Михаил Маслов

ИСТРЕБИТЕЛЬ И-153 «Чайка»

«Экспринт», 2006

Первый опытный И-153. Москва, осень 1938 г.

И-153 первых серий. Самолет принадлежал 56-му иап, Халхин-Гол, 1939 г.

И-153 выпуска 1940 г. в стандартной серебристой окраске. Киевский особый военный округ, лето 1941 г.

И-153 из состава ВВС Западного военного округа, июнь 1941 г.

Легендарная «Чайка»

Сегодня, когда по прошествии десятилетий обнародуются все новые подробности подлинной истории советской авиации, многие современные исследователи дают не слишком высокую оценку истребителю И-153 «Чайка». Любой знаток воздушных сражений времен Второй мировой войны знает, что строительство истребителей-бипланов в 1938 — 1940 гг. являлось ошибкой. Но автор намеренно использовал определение «легендарная», ибо до сих пор история создания и применение нескольких тысяч самолетов И-153 продолжает строиться из множества легенд, слухов и домыслов. Действительно, легендарным сделали самолет советские пилоты в 1941 г. Отождествляя себя со своей огромной страной, понесшей оскорбление и унижение в первые месяцы войны, они поистине героически воевали на этих устаревших бипланах. Победы в воздушном бою над технически превосходящим противником на «Чайке» давались нелегко, поэтому и ценность такой победы была весьма высока. Массовое использование И-153 в 1941 — 1942 гг. и большие потери привели к тому, что позже самолеты этого типа использовались редко. Так «Чайка» навсегда осталась в памяти легендарным самолетом первых трудных и тяжелых боев Великой Отечественной войны.

Говоря о названии самолета, стоит отметить, что первоначально использовалось лишь его буквенно-цифровое обозначение — И-153.

Первый опытный И-153. Вид спереди. Сентябрь 1938 г.

Слово «чайка» писалось с маленькой буквы и несло лишь информацию о типе центроплана верхнего крыла, выполненного с V-образным изломом. Трудно сказать когда, но это частное определение типа крыла прижилось и стало использоваться как второе вполне официальное название самолета.

И-153 появился в результате значительной модернизации более раннего истребителя И-15 и может быть определен как «И-15, третий вариант». Его появление было вызвано решением советского правительства возобновить в 1937 г. выпуск истребителей И-15, прекращенный за два года до этого. Главный конструктор самолета — Николай Николаевич Поликарпов отреагировал оперативно, и спустя короткое время в его конструкторском бюро подготовили новую модификацию «пятнадцатого», получившую обозначение И-15бис. По требованию военных новый истребитель оборудовали классическим центропланом верхнего крыла без излома типа «чайка».

Понимая, что резервы схемы маневренного биплана реализованы не полностью, осенью 1937 г. Поликарпов предложил еще одну модификацию — с убирающимся шасси и с центропланом типа «чайка». Первоначально этот самолет определялся как эталон И-15бис для серии 1938 г. Но спустя некоторое время более глубокая модификация с убираемым шасси стала называться И-153.

Маневренный истребитель И-153 первым из поликарповских полутора планов вооружили скорострельными 7,62-мм пулеметами ШКАС (1800 выстрелов в минуту). Планировалось также вооружать самолет двумя сверхскорострельными пулеметами УльтраШКАС, имеющими темп стрельбы до 3000 выстрелов в минуту.

По расчетам, полетный вес нового истребителя с двигателем М-25В составлял 1455 — 1460 кг, а с М-62 — 1500 кг. Уже на этапе эскизного проектирования конструктором Дмитрием Томашевичем было разработано оригинальное убираемое в полете шасси, что позволяло увеличить максимальную скорость самолета до 410 — 430 км/ч.

Первый опытный И-153 до покраски. Сентябрь 1938 г.

13 октября 1937 г. Николай Поликарпов направляет эскизный проект И-153 заместителю наркома оборонной промышленности Михаилу Кагановичу. В проекте предлагались два варианта: с нормальным центропланом и с центропланом в виде «чайки», заметно расширенном по сравнению с более ранним И-15. 11 ноября проект был рассмотрен и утвержден руководством ВВС. В целом предложения Н. Поликарпова одобрили, но военные потребовали установки двух крупнокалиберных пулеметов. Поскольку подобных пулеметов, подходящих для установки на самолет в тот момент в СССР не имелось, остановились на варианте с четырьмя синхронными ШКАСами. В таком виде 9 декабря 1937 г. решение о постройке И-153 окончательно утвердили.

Рабочие чертежи на И-153 подготовили в мае 1938 г., а в августе были закончены документация для производства головной серии и строительство двух первых опытных машин.

Испытания

Первый опытный И-153 с заводским № 5001 имел двигатель М-25В. В ходе проведения летных испытаний, закончившихся в октябре 1938 г., у самолета выявилось большое количество дефектов: недостаточная жесткость крыльев, вибрация элеронов, тряска хвостового оперения. Все недостатки учли и исправили на втором опытном И-153, дублере, с заводским № 6005. Изменения коснулись и винтомоторной группы: удлинили мотораму, поставили новые замки капота, жалюзи, протестированный бензобак.

Зимой вторую опытную «Чайку» отправили в 60-ю авиабригаду Закавказского военного округа, расположенную в районе г. Баку. Летные испытания начал летчик НИИ ВВС Павел Федрови. Было решено, что это будут одновременно войсковые испытания, к которым подключатся самолеты И-153 войсковой серии. Всего на самолете № 6005 выполнили 454 полета. В ходе испытаний была достигнута максимальная скорость 424 км/ч на высоте 3500 м, практический потолок составил 8700 м, время набора пятикилометровой высоты — 6,4 минуты, время виража — 11 — 12 секунд. Конечно, такие данные не удовлетворили ни конструкторов, ни заказчиков. Решили, что более высоких показателей можно добиться, установив на самолет двигатель М-62.

Второй опытный И-153 с серийным номером 6005

Жалюзи И-153 первых серий. Слева — закрыты, справа — открыты

11 апреля 1939 г. однотипный с опытным самолетом, И-153 войсковой серии разрушился в воздухе, достигнув на пикировании скорость 500 км/ч. Причиной разрушения стала недостаточная прочность крыльев, поэтому, начиная с 4-й серии, конструкцию усилили, в частности, зашивка передней кромки крыльев фанерой стала делаться по всему размаху.

Государственные испытания И-153 с новым двигателем М-62 проводились в период с июня по сентябрь 1939 г.

16 июня И-153 N» 36019, оснащенный двигателем М-62 и воздушным винтом фиксированного шага (ВФШ), перегнали с завода и в течение 60 дней полностью испытали. Самолет развивал максимальную скорость 443 км/ч на высоте 4600 м. Поскольку по расчетам надеялись получить 462 км/ч, то было решено, что по причине недостаточной максимальной скорости истребитель И-153 испытания не выдержал. Одновременно припомнили и другие накопившиеся недостатки. Признавалось, что обзор на самолете неудовлетворительный, особенно при взлете и рулении. Военные требовали сделать новый центроплан, оставив «чайку», но с улучшенным обзором. Самолет, однако, находился уже в серийном производстве и реализовать эти пожелания оказалось невозможно. Во время испытаний отмечалась вибрация элеронов и было отмечено 9 случаев обрыва расчалок. Последний недостаток устранили довольно легко — вместо одинарных расчалок поставили двойные.

Среди возможных вариантов улучшения летных характеристик рассматривались следующие: подбор более эффективных воздушных винтов и винтов изменяемого шага (ВИШ), применение двигателя М-63 максимальной мощностью 1100 л.с.

Первые два И-153 № 6039 и 6012, оснащенные двигателями М-63 были готовы осенью 1939 года. Хотя эти самолеты считались серийными, в действительности их можно рассматривать как опытные машины. На машине № 6012 кроме прочего испытывался новый моторный капот с «юбкой». Но внедрения и дальнейшего развития этого новшества на «Чайках» не произошло. Что касается И-153 № 6039, то на нем занимались отладкой охлаждения двигателя. М-63 имел более напряженный тепловой режим работы, и для него под капотом двигателя установили увеличенный 9-дюймовый маслорадиатор. Пришлось изменить и сам капот. Были увеличены размеры окон охлаждения в лобовой части, а напротив 4 и 7 цилиндров двигателя прорезали дополнительные отверстия для охлаждения. Кроме того, увеличили до 50 мм размер выходной щели за счет увеличения диаметра задней кромки капота.

Второй опытный И-153 с серийным номером 6005

И-153 с серийным № 8019, на котором проводились испытания самолета «на штопор». 1940 г.

Государственные испытания головного серийного И-153 № 6540 с двигателем М-63 начались 21 января 1940 г. В этот день самолет стартовал с Ходынки и перелетел на аэродром в Щелково для проведения полетов. Испытания проводились на лыжном шасси вплоть до схода снега 31 марта. Была получена максимальная скорость 431 км/час, которая расценивалась как недостаточная. Причиной недобора ожидаемых более высоких показателей посчитали лыжное шасси и неудовлетворительную регулировку карбюратора.

В основном испытанный самолет не имел каких-либо отличий перед прежними И-153. Поэтому на нем провели ресурсные испытания. Летчики НИИ ВВС выполнили на № 6540 более 1500 фигур высшего пилотажа. Летали и на штопор — эта проблема беспокоила создателей самолета уже в течение года.

Долгие годы считалось, что самый опасный самолет по части штопора — истребитель И-16. И хотя «ишачок» выводился из этой рискованной, а порою фатальной фигуры пилотажа прямо-таки идеально, миф о коварном характере И-16, зародившись в 30-е годы, благополучно дожил до наших дней. Об истребителе И-153 подобные слухи не распространялись, а тем не менее, он страдал этим недостатком в большей степени. В оценке техники пилотирования И-153 было записано: «Самолет парашютирует хорошо. При взятой ручке «на себя» и убранном газе стремления свалиться на крыло нет, тенденций к срыву в штопор также нет. Скорость на парашютировании 110 — 120 км/час». Но проверка на штопор была обязательной, тем более, что при резком пилотировании, при «передирании» ручки управления «Чайка» в штопор входила, а выходить в нормальный полет не желала, что сразу отметили летчики-испытатели.

Лишь летом 1939 г., когда новый истребитель уже участвовал в боевых действиях в Монголии, в НИИ ВВС провели летную проверку на штопор самолета И-153 № 6019 с двигателем М-62 и воздушным винтом фиксированного шага.

«Лоб» истребителя И-153 с двигателем М-63

И-153 №8019 с мотором М-63. На хвостовом оперении установлены датчики для определения усилий на рулях при выполнении штопора. Москва, 1940 г.

И-153 с серийным №8019. Москва, 1940 г.

Датчики на рулях И-153 №8019. Москва, 1940 г.

Результаты этой проверки сразу разочаровали. Самолет уже на третьем витке переходил в пологий штопор с неустановившимся характером вращения. На пятом витке обычно останавливался мотор, после чего вывод машины в нормальный полет становился крайне затруднительным. Попытка выпускать шасси и тем самым смещать центр тяжести вперед не помогала, «Чайка» выходила из вращения со значительным, до 10 — 12 витков, запаздыванием. На выходе из штопора, т.е. при переходе в пикирование, порою сам собой, без вмешательства летчика запускался мотор. «Грешили» на ненормальную работу карбюратора АК.-25-4ЛФ, пробовали использовать принудительную подачу топлива, но и это не помогло. Ситуация складывалась весьма неприятная. Производство самолетов росло, они направлялись в войска, а проблема безопасных полетов на них, оказывается, была все еще не решена.

Осенью 1939 г. приказом наркома авиапромышленности на заводе № 1 для разрешения вопроса создается комиссия в составе: конструктора Н. Поликарпова, бригадного инженера И. Петрова и специалиста по штопору профессора А. Журавченко. В результате работы комиссии в ноябре 1939 г. родилась «Инструкция по технике пилотирования И-153 с М-62». Инструкция подробно описывала все действия пилота в полете и на земле, а в самом интересном месте было написано: «Штопор на самолете И-153 полностью не изучен. Предварительные испытания выявили отрицательные штопорные свойства самолета. Выполнять штопор на самолете И-153 М-62 с целью тренировки запрещается».

Удовлетворить кого-либо такие выводы не могли, поэтому в начале 1940 г. для продолжения злополучных исследований выделили очередной самолет — № 6566. По сравнению с предыдущими машинами, этот отличался более тщательным изготовлением, окраской и отделкой. № 6566 оказался несколько тяжелее за счет усиления конструкции, установки инерционного стартера и воздушного винта изменяемого шага. Полетный вес самолета составил 1853 кг.

29 февраля 1940 г. на новой «Чайке» начал летать летчик Кубышкин, а закончил испытания 13 мая капитан Прошаков. Опробовав все возможные варианты поведения самолета в воздухе, летчики, наконец, определили и наилучший способ вывода И-153 из штопора. В заключении указывалось, что при строгом выполнении «Инструкции» штопор безопасен. Предлагалось разрешить пилотам строевых частей производить тренировку на штопор до 2-х витков.

Через несколько месяцев «Инструкция» была опробована на И-153, оснащенном двигателем М-63. Испытания на штопор на самолете № 8019 проходили в июне и июле 1940 г. Летали летчики Жуков, Супрун, Кубышкин, Ларюшкин. По результатам этих полетов сделали заключение, что И-153 с мотором М-63 при строгом следовании инструкции имеет возможность безопасного выхода из штопора. Хотя новая машина имела за счет установки тяжелого двигателя более переднюю центровку, улучшения штопорных характеристик отмечено не было.

На этом штопорные испытания и закончились. Все как будто было соблюдено: недостатки — определены, как с ними бороться — оговорено. Но даже много лет спустя старые пилоты, при упоминании о штопоре на «Чайке», сокрушенно качали головами и добавляли: «Не хотела выходить…»

В заключение истории со штопором уместно отметить некоторые особенности пилотирования И-153. Уже на рулении пилоту приходилось из-за недостаточного обзора передвигаться «змейкой», энергично работая педалями ножного управления. На взлете И-153 хорошо держал направление, отрывался легко, был возможен взлет без подъема хвоста. На хорошо сбалансированных самолётах можно было летать с «брошенной» ручкой управления, Ввиду хорошей поперечной устойчивости в вираж И-153 входил вяло, не боялся перетягивания ручки. При потере скорости сваливался на крыло с опусканием носа (то есть в штопор не стремился). Но происходило это на скоростях, меньших посадочной, поскольку на посадке пилоты тенденций к сваливанию не отмечали. Пикировал И-153 устойчиво, скорость набирал медленно. При превышении скорости 430 км/ч отмечалась тряска хвостового оперения. При эксплуатации на колесах самолет выполнял посадку на «три точки», при несоблюдении этого условия имел тенденцию к прыжкам за счет жесткой амортизации. Задувание в кабине расценивалось вполне приемлемым, но полет без очков считался невозможным.

Самолет И-153 ТК, оборудованный турбокомпрессором для высотных полетов

Модификации

И-153 ТК

И-153 ТК с увеличенными воздухозаборниками и маслорадиатором под капотом двигателя

Виды установки ТК на правом борту И-153. Капот двигателя снят

Различные работы по доводке И-153 проводились, прежде всего, для серийных машин, выпускавшихся с моторами М-62 и М-63. Наиболее массовым типом при этом стал самолет с двигателем М-62. Всего авиазавод № 1 изготовил 3016 — 3020 таких И-153. Значительно меньше — 345 экземпляров — выпустили И-153 с М-63. Проводившиеся опытные работы касались в основном вариантов вооружения и повышения высотности самолета.

Первые опыты с турбокомпрессорами ТК-1 конструкции ЦИАМ начались еще на более ранних И-15бис. На боковой части капота с каждой стороны ставилось по одному ТК-1, который представлял собой центробежный компрессор, приводившийся в действие выхлопными газами от двигателя. При работе ТК увеличивался наддув двигателя на больших высотах — проще говоря — увеличивалась подача воздуха в карбюратор. При установке ТК подкупала возможность доработки самолетов в полевых условиях силами авиамехаников строевых частей. После первых успешных опытов с турбокомпрессорами построили войсковую серию в количестве 10 И-15бисТК.

Дальнейшее развитие работы получили на И-153. На истребителе пришлось переделывать капот двигателя и устанавливать жаростойкие боковины фюзеляжа. Первоначально переоборудовали четыре самолета войсковой серии: № 6001, 6003, 6006, 6011. Заводские и одновременно государственные испытания этих И-153, оснащенных двигателями М-25В и М-62, проходили с 19 июля по 29 августа 1939 г. В отдельных случаях пилоты забирались на высоту 12 км. И-153 ТК с М-25В развивал максимальную скорость 455 км/ч на высоте 8750 метров, а И-153 ТК с М-62 — 482 км/ч на высоте 10 300 м.

Позднее, по заводским данным, в 1940 г. построили 20 истребителей И-153 М-62 ТК и один И-153 М-63 Т.К. Самолеты предполагалось использовать в частях ПВО.

«Чайка» с гермокабиной (И-153 ГК)

И-153 ГК, оборудованный герметизированной кабиной для высотных полетов

Одним из направлений повышения высотности полетов наряду с улучшением других характеристик самолетов стали герметические кабины. Первыми советскими истребителями, снабженными гермокабинами, были истребители И-15 и И-15бис конструкции Н. Поликарпова. Николай Поликарпов лично интересовался этой проблемой, поэтому в его коллективе разработали гермокабины в виде мягкой оболочки из прорезиненной ткани с металлическими усилениями. В конце июля 1939 г. конструкторскому бюро Поликарпова выдается задание оснастить один из серийных И-153 герметической кабиной и одновременно оборудовать его Т.К. Работу следовало закончить к концу года. Тем не менее, данное задание так и не было выполнено.

Небольшое КБ конструктора А. Щербакова, как оказалось, могло уже тогда предложить более совершенную конструкцию герметической кабины. Именно в эту группу и перешло задание на переоборудование «Чайки». Александр Щербаков получил производственные площади на подмосковном авиазаводе № 289, где к середине 1940 г. выполнили основную часть работ (турбокомпрессоры на этом этапе не ставились). В июле 1940 г. переоборудованная «Чайка» (№ 6034) поступила на испытания. Практически без изменения конструкции в самолет была вмонтирована гермокабина, позволяющая летчикам выполнять полеты на высотах более 4000 м без кислородного оборудования и специального снаряжения — толстого теплого комбинезона, стесняющего движения.

Кабину выполнили в виде сварного металлического «кокона» по форме и размерам фигуры сидящего летчика. Верхняя откидная часть представляла собой стальную полусферу с дюралевой оболочкой и прорезанными иллюминаторами. Необходимые жизненные условия в кабине поддерживались при помощи кислорода, поступавшего из 4-литрового баллона. Кислород поступал в кабину и смешивался с воздухом, который, в свою очередь, проходил через специальные регенерирующие патроны. Патроны выполняли роль поглотителей углекислого газа. Очищенная таким образом воздушная смесь поступала в переднюю часть кабины. Внутри поддерживалось постоянное, избыточное давление 0,2 атмосферы и температура около 10°С.

Испытания И-153 ГК велись с 20 по 30 июля 1940 г. Летчики, в числе которых был известный уже тогда Степан Супрун, отметили, что летные качества И-153 практически не изменились. Устойчивость машины, несмотря на смещение центровки назад более чем на 2%, осталась прежней. Обзор вперед за счет установки прицела ПАН-22 в специальном кожухе ухудшился, зато назад стал лучше, тем более, что вертеться в легком комбинезоне оказалось несравнимо легче, чем в толстом зимнем обмундировании.

Всего на «Чайке» с гермокабиной выполнили 11 полетов, 9 из них на предельную высоту — более 10 км. Проведенные учебные бои с И-16 и стандартными И-153 стали скорее данью традиционным видам испытаний, ибо выявить какие-либо особенности, кроме уже упомянутого выше незначительного ухудшения обзора, за столь короткий срок практически невозможно. Зато все пилоты отмечали малый шум в кабине и отсутствие усталости после высотного полета. Супрун, слетавший 30 июля на высоту 10 к.м, приятно удивился, что ему не требуется обычный отдых после высотного полета, и уже через 20 минут вылетел на немецком Хейнкеле Не 100, проходившем тогда испытания в НИИ ВВС.

Хотя по результатам испытаний рекомендовалось выпустить небольшое количество «Чаек» с гермокабиной для накопления опыта эксплуатации, серии не последовало и, по имеющимся у автора данным, И-153 № 6034 остался в единственном экземпляре.

И-153Б

Причиной появления этого проекта стало стремление отказаться от использования межкрыльевых лент-расчалок. Расчалки создавали дополнительное аэродинамическое сопротивление и, кроме того, требовали постоянного присмотра и регулировки. В новой модификации, обозначенной И-153Б, необходимую жесткость коробки крыльев обеспечивало нижнее крыло трапециевидной формы, с фанерной обшивкой и увеличенной корневой хордой. Сама идея представлялась оригинальной. Реализация легко осуществимой. А объем переделок базового самолета небольшим. Но преимущества также оказались невелики, поэтому строить новый самолет не стали.

И-153УД

И-153 УД с деревянной хвостовой частью во время заводских испытаний. Осень 1940 г.

Вынужденное стремление советской авиапромышленности к экономии металла стало причиной появления «Чайки», у которой фюзеляж частично выполнили из дерева. В самолете, получившем обозначение И-153УД (в некоторых документах И-153У.Д.), хвостовую часть фюзеляжа, начиная от 3-й рамы, выполнили в виде деревянного монокока. Такая конструкция была хорошо освоена промышленностью и применялась в истребителе И-16. Деревянные конструкции оказались тяжелее металлических на 8,4 кг, а по внешним обводам они были абсолютно идентичны.

Испытания И-153УД проходили с 30 сентября по 5 октября 1940 г. Летал П.Е. Логинов. В целом испытания прошли успешно, но воплощения в серии машина И-153УД не нашла в связи с прекращением серийной постройки базовой модели.

Вид на хвостовое оперение И-153 УД

Варианты вооружения

Еще на стадии проектирования И-153 военные требовали установки на самолет крупнокалиберных пулеметов. Первый И-153 № 6021 с двумя 12,7-мм пулеметами ТКБ-150 (вместо двух верхних ШКАСов) проходил полигонные испытания в августе 1939 г. Каждый пулемет имел боезапас по 165 патронов. Для перезарядки на самолете установили дополнительный баллон со сжатым воздухом.

Чуть позже появился вариант с одним синхронным крупнокалиберным пулеметом ТКБ-150 (позже эти пулеметы в синхронном варианте получили обозначение БС — Березина синхронный) и двумя ШКАСами. Оружие испытали на И-153 № 6506 в феврале — марте 1940 г., и в таком виде самолет рекомендовали к запуску в серийное производство. Установка одного крупнокалиберного пулемета вместо двух (аналбгичная история с И-16 тип 29) объясняется тем, что в 1940 г. крупносерийное производство пулеметов ТКБ-150 еще не началось и на все самолеты их попросту не хватало. Осенью 1940 г. на полигоне под Кубинкой три И-153 (№ 8527, 8528 и 8545), вооруженные пулеметами Березина прошли войсковые испытания. До конца года авиазавод № 1 выпустил полторы сотни «Чаек» с таким вооружением.

Подвеска бомбы на подкрыльевые держатели И-153

Не менее заманчивой представлялась установка на «Чайке» 20-мм скорострельных авиационных пушек ШВАК. Снаряд этой пушки превосходил по массе пулю крупнокалиберного пулемета в два раза (96 и 48 г соответственно), разрушающая способность была выше в несколько раз. Но если на И-16 пушки установили вне диска вращения воздушного винта, на И-153 их решили установить в синхронном варианте, со стрельбой через винт. При этом имелись сомнения в успехе. Представлялось, что в отдельных случаях (затяжной выстрел) снаряд может попасть в лопасть и перебить ее.

Вверху — 7,62-мм пулемет ШКАС, внизу — 12,7-мм пулемет УБ

Для уменьшения такой вероятности конструкторские бюро Н. Поликарпова и Б. Шпитального провели большую исследовательскую работу. Принятую во всем мире регулировку момента выстрела «после лопасти», заменили регулировкой «до лопасти», а стрельбу на малых оборотах исключили. Для уменьшения «углов относа» использовали привод синхронизации внутри пушки, то есть импульс синхронизации стал передаваться не на затыльник, а к началу ствольной коробки. Все эти и другие нововведения позволили говорить о безопасности стрельбы из синхронных пушек. Чтобы развеять последние сомнения намеренно добились пробития лопасти сначала на земле, а затем и в воздухе (летал Б. Уляхин). Пробитая при этом как гвоздем лопасть воздушного винта осталась работоспособной, мотор тянул и позволял благополучно добраться домой.

В начале 1940 г. построили войсковую серию из трех пушечных самолетов, обозначенных И-153П(№ 6578,6598, 6760). Летом 1940 г. И-153П проходили испытания в 16-м иап 24-й авиадивизии Московского военного округа. По отзывам пилотов, пушечные «Чайки» стали немного инертнее, основным неудобством было то, что прозрачный козырек сильно загрязнялся пороховой гарью. В целом испытания прошли успешно. Решили построить еще несколько таких пушечных аппарата. Но (по заводским данным) построили всего пять экземпляров И-153П. Известно, что три пушечных И-153 летом 1940 г. поступили на вооружение 60-й авиабригады ЗакВО.

И-153, оборудованный четырьмя бомбодержателями под нижним крылом

Почти одновременно с пушечными «Чайками» велись испытания штурмовых подвесок. И-153 «Ш» и И-153 «УШ» имели под нижним крылом обтекаемые каплевидные контейнеры с пулеметами ШКАС (всего четыре) или бомбовые кассеты по двадцать 2.5-кг бомб в каждой.

Во второй половине 1940 г. велись испытания И-153 с реактивными снарядами РС-82. До конца года более четырехсот самолетов оборудовали узлами для установки PC. Переделка сводилась в основном к дополнительной металлической обшивке на нижней поверхности нижнего крыла.

Подвесные баки

Позади летчика виден И-153 с подвесными баками емкостью 100 л

И-153 с 50-литровыми подвесными баками

Подвеска двух  50-литровых баков

Зимой 1938/39 г. активизировались работы по увеличению дальности истребителей путем оснащения их подвесными топливными баками. Поначалу опыты с подвесными баками велись на самолетах И-15бис. В марте 1939 г. испытали подфюзеляжные цилиндрические баки емкостью 150 л, в апреле — подкрыльевые каплевидные общей емкостью 200 л (под каждым крылом подвешивалось по два 50-литровых бака). Предпочтение отдали второму варианту по следующим причинам: каплевидные баки обеспечивали больший запас топлива и подвешивались на стандартных бомбодержателях. При проведении небольших доработок, связанных с установкой дополнительного маслобака емкостью 25 л, дальность полета истребителя увеличивалась почти в 2 раза.

Для практического использования рекомендовали каплевидные дюралюминиевые баки емкостью 100 л, а в дальнейшем перейти на подвесные баки из фибры. Такие баки производились под обозначением ПЛБГ-100 и устанавливались на И-153 и И-16. До конца 1939 г. для установки подвесных баков оборудовали 50 И-153 (столько же И-15бис), некоторое количество таких самолетов произвели и в 1940 г. Впоследствии самолеты с подвесными баками поступали в основном в полки истреби тельной авиации ВМФ.

И-153 с ПВРД

И-153 с прямоточными воздушно-реактивными двигателями (ПВРД) под крылом. Осень 1940 г.

Как ни странно, но первые авиационные реактивные двигатели в СССР начали испытывать в полете именно на самолетах устаревшей бипланной схемы. Среди разнообразных силовых установок, использующих реактивный принцип, большой интерес в начале 30-х годов вызывали прямоточные воздушно-реактивные двигатели (ПВРД). Ряд советских ученых, активно сотрудничавших в те годы с Реактивной секцией Стратосферного комитета ЦС Осовиахима СССР приложили свои усилия к теоретическому обоснованию таких работ. Первые в СССР ПВРД построил инженер И. Меркулов. Летом 1939 г. Меркулов предложил использовать ПВРД в качестве дополнительной силовой установки для увеличения максимальной скорости истребителей с поршневыми авиадвигателями. В качестве горючего предполагалось использовать авиационный бензин из основного бака. Поэтому «прямоточки» назывались «дополнительными моторами» (ДМ). Первый такой двигатель диаметром 240 мм, получивший обозначение ДМ-1, прошел стендовые испытания во второй половине 1939 г. В сентябре построили более мощные двигатели ДМ-2, длина их составляла 1500 мм, максимальный диаметр 400 мм, диаметр выходного сопла 300 мм. Вес каждого двигателя вместе с элементами крепления составлял всего 19 кг. После успешных испытаний в аэродинамической трубе ДМ-2 установили под нижними плоскостями И-15бис. Хвостовую часть самолета во избежание загорания обшили металлическими листами.

Испытания самолета начались 25 января 1940 г. в районе Центрального московского аэродрома, прямо над городскими кварталами. Когда летчик Петр Логинов запустил в воздухе реактивные двигатели, наземные наблюдатели увидели яркие многометровые огненные струи. Необычное явление наблюдали с земли и в близлежащих московских кварталах. В городе начался переполох, спустя короткое время к воротам аэродрома примчались спасать летчиков сразу пять пожарных команд. Летные испытания ПВРД на самолете И-15бис продолжались до июля 1940 г. Они велись на скоростях 320 — 340 км/ч. При включении ДМ скорость полета увеличивалась на 18 — 22 км/ч.

В сентябре 1940 г. ДМ-2 установили на И-153. Благодаря тому, что «Чайка» обладала большей скоростью, выше оказалась и эффективность ПВРД. Прирост скорости составил 30 км/ч. В октябре того же года на «Чайке» испытали новые двигатели ДМ-4, при включении которых скорость самолета увеличивалась на 40 — 50 км/ч. Всего с моторами ДМ-2 и ДМ-4 произвели 74 испытательных полета. Тем не менее, в ВВС И-153 с прямоточными двигателями не передавались. Впоследствии двигатели ДМ испытывались на самолетах ЛаГГ-3, Як-7, Як-9. Прирост максимальной скорости на этих машинах достигал значения 110 км/ч.

Серийное производство

Серийное производство «Чаек» на авиазаводе № 1 началось в 1939 г. В течение последующих 12 месяцев И-153, получивший заводской индекс «тип 34» полностью вытеснил из производства более ранний И-15бис («тип 32»). Поквартальное распределение выпуска И-15бис и И-153 распределялось так:

Кроме того, еще 189 И-153 с двигателями М-63 не достроили и они перешли в план 1940 г.

В 1939 г. на авиазаводе № 1 производили не только серийную продукцию, поэтому уместно будет упомянуть и другие работы. Так, в течение этого года здесь велась сборка шести истребителей монопланов И-180. Спустя два месяца, в декабре, достроили опытный истребитель полутораплан И-190, предлагавшийся на замену И-153.

И-153 с мотором М-63 на лыжном шасси

И-153 с мотором М-62 на лыжном шасси

И-153, оборудованный зимним лыжными шасси

В соответствии с Постановлением КО № 171сс от 20 июня 1939 г., на заводе № 1 началось освоение двухмоторного ближнего бомбардировщика ББ-22 конструкции А.С. Яковлева. 17 июля 1939 г. последовал соответствующий приказ наркомата авиапромышленности об организации на заводе конструкторского бюро КБ-70 в количестве 70 человек по подготовке серии ББ-22. Вновь назначенному начальнику КБ-70 инженеру Стронгину и его заместителю Курбала приказывалось немедленно приступить к разработке конструктивных чертежей, директору завода П.А. Воронину и его заместителю П.В. Дементьеву в трехдневный срок изыскать помещение для нового коллектива. Далее следовало распоряжение немедленно собрать всех лучших специалистов по деревянным конструкциям для работы над ББ-22, а расценки для рабочих установить выше на 20 — 30%, чем на производстве И-153 «Чайка». К августу 1939 г. на новом бомбардировщике требовалось довести вооружение, шасси и силовую установку. Все эти и другие меры предпринимались для того, чтобы в соответствии с принятыми планами, в 1940 г. выпустить 1000 самолетов ББ-22. Планы эти реализовались лишь частично, 50 заложенных ББ-22 к концу года не закончили и поэтому они перешли в план 1940 г.

И-153 в стандартной серебристой окраске. Хорошо видна разница оттенков металлической и полотняной обшивки

1940 год стал последним годом производства истребителей И-153. При запланированном выпуске 2040 машин было собрано 2362 «Чайки». В конце года авиазавод № 1 перешел на выпуск истребителей МиГ. До конца года здесь произвели 100 МиГ-1 и 20 МиГ-3, а также 81 ББ-22. Хотя производство И-153 официально прекратили, но еще 64 «Чайки» достроили в 1941 г. Суммарный выпуск И-153 за 1939 — 1941 гг. составил 3437 экземпляров. Летом 1941 г. наряду с истребителем И-16, «Чайка» являлась основой истребительной авиации Советского Союза.

Боевое использование

Неоднократные высказывания в ряде западных публикаций об использовании И-153 в боях Гражданской войны в Испании (1936 — 1939 гг.) являются явным недоразумением. Вспомним, что первый опытный И-153 начал испытываться в августе — сентябре 1938 г. Наличие в этой машине недостатков, присущих опытным образцам, задержало ее доводку до зимы. В начале 1939 г. испытания второго опытного И-153 (№ 6005) продолжили в Баку — там же чуть позже проходили испытания «Чаек» войсковой серии. Поставки же советской военной техники в Испанию закончились еще в конце 1938 г., а в марте 1939 г. Испанская республика уже перестала существовать. Именно в это время велись доводочные работы и устранение недостатков на самолетах И-153 войсковой серии. Таким образом, испытания И-153 до марта 1939 г. не завершились, и отправка хотя бы одного экземпляра этого самолета в Испанию представляется невозможной.

И-153 в советско-японском конфликте в Монголии

Впервые в боевых действиях «Чайки» участвовали летом 1939 г. во время советско-японского конфликта на р. Халхин-Гол в Монголии. Эта летняя война характеризовалась активным применением авиации и жесточайшими воздушными боями. Японцы тогда широко применили истребитель «тип 97» (Ki.27, известный у нас как И-97), который оказался серьезным противником для советских И-16 и И-15бис. Советская сторона также ожидала появления новых истребителей, тем более что многие участники боевых действий в Монголии сами имели непосредственное отношение к созданию таких самолетов. Достаточно сказать, что назначенный в конце июня 1939 г. командиром 22-го иап Григорий Кравченко прибыл на эту войну с должности летчика-испытателя НИИ ВВС, где он занимался государственными испытаниями истребителя И-153.

И-153 в полете с убранным шасси

Посадка «Чайки» на степном аэродроме

Летчики Грицевец и Забалуев. 1939 г.

Взлет звена истребителей И-153 «Чайка» по тревоге

Первые двадцать «Чаек» прибыли к месту боевых действий в конце июня 1939 г. Самолеты доставили литерным железнодорожным эшелоном в Читу, где их собрали силами заводской бригады, а затем перегнали на фронт. Для полетов на новых истребителях начальник ВВС 1-й армейской группы, комкор Яков Смушкевич выделил лучших пилотов 70-го истребительного авиаполка во главе с майором С. Грицевцом. Сергей Грицевец являлся опытным воздушным бойцом, в феврале 1939 г. за боевые успехи в Испании ему присвоили звание Героя Советского Союза. С 29 мая Грицевец находился в Монголии и уже успел прославиться спасением командира 70-го иап майора Заба\уева.

Самолет комполка подбили в воздушном бою над вражеской территорией, и пилоту пришлось спасаться на парашюте. Грицевец посадил свой И-16 рядом с местом приземления Забалуева и, забрав его, вывез на свою территорию. Теперь Грицевцу, как одному из лучших пилотов, летавшему до этого несколько лет на И-16, доверили ввести в бой новые истребители И-153.

В первых числах июля «Чайки» перелетели к месту боевых действий, пять машин передали в 22-й авиаполк. Через день после прибытия, звено новых истребителей в районе местечка Тамцак-Булак приняло участие в отражении налета на свой аэродром японских бомбардировщиков. 7 июля, в день начала японского наступления в районе Баин-Цагана, Я. Смушкевич разрешил вылет новых истребителей к линии фронта. Девятка И-153, ведомая Грицевцом, сопровождалась в этом вылете группой И-16 комэска Чистякова из 22-го иап. Пересекать границу и вести бой над вражеской территорией в этом вылете запрещалось.

В районе сопки Хамар-Даба Грицевец заметил группу японских И-97 и развернул свою девятку на обратный курс. В соответствии с задуманным планом предполагалось заманить вражеские истребители на свою территорию и в районе командного пункта наземных войск провести показательный воздушный бой. Уловка удалась. Японцы, принявшие «Чайки» за истребители И-15бис, с которыми они охотно вступали в бой, устремились вдогонку. Спустя короткое время «удирающая» девятка развернулась и с полупереворота, на встречных курсах атаковала японцев. По официальному заявлению советских летчиков, им без потерь со своей стороны удалось сбить четыре И-97.

Японские истребители Ki.27 (И-97) — основной противник «Чаек» в боях на Халхин-Голе

Советские летчики осматривают обломки сбитого японского самолета

Появление нового истребителя было отмечено японской стороной. Через несколько дней токийская газета «Иомиури» писала о появлении у «красных» нового истребителя, ошибочно названного И-17.

В начале августа 1939 г. для прохождения войсковых испытаний в боевых условиях на фронт прибыла группа И-153 в составе 13 машин. Эти самолеты, которые сопровождала группа заводских специалистов под руководством инженера Карева, поступили в 22-й авиаполк майора Кравченко. 13 И-153 участвовали в боевых действиях с 9 августа по 6 сентября 1939 г. Общий налет для всех машин составил 572 часа. Количество боевых вылетов в отдельные дни доходило до пяти-шести. Особенно жарко пришлось в период советского наступления с 25 по 30 августа. Из вновь прибывших самолетов до 6 сентября было потеряно две машины, «командировку» закончили 11 И-153.

В этих боевых испытаниях приняли участие самолеты с двигателями М-62, оснащенные воздушными винтами фиксированного шага. Один самолет (№ 6071) был оснащен воздушным винтом изменяемого шага (ВИШ) типа ВВ-1. Выяснилось, что машина с ВИШ имеет значительно меньшее время разбега на взлете — 6 секунд по сравнению с 15 у остальных самолетов. К недостаткам новых самолетов относили малый ресурс и ненадежность двигателей М-62, которые обычно заменялись через 60 — 80 часов налета из-за отказа двухскоростного нагнетателя. Имелись мелкие замечания по планеру, наблюдался обрыв несущих лент-расчалок. Особо отметили сильное задувание через ниши шасси — в случае пожара (при отсутствии противопожарной перегородки) пилот в считанные секунды получал обширные ожоги, не успевая ничего предпринять — так, например, произошло с летчиком Ковалевым.

В целом «Чайка» по результатам боевых действий признавалась неплохим самолетом, по крайней мере, японских машин, ее превосходящих, в Монголии встречено не было. Отмечалось, что И-153 имеет преимущество в скорости и маневренности перед И-97 на всех высотах. Однако японский истребитель быстрее разгонялся на пикировании, чем неоднократно пользовались японские пилоты.

Всего до окончания боевых действий в Монголию прибыло 70 И-153. Они состояли на вооружении трех истребительных полков: 22-го, 70-го и 56-го. К 20 августа 1939 г. общее количество истребителей в составе ВВС 1-й армейской группы выглядело следующим образом:

70-й иап — 77 И-16, 2 И-15, 30 И-153;

22-й иап — 82И-16, 1 И-15, 13И-153;

56-й иап — 64 И-16, 18 И-15, 24 И-153.

За период с 28 июля по 15 сентября 1939 г. советская сторона потеряла 22 «Чайки»:

Участники боев на Халхин-Голе, летчики (слева направо): Грицевец, Прачик, Кравченко, Коробов, Смирнов

И-153 в советско-финляндской войне.

Чайка в полете над аэродромом

Война с Финляндией длилась с 30 ноября 1939 г. по 13 марта 1940 г. В боевых действиях ВВС Красной армии использовали три типа истребителей: И-15бис, И-16, И-153.

Количество И-153 в первый период боевых действий было незначительным: 102 экземпляра насчитывалось в ВВС 7-й армии (из них в ВВС ЛВО 47 И-153) и одна эскадрилья 56 сап в количестве 17 машин в составе ВВС 14-й армии. В составе ВВС Краснознаменного Балтийского флота из общего количества истребителей (246) И-153 насчитывалось всего 22 экземпляра в составе 61-й и 10-й авиабригад.

Первый этап боевых действий проходил в условиях плохой погоды. Отмечалось много случаев потери летчиками ориентировки. Истребители в этот период использовались для разведки и штурмовки наземных объектов. Значительная часть И-153 из состава 54-й авиабригады несла службу в противовоздушной обороне Ленинграда.

Позднее истребители всех пяти наземных армий использовались преимущественно для нанесения ударов по наземным объектам. В феврале — марте 1940 г. боевые действия активизировались. С участием И-153 произошел ряд воздушных боев. Ниже приводятся отдельные известные случаи, описанные в советских донесениях.

2 февраля 1940 г. истребители 59-й авиабригады из состава ВВС 7-й армии вели воздушный бой. Возвратившийся с разведки командир звена сообщил, что на озере у местечка Маттарила севернее станции Вуоксенниска обнаружены истребители противника. Срочно собрали 15 истребителей, группу возглавил помощник командира полка капитан Бушев. Ударная группа состояла из 3 И-16 и 3 И-153, прикрывающая группа — 9 И-16. В районе станции Иматра вся группа попала под сильный огонь с земли — в результате противозенитного маневра ударная и прикрывающая группы на некоторое время потеряли друг друга. В это время прикрывающую девятку И-16 атаковали со стороны солнца до двух десятков финских истребителей Фоккер D-XXI. Воздушный бой завязался на высоте 2000 м. Подошедшая ударная шестерка сбила два неприятельских истребителя, после чего боевые порядки рассыпались и дальнейший бой продолжался парами. Всего советской стороной было заявлено о 12 сбитых самолетах противника. Наши истребители потерь не имели.

2 марта 1940 г. в районе Тампере 17 И-153 при сопровождении бомбардировщиков вели воздушный бой с 15 Фоккерами D-XX1. Было заявлено о двух сбитых финнах. Наши потери не называются. В этот же день у Тампере 9 И-153 атаковали 11 Фоккеров D-XX1, но противник уклонился от боя.

9 марта 1940 г. в районе северной части полуострова Койвисто произошел воздушный бой пяти И-153 из 59-го иаб ВВС 7-й армии с восьмеркой финских монопланов с убирающимися шасси (указывались «типа Северский или Спитфайр»). Первыми противника внезапно атаковала пара И-153. После скоростной атаки противник стал уходить на свою территорию. Затем подошло еще звено И-153. В результате советские пилоты заявили о 5 сбитых неприятельских машинах без потерь со своей стороны.

В отличие от других участков фронта определенная ясность имеется с использованием И-153 в Особой авиагруппе (ОАГ), созданной решением Главного командования (директива № 0473 от 15.12.39 г.) для разрушения портов в Ботническом заливе и железнодорожных узлов на территории Финляндии. ОАГ организовали из авиации 7-й армии — 35-й сбп на самолетах СБ (Сиверская), 38-й иап на самолетах И-153 (Пушкин). 32 СБ и 31 И-153 во второй половине декабря 1939 г. перелетели на аэродром Синалепа в Эстонии. За период боевых действий самолеты ОАГ произвели 5259 боевых вылета с аэродромов, расположенных в Эстонии. Поначалу, пользуясь плохой погодой, бомбардировщики действовали без прикрытия истребителей. Начиная с февраля 1940 г. использование И-153 увеличилось, в этот период в состав группы вошел 15-й истребительный полк на И-153. Стандартный запас топлива позволял осуществлять полеты на дальности 170 — 180 км. Затем стали использовать подвесные баки и радиус действия «Чаек» увеличился до 250 — 270 км.

Кроме сопровождения бомбардировщиков с февраля 1940 г. И-153 из 38-го и 15-го иап, атаковали наземные объекты, небольшие мосты и железнодорожные станции. Бомбовая нагрузка составляла 100 — 200 кг. Бомбы сбрасывались с пикирования под углом 60 — 80° с высоты 800 м. Летчики группы заявили о повреждении 45 железнодорожных эшелонов. Хотя полного прекращения перевозок не произошло, отмечалось снижение интенсивности движения.

11 марта 1940 г. 12 И-153 из состава ОАГ с высоты 600 м атаковали финский ледокол на участке Хельсинки — Порвоо. Было сброшено 6 бомб ФАБ-100, 22 ФАБ-50 и 8 ЗАБ-50. Отмечено 4 попадания в ледокол.

Количество истребителей, принимавших участие в советско-финляндской войне и разбивка по типам

* ВВС Северо-Западного фронта, ПВО Ленинграда и ВВС 7-й и 13-й армий.

** ВВС 15-й армии сформированы 18.02.40 г.

*** ВВС ОАГ приступили к боевой деятельности 21.12.39 г.

По финским аэродромам самолеты Отдельной авиагруппы на первом этапе не действовали. В феврале — марте было совершено 18 самолето-вылетов СБ и 116 самолето-вылетов И-153 по аэродромам. Было заявлено о 49 уничтоженных самолетах противника: трех на земле и 46 — в воздухе.

Потери ОАГ до прекращения боевых действий составили 11 СБ, 13 ДБ-3, 5 И-153.

«Чайка» как зеркало советской авиации

Сегодня И-153 «Чайка» известен как один из последних и самых совершенных истребителей бипланной схемы предвоенного периода. Но, отмечая его участие в боевых действиях, прежде всего в 1941 г. обычно говорят, что это был устаревший самолет. На самом деле массовое производство И-153 началось лишь осенью 1939 г., причем на одном из лучших советских авиазаводов № 1, расположенном всего в 15 минутах езды от Кремля. В 1940 г. производство «Чаек» достигло максимума, и эти самолеты в большом количестве стали поступать в войска как совершенно новая техника. Ниже приводится список поставок И-153 по месяцам 1940 г. с указанием частей и мест назначения (в скобках количество поставленных истребителей). В отношении получателей нет единой классификации, в документах указывались не только авиаполки, но и аэродромы, базы и комендатуры.

Февраль 1940 г.

153-й иап (79), 146-й иап (63), 133-й иап (20), 18-я комендатура (38), 44-я авиабаза (8), 6-я авиабаза (5). Всего в феврале 213.

Март 1940 г.

123-й ап (63), Комендантский аэродром (14), 15-я авиабаза (11), 92-й ип (вплоть до мая 51), 91-й ип (63), ЗАКВО 82-й ип (50), 62-й ип (13), БОВО лично комдиву Гусеву (1).

Всего в марте 266.

Апрель 1940 г.

МВО (11), 84-й ип (63), 60-я аб (10), 305-я аб (39), ОдВО 55-й ип (15), 133-й иап (43). Всего в апреле 181.

Май 1940 г.

НИИ ВВС (4), 20-й ип (10), 22-я аб (3), 119-я авиабаза (19), 38-й ип (15), 13-я аэ (15), ДВК Комсомольск РЦП (10), 133-й иап (20).

Всего в мае 96.

Июнь 1940 г.

Резервный смешанный полк г. Рязань (8), Эскадрилья особого назначения (3), ВВА (6), НИИ ВВС (1), МВО (41), 57-я аб (19), НИИ ПАВ (2), Серпуховская авиашкола (1), Ногинск (1), 24-я ад (10), 127-йап(38), 130-я авиабаза (30), ЛВО 38-я авиабаза (28), 54-я аб (9), 145-й и 147-й ип (8), 131-й ип (23), 60-я аб (6), 45-й им (10), ОРЛВО (1), ХВО (1), 40-й ип (5), 47-й ип (5), ВВС ОКА-1 (1), 168-й ип (10), ЗакВО 68-й ип (13), 60-я аб (25, из них 3 с пушками ШВАК).

Всего в июне 315.

Июль 1940 г.

ОдВО 55-й ип (15), 160-й pan (6), 4-й ип (10), Командование СибВО (1), ЗабВО 9-й ип (10). 13-й ип (10), 32-й ип (10), 70-й ип (15), ДВК зип (10), 14-й ип (10), 29-й ип (15), 40-й ип (10), 47-й ип (5), 17-й ип (4), 28-й ип (16), 46-й ип (30), СА-ВО 116-й ип (30).

Всего в июле 207.

Август 1940 г.

ОдВО 55-й ип (30), 166-й pan (2), 53-й аб (6), 162-й ип (6), 163-й ип (6), СКВО 161-й pan (6), 4-й ип (14), 13-й ип (43), 149-й ип (20), 17-й ип (15), 9-й ип (5), 22-й ип (10), 28-я ад (1), ДВФ 5-й ип (10), ДВФ зип (5), Липецкие курсы (12), ПрибВО 148-й ип (4), 15-й ип (11).

Всего в августе 206.

Сентябрь 1940 г.

8-й ип (15), 47-й ип (50), 18-й ип (25), КОВО 17-й ип (6), 166-й рап (4), 12-й ип (20), 42-й ип (25), 5-й ип (63).

Всего в сентябре 208.

Октябрь 1940 г.

47-й ип (8), 12-й ип (15), 127-й ип (23), ВВС МВО (13), ВВА (28), Кубинка 24-й ип (?), КОВО 7-й ип (48).

Всего в октябре 132.

Ноябрь 1940 г.

13-й ип (10), 12-й ип (12), 7-й ип (15), 23-й ип (20), 149-й ип (10), 70-й ип (6), 8-й ип (10), 129-й ип (60), 49-й ип (20).

Всего в ноябре 163.

Декабрь 1940 г.

164-й ип (63), 165-й ип (63), 120-й ип (33), 169-й ип (59).

Всего в декабре 218.

Истребитель И-153 "Чайка» с воздушным винтом ВВ-1

Старт по тревоге. Летчики в зимних комбинезонах бегут к своим «Чайкам»

Таким образом, в 1940 г. в различные соединения ВВС РККА всего поставлено 2005 И-153. С учетом самолетов, поставленных в 1939 г., по состоянию на 20 — 25 сентября 1940 г. в частях ВВС Красной армии насчитывалось 2135 И-153 М-62 и 304 И-153 М-63.

Впрочем, столь масштабные поставки в войска касались и других типов советских самолетов. За три предвоенных года в войска поступило около десяти тысяч истребителей, причем едва ли не половина — около четырех тысяч — в 1940 г. Хотя некоторые типы самолетов уже не вполне отвечали требованиям времени, они вписывались в некую теорию о «массовой» армии, которая должна была задавить любого врага если не качеством, так количеством.

На практике титанические усилия авиапромышленности привели в основном к механическому накоплению вооружения (в данном случае истребителей), что повредило качеству. До 1940 г. большинство авиаполков комплектовалось слетанным и неплохо подготовленным личным составом, многие пилоты имели боевой опыт, полученный в Испании, Китае и Монголии. Ускоренное формирование новых авиачастей в предвоенный год привело к тому, что часть летного состава изымалась из сплоченных кадровых соединений, в значительной степени ослабляя последние. Опытные воздушные бойцы занимали командные должности, но, будучи хорошими пилотами, они зачастую оказывались заурядными командирами. Летный состав выпускался авиашколами ускоренно, без необходимого налета и практических навыков, приобрести которые в строевых частях оказалось совсем непросто. Аэродромов для этой всевозрастающей армады не хватало, многие только строились или расширялись. Ощущался недостаток авиационного топлива, который требовался не только для возможных боевых действий, но и для проведения тренировочных полетов. Как ни старались экономить, эту проблему не решили. Летом 1941 г. некоторые части имели запас топлива лишь на два-три дня боевых действий. Кроме этого, командование берегло не только топливо, но и ресурс авиадвигателей, которого при интенсивных тренировочных полетах, не осталось бы для войны.

Летчик у И-153 зорко вглядывается в небо. Типичная довоенная фотография

Серийный И-153 «Чайка» на лыжном шасси

И-153, втулка винта которого закрыта коком

Запуск двигателя И-153 с помощью аэродромного автостартера

Еще одной напастью стала необыкновенно снежная, ненастная и слякотная зима 1940/41 г. Отвратительная погода мешала полноценному вводу в строй молодых летчиков, а их в последнюю предвоенную осень в войска прибыло немало: только в ВВС Ленинградского военного округа в этот период прибыло 700 выпускников летных школ. Многие полки, в которые они направлялись, существовали зачастую только на бумаге — имелись лишь номера полков и их штабы.

Весной 1941 г. опытных летчиков начали пересаживать на только что прибывшие новейшие истребители ЛаГГ-3, МиГ-3 и Як-1. Освоить к лету эти машины в полной мере удалось не многим. У молодых летчиков подобная ситуация складывалась при освоении морально устаревших И-16 и И-153.

Все указанные обстоятельства, а также недостатки в организации связи, снабжения, аэродромного обеспечения и управления сыграли негативную роль в июне 1941 г.

Тем не менее, даже на имевшихся «старичках» советские летчики смогли доставить немцам много неприятностей. Что касается новых истребителей, то в течение первого года войны потери на них оказались ненамного меньше. Этот факт привел даже к тому, что вплоть до 1942 г. неоднократно поднимался вопрос о возобновлении производства И-16 и И-153.

По воспоминаниям маршала авиации А.А. Новикова (тогда — командующего ВВС Красной армии), 26 сентября 1942 г. его неожиданно пригласили в Ставку. Причиной вызова стало предложение возобновить выпуск старых истребителей:

« С.А. Худяков (Командующий ВВС Западного фронта — Авт.) при поддержке Члена Военного Совета Н.А. Булганина написал в сентябре 1942 года Сталину письмо, в котором просил восстановить производство истребителей И-16 и И-153. Сделал это Худяков под нажимом командира истребительной авиадивизии Немцовича.

Сталин, прочитав письмо, вызвал Худякова и Булганина. Выслушав их, он не согласился с ними и сказал, что вызовет меня с фронта, переговорит со мной, прежде чем примет какое-нибудь решение.

Я был у Сталина 28 сентября 1942 года. Он сказал мне, что Худяков и Булганин просят восстановить производство И-16 и И-153, но он не согласен с ними. Я сказал, что И-16 и И-153 хороши в оборонительном бою, но никак не в наступательном. А мы собираемся наступать, завоевывать превосходство в воздухе. Поэтому производство И-16 и И-153 восстанавливать нецелесообразно. Сталин согласился с моими доводами, и производство старых самолетов не было восстановлено…»

Описанный эпизод явился последним, когда обсуждался вопрос о серийном производстве И-153. В дальнейшем на фронт почти не поступало запасных частей и ремонтных комплектов к «Чайкам». Их практическое использование заканчивалось и его продолжительность зависела лишь от того, сколь долго могли продержаться в частях уже существующие машины.

И-153 «Чайка» в Великой Отечественной войне

Мессершмитт Bf 109Е — основной противник советских истребителей в начале Великой Отечественной войны

Летом 1941 г. И-153 «Чайка» наряду с другим самолетом конструкции Н. Поликарпова — И-16, составляли основу истребительной авиации ВВС РККА. На 22 июня 1941 г. в западных округах насчитывалось 1300 истребителей И-153. Кроме того, около 300 «Чаек» и И-15бис входили в состав штурмовых авиаполков. Распределение истребителей И-153 по западным приграничным округам выглядело следующим образом:

ВВС Ленинградского военного округа — 179 штук в составе 7-го; 19-го; 26-го; 153-го и 154-го иап.

ВВС Прибалтийского военного округа — 284 штуки в составе 15-го; 21-го; 38-го; 42-го; 49-го и 148-го иап.

ВВС Западного особого военного округа — 241 штука в составе 122-го; 123-го; 127-го и 129-го иап.

ВВС Киевского особого военного округа — 454 штуки в составе 12-го; 20-го; 23-го; 46-го; 91-го; 92-го; 149-го; 164-го и 165-го иап.

ВВС Одесского военного округа — 143 штуки в составе 4-го и 55-го иап.

С учетом И-153, имевшихся в 61-м; 62-м; 66-м; 74-м; 241-м и 299-м штурмовых авиаполках, общее количество «Чаек» приближалось к 1500 и составляло около 30% всех истребителей, сосредоточенных в западных округах (4226 самолетов).

Жаркое лето 1941 г. В бой со снятыми жалюзи капота

Таким оказалось начало войны. Разбитые и сожженные И-153 на аэродроме летом 1941 г.

Немецкий солдат в разбитой «Чайке» на захваченном аэродроме

И-153 перевернутый взрывной волной во время немецкой бомбежки советского аэродрома

Кроме того, по данным архивов Министерства обороны СССР, 687 самолетов И-153 числилось в составе авиации Краснознаменного Балтийского, Северного и Черноморского флотов. Правда реально в строю авиации ВМФ находилось около 350 таких самолетов — почти в два раза меньше. Подобное расхождение связано с тем, что многие полки находились в стадии формирования, поэтому большее число относится к штатной численности, а меньшее — к фактической.

По состоянию на 22 июня 1941 г. в ВВС КБФ имелось 108 истребителей И-153 (12, 13, 104-я отдельные авиаэскадрильи и 71-й иап), в ВВС ЧФ — 76 И-153 (8; 9; 32-й иап), в ВВС СФ — 18 И-153 (72-й смешанный авиаполк и 147-й иап).

Кроме вышеперечисленных частей, истребители И-153 имелись в летных школах, частях внутренних военных округов и на Дальнем Востоке. Большинству этих машин с течением времени также пришлось принять участие в боевых действиях.

На исходе самой короткой летней ночи 1941 г. немецкая авиация обрушилась на советские аэродромы. Основной удар пришелся на Западный Особый военный округ. Здесь, на стратегическом направлении Минск — Москва начала боевые действия германская группа армий «Центр», поддерживаемая 2-м Воздушным флотом с 1680 боевыми самолетами. Для уничтожения советской авиации на земле были подняты в воздух не только бомбардировщики, но и все наличные истребители. Хотя основную задачу нападающей стороне удалось выполнить, но самый трагический день для ВВС РККА стал и днем наивысшего героизма и стойкости советских летчиков.

Западный округ прикрывал границу протяженностью 470 км от Гродно до Бреста включительно. На его правом фланге базировались полки 11-й смешанной авиадивизии: 122-го иап с 75 И-16 и И-153 на аэродроме Скидель, и 127-го иап, имевший 72 И-153, базировавшийся в Августове (юго-восточнее Гродно). Оба полка, являвшиеся хорошо подготовленными частями, на рассвете подняли по тревоге на перехват немецких бомбардировщиков. Самолеты, которые оказались неисправными, подверглись бомбардировке и были уничтожены. Остальные приняли бой. Уже в первом вылете летчикам 122-го полка удалось сбить четыре вражеских машины. Первая встреча «Чаек» этого полка с противником произошла в районе населенных пунктов Черлена — Мосты — Гродно. Встретив большую группу немецких самолетов, советские пилоты уничтожили семь машин, потеряв четыре своих.

«Чайка», захваченная немцами летом 1941 г.

В течение дня немецкая авиация группами в 10 — 30 самолетов неоднократно подвергала бомбардировке все аэродромы 11-й сад. До наступления сумерек над этим районом не прекращались воздушные бои. В результате летчики 122-го и 127-го полков сбили 35 фашистских самолетов. Командир эскадрильи 127-го иап лейтенант С.Я. Жуковский, в течение дня девять раз поднимался в воздух и в девяти воздушных боях сбил четыре неприятельские машины.

Замкомэска А.А. Артемов в девяти вылетах сбил три самолета, замкомэска А.С. Данилов вступил в бой с девятью Bf 110, два из них сбил, а третий, расстреляв все патроны, таранил своей «Чайкой».

Хотя в начале 1941 г. в истребительные части советских ВВС стали поступать новые самолеты, к началу боевых действий далеко не всем летчикам удалось их освоить. 129-й иап из состава 9-й сад, базировавшийся на аэродроме

Заблудово южнее Белостока, имел в день начала войны два комплекта машин — 61 МиГ-3 и 57 И-153. Воевать пилотам полка пришлось на самолетах обоих типов.

123-й иап из состава 10-й сад, базировавшийся на аэродроме Стригово, в дополнение к 61 И-153 получил в начале лета 20 новых истребителей Як-1. Но «Яки» были собраны лишь 19-го, за три дня до рокового 22 июня. Первый уничтоженный самолет записал на счет 123-го иап командир полка майор Сурин. На Як-1 он сбил в пять утра первый Bf 109. Всего в четырех вылетах в течение дня Сурин уничтожил три вражеских самолета. Основной массе пилотов пришлось воевать на привычных «Чайках». Около 8 часов утра четверка И-153, ведомая капитаном Можаевым, прикрывая наземные войска в районе Бреста, встретила 8 Bf 109. В неравном бою советские пилоты свалили три немецких истребителя, потеряв одну машину. Всего за этот день летчики 123-го иап уничтожили около 30 немецких самолетов, потеряв 9 своих.

Вылет звена И-153 на боевое задание. Южный фронт, район Мариуполя, 1941 г.

«Чайка» на полевом аэродроме под г. Николаевым. Южный фронт, август 1941 г.

Несмотря на героические действия пилотов, потери советской авиации 22 июня 1941 г. оказались весьма значительны. Только ВВС Западного округа (с началом войны преобразованного в Западный фронт) потеряли в этот день более 700 самолетов. Большая часть их погибла на земле, так и не успев подняться в воздух.

Удары немецкой авиации по советским аэродромам продолжались и в последующие дни. До конца месяца авиация Западного фронта, имевшая на 22 июня 1941 г. 1900 самолетов, потеряла около 1200 машин.

Неприятель до 5 июля 1941 г. потерял более 800 самолетов, причем основная доля потерь была в полосе действия авиации Западного фронта. Внесли свой немалый вклад в этот боевой счет и истребители И-153.

Уже в ходе боев на фронт стали поступать авиачасти из глубокого тыла. 29-й Краснознаменный истребительный авиаполк, входивший в 31-ю смешанную авиадивизию, базировавшуюся на Дальнем Востоке, имел на вооружении истребители И-153 и И-16. Во второй половине июня соединение получило приказ о перебазировании к западной границе Советского Союза. О начале войны узнали уже в пути. 3 июля, под Свердловском, самолеты сняли с железнодорожных платформ, собрали и отправили по воздуху к месту разгоравшихся сражений. В первых числах июля 29-й иап вместе с двумя бомбардировочными полками 31-й сад прибыл на Западный фронт, всю дивизию сосредоточили в районе города Бологое. Бои в этот период велись уже на подступах к Смоленску, и Ставка Верховного Главнокомандования прилагала все усилия для укрепления фронта, подтягивая сюда резервные армии. К исходу б июля 29-й иап, который еще находился в пути на фронт, получил боевую задачу по прикрытию с воздуха мест выгрузки и сосредоточения частей 29-й армии. Полк, имевший на вооружении 62 истребителя И-153 и И-16, разделили на две части с местами базирования на аэродромах Домославль и Едрово.

Лейтенант Абрамов (в кабине И-153) и комиссар 71-го иап ВВС КБФ Сербин

Подготовка И-153 к вылету в одном из полков ВВС западного направления. Осень 1941 г.

И-153 лейтенанта В. Редько готовится к запуску двигателя от аэродромного автостартера. Сентябрь 1941 г.

Пара «Чаек» в полете

На рассвете 7 июля дальневосточники включились в боевую работу, действуя в районе населенных пунктов Вышний Волочек, Бологое, Андреаполь, Селижарово. Уже в первые дни начались вылеты на разведку, прикрытие своих частей и штурмовку наступающих немцев. 18 июля летчик 2-й эскадрильи 29-го иап младший лейтенант Юхимович вылетел на перехват Ju 88 и сбил его. Эта первая победа в полку была добыта на И-153 «Чайка».

Последующие дни также отметились боевыми успехами. 28 июля пара «Чаек» командира эскадрильи капитана Тормозова и младшего лейтенанта Дудина получила задачу по прикрытию переправы на реке Ловать у деревни Севастьянове (район Великих Лук). Путь предстоял не близкий, вылетели с подвесными баками.

В районе цели пару атаковала четверка Bf 109, однако в ответной атаке Николаю Дудину удалось поджечь один немецкий истребитель. Немцы в свою очередь подбили самолет Тормозова, у него загорелся левый подвесной бак. Пытаясь сбить пламя и сбросить баки, комэск в глубоком скольжении вывалился из боя. Тройка Bf 109 переключила внимание на «Чайку» Дудина. И напрасно. Тормозов, справившись с пожаром, сбросил баки и, развернувшись, сбил вторую неприятельскую машину. Еще один «мессершмитт» был уничтожен Дудиным в лобовом таране. Сам пилот приземлился на парашюте в расположение наших войск. Капитан Тормозов благополучно вернулся на свой аэродром. Так как бой проходил над своей территорией, обломки сбитых немецких машин обнаружили поблизости. Оказалось, что в этом воздушном бою были сбиты все четыре «мессера».

За этот и другие воздушные бои Николая Дудина в октябре 1941 г. удостоили звания Героя Советского Союза. Кроме него еще четверо наиболее результативных летчиков полка с десятью и более победами получили звание Героев. 29-й иап весьма неплохо поработал в этот период на дальних подступах к Москве. Только за два месяца боев летчики полка сбили 47 самолетов противника. При этом они неоднократно привлекались и к выполнению штурмовых действий. 6 декабря 1941 г. 29-й иап, за проявленную отвагу, мужество, стойкость и героизм, приказом Наркома Обороны был удостоен звания Гвардейского и стал именоваться 1-й Гвардейский истребительный авиационный полк. Полк, ведущий родословную от авиаотряда знаменитого русского летчика П. Нестерова, закончил войну в Берлине и Праге.

В ночь с 21 на 22 июля немецкая авиация начала массированные налеты на Москву. Созданный 20 июня 1941 г. для обороны советской столицы 6-й истребительный авиакорпус насчитывал в середине июля 783 боевые машины, среди них «Чаек» насчитывалось 94, то есть около 12%. С приближением фронта эти самолеты в основном использовались для нанесения ударов по наземным целям. Одним из наиболее отличившихся при этом соединений стал 120-й иап, имевший на вооружении истребители И-153. До конца 1941 г. летчики 120-го авиаполка неоднократно вылетали на штурмовку немецких войск. В декабре, когда полк базировался на Центральном аэродроме Москвы, пилоты И-153 при проведении воздушной разведки первыми обнаружили отступающие от советской столицы вражеские колонны. За успешную боевую деятельность 120-й иап в марте 1942 г. получил звание Гвардейского.

В середине августа шестерку И-153 из 738-го иап, прикрывавшую наземные войска в районе станицы Червленая под Грозным атаковала пара Bf 110 и оказалась сбитой. Участник этого боя, летчик Александр Лебедев (позже он стал одним из самых известных полярных пилотов) в последних числах октября 1942 г. вылетел на перехват четверки Ju 88, заходивших на бомбардировку города Орджоникидзе. На своей «Чайке» Лебедев сбил в лобовой атаке ведущего вражеской группы, а остальным самолетам не позволил прицельно отбомбиться.

Тревога на аэродроме истребительного полка майора Беляева. Волховский фронт, район Тихвина, декабрь 1941 г.

Использование И-153 в авиаполках ПВО вело к неуклонному сокращению числа этих самолетов на фронте. Во второй половине ноября 1942 г. в 8-м иак ПВО Баку оставалось лишь 20 исправных «Чаек». Да и в остальных частях противовоздушной обороны их оставалось немногим более 80. Последним годом использования этих истребителей в ПВО стал 1943 г. В следующем 1944 г. старые самолеты полностью заменили современными машинами.

Для описания боевой деятельности И-153 на фронте вернемся к событиям в 1941 г. Во второй половине августа под Ленинградом произошел случай, попавший во многие западные газеты. Положение города в тот период становилось катастрофическим. Немецкие войска, развивая наступление, обходили Ленинград с юга и, сминая фланги Лужской оборонительной полосы, стремились выйти к Ладожскому озеру, завершив тем самым окружение бывшей российской столицы.

19 августа воздушная разведка донесла о продвижении крупной немецкой моторизованной колонны по дороге из Волосово к Красному Селу. Находившийся на фронте маршал Ворошилов лично приказал командующему ВВС Александру Новикову выслать самолеты для уничтожения колонны.

Для нанесения удара вылетела восьмерка И-153 7-го иап под командованием старшего лейтенанта Свитенко. Атака на врага оказалась успешной, но во время второго захода машину Свитенко подбили огнем с земли, и он совершил вынужденную посадку на изрытую воронками площадку у деревни Клопицы. Ведомый командира летчик Алибзк Слонов приземлился рядом. Свитенко быстро вскочил на крыло самолета Слонова и уцепился за расчалки и стойку крыла. Машина пошла на взлет. Удача была на этот раз на стороне отважных пилотов, спустя десять минут они смогли обнять друг друга, приземлившись на аэродроме морской авиации недалеко от Стрельны.

Нужно отметить, что под Ленинградом применение истребителей И-153 оказалось довольно продолжительным и результативным. Здесь в условиях устойчивой линии обороны «Чайки» несли различную боевую службу: сопровождение транспорта и охрана трассы снабжения Ленинграда, ночная охота за прожекторами, участие в контрбатарейной борьбе.

К ленинградским эпизодам относится ночной таран, совершенный летчиком 26-го иап Алексеем Севастьяновым. 26-й авиаполк, начавший войну еще под Брестом, осенью 1941 г. воевал в составе 7-го истребительного авиакорпуса ПВО Ленинграда и был выделен специально для ночных полетов. На вооружении этого полка имелись истребители И-153, И-16, Як-1 и ЛаГГ-3.

В ночь на 5 ноября Севастьянов на И-153 вылетел для ночного патрулирования над Ленинградом. Город в то время уже более месяца находился в блокаде, фронт располагался так близко, что немецкие самолеты за считанные минуты долетали до центральных кварталов. Обнаруженный Севастьяновым бомбардировщик Не 111 шел над Невой в сторону Смольного. Атаки пилота «Чайки» оказались безуспешными, боекомплект быстро закончился, ночная охота явно не складывалась. Не давая вражескому самолету уйти, Севастьянов таранил «хейнкель» и сам выбросился с парашютом. Обломки машин упали в Таврический сад.

Летом 1942 г. немецкая авиация предприняла ряд массированных налетов на Кронштадтскую военно-морскую базу. Прикрывал Кронштадт 71-й иап, имевший в то время около 20 истребителей И-153 и И-16. В период с 28 мая по 14 июля немецкая авиация потеряла в этом районе 24 самолета — 71-й иап потерь не имел. Комиссар полка И.И. Сербин за этот период сбил на И-153 три Не 111 лично и один в паре. В ночь на 3 июня 1942 г. Сербин находился в зоне ожидания на высоте 1000 м. Обнаружив вражеский «хейнкель», советский пилот атаковал его «эрэсами», после чего тот упал в районе горы Пухтола и взорвался. Возвращаясь в свою зону в районе острова Котлин, Сербии обнаружил еще один Не 111, освещенный прожекторами, и атаковал его с короткой дистанции. Вражеский бомбардировщик упал в воду на глазах у всего гарнизона Кронштадта.

В середине 1943 г. истребители И-153 под Ленинградом имелись в основном в составе авиации Балтийского флота. По нескольку «Чаек» имелось в 3-м, 4-м и 10-м Гвардейских истребительных авиаполках и 7-ом авиазвене ПВО, До десяти машин вплоть до июля базировались на острове Лавенсаари — в основном это были истребители. 10-го иап. Активизация вражеской авиации летом 1943 г., сложность перехвата немецких бомбардировщиков Ju 88 и Не 111, явное неравенство в схватках с появившимися Fw 190 привели к тому, что на Лавенсаари перебросили истребители Як-1 из 3-го гиап, а заслуженным ветеранам И-153 оставили второстепенные задачи.

Уже в ходе войны И-153 получили неожиданную специализацию. Созданные в конце 1941 г. ночные бомбардировочные полки на самолетах У-2, Р-5 и P-Z в течение первой военной зимы действовали вполне успешно. До наступления весны долгие темные ночи оставались верным союзником этих «небесных тихоходов». Но весной и особенно летом ночные бомбардировщики стали нести ощутимые потери от немецких воздушных охотников. Было принято решение для защиты «ночников» выделить истребители. «Чайки», обладавшие коротким взлетом и посадкой, как нельзя лучше подходили для этой цели.

Одним из первых в ноябре 1941 г. на базе 25-й авиационной школы в городе Невиномыске Ставропольского края сформировали 654-й ночной легкобомбардировочный авиаполк (нлбап) на самолетах У-2. Весной 1942 г. эта часть получила в дополнение к двум десяткам «кукурузников» эскадрилью из 8 И-153 и стала именоваться 889-й смешанный авиаполк. Летом 1942 г. полк успешно действовал на южном направлении во время боев за Донбасс. 25 августа полк отвели на переформирование в город Насосный севернее Баку. «Чайки» передали в 8-й иак бакинской зоны ПВО, а 889-й полк в течение зимы — весны действовал исключительно на У-2. Летом 1943 г. во время активизации боев в районе Керчи и Новороссийска «Чайки» вернули обратно. Теперь их основной задачей стало подавление зенитных средств и уничтожение прожекторов. Подобным образом применялись И-153 авиации Черноморского флота. Активное использование истребителей-бипланов по ночам на этом участке фронта отмечалось в течение всего 1943 г.

В начале 1942 г. советская фронтовая авиация имела немногим более двухсот самолетов И-153. К концу летнего сезона количество этих истребителей сократилось более чем вдвое. По состоянию на 1 июля на фронте имелось 83 «Чайки», из них 42 машины в 5-й воздушной армии.

Установление точного количества воевавших И-153 представляется затруднительным, ибо потери частично восполнялись ремонтом и поступлением из тыловых частей, многие подразделения «мигрировали».

Так, в начале августа 1942 г. 662-й авиаполк ночных бомбардировщиков У-2, действовавший в полосе 52-й армии в районе Мясного Бора получил в качестве пополнения эскадрилью истребителей И-153 и И-16. Полк получил наименование смешанного и действовал в таком составе до весны 1943 г. В апреле 662-й сап расформировали, истребители передали полку из состава 14-й воздушной армии.

В середине 1943 г. на фронте насчитывалось 36 истребителей И-153. Именно в этот период в частях появилась изданная Наркоматом Обороны брошюра «Тактика истребительной авиации». Для И-153 эта «Тактика» во многом уже не подходила, но, принимая во внимание, что разработали ее на основе опыта 1941 — 1942 гг. и во многие полки фрагментарно доводили в виде многочисленных циркуляров, некоторые ее положения оказались весьма интересны. Тем более, что пилота И-153 призывали не к обороне, а к активной (!!!) воздушной схватке: «Отличная маневренность «Чайки» делает ее неуязвимой для неповоротливого Bf 109, если только летчик «Чайки» хорошо осматривается кругом. И-153 всегда может вывернуться из-под атаки и встретить противника огнем в лоб, При этом часто получается так, что И-153 может вести огонь по Bf 109, а тот довернуть до «Чайки» не успевает». Инструкцией предписывалось применение истребителей типа И-153 на самом нижнем ярусе возможных боевых столкновений — на высотах 500 — 1000 м, в боевом порядке, получившем название «пчелиный рой». Впрочем, соблюдение подобных условий возможно было лишь при наличии нескольких пар истребителей И-153, в жизни подобное встречалось уже крайне редко.

В 1944 г. оставшиеся И-153 окончательно отошли на задний план. В наступательных операциях Красной армии эти самолеты уже не участвовали, отдельные «Чайки» несли вспомогательную или патрульную службу. Так, вплоть до мая 1945 г., несли охрану внутренних конвоев в Белом море И-153 ВВС Северного флота. Имелись в 1945 г. истребители этого типа на Дальнем Востоке и в Монголии. К началу боевых действий против Японии в 1945 г. на Дальний Восток прибыли более современные боевые машины, поэтому старые самолеты, а к ним бесспорно относился истребитель И-153, в боях не задействовали.

И-153 в Китае

И-153 с опознавательными знаками гоминдановских ВВС на нижней поверхности нижнего крыла

По соглашению с центральным правительством, возглавляемым Чан Кайши, в период с осени 1937 г. и вплоть до начала 1941 г. в Китай отправили 1250 самолетов советской постройки, которые сыграли решающую роль в отражении японской агрессии. Основная масса авиатехники поступила до сентября 1939 г. Последующие события характеризовались охлаждением взаимоотношений с Чан Кайши и, как следствие, сокращением поставок советского вооружения. Именно в этот заключительный период, в первой половине 1940 г., в Китай прибыли 93 истребителя И-153. Вполне возможно, что эти самолеты стали одной из последних поставок советской стороны. Доставка самолетов велась по хорошо отработанной схеме. В разобранном виде они грузились на автомашины ЗИС-5 в предместье Алма-Аты и перевозились до местечка Хами. Перевозка длилась в течение месяца. В Хами самолеты собирали и на них наносили опознавательные знаки китайских ВВС. Затем китайские летчики перегоняли истребители к месту базирования. В течение 1940 г. из поступивших «Чаек» сформировали три китайских истребительных группы, которые действовали в основном как истребители противовоздушной обороны в районах крупных населенных пунктов. К особенностям эксплуатации И-153 в Китае следует отнести жаркий климат, поэтому для улучшения охлаждения двигателей лобовую часть капота (диск с жалюзи) снимали.

В продолжении года боевого использования значительная часть самолетов И-153 была потеряна. Известно, что в середине 1941 г. в Китае находилось до сотни истребителей советской постройки всех типов. Отдельные экземпляры И-153 встречались еще в период 1942 — 1943 гг.

И-153 в ВВС Финляндии

Начиная с 1940 г. и по 1945 г. включительно, И-153 использовались в финской боевой авиации. Это были машины, потерпевшие аварии или совершившие вынужденные посадки и захваченные финнами. Общее количество финских «Чаек» составило 21 машину, из которых 8 достались финнам в качестве трофеев еще в период зимней войны 1939/40 г.

18 апреля 1940 г. первый восстановленный И-153 под обозначением VH-1.01 получил опознавательные знаки финских ВВС — голубую свастику в белом круге, нанесенную на крыльях и фюзеляже. Летом 1941 г. количество боеспособных И-153 финны довели до шести самолетов. Первый отремонтированный экземпляр сменил обозначение с VH-101 на VH-11, остальные получили номера VH-12, VH-13, VH-14 и VH-16. Самолеты были сведены в авиаполк LeLv6 с местом базирования в городе Турку. Подразделению поставили задачу по охране побережья, поиску кораблей и подводных лодок. Накануне нападения на СССР Финляндия активно сотрудничала с Германией, предоставляя последней порты и аэродромы для базирования кораблей и самолетов. Начиная с 22 июня 1941 г. авиачасти LeLv6 предписывалось вести борьбу с возможными налетами советских бомбардировщиков.

25 июня 1941 г. около 40 советских СБ не преминули появиться над Турку и высыпать здесь свой бомбовый груз. Противодействия в этот день бомбардировщики не встретили. Ранним утром следующего дня 18 СБ вновь бомбардировали Турку. На этот раз бомбовозы встретил патруль финских «Чаек», которым удалось подбить один С.Б. После этого налета авиаполк LeLv6 перевели на аэродром в Нуммела, где полностью переключили на задачи по патрулированию побережья. Летали финские «Чайки» обычно парами, атаковали мелкие суда, в зону зенитного огня не входили и в воздушные бои старались не ввязываться. Появление бывших «своих» самолетов сразу отметила советская сторона, поэтому все И-153, замеченные в воздухе в этом районе, встречались настороженно. Командованием Балтийского флота предписывалось советским истребителям И-153 вылетать на задания в составе не менее трех самолетов, а в случае обнаружения однотипных вражеских машин стараться их немедленно уничтожить. 10 июля первую финскую «Чайку» удалось сбить в районе полуострова Ханко советскими И-153 из состава 13-го иап. Неделей спустя поиск врагов привел к трагическим последствиям. Известные балтийские летчики-истребители Антоненко и Бринько при возвращении с задания встретили две «Чайки», которые ошибочно приняли за вражеские. Петр Бринько, пилотировавший И-16, посчитал, что один из встречных самолетов идет в лобовую атаку, и сбил самолет своего однополчанина Ивана Козлова.

Захваченный финнами истребитель И-153 с бортовым обозначением VH-12. Лето 1941 г.

Имели место подобные случаи и впоследствии. Советские «Чайки» обстреливались зенитками и атаковались своими истребителями. 11 августа 1942 г. летчики 3-го гиап авиации Балтийского флота Каберов и Костылев несли воздушное дежурство на истребителях «Харрикейн». Уже на подходе к своему аэродрому они заметили И-153, идущий со стороны Финского залива, приняли его за вражеский и атаковали. Как выяснилось впоследствии, командир эскадрильи 71-го иап майор Бискуп облетывал свою «Чайку» после ремонта и совершенно не ожидал нападения. Хотя в этом случае обошлось без жертв, майор Бискуп летать на «Чайках» после этого не любил.

Кстати, противная сторона также всемерно избегала подобных недоразумений, для чего окрашивала носовую часть капотов двигателей и нижние поверхности законцовок крыльев в желтый цвет. На хвостовой части фюзеляжа наносилась широкая желтая полоса.

В первое лето войны финская группа «Чаек» потеряла один самолет в аварии, однако еще одну машину неожиданно приобрела. 25 июня 1941 г. советский И-153 серебристого цвета, с номером «12» на руле поворота, сел на вынужденную в районе местечка Керимяки и был захвачен противником. 31 июля под обозначением VH-19 этот самолет вошел в состав LeLv6. Таким образом, вплоть до осени финские ВВС эксплуатировали пять самолетов И-153.

24 октября 1941 г., навстречу двум обнаруженным финским «Чайкам» по сигналу поста ВНОС (Воздушного оповещения, наблюдения и связи) с аэродрома Ханко взлетела пара И-16, пилотируемых летчиками Голубевым и Татаренко. На этот раз ошибка исключалась, на аэродроме оставались две последние «Чайки» из состава 13-го иап.

Финские летчики у своих И-153 из состава эскадрильи 3/LeLv6

Советский И-153 с бортовым номером «19» совершивший вынужденную посадку 3 октября 1941 г. близ м. Соммаро, был захвачен финнами, восстановлен и воевал в составе финских ВВС под обозначением IТ-20

Скапотировавший финский И-153 с бортовым VH-13

Этот И-153 попал в руки финнов еще в 1940 г. и дожил до 18 апреля 1945 г., когда был разбит при посадке

Финские самолеты боя не приняли и попытались скрыться. Хотя атакующие И-16 являлись наиболее совершенным 29-м типом, их превышение в скорости было незначительным и сближение шло медленно. В ситуации, когда вражеские машины могли уйти под защиту своих зенитных батарей, Василий Голубев выпустил вдогонку два снаряда РС-82, которые, по его мнению, разнесли один самолет на куски. Вторая «Чайка» попала под пулеметный огонь обоих И-16, отмечались попадания, однако в условиях начавшегося обстрела с земли «ишачкам» пришлось покинуть место схватки. Согласно финским данным, они имели в этот день только одну подбитую машину, которая с раненым пилотом произвела вынужденную посадку. Это был самолет, захваченный в июне и получивший обозначение VH-19. Повреждения оказались серьезными, он находился в ремонте почти год и вошел в строи лишь в сентябре 1942 г.

Вплоть до оставления советскими войсками полуострова Ханко в декабре 1941 г., встреч с финскими «Чайками» не отмечалось. До конца года у противника оставалось три боеспособных самолета этого типа, которые использовались преимущественно для разведывательных целей.

Зимой 1941/42 г., после того как Финский залив покрылся льдом, началась борьба наземных войск за овладение расположенными здесь островами. 1 января 1942 г. отряд полковника Баринова прошел по тонкому льду на остров Го гланд и выбил оттуда финнов. Вражеская сторона предпринимала неоднократные попытки изменить ситуацию в свою пользу. Вплоть до весны с переменным успехом велись бои за остров Гогланд, а также за острова Сескар и Большой Тютерс. Бои велись небольшими пехотными группами с использованием аэросаней. Снабжение действующих здесь советских подразделений велось самолетами МБР-2, защиту последних, разведку над заливом и борьбу с вражескими группами вели И-153 и И-16 из состава 71-го иап. Финская авиация занималась тем же, добавляя в крут своих интересов и самый крупный из островов — Лавенсаари, находящийся в руках советских частей. Участвовал в этих боевых действиях и LeLv6, базировавшийся в тот период на ледовом аэродроме в Котке. В течение первой половины 1942 г. эта авиагруппа эксплуатировала от трех до пяти самолетов И-153 одновременно. Практически каждый месяц происходила серьезная авария, восполняемая потом самолетом, прибывшим из ремонта. В конце марта в летном состоянии находилось четыре самолета. Встреч с советскими истребителями в этот период отмечено не было, боевая деятельность сводилась в основном к задачам по патрулированию над заливом и к атакам наземных целей. 19 марта патруль финских «Чаек» обнаружил на льду Финского залива севший аварийно самолет МБР-2 и сжег его.

Все лето количество боеспособных машин в LeLv6 не превышало трех, в таком составе их использовали эпизодически. Тогда же обозначение самолетов меняется на IT. В сентябре из ремонта поступил самолет IT 19 — в строю снова стало четыре машины. 4 октября 1942 г. эти четыре «Чайки» вылетели на разведку в Финский залив. В районе Лавенсаари финскую группу встретили советские «Чайки», базирующиеся на острове. В последовавшем воздушном бою один из финских истребителей (ГГ-17) был сбит. Потерю восполнили очередным поступлением из ремонта, после чего четверка вновь была в сборе. 11 ноября 1942 г. одна из финских «Чаек» в районе Пенинсаари подловила одиночный Пе-2 и предположительно сбила его.

В конце ноября 1942 г. финские «Чайки» вошли в состав авиаполка LeLv30 с местом базирования в Ромпотти (примерно в 100 км северо-западнее Ленинграда), здесь они непродолжительное время взаимодействовали с шестеркой истребителей Фоккер D.XXI. Основной боевой задачей по-прежнему оставалась разведка побережья и прояснение обстановки вокруг островов в Финском заливе. В январе 1943 г. один самолет вынужденно сел на лед залива и утонул вместе с пилотом. Еще одна машина погибла 24 марта 1943 г. во время воздушного боя с советскими «Чайками».

Несмотря на потери, в летном состоянии практически постоянно находилось три-четыре И-153. Всего, начиная с 1940 г., финские специалисты подобрали и отремонтировали одиннадцать аварийных советских «Чаек». Впоследствии многие самолеты побывали в серьезном ремонте еще не по одному разу.

В конце 1942 г. появилась возможность значительного увеличения немногочисленного соединения финских И-153. Именно тогда немцы продали Финляндии десяток И-153 из числа захваченных летом 1941 г. Машины находились в разной степени годности, но все требовали ремонта. Поступление их в эксплуатацию произошло в период весны — лета 1943 г. Начиная с этого момента, и вплоть до конца года в LeLv30 эксплуатировали 5 — 7 самолетов. Серьезных столкновений с советской авиацией в тот период не отмечалось. Обстановка в середине 1943 г. кардинально изменилась, советская авиация значительно усилилась современными истребителями, поэтому командование Балтийского флота убрало свои И-153 с наиболее опасных участков. Менее активно стали вести себя и финские бипланы.

Весной 1944 г. «Чайки» с голубыми свастиками поменяли место дислокации и задачи боевого применения. Самолеты вошли в состав авиаполка LeLvl6 и совместно с другими подобными ветеранами: английскими «Лайзендерами» и «Гладиаторами» и голландскими Фоккерами С.Х занимались обеспечением боевых действий в районе Онежского озера. Одним из последних боевых столкновений стала неожиданная встреча пяти финских «Чаек» с группой советских «Аэрокобр» численностью около 20 самолетов.

В связи с выходом Финляндии из войны в конце 1944 г. боевые действия здесь уже не велись. По состоянию на 24 февраля 1945 г. в ВВС Финляндии оставалось еще шесть самолетов типа И-153. В этот день машины поставили на прикол и полеты на них более не производили.

И-153 из 71-го иап ВВС КБФ у импровизированного ангара. Зима 1942 г.

Схемы окраски

Судя по фотографиям, большинство самолетов И-153 окрашивалось в серые оттенки. Это действительно так. Самолеты покрывались матовой серебристой краской, которая спустя короткое время меняла оттенок и становилась скорее серой, чем серебристой. Чтобы представить это явление, достаточно вспомнить старую алюминиевую посуду: окислившиеся кастрюли, кружки — вот он тот самый цвет.

Любопытна история возникновения такого рода окраски. До 1937 г. существовал единый стандарт покраски самолетов: зеленый верх, голубой (серо-голубой) низ. Первые воздушные столкновения в середине 30-гг., рассказы пилотов и дискуссии специалистов привели к смене приоритетов от наземной маскировки самолетов к маскировке воздушной или высотной. Оказалось, что самолеты, окрашенные в серый цвет, менее различимы в воздушном бою, а в условиях сильной дымки на определенном удалении просто «растворяются» в воздухе. Сторонников такого камуфляжа для советских самолетов оказалось достаточно. Одновременно решался вопрос надежности покрытия, отличной укрывистости и экономии средств. Уже летом 1937 г. на совместном совещании ГУАП и ВИАМ решили: «Всю поверхность фюзеляжей монокок, а также нижние поверхности крыльев окрашивать в серебристо-алюминиевый матовый цвет. Верхнюю поверхность крыльев и фюзеляжей, имеющих гранную форму (так в тексте, имелись в виду граненые фюзеляжи самолетов типа И-15. — Авт.) окрашивать в защитный цвет».

Еще ранее за введение серо-серебристой окраски высказался Н. Поликарпов. В пояснительной записке к эскизному проекту И-15бис говорилось: «Мы полагаем, что самолет И-15бис имеет назначение принимать бой в основном на высоте, а не на бреющем полете, цвет окраски самолета должен гармонировать с цветом ясного или облачного неба и маскироваться им. …Нам кажется необходимо самолеты окрашивать под цвет ясного неба голубого оттенка или же под цвет облачного неба, то есть серовато-серебряного оттенка. Кроме того, в отдельных случаях необходимо маскировать самолет для земли, давая зеленоватую защитную окраску».

Когда в серию запустили И-153, нововведение уже вовсю действовало, и большинство этих истребителей полностью окрасили «серебрянкой». Но ошибочность применения серебристой окраски вскоре проявилась. Впервые ее осознали на Халхин-Голе, где самолеты, рассредоточенные на полевых аэродромах, были прекрасно видны с воздуха. Многие И-153 тогда же перекрасили нанесением импровизированных пятен зеленого цвета.

В мае 1940 г. Постановлением Государственного Комитета Обороны СССР всю военную авиацию вновь решили перекрасить в прежние защитные цвета: сверху — зеленый, снизу — голубой. Начиная с июля авиазавод № 1 выпускал И-153, окрашенные таким образом.

Попытка упорядочивания окраски привела и к стандартному (для авиазавода № 1) нанесению опознавательных знаков. Звезды наносились красного цвета с черной окантовкой шириной 8 мм. Другие авиазаводы, в частности горьковский № 21, к нанесению звезд относились гораздо проще — безо всяких там окантовок. Впрочем, и в Москве принятое правило соблюдалось далеко не всегда. Все остальные атрибуты принадлежности самолета: бортовые номера, знаки эскадрилий в виде «пилоток» на верхушке киля и различные полосы наносились уже в частях.

Решение о нанесении стандартной камуфляжной окраски появилось в июне 1941 г. В соответствии со схемой, самолеты зеленого цвета должны были камуфлироваться пятнами черного цвета. Звезды на верхней поверхности крыльев по новой инструкции следовало закрасить. Работы по нанесению защитной окраски велись уже после начала войны. Имело место много импровизаций, чаще всего небольшие зеленые или черные пятна наносили по старой краске. Часть самолетов, естественно, перекрасить не успели, они остались в своем первозданном серо-серебристом или темно-зеленом виде.

Зимой И-153 обычно красились смываемыми белилами. При этом, в ходе эксплуатации, самолеты вскоре приобретали «облезлый» вид.

Лейтенант В. Книжник рассказывает о проведенном воздушном бое

Авиатехник Мороз из 71-го иап ВВС КБФ заправляет топливом И-153 майора Бискупа. Самолет имеет трехцветный камуфляж и бортовой номер «102». Август 1942 г.

Техническое описание

Определение конструкции истребителя И-153 термином «смешанная» как нельзя более точно подходит к этому самолету. Применяемая со времен Первой мировой войны конструкция этого типа была в значительной степени отработана и могла называться традиционной. К недостаткам ее следует отнести значительную трудоемкость, многодетальность и очень высокую долю ручной работы. В то же время такой тип конструкции отличался неплохой ремонтопригодностью в полевых условиях, ремонт мог осуществляться техническим персоналом средней квалификации при минимуме средств.

Центральной частью самолета являлась стальная четырехгранная ферма фюзеляжа из стальных тонкостенных труб. В носовой части через систему резиновых амортизаторов типа «лорд» на ферму навешивалась моторама с двигателем. В средней части фермы установлены два центроплана для стыковки крыльев. В ее верхней части установлена стальная V-образная ферма, являющаяся остовом «чайки», а в нижней части — дюралюминиевый центроплан, завязанный с куполами шасси и усиленный стальными раскосами. Обтекаемая форма фюзеляжа образована поперечным набором из легких дюралевых профилей. В передней части поперечный набор шпангоутов частично подкреплялся стрингерами, сверху конструкция закрывалась легкосъемными дюралевыми крышками, крепившихся на винтах. Хвостовая часть фюзеляжа, включая кабину пилота, имела частый шаг продольных профилей называемых «опалубкой» — именно на ней крепилась полотняная обшивка.

Крылья И-153 деревянные, прямоугольные в плане, с эллиптическими законцовками из дюралюминия. Конструкция верхнего и нижнего крыльев практически идентична: коробчатые лонжероны и собранные из реек ферменные нервюры. Внутренняя часть крыльев для придания жесткости укреплена стальными расчалками. Передняя часть крыльев и районы усилений зашиты 1,5-мм фанерой. После обшивки крыльев полотном, при нанесении лакокрасочного покрытия, передняя часть крыльев тщательно отделывалась и полировалась. Верхнее крыло снабжено двухсекционными элеронами, склепанными из дюралюминия и обшитыми полотном. На внутренней секции элерона поздних серий И-153 устанавливались небольшие пластинки длиной 460 мм для индивидуальной регулировки каждого самолета (подобные пластинки устанавливались и на хвостовом оперении). Так как официального названия эти пластинки не получили, то и по сегодняшний день они называются по-разному: ножи, гребешки, флеттнеры, триммеры.

Соединение коробки крыльев обеспечивали обтекаемые I-образные стойки. Места соединения стоек с крыльями закрыты небольшими обтекателями. Края обтекателей оклеивались миткалевой лентой, поэтому четкого перехода между обтекателем и крылом нет. На правой стойке крыла крепился приемник воздушного давления указателя скорости (трубка Пито).

Центроплан верхнего крыла, выполненный с V-образным изломом

И-153 из 71-го иап ВВС КБФ перед вылетом на задание в район Лавенсаари, август 1942 г.

Правая дверца кабины летчика на И-153

Шасси И-153 с серийным №6005

Жесткость коробки крыльев обеспечивают регулируемые ленты-расчалки профилированного сечения. Каждая пара крыльев расчалена четырьмя расчалками, две из них сдвоенные. Для предохранения от вибраций, в центральной части расчалки скреплены обтекаемыми фиксаторами, выточенными из ясеня — так называемыми «уточками».

Хвостовое оперение имело дюралевый каркас, обшитый полотном. Стабилизатор, снабженный V-образными подкосами каплевидного сечения, имел механизм регулировки угла установки на земле. Киль самолета для парирования разворачивающего момента воздушного винта повернут влево на 1°32'. Место сочленения с фюзеляжем закрыто дюралевым обтекателем. Стык обтекателя и фюзеляжа заклеен полотняной лентой. В процессе эксплуатации обтекатель мог сниматься, после его последующей установки место стыка заклеивалось новой лентой. Так как лента далеко не всегда закрашивалась, выглядела она светлой полосой, на фотографиях воспринимается декоративной покраской, вводя в заблуждение современных исследователей.

Основные стойки шасси И-153 убирались с поворотом назад. Ниши колес, называемые куполами, имеют внутренний диаметр 730 мм. Колеса 700´150 мм, стандартные, с дисковыми тормозами, снабжены обтекателями-крышками убранного положения. Основные стойки крепятся в нижней части фюзеляжа при помощи карданного узла. Необходимую жесткость каждой стойки обеспечивают шарнирные подкосы, в выпущенном положении образующие жесткую трехгранную пирамиду. Уборка шасси осуществлялась сжатым воздухом, при помощи пневмоцилиндра, в убранном положении стойки прикрывались подвижным щитком. Применялись щитки клепаные из профилей, часть серийных машин имела щитки с усилениями из гофра. В случае отказа основной воздушной системы, для выпуска шасси имеется аварийный механический опускатель. Механизм представляет собой обычную лебедку. Приводится в действие рукояткой, расположенной на правом борту.

Костыль И-153 поворотный, сварен из свернутого стального листа и снабжен колесом диаметром 150 мм из цельной резины. Для управления костылем, последний эластично связан с рулем поворота пружинами. Амортизация костыля воздушно-масляная, для доступа к ней на левом борту под стабилизатором имелся небольшой люк.

Зимой самолет переставлялся на лыжи, которые при уборке поджимались к фюзеляжу, частично выступая в поток. Использовались лыжи самолета И-16, с переделкой кабана крепления и введением дополнительного звена — так называемой серьги, увеличивавшую стояночную высоту самолета до необходимого значения. Карданный механизм при уборке лыжного шасси не применялся, поэтому основной узел стойки фиксировался в зимнем положении. Купола для уборки колес прикрывались зимним щитком, подвижный щиток, закрывающий стойки в убранном положении, также ставился зимнего типа. Хвостовое колесико в зимний период заменялось на небольшую лыжу, в просторечии называемую «лыжонком». Поскольку при полетах с раскисшего грунта костыль зарывался и мешал рулению, многие пилоты предпочитали оставлять «лыжонок» и в летнее время.

Двигатель М-62

Двигатель М-25В

Установка фотокинопулемета ПАУ-22 на И-153

Винтомоторная установка в основном варианте имела двигатель М-62 с винтом изменяемого шага (ВИШ) типа АВ-1 диаметром 2,8 м. Первые серии И-153 с двигателями М-25В и М-62 имели воздушные винты постоянного шага диаметром 2,8 м, снабженные обтекателем-коком. На машины с М-63 ставился ВИШ диаметром 2,7 и 2,8 м. Двигатель М-62, снабженный двухскоростным нагнетателем для повышения мощности на высоте, имел максимальный диаметр 1375 мм, полную длину 1100 мм, сухой вес 490 кг (вес М-25В — 435 кг, М-63 — 510 кг). Взлетная мощность М-62 — 1000 л.с. (М-25В — 775 л.с, М-63 -1100 л.с), номинальная мощность у земли 830 л.с, номинальная при включении первой скорости нагнетателя на высоте 1530 м — 850 л.с, номинальная при включении второй скорости нагнетателя на высоте 4200 м — 800 л.с.

Двигатель закрыт капотом типа NACA, в котором имелись 8 отверстий для выхлопных патрубков. 1-й и 9-й патрубки двигателя объединены — нумерация ведется с первого верхнего цилиндра по часовой стрелке со стороны пилота. Капот имеет диаметр 1425 мм, длину 885 мм (капоты машин разных серий были разной длины) и состоял из неподвижного лобового кольца и трех съемных крышек. Крышки ставились на замках, дополнительная фиксация осуществлялась лентой из нержавеющей стали, стягиваемой при помощи тендера. Лобовая часть капота имеет 9 отверстий для охлаждения общей площадью 2000 см^2, для регулировки охлаждения двигателя отверстия перекрывались подвижной створкой.

Для улучшения обтекания пространство за двигателем прикрыто внутренним капотом, имеющим съемные крышки для доступа к задней части картера, маслобаку и моторным агрегатам. На машинах первых серий через внутренний капот проходил маслорадиатор с выходом на левом борту фюзеляжа. Для машин с М-62 маслорадиатор увеличили до 8 дюймов и перенесли его за поверхность внутреннего капота, так, что он частично врезался в заднюю кромку внешнего капота в районе 7-го цилиндра. И-153 с М-63 имели еще более увеличенный 9-дюймовый маслорадиатор, который перенесли в подкапотное пространство.

Бензиновый бак дюралевый, сварной, протектированный, отделен от двигателя противопожарной перегородкой, между баком и пилотом перегородки не было. Емкость стандартного бензобака 316 л (240 кг). В нижней части бензобака имелся сливной кран, для подхода к нему предусмотрен соответствующий лючок. В верхней части бака две горловины: для бензиномера и для заливки топлива. Для подхода к этим горловинам в развале «чайки» прорезано два люка (часть машин имела только один — для заправки).

Кабина пилота открытого типа, посадка в нее производилась через левый борт, для чего были сделаны две подножки с подпружиненными крышками и одна рукоятка подобной конструкции для ухвата рукой. Створки кабины — по обоим бортам, причем левая — двухсекционная, для удобства при посадке. Особенность кабины — не прикрытая ничем ферма фюзеляжа, на которую навешивалось все оборудование. Приборная доска — черная, с так называемым муаровым покрытием. Прицел ПАК-1 — черного («приборного») цвета, кожаная обшивка сиденья черная, бронеспинка — стального (каленого) цвета или крашеная в серый цвет.

По бокам приборной доски в кабину выступают затыльники верхних пулеметов ШКАС с рукоятками перезарядки. Нижние пулеметы ШКАС по бортам фюзеляжа над полом кабины, механизм перезарядки — рычажного типа сбоку от пилота. Стволы пулеметов ШКАС помещены в трубы диаметром 64 мм, снабженные окнами для продувки и отвода пороховых газов. На земле передние обрезы труб закрывались крышками.

И-153 наряду с И-16 стал последним советским истребителем, на котором не имелось и не предусматривалось посадочной фары. В качестве осветительного оборудования для полетов ночью на них применялись пиротехнические устройства, называемые посадочными факелами (применялось и название «посадочные ракеты»), К моменту запуска И-153 в серийное производство заводами авиационного оборудования выпускался комплект сдвоенных посадочных факелов типа НГ-12. Установленные под правым нижним крылом в районе 11 — 12 нервюр, в обычном полете НГ-12 находились в убранном положении. При полетах в сумерках и ночью, при заходе на посадку, пилот нажимал кнопку «факел» на электрощитке, после чего цилиндрические стаканчики факелов выходили из гнезд и автоматически поджигались электрозапалом. Время горения достигало 1,5 минуты. В конце пробега факел нажатием кнопки сбрасывался. Каждый факел можно было зажигать и сбрасывать отдельно. Для повышения противопожарной безопасности поверхность крыла в районе установки НГ-12 зашивалась дюралевым листом толщиной 0,5 мм.

Аэронавигационные огни расположены на дугах законцовок верхних крыльев и на концевом обтекателе руля поворота. На левом крыле — красный огонь, на правом — зеленый, на хвосте — белый цокольный огонь. Кроме обозначения положения самолета в ночном полете аэронавигационные огни могли использоваться для сигнализации. Дополнительным средством для обозначения принадлежности самолета и подачи сигналов служил сигнальный пистолет-ракетница с 6 ракетами, крепившийся на правом борту.

Кислородное оборудование, размещенное непосредственно на самолете, состояло из кислородного прибора типа КПА-3 и кислородного баллона емкостью 4 л окрашенного в голубой цвет, с креплением на правом борту. Хотя кислородное оборудование входило в комплект обязательной поставки самолета авиазаводом, во время эксплуатации в частях использовалось редко и обычно снималось. На И-153 предусматривалась установка фотокинопулемета типа ПАУ-22. Место крепления — в районе правого переднего лонжерона верхнего центроплана — «чайки», в обычном полете закрывалось лючком.

Геометрические размеры И-153

Размах верхнего крыла, м: 10,0

Размах нижнего крыла, м: 7,50

Длина в линии полета, м: 6,275

Высота в линии полета, м: 3,425

Площадь крыла, м^2: 22,14

1 — Воздушный винт изменяемого шага АВ-1, 2 — Патрубок карбюратора. 3 — Фальшствол пулемета ШКАС. 4 — Заливная горловина топливного бака. 5 — Прицел ПАК-1. 6 — Инструментальная сумка. 7 — Маслобак. 9 — Топливный бак. 9 — Маслорадиатор двигателя М-62.  10 — Аккумулятор.

Сечение фюзеляжа

Внутренние виды кабины летчика М 1:36

Прицел ПАК-1

Рычаг управления жалюзи охлаждения мотора

Управление воздушным винтом

Кислородный прибор КПА-3 бис

Приборная доска

Лыжное шасси серийного И-153

И-153 из 72-го сап ВВС Северного флота, аэродром Ваенга, 1941 г.

И-153 из 71-го иап ВВС Краснознаменного Балтийского флота, лето 1942 г.

И-153 из 13-го иап ВВС КБФ, п-ов Ханко. 3 октября 1941 г. этот самолет совершил вынужденную посадку на территории Финляндии, в районе Таммисаари, и был захвачен финнами. После ремонта под обозначением IT-20 вошел в состав финских ВВС

Захваченный финнами И-153 (бывший советский № 19) вошел в состав эскадрильи LeLV 6 финских ВВС. Июль 1942 г.

Content

Михаил Маслов
ИСТРЕБИТЕЛЬ И-153 «Чайка»

Легендарная «Чайка»

Испытания

Модификации

И-153 ТК

«Чайка» с гермокабиной (И-153 ГК)

И-153Б

И-153УД

Варианты вооружения

Подвесные баки

И-153 с ПВРД

Серийное производство

Боевое использование

И-153 в советско-японском конфликте в Монголии

И-153 в советско-финляндской войне.

«Чайка» как зеркало советской авиации

И-153 «Чайка» в Великой Отечественной войне

И-153 в Китае

И-153 в ВВС Финляндии

Схемы окраски

Техническое описание