Дмитрий Даль

ШАГНУВШИЙ В НЕБО

Моим любимым: Еве, Таисии и Дане

Глава 1

Насмешники

Он был красив. Величественный исполинский ящер, кружившийся в закатном небе. Даил не мог оторвать от него глаз — так и застыл на краю крыши, раскинув руки. В воображении он сидел у него на спине в кресле пилота и наслаждался полетом, наблюдая за засыпающим Даригаром — красивым древним городом, раскинувшимся на дне Жемчужной долины, защищенной с трех сторон Экльскими хребтами, где правил древний народ монгов.

— Смотри, наш Даил опять замечтался, — раздался позади насмешливый мальчишеский голос.

— Небось, опять воображает из себя литтера. Рожденный моккером никогда не станет восседать на корде, бороздить небо. А он все туда же… — поддержал невидимого насмешника второй голос.

Даил не хотел отрывать глаз от ящера и оборачиваться. Но он узнал эти голоса и знал, что они от него просто так не отстанут. Марк и Листер, два брата-близнеца, живших в соседнем доме. Сыновья прачки Ори Друфы, старые друзья по дворовым играм, которым была непонятна мечта Даила устремиться к космосу на спине мудрого корда. Что поделать, так часто бывает. Те, кто был близок тебе долгие годы, в одночасье становятся чужими и далекими. Им уже непонятны твои мечты и помыслы. Человек вырастает не только из одежды, но и из прежнего окружения. И тогда старые друзья не могут простить те перемены, которые произошли с тобой. Даил давно это понял, и слова близнецов Друфов его не задевали, но он знал, что теперь они не оставят его в покое, пока он им не ответит. О кордах на время можно забыть.

Даил с сожалением оторвал взгляд от могучего дракона, проплывшего над Башней Плача, возвышающейся над западной частью города, сложил руки, обернулся и отскочил от края. Теперь, когда чувство полета и веры в воздух покинули его, Даил боялся разгуливать по краю. Бездна могла задурманить голову и заставить сделать последний шаг.

— Чего, опять поглазеть на дурных ящеров потянуло? — спросил Марк.

— Ага. Если бы можно было, наш Даил бы женился на ящерице и стал бы воспитывать маленьких ящеров, — поддакнул ему Листер.

Они хлопнули по ладоням, одобряя шутку друг друга.

— Смотри, парниша, всех девчонок расхватают, пока ты будешь мечтательно пялиться в небо.

— Ящеры не дурные, — глухо ответил Даил, сжимая кулаки. — Если бы хоть один из них оказался рядом, ты бы побоялся такое говорить, Марк. И тебя, Листер, он бы зажарил на месте за кощунственные слова.

— Может, и так, только до Темного города корды никогда не спустятся. Дурак-человек, ты же и сам прекрасно знаешь, что моккер никогда не отпустит бороду: он рожден, чтобы трудиться на заводе и носить на красном кафтане знак молота, высекающего молнии. Мы рабочий хребет Арнетрина, империи монгов и кордов. Наша работа — ковать оружие для нашей армии. А литтеры — воинская косточка. Они наездники, Повелители воздуха. Они дружат с кордами, они наслаждаются небом. И моккер никогда не сядет в седло литтера. Так пошло испокон веков, и ничто не сможет изменить обычай, заведенный нашими предками, — говорил как по писаному Марк.

А Листер поддакивал ему и согласно с его словами кивал.

— Мне все равно, — упрямо качнул головой Даил.

— А если тебе все равно, зачем себе голову дуришь глупыми мечтаниями? Зачем друзей мучаешь? — спросил Листер, погладив ладонью шрам на половину левой щеки.

Несколько лет назад Рудный Гром взорвался у него в руках, и крупный осколок разорвал ему щеку. Если бы не Даил, оттолкнувший его в сторону, то лежать бы ему в могиле с пробитой головой. Второй отлетевший осколок целил ему точно в лоб.

— Я никого не мучаю, это мои мечты и моя жизнь. Зачем вы меня преследуете? Я хочу быть один, — яростно чеканя каждое слово, заявил Даил, стиснув кулаки. Готовый за свою мечту броситься на старых друзей и учинить мордобитие.

— Доиграешься, узнает о твоих загулах на крышу мастер-наставник, поставит в Сырой угол «василиска» дразнить, — зло заявил Марк, потрясая кулаком перед лицом.

Сырой угол — дальняя часть завода, заброшенная после аварии, когда из жерла междумирья вырвался фонтан жидкого пламени и чуть было не спалил все вокруг. Тогда экстренно вызванная бригада магов Горелистников с трудом справилась с прорывом и залила его заклятиями. Поэтому та часть завода стала называться Сырой угол: в ней всегда царила жуткая сырость. Люди, долго работавшие там, получали тяжелые легочные заболевания, нередко заканчивающиеся смертью. Попасть на Сырой угол — жуткое наказание. Нет ничего хуже. Разве что «прогуляться до подкожного ветра», но применялось ли оно хоть раз — неизвестно. Поговаривали, что это легенды завода, придуманные моккерами для запугивания новичков. «Василиском» же называли большую плавильную печь, в которой кипел металл, идущий на отливку корпусов боромехов, кирсанов и терчей — больших паровых роботов, продаваемых на северные границы Арнетрина, где шла казавшаяся нескончаемой война с дикими ордами Ферчера. «Василиска» специально установили в Сыром углу, чтобы хоть как-то уравновесить огненный жар печи и вечную сырость обработанного магами цеха. Иногда от перепадов температур «василиск» начинал плеваться огнем, и горе тому, кто попадал под его неласковое ворчание. Но все это были издержки производства, на которые управляющие цехами коррины не обращали внимания.

— Если ты не прекратишь дурить, не возьмешься за ум, нам придется обо всем рассказать. Мастер-наставник Шарир умный мужик, он поймет как тебе помочь да дурь из головы вытравить, — быстро-быстро проговорил Марк.

— А что такое «взяться за ум»? С утра до вечера торчать на заводе, а после работы накачиваться пивом в кабачке у Джа? Это, по-вашему, жизнь? Если вам так нравится, то я не хочу, — голос Даила звенел от возбуждения.

— Ты моккер. Твоя жизнь — работа на заводе, служение цеху Плавильщиков. Это твоя судьба, так тебе начертано от рождения. И ты не вправе идти против Карты рождения. Ты знаешь, как суров закон к отступникам. Пока не поздно, одумайся, — горячо заговорил Листер.

— Люди косо смотрят на тебя. Ты пока ничего предосудительного не совершил. Всего лишь пялишься в небо, но я тебя знаю. Ты не остановишься и однажды попробуешь прорваться к кордам, попробуешь переписать свою Карту рождения, а уже это преступление. Тебя обязательно поймают и публично казнят, чтобы другим дуракам — моккерам наука была. Ты знаешь: закон суров, но он закон. И его должны выполнять все: и литтеры, и коррины, и моккеры. Мы пытаемся защитить тебя от самого себя…

— Марк, я не просил никакой защиты. Мне она не нужна. Я хочу жить так, как живу. Так что проваливайте ко всем чертям…

— Зря ты так, Даил. Нельзя от старых друзей открещиваться, нехорошо это. Боги не прощают предателей, — зло проговорил Листер.

— А я никого не предавал. Просто дорожки наши разошлись. Вот и все. Мне больше не интересно с вами, я хочу побыть один. Уходите, во имя всех благих, — умоляюще попросил Даил.

— Ну, смотри, парниша, ты сам выбрал эту судьбу. Видят боги, мы пытались тебя защитить, — сказал Марк.

И Даил услышал в его голосе нотки печали.

Братья Друфы развернулись и один за другим покинули крышу. Даил знал, что в ближайшие несколько дней они не станут с ним разговаривать, но его это устраивало. Это даст ему так необходимую сейчас передышку. Он сможет побыть наедине с самим собой, подумать о том, что происходит с ним и как жить дальше. Он не был глуп и четко знал законы Арнетрина, понимал, что заигрался в любовь к повелителям неба. Даил чувствовал, что близок к той грани, которая отделяет простого мечтателя от преступника. И если он сейчас ничего с собой не сделает, то переступит эту грань, и тогда ему не жить. Но стоит ли такая жизнь того, чтобы цепляться за нее?

Братья Друфы в конце концов забудут об этой стычке и начнут с ним здороваться. Первыми. Так было раньше и вряд ли что-то изменится теперь. Он обречен на вечный круговорот жизни моккера. Ведь так написано в Карте рождения. Почему же он не может с этим смириться? Отчего так тяжко на душе?

Даил поднял глаза к небу, отыскал изумрудное пятно парящего в небе патрульного корда и почувствовал, как дикая зависть охватывает его сердце. Почему он не родился литтером, которому от рождения дарована судьба стать Повелителем неба, дружить с драконами и летать с ними? Почему в жизни все так несправедливо? Он знал, что на это ответили бы братья Друфы. Таков распорядок жизни, заведенный далекими предками. Они были намного мудрее нынешнего поколения, они могли общаться с богами, открыли и приручили магию и подружились с кордами. Драконы признали их равными себе. И не зеленым соплякам спорить с Традицией.

Но как же больно и обидно было сознавать, что ты всю жизнь обречен трудиться на заводе у плавильного котла, в то время как твой ровесник, которому повезло чуть больше, наслаждается жизнью и полетом с небесными исполинами. Когда перед ним открыты такие просторы и новые впечатления, которые навеки для тебя под запретом.

Даил не подозревал, что ждет его впереди. Если бы знал, может быть, остановился бы, задумался и отступил…

Хотя не таким был Даил Орлин.

* * *

До самого вечера Даил просидел в кабачке «Троффеллиус», что находился в двух кварталах от его дома. Потягивал неспешно горький напиток из трав, чуть дурманящий голову, но не превращавший человека в скота, как часто бывало с моккерами после того, как они в пятницу покидали завод с отяжелевшими от монет карманами.

Даил их не поддерживал. Посидит час-другой за компанию да уходит домой. Сколько он себя помнил, всегда чувствовал себя чужим среди этих людей. Разве так бывает, что рожденный червем мечтает обрести крылья и устремиться в небо?

Иногда Даил позволял себе посидеть в «Троффеллиусе» да попить гренш — травяную горькую настойку, чуть дурманящую. Ее даже детям разрешалось пить. Если бы он попробовал заказать себе «это пойло» в компании моккеров, его бы подняли на смех, а здесь никто не трогал, никто не обращал на него внимания.

Папаша Троффеллиус, хозяин кабачка, знал паренька давно и старался не давать его в обиду. Нравился ему Даил, напоминал чем-то его сына, погибшего несколько лет назад в Плавильне при прорыве туннеля междумирья. Дыру в междумирье удалось заткнуть, да только потом еще несколько дней маги Горелистники отлавливали по улицам порождения другого мира. Давно это было, успело забыться. С тех пор еще много раз прорывалась тонкая стена между мирами, но каждый раз, когда Даил переступал порог его заведения, папаша Троффеллиус вспоминал все, словно это произошло вчера.

Папаша Троффеллиус любил иногда поговорить с Даилом, обсудить то, что его волновало, часто они могли засидеться за долгим разговором до поздней ночи и расходились только из необходимости. Одному с утра на Плавильню, другому открывать кабачок и готовиться к вечерней работе. Моккеры любили заглядывать к нему после работы на кружку-другую хмельного. В Темном городе мало развлечений, вот каждый и ищет себе приключений по вкусу.

Сегодня у папаши Троффеллиуса появилась интересная тема для разговора с Даилом. Вчера Тори Тромп, торговец хмельным, привез свежие бочонки с пивом и греншем и рассказал, что творится в Даригаре. А тут было о чем поволноваться. Старый лорд-управитель города Арс Рубий после продолжительной болезни скончался. Старику было уже давно за сто лет, пережил не одного своего сына, а все цеплялся за жизнь сухими крючковатыми пальцами. При Арсе Рубии жизнь в городе текла лениво, без потрясений. Теперь он скончался, его место со дня на день должен занять старший сын Кирилл Рубий, которому недавно исполнилось всего шестнадцать лет.

Что ждало древний город Даригар? Какие великие потрясения? Оставалось гадать. Сможет ли шестнадцатилетний мальчишка отстоять свое право управлять городом так, чтобы жители его не чувствовали себя рабочим скотом, предназначенным только для пахоты и забоя. Сможет ли доказать лорду-повелителю Арнетрина, что при правлении его отца город развивался куда лучше, чем если бы повсеместно вводилась политика ужесточения налогов и законов, которую ему пытались навязывать сверху.

Тори Тромп, торговец хмельным, говорил, что шестнадцатилетнему сопляку, прости господи за святотатство, не сдюжить с этой непосильной задачей. Анк Жерест давно косо смотрит на Даригар и порядки, заведенные Арсом Рубием. Сейчас настал как раз такой удачный момент, когда можно навести железный порядок и установить те законы, которые угодны лорду-правителю Арнетрина.

Папаша Троффеллиус не соглашался со старым другом. Всем известно, что Даригар поставляет в армию Арнетрина лучших воздушных асов. Здесь расположена Академия наставников. Анк Жерест не станет вмешиваться во внутреннюю кухню города, побоится испортить сложную структуру взаимоотношений кордов и монгов. Многие еще помнят восстание столетней давности, которое вошло в историю как Небесный пожар, когда прежний лорд-повелитель Арнетрина Сарк Горячий Песок распорядился уволить всех мастеров-наставников из Академии и назначил своих ставленников. Тогда корды и монги поднялись в едином порыве и несколько дней вели ожесточенные бои с войсками лорда-правителя, не пуская их в город. В конце концов, Сарк Горячий Песок отступился от своей идеи и предоставил еще больше свобод гордому городу. Так в Академию разрешили принимать девочек для прохождения обучения. Раньше считалось, что «другом» корду, как назывались все пилоты, может быть только мужчина. Во время Небесного пожара выяснилось, что одним из друзей драконов была девушка, тайно поступившая в Академию и закончившая ее. Девушка достойно показала себя во время военных действий. Она возглавила звено Шипокрылов, которые закрыли южные подступы к городу от воздушных отрядов правителя.

В других городах Арнетрина тоже умели воспитывать друзей драконов, только никто не мог потягаться с выпускниками даригарской Академии. В той битве девушка погибла, но возглавляемый ею отряд не пропустил никого в город. После того как Сарк Горячий Песок отступился от своей идеи и узнал о подвиге девушки, он переговорил со старейшинами кордов и принял историческое решение о допуске девочек в Академию. Причем распространялось оно не только на Даригар, но и на другие города Арнетрина.

Тори Трамп и папаша Троффеллиус спорили весь день с пеной у рта. Торговец хмельным доказывал, что Даригар ждут тяжелые времена. Анк Жерест воспользуется ослаблением власти лорда-управителя города и попробует подчинить все себе. На что папаша Троффеллиус отвечал, что не так страшен черт, как его малюют.

— Лучше бы ты, старый дурак, занимался своим делом, а не каркал направо-налево о том, что не твоего ума дело.

Даригар не раз попадал в тяжелые ситуации и всегда оставался непреклонен. Ничто не могло сломать его мироуклад, так что не стоит и беспокоиться. В конце концов, новому лорду-правителю Кириллу хоть всего и шестнадцать лет, но он из рода Рубиев. А значит, характер у него железный, такого просто так не сломаешь.

Вконец разругавшись, что с ними часто случалось, Трамп и папаша разошлись под самый вечер. Тут и появился Даил, заказал себе гренш и удалился в самый дальний угол. Папаша Троффеллиус хотел было подсесть к нему да поделиться своими переживаниями, но передумал. Слишком печальным и отсутствующим был взгляд у мальчишки. Вероятно, опять замечтался о несбыточным, да реальность саданула его со всей дури кулаком между глаз. На драконах он хочет летать, дружить с кордами. Куда ему. Лицом не вышел. Эх… жалко паренька. Папаша Троффеллиус знал о пустых мечтаниях Даила. Тот сам ему обо всем рассказал. Но не пытался его отговорить. Пустое это дело. Либо сам одумается, либо сгорит от несбыточного. Другого выхода не было.

Папаша Троффеллиус взял кувшин гренша, пустую кружку и направился к мальчику. Может, удастся разговорить парня да облегчить ему душу. Нехорошо, если Даил замкнется в своем переживании. Выгорит изнутри. Нет ничего хуже этого.

Только до мальчика папаша Троффеллиус не дошел. Дверь кабачка открылась, и на порог ступил высокий мужчина в мокром от дождя кожаном плаще с металлическими заклепками и бляхами, в кожаных штанах и высоких сапогах с ботфортами. Его лицо было скрыто в тени, но и так папаша Троффеллиус узнал, кто к нему пожаловал.

Охотник Крис Кортатос собственной персоной. А день так хорошо начинался… Теперь жди беды…

Глава 2

Охотник

Даил уже собирался идти домой, в свою маленькую уютную комнату, где они когда-то были счастливы всей семьей… до трагедии… когда заметил в дверях охотника.

Он и раньше его видел. Крис Кортатос часто заглядывал в Темный город; никто не знал, что он тут забыл, но к нему привыкли. Он бродил беспрепятственно по всему Даригару. Его профессия позволяла проникать даже в особняки знати. Никто не смел ему мешать. Государственный охотник, и этим все сказано. Он получал заказы от даригарской Управы Правопорядка. Помимо него на Управу работали еще несколько охотников, но никто из них не заходил в Темный город. То ли боялись, то ли брезговали. Крис Кортатос любил приходить на улицы моккеров, но чаще всего он наведывался в Темный город не по работе, хотя бывало и задерживал негодяев, чтобы сопроводить их Наверх. Люди удивлялись, но не задавали вопросов. Вдруг охотнику не понравится их чрезмерное любопытство. Так… судачили между собой… Моккер моккера легавым не заложит.

Крис Кортатос окинул взглядом кабачок, довольно хмыкнул и направился к облюбованному столику. Он плюхнулся на стул неподалеку от Даила. Тут же папаша Троффеллиус оказался рядом, готовый принять заказ. Крис снял с головы широкополую черную фетровую шляпу с коричневым ремешком на тулье, в который через равные промежутки были вдеты то ли когти какого-то животного, то ли зубы. Выглядело устрашающе. Зыркнул взглядом на Даила, отчего тот поспешил скрыть свое любопытство, и заказал литровый кувшин пива и бифштекс с кровью и сладкий жареный картофель.

Папаша Троффеллиус поклонился, принимая заказ, и поспешил на кухню. Дорогого гостя нельзя заставлять долго ждать. К тому же тетушка Зоя не обрадуется новому заказу. Она уже приготовила кучу всяких разностей. Весь день на кухне проторчала. К вечеру оставалась надежда на небольшой отдых перед закрытием кабачка. Папаша Троффеллиус представил, как будет уговаривать повариху, тяжело вздохнул и переступил порог кухни.

Стоило дверям за ним закрыться, как охотник поднял голову и пристально посмотрел на Даила.

— Слышь, малец… я тебе говорю… да-да тебе… — заговорил он.

Даил хотел сделать вид, что не понимает, к кому обращается охотник, очень ему не понравилось обращение «малец». Ему уже давно перевалило за семнадцать лет, вот уже три года он вкалывал в Плавильне наравне со взрослыми. Никто из его товарищей никогда не посмел бы назвать его мальцом. Но охотник был настойчив.

— Не крути башкой, словно я не к тебе обращаюсь. Иди сюда, разговор есть.

Даил неохотно поднялся из-за стола и пересел, прихватив с собой кружку с греншем.

— Что за гадость ты пьешь? Разве настоящие мужики пьют такую бурду? Вылей эти помои и отведай настоящего пива. Я тебя угощаю, — заявил охотник.

Как раз из кухни появился папаша Троффеллиус с кувшином хмельного и большой кружкой.

— Ей, кабатчик, принеси мальцу новую кружку и еще пива.

— Я не буду, — твердо заявил Даил.

Пить с охотником ему совсем не улыбалось.

— Пожалейте мальчишку, господин. Ему же завтра на работу ни свет ни заря, — заступился папаша Троффеллиус.

— Ну как хочешь, сопляк. Твое дело. Насильно мил не будешь.

Крис Кортатос криво усмехнулся, хватая кувшин с хмельным.

Только тут Даилу удалось рассмотреть охотника. У него было жесткое лицо, словно вытесанное топором из куска скалы, грубые, даже злые, черты, большие серые глаза, пронзающие насквозь, широкий лоб, обтянутый красной повязкой, на которой были вышиты неизвестные пареньку руны, большой с горбинкой нос, густые черные усы, окаймлявшие рот двумя тонкими дугами. Большие мозолистые руки держали пивную кружку, куда переливался из кувшина пенный напиток. По ним сразу было видно, что этот человек не гнушался грубой физической работы. Вовсе не изнеженный аристократ, а свой человек… моккер, сумевший переписать Карту рождения.

— Раз ты не будешь пить, малец, то я выпью за тебя, — сказал Крис и прильнул к краю кружки.

Кадык заходил на толстой бычьей шее. Охотник пил и не мог напиться. Наконец, он оторвался от кружки, утер пену рукавом, довольно рыгнул и хищно улыбнулся.

— Ты местный, я так полагаю. Кажется, я тебя несколько раз видел, — сказал он.

— Да, господин. Так и есть, — осторожно ответил Даил.

— Не надо мне тут выкать. Ненавижу подхалимаж. Зови меня Крис, малец. И все дела. Чтобы я больше этих «господинов» не слышал.

— Хорошо, Крис.

— Вот и чудненько. Значит, ты завтра на работу выходишь. Плохо это. А отгул взять не можешь? — неожиданно спросил охотник.

— А зачем? — спросил Даил удивленно.

— Дело у меня есть к тебе, малец. Помощь твоя нужна. В одном маленьком, но очень важном дельце. И все дела. Не боись, паря, я тебе хорошо заплачу. Думаю, золотого хватит за труды. Но завтра ты мне будешь нужен на весь день… Проводишь меня в одно место, драконья отрыжка…

Крис вновь припал к кружке, наблюдая за реакцией паренька.

Даила удивила просьба охотника. Зачем ему нужен провожатый, если он и так прекрасно ориентируется в Темном городе? Что-то тут было не так. Не нравился Даилу охотник и его предложение, но золотой… Этих денег хватило бы на месяц безбедной жизни. Он мог бы купить себе книгу преподобного Карма Латеуса «Легенды и сказания кордов» с иллюстрациями, на которую копил уже давно. Да и Раду можно было бы порадовать какими-нибудь безделушками. Девчонки любят подарки, в особенности если их дарит любимый парень. Так кажется…

— Куда мы пойдем? — спросил Даил.

— Э, малец, не так быстро. Ты еще не дал согласие, а уже пытаешься узнать карту сокровищ. На месте все скажу. И все дела. Ну так что… решишь вопросы с мастером-наставником? Отпустит он тебя на завтра? — Крис хитро сощурился, словно оценивал, под силу ли эта задача парню.

Даил пробежал взглядом по питейному залу, собираясь с мыслями, увидел сжавшегося за барной стойкой папашу Троффеллиуса и посмотрел твердо на охотника.

— Хорошо. Я помогу тебе.

— Ну и отлично.

Крис долил из графина пиво, выпил его залпом и рявкнул на весь зал:

— Слышишь, кабатчик, бифштекс с картошкой пареньку отдай. Ему завтра силы понадобятся. А то он какой-то хилый, того и гляди — дунешь на него и рассыплется.

Папаша Троффеллиус не сказал ни слова, только кивнул.

— Значит, завтра в восемь утра я жду тебя здесь. Только не опаздывай. Делов на завтра много. Выше головы — главное, чтобы не засыпало. Да и оденься потеплее. Не хотелось бы, чтобы ты по дороге скулить начал, что замерзаешь.

Даил поморщился, словно перепутал чашки и выпил вместо гренша рыбий жир. С детства он не любил, когда его воспитывали да поучали. То надень, это не ешь. Но при мысли о жареном бифштексе с картошкой у него потекли слюни, и он моментом забыл о наглом охотнике.

Папаша Троффеллиус словно вспомнил о чем-то, нырнул на кухню.

Крис Кортатос отставил в сторону пустую кружку, сытно рыгнул и поднялся из-за стола. Водрузив на голову шляпу, он зыркнул на паренька, злобно ухмыльнулся и сказал:

— Ну, значит, до завтра, драконья отрыжка. Найдешь меня.

Охотник развернулся и направился на выход, оставляя Даила. Впрочем, одному ему не долго пришлось сидеть.

Папаша Троффеллиус появился из кухонных дверей с тарелкой, на которой лежал ароматный бифштекс в ореоле жареной картошки и зелени. Завернутые в салфетку вилку и нож он нес в другой руке.

Поставив тарелку перед Даилом и брякнув рядом салфетку с приборами, папаша Троффеллиус бухнулся на стул напротив парня и запричитал:

— Ну где была твоя голова? Ты о чем вообще думал?

Даил развернул салфетку, вооружился вилкой и ножом, хищно уставился на бифштекс, но все же ответил старику кабатчику:

— Я не понимаю, о чем вы.

— Ах, он не понимает. Он не понимает. Люди, вы слышали это? — обратился папаша Троффеллиус к пустому залу. — Ты хоть знаешь, кто такой этот Крис Кортатос?

— Охотник за головами. Я слышал. Он, кажется, поймал несколько месяцев назад Плохиша Эфа. А чуть раньше расправился с бандой Лекарей с тринадцатой улицы.

— Точно, точно. И тебя это не пугает. Все боялись Плохиша Эфа. А он пришел и забрал его с собой. А банда Лекарей, между прочим, наводила порядок на ночных улицах. Ей все платили, но зато был порядок. Никто не баловал. От легавых не дождешься порядка. Они не любят соваться в Темный город. Им и там, наверху, хорошо. А охотник Кортатос все испортил. Пришел и сломал весь порядок. Так нельзя.

— Я не понимаю, папаша, при чем тут я. Он попросил меня куда-то его проводить, я согласился. Я что, не должен был этого делать? — удивленно спросил Даил.

Аккуратно, стараясь не выдать волнения, он отрезал кусочек мяса, обмакнул его в томатный соус с перцем и отправил в рот. Боже, как давно ему не доводилось так вкусно есть! В последнее время приходилось экономить, чтобы отдать долг соседям и ростовщику Мокрецу. После того, как полгода назад умерла мать, он вынужден был назанимать денег, чтобы оплатить похороны. Зарплаты моккера на это просто не хватило бы. Одно место на кладбище «Тихий приют» стоило целое состояние. Хорошо, что соседи и друзья помогли. Только и их денег не хватило. Вот и пришлось идти к мерзкому Мокрецу просить оставшуюся часть суммы. Денег он, конечно, дал, только заломил такие проценты, что Даил не знал теперь, как расплатиться. Хотя золотого, который обещал ему охотник, должно хватить.

Даил вспомнил, что первым делом собирался купить на эти деньги книгу, о которой давно мечтал, и удивился сам себе: с такими долгами он думает не о том, как жить дальше, а о развлечениях. Вот же глупец.

— Ты меня совсем не слушаешь, мальчик, — донесся до него голос папаши Троффеллиуса.

Даил мотнул головой, освобождаясь от тягостных мыслей, и уставился на кабатчика.

— Кому я это говорю, — вспыхнул папаша Троффеллиус. — Голодный мальчишка может думать только о еде. Ты давай, давай, кушай. Я подожду.

Даил набросился на бифштекс, словно стая оголодавших волков. Первые кусочки он пытался смаковать, но вскоре позабыл обо всем и только резал мясо и отправлял его в рот, перемежая картошкой и зеленью. Когда на тарелке было уже пусто, парень аккуратно отложил столовые приборы в сторону, куском хлеба собрал весь соус с тарелки и отправил мякиш в рот.

— Мальчик, мальчик, на что ты подписался. Кортатос — кровавый душегуб. Там, где он проходит, всегда льется кровь. И часто гибнут люди, которые оказываются рядом. Для него люди — мусор, ничто. Я не хочу послезавтра оказаться на твоих похоронах, мальчик.

Даил поднял глаза на папашу Троффеллиуса и тихо сказал:

— Спасибо вам за все. Вы были ко мне добры. Мне надо идти.

Ни говоря больше ни слова, он поднялся из-за стола и направился к выходу.

Глава 3

Шарир

Покинув кабачок, Даил первым делом направился к мастеру-наставнику Шариру, и хоть время было позднее, он знал, что старого моккера застанет на ногах, пусть уже и не столь устойчивых. Хоть сегодня была и не пятница, но старый Шарир наверняка после завода просидел весь остаток вечера в кабачке у Джа, накачиваясь пивом. Хорошо бы разминуться с братьями Друфами. Он не хотел, чтобы они стали свидетелями его разговора с мастером-наставником.

Странное дело. Еще несколько минут назад он и не думал никуда идти. Согласился с охотником, только чтобы тот отстал от него, да и когда еще удастся отведать на дармовщинку бифштекс с кровью! Мясо он видел далеко не так часто, как по нему мечтательно урчало в животе. Но после того как папаша Троффеллиус пытался его отговорить от опасной затеи, Даил неожиданно даже для самого себя уперся всеми лапами в землю и взял след. Теперь он уже, во что бы то ни стало, решил идти провожатым охотника, а для этого требовалось отпроситься у мастера-наставника. Даил надеялся, что Шарир уже хорошо под градусом и будет сговорчив, словно мальчишка подмастерье, готовый за мелкий грошик в Плавильне ломить спину с утра до вечера.

Два квартала пешком по засыпающему Темному городу. Узкие уютные улочки, вымощенные серым булыжником, нависающие громады старинных домов. Многие из них разменяли уже сотню лет. Даригар — древний город, пропитанный стариной от городских ворот до самой вершины, где высился замок лорда-управителя.

Хорошо вот так прогуляться на сон грядущий. Ни о чем не думая, не печалясь и не огорчаясь. Идти и наслаждаться засыпающими улицами, где добропорядочные горожане уже готовились к встрече с мягкой подушкой и теплым одеялом. Как никак, завтра рабочий день, и многим вставать засветло. Только не моккерам, загулявшим в кабачке у Джа, пропустившим в этот вечер уже не одну кружку пива и не способном на этом остановиться.

Даил остановился под серой, покосившейся вывеской со следами потрескавшейся и местами осыпавшейся краски. Он пришел по адресу. Осталось самое малое: найти мастера-наставника и постараться ему все объяснить. Только вот что ему рассказать? Даил сразу почувствовал, что об охотнике и их уговоре ему не стоит распространяться. Шарир его и так за чудака держит. Как же: мечтает о несбыточном, решил дракона приручить, а после известия, что он хочет помочь Крису Кортатосу что-то отыскать в Темном городе, и вовсе сочтет, что Даил совсем умом тронулся. Как бы после этого не вызвал Смиренных братьев из Бедлама. Даил не хотел провести остаток дней в приюте для душевнобольных.

С вывески на посетителей улыбалось приятное добродушное лицо полного мужчины, держащего в руках кружку с пенным напитком. Оно лучилось гостеприимством. Вероятно, когда-то Джа и был этим приятным толстячком с вывески, но ныне о его сварливом характере ходили легенды, а его плешивую голову, покрытую бородавками и полипами, и вспоминать без содрогания было нельзя. Моккеры давно бы позабыли дорогу в его заведение, но у Джа было самое дешевое пиво, он наливал в долг, а его свиные ребрышки были самыми лучшими в Темном городе.

Даил толкнул дверь и переступил порог кабачка. Веселая музыка и оглушительный гвалт говорящих разом десятка подвыпивших мужчин накрыл его с головой. Даил сделал несколько неуверенных шагов. Кто-то его толкнул, кто-то, угощая, сунул под нос кружку с пивом, кто-то попытался обнять его и что-то затараторил на ухо. Только слов было не разобрать. Отпихнув кружку с дармовым пивом в сторону и освободившись от навязчивых объятий нежданного товарища, Даил стал протискиваться к любимому месту мастера-наставника возле барной стойки.

Седовласый Шарир был уже в изрядном подпитии. Перед ним возвышалась большая кружка, наполовину заполненная темным пивом. Он рассказывал трем сгрудившимся вокруг него моккерам какую-то веселую историю про пьяного дракона, время от времени прикладываясь к хмельному напитку.

Даил каким-то чудом влез между двумя крепкими работягами, углядел свободное место за стойкой неподалеку от Шарира и тут же поспешил его занять. Вернувшийся из отхожего места моккер возмутился было наглецом, примостившим свой зад на его стул, но тут же был урезонен стоявшими рядом работягами. Они не позволили ему обидеть паренька, нашли место подле себя да и на дармовое пиво не поскупились.

Перед Даилом тоже появилась кружка с хмельным. Джа, крутившийся возле барной стойки, позаботился о новом госте. Даил отодвинул от себя кружку и покачал головой. Джа нахмурился, готовясь разразиться гневной тирадой. Мол, какого ты тогда лешего приплелся в кабак да место занимаешь! Но не успел. Паренька заметил Шарир, прервал увлекательную историю о пьяном драконе, раздвинул в сторону друзей, словно ледокол, торящий льды, и навис над Даилом.

— О! А ты откуда тут взялся? А мы как раз о твоих друзьях разговариваем. Ты историю о пьяном драконе уже слышал? Нет? Так я тебе сейчас расскажу.

Выслушивать по пятому разу набивший оскомину рассказ Даил совсем не хотел, поэтому он поспешил перебить мастера-наставника.

— А я ведь вас искал, — сказал он.

— Зачем? — искренне удивился Шарир. — Какого контуженного тебе от меня надо?

— Хочу на завтра отпроситься. Очень надо, — искренне признался Даил и только тут вспомнил, что придумать правдивую причину не успел. Предчувствуя следующий вопрос, он мгновенно вспотел, лихорадочно ища ответ, только мастер-наставник уже был настолько навеселе, что у него не возникло никаких вопросов.

— Можешь не приходить, я тебе поставлю отгул. Не переживай. Ты только вот послушай историю про пьяного дракона. Это очень занимательно!

Пришлось выслушать. Если уж старина Шарир в тебя вцепился, то тут уже не отвертеться. Хватка у него железная. К концу рассказа Даил уже начал клевать носом. Половину из того, что говорил мастер-наставник, он не слышал. Слишком уж шумно вокруг, да и речь Шарира была невнятной. Слишком много пива он за сегодня в себя опрокинул. Наконец история была закончена, причем Шарир настолько в ней запутался, что никто и не помнил, с чего она началась, но дружный хохот работяг потряс заведение. Даил улыбнулся и выдавил слабое «ха-ха» вместе со всеми, после чего стал прощаться. До дома еще идти и идти, а время уже позднее. Моккеры не хотели его отпускать. Моккеры хотели выпить с ним. Моккеры настаивали. Моккеры негодовали, что он ни разу еще не выпил с ними. Моккеры нависали и давили авторитетом.

Только старый Шарир заступился за паренька:

— Какого контуженного на мальчишку насели? Не хочет пить, так его право. Пусть печень бережет. Она ему обязательно пригодится в будущем. Моккера без хмельного не бывает. Только он еще до этого не дотумкал. Своим умом когда-нибудь дойдет.

Работяги послушались старшего и отступили. Даил еще раз поблагодарил мастера-наставника за предоставленный выходной и соскользнул с барного стула. Протискиваясь на выход, он размышлял над тем, каким драконьим здоровьем надо обладать, чтобы полночи пить, а утром чуть засветло выходить на работу в горячий цех. Он помнил хмурые лица, тяжелые, налитые грустью глаза товарищей, мучающихся утренней болезнью любителей хмельного.

Оказавшись на улице, он с удовольствием втянул морозный прохладный воздух, наслаждаясь свежестью и легким ветерком. Засунув руки в карманы, он неторопливо направился домой. Идти недалеко: всего два квартала по так называемой улице Лоботрясов — ее так прозвали за то, что здесь находились все основные магазины Темного города, и в выходные здесь было не протолкнуться от праздношатающейся публики. Но возвращаться домой не хотелось. Отчего-то ему казалось, что это последняя ночь прежней жизни. Завтра все должно измениться, и от этого на душе было как-то волнительно, словно перед первым свиданием с Радой.

Даил и сам не заметил, как оказался возле дома. Ноги сами привели к трехэтажному каменному зданию с небольшим крылечком, где он занимал верхнюю комнату на чердаке. Все, что у него осталось, а ведь когда-то весь третий этаж принадлежал их семье. Но это было очень давно, еще когда отец был жив. Сколько же лет прошло с тех пор, как он погиб…

С того рокового июньского дня прошло уже три с половиной года, а Даил помнил все так четко, словно это было вчера. До конца рабочей смены оставалось три часа, когда мастер-наставник Шарир вызвал его к себе и объявил, что на сегодня хватит. Ему тогда было всего тринадцать лет, и он работал неполную взрослую смену. Было тяжело, но мальчишка трудился засучив рукава, зная, что это его обязанность и никто за него работать не будет. А в семье ни одна копейка лишней не бывает.

Уже тогда он мечтал о драконах и каждую свободную минуту убегал на крыши домов, чтобы полюбоваться парящими в небесах чешуйчатыми исполинами. Тот день не был исключением. Освободившись, он бросился бегом к любимому дому. Там жила Рада, но тогда он еще не интересовался ею. Ему нравилась крыша дома, на которой он, удобно устроившись, разложил бережно сохраненный обед — ломоть хлеба, бутылку кефира и несколько пластов вкусного ароматного сыра. Пару часов он просидел на крыше, любуясь небом Даригара. Завечерело, он спустился с крыши и отправился домой. Он шел, не подозревая, что буквально через несколько минут его жизнь полностью изменится. Никогда уже ему не быть таким беззаботным и счастливым, как в тот тихий июньский вечер.

На пороге дома его встретила мать. Увидев ее, он подумал, что провалился во времени и провел на той крыше не несколько часов, а несколько десятилетий. Усталое постаревшее лицо, красные от слез глаза и трясущиеся руки, в которых она держала кухонное полотенце. Время от времени она прикладывала его к глазам, чтобы убрать слезы, но помогало плохо. Ее щеки блестели от влаги.

Мама пыталась ему что-то сказать, но голос дрожал и срывался на плач. Она несколько раз порывалась ему рассказать о каком-то горе, но не могла. И тогда она притянула его к себе и обняла, залив слезами ему макушку. Из дома вышел дядюшка Ораст, старый друг отца. Он и рассказал о том, что произошло.

Это случилось в самом конце смены. «Василиска» перегрели, и он начал плеваться. Один из котлов взорвался, и стальной балкой отца Даила зашибло насмерть.

Даил не мог в это поверить. Румяный розовощекий отец, от которого всегда вкусно пахло лосьоном после бритья, любящий повеселиться и знающий толк в этом деле, больше уже не вернется домой, не прижмет жену к себе, не потреплет сына по голове. Чудовищно несправедливо и чудовищно больно.

Мать после этого начала чахнуть на глазах. И в какие-то несколько лет увяла и умерла. Последнее, что поддерживало в ней жизненные силы, — это необходимость заботиться о сыне. А он, оставшись единственным кормильцем в семье, стал работать полную смену. Старую квартиру они продали и перебрались на чердак, где жилье было намного дешевле.

Даил поднялся на крыльцо дома, достал большой ключ от входной двери и отпер ее. Стараясь не шуметь, он вошел в дом и закрыл дверь за собой. По скрипучей лестнице он поднялся наверх; и только оказавшись у себя в комнате, смог спокойно вздохнуть. Его никто не услышал, никто не пожаловался на то, что он мешает людям спать. Никто его не заметил, и в этом было счастье.

Не раздеваясь, он плюхнулся на кровать, натянул на себя старый дырявый плед, повернулся лицом к незашторенному мансардному окну, через которое было видно небо спящего Даригара, и сам не заметил, как провалился в тяжелый, наполненный тревогой и предчувствиями нехорошего, сон.

Глава 4

Утренняя лихорадка

Солнечные лучи — редкие гости в Темном городе. К подножию Даригара они добираются редко, к тому же вершины Экльских гор круглый год обложены тучами, словно елочные игрушки ватой. Сквозь них просачивается лишь рассеянный свет, позволяющий днем выключать уличные фонари, но не радующий сердце. Оттого, может, частая хворь у горожан — безжалостная хандра, поражающая душу, точно плесень.

Но сегодня удача улыбнулась городу. Солнцу удалось пробиться сквозь вековые туманы и отправить к древнему городу своих разведчиков. Один из которых проник в мансарду дома на улице Печатников, прокрался на цыпочках по дощатому полу и осторожно, ненавязчиво начал будить Даила.

Просыпаться не хотелось. В кои-то веки не надо вставать на смену, торопиться на завод, заглатывая завтрак на ходу, можно чуть дольше поваляться в постели, греясь под теплым одеялом. Утро в Даригаре холодное, сырое, в особенности в Темном городе. Но солнечный разведчик был настойчив, светя в закрытые глаза.

Даилу надоело бороться с дремотой. Он откинул одеяло в сторону и выбрался из постели. В первый момент он растерянно смотрел в окно, за которым ярко светило солнце. Обычно, когда он встает на работу, на улице еще темно, только тускло светят фонари. А тут уже день вовсю. Спросонья он никак не мог понять, что же такое случилось. Почему он проспал. И только через несколько минут до него дошло, что на работу сегодня не надо. Он отпросился у мастера-наставника Шарира на весь день. После этого события вчерашнего вечера всплыли из глубин памяти, точно подводные лодки, достигшие порта приписки. Горячий гренш, папаша Троффеллиус, суетящийся возле барной стойки, и охотник Крис Кортатос, которому нужен был проводник для каких-то его темных делишек.

Вспомнив все, Даил пожалел, что так опрометчиво согласился помочь охотнику в его деле. Дурная о нем слава бродит по Темному городу, да и папаша Троффеллиус настойчиво просил не связываться с ним. Ну почему он, дурак, не послушал старика! Даил чувствовал, что вляпался в какую-то неприятность, только пока не мог понять, в какую. Может, стоит не ходить на встречу с охотником, тогда и неприятности можно избежать? Но он знал, что все-таки пойдет. Обещал — значит, надо слово держать.

Натянув уличные штаны, он надел серую рубашку, застегнулся на все пуговицы и заправился. С тяжелым сердцем поставил закопченную сковородку на плиту, поджег газ под конфоркой и капнул чуть масла. Из деревянного ящика, висящего за окном, он извлек два яйца, разбил их и выплеснул содержимое на сковороду. Зашкворчало аппетитно.

Позавтракав, Даил бросил грязную посуду в раковину. «Вернусь, помою», — решил он. Всунув ноги в башмаки, Даил надел темно-зеленую брезентовую куртку, в которой чаще всего гулял на улице, нахлобучил на голову серую шляпу, окинул комнату взглядом, проверяя, не забыл ли чего. Проверил, закрыты ли газовые конфорки. Это он делал обязательно. А то не дай Бог погореть, как тетка Лайза из соседнего дома прошлой осенью. Хорошо, что жива осталась.

Он уже был на пороге, когда вспомнил о ноже. Мало ли куда заведет его прогулка с охотником. Крис Кортатос — человек темный, и делишки у него мутные. На всякий случай стоит прихватить с собой «жало», как Даил называл свой простенький, но опасный клинок. Его подарил ему отец пять лет назад. Найдя оружие возле изголовья кровати, он проверил его, вдел обратно в ножны и повесил себе на ремень. Теперь он чувствовал себя куда увереннее, чем несколькими минутами ранее.

Выйдя в коридор, он тщательно запер за собой дверь, а ключ положил в холщовый мешочек, висящий на шее, где лежало несколько монеток на расходы. Так оно надежнее. Точно не потеряется, да в уличной толчее никто не сопрет. А мастеров гулять по карманам зевак в Темном городе полным-полно. Чуть оплошаешь, можно и вовсе без штанов остаться. Бывали случаи. Люди рассказывали.

Улица встретила Даила толчеей и разноголосицей людских голосов. «И откуда столько праздношатающегося народу берется во время рабочего дня», — удивился он и тут же получил тычок в спину. Дернулся в сторону, и его тотчас толкнули в другой бок. Он отпрыгнул вправо, чтобы случайно не оказаться на пути у верзилы зловещего вида, тащившего на плечах тюк с каким-то тряпьем. Громадина окинул его взглядом, презрительно скривился и сплюнул коричневую табачную жижу на тротуар. Послышалось гудение клаксона, предупреждающее об опасности; Даил резко обернулся и увидел надвигающийся на него паромобиль со скрещенными гаечными ключами на капоте. Чадящая грязным дымом из трубы за пассажирской кабиной паровозка технической службы чуть не задавила его, но он все же умудрился вынырнуть из-под колес и, протиснувшись сквозь толпу, прижался к мокрой холодной стене дома. Только тут он почувствовал себя в безопасности.

Откуда все эти люди? Почему они не на работе? Женщины, понятное дело, по домам сидят да хозяйство ведут. Но сколько вокруг мужиков, не обремененных повседневными делами, и откуда они все берутся, удивился Даил. Он уже и забыл, как выглядит улица в разгар рабочего дня, хотя мальчишкой обшарил все окрестности в компании дворовой команды единомышленников. За все время, что он проработал на заводе, ни разу ему не доводилось брать отгул.

Отлепившись от стены, он осторожно направился в сторону кабачка папаши Троффеллиуса, где рассчитывал найти охотника. Он шел осторожно, поглядывая по сторонам, стараясь никого не толкнуть, никому не помешать, не встать ни у кого на пути.

Это было еще то путешествие.

Он шел мимо открытых лавок, торговавших всякой всячиной. Сквозь распахнутые двери до чуткого нюха Даила доносились обворожительные запахи: свежих копченых колбас, ароматных сыров, дешевого вина и разливающегося тут же в кружки глинтвейна, специй и парфюма, — к которым примешивался нездоровый аромат плесени и конского навоза. Если в Светлом городе паровые машины повсеместно вытеснили тягловый транспорт, то на Темной стороне Даригара паровозки были скорее редким исключением. Слишком дороги для простых смертных. Улицы были заполнены конными экипажами.

Потратив на дорогу вдвое больше времени, чем обычно, Даил добрался до кабачка папаши Троффеллиуса. Звякнул дверной колокольчик, предупреждая хозяина о новом посетителе, и мальчишка оказался в заполненной светом питейной зале. Все столики были заняты. В основном развлекалась молодежь, сидели старики за кружкой пива да играли в кости и домино. Были и мужики средних лет, явно не заводские. Торговые люди часто в кабаке решали свои вопросы.

Даил остановился и зашарил взглядом по помещению. Нужного ему человека нигде не было видно. За этим занятием его и застал папаша Троффеллиус.

— Ты все-таки пришел, — прозвучал его голос, полный сожаления.

Даил вздрогнул. Он и не почувствовал, как кабатчик подошел к нему со спины.

— Я опоздал? Охотник уже ушел?

— Кортатос ждет тебя в отдельном кабинете. Пойдем.

Папаша Троффеллиус отстранил Даила в сторону и направился в глубь питейной залы, где у дальней стены виднелись отгороженные ширмами столики, предназначенные для деловых разговоров и обмена денег. Даил пошел за ним, чувствуя, как с каждым шагом сердце его бьется все сильнее и сильнее.

Волновался ли он? Да, очень сильно. Никогда еще в жизни ему не было так тревожно и страшно одновременно. Но теперь, оказавшись в двух шагах от приключений, а поход с охотником без приключений явно не обойдется, он не мог уже отвернуться от них. Предложение охотника было ярким красочным пятном на сером полотнище его будней. Разве можно от такого отказаться! И хоть было страшно, но Даил чувствовал, что, быть может, это самое важное событие в его жизни.

Папаша Троффеллиус открыл дверцу кабинета и пропустил Даила внутрь. С замирающим сердцем мальчик переступил порог и остановился возле стола, за которым сидел Крис Кортатос. Большая широкополая шляпа лежала от него справа, большой кинжал в ножнах слева. Охотник двумя руками, затянутыми в кожаные перчатки без пальцев, уплетал жареную курицу с картошкой. Вилка и нож были небрежно отброшены на другой конец стола.

Крис посмотрел на парня, сытно и громко рыгнул и сказал недобро:

— Садись давай. Слышь, папаша, принеси чего-нибудь пареньку подкрепиться. А то дорога неблизкая, а у него скоро кости кожу проткнут.

Даил послушался охотника и опустился на скамью напротив него.

Папаша Троффеллиус прикрыл дверцу, но вскоре появился с тарелкой картошки и куриными крылышками, по краю тарелки тянулись ровные ряды луковых колец.

— О! Это ты правильно придумал. Если на упырей наткнемся, то пацан их луковым запахом заморит — только дыхни.

— А что, упыри бывают? — не смог сдержать удивление Даил.

— Вообще встречаются, только не у нас в Даригаре, хотя время от времени заносит их нелегкая и в наши края, — авторитетно заявил Крис. — Не тушуйся. Ешь давай, — сказал он.

— Я уже завтракал, спасибо, — скромно сказал Даил. Хотя курочка выглядела очень соблазнительно.

— И что? Слышал, у некоторых народов принято два раза завтракать. Утром-то, когда проснулся, организм твой еще спит. Это разум твой уже того… пробудился. Первый раз — червяка заморить да желудок разбудить. А второй раз уже основательно, чтобы работа в руках спорилась. Такие дела. Может, оно конечно, и врут. Не знаю. Так что ешь давай и не смеши мою шляпу.

После такой отповеди Даил не мог ослушаться. Он покорно взял в руки вилку с ножом и накинулся на курицу. И откуда только аппетит взялся!

Время от времени он чувствовал на себе внимательный изучающий взгляд охотника, но не отвлекался от еды.

Крис первым закончил с трапезой. Отодвинул в сторону тарелку, омыл руки в глубокой миске с чистой водой и вытер о штаны. Даил запихнул последние куски курицы в рот и закусил картошкой.

— Не торопись. А то подавишься и дуба дашь, а мне проводник живой нужен, — сказал сурово охотник и добавил со вкусом: — Драконья отрыжка.

Даил кивнул. Он усиленно двигал челюстями, тщательно пережевывая пищу. Захотелось пить, только воды на столе не было.

Крис заметил его замешательство.

— Да, чего-то папаша мешкает. Закусить закусили, а выпить нету.

И словно слова его оказались волшебные: в дверях показался папаша Троффеллиус с двумя глиняными кружками и кувшином, наполненным вкусным ягодным морсом.

Утолив жажду, Даил поблагодарил охотника за пищу. Крис кивнул в ответ и сказал:

— Готов идти?

И, не дождавшись ответа, поднялся из-за стола, взял ружье, лежавшее рядом на скамье, и повесил его за спину.

Глава 5

Старая пивоварня

Лишь на воздухе Даил чуть расслабился. Тревога отступила в сторону, страх растворился в ласковых солнечных лучах, а предстоящий поход выглядел уже куда более завлекательно, чем раньше.

Охотник вышел из кабачка последним, пристегивая ножны с кинжалом к ремню. Шляпу он держал под мышкой. Покончив с оружием, он водрузил шляпу на голову, двумя руками поправил ее и, цыкнув довольно зубом, быстро пошел вниз по улице, не обращая внимание на парня. Даил сперва растерялся. Он ожидал, что ему все-таки расскажут, что к чему, и куда они направляются, но тут же взял себя в руки и бросился вслед за охотником.

— Знаешь Старую пивоварню? — спросил Крис.

— Да. Слышал, — ответил Даил.

— А старину Рауха?

— Нет.

— А Джека Колкерса?

— Нет.

— Вот это и хорошо. Мы туда идем. Так что не отставай. Ждать не буду. Заплачу после того, как вернемся к папаше. У него расчет и произведем, заодно и поужинаем. На обед не надейся, разве что казуши тебе что-нибудь притащат из Дыры.

Крис рассмеялся, довольный собственной шуткой. Слово «казуши» было знакомо Даилу, только он никак не мог вспомнить, где его слышал. Одно точно — было это очень давно, в далеком детстве. Он погрузился в свои мысли, пытаясь найти ответ, и не заметил, как охотник остановился. Только стальная клешня, вцепившаяся ему в плечо и вырвавшая его из-под колес пролетки, вернула Даила в реальный мир.

— Смотри под ноги, парниша, а то намотает на колеса так, что и папаша Троффеллиус не узнает, — громыхнул над ухом охотник.

Даил судорожно сглотнул. Очень ясно себе представил, что было бы, если бы Крис Кортатос не позаботился о нем. Видел много раз на улице раздавленных экипажами ротозеев.

Они свернули с улицы Печатников в маленький, дурно пахнущий проулок, заканчивающийся тупиком. Даил удивился, что могло охотнику здесь понадобиться, и почти сразу увидел ответ на свой вопрос — двух лошадей, привязанных к держащему крышу столбу. Неподалеку стояла распряженная бричка.

— Ну что, парниша, на лошади ездить умеешь?

Даил покачал головой.

— Я так и думал. А почему ты все время башкой трясешь, драконья отрыжка? Немой, что ли? Или говорить разучился?

— Нет, сар. Я умею, — выдавил из себя парень.

— Тем лучше. И не надо мне сарить, очень уж не люблю. А тебя как зовут?

— Даил, — преставился парень.

Он не помнил, доводилось ли ему вчера называть свое имя. Но у охотника дел по горло, или как говорили работяги с завода — «за гланды», он мог в трудах и забыть обо всем.

— Вот и хорошо. Ну, раз у тебя с животными не клеится, то поедем в повозке.

Крис отвязал одну лошадь от столба и стал впрягать ее в бричку.

И тут Даил вспомнил, что означает слово «казуши». Так называли пришлых, чужаков, которые приходили из других миров через прорывы. Встречаться с ними ему раньше не доводилось, но сказки о них он слышал много раз, но все больше в детстве. Отец их много знал и радовал ими сына на ночь. А когда его не стало, Даил забыл обо всем: если и слышал что про казуши, то уходил в сторону. В новой жизни ему это было не интересно.

Наконец, бричка была запряжена. Крис снял ружье со спины, засунул его в специальное ложе, откуда в любой момент было удобно достать, взобрался на сидение, откинул полы плаща, чтобы удобно было сидеть, и посмотрел сурово на мальчишку.

— А тебе что, дополнительное приглашение нужно? Полезай давай.

Даил сел рядом с охотником и замер в ожидании. Крис взмахнул вожжами, что-то крикнул, и бричка тронулась с места. Они выехали из проулка, над которым висела не замеченная ранее вывеска: «Прокат экипажей Дурсля», — и покатились вниз по улице.

Чем дальше они удалялись от кабачка папаши Троффеллиуса и от родного дома, тем больше Даила охватывал страх. «И зачем я во все это ввязался?» — в сотый раз повторял он себе. Приключений захотелось на свою голову? Будут приключения, как бы уцелеть в них. И зачем, спрашивается, охотнику нужен проводник, если он у него дороги не спрашивает, сам уверенно правит к цели. К тому же Даил уже успел признаться, что слабо представляет, где находится Старая пивоварня Колкеров. Что-то тут было не так. Дурно попахивало их мероприятие.

Они неслись по улице, громыхая колесами по булыжнику, наращивая скорость. И странным образом: все, кто виднелся у них на пути, спешили уйти с дороги, словно догадывались, что с извозчиком лучше не связываться. Казавшаяся еще некоторое время назад полной людьми и экипажами улица вымерла на глазах. Все куда-то попрятались, словно при помощи сарафанного радио горожане предупредили друг друга о приближающейся опасности.

Даригар был построен на холме. Светлый город возвышался над Темным, точно меч палача над головой осужденного. Но еще ниже лежал район, прозванный в народе Пятка. Здесь находилось самое дно Даригара, куда собирались все человеческие отбросы из Темного и Светлого городов. Здесь правили бал уличные банды, их влияние словно липкая паутина расползалось по всему Даригару, достигало и Светлой его стороны. Монги говорили, что даже в замке лорда-управителя у бандитов есть свои соглядатаи. Но правда это или бред воспаленного разума, никто сказать не мог. Даил слышал краем уха, о чем мужики судачили в курилке, пыхая ароматным дымом из вишневых трубок.

Пятка — самое гнилое место в городе; кто знает, быть может, и в самом Арнетрине нет ничего хуже. Так говорили мужики, только никто из них не выбирался дальше городских ворот. Стоило ли верить их словам, Даилу предстояло убедиться на собственном горьком опыте, ведь Старая пивоварня Колкеров находилась в самом сердце Пятки и на пересечении пяти главных улиц. Это место еще называли Пять углов, и каждый честный, уважающий себя монг знал, что лучше сюда не соваться. Целее будешь. А если уж угодил, то старайся быть тише воды, ниже травы, чтобы никто из местных жителей случайно тебя не заметил и не полюбопытствовал, какого цвета у тебя кровушка.

Бричка летела по улице, распугивая последних прохожих. Дома вокруг становились все хуже и хуже — все больше покосившихся и жалких; но и здесь жили монги. Те из них, кто не мог позволить себе платить больше двух талеров в неделю за жилье. Многие из них раньше трудились на заводе и много зарабатывали, но жизнь — суровая штука. Сегодня ты на коне, а завтра соскребаешь крошки черствого хлеба со стола в соседнем кабачке и боишься, как бы кабатчик не выгнал взашей. При этом ты всегда помнишь, как он радовался раньше каждому твоему визиту. Ведь после этого его кошелек значительно тяжелел, и на чаевые ты никогда не скупился.

Квартал сменялся новым кварталом. Вскоре по пейзажу вокруг Даил догадался, что они въехали в Пятку. Заброшенные покосившиеся дома с окнами, заколоченными досками, и висящими на ржавых петлях дверями. Казалось, монги давно покинули эти места, но первое впечатление всегда обманчивое. Даил слышал, что здесь проживает очень много народу. Все эти Лекари, Джентлы, Мясники и Весельчаки — вечно спорящие за власть уличные банды очень даже многочисленны. Вот только к кому сейчас направляется охотник? Если Старая пивоварня их конечная цель, то значит, он едет в гости к Лекарям. Вроде именно их в прошлый раз он основательно потрепал. Вряд ли они ему это простили — значит, жди беды.

Крис обернулся к Даилу, хищно улыбнулся, обнажая ровный ряд острых зубов, каких быть не могло у почтенного монга, и хлопнул вожжами по крупу лошади. О, черт, только не это: он ему подмигнул. Точно задумал что-то дурное.

Вот наконец вдалеке показалось здание Старой пивоварни. Большой кирпичный дом, за стенами которого, словно в средневековой крепости, можно было спрятать целую армию. И ведь точно так и было. Монги говорили, что в былое время, когда Лекари процветали и считались самой крупной и сильной бандой Пятки, количество ее членов насчитывало несколько сотен бандитов. И ведь как удобно засели: перекресток пяти улиц идеально просматривался из здания пивоварни, и если поставить у каждого окна вооруженного ружьем бойца, то к дому не подойти. В уличных боях немало бандитов полегло под этими стенами, поэтому власти и не решались разом покончить с язвой, разъедающей город. Много раз думали, но начинали считать возможные потери и отказывались от идеи. Слишком высокая цена.

Бричка вылетела на площадь Пяти углов и подъехала к центральному входу на Старую пивоварню. Крис осадил лошадь и обернулся к Даилу.

— Слушай меня внимательно, сейчас мы пойдем внутрь. Рот держи на замке, а язык за зубами, так безопаснее будет.

— Зачем мы сюда приехали? — не удержался от вопроса Даил.

— Я, кажется, попросил тебя заткнуться. Ну ладно, на первый раз прощаю. Мне надо кое о чем перетереть со стариком Раухом. После того, как я отправил на виселицу Джека Колкерса, он возглавил Лекарей. Так что в какой-то степени он теперь мне обязан.

— А с чего ты решил, что этот Раух обрадуется твоему визиту? Все-таки ты прищучил их главаря.

— Молодец, умный парнишка, — неожиданно обрадовался словам Даила Крис. — Скажу так: этого дурака Джека мало кто здесь любил. Он всем поперек горла стоял, и когда я забрал его с собой, многие вздохнули спокойно.

— А зачем тебе разговаривать с этим Раухом?

— Настойчивый сопляк. Уважаю. Запомни это: на Пятке только Раух теперь царь и бог, что бы на этот счет ни считали главари Джентлов и Весельчаков. И мне нужна его помощь. Только он может дать мне проход к Черной стене.

— Что за Черная стена? — никак не мог успокоиться Даил.

Он хотел во что бы то ни стало все прояснить. И так уже сунул голову в улей, знать бы за какие такие заслуги его теперь зажалят до смерти. Да и прояснить свою роль в этом намечающемся мероприятии хотелось бы.

— Придет время — все узнаешь.

Крис спрыгнул с брички, перекинул повод через голову лошади и направился к ближайшему столбу.

— Последний вопрос, Крис: а я тебе зачем нужен?

— А ты моя плата за проход, драконья отрыжка. Лекари очень любят маленьких наивных мальчиков, — заявил охотник и хищно ухмыльнулся, отчего стало непонятно: говорит он правду или у него такое извращенное чувство юмора.

Даил решил, что скорее второе. Зачем Лекарям лишние рты в банде, а если кого порезать надо, то конкурентов под боком хоть пруд пруди. На любой вкус и цвет. И не стоит изобретать паровозку.

Мальчишка выпрыгнул из брички и направился к охотнику.

Крис обернулся, смерил его взглядом и ухмыльнулся.

— Не испугался, молодец, уважаю. Железный парниша. Ты дыши поглубже, скоро нам таким дерьмом дышать придется, что все глаза выплачем. Такие дела.

Даил сглотнул подступивший к горлу ком. Идти внутрь было страшно, но оставаться снаружи еще страшнее.

* * *

На пороге Старой пивоварни Криса и Даила встретили двое вооруженных оборванцев, в коих сразу чувствовалась неумолимая уверенность и свирепая сила. Стоило подойти к центральному входу, как двери открылись, и оттуда вышли они. Смерили охотника взглядом, на мальчишку даже внимания не обратили. Вперед выступил один из них: в высоком дырявом цилиндре, повязанном красным платком; сплюнул коричневую табачную жвачку на брусчатку и спросил:

— Чего надо?

При этом его изуродованное оспинами лицо залихорадило в приступе надсадного каркающего кашля.

— Я к старику Рауху. Повидать надо.

— У тебя назначено, охотник? — спросил второй, поигрывая обрезом.

Они знали его. Конечно, как же они могли его не знать, если он некоторое время назад навел в их болоте шороху, да к тому же арестовал и отправил на виселицу их главаря. Они его портрет должны были заучить, чтобы при случае не промахнуться.

— Скажи, охотник, что может помешать нам пристрелить тебя на месте? — спросил мистер Оспа.

— Раух вам голову свернет, — уверенно ответил Крис.

— С чего бы это? — удивился человек с обрезом.

— Я принес вам выгодное предложение. Оно принесет солидные деньги. К тому же старик Раух мне должен, как, впрочем, и вы все.

— Ты не загибай, охотник, а то сломается, — сказал мистер Оспа и сплюнул коричневое.

— Пока мы тут болтаем, драконья отрыжка, Раух теряет деньги. Ему вряд ли это понравится, — произнес Крис.

Даил слушал перебранку, и внутри у него все холодело. Этим оборванцам ничего не стоило прикончить их на месте. Кто такой этот охотник? С чего он возомнил, что может указывать главарю грозной шайки Лекарей, которыми пугали непослушных детей по всему Даригару? Даил чувствовал десятки недоверчивых злых взглядов, следящих за ними из окон Старой пивоварни. Но Крис держался уверенно. Он знал, как заставить бандитов выполнять его требования.

— Хорошо, охотник, мы тебя отведем к старику. Пусть сам решает, пустить тебя на кожаные ремни или скормить свиньям, — старательно все обдумав, сказал человек с обрезом.

Крис усмехнулся и потянулся к бричке за ружьем, но был остановлен мистером Оспой.

— Оружие оставить здесь. Все. Не боись, за ним присмотрят. Даю слово, все будет в целости и сохранности.

Крис скривился. Ему очень не хотелось расставаться с ружьем и кинжалом, но делать было нечего. Он расстегнул ремень и снял ножны, бросил их на сидение брички. Не долго думая, Даил сделал то же самое. Расставшись с отцовским ножом, он почувствовал себя очень неуютно, словно разделся догола в присутствии толпы любопытствующих чужаков.

— Все сюрпризы на вашей совести, — предупредил мистер Оспа. — Следуйте за мной.

Он с натугой открыл тяжелую дверь, окованную металлическими пластинами, и первым шагнул внутрь.

Крис обернулся на парнишку и подмигнул ему. Мол, ничего не бойся, у меня все под контролем. Но как тут не бояться, когда вокруг толпа головорезов, жаждущих отведать свежей крови?

Как только Даил переступил порог Старой пивоварни, весь его страх куда-то испарился. Он в любопытстве крутил головой по сторонам, стараясь ничего не упустить. Мало кто из знакомых монгов мог похвастаться, что побывал здесь. «Будет о чем рассказать друзьям и знакомым», — подумал он, но вспомнил о ссоре с Марком и Листером и тут же расстроился. Правда, забыл об этом практически мгновенно.

Они оказались посреди большого зала с каменным полом, окруженного крытыми галереями, заполненными монгами. Их было много, очень много, в разнообразной одежде. Они напоминали одеяло, сшитое из тысячи несочетающихся лоскутков. Они внимательно следили за незваными гостями, готовые в любой момент прикончить их. Дай только приказ. Но такой приказ мог отдать только предводитель банды, а он еще не сказал свое решающее слово.

Крис шел уверенно, не обращая внимания на враждебность окружающих его монгов. Он заметил нервозность мальчишки и сказал:

— Прекрати крутить башкой. Старайся на них не смотреть.

Даил постарался послушаться охотника, но то и дело украдкой поглядывал наверх. Не мог себе в этом отказать.

Мистер Оспа долго вел их по грязным темным коридорам, сменяющим друг друга. Они проходили мимо старых заводских помещений, где когда-то стояли чаны, в которых варили пиво. Теперь здесь жили люди. Некогда огромный зал был разбит деревянными перегородками на маленькие клетушки, в которых стояли двухэтажные кровати, оккупированные голыми детьми. Неряшливого вида женщины занимались простым бедняцким хозяйством. Смотреть на это Даилу было стыдно, словно он подглядывал за чем-то нехорошим, и он старательно отворачивался.

Наконец, они оказались перед старой узкой лестницей, ведущей вниз. Мистер Оспа обернулся, ухмыльнулся, показав ряд гнилых зубов, и стал спускаться. Крис толкнул Даила в спину, уступая ему место.

Шли недолго. Всего каких-то шестьдесят ступенек — Даил, сам того не желая, сосчитал их, и оказались в длинном коридоре, по обе стороны которого виднелись двери. Мистер Оспа уверенно пошел вперед и остановился перед самой последней дверью, помеченной знаком «X». Распахнув дверь, он впустил незваных гостей внутрь и закрыл ее, отрезав их от внешнего мира.

Они оказались в большой комнате с заставленными бочками стенами. По центру помещения находился массивный деревянный стол из грубой доски. За ним сидели четыре монга и трапезничали. Из большого дымящегося чугунка они накладывали себе в миски тушеную картошку с мясом и уплетали за обе щеки, время от времени обильно запивая пищу пивом из глиняных простых кружек.

Незваным гостям дали вдоволь насладиться видом трапезы, не обращая на них внимания. Прошло порядком времени, прежде чем до них снизошли. Сидящий с краю огромный лысый бородатый мужик, Даилу он чем-то напомнил кузнеца, отодвинул в сторону миску, сыто рыгнул и покосился на гостей. Тяжело вздохнув, Кузнец перевел взгляд на сидящего во главе стола мужика и сказал:

— Почтенный Раух, нас почтил своим визитом сам Кортатос. Не кажется ли тебе, что он очень смелый человек, раз сунул голову в наше логово?

— А давайте спустим с него шкуру, — предложил сидящий напротив Кузнеца маленький человечек с большой головой.

— Дельное предложение, — одобрил одноглазый монг в красном шейном платке и котелке с нарисованным черепом и скрещенными костями.

«Пират, — подумал Даил. — Плохо дело, парень, вот и наступили последние минуты твоей жизни!»

Он их себе совсем не так представлял. Хотя он их себе вовсе не представлял. В молодости кажется, что ты вечен и мир вокруг будет всегда радовать тебя яркими красками.

Бандиты что-то говорили еще, но Даил их не слушал. Он сразу почувствовал, что вся эта трепотня — не более чем запугивание. Они ждали, что скажет человек, сидящий во главе стола. Тот самый старик Раух, к которому и шел охотник.

Даилу старик Раух сразу не понравился. Было в нем что-то отталкивающее. Он был высоким мужчиной средних лет, с благородной сединой и густыми черными усами. То ли груз прожитых лет, то ли беды и невзгоды согнули его спину, отчего он стал напоминать вопросительный знак. Выросший горб был разделен на две части — складывалось впечатление, что это крылья пытаются прорезаться наружу. Пронзительные голубые глаза выглядели отрешенными от мирской суеты. Тонкие налитые кровью губы и изящные белые руки, не знавшие грубой работы, подчеркивали благородство внешности.

Когда старик пришел в движение, он напомнил Даилу большого ядовитого паука, царившего в своей паутине.

— Зачем ты пришел, охотник? Я удивлен твоей храбрости.

— Какая храбрость, Раух, о чем ты? Всего лишь голый расчет. Хочу я немного деньжат подзаработать, да заодно сгладить возникшее между нами непонимание. Нехорошо, когда двое умных монгов точат друг на друга ножи, — громко сказал Крис: так, чтобы его все услышали и поняли.

— Любопытно. Ты причинил нам много неприятностей, и как же ты собираешься заставить Лекарей забыть о них? — медленно, растягивая слова, сказал Раух.

— Слышал я, в последнее время у вас возникли неприятности с Джентлами. После того, как Джек Колкерс поздоровался с пеньковой веревкой, они все чаще стали поглядывать на ваши земли. Слышал я, что им удалось увести у тебя из-под носа выгодный контракт, тянущий на пару тысяч талеров.

При упоминании об этом Кузнец не сдержался и трахнул кулаком по столу. Пират скривился, словно проглотил живьем навозную муху, а Большеголовый отхлебнул из кружки и закрыл глаза, точно не хотел смотреть на этот балаган.

— Пятка слишком тесна для двух таких сильных банд. Джентлы не дают вам свободно дышать. Вы делаете свои дела, постоянно оглядываясь, боитесь, что из темного угла вас пырнут пером под сердце. Но это пока. Скоро Джентлы обнаглеют и пойдут приступом на Старую пивоварню. Это будет бойня. Знатная бойня. Но она не выгодна вам, как, впрочем, и Джентлам. Слишком многие из вас досрочно познакомятся с Госпожой Теней… Такие дела…

— Все под Богом ходим, все смертушку получим в полной мере, — философски заметил Большеголовый.

— Это так. Это ты прав. Но можно ее в свой срок получить. Зачем бежать впереди паровоза, — возразил ему Крис.

— Трепаться мы все умеем. Что ты предлагаешь, охотник? Говори конкретнее, — потребовал старик Раух.

Даил видел, что слова Криса Кортатоса заинтересовали его.

— Мне нужно проникнуть в сердце Джентлов — на Адскую кухню, а вы должны меня прикрыть, — бросил Крис и тут же утонул в лавине возмущений.

Кузнец, Большеголовый и Пират заговорили одновременно, перебивая друг друга. С каждым новым словом они заводились все больше и больше. Того и гляди, набросятся на Криса с кулаками. И ему, Даилу, тоже достанется за компанию.

Старик Раух взмахнул рукой словно дирижер, и гвалт тут же смолк.

— Ты ошибаешься, охотник. Мы тебе ничего не должны, — сказал он.

— Я всего лишь прошу о помощи. Если вы отвлечете внимание Джентлов, то я смогу проникнуть на Адскую кухню и открыть врата.

— На их территории находятся врата? Ты уверен? — спросил Раух.

— Я же охотник. Я знаю, что там есть врата. Я открою их, выпущу пришлых. Эти врата ведут в мир очень злобных духов. Они набросятся на Джентлов и уничтожат их. Потом я загоню их назад.

— Красиво говоришь, — оценил Раух. — Но почему мы должны тебе верить? Тебе какой интерес в гибели Джентлов?

— Да мне чихать на все ваши разборки. В том мире мне нужна одна вещь, и я хочу ее достать. Так что я получу свое, а вы избавитесь от конкурентов.

— Ты можешь гарантировать, что загонишь духов обратно, когда они сожрут Джентлов? — спросил Раух.

— Да.

— А что, если ты дашь им заодно пожрать и нас?

— Если Лекари и Джентлы исчезнут с карты Пятки, власть возьмут Мясники Гротэма, а это самый что ни на есть кошмар наяву. За такое там… — Крис поднял глаза к небу, — мне не скажут спасибо. Лорд-управитель спустит с меня шкуру, а потом подвесит на первом же попавшемся столбе.

— Хорошо. Правильно сказал. Я буду думать. О своем решении я скажу тебе чуть позже. Но если я соглашусь, к вратам с тобой пойдет мой человек. Если что пойдет не так, он успеет выпустить тебе кишки.

— Согласен, — сказал Крис.

— А парнишку ты нам в подарок привел? — неожиданно посмотрел на Даила Раух.

И был у него заинтересованный взгляд живодера.

— Нет. Он мне еще нужен. Это мой ключ, — ответил старику охотник.

* * *

Старик Раух принял решение, не прошло и двух часов. О чем поспешил сообщить им Кузнец. Все то время, пока Лекари совещались, Даил и охотник просидели в тесной каморке, которая раньше была хозяйственным помещением. Здесь хранили тряпки, ведра и швабры, а теперь стоял стол с не доигранной партией в домино и пара табуреток, о которые можно было посадить себе занозу на мягкое место.

Первое время Даил не мог скрыть свое волнение, он пытался поговорить с Крисом, спросить его, что теперь с ними будет, но охотник остановил его, прижал палец к губам и показал на дверь. За ней стояли двое охранников, а лишние уши не должны ничего слышать. Даил успокоился, сел на табуретку, положил руки на столешницу и попытался подремать. Но у охотника было более толковое предложение.

Пока не появился Кузнец, они резались в домино с переменным успехом. Бандит смерил их взглядом и процедил сквозь зубы:

— Раух ждет.

Крис отложил в сторону кости, улыбнулся мальчику и произнес:

— Эта партия за мной.

И встал из-за стола.

Они вернулись к бандитскому столу советов, на котором была разложена карта Адской кухни. Старик Раух сидел на своем командирском месте и недовольно косился на карту. Он поднял глаза на вошедших гостей и сказал надменно:

— Мы поможем тебе. Но если ты попытаешься нас надуть, мы тебя из-под земли достанем.

Даил улыбнулся про себя. Интересно, как они собираются это сделать? Если Крис выпустит злобных иномирных духов и вовремя не загонит обратно, то они растерзают не только Джентлов, но и Лекарей, и тогда уже мстить будет некому. Получается, старик Раух попусту сотрясает воздух.

— Говори, каков твой план. Будем мозговать, чем тебе помочь, — сказал Кузнец.

Крис склонился над картой и ткнул пальцем в прямоугольную коробку здания, тянущегося вдоль улицы Висельников.

— Мне нужно проникнуть сюда. Но с парадного входа я не смогу подойти, это резиденция Джентлов. Щеголь, главарь банды, надежно прикрыл все фланги. Но есть потайной вход, я о нем давно знаю. По долгу службы столкнулся с одним молокососом, он мне и разболтал все. Через него я проникну в здание и спущусь в подвалы, где находятся нужные мне врата. Вы же должны отвлечь внимание Джентлов.

— Как? — спросил Большеголовый.

— Вам надо атаковать их резиденцию и держать Джентлов в напряжении, пока я не выпущу духов. Казуши очень свирепы, они сразу накинутся на бандитов, и вы сможете отступить, — сказал Крис.

— Старик, это провокация. Кто даст гарантию, что охотник выпустит духов? А может, он просто заманит нас в ловушку и натравит на Джентлов, а дальше мы поубиваем друг друга… — в сердцах выпалил Пират.

— Мы уже все обсудили. Я решение принял. Баста, — обрубил его сомнения Раух.

— К тому же не забывай, с ними пойдет Болиголов. Он проследит, чтобы охотник выполнил свою часть соглашения, — сказал Кузнец.

— Сколько тебе потребуется времени на открытие врат? — спросил Раух.

— Дайте мне полчаса, и я со всем справлюсь.

— Когда выступаем?

— Чем раньше, тем лучше. К вечеру я бы хотел оказаться дома. Не люблю, знаете ли, спать не в своей постели, — заявил Крис.

— Хорошо. Так тому и быть. Марк, объяви сбор. Идем на приступ Адской кухни. Пусть раскочегарят Молотобойку.

Кузнец поклонился и отправился исполнять поручение.

— Нильс, приведи Болиголова, пусть познакомиться с нашими друзьями, — приказал Раух.

Пират вышел, всем своим видом выказывая презрение к гостям.

— Что ты ищешь в тех вратах? — спросил Раух. — В первый раз вижу, чтобы охотник приходил за помощью к кому-либо из нас. Стало быть, эта штука тебе очень нужна. Но что это, ради чего ты готов сунуть голову в пасть дьявола?

— Старик, это моя тайна. И она останется со мной, — хитро ухмыльнулся Крис.

В комнате показался Пират, за спиной которого маячила высокая, закутанная в зеленый плащ фигура.

— А вот и Болиголов. Проходи, дорогой, не стесняйся, — обрадовался новому действующему лицу Раух. — Позвольте представить, это наш колдун. Он будет за вами приглядывать, и не дай Творец попытаться нас надуть: Болиголов уничтожит вас на месте. И смерть ваша будет очень и очень неприятной.

Даил во все глаза уставился на существо, с ног до головы укутанное в зеленый плащ. Первыми на свет показались руки с длинными тонкими пальцами, они коснулись капюшона и откинули его. Даил от удивления потерял дар речи и разинул рот, не думая о том, как он сейчас, должно быть, глупо выглядит. Еще бы. Он в первый раз в своей жизни видел живого фрела. До этого момента он много раз слышал о них, но полагал, что это сказки для маленьких. Никаких фрелов в природе не существует, но нет же… Вот он стоит перед ним, возвышаясь на целую голову, — прекрасный, словно утренний восход солнца, с пронзительными голубыми глазами, длинными золотыми волосами, свитыми в три тугие косы, с лицом, покрытым густой паутиной татуировок растительного орнамента, и длинными острыми ушами. Недаром во многих сказках фрелов называют Остроухими. Но если это настоящий фрел, то почему это божественное существо носит такое странное ядовитое имя — Болиголов? Это растение может убить человека, даже в маленьких дозах оно опасно. Стало быть, и этот Остроухий настолько же опасен. Но это шло вразрез со сказками, которые слышал Даил в детстве. Там фрелы были благородными отважными воинами, живущими под сенью величественных лесов. Они часто воевали с монгами, но это было очень давно, последние столетия они жили в мире друг рядом с другом, многие из фрелов становились Учителями для юных монгов. Было и такое. Но в последние пару десятков лет о них никто ничего не слышал. Поговаривали, что фрелы ушли в глубины Уравских лесов, отгородились от всего мира и не хотят ни с кем больше общаться, а ночная стража надежно хранит границы их лесного царства. И что в таком случае Остроухий делает среди головорезов Лекарей? Да и старик Раух назвал его колдуном банды. От размышлений Даила оторвал звонкий голос Криса:

— Драконья отрыжка, что делает фрел среди вас?

— Я смотрю, ты удивлен, охотник, — довольно хохотнул старик Раух.

— Еще бы мне не быть удивленным, я второй раз в своей жизни вижу живого фрела. Правда, в первый раз он совсем не долго оставался живым.

Болиголов метнул полный ярости взгляд на Криса, но тот сдержал удар.

— Уверен, что наш колдун сумеет пережить знакомство с тобой, а вот сможешь ли ты выжить после общения с ним, это вопрос, — старик Раух довольно осклабился.

— О чем просишь ты меня, монг? Зачем позвал? — заговорил Болиголов.

Какой же у него чудесный голос: бархатистый, раскатистый и в то же время звонкий, чарующий. Он обволакивал, словно медовая патока, и дарил сладость душе. Даил ущипнул себя, чтобы привести разум к ясности.

Он поклялся себе, что больше не даст себя опутать фреловским чарам. Если это божественное существо поддерживает Лекарей, то стало быть, Остроухий — бандит, и относиться к нему нужно соответственно. Кто знает, сколько смертей монгов на его совести.

— Болиголов, друг, мне нужно, чтобы ты сходил в одно место с этими монгами да проследил, чтобы они все сделали честь по чести. Охотник хочет помочь нам справиться с Джентлами, он откроет врата в другой мир и выпустит казуши. Проследи, чтобы он вовремя закрыл врата, и злые духи не причинили нам вреда. За это он просит какую-то вещь из другого мира, так вот пусть берет. Нам не жалко. Главное, чтобы вовремя врата закрыл, — распорядился старик Раух.

Болиголов улыбнулся и посмотрел заинтересованно на охотника. Затем его взгляд сместился, и пронзил Даила. Это был не взгляд, а каленые стрелы. Казалось, они пробивают тело, стремясь достигнуть души. Мальчишке стало не по себе, но он крепился, чтобы не выдать своего замешательства.

— Я помогу тебе, монг. Прослежу за охотником, — холодно сказал Остроухий. — Я подожду на улице.

С этими словами он вышел из комнаты. Бандиты расступались перед ним — никто не осмеливался преградить ему дорогу.

— Вот так, охотник, нам повезло. Вроде фрел наш колдун, кровь от крови Лекарь, да только каждый раз, когда работает, словно одолжение какое-то нам делает. Снисходит до нас, смертных. Так и живем, — неожиданно пожаловался Крису старик Раух. — Но ничего. Зато Болиголов свое дело знает. Много раз его пытались сманить Джентлы и Мясники, но он остался с нами. Правда, долго ли он с нами пробудет, сложно сказать. Боюсь, что однажды вступит ему в голову и бросит он нас на произвол судьбы. Но это ничего. У нас и других колдунов полно. Мы подготовимся.

Крис кивнул в знак понимания. Он оценил слова старика Рауха и показал это.

В комнате появился Кузнец. Он довольно потирал руки.

— Люди готовы выступать. Молотобойка раскочегарена и на полных парах ждет только приказа. Мы готовы, хозяин.

— Это хорошо. Тогда выступаем.

Старик Раух поднялся из-за стола и заковылял к выходу. Выглядело это очень неприятно: словно колченогий табурет вдруг ожил и пытается упрыгать от печки, куда его решил забросить неблагодарный владелец.

Улучив момент, Крис склонился к Даилу и прошептал:

— Не доверяй фрелу и смотри в оба. Его не даром Болиголовом кличут.

Даил кивнул, показывая, что понял охотника.

Они направились на выход, но шли очень медленно из-за старика Рауха. Никто не осмеливался его обогнать, вот и плелись нога за ногу.

Даил очень удивился, когда понял, что старик решил сам идти на дело. Он думал, что паук останется в паутине и будет следить за тем, как исполняются его приказы. Он недооценил Рауха. Если бы он знал о нем столько же, сколько охотник, не стал бы сбрасывать старика со счетов. Никогда еще Раух не пропускал шанса позабавиться.

Когда они вышли в главную залу с крытыми галереями, их накрыла волна яростных приветственных воплей. Более сотни бойцов собралось здесь, одетых кто во что горазд, вооруженных самым разным оружием — от коротких солдатских мечей, принятых на вооружение в Арнетрине, до автоматических винтовок и пистолетов. Раздались выстрелы, и вскоре залу заполнила какофония звуков. Солдаты приветствовали своего полководца. Старик Раух купался в их любви и преданности и, судя по его цветущему лицу, получал от этого удовольствие.

Даил подумал, что за сегодняшний день он увидел в сто раз больше, чем любой простой монг-работяга за всю свою жизнь. И судя по всему, это только начало. Даил улыбнулся: ему были по вкусу приключения. Теперь, лишь однажды отведав их, он вряд ли сможет от них отказаться.

Глава 6

Адская кухня

Этот район Пятки прозвали Адской кухней вовсе не за то, что здесь черти души грешников на медленном огне жарят, как раньше думал Даил. Маленькие полуразвалившиеся серые дома, сиявшие то здесь, то там грубыми прорехами в стенах, тесно жались друг к другу, оставляя лишь узкий проход для слива нечистот, куда протиснуться мог разве что ребенок. Между домами были натянуты бельевые веревки и полоскались на воздухе заношенные простыни с неотстирываемыми пятнами крови и дырявые панталоны, словно флаги на дне города. А уж какой здесь был запах! Неподготовленный человек мог бы загнуться от гнусной вони, которая словно таранный удар боксера-тяжеловеса бил в нос. Здесь в нечеловеческих условиях проживали сотни людей, кто поодиночке, а кто и семьями. В грязи и нищете варились сотни душ, у которых не оставалось шанса на свет, поэтому эти проклятые Творцом земли и были прозваны Адской кухней.

В центре района стояло большое серое здание, где располагалась резиденция Джентлов. Здесь было куда культурнее и чище, если сравнивать с остальными кварталами. Джентлы старались следить за своим представительством, только от Карты рождения не спрячешься. Если родился свиньей, то свиньей и помрешь. Назначенные дежурными по уборке старались облагородить территорию, но делали это наспех, желая побыстрее покончить с ненавистным делом и отправиться на дно Ямы, где в одном из фирменных увеселительных заведений всегда можно было выпить крепкого да потискать на все готовую девчушку.

Даил увидел этот мир издалека, ощутил легкий гнилостный запах, и все нутро его взбунтовалось против того, чтобы лезть внутрь. «Ни за какие коврижки, да пусть мне хоть памятник в золоте отольют!» — храбрился он, понимая, что от вылазки ему не отвертеться. Охотник не отпустит, а может того хуже — обидится и продаст его Лекарям. И пропадет он не за понюшку табаку. Просто так сгинет в самой клоаке Пятки.

Даилу стало обидно и жалко себя. Он с трудом сдержался, чтобы не пустить слезу.

До Адской кухни они доехали на бричке. Только охотник и он. Болиголов сказал, что не привык передвигаться в таких жутких условиях; при этом у него был такой вид, будто ему предложили сожрать заживо крысу. Какими путями он шел только одному фрелу известно, но когда они подкатили к площади Труда, расположенной в двух кварталах от Адской кухни, Болиголов уже ждал их, сидя на ступеньках здания бывшей Биржи.

Здесь они оставили бричку, привязав коня к коновязи, и стали ждать подхода Лекарей.

Банда старика Рауха собралась точно на парад. Бойцы надели на себя все самое лучше, что у них нашлось, отчего стали похожи на стаю вооруженных до зубов крикливых попугаев. Они шли под барабанный бой по улицам, направляясь к логову Джентлов, а впереди катилось громоздкое устройство на паровом ходу. Оно представляло из себя таранную машину, чадящую сизым дымом, лязгающую и скрежещущую на ходу. Похоже, это и была Молотобойка, и управлял ею при помощи рычагов засевший в кабине молодой монг с золотой серьгой в ухе. Сейчас здесь начнется потеха.

Даил невольно залюбовался этой армией головорезов. Вряд ли когда еще доведется увидеть подобное. Но Крис привлек его внимание.

— Слушай внимательно и запоминай, драконья отрыжка. Это очень важно. В этом и состоит твоя работа. Если что напутаешь, останемся без головы. Причем оба.

Взгляд у охотника был тяжелый и печальный.

— Держи. Это веревка, на ней навязаны узлы. Каждый узел — это заклинание. Когда я открою врата и выпущу казуши на волю, начинай считать. Что бы ни происходило, не переставай этого делать. Собьешься со счета, выпустишь заклинание не в свой черед или с запозданием, — мы пропали. Каждую минуту ты должен развязывать по узлу…

Даил открыл рот, чтобы спросить, чем в это время будет заниматься охотник, но Крис тут же заткнул ему рот рукой. От ладони охотника пахло табаком и порохом.

— Не перебивай меня. Это важно. Ты должен запомнить все точно. И не ошибиться. Каждую минуту ты развязываешь узел, строго по порядку. Ничего не напутай. Если выпустишь заклинание не вовремя, быть беде. Казуши будут злыми. Мир, в который мы откроем дверь, очень неприятен. Духи озлоблены. Неверное заклинание еще больше разозлит их. И я думаю, ты умный парень — поймешь, на ком они отыграются. И самое важное: между последними двумя заклинаниями интервал должен быть в две минуты. Последним заклинанием ты запечатаешь ворота. А вот теперь можешь говорить.

Крис убрал руку от его рта.

— Хотя я догадываюсь, о чем ты хочешь меня спросить.

— Чем ты будешь заниматься, пока я буду узелки распутывать? — озвучил Даил давно вертевшийся на языке вопрос.

— Я так и знал, что ты это спросишь, — довольно улыбнулся Крис. — Мне кое-что нужно в том мире, и это кое-что надо добыть, а для этого я пройду через врата, и какое-то время меня не будет.

— То, что тебе нужно, находится рядом с вратами?

— Да. Мы умеем находить и открывать врата в тот мир, какой нам нужен, и в то место, какое нам нужно. Так что долго я не буду бродить, но веревки с узелками мне хватит. Все просчитано много раз.

— Почему ты выбрал меня? — спросил Даил, осознав ту степень ответственности и доверия, которые оказал ему охотник.

— Я давно к тебе, парниша, присматривался. Ты мне подойдешь, если выдержишь сегодняшнее испытание. Правда, если ты его провалишь, то и я вдоволь заплачу за свою ошибку. Поверь, оставаться в том мире мне совсем не хочется.

Охотник развернулся к Болиголову, закончив разговор. Все это время фрел всматривался в глубину улицы, по которой двигалась толпа Лекарей. И в его взгляде царило вековое спокойствие, точно это не его товарищи идут на кровавую битву. Хотя чего волноваться Остроухому, ведь его жизнь в десять раз длиннее жизни монга. За это время он успел похоронить сотни былых соратников. Для него это всего лишь короткая вспышка среди вечности.

Толпа Лекарей накатила на площадь Труда, миновала замершую в ожидании группу Кортатоса и направилась к цели, до которой было рукой подать. Джентлы еще за несколько кварталов услышали их барабанный бой и успели подготовиться. Стоило Лекарям показаться на улице, как застучали оружейные выстрелы. Большей частью мимо, но были и те, что уносили с собой монгов.

— Подождем немного. Пусть увязнут в бою. Это отвлечет их от черного входа, — сказал охотник.

Он извлек из седельной сумки, лежащей в бричке, черную подзорную трубу и напряженно вглядывался в начавшееся сражение.

Лекари тоже открыли огонь. Тем временем паровое чудовище достигло ворот резиденции Джентлов и стало долбить в ворота тараном. Пять ударов ворота выдержали, но на шестом сдались, полетели в стороны щепки и металлические заклепки, и ворота рухнули, открывая доступ во внутренний двор крепости Джентлов. Но бандиты не стали ждать, пока враги ворвутся к ним. Сквозь пролом на улицу ринулась толпа Джентлов. Выглядели они почище, чем Лекари: в черных, вышедших из моды полвека назад котелках, в строгих брюках, белых рубахах с галстуками-шнурками и кожаных жилетках. На ногах стоптанные башмаки, сменившие, пожалуй, не одного хозяина. Все как один похожи друг на друга, словно безумный художник срисовал их с одного человека, а не менее сумасшедший маг оживил. Вооруженные мечами, палашами и топорами они бросились в рукопашную на Лекарей. Началась мясорубка.

Тут же группа Джентлов окружила Молотобойку, стараясь не походить к ней спереди. Стальные кувалды обрушивались на толпу, сминая зазевавшихся бандитов, раскалывая им черепа, ломая руки и ноги. Двое самых проворных из котелков забрались наверх и выдрали рулевого из кабины. Стащили на землю, накинулись всем скопом и разорвали его на части.

— Нам пора, — скомандовал Крис, отрывая Даила от кровавого, но завораживающего зрелища.

Держа ружье наготове, охотник свернул на маленькую узкую улочку, которая словно змейка извивалась и уходила в сторону от битвы. Но шум той, крики и стоны раненых и умирающих еще долго доносились до Даила.

Быстрым шагом они двигались вперед. Крис спешил, но все же не забывал следить за пейзажем, ожидая в любой момент предательства. Болиголов не отставал от него и так же напряженно шарил взглядом по окрестностям. В руках у него было украшенное фреловскими рунами ружье. Даил следовал за ними, держась в тени. Охотник следил, чтобы он не вылезал вперед. Пару раз Даил попытался встать вровень с Крисом, но был грубо задвинут за спину.

В один из таких моментов Болиголов вдруг остановился, вскинул ружье и, не целясь, выстрелил. Крис тотчас последовал его примеру и взял в прицел здание напротив. Раздалось два выстрела подряд. Из окна второго этажа справа выпал Джентл в красном шейном платке, из окна третьего этажа слева вывалился еще один. Видно, ребята стерегли проход, но отвлеклись на шум битвы и проморгали врага.

Болиголов закрыл глаза и замер, словно собрался вздремнуть на ходу. Ружье дулом уперлось в землю. Некоторое время он стоял молча, не шелохнувшись, и Крис не трогал его, хотя время было на вес золота. Наконец фрел ожил, посмотрел на охотника и сказал.

— Дорога чиста. Больше нет никого.

Охотник кивнул и продолжил путь.

Даил не смог сдержать вздох восхищения: фрел мысленно прощупал пространство вокруг в поисках живых душ. Никто из монгов не был способен на это. Недаром старики убеждали, что самые сильные колдуны рождаются среди фрелов. Не дай Творец столкнуться с ними в бою.

Для Даила фрелы были сказочными существами, и он никак не мог поверить в то, что одно из них находится перед ним. Можно протянуть руку и коснуться края его зеленого плаща. Только он не мог позволить себе такую фамильярность. Вдруг Болиголов сочтет это за оскорбление, а обижать Остроухого — себя не любить. При такой силе страшно подумать, что он сотворит со своим обидчиком.

Улица резко свернула в сторону, но охотник нырнул в противоположную сторону и уткнулся в тупик. Даил недоумевал, что могло потребоваться Крису в этом смрадном уличном аппендиксе, где кроме нечистот и бродячих кошек, с воплями разлетевшихся в разные стороны, ничего не было. Но охотник знал, что делает. Он уверенно приблизился к скользкой холодной кирпичной стене и зашарил по ней руками. Это священнодейство длилось несколько минут, прежде чем он нащупал то, что искал. Под его руками что-то хрустнуло, раздался скрежет, и в стене открылась маленькая потайная дверь.

Крис обернулся, махнул призывно рукой, требуя следовать за ним, и первым шагнул в неизвестность.

Даил сам не заметил, как, стараясь успокоить нервы, стал крутить веревку с узелками, и тут обнаружил, что почти развязал первый. Мгновенно покрывшись холодным потом, он поспешил его затянуть потуже, после чего скрылся в темном провале. Болиголов, стороживший переулок от непрошенных гостей, шел последним. За его спиной дверь закрылась, отрезая лазутчиков от грохота сражения.

Темнота обступила их со всех сторон. Даил вцепился в веревку, словно в страховочный канат, но тут же загорелся тусклый свет. Даил обнаружил, что они стоят в начале длинного коридора, уходящего вглубь здания. Похоже, им давно никто не пользовался. Все стены были в плесени и паутине.

Крис закинул ружье за спину, извлек кинжал и двинулся вперед по коридору, стараясь ступать бесшумно. Болиголов последовал за ним. Фрел шел беззвучно, словно плыл по воздуху. Ружье он спрятал где-то в своем плаще и извлек короткий меч.

Даил сделал первый шаг. Сердце, словно паровой молот, бешено стучало в груди. Что его ждет в конце этого коридора? Чем закончится их путешествие? Сумеет ли он справиться с собой и правильно развязать заклинания? Вернется ли охотник из другого мира? Вопросы роились в голове, грозя свести с ума. Руки похолодели. Даил постарался собраться, а то разволновался, словно девчонка перед выпускным балом. Нельзя так. От него слишком многое зависит.

Никто им не встретился на пути. Складывалось впечатление, что все способные держать оружие Джентлы отправились к центральным воротам воевать со своими заклятыми врагами Лекарями.

«А может, они и не догадываются о существовании врат», — подумал Даил.

Если бы они знали, то, наверное, охраняли бы их словно золотой запас Даригара. Они наняли бы парочку колдунов, умеющих работать с вратами, и качали бы полезные товары, пользующиеся спросом на рынке. Солидный довесок к регулярной прибыли от торговли запрещенными заклинаниями. Стихийные открытия межпространственных врат случаются повсеместно, этим никого не удивить. Только их нельзя контролировать. Никто не знает, из какого мира начнет фонтанировать. А вот подконтрольные стабильные врата, из которых можно выйти в любой мир на выбор, встречаются редко. Откуда тогда охотнику известно об их существовании? Почему он не доложил о них кому следует?

Чем дальше, тем загадочнее и загадочнее… Да и что такое могло потребоваться охотнику в другом мире, что он готов рискнуть своей жизнью и полезть внутрь? Даил слышал, что путешествиями в иномирье занимаются специально обученные маги, а тут — простой охотник.

Даил одернул себя. Зачем лезть во все эти дебри? Его наняли, чтобы он стоял возле ворот и развязывал заклинания. Потом он получит свои деньги и забудет навеки о Крисе Кортатосе. Только как ему после всего того, что он видел, и что ему еще предстояло увидеть, жить дальше? Но пока он не хотел об этом думать.

Глава 7

Десять узелков

Они шли долго. Коридоры петляли, сменялись новыми коридорами, которые приводили к металлическим лестницам, уводящим вниз. Они спускались на несколько пролетов и снова шли в сумраке. Даил вскоре совсем запутался. Он понимал, что они находятся глубоко под землей, но не мог сказать, насколько глубоко. От этого ему было не по себе. Он чувствовал себя загнанной в угол крысой. Здесь не было слышно шума уличной битвы. Только шорох шагов по каменному полу, да изредка какой-то скрип или скрежет неясного происхождения. Он также не мог сказать, сколько прошло времени с тех пор, как они спустились с поверхности. Час, два, три… время перестало для него существовать. Он видел перед собой широкую спину охотника, уверенно идущего по следу, рядом — тихо ступающего Болиголова, следящего за пространством вокруг, и больше ничего. Даил хотел было спросить, когда уже они придут, но передумал. Не хотелось отвлекать Криса.

Очередной темный коридор закончился дверью. Открыв ее, охотник вошел в комнату. Даил и Болиголов последовали за ним. Раньше это место использовали под какой-то склад. В углу до сих пор виднелись какие-то пыльные, давным-давно забытые тюки и завешенная серой от старости тканью мебель. Тронь — рассыплется. Напротив стояло древнее треснутое зеркало в тяжелой деревянной резной раме.

Даил никогда не видел врат между мирами. На его глазах несколько раз случались стихийные прорывы, которые в спешном порядке латали маги Горелистники. Это напоминало клочки горящей пустоты, которые возникали стихийно в разных местах и начинали тянуться друг к другу, словно ткань реальности бросили в огонь, и он начинает прорываться с другой стороны. Когда огненные ручейки и бурунные потоки сливались воедино, образовывался прорыв, напоминающий жерло потухшего вулкана, из которого неожиданно начинает бить чужеродная энергия. Горелистникам удавалось сшивать по-живому ткань реальности, излечивая нанесенную неизвестно кем рану.

Но глупо было бы предположить, что стационарные врата выглядят так же, поэтому Даил с интересом осматривал новое помещение, выискивая то, что могло оказаться вратами. Он с любопытством осмотрел свалку старых вещей, но они не привлекли его внимание. Кто-то их когда-то принес и бросил тут. Значит, если бы врата были там, то их давно бы нашли и уже использовали. Если бы это были чужие, то они давно бы скинули Джентлов. Если бы это были Джентлы, то они давно бы затерли Лекарей и Мясников и стали единолично править Пяткой. Стало быть, пальцем в небо.

Даила заинтересовало зеркало. Оно выглядело очень древним и дорогим. Ему не было места в этом подвале. Может быть, это зеркало и есть врата, или при его помощи осуществляется их открытие?

Крис сбросил со спины ружье и прислонил его к стене. Деловито осмотрелся по сторонам и стал копаться в перекинутой через плечо сумке. Болиголов равнодушно взглянул на зеркало, на свалку и вышел в коридор охранять помещение, чтобы никто не подобрался незамеченным.

Охотник достал из сумки маленькое зеркало, кривой ржавый нож и какой-то странный золотой мячик. Зеркало Крис засунул за пояс, ржавый нож переложил в левую руку, мячик подбросил в руке и каким-то неуловимым движением развернул его в браслет, который защелкнул на запястье.

Он обернулся к Даилу и спросил:

— Ты готов? Все помнишь?

Мальчик кивнул, чувствуя, как от волнения у него похолодело в животе.

Крис поставил маленькое зеркало напротив большого; нарисовал мелом на поверхности маленького зеркала пятиконечную звезду с вписанным в нее кругом; этот рисунок он скопировал и на большое зеркало. Ржавым ножом разрезал ладонь и выжал несколько капель крови себе на браслет. Впитав кровь, тот вспыхнул, словно маленькое солнце поселилось у охотника на запястье. Он дал браслету разгореться поярче, после чего над тем сформировался яркий солнечный шарик. Крис взмахнул рукой и метнул этот шар в сторону большого зеркала. Он угодил прямо в центр рисунка. С оглушительным звоном зеркало лопнуло. Из центра рисунка протянулся солнечный луч к маленькому зеркалу. Вновь прозвучал звон, только на этот раз еле слышный, и второе зеркало разрушилось. Солнечный луч дрожал в воздухе, словно гитарная струна. Не прошло и минуты, как он начал меняться. На глазах он разрастался в стороны, точно плесень. И вскоре раскрылся, будто межмировой глаз.

Даил наблюдал за этим с нескрываемым восхищением. Никогда еще колдовство не происходило в такой близости от него. Он нервно теребил в руках веревку с узелками.

Когда врата между мирами раскрылись, Крис смело шагнул в них и исчез из поля зрения.

Как Даил ни вглядывался, сквозь врата он не мог разглядеть, что находится на другой стороне. Пространство между круглыми створками врат было затянуто серым клубящимся туманом.

Он уже и думать забыл о задании Криса. И чуть было не провалил его, но пальцы сами развязали узел. Веревочка вспыхнула, и некогда завязанная ее часть осыпалась пеплом. И в это мгновение к Даилу пришло осознание того, что он делает. Первый узелок освобождал заклинание, призывающее казуши, духов иномирья.

Между узелками должна проходить минута, вспомнил он и стал отсчитывать, наблюдая, как набухает пространство между створками врат, будто тонкая мембрана сдерживает сильный дождь.

«Это духи собираются воедино. Скоро прорвутся», — решил он, продолжая в голове жонглировать цифрами.

«Двадцать два, двадцать три… двадцать девять».

Мембрана перехода дрожала от напряжения. Даил слышал этот звук, режущий по нервам, сводящий с ума, но мальчик держался. Наконец он досчитал до минуты и уверенно развязал второй узелок. В этот момент мембрана начала разрушаться. Сперва она по капле стала пропускать через себя неясную серую субстанцию, а затем выпустила наружу все, что накопилось. Даил словно угодил под штормовую волну. Она накрыла его с головой. Он почувствовал, что еще мгновение, и эта враждебная, полная ярости волна разорвет его на части.

Но сработало заклинание. Оно должно было подчинить своей воле казуши. Дымовое облако забилось в лихорадке, стало рваться на части и сплетаться воедино. Духи усиленно сопротивлялись, они не хотели быть рабами чужой воли.

Даил смотрел за этим представлением, раскрыв рот, не в силах отвести глаз, но при этом продолжал считать. Главное не сбиться со счета и выпустить все заклинания вовремя. Иначе смерть и ему, и охотнику, ушедшему в чужой мир.

Облако пульсировало, рвалось на части и сплеталось. Складывалось впечатление, что две враждующие силы сошлись в последней битве, которая постепенно затихала.

Даил отсчитал минуту и потянул следующий узелок. Тот вспыхнул и опал пеплом на пол. Облако замерло, впитав в себя силу нового заклинания. Мальчик передал духам приказ уничтожить врага и показал его образ, полностью совпадающий с бойцами банды Джентлов. Обезумевшие от ярости духи возликовали. Они почувствовали предстоящую кровавую жатву, и это им понравилось.

Даилу показалось, что он может выделить из серого месива облака отдельных духов. Они напоминали старые грязные простыни, все в дырках, с грубо нарисованными черной тушью лицами. При этом рисовали явно дети. Так просто, незатейливо, и в то же время впечатляюще. Эти условные лица не были просто рисунком, они жили своей жизнью, перемещаясь по телу простыни в разные стороны.

Это было жутко и завораживающе.

«Пятьдесят девять, шестьдесят».

Пальцы сами потянули четвертый узел. Даил спустил свору гончих псов с поводка. Облако взорвалось, рассыпав в разные стороны казуши. Они просочились сквозь стены и исчезли. Оставалось только догадываться, что они сейчас вытворяют. Но откуда-то Даил знал все, что они делают. Точно накинутый на духов поводок позволял ему отслеживать каждое их движение.

Крис был прав. Казуши безжалостны и злобны. Но при этом они абсолютно безумны. Их безумие пьянительно и безгранично, оно заражает и убивает. Поводок, который Даил накинул на казуши по приказу охотника, словно водопроводная труба наполнял его безумием иномирян. Даил чувствовал, как его голова превращается в огромный пчелиный улей. Его обитатели кидаются от стенки к стенке и пытаются ужалить друг друга и свой дом. Мальчишка не знал, сколько еще он сможет выдержать. Дай бог дотянуть до конца веревки, тогда все получится, все случится. Быть может, удастся и с безумием справиться.

На какой-то краткий миг ему почудилось, что он не переживет это приключение. Либо сойдет с ума, либо казуши, возвращаясь, разорвут его на части. Вероятно, именно ради этого Крис Кортатос и взял его в свои проводники.

«Пятьдесят девять, шестьдесят».

Даил уверенно развязал новый узел. Пятый по счету. Половина дороги пройдена. В то же мгновение поводок подчинения дернулся, осаживая разгулявшихся на свободе духов, появился второй поводок, который продублировал первый. Охотник, видно, решил перестраховаться. Но двойной контроль — двойная нагрузка. И вот уже двумя потоками безумие стало вливаться в голову Даила.

Мысли путались. Время от времени он переставал соображать, где находится, и что здесь делает. Но он продолжал считать, помня, что маленькая ошибка грозит смертью.

Он побледнел и ослаб, вспотел от напряжения и очень боялся потерять сознание. С ним еще никогда такого не случалось, но все бывает в первый раз.

«Тридцать два… тридцать три… Только бы досчитать до конца… Тридцать четыре… Только бы хватило сил…».

Пот застилал глаза, но Даил боялся отпустить веревку и вытереться. Сейчас он весь был сосредоточен вокруг веревки с узелками. Вся его жизнь состояла в этом, словно только ради этого развязывания он и был рожден.

«Шестьдесят».

Новый узел осыпался пеплом. И… ничего не произошло. Даил замер, ожидая подлянки, но так ничего и не почувствовал.

«Может, заклинание не сработало», — похолодел он от ужаса.

Но продолжал считать. Главное, не сбиться с ритма. Это была самая длинная минута в его жизни. Он, отсчитывая секунду, ожидал, что это будет последняя в его жизни. Но он продолжал дышать и считать.

«Шестьдесят».

Новый узелок оказался слишком туго затянут. Пальцы соскальзывали, он никак не мог его развязать. Вот же черт! Наконец, узелок поддался и развязался пеплом на пол. В то же мгновение накинутые на казуши поводки резко дернулись, словно извозчик натянул вожжи, тормозя строптивую лошадь.

Даил почувствовал, как в его голове зазвенели разноголосицей тысячи рассерженных, разгневанных, разъяренных голосов. Ему захотелось сбежать от них и спрятаться. Где-нибудь далеко и глубоко, чтобы никто не мог найти. Он крепко стиснул зубы и попытался раствориться в цифрах. Для удобства он стал называть их вслух.

— Двенадцать, тринадцать.

Для него существовали только лишь цифры, весь мир растворился в них.

По лицу тек ручьями пот. Руки тряслись, в ногах дрожь, но он стоял и считал. Сердце лихорадочно билось в клетке тела. Выдержит ли?

«Я должен выстоять!» — появилась ясная, четкая мысль. Мысль — приказ. Мысль — команда к действию. И от этого ему стало несравнимо легче.

Даил отсчитал минуту и распустил новый узел. Резкий рывок чуть не сбил его с ног, с такой силой натянулись поводки, отрывая казуши от облюбованных кормушек. Заклинание призыва заставило бросить их все, чем они занимались, и они не могли ослушаться. Они должны были вернуться к вратам либо самоуничтожиться.

Один за другим сквозь тени в комнату просачивались духи. Внешне они мало чем отличались от того, как выглядели до кровавой прогулки. Сливаясь воедино, они формировали новое облако, только на этот раз оно было более черным и грозным, и веяло от него потусторонней жутью. Облако начало пульсировать, словно огромное древнее темное сердце. Даил почувствовал угрозу, исходящую от него.

Предпоследний узел развязан, и на облако словно набросили крепкую ловчую сеть. Заклинание обуздания и подчинения. Теперь казуши, как бы ни злились, не могли причинить ему вред. И это бессилие еще больше дразнило их, заставляло клокотать черную силу.

Между девятым и десятым узелками должно пройти две минуты, вспомнил Даил и послушно стал считать, чувствуя, как слабеет напряжение внутри него. Он все-таки выстоял. Теперь ему уже ничто не угрожало. Все самое страшное позади.

Мембрана между мирами вздрогнула. Из нее вывалился грязный, усталый человек, передвигающийся из последних сил. На его плечах покоился какой-то бесформенный ком. Человек рухнул на пол, сбрасывая тяжелую ношу. Только тогда Даил узнал в ней бесчувственного человека, изрядно покалеченного, но все же живого.

— Сто девятнадцать… сто двадцать…

Даил досчитал до конца и дернул последний узел.

Спеленатое заклинаниями облако устремилось к мембране и исчезло в ней. В ту же секунду врата между мирами схлопнулись.

Все закончилось. Он выстоял.

Ноги Даила подкосились, и он рухнул на пол. Затухающим сознанием он увидел входящего в комнату Болиголова.

Глава 8

Болиголов

Первое, что услышал Даил, когда пришел в себя, — это тихий змеиный шепот, пробирающий до зубовной боли.

— Зачем тебе человек? Кто он? Почему ты его вытащил? Мы так не договаривались.

Даил пошевелился и открыл глаза.

Болиголов стоял, склонившись над лежащим на каменном полу Крисом Кортатосом. Фреловский лук закинут за спину, в его руках большой нож, который он приставил к горлу охотника.

Судя по плачевному виду последнего, в мире Черной стены ему изрядно досталось. Видно, не все казуши отправились на прогулку в Даригар — многие остались, чтобы поспорить с Кортатосом за добычу. И хотя из битвы он вышел победителем, но потрепали его сильно. Вот и под ножом фрела он выглядел жалко и покорно, словно разбойник, готовый принять свою казнь.

Но Даил ошибался. Глаза Кортатоса вспыхнули яростью, он резко отбросил в сторону руку с ножом и вскочил на ноги. Пошатнулся, но устоял.

— У меня договоренность с Раухом, драконья отрыжка. Ты не можешь ее нарушить, — сказал он.

— Со стариком ты договаривался о каком-то предмете, вещи, а тут человек. Ты обманул нас, — со льдом в голосе произнес фрел.

— Этот человек для меня вещь. Тем более он и не жив сейчас, в привычном смысле слова, — бросив быстрый взгляд на свою добычу, сказал Кортатос.

— Старик знал, что ты попытаешься нас надуть. Он послал меня приглядеть за тобой. Ты слишком хитер, охотник, но как бы ты не перехитрил сам себя. Говори, что это за человек, и зачем он тебе нужен!

— Я выполнил все условия. Я все сделал. Казуши уничтожили Джентлов.

— Откуда я могу это знать? Я это не видел.

— Так поднимись на поверхность и посмотри, — рявкнул Кортатос.

От его рыка даже мертвый проснулся бы, но на фрела это не произвело впечатления.

— Для открытия врат требуются два зеркала. Одно из них тут было — ты его, что ли, сюда притащил? Любопытно. И откуда ты узнал об этом месте? — задумчиво говорил Болиголов, сверля взглядом Криса.

На Даила он не обращал внимания, словно мальчишка был клочком грязной ветоши, а не человеком.

— Это не твоего ума дела, фрел. Я выполнил свою часть договора, теперь я ухожу с мальчишкой и заберу все, что мне принадлежит. И только попробуй мне помешать — кровью умоешься.

Болиголов улыбнулся, и от этой улыбки пробивало в дрожь.

Даил поднялся на ноги и нащупал на поясе рукоять ножа. Судя по всему, скоро здесь будет очень жарко. Фрел готовится к бою с охотником, и если убьет его, то вряд ли пощадит мальчишку. И если даже оставит ему жизнь, то от такой жизни лучше в петлю. Про Лекарей такое рассказывают! Если уж кто к ним попал в банду, то два выхода: либо самому Лекарем стать, душу изгваздав, либо превратиться в мальчика для битья, половую тряпку, живое мясо для опытов Лекарей.

— Ты вызываешь меня на бой, человек? — спросил Болиголов с надеждой.

— Нет. Просто предупреждаю. Дай нам дорогу, — ответил Крис.

— Одних не отпущу. Отведу вас к старику Рауху. Пусть он решает, что с вами делать.

Охотник кивнул. Было видно, что это решение ему не нравится, но спорить с фрелом он не стал. Главное — выбраться с земли Джентлов, а уж потом можно будет подумать и о том, как от Болиголова избавиться. Вот уж точно, голова от него болит постоянно.

Даил отпустил рукоять ножа. Крис знает, что делает, хотя он бы не стал доверять фрелу. Об их коварстве в сказках немало писано.

— Эй, пацан, ты понесешь груз, — сказал резко охотник, отсекая всякое желание возражать.

Даил опасливо взглянул на лежащий в углу ворох тряпья, в котором с трудом угадывался человек. Чувствовалось, что под этой рванью массивная, а стало быть тяжелая, ноша. И как он выдюжит? Он представил себе это, и голова пошла кругом. Но ничего не сказал Крису, ни слова возражения. Лучше надорваться под неподъемной ношей, чем оправдываться перед охотником и выглядеть в его глазах полным идиотом.

Он направился к добыче охотника. Подумал про себя, что сейчас увидит, ради кого Крис сунул голову в пасть дьяволу, и даже думать забыл о непосильной ноше. До того разыгралось любопытство.

— И это, будь поаккуратнее, — неожиданно добавил Крис. — Пойдешь первым.

Болиголов посмотрел на мальчика, перевел взгляд на охотника, но промолчал.

Даил подошел к груде тряпья, наклонился и расправил тряпки, чтобы поудобнее было взяться. На него взглянуло безмятежное и безжизненное женское лицо, прекрасное и бескровное. В мертвых глазах застыли удивление и детская обида.

Даил замер, не в силах пошевелиться. Из оторопи его вывел сердитый голос охотника:

— Пошевеливайся давай. Век, что ли, здесь торчать?

Даил устроился поудобнее и попробовал поднять тело. Однажды ему довелось во время аварии на Заводе поднимать мертвеца. Он весил вдвое больше, чем живой человек. Он помнил, как удивился тогда. Но тело девушки оказалось на удивление легким. Даил взял ее на руки, кивнул Крису, что, мол, все в порядке, и пошел на выход.

Охотник выглядел потрепанным и сосредоточенным. Он даже не заметил паренька: думал о чем-то своем, и думы эти поглотили его полностью. Болиголов гордо держал голову и наблюдал за происходящим со снисхождением фрела.

Даил вышел в коридор и направился к лестнице. Старался ступать аккуратно, чтобы не уронить ношу да не растрясти. В скудном освещении плохо было видно, что лежит под ногами. Несколько раз он чуть было не оступился, зацепив ногой какой-то кирпич или железный прут. Ему почему-то казалось, что девушка у него на руках просто спит, и сон ее нельзя нарушать. Время от времени он не мог удержаться и смотрел на нее, и чем больше смотрел, тем больше она ему нравилась. Было что-то притягательное в этом утонченном изысканном лице, в пушистой, но растрепанной гриве черных волос и открытых карих глазах, казалось, навек застывших. Вглядываясь в ее лицо, ему начинало казаться, что вот сейчас он сможет раскрыть ее тайну. Как она оказалась в другом мире? Что с ней там сделали? Почему теперь она такая безмятежная? Он не мог отвести от нее глаз, но, боясь уронить, с трудом отрывался и шел дальше.

Он не заметил, как это началось. Только услышал позади себя какую-то возню и скрежет метала. Резко обернувшись, Даил увидел сцепившихся друг с другом Болиголова и Кортатоса. Кто первым напал, он не знал, но сражались они яростно. Охотник откинул в сторону ружье — оно ему только мешало. Клинки сверкали в полусумраке коридора, вышибая искры. Болиголов — с отстраненным видом, словно это не с ним происходит, а Крис — ожесточенно. Он бился за свою жизнь, зная, что если допустит хоть какую-то ошибку, фрел не пощадит его.

Затаив дыхание, Даил следил за этим сражением. Мог ли он еще вчера вечером подумать, что ему доведется стать свидетелем битвы между охотником за головами и фрелом? Да он бы рассмеялся в лицо, не поверил бы. Но вот оно… сражение разворачивалось у него перед глазами, и он ничем не мог помочь охотнику, на чьей стороне, безусловно, находились его симпатии. От фрела ничего хорошего ждать не приходилось.

Крис яростно нападал на Болиголова, стремясь дотянуться до него коротким клинком. Фрел защищался, но с какой-то ленцой, словно ему наскучило это представление, но он еще готов немного поразвлечься.

Даил не заметил, как один из выпадов охотника достиг цели. Болиголов отпрянул в сторону, его лицо исказилось от удивления и ужаса. Он зарычал, словно дикий зверь, мигом растеряв всю свою невозмутимость, и прыгнул к Кортатосу, разом сократив расстояние. Легкий взмах клинка, и на лице охотника появилась кровавая борозда, прочертившая щеку от уха до рта. Крис разозлился и саданул в лицо Болиголову кулаком, сжимавшим рукоять меча. Фрел не ожидал такого обращения и на миг опешил. Охотник ударил его снова, целя в живот, но Болиголов уже пришел в себя, легко ушел от удара и ответил, целя клинком в незащищенное горло Кортатоса.

Даил хотел было закричать, предупредить Криса, но крик застыл в его горле, скованный ужасом. Сейчас охотник умрет, и тогда его участь будет решена. Следующим фрел расправится с ним. Так сказка из детства разом обратилась во вполне взрослый кошмар. Но неожиданно Крис увернулся в сторону от клинка фрела и ударил Болиголова в живот. В глазах остроухого появились удивление и испуг. Он разом растерял весь свой лоск и напыщенность, превратившись в обычного смертного. Крис выдернул меч и воткнул его еще раз, и еще раз, не оставляя фрелу шанса на жизнь.

На глазах Даила произошло удивительное. Еще утром он впервые увидел сказочное существо, а теперь наблюдал за его смертью.

Из ослабевших рук Болиголова выпал клинок, жалобно звякнув о камни. Фрел вцепился в плечи охотника, пытаясь устоять на ногах. Он вглядывался с мольбой в глаза своего убийцы. Крис отцепил его от себя и отбросил в сторону. Болиголов упал на каменный пол и затих.

— Он напал на меня, такие дела, — сказал сквозь зубы, словно оправдываясь, охотник. — Никого из нас, видно, не собирался отпустить живым. Стало быть, старик Раух приказал ему. Вряд ли наглый смердящий фрел стал бы делать это по своему усмотрению. Вот же старая гнида. Ничего, мы еще поквитаемся.

Даил спустился на ступеньку вниз, но не мог и слова вымолвить. Еще утром он восхищался сказочным существом, который на поверку оказался убийцей и подлецом. Чему теперь верить на свете?

— Слушай, парень, внимательно. Где веревка, которую я тебе дал?

Даил попытался ее достать, но руки были заняты прекрасной ношей.

— Да положи ты ее, чего мнешься. Не развалится, — раздраженно сказал охотник.

Даил аккуратно положил девушку перед лестницей, нашел в кармане куртки веревку, вернее, то, что от нее осталось, и вернул Крису.

Кортатос жадно выхватил ее из рук паренька и хищно впился в нее глазами.

— Они решили надуть меня. Вот же мерзкие людишки. Ничего, им это выйдет боком. Они решили воевать с Крисом Кортатосом. Они думают, что какой-то жалкий фрел сможет справиться со мной. Ха, три раза «ха».

Приговаривая это, он нащупал на веревке маленький узелок, который остался Даилом незамеченным. Хотя он мог поклясться, что еще некоторое время назад его там не было. Вцепившись в него зубами, Крис потянул, развязывая.

Что-то страшное случилось, как только крохотный узел на веревке был развязан. Даил сразу это почувствовал. Веревка вспыхнула в руках Криса, точно взорвавшийся фейерверк, и превратилась в пыль. Одновременно с этим на волю откуда-то извне времени и пространства оказалось выпущено страшное существо.

Сиреневый дым заклубился над полом, поднимаясь к потолку. Он закружился в вихре беззвучного танца, полыхая двумя красными угольями, похожими на глаза, спрятанные в тумане. Почувствовав мертвеца, сиреневый дым набросился на него и в мгновение высосал все соки из тела, так что от Болиголова осталась только древняя мумия, которой, на взгляд, уже исполнилось никак не меньше нескольких тысяч лет.

Крис Кортатос забормотал что-то себе под нос. Звук его голоса напоминал змеиное шипение. Сиреневый дым почувствовал его, резко метнулся к нему и отпрянул в сторону, словно наткнулся на смертельную преграду. Какая-то неведомая сила заставил дым пригнуться к полу, струиться по нему, не давала распрямиться в полную силу.

Охотник продолжал наговаривать заклинание, опутывая злобного духа паутиной подчинения. Как Даил ни вслушивался, он не мог разобрать слова, которые произносил Крис. Они были на неизвестном ему языке.

Последнее слово охотник не произнес, а выкрикнул. Дым взметнулся, преображаясь в длинную прозрачную гончую, сотканную из тумана; только два кровавых глаза, адских уголька, горели на ее оскаленной хищной морде. Гончая прыгнула на лестницу, обдав Даила волной ужаса, чуть было не сбила его с ног и понеслась наверх.

Ноги Даила не удержали, и он присел на ступеньку.

— Я как чувствовал, что старик Раух меня попытается бортануть. Вот что значит опыт и нюх. Ничего, теперь он умоется кровавыми слезами. Будет потом выжившим наука. Правда, мало кто выживет после такого…

Охотник рассмеялся. И смех его был безумным.

— Что это было? — спросил Даил, и голос его дрожал.

— Мы называем ее Сирень. Один очень злобный и вечно голодный дух, которого я спустил с поводка. Нельзя было меня злить.

— И что теперь будет?

— Все по-старому. Мы вернемся в Темный город. В кабачке папаши Троффеллиуса я тебе заплачу, и разбегутся наши дороженьки в стороны. Как и было задумано.

Заметив растерянность мальчишки, он неверно ее истолковал и постарался его успокоить:

— Не боись, я не обману. Обещал заплатить — заплачу. Все чин по чину. Полную сумму, как договаривались.

— А мы не должны загнать эту Сирень назад? — спросил Даил, оглядываясь на лестницу, по которой злобный дух вырвался на свободу.

— Сирень живет во временных мешках, и когда она насытится, то сама вернется туда, — ответил раздраженно охотник.

Ему надоело попусту болтать с мальчишкой. Он спешил побыстрее убраться с земли Лекарей, которая вскоре должна была превратиться в их могильник.

Крис отпихнул Даила в сторону, поднял на руки бездыханную девушку, небрежно перебросил ее через плечо, точно мешок с грязным бельем, и стал тяжело перебирать ногами ступеньки. Как бы он ни храбрился, этот день дался ему тяжело.

Глава 9

Полный расчет

Папаша Троффеллиус бросал в их сторону взгляды, полные подозрения и любопытства. Ему не терпелось узнать, откуда вернулись мальчик и охотник, да еще в таком потрепанном состоянии. Охотник явно с кем-то сражался, вон и следы крови на лице об этом говорят, а мальчик выглядел настолько усталым, что того гляди заснет прямо за столом. Вон глазами как хлопает, со сном борется. Но трактирщик не решался подойти и полюбопытствовать. Видно было, что мальчика и охотника связывает общая тайна, и делиться ею с кем бы то ни было они не собираются. Папаша Троффеллиус решил, что, как только Крис Кортатос уйдет, он обязательно попытается вызнать все у мальчишки. Авось, получится, и Даил все расскажет.

Горели фонари, освещая питейную залу. Жарко трещал в камине огонь. Хлопала входная дверь, впуская новых гостей и порывы холодного морозного воздуха с улицы.

Они вернулись полчаса назад, но все никак не могли забыть события сегодняшнего дня.

Крис заказал себе и мальчишке по тарелке гречневой каши с мясом, полкаравая хлеба и две кружки темного пива, от которого Даил категорически отказался. Пришлось ему еще гренш заказывать. Ждать еду долго не пришлось, а то они загрызли бы папашу Троффеллиуса, настолько были голодны. А может, то, что им удалось выжить в кровавой вакханалии сегодняшнего дня, изрядно добавило им аппетита.

Когда тарелки с едой оказались на столе, они набросились на пищу, забыв, казалось, обо всем. Только слышался стук ложек о края тарелок да нескрываемое чавканье. Казалось, что они настолько поглощены едой, что ни о чем не думают.

Но это не так. Даил не знал, что сейчас чувствует охотник, но он не мог изгнать из памяти кровавые события сегодняшнего дня, а также не мог избавиться от осознания того, что к той дьявольской каше, что творилась еще несколько часов назад на улицах Пятки, а быть может творится и сейчас, он приложил руку. Жадных до плоти и крови духов, в конце концов, он выпустил. И плевать, что эти заклинания навязал на веревку охотник или кто-то другой по его просьбе, — отпустил их на волю он, Даил, который никого никогда не обидел в жизни, который всегда ратовал за справедливость, а устроил кровавую жатву. Он пытался себя утешить, что все погибшие были бандитами, сами отнимали жизни и калечили людей, но убедить себя в этом не получалось. Мало ли, по какой причине человек вступил на скользкую дорожку, может, среди всех этих мертвецов были и невинные люди, или те, кто за свои проступки смерти не заслуживал. А он, согласившись помогать охотнику, обрек их на гибель.

Даил отправлял в рот кашу ложка за ложкой и проклинал себя за то, что согласился помогать охотнику. Отработал бы сегодня смену на заводе, поднялся бы с ужином на крышу, любовался бы полетом драконов и мечтал о них. Вместо этого ввязался в кровавую авантюру, и теперь он боялся, что жизнь уже никогда не вернется в прежнее русло, как бы он этого ни хотел. А хочет ли? Вот в чем вопрос.

Даил вспомнил красивую бездыханную девушку, которую Крис Кортатос притащил из другого мира. Как же она была красива! Кто она? Как оказалась в чужом мире? Что она там делала? Мертва ли она? Зачем она потребовалась охотнику, что он из-за нее рисковал своей жизнью? Стоило Даилу закрыть глаза, как он видел безмятежное, напоенное красотой лицо девушки, и она все больше и больше нравилась ему.

«Уж не влюбился ли я?» — внезапно подумал Даил. Фыркнул в пренебрежении. Вот еще чего удумал. У него есть Рада, и ему больше никто не нужен. В любом случае, эта девушка либо мертва, либо принадлежит охотнику, и нечего себе всяким вздором голову забивать.

Он раз за разом проигрывал в голове события последних часов и сам не заметил, как погрузился в воспоминания.

* * *

Подъем на поверхность дался им тяжело. Крис Кортатос шел первым и нес на руках девушку — бережно, стараясь не повредить и не разбудить, что наводило на определенные мысли. При этом он не уставал ворчать.

— Старый Раух специально его с нами послал, чтобы проклятый фрел убрал нежелательных свидетелей. Вот же старая скотина! Я это сразу подозревал. Надеюсь, Сирень здорово потреплет шкуру Лекарям. Было бы здорово, если бы она и до старого Рауха добралась. Вот же лживая скотина!

Даил шел молча. Ему не о чем было говорить с охотником. Он хотел, чтобы все это побыстрее закончилось, и он вернулся бы в свою мансарду, забрался бы под одеяло и постарался заснуть. Ведь завтра с утра на завод. Только он очень сомневался, что ему удастся заснуть после всего того, что он сегодня видел.

Время от времени охотник останавливался, присаживался на ступеньки и отдыхал. Даил никак не мог понять, почему он это делает. Девушку мальчишка раньше держал на руках, она совсем ничего не весит. Но лицо охотника густо покрывали бисеринки пота. Может, он ранен? Но увидев, как охотник с трудом поднимает свою ношу на руки, Даил догадался, что каким-то образом девушка стала тяжелее.

Первого мертвеца они встретили в коридоре перед очередной лестницей. Он сидел, привалившись спиной к стене, и выпученными от ужаса глазами смотрел перед собой. На его горле красовалась рваная кровавая рана, словно бешеная собака вцепилась ему в глотку. Руки его были в крови. Он, видно, пытался зажать рану, но потерял слишком много крови и устал бороться за жизнь. Рядом с ним валялся меч, который не спас своего хозяина. Мертвец был Джентлом, в этом не было сомнений, как и в том, что над ним потрудились казуши.

Дальше мертвецы стали встречаться все чаще и чаще. Их всех объединяло одно: они были Джентлами и, судя по характерным ранам, их заживо загрызли дикие звери. Теперь Даил видел своими глазами, какую нечеловеческую злобную силу выпустил он на волю. Он не мог поверить, что всего лишь какие-то несколько узелков могли сдержать кровожадных духов. Это не умещалось в его голове.

То, что предстало глазам мальчика, выглядело ужасно. Тела были повсюду. Изуродованные мертвецы лежали в коридоре и в дверях открытых комнат. Было видно, что они не ожидали нападения и пытались спастись, но вездесущие духи настигали их и за стенами, и за дверями. От них не спрячешься, не скроешься. Интересно, смог ли кто выжить в этой мясорубке? Вот худой мальчишка, ровесник Даила, пытался забраться под кровать, когда его настиг казуши. Оторванная нога лежала чуть в стороне, а на подбородке загустело кровавое пятно от прокушенной губы. В этой же комнате седой мужик средних лет с повязкой на правом глазу, по виду истинный пират, оказался пригвожден мечом к стене. Вероятно, им он пытался обороняться от духов, только злобные твари не дали ему никаких шансов на спасение. А быть может, он пробегал по коридору, увидел паренька, лезущего под кровать от страха, и попытался его спасти. Теперь уже не узнаешь, да так ли это важно?

В конце коридора два бойца приняли смерть друг от друга. Что с ними произошло? Почему они напали на своих? Кто теперь может сказать. Голодные духи отравили их разум, заставили увидеть то, чего не было. Вот чернобородый солдат Джентлов и накинулся на своего товарища, норовя отрубить ему голову. Полегли оба.

Даил шел по полю боя, в которое обернулись мирные коридоры заброшенного здания. Этим черным ходом никто не пользовался уже очень давно, — так говорил охотник, но после того, как казуши вырвались на волю, люди пытались спрятаться от разгневанных, ожесточенных в неволе духов. Любая дверь, каждая дырка в заборе казались им спасением. Но все было тщетно.

От запаха свежей крови кружилась голова, и дышать стало тяжело. Побыстрей бы выйти на свежий воздух и не видеть тот ужас, который разворачивался перед глазами.

Даил бросил взгляд на Криса. Охотник бережно нес хрупкую ношу. По его каменному лицу нельзя было понять, что он чувствует при виде всех этих мертвецов. Ведь в сущности, это он виноват в их смерти. Он принес веревочку с заклинаниями. И чтобы освободить девушку из темницы другого мира, выпустил тварей на свободу. Не велика ли плата за спасение красавицы? К тому же не ясно, жива она или уже нет?

Наконец, они оказались в спасительной близости от выхода. Всего каких-то несколько метров, и они на свободе. Даил в предвкушении свободы убыстрил шаг, но наткнулся на спину Криса. Охотник шел медленно и молча. Но чувствовалось, что он тоже хочет побыстрее убраться отсюда.

Крис толкнул плечом дверь и первым вышел на улицу, аккуратно вынося девушку: так, чтобы ненароком не впечатать ее в косяк. Даил выскользнул вслед за ним и шумно втянул ноздрями воздух. Только вот ободряющей свежести не получил. Воздух был наполнен смертью, болью и страхом. Где-то что-то горело, пахло паленой кожей и мясом, а также испражнениями и внутренностями. Словно он переступил порог скотобойни.

Даил растерянно посмотрел на Криса. Тот заметил смятение мальчишки и подмигнул ему.

— Не боись, парень, прорвемся. Тут тоже казуши пошалили. Нам бы только до повозки дойти, а там до Темного города доберемся. Да и духов ты назад загнал, так что не смотри затравленно. Все уже позади.

Даил кивнул.

Охотник бодро зашагал по переулку к улице, где они бросили свою бричку. Трупы Джентлов продолжали встречаться им на пути. Их было много. Телами были завалены улицы. Все они умерли совсем недавно, некоторые еще до сих пор мучились. И смотреть на их страдания без внутреннего содрогания Даил не мог. Хотелось зажмуриться и бежать отсюда сломя голову. Даил с трудом поборол в себе это желание.

Внезапно его заинтересовал привалившейся к стене человек, в котором легко угадывался Лекарь. Казалось, он просто присел отдохнуть после тяжелого трудового дня и задремал. Его грудь мерно вздымалась, лицо выглядело безмятежным. Только сиреневое облако вилось у него над головой, будто материализованные мысли спящего человека.

Это явление очень заинтересовало Даила. Он даже остановился. Охотник это сразу заметил. Тоже встал, обернулся и раздраженно спросил:

— Ты чего? Пошевеливайся давай, драконья отрыжка. Надо побыстрее отсюда свалить. Мало ли кто из Лекарей выжил.

— Что это? — спросил Даил, кивнув в сторону дремлющего в сиреневом облаке Лекаря.

— Это… — Крис бросил быстрый взгляд на спящего, — Сирень в действии. Тот дух, что мы выпустили в последнюю очередь.

— А что он делает? — поинтересовался Даил.

Сиреневый туман и безмятежный наслаждающийся сном Лекарь выглядели безобидно и трогательно. Эта картина не вязалась со всем тем, чему он стал сегодня свидетелем.

— Сирень — один из основополагающих духов тьмы, основная его сущность — дурман, ложь, обман. Он погружает свою жертву в состояние легкой наркотической дремы, околдовывает разум…

— А зачем ему это надо? — перебил нетерпеливо Даил.

Крис нахмурился. Ему не понравилось, что его сбили с мысли, но любопытство мальчика достойно похвалы, и он ответил на вопрос.

— Сирень таким образом питается. Как бы тебе объяснить попроще… — Крис нахмурился и перехватил поудобнее свою ношу. Было видно, что он разрывался между желанием рассказать обо всем мальчишке и побыстрее убраться из опасного места. Победил дар учителя.

— Сирень, как и другие основополагающие духи, обитает в межпространственном и межвременном мешке. Эти духи сильно отличаются от казуши, которые, в сущности, являются освобожденными от пут тела духовными субстанциями людей, отягощенных какими-то смертными грехами. Но это тебе еще рано знать. Не забивай голову…

Крис, рассказывая, продолжил путь. Даил старался от него не отставать и вслушивался в его слова, наматывая их на катушки памяти, чтобы, когда нужно будет вернуться к самому интересному, прослушать еще раз и осмыслить заново.

— Основополагающие же духи существовали всегда, они словно цементный раствор бытия. Когда-то без них не могло существовать мироздание, но сейчас они отодвинуты на вторые, а то и третьи роли. Они продолжают влачить жалкую жизнь, но теперь, по сути, не играют никакой роли. В процессе развития мира они оказались заперты в межпространственном и межвременном мешке. Вырваться сами они не могут, но их можно выпустить. Такими знаниями обладают маги определенных школ. И вроде практика выпуска первородных распространена и повсеместно применяется, но на деле многие духи вечность томятся взаперти. Они жаждут того предназначения, которое когда-то было на них возложено. И когда оказываются на воле, стремятся насытиться. Сирень — одна из самых опасных сущностей. Она создает иллюзии и ложные сны, тот самый пьянящий дурман, который уводит за собой и может погубить на корню. Ты еще молодой, тебе еще рано об этом знать. Тут, пока на своей шкуре не испытаешь, не поймешь. Вот эта Сирень находит свою жертву, погружает ее в такой губительный дурманящий сон, наводит иллюзии, фантазии и начинает питаться этими снами. Постепенно, шаг за шагом она высасывает всю духовную сущность человека, превращая его в бездушную мумифицированную оболочку, а душа несчастного становится частью Сирени. Это один из самых опасных духов. Если не сказать самый опасный. Правда, есть еще Светлячок, но не дай Творец с ним когда-нибудь пересечься.

Крис бросил на Даила испытующий взгляд.

— Ты, наверное, хочешь спросить, почему я поступил с Лекарями так жестоко. Ведь, по сути, я обрек их на вечное страдание бессмертной души. Так вот… я понимаю тебя… Но у меня не было выбора. Из того, что мне удалось заполучить у Гнездовика, осталась неизрасходованной только Сирень. Я ее приберег так, на всякий случай. И вот оно. Пришлось использовать.

Даил не стал ничего говорить. Но внутренне содрогнулся, как только представил себе, каково это — вечно страдать. Такое даже в голове не укладывалось, поэтому он постарался отогнать от себя эти мысли.

Они вышли на улицу, где оставили бричку, и глазам путников открылось устрашающее зрелище. Площадь перед резиденцией Джентлов устилали мертвецы. Из застывшей возле полуразрушенной стены дома Молотобойки свисало бездыханное тело монга со вскрытой грудной клеткой. Горы мертвецов Джентлов и не меньшее количество одурманенных сиреневыми облачками Лекарей покрывали все пространство площади. От каждого облачка к небу поднималось маленькое усико, которое втекало в большое облако, грозной тучей нависшее над Пяткой. Видно, это и была Сирень, которая нашла себе множество готовых к употреблению жертв и теперь усиленно питалась.

Даил уставился на тучу, и на миг ему показалось, что она тоже смотрит в его сторону. Ноги внезапно стали ватными. Он больше не мог ими шевелить, да и не хотел. Мальчишка остановился посередине площади и вперился глазами в жадную тучу, по которой то и дело прокатывались волны пароксизма наслаждения. Если еще некоторое время назад у Даила был шанс продолжить путь — надо было только заставить себя не смотреть на тучу, то теперь он не мог отвести от нее глаз. Он чувствовал ее силу, ее нарастающую с каждой выпитой каплей чужой жизни мощь. Туча была живая, она обладала не только всепоглощающей страстью — голодом, она была разумной. Не такой как человек. Ее разум был чуждым людям, он был совсем иным — более первобытным и естественным, сложенным из простых кирпичиков.

Даил почувствовал, что Сирень заинтересовалась им, и теперь ему не уйти от ее вездесущего ока. От тучи отделился отросток, который медленно пополз к нему. Мальчик наблюдал, как приближается верная смерть, но его это нисколько не волновало. Какое-то безразличие овладело им, а потом сменилось накатывающим чувством безмятежности. Эта безмятежность, словно ласковые волны моря, которое он не видел в своей жизни, охватывали его со всех сторон, ласкали, пробуждая к какой-то новой жизни.

Щупальце Сирени было уже близко: осталось совсем чуть-чуть, оно дотянется до головы Даила, охватит его и подчинит своей воле. И тогда ничего нельзя будет уже исправить. Он станет рабом Сирени, а потом частью ее. Даил понимал это. Он помнил, что рассказал ему охотник, но не мог ничего с этим поделать. У него не осталось сил на сопротивление.

— Драконья отрыжка, что ты творишь?! — раздался откуда-то со стороны, но словно бы из другого мира, знакомый, но в то же время чужой голос.

Даил слышал его, но ему было все равно. Царство безграничного удовольствия было рядом, остался последний шаг, и он войдет в него. Только это сейчас волновало Даила.

Сильные руки ухватили его за плечи и дернули на себя. Щупальце, точно кобра, кинулось к тому месту, где еще секунду назад стоял мальчик. Оно ужалило брусчатку, растеклось по ней и резко отпрянуло в сторону, выискивая жертву. Даил почувствовал ярость сущности, и в ту же минуту в Сирень ударила зеленая молния, а за ней еще одна. Сирень беззвучно зашипела, втянула в себя щупальце, не нашедшее мальчишку, и постаралась забыть о своей неудаче. Зеленая молния, словно плеть надсмотрщика, отогнала ее от ложной цели.

Даил пришел в себя в бричке, которая неслась по мостовым к Темному городу. Крис сосредоточенно правил лошадьми. Извлеченная из другого мира девушка лежала рядом. Почувствовав, что мальчишка очнулся, охотник бросил на него быстрый испытующий взгляд и сказал:

— Никогда не смотри в бездну. Потому что, если бездна заметит тебя, ты будешь обречен. Я не смогу постоянно вытаскивать тебя из пропасти…

* * *

Даил мотнул головой, приходя в себя. Охотник закончил трапезу и копался во внутренних карманах плаща.

— Держи. Здесь полный расчет, — сказал он, бросая на стол перед мальчишкой мешочек с монетами.

— И что теперь? — спросил Даил.

— Ты о чем? — не понял его охотник.

— Что теперь будет дальше?

— Каждый вернется к своей жизни. Завтра я поднимусь в Светлый город. Ты останешься здесь, будешь работать. Все как заведено, — Крис усмехнулся в усы.

Даил кивнул, пытаясь согласиться с ним, но не получалось. Как, после всего того, что он видел, вернуться к прежней жизни? Пока он не знал ответа на этот вопрос.

— А кто эта девушка? — наконец спросил он.

— Тебе это знать не обязательно, драконья отрыжка, — отрезал Крис.

— Она хоть живая, или ты мертвеца вытаскивал?

— Живая. Она просто глубоко спит.

По дороге в трактир охотник остановился перед большим пузатым домом на улице Витаи, бережно взял на руки девушку и отнес ее в дом, после чего вернулся в бричку и продолжил путь.

Интересно, он там живет? Или кто-то ждал девушку в этом доме? Но Даил знал, что ответы на эти вопросы он никогда не узнает.

Охотник поднялся из-за стола, бросил несколько монет, рассчитываясь за себя и за мальчишку, и направился к выходу.

Папаша Троффеллиус не утерпел и тут же уселся на освободившееся место.

Хлопнула входная дверь, выпуская охотника на улицу.

Папаша Троффеллиус выжидающе уставился на мальчика.

Даил знал, чего ждет от него добрый кабатчик, но ему совсем не хотелось говорить, а уж тем более рассказывать то, чему стал сегодня свидетелем. Но все же кое-что рассказать придется.

Даил отхлебнул гренша, глубоко вздохнул и приступил к рассказу.

Глава 10

В поисках

— Слышал, что с Анхелем случилось?

— Нет, а что?

— Так говорят, его женка сегодня утром мертвым застала. Сидит у себя на кухне, глаза словно две черносливины, сам весь сухой и окаменевший, а на лице улыбочка такая похотливая.

Даил при этих словах вздрогнул. Говорили рабочие у него за спиной. Они шли на проходную, намереваясь отпраздновать конец рабочего дня. Мальчик напряг слух, чтобы не пропустить ни единого слова из того, что они скажут.

— А ты-то откуда знаешь? Чего, с Катькой кувыркаешься, а она, как муженек откинулся, сразу тебе и донесла радостную новость? — раздалось мерзкое хихиканье.

— Да пошел ты. Катька — баба хорошая, правильная, ты мне ее своим поганым языком не марай. С ними рядом по соседству Жодир живет из третьего цеха. Так вот она как утром заголосит не своим голосом, так он сразу и прибежал. Что, мол, за шум, а драки нет, а там мумия Анхеля за столом сидит. Жуть, в общем.

— Да твой Жодир еще то трепло, ты больше его слушай. Он тебе расскажет, что фрела живого видел, — раздалось глумливое хихиканье.

Перед глазами Даила встал образ Болиголова. Его большие прозрачные как слеза глаза смотрели с укором и жалостью. Даил замотал головой, пытаясь избавиться от наваждения.

— Бред это все. Я тебе говорю, Анхель просто надрался в сосиску; может, Катьку поколотил, а теперь стыдно людям на глаза показаться. Вот Жодир, кореш его, и выдумывает всякие небылицы. А ты уши развесил.

Голоса удалялись, но ничего нового и интересного они уже не могли сказать. Анхель и его друзья работали в соседнем цеху, на обработке, и Даил время от времени видел их то в столовке, то на инструктаже, но никогда не общался. Но эта новость встревожила его. Смерть Анхеля, если он все-таки умер, а не скрывается от наказания за распутное поведение, очень уж напоминала действие Сирени. Но Крис говорил, что Сирень после того, как насытится, вернется назад в межпространственно-временной мешок. Неужели она не насытилась и осталась в Даригаре? Это же чудовищно. А что если она не насытится, пока не сожрет весь город?

Даил решил, что должен обо всем рассказать Крису. Только вот где его искать? Охотник не оставил ему своего адреса; разве что попробовать заглянуть в тот дом, куда он занес девушку из другого мира. Это была единственная ниточка, которая у него осталась.

Пройдя через проходную, Даил направился в сторону своего дома. Перед тем как начать поиски охотника, хотелось бы основательно подкрепиться. Он сделал всего несколько шагов, как его остановил окрик.

— Эй, Даил, ты куда разогнался? Совсем старых друзей забросил.

Голос принадлежал Марку Друфу. А где один брат Друф, там и второй поблизости.

Даил обернулся. Так и есть: оба брата миновали проходную и теперь стояли, нахально улыбаясь ему, словно и не было между ними ссоры несколько дней назад.

Парень тяжело вздохнул: так просто избавиться от близнецов не удастся. Если только опять с ними разругаться. Да вот только вряд ли это поможет. Через пару дней они опять все забудут и станут приставать к нему со своей дружбой. И почему они не могут от него отстать?

Даил испытал прилив раздражения. Похоже, придется на время отложить поход к охотнику.

— Слышали мы, что ты с охотником куда-то ходил? — сказал Листер.

— Точно-точно. Мастер-наставник Шарир сказал, что, знал бы о твоем замысле, ни за что бы тебя с работы не отпустил, — добавил Марк.

— А откуда вы об этом знаете? Я же вроде ему не говорил, — растерянно произнес Даил.

— Да весь завод уже в курсе, что ты приключения на свою задницу искал. Подробности все жаждут услышать. Может, пойдем в кабачок, и за кружкой пива ты расскажешь о своих похождениях с охотником? — предложил Марк.

— Я не могу. Сейчас. Я вообще-то тороплюсь. Очень, — растерянно произнес Даил.

Кто проболтался о его делах с Крисом? Вроде он никому не рассказывал. Единственный, с кем он разоткровенничался, — это папаша Троффеллиус. После того, как они с охотником вернулись, только папаше он смог излить все накопленные чувства и рассказал ему все, ну практически все, не таясь. Неужели папаша Троффеллиус оказался простым сплетником? Ведь он же просил его никому не рассказывать о путешествии с Крисом Кортатосом. И теперь получается, об этом только ленивый да глухой не знает.

Даил разозлился на себя за болтливость. Но после вылазки в район Пятки и всего того, что ему довелось пережить, он чувствовал себя разбитым и усталым, а от воспоминаний и недобрых мыслей голова пухла. Надо было с кем-то поделиться. Он настолько устал от приключений, что весь следующий день отсыпался, не выйдя на работу. И мастер-наставник Шарир простил ему это, прогул не записал, пожалел мальчишку-сироту.

— Слушай, ты это брось. Мы тебе не барахло какое-то, чтобы так настойчиво от нас отпихиваться, — начал заводиться Листер.

— Да. Кончай уже, с друзьями так не поступают, — поддержал его Марк.

И вновь братья Друфы выступили против него единым фронтом. Делать нечего, проще согласиться и немного с ними поболтать. Тогда уж точно они успокоятся и надолго от него отстанут.

— Куда пойдем? — спросил Даил.

— Может, к папаше Троффеллиусу? — предложил Марк.

— Нет, только не к нему, — тут же отрезал Даил.

Видеть этого предателя он сегодня не хотел.

— Тогда в «Мельницу». Она недавно открылась. Говорят, там дешево и вкусно, — сказал Листер.

На том и остановились.

От проходной завода до кабачка «Мельница» всего десять минут пешком. На улице царило оживление. Усталые люди возвращались с работы, кто-то уже под ручку с женой и с выводком детишек торопился в магазин или в соседний кабачок, туда-сюда разъезжали телеги с товаром, брички и экипажи с пассажирами. Время от времени слышались громкие окрики, которыми кучера окрикивали зазевавшихся и так и норовивших нырнуть под колеса прохожих.

«Мельница» находилась на Староподъездной улице и занимала первый этаж трехэтажного дома. На втором, по всей видимости, располагалась кухня, а на последнем этаже жили хозяева кабачка. Так обычно всегда происходило. Перед входом в заведение стояло большое мельничное колесо, через которое нужно было пройти, чтобы попасть внутрь.

Кабачок оказался очень уютным, отметил Даил, переступив порог питейной залы. Просторные деревянные столы со скамьями, приглушенный свет, стены из грубого красного кирпича со светильниками, в дальнем углу возле барной стойки несколько тюков сена и вилы, радушный кабатчик, тут же оказавшийся возле гостей, в народном костюме — простой с вышивкой льняной рубахе навыпуск, стянутой на талии кожаным ремнем. Традиционный вопрос: «Чего изволите, гости дорогие?»

Братья Друфы, видно, уже здесь бывали, поскольку они, не церемонясь, отстранили кабатчика в сторону и прошли к столику возле окна, где и расположились. Не заглядывая в листок с перечнем блюд и напитков, тут же озвучили свое желание:

— Большой кусок мяса зажарить, да с картошкой, — в один голос. — И пива нам по кружке для начала.

Даил попросил себе гренша, чем вызвал волну недоуменных взглядов от близнецов. Но Друфы ему ничего не сказали. Решили промолчать.

В течение часа он рассказывал им об охотнике и их совместном приключении. Многое опустил, многое сократил, кое о чем умолчал, кое-что исказил. Так, чтобы не возникло ненужных вопросов, хотя их в результате было предостаточно. Даил ничего не стал рассказывать о колдовстве, межмировых вратах и потусторонних духах. Об этом братьям Друфам знать еще рано. Им хватило рассказа о Пятке и уличных бандах Лекарей и Джентлов. Знавшие о них лишь понаслышке, братья Друфы слушали с открытыми ртами. Для простых обывателей Пятка и все, что с ней было связано, было окутано легендами и походило больше на сказку, чем на реальность. Видно было, как они жутко завидуют Даилу, что он видел все это своими глазами. А уж когда пошла речь о штурме резиденции Джентлов, то предела восхищению братьев не было. Они смотрели на парня, как на героя древности. Ведь он сам участвовал в бандитской войне, которую никому из них не суждено никогда увидеть! Они смотрели на него глазами, полными восхищения. Даил чувствовал это, и ему это нравилось.

Когда он закончил, на него посыпались вопросы, словно из скорострельного ружья пули. Он с важным видом потребовал себе новую кружку гренша, поскольку эту уже успел выпить, и также важно и обстоятельно принялся отвечать.

Братьев Друфов интересовало:

— Как выглядят Лекари?

Они спрашивали:

— А правда, что Лекари умеют мертвецов из могил поднимать?

Они любопытствовали:

— Видел, как убивают человека? А насколько близко стоял?

Даил, как мог, отвечал. Где правду скажет, где придумает что-то правдоподобное. Но о главном все равно умолчал, не проболтался.

Марк спросил его:

— А что этому охотнику потребовалось в Пятке?

Пришлось изворачиваться:

— Да я толком и не знаю. Он мне не больно-то и отчитывался.

Листер полюбопытствовал:

— А зачем ты охотнику понадобился?

— Так я у него что-то вроде проводника был.

— Какой же из тебя проводник, если до того дня ты ни разу в Пятке не был? — удивился Марк.

— Тут не главное — был или не был, тут важно, что душа у меня чистая. Именно это Крису, охотнику то есть, и нужно было, — пояснил Даил.

Наконец, любопытство мальчишек было удовлетворено. Они еще немного посидели, пообсуждали одно, второе, третье. Разговор в основном крутился вокруг заводских дел. Даил начал откровенно скучать. Ему все это было не интересно.

Он вспомнил, что давно не любовался драконами и почувствовал острую тоску. Захотелось подняться из-за стола и уйти, но пришлось досидеть до конца.

Через полчаса они разошлись. Уже стемнело. Братья Друфы хотели продолжить совместный отдых, Даил насилу отбрыкался. Можно было подняться на крышу и посмотреть на драконов, но ему остро захотелось увидеть Раду. И он не мог себе в этом отказать.

Она жила в нескольких кварталах от его дома. Да и от «Мельницы» близко. Он решил прогуляться. И голову проветрить заодно, а то общение с братьями Друфами его изрядно утомило.

Вечерело. На улице зажигались фонари, то тут, то там загорался в окнах свет. Даил шел, беззаботно оглядываясь по сторонам, и думал о своем. Пока еще были ярки воспоминания о приключениях с Крисом, тоска по небу и драконам на время отступила. И он старался удержать в себе это чувство счастья от приобщения к какой-то тайне, гнал прочь от себя тоску. Теперь, когда все опасности и невзгоды были позади, он все больше убеждался, что приключения и опасности — это для него. Что теперь он жить не сможет без этих острых чувств.

В окнах Рады горел свет.

Даил остановился под окнами, замер, напряженно вглядываясь в яркий прямоугольник света посреди серой стены. Он ничего больше не видел, кроме него. Там ли она сейчас? Вроде, должна сидеть дома. После школы она всегда сидела над домашними заданиями. Ей оставалось учиться последний год, после чего она собиралась попробовать поступить в высшую школу, где готовили инженеров для завода. Мать и отец ее поддерживали, старались дать ей все, что только помогло бы устроить ей жизнь, прорваться за пределы серых будней. Рада страшно робела, боялась провалиться при поступлении, но корпела над тетрадками и учебниками, которые, к слову сказать, тоже стоили недешево. Вот и сейчас, вероятно, она сидит в своей маленькой комнатке, в которой они так часто встречались наедине, и что-нибудь учит. Даил представил себе эту картинку и невольно улыбнулся. Но он во что бы то ни стало должен ее увидеть, а прорываться через не в меру любопытных, хоть и любящих его родителей девочки очень не хотелось. Для таких случаев у них существовал разработанный свод сигналов.

Даил подошел к парадной дома, присел на корточки и вытащил из-под первой ступеньки маленький сверток с крохотными камешками. Ими он запасся заранее — в городе на брусчатой мостовой таких не найти. Отойдя подальше, он прицелился и бросил первый камешек. Он бодро звякнул. Второй тут же подтвердил вызов. В окне мелькнул девичий силуэт, через минуту оно открылось, и Рада выглянула на улицу. Увидев стоящего под фонарем Даила, она радостно улыбнулась, кивнула и закрыла окно.

Ждать пришлось долго. Полчаса Даил бродил под фонарями. Дойдет до конца улицы, развернется и пойдет назад. И так раз десять. Мимо него проплывали витрины закрытых уже магазинов, цирюльня Пита Простака, известного на весь Темный город брадобрея, ремонтные мастерские мастеров часовых дел и тележных.

Наконец, входная дверь громко хлопнула, и Рада выпорхнула на улицу, кутаясь в крохотную курточку. Выглядела она очень трогательно, хотелось прижать ее к себе и пожалеть.

— У меня совсем мало времени. Полчаса — все, что могу. Родители и так еле отпустили, — виновато оправдывалась она, кутая голову платком.

Вечера в Даригаре стали холодными. Близилась зима. Ее дыхание уже чувствовалось на улицах.

— Ничего. Я тоже заглянул на чуть-чуть. Мне еще по делам надо, — отчего-то засмущался Даил.

Рада выглядела потрясающе. Черная грива волос, аккуратно сколотая заколкой и убранная под платок, яркие большие глаза, наполненные синевой, маленький, чуть вздернутый носик, полные чувственные губы. Все в ней было хорошо, если не сказать идеально. Даил невольно залюбовался, но из романтических мыслей его вырвал настороженный голос Рады:

— Знаю я твои дела. Слышала уже. И мне это не нравится.

— Ты о чем? — не понял Даил.

Рада неспешным шагом направилась в сторону площади Справедливости. Даил пошел за ней.

— Люди говорят, что один мальчишка вызвался помогать охотнику. И ничем хорошим это не закончится.

— Какие люди?

— В школе у нас все об этом говорили сегодня. Зачем тебе это понадобилось?

— А почему ты решила, что это я? — удивился Даил.

— Учитель сказал. Мне, по секрету. Он знает, что я с тобой дружу.

— Крис предложил подзаработать, а я согласился. Мне лишняя монета не помешает. Ты же знаешь мою ситуацию.

— Это очень опасно. Про охотников знаешь, что рассказывают… А про этого Криса так еще и того больше…

Рада растерянно посмотрела на Даила.

— Да брешут все. Он, в сущности, хороший человек, — попытался успокоить девушку Даил.

— Откуда ты знаешь? Если он тебе еще ничего плохого не сделал, это не значит, что не сделает потом.

— Радка, ну что мы все про этого охотника. Я ему один раз помог, и все. Больше ничего такого не будет. Да он, к тому же, скоро уедет из Темного города. И мы о нем забудем. А я теперь могу с долгами расквитаться. И забыть навсегда об этом проклятом ростовщике Мокреце.

Даил горячо говорил, стараясь убедить девушку. Но сам знал, что забыть охотника и приключения, которые пережил с ним, не сможет.

— С долгами — это хорошо. Это даже очень хорошо. Но я не хочу, чтобы ты еще своей жизнью рисковал. Ты мне живой нужен. С мертвым тобой я не знаю, что делать.

Рада улыбнулась, и на душе у Даила посветлело.

— И что вы с охотником делали? А то, если послушать, что про это рассказывают, уши от ужаса в трубочку сворачиваются.

— Да ничего страшного. Мы только до Пятки прогулялись и обратно, — не подумав, ляпнул Даил.

Конечно, Рада знала, что такое Пятка. В Даригаре все о ней знали. Услышав про нее, она тут же забеспокоилась, глаза расширились от испуга.

— Ты что, с ума сошел? Это же очень опасно! Ты разве не знаешь? Там же столько бандитов вокруг.

— Да откуда я знал, что мы туда поедем. Мне Крис ни о чем таком не говорил. Сказал только: «Надо». И все! Да это не страшно, со мной же охотник был. С ним мне ничего не угрожало.

— Там же такая клоака. Столько бандитов. О чем ты думал? Я не понимаю, — казалось, она его не слышала.

Даил попытался перевести разговор в другое русло. Спорить на тему его поступка ему совсем не хотелось. К тому же он ничего плохого в вылазке на территорию Пятки не видел. На ум ничего не приходило, и он вспомнил разговор рабочих на проходной.

— Я тут такое слышал, ты не поверишь…

Он подробно пересказал ей историю о мумии Анхеля. Рада выслушала его внимательно, но не удивилась рассказу. Она помрачнела, словно задумалась о чем-то очень важном и неприятном. Она с трудом дождалась конца истории и тут же заговорила сама.

— Я что-то такое слышала. Мама рассказывала сегодня за ужином…

— Откуда твоя мать знает Анхеля? — удивился Даил.

— Она его и не знает, но нечто похожее произошло у нее на службе.

Мама Рады работала в заводском управлении в картотеке. Чем она там занималась, Даил не знал, а Рада не говорила. Его, впрочем, это не больно-то интересовало.

— У них сегодня утром случилась прямо на работе похожая история. Тетя Жава из ее отдела присела отдохнуть в закутке — так, чтобы начальство не заметило. О ней все и забыли, вспомнили только под вечер, а когда заглянули, где она там прячется, от нее только высушенное тело осталось, похожее на гриб сморчок.

— Ничего себе, — настал черед удивляться Даилу.

Его подозрение относительно Сирени только окрепло. Он тут же вспомнил, что собирался найти охотника. И теперь еще больше в этом убедился. Надо найти, во что бы то ни стало. Это явно проделки Сирени. И они должны ее остановить.

Рада заметила, что он ее не слушает, и нахмурилась.

— Слушай, — неожиданно сказал Даил. — Я, пожалуй, пойду. Я тут вспомнил об одном деле, которое не завершил. Надо бы сегодня успеть, а то когда потом руки дойдут. Да и тебе, наверное, уже пора.

— Вот так, значит. Ты хочешь от меня отделаться?

— Да с чего ты решила? — искренне удивился он. — Просто время уже позднее. Завтра обязательно встретимся и обо всем поговорим.

Знал бы он, что завтра они правда встретятся, но уже при других обстоятельствах, и поговорить им ни о чем не удастся, не торопился бы завершать свидание. Но Даил не владел даром прозревать будущее.

Перед ее домом они попрощались, неуклюже поцеловались, и она ушла. Даил некоторое время смотрел ей вслед, потом развернулся и пошел куда глаза глядят. Первые несколько метров он проделал, вспоминая Раду, а потом задумался, где искать ему охотника. Попробовать найти тот дом, где они девушку оставили, — это, конечно, вариант, только вот он его всю ночь искать будет, и не факт, что найдет. Он и сейчас не помнил, как называется улица, на которой он находился. Так, ориентировочно помнил, куда идти. Тогда Даил вспомнил о папаше Троффеллиусе. Уж он-то точно должен знать, где останавливается Крис в Темном городе. Идти к папаше не хотелось — Даил помнил, что тот его предал, но другого выхода не видел.

В кабачке у папаши Троффеллиуса было, как всегда, шумно и людно. Люди сидели за столиками, громко беседовали и выпивали. Благо тем для разговора было предостаточно.

Даил нашел взглядом папашу Троффеллиуса и направился к нему. Кабатчик, завидев мальчишку, раскраснелся, словно только что выбрался из парной, и попытался скрыться за барной стойкой, но Даил ему не дал.

— Постойте. Мне поговорить надо, — громко так произнес, чтобы потом кабатчик не говорил, что его не слышал.

На него начали оглядываться, но, не увидев ничего интересного, возвращались к своим беседам.

— Привет, Даил, — ласково поздоровался с ним папаша Троффеллиус. — Если ты про слухи пришел меня расспросить, то я и сам не знаю, откуда они взялись. Клянусь честью, я тут не при чем. Я никому ничего не говорил. Может, это Крис кому проболтался.

Даил чувствовал, что папаша Троффеллиус врет, и от этого на душе стало гадко. Подумать только, ведь он ему доверял. Обо всем рассказывал. Думал, что этот человек ему друг, а оно вот как обернулось. Но Даил решил на время забыть об этом, сейчас главное другое.

— Я не о том. Сейчас не время выяснять, у кого язык длинный. Мне нужно Криса найти.

— Я думал, он тебе сказал, где живет, — задумчиво произнес папаша Троффеллиус.

По его лицу видно было, что у него отлегло от сердца. Он сразу успокоился.

— Нет. Он мне ничего не сказал. Но мне очень нужно увидеть Криса.

— Поверь, мальчик, тебе лучше держаться от него подальше. Ты и так уже влез в те дела, к которым и близко не должен был подходить.

— Мне очень нужно, — настаивал на своем Даил.

Папаша Троффеллиус смерил его изучающим взглядом, тяжело вздохнул и произнес:

— Подожди здесь. Я посмотрю в своих записях. У меня кажется, что-то есть. Там. В подсобке.

Он скрылся в подсобном помещении. Даил присел за свободный столик и стал ждать. Кабатчика не было несколько минут, а мальчику показалось, что целую вечность.

Наконец он появился с каким-то клочком бумажки в руках.

— Вот. Держи. Это все, что я знаю. Мне как-то пришлось искать Криса, и он мне оставил адрес, по которому ему можно оставить весточку. Но этот адрес он мне дал несколько лет назад. За это время многое могло поменяться.

Даил взял в руки бумажку с адресом, сдержанно поблагодарил папашу Троффеллиуса и поспешил покинуть его заведение. Только на улице он заглянул в бумажку и прочитал вслух:

— Малый Драконий переулок, дом двенадцать, комната семь. Стучать три раза. Сказать, от Криса. Условное имя: Радужный Хар.

Глава 11

Арест

Охотника Даил так и не нашел. А ведь если бы ему удалось отыскать Криса, быть может, история развивалась бы по-другому.

Покинув кабачок папаши Троффеллиуса, Даил отправился на поиски Драконьего переулка. Он смутно представлял себе, где тот находится, а спрашивать не у кого было. Улица была пустынна; одинокие прохожие, которые по каким-то причинам не успели еще добраться до дома, при виде мальчика почему-то спешили перейти на другую сторону улицы. Даил удивился этому, но не придал значения. А зря.

Он долго блуждал по сумрачному Темному городу, напряженно вглядываясь в таблички с названиями улиц. И все дальше уходил от своего дома и родного квартала. Даже возникла мысль, как бы во время поисков в Пятку не забрести. Но он тут же отогнал ее от себя как абсурдную. Спустя час после начала поисков, Даил решил было уже вернуться домой и продолжить поиски завтра утром сразу после работы. Все-таки будет времени побольше, да и светлее на улицах. Но тут удача ему улыбнулась. Он вышел на улицу Отваги и увидел большое красивое здание с красной черепичной крышей, стены которого украшали мозаичные панно батальной тематики. Что-то про драконов и великие сражения древности. Разглядеть подробности он не мог: слишком темно было, а единственный фонарь возле дома оказался то ли неработающим, то ли разбитым.

Даил остановился напротив дома. Тот показался ему очень знакомым. Когда-то он здесь уже бывал, только в той, другой жизни, когда еще живы были родители, и он мог учиться в школе, а не ходить на завод горбатиться от звонка до звонка.

Он напряженно вспоминал, и это принесло свои результаты. Дом с мозаикой был единственным на весь Темный город театром, куда они ходили смотреть какой-то сказочно-исторический спектакль для детей. Он со своими родителями, а Рада со своими. Как же давно это было! Отец ему что-то рассказывал об этой площади, о театре и показывал местные достопримечательности. В памяти возникло название: Драконий переулок. Точно. Это было где-то здесь.

На осмотр соседних улиц Даил потратил четверть часа, и наконец нашел его. Маленький отросток, непонятно зачем вписанный в городской пейзаж. Двенадцатым домом переулок и заканчивался. Маленькое крыльцо с козырьком, коричневая входная дверь. Она оказалась заперта. Даил постучал дверным молотком, но безрезультатно. Он повторил стук. Никто не отзывался.

«Заснули тут, все что ли», — раздраженно подумал он.

Обернулся, посмотрел на спящую ночную улицу и усмехнулся.

«Правильно. Спят. Чего еще ночью делать?».

Даил решил попробовать в последний раз и снова взялся за дверной молоток, но тут дверь неожиданно открылась. Выглянул старый сморщенный человечек низенького роста, смерил мальчишку подозрительным взглядом и поинтересовался:

— Чего тебе надо, нахал?

Голос у него был скрипучий и противный.

— Мне нужно в седьмую комнату.

— Мало ли чего тебе нужно! Это еще не повод шляться по ночам и будить почтенных господ. Приходи утром, будет тебе и седьмая комната и все остальное.

Старик попытался закрыть дверь перед носом мальчика, но Даил сунул ногу в дверной проем и не дал двери закрыться.

— Я же сказал, мне очень нужно в седьмую комнату. Просто необходимо.

— Ишь ты, какой нахал, да еще и глухой к тому же. Сказал же, утром приходи. Все тебе будет. А сейчас дай поспать.

— Если вы не пропустите, то я выломаю эту дверь. Поверьте, мне ничего не стоит это сделать, — с угрозой в голосе сказал Даил.

— Ишь ты, какой прыткий. Да нету там никого. Утром придут, вот и ты тогда приходи. А сейчас там пусто. Делать вот некоторым нечего, как по ночам шляться. Иди отсюда, пока я стражей не позвал. Уж они-то тебе точно накостыляют.

Даил старику не поверил. В другое время он развернулся бы и ушел, но угроза Сирени не давала ему покоя. Не церемонясь и особо не заботясь, что старик и правда может позвать стражу, Даил отстранил его в сторону и ворвался внутрь. Седьмая комната должна быть где-то на первом этаже. Он ее быстро нашел, постучался условным стуком, но никто не открыл, он постучался еще с тем же результатом.

Позади послышалось старческое скрипение и ворчливый голос сообщил:

— До чего же невоспитанная молодежь пошла! Сказано же, что никого здесь нету. Нет же, ломится, как в казарму. Да вот и ботинки не снял, наследил. Здесь вам что — проходной двор, что ли?!

Ворчание старика окончательно смутило Даила. Он попытался извиниться, получилось невнятно и нелепо, проскользнул мимо продолжавшего говорить хозяина дома и выскочил на улицу. После такого позора он сюда точно больше не придет.

Но что же делать? Появление Сирени на улицах Темного города его очень пугало. Он не мог оставить это без внимания, потому что чувствовал за собой вину. Надо попробовать разыскать тот дом, где они оставили девушку из другого мира. Выхода не было.

Но бродить ночью по улицам города он не собирался, поэтому Даил направился в сторону дома. Он решил вернуться к этому вопросу завтра. Хотя понимал, что, быть может, в эту минуту Сирень убивает ни в чем не повинных граждан.

Он был уже в нескольких кварталах от дома, когда что-то в окружающем пространстве заставило его насторожиться. Он не мог сказать, что его встревожило. Но это было неописуемое чувство, будто где-то неподалеку разворошили осиный улей, и стаи диких ос вырвались на волю.

Даил остановился, отошел в сторону, подальше от фонарей и света. Прижался к кирпичной стене, словно она могла скрыть его от опасности, и постарался понять, что же такое ему почудилось. Он простоял несколько минут, осматриваясь, прислушиваясь и принюхиваясь, но ничего подозрительного не увидел. Он уже было решил, что это у него воображение разыгралось, когда сквозь окно второго этажа дома напротив просочился сиреневый туман.

Даил вытаращился на это явление. Он понимал, что устроить мумифицирование по живому могла только Сирень, но до последнего старался верить, что все это не более чем совпадение, нелепое стечение обстоятельств. Охотник не мог ошибиться. Сирень должна была убраться назад в свою межмировую клетку. Но вот теперь он видел ее своими глазами, и не мог больше себя обманывать.

Между тем дым высвободился из тесных оков дома, заструился вдоль стены, словно ищейка, напавшая на след.

Даил старался не шевелиться. Он очень боялся, что Сирень почувствует его, и тогда ему не избежать смерти. Пусть и такой сладостной.

Дым вскарабкался по стене, разделился на несколько рукавов и просочился сквозь стекла в три комнаты.

Даил, словно завороженный, следил за туманом. Но он ничего не мог поделать. Сирень ему не по зубам. Страх охватил его. Вот сейчас она закончит с несчастными, живущими в доме, выберется на улицу и накинется на него.

Даил сорвался с места и побежал. Он давно уже так не бегал. Да может быть, вообще никогда. Ему казалось, что Сирень преследует его, что вот-вот нагонит.

Оказавшись дома, он запер дверь на все замки, подлетел к окну и выглянул наружу. Пустынная улица с притушенными фонарями казалась очень уютной и безопасной, но он-то знал, что за смерть его поджидает снаружи. И в этом случае формула «мой дом — моя крепость» больше не работала.

Всю оставшуюся ночь он провалялся в постели без сна. То болезненное дремотное состояние, в которое он время от времени проваливался, сном назвать было нельзя. Время от времени он открывал глаза и вглядывался в задернутые шторами окна: он все ожидал увидеть просачивающийся к нему в комнату туман, но ничего не было.

Утром он очнулся с первыми лучами солнца, еле сполз с кровати, доплелся до окна. Просыпающийся город больше не казался опасным.

После всего того, что он пережил за ночь, Даил не мог найти в себе силы идти на завод. Несколько минут он колебался, но все же вернулся в постель, натянул на голову одеяло и провалился в глубокий спасительный сон.

* * *

Даил проснулся от дикой головной боли, словно Молотобойка поселилась у него в голове и пытается продолбиться наружу. Он с трудом разлепил глаза и сполз с постели. Несколько минут ушло на то, чтобы прийти в себя и понять, где он находится. Давно с ним такого не было. Будто вчера весь день просидел в кабаке и нализался по самые брови. Обхватив голову руками, он попытался унять головную боль, но она не проходила. И стук остался. Даил понял, что стук у него не в голове, а где-то снаружи. Он обернулся на источник звука. Стучали в дверь: нагло, настойчиво, бесцеремонно.

Даил оделся и пошел открывать. Стоило ему повернуть ключ в замочной скважине, как дверь резко распахнулась. За последующими дальше событиями он явно не успевал. Вот он видит на пороге несколько человек, ему совершенно незнакомых; двое в первом ряду в синей форме стражи, с серебряными пуговицами и погонами, украшенными виньетками. Вот ему уже крутят руки за спину и защелкивают стальные браслеты. Он даже не успевает ничего сказать. Вот стражник делает резкое движение, и у Даила скручивает живот от боли. Такое ощущение, что это таран попробовал его на прочность. Второй стражник не отстает и бьет справа в лицо. Даил летит на пол, по пути задевает стол с неубранной грязной посудой и остатками вчерашнего завтрака, переворачивает его, чувствует, как что-то холодное льется ему на лицо. Мерзко, неприятно, больно и обидно.

Страшнее всего непонимание. Что происходит вокруг? Почему его бьют? Почему он в наручниках? Что случилось? Мир сошел с ума, или он в нем рехнулся.

Но ему никто ничего не пытается объяснить. Вместо этого его резко дергают вверх, заставляют встать на ноги и снова бьют. Он летит к кровати, падает на постель и съезжает на пол вместе с одеялом.

— Хватит уже! Прекратить своеволие! — раздается громкий суровый голос.

Даил не видит, кто говорит. Глаза заливает кровь из рассеченной брови. Но его больше не бьют.

Кто-то с сильными руками помогает ему подняться на ноги. Это один из стражников. У него простое доброе лицо и большие усы, свисающие двумя виноградными плетьми. Только сейчас в его глазах застыли презрение и ужас. Они проявляются, когда он смотрит на мальчишку.

Но что плохого он им сделал? Даил ничего не понимал. От обиды слезы навернулись на глаза, но он укусил себя за губу и приказал себе не плакать.

«Это какое-то недоразумение. Все обязательно образуется. Они ошиблись. Видно, не туда вломились. Сейчас во всем разберутся. Извинятся и уйдут», — метались испуганными птахами в голове мысли.

Это какой-то кошмар, окруживший его. На задний план ушла Сирень, а ведь вчера еще казалось, что ничего ужаснее нет. И вот как же он обманывался, выходит!

Усатый стражник ухватил его за плечи и повернул лицом к выходу. На пороге стоял низенький мужчина в строгом черном костюме и круглом котелке, с большим пузом, из-за которого пиджак не застегивался. Слева на лацкане пиджака была наколота пятиконечная звезда шерифа.

— Даил Орлин, именем города Даригара вы арестованы по обвинению в государственной измене, — объявил пузатый шериф.

Он не мог поверить в то, что услышал. Какая государственная измена? О чем говорит этот необъятный человек? Этого не может быть. Это явно какая-то ошибка. Но их суровые лица не оставляли никаких сомнений. Они пришли по его душу.

— Я не понимаю. Это какая-то ошибка, — только и смог сказать он.

Как же нелепо и смешно прозвучали его слова. В схожей ситуации любой преступник скажет то же самое, будь он кровожадный убийца или вор-карманник. Даил тут же отчетливо понял: никто ему не поверит. Ни одному его слову.

Но в чём же он провинился? О какой государственной измене они говорят?

Это какой-то кошмар, какое-то безумие.

— Конечно, ошибка. А как же. Вот сейчас проедем в управление и проверим, что тут да как. Ты нам все и расскажешь, чисто и сердечно, — ласково произнес усатый стражник.

Только от его голоса Даила бросило в дрожь, столько в нем было скрытого яда и угрозы.

Подхватив под руки, стражники выволокли его из комнаты и потащили сначала по коридору, а потом по лестнице. Они двигались очень быстро, он еле успевал перебирать ногами, спотыкался, и тогда его просто волочили, словно куль с зерном.

«Только бы не попасться на глаза никому знакомому», — промелькнула мысль.

И тут же, словно мироздание решило показать ему свой характер, на втором этаже они столкнулись с квартирной хозяйкой. Она стояла руки в бока, смотрела грозно из-под нахмуренных бровей. И весь ее вид говорил, что, мол, именно этого она и ожидала, ничем другим жизнь Даила и не могла кончиться. И что он ей такого сделал? Всегда вовремя вносил плату за жилье, не дебоширил, не пьянствовал, девчонок не водил, вел себя тише воды, ниже травы. Он мог бы рассчитывать хоть на какое-то участие с ее стороны, тем более что когда-то она была дружна с его мамой.

Вместо этого хозяйка только бросила вслед:

— Надеюсь, он получит по заслугам!

Его выволокли на улицу и под настороженными и злорадными взглядами собравшихся зевак запихнули в черную паровозку, на боку которой красовалась пятиконечная звезда и летучая мышь с ключом в лапах — символ городской стражи Темного города.

Вслед за ним в кузов забрались двое стражников и уселись на скамью напротив него. Даил попытался подняться с пола и тоже пересесть на скамью, но усатый не дал ему этого сделать.

— Сиди где сидишь, а то хуже будет, — посоветовал он.

И мальчик решил его послушаться. Почему-то в его угрозы верилось сразу и бесповоротно.

Хлопнули дверцы, запыхтел мотор, наливаясь силой, и вскоре паровозка покатилась по брусчатой мостовой, подрагивая на неровно состыкованных булыжниках.

У Даила появилось время все обдумать, но чем больше он копался в событиях этого утра, тем больше понимал, что ничего не понимает. Можно было бы спросить у стражников, вдруг они что-то расскажут ему, но он всмотрелся в напряженные лица мужчин и понял, что ловить здесь, скорее всего, нечего. А судя по тому, как они вцепились в рукояти мечей, пока еще лежащих в ножнах, настроены ребята серьезно. Они только и ждут, чтобы он повел себя неправильно, набросился на них, забился в истерике — одним словом, дал им повод для применения оружия. Тогда он решил промолчать. Они от него ничего не дождутся. Надо набраться терпения, все разрешится само собой.

Даил представил, что в таком виде его увидит Рада, и ему стало страшно. Но потом, поразмыслив, он пришел к выводу, что скорее всего сейчас она в школе, потом направится домой готовиться к экзаменам и скорее всего не узнает какое-то время о том, что произошло с ее парнем.

От сердца отлегло. Хотя это и малое утешение, но чем дольше она не узнает о его горе, тем будет лучше. Убедив себя в этом, он облегченно вздохнул. Это не укрылось от пытливых взглядов надзирателей. Усатый тут же пнул его ногой и проговорил:

— Ишь ты, какой довольный. Столько людей на смерть обрек, и лыбится.

От этих слов Даил побледнел, на лице выступил пот ужаса. Он растерянно пробормотал:

— Я никого не убивал. И не обрекал. О чем вы?

— Не надо разыгрывать перед нами ляльку безмозглую. Сам все знаешь. Лучше свою улыбку гнусную попридержи, чтобы не хотелось тебе ее красненьким раскрасить, — посоветовал второй стражник.

Больше он не пытался с ними заговорить и весь путь до управления правопорядка проделал молча.

Итак, они подозревают его в каких-то убийствах. Или в причастности к каким-то убийствам. Но он ни в чем таком замешан не был. Значит, они все-таки ошиблись, или кто-то специально пустил стражников по ложному следу, чтобы запутать следы или за что-то отомстить ему. Несколько минут он пытался вспомнить, кому мог насолить или перейти дорогу за последнее время, да чего там мелочиться — за всю жизнь. Но как не крутил в голове знакомых, друзей, товарищей, просто сослуживцев, — подходящих людей не видел. Он никому жизнь не портил, никого не подсиживал, никого не подставлял. Был со всеми в хороших отношениях. Если только братья Друфы решили отомстить ему за то, что их дружба истончилась. Но это скорее попахивало абсурдом. К тому же не далее как вчера они отлично посидели в кабачке и душевно пообщались.

Значит, все-таки ошибка, решил он. И от сердца сразу же отлегло. Стало легко и спокойно. Сейчас они приедут в управление правопорядка. Ну, подержат его в камере, пока все не выяснится, а потом извинятся и отпустят на свободу. Он представил себе, какой виноватой и растерянной будет выглядеть физиономия усатого стражника, и все же улыбнулся про себя. Улыбаться открыто сейчас было чревато огрести новую порцию пинков и затычин.

Их поездка продолжалась не долго. Всего какая-то четверть часа, и они были на месте. Управление находилось в нескольких кварталах от его дома: раньше он часто прогуливался мимо и видел, как подъезжают и уезжают паровозки стражников, как служивые взбегают по большой каменной лестнице к дубовым застекленным дверям и скрываются за ними.

Подумать только, а ведь было время, когда он сам хотел стать стражником. Об этом он мечтал, наблюдая за монгами в синей форме. Но все это было до того, как он увидел и влюбился в драконов.

Паровозка остановилась перед зданием управления. Хлопнули водительские двери, заскрежетал ключ в замке, и их дверцы распахнулись. Усатый и его напарник подхватили Даила и выволокли наружу. Вдвоем они подняли его по лестнице, впихнули в дверь, которая подалась под нажимом его тела, и они оказались в просторном чистом вестибюле с мраморным полом.

Из-за регистрационной стойки на них с интересом уставились несколько пар глаз, послышались шепотки.

Усатый подволок Даила к стойке и доложил:

— Привезли, значит, задержанного.

— Это тот самый? — спросил монг из-за стойки.

Он был в очках с большим увеличением, отчего казалось, что глаза у него расплылись на пол-лица.

— Тот самый. Взяли тепленьким.

Большеглазый уткнулся в толстую огромную тетрадь в кожаном переплете, поводил по ней указательным пальцем, вчитываясь в неровные строчки, разнесенные на несколько колонок. Наконец что-то нашел, взял в руки перьевую ручку, обмакнул в чернила и что-то записал. Почерк у него был ужасный. Захочешь — не прочитаешь.

— Ведите его пока в камеру номер восемь. Дознаватель определится, когда его допросить. Глум, шериф с вами приехал?

— Точно так. Сейчас поднимется.

— Это хорошо. Значит, они с дознавателем вместе этого отравителя и допросят, — сказал большеглазый и потерял к ним всякий интерес.

Глава 12

Допрос и суд

Дознаватель, высокий седой мужчина несчастного вида с красными воспаленными глазами и в неопрятной серой рубахе, сидел за письменным столом перед горой бумаг и стопками папок с открытыми делами. Темный город — место не из самых спокойных. Ребята здесь любят пошалить, да и преступления случаются на каждом шагу. То подвыпивший трудяга вернется домой да поколотит жену, а потом завалится спать, так что от его храпа стены трясутся да соседи воют, а дознавателю все это расхлебывай. То на улицах города появится группа воришек, опустошающих карманы доверчивых граждан. Их надо, опять же, ловить, а потом держать в кутузке, да пытаться доказать, что они виновны. Правда, чего тут доказывать: раз поймали, значит виноват, а доказательства за уши можно притащить, так будет проще. То на улице Скворцов найдены три женских трупа, а возле них кровавая надпись: «За Гарри!» Вот и пытайся потом найти этого Гарри, или того, кто за него отомстил таким образом. Так что работенка у дознавателей еще та, звезд с небес они не ловят.

Дознаватель, пред светлые очи которого доставили Даила, лишь коротко взглянул на него, тяжело вздохнул и скривился, словно от зубной боли. На столе перед ним стояла табличка, на ней было написано: «Сар Варри Варриус».

Хлопнула дверь, и в кабинет решительно вошел шериф, раздвигая окружающее пространство своим необъятным пузом.

— Привет, Варри, тяжелое сегодня утро, не правда ли?

— И не говорите, сар Маркс, я всю ночь не спал, разбирал дела этого отравителя. Хорошо, что вам удалось его задержать.

— Я уже говорил, что я никого не отравлял. Я вообще не понимаю, что тут происходит, — попытался сказать слово в свое оправдание Даил.

Но стражник, доставивший его сюда, дернул за рукав и процедил сквозь зубы:

— Лучше заткнись, пока зубы не выбил.

Усатый куда-то подевался, — и к лучшему, а то он бы угрожать не стал, сразу двинул бы, чтобы неповадно было. Его привычки мальчик уже выучил.

— Ну что, приступим, сар Варри?

— Не возражаю, сар Маркс.

Шериф взял стул, подвинул его поближе к столу дознавателя и взгромоздился на него. Стул жалобно заскрипел под тяжестью туши монга, но выдержал.

Дознаватель Варриус раскрыл толстую тетрадь, лежащую перед ним, перелистнул несколько страниц, взял в руки перьевую ручку, обмакнул кончик в чернила и спросил учтиво:

— Не соблаговолите ли, молодой человек, сказать нам, где вы вчера были с десяти часов вечера до двух часов ночи? Желательно припомнить во всех подробностях, это в ваших же интересах.

— Я все же хотел бы узнать, почему меня арестовали? В чем меня обвиняют? Какая государственная измена? — выпалил Даил на остатках смелости.

В ту же секунду он полетел на пол. Стражник сбил его с ног и пнул сапогом.

— Не бейте задержанного. Не стоит, — лениво произнес дознаватель Варриус. — Зачем портить мальчику внешность. Ему еще на эшафот идти. Народ не должен видеть его в синяках. Пусть знают, что правосудие основано на фактах и доказательствах, а не на силе кулака.

Стражник кивнул, помог Даилу подняться, утвердил его на ногах и сделал шаг в сторону, но продолжал приглядывать за ним. Как бы мальчишка чего не учудил.

— Запомни, мальчик, — Даил Орлин, кажется, — в этом месте вопросы задаем мы. А ты покорно отвечаешь. Или не покорно, но тогда мы вынуждены будем работать с тобой по-другому. Так что советую быть покладистым. Итак, продолжим. Вопрос повторить или сам помнишь?

Даил помотал головой.

— Я на время не смотрел, так что точно сказать не могу, — произнес он. — Сначала я сидел в кафе с братьями Друфами…

Даил подробно рассказал о том, как провел вечер. Он хотел было умолчать о том, что искал охотника, но потом вспомнил, что папаша Троффеллиус видел его, стало быть скрыть этот факт не удастся. Тогда он поведал и об этом, только не стал говорить, зачем ему на ночь глядя потребовался охотник.

— Очень любопытно. Какие отношения у вас с Крисом Кортатосом? — ухватился за ниточку Варриус.

Пришлось рассказывать и об этом. Он поведал о том, как охотник нанял его для сопровождения в Пятку, и о том, что они там делали. Как и раньше, он не стал говорить о том, что охотник ходил в другой мир и выпускал казуши и Сирень для усмирения Лекарей и Джентлов.

— А что охотнику потребовалось в Пятке?

Даил пожал плечами — мол, не знаю. Вышло неубедительно.

— Это обстоятельство нас очень заинтересовало. Тем более в городе многие говорят об этом. Мы сделали запрос в гильдию Горелистников и получили от них справку, что не далее как два дня назад в районе Пятки наблюдались стихийные выплески магической силы, наблюдался процесс открытия межпространственных врат. Наши люди в Пятке доложили, что какая-то страшная сила выкосила банду Джентлов и сильно проредила банду Лекарей. И это совпадает по времени с вашим посещением Пятки. Что ты об этом знаешь, мальчик?

Даил чувствовал, что дело пахнет жареным. Если он признается, что участвовал в открытии врат и выпустил духов, а ведь по сути это сделал именно он, то шериф ему этого не простит. До Криса далеко, да он и не подсуден властям Темного города, а вот его, мальчишку без отца и матери, можно легко во всем обвинить и казнить, чтобы другим урок был.

— Я видел только как Джентлы и Лекари схлестнулись друг с другом. Отчего, почему — мне это не ведомо.

— То есть ты продолжаешь утверждать, что не знаешь, зачем охотник ходил в Пятку?

— Ему надо было о чем-то поговорить со стариком Раухом.

— Это он открывал врата и выпустил духов?

— Каких духов? — попытался удивиться Даил. — Я ничего не знаю. Он не все время рядом со мной был. Может, и правда что-то такое сделал.

— Хорошо, а зачем он тебе вчера на ночь глядя потребовался?

— Мне показалось, что он заплатил мне не все деньги, что обещал.

— Странно. А вот кабатчик Флот Троффеллиус утверждает, что ты был очень напуган, когда приходил к нему. Чего ты боялся, мальчик?

— Я ничего не боялся. Просто устал, наверное, не выспался… — вяло и неубедительно сказал Даил.

— Вот тут у меня свидетельские показания, которые поступили к нам в течение этой ночи и утра. Здесь говорится, что тебя видели возле городского театра. Вот показания домовладельца Рохо Тувио, который утверждает, что ты ворвался к нему в дом и как сумасшедший метался по этажам, искал кого-то. У него сложилось впечатление, что ты от кого-то убегаешь и очень напуган. Заметь, опять напуган. Странно это все, не находишь?

Даил промолчал. Ему нечего было сказать.

— Теперь же обратимся к событиям этой ночи. При невыясненных обстоятельствах сегодня в разных районах города, в том числе и возле театра, погибли в общей сложности двенадцать человек. За это утро умерло еще восемнадцать. Все они умерли при схожих обстоятельствах. И вот это пугает.

Дознаватель Варриус перевел взгляд на бумаги, перелистнул несколько страниц, нашел нужное место и зачитал:

— На телах убитых, — подчеркнуто — «убитых», не найдено следов насильственной смерти. Но в то же время умерли они не по естественным причинам. Все тела сильно мумифицированы. По приблизительным оценкам, мумификации они подверглись не ранее чем три-четыре сотни лет.

Дознаватель Варриус поднял глаза на Даила.

— А вот это утверждение хоть и абсолютно достоверно, но звучит абсурдно. Всех этих людей видели днями ранее живыми и здоровыми. Вот тогда я задумался, как такое возможно. Явно без магического вмешательства не обошлось. Мы вызвали магов из гильдии Горелистников. Они подключились к расследованию и очень быстро обнаружили разгуливающего по улицам города иномирного духа под названием Сирень.

При упоминании этого имени Даил не мог сдержать дрожь.

Это не укрылось от цепкого опытного взгляда дознавателя.

— Вижу, тебе знакомо это название. Значит, мы не ошиблись. Это радует. Сирень — весьма злобная сущность из первородных, обитает в пространственно-временном мешке, откуда самостоятельно выбраться не может. А тут оказалась на свободе. Наше расследование показало, что именно вы с охотником Крисом Кортатосом выпустили ее на свободу. И зачем-то привели в город. К охотнику у нас масса вопросов, но, как сам понимаешь, он освобожден от какой-либо ответственности. Полное искупление всех прошлых и грядущих грехов. Но ты — это другое дело, ты не просто выпустил врагов монгов на волю или участвовал в этом, — ты не сообщил об этом куда следует, чем, как сам понимаешь, только усугубил свое положение. Ты совершил страшное преступление, из-за которого погибло большое количество монгов и продолжает гибнуть сейчас. Маги гильдии Горелистников справятся с проблемой. Но Сирень набрала силу, разрослась, и теперь с ней бороться стало намного сложнее.

— Он сказал, что как только она насытится, то сама уберется, — растерянно пробормотал Даил.

Дознаватель Варриус услышал его, усмехнулся в усы и сказал:

— Значит, ты не отрицаешь свою причастность к этому преступлению. Чистосердечное признание облегчает наказание… обычно… Но не в этом случае.

Дознаватель и шериф переглянулись. Шериф кивнул.

— Твой приговор уже готов. Он подписан магистром Темного города Суром Ламием. Приготовься его услышать.

Варриус достал из папки толстый лист бумаги, развернул его перед собой, поправил очки и стал медленно читать, выделяя голосом самые важные места.

Даил слушал его и не мог поверить в то, что это с ним происходит. Сперва шла ознакомительная часть, она описывала состав преступления, собранные факты и доказательства. Сухим протокольным языком было описано преступное поведение Даила Орлина и то, к чему оно привело. Слушать это было утомительно и скучно. Тем более, что самое важное было в конце.

Он понимал, что, что бы там ни решил магистр города, любой приговор разительно изменит его жизнь. Он уже не сможет жить так, как раньше. И ничего хорошего ему это не принесет. Он думал, что его подвергнут большому денежному штрафу, длительному тюремному заключению, но то, что он услышал, повергло его в состояние шока.

— Повинен смерти через повешение. Приговор обжалованию не подлежит. Его надлежит исполнить без промедления. Подпись. Расшифровка, магистр Темного города Сур Ламий.

— Но как же так… — растерянно пробормотал Даил, не в силах поверить в услышанное.

— Сар Маркс, к казни все готово?

— Все готово, сар Варриус. На эшафоте его давно уже заждались. Да и напуганный народ требует крови.

— Последнее напутствие, мальчик. Пусть в следующем воплощении ты будешь более умным и осмотрительным и никогда не повторишь тех ошибок, что совершил сейчас. Уведите его, — приказал дознаватель Варриус.

Надежд на спасение не осталось.

Глава 13

Изгнание

Что чувствует приговоренный к смерти за несколько минут до казни? Острое желание жить — во что бы то ни стало, вопреки всему. Дышать и наслаждаться жизнью. И острое сожаление о том, что все это — несбыточные мечты. Осталось совсем чуть-чуть, и у него отберут самое сокровенное, самое ценное. И это никак не исправить. Бороться бесполезно. Все равно казнь состоится.

Даила вывели из кабинета дознавателя и повели по длинному чистому коридору с темно-зелеными стенами. Он шел и никак не мог поверить в происходящее. Разве такое возможно? Как же так? Он ничего не сделал им плохого. Охотник выпустил Сирень, этот узелок развязал он, и он не проконтролировал, чтобы Сирень вернулась назад в свою клетку. А теперь Даил должен отвечать за эту ошибку? Но почему?

Хотелось плакать от обиды. Только слез не было. Глаза пересохли, точно древние горные реки.

Из коридора они попали к лифтовой площадке, стражник загрузил его в кабину, вошел сам и начал закрывать двери, затянутые металлической сеткой, когда появился давешний знакомый — усатый блюститель порядка.

— Погодь, — рявкнул он и втиснулся в кабину.

Бросил на Даила насмешливый испытующий взгляд и сказал:

— Толпа собралась знатная. И все жаждут крови. Заметь, парень, твоей крови.

От этих слов Даила бросило в жар, а ноги стали ватными, и он чуть не упал. Пошатнулся, но все же сумел взять себя в руки.

— Я слышал, начальник сказал, что Сирень удалось уничтожить. Но за это Горелистники потребовали такую сумму, что магистрат, вероятно, будет взвинчивать налоги, чтобы только расплатиться, — сказал усатый своему напарнику.

Второй стражник заскрипел зубами от злости и пнул Даила, чтобы хоть как-то отыграться на виновнике всех бед.

Но мальчик этого не заметил. Когда тебе предстоит сунуть голову в петлю, мелкие неприятности отступают на задний план, где их даже и не разглядеть.

Лифт, приводимый в движение паровым мотором, расположенным в подвале здания, скрежеща и подрагивая, начал спуск. Через несколько минут кабина в последний раз вздрогнула и остановилась. Стражники открыли дверцы и вытолкнули Даила в вестибюль управления, где его уже встречал вооруженный караул. Восемь стражников с ружьями за спинами и мечами в ножнах, в начищенных до блеска касках-луковицах мгновенно окружили его, отрезав от остальных сотрудников управления. Судя по гневным взглядам, которые те кидали в его сторону, только отряд оцепления спасал Даила от мгновенной расправы.

В вестибюле они не задержались и в окружении вооруженного караула отправились на улицу.

Усатый не обманул. Народу собралось море. Площадь перед управлением охраны правопорядка была заполнена взволнованной разноголосицей. От обилия лиц рябило в глазах. Даил попытался вглядеться в толпу и найти знакомых, но не смог. То ли зрение его подвело, то ли от волнения перед глазами началась карусель. Увидев арестованного, толпа взревела. И в этом реве было все: и обида, и боль, и восторг, и ненависть, и жажда крови. Они хотели, чтобы он умер. Они жаждали увидеть его болтающимся в петле. Они скандировали лозунги об отмщении.

Волна отчаяния захлестнула его. Если раньше он хоть на маленькую толику надеялся на спасение, то теперь надежда умерла. Помилования ждать не приходится. Он будет казнен. Если власти попытаются его отпустить, толпа сметет ограждение, расправится со стражей и учинит над ним самосуд. Его разорвут на клочки. Так что уж лучше в петлю головой, чем быть разорванным разъяренной толпой.

Они шли вдоль ограждения к виднеющемуся вдалеке помосту. И как же быстро они подсуетились: вот уже и помост сколочен, и петля болтается в ожидании клиента. «Оставь надежду всяк сюда входящий», — где-то читал он.

Дорога к эшафоту показалась длинной. Время словно замедлило бег, растянулось и стало вязким, будто медовая патока. Он шел, чеканя по-военному шаг, и каждый шаг отдавался у него в голове ритмичным пульсом. Шагами он отсчитывал последние секунды своей жизни. И несмотря на то, что все вокруг было таким ярким и правдивым, он не мог поверить в то, что это происходит с ним. Какой-то театр абсурда.

Почему эти люди так его ненавидят? Ведь он ничего плохого им не сделал. Во всем виноват охотник, он ведь только рядом стоял. Если бы он мог сейчас трезво мыслить, то понял бы, что толпа не его ненавидит, а самих себя презирает. За то, что убоялись, за то, что не помогли умирающим, за то, что не позвали магов раньше, за то, что не выгнали охотника, как только он появился в Темном городе. А ведь подозревали его, знали, что ничего хорошего он принести городу не может. И пускай за изгнание охотника они понесли бы наказание, но сколько монгов спаслось бы!

Неизбежное не остановить. Они все-таки дошли до помоста. Почетный караул рассредоточился вдоль деревянной площадки, снял со спин ружья и взял их на изготовку. Стражники помогли ему подняться по ступенькам и подвели к виселице, возле которой стоял палач — большой волосатый мужчина в черном кожаном фартуке и в маске, закрывающей лицо, — рядом с ним топтались с ноги на ногу шериф и магистр Темного города. Последний держал в руках свернутый в трубочку лист с приговором.

Как зачитывали приговор, Даил не слышал. Мыслями он витал где-то в облаках, старался расслабиться и принять предначертанное как должное. Вспомнил мать и отца. Хорошо, что они не дожили до этого времени, иначе бы в позоре искупались по самую макушку. А так никто плохого слова против них не скажет. Только разве что жалеть будут. Мол, такие люди хорошие были, а сын у них гнилая ветка — вон чего учинил. Он вспомнил Раду, и на миг ему даже показалось, что он видит ее в толпе. Она стоит окаменевшая, напряженно смотрит на него, боясь отвести глаза. Пытается запомнить каждую клеточку его тела, каждый вздох, каждое мгновение — ведь оно последнее на Земле. Глаза у нее расширены и напоены болью. Она не верит в то, что это происходит наяву. Даил моргнул, и видение исчезло. Он потерял Раду и, как ни искал в толпе, найти не мог.

Приговор зачитан. Толпа замерла в предвкушении. Шериф и магистр отступили в сторону, вперед вышел палач. Он двигался быстро, — и откуда столько прыти в столь грузном мужчине, похожем на ленивого медведя? Он подвел Даила к виселице, ловко надел петлю на шею, затянул потуже и отступил в сторону.

У мальчика перехватило дыхание. Неужели все? Последние несколько секунд жизни. Как же глупо все заканчивается. Разве так можно? И зачем он тогда пришел на свет? Неужели ради того, чтобы пожить чуть-чуть и, так ничего и не увидев, раствориться во тьме небытия? Слезы все-таки выступили из глаз.

Палач отошел в сторону. На помосте возник барабанщик, зазвучала нервная дробь. Сейчас под ним раскроется яма, и он рухнет вниз. Петля затянется на шее, шейные позвонки сломаются, и он умрет. Быстро или в мучениях — другой вопрос.

Говорят, что перед смертью вся жизнь пробегает перед глазами. Но ничего такого Даил не увидел. Наоборот, в голову лезли всякие глупости. Он вспомнил, что так и не успел отнести ростовщику деньги, и теперь тот взвинтит проценты и платить придется сильно дороже. Он вспомнил, что забыл постирать единственную приличную рубашку, и теперь не в чем идти на свидание с Радой. Он вспомнил, что так и не успел попробовать вкус пива, а ведь его друзья-товарищи уже вовсю пьют его да нахваливают.

Барабан умолк, настил под ним дрогнул.

Вот и все.

Громыхнул выстрел, перебитая веревка упала, больно ударив его по спине. Пропасть под ним разверзлась, и он полетел вниз, теряя сознание.

* * *

Никто ничего не понимал. Что происходит? Почему так?

Даила быстро извлекли из-под помоста и вернули назад. Толпа неистовствовала, требуя мести. Палач растерянно крутил в руках перебитую веревку. Приговор дрожал на ветру в руках магистра, словно лист позавчерашней газеты, годный разве что на растопку камина. Шериф крутил головой по сторонам, пытаясь найти, откуда стреляли. Никто из них и не подумал спрятаться, — вдруг следующими выстрелами невидимый стрелок попытается отправить их на тот свет! Караул охраны возле помоста взял толпу на прицел.

— Казнь отменяется! — прокатился над площадью голос.

Толпа взорвалась разноголосицей и пришла в движение. Люди крутили головами, пытаясь понять, откуда доносится голос, и так и не могли понять. Казалось, он идет отовсюду одновременно.

— Кто это говорит? — крикнул шериф. — Выйди покажись!

— Вели своим людям расступиться. И пусть не дергаются. Это чревато. У меня в руках очень опасная штука: если вы попытаетесь причинить вред мальчишке или мне, то, поверьте, Сирень покажется вам детским лепетом. Город не выдержит Урагана Хаоса.

Последние слова толпу напугали. И было чем. Никто никогда не видел Ураган Хаоса в действии, но все знали, что по разрушительной силе это самое мощное заклинание из существующих. Отведать его действие на собственной шкуре никому не хотелось.

— Почему мы должны верить, что ты говоришь правду? — спросил магистр Сур Ламий.

— А вы проверьте, — усмехнулся невидимый голос.

Магистр скривился. Проверять ему не хотелось. Он кивнул шерифу, который приказал стражникам пропустить человека.

— Спускайся. Тебя никто не тронет, — пообещал магистр.

Прошло несколько минут, прежде чем возле помоста появилась высокая фигура в черном плаще и широкополой шляпе; за спиной у человека висело ружье, а в руках знакомая веревочка с узелками, которые он теребил толстыми пальцами.

Даил, все еще не верящий в свое чудесное спасение и ожидающий, что скоро с наглецом, посмевшим бросить вызов городу, расправятся и казнь продолжится, тут же узнал человека в шляпе. Крис Кортатос, свободный охотник, заступился за него. Даил почувствовал захлестнувшую его волну радости. Теперь он не сомневался, что никакой казни не будет. Он будет жить.

Охотник тяжело поднялся на помост и встал перед магистром Суром Ламием.

— Кто ты? — спросил магистр, окидывая недоуменным взглядом человека в шляпе.

— Я? — усмехнулся Крис. — Свободный охотник Крис Кортатос к вашим услугам. Пришел спросить, по какому праву вы поволокли на эшафот моего ученика. Разве вы не знаете, что ученик свободного охотника не подсуден городским властям? Только магистры гильдии могут судить охотников и их учеников.

По лицу магистра Ламия пробежала тень, К такому повороту событий не был готов никто, даже Даил. Он — ученик охотника. Вот это поворот событий. Он стоял, вытаращившись на охотника, и даже рот открыл от удивления.

— Даил Орлин ваш ученик? — уточнил шериф.

— Да. Он мой ученик. И я не понимаю, как вы осмелились тащить его на виселицу. Вы нарушили закон.

— Вы с учеником выпустили в город Сирень. Маги Горелистники с трудом сумели с ней справиться, — заявил магистр Ламий.

— Это издержки производства. И я не обязан перед вами отчитываться. Сирень должна была уйти сама, но, видно, в городе слишком много грехов за последнее время накопилось, что Сирень задержалась здесь. Меня не было в городе, иначе я быстрее справился бы с проблемой, чем эти недоучки Горелистники.

Магистр не знал, что сказать в ответ.

Крис обвел взглядом толпу и людей, стоящих на помосте.

— Я забираю мальчика, и не пробуйте мне мешать.

— Мы не можем отпустить мальчика просто так. Он член общины Горнила. Хоть и твой ученик, — возразил ему шериф.

Он обернулся к усатому стражнику, стоящему дальше всех, и приказал:

— Найди мастера-наставника этого мальчишки и старейшину Горнила. Немедленно.

Усатый козырнул, принимая приказ, и бросился его исполнять.

Скоро мастер-наставник Шарир и старейшина общины стояли на помосте возле шерифа. Он вкратце обрисовал ситуацию, в которой они оказались, хотя и так было ясно, что Шарир и старик все знают и понимают без пояснений.

— Мы не можем казнить мальчика. Но он совершил преступление против своей общины. Поэтому мы не можем отпустить его безнаказанным. Что посоветуете, сары?

Слово взял старейшина общины Горнила — древний, но очень крепкий старик с морщинистым лицом.

— Я требую изгнать Даила Орлина из общины и вымарать его имя из всех летописей и документов города.

Мастер-наставник Шарир поддержал предложение старейшины.

Шериф обернулся и посмотрел вопросительно на магистра. Сур Ламий сделал очень серьезное лицо и заявил:

— Что ж, так тому и быть. Даил Орлин, община Горнила изгоняет тебя. Отныне ты не имеешь права считаться членом этой семьи. Ты свободен, но в течение трех часов должен покинуть Темный город.

С Даила сняли путы. Он стоял счастливый и живой. Его изгнали из общины Горнила, в которой состояли его отец и деды, но для него это был пустой звук. Он не знал, чем ему это грозит.

— Ты свободен, мальчик, — сказал ему шериф.

Глава 14

Новая жизнь

Солнечные лучи яростно обыскивали комнату. Спрятаться от них было невозможно. Везде найдут. Даил стянул с себя одеяло и приоткрыл глаза. Как же слепит! Словно он залез на гору золота в ярко освещенном хранилище. Проморгавшись и привыкнув к назойливому свету, Даил выбрался из постели и прошлепал в ванную комнату, где принял душ, чтобы сбросить с себя сонливость, почистил зубы и умылся. Помнится, когда Даил увидел эту ванную комнату в первый раз, он сильно удивился. В Темном городе душ в доме редкое явление, да что там говорить — даже ванная и то не у всех была. Почти все жители города ходили по определенным дням в общественные бани. А тут такая роскошь, и все для него одного.

Вытащив из шкафа аккуратно развешанную одежду, Даил облачился в плотные серые брюки, в просторную серую рубаху, которую заправил в штаны, подпоясался ремнем с прицепленным к нему кинжалом в ножнах, поверху набросил серую куртку с вышитой эмблемой гильдии Свободных охотников — голова медведя над перекрещенными ружьями, на голову надел серый берет. Придирчиво осмотрев себя в зеркале, Даил поставил себе диагноз: «Серая мышь», — но ничего с этим поделать не мог. Именно так должен был одеваться ученик охотника. И хотя он еще не прошел обряд посвящения, но Крис приказал носить эту одежду повсюду, если он собирается покидать пределы дома.

— Чтобы ни одна собака к тебе больше не приставала, — пояснил охотник.

* * *

Чудом избежав виселицы, Даил не до конца еще осознавал, какие изменения в его жизни произошли. Он мало что знал о Свободных охотниках, и еще меньше об изгнании из общины. Все это ему предстояло испытать на собственной шкуре, но он не думал ни о чем. Ему очень хотелось увидеть Раду и сказать ей, что все обошлось, он спасен. Он и помыслить не мог, что она может отказать ему во встрече, что она может как и остальные горожане верить в то, что он виновен в гибели людей.

Шериф первым покинул помост для казни, его сопровождали стражники. Магистр последовал за ним в окружении почетного караула. Народ с площади не торопился уходить. Они знали, что ничего не могут сделать охотнику. Если он чем-то огорчится, то напустит на Темный город силы, с которыми даже маги Горелистники не справятся. Но они хотели убедиться, что изгой уберется из их города.

Охотник приобнял мальчишку за плечи, показывая всем, что теперь он взял его под свое крыло, и направился прочь с помоста. Покинув эшафот, они направились по коридору, удерживаемому стражниками, в сторону дома Даила.

Мальчик шел, не чувствуя под собой ног, ощущая на себе сотни взглядов, полных ненависти.

Если бы взгляды могли жечь как кислота, то от него ничего бы не осталось. Но он старался отстраниться от происходящего. Главное — дойти до дома, а там можно будет отдохнуть, забиться под одеяло, из-под которого его вытащила стража, и заснуть, постараться забыть об этом кошмарном сне, привидевшемся ему поутру. Он и думать забыл, что теперь он изгой и в течение трех часов должен покинуть город.

Возле управления правопорядка Криса ждала бричка. Он забрался в нее, посмотрел сверху вниз на застывшего возле колеса Даила и спросил:

— Чего застыл? Забирайся!

— Я, пожалуй, пойду домой. Спасибо, что помогли, — робко ответил Даил.

— Домой мы к тебе заедем, драконья отрыжка, чтобы ты собрал вещи. Привыкни к мысли, что дома у тебя теперь нет. Теперь ты целиком и полностью принадлежишь мне, — резко заявил Крис.

Только тут Даил осознал, что все вокруг изменилось, что его изгнали из общины и теперь он ученик охотника.

Он покорно забрался в бричку и сел рядом с охотником. Помахав рукой стражникам, Крис хлестнул поводьями лошадь и направил ее к дому Даила.

Собирать особо нечего было. За свою небольшую жизнь Даил не накопил вещей. Те простые тряпки, которые у него были, Крис приказал с собой не брать. Одежду он ему даст новую — простую, но удобную в использовании. Тогда Даил собрал все, что у него осталось от родителей: документы, письма, старые пожелтевшие фотографии, кое-что из фамильных драгоценностей, обручальные кольца да серебряные сережки мамы. Все это поместилось в маленький холщовый мешочек.

— Насилу успел. Если бы хоть чуть-чуть задержался, то даже маги гильдии Вардел не смогли бы ничего исправить. Хотя они по части мертвой материи очень даже много чего умеют, — рассуждал Крис, сидя на единственном в комнате стуле.

— Вы же говорили, что Сирень сама уйдет. А она вернулась. Я пытался вас найти. Даже в Драконий переулок ходил, но так и не нашел, — обиженно заявил Даил и с вызовом посмотрел на охотника.

— С Сиренью разговор особый, — серьезно заявил Крис. — Я и сам пока не могу понять, почему она потянулась в город. Но в этом разобраться надо. Мне кажется, что она отчего-то тобой заинтересовалась. Помнишь, как она попыталась на тебя напасть? Насилу отбились.

Даил вспомнил, как сиреневый шторм в небе пытался дотянуться до него и подчинить себе, как зеленые искры ударили по щупальцам, отсекая их от жертвы.

— Интересно вот только, что Сирень в тебе привлекло? Есть версия, что именно за тобой она и ушла, а оказавшись в городе, пыталась тебя найти. Вот теперь бы понять, что такое ее в тебе привлекло. Но это уже разберемся Наверху. Есть у меня люди, которые с удовольствием решат эту проблему. Такие дела…

— А куда мы теперь? — спросил Даил.

— В Светлый город, я там живу. Там гильдия Свободных охотников. Тебе еще предстоит пройти обряд посвящения. Так что в ближайшее время у тебя будет много чего интересного. После посвящения приступим к обучению. Тебе многое придется узнать и многому научиться, чтобы мне хотя бы стыдно не было.

Под откровенно оценивающим взглядом Криса Даил смутился, но нашел в себе силы бросить ему вызов:

— Зачем вы взяли меня в ученики? Я вас об этом не просил.

— Считаешь, я должен был тебя оставить на виселице? Так чего мы ждем, еще не поздно все исправить, драконья отрыжка. Давай вернемся к шерифу, и я публично от тебя откажусь. А дальше ты знаешь, что тебя ждет, — Крис начал подниматься из кресла.

Даил поспешил его успокоить.

— Я просто хотел понять, почему вы взяли меня в ученики?

— Ты парень толковый. Мне пригодишься. Обидно было бы, если бы тебя вздернули на виселице. Тем более что ты ни в чем не виноват. Вот я и решил вмешаться.

— Спасибо, — поблагодарил его Даил.

— Ничего. Сочтемся. Ученик охотника — это весьма ответственно. Обучать я тебя буду не просто так, а за деньги. Поскольку у тебя никого нет и платить за тебя некому, то ты будешь мне должен. И пока не отработаешь долг, от меня не уйдешь.

— А как же я отработаю? — изумился Даил.

— Как только окончишь свое обучение и начнешь работать самостоятельно, будешь отчислять мне половину своего заработка. А для начала верни тот мешочек с монетами, которые я тебе заплатил за услуги.

— Но я не могу, эти деньги я должен ростовщику — если я не расплачусь вовремя, он уничтожит меня, — растерянно пробормотал Даил.

— Ты, кажется, не все до конца понял, парниша. Теперь ты принадлежишь мне. И никакому ростовщику больше ничего не должен.

— Но как это? — удивился мальчик.

— Ростовщику должен был Даил Орлин, член общины Горнила. Ты больше не имеешь к нему никакого отношения. Так что и думать забудь. И поторопись, я хочу увидеть свои деньги, — вежливо все разъяснил Крис.

Даил забрался под кровать, где находилась у него копилка в коробке из-под старой обуви, и извлек мешочек с деньгами, который перекочевал в руки охотника. Крис взвесил мешочек в руках, усмехнулся и убрал его в карман плаща.

— Я хотел бы повидаться с одним человеком, прежде чем мы покинем город, — резко заявил Даил.

— Она из общины Горнила? — спросил Крис.

Мальчик удивился проницательности охотника, но ничего не сказал, лишь кивнул в ответ.

— Тогда, боюсь, я ничем тебе не могу помочь.

— Почему? — с вызовом спросил Даил.

— Ты отныне изгнанник, и пока ты не станешь вольным охотником, тебе запрещено приближаться к кому-либо из общины Горнила. Для них ты умер. Так что и твоей девушке придется забыть о тебе. Уверен, что она это понимает и уже пытается выбросить тебя из головы.

Даил затряс отрицательно головой. Только не его Рада. Она этого никогда не сделает. Она всегда будет помнить его.

Мальчик покидал Темный город, где прожил большую часть своей жизни, в тягостном, гнетущем настроении. На душе было черным-черно, словно вылили несколько литров чернил. Поэтому он не запомнил, как въехал в Светлый город через центральные ворота, где их продержали с четверть часа, проверяя какие-то документы у Криса Кортатоса. Он не помнил, как они добрались до дома охотника. Крис выделил ему личные покои. Даил не раздеваясь бухнулся на кровать и почти сразу же заснул. Переживания последних дней съели все его силы. Когда же он проснулся, то обнаружил, что кто-то его раздел и заботливо укрыл одеялом.

Так началась его жизнь под одной крышей с охотником Крисом Кортатосом.

* * *

Облачившись в серую форму ученика, Даил спустился на первый этаж в столовую, где во главе небольшого стола восседал Крис перед тарелкой с какой-то серой глинистой массой. Он называл ее кашей, только на кашу она мало походила. Готовила ее тетушка Мероуз, кухарка и домоправительница в одном лице. Все хозяйство было на ее внушительных крепких плечах.

— Присаживайся. Только берет сними. Нехорошо в берете кушать, — сделал ему замечание Крис.

Даил послушался, снял берет и заткнул его за ремень, после чего присел напротив охотника на мягкий стул с большой спинкой.

— Сейчас позавтракаем и поедем в гильдию. Я должен представить тебя нашим старцам. Веди себя скромно, но цену себе знай. Надо, чтобы ты старичкам понравился. Правда, может так статься, что они тебя не заметят. Старички все же, — усмехнулся в усы Крис.

Тетушка Мероуз поставила перед Даилом тарелку с серой размазней. Выглядела она не то чтобы не аппетитно — просто тошнотворно. Крис заметил его сомнения, улыбнулся и заверил:

— На вкус она намного лучше. Можешь поверить. К тому же очень полезна. Заряда бодрости тебе надолго хватит, а, может, в следующий раз есть нам доведется не скоро.

Даил через силу заставил себя взять в руки ложку и зачерпнуть первую порцию каши. Стараясь отключить воображение, он отправил в рот клейкую массу, ожидая рвотных позывов. Но оказалось, что каша и впрямь вкусная. Притом он сильно проголодался. Даил набросился на кашу и не сразу услышал, что говорит Крис. А когда же до него дошел смысл его слов, он замер с ложкой на полпути от тарелки ко рту.

— Посмотрим, как тебя примут старцы; после этого тебе предстоит пройти посвящение!

Глава 15

Всемогущие старцы

Светлый город мало чем отличался от своего Темного собрата, разве что был более нарядным и просторным. Улицы здесь были широкие, дома все сплошь каменные с красными и зелеными черепичными крышами, обвитые вьюном и плющом. На улицах редко встречались конные экипажи, все больше паровозки, которые здесь назывались гордо «паромобили». Прохожие чаще улыбались, да и наряды у них были более дорогими и изысканными. Здесь не встретишь усталого работягу в засаленной старой одежде, уныло бредущего со смены в кабак, да и сами увеселительные заведения выглядели броско и радостно, зазывая гостей соблазнительными витринами.

Даил сидел в паровозке на соседнем сидении с Крисом и вовсю крутил головой, разглядывая Светлый город, о котором ранее слышал только по рассказам в школе. Мало кто из его сверстников мог похвастаться, что побывал здесь. Да и среди взрослых большая редкость монг, видевший Светлый город своими глазами.

Они проезжали по ровной, гладкой мостовой, покрытой каким-то непонятным материалом. Никакого булыжника и в помине нет. Это тоже не могло не удивлять. Через равные расстояния встречались фонари, больше напоминающие огромные дождевые капли, подвешенные к деревянным столбам. Сейчас они не светились, но как ни пытался их разглядеть Даил, он не мог понять, каким образом они наполняются светом. Потом бросил это занятие — решил посмотреть фонари в действии. Может, тогда что ясно станет.

Крис уверенно правил паровозкой, крутил руль в виде полукольца, жал на рычаги, следил за маленькими циферблатами на приборной доске, которые выглядели в глазах Даила чем-то очень волшебным, не от мира сего. Он раньше ездил в паровозке один раз, но она была намного проще и грубее: сиденья не такие мягкие, ход не такой легкий.

Поездка заняла четверть часа. Наконец, Крис на перекрестке повернул налево, притормозил и нажал два раза на клаксон, который издал рев пожарной трубы. При этом звуке несколько зазевавшихся пешеходов: пожилой господин в дорогом пальто и котелке и две дамы в дорожных костюмах — бросились в стороны и чудом избежали столкновения с паромобилем.

Проехав несколько метров, Крис остановился перед низким двухэтажным зданием из серого камня, увитым сухими плетьми вьюна с большими колючими шишками, с белыми колоннами и красивыми окнами в обрамлении молочно-белого камня. Заглушив мотор, Крис выбрался из машины и потянулся, расправляя уставшее тело. Даил уже стоял на мостовой, ожидая указаний охотника.

— Все помнишь? — спросил он.

Даил кивнул.

— Ну, тогда пошли.

Он зашагал в сторону серого дома. Поднявшись по ступенькам крыльца, Крис толкнул тяжелую дубовую дверь, осмотрел пустую улицу, словно проверяя не следил ли кто за ним, и вошел внутрь. Мальчик не отставал.

Они оказались в небольшом уютном вестибюле, разделенном на две части. В первой половине стояли удобные кресла и стулья для ожидающих, во второй половине работали служащие за длинной стойкой из бурого дерева, верхняя половина которой представляла собой металлическую решетку с натянутой между ячейками сеткой.

Крис подошел к стойке, облокотился на нее и просунул косматую голову в окошко.

— Есть тут кто? Отзовись!

Откуда-то снизу вынырнул конторский служащий в белой рубашке, галстуке и в больших очках. На вид ему можно было дать лет восемнадцать — хлюпкий, проворный, — если бы не сетка морщин у глаз, выдающая истинный возраст.

— Что изволите? По какому вопросу?

— Хочу узнать, драконья отрыжка, Трой Смит у себя? — рявкнул Крис.

Престарелый юноша отчего-то засмущался и доложил:

— Он у себя. Только просил никого не пускать, сар Кортатос.

— А вы ему доложите, что я приехал. И мне есть, что ему рассказать. Сразу освободится, старый пройдоха, — попросил охотник.

— Я попробую. Но ничего не могу обещать, — покорно согласился морщинистый мальчик и скрылся за дверью.

Ждать пришлось недолго. Он вернулся, устало заскрежетал в замке ключами и открыл дверь, приглашая охотника и его спутника пройти за стойку.

Он провел их длинным коридором в новый зал ожидания, где попросил еще немного подождать, и скрылся за очередной дверью.

— Ты находишься в резиденции гильдии Свободных охотников. Смотри по сторонам, но старайся помалкивать. Это будет очень полезно, — посоветовал Крис.

Престарелый секретарь вышел из кабинета и поманил за собой охотника.

— Оставайся здесь, — приказал тот.

Даил осмотрелся, увидел диванчик на витых деревянных ножках и аккуратно присел с краешку. Ждать пришлось недолго. Всего-то несколько минут, и Крис вышел из кабинета в сопровождении высокого поджарого господина в сером костюме. Лысая блестящая голова, окладистая борода, из которой спускались две плетеные косички, украшенные серыми лентами, густые черные брови над большими зелеными колдовскими глазами и по золотой серьге в каждом ухе. Вот как выглядел Трой Смит, на поклон к которому заглянул Крис.

— Это и есть твой новый ученик? Встань, мальчик, покажись.

Даил послушно поднялся и замер в ожидании. Он чувствовал себя словно на витрине магазина.

— Годный материал. Говоришь, в деле хорошо себя показал?

— Казуши и Сирень не испугался, с бандитами вел себя смело. Он мне понравился. Хороший парень, — похвалил его Крис.

— Значит, так тому и быть. Теперь пойдем. Я предупредил Совет, что ты должен выступить. Они тебя уже заждались. Мальчик пусть с нами идет. Ему будет полезно сразу включиться в дела гильдии.

Они потеряли интерес к Даилу, повернулись к нему спиной и пошли по коридору, беседуя о чем-то своем. Как он ни прислушивался, улавливал только обрывки голосов. Охотник и его наставник старались говорить как можно тише.

Совет гильдии Свободных охотников заседал в большой темной зале. Сперва Даил ничего не мог разглядеть, только яркое светлое пятно от настольных ламп в дальнем краю. За большим столом, покрытым зеленым сукном, сидели четверо глубоких стариков. Крис ни капельки не покривил душой, назвав их старцами. Самому молодому из них, по виду, давно перевалило за сотню лет. Из складок морщин и вороха седых спутанных волос выглядывали тусклые, словно затянутые паутиной глаза. Даил прозвал его про себя Седым. Жизнь самого старого, вероятно, приблизилась уже к двухсотлетнему рубежу. Лысая в складку голова, рот, словно из него вытащили челюсти, а также челюстную кость, большой пористый нос, поросший шерстью, один глаз отсутствует, явив миру кровавый провал, второй затянут белой пленкой. Его Даил назвал Лысым и, как выяснилось, угадал общепринятое прозвище. Двое оставшихся глав Гильдии находились в промежуточном физическом состоянии между самым молодым и старым. Один из них носил черные очки, скрывающие глаза, отчего тут же стал Слепым. Другой, казалось, впитал в себя все черты от других старцев, ничем особо не отличаясь. За что Даил назвал его Безликим.

Разумеется, все эти прозвища он дал про себя. Он даже подумать не мог произнести их вслух. Мало ли что могут сотворить с ним старцы. В их могуществе он нисколько не сомневался.

Крис Кортатос и Трой Смит вышли в центр комнаты, напрочь забыв о Даиле. Он сделал робкий шаг за ними, но все же решил постоять в стороне. Вид больных и изможденных годами старцев, вершащих судьбы свободных охотников, смущал его. Они были ему неприятны, даже стоять рядом с ними было противно.

— Я вижу, что юный Кортатос почтил нас своим присутствием, — проскрипел Седой.

— Я вернулся с боевого задания из Пятки, — доложил охотник.

— Как же наслышаны, наслышаны… Поговаривают, что голодные казуши уничтожили резиденцию Джентлов… Если это так, то это хорошая новость… Они начинали сильно мешать нам… Вот то, что Лекарей потрепали… плохо… да вырвавшаяся из-под контроля Сирень тоже… Еще хуже, что Горелистники ее усмиряли, а не ты… Получается, что нашу дырку затыкали другие… Они не забудут нам это припомнить… это плохо… — скрипел, словно несмазанное колесо, старик.

Остальные в такт его слов покачивали головами, словно стая арвендойских болванчиков.

Крис молчал и даже не пытался оправдаться. Молчал и Трой Смит. Даилу же казалось странным, что они молчат. Разве эти немощные старцы хоть что-то понимают в том, что сделал Кортатос! Даже если они когда-то были охотниками, то вряд ли они хоть что-то помнят из того славного времени. Почему они помыкают Крисом и его наставником, словно нашкодившими школьниками?

— С этим разобрались, кажется… — подал голос Безликий старец. — Скажи, как выполнено наше задание… Привел ли ты Замерзшую от Черной стены?

— Я все выполнил, как заказывали. Замерзшая найдена и доставлена в Светлый город. Ее привезли чуть ранее, чем я вернулся… — доложил Крис.

— Она уже находится у Мозгокрутов, — перебил его Трой Смит. — Я отдал ее им, чтобы они расшевелили Замерзшую. Слишком долго она провела на Изнанке. Мало ли что могло произойти там с ее разумом. Вы прекрасно знаете, сары, что творит Черная стена с неподготовленными монгами. К сожалению, Замерзшая провела там слишком много времени.

— Были ли какие-то трудности в извлечении? — спросил Слепой старец.

— Никак нет. Вылазка к Черной стене была трудной. Вам известно, что даже из подготовленного мага этот мир пьет силы. И каждая лишняя проведенная там минута может обернуться смертью. Мне удалось вовремя вынырнуть назад.

— Как только Замерзшая пробудится, немедленно сообщите нам, — потребовал Седой у Троя Смита.

— Не извольте волноваться, сары. Все будет исполнено, — поспешил заверить стариков Трой Смит, склонив голову в почтительном поклоне.

— На ближайшее время ты свободен. Как только появится для тебя задание, мы передадим распоряжение сару Смиту, — сказал Слепой Кортатосу.

Крис сделал шаг вперед, набрал воздух в грудь, чтобы что-то сказать, но отчего-то смолчал.

Это замешательство не укрылось от старцев. Седой наклонился вперед, так что коснулся подбородком стола, и спросил:

— Ты что-то хотел сказать, Кортатос?

— Я хотел сообщить Совету, что взял себе ученика. Вот он, — Крис повернулся и показал рукой на Даила.

От цепких взглядов, моментально впившихся в него, у мальчика появилось желание побыстрее куда-нибудь спрятаться, но он поборол в себе это трусливое желание.

— В мальчике есть потенциал, — наконец произнес Седой.

— Ученик — это всегда хорошо. Мы одобряем, — сказал Безликий.

— Время движется вперед, и мы уже не те, кем были когда-то; ты имеешь право на ученика, — подтвердил Слепой.

— Ты молодец, учи мальчика. Только не забудь о посвящении, не тяни с ним, — добавил Лысый.

Старцы умолкли, тем самым указывая, что время аудиенции окончено.

Трой Смит и Крис Кортатос развернулись и гордо направились на выход. Крис не забыл прихватить с собой остолбеневшего мальчишку.

Глава 16

Корды

— Посвящение будет завтра. Подготовься к нему, — сообщил Крис Кортатос Даилу, когда они вернулись домой. — До вечера свободен. Можешь идти прогуляться да посмотреть на Светлый город. На всякий случай держи — если все же заблудишься, нажми на голову фигурки. Сработает маячок, и я тебя найду.

Крис протянул Даилу маленькую, искусно вырезанную из кости статуэтку медведя, стоящего на задних лапах. Мальчик взял фигурку, повертел ее в руках и спрятал в карман куртки.

Перспектива прогуляться по улицам незнакомого ему города завораживала. К тому же хотелось побыть одному, подумать и все взвесить. Слишком многое произошло с ним за эти дни, слишком о многом подумать надо.

— Держи. Тебе этого хватит попить гренша да съесть что-нибудь сладкое. Советую пива не пить, и ничего крепче. Завтра тебе потребуются все силы, — протянул Крис несколько монет.

Мальчик взял деньги, спрятал их в тот же карман, куда ранее убрал медведя, поклонился и вышел из дома.

Улица встретила его миллионами запахов, звуков и цветов. Слишком ярко, слишком броско, слишком вычурно. Он остановился на пороге, боясь идти дальше. Улица пугала его. Одно дело смотреть из окна самодвижущегося экипажа, другое — самому идти по мостовой, где то и дело кто-то проносится, кто-то толкается, кто-то перебегает дорогу.

Но он все же пересилил себя и отправился в путь. Не зная города, любопытно бродить по нему. Можно идти в любую сторону и все равно будет весело и интересно. Столько всего нового и необычного! Причудливые дома, отличающиеся друг от друга, но стоящие в один рост. Вот красное здание с могучими полураздетыми каменными монгами, держащими на своих спинах балконы, длинные курчавые бороды ниспадают до самых стоп. Вот большой фонтан в центре площади; в центре его стоит упряжка лошадей, остановленных на полном скаку; позади них возница с занесенным кнутом, пытающийся удержать опрокидывающуюся на бок повозку. Вот длинный ряд нарядных витрин, в которых для искушенных клиентов предлагается все: от модных мужских костюмов, покрытых золотой вышивкой, до женских туфель и сапог. Но больше всего Даила привлек маленький магазинчик со скромной витриной, в которой сидела кукла в человеческий рост: седой монг с большой бородой и в очках читал толстую книгу, лежащую на коленях. «Книжная лавка Ратеуса», — прочитал он на вывеске.

И все отступило на второй план. И сказочный город, о котором раньше он слышал только от взрослых, и чудесные пейзажи, и странные люди, так сильно отличающиеся от жителей Темного города. Перед ним открывался волшебный мир книг, и он не мог перед ним устоять.

Напрочь забыв обо всем, Даил взялся за ручку двери и открыл ее. Тренькнул колокольчик над головой. Он испугался, хотел было ретироваться назад на улицу, но поздно — его заметили. От прилавка поднялся пожилой бородатый господин в очках, настолько похожий на куклу в витрине, что Даил даже обернулся и проверил, на месте ли она.

— Проходите, молодой человек. Не стесняйтесь, — заметил его замешательство книжник и приветливо махнул рукой.

Делать нечего. Отступать не хотелось, да и выглядеть глупо в глазах этого седобородого монга тоже. Он вошел в магазин и прикрыл за собой дверь.

— Я вообще-то просто так заглянул… — скромно сказал Даил.

К тому же он вспомнил, что в кармане у него всего несколько монет. Вряд ли их хватит для того, чтобы приобрести даже самый дешевый томик в магазине.

— Я понимаю, молодой ученик, посмотреть — это всегда полезно. Проходите, смотрите; настанет время — придете и что-нибудь купите. Мой магазин в вашем распоряжении…

Даил жадно оглядел полки с книжными томиками. Как же завлекательно они выглядели! Казалось, он очутился в сокровищнице и у него совсем мало времени на ее разграбление. Глаза разбегались. Он обернулся к книжнику и спросил:

— А у вас есть книга Карма Латеуса «Легенды и сказания кордов»?

Старая мечта. Как же он хотел прочитать эту книгу! Ему всего лишь один раз удалось увидеть этот томик на книжной ярмарке, которая спустилась в Темный город: большая пухлая книга в коричневом кожаном переплете с золотым тиснением, желтые страницы из плотной бумаги и большие цветные иллюстрации с драконами. Ему даже не удалось подержать ее в руках, настолько она была дорогая. Как отец услышал цену, то поспешил оттащить мальчишку от прилавка.

— Конечно, у меня есть эта книга. Третье издание, дополненное и расширенное. А я смотрю, молодой ученик, вы знаете толк в хорошей литературе, — улыбнувшись, сказал книжник.

— Я не читал ее. Только видел, но мне очень нравятся драконы. Это моя мечта.

— И надо сказать, хорошая мечта. Подожди меня тут. Сейчас я принесу.

Книжник выбрался из-за стойки и скрылся за темной портьерой, отгораживавшей торговый зал от складского помещения. Вскоре он появился, держа в руках заветную книгу, которая теперь казалась Даилу еще больше, еще дороже и еще недоступнее, чем раньше. Он положил том на стойку перед мальчиком:

— Садись, чего замер истуканом. Можешь посмотреть.

Даил забрался на высокий барный стул и открыл книгу.

Время остановилось для него. Он листал страницы, вчитывался в строки, просматривал иллюстрации; окружающий мир перестал для него существовать. Когда книжник поставил перед ним кружку с чаем, Даил сначала ее не заметил, а потом взял в руки и стал потягивать крепкий напиток, не сказав заботливому монгу ни слова.

Корды — древний народ. Как утверждали историки, они обитали задолго до появления в Арнетрине монгов. Они парили в небесах, создавали в горных кряжах гнездовища и были вполне самодостаточным племенем. Вся планета была их домом, и они безраздельно царствовали на ней. В ранние времена, о которых сохранились лишь легенды, да и те — жалкие обрывки древних знаний, корды жили гнездами по десять-пятнадцать семей. В каждом гнезде были свои законы, свой мироуклад. Войн не было: корды мирно существовали друг рядом с другом, не пытались бороться за власть. И зачем таким исполинам власть, когда они правят воздухом и землей, а на планете нет других разумных существ, способных бросить им вызов!

Так продолжалось очень долго, столетия сменялись столетиями, корды копили знания и мудрость. Они даже изобрели письменность, только вот она мало чем походила на письменность монгов. Корды записывали свои знания в виде ментальных книг. Не существующие на физических носителях, творения кордов передавались из разума в разум. Существовали даже корды-библиотекари, живущие обособленно от остальных семей и хранящие в своей памяти до нескольких тысяч книг.

Постепенно гнездовища расширялись, уже не способные вместить в себя семьи родоначальников и примкнувшие к ним семьи «покорных», как их стали называть. Бывало, что гнездовища, независимо от их величины, разорялись. Природная катастрофа, пожар или землетрясение уничтожали большую часть гнездовища, и тогда выжившие отправлялись на поиски нового пристанища. Их и стали называть покорными.

Позднее выяснилось, что многие природные катастрофы, разорившие гнезда, были искусственного происхождения. Их вызывали странные существа, внешне похожие на монгов, только на две-три головы выше, с бледной, почти прозрачной, кожей, абсолютно лысые, одевающиеся в домотканые одежды и шкуры. Они обитали в недрах планеты, редко выбираясь на поверхность. Одна из причин этого отшельничества — корды, которых они жутко боялись. Они считали их демонами, захватившими небо и землю.

Эти странные существа называли себя пустынниками. Вероятно, название произошло от пустот под землей, в которых они обитали. Пустынники долго жили в страхе перед кордами, которые и знать не знали об их существовании, и копили силы для противостояния.

И вот однажды один из пустынников смог при помощи подземных взрывов обрушить часть горной гряды, на которой расположилось одно из гнездовищ. Имя его не осталось в памяти кордов, да и сам подземный народ не помнил, как звали смельчака. Но он научил других, как устраивать диверсии, и постепенно волна катастроф охватила кордов. Все больше покорных искали для себя новые гнездовища. Так началась война.

Но как воевать с существами, которые надежно укрыты толщей земли и камней? Сама земля прячет их и охраняет, в то время как для кордов не осталось спокойного места. Пустынники находили и досаждали им повсюду. Корды стали бросать насиженные гнездовища и уходить в поисках лучшей участи. Все больше старых гнездовий было покинуто, все больше кордов поднялось на крыло.

В эту эпоху один смелый, но очень юный корд, его имя сохранилось в истории — Дареволд Отчаянный, — совершил, казалось, невозможное. В поисках нового дома он все больше засматривался на небо, где по ночам сияла белая, такая притягательная луна. Он задумался: а что, если попытаться добраться до нее, и быть может, там корды смогут найти новый дом, избавленный от присутствия пустынников?

Никому ни о чем не сказав, в одну из ночей он поднялся на крыло и полетел ввысь. Он забирался все выше и выше — туда, где царил мертвый, ледяной холод, куда ни один корд до него еще не поднимался. Ему было страшно, но не настолько, как жить на земле, где каждую минуту твой дом может быть выслежен и погребен под обвалом землетрясения.

И наконец он покинул притяжение планеты и оказался в открытом космосе, о котором раньше слышал разве что от мудрейших. Оказалось, что и здесь он может летать, только по-другому, не так, как на земле. Много сил и времени он потратил на то, чтобы приспособиться к маневрированию в безвоздушном пространстве. Он пытался долететь до луны, но силы были на исходе, и он вынужден был вернуться.

Дома никто не верил его рассказам. Все считали, что он большой выдумщик. Сверстники поднимали его на смех. Тогда он побился об заклад, что выйдет в космос при свидетелях. Но этому не суждено было случиться. За день до состязания страшное землетрясение потрясло его гнездовище, и Дареволд погиб под завалом. Только спустя сто с лишним лет его подвиг повторил Шаремуд Красный. Произошло это при большом скоплении кордов, и только тогда честное имя Дареволда Отчаянного было восстановлено.

Война с пустынниками продлилась несколько сотен лет. Корды научились скрываться в труднопроходимых лесах и горах. Могучий исполин, способный огненным дыханием уничтожить несколько гектаров леса, оказался беззащитен перед слабыми двуногими существами, обитающими под землей. И пустынникам удалось загнать кордов в резервации, откуда они боялись и нос показать. А что может сделать небесный исполин в каменных узких тесных подземных пещерах? Он там даже развернуться не сможет, не то что воевать.

Мудрейшие из мудрых ломали головы, как справиться с этой проблемой, но не видели выхода. Предлагались разные варианты, разрабатывались стратегические планы, но все они не стоили и ломаного гроша. Корды не покидали своих тайных убежищ, даже в воздух старались подниматься пореже, чтобы никто не мог выследить, где они обитают.

Так продолжалось, пока одно из дальних гнездовищ не возглавил Каркарум Неуклюжий. О нем почти не осталось воспоминаний, только известно, что был он большим и весьма неповоротливым кордом, который ненароком все вокруг себя крушил, за что его и прозвали Неуклюжим. Именно он изобрел «ментальную бурю» — особую форму мысленного воздействия, которая раньше не была известна кордам.

Первая атака на поселения пустынников тут же принесла результаты. «Ментальная буря» производилась двумя и более кордами, которые объединяли свой разум в единое целое и создавали паническую атаку огромной мощности, которая словно ураган проносилась по подземным сооружениям пустынников, заставляя их выскакивать на поверхность. Совершенно потеряв разум, пустынники лезли из своих нор и берлог и попадали под сокрушительный огонь кордов. Всего лишь за несколько месяцев кордам удалось справиться с проблемой, которая волновала их не одну сотню лет. Выжившие пустынники ушли глубоко под землю и на долгое время затаились.

Корды понимали, что рано или поздно пустынники вернутся. Они не смогут простить небесным повелителям гибель тысяч своих сородичей. И тогда корды стали готовиться: они углубились в изучение ментального воздействия. То, чем раньше они пользовались как удобным инструментом для общения с себе подобными, они пытались превратить в оружие. В каждом гнездовище были обустроены школы, в которых корды тренировались, появились специально обученные особи, которые сторожили гнездовища и наблюдали за недрами. В случае появления пустынников они должны были сообщить об этом старейшинам и начать разворачивание «ментальной бури».

Один из таких кордов обнаружил появление на планете первых монгов. Они пришли из другого мира. Кто они такие и откуда появились, история умалчивает — по крайней мере, в этой книге об этом не было написано. Они появились из межпространственных врат в районе Кендрикской долины. Первые поселенцы, которые построили дома возле врат и стали ждать прихода остальных.

Корды заметили их, но не спешили вмешиваться. Они не были похожи на пустынников, скорее даже наоборот. Низкорослые, крепкие, бородатые, вооруженные странным оружием. Они жгли костры и строили дома на поверхности. Они не спешили укрыться в подземельях. Любой пустынник на их месте уже давно бы выкопал нору и залег на дно.

Корды не стали нападать на новый народ. Они показались им издалека, пролетев над поселением монгов, и наблюдали изумление и благоговение на лицах коротышек.

Так начиналась дружба между двумя народами: кордов и монгов.

Позднее, когда пустынники все же попытались вернуться на поверхность и отомстить кордам, именно монги помогли победить их, приняв удар на себя.

От книги Даила оторвал настойчивый и теплый голос книжника.

— Уже стемнело. Тебе, наверное, надо вернуться домой? — сказал он.

Даил поднял глаза на говорившего, обернулся к витрине. И правда, стемнело. На улице горели фонари. Крис, наверное, уже волнуется. Но как же не хотелось расставаться с книгой, в которой еще так много интересного!

Книжник, казалось, прочитал его мысли. Разочарование было написано на его лице.

— Ты можешь приходить ко мне, когда сможешь, и я позволю тебе читать книгу. Мне нравится, когда книги читают и они не стоят на полке, собирая пыль. К тому же когда читают такие важные книги.

Слова книжника утешили Даила, но он все равно с сожалением закрыл том и отодвинул его от себя.

— Передавай мое почтение сару Кортатосу, — попросил книжник.

— Как вы догадались, что я его ученик? — удивился мальчик.

— Ближе всего ко мне живет именно он. Да и серые неприметные одежды мало кто любит, кроме него, разве что…

Попрощавшись, Даил вышел на улицу. Он не стал пользоваться поисковой статуэткой и сам довольно быстро нашел дорогу домой.

Крис сидел в кресле перед камином в гостиной и потягивал из высокого бокала красное густое вино. Взглянув внимательно на мальчика, он спросил:

— Хорошо погулял?

Даил кивнул.

— Ложись спать, завтра будет трудно, — сказал он и вернулся к созерцанию огня в камине.

Глава 17

Посвящение начинается

Даил не боялся посвящения. Хотя не представлял себе, что стоит за этим словом. Страшно было на виселицу идти — вот это страшно. А посвящение казалось ему какой-то игрой, за которой начнется новая для него жизнь ученика охотника. Он вроде уже ученик, только пока на птичьих правах. Вдруг Крис передумает и выкинет его на улицу? Что он станет делать в таком случае? Разве ему, простому моккеру, есть место в Светлом городе? Он ведь даже ничего не умеет.

Утром Даил проснулся рано, лишь только солнце осветило крыши соседних домов. Выбравшись из постели, он прошлепал босиком к окну, распахнул его и выглянул наружу. Город спал. Редкие прохожие на улице торопились по делам; паромобиль показался из-за угла, фыркая серым дымом, проехал под окнами и остановился в конце дома. Вдохнув свежий морозный воздух, Даил закрыл окно и стал одеваться.

С Крисом он столкнулся в дверях. Тот как раз направлялся будить воспитанника. Осмотрев придирчиво ученика, он остался доволен его внешним видом и жестом пригласил следовать за собой.

Легкий завтрак состоял из кружки крепкого чая и сваренного вкрутую яйца с куском ржаного хлеба. Даил проглотил яйцо с хлебом в считанные секунды; с чаем провозился, нервно поглядывая на хранящего невозмутимость охотника. Чай был горячий, и выпить его залпом не получилось. Наконец и с ним было покончено. Отставив в сторону кружку, он поблагодарил охотника и поднялся из-за стола.

Не говоря ни слова, Крис направился на выход. В холле он набросил на плечи ставший уже привычным мальчику плащ и надел широкополую шляпу с пулями по тулье. Из оружия у охотника был только меч в ножнах на поясе — ружье в этот раз он с собой не взял.

Возле крыльца дома их ждал паромобиль. Его видел из окна Даил. При их появлении с водительского места выбрался молодой монг в кожаных штанах, пиджаке и кепке на голове. На ногах у него были высокие сапоги, а глаза скрывали плотные очки, которые он тут же поднял на лоб. Приветливо улыбнувшись Крису и помахав рукой, он любезно открыл заднюю дверцу и помог Даилу забраться внутрь, потом посадил на переднее сидение охотника, а сам вернулся за руль.

Прочихавшись капотным паром, машина тронулась с места и, набирая скорость, помчалась по улицам Светлого Даригара.

У Криса был свой паромобиль, поэтому Даилу показалось странным, что они едут в чужой машине, а охотник доверил управление постороннему монгу. Поразмыслив над этим, Даил пришел к выводу, что на обряд посвящения учителя и ученика должны привезти. Вероятно, это такая традиция. Ничем другим он не мог этого объяснить.

Они ехали с полчаса, забираясь все выше и выше в горы. То и дело из окутавшего горные пики тумана выныривали огромные драконы, взмывая к небесам или падая к земле. Но даже с такого расстояния они казались очень далекими и возвышенными. Даил не мог оторвать от них глаз. Никогда еще он не видел их так близко.

Прямые ровные улицы привели паромобиль к городской стене. Перед воротами наблюдался сторожевой пост, но они на нем не задержались. Водитель показал стражникам какую-то бумагу, и их выпустили из города.

За городом начиналась кривая извилистая дорога, окруженная зеленью кустарников и деревьев. Даил, который никогда в жизни не покидал пределы города, зачарованно смотрел на лесной пейзаж, прильнув к боковому стеклу паромобиля.

Шофер усиленно крутил руль, молча давил на рычаги, стиснув зубы. Его лицо скрывали очки и тень от кепки, но было видно, что ему приходится тяжело. Дорога выжимала из него все силы. Охотник же сидел рядом с ним невозмутимый и серьезный. Не человек, а гранитный памятник.

Наконец подъем закончился, и они выехали на ровный отрезок дороги, который привел их к большому дому, огороженному высоким забором. На воротах их встречали трое охранников, вооруженных большими ружьями. Прямо не ружья, а ручные пушки какие-то. Водитель высунулся из окна и что-то прокричал им. Ветер отнес его слова в сторону, и Даил не смог их разобрать. Охранники расступились, один из них забежал в будку, после чего ворота открылись перед паромобилем.

Паромобиль проехал на территорию особняка и, сделав круг по подъездной дорожке, остановился перед парадным крыльцом. Последний в ровном ряду других машин. Все новые, сверкающие на солнце, числом двенадцать. Даил потрудился их пересчитать.

Первым покинул салон водитель и помог выйти сначала охотнику, затем ученику.

Даил считал, что обряд посвящения всего лишь формальность для узаконивания его положения ученика. Но когда увидел, куда его привезли, прежняя уверенность дала трещину.

Крис велел следовать за ним. Они поднялись по белой мраморной лестнице и вошли в дом. В холле их ждали двое монгов в строгих серых костюмах с мечами у пояса. При виде охотника они поклонились.

— Следуйте за мной, — сказал первый встречающий охотнику, развернулся и направился прочь, не обращая внимания, следует ли за ним гость.

Крис пошел за ним, даже не оглянувшись на мальчика.

Даил остался наедине со вторым встречающим. Он был высокий, с морщинистым страшным лицом и черными волосами, прореженными сединой. Жидкая бородка, которую и бородой-то назвать было нельзя, лишь прикрывала его подбородок. Улыбнувшись мальчику — его улыбка напоминала оскал хищника, собирающегося перекусить свежим мясом, — монг сказал коротко:

— Пойдем.

Длинными извилистыми коридорами он провел Даила в дальний конец дома, где оставил его одного в гостевой комнате. Из мебели тут были стол с большим зеркалом, платяной шкаф, два стула и диван. Когда дверь за монгом закрылась, Даил осторожно опустился на краешек дивана.

Ждать ему пришлось недолго. В комнату вошла красивая девушка лет двадцати, в облегающем платье, пышные черные волосы были сколоты на голове. В руках она держала стопку одежды.

— Раздевайся, — приказала она, улыбаясь.

Даил не пошевелился. Он зачарованно смотрел на нее, не зная что и делать. Раздеться в присутствии этой красавицы, с которой они не были знакомы, было для него невыполнимо.

— Стесняешься, глупышка, — усмехнулась она.

Сложив всю одежду на стол, она развернулась и, изящно покачивая бедрами, вышла из комнаты.

Даил тут же разворошил принесенные ему шмотки. Ничего интересного: серая неброская одежда, мало чем отличающаяся от того, в чем он приехал. Зачем менять шило на мыло? Но сказано — сделано.

Он поспешно переоделся, и стоило ему натянуть брюки и потуже затянуть ремень, как красавица вернулась. То ли она подсматривала, то ли почувствовала сквозь стену, что дело сделано.

Взяв его за руку, — кожа у нее была нежная и шелковистая, — она увлекла его за собой. Новый переход, на этот раз короткий, и они оказались на пороге новой залы.

Она остановилась и повернулась к нему. В ее глубоких черных глазах застыла тревога.

— Слушай меня внимательно. Все, что будет с тобой происходить там, происходит только в твоей голове. Ничего не бойся, и тогда все будет хорошо. Если ты чего-то испугаешься, то дашь шанс своему страху тебя сожрать. Запомни это. А когда все закончится, я буду ждать тебя здесь.

С этими словами красавица нахлобучила на голову Даила капюшон, открыла двери и втолкнула мальчика внутрь.

Двери захлопнулись, и кромешная темень объяла его со всех сторон. Здесь не было света. Он отсутствовал как понятие, как явление. Только мрак вокруг, жалящий в самое сердце. Тут же проснулось чувство безысходности. Почему-то ему показалось, что теперь он навеки обречен жить в этом темном мире. Даил сделал шаг назад, попробовал нащупать ручку двери, но ее не было. Голая ровная стена и никакого выхода.

«Кажется, я все-таки попал. А что, если меня не на посвящение привезли, а на какое-нибудь ритуальное жертвоприношение? В Светлом городе много разных черных культов», — пронеслась в голове мысль.

И от нее сделалось еще страшнее. Одновременно с этим жутко захотелось пить.

Внезапно в центре комнаты вспыхнул свет. Он словно бы родился в одной точке — там, где стоял маленький круглый стол с графином воды и стаканом. Даил недоверчиво посмотрел на него, сделал несколько неуверенных шагов.

А что если его специально испытывают? Откуда они знают, что он захотел пить? Подозрительно все это выглядело. Но он все же направился к столику. Обойдя его со всех сторон, он ничего не заметил странного, но пить неизвестную ему жидкость не стал. Хотя пить очень хотелось. Вдруг она отравлена.

Он отступил в сторону, покосился на кувшин с жадностью и страхом. И внезапно в нем родилась решимость. Он подошел к столику, налил себе стакан воды и залпом выпил его. До чего же вкусная была вода! Казалось, что он ничего вкуснее в жизни не пил.

Внезапно закружилась голова. Неужели вода все-таки отравлена? Но зачем кому-то его травить? Неужели Крис стал спасать его только ради того, чтобы убить при помощи яда в загородном подозрительном особняке? В это слабо верилось.

Головокружение прошло, одновременно с этим он обнаружил, что столика больше не было. Только пустой столб света, вырастающий в центре мрачного мироздания. Он понял, что должен оказаться внутри него, сделал шаг и оказался на свету.

Стоило ему оказаться внутри светового столба, у него родилось ощущение, что тысячи глаз пристально рассматривают его, взвешивают, оценивают, пытаются купить его и торгуются. От этого стало не по себе. Хотелось убежать и спрятаться.

Пространство вокруг заполнилось громогласным голосом.

— Начнем испытание! Право первого охотника.

Даил заозирался по сторонам, пытаясь найти, откуда идет голос. Но если до этого он плохо ориентировался в темноте, то теперь просто ослеп. Вообще ничего не видел, а строгий громкий голос, казалось, звучал отовсюду и ниоткуда.

«Похоже, он рождается прямо у меня в голове», — осознал Даил.

И кто этот первый охотник? Что у него за право?

Испугаться он не успел. Из небытия вырос еще один световой столб, в центре которого стоял исполинского роста монг в хламиде, подпоясанной грубой веревкой, его лицо скрывал капюшон, руки были скрыты рукавами.

Похоже, это и был первый охотник, которому доверено право первому испытывать ученика. Даил смело, с вызовом посмотрел на гиганта. Страх, который попытался овладеть им, куда-то делся, вместо него появилась решимость во что бы то ни стало выстоять, выдержать испытание и стать учеником охотника. Хотя Даил смутно представлял себе, кто такие охотники и чем они занимаются.

Глава 18

Испытание

Гигант простер руки к Даилу и раскрыл ладони, словно звал к себе. Но мальчик не сдвинулся с места. Ничего хорошего от монга в капюшоне он не ждал. Похоже, посвящение вовсе не простой обряд, как ему казалось до этого.

Гигант скинул с головы капюшон и уставился на мальчика большими красными глазами. Казалось, в голове монга полыхает адский пожар, а глаза словно окна открывают вид на преисподнюю внутри него.

Пламя вспыхнуло повсюду. Даил не успел опомниться, как оказался посреди пылающей комнаты. Волна паники его захлестнула. Стало нестерпимо жарко, стало нечем дышать. Даил рванулся в сторону, но и там пламя. Оглянулся. Путь назад отрезан. Огонь был повсюду. От него не спрятаться, не скрыться. И куда-то пропал испытующий его гигант, словно и не было его вовсе.

Даил крутился на маленьком пятачке, куда не доставал огонь, не зная, что ему делать. Сбежать невозможно. Неужели он обречен? От этой страшной мысли волосы на голове вставали дыбом и дрожали коленки. Он не хотел умирать. Он слишком мало жил на земле, чтобы прощаться с жизнью. Он же еще даже не подружился с драконом! Об этом он мечтал всю жизнь. Нельзя же так!

Даил всмотрелся в полыхающее пространство. Огонь царствовал вокруг него. Такое ощущение, что он провалился на солнце. Но если это так, он должен был сгореть заживо, испариться в мгновение ока. Пусть даже пламя и не трогает его, но оно повсюду. Тут же температура должна быть запредельная! А ему жарко, но и только.

Утерев пот со лба, Даил уставился на огонь, словно надеялся его загипнотизировать. Ему показалось, что огонь живой. В нем было столько цветов и оттенков! Он струился, перетекал, видоизменялся. Если вначале он показался ему агрессивным, злым, то теперь, вглядываясь в сердце пламени, Даил видел, что это озорное дружелюбное существо, которое к тому же очень одиноко. Ему хочется с кем-нибудь поиграть, но во всем мире оно только одно такое. Больше никого нет.

Может, у него помутилось в голове. Может, от страха он забыл обо всем. Но Даил смело зашагал в огонь. Быть может, если бы в эту минуту он вспомнил, что это пламя, и на что оно способно, то вспыхнул бы в мгновение ока и превратился в горящую свечу. Но он не подумал об этом, и оказался спасен. Для него огонь предстал в образе рыжеволосого мальчишки, который отчаянно хочет поиграть в догонялки. И Даил бросился за ним, пытаясь догнать и остановить. Он мчался вперед что было сил. Не бежал, а летел. А рыжеволосый сорванец все время ускользал от него. Он был намного проворнее и сильнее, и ему это дико нравилось.

Внезапно рыжий проказник обернулся, вспыхнул неистово, превращаясь в огненный столп, и пропал. Исчез, растворился, превращаясь во все и в пустоту.

Даил опять оказался в кромешной темноте, словно провалился в небытие. Перед ним вспыхнул свет, высветивший довольного гиганта. Он простер руки к мальчику и объявил:

— Испытание пройдено!

Его голос словно гром прокатился по темноте, встряхивая и выворачивая наизнанку.

Даил от неожиданности пригнулся, но когда понял, что грохот в воздухе ему ничем не угрожает, облегченно вздохнул.

В то же мгновение в другом конце комнаты зажегся свет. В светлом пятне стоял человек с головой медведя. Голый торс, бугрящийся мышцами, кожаные штаны и высокие сапоги. В руках у него был кнут. Налитые кровью глаза человека-медведя нашли мальчишку, он дико утробно заревел и ударил кнутом. Даил вздрогнул, и реальность вокруг него изменилась.

Он стоял в густом лесу на вершине холма. Повсюду, куда только простирался взгляд, виднелось одеяло из мха, прореженное каплями крови — клюквенными кустами, и отрубленными головами — пнями, которых здесь было великое множество. Деревья вздымались к небу, и казалось, поддерживали кронами его хрупкий свод. Вдалеке виднелась речка, извилистым лезвием разрезающая широкое поле на два равных ломтя.

И как он здесь очутился? Какой смысл в этом испытании? Что ему уготовили охотники на этот раз?

Даил закрутил головой, пытаясь осмотреться, но ничего интересного не обнаружил. За его спиной на многие километры простирался лес. С вершины холма он казался колышущимся под дуновением ветра зеленым морем, из волн которого то и дело взлетали стаи неугомонных птиц.

Пейзаж казался ему совершенно безобидным, не предвещавшим никакой опасности. Но стали бы его сюда забрасывать, если ему ничто не угрожает? Почему-то мальчишка сомневался в этом.

Интересно, а как они это делают? Неужели в этой комнате работают какие-то порталы по перемещению в пространстве? Что-то он не слышал, что такие существуют. Быть может, он находится в другом мире?

При этой мысли Даил испытал душевный трепет. Сердце забилось чаще. Ведь кому сказать из мальчишек, не поверят. Он побывал в чужом мире. Это же уму непостижимо. Братья Друфы умерли бы от зависти.

И тут Даил вспомнил, что он больше не принадлежит общине Горнила. Он изгнанник, изгой… И никто из бывших друзей никогда не станет ему завидовать. Его выкорчевали с корнями из родной почвы, и теперь его участь незавидна. Как известно, изгои долго не живут. Оторванные от поддержки общины, они обречены на вечные страдания и смерть. Так им рассказывал на уроках обществознания наставник Томба. Может, поэтому за долгие годы никто не был изгнан из общины? По крайней мере, Даил не мог вспомнить ни одного случая.

Откуда-то издалека послышался грохот, переросший в низкий утробный гул. Даил обернулся на звук и увидел разволновавшийся лес. Верхушки деревьев в низине тряслись, словно сквозь чащу неслось стадо слонов. Отдельные дрожащие деревья слились воедино, образовав катящуюся к вершине холма волну. Вот уже и гул наполнился другими звуками: треском, хрустом, топотом и рычанием.

Похоже, Даил был не так уж далек от истины, когда подумал о стаде слонов. Может, это и не слоны вовсе, но явно стадо диких животных, ломящихся напрямик сквозь лес, не разбирая дороги, снося все на своем пути.

Он находился у них на пути. Кто бы там ни был, они явно не свернут. И чтобы не быть растоптанным, нужно срочно найти укрытие. Даил посмотрел наверх. Можно было бы забраться на дерево, но судя по тому, как они трясутся и прогибаются под воздействием неведомой силы, убежище это ненадежное. Никаких пещер или естественных укрытий в холме Даил не видел, да и времени осмотреться у него не было. А волна приближалась, неумолимо пожирая его время.

Даил развернулся и бросился бежать вниз с холма. Он летел, словно за спиной выросли крылья. Перепрыгивая с кочки на кочку, избегая ветвистых корней, которые так и норовили уцепить его за ногу и опрокинуть лицом в мох, подныривая под низко висящие ветви, встречавшиеся на пути.

Он понимал, что не сможет бежать быстрее волны, что рано или поздно она настигнет его и раздавит, перемелет в труху. Это добавляло ему дополнительные силы. Сердце выпрыгивало из груди, но он все равно летел вперед, не забывая рыскать глазами по сторонам: вдруг появится укрытие? Его нельзя пропустить.

Он уже покинул холм и мчался по равнине, когда услышал шум над головой, словно кроны деревьев разом запели какую-то песню на одним им известном языке. Даил вскинул голову, пытаясь углядеть, что там происходит, тут же зацепился ногой за корягу и полетел на землю. Больно ударился грудью о выдавленный из земли корень дерева, треснулся рукой о пенек — слава Творцу, голову не расшиб. А то на этом могли бы закончиться все его испытания.

Шум в вышине нарастал. Перекатившись на спину, он уставился в небо.

Это были птицы. Стаями они снимались с гнездовий и поднимались в вышину. Кружились над покинутыми гнездами, совсем потерянные и напуганные, и словно чего-то ждали.

Волна близко, они чувствуют ее, подумал Даил. Медленно, как же чертовски медленно он поднялся на ноги, сделал несколько неуверенных шагов. Вроде все нормально: кажется, ничего не сломал, ничего не покалечил. Попробовал побежать и через несколько неуверенных прыжков понял, что не может. В левой ноге проснулась ужасная боль. Он попытался перенести основную нагрузку на здоровую ногу, но передвижение в таком режиме напоминало прыжки пугала — медленно, нелепо и неэффективно.

Судя по нарастающему гулу, волна приближалась. Вот уже и стаи птиц в небе стремительно полетели прочь от брошенных гнезд, пытаясь спасти свои жизни.

Ему не убежать. Похоже, волна скоро настигнет его, сомнет и затопчет. Неужели это испытание он все-таки не пройдет? Проклятый Крис Кортатос не предупредил его, что во время испытания он может погибнуть. Стало обидно до слез.

И вот, когда поражение казалось неминуемым, Даил заметил: под старым пнем что-то виднеется, спрятанное густым мхом и зарослями папоротника. Он направился к заинтересовавшему его пню: пришлось прыгать на одной ноге, потому что, наступая на левую, боль тут же пронзала его насквозь.

Гул нарастал.

Даил достиг пня, упал перед ним на колени, раздвинул папоротник и заглянул внутрь. Кажется, удача улыбнулась ему. Под пнем находилась маленькая пещерка, в которой он вполне мог поместиться. Опустившись на брюхо, пачкая одежду, он заполз внутрь, перевернулся на бок, подтянул под себя ноги и обхватил руками коленки.

У него вышло. Слава Творцу! Даил обрадовался, словно получил нежданное наследство. Гул нарастал, волна приближалась. И по мере ее приближения радужный настрой Даила таял, точно ледник на солнцепеке.

А что если его укрытие не выдержит? Что если почва под копытами диких зверей провалится, и они раздавят его? Что если они своротят пень, который закроет выход из пещерки, и тем самым похоронят его?

Страх липкими нитями опутывал его сердце. Возникло желание выбраться из укрытия, которое вполне могло обратиться в его могильник, и броситься сломя голову прочь отсюда. Он даже успел забыть о боли в левой ноге. Он забыл обо всем. Только страх пульсировал в голове, в такт лихорадочному биению сердца.

И наконец волна накатила. От грохота аж заложило уши. Земля тряслась и сыпалась на него сверху. Пень дрожал, словно в нервическом припадке, и шкрябал по одежде мальчишки. От страха он зажмурил глаза и неистово молился всем светлым богам, чтобы это поскорее закончилось. Но нашествие не кончалось. Он открыл глаза и попробовал в просвет между ветвями, скрывающими лаз, рассмотреть, что происходит снаружи. Но от пыли и грязи, поднятой копытами неизвестных обезумевших животных, ничего не было видно.

Он молился всем богам, чтобы укрытие не засыпало. Но вскоре ему это надоело. Кроме грохота и постоянной тряски ничего больше не происходило. Дышать вот только стало тяжело. Присыпанный выход и грязь, витающая в воздухе, не давали вдохнуть воздух полной грудью. Чтобы хоть как-то скоротать время, он стал считать от нуля и успел досчитать до трехсот восьмидесяти четырех, когда землетрясение стало стихать, пошел на спад и гул. Вскоре тряска земли совсем сошла на нет, и медленно затих шум передвигающегося стада.

Даил еще некоторое время выждал и попытался выбраться. Выход основательно засыпало. Он попробовал выбить земляную пробку ногами, — не получилось. Разворачиваться в таком узком пространстве — еще то акробатическое приключение! Но наконец он смог. Оказавшись лицом к завалу, он стал раскапывать его. Потратив на это несколько минут, Даил все же отрыл выход и выполз наружу. Откинувшись на землю возле убежища, он закрыл глаза и несколько минут пролежал молча, пытаясь отдышаться.

Придя в себя, Даил поднялся на ноги и осмотрелся. То, что когда-то было наполненным жизнью и зеленью лесом, превратилось в руины. Взрытая копытами пронесшегося стада земля напоминала вспаханное поле, поднятую целину. Поваленные деревья повсюду, затоптанные насмерть животные, зазевавшиеся и не успевшие спастись. Страшная картина, пронесшейся через лес машины апокалипсиса.

Даил озирался по сторонам, не в силах поверить в то, что увидел, когда в небе раздался трубный глас:

— Испытание пройдено! Возвращение!

Свет вокруг мигом померк, словно кто-то взмахом волшебной палочки стер целый мир во всем его многообразии. Он вновь стоял в темной комнате, где царил полный мрак. Ничего не было видно.

Как они это делают? Неужели тот лес и табун нечисти — это всего лишь наваждение, успел подумать Даил. В это не хотелось верить, но это больше походило на правду, чем перемещение через врата. Он переступил с ноги на ногу и почувствовал дикую боль в левой коленке. Зашипев от боли, он схватился за больную ногу и нащупал грязевую корку.

Где бы он ни побывал, все, что происходило с ним там, было по-настоящему. Значит, если бы ему не удалось спрятаться, то он был бы растоптан насмерть диким неуправляемым табуном. И отправил его на это испытание будущий учитель Крис Кортатос.

Даил заскрипел зубами от злости. И в этот момент в другом углу вспыхнул свет и показался новый испытатель. Человек, одетый в странные одежды, больше напоминающие рыбацкие сети. Рассмотреть его у Даила не получилось, потому что рыбак взмахнул рукой, и мальчишка тут же оказался погруженным с головой в воду. Его словно бы переместили на дно озера.

Даил задрал голову. Вверху виднелось небо, просвечивающее сквозь толщу воды. До него можно доплыть. Он дернулся было, но почувствовал, что не может пошевелиться. Руки и ноги больше не подчинялись ему. Их словно сковали цепями. Отчаяние родилось в сердце. Воздуха не хватало. Перед глазами поплыли красные круги. Ведь если сейчас он не всплывет, захлебнется, то это будет трагический финал. Он не только провалит испытание, он отправится прямиком на кладбище.

«Только не паниковать. Только без паники», — попытался он себя уговорить. Получалось плохо. Отчаяние продолжало отравлять его разум. Должен быть выход. Он обязательно должен быть. Это ведь всего лишь испытание. Да и девушка, которая готовила его к этому, говорила, что все испытания всего лишь иллюзия.

А раз есть выход, он его найдет. Даже если ради этого придется захлебнуться.

Глава 19

Пожар в Адмиралтействе

На следующее утро после испытания Даил проснулся от страшного грохота. На пол посыпались оконные стекла, заверещали сирены, раздались встревоженные голоса. Он выскочил из постели, укололся обо что-то и завалился назад на кровать. Подтянув к себе ногу, он обнаружил осколок, засевший в пятке. Вытащив, Даил отшвырнул его в сторону и осмотрелся. В его окне не уцелело ни одного стекла, острые осколки торчали тут и там, словно его комната подверглась массированному обстрелу. Да что тут происходит, черт возьми? Мало ему было вчерашних испытаний, так еще и это! Может, он просто забылся, а испытания продолжаются? Неудивительно: после вчерашнего утопления, когда он практически простился с жизнью, от жизни и господ охотников можно ожидать любой подлянки.

Даил нащупал под кроватью башмаки, наступил на них — раненая пятка тут же отозвалась болью — и наспех оделся, не забыв прицепить к ремню короткий меч, выданный ему вчера Крисом. Теперь меч с голубым сапфиром в рукояти и гардой, выполненной в виде извивающейся змеи, являлся символом его ученичества, расставаться с ним было запрещено под страхом отлучения от профессии. Возможно, его просто запугивали. Покончив с облачением, он засунул ноги в башмаки, зашнуровался — теперь ему не страшны никакие осколки — и бросился из своей комнаты прочь.

Спустившись на первый этаж, он обнаружил на пороге Криса Кортатоса. Бросив на мальчишку стремительный взгляд, охотник прицепил к поясу меч в ножнах, накинул на голову капюшон и приказал:

— Следуй за мной!

Паромобиль ждал их у порога. Крис сел за руль, Даил рядом с ним.

«Куда мы едем? Зачем?» — недоумевал мальчишка. Но по каменному лицу охотника ничего нельзя было понять. Он не торопился посвящать в свои планы Даила.

Чихая дымом, машина отъехала от дома охотника и направилась на север Светлого города.

Интересно, их выезд как-то связан с утренним взрывом? Почему Крис так уверенно направляет машину, будто знает где стряслась беда? Словно прочитав его мысли, Коратос скосил один глаз на Даила и сообщил:

— Звонил Трой Смит. В здании Адмиралтейства произошел взрыв. Попросил срочно прибыть на место. Думаю, тебе будет тоже полезно на это посмотреть. В конце концов, как научиться лучше всего ремеслу охотника, если не изнутри?

Даил согласно кивнул, но все же осмелился спросить:

— Я уже давно с вами в одной связке. Только вот пока так и не понял, чем занимаются охотники. Все думают, что охотники ловят преступников, с которыми не могут справиться стражники. Но все намного сложнее, как мне кажется.

Крис на секунду отвлекся от дороги — в это время улицы Светлого города были пустынны, еще не рассвело, только уличные фонари освещали проезжую часть и фрагменты тротуара. Он посмотрел на мальчика, улыбнулся — в этой улыбке Даил уловил одобрение — и сказал:

— Молодец. Я уж думал, никогда не спросишь. Охотников очень мало. Несколько десятков на Даригар, в самом же Арнетрине нас наберется не больше сотни. Когда-то давно, когда только создавалась гильдия Свободных охотников, мы занимались только и исключительно поиском всего необычного и полезного в других мирах. Нас тренировали для работы в иномирье. Тогда только охотникам было разрешено пользоваться вратами. Это сейчас мир пошел вразнос, и уже эти головастики маги Горелистники да заезжие Раптопусы шастают туда-сюда через врата. Правда все больше по тем мирам, которые мы исследовали и признали безопасными для путешествий. Но все равно приятного мало. Тогда мы были независимы, никто из лордов не посмел бы перечить нам или приказывать. Нас считали за каких-то мистических воинов, боялись даже. Теперь романтики в нашей профессии поубавилось, лорды-управители смогли прибрать к своим рукам Гильдию, подчинить себе. Ныне помимо разведки в иных мирах мы занимаемся много чем. Выполняем разные специальные поручения высокой степени важности и секретности. Но эти поручения, так сказать, отдать нам может только лорд-управитель. Никто больше не посмеет приказывать Свободным охотникам. Да и для лорда-управителя мы делаем вид, что помогаем ему в виде исключения, но это уже дань традиции. Мы не можем отказать повелителю города. Для простых людей говорят, что мы берем заказы от Управления Правопорядка. Так вот — это не так.

Даил как-то так себе это и представлял. Он нервно заерзал на сидении. То, что открывалось перед ним, казалось очень заманчивым. Хотя он и мечтал о другом: покорять небеса на спине дракона, общаться с этими мудрыми древними существами, — но жизнь охотника полна приключений и романтики. Глаза у мальчишки загорелись.

— А зачем нужны были все эти испытания? — спросил он.

Этот вопрос волновал его все время после утопления. Зачем было ничего не умеющего кандидата в ученики пытаться убить разными способами.

— Ты прошел через огонь, землю и воду. Каждое испытание направлено на проверку твоих скрытых качеств. Огня ты не испугался, смело в него шагнул. Значит, на краю смерти не растеряешься и примешь бой, не струсишь, не сбежишь. Во время набега дикого стада тоже справился: нашел укрытие и отсиделся, значит в критической ситуации найдешь выход из любого безвыходного положения. Это качество особо ценно для охотника. Утопление же это своего рода символическое очищение от прежней жизни, отказ от прежней судьбы и согласие на принятие новой. Я ответил на твой вопрос?

— Полностью, — кивнул задумчиво Даил.

Паромобиль проскочил по мосту Надежды — так кажется его называли — и, сделав круг по площади имени Тармана Третьего, остановился перед Адмиралтейством. От массивного центрального корпуса, украшенного колоннами и статуями драконов, отходили два крыла, в которых располагались приемные и кабинеты чиновников, занимающихся вопросами воздухоплаванья. Куполообразную крышу главного корпуса украшал шпиль с воздушным корабликом. Над правым крылом поднимался густой черный дым, издалека видны были сполохи рвущегося наружу огня и несколько пожарных расчетов, безуспешно сражающихся с ним.

Крис припарковался возле статуи со спящим драконом, который одним глазом следил за площадью перед Адмиралтейством. Он первым покинул машину и, не обращая внимания на Даила, стал подниматься по ступенькам. Пришлось поспешить за ним. Остаться в стороне от возможного первого своего дела Даилу совсем не улыбалось.

Трой Смит встречал их в вестибюле Адмиралтейства. Собранный, подтянутый, нервный он мерил шагами пространство от стены до стены, скрипел каблуками и постукивал тростью о мраморную плитку. Завидев Криса, он бросился к нему, восклицая на ходу:

— Ну наконец-то! Я уже заждался. Дело не терпит.

— Что стряслось, драконья отрыжка?

— Думаю, взрыв ты слышал. Кто-то пробрался в Адмиралтейство, заложил заряды и уничтожил несколько комнат архива. Поймать злоумышленника не вышло. Ночью в здании почти никого нет. Только ночные дежурные, их трое. При взрыве один из них погиб — он как раз совершал обход вверенной ему территории. Выжившие вызвали пожарных, стражу; те уже позвали меня, а я выдернул тебя из кровати.

— Кому могло потребоваться взрывать архив? — удивился Крис.

Даил осторожно приблизился к охотникам, стараясь ничем не помешать их беседе. Его дело пока слушать, смотреть да наматывать себе на ус, постараться под ногами не путаться.

— Вот это нам и предстоит выяснить. Взрыв в архиве Адмиралтейства может аукнуться очень серьезными проблемами, поэтому лорд-управитель Кирилл Рубий поручил нам контроль над следствием по этому делу.

— Велика честь! Шестнадцатилетний мальчишка распоряжается охотниками, драконья отрыжка, — куда катится мир! — фыркнул недовольно Крис.

— Считай, что я этого не слышал. Он правитель города. Мы обязаны прислушиваться к его голосу. Я поручаю это дело тебе. Проси что хочешь, но найди мне, кто это сделал, а самое главное — зачем.

— Трой, я же теперь учитель, мне парнишку натаскивать на дело надо. Найди кого другого, — попросил Крис.

— Ничего. Одно другому не мешает. Мальчику будет полезно поучиться в реальной обстановке. Испытания он выдержал с честью, так что уверен, что и тут не оплошает.

Трой бросил взгляд на Даила и неожиданно дружески подмигнул.

— Первым делом надо выяснить, что находилось в тех комнатах, которые взлетели на воздух, — сказал Крис.

— Этим сейчас занимаются. Синяки отправились в классификатор и пытаются выяснить.

Даил насторожился. Уж очень странно звучало это слово — «синяки». Кого Трой имел в виду? Правда, когда он несколькими минутами позже встретил первого же стражника Светлого города, все понял. Синяками называли блюстителей порядка из-за высоких касок, окрашенных в синий цвет, с шестиконечной звездой.

— Отлично. Как только они что-то получат, я должен на это взглянуть. А пока прогуляемся к пожару. Надо же посмотреть, как там все знатно горит.

Они вышли на улицу и направились к месту происшествия.

Всполохами огня была освещена вся улица. Синяки выставили оцепление и никого не подпускали. На улице скопилось прилично зевак, и время от времени появлялись новые. Все, кто жил поблизости и пострадал от взрыва, в одних халатах и в тапках на босу ногу ежились от холода за оцеплением, но не уходили, обменивались предположениями, спорили, судачили о чем-то своем.

Синяки без вопросов пропустили охотников за оцепление и преградили дорогу попытавшимся проскочить любознательным мальчишкам, отправленным взрослыми на разведку.

Горело знатно. Даил никогда не видел такого сильного пожара, хотя на заводе многого насмотрелся. Пожарные суетились вокруг, из длинных шлангов поливали огонь водой, но все без толку — меньше его не становилось. Если пламя не остановить, скоро от всего Адмиралтейства останутся одни лишь головешки.

— Взрыв был очень сильный. Пока что не можем сказать, что послужило причиной. Но в окрестных кварталах повылетали стекла, несколько домов дали трещины, — сообщил Трой.

— Драконья отрыжка, тоже без стекол остался, — сказал Крис.

— Вот даже как! Удивительно. На моей памяти в Светлом городе такого не было. Тем хуже. Настолько дерзкие преступники нам еще не попадались. Как бы они еще чего не учудили, пока мы их ищем.

— Значит, надо найти до того, как они разнесут нам полгорода, — сказал Крис.

— И зачем кому-то потребовалось взрывать Адмиралтейство, ума не приложу, — заметил Трой Смит, поглаживая курчавую бороду.

К месту происшествия подъехала новая пожарная машина, расчет выбрался наружу и стал разматывать новые рукава. Вскоре на огонь полилась густая пена, которая постепенно забила языки пламени.

— Нам здесь больше делать нечего. Мы возвращаемся домой. Попробуем немного поспать. Утро вечера мудренее. Надеюсь, к этому времени у синяков будет больше для меня информации, — сказал Крис.

Глава 20

Ночной визит

Весь следующий день Крис Кортатос не выходил из своего кабинета. Время от времени к нему приезжали разные люди. Некоторые выглядели как важные господа: одеты в дорогие костюмы, с пальцами, унизанными перстнями, и с бородами, заплетенными в косички. Некоторые были совсем оборванцы: дырки в пальто, чумазые лица, рваные штиблеты. Последние, по всей видимости, выполняли функции курьеров — привозили и увозили какие-то свертки.

Даил большую часть дня просидел в гостиной, делал вид, что читает книгу, но все больше мучился от любопытства, буравя взглядом дверь кабинета. Что происходит там? Чем занят Крис? Это ведь наверняка как-то связано с взрывом в Адмиралтействе, но почему он от него все скрывает? Если уж взял ученика, то разумно было бы во все его посвятить, а не оставлять одного. Хорошо, что у Криса была отличная библиотека, а так вовсе с ума бы сошел от скуки. Но из-за хаоса в мыслях и излишнего любопытства Даил мог только разглядывать картинки; ровные строчки текста не оставляли в его разуме никакого отпечатка, будто из знакомых букв сложена какая-то тарабарщина.

Пообедал Даил в одиночестве. Густав, слуга Криса, накрыл стол, позвал мальчика и от души накормил — тетушка Мероуз расстаралась. Кортатос из кабинета не вышел. Ужин прошел в том же стиле.

Даил уже не мог читать, разглядывать картинки в книгах, даже сидеть устал. Казалось, скоро на заднице вырастет мозоль. Очень хотелось выбраться из дому и хотя бы просто побродить по улицам. Светлый город не успел ему надоесть. Здесь была масса неисследованных территорий. Но без разрешения Криса он не осмеливался уходить из дому — вдруг он ему понадобится.

Крис покинул кабинет ближе к полуночи. Даил засиделся над книгой: наконец-то он смог, позабыв обо всем, увлечься написанным. В увесистом томе, богатом иллюстрациями, рассказывалось о воздушных судах, которые способны были покидать пределы планеты и путешествовать от звезды к звезде. Автор писал об этом так, будто это можно было проделать уже сейчас, хотя Даил ни о чем таком не слышал.

— Ты еще не спишь? Хорошо. Собирайся. Поехали! — приказал Крис.

Даил и виду не подал, что удивился приказу. Куда ехать, когда ночь на дворе? Но запахло приключениями, и это не могло не радовать. Он хотел было спросить о цели их ночного вояжа, но не успел. Крис накинул на голову шляпу и вышел за дверь.

Делать нечего. Сказано ехать — значит, ехать.

Даил быстро оделся, переобулся и направился вслед за учителем.

Паромобиль стоял возле крыльца дома и коптил и без того темное небо. Охотник сидел за рулем и самозабвенно курил сигару. Даил в первый раз видел его курящим. Тлеющий конец сигары бросал блики на лицо охотника, отчего оно делалось еще более зловещим. Плюхнувшись на кресло рядом с ним, мальчишка захлопнул дверцу машины, что вывело Криса из задумчивого состояния.

— У себя дома дверями хлопать будешь, драконья отрыжка. Если, конечно, у тебя когда-нибудь будет дом.

Пыхнув дымом, он дернул за один рычаг, потом за второй, повернул какой-то ключ и надавил на педали. Машина тронулась с места. Крис уверенно закрутил руль, выворачивая на проезжую часть.

Даил посмотрел на охотника. Назвать его учителем пока язык не поворачивался. За эти дни они так еще и не приступили к тренировкам. Хотел спросить, куда они едут, но передумал. Крис напряженно наблюдал за дорогой, по его сосредоточенному хмурому лицу было видно, что ему сейчас не до праздных разговоров. Без слов понятно, что сейчас он решает сложную логическую задачку и лучше его не отвлекать.

Ехали они недолго. Даил хоть и всматривался в сумрак за окном, но дорогу не узнавал. В Светлом городе он недавно, мало что видел. Он любовался проносящимися за окном городскими пейзажами, но тревога не отпускала. Что-то важное происходило именно в эту минуту, только он не был допущен к тайне.

Паромобиль вырулил на круглую маленькую площадь с зеленым сквером по центру и остановился.

Крис повернулся к Даилу.

— Слушай внимательно. Сейчас мы заглянем на огонек к одному моему старому знакомому. Мы друг друга очень сильно недолюбливаем, так что ничему не удивляйся. Старайся не отставать и не потеряйся. Возвращаться за тобой в этот гадючник я не буду. Такие дела.

Даил кивнул. Тут бы ему и спросить, куда они приехали, кто этот старый знакомый охотника, но он опять промолчал. Чувствовал, что слова сейчас лишние. Крис все равно не ответит, да он и сам скоро все увидит.

Они выбрались из машины. Охотник поправил на голове шляпу и тяжелым уверенным шагом направился в сторону сквера. Даил последовал за ним.

Как и во время прошлой вылазки, Крис не взял с собой ружье, с которым не расставался все время, пока находился в Темном городе. Может, здесь запрещено разгуливать с огнестрельным оружием. Но меч был при нем.

Миновав сквер, они оказались перед большим трехэтажным зданием, окруженным кованой решеткой. Несмотря на то что время было позднее, в нескольких окнах горел свет. Ворота были заперты, да и калитка, которую подергал Крис, тоже оказалась под замком. Но охотник не терял надежду попасть внутрь.

Он засунул руку в калитку между прутьями решетки и долго что-то там искал. Наконец, обернулся к Даилу и довольно улыбнулся.

В ту же минуту над крыльцом дома загорелся фонарь, осветилась подъездная дорожка, и почти во всех окнах первого этажа загорелся свет.

— Мы все-таки разворошили змеиное гнездо, — довольно заметил Крис и взялся за рукоятку меча. Вероятно, для придания себе большей солидности.

Дверь в доме открылась, и на пороге показалась серая фигура.

Но Даила она не заинтересовала. Когда загорелся свет, он увидел гербовый щит, висящий над парадным крыльцом, и от этого вида у него кровь застыла в жилах да волосы на голове зашевелились. На рыцарском щите, покрытом красной краской, красовалась большая стеклянная колба, пронзенная портняжной иглой. Он узнал этот герб, и встречаться с монгами, которые носили его, ему совсем не хотелось. Он и раньше видел их, но все больше издалека. А тут придется идти в самое их сердце. Кажется, он не был готов к такому повороту событий. Но отступать, когда рядом стоит учитель, — постыдная трусость, поэтому Даил стиснул зубы, взялся за рукоять ученического меча и замер, ожидая, как будут разворачиваться события.

Серая фигура спустилась по ступенькам с крыльца и направилась по подъездной дорожке к калитке. Привратник при ходьбе громыхал связкой ключей и кутался в черный дождевой плащ. То ли он был горбат, то ли просто любил ходить, разглядывая землю у себя под ногами, но на гостей он поднял глаза и окинул скептическим взглядом только возле калитки.

— Кто это шляется по ночам? А ну-ка проваливайте подобру-поздорову, а то велю спустить собак! — разворчался привратник.

Даилу его угроза не понравилась. Можно было бы не обращать внимание, если бы ее произнес кто-то другой, но привратник резиденции магического ордена Горелистников слова на ветер вряд ли станет бросать. И хотя спустить собак на ни в чем не повинных прохожих, которые к тому же не пересекли границы резиденции, это незаконно, он скорее всего именно так и поступит.

— Брось ныть, старая мочалка, — сказал Крис.

От подобной наглости у Даила перехватило дыхание. Разговаривать в подобном тоне с магом Горелистником, пускай он всего лишь привратник, было чем-то запредельным даже для Темного города. Но охотник, похоже, знал, что делает.

— Мне нужно срочно поговорить с магистром Праймом Серпием. Это дело государственной важности и не терпит отлагательств. Советую пошевелить задницей, драконья отрыжка, открыть нам калитку и проводить к магистру. Иначе завтра я буду здесь с городской гвардией и всеми свободными охотниками, которых смогу собрать. Церемониться мы не будем, — пообещал Крис.

Говорил он уверенно: похоже, собирался сдержать свое обещание.

— Зачем так грубо, сар Кортатос. Могли бы и просто вежливо попросить, — проворчал привратник, но калитку все-таки открыл и пропустил гостей внутрь.

Даил раньше и подумать не мог, что ему доведется побывать в резиденции ордена Горелистников. Но вот уже вступил на их землю и уверенно зашагал вслед за Крисом.

Привратник семенил за ними следом, но при этом молчал, словно следовал обету.

Поднявшись по ступенькам парадного крыльца, они, не дожидаясь привратника, вошли в дом.

В вестибюле их никто не встретил. Даил зачарованно вращал головой, стараясь рассмотреть все вокруг. Когда еще ему удастся попасть в резиденцию Штопальщиков — так еще называли Горелистников, за то, что они умели своей магией стягивать стихийные прорывы между мирами, которые время от времени образовывались по всему Даригару. Они, словно гнойник, набухали, а потом рвались, и адепты ордена Штопальщиков ликвидировали последствия и прорыв. Правда, поговаривали, что для них также не составит труда любого монга стереть с лица земли. Не так, чтобы просто убить, а так, будто он и вовсе не рождался. Именно поэтому к магам ордена в Темном городе относились всегда настороженно, даже с опаской, а дети их и вовсе боялись. Какие только про них сказки на ночь непослушным чадам не рассказывали заботливые мамы! И самая безобидная из них заканчивалась словами: «Будешь плохо себя вести, придет Штопальщик и зашьет тебе рот, чтобы неповадно было».

Со стен вестибюля на гостей смотрели портреты суровых монгов в парадных мундирах ордена. Были здесь и совсем древние представители в рыцарских кирасах и в шлемах, украшенных пышными перьями, были и современные деятели. Но все они, казалось, смотрят с немым укором на наглецов, посмевших потревожить покой дома.

Крис все-таки дождался, пока привратник вернется в дом, запрет дверь, примет у них верхнюю одежду и предложит следовать за ним. Переступив порог резиденции, охотник вел себя покорно, стараясь не нарушать правила ордена.

Они поднялись по лестнице на последний, третий, этаж и свернули направо. Пройдя длинным плохо освещенным коридором, они оказались в приемном покое, где привратник попросил их подождать, а сам скрылся за высокой черной дверью, на которой висел герб ордена.

Его не было несколько минут, но казалось, что целую вечность. Даил не мог найти себе места от нетерпения. Зачем они сюда приехали? Что потребовалось охотнику от всесильного магистра ордена Штопальщиков, которого, по слухам, побаивался сам покойный лорд-управитель Даригара?

Наконец привратник появился и сообщил:

— Магистр Прайм Серпий примет вас через несколько минут. Ждите.

Глава 21

Магистр Штопальщиков

Магистр Прайм Серпий восседал за большим Письменным столом, дымя сигарой. Лицо его было скрыто сумраком, в который была погружена комната. Свет источала только большая настольная лампа с плотным изумрудным абажуром.

— Чем обязан, сар Кортатос? Признаться честно, удивлен столь позднему визиту.

Крис, не дожидаясь приглашения, упал в кресло напротив магистра и приказал Даилу занять место в соседнем кресле.

— Я к вам по чрезвычайно важному делу, сар Серпий, — важно заявил охотник.

— И это, конечно же, никак не могло подождать до утра? У меня был сегодня тяжелый день, и вечер я собирался провести за бокалом сухого красного перед камином с томиком Сильфандино. Он пишет чудесные стихи. Не читали? Жаль. Так что я не настроен выслушивать ваши очень важные просьбы, — раздраженно заметил магистр ордена.

— Но все же вам придется меня выслушать. Добровольно мы от вас не уйдем, — настаивал Крис.

И его слова звучали убедительно. Желание возражать и спорить отпадало само собой.

— Тогда попрошу вас покороче. Мне хотелось бы сегодня все же отдохнуть. Дел, знаете ли, много, — попросил обреченно магистр.

— Со всем уважением, сар Серпий. Мы не займем у вас много времени. Недавно я взял себе ученика. Он прошел посвящение. Теперь я приступаю непосредственно к его обучению. Мне требуется ваш совет. По классу магии, как заведено, обучение проводит кто-то из ордена Горелистников. Так заведено. Кого бы вы могли мне посоветовать, чтобы не загубить мальчика?

Прайм Серпий, казалось, потерял от такой наглости дар речи. Некоторое время он молчал, до Даила и охотника доносилось только его тяжелое дыхание, потом он наклонился над столом, выплывая из сумрака. В свете рабочей лампы он выглядел злодеем, сошедшим с иллюстраций книги страшных сказок. Жилы на лбу вздулись, глаза покраснели и вылезли из орбит, борода, заплетенная в три косички, встопорщилась и разлохматилась.

— Ты что, издеваешься, Кортатос? Ради этого ты приперся ко мне на ночь глядя? Ты совсем из ума выжил?

— Ну зачем так грубо. Конечно, я пришел к тебе не только из-за этого. Но все же меня этот вопрос тревожит. Мальчишка очень перспективный. Не хотелось бы испортить. А сам понимаешь, в плохих руках даже алмаз может превратиться в драконью отрыжку, — не обращая внимания на раздраженного магистра, произнес Крис.

Прайм Серпий бросил злой взгляд на Даила. От него хотелось немедленно сбежать, спрятаться где-нибудь в руинах Пятки и не вылезать на поверхность несколько месяцев, чтобы этот магический питон забыл о его существовании.

— Так за каким дьяволом вы сюда явились, сар Кортатос? Если вы не потрудитесь мне все объяснить и я не найду ваши доводы убедительными, вынужден буду пожаловаться вашему руководству…

— Да сколько влезет, уважаемый Прайм. Сколько вам будет угодно, — довольно заявил Крис.

Кажется, Даил начал понимать, что за спектакль разыгрывается прямо перед ним. Охотник хотел разозлить магистра, вывести его из себя, и это у него с успехом получилось.

— Так. Думаю, на этом наша встреча подошла к концу. Если у вас есть какие-то просьбы и пожелания к ордену, добро пожаловать в приемные часы, запишитесь у моего секретаря.

Прайм Серпий поднялся из-за стола, собрался было уходить, но следующие слова охотника заставили его передумать.

— Вы слышали о взрыве в Адмиралтействе? Я берусь утверждать, что в этом взрыве виноват орден Горелистников. И если вы не потрудитесь меня выслушать, то завтра утром я вместе с моим наставником Троем Смитом отправлюсь на прием к лорду-управителю Даригара. Уверен, моя история его заинтересует.

— Что за чушь вы несете, сар Кортатос? — возмущенно выдохнул Серпий и опустился в кресло.

— Я вижу, вы все-таки благоразумный монг, — заметил Крис. — А теперь, когда мне удалось завладеть вашим вниманием, не соблаговолите ли вы угостить меня кружкой вашего славного пива? О темном пиве, которое варят Горелистники, слагают легенды. Мальчишке же принесите чая. Пиво ему еще по статусу не полагается.

Как ни странно, Серпий с пониманием отнесся к просьбе наглого охотника. Он нажал на столе скрытую от посторонних глаз кнопку, а когда в кабинете появился давешний привратник, распорядился принести для гостей угощения, да и про себя не забыл. После той эмоциональной встряски, которую устроил Крис Кортатос, магистр тоже пожелал успокоить нервы кружкой темного пива.

Пиво выглядело ароматным и вкусным. Его появление здорово разрядило обстановку. Даил получил от привратника кружку с чаем. Горячий, зараза. Хорошо, что на подносе стояла, иначе точно бы не удержал.

— А теперь потрудитесь объяснить, что за чушь вы только что произнесли? Иначе, мне придется обратиться к лорду-управителю с жалобой, — заявил Прайм Серпий, но голос его звучал неуверенно.

— Два года назад в здании Адмиралтейства, а если точно — в архиве комнаты 13–17–24 произошел стихийный прорыв межпространственной воронки. Для ее устранения были вызваны представители ордена Горелистников. Так ли это, сар Серпий?

Прайм кивнул, откидываясь на спинку кресла. Его лицо вновь скрыла тьма.

— Отлично. Идем дальше. Десять лет назад в Адмиралтействе, в отделе современной навигации в кабинетах 28, 44, 36, произошел еще один прорыв. Подтверждаете?

Прайм качнул рукой.

— Отлично. И опять его устраняли ваши ребята. Пока все сходится. А вот этот факт поинтереснее будет. Все в том же архиве, в том же Адмиралтействе, только двадцать два года назад произошел еще один прорыв. Опять его устраняли Горелистники. И в этой операции участвовал адепт Прайм Серпий. То бишь вы. Подтверждаете? Ну и отлично.

— К чему все это? Стихийные порывы межпространственных воронок, так мы называем врата, случаются повсеместно. Давно уже представителями нашего ордена обнародована информация, что некоторые места так и притягивают прорывы. Мы их называем аномальными перекрестками. Прорывы нам удается ликвидировать, но нередко они открываются в тех же местах. Все зависит от мастерства команды ликвидаторов и от интенсивности потоков энергии на перекрестке.

— Понятно, что ничего не понятно. Вы устраняли первый прорыв в Адмиралтействе. Откуда шел прорыв? Вы можете вспомнить? — спросил Крис.

От теории могла голова кругом пойти. Тем более разбираться в ней на ночь глядя охотник совсем не хотел.

— Это было очень давно. Я почти ничего не помню, — задумчиво произнес Прайм Серпий.

Даил мог поспорить, что он лукавит. Магистру прекрасно известен ответ на вопрос Кортатоса, только он отчего-то не хочет говорить. Крис тоже об этом догадался и вцепился в магистра, словно сторожевая собака в ногу вора, пойманного на месте преступления.

— А вы напрягите память. Это напрямую связано с сегодняшними событиями.

— Убейте меня, я не понимаю, как события двадцатилетней давности могут быть связаны с сегодняшним днем.

— Я все же настаиваю, — Крис сказал что-то еще, но Даил наблюдал за магистром и прослушал. Он думал о том, насколько всемогущим чувствовал себя Прайм Серпий, пока в его резиденции не появился свободный охотник и не прижал его к ногтю.

— Это был какой-то странный, причудливый мир. В нем было полно машин, а здания были из металла и стекла. Очень высокие, размером с горы. Иногда над городом пролетели стальные птицы, только это не были драконы. Машины ездили стремительно, иногда образовывали стальных змей и ползли медленно, уткнувшись друг в друга. И еще на домах висели огромные щиты, на которых разноцветными огнями были выложены непонятные названия. Я там был недолго. Только осмотрелся — и назад. Были ли остальные прорывы в этот мир или в другой — не знаю. Надо поднимать отчеты мастеров, работавших на ликвидациях.

— Очень интересно. Сколько потребуется времени, чтобы поднять отчеты?

— Несколько дней.

— А если очень постараться?

— Завтра к обеду будут у вас.

— Меня это устроит. Поделюсь с вами своими соображениями. Поскольку это напрямую касается и вас. А в этом деле мне не помешал бы столь влиятельный союзник, как вы, сар Серпий. Я внимательно исследовал все отчеты о взрыве в Адмиралтействе прошлой ночью, проанализировал данные о прорывах, случившихся там ранее. И могу сказать точно: взрыв произошел при очередном стихийном открытии врат.

— Этого не может быть, в последний раз ликвидацию проводили лучшие мастера ордена. Мы плотно заделали прорыв, заштопали его в лучшем виде. Больше прорывов там не должно было случиться, — возмутился Прайм.

— Но он произошел. Основываясь на косвенных, но очень убедительных данных, утверждаю это. Но прорыв этот не был таким уж стихийным. Он скорее напоминал взлом старой, давно замурованной двери.

— Что вы хотите этим сказать? — насторожился магистр.

— То, что кто-то извне попробовал взломать закрытую запечатанную дверь. И у него это получилось.

— Не может этого быть, — последние попытки сопротивления Даилу показались жалкими и неубедительными.

— Боюсь, что это именно так. Назовем наглеца взломщиком. Он осмелился прорваться в наш мир. Причем действовал очень топорно. Там, где подошла бы простая отмычка, он предпочел воспользоваться динамитом. Я все видел своими глазами. Оказавшись в нашем мире, он закрыл за собой дверь и постарался замести следы. Отсюда и страшный взрыв. Простое открытие врат не смогло бы нанести такой урон, пускай и насильный взлом. Следов практически не осталось, но все же такие мастера, как вы и ваши подопечные, уверен, их обнаружат. Взломщик поспешил скрыться с места преступления. И где он теперь, одному только Творцу известно. Но мы все же найдем его. Я уверен в этом.

— Сар Кортатос, вам удалось меня заинтересовать. Я подумаю, как вам помочь, и завтра с утра извещу вас о своем решении, — медленно произнес Прайм Серпий.

— Так зачем утра ждать. Чем вы можете мне помочь, я вам и сейчас могу сказать. Ваше дело только выполнить то, что я прошу, — перебил его Крис.

— Вы наглец, Кортатос, — шумно выдохнул магистр.

— Да. Обо мне ходят такие слухи. Вам это не нравится? Что ж, ничем не могу помочь. Итак, во-первых, отчеты. С ними не затягивайте. Во всем должна быть теоретическая база. Во-вторых, хочу вам напомнить о просьбе, которую я высказал в начале нашего визита. Мне нужен учитель магии для моего подопечного. И чем скорее, тем лучше. Я бы хотел, чтобы его выбрали вы лично. Давайте совместим приятное с полезным. В предстоящем поиске и поимке взломщика мне нужен будет помощник. Один из ваших. Я уверен, что ловить чужака мы должны вместе. А заодно в боевой обстановке ваш монг обучит моего парня. Как вам мое предложение?

Крис выдавил из себя самую обаятельную улыбку, на какую был способен. Но все равно она больше всего напоминала оскал голодного хищника.

— Вы поставили меня в неудобное положение, сар Кортатос. Я вынужден принять ваше предложение. Я подумаю, кто мог бы заняться обучением юного охотника, а заодно помог бы вам в вашем расследовании. О своем решении я сообщу завтра. А сейчас я очень устал. И, пожалуй, попрошу вас меня оставить. Допивайте свое пиво и убирайтесь прочь.

Кортатос ухмыльнулся и припал к кружке. Он добился своего, чем остался очень доволен.

Даил только сейчас вспомнил о своем чае, который уже давно успел остыть.

— И еще, уважаемый охотник, постарайтесь к утру придумать, как нам найти этого взломщика, и что мы с ним будем делать. Я хочу услышать ваши предложения.

С этими словами Прайм Серпий поднялся из-за стола и покинул кабинет через вторую дверь.

Крис усмехнулся и залпом допил пиво.

Глава 22

Тяжело в учении

На следующее утро после визита к магистру Прайму Серпию Крис Кортатос всерьез взялся за обучение Даила. Началось все с раннего подъема, лишь только солнечные лучи коснулись просыпающегося Даригара.

Даилу было не привыкать вставать рано. В Темном городе он всегда просыпался засветло. Завод ждать не будет. Но каждый раз с трудом, словно это пытка какая-то, на которую он сам себя и обрек. Он надеялся, что после изгнания из общины его жизнь хоть как-то изменится, но в одном она точно оставалась неизменна — в раннем подъеме.

Крис заставил его принять ледяной душ. Даилу это жутко не понравилось, но делать нечего. Спорить с учителем не хотелось. Когда он вернулся в свою комнату, серая неприметная одежда ученика уже ждала его на кровати. Облачившись в форму, Даил спустился в столовую, собираясь плотно позавтракать. Когда они вчера затемно вернулись от магистра Горелистников, от голода живот крутило, но Крис отправил его спать. А показывать перед охотником свою слабость мальчишка не захотел. По дороге в столовую его перехватил Крис.

— Надеюсь, ты готов немного поразмяться? — усмехнувшись, сказал он.

— Не понимаю, о чем ты? — насторожился Даил.

Эта ухмылка явно не предвещала ничего хорошего.

— Сейчас все увидишь.

Кортатос открыл входную дверь и вышел наружу. Мучимый любопытством, Даил пошел за ним. И обнаружил охотника, подпрыгивающего перед крыльцом собственного дома и делающего непонятные пассы руками.

— А теперь попробуй догнать, — предложил ему Крис и пустился бегом прочь от дома.

Даил помялся на пороге, не зная что ему делать. Бегать с утра явно не хотелось. Вот бы сейчас вернуться в постель, натянуть на голову одеяло и заснуть. Но охотник был серьезно настроен, увернуться не удастся. Вон как убегает со всех ног по улице. Делать нечего. Даил побежал за ним.

Пробежка длилась недолго. Крис пробежал по Медной улице, где находился дом Кортатоса, затем свернул на Разъезжую улицу, потом по Ледяной и снова на Медную, назад к дому. Даил старался от него не отставать, хотя прыти охотника можно было позавидовать. Вся пробежка заняла от силы двадцать минут. После нее последовал комплекс упражнений, снова душ, на этот раз потеплее, и легкий завтрак.

Они сидели за столом, когда во входную дверь позвонили.

Крис даже не шелохнулся, продолжая орудовать ножом и вилкой над стремительно пустеющей тарелкой. Густав пошел открывать дверь, и вскоре в столовую вошел чеканя шаг человек в зеленом мундире магов Горелистников, на плечи был небрежно наброшен дорожный плащ, скрепленный на груди золотой брошью — гербом Ордена. Окинув стремительным оценивающим взглядом столовую, человек негромко хмыкнул и заявил:

— Мог бы хотя бы поздороваться, ради приличия, сар Кортатос.

Этот голос Даил узнал сразу же. Вот, значит, как выглядел магистр Прайм Серпий. Во время вчерашнего визита рассмотреть его не удалось. Зато теперь представилась уникальная возможность. Это был высокий мужчина средних лет, с густой бородой, на этот раз сжатой золотым зажимом в виде хищной птицы, и цепкими фиолетовыми глазами, полными недоверия ко всему окружающему миру.

— Доброе утро, сар Серпий. Удивлен вашему визиту. Вы привезли нужные мне документы?

— Именно так.

— Отчего не прислали курьера или кого-нибудь из младших адептов? Зачем было утруждать себя? — насмешливо поинтересовался Крис, отложив столовые приборы в сторону.

На его тарелке красовались остатки салата и вытекший из яичницы желток.

— Да вот захотелось утром прогуляться. К тому же думал поинтересоваться, как вам спалось сегодня?

— Спасибо. Чудесно.

— А мне, знаете ли, после вашего визита не давала покоя одна просьба. Я все думал, кому я могу доверить наставничество над таким воистину талантливым юношей, самородком прямо-таки…

Прайм Серпий бросил на Даила быстрый взгляд, от которого можно было сгореть заживо. Он, кажется, издевается над охотником и его учеником — в этом Даил не сомневался.

— Я всю ночь не мог уснуть. И понял, что только одному магу могу доверить воспитание магического восприятия у этого юноши. Это себе.

Крис удивленно хмыкнул. Кажется, к такому повороту событий он не был готов.

— Неожиданно, я бы сказал очень неожиданно. Вам удалось меня удивить, сар Серпий. Захотелось тряхнуть стариной? Понимаю вас. Что ж, не имею ничего против. Кстати, не хотите позавтракать? У нас чудесный салат с курицей и яичница. Тетушка Мероуз — настоящая колдунья.

— Благодарю. Необходимые вам документы я привез. Они в паромобиле на заднем сидении. Пусть ваш дворецкий принесет их.

Густав не стал дожидаться повтора просьбы, поклонился и направился на улицу.

— Что вы намерены предпринять, сар Кортатос?

— Сначала изучу документы. Потом, вероятно, мне нужна будет ваша рабочая карта всех сработавших прорывов Даригара и ваши расчеты по ожидаемым открытиям стихийных врат. Потом я предложил бы вам прокатиться по некоторым из мест и осмотреть их. Кстати, ваши спецы могут предсказать до открытия врат, в какой мир они откроются?

— Как вам должно быть известно еще по обучению на охотника, стихийные прорывы на то и стихийные, что никто не может сказать, куда откроются врата на этот раз, — отчеканил Прайм Серпий, подпустив в голос нотки высокомерия.

— Что ж, это несколько затрудняет работу, но в принципе справимся. Тогда я осмотрю карты и позову вас. Вероятно, к вам приедет либо Густав, либо я пришлю мальчишку.

Под мальчишкой Кортатос, вероятно, подразумевал его, Даила. Быть мальчиком на побегушках ему не улыбалось, но раз другого выхода не было… к тому же у него на глазах разворачивалась такая интересная история, грешно оставаться от нее в стороне.

— Это мы решим. Второй вопрос не менее важен. Когда вы намерены начать обучение мальчика?

— Как только разберусь с текущими делами, — нахмурился Крис.

Дел скопилось великое множество, так что в ближайшее время можно было рассчитывать на небольшой штиль, решил было Даил. Но не тут-то было.

— Я так и думал. Тогда осмелюсь вам предложить начать обучение с магической школы. Пока вы разбираетесь в старых отчетах и картах, я могу им заняться, — предложил Прайм Серпий.

— У вас будто других дел нет. Магистр могущественного ордена будет лично заниматься учеником охотника! — скептически заметил Крис.

— Ничего. Пару часов в день смогу выкроить. А сегодня у меня полно свободного времени в первой половине дня. Да, и еще: магические классы будут проходить в моей резиденции. Ездить к вам для уроков я не намерен. Думаю, это понятно, — высокомерно заявил магистр.

— Куда уж яснее.

Появился Густав с картонными коробками в руках. Не говоря ни слова, он направился в кабинет Кортатоса.

— Не смею вас задерживать, магистр. Забирайте мальчишку. Только верните к ужину, — потребовал Крис.

Только сейчас до Даила начало доходить, что его обучение начинается и придется ехать в логово Горелистников в одиночку. От осознания этого ему стало не по себе. Еще с детства их каждый день пугали Штопальщиками, так что при встрече с ними лицом к лицу невольно начинали дрожать коленки, а на лбу выступал пот. А тут лезть в самое их сердце. Даил постарался успокоиться и постепенно овладел собой.

Все это время магистр и охотник разговаривали о чем-то своем. Их беседа прошла мимо его ушей.

— Даил, ты готов? — спросил его Прайм Серпий.

Он знает его имя. Откуда? Вот же идиот, конечно же ему Крис рассказал.

Даил кивнул.

— Тогда поехали. Нам надо торопиться.

Даил поднялся из-за стола и направился вслед за удаляющимся магистром. Он не обернулся, чтобы посмотреть на Криса. Но был уверен, что тот уже давно забыл о своем ученике, глубоко погружаясь в исследование документов.

Возле парадного крыльца дома Кортатоса их дожидался роскошный длинный паромобиль с гербом ордена Штопальщиков. Даил ожидал, что из салона появится водитель и откроет перед магистром дверь, но ничего такого не произошло. Прайм Серпий сам сел за руль и поманил мальчишку за собой. Даил опустился рядом с ним на пассажирское сиденье и зачарованно уставился на приборную панель из красного, пропитанного лаком дерева, усеянную различными приборами.

— Ну что, не будем терять времени? — спросил его магистр. — Пока мы едем, начнем, пожалуй, первый урок.

— Как вам будет угодно.

Перед главой могущественного ордена Даил несколько робел, но Прайм Серпий этого не замечал или старался не замечать.

— Что тебе известно об Арнетрине? — спросил магистр, заводя машину.

Паромобиль прочихался паром и завибрировал, набирая мощь.

— Это большое государство монгов, в котором множество городов, каждый из которых возглавляет лорд-управитель… — выдавил из себя Даил.

Каким же, наверное, нелепым выглядел его ответ!

— Это так. Но основная особенность Арнетрина — наличие межмировых врат. Как ты знаешь, есть врата постоянные, которые однажды открываются и остаются. Их можно контролировать и с ними работать. Чаще всего такие врата используются для торговли. Чтобы было понятнее, представь кастрюлю, в которой просверлены сотни маленьких дырочек. Это и есть Арнетрин. Наш мир наполнен вратами, через которые ежедневно путешествуют сотни, если не тысячи межмировых путешественников. В какой-то степени наш мир — это огромный перевалочный пункт для странников, с которых мы берем пошлину за переход через наш мир. За этим следят маги Горелистники. Это одно из наших основных дел. Мы взимаем пошлины и закрываем стихийные прорывы врат, которые зачастую носят хаотический характер. Но мы никогда не ходим в другие миры, не занимаемся торговлей с чужаками. За это отвечают охотники. Тебе предстоит стать одним из них. Но чтобы стать хорошим охотником, ты должен понять, как устроен наш мир и межпространственные врата. Тебе с ними работать, — Прайм Серпий обернулся и внимательно посмотрел на мальчишку, словно пытался убедиться, услышал ли он его, понял ли.

— Это правда, что народ монгов тоже гости в этом мире? Когда-то мы пришли сюда из неизвестного мира через одни из врат? — осмелился спросить магистра Даил.

— Я вижу, ты начитанный мальчик. Насколько я помню, это из преподобного Карма Латеуса «Легенды и сказания кордов». Правильно?

Даил кивнул.

Прайм Серпий довольно улыбнулся.

— Значит, не так уж я и стар, это не может не радовать. В той книге собраны в основном легенды, многие из них передавались кордами от поколения к поколению. Не все они правдивы. Но в одном легенды драконов и монгов совпадают. Мы точно пришли из другого мира и создали Арнетрин. Мы чужаки здесь. И корды помнят это.

— А фрелы? — вспомнил Даил мертвого Болиголова.

— Странно, что ты о них вспомнил. Кто они и откуда, никто не знает. Корды говорят, что они были всегда и всегда сторонились других разумных. Но мне кажется, что фрелы явно не от мира сего…

* * *

Лишь только к вечеру Даил вернулся в особняк Кортатоса. Крис, казалось, и не заметил его отсутствия. Густав открыл дверь, помог мальчишке раздеться и сообщил, что хозяин уехал за несколько минут до этого. Куда он отправился, дворецкий не мог сказать. Охотник перед ним не отчитывался.

Поужинав, Даил отправился в постель. Сегодняшний день был таким насыщенным, что он чувствовал себя вымотанным и обессиленным, а голова пухла от информации. Но как он ни старался заснуть, ворочался из стороны в сторону, сон не шел. Мысли бродили в голове, цеплялись одна за другую. Наконец ему надоело это метание, он поднялся, зажег свет и сел за рабочий стол. Надо было все обстоятельно обдумать — может, после того как он все разложит по полочкам, он сможет уснуть. На завтра были запланированы новые уроки по азам магии, перед ними стоило набраться сил.

То, что рассказывал и показывал ему Прайм Серпий, не укладывалось в привычные рамки его миропонимания. Казалось невероятным, сверхъестественным, чуждым. Одно то, что монги всего лишь гости в привычном мире Арнетрина, который Даил привык считать своим домом, сводило с ума.

Прибыв в резиденцию Ордена Горелистников, Прайм оставил машину на подъездной дорожке, но направился не к главному зданию, как ожидал Даил, а к прильнувшему справа гостевому домику. Открыв дверь, Прайм пропустил мальчика внутрь, а затем вошел сам.

— Здесь мы будем заниматься. График я сообщу позже. Для начала посмотрим, на что ты способен. Крис расхвалил тебя — взглянем, оценим, — проворчал магистр, пропуская мальчишку в одно из внутренних помещений, которое на поверку оказалось кабинетом, совмещенным с библиотекой.

Книжные шкафы занимали основное пространство комнаты, большой рабочий стол, видно учительский, и стол немного поменьше, чуть в стороне, по центру свободная площадка, где стояла большая школьная доска с кусочками мела.

Опустившись в кресло за свой рабочий стол, Прайм пробормотал:

— Что же мне с тобой делать? С чего бы начать…

Некоторое время он сверлил Даила взглядом — неудобным, придирчивым. От него хотелось спрятаться, сбежать на другой конец света. Даил успел пожалеть, что ввязался во всю эту авантюру. Зачем он полез помогать охотнику? Если бы послушал папашу Троффеллиуса, который никогда ему плохого не желал, то остался бы у себя в общине, ходил бы на завод, продолжал бы встречаться с Радой. При воспоминании о ней стало грустно, сердце взбрыкнуло в груди.

— Ну хорошо. Давай попробуем с самого простого. Попытаемся оценить твои магические способности. У твоего учителя они не ахти какие, я имею в виду Криса, но он с лихвой все компенсирует заранее заготовленными заклинаниями. Итак, запомни, магия бывает двух типов: самостоятельная, когда монг умеет работать с энергиями преобразования и у него для этого есть талант, и заимствованная, когда монг, как твой учитель, пользуется созданными заранее наборами заклинаний. Обычно их сохраняют на какой-нибудь носитель: веревку, тряпку, лист бумаги, нож. Нам надо выяснить, с каким видом магии предстоит работать тебе. Подойди поближе, встань возле доски. Теперь слушай мои команды и старайся их выполнять.

Следующие несколько часов показались Даилу целой вечностью. Он старательно исполнял все, о чем просил его Прайм Серпий. Только ему все эти упражнений казались на редкость бессмысленными, наполненными идиотизмом по самый край. Он стоял на одной ноге, закрывал поочередно глаза, воображал разные несуразности, о которых просил магистр. В чем-то это напоминало испытание в гильдии Свободных охотников.

В какой-то момент — он даже не понял, как это произошло — его тело перестало подчиняться ему. Он слышал только доносящийся откуда-то, словно из другой вселенной, монотонный речитатив магистра Серпия. Мальчик почувствовал, как пол у него под ногами провалился, и он полетел вниз.

Набирая скорость, он летел сквозь пространство и время. Даил открыл глаза, но ничего не увидел. Безликая серость повсюду, точно он провалился в бутылку с кефиром и никак не может выбраться. Он не успел испугаться, хотя и успел задуматься, чем закончится его падение. Ведь любое падение когда-нибудь заканчивается, и если не подстраховаться, то итог будет печальным.

Он упал, но оказалось, что твердо стоит на ногах. Посмотрел вниз, но ничего не обнаружил. Его ноги утопали в вязком молоке, у которого не было формы и названия. Зачем он здесь? К чему все это? Явно, что его забросили в это безвременье и межпространство не просто ради веселья. Он почувствовал, что за время падения изрядно устал. Надо бы присесть, но вокруг ничего подходящего. Единственный выход — плюхнуться прямо в молоко, только он не доверял ему. А что если в этом молочном сумраке царит какая-то опасность, которая только и ждет его опрометчивого решения? Ну так не дождется. Можно и постоять, он же сюда не навечно провалился.

Но через какое-то время Даил почувствовал, что больше стоять не может. Раз нет ничего, на что можно было бы приземлиться и отдохнуть, значит это надо создать. Но вот только вокруг никаких подходящих материалов и инструментов. Только руки и эта вязкая молочная субстанция. Недолго думая, Даил наклонился и погрузил в нее руки. Она была горячая на ощупь и словно пульсировала. Он взял в руки этой первоосновы и стал лепить из нее, словно из глины, стул. Он представлял себе, какой он должен быть, и вскоре прямо перед ним стоял удобный плетеный стул со спинкой. Он присел на него, покачался, хмыкнул удовлетворенно и закрыл глаза.

Пока он находился в этом пустом мире, Даил успел создать множество вещей: построил дом, наполнил его мебелью, даже попробовал вырастить дерево, но у него это не получилось. Наконец ему надоело находиться в неизвестности, тогда он решил, что сумеет вернуться. Возник только вопрос: как? Над этим сложным вопросом он ломал, голову несколько дней, хотя понятие «день» в этом мире не существовало. Быть может, он оказался в каком-то базисе, в какой-то первооснове — значит, отсюда в родной мир можно перейти через врата. Получается, их нужно найти и открыть. Даил собрался в дорогу и, не мешкая, отправился в путь. Сколько он странствовал, пытаясь отыскать врата домой, неизвестно, но все это время он не спал и не ел. В этом мире еда и сон были не нужны.

Наконец он увидел впереди, как пространство мерцает, и немедленно отправился туда. Приблизившись, он обнаружил висящие в воздухе врата — высоко над землей, не достать и даже не допрыгнуть. Но Даила это не испугало. Он поднял ногу, представил, что вступает на лестницу, и оказался на первой ступеньке. Лестница, ведущая к вратам, выросла у него на глазах. Он поднялся по ней и смело шагнул в мерцающий туман. В ту же секунду перед глазами у него померкло, голова закружилась.

Даил широко открыл глаза и обнаружил, что стоит напротив письменного стола, за которым восседал Прайм Серпий.

— Впечатляет, мальчик. Очень даже впечатляет, — заявил магистр, откинувшись на спинку кресла.

Даил не мог ему ничего ответить.

— Теперь все для меня ясно. Ты обладаешь магией, талант налицо — и сильный талант.

— Что это было? — смог выдавить из себя Даил.

— Ты проявил себя. Работал с первоосновой. И у тебя многое получалось. То место, в котором ты оказался, мы называем игровой комнатой. Это исходный мир — базисный, я бы сказал. Ты можешь в нем творить, созидать новое, импровизировать, воображать, — в общем, делать все, что тебе заблагорассудится. В этом мире мы проводим обучение. В следующий раз в игровую комнату отправимся мы вдвоем. Но до следующего раза нам еще многое придется изучить. Так что займемся теорией.

В последующие несколько часов Даилу пришлось выслушать лекцию о теории межпространственных врат, об их типах, о методах работы с существующими вратами и о способах открытия их. Врата, оказывается, можно было открыть только в сверхтонких местах, то есть специально предназначенных для этого: в этих местах миры наиболее тесно прилегали друг к другу, так что создавалась общая граница. Врата были нескольких типов: постоянные, работающие беспрерывно — если они закрывались, то навсегда — блуждающие, стихийно возникающие то тут, то там — предсказать их появление было очень сложно, но теоретически возможно, над этой проблемой бились лучшие умы Горелистников — и мерцающие, открывающиеся и закрывающиеся в одном и том же месте. Просчитать период мерцания было чрезвычайно сложно. Если такие врата оказывались закрыты, при помощи специальных заклинаний их можно было открыть. Именно такими вратами и воспользовался охотник в Пятке для неизвестных Даилу целей.

Далее Прайм Серпий рассказал Даилу классификацию параллельных миров.

— Условно можно их разделить на несколько типов. В свою очередь, каждый тип подразделяется еще на ряд категорий. Итак, миры бывают обитаемые и необитаемые. Начнем с необитаемых миров. Они бывают пригодные для жизни и непригодные для жизни. Для исследовательских целей пригодные для жизни миры весьма интересны. Но мы подробно останавливаться на них не будем. В свою очередь обитаемые миры делятся по ряду существенных признаков. Есть разделение на магические и немагические миры…

— Что, значит, существуют немагические миры? — не смог сдержать возглас удивления Даил.

Прайм Серпий бросил на него суровый взгляд.

— Я попрошу тебя больше не перебивать меня. Да, немагические миры тоже существуют. Там нет никакой магии. Вернее, магическая энергия существует, но существ, способных управлять этими потоками, преобразовывать их, либо совсем нет, либо их ничтожно мало. И на них никто не обращает внимания. Соответственно — обучать, совершенствовать способности просто некому. Другой вид классификации — по степени развития техники. Бывают высокотехнологичные миры, миры глубокого средневековья, миры варваров, миры нашего состояния. Для начала, я думаю, хватит. Самое главное — посмотреть на это все самому. Но этим займется Крис.

— А откуда мы пришли? — спросил Даил.

— Что ты имеешь ввиду?

— Монги пришли из другого мира. Откуда мы пришли?

— Это неизвестно, друг мой. Никто не может сказать. В преданиях монгов не сохранилось упоминания о первородном мире, а уж о кордах и говорить нечего. Хотя, конечно, очень любопытно. Хотелось бы найти давно забытую родину и понять, почему мы покинули ее. Это вызов для исследователей и ученых. Но вряд ли мы сможем когда-нибудь приоткрыть завесу тайны. А жаль.

— А корды — они путешествуют через врата?

— Корды сторонятся других миров. Не знаю только почему. Хотя они умеют создавать проколы в пространстве.

— Это как? — удивился Даил.

— Ну скажем так, они могут долететь из Даригара во Флокурин, проколов пространство между городами, сократив расстояние вдвое.

— Не понимаю, как это, — признался Даил.

— Это не надо понимать. Это надо видеть.

Прайм Серпий еще о многом рассказал мальчику, прежде чем вернуть его домой и назначить следующую встречу. Но самое интересное, поражающее воображение было сказано ранее.

Глаза слипались. Картинки обучения у магистра путались. Всплывала только последняя, которая надежно закрепилась в памяти, вызывая смешанные чувства: страх, любопытство и недоумение.

В конце встречи Прайм Серпий пристально посмотрел на мальчика и спросил:

— Зачем тебе гильдия Свободных охотников? Вступай в Орден Горелистников. Только у нас ты сможешь раскрыться полностью и стать тем, кем должен.

Глава 23

Новости

Расследование взрыва в Адмиралтействе зашло в тупик. В версии Криса Кортатоса никто не сомневался, ее взяли за рабочую как все подключенные к поискам злоумышленника охотники, так и маги Горелистники, и городская стража. Все искали взломщика, который проник в Даригар из иного мира, взломав запечатанные, казалось, навеки врата, но все было тщетно. Он как сквозь землю провалился, лег на дно и закопался в ил, так что ни один тральщик не мог его найти.

Две недели абсолютного затишья, даже воры-карманники, которые никогда не стеснялись пошарить по чужим заначкам, затаились в своих углах. Ничего не происходило, совсем ничего. В другое время Крис Кортатос заскучал бы, но теперь у него был ученик, на которого можно было вылить весь поток своей неизрасходованной творческой энергии.

Даилу пришлось несладко. Они занимались с утра до вечера. Очень много времени было выделено на силовую подготовку и стрельбу из различного вида оружия. Крис обучил его обращаться с револьвером и винтовкой, два часа в день они проводили на стрельбище, которое было оборудовано в подвале особняка Кортатоса. По окончании стрельб Даил занимался на силовых тренажерах, после небольшого отдыха Крис отправлялся с ним в фехтовальный зал и два часа обучал его управляться с мечом, кинжалом, ножами. Сперва ничего не получалось, но к концу недели Даил худо-бедно научился держать меч в руках и отбивать простые удары. Удовлетворительный результат для начала.

Даил смог порадовать учителя метанием ножей. Любимое развлечение детворы Темного города. Он уже и забыл, когда в последний раз это делал. Как поступил на завод, так и бросил дворовые развлечения. Но, оказывается, рука помнила, как обращаться с ножами. Крис сдержанно похвалил его, но заметил, что и в этом виде воинского искусства ему еще расти и расти.

В стрельбе из револьвера и ружья Даил показал хорошие результаты. Тут Крис остался весьма доволен. Он буркнул себе под нос, что мальчишка, мол, словно со стволом родился. Даил услышал его, но виду не показал. Ему было приятно, что его похвалили.

Два раза в неделю магистр Прайм Серпий проводил занятия по магии для Даила. Занятия делились на две равные части. Первая часть — теоретическая — казалась ему занудной. Ну как тут разобраться во всех этих плетениях и хитросплетениях заклинаний; запомнить все эти энергетические потоки и способы на них воздействия; как выучить все виды элементарных и сложных духов, которые населяют обитаемые миры и межмировое пространство; а еще и целые фолианты по искусственно созданным тварям предстояло проштудировать и постараться запомнить основные их характеристики. Охотнику на пути может повстречаться все что угодно, мало ли в какой мир его забросит. Голова от этого пухла и грозила взорваться.

Практические занятия тоже делились на две части. Несколько часов Прайм Серпий уделял врожденной магии — учил Даила видеть магическую изнанку мира, энергетические потоки, несколько раз под руководством учителя Даил попробовал прикоснуться и задействовать один из самых слабых потоков. По ощущениям это было словно он засунул руку в электрическую розетку. Дернуло так, что мальчишка полчаса в себя приходил. Прайм Серпий решил пока не форсировать события и повременить с управлением магической энергией. Всему свое время.

Вторая часть практических занятий отводилась под уроки заимствованной магии. Даил учился работать с заклинаниями, заключенными на физическом носителе. Однажды ему довелось работать с веревочкой, полной узелков, все прошло без сучка, без задоринки, но оказалось, что не все так просто, как казалось. Тогда ему повезло, что он нигде не напортачил и не получил никаких побочных эффектов.

Когда Прайм Серпий в первый раз положил перед ним веревочку с узелками, Даил радостно заулыбался, предвкушая, как легко справится с заданием. Но не тут-то было. Узелки не распускались, а если даже и удавалось их развязать, заклинание выходило совсем не таким, как было задумано. Прошло несколько дней, прежде чем Даил смог правильно распутать узел и выпустить заклинание. Оказывается, работать с сохраненными заклинаниями нужно правильно настроившись, иначе ничего не получится. Когда Даил помогал Крису в Пятке он был готов к сражению и к магии, вот все и получилось.

За всеми этими занятиями Даил совсем забыл о покинутой общине Горнила, в которой провел большую часть своей жизни, о Раде, которую, казалось, он когда-то любил, и о старой мечте — стать другом драконам, взмыть в небо на величественном и мудром корде. На посторонние мысли ему не хватало времени. Добравшись до кровати, он успевал только снять с себя одежду. Коснувшись подушки, мгновенно вырубался. Наутро начиналась новая карусель.

Даил замечал, что Крис постоянно напряжен. Растворившийся в Даригаре взломщик не давал ему покоя. Чтобы он ни делал, поймать злодея не удавалось.

Этот день начался как обычно. Утром легкая зарядка, потом завтрак, чтение свежих газет и чашка терпкого гренша, дарящего бодрость. Газеты читал Крис обычно про себя, но иногда зачитывал самое интересное вслух. Если же все-таки он молча перелистывал страницы, время от времени хмыкая, то Даил дожидался, пока газета освободится, и изучал ее, пытаясь угадать, что так не понравилось охотнику.

В этот раз Крис сперва читал про себя, но вскоре не смог удержать возглас возмущения:

— Что творят? Ну что творят, гады!

— Это ты о чем? — полюбопытствовал Даил, отправляя в рот ломтик ветчины и закусывая ржаным хлебом.

— Ну вот же… — Крис встряхнул газетой и начал читать:

«Тревожные вести поступают с границ нашей Родины. На востоке обострилась и без того тяжелая ситуация с варварскими племенами Ферчера. Дикие орды, совершавшие время от времени набеги на пограничные города Арнетрина, объединились на курултае, общем сходе, на котором был выбран хан, который должен возглавить военный поход. Цель — восточные города Арнетрина. Поговаривают, что хан Оборай поставил себе целью дойти до столицы королевства Мардии. В связи с этим Лорд-повелитель Арнетрина Анк Жерест объявил дополнительный набор добровольцев в регулярную армию. Подробности по денежному довольствию можно узнать в ближайшем рекрутпункте. Также все заводы Арнетрина переведены на военное положение в связи с тяжелым положением на границе с Ферчерами. Уже сейчас сказывается нехватка продовольствия, медикаментов, оружия. Также особым повелением лорда-управителя приказано увеличить производство паровых роботов: боромехов, кирсанов и терчей. Также существенно сокращен срок в Академиях по подготовке друзей кордов. Привычный двухгодичный курс обучения на пилота сокращен до двух с половиной месяцев с последующим доучиванием после окончания военного положения. За последние две недели обострения ситуации на границе потери Арнетрина в живой силе составили 213 солдат, 32 офицера; потери в технике: 13 боромехов, 21 кирсан, 14 терчей. Официальные представители лорда-повелителя Анка Жереста обратились с просьбой о помощи к старейшинам кордов. Драконы постановили, что вся необходимая помощь монгам Арнетрина будет оказана. Они не собираются оставлять прежних союзников. Текст принадлежит перу Рафа Функция».

Крис бросил газету на стол и раздраженно посмотрел на Даила:

— Как тебе это нравится?

— Плохо, конечно. Сейчас на заводе, наверное, будут работать в три смены. Усилят все смены. Сказано же, что надо увеличить количество паровых роботов. Но с другой стороны, граница с Ферчерами далеко.

— Граница может приблизиться. Так что не стоит надеяться отсидеться. Говорят, что среди варваров Ферчера тоже есть умельцы по части использования межмировых врат. Так что как бы однажды, случайно и неожиданно для всех, на улицах Светлого города не оказались эти дикари и не постучались в наш дом. Пожалуй, мы сможем дать им отпор, но не все такие храбрые.

Даил качнул головой. Об этом он как-то не подумал.

— Опять же, дополнительный набор рекрутов. Вроде бы добровольная акция, только сам понимаешь, некоторые добровольные вещи в одночасье могут стать обязательными. Не удивлюсь, если объединенный магистрат Даригара завтра постановит, что каждое предприятие города обязано будет предоставить определенное количество рекрутов. От каждой семьи, где от двух до трех сыновей, по сыну в армейские ряды. Да еще могут и денежное довольствие урезать. Стране, мол, сейчас плохо, поэтому пожертвуем половину каждого жалованья на нужды армии. Знаем, проходили уже. Драконья отрыжка, как все не вовремя!

Крис замолчал, тяжело уставившись в стол. О чем он думал, было не понятно, но Даил боялся нарушить молчание. Неужели ему тоже грозит оказаться в числе вынужденных добровольцев, которых отправят на границу с Дикой степью? Он даже не знал, как к этому относиться. Только ему начало нравиться его новое положение ученика охотника, только он начал втягиваться в учебу и стал получать удовольствие от всего того, что с ним происходит, как на горизонте нарисовались новые изменения. К такому раскладу событий он не был готов.

Да, он мог бы увидеть драконов своими глазами, поучаствовать в крутой заварушке — не об этом ли мечтают все мальчишки! — но солдатская куртка вряд ли приблизит его к осуществлению мечты. Побывав в шкуре солдата, даже если он выживет, он будет вынужден попрощаться с надеждой когда-нибудь стать пилотом дракона. Почему-то Даил был уверен, что бывших солдат не берут в пилоты.

— Ты чего так напрягся, малец? — удивленно посмотрел на него Крис. — В солдаты не хочется? Не боись, ученику охотника призыв не грозит. Ты слишком ценная фигура на игровой доске, чтобы можно было тобой просто разбрасываться.

— А я и не боюсь, — с вызовом в голосе ответил Даил.

— Ну и дурак. Варвары Ферчера совсем дикий народ. Мало кто выживает после встречи с ними, а уж кто выжил, чаще всего остается калекой. У тебя талант, который не стоит растрачивать попусту. Каждый должен раскрыть свой талант и принести как можно больше пользы Даригару. И ты не исключение. От тебя как солдата пользы — пшик и растереть. А вот как от будущего охотника вполне даже много. Подумай об этом.

Крис взял в руки газету и вновь развернул, тем самым показывая, что разговор о тяжелой армейской доле закончен. Некоторое время он читал молча, но наконец не удержался и произнес:

— А вот это очень даже интересно. Полюбуйся!

С этими словами он свернул газету и протянул ее Даилу.

Глава 24

Тяжело в бою

Под ногами скрипнула ступенька. Даил замер, мгновенно покрывшись потом. Ну какого черта он сунулся сюда? Крис сказал стоять на выходе и контролировать двери, никуда не лезть. А он услышал подозрительный шум: что-то стукнуло, прошуршало и скрипнуло — и решил глянуть одним глазом. В руке тут же оказался револьвер — охотник разрешил взять с собой на охоту оружие, только вот патронов не дал. Зачем нужен револьвер без патронов, Даил понять не мог. Во устрашение или чтобы привыкнуть к убойной игрушке, висящей на поясе в кобуре? Вспомнив об этом некомплекте, он спрятал револьвер и достал веревочку с волшебными узелками. Ее приготовил для него Прайм Серпий на последнем занятии. Тут были несколько атакующих и оборонительных заклинаний. Ничего серьезного, если вдуматься, но ведь никто и не предполагал, что Даил влезет по самые уши в заварушку.

Два дня назад за завтраком Крис Кортатос вычитал в газете небольшую заметку, которая его заинтересовала. В ней говорилось о таинственном исчезновении сейи Сольо Белое Облако, дочери сара Даха Довуса, известного банкира Даригара. Девушка отправилась в театр, посмотрела спектакль «В мгновение ока», наделавший много шуму в этом театральном сезоне, и отправилась домой в сопровождении благородного сара, который в последнее время активно ухаживал за ней. В заметке не называлась фамилия монга, чтобы не помешать следствию.

По дороге на прогуливающуюся парочку было совершено нападение. И это в самом сердце Светлого города! Сару досталось: сильный удар по голове опрокинул его на дорогу, некоторое время он был без сознания, а когда очнулся, оказалось, что сейя Сольо Белое Облако пропала. Об этом тут же стало известно ее отцу, который поставил на уши весь Светлый город. Девушку искали несколько дней, но все безуспешно. Обращались даже к охотникам, но и те не смогли ничем помочь. Девушка как сквозь землю провалилась — уж не вернулись ли пустынники к старым проказам? Хотя вроде их всех повывели еще в стародавние времена.

Но через несколько дней девушка сама вернулась домой. Она практически не разговаривала, выглядела очень умиротворенно, на расспросы, где она была все это время, не отвечала. Автор заметки сообщал, что для обследования девушки собраны лучшие врачи Даригара.

Даил никак не мог понять, чем же так заинтересовался Крис. Ну, пропала девушка, где-то отсутствовала, теперь вернулась. Быть может, это нападение и похищение было самой девушкой и спланировано. Кто знает — может, у нее был другой ухажер, который увидел ее в компании с неизвестным, взбесился и напал.

Эта история Даила не заинтересовала, но она завладела вниманием Криса. Охотник провел все запланированные на день занятия, а вечером снарядил экипаж и вместе с Даилом отправился к Трою Смиту. У него они пробыли несколько часов. Крис обсудил все вопросы, связанные с этим делом. Трой Смит поделился своими соображениями, показавшимися Даилу абсурдными.

Тогда-то впервые и прозвучала версия, что вернулась к отцу вовсе не девушка, а ее точная копия, созданная искусственно. Мол, это подтверждалось обследованиями врачей. Они не смогли сперва установить биение сердца, потом обнаружили странные ссадины на теле девушки; при попытке взять у нее кровь, выяснилось, что внутри нее крови нет — она заменена каким-то странным составом, больше похожим на тягучий песок, живой песок.

Даил подумал, что все вокруг идиоты и быть такого не может. Виданное ли дело, чтобы у живого человека внутри не кровь, а песок тек. Но Крис не на шутку встревожился. Трой Смит выглядел не лучше.

Кортатос высказал пожелание навестить девушку и поговорить с ней. Трой Смит одобрил эту идею. И на следующее утро после обязательной зарядки и завтрака охотник и его ученик отправились в особняк Даха Довуса на другой конец Светлого города. Толком поговорить с девушкой не удалось. Белое Облако скорее напоминало Бледную Немочь. Она молчала, уставившись в одну точку, к окружающему миру не проявляла никакого интереса. Не человек, а растение. На Даила она произвела тягостное впечатление. Рядом с ней было тяжело находиться. Вроде и человек живой сидит, только смысла в нем ни на грош.

Даил даже поверил в то, что видит перед собой копию похищенной девушки. Уж очень это было похоже на правду. Крис Кортатос опытный охотник — если уж что и сказал, значит, уверен в этом. По дороге домой, охотник поделился соображением:

— Девушку мы скорее всего не спасем. Если уж вместо нее пришла эффинго, значит дело потеряно. Девушка мертва.

— Эффинго? — переспросил Даил. Он впервые слышал это слово.

— Искусственно выведенное существо. Сделано магическим способом. Очень тонкая работа. Мало кто способен на это. Я сразу заподозрил неладное, когда еще газету читал. Лет десять назад в одном из южных городов Арнетрина стали пропадать люди, а вместо них появлялись эффинго. Тогда стражники и охотники рьяно взялись за дело. Только, отрыжка дракона, ничего не нашли. Даже следов мастера. Правда, люди перестали пропадать. А эффинго кого уничтожили, а кто и сам через несколько дней рассыпался в прах. Думаю, что со дня на день благородного сара Даха Довуса ждет потрясение.

Крис Кортатос во всем оказался прав. Сегодня утром Трой Смит прислал гонца с письмом, в котором говорилось о тяжелой утрате сара Довуса. Рано утром в комнате его дочери была найдена гора песка. Никаких следов самой девушки не обнаружено.

— Жди беды, — сказал Крис. — Скоро будет новая пропажа.

И как в воду глядел. Новый гонец от Троя Смита после обеда принес сообщение, что в разных концах города пропали два монга. Благородный сар Рафаил Марвус вышел рано утром из дома в питейное заведение, где у него была назначена встреча с торговыми компаньонами, но до них не дошел. В тоже время сайя Лала Казия проснулась в пустой супружеской постели. Вечером ее муж лег в постель вместе с ней и первым заснул, она читала на ночь. Сперва она подумала, что Деметр Казий отправился на работу, но его одежда и портфель с документами, без которого он никогда не выходил из дома, были на месте. Не голым же он ушел? Поверить в такое мог разве что сумасшедший. Хотя некоторое время стражники пытались убедить ее в этом. Брать на себя явно глухое дело никто не хотел.

Крис ознакомился с новостями, поведал о них Даилу, но ничего предпринимать не стал. Занятия прошли по расписанию. Два часа были потрачены на магическую подготовку у Прайма Серпия. Магистр был очень напряжен и, казалось, сердит на что-то. Много времени они потратили на работу с готовыми атакующими заклинаниями. Отработали механику применения боевых магических связок. Магистр показал ученику несколько техник и интересных комбинаций. В конце занятий вручил ему веревочку с подготовленными заклинаниями. Сказал, что, возможно, они скоро пригодятся ему.

Когда Даил вернулся домой, его ждали новости. Крис Кортатос сидел у себя в кабинете, куда мальчишку отвел Густав, и, довольно раскачиваясь на стуле, чистил револьверы. Увидев вернувшегося ученика, он довольно сообщил, что обе пропажи сегодня вернулись домой. Налицо те же симптомы, что и у сайи Белое Облако. Так что можно не сомневаться, что они имеют дело с очередными идеально изготовленными эффинго. Крис приказал Даилу собираться, взял с собой револьвер и меч и был готов, как только потребуется выехать из дома.

Сначала Даил предположил, что охотник собирается навестить вернувшиеся пропажи и попробовать их расспросить. Но как оказалось, он ошибался.

Они приехали к большому темному дому, выглядевшему заброшенным. Он стоял в самом дальнем районе Светлого города. Здесь Даилу еще не доводилось бывать. По виду этот район ничем не уступал Темному городу. Такая же глушь. Многие дома выглядели покинутыми.

— Что мы здесь делаем? — спросил Даил, выбираясь из паромобиля.

— Есть одно предположение. Хотелось бы его проверить. Я пойду внутрь дома, а ты стой на пороге и следи, чтобы никто не вошел и не вышел. В общем, сообразишь на месте, — распорядился Крис Кортатос, снимая со спины ружье.

Они вошли в дом. Охотник направился по лестнице наверх, а Даил, как и условились, остался сторожить двери — пока подозрительный звук откуда-то справа не заинтересовал его.

Некоторое время Даил сомневался, стоит ли обращать внимание на посторонние звуки: в старом заброшенном доме полно подозрительного, а уж звуками ветхие стены полнятся, — но все же не смог устоять на месте и отправился посмотреть.

Как оказалось, в доме имелась другая лестница на второй этаж. Видно, ее сделали специально для слуг. Негоже благородным лишний раз сталкиваться с чернью. Она находилась за кухней. Звуки доносились оттуда.

Крис миновал кухню, вступил на первые ступеньки лестницы, которые отозвались заунывным скрипом…

Веревочка с завязанными на ней узлами-заклинаниями прибавила ему сил. Теперь он готов ко встрече с неизвестностью. Наверху послышался какой-то шорох и стук, словно большая собака, поднявшаяся со сна, заворочалась, пытаясь поудобнее устроиться. Раздался тихий заунывный всхлип, от которого пробило в дрожь. Даил замер; выставив перед собой веревочку с заклинаниями точно револьвер, готовился отразить любую атаку. Только и наверху все замерло. Никаких звуков.

Может, ему это все померещилось. Все равно надо проверить. Даил поднялся еще на несколько ступенек. Лестница делала поворот; что могло за ним скрываться — не видно. Даил осторожно выглянул. Никого нет. Подъем свободен. Он продолжил путь.

На втором этаже его ждал длинный хозяйственный коридор и несколько запертых дверей. И ни одной живой души. Похоже, ему правда все это померещилось. Даил подумал было вернуться, но все же решил открыть каждую дверь. Мало ли что интересное удастся найти.

Он попробовал открыть первую дверь. Она оказалась заперта. Попробовал подергать ручку двери напротив. Тот же результат. Здесь ловить нечего. Надо возвращаться.

Он развернулся и направился было к лестнице, когда позади раздался страшный грохот, какой-то треск. Даил оборачивался, когда заметил, как одна из дверей отлетает в сторону и кто-то очень прыткий и очень сильный вылетает на свободу. Разглядеть его не получилось. Большое черное смазанное пятно. В следующую секунду Даил оказался сбит с ног — по спине словно стадо мамонтов оттопталось. Тень метнулась к лестнице и прыгнула вниз.

Даил рывком поднялся на ноги и бросился за ней. Надо догнать тварь и заставить отвечать за столь хамскую и негостеприимную встречу.

Скатившись со ступенек, Даил пролетел кухню, выпрыгнул в коридор. Входная дверь распахнута настежь. Оказавшись на крыльце, он увидел улепетывающую прочь темную фигуру. Сейчас бы нож или что-нибудь посерьезнее: он бы смог остановить беглеца. В руках оказалась только веревка. Не раздумывая, он развязал один из оборонительных узелков. Заклинание паучьей сети словно лассо для ловли скота набросилось на убегающую фигуру и в мгновение спеленало ее. Даил спрятал веревку в карман и бросился к добыче. Он испытывал ликование. Ему удалось поймать злодея; правда, он не понимал, в чем провинился этот монг, но в любом случае Крису понравится его работа, а дальше он сам разберется во всем.

Пойманный трепыхался на мостовой, все больше запутываясь в липкой паучьей сетке. Даил опустился перед ним на колени и перевернул монга на спину. Им оказался мужчина в грязной одежде, неопределенного возраста, выглядевший настолько запущенно, что Даилу тут же захотелось вернуться в дом и вымыть руки с мылом. Похоже, он спугнул бродягу, который забрался в заброшенный дом, чтобы провести ночь-другую. Хотя кто знает, быть может, он вовсе жил там.

Даил разочарованно вздохнул. Такой добыче Крис не порадуется. Зря только заклинание извел. Но силен этот бродяга — вон как дверь вышиб, да и его чуть на смерть не затоптал. Даил вытащил из ножен меч, чтобы разрезать паутину и выпустить страдальца на свободу. При виде грозного оружия, бродяга выпучил глаза и попытался заорать. Живая паутина тут же залепила ему рот.

Даил попытался поддеть паутину клинком, но тут его внимание отвлек страшный грохот, раздавшийся со стороны дома. Мальчишка поднялся, оглянулся и увидел, как в окнах второго этажа вспыхнул огонь и погас. Одна вспышка за другой. Похоже, Крису приходится туго. Надо бы помочь учителю в меру скромных способностей.

Напрочь забыв о пострадавшем бродяге, Даил бросился бегом назад к дому.

Он взлетел на крыльцо, рывком распахнул дверь и тут же получил сильный удар в грудь, который отбросил его на лужайку. От боли в глазах потемнело, но он увидел, как на крыльцо вываливается большое пухлое существо, не похожее ни на что виденное ранее. Возможно, когда-то оно было монгом, только после этого претерпело множество различных трансформаций. Огромная раздутая голова с выпяченными вперед зубами-клыками, с которых стекала слюна, всклокоченные редкие волосы. Один глаз выпучен — казалось, того и гляди лопнет, — второй зарос толстой волосатой кожей. Длинные скрюченные руки с острыми когтями. Большое брюхо мешало ему ходить, поэтому он передвигался, переваливаясь с одной ноги на другую. Какая-то оборванная одежда, словно оно внезапно выросло из нее, и одежда лопнула прямо на теле.

Даил лежал на лужайке, а на него надвигалось ужасное страшилище. Хуже ничего придумать нельзя. Мальчишка вскочил на ноги, забыв о боли, выхватил из ножен меч и бросился на тварь. Урод ничего не мог противопоставить ученику охотника. Он отмахивался руками, шипел и выл, но Даил проворно отскакивал в сторону, избегая встреч с грязными когтями. Одно столкновение с ними, маленькая царапина — и заражение крови обеспечено. Ему удалось дотянуться до брюха страшилища: быстрый укол и уход на безопасную позицию. Тварь удивленно уставилась на свой живот. Оно и думать забыла о наглом юрком пареньке, которого еще секунду назад мечтала убить. Из брюха страшилища посыпался песок. Сначала тоненькой струйкой, затем все больше и больше. Кожа на животе не выдержала напора и лопнула. Урод в мгновение сдулся, будто воздушный шарик.

Вот уже на ступеньках крыльца лежит кожаная тряпочка, бывшая когда-то живым существом. Проходя мимо нее, Даил старался не отводить глаз — мало ли страшилище оживет и накинется на него. Но кем бы ни был этот урод ранее, он был уже мертв. Окончательно и бесповоротно.

Миновав останки монстра, Даил бросился бегом назад в дом. Оказавшись внутри, он замер прислушиваясь. Где-то наверху шла ожесточенная борьба. Что-то падало, грохотало, разбиваюсь. Даил, не раздумываясь, взбежал по лестнице и оказался на втором этаже.

Звук доносился откуда-то справа. Он последовал за ним. Картина, которая предстала его глазам, Даилу не понравилась. Крис оказался зажат в дальний угол большой комнаты, которая когда-то служила гостиной. Он оборонялся от двух монгов, которые плотно насели на него. Ружье отброшено в сторону. По всей видимости — разряженное. Два бездыханных тела лежат в стороне. Вернее, то, что от них осталось. Песок был повсюду, а от тел остались лишь кожаные лоскуты.

Даил быстро сориентировался в ситуации. Учителю надо помочь. Только вот какая незадача: револьвер в его кобуре абсолютно бесполезная игрушка — без патронов-то. Поудобнее перехватив меч, он метнулся за спину монгам. Но Крис не дождался помощи. Откуда появилась серая тень, Даил не заметил. Она стремительно пронеслась ему наперерез. В следующую секунду он оказался сбит с ног и покатился кубарем к куче песка, которая когда-то была живыми людьми. Меч отлетел в сторону.

Даил тут же поспешил подняться на ноги и обнаружил напротив себя монга, бывшего когда-то мужчиной. Высокий седовласый и седобородый, с бледной безжизненной кожей. Он больше всего походил на поднятого из могилы мертвеца. Бледный утробно зарычал и бросился к мальчишке. Даил недолго думая сорвал узелок с веревочки и распечатал защитное заклинание. Бледный пронесся сквозь парня, словно тот стал привидением, и со всей дури впечатался в стену. Что-то хрустнуло, бледный завыл, будто мог чувствовать боль. Даил поспешил подобрать меч и атаковал ожившего мертвеца, вогнав клинок ему в спину. Рванув меч на себя, он выпустил наружу лавину песка. Бледный опал кожаным чехлом на пол.

Даил обернулся. Как там дела у Криса? Оказалось, пока он сражался с Бледным, охотник тоже времени зря не терял. Он сумел уполовинить число своих противников. Под ногами недомонга валялась кожаная тряпка, бывшая когда-то его напарником. Теперь Крису было куда легче, но все же затягивать представление нельзя. Мало ли какой новый гость появится из числа недружелюбных тварей, а они тут с предыдущими разобраться не могут.

Даил не медлил ни секунды. Он подскочил к последнему недомонгу и воткнул ему в спину меч. Конечно, папа учил его когда-то, что бить со спины некрасиво, только вот вряд ли ему приходилось сталкиваться лицом к лицу с такими вот монстрами. Увидел бы эту картину, не стал бы столь строго придерживаться своих правил.

Последний монстр просыпался песком на пол. Опустошенная оболочка легла к ногам охотника.

Крис опустил меч и вытер пот со лба.

— Что это было, черт побери? — выругался Даил.

Не смог себя сдержать. И ведь было от чего ругаться. Комната завалена трупами, вернее, тем, что от них осталось. Повсюду груды песка, бывшие когда-то внутренностями живых существ. Жуткая картина.

— Личная армия Чучельника, отрыжка дракона; я не рассчитывал, что их так много. Ну один-два это еще терпимо. А вот целый отряд — многовато. Это он, получается, несколько месяцев у нас под носом действовал, и никто даже тревогу не забил. Ни черта себе новость. Да Трой Смит повесится от радости, когда услышит последние новости, — осматривая поле битвы сказал Крис Кортатос.

— Кто такой этот Чучельник? — спросил Даил.

Все-таки он достоин знать, как называется та бойня, на которую его затащил учитель.

— Погоди с этим. Сейчас о главном. Я, видно, погорячился, когда отобрал у тебя патроны. Доставай ствол, — потребовал охотник.

Даил вытащил револьвер из кобуры. Крис зашарил по карманам плаща и вытащил россыпь патронов.

— Заряди пушку. Остальное себе в карман. Должно пригодиться. Я и думать не мог, что все так далеко зашло.

Даил послушно зарядил барабан револьвера и защелкнул его. Вот теперь он чувствовал себя настоящим охотником. Что дальше?

— Так. По поводу Чучельника. Все, что тебе нужно знать — это очень-очень-очень опасный тип. Его существование мы можем только предполагать. Мы с Троем вычислили его после тех событий на юге Арнетрина. Мы предположили, что существует некий монг, который занимается экспериментами по созданию эффинго. Это очень опасные эксперименты. Но кто-то же проводит их. Тогда и возник образ Чучельника. Кто он, каков из себя, мы не знаем. Несколько раз я замечал похожие всплески, но они были кратковременные. Появлялись один-два эффинго без каких-либо тяжелых последствий то в одном городе, то в другом. Но во всем этом должен быть какой-то смысл. То, что происходит сейчас в Даригаре, похоже на обострение. Мы имеем дело с тремя эффинго на данный момент, да и в этом доме успели прикончить еще несколько ошибок природы. Значит, близко к цели.

— Что он хочет, этот Чучельник? Зачем ему все это? — спросил Даил, оглядываясь по сторонам, словно ожидая, что страшный маг и волшебник вылезет из шкафа.

— Вот это нам и предстоит выяснить.

— А как ты вышел на этот дом?

— Прочитал сводку вечерних происшествий от городской стражи. По особому распоряжению мне приносят на дом копию. Там говорилось о том, что в одном из домов — собственно, здесь мы сейчас и находимся — были видны вспышки света и какие-то подозрительные шумы. Приехавший наряд стражи ничего не обнаружил. Я решил заглянуть и проверить сам. Кто в заброшенном доме может баловаться световыми чудесами, да при этом издавать странные звуки? — сказал Крис, поднимая с пола ружье. — И нам повезло. Такие дела.

Проверив магазин, он остался удовлетворен увиденным. Есть чем накормить распоясавшихся недомонгов.

— Да мало ли кто мог издавать, — удивленно заметил Даил.

— Это ты правильно говоришь. Только в последнее время у нас затишье по всем фронтам. А тут такое представление. Подозрительно оно как-то. Решил вот проверить. Оказалось, интуиция старого охотника еще на что-то годится.

Крис довольно осклабился.

— Да, кстати, а почему ты пост покинул, драконья отрыжка? Я тебе где сказал стоять?

— Если бы я не поднялся, они бы уже давно тебя прикончили, — заметил Даил.

— Я бы на твоем месте на это не надеялся. Ладно. Забыли. Пойдем осмотрим этот дом. Надо же найти в конце концов этого Чучельника, чтоб ему пусто было. Такой чудесный вечер испортил. Будь наготове. Уверен, здесь найдется еще много сюрпризов.

— Хотелось бы уже как-нибудь без сюрпризов, — сказал Даил.

— Возьмем за горло Чучельника — сюрпризы закончатся сами собой. Надо проверить второй этаж, чердак и подвал. И тогда вздохнем спокойно. Пошли.

С улицы послышался шум взревевшего мотора. Крис метнулся к окну, отдернул штору и выглянул наружу. Охотник громко отборно выругался. Самым приличным выражением из его репертуара было «отрыжка дракона».

— Быстрее, он уходит!

Кортатос первым выскочил из комнаты. Даил бросился за ним. Перепрыгивая через ступеньки, они слетели по лестнице и устремились к своему паромобилю. Краем глаза Даил увидел растворяющийся в темноте улицы черный паромобиль, из трубы которого обильно вырывался черный дым, растворяющийся в ночном небе без остатка.

— Он, похоже, в подвале прятался. Ждал, когда мы увязнем в его подручных, — заводя машину, делился соображениями Крис. — Ничего, не уйдет.

— А если в доме кто-то остался из этих тварей? — спросил Даил.

— Пусть теперь этим синяки занимаются. Наша цель — Чучельника за хвост ухватить, да желательно на кол посадить. А еще интереснее — на корм драконам отдать. Корды за милую душу схарчат.

— Так они же монгов не едят, — удивился Даил.

— Надо будет — и не такую дрянь сожрут. В особенности в дипломатических целях.

Паромобиль Кортатоса рванул с места, устремляясь вперед по плохо освещенной улице.

За окнами мелькали пейзажи, улица сменялась улицей, затем следовал перекресток, маленький переулок, какая-то площадь с молчащим фонтаном и снова улицы, улицы, улицы…

Крис напряженно смотрел на дорогу, стараясь не упустить цель. Даил тоже следил, только никак не мог взглядом угнаться за то исчезающей за очередным поворотом, то возникающей вновь машиной. В паромобилях он разбирался плохо. Что говорить! В Темном городе их можно было пересчитать по пальцам на двух руках. Скудную информацию можно было получить из газет и специальных журналов, освещавших вопросы паромобилестроения. Только он ими не очень-то увлекался.

Правда, его знаний хватило, чтобы правильно определить марку машины Коратоса — новомодный «Гриф» прошлого года выпуска. На таком авто рассекал Ласло Луций — герой популярных детективных романов, выпускающихся в дешевых мягких обложках. Эти книги любили все мальчишки. Даил прочитал несколько, но его не сильно зацепило — там не было драконов.

Но сколько он ни вглядывался в мелькавший силуэт паромобиля преследуемого, определить, какой оно марки, никак не мог. Что-то очень старомодное, такие давно не выпускают. Может, это как-то поможет определить, кто этот Чучельник. Какой нормальный монг станет рассекать на таком старье?

Они вылетели на прямую улицу, показавшуюся Даилу знакомой. Кажется, она называлась улицей Черных Роз и вела прямо ко дворцу лорда-управителя Даригара. Точно она. Только они ехали в противоположную сторону — от дворца.

Крис крепко вцепился в руль, прибавляя скорости. Скоро они настигнут беглеца. Тот долго не сможет выжимать максимальную скорость из этой старой колымаги. Охотник опустил стекло в окошке у водительского сиденья. Ворвавшийся ветер тут же растрепал волосы Даила, сорвал шляпу с головы Криса и бросил на заднее сидение.

Крис вытащил из плечевой кобуры револьвер, перекинул его в левую руку, высунулся из окошка и, удерживая правой рукой руль, прицелился и выстрелил. Пуля щелкнула по капоту машины цели. Второй выстрел сделал дырку в заднем стекле.

«Надо по колесам стрелять. Так он прикончит Чучельника, и что тогда прикажете делать?» — распереживался Даил, но ничего говорить учителю не стал. Охотник знает, как загонять дичь в угол.

Третий выстрел ударил в паровую трубу, сделав в ней маленькую дырку, из которой тут же вырвался пар.

Дальше произошло нечто странное. Машина преследуемого исчезла и появилась в нескольких десятках метров дальше по улице. Еще раз. И еще раз. Такими скачками он быстро разорвал короткий поводок, на который посадил его Корататос.

От увиденного у Криса на время даже пропал дар речи. А когда он вернулся, только крепкие ругательства посыпались изо рта охотника.

— Как у него это получается? Чего он скачет, словно кролик по отхожему месту?

Даил понимал, что это вопросы, на которые не требовалось отвечать. Но у него был ответ.

— Он каким-то образом создает пространственные врата и летит сквозь них.

— Это невозможно, драконья отрыжка. Никто не знает, как это делать. Ни Горелистники, ни Раптопусы — никто, — изумился Крис.

— А этот Чучельник каким-то образом научился.

— Значит, его тем более нужно поймать.

Дичь прекратила скакать сквозь врата. Может, у Чучельника кончились запасы волшебства, которое открывало эти врата? Или он просто устал поддерживать такой режим? Но Кортатос стал наращивать скорость, приближаясь к цели. И вот когда казалось, что сеть скоро упадет на дичь и плотно опутает ее, паромобиль цели свернул на одну из боковых улиц. Крис рванул руль, посылая свой «Гриф» вслед, и им открылась абсолютно пустая улица. Машина дичи пропала, словно ее и не было никогда.

Крис выругался. Даил также испытал прилив злости и разочарования.

— Он не мог никуда спрятаться, улица прямая. Вероятно, опять скаканул, — сказал охотник, стиснув от злобы зубы.

И прибавил скорости.

Они пролетели улицу насквозь, повернули и вылетели на площадь, в дальнем конце которой стоял автомобиль преследуемого. Крис издал возглас ликования и тут заметил одну странность. Даил ее тоже увидел. Возле неизвестного ему памятника стояли два малых боромеха, чихавших паром в ночное небо. Они принадлежали к линейке загонщиков и больше всего напоминали железных гепардов с оскаленными во устрашение противника пастями. Ростом с двухэтажный дом, они стояли на четырех лапах, готовые прийти по первому приказу водителей в движение. Водители занимали удобные кресла внутри роботов.

Никогда раньше Даилу не доводилось видеть их так близко. Он работал на заводе, который занимался выплавкой отдельных деталей для них. Сборочные цехи находились в другом здании. И однажды он побывал там, видел сборку терча, медведеподобного гиганта. Но одно дело видеть мертвого робота, не до конца собранного, другое — лицезреть готовую к бою машину.

Интересно, откуда они тут взялись? Какое-то количество роботов находилось на службе у Даригара, но все они строго охранялись. Украсть их невозможно; а уж тем более вообразить, что они будут свободно разгуливать по улицам Светлого города, вообще немыслимо. Куда смотрят синяки? Когда они так нужны, их нет. Что за жизненная несправедливость!

Из разинутых пастей роботов показались дула пулеметов.

Крис тут же сориентировался, ударил по тормозам, выкручивая руль вправо. Машину резко занесло, и в этот момент застрочили пулеметы. Стальные гостинцы стали клевать корпус «Грифа», прошивая его насквозь.

Машина окончательно остановилась. Крис распахнул водительскую дверцу, схватил Даила за куртку и рванул на себя. Они выпали на мостовую. Мальчишка задел рулевую колонку ногой, обо что-то зацепился и порвал штаны, поцарапав коленку. Не велика потеря.

Боромехи в два ствола превращали «Гриф» Кортатоса в решето. Кое-как они спрятались за ненадежным укрытием, но отсидеться не удастся.

— Не боись, парниша, скоро здесь будут все войска Даригара, — попытался подбодрить его Кортатос. — Откуда Чучельник боромехов взял? Кто-то ему явно помогает.

В спасительное появление городской стражи верилось плохо. В соседних домах даже свет не зажегся. Проснувшиеся от оглушительного грохота жители боялись привлечь к себе внимание. Никогда еще такого не было на улицах Светлого города. Определенно, мир сошел с ума.

— Пора менять дислокацию, — вращая головой по сторонам, сказал Крис.

Его взгляд остановился на двух паромобилях, оставленных владельцами под окнами своих домов.

Вытащив с заднего сидения шляпу, которую он тут же водрузил на голову, и ружье, Крис показал рукой на новое укрытие и приказал:

— Туда.

Они сорвались с места и бросились бегом к паромобилям. И вовремя. Изуродованный «Гриф» приказал долго жить: с оглушительным грохотом он взлетел на воздух, выбрасывая к небу столб огня.

Плюхнувшись на мостовую, Крис откатился за ненадежный корпус автомобиля. Даил оказался рядом. Он выхватил из кобуры револьвер. Смешно надеяться из такой скромной пукалки подбить массивного пароробота, но она придавала ему уверенности.

Крис не стал дожидаться, пока водители боромехов сориентируются в ситуации. Он выглянул из укрытия, облокотил на капот машины ружье, тщательно прицелился и выстрелил. Даил не видел, куда ушла пуля. Но разве можно остановить боромеха из простого ружья! Это все равно что пытаться медведя из рогатки убить.

Но похоже, у Кортатоса был другой взгляд на эту проблему. Он посылал одну пулю за другой в ближайшего боромеха. Водители роботов быстро сориентировались, откуда по ним стреляют, и уже разворачивались для ответного огня. Даил понимал, что еще пара секунд — и их укрытие накроет лавина смерти. Носа высунуть нельзя. Ай да Чучельник! Кто же его так плотно прикрывает?

И в этот момент новый выстрел Криса оказался очень удачным. Что-то лопнуло в передней лапе боромеха, фыркнуло и оттуда повалил густой черный дым. Крис восторженно завопил, загоняя в ружье новую обойму. Второй боромех открыл по ним огонь, но вскоре как-то зачах.

Подбитый робот чадил. Клубы его дыма окутали обоих роботов, так что ничего не было видно. Но раненому доставалось серьезнее. В кабине уже нечем было дышать. Вскоре за головой боромеха откинулся люк, и из него вынырнул монг. Он поспешил спрыгнуть со спины подбитого робота, но был пойман в полете выстрелом Кортатоса. Меткий выстрел. Мертвое тело упало на мостовую.

Второй боромех пришел в движение, выбираясь из черных клубов дыма.

Вдалеке послышался рев сирен паромобилей городской стражи, которая торопилась к месту сражения. Еще пара минут, и они прибудут для раздачи пряников.

Если боромех успеет выбраться из черного облака, им придется туго. Даил нащупал веревочку с заклинаниями. Где-то тут было специальный узелочек с замедлением. Прайм Серпий, когда рассказывал о своем подарке, называл его «объятия трясины». Вот, кажется, он. В неверном свете уличных фонарей плохо видно. Даил дернул узел и выпустил на свободу заклинание, указывая цель.

Пространство вокруг уцелевшего боромеха сгустилось. Движения его сделались плавными и очень медленными, точно он увяз в болоте и пытается из него выбраться.

И тут рвануло. Раненый горящий робот взорвался. Клубы огня вырвались изнутри, освещая площадь. Машины Чучельника не было видно. Взрывной волной второго боромеха отбросило в сторону и впечатало в стену.

— Как ты умудрился подбить эту махину? — спросил Даил у охотника.

— Отрыжка дракона, я просто знаю куда стрелять. Три года на границе с Ферчерами, как-никак, — гордо заявил Крис.

На площадь выкатились первые паромобили городской стражи. Синяки, как всегда, приехали вовремя.

Глава 25

Драконы одним глазом

Чучельник не стал дожидаться исхода сражения и скрылся в неизвестном направлении.

Крис не мог скрыть своего разочарования. Все впустую. Они сражались с монстрами, совершили головокружительную погоню по ночному Даригару, приняли бой с боромехами — и получили в итоге нулевой результат. Все надо начинать сначала. А тем временем Чучельник не станет отсиживаться и нанесет удар. Кто-то еще из горожан станет его жертвой. Еще одна марионетка, исполняющая непонятную прихоть своего темного господина. Понять бы еще, зачем ему все это нужно. Чего он добивается.

Крис ходил из стороны в сторону вдоль горящих роботов, и никто не осмеливался подойти к нему и потревожить. Площадь заполонила городская стража, понаехало столько народу, что не протолкнуться. Даил словно на базар попал в разгар торгового дня. Все были чем-то заняты. Кто-то держал оцепление: зевак собралось уже несколько десятков, и они толклись по краям тротуара, пытаясь протиснуться поближе и посмотреть на горящих роботов, которых отродясь в глаза не видели. Несколько синяков составляли протокол происшествия, остальные стражники занимались осмотром площади и поиском упущенных деталей. Вдруг что найдут, что поможет им разобраться в случившемся.

На площадь, миновав оцепление, выкатил роскошный паромобиль, остановился, И из него выбрался Трой Смит. Осмотревшись, он огладил встопорщенную бороду и направился навстречу Крису. Даил не хотел оставаться в стороне и тоже подошел к учителю.

— Чего это вы тут учудили? Полгорода на ушах стоит. Сам Кирилл Рубий изнывает у себя во дворце и требует свежих новостей. Такие чудеса у него под окнами происходят, а он в стороне, — потребовал объяснений Трой Смит.

— Ты можешь мне сказать, откуда на улицах Даригара взялись два боромеха? Я вот голову ломаю и все понять не могу. Вроде это из нашей даригарской конюшни, судя по вот этим и этим отметинам, но надо бы уточнить да понять, как они здесь оказались, — не обращая внимания на любознательность Троя Смита, сказал Крис.

Трой Смит покачал головой, внимательно осмотрел корпус боромеха и произнес:

— Вроде наши. Синяки точно установят, из какого стойла они взялись. А уж кто их оттуда вывел, нам придется выяснять. Ты кому дорогу перешел, Кортатос, что на тебя уже боромехов натравливают?

— Кажется, я упал на хвост Чучельнику. Мы с Даилом спугнули его, гнали через весь город, а он нам навстречу боромехов подсунул. Словно в ловушку нас завлек. Но откуда он мог знать, что мы его выследим? Отрыжка дракона, вопросов больше, чем ответов. И все-таки мы его упустили.

— Ну, если это и впрямь Чучельник, то, возможно, он хотел поздороваться с монгом, который вот уже какой год ведет на него охоту. А завлечь вас в ловушку не так сложно, надо только подсунуть определенную информацию в газеты и ждать, когда вы появитесь.

— Зачем ему это нужно? — раздраженно спросил Крис.

— Рассчитывал вас убрать. А когда не получилось, взялся за запасной вариант. Беда в том, что и он не сыграл. Так что теперь у нас разъяренный Чучельник, неизвестно где окопавшийся. Жди беды, — резюмировал разговор Трой Смит.

— Кажется, я знаю, как мы можем найти Чучельника, — неожиданно прозвучал голос Даила.

Оба охотника посмотрели на него так, словно в первый раз увидели.

— Говори, — потребовал Крис.

— Ночью ведется патрулирование города кордами, правильно я понимаю? — спросил Даил.

— Да. И ночью тоже, — подтвердил Трой Смит.

— Думаю, что перестрелка на площади при участии боромехов да взрывы не могли не привлечь их внимание.

— Именно они и вызвали патрули синяков, а уж затем вызов поступил и ко мне.

— Значит, патрульные корды могли видеть, куда уехал паромобиль Чучельника. Надо только найти этого корда и поговорить соответствующе, — выдал свою идею Даил.

Крис довольно хмыкнул. Идея ученика ему явно понравилась. Осталось только понять, почему он первый до нее не додумался.

— А молодец, парень. Светлая голова. Что это мы с тобой сразу об этом не подумали! Поехали прямо сейчас к сару Дорму Пулию, старшему другу кордов, — обрадовался Трой Смит.

— Это мы еще успеем. Подожди минуту, надо кое-что уточнить, — сказал Крис.

Он направился к первому подбитому боромеху, в некотором отдалении от которого виднелось мертвое тело, вернее, то, что от него осталось. Огонь добрался и до мертвеца, облизнул его, но не стал есть.

Даил последовал за учителем. Он помог Крису перевернуть мертвое тело и осмотреть его. Коричневая форма водителя боромеха, ничего выдающегося, нашивки сержанта. Значит, боромехом управлял монг, а не его точная копия, которую ожидал увидеть Даил. Это что получается — за Чучельником стоят реальные монги? Он действует не один.

Эта мысль посетила и Криса. Он распрямился и отер руки о штаны, поплотнее запахнулся в плащ, словно ему было холодно.

— Трой, мне нужно знать, кто управлял этими боромехами, все об этих монгах, — сказал он.

— Сделаем, Крис.

Трой Смит подозвал к себе одного из синяков и отдал ему распоряжение. Синяк распрямился, словно шпагу проглотил, козырнул, просиял лицом и бросился прочь.

— Здесь все. Можем ехать. Даил, принеси мне ружье, — попросил Крис.

Даил возвращался с увесистым ружьем охотника, когда заметил, как сквозь цепочку оцепления прорвался худой быстрый монг в нелепой треугольной шляпе зеленого цвета, с блокнотом и карандашом в руках. Его лицо украшала жидкая борода и большие очки на серебряной цепочке.

— Позвольте! Подождите! — запричитал он издалека. — Хотелось бы получить комментарии от официальных властей! Я вижу тут доблестных охотников; может, они мне объяснят, что здесь произошло?

Незнакомец остановился в трех шагах от охотников и ткнул карандашом в сторону Кортатоса.

— А вы кто такой, простите? — удивился Крис.

— Я — Раф Функций, корреспондент «Даригарского голоса».

Где-то Даил уже слышал эту фамилию.

Крис поморщился, словно попытался сжевать целый лимон, отстранил настырного писателишку в сторону и направился к паромобилю Троя Смита, оставив последнего разбираться с любопытствующей прессой.

* * *

Даил не мог поверить своему счастью. Скоро он увидит кордов своими глазами, прикоснется к легенде! Только он уже не чувствовал такого подъема, полета души, которое испытал бы, если бы эта новость настигла его пару месяцев назад. Сейчас его с головой захватила история Чучельника, поймать которого — вот главная задача. Но он все равно радовался в предчувствии знакомства с кордами.

Драконы жили в гнездовьях в горах над Даригаром. Те, кто служил монгам, или, правильнее будет сказать, дружил с монгами, спускались на время своих дежурств во Дворец Крылатых — так назывался комплекс сооружений, где располагались тренировочные площадки, личные покои кордов и их наездников, а также административно-хозяйственная часть военно-воздушных сил Даригара. И управлял всем этим сар Дорм Пулий, о котором Крис Кортатос и Трой Смит говорили как о старом знакомом, с которым не одну бочку пива выхлебали, не один поход вместе прошли от первой портянки до последнего патрона.

Дворец Крылатых находился в самой верхней точке Даригара. Он возвышался над всем остальным городом и обычно был скрыт клубами тумана, спускавшегося с гор. Кто говорил, что это естественный туман — слишком уж высокого забрались корды и их наездники; другие рассуждали, что все это чье-то колдовство. Корды настолько зазнались, что не хотят показываться на глаза простым смертным, разве что в облаках.

Трой Смит сам сидел за рулем паромобиля — модель «Коршун», дорогая игрушка. Выкручивая руль то вправо, то влево, он направлял машину по узкой улочке, которая вела, словно винтовая лестница, к резиденции драконов.

Выбравшись на ровное пространство, они оказались перед открытыми воротами парка, на краю которого располагались пустующий в этот ночной час ресторан, где так любили отдыхать друзья кордов, и гостиница «Коготь дракона», в которой часто останавливались гости Даригара, приехавшие поглазеть на драконов вблизи.

Автомобиль въехал на территорию парка, и тут вокруг начало происходить необычное.

Даил закрутил головой по сторонам, пытаясь впитать окружающий пейзаж, уловить творящиеся изменения, но не получалось. Территория парка, густо засаженная высокими деревьями, играла цветами, словно новорожденная радуга. То парк заливало густым молочным цветом, то погружало в серые оттенки, то наполняло небесной синевой, то окунало в изумрудную зелень.

— Мы едем по границе, тут всегда так. Не удивляйся, — буркнул коротко Крис.

Даил ничего не понял из его объяснения, и от этого ему стало еще более любопытно.

— Этот парк — граница владений кордов. Драконы установили здесь какую-то магическую защиту, которая не подвластна нашим специалистам. А уж над ней поломали головы и Горелистники, и приглашенные чужаки Раптопусы. Те, кого желают видеть корды, спокойно минуют этот парк, кто же им неинтересен и нежелателен, заблудятся и очень скоро окажутся вновь у ворот парка. А вся эта игра цветов — не более чем предупреждение для новичков, чтобы не совались, где их никто не ждет. Теперь, надеюсь, понятнее? Если твой учитель тебя всему так учит, как сейчас, то ты просто башковитый малый, что умудряешься хоть чему-то научиться у этого скупердяя, — закончил рассказ Трой Смит и разулыбался, словно на личной аудиенции у лорда-управителя Даригара по случаю вручения ордена за боевые заслуги.

Крис Кортатос покосился на Троя Смита, тяжело вздохнул, но промолчал. Лезть в спор с прямым начальством не очень-то хотелось, тем более впереди его ждала встреча с кордами, а это испытание посерьезнее будет любого начальственного гнева.

Даил решил ничего не говорить. Не стоит злить охотников. А сейчас что бы он ни сказал, кому-то точно не понравится.

Парк закончился, и он увидел выплывающее из тумана большое трехэтажное вытянутое здание со множеством отдельно стоящих друг от друга домиков. Это и был Дворец Драконов, но самое интересное он скрывал своим телом. За ним находилось воистину огромное здание, где могли расположиться со всеми удобствами до четырех драконов одновременно. Оно традиционно называлось «Конюшня», и корды не обижались на это. К нему примыкали хозяйственные постройки, где хранилась вся амуниция, вооружение и подсобные вещи для ухаживания за кордами.

Трой Смит остановил паромобиль возле главного входа и заглушил двигатель. Даил первым выбрался на свежий воздух, потянулся — все тело ныло после ночных приключений. Крис показался со стороны пассажирского сидения с ружьем в руках. Неужели во Дворец Драконов он отправится с оружием, не мог скрыть удивления Даил. Охотник словно услышал его: повесил ружье за спину, поправил шляпу и посмотрел на ученика с вызовом.

— А ты уверен, что Дорм Пулий сейчас у себя? — спросил Крис.

Трой Смит оглянулся. На его губах играла пренебрежительная усмешка.

— Этот фанатик практически никогда не покидает Дворец. Так что я уверен, что он тут.

Поднявшись на крыльцо, они оказались перед большой дубовой дверью, обитой железом. Металлическая накладка отражала картины из истории дружбы драконов и монгов. Тут были и эпические сражения в небесах, и бытовые сценки. Пока Трой Смит давил на кнопку звонка, Даил рассматривал сюжеты, пытаясь найти знакомые истории.

Ждать пришлось не долго. За дверью что-то заскрежетало, она пришла в движение и медленно отворилась. Охотники вошли первыми, Даил последовал за ними. Их встречало странное механическое существо, похожее на заводного робота-секретаря. Оно состояло из отдельных металлических костей, так что было видно, как крутятся внутри шестеренки и передающие элементы. Там, где у монгов находилось сердце, у механоида стояла серая колба с какой-то непонятной жидкостью, в которую были опущены три трубочки. У механического дворецкого колба была наполовину пуста. Его лицо с примитивными чертами было начисто лишено индивидуальности.

Механоид пропустил гостей в холл. Входная дверь тут же пришла в движение, отрезая путь к отступлению.

— Сар Дорм Пулий. Отведи, — четко, разделяя каждое слово короткой паузой, произнес Трой Смит.

Механоид выдержал минутную паузу, затем качнул головой и сделал первый шаг. Он двигался дергано, неуклюже, но все равно это было похоже на чудо. Даил никогда не видел механоидов, хотя слухи о них ходили. Но теперь он убедился в их реальности.

Механоид медленно пересек холл, прошел гостевую комнату и остановился на лифтовой площадке. Он поднял руку, нажал кнопку и замер в ожидании.

— А я давно говорил Дорму, что лучше живого дворецкого ничего не придумано. Пока это железное чучело доведет нас до хозяина, поседеть можно, — проворчал Трой Смит.

Механоид не обратил на его ворчание внимания.

Лифтовая кабина вернулась с верхних этажей, остановилась, механоид раздвинул дверцы-шторки и пропустил гостей вперед. Он последним вошел в кабинку, закрыл дверцы и нажал кнопку «3». Кабина пришла в движение.

Даил не мог не оценить, как шикарно выглядела лифтовая кабина, выполненная из дерева, покрашенного в цвет осенней листвы. Здесь даже была скамеечка с мягким пуфиком для особо усталых гостей.

Кабина медленно взобралась на третий этаж, вздрогнула и остановилась. Механоид раздвинул дверцы-шторки, вышел первым и выпустил гостей. Он повернул направо и медленно побрел к цели.

Трой Смит обогнал его, обернулся и прорычал Крису и Даилу:

— Ждать доходягу не будем. Дорогу я и сам знаю. Дальше никаких преград нет.

О каких преградах могла идти речь, удивился Даил. Они обогнули механоида и оставили его далеко позади. Крис словно прочитал его мысли и поспешил объяснить.

— Если бы нас не встретили, то дальше первого этажа мы бы не прошли. Лифт может вызвать только кто-то свой, из числа сотрудников Гильдии Небесных Стражей. К ним принадлежат корды и их друзья монги.

Даил кивнул, принимая информацию. Про себя же подумал: «Вот же как тут все запущено. Развели секретность».

Но, в сущности, ему чертовски повезло. Он попал в святая святых, куда чужаков даже на порог не пускали. Опять вспомнились старые приятели по дворовым играм. Узнай они, где он сейчас находится, изошли бы на слюну зависти начисто. Высохли бы до состояния мумии. А как бы удивилась Рада!

Милый сердцу образ всколыхнул старые чувства и воспоминания, обжег душу горечью разлуки.

Даил тут же поспешил спрятать его — сейчас не время для хандры. Впереди большие свершения! Нужно Чучельника поймать. Да и с минуту на минуту он увидит кордов, о которых так долго мечтал.

Вскоре они оказались в приемной комнате, где за конторским столом секретаря никого не было. Отошел, видно, по естественной надобности. Трой Смит не стал его дожидаться, толкнул дверь кабинета главы Гильдии Небесных Стражей и вошел внутрь. Крис пропустил Даила вперед, сам вошел последним и закрыл дверь.

Дорм Пулий оказался полным мужчиной средних лет с абсолютно лысой головой и густой распущенной бородой. До появления охотников он мирно дремал у себя за столом, положив голову на руки. Услышав шум открываемой двери, встрепенулся, первым делом оправил бороду и зашарил по столу в поисках очков. Водрузив их на нос, он вперил взгляд в сторону входной двери, пытаясь в сумраке разобрать гостей. Из освещения работала только лампа у него на столе.

— Приветствую тебя, мастер Пулий. Приносим свои извинения за то, что пришлось потревожить твой покой в столь поздний час, — заговорил Трой Смит.

— Кого это я вижу! — тут же отозвался Дорм Пулий.

Хотя правильнее было сказать «слышу», потому что со столь сильными диоптриями в комнатном сумраке он вряд ли мог что-то разглядеть.

— Трой Смит собственной персоной, а кто это с тобой?

Крис Кортатос сделал шаг вперед, представился сам и представил Даила.

— Что мнетесь на пороге, проходите. Проходите, присаживайтесь. Да рассказывайте, с чем пожаловали… — Дорм Пулий гостеприимно указал на ряд кресел перед его рабочим столом.

Охотники воспользовались его приглашением. В этот момент в кабинет вошел механоид и застыл в дверях.

Дорм Пулий покосился на него, тяжело вздохнул и нажал какую-то кнопку под столом. Механоид с четверть минуты постоял, потом качнул головой, видно, принял какое-то указание, и покинул комнату.

— У нас к тебе очень важное дело, сар Пулий. Сегодня в городе произошло нечто неприятное, — начал рассказ Трой Смит, но его тут же перебил Крис.

— Нечисть одна завелась. Мы с ней схлестнулись. Все это вылилось в уличный бой с участием боромехов. Хотелось бы узнать…

— Подождите, подождите, — внезапно засуетился Дорм Пулий.

Он принялся лихорадочно что-то искать на столе, перерывая груду документов. Но, кажется, с каждым движением он становился все дальше от своей цели.

— Ну где же это было? Где-то же тут, я видел, — бормотал он себе под нос.

Наконец он нашел то, что искал, и торжествующе поднял лист бумаги над головой.

— Вот оно! Так, посмотрим. Посмотрим. Свеженькое. Как раз перед вашим приездом поступило; я этот отчет и изучал, когда вы вошли.

Даил чуть не поперхнулся смешком, неожиданно рванувшим наружу. Изучал он отчет, как же. Скорее, заснул над ним. Это куда ближе к истине.

— Вот, вот! Ваш, так сказать, маленький уличный бой был обнаружен патрульным номер триста двенадцать и запротоколирован. Вот тут все в подробностях и написано.

Дорм Пулий потряс в воздухе отчетом.

— Уважаемый сар, у нас есть маленькая деликатная просьба. Мы хотели бы побеседовать с дежурившим в эту ночь патрулем, — вежливо попросил Крис.

Но вид у него был, как у овчарки, взявшей след дичи.

— С пилотом вы можете побеседовать хоть сейчас. Я попрошу секретаря. И мой железный Бонни вас отведет, — ласково улыбнулся Дорм Пулий.

— Мы хотели бы пообщаться также и с кордом. Не только с пилотом, — твердо заявил Крис.

Дорм Пулий покраснел, побледнел, губы его мелко задрожали, он растерянно обернулся по сторонам, словно искал у незримых друзей поддержки, и громко произнес:

— Это невозможно. Корды сами решают с кем им разговаривать. Если у вас есть вопросы, задавайте их через пилота.

— У нас нет времени на эту пикировку, да и эффект искривленного зеркала сильно помешает дальнейшей работе. На месте битвы был опасный преступник, которого во что бы то ни стало надо поймать. Мы должны услышать отчет патруля из первых уст, — подключился к разговору Трой Смит. — На все формальности и бумажки нет времени. Дело очень срочное.

Даил смотрел на Дорма Пулия и ловил себя на мысли, что не так уж прост этот добродушный с виду толстячок. Чувствовался в нем стальной стержень, а то как бы он смог управлять Дворцом Крылатых. Тут дураков не бывает. А вся эта рассеянность и чудачество, напускное, маска для чужаков.

— Что же вы мне пудрите мозги. Так бы сразу и сказали! Только с кордом все равно придется общаться через посредника. Они разговаривают мыслеобразами, как вам должно быть известно, — подскочил из кресла Дорм Пулий. — Пойдемте без промедления. Сейчас мы все выясним.

Вместе они вышли в приемную, где за конторкой сидел маленький хрупкий монг и клевал носом. При появлении высокого начальства и охотничьей делегации он вскочил, вытянулся по струнке и замер в ожидании.

— Где сейчас сар Курций? Подскажи-ка, Вай, будь добр, — ласково попросил Дорм Пулий.

— В кают-компании пилотов. Отдыхает после боевого дежурства. Домой еще не уехал. Это точно. Позвать? — встрепенулся секретарь по имени Вай.

— Нет, не стоит. Мы лучше прогуляемся, — осадил расторопного подчиненного Дорм Пулий.

Они покинули приемную и направились к лифту.

— Скажи мне, уважаемый сар, а чего это ты ночью на службе делаешь? Чего домой не едешь? Почему лично бумагами и отчетами в столь поздний час занимаешься? — спросил Трой Смит.

— Так кто же, если не я, — растерянно заявил Дорм Пулий. — Без меня ведь тут ничего работать не будет. Куда я уеду от своей Конюшни. Да потом, и дом у меня давно здесь. Я ведь уже какой месяц как перебрался жить во Дворец. Там вот рядом с кабинетом мои покои и располагаются. А тут засиделся над бумагами. Много работы.

Трой Смит оглянулся на Даила и подмигнул ему. Вид у него был торжествующий. Мол, что я говорил — этот пузатый пень еще тот трудяга, обязательно будет торчать на службе.

Лифт ждать долго не пришлось. Кабина стояла на этаже. Они спустились на второй этаж и последовали за Дормом Пулием, который медленно вышагивал по пустынным коридорам Дворца Крылатых. Коридоры тускло освещались газовыми лампами и расходились в разные стороны, так что заблудиться можно было легко.

Возбужденные радостные голоса, наперебой обсуждающие что-то друг с другом, они услышали издалека.

В кают-компании — так называлась комната отдыха для офицеров-пилотов — было очень уютно. Мягкие диванчики, приглушенный свет, несколько шкафов с книгами, большая часть которых выглядела потрепанными — значит, чтение здесь в почете, — обеденный стол и несколько журнальных столиков с ворохом популярных периодических изданий Даригара. Трое молодых монгов с бритыми головами и куцыми бородами и три юные девушки сидели друг напротив друга и громко о чем-то разговаривались. По рукам ходила большая фляжка, придававшая их беседе больший азарт и интригу. Девушки также регулярно прикладывались к фляге.

При появлении начальства разговор тут же смолк, и шесть пар глаз выжидающе уставились на Дорма Пулия и его гостей.

— Надеюсь, вы тут не коньячком пробавляетесь, после дежурного вылета. А что если экстренный вызов — как быть? — нахмурился главный друг кордов, обводя суровым взглядом провинившихся.

— Да мы только по чуть-чуть. Так сказать, для поднятия настроения. Ведь тихо, как в бутылочном горлышке. Ничего не происходит. Даригар спит спокойно, — попытался защититься один из офицеров.

— Как это тихо? А вот уважаемые сары говорят об уличных боях в районе площади… какой-то там площади. Что получается, эти сары обманывают меня? Ставят в неловкое положение? Может, вы хотите сказать, что они лжецы? — возмутился Дорм Пулий.

— Я дежурил как раз над этим районом. Видел все своими глазами. Был приличный уличный бой. Протокол наблюдения я предоставил вам. Также хотелось бы заметить, что своевременное появление городской стражи исключило возможность нашего вмешательства, — доложил другой пилот.

— А вот вы мне, Курт Курций, и нужны. К вам отдельный разговор, — обрадовался Дорм Пулий. — Дардум сейчас в Конюшне?

— До окончания дежурства еще два часа. Он у себя. Точно в гнездовье не улетал.

— В таком случае пойдем, прогуляемся. Поговорить с вами двумя надо. У почтенных саров вопросы есть.

— Мне тоже идти с вами? — спросила красивая девушка с татуировкой на левой щеке в виде изящной ящерицы, спускающейся от виска к подбородку.

— Нет, Дайра. Отдыхай — думаю, Курт и сам справится, — сказал Дорм Пулий.

Курт Курций тут же встал, оправил форму и направился на выход.

Они опять воспользовались лифтом, чтобы вернуться на первый этаж. После чего покинули Дворец Крылатых и зашагали по парковой дорожке к высящемуся вдалеке зданию Конюшни.

С каждым новым шагом Даил испытывал прилив возбуждения. Он приближается к тому, чтобы увидеть свою мечту вблизи. Конечно, он не примерит костюм пилота, но хотя бы увидит небесного исполина вживую, так близко, насколько это возможно. Это не могло не волновать, не будоражить кровь.

Конюшня, так назывался длинный ангар десяти метров в высоту с полукруглой раздвижной крышей, была оборудована подъемной площадкой на третий ярус специально для монгов. Поднявшись наверх, они оказались перед высокой закрытой дверью. Дарм Пулий раздвинул всех в стороны, накрыл ладонью ручку двери; вспышка света — и дверь открылась. Он вошел первым, затем гости и Курт Курций.

Они оказались в служебном коридоре, который уходил направо и налево. Дорм Пулий пропустил вперед Курта, который уверенно повел гостей в правую часть коридора. Глухое унылое помещение, тускло освещенное, прореженное через каждые десять метров железными дверями. Они шли несколько минут, прежде чем Курт остановился возле очередной двери, приложил руку к замку; еще одна световая вспышка — и дверь открылась. Он вошел первым, за ним все остальные.

Даил переступил порог, чувствуя, как сердце замирает в предвкушении. Первое, что он увидел, выглянув из-за широких спин охотников, — это огромный полуприкрытый желтый глаз с вертикальным черным зрачком. Он с легким любопытством смотрел на появившихся на рабочей площадке монгов. Вначале Даилу показалось, что в глазе нет жизни, но вот он вздрогнул, веко закрылось и вновь открылось. Он живой.

Спины расступились, и Даил шагнул вперед. Ему открылась вся картина целиком. Видел он только огромную голову, которая уходила под потолок ангара. Основная часть тела находилась внизу. Дракон лежал, положив голову на лапы, и мирно дремал. Массивная черная чешуя повсюду, костяные наросты вдоль хребта от головы до хвоста, массивные уши и костяная корона, украшающая череп корда. Над головой ящера виднелась черная большая капля, непонятно как держащаяся на теле, — это была пилотская кабина, откуда специально обученные в Академии монги управляли кордом. Их было двое; раньше в паре всегда летали мужчины, но после того, как в Академии стали обучать женщин, то пары стали разбавлять. И теперь в основном летали смешанные двойки.

При виде дремлющего гиганта Даил сначала испытал оторопь, потом восторг, потом испуг. Он такой огромный, что просто стоять рядом с ним страшно. А что если дернет во сне лапой — не только монгов раздавит, но и всю площадку сметет напрочь. Что монги против него? Просто букашки, незначительный мусор под ногами. Тем более удивительно, что корды дружат с монгами и помогают им во всем. Многие корды служат на благо монгов, хотя скорее это не совсем правильная точка зрения. Корды служат на благо всему Арнетрину, чьими полноправными гражданами они являются. Даил на секунду представил, как взбирается в пилотскую кабину, располагается в ложе, прикрепляет себя ремнями и растворяется в разуме корда. Он читал, что во время полетов пилоты сливаются с древним ящером и видят все его глазами. Какого это — увидеть мир глазами дракона? Это нечеловеческое, восхитительное зрелище, за которое и жизнь отдать не жалко.

Даил стоял перед большим открытым глазом дракона и боялся пошевелиться. Он испытывал восхищение, ни с чем не сравнимое чувство. И наверное простоял бы восторженным истуканом несколько дней, если бы не Курт Курций, который приблизился к железным перилам, облокотился на них и уставился на корда. Глаз моргнул. Раз. Еще раз.

Они словно мысленно разговаривали друг с другом. Даилу даже показалось, что он чувствует их разговор. Между монгом и кордом будто протянулись тонкие нити, по которым побежали цепочки разговоров.

Дракон пошевелился. Его голова качнулась вправо-влево, удобнее устраиваясь на лапах. Глаз раз моргнул, другой и закрылся.

Курт Курций отошел в сторону, словно освобождал кому-то дорогу.

Даил не мог поверить своим глазам. Неужели корд отказался общаться с ними? Разве такое возможно? Корды — мудрые существа, они не могут отказать в помощи, тем более эта помощь нужна монгам, с которыми они вместе служат.

Но то, что произошло дальше, Даил никак не ожидал увидеть. Казалось, свет сгустился рядом с Куртом Курцием, образовалось большое световое пятно, из которого вышагнул монг, одетый в белую широкую рубаху, на ногах белые шаровары. Он стоял босиком, на груди его висел медальон в виде свернувшегося в кольцо дракона. Этот монг был юн видом, по самому смелому подсчету ему можно было дать лет двадцать; длинные черные волосы спадали ему на плечи, широкий большой лоб, открытое, располагающее, совсем безволосое лицо — никакой бороды и усов, и ясные голубые глаза, в которых словно само небо плескалось. Пришелец с любопытством обвел взглядом всех стоящих и приложил руку к груди в знак приветствия.

— Мы рады тебя видеть, почтенный Дардум, — произнес мастер Пулий и склонил голову в почтительном поклоне.

Остальные тоже поклонились. Только тут до Даила дошло, кого он видит перед собой. Об этом ему никто не рассказывал, да и в книгах нигде не было написано. Перед ним стоял дракон Дардум, воплощенный во временную оболочку монга. Возможно, и даже вероятнее всего, что это искусно наведенный морок: фигура юного монга время от времени становилась прозрачной, теперь Даил это отчетливо видел.

«И я приветствую вас, почтенные сары», — прозвучал тихий голос, полный собственного достоинства.

Дардум заговорил с монгами! Даил просиял от счастья. Но тут вперед выступил Курт Курций и произнес:

— Корд Дардум передает вам, что рад видеть вас.

Даил вздрогнул. Зачем пилот повторил то, что сказал дракон? Он обернулся на Криса, пытаясь найти у него поддержку и объяснения. Но Кортатос хмуро смотрел на призрачную фигуру монга и молчал.

И тут Даил догадался. Остальные не слышали то, что говорит корд. Только Курт Курций способен слышать его речь, поскольку драконы общаются мыслеобразами. Так говорил у себя в кабинете Дорм Пулий. Вот поэтому пилот озвучивает мысли дракона. Но почему тогда Даил слышит голос корда? Разве так должно быть?

Стоило ему подумать об этом, как Дардум внимательно посмотрел на него. Мальчишке показалось, что его разложили на кирпичики, взвесили и сложили заново.

«Ты слышишь меня, потому что способен. У тебя есть талант, мальчик. Почему ты не захотел стать другом кордов?»

Даил опешил. Дракон разговаривает с ним, но как ему ответить? Вряд ли стоит говорить вслух, чтобы все слышали.

«Можешь просто подумать, я услышу», — посоветовал Дардум.

Его каменное лицо не дрогнуло ни единым мускулом.

Все остальные молчали, словно боялись нарушить какое-то важное действо, возможно имеющее сакральный характер.

«Я очень хотел. И хочу. Но я не мог, я рожден моккером. И только волею судьбы оказался здесь. Дорога в друзья кордов мне заказана».

Дардум сильно удивился. Возможно, он никогда не слышал об ограничениях для друзей кордов. Но он не мог поверить в то, что они существуют. Даил чувствовал весь хоровод его эмоций, который проносился через монговское воплощение дракона.

«Я никогда ничего об этом не слышал. Я хочу еще поговорить с тобой. Думаю, ты заблуждаешься, ты не правильно все понял. Сейчас нет времени. Приходи ко мне. Я скажу, чтобы тебя пускали всегда. Очень интересно. Я хочу знать все. Кто такие моккеры, почему им нельзя дружить с нами? Это же неправильно!»

Дардум склонил голову набок, отвел взгляд от Даила и посмотрел на Криса Кортатоса.

В голове мальчика прозвучал голос дракона: «Не говори никому, что ты слышишь меня. Им не надо об этом знать. Не сейчас. Не время».

Даил кивнул. Этот кивок не укрылся от внимания Криса. Он удивленно поднял брови, но промолчал.

— Скажи уважаемому Дардуму, что у нас к нему есть несколько очень важных вопросов. От этого зависит судьба других монгов, — попросил Дорм Пулий.

Курт повернулся к дракону и мысленно повторил слова мастера.

«Я готов отвечать на вопросы», — сказал дракон.

Крис объяснил суть их просьбы. Главное, видел ли корд, куда направился паромобиль преступника? Охотник подробно описал его и умолк, ожидая ответа.

«Надо подумать», — сказал Дардум для всех.

А у Даила попросил:

«Попробуй вспомнить события как можно подробнее. Как выглядел монг, который вам нужен, как выглядел его паромобиль».

«Я не смогу показать тебе это», — оторопел мальчишка.

«И не надо. Ты вспоминай, старайся представить картинку, как можно более четкую. А я все считаю сам».

И Даил постарался. Он принялся вспоминать как они посетили загадочный дом, как сражались с монстрами, как преследовали Чучельника и как схватились не на жизнь, а на смерть с боромехами. Вспоминалось хорошо, благо события все еще свежи в памяти. Все это время он чувствовал присутствие Дардума, который внимательно слушал его. Так показалось Даилу. Когда он закончил вспоминать, дракон погрузился в долгое молчание.

— Что он там — уснул, что ли? — спросил нетерпеливо Крис.

— Уважаемый, я бы не стал торопить корда с принятием решения. Корды не просто мудрые, они еще к тому же и очень вредные существа. Могут обидеться, и тогда не видать тебе никакого преступника как своих ушей, — ласково произнес Дорм Пулий.

Кортатос отошел в сторону, облокотился о перила и стал разглядывать что-то возле лап дракона.

«Похоже, я могу вам помочь, — наконец сказал Дардум Даилу. — Мы работали в этом районе, но пока вы сражались с роботами, преступник покинул его. Я видел, куда он поехал, но мы за ним не последовали».

«Тогда чем ты можешь нам помочь?» — подумал Даил.

«Я связался с братьями, которые работали в том направлении, где скрылся нужный вам объект. Они видели его, даже знают, куда он поехал и, что самое важное, где он остановился. Расслабься и готовься увидеть все своими глазами».

Дардум улыбнулся, и было в этой улыбке какое-то коварство. К тому, что случилось дальше, мальчишка явно был не готов. На него обрушился поток образов, которые, словно вода в бочку, закачивались прямо ему в голову. Он даже пошатнулся, нервно потер виски, в которых запульсировала боль. Наконец, передача закончилась. Он облегченно вздохнул, и свет померк у него перед глазами.

* * *

Он видел все с огромной высоты, но это было странное зрение. Он видел все сверху, но в любой момент мог приблизить любой кусок пространства, увеличить его, рассмотреть в подробностях, продолжая частью зрения следить за оставшимся целым. Это было необычно, но восхитительно.

Он летел высоко над землей, разглядывая город, простертый под ним. Не сразу дошло до Даила, что это не он летит, а дракон, а он каким-то образом оказался в его теле, в его разуме, смог увидеть все его глазами.

Уняв охватившее волнение, он стал наблюдать за тем, что происходит внизу.

Вот из ночного сумрака, разбавленного светом фонарей, дракон выхватил мчащийся на полных парах автомобиль. Даил узнал его — это была машина Чучельника. Сомнений быть не может. Он пролетел одну улицу, свернул на повороте, выскочил на прямую, пролетел по ней несколько сот метров и снова повернул. С каждым новым поворотом пейзаж становился более унылым и простым — кажется, он стремился выбраться на окраину Светлого города, поближе к городским воротам. А вот и они показались вдалеке; Чучельник свернул перед невзрачным двухэтажным домом, огороженным высоким крепким забором, остановил машину, выбрался, открыл ворота, загнал машину внутрь и запер за собой ворота.

Даил постарался запомнить место и тут же понял, что не способен это сделать. Он очень плохо ориентировался в Светлом городе. Что же делать? Сейчас контакт прервется, и все усилия пойдут прахом. Даил заозирался по сторонам и увидел высокие городские ворота, над которыми был прибит белый гербовый щит с перекрещенными на нем лопатой и кайлом. По центру находилась горная каска. Даригар начинался как рудный город, его основала гильдия Рудокопов, и это Горные ворота, которые вели к Южным шахтам. От Горных ворот два квартала до дома Чучельника. Есть привязка. Теперь он знает, где искать гада.

В ту же секунду картинка схлопнулась, перед глазами Даила померкло.

«Я хотел увидеть, насколько велика твоя способность к восприятию мыслеречи. Способен ли ты работать с большим объемом информации. Я остался доволен. Потом тебе все-таки будет полезно знать местонахождение этого Чучельника во всех подробностях. Так ты быстрее сможешь его найти», — Дардум ухмыльнулся.

Курт закончил объяснения. Крис оживился. По нему было видно, что он рвется в бой, ему не терпится броситься к паромобилю и отправиться по адресу выкуривать Чучельника из его логова.

Трой Смит поклонился Дардуму и сдержанно поблагодарил его за оказанную помощь. Воплощенный в образ монга дракон тоже поклонился, и Курт передал его слова:

— Всегда рад помочь братьям монгам. Мы живем в одном мире, ваш враг — наш враг.

Тотчас юный призрачный монг, воплощение Дардума, растворился в воздухе. Он не забыл попрощаться с Даилом. Когда образ растаял, дракон открыл большой желтый глаз и посмотрел на собравшихся на смотровой площадке монгов. Только Даилу показалось, что он смотрит только на него.

Глава 26

На охотничьей тропе

Покинув Дворец Крылатых, они отправились в Гильдию охотников. Сперва Даил не придал этому значения, он был целиком поглощен впечатлением от встречи и общения с Дардумом. И больше всего его волновало предложение дракона. Он хочет с ним общаться, разговаривать! Почему мудрый корд заинтересовался его, более чем скромной, персоной? Вот в чем главный вопрос. И пока Даила мало интересовало, как он объяснит Крису, куда будет отлучаться на столь долгое время. Ведь рассказывать о своих новых талантах нельзя даже учителю. Хотя когда охотник узнает об этом, он вряд ли обрадуется, что Даил играл с ним в молчанку.

Но вскоре он прекратил предаваться мечтаниям и вытаращился на дорогу. Она явно ничем не напоминала путь к дому Чучельника, но спрашивать, куда они едут, мальчишка не стал. Не стоит задавать лишних вопросов. К тому же он будущий охотник, стало быть, должен сам определить цель их поездки. И вскоре он заметил знакомые дома и повороты. Он уже однажды проезжал здесь.

Через некоторое время, когда паромобиль Троя Смита свернул на подъездную дорожку, его версия подтвердилась.

— Зачем мы здесь? — спросил он.

Крис обернулся на мальчика, помедлил с ответом, словно оценивая что-то, но все же сказал:

— Ты же не думаешь, что брать Чучельника в его логове мы отправимся одни?

— Но это же наша добыча?

— А также это дело государственной важности. Теория его существования подтвердилась. Мы не можем из-за эгоизма, жажды обогащения упустить его. Этого нельзя допустить. В любом случае, за его поимку мы возьмем все, что нам причитается.

— Но как же так? В тот дом мы сунулись одни, продолжал недоумевать Даил.

Хотя и понимал уже, что Крис говорит верно.

— А что у меня было, драконья отрыжка? Ничего толкового, только чутье да предположения. Ну представь, запросил бы я поддержку Гильдии, мы прибыли бы на место, а там ничего нет. Мало того, что выглядел бы я как полный дурак, так еще и Гильдия поставила бы меня на штраф. Так что в таких делах без проверки никуда. Интуиция интуицией, но проверить себя все-таки нужно.

Даил не стал ничего говорить. Крис во всем прав, а как же иначе? Он опытный охотник.

Возле здания гильдии стояло несколько паромобилей. Трой аккуратно вписал свою машину между двумя черными «Грифами» и выбрался из салона. Отсутствовал он несколько минут. За это время Крис не произнес ни слова. Даил не стал тревожить его расспросами, уж слишком отстраненный и безучастный ко всему был у него вид. Быть может, учитель готовится к охоте, не стоит отрывать его от столь священного действа.

Трой Смит вернулся не один. Его сопровождали двое монгов. Один был одет в такой же как у Криса длинный плащ и широкополую шляпу, за спиной у него виднелось ружье. Он носил длинную, достигавшую середины его живота бороду, которая была сплетена в косу и украшена серебряными кольцами. Второй монг носил черные штаны, высокие сапоги и куртку с меховым воротником. Кроме большого меча, болтающегося у пояса, другого оружия Даил сперва и не заметил. Только потом разглядел два револьвера в плечевых кобурах.

При появлении незнакомцев Крис выбрался из машины и направился им навстречу. Даил поспешил последовать примеру учителя, но все же держался чуть в стороне.

— Здорово живете, — поздоровался Кортатос. — Рад видеть.

Они по очереди обнялись. Крис обернулся к Даилу и представил его, потом назвал остальных охотников.

— Черный Вук, — показал он на мужика в шляпе.

— Рокки Длинный, — так звали монга с меховым воротником.

Интересно, за что ему досталось такое прозвище? Уж явно не за рост — он был ниже Троя Смита на целую голову. Коротышка, одним словом.

В нескольких словах Крис обрисовал остальным охотникам ситуацию, сразу сказал, на что они подписываются. Охотники заявили, что слышали про эффинго и давно мечтали разобраться, что тут к чему. После чего охотники разбрелись по машинам и вскоре отъехали от резиденции.

До Горных ворот они добрались без приключений. Трой Смит мог выбрать любую дорогу, но он проехал мимо площади, на которой несколькими часами ранее охотники сражались с боромехами. Может, для того, чтобы поднять боевой дух: роботам не удалось справиться с охотниками, куда уж Чучельнику! На площади еще трудилась авральная команда, состоящая из пожарных, стражников и технарей. Последние разбирали на куски боромехов и складывали в грузомобиль. Больше Даилу ничего толком разглядеть не удалось.

Дорога стала подниматься в гору, и вскоре они увидели городскую стену, нависающую над крышами домов. Улица повернула направо, стена скрылась из виду; еще один поворот, и они оказались возле Горных ворот, закрытых в ночное время.

Их осветили лучи фонарей. Даригар спит, а городская стража на посту не дремлет, но, увидев паромобили охотников, они потушили фонари и потеряли к происходящему всякий интерес. Прокатившись мимо Горных ворот, Трой Смит повернул налево.

Даил мог сказать точно: они следуют верным курсом. Остается только удивляться, как пилоту удалось так четко на словах обрисовать маршрут. Правда, что тут такого — охотники знают в Даригаре каждый камешек.

Они остановились за квартал от дома Чучельника. Не стоит поднимать заранее шум, а то можно и дичь вспугнуть. Заглушив мотор, они выбрались из машины. Второй паромобиль остановился в нескольких метрах, и из него показались охотники.

Крис провел оперативную пятиминутку, обрисовал схему вторжения в дом Чучельника, разъяснил, что скорее всего ничего хорошего это вторжение им не принесет. У себя в логове преступник наверняка готов к любым неожиданностям, но они все-таки охотники, а не проходимцы с улицы, так что тоже полны сюрпризов.

Крис назвал каждому его место в плане вторжения. Даил ожидал, что пойдет вместе с Крисом, и очень удивился, когда его поставили вместе с Длинным Рокки, который также оказался не в восторге от перспективы приглядывать за неопытным учеником. Даил хотел было возразить, но увидел грозный взгляд Криса и передумал. Кто он такой, чтобы спорить с учителем? Кортатосу виднее. С Рокки так с Рокки. Интересно, а за что его все-таки «длинным» прозвали?

— Ваша задача поднять большой шум на центральном входе и выгнать этого гада нам навстречу. А мы уж его встретим с распростертым объятиями. Драконья отрыжка, найдем уж чем угостить мерзавца, — разъяснил Кортатос диспозицию Даилу и Рокки.

Покончив с ценными указаниями, Крис снял со спины ружье, проверил обойму в прикладе и взял его наизготовку. В компании с Троем Смитом и Черным Вуком он перешел дорогу и двинулся в сторону дома преступника.

Длинный Рокки с сожалением посмотрел на Даила, вздохнул и зашагал особо не таясь вперед по улице. В его взгляде мальчишка прочитал: «И за что мне такое наказание!» — и сильно разозлился. Этот Длинный, конечно, охотник и все такое, но и он тоже парень не промах. Он уже участвовал в боевых операциях и хорошо показал себя. Крис, конечно, не успел еще заняться разбором полетов, но Даил после боя с монстрами в заброшенном доме остался доволен собой.

С каждым новым шагом Даил чувствовал прилив сил. Он предвкушал сражение, и от этого кровь сильнее бежала по жилам. И ему это нравилось. Он бросал взгляд на Рокки, но тот был непробиваемо невозмутим. Случись сейчас прорыв стихийных врат и полезь из них иномирные твари, он бы в лице не изменился, выхватил бы меч и принялся рубить добычу. Вот что значит охотничья выдержка!

Дом Чучельника в два этажа был обнесен высоким глухим деревянным забором. Он выглядел заброшенным, ни одно окно не светилось. Спит он, что ли? Как-то в это слабо верилось: после такой уличной погони, сражения, адреналин должен зашкаливать. Крис точно бы налил себе стакан чего-нибудь крепкого и занялся процессом расслабления возле камина. Даил много раз видел эту картину за короткое время ученичества.

Забор высокий. Интересно, как они проникнут внутрь, задумался Даил. Но этот вопрос тут же решил Рокки. Он окинул взглядом преграду, покрутил головой, выбирая, что бы он мог использовать из подручных средств, и нашел дерево, растущее рядом с соседним участком. Его раскидистые ветви также бросали тень и на территорию Чучельника.

Рокки довольно хмыкнул и направился к дереву. Он проворно забрался наверх, пополз по ветке и в считанные секунды оказался на заборе. Прыжок — он скрылся из виду.

Даил вздохнул. Давно он не упражнялся в лазанье по деревьям. В Темном городе он и не такое проделывал, только как давно это было! Когда он оказался на самом верху, удивился. Оказывается, руки и ноги помнят, как это делается. Он посмотрел вниз: падать высоковато, но если правильно падать, то ничего страшного. Он перебрался на забор, увидел Рокки, замершего на лужайке, и постарался бесшумно спрыгнуть.

Рокки подстраховал его снизу, но все равно Даил подвернул ногу. Вот что значит никакой практики! Не обращая внимания на страдания ученика, Рокки вытащил из кобуры револьвер и направился к парадному крыльцу. Даил поковылял за ним.

Рокки поднялся по ступенькам и замер возле двери. Он насторожился, прислушался к тому, что происходит внутри дома, довольно ухмыльнулся и заколотил кулаком по деревянной поверхности.

Глухие удары словно набат разнеслись по всему дому. Рокки на всякий случай отступил чуть в сторону. Мало ли, Чучельник приготовил неприятный сюрприз.

Даил как раз ковылял по ступенькам, когда прогрохотали первые выстрелы. Он пригнулся, взлетел по ступенькам, забыв о боли в щиколотке, и прижался спиной к стене. Пули дырявили дверь, но никого не задели.

Неужели Чучельник решил лично встретить гостей? Почему он не спрятался? Не попытался сбежать, как раньше?

Рокки посмотрел на Даила и подмигнул ему. Не боись, мол, парниша, прорвемся.

Он дождался, пока стих огонь, пригнулся и поднырнул под дверь. Она держалась на честном слове. После оружейной канонады, от нее остались одни лишь жалкие воспоминания. Рокки ударил плечом в дверь и ввалился внутрь. Перекатился в сторону, уйдя с линии огня.

Выстрелов не раздалось.

Даил заглянул внутрь. В холле дома никого не было. Только пустые гильзы на полу. Кто бы тут ни развлекался, но он уже скрылся. Зачем было дразнить охотников? Это совсем не понятно. Но может, это обманчивая безопасность, обманчивое спокойствие. Их заманивают внутрь, чтобы устроить ад?

И он как в воду глядел.

Внезапно пространство возле лестницы на второй этаж стало скручиваться в спираль. Лопались доски, трещали балясины, вылетали под напором гвозди. Образовалась вращающаяся воронка, в которую тут же засосало все, что было поблизости: одежную вешалку с какими-то тряпками, стойку с зонтами, несколько пар обуви, цветок в горшке.

— Стихийный пробой! — закричал Рокки. — Держись!

Даил только успел вцепиться в дверной проем, как почувствовал, что его потянуло к воронке. Неведомая сила пыталась засосать его внутрь. Если он сорвется, то его перемелет в мелкую труху. Он это четко понимал, поэтому держался стиснув зубы, из последних сил.

Рокки завис неподалеку. Завернув в столовую, он спрятался от страшной силы, которая прорывалась из другого мира. Сейчас они были идеальной мишенью. Если бы Чучельник захотел, то он легко мог бы сократить число своих врагов, даже не рискуя жизнью.

Раздался странный звук, похожий одновременно на разбивающееся стекло и звон тысяч колокольчиков. Врата открылись. Они повисли, преграждая путь на второй этаж. Тут же напор стих, и Даил от неожиданности упал на пол.

Он судорожно пытался вспомнить все, что ему известно про стихийные пробои. Вещь это, конечно, страшная. Несколько раз на заводе они случались, и оттуда лезла всякая нечисть. Мастера Горелистников оперативно затыкали пробои, на то они и Штопальщики. Но поблизости их нет, так что, по всей видимости, стоит готовиться к худшему.

Даил выхватил меч из ножен и радостно улыбнулся. Ничего, мы еще повоюем. Как же ему нравилась эта жизнь! Как же ему все-таки подфартило, что в тот день он заглянул на огонек к папаше Троффеллиусу и познакомился с Крисом! Ведь страшно подумать, что стало бы с ним, если бы этого не произошло. Он провел бы всю жизнь в горячем цеху у Горнила, каждый день рискуя сгореть от случайного плевка металла. А если бы даже ему и удалось уцелеть в этой лотерее жизни, то остаток ее он провел бы, борясь с раздирающим легкие кашлем и прочим прелестным наследством чернорабочего. Только тут Даил понял, что ему удалось изменить Карту рождения. Он смог переписать ее. И теперь ему сам черт не страшен.

Стоило ему так подумать, как из пробоя полезли монстры. Иначе их и не назовешь. Жуткие создания других миров. Даже думать не хотелось, в каких мирах могли завестись подобные твари. Первый, кого увидел Даил, был огромный мохнатый паукомонг. Большая голова, абсолютно лишенная волос, покоилась на большом мохнатом теле; восемь лап, четыре жала и маленькие, если не сказать крохотные, ручки, свисавшие под подбородком твари. Ручки постоянно пребывали в движении, словно перебирали пряжу. Паукомонг окинул взглядом холл, выцепил из порушенной обстановки добычу и прыгнул.

Рокки он не заметил. Тот только выглянул из-за угла и тут же поспешил спрятаться. А вот Даил показался паукомонгу легкой добычей. Жала защелкали по полу, пытаясь попасть в изворачивающегося ужом мальчишку. Ему пришлось туго, он и не догадывался, что способен на такие чудеса гимнастики.

Первая атака была свирепой. Даил только успевал уворачиваться от напирающего на него монстра. Атаковать его даже мысли не было. Жизнь бы спасти, да чтобы шкуру не попортил своими лапами-шилами. Остальное побоку. Да и важно, чтобы даже не задел, а то вдруг у него жала пропитаны ядом. Помереть в жутких муках мальчишке совсем не улыбалось.

Краем глаза он увидел, как из пробоя полезла новая тварь. Какая-то жужелица с кирпичного цвета чешуей и множеством жал. Если она тоже претендует на его скромную персону, то впору читать отходную молитву. С двумя он, пожалуй, не справится. Тут с одной бы совладать.

Но Даил не успел испугаться. В холл выпрыгнул Рокки и бросился на еще не успевшую вылупиться из другого мира жужелицу.

Следить за их схваткой у мальчишки не было никакой возможности. Тут бы за своей напастью уследить, а то того и гляди расщелкает под мелкий орех. Играть в догонялки в условиях ограниченного пространства — еще то удовольствие. Но у Даила получалось уворачиваться от жал, которые мелькали перед его глазами со скоростью штопальной иглы. Он-то уворачивался, а вот стенам, полу, мебели доставалось. Летели щепки и труха, поднималась пыль и белые облака известки из пробитых стен. Вот бы этот гад куда-нибудь вогнал свою иглу, да и застрял там успевал мечтать Даил.

Долго убегать невозможно, все равно смерть тебя настигнет. Он это отчетливо понимал, поэтому и постарался приноровиться к танцу, чтобы получить возможность самому вносить в него изменения. Он вроде уловил ритм ударов и уворотов, и тогда попробовал защищаться. Принял выпад жала на меч, отклонил в сторону. Времени на ответ не осталось. Другое жало летит в грудь, он успевает отклониться в сторону, пробует достать паукомонга мечом, но не дотягивается. Даил отпрыгивает в сторону, уклоняясь от новой партии смерти, и оказывается на крыльце. Тварь рвется за ним, но дверной проем для нее слишком узок, и она застревает. Жала щелкают в воздухе. Тварь двигается из стороны в сторону, пытаясь пропихнуться наружу. Дверной проем трещит под напором. Еще чуть-чуть — и преграда рухнет. Паукомонг просто вынесет половину стены и накинется на мальчишку.

Все эти мысли стремительно пронеслись в голове Даила, и он бросился вперед. Удар — и отрубленное жало летит куда-то в сторону. Тварь заходится в яростном крике, и мальчишка всаживает в нее меч по рукоять, отскакивает назад, чудом разминувшись с жалами, которые заштопали по тому месту, где он только что стоял.

Паукомонг хрипит, скрежещет и ревет. На его безволосом лице одна эмоция сменяет другую. Вот он морщится, словно готов расплакаться, вот он кривится от ярости, вот часто-часто дышит и пыхтит, точно паровоз.

Даил попытался вырвать меч из раны, но тот основательно застрял. Паукомонг взмахнул жалами и все-таки достал мальчишку. Одно из них вспороло куртку на груди, второе ударило тупым концом в голову, и он слетел с крыльца на лужайку. Паукомонг дернулся раз, еще раз. Глубоко засевший в грудине меч будто придал ему больше сил, запалил его сердце яростью. И дверной проем с жутким треском поддался и вылетел наружу вместе с частью стены.

Даил даже не успел испугаться. Его подранили — а что, если жало было ядовитым? Время пошло на доли секунды. Сейчас тварь накинется на него и разорвет на части, а он даже безоружен. Тут мальчишка вспомнил про веревочку с узелками-заклинаниями, выданную ему Праймом Серпием. Он успел выхватить ее из кармана куртки и распустил узелок. Он не видел, какой узел потянул. Развязал первый попавшийся.

Паукомонг прыгнул. Он был в полете, нацелив жала на замершую на лужайке добычу, когда на него упала невидимая, но очень острая паутина. Она разделала тварь в мгновение: нашинковала ее на мелкие кубики. Зеленая жгучая кровь брызнула во все стороны, попала она и на Даила. Куски тела, бывшего когда-то паукомонгом, упали на лужайку. Одно из жал вонзилось в нескольких сантиметрах от мальчишки и продолжало подергиваться.

Даил откатился в сторону и принялся лихорадочно вытираться. В тех местах, куда попала кровь паукомонга, чувствовалось сильное жжение. Похоже, он все-таки ядовитый. Мальчишка посмотрел на разорванную куртку. Жало твари оставило у него на груди глубокую царапину; выглядела она странно, словно ее нанесли горячим оружием. Края царапины запеклись, в одном месте даже обуглились.

Думать о том, чем это все может ему грозить, не хотелось. Но кажется, ему основательно досталось. Даил поднялся с земли и принялся осматривать останки твари. Оставлять ей в подарок меч совсем не хотелось.

Наконец он нашел его, вытащил из куска мяса, отшвырнул кусок в сторону и решительно направился к дому. Если уж и суждено помереть, то перед этим все-таки надо надрать задницу Чучельнику — ведь это именно из-за него он так основательно попал.

Когда Даил ворвался в холл, то увидел Рокки, сражающегося с двумя крысомонгами. Другого названия для новых монстров было не найти. Пробой медленно затягивался, зарастал на глазах. Такого Даил никогда не видел, и даже слышать не приходилось.

Крысомонги, длинные существа с крысиными мордами и крепкими руками, покрытые густой серой шерстью, держали в руках какие-то стальные зубочистки. По-другому это недоразумение было не назвать, но при этом они неплохо ими управлялись.

Неподалеку от зарастающего портала лежала мертвая жужелица.

Если крысомонги вооружены, значит, они разумны, промелькнула мысль. Но, в сущности, какая разница. Они враги, и этим все сказано.

Считается, что нападать со спины — подло, но когда разговор идет о выживании, когда дорога каждая минута, тут уже не до сантиментов. Даил одним прыжком преодолел расстояние до ближайшего врага и насадил его на клинок, словно кусок свинины на вертел. Крысомонг заверещал, и этот крик умирающего помог Рокки. Вторая тварь отвлеклась, чтобы посмотреть, что происходит с ее напарником, и пропустила удар. Охотник одним взмахом отрубил ей голову.

Даил вырвал меч из раны и снес голову своему экземпляру.

Рокки опустил меч к полу и выжидающе уставился на мальчишку. Было видно, как он тяжело дышит. Он что-то хотел от Даила, только тот никак не мог понять что.

— Где кроббер? — устал ждать охотник.

— Кто? — не понял Даил.

— Тот паук, который за тобой погнался.

— Я с ним разобрался. На лужайке тухнет, — не без гордости заявил Даил.

— Молодец, парень, далеко пойдешь! — похвалил его охотник. — Наше дело дрянь. Пробой сам по себе не затягивается, значит, его установили. Это дело рук вашей добычи. И раз он сделал это один раз, может и повторить. Так что надо торопиться.

— Да зачем ему это все нужно? — не удержался Даил от вопроса.

— Похоже, этот Чучельник из другого мира пришел. Его эффинго — это часть какого-то обряда. Но лучше бы нам не знать, что это за обряд. Уверен, тебе и мне это не понравится.

Рокки выпрямился и с вызовом уставился на почти заросший пробой. О его существовании теперь напоминала лишь легкая зыбь воздуха, марево растаявшего миража.

— Может, это он в Адмиралтействе взрыв устроил?

— Может и он. Только я сомневаюсь. Но одно точно — это явления одного порядка, — авторитетно заявил Рокки.

Даил решил рассказать о своей догадке Крису. Он побольше знает о взрыве в Адмиралтействе, да и о Чучельнике.

В это время откуда-то сверху раздался страшный грохот и истошный крик раненного монга.

Глава 27

Чучельник

Они бросились наверх, перепрыгивая через ступеньки. Первым бежал Рокки, держа в руках по револьверу, готовый при необходимости тут же открыть огонь. Даил старался не отставать, держа перед собой меч; веревочка с узелками повисла на запястье, куда он ее привязал еще на лужайке.

Они влетели в холл второго этажа, точно два смерча, но холл был пуст и безжизнен. Из него, словно два рукава, вытекали темные коридоры со множеством закрытых дверей. Откуда слышались голоса? Кто тут кричал? Какой путь избрать?

Рокки крутанулся на месте, пытаясь сориентироваться, куда им дальше. Но второй этаж хранил молчание, не спешил выдавать свои секреты.

Откуда они появились, Даил не мог сказать. Вот их нет, а через секунду они несутся на охотников со слепой отчаянной жаждой убийства. Они словно материализовались в пространстве, шагнули из другого мира, не открывая врат. Возможно ли такое? Их было четверо. Высокие рослые мужчины с густыми волосами, опутанными металлической паутиной-сетью, чернобородые, в кожаных куртках с нашивками и заклепками и с мечами в руках. Похожи друг на друга словно братья-близнецы.

Рокки успел заметить их, отпрыгнул в сторону, чтобы не угодить под копыта дикого стада, и начал стрелять. Первые пули ушли куда-то в сторону, но зато последующие ложились в цель как одна. Первый мужик споткнулся, получив три пробоины в грудь, и рухнул на пол мертвым. Второй перескочил через него и удивился маленькой дырке во лбу, которая образовалась неожиданно, от случайного столкновения с пулей. Толчками из нее забила кровь. Но на этом череда стрелковых удач Рокки закончилась. Отбросив стволы в сторону, он выхватил меч, готовясь обороняться. Он прикрыл Даила собой, намереваясь взять обоих врагов на себя. Мальчишка еще молод, не так опытен в мечном бое, нечего ему под клинок подставляться.

Даил понимал, что в чем-то Рокки прав, но его это злило. Отсиживаться за чужими спинами не по нему, тем более после всего того, что с ним случилось за последнее время. Он вернул меч в ножны — сейчас от него мало пользы и сдернул с запястья веревочку с узелками. Их осталось очень мало, два оборонительных и три атакующих, но для этой ночи должно было хватить.

С сожалением Даил развязал атакующий узел, выпуская заклинание на свободу и нацеливая его на нападающих. Все произошло мгновенно. Вот Рокки сражается с близнецами, все больше держа оборону, так как они насели на него плотно, не дают вдохнуть полной грудью. Никакого шанса на наступление. И вдруг холл наполняет ледяной ветер. Даил мгновенно замерз, а близнецы попадали на пол, заливая его кровью. Стремительные ледяные секиры разрубили их на несколько частей. Это был сам ветер, образовавший такие тонкие и острые струи, что резали даже дерево как масло.

Рокки обернулся на Даила.

— Ну ты и напустил мороза! Как бы теперь согреться, — пробормотал он, ежась от холода. — Все равно спасибо.

Даил кивнул. Благодарность принята. Надо идти дальше, хотя бы для того, чтобы убраться подальше из выстуженного помещения.

Рокки подобрал револьверы — нельзя разбрасываться оружием, — перезарядил их. Изрядно опустевшая веревочка вернулась на запястье Даила, он вновь вытащил меч, готовясь к неожиданностям.

Они сделали несколько шагов по правому коридору, откуда пришли близнецы. Осторожные шаги — опасность могла появиться незаметно, как эта четверка в сетчатых шапочках. Даил почувствовал, как вздрогнул воздух, картинка перед глазами поплыла, возникли цветовые пятна, словно вспышки фейерверков, затем слились воедино, закружились. И вдруг все пропало, так же внезапно, как появилось. Он обнаружил, что стоит в огромной поражающей воображение зале; вдалеке виднелись колонны из черного мрамора, поддерживающие каменный свод, статуи древних воинов и прекрасных женщин; частично они оказались повреждены: у кого рука отколота, у кого нога, у кого нет носа или грудей. Безжалостные следы времени и варварства. Освещалась зала рядом чадящих факелов, висящих под потолком.

— Где это мы? — выдохнул Даил, пораженный увиденным.

— Складка. Одна из складок. Вот что ваш Чучельник удумал — затащил нас на Складку, — сказал Рокки зло и плюнул на пол.

— Что это такое?

— Пространственно-временная ловушка. Никто из наших магов не умеет ее делать. Но мы с ней сталкивались уже. Складка находится вне времени и пространства. В отличие от Мешка, она запутанная, и выбраться из нее намного сложнее. По сути, выход знает только тот, кто ее создал. Мешок имеет естественное происхождение, а Складка рукотворна, — разъяснил Рокки.

Времени на подробную лекцию не было. Складка, чем бы она ни являлась, отнюдь не была безлюдна. В дальнем ее конце шло сражение. В мелькающих, стремительно передвигающихся по мраморным плитам фигурах Даил узнал Криса Кортатоса и Троя Смита. Им противостояли два монстра, метра под два ростом, вроде монги, как монги только переростки да с собачьими головами. Шакалоиды какие-то. Они были вооружены секирами и очень ловко ими орудовали. Несколько трупов шакалоидов лежали неподалеку.

Даил первым бросился на помощь учителю. Рокки побежал за ним.

* * *

Но у них была своя судьба в этой схватке. Наблюдавший за гладиаторской ареной Чучельник сидел на балконе в роскошном, достойном самого лорда-управителя, кресле, он шевельнул рукой, и на пути Даила стали открываться межмировые врата; другие врата запустились чуть в стороне, отрезая им путь к отступлению.

Даил не мог этого видеть, но Чучельника забавляло все, что происходило на арене. Кто-то называл это место Складкой, а он величал Ареной. Именно сюда он доставлял монгов, которые сражались ему на потеху, проливали свою кровь, а он питался их эмоциями, чувствами, болью и яростью. Словно ненасытный паук, он высасывал из них все до последней капли, после чего уничтожал жалкие подобия монгов: высушенные мумии, не способные даже самостоятельно передвигаться, — такими становились победители его Арены.

Но теперь у него сильные бойцы, которых и искать особо никто не будет. Не надо создавать эффинго, чтобы копии заменили живых монгов. А каждая такая копия выпивала из Чучельника много сил.

Он облегченно откинулся на подушки, поправил на голове цилиндр и поднес к глазам театральный бинокль. Хотя он ему и не был нужен: на таком расстоянии Чучельник видел все так, словно бой происходил у него на ладони.

Какой все-таки это удивительный мир! Чучельнику нравилось в нем все больше и больше. Обычно он не мог удержаться на месте: год-другой, лет пять-десять, и он терял интерес к миру, который его приютил. Но в Арнетрине он жил уже второй десяток, кочуя из города в город, и никак не мог насытиться этим чудесным миром и его странными обитателями.

Только одно омрачило его жизнь в последние дни. Появление Шепчущего — странного существа, пришедшего из неведомого ему мира. Когда он появился в Даригаре, произошел страшный пожар в Адмиралтействе. Чучельник видел, как оно полыхает, со стороны, но приблизиться к месту пожара не посмел. Он также видел и подозрительную личность, закутанную в серый плащ, которая выбралась из пожара за несколько минут до прибытия городской стражи и пожарных. Огонь обнимал ее со всех сторон, но не причинял вреда. Неопалимое существо осмотрелось по сторонам, дернулось, смазалось в пространстве и исчезло.

Чучельнику оно тогда сразу не понравилось. Как же он оказался прав!

Когда Шепчущий пришел к нему несколько дней назад и потребовал подчинения, Чучельник послал наглеца к черту в преисподнюю, в Клубок миров, во все тяжкие, но, как оказалось, послать — одно, а противостоять Шепчущему — другое.

Вспоминать о том, что произошло потом, что сделал с ним Шепчущий, Чучельник не мог без содрогания. Каждая клеточка его тела помнила о той боли, которую причинил ему пришелец. Его тихий вкрадчивый голос, за который Чучельник и прозвал его Шепчущим, вселял в сердце ужас. А ведь он так стар и, казалось, уже все видел в своей жизни! Он и не знал, что способен испытывать страх.

Добившись своего, Шепчущий оставил его в покое. Но когда Чучельник ему потребуется, он вернется и заставит его встать под свои стяги. В этом не было никакого сомнения, и ослушаться Шепчущего, он не посмеет.

* * *

Даил увидел открывающиеся врата. Если он не остановится, то влетит в них как раз в момент открытия. Но он уже не мог остановиться — это было выше его сил; мальчишка повернул налево, стараясь обойти препятствие и одновременно притормаживая.

Ворота открылись, и из них посыпались чернобородые с металлической сеткой на голове. На Даила посыпались удары; он упал, перекатился в сторону, вскинул над собой меч, принимая один удар, отражая второй.

Открылся второй портал, и из него выпрыгнули шакалоиды. Послышались револьверные выстрелы — Рокки открыл огонь с двух рук, уничтожая врага.

Долго им так не продержаться. Чернобородых много, да и шакалоидов достаточно. Вдвоем они против них не выстоят, а Крис и Трой Смит слишком далеко, да у них и своих забот достаточно. Похоже, это полная засада. Живыми им из этой передряги не выбраться.

Даил думал, что предчувствие скорой смерти его должно хоть как-то огорчить, но оно только зажгло в его сердце с новой силой огонь, жажду жить. Он набросился на ближайшего чернобородого с яростью, достойной великих героев древности. В глазах пришельца проскользнуло удивление, когда его голова рассталась с телом. Но убить одного бородача — это не победа, на фоне общего сражения это даже не играло никакой роли. Их слишком много.

Даил перебросил меч в левую руку — продержаться бы хотя бы минуту, этого должно хватить. Он сдернул аккуратно веревочку с руки, отпрыгнул назад, отбросил меч и распустил оборонительный узелок. Бородачи, а их уже набралось к этому времени с десяток, застыли на одном месте, в из глазах взорвался ужас. Они никак не ожидали столкнуться с тем, что увидели. Только одна беда: Даил не мог увидеть то, что видели сейчас они. Это был ужас специально для них, все их самые кошмарные страхи предстали в одночасье перед ними. И умудренные жизнью и сражениями дядьки не выдержали. Они бросились прочь. Один из них схватился за сердце и упал на мраморные плиты. Кажется, сердечко не выдержало. Остальные достигли врат и исчезли в них. В ту же секунду врата закрылись с характерным хлопком.

Отлично сработано, подумал Даил. Прайм Серпий словно в воду глядел, когда снаряжал его в путь. Если бы не эта волшебная веревочка, то быть бы ему мертвым уже раз сто. Все-таки исход битв решают не только сила мускул и острота меча, но также и мастерство владения магией.

Даил поклялся себе, что, когда вернется, поднажмет на занятия с магистром Праймом Серпием. Если у него есть талант, то нужно раскрыть его на все сто.

* * *

Чучельник презрительно фыркнул. Люди из Праймана, одного из самых отдаленных миров Великого Серпантина, — так странники называли связку обитаемых миров, по которым можно было путешествовать через врата — не оправдали его надежд. Драпанули с Арены, словно по их пятам несутся все демоны ада. Мальчишка применил какое-то сложное заклинание, он не сумел его разобрать. Но это что-то с одной стороны очень наивное, но искусно сплетенное. Неужели этот юный охотник сам его придумал? В это верилось с трудом.

Прайманы сбежали — это, конечно, плохо. Но он найдет способ отплатить им за это чистой монетой. Ведь у них был контракт, который они нарушили. Они купили спокойствие своего мира и своих семей за услугу, которую не смогли осуществить. Значит, расплата близка.

Но все это в сущности не так уж важно. Сражение на Арене продолжается. И у Чучельника имелись еще козыри в рукаве. Есть, чем удивить этих наглых и самоуверенных охотников.

Они посмели помешать ему, перешли ему дорогу. Так пусть теперь умоются кровью!

* * *

Рокки бился с шакалоидами из последних сил. Чувствовалось, что это сражение его изрядно измотало. На его теле уже появились свежие отметины. Куртка рассечена, и из лоскутов сочится кровь, на щеках и лбу появились царапины. Оставалось удивляться его реакции и силе: если бы он чуть замешкался, то секира бы не царапину на лбу оставила, а полголовы снесла.

Даил подхватил с пола меч и бросился ему на выручку. Все-таки Крис его не просто так натаскивал, кое-что он уже умел. А эта отрыжка иных миров биться на мечах умела из рук вон плохо. Хотя шакалоиды своими секирами владели вполне неплохо.

Добежать до Рокки у него не получилось. Справа послышался жесткий механический треск, скрежет и визг. Посыпались синие искры, и в пустоте арены стали раскрываться ворота перехода.

Даил не мог не оглянуться на новую опасность. Как только он увидел механического монстра, появившегося из новых врат, он и думать забыл о Рокки. Тут бы самому живым остаться.

На Арене появилась механическая гусеница. Сделанная из железа, со множеством шестеренок, передаточных ремней, склепок и прочей искусственной ерунды, она сразу же показалась Даилу очень опасным противником. Передвигалась быстро, семеня маленькими, но очень проворными лапами, да к тому же ее лапы-жала, которые она бережно прижимала к туловищу, внушали большое опасение. «Как бы еще она ядом не стала плеваться», — мелькнула мысль, которую Даил тут же поспешил прогнать подальше. Не хватало еще накаркать.

Механическая гусеница в считанные секунды настигла его, взметнулись вверх лапы, развернулись и ударили жалами по тому месту, где он только что стоял.

Даил оказался уже в стороне, взмахнул мечом, намереваясь обрушить его на маленькую голову твари, когда громыхнул выстрел, и голова гусеницы разлетелась осколками.

Мальчишка обернулся и обнаружил у себя за спиной закидывающего за спину ружье Криса и стоящего рядом покрытого слоем чужой запекшейся крови Троя Смита.

Они уже расправились со своими шакалоидами и поспешили на выручку напарникам.

Трой Смит обогнул Даила и бросился на помощь Рокки, изрядно вымотанному, но все еще бьющемуся с пришельцами.

— Ты как? — спросил Крис.

— Порядок, — сказал Даил.

— Что это у тебя? — спросил охотник, показывая на рану на груди.

— Тварь царапнула.

— Какая?

— Похожа на паука с головой монга.

— Кроббер. Это плохо, драконья отрыжка. Очень плохо. Тебе нужно противоядие и срочно. Ладно, выберемся — справимся.

— А чем мне это грозит? — спросил Даил: от предсказаний охотника его бросило в холодную дрожь.

— Если вовремя не принять противоядие, то сначала тебя начнет бить лихорадка, потом появятся видения одно другого хуже. Ты перестанешь отличать явь и вымысел. Закончится все смертью. Один из тысячи выживает. Ты Чучельника видел?

Ничего себе предсказание! Даилу срочно захотелось выбраться с Арены, но без Чучельника об этом не стоило и мечтать.

— Нет. Откуда?

— Вон там справа. Если приглядеться — балкончик видишь? Ага, вот именно там. Да не оглядывайся так явно, смотри аккуратно, чтобы он тебя не заметил. Он там на балкончике и сидит, за нами наблюдает — развлекается так, драконья отрыжка.

— Зачем ему все это нужно? — удивился Даил.

На Арене возникла временная пауза. Только Рокки в компании Троя Смита рубился с шакалоидами. И у них это успешно получалось. Количество врагов постепенно сокращалось. Новых напастей не предвиделось, можно было и чуть передохнуть.

— А он по сути тоже охотник. Жить без этого не может. Так я его понимаю. Но надо его взять, чтобы поговорить по душам, тогда точно все и выясним.

— А как до него добраться? Балкон далеко.

— Вот тут думать надо. Он нас на эту арену забросил, теперь развлекается. Нам его обхитрить надо, или вырубить, тогда у нас появится шанс выбраться. А то затравит он нас тут, как пить дать затравит.

Даил ничего не ответил. Он пытался сообразить, чем тут можно помочь. У него на веревочке остались всего один оборонительный и два атакующих узла. Не сильно-то можно разгуляться. Оборонительный — туманная мгла, дезориентирующее на время заклинание, очень слабенькое, сейчас оно им вряд ли поможет. А из атакующих остались таран и проволока. Можно было попробовать ими шарахнуть, только вот достанут ли они Чучельника? Все-таки он очень далеко, а у заклинаний имеется радиус действия. Они могут долететь, но по дороге растерять всю свою силу. Правда, выхода другого нет, надо попробовать.

— А где еще один охотник? Этот, как его, Черный Вук? — только тут Даил заметил, что в их рядах кого-то не хватает.

— Погиб, как только нас в Складку затащило.

— Что это за твари? Почему они сразу нападают, как только врата открываются? Словно только и ждут, когда их на волю выпустят? — спросил Даил.

— Вероятно, так и есть. Чучельник оперирует временем и пространством и открывает врата в весьма неприятные миры. И твари эти попадают к нам либо во время охоты, либо по специальной договоренности. Кто знает, какие у него торговые отношения с этими мирами. Нам с ним еще разбираться и разбираться. Ты тут в голову не бери, это дело будущего; нам бы выжить, да Чучельника связать, — вывалил на ученика гору информации Крис.

— Я попробую. Не знаю, получится или нет, — пробормотал Даил, снимая с запястья веревочку.

— Что ты сказал? — не расслышал Крис, но почувствовал неладное.

* * *

Чучельнику как раз надоело наблюдать за вялым действием на Арене. Эти охотники каким-то чудом умудрялись расправиться со всеми напастями, которые он для них приготовил. Вот что значит — профессионалы своего дела, не то что эти кисейные барышни, которые при виде ракарреро, механической гусеницы с планеты Табл, начинали дико верещать и в конце концов падали без чувств, после чего оказывались полностью во власти монстра.

Чучельник никогда не задавался вопросом, зачем люди с планеты Табл создают таких уродливых созданий, но ракарреро еще самый безобидный из них. Возможно, им так же, как и ему, просто скучно жить.

Но эти барышни так сладко верещали и излучали такое количество сладкого ужаса, что он получал истинное удовольствие, поедая их эмоции. И после этого долго сыт был.

С этими охотниками по-другому. С ними скорее останешься голодным, но сколько удовольствия наблюдать за тем, как они отчаянно сражаются за свою жизнь!

Чучельник облизнулся и огладил аккуратную седую бородку. Сейчас бы бокал отличного выдержанного вина. Стоило ему об этом подумать, как оно появилось перед ним на столике.

Он взял бокал в руки, покачал в руках, наблюдая за появлением маслянистых дорожек, и отхлебнул.

Кажется, эти охотники заскучали, надо им добавить работы. У него оставалось еще несколько сюрпризов. Не все врата на сегодня он еще использовал. Так что настала пора открыть самые любопытные тайники и выпустить самых страшных монстров.

Он взмахнул рукой, пропуская через себя заклинание открытия, когда почувствовал что-то неладное.

Заклинание уже успело освободиться и стало работать.

Но что-то неизбежное, словно землетрясение или тайфун, неслось в его сторону. У него не оставалось возможности и времени избежать столкновения.

Чучельник был слишком самоуверен, считал себя неуязвимым, за что и поплатился. Его провели, обманули и уложили простым заклинанием… Этого быть не могло, но это случилось.

Он попытался заслониться, выстраивая перед собой щит, но не успел.

Таран со всего размаху впечатался ему в грудь. Вместе с креслом его откинуло к задней стенке, изрядно припечатало. Кресло разлетелось в труху, в глазах у Чучельника помутилось, заболели легкие, а ребра, кажется, превратились в суповой набор, раскрошились на множество мелких костей.

Но это все ничего. Это можно вытерпеть и можно восстановиться. Эти охотники еще поплатятся за свою самонадеянность!

Перед глазами плавали черные пятна. Чучельник начал вставать, когда на него обрушилось новое заклинание. Его словно спеленали колючей проволокой, так что не охнуть, не вздохнуть. С каждым движением колючки все больше и глубже вгрызались в его плоть.

Он мог бы попробовать колдовать, но рот его оказался заткнут разрастающейся внутри колючкой. Горло горело, язык распух. Вдобавок ко всему колючая проволока словно оказалась чем-то смазана. Его сознание медленно поплыло, он перестал соображать, где находится, и что с ним происходит.

Через секунду Чучельник упал на пол без чувств.

* * *

— Молодец, парень! — восторженно воскликнул Крис.

В порыве чувств он хлопнул мальчишку по спине. От этого удара Даил чуть не улетел под ноги Трою Смиту, который вытирал меч об одежду одного из шакалоидов.

Рокки сидел на мраморном полу и тяжело дышал. Враг повержен, но сил практически не осталось.

— И как это ты догадался? Веревочкой тебя Серпий снабдил. Молодец, за эту веревочку он с меня бы целое состояние содрал, — продолжал радоваться Крис.

Даил тоже хотел предаться всеобщему ликованию. Враг повержен и пленен, теперь можно выбираться из Складки. Только что-то подсказывало ему: все еще не закончено. Какое-то странное ноющее чувство в районе сердца.

Он стал оглядываться, словно что-то искал.

И первым увидел, как задрожал воздух, завихрились и открылись врата, из которых тут же ударил столб огня.

Глава 28

Светлячок

Столб огня, выплеснувшийся из стихийного прорыва, чуть не спалил Даила. Хорошо, он вовремя заметил протуберанец и отпрыгнул в сторону. Все тело ныло, точно по нему прокатилась камнедробилка. К тому же на Арене стало мгновенно очень жарко и душно, дышать нечем.

Даил отбежал подальше от опасного прорыва. Что же такое случилось? Вроде его заклинания должны были вырубить Чучельника. Тогда почему открылись новые врата? В следующее мгновение он и думать забыл о своих вопросах, они просто исчезли, растворились.

На Арене одни за другими стали открываться и схлопываться врата, словно заблудившийся герой открывает закрытые двери, пытаясь найти выход из лабиринта. Пробои существуют недолго, слишком быстро исчезают — успевай только уворачиваться — да старайся не попасть под новый стихийный прорыв. Только за время их существования на Арену успевают выбраться несколько странных существ. Видно было, что их никто специально не готовил для сражения. Их вырвали из привычной жизни и выбросили в неизвестность, что не добавило им настроения.

Даил видел четырех пришельцев, но, скорее всего их было больше. Часть Арены скрывали от него работающие врата. Двое чужаков, лишь только оказались в новом мире, тут же бросились на охотников. Видом они напоминали монгов, только на две-три головы выше, одеты в какие-то рваные тряпки, раскрашенные в синие и красные цвета, поверх них висела кольчужная сетка. Грязные и заляпанные кровью лица перекошены от ярости. Видно, что отъявленные головорезы, и вырвали их, похоже, прямо с поля боя. Только Даил сомневался, что это было честное сражение, — скорее всего, какая-то разбойничья резня.

Их встретили Крис и Трой Смит. Исход поединка был решен в считанные секунды. Что могли противопоставить бандиты с большой дороги тренированным опытным охотникам. Один упал с рассеченной головой, заливая мраморные плиты бурой кровью. Второй остался без руки, и Крис избавил его от мучений, отрубив голову.

На долю Даила тоже достался чужак. Он вылетел из врат с обезумевшими глазами и всклокоченными волосами. С виду монг как монг, ничем от других не отличается. Изящно одет в дорогой камзол, расшитый цветочными узорами, у пояса болтается меч не меч — какая-то металлическая штуковина, похожая на зубочистку.

Увидев Арену и стоящего напротив него Даила с обнаженным оружием, он вытаращился, словно безумный, попытался закричать и захрипел. Он схватился руками за горло, словно его кто-то душил, и закачался. Он пытался вдохнуть, но ничего не получалось, словно чужак оказался в безвоздушном пространстве. Силы оставили его, и пришелец рухнул под ноги Даилу, забился в судорогах и вскоре затих. Врата, выбросившие его на Арену, тут же закрылись.

Похоже, чужак не мог дышать воздухом Даригара. Пригодный для монгов воздух оказался для него ядом, открыл для себя Даил. И очень этому удивился. Раньше он думал, что врата открываются в миры, пригодные для жизни монгов, но оказывается, это не так.

Последний из пришельцев оказался двуногим двухметровым ящером с высоким пластинчатым гребнем на голове и огромной зубастой пастью. Выбравшись из врат, он некоторое время вел себя так, словно не понимал, где находится. Топорща гребень, он осторожно передвигался по Арене, осматривая ее, хищно раздувая ноздри и качая длинными лапами. Не зная, чего от него ожидать, охотники держали чужака в поле зрения, но не спешили с выводами. Когда же ящер все-таки освоился на новой территории, утробно зарычал и решил разделаться с экспериментаторами, вырвавшими его из привычного болота, Крис атаковал пришельца.

Даил не стал следить за их скоротечной схваткой. Было ясно, что у ящера нет никаких шансов.

Врата продолжали открываться и охлопываться, и казалось, им не будет конца и краю. Похоже, когда Даил шандарахнул Чучельника своими заклинаниями, тот готовил какой-то свой сюрприз, который, выбившись из-под контроля, стал стремительно и непредсказуемо развиваться.

Минуя ловушки-врата, охотники собрались вместе. Напряженно вглядываясь в Арену в ожидании очередной западни, они позволили себе чуть расслабиться. Все-таки сражение изрядно их вымотало.

Лучше всех выглядел Крис. Ему, казалось, все нипочем. Если сейчас из врат полезут новые чудища, он с легкостью отразит нашествие. Ни одной царапины на теле, вид цветущий, настроение превосходное. Не монг, а машина какая-то.

Трой Смит выглядел загнанным. Он тяжело дышал, опирался на меч, острие которого уткнулось в мраморный пол. Куртка порвана в нескольких местах, на лице пот и кровь, сочащаяся из рассеченной щеки, сквозь которую видны зубы.

Рокки выглядел не лучше. Он дышал точно загнанная лошадь, куртка и рубаха порваны в нескольких местах, револьверы давно посеяны — кому они нужны без патронов. Меч смотрит в пол. Глаза мутные, точно он только что проснулся после жестокой пьянки.

Даил не хотел думать, каким сейчас видят его охотники. К тому же, несмотря на то что огненные врата закрылись, ему было очень жарко, хотелось раздеться догола и упасть на холодные мраморные плиты. Они бы могли его остудить.

— Как ты? — спросил Крис мальчишку, нервно осматривая его.

И куда только делось его цветущее настроение: он словно тяжело больного монга осматривал, которому не долго осталось мучиться.

— Порядок, — ответил Даил, вытирая со лба пот.

— Тебе жарко? — заметил Крис.

— Да, есть немного.

Увиденное Крису явно не понравилось, но он промолчал.

— Эй, тебя что — кроббер цапнул? — только сейчас заметил Рокки. — Дела плохи, мужики, парня вытаскивать надо из Складки, а то он скоро откинется.

— Драконья отрыжка, ты можешь заткнуться? — зло прорычал Крис.

Рокки нахмурился, хотел было сказать что-то едкое, но смолчал.

— Надо выбираться с Арены и найти путь к Чучельнику. Он теперь безопасен, но его надо забирать и искать выход из Складки. Какие мысли, сары охотники? — спросил Крис.

Ответа не дождался и сам же ответил:

— Ну раз с мыслями скудно, то действуем так. Надо добраться вон до тех столбов — там где-то должна быть лестница на балкон. Хватаем Чучельника и уходим.

— А как ты из Складки выберешься? — спросил Трой Смит. — Известное же дело, дорогу из Складки знает только тот, кто ее создал.

— Это ясно. Но зачем искать дорогу, когда можно Складку порвать. Есть у меня одна мыслишка, — хищно улыбнулся Трою Крис.

— Ну, раз так, веди нас, пока тут не началось очередное светопреставление, — потребовал Рокки, слабо улыбнувшись.

Пробраться на другую сторону Арены вроде задача несложная. Прорывы все заросли, и ничто не угрожало охотникам. Арена пустовала. Только Даил не верил, что все так просто закончится. Уж очень обманчивой выглядела эта пустующая и внешне безопасная зала.

Сперва они неспешно направились к цели, словно по болоту пробирались с посохами — пробуя каждый шаг, каждую плиту на ловушку. Затем, убедившись в безопасности пути, ускорились, перешли с быстрого шага на бег, но не спешили прятать мечи. Эта Арена появилась не случайно, ее создал Чучельник для своей забавы. Вряд ли она так просто отпустит их. Столько лет питавшаяся кровью и страданиями жертв, она давно уже стала живым ненасытным монстром, и поверить в то, что все скоро закончится, было просто невозможно.

Даил не верил в это.

Они уже были на другом конце Арены, когда опять начались стихийные прорывы. Даил и Рокки бежали последними, когда открылась одна из таких червоточин. Из нее вынырнул длинный гибкий хобот, обхватил Рокки за ноги и резко рванул. Охотник упал, разбив лицо об пол, и выронил меч. Хобот потянул его на себя. Рокки закричал, пытаясь уцепиться за мраморные плиты. Крис и Трой Смит, вырвавшиеся вперед, остановились и обернулись. Даил бросился на перехват хоботу, но не успел. Они стали свидетелями того, как прорыв затянул в себя бьющегося словно в эпилептическом припадке охотника. После чего воронка работающих врат сбилась с ритма, смешалась и пропала. Ворота стали зарастать.

Даил не мог поверить в то, что увидел. Охотники казались ему какими-то бессмертными героями, вышедшими из древних времен. То, что погиб Черный Вук, он принял как истину, не задумавшись об этом, но теперь, при виде того, каким беспомощным оказался охотник перед чудовищем из другого мира, мальчишке стало страшно. От переизбытка чувств он впился зубами в губу. Тоненькая струйка крови попала в рот, на языке стало солоно. Это немного отрезвило его.

— Драконья отрыжка, пошевеливай своей задницей, — выругался Крис.

Даил с трудом оторвал взгляд от того места, где в небытие растворился Рокки, и заставил себя двигаться.

Он сделал несколько неуверенных шагов, когда у него за спиной открылись ворота. Он не видел их, но почувствовал страшный холод, который накрыл его волной.

Даил увидел широко раскрывшиеся от ужаса глаза Криса. И в них он прочитал свою смерть. Он не успеет убежать, и ему не по силам уничтожить тварь, которая рвется наружу. Об этом ему говорило ставшее внезапно злым и обиженным лицо Криса.

Даил резко обернулся. Готовясь отразить удар, он поднял перед собой меч и забыл обо всем на свете.

Он увидел яркое, нестерпимо яркое сияние, наполненное теплом. Тут же захотелось подойти поближе, войти во врата и остаться там навсегда. Он всю жизнь мечтал найти это место. Там находился его дом, его родина. Там он будет счастлив.

Даил сделал первый шаг.

* * *

Глупый мальчишка, ну что же так сегодня не везет!

Крис не мог в это поверить. Вроде уже добрались до выхода: остался последний рывок, и они на балконе, а там дальше подхватить Чучельника и рвануть к ближайшим более или менее устойчивым и мирным вратам. От вырвавшегося на волю последнего заклинания Чучельника Складку лихорадило и буквально разрывало на части. Оставалось только чуть подтолкнуть, чуть надорвать, и она сама расползется по швам, разлезется на лоскуты. Для этого, ныряя во врата в неизведанный мир, нужно открыть собственные врата, необходимое для этого заклинание у Криса лежало в кармане. Две стихии столкнутся и произойдет взрыв. По всем расчетам, Складка самоуничтожится, и их выкинет в Даригар.

Жалко, что потеряли Рокки, когда до дома рукой подать. Но это судьба охотника, от нее не спрятаться, не скрыться. Видно, так у него на роду написано. И Крис уже было поверил, что Складка отпустит их без новой крови, но когда он увидел, как за спиной Даила набух нарыв и раскрылись новые врата, из которых на Арену хлынул холодный мертвый свет, он понял, что все самое страшное только начинается.

Они столкнулись со Светлячком. Ну не могло это так просто закончиться. Просто не могло. Так не бывает.

Крис злобно выругался про себя. Он увидел, как Даил обернулся, постоял недолго и шагнул навстречу гибели. Мальчишка даже представить себе не мог, что такое Светлячок. По сравнению с ним Сирень — детский лепет, легкая шутка Творца.

Мальчишку надо спасать. Сам он уже не выберется.

Крис бросился к нему. Он успел: схватил Даила за плечо и отбросил в сторону, оказавшись один на один со Светлячком, лишившимся своей жертвы.

Крис увидел краем глаза, как слева от него открылись врата, в которые и влетел отброшенный им Даил. В то же мгновение получившая свою жертву червоточина, по другому ее и назвать было нельзя, заросла. Мальчишка провалился в другой мир. Какое там провалился, он сам его туда забросил!

Крис яростно зарычал и бросился на Светлячка. Если бы эта тварь сидела на месте, Даил остался бы с ним.

Глава 29

Чужая земля

Все произошло так быстро, что он и опомниться не успел. Вот он стоит перед раскрывающейся перед ним ослепительной белизной, а в следующую секунду сильный рывок отбрасывает его в сторону. Он летит и падает. Краем глаза Даил видит раскрывающуюся хищную пасть врат. Он проваливается в них, и врата тотчас закрываются. Он чувствует их хищную натуру, но теперь они получили лакомый кусочек и временно насытились. Довольные и сытые — вот какими они были сейчас.

Тьма объяла его со всех сторон.

Он падал, и с каждой секундой его падение становилось все стремительнее. В ушах свистело, заболели глаза. Голову словно зажали между двумя раскаленными щипцами, он чувствовал каждую извилину мозга, по ним пробегали паровозы, наполняя разум хаосом и грохотом. Даил глубоко вздохнул, пытаясь справиться с болью, но она оказалась сильнее его, и он потерял сознание.

Даил пришел в себя. В первое мгновение он ничего не видел вокруг. Кромешная тьма. Постепенно зрение восстановилось, и он обнаружил, что лежит на земле, залитой потрескавшимся холодным покрытием. На брусчатку не похоже, но то, что покрытие искусственное, сразу понятно. Тьма рассеялась, но от этого светлее не стало. Там, где он оказался, была ночь.

Даил медленно поднялся, прислушиваясь к своему телу. Все вроде цело, ничего не болит. Он осмотрелся и пришел к неутешительным выводам: выбросило его где-то на пустыре, вокруг ни одной живой души не видно. Но, судя по тому, что у него под ногами искусственное покрытие, пускай и изрядно попорченное, этот мир обитаем. Какие-то странные черные нагромождения вокруг, ничего не разобрать. Куда идти? Кого искать? Непонятно. Но оставаться на одном месте Даил не собирался. Если он будет двигаться, то рано или поздно поймет, где он и как выбраться из этой ямы. Он был уверен, что ничего хорошего от этого мира ему ждать не следует.

Даил осторожно направился вперед. Выбора особого не было. На местности он не ориентировался, так что куда ни иди, рано или поздно хоть что-то прояснится.

Черные нагромождения вокруг оказались горами мусора. Какие-то упаковки с надписями на неизвестном ему языке, грязные и рваные шины, испорченные продукты, какая-то тухлятина. Только тут Даил понял, что воняет здесь, должно быть знатно, но он не чувствовал никакого запаха. Похоже, у него напрочь пропало обоняние. Даил этому не удивился и не испугался. Мало ли что могло случиться при переносе.

Он оказался в другом мире. Только тут до него это полностью дошло, и эта новость чуть было не вырубила его. Он испытал прилив радости: мог ли он когда-то представить себе, что будет путешествовать по другим мирам? Да в самых смелых мечтах ему такое не снилось, а теперь он стоит на чужой земле. Это произошло с ним. Вот бы увидели его сейчас братья Друфы, друзья по дворовым играм, обзавидовались бы! И в ту же секунду до него дошла другая мысль. Он попал в этот мир через стихийно открывшиеся ворота, которые схлопнулись за ним. И он теперь отрезан от родного мира. Сможет ли его найти Крис Кортатос, вот в чем главный вопрос. Есть ли хоть какая-то надежда на то, что он вернется домой?

Эта мысль рубила с ног почище любого хмельного. Даил остановился и некоторое время просто стоял, пытаясь разобраться в себе. Наконец, он постарался взять себя в руки. Нельзя раскисать. Где бы он ни был, нельзя поддаваться унынию. Его обязательно найдут и вытащат отсюда. Крис — старый опытный охотник, и не в такие передряги попадал. Его спасут, по-другому не может быть.

Даил продолжил путь. Он заметил еле видную тропинку, проложенную сквозь горы мусора. Они высились повсюду, точно горбы великанов, прилегших отдохнуть. Эта тропинка рано или поздно его куда-нибудь выведет.

За спиной вдалеке послышался заунывный вой, очень похожий на волчий.

Даил обернулся, проверяя, не подкрадывается ли кто-нибудь к нему. Но тропинка позади него была пуста. Вой не предвещал ничего хорошего, сталкиваться с тем, кто его издает, ему совсем не хотелось. Даил вцепился в рукоять меча, и это придало ему сил и смелости.

Он зашагал вперед, время от времени оглядываясь и проверяя, не крадется ли кто за ним. Тропинка несколько раз повернула, огибая мусорные кучи. Он настороженно следил за окружающим пространством. Не хотелось получить неприятный сюрприз. Все-таки он в чужом мире, здесь надо быть всегда настороже.

Черные фигуры, телосложением напоминающие монгов, он увидел издалека. Они возились на самой вершине мусорной кучи. Их было трое. Они словно искали что-то у себя под ногами, рылись в отходах.

Первым порывом было подойти к ним и попытаться заговорить. Может, удастся узнать что-нибудь важное и интересное, но он тут же одернул себя. Что могут важного знать существа, копающиеся на помойке? Судя по всему, он видит перед собой самые отбросы общества. Сталкиваться с ними нельзя. Можно поглядеть издалека, чтобы понять, кто это, но лучше всего на глаза им не попадаться.

Решив так, Даил свернул с тропинки и стал медленно забираться на кучу мусора, стараясь держаться ближе к поверхности, чтобы его не заметили. Он прятался за любой выступ, искал в каждой кочке укрытие. Наконец он оказался наверху, спрятался за старой рваной автомобильной шиной и осторожно выглянул.

Троица помоечников ковырялась в нескольких метрах от него. Они не заметили его появления и неспешно занимались своими делами. Грязные, одетые в какое-то тряпье явно с чужого плеча, больше всего они напоминали животных. Но, судя по тому, что они одевались, и тому, как копались в помойке, отбирая нужные для себя вещи, разумом они были наделены. Или вернее, когда-то им обладали. Внешне они напоминали монгов — только очень высоких монгов. На две-три головы выше Даила. Просто великаны какие-то.

Больше тут для него не было ничего интересного. Он медленно стал сползать вниз, не отрывая от мусорщиков взгляда. Они не слышали и не видели его, полностью поглощенные своим собирательством.

Даил уже был на середине мусорной кучи и продолжал спуск, когда вдалеке на тропинке показались два ярких световых пятна и послышался приближающийся шум работающего мотора. Световые пятна приближались и оказались фарами большого грузового автомобиля, который медленно приближался к куче, на которой засел Даил. Он заскользил вниз, теперь уже не особо скрываясь. Даже если мусорщики его и заметят, это уже не важно. Ему нужно добраться до машины — может, повезет, и водитель отвезет его в город.

Грузовик приблизился, Даил мог его рассмотреть, насколько позволяла ночная темень. Он мало чем напоминал паромобиль и, похоже, передвигался по другим законам. Ярко-оранжевого цвета обтекаемой формы кабина, зеленого цвета кузов. Было слишком темно, и он не мог разобрать водителя, хотя видел его серую фигуру, крутящую руль.

Грузовик подъехал к противоположной от Даила мусорной куче, остановился, и кузов медленно стал подниматься вверх.

Другого шанса у него не будет. Действовать надо прямо сейчас. Даил бросился бегом с мусорной кучи в сторону грузовика, который уже задрал кузов, и из того лавиной на землю обрушился мусор.

Даил выбежал на тропинку, когда из кабины выбрался водитель и спрыгнул на землю. Высокий крепкий мужик в зеленой майке и синих брюках, на голове какая-то кепка, повернутая козырьком назад. Не закрыв дверцу кабины, он направился к кузову проверить, все ли в порядке.

В этот момент на мусорной куче показалась троица помоечников. Они увидели приехавший грузовик и мальчишку, бегущего к свежей куче мусора. Они, видно, решили, что это чужак забрался на их территорию и претендует на их законную добычу. Позади Даила послышались гневные крики — ни одного знакомого слова, но судя по интонации отборная ругань, — и в спину ему полетели какие-то банки и камни.

Один из них больно ударил промеж лопаток. Даил споткнулся от неожиданности и растянулся на земле. Водитель тоже услышал крики мусорщиков и выглянул из-за кузова. Он увидел лежащего на земле парня и бегущих к нему бродяг, явно собирающихся того поколотить.

Даил поднялся и тут же схлопотал по голове какой-то банкой; затем боль ожгла правый бок, куда ударил булыжник. Помоечники не собирались церемониться с нарушителем границ.

Даил хотел было развернуться и встретить их с мечом в руке, только вот против камней меч не очень хорошее средство. Они забьют его насмерть издалека. Можно было броситься к ним, только вот марать добрый клинок грязной кровью не хотелось. Свое спасение он видел в водителе грузовика, который стоял возле кузова и наблюдал за развитием событий.

Даил бросился бежать со всех ног, придерживая рукой меч. Ему в спину летели камни, но ни один не попал. Видно, удача улыбнулась ему. Наконец, водитель принял какое-то решение. Он что-то прокричал, обращаясь, очевидно, к мусорщикам. Ни одного слова Даил не понял, но в голосе явно читалась угроза. Водитель направился к кабине и забрался в нее. Даил не мог поверить своим глазам, неужели он собирается уехать и бросить его? Этого быть не может. Он не может так поступить! Водитель словно услышал его, выбрался из кабины. В руках он сжимал короткое ружье. Он передернул затвор и выстрелил в сторону Даила, особо не целясь.

Пуля прошла где-то у него над головой и ударила под ноги помоечникам. Это остудило их гнев. Они остановились и замерли. Больше не кидали камни, смотрели и ждали, что будет дальше.

Даил добежал до водителя и остановился. Вблизи он выглядел еще большим великаном. Он оценивающе осмотрел мальчишку, хмыкнул и что-то спросил. Даил покачал головой, показывая, что не понимает. Водитель еще что-то спросил, но результат был тем же. Он разочарованно покачал головой, показал на кабину и сделал приглашающий жест.

Даил кивнул, залез внутрь и перебрался на пассажирское кресло.

Водитель занял свое место, захлопнул дверцу, закрепил ружье над лобовым стеклом и довольно потер руки. Он завел машину, некоторое время слушал, как урчит мотор, затем переключил рычаги и взялся за руль. Машина тронулась с места.

Даил расслабленно откинулся на спинку кресла. Какое-то время ему ничто не угрожает. Это не могло не радовать.

Только оказавшись в относительной безопасности, он понял, насколько устал. В груди паровым молотом бухало сердце; пот застилал глаза; руки и ноги оледенели, словно из них всю кровь выкачали; перед глазами появлялись черные круги и тут же пропадали.

Переход в другой мир, бегство от мусорных аборигенов высосали из него последние силы. И тут он почувствовал боль в груди, словно кто-то запустил ему под кожу рой ос. Он ощупал себя, чем вызвал новый приступ боли, и вспомнил, как пострадал от жала паукомонга. Кроббер, кажется, его называли. Если не ввести противоядие, то жить ему осталось недолго.

Значит, все напрасно. Теперь у него точно нет никаких шансов. Крис не успеет его найти.

Водитель что-то у него спросил, но он уже ничего не слышал.

Перед глазами открылась черная бездна, в которую он провалился.

* * *

Даил и не думал, что вынырнет из черного омута, в который погрузился с головой. Но, видно, у Создателя на него были свои планы, потому что он очнулся и обнаружил, что лежит раздетый на жестком неудобном ложе, укрытый простыней. Он лежал в комнате с белыми стенами; у изголовья его кровати стоял какой-то массивный прибор со множеством разноцветных огоньков; от него тянулись проводки, которые были подсоединены к его телу. С другой стороны возвышалась металлическая вешалка, на которой был закреплен прозрачный пакет с какой-то жидкостью. Из пакета выходила трубка, она тянулась к руке Даила, по ней через вставленную в вену иглу в кровь поступала жидкость из пакета.

Справа от него находилось незашторенное большое окно, сквозь которое мальчишка увидел высокие каменные дома. Они были повсюду, один другого выше. Такие дома монги не строили. Зачем жить так высоко?

Больше ничего интересного Даил не увидел. Он хотел было выдрать иглу из руки — мало ли какой дрянью его тут решили угостить, но не успел. Из-за двери послышались приближающиеся голоса.

Даил закрыл глаза и притворился спящим. Дверь в палату открылась.

— Так, а тут у нас что?

От неожиданности Даил чуть было не вытаращился на говорившего. Он понимал каждое слово. Вот так сюрприз. Когда он успел выучить местный язык? Неужели пока лежал в отключке? Может, они ему через иглу знания в кровь вливали?

— Мальчик. На вид лет семнадцати-восемнадцати. Без документов. При себе был только меч, — зазвучал второй голос.

— Меч? — удивился первый.

— Именно так. Наверное, один из этих сумасшедших реконструкторов.

— Может быть, может быть. Странно, почему он такой маленький? — в голосе зазвучало недоумение. — Сколько, вы сказали, ему лет?

— Семнадцать-восемнадцать. Ростом, правда, маловат, очень на гнома похож, — послышался смешок, шелест бумаг. — Поступил с отравлением…

Прозвучало несколько непонятных слов.

— Паренька с того света практически достали, Иван Сергеевич. Но теперь опасность миновала. Денька два полежит — оклемается.

— Василий Степанович, о пациенте доложили куда следует?

— Так точно. С ним очень хотят поговорить, как только он очнется. Полицейский ждет за дверью.

— Ну и чудненько. Пойдемте дальше.

Хлопнула входная дверь, и голоса стали удаляться.

Даил открыл глаза. Похоже, ему опять очень повезло. Опасность миновала. Его излечили от яда паукомонга, и теперь у него появился шанс на спасение. Предстоящая встреча с каким-то полицейским его мало взволновала. Он должен набраться сил. Скоро, очень скоро Крис придет за ним. Надо только дождаться. А пока есть время, он займется изучением чужого мира.

Глава 30

На поиски приключений

Последние три дня Крис Кортатос не спал — ни минуты свободного времени. Чувствовал он себя, словно засохшее в пустыни дерево, в котором еще сохранилась жизненная сила, но и та на исходе. Сейчас бы забраться в кровать, можно не раздеваясь, да храпануть пару часиков, желательно больше десяти. Но он четко понимал, что это мечты и не более того.

Работы море. Чучельник еще не до конца все рассказал. К тому же не решен пока вопрос, что с ним делать. Высокомудрые старцы — вот кто точно на засохшие деревья были похожи! — пока не приняли никакого решения, хотя совещаются уже битый час.

Но не это тревожило Криса. Больше всего его занимал поиск ученика, к которому он не мог приступить, пока Чучельник оставался в его ведении. Сразу после того как они выбрались из заколдованного особняка, он пытался передать добычу в руки Троя Смита, но тот категорически отказался, и никакие уговоры не помогали.

«Добыча, полученная в ходе охоты, принадлежит охотнику. В случае, если ее добыл ученик охотника, то она целиком и полностью переходит в ведение учителя. Доля ученика начисляется по усмотрению мастера», — тут же процитировал он одно из положений устава Гильдии.

И ведь с этим не поспоришь. За такую добычу ему полагалось солидное вознаграждение. Откажешься от него — посмотрят как на полоумного, а потом кто-нибудь более молодой и наглый постарается подрезать на повороте. Репутацию надо блюсти.

Несмотря на все это, Крис тревожился за ученика. Тем более что он не знал, в какой мир выбросило молодого монга.

Как же неудачно раскрылись ворота! Кто бы мог подумать, что так получится. Спасая мальчишку от одной напасти, он собственноручно отправил его в объятья другой, неведомой. Теперь на то, чтобы найти его, нужно потратить время, силы и деньги. Много денег, и никто не может гарантировать результат.

Но сейчас у Даила хотя бы есть шансы выжить. После столкновения со Светлячком он вряд ли уцелел бы.

* * *

Откинув парня в сторону, Крис оказался лицом к лицу с одной из самых опасных тварей межмирового пространства, из тех, с которыми ему доводилось сталкиваться. Что такое Светлячок? Что он из себя представляет? До сих пор никому не было понятно. Изловить его и изучить ни у кого не получалось. А случайные столкновения чаще всего заканчивались смертью охотника.

Самым правильным было оставить Светлячка наедине с его добычей. Насытившись, он потеряет интерес к окружающему миру и постарается заползти назад в ту нору, из которой выполз. И Крис поступил бы так не задумываясь в любом другом случае. Но что-то зацепило его в этом мальчонке, согрело душу. За то время, что они провели вместе, он уже успел к нему привязаться и не мог отдать его на съедение твари, поэтому и бросился на выручку.

Отбросив парня в сторону, он оказался лицом к лицу со смертью. Он видел, как мальчишка провалился в пропасть врат, но разве это важно, когда каждая секунда жизни может оказаться последней.

Светлячок был прекрасен. Только столкнувшись с ним лицом к лицу это можно понять. Те же, кто рассказывают о нем какие-то ужасы по кабакам, скорее всего, никогда с ним не виделись. Не было в нем ничего демонического, даже потустороннего. Просто пятно света: живое, пульсирующее и наполненное неземным, но таким родным теплом. При виде его начинаешь понимать, что ничего ближе и роднее у тебя никогда не было. Что это самое счастливое мгновение жизни. Ты наконец-то нашел то, к чему стремился все это время, то, ради чего ты был рожден. И ты уже не в силах устоять. Ты шагаешь к свету и погружаешься во тьму. Какое-то мгновение — и ты прекращаешь существовать. Окончательно и бесповоротно. От тебя не остается ничего, даже всплеска духовной сущности. Все целиком поглощает Светлячок. И бороться с ним невозможно. Не помогут ни меч, ни магия, какой бы ты ни запасся в дорогу. Так считают многие. Так когда-то считал и Крис.

Охотник уставился на Светлячка. Он чувствовал все то, что чувствовали до него десятки искателей приключений, которые растворились в этом теплом свете без остатка. Но свет не вызывал в нем такого всепоглощающего отклика. Крис знал, что может сопротивляться. Отчего так получилось? Почему? Было не понятно. Но знание принесло ему энергию. Он выхватил из ножен меч, не понимая, как сражаться с существом, которое, в сущности, тела не имеет. Понимая свою беспомощность, Крис взъярился, волна гнева и ненависти затопили его разум и, к своему удивлению, он почувствовал, как Светлячок отшатнулся в сторону. Он словно мотылек, любящий огонь, опалил крылья. Крис удивился. Казавшееся всемогущим существо не могло быть настолько уязвимо. Разве это возможно?

Он опустил меч и отдал всего себя жгучей всепоглощающей ненависти. Он вспомнил, скольких друзей потерял после столкновения со Светлячком. Ведь из его поколения он да еще пара-тройка охотников остались живы, остальные сложили головы во время своих полных опасностей приключений.

Ему было уже не важно, что многие из них погибли по собственной глупости и самонадеянности, часть заигралась в дворцовые интриги, которые искусно плела Гильдия по всему Арнетрину, кто-то не вернулся из путешествий по другим мирам, и лишь единицы из них оказались поглощены Светлячком. Это было неважно. Сейчас он вспоминал всех разом и ненавидел весь мир за них. Ему подвернулся шанс отомстить за их смерти, и он готов был к этому, быть может, последнему сражению в своей жизни.

Потом Крис долго пытался понять, как ему удалось совладать со Светлячком. Ненависть — естественное чувство к врагу, в особенности к такому могущественному, собравшему обильную кровавую жатву. И далеко не сразу он смог догадаться, что в том то вся и загвоздка. Все остальные жертвы Светлячка не могли его ненавидеть, они любили его.

Он не оставлял им шанса на выживание. С первого взгляда Светлячок приковывал их внимание, очаровывал, заставлял полюбить всеми фибрами своей души, и только потом пожирал. Другие охотники не успевали сообразить, с какой тварью столкнулись, как уже оказывались в ее рабских сетях. Но Крис вырвал очередную жертву из паутины Светлячка и сам встал на ее место. Всего лишь доля секунды замешательства твари хватило на то, чтобы он овладел ситуацией и смог дать ей отпор.

Под напором его ненависти Светлячок съежился, попытался спрятаться и уползти в укрытие, но Крис не отпускал его. Он представил, что ненависть — это кнут в его руке, и принялся стегать тварь со всей силы. Каждый удар оставлял серый дымящийся след на поверхности Светлячка. Крис чувствовал его боль, обиду и удивление. Разве такое возможно? Разве это могло случиться? Но не отступал. Он должен был его уничтожить, потому что теперь он знает, что уязвим, и в следующий раз будет готов к встрече.

Но все же Светлячку удалось ускользнуть. Крис так увлекся сражением, что не заметил, как тварь доползла до врат и после нового удара нырнула в них. Врата заколыхались, начался процесс закрытия.

Крис заскрипел зубами от злости и разочарования. Первое желание было броситься в погоню, но он заставил себя остановиться. Хорош бы он был, если бы рванул во врата и оказался бы в мире, населенном Светлячками. Всей его ненависти не хватило бы на то, чтобы противостоять цивилизации Светлячков. Они растворили бы его в считанные секунды, вместо со столь ценным знанием. Теперь же он владел информацией, как, если не уничтожить тварь, то заставить ее отступить, а это дорогого стоит.

* * *

Из воспоминаний его вырвал хриплый голос Троя Смита:

— Старцы приняли решение.

В первое мгновение Крис даже не понял, что услышал, и переспросил:

— Что-что?

— Ты в каких мирах витаешь? Очнись. Старцы приняли решение, что делать с Чучельником. Его отдадут Горелистникам. Временно он будет находиться под их надсмотром. Им предстоит разобраться, из какого мира прибыл к нам этот фрукт. А это будет сделать ой как не просто. Перед тем как попасть в Арнетрин, он успел вдоволь попутешествовать по другим мирам. К тому же надо разобраться с предателями, которые по доброй воле оказывали ему помощь. Помнишь тех пилотов боромехов? Они как раз из таких. Представляешь, свято верили, что он может обучить их своему искусству.

— И что будет после того, как они найдут его родину? — спросил недоуменно Крис.

— Его отправят домой.

— Хорошее наказание, драконья отрыжка! Где гарантия, что через несколько лет он вновь не доберется до нас?

— Его лишат этой возможности. Не спрашивай меня как, понятия не имею. Может, замуруют его мир, отрежут от всех остальных миров, а может, у него что-нибудь ампутируют — кто их знает, этих Горелистников. Лично меня это волнует мало, — Трой Смит приобнял Криса за плечо и увлек за собой.

Они вышли из резиденции на улицу и направились к паромобилю.

— Чучельника у тебя заберут. Где-то через час приедет команда. Прайм Серпий лично за ним приедет. Но я сейчас не об этом. Старцы ознакомились внимательно с твоими отчетами о допросах Чучельника, и больше всего их заинтересовал тот самый неизвестный Шепчущий маг — так, кажется, его называл Чучельник. Вот кто наша самая главная и самая важная цель. Вот его нам предстоит искать. По всему выходит, что именно он прорвался через Адмиралтейство в Даригар. И со слов Чучельника выходит, что тварь эта очень опасна. Пока не понятно, что она замышляет, но уверен, что ничего хорошего ждать нам не стоит. Надо изловить ее, пока она не причинила нам непоправимый вред. Из отчетов видно, что Чучельник боится Шепчущего, а такое существо как Чучельник просто так бояться не будет, сам понимаешь. Так что теперь твоя цель номер один — Шепчущий. Его необходимо изловить, и как можно скорее.

— Но мой ученик? Даил? Я должен его спасти, — возразил Крис.

Трой Смит резко развернул его к себе лицом:

— Я тебя понимаю. Поэтому займись этим без промедления. Пока еще есть время. А я начну охоту. Кстати, Прайм Серпий сказал, что нашел мальчика. Сигнал из ритуального меча ученика слабый, но стабильный. По нему можно отследить мир, в котором сейчас Даил.

Крис возликовал, сбросил руку друга с плеча и бросился к паромобилю.

— Я к Горелистникам. Возьму магистра за шкирку, пусть открывает путь. Чучельника сам им отдай. Мне еще экипироваться в дорогу надо.

— Постой, сумасшедший, ты не знаешь главного. Твоего ученика занесло на Терру…

Это название словно выстрел в спину остановило Криса. Он оглянулся, не в силах поверить в услышанное. Легендарный закрытый мир, о котором писали сказки и повести, но где никто никогда не бывал. Вернее, так говорилось, так было принято считать. Ведь если никто там не бывал, то откуда тогда все о нем знают. Однажды Крис слышал даже легенду, что когда-то давным-давно племя монгов пришло в Арнетрин с Терры. Но это скорее проходило по разряду книжных сказок.

— Откуда ты знаешь? Точно уверен? — переспросил Крис.

— Я ни в чем не уверен. Так сказал Прайм Серпий. Он общался со старцами и высказал свою озабоченность и удивление. Какому-то мальчишке без роду и племени удалось сделать то, что не удавалось никому… Магистр пообещал старцам во всем тебе помочь и лично проконтролировать твое путешествие на Терру.

Трой Смит откровенно любовался раздосадованной физиономией Криса.

— Ты хочешь сказать, что этот старый хрыч собирается навязаться мне в спутники?

— Не такой уж он и старый.

— Отрыжка дракона, — выругался Крис Кортатос, забираясь в салон паромобиля.

Ладно. Черт с ним, главное не в этом. Теперь он знает, где находится Даил, и вытащит его, даже если придется ради этого поставить на уши всю Терру.

Паромобиль, чихая черными клубами пара, выехал с подъездной дорожки и направился к резиденции магов Горелистников.

Content

Дмитрий Даль
ШАГНУВШИЙ В НЕБО

Глава 1 Насмешники

Глава 2 Охотник

Глава 3 Шарир

Глава 4 Утренняя лихорадка

Глава 5 Старая пивоварня

Глава 6 Адская кухня

Глава 7 Десять узелков

Глава 8 Болиголов

Глава 9 Полный расчет

Глава 10 В поисках

Глава 11 Арест

Глава 12 Допрос и суд

Глава 13 Изгнание

Глава 14 Новая жизнь

Глава 15 Всемогущие старцы

Глава 16 Корды

Глава 17 Посвящение начинается

Глава 18 Испытание

Глава 19 Пожар в Адмиралтействе

Глава 20 Ночной визит

Глава 21 Магистр Штопальщиков

Глава 22 Тяжело в учении

Глава 23 Новости

Глава 24 Тяжело в бою

Глава 25 Драконы одним глазом

Глава 26 На охотничьей тропе

Глава 27 Чучельник

Глава 28 Светлячок

Глава 29 Чужая земля

Глава 30 На поиски приключений