Светлана Алешина

Мужчины на одну ночь

Пролог

— Игорь, Игорь, подожди, ты неправильно все понял! — Вика бежала за высоким и худощавым молодым человеком. — Игорь, ну ты можешь остановиться хоть на минуту?

Он остановился, но не повернулся.

— Игорь, прости, — выдохнула девушка.

— Прости? — молодой человек повернулся и недоуменно посмотрел на нее. — Вика, ты хоть понимаешь, о чем просишь?

— Да! А ты не хочешь меня понять, — с вызовом ответила та. — Я перебрала лишнего и не понимала, что делаю.

— А когда ты перебирала, ты понимала, что перебираешь?

— Наверное, да, — согласилась Вика.

— Вот тогда и надо было думать о последствиях, — отрезал молодой человек. — Я закончил работу над программой, здесь мне делать больше нечего. Зайду за расчетом, когда Крылов вернется. Желаю счастья.

Игорь решительно развернулся и ушел, оставив Вику одну.

«Что я наделала?! — сокрушалась девушка. — Зачем мне все это было нужно? Ведь я же знала, что он никогда не простит этого и не поймет? Ведь знала же!»

Слезы текли по ее лицу, размывая аккуратно нанесенный макияж, но Вика сейчас не думала о том, как выглядит. Ее мозг сверлила одна мысль: он никогда не вернется. Кудасов мог простить любую обиду, но не предательство. А Вика его предала. Она сама это прекрасно понимала. Да что там говорить, окажись она сама на месте Игоря, поступила бы точно так же, как он.

Свадебное платье можно отнести на помойку, оно уже не пригодится. Игорь ушел навсегда — какое ужасное слово… А еще недавно оно казалось Вике исполненным света и радости. Еще недавно она думала, что очень скоро станет женой любимого человека, они будут вместе навсегда. Но сегодня он ушел, чтобы уже никогда не вернуться. Какое ужасное слово!

Они, конечно, еще не раз увидятся с Игорем, но эти встречи по необходимости будут приносить одну боль и никому не нужные переживания.

Может, еще есть возможность все исправить? Может, Игорь все-таки найдет в себе силы ее простить? Вика будет самой лучшей, самой любящей женой на свете. Она покажет Игорю, как сильно любит его… Она должна это сделать.

Вика решительным движением вытерла слезы и направилась в кабинет.

«Кудасов сейчас должен быть в «Чайке», я пойду туда и попытаюсь что-то изменить», — решила девушка, в спешке собираясь и засовывая в сумочку пудреницу с помадой. Но тут вспомнила подслушанный недавно телефонный разговор: ее Игорь договаривался о свидании с какой-то девушкой. Вика еще подумала, что скорее всего это деловая встреча, поэтому и не стала выяснять отношений. Но сейчас, снова и снова прокручивая в памяти услышанное, уверяла себя в том, что Игорь договаривался о самом настоящем свидании.

«Неужели он так быстро нашел замену? Нет, я должна пойти туда! — решила девушка. — Но, с другой стороны, может, этого делать не стоит? Пусть он проведет вечер с другой и поймет, что я лучше. Тогда мы будем в расчете. Хотя вряд ли сведение счетов может благоприятно отразиться на наших отношениях. Строить семью, начиная с мстительного чувства, не самый лучший способ. А вдруг в нашем случае это единственно верный вариант?»

Вика устало опустилась на стул. Она уже сомневалась в правильности принятого решения — пойти в «Чайку».

Тут открылась дверь, и на пороге появился молодой человек.

— Тебе что нужно? — гневно спросила Вика, понимая в душе, что посетитель ни в чем не виноват.

— Мне нужен Игорь, — промямлил тот.

— Его нет. Он ужинает в «Чайке». Если пойдете к нему, передайте привет от Вики и скажите, что его новая пассия просто уродина!

Дверь закрылась. Вика бессильно опустила руки на стол, уронила на них голову и зарыдала:

— Ну что же я за дура такая?! Почему сначала делаю, а потом думаю?!

Она понимала, что ни в какую «Чайку» не пойдет, ни к чему все это. Игорь не любил истерик, они его раздражали. Если Вика сейчас отправится туда и скажет все, что думает, то потеряет Игоря уже окончательно и бесповоротно.

Глава 1

«Так, опаздываем, мадам, — ругала себя Лариса, взглянув на часы. — Но начальство не опаздывает, а задерживается, — тут же выразил протест внутренний голос. — Попробуй-ка объяснить это Степанычу».

Лариса выглянула из своей белоснежной «Ауди». Картина, открывшаяся взору, Котову нисколько не вдохновила: бесконечная пробка и не думала рассасываться.

Вообще-то Тарасов, несмотря на все старания губернатора, — не Москва, он меньше ее раз в десять. Но проблем с «пробками» хватает и в нашей деревне. В Москве хоть запасной вариант есть — метро. Тарасову с его обильными подземными запасами пресной воды об этом чуде мечтать не приходится. Вот и стоят люди в пробках, проклиная весь белый свет.

Но, видно, кто-то наверху все же услышал людские молитвы или ему просто стало тошно от матерщины — это уже не столь важно. Самое главное — пробка стала медленно рассасываться.

«Не так уж все и плохо, — подумала Лариса, трогаясь с места. — Подождет Степаныч, не умрет».

Лариса подъехала к своему ресторану на полчаса позже обещанного срока.

— Опаздываете, Лариса Викторовна.

— Здравствуйте, Дмитрий Степанович, рада вас видеть, — улыбнулась Лариса своему вечно недовольному администратору.

— Здравствуйте, — исправил Городов свою оплошность. — Сегодняшний день обещает быть жарким.

Последнее Степаныч произнес уныло и без особого энтузиазма.

— Чем же вас, Дмитрий Степанович, погода не устраивает? — поинтересовалась Котова.

— Да мало того, что на улице жарит, так и дома та еще обстановочка. А между прочим, — важно произнес Степаныч, — я недавно вычитал в одной умной книжке, что жара делает людей агрессивными.

— А мне всегда казалось наоборот. Что во время жары наступает период вялости, я бы даже сказала, состояние нестояния, когда совершенно ничего не хочется делать.

— Я смотрю, что все вы, женщины, одинаковые, — недовольно пробубнил Степаныч. — Вот вчера, например, прихожу домой, а теща мне говорит, что на ужин ничего не приготовила, потому что на улице очень жарко, а стоять у плиты в такую погоду — самоубийство чистой воды. Как вы, Лариса Викторовна, думаете, может в такой нездоровой обстановке жить нормальный мужик? Прихожу с работы усталый, голодный, а они мне — фигу. На улице, мол, жарко, есть не хочется. Это им от безделья не хочется. А я? Целый день на ногах! Шутка ли, смотреть, как другие едят, а у самого во рту маковой росинки не было!

Лариса молча прошла мимо Степаныча в свой кабинет. За годы совместной работы Котова хорошо усвоила, что Городов никогда и ничем доволен не бывает. Его бесконечные жалобы на жизнь могут довести до белого каления кого угодно. Раньше она терпеливо все выслушивала, но теперь поняла, что не стоит тратить на это драгоценное время: ведь Степаныч не перестанет брюзжать никогда.

Лариса заперлась в своем кабинете, ей хотелось хоть немного побыть одной. Котова подумала, что было бы неплохо оказаться сейчас где-нибудь на необитаемом острове, где никто тебя не потревожит, где никому до тебя нет дела.

В другой бы раз Лариса послушала душеизлияния Степаныча, но только не сегодня: ей хватало своих семейных проблем. Неприятности дома начались, как всегда, нежданно-негаданно. Душу греет только одно — ее любимый, обожаемый муж Евгений пока не ушел в запой. Зато Настя, единственная дочь, решила, что пришла пора влюбиться. Своего избранника она упорно не хотела показывать матери, мотивируя это тем, что пока рано и она еще не совсем уверена, что готова связать с ним свою дальнейшую жизнь.

Господи, ну какая может быть женитьба в предпоследнем классе школы? Лариса такого не понимала. Котовой просто хотелось увидеть этого покорителя девичьего сердца, чтобы знать, к чему готовиться. Ну не может же она в конце концов устроить слежку за собственной дочерью?! Это было бы подло. Настя вполне взрослая девушка и способна думать собственной головой. Но иногда в этой самой голове появляются такие бредовые идеи, что у Ларисы волосы дыбом встают на голове, когда любящая дочка, не щадя нервов матушки, посвящает ее в свои тайны.

— Лариса Викторовна, — услышала она голос Городова, — к вам можно? Нам надо кое-что обсудить.

Ох, уж этот Степаныч, нигде от него покоя нет! Везде достанет! Лариса нехотя встала из-за стола и пошла открывать дверь.

— Лариса Викторовна, вы что, заснули там? — недоумевал Городов. — Я к вам стучусь, стучусь, а вы не отвечаете.

— Извините, Дмитрий Степанович, я немного задумалась, — вздохнула Лариса, открывая дверь.

— Все думают о чем угодно, но только не о «Чайке», — завел свою вечную шарманку Городов. — Ресторан только и держится на моих плечах. Разве так можно?

— Не много ли вы о себе думаете, Дмитрий Степанович? — осадила его Лариса.

Городов понял, что и на этот раз он все-таки перегнул палку. Еще он заметил, что Котова сегодня явно не в духе. Будь у нее другое настроение, она и внимания не обратила бы на его реплики, а тут завелась с полоборота.

— Так о чем вы хотели со мной переговорить, Дмитрий Степанович? — поинтересовалась Лариса.

— У нас просто какая-то катастрофа, — запричитал тот.

Лариса вопросительно посмотрела на своего администратора. Городов работает у нее уже давно. Он достаточно надежный и исполнительный человек, но немного мнительный. Часто бывает, что Степаныч лучше ее самой знает положение вещей в «Чайке». Но такое случается только тогда, когда Лариса вынуждена на время забросить ресторанные дела, чтобы отдаться своему хобби — расследованию очередной криминальной истории. И когда она возвращается после завершения дела, то часто находится в состоянии прострации и не сразу погружается в дела своего детища. Вот тогда Степаныч и блещет. Но сегодня-то с чего он взял, что ресторан на грани катастрофы?

— Дмитрий Степанович, вы можете без криков объяснить, в чем дело? — попросила Лариса.

— Вот, — Городов положил на стол книгу заказов.

— Ну и что здесь такого? — не понимала Лариса, к чему клонит администратор.

— Как это — что?! У нас на сегодняшний вечер заказано только пять столиков. Это же банкротство чистой воды! — не унимался Городов.

— Не надо утрировать, Дмитрий Степанович. Я очень ценю вашу заботу о процветании «Чайки», но не вижу смысла поднимать панику. Посудите сами, сейчас лето, кроме того, будний день. Чего же вы хотите от людей, если половина из них в отпуске, а другая — жаждет отдохнуть после тяжелого трудового дня где-нибудь на природе, подальше от городского пекла?

— Значит, вы считаете, что ничего страшного нет? — удивился Степаныч.

— Да, я так считаю и предлагаю тебе, Степаныч, думать точно так же. И потом, мне кажется, что во всем можно обнаружить положительные стороны. Представь, что сегодня у тебя работы будет в несколько раз меньше, чем обычно, — улыбнулась Лариса.

Городов облегченно вздохнул, услышав, что Котова перешла на «ты». Вообще-то они именно так всегда и общались, а на официальный тон переходили только при посторонних или когда Лариса пребывала в пакостном настроении, что с ней случалось довольно редко.

— Лариса, ты меня извини за назойливость, но у тебя что-то произошло?

— С чего ты взял? Хотя можешь не отвечать, — махнула рукой Котова.

— Опять твой алкоголик? — попытался догадаться Степаныч.

— Нет, Женя пока держится, а вот Настя доставляет мне неприятности, — поделилась Лариса с Городовым.

— Настя? Этот божий цветочек стал дурно пахнуть? Не может быть! — не поверил Городов.

— Может, Степаныч, еще как может!

— Я пойду, ладно? — вдруг попросил Городов разрешения у высокого начальства, опасаясь, что Лариса последует его примеру и начнет изливать перед ним свою душу.

— Ладно, иди работай, — улыбнулась Лариса.

Котовой было известно, что Городов обожает жаловаться на свою жизнь, но с трудом терпит, когда это делают другие. А потому тут же начинает затыкать жалобщику рот, переводя разговор на свои проблемы. Но поступать так с хозяйкой он не мог, поэтому предпочел ретироваться. Лариса не стала возражать: сейчас она меньше всего нуждалась в компании своего администратора.

Лариса откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Ей так хотелось отвлечься от проблем с дочерью и подумать о чем-нибудь приятном! Но, как назло, перед глазами стояла одна и та же картина…

* * *

Часы показывали первый час ночи, а Насти все еще не было дома. Лариса металась из угла в угол, думая, что с Настей что-то случилось, ведь раньше она никогда так не задерживалась.

— Перестань метаться и успокойся! — недовольно проговорил Котов.

— Что значит «перестань»? — завелась Лариса. — Между прочим, уже полночь, а твоей дочери нет дома, если ты это заметил! Неужели тебе все равно, где она и что с ней происходит?!

Лариса подскочила к мирно сидящему в кресле мужу и принялась с силой трясти его.

— Ты что, с ума сошла?! — закричал Котов.

Он попробовал сопротивляться, но жена крепко насела на него.

— Да, я сошла с ума, ты и твоя дочь довели меня почти до безумия!

Лариса была готова убить мужа за его спокойствие, но тут услышала наконец шум отпирающейся двери.

— Настя! — моментом переключилась Лариса на дочь. — Ты где была? Ты что, пьяная?

— Я гуляла, — ответила дочь как ни в чем не бывало.

— Посмотри на часы! Она гуляла! — взбеленилась Лариса.

— Я уже вполне взрослая и имею право на личную жизнь, — ответила Настя.

Лариса от неожиданности потеряла дар речи: таким тоном дочь с ней еще не разговаривала, поэтому не сразу нашлась, что ответить.

— Да в каком тоне… ты посмела?..

Котовой очень хотелось ударить дочь, но она сдержала порыв, вспомнив советы психологов: как-никак переходный возраст… Слушая подобную болтовню раньше, Лариса только смеялась, считая все это ерундой, но теперь было ясно, что у ее дочери наступил пресловутый переходный период. Вспомнив опять же совет психологов, она сменила гнев на милость.

— Настя, пожалуйста, расскажи, где ты была и почему от тебя пахнет спиртным. Нет, нет, иначе я сойду с ума!

Настя посмотрела на мать, глаза которой покраснели от слез, и ей стало жалко ее. Все-таки девочка всегда была примерной и никогда не доставляла лишних хлопот. Но сегодня она явно переборщила. Мало того, что не предупредила об опоздании, так еще и выпила немного пива.

— Мама, ты прости меня, — начала Настя. — Понимаешь, мы с Сашкой заболтались, и я совсем забыла про время.

— Какой такой Сашка, почему от тебя пахнет спиртным? — настойчиво засыпала Лариса дочь вопросами.

— Да, я выпила немного пива, а Сашка — мой друг. Мы с ним встречаемся, — пояснила Настя.

После такого объяснения Лариса впала в шок.

— Что вы… делаете с этим… Сашей? — переспросила она.

— Встречаемся, — терпеливо объяснила бестолковой матери Настя.

— Где ты его нашла и почему не познакомила с нами?

— Мамочка, ты можешь задавать вопросы по одному? А то я не в состоянии одновременно отвечать сразу на несколько. С Сашей мы познакомились две недели назад на пляже. Он тебе, мамочка, обязательно понравится, но пока я не буду вас знакомить, потому что еще не решила, связывать ли с ним дальнейшую жизнь или не стоит.

Лариса потихоньку осела в кресло, иначе свалилась бы на пол.

Какая дальнейшая жизнь? О чем она толкует? С кем это Настя решила связать свою жизнь в предпоследнем классе школы? Конечно, очень похвально, что она не хочет торопить события, все взвесить как следует и обдумать, но о какой дальнейшей жизни с ним она твердит?

Ларисе казалось, что она спит и видит дурной сон. Котова незаметно ущипнула свое запястье, чтобы очнуться от него. Но все напрасно: сон не проходил, Лариса не просыпалась, а перед ней все так же продолжала стоять Настя и рассказывать взахлеб про какого-то Сашу, которого Котова и в глаза не видела. Но ей очень этого хотелось.

— Настя, это твой одноклассник? — она цеплялась за последнюю соломинку.

— Мама, ты что, глухая? Я же тебе русским языком говорю, что познакомилась с ним две недели назад на пляже, — повторила Настя.

— Сколько ему лет? — устало спросила Лариса.

— Двадцать два, — с вызовом ответила Настя.

— Сколько? Ты с ума сошла! Он же старше тебя почти на десять лет! — заорала Лариса и сама испугалась своего голоса.

— Не вижу в этом никакой проблемы, — пожала плечами Настя.

Ларисе показалось, что все это происходит не с ней. Она оглянулась вокруг и увидела знакомую до боли картину: муж Евгений растянулся на диване перед телевизором. Настя стояла перед ней и несла какой-то бред о своей первой любви.

— Я знала, что тебя испугает возраст Саши, поэтому и не хотела говорить.

Лариса поняла, что, если этот разговор затянется еще хоть на минуту, она рискует потерять дочь. Но в данный момент она не могла трезво мыслить. В голове вертелась поговорка: «Трава соломы зеленее, а утро вечера мудренее…» Поэтому Лариса решила отложить разговор до лучших времен.

* * *

Открыв глаза, Лариса увидела, что сидит в кабинете своего ресторана. Ее попытка убежать от проблем не увенчалась успехом. Мысли о дочери не давали покоя. Поэтому Котова решила, что лучше заняться делами, это принесет хоть материальную пользу, а думы о Насте ничего, кроме головной боли, не сулят.

Лариса встала из-за стола и спустилась вниз, к Степанычу.

Глава 2

— Привет, извини, я немного задержалась.

— Привет, думаю, что я тебя прощу, — улыбнулся Игорь, целуя руку симпатичной брюнетке.

— Куда мы с тобой пойдем?

— Мила, ты когда-нибудь была в «Чайке»? — поинтересовался Игорь.

— «Чайка»? Это же самый дорогой ресторан в Тарасове! — удивилась Мила. — Конечно, не была, откуда у бедной аспирантки университета такие деньги?

— Тогда пойдем туда!

Игорь галантно открыл перед Милой дверцу своей машины и помог ей усесться.

— Классная машина! — не уставала восхищаться девушка.

Игорь с улыбкой смотрел на нее.

Забавная. Она ему нравится, и он должен признаться, что у друга Крылова отличный вкус, хотя он в этом никогда не сомневался.

Темно-синий «Опель» мягко преодолевал тарасовские расстояния, обгоняя другие машины.

— Мы куда-то опаздываем? — поинтересовалась Мила.

— С чего ты взяла?

— Просто ты сильно гонишь, мне даже страшно, хотя трусихой я никогда себя не считала, — призналась она.

Посмотрев на спидометр, который показывал восемьдесят километров, Кудасов понял, что действительно немного переборщил.

— Извини, задумался. — И он сбавил скорость до положенного предела.

— А знаешь, Мила, я совсем другой представлял тебя, — начал Кудасов.

— Я тебя разочаровала? — кокетливо улыбнулась Мила.

— Нет, что ты! Просто мне казалось, что ты блондинка. Не знаю, с чего я это взял, но когда первый раз тебя услышал по телефону, то отметил, что такой голос непременно должен принадлежать белокурой бестии.

— Ты недалек от истины, я недавно перекрасилась. А до того была обладательницей светло-русых волос.

Кудасов внимательно посмотрел на Милу, про себя отметив, что с темными волосами его новая знакомая выглядит очень эффектно.

— А чем тебя не устраивал твой природный цвет?

— Понимаешь, в жизни любой женщины наступает момент, когда ей кажется, что если она сию минуту не пострижется или не перекрасится, то умрет, — пояснила Мила.

— С тобой случилось именно такое?

— Совершенно верно! После моего разрыва с любимым человеком я поняла, что жизнь надо кардинально менять, а начинать стоит с малого, то есть с прически.

И Мила принялась рассказывать Игорю о своих любовных неудачах, чем несколько утомила его. Но Кудасову не хотелось перебивать ее. Так Игорь отвлекся от своих проблем и понял, что не только он один такой бедненький и разнесчастненький.

К «Чайке» они подъехали около семи. Но уже теперь Кудасову хотелось, чтобы этот вечер поскорее закончился, но не потому, что Мила ему не нравилась, напротив, просто ему сейчас хотелось совсем другого. Возможно, если бы он не встретил Вики, настроение было бы совсем другим. И зачем он только пошел на эту авантюру со свиданием? Но, как говорится, назвался груздем, будь любезен, доведи дело до логического завершения.

— Здравствуйте, — встретил Кудасова с Милой улыбающийся во все тридцать два зуба Степаныч. — У вас столик заказан?

— Да, — кивнул Кудасов.

— Отлично, — заулыбался Городов еще шире. — Скажите, пожалуйста, вашу фамилию, и я покажу вам ваш столик.

Кудасов назвал, и Степаныч с гордо поднятой головой довел гостей до их столика.

— Какое приятное место! — не переставала восхищаться Мила. — Наверное, и кормят здесь также хорошо?

— Можешь быть уверена, — улыбнулся Игорь.

Приятная музыка подействовала на него благотворно. Он уже забыл о Крылове и Вике. Вечер начинал ему нравиться.

— Вы уже определились с заказом? — вежливо поинтересовался официант.

— Я — да, — ответил Кудасов и посмотрел на Милу. — Как у тебя обстоят с этим дела?

— Если честно, даже не знаю, что выбрать, у меня глаза разбегаются, — призналась Мила.

— Тогда положись на мой вкус! — предложил Кудасов.

— С удовольствием, — Мила отодвинула от себя меню.

— Пожалуйста, нам две порции мяса по-французски, шашлык из осетрины и ваш фирменный салат, — скороговоркой проговорил Кудасов официанту.

— Что будете пить?

— Принесите что-нибудь на ваше усмотрение, — попросил Игорь.

— Хорошо, — улыбнулся тот. — Горячее будет готово через пятнадцать минут, а салат я принесу прямо сейчас.

Официант удалился.

— Они всегда такие улыбчивые? — поинтересовалась Мила. — Или только когда заказ сделан на определенную сумму?

— Нет, здесь всегда так, — улыбнулся Игорь, чувствуя, что настроение его совсем пришло в норму.

Через пять минут официант появился снова. Он принес салаты и красное марочное вино.

— Вам налить сейчас, или будете ждать горячее?

— Думаю, ничего с нами не случится, если мы сейчас выпьем по бокалу вина. Правда? — посмотрел Кудасов на Милу.

Та увернено закивала в ответ. Девушке уже порядком надоело сидеть и озираться по сторонам. Все, что хотелось, она уже успела разглядеть, теперь бы скорее приступить к трапезе. В ресторане так вкусно пахло, что невозможно было смотреть, как за соседними столиками люди за обе щеки уплетают разные вкусности.

Официант налил вино в бокалы и удалился.

— Ну что же, — проговорил Игорь, поднимая бокал, — за нашу встречу!

— За встречу, — повторила Мила. — А вино действительно превосходное, — девушка сделала глоток.

— Ты еще не пробовала фирменного салата, — улыбнулся Игорь.

— Ничего, сейчас мы это исправим, — весело сказала Мила, принимаясь за него.

Через несколько минут возле молодых людей снова возник официант — на этот раз с горячим.

— Я сейчас вернусь, — слегка опьяневшим от вина голосом сообщила Мила Игорю. — Мне надо припудрить носик.

— Хорошо. Пойдешь прямо по коридору и налево, — подсказал Игорь.

Мила встала и, слегка пошатываясь, пошла в указанном Игорем направлении.

* * *

День подходил к концу. Лариса, утомленная дневной жарой и заботами ресторана, сидела в своем прохладном кабинете. Она вновь и вновь прокручивала в голове вечерний разговор с дочерью и понимала, что разница в возрасте между ней и Настей становится все ощутимей. Она всегда неодобрительно относилась к людям, которые считали, что во времена их молодости и нравы были пристойнее, и сахар слаще. Но сейчас ей и самой казалось, что и в самом деле все обстоит именно так. Например, когда Лариса училась в школе, она никогда себе не позволяла являться домой в первом часу ночи и доказывать матери, что та в чем-то не права… Лариса чувствовала, как ее голова раскалывается от подобных мыслей.

«Так, Лариса, если ты сейчас же не перестанешь об этом думать, то сойдешь с ума», — уговаривала себя Котова.

Пришло понимание, что, высиживая в кабинете, она все равно ничего толкового не придумает, поэтому лучше отправиться домой и без скандалов и истерик поговорить с дочерью. «Если она, конечно, дома», — ехидно заметил внутренний голос». «Заткнись!» — мысленно осадила его Котова и направилась к выходу.

Но выйти она не успела. Едва она открыла дверь, ее чуть не сбил с ног Городов.

— Господи, Степаныч, что с тобой? На тебе лица нет! — ужаснулась Лариса.

— Беда, матушка, — заикаясь, проговорил администратор.

— Ты можешь изъясняться конкретней?

— ЧП у нас, — выдохнув, проговорил Степаныч. — Человека убили.

— Где убили? — не поняла Лариса.

— У нас, в «Чайке», — понуро ответил Степаныч.

Вообще-то Лариса любила совать свой нос в подобного рода истории, но сейчас ее это отнюдь не радовало. Одно дело, когда тебе детективные истории подбрасывает подруга или дочь, и уже совсем другое, когда нечто подобное происходит у тебя под носом, в твоем же ресторане.

— Где он?! — вскричала Котова.

— Кто он? — потирая затылок, поинтересовался Степаныч.

— Труп, кто же еще!

— В зале сидит, — смущенно ответил Степаныч, опустив голову.

Он еще что-то крикнул ей, но Котова уже не слышала и стремглав понеслась в зал. Вбежав туда, она ничего странного поначалу не заметила. Хорошо, что рядом оказался Степаныч, который заботливо подвел Ларису к девушке. Та печально сидела за одним из столиков, глядя в одну точку перед собой.

— Мне кажется, она в шоке, — проговорил Городов на ухо Котовой.

Лариса посмотрела на девушку и на мужчину, расположившегося напротив. Оба сидели неподвижно, и Ларисе показалось, что каждый из них думает о чем-то своем. Котова уже готова была извиниться перед ними и уйти, но тут заметила, что у мужчины слишком уж стеклянный какой-то взгляд, а еще он, видимо, забывает дышать. За пять минут пристального наблюдения за ним Лариса не заметила, чтобы мужчина вздохнул хоть раз. Опустив взгляд чуть ниже, Котова с холодеющим сердцем заметила, как откуда-то со спины убитого прямо на пол капает кровь.

— Как такое могло произойти? — Лариса с вызовом посмотрела на Степаныча.

— Не знаю, Лариса Викторовна. Он пришел вдвоем с девушкой, сидели за пятым столиком, сделали заказ. Все шло, как и должно было идти. Но тут я отвлекся. На кухне вышла свара, я пошел разобраться, в чем дело. — Тут Степаныч немного замялся, как будто учинил на кухне что-то неприличное, о чем ему крайне не хотелось говорить Ларисе.

— Степаныч, не тяни, рассказывай дальше, — приказала Котова.

— Так вот, мне очень понравилась эта девушка, которая пришла с этим убитым молодым человеком. Она хоть и не в моем вкусе, то есть вовсе не полненькая, а очень даже стройная, но я на нее загляделся.

— Степаныч, ты в своем уме?! — взбеленилась Лариса. — Сам говоришь, что человека убили, и при этом расписываешь мне достоинства его девушки!

— Так это я для того, чтобы вы поняли, почему я сразу, как только вернулся в зал, обратил свои взоры к пятому столику.

— И что же ты там увидел?

— Ничего особенного, просто я заметил, что девушка испуганно озирается по сторонам. Мне показалось, что еще секунда — и она закричит. Я, разумеется, подошел к ней и поинтересовался, в чем дело. Представьте, Лариса Викторовна, мой ужас, когда она показала мне на своего спутника и я обнаружил, что он мертв.

И пока Степаныч все это объяснял Котовой, девушка сидела не двигаясь.

— Пойдемте ко мне в кабинет, — Лариса осторожно тронула ее за плечо.

Та посмотрела невидящим взглядом, и Котовой показалось, что она просто не слышит ее. Поэтому Лариса взяла ее за руку и жестом показала, чтобы та следовала за ней. Посетительница поднялась и безропотно пошла за Котовой.

«Только трупа мне сейчас и не хватало для полного счастья, — с горькой иронией досадовала Лариса. — Я, конечно, польщена, что в очередной раз судьба предоставляет мне возможность распутать очередное дело, но почему это должно было случиться именно в моем ресторане и как раз в тот момент, когда у меня и без того проблем по горло?! Надо срочно звонить Карташову. Это в первую очередь! Стареете, Лариса Викторовна, непростительные ошибки допускаете».

Лариса завела девушку в свой кабинет. Городов крутился тут же.

— Степаныч, попроси на кухне, чтобы для нее принесли что-нибудь успокоительное. Она по-прежнему в шоке.

— Сейчас будет сделано, — пообещал Степаныч и скрылся за дверью.

Лариса посмотрела на бледное лицо сидящей и поняла, что пока расспрашивать девушку рано.

Котова набрала номер бывшего своего любовника, а теперь просто хорошего старого друга, с недавних пор полковника милиции, Карташова Олега Валерьяновича.

— Карташов слушает, — донесся до Ларисы знакомый голос.

— Привет, Олег, это Котова.

— Привет, моя любимая бизнес-леди, — весело поздоровался Карташов. — Ты чего такая грустная?

— У меня, Карташов, приключилась беда, — тихо проговорила Лариса.

— Я тебя слушаю, — уже серьезно сказал Карташов.

— Представляешь, у меня в «Чайке» человека убили! — выпалила Лариса.

— Сейчас будем. Только не паникуй, а самое главное, постарайся задержать посетителей, вдруг кто-то из них что-то видел, — посоветовал Олег и повесил трубку.

«Спасибо, конечно, за совет, но я и так прекрасно знаю, что надо делать в таких случаях», — подумала Лариса.

К этому времени девушка начала приходить в себя, ее взгляд стал более осмысленным.

— Он действительно мертв, или мне… показалось? — первым делом спросила она.

— К сожалению, мертв, — подтвердила Котова страшную догадку. — Мне бы хотелось знать, как все это произошло. Извините, как вас зовут? Ваша фамилия?

— Людмила Полякова.

— Очень хорошо. Не могли бы вы мне, Людмила, рассказать, как все произошло, — попросила Лариса.

— Я и сама толком ничего не поняла. В какой-то момент вышла в туалет, — начала свой рассказ Мила, все время глядя в одну точку. — И сначала подумала, когда вернулась, что он просто кого-то высматривает. А потом заговорила с ним, но он никак не реагировал на мои слова. Когда же я тронула его за руку, то она мне показалась какой-то неживой. И глаза… Я никогда не забуду его глаза!..

У Милы выступили слезы и покатились по щекам тонкими ручейками.

— Успокойтесь! — попыталась утешить девушку Лариса, хотя прекрасно понимала бесполезность любых слов. — Вы давно с ним знакомы? — продолжала расспрашивать Котова.

— Не знаю, как правильно ответить. Понимаете, однажды я звонила своей подруге, а меня неправильно соединили, и я попала к Игорю. Мы с ним разговорились. Так и состоялось наше заочное знакомство. Когда я уже распрощалась с ним и собиралась повесить трубку, он вдруг попросил, чтобы завтра я опять ошиблась номером. Тогда я рассмеялась и сказала, что так не бывает, а Игорь предложил мне просто попробовать, а вдруг получится.

Мила остановилась, чтобы справиться со слезами, душившими ее и не дававшими говорить. Но она собрала всю свою волю и сумела продолжить рассказ:

— На следующий день я стала звонить подруге и опять попала к Игорю. Тогда он сказал, что это судьба, и дал мне правильный номер своего телефона. У нас с ним началось что-то вроде телефонного романа. Я звонила ему каждый день, примерно в одно и то же время, и мы болтали обо всем. И однажды он пригласил меня на свидание. Сегодня оно и состоялось. Лучше бы этой встречи никогда не произошло. Я бы согласилась и дальше продолжать наш телефонный роман. Знаете, — Мила схватила Ларису за руку и с силой сжала ее, — я ведь предчувствовала беду. Когда собиралась на свидание, разбила зеркало, а ведь это к смерти. Вот вам и пожалуйста. Теперь никто не посмеет сказать, что приметы — глупость чистейшей воды.

Девушка снова заплакала, только на этот раз беззвучно и без слез. Она оплакивала не то Игоря, не то закончившийся так скоро роман, который по-настоящему еще не успел и начаться.

— Понимаете, — продолжала девушка, — Игорь был для меня словно луч света. Весь день до вечера я жила мыслью о том, что скоро позвоню ему. И мы снова будем болтать обо всякой чепухе. Мне очень нравились эти наши разговоры, они ни к чему нас не обязывали, мы просто болтали, и все. Эти разговоры стали неотъемлемой частью моей жизни. А знаете, что самое приятное во всей этой истории? — Мила подняла голову и посмотрела на Ларису.

— Нет, не знаю, — призналась Котова. — И даже не догадываюсь.

— Самым приятным было то, что Игорь ждал моего звонка. А это так приятно, когда тебя ждут, — вздохнула Мила. — У вас есть семья?

— Да, конечно, муж и дочь.

— Это здорово. А у меня, понимаете, никого нет. Меня воспитала бабушка. Родители погибли в авиакатастрофе, когда мне было два года, поэтому я их совсем не помню. Два года назад не стало и бабушки. После ее смерти я осталась совсем одна в этом огромном мире, и никому не было дела до бедной маленькой Милы. А Игорь… Он интересовался, как я и что со мной. И я стала верить, что все не так уж и безнадежно, что все у меня наладится. А теперь, теперь я понимаю, что просто не создана для счастья. Все люди, окружающие меня, плевать хотели на меня с высокой крыши. А те, кому я была не безразлична, отправились на тот свет. Как это все ужасно!

Эти слова Лариса еще смогла разобрать, а дальше Полякова залилась такими безутешными слезами, которые невозможно было остановить. Котова поняла, что скоро рыдание плавно перейдет в истерику, но тут появился Степаныч.

— На, попей, легче станет, — Городов протянул Миле отвар пустырника.

— Не хочу, — замотала та головой. — Не буду этого пить!

«Ну, началось, — подумала Лариса. — Никакими коврижками ее не успокоишь».

— Степаныч, ты бы шел в зал, — попросила Котова.

— Ну, если я здесь больше не нужен, то так и сделаю, — обиженно пробубнил Городов.

— Не то чтобы ты нам здесь был совсем не нужен, просто мне кажется, что сейчас ты там нужнее. Сообщи людям как-нибудь покорректнее о случившемся. Только не пугай их!

Обескураженный таким приказом-просьбой, Степаныч направился в зал.

— Дмитрий Степанович! — окликнула его Лариса, когда он уже был почти у выхода из кабинета.

— Да? — Степаныч обернулся.

— Я хотела спросить, ты в зале никого подозрительного не заметил? Не может такого быть, чтобы ты ничего не уловил, ведь ты же у нас супервнимательный человек!

— Лариса, я же говорю тебе, что уходил из зала, а когда вернулся, клиент был уже мертв.

— Понятно. Остается надеяться, что убийцу видел кто-то из посетителей. Как же мне все это не нравится! — вздохнула Лариса.

— Я тоже не в восторге от этого, — сказал Степаныч и отправился в зал.

Глава 3

Карташов со своими молодцами приехал после звонка Ларисы через двадцать минут. В зале к этому времени уже воцарилась гробовая тишина. Люди, напуганные произошедшим, боялись даже лишний раз стукнуть вилкой о тарелку. Все с опаской поглядывали друг на друга, видя в каждом убийцу. Атмосфера создалась довольно угнетающая.

— Здравствуй, Олег, — приветствовала Лариса своего друга.

— Здравствуй, — улыбнулся Карташов. — Как дела? Ой, извини за идиотский вопрос, — исправился он на ходу и сразу проследовал в зал, Лариса за ним.

Котова заметила, что вместе с Карташовым из машины вышел Гунин, с которым Лариса тоже была знакома. Они вместе распутывали не одно дело. Гунин был не силен в логическом мышлении, и иногда Лариса сомневалась, может ли он вообще заниматься сыском. Но благодаря своей твердолобости он добивался иногда превосходных результатов. Преступники просто вешались от его допросов. Гунина невозможно было ни в чем переубедить, и если он что-то вбил себе в голову, то это было всерьез и надолго.

— Ну, рассказывай, что да как, — обратился Олег Валерьянович к Котовой.

— Да что рассказывать, меня же там не было. И Степаныча, как назло, дернул черт на кухню пойти.

— Интересная история получается, — протянул Карташов. — А убитый пришел один?

— Нет, с девушкой, у нее теперь истерика. Она мне такую душещипательную историю поведала, что я чуть не прослезилась, даже забыла про капризы собственной дочери.

— Кстати, нашлась твоя Настя?

— Нашлась, — вздохнула Лариса. — Представляешь, у нее любовь, а я ничего не понимаю.

— Неужели все так серьезно? — удивился Карташов.

— А-а-а, — только махнула рукой Котова.

* * *

Оперативники работали в поте лица. Первым делом попросили посетителей не расходиться, пока не будет закончен осмотр места преступления. У всех гостей «Чайки» узнали имена и фамилии, а также адреса и телефоны. В случае необходимости… Оперативники разделились на несколько групп. Одни допрашивали клиентов, другие занимались умершим. Установили, что Кудасов убит колюще-режущим предметом, предположительно ножом. Но это были только предварительные выводы, точные результаты покажет только вскрытие.

Лариса поднялась к себе в кабинет, где Гунин с особым пристрастием допрашивал Полякову. И все никак не мог поверить в красивую сказку про телефонные звонки. Своей твердолобостью он довел девушку до новой истерики. По всем расчетам Ларисы, Мила уже должна была немного успокоиться и прийти в себя после ударной дозы пустырника, но Гунин обладал уникальной способностью вывести из себя кого угодно, даже ангела, хотя последнее экспериментально еще не проверялось.

— Я же сказала вам, что сегодня мы с Игорем увиделись в первый раз.

— А как вы познакомились с Кудасовым?

— О боже! Я же вам тысячу раз уже повторила, что однажды ошиблась номером телефона! Вы никогда не ошибались? — ехидно спросила Мила.

«А девочка уже почти оклемалась, — подумала Лариса, — раз уже может язвить. Хотя с Гуниным по-другому не получается».

Устав от разговора с Милой, Гунин решил перенести допрос с пристрастием на следующий день. Полякова облегченно вздохнула.

— Я могу идти домой? — устало спросила она.

— Идите, — смилостивился Гунин. — Только завтра в десять ноль-ноль я жду вас у себя. Сами придете или вызвать повесткой?

— Сама приду, — пообещала Мила.

— Тогда до завтра, — грозно проговорил Гунин.

— До свидания, — Мила направилась к выходу.

Она была последней посетительницей, после ее ухода ресторан опустел.

— Теперь можно и нам по домам, — устало вздохнула Лариса. — Степаныч, ты завтра обзвони всех, кто был сегодня в ресторане, и скажи, что в качестве моральной компенсации мы всем даем право на бесплатный обед в любое удобное для них время.

— Будет сделано, Викторовна, — пообещал Степаныч.

— Вот и ладненько. Все, спокойной ночи, Дмитрий Степанович.

— Спокойной, — вздохнул тот. — Лариса Викторовна, а вас завтра не ждать? Вы теперь небось пуститесь расследовать это дело?

— Да, именно так! Поэтому на тебя, дорогой мой и родной Степаныч, свалится куча забот. Сам посуди, не могу же я пустить это дело на самотек.

— Конечно, не можете. Вечно ты, Викторовна, так делаешь. Сама будешь развлекаться, разыскивая преступника, а мне все хлопоты по хозяйству сбрасываешь. Опять все шишки на меня полетят, — недовольно пробубнил Степаныч.

Котова решила не поддаваться на провокацию, зная, что ничем хорошим это не кончится. Поэтому все, что она могла сделать, это просто уйти.

— До свидания, Степаныч.

Котова вышла из ресторана совершенно разбитая. Возвращаться домой к прежним проблемам ей совершенно не хотелось, но долг супруги и матери усиленно взывал к ее совести, поэтому Лариса направила свою белоснежную «Ауди» к дому.

* * *

— Опять ты, Лариса Викторовна, задерживаешься, — не очень приветливо встретил ее муж.

— Представь, в моей жизни снова возникли непредвиденные обстоятельства, с которыми, к сожалению, мне приходится считаться, — жестко ответила Лариса.

Отношения с Котовым снова не клеились. Лариса все чаще стала ловить себя на мысли, что всему должен быть конец и ее отношениям с мужем тоже. Всерьез о разводе Лариса никогда не задумывалась, но такая перспектива ее не слишком пугала. Единственное, что останавливало, так это чувство дурацкого долга непонятно перед кем. С одной стороны, Лариса не давала никаких обязательств, никаких клятв до самой гробовой доски не бросать Евгения Котова. Но с другой — Лариса не могла бросить Котова просто потому, что знала: иначе он сопьется. Сейчас его хоть немного, да сдерживает семья, то есть Лариса и Настя. Если семья распадется, Котов не выдержит и уйдет в долгосрочный запой, а если выражаться точнее, в запой длиною в вечность. Печально, но факт — один из крупных бизнесменов Тарасова любил прикладываться к бутылке, причем не только по праздникам.

— Где Настя? — спросила Лариса у своего благоверного.

— Не знаю, когда я пришел, ее уже не было.

— Или еще не было, — вздохнув, добавила Лариса.

«Главное — не устраивать скандала, когда вернется дочь. Ведь можно же все решить без криков и истерик», — настраивала себя Лариса на мирный лад. Она пошла на кухню, чтобы в знак примирения приготовить любимый торт Насти. «Если Настя сегодня явится как вчера, то я вполне успею сделать торт, а если раньше, то ничего страшного не случится».

Котовой нравилось возиться на кухне, она всегда это делала с удовольствием. А еще больше была рада тому, что ее любимое дело в ресторане приносит неплохие деньги.

За выпечкой торта она не заметила, как пролетело время, к тому же Лариса уже настроилась на то, что Настя сегодня опять придет поздно.

— Привет, — услышала вдруг Лариса голос дочери.

Котова даже вздрогнула от неожиданности.

— Привет, ты чего так рано?

— Почему рано? Нормально, — пожала плечами Настя.

— А чего такая пасмурная?

— Да, ничего, — равнодушно махнула рукой Настя.

— Ну, если не хочешь, можешь не рассказывать.

Настя посмотрела на мать. Девочка не привыкла что-либо от нее утаивать. К тому же сегодня был именно тот день, когда хотелось посидеть с мамой, рассказать о своих проблемах.

— Понимаешь, я сегодня ждала, ждала Сашу, а он так и не пришел, — начала Настя. — Мы договорились, что пойдем на день рождения к его другу Пашке, и должны были встретиться в восемь у памятника Чернышевскому. Я опоздала на пять минут. И не думаю, что он уже ушел. Обычно Саша терпеливо дожидается моего прихода. Я раньше и на полчаса опаздывала, а он меня все равно ждал.

— Сколько же ты его ждала?

— Не знаю, час, может, и больше. — По щекам девочки потекли слезы. — Мамочка, ну почему ты не сказала мне, что влюбляться так тяжело? Мне раньше казалось, что я влюблена в Димку Никонова, но теперь понимаю, что все это было так, мы с ним просто ходили гулять, держались за руки и иногда целовались. Когда мы с Никоновым расстались, мне было немного грустно, потому что нравилось с ним гулять, а когда Саша сегодня не пришел, я подумала, что он нашел другую, и мне стало сразу так плохо.

Настя заплакала еще сильнее. Лариса не останавливала дочь. Пусть поплачет, слезы облегчают душу. Котова обняла Настю и ласково проговорила:

— Все будет хорошо. Первая любовь — это всегда слезы и переживания. Ее надо воспринимать как испытание.

Настя подняла голову и посмотрела на мать.

— А если я его больше не увижу? Я же тогда умру!

— Это тебе так только кажется, поверь, я все-таки немного больше пожила на этом свете.

Лариса еще сильнее прижала к себе дочь. «Видимо, у моей девочки все намного серьезнее, чем показалось сначала. Хорошо еще, что она меня в это посвятила, а то я могла бы наделать немало глупостей», — думала Лариса, нежно гладя Настю по голове.

— Ой, мама, — спохватилась Настя, — по-моему, там что-то горит.

Лариса повела носом и тоже почувствовала запах гари.

— Ой, про торт-то мы с тобой совсем забыли! Как же так?!

Котова вскочила и подбежала к духовке. Любимый торт Насти был безнадежно испорчен. Он пал смертью храбрых в неравной схватке с огнем.

— Жаль, что не дожил до меня. Может, еще раз попробуешь, мам? — предложила Настя.

Лариса посмотрела на часы, и в этот момент кукушка прокуковала двенадцать раз. Уже полночь, какой торт?..

— А не поздновато ли? — улыбнулась Лариса.

— Ну, мамочка, ну пожалуйста, мне очень хочется тортика! И потом, ты же знаешь, что сладкое поднимает настроение, — уговаривала Настя Ларису.

— Ладно, сделаю еще один, но при условии — ты будешь помогать.

— С удовольствием! — от восторга Настя даже захлопала в ладоши.

Настя старательно выполнила все указания матушки и, довольная полученным результатом, поставила заново сделанную сладкую смесь в духовку.

Лариса тем временем взбила сливки с сахаром и перемешала все это с клубникой.

— Все, готово, — довольно сообщила Настя, устало опускаясь на стул. Потом, немного подумав, проговорила просительно:

— Ты извини меня за вчерашний скандал.

По всему было видно, девочке неудобно за прошлый вечер и очень хочется загладить вину перед матерью.

— Ничего страшного, — улыбнулась Лариса. — Самое главное, что ты это понимаешь. Я вчера очень переволновалась за тебя. Если бы ты не появилась, будь уверена, на ушах стояла бы вся тарасовская милиция.

— Знаешь, именно это и заставило меня прийти домой пораньше. Ну, не то чтобы совсем рано, — тут же поправилась Настя, заметив недоуменный взгляд матери. — Саша уговаривал меня еще немного погулять, но я сказала — нет, потому что знала — приди я домой позже, дядя Олег поднял бы тревогу.

— Хорошо, что ты у нас такая понятливая, — улыбнулась Лариса, обнимая дочь.

— Мама, я тебя обязательно познакомлю с Сашей, — заверила Котову Настя. — Только немного позже. У Саши сейчас небольшие проблемы, поэтому плохое настроение. Он считает, что перед тобой он должен появиться в надлежащем виде, а пока у него нет такой возможности.

Лариса вопросительно посмотрела на дочь.

— Что значит, в надлежащем виде? А сейчас он у него какой?

— Сейчас у него тоже нормальный вид, только он вбил себе в голову, что для знакомства с тобой он должен выглядеть как на картинке, а сейчас у него пока нет денег, чтобы купить классный прикид.

— Ты думаешь, что позже деньги у него будут? — недоверчиво спросила Лариса.

— Конечно, будут, — заверила дочь. — Сашка — он же гений, понимаешь, мама?

— Извини, Настя, меня за назойливость, но не могла бы ты мне сказать, в чем именно проявляется его гениальность?

— Он работает в одной компьютерной фирме консультантом, а в свободное время разрабатывает собственные программы. Знаешь, какие классные игрушки он делает?! — восторгалась Настя своим бойфрендом.

— Откуда же мне знать? — вздохнула Лариса.

— Так вот, — продолжала Настя, — недавно он разработал прикольную игрушку. Столько времени и сил на нее угрохал, пошел продавать, а ему сказали, что эта вещь их не интересует, потому что у них уже есть нечто подобное. У Сашки прямо руки опустились, на него смотреть было жалко. Но он сказал, что все равно своего добьется, так просто не отступит, заработает кучу денег, и тогда мы сможем с ним пожениться. — Глаза Насти заблестели незнакомым Ларисе огнем.

А дочка-то уже совсем выросла! О собственной семье думает, хотя сама, в сущности, еще ребенок. Хотя для родителей дети всегда остаются детьми, с этим ничего не поделаешь. А парень, по рассказам Насти, выглядит не таким уж и безнадежным. Правда, она еще совсем девочка и сбить ее с истинного пути не составит никакого труда. Нет, надо обязательно познакомиться с этим компьютерным гением, чтобы быть спокойной за дочь. Мало ли что двадцатидвухлетний дядя может напеть ребенку, тем более такому не искушенному в любовных делах, как Настя.

— Ой, мамочка, опять мы с тобой заболтались и про торт совсем забыли! — спохватилась Настя, подбегая к духовке и вытаскивая оттуда корж.

Лариса с улыбкой наблюдала, как ее дочь неумело извлекает содержимое духовки.

«Господи! — подумала Лариса. — Она даже с пирогом справиться не может, а уж о свадьбе думает, моя маленькая дурочка».

— А теперь что делать? — поинтересовалась Настя, разглядывая корж.

— Теперь его надо аккуратно разрезать вдоль на три равные части, — подсказала Лариса.

Настя долго мучилась, разрезая получившийся толстый слой на три тоненьких коржа. Но если долго мучиться, то обязательно все получится. Настя хоть и с трудом, но все же своего добилась.

— Молодец, — похвалила Котова дочь.

Они вместе намазали коржи кремом и сливками, потом переложили их.

— Красиво получилось, — позевывая, проговорила Настя.

— Я тоже так думаю, — согласилась Лариса. — Только сейчас мне его есть не хочется. Во-первых, время позднее, а во-вторых, коржам не помешает как следует пропитаться кремом.

— Ты, мамочка, как всегда, права! — Настя поцеловала мать в щеку, а потом, немного подумав, добавила: — Если честно, то я торта вообще не хотела, мне просто надо было поговорить с тобой о Саше.

— Я очень рада, что ты решилась на этот разговор. Помнишь наш уговор — во всем и всегда доверять друг другу. Надеюсь, он остается в силе? — Лариса вопросительно посмотрела на дочь.

— Конечно, в силе, иначе не было бы этого разговора. Все, мамулечка, спокойной ночи, а то у меня глаза слипаются и я валюсь с ног от усталости.

— Иди ложись, — улыбнулась Лариса. — Сама до комнаты дойдешь?

— Куда ж я денусь? — в том же шутливом тоне ответила дочка.

Настя ушла, оставив Ларису одну.

После разговора с ней у Котовой как гора с плеч свалилась. И пусть дочь пока не хочет приводить в дом своего избранника, но по крайней мере она хотя бы серьезно думает, как поступить. А это уже отрадно. Так, надо тоже ложиться спать, завтра предстоит тяжелый день. Хорошо, что с Настей поговорила, а то, наверное, сошла бы с ума. Найду этого гада, совершившего убийство в моей «Чайке», убью.

Лариса вымыла посуду и убрала со стола.

— Мама!

Лариса оглянулась и увидела на пороге кухни свою дочь.

— Ты почему еще не спишь? — поинтересовалась Лариса.

— Я просто хотела узнать, что ты делаешь, а то набросилась на тебя со своими проблемами, не поинтересовавшись, как ты сама. Мне показалось, ты такая замученная и усталая. У тебя все в порядке? — Настя еще раз задала свой вопрос.

— Давай обо мне поговорим завтра, — предложила Лариса.

— Как хочешь, — пожала плечами Настя и отправилась в свою комнату.

Лариса еще немного покрутилась на кухне и тоже пошла спать.

Глава 4

Бойков Александр до какого-то времени был заурядной личностью, ничем не отличающейся от остальных сверстников. Саша жил с мамой и бабушкой в одном из спальных районов Тарасова. Отца он знал только по фотографиям, но никогда его не видел. Мать говорила, что он погиб в Афганистане; бабушка, слыша это, усмехалась, поэтому Саша точно и не знал, что же на самом деле случилось с его отцом и почему он не живет с ними.

Не один раз маленький Александр заставал мать в слезах. Она плакала, уткнувшись в подушку. Когда сын спрашивал, что случилось, мать все валила на плохую погоду или еще на что-то в этом роде. Только позже он понял, кто является истинной причиной слез матери.

Саше было лет двенадцать или тринадцать. Он случайно зашел в комнату матери и увидел, что она сидит за столом и смотрит на фотографию отца. Александр хотел было окликнуть мать, но потом подумал, что лучше не стоит этого делать. Но она повернулась сама.

— Привет, Саша, ты давно тут стоишь?

— Да нет, только заглянул. Я хотел у тебя что-то спросить, а теперь и забыл, — признался Александр.

— Иди ко мне, — мать протянула к нему руку.

Он немного посомневался, стоит ли подходить, но решил, лучше подойти, иначе он еще больше расстроит мать.

Она обняла сына и опять заплакала.

— Мам, ты чего? — растерянно спросил Саша. Он никогда не представлял, что надо делать в таких случаях. Саня прижался к матери, погладил ее по спине и спросил:

— Мам, что случилось?

Она не ответила ему, продолжая плакать. Потом вдруг резко подняла голову и посмотрела на Александра.

— Сынок, ты прости меня, — прошептала женщина, едва сдерживая слезы.

— За что?

Саша не понимал, что происходит. Он никогда ничего плохого от нее не видел. Да, иногда получал от матери затрещины, но на то были свои причины, и зачастую Саша сам был во всем виноват. Но сейчас…

— Мама, почему ты просишь прощение? — настойчиво повторил Саша.

— Все это время я врала тебе, — призналась мать.

— О чем? — Саша не совсем понимал, о чем идет речь.

— Твой отец на самом деле жив. Я хотела похоронить его в своем сердце, но у меня ничего не получалось.

— А где он сейчас?

— У него давно другая семья. Я сегодня его встретила… Думала, что забыла его, но оказалось, все не так просто.

— Не надо, мама, не плачь, — Саша сильнее обнял ее.

— Сынок, ты простишь меня?

— Конечно, мама, что за глупости!

Они долго просидели в обнимку тогда, почти всю ночь. Только когда стало светать, Саша заметил, что мама задремала. Он бережно накрыл ее пледом, поцеловал и тоже отправился спать.

После того ночного разговора Александр все чаще стал ловить себя на мысли, что люто ненавидит отца. И еще одну вещь понял Бойков — в лице своего отца он ненавидит всех мужиков. Если ему в транспорте нечаянно на ногу наступала девушка, он просто мило улыбался. Но если это был мужчина и, не дай бог, еще военный, то Саша чувствовал, как сжимаются у него кулаки.

Через пять лет после того ночного разговора мама умерла от рака груди. К тому времени Саша уже определился с индивидуальными приоритетами. Он поступил в медучилище, но после первого курса бросил, поняв, что медицина — не его призвание.

Один его однокурсник занимался сбытом ворованной техники. Его подельщики как-то раз сильно влипли, и им надо было срочно отделаться от краденого. Так Саша купил у них за бесценок компьютер. Не самый модный, но вполне приличный. Он без особого труда с ним освоился, разобрался, что к чему, и быстро сообразил, как на этом можно делать деньги.

За год Бойков накопил достаточную сумму и поступил в Тарасовский университет на мехмат. Учился он блестяще. Компьютеры были для него всем. Еще на третьем курсе Бойков устроился в одну компьютерную фирму. Работал там самозабвенно, но заработать сразу много денег никак не получалось. Хотя справедливости ради надо сказать, что его знакомые ребята целиком и полностью зависели от своих родителей и слезать с их шеи пока не собирались. Саша относился к таким с некоторым презрением, но иногда ловил себя на мысли, что все это идет от зависти. Просто у него не было семьи, он вынужден был крутиться в этой жизни сам, никакой папочка не мог его спасти от непредвиденных неприятностей и протянуть руку помощи.

Умерла мама, и вскоре слегла бабушка. К девятнадцати годам Саша остался круглым сиротой при живом отце, которого так никогда и не видел. После того ночного разговора с матерью ему безумно хотелось найти отца и набить ему морду, но со временем он успокоился и встреч с родителем больше не искал.

Саша со всей полнотой ощутил, что такое быть одному на всем белом свете. Друзья у него, конечно, были, но он не чувствовал с ними духовной близости. А так хотелось встретить на этом свете родного человека.

Он не верил ни в бога, ни в дьявола, он жил своей особой верой в то, что все обязательно наладится. И его молитвы были услышаны.

* * *

Был жаркий солнечный день. Саша проснулся с таким ощущением, что сегодня случится что-то особенное и это непременно будет хорошим.

Он вышел на балкон покурить, и в это время зазвонил телефон, однако Бойков не спешил снимать трубку, продолжая неторопливо курить. Телефон разрывался.

— Алло, — сказал наконец Бойков, сняв трубку.

Это был его однокурсник Пашка.

— Привет, Саня, ты чего так долго не подходишь к телефону?

— Да я не сразу услышал на балконе, — сказал Саша полуправду.

— Ты что сегодня делаешь?

— Пока еще не решил.

— Давай я минут через сорок зайду к тебе, на пляж съездим, — предложил Паша.

— Заходи, — немного подумав, согласился Саша.

— Тогда договорились, — Пашка повесил трубку.

«День начинается великолепно», — улыбнувшись, подумал про себя Саша.

Через сорок минут Паша был у Саши. Сборы на пляж не заняли много времени, поэтому уже через десять минут после прихода друга они уже выходили из квартиры.

Бойков нисколько не был удивлен, что они быстро и без проблем добрались до пляжа. Все говорило за то, что это его день.

— Наверное, мы с тобой еще не успели нагрешить, — довольно улыбнулся Пашка, растягиваясь на теплом песочке.

— Это точно, — подтвердил Бойков.

— Может, искупаемся? — предложил Павел.

— Догоняй, — засмеялся Саша и со всех ног побежал к Волге.

Друзья долго резвились в воде, а потом обессиленные вылезли на берег.

— Ты только посмотри, какая красавица! — присвистнул Паша, незаметно кивнув на одну из девушек, расположившихся рядом с ними.

Александр посмотрел на девушку, которая действительно была хороша. Длинные ноги, растущие от ушей, приличных размеров бюст. Однако вся она была какая-то кукольная, шаблонная, ее даже и живой-то с трудом можно было назвать.

— Знаешь, а мне больше нравится ее подружка, — задумчиво проговорил Саша.

— Ты имеешь в виду этого задохлика? — удивился Пашка.

— Зато она живая, в ней душа чувствуется, — все так же задумчиво пояснил Саша.

— Может, нам стоит с ними познакомиться? — предложил Паша. — Делить мы их уже поделили. Ты не будешь претендовать на мою «куклу», а я, в свою очередь, обещаю тебе не трогать задохлика.

— Не называй ее так!

Саша почувствовал, как у него сжимаются кулаки, и очень этому удивился. Ведь Пашка ничего особенного не сказал, но почему-то Александр обиделся, будто эта девушка была его сестрой или…

— Ну, ты идешь? — Павел потряс Бойкова за плечо.

— Пойдем, — немного помедлив, согласился тот.

— Девчонки, а давайте вместе проведем этот чудный летний день, — предложил Павел, когда ребята подошли к своим соседкам.

— А может, вы как-нибудь обойдетесь без нас? — проговорила «кукла Барби».

— Нет, — решительно заявил Саша. — Без вас этот день уже не будет таким чудесным. Давайте не станем портить друг другу настроение и будем отдыхать вместе.

Девушки пожали плечами, ребята восприняли это как согласие и быстренько перебрались к ним.

— Ну, ты даешь! — восхищенно проговорил Пашка, когда ребята пошли за своими вещами. — Не ожидал от тебя такой прыти!

— Я сам от себя ничего подобного не ожидал, — признался Александр. — Просто мне очень понравилась та девушка, так что ты теперь сто раз подумай, прежде чем назвать ее задохликом. Иначе рискуешь схлопотать по морде.

— Спасибо за предупреждение, — улыбнулся Паша.

— Пожалуйста, — пожал Саша плечами.

Этот день, проведенный на пляже вместе с Настей, Саше показался самым счастливым за последних несколько лет.

— Послушай, — сказал он ей, — сейчас мы разойдемся по домам, но я не хочу, чтобы наша встреча была единственной. Мне хочется увидеть тебя снова.

— Так в чем проблема? Давай встретимся сегодня вечером у памятника Чернышевскому, — предложила Настя.

— А тебя мама не будет ругать, что ты встречаешься с таким взрослым дядей?

— Если ты так ее боишься, мы можем и не встречаться.

— Нет, так я не согласен. Я буду ждать тебя в семь у памятника.

— Я могу не успеть сделать все, что запланировала на этот день, — предупредила Настя.

— Ничего страшного. Я дождусь тебя, ты только приходи.

— Приду, — пообещала Настя и ушла вместе со своей подругой.

— Старик, ты что, серьезно пойдешь на свидание с этой малолеткой?

— Серьезно, — ответил Саша.

В тот день они с Пашей о Насте больше не сказали ни слова. Павел понял, что его друг запал на задохлика, но сказать ему что-то против Паша не решался, зная горячий характер своего друга.

«В конце концов каждому свое. Если она ему нравится, то почему бы и нет. С подружкой Насти я бы согласился провести ночь, но она еще слишком мала и скорее всего девственница. А с девственницами я не связываюсь, потому что потом с ними хлопот не оберешься».

Друзья расстались около половины пятого. У Саши оставалось два с половиной часа до встречи с Настей.

«Господи, почему меня так трясет? Я ведь не раз встречался с девушками. У меня уже есть сексуальный опыт, а тут дрожат коленки, как у зеленого юнца? Александр, успокойся, прекрати нервничать», — уговаривал себя Бойков.

К свиданию с Настей Саша готовился особенно тщательно. Он перемерил все рубашки, имеющиеся в наличии, отгладил брюки и начистил до блеска ботинки.

К памятнику Чернышевского он пришел на полчаса раньше, просто не мог больше высидеть дома. Ему казалось, что время тянется слишком медленно, если не остановилось совсем. Часы показывали половину восьмого, а Насти все не было. Саша ходил кругами вокруг каменного Николая Гавриловича, который снисходительно ему улыбался со своего постамента.

«Ну где же она? Неужели обманула? Нет, Настя не такая, она же меня предупредила, что задержится, чего это я паникую?» — крутилось в голове. Но время шло, а Насти все не было. «Наверное, не придет», — решил Александр и собрался уже идти домой.

— Привет, — вдруг услышал он за спиной голос Насти.

— Привет, — улыбнулся Саша.

Вся злость, которую он испытывал еще за секунду до ее появления, моментально улетучилась.

— Извини, я немного опоздала. Просто утром обещала маме, что поужинаю с ней в ее ресторане. Как только освободилась, так сразу к тебе.

— Ничего страшного, — улыбнулся Саша. — Ты же меня предупредила, что задержишься. Я к этому был готов.

— Значит, ты на меня не злишься и не обижаешься? — уточнила Настя.

— Нет, не злюсь и не обижаюсь, — заверил ее Саша.

— А мы куда-нибудь пойдем? Или просто погуляем? — поинтересовалась Настя.

— Как хочешь. Сегодня твой вечер. Я буду подчиняться только твоим желаниям.

— Здорово, — улыбнулась Настя. — Тогда пойдем на набережную, мне очень нравится наша набережная.

— Пойдем, если хочешь.

Саша взял Настю за руку, и они пошли к реке. Бойкову казалось, что от счастья у него выросли крылья. Он с нежностью смотрел на Настю и думал, что наконец-то нашел человека, которому он может подарить сказку. Вот только было одно небольшое «но». Настя была намного моложе его. «Хотя это даже лучше, я буду еще с большей нежностью заботиться о ней. Она как маленький и хрупкий цветок, который сгибается при каждом дуновении ветерка. Я стану для нее защитой. И никому не позволю сорвать мой цветок», — Саша еще сильнее сжал руку Насти.

Время летело незаметно. Ночь опустилась на Тарасов, когда молодые люди расстались. Он проводил ее до дома и еще долго стоял под ее окнами.

«Жаль, что уже закончился этот чудесный день», — размышлял Александр, идя домой пешком. Денег на дорогу у него не осталось, но это его нисколько не смущало: он ощущал себя абсолютно счастливым человеком. Единственное, что его огорчало, так это то, что с Настей он теперь увидится только через восемнадцать часов. От этого ему становилось чуть грустно. Ему нравилось думать о Насте, вспоминать ее лукавый смех и нежный взгляд.

«Боже! Мне кажется, что я уже люблю ее, хотя прошло так мало времени. Но это не беда, у нас с ней вся жизнь впереди. Даже если у меня с Настей ничего не получится, она все равно навсегда останется в моей памяти», — замирая от счастья, думал парень.

В ту ночь к Бойкову во сне пришла мать и сказала, что теперь она за него спокойна. А потом ему снилась Настя. Она смеялась, и звезды смеялись вместе с ней, словно тысячи хрустальных бубенцов.

Глава 5

Солнечный луч робко прокрался в спальню Котовых и остановился на щеке Ларисы. Она открыла глаза и посмотрела на часы, которые показывали уже половину восьмого утра. Котовой больше всего на свете не хотелось сейчас выбираться из кровати. Ларису не радовало даже то, что подвернулся случай снова проявить свои детективные способности.

Она нехотя вылезла из-под одеяла.

«Так, денек обещает быть насыщенным, — подумала Лариса, накидывая халат. — И самый лучший способ взбодриться — это выпить чашечку свежезаваренного кофе».

Котова достала турку, чтобы сварить его для себя. Торт, приготовленный вчера, оказался как нельзя кстати. Когда с завтраком было покончено, кукушка в часах сообщила, что времени уже половина девятого.

«Ну что же, — подумала Лариса, вставая из-за стола, — сейчас — к Карташову, чтобы узнать у него адрес Кудасова, потом — туда, а там уже как карты лягут».

Перед выходом Лариса заглянула к дочери. Настя мирно спала, подложив под голову руку. На ее лице играла полуулыбка. Скорее всего дочке снилось что-то очень приятное. Лариса поцеловала ее и вышла из комнаты.

Солнце уже пекло, несмотря на то что было только начало дня.

«Представляю, что нас ожидает», — подумала Лариса, усаживаясь в свою «Ауди». Машина завелась с полоборота и тихонько покатила, увозя свою хозяйку навстречу новому трудовому дню.

Котова быстро добралась до места работы Карташова. Еще большим было удивление Ларисы, когда она увидела Олега Валерьяновича у входа. Лариса вылезла из машины и помахала ему.

— Привет, Олег, — улыбнулась она.

— Привет, привет. Я, конечно, мог бы тебя спросить, что ты здесь делаешь, но боюсь, этот вопрос прозвучит более чем нелепо.

— Совершенно верно, Олежка. Поэтому давай так: ты не будешь задавать глупых вопросов, а просто дашь мне адрес Кудасова. Хочу пообщаться с его соседями и родными.

— Лариса, ты неугомонная. Скажи мне, зачем ты лезешь в это дело?!

— Что значит, зачем лезу? Карташов, ты забыл, что вчера в моем ресторане убили человека? Понимаешь, «Чайка» от этого может сильно пострадать. А ты спрашиваешь зачем, — от возмущения Лариса даже задохнулась.

— Ладно, не кипятись, — Карташов обнял Ларису. — Я же просто пошутил.

Лариса недоуменно посмотрела на приятеля.

— Да, Олег Валерьянович, — задумчиво протянула она, — сам ты мент, и шутки у тебя ментовские.

— Дерзишь, да? — улыбался Карташов. — Ну, ладно! Я привык к подобному обращению, обижаться на тебя не собираюсь, но и адрес Кудасова я тоже тебе не дам.

— То есть как это — не дашь? — вскипела Лариса. — Карташов, ты в своем уме? Зачем же я тогда приехала к тебе в такую рань?

— Ах, вот оно, значит, как! А я-то, наивный, думал, что ты соскучилась и хочешь пригласить меня на завтрак.

— Прекрати, Карташов, мне сейчас не до смеха. Давай сейчас же адрес Кудасова! — потребовала Лариса.

— Ладно, уговорила, только у меня его с собой нет. Придется тебе, моя дорогая Лариса Викторовна, подняться со мной в кабинет, — все так же улыбаясь, проговорил Карташов.

— Тогда что же ты меня тут держишь? — возмутилась Лариса.

— Выпьешь со мной кофе? — поинтересовался Карташов, распахивая перед Ларисой дверь своего кабинета.

— Нет, Олег, — решительно сказала Лариса. — Некогда кофе распивать, надо дело быстрее распутывать. Вот когда найдем убийцу, тогда и кофе попьем, и не только.

— Все ясно. Ты, Котова, как всегда, в своем репертуаре, — нарочито печально вздохнул Олег.

— Ты мне лучше скажи, у вас есть какая-нибудь версия причины убийства?

— Помилуй, матушка, — взмолился Карташов, — Кудасова убили вчера вечером, вскрытие еще не проводили, а ты уже хочешь версию убийства!

— Ладно, я тебя помилую, Карташов, но только с одним условием: будешь держать меня в курсе дела.

— Торжественно клянусь, что все будет именно так, как ты говоришь. К тому же, зная тебя, держать что-то в тайне будет совершенно невозможно. Скажи, Лариса Викторовна, ты уже наметила план расследования?

— Прекрати язвить, Карташов, мужикам это не к лицу!

— Ладно, — махнул рукой Олег, — уже перестал. Только у меня к тебе встречная просьба.

— Слушаю тебя.

— Я хочу, чтобы и ты держала нас в курсе своего расследования, — серьезно, без тени иронии проговорил Карташов. — Договорились?

— Да, — согласилась Лариса. — Так ты мне даешь адрес? — Записывай. Новоузенская, восемьдесят пять, квартира шестнадцать.

— Спасибо, Олег. Обещаю тебе быть осторожной. Пока.

— Пока.

Лариса вышла от Карташова в хорошем настроении. Они давно уже не любовники, а просто очень похожие по характеру люди. Они не ссорятся по пустякам, ничего не делят и ни в чем друг друга не упрекают. Ларисе легко общаться с Карташовым, и она всегда рада его видеть.

«Как хорошо, что мы все-таки не поженились, — подумала Лариса, усаживаясь в машину. — Иногда надо расстаться, чтобы быть вместе».

* * *

Новоузенская улица была практически географическим центром Тарасова. Добраться до нее было совсем нетрудно, поэтому уже через двадцать минут Лариса подъезжала к дому Кудасова.

Квартира Игоря на втором этаже хрущевки. Там вовсю уже трудились оперативники. Среди них были и знакомые Ларисы, они позволили ей пройти и понаблюдать за процессом, с условием, что она ничего не будет трогать. Лариса понимающе кивнула и зашла в квартиру Кудасова.

«Надо же, какой аккуратный молодой человек», — подумала Лариса, разглядывая обитель холостяка. Все вещи были аккуратно разложены по местам. На кухне в раковине не высилась гора грязной посуды. Котова ходила и диву давалась. «Вот если бы и мой Котов был таким же, цены б ему не было», — мечтательно подумала женщина.

На глаза попалась порванная фотография, лежащая на полу около стола. Лариса воровато оглянулась и быстренько подняла ее. Из больших кусочков она сложила картинку, с которой на нее смотрела симпатичная русоволосая девушка лет двадцати пяти. Интересно, кто она? Невеста? Подруга? Лариса осторожно перевернула кусочки и прочитала на обратной стороне: «Любимому Игорю от Вики», внизу стояла дата — восемнадцатое августа две тысячи третьего года. «Значит, фотография была подарена Кудасову совсем недавно, — подумала Лариса. — Может, имеет смысл начать с этой Вики, только как ее найти? Ну да ладно, кто ищет, тот всегда…»

Лариса позвала одного из оперативников и показала ему фотографию.

— Правда, на ней могут оказаться мои отпечатки, — сконфуженно призналась Котова.

— Спасибо за находку, — поблагодарил тот. — Но вот пальчики вы зря оставили.

— Я это и сама понимаю, но, когда увидела ее, о пальчиках даже и не вспомнила, а потом… было поздно.

— Ладно, разберемся, — махнул рукой оперативник.

«Так, надо отсюда уходить, потому что ничего интересного я здесь больше не увижу, а подпортить кое-что вполне могу», — разумно рассудила Котова, после чего попрощалась и ушла. «С чего же мне теперь начать? Опять идти к Карташову и выспрашивать, где работал Кудасов? Или еще что-нибудь придумать?»

Лариса остановилась у входной двери квартиры убитого, чтобы немного поразмыслить.

— Здравствуйте, — поздоровалась проходящая мимо женщина лет пятидесяти, а может, немногим больше.

— Здравствуйте, — удивленно ответила Лариса.

— Вы из милиции? — поинтересовалась та.

— Почти. Я частный детектив.

— Все понятно, — вздохнула случайная прохожая. — Я только одного не понимаю, кому понадобилось убивать нашего Игорька.

— Вы хорошо знали убитого? — поинтересовалась Лариса.

— Я знала его настолько хорошо, насколько могут знать друг друга соседи, живущие в мире и согласии. Игорь всегда здоровался, помогал, если его об этом просили. Всегда лампочки в подъезде перегоревшие менял. А еще ко мне внучок маленький приезжает, так они с Игорем вообще были большими друзьями. Игоречек Митеньке даже велосипед на день рождения подарил. — Тут женщина достала платочек и вытерла набежавшие слезы.

— Я когда узнала о несчастье, то у меня аж сердце схватило. Хорошо, что мне Игорек купил позавчера корвалол, а то не знаю, что бы со мной было. А скоро Митенька приехать должен… Ну как скажешь малышу, что нехорошие люди убили Игорька?..

— А у вашего соседа не было девушки? — спросила Лариса, вспомнив про разорванную фотографию.

— Как же не было? Разве у такого симпатичного парня может не быть девушки? Вика ее зовут. Очень хорошая! Они пожениться собирались, да последнее время расстроилось у них что-то.

— А почему расстроилось, не знаете?

— Нет, откуда мне знать, — махнула рукой женщина. — Я в его личную жизнь никогда не лезла, за это Игорь меня и уважал.

— Все ясно. А родные у него есть?

— Да, мать. Она недалеко отсюда живет. Тоже очень милая женщина. Игорек в нее пошел, наверное.

— А вы ее адреса случайно не знаете?

— Адрес мне неизвестен, но есть номер телефона. Если хотите, могу дать вам его.

— Буду вам очень признательна, — улыбнулась Лариса.

— Заходите, — женщина открыла перед Ларисой дверь своей квартиры.

Небогато жила соседка. Обстановка в квартире была, мягко говоря, убогой. Старая, поистрепавшаяся мебель, дребезжащий холодильник «Тарасов». Из всей этой рухляди выделялся только новенький телевизор «Philips» и видеомагнитофон той же марки.

— Это мне Игорек подарил, когда я на пенсию вышла, — пояснила женщина, заметив ее недоуменный взгляд. — Представляете, принес две огромные коробки, на которых не по-русски написано, и говорит: «Тетя Катя, поздравляю тебя с вступлением в новую жизнь. Теперь тебе главное — быть в курсе всех любовных перипетий героев мексиканских сериалов, а твой старенький «Рекорд» не может идеально все это показывать, поэтому прими от меня сей скромный подарок». Представляете? Подключил мне все, даже за антенной сбегал. Когда все наладил и уходил домой, сказал: «Пользуйтесь на здоровье!» Я была так удивлена, что, по-моему, даже спасибо забыла сказать.

Женщина снова заплакала, а у чувствительной Ларисы отчего-то сжалось сердце.

— Ой, про телефон-то я совсем забыла, — спохватилась соседка и побежала в коридор. И через несколько минут уже вернулась, сжимая в руке бумажку.

— Вот возьмите, — соседка Игоря протянула Ларисе какой-то огрызок бумаги, на котором карандашом был нацарапан номер телефона и подписано: «Кудасова Лидия Михайловна».

— Если хотите, можете от меня позвонить ей и договориться о встрече, — немного помолчав, предложила тетя Катя.

— Спасибо, но я сама позвоню ей попозже. — Лариса положила бумажку в сумку.

Ей удобнее было звонить Лидии Михайловне из машины со своего сотового. К тому же сердобольная соседка уже немного утомила Котову, поэтому Котовой поскорее хотелось уйти от нее.

Она вышла во двор и быстрым шагом направилась к своей машине, вокруг которой уже столпились местные мальчишки.

— Классная тачка! — присвистнул один, глядя на «Ауди».

— Да чего там, «аудюха» какая-то, — не согласился другой. — Вот у моего бати, это да!

Пока Лариса усаживалась в машину, она краем уха уловила, что к общему мнению очень молодые люди так и не пришли. «Главное, чтобы не подрались», — подумала Лариса, заводя мотор.

Отъехав от дома Кудасова, Лариса остановила машину и набрала номер матери Игоря. Терпеливо дождавшись, когда длинные гудки закончатся, Лариса услышала женский голос:

— Алло, я вас слушаю. Вы уверены, что правильно набрали номер, потому что мне ваш совершенно незнаком?

Такого вопроса Лариса не ожидала, поэтому сначала как-то растерялась, но быстренько взяла себя в руки и спросила:

— Вы Кудасова Лидия Михайловна?

— Да, — ответила та упавшим голосом: видимо, поняла, по какому поводу ее беспокоят. — Вы из милиции?

— Не совсем, — ответила Лариса. — Но мне очень нужно с вами переговорить.

— А мне нет, — отрезала женщина и хотела уже было положить конец общению, но Лариса не позволила ей этого сделать:

— Погодите, Лидия Михайловна, не отключайтесь! Мне действительно очень надо с вами поговорить. Разве вы не хотите, чтобы поскорее нашли убийцу вашего сына?

Лариса понимала, что последняя фраза — удар ниже пояса, но это был весомый аргумент, чтобы убедить убитую горем мать встретиться с нею. Котова попала в яблочко.

— Ладно, приезжайте, — согласилась Кудасова, правда, без особого энтузиазма.

— Позволите уточнить ваш адрес? — схитрила Лариса.

— Большая Садовая, девяносто два, квартира сорок пять. Примерно через какое время вас ждать? — ледяным тоном спросила мать Игоря.

— Я буду у вас через пятнадцать минут. Спасибо вам большое, что согласились на встречу.

Кудасова ничего не ответила, только тяжело вздохнула в ответ.

«Не представляю, что было бы со мной, окажись я на месте этой женщины! Я себе места не нахожу, когда Настя просто задерживается, а тут убили ребенка. Пусть уже взрослого и самостоятельного, но твоего ребенка, твою кровинушку», — Ларису передернуло от этих мыслей, и усилием воли она постаралась отогнать их от себя.

* * *

Кудасова встретила Ларису не очень приветливо.

— Послушайте, — с порога начала она, — у вас есть дети?

— Дочь, — ответила Лариса.

— Тогда нам будет легче разговаривать, — вынесла вердикт Лидия Михайловна. — Как мать, вы поймете, почему я сейчас не хочу никого видеть, особенно мужчин и молоденьких девушек-лейтенантиков. Они не знают, даже не представляют, что значит быть матерью.

— Я понимаю вас, — тихо сказала Лариса.

Перед Котовой стояла красивая женщина. Несмотря на свой возраст и горе, внезапно свалившееся на нее, она выглядела очень хорошо: Лидия Михайловна следила за собой. И это было отрадно видеть. В наше сумасшедшее время женщины напрочь забывают о том, что они женщины. Слабый пол отвоевал у мужчин права и сам не заметил, как уподобился представителям противоположного пола.

— Присаживайтесь, — Кудасова показала на небольшое кресло.

— Спасибо, — Лариса опустилась в бархатную мягкость сиденья.

— Скажите, кто вас нанял? Почему вы решили заняться делом моего сына?

— Понимаете, Игорь был убит в моем ресторане, — начала Лариса.

— Как же вы такое допустили?! — вдруг закричала Кудасова. — Куда смотрит ваша охрана?!

— Я сама не совсем понимаю, как такое могло случиться, — невольно стала оправдываться Лариса. — Мы очень перед вами виноваты.

«Боже, какую чушь я несу! — подумала она. — У нее убили сына в моем ресторане, а я спокойненько так сижу и говорю, что мне очень жаль». — Однако «чушь» очень подействовала на Кудасову.

— Ладно, чему быть, того не миновать, — взяв себя в руки, философски заметила Кудасова. — Я полагаю, что вы не за этим ко мне пришли, правда ведь?

— Да. Я бы хотела побольше узнать о вашем сыне: каким он был, чем занимался, были ли у него враги…

— Как это ни странно, но я не очень много могу рассказать вам об Игоре. Понимаете, с тех пор, как он стал жить отдельно, я почти ничего о нем не знаю. Нет, он постоянно меня навещал, очень хорошо мне помогал, никогда не забывал о моем дне рождения. Но это все равно было не то, хотя мне грех жаловаться на сына.

— А чем он занимался, где работал?

— Работал он в компьютерной фирме своего друга, кстати, тоже Игоря. Разрабатывал какие-то программы. Я в этом ничего не понимаю, поэтому точно не могу сказать, чем конкретно занимался мой сын. Видите, какая я плохая мать, — посетовала Кудасова.

— Ну, зачем вы так, Лидия Михайловна, — попыталась как-то успокоить ее Лариса.

— Да ладно, не утешайте меня. Я плохая мать, если не смогла уберечь единственного сына, — отмахнулась Кудасова от соболезнований Ларисы. — Я могу вам только сказать, как называется фирма, где работал Игорь, и назвать адрес.

— Меня это вполне устроит, — согласилась частный детектив.

— Это фирма «Эврика», а находится она на углу Московской улицы и Рахова. Номер дома я не знаю, но там эта фирма одна. Думаю, вам не составит труда найти ее.

— Спасибо, Лидия Михайловна, за информацию. А вы знаете его девушку, кажется, Вику?

— Да, совершенно верно. Вика прекрасная девушка, она мне сразу понравилась. Очень любила моего сына, это было видно по глазам: глаза врать не умеют. А я с нетерпением ждала, когда дети поженятся, но так и не дождалась, разругались они в пух и прах. Игорь последнее время о ней даже слышать не хотел. Я пыталась узнать, что у них стряслось, да разве он расскажет, — махнула рукой Лидия Михайловна.

— А как мне ее найти? — поинтересовалась Лариса.

— А все в той же «Эврике». Она у них секретаршей работает. Там они и познакомились. Когда Игорь еще жил со мной, я имела счастье наблюдать, каким счастливым он приходит после встреч с ней. И полюбила девушку уже заочно, даже еще не познакомившись с ней… Ладно, я вас, наверное, задерживаю, у вас еще много дел, поэтому вы бегите. Мне было приятно познакомиться с вами. Пообещайте, пожалуйста, что найдете гада, поднявшего руку на моего сына. — Кудасова умоляюще посмотрела на Ларису.

— Обещаю. — Лариса встала с кресла. — До свидания, Лидия Михайловна.

— До свидания. Я не пойду вас провожать?.. Повернете ручку входной двери вверх, а потом просто захлопнете ее.

— Хорошо. Еще раз до свидания и спасибо, что согласились со мной встретиться. Я обещаю, что найду убийцу.

С чувством невероятного облегчения Лариса вышла от Кудасовой.

Глава 6

«Лидия Михайловна, конечно приятная женщина, но очень тяжело разговаривать с матерью, только что потерявшей единственного сына, — думала Лариса. — Нет уверенности и в том, что с Викторией, девушкой Игоря, говорить будет проще. Если она действительно его любила, то придется приготовиться и к ее слезам». Лариса остановила машину у одноэтажного здания с вывеской «Эврика».

У входа Котову встретил охранник внушительных размеров.

— Вы к кому? — строго спросил он.

— Мне к секретарю, к Вике.

— Вы с ней договаривались?

Лариса замешкалась с ответом. Она не знала, как лучше сказать в данной ситуации, и в конце концов решила погрешить против истины:

— Да, она меня ждет, — уверенно проговорила Котова, не моргнув и глазом.

— Я пойду уточню, — не сдавался цербер.

— Прошу, не надо. Вы же знаете, что у нее случилась беда, и, наверное, она сейчас из последних сил держится. Я вообще удивляюсь, как девушка на работу-то вышла…

Охранник недоверчиво посмотрел на Ларису, но Котова всегда вызывала у людей доверие. Не устоял и цербер. Он посторонился и пропустил Ларису.

— Вы знаете, куда идти?

— Если честно, то не помню, — Лариса состроила невинную мину.

— Прямо по коридору, третья дверь налево, — объяснил охранник.

— Спасибо большое.

Торжествуя, Лариса прошла мимо стража порядка. Найти Вику не составило труда. Задачу облегчало то, что Лариса видела ее фотографию. Вику она нашла в полном одиночестве.

— Здравствуйте, к вам можно? — спросила Лариса.

— Мы сегодня не работаем, — вяло сообщила девушка.

— Я не по поводу работы. Мне нужно с вами поговорить об Игоре Кудасове.

Вика устало посмотрела на Ларису.

— Что вы хотите от меня услышать?.. А, собственно, вы кто такая?

— Я Лариса Викторовна Котова, хозяйка ресторана, в котором был убит Игорь. Мне бы очень хотелось найти убийцу, я почему-то уверена, что вы можете мне в этом помочь.

— Каким же образом?

— Может быть, вам известно, были ли у Игоря враги или какие-то проблемы, которые привели к такому печальному финалу?

Вика зло посмотрела на Ларису.

— А с чего вы взяли, что я вам сейчас все так и выложу? — спросила она с вызовом.

— Мне кажется, вам, как и мне, тоже хочется, чтобы убийца был найден и наказан по всем статьям.

— А почему бы вам, как и мне, не поручить это сделать нашей доблестной милиции?

— Знаете, в каком-то роде частный сыск — мое хобби, — попыталась оправдаться Лариса.

— Вот видите, — грустно усмехнулась Вика, доставая сигарету, — для вас это в какой-то степени развлечение, а у меня трагедия. Я любила этого человека, и не просто любила, а жила им. Когда я узнала о его гибели, то сначала не поверила, а потом хотела уйти следом за ним. — Вика посмотрела на Ларису глазами, полными слез, и прикурила сигарету.

— Так помогите же мне найти убийцу!

— Что вы хотите от меня узнать, Лариса Викторовна?

— У Игоря были враги? — Лариса опять повторила свой вопрос.

— Сразу видно, что вы не знали Кудасова, — грустно улыбнулась Вика. — Нет, у Игоря не было врагов. Это был чистейший человек. Он трудно сходился с людьми и не всем доверял. Но если считал вас своим другом, то, будьте уверены, никогда бы не предал вас и всегда подставил бы плечо.

— Извините, Вика, за мой нескромный вопрос, но почему вы все-таки с ним расстались?

— Я предала его, изменила с его лучшим другом. Он, кстати, наш директор и тоже Игорь, только Крылов. Я до сих пор не понимаю, как такое могло произойти. У нас была корпоративная вечеринка. В самый ее разгар Игорю позвонила его мама и сказала, что ей очень плохо. Я хотела поехать с ним, но он ответил, что это лишнее и я не должна портить себе праздник. В общем, в тот вечер я выпила лишнего, и сама не понимаю, как позволила Крылову обнять себя. А дальше все было как в дешевом кино. Мне до сих пор противно. Когда мы с Крыловым поняли, что натворили, решили держать все в тайне: Игорь не хотел терять друга и лучшего сотрудника. А я… я больше всего на свете хотела стать Кудасовой. Не знаю, как получилось, но Кудасов подслушал наш разговор с Крыловым и в тот же день заявил, что никакой свадьбы не будет, а когда он закончит начатую работу, то уволится. Еще Игорь сказал, что конкурирующая с нами фирма «Компьюноушен» давно переманивает его к себе. Единственное, что его удерживало у нас, так это дружба с Крыловым. Теперь в «Эврике» его больше ничего не привлекает.

— Вика, вы меня извините, но не мог ли Крылов убить Кудасова за то, что тот уходит к конкурентам? Вы же сами сказали, что Кудасов был ценным сотрудником.

— Да, сказала и от своих слов не отказываюсь. Игорь действительно был ведущим специалистом в «Эврике», хотя надо сказать, что Крылов тоже профессионал своего дела, но на него давят обязанности гендиректора, поэтому всю самую сложную работу выполнял Игорь. Мы занимаемся разработками охранной системы… Нет, Крылов не мог убить Игоря. Они друзья со школьной скамьи. Всегда были вместе. Только Игорь жил с матерью, а у Крылова были и мама, и папа, то есть все как полагается. Крылов-старший был большой шишкой в Тарасове, поэтому отправил сына учиться в Германию. А Игорь здесь закончил мехмат университета. Когда Крылов вернулся из Германии, его папочка помог сыну организовать свое дело. Вот так и появилась «Эврика». Крылов стал генеральным директором, а Кудасов исполнительным. Денег хватало обоим. Их связывала настоящая мужская дружба, проверенная временем. Не думаю, что Крылов мог совершить такое, даже если его друг собрался уходить к конкурентам. И потом, Крылов вчера улетел в Питер, я сама покупала ему авиабилет на двенадцатичасовой рейс. — Так, может, он не улетел? — Лариса пыталась ухватиться за соломинку.

— Сразу видно, что вы не профессионал. Я же говорю вам ясно, что не мог Крылов убить Кудасова!

Лариса поняла, что перегнула палку.

— Извините меня, Вика. Не хотела вас обидеть, я просто пытаюсь рассмотреть все возможные варианты.

Вика ничего не ответила, лишь осуждающе посмотрела на Котову, отчего Лариса почувствовала себя крайне неловко.

— Вика, а вы случайно не знаете Людмилу Полякову?

Виктория недоуменно посмотрела на Ларису.

— Нет, это имя мне ничего не говорит. А почему вы спрашиваете о ней? Кто это?

— Дело в том, что именно с ней Игорь был в ресторане «Чайка». Она вышла в туалет, а когда вернулась, он был уже мертв, — объяснила Лариса.

— Как, вы говорите, ее зовут? — переспросила Вика.

— Людмила Полякова.

Реакцию девушки, последовавшую за ответом, невозможно было предугадать: та истерично рассмеялась, а потом заплакала. И Лариса, мягко говоря, была ошарашена.

— Вика, что с вами?

— Ничего, ничего… Она хотела увести у меня Игоря, а получилось так, что он не достался никому. Разве это не смешно? Эта стерва думала, что оттяпает себе такого потрясающего парня, оставив меня с носом, а сама осталась у разбитого корыта.

Вика смеялась все громче, и Лариса поняла, что у девушки началась истерика. Котова порылась в своей сумочке, извлекла из нее валерьянку и, повертев головой, увидела на подоконнике графин с водой и стаканы.

— Вот, выпейте, Вика, — Котова протянула девушке стакан и три таблетки валерьянки.

Вика повиновалась и послушно проглотила лекарство, запив его водой.

— Извините, у меня просто крышу сорвало. Понимаете, я никогда не видела эту девушку, но вчера у нас в офисе зазвонил телефон. Говорила женщина, которая просила позвать Игоря. Я его позвала, просто положить трубку было выше моих сил. А потом я подслушала их разговор по параллельному телефону. По характеру разговора я поняла, что они давно знакомы. Игорь назначил ей свидание, сказал, что поведет в самое романтическое и прекрасное место Тарасова. Он не уточнил, куда именно, но называл только вашу «Чайку». А ведь именно там Игорь мне сделал предложение. Мы и свадьбу хотели у вас праздновать, но… не получилось. Я должна была его удержать, не пускать туда. Понимаете, когда он ушел, оставив меня одну, я взглянула в окно, как он уходит от меня. Все дальше и дальше. На миг мне показалось, что на нем белые одежды, как у ангелов, и крылья. Вы, наверное, думаете, что я сумасшедшая? Но мне все равно… Я должна была его удержать любым способом, должна была пойти за ним и устроить там скандал. Мне кажется, что тогда ничего такого страшного не случилось бы. — Вика снова заплакала, но на этот раз тихо, без истерики.

Ларисе стало искренне жаль девушку. Одна ошибка — и вся жизнь коту под хвост. Мечты разбиты, а крылья подарены другим.

— Вика, я пойду, но, если вдруг вы еще что-то вспомните, позвоните мне, пожалуйста, — Лариса протянула Вике визитку: — Звоните в любое время дня и ночи.

— Хорошо, — пообещала Вика.

От нее Лариса ушла с тяжелым сердцем. С одной стороны, Лариса понимала, что Вику нельзя оставлять одну в таком состоянии, но с другой — она не могла стать нянькой у полузнакомой девицы, потому что должна была искать убийцу.

«Интересная история получается, — подумала Лариса, направляясь к Карташову. — Человек убит, но все наперебой утверждают, что он был ангелом. Кому же мог так сильно помешать этот ангел, что этот кто-то даже не побоялся взять грех на душу и совершить убийство? А может, все произошло от зависти? Кому-то стало просто обидно за то, что есть такой Игорь Кудасов, который живет вот уже тридцать лет в провинциальном Тарасове. Все его любят. За что он ни возьмется, все у него получается, последнюю рубаху другу отдаст. Может, весь сыр-бор из-за банальной зависти? Ну уж нет, Лариса Викторовна, это попахивает некой маниакальностью, а на это все списывать нельзя, по крайней мере, пока нельзя. Это надо оставить на самый крайний случай, а пока имеются еще и другие версии».

Лариса набрала номер своего полковника и стала терпеливо ждать.

— Да, Лариса, я тебя слушаю, — услышала Котова.

— Олег, ты где сейчас?

— У себя в кабинете.

— Я сейчас к тебе заеду, мне надо поделиться с тобой кое-какими соображениями.

— А я надеялся, что ты пригласишь меня в свой ресторан, где мы за обедом сможем поговорить. Совместим, так сказать, приятное с полезным.

— Ладно, уговорил. Жду тебя через полчаса в «Чайке».

— Непременно буду.

Все-таки Карташов умница, несмотря на то что милиционер. А сейчас нужно обязательно что-нибудь съесть, подумала Лариса. На голодный желудок приходят только гениальные или совершенно безумные мысли, но никак не обыденная банальность. А мое расследование сейчас находится в той стадии, когда сначала надо подумать о самом простом, а уж потом переходить к категориям неочевидного и невероятного.

Она представила, как сейчас обрадуется Дмитрий Степанович, увидев ее. Наверняка раньше, чем дня через два-три, он и не предполагал увидеть свою хозяйку. Ну, ничего, пускай порадуется немного.

Лариса подъехала к своей «Чайке» практически одновременно с Карташовым. Она только успела вылезти из машины и поставить ее на сигнализацию, как услышала:

— Привет, Лариса Викторовна, — в который уже раз за день поздоровался с Котовой Олег Валерьянович.

— Привет и тебе, — улыбнулась Лариса.

— Знаешь, я так хочу есть, что у меня аж под ложечкой сосет.

— Очень даже тебя понимаю. Пойдем, попросимся к Степанычу, вдруг нам повезет и он нас накормит.

— Только после вас, — улыбаясь, проговорил Карташов и распахнул перед Ларисой дверь «Чайки».

Первым, кого они увидели, был, конечно же, Степаныч.

— Здрасте, здрасте, — без тени радости проговорил он.

— Привет, Степаныч, как дела? — поинтересовалась Лариса.

— А какие тут могут быть дела, когда еще живы воспоминания о вчерашнем, — посетовал администратор.

— Со своей стороны, Дмитрий Степанович, — вступил в разговор Карташов, — могу вас заверить, что следствие ведется.

— А что мне ваше следствие, мне от него нисколько не легче. Вот если бы все это было материально и морально подкреплено, тогда другое дело, — завелся Степаныч.

— Да ладно тебе, не зуди, и так тошно, — отмахнулась от него Лариса. — Ты лучше распорядись, чтобы нам с товарищем полковником обед соорудили.

— Вот так всегда, чуть что, так сразу Степаныч. И что бы вы тут все без меня делали?

— Ой, даже и не знаем. Кстати, ты вчерашних посетителей обзвонил? Извинился перед ними?

— А то как же, сказал, что в любое удобное для них время мы можем предоставить бесплатный обед на две персоны.

— Молодец, Степаныч! — улыбнулась Лариса.

— Что молодец-то? — не унимался тот. — Опять непредвиденные растраты, а кто нам это все возмещать будет? Его убили, а мы расплачивайся!

«Так, понеслось, — подумала про себя Лариса. — Его теперь угомонить будет непросто».

— Степаныч, прекрати жаловаться на тяжелую свою долю, иди лучше, распорядись, чтобы нам поесть приготовили!

— Уже ухожу, — обиженно пробубнил Степаныч, но его обида никого не интересовала.

— Как продвигается следствие? — поинтересовалась Лариса у Карташова, как только Степаныч оставил их в покое.

— Сегодня пришли первые результаты вскрытия, — начал Карташов. — Ничего нового они нам не дали. Смерть наступила между восемью и девятью часами вечера. Убит был Кудасов режущим предметом, следствие больше склоняется к версии, что это был нож.

— А что-нибудь принципиально новое вы раскопали? — перебила Лариса пламенную речь Карташова.

— Да нет, мы поговорили со всеми вашими вчерашними посетителями, никто ничего не видел. Правда, один клиент говорит, что видел около Кудасова какого-то молодого человека, причем все его спутники утверждают, что он был в доску пьян. Поэтому мы не можем доверять его показаниям, но на всякий случай фоторобот составили. Правда, человечек какой-то размытый получился. С совершенно типичным лицом. Если такого встретишь на улице, ни за что не обратишь внимания.

— Это усложняет задачу, — вздохнула Лариса. — А кто тот пьяный, но очень внимательный посетитель, со слов которого вы составили фоторобот?

— Некто Боков Илья Ильич.

— Боков? — удивилась Лариса.

— Да, а что, ты его знаешь?

— Конечно! Я знаю всех постоянных клиентов «Чайки». Что касается Бокова, то я бы на вашем месте не очень доверяла его показаниям.

— Спасибо за совет.

— Пожалуйста. А фоторобот ты мне на всякий случай все-таки покажи, вдруг я знаю этого человека. Хотя не думаю, что это кто-то из постоянных клиентов, по-моему, полное безумие — убивать человека на глазах у всех, да еще и в том месте, где тебя знает каждый второй.

— Согласен, — кивнул Карташов. — А на фоторобот на, посмотри.

С этими словами Карташов достал из папки с документами листок, с которого на Ларису глядел совершенно неприметный молодой человек.

— Нет, этого я точно никогда не видела, — уверенно сказала Лариса. — Может, Степанычу стоит показать и официантам?

— Котова, прекрати. Я знаю, что ты очень умная женщина, но не стоит остальных считать полными идиотами. Первым делом мы показали это именно работникам ресторана и вчерашним посетителям, — обидевшись, сказал Карташов.

— Прости, Олег, я не хотела тебя обижать, — Лариса попыталась загладить свою вину.

— Ладно, извинения приняты. Ты же прекрасно знаешь, что я не могу на тебя долго сердиться.

— Знаю, я все это прекрасно знаю! А вот и наш обед, — улыбнулась Лариса, глядя на подходившего официанта.

— Чем нас сегодня будет потчевать Степаныч? — поинтересовался Карташов. — Ого, мой любимый борщ!

На несколько минут разговор Карташова с Котовой был прерван в связи с обеденным перерывом: только и было слышно, как стучат ложки и изредка причмокивает Карташов.

Когда с борщом было покончено и червячок голода заморен, Карташов с довольным видом откинулся на спинку стула.

— А что ты сама, Лариса Викторовна, накопала за это утро?

— Да ничего особенного. Побывала сначала в квартире Кудасова, потом поехала к его матери и напоследок посетила его бывшую девушку Вику. Ничего интересного накопать мне не удалось. Все в один голос утверждают, что Кудасов был ангелом во вплоти. Никто понятия не имеет, почему его убили. Правда, Вика подкинула мне кое-какую зацепочку.

— Да? И какую же? — заинтересовался Карташов.

— Она рассказала мне душещипательную историю о большой любви, которая имела место быть между ней и убитым Кудасовым. Они собирались даже пожениться, но в самый последний момент Вика изменила Кудасову с его лучшим другом, кстати, тоже Игорем, а ко всему прочему еще и директором фирмы, в которой работал Кудасов.

— И что нам это может дать? — Карташов не совсем понимал, к чему клонит Котова.

— А дает нам это вот что. Узнав об измене, Кудасов тут же рвет отношения с Викой и говорит Крылову, своему другу-директору, что уходит из «Эврики», как только закончит начатую работу. Кудасов был ведущим специалистом, которого постоянно переманивали конкурирующие фирмы, в частности «Компьюноушен». Крылову было крайне невыгодно терять такого классного специалиста. И потом, где гарантия того, что в отместку Кудасов не выдаст конкурентам некоторые тайны? А это, между прочим, дорогой мой полковник, большие деньги.

— Ты хочешь сказать, что Кудасова убил его друг и директор в одном лице?

— Ничего пока еще не хочу сказать, только предполагаю. Но я поделилась этими соображениями с бывшей девушкой Кудасова, которая, кстати, работает в «Эврике» секретарем. Так вот, Вика меня заверила, что Крылов не мог так поступить, потому что, во-первых, они с Игорем друзья с малых лет, а во-вторых, Крылов день назад улетел в Питер, то есть его в Тарасове на момент убийства не было.

— Если все обстоит именно так, как ты говоришь, тогда почему ты не хочешь отбросить эту версию? — поинтересовался Карташов с некоторой долей иронии.

— О том, что Крылов вылетел в Питер, точных сведений нет. Вика говорила, что заказывала ему билеты на дневной рейс, но его никто не провожал и не видел, как он садился в самолет, — не сдавалась Лариса.

— Так это же можно легко проверить, — улыбнулся Карташов. — Из твоего кабинета можно сделать пару звонков?

— Конечно, что за вопрос? — искренне удивилась Лариса.

— Тогда пошли, — сказал Карташов, вставая из-за стола.

В кабинете Карташов тут же оккупировал стол с телефоном.

— Алло, здравствуйте, вас беспокоит Карташов. Мне нужно проверить данные аэропорта на предмет того, вылетел ли человек определенным рейсом и в определенное время. Меня интересует двенадцатичасовой рейс на Питер второго августа. Хорошо, я подожду… Да, конечно, перезвоню. — Полковник повесил трубку.

— Ну что, узнал? — налетела на него Лариса.

— Немного терпения, и все станет известно, — улыбнулся Карташов.

— Очень хорошо. А вы с Милой больше не разговаривали?

— С какой Милой? — не понял Карташов.

— Ну, с той, которая в тот вечер была с Кудасовым, — пояснила Лариса.

— А, ты про Полякову? — сообразил догадливый Карташов.

— Да, про нее.

— Ее сегодня Гунин пытал, говорит, что ничего нового она ему не открыла. Все та же красивая сказка про телефонный роман.

— А ты в нее не веришь? — спросила Лариса.

— Нет, я в сказки и чудеса перестал верить лет с пяти. С тех пор пытаюсь всему найти логическое объяснение.

— Бедный ты человек, Карташов, — сочувственно проговорила Лариса.

— Это почему? — обиделся полковник.

— Потому что жить все время в обыденной реальности невозможно. Иногда душа требует сказки, хочется верить в чудеса, а ты пресекаешь все на корню. Разве так можно?

Карташов ничего не ответил Ларисе. Он опять молча пододвинул к себе телефон и набрал номер.

— Это снова Карташов. Вы узнали то, что я просил?.. Отлично. Скажите, в списке пассажиров есть Крылов? Да, совершенно верно, это он… Значит, он улетел этим рейсом. Отлично. Скажите, а когда он вернулся в Тарасов? Что? Его еще нет… Спасибо. До свидания. Не вернулся твой Крылов из Питера, — сказал Карташов, вешая трубку.

— Так он не вернулся на самолете, а может, добрался каким-то иным способом? — Лариса продолжала настаивать на своем.

— Это исключено, — проговорил товарищ полковник.

— Это почему?

— Потому что так быстро долететь до Питера и вернуться обратно он не мог, если, конечно, у него нет в наличии ковра-самолета, но в такое положение вещей я верить отказываюсь.

— Здесь я должна с тобой согласиться, — задумчиво проговорила Лариса. — Меня знаешь, что больше всего сейчас занимает?

— Я не экстрасенс, поэтому не могу этого знать, — усмехнувшись, сказал Карташов.

— Почему ему никто не сообщил о смерти друга, — не обращая внимания на предыдущую реплику Карташова, проговорила Лариса.

— А вот это упущение, — согласился Карташов.

В это время зазвонил мобильник Олега Валерьяновича.

— Карташов слушает… Сейчас буду. Простите меня, Лариса Викторовна, но мне надо срочно на работу, долг зовет. Насколько я понял по телефону, речь идет именно о нашем друге Крылове.

— Ты можешь что-то объяснить? — спросила Лариса.

— Пока ничего дельного сказать тебе не могу. Но если хочешь, то можешь поехать со мной, там на месте разберемся, — предложил Карташов.

— Поехали, — согласилась Лариса.

Глава 7

Решено было ехать на машине Ларисы.

— Так ты откроешь мне тайну?

— Какую?

— Что именно сообщили тебе по телефону?

— Если честно, я сам толком ничего не понял, но если не ошибаюсь, то речь идет о том, что Крылов приехал сегодня утром и обнаружил в своей квартире полный разгром. Ничего ценного не пропало, кроме компьютера и нескольких дискет.

— Тогда почему тебе не сообщили об этом, когда ты делал запрос? — поинтересовалась Лариса.

— Потому что данные за сегодняшний день я не запрашивал. Нас же интересовали только те рейсы, которые были до убийства и сразу после него, причем те, которые были после, нас интересовали в обратную сторону, а не отсюда, — немного запутанно пояснил Карташов.

«Если получается так, что Крылов здесь ни при чем, тогда, наверное, имеет смысл начать проверку конкурентов. Надо будет поговорить на эту тему с Крыловым, может, он сумеет пролить свет». — Лариса погрузилась в свои мысли и не заметила, как проехала на красный свет. Свисток стража порядка вернул ее к действительности.

— Что-то ты размечталась, Лариса Викторовна, — слегка пожурил ее Карташов. — Да не беда, сейчас разберемся с ним.

Олег Валерьянович с важным видом вылез из «Ауди». Корочки полковника творят чудеса: через тридцать секунд Карташов опять сидел рядом с Ларисой.

— Двигай дальше, только больше не отвлекайся, я не собираюсь еще раз светиться, — грозно проговорил Карташов.

— Слушаюсь, товарищ полковник, — весело ответила Лариса и завела машину.

* * *

В кабинете Карташова с Ларисой поджидал приятный сюрприз, а именно: Крылов Игорь собственной персоной.

— Здравствуйте, — поздоровался он и представился. — Очень приятно, что вы к нам зашли. Я Карташов Олег Валерянович. Веду дело об убийстве вашего друга и ведущего специалиста Кудасова.

— Да, я уже знаю, — рассеянно проговорил Крылов. — Понимаете, сегодня рано утром мне позвонила Виктория Толстая, наша секретарша, и сказала, что Игорь убит. Я вылетел ближайшим рейсом. Когда открыл дверь своей квартиры, то обнаружил, что в ней кто-то побывал до меня. Я решил, не откладывая, сообщить в милицию. Меня направили к вам.

— Очень даже правильно сделали, — похвалил Карташов своих коллег. — У вас что-нибудь пропало?

— Нет, не думаю. Вернее, все на месте, кроме компьютера. Я совершенно не понимаю, кому он мог понадобиться, — сокрушался Крылов. — Потом вся эта история с Игорем повергла меня в шок. Кому он мог помешать? Не понимаю. Если бы вы знали, что это был за человек!

— Да, нам уже известно со слов других, что он был ангелом во плоти, — перебила его Лариса. — Но, с другой стороны, в тихом омуте черти водятся. Вы уверены, что настолько хорошо знали друга?

Крылов недоверчиво посмотрел на Ларису.

— А кто эта дама? Почему она меня допрашивает? — зло спросил он Карташова. Котова решила промолчать, иначе это могло бы плохо закончиться.

— Лариса Викторовна является владелицей того самого ресторана, в котором был убит ваш друг, она помогает нам вести расследование. Извините, если она вас чем-то обидела.

Лариса с удивлением посмотрела на Карташова, не ожидая, что полковник заступится за нее.

— Ладно, — махнул рукой Крылов. — Просто мне неприятно слышать подобное о своем лучшем друге. Хотя я в свое время подложил ему свинью, в чем очень раскаиваюсь. Вы хотите допрашивать меня прямо сейчас? — спросил он Карташова.

— Да, можно было бы.

— А давайте перенесем этот разговор на завтрашнее утро, — предложил Крылов. — Обещаю, завтра я вам расскажу все, что хотите. А сегодня мне бы хотелось побыть одному, немного прийти в себя, помянуть Игоря…

— Ладно, идите, — сделал Карташов великодушный жест. — Мы все-таки люди, хотя в последнее время многие стали в этом сомневаться.

— Тогда до завтра, — Крылов поднялся с места. — Если я вам понадоблюсь в срочном порядке сегодня, вот номер моего мобильника, а меня самого вы скорее всего можете найти в офисе. Домой я сегодня не вернусь, там такой бардак, что находиться в квартире просто невыносимо.

— Идите, товарищ Крылов, — отпустил его Карташов. — Если вы нам понадобитесь, мы вас разыщем. А завтра будьте любезны к девяти утра подойти сюда, пропуск я вам выпишу, возьмете внизу на проходной.

— До свидания, — попрощался Крылов и вышел из кабинета.

— Вот такая интересная картина у нас получается, — проговорил Карташов, когда за Крыловым закрылась дверь.

— Ладно, я тоже поеду, а то муж меня выгонит из дома, — проговорила Лариса.

— Ой ли?! — улыбнулся Карташов. — Прямо-таки и выгонит.

— Прекрати язвить, а то пойдешь до своей машины пешком, — пригрозила Котова.

— Все, все, уже боюсь, — Карташов даже поднял руки вверх для пущего эффекта.

Лариса, как обещала, подбросила Карташова до машины, а сама отправилась восвояси.

— Если что сегодня появится, не забудь сообщить, — попросила Котова Олега.

— Само собой разумеется, — пообещал тот и чмокнул Ларису в щеку.

Они расстались, направляясь каждый по своим делам.

* * *

Лариса не спеша ехала по городу. Несмотря на то что на дворе еще стояло лето, август, но день уже незаметно убывал, поэтому в восемь вечера на улицах уже темнело. Цепочкой зажигались фонари. Правда, в последнее время не все улицы могли похвастаться такой роскошью. Энергетики, как всегда, задолжали кучу денег, поэтому центр не освещался должным образом.

«Господи, когда же мы наконец вылезем из этой нищеты? — задалась Лариса немым вопросом. — Россия, нищая Россия! Печальное, душераздирающее зрелище. С какой стороны ни глянь, везде одно и то же — бардак и беспредел».

Затренькал мобильник. «Неужели Карташов так быстро что-то накопал?» — удивилась Лариса. Но когда она взяла телефон, то увидела на дисплее номер «Чайки».

— Да, я вас слушаю.

— Здравствуйте еще раз, Лариса Викторовна, — услышала Котова недовольный голос Степаныча.

— Что-нибудь случилось?

— Пока нет, но скоро может. Вас искал некто Крылов. Он сказал, что ему нужно срочно переговорить с вами. Я очень удивился, когда он это сказал. Мне кажется, что он слишком молод для тебя, Лариса.

— Степаныч, во-первых, это не твое дело, а во-вторых, не так уж я и стара, — раздраженно проговорила Котова. — Что он еще сказал?

— Да я не понял, — недовольно пробубнил администратор. — Когда он узнал, что вас нет и сегодня уже не будет, бросил трубку и ничего мне не объяснил. Я понимаю, Лариса, что у тебя не совсем теплые отношения с Евгением, но не думаю, что на этот раз ты нашла ему достойную замену. Этому парню не помешало бы обучиться хорошим манерам.

— Степаныч, прекрати лезть не в свое дело! — раздраженно крикнула Лариса. — Мне все равно, что ты там надумал, но, даже делая скидку на твое богатое воображение, могу с уверенностью заявить, тебя понесло не в ту степь.

Лариса чувствовала, как эмоции захлестывают ее, и поэтому, чтобы вконец не разругаться с Городовым, попрощалась с ним и, не дожидаясь ответа, нажала на кнопку «Завершение разговора».

Поведение Степаныча ничуть не удивило Ларису: он всегда был резок в суждениях, однако сегодня, как ей показалось, Городов перегнул палку.

«Хамство с его стороны, — недовольно подумала она. — Этот бабник, любитель женщин а-ля Рубенс, будет мне указывать, с кем я должна встречаться, а с кем нет! Так… Попасть домой пораньше мне сегодня уже не удастся. Очень, конечно, отрадно, что Крылов хочет со мной переговорить, но почему он не мог потерпеть до завтра? Если еще и он будет мне сегодня рассказывать, каким прекрасным человеком был Кудасов, и доказывать, что я в корне не права со своим выводом, что в тихом омуте встречаются и черти, то, наверное, я сойду с ума. Еще одну подобную исповедь за сегодня трудно выдержать! Но делать нечего, никто меня за язык не тянул, сама всем пообещала, что найду убийцу. А, по всем моим прикидкам, пролить свет на это дело может только Крылов. Вдруг случится так, что они с Кудасовым на пару занимались чем-то противозаконным, поэтому господин Крылов и не хотел говорить об этом в кабинете Карташова? Может такое быть? Конечно, может!» — думала Котова.

Лариса развернула машину и направилась в офис «Эврики». Крылов не оставил ей своего номера телефона, но зато сказалКарташову, где его можно найти этим вечером. «Если этот человек так настойчиво меня разыскивал, то, значит, я ему действительно очень нужна, поэтому надо ехать», — пыталась уговорить себя Лариса.

За этот день она уже столько наездилась, что порядком подустала. Котова уже предвкушала, как она приедет домой и залезет в горячую ванну. Потом выпьет бокал красного слабенького вина, немного поболтает с Настей о том о сем и отправится спать. А может, попутно ей бы еще удалось выполнить свой супружеский долг. Правда, последний пункт — это уже из раздела невероятного, потому что с Котовым подобные занятия не практиковались уже давно.

У Ларисы с мужем в последнее время по-разному затикали биологические часы. Когда просыпается желание у Котова, Ларисы не оказывается под боком, когда Лариса решает, что пришло время немного побаловать мужа, Котов благополучно уходит в запой.

Лариса подъехала к «Эврике», когда на улице было уже совсем темно.

«Интересно, где же охранник?» — подумала Лариса, заходя в офис.

— Эй, есть кто живой?! — крикнула Лариса.

Никто не откликнулся.

— Здесь есть кто? — повторила свой вопрос Котова.

Лариса услышала какой-то шум, доносившийся из кабинета с надписью «Директор».

«Господи, пусть все будет гораздо лучше, чем мне кажется», — подумала Лариса, открывая дверь кабинета. Котова ожидала увидеть все, что угодно, но только не это: пьяный Крылов сидел на полу около дивана и пытался налить себе в бокал виски из закрытой бутылки.

— Здравствуйте, Игорь, — тихо поздоровалась Лариса, будто боялась отвлечь Крылова от какого-то ответственного занятия.

Молодой человек с трудом поднял на Котову голову и пьяно пробормотал:

— А-а-а, это вы! Очень хорошо, что вы зашли, Анфиса Викторовна.

— Лариса, — поправила его Котова.

— Что? — не понял Крылов.

— Меня зовут Лариса, а не Анфиса, — пояснила та.

— Ну, это не столь важно, — махнул рукой Крылов и чуть не свалился от такого усилия. — Понимаете, когда нас представили друг другу, я подумал еще, что у вас имя, как в мультике. А сейчас вспомнил только мультик про обезьянку, — еле выговаривая слова, разъяснил Крылов причину своей ошибки.

— Зачем вы меня искали? — поинтересовалась Лариса.

— Вас? — слегка удивившись, спросил Крылов.

Лариса была поражена не меньше. Степаныч, конечно, мог пошутить, но не на таком же уровне. Городов вообще был не склонен к шуткам, поэтому Лариса все больше приходила к мысли, что это Крылов забыл о своем желании, а не Степаныч сбил ее с толку.

— Мне сказал мой администратор, что вы меня искали. Я сделала вывод, что вы хотите со мной поговорить, а так как у меня нет вашего телефона, я решила приехать сама.

— А-га, точно, так оно и было, — неожиданно для себя вспомнил Крылов. — Я хотел вам сказать, уважаемая Анфиса Дмитриевна, что Кудасов был человеком с большой буквы.

Котова решила пропустить мимо ушей то, что ее в очередной раз неправильно назвали.

— Игорь, вы меня извините, но я уже несколько раз за сегодняшний вечер слышала, каким замечательным человеком был Кудасов.

— И вы в это не верите?!

— Нет, почему же, охотно верю. Просто эти рассказы ни на йоту не приблизили меня к разгадке убийства.

— Ясно, — мотнул головой Крылов. — Только и вы меня поймите, Игорек был моим лучшим другом, а я так по-свински с ним поступил. Я даже как следует извиниться перед ним не успел. Думал, что когда вернусь, тогда и попытаюсь как-то загладить эту вину. Ан, видите, опоздал.

Крылов снова попытался налить себе из закрытой бутылки, но у него, естественно, ничего не получилось.

— Странно, что она не льется, — недоумевал Крылов, — ну, эта шотландская гадость…

Игорь с силой отбросил виски в противоположный конец комнаты. Покачиваясь, он встал на ноги и с большим трудом добрался до бара.

— О! Вот это уже лучше, — довольный Крылов потряс бутылкой «Русского стандарта».

Котова с нескрываемым интересом наблюдала за происходящим. И была несколько удивлена тем, что открыть водку у Крылова получилось с первого раза.

— Давайте, Лиза Петровна, выпьем со мной за упокой души моего друга, перед которым я очень виноват, — предложил Крылов.

— Я очень понимаю ваше желание помянуть друга, но я за рулем, поэтому пить не могу.

— Ну, как хочешь, — сказал Крылов и с промежутком в две секунды опрокинул обе рюмки.

Ларису передернуло от увиденной немой сцены, а вот Крылов даже не поморщился.

— Я вам вот что еще скажу, Анфиса Дмитриевна, — заикаясь проговорил Крылов, подойдя к Ларисе. — Я — грешный человек, а вот Игорек — нет! Да, я сделал одно не очень хорошее дело, Игорек меня отговаривал, а я его не послушал, а потом еще и эта история с Викой.

— От чего вас отговаривал Кудасов? — зацепилась Лариса за неосторожно вырвавшуюся у Крылова фразу.

Но Крылов в это время приник к бутылке. Он решил, что больше не стоит тратить время на то, чтобы наливать водку сначала в рюмку, а потом пить из нее. Крылов упростил этот процесс.

— Если бы вы только знали, каким другом был Игорек. Мы же с ним знакомы со школьной скамьи. Всегда были вместе, пока я в Германию учиться не укатил. Знаете, какие мы с ним штуки выделывали?

— Нет, откуда же мне знать? — пожала плечами Лариса. — Я же не была вашей закадычной подругой, и со мной своими тайнами вы не делились.

— Ничего, не переживайте так, я вам сейчас все расскажу.

— Спасибо, мне стало значительно легче.

— Так вот, мы с Игорем часто дурили наших родителей по телефону. У нас с ним голоса очень похожи, а по телефону — вообще не отличишь. Мы и внешне немного похожи.

— Да, это есть, — согласилась Лариса.

— Мы с ним как братья. А тут я приезжаю, а мне сообщают, что его убили. Как я после этого должен себя чувствовать? Какой-то урод лишил меня самого близкого человека. Правда, еще раньше я сам немного накосячил, — задумчиво, насколько может задуматься пьяный человек, проговорил Крылов.

— Вы имеете в виду историю с Викой?

— Да, именно. Сам не понимаю, как это могло случиться. Но мы с Викой все-таки напортачили. Два самых близких ему человека, не считая, конечно, его матушки, так поступили с ним!..

— Ладно, не корите себя так, — попыталась Лариса как-то его успокоить. — Дело-то уже прошлое.

— Да, только прощение я так и не успел получить.

На это Лариса ничего ответить Крылову не смогла.

— Давайте, Лариса Дмитриевна, вы все-таки со мной выпьете, — настаивал на своем Крылов.

«Надо же, он все-таки вспомнил мое имя. Уже неплохо. Может, он еще что-нибудь полезное вспомнит?»

— Наливай, — согласилась Лариса.

Пить она не собиралась, но сделать вид вполне могла: может, это расположит к ней Крылова. Игорь широким жестом налил Ларисе половину стакана и протянул ей со словами:

— На, пей. Пусть тебе, Игорек, земля будет пухом.

Лариса с некоторой опаской посмотрела на стакан. «Интересно, что со мной будет, если я все это выпью? За руль я точно не сяду, мало того, я до машины вообще дойти не смогу. Что же делать — пить или не пить? Извечная проблема. По-моему, еще Шекспир в своей трагедии поставил этот животрепещущий вопрос. А может, послать ко всем чертям Котова и налакаться с малознакомым мужчиной? Имею же я право на личную жизнь? По-моему, имею. Значит, пить. Но ведь есть еще и Настя, ее послать, как Котова, я не могу. Значит, не пить. Ладно, останусь верной супругой и добродетельной матерью».

— Ну, Лариса Васильевна, курить, то есть пить будешь?

— Буду, — решительно заявила Лариса. — Закусить у тебя найдется?

— Не знаю, посмотри в холодильнике, он должен стоять в коридоре, — Крылов махнул рукой в непонятном направлении.

— Сейчас схожу посмотрю.

Лариса вместе со стаканом пошла в коридор. По пути она увидела раковину, в которую вылила содержимое стакана, и налила воды.

«А вот и наш белый друг, — улыбнулась Лариса, увидев холодильник. — Ничего себе, — удивилась она, обнаружив в нем изобилие продуктов. — Вот это, я понимаю, начальство заботится о желудках своих подчиненных».

Котова нашла колбасу и печеночный паштет. Довольная своей находкой, Лариса вернулась к Крылову. Тот уже сидел на полу, обнявшись с бутылкой, и мирно спал. «Ну вот и поговорили», — подумала Лариса.

Котова попыталась растормошить Крылова, но тот только что-то бурчал, но просыпаться не собирался. «Ладно, пусть спит. Завтра ребята Карташова все равно вытащат из него необходимую информацию».

Котова попыталась затащить Крылова на диван, чтобы ему удобнее было спать, но ее попытки не увенчались успехом. «Я женщина, конечно, сильная, но все же не ломовая лошадь», — подумала Лариса и оставила Крылова в прежнем положении.

* * *

«Ауди» терпеливо ждала свою хозяйку на стоянке возле офиса. Машина приветливо замигала Ларисе фарами, когда та нажала на кнопку, чтобы снять машину с сигнализации. «Ну, теперь домой, в теплую ванну, а потом и в мягкий, пушистый домашний халат», — мечтала Лариса, заводя «Ауди».

Котова выехала со стоянки и развернула машину по направлению к дому. «Стоп, а это еще кто? Фигура какая-то знакомая, но кто это?» Лариса пристально стала всматриваться в человека, идущего ей навстречу. Но город уже давно окутала ночь, поэтому разглядеть было трудно. Единственное, что установила Котова, так это то, что навстречу ей шла женщина. «Ничего, сейчас она подойдет ближе, и я смогу ее разглядеть», — успокаивала себя Лариса. Однако та неожиданно свернула в офис, так и не дойдя до машины Ларисы.

«Кто же это мог быть? Вика? Нет, вроде не похоже. Но кто тогда может прийти в «Эврику» в десять вечера? Ладно, подожду, когда выйдет». Котова поудобнее устроилась в машине и, не зажигая света, включила радио. Приятная музыка ласкала слух и навевала приятные воспоминания.

Вот Лариса, красивая и молодая, спешит на свидание к Карташову. Они должны встретиться на танцплощадке. Лариса опаздывает на пятнадцать минут, но Карташов терпелив, он любит Ларису, обязательно ее дождется, и они проведут вечер вместе… «Стоп, Лариса, что это за вечер воспоминаний под кодовым названием «Как это было»? Сейчас же прекратить мечтать и возвратиться в суровую действительность!» — приказал внутренний голос.

— Уже вернулась. Даже помечтать не дает! — вслух возмутилась Лариса и подумала: «Что-то и правда они там долго. Пойду-ка проверю, что к чему».

«Ну, мать, ты уже переходишь грань дозволенного, — продолжал отчитывать Котову внутренний голос. — Мало ли чем могут заниматься двое молодых людей?» — «Да пусть они делают что хотят, но надо удостовериться, что у Крылова все в порядке», — отмахнулась Котова от призывов собственной совести.

Она вылезла из машины и направилась в «Эврику». В коридоре офиса было по-прежнему темно и тихо. Лариса на ощупь нашла нужную дверь и открыла ее.

— Игорь, почему ты не хочешь со мной выпить шампанского? Проснись, хватит спать!

Мила — а это была она — остервенело трясла Крылова. Тот лишь удивленно хлопал глазами и не понимал, что происходит. Ни Полякова, ни Крылов не видели Ларису, которая с удивлением и любопытством наблюдала за всем происходящим.

— Игорь, ты же мне обещал, что мы хорошо проведем вечер, а сам наклюкался и спишь, — ныла девица.

Крылов собрал все свои усилия и сел. Провел рукой по лицу Поляковой и, едва заметно заикаясь от количества выпитого, сказал:

— Как я давно хотел тебя увидеть! Если бы ты только знала, как я скучал по тебе!

— Я тоже, — прошептала Мила и поцеловала Крылова.

«Ну что, Лариса Викторовна, — проснулся внутренний голос Котовой, — убедилась, что ты здесь лишняя и Крылову твоя помощь не нужна?» — «Да», — мысленно согласилась Лариса и вернулась к машине.

Домой Котова вернулась, когда все домашние уже спали. «Странно, что Настя легла так рано. Обычно она в это время смотрит ночные каналы. Может, у нее что-то случилось? Ладно, пусть спит, об этом можно поговорить и завтра». Лариса поцеловала спящую дочь и пошла к себе.

— Вернулась, блудная мать? — недовольно сквозь сон пробубнил Котов.

— Вернулась, вечно пьяный отец.

Глава 8

Александр второй день пребывал в скверном настроении. Уже сорок восемь часов он не видел Настю. Хотя не то чтобы совсем не видел, но их встреча на проспекте ни ему, ни ей не понравилась. При воспоминании о ней Саше становилось только хуже.

Завтра я должен пойти к ней и все объяснить. Настя умница, она все поймет. Она чудесная девушка, как мне повезло, что я ее встретил. И не похожа на всех остальных, с которыми мне приходилось иметь дело раньше.

Саша включил музыку и закурил сигарету. Под песни Дельфина Бойков прокручивал в памяти прошедший день…

— Саша, ты дома? Открой. Нам надо с тобой поговорить! — Настя барабанила изо всех сил по двери.

Бойков стоял в коридоре. Каждый стук маленького кулачка с болью отдавался в его сердце, но он не мог ей открыть. Не мог. Бойкову хотелось в этот день побыть одному.

Больше всех на свете он любит эту девушку, которая стучалась в его дверь, но он не мог ей открыть, не мог объяснить, куда пропал, почему не пришел. Не мог Александр и признаться ей, что любит. Вдруг она испугается?

— Саша, если ты дома, открой! — голос Насти срывался на плачь. — Открой, слышишь? Я ненавижу тебя, ненавижу!

Больше всего на свете Саше сейчас хотелось прижать к себе эту маленькую хрупкую девочку-цветочек. Но он знал, что еще не время, еще рано.

В своих чувствах Бойков был уверен на все сто. Он уже давно знал, что по натуре однолюб. Но не был уверен в Насте. Вдруг ей только кажется, что она его любит, а на самом деле все обстоит совсем иначе?

Александр продолжал упорно молчать. Когда он услышал удаляющиеся шаги Насти, сердце его сжалось, замерло, перестало биться.

«А если я больше никогда ее не увижу? Если она больше не захочет со мной разговаривать, и я не смогу ничего ей объяснить? Что тогда? Как я буду жить? — с ужасом подумал он. Ее надо догнать, надо все ей объяснить, сказать, что мне просто надо побыть одному, потому что… потому что просто надо. Иначе я сойду с ума. Я же не хочу ее обидеть, не хочу ее потерять».

Бойков открыл дверь и собрался бежать за Настей. Но на пороге стоял Паша и широко улыбался:

— Привет, старик, как дела? Видел сейчас твою, она вся в слезах выбежала из подъезда, даже не заметив меня. Вы что, поругались? Она обиделась, что ты вчера не взял ее с собой ко мне на день рождения, да?

— Да, — растерянно пробормотал Саша.

— Так я зайду?

— Заходи, конечно, — Александр посторонился, пропуская Павла. — Ты проходи, располагайся, а я Настю догоню, ладно?

— Да брось ты, старик, поплачет, и пройдет. Ничего с ней не случится, — стал отговаривать его Павел.

— Ты думаешь?

— Конечно, сейчас встретится со своей подружкой, потрепятся немного, и все пройдет.

Саша в нерешительности сел на диван рядом с Павлом.

— Да ладно, не гони! — Паша похлопал Бойкова по спине. — Одевайся, я с такими девчонками познакомился. Вмиг забудешь свою Настю.

— А я не хочу ее забывать, — тихо сказал Саша.

— Ну, не забывай, просто отвлекись. У тебя еще столько ссор с ней будет. Пошли, проветришься немного.

— Ну, ладно, пойдем, — согласился Саша.

Лучше бы он не ходил. Сейчас Саша корит себя за это на чем свет стоит.

Девчонок Пашка и правда нашел прикольных. Веселые хохотушки, которым только и нужно от жизни, что хорошо провести время в компании молодых людей за их счет, и если парнишки ничего, то можно остаться с ними и на ночь. Такие отношения ни к чему не обязывают и ничего, кроме удовольствия, не принесут. Правда, надо помнить о своей безопасности, то есть здоровье: всегда с собой носить изделие номер два, тогда никаких проблем с подобными девчонками не будет.

Сначала все шло как обычно. Паша представил Бойкова Свете и Любе.

Саша очень хотел расслабиться и повеселиться, но его мысли были заняты маленькой Настей.

— А что это твой друг такой неразговорчивый? — поинтересовалась у Паши одна из них: Паша их не различал.

— Он, наверное, по натуре молчун, — предположила другая.

— Могу вас заверить, что обе вы ошибаетесь, — встал на защиту друга Павел. — Просто у Сани сегодня не совсем удачный день. А вообще он у нас парень что надо.

Паша еще примерно минут пятнадцать нес всякую околесицу о достоинствах Александра, но тому было глубоко плевать на все происходящее вокруг.

— Старик, ты где? — Пашка слегка толкнул Александра в бок.

— Да здесь я! Просто задумался слегка.

После второй бутылки пива Бойков разошелся. Он сыпал шутками налево и направо. То ли Люба, то ли Света пригласила Сашу домой, и он согласился.

Мысли о Насте больше его не тревожили: Саня решил оторваться в этот вечер по полной.

«В конце концов, я живой человек, почему мне нельзя провести ночь с понравившейся девушкой? Мое отношение к Насте от этого не переменится, а может, наоборот, только укрепит мои чувства к ней», — уговаривал себя Александр.

Он ушел из кафе то ли с Любой, то ли со Светой. Девушка безумолку болтала о своих прежних кавалерах, рассказывала, как они с подружкой раскручивали всяких лохов. Некоторые ее истории были достаточно забавными, Саня от души веселился, но все это было до тех пор, пока он не встретил Настю.

Настя гуляла вместе с «куклой Барби». «Барби» пила пиво и курила, а Настя просто сидела рядом с ней и куда-то вглядывалась. Саша сделал вид, что не заметил Насти. Но око «куклы Барби» не дремало.

— А вон твой любимый Сашенька с какой-то шмарой в обнимку идет, — выдыхая дым, проговорила «кукла «Барби».

— Где? — Настя вскочила с места.

— Да вон прямо по курсу, — равнодушно проговорила «Барби».

— Я сейчас приду.

— Да сядь ты, не суетись! — раздраженно проговорила подруга.

Но Настя ее уже не слышала — она летела на всех парах к Александру.

— Здравствуй, Саша!

Настя сверлила его глазами.

— Привет, Настя. Как дела?

— Спасибо, все отлично.

— Очень рад тебя видеть.

Настя хотела еще что-то сказать ему, но поняла, что если сейчас откроет рот, то просто заревет как дура. Поэтому резко повернулась и побежала.

Настя бежала, не разбирая дороги. Саше казалось, что она ничего не видит перед собой и сейчас непременно упадет. Бойков оставил то ли Любу, то ли Свету и побежал следом за девушкой.

— Подожди, Настя, я сейчас все тебе объясню!

Саша схватил ее за руку и попытался повернуть к себе.

— Пусти, мне больно!

— Настя, умоляю, выслушай меня!

— Саша, пусти, я могу сейчас наговорить кучу глупостей, о которых потом пожалею, поэтому отпусти. Я пойду домой.

— Настя…

— Я не хочу тебя сейчас ни видеть, ни слышать.

Настя ушла, а Александр так и остался стоять посреди проспекта.

— Это твоя девушка? — поинтересовалась подошедшая Люба-Света.

— Да, она.

— Вы с ней в ссоре?

— Теперь да.

— Ну, ничего страшного, думаю, что в эту ночь ты о ней даже и не вспомнишь. Не думаю, что эта малышка способна на такие трюки, которые могу делать я. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю.

Бойков посмотрел на Любу-Свету и понял, что никуда с этой шлюхой идти не хочет.

— Давай лучше разойдемся по домам, думаю, что ничего хорошего у нас не получится.

— Ты переживаешь за своего маленького друга?! — захихикала девушка, проведя рукой по его ширинке. — Ого! А не такой уж он у тебя и маленький!

Саша с силой оттолкнул ее от себя:

— Уйди!

Но Люба-Света оказалась девочкой непонятливой и упорно не хотела от него отставать.

— Да ты отстанешь от меня наконец?! — взревел Александр.

— Нет, что ты, отстать наконец я не могу, я только пристаю к нему. Зря ты так рыпаешься, мне кажется, что нам должно все понравиться.

Саша ударил ее. Не сильно, но все-таки ударил. Раньше такого по отношению к девушкам он себе не позволял. А сейчас ударил. Хорошо еще, что Настя этого не видела. Он ушел, оставив ее в толпе посреди проспекта. Ни разу не оглянулся, ему этого было не нужно, он просто шел, с каждым шагом все увеличивая темп.

— Здорово ты ее, — услышал он знакомый голос.

Саша повернулся и увидел подругу Насти, ту самую «куклу Барби», которая на пляже привлекла внимание Паши. Сейчас она стояла перед Сашей в короткой юбке, которая больше походила на набедренную повязку.

— Ты куда-то торопишься? — поинтересовалась «Барби».

— Да, домой.

— Хочешь, я провожу тебя?

— Зачем? — не понял Саша.

— Просто так, может, ты меня потом пригласишь к себе, чего-нибудь выпьем.

— А потом? — с вызовом спросил Александр.

— А потом разберемся по ситуации. Если мне что-то не понравится, то я оденусь и уйду. Обещаю, что Настя ничего не узнает, — улыбаясь, проговорила она.

— У вас что, сегодня у всех повальное бешенство матки?! — Саша зло сверкнул глазами. — Может, если тебе так хочется затащить меня в постель, то не стоит идти ко мне, можно завернуть за угол и все сделать?

Саша был зол до такой степени, что ему казалось — еще слово, и он убьет эту «куклу». Подобное желание у него уже появлялось при общении с Любой-Светой, и он знал, что, будь на улице поменьше народа, а девушки настаивали бы чуть побольше, он бы так и сделал. «Пусть я сяду, но зато избавлю человечество от такой швали», — со злостью думал он.

«Куколка» была явно обескуражена, она просто не привыкла к такому обращению.

— Ты что, дурак? Я не какая-то дешевая шлюха, которая может трахаться со всякой швалью в первом попавшемся подъезде.

— А если ты у нас валютная проститутка, то чего тогда здесь ловишь?

Девушка ничего не ответила, только обиженно захлопала ресницами, пытаясь понять, шутит Александр или действительно ее не хочет.

— Учти, если ты попытаешься рассказать Насте об этом и, не дай бог, вывернешь все наизнанку, я тебя убью! Учти это, я подобного не прощаю. Пока, — попрощался Саша и растворился в толпе.

В этот день его больше никто не видел.

* * *

Бойков курил одну сигарету за другой и никак не мог накуриться. За два часа от пачки осталась половина. «Что же я наделал? Зачем мне все это было нужно? — не давали покоя тоскливые мысли. — Если эта гребаная «Барби» расскажет все Насте, то я никогда больше не увижу мою девочку-цветочек. Настя не поверит, что я здесь ни при чем. Свою подругу она знает уже давно, а меня только две недели. Надо позвонить Насте, сказать, что я люблю ее. Надеюсь, что еще не поздно. Настя должна меня понять, она хоть и маленькая девочка, но очень смышленая».

Саша подбежал к телефону и стал набирать номер Насти. Осталась всего одна цифра, и он услышит родной голос. Александр посмотрел на часы. Шел второй час ночи.

Нет, звонить уже поздно. Настя спит, а нервировать ее родителей не стоит. Они люди деловые, одна мама чего стоит. Саша повесил трубку, так и не набрав нужного номера.

* * *

Настя бежала по проспекту, не разбирая дороги, натыкалась на людей, извинялась и продолжала свой бег в никуда. Она не знала, куда стремится, ей это было все равно. Главное — подальше от этого места. Перед глазами стояла только одна картина — ее любимый Саша идет в обнимку с другой.

Оксана назвала ее шмарой? Да, именно так и никак иначе. Куда они направлялись? К нему? Ну что ж, удачи, пусть у них все получится. Как была права мама, когда сказала, что еще рано все так серьезно воспринимать. Почему я не послушалась ее раньше?

Настя села в первый попавшийся троллейбус и поехала, сама не зная куда. Она смотрела в окно и думала, зачем она так быстро выросла? Была бы сейчас маленькой Настей, у которой только и забот было, что уложить любимую куклу спать и накормить медом плюшевого мишку. Любовь, если она и была, то только исключительно к маме с папой, животным, иногда просыпалась любовь к Родине, но только иногда и по большим праздникам, таким, как Девятое мая, или День Победы, или выигрыш нашей сборной в каких-нибудь крупных соревнованиях. Про любовь к противоположному полу Настя еще ничего не знала, а если и догадывалась о ней, то она выражалась в том, чтобы посильнее стукнуть одноклассника портфелем по голове и вовремя увернуться от его ответного удара.

Сейчас же все выглядело намного сложнее. Удар по голове Настя все-таки получила, не успев при этом увернуться, потому что не ожидала.

«И что же мне теперь делать, как быть, как вести себя?» — вопросы возникали один за другим. Настя не успевала обдумать один, как уже появлялся второй. Они сливались в одну сплошную череду. Настя пыталась забыться, отвлечься, думать о чем и о ком угодно, но перед глазами все стоял Александр в обнимку с другой девушкой.

— Девушка, вы сюда пришли покататься?

— Что?

Настя посмотрела невидящим взглядом на стоящую перед ней женщину.

— Я говорю, ты выходить собираешься или так и будешь кататься по пятому кругу?

Настя не совсем понимала, чего от нее хотят, но, по-видимому, ей надо было выходить, чтобы не вывести эту женщину из себя.

— Да, я сейчас выйду, — пообещала Настя.

— Да куда же ты пойдешь? — спохватилась кондукторша. — Ты же в центре вошла, а сейчас мы на окраине Заводского. Доедем до центра, тогда и выйдешь.

— Ладно, — равнодушно ответила Настя.

Сейчас ей было все равно, где выходить и куда идти, поэтому она безропотно со всем соглашалась.

— Дочка, может, у тебя что случилось? — смягчилась женщина.

— Да, случилось.

— Кто-то умер? — предположила кондуктор.

— Почему вы так решили?

— На тебе лица нет, ты такая бледная, как смерть. Я на тебя обратила внимание сразу, как только ты вошла; сначала подумала, что пьяная, но потом решила, что у тебя беда стряслась.

— Ничего страшного, все проходит. Когда-нибудь я буду вспоминать об этом и смеяться, но сейчас мне хочется плакать.

— С парнем поругалась?

— Откуда вы знаете?

— У меня тоже есть дочь, чуть постарше тебя. Так она когда со своим Юриком ругается, то на нее тоже без слез не взглянешь. Ты не переживай так, все будет хорошо. Помиритесь обязательно, а если и нет, то на фига он тебе такой сдался? Ты девочка красивая, одета хорошо, сразу видно, что у тебя богатые родители, на троллейбусе небось первый раз за несколько лет едешь. У тебя еще все впереди, все пути-дороги пред тобой раскрыты.

— Откуда вы это знаете? — Настя в первый раз за время разговора посмотрела женщине в лицо.

— Так я же говорю тебе, что ты молодая, красивая и богатая, поэтому все дороги перед тобой и открыты, — пояснила кондуктор.

— Нет, я не про это. Откуда вы знаете, что на троллейбусе первый раз еду?

— Ах, это, — улыбнулась женщина. — Так это я поняла, когда подошла к тебе и попросила оплатить проезд. Ты мне дала десять рублей и очень удивилась, что я тебе сдачу отсчитала. А когда ты ее пересчитала, то сказала, что я ошиблась немного, потому что вместо четырех рублей я тебе семь дала.

— А сколько проезд стоит, разве не шесть рублей? — удивилась Настя.

— Нет, дочка, шесть рублей, то на маршрутках будет, а у нас пока три.

— Вот это да, как я сильно от жизни отстала, — задумчиво проговорила Настя.

— Почему отстала? — засмеялась женщина. — По мне так, наоборот, вперед глядишь. И потом знаешь, девочка моя, это очень хорошо, что ты понятия не имеешь, сколько стоит проезд, значит, не считаешь последние копейки.

Люди входили и выходили, а троллейбус все катил и катил. Вот и нашу жизнь можно сравнить с таким троллейбусом, который катит по своему маршруту. Случайные люди заходят в твой троллейбус, некоторые оставляют приятный след, а другие совсем наоборот. Но жизнь продолжается, троллейбус едет, люди встречаются и исчезают бесследно.

— Все, дочка, приехали, — сказала кондуктор, показывая рукой в окно.

За стеклом вырисовывались здание крытого рынка с одной стороны и Детский мир с другой.

— Спасибо вам, — улыбнулась Настя.

— За что? — искренне удивилась женщина.

— За разговор. Мне стало легче.

— Пожалуйста. Тебя как звать-то?

— Настя.

— Вот что, Настенька, не бери в голову, все образуется. Не надо во всем видеть только плохое. А то, что я с тобой разговор завела, так это сначала было из чистого любопытства, а потом поняла, вдруг и моей дочери будет так же плохо, а меня с ней рядом не окажется. Тогда кто-нибудь другой протянет ей носовой платок, вытрет слезы и скажет, что все будет хорошо.

— До свидания, — сказала Настя и вышла из троллейбуса.

Она снова оказалась на проспекте, недалеко от того места, где она видела Сашу, но сейчас ей плакать уже не хотелось. Она решила, что это мелочи жизни, завтра будет все по-другому, совсем иначе. С завтрашнего дня Анастасия Евгеньевна Котова начнет новую жизнь.

Глава 9

Проснувшись утром, Лариса обнаружила, что ее любимый муж уже встал. Котова посмотрела на часы — было только половина восьмого утра. «Странно, куда это Евгений собрался в такую рань?» — прикидывала Лариса, надевая халат.

— Ты уже на ногах? — спросил неожиданно появившийся на пороге спальни супруг.

— Да. Доброе утро, Женя.

— Доброе, доброе, — улыбнулся тот.

Лариса была немного удивлена настроением мужа. Обычно день у них начинался с перепалки. Доброго утра они уже давно друг другу не желали.

— Женя, у тебя все в порядке? — заботливо поинтересовалась Лариса.

— Все отлично, Ларочка. Пойдем завтракать, я там тосты приготовил.

— Что ты сделал?

— Завтрак приготовил, — пояснил Котов.

Лариса подошла к мужу и прикоснулась губами к его лбу.

— Чего ты меня щупаешь, как маленького? — обиделся Евгений. — Если тебе так не терпится меня пощупать, то сделай это в другом месте.

Евгений положил руку жены себе на «то самое» место.

— Ты что, с ума сошел? — испуганно отдернула руку Лариса.

— Ну, почему сразу с ума сошел?

— Чего это на тебя нашло?

— Я просто соскучился по собственной жене. Может такое случиться, хотя бы теоретически? — спросил Евгений.

— Может, все может, — согласилась Лариса. — Чисто теоретически все может быть, даже заяц курить может.

— Значит, заяц курить может, а я жену свою не могу захотеть, так?

— Ну, почему не можешь?

Эту реплику Евгений воспринял как призыв к действию. Он снова принялся яростно обнимать и целовать Ларису, все настойчивее подталкивая ее к кровати. Чем усиленнее Евгений лобзал жену, тем активнее она отбивалась.

— Ага! — вскричал Котов. — Я так и знал, что ты себе любовника завела!

— Господи! — взмолилась Лариса. — С чего это ты взял?

— Как это с чего? Ты — нормальная здоровая красивая женщина, тебе нужно же как-то утолять свои физиологические потребности? Я уже давно не помогал тебе в этом деле, да и ты как-то не очень настаиваешь. Вывод напрашивается сам собой — ты мне изменяешь.

— Котов! Тебе надо работать вместе с Гуниным…

— Как его, говоришь, зовут? Гунин? Где его искать, говори, я ему морду-то порасквашу.

Котов приблизился к жене и, схватив ее, затряс.

— Ты можешь успокоиться? — закричала Лариса.

Евгений отпустил жену.

— Ох, и идиот же ты у меня, Женя. Я же тебе тысячу раз говорила, что Гунин — это подчиненный Карташова, а работать вам надо вместе, потому что своей тупостью вы доведете кого угодно. Люди предпочтут сознаться в том, чего не делали, нежели вас терпеть.

— Так ты мне не изменяешь? — с надеждой спросил Котов.

— Нет, Женя, не изменяю, — искренне призналась Лариса.

— Прости, не знаю, что на меня нашло. Может, я просто сильно по тебе скучаю? Вот и мерещится всякая чушь. Ты меня простишь?

— Прощу, — вздохнула Лариса. — Куда же я денусь?

— Лариса, а ты меня еще любишь?

— Пойдем, Женя, завтракать. Сегодня у меня впереди тяжелый день, поэтому неизвестно даже, когда мне поесть придется.

Евгений жалобно посмотрел на жену, но ничего не сказал. Лариса поймала этот взгляд, и ей стало бесконечно жаль мужа. Она знала, какого ответа от нее ждет Котов, но не была уверена в своих чувствах. Она не могла сказать, любила ли мужа по-прежнему. Бывают моменты, когда ей хорошо рядом с ним, когда ближе и роднее Евгения никого нет. В такие минуты Ларисе кажется, что молодость снова вернулась к ним. Они снова превращались в двух безумцев, которым плевать на всех, будто кроме них двоих в этом мире больше нет никого. Но таких моментов в последнее время в их жизни, к сожалению, становилось все меньше и меньше.

— А Настя еще спит? — спросила Лариса.

— Не знаю, я ее еще не видел сегодня. Она вчера пришла очень расстроенная и ждала, когда ты вернешься, хотела поговорить. А тебя все не было и не было.

— Да я вчера не очень поздно пришла, — попыталась оправдаться Лариса.

Ей стало стыдно. Она все время стремилась стать для дочери подругой, но именно в те моменты, когда она больше всего была нужна ей, обязательно что-то случалось. «Наверное, я не очень хорошая мать», — с грустью подумала Лариса.

— Лариса, ты опять занялась расследованиями? — прервал Евгений размышления жены.

— Да, не могу же я со стороны наблюдать за этим. Тем более что все произошло в моем ресторане. Должна же я восстановить репутацию «Чайки»?

— Да, Лариса, ты всем все должна, кроме своей дочери. О себе я уже не говорю, — вздохнул Котов.

— Женя, давай не будем об этом. Я не хочу портить настроение ни тебе, ни себе в такое прекрасное утро. Да и ты, я думаю, проснулся не для того, чтобы поругаться со мной. Правда?

— Правда, — согласился Котов. — Если честно, то я так устал от наших с тобой ссор. Может, попробуем все сначала?

— Я подумаю над этим, — пообещала Лариса.

Котова про себя отметила, что попробовать можно, если только в этом есть смысл. У них с Евгением уже давно не те отношения, которые должны быть в семье между супругами. Но иногда Ларисе хочется вернуться к тому, что было.

— Спасибо, Женя, все было очень вкусно, — похвалила она мужа. — Ты не обидишься, если я пойду к Насте?

— Конечно, нет. Мне кажется, ты ей сейчас нужнее, чем мне.

Лариса с нежностью, непонятно откуда взявшейся, поцеловала мужа и пошла в комнату дочери.

— Настя, — тихо позвала она дочь. — Настя!

Но Анастасия не думала просыпаться. Лариса подошла к дочери и слегка потрясла ее. Там, где Лариса ожидала нащупать плечо дочери, оказалась пустота.

— Женя! Женя! — в ужасе закричала Лариса. — Женя, беги скорее сюда!

— Что случилось?

— Настя пропала! — задыхаясь от слез, проговорила Лариса.

— То есть как пропала? Когда пропала?

— Ты во сколько встал?

— Около семи.

— Ты заходил к ней в комнату?

— Нет. Зачем? Ты же знаешь, что она не любит, когда я к ней захожу.

Лариса схватилась за голову и присела на край кровати. «Что же у нее могло такое случиться? Почему она ушла? Надеюсь, что она отправилась не на тайное свидание».

Евгений растерянно смотрел то на жену, то на пустую кровать дочери. Он не знал, что делать и как поступить в такой ситуации.

— Лариса, погоди, не плачь, может, она с кем-то на пляж собралась, — попытался успокоить Котову муж.

— На пляж? — Лариса подняла голову. — Господи! Как же я сразу не догадалась?

— Ну, вот видишь, все и разрешилось, — заулыбался Котов, довольный тем, что нашел разгадку исчезновения дочери.

— Как же я сразу не догадалась? — продолжала твердить Лариса, не слушая мужа. — Скажи мне, Котов, а ты всегда ходишь на пляж ни свет ни заря, а?

— Нет, — растерянно проговорил тот. — Я предпочитаю сначала выспаться, а уж потом идти купаться.

— Почему же ты тогда думаешь, что твоя дочь пойдет купаться с утра пораньше?

После наводящих вопросов Ларисы Котов понял, что сморозил великую глупость и никогда ему не быть ни Эркюлем Пуаро, ни Шерлоком Холмсом, ни даже доктором Ватсоном. Да куда ему, Евгению Котову, до сыщиков мирового масштаба! Он даже до уровня своей жены не дотягивает.

— Что ты думаешь предпринять? — поинтересовался он у Ларисы.

— Сейчас звоню Карташову.

— Это правильно, — согласился Евгений.

Котов не очень любил полковника, поэтому всегда настаивал на том, чтобы Лариса обращалась к нему только в самых крайних случаях. Но его тоже можно понять. Вряд ли кому понравится, если жена будет при малейшем подозрении на опасность бегать к своему бывшему любовнику. Пусть Лариса не раз говорила Котову, что у них с Карташовым все давно кончено, что они просто друзья, Евгению все равно это было не по нутру.

Но сейчас у Евгения не было другого выхода, кроме как согласиться с решением жены. «Все-таки пропала наша дочь», — успокаивал он себя.

Лариса судорожно набирала номер Карташова. Как назло звонок постоянно срывался. Лариса уже несколько раз попадала не туда, а электронная дама говорила ей, что набранного ею номера не существует.

— Евгений, ты можешь номер набрать или нет?! — выбившись из сил, закричала Лариса.

Котов уже кинулся было на выручку жене, но в этот момент открылась входная дверь и на пороге появилась Настя.

— Ты где была? — спросили родители в один голос.

— Доброе утро, мамочка и папочка, — улыбнулась Настя.

— Ты нам мозги не пудри, говори, где была! — грозно проговорила Лариса.

— На пробежке, — спокойно ответила Настя.

— Ну, слава богу, — с облегчением вздохнул Котов. — А мы уж тут с матерью переволновались. Она опять Олегу Валерьяновичу звонить хотела.

— А с каких это пор ты делаешь пробежки? — продолжала допрос Лариса.

— С сегодняшнего утра. Я решила начать новую жизнь, а пробежки по утрам — первый шаг к ней. Я сегодня проснулась в шесть. Смотрю, погода прекрасная, птички поют, солнышко греет, но не печет. Красота, одним словом. Я поняла, что если лягу обратно в постель, то никогда себе этого не прощу, поэтому собралась и побежала навстречу новому дню. Кстати, и вам советую делать то же самое. Знаете, как хорошо чувствуешь себя после этого. Я даже в Волге искупалась. Вода такая теплая-теплая. Я просто не удержалась и искупалась в одном нижнем белье.

Выслушав объяснения дочери, Лариса пыталась понять, не заболела ли ее дочь. А может, просто эта невозможная жара так действует на ребенка? Она ожидала чего угодно от Насти, но только не утренних пробежек. Хотя справедливости ради стоит сказать, что это гораздо лучше, чем тайное венчание с каким-то компьютерным гением, которого Лариса в глаза не видела. Пусть уж лучше девочка бегает по утрам, чем замуж выходит. Хотя, по мнению Ларисы, и то, и другое, и третье — полнейшее безумие.

— Молодец, дочка, — похвалил Котов Настю. — Можно я завтра побегу вместе с тобой? Я давно хотел этим заняться, да одному как-то скучно.

— Конечно, папочка, побежали завтра вместе. Я вот только об этой идее еще Лене скажу, может, она с нами захочет, — предположила Настя.

Лариса поняла, что на этот раз она в меньшинстве, поэтому спорить и отговаривать их не стала.

— Мамочка, а может, и ты с нами?

— Нет уж, увольте. Обойдетесь в этом мероприятии без моего участия. Спасибо, конечно, за приглашение, но я лучше подольше посплю, чем куда-то побегу.

— Ну, как хочешь, — пожала плечами Настя. — А можно что-нибудь поесть? А то на меня жор напал.

— Кто напал? — не поняла Лариса.

— Жор, — повторила Настя. — Есть хочу!

— А-а-а, — протянула Лариса. — Ну, если жор напал, тогда пошли, там сегодня папа хозяйничал, завтрак нам приготовил. Должна признаться, завтрак получился довольно сносным, а если быть честной до конца, то все очень вкусно.

Лариса заметила, как от ее похвалы Котов засветился, словно пасхальное яйцо.

— Значит, вы уже поели, — чуть грустно проговорила Настя. — А я хотела, чтобы мы позавтракали вместе.

— Если честно, я могу еще съесть пару тостов и выпить чашечку кофе. А ты как? — спросила Лариса Евгения.

— Тоже не откажусь, — заулыбался тот. — Давно мы вместе этого не делали.

— К сожалению, в последнее время мы вообще мало что делаем вместе, — грустно проговорила Лариса и направилась в кухню, а Настя и Евгений пошли следом.

Вся семья Котовых впервые за долгое время собралась вместе. И пусть это был банальный завтрак, а не какое-то там знаменательное событие, все равно Ларисе было очень приятно видеть всех за столом.

— Ну, ребятки, — сказала Лариса, делая последний глоток кофе, — с вами хорошо, но я должна бежать.

— Ты опять сегодня придешь поздно? — спросила Настя.

— Не знаю, дочка, как получится, — призналась Лариса.

— Удачного дня, мамочка.

— Спасибо, до вечера.

Лариса вышла из кухни, оставив там Настю с мужем. Войдя в свою комнату, Котова подошла к шкафу, чтобы выбрать платье. «Господи, и когда же это я успела накупить столько всякого барахла? — подумала Лариса, пытаясь подобрать нужный наряд. — Как же просто было раньше, когда у тебя было всего два платья, одно из которых теплое, одна юбка и две блузки. Теперь же пойди попробуй разберись».

Котова остановила свой выбор на темно-синем брючном костюме. Недавно Лариса приобрела к нему туфли-лодочки того же цвета, и ей не терпелось все это надеть. «А ты, Лариса Викторовна, еще ничего, даже красивая», — сделала она себе комплимент, придирчиво глядя в зеркало.

— Мамуля, ты еще дома? — услышала Котова голос дочери.

— Да, Настя, ты что-нибудь хотела?

— Ничего! Мамочка, ты на свидание собралась? — поинтересовалась Настя, увидев свою мать во всей красе.

— Нет, просто мне не терпелось надеть этот туалет.

— Классно выглядишь, — похвалила Настя выбор матери. — Беги скорее, пока папа не увидел, а то подумает, что ты налево собралась.

— Ты о чем-то собиралась меня спросить?

— Вообще-то да, но это потерпит до вечера. А сейчас я просто хотела тебе сказать, что очень тебя люблю.

Настя поцеловала Ларису в щеку.

— Я тоже тебя люблю, дочка, — немного удивившись, проговорила Лариса.

— Тогда до вечера.

— Пока.

В хорошем расположении духа Лариса вышла из квартиры. «А день начался не так уж и плохо», — подумала она, спускаясь по лестнице. «Главное, чтобы он так же закончился», — шепнул ей внутренний голос. Лариса открыла дверцу своей белоснежной «Ауди», села и повернула в замке ключ зажигания. Машина зарокотала и мягко тронулась с места.

«Так, первым делом надо посетить Крылова. Надеюсь, что он уже проспался и способен изъясняться членораздельно. Главное, успеть до того, как он начнет опохмеляться», — решила Котова.

Лариса подъехала к офису «Эврики» где-то около девяти. Ее «Ауди» на стоянке оказалась единственной. «Интересно, во сколько у них начинается рабочий день?» — подумала она, выходя из машины.

— Лариса Викторовна, подождите, — услышала она за спиной женский голос.

Котова повернулась и увидела спешащую к ней Вику.

— Здравствуйте, — поздоровалась Толстая.

— Здравствуй, Вика.

— Вы пришли поговорить со мной или с Игорем Владимировичем?

— С ним, — кивнула Лариса. — Вчера вечером он искал меня, но, когда мы встретились, он был в таком состоянии, что разговаривать на серьезные темы просто не мог.

— Все ясно, — улыбнулась Вика.

Толстая вставила ключ, но дверь оказалась незапертой.

— Странно, обычно Игорь не забывает закрыть ее, — удивилась Вика. — Хотя если вы говорите, что вчера он был пьян, то, вполне возможно, о двери даже и не вспомнил.

Вика пропустила вперед Ларису и следом зашла сама.

— А что, у вас нет охранника? — задала Котова давно мучивший ее вопрос.

— Он у нас работает только днем, в его задачи входит всего-ничего: фейс-контроль и вышибать не слишком корректных клиентов, которые учиняют здесь разборки.

— А ночью вам охрана не нужна?

— А она у нас есть, просто это не человек, а сигнализация. Если к нам кто полезет, будьте уверены, эта малышка взвоет так, что слышно будет в соседнем городе.

Вика открыла перед Ларисой дверь кабинета со знакомой надписью «Директор».

— Кажется, Игорь Владимирович еще спит.

— Я понимаю, что это не очень гуманно, но мне кажется, его надо разбудить.

— Я полностью с вами согласна, — одобрительно кивнула Вика. — К тому же у него на одиннадцать часов назначена встреча, поэтому будить его все равно придется.

Вика подошла к развалившемуся на полу Игорю и потрясла его за плечо. Тот даже не пошевелился.

— Это надо было так вчера надраться! Как же он сегодня будет вести переговоры? — раздраженно проговорила Вика. — Игорь, просыпайся, к тебе люди пришли!

Но директор и не думал этого делать. Он продолжал лежать в том же положении, в каком его нашли Лариса с Викой. Котову стало уже настораживать такое поведение Крылова.

— Вика, а он дышит? — со страхом спросила Лариса, будто боялась услышать ответ.

Толстая испуганно посмотрела на частного детектива.

— Вы думаете, он… — Вика не договорила.

Она нагнулась к Крылову и тут же в ужасе отскочила от него.

— Он… Мне кажется, он мертв, — прошептала девушка.

Лариса решила проверить сама. Она подошла к Крылову и нащупала пульс.

— Пульса нет, — обреченно сказала Котова.

— Он мертв?! Игорь мертв?! Скажите мне, что это не так! — со слезами на глазах попросила Вика.

Но Лариса уже молча набирала номер Карташова.

— Олег? Доброе утро, товарищ полковник. Это Лариса тебя беспокоит. Узнал? Очень хорошо. Олег, ты только не нервничай, но Крылов к тебе сегодня не придет… Когда? Уже никогда, Олег. Он мертв… Да, совершенно верно, ты не ослышался. Хорошо, я жду тебя здесь.

Лариса положила мобильник в сумку и посмотрела на Вику. Толстая сидела за своим столом и тихо скулила. Как скулят собаки, оставшиеся без хозяина — тихо и жалобно.

— Этого не может быть, не может этого быть, — повторяла девушка одни и те же слова. — Лариса Викторовна, может, мы ошиблись, может, Игорь все-таки спит?

Ларисе очень хотелось сказать Вике, что ничего страшного не случилось, что все наладится, но Котова была волшебницей у себя на кухне, но никак не в жизни.

— Вика, я не знаю, что вам сказать, мне кажется, что здесь все слова будут лишними.

— Но кто мог это сделать? Кому надо было их убивать? Одного за другим?

— Я обещаю вам, Вика, что мы это узнаем и обязательно найдем убийцу.

— Да что толку-то? — Вика посмотрела на Ларису невидящим взглядом. — Их обоих все равно не вернуть.

— Но зато мы накажем тех людей или того человека, кто это сделал.

— Око за око, зуб за зуб? — печально улыбнулась Вика.

— Что-то вроде того, только по закону.

— По какому такому закону?

— По человеческому, Вика, по человеческому.

— Значит, одного Игоря прирезали как барана на глазах у всех, а другого просто усыпили как старую сторожевую псину, которая больше не может служить своему хозяину. Вы про этот человеческий закон говорите, Лариса Викторовна? — с вызовом спросила Вика.

Котова не знала, что ответить на это. В чем-то Толстая была права, Викины слова задели Ларису и взволновали ее. Но не могла же Котова сказать Вике, что она полностью с ней согласна. Все-таки Лариса представляла интересы правоохранительных органов. Котова нашла в аптечке валерьянку и дала ее Вике со словами:

— Вот, возьмите, вам должно стать легче.

— Спасибо, но мне кажется, что этого будет мало, не поможет мне валерьянка. Я лучше последую примеру шефа и напьюсь до чертиков, а потом будь что будет, убьют, значит, судьба такая.

Вика беззвучно засмеялась.

— Представляете, Лариса Викторовна, вы завтра приходите сюда, чтобы поговорить со мной, и находите меня примерно в таком же положении, — она махнула рукой в сторону мертвого Крылова. — Представляете, Лариса Викторовна, сколько смеха-то будет?! Только я так поняла, что убийца повторяться не любит, он каждый раз придумывает что-то новенькое.

— Успокойтесь, Вика, — приказала Котова. — С чего вы взяли, что Крылова убили?

— Так ведь он же не дышит, значит, мертвый, — растерянно произнесла девушка.

— Понимаете, Вика, быть мертвым и быть убитым — это несколько разные понятия, — попыталась объяснить Котова.

— Не понимаю, — призналась Вика.

— Все очень просто. Крылов мог умереть самостоятельно в результате алкогольного отравления, понимаете?

— Немного. Только я все равно больше склоняюсь к тому, что Крылова тоже убили.

— Почему?

— Потому что Игорь никогда не пил всякий суррогат. А я не думаю, что шотландским виски, которое так любил шеф, можно отравиться, понимаете, Лариса Викторовна?

— Понимаю, — кивнула Котова в знак согласия. — Но только до результатов вскрытия мы все равно не должны делать каких-либо выводов.

— Вот будет здорово, — засмеялась истерически Вика. — Крылова будут вскрывать, чтобы понять, что его убили. Вот смешно, правда, Лариса Викторовна? А я и так, без помощи патологоанатома, знаю, что Крылова Игоря Владимировича убили в собственном кабинете.

Истерические смешки Вики постепенно переросли в хохот. Лариса не представляла, что ей делать с Толстой до тех пор, пока не приехали милиция и «Скорая».

— Вика, выпейте валерьянку! — снова приказала Лариса, протягивая девушке таблетки.

— А я не хочу, — замотала головой та, словно маленькая девочка, которой вместо мороженого дают банку ядреной горчицы.

Вика принялась хохотать еще громче. Котовой ничего не оставалось, как, изловчившись, засунуть обезумевшей девушке валерьянку в рот.

— Что это вы делаете, Лариса Викторовна? — отплевываясь, поинтересовалась Вика.

— Пытаюсь тебя утихомирить, а то ты совсем разбушевалась.

На какое-то мгновение Толстая утихомирилась. Она сложила руки на коленях и стала, что-то напевая, разглаживать складки на юбке. «Только сумасшедшей мне еще и не хватало», — подумала Лариса, подсаживаясь к девушке.

— Вика, ну что с тобой?

Лариса намеренно перешла на «ты», такое обращение больше располагало к доверительной беседе. Вика посмотрела на Ларису.

— Можно я буду называть вас просто Ларисой?

— Конечно, — согласилась Котова.

— Лариса, вы когда-нибудь видели вещие сны?

Этот вопрос для Котовой был более чем неожиданным. Она могла предположить все, что угодно, но только не это. Но все-таки оставлять вопросы без ответов было не очень вежливо, особенно если учитывать всю деликатность ситуации.

— Вроде нет. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что совсем недавно мне приснился гроб, в котором лежал мой Игорь. Мы с Крыловым стояли около него и плакали. А потом я на секунду отвлеклась от гроба, а когда вновь к нему повернулась, то там уже лежал не мой Игорь, а Крылов. Когда я проснулась, то подумала, что видеть во сне человека мертвым, означает, что он будет долго жить. А еще я подумала, что этот сон мне приснился к тому, что, когда Игорь узнает о моей измене, он не простит и как бы умрет для меня.

Вика снова заплакала, но уже без истерики. Она опустила голову на плечо Ларисы. Котова чувствовала, как содрогается от слез ее худенькое тело. «Бедная девочка, мало того, что любимый уличил ее в измене, так ей еще пришлось пережить две смерти подряд. Сначала любимого, а потом друга и шефа», — подумала она.

Лариса погладила Вику по спине.

— Поплачь, девочка, не стыдись своих слез. Поплачь!

В это время в офисе «Эврики» появился Карташов со своими ребятами.

Глава 10

— Здравствуй, Лариса Викторовна.

— Привет, Олег Валерьянович.

— Что-то в последнее время ты мне все чаще трупы подкидываешь, товарищ Котова.

— Ну, так кто-то же должен следить за тем, чтобы ты был в форме, а то полковника получил, теперь зазнаешься, отрастишь себе живот. Фу, гадость какая!..

— Ладно, давай оставим шутки, — серьезным тоном проговорил Карташов. — Рассказывай, что да как.

— Когда я вчера ехала домой, мне позвонил Степаныч и сказал, что некто Крылов меня разыскивает. Я поехала сюда, в офис. Крылов был в стельку пьян, не мог связать и двух слов. Поняв, что ловить мне нечего, я отправилась домой, а сегодня утром вернулась, чтобы закончить наш разговор. У входа мы встретились с Викой. Никто из нас и не предполагал, что Игоря Владимировича мы уже не застанем в живых.

— Как скоро вы это обнаружили?

— Минут через пятнадцать. Вика стала его будить, потому что на одиннадцать утра у Крылова была назначена встреча, а он так и не проснулся. Я пощупала пульс, он не бился.

— Все понятно, — вздохнул Карташов.

Олег дал распоряжения своим и отозвал Ларису в сторону.

— Ты мне ничего не хочешь больше сказать? Мне кажется, что ты еще что-то видела.

— С чего ты взял?

— Лариса, я же не просто так стал полковником. Взяток никому не давал, к начальнику не подлизывался, но полковником тем не менее стал. У меня нюх на такие дела.

Лариса некоторое время посомневалась, стоит ли Карташову говорить про Милу. Ей хотелось сначала поговорить с ней, а потом уже отдавать на растерзание Карташову или Гунину. Но Котовой не хотелось лгать Олегу, он мог обидеться. Зачем портить отношения с человеком, который тебе еще не раз поможет и выручит.

— Когда вечером я отъезжала от офиса, то видела, как сюда заходила Людмила Полякова, — вздохнула Лариса.

— А ты видела, как она выходила обратно?

— Нет, я уехала раньше. Но заходила в офис, однако они меня не видели.

— Все? — сурово спросил Карташов.

— Не совсем. Еще я слышала, как Полякова уговаривала Крылова выпить с ней шампанского. Он, правда, отказывался, но кто знает, что было дальше, — пожала плечами Лариса.

— Полякова знает. Она тебя видела?

— Не думаю, если и заметила, то только мою машину, но ведь она не знает, кто ее хозяин. Потом на улице было уже темно, а она не больно-то смотрела по сторонам. Полякова заходила в офис с таким видом, словно ее там ждали. Конечно, выражение ее лица трудно было увидеть, но могу только предположить.

— Ох, Лариса, поражаюсь я твоей способности всегда оказываться в нужный момент в нужном месте!

— Так ведь и мы не лыком шиты, — улыбнулась Котова.

Она посмотрела на Вику, та по-прежнему сидела неподвижно, автоматически разглаживая складки на юбке.

— Олег, можно тебя попросить?

— Смотря о чем.

— Не допрашивайте сегодня Вику! Лучше меня помучайте, если хотите, мы вошли с ней вместе, и о том, что Игорь мертв, мы тоже узнали одновременно.

— Все возможно, но почему ты об этом просишь?

— Мне кажется, она немного не в себе. Боюсь, что у нее произойдет сдвиг по фазе. Не знаю, что было бы со мной на ее месте, — вздохнула Лариса.

— Ладно, не бери в голову. — Карташов осторожно дотронулся до руки Котовой.

— Вы меня сейчас будете допрашивать, или мне подъехать позже?

— Как хочешь, — пожал плечами Карташов. — Если честно, нам сейчас некогда с тобой заниматься. Дел по горло! Пока все обыщешь, пальчики снимешь, часа три пройдет, не меньше. Ты лучше подъезжай где-нибудь к часу, тогда и поговорим, а твою Толстую мы оставим на завтра. Надеюсь, вся эта история не какой-нибудь безумный план маньяка. А то очень интересно как-то получается: по одному истребляются сотрудники «Эврики». Не нравится мне все это.

— А кому же, Олежка, это может понравиться? — развела руками Лариса.

— Ты сейчас в «Чайку»?

— Да, надо узнать, как там дела, а то Степаныч, не дай бог, подумает еще, что я все хозяйство на него свалила.

— Ну, давай, — кивнул Карташов.

— Я подумала, может, стоит Вику домой подвезти, а то она сидит ни жива, ни мертва. Опасно ее в таком состоянии отпускать одну.

— Тоже правильно! Довези ее. Может, она тебе по пути что-нибудь интересное расскажет.

— Ты прав, — улыбнулась Лариса.

Котова подошла к Вике, тихонько взяла ее за плечо и слегка потрясла:

— Вика, поедем, я отвезу тебя домой.

— Хорошо, — безропотно согласилась та.

Лариса помогла девушке подняться, довела до машины. Там она усадила ее в «Ауди» рядом с водительским местом, на всякий случай пристегнув Толстую ремнем безопасности.

— Вы со мной обращаетесь как с маленькой, — улыбнулась Вика, когда Лариса уже вырулила со стоянки для работников и клиентов «Эврики».

— Не как с маленькой, а как с человеком, которому сейчас нужна помощь, — уточнила Лариса.

— Я не хочу домой, — тихо проговорила Вика, уставившись на дорогу.

— Хорошо, тогда скажи, куда ты хочешь, я отвезу.

— Не знаю куда, но не домой. Может, на Волгу, то есть на набережную. Знаете, мы с Игорем там часто гуляли. Строили планы на будущее. Мы там впервые поссорились, и по такому глупому поводу, просто смешно, — Вика заулыбалась. — Мы никак не могли с ним определиться, как назовем своих детей. Игорь хотел, чтобы были Максим и Ирина, а я на Максима еще была согласна, но Ирина для меня уж слишком… Я всегда хотела, чтобы у меня дочку звали Мариной. Игорь был против. Вот мы и поругались тогда, потому что никак не могли договориться. Сейчас это кажется таким смешным и глупым.

— Вика, у тебя все еще впереди, все наладится, — попыталась успокоить ее Лариса.

— Может быть. Но я все думаю: вдруг наша «Эврика» кому-то насолила, поэтому нас и истребляют по одному? — Лариса испугалась: Толстая почти слово в слово повторила то, что сказал Ларисе Карташов буквально несколько минут назад.

— Вика, не надо думать о плохом, может, все обстоит совсем не так, как вы думаете.

— Может, вы и правы, — равнодушно согласилась Вика.

— Вика, расскажи подробнее, чем занимается «Эврика».

— Мы разрабатываем охранные системы и продаем их. Вообще-то база клиентов у нас уже наработана, поэтому покупателей мы не ищем, они сами к нам приходят. Некоторые из них даже советуют своим партнерам и знакомым обращаться к нам. «Эврика» на рынке уже пять лет, нас все знают и отзываются о нас как о компетентной организации.

— А конкуренты?

— Вы будете смеяться, но у нас их практически нет. Тарасов город маленький, ему не нужно большое количество подобных организаций. Наш основной конкурент — «Компьюноушен», но они в последнее время на рынке заняли немного другую нишу. Они тоже разрабатывают программы, но теперь они больше специализируются на компьютерных играх.

— То есть их вы тоже вытеснили, — заключила Лариса.

— Да, наверное, так.

— Вика, может, заедем куда-нибудь, перекусим немного?

— Давайте, только не в «Чайку». Вы меня, Лариса, извините, но я в ваш ресторан, наверное, больше никогда не приду.

— Это твое право, — с пониманием согласилась Лариса. — Я предлагаю посидеть где-нибудь на набережной, в летнем кафе. Если ты, конечно, не против.

— Нет, абсолютно не против. Я люблю смотреть на Волгу, мне становится спокойно и легко. Когда я в плохом настроении или меня одолевает депрессия, я всегда иду на набережную. Таким провинциальным городам, как Тарасов, очень повезло, что они стоят на берегу Волги.

— Согласна с тобой! Когда на улице стоит невозможная жара, от которой просто сходишь с ума, ты знаешь, что рядом есть Волга, которая поделится с тобой своей влагой и прохладой. Не факт, что ты всегда найдешь возможность воспользоваться этим, но от одного осознания, что река рядом, становится отраднее.

Лариса остановила машину недалеко от въезда на набережную.

— Вика, хочешь, мы немного прогуляемся пешком? Все-таки там пешеходная зона, много детишек бегает. Я, конечно, могу подъехать прямо к кафе, но это будет выглядеть как-то демонстративно. Не люблю, когда люди с деньгами пытаются показать, что они лучше простых смертных и им все дозволено, хотя на самом деле все обстоит совсем не так.

— Думаю, если мы немного прогуляемся, ничего страшного с нами не случится.

— Тогда пошли, — сказала Лариса, выходя из машины.

Котова поставила «Ауди» на сигнализацию, и они с Викой пошли искать кафе.

— Смотрите, Лариса Викторовна, какая красота! — Вика не отводила восхищенного взгляда от раскинувшейся перед ней Волги. — Какая мощь и спокойствие! Глядя на все это величие, понимаешь свое ничтожество и беспомощность перед этой стихией.

Лариса подошла к Вике и остановилась рядом с ней. Всю свою жизнь Котова прожила в Тарасове, ей не раз представлялась возможность перебраться куда-нибудь в другое место. Но Лариса никогда не хотела уезжать из Тарасова, ей нравилось жить здесь.

— Знаете, Лариса, — тихо проговорила Вика, — когда мне становится совсем плохо, как это было после нашего разрыва с Игорем, или когда усталость валит с ног, я бросаю все дела и выбираюсь к подруге, которая живет далеко за городом. Поездки к ней редки, но она — самое близкое мне существо. Я еду к ней электричкой, потом еще долго бреду пешком. И каждый раз, когда я выхожу из вагона, со мной происходит одно и то же: на мгновение я теряю слух, немею и замираю — так оглушает меня тишина, на плотную стену которой я натыкаюсь почти физически, так меня поражает безлюдье. Но в следующий миг в этой тишине оживают звуки — теньканье синиц, свист ветра, поскрипывание стволов сосен, а потом эти звуки обрушиваются на меня лавиной, волна за волной. Я становлюсь свободной и легкой. Мне кажется, что у меня вырастают крылья и я могу летать. Представляете, Лариса, однажды я даже расставила руки, и мне показалось, что я вот-вот полечу, как птица, оторвавшись от земли и поднявшись над житейскими проблемами… А еще знаете, там, в лесу воздух обретает прозрачность, я вдыхаю его полной грудью и боюсь задохнуться от переизбытка едва уловимых лесных ароматов… Вы считаете меня сумасшедшей? — Вика посмотрела на Ларису.

— Нет, почему же. Мне кажется, это прекрасно, когда человек способен чувствовать природу, когда он ощущает себя ее частицей. На этом построены все восточные философии. А йоги годами бьются над тем, чтобы воссоединиться с природой, снять с себя пелену и увидеть пустоту. Но не ту пустоту, о которой мы привыкли думать, а совсем иную, не разрушающую, а, наоборот, созидающую. Люди так все время куда-то торопятся, что им некогда остановиться на мгновение, чтобы насладиться им в полной мере, некогда заглянуть внутрь себя, чтобы подумать.

— А вы замечали, Лариса, что в лесу время замедляет и даже останавливает свой бег, словно в сказке? Там оно к тебе не враждебно, как в городе, оно течет не для того, чтобы состарить тебя, а чтобы ты смогла насладиться каждой минутой жизни, понять, как она прекрасна и бесценна. Ой, — спохватилась Вика, — что-то я заболталась, мы сюда вроде поесть пришли, а не философствовать.

— Ничего страшного, этот наш разговор позволил мне лучше тебя понять. А что касается философии, то она заставляет человека размышлять, а это неплохая зарядка для мозгов. Нельзя же все время думать только о своей физической оболочке. Однако поесть все же не помешает.

Лариса с Викой выбрали тихое кафе с живописным видом на Волгу, сели за самый дальний столик.

— Что будете заказывать? — к ним подошла молоденькая девочка-официантка, на бейдже которой было написано «Анна».

— А вы нам меню не предложите? — спросила Лариса.

— Минуточку, сейчас принесу, только я хочу вас сразу предупредить, что сейчас утро, поэтому у нас не все блюда готовы.

— Тогда скажите, что у вас есть, — попросила Котова.

— У нас есть три вида салатов: крабовый, оливье и весенний, — бойко начала Анна. — Из горячего только курица-гриль, шашлык из курицы, филе курицы под майонезом и отбивная.

— Тоже из курицы? — поинтересовалась Вика.

— Нет, отбивная у нас из свинины, — не поняла шутки Аня.

— А кофе есть? — спросила Лариса.

— Есть, а еще только что привезли свежие круассаны.

«Про круассаны они, конечно, загнули, — подумала про себя Лариса, — скорее всего это обычные булочки, но главное, чтобы они были свежими».

— Мне чашку кофе с булочкой и крабовый салат, — попросила Лариса.

— А я бы съела отбивную. У вас есть пиво?

Аня молча кивнула.

— Тогда мне отбивную и легкое пиво, — заказала Вика.

— Хорошо, будет выполнено, — улыбнулась Аня и упорхнула.

— Лариса, вы не будете против, если я закурю?

— Нет, курите.

Вика достала сигареты.

— Я думала над вашим вопросом по поводу того, что Крылов и Кудасов могли что-то не поделить с конкурентами, или что-то еще в том же духе, — начала разговор Вика. — Но, если честно, я ничего об этом не слышала. И потом, я думаю, что Игорь мне обязательно об этом сказал бы, у нас не было друг от друга секретов. Я понимаю, что это звучит, может быть, и наивно, но все так и было.

— Ты хочешь сказать, что Игорь не мог утаить от тебя такое?

— Да, — уверенно кивнула Вика. — Примерно полгода назад Игорь разработал новую программу. Это был настоящий прорыв. Я веду к тому, что Крылов ничего не знал о разработках Кудасова, но от меня Игорь утаить этого не мог.

— Он не доверял Крылову?

— Здесь дело не в доверии. Скорее Игорь просто не хотел разочаровывать друга и шефа в случае неудачи. Когда программа заработала, Игорь первым делом посвятил в это Крылова. Я пыталась уговорить его продать программу где-нибудь в Москве, потому что это сулило огромные деньги, но Игорь назвал такой поступок предательством, на которое он не способен. Вы только не подумайте, что я такая меркантильная. Здесь дело немного в другом. Понимаете, «Эврика» — достаточно известная фирма в России. Но нас знают как организацию, знают, что Крылов директор. Но никто не знает, что генератором идей был Игорь. Если бы он оформил патент и заявился самостоятельно, то его бы узнали. Он имел бы возможность выйти со своей программой на мировой уровень, а это, как вы понимаете, дает большие возможности.

— А ты не пыталась об этом поговорить с Игорем?

— В том-то и дело, что пыталась. Я не раз говорила ему, как это важно для нашего будущего. Это, конечно, очень здорово, что он так ценит дружбу, но надо как-то и самому продвигаться. Знаете, что Игорь мне ответил? Он поведал мне интересную историю об одном римском императоре. Так вот, этот самый император, забыла его имя, в разгар своего правления оставил свой высокий пост и ушел выращивать капусту. Когда за ним пришли, чтобы уговорить вернуться обратно, он сказал: «Если бы вы видели, какую капусту я вырастил, то перестали бы меня уговаривать». Мораль сей истории такова — не все хотят управлять государством и становиться знаменитыми, кому-то больше нравится выращивать капусту в тихом и спокойном месте или создавать программы, как это делал Игорь.

— Вика, расскажи мне о ваших сотрудниках. Может, кто-то из них…

— Рассказать мне не сложно, но я не думаю, что это кто-то из них. Ни к чему им. Зарплату получают приличную, а гениальностью до обоих Игорей не дотягивают. Состязаться им в этом трудно, особенно с Кудасовым. А ведь в основном за счет его разработок мы и жили.

— А сколько человек у вас работает в фирме, то есть теперь уже работало?

— Не считая Игорей и меня, еще три человека: два помощника Кудасова и охранник. Убираюсь я сама, поэтому уборщицу не держим.

— А есть какой-нибудь менеджер по персоналу или работе с клиентами?

— А зачем? — пожала плечами Вика. — Организация у нас небольшая, я сама легко справляюсь со всеми обязанностями. Клиентская база у нас наработанная, поэтому особых проблем нет.

— А как зовут этих помощников Игоря?

— Николай Решетников и Костя Печорин. Они еще учатся на мехмате, но мальчики толковые, схватывают все налету, однако пока самостоятельно ничего разрабатывать не пробовали. А теперь, после смерти обоих руководителей, даже и не знаю, как все повернется. Мне кажется, что теперь мы не выживем, потому что мальчики самостоятельно не потянут.

— Выходит, что никому из ваших эти смерти не выгодны? — задумчиво проговорила Лариса.

— Совершенно верно. Теперь нам всем придется подыскивать другую работу или что-то придумать в срочном порядке, потому что держаться на прежнем уровне мы уже не сможем… Ой, я забыла позвонить клиентам и отменить встречу, — спохватилась Вика.

— На, позвони, — Лариса протянула ей свой мобильник.

— Спасибо.

Пока Вика разговаривала с клиентами и извинялась, что встреча отменяется, Анна принесла заказ.

— Простите, что немного задержалась, долго разогревали отбивную.

— Ничего страшного, — улыбнулась Лариса.

«Какая наивная простота, — про себя улыбнулась Лариса. — Разве можно так открыто говорить клиентам, что отбивную только что разогрели? Хотя в принципе эта забегаловка на ресторан не тянет, поэтому можно и простить им эту оплошность».

— Все, спасибо, — Вика протянула Ларисе мобильник.

— Договорилась обо всем?

— Да, я сказала им, что Игорь Владимирович сегодня в силу непредвиденных обстоятельств с ними встретиться не может. А что я еще могла сказать? Что его убили?

— Вика, ты все сделала правильно, не стоит сейчас говорить о случившемся. Пресса об этом, конечно, обязательно узнает и предаст огласке, но я считаю, что лучше пусть они узнают из нее, чем от вас.

Лариса посмотрела на Толстую, у которой снова выступили на глазах слезы.

— Лариса, я кое-что хочу вам сказать еще. Не думаю, что обоих Игорей убил кто-то из наших — им это было крайне не выгодно. По-моему, я вам все уже объяснила.

— А конкуренты? — задала Лариса следующий вопрос, который напрашивался сам собой.

— У этих было выгоды больше, — согласилась Вика, отрезая кусок отбивной и делая большой глоток пива.

— Значит, начнем проверку с них, — уверенно заявила Котова. — Ты мне не подскажешь адрес фирмы?

— Конечно, подскажу. Рабочая, дом шестьдесят дробь семьдесят два, на углу Рахова.

— Спасибо. — Лариса достала из сумочки записную книжку и аккуратно занесла в нее продиктованный адрес.

— Лариса, вы не обидитесь, если я попрошу вас теперь оставить меня одну? Мне сейчас надо побыть в одиночестве, все взвесить, решить для себя кое-какие вопросы.

— Конечно, Вика, без проблем, — согласилась Лариса. — Только пообещайте, что не натворите никаких глупостей.

— Обещаю. Максимум, что я сегодня сделаю непристойного, так это напьюсь до чертиков. Но, по правде сказать, после этого случая с Игорем я теперь не скоро решусь выпить хоть глоток огненной воды.

Лариса посмотрела на Вику изучающим взглядом. На вид девушка казалась спокойной, от утренней истерики не осталось и следа. Говорила и мыслила она тоже разумно, поэтому у Ларисы не осталось никаких сомнений в том, что она в порядке.

— До свидания, Вика, — сказала Котова, поднимаясь из-за стола. — Мне очень жаль, что мы познакомились при таких печальных обстоятельствах. С вами очень приятно разговаривать. В последнее время это большая редкость — по душам поговорить с человеком.

— До свидания, Лариса, — Вика улыбнулась и помахала рукой.

Лариса ушла с не совсем легким сердцем. Ее насторожили слова Карташова, которые позже почти точно повторила Вика, — о том, что у кого-то есть дьявольский план уничтожить сотрудников «Эврики».

«Если дело обстоит именно так, как они говорят, тогда мы имеем дело с настоящим маньяком, такого человека надо лечить», — подумала Котова.

Лариса села в машину и направилась в «Чайку», где через час была назначена встреча с Карташовым.

Глава 11

Котова решила ехать в «Чайку» не сразу, а немного прокатиться по улицам Тарасова. У нее был свой излюбленный маршрут по улочкам старого района, где все еще встречались удивительные архитектурные ансамбли. На одной улице можно было увидеть стоящие по соседству дома последних двух столетий.

Котова любила разглядывать лепнину старых домов, а еще она играла в игру «Угадай, какой стиль». Лариса никому не говорила об этой игре, это была ее маленькая тайна.

«Итак, что мы имеем? — задала она себе вопрос и тут же ответила: — А имеем мы два трупа, двух Игорей, директоров одной организации, которая довольно прочно закрепилась на рынке и имеет своих постоянных клиентов. Если верить Вике, то достойных конкурентов у «Эврики» нет. Компания Крылова монополизировала тарасовский рынок. А жить и вкусно кушать хочется всем. Теперь, когда «Эврика», по сути дела, стала неконкурентоспособной, у «Компьюноушен», основного конкурента, появились неплохие шансы занять место «Эврики». Правда, скорее всего, что шансов этих было крайне мало, потому что в организациях подобного рода основным фактором развития и успеха является именно человеческий фактор, а не технический. Программы все-таки разрабатывают люди, а не машины. Если компания «Компьюноушен» не смогла обойти «Эврику» или хотя бы приблизиться к ней, то вряд ли она сможет заменить ее сейчас, если, конечно, оставшиеся в живых не передадут программы своим конкурентам. Стоп, Лариса, это уже кое-что… А что, если Коля, или, кажется, Костик, договорился с конкурирующей фирмой и работает с ними сообща? Хотя это глупо, потому что гораздо проще было бы передать «Компьюноушен» основные разработки или помочь конкурентам разорить «Эврику». Все-таки изнутри довести организацию до краха не так уж и сложно».

Лариса поняла, что совсем запуталась, поэтому наиболее разумным решением сейчас было бы съесть мороженое и поехать в «Чайку», где они с Карташовым совместными усилиями обязательно что-нибудь придумают.

Лариса остановилась у лотка и купила себе черничное мороженое в хрустящем стаканчике. Приятно есть его в жару в тени деревьев. Лариса полностью отдалась во власть этого всепоглощающего наслаждения. Каждой клеточкой организма она чувствовала приятную прохладу, которая разливалась по всему телу.

«Лариса Викторовна, а как же Людмила Полякова? — в самый неподходящий момент спросил Котову ее внутренний голос. — Неужели ты про нее забыла? Ай-я-яй, как тебе не стыдно!»

Действительно, как же я совсем забыла про эту Полякову? Ведь я вчера своими собственными глазами видела, как она заходила вечером в офис «Эврики». Видела, как она уговаривала Крылова выпить вместе с ней, а сегодня его нашли мертвым, причем думаю, что причиной тому было отравление, и отравление, кем-то умело подстроенное.

С этой Милой обязательно надо поговорить. Тоже мне, Клеопатра нашлась. Так она всех мужчин переведет, как же мы тогда продолжим род человеческий? Нет, надо с ней разобраться, а сейчас — в «Чайку». До приезда Карташова надо успеть перекинуться парой слов со Степанычем, узнать, как дела в ресторане. Лариса завела машину и поехала в «Чайку».

* * *

— Здравствуйте, Лариса Викторовна, — приветствовал Городов Котову, едва та успела войти.

— Здравствуйте, Дмитрий Степанович, как дела?

— Да ничего пока, держимся. Клиентов, конечно, стало меньше, но пока еще до банкротства далеко. Хотя если и дальше пойдет такими же темпами, то придется нам искать новую работу. Пойдем кланяться в ножки хозяевам «Волги», «Мандарина» или других ресторанов, чтобы взяли нас на работу. Шутка ли, когда у тебя на глазах за соседним столиком убивают человека в самый разгар ужина! Кому такое может понравиться? Лично я считаю, что никому. Вот и пойдем скоро все по миру. Нам-то, простым трудягам, попроще будет, чем вам, Лариса Викторовна.

— Что-то ты опять, Степаныч, завелся. Зачем ты так? Сам же знаешь, что наши клиенты нас не предадут, потому что мы — лучшие, а временные трудности бывают у всех.

— Временные трудности — это одно, а когда у тебя на глазах убивают человека, то это уже совсем по-другому выглядит, — не успокаивался Городов, продолжая подливать масла в огонь.

— Успокойся, Степаныч!

Лариса поняла, что начинает выходить из себя. Нужно успокоиться, взять себя в руки, иначе она сорвется. Городов ее, конечно, понять не сможет. Ему невдомек, что у всех людей есть свои проблемы, которые понемногу, но расшатывают нервную систему.

— Я у себя. Когда придет Карташов, проводите его, пожалуйста, ко мне в кабинет, — холодно проговорила она.

— Будет сделано, — недовольно пробурчал Городов. — А вы есть будете что-нибудь?

— Да, Олег Валерьянович придет, и мы пообедаем.

Лариса прошла мимо Степаныча в свой кабинет.

— Какие все нервные стали, ничего им не скажи, — продолжал бубнить Городов, расставляя стулья. — Хотел поделиться с Ларисой Викторовной своими проблемами, а она развернулась и ушла, а я, между прочим, слежу за ее рестораном.

Степаныч еще долго что-то бубнил себе под нос: у него такой стиль жизни — никогда и ничем не быть довольным. Если зарплата его устраивает, то он непременно начинает жаловаться, что слишком много времени проводит в «Чайке». Если и это более или менее удобоваримо и как-то удовлетворяет его, то и тогда Городов обязательно начнет причитать, что жена у него — стерва, а теща и того хуже. Однако Котова и все работники «Чайки» уже давно привыкли к причудам и фокусам своего администратора. При его появлении уши у всех будто закладывало, чтобы не слышно было его жалоб на тяготы жизни.

Лариса сидела в своем кабинете и, не отрываясь, смотрела в окно. Ее всегда привлекало все глобальное и грандиозное — река, море, небо, горы, и невольно напрашивалась мысль об их величии и ничтожности человека. Она вспомнила утренний разговор с Викой и в очередной раз пожалела, что судьба свела их при таких неприятных обстоятельствах. «А жаль, у нас с этой девочкой много общего. С ней приятно разговаривать. Она мыслит так же, как я», — с удовольствием вспомнила новую знакомую Котова.

— Лариса Викторовна, к вам пришли, — услышала Котова голос администратора.

— Олег?

— Да, Лариса, это я.

Котова повернула голову и увидела входящего к ней Карташова.

— Ну, как продвигается расследование? — поинтересовалась первым делом Лариса.

— Пока никак. Крылова отвезли в морг, вскрытие еще не проводили. Ребята разговаривали с его родителями, но те толком ничего не знали о деловой жизни собственного сына. Вернее, об этом ничего не знает отец, потому что мать нам пришлось доставить на «Скорой» в больницу. Она, когда узнала, что Игорь погиб, сразу упала в обморок и пока в себя не приходила. Как бы не умерла от потрясения, и так уж слишком много трупов в этом деле.

— А скажи, Олег, эти две смерти не могут быть как-то связаны между собой? — осторожно спросила Лариса.

— Да, я в этом почти уверен. На все сто процентов. А ты с этим не согласна?

— Нет, почему же, я тоже думала об этом. Еще я заметила, что и в первом, и во втором случае дело не обошлось без этой Поляковой. Если Кудасова в ресторане она убить не могла, так как в этот момент выходила в дамскую комнату, то вчера вполне могла отравить Крылова.

— Лариса, ты говори, да не заговаривайся. Мы еще не знаем точно, что Крылова отравили. Вскрытие пока не проводилось, анализы будут готовы не раньше, чем через два часа. Поэтому никто не может с уверенностью сказать, что он отравился, а тем более что кто-то ему в этом помог. У нас пока нет доказательств.

— Ладно, пусть будет так, но я почему-то уверена, что Крылова отравили. Вика была права, когда сказала, что шотландским виски сложно отравиться. Это все-таки не какая-нибудь там бормотуха. Если бы Игорь Владимирович был последним алкоголиком, покупающим самопальное спиртное, то я бы охотно поверила в то, что он отравился самостоятельно в результате употребления некачественного напитка. Однако в данной ситуации ни за что не поверю в такую сказку.

— Боже мой, Лариса, как витиевато ты стала выражаться! — улыбнулся Карташов.

— С вами, милиционерами, пообщаешься, так еще не такому научишься. — Котова тоже улыбнулась полковнику.

— А насчет Поляковой я с тобой согласен. Мне тоже кажется весьма подозрительным, что после встречи с Поляковой мужики дохнут как мухи. — Карташов буквально сотрясался от смеха.

— Олег, ты что, с ума сошел? — недоуменно спросила Котова полковника. — Я не совсем понимаю, что могло тебя так развеселить, может, объяснишь?

— Не знаю, но мне показалось, что это достаточно забавно. Мужики идут на встречу к молодой девчонке, чтобы не дожить до следующего утра. Ну не дураки ли?

— А вдруг Крылов не знал, что Полякова обедала в «Чайке» с его другом в тот роковой вечер? — предположила Лариса.

— То есть как это он не знал? — Карташов удивленно посмотрел на Ларису, ожидая услышать ответ в ту же секунду.

— Вот так и не знал. Кто ему об этом сказал? По идее только сам Кудасов. Вика Полякову не знает и никогда о ней не слышала, поэтому и не могла сообщить об этом Крылову. И потом, у них не было времени как следует поговорить. Крылов только приехал и сразу же обнаружил, что без него кто-то похозяйничал в его квартире. Игорь Владимирович пошел писать заявление, а его тут же отправили к тебе. Я считаю, что им некогда было разговаривать с Толстой.

— Лариса, ты можешь мне сказать, что ты видела вчера в «Эврике» и зачем ты вообще туда отправилась?

Лариса уже открыла было рот, чтобы ответить Карташову, но в это время раздался стук в дверь.

— Да, заходите, — отозвалась Лариса.

Дверь открылась, на пороге возник официант с подносом, где по всем соображениям должен был быть обед.

— Здравствуйте, Лариса Викторовна, Олег Валерьянович, — входя в кабинет, поздоровался молодой человек.

— Здравствуй, Паша, — улыбнулась Котова.

Павел аккуратно расставил блюда на столе и вышел.

— М-м-м, как вкусно пахнет! — довольно проговорил Карташов, открывая супницу, где был налит борщ. — Спасибо, Лариса Викторовна, не даете умереть с голоду бедному полковнику.

— На здоровье, мой бедный полковник.

Лариса разлила борщ по тарелкам, и они с Карташовым принялись за еду.

Когда с обедом было покончено, Карташов развалился в кресле, поглаживая живот.

— Надо же так объесться? Я теперь, наверное, даже и встать не смогу. Лариса, признайся, ты меня на убой кормишь? — смеясь, спросил Карташов.

— Ты сам себя на убой кормишь, никто же не заставлял тебя съедать весь борщ и две порции второго. Я, конечно, понимаю, что ты весь день ничего не ел и сильно проголодался, но нельзя себя так гробить. Из-за стола надо выходить с легким чувством голода, — учила Котова Олега Валерьяновича.

— Ничего себе, — усмехнулся тот. — Да если я буду выходить из-за стола с чувством легкого голода, я умру от истощения, и вообще, зачем садиться есть, если наедаться до отвала нельзя?

— Ладно, Олег Валерьянович, — махнула рукой Лариса, — не напрягайся, все равно не поймешь.

— Ну, ладно, пошутили, и будет, — серьезным тоном заявил Карташов. — Теперь рассказывай, что ты вчера видела?

— Так я тебе уже рассказывала.

— Я не совсем все понял, поэтому будет неплохо, если ты повторишь еще раз. Тем более что у меня беседовать было не очень удобно.

— Ну, хорошо, слушай еще раз. Я вчера после встречи с тобой поехала домой, но добраться не успела, у меня зазвонил мобильник. Я подумала, что это ты, но ошиблась, это был Городов. Он сказал, что меня разыскивает некий Крылов. Степаныч еще пожурил меня, что я завела себе не слишком галантного любовника. Еще Городов определил по голосу, что он для меня слишком молод, за это мне тоже досталось порядком. Я решила, что, если господин Крылов так настойчиво меня разыскивает, значит, я ему нужна. Вспомнив, как он тебе говорил, что в эту ночь он будет у себя в офисе, я прямиком туда и отправилась. Когда приехала туда, то…

— Увидела Полякову? — перебил Ларису Карташов.

— Нет, сначала зашла к нему в кабинет. Меня еще очень удивило отсутствие охранника, но Вика объяснила сегодня, что они целиком и полностью доверяют своей сигнализации, разработанной Кудасовым. Так вот, когда я зашла, то обнаружила Крылова пьяным в стельку. Он сидел на полу и пытался налить себе в стакан из закрытой бутылки. Естественно, у него ничего не получилось.

— Лариса, ближе к делу, — поторопил Карташов.

— Я спросила у него, — продолжала Котова, — зачем он искал меня. Он стал рассказывать, каким прекрасным человеком был Кудасов, что такого больше нет и никогда уже не будет. Потом попросил, чтобы я помянула Кудасова вместе с ним. Первый раз я отказалась, а на второй согласилась, но пить не стала, а незаметно выплеснула все в раковину.

— Так ты там на бокале еще и пальчики оставила?! Ну, молодец, Котова, ничего не скажешь! — Карташов с силой стукнул себя по коленке. — Спасибо, что хоть рассказала. Ну, ладно, с этим позже разберемся. Что дальше?

— Потом Крылов заснул, а я так ничего интересного от него узнать и не успела. Вышла на улицу, села в машину. И уже хотела было отъезжать, как увидела знакомую фигуру, направляющуюся в офис. Я не сразу узнала Полякову, поэтому решила подождать, пока она оттуда выйдет. Но у меня не хватило терпения, поэтому я отправилась следом на разведку. Они были так увлечены друг другом, что не заметили меня. Вот и все.

— Отлично, я просто в восторге! — непонятно к чему сказал Карташов.

— Отчего ты в восторге?

— От всего. Хорошо еще, что она тебя не видела.

— Олег, ты как смотришь на то, чтобы я к ней поехала сегодня? Хочу поговорить с ней, пока вы до нее не добрались. Думаю, мне она расскажет больше, чем вам. А заодно и проверим, она это сделала или нет.

— И как же ты собираешься это проверить?

— Очень просто. Если она уже куда-то сбежала, то все силы придется бросить на ее поиски. А если дома, тогда параллельно с этой версией надо разрабатывать и другие.

— Логика у тебя, Лариса Викторовна, железная. Я не могу уловить ход твоих мыслей. Парадокс: чем больше ты мне объясняешь, тем больше я запутываюсь.

— Ну, не хочешь понимать, не понимай, а к Людмиле сходить сначала надо мне, — твердо заявила Лариса.

— Котова, ты неугомонная женщина, мне иногда становится жалко твоего мужа. Если ты не занимаешься рестораном, значит, у тебя расследование. Вечно ты куда-то все время лезешь, что-то ищешь, получаешь по голове. Казалось, брось и живи спокойно, наслаждайся жизнью, тем более что средства тебе позволяют. Ан нет, неделя спокойствия — и опять все заново. Я бы, например, с тобой жить просто не смог.

— Успокойся, Олег, мы и не живем с тобой, хотя шанс когда-то был. Видишь, мы не созданы друг для друга, как бы ни хотели быть вместе, но мы стали супругами другим людям, а сами только друзья. И это, Карташов, очень даже здорово. Представляешь, скольких проблем мы избежали разом, став друзьями?.. Ну, так как: ты мне скажешь адрес Поляковой?

На минуту в кабинете воцарилось молчание.

— Олег, что ты думаешь?

— Я перевариваю информацию. И знаешь, что я заметил?

— Нет, конечно, — пожала плечами Котова.

— Одну очень интересную деталь. Первая часть твоего повествования никак не состыковывается со второй. Это что, такой психологический прием?

— Нет, я просто говорила, говорила, а потом решила сразу перейти к делу, — улыбнулась Лариса.

— С тобой все ясно. Я гляжу, от тебя так просто не отделаешься.

— Совершенно верно, поэтому, Олег, будь лапочкой, скажи адрес.

— Сейчас позвоню, узнаю. Поедешь вместе с Гуниным, ему тоже надо задать Поляковой пару вопросов.

— Нет, только не это! Умоляю тебя, можно я поеду без Гунина? — взмолилась Лариса.

— Это почему же? — Карташов удивленно поднял брови.

— Потому что от него пользы никакой. Он как упрется в одно, так и стоит на своем, и пусть хоть весь мир обрушится, но Гунин свою точку зрения не переменит. В прошлый раз он Милу чуть до истерики не довел, — приводила доводы Лариса. — И потом, я сегодня поеду просто так, будто проведать ее, мы с ней по-бабьи поговорим, может, и она мне, как и Вика, расскажет что-нибудь интересное.

— А что тебе рассказала Толстая? — оживился Карташов.

— Она сказала, что кому-то из «Эврики» делать это смысла нет, потому что без двух Игорей фирма не выстоит, так как один был талантливым организатором, а другой — выдающимся программистом, на разработках которого и держался весь бизнес. Кудасов разрабатывал новые программы, а на заработанные им деньги жили все сотрудники «Эврики». Думаю, Вика права, никому из «Эврики» не было выгодно их убивать.

— Ну а конкуренты?

— Здесь все будет немного поинтереснее. У «Эврики» не было достойной конкуренции, она вытеснила всех. Была одна фирма, которая могла составить им конкуренцию, «Компьюноушен» называется, но она появилась гораздо позже «Эврики», и к тому времени «Эврика» уже монополизировала рынок, поэтому у их конкурентов не хватило силенок им противостоять. «Компьюноушен» пришлось занять другую нишу, они стали заниматься разработкой компьютерных игр. Вот так, — вздохнув, произнесла Лариса. — Ты мне даешь адрес?

— Даю, даю, настойчивая ты моя! — засмеялся Карташов.

Олег Валерьянович подошел к телефону и набрал номер.

— Это полковник Карташов, дайте мне Гунина… Привет, скажи мне адрес твоей подопечной Поляковой… Спасибо, пока. — Карташов повесил трубку и повернулся к Ларисе: — Записывай. Чехова, сорок четыре, квартира восемь.

— Спасибо, — улыбнулась Лариса. — Тогда я поехала. Ты, если хочешь, можешь посидеть еще, а потом, когда будешь уходить, скажешь Степанычу, чтобы запер кабинет.

— Да нет, спасибо, я с тобой пойду. У меня еще полно дел.

— Позвони мне, когда узнаешь результаты вскрытия.

— Хорошо. А ты мне отрапортуешь, как прошла встреча с Поляковой?

— Договорились.

Котова и Карташов вместе вышли из «Чайки» и разошлись каждый к своей машине.

Глава 12

Мила жила в малознакомом для Котовой районе — поселке Солнечный. Ларисе довелось там побывать несколько раз, да и то с большими перерывами, поэтому для нее каждый следующий был как самый первый. Она всегда путалась в этом Солнечном поселке: все дома казались одинаковыми, ничем друг от друга не отличавшимися. И как Лариса ни старалась найти между ними какие-то различия, она все время приходила к одному выводу — перед ней дома-близнецы. Вот и в этот раз она ехала и боялась, что если собьется с дороги, то заблудится окончательно и бесповоротно, как в лесу, где все деревья одинаковые.

Машину Лариса вела аккуратно, потому что дорога была разбита, а после недавно прошедшего дождя на ней стояли лужи неизведанной глубины. «Бедные люди, и как они добираются сюда постоянно? Не понять! Мало того, что далеко от центра, да еще и в таких ужасных условиях, — подумала Лариса, переезжая очередную огромную лужу. — Главное сейчас, чтобы Полякова оказалась дома, иначе можно сойти с ума от бесполезности этой прогулки. Хорошо еще, что я сюда не на общественном транспорте добираюсь».

Лариса долго кружила по Солнечному в поисках нужной улицы. Наконец удача ей улыбнулась, и Лариса увидела на углу дома табличку, где черным по белому было написано: «Улица Чехова».

Отлично, теперь осталось еще найти сорок четвертый дом, и поиски подойдут к концу. Главное, уехать от нее засветло, иначе в потемках точно не найти обратной дороги и придется ночевать в машине. Интересно, а здесь вообще принято писать на домах номера? Как же люди здесь ориентируются? Непонятно. Хотя если прожить здесь всю жизнь, то, пожалуй, эти номера будут вовсе не нужны. Но как же тогда быть гостям поселка с таким светлым и радостным названием?

Лариса остановилась возле подъезда одного из домов и вышла из машины. На лавочке сидели две бабулечки и мирно грызли семечки. «Эти нигде не пропадут и везде всегда все знают», — подумала Лариса, подходя к ним.

— Здравствуйте, — поздоровалась Лариса.

Те подозрительно посмотрели сначала на Котову, а потом на ее машину.

— Вы избираетесь, что ли? — спросила одна из бабулечек.

— Что? — не поняла Лариса.

— Вот сделаешь нам так, чтобы лифты работали, мусор вывозили и вода горячая была, тогда и пойдем за тебя голосовать, а нет, так лучше иди отсюда подобру-поздорову. Правда, Никитична? — говорившая толкнула соседку в бок.

— Правда, Панкратовна, — встрепенулась та.

— Ах, вот вы о чем, — улыбнулась Лариса, сообразив, что ее приняли за одного из кандидатов в депутаты в областную думу. — Должна вас разочаровать, но я не собираюсь баллотироваться.

— А чего тогда тебе надо? — поинтересовалась та, которая Панкратовна.

— Я в гости приехала, улицу нашла, а дом никак не могу. Не подскажете, где сорок четвертый по улице Чехова?

— А, вон ты чего, а мы подумали, что ты одна из тех. А Чехова, сорок четыре вон за тем домом, — Панкратовна указала на дом, стоящий напротив.

— Спасибо большое, — поблагодарила Лариса и вернулась к машине.

— А жаль, что она не из этих, — вздохнула Панкратовна, когда машина Ларисы уже выезжала со двора. — Приятная женщина, я бы за нее пошла голосовать. А ты как думаешь, Никитична?

— Да я думаю, как и ты, — ответила та.

— И правильно делаешь, потому что, я уверена, эта женщина навела бы у нас порядок, а то живем как в свинарнике. Куда ни глянь — везде мусор, смотреть тошно, — Панкратовна выплюнула кожуру от семечки.

«Слава богу, нашла, — подумала Лариса, увидев табличку с долгожданным номером сорок четыре. — Отыскать квартиру, думаю, будет проще».

Лариса быстро сообразила, с какой стороны идет нумерация, и остановила машину у нужного подъезда. «Так, если у Поляковой квартира восьмая, значит, она должна быть на втором этаже», — подумала Лариса, заходя в подъезд. На двери никакого кода не было, поэтому у Котовой на одну трудность стало меньше.

Состояние подъезда повергло Ларису в шок. «Господи, как же здесь люди-то живут?» — подумала она. Повсюду мусор, а по стенам течет вода. Влажность в подъезде была такой, что кусками отваливалась отсыревшая штукатурка. Мусоропровод, видно, не работал давно, а чистить его не собирались, потому вонь стояла невыносимая. Лариса закрыла платком нос и подошла к лифту, который, естественно, не работал.

«Хорошо, что девушка живет не на девятом, я бы, наверное, не осилила этот подъем».

Лариса поднялась на второй этаж и увидела дверь с цифрой «восемь».

«Поздравляю вас, Лариса Викторовна, вы все-таки это сделали, вы нашли и эту улицу, и этот дом. Теперь осталось только поговорить по душам с девушкой, и можете считать свою миссию на сегодня выполненной», — думала Котова.

Лариса нажала кнопку звонка. Заскрежетали замки, и дверь открылась. На пороге стояла удивленная Мила.

— Вы? — только и вымолвила она.

— Здравствуйте, Людмила, извините, что я без предупреждения, но мне очень надо с вами поговорить. Можно войти?

— Да, конечно. — Хозяйка пропустила Ларису и заперла за ней дверь. — Извините, у меня не прибрано, я никого не ждала, а убираться сил нет.

— Ничего страшного, я же не с проверкой, — успокоила ее Лариса.

— Что-нибудь случилось? — спросила Мила.

— Да, сегодня утром нашли мертвым Игоря Владимировича Крылова, — ледяным тоном проговорила Лариса.

— Не может быть, — Мила осторожно отступила и села на диван. — Как это могло случиться?

— Точно неизвестно, вскрытие еще не проводили, но мне кажется, что его отравили.

— Где его нашли?

— В офисе. Я с утра хотела поговорить с ним, поэтому из дома поехала прямо к нему. В дверях столкнулась с его секретаршей Викой. Вы ее знаете?

— Нет, — покачала головой Мила.

— Да это и необязательно, — махнула рукой Лариса. — Когда мы с Викой зашли, Игорь лежал на полу. Сначала мы подумали, что он спит, но потом поняли, что дела обстоят намного хуже.

— Зачем вы мне все это рассказываете и почему пришли ко мне?

— Мила, я не хочу ничего скрывать, но вчера я видела, как вы заходили в офис. Вы были последней, кто видел Крылова живым.

— Значит, я была не последней, — тихо проговорила Мила. — Если его убили, значит, там кто-то побывал после меня.

— Мила, расскажите мне все, как было. Может, я смогу вам чем-то помочь.

— Понимаете, — замялась Мила, — не знаю, как вам все это объяснить. Не хотите ли чая?..

— Нет, спасибо, — отказалась Лариса.

— Понимаете, — снова начала Полякова, — я вам уже рассказывала про наш с Игорем телефонный роман.

— Да, я слышала об этом, — кивнула Лариса.

— На самом деле роман был не с Кудасовым, а с Крыловым. Я никогда не видела Игоря в лицо, поэтому, встретившись не с тем, ничего не заподозрила.

— А когда же ты поняла свою роковую ошибку?

«Боже, Лариса Викторовна, какая невоспитанность, разве можно переходить с человеком на «ты», не спросив у него на это разрешения?» — упрекнул Ларису внутренний голос. «Все, успокойся, мне уже стыдно, — проснулось эго Ларисы. — И потом, эта девочка мне в дочери годится, поэтому я думаю, что ничего страшного нет в том, что я перешла с ней на «ты». Так что умолкни, внутренний голос. За область морали у нас в ответе совесть, а она молчит, так что и ты умолкни».

— О том, что я встречалась не с тем Игорем, я поняла, когда посмотрела местные новости. Там сказали, что в «Чайке» был убит Игорь Кудасов, а не Крылов.

— Значит, фамилию ты все-таки знала? — уточнила Лариса.

— Да, знала. Я когда в первый раз позвонила и услышала Игоря, то сначала приняла его за брата подруги и попросила, чтобы Миша позвал к телефону свою сестру. Игорь тогда спросил, какого Мишу я имею в виду? Я ответила, что Панина. А тот сказал, что никакого Панина Мишу он не знает, зато мне посчастливилось познакомиться с Крыловым Игорем. Вот так я и узнала фамилию.

«Прямо-таки мисс Марпл: куча умозаключений — и положительный результат налицо. Молодец, Милочка, в следующий раз возьму ее в свою команду. Она все же поумнее будет твердолобого Гунина», — мысленно похвалила Лариса, а вслух спросила:

— Что же было дальше?

— А дальше как в кино. Я снова позвонила Игорю на работу, хотя и не ожидала его там найти. Он попросил, чтобы я приехала, потому что ему очень плохо. Я пообещала, что, как только освобожусь, сразу же приеду. Знаете, Лариса, с тех пор как я узнала, что убили не моего Игоря, я очень обрадовалась, хотя и понимаю, этому нельзя радоваться, но у меня просто появилась надежда, что еще не все потеряно и у нас все еще впереди. А сегодня вы мне сообщаете такую страшную новость. Опять мечты разбиты… это во второй раз. Невыносимо! За что мне такое наказание?

Мила театрально заломила руки. Ларисе все же показалось, что Полякова не играет, а в самом деле очень сильно расстроена. «Еще одна бедная девочка. Еще одна Золушка, потерявшая своего принца. Два разбитых сердца за один день — для меня слишком».

— Мила, извините, но я бы хотела знать, что было дальше, после того как вы пришли к Игорю?

— Я пришла к нему. Офис был не заперт. Игоря я нашла в его кабинете, об этом можно было догадаться по табличке на двери.

«Ее догадливость меня просто поражает, — ехидно заметила про себя Лариса. — Господи, разве можно быть такой язвой? Наверное, можно, я же такая».

— Игорь сидел на полу в обнимку с бутылкой водки, а рядом валялась еще и бутылка виски. Я обиделась на Игоря за то, что он пьян, но потом вспомнила, что у него убили друга, и простила.

Людмила уставилась в одну точку, вспоминая тот вечер…

В ее пересказе это звучало так:

— Понимаешь, Мила, я очень дорожил этим человеком. — Крылов едва вязал лыко, но пытался говорить. — Лично я теперь даже не представляю, как жить без Игоречка. Понимаешь, дорогая моя девочка, без Кудасова накроется вся эта конторка.

— Почему? — растерянно проговорила Мила, присаживаясь на полу возле Игоря.

— Потому что гладиолус, — Крылов закатился пьяным смехом.

— При чем здесь цветы? — не поняла Мила.

— Да ни при чем, не бери в голову, — махнул рукой Игорь. — Милочка, а давай выпьем шампанского за очное наше с тобой знакомство.

— Давай, — согласилась Мила.

Крылов приложил немалые усилия для того, чтобы встать. Приблизительно с пятой попытки ему это удалось. «А мне он нравится больше, чем его друг, — подумала Мила, глядя на Крылова. — Жаль, конечно, его, но ничего не поделаешь. Такова жизнь».

— Вот, Милочка, нашел, — Игорь потряс рукой, в которой была начатая бутылка шампанского. — Я сначала подумал, что мы с Викой его выпили на той идиотской вечеринке, когда наполовину потеряли Игоря, но оно еще осталось. В холодильнике было. Ты, Милочка, пьешь розовое шампанское?

— Наверное, да, — пожала плечами Мила.

— Отлично.

Игорь долго боролся с непокорной бутылкой, пытаясь ее открыть, но у него ничего не получалось.

— Черт, вот бестия, никак не хочет!

— Игорь, может, я попробую? — предложила Мила.

— Давай, — без колебаний согласился тот и вручил Миле непокорную бутылку.

Мила быстренько разобралась, что к чему, и через пару минут шампанское было открыто.

— Ни черта бы тебе не удалось это сделать, если бы я ее до этого так не замучил, — Игорь снова засмеялся.

Пока Мила искала фужеры, Игорь заснул. Поляковой стало так обидно, что она даже решила уйти, но потом передумала. Не стоит так горячиться, можно воспользоваться ситуацией и впоследствии стать состоятельной женщиной.

Котова стала свидетельницей Милиных попыток свести с ума Крылова. Но Игорь оказался стойким оловянным солдатиком и не поддался на чары Поляковой. Наверное, из-за того, что хорошо поддал гораздо раньше, а теперь ему было вообще не до чего. Он не хотел ни есть, ни пить, ни заниматься любовью с Милой, на последнее он вообще в тот день оказался не способен…

— Понимаете, — продолжала Мила свой рассказ, — мне стало так обидно, что я просто ушла. А он даже не смог подняться, чтобы проводить.

— Вы с ним так и не выпили шампанского? — поинтересовалась Лариса.

— Нет, Игорь не стал пить, я выпила одна половину бутылки, а может, чуть больше, — немного покраснев, призналась Мила.

«Боже, у этой девочки, оказывается, есть что-то вроде совести, если она все-таки краснеет и ей немного стыдно за то, что она так много пьет. Но, к сожалению, совесть эта все же дремала в тот самый момент, когда Полякова пыталась совратить невинного младенца в лице в стельку пьяного Крылова», — подумала Котова.

— Мила, ты хочешь сказать, что все-таки отправилась домой? Ты, молодая девушка, в подпитии, неужели у тебя не возникло мысли остаться в офисе с Крыловым?

— Я же вам сказала, что очень обиделась на поведение Игоря. И тогда не думала ни о чем, поэтому просто оделась и ушла.

«Потрясающе! Просто, как в старом добром анекдоте — если тебе что-то не понравится, ты оденешься и уйдешь». Лариса с едва уловимой усмешкой посмотрела на Полякову. «Определенно, мне жаль эту девочку. Она так хотела стать богатой, так хотела быть любимой, что не останавливалась ни перед чем. Но ничего у нее не получилось. Вот так всегда. Живет бедная малышка, которая мечтает сначала о красивых платьях и игрушках, потом о принце на белом коне. Но годы проходят, красивых игрушек нет, как и платьев, которые могли бы вызывать зависть подруг. Потом эти подруги гуляют с принцами бедной Золушки, а когда наконец в ее жизни появляется тот, ради встречи с которым она жила, он умирает, оставив Золушку без хрустальной туфельки, с одним разбитым корытом, ждать у моря погоды».

— Вот и все. Больше я ничего не знаю.

— И никто, конечно же, не видел, как ты выходила из офиса, — подвела итог Лариса.

— Нет, никто, — вздохнула Мила.

— Очень жаль, потому что, если там обнаружат твои пальчики, а они обязательно их найдут, ты будешь подозреваемым номер один.

— И что же мне теперь делать? — испуганно прошептала Мила.

— Да ничего. Во сколько ты приехала домой?

— Чуть позже одиннадцати, минут двадцать двенадцатого. Как только я вышла из офиса, увидела автобус. Немного пробежалась, но успела. Водитель еще сказал, что мне повезло, потому что это последний рейс, в Солнечный больше ничего уже не пойдет.

Мила заметно волновалась, она беспрестанно теребила подол домашнего платья в отвратительный полинявший цветочек, речь ее была сбивчива, а руки дрожали.

— Интересная, Мила, у нас история получается, — прищурившись, проговорила Лариса. — Ты проводишь два вечера с двумя разными мужчинами, после чего их находят мертвыми. Тебе бы в Египте жить, и не сейчас, а несколькими тысячелетиями раньше. Может, Клеопатра твоей прапра-пра и еще несколько десятков раз прабабкой была? Или ты ее современное воплощение? Только в те времена мужики хоть знали, что их ждет после ночи с царицей, а ты… без всякого предупреждения. Нечестно получается. Так можно все мужское население страны перевести, что делать тогда будем? От кого рожать? — говорила Лариса язвительно, даже чересчур, но ей казалось, что если Мила виновата, то после такого разговора она обязательно признается.

— Вы что, меня тоже подозреваете?

— Нет, что ты, деточка, я просто делюсь с тобой своими соображениями. Извини, если немного резковато это выдаю, но мне все действительно кажется странным. Тебя точно не подослали конкуренты «Эврики»? — Лариса решила, что настало время немного раскрыть карты и рассказать девочке Милочке о своей догадке.

— Зачем вы так? — Из глаз Милы тоненькими струйками покатились слезы. — Я думала, что вы мне помочь хотите, а вы наоборот.

Больше Мила уже ничего сказать не могла. Она залилась горючими слезами, все время повторяя, что не виновата.

— Ладно. Прости меня, Мила, я, наверное, и впрямь переборщила, не принимай близко к сердцу.

Мила посмотрела на Ларису красными от слез глазами:

— Вы мне и правда верите?

— Теперь да. Это была такая… небольшая проверка, и ты с успехом ее выдержала.

— А что же мне делать, когда они обнаружат мои отпечатки пальцев?

— Скрестим пальцы на удачу и будем молиться, что установленное время смерти совпадет с тем, в которое ты находилась в автобусе. Если ты говоришь, что это был последний рейс, то найти водителя не составит проблемы.

— А он меня вспомнит?

— Ты же сама сказала, что он с тобой разговор завел. Если ты действительно потомок Клеопатры, то он не имеет права забыть тебя.

— Опять вы ко мне с этой Клеопатрой… привязались, — укоризненно проговорила Мила.

— Прости еще раз, мне просто понравилось это сравнение, никак не могу выкинуть его из головы.

— А со своим другом-милиционером вы этими соображениями уже поделились? — испуганно спросила Мила.

— Нет еще, — призналась Лариса. — Но думаю, что пока не стоит этого делать.

— Может, все-таки хотите чаю? — ни с того, ни с сего предложила Мила.

— Давай, — немного подумав, согласилась Лариса.

— Сейчас принесу.

Мила пошла на кухню, оставив Ларису в гордом одиночестве. «Может, эта девочка ни в чем и не виновата. Может, я зря так на нее наседаю? Пойду помогу ей с чаем, а то у бедняжки так руки трясутся, что, не дай бог, еще кипятком ошпарится», — решила Лариса, направляясь к кухне.

Квартира у Милы однокомнатная, а вовсе не трехэтажная, как у Ларисы, поэтому заблудиться в ней сложно. Найти кухню большого труда тоже не составило. Лариса быстро сориентировалась и…

— Я боюсь эту женщину, — услышала Лариса приглушенный голос Милы, донесшийся из кухни.

«А может, не стоит так торопиться помогать Миле с чаем? Подслушивать, конечно, нехорошо, неэтично и даже неэстетично, но в определенных ситуациях приходится заниматься этим мерзким занятием во имя благополучного исхода дела». Уговорив таким образом свою совесть не возмущаться, Лариса застыла в проходе, откуда ей хорошо было слышно Милу.

— Она не верит ни единому моему слову, — продолжала торопливо, почти шепотом кому-то жаловаться Мила. — Сначала мне казалось, что ее вполне устраивает история с телефонным романом, но сегодня она совсем другая. Мне страшно, Леша, мне очень страшно! А если она расскажет о своих подозрениях своему другу-менту? Ты представляешь, что тогда будет? Они же с меня не слезут!.. Я не кричу и не паникую, мне просто страшно. Может, ты меня отвезешь куда-нибудь, спрячешь, пока все успокоится? Хорошо, я подожду до вечера. А если за мной придут менты?.. А они придут обязательно, как только получат результаты экспертизы… С чего я это взяла? Да там же кругом мои пальчики остались! Я знаю, что поступила неосторожно, неаккуратно, но что сделано, то сделано. Ладно, пока, только не забудь про вечер.

Лариса услышала характерный щелчок, сигнализирующий о том, что трубку повесили. «Пора возвращаться туда, где оставила меня Мила», — подумала Лариса и в ту же секунду поспешила обратно на диван.

— Вы какой чай любите, зеленый или обычный? — поинтересовалась Полякова, вернувшись с кухни.

— Да мне без разницы, — махнула рукой Лариса, радуясь тому, что успела вовремя исчезнуть и ее не застали за подслушиванием.

— Тогда я принесу зеленый. Специалисты советуют в жару пить как можно больше зеленого чая, — пояснила свой выбор хозяйка.

— Ну, давай зеленый.

Мила снова убежала на кухню. «Распивать чаи у меня нет времени, но если я сейчас же сорвусь с места, то Полякова обязательно что-нибудь заподозрит. Надо выпить этот проклятый чай как можно быстрее, или…»

У Ларисы с Карташовым был один секретный код, который они разработали специально для подобных ситуаций. Лариса на всякий случай, если Мила быстро вернется, сделала вид, что ищет в сумочке зеркальце, а сама нажала на телефоне кнопку быстрого вызова. Прикинув, что по времени несколько гудков уже должно быть сделано, Лариса отключила связь. «Надеюсь, что Карташов меня слышал и не забыл, что это означает», — подумала она.

В это время из кухни вернулась Мила с подносом, на котором стоял заварочный чайник, две чашки и сахарница.

— Вот, угощайтесь. Извините, но к чаю у меня ничего нет.

— Ничего страшного, я не голодна, но очень хочется пить.

— Вам сколько сахара?

— Я не пью зеленый чай с сахаром, — вежливо улыбнулась Лариса, про себя подумав, что пить зеленый чай сладким — извращение чистой воды.

«Все хотим быть культурными и продвинутыми, не отставать в этом плане от других. Обижаемся, если где-нибудь в Северной Корее не знают и не читают на память нашего Пушкина. Сами же наслаждаемся с умным видом подобием зеленого чая с сахаром, а в магазинах покупаем за немалые деньги суррогатный коньяк, искренне полагая, что его можно пить».

В этот момент у Ларисы затренькал мобильник.

— Прости, — извиняющимся тоном проговорила она Людмиле.

— Ничего страшного, — пожала та плечами.

— Да, Степаныч, я тебя узнала. Ничего не слышу, говори громче. Я срочно нужна в «Чайке»? Хорошо, скоро буду, — Лариса отключила телефон. — Ну вот, кажется, мне пора. Мой администратор не может разобраться с кое-какими возникшими проблемами. Спасибо за чай.

— Пожалуйста. Надеюсь, что ничего страшного в ресторане за время вашего отсутствия не произошло.

— Я тоже очень на это надеюсь, — сказала Лариса, поднимаясь с места. — До свидания. Еще раз спасибо за чай.

— До свидания, — сказала Мила, закрывая за Ларисой дверь.

«Молодец, Карташов, намек понял быстрее, чем я рассчитывала. Все-таки не все милиционеры тупеют после продолжительной работы в органах, Карташов яркий тому пример. Надо отсюда выбираться скорее, пока совсем не стемнело», — подумала Лариса, усаживаясь в машину.

Лариса оказалась в центре малознакомого микрорайона. Но это еще полбеды, страшнее было то, что район этот находился на окраине Тарасова. В голове промелькнуло: «Где же ты, моя Ариадна, со своей ниточкой?»

Со всех сторон Котову окружали похожие друг на друга, как однояйцевые близнецы, дома. Отличались они друг от друга лишь количеством светящихся окон. Лариса уже совсем было отчаялась, как вдруг молитвы ее были услышаны: нет, Ариадна не появилась, и слава богу, не то Лариса подумала бы, что Мила подсыпала ей в чай какой-нибудь чудо-порошок. Котова увидела знакомую остановку, мимо которой она проезжала, когда направлялась к Поляковой. Через несколько минут Котова уже ехала по хорошо знакомой автомагистрали.

У Ларисы затренькал мобильник.

— Привет Олег, молодец, что позвонил, — сказала Котова в трубку, когда поняла, с кем говорит.

— Рад, что угодил. Ты мне хотела сказать что-то новенькое? — сразу перешел к делу Карташов.

— Конечно, но только после того, как ты сообщишь мне результаты экспертизы.

— Да больно-то и рассказывать нечего. Нашли там, кроме крыловских, еще пару отпечатков. Одни, я так предполагаю, твои, а вторые — не знаем. Но думаю, что надо проверить эту Милочку Полякову.

— Обязательно, Олежка, проверьте, только надо поспешить, боюсь, что она в скором времени смоется из Тарасова.

— Откуда тебе это известно?

— Подслушала ее телефонный разговор с неким Алексеем. Она просила, чтобы он ее спрятал.

— Ты поэтому и воспользовалась нашим секретным кодом?

— Какой ты догадливый, я просто поражаюсь! Бери, Карташов, своих ребят, и дуйте к Милочке.

— Спасибо, Лариса, ты очень нам помогла.

— Пожалуйста, но, если помнишь, я это делаю не от большой любви к тебе, а оттого, что просто хобби у меня такое.

— Пока, Ларочка, поезжай домой, я тебе позвоню и доложу о результатах.

— Пока.

Лариса катила по вечернему Тарасову, где по цепочке зажигались один за другим фонари, делая город нарядней и приветливей.

Глава 13

После ухода Ларисы Полякова судорожно стала собираться. Она не знала толком, куда и на сколько едет, ей было все равно, главное — убраться из Тарасова, где тучи уже сгущались над ее головой. «Что же делать? Прямо сейчас невозможно все бросить и уехать из города, есть еще незаконченные дела. Но если остаться, то ни к чему хорошему это не приведет. Сколько раз зарекалась не покушаться на богатых мужиков, ну, не моего они полета. Нет, лезу, лезу… И каждый раз расплачиваюсь», — думала она.

Телефонный звонок прозвучал в тихой квартирке Милы угрожающе громко. Осторожно, на цыпочках, словно боясь кого-то вспугнуть или разбудить, подошла она к телефону и сняла трубку.

— Да. Привет, Алексей. А я уже подумала, что ты забыл про меня.

— Ну, что ты, разве можно про тебя забыть?!

«Ах, Лешенька, — подумала Мила, услышав голос Алексея. — Если бы ты был богатым и таким же красивым, как твой голос, тогда у нас все могло получиться. Тогда я бы не ввязалась в эту авантюру с телефонным романом».

— Ты когда приедешь?

— Минут через сорок. Мне надо провернуть еще одно дельце, а потом я весь в твоем распоряжении.

— А быстрее не можешь?

— Нет, Милочка, я тебя очень люблю, но быстрее никак не получится.

— Ладно, давай так. До встречи.

— Давай.

«Так! У меня есть еще целых сорок минут. Вернее, мне на сборы столько и не надо. Однако боюсь я, что за мной приедут раньше. Но не надо себя так накручивать, может, все еще обойдется. Может, эта Котова мне верит и не натравит на меня своего полковника, — вертелось в голове Поляковой. — Главное сейчас — не поддаваться панике. Надо хорошенько подумать, что брать с собой. Документы, деньги и необходимые вещи собраны. Надо еще что-нибудь поесть собрать, с голоду помирать как-то не хочется. А вообще с чего я взяла, что меня посадят? У них нет на меня ничего. Я чиста, как младенец. Правда, и у того на душе висит первородный грех, не очень удачное сравнение я нашла… Но где же Алексей? Он уже должен появиться, а его все нет и нет».

Мила ходила кругами по своей маленькой квартирке. Ей казалось, что время назло тянется слишком медленно. Секунды будто бы забыли, что должны бежать, и перешли на спокойный, расслабленный шаг.

Наконец-то спасительный звонок! Мила побежала к двери.

— Привет, — улыбнулась она Алексею. — Очень рада тебя видеть.

— Верю, — пожал плечами тот и взял из рук девушки сумку.

Алексей знал, что сегодня Мила ему действительно очень рада. В остальные дни она обычно только притворялась и фальшиво улыбалась, но сегодня от него, Алексея, зависело, как сложится дальнейшая ее судьба.

* * *

Алексей давно был безответно влюблен в Полякову. В принципе в этом не было ничего странного, ее любили если не все, то, по крайней мере, многие. Мила никогда не страдала от отсутствия внимания. С Алексеем они познакомились на вечеринке, которую собирал у себя на даче по случаю дня рождения Лешкин друг и Милин однокурсник. Алексей сразу обратил на нее внимание, Мила это тоже заметила сразу, но продолжала вести себя так, словно была слепа и занята исключительно собой. Но самое ужасное было все-таки не это. Ладно, если бы она просто играла эту роль Снежной королевы, которая способна растаять только при наличии большого количества денег. Самое неприятное в Миле было то, что она просто с блеском играла роль бедной овечки, которая одна-одинешенька на всем белом свете. Многие покупались на эту удочку, но, поняв вскоре свою ошибку, порывали с ней отношения, отчего девушка становилась жестче и безжалостей, чем прежде.

Алексей был, наверное, первым и единственным, который не купился на это. Он полюбил Милу такой, какой она была на самом деле — жестокой, корыстной, но очень красивой стервой. Она, не смущаясь, вытирала об него ноги, а он не мог сопротивляться, потому что любил. Алексей был счастлив и малыми подачками со стороны Милы. Его любовь доходила до мазохизма, но он не роптал, терпеливо выслушивая излияния Милы по поводу ее очередного бойфренда, которого она, безусловно, любила только за наличие у него большого и толстого кошелька. Чем толще он был, тем крепче была любовь Милы.

Но все же мужчины не такие и дураки на самом деле, какими представляются иным женщинам. Все они, без исключения, рано или поздно начинали понимать сущность Милы. В этом была немалая заслуга и Алексея, который часто давал своей коварной подруге не те советы. А вот когда появился в жизни Милы Игорь, Алексей не уследил. Он не узнавал свою стервочку, которую так любил. Мила говорила об Игоре не так, как о других его предшественниках. В ее словах прорывалась ранее незнакомая Алексею нежность. Вот тогда он и запаниковал, тогда и почувствовал настоящую угрозу.

Весть о смерти Игоря Алексей принял с улыбкой. Хорошо еще, что Милы не было рядом. О столь радостном для себя событии Алексей узнал, слушая по радио местные новости. Услышав, что в «Чайке» был убит Игорь Кудасов, Алексей от неожиданности резко затормозил, в результате чего его «поцеловала» сзади «шестерка». Хорошо еще, что водитель «шестерки» оказался мужиком понятливым. Разошлись они по-хорошему. Естественно, Алексей тут же направился к Миле, чтобы успокоить ее, безутешную.

В тот день они впервые за годы их с Милой знакомства были близки. Алексею казалось, что он спит и видит сон. Он даже несколько раз щипал себя, чтобы проснуться, но это была явь, самая настоящая. Мила никуда не исчезала, она была рядом, и они занимались любовью. Алексей уже почти поверил в то, что у них с Милой все получится, что смерть Кудасова стала началом их с девушкой отношений. Но… Кудасов был хоть и Игорем, но отнюдь не Крыловым.

Мила позвонила Алексею и радостно сообщила, что ее Игорь жив, что это вышла ошибка, просто его друг хотел немного пошутить и поплатился за это жизнью.

— Представляешь, Алешенька, мой Игорек-то жив! — весело щебетала Мила.

Хорошо, что в тот момент она не видела лица своего верного рыцаря Алексея. Она бы испугалась или не поверила, что это тот самый, всегда улыбчивый Алексей.

— Сегодня вечером я с ним встречаюсь у него в офисе, — продолжала весело трещать Мила. — Наконец-то я его увижу. Мне так не терпится! Леша, скажи, что ты рад за меня.

— Я очень за тебя рад, — обреченно проговорил Алексей, понимая, что не удалось ему удержать синицу в руках, она снова превратилась в журавля.

* * *

— Куда ты меня повезешь? — поинтересовалась Мила.

— А куда бы тебе хотелось?

— Отвезти туда, куда я хочу, у тебя не хватит денег, поэтому мне все равно.

— Тогда сегодня поедем ко мне, у меня родители на даче еще неделю пробудут, а завтра я отвезу тебя в деревню к своей бабушке. Уверен, что вы с ней найдете общий язык, у вас много общего, несмотря на то что разница в возрасте почти шестьдесят лет.

— Ну, к тебе, так к тебе. Мне все равно, — пожала плечами Мила. — Главное, из Тарасова уехать, а то здесь начинает дурно попахивать.

— Присядем на дорожку и тронемся, — предложил Алексей.

— Давай, — согласилась Мила, — только ненадолго, а то времени в обрез.

Полякова с Алексеем примостились вдвоем на Милину сумку. Она взяла Лешу за руку и поцеловала тыльную сторону кисти.

— Спасибо, Лешенька, что ты у меня есть. Что бы я без тебя делала?

Алексей ничего не сказал: слова мешают понимать друг друга, чувствовать надо сердцем. Он прижал к себе Милу и нежно поцеловал в макушку.

— Люблю я тебя, Милка. Хоть ты и стерва порядочная, но я все равно тебя люблю. Ну все, вставай, пошли.

Мила спускалась по лестнице за Алексеем и чувствовала приближающийся запах свободы. Но она ошиблась, а может, просто почувствовала, как пахнет чужая свобода, потому что, как только они вышли из подъезда, навстречу им шел Гунин. Тот самый Гунин, с которым Мила уже имела честь однажды беседовать.

— Добрый вечер, Людмила, — вежливо поздоровался Гунин. — Надо же, как повезло! Я тут как раз к вам направляюсь, а вы — мне навстречу. Значит, там, наверху, кто-то захотел, чтобы мы с вами встретились.

— Зачем я вам понадобилась? — побледнев, спросила Мила.

— Поговорить надо. Только здесь не очень удобно, поэтому давайте проедем к нам.

— Я не хочу никуда ехать, — сказала Полякова, отступая на шаг.

— Людмила что, арестована? — испуганно спросил Алексей.

— Нет пока, но это только пока. Если госпожа Полякова откажется проехать с нами, мне придется ее арестовать.

— Но я же ничего не сделала, — пролепетала Мила.

— А это мы еще проверим, — твердо заявил Гунин.

— Это все из-за тебя, — зло шепнула Мила Алексею. — Я же просила, чтобы ты приехал пораньше, но у тебя, видите ли, дела.

— Откуда я знал, что они так быстро нагрянут? — виновато прошептал Алексей.

— Откуда ты знал, откуда ты знал, по-моему, я тебе об этом сразу сказала!

— Мила, ну не переживай ты так, все утрясется, вот увидишь!

— Да уж, конечно, утрясется. Спасибо, Лешенька, за помощь. Мне к вам в машину садиться? — обратилась Мила к Гунину.

— Будьте так любезны.

Мила с надменным видом прошла мимо Алексея, даже не взглянув на бедного юношу. «Она просила, а я не помог ей, — крутилось в голове у парня. — Ну почему я такой идиот? Неужели не мог позже съездить к бабушке?! Отвез бы Милу к себе домой, а потом уж и к бабушке смотался. Идиот! Она теперь на меня даже и не взглянет».

Вид у Алексея был под стать его мыслям. Словно побитая собака или тот самый заяц, которого неаккуратная хозяйка заставила промокнуть под дождем до нитки. Своим жалким видом Алексей пронял даже твердолобого Гунина, которому все человеческие проявления нежности и любви были вообще несвойственны.

— Не переживай ты так, — успокоил он Алексея. — Ничего страшного с твоей Поляковой, если она не виновата, не случится. Посидит немного в КПЗ, подумает о жизни, глядишь, и будет к людям лучше относиться. А если с ее помощью этих двух мужиков замочили, то зачем тебе вообще такая бестия нужна? Прямо Горгона какая-то!

— Тогда уж Клеопатра, — поправил Алексей Гунина.

Но последнему было все равно: Клеопатра ли, Горгона ли, Медея или Василиса Прекрасная вместе со своими премудростями. Гунин пожал плечами и сел в машину вместе с Милой.

— Эк парня довела, на нем аж лица нет, — недовольно проговорил он.

— Никого я никуда не доводила, он сам довелся до такой степени, — зло огрызнулась Мила.

Гунину не хотелось раньше времени вступать в спор с этой девицей, которая ему крайне не нравилась.

— Вы меня арестовали?

— Нет, мы просто хотим с вами поговорить.

— Но ведь тогда можно было вызвать меня и повесткой? — Полякова продолжала демонстрировать свое знание судебного законодательства.

— Конечно, могли. Но вы только представьте, госпожа Полякова, вам бы пришлось добираться до нас своим ходом, трястись в общественном транспорте, платить в лучшем случае три рубля, если, конечно, вы бы к нам поехали на троллейбусе, а то и больше. А тут мы сами к вам на машине прикатили. Едем с комфортом и, самое главное, совершенно бесплатно.

Гунин, не ожидавший от себя такой пламенной речи, немного растерялся, после того как произнес последнее слово. Он с удивлением посмотрел на себя в зеркало и, убедившись, что и в самом деле это он, немного успокоился.

— У вас можно в салоне курить? — поинтересовалась Мила, доставая пачку «LM».

— Вообще-то нельзя, но для вас сделаем исключение. Правда, Николай? — обратился Гунин к водителю.

— Да пусть курит, — отозвался тот.

Мила достала сигарету и стала судорожно шарить по своей сумочке в поисках зажигалки. Но Гунин, неизменный и блистательный Гунин, который несколько минут назад всем сердцем ненавидел Милу, оказался ее спасителем. Он вынул из своего кармана спички и дал девушке прикурить.

— Спасибо, очень любезно с вашей стороны, — Мила выдохнула едкий дым.

«И почему я раньше не замечал, как обаятельна эта девушка? — Гунин украдкой разглядывал Милу. — Зачем я так серьезно на нее наседал? Не могло же это прекрасное создание укокошить сразу двух мужиков?»

Полякова курила и равнодушно смотрела в окно, выпуская колечки дыма. Ей почему-то казалось, что все это происходит не с ней, а она просто сторонний наблюдатель. Но с другой стороны, рядом сидел серьезный следователь, на которого совершенно никак не действовали ее женские чары. После первого допроса Мила была уверена на все сто, что он импотент, иначе его безразличие к ней она никак не могла объяснить. Правда, у нее имелась еще одна версия — Гунину крайне не повезло с женой, которая своей фригидностью отбила у мужика всякий интерес к противоположному полу. Мила пристально посмотрела на Гунина и решила, что для голубого он слишком грубоват, поэтому все-таки либо импотент, либо слепленный старательными усилиями его же жены.

Поймав на себе взгляд Милы, старший следователь Гунин слегка приосанился, в его голове закружились мысли, никоим образом не относящиеся к делу. Если полковник Карташов об этом узнает, Гунину несдобровать, полетит его головушка с плеч вместе с выстраданными звездочками на погонах.

Глава 14

На этот раз Котова приехала домой не за полночь и даже не в одиннадцать вечера, а гораздо раньше. Восторгу Евгения не было предела.

— Здравствуй, дорогая, ты сегодня так рано! Я очень рад, — суетился муж вокруг Ларисы. — Знаешь, я даже ужин приготовил. Мне так захотелось побаловать вас с Настей. Я купил мясную вырезку и сделал отбивные, самые обычные, без всякой экзотики, но надеюсь, что вам понравится. Ларочка, ты не против, если мы разопьем бутылочку красного вина? Знаешь, так захотелось хорошего вина, что аж скулы сводит.

Лариса застыла в недоумении. Сначала ей даже показалось, что она ошиблась квартирой, потому что не услышала с порога привычного: «Опять поздно» или что-то в том же роде.

— Женя, с тобой все в порядке? — заботливо спросила Лариса.

— Да, а что со мной может случиться? Как продвигается твое расследование?

Сказать, что после этой реплики мужа у Ларисы отвисла челюсть, было нельзя, она все-таки дама интеллигентная, без всякого там ерничества, но что-то наподобие этого явления с ней все-таки произошло.

— Спасибо, пока все нормально. На убийцу, правда, еще не вышли, но уже на верном пути, — рассеянно проговорила Лариса.

— Я слышал сегодня в новостях, что убит глава «Эврики». Он тоже как-то связан с твоим делом?

Лариса испытующе посмотрела на мужа: «Он надо мной издевается, или правда его какая-то муха укусила. Почему он так активно стал интересоваться моими делами? А может, у него температура и он бредит? Что-то же с ним все-таки должно случиться, если он вдруг так решительно бросил пить и начал заботиться о душевном состоянии членов семьи, ладно, дочери, но и жены…»

— Женя, ты извини меня за настойчивость, но с тобой все в порядке?

— Да, со мной все хорошо. Я просто вдруг сегодня проснулся и подумал, что мы как неродные. Вроде бы мать, отец, дочь, а семьи настоящей нет. Каждый живет своей жизнью. Не по-человечески все это. Я вот и подумал, что надо все изменить, а начинать надо с себя. Вот я и начал. Если вы мне с Настей в этом поможете, то все у нас получится.

Лариса ничего не ответила мужу: в чем-то Котов все же был прав. Она сама, например, даже и не заметила, как выросла и влюбилась Настя. Хорошо еще, что нерадивая мать вовремя спохватилась, а то могла вообще потерять ребенка! А потом налаживать отношения будет намного сложнее, чем сейчас, когда еще не все потеряно.

— Привет, мамочка!

— Привет, Нас…

Договорить Лариса не успела, потому что Настя подлетела к матери и закружила ее.

— Ой, мамулечка, я так счастлива! Так счастлива! Сегодня Саша сказал, что любит меня, представляешь? Он меня любит! Это так странно!

— А что же здесь такого необычного? — удивилась Лариса. — Ты у нас красивая и веселая девочка, тебя нельзя не любить, правда, Женя?

— Конечно, — развел руками Котов.

— Ну, все родители так говорят, а вот когда ты нечто подобное слышишь от человека, которого сама любишь, это уже просто фантастика.

Настя продолжала в жеребячьем восторге скакать по огромной квартире, напевая что-то веселое.

— Вырос наш цветочек, — вздохнул Евгений, глядя на дочь.

— Это уж точно, — улыбнулась Лариса. — Пойду переоденусь, умоюсь, а потом все вместе сядем ужинать.

— Лариса, — окликнул ее Евгений, — я хотел тебе кое-что предложить.

— Да, я тебя слушаю, — Лариса повернулась к мужу.

— Я сейчас посмотрел на Настю, она ведь теперь совсем большая, а раньше это как-то и не замечалось, — начал Евгений, немного помявшись.

Лариса кивнула мужу в знак согласия.

— Может, нам еще одного ребеночка родить? — неожиданно для себя выпалил Котов. — Я думаю, что прокормить мы его сможем, дорогу в жизнь тоже дадим.

Лариса застыла от неожиданности. Сначала ей показалось, что она ослышалась, поэтому решила уточнить:

— Женя, ты хочешь еще одного ребенка?

— Да, — виновато произнес Котов. — Мне кажется, это будет неплохим началом для новой жизни. Правда, я уже не так молод и здоровье порядком подпортил, но, может, у нас все получится?

— Женя, — начала пришедшая в себя Лариса, — я очень ценю и уважаю твое желание, но боюсь, что я на такие подвиги уже не способна. Я уже не молоденькая девочка. Ты меня прости, пожалуйста, но, может, мы лучше собачку или кошечку заведем?

— Может, и лучше, — печально согласился Котов. — Я понимаю, что все это глупо, но так захотелось тряхнуть стариной.

Ларисе стало чуть-чуть жалко Евгения. Он стоял перед ней такой трезвый, беззащитный, робкий, и Котовой захотелось взять его на ручки, приласкать, как маленького ребенка, и сказать, что все будет хорошо.

— Женя, ты прости меня, но я действительно думаю, что не смогу еще раз пережить беременность, стара стала для таких дел.

— Да ладно, — махнул рукой Котов. — Настя-то уже выросла, значит, скоро внуки появятся.

Лариса решила, что сейчас ей лучше всего уйти, потому что она не могла больше спокойно выслушивать весь этот бред Евгения. Ладно Настя теряется в догадках, выходить ей замуж, будучи еще ученицей, или нет. Но Котов, муж со стажем, бизнесмен, то есть достаточно расчетливый и грамотный человек, говорит о детях в том возрасте, когда седина уже не только в бороду. Ну, ладно, дети еще куда ни шло, но внуки от дочери, которая школу еще не закончила, это уж слишком. Надо, Лариса Викторовна, чаще дома бывать и больше внимания уделять семье, не то дочь с отцом и действительно надумают детей завести. А так как сама она рожать наотрез отказалась, не дай бог, Настя решится… Лариса приняла теплый душ, чтобы немного успокоиться: все-таки столько новостей за один вечер… не слишком ли много даже для нее одной.

Теплые струи воды сбегали по телу, принося благостное чувство расслабления. Все-таки электричество и горячая вода — величайшие достижения человеческие. Газ, конечно, тоже неплохо, но горячая вода и свет все же лучше.

Через двадцать минут свежевыкупанная и немного взбодрившаяся, Лариса пришла в столовую, где ее уже заждались Котов с Настей.

— Присаживайся, мамулечка, — вскочила Настя, увидев Ларису. — Я тебе даже стульчик подвину.

— Спасибо, родная, — улыбнулась Лариса дочери.

— Настя, а когда же ты познакомишь нас со своим избранником? — поинтересовался Котов, раскладывая по тарелкам отбивные.

— Ой, папочка, я пока еще не знаю, просто у Саши сейчас столько проблем появилось, и он сильно переживает по этому поводу. Вот когда все разрешится, тогда и познакомлю, — серьезно ответила Настя.

— Так, может, мы с мамой можем ему чем-нибудь помочь? Он все-таки кавалер нашей дочери, правда, Лариса?

Лариса ничего не ответила обезумевшим, как она решила, мужу и дочери. «А может, они в полном порядке, и это я сошла с ума? С такими умными лицами обсуждают какую-то нелепицу! Может, мне и правда все мерещится?.. Нет, надо больше отдыхать. Вот только разберусь с этим делом, сразу возьму отпуск за свой счет, и плевать я хотела на ворчание Степаныча, если он не согласится, я его уволю. В конце концов, кто у нас в ресторане хозяин?»

— Понимаешь, папочка, — вроде как издалека услышала Лариса голос дочери. — Саша не согласится принять вашу помощь. Он считает, что мужчина сам должен справляться со своими проблемами, не стоит их ни на кого перекладывать. И потом, вы ему с мамой вряд ли чем-то сможете помочь.

— А ты можешь нам с мамой хотя бы рассказать о его проблемах? — не отставал Котов от Насти.

— Сашка придумал классную компьютерную игрушку, он очень долго над ней трудился. Уже все было готово и работало, Саша хотел ее запатентовать, но когда пришел в патентный отдел, ему сказали, что такая вещь уже есть.

— Это что же выходит, что сразу двум людям пришла одна и та же идея в голову?

— Нет, скорее кто-то просто стащил проект Сашкиной игрушки, — уверенно заявила Настя.

— И что же он теперь будет делать? — ради приличия, чтобы хоть как-то поддержать разговор, задала вопрос Лариса.

— Он ищет того человека. Сначала Саша подумал, что это кто-то из его конторы, но потом, проверив компьютеры, понял, что это не так. Теперь проверяет другие фирмы.

— Это как же он все проверяет? — заинтересовался Котов. — Кто же ему даст залезть в свой компьютер? Ладно, еще в рамках своей организации, но как же другие фирмы? Я бы послал куда подальше, если бы ко мне кто-нибудь пришел и сказал, что я украл у него программу, поэтому должен открыть компьютер и доказать, что на самом деле все обстоит не так.

— Папочка, какой ты смешной! — захлопала в ладоши Настя. — С чего ты взял, что Саша ходит по организациям с требованием предъявить ему содержимое компьютера?

— А как же тогда? — удивился Котов.

— Я же говорю вам, что Саша — компьютерный гений. У него есть еще одна программа, которая позволяет ему отслеживать данные других компьютеров.

— Каким это образом? — на этот раз подошла очередь удивляться Ларисе.

— Если честно, то я толком ничего не знаю, потому что мало смыслю в компьютерах, тем более не буду выдумывать, вам это все равно ни к чему.

— Зря ты так, Настена, говоришь, я, например, не отказался бы заплатить за такую программу, чтобы знать о делах своих конкурентов.

— Папа, ну это же нечестно будет, — возразила Настя.

— Ах ты моя маленькая идеалистка, — улыбнулся Котов. — А кто тебе сказал, что бизнес построен на честности? Скажу тебе, дочка, что бизнес — очень грязное дело, в нем господствует правило: если не ты, то тебя съедят. Вот и приходится крутиться, чтобы выжить. Иначе слопают и не подавятся, не посмотрев, что у тебя семья, дети…

— Ой, папочка, какие страсти ты здесь рассказываешь! Давайте лучше спокойно поедим, — внесла Настя конструктивное предложение.

— Я согласна, — поддержала ее Лариса, отметив про себя, что это первая разумная фраза дочери за весь вечер. — Женя, ну, наливай, чего сидишь-то.

— Настя, ты будешь? — предложил добрый Котов немного красненького своей дочери.

— Евгений, ты к чему ребенка приучаешь? — возмутилась Лариса.

— Мне кажется, ничего страшного в этом нет, — виновато проговорил тот. — Пусть уж лучше дома пьет с нами, чем где-нибудь в подъезде.

— Мамочка, я же совсем немножко.

— Да делайте что хотите! — махнула рукой Лариса.

Получив «добро» от жены, Котов налил Насте бокал вина.

«Хорошо все-таки дома!» — подумала Лариса, делая глоток вина.

— А давайте в выходные куда-нибудь отправимся все вместе, — предложил Котов. — Пригласим Настиного молодого человека, заодно и познакомимся.

— А что, по-моему, неплохая идея, — согласилась Настя. — И потом, Саша сказал, что к выходным обязательно разберется со своими проблемами.

— Значит, договорились, — улыбнулся Евгений. — А ты как думаешь, Лариса?

Но Котова не успела ничего ответить мужу, потому что в это время заиграл в кармане халата ее мобильник, чудом оказавшийся там.

— Началось, — недовольно пробурчал Евгений, но тут же спохватился, вспомнив, что они только что решили начать новую жизнь.

Лариса достала телефон и проговорила:

— Да, я слушаю… Да, Олег, я дома.

— И что же вы делаете? — поинтересовался Карташов.

— Ужинаем.

— Поздновато что-то. Не бережешь ты, Лариса Викторовна, свою фигуру.

— Не переживай за меня. И вообще почему тебя это так беспокоит?

— Да это я так, к слову.

— Ладно тебе оправдываться, лучше говори, зачем звонишь.

— Крылов умер… Извини, что немного не к столу, но работа у меня такая…

— Не тяни, а? — поторопила Лариса Карташова.

— Так вот, он умер где-то между половиной одиннадцатого и часом ночи в результате отравления клофелином, который был подсыпан в шампанское. Кругом отпечатки пальцев Милы.

— Вы ее взяли?

— Да, Гунин подоспел как раз вовремя, она со своим дружком совсем было собралась бежать.

— Вы взяли их обоих?

— Нет, зачем же, у нас на ее друга ничего нет. Мы сняли у Поляковой отпечатки пальцев, они точь-в-точь совпадают с теми, которые нашли на бутылке и бокалах.

— И что теперь будете делать? Разрабатывать эту версию?

— Пока да. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Не знаю, что-то меня настораживает, но пока не могу точно сказать, что именно. После разговора с Милой у меня были смешанные чувства: с одной стороны, мне казалось, что она виновата, но что-то мне все время подсказывало совсем обратное.

— Послушай, Лариса, если и ты сейчас мне сообщишь, что эта девочка совсем ни при чем, то я просто сойду с ума.

— Это почему же?

— Потому что и Гунин теперь утверждает мне то же самое. Представляешь, он говорит, что Полякова чудесная девушка и просто неспособна убить человека.

— Гунин?! — удивилась Лариса.

— Теперь ты понимаешь мое недоумение? Тот самый Гунин, которого ничем пронять было просто невозможно, утверждает, что Полякова невиновна. Может, она экстрасенс какой-нибудь? Глупо, конечно, но я просто теряюсь в догадках, что да как.

— Успокойся, Олег, просто Полякова хороший психолог, плюс ко всему прочему она красива, вот твой Гунин и не устоял перед ней, поддался чарам Клеопатры.

— Про Клеопатру это ты хорошо придумала, — похвалил Олег. — Теперь даже понятнее становится, почему ради нее мужики готовы на все. Ладно, Лариса, приятного тебе аппетита, извини, если его испортил, работа у меня такая. Пока.

— Пока. Олег, если будут еще какие-то новости, звони.

— Обязательно, — пообещал Карташов и отключился.

— Ты, мамочка, куда-нибудь уходишь? — поинтересовалась Настя?

— Нет, думаю, что Олег Валерьянович и без меня справится.

Этот вечер в семье Котовых прошел, на удивление, спокойно. Никто ни с кем не ругался, не выяснял отношений, как это бывало в последнее время, все были друг с другом обходительны и доброжелательны. «Господи, неужели и у нас тоже может быть все хорошо?» — подумала Лариса перед тем, как погрузиться в царство снов.

* * *

Утро выдалось как утро. Ничего особенного, выходя из дома, Лариса не заметила. Котова считала, что четверг — самый обыкновенный день, поэтому он не может ничем существенно отличаться от следующей за ним пятницы. А вот пятница… Пятница день крайне необычный, можно даже сказать, что в какой-то степени волшебный и совершенно непредсказуемый. Пятницу никогда нельзя спланировать до конца, даже если это и попробуешь сделать. Все будет казаться, что пятницу ты расписал по секундам, но она обязательно что-нибудь учудит, вывернет все так, что сразу поймешь — план летит ко всем чертям. Но теперь был четверг, а он планированию поддавался легко.

Для начала Лариса хотела проехаться до «Компьюноушен», конкурирующей с «Эврикой» фирмы. План был предельно прост. Она приедет туда и попросит продать ей охранную систему, между прочим, проговорившись, что сначала она вела дела с «Эврикой», но теперь им не доверяет. А там стоит посмотреть на реакцию. У Ларисы с ее хобби на такие дела глаз уже наметан. Ошибки с ее стороны здесь не должно быть.

Погода дышать позволяла, прокатиться с утра по холодку было очень приятно, особенно после хорошо проведенной ночи. Лариса на секунду закрыла глаза и вспомнила некоторые ее подробности. «А может, и правда еще одного родить?» Но голос разума не позволил Котовой принять неверное решение: «Лариса, опомнись, о чем ты помышляешь?!» «И правда, что это со мной? Одна ночь еще ничего не значит, пусть она была проведена с собственным мужем после долгого перерыва. Не думаю, что это чувства во мне проснулись, просто животное начало заговорило. Стихов я не пишу, картины не рисую. Куда-то же мне девать свое либидо, а любовника у меня давно уже нет».

«Компьюноушен» Лариса нашла без особых проблем. Вика дала подробный адрес, поэтому плутать Котовой не пришлось. Встретила ее симпатичная и улыбчивая девушка, которая с первого взгляда определила, что Лариса — дама состоятельная.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте. Я бы хотела сделать у вас заказ, — начала Лариса с места в карьер.

— Отлично. А что бы вы хотели у нас заказать?

— Понимаете… Извините, как вас зовут?

— Ирина, — улыбнулась девушка.

— Понимаете, Ирина, у меня был договор с «Эврикой». Они должны были разработать для моего магазина новую систему сигнализации, но после тех событий, которые произошли там, боюсь, что они не смогут выполнить все на должном уровне. Шутка ли, убили ведущего специалиста. Я не знаю, может ли там кто-то заменить Игоря. Очень смышленый был молодой человек, а какой вежливый и обходительный! Все бы такими были!

— Да. Я слышала об этой ужасной истории. А вчера смотрели новости?

— Нет, а что там было?

— Передали, что вчера утром нашли мертвым еще и директора «Эврики» — Крылова, — почему-то шепотом проговорила Ирина.

— Да что вы говорите! Не может быть, — в ужасе проговорила Лариса. — Это надо же, какие страсти в мире творятся.

— А по поводу вашего заказа, давайте я вас к шефу провожу, вы ему все объясните, а уж он вам скажет, возьмутся они за это дело или нет.

— А почему могут не взяться? — поинтересовалась Лариса.

— Потому что у нас теперь немного другая специфика. Мы сейчас в основном игрушки разрабатываем.

— А-а-а, — протянула Лариса и последовала за Ириной к кабинету директора.

— Петр Николаевич, к вам можно? — Ирина постучалась к шефу.

— Да, Ирочка, заходите, — послышалось из-за двери.

— Петр Николаевич, вот эта дама хочет сделать заказ. Она сначала сотрудничала с «Эврикой», но теперь боится, что после всех событий они не смогут выполнить ее заказ на должном уровне, поэтому обратилась к нам.

— Отлично, — заулыбался Петр Николаевич, так же, как и его секретарша, определив в Ларисе даму небедную. — Ирина, сделай нам, пожалуйста, кофе.

— Хорошо, Петр Николаевич, — сказала Ирина и удалилась.

— Присаживайтесь. Извините, не знаю, как вас называть.

— Лариса Викторовна, — сообщила Котова, опускаясь в кресло.

— Очень приятно. Расскажите мне, Лариса Викторовна, что бы вы хотели у нас заказать.

— Понимаете, господин Крылов обещал мне, что они сделают для меня новую систему сигнализации. Я — хозяйка ювелирного салона, меня не раз уже пытались ограбить, я не хочу ждать у моря погоды, поэтому решила обратиться к специалистам, чтобы они помогли мне. Но, узнав о случившемся, я подумала, что вряд ли им сейчас до того. И я очень сильно сомневаюсь, что у них еще остались компетентные в этом вопросе люди. Насколько я поняла, убили ведущего специалиста «Эврики», а вслед за ним и директора. Их секретарь Виктория сказала мне, что остались только два молодых помощника Кудасова. Я верю, что они талантливые мальчики, но не хочу, чтобы они учились на мне. Вы меня понимаете?

— Да, и очень хорошо. Значит, вы хотите, чтобы мы разработали для вас новую охранную систему, я вас правильно понял?

— Совершенно верно, Петр Николаевич. Секретарь из «Эврики» мне сказала, что, кроме них, в Тарасове этим занимаетесь еще и вы, поэтому я решила обратиться к вам.

— Не могу сказать, что вы сделали неправильно, но должен вас немного огорчить.

— Не совсем понимаю вас, — изобразила Лариса удивление.

— Сейчас попробую все объяснить.

Петр Николаевич уже было принялся за объяснение, в чем суть да дело, но тут раскрылась дверь и на пороге появилась Ирина. Она несла перед собой поднос, заставленный чашками, молочником и печеньем.

— Спасибо, Ирочка, — поблагодарил Петр Николаевич.

Та мило улыбнулась в ответ и сообщила, что если она понадобится, то будет у себя.

— Угощайтесь, Лариса Викторовна.

— Спасибо, — Лариса налила себе чашку кофе и взяла печенье.

— Так вот, Лариса Викторовна, — продолжал Петр Николаевич, — «Эврика» представляла достаточно сильную конкуренцию. Признаюсь вам честно, мы ее не выдержали. Поэтому решили заниматься другими разработками. Не знаю, почему госпожа Толстая назвала нас основными конкурентами. На самом деле мы давно уже таковыми не являемся.

— То есть вы хотите сказать, что никаких программ не разрабатываете? — попыталась уточнить Лариса необходимую для себя информацию.

— Нет, не совсем так. Мы просто занимаемся немного другим. Мы создаем компьютерные игры. Стратегии, квесты, экшены, можем разработать обучающие игры, но сигнализациями и другими охранными системами мы не занимаемся. Чего греха таить, кишка оказалась у нас тонка, не смогли мы конкурировать с «Эврикой». Вы правы, Кудасов был гением. Кстати, недавно он звонил мне и спрашивал, не возьму ли я его к себе на работу. Я немного удивился тогда, но ни о чем спрашивать не стал. Не мое это дело, почему они с Крыловым не поладили.

— А вы что? — не без интереса спросила Лариса.

— Я, естественно, согласился. Такие специалисты, как Игорь, на дороге не валяются. Более того, я вам скажу, что такие рождаются раз в столетие. Кудасов был Пушкиным своего дела, если так, конечно, можно выразиться.

— А почему же он не пришел к вам? — продолжала Лариса сыпать вопросами.

— Потому что накануне его убили, — пожав плечами, ответил Петр Николаевич. — Он должен был выйти ко мне на работу во вторник, но судьба распорядилась иначе. А жаль. Я уже начал мечтать о том, как мы с его помощью выйдем на новый уровень, обскочим наконец «Эврику». Однако, как оказалось, этому не суждено было сбыться.

— Значит, вы мне не можете помочь? — вернулась Лариса к своим баранам.

— К сожалению, это так.

— И вы ничего не можете мне посоветовать? — продолжала настаивать Лариса.

— Понимаете, кроме «Эврики», в Тарасове никто ничем подобным больше не занимался. Вы можете обратиться в «Тайзер», но там никто не возьмется разрабатывать индивидуальные охранные системы, как это делала «Эврика». Вам просто могут предложить уже имеющиеся в наличии новейшие разработки.

— Очень жаль. А как вы думаете, Петр Николаевич, если я попрошу, так сказать, оставшихся в живых довести до ума начатое Кудасовым, они смогут?

— Если Игорь основное уже сделал, то, полагаю, проблем не должно возникнуть, но если нет, то даже и не знаю, что вам посоветовать, — развел руками директор «Компьюноушен».

— А из ваших ребят? — задала Котова еще один вопрос.

— У нас если только Бойков возьмется, тогда можно попробовать, но он сейчас на больничном, поэтому я не гарантирую, что все будет сделано в короткий срок. Но если вы вдруг надумаете, то будем очень рады. Может, это будет наш первый заказ на новом поприще.

— Спасибо, Петр Николаевич, за консультацию, я подумаю над вашим предложением. До свидания.

— До свидания, Лариса Викторовна, было очень приятно с вами познакомиться, — сказал шеф «Компьюноушен», целуя Ларисе на прощание руку.

«Какая женщина», — подумал про себя Петр Николаевич, едва за Ларисой закрылась дверь.

— До свидания, Ирина, — попрощалась Лариса с секретаршей, проходя мимо нее.

— До свидания, — пропела та в ответ.

«Так, если верить всему, что мне наговорил Петр Николаевич, то убивать Кудасова им не было смысла, как, впрочем, и Крылова», — подумала Лариса, заводя машину. Она вырулила на трассу и покатила к «Чайке», пока еще не придумав, в какую сторону может повернуть расследование. Домой Котовой ехать не хотелось, к тому же время подходило к обеду, поэтому разумнее всего было бы сейчас отправиться в «Чайку».

Машин в это время суток на дорогах Тарасова не так уж много, поэтому в пробке, по всем ее расчетам, стоять Ларисе не придется. Она должна быть в ресторане через пятнадцать минут.

Но планы ее все же изменились. Четверг тоже решил доказать, что он имеет право на сюрпризы.

Глава 15

— Лариса Викторовна, — услышала Котова голос Вики Толстой по телефону, — вы сейчас сильно заняты?

— Вообще-то нет. Что-нибудь случилось?

— Мне кажется, это должно вас заинтересовать. Вы можете подъехать сейчас в «Эврику»?

— Конечно, без проблем.

— Тогда я вас жду, — сказала Вика и повесила трубку.

Интересно, что могло такого случиться, если секретарь решила мне позвонить? Ладно, чего уж там гадать, на месте все и узнаю.

Но сюрпризы на этом не закончились. Мобильник Ларисы снова затренькал.

— Да, я вас слушаю, — сказала Лариса, нажав кнопку ответа.

— Лариса Викторовна, вы меня не знаете, но мне очень нужно с вами поговорить, — услышала Котова не лишенный приятности мужской голос.

— Кто вы и откуда у вас мой телефон? — резко спросила Лариса, взбешенная тем, что ее телефон, оказывается, так просто может узнать любой посторонний человек.

— Мое имя вам ничего не скажет, а ваш номер мне дал администратор «Чайки».

— Степаныч?! Ну, я ему покажу, — пригрозила Лариса.

— Только не увольняйте его! Я, признаюсь, достал вашего администратора, и у него просто не оставалось выбора. Это был единственный способ отвязаться от меня.

— Его подобное не оправдывает, он не должен раздавать мой номер направо и налево. В его обязанности, между прочим, входит решать проблемы, если директора нет на месте.

— Но ведь он не занимается расследованием, — продолжал оправдывать Степаныча незнакомец.

— Вы звоните по поводу расследования? — немного смягчившись, спросила Лариса.

— Да, поэтому и хочу с вами переговорить. Я знаю, кто убил Крылова.

— Где вы сейчас? — спросила Котова, не дав договорить собеседнику.

— Я в кафе на углу Кирова и Вольской.

— Ждите меня там, я буду через несколько минут.

— Хорошо, — проговорил незнакомец, после чего Лариса услышала в трубке длинные гудки.

«Дело принимает интересный поворот, — подумала Лариса, разворачивая машину в обратном направлении. — Надо еще предупредить Вику, что я немного задержусь». Лариса набрала номер «Эврики».

— Вика, здравствуй еще раз. Это Котова.

— Я узнала вас.

— Вика, я тебе срочно нужна, или ты можешь немного подождать? У меня появилось неотложное дело, и я просто не могу им пренебречь.

— Ничего страшного, думаю, что мое дело терпит. Мне кажется, что я нашла одну очень интересную вещь, которая способна пролить свет на дело обоих Игорей.

— Вика, я позвоню тебе, как только освобожусь. Если вдруг так получится, что я сильно задерживаюсь, позвони мне сама.

— Хорошо, Лариса Викторовна, договорились.

«Нет, это надо же! В течение пятнадцати минут у меня появились две новые зацепки! Правда, я об этом еще не знаю наверняка, но чувствую, что оба этих звонка не зря».

До Вольской и Кирова Лариса добралась за десять минут. Гораздо дольше пришлось искать место, где оставить машину. Но попытки не увенчались успехом, стоянки она так и не нашла. Зато ей попался тихий маленький дворик, в котором Лариса наконец оставила свою «Ауди».

Котова боялась, что не узнает человека, позвонившего ей, но судьба в этот день улыбалась ей во все тридцать два. В кафе сидел только один молодой человек, кроме него, никого больше не было. Лариса смело направилась к нему.

— Здравствуйте, это вы мне звонили?

Молодой человек поднял на нее бесцветные опухшие глаза и тихо сказал:

— Если вы Котова, то, значит, да.

«А голос-то у тебя гораздо привлекательнее, чем ты сам», — подумала Лариса, присаживаясь рядом.

— Да, я Котова Лариса Викторовна, должна признать, что вы меня заинтриговали, поэтому мне пришлось отложить все свои дела и примчаться к вам.

— Обещаю вам, что вы об этом не пожалеете, — пообещал Котовой юноша.

— Как вас зовут?

— Алексей.

— Очень приятно. Мне, я так поняла, представляться не надо. Я слушаю. Что вы хотели мне сказать?

— Это я убил Крылова, — признался Алексей.

— То есть как вы? Вернее, я хотела спросить, зачем вы это сделали?

— Вы же знаете Людмилу Полякову?

— Да, я знакома с этой девушкой. Но при чем здесь она?

— Я убил Крылова, потому что приревновал к нему Милу, — отрешенно проговорил Алексей. — Понимаете, я ее люблю…

— Поэтому решили таким женским способом избавиться от соперника?

— Да, совершенно верно. Я подкараулил, когда Мила уйдет из офиса, пришел туда и…

— Да, да, да, охотно верю. Вы пришли в офис «Эврики», чтобы отравить Крылова, а заодно и подставить любимую девушку, — с улыбкой «десять на пятнадцать» проговорила Лариса.

— Вы мне не верите? — удивился Алексей.

— Нет, конечно.

— Но почему?

— Потому что все это слишком неправдоподобно. Я понимаю ваши чувства, вы полны желания спасти любимую девушку, но ничего у вас не выйдет.

— Вы хотите сказать, что Милу посадят?

— Если она виновна, то да, но я не верю в ее виновность.

— Но почему вы не верите мне? Я действительно убил Крылова. Понимаете, я давно влюблен в Милу, а она меня не любит. Но в этом нет ничего удивительного, она слишком красива, чтобы обращать внимание на таких уродов, как я. Вы знаете, какие у нее кавалеры были? Я им не чета! И уже совсем потерял какую-либо надежду на то, что мы будем вместе. Знаете, я засыпал с мыслью о Миле и с нею же просыпался. Мила всегда была рядом со мной, вот здесь, — Алексей показал на сердце. — Иногда я ужасно злился на нее за то, что она не обращает на меня никакого внимания, но почти всегда радовался, что она все же есть и я могу видеть ее. А иногда она позволяла себя обнимать. В те минуты мне хотелось стать Фаустом, чтобы крикнуть: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» Я был готов умереть за один ее поцелуй или нежный взгляд…

Лариса слушала эту историю о Дельфине и Русалке и не совсем понимала, зачем юноша ей все это рассказывает. «Может, ему не с кем поговорить? — подумала она. — И ему просто необходимо выговориться? Может, он так долго держал свою любовь глубоко внутри, и сейчас наступил момент, когда становится невмоготу и хочется кричать о своем чувстве во весь голос?»

— Понимаете, Лариса Викторовна, я смирился, что она навсегда останется для меня лишь мечтой. Но однажды все переменилось, правда, ненадолго, но я все-таки стал для нее самым близким человеком. Это было тем вечером, когда убили Кудасова. Мила думала, что лишили жизни ее Крылова, поэтому была очень расстроена. Она позвонила мне и попросила приехать. Я прилетел к ней среди ночи, чувствуя, что с этого момента начинается новый этап в моей жизни. Я не ошибся. В ту ночь Мила была моей. Я не верил своему счастью, хотя и понимал, что не имею права быть счастливым, когда любимой девушке так плохо. Но решил хоть раз в жизни побыть эгоистом, побыть счастливым. Вы меня понимаете, Лариса Викторовна?

— Наверное, да, — кивнула Котова, все еще на самом деле не совсем понимая, к чему клонит Алексей.

— Но на следующий день мое солнце ушло за тучу. Мила позвонила мне. Она была счастлива до безумия и сказала, что вчера ужинала не с тем человеком. Этого тоже зовут Игорем, только он совсем не тот Игорь, с которым она играла в Золушку. Ее Игорь жив. И сегодня она идет с ним на свидание, то есть едет к нему в офис. Вот тогда я и решился…

— Вы последовали вслед за Милой и подсыпали в шампанское Крылову клофелин, — закончила фразу Котова.

— Да, все так и было, — опустив голову, признался Алексей.

— А где вы взяли клофелин?

— У меня мама гипертоник, поэтому пара упаковок у нас всегда есть дома. Понимаете, я должен был как-то удержать, продлить свое счастье. Я так долго ждал, что не хотел никому отдавать мою Милу.

— Но зачем же вы ее подставили, вашу ненаглядную Милу?

— Признаюсь, что в тот момент я совершенно не думал об этом. Мне хотелось только одного: чтобы Крылов перестал дышать. Я этого добился. О том, что я могу навредить Миле, я понял только вчера, когда ее забрали. Кстати, этого я тоже не могу себе простить.

— Чего именно? — не поняла Лариса.

— Того, что не успел ее спрятать как следует. У меня была прекрасная возможность, избавившись от соперника, провести несколько дней наедине с ней. Кто знает, может, за это время Мила бы поняла, что рядом со мной ей будет очень хорошо, что никто больше меня любить ее уже не будет. Разве можно любить сильнее? Сильнее можно лишь ненавидеть.

— Почему вы все это рассказываете мне, а не милиции?

— Вы будете, наверное, надо мной смеяться, но мне страшно.

— Страшно? — удивилась Лариса. — Человека убивать вам было не страшно, а открыть рот и сказать, что это сделали вы, страшно?

— Вы меня, Лариса Викторовна, не совсем правильно поняли. Я боюсь не наказания.

— А чего же тогда? Что-то я действительно вас не совсем понимаю.

— Я боюсь, что мне не поверят. Вот вы же тоже не сразу поверили.

— Теперь понятно. Но скажите мне, Алексей, одну только вещь. Почему вы в этом не признались вчера, когда забирали Милу? Насколько я поняла, все это происходило на ваших глазах?

— Я просто подумал, что они с ней только поговорят и отпустят, что у них ничего нет на нее, но оказалось все совсем по-другому. Понимаете, зачем мне признаваться раньше времени, если они отпускают Милу и снимают с нее все обвинения? Я в таком случае становлюсь на какой-то период времени самым дорогим и близким ей человеком. Я увожу ее от всех подальше и пытаюсь доказать, что со мной ей лучше всех. А если бы я рассказал об этом вчера сразу, то…

— Тогда у вас не было бы возможности стать для Милы одним-единственным в целом свете, — снова договорила Лариса за Алексея.

— Вот видите, вы меня понимаете, потому что вы — женщина, а женщины чувствуют тоньше, они верят, что ради любви можно совершать безумства. Женщины могут оправдать убийство, если оно совершено во имя и ради любви.

Лариса сочувственно посмотрела на молодого человека и подумала: «Даже не знаю, верить ему или нет. В любом случае он, как и оба Игоря, стал жертвой нашей тарасовской Клеопатры. За одну ночь, проведенную с ней, этот мальчик готов заплатить собственной свободой. Неужели она того стоит? Неужели и в наше время есть такие женщины, ради которых мужчины готовы на все? Жаль, что в моей жизни так и не встретился подобный мужчина. Мой Котов ради меня может лишь только на время уйти в завязку, хотя для него это, вполне возможно, смерти подобно. Но не буду сильно обольщаться по этому поводу. Все-таки уйти в завязку и сесть ради любимой в тюрьму, не говоря уже о том, чтобы лишить себя жизни, — немного разные вещи».

— А что вы, собственно, хотите от меня, Алексей?

— Если честно, я толком и сам не знаю. Может, вы сдадите меня сами? — Мне не нравится это слово — сдадите. Давай-ка поступим несколько иначе: ты сам придешь и все расскажешь, — предложила Лариса.

— А они мне поверят? — с непонятной Котовой надеждой в голосе спросил Алексей.

— Ну, это, молодой человек, будет зависеть целиком и полностью только от тебя, — обнадежила Лариса парнишку. — Так мне звонить Карташову?

— Да, звоните, — кивнул Алексей.

Лариса набрала знакомый номер. Карташов ответил почти мгновенно, будто только и делал, что все утро ждал звонка Котовой.

— Карташов слушает.

— Привет, Олег Валерьянович, как у тебя дела? С ума еще не сошел?

— Привет, Лариса Викторовна, нормально у меня дела. А у тебя?

— У меня тоже ничего. Да, кстати, тут рядом со мной сидит один любопытный молодой человек и рассказывает мне не менее любопытные вещи. Ты, как полковник милиции и ответственный за дело об убийствах в «Эврике», просто обязан его послушать и сделать какие-то выводы.

— Ну, если ты считаешь, что я обязан это сделать, привози его к нам, — не колеблясь ни минуты, согласился Карташов.

— Отлично, тогда жди, минут через двадцать мы подъедем, — пообещала Лариса и отключила связь.

— Ну, что он сказал? — спросил Алексей, как только Лариса убрала в сумку мобильник.

— А что он может сказать? Собирайся, поехали, — приказала Лариса и встала из-за стола.

Алексей беспрекословно подчинился.

Котова шла очень быстро, Алексей за ней едва поспевал, несмотря на то что был гораздо выше и без десятисантиметровых каблуков.

— Садись, — приказала Лариса Алексею, открывая перед ним дверцу «Ауди».

«Господи, неужели этот дурачок действительно так влюблен, что готов пойти на все? А почему я принимаю его признания, не пытаясь их даже опровергнуть? Ведь, кажется, в Милу я не влюблена. Почему же тогда везу этого мальчика к Карташову, чтобы он взял всю вину на себя и спас Милу? Но, может, он действительно виноват? Почему тогда я не могу поверить в это? Ведь если разобраться, то в виновность Милы я тоже не верю — нечего ей было делить с Крыловым, нечего! Ладно, разберемся и с этим. А мальчика я все же отвезу для очистки его же совести. Иначе он никогда себе не простит, что позволил увезти Милу и не успел ее спрятать».

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь? — сказала Лариса вслух, садясь в машину.

— Знаю, Лариса Викторовна, — заверил Котову Алексей.

— Я отвезу тебя к полковнику Карташову, Олегу Валерьяновичу, а там он уж сам разберется, как с тобой поступить.

Алесей ничего не ответил, да Ларисе это было и ни к чему. За всю дорогу оба не проронили ни слова, наговорившись вдоволь в кафе, и ничем новым и интересным порадовать друг друга не могли.

Через двадцать минут после звонка Карташову Алексей сидел в его кабинете и с самого начала рассказывал свою историю о безумной любви к Поляковой, ради которой он готов был пойти на все, даже на убийство.

Глава 16

— Здравствуйте, Лариса Викторовна. Хорошо, что вы приехали.

— Здравствуй, Вика. Извини, немного задержалась.

— Ничего страшного. Я вам хочу показать одну очень интересную вещь. Пойдемте со мной.

Лариса пошла вслед за Викой в кабинет покойного Крылова.

— Вот, смотрите.

Вика передала Ларисе какие-то бумаги.

— Что это? — не поняла Лариса.

— Патент на компьютерную игрушку, — пояснила Вика. — Он оформлен на Игоря Владимировича Крылова.

— И что это значит? — все еще не совсем понимала Лариса.

— Да ничего особенного, просто наш шеф втайне от всех сделал игрушку и захотел самолично прославиться. Но не успел, его убили. А мой Игорь все боялся, что предаст друга, если будет заниматься чем-то подобным.

— Вика, а с чего ты взяла, что эта разработка Крылова может быть как-то связана с его убийством?

— Я вам сейчас покажу еще кое-что, — пообещала секретарь.

Вика подошла к компьютеру шефа и включила его.

— Смотрите! — Толстая ткнула пальцем в экран.

Лариса изо всех сил пыталась вникнуть, что именно перед ней, но чем больше она старалась во всем разобраться, тем больше запутывалась.

— Вика, ты меня извини, я прекрасно разбираюсь во вкусной и здоровой пище, разбираюсь в винах и коньяках, но это, признаюсь, для меня из области сверхъестественного, — призналась она.

— Я сейчас вам все объясню. Надеюсь, что однажды и вы мне поможете выбрать настоящее вино, а не аперитивчик, — улыбнулась Вика. — Это так называемая программа-отслеживатель. Я в принципе из-за нее вас и позвала, а игрушку показала просто так.

— И что же делает эта программа?

— Ничего особенного, но с помощью нее Крылов знал, что творится в конкурирующих фирмах.

«Где-то я уже слышала нечто подобное, только вот где? Никак не могу припомнить… Не приснилось же мне это?!» — промелькнуло в голове Котовой.

— Лариса Викторовна, вы меня слушаете? — донесся до нее голос Вики.

— Извини, я немного отвлеклась, — призналась Котова.

— Я просто подумала, может, кто-то из конкурентов засек Крылова, и им очень не понравилось, чем он занимается? Вот его и убили, а заодно и моего Игоря. Понимаете, ни для кого не было секретом, кто является мозговым центром «Эврики». Я вам уже не раз говорила, что Крылов тоже был неплохим программистом, но за всей бумажной волокитой, встречами, договорами и тому подобными делами у него было слишком мало практики.

— То есть получается, что Крылов отслеживал конкурентов, кто-то из них его вычислил, разозлился и убил, а Кудасова убили из-за того, что он слишком умный, не надо было разрабатывать подобные программы. Так?

— Да, именно это я и хотела сказать.

— Вика, а ты не допускаешь мысли, что Кудасов об этом знал, что он разработал эту программу. И убили его совсем не зря.

— Ой, Лариса Викторовна, уж не знаю, что и подумать! Мне не хочется в это верить, Игорь по жизни был таким чистым человеком, что не хотелось бы его сейчас поливать грязью, — призналась Вика.

— А Крылова, значит, можно с ног до головы искупать в ней?

— Простите меня, Лариса Викторовна, вы правы. Я хочу в своем Игоре видеть ангела, поэтому предпочитаю не замечать шишек и списывать все грехи на Крылова. Несправедливо, конечно, понимаю, но и вы меня тоже поймите, ладно?

Лариса подошла к Вике и обняла ее за плечи.

— Конечно, Вика, я тебя очень даже понимаю, не надо передо мной оправдываться. Ты просто очень любила этого человека. Поэтому тебе не хочется плохо думать о нем. Но кто-то из нас должен быть объективным, поэтому я буду думать и строить любые предположительные версии. А тебе я предоставляю возможность быть субъективной.

— Лариса Викторовна, хотите чаю или кофе? — неожиданно предложила Вика.

— Спасибо, я бы не отказалась от чашечки крепкого кофе. Мне надо серьезно подумать, поразмышлять, а кофе для меня в этом деле лучший помощник.

— Пойдемте ко мне, я сейчас приготовлю кофе.

Вика и Лариса вышли из кабинета Крылова.

— Вика, а что теперь будет с «Эврикой»?

— Не могу сказать точно. «Эврика» — закрытое предприятие, контрольный пакет акций был у Крылова; мой Игорь владел гораздо меньшей долей, а мне досталась совсем крохотная часть. Теперь, после смерти Игорей, получается, что я являюсь владелицей «Эврики», но только совершенно не представляю, что мне со всем этим богатством делать. К тому же без Крылова мы не сможем поддерживать все на прежнем уровне, ребята не потянут.

— А если заняться чем-нибудь попроще?

— Можно, конечно, но я не вижу в этом особого смысла. На рынке и так уже все занято. Те, кто не вытягивал конкуренции с «Эврикой», делали именно то, что вы мне сейчас посоветовали, то есть занимались чем-то попроще. Однако они сейчас гораздо сильнее и съедят «Эврику», не дав ей подняться с колен. Единственный выход — с кем-нибудь объединиться, но шансов мало, что кому-то захочется приютить у себя котят-сирот. Но это, я думаю, не моя забота. У меня только двадцать процентов акций, остальные восемьдесят теперь принадлежат родственникам Кудасова и Крылова. У Кудасова только мать, я думаю, что она не будет ничем заниматься и продолжать дело сына, потому что ничего в этом не смыслит, а вот у Крылова отец, Владимир Сергеевич, тот обязательно что-нибудь замутит. Может, ему я и продам свои акции.

— А стоит ли так торопиться, вдруг что-нибудь дельное получится? — предположила Лариса.

— Посмотрим, — вздохнула Вика. — Бог даст день, даст и пищу.

Лариса с Викой молча пили кофе, думая каждая о своем. Никто не нарушал молчания.

— Знаете, а Крылов действительно классную игрушку придумал. Я, пока вас ждала, немного поиграла, мне очень даже понравилось, хотя я не фанат игрушек. И совершенно не азартный человек, вернее, люблю рисковать по жизни, но я не игрок.

— Я тоже, — вздохнула Лариса. — А как хотя бы называется это чудо Крылова?

— «Властелин колец». Видели нашумевший голливудский фильм?

— Нет, я фильм не смотрела, но Толкиена читала, поэтому мне кажется, что я представляю, в чем там дело. Значит, Крылов прославится посмертно. Представляю, сколько мальчишек и девчонок засядут за свои компьютеры, чтобы сразиться с девятью назгулами и отвоевать свободу Гондору! Моя Настя обожает подобные штуки. Может, поиграв в эту игрушку, она решится наконец прочитать классику, хоть какая-то польза должна быть от этого, кроме порчи глаз и нервов родителей, которые не могут вытащить свое чадо из-за компьютера.

— Лариса Викторовна, я тут подумала, вдруг все-таки это кто-то из конкурентов шлепнул Игорей? Если они как-то обнаружили, что их деятельность отслеживают? Мы же не знаем, сколько времени это продолжалось. Вдруг именно благодаря этой программе «Эврике» удавалось быть на высоте.

— Ты думаешь, что Крылов и Кудасов воровали у своих конкурентов идеи и выдавали за свои?

— Не знаю, — пожала плечами Вика. — Все может быть. У обоих действительно были светлые головы. На совместных вечеринках они, бывало, такие вещи придумывали! Сначала казалось, что это совсем неправдоподобно, но через некоторое время все воплощалось в реальность. Знаете, почему Крылов не хотел отпускать Кудасова, а тот больно-то и не рыпался, хотя имел возможность уйти и в более перспективные и надежные фирмы, не в Тарасове, конечно, а в Москве и Питере?

Лариса вопросительно посмотрела на Толстую.

— Крылов у нас был генератором идей, — продолжала Вика, — а Кудасов — главным разработчиком. Он прекрасно знал, как все оформить технически, но иногда ему просто не хватало творческого подхода, чтобы придумать что-то качественно новое. Для этого всегда был Крылов.

— Понятно, два сапога — пара. Я сегодня была в «Компьюноушен», разговаривала с их директором.

— Зиновьевым?

— Не знаю его фамилии, но зовут его Петром Николаевичем.

— Зиновьев, — подтвердила Вика.

— Так вот, этот самый Зиновьев мне сказал, что Кудасов собирался переходить к нему. Если бы Игорь был жив, то сейчас он работал бы в «Компьюноушен».

— Значит, Игорь не лгал мне, когда сказал в понедельник, что больше не вернется в «Эврику».

— Я вот думаю, если твоя догадка по поводу взбесившихся и разозлившихся конкурентов верна, то не стоит искать виновных в «Компьюноушен». Зиновьев дал мне понять, что ему было гораздо выгодней, если бы Кудасов работал у них. Может, ты вспомнишь еще какую-нибудь фирму, не выдержавшую конкуренции с «Эврикой»?

— Прямо так с ходу сказать трудно, но это можно посмотреть по компьютеру. Я вела подобные записи по просьбе Крылова.

— Посмотри, пожалуйста. Я уж и не знаю, за что еще зацепиться, — посетовала Лариса и, немного подумав, добавила: — Правда, сегодня один человек признался мне в убийстве Крылова, но я ему не очень верю, хотя мотив у него был серьезный. Но…

— Что «но»? — оживившись, спросила Вика.

— Этот мотив слишком женский, понимаешь?

— Не понимаю, — призналась Вика.

— Он убил Крылова из ревности. Помнишь ту девушку, с которой последний раз в своей жизни обедал твой Игорь?

— Видеть я ее не видела, но то, что она есть, знаю.

— Она была здесь за несколько часов или минут до смерти Крылова. Сейчас следствие разрабатывает версию, что это она отравила Игоря Владимировича. А молодой человек упорно берет всю вину на себя. Мы не имеем права не проверить эту версию, поэтому сейчас Алексей находится у Карташова. Не знаю, что они там решат. Может, уже отпустили мальчика, а может, он действительно виноват.

— А вы как думаете, Лариса Викторовна?

— Если честно, даже не знаю. Сначала Алексей говорил такие общие вещи, что я ни единому его слову не поверила. Однако когда сказал, что подсыпал клофелин в шампанское, я ему поверила, потому что узнала об этом за несколько часов до разговора с ним. Но полагаю, что профессионалы во всем этом разберутся.

— Сейчас я посмотрю, кто мог еще из конкурентов желать смерти Игорей.

Вика вернулась к своему компьютеру. Лариса не без интереса наблюдала за тем, как она ловко справляется с этим чудом техники, постичь которое Ларисе никак не удавалось.

— Полгода назад разорилась одна мелкая фирма, которая пыталась заниматься тем же, чем и «Эврика», — через некоторое время выдала Вика информацию Ларисе.

— Как она называлась?

— «Прогресс». Сейчас посмотрю, есть ли сведения о ней в базе данных компьютера Крылова.

Вика, как птичка, перелетела с одного места на другое и принялась перебирать клавиши. Благодарный агрегат, который в народе кличут «компом», под умелыми ручками Вики выдавал нужную информацию.

— Я подозреваю, — наконец проговорила девушка, — что Крылов приложил руку к разорению этой фирмы.

— Ты не можешь сказать, где ее найти?

— К сожалению, такой информацией я не располагаю. Дело в том, что у меня в справочнике только юридические адреса, но если они разорились, то вряд ли их там можно найти.

— Ну скажи хотя бы бывший адрес, а там уж разберемся по ситуации.

— Это рядом с «Компьюноушен», на соседней улице. Рахова и Советская.

— Ну что же, придется прокатиться. Не хочешь со мной?

— Нет, я не поеду, мне надо еще кое-что доделать, а то вдруг Крылов-старший явится и потребует от меня отчет. Надо быть к этому готовой.

— Ну, нет, так нет, — вздохнула Лариса. — Как хоть их директора звали или зовут?

— Сапронов Денис Борисович.

— Говоришь, Рахова и Советская?

— Да, именно.

— Тогда я поехала. Если что интересное узнаю, обязательно позвоню.

— Удачи вам, Лариса Викторовна.

— Спасибо.

Котова уехала из офиса «Эврики» около трех часов дня.

Четверг, вопреки обыкновению, оказался богатым на события. Лариса не ожидала, что именно сегодня узнает столько интересного. Однако самое главное ее ждало еще впереди.

Котова не спеша вела свою «Ауди», которая плавно ехала по тарасовским дорогам. «Интересно, о чем договорились Карташов и влюбленный Ромео? — задавалась она вопросом. — Что-то с трудом верится в его виновность, здесь одна надежда на профессионализм Карташова, он-то сумеет расставить все точки над i. В конце концов, у него работа такая. А вот дедушка Крылов вполне оправдывает свою фамилию, история его жизни все больше и больше обрастает баснями и легендами. Сначала его роман с Милой, потом разработка новой игрушки, которую он почему-то запатентовал втайне от всех, и, наконец, его программа-шпион. Не знаю, как это называется точно на хакерском языке, да это и не столь важно. Ладно, о дедушке Крылове мы поразмышляем позже, сейчас надо найти кого-нибудь из разорившегося «Прогресса», которому помогли дойти до ручки выдумки Крылова и Кудасова».

Лариса остановила машину у красивого здания, где еще полгода назад один из офисов занимала фирма «Прогресс». Внизу, как и во всех уважающих себя офисных зданиях, восседала важная вахтерша, которая была уверена на все сто, что без нее мир давно бы рухнул, но, пока она на посту, ничего подобного не произойдет.

— Добрый день, — поздоровалась Лариса.

Вахтерша неодобрительно посмотрела на статную даму, стоявшую перед ней.

— Чего надо? — «слюбезничала» она в ответ. — Учтите, мы ничего не продаем и ничего не покупаем.

Котова как-то растерялась от такого приветствия. Во-первых, она никогда не думала, что ее можно спутать с торговым агентом, гордо носящим звание коммивояжера. Лариса наивно полагала, что с подобными людьми она не имеет абсолютно ничего общего, но было видно, что эта бабуся на своем веку и посту повидала многих, поэтому спорить с ней было трудно. А во-вторых, частному детективу показался несколько неадекватным ответ пожилой леди на ее дружелюбное приветствие.

— Вообще-то я ничего не собираюсь здесь покупать, а уж тем более продавать. Мне надо узнать, есть ли здесь…

— Женщина, — перебила ее Мисс Вежливость, — здесь не справочное бюро.

«Интересно, она со всеми так разговаривает или только со мной? Старая грымза».

— Мне все это прекрасно известно, но мне нужна фирма «Прогресс». Мне дали этот адрес и сказали, чтобы я спросила на вахте, как к ним попасть.

Страж порядка вылупила на Ларису глаза так, будто Котова спросила что-то неприличное, например, как правильно написать какое-нибудь нецензурное слово. Котова поняла, что вести задушевные беседы с этой особой бесполезно.

— Вы мне можете сказать, как найти офис фирмы «Прогресс»? — теряя терпение, проговорила Лариса.

— Так их тут давно уж нет, — услышала Лариса голос со стороны.

— Как нет? — удивилась Лариса. — А где же они?

— Этого, дочка, я тебе сказать не могу. — Перед Ларисой стояла маленькая щупленькая старушка с необыкновенно выразительными и добрыми глазами.

— А что, они тебе так сильно нужны? — сочувственно спросила она.

— Да, очень, я нуждаюсь в их помощи.

— Они теперь никому ни чем не помогут, разорились ребята. Жалко, такие порядочные были, я у них убиралась. Всегда такие внимательные и веселые, а главное, все молодые и талантливые. Но что-то не заладилось у них дело. Прогорели, — вздохнула бабулька.

— Все узнали? Теперь выходите отсюда, здесь вам не место для встреч! — проснулась церберша.

— Ты что, Наталья, раскричалась-то? Тебе за это все равно не платят. Побереги голос, он тебе еще пригодится внуков гонять, — вступилась за Ларису уборщица.

Котова с благодарностью посмотрела на свою заступницу. Лариса не знала, как разговаривать с такими базарными бабами, как эта, охраняющая проход в офисы. Поэтому обычно она предпочитала молчать, в этом и была ее основная ошибка, потому что эти энергетические вампиры, чувствуя слабое место, наседают и уже не слезут, пока жертва не взмолится о пощаде.

— А тебе зачем они нужны? — поинтересовалась у Ларисы милая старушка.

— Так мне Денис Борисович Сапронов нужен.

— А-а-а, Дениска, значит. Хороший парнишка. У меня с ним соседка встречалась. Меня Дениска как-то провожал домой. Они гуляли здесь и попросили, чтобы я попозже пришла убраться, пообещали, что отвезут домой. Я и согласилась. Вот Дениска меня тогда и подвозил, а Людмилка у подъезда дома стояла. Так они и познакомились. Встречались долго. Любовь была, да вот что-то разругались…

— А как найти вашу соседку? Может, она мне подскажет, где сейчас Денис. Я понимаю, дело личное. Ей скорее всего не захочется вспоминать о нем, но Сапронов мне очень нужен, а где его искать, ума не приложу.

— А что не подсказать-то, подскажу. Я, правда, далеко живу. В Солнечном.

Услышав название поселка, Лариса поддалась легкой панике.

— А где именно в Солнечном? Я в этом районе только одну улицу Чехова и знаю.

— Ну и отлично, потому что я там и живу. Поезжай на Чехова, сорок четыре, квартира у Людмилки, по-моему, восемь или семь. Но если не найдешь, спроси, ее там почти все знают.

— Шалава небось местная, — вмешалась Церберша.

— Чехова, сорок четыре, квартира восемь, говорите? — медленно повторила Лариса.

— Да, дочка, там.

— Спасибо, до свидания.

— Пожалуйста.

Лариса выбежала из офиса. «Ничего себе, и здесь Мила нарисовалась! Такое ощущение, что с ней знакомы все состоятельные молодые люди Тарасова. Хотя откуда я знаю, что Сапронов — молодой человек именно в том смысле слова, какое мы в него вкладываем. Для этой бабушки я тоже дочка, хотя сама медленно, но верно приближаюсь к рубежу среднего возраста. Конечно, говорят, что в сорок пять баба ягодка опять, только умудренная жизненным опытом.

Ехать сейчас к Миле не имеет никакого смысла, потому что она все равно загорает в КПЗ, но не сообщить информацию Карташову я просто не имею права.

Неужели вот она, развязка?! Даже не верится. Но зато все очень хорошо складывается. Мила встречалась с Сапроновым, которого разорил Крылов. Добрый Денис подсовывает своей бывшей подружке номерок телефона и просит закрутить роман с Крыловым или Кудасовым, без разницы с кем, а может, и сразу с обоими. Вполне возможно, что Сапронов не хотел убивать Крылова, просто рассчитывал с помощью Поляковой добыть информацию, которая поможет пустить по миру директора «Эврики». Но потом планы могли измениться, и Сапронов решил убить сначала Кудасова, а потом и Крылова. Вряд ли Денис Борисович сам марал руки, наверняка попросил кого-нибудь сделать за него эту грязную работу.

Мила приглашает Кудасова на свидание, в самый разгар ужина убегает в дамскую комнату припудрить носик, а когда возвращается, клиент мертв, как и договаривались. Полякова прекрасная актриса, сыграть невинную жертву ей несложно.

А я-то, дура, поверила в ее красивую сказку о телефонном романе! Нет, это надо же столько прожить на белом свете, знать, что Деда Мороза нет и никогда на свете не было, а прекрасные принцы у нас не водятся, поверила в этот бред, который выдала мне Полякова! Эх, Лариса Викторовна, Лариса Викторовна!..

Так, а что у нас с Крыловым? С ним тоже все очень просто. Мила встретилась с ним с одной только целью — отравить его. Бедный мальчик Алеша! Как же эта негодяйка запудрила ему мозги, чтобы он согласился взять всю вину на себя! И здесь я проиграла ей. И здесь я поймалась на красивую сказку о безответной любви Алексея к Миле. Самолично сдала его Карташову. Слава богу, что хоть тот не верит в Деда Мороза со Снегурочкой и прочие штучки. А я его еще упрекала за то, что он живет в суровой реальности и не верит в чудеса.

Вот я ему сейчас все и расскажу. Представляю, как он надо мной посмеется. Ну, ничего, ему я этот смех прощу, но себе такую оплошность — никогда!»

Котова пребывала в состоянии легкого бешенства. Она не видела светофоров и не слышала свистков милиционеров. Если бы кто-то захотел ее остановить, вряд ли это получилось бы.

Лариса оставила машину недалеко от места работы Карташова. Ей надо было немного прогуляться, чтобы успокоиться: казалось, что мир вокруг потерял устойчивость и начал рушиться. «Остынь, Лариса, все хорошо, вздохни поглубже и успокойся. Главное, что ты поняла свою оплошность».

Глава 17

Карташов сидел в своем кресле. Ему было над чем поразмыслить: Котова частенько заставляла напряженно работать его мозги, но все это было не зря. Если бы Лариса не тормошила друга-полковника, то еще неизвестно, был бы он сейчас в этом высоком чине и сидел бы вот так, вальяжно развалившись в кресле.

— Олег, ты что молчишь, разве можно так надо мной издеваться? — теребила его Котова. — Ты мне скажи, будешь проверять версию с Сапроновым, или мне самой с ним разбираться?

— Лариса, успокойся, что ты нервничаешь? — как-то равнодушно посмотрел на нее Карташов.

— Что значит нервничаешь? Да как ты вообще можешь спокойно здесь сидеть, когда кругом такие дела творятся? Олег, я тебя не понимаю! — развела руками Лариса. — Ему на блюдечке с голубой каемочкой преподносят убийцу вместе с заказчиком, а он сидит себе, спокойненько покуривая, и в ус не дует! Карташов, курение опасно для вашего здоровья, а сидячий образ жизни ведет к остеохондрозу!

— Ларисочка, милая, я очень благодарен тебе за Сапронова, но ты понимаешь, что мы не можем сейчас поехать и взять его.

— Почему не можете?!

Котова готова была растерзать Карташова за его пассивность. У нее чесались руки, так хотелось стукнуть Олега Валерьяновича.

— Лариса, успокойся и выслушай меня, — спокойно попросил Карташов.

Котова повиновалась. Не потому, что суровый тон Карташова немного охладил ее пыл, просто она уже устала биться о неприступную стену, которой отгородился от нее Карташов.

— Понимаешь, у нас нет ничего на Сапронова. Все это вилами на воде писано, поэтому нам надо сначала все проверить, а уж потом вешать на него заказ и убийство. То, что ты мне сейчас выложила, очень похоже на правду, и если это действительно окажется так, то скажу тебе большое спасибо, что распутала это дело.

— Ты прав, — согласилась Лариса. — Я погорячилась. Просто не могла не обрадоваться, что наконец-то нашла то, что искала, вернее — того. А как дела с влюбленным Ромео? Что ты об этом думаешь?

— Да ничего, — махнул рукой Карташов. — Просто мальчик решил принести себя в жертву. Но я не принял ее, не нужна она нам. Мы же не звери, чтобы невиновного человека в тюрьме держать.

— Вы его отпустили?

— Пока нет. Но если он пришел с повинной, мы теперь должны все еще раз перепроверить. Полагаю, что сегодня вечером он уже будет дома. Ребята сейчас еще раз посмотрят отпечатки пальцев на бутылке, но, думаю, там его отпечатков нет. Понимаешь, если все на самом деле было именно так, как он говорит, то его пальчики там должны запечатлеться. Твои же остались…

— Все понятно. А когда Сапронова начнете трясти?

— Сейчас и начнем, — улыбнулся Карташов.

Олег Валерьянович нажал на кнопку громкой связи и вызвал Гунина.

— Сейчас придет наш старший следователь, и мы ему все расскажем. Пусть подсуетится, это все-таки его работа.

— Карташов, ты меня кофе угостишь?

— Конечно, — улыбнулся Олег Валерьянович, — это же такая честь, напоить кофе хозяйку лучшего ресторана. Я его для тебя даже сам своими руками сварю.

Карташов засыпал молотый кофе, налил воды в кофеварку и включил ее.

— Ты к кофе чего-нибудь хочешь? У меня есть только бутерброды, которые мне сделала жена, и еще где-то завалялся кусочек шоколадки.

— Спасибо, Олежка, очень мило с твоей стороны оказать мне сразу столько услуг.

Карташов хотел что-то ответить, но не успел: его, так и не перешедшую на вербальный уровень речь, прервал стук в дверь.

— Войдите, — командным голосом проговорил Карташов.

— Вызывали, товарищ полковник? — чеканя каждое слово, спросил Гунин.

— Да, вызывал, заходи. Можешь свою официальность оставить за дверью. Кофе будешь?

— Буду, — почему-то засмущавшись, согласился Гунин.

— Садись, — полуприказал Карташов. — Рассказывай, как там обстоят дела с Поляковой, — приказал Олег Валерьянович.

— Допрашиваем. Мне кажется, что она невиновна, но улики против нее неопровержимые — против пальцев на отравленной бутылке не попрешь.

— Да, — согласился Карташов, — пальцы — это серьезно. Но я тебе хочу подкинуть на разработку еще одну версию.

— Да, я вас внимательно слушаю. — Гунин даже подался немного вперед, чтобы лучше слышать своего шефа.

— Информация это непроверенная, но проверять — ваша работа, как, впрочем, и разрабатывать новые версии. Есть один такой человечек, фамилия которого Сапронов. Зовут Денис Борисович. До недавнего времени он был директором компьютерной фирмы «Прогресс». Организация маленькая, но работать могла, если бы не Игорь Владимирович Крылов, ныне убитый. Так вот, этот самый Крылов вместе со своим напарником и другом Кудасовым, кстати тоже Игорем, разработали такую программу-шпион, с помощью которой они могли беспрепятственно лазить по базе данных своих конкурентов. Игори успешно воровали новые идеи своих конкурентов и выбрасывали их на рынок в готовом виде. Так разорилась и маленькая организация с громким и многообещающим названием «Прогресс».

— Вы полагаете, что Сапронов решил отомстить своим бывшим конкурентам, поэтому и убил их? — Гунин начал строить первые версии.

— Все может быть, — уклончиво ответил Карташов. — Но это еще не все. Оказывается, Сапронов неплохо знаком с Людмилой Поляковой. Соседи утверждают, что у них был роман, но совсем недавно они расстались.

— То есть вы хотите сказать, что Сапронов подослал Милу? — Гунин продолжал удивлять своей сообразительностью.

— Я ничего не хочу сказать, но эту версию обязательно надо проверить.

— Слушаюсь, товарищ полковник. — Гунин даже вскочил с места, чуть не разлив кофе. — Можно идти?

— Идите, я вас еще вызову.

Карташов еле сдерживал смех, чтобы не обидеть исполнительного и всегда готового к бою Гунина.

— Олег Валерьянович, можно я поеду к Сапронову вместе с товарищем старшим следователем? — подала голос Котова.

— Посмотрим, товарищ Котова, на ваше поведение. А для начала надо выяснить, где нам искать этого Сапронова. Как я понял, на прежнее место его работы соваться не стоит.

— Можно будет спросить у Людмилы, — подсказала Лариса.

— Можно, все можно! Но не факт, что она скажет. Я думаю, здесь мы обойдемся без ее помощи, а потом, если что, устроим им очную ставку.

Карташов подвинул к себе телефонный аппарат и набрал номер.

— Здравствуйте, а Нину Ивановну можно услышать? Скажите, что это полковник Карташов.

Услышав, что Олег Валерьянович назвал свое звание, Лариса улыбнулась: «Он ходит в полковниках без году неделю, но вовсю старается это подчеркнуть, чтобы люди знали. А вдруг эта самая таинственная Нина Ивановна не поймет, кто такой полковник Карташов, и не подойдет к телефону?»

Но Нина Ивановна оказалась женщиной умной и догадливой и к телефону подошла.

— Здравствуй, дорогая Нина Ивановна, — защебетал Карташов.

Наверное, она ему ответила в том же духе, потому что Карташов расцвел. Котова не видела его таким с тех самых пор, когда они крутили бурный роман.

— Мне нужна твоя помощь. Узнай, пожалуйста, где нам можно найти Сапронова Дениса Борисовича. Я не знаю его адреса и нынешнего места работы, впрочем, мне неизвестны и дата его рождения вместе с годом. Поищешь мне такого человечка? Чтобы тебе, Нина Ивановна, было немного попроще, я могу сказать, что до недавнего времени он был директором компьютерной фирмы «Прогресс». Поищешь? Буду очень признателен. Тогда, как найдешь, позвони мне. Пока.

— Ну, Олег Валерьянович, ты даешь, — лукаво улыбнулась Лариса. — Прямо-таки сама любезность. «Пожалуйста», «буду очень признателен» — потрясена до глубины души.

— Ревнуешь, что ли? — заулыбался Карташов.

— Нет, просто предупреждаю.

— Не понял?

— Я говорю, что не ревную, но предупреждаю.

— Ладно, Ларочка, не нервничай ты так. Я все равно люблю только тебя.

— Ну если так, то прощаю.

— Спасибо, очень признателен, а то я уже и не знал, как дальше жить.

— Ох, и лис ты, Карташов, — покачала головой Лариса.

Олег Валерьянович ничего ответить ей не успел, потому что у него зазвонил телефон.

— Карташов слушает… Отлично. Нина Ивановна, ты волшебница, ты даже не представляешь, как меня выручила! Я твой навеки. Пока.

— Боже, сколько пафоса! Я просто не узнаю тебя, Олег!

— Я еще и не так говорить умею, — засмеялся тот.

— Мне об этом ты можешь не рассказывать. Ну и что накопала твоя Нина Ивановна?

— Сапронов Денис Борисович, — начал Карташов, — проживает по адресу Большая Садовая, сто тридцать девять, квартира семьдесят. В настоящее время он занимается продажей компьютерной техники и обеспечения, то есть сам уже ничего не придумывает.

— А где работает?

— В «Компьютерной лавке». Начинал с обычного менеджера, но сейчас уже чуть ли не помощник директора. Так неплохо он успел продвинуться за такой короткий срок.

— Ну все, я поехала к Сапронову, узнаю, что да как, а потом расскажу тебе.

— Э, нет, какая хитренькая, я тебя одну к нему не пущу. Что же это тогда получится, что сыщик-любитель обскакала таких великих грандов, как Гунин? Нет, Лариса, ты уж не обижайся, но без него я тебя никуда не пущу. До сих пор простить себе не могу, что отправил тебя одну в Солнечный.

— Но ведь ничего страшного со мной Мила не сделала, — пыталась оправдаться Лариса.

— С Милой я хотя бы был знаком, а о Сапронове ничего не знаю.

— А если бы я поехала к нему, ничего тебе не сказав? — продолжала настаивать Лариса, которой совершенно не хотелось иметь в напарниках Гунина. Она неплохо относилась к старшему следователю, но не больше, чем люди относятся, например, к столу. Со столом хорошо и удобно, но без него тоже можно обойтись. Бывают, конечно, случаи, когда он просто необходим, но сейчас, по мнению Ларисы, такой момент еще не наступил, и без стола-Гунина она вполне могла прожить.

— Понимаешь, Лариса Викторовна, — продолжал гнуть свою линию Карташов, — ведь ты не поехала к нему одна, следовательно, еще не совсем сошла с ума.

— Не совсем сошла с ума, то есть крыша у меня уже поехала, так?

— Да, если тебе в голову приходят подобные мысли.

— Ладно, вызывай своего Гунина, надо отправляться, а то вдруг Сапронов, узнав об аресте бывшей подруги, куда-нибудь смоется.

— Согласен, что такое может случиться, но в этом тоже есть польза: это будет косвенным доказательством его причастности к убийствам.

— Карташов, не зли меня, а то убью, — пригрозила Лариса.

— Все, уже боюсь, — смеясь, сказал Олег Валерьянович, подняв руки в знак капитуляции.

— Олег, ну ты сам подумай, что Сапронов может рассказать Гунину? Он если рот при нем и откроет, то только на допросе, и то еще бабушка надвое сказала. Давай лучше я сама с ним поговорю, а твой Гунин подождет меня в машине. Если я долго не буду выходить, тогда пускай в ход идет тяжелая артиллерия. — Котова теперь просто умоляла Карташова. И, как истинный джентльмен, Карташов обязан был поддаться на ее уговоры.

— Ну хорошо, пусть подождет тебя в машине. Только учти, если что с тобой случится, я его уволю, и ты будешь в этом виновата.

— Согласна, — заулыбалась Лариса.

Она хотела чмокнуть Карташова в щеку: все-таки он хороший мужик, хоть и милиционер, но наличие погон, которые сияли на солнце так, что слепили глаза, ее немного смущало. Котова решила приберечь сантименты на потом, когда придет время.

— Погоди, Лариса, это еще не все. Я предлагаю нацепить на тебя подслушивающее устройство, так будет проще. Если Сапронов тебе что-нибудь интересное скажет, то мы это узнаем вместе с тобой. К тому же это тоже в какой-то степени защита, по крайней мере, мы будем знать обо всех переменах.

— И куда я должна буду нацепить «жучок»?

— Можно на лацкан твоего костюма, в котором ты просто неотразима.

— Ну, если так, то цепляйте, — согласилась Лариса.

Карташов снова подошел к телефону и по внутренней линии вызвал к себе Гунина и техников, которые должны были снабдить Ларису всем необходимым и рассказать, как всем этим надо пользоваться.

Гунин явился к начальнику по первому зову.

— Вызывали, товарищ полковник?

— Да, вызывал. Присядь пока. Вы сейчас поедете с Ларисой Викторовной к Сапронову. Поедете по отдельности. На ней будет «жучок», так что ход разговора ни для кого не останется тайной. Если вам покажется, что дело принимает опасный оборот, тогда… Ну, вы и без меня знаете, что тогда.

— Знаю, — кивнул Гунин.

Через некоторое время подошли люди, отвечающие за техническое оснащение. Они достаточно быстро снабдили Ларису необходимой аппаратурой, рассказали, что к чему, и пообещали, что в беде ее не оставят. Если понадобится помощь, Лариса должна будет незаметно постучать по микрофону три раза, а если ситуация примет совсем серьезный оборот, то Ларисе ничего не останется делать, как просто по-бабьи закричать.

— Все понятно, — сказала Котова, прослушав курс молодого бойца и несколько раз опробовав микрофон на предмет незаметного постукивания.

Последнее Ларисе удавалось с наибольшим успехом. Кричать в кабинете Карташова Котова отказалась наотрез, сказав, что не стоить пугать людей истошными воплями.

— Ну, с богом, Лариса Викторовна, — благословил напоследок полковник.

— Спасибо, Олег Валерьянович. Надеюсь, это посещение оправданно, и после него все встанет на свои места. Пока.

— Давай, — помахал рукой Карташов.

Глава 18

Решено было сначала явиться к Сапронову на работу. Лариса поехала на своей «Ауди», а следом за ней в десяти метрах катила машина с охраной.

— Лариса, ты меня слышишь? — прозвучал голос Карташова из-под лацкана костюма Котовой.

— Да, отлично слышу. Что, не смог усидеть в своем кабинете?

— Меня совесть заела, что отправил тебя практически в пасть акуле, а сам отсиживаюсь и наблюдаю за всем происходящим с безопасного расстояния. Вот я и решил немного успокоить совесть и прокатиться с вами.

— С тобой все ясно, — улыбнулась Лариса.

Котова остановила машину около «Компьютерной лавки», на стоянке для клиентов и должна была притвориться заинтересованной клиенткой. Но настаивать на том, чтобы ее обслуживал не кто иной, как Денис Борисович Сапронов. При удобном случае Лариса должна будет сказать, что ее прислала Мила, которая просит передать, что больше не будет его выгораживать и в скором времени сдаст, если Сапронов не потрудится вытащить ее из тюрьмы. План был насколько прост, настолько и рискован. Никто не знал, какая у Сапронова будет реакция на все это, может, он просто улыбнется и скажет, что не знает никакой Милы, а может, кинется на Котову.

— Ну, все, я пошла, — сказала Лариса в микрофон.

— Удачи тебе. Если что, мы рядом, — услышала она в ответ голос Карташова.

Лариса Викторовна последний раз взглянула в зеркальце и, убедившись, что выглядит просто превосходно, вышла из машины. С легкостью и кошачьей грацией преодолев несколько метров, отделяющие ее от магазина, она уверенно взялась за ручку и открыла дверь. Из жаркой Сахары Котова попала в прекрасный оазис, где есть вода и тень, в которой может отдохнуть усталый путник.

— Здравствуйте, — встретил ее улыбающийся продавец. — Вы хотите что-нибудь приобрести?

Котова слегка высокомерно посмотрела на молодого человека. Конечно, у продавцов работа такая — помогать клиентам сделать выбор, но практически всегда они так настойчиво предлагают свою помощь, что многие предпочитают просто развернуться и уйти. Не привыкли у нас еще люди к тому, что продавцы должны свой товар предлагать, расхваливать. Раньше-то было принято, что покупатель стелется перед продавцом, чтобы тот положил ему кусочек получше или вместо одной пачки мыла душистого продал две. Несмотря на то что Тарасов все-таки бывший купеческий город, люди и здесь с некоторой опаской относятся к товару, который вовсю нахваливают, не доверяют торговым людям, ожидая подвоха.

— Вам помочь сделать выбор? — подлетел к Ларисе еще один молодой человек.

«Они ко мне липнут, как мухи на мед, тоже мне, восточную сладость нашли», — раздраженно подумала Лариса.

— Мне нужен Денис Борисович Сапронов, — тоном, не терпящим возражений, сказала Лариса.

— А, вы к Денису Борисовичу, — догадался один из чересчур улыбчивых собеседников Ларисы.

— Да, я к нему, — подтвердила Котова. — Где я могу его найти?

— Я вас сейчас провожу к нему в кабинет, — вызвался доброволец.

— Было бы неплохо, — согласилась Лариса и последовала за молодым человеком.

— Денис Борисович в последнее время какой-то нервный стал, так что, если он вдруг будет неадекватно реагировать на ваши слова, вы на него не обижайтесь и постарайтесь его понять, — зашептал Котовой ее проводник. — Понимаете, его недавно девушка бросила. Так это еще полбеды, с кем не бывает, правда ведь? Но эта стерва ушла к его бывшему конкуренту.

— Конкурент — не близкий друг, — не согласилась Лариса. — Здесь предательством не пахнет. По крайней мере мужская дружба от этого не страдает. Поверьте мне, молодой человек, в жизни встречаются вещи и пострашнее этого, но ко всему надо относиться философски.

Лариса посмотрела с некоторым недоверием на слишком уж разговорчивого парня и подумала: «А говорят еще, что это у нас, женщин, язык без костей. Да мне бы и в голову не пришло выкладывать первому встречному про личные проблемы своего шефа. Конечно, надо отдать должное подобным людям. Некоторые расследования тянулись бы вечно, если бы не попадались нам вот такие болтуны, с которыми в разведку можно идти, только если жизнь тебя порядком утомила».

— А вы по какому вопросу к Денису Борисовичу? — поинтересовался молодой человек.

— По срочному, — не очень вежливо ответила Лариса.

Котовой казалось, что она уже никогда в жизни не дойдет до кабинета Сапронова. Молодой человек оказался на редкость навязчивым и порядком недоел Ларисе.

— Вот, — указал он рукой на дверь с табличкой «Заместитель директора Сапронов Денис Борисович».

— Спасибо, — мило улыбнулась Лариса.

Котова постучала в дверь.

— Денис Борисович, к вам можно?

— Да, заходите, — услышала Котова приятный баритон.

— Добрый вечер, — поздоровалась она, открыв дверь.

— Здравствуйте, — Сапронов поднялся навстречу Ларисе из-за роскошного письменного стола. — Вы по какому вопросу ко мне? У вас к нам есть претензии, или вы хотите оформить кредит?

— Нет, — покачала головой Котова, — ничего подобного.

— А что тогда? — поинтересовался Сапронов.

— Я к вам от Милы Поляковой, — на одном дыхании выговорила Лариса.

— От кого? — не понял Сапронов или, может быть, сделал вид, что не понял.

— От Поляковой Людмилы, — почти по слогам повторила Котова.

Сапронов в ту же секунду изменился в лице. От прежней доброжелательности не осталось и следа, но злости и негодования Лариса тоже не увидела.

— Что ей от меня нужно? — поинтересовался Сапронов.

— Она хочет, чтобы вы вытащили ее из тюрьмы.

— Она в тюрьме? — удивился Денис Борисович.

— Да, между прочим, из-за вас.

— Не понял, при чем здесь я? — искренне удивился Сапронов.

— Ну как же, ведь это вы подослали ее к Крылову и Кудасову. — Лариса аккуратно, мелкими шажками отправилась в путь по лезвию бритвы.

— Зачем мне было ее к ним посылать? И вообще, кто вы такая? Что за идиотские обвинения вы мне здесь выдвигаете? Никуда я Полякову не посылал. Она сама решила, что Крылов побогаче моего будет, поэтому нам с ней больше не стоит встречаться.

— И вы так просто ее отпустили?

— А какая вам разница? Просто я ее отпустил или с какими-то трудностями? Вам-то что от этого? Кто вы такая? — еще раз, но уже более настойчиво, повторил Сапронов свой вопрос.

— Я ее знакомая. Мне Мила рассказала, что вы дали ей телефон Крылова и попросили закрутить с ним роман, в ходе которого Мила должна будет раздобыть для вас информацию. С помощью этой информации вы разорите «Эврику» так же, как совсем недавно это сделали с вашей фирмой они. Я должна вам сказать, что поступили вы с Милой просто по-свински, хоть у вас и джентльменский вид, — не давая опомниться Сапронову, продолжала наседать Лариса. — Между прочим, девочка вас любит, а вы пригрозили ей, что уйдете, если она не согласится на это. Что ей оставалось, по-вашему, делать? А вы все равно ее бросили, а теперь Миле еще придется отвечать вместо вас. Я знаю, что это вы убили Крылова и Кудасова или кого-то наняли для этого.

Лариса посмотрела на Сапронова, ожидая увидеть на его лице злость или что-то вроде этого, но на нем отразилось лишь удивление.

— Еще скажите, что все это не так, — продолжала Лариса.

— Я даже и не знаю, что вам ответить, — начал Сапронов. — Вы приходите ко мне на работу, врываетесь в мой кабинет и обвиняете чуть ли не во всех смертных грехах. Вам не кажется… извините, не знаю, как вас зовут…

— Лариса Викторовна.

— Хорошо, Лариса Викторовна, вам не кажется, что это уже перебор? Скажите спасибо, что я человек с достаточно уравновешенной психикой, поэтому не собираюсь на вас кричать или делать что-то еще в этом роде. Если честно, то мне весьма забавно выслушивать от вас нечто подобное, столько нового о себе узнаешь, что прямо-таки диву даешься, — развел руками Сапронов.

— Вы хотите сказать, что все это бред? — удивилась Лариса.

— Совершеннейший, — подтвердил Сапронов. — Но я вас понимаю, Мила любому способна запудрить мозги. Я это осознал совсем недавно, после нашего с ней разрыва. У меня было время подумать и разобраться, что к чему. Мила в людях любит только одно — деньги. Чем их больше у человека, тем сильнее она ему предана. Она ушла от меня, узнав, что я полный банкрот, предпочла Крылова. Выпросила у меня его номер телефона. Сказала, что это для моего же блага. Действительно, пообещала, что будет вытаскивать из него необходимую мне информацию, чтобы разорить «Эврику». Я сначала ей поверил, а потом понял, что сам толкнул любимую девушку в постель к другому.

— Значит, вы не посылали Милу к Крылову?

— Нет, мне это к тому времени было уже не нужно. Сначала я, правда, хотел отомстить ему. Вы знаете, каким способом он меня разорил вместе со своим другом?

— Точно не знаю, но мне кажется, что догадываюсь. При помощи какой-то программы, которая помогала беспрепятственно отслеживать ваши данные и воровать у вас новые идеи, — поделилась Лариса.

— Да, так все и было, — подтвердил тот. — Но Кудасов и Крылов, сами того не ведая, оказали мне огромную услугу. Я стал более осторожным и предусмотрительным. Этот случай заставил меня смотреть на вещи по-другому. А еще после этого у меня мозги стали работать более продуктивно. Но главное — я понял, что не стоит мне заниматься этим. У нас дела в «Прогрессе», прямо скажу, шли не очень хорошо. Однако мы все надеялись, что со временем пойдем в гору, а все убытки — лишь временные неприятности. Но когда «Эврика» стащила у нас программы, еще не доведенные до ума — не хватило технической мысли и знаний, — мы поняли, что не стоит с этим вообще связываться. Сейчас об этом я нисколько не жалею, понял, что у меня гораздо лучше получается продавать уже готовую продукцию, а не создавать новую. Мой доход сейчас в несколько раз выше, чем тогда, а головной боли в два раза меньше. Вы мне не поверите, но я буквально недели две назад ходил к Крылову, чтобы поблагодарить его. Он мне тогда и рассказал, как утащил у нас идеи. Раньше я только мог об этом догадываться, как вы сейчас, а теперь я знаю точно и снимаю шляпу перед талантом Кудасова. Я искренне сожалею о смерти этого человека. Он мог прославиться на весь мир, но судьба распорядилась иначе.

— Говорят, гении долго не живут, — подхватила Котова мысль Дениса Борисовича.

— Да, а еще в жизни любого гения есть женщина, из-за которой он обрекает себя на раннюю смерть, — задумчиво проговорил Денис.

— Вы имеете в виду Милу? — уточнила Лариса.

— Да, ее. Не знаю, чем она нас всех так берет? — пожал плечами Денис. — Было время, когда и я был готов ради нее на все. Часто ловил себя на мысли, что, если попросит кого-то убить ради нее, я это сделаю. А знаете, что самое страшное? Если она вдруг решит вернуться ко мне, я ее прощу. И боюсь этого больше всего на свете, потому что не могу сопротивляться ей.

— Ясно, — задумчиво произнесла Лариса.

Котову уже давно поражала способность Поляковой действовать подобным образом на людей, особенно на мужчин. Признание Сапронова ее нисколько не удивило. После влюбленного Ромео-Алексея Лариса уже мало чему удивлялась, если в деле была замешана Полякова.

— Знаете, Лариса Викторовна, меня не шокировало ни на йоту то, что вы сейчас рассказали мне. Я прощаю вам то, что вы обвинили меня в убийстве Кудасова и Крылова. Миле все верят. Она может притвориться бедной и несчастной овечкой, которой так тяжко живется на белом свете одной-одинешеньке. В свое время я тоже попался на эту удочку и теперь расплачиваюсь за свою наивность. Удивительный человек — моя бывшая возлюбленная.

— Согласна, — подтвердила Лариса.

«Так, ну, ловить мне здесь больше нечего. Не думаю, что Сапронов мне сейчас еще что-нибудь интересное расскажет. По-моему, он и так уже открыл передо мной свою душу. Лично я ему поверила, не знаю, как там рассудит Карташов со своими ребятами. Жаль, конечно, что такая гениальная идея провалилась. Но это все слишком красиво, чтобы быть правдой. Она ради любви к нему решилась пойти на убийство! Пересмотрела ты, Лариса Викторовна, мелодрам, хорошо еще, что не увлекаешься мексиканскими сериалами, не то бы подумала, что Кудасов и Крылов на самом деле два брата-близнеца, которым в силу обстоятельств пришлось воспитываться в разных семьях, но родственная кровь все равно взяла свое, они нашли друг друга… Но тут, откуда ни возьмись, когда дела у братьев пошли хорошо, появляется третий близнец и убивает их из ревности. Хорошо, Лариса Викторовна, что ты не смотришь сериалы, а то действительно могла бы придумать нечто подобное». Котова мысленно перекрестилась и возрадовалась, что подобные бредовые идеи в голову ей прийти не успели.

— Ладно, Денис Борисович, простите меня за подозрения, мне пора. И теперь я уверена на все сто, что Полякова меня обманула.

— Неужели, Лариса Викторовна, вы так легко поддаетесь внушению? — удивился Сапронов. — Я вам сказал, что невиновен, внушил, что тоже являюсь жертвой Милы, и вы мне поверили.

— А вы меня, правда, обманули?

— Нет, Лариса Викторовна, ничего подобного. Обманула вас все-таки Мила, просто я немного удивлен, что мне удалось так просто изменить ваше отношение к себе. Вы были так уверены, что я запудрил Миле мозги и теперь бедная девочка отдувается за меня, но стоило мне поведать вам свою историю, как вы тут же изменили свою точку зрения. Это, конечно, не мое дело, но, по-моему, нельзя быть такой доверчивой, особенно в наше время. Мне незачем вам врать, я ничего от вас не хочу и не требую, но есть много людей, которые захотят воспользоваться вашей доверчивостью. Не мне вам давать советы, потому что я по сравнению с вами совсем птенец желторотый, но вы должны изменить свое отношение к людям, иначе можете от этого пострадать. Вы мне нравитесь, Лариса Викторовна, вы такая интеллигентная и интересная женщина, будьте, пожалуйста, аккуратны. До свидания.

— До свидания, — растерянно проговорила Котова и вышла из кабинета.

Лариса медленно проплыла мимо продавцов, которые с любопытством смотрели ей вслед.

Котова настолько была обескуражена прощальной речью Сапронова, что полностью ушла в себя. «Никогда не думала, что я такой доверчивый человек, — подумала она. — Всегда считала, что людям надо приложить массу усилий, чтобы изменить мою точку зрения. А тут — на тебе! Представляю, что там успел подумать Карташов, прослушав весь наш задушевный разговор. Бедненький Олег Валерьянович, наверное, чуть со смеху не умер».

— Ну, как ты там, моя доверчивая женщина? — услышала Лариса насмешливый голос Карташова.

Котова уже и думать забыла о волшебном «жучке», притаившемся у нее за лацканом пиджака.

— Господи, товарищ полковник, разве можно так людей пугать? Я натура нежная, могу испугаться до потери сознания. Не стыдно?

— Стыдно, Лариса Викторовна, — смеялся Карташов. — Ладно, заводи мотор, и поехали.

Котова с удивлением осмотрелась и обнаружила, что сидит в своей «Ауди» и практически готова тронуться с места. Но когда она успела сесть?.. «Ладно, Лариса, не переживай так сильно по этому поводу, — успокоила она себя. — Поехали». Лариса завела машину и мягко тронулась с места.

Наблюдательный прохожий мог заметить, что вслед за белоснежной «Ауди» тут же поехала еще и бежевая «шестерка», но вряд ли он догадался, что люди, сидящие в автомобилях, знают друг друга и что «шестерка» охраняет «Ауди».

Глава 19

«Ну, вот тебе и гениальная идея! Провалилась с треском, — корила себя Котова. — Сапронов никак не связан с этим делом, разве что знаком с Милой, как и все убитые. Как же такое в принципе может случиться? Здоровые, богатые, умные мужики дают себя облапошить маленькой хрупкой девочке Миле. Этой Милочке надо в руки косу, а на голову — капюшон, чтобы люди знали, к чему могут привести знакомства с ней. Ладно, Лариса Викторовна, не стоит так нервничать. Успокойся и еще раз подумай, ты обязательно что-нибудь отроешь. Ты же умная женщина, все это знают. Главное, не уходи далеко от изобретений Крылова и Кудасова. Все равно рыть надо где-то здесь. Истина рядом, она буквально шепчет тебе в ухо, где ее искать, но ты не слышишь, Лариса Викторовна!»

Домой ехать Котовой пока не хотелось. Она решила, что сейчас самое время посетить панораму. Там всегда тихо и спокойно, а еще, глядя с высоты Птичьей горы на Тарасов и Волгу, лучше думается.

Лариса уже свернула на улицу, которая прямиком вела на Птичью гору, как вдруг увидела Настю, которая не спеша шла в обнимку с молодым человеком. «Ну, вот и побыла в гордом одиночестве, — усмехнулась Котова. — Мимо дочери проехать, сделав вид, что не заметила, невозможно, а напрашиваться гулять с ними не очень-то этично. Ладно, подъеду хоть поздороваюсь, заодно посмотрю на этого гения и покорителя девичьего сердца».

— Привет, Настя, — Лариса остановила машину прямо перед молодыми людьми.

— Мама, а ты как здесь? — удивилась Настя.

— Хотела полюбоваться красотами Тарасова, а тут, смотрю, вы идете, — улыбаясь, объяснила Лариса.

— А мы тоже туда идем, правда, Саша? Ой, мамочка, познакомься, это Саша. Саша, а это моя мама, Лариса Викторовна.

— Очень приятно, — практически в один голос сказали Лариса и Александр.

«Вроде ничего молодой человек, — оценила Котова. — На свои двадцать два он, конечно, не выглядит. Но, может, оно и к лучшему. Настя-то у меня совсем ребенок. Где-то я уже видела этого Александра, но вот где? Впрочем, Тарасов — большая деревня городского типа, здесь все друг друга знают или по крайней мере что-то о ком-то слышали. Вполне возможно, что я встречала этого молодого человека на улице».

— Мама, ты сейчас домой? — невинно поинтересовалась Настя.

«Вот лиса, — улыбнулась Лариса. — Знает же, что ехала туда же, куда сейчас идут они. А теперь спроваживает».

— Да, поеду домой, чтобы вас не смущать. Гуляйте, только недолго, ладно?

— Хорошо, мамочка, — просияла Настя.

— Молодой человек, я на вас надеюсь, — Лариса строго посмотрела на Александра.

— Постараюсь оправдать ваше доверие, — широко улыбнулся Саша и приобнял Настю.

Этот его жест Котовой не очень понравился. Не стоит все-таки на глазах у старших, а тем более матери, так откровенно прижимать к себе девушку. Хотя, может, это просто материнская ревность в ней заговорила, когда она увидела, что теперь не только она обнимает и целует свою маленькую девочку. Настя выросла, правда, не совсем еще, но уже достигла того возраста, когда девочки гуляют за ручку с мальчиком и разрешают себя целовать.

Лариса отъехала от молодых людей, заручившись обещанием, что к десяти часам вечера Настя будет дома. Прокатиться по вечернему Тарасову — не меньшее удовольствие, чем наблюдать за его красотами с высоты Птичьей горы.

Лариса медленно катила по главной, самой красивой магистрали Тарасова. Она наблюдала, как один за другим зажигаются фонари вдоль дороги. «Где же я видела этого молодого человека? Где?.. — никак не могла успокоиться Лариса. Почему-то ее больше не устраивало, что Александр был просто случайным прохожим, на которого она по какой-то причине обратила внимание. — Не могла я на него обратить внимание, не могла, он слишком обычный, чтобы выделить его из толпы. Но тогда где я его видела? Этот вопрос меня доконает. Я же не усну, пока не вспомню! Так, сейчас домой, в ванну, там и подумать можно. Там всегда лучше думается».

* * *

— Женя, ты дома? — позвала Лариса мужа, едва открыв дверь.

Подозрительная тишина настораживала. Было как-то неуютно и немного жутко.

— Женя, ты где? — снова повторила свой вопрос Лариса.

Но в ответ ни звука.

— Да где же он? Женя, перестань играть со мной в прятки!

Лариса чувствовала, что начинает выходить из себя. Если Котов сейчас выйдет навстречу, то она его просто убьет за то, что не появился раньше.

Не включая света, Лариса прошла в спальню. Изо всей силы дернула ручку и открыла дверь…

Лавина звуков захватила и закружила Котову, приятный аромат дурманил голову. Она не поняла, что с ней происходит и где она находится. «То, что я пришла домой, это точно. Я хорошо помню, как открыла дверь и позвала мужа. Но что было дальше? — проносились в голове одна за другой мысли. — Может, меня стукнули по голове за чрезмерное любопытство? Или Евгений допился до последней степени и продал, вернее, отдал в бессрочное пользование нашу квартиру каким-нибудь кришнаитам или свидетелям Иеговы, а может, еще какой секте, их сейчас столько развелось, что за всеми не уследишь».

— Привет, родная, — услышала Лариса голос мужа.

Евгений стоял перед ней на коленях с букетом алых роз.

— Женя, что с тобой? — еще больше удивилась Лариса.

Она ожидала увидеть все что угодно, но только не это. Муж уже давно не делал ей никаких подарков, а как выглядят цветы, наверное, уже и не помнил. Но так думала Лариса, у Котова на это было свое мнение.

— Мне захотелось устроить тебе праздник, — виновато проговорил Евгений. — Мы в последнее время стали все больше отдаляться друг от друга. Мне это совсем не нравится. Раньше нас держала вместе Настя, теперь дочка выросла. Я испугался, что ты уйдешь от меня. А мне этого совсем не хочется. Может, попробуем начать все сначала? Забыть все плохое и просто зажить новой жизнью.

Лариса была тронута до глубины души. От мужа она такого не ожидала. Котова тоже задумывалась над вопросом, что будет после того, когда вырастет Настя и уйдет, чтобы создать свою семью? Лариса знала, что рано или поздно ее терпение истощится, она не сможет всю жизнь жить с вечно пьяным Котовым. Ей казалось, что ему уже все равно, ему плевать на семью, главной целью в его жизни стало хорошенько надраться, чтобы проняло аж до икоты. Видимо, Евгений думал иначе.

— Лариса, ты дашь мне еще один шанс?

— Думаю, что попробовать можно, от этого мы ничего не потеряем, может, только приобретем, — согласилась Лариса.

— Я налью тебе вина? — спросил Евгений, доставая бутылочку «Бордо».

— Да, пожалуй, это было бы очень кстати.

Лариса взяла бокал и присела на край кровати, а Евгений встал перед ней на колени. Вино показалось Котовой необычайно вкусным. Раньше она раз сто пила его, но сегодня оно было каким-то особенным, и сам этот вечер был необыкновенным, можно сказать, сказочным.

Котова почувствовала себя помолодевшей лет на десять, если не на пятнадцать. Она снова поверила в сказку и прекрасных принцев, которые бродят по свету в поисках своих принцесс. Один такой принц стоял перед ней на коленях и нежно сжимал ее руку.

— Мама, папа, вы где? — услышали они вдруг голос Насти.

— Ну вот и дочь вернулась, — с грустью проговорил Евгений.

Он знал, что сейчас Лариса выбежит навстречу Насте и их романтический вечер подойдет к завершению.

— Пойду встречу ее, — сказала Лариса, поднимаясь с кровати.

— Да, конечно, я с тобой.

Они вышли из комнаты, держась за руки. Лариса даже не заметила, как муж взял ее ладонь в свою большую руку.

— Ой, что это с вами? — спросила Настя, чуть ли не в первый раз в жизни увидев, что родители держатся за руки.

— Ничего, — растерянно проговорили они одновременно и расцепили руки.

Теперь Насте показалось, что все в порядке, волноваться за родителей не стоит, просто папа придержал маму, чтобы она не споткнулась в темноте и не упала. И вовсе они не держались за руки, как это только что делали Настя и Саша.

— Мама, у нас есть что-нибудь перекусить?

— Не знаю, посмотри сама, на кухне что-то должно быть.

— Мамочка, а ты со мной не посидишь, я тебе хочу кое-что показать.

— Сейчас приду, — пообещала Лариса и скрылась в своей комнате, чтобы переодеться.

Через несколько минут Настя уже уплетала за обе щеки приготовленные специально для нее горячие бутерброды, а Лариса сидела рядом и молча пила чай с мятой.

— Мама, а что у вас с папой сегодня было, когда я пришла? Вы выглядели такими смущенными, мне даже сначала показалось, что вы с ним украдкой целовались, — захихикала Настя.

— А что если это так? — с вызовом спросила Лариса.

— Ну, вы же не дети, зачем вам этот нужно? Вы с папой — взрослые и деловые дядя с тетей, вам уже ни к чему все эти поцелуйчики в темной комнате, — серьезно пояснила Настя.

— Ты, дочка, не права. Эти поцелуйчики, как ты выразилась, нужны людям в любом возрасте.

Настя посмотрела на мать, чтобы определить, шутит она или нет. Однако Лариса была серьезна как никогда. На шутку не было ни малейшего намека.

— Мама, пойдем, я тебе покажу игрушку, которую придумал мой Саша, — решила Настя сменить тему разговора.

Настя была не согласна с матерью, ей казалось, что таким людям, как ее родители, перешедшие сорокалетний рубеж, совершенно ни к чему целоваться и обниматься, им этого уже не требуется. Но Настя также знала, что, если она сейчас скажет об этом матери, тогда они поссорятся. А девочке этого не хотелось.

— А как тебе мой Саша? — поинтересовалась Настя, когда Лариса ничего не ответила дочери на ее предложение.

— Ничего, обычный молодой человек. Если бы я встретила его на улице, то не обратила бы на него никакого внимания, — призналась Лариса. — Ты только на меня не обижайся. Ты же спросила, я тебе ответила.

— Да я и не обижаюсь. Когда мы с ним познакомились, я сначала тоже на него не обратила внимания, но он оказался таким смешным и забавным, поэтому я его и выбрала. Ну, пошли, я тебе покажу Сашкину игрушку.

Лариса встала из-за стола и пошла за дочерью в ее комнату.

— Вот, смотри, — торжественно сказала Настя, показывая матери диск.

— Что это? — не совсем поняла Лариса.

— Сейчас покажу, — таинственно сказала Настя, вставляя диск в CD-ROM.

На мониторе появилась картинка, изображающая черных всадников, а рядом с ними бегали маленькие существа. Лариса предположила, что это герои фэнтези Толкиена «Властелин колец».

— Это твой Саша придумал? — уточнила Лариса.

— Да! Здорово, правда? — восторженно спросила Настя.

— Да, здоровее не бывает, — согласилась Лариса. — А когда он это придумал?

— Точно не знаю, мы тогда еще не были знакомы, — сообщила Настя. — Жаль, что он не успел оформить на эту игрушку авторские права.

— Почему не успел?

— Потому что кто-то его опередил. Саша считает, что у него ее стащили.

— И ты ему веришь?

— Да, потому что он много чего интересного мне показывал. Он настоящий гений, поэтому вполне мог создать такую игрушку. Хочешь поиграть? — предложила Настя.

— Нет, спасибо, я лучше пойду спать, завтра дел много, да и сегодня день был не из легких, — вежливо отказалась Лариса.

— А где работает твой Александр? — уже в дверях поинтересовалась Лариса.

— Знаешь такую фирму «Компьюноушен»?

— Да, слышала о такой, — призналась Лариса.

— Вот в ней он и работает.

— А что закончил?

— Мехмат в нашем Тарасовском университете. А еще раньше он учился в медицинском колледже, но понял, что лечить людей — не его призвание, ему больше нравится возиться с компьютерами. Хотя он говорит, что в колледже он тоже неплохо учился.

— Понятно.

— Спокойной ночи, мамочка.

— Спокойной ночи, дочка. А ты завтра встречаешься с Александром?

— Нет, он обещал помочь другу на даче, так что завтра я весь день и вечер буду дома.

Лариса с облегчением вздохнула и отправилась к себе. Мужа она нашла уже спящим. Евгений отвернулся к стенке и тихонько похрапывал. «Ну вот и полюбили друг друга, начали все сначала, — грустно улыбнулась Лариса. — Впрочем, хорошего понемножку».

Лариса долго ворочалась с боку на бок и никак не могла уснуть. Одна мысль постоянно сверлила мозг: «Не может быть, чтобы это было правдой, это будет просто несправедливо… Ладно, надо дожить до завтра, и тогда все станет ясно». В какой-то момент Котова все-таки уговорила себя и провалилась в небытие.

Глава 20

Она встала ни свет ни заря и поняла, что больше спать уже не может. Тихо, чтобы не разбудить мужа, Лариса оделась и выскользнула из спальни.

В огромной трехэтажной квартире Котовых царила тишина. Ларисе казалось, что даже слышно, как падают пылинки. Иногда ей хотелось, чтобы в доме было тихо и уютно, но сегодня чудилось, что дом молчит, потому что укоряет ее в предательстве. «Но что я могу поделать? Справедливость должна восторжествовать. Как и во всех старых добрых сказках», — попыталась утихомирить собственную совесть Лариса. Она открыла входную дверь и нырнула в нее навстречу новому дню.

Сев в машину, она первым делом набрала номер Вики.

— Да, — услышала она сонный голос девушки.

— Здравствуй, Вика, это Лариса. Извини, что разбудила тебя, но у меня срочное дело. Мы можем сейчас где-нибудь встретиться?

— Конечно, Лариса Викторовна. Вам будет удобно, если я подъеду к «Эврике», скажем, где-нибудь через полчаса?

— Да, конечно. Я жду, — нетерпеливо сказала Лариса и отключила связь.

Добираться до «Эврики» надо было минут двадцать, не больше. Поэтому она не сразу завела машину. Немного посидев и насладившись утренней тишиной, Котова тронулась с места.

Лариса очень удивилась, когда увидела, что Толстая пришла раньше ее.

— Здравствуй. Ты давно меня ждешь?

— Здравствуйте, Лариса Викторовна. Я только что подъехала. У вас что-то важное? — сразу перешла к делу Вика.

— Да, очень важное! Если я окажусь права, то моя собственная дочь может меня возненавидеть. Ну, не будем загадывать раньше времени… Вика, ты мне можешь еще раз показать игрушку, которую придумал Крылов?

— Да, без проблем, — пожала плечами Вика. — Пойдемте.

Толстая открыла дверь офиса, и они с Котовой зашли внутрь.

— Вот, смотрите, — Вика поставила диск, загрузила игру, и на мониторе появилась та же картинка, которую вчера показывала Ларисе Настя.

— Я так и думала, — прошептала Лариса. — Вика, ты никак не можешь узнать, когда Крылов оформил патент?

— Сейчас посмотрим.

Пальцы Вики снова быстро забегали по клавишам компьютера.

— Приблизительно две недели назад, но я не совсем уверена. А что?

— А где оформляют подобные документы? — вопросом на вопрос ответила Лариса.

— В патентном отделе.

— Ты можешь туда со мной прокатиться?

— Конечно, — Вика не понимала, зачем Ларисе Викторовне в бюро патентов, но если она так настойчиво просила, игра стоила свеч.

* * *

Молодой человек растерянно пожимал плечами и не совсем понимал, чего от него хотят. Две дамы настойчиво просили уточнить дату оформления патента.

— Вы понимаете, что мы не даем подобных сведений! Это информация конфиденциальная?

— Мы-то все понимаем, — настаивала Лариса, — а вот вы совершенно отказываетесь понять, что от этого зависит жизнь не одного человека.

— Что за шум, а драки нет?

Все трое повернулись на голос. В дверях стоял солидный мужчина.

— В чем дело, позвольте узнать? — еще раз уточнил он.

— Да ничего особенного. То есть нет, — стал мямлить молодой человек. — Понимаете, Сергей Константинович, эти две дамы требуют, чтобы я им выдал нашу профессиональную тайну.

— Ой, как нехорошо пытать юношу! — покачал головой Сергей Константинович. — А что, собственно, вы хотите знать?

— Нам надо уточнить, когда и кем был оформлен патент на одну компьютерную игру, — начала Котова.

— А вы кто? — поинтересовался Сергей Константинович.

— Я — частный детектив, — не моргнув глазом, сказала Лариса. — А это мой заказчик.

— Ясно, и что же вы расследуете? — усмехнулся Сергей Константинович.

— Убийство двух директоров «Эврики».

— Вот как, — от удивления Сергей Константинович поднял брови. — Очень, конечно, похвально, но мы не можем дать вам сведения без специального разрешения. Прошу прощения, дамы, но нам надо работать.

— Хорошо, — стиснув зубы, проговорила Котова. — Будет вам разрешение.

Лариса в бешенстве выбежала от этого Константиновича, Вика еле поспевала за ней.

— Разрешение ему специальное! Ничего, будет тебе разрешение, не обрадуешься! Денег захотел, Скотиныч!

— Лариса Викторовна, что теперь будем делать? — робко поинтересовалась Вика.

— На подобные случаи у меня всегда есть полковник Карташов. Я не хотела беспокоить его раньше времени, но сейчас мы поедем к нему и попросим разрешение.

Лариса нервно вела машину по улицам Тарасова. Ей казалось, что все нарушают правила, кроме нее, а еще светофоры сговорились со Скотинычем. Поэтому, когда Лариса подъезжала к перекрестку, загорался красный свет. Но до Карташова ей даже это не помешало добраться. Лариса оставила машину на служебной стоянке.

— Вика, ты меня здесь подождешь или со мной поднимешься?

— Нет, я уж лучше здесь. Не хочется мне туда подниматься, — отказалась Вика.

— Я скоро, — пообещала Лариса, выскакивая из машины.

* * *

Полковник Карташов сидел в своем кабинете и мысленно рассуждал о смысле жизни. Ему в последнее время все чаще стало казаться, что он живет совсем не так, как хотелось раньше. Где-то он ошибся, но вот только где?

— Товарищ полковник, — услышал Олег Валерьянович, — к вам пришли.

— Кто? — равнодушно поинтересовался Карташов, даже не попытавшись встать.

— Я, — услышал он голос Котовой.

— Здравствуй, Лариса, — заулыбался он. — Как у тебя дела?

— Отлично. Но мне нужна твоя помощь, — быстро проговорила Лариса.

— Вот удивила, — улыбнулся Олег. — Если бы ты сказала, что отказываешься от любой моей помощи, тогда я бы еще удивился.

— Олег, я не маг и даже не учусь на него, поэтому удивлять мне тебя ни к чему.

— Рассказывай, — сжалился Карташов.

Лариса села в кресло перед полковником и поведала ему удивительную историю.

— Знаешь, Лариса, — выслушав ее, начал Карташов, — все это за уши притянуто и кажется еще более невероятным, чем вчерашняя история с Сапроновым.

— Так ты отказываешься мне помочь?

— Нет, конечно, нет, мне самому интересно, чем все это закончится. Давай прокатимся до этого твоего Скотиныча, кстати, как его зовут?

— Сергей Константинович, кажется. А разрешение надо какое, или ты им и будешь? — поинтересовалась Лариса.

— Я буду вместо него, — пообещал Карташов.

— Фоторобот захвати на всякий случай, — попросила Лариса.

— Уже взял, — сказал Карташов, показывая ей папку с бумагами.

— Отлично, тогда поехали.

* * *

Вика сидела в машине и курила. Она не знала, сколько времени прошло с тех пор, как ушла Лариса. Пару раз за это время она ловила себя на мысли, что вообще не знает, что здесь делает, но потом вспоминала и успокаивалась.

— Здравствуйте, — услышала Толстая незнакомый мужской голос.

— Здравствуйте, — тихо поздоровалась она.

— Это, Вика, полковник Карташов, ты его должна помнить, — представила Лариса мужчину.

— А, помню, — грустно улыбнулась девушка.

— Все, поехали! — приказал Карташов. — А то у меня времени в обрез.

— Уже едем, — сказала Лариса, трогаясь с места.

— Ну, Котова, я тебе поверил в последний раз, если и сейчас мы окажемся в полной… Я тебе этого никогда не прощу, — предупредил Карташов.

— Почти верю, — улыбнулась Лариса. — Куда ты без меня?

— Никуда, — признался Карташов.

До Сергея Константиновича они домчались в мгновение ока. На этот раз светофоры, видно, испугались присутствия в машине полковника, поэтому везде давали зеленый свет.

— Это снова мы, — улыбаясь, сказала Лариса, войдя в кабинет к Сергею Константиновичу.

Погоны Карташова произвели на руководителя должное впечатление, поэтому ни о каком разрешении он даже и спрашивать не стал.

— Я уже все узнал, что вы просили, — улыбался Скотиныч во все тридцать три крепких зуба.

— Очень хорошо, — нарочито медленно проговорила Лариса.

— Илья сказал мне, — начал Скотиныч, — что вы интересовались, кем была запатентована компьютерная игра «Властелин колец»? Я правильно все понял?

— Совершенно, — подтвердила Лариса.

— Так вот, патент на нее оформил Игорь Владимирович Крылов. Около двух недель назад. Если вам нужна дата, я могу сейчас уточнить, — засуетился Скотиныч.

— Нет, нас пока это не интересует, — остановила его Лариса. — Вы нам лучше скажите, ничего необычного с этой игрой не происходило.

— С ней самой нет. Но тут вот какая штука получилась. — Скотиныч немного замялся, соображая, стоит говорить или нет, но многозначительный взгляд Карташова все решил. — Понимаете, после оформления Крыловым патента к нам буквально через два дня пришел молодой человек с идентичным проектом. Я знаю, что история знала случаи, когда практически одновременно двум великим умам приходят гениальные мысли, как, скажем, Ньютону и Лейбницу, но эти два ученых жили в разных концах света, и они действительно были гениями. А у нас Тарасов, у нас просто не может быть таких гениальных совпадений.

— Вы хотите сказать, что кто-то из этих двух молодых людей украл у другого эту игрушку и выдал за свою? — попробовал Карташов отгадать мысли Сергея Константиновича.

— Я не верю в чудеса, — признался тот, — и в гениальные совпадения — тоже, поэтому я больше склоняюсь именно к этой мысли.

— Вы можете описать, как выглядел этот второй молодой человек? — поинтересовался Карташов.

— Я с ним не разговаривал, видел его только мельком. Но мне показалось, что ничего примечательного в нем не было. Не могу сказать, что он произвел на меня сильное впечатление, вот Крылов — да!

— Вы можете сказать, это тот молодой человек? — Карташов достал из папки фоторобот.

— Точно не могу, но, по-моему, он. Вы лучше у Ильи спросите, он с ним беседовал. А еще у меня есть такое подозрение, что Илья выдал тайну и рассказал этому молодому человеку, кто его опередил.

— Спасибо, сейчас спросим, — поблагодарил Карташов Сергея Константиновича и вышел из кабинета. Лариса с Викой прошли следом за ним.

— Олег Валерьянович, подождите, — позвала полковника Вика.

— Да, в чем дело? — обернулся тот.

— Покажите мне фоторобот, — попросила Вика.

— Пожалуйста, — Карташов протянул ей бумагу.

— Я его знаю, — прошептала Вика, — вернее, видела его. Он приходил в понедельник и спрашивал Игоря. Тогда я и сказала ему, что он в ресторане «Чайка». Что же я наделала?! Сама натравила убийцу на любимого!

— Вика, ты ни в чем не виновата, — попыталась успокоить ее Лариса. — Чему быть, того не миновать.

Тем временем Карташов переговорил с Ильей, который признался в том, что рассказал разгневанному молодому человеку, кто его опередил.

— Вы бы его только видели! — делился впечатлениями Илья. — Он аж весь затрясся, когда узнал, что его опередили, сказал, что над этой игрушкой работал несколько долгих месяцев. Это сборная всех его самых лучших вещей. Мне стало его очень жаль, и я не заметил, как, сочувствуя, проболтался. Он, когда услышал, побелел весь от злости. Я еще тогда подумал, как бы он чего не натворил…

— Правильно вы подумали, молодой человек, только теперь этого уже не изменишь, — сурово сказала Лариса.

— Ну что, поедем пытать твою дочь? — вздохнул Карташов.

— Поехали, — согласилась Лариса. «Она мне этого никогда не простит», — снова подумала она.

— Ты хочешь, чтобы она продолжала встречаться с убийцей?

— Нет, конечно. Поехали.

Эпилог

— Настя, неужели ты не понимаешь, — кричала Лариса, — что этот человек для тебя опасен, он убил двух людей!

— Мама, этого не может быть! Саша самый добрый, самый хороший, ты же его совсем не знаешь! Как ты можешь о нем так говорить? — Настя плакала навзрыд.

— Настя, солнышко, поверь, что люди не всегда такие, какими ты хочешь их видеть, — вмешался Карташов. — Скажи, где нам его искать?

— Ага, чтобы он потом меня возненавидел! — закричала Настя. — Не скажу!

Никакие уговоры матери и дяди Олега не могли повлиять на Настю и заставить ее рассказать, где искать Александра. Да если честно, она толком и не знала где. Саша ей сказал, что поедет на дачу к Павлику, а где эта самая дача, Настя понятия на имела.

Измученная, обессилевшая, Лариса вышла на кухню. Вслед за ней появился Карташов. Он достал пачку сигарет и закурил.

— Угости и меня, — попросила Котова.

Карташов молча протянул ей пачку и помог прикурить.

— Просто не представляю, что с ней делать? — жаловалась Лариса Карташову. — Ну не пытать же мне ее в самом деле, она же моя дочь. Может, ты еще раз попробуешь на нее повлиять? А, Олег?

— Я, Лариса, знаю, как выбить правду из здоровых молодых парней, знаю, какие средства хороши. Однако что делать с совсем еще юными влюбленными дурочками, просто ума не приложу, — выдохнул Карташов горький дым.

— Она теперь меня возненавидит. Влюбилась первый раз в жизни, а собственная мать такую свинью подложила!

— Ладно, Лариса, успокойся, главное, что Настя дома, значит, ничего плохого с ней не случится. А мои ребята уже вовсю работают, ищут этого Александра Бойкова. Через «Компьюноушен» мы узнали его домашний адрес, ребята поговорили с соседями, так что найдут, не переживай. Все будет хорошо.

— Мне бы твою уверенность, Карташов.

Олег Валерьянович нежно обнял Ларису за плечи и похлопал по спине.

— Ничего, Лариска, прорвемся, — пообещал он.

Затренькал мобильник Карташова.

— Да, я слушаю. Взяли? Молодцы, ребята! Молодцы! Теперь дуйте за Боковым, тем самым пьяным клиентом «Чайки», со слов которого мы составили фоторобот. Не забудьте пригласить на опознание Толстую и тех двух молодых людей, к которым наш юный гений пришел оформлять патент на свое творение. Все, работайте.

— Нашли? — с надеждой в голосе спросила Лариса.

— Да, нашли. Гунин говорит, что он будто ждал этого, даже не сопротивлялся. Пошел, куда сказали.

— А где нашли?

— На даче у его друга Павла Николаева.

— А как туда добрались?

— Все тебе расскажи да подскажи, — заулыбался Карташов. — Работают ребята, за это и деньги получают.

— Теперь осталось только, чтобы он признался, и, можно сказать, дело сделано.

— Признается, куда ему деваться-то? Тем более что у нас есть свидетели, которые его видели.

— А как ты думаешь, он и Крылова убил или только Кудасова? — поинтересовалась Лариса.

— Не знаю, на допросе мы это выясним. Хотя думаю, что Полякова в данном случае ни при чем. Просто оказалась девочка не в то время и не в том месте.

— Причем дважды. Тоже мне Клеопатра по-русски. Чуть ли не полстраны сгубила, с кем ни встретится — либо морально разбит, либо насмерть убит. А встречаются еще и отдельные личности, вроде Алексея, которые готовы принести себя в жертву безвозмездно, то есть даром.

— Что правда, то правда, — согласился Карташов. — Ладно, поехал я. Доделать надо то, что осталось. Спасибо тебе, Лариса Викторовна, за помощь. Честно скажу, без тебя бы не справились.

— Да знаю, — улыбнулась Лариса. — Сам выход найдешь, или тебя проводить?

— Да нет, выберусь.

Карташов нежно поцеловал Ларису в макушку и ушел.

«Убийцу нашли, теперь самое трудное: надо налаживать отношения с дочерью. Ладно, перебесится и простит, в конце концов, это все ради ее же блага», — подумала Котова, направляясь к Насте.

* * *

Субботним вечером, то есть через день после этих событий Лариса и Карташов, как водится, отмечали финал дела в «Чайке».

— За успех, Лариса Викторовна, — поднял бокал Карташов.

— За него самого, — ответила Котова.

— Лариса, поведай мне, глупому, тупому менту, как ты на него вышла?

— Если честно, все получилось случайно. Я до последнего момента была уверена в том, что здесь замешана наша Клеопатра. Так и вышло, что Миле действительно чуть-чуть не повезло. Но все-таки немного больше, чем Кудасову и Крылову.

— Ты не отвлекайся от темы, — попросил Карташов. — Расскажи, как ты на Александра-то вышла?

— Я когда увидела его в первый раз, лицо парня мне показалось очень знакомым. И потом эта его игрушка… Мне ведь Вика в четверг днем продемонстрировала ее и сказала, что это разработка ныне покойного Крылова. Она еще сильно возмущалась, что ее Игорь не позволял себе ничего делать за спиной шефа, а тот на эту тему сильно не привык заморочиваться: делал все, как ему удобно. Я когда увидела эту игрушку у Насти, у меня прямо сердце в пятки ушло. Она еще с такой гордостью сказала, что ее разработал Саша, ее единственный и неповторимый Саша. Я всю ночь не спала, все пыталась себя уговорить, будто все мне показалось. Но утро рассеяло все мои сомнения. Сначала эта игра треклятая, потом Сергей Скотиныч с Ильей, а когда я еще раз посмотрела на фоторобот, то поняла, что придется ругаться с Настей.

— Ничего, помиритесь, — успокоил ее Карташов.

— Надеюсь, — вздохнула Лариса. — Теперь твоя очередь рассказывать, как оно все было на самом деле. А еще я никак в толк не возьму, если этот самый Александр не испугался убить двух человек, почему перед органами спасовал? Ведь, по сути дела, на Милу улик было гораздо больше: сам же сказал, что против пальчиков на бутылке не попрешь. А на Бойкова у вас были только косвенные улики.

— Так-то оно так, мальчик учел все, кроме особенностей своей собственной психики. Она просто у него ошалела от действий Бойкова. Ладно, один труп, который Александр состряпал в состоянии аффекта, но ведь убийство Крылова он спланировал. Недолго, конечно, этот план вынашивался в его воспаленном мозгу, но все-таки продумывался. Кстати, знаешь, кому в этой истории больше всех не повезло? Кудасову! Он здесь вообще оказался ни при чем, лишней жертвой. Санек немного попутался.

— А такое разве бывает? — усомнилась Лариса.

— Еще как бывает. Бойков узнал, кто украл у него программу. Он решил, что стоит поговорить с Крыловым по душам: может, у того проснется совесть и он согласится поделиться. Саша пришел в «Эврику» и спросил Игоря, но не уточнил, какого. Так как босс в это время был в Питере, то Вика подумала, что нужен Кудасов. Она сказала, что Игорь уже ушел, но если он очень нужен, то его можно найти в ресторане «Чайка». Саша отправился туда, то есть сюда. По дороге он купил в одном охотничьем магазине нож в подарок другу. Увидев мирно ужинавшего Кудасова, Саша, полагая, что это Крылов, в состоянии аффекта пырнул его в область сердца, перерезав аорту. До увлечения компьютерами Бойков закончил медучилище, поэтому анатомию человека знал отлично. Удар оказался смертельным. Из новостей местного розлива Саша понял, как жестоко он ошибся: из-за него пострадал ни в чем не повинный человек. Саша разозлился на Крылова еще больше и оставлять его в покое, то есть в живых, не хотел.

Он тщательно продумал план убийства. И решил на этот раз использовать чисто женский метод — подсыпать клофелин в шампанское. Он стал неусыпно следить за Крыловым. Посещение Милы сыграло ему на руку. Мила, поняв всю тщетность своих попыток завлечь Крылова, ушла, а в это время как раз появился Саша, которого никто не видел. Он всыпал в шампанское клофелинчик и силой заставил выпить Игоря этот роковой бокал. Крылов выпил и умер. Но это еще не все, Лариса Викторовна! Бойков не ушел до тех пор, пока Крылов не умер. Саша ликовал — ведь Крылов не дышал! Александр очень аккуратный мальчик, поэтому пользовался исключительно перчатками и, следовательно, никаких следов после себя не оставил.

— Вот тебе и маленький бедный гений Саша, — вздохнула Лариса. — Не такой уж он и безобидный, оказывается. Я как представлю, что моя дочь с ним встречалась, у меня аж мурашки по спине бегут.

— Ничего, он теперь на свободу выберется лет через десять, не меньше, так что у тебя еще есть время научить свою дочь разбираться в людях.

Content

Светлана Алешина
Мужчины на одну ночь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог