Синтия Иден

Отдай мне свою кровь

Глава первая

Черт, как же низко пали великие.

Аполлон одним глотком осушил свой бокал виски и с громким стуком опустил его на исцарапанную барную стойку, которая уже была частично залита чьей-то порцией горячительного. Люди копошились рядом с ним, смеясь, болтая и чувствуя себя как дома, в этой лачуге, которую его брат Арес назвал баром.

Когда-то Аполлон жил роскошно, малейшая его прихоть выполнялась на раз-два-три тысячами тех, кто почитал и поклонялся ему, да что там говорить, одна только его статуя была вылита из чистого золота. А что сейчас? Люди поклоняются своим технологиям, боги канули в Лету, а их силы очередной миф… или, по крайней мере, так думают люди.

Бар в Нью Олимпе, Флорида, на первый взгляд абсолютно ничем не выделялся среди прочих подобных ему мелких стрип-клубов. По крайней мере, это место походило на Гадес, конечно для тех, кто не знал, как он выглядит на самом деле. Да, место было переполнено людьми, но среди посетителей мелькали и магические существа. О, да! Боги и богини частенько проскальзывали в «Гадес», наслаждаясь возможностью смешаться с толпой и потрахаться с людишками. Быть может последние и забыли о древних могущественных божествах, но это еще не означало, что и боги последовали их примеру.

«Мы действительно любим позабавиться с вами».

И Аполлон был как раз в том настроении, чтобы немного развлечься. К несчастью, судя по всему, эта ночь станет такой же скучной, как и все предыдущие последнего столетия. Бесчисленное количество дней, несчетное — ночей.

Сидя на стуле, он опирался одной рукой о барную стойку, а вторая свободно покоилась у него на бедре. Неожиданно его взгляд начал медленно скользить к входу в заведение, тело напряглось словно струна, а энергия загудела в нем, отдаваясь покалыванием на коже, словно кто-то тыкал в него тысячами мелких иголочек.

И в следующий миг в двери «Гадеса» вошла она. Ее черные волосы были сродни полуночной мгле, а губы — ярко-красными. Одного взгляда хватило, чтобы Аполлон понял, что хочет ее. А то, что бог хотел, он получал. И так было всегда. Устоявшиеся привычки не меняются, сколько бы времени не прошло. Так ведь?

Женщина неспешно направилась вглубь заведения, плавно ступая по полу ножками в черных туфлях на двухдюймовой шпильке. Черное платье обтягивало ее стройное сексуальное тело, как нельзя лучше подчеркивая высокую аппетитную грудь и так тесно облепляя округлые бедра, что неизменно притягивало взгляд к укромному местечку между ее ног. А идеальная длина этих самых ножек соблазняла и возбуждала его. Такие бледные и идеальные. Ножки, которые уже совсем скоро обхватят его бедра и будут удерживать до тех пор, пока он будет погружаться в глубины ее тела.

Проклятье. Она была горячей штучкой. Огромные темные глаза, манящие своей глубиной, высокие точеные скулы, прямой маленький носик. Ее подбородок был вздернут достаточно, чтобы она не казалась совершенной. Аполлону никогда не нравились идеалы. А ее губы… такие красные, такие пухленькие и сочные. Ее нижняя губка была немного полнее верхней, и у него было твердое намерение пересечь комнату и припасть к ней в поцелуе, чтобы немного пососать ее. Он спрашивал себя, каково будет ощущать ее губы под своими губами.

«Хмм… какова она вообще на вкус?»

Возможно, он должен пойти и выяснить это.

Аполлон оттолкнулся от барной стойки и последовал за ней, словно хищник. Другие мужчины уже заприметили ее и начали приближаться, в надежде отхватить этот лакомый кусочек для себя. Однако он, на самом деле, и мысли не допускал о каком-либо соперничестве. Как только леди в черном увидит его, она тут же позабудет всех остальных. Он был уверен в этом. Женщины всегда хотели его. Просто жаждали получить то, что он им предлагал. Да он, мать твою, не просто так был богом солнца.

Проходя сквозь толпу, Аполлон взмахивал пальцами, отгоняя всех со своего пути лишь силой мысли. Оказавшись достаточно близко к ней, на расстоянии менее фута, он уловил легкий аромат жасмина, обволакивающий ее тело. Аполлон преднамеренно медленно растягивал губы в улыбке, демонстрируя свои ямочки. Несколько нимф говорили ему, что у него просто потрясные ямочки.

− Привет, любовь моя. Добро пожаловать в «Гадес».

Ну, или настолько близко к преисподней, насколько это вообще было возможно в данной ситуации. А он как раз планировал оказаться в Элизиуме[1]

в ближайшее время благодаря этой цыпочке.

Женщина моргнула, уставившись на него, но выражение ее лица осталось до безобразия пустым.

«О неужели?».

Его член напрягся.

«Вызов!»

Ему так давно не бросали вызов.

Она слегка наклонила голову:

− «Гадес»… это твой бар?

Ее хриплые слова были окрашены легким южным акцентом. Ему понравился звук ее голоса. Аполлон уже представлял, как он будет звучать в полумраке спальни.

− Ах…

«О чем она спросила?»

− Это местечко принадлежит моему брату.

Как хорошо, что он решил немного поошиваться этой ночью именно здесь. Скука — вещь не из приятных, и она ему, порядком, поднадоела.

Женщина кивнула. Обычный, неопределенный, вежливый жест. И попыталась обойти его.

«Ммм, не так быстро…»

Схватив ее за руку, он мгновение наслаждался ощущением ее мягкой шелковистой кожи под своими пальцами.

− Я — Аполлон.

Она выгнула бровь, и опустила взгляд… сначала он подумал, что ее глаза черные, но сейчас, разглядев поближе, понял, что они глубокого насыщенного темно-синего цвета… к его руке.

− Мне не нравится, когда меня трогают, Аполлон.

Он и не подумал отнять свою руку, предполагая касаться ее еще более интенсивно и удостовериться, что она насладится ощущением его рук на своем теле.

− Скажи мне свое имя.

Склонив голову набок и взглянув на него, она снова приподняла бровь в немом вопросе.

− Тереза. Тереза Лафитт.

− Отлично, Тереза… — Его пальцы аккуратно поглаживали ее руку, медленно скользя то вверх, то вниз. — Позволь предложить тебе выпить.

Ее зрачки расширились, а на лице промелькнуло выражение абсолютного голода. Однако оно исчезло также быстро, как и появилось, и ее лицо снова стало безмятежно прекрасным.

− Не уверена, что ты можешь предложить мне то, что я хочу.

Она снова попыталась уйти, но Аполлон только крепче сжал пальцы на ее руке.

− Ты бы удивилась.

− Нет, — она покачала головой и в ее голосе прозвучала категоричность. − Удивился бы ты!

На этот раз она действительно ускользнула. Аполлон рассмеялся.

Охота началась.

* * *

Тереза Лафитт глубоко вздохнула и попыталась побороть дикий голод своей хищной натуры, бушевавший внутри, словно смерч, и грозивший смести все на своем пути. Блондинистый лакомый кусочек, случайно подвернувшийся ей, все еще был поблизости, наблюдая за ней и посылая дрожь по всему ее телу.

Парень точно не собирался мириться с тем, что она ему отказала. Черт, когда ты выглядишь настолько божественно, то, возможно, не часто сталкиваешься с отказом. Он был… великолепен. Другого слова подобрать было просто невозможно. Эти его мужественные черты, словно вышедшие из под руки опытного скульптора, вероятно, заставляли женщин… и ее в частности… трепетать. Идеально очерченная квадратная челюсть, высокие точеные скулы, широко посаженные небесно-голубые глаза, упругие чувственные губы. Даже его слегка взъерошенные волосы вились густыми светлыми волнами и казались мягкими даже на вид. Она видела такие только в рекламе шампуня.

А его тело…

Она сглотнула.

Говоря об идеальной упаковке, парень был невероятно высок, его широкие плечи сплошь были покрыты тугими мускулами, а кожа — золотистая, с глубоким насыщенным загаром. Счастливчик похоже по несколько часов в день проводил на солнце.

О, да! Он был абсолютно неотразим. Просто пиршество для глаз. Жаль вот только, что она никогда не относилась к тому типу женщин, которые упадали за красавчиками. Не тогда, когда была жива, и тем более не тогда, когда… окей, мертва было неверным словом. Потому что, технически, она не была мертва.

Она была — вампиром. Ее сердце все еще билось, а легкие по-прежнему насыщались кислородом. Она уставала, испытывала голод… ну, крови, конечно, но, в любом случае, голод. Ее тело было по-прежнему идеальным, за исключением дополнения в виде клыков. Однозначно, она не была мертва. Пока нет, по крайне мере. Но если в ближайшем будущем она не отыщет какой-нибудь объект готовый к употреблению, то, вполне вероятно, будет.

Ее взгляд блуждал по бару. Столько представителей сильной половины человечества. Терезе необходимо выбрать слабое звено, мужчину, которого она способна будет контролировать. Если что-то пойдет не так, ей нужно будет в срочном порядке делать ноги. А она, ой, как, не хотела попасться на горячем.

Так много мужчин. Тереза могла слышать биение их сердец, почти ощущала поток крови, струящийся по их венам, и… он снова коснулся ее.

Повернувшись влево, Тереза снова натолкнулась на мистера Совершенство взглядом, который медленно и беспомощно опустился к его горлу. Она сглотнула, уставившись на размеренно бьющийся пульс. Девушка даже могла расслышать мелодичное движение этого живительного нектара, что перекачивало его сердце. Он не был тем типом мужчин, которых она могла контролировать. А Тереза не могла позволить себе такую роскошь как неосторожность.

− Ищешь кого-то?

Его чувственный голос лаской прошелся по ее телу. Она с трудом кивнула.

− Забудь о нем.

Он поднес ее руку к губам и прижался поцелуем к костяшкам пальцев, а его язык скользнул по коже, оставляя за собой влажную дорожку.

− Я могу подарить тебе ночь, которую ты никогда не забудешь.

Ага, она подарит ему такую же. Сущий кошмар, забыть который просто нереально.

Ее сердце стучало словно бешеное, колени дрожали. Ладно, он отнюдь не был легкой добычей, но, возможно, это и к лучшему. Судя по тому, как парень огромен, он должен быть силен, как бык, и ей не придется беспокоиться о том, что укус слишком сильно навредит ему. Ведь большому парню вроде него… конечно же, с ним все будет в порядке, если он потеряет несколько пинт крови?

− Почему бы тебе не пойти со мной?

Он склонился к ней и провел пальцами по ее щеке.

«Ух, ты, такой горячий».

− Я удовлетворю все твои… потребности.

Ее клыки заныли. Сейчас он был в какой-то паре дюймов от нее. Так близко. Вот дерьмо, если она в скором времени не утолит жажду крови, то сломается. Тереза была ведомой голодом, который пронзил все ее существо, словно копье. Руки сжались в кулаки, а ногти вонзились в ладони, оставив небольшие отметины на нежной коже. Этот лакомый кусочек просто обязан утолить ее голод, потому что она не была уверена, что сможет сдерживаться еще хоть, сколько бы то ни было. Пора действовать!

Полуобернувшись, Тереза осторожно прижалась боком к его телу и стала слегка двигать бедром, возбуждая его.

− Я хочу тебя, — выдохнула она, преднамеренно понижая голос на пару октав, в надежде, что это прозвучит сексуально.

Она понятия не имела, как использовать принуждение, и едва ли могла похвастаться хоть каким-нибудь умением из всех тех бесчисленных вещей, будь они прокляты, что, как предполагалось, делали вампиры. Поэтому ей пришлось положиться на свои женские хитрости и просто плыть по течению.

Аполлон глянул на нее сверху вниз.

− Правда?

Он не казался удивленным.

«Вот засранец».

Его светлая бровь приподнялась.

− Ну, и что мы предпримем по этому поводу?

Он снова улыбнулся, демонстрируя ямочки.

«Отлично. Теперь моя очередь».

Она взяла его руку, поднесла к своим губам и немного пососала его указательный палец, на что он сжал челюсти.

− Не знаешь ли ты… местечка, где мы сможем побыть… наедине?

«Гадес» был переполнен людьми. Сигаретный дым окутывал помещение, словно туман, а музыка была оглушительной и рокотала будто гром. Сейчас, когда она отыскала свою жертву, ей хотелось уйти в другое место, туда, где потише… туда, где никто их не побеспокоит. Где никто не услышит его крики. На тот случай, если он из тех, кто кричит.

− Наверху, — развернувшись, он схватил ее за руку и потащил за собой. − Идем.

Добродушный юмор исчез из его голоса, оставив лишь темную жажду желания. Толпа расступалась пред ними, словно по волшебству, и Аполлон провел ее мимо черной барной стойки к тяжелой металлической двери. Сильным толчком распахнул ее и пропустил Терезу внутрь.

− Что…

Перед ней была старая винтовая лестница, ведущая наверх. Войдя следом, Аполлон захлопнул за собой дверь. Громоподобная музыка и шум толпы тут же стихли. Она медленно стала продвигаться вперед, в то время как голод, предвкушение и леденящий душу страх наполнили ее. Способна ли она на это?

− Не передумала? — спросил Аполлон низким рокочущим голосом.

Тереза почувствовала, как он прижал свою напряженную плоть к ее попке, одновременно медленно покачивая бедрами. Аполлон определенно продолжал играть соблазнителя и, по правде сказать, она тоже. Ее пугало только то, что придет после соблазнения.

− Я клянусь, — прошептал он ей на ушко, − ты не пожалеешь, что пошла со мной.

Нет, но вот он точно пожалеет, что пошел с ней.

Аполлон скользнул руками в декольте ее платья и сжал грудь. Дрожащий стон сорвался с ее губ.

− О, да! Великолепно.

Его проворные пальцы мяли, поглаживали и слегка пощипывали нежную плоть, теребя соски.

− Я хочу тебя, обнаженной. Хочу увидеть тебя. Хочу узнать какова ты на вкус.

Она-то определенно собиралась его попробовать.

Его член подрагивал рядом с ее попкой и она задалась вопросом, каково это будет: ощутить его внутри себя, почувствовать, как он погружается в нее. Боже, это было так давно. Безумно давно, если быть точной.

В последний раз легонько сжав ее грудь, он убрал руки. Тереза двинулась вперед, ступая ногой на нижнюю ступеньку. Подняв голову вверх, она осознала, что как только поднимется с ним, возврата назад уже не будет.

Ступенька скрипнула под ее весом. Хриплый выдох Аполлона заполнил пространство. Тереза еще яснее ощутила мягкое, повторяющееся эхо биения его сердца и этот непрерывный жизненный поток крови, взывающий к ней и соблазняющий ее. Она сделала еще шаг. Пути назад нет. А у нее что, мать его, есть выбор?

Клыки горели и уже начали удлиняться. Но прежде, она должна подготовить его и убедиться, что он так глубоко погряз в наслаждении, что не почувствует, как ее зубы пронзят его кожу, что он, надо надеяться, не ощутит ни капли боли.

Она все быстрее поднималась вверх по ступенькам. Ее тело дрожало от голода. Новая, тянущая потребность наполнила ее. Она нуждалась в его крови. Нуждалась в нем. В Аполлоне. Тереза жаждала его прикосновений. Хотела ощутить эти сильные, теплые руки на своем теле, ласкающие ее и доводящие до исступления. Его теплый рот на своей груди, а дразнящий язык на сосках.

Поднявшись по лестнице наверх, они оказались перед деревянной дверью. Протянув руку, Тереза обхватила пальцами серебряную ручку.

− Смелее, — побуждал ее Аполлон. − Ты ведь не передумала…

«Нет! И не сделаю этого».

Она открыла дверь и вошла внутрь. Комната была большая и просторная, выполненная в ампирном стиле с греческим уклоном. Справа от нее в углу стояла небольшая кушетка, обитая желтым бархатом. В центре располагалась королевских размеров кровать из темного дерева, застланная золотым шелком, а по бокам стояли маленькие тумбочки.

Все это великолепие разбавляла небольшая кухня, примыкавшая к комнате. Обстановка помещения была богатой и изысканной, но Тереза была почти уверена в том, что это временное пристанище, хотя могла и ошибаться.

Ногой захлопнув за собой дверь, он схватил ее и грубо прижал к жесткому дереву. Ухватив за бретели, Аполлон сдернул платье вниз, обнажая грудь, и резко втянул в себя воздух, пораженный и обрадованный одновременно открывшимся ему великолепием. Ее грудь была полной, подтянутой, упругой, с маленькими торчащими коралловыми сосками, которые так и манили его, словно пламя мотылька.

«Да, черт возьми!»

И Аполлон, опустив голову, прижался к ней губами. Его язык стал дразнить сосок, омывая его грубой лаской, а его пальцы, тем временем, отыскали другую грудь и начали мять, пощипывать и сдавливать ее второй сосок. Он все сильнее посасывал ее…

Тереза ощутила жар внизу живота и почувствовала, как увлажнилось лоно. Его нога вклинилась ей между ног и подол задрался. Еще теснее прижавшись к его сильному бедру, она стала тереться о него, выгибая спину дугой.

Аполлон отстранился, и она заметила влагу, блестевшую на его губах. Не убирая рук, он уставился на нее своими сияющими голубыми глазами.

− Я собираюсь трахнуть тебя, Тереза.

Она сглотнула. Да, в этом и состоял план. Ну, часть плана.

Он двинул бедром вверх, и твердые мышцы потерлись о ее нежную плоть.

− Ты влажная для меня, не так ли?

Тереза медленно кивнула. Да что тут сказать, ее трусики можно было выкручивать. А он всего лишь прикоснулся к ней.

− Отлично, — та улыбка мелькнула снова. − Ибо, я тверд, как камень, для тебя.

Сомкнув вокруг нее руки, он с легкостью поднял ее и осторожно понес к кровати. Аполлон мягко уложил Терезу на покрывало и одним резким движением сорвал с нее платье. Бросив его на пол, он оставил ее одетой лишь в черные кружевные трусики. Облизывая губы, отстранился и начал раздеваться.

Ее глаза расширились, когда она увидела его грудь. Парень без одежды выглядел просто потрясающе. Тугие изгибающиеся мускулы, темные плоские соски, меж которых завивались маленькие золотистые волоски. Эта легкая поросль спускалась вниз по его груди к рельефу живота.

Он быстрым движением сорвал брюки и освободил свой огромный напряженный член. Вены на нем вздулись по всей длине, а на широкой головке поблескивала влага.

Аполлон склонился над ней, уперев одно колено в матрас, а его пальцы нежно прошлись по внутренней стороне ее бедра. Тереза облизала свои губы, глядя на него. Она не могла припомнить момента, когда прежде мужчина смотрел на нее вот так. В его взгляде было столько неприкрытого вожделения, что она задохнулась. Благодаря этому Тереза чувствовала себя красивой. Сексуальной. На протяжении последней пары месяцев она чувствовала себя монстром, но с Аполлоном она снова была обычной женщиной. Желанной женщиной.

Его пальцы продолжали поглаживать ее бедро.

− Раздвинь свои ножки для меня, Тереза.

Она подчинилась, полностью открываясь для его прикосновений. Рука Аполлона проникла в ее трусики и, отыскав центр ее наслаждения, он легонько надавил на него и стал поглаживать, в то время как вторая рука прошлась меж ее грудей и, обхватив одну, стала мять нежную плоть. Тереза застонала и выгнула бедра навстречу его руке, прижимаясь настолько тесно, насколько это вообще было возможно. Слабый приглушенный стон сорвался с ее губ.

«О, да!»

В то время как большим пальцем он настойчиво поглаживал средоточие ее наслаждения, один палец проник в нее и она вскрикнула.

«Божественно».

− Такая тесная, — выдохнул он. − Это будет чертовски хорошо.

Аполлон чувствовал ее возбуждение и ощущал, что она приближается к финалу. Он точно знал, как касаться ее и где надавить…

Еще один палец скользнул в нее. Он растягивал ее, почти полностью извлекая свои пальцы, опустошая ее, а затем с силой погружая их обратно. Тереза зажмурилась, голова металась по подушке, а из горла вырывались стоны. Она была так близка к оргазму… всего лишь от прикосновения его руки.

Он опустил голову и провел языком по ее соску, от чего тот еще сильнее затвердел. Аполлон больше не мог сдерживаться и его рот полностью завладел ее грудью, посасывая, нежно прикусывая и вбирая эту гладкую плоть все глубже к себе в рот. Его пальцы все интенсивнее продолжали двигаться в установленном ритме, доводя ее до кульминации.

− Аполлон! — голос Терезы осип, и в нем слышалась жажда, тело извивалось на кровати в диком танце страсти.

«Так близко…»

− Посмотри на меня, — приказал он.

Его голос звучал резко и даже грубо.

Она приподняла дрожащие ресницы, и ее взгляд остановился на нем. Тереза задыхалась, тело сотрясала крупная дрожь, жажда огнем обжигала ее внутренности. Почему он остановился? Она хотела…

Ухватив пальцами резинку ее трусиков, Аполлон дернул за нее, разрывая их. Мягкая ткань ленточками упала на кровать, открывая его взору темные вьющиеся волосы у нее между ног и блестящие влагой складочки ее лона. У него расширились зрачки, и в них полыхнул огонь.

− Ты хочешь ощутить мой рот у себя между ног?

Тереза кивнула, неспособная выговорить ни слова.

«Да. Определенно, да!»

Руками сжав ее бедра, он отодвинул ее чуть дальше и опустился на кровать всем своим телом, а его золотистая голова оказалась у нее между ног. Она напряглась в ожидании, пока его дыхание ласкало ее клитор, то долгое мгновение, показавшееся ей вечностью. Затем он медленно облизал ее, проведя языком снизу вверх, и припал губами к клитору. Тереза уперлась каблуками в постель, оставляя отметины на шелковой ткани. Погрузив свои пальцы в его волосы, она с силой сжала их и притянула его голову еще ближе к себе. Аполлон зарычал, и она ощутила рокочущие вибрации его голоса на своей коже.

− Аполлон…

Его язык проник в нее, и Тереза закричала, потерявшись в долгом горячем потоке наслаждения. Он продолжал ласкать ее плоть языком, облизывая, пробуя на вкус ее нектар, и нежно бормоча что-то, в то время как ее тело содрогалось и извивалось под ним, омываемое волнами оргазма.

Как только Тереза стала возвращаться с небес на землю, Аполлон, приподнявшись, расположил свои мускулистые бедра меж ее и прижал толстую головку члена к ее входу.

− Моя очередь, — прорычал он и ворвался в ее глубины одним мощным толчком.

До упора заполнив, он схватил ее руки и, запрокинув их ей за голову, прижал к кровати. Аполлон врезался в нее, снова и снова. Его голова уткнулась ей в шею, а рот оказался на ее плече, посасывая его. Зубами он слегка оцарапывал нежную кожу и ей нравились эти восхитительные покусывания.

«О, да…»

Он отпустил ее руки, и она впилась ногтями ему в спину, царапая упругую кожу и оставляя отметины своей страсти. Новый оргазм зарождался внутри нее, также как и все возраставший голод. Его голова откинулась и шея, эта сильная загорелая шея, оказалась всего в нескольких дюймах от ее рта.

− Ты такая тугая… — Его ноздри раздувались. − Так хорошо…

Он снова ворвался в нее, погружая свой член еще глубже в ее лоно, растягивая и наполняя до предела. Его мускулистая шея… как раз в пределах досягаемости…

Она сомкнула руки вокруг него и резко перевернулась, от чего они оба покатились по кровати.

− Что за…

Тереза оседала его, обхватив ногами его бедра, а его огромный напряженный член все еще был внутри нее, разжигая удовольствие.

− Моя очередь, — выдохнула она и стала раскачиваться на нем.

Вверх-вниз. Сильнее. Быстрее.

Вверх. Вниз.

Он сжал зубы. Его пальцы впились в ее бедра, и он с силой опустил ее на себя в то же время, мощным толчком вонзаясь в нее. Стон удовольствия зародился в ее горле. Она ощущала его так глубоко внутри себя, так глубоко. Тереза уперлась руками в его грудь, распластав на ней пальчики, крутнула бедрами и стала объезжать его, как норовистого жеребца, со всей опытностью и страстью.

Вверх. Вниз.

Сильнее, быстрее.

Ее голова опустилась к его горлу, а язык метнулся наружу и облизал гладкую кожу.

Сильнее. Быстрее.

Его член погрузился еще глубже в нее, руки сжимали ее талию, руководя и направляя.

Вверх.

Она приоткрыла рот и припала к его шее губами. Ее зубы, легонько царапая кожу, прижались к вене, в которой бешено бился пульс.

Вниз.

Сильнее…

Она вонзила свои клыки в его горло одним быстрым аккуратным укусом.

− Тереза! — его голос огрубел от эмоций и накатившего наслаждения.

Аполлон задрожал, его тело напряглось, когда он кончил внутри нее, и семя вырвалось горячим стремительным потоком. Его теплая ароматная кровь наполнила ее рот, скользя вниз по языку. Сладкая, богатая, как дорогое французское вино, намного-намного божественнее, чем она когда-либо себе представляла. Сила наполняла все ее существо, словно перетекая из него в нее с этим живительным нектаром. Не ограниченная. Дикая. Могучая.

В последний раз опустившись со шлепком на его твердый член, Тереза ощутила, как ее пронзил еще один мощный оргазм. И как только волны удовольствия стихли, она стала пить его теплую, богатую на вкус кровь, делая ритмичные движения своим ртом. Отнимая ее, забирая ее…

− Тереза… — ее имя прозвучало еле слышно. Мягкий, слабый шепот.

«Слабый?»

Она отстранилась и в ужасе уставилась на него. Что она натворила?!

«О Господи, только не это! Пожалуйста, только не умирай…»

Она не могла припомнить, как долго пила из него. Не могла вспомнить, как много крови взяла. Она знала лишь то, что полностью потеряла контроль.

Монстр вырвался наружу.

Глава вторая

Что во имя Зевса она с ним сотворила?

Аполлон лежал на кровати, его глаза были закрыты, а тело все еще подрагивало от редких волн испытанного им удовольствия.

«Тереза».

Ее имя промелькнуло в его сознании. Эта женщина была просто потрясающей. Что же это она с ним такое сделала в конце?

Аполлон задумался и стал восстанавливать в памяти картину последних событий. Он припомнил ее рот на своей шее. Вспомнил, как она посасывала на ней кожу, в то время как ее тугое лоно выжимало все соки из его члена, а потом…

− Аполлон? — в ее голосе слышалась тревога и своей прохладной ладонью девушка отвесила ему легкую пощечину. − Ты в порядке? Ох, пожалуйста, пожалуйста, пусть с тобой все будет хорошо, — он снова почувствовал, как она шлепнула его по щеке, затем еще раз. − Пожалуйста.

Он закинул руки за голову и улыбнулся.

− Со мной все хорошо.

Хорошо было определенно не тем словом, которым можно было охарактеризовать его теперешнее состояние. Он чувствовал себя в двадцать раз лучше, чем хорошо, охуенно, если быть точным. И все это благодаря прекрасной и загадочной Терезе. Похоже, другие боги не лукавили, утверждая, что выбрать парой смертного было наилучшим вариантом из всех существующих.

Он открыл глаза и взглянул в прекрасное, но слегка взволнованное лицо Терезы.

− Что ты со мной сделала?

Девушка вздрогнула и, кажется, побледнела еще сильнее. Резко спрыгнув с кровати, она стала поспешно одеваться.

− Тереза…

Что, к чертям, здесь творится? Почему она не в его постели и не прижимается к нему своим сексуальным телом?

Он знал, что она наслаждалась сексом, как и он. Аполлон почувствовал, когда оргазм пронзил ее… в первый раз, когда он ласкал ее ртом, во второй — на его члене, когда она объезжала его.

Быстрым уверенным движением Тереза натянула платье на свое обнаженное тело.

− Я-я должна уйти…

Она попятилась и едва не грохнулась на пол, споткнувшись о свои же небрежно сброшенные туфли.

Когда она успела их снять?.. Стоп! Куда это она собралась?

Аполлон взмахнул рукой в направлении двери. Никуда она не пойдет. Он ее не отпустит. Тереза только что появилась в его жизни, и он не был готов позволить ей уйти так быстро. Однозначно, нет.

Девушка сжала дверную ручку и покрутила ее. Ничего не произошло. Аполлон поднялся с кровати и нарочито медленно потянулся. Натянув джинсы на бедра, он не стал застегивать их. А зачем напрягаться? Если все пойдет так, как он задумал, то очень скоро они в любом случае окажутся там же, где и были до этого.

Тереза поднажала, и костяшки ее пальцев побелели. Она дернула снова… И дверная ручка осталась у нее в руке. Аполлон подошел к ней.

− Почему ты пытаешься уйти?

Он задал вопрос, наклоняясь, чтобы вдохнуть пряный аромат ее тела. Тереза замерла, затем глянула на него через плечо.

− М-мне просто… нужно идти.

Ее губы показались ему еще полнее и краснее, чем прежде, а в уголке рта он заметил нечто темное и влажное. Нечто, выглядевшее как… кровь. Аполлон нахмурился, припомнив движение ее рта на своей шее.

Она стала бить кулаком по деревянной двери.

− Почему эта проклятая штука не открывается?

Он пожал плечами.

− К чему такая спешка? — его пальцы ласково прошлись по ее руке. − Останься со мной. Скоро рассвет и мы могли бы…

− Рассвет?

Ее глаза расширились от ужаса, и она бросила взгляд на небольшое квадратное окошко в его кухне. Оранжевое зарево лилось сквозь затемненное стекло.

− Мне нужно выбраться отсюда, — бросила она. − Немедленно.

Его тело напряглось. Очевидно, эта смертная была из беглянок, типа поцелуйчик и прощай. Дерьмово. Он еще не насладился ею как следует.

«Не так быстро, дорогая».

Он познал вкус этой маленькой сексуальной штучки, но хотел большего, намного большего от нее и…

Тереза развернулась обратно к двери и, вскинув ногу, заехала по ней изо всех сил. Протаранив ее с одного удара, она выбила вместе с дверью и деревянную раму. Вся хилая конструкция разломилась в щепки, которые разлетелись вокруг и усыпали пол в комнате. У него отвисла челюсть.

«Да хранит ее Гера, как смертная сделала…»

Она перепрыгнула через остатки разрушенной двери и стремглав бросилась вниз по лестнице, перескакивая через ступеньки.

− Тереза? Тереза!

Она уходила. Да что там, просто удирала от него на всех парах! Женщины никогда не сбегали от него. Наоборот, они всегда бежали к нему.

Стон металлической двери эхом разнесся по коридору и наполнил его сознание реальностью происходящего.

«Вот блядь! Далеко она не уйдет, я позабочусь об этом».

Его ноздри раздувались от нарастающей злости, а изнутри Аполлона наполняла незнакомая прежде дикая ярость.

«Это еще не конец».

Бог солнца взмахнул рукой и исчез.

* * *

«Черт, черт, черт… Черт!»

Не оглядываясь, Тереза быстро пробежала мимо бара и начала прокладывать себе путь через небольшую толпу задержавшихся на танцполе людей. Кажется, она серьезно попала и далеко не так прелестно и забавно как с Аполлоном.

Как могло время пронестись так незаметно? Она знала, что слишком долго простояла на автостоянке, набираясь храбрости, чтобы войти в «Гадес», но даже не подозревала, что все пойдет отнюдь не так, как задумывалось. Тереза рассчитывала, что у нее останется еще уйма времени, чтобы отыскать жертву и, закончив с ней, вернуться домой в целостности и сохранности.

«Допустим, я просчиталась».

Она не слишком-то овладела всеми этими вампирскими штучками.

− Эй, детка, а ты не хочешь…

− Отвали.

Оборвав на полуслове пьяного идиота, вставшего у нее на пути, Тереза оттолкнула его с такой силой, что тот грохнулся на спину. Полетев на пол, парень потянул за собой еще двух неудачливых танцоров.

Она была почти у выхода из бара. Еще пара шагов. Так близко…

Неожиданно Аполлон возник прямо перед ней, и на его лице застыла маска праведного гнева. Тереза вскрикнула от неожиданности и отшатнулась.

Откуда, черт подери, он взялся? Она ведь оставила его наверху. Как он смог так быстро…

− Мы еще не закончили, — прогремел он и потянулся к ее руке.

Она одним резким движением взмыла в воздух и, пролетев в футе от его головы, приземлилась за ним довольно близко к выходу.

− Охренеть можно, — прошептала она, изумившись произошедшему.

Колени дрожали, а в голове был полный кавардак. Она никогда прежде не делала ничего подобного! Жаль, что у нее не было времени вдаваться в подробности по поводу своих новообретенных способностей.

Тереза рывком распахнула дверь и выбежала наружу, устремившись на стоянку. Ее машина была близко… ее авто с тонированными стеклами. Так удачно, особенно сейчас. Она могла добраться до него, а потом…

Аполлон дернул ее за руку, и Тереза упала на бок, ударившись о землю. Он перевернул ее на спину и прижал своим телом, удерживая в ловушке руками.

− Что ты?

Его небесно-голубые глаза сузились от злости.

«Нет, этого не может происходить на самом деле!»

Она извивалась, выкручивалась и пыталась сбросить его с себя. Тщетно! Он не сдвинулся ни на йоту. Даже бровью не повел. Запах темной земли окружал Терезу, а легкое зарево приближающегося рассвета разливалось над головой.

«Будь он прок…»

− Отвечай мне! — Аполлон встряхнул ее, а его пальцы сжали ее запястье. − Что ты такое, Тереза?

«Что ты… не кто, а что!»

Слова, будто пощечина, хлестнули ее по лицу и болью отозвались в сердце, словно в него вонзили кинжал. Они только что занимались таким умопомрачительным сексом, он держал ее в своих объятиях, ласкал и доводил до самых вершин блаженства, а теперь…

«Вот, мудак».

Он смотрел на нее сверху вниз, и его безупречное лицо исказила маска ярости.

− Пусти меня! — Тереза зашипела на него.

Она и не подумает сказать ему правду. Он не был в состоянии переварить подобную информацию и вряд ли будет. Этот кошмар… никогда!

− Ты фейри? Или нимфа?

«О чем, мать его, он говорит?»

Ее глаза сузились.

Он что, только что назвал ее нимфоманкой?

Пусть у них и был реально потрясный, ну типа о-мой-бог-это лучший-оргазм-в-моей-жизни секс, но это еще не означает, что она нимфоманка.

− Ты не богиня, — в его голосе прозвучала уверенность.

«Просто отлично…»

Он тоже не был призом столетия! Это уж точно.

О да, он великолепно выглядел, и она была почти готова умолять его вернуться в бар и продолжить, но сейчас он вел себя как неандерталец, чем реально взбесил ее.

− Отвали от меня, — приказала она и в ее голосе прозвучали стальные нотки.

− Нет.

− Не заставляй меня делать тебе больно.

Тереза действительно не хотела причинять ему вред. Она наслаждалась тем временем, что провела с ним и была благодарна ему за то, что он заставил ее почувствовать себя живой, почти нормальной, пусть и ненадолго. Но солнце поднималось и если он не оставит ее в покое, у нее не останется выбора. Она надерет ему зад.

− Навредить мне?! Навредить мне? — он фактически рассмеялся ей в лицо.

Тереза скрипнула зубами от накатившей на нее злости.

− Отлично. Пусть будет по-твоему.

Ее ногти удлинились и превратились в острые, как лезвие бритвы, когти. Она оскалилась на него и была уверена в том, что он увидит, как удлиняются ее зубы, превращаясь в идеальные клыки.

− Да хранит меня Гера…

Аполлон изумленно воззрился на нее, но ему так и не хватило здравого смысла, чтобы слезть с нее. Тереза собрала все свои силы и рванулась вверх с яростным воплем. Аполлон вновь прижал ее спиной к земле, и ему даже не пришлось напрягаться, чтобы удержать ее там.

«Что за черт?»

Смутное подозрение закралось в ее сознание.

− Аполлон… что ты?

Он расплылся в улыбке, осветившей его лицо, и снова мелькнули его сексуальные ямочки, а часть гнева, кажись, улетучилась.

− Ах, любимая… знаешь ли, я первым задал вопрос.

«Он спросил…»

Тереза закричала от накатившей на нее боли, когда тело скрутило в агонии. Солнце встало, и золотое сияние больше не было слабым заревом на горизонте, лучи света падали на нее, поджигая плоть.

Она чувствовала запах своей обугливающейся кожи, ощущала, как огонь охватил все ее тело, а языки пламени заплясали на пальцах, на руках, на лице…

«О, Боже, это так больно. Невер оят но больно…»

− Во имя Мойр! — Аполлон подхватил ее на руки и его испуганный голос проник в ее сознание. — Держись, любимая.

Но у нее не было сил держаться, не было сил бороться. Боль была просто адской и Тереза знала, что умирает. Последнее, что она помнила, это как его руки напряглись вокруг нее, и она ощутила легкий порыв ветра на своей горящей коже, а затем мир вокруг нее погрузился во тьму.

* * *

«Не шевелись».

Тереза резко распахнула глаза и на это незначительное движение ушли практически все ее силы. Она лежала на чем-то мягком и нежном, вероятно на чем-то вроде кровати, а вокруг была благословенная темнота, возможно, комната без окон. И с ней был мужчина. Она смогла разглядеть лишь расплывчатый силуэт его тела.

«Аполлон».

Она отметила, что они вне зоны доступа света. Солнечного света. Огонь…

Крик ужаса застыл на ее губах.

− Шшш… — он обнял ее за плечи, и Тереза осознала, что выпрямилась. − Успокойся, сейчас ты в безопасности.

«В безопасности».

Она так давно не чувствовала себя в безопасности. С тех самых пор, как узнала, что за ней все время ведется охота.

− Расслабься, Тереза. С тобой ничего не случится.

Его голос был таким успокаивающим, что у нее просто не осталось сил, чтобы сопротивляться. Она откинулась обратно на постель.

− Я собираюсь исцелить тебя, хорошо? Просто лежи и не двигайся. Позволь мне позаботиться о тебе.

− Т-тебе… не нужно… этого делать, — она охрипла и с трудом выговаривала слова.

Мир сновидений был близок как никогда, и Тереза ощутила, как тяжелая летаргия завладевает ею. Она не знала, сколько еще сможет находиться в сознании. С восходом солнца ее силы иссякали, и она погружалась в беспробудный сон до самого вечера, пока солнце полностью не скрывалось за горизонтом. С того момента, как Тереза обратилась, сопротивляться соблазну дневного сна было не в ее власти.

Он пальцами провел по ее руке и стал нежно поглаживать.

− Любовь моя, ты сильно обгорела. Я могу помочь тебе, могу забрать твою боль.

Боль уже покидала ее тело.

− Я исцелюсь… сама.

Когда-то это стало для нее сюрпризом. Тереза узнала об этом небольшом таланте в ее новой биографии в ту ночь, когда наконец-таки сумела сбежать от Эрика. Она прыгнула тогда из окна второго этажа, сломав ногу и запястье. Однако после дневного сна проснулась полностью исцеленной и без единой царапины.

Ее веки тяжелели, но Тереза попыталась снова открыть глаза. Осталось совсем мало времени. Скоро потребность во сне сокрушит ее полностью.

Она понятия не имела, где находится и как сюда попала. Тереза была уверена лишь в том, что Аполлон спас ее. Он забрал ее прочь от губительного солнечного света и заботливо унес в спасительную тьму.

− Аполлон.

Девушка сглотнула, пытаясь заставить себя сконцентрироваться еще хоть на одно мгновение, и почувствовала, как он переплел свои пальцы с ее.

− Побереги силы, — его голос был полон заботы.

− С-спасибо тебе… за то… что с-спас меня, — никто и никогда прежде не помогал ей.

Аполлон еще крепче сжал ее руку, и она провалилась в туманные глубины дневного сна.

* * *

Тереза спала уже целый день.

«Итак. Что мы имеем?»

Она вспыхивала на солнце, словно спичка.

У нее определенно сверхчеловеческая сила.

И она оставила реальные отпечатки клыков на его шее.

Аполлон откинулся на спинку своего стула и стал изучать женщину, что так мирно спала в его постели.

«Тереза Лафитт».

Он ставил амброзию на то, что женщина была вампиром.

«Вампир».

Он встречал сотни нимф, болтал с горгульями, даже мимолетом зависал с русалкой, но никогда прежде не встречал вампира. Тереза сказала, что может исцелить себя сама, но он не стал дожидаться, чтобы проверить говорила ли она правду. Вид ее кровавых воспаленных ран причинял ему боль, и Аполлон исцелил ее с помощью небольшого количества своей магии. Она пострадала по его вине, ведь это он удержал ее внизу и позволил солнцу обжечь ее нежную кожу. Он никогда больше не повторит своей ошибки. Никогда больше не причинит ей боли.

Сейчас Тереза выглядела прекрасно. Ее кожа опять стала бледной, и на ней не осталось и следа от ожогов.

Тереза проспала весь день и на протяжении всего этого времени ее грудь едва заметно то подымалась, то опускалась в такт ее дыханию. Он четыре раза проверял ее, просто, чтобы убедиться, что ее сердце все еще бьется.

Если он прав и она действительно вампир, то очень скоро девушка проснется. И когда это случится, Тереза будет принадлежать ему.

Глава третья

Солнце уже село, а Тереза все еще спала. Аполлон наблюдал за ней, ждал, хотел. Он никого никогда так не хотел, как ее. Что эта вампиресса сделала с ним? На самом деле ему было плевать, он просто хотел большего от нее.

Тереза медленно открыла глаза, несколько раз моргнув. Ее голос был тихим, когда она заговорила.

− Аполлон? — ее хриплый возбуждающий шепот сразу вызвал давление у него в паху.

Он взгромоздился на кровать и присел рядом с ней.

− Я наблюдал за тобой последние…

«Проклятье, сколько же это длилось?»

Он оставил ее, только чтобы отметиться у Зевса, а затем быстренько переместился обратно к ней под бочок, продолжать наслаждаться спящей красавицей, расположившейся на его кровати, что, кстати, показалось ему очень даже правильным.

− Ох, ну, по меньшей мере, часов c десять, — Аполлон улыбнулся.

Она медленно прошлась по нему взглядом и ее глаза расширились, когда она увидела мощную эрекцию, прижимающуюся к его животу и выпирающую на фоне джинсов.

− И еще… я хотел трахнуть тебя все это время, — его улыбка стала шире и превратилась в более чем плотоядную.

Тереза даже открыла рот от удивления.

− И после всего того, что ты видел… ты до сих пор хочешь…

− Однозначно, любимая, я хочу тебя, — его голос был наполнен страстью и слова прозвучали, как обещание горячего безудержного секса.

В действительности, он нуждался в ней как ни в ком другом. Но ведь бог никогда и ни при каких обстоятельствах не выглядит отчаянно нуждающимся. Ведь так? И было еще много других интересных вещей, которых он хотел…

− Но прежде, чем войти в тебя, я планирую попробовать тебя на вкус.

Потому что одного раза ему оказалось недостаточно, он лишь еще сильнее увлекся ею. Опасно!

Она резко села, от чего простыня соскользнула, открывая его взору напряженные маленькие соски.

«Ах, а вот и идеальное мест ечк о, чтобы начать дегустацию».

Но Тереза напряглась, когда он потянулся к ней, и Аполлон замер.

− Ты не хочешь меня? — им завладело нехорошее предчувствие.

«Неужели прошлой ночью она просто питалась?»

Внутри него снова начал закипать гнев, хотя он не подал виду и уже приготовился отступить, когда Тереза покачала головой и потянулась к его руке.

− Просто… я-я не уверена, что ты все еще хочешь меня.

Заявление прозвучало безапелляционно, а последовавший за ним смех был горьким, когда она сказала:

− Аполлон, я же монстр.

«Ну, все!»

Он дошел до точки кипения и его гнев перелился через край.

− Твою же мать.

Он навалился на нее, уперев руки по обе стороны от ее головы и зажав своими ногами ее бедра. Аполлон не отрывал от нее взгляда и в его глазах полыхал голубой огонь.

− Ты самая сексуальная женщина, которую я когда-либо видел.

А за века он их предостаточно повидал.

− И тот факт, что у тебя есть клыки, не делает тебя монстром. Это просто делает тебя… другой.

Он склонился и, лизнув кожу на ее нежной шее, припал к ней в поцелуе, то посасывая, то слегка покусывая. От ее опьяняющего аромата в его горле зародилось низкое животное рычание и ему нравилось это. Ему нравилась она.

− Ты знаешь, я думаю отличаться чем-то от других это очень, очень даже хорошо.

Аполлон целовал ее, в то время как его рука массировала ей затылок, успокаивая и расслабляя скованное тело девушки. Очень медленно, с наслаждением, он проложил влажную дорожку из поцелуев к ее груди, а последовавшая за губами рука сжала мягкую окружность, когда Аполлон втянул в рот напряженный сосок. Тереза впилась коготками ему в плечи, притягивая его ближе к себе.

− Я думала… что ты возненавидел меня, — она помедлила. − Я пила твою кровь. Взяла ее без разрешения.

Он с трудом оторвался от ее груди и взглянул на нее.

− Пей из меня, когда только захочешь.

Потому что ему чертовски нравилось это. Нравилось ощущать ее зубки на своем теле. Ощущение от ее укуса опьяняло и возбуждало его, мгновенно проносилось волной удовольствия от горла прямиком к члену. Который прямо сейчас был тверд, как камень, и только и ждал возможности вонзиться в ее тугую плоть. Но сначала этот ее божественный вкус…

Он отбросил прочь простыню и уставился на ее обнаженное тело. Сливочно-белое. Прекрасное. Ни волдырей, ни шрамов, только гладкая алебастровая кожа. Он положил руку ей на живот и, очертив пальцами круг вокруг пупка, плавно скользнул ими вниз, слегка задевая кожу, от чего по ее телу побежали мурашки. Аполлон запустил пальцы в темные кудряшки, ограждающие ее лоно, и прошептал:

− Откройся мне.

Глядя на него из-под полуопущенных ресниц, она сделала это, раскинув ноги и это было так мило. Но открывшаяся картина заставила его облизать свои губы в предвкушении. Он уже ощущал ее вкус, однако было небольшое «но», и Аполлон собирался все прояснить с ней сейчас и расставить все точки над «i».

− На этот раз возврата не будет.

Она была не такой как другие, и он не отпустит ее. Ну, пока нет. Во всяком случае, пока не разгадает все ее тайны…

− Я могу никогда не вернуться, — прошептала она.

У него было такое чувство, что они не одно и то же имели в виду, но он не стал заморачиваться по этому поводу и отложил все на потом. Аполлон безумно хотел ее весь день и сейчас он возьмет ее.

Расположив свое тело у нее между ног, он нежно погладил средоточие ее женственности, аккуратно раскрывая складочки ее лона, подготавливая ее к вторжению. Затем Аполлон прогнул спину и, опустив голову, прижался ртом к ее влажной расщелине и лизнул клитор. Один раз, потом другой, а потом его язык погрузился глубоко в ее тугой канал.

− Аполлон!

Она вскрикнула и зарылась руками ему в волосы, притягивая его голову еще ближе, в то время как ее бедра выгнулись ему навстречу. Аполлон рыкнул от удовольствия и взялся за нее основательно, целуя, посасывая, изучая каждый дюйм ее прекрасного тела… желая большего. Невероятно.

− О, Господи, Аполлон… это… ах… — ее тело напряглось. − Так… хорошо…

И он собирался сделать еще лучше. В последний раз лизнув ее языком, он отстранился, рывком сорвал с себя джинсы и выпустил на волю свой возбужденный член, темно-красный и в полной боевой готовности. Он обхватил ее коленки и подтянул к себе, закидывая ноги девушки себе на плечи и полностью открывая ее лоно для себя. Аполлон взглядом прошелся по ее стройному телу и остановился на лице, замечая приоткрытые губки и мимолетный проблеск ее белоснежных клыков. Возбудившись от этого еще сильнее, он направил головку своего подрагивающего члена к ее входу и вошел в нее одним резким мощным толчком. Она вскрикнула от неожиданности, и последовавший за этим стон от накатившего на нее удовольствия заполнил комнату. Высокий отчаянный всхлип и ее клыки удлинились. Аполлон схватил ее за руки, завел их ей за голову и прижал к матрасу, начав двигаться, вонзаясь в нее снова и снова.

− Ты… такая… тугая.

Она закрыла глаза и отвернулась от него.

«Что за хр ень? Так не пойдет».

− Тереза, взгляни на меня.

Она покачала головой, а ее лоно сжало его, когда она напряглась. Аполлон толкнулся в нее, загоняя свой член так глубоко, как только мог. Он хотел смотреть ей в глаза, когда она кончит.

− Нет, — охрипшим от эмоций голосом сказала Тереза.

Она еще шире развела бедра и они стали интенсивнее раскачиваться в такт его собственным.

− Посмотри на меня.

В его голосе прозвучали стальные нотки, но она снова покачала головой.

− Я-я не могу… Ты увидишь…

«Что?»

Он видел перед собой лишь самую прекрасную и невероятно сексуальную женщину из всех ему известных, но ее слова всплыли у него в сознании: «Я не думала, что ты захочешь меня».

Аполлон нахмурился и, освободив ее правое запястье, взял за подбородок своими пальцами, нежно нажимая на него и поворачивая ее голову к себе, заставляя взглянуть ему прямо в глаза. Возможно, он бы и испугался, если бы не был богом, так как картина была слегка устрашающей — ее синие глаза были темнее тучи и в них словно мерцали молнии, а идеальные клыки удлинились и прижимались к губам.

− Ты хочешь укусить меня, не так ли? — мягко спросил он, не прекращая вонзаться в нее ни на минуту.

Она быстро кивнула в ответ.

− Так сделай это, — он улыбнулся.

Аполлон вышел, а затем ворвался в ее тело еще глубже. Его собственный оргазм приближался, и он был уверен, что надолго его не хватит.

Она приоткрыла рот и обвела язычком свои кроваво-красные губы, на что он отклонил голову, предлагая свою шею как трофей. Он до боли хотел почувствовать ее зубки на себе, внутри себя, когда кончит и будет изливаться в ее лоно.

− Тереза, кусай меня.

Она без дальнейших колебаний обхватила свободной рукой его затылок и, притянув голову ближе к себе, вонзила в его мускулистую шею свои клыки. Ощущения от укуса были просто ошеломляющими, ни с чем несравнимое удовольствие пронзило все его тело, доведя до оргазма. В последний раз, приподняв свои бедра и толкнувшись в нее, заполняя до предела, Аполлон взорвался в ее влажных глубинах и изо всех сил сжал ее в объятиях.

Через мгновение Аполлон понял, что Тереза тоже пришла к завершению, ощутив, как ее лоно сжалось вокруг его члена, а ногти впились в него, оставляя на его загорелой коже красные отметины. И все это время она не прекращала пить из него, жадно двигая ртом и глотая живительный нектар, забирая его кровь и сводя с ума мучительным наслаждением.

Когда она, в конце концов, остановилась, Аполлон протестующе застонал, и Тереза ласково лизнула своим язычком то место на его шее, где появились две маленькие незаметные дырочки от ее клыков.

«Почему она остановилась? Еще. Я хочу еще».

Мысли спутались, им завладели эмоции, и Аполлон всеми силами пытался унять, свое бешено бьющееся сердце. Кто бы мог подумать, что укус вампира может быть так чертовски приятен?

* * *

Секс был невероятный, фантастический. Черт возьми, да просто потрясный. Даже сейчас тело Терезы все еще гудело от испытанного удовольствия, омываемое волнами сладостной неги после мощного оргазма. Но страх — вещь заразная, и Тереза чувствовала, как он заворочался внутри нее, от чего она больше не смогла сохранять спокойное выражение лица.

− Ты ведь не человек, не так ли, Аполлон?

Она бросила настороженный и в то же время любопытный взгляд на парня в постели, на этот лакомый кусочек, подаривший ей лучший оргазм в ее жизни. Он определенно не мог быть человеком. Пить его кровь, его сладкую, богатую кровь было истинным наслаждением, но он нисколько не ослабел после этого, даже на мгновение. Этого не произошло бы, будь он обычным смертным, она была уверена в этом.

Тогда в баре она решила, что он ослаб, но парень последовал за ней через весь бар и без особых усилий смог удержать ее, даже когда она начала вырываться из его хватки изо всех своих удвоенных сил. О нет, не было там никакой слабости. Однозначно! Он доставил их с автостоянки в это безопасное место, Бог весть, где оно находится. И будь она проклята, если помнит, как он это сделал.

Некоторые вампиры, очень старые вампиры, могут телепортироваться. Они могут рассеивать свои тела в атмосферу и вновь появляться в другом месте. Эрик рассказывал ей о таких ребятах — «древних», как он их называл. Он говорил ей, что от них следует держаться как можно дальше, потому что они были сущим кошмаром во плоти. Конечно, для нее и Эрик был кошмаром, хотя он сам вбил себе в голову, что был ее истинной любовью.

«Больной ублюдок».

Аполлон оперся на локоть и вместо ответа скользнул пальцами свободной руки по ее плоскому животу.

− Почему ты отвернулась от меня?

«Я первой спросила».

Но ладно, она скажет ему правду. Как только оденется.

Тереза соскользнула с кровати, прихватив простыню и закутавшись в нее. Она взглядом отсканировала скудно обставленную комнату в поисках своего платья.

«Мы явно не в «Гадесе", но… тогда где?»

− Тереза… — тон его голоса был непреклонен.

«Давление, давление, давление».

− Я не хотела, чтобы ты видел мое лицо, понятно? Я знаю, как выгляжу, когда меня охватывает жажда крови.

Она ответила именно так, потому что долгий рассказ о вампирах, не переносящих собственного отражения в зеркале, был бы полным бредом. Первой ошибкой, которую она совершила, сбежав от Эрика, был поход в дамскую комнату, в результате которого она получила просто ужасающее отражение себя в пятнадцати зеркалах одновременно, и все они пялились на нее в ответ.

− Я знаю, что мои глаза начинаю сиять, а зубы увеличиваются, — и тогда она выглядит реально устрашающе. − Я не хотела, чтобы ты видел меня такой.

«Ну, это к разговору о капризах убийцы».

Он прошелся по ней оценивающим взглядом своих небесно-голубых глаз.

− Мне нравится видеть тебя такой. Ты выглядишь сексуально.

У нее отвисла челюсть.

«Парень что, чокнутый?»

− Длинные острые клыки и сияющие глаза — это не сексуально.

Его губы изогнула улыбка, медленно появившаяся на его лице, как и те секси подойди-и-получи-меня-детка ямочки.

− У тебя — сексуально.

Эти слова порадовали ее, словно маленькие пузырьки счастья, заполнившие душу.

− Ммм, спасибо, я полагаю.

Он медленно выгнул одну золотистую бровь.

− Пожалуйста.

Аполлон склонил голову набок и стал изучать ее, пока она рыскала по комнате, заглядывая под стулья и в туалет в поисках своей одежды.

− Как долго ты уже вампир, Тереза?

− Я не знаю… какой сейчас день?

«Где, черт возьми, мое платье?»

− Сколько тебе лет? — спросил он с любопытством.

Девушка остановилась и уперла руку в бедро, с вызовом уставившись на него.

− Тридцать один. А тебе? — и в ее голосе тоже промелькнул интерес.

Аполлон фыркнул.

− Я старше. Гораздо старше, поверь мне.

Он не мог быть намного старше ее. У парня на лице не было ни единой морщинки. Его кожа была золотистой, молодой и здоровой. Определенно, он не мог быть намного старше, если только…

Тереза аккуратно двинулась к кровати, с опаской взирая на Аполлона, поскольку в ее голове зазвенели колокольчики тревоги. Он ведь так и не ответил на ее вопрос. Она спросила человек ли он, но он не сказал ей, не сказал…

− Ой-ой, какие глазки, — он с трудом подавил улыбку.

Прислонившись к спинке кровати, Аполлон скрестил руки на груди.

− И что теперь тебя беспокоит?

− Аполлон… как мы здесь оказались? — не отрывая от него взгляда, Тереза взмахом руки обвела комнату.

− Я принес тебя сюда.

− Как?

На самом деле это не было вопросом. Тереза просто устала от ощущения, что упускает что-то очень важное в их беседе.

− Мы прыгнули.

− Прыгнули? — она быстро подскочила на месте. − Вот так?

Из его горла вырвался глубокий чувственный смешок.

− Нет, — он улыбнулся, − мы совершили пространственный прыжок.

− Пространственный прыжок. Тогда ладно.

Просто прекрасно, Тереза в действительности не имела ни малейшего понятия, что это за пространственный прыжок, однако сама идея пугала ее до чертиков. Последнее, что она помнила, перед тем, как проснулась в постели Аполлона, были опаляющие ее солнечные лучи на парковке возле «Гадеса», а потом…

− Я совершаю пространственные прыжки, когда мне необходимо попасть из одного места в другое за считанные секунды.

Девушка сузила глаза и ее паника начала возрастать.

− Это что-то вроде телепортации?

«Это прозвучало определенно как телепортация».

Пуф — он возле бара. Пуф — и он опять в доме. Древние умеют делать это. Опасные, непредсказуемые, темные древние.

— Да, что-то вроде того.

«О, Боже. Из огня да в полымя. Так, что ли? Был ли Аполлон…»

− И о чем ты сейчас думаешь? — его губы изогнулись в хищной улыбке. — Клянусь, ты выглядишь так, словно собираешься сбежать.

О да, она собирается и как можно скорее. Одетой или раздетой, не важно. Если он древний…

Аполлон поднялся с кровати и нарочито медленно потянулся, прогибая спину и поднимая руки над головой, касаясь кончиками пальцев потолка. Его член дернулся и начал твердеть прямо у нее на глазах, поднимаясь вверх из золотистых волос меж его бедер.

«Ой, мамочки».

Тереза с трудом сглотнула вставший в ее горле ком и поняла, что начинает возбуждаться. Этот мужчина точно был самым восхитительным из всего того, что ей хотелось бы первым делом увидеть вечером. Она все еще чувствовала на языке вкус его теплой, сладкой и пряной на запах крови.

«Блин, о чем я только думаю».

Тереза тряхнула головой, дабы сбросить с себя это сладостное наваждение и сжала челюсти. Ей с трудом удалось заставить себя не пялиться на его возбужденный член.

− Ты не ответил на мой вопрос.

Хотя она сыграла в игру и ответила на его.

− Ты ведь не человек, не так ли?

Она ставила на это серебряный чайный сервиз своей бабушки.

Аполлон направился к ней, а его член увеличился, еще больше твердея.

− Нет, я не человек, — он ухмыльнулся.

− Ты вампир? — она не смогла скрыть нотки паники в своем голосе.

Он не загорелся, когда они вместе были на солнце, так что это могло означать лишь то, что он не такой как она. Но, как вариант, если он древний…

Аполлон покачал головой, продолжая приближаться.

− Прости, любимая, но я не вампир, — он внимательно посмотрел ей в глаза. − Я — бог.

У нее отвисла челюсть.

− Что? — Тереза была сбита с толку его заявлением.

Он очутился в футе от нее, на что ее глаза расширились, превратившись в блюдца.

«Матерь Божья».

Аполлон поднял руку к ее лицу и откинул назад волосы, позволив пальцам скользнуть вдоль ее чувствительной шеи. Ее тело мгновенно отозвалось на эту ласку и дрожь, прошедшая по телу, была тому свидетельством, а по коже побежали мурашки. Он склонил голову и его губы оказались в дюйме от ее рта.

− Ты слышала меня, — его теплое дыхание касалось ее кожи. − Я — бог. Бессмертный, всемогущий бог.

«Да этого просто не м ожет быть. Никаким треклятым образом».

− Эт-то невозможно.

Его пальцы поглаживали ее шею, нежно скользя то вверх, то вниз, задевая ключицу, и эти прикосновения были такими теплыми и приятными. И странно правильными. Но…

− Ты не можешь быть…

Он снова засмеялся, тем глубоким гортанным смехом.

− Любимая, ты — вампир. Если ты можешь существовать, то и я тоже.

Она моргнула.

«Да, в принципе, логично. Но… бог?»

− Какой бог?

Он театрально закатил глаза и, вздохнув, сказал:

− Я же сказал тебе… бессмертный, всемогущий…

− Я слышала эту часть, — пробормотала Тереза, когда его пальцы опустились ниже и очертили полукруг ее груди. − Но ты не похож, ну знаешь, на Бога.

Из его горла вырвался смешок, когда она рефлекторно подняла взгляд вверх и указала туда же пальцем.

− Я и не Он.

− Тогда, чего ты бог…

«Черт возьми, какие вообще бывают боги?»

− Эмм… дождя? Огня? Войны…

− Я — бог солнца.

− Ох.

«Солнца…»

Боль пронзила ее, словно кто-то вогнал в ее сердце кинжал. Он был богом солнца. Солнца, которого она больше никогда не увидит, если хочет жить. Тереза скользнула по нему взглядом. Можно было бы догадаться, что он бог солнца, с его золотистой шевелюрой и идеальной бронзовой кожей.

«Вот черт».

Дойдя до предела, она вышла на охоту в поисках жертвы, всем сердцем надеясь, что ей удастся выпить не так много, чтобы убить выбранного человека, а нашла… бога. Бога солнца. Судьба иногда преподносит жестокие сюрпризы, сука.

С силой утирая глаза, когда их защипало от глупых слез, Тереза отступила от него на несколько шагов.

− Где мое платье? Мне… действительно… нужно идти.

− Значит так, да?

Его рука безвольно упала.

− Ты спишь со мной, ты пьешь мою кровь, а потом просто сваливаешь как ни в чем не бывало?

Он словно дал ей пощечину, нанеся удар прямо в сердце. Сердце, которое, как она с удивлением обнаружила, у нее еще было.

Тереза вздернула подбородок.

− Да. Это и был мой план.

Аполлон был чересчур притягателен для нее, поэтому она не могла быть с ним. Это будет слишком опасно для них обоих.

Его глаза полыхали гневом, но в них также можно было различить горечь от ее слов, а на каменном лице дернулся мускул.

− Этим ты и занимаешься? Каждую ночь выходишь, чтобы отыскать какого-нибудь парня, трахнуть его и высосать?

«Трахнуть и высосать?»

Она вздрогнула, но не отвела взгляда.

− Н-нет. Т-ты был первым, — скрежеща зубами, сказала Тереза, не скрывая обиды.

Конечно же, не первым парнем, с которым она занималась сексом, так как будучи человеком, она имела любовников, но с тех пор как обратилась, быть с мужчиной она не хотела. Не хотела, чтобы кто-то увидел, каким монстром она становится. А идея пить из кого-то, взять кровь мужчины… это отталкивало ее, ужасало.

«Что если я потеряю контроль? Что если я возьму слишком много крови и случайно убью его?»

Она обходилась без пищи, сколько могла, но голод обжигал ее внутренности, а тело постоянно скручивало от боли. Когда же алая пелена жажды крови заволокла ей глаза, Тереза сломалась и поддалась инстинкту хищника. Она пошла в «Гадес» и нашла там Аполлона.

Тереза увидела лишь размытое пятно, когда Аполлон переместился к ней и, схватив за плечи, прижал к стене, от чего простыня на ее теле натянулась и порвалась.

− Не ври мне, — приказал он. − Ты не была девственницей. Я не был первым, кого ты пустила в свою постель…

− Ты был первым с тех пор, как я обратилась, — отрезала она.

Его глаза сузились, а пальцы больно впились в ее предплечья.

− Ты сказала, что изменилась месяц назад.

Она кивнула.

− У меня были любовники, но это было до…

«…до Эрика».

До того, как ее жизнь превратилась в ходячий кошмар из крови и смерти, и стала похожа на фильм ужасов без хеппи-энда.

Тереза сглотнула ком в горле и закончила:

− До того, как я превратилась в вампира.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть его разъяренных глаз и напряженного выражения лица. Эти сцены, особенно после такого бурного секса истощили ее, и не важно — человек она или вампир.

− А сейчас могу я получить свое платье и, наконец, убраться отсюда к чертям собачьим?

Он стал вплотную к ней и, подняв руку, обхватил ее горло, нежно поглаживая большим пальцем то место, где бился пульс.

− Нет, — его голос прозвучал спокойно, но непреклонно.

Ее глаза тут же распахнулись, и в них полыхнула темно-синяя буря.

− Отдай. Мне. Мое. Платье, — голос девушки был похож на сталь, и она смотрела прямо на него, не мигая.

Парень резал ее без ножа своими вопросами и глупыми обвинениями. Трахнуть и высосать. Теперь она просто не могла дождаться момента, когда сможет убраться отсюда подальше. Убежать в свой потертый маленький временный дом и зализать там раны.

Аполлон рассматривал ее своими сияющими голубыми глазами и его взгляд был загадочен. Между ними все нарастало напряжение. Тяжелое, яростное напряжение.

Ну, вот как они от потрясающего секса перешли к… к этому?

Как только Тереза решила, что сейчас закричит, он отпустил ее и отступил, указав на ближайшую белую дверь.

− Твое платье в ванной.

− Спасибо, — она буквально выплюнула это слово.

Он сжал губы, но не остановил ее, когда она прошла мимо. Тереза вбежала в ванную, вбежала так, словно… да ладно, так, словно ее преследовал разгневанный бог.

* * *

Он обидел ее, причинил боль.

Аполлон пялился на закрытую дверь ванной и пытался взять под контроль свои взбунтовавшиеся эмоции.

«Проклятье».

Он знал, что сделал ей больно. Видел слезы в ее глазах. Просто его взбесило то, что… да при одной только мысли о Терезе с другими мужчинами, о том, что она пила из них и занималась с ними сексом… у него в горле зародилось низкое животное рычание, и он переместился к стене, впечатав в нее со всей дури кулак и проломив дыру.

«Вот блядь».

Представлять ее с другим — это приводило его в ярость. Тереза принадлежит ему. Ему! Идеально подходит ему в постели. Единственная женщина за все времена, чья страсть равнялась его собственной. Мысль о ней с другим была недопустима. Боги не делятся.

В этот самый момент она, вероятно, одевается и, скорее всего, собирается сбежать. Он знал, что она хочет уйти. Разве она не это имела в виду? Но он не хочет, чтобы Тереза уходила, не хочет отпускать ее. Он только нашел ее и хотел сохранить, во что бы то ни стало.

Аполлон глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, и направился к двери. Если он хочет, чтобы она осталась, если хочет иметь возможность снова ласкать ее обольстительное тело, что ж, тогда ему придется проглотить свою гордость и… извиниться.

«Проклятье».

Хорошо еще, что его брата Ареса нет поблизости. Бог войны смеялся бы, словно полоумный, при мысли, что Аполлон извинится перед кем-то, тем более перед смертной.

Костяшками пальцев Аполлон постучал в деревянную дверь ванной, наклонившись к ней и прислушиваясь к тишине внутри.

− Тереза?

Лучше принести, эти чертовы извинения сразу, пока он не проглотил их.

Никакого ответа.

Вероятно, она дуется и мучает его молчанием. Женщины и бессмертные, и смертные, казалось, любили старое доброе помучить молчанием. Он попытался снова.

− Тереза, нам нужно поговорить.

«Я должен принести извинения за то, что сказал, будто ты трахала сь с други ми мужчин ами. О, да, это будет трудно произнести».

Все еще никакого ответа.

Он схватился за дверную ручку и повернул, но ничего не вышло.

«Она заперла дверь изнутри».

− Тереза! — на этот раз он выкрикнул ее имя. − Открой дверь!

Ни звука не донеслось из ванной. Ни вздоха, ни шепота. Ничего. Он почувствовал, как страх закрался к нему в душу и поселился где-то внизу живота.

− Если ты там, отойди от двери.

Он выждал мгновение, чтобы она успела подчиниться, но из ванной по-прежнему не доносилось ни звука. Сжимая кулаки, он сорвал с петель деревянную дверь одним сильным ударом ноги. Терезы внутри не было, ее платье исчезло, а маленькое окошко наружу было распахнуто, и лишь занавески колыхались на ветру. Аполлон кинулся вперед и впился пальцами в оконную раму, уставившись в ночь.

− Тереза!

Странная пустота заполнила его изнутри, не давая свободно вздохнуть.

«Она ушла. Нет…»

Он обидел ее, почти назвал потаскухой, черт его побери. Не смог удержать ее. Аполлон облажался. Облажался по-крупному, и он знал это.

* * *

Используя свою вампирскую силу, чтобы убраться от туда побыстрее и как можно дальше, Тереза пробежала пять миль по прямой. Дом Аполлона находился у черта на куличках, где-то посреди леса, слишком далеко от каких-либо других домов или зданий. Среди деревьев петляло старое двойное шоссе, и Тереза бросилась к этой ухабистой дороге, молясь про себя, чтобы ей повезло, и хоть кто-нибудь проехал по ней. Ей бы только заприметить машину…

«О, да».

Наконец-то судьба улыбнулась ей, не захлопнув дверь прямо перед ее носом. По дороге грохотал пикап с кантри-музыкой по радио, орущей на всю округу. Дальний свет грузовичка озарял ночь. Тереза, не колеблясь, выскочила на середину дороги, прямо под ослепляющий свет фар авто и, раскинув руки, замахала ими, в надежде, что ее заметят. Водитель резко нажал на тормоза, и визг автомобильных шин разрезал ночь, а грузовик остановился менее, чем в двух футах от нее.

«Мо я возможность добраться домой. Я должна сделать это».

Она шагнула прямо к машине, обогнула капот и подошла к двери водителя.

− Леди, вы вообще в своем уме? — в разгневанном мужском голосе послышалось рычание. − Я чуть не сбил вас!

Тереза окинула быстрым взглядом водителя, оценивая его. Свет внутри грузовичка освещал парня, демонстрируя молодые черты лица и широко посаженные глаза. На голове красовалась бейсболка, натянутая на лоб почти до бровей. Она уставилась ему в глаза, сделала глубокий вдох и сказала:

− Меня нужно подвезти.

− Тебя нужно… — парень оборвал себя, тряхнув головой, и открыл дверцу. — Ну, ты и сумасшедшая суч… О…

Он широко распахнул глаза, а кадык заходил ходуном.

− Эт-то кожа? — его загоревшийся взгляд скользнул по ее телу, задержавшись на груди, а затем на бедрах.

Она сжала зубы и, обхватив рукою его подбородок, заставила поднять взгляд и посмотреть ей в глаза, вместо груди.

− Смотри-ка сюда, парень.

Он моргнул, но подчинился.

«Окей, я могу сделать это».

Тереза заглянула вглубь его щенячьих карих глаз и попыталась воззвать к своей вампирской силе. Она должна обладать этими способностями. Если верить Эрику, все вампиры обладают ими.

Изначально Эрик и приманил ее своим внушением. Он уставился на нее, его зеленые глаза засияли, а голос зазвучал низко и соблазнительно. Прежде чем она даже успела сообразить, что творит, Тереза обнаружила себя в его руках с откинутой головой и выгнутой шеей. Все в ней словно молило об укусе. Лишь когда он вонзил зубы ей в горло, она пришла в себя. Чертовски поздно.

Она пальцами сжала подбородок парня, не давая ему возможности отвести взгляд.

− Я хочу, чтобы ты отвез меня в город.

Он прищурился.

«Дерьмо».

Тереза сделала глубокий вдох и, собрав всю свою силу воли до последней капли, произнесла:

− Отвези меня в город, — ее голос был мягким и соблазнительным мурлыканьем, но приказ в нем слышался безошибочно.

Его зрачки расширились, пока он смотрел на нее.

− К-конечно, — парень кивнул.

− Отлично, — она улыбнулась ему и направилась к пассажирскому сидению.

Чем скорее она доберется в безопасное место, тем лучше.

− Поехали.

Парень поспешил подчиниться и нажал на педаль газа, выворачивая машину в направлении города. Тереза не смогла сдержать восторженной улыбки, изогнувшей ее губы. Ее внушение действительно работало!

* * *

Двумя часами позже Тереза вошла в свою одинокую студию-квартиру и захлопнула за собой дверь. Наконец, наконец, она была…

− Привет, любовь моя, — шелковая угроза сквозила в мужском голосе, донесшимся из тени.

Она застыла как вкопанная.

«Нет, нет, это го не может быть…»

Он потянулся, включил ближайшую лампу, и сияющий желтоватый свет озарил его лицо, его мерцающие зеленые глаза и белые клыки.

− Я все ждал, когда же ты придешь домой.

− Эрик.

Тереза чуть не подавилась этим словом, когда паника накрыла ее с головой. Сердце заколотилось, словно бешеное, и барабанной дробью зазвучало в ушах. Как он нашел ее? Она ведь пыталась быть осторожной и все без толку.

«Вот черт».

Она сбежала от него настолько далеко, насколько смогла, оставив позади Батон-Руж и двигаясь на юго-восток, пока не достигла океана… океана и маленького скромного городка Нью Олимп, штат Флорида, украшавшего побережье.

Эрик шагнул вперед, и Тереза инстинктивно отшатнулась, сделав приличный шаг назад, но он только улыбнулся.

− Во мне твоя кровь, любимая. Это значит, что ты во мне, а я в тебе. Мы связаны кровными узами.

Она не хотела быть связанной с ним, не хотела вообще иметь с ним ничего общего, черт его дери.

− Эти узы соединяют нас. Дают мне твой запах. Позволяют мне выследить тебя, и я в состоянии сделать это. Куда бы ты ни пошла, я всегда найду тебя.

Еще один медленный ненавязчивый шаг по направлению к ней. Его высокое с упругими мускулами тело двигалось с опасной грацией.

− Тебе нигде не скрыться от меня. Нигде.

На этом он бросился вперед и схватил ее за плечи. Его длинные ногти запутались в ее волосах, когда он запустил в них руку, дернув на себя.

− Ты была очень, очень плохой девочкой, Тереза. Тебе не следовало покидать меня, не после всего, что я сделал для тебя.

Она ощутила его дыхание на своей коже, и ее передернуло от отвращения.

Все, что он сделал для нее?

− Ты превратил меня в монстра, — проскрежетала она. − Ты взял мою кровь и силой заставил стать… такой как ты.

Воспоминания о той ночи… об обжигающей боли, о первом отчаянном глотке крови… наполнили ее. Когда внушение перестало действовать, и она поняла, что он делает, то начала бороться с ним, но Эрик был слишком силен и с легкостью сломил ее сопротивление. Он повалил ее на пол и придавил своим телом, крепко держа, пока, впившись своими клыками глубоко в ее горло, высасывал кровь. И хотя она изо всех сил пыталась вырваться, у нее не было ни единого шанса освободиться из его железной хватки. И с каждой минутой она становилась все слабее и слабее… и холодной, такой холодной. Она сделала последний судорожный вдох… И ощутила, как он прижал свое запястье к ее губам, заставив глотать его густую, горячую кровь. Ее тело затрясло от сладкого болезненного вкуса. Ее словно плетью стегала боль. Агония. Она корчилась в муках. А потом, все еще продолжая кричать, Тереза потеряла сознание…

И очнулась вампиром.

− Я выбрал тебя, — пробормотал он, глядя на нее сверху вниз и обнажая клыки. − Я мог иметь любую, но выбрал тебя.

И больной психопат думал, что она будет гордиться этим? Он никак не поймет, что она далеко не в восторге от своей новой жизни.

− Я не хотела этого, — прошептала она, отвернувшись от него и уставившись в пустоту.

Она не хотела снова смотреть в эти глаза, потому что они пугали ее до чертиков.

− Если бы ты дала мне время, я мог бы сделать так, чтобы ты захотела этой жизни, захотела меня.

Он склонил голову к ее шее, и его дыхание снова опалило ей кожу.

− Я разыгрывал джентльмена, пытался дать тебе время принять твой новый мир, принять меня…

Она уперлась руками ему в грудь, отталкивая его. Он заворчал, но все же отпустил ее и отступил на шаг.

− О, да. Ты разыгрывал проклятого джентльмена, — отрезала Тереза. − Ты просто обратил меня в вампира без моего согласия! Но так, как ты не насиловал меня, я полагаю, ты думал…

Он с силой сжал руки в кулаки.

− Это не было бы насилием. Ты бы наслаждалась каждым мгновением.

«Ага, как же».

Она будет наслаждаться этим… с кляпом во рту.

− Только если ты заставишь меня силой, придурок.

«И даже тогда я буду внутренне кричать».

Она попыталась обойти его, но он схватил ее за руку и толкнул к стене с такой силой, что она ударилась об нее головой.

− Ты будешь наслаждаться этим. Я заставлю тебя молить о большем.

Его ноздри раздувались от злости, когда он начал приближаться.

− Я покажу тебе, как много… — он прервался, напрягаясь, и принюхался. − Я чувствую на тебе запах другого мужчины.

Он материализовался рядом с ней и, схватив за плечи, пригвоздил к стене, впиваясь когтями в кожу и причиняя боль. Он удерживал ее неподвижно, не позволяя даже шевельнуться.

«Черт. Вампирское чутье».

Тереза начала городить ерунду в попытке выкрутиться из этой ситуации и того ада, что, как она полагала, он ей устроит.

− Я не знаю о чем ты, мать твою, говоришь. А сейчас пусти меня!

Он наклонился и глубоко вздохнул.

− На тебе его запах. На каждом дюйме твоего тела, — его голос был пугающе спокойным.

«Вот дерьмо».

Эрик был вампиром больше двухсот лет, насколько она знала, и с возрастом все его органы чувств только обострились.

«Он действительно может учуять на мне запах Аполлона».

Все это ничем хорошим не закончиться для нее. Она была уверена, что, в конце концов, он выпустит зверя внутри себя на свободу и тогда ей придется, ох, как несладко.

Что-то острое вонзилось ей в левую руку, и Тереза ощутила, как по ней ручейком побежала ее теплая кровь. Взглянув вниз, она увидела, что его коготь впился ей в кожу. Понимая, что это вряд ли сработает, она все же попыталась оправдаться.

− М-мне нужно было питаться.

И это была правда. Еще бы одна ночь и голод убил бы ее.

Его коготь впился глубже, проникая в мышцы и причиняя еще больше боли.

− Но тебе не обязательно было трахаться с ним! — его глаза сияли, а голос был полон ярости и… обиды?

Нет, эта часть была приятным дополнением, хотя сейчас не лучшее время, чтобы упомянуть этот факт.

− Эрик…

Он тряхнул ее, не дав договорить, и, схватив за подбородок, повернул голову так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза.

− Ты моя, Тереза. Моя! Заруби себе это на носу. Я сотворил тебя и будь я проклят, если позволю тебе уйти к другому. Ты поняла меня?

«Слишком поздно. Я уже сделала это».

− Тогда, я полагаю, можно считать, что ты просто…

− Тереза! — голос Аполлона, как гром среди ясного неба, донесся из коридора.

Глаза Эрика сузились в щелки.

− Он пришел за тобой, — прошипел он, − но получит меня.

Входная дверь содрогнулась, когда Аполлон врезал по ней кулаком.

− Я знаю, что ты там, поэтому впусти меня! Нам нужно поговорить.

При звуке его глубокого баритона Тереза не знала, что и чувствовать — облегчение или полнейший ужас.

− Убить ли мне его медленно… или быстро? — прошептал Эрик ей на ухо.

И она знала, как ей следует реагировать… трястись от страха.

− Пожалуйста, — выдохнула она, уже не впервые умоляя его. − Не причиняй ему вреда.

− Это так важно для тебя? — вкрадчиво произнес он.

«Да».

Должно быть, он прочел ответ на ее лице, потому что зло улыбнулся ей, обнажая клыки, и пообещал:

− Тогда я позабочусь о том, чтобы уделить ему время.

Глава четвертая

Аполлон в последний раз занес руку над дверью Терезы, прежде чем просто материализоваться внутрь, как она распахнулась. В дверном проеме стоял мужчина и улыбался ему.

− Кто ты такой, мать твою? — прорычал Аполлон.

Ему не понравилось, как выглядел этот парень, не понравились его слишком идеальные черные волосы, жуткие зеленые глаза и болезненно бледная кожа.

«Какого хера он здесь забыл?»

− Я пара Терезы, Эрик Монтрейн, — парень улыбнулся ему еще шире, демонстративно обнажая острые, как бритва, клыки. − И я мужчина, который собирается прикончить тебя.

«Пара Терезы…»

Слова полоснули его, словно ножом, и Аполлон пришел в ярость, горячей волной прокатившейся по телу.

− Забавно, конечно, но Тереза не упоминала о тебе. Хотя, с другой стороны, мы ведь были слегка заняты, занимаясь горячим умопомрачительным сексом, — он ухмыльнулся, но в его улыбке не было и намека на веселье.

Ублюдок прищурился, а на его скулах заиграли желваки.

− Что же насчет того, чтобы убить меня… — Аполлон уперся рукой в грудь засранца и втолкнул его обратно в комнату. − Кишка тонка, приятель.

− Аполлон! — Тереза уставилась на него со смесью облегчения и страха на лице.

Он быстро окинул ее взглядом и тут же заметил кровь, струящуюся по ее руке.

− Что с тобой случилось?

Правой рукой она прикрыла рану.

− Н-ничего. Все хорошо.

Его гневный взгляд метнулся к этой заднице.

− Ты сделал это.

Парень поднял руку и демонстративно обнажил смертоносные когти.

«Не человек».

− Тереза плохо себя вела, поэтому ее нужно было наказать, — произнес он, в то время как его губы снова изогнула отвратительная самодовольная ухмылка. − А ты… — он ткнул в Аполлона пальцем.

− Нет! — Тереза неожиданно бросилась вперед и втиснулась между ними. − Не делай ничего Аполлону. О-он был просто добычей, пакетом с кровью. Я была так голодна, так голодна, и я…

Улыбка исчезла с лица ублюдка, а губы изогнулись в животном оскале.

− Ты защищаешь его, — прошипел он.

Да, именно это она и делает, осознал Аполлон. А для бога было более чем оскорбительно, что его защищает кто-то другой. Разве он не говорил ей, что всемогущ? Бессмертен? Неустрашим? Он был уверен, что упомянул об этом раз или дважды. Он не нуждался…

− Не причиняй ему вреда, Эрик — прошептала она и с мольбой взглянула на него. − Пожалуйста.

− Ах… уже мольба, моя дорогая? — от его слов веяло сарказмом.

«Ох, вот именно».

Аполлон схватил Терезу за руку и запихнул себе за спину.

«Вамп заплатит за это!»

− Думаю, я собираюсь надрать тебе задницу, Драк.

Глаза Эрика ярко вспыхнули.

− На колени предо мною, — приказал он и указал пальцем на пол подле себя.

Аполлон с удивлением приподнял бровь.

− Ты что, издеваешься надо мной, да?

Тереза резко втянула в себя воздух и вцепилась в плечи Аполлона, подтягиваясь, чтобы прошептать ему на ухо.

− Не смотри ему в глаза, Аполлон, не…

− На колени! — заорал Эрик и на его лбу вздулись вены. − На колени и обнажи свое горло так, чтобы я мог вырвать его.

«Парень явно чокнутый».

− Эмм, нет, благодарю. Но, как насчет этого? — и Аполлон врезал кулаком прямо ему в челюсть, целясь в белоснежные зубы.

Эрик грохнулся на спину и с его окровавленных губ сорвался крик удивления и боли. Аполлон присел на корточки рядом с ним и, схватив его за грудки, снова занес свой кулак.

− И на будущее… не смей, черт возьми, даже касаться ее, придурок. Клянусь именем Геры, если ты хоть дыхнешь в ее сторону… — и Аполлон двинул кулаком вперед, почти ощущая удовлетворение от того, как раздробит ему кости…

Эрик остановил его кулак в пяти дюймах от своего лица. Кровь капала с его подбородка, забрызгивая белую рубашку.

− Что ты такое? — парень был явно удивлен и пытался понять, кто перед ним.

Аполлон улыбнулся ему.

− Я уже сказал тебе, я парень, который собирается надрать тебе задницу.

Эрик зарычал и снова обнажил когти, полоснув ими Аполлона. Резко вскочив, тот все же не успел увернуться от быстрого удара вампира, который пришелся ему в бок, разорвав плоть. Выпрямившись, Аполлон приложил руку к тому месту и увидел, как она окрасилась алым цветом его собственной крови.

− Подумай-ка еще раз, смертный, — прогремел Эрик и попытался встать.

«Смертный…»

Никогда прежде его так не называли. Игнорируя боль в боку, Аполлон впечатал свой ботинок в живот Эрика, от чего парень едва ли вздрогнул, вместо этого он бросился на него с обнаженными клыками и когтями.

− Остановитесь! — Тереза бросила в Эрика лампу и попала точно ему в голову. − Я же сказала тебе оставить его в покое!

Оба замерли, яростно сверля друг друга взглядом, готовые в любой момент кинуться снова в драку. Аполлон оглянулся и посмотрел на Терезу, в то же время, оставаясь начеку с этим упырем. На ее бледном лице он прочитал решимость… и в ее руке была другая лампа.

− Ты выбираешь его? — проскрежетал Эрик, утирая кровь с подбородка. − После всего, что я для тебя сделал?

− Ты убил меня, Эрик! Ты. Убил. Меня. Сколько раз я должна повторять тебе это? Я не хотела становиться такой. Я. Не. Хотела. Этого!

Она пошатнулась и ухватилась за софу. Все ее тело сотрясала неконтролируемая дрожь.

− Ты моя, Тереза! — сияющий взгляд Эрика остановился на ней и, казалось, потеплел. − Я не собираюсь отпускать тебя.

«Немного опоздал, приятель, поезд уже отошел».

− Я никогда не была твоей, — она судорожно сжала основание лампы, от чего костяшки ее пальцев побелели. − А сейчас… — набравшись храбрости, Тереза выпалила, −…пошел к чертям собачьим отсюда и больше не смей приближаться ко мне.

Эрик удивленно посмотрел на нее.

− Делай, что она говорит, — приказал Аполлон, сжав руки в кулаки по бокам.

Он боролся с искушением, очень сильным искушением, плюнуть на все и воззвать к силе солнца… чтобы сжечь этого гребаного кровопийцу дотла. Но если он сделает это, Тереза пострадает. Она слишком близко к нему, слишком близко к Эрику, ей никогда не выдержать мощи солнечной энергии.

Гнев медленно сошел с лица Эрика.

− Это не конец, Тереза, — сказал он почти… грустно?

Она сжала челюсти и полным решимости взглядом посмотрела в его блестящие малахитовые глаза.

− Нет, конец.

Эрик двинулся к ней, огибая Аполлона, который тут же напрягся и схватил его за руку.

− Даже не думай об этом.

− Ох, я сделаю то, что захочу, — эта его отвратительная улыбочка снова вернулась, − и я увижу, как ты сдохнешь.

− Обещания, обещания… — усмехнулся Аполлон.

Вампир сверкнул глазами и, зарычав, исчез.

* * *

− Вот, дерьмо! — дикий ужас охватил Терезу, когда она увидела, как Эрик телепортировался прямо у нее на глазах. − Он — древний!

Неудивительно, что он был в состоянии контролировать ее так легко, новообращенная и…

− Что такое, — Аполлон начал осторожно приближаться к ней, в любой момент готовый прикрыть своим телом, − древний?

− Старейший вампир.

Тереза поставила лампу на столик и, осознав, что ее колени дрожат, рухнула на диван, издав вздох полный облегчения. То, что она была вампиром, не лишило ее человеческих слабостей вроде страха. Она была так сильно напугана, что ее всю трясло, как осиновый лист на ветру.

− Тот, кто прожил много веков и обладает огромной силой. И Эрик тому доказательство, — в ее голосе сквозили нотки безысходности, когда она подняла на него печальный взгляд своих темно-синих глаз.

…вампир, умеющий телепортироваться, именно так как Эрик только что из ее квартиры. Ну, по крайней мере, теперь понятно, как он сумел пробраться в ее запертый дом, и, к несчастью, также ясно и то, что у нее теперь появилась еще одна проблема. Если Эрик мог телепортироваться, значит, не существует такого места, где бы она смогла оказаться в безопасности и подальше от этого психопата. Она была уверена в том, что он вернется за ней. Эрик просто так не отступит. Тереза убедилась в том, что он в жизни не делал ничего просто так, за спасибо. Нет, он вернется и заставит ее заплатить за это предполагаемое предательство.

«Это конец».

− Ты не его пара, — Аполлон смотрел на нее сверху вниз своими пылающими небесно-голубыми глазами.

− Нет, — Тереза рефлекторно поднесла руку к горлу и, осознав смысл его слов, воскликнула, − черт, конечно же, нет!

Он взял ее поврежденную руку и приложил ладонь к ране, согревая своим теплом.

− Ты не должен… — начала было она, когда ощутила, что боль тут же стихла, а рана затянулась. Тереза сглотнула. − Я же говорила тебе, что могу исцелиться сама. Вампиры залечивают раны во сне.

Аполлон отпустил руку, и она тут же пожалела, что потеряла тепло, даруемое его прикосновением.

− Эрик — тот, кто сделал тебя вампиром, — глаза Аполлона гневно сверкнули.

Несмотря на то, что это был не вопрос, она все же согласно кивнула.

− Он был твоим любовником? — его голос был тихим, а слова, казалось, ничего не выражали.

− Мы… мы встречались. Мы только начали видеться друг с другом. Прошло несколько недель. Я не знала, кем он был.

Это не было так, будто она могла хотя бы предположить, что ее парень — вампир.

− Вы были любовниками? — теперь не совсем так, не без эмоций в голосе. В нем слышался гнев. Гнев или ревность?

Тереза покачала головой.

− Нет, не были. Даже после того, как он обратил меня.

Она думала, что он изнасилует ее после той злополучной ночи полной ужаса и страха, но он не сделал этого. Эрик ждал, уверенный в том, что она сама придет к нему, будет хотеть его ласк, его любви.

«Опять-таки нет, придурок. Гореть тебе в аду».

Плечи Аполлона слегка расслабились, но во взгляде все еще можно было разглядеть бурю сдерживаемых эмоций, когда он произнес:

− Больше не убегай от меня.

С ее губ сорвался истерический смешок.

− Ты что, все еще не понял? Теперь в этом и состоит вся моя жизнь. Бега, бега, бега… — Тереза обхватила себя руками в попытке унять дрожь, все еще сотрясающую ее тело.

И она не сможет остановиться, пока Эрик жив.

«Прикончить древнего? Пфф. Как же, удачи».

− Почему ты сбежала? — он присел перед ней на корточки и начал поглаживать пальцами ее руку. − Потому что я был… слишком груб с тобой? — в его голосе прозвучала озабоченность.

− Нет, — она подалась к нему и, взяв его за руки, посмотрела прямо в глаза. − Мне нравилось… все, что ты делал.

«Это-то и было проблемой».

Тереза потупила взгляд, встала и отошла от него.

− И теперь я должна оставить тебя.

Аполлон поднялся вслед за ней, но после ее слов остановился и несколько раз моргнул.

− Повтори-ка мне это еще раз, — раздражение сквозило в его тоне.

Разве парень не видит, что она и так едва сдерживается?

Тереза развела руками и выпалила:

− Ну как ты не понимаешь! Эрик — древний вампир, и теперь он ненавидит тебя. — «Из-за меня». − А ведь последнее, чего я хотела — это подвергнуть опасности тебя.

Он искренне засмеялся, за что получил гневный взгляд Терезы в свою сторону.

− Ничего смешного. Я ушла, чтобы защитить тебя, Аполлон! Я не хотела превратить и твою жизнь в ад.

Но он последовал за ней и теперь Эрик знает о нем.

− Я не боюсь твоего вампира, — ах, снова эта самоуверенность в его голосе. − Это он должен бояться меня.

Аполлон обнял ее и, притянув к себе, крепко сжал в объятиях. Он зарылся лицом в ее волосы и вдохнул ее пряный аромат.

− Почему тебе так важно защитить меня? — он приподнял ее подбородок указательным пальцем, понуждая взглянуть на него.

«А вот это трудно объяснить».

Она не знала, что и ответить.

− Потому что… ты особенный.

Он спрятал ее от опаляющих лучей солнца. Защитил ее. Исцелил.

− Ты заботился обо мне. Доставил столько удовольствия. Я просто… я не хочу, чтобы кто-то причинил тебе вред.

Потому что чувства, которые она испытывает к нему, так новы и смущают. Ей даже кажется, что они вот-вот разорвут ее изнутри. Тереза не знала, что и думать по этому поводу.

− А я не позволю никому навредить тебе, — его слова прозвучали твердо и уверенно, словно он принес клятву. − Верь мне, Тереза. Я в состоянии защитить тебя, — он склонил к ней голову и коснулся ее губ легким поцелуем. − Я могу бросить весь этот мир к твоим ногам.

Его тихий успокаивающий шепот был, как бальзам на душу, и она закрыла глаза.

− Если бы только я встретила тебя несколькими месяцами раньше. Прежде…

Он приложил палец к ее губам, вынуждая замолчать и не вдаваться в подробности пережитого кошмара. Его дыхание ласкало ее кожу, когда он заговорил.

− Я здесь сейчас. Это все, что имеет значение. Прошлое позади…

Так же, как и ее человеческая жизнь, она знала это. Пришло время вынуть голову из песка и взглянуть правде в глаза.

− А будущее прямо перед тобой, — он взял ее лицо в свои ладони и улыбнулся.

«Ох, эти его секси-ямочки».

− Я ведь твой идеальный партнер. Ты не сможешь убить меня, вне зависимости от того, сколько крови возьмешь, и ты можешь трахать меня, сколько душе угодно.

Сердце Терезы бешено забилось, готовое выпрыгнуть из груди от его слов, а в душе затеплилась надежда.

− Но это буду только я, понимаешь? Начиная с этого момента, — он серьезно глянул на нее сверху вниз своими завораживающими аквамариновыми глазами, в то время как его руки начали поглаживать ее спину, плавно опускаясь к попке. − Тебе нужно питаться — ты пьешь из меня. Тебе нужен секс — ты идешь ко мне.

Идея о том, чтобы укусить кого-то другого вызывала у нее отвращение. Она попробовала теплую сладкую кровь Аполлона, кровь, настолько отличающуюся от горькой желчи Эрика, что даже сейчас хотела ее, больше ее. Ну а что до того, чтобы хотеть другого мужчину… она никогда и никого так не хотела, как его. Никогда не ощущала такой безудержной страсти и такого дикого желания, никогда не имела такого чертовски потрясающего секса… до него.

Аполлон обхватил руками ее грудь, а его пальцы, эти сильные, грешные пальцы, ущипнули ее за соски, и даже через платье эта ласка прошлась волной удовольствия по ее телу.

− Тереза, пообещай мне, — его хриплый голос возбуждал ее еще больше.

Она почувствовала, как увлажнилось ее лоно.

− Только… ох… ты.

Аполлон удовлетворенно зарычал и сдернул ее платье вниз, полностью обнажая ее грудь с торчащими возбужденными сосками, так и манящими к себе.

− Правильный ответ, любимая. И я буду только твоим. Никто другой, черт возьми, не идет ни в какое сравнение с тобой.

Его рот тут же оказался на ее правой груди, посасывая, облизывая, кусая… Аполлон подхватил ее своей рукой, когда ее колени подогнулись, и с легкостью удерживал в вертикальном положении, прижимая все теснее к себе.

− Так великолепна на вкус, — прохрипел он, облизав тугую вершинку, и обратил все свое внимание на вторую грудь.

Его руки нещадно мяли пышные полушария, а губы терзали нежную плоть, рождая в ее теле волны экстаза. Он все сосал, используя язык и зубы, чтобы глубже вобрать ее сосок к себе в рот. Но на этот раз, она хотела кое-чего… другого.

− Аполлон… — его имя прозвучало еле слышно и походило больше на всхлип.

Он с трудом оторвался от ее аппетитной груди и посмотрел ей в глаза. Ему было трудно дышать, грудь лихорадочно поднималась и опадала, а взгляд заволокла пелена желания.

− Я… хочу попробовать тебя на вкус, — призналась она, слегка смутившись.

Он выпрямился и склонил голову на бок, предлагая свою шею.

− Нет, — глубоко вздохнув, она покачала головой и, положив руку ему на грудь, начала медленно водить по ней пальчиком, опускаясь по торсу все ниже. − Я хочу попробовать тебя на вкус.

На этот раз в ее голосе прозвучала жажда, и Тереза заметила, как на его лице промелькнула тень понимания.

− Я-я буду осторожна, — пообещала девушка.

Конечно же, клыки могли заставить любого парня отказаться…

Он положил руки ей на плечи и, слегка надавив, заставил встать на колени.

…но Аполлон ведь не был обычным парнем.

− Мне нравится, когда это делают жестко, — сказал он и провел большим пальцем по ее губам, в то время как на его лице появилась коварная улыбка.

Она упиралась коленями в деревянный пол, спина прогнута, одна рука сомкнута вокруг его мощного подрагивающего члена, а вторая ласкала мошонку, слегка оттягивая нежную плоть. Тереза приоткрыла рот, и ее язык змейкой выскользнул наружу, легонько прошелся по огромной головке, слизывая с нее каплю семени. Аполлон гортанно зарычал и запустил руки ей в волосы, притягивая голову ближе к себе.

− Открой рот.

Она снова лизнула его, но на этот раз медленно проводя языком от основания до головки. Он вздрогнул от волны удовольствия, прокатившейся по телу.

Тереза знала, что он хотел контролировать ее, что хотел доминировать над ней, но она не собиралась позволять ему это. Не в этот раз. Сейчас она за главную. Это она будет контролировать удовольствие.

Она обвела язычком головку его возбужденного члена.

− Тереза… соси его, — его слова прозвучали как приказ, хотя она могла поклясться, что в его тоне была слышна мольба.

Она разомкнула губки и приняла его в рот всего на дюйм, а затем отпустила. Тереза ощутила, как напряглись его руки и как он, схватив ее за волосы, потянул на себя в попытке сократить расстояние, отделяющее его член от ее горячего рта, понуждая действовать. Она кокетливо улыбнулась, глядя на него снизу вверх и заглотила его член глубоко внутрь, начав сосать сильно и жестко.

− О, да, — прохрипел Аполлон и, закрыв глаза, качнул бедрами. − Именно так.

Облизывая языком ствол его члена, Тереза вновь приняла его в себя, на этот раз еще глубже. Она почувствовала, как его головка коснулась ее горла, ощутила твердые упругие очертания его члена. Она сосала и облизывала его, удерживая в тугом плену своих щек и языка. Его член еще сильнее набух и стал пульсировать, и Тереза поняла, что его оргазм приближается. Возбуждение накрыло ее с головой, пока она ублажала его, и ее пальцы, скользнув вниз по телу, оказались между ног. Нащупав маленький распухший бугорок, она стала поглаживать его, слегка надавливая, пытаясь подстроиться под его ритм.

«О, да. Вот так. Ммм…»

Тереза уже чувствовала его, этот богатый терпкий привкус…

− Нет! — Аполлон отшатнулся, отступая от нее на шаг.

Тереза опешила и, моргая, уставилась на него. Ее припухшие губки были приоткрыты и слегка подрагивали, а рука покоилась между ног…

От удивления он широко распахнул глаза, когда бросил на нее взгляд, и Тереза замерла, осознав, что только что делала. И прежде, чем она успела даже покраснеть, он схватил ее, поднял на ноги и бросил на софу. Уложив ее на подушки, Аполлон задрал ей платье и погрузил свой огромный член в ее лоно. Он начал врезаться в нее, вбиваясь все глубже и глубже, и ей это нравилось, очень нравилось.

Ее голова свесилась с софы, но она не прекращала двигать бедрами, извиваясь под ним, жаждая принять его глубже, как можно глубже… Тереза обхватила ногами его талию, а ее ногти вонзились ему в плечи. Она надрывно стонала, переходя почти на плач.

− Еще… — выдыхала она, двигаясь с ним в такт, − я хочу еще…

Она хотела поглотить его полностью, вобрать в себя до предела.

Аполлон изменил угол наклона и его член стал задевать ее клитор при каждом толчке, что заставило ее дрожать от двойного удовольствия и молить не прекращать этой сладостной пытки.

Вот вам и контроль…

Но, судя по всему, не одна она потеряла его. Судя по тому, с каким бешенством он врезался в нее, Аполлон тоже отбросил всякую сдержанность.

Ее клыки ныли, причиняя боль, и Тереза жаждала вонзить их в его горло, но не открывала рта. Она уже пила из него этой ночью и прямо сейчас ей хотелось сделать вид, что она снова человек, человек со своим возлюбленным, а не изголодавшийся по крови вампир.

Его член проник еще глубже, растягивая, заполняя ее лоно до упора. Тереза сжала его, наслаждаясь этими незабываемыми ощущениями в своем теле.

Аполлон просунул руку меж их яростно двигающихся тел и, скользнув пальцами между ее ног, начал потирать пылающий центр ее женственности…

Тело Терезы пронзил мощнейший оргазм, и она закричала, сжав его бедра своими ногами и вонзив ногти в его спину, расцарапывая кожу до крови. Аполлон последовал за ней мгновенно. Сделав последние глубокие выпады, его тело напряженно застыло, и она ощутила, как семя струей ворвалось в ее глубины, заполняя ее.

Когда волны экстаза утихли, Тереза нежно обняла Аполлона и прижала к себе так крепко, как никого прежде. Потому что осознала, что он значит для нее гораздо больше, чем кто-либо другой…

«Я могу влюбиться в него».

* * *

Его маленькая вампиресса пыталась убить его, несомненно, убить пьянящим, сводящим с ума наслаждением.

Аполлон приподнялся над ней, опершись на локти, и взглянул на Терезу. Ее глаза были закрыты, а губки приоткрыты. И она определенно была самой сексуальной штучкой, что он когда-либо видел.

Он припал к ее губам в быстром легком поцелуе, и она пару раз моргнула, прежде чем открыла глаза.

− Не смей засыпать, — игривый тон Аполлона был полон нежности.

Его член все еще был внутри нее, а ее узкое упругое лоно удерживало его в теплом влажном плену.

− Я-я не сплю.

Тереза зевнула и слегка потянулась, от чего ее сокровенные мышцы сомкнулись вокруг его члена, который тут же напрягся и пришел в полную боевую готовность. Снова. Он только что излился в нее, опустошил себя полностью, а сейчас снова хотел взять ее. Он подсел на нее. Однозначно.

− Скоро рассвет, — ее голос был мягким и приглушенным.

Да, он чувствовал приближение солнца, а также заметил, что в доме Терезы было всего одно маленькое окошко, завешенное плотной черной тканью.

− Это странно, — пробормотала она, зевая. − Клянусь, у меня такое чувство, словно я могу ощущать, как поднимается солнце… — Тереза качнула головой, и ее волосы скользнули по его руке. − Прежде такого не случалось.

Ее синие глаза были такими темными и бездонными, что напоминали ему воды у берегов его родного Делоса. Когда приближается шторм, светло-голубые волны становятся полуночно-синими, в точности как ее глаза. Ему бы хотелось взять ее туда. Хотелось бы гулять с нею по белому пустынному пляжу, когда солнце согревало бы их своим теплом и он… увидел бы, как она умирает.

Аполлон закрыл глаза и резко выдохнул.

− Аполлон? — ее рука нежно коснулась его щеки. − Что-то не так?

− Нет. Все в порядке.

Он просто осознал, насколько она уязвима. Отныне он станет защищать ее, предпримет все необходимые меры, дабы удостовериться, что ей ничто не угрожает.

− Нам нужно поговорить, — сказал он серьезно и, осторожно приподнявшись, чтобы не выйти из нее, направился к кровати.

Ее полные губки изогнула игривая сексуальная улыбка.

− Оох… мне нравится так перемещаться, — Тереза легонько укусила его за плечо.

Аполлон аккуратно уложил ее на постель и изогнулся, чтобы лечь сверху.

− Хмм… только самое лучшее, лишь бы оставаться внутри тебя, милая.

Она захихикала. Правда захихикала. И это был самый приятный звук, который он когда-либо слышал. Кажется, он попал.

Аполлон прищурился, глядя на нее сверху вниз. Глаза Терезы были закрыты, и она обняла его за шею, прижимаясь теснее. Женщина, казалось, была создана для его рук.

− Ты будешь здесь, когда я проснусь? — спросила она сонным голосом.

Он легонько поцеловал ее в шею и с нежностью произнес:

− Я не хотел бы оказаться в другом месте.

«И это правда».

Неспешно пройдясь пальчиками вдоль его мускулистой руки, она переплела их с его и чуть слышно прошептала:

− Я боялась.

Аполлон сразу же напрягся.

− Когда Эрик обратил меня, и я осознала, кем стала, то жутко испугалась, что никогда больше не буду счастлива снова.

Он заставит этого урода умолять прикончить его.

− Но когда я с тобой… — глаза ее были все еще закрыты, а на губах появилась слабая дрожащая улыбка. − Я забываю, что я монстр.

− Ты не монстр, — убрав прядь волос с ее лба, он запустил в них руку.

− Я рада, что нашла тебя в «Гадесе».

Он улыбнулся, глядя на нее, и ответил:

− Ах, милая, разве ты не поняла, что это я нашел тебя? — он вновь поцеловал ее, легко, нежно, почти с любовью.

Однако ее дыхание было ровным и глубоким, и Аполлон понял, что она уснула, затерявшись в царстве сновидений. И он не двигался, не уходил от нее, как поступал со многими другими на протяжении веков. Он просто обнимал ее и осознавал, что месть Мойр, в конце концов, настигла его. Он держал в своих руках единственную женщину, которую хотел больше, чем любую другую. Женщину, которую он так легко мог уничтожить.

* * *

«Тварь! Она заплатит за это».

Эрик вышагивал по своей комнате взад-вперед, сжав руки в кулаки, его глаза гневно сверкали, клыки удлинились и нещадно ныли, а из горла вырывалось жуткое злобное шипение.

«Блондинистый ублюдок наверняка трахает ее прямо сейчас».

Эрик закрыл глаза и едва не задохнулся от ярости.

Это ОН нашел ее. Нашел работающей в той дурацкой галерее и рисующей те идиотские пейзажи… те по-детски наивные восходы солнца. Он нашел ее, и он был тем, кто обратил ее. Не этот урод в ее нынешней убогой коморке. Терезе следовало бы остаться с ним. Следовало бы быть хорошей маленькой девочкой и принять его к себе в постель. Ей следовало проводить ночи, демонстрируя ему свою любовь, преданность и вечную благодарность за новую прекрасную жизнь, которую он подарил ей. Но нет, глупая сука сбежала. Дождалась, пока он ушел на охоту, и удрала от него, скрывшись в ночи.

«Бедненькая, глупая девочка».

Тереза была не первой, кого он обратил. За века были и другие, кому он преподнес свой дар. Одни оставались с ним, ублажая его ночь за ночью… пока не надоедали ему. Тогда он убивал их, но делал это быстро. Относительно безболезненно. Другие же были глупышками, вроде Терезы. Они сбегали от него, они боролись с ним, и он наказал их. Он убедился в том, что они страдали, прежде чем умереть. Они не заслужили его милосердия.

Тереза тоже будет страдать. Он надеялся, что она была другой. Что могла, в конце концов, быть той единственной, в которой он нуждался бы больше остальных.

«Жаль».

Он остановился и открыл глаза, но не видел перед собой комнаты, не видел забитых досками окон и кустарной кровати. Ничего. Только она — Тереза. Эта шлюха, которая предала его.

«О да, она заплатит. Но сначала…»

Эрик планировал поквитаться с ее новым защитником. Ему необходимо найти способ, чтобы разобраться с этим выскочкой. Мужик был слишком силен для простого смертного.

Сперва он позаботится об ублюдке, а затем придет за ней. Он удостоверится в том, что она будет просить, удостоверится в том, что она будет кричать и умолять, прежде чем он подарит ей сладостное забвение, прежде чем подарит ей смерть…

И она будет молить!

Глава пятая

Тереза плавно двигалась в такт музыке, эротично виляя попкой и проводя руками вверх-вниз по своему сексуальному телу, соблазнительно очерчивая все его изгибы. Вокруг нее уже собралось несколько мужчин, плотоядно ухмыляющихся и бросающих в ее сторону недвусмысленно косые взгляды, когда Аполлон вошел в «Гадес», так и застыв в дверном проеме бара. Каждая мышца в его теле, казалось, окаменела… а ведь Медузы и близко не было.

«О чем, черт возьми, она думает?»

Он попросил ее встретиться с ним здесь, когда стемнеет, но он и подумать не мог, что она…

Тереза плавно вышла из круга и, протянув руку, пальчиком поманила за собой одного из парней. Она двигалась с кошачьей грацией, ее глаза горели, а на губах играла кокетливая улыбка. Аполлон с силой сжал челюсти, глаза гневно вспыхнули, а из горла вырвалось приглушенное звериное рычание.

Тупой смертный без промедления последовал за ней… словно жалкая собачонка. Это был огромный мускулистый парень с коротко стрижеными рыжими волосами и мутными карими глазами. Он довольно улыбался и облизывал губы, глядя на Терезу, и даже через весь зал Аполлон ощущал запах его желания.

«Твою мать».

Аполлон взмахнул рукой, заставив толпу расступиться, и направился прямиком к ним. Он не был уверен в том, что за игру затеяла Тереза, но в ней, определенно, не было ничего…

Подойдя к запасному выходу из бара, Тереза открыла дверь и вывела смертного наружу.

− Тереза!

Люди на танцполе начали озираться, услышав его дикий крик, но дверь уже закрылась за ними.

* * *

Безграничный поток силы пронесся сквозь все ее тело, принеся с собой ощущение могущества и удовлетворения от того, что она делала. Тереза уставилась вверх на рыжеволосого…

«Привет. Как там тебя? Мартин? Марвин?»

…и почувствовала, как пробуждается ее жажда крови. Мужчина был полностью порабощен. Его взгляд беспомощно сфокусирован на ней, а зрачки сужены до размеров булавочного ушка.

− Встань на колени, — выдохнула она мягко.

И он сделал это. Действительно сделал! Парень опустился перед ней на колени и уставился на нее в ожидании нового приказа.

Тереза практиковала свое внушение всю последнюю неделю. Вначале понемногу. Не на Аполлоне, конечно, никогда на нем, она не хотела лишить его собственной воли. Она экспериментировала на незнакомцах — случайно подвернувшихся прохожих. Раньше она лишь слегка подталкивала их к действиям, но теперь… это.

Где-то вдали послышался гудок автомобильного клаксона и в воздухе вокруг нее разнесся звучный молодежный смех. Тереза одна, наедине с этим парнем, который, кстати, крупнее ее, как минимум, раза в два, в темном переулке, но она не боится его. У нее все под контролем. Власть над ним в ее руках. Наконец-то…

− Отклони голову назад, — прошептала она и облизала свои пересохшие губы.

Он беспрекословно повиновался, одним резким движением откинув голову назад, предлагая свое горло, свою мощную мускулистую шею в качестве трофея.

«Ой, мамочки».

Тереза нервно сглотнула, когда ее взгляд опустился на соблазнительно пульсирующую голубую жилку у него на шее…

− Даже не думай об этом.

Она взвизгнула и обернулась кругом, когда сзади прогремел грубый голос Аполлона. Он вышел из тени здания, его голубые глаза яростно сверкали, а губы были сжаты в тонкую линию.

− Отойди от него, черт возьми, — его слова прозвучали, как приказ, без единого шанса на неповиновение.

− Это… ох… не то, что ты думаешь, — Тереза заломила руки и нервно взглянула на него.

«Вот блин, и появился же он именно в этот момент».

− Да неужели? — одна его бровь взлетела вверх.

Он сделал еще один неторопливый шаг по направлению к ней, и отблеск фонаря осветил его лицо, нереально злое лицо.

− Ты, в самом деле, не вывела сюда этого парня, в место, где можешь без проблем вонзить свои прелестные клыки ему в горло? — от его слов веяло сарказмом.

Ну, перспектива действительно была заманчивой… особенно сейчас, когда парень откинул голову назад, и его шея только и ждала, когда она вонзит в нее свои зубки, но…

− Нет. Я здесь не за этим, — Тереза покачала головой и уже спокойно встретила его разъяренный взгляд.

Конечно, ее клыки горели огнем, но она проигнорировала их. Парень на земле тряхнул головой и неуверенно моргнул.

− Ч-что происходит? — его голос был полон недоумения.

Тереза едва не закричала. Она быстро повернулась к нему и попыталась удержать его под внушением.

− Ничего, — она улыбнулась ему и прошлась пальчиками по его волосам. — Ты просто немножко отдыхаешь, немножко отдыхаешь и…

Схватив Терезу за руку, Аполлон дернул ее на себя и зло прошипел:

− Не. Трогай. ЕГО! — челюсть его подергивалась, на скулах играли желваки, а в глазах полыхал голубой огонь.

Но она должна была. Тереза обнаружила, что ее гипноз работает гораздо лучше, если она касается своей жертвы.

Рыжеволосый медленно поднялся и мотнул головой, словно стряхивая наваждение, окутавшее его. Парень моргнул, и его карие глаза сразу сузились, превратившись в две маленькие щелки.

− Что здесь творится? — он явно начинал злиться.

Аполлон даже не глянул на него.

− Иди в бар, смертный.

Парень нахмурился.

− Здоровяк, не указывай мне, что делать…

− Отвали, — Аполлон обернулся и его немигающий взгляд остановился на рыжем.

− Чувак, я надеру тебе зад! — мужчина сжал огромные кулаки и встал в стойку.

Тереза потянулась было к нему. Она знала, что сможет вновь взять его под контроль, успокоить его и… Аполлон перехватил ее руку и, дернув на себя, прижал к своему боку.

− Я же сказал тебе не трогать его, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

Тереза сглотнула вставший в горле ком и реально испугалась, увидев смертоносное выражение его лица. Снова повернувшись к парню, Аполлон прогремел:

− Пошел к чертям отсюда, пока я не переломал тебе все кости, — голос Аполлона задрожал от силы, поднявшейся, казалось, из самых глубин его естества.

Парень сжался и быстро удрал, хлопнув за собой дверью. И Терезе захотелось последовать его примеру, поскольку ей совсем не улыбалась возможность застрять в темном переулке с донельзя разгневанным богом.

Аполлона окружило странное золотистое сияние и при взгляде на него ее глаза тут же начали слезиться.

− Я думал, мы разобрались с этим… — пробормотал он, еще крепче сжимая руку на ее талии. − Если ты голодна, то, черт подери, идешь ко мне.

Ее клыки просто пылали. Она поняла, что ей до боли хочется погрузить их в его загорелую плоть.

− Ну же, Тереза, — он рывком притянул ее ближе к себе. − Ты хочешь укусить кого-то? Кусай меня!

И она подчинилась. Ее клыки вонзились ему в шею, и его ароматная кровь сладким нектаром пролилась ей на язык. Аполлон обхватил ее попку руками и прижал к довольно внушительному бугру на своих штанах. Он гортанно стонал, пока она сосала упругую плоть, а потом зализывала место укуса на его шее. Сейчас она знала все его слабости, как и он, знал ее. С каждым днем она хотела его все больше. Не просто хотела, а нуждалась в нем.

Лизнув его в последний раз, она отодвинулась, подняла голову и, заглянув в его голубые глаза, сказала:

− Я не собиралась кусать его.

Аполлон хитро улыбнулся.

− Наконец-то смогла подчинить смертного?

Тереза кивнула и улыбнулась ему в ответ, осознав, что он знает о ее играх в кошки-мышки.

− Он хотел трахнуть тебя, — он вновь показался рассерженным, а в глазах промелькнул опасный огонек.

Тереза выгнула бровь.

− Этого не предполагалось.

Его богатая кровь наполнила ее силой и безграничной энергией.

− Я не хоте…

− Проклятье, Аполлон, в эти дни ты проводишь свидания в темных переулках? Вот дешевый засранец, — громоподобный мужской голос оборвал ее на полуслове.

Аполлон тихо выругался и медленно обернулся лицом к парню, стоявшему у входа в переулок. Тереза проследила за его взглядом и ее глаза расширились, когда она разглядела темноволосого мужчину с озорной улыбкой на губах.

− Арес, — в голосе Аполлона было совсем немного теплоты. Ну ладно, ее совсем не было. − Я думал, что тебя не будет в городе всю следующую неделю.

− Не волнуйся, братец, я скоро уйду, — он окинул Терезу оценивающим взглядом своих темных, как ночь, глаз и удовлетворенно присвистнул. − Я просто ощутил поток дикой силы и подумал заскочить на случай, если ты собираешься хорошенько пнуть чей-то зад, — его губы изогнулись в оскале, но взглянув на Терезу, он снова перевел свой взгляд обратно на Аполлона и довольно весело продолжил. − Но, видать, ты не пинаешь зад, а даже наоборот — получаешь кое-как…

− Арес… — в голосе Аполлона определенно слышалось предостережение.

Темноволосый мужчина только рассмеялся. А Тереза пялилась на незнакомца с искренним любопытством.

«Арес».

Она знала это имя.

− Ты бог войны, не так ли?

Он слегка поклонился ей.

− О, великолепно! Его ты знаешь, — пробормотал Аполлон и, положив руку ей на плечо, подвинул ее так, чтоб оказаться лицом к лицу со своим братом.

− А кто же будете вы, моя милая? — спросил Арес.

− Тереза Лафитт.

− Это такое удовольствие поз… — начал было Арес, но Аполлон оборвал его.

− Прекращай это дерьмо и не выпендривайся перед ней, — предупредил Аполлон.

Бог войны нахмурился.

− Я вовсе не выпендриваюсь перед твоей… — он втянул в себя воздух и прищурился, −… маленькой вампиршей.

Она почувствовала, как Аполлон напрягся позади нее, и руки бога сильнее сжали ее плечи, прижимая ее к его мускулистому телу.

− Как ты, черт возьми… — начал было он.

− Ее запах, — Арес беззаботно пожал плечами. − Я встречал ее вид прежде, — он вдруг как-то напрягся. − Даже убил нескольких в свое время.

Аполлон шагнул вперед и встал прямо перед Терезой, закрыв ее своим телом.

− Даже не думай об этом, — в голосе Аполлона прозвучала угроза.

Еще один раскат низкого громоподобного смеха.

− Расслабься, Пол. Я не собираюсь причинять вреда твоей… подружке, — и его губы изогнула веселая улыбка.

− Твою мать, это уж точно, ты не собираешься, — Аполлон ощутимо расслабился, хотя и оставался на чеку на всякий случай.

«Хмм…»

Тереза не испытывала огромного чувства симпатии к богу войны, определенно нет.

Выглянув из-за плеча Аполлона, она уставилась на него.

− Но кое-кто другой поблизости… — Арес повернул голову в сторону и, закрыв глаза, втянул в легкие прохладный ночной воздух, принюхиваясь. − Кое-кто хочет навредить ей. И хочет очень сильно, — он открыл глаза и посмотрел на Аполлона. − Я чувствую, как его неконтролируемая ярость окутывает меня.

«Эрик».

− Где он? — потребовал Аполлон.

− Близко. Очень близко, — в черных глазах бога промелькнул проблеск предвкушения. − Хочешь, чтобы я выследил его?

− Нет, — холодно ответил Аполлон. − Ублюдок мой, — от его голоса веяло смертельной угрозой.

− Вау. Так ты не всегда весь такой из себя сияющий, улыбчивый и миролюбивый, а, Пол? — Арес был явно в хорошем настроении, и ему доставляло немало удовольствия подтрунивать над братом.

Аполлон не ответил, лишь плотно сжал челюсти.

− Отличненько. Я всегда знал, что не зря позволил сохранить тебе жизнь, — бог войны широко заулыбался, обнажая ряд ровных белоснежных зубов.

Аполлон лишь фыркнул на это заявление.

Воздух вокруг Ареса начал уплотняться и задрожал.

− Но если передумаешь, ты знаешь, как меня найти.

− Я сам в состоянии разобраться с этим парнем.

− Ах, ну конечно, убивать вампов должно быть сродни детской игре для тебя, солнечный мальчик, — и, подмигнув Аполлону, Арес исчез.

Тереза моргнула, затем оглядела темный переулок, с силой вцепившись в плечи Аполлона. Она больше не чувствовала себя такой уж сильной и могущественной. Фактически, она испугалась. Кое-кто еще здесь, совсем рядом…

− Он-н здесь? — ее голос дрогнул.

Эрик наблюдает за ней? За ними?

− Нет. Если бы он был здесь, Арес сказал бы мне, — Аполлон был серьезен, как никогда, и его взгляд сканировал темноту.

Черт, почему нельзя просто оставить все как есть? Почему Эрик не забудет о ней?

− Не беспокойся, я о нем позабочусь.

Аполлон развернулся к ней и ласково провел тыльной стороной ладони по щеке, а на его губах заиграла невеселая улыбка.

− Что… что ты имеешь в виду? — Тереза нахмурилась, глядя в серьезные небесные глаза Аполлона.

Ей не нравилась даже сама мысль о том, что Аполлон встретится с Эриком, что уж говорить о большем. Ее бывший оказался древним. Кто знает, на что он способен…

− Я думала, мы просто будем держаться от него подальше, — она положила свою руку поверх его.

«Как можно дальше».

Аполлон фыркнул.

− Ага, прекрасный план, — он переплел свои пальцы с ее и, обняв за талию свободной рукой, притянул ближе. − Мне нужно доставить тебя в безопасное место, а потом я выслежу его и…

− Нет! — она мотнула головой и недоверчиво уставилась на него.

Неужели он думал, что она будет отсиживаться где-то, ничего не предпринимая, пока он будет драться с Эриком?

− Я не позволю тебе охотиться на него в одиночку, — и Тереза кивнула, как бы в подтверждение своих слов, но он лишь рассмеялся.

− Уж поверь мне, я смогу с ним справиться, — и чмокнул ее в нос.

«Такая безграничная самоуверенность…»

Она прищурилась, внимательно разглядывая его.

«Что там сказал Арес? "Убийство вампов будет для тебя сродни детской игре, солнечный мальчик"».

Тереза нервно сглотнула, и ее одолело какое-то очень, очень нехорошее предчувствие, зародившееся в животе и стягивающее все ее внутренности в тугой узел.

− Что имел в виду Арес, когда упомянул о том, что ты будешь убивать вампиров?

На долю секунды его веки дрогнули и, если бы она не смотрела на него так пристально и с такого близкого расстояния, то не заметила бы этого.

− Аполлон? — Тереза ждала.

Его губы сжались в тонкую линию, и он сказал:

− Я расскажу тебе, потом, а сейчас я хочу забрать тебя отсюда, — Аполлон сомкнул руки позади нее. − Я собираюсь прыгнуть обратно домой.

«Прыгнуть…»

− Ты имеешь в виду… пространственный прыжок? — Тереза ощутимо занервничала и с опаской покосилась на Аполлона.

«Кажется, именно так он назвал это в прошлый раз».

Он коротко кивнул и оглянулся вокруг.

− Это безопаснее всего. Мы исчезнем и, если этот ублюдок следит за нами, он никогда не узнает, куда, черт побери, мы делись.

Тереза инстинктивно прильнула к нему, обняв за талию, и сомкнула руки в замочек у него за спиной.

− Как в точности это работает? — ее голос еле слышно дрожал от сдерживаемого волнения. − Ну, я имею в виду, это типа, как в «Стар Треке», когда члены команды, словно распадаются?

Она полагала, что телепортация довольно опасное занятие.

Заметив, как дрогнули его губы, она в ответ надула свои. Несомненно, он сдерживал улыбку.

«Абсолютно ничего смешного».

− Нет, милая. Мы не будем распадаться. Мы просто будем очень-очень быстро двигаться, — Аполлон подмигнул ей, и на его лице таки появилась озорная улыбка.

− О, тогда ладно, — Тереза легонько ткнула его в бок и, расслабившись, улыбнулась ему в ответ.

Быстро перемещаться звучало не так уж и плохо.

− А теперь держись крепче и не отпускай меня, чтобы не произошло, договорились?

«Чтобы не произошло? Оу, вот черт… совсем не обнадеживает».

− Аполлон, я не понимаю, что ты…

Слишком поздно. Ее уши заполнил странный шум, а переулок погрузился во тьму, в то время как каменные стены зданий исчезли. Неожиданная вспышка ослепительно яркого света пронеслась сквозь все ее тело, оставив ощущение, словно ее разорвало на миллионы малюсеньких кусочков. Тереза закричала и вцепилась в Аполлона мертвой хваткой, держась за своего бога изо всех сил.

Глава шестая

− Ты в порядке?

Тереза приоткрыла один глаз и взглянула на Аполлона.

− М-мы прыгнули?

Ее слегка трясло от пережитого, и она пыталась взять себя в руки.

Аполлон с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться.

− О да, мы сделали это, — его голос дрожал от сдерживаемого веселья.

Они вернулись к Аполлону домой, и Тереза в эту самую минуту свернулась клубочком у него на постели.

Девушка открыла второй глаз.

− Я никогда, слышишь, никогда больше не хочу делать этого снова.

− Прости, я не предупредил, что в первый раз ты можешь немного испугаться.

− Ну, конечно, совсем чуть-чуть, — Тереза покосилась на него и, сев, начала потирать руки, закусив клыком нижнюю губку. − Как думаешь, теперь мы в безопасности?

Он надеялся на это, хотя, в действительности, не имел ни малейшего понятия, насколько могущественен Эрик. Но у него был кое-кто, кто мог рассказать ему об этом. Тот, кто, казалось, всегда знал все о жизни смертных и бессмертных… Зевс, его всезнающий высокомерный родитель. Поэтому Аполлону необходимо наведаться на Олимп и узнать у своего старика о возможностях ублюдка.

Тереза растянулась на кровати и сладко потянулась.

− Рассвет совсем близко.

Аполлон удивленно моргнул. Окна были плотно завешены, не позволяя проникать даже лучику света. Казалось, с каждым прошедшим днем Тереза все сильнее и сильнее ощущала силу рассвета. Матрас прогнулся под его весом, когда он присоединился к ней на кровати.

− Я хочу спросить тебя кое о чем.

Тереза обвила его торс руками и, придвинувшись ближе, уткнулась носом ему в грудь.

− Что именно? — мягко поинтересовалась она.

− Какой ты была… раньше? — в его голосе звучал неподдельный интерес.

Раньше. Прежде, чем Эрик отыскал ее, прежде чем он обратил ее в вампира. Прежде, чем в ее глазах поселился страх.

Тереза откинула голову и пристально взглянула на него, а меж ее бровей залегла небольшая складочка.

− Что ты имеешь в виду?

− Ну… чем ты жила?

Простой, обыкновенный вопрос, но он был для него очень важен. Аполлон хотел узнать Терезу. Узнать женщину, которой она была и которой стала.

− Я была художницей, — на ее губах заиграла легкая улыбка, когда девушка погрузилась в воспоминания.

Тереза подняла руку и уставилась на свои ногти.

− Я все время была в красках. Они были везде — на моей одежде, в волосах, — она повернула руку к нему, − под ногтями.

Он взял ее руку, поднес к губам и медленно стал целовать каждый пальчик.

− И что ты рисовала?

Ее улыбка погасла, и она мгновенно погрустнела.

− Мне нравилось рисовать природу — пейзажи, закаты, первые лучи солнца скользящие по водной глади… — она сглотнула, и на мгновение в ее глазах замерцали слезы. − Я не была гениальной художницей или хотя бы близкой к этому, но мне нравилось этим заниматься, нравилось рисовать. Это делало меня по-настоящему счастливой.

А она делала счастливым его.

Аполлон положил ее руку себе на грудь, прямо на то место, где размеренно билось его сердце, и с нежностью произнес:

− Мне бы очень хотелось увидеть твои работы.

Она замерла, вдруг затаив дыхание.

− Тереза?

Аполлон нахмурился и, приподняв ее подбородок указательным пальцем, увидел, что ее глаза стали темнее тучи и в них заблестели слезы.

− Мой дом сгорел, рисунки тоже, все. Сбежав от Эрика, я первым делом вернулась туда, но он был… уничтожен.

Он держал пари на то, что это сделал Эрик. Ох, Аполлон уже не мог дождаться момента, когда доберется до этого мудака.

«Скоро. Очень скоро…»

Тереза покачала головой и, смахнув пальчиком слезу, скатившуюся по щеке, повернулась к закрытому окну.

− Знаешь, я должна бы уже спать. Обычно мои глаза просто слипаются, едва солнце начинает подниматься, — она снова посмотрела на него. − Но сегодня я чувствую себя не такой уж и уставшей.

Аполлон выгнул бровь и хитро улыбнулся:

− Ну что ж, тогда, быть может, я могу помочь тебе потратить немного энергии, что у тебя осталось, — и подмигнул ей.

На ее губах расцвела радостная улыбка, и Тереза шутливо поинтересовалась:

− И что только ты имеешь в виду?

Аполлон ничего не ответил и, повалив ее на кровать, показал все, что собирался с ней сделать. И вскоре ее стоны удовольствия донеслись до его ушей.

* * *

Когда Тереза уснула, Аполлон осторожно высвободился из ее объятий и, одевшись, переместился на Олимп. Она бодрствовала большую часть дня, и он знал, что ему следует поторопиться, дабы успеть вернуться прежде, чем опустятся сумерки.

Ему понадобилась доля секунды, чтобы переместиться на Олимп с его сверкающими золотыми улочками, искусно отделанными храмами и блестящими фонтанами. Олимп был истинным раем для богов, и Аполлон задался вопросом, понравилось ли бы тут Терезе.

− Привет, Аполлон.

При звуках глубокого рокочущего голоса он обернулся кругом и увидел медленно идущего к нему Посейдона — бога морей. При виде него Аполлон напрягся. Уступая лишь Зевсу, Посейдон, как всем известно, был чертовски силен и почти также непредсказуем как Арес.

Бог солнца осторожно кивнул, приветствуя его.

− Посейдон, — голос Аполлона был спокоен и тверд.

Только что-то очень важное и значимое могло заставить Посейдона покинуть его водную обитель.

На челюсти бога дернулся мускул, когда он заговорил:

− Ты не видел Мойр?

«В последнее время нет, хвала Зевсу».

Хотя он был уверен на все сто, что прямо сейчас они где-то потешаются над ним.

Аполлон покачал головой.

− Вот черт!

Громоподобный голос Посейдона разнесся по округе, а земля у них под ногами начала дрожать. Верный признак того, что Посейдон в королевской ярости. Парень был известен тем, что послужил причиной не одного землетрясения.

− Мне надоело ждать, — зарычал он. − Они обещали мне, что я найду ее. Они, мать их, обещали! Я просто обязан найти ее и немедленно, — его глаза выражали неимоверный голод, а на лице светилась боль и тоска.

И Аполлон осознал, что привело Посейдона на Олимп — его пара. Конечно же, он слышал эту историю. Все боги и богини слышали ее, историю о той единственной женщине — дочери земли, которой самой судьбой предначертано стать королевой бога морей. Мойры предсказали их союз несколько столетий назад.

«С толетий… Невероятно».

Неудивительно, что парень в бешенстве.

Руки Посейдона сжались в кулаки.

− Она нужна мне, — проскрипел он сквозь стиснутые зубы и из его горла вырвался грозный рык.

Да, Аполлон мог представить себе каково это. Но вне зависимости от того, как он сочувствовал Посейдону, у него не было времени на эту драму. Аполлон должен позаботиться о собственной женщине.

− Послушай, мне необходимо найти Зевса. Ты, случайно, не в курсе, где он?

Чем скорее он отыщет своего старика, тем быстрее разберется с Эриком и облегчит жизнь Терезы, избавив ее от преследований этого психопата.

− Нет, я не видел брата. Он, скорее всего, зависает где-то с Герой, — и следом пробормотал что-то на подобие «счастливый сукин сын».

«Бесполезно…»

− Аполлон!

Он обернулся на крик и обнаружил свою сестру-близняшку Артемиду, бегущую к нему с широкой улыбкой на лице и счастливо размахивающую руками. Она бросилась брату на шею, и он даже прихрюкнул от силы удара.

− Ух, привет, сестренка, — Аполлон подхватил ее и, закружив, услышал ее мелодичный звонкий смех.

Когда он остановился и отпустил ее, Артемида отстранилась и взглянула на него своими веселыми светло-голубыми глазами, глазами в точности как его собственные.

− Я не знала, что ты возвращаешься домой, — весело прощебетала богиня.

Воздух вокруг них задрожал, и они оба повернулись в сторону Посейдона, только чтобы увидеть, как он исчезает из виду. Без сомнения, он отправился дальше выслеживать Мойр. И свою пару…

− Аполлон? — Артемида чмокнула его в щеку. − Почему ты не дал мне знать, что возвращаешься на Олимп?

− Потому, что я здесь не останусь, — он взъерошил ее чудесные волосы.

Прекрасные черты ее лица мгновенно омрачила тень разочарования.

− Но я так скучала по тебе, — грустная улыбка появилась на ее лице.

Он тоже очень соскучился, но Тереза нуждается в нем, и он не хотел, чтобы она проснулась в одиночестве.

− Меня кое-кто ждет, — мягко сказал Аполлон. − Я должен вернуться к ней.

− К ней? — у нее отвисла челюсть, и она недоуменно уставилась на него.

Последнее чего он сейчас хотел, так это пройти через один из пристрастных допросов своей сестры.

− Послушай, у меня совсем нет времени. Ты не видела Зевса?

Чем скорее он получит ответы на интересующие его вопросы, тем быстрее вернется к Терезе.

Артемида пожала плечами.

− Без понятия. Он с этой сукой Герой куда-то запропастились.

Артемида всем сердцем ненавидела Геру. Она начала презирать ее с тех самых пор, когда будучи еще малышкой, узнала правду о том, что богиня сделала с ее матерью. Аполлон тоже не испытывал к мачехе нежных чувств, если не сказать больше. Если бы эта сука добилась своего, то ни он, ни Артемида так бы и не появились на свет.

Когда Гера узнала, что любовница Зевса беременна, то использовала свою силу, дабы предотвратить их рождение. Она сделала так, что нигде во всем мире их мать не смогла бы отыскать убежища. Она полагала, что если Лето не найдет места, где сможет произвести на свет детей, то и она сама и ее потомство попросту умрут.

«К разговору о злобных сука х».

Но к счастью для Аполлона и его семьи остров Делос не подчинился Гере. Его мать нашла там пристанище и подарила жизнь ему и Артемиде.

«Делос».

Его прекрасный остров, такой великолепный в лучах солнца. Солнца, которого Тереза больше никогда не увидит.

Артемида легонько дотронулась до его щеки, возвращая в реальность.

− Почему ты грустишь, брат? — она нежно улыбнулась ему, и в ее голубых глазах он прочел готовность помочь.

Взглянуть на Артемиду, так его можно читать, словно открытую книгу.

− Я беспокоюсь кое о ком, поэтому должен вернуться в Нью Олимп. Она в опасности, — он слегка сжал ее руку.

− Принеси ее сюда, — сказала она, решительно кивнув головой. — Здесь она будет в безопасности…

− Все не так просто, — он вздохнул. − Она — вампир.

− Вампир? — Артемида открыла рот от удивления и пару раз моргнула.

Аполлон коротко кивнул, и богиня уставилась на него с изумленным выражением лица. И в ту же минуту с ее губ сорвался восхищенный смех.

− Вот это да… это же просто потрясающе — бог солнца и вампир, бредовее просто быть не…

Аполлон покачал головой, и уже было начал отходить от нее.

− Если Зевса здесь нет, тогда…

− Подожди! — она схватила его за руку. − Зачем тебе нужен Зевс? Что ты хотел у него узнать? — в ее взгляде сквозил интерес.

− Терезу преследует другой вампир, тот, который обратил ее, и мне нужно узнать у него насколько силен этот ублюдок.

С лица Артемиды тотчас исчезло все веселье.

− Ты сказал Тереза? — ее голос задрожал, а лицо засияло силой. − Тереза Лафитт, обращенная Эриком Монтрейном?

«Как, черт возьми, она узнала об этом?»

Он коротко кивнул, и Артемида сглотнула.

− Эрик силен. Очень силен. Он бегает под моей луной уже почти тысячу лет.

«Бегает под луной?»

− Что ты имеешь в виду? — он уставился на нее в немом вопросе.

Ее губы изогнулись в полуулыбке.

− Аполлон, ты и правда, никогда полностью не осознавал кто мы, да? Ты солнце, все, что должно быть добрым и сильным, но я — луна — хранительница ночи и всех тех, кто живет во тьме.

Он схватил ее за руки.

− Расскажи мне, что ты знаешь об Эрике, — его голос предательски дрогнул.

Глаза Артемиды изменились, превратившись из голубых в черные.

− Он ищет ее. Преследует.

Да, да, это он уже знал.

Аполлон боролся с желанием встряхнуть Артемиду.

− Он пил ее кровь, а это значит, что он может выследить ее и найти, где бы она ни была.

Аполлон перестал дышать, а его сердце словно замерло в груди.

− Где угодно? — глухо проговорил Аполлон.

Ее взгляд снова просветлел, вернув небесно-голубое сияние ее прекрасным глазам, но когда она заговорила, голос ее был полон сожаления.

− Он знает, где она. И найдет ее… прямо сейчас.

Глава седьмая

Тереза проснулась с заходом солнца. Открыв глаза, она сладко потянулась, слегка замурчав при этом, затем откинула одеяла, и села на постели. Аполлона рядом не было, но на его подушке лежала маленькая белая записка, свернутая трубочкой. Она схватила ее и, бережно расправив, прочла написанное от руки послание:

«У меня для тебя сюрприз. Иди в кабинет».

Девушка соскочила с постели и вся в предвкушении начала быстренько натягивать одежду.

«Сюрприз? Ммм… Интересно, что это?»

Ее губы изогнулись в улыбке, в то время как все ее существо переполняло радостное волнение. Она даже не могла припомнить, когда в последний раз ей преподносили сюрприз. Приятный, во всяком случае. Быть обращенной в вампира уж точно никак не подпадало под разряд «приятного». Сюрприз? Определенно! Но отнюдь не радостный.

Тереза заправила прядь волос за ушко и, толкнув дверь спальни, вышла в коридор, быстро пересекла его, обогнула угол, ведущий к кабинету, и замерла как вкопанная.

«О… мой… Бог!»

Ее сердце гулко забилось в груди, а на глаза навернулись слезы, пока ее взгляд блуждал по комнате, останавливаясь то на полотнах, то на мольбертах, то на красках.

Тереза вошла внутрь и прошлась по комнате. На ее губах играла легкая счастливая улыбка. Она потянулась к кисточке для рисования и прикоснулась к мягким щетинкам, затем ко второй, потом к третьей и так по очереди, а их там было с дюжину, причем всех размеров. Потом она притронулась к краскам… такое огромное количество красок, всех оттенков, которые только возможно себе представить. Далее ее рука плавно перешла к полотну, с любовью касаясь гладкой и нежной поверхности холста.

Тереза искренне засмеялась, чувствуя, как ее переполняет благодарность к Аполлону, и еще одно новое для нее чувство, в котором она не решалась себе признаться. Он вернул ей ее искусство. Он дал ей…

Половица скрипнула у нее за спиной, и она развернулась, раскинув руки для объятий и со счастливой улыбкой на лице.

− Аполлон, спасибо тебе…

Но его не было позади, и ее улыбка мгновенно исчезла, сменившись маской ужаса. Нет, это был не Аполлон. Мужчиной, стоявшим за ней, менее чем в двух метрах был… Эрик.

− Здравствуй, моя дорогая, — промурлыкал он, зло улыбаясь.

В следующий же миг он бросился на нее, обнажив клыки и выпустив когти, и ее пронзительный крик разорвал тишину.

* * *

Воздух уплотнился и завибрировал, предвещая появления бога. Аполлон возник в спальне прямо перед кроватью, и его охватила паника, когда он увидел, что та пуста.

− Тереза!

Он бросился бежать в свой кабинет, минуя коридор и постоянно выкрикивая ее имя. И застыл как громом пораженный. Открывшаяся картина наполнила его ужасом, заставляя кровь стыть в жилах… Художественные принадлежности, которые он купил, заботливо собрал и разложил для нее, прежде чем отправиться на Олимп, были уничтожены. Холсты были разодраны в клочья, кисти разбросаны по всей комнате, а на полу виднелись отвратительные пятна красной и черной красок. И посреди всего этого хаоса, прямо в луже той самой краски… лежала одежда Терезы.

− Нет!

Он опустился на колени и подхватил ее одежду, сминая мягкую ткань, позволяя пальцам окраситься красным.

− Артемида! — выкрикнул он. − Артемида, ты нужна мне!

Его сестра мгновенно появилась в комнате и тут же побледнела, прикрыв рот рукой, когда увидела разрушение, окружающее Аполлона.

− Где он? — прорычал Аполлон.

Она покачала головой и тихо прошептала:

− Я-я не знаю.

Аполлон резко подскочил и бросился к ней, все еще сжимая одежду в руках.

− Ты знала, что он пошел за ней, знала, кто он, знала, как долго он был вампиром, — Артемида смотрела на него, широко раскрыв глаза, ее губы дрожали, а пальцы нервно сминали шелковую тунику. − А теперь скажи мне, где этот ублюдок, чтобы я смог вырвать его сердце!

− Я… я правда не знаю, где он. Я не чувствую его сейчас.

Безысходность прокатилась сквозь его тело мощной волной ярости и, переместившись к стене, он со всей злостью впечатал в нее кулак, кроша ту на мелкие камушки и оставив в ней огромную зияющую дыру.

− Но… я чувствую ее.

Аполлон замер, проблеск надежды заполнил его изнутри, вытесняя горечь потери. Он развернулся к Артемиде.

− Терезу? — в его глазах читалась мольба.

Она медленно кивнула, но радости на ее лице не было.

− Тогда она все еще жива, — в его голубых глазах зажегся огонек.

«Хвала Зевсу».

Он найдет ее, вернет обратно и сделает все, что в его силах для того, чтобы ей больше ничто не угрожало, а потом…

− Да… но только в данный момент, — печально прошептала его сестра.

* * *

Когда Тереза пришла в себя, то ощутила, что все ее тело нестерпимо болит. Она открыла глаза и все вокруг начало вращаться, словно ее запихнули на детский аттракцион «Солнышко».

«Вот дерьмо…»

Она боролась с Эриком, она царапалась, кусалась, пиналась. Но все без толку, в конце концов, она ему не ровня.

«Аполлон».

Ей ненавистна была мысль о том, что он вернется домой и обнаружит тот разгром, что они оставили после себя. Он так старался защитить ее, но не смог, Эрик все же забрал ее. И сейчас… сейчас он собирается убить ее.

− Здравствуй еще раз, — язвительный голос Эрика донесся из тьмы. − Вижу, ты снова со мной.

Тереза попыталась подняться, в надежде неожиданно сорваться с места и убежать от него… Но она даже не смогла пошевелиться. Ее запястья были наглухо прикованы цепью высоко у нее над головой, а ноги закованы и прижаты к земле огромными каменными колодками, закрепленными глубоко под землей.

Тереза попыталась сфокусировать взгляд, и перед ней тут же возникло лицо Эрика. Его бледное красивое лицо. Лицо ангела, скрывающее дьявола внутри.

− Тереза, ну вот ты, наконец, и оказалась там, где я хочу, чтобы ты была, — он зло улыбнулся ей.

«Нет, нет…»

Эрик когтями погладил ее щеку, скользя вниз по хрупкой шее, пока не схватил ее за горло, впечатывая сильнее в твердую землю и заставляя ее задыхаться.

− Угадай-ка, что с тобой будет, милая Тереза?

Он отпустил ее, и она сразу начала хватать ртом воздух, откашливаясь, а его рука стала опускаться все ниже, пока не достигла ключицы. Желчь поднялась в ее горле, пока Эрик обводил пальцем ее грудь, когтем задевая сосок. Она не могла, не могла выносить его прикосновений.

«Не. Могу. Вынести. Этого!»

Она была полностью обнажена, так как он сорвал с нее всю одежду в кабинете и оставил для Аполлона, как маленький подарочек на память о себе.

− Так он поймет, что его шлюха у меня, — он больно сжал ее грудь, оставляя на бледной коже кровавые следы от когтей. − После того, как я одарил тебя…

«Одарил ее?»

− Имеешь в виду, когда ты проклял меня, — выплюнула она, выкручивая скованные запястья.

Он снова взял ее за горло, впиваясь в нежную кожу когтями. Тереза стиснула зубы от боли и почувствовала, как кровь стекает струйкой вниз по ее шее.

− После того как я одарил тебя, ты говорила лишь о том, чтобы снова увидеть солнце. О том, как тебе хочется гулять днем, ощущать его тепло на своей коже.

Да, да, она говорила о солнце, плакала, хотела увидеть его снова, но Эрик сказал ей, что солнце станет ее погибелью, и вскоре она поняла, что он был прав. Прикосновение солнечных лучей к ее ставшей такой чувствительной коже было сродни агонии, а больше не легким согревающим теплом, которое она запомнила человеком.

− Я решил исполнить твое желание, моя Тереза — его холодное дыхание коснулось ее щеки, и она вздрогнула. − Ты хотела солнце? Так я подарю его тебе, — он рассмеялся.

«О, нет».

Ужас наполнил ее, и она прошептала:

− Нет. Ты не можешь…

Эрик схватил ее за плечи и впился зубами ей в горло, разрывая нежную плоть и забирая ее кровь. Она кричала и изо всех сил пыталась вырваться из его хватки, извиваясь, корчась, содрогаясь… Но она не могла сбежать. Цепи удерживали ее пленницей, удерживали в ловушке между его клыками и жесткой землей.

* * *

Близился рассвет, но Аполлон так и не смог отыскать Терезу, всю ночь напролет пытаясь, напасть на их след. Скоро, очень скоро взойдет солнце.

Артемида сказала ему, что Эрик забрал Терезу обратно в Луизиану, но она не смогла определить, где конкретно в Луизиане сейчас этот ублюдок.

Он обернулся к сестре, глазами метая молнии, его тело было напряжено от страха и ярости.

− Мне нужно больше, Артемида, — сдержанно прошипел он.

Аполлон побывал на Батон Руж, в надежде, что Эрик вернулся в дом Терезы, но так и не смог ощутить ее присутствия там или где бы-то ни было поблизости. А Артемида никак не могла засечь вампира.

«Вот, блядь!»

Слезы покатились вниз по щекам богини, когда она заговорила:

− М-мне так жаль, но я не могу…

Небо начало светлеть, отливая розовыми и оранжевыми оттенками на горизонте.

Вот он — рассвет…

* * *

Тереза не могла пошевелиться, лежа на земле со скованными цепью руками и ногами, а из ее горла маленькой струйкой сочилась кровь. Он почти полностью осушил ее, облизав пальцы и улыбнувшись ей своей обманчивой ангельской улыбкой, демонстрируя клыки, с которых капала ее теплая кровь.

Эрик рассмеялся, и этот скрипучий звук отнюдь не прибавил ей спокойствия.

− Моя бедная Тереза. Такая слабая, такая готовая к смерти.

Нет, нет, она не была готова. Она пыталась собраться с силами… Но поняла, что их просто не осталось. И ее ресницы начали потихоньку слипаться. Рассвет близок, и она знала это, могла ощущать его. Она, казалось, в последнее время всегда чувствовала его приближение.

− Ах… а сейчас твое желание исполнится.

Ее желание? Прямо сейчас она хотела, чтобы он сдох. Больной ублюдок…

− Солнце восходит. Скоро, ты ощутишь его жар на своей коже, прямо перед тем, как оно сожжет плоть на твоих костях, а затем полностью обуглит и их, оставив после себя лишь горстку пепла.

Он наклонился вперед, схватил ее за подбородок и прижался легким поцелуем к ее пересохшим губам. Тереза ощутила вкус собственной крови и услышала, как он прошептал у самих ее губ:

− Прощай, — и исчез.

А солнце начало подниматься, оповещая мир о приходе нового дня.

* * *

Аполлон смотрел на восходящее солнце, а его сердце просто выскакивало из груди. Где сейчас Тереза?

«Пожалуйста, не под солнцем, только не под солнцем…»

Артемида воскликнула:

− Он только что телепортировался! Я почувствовала его! — ее глаза загорелись от волнения. − Я знаю, где он.

Аполлон резким движением схватил ее за руку и, крепко держа, приказал:

− Отведи меня к нему, — его глаза полыхали голубым огнем, неся в себе обещание мучительной смерти.

Воздух уплотнился и задрожал, завыл ветер, и они исчезли.

* * *

Эрик спускался по ступенькам, ведущим в подземелье его особняка. На его губах играла слабая довольная ухмылка, а подбородок покрывала засыхающая кровь. Аполлон ждал, пока ублюдок сделает последний шаг, ждал, когда он окажется прямо перед ним… Затем молниеносно бросился вперед, схватил его за горло и со всей силы впечатал свой кулак ему в челюсть, отправив вампира в полет через всю комнату. Эрик врезался в каменную стену и рухнул на холодный сырой пол, а с его губ сорвался пораженный возглас. Однако вамп быстро оправился и, поднявшись, демонстративно отряхнул одежду, высоко вскинул голову и зло оскалился.

− А я все гадал, когда же ты появишься, — сказал он, сплюнув кровь и склонив голову на бок. − Ох, да ты не один, — глядя на Артемиду, он облизал губы и плотоядно улыбнулся. − Ты кажешься мне… знакомой. Я никогда прежде не завтракал тобой?

Она рванула к нему, но Аполлон успел схватить ее и оттащить обратно.

− Он мой, — глядя ей в глаза, он легонько сжал ее плечо, заставляя успокоиться.

− Как мило, — из горла Эрика вырвался злорадный смешок.

Аполлон развернулся и шагнул к нему.

− Где Тереза? — его голос был обманчиво спокоен.

Если честно, то Аполлон был на грани. Он уже отсканировал особняк и знал, что ее здесь не было, как и никакой зацепки о том, где же все-таки она может быть.

− Тереза? — Эрик театрально закатил глаза. − Ах да, бедная Тереза…

− Где она? — сила циркулировала в Аполлоне, отчаянно пытаясь найти выход.

Эрик сделал один медленный скользящий шаг к нему.

− Прямо сейчас я предположил бы, что она находится в аду. Медленная яростная агония пожирает ее прекрасное тело. Пуф, — он показал рукой взрыв. − Как спичка, вспыхнула и горит.

− Что? — Аполлон онемел от страха, дикого, животного страха, наполнившего его, словно тисками сдавившего горло, от чего ему даже стало трудно дышать.

«Горит? Нет, нет! Тереза…»

− Милая Тереза так томилась по солнцу, что я решил исполнить ее желание, — самодовольная улыбка все не сходила с лица вампира.

«Нет!»

− Твоя маленькая шлюха мертва. Прах к праху…

Аполлон поднял руки. Они дрожали от силы, находящейся в нем и готовой вырваться наружу.

− Аполлон… — в голосе его сестры слышался страх. − Удерживай контроль…

Его контроль. Он всегда был так осторожен, всегда сдерживал силу внутри себя смотанную тугим узлом, чтобы ненароком никому не навредить. Однако сейчас ему было глубоко плевать. Терезы больше нет. Его любимой Терезы с ее загадочными синими, как само море, глазами, когда ее одолевали сильные эмоции, и нежной сексуальной улыбкой, когда она соблазнительно манила его к себе пальчиком.

«Нет… Прах к праху».

Комната начала трястись, книги, лежавшие на письменном столе, полетели на пол, как и чернильница.

− Аполлон…

Артемида потянулась к нему и сжала его плечо, но тут же отдернула руку, обжегшись. Сила солнца переполняла его, безграничная, смертоносная, обжигающая сила.

− Уходи, — приказал он сестре.

− Нет, нет, я не оставлю тебя…

− Уходи, я сказал! — это больше походило на рев дикого зверя.

Потолок над ними начал дрожать, люстра грозила рухнуть вниз. Казалось, что он все же не выдержит силы вибрации и обрушится на головы стоящих, когда вниз начали сыпаться камни. Эрик бросился назад, к стене, озираясь наверх, дабы убедиться, что летящие камни его не зацепят.

Артемида исчезла, и вампир тоже поднял руки, собираясь телепортироваться. Он уже начал было мерцать, когда Аполлон схватил его, тесно прижав к себе, и улыбнулся, когда его руки обуглили плоть вампира.

− А вот ты никуда не собираешься, — бог сдавил его еще сильнее и послышался хруст костей.

Эрик завыл от боли и комнату наполнил запах горелой плоти.

− Скажи мне, где Тереза, — прошипел он.

− Она мертва! Эта чертова шлюха мертва!

Руки Аполлона запылали ярче, и он усилил хватку, готовый сжечь каждый дюйм тела вампира.

− Говори.

Эрик закричал в агонии, затем начал быстро говорить.

− З-за Н-Новым Орлеаном. Б-болото. П-покончил с ними вс-семи т-там.

Аполлон отбросил вампира и тот, упав на пол, уставился на свою почерневшую, обуглившуюся кожу и тихо постанывал.

− Лучше бы она была жива, — прорычал Аполлон.

«Я иду, Тереза. Иду».

Эрик поднял голову и, впившись в него взглядом, злорадно засмеялся, хрипя и откашливаясь.

− Она м-мертва. Я в-высушил ее и оставил, чтобы г-горела…

Ему не суждено было договорить. Аполлон высвободил силу солнца, позволив ей заполнить комнату, позволив сжигать, уничтожать, пожирать. Отчаянный крик ужаса наполнил пространство, прежде чем все закончилось.

«Прах к праху, ублюдок».

* * *

Аполлон медленно пробирался через болото, все его чувства были обострены до предела. Солнце полностью встало и ярко светило над горизонтом, лаская землю своими золотистыми лучами, согревая, освещая… убивая.

«Если Тереза на солнце, если она снаружи…»

Неожиданно он наткнулся на расчищенное место и увидел цепи, длинные, толстые каменные цепи. И женщину. Женщину со взъерошенными черными волосами и обнаженной кожей…

− Тереза!

Аполлон бросился к ней, сдергивая рубашку. Он должен укрыть ее, должен оградить… Ее темно-синие глаза были широко раскрыты, и она смотрела прямо на солнце, не моргая.

− Оно так прекрасно, — ее голос был полон восхищения.

− Тереза?

Он накрыл ее и бережно прикоснулся, с изумлением отметив, что ее кожа была цела. На ней не было и следа от ожогов, и она все также была идеально гладкой, цвета слоновой кости.

Девушка моргнула, услышав его голос и медленно, ох, так медленно повернула к нему голову.

− Аполлон? — в ее голосе слышалось удивление.

Он ласково погладил ее по щеке, отмечая про себя, что она была теплая, теплая от солнца.

− Да, милая, это я, — его голос был полон нежности и заботы.

В уголке ее глаза появилась слезинка и покатилась вниз по щеке, когда Тереза моргнула.

− Я умерла? — хрипло прошептала она.

«Нет».

Зарычав, он рывком разорвал цепи и обнял ее, крепко прижав к своей обнаженной мускулистой груди.

− Нет, нет, ты жива.

Ее голова безвольно упала ему на плечо.

− Тереза?

Ее ресницы были опущены, а дыхание слабым и прерывистым.

− Тереза!

«Я высушил ее…»

Аполлон поднес свое запястье к ее губам.

− Пей из меня, милая, — он теснее прижал ее рот к своей руке, но она не двигалась. − Ну же, давай, пей!

«Пожалуйста».

Солнце заливало их светом, согревая своими лучами. И вдруг она пошевелила губами, поначалу еле двигая ими, но потом сильнее. Она вонзила свои зубы в его плоть и стала с жадностью пить его сладкую кровь, вцепившись в его руку мертвой хваткой. Он ощутил ее болезненно-сладостный укус, ее клыки вонзились в его запястье, и притянул ближе к себе, обняв и склонив к ней голову, заслоняя ее хрупкое тело своим.

«Она жива».

Тереза ослабила хватку и, облизав кожу на его руке, откинулась назад, виновато посмотрев на него.

− Пр-рости…

− Шшш, все хорошо, — он улыбнулся ей.

Тереза смотрела на него и ее глаза искрились счастьем.

− Т-ты нашел меня.

Та буря эмоций, что он испытал меньше чем за сутки, душила его, и он не смог сделать ничего другого, кроме как просто кивнуть в ответ.

− Я… я боялась, что больше никогда не увижу тебя, — прошептала она. − Эрик…

− Не беспокойся о нем. — Аполлон обнял ее. − Он больше не тронет тебя. Никогда!

− Он мертв?

− Да.

Тереза прикрыла глаза, но затем ее дыхание прервалось, а глаза округлились от потрясения, когда она подняла на него свои прекрасные глаза и осознала, что его окутывает сияние.

− С-солнце. Я на солнце. — Она вытянула руку и уставилась на свою кисть, купающуюся в лучах яркого солнца. Ее губы дрожали, а прерывистое дыхание выдавало ее взволнованность. − Почему тогда я не г-горю?

Он понятия не имел почему, но был чертовски благодарен за этот подарок. Аполлон натянул на нее свою рубашку, потом помог ей подняться. Чем скорее он заберет ее с солнца, тем лучше, ну, на всякий случай.

− Не волнуйся, Аполлон, сейчас солнечный свет не причинит ей вреда, — сказала Артемида, появившаяся рядом с ними.

Тереза вскрикнула от неожиданности при появлении его сестры и инстинктивно прижалась теснее к нему.

− Что ты имеешь в виду? — спросил он.

Артемида выгнула бровь и кивнула в сторону его окровавленного запястья.

− В ней твоя кровь. И уже какое-то время, как я понимаю, — она улыбнулась ему.

− Кто она? — прошептала Тереза у самого его уха, легко касаясь его губами.

− Моя сестра, — он не сводил глаз с Артемиды.

− О… — она вымучено улыбнулась богине. − Привет.

− Почему солнечный свет не сжег ее?

Он нахмурился, все еще глядя на Артемиду. Нет, он определенно что-то упускает.

− Потому что в ней твоя кровь, — терпеливо повторила Артемида. − Она ведь пила из тебя, не так ли?

Он кивнул и слегка покраснел под пристальным взглядом сестры.

− Аполлон, как у бога солнца, твоя кровь невероятно сильна и, испив из тебя, она получила вместе с кровью и часть твоих сил.

Артемида посмотрела на Терезу.

− Сейчас ты отчасти можешь управлять солнцем, как и Аполлон, а это означает, что оно не может навредить тебе.

Тереза от удивления открыла рот, но затем рассмеялась, с восхищением посмотрев на богиню, и в радостном порыве прильнула к Аполлону теснее, обняв его за талию.

− Аполлон, мне больше не нужно оставаться во тьме! — она подняла на него свои синие глаза.

Тереза выглядела такой счастливой, такой прекрасной в золотистом свете, окружавшем ее, что он не смог удержаться, чтобы не склонить голову и не поцеловать ее, желая ощутить вкус счастья на ее губах…

− Да… но только пока пьешь из Аполлона, — мягко вставила богиня.

И радость Терезы тут же померкла.

− Что? — она посмотрела на Артемиду, в надежде, что не так ее поняла.

Артемида поджала губы и спокойно пояснила:

− Пока ты будешь брать кровь Аполлона, то будешь неуязвима к солнечному свету. Но как только прекратишь…

− То снова буду гореть, — печально закончила Тереза.

Богиня кивнула.

«Проклятье».

Аполлон сжал Терезу в объятиях, чувствуя себя безгранично счастливым, ведь было чертовски простое решение всех их проблем, однако он хотел обсудить это с Терезой наедине, а не с его сестрой, смотрящей на них своим пристальным оценивающим взглядом.

Он посмотрел на Артемиду, в надежде, что она поймет намек, но чуда не произошло, и богиня все также стояла там, где и была, выглядя такой же трагичной, как и Тереза.

«Ну, все. П ора завязывать с этим».

− Я забираю Терезу домой.

− Домой? — Артемида моргнула и взглянула на него. − Ты имеешь в виду то твое место здесь в…

− Нет. Домой.

Пришло время его маленькой Терезе увидеть его остров. Он жаждал лицезреть ее прогуливающейся по его белому пляжу, залитому ярким солнечным светом, когда на небе нет ни единого облачка, а вокруг лишь шум прибоя и поодинокие крики чаек, и ничто не нарушает эту идиллию.

− Ты уверен в этом? — спросила Артемида.

− Я не понимаю… — начала было Тереза.

− Абсолютно уверен, — и счастливо улыбнулся Артемиде.

Аполлон воззвал к своей силе и, ощущая изменения в воздухе, напоследок произнес:

− Но не переживай, сестренка, я приглашу тебя на свадьбу, — и, подмигнув ей, исчез вместе с Терезой.

Глава восьмая

− Свадьбу? — Тереза в шоке уставилась на Аполлона, как только мир перед ее глазами перестал вращаться. Черт, она до сих пор не привыкла к телепортации.

Он наблюдал за ней с высоты своего роста с легкой усмешкой на лице, из-за чего на его щеках появились ямочки, а небесно-голубые глаза горели желанием.

− Ага, свадьбу, — Аполлон улыбнулся, широко и довольно, словно кот, объевшийся сметаны.

Тереза начала вырываться из его крепких объятий и попыталась устоять на собственных ногах, однако ее колени подогнулись в тот же миг, как ступни коснулись песка. Аполлон успел подхватить ее и не дал шлепнуться лицом вниз.

− Тебе нужно больше крови, — в его голосе прозвучала искренняя озабоченность.

Да, ей это очень даже нужно, но она не станет пить из него. Не теперь, когда знает…

Притянув ее ближе к себе, он склонил голову набок и подставил ей свою соблазнительную шею.

− Возьми то, что тебе нужно, Тереза.

− Нет, — она с силой сжала зубы и упрямо отвела взгляд. − Я-я больше не стану пить из тебя.

− Почему нет? — Аполлон взглянул на нее с недоумением. − Разве мы уже не разобрались с этим? Ты — вампир, а значит, нуждаешься в крови. Я — бессмертный, а значит, идеальный донор для тебя.

Тереза покачала головой. Слишком много всего произошло. Ей необходимо подумать…

Солнце! Она и впрямь стоит под солнцем!

Тереза отвела взгляд от Аполлона и оглядела древний священный пляж. Песок был таким мягким, таким чистым… он напоминал ей сахар. А блестящие воды… такие бездонные и синие. И волны с белыми шапками пены, набегающие на берег и омывающие его. Этот пейзаж был похож на картинку с рекламного баннера. Такой манящий и обещающий сказку…

− Это мой дом, — прошептал он, в то время как его губы прикоснулись к ее щеке. − Делос. Я и моя сестра были рождены здесь много, много лет назад, — его губы продолжали свое путешествие, опускаясь все ниже.

− Здесь прекрасно, — прошептала Тереза, наслаждаясь нежными прикосновения к своей коже.

Это действительно был рай. Вот бы у нее были с собой краски, чтобы она могла запечатлеть на холсте всю эту первозданную красоту.

− Моя мать была одной из любовниц Зевса. Одной из его многочисленных любовниц, будь они все прокляты.

Она услышала боль в его голосе.

− Когда она забеременела, Гера пришла в такое неистовство, что прокляла землю, решив, будто на ней не найдется места, где бы моя мать смогла родить нас. Как видишь, Гера желала нам смерти.

− Мне так жаль, — Тереза подняла на него свои печальные синие глаза и ласково прикоснулась к щеке, разделяя его чувства.

Он сделал глубокий вдох и продолжил:

− Этот остров воспротивился ее проклятию. Он принял мою мать. Мою сестру. Меня. Он был моим домом, моим убежищем, сколько я себя помню, — немного помедлив, он продолжил, − и когда мы поженимся, он станет и твоим домом тоже.

«Поженимся? Тааак, ладно. И почему он продолжает повторять это?»

− Мы не собираемся жениться, — бросила она, отстраняясь.

Аполлон прищурился и в его глазах заплясали голубые огоньки.

− А почему нет?

«Почему нет? Неужели этому мужчине нужен весь список?»

− Да потому что я — вампир, это для начала! Помнишь? Ау, мне же нужна кровь…

− И ты можешь брать мою.

− Я не могу находиться под солнцем…

Он взял ее за руку.

− Нет, можешь. С моей кровью ты можешь находиться под солнцем, хоть целую вечность.

Тереза сжала дрожащие пальцы в кулаки.

− Ты дал мне свою кровь. Ты сделал меня невосприимчивой к солнечному свету. Черт, Аполлон, все только для меня, разве не понимаешь?

«Это ведь неправильно!»

Он заслуживал большего. Гораздо больше того, что она могла ему предложить.

− С тех самых пор как мы встретились, ты только и делаешь, что защищаешь, помогаешь и спасаешь меня. Но это должно прекратиться. Это не честно по отношению к тебе, ты не должен…

Аполлон оборвал ее, прижавшись к ее губам в яростном поцелуе. Жестко. Грубо. Властно. Его язык ворвался так глубоко к ней в рот, словно клеймя его, заставляя ее чувствовать себя голодной и жаждущей, жаждущей его и только его.

− Я хочу тебя, — прохрипел он, взяв ее за плечи и уткнувшись лбом в ее лоб, − всякий раз, когда я вижу тебя, когда ощущаю твой сводящий с ума аромат, я хочу тебя.

Но одного желания недостаточно, недостаточно для вечности. И она понимала это.

− А что будет, когда ты перестанешь хотеть меня? Когда ты устанешь от меня? — устало спросила Тереза.

Он бросит ее и у нее не будет другого выхода, кроме как вернуться во тьму. Это будет даже намного больнее чем, если бы она так больше и не увидела солнца.

− Я никогда не устану от тебя. Ты слышишь? Никогда.

Тереза тряхнула головой.

− Как ты можешь быть так уверен…

− Ты хочешь меня? — мягко спросил он, прерывая ее речь.

Она беспомощно кивнула.

− Ты… ты заботишься обо мне?

Заботиться ли она о нем? Да забота даже рядом не валялась с теми чувствами, что она испытывала к нему на самом деле, и именно поэтому она не может быть с ним. С каждым мгновением, проведенным вместе, ее чувства будут только крепнуть. Скоро, очень скоро, она увязнет в них по самые уши. И когда он уйдет…

− Тереза, я люблю тебя.

− Что? — у нее отвисла челюсть.

Нет. Нет! Серьезно, он ведь не мог только что сказать…

Аполлон обхватил ладонями ее лицо и заглянул прямо в ее бездонные синие глаза.

− Я сражался за тебя, я убил ради тебя. Неужели ты даже не догадываешься почему?

Но она могла лишь глупо смотреть на него с открытым ртом и округлившимися глазами, слишком ошеломленная, чтобы вымолвить хоть слово. Аполлон улыбнулся.

− Обычно я не делаю предложения провести со мной остаток моей бесконечно долгой жизни женщине, которую просто хочу.

Он любит ее.

− Но… ты заслуживаешь большего. Кого-то, кто здоров, кого-то…

Он с возмущением перебил ее, не дав договорить.

− Ты здорова.

− Кого-то, кто сможет быть с тобой под солнцем…

− Ты можешь, — он с неодобрением посмотрел на нее.

− Только если буду пить твою кровь! — воскликнула она и грустно вздохнула.

«Вот черт, ну как он не поймет!»

Аполлон удерживал ее взгляд своим.

− Разве ты не понимаешь? Ты — моя кровь. Мое сердце. Моя жизнь. Ты все для меня, Тереза. Все. С того самого момента, как я впервые коснулся тебя.

Ее отчаяние сменилось надеждой.

«Может быть…»

− Аполлон…

− Нет, — он мотнул головой и опустил свой взгляд. − Если ты не хочешь быть со мной, я позволю тебе уйти, — Аполлон отпустил ее и сделал шаг назад, опустив руки. − Я не такой, как этот больной ублюдок Эрик, — он с силой сжал руки в кулаки. − Я не буду заставлять тебя оставаться со мной, если твое сердце хочет быть свободным.

Нет, нет, он не был похож на Эрика. И никогда не будет. Аполлон был сильным, добрым… любящим. Ее лучиком света в темном царстве.

− Я всем сердцем хочу быть с тобой, — прошептала она, как никогда уверенная в том, что собиралась сказать. − Я тоже люблю тебя.

Она даже не смогла бы сказать наверняка, когда именно полюбила его. Тогда ли, когда он спас ее от палящего солнца? Или когда исцелил ее раны? А может, когда вернул ей ее искусство? Или же это случилось в самую первую ночь, когда она, вскинув голову, увидела его аквамариновые глаза, впившиеся в нее своим пристальным взглядом с диким необузданным желанием в том окутанном сигаретным дымом баре?

Аполлон сжал ее в объятиях и стал целовать с такой яростной потребностью, что Тереза вдруг осознала, не имеет значения, когда она начала любить его. Важно лишь то, что она полюбила его и полюбила навеки вечные.

− Я хочу сделать тебя своей женой пред лицом всех богов и богинь Олимпа, — сказал ей Аполлон. Его голос огрубел от эмоций.

Ой-ёй… это прозвучало немного пугающе, но она согласно кивнула. Ради него она сделает что угодно.

Ее Аполлон. Ее бог солнца.

− Я буду заботиться о тебе, — прошептал он ей в губы. − Я буду защищать тебя, любить тебя…

− И я буду любить тебя, — лучезарная улыбка осветила ее лицо, − во тьме… и при свете дня, — поклялась Тереза.

Тихо засмеявшись, он опустил ее на мягкий песок.

Да… во тьме и при свете дня.

Вечно.

Примечания

1

Элизий или Элизиум (от греч. Ἠ лэуйпн редЯпн) — в античной мифологии часть загробного мира, где царит вечная весна и где избранные герои проводят дни без печали и забот. Противопоставляется Гадесу, где смертные терпят вечные муки./ Википедия

Content

Синтия Иден
Отдай мне свою кровь

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Примечания