

— «Поле мечты» — это фильм для мужчин. Вряд ли многие женщины его смотрели.

— Тогда, может быть, «Высшая лига»?

— Неплохая идея, — согласилась Элизабет. — Женщинам нравится этот фильм. Мне, например, так очень.

— Ну и как мы его используем? — поинтересовался Алек.

— Надо подумать. Кем был тот парень, с которым девушка осталась в конце?

Алек хитро прищурился.

— Принимающим.

— Ты путаешь. Как раз от принимающего девушка и ушла, — возразила Элизабет.

— Да, но зато у них была волшебная ночь! — Джио заговорщически подмигнул Алеку.

— Подождите. — Элизабет с подозрением перевела взгляд с брата на Алека. — Объясните, почему мы хотите дать объявление в разделе знакомств?

— Это все из-за спора с Лансом и Ником, институтскими приятелями Алека. Они заключили своеобразное пари, — ответил Джио вместо друга.

— Ну уж нет, я не собираюсь помогать лоботрясам вроде вас, которые забавляются, измышляя способы, как бы ловчей подцепить девушку на одну ночь. — Элизабет решительно встала из-за стола. — Извините, ребята, но придется вам писать это объявление самим!

Она направилась к двери.

— Но Бет…

Элизабет не обратила внимания на умоляющий оклик брата. Вернувшись к себе в спальню, она первым делом отправилась в ванную и смыла маску. Кожу слегка пощипывало. Элизабет глянула на себя в зеркало и прошептала одними губами: «Трусиха».

Ведь она убежала из кухни не потому, что рассердилась на Алека из-за его дурацкого спора с друзьями. Просто поймала себя на мысли, что хочет, чтобы Алек выбрал ее для романтического свидания в День святого Валентина. И испугалась, что он поймет это по ее глазам.

Сегодня, когда она снова увидела Алека, на нее нахлынули воспоминания. И Элизабет наконец-то поняла, почему у нее не складывались отношения с парнями. Она подсознательно сравнивала их с Алеком, что явно было не в их пользу.

Он был очень добр и внимателен к ней, когда она была маленькой девочкой. Лечил ее разбитые коленки, учил плавать, всегда выслушивал все ее жалобы. Неудивительно, что он стал для нее едва ли не полубогом. А разве может простой смертный сравниться с полубогом?

Элизабет считала, что сделала неплохую карьеру и ей пора всерьез заняться устройством личной жизни — выйти замуж и строить семью.

Ей хотелось, чтобы ее брак был таким же счастливым и исполненным тепла, как и брак родителей. Но у нее ничего не получится, пока она не разберется со своими чувствами к Алеку…

А для этого им надо переспать!

Элизабет покраснела при одной только мысли об этом. Но это был единственный способ узнать, насколько сильна ее привязанность к Алеку. Надо, чтобы на свидание в День святого Валентина он пригласил именно ее. Вот только как это воплотить в жизнь?

И нельзя забывать про Джио. Брата хватит удар, если он узнает о том, что любвеобильный друг встречается с его младшей сестрой.

На следующий день Алек поехал на стадион. Покрытое снегом бейсбольное поле выглядело совсем не таким, каким он его помнил. Неприветливое и чужое. Но ведь именно здесь, на этом поле, он заслужил свои первые аплодисменты. И восхищение болельщиков.

Бейсбол дал ему очень много. И в том числе женщин. Множество женщин.

Но среди них не было ни одной, похожей на Элизабет. Она всегда была — и осталась — особенной. Не такой, как все. Рядом с ней Алек чувствовал себя хорошо и спокойно, как бывает, когда после долгих странствий возвращаешься домой. Где тебе рады. Где ты — свой. Он ощущал себя как бы членом семьи Бонетти.

Но он им не был. У него вообще не было настоящей семьи. Он — одиночка. И одинокий.

Женщины, с которыми Алек встречался, научили его не доверять им. Их интересовал не Александер Маккорд, а профессиональный спортсмен, звезда бейсбола.

Бейсбол — игра, которая требует сосредоточенности, ловкости, и мастерства. Но «его» женщин привлекали прежде всего деньги. Большие деньги, которые могли обеспечить красивую жизнь.

И вот тогда, когда Алек чувствовал, что отношения могут перерасти в нечто большее, чем простые свидания от случая к случаю, он делился с подругой своей «сокровенной» мечтой — работать тренером по бейсболу в средней школе в каком-нибудь тихом провинциальном городке.

Это всегда действовало, как взмах волшебной палочки: раз — и подруга исчезала бесследно. Но Алеку почему-то казалось, что Элизабет не исчезла бы.

Он рассмеялся, и его дыхание вырвалось облачком пара в морозный воздух. Джио убил бы его, если бы узнал, что Алек подумывает о его младшей сестре как о возможной подруге.

2

Элизабет заказала столик по телефону и теперь направлялась в кафе. Сначала она попала в пробку, потом какой-то жирный идиот с сигарой в зубах выехал на своем «кадиллаке» на середину дороги и тащился со скоростью тридцать миль в час. Затем Элизабет пропустила нужный съезд с шоссе.

А все неудачи начались еще утром. Сначала в офисе сломалась кофеварка, пятнадцать минут спустя позвонила помощница и сказала, что не сможет выйти на работу из-за поднявшейся температуры. В полдень возникли сложности с очередной тургруппой, так что Элизабет почти три часа провела в отеле, улаживая недоразумение. А уже под вечер, когда она наконец вернулась в офис, перегорела настольная лампа.

Элизабет восприняла это за знак свыше и заперла дверь агентства на полчаса раньше обычного. Но из-за неурядиц на дороге она добралась до кафе тогда, когда посетителей уже не пускали, и еду давали только на вынос. Выйдя из кафе, Элизабет увидела в газетном киоске свежий номер вечерней газеты, в которой по четвергам — как раз сегодня — печатали частные объявления, и немедленно купила его.

Приехав домой, она первым делом засунула в духовку блинчики с мясом и сыром и развернула газету.

Элизабет знала, что ей не составит труда определить, какое из объявлений принадлежит Алеку. В тот вечер брат и его приятель ушли, опрометчиво оставив блокнот на столе в кухне, и Элизабет решила не быть излишне щепетильной.

— Ага! — воскликнула она, увидев знакомые строки:

Я уведу тебя в звездопад.

Я соберу для тебя все упавшие звезды.

Я расскажу тебе на ночь красивую сказку.

Хочешь быть со мной в День всех влюбленных?

Мечтатель.

Джио и Алек без зазрения совести воспользовались ее идеей, которую сначала категорически отвергли. Надо признать, что получилось у них очень даже неплохо. Наверное, Элизабет и сама бы заинтересовалась таким объявлением. Во всяком случае, одно было ясно: на призыв Мечтателя ответят многие. Алеку будет из чего выбирать.

И ей надо сделать так, чтобы он выбрал именно ее!..

Дразнящий запах напомнил, что блинчики готовы. Пока она ела, в голову пришла одна мысль. Интересно, когда она решила проверить свои чувства к Алеку? Когда ввалилась в кухню вся в снегу, и он явно обрадовался, увидев ее? Или когда вышла к ним в старом халате, с зеленой маской на лице, и Алек стал по-доброму подтрунивать над ней, как это бывало раньше? Или просто пришло время выяснить все до конца?..

Элизабет любила вечера по четвергам. Джио приходил домой далеко за полночь: в эти дни его группа играла в клубе. И весь дом принадлежал только Элизабет. Дом и телевизор.

Эти вечера у телевизора стали для нее своеобразным ритуалом, тихим отдыхом от суматошного туристического бизнеса. Два часа, с семи до девяти, когда показывали ее любимое юмористическое ток-шоу, Элизабет называла «паузой для отдохновения мозгов». Ничто не могла ей помешать.

Когда передача закончилась, она сварила себе кофе и принялась сочинять ответ на объявление Мечтателя.

Она давно знала Алека. Можно сказать, всю жизнь. И поэтому сумеет найти слова, которые привлекут его внимание. Пусть даже ей придется расспросить брата, чтобы получить необходимую дополнительную информацию. Но расспросить осторожно. Джио не должен был догадаться о ее затее.

Утро в пятницу выдалось солнечным и погожим. Под стать настроению Элизабет.

Накануне она просидела почти до полуночи, но все же придумала ответ на объявление Алека. Вот что получилось:

Милый Мечтатель!

Мне нужны не упавшие звезды,

А звезды, которые для меня снимут с неба.

Мне нужен мужчина, который не будет рассказывать сказки, а скажет мне правду.

Утеряна тяга к противоположному полу…

Нашедшему — вознаграждение.

Подписалась она Либби — уменьшительным именем от Элизабет, которое никогда не употребляла.

Приехав на работу, напечатала ответ на машинке. Листок вложила в простой конверт, а вместо обратного адреса указала номер абонентского ящика, который сняла утром специально для этой цели. Так что ни Алек, ни Джио не смогут узнать, кто такая Либби, если она в последний момент передумает.

В обеденный перерыв Элизабет опустила письмо в почтовый ящик. Теперь все было в руках судьбы!

В понедельник Элизабет решила немного помочь судьбе, которая, как известно, часто действует вслепую.

Она надела консервативный брючный костюм темно-синего цвета и уложила волосы в строгую прическу. Прежде чем выйти из дома, полчаса практиковалась перед зеркалом, оттачивая манеру поведения.

Получится или нет? — всю дорогу думала Элизабет. Она так разнервничалась, что у нее начали дрожать руки. Но она твердо решила не отступать. А направлялась Элизабет в редакцию городской газеты. В отдел частных объявлений.

В указанной дежурным комнате не было никого, кроме женщины за пишущей машинкой.

— Прошу прощения… — начала Элизабет.

Женщина оторвалась от клавиатуры.

— Чем могу вам помочь?

— Я из полиции. Детектив Пат Брекмен. — Элизабет издали показала визитную карточку своего бывшего друга и тут же убрала ее обратно в карман.

— Я вас слушаю, детектив, — будничным голосом проговорила женщина. Похоже, представление Элизабет не произвело на нее никакого впечатления. — Все на собрании, я здесь одна за всех отдуваюсь.

— Я не займу у вас много времени. — Элизабет очень надеялась, что ее голос звучит в меру уверенно и в меру властно. — Мне надо взглянуть на ответы, присланные на это объявление. — Она протянула газету, где нужный текст был обведен красным фломастером.

— А в чем дело, детектив? — всполошилась женщина. — Может быть, я позову кого-нибудь…

— Нет. В этом нет никакой необходимости. Мне просто надо взглянуть на письма, которые пришли в ответ на это объявление. Прямо здесь. Я не буду их забирать с собой.

— Думаю, это можно устроить… Подождите, пожалуйста.

Женщина взяла у нее газету и вышла в соседнюю комнату. Элизабет нервно переминалась с ноги на ногу. Ждать пришлось довольно долго.

Вошел молодой человек с пачкой конвертов и бросил с порога:

— А где Тилли?

— Тилли? — озадаченно переспросила Элизабет. — Ах да, Тилли. Она вышла по делу. Если хотите, я передам ей эти письма.

— Спасибо. — Молодой человек явно обрадовался. — А то я и так уже задержался здесь дольше, чем рассчитывал.

Когда он удалился, Элизабет быстро просмотрела конверты. Оказалось, что большинство писем было ответами на объявление Алека. В основном простые белые конверты типа того, который использовала сама Элизабет. Но попадались и цветные, толстые, с открытками или фотографиями внутри. От некоторых конвертов пахло духами.

Но ее письма среди них не оказалось. Оставалось надеяться, что оно пришло раньше. Иначе ее план не обречен на провал.

— Извините, что я так долго. На это объявление пришло на удивление много ответов. — Тилли с трудом волочила за собой серый мешок с почтой. Судя по виду, он был почти полон.

— И это все — на одно объявление? — удивилась Элизабет. — Вы уверены?

— Боюсь, что да.

— Вот, вам еще передали. — Элизабет протянул Тилли пачку писем и открыла мешок с почтой.

— Ага, вот оно! — торжествующим тоном объявила она, вытаскивая из общей кучи свой конверт. — Я хочу попросить вас об одном одолжении. Все ответы складывайте вместе, а вот этот отложите отдельно. И передайте автору объявления, когда он у вас появится.

— А что же делать с остальными? — растерянно проговорила Тилли, опуская в мешок очередную порцию писем.

— Подержите их у себя пару дней, а потом тоже отдайте ему. Но сначала только этот конверт.

— А с чем это связано? — полюбопытствовала Тилли, глядя на таинственную посетительницу поверх очков.

— Мы проводим расследование. — Элизабет очень надеялась, что не покраснела, произнося откровенную ложь. — Этот ответ — от нашей сотрудницы. Мы послали его по почте, чтобы автор объявления ничего не заподозрил.

— Вы его проверяете? О господи. — Тилли широко распахнула глаза. — Мне, наверное, не стоит спрашивать почему?

Элизабет твердо покачала головой: мол, не стоит.

— Могу только сказать, что он нечестно поступил с одной женщиной, и я… то есть полиция… собирается положить конец его гнусным выходкам.

— Понятно.

— Так вы проследите за тем, чтобы сначала ему отдали именно этот и только этот конверт? — Элизабет чувствовала себя немного виноватой перед простодушной женщиной, которую так бесстыдно обманывала.

— Разумеется, детектив, я прослежу.

— Спасибо, — кивнула Элизабет. — Мы не сомневались, что ваша газета окажет нам всяческое содействие.

Элизабет направилась к выходу, стараясь сохранять спокойствие, хотя больше всего ей хотелось сорваться с места и убежать, пока ее не разоблачили как самозванку.

Она вернулась на работу. Надо было закончить оформление документов для тура «Буйволов», бейсбольной команды из Торонто. Естественно, мысли Элизабет сами собой обратились к Алеку, известному бейсболисту, а от Алека — к Тилли, которая, может быть, в этот самый момент делилась новостями с коллегами по работе. Можно было представить, как сейчас перемывают косточки ни в чем не повинному человеку!

У Элизабет возникло такое чувство, будто ее «маскарад» в редакции стал тем первым камушком, который порождает горный обвал. И теперь что-то неизбежно должно было случиться. Оставалось только надеяться, что случится хорошее.

— Ты просто обязан пойти со мной, — не отставал Алек от Джио.

— Ты что, передумал? — поддразнил тот друга.

Приятели сидели в баре клуба, где группа Джио только что закончила выступление.

— Ничего не передумал. На, вот, попробуй креветок. — Алек пододвинул Джио блюдо, а сам подлил себе пива. — Я просто хочу, чтобы завтра ты сходил со мной в редакцию и обеспечил мне моральную поддержку, когда я буду забирать ответы на объявление.

— Знаешь, что я тебе скажу, ты вернее встретишь приятную девушку в очереди в общественный туалет, нежели найдешь ее по объявлению в газете. — Джио отправил в рот креветку и запил ее пивом. — А если я пойду с тобой, что я с этого буду иметь?

— То есть? — не понял Алек.

— Можно мне взять письма, которые ты отбракуешь? — не глада на друга, пояснил Джио.

— Ты что, тоже хочешь найти себе кого-нибудь для свидания в День святого Валентина? А как же та рыженькая? Мне казалось, у вас любовь с первого взгляда.

— Мне тоже так казалось. Но она не поверила мне, когда я сказал, что взорвусь, если мы с ней не займемся сексом.

— Умница!

— Слушай, ты ведь не указал в объявлении, что играешь в бейсбол. Девушка, которую я выберу, никогда не узнает о том, кто писал в газету. Тебе что, жалко?

Алек задумчиво потер подбородок.

— Да не жалко… Ладно, когда я приму решение, можешь забрать все остальные письма и тоже найти себе подходящую подружку. А то и двух… В конце концов, ты же помогал мне сочинять текст. Какая женщина устоит против нас двоих?

— Это ты верно заметил. — Джио потянулся за очередной креветкой. — Хотя все-таки было бы лучше, если бы Бет помогла нам. — Он подозвал официантку и заказал еще пива.

— А кстати, где твоя сестра? Она что, больше не ходит на ваши выступления?

— Иногда ходит. Но, как я уже говорил, мы сейчас редко видимся, хоть и живем в одном доме. Оба ужасно заняты. Ни на что не хватает времени. Она днем устает на работе, а я вкалываю в основном по вечерам.

— Может, соберемся все вместе до моего отъезда на сборы? Бет мне расскажет про Гринвейл. Посидим как в старые добрые времена.

— Бет, я думаю, будет довольна.

— Слушай, а ты разрешаешь сестре ходить на свидания? Или требуешь, чтобы она приводила своих ухажеров домой на предмет одобрения с твоей стороны? — подколол друга Алек.

Джио расхохотался:

— Да кто меня спрашивает! Бет женщина самостоятельная. И на редкость упрямая. Всегда делает то, что хочет.

— И добивается, чего хочет, — подытожил Алек.

Джио серьезно кивнул:

— Это точно.

— Только воздержись от глубокомысленных замечаний, умник, — предупредил Алек Джио, когда они вошли в здание редакции. — Ты здесь исключительно для моральной поддержки.

— Надеюсь, что не только моральной. Я бы даже сказал — аморальной. Я рассчитываю, что и мне тоже что-то перепадет.

— Перепадет тебе по шее, — насупился Алек.

Друзья прошли в отдел частных объявлений. Там было шумно и людно. Никто не обращал внимания на посетителей. Наконец какая-то пожилая женщина строго взглянула на молодых людей поверх очков.

— Я с ним, — поспешно проговорил Джио, указывая на Алека.

Тогда женщина выжидающе уставилась на Алека. Тот почувствовал себя как подросток, в первый раз покупающий презервативы в аптеке: чуть виноватым, чуть возбужденным и донельзя смущенным.

Он откашлялся, прочищая горло.

— Я… я хотел бы забрать ответы на свое объявление.

Женщина продолжала смотреть на него, как на микроба под микроскопом. Алек не мог понять, то ли она вообще не одобряла практику знакомств по объявлению в газете, то ли ей был несимпатичен именно он, Алек. Скорее всего обе эти догадки были верны.

— Ответы? — наконец проговорила женщина.

— Да, на мое объявление в разделе знакомств, которое вы напечатали в прошлый четверг. Вот копия текста и мой кодовый номер. — Алек протянул ей бланк и карточку.

— Обычно мы пересылаем ответы на адрес клиента, — сухо заметила женщина.

— Э-э-э… но мне надо уехать из города, — на ходу сочинял Алек. — И я хотел бы забрать свою почту еще до отъезда.

— Понятно. — Женщина прищурилась, перевела настороженный взгляд с Алека на Джио, потом снова на Алека, затем опустила глаза, чтобы взглянуть на бланк и карточку и вдруг, словно по волшебству, сделалась приветливой и радушной. — Пожалуй, в порядке исключения, я могла бы пойти вам навстречу. Но мне нужен какой-нибудь документ, удостоверяющий вашу личность.

— Документ?! — взорвался Джио. — Вы что, мэм, бейсбол никогда не смотрели? Неужели вы его не знаете?

Алек сверкнул на Джио глазами.

— Это мой друг, Джио Бонетти, — едва ли не извиняющимся тоном проговорил он, протягивая свое водительское удостоверение. — Я попросил его пойти со мной на тот случай, если для того, чтобы отдать мне почту, вам нужен поручитель.

— Водительского удостоверения вполне достаточно. — Женщина внимательно изучила документ и вернула его Алеку. — Сейчас я вам принесу вашу почту. Одну минуточку.

— Может быть, вам помочь? — вызвался Джио.

— Спасибо, я справлюсь сама.

— Все, что останется, я забираю, — напомнил Джио приятелю, толкнув его локтем в бок.

Женщина прошла вглубь комнаты. По пути она несколько раз останавливалась и что-то шептала на ухо коллегам. Те тут же бросали на Алека с Джио косые взгляды. Друзья недоуменно переглянулись.

— Чего это они? — шепотом спросил Алек.

Джио пожал плечами.

— Может, на твое объявление пришло рекордное количество ответов…

— Вот, пожалуйста, мистер Маккорд.

— И это все? — растерялся Алек, глядя на белый конверт в руках у вернувшейся женщины.

— Вы, наверное, шутите, да? — спросил Джио.

— Никаких шуток, — серьезно и даже сурово проговорила женщина. — Это единственный ответ на ваше объявление, мистер Маккорд.

— А это нормальная ситуация? Я хочу сказать, сколько в среднем ответов приходит на одно объявление? — Джио не думал сдаваться так просто.

— Ладно, Джио, пойдем.

— Но это какая-то ошибка. Вы уверены, что не перепутали имя? Александер Маккорд, перепроверьте, пожалуйста.

Женщина перевела взгляд с Джио на Алека.

— Прошу прощения, мистер Маккорд. Может быть, раньше вы получали больше ответов на ваши объявления, но на этот раз пока что пришел только один. Вполне вероятно, что будут еще письма, и вы сможете их забрать, когда вернетесь в город.

— Я в первый раз дал объявление в разделе знакомств, — принялся объяснять Алек. — Раньше я никогда…

— Понятно, — кивнула женщина, глядя на Алека скептическим взглядом. По какой-то, ведомой только ей, причине, она испытывала к нему явную неприязнь.

— Спасибо, — растерянно проговорил Алек. — Мы, пожалуй, пойдем.

Он едва ли не волоком вытащил упирающегося Джио из комнаты. Тот никак не мог успокоиться. Он возмущался всю дорогу до машины.

— Здесь какая-то ошибка, Алек! Не может быть, чтобы пришел только один ответ.

К удивлению друга, Алек расхохотался.

— Ты разве не разочарован? — искренне изумился Джио.

— Это ты разочарован. Тебе ведь должны были достаться все лишние письма.

— Да, но пришло всего одно!

— А вдруг это судьба, — улыбнулся Алек. — Вдруг это любовь всей моей жизни!

— Ага. Наверняка какая-нибудь малахольная уродина, — угрюмо буркнул Джио.

С того дня, когда Элизабет под видом детектива посетила редакцию газеты, прошла ровно неделя. По дороге с работы она заехала в свой любимый магазинчик деликатесов, чтобы купить на ужин куриный салат, французских булочек и еще чего-нибудь. В конце концов набрала целую гору вкусностей: салат, булочки, конфеты и большой кусок бананового торта.

Обычно она не баловала себя сладостями, но сегодня ей было что праздновать. В абонентском ящике, который она сняла специально для ответа Алека, лежал конверт! Она сразу узнала крупный уверенный почерк, хотя на конверте не было обратного адреса. Ей хотелось вскрыть письмо прямо там, на почте, но Элизабет поборола искушение. Она не восторженная школьница, а взрослая женщина и в состоянии справиться с эмоциями и прочесть письмо дома. Элизабет почему-то не сомневалась, что ответ будет именно таким, на какой она рассчитывала.

Теперь главное, чтобы Джио не было дома. И тут ей сопутствовала удача.

Однако Элизабет не сразу уселась читать письмо. Сначала разобрала продукты, оставив порцию куриного салата в холодильнике для Джио. Красиво сервировала для себя ужин и даже достала бутылку любимого розового вина.

Усевшись за стол, она отпила вина и наконец вскрыла конверт.

Дорогая Либби!

Жду тебя в День святого Валентина в 7 часов вечера у бронзовых конных скульптур в холле городского центра развлечений. В руках у меня будет красная роза. Это очень печально, что ты потеряла интерес к мужчинам, но я думаю, вместе мы сможем его отыскать. Ты не будешь разочарована. Обещаю тебе.

Твой Мечтатель.

Очень довольная, Элизабет убрала письмо в конверт. Ей действительно было что праздновать!

— Я же говорил, чтобы ты указал в объявлении, что ты профессиональный бейсболист! — заявил Джио, когда они с Алеком, предварительно купив пива, уселись в кухне, чтобы продумать детали романтического свидания в День всех влюбленных.

Элизабет побыла с ними минут пятнадцать и ушла к себе, сославшись на усталость.

— Нет, я сделал все правильно. Мне хотелось посмотреть, какие женщины ответят, если не будут знать, кто я такой.

— Какая женщина, ты хотел сказать. Ответила только одна!

— Не надо о грустном, — поморщился Алек, тоскливо глядя на единственный конверт, лежащий на столе.

— И все-таки здесь какая-то ошибка, — покачал головой Джио. — Эта очкастая тетка в редакции… Похоже, ты чем-то ей не понравился. Может, она выбросила все остальные ответы на помойку. А вдруг… — Джио хитро прищурился, — это письмо от нее? — Алек так сверкнул на друга глазами, что тот тут же воскликнул: — Я пошутил!

— Не смешно, — сухо заметил Алек. — Давай лучше думать, какая у меня будет культурная программа. Я должен сразить эту женщину наверняка. Отступать некуда. Запасных вариантов нет.

— Давай, — кивнул Джио. — Что мы имеем?

— Лимузин. Букет красных роз на переднем сиденье. Ужин в «Роберте Ли»…

— Ничего не получится…

— Что не получится?

— Ужин в «Роберте Ли». Он сейчас закрыт на капитальный ремонт. Откроется только через пару месяцев.

Алек зачеркнут «Роберт Ли» в своем списке.

— А что ты посоветуешь? Ты лучше меня знаешь город.

— Своди ее в «Тони». «Тони» — лучший ресторан в городе. Пять звездочек, не хухры-мухры.

Алек добавил «Тони» в список.

— Что еще? — Джио отпил пива.

— Пока все. Может, стоит купить коробку шоколадных конфет… все-таки День святого Валентина. Пусть дожидается у меня дома.

— Нет, шоколад — как-то уж слишком традиционно. Купи лучше шоколадных пряников. Бет, например, обожает их.

Алек послушно внес шоколадные пряники в список.

— А куда ты собираешься отвезти ее после ресторана? Сразу к себе?

— Нет, сначала мы прокатимся по канатной дороге. Это будет очень романтично…

— Да? Никогда не катался. Впрочем, я здесь живу, так что это нормально. Обычно посещаешь достопримечательности, только когда приезжаешь в чужой город.

— Зря. Оттуда вид очень красивый, особенно ночью.

— Ну что ж, если моя рыженькая пожелает…

— Ты все еще с ней встречаешься?

— Редко. Но я не теряю надежды ее уломать, — с убежденностью в голосе произнес Джио. — Ладно, вернемся к тебе. Надеюсь, дома ты все подготовишь: шампанское, тихая музыка… презервативы…

— Ну, постараюсь все предусмотреть.

— Всего предусмотреть невозможно. А если окажется, что она уродина?

— Я буду вежлив и предупредителен, а после канатной дороги мы с ней по-дружески распрощаемся… И я дам ей номер твоего телефона.

3

Алек стоял под конной скульптурой, нервно поглядывая на часы. Он очень надеялся, что выглядит так же внушительно — в смысле чувственности и силы, — как и бронзовые лошадки девяти футов в высоту. Было без десяти семь. Алек специально пришел на свидание пораньше, чтобы не пропустить мисс Либби. Ему не хотелось, чтобы что-то пошло не так.

Потенциальная опасность появилась несколькими минутами позже. Под конной статуей встал еще один тип с красной розой в руке. Замечательно! Парня отсюда никак не спровадить. А что, если Либби решит, что он и есть Мечтатель?

Алек и сам не знал почему, но ему даже стало нравиться, что на объявление пришел только один ответ. Как будто сама судьба сняла с него ответственность за все происходящее.

Впрочем, кого он хотел обмануть? Он и раньше никогда не чувствовал никакой ответственности перед женщинами, с которыми встречался. Просто брал то, что само плыло в руки. И принимал это как должное.

Ему не приходилось добиваться благосклонности женщины. И Алек был этому рад. Таким образом, он ни разу не поставил себя в идиотское положение. Ни одна женщина никогда не смогла над ним посмеяться. Ни одна не причинила ему боли. Не поступила с ним так, как мать поступила с отцом. И все же Алек понимал, что девушки вешаются ему на шею только потому, что он известный спортсмен.

Интересно, а какая она — эта Либби? Жалко, что он не попросил, чтобы к ответам прилагали фотографии. Но Джио сказал, что упоминать про фотографии — дурной тон.

«Либби» стояла на другой стороне холла, у лифтов. Она тоже пришла пораньше и проскользнула в здание через боковой вход. Украдкой наблюдая за Алеком и пряча лицо за развернутой газетой, она думала о том, что сейчас ей предстоит подойти к нему и раскрыть свое инкогнито. Элизабет было страшно, и в то же время все ее существо трепетало от радости.

Что скажет Алек, когда выяснится, что таинственная Либби — это Бет Бонетти? Но сегодня вечером Элизабет решила сделать все возможное — и невозможное, — чтобы он перестал воспринимать ее как младшую сестру Джио и увидел в ней женщину. Желанную женщину!

Элизабет надела на свидание свое лучшее вечернее платье. Красное — в честь Дня святого Валентина. Она даже сдала пальто в гардероб, чтобы предстать перед Алеком во всей красе.

Конечно, поняв, кто такая «Либби», Алек попытается увильнуть от свидания. Потому что Джио являл собой типичный образчик старшего брата, озабоченного благополучием сестры, и ему явно не понравится, что записной сердцеед — а попросту, бабник — Александер Маккорд встречается с малышкой Бет.

Элизабет взглянула на часы. Семь ровно.

Пройдя в дамскую комнату, она еще раз взглянуть на себя в зеркало, в последний раз оправила пышную юбку, подкрасила губы и расчесала волосы. Сегодня Элизабет не стала убирать их в шиньон, и черные локоны свободно рассыпались по плечам. Она должна произвести на Алека неизгладимое впечатление. Это ее единственный шанс прояснить свои чувства к нему.

Элизабет, конечно, заметила, что у конных статуй стоял еще один парень с красной розой в руке. Ничего удивительного — все-таки сегодня День святого Валентина. Интересно, что будет, если она подойдет сначала не к Алеку, а к тому, второму, парню?

Узнает ли он ее сразу? И что сделает, когда узнает? Теперь, когда пришло время осуществить задуманное, Элизабет ужасно разнервничалась. Впрочем, отступать она не собиралась.

Она вышла из дамской комнаты и неторопливо направилась к конным статуям. Алек, пришедший в смокинге, выглядел потрясающе. От Элизабет не укрылось, что он то и дело поглядывает на часы. «Либби» опаздывала на пять минут.

— Барбара? — обратился к ней парень с розой в руках. В его взгляде читалось искреннее восхищение и надежда. Это прибавило Элизабет уверенности.

Она покачала головой:

— Нет, к сожалению.

Алек повернулся на звук голосов. Поначалу он не узнал ее, но, когда узнал, его взгляд сделался недоверчивым и изумленным.

— Кого-нибудь ждешь? — Элизабет очень старался, чтобы голос у нее не дрожал.

— Бет? — Похоже, Алек совсем растерялся.

— Нет… Либби.

— Ты?! Не может этого быть. Неужели, ты?!

— Я, — улыбнулась Элизабет.

— Нет! — Алек тряхнул головой и попятился, будто она была ядовитой змеей, готовой напасть на него. — Но зачем? Почему?

— А почему нет?

Увидев замешательство Алека, Элизабет почувствовала себя еще увереннее. Она пошла на все эти ухищрения вовсе не для того, чтобы Алек сейчас сбежал. Она ожидала, что он начнет возражать. Но не сомневалась, что все же добьется своего, как добивалась всегда. Если она действительно чего-то хотела, Алек не мог ей отказать. Так было раньше. И так будет теперь!

— Во-первых, Джио меня убьет. Надо быть сумасшедшим, чтобы идти на свидание с младшей сестрой Джио Бонетти, пусть даже она выглядит более чем привлекательно. Я не хочу умереть молодым!

Алек сказал, что она выглядит привлекательно! Значит, она все-таки не оставила его равнодушным.

— Но ведь ты сам пригласил меня на свидание, — с невинным видом проговорила Элизабет.

— О нет, только не начинай на меня давить! На этот раз ты своего не добьешься! — Алек произнес это с таким пылом, будто хотел убедить прежде всего самого себя.

— Джио ничего не узнает… — начала было она.

— Нет, Бет!

— Но…

— Я сказал — нет!

Элизабет поняла, что пришло время пускать в ход «тяжелую артиллерию». Была одна вещь, перед которой Александер M аккорд не мог устоять ни при каких обстоятельствах. Ее, Элизабет, слезы.

— А что я скажу подругам? — всхлипнула она, пытаясь выдавить слезу. — Что парень, с которым я познакомилась по объявлению, сбежал от меня в первые же минуты свидания? Пожалуйста… Ну пожалуйста, Алек, — умоляюще проговорила она, умело размазывая слезы по щекам.

Они уже начали привлекать внимание второго парня с розой в руках. И даже люди, просто проходившие мимо, оглядывались на них.

— Прекрати, Бет, прошу тебя. — Алек протянул ей носовой платок.

— Так ты поведешь меня на свидание? — всхлипнула она.

— Ладно, — сдался Алек. — Но только на одно. И обещай мне, что Джио ни о чем не узнает.

— Обещаю, — улыбнулась Элизабет, возвращая ему платок.

Алек лихорадочно соображал, как бы ему переменить планы на вечер, так чтобы все выглядело невинно и пристойно.

— Мы можем пойти поиграть в кегли, — предложил он.

— В этом платье? — Элизабет оглядела себя. Длинное платье с пышной юбкой было явно не предназначено для подобного рода увеселений. — Нет, поиграть в кегли не удастся. К тому же я хочу, чтобы ты устроил для меня по-настоящему романтическое свидание. Как то, что вы планировали с Джио. Я сказала подружкам, что…

— Ну хорошо, хорошо. Я никогда не мог тебе отказать. Ты это знаешь и бессовестно этим пользуешься. Но только ужин в «Роберте Ли» отменяется.

Как, кстати, и ужин в пятизвездочном «Тони». Но, разумеется, этого Алек не произнес вслух.

— Почему?

— Он на ремонте. Откроется только в мае.

— Но я уже настроилась на ужин на берегу реки.

Элизабет сделала так, чтобы нижняя губа у нее задрожала, как будто она вот-вот расплачется. Она понимала, что ведет себя недостойно. Но сегодня был День святого Валентина, День всех влюбленных. И она была с Александером Маккордом. И ей хотелось романтики, черт возьми!

— Романтический ужин? Разве может мужчины отказать в чем-либо женщине, одетой в такое потрясное платье? Когда ты успела вырасти, Бет, и почему я этого не заметил?

— Тебя не было в городе.

— Да, но теперь-то я вернулся… Так о чем я говорил? — Алек на секунду закрыл лицо руками. — Джио убьет меня, если узнает, что я… Пойдем возьмем пальто. У меня есть идея.

— Ты ведь не собираешься везти меня домой? — насторожилась Элизабет. — Никаких фокусов. Ты обещал мне свидание.

— Одно свидание, — уточнил Алек.

Если повезет, то большего и не понадобится, самоуверенно подумала Элизабет.

— Одно, — согласно кивнула она.

Это происходит не с ним, думал Алек. Не с ним!

Он только что встретил самую красивую женщину в мире, и эта женщина оказалась младшей сестрой его лучшего друга. Когда она успела превратиться из девочки со смешными косичками в ослепительную красавицу? И почему он раньше не замечал, как она прекрасна? Алек решил, что вполне заслужил подобный удар судьбы. И теперь ему предстояло мучиться…

Когда они вышли из центра развлечений, Алек галантно предложил Элизабет руку и подвел ее к лимузину. Они устроились на заднем сиденье, и он попросил шофера отвезти их на набережную.

— Ты что, шутишь? — возмутилась Элизабет, когда водитель остановился в том месте, которое указал ему Алек.

Он пропустил ее восклицание мимо ушей, вышел из машины, открыл дверцу и молча подал ей руку. Элизабет вздохнула, прожгла Алека убийственным взглядом, но все же приняла его помощь и вышла из лимузина.

— Ты действительно собираешься повести меня сюда? — проговорила она, глядя на заведение, который Алек выбрал вместо «Роберта Ли».

— Ты же сказала, что хочешь ужинать на берегу реки…

— Да, но не в «Макдональдсе»!

— А почему нет? Мне показалось, что это хорошая мысль.

— Ну и что в ней хорошего, объясни, пожалуйста?

— А куда еще водят детишек, как не в «Макдональдс»?

— Я давно уже не ребенок! — возмутилась Элизабет, когда Алек взял ее под руку и повел к ярко освещенному входу.

Элизабет, конечно, была права. Она давно не ребенок. Просто Алеку почему-то было трудно вести себя с ней как со взрослой женщиной. Красивой и желанной женщиной.

Он усадил ее за столик у окна, выходящего на реку, и пошел к стойке.

— Зато ты не можешь пожаловаться на сервис, — заметил он, возвращаясь с чизбургерами, жареной картошкой и лимонадом.

— На нас смотрят, — понизив голос, сообщила Элизабет. — Сюда, наверное, не часто заходят люди в смокингах и вечерних платьях.

— Зато мы можем зародить хорошую традицию… Либби. — Назвав ее этим именем, он как бы напомнил ей об истинном положении вещей. — Почему ты ответила на мое объявление, Бет? Что на тебя нашло? Может быть, ты с подругами поспорила, что учудишь что-нибудь этакое? Или хочешь Джио позлить? Или тебе просто нравится со мной общаться…

— Вот именно, — перебила его Элизабет. — Мне просто нравится с тобой общаться. — Она сняла обертку со своего чизбургера и откусила большой кусок.

У Алека возникло подозрение, что она специально занялась едой, чтобы уйти от разговора. Элизабет и раньше все время что-то придумывала, и Алеку никогда не удавалось разгадать ее хитрости. Так что теперь ему оставалось лишь ждать, пока плутовка не раскроет ему свои планы сама. Все-таки интересно, что у нее на уме!

Впрочем, он был уверен, что Элизабет не замышляет ничего плохого. Во всяком случае, ничего слишком ужасного… До тех пор пока он будет обращаться с ней, как с младшей сестрой лучшего друга, ему ничего не угрожает.

Алек взял несколько ломтиков жареной картошки… и едва не подавился, вспомнив, что она написала в ответе на его объявление. Насчет утерянного интереса к противоположному полу. Уж не рассчитывает ли Элизабет, что он…

Да Джио убьет его!

Конечно, Джио вполне допускал, что можно провести с женщиной одну ночь, а потом дружески распрощаться. Но только если эта женщина не его младшая сестренка!

Алек старательно убеждал себя, что Элизабет просто его разыгрывает. Она и раньше любила над ним подшутить. Да, теперь она выглядит как взрослая женщина… но лишь для того, чтобы его обмануть. Она по-прежнему оставалась той маленькой, ранимой девочкой, которая всегда приходила к нему со своими проблемами. Чтобы он утешил ее и пожалел. Наверняка опять решила немного позабавиться за его счет.

Однако Алек постоянно ловил себя на том, что с восхищением разглядывает свою спутницу. Если бы только она не была сестрой Джио… Тогда он бы ей показал, что с ним опасно шутить. Он бы точно затащил ее в постель и расплатился сполна за все ее выкрутасы.

— С тобой все в порядке? — встревожилась Элизабет, когда Алек закашлялся.

Нет, с ним было далеко не все в порядке. С ним все будет в порядке только тогда, когда он отвезет Элизабет домой, где она будет в безопасности от него… или, вернее, он будет в безопасности от нее.

— Ага, — выдавил Алек.

— Знаешь, — задумчиво проговорила Элизабет, глядя в окно на реку. — Я часто себе представляю, как это, наверное, было здорово — плавать по реке на маленьких пароходиках, как в конце прошлого века. Жалко, что я родилась так поздно!

— Ага, представляю, как ты первым делом закадрила бы капитана этого пароходика, который…

— Почему закадрила? — воскликнула Элизабет. — Я бы и была капитаном!

— В конце прошлого века женщинам запрещалось водить суда.

— А я бы все равно стала капитаном!

— Ты бы, наверное, да, — согласился Алек. — Хорошо, что ты направила свою неуемную энергию на создание собственного турагентства, а не на замужество.

— Ты это к чему? — нахмурилась Элизабет.

— К тому, что муж был бы у тебя под каблуком.

— Александер Маккорд, немедленно возьми свои слова назад!

— Но почему? Это же чистая правда! С твоим своевольным характером… в общем, с тобой очень трудно ужиться.

— Со мной очень даже легко ужиться. И когда я выйду замуж, это будет счастливейший брак, если хочешь знать.

— Тогда почему ты до сих пор не замужем?

— Потому что мне было не до того. Я занималась своим агентством.

— То есть ты мало встречалась с парнями…

— О господи, Алек! — возмутилась Элизабет. — У меня была куча поклонников, и со многими из них я встречалась. Мне уже двадцать восемь, если ты вдруг запамятовал. И сейчас вторая половина двадцатого столетия. Теперь женщины делают, что хотят, не спрашивая разрешения у маменьки, старшего брата или его лучшего друга.

— А с какими мужчинами ты встречалась? — Алек поймал себя на том, что задал этот вопрос тоном именно маменьки.

Элизабет окунула ломтик картошки в соус и отправила его в рот.

— С какими мужчинами? — переспросила она и за секунду задумалась. — С самыми разными. Мне приходится много путешествовать. В Италии у меня был граф, во Франции — автогонщик, в Канаде — футболист, а в Нью-Йорке — актер.

— Но никто из них не пленил твое сердце?

Элизабет покачала головой:

— Граф был слишком чопорным, автогонщик — просто невменяемым, футболист — слишком крутым, а актер оказался на редкость капризным и самовлюбленным.

— Да на тебя трудно угодить! Ты, наверное, слишком разборчивая. Может, в этом все дело?

— Давай выйдем на пристань.

— А мы там не замерзнем? — спросил Алек, однако встал и подал Элизабет пальто.

— А почему ты до сих пор не женился? — спросила Элизабет, когда они остановились у перил, глядя на реку.

Вопрос застал Алека врасплох.

— Мне еще никто не делал предложения, — попытался отшутиться он. — И на меня очень трудно угодить. В этом мы с тобой похожи.

Неожиданно для себя он приобнял Элизабет за плечи.

— Я хочу, чтобы у меня все было так, как у родителей, — проговорила она, как бы невзначай прижимаясь к нему.

— Кто же этого не хочет?

К несчастью, счастливый брак — такой, как у родителей Элизабет, — это скорее исключение из правил. Сам Алек даже не надеялся, что когда-нибудь у него будет нечто похожее. Он не хотел давать женщине власть над собой, опасаясь, что та причинит ему боль, бросит его, как мать бросила отца.

— Знаешь, это ты виноват в том, что я до сих пор не замужем, — неожиданно сказала Элизабет.

— Почему? — растерялся Алек.

— Я невольно сравнивала с тобой знакомых парней, ведь ты был моим героем. И они казались мне серыми и скучными. Ты всегда заботился обо мне, защищал, оберегал…

— Что ты такое несешь?

— Я объясняю, почему ответила на твое объявление. Я хотела освободиться от тебя. Как говорится, преодолеть этот барьер и потом уже спокойно жить дальше. Теперь, когда у меня есть свой бизнес, я готова устроить личную жизнь. Найти человека, с которым у нас будет полное взаимопонимание.

— И как успехи?

— Ну, честно говоря, твои представления о романтическом ужине в День всех влюбленных не произвели на меня впечатления, — рассмеялась Элизабет.

Алек расслабился и улыбнулся. Шутливое замечание Элизабет разрядило напряжение. Она все же осталась прежней смешливой девочкой, пусть и спрятавшейся за маску взрослой серьезной женщины. После ужина провокационная алая помада стерлась. Однако и без нее пухлые губки смотрелись более чем соблазнительно. Нет, Алек запретил себе думать об этом. Потому что иначе все это может зайти слишком далеко. И тогда неприятностей не оберешься.

— Хорошо. Я подумаю, чем еще могу тебя разочаровать.

Алек принял предложенный Элизабет шутливый тон, но его рука сама потянулась, чтобы убрать прядь волос, упавшую ей на глаза. И в этот момент она подняла руку, чтобы сделать то же самое. Пальцы их на мгновение соприкоснулись. Впечатление было такое, что между ними пробежала электрическая искра!

Алек взял руку Элизабет, поднес к губам и поцеловал.

— Мне не стоит этого делать… и этого тоже не стоит делать…

Он сжал Элизабет в объятиях и склонился к ее лицу, собираясь поцеловать в губы. Но его что-то остановило. Алек тряхнул головой, как будто пытаясь избавиться от наваждения, и отстранился от молодой женщины.

— Теперь мы должны приступить ко второму пункту культурной программы на вечер, — сказал он, пытаясь не обращать внимания на огонь, горящий в черных глазах Элизабет.

— Мне казалось, что мы уже приступили. — Она озадаченно взглянула на Алека. — Ты разве не собираешься поцеловать меня?

— Нет. После ужина на берегу реки мы должны ехать кататься по канатной дороге.

— Но я же живу здесь. Я сто раз каталась по этой дороге!

— Ночью?

— Нет. Ночью — нет.

— А я как-то раз прокатился. Это очень красиво и романтично: вверху — звездное небо, внизу — огни города. Тебе понравится, я уверен.

— Почему ты не хочешь меня поцеловать? — Элизабет шагнула к Алеку и прижалась к нему. — Ты боишься меня?

— Боюсь.

— Или, может быть, ты боишься не меня, а Джио?

— Я боюсь и тебя, и Джио… и себя самого боюсь. — Последние слова дались ему не без труда. Он взял Элизабет за руку и потянул ее за собой. — Пойдем.

— Сначала поцелуй меня. — Она закрыла глаза и выжидающе запрокинула лицо.

Алек не стал спорить и быстро коснулся губами ее губ.

— А теперь пойдем…

— Это был не настоящий поцелуй, — запротестовала Элизабет.

— Бет…

— Я никуда не пойду, пока ты меня не поцелуешь по-настоящему.

Алек понял, что возражать бесполезно. Если Элизабет что-то решила, она своего добьется. И ее не остановит даже то, что они были не одни на пристани. Посетители «Макдоналдса» тоже вышли на улицу насладиться тихой безветренной ночью.

— Бет, не дури!

Алека раздражало ее упрямство. Да, у мужчины, который решится на ней жениться, должен быть железный характер. Иначе ему с ней не справиться.

Элизабет торжествующе улыбнулась, решив, что он готов сдаться. Но он сгреб ее в охапку и приподнял над землей, намереваясь силой запихнуть в машину. А вот целовать ее он явно не собирался.

— Алек, что ты делаешь? Сейчас же поставь меня на место! — запротестовала Элизабет. — На нас люди смотрят.

Он не обратил внимания на ее возмущенные возгласы и понес к лимузину. Вскоре Элизабет перестала кричать и брыкаться. Алек поставил ее на землю уже у самой машины. Шофер вышел и открыл перед дамой дверцу.

— Куда мы едем? — Элизабет была вне себя от ярости.

Игнорируя ее вопрос, Алек попросил шофера отвезти их к канатной дороге. Он устроился в самом углу сиденья, стараясь держаться подальше от Элизабет и настороженно поглядывая на нее, будто боялся, что она его укусит. А она незаметно подвигалась к нему. Когда они подъезжали к канатной дороге, она придвинулась совсем близко. Тогда Алек постучал в стеклянную перегородку, привлекая внимание водителя. Тот опустил стекло.

— Да, сэр?

— Цветы… — распорядился Алек.

— Да, сэр.

Водитель передал ему красиво завернутый букет алых роз. Алек положил их на сиденье между собой и Элизабет.

— Это мне? — спросила она.

— Да, они для Либби.

Лимузин въехал на стоянку у главной станции канатной дороги. Шофер вышел и открыл дверцу перед Элизабет. Она вышла, забрав букет с собой.

Элизабет нюхала розы и восхищалась тонким вкусом Алека и его умением создать романтическое настроение. Лимузин, ресторан «Роберт Ли» — жалко только, что он закрыт, — алые розы…

— Черт побери! — Алек раздраженно подергал запертую дверь.

— Ничего страшного, — успокоила его Элизабет.

— Смотри, тут сказано, что они закрываются в шесть. Но я же прекрасно помню, что катался здесь в девять вечера, когда приезжал в город с «Рейнджерами».

— И когда это было?

— В июле.

— Все правильно. Зимой канатная дорога закрывается в шесть. Летом — в десять. У меня как-то вылетело из головы, а то я бы раньше тебя предупредила.

— И куда нам теперь?

— А что ты планировал делать после канатной дороги?

Алек смутился. Ему совсем не хотелось говорить Элизабет о том, куда он собирался вести «Либби» потом. Ей вовсе не обязательно об этом знать. Хотя у Алека было такое чувство, что подобное продолжение вечера пришлось бы ей по душе. Вот только у него самого душа к этому ну никак не лежала!

— Да так, ничего конкретного. Думал, что романтический ужин и ночная прогулка по канатной дороге — это вполне достойное начало для свидания. И что дальше все пойдет само собой. Но я не рассчитывал, что буду есть в «Макдоналдсе» и что канатная дорога окажется закрыта.

Вернувшись к лимузину. Алек попросил водителя покатать их по городу, пока они будут решать, что делать дальше.

— Я хочу что-нибудь на десерт, — заявила Элизабет, когда лимузин выехал на знакомую набережную.

— Десерт? — переспросил Алек.

Она кивнула.

— Чего-нибудь сладкого.

Хорошая мысль, решил Алек. Это лучше, чем ехать на танцы. Потому что Элизабет наверняка будет настаивать на медленном танце с ним. И закончиться это могло плачевно. А невинные посиделки в кафе-кондитерской — это как раз то, что нужно. Во всяком случае, с этим Алек способен был справиться.

— Хорошо, — согласился он. — Поедем в «Корону». Там делают замечательные молочные коктейли и банановый торт.

— Нет, в «Корону» я не хочу.

— Тогда в кофейню «Три марионетки». Их фирменный лимонный пирог — просто объедение. А еще у них очень вкусный яблочный торт со взбитыми сливками…

— Не хочу в «Три марионетки».

— Ты хочешь десерта или ты хочешь вымотать мне все нервы? — не выдержал Алек.

— И того, и другого, — обольстительно улыбнулась Элизабет.

Алек лихорадочно соображал, что бы предложить такого, от чего она не сможет отказаться. И тут вспомнил, как Джио ему говорил, что его сестра любит шоколадные пряники.

— Придумал! В кафе «Аннабель» подают потрясающий шоколадный торт.

— Не хочу шоколадного торта.

— А как насчет шоколадного мусса?

— Нет!

— Тогда хоть намекни, что ты хочешь…

— Я хочу шоколадных пряников с ванильным мороженым, политым горячей карамелью. Ты, случайно, не знаешь, где можно разжиться таким десертом, а, Алек?

Алек «случайно» знал. У него дома. Вот только откуда ей стало об этом известно?

— Может быть, в «Итальянском дворике»? — произнес он с надеждой.

— А я почему-то подумала, что у тебя дома. И не смотри на меня так. Я слышала, как вы с Джио обсуждали в кухне культурную программу на сегодняшний вечер.

— Выходит, ты знаешь… — Алек смутился и замолчал.

— Что должно последовать за десертом? Да. И мне этот план очень нравится. Будет жалко, если ты от него отступишься.

4

Элизабет никогда еще не видела, чтобы человек так долго ел десерт. Она уже давно расправилась с пряниками, а Алек только-только приступил к своим. При этом он упорно не обращал на Элизабет внимания.

Так недолго заработать комплекс неполноценности, усмехнулась она, украдкой косясь на Алека. В нем было все, что привлекало ее в мужчинах, — обаяние, уверенность в себе, доброта, чувство юмора. И хотя девушки сами вешались ему на шею, это совсем его не испортило, как часто бывает с красавцами, не обойденными женским вниманием.

А вот Элизабет была испорчена хорошим отношением. И виноват в этом был только Алек. Он всегда жалел ее, относился к ней с трепетной заботой и пониманием. Он, если так можно сказать, привил ей вкус к мужчинам, которые умеют чувствовать и сочувствовать. Пусть внешне Алек не походил на мягкого, тонкого человека, но в душе был именно таким.

Элизабет знала, что он рассмеялся бы в лицо тому, кто назвал бы его нежным и мягким. Потому что сам боялся этой нежности в себе. Эту черту своего характера он умело прятал от всех. От всех, кроме Элизабет. Вот и сейчас она чувствовала, что Алек нервничает. И знала почему.

— Сказать, чего мне сейчас хочется? — спросила Элизабет, когда он все-таки поднял глаза и взглянул на нее.

— Поехать домой? — едва ли не с надеждой произнес он.

Она с улыбкой покачала головой.

— Потанцевать.

— Правда?

— Ага. Медленный танец.

Алек тяжело сглотнул. Элизабет даже не поверила своим глазам. Чтобы Александер Маккорд так смутился?! Быть этого не может. В любой другой ситуации он бы не стал противиться женщине, которая так откровенно пыталась его соблазнить. Просто им обоим не повезло: она, Элизабет, — сестра Джио. Причем младшая сестра.

Впрочем, Джио вовсе не обязательно ни о чем знать.

Элизабет встала с кресла и подошла к полке с дисками, чтобы выбрать подходящую музыку. И тут заметила витые свечи, явно специально приготовленные для этого вечера, но так и не зажженные.

— Уже поздно, — намекнул Алек.

Элизабет повернулась к нему.

— Еще нет и десяти.

— Мне надо отдохнуть. Я должен ехать на сборы в Гринвейл.

— На сборы тебе шестнадцатого. А сегодня День святого Валентина, четырнадцатое. У тебя еще целые сутки, чтобы как следует отдохнуть. К тому же, если я останусь на ночь…

— Бет!

— Не перебивай меня. — Она поставила выбранный диск. — Джордж Гершвин, «Волшебный принц». Ты купил этот альбом специально для сегодняшнего вечера, а, Алек?

Элизабет нажала кнопку, и комната наполнилась чарующими звуками.

— Жалко, если такая мелодия пропадет даром. Потанцуй со мной, Алек… всего один танец. Кому от этого будет плохо?

Она потянулась к галстуку Алека. Ей не нравилось, что он сидел весь такой официальный и чопорный. Но он отпрянул от нее как от огня. Сам развязал галстук и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке.

— Один танец. — Алек обреченно вздохнул, встал и обнял Элизабет. — Но только один!

— Один.

Она опустила голову ему на плечо. Ей казалось, что ее тело тает в его сильных объятиях. Алек танцевал потрясающе. Он уверенно вел Элизабет, при этом не прижимая ее к себе и пресекая все попытки партнерши прильнуть к нему.

— Чего ты так напрягаешься? Я попросила только потанцевать со мной, а не взять меня в жены.

— Взять тебя в жены?

Элизабет улыбнулась и молча кивнула.

— Представляю, каково это будет, если я на тебе женюсь!

— Правда, представляешь? И как же?

— Это будет ужасно. Прощай, свободная жизнь. Ты меня никуда от себя не отпустишь.

— Все правильно. Я не повторяю своих прежних ошибок.

— Ты из тех женщины, которые хотят быть для мужчины всем.

— А разве это так плохо? — искренне удивилась Элизабет.

— Да нет, неплохо. Просто это означает, что тебе нужен мужчина, который готов бросить все ради семьи.

— А ты разве еще не готов… Будешь лет до сорока ждать, прежде чем остепенишься?

Алек в ответ промолчал.

Она снова положила голову ему на плечо. Элизабет знала, что Алек боялся заводить семью. Боялся, что жена может предать его так же, как его мать некогда предала отца. Но Алек достиг уже того возраста, когда профессиональная спортивная карьера близилась к завершению и пора было думать о том, как жить дальше.

Для нее не было секретом, что он всегда мечтал о счастливой семье, в которой все любят и понимают друг друга. О такой семье, в которой выросли Бет с Джио. Раньше Элизабет всерьез не задумывалась о замужестве, но теперь, когда у нее есть свое турагентство, когда вопрос с карьерой решен, пора заняться личной жизнью.

Различие между Элизабет и Алеком состояло в том, что она хотела найти любовь и настоящее счастье и не боялась «обжечься». Алек же никак не решался довериться женщине и открыть ей свое сердце из опасения, что эта женщина может причинить ему боль.

Элизабет надо было убедить Алека в том, что она не просто красивая и желанная, но и женщина, предназначенная для него самой судьбой. И это следовало сделать сегодня.

Мелодия закончилась, и Алек, поддавшись внезапному порыву, резко шагнул вперед, одновременно наклонив партнершу назад, как это делают танцоры танго. Однако его движение было столь неожиданным, что Элизабет не удержала равновесия, и они оба рухнули на ковер.

— Прости за такое завершение танца. Давай я помогу тебе встать. Музыка отзвучала, и тебе пора собираться домой.

Он по-прежнему был намерен стойко сопротивляться всем попыткам Элизабет соблазнить его. Однако ей показалось, что улыбка Алека вышла несколько напряженной.

— Нет, не пора, — возразила Элизабет, не двигаясь с места. Это была выигрышная позиция, и она твердо намеревалась воспользоваться своим положением. — Почему ты так упорно выпроваживаешь меня домой? Ты, часом, не оборотень? Ровно в полночь ты не превратишься в волка?

— Если ты не отпустишь меня и не дашь мне подняться, то очень скоро узнаешь, в какого волка я превращусь, — проворчал Алек. — Это уже не игра, Бет. Ты давно не ребенок и должна понимать…

— Ну наконец-то ты это признал! — От Элизабет не укрылось, что Алек упорно отводит взгляд от глубокого выреза ее платья. — Знаешь что? Давай заключим сделку.

— Какую еще сделку? — насторожился он.

— Один поцелуй, — проговорила Элизабет, невинно хлопая ресницами. — Один поцелуй, и я сразу уйду.

Алек посмотрел на нее с подозрением.

— Обещаешь? — судя по тону, он ей не верил.

— Я же сдержала слово насчет одного танца, правда?

И Элизабет принялась целовать его в губы, игриво и немного по-детски, но в конце концов добилась того, чего хотела: ее дурашливые ласки возбудили его по-настоящему.

Алек уже не сжимал губы и не пытался увернуться. Наоборот, сам целовал Элизабет с какой-то отчаянной нежностью. Это было серьезно. Очень серьезно. От желания, зажегшегося в глазах Алека, у Элизабет закружилась голова. Все шло не так, как она рассчитывала.

В любовном поединке с Алеком она видела себя торжествующей завоевательницей. Элизабет и представить себе не могла, что растает в его объятиях. И вот уже он — торжествующий завоеватель, а она — беспомощная жертва, всем своим существом умоляющая о пощаде… и о продолжении сладостной пытки. Все это было старо как мир: мужчина, стремящийся к главенству в любовной игре, и женщина, покорно отдающаяся своему избраннику.

Наконец он оторвался от ее губ и провел пальцем по щеке Элизабет, с удивлением глядя на нее, как на чудо. Да, может быть, одну битву она проиграла. Но у нее еще оставался шанс победить в войне.

— Давай еще разок, — прошептала Элизабет умоляющим голосом.

— Ты обещала: один поцелуй — и сразу уйдешь!

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Нет. Но так будет лучше для нас обоих.

— Разреши мне остаться… пожалуйста.

— Если ты думаешь, что я буду делать что-то такое…

— Не будешь? Ну и ладно. Тогда расслабься и получай удовольствие. Я все сделаю сама.

— Господи, Бет… а Джио знает, что ты… что ты… — Он не смог договорить, едва не задохнувшись от наслаждения под ласками Элизабет.

— Что я хороша в постели? — подсказала ему она, ничуть не смутившись.

— А мужчины, с которыми ты встречалась… Бет, они…

— Либби, — с улыбкой поправила она. — Мужчины, с которыми я встречалась, были достаточно ограничены. Из тех, кого интересует только одно, а до всего остального им нет дела.

— То есть вроде меня?

— Нет. Те мужчины меня хотели. А ты не хочешь.

— Хочу, еще как хочу. Если сомневаешься, могу предъявить доказательства! — Алек предпринял последнюю попытку обратить все в шутку.

— Тогда займись со мной любовью? Только один раз!

Он на секунду задумался. Искушение было велико. Но Алек покачал головой, пусть и с видимой неохотой:

— Нет, это не самая удачная мысль.

— Но почему?

— Потому что я знаю, чем это закончится. Когда меня соблазняет такая обольстительная женщина, я становлюсь просто невменяемым.

— Я готова рискнуть, — решительно заявила Элизабет.

— Ну хорошо, только потом не говори, что я тебя не предупреждал. — В его глазах загорелись бешеные огоньки, и он запустил руки в ее густые черные локоны.

Элизабет потянулась к нему, дразняще провела языком по его губам. Но уже через мгновение шутки и игры закончились.

Казалось, что она может достигнуть вершин наслаждения от одних только его поцелуев. Ласки Алека сводили ее с ума. И он это чувствовал. Он это знал.

Значит, пришло время показать, что она тоже способна довести его до сумасшествия. Она привстала и села на Алека верхом, благо широкая юбка это позволяло. Он смотрел на нее, не отрываясь. Затем Элизабет провела рукой себе по груди, как раз по линии глубокого выреза, ее глаза при этом горели огнем вызова. Она беззастенчиво провоцировала его.

Алек тяжело сглотнул, как будто у него вдруг пересохло в горле. Тогда Элизабет повела плечами и потянула вниз лиф платья. Сегодня она не надела бюстгальтер.

— А я все думал…

— О чем?

— Все думал, как было бы здорово прикоснуться к ним. Вот так. — Он протянул руки и принялся нежно ласкать ее обнаженную грудь.

Элизабет тихонько застонала и слегка сдвинула бедра, плотнее прижавшись к его напрягшейся под тканью брюк плоти.

Ей было приятно, что он на нее смотрит. Ей было приятно, как он ласкает ее. Ей хотелось, чтобы он взял ее. Прямо сейчас. Она уже не могла выносить этой долгой прелюдии к любви, обернувшейся сладостной, дразнящей пыткой.

Элизабет медленно расстегнула молнию у него на брюках… Они были точно влюбленные подростки, самозабвенно предающиеся запретным утехам на заднем сиденье родительского автомобиля.

— Знаешь, Элизабет… — выдохнут Алек, когда снова смог говорить. — У меня очень удобная кровать…

— Нет, возьми меня здесь. Сейчас. Прошу тебя.

Она не стала дожидаться, пока Алек разденет ее. В горячечном нетерпении сама сбросила с себя платье.

Теперь на ней оставались лишь тоненькие кружевные трусики и пояс с чулками. Контраст черного шелкового белья и матово-белой кожи придавал ей вид искушенной, но в то же время невинной соблазнительницы.

— Как я могу отказаться, когда ты приводишь такие доводы? — Алек обвел Элизабет восхищенным взглядом, потом приподнялся и зубами расстегнул застежку на поясе ее чулок.

— Щекотно. — Элизабет со смехом оттолкнула его.

— Безжалостная женщина! Но ничего. Я знаю, как покорить тебя.

— Тогда чего же ты ждешь? — поддразнила его Элизабет.

— Всему свое время.

— Надеюсь, ты не обманешь мои ожидания.

Алек привлек Элизабет к себе и осторожно уложил ее на ковер рядом собой, затем снял смокинг и отшвырнул его туда, где уже лежало красное платье.

— Ты меня пугаешь, — пробормотал он, наклоняясь и касаясь ее набухших сосков губами.

— Никогда не поверю, что тебя можно чем-то напугать. На поле ты неустрашим.

Алек снял рубашку.

— Мы не в бейсбол играем. К тому же у меня никогда не было противника, который так жаждал моего поражения, как ты! Я не прав?

Элизабет неохотно кивнула. Да, она жаждала его поражения. Хотела, чтобы он сдался ей на милость.

— Тогда мне придется тебя разочаровать.

Алек уже разделся. И Элизабет невольно залюбовалась его ладным мускулистым телом. Он и одетый привлекал взгляды. А уж обнаженный вообще казался полубогом.

Алек поднялся с ковра, подошел к полке и выбрал диск. Когда он вернулся к Элизабет, из динамиков раздался голос певца: «Я хочу танцевать с тобой всю жизнь. Пусть наш с тобой танец длится вечно».

Он подал ей руку… Они танцевали обнаженные, тесно прижавшись друг к другу. Это был не просто танец, а слияние тел, жаждущих друг друга и растворяющихся в истоме страсти и музыки. Элизабет еще никогда в жизни не испытывала такого острого возбуждения. Никакого мужчину не хотела так сильно, как Алека.

Это было как прикосновение к тайне — опасной и восхитительной одновременно. Или как воплощение самой сокровенной мечты.

Ей было так хорошо в его объятиях, хорошо и спокойно. Так спокойно бывает лишь с человеком, которому ты всецело доверяешь. Рядом с которым не боишься быть самим собой.

Алек наклонился и поцеловал ее в шею. Она запрокинула голову, устремившись навстречу его ласкам, которые становились все более властными и настойчивыми. Он как будто предъявлял права на нее, а она отдавалась ему, признавая за ним эти права. Потом они целовались, жадно, взахлеб, как будто отпущенное им время подходило к концу…

Они уже не слышали музыки. Алек увлек Элизабет в угол комнаты, прижал спиной к стене и наконец вошел в нее. Обхватив его за шею, она подняла ноги и сплела их у него за спиной…

Какое-то время спустя они медленно опустились на ковер, и еще долго лежали, прижавшись друг к другу и восстанавливая сбившееся дыхание.

— Почему ты улыбаешься? — спросила Элизабет, хотя сама улыбалась точно такой же немного растерянной и счастливой улыбкой.

— Я… потому что я…

— Знаю, — задумчиво перебила его Элизабет. — Наверное, я это знала всегда. Но боялась признаться даже себе… Я ужасно обиделась на тебя, когда ты уехал в Лос-Анджелес.

— Я подписал контракт с «Рейнджерами», когда тебе было всего семнадцать. Ты была совсем маленькой…

— Но я уже выросла.

— Да. — Алек сел на ковре, усадил Элизабет к себе на колени и поцеловал в губы. — Ты уже выросла.

— Ну и как тебе фантастическое свидание в День святого Валентина? Воплотились твои романтические фантазии? — игривым тоном спросила Элизабет.

— Ужин в «Макдоналдсе» и занятие любовью стоя?

Она кивнула.

— Честно говоря, все было немного не так, как я себе представлял.

— Не так? — Как Элизабет ни старалась держать себя в руках, ее голос все равно прозвучал разочарованно.

— А намного лучше!

— Правда? — прошептала она, задыхаясь от счастья.

— Да, Либби. И в связи с этим мне кажется, что у нас есть проблемы. Как ты думаешь?

Счастливая, она уткнулась лицом ему в плечо.

— Я думаю есть.

— Давай обсудим их в постели.

Алек встал, подхватил Элизабет на руки и отнес ее в спальню. Они опять занимались любовью. На этот раз — долго и с упоением, чтобы насладиться друг другом сполна. А потом оба заснули.

Утром Элизабет разбудил солнечный свет, льющийся в окно. Она открыла глаза, потянулась и улыбнулась. Дело сделано. Она добилась, чего хотела. Александер Маккорд спал рядом с ней, в той же постели. И он не уедет ни на какие сборы, пока они не поговорят!

О прошлой ночи. Об их будущем.

Элизабет затевала все это, чтобы «переболеть» Алеком и избавиться от той власти, которую он имел над ее чувствами. Но вместо этого «заразилась» им еще сильнее. Это было как волшебство, как наваждение, но наваждение сладостное, от которого не хотелось избавляться.

До этой ночи Элизабет считала, что Алек, существуя лишь в ее прошлом, мешает ей жить настоящим. Но теперь он превратился в ее настоящее. И в ее будущее. Элизабет была уверена, что сможет заставить его поверить в то, что они созданы друг для друга. Когда двое занимаются любовью, они не могут не раскрыться. Вот и вчера ночью Алек — пусть и невольно — раскрылся перед ней…

Элизабет вдруг поняла, что ей очень хочется есть. Она решила сходить в кухню и приготовить завтрак. Поговорить можно и позже. У них еще будет время. Впереди целый день.

Тихонько, чтобы не разбудить Алека, она встала с кровати и открыла шкаф в поисках халата. Халата там не оказалось. Тогда Элизабет надела старые джинсы Алека, затянув ремень до предела, и белую рубашку, которую завязала узлом на животе.

В кухне был только черствый хлеб. В холодильнике нашлись яйца, масло, пакет молока и немного сыру. Пачка молотого кофе стояла в буфете, но к нему не было никаких специй, ни корицы, ни гвоздики. Впрочем, у холостяков никогда не бывает ничего подобного.

Правда, были еще бананы и апельсины. Бананы Элизабет нарезала для тостов, а из апельсинов выжала сок. Затем поджарила хлеб и сварила кофе. Хорошо еще, что нашлись арахисовое масло и джем. Накрыв на стол, она пошла будить Алека.

Он лежал на кровати, укрывшись с головой. Элизабет решительно стянула с него одеяло — время играть в прятки прошло — и поцеловала его сзади в шею.

Алек тихо замурлыкал во сне. Она пощекотала ему бок.

— Просыпайся, соня. Пора вставать.

— Что ты здесь делаешь посреди ночи? — Алек открыл один глаз.

— Уже давно утро.

— Правда? — Он зевнул и сел в постели, щурясь на солнечный свет. — А ведь точно. Иди сюда. — Алек потянулся к Элизабет и привлек ее к себе. — Скажи мне, что это не сон. Что ты действительно здесь.

— Я здесь.

Алек обнял ее одной рукой, а другой попытался развязать узел у нее на рубашке.

— Ну ты и навертела, пальцы сломаешь…

— Я приготовила завтрак. Свежий сок, кофе и горячие тосты. Все остынет.

— Ничего, разогреем.

Элизабет смутилась и отвела взгляд. Она еще не научилась чувствовать себя с ним свободно. Оказывается, когда ты добиваешься, чего хочешь, к этому еще надо привыкнуть.

К тому же Элизабет еще не знала, чего хочет сам Алек. Нет, она догадывалась, конечно, что ему нужно в данный момент. Того же самого, чего и ей, — слиться с ним в предельном единении тел и раствориться в пронзительном наслаждении.

Он взял ее за подбородок и развернул лицом к себе.

— Ты ведь не жалеешь о прошлой ночи? Я не вынесу, если ты скажешь, что жалеешь.

— Нет. Я ни о чем не жалею. Эта ночь была…

— Сейчас я тебе напомню, какая это была ночь. — Алек наконец-то справился с узлом и снял с Элизабет рубашку. — Тебе не надо меня стесняться. — Он провел ладонью по ее груди. — Ночь закончилось, настало утро, но ничто не изменилось. Ты необыкновенно красивая! — Его голос был исполнен такого благоговейного трепета, что смущение Элизабет развеялось как дым. — Ты по-прежнему хочешь меня, правда, Бет?

— Да, очень.

Он склонился к ее губам. Он целовал ее так долго и так сладостно, что у Элизабет закружилась голова. Оторвавшись от ее губ, он приподнялся и стал расстегивать молнию у нее на джинсах. При этом он тихонечко рассмеялся.

— Что такое? — спросила Элизабет.

— Знаешь, как это забавно: расстегивать свои джинсы, когда они надеты на ком-то другом.

Элизабет тоже улыбнулась и приподняла бедра, чтобы ему было удобнее раздеть ее.

Алек был в игривом настроении. Он принялся водить пальцем по животу Элизабет, а она должна была догадаться, что он рисует. Она уворачивалась и хихикала. Ей было щекотно. Но в то же время его прикосновения возбуждали.

— Ты что-то слишком сложное изображаешь. — Элизабет пыталась сосредоточиться, но это было невозможно.

— Я великий художник. А ты, пожалуйста, не вертись. Я не могу рисовать на дергающейся поверхности. Лежи спокойно, иначе весь труд пойдет насмарку. — Алек нарочито нахмурился. — Ты еще не догадалась, что я делаю? Может, тебе намекнуть?

— Я давно уже догадалась, что ты делаешь, — хихикнула Элизабет и вновь принялась извиваться.

Теперь Алек уже «рисовал» в самом низу ее живота и на внутренней стороне бедер.

— Это не осьминог? — несмело предположила Элизабет.

— Видишь, какой я талантливый. Ты догадалась с первого раза!

— Правда?

Алек кивнул и прервал свои «занятия рисунком», хотя Элизабет теперь уже хотелось, чтобы он не останавливался. Но он лег рядом с ней.

— Твоя очередь. Посмотрим, а вдруг ты тоже великий живописец. — И он провел рукой себе по животу.

Элизабет приняла вызов.

— У меня другая манера, сэр. Но в мастерстве я вам не уступаю.

Она была счастлива. И не только потому, что они так мило дурачились. Алек вел себя с ней свободно и раскрепощенно. Он не боялся ребячиться, показаться смешным. Он ей доверял.

— Вы предпочитаете писать акварелью, — заметил он, когда Элизабет принялась «рисовать» у него на животе, но не пальцами, а языком.

— У вас есть возражения, сэр?

— О нет. Мне даже нравится ваша манера. Пожалуйста, продолжайте.

Она немного приподнялась и провела языком по его соску, потом легонько прикусила зубами.

— Что-что? — Элизабет на секунду оторвалась от своих «художеств», когда с губ Алека сорвался стон наслаждения.

— Ты не просто великий художник. Ты гений.

Элизабет рассмеялась и провела языком по его напрягшейся плоти. Теперь уже она задавала ритм их любовному действу, а Алек подчинялся ей, не в силах сдерживать страсть, рвущуюся наружу. Когда все закончилось, он закрыл глаза и еще долго лежал неподвижно, приходя в себя.

— Спасибо, — выдохнул Алек, когда снова смог говорить.

Он привлек Элизабет к себе и принялся покрывать поцелуями ее лицо. Потом чуть отстранился и приподнялся над нею, опершись на локоть.

— Знаешь что?

— Что?

— Я умираю от голода. Давай примем душ и пойдем разогревать твой завтрак.

— Ладно. Кто первый? Ты?

— Пойдем вместе, — предложил Алек. — Я же не эгоист, к тому же не могу перебежать даме дорожку.

В душе Элизабет намылила Алеку спину и нарисовала на мыльной пене большое сердце с их инициалами внутри.

— Ну и кто из нас романтик? — спросил он, смеясь.

— Алек, скажи мне, пожалуйста, одну вещь, — вдруг посерьезнела Элизабет. — То, что было у нас вчера ночью… оно оправдало твои ожидания? Я имею в виду фантастическое свидание в День святого Валентина?

— Нет.

— Нет?!

Он повернулся к ней и крепко обнял, прижимая к себе.

— То, что было у нас вчера ночью, превзошло все мои ожидания!

— Это правда?

— Да, Либби.

Они вышли из душа лишь через полчаса. Алек накинул халат и отправился в кухню разогревать завтрак. Элизабет снова надела его рубашку и джинсы. Одеваясь, она заметила, что в углу спальни лежит мешок с почтой — ответы на объявление в разделе знакомств.

— Что ты собираешься делать с этой макулатурой? — спросила она, когда Алек заглянул в спальню и сказал, что завтрак подан.

— Ничего.

— Ничего?

— Ну, честно говоря, Джио хотел их забрать.

Элизабет рассмеялась, тряхнув головой.

— Джио точно заберет!

Завтракали они в гостиной. За едой продолжали дурачиться. Пихались под столом босыми ногами, слизывали варенье друг у друга с пальцев.

В самый разгар веселья входная дверь неожиданно распахнулась.

— Алек, я пришел забрать свои письма. Ты где?.. Бет?!

— Джио! — в один голос воскликнули Алек и Элизабет.

5

У Элизабет было такое чувство, что она наблюдает за происходящим со стороны. Как будто видит кадры из фильма в замедленной съемке. Двое мужчин, которых она любила больше всего на свете, молча смотрели друг на друга. Но это было затишье перед бурей. Конечно, Джио все равно бы узнал о том, что его младшая сестра и лучший друг теперь вместе. Но Элизабет хотела, чтобы это произошло не так. Она собиралась постепенно подготовить брата… Впрочем, к чему теперь рассуждать об этом? То, что случилось, уже случилось.

— Что, черт возьми, здесь происходит, Алек? — Джио угрожающе шагнул к другу, сжимая кулаки.

— Джио, я тебе все объясню. Все не так, как ты думаешь. Пожалуйста, выслушай меня…

Элизабет поняла, что Джио не станет слушать. Она узнала этот опасный блеск в его глазах, это упрямое выражение лица…

— Джио, не надо! — с отчаянием выкрикнула она, пытаясь удержать брата от опрометчивого поступка, о котором тот потом пожалеет.

— Помолчи, Бет! Это наше с ним дело. Мы разберемся сами, а ты не лезь.

— Но ты же не понимаешь! Это все я затеяла. Я — а не он! — Элизабет очень надеялась, что ей удастся отвлечь брата, пока он немного не успокоится и не будет в состоянии выслушать ее объяснения. У Джио был вспыльчивый характер. Вспыльчивый, но отходчивый.

— Что-то я сомневаюсь. Не случайно же еще в школе его называли Пронырой красавчиком. Он кого хочешь охмурит.

— Тебя правда так называли? — Элизабет повернулась к Алеку. Она в первый раз об этом слышала.

— Правда-правда, — ответил Джио за Алека. — Но на этот раз я его так отделаю, что от его смазливой рожи останется только воспоминание. И его будут звать не Красавчиком, а Квазимодо. Как, Алек? Такое прозвище тебе нравится?

— Джио, послушай свою сестру. Не надо делать поспешных выводов. — Алек встал из-за стола и протянул руки к Джио раскрытыми ладонями вперед, давая понять, что хочет мира.

Джио замер, переводя взгляд с сестры на Алека и обратно.

— Вчера вечером ты уходила в платье, — проговорил он обвиняющим тоном.

Элизабет потупилась. Ее платье, в спешке сброшенное вчера, так и валялось на ковре — в одной куче с одеждой Алека. Джио проследил за ее взглядом. Если до этой минуты он еще сомневался в том, что произошло здесь накануне, то теперь его худшие опасения подтвердились. Алек вскружил голову его младшей сестре и коварно ее соблазнил! Все это Элизабет прочитала в его глазах.

Джио шагнул к Алеку. Его намерения были яснее ясного.

— Не дури, Джио. Я сильнее тебя. — Алек пытался хоть как-то предотвратить драку.

— Да, ты сильнее. И ты воспользовался силой, чтобы заполучить Бет. Как ты мог?!

— Опомнись, что ты несешь… — начал было Алек, но умолк на полуслове, потому что понял: друг его не слышал.

— Ты ее не достоин, понятно тебе? — Джио замахнулся и врезал Алеку кулаком в челюсть.

Удар был настолько силен, что Алек не устоял на ногах. Он не мог не заметить, что Джио заносит руку с вполне определенными намерениями, однако не стал защищаться и даже не попытался уклониться.

— Одевайся! — бросил Джио Элизабет. — Мы едем домой. А ты… — он опять повернулся к Алеку, — ты держись подальше от моей сестры. Понял?!

Тот в ответ промолчал. И драться за Элизабет он тоже не стал. Просто полулежал на ковре, привалившись спиной к стене, и потирал распухающую челюсть.

— Я никуда не пойду, — решительно заявила Элизабет.

— Пойдешь как миленькая! — отрезал Джио. — А не пойдешь, я тебя на себе потащу.

Элизабет взглянула на Алека. Она надеялась, что он поддержит ее. Попросит остаться. Но он не произнес ни слова.

Подавленная его молчанием, Элизабет собрала с пола свою одежду, переоделась в спальне и позволила брату увести себя из квартиры Алека. Но позволила не потому, что не хотела остаться. И не потому, что Джио не хотел, чтобы она оставалась здесь. А потому, что этого не хотел сам Алек.

С того дня прошло почти две недели. Все это время Джио и Элизабет почти не разговаривали друг с другом. Ни он, ни она не хотели обсуждать случившееся. Оба были смущены, рассерженны и обижены. Обижены на себя, друг на друга и больше всего — на Алека.

Элизабет было горько и больно: Алек снова бросил ее и уехал. Теперь в Гринвейл, а не в Лос-Анджелес. Но так же далеко. Как и в тот раз, он уехал не попрощавшись. И не обещая вернуться.

Как Элизабет ругала себя за то, что ответила на его объявление! Мечтатель… Интересно, он хоть иногда вспоминает о ней? Или уже утешился с какой-нибудь красоткой из рьяных болельщиц «Викингов»? И надо ли было ему утешаться вообще?

Алек принимал мячи, как неуклюжий любитель. Даже хуже того, как бывший профессионал, потерявший спортивную форму.

Все две недели тренировочных сборов он был точно зомби. Почти ничего не ел. Каждую ночь мучился бессонницей. Целыми днями ходил, как заторможенный, не воспринимая ничего, что творилось вокруг.

Он думал только об Элизабет. Он мог бы помешать Джио увести ее в то утро. Но тогда ему показалось, что друг, возможно, прав, и он, Алек, действительно недостоин Бет. Его спортивная карьера подходила к концу. Он понятия не имел, что станет делать дальше. Надо было серьезно думать о будущем. Но Алек не представлял себе будущего без Элизабет.

Джио было больно смотреть на сестру. Она страдала, и от этого ему тоже становилось плохо. Отчасти потому, что именно он был виноват в том, что она так несчастна. Они с Элизабет стали как будто чужие. И если поначалу Джио ни капельки не сомневался в том, что поступил правильно, теперь его одолевали сомнения.

В тот вечер Элизабет долго не ложилась спать. Был как раз четверг, но любимое комическое ток-шоу казалось ей совсем не смешным. И не потому, что оно вдруг стало скучными или неинтересным. Просто Элизабет вообще перестала смеяться.

Она думала об Алеке. Думала постоянно.

Алек взглянул на календарь. 11 марта. Через месяц его команда вернется обратно в город на открытие игрового сезона. В город, в котором жила Элизабет. Он, разумеется, придет к ней. Приедет прямо из аэропорта и попытается объяснить, почему не стал бороться за нее. Почему не попросил ее остаться.

Алек понимал, что в глазах любимой выглядел далеко не героем. Но тогда он поступил так, как считал единственно правильным. Тогда, но не теперь!

Он хотел только одного: чтобы Элизабет было хорошо. Никто не будет любить ее сильнее, чем он. Никто не позаботится о ней лучше, чем он. Надо лишь потерпеть еще месяц, потому что у Алека родился план. И, как ему казалось, хороший план.

Элизабет бросила взгляд на календарь. 11 апреля. Сегодня вечером «Викинги» открывают спортивный сезон в их городе.

Она пыталась не думать об этом, полностью погрузившись в расчеты. Элизабет изобрела новую услугу для клиентов своего агентства — воскресные мини-туры, — и теперь ей надо было составить план, продумать маршруты, подыскать отели.

Во многих отелях существовали скидки выходного дня до тридцати процентов. Пока что Элизабет остановила свой выбор на семейном пансионате в Далласе, милой, обставленной под старину гостинице на берегу моря в Бостоне, и недавно отстроенном коттеджном городке с замечательным парком во Французском квартале Нового Орлеана. Элизабет специально выбирала города, в которых проходит активная деловая жизнь, так чтобы клиенты агентства могли отдохнуть, не уезжая слишком далеко от места работы. Она также обзвонила еще несколько отелей, которые можно было включить в новый план.

Когда она в следующий раз посмотрела на часы, было уже начало шестого. Игра начиналась в семь тридцать. У Элизабет оставалось еще два с половиной часа, чтобы вернуться домой, переодеться и поехать на стадион.

Она достала из сумочки билет на первый матч по бейсболу в этом сезоне. Билет ей купил Джио в знак примирения. Он был аккуратно склеен скотчем: когда Джио отдал сестре билет, та его в сердцах порвала.

Но когда брат извинился за вспышку ярости в квартире Алека, Элизабет, пусть неохотно, но все-таки согласились, что у Джио были причины распсиховаться. В общем, они помирились. Однако Элизабет не была уверена, надо ли ей идти на игру…

Ведь они с Алеком так и не успели поговорить. Им помешал Джио, который доблестно бросился спасать сестру от домогательств своего друга. Хотя неизвестно, кого еще надо было спасать!

Именно Элизабет вцепилась в «коварного соблазнителя» мертвой хваткой и не отставала, пока не добилась своего. Ей ни с кем еще не было так хорошо, как с Алеком. И она решила, что они созданы друг для друга.

А что, если Алек так не считает? Это следует выяснить. Во что бы то ни стало. Определенность лучше, чем неизвестность. Вдруг Алек чувствует то же влечение к ней, что и она к нему, но слишком горд, чтобы сделать первый шаг? Или, может быть, боится, что она его отвергнет?

Ей необходимо увидеться с Алеком. Необходимо с ним поговорить. Элизабет не хотела упустить возможность быть счастливой из-за дурацкого самолюбия или какого-то недопонимания.

Она пойдет на игру. Сама сделает первый шаг!

Место Элизабет оказалось в первом ряду, почти у самого поля. Похоже, за билет Джио выложил целое состояние.

Когда она открыла кошелек, чтобы достать деньги и купить себе орешков, ее взгляд упал на вкладыш от жевательной резинки из серии «Звезды бейсбола», который она все время носила с собой еще со школы. Это был, естественно, вкладыш с фотографией Александера Маккорда.

Игроки вышли на поле. Алек занял место центрального отбивающего. И Элизабет пожалела, что не взяла бинокль.

Подающий игрок команды соперников принялся размахивать рукой с битой, разминая мышцы. Элизабет охватило волнение. Она переживала за Алека. Ей хотелось, чтобы он отбил подачу.

И Алек не обманул ее ожиданий. Когда он отбил третью, Элизабет с радостным воплем вскочила на ноги вместе с другими болельщиками «Викингов». Интересно, ощущает ли он ее присутствие или нет? Но даже если Алек что-то и почувствовал, то никак этого не показал. Он даже не взглянул в ее сторону, покидая поле.

Принимающий команды соперников проявит себя не столь блестяще. Он пропустил вторую подачу, и «Викинги» повели в счете.

Игра продолжалась. Алек отбил очередные три мяча. Ход игра захватил Элизабет, но ей все же следовало подумать о другом. Ведь она пришла сюда не для того, чтобы болеть за «Викингов». Ей предстояло решить, как привлечь внимание Алека. Если он сам не заметит ее, придется ждать до конца игры. Вообще-то, ее было трудно не углядеть. Сегодня она надела ярко красный свитер и белые джинсы. Цвета «Викингов»! Однако Алек по-прежнему не смотрел в ее сторону.

После семи подач «Викинги» опережали соперников на одно очко. В перерыве Элизабет сходила в буфет и заглянула в дамскую комнату. Как всегда, очередь там была устрашающая, так что Элизабет вернулась на место как раз перед началом второго тайма. Игроки еще не вышли на поле, но стадион возбужденно гудел. Поначалу Элизабет не обратила на это внимания, потому что ее мысли были заняты другим.

Ей показалось, что в буфете она видела Джио. Правда, только мельком. Хотела подойти к нему, но он таинственным образом растворился в толпе. Если это вообще был он. Ведь брат наверняка сказал бы ей, если бы собирался на стадион.

«Викинги» вышли на поле. Но зрители не смотрели на игроков. Они смотрели на электронное табло. Не понимая, в чем дело, Элизабет тоже взглянула туда и едва не упала в обморок… от счастья. Она боялась поверить, что все это происходит с ней наяву, а не во сне.

Элизабет Бонетти!

Выходи за меня замуж. Скажи, что ты согласна. Скажи прямо сейчас, на глазах у всего стадиона. Я люблю тебя.

Александер Маккорд, твой Мечтатель.

Элизабет оторвала взгляд от табло и вновь поглядела на поле. Алек стоял на одном колене и не сводил с нее глаз. Он ждал. Весь стадион ждал вместе с ним. Элизабет не могла скрыть слез радости. Она кивнула: да, я согласна!

И стадион взорвался восторженными аплодисментами. Алек поднялся с колена, улыбнулся Элизабет и поднял вверх большой палец.

Судья объявил о начале второго тайма. Элизабет уже не смотрела на поле. Она сидела, совершенно ошалевшая от счастья, украдкой вытирая слезы. И тут кто-то окликнул ее по имени. Это был Джио.

Значит, она не ошиблась. Брат действительно был здесь. Элизабет выбралась из толпы и подошла к Джио. И в эту секунду Алек пропустил мяч. В первый раз за всю свою профессиональную спортивную карьеру.

— О нет! — простонала Элизабет.

— Да бог с ним, с мячом, — хитро прищурился Джио. — Будет он думать о каком-то мяче, когда только что получил самый главный приз в своей жизни.

— И давно ты в курсе? Только не говори, что ты тут ни при чем. Я тебя знаю.

Джио даже не стал притворяться.

— Ты так страдала… Мне было невыносимо это видеть.

Элизабет вдруг пришла в голову ужасная мысль:

— Джио, ты ведь не…

— Нет. Он сам собирался сделать тебе предложение. Я лишь подсказал, как это поэффектнее обставить, чтобы ты сразу ему поверила. Но жениться — это его идея!

— Ты уверен?

— А почему бы тебе не спросить у него самого? — Джио указал глазами на Алека, который сидел на скамейке запасных.

Элизабет была настолько погружена в свои переживания, что только теперь заметила, что брат привел ее к местам для игроков.

Алек смотрел на нее и улыбался.

Тренер снял его со следующей подачи и поставил другого игрока. Алек не стал возражать. Он даже не обратил внимания на то, что один из товарищей по команде отпустил замечание насчет мяча, который не проворонил бы даже зеленый новичок.

Алеку было не до игры. Его волновало совсем другое. Он поднялся навстречу Элизабет и заключил ее в объятия.

— Мне очень жаль. Как же теперь твоя репутация отбивающего, который не пропустил ни одного мяча за всю профессиональную карьеру?

В ответ он поцеловал ее в губы под одобрительные выкрики товарищей по команде. Алек уселся на место и усадил Элизабет рядом с собой, ни на мгновение не разжимая объятий.

— Да бог с ней, с репутацией. Стану я думать о какой-то там репутации, когда я только что получил главный приз моей жизни, — почти в точности повторил он слова Джио.

Элизабет снова расплакалась.

— Как ты с женщиной обращаешься, Алек? Она у тебя все время плачет, — шутливо заметил кто-то из «Викингов». — Девушка, не выходите замуж за это чудовище.

Элизабет улыбнулась, но тут же снова расплакалась, когда Алек достал из кармана и протянул ей элегантную коробочку. Судя по размерам и форме, в ней было кольцо.

Обручальное кольцо!

— Открой.

Элизабет подняла бархатную крышечку и улыбнулась сквозь слезы. Ей и самой было стыдно, что она ревет в три ручья на глазах у всего стадиона, но ничего не могла поделать…

— Неудивительно, что она плачет, — заметил тренер Алека, заглянув через плечо Элизабет. — Я и не думал, что ты такой скупердяй, Маккорд. На вашем месте, милая девушка, я бы еще подумал, стоит ли выходить за него замуж.

Элизабет не слышала слов тренера. Она была тронута до глубины души. Честно говоря, она и не думала, что Алек такой романтик. В коробочке лежало колечко, то самое «обручальное» колечко, которое Алек достал для нее из игрового автомата в спорткомплексе, когда учил ее плавать, а она заявила ему, что, когда вырастет, обязательно выйдет за него замуж.

Ей было тогда семь лет. Она ждала двадцать один год. И все-таки добилась своего. Алек сделал ей предложение. На этот раз — по-настоящему. Она обняла его за шею обеими руками и принялась покрывать поцелуями его лицо. Он крепко прижал ее к себе, а потом мягко отстранился и встал. Ему надо было выходить на поле.

Элизабет вернулась на свое место.

«Викинги» выиграли с преимуществом в одно очко. Джио, который теперь сидел рядом с сестрой, так вопил от радости, что едва не сорвал голос.

— А я и не знала, что ты такой рьяный бейсбольный болельщик, — заметила Элизабет.

— Я не болельщик. Просто Алек обещал накормить меня королевским ужином, если ты скажешь «да». А я умираю от голода.

Через час они втроем — Элизабет, Алек и Джио — уже сидели в кафе и отмечали помолвку и победу «Викингов» в первой игре сезона.

— Оригинальное же у тебя представление о королевском ужине, — ворчал Джио. — Это же надо придумать такое: забегаловка с гамбургерами и жареной картошкой! Твой тренер прав, Алек: ты действительно ужасный скупердяй!

— Заткнись, пожалуйста, и жуй свой гамбургер, — беззлобно огрызнулся Алек. — Я же не виноват, что по понедельникам все шикарные рестораны закрыты.

— И еще одно, — не унимался Джио. Его раздражало, что Элизабет и Алек были заняты только друг другом и не обращали на него ни малейшего внимания. — Ты должен мне пообещать, что шафером на вашей свадьбе буду я. Пусть Ник с Лансом не обижаются.

— Чего это вдруг? Хочешь, чтобы твоя рыженькая увидела тебя в смокинге? — поддразнил друга Алек.

— Я действительно потрясающе выгляжу в…

Джио замолчал на полуслове, увидев, что ни Алек, ни Элизабет его не слушают.

— Ладно, намек понят. Мне пора. — Джио поднялся из-за стола. — У меня сегодня концерт. Но за тобой еще ужин, Алек. Нормальный ужин. Не думай, что ты так дешево отделался.

Алек и Элизабет помахали Джио на прощание, не сводя глаз друг с друга. Они как будто наверстывали упущенное.

— Куда поедем? К тебе или ко мне? — спросил Алек шепотом.

— А как насчет номера люкс в «Ритце», скупердяй?

— Я — скупердяй?! — искренне возмутился Алек.

— Ну, ты должен признать, что не особенно разорился на обручальном кольце.

— Я думал, что ты оценишь, какой я романтичный. — Он погладил Элизабет по щеке и поцеловал ее в губы.

— Я оценила, какой ты романтичный, когда ты сделал мне предложение на глазах у пятидесяти тысяч болельщиков, — проговорила Элизабет, когда Алек наконец оторвался от ее губ.

— А это было романтично? На мой взгляд, больше походило на безумие. Сам не знаю, что на меня нашло. Хотя нет, признаюсь, у меня был коварный план. Я посчитал, что ты не сможешь мне отказать на глазах у стольких свидетелей.

— Я бы не отказала тебе, даже если бы ты передал мне записку во время игры. Я всю жизнь ждала, когда ты снова сделаешь мне предложение. Я люблю тебя, Алек.

— А я люблю тебя.

— Значит ли это, что мы едем в «Ритц»?

— Ну ладно, поскольку сегодня особенный вечер. Но теперь мне придется экономить на шикарных излишествах.

— Я не собираюсь бросать работу, Алек. Тебе не надо будет меня содержать.

— Но мне бы этого хотелось. Однако по окончании сезона я ухожу из большого спорта. Мне предложили должность тренера по бейсболу в одной средней школе. Если я соглашусь, то мой доход резко пойдет на убыль.

— А почему? Ты же еще…

— Да. Но я хочу уйти на пике спортивной славы. И потом, мне теперь надо будет присматривать за женой. Никаких больше разъездов по городам, где тебя ждут восторженные поклонники!

— Ты что, ревнуешь?

— И еще как! — Алек поднялся из-за стола и подал руку Элизабет. Так, держась за руки, они вышли из кафе и направились к машине. — Теперь я не собираюсь тебя терять.

— А я и не собираюсь никуда деваться. — Они уселись в машину, и Элизабет игриво положила руку Алеку на бедро. — В «Ритц»… и быстрее.

— К чему такая спешка? — поддразнил ее он. — У нас впереди вся жизнь.

Элизабет сдвинула руку выше по его бедру и легонечко надавила.

— Бет!

— Что? — Она невинно захлопала ресницами.

— Смотри, чтобы не было полицейских. — Алек вдавил педаль газа в пол.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Пола Льюис
День всех влюбленных

Ледяной замок

1

2

3

4

5

6

Мечтатель

1

2

3

4

5