Инга Ольховская

Хроники Алаварна

Карта мира Алаварн

Пролог

Черная аппликация леса, наложенная на едва начавшее сереть небо, медленно проплывала за окном сонно плетущейся электрички. Вагон был старым, обшарпанным, с продуваемыми во все щели окнами и неудобными деревянными лавками. Не смотря на небольшую скорость электрички, хвостовой вагон-пенсионер гремел, скрипел и раскачивался как лодка в бушующем море. Все это в сумме с жесткой деревянной лавкой, уже порядком отдавившей мне филейную часть, не давало уснуть. Поэтому я честно пытался изображать благодарного слушателя перед яростно жестикулирующим и то и дело брызгающим слюной, увлеченно болтающим Лехой. Леха — мой сосед по лестничной площадке и единственный настоящий друг — бугай под два метра ростом, что на пол головы выше меня, и раза в два шире в плечах. Рыжие, вечно всклокоченные волосы и безумный, фанатичный взгляд серо-голубых глаз. Ну, безумный взгляд это не потому, что он того… тю-тю, просто когда Леха сильно увлекается своими разглагольствованиями, то у него обычно вот такой вот пугающий взгляд. Это кстати он меня так вводит в курс дела, поскольку это моя первая в жизни ролевка, на которую, после двух лет изнасилования моих бедных мозгов, Лехе все-таки удалось меня раскрутить выбраться. В голове моей периодически лениво всплывает робкая мысль: «Какого собственно я поддался на Лехины уговоры и поперся в несусветную рань, неведомо куда, лазать по неведомым дорожкам искать следы неведомых зверей?!!» Всплывает и тут-же тонет под напором непрекращающегося словесного поноса, генерируемого Лехой без перерыва вот уже минут тридцать. Это блин его мстя мне за то, что я два года назад подсадил его сначала на Линейку, потом на ВОВ, потом на Аион, потом опять на Линейку. Нет, ну я тоже уважаю фентези и отдых на природе, но не активный (так чисто побухать и пожрать шашлычка), а тем более не в середине осени, когда дневная, достаточно теплая погода, сменяется утренними и вечерними заморозками. Ну ленивое я по жизни создание, лени-и-вое и абсолютно домашнее. Вытащить меня из-за компа может только три вещи: подъемный кран, взрыв тактического ядерного заряда и Леха, способный изнасиловать мозг любого человека и довести его до состояния — зомби обыкновенный.

Между тем таким домашним мальчиком я был не всегда. Сын военнослужащего — я провел свое детство в одном из отдаленных гарнизонов Забайкальского военного округа. Что оставалось местным пацанам, оторванным от всех соблазнов цивилизации, кроме как облазать прилегающие окрестности? Жизнь несколько разнообразили уроки НВП, которые преподавал нам настоящий боевой, а не отставной, командир разведбата нашего полка, бывший афганец и просто отличный мужик, дядя Ваня. Он добровольно взял на себя обязанности занять гарнизонную детвору, как он говорил: «Чтобы от безделья не маялись фигней». А фигней действительно маялись. То пробирались на охраняемые склады с НЗ и тырили огромные банки с витаминами «Ревит», а потом, обожравшись ими, ходили и движением сеятелей раскидывали их по всему гарнизону пригоршнями. То пробирались на полигон во время учений, посмотреть как стреляют танки. Чаша терпения переполнилась, когда нас — десятерых пацанов чуть не накрыло залпом артиллерии. Хорошо нас заметили с наблюдательной вышки и в последний момент успели отменить стрельбу. Скандал был знатный. После этого случая нами и занялся дядя Ваня. Чтобы дурные мысли не лезли в пустые головы, гонял нас дядя Ваня «нипадецки». Бег по утрам, сборка-разборка-чистка оружия, выезды на стрельбище, топография, ориентирование на местности, походы в тайгу и прочее, и прочее. И все это, заметьте, с согласия родителей. Только бы не лазили где не положено. Короче весело было. А потом отец уволился из рядов и вернулись мы в лоно цивилизации, и телевизор нам природу заменил.

— Тимоха, ты чё спишь? — Леха обратил внимание, что я перестал внимать его речам.

— А? Что? Нет, не сплю. Медитирую я. — Попытался я оправдаться.

— Угу, медитируешь, а храпишь — это ты сутры читаешь? — Заржал Леха.

— Да ну тебя. Разбудил бедного студента ни свет ни заря. — Возмутился я.

— Говорил, «Спать раньше ложись» А ты — «Еще один РБ, еще один РБ» — Поучал Леха.

В это время электричка остановилась на очередной остановке, и в вагон зашел третий пассажир. Это был мужчина на вид лет 30–35 в черном плаще с поясом и в черной фетровой шляпе. Не смотря на то, что вагон был совершенно пустой, а у нас в ногах стояли огромные туристические рюкзаки с вещами, мужчина уселся на скамейке перед нами, уперев колени в Лехин рюкзак, и стал наблюдать за нашей беседой своими зелеными глазами с хитринкой в уголках. Он так внимательно на нас смотрел и слушал, что это вызвало у нас с Лехой чувство неловкости, и беседа постепенно затихла, а мы тоже дружно уставились на нашего попутчика.

— Толкиенисты? — поинтересовался мужчина.

— Ну, типа того. — Недружелюбно ответствовал Леха.

— А вы что — тоже интересуетесь? — Поинтересовался я в ответ.

— Ну, я, если можно так сказать, сочувствующий — Улыбнулся наш попутчик.

Недружелюбность Лехи как ветром сдуло и, найдя нового благодарного слушателя, Леха приступил к своему любимому делу — выносу мозга окружающим.

Вот уже минут тридцать Леха с Геннадием Петровичем, так представился нам наш попутчик, горячо обсуждали достоинства и недостатки различных видов колюще-режущего оружия, а я сидел возле окна, слушая беседу с открытым ртом, и понимал, что по ходу сочувствующий здесь я.

Электричка начала плавно тормозить перед очередной остановкой, а наш попутчик полез во внутренний карман плаща и начал что-то искать там. Наконец его лицо осветилось, и он торжественно извлек на свет божий пару золотых прямоугольников, похожих на визитки.

— Ну, вот и моя остановка, а это вам, — и вручил каждому из нас по «визитке».

Попрощавшись с нами, он пошел к выходу из вагона.

— Классный мужик — обратился ко мне Леха.

— Классный — согласился я.

В это время я рассматривал «визитку», подаренную мне. Странная она была какая-то. Не бумажная, а пластиковая, золотая с голографическими надписями, которые можно было увидеть, только если свет падал на визитку под определенным углом. Электричка тронулась, а я, повернувшись к окну, пытался найти правильный угол, чтобы прочитать что там написано. Но мне все как-то не удавалось это сделать — то вагон качнет, то тень от деревьев свет закроет.

— Чего там написано? — Поинтересовался Леха.

— Сейчас. Погоди. — Вертелся я возле окна.

И вот наконец мне удалось пристроиться поудобнее и я начал читать вслух что бы Леха услышал. Надпись на необычной «визитке» гласила: «О к`атаре ин ут ор порт».

— Фигня какая то — сказал Леха.

Я хотел ответить, но в это время под вагоном что-то громко стукнуло, потом послышался душераздирающий скрежет металла и задняя часть нашего вагона вдруг начала уходить влево, а вагон поехал боком???!!! Я еще успел подумать:

— «Похоже, стрелка перевелась под вагоном и задняя тележка вагона покатилась по встречной колее».

Последнее, что я увидел — это был влетающий в наш вагон локомотив встречного поезда.

Глава 1

Как ни странно сначала вернулся слух и первое, что я услышал, было отборным трех и четырех этажным матом. Тело не ощущалось и глаза разлепить не было никакой возможности, но вот маты я слышал четко, ясно и очень близко. Я еще раз попытался открыть глаза, и в этот момент вернулось ощущение тела, а вместе с этим в сознание ворвалась боль.

Я не громко застонал, на громко сил у меня не было. Еще бы. Вас бы поездом переехало, а я на вас посмотрел. Наконец я смог разлепить веки и сразу снова зажмурился. Глаза заслезились от яркого света.

Полежав еще минуту, я снова их открыл. Свет был ярким и мне пришлось долго и частоморгать пока я привык. Наконец неприятные ощущения утихли, но свет все равно был ярким. Я лежал на спине и смотрел на пасмурное небо и не мог понять, почему свет кажеться таким ярким, если небо затянуто облаками? А рядом продолжал материться видимо Леха. Почему видимо? Голос был явно не его, какой то детский, но вот выражения и фразы, которые до меня доносились, я раньше слышал только в его и его папика исполнении. Хотя вот начали появляться какие-то новые, мудреные обороты и я, как истинный ценитель великого и могучего, даже невольно заслушался.

— Леехаа — слабо позвал я — Леха, ты живой?

Фонтан словесного поноса затих и перед моим лицом возникло симпотное лицо блондинистого пацанчика лет тринадцати-четырнадцати с красивыми зелеными глазами, прямым красивым носом, и русыми волосами до плеч. Несколько прядей упали ему на лицо и он нервно сдул их.

— А где Леха? — глупо переспросил я, уставившись на подростка.

— Я Леха. — Ответил блондин, и зло сплюнул в сторону сквозь зубы, как это обычно делал разъяренный Леха.

Подобная метаморфоза не лезла ни в какие ворота. Видно неплохо меня паровозом переехало.

— Э-э-э… — Сразу не нашелся я что ответить.

— Это что шутка такая, мальчик? — Начал раздражаться я.

— Да какие уж тут шутки, — грустно ответил нежный отрок — тут, Тимоха, ваще фигня какая-то непонятная творится.

Я попытался выдавить язвительную улыбку, только мне, по моему, это не особо удалось.

— А ты красавчик теперь, однако. — Решил я подбодрить шуткой невесело задумавшегося товарища.

— Деффки при виде такого лапочки кипятком писать будут — не удержался я и решил подколоть друга, памятуя про его неудачи с женским полом, обусловленные не слишком фотогеничной внешностью и мерзким характером.

— Можешь начинать — зло улыбаясь ответил блондин Леха.

— Чего начинать? — не понял я.

— Кипятком писать, — еще больше ощерился Леха.

— Я тут причем, — не понял я опять — я же тебе говорю, девки будут писать кипятком.

— А ты себя видел? — заржал Леха.

«На что это он намекает» — подумал я?

Нехорошее предчувствие заставило пробежать стадо мурашек по позвоночнику от головы до Ж…, ну в общем до того места откуда ноги растут, туда и обратно. Я попытался приподняться чтобы посмотреть на себя, но сил не было.

— Чё, плохо совсем — Сжалился Леха, глядя на мои бесполезные попытки подняться.

— Ага, хреновато — ответил я и только сейчас обратил внимание на свой голос, детский, как и у пацаненка — Лехи, но еще более тонкий.

— Черт, а чё у меня с голосом за фигня? — обратился я к Лехе.

— Поверь мне — это не самое страшное, со всем остальным тоже фигня — хмыкнул Леха.

«О чем это он» — продолжал тупить я.

В конце концов я решил не травмировать свою психику раньше времени глупыми выводами. Может это Леха шутит так, с него станется. А с голосом фигня от посттравматического шока. Хотя каким шоком может быть вызвана метаморфоза, которая случилась с Лехой, я себе плохо представлял.

— МЧСники еще не приехали? — поинтересовался я.

— И судя по всему, не приедут, — Ответил Леха.

— Чегой то? — задал я естественный вопрос. — Мы тут с паровозом поцеловались, а они не приедут?

— А нету никакого паровоза, — невесело сообщил Леха.

— Как нету? — удивился я, хотя вроде уже некуда было дальше.

— А так. Ни паровоза, ни вагона, ни железной дороги. Ваапче ничего нету. Один лес кругом и вон какие-то обгорелые развалины на полянке, дымятся кстати. — Кивнул Леха куда-то в сторону.

Тут вдруг где-то рядом послышался негромкий хлопок и Леха повернулся в ту сторону. Я повернуться не мог — тело все еще не слушалось меня.

Леха, увидев что-то или кого-то, вдруг рванул в ту сторону, громко матерясь.

— Ну-ну-ну. Успокойтесь, молодой человек, — услышал я знакомый голос где-то справа.

— Да я ща так успокоюсь, что вам мало не покажется. — Пищал рядом Леха. — Что вы с нами сделали? — продолжал буйствовать Леха. — Ладно еще я, а с Тимохой вы чё сотворили.

«Хм кстати, чё там все таки со мной не так? Хоть глазком бы взглянуть, но блин еле шевелюсь.»

— Успокойтесь, юноша, сейчас я все объясню, — опять знакомый голос.

«Где я его слышал?» — напрягся я — «так это же Геннадий Петрович, точно его голос. А чего он тут делает, он же вышел до столкновения? Или это он увидел все и добрался до нас пешком? Мы вроде не далеко от остановки отъехали».

У меня перед глазами появились две фигуры: малолетки- Лехи и Геннадия Петровича.

Одеты оба они были престраннейшим образом. По-старинному короче как-то. На Лехе была коричневая кожаная куртка — «Охотничья» — почему-то подумал я, и такие же охотничьи штанишки, заправленные в черные мягкие мокасины с отворотами, подрезанными в виде прямоугольных зубцов по краям. Геннадий Петрович был одет еще страньше или страннее. То, что на нем было одето, я бы назвал камзолом, черного бархата с золотой вышивкой. Ноги его были обтянуты черными же бархатными лосинами, а в качестве обуви надеты были высокие ботфорты до колен. А еще он при мече и кинжале, и в лихо заломленном на правую сторону бархатном берете с огромным белым пером, приколотым к берету золотой брошью с зеленым камнем.

— Офигеть, — единственное, что смог выдать я, глядя на эту парочку, и в очередной раз попытался встать. Впрочем, в очередной раз абсолютно безрезультатно.

— Сейчас, сейчас я помогу, — заторопился Геннадий Иванович, глядя на мои слабые попытки.

Он присел надо мной и начал водить руками над моим телом и головой. Боль начала отступать, а тело начало покалывать, как обычно бывает, когда затекает рука или нога.

«Он чё, экстрасенс что ли?» — подумал я.

Он водил надо мной руками минуты две — три, после чего предложил подняться.

Лучше бы я умер. Мама, пожалуйста, роди меня обратно. Первое, что бросилось мне в глаза — это моя рука, которую я подал нашему внештатному народному целителю. Темно-серая кожа, тонкие запястья, маленькие ладошки и нежные девичьи пальчики с аккуратными ноготками.

«Я чё, зомби какой-то или вампир?» — Мелькнула в голове тупая мысля.

Потом я обратил внимание, что я явно гораздо ниже Геннадия Ивановича ростом. Да что там Геннадия Ивановича, по-моему, даже Леха, выглядевший сейчас как 14-летний пацан, был чуть-чуть выше меня. Как будто угадав мое желание, Геннадий Иванович со словами: — «Айн момент» — щелкнул пальцами, воздух перед моими глазами сгустился и вдруг превратился в зеркало. Сначала это явное проявление магии сильно заинтересовало меня, но то, что я увидел в наколдованном зеркале, быстро вытеснило все мысли из моей головы. Не просто вытеснило, а выдуло ледяным порывом ветра. Сердце кажется замерло на середине удара, а легкие забыли как дышать. Из зеркала на меня перепугано смотрела девчонка лет тринадцати. Симпотное детское личико с огромными, чуть ли не в пол лица миндалевидными фиалковыми глазами в обрамлении длинных пушистых ресниц, задорно вздернутый курносый носик и полные губки немного темнее, чем ее серая кожа. Белоснежная длинная челка прикрывала такие же белоснежные бровки. Волосы находились в легком, явно искусственном беспорядке и были собраны в небольшой хвостик на затылке. Скорее всего в распущенном состоянии они будут чуть ниже плеч. Две белоснежные пряди, не попадавшие в хвостик, обрамляли лицо слева и справа. В японском аниме на такие личики обычно умиленно пищат — Каваиииии. Одета девчонка в зеркале была в такой же охотничий костюм, как и подросток — Леха с той только разницей, что если на Лехе костюм сидел достаточно свободно, то костюм девушки облегал ее еще нескладную фигурку девочки, не начавшей еще превращаться в девушку. Две самые удивительные вещи этого образа были — серый цвет кожи и торчащие из-под волос острые кончики ушей.

— Выдыхай бобер, выдыхай, — закричал мне Леха, заметив, что я уже почти минуту не дыша, пялюсь на свое отражение.

Наконец с каким-то всхлипом я смог вздохнуть и отвести свой наполнившийся слезами взгляд в сторону наблюдающих за мной мужчины и мальчика.

— Это я? — дрожащим голосом спросил я и не глядя ткнул маленьким пальчиком в сторону отражения.

Оба синхронно кивнули головами.

— Вы чё совсем о….ели? — заорал я, переходя на визг.

Далее я попытался превзойти в построении многоэтажных идиоматических выражений боцманов отечественного торгового флота, что по видимому мне удалось, так как глаза моих слушателей округлились до размеров кофейных блюдец. Фонтан изобилия иссяк только минут через 15.

— Силеееен, — протянул Леха — честно признаюсь, узнал много нового.

— По-моему это была самая ужасная вещь, которую я видел за свою очень долгую жизнь, — отдуваясь, заметил Геннадий Петрович — А видел я, поверьте, не мало.

Это он видимо имел в виду впечатление, полученное им от лицезрения маленькой девочки, изрыгающей проклятия на уровне практически ультразвука.

У меня же наоборот все слова и выражения закончились, и я тупо стоял и смотрел в зеркало. Потом я зло уставился на Геннадия Петровича, что-то мне подсказывало, что все, что со мной и Лехой случилось за последние полчаса — час — это его рук дело. Опять гневно ткнув пальцем в отражение, грозно вопросил:

— Что это такое?

— Не что, а кто, — попытался отшутиться виновник, — Это ты.

— Сам уже понял, что это я, — не отреагировал я на шутку — какого хрена это я?

Я пытался прорычать эту фразу как можно более грозным голосом, но тщетно — это звучало как перезвон колокольчиков, очень мило и совсем не грозно.

— Ну, так в двух словах и не рассказать, — ответил Геннадий Петрович и виновато улыбнулся.

— Желательно чтобы слов было побольше, — настаивал я — и желательно по теме.

— Да кстати, — вставил свои пять копеек Леха — что это за цирк?

Виновник событий присел на лежащее в двух шагах поваленное дерево и махнул рукой, приглашая нас тоже присесть. Леха присел, а я продолжал стоять напротив и смотреть на мужчину зло прищуренными глазами.

— Да не смотри на меня так, — не выдержал мужчина — ты меня сейчас воспламенишь.

Я только зарычал в ответ, и он, подняв руки, как будто сдается, начал свои объяснения:

— Ну, для начала я вам представлюсь, — улыбнулся наш собеседник.

— Представлялись уже вроде, — буркнул Леха.

— Ну, в вашем мире да, а тут меня зовут Гедеон.

— В нашем мире, — удивился я, — то есть сейчас мы не в нашем?

— Совершенно справедливо, — кивнул мне головой не Геннадий Петрович — в своем мире вы умерли. Погибли в железнодорожной катастрофе.

— Которую вы подстроили, — рявкнул я.

— И ничего я не подстроил, — обиделся Геннадий Петрович который Гедеон. — Вы должны были погибнуть. Так было предначертано. Просто я воспользовался этим случаем в своих целях. Так что вы еще должны благодарить меня, что получили еще один шанс.

Вообще что-то с эмоциями у меня как-то через край. Обычно я человек флегматичный и довести меня до проявления каких либо эмоциональных заявлений крайне затруднительно. Хотя, вам бы объявили, что вы умерли…

Леха отреагировал значительно спокойнее:

— И теперь мы типа на том свете?

— Ну, вы на этом свете, но только на немножко другом. — Улыбнулся Гедеон.

— Это что, другой мир типа? — решил уточнить Леха.

— Не типа, а другой, — подтвердил Гедеон.

— А это чё за фигня? — Указал Леха по бокам своей головы.

— Уши, — с совершенно серьезным выражением на лице ответил Гедеон — эльфийские.

Только сейчас я обратил внимание, что у Лехи, как и у меня, торчат острые кончики ушей из под волос.

— Классные ухи, — не удержался я от комментария.

— На себя посмотри, — огрызнулся на меня Леха.

— Значит мы теперь попаданцы? — Решил конкретизировать я. — Я темный эльф, а он светлый?

— Да, — спокойно кивнул головой Гедеон и решил уточнить — только вы темная эльфийка — то бишь дроу, а ваш друг, действительно светлый эльф.

— Тьфу ты, — зло сплюнул я.

— Советую начать говорить о себе в женском роде, — затараторил Гедеон. — так вы быстрее адаптируетесь и вам будет значительно легче принять этот факт.

— Засуньте свои советы знаете куда? — рявкнул на него я.

— Куда, куда? — похабно улыбаясь, ответил Гедеон.

— Да я тебя… — кинулся я с кулаками на его наглую морду.

— Ладно, ладно остыньте, юная леди — миролюбиво поднял руки Гедеон, продолжая нагло улыбаться.

Похоже его забавляло мое поведение.

Леха молча с интересом наблюдал за нами со стороны.

— Ну и черт с вами, — зло буркнул я и отступил, разумно посчитав, что в драке мои шансы в теле маленькой девочки против здорового мужика стремятся к нулю.

— Ну ладно, повеселились, теперь давайте о делах поговорим, — заговорил Гедеон. — Как вы понимаете, я спас вас от объятий смерти не просто так.

— Кто бы сомневался, — тихо буркнул я себе под нос.

Но Гедеон меня услышал и улыбнулся:

— В этом мире вот уже много тысяч лет идет игра…

— Крестики нолики что ли? — злость на Гедеона еще кипела во мне, и я продолжил откровенно хамить.

— Игроки — самые могущественные маги этого мира, — продолжал Гедеон — и я, между прочим, один из них — он посмотрел мне в глаза и его взгляд из дружелюбного вдруг стал ледяным и бездонным. — Поэтому хамить не стоит.

Мне стало откровенно страшно под этим нечеловеческим взглядом и коленки мои задрожали, а зубы предательски клацнули. Взгляд Гедеона вернулся к нормальному.

— Ладно, забудем. Я понимаю твое состояние, — примирительно сказал он — не каждый день тебе пол меняют.

Не обращая больше на меня внимания, Гедеон откашлялся и продолжил:

— Сами маги, как вы понимаете, в игре участия не принимают, — и сразу, как бы предвосхищая наш следующий вопрос, — Игра идет уже тысячи лет и это уже давно все пройдено и не интересно. Сейчас в моде привлечение помощников со стороны. А если они еще и из другого мира, — Гедеон мечтательно прикрыл глаза, — это вообще самый писк. Сейчас вы, так сказать, мои люди, точнее эльфы в игре.

— А точнее пешки, — уточнил Леха.

— Нууу. Это грубо. Я предпочитаю термин представитель, — обиделся Гедеон, — кроме того, как ты понимаешь, любая пешка может стать королем. Ну, или королевой (глядя на меня).

— И в чём же правила и какое задание в этой игре? — продолжил допытываться Леха.

— Ну, скажем так — это квест, — Улыбнулся Гедеон — Правил нет, заданий будет много, главного босса будете мочить в конце. В процессе обещаю много лута и рарных шмоток. Так, кажется, в вашем мире говорят?

— А есть какие-то временные рамки? — решил я вставить свои пять копеек.

— М-м-нет. Нету, — сказал Гедеон — хоть сто, хоть двести лет да хоть тысячу — главное достигнуть результата.

— Издеваетесь, — зло хмыкнул я, — да мы помрем от старости раньше, чем ваш квест выполним.

— Ты такая миленькая когда злишься, — улыбаясь во все тридцать два два зуба ответил мне Гедеон, — и такая глупенькая.

— Ничего я не глупенькая, — начал опять закипать я, — и не миленькая.

— Ну как не глупенькая? — Нравоучительно начал Гедеон. — Какая извините нафик старость? — он убедительно покрутил пальцем у виска и посвистел.

Потом выразительно посмотрев на Леху, он показал рукой на меня и доверительным голосом сообщил:

— По-моему, твой друг уже отлично освоился со своим женским телом. Тупит как натуральная блондинка.

Леха гомерически заржал, точнее, попытался заржать своим детским писклявым голоском. Я обижено смотрел на икающего от смеха Леху и ничего не понимал.

— А чё я такого сказал? — Непонимающе вопрошал я.

Последний вопрос заставил смеяться уже и Гедеона, а Леха, судя по хрюкающим звукам, однозначно начал задыхаться. Потом он с трудом отдышался и, тыкая в меня пальцем, сквозь смех и слезы выдавил:

— Ты в зеркало еще раз посмотри и подумай, кто ты теперь.

— Насколько я помню, — решил направить мой мысленный процесс в нужное русло Гедеон — в вашей фентезийной литературе весьма точно описана раса эльфов, поэтому извини, но твой комментарий о старости… Хи-хи-хи…, ой я не могу… Хи-хи-хи.

— Так мы чё — тыщу лет проживем? — дошло до меня наконец.

— Ну, — наконец успокоившись, начал Гедеон, — в нашем мире эльфы бессмертны. Нет, они могут умереть насильственной смертью конечно. Но собственной нет.

— Кру-у-у-та. — протянул Леха. — А ещё какие бонусы у эльфов, по сравнению с людьми? — начал допытываться он.

— Ну абсолютная память, регенерация, большая чем у людей сила и выносливость, лучшая реакция, и скорость, лучше зрение, слух и обоняние…

— А абсолютная память — это что значит? — поинтересовался я.

— Это значит, дорогая, что все, что ты прочтешь, увидишь, услышишь, унюхаешь, или почувствуешь каким либо чувством, все это отложится в твоей прекрасной головке навсегда, и лишь пожелав, ты сможешь вспомнить это в любое время до последней точки или пятнышка на странице до последнего запаха или ощущения.

— Вот бы такую память в той жизни, — мечтательно закатил глаза Леха, — в институте бы отличником был.

— Эльфы действительно учатся очень быстро, — согласился Гедеон.

— А правил нет — это значит…? — робко поинтересовался я, возвращаясь к главной теме разговора.

— Именно это оно и значит. — Согласился с моей невысказанной мыслью Гедеон. — Убивать будут по-настоящему.

— Афи-и-и-и-геть — Это Леха так выразил то, что мы думали по этому поводу.

— Но не все так плохо, — улыбнулся Гедеон. — Благодаря кое-каким моим хитростям, у вас будет некоторая фора перед представителями других игроков. А если вы этой форой правильно воспользуетесь, — Гедеон многозначительно поднял указательный палец левой руки вверх, — то будет и преимущество. Все зависит от вашего упорства, ума и сообразительности.

— С этого места поподробнее, если можно? — попросил Леха.

— Извольте поподробнее, — согласно кивнул Гедеон. — Это очень напоминает ваши компьютерные игры. Каждому игроку выдается некое количество так называемых «Капсул Абсолюта» — это что-то вроде очков опыта. Их можно потратить на улучшение своих представителей в игре. Ну, например, лучшее владение мечами или более сильные заклинания той или иной школы. Чем выше умение, тем больше капсул нужно потратить. Конечно, все игроки весьма могучие маги и могут наколдовать что угодно, но так будет не интересно. Капсулы введены для того, чтобы ограничить извращенную фантазию игроков ну и предоставить всем игрокам более- менее равные условия в игре.

— То есть вы можете сделать меня сразу крутым мечником, а Тимку — мега-магом например? — Радостно воскликнул Леха.

— Могу, но это нецелесообразно, — остудил пыл Лехи Гедеон, — на это уйдут все капсулы, но вы обязательно проиграете в чем-то другом.

— Ну, тогда раскидать пойнты как-то более сбалансировано. — Не унимался Леха — Наверняка есть какие-то «билды»?

— Дай мне закончить, и ты узнаешь. — Улыбнулся Гедеон нетерпеливому Лехе. — Есть, как ты их называешь, «билды», и многие игроки ими пользуются. Но можно пойти другим путем. Вместо умений игрок может дать своему представителю «потенциал». «Потенциал» — это не само умение, но способность представителя достигнуть определенного уровня в этом умении. «Потенциал» гораздо дешевле умений и его можно поставить на максимум сразу у нескольких умений за то же количество капсул, что ты используешь для максимизирования одного умения. Но в этом случае игрок полагается на своего представителя, так как только от представителя теперь будет зависеть — реализует он заложенный в него «потенциал» или нет.

— То есть вы хотите сказать, что если вы дадите нам умение, то мы сразу сможем им владеть, а если дадите «потенциал», то нам необходимо будет учиться? — спросил я.

— Совершенно справедливо, — согласился Гедеон, — вы своим потом и кровью сможете добиться того уровня, который я вам установил, но вам придется для этого тяжело и много работать.

— Но пока мы доучимся до необходимого уровня, другие представители уже уйдут далеко вперед, — растроенно выдал Леха.

— А вот тут и вступает в действие ваша фора, — рассмеялся Гедеон. — вы еще дети в этом мире, а как у детей расы эльфов в таком возрасте у вас еще даже не раскрылся магический дар, поэтому вы получили право вступить в игру намного раньше остальных представителей. И хотя к концу форы вы вряд-ли разовьете свои умения до того уровня, что будут у вновь прибывших, вы будете более приспособлены к реалиям этого мира, у вас будет какой-то жизненный опыт, знание законов, политической обстановки, местной географии, друзья, связи и так далее.

— А неужели другие игроки не могут сделать то же самое? — удивился я.

— Могут, — согласился Гедеон — но обычно никто из игроков не решается доверить свою игру представителям.

— А вы значит, нам доверяете? — подколол Леха.

— Да. — Просто ответил Гедеон.

— А можно несколько уточняющих вопросов? — решился я.

— Конечно, — улыбнулся Гедеон — задавай.

— Какие в этом мире отношения между расами? В частности меня интересуют отношения между светлыми и темными эльфами?

— Как обычно, — пожал плечами Гедеон. — вооруженный до зубов нейтралитет, периодически перерастающий в мелкие конфликты. Последняя большая война закончилась лет пятьдесят назад и длилась до этого лет триста.

Леха присвистнул.

— Тогда почему он светлый, а я дроу? — Указал я на себя и на Леху — Не проще ли было бы сделать нас обоих светлыми или темными? И почему я девушка?

— И на первую и на вторую часть вопроса ответ один, — сказал Гедеон и потер переносицу. — Экономия «Капсул Абсолюта». Разделив вашу группу, я сэкономил некоторое количество капсул, которое смог распределить вам в дополнительные «потенциалы». Ну а почему ты девушка…? — Гидеон хохотнул. — Тут есть очень интересный момент. Видишь ли, этот мир с вашей точки зрения является средневековой дикостью. Как и на вашей древней земле, мир здесь принадлежит мужчинам, а женская красота является товаром. Правда, — Гедеон потер рука об руку и продолжил, — у эльфов, в отличие от людей, женщины гораздо более свободны, разве только к власти их не допускают.

Я нервно сглотнул, а Гедеон продолжил.

— Вложив твою мужскую сущность в женское тело, я смог получить немного свободных капсул.

— И вы их вложили мне в какие-то умения… ну то-есть в «потенциалы», - спросил я?

— А вот тут и начинается самое интересное, — заулыбался Гедеон во все тридцать два зуба. — Как ты понимаешь, женская красота — это не умение, а потенциал. Одной красоты не достаточно, ей нужно уметь пользоваться. Так вот когда ты — он хмыкнул, критически глядя на мою фигуру, — подрастешь и оформишься, поверь мне, во всем этом мире не найдется женщина, способная сравниться с твоей красотой.

— Понял, Тимоха, — Заржал Леха — будешь роковой женщиной — «Мечтой поэта».

— Идиот, — Прокомментировал я его выпад и покрутил пальцем у виска.

— Если ты сумеешь прийти к согласию между твоей сущностью и своим новым телом, — Между тем продолжал Гедеон, — а главное, научишься пользоваться всеми этим женскими штучками, поверь мне, — сможешь вить веревки из сильных мира сего. Одного твоего взгляда или движения прекрасного пальчика будет достаточно для того, чтобы начать или окончить очередную войну и перекроить политическую карту этого мира. Все будет зависеть только от того, сумеешь ли ты распорядиться тем, что я в тебя заложил.

— Красота — это страшная сила, — не преминул заметить Леха. — Думаю, если отмыть тебя от грязи, ты будешь классной телочкой.

— Сам ты телочка, — обиделся я и показал ему язык.

— Ну вот, ведешь себя уже как девчонка, — ухмыльнулся Леха.

Я зарычал, а Гедеон между тем продолжил:

— У меня еще осталась пара капсул, так что можете высказать ваши предложения — чего бы вам еще подкинуть для облегчения жизни? Если капсул хватит — то я это сделаю.

— Ну, мне бы мечем махать получше, — сразу вклинился Леха.

— Это вряд ли, — Ответил Гедеон, — на это уйдут все капсулы и нашей девушке ничего не достанется, а поскольку ты еще маленький, то нормальный меч ты все равно не поднимешь.

— Лучше дайте нам хоть каких-то минимальных знаний об этом мире, — осуждающе посмотрел я на Леху, — как минимум язык нам нужно знать? А то что это за эльфы, которые по местному не шпрехают?

— Это разумный подход, — согласился Гедеон — вот ведь умница, а?

— Женщины всегда практичнее мужчин, — махнул я рукой — а вам, мужикам, только мечами махать.

Леха с Гедеоном уставились на меня удивленными глазами, а потом заржали как два коня.

— Чего? — не понял я — Чё вы ржете, сволочи?

— Ты слышала, что ты сказала? — ржал Леха — час как девкой стала, и на тебе, она уже практичнее мужиков. Ха-ха-ха.

До меня наконец-то дошло, и я начал смеяться.

«Господи, что за фигня вокруг творится? Стою тут весь такой красивый, девочка- эльфиечка блин, неведомо в каком мире и ржу как лошадь над тем, что я начинаю вести себя как девчонка. Афигеть».

— Кажется, кое-кто из моих оппонентов будет неприятно удивлен скоростью твоей адаптации, — сквозь слезы простонал Гедеон.

Еще минут пять повеселившись, мы трое успокоились.

— Хорошо, — сказал, отсмеявшись, Гедеон — сейчас я верну вам воспоминания тех эльфов, в телах которых вы находитесь. Но есть одно «но» — поскольку на каждого из вас по одной капсуле, то правильно рассортировать воспоминания я не смогу. Они, как бы сказать, перемешаются с вашими.

— Это у нас что, в голове каша будет что ли? — недовольно осведомился Леха.

— Или шиза? — заволновался я.

— Нет, каши не будет, — категорически сказал Гедеон, — и раздвоения личности тоже. Сейчас попробую объяснить. Представьте себе, что ваша память имеет два уровня. Первый уровень — это воспоминания, которые вы получали сами лично, своим опытом. Есть второй уровень — это воспоминания, полученные другим путем — которые вы услышали от кого-то или, например, посмотрели в кино, или прочитали в книге. Так вот, будь у меня хотя бы по паре капсул на каждого из вас, я бы мог разместить новые воспоминания на первом или втором уровне в вашем сознании; при этом ваши текущие воспоминания не пропали бы, а были бы вытеснены на первый или второй уровень соответственно, в зависимости от того уровня, где они находятся сейчас. В нашем случае новые воспоминания лягут в вашу память случайным образом, поэтому не удивляйтесь если вдруг вам покажется, что какие-то события из того мира для вас являются как бы рассказанными или подсмотренными, а события из этого мира наоборот будут вам настолько близки, как будто вы их действительно пережили. В любом случае благодаря абсолютной памяти эльфов любое воспоминание будет доступно вам во всех подробностях. Изменится только точка зрения на них.

— А что с ними случилось? — спросил я. — Я имею в виду эльфов.

— Они погибли. — Сказал Гедеон, — нападение орков.

Он сделал хитрый пасс руками и что-то прошептал на непонятном языке и у меня в голове вдруг стали всплывать воспоминания, которых у меня раньше не было. Накатила тошнота и меня качнуло. Так же быстро тошнота отступила.

«Странное ощущение» — подумал я.

А потом я подумал еще раз и еще. И не думайте, что я изображал из себя Штирлица из известного анекдота. Всем вам известен свой внутренний голос? Да- да, именно тот голос, который звучит у вас в мыслях. Он всегда похож на тот, на котором вы говорите вслух, и звучит на вашем родном языке. Так вот мой внутренний голос зазвучал голосом маленькой девочки на языке дроу. Теперь я знал этот язык и он стал моим родным. Челюсть моя, громко клацнув, упала и покатилась под бревно, на котором сидел Гедеон и офигевший Леха. Я попытался заговорить, но сперва неудачно, вернее удачно, но на наречии дроу. Потом напрягся и повторил попытку еще раз.

— Леха, ты на каком языке сейчас думаешь? — сказал я по-русски, но медленно и словно на иностранном языке.

— На русском, — не задумываясь, ответил Леха. — А чё, есть проблемы?

— Угу, — кивнул я головой. — Я думаю на языке дроу, — все также медленно проговорил я.

— Как так? — Искренне удивился Леха.

— Это нормально, — отозвался Гедеон, — это то, о чем я говорил, язык дроу в твоей памяти лег на первый слой, вытеснив русский на второй. Видимо мать учила вас не только светло-эльфийскому, в конце концов, благодаря своей памяти эльфы обычно знают все языки этого мира, но и наречию дроу.

— Но я теперь плохо говорю по-русски. — Возмутился я.

— Ерунда. Это вопрос практики, — отмахнулся Гедеон. — ты же его совсем не забыла?

Я утвердительно покачал головой.

— Как я и говорил, ничего страшного в этом нет, — продолжил Гедеон, — тем более внедренные воспоминания всего-то занимают 14 лет. Если бы вы попали в тела эльфов, которым несколько сотен лет, память которых в несколько раз превышает вашу собственную, вот это было бы интереснее.

— Да уж, — хмыкнул я и погрузился в беглый просмотр вех моей новой 14-тилетней жизни.

Меня звали Тинувиэль. Странная была у меня семья. Мать, отец, брат — светлые эльфы, а я дроу. Мои отец Эльроход и мать Анфирэль нашли меня младенцем, плывущей в корзинке по водной глади великой Эйне, берущей свои истоки где-то в глубине загадочных Великих болот, куда уже много тысяч лет не ступала нога ни одного жителя этого мира. Как ни странно они взяли меня, темную, в свою семью. И никто их за это не осудил, поскольку они были не похожи на остальных светлых Эльфов. Жили обособленно в лесу, который называли Диким, поскольку магия эльфийского леса не действовала в этом месте и эльфы здесь никогда не селились. Другие эльфы их считали чудаками. У моих приемных родителей был сын Филадил — мой названный брат и погодок. Росли мы с ним вместе как брат и сестра и не задумывались никогда кто темный, а кто светлый. Мы были просто детьми. И вот сегодня наше детство закончилось, хотя у практически бессмертных эльфов и 100-летние оболтусы считаются детьми.

Дикий лес — этот клочок великого леса, выступающий в степи — вотчину орков, но как я уже говорил, эльфы в этом лесу не селились и здесь жила только наша семья. Орки — эти дети степей тоже предпочитали не соваться в лес дальше, чем на две сотни шагов. Но вот сегодня, в этот совершенно не прекрасный и пасмурный день, к нашему домику в самом сердце Дикого Леса, пройдя по руслу местной речушки со странным названием Переплюйка, вышло несколько десятков орков. Что им понадобилось в глухой чаще осталось загадкой, но наш маленький домик оказался для них неожиданным призом за дерзость. Что могли противопоставить этой толпе дикарей пара взрослых эльфов и пара подростков, у которых и дар то магический еще не проснулся? Как ни странно — это последнее воспоминание юной эльфийки легло на первый слой моей памяти. И вот я стою и вспоминаю последние страшные минуты чужой жизни, а слезы катятся у меня по щекам и сердце сжимается, как будто я только что пережила это все сама.

«Ну, вот я уже и думать о себе начала в женском роде». — Я криво улыбнулась — «Наверное опять что-то не на тот слой легло. Хотя так может и правильно. Обратного пути нет, а заработать шизу, думая о себе в мужском роде, и при этом говорить с другими в женском мне как-то не улыбается. Да и проколоться так гораздо проще».

— Все нормально? — Спросил Гедеон по эльфийски.

— Да, — ответила я, улыбнувшись сквозь слезы, тоже по эльфийски.

— Не нужно плакать, — Стал гладить меня по голове Гедеон — все уже позади.

Леха стоял молча, и смотрел в одну точку. Наверное, тоже вспоминал, но реагировал он на это сдержано — по-мужски.

— Скоро сюда могут вернуться орки. Вам лучше уходить. — Заметил Гедеон. — Все вопросы мы утрясли и дальше вы должны действовать сами. Думаю, вам стоит начать называть друг друга вашими местными именами, под которыми вас могут знать. А тебе, девочка моя, лучше начать говорить и думать о себе как о женщине. Так будет легче.

— Я поняла, — улыбнулась я, и вытерла слезы ладошкой.

— Куда нам идти? — спросил Леха.

— Сами выбирайте. Ничем не могу вам более помочь, — грустно улыбаясь сказал Гедеон. — в конце концов, данную местность вы сейчас знаете лучше меня.

Гедеон отсалютовал Лехе… точнее Филадилу, и, помахав на прощание ручкой мне, растворился в воздухе, а за ним растаяло и зеркало, висевшее передо мной.

— И что ты обо всем этом думаешь? — задал мне вопрос Леха.

— Думаю, что валить нам надо отсюда, как завещал великий Ленин, — сказала я, а сама начала пробираться в сторону поляны с дымящимися развалинами нашего дома.

Видимо нас «убили» в стороне, так как судя по количеству орочьих трупов основная трагедия разыгралась именно вокруг дома. Повсюду валялись обломки мебели и различная домашняя утварь, которую грабители вытащили на улицу перед тем, как его сжечь. Тел родителей мы не нашли, но под высоким дубом, который рос за домом, обнаружились два свежих холмика из камней. Видимо Гедеон постарался.

Я решила проверить еще одно промелькнувшее в голове воспоминание и вошла в дымящиеся развалины.

— Стой, ты куда? — крикнул Леха.

— Я сейчас, — ответила я, засунув руку под каменную плиту возле печи.

— А вот и приз, — довольно улыбнулась я, показывая Лехе мешочек с деньгами, который, как я знала, мать девочки… точнее уже моя, прятала туда.

— Круто, — удивился Леха — откуда узнала?

— Подглядела как-то, — хихикнула я. — Го?

— Го. — Согласился Леха.

— Кстати, — предложила я — давай, чтобы не проколоться, когда доберемся до людей, я буду называть тебя Фил. Филадил очень длинно, пока выговоришь.

— Ну, тогда ты будешь Ти, — отплатил той же монетой Фил, — а то тоже долго выговаривать.

Порыскав по орочьим трупам нашли еще несколько медных монет, и отобрав пару более менее приличных кинжалов, (откровенно отстойных конечно, все более приличное уволокли выжившие орки) двинулись вниз по течению речки, протекавшей недалеко от дома. Как я уже говорила, называлась сия водная преграда Переплюйкой. Как ни сложно догадаться из названия ширина этой речки была такова, что ее спокойно можно было переплюнуть практически в любом месте. Хотя иногда по течению встречались и довольно глубокие и широкие омуты. И рыба в речке водилась не маленькая. Тучи наконец-то рассеялись, и на небо выглянуло ослепительно яркое солнце. И если по непонятной мне причине неестественно яркий свет мне и до этого резал глаза, то теперь я вообще ничего не видела перед собой. Сообщив об этом Филу, я решительно свернула с берега вглубь леса, чтобы идти параллельно реке под сенью деревьев, где свет был не таким ярким. В нашем мире была почти середина осени, а тут, похоже, еще было лето или климат был теплее.

Все-таки на то, что эльфы — магические существа, я обратила внимание сразу. Во-первых — зрение явно превосходило человеческое. Даже учитывая неестественно яркий, режущий глаза свет, я различала муравьев на деревьях, находившихся в нескольких десятках шагов от меня. Слух также был острее человечьего. Хотя я с неудовольствием отметила, что почему-то у Филадила слух был острее. Он раньше меня реагировал на шум бродящих вокруг животных, явно слыша их на большем расстоянии, да и со зрением у него все было в порядке, яркое солнце ему абсолютно не мешало.

Перемещались мы быстро и абсолютно бесшумно. Я пару раз даже специально наступала на сухие ветки, и они чудесным образом не ломались и даже не шевелились под моей маленькой ножкой. Я подумала, что, наверное, смогла бы пробежать по утреннему лугу, не стряхнув с травинок росу, или по глубокому снегу, не проваливаясь и, наверное, даже не оставляя следов. Чудеса.

Я рассмеялась своим мыслям, и мой смех колокольчиками разнесся по лесу.

Вокруг все мне казалось замечательным. Я слышала шум недалекой медленно текущей воды и ощущала ее запах, а также более близкий запах прелых листьев и древесной смолы и каких-то животных. Слышал тихие всплески рыбы и жужжание стрекоз над водой, далекие и близкие голоса птиц. Слышала, как гусеница хрустит пережевываемым листиком, мимо которого я только что прошла. Лес вокруг был наполнен звуками и запахами, и я все это видела, слышала и чувствовала. Удивительно, но я домосед и до мозга костей городской житель, наслаждалась этой прогулкой по лесу, как когда-то в своем сравнительно не далеком человеческом детстве. Более того — я чувствовала себя как дома.

— Я какая-то неправильная эльфийка, — между тем жаловалась я Филу, — слышу хуже тебя и вижу тоже хуже — глаза режет.

— Да не дрейфь, — Успокаивал меня Леха — Зато, если верит Гедеону, у тебя будут самые красивые в мире сиськи.

— Да пошел ты, — пнула я его ногой под зад.

Вскоре физиологические потребности юного организма взяли свое и нами, точнее мной лично, был разрушен главный фентезийный миф — что принцессы не ходят по нужде. Оказалось что ходят. Причем, как и положено принцессам, даже малую нужду приходится справлять сидя. И это весьма напрягает, особенно учитывая некоторые конструктивные особенности моих кожаных штанишек. В отличие от штанов Филадила, которые подвязывались кожаным шнурком, мои зашнуровывались сзади как на корсете, а в виду того, что они еще и надевались в обтяжку, то стянуть их с разгоряченного длительной ходьбой тела было довольно тяжело — они просто липли к ногам. С нижним бельем тоже все было грустно, его просто не было, а в том месте… ну вы поняли в каком, к штанам была приметана грубой ниткой (дабы не сползала при ходьбе, но при этом чтобы легко отрывалась для стирки) сложенная в два раза белая тряпочка, спасающая мою хм… промежность от натирания кожаными штанами. Хотя может это у нас, у «отшельников» такая конструкция, а в более цивилизованных местах прогресс в этой области шагнул дальше? Если не шагнул, придется мне его подтолкнуть. Вот не улыбается мне каждый раз пришивать себе гм… трусики к штанам, иначе ведь и до крови натереть можно там все. А потом ходить как обделанная. Если вообще смогу ходить. А если вдруг война и вокруг враги? Короче нафик. Ощущения от процесса тоже было абсолютно иным. Содержимое мочевого пузыря как-то необычно быстро покидало пределы тела. У Фила, как у всех мужиков во все времена, и во всех мирах, подобной проблемы не стояло. Хотя хз, судя по тому, как он на меня постоянно пялится, то возможно что-то у него периодически и стояло. Хотя вряд ли. Мал еще и стоялка не выросла. Да ну, у всех мужиков одно на уме. Хи-хи-хи. Блин, о чем это я? А у меня чё на уме? К-а-а-п-е-е-е-ц.

То, что мы были физически явно сильнее и выносливее, чем, будучи людьми, говорил тот факт, что после нескольких часов непрерывной быстрой ходьбы по лесу усталости особой мы не наблюдали. С голоду помирать мы тоже не собирались. Новая эльфийская память услужливо подкидывала нам информацию о том, чем может прокормить человека, точнее эльфа, лес. И мы собирали, и с удовольствием хрумкали, ягоды, фрукты, и даже каких-то гусениц. С гусеницами мне, правда, пришлось преодолеть некий психологический барьер. Приобретенный эльфийский опыт мне говорил — этот зелененький червячок-переросток съедобный, а старая человеческая брезгливость говорила — фееее. У Фила подобной проблемы не возникло, видимо его новые гастрономические пристрастия упали на первый слой памяти. Что сказать — повезло. Когда я смогла перебороть свое отвращение, хватило буквально первых пару гусениц, я начала щелкать их, прямо на ходу срывая с листиков, как семечки. Мое легкое беспокойство по поводу несварения тоже не оправдалось — организм был привыкший к подобному меню и абсолютно не возмущался. Права народная мудрость — человек такая скотина, что ко всему привыкает — Даже если он эльф.

Постепенно темнота опустилась на лес и Фил, идущий впереди, начал спотыкаться о встречающиеся на пути корни и ветки. Вот тут и выяснилось, что хотя эльфы в темноте и видят лучше людей, но совсем чуть-чуть. Зато я видела все четко и ясно. Теперь мне стало понятно, почему у меня днем так резало глаза, даже при облачности. Я оказывается существо ночное. С наступлением темноты видеть я стала лучше, чувствительность обоняния и осязания повысилась и мои сенсорные возможности превзошли возможности Фила днем. Это было классное ощущение. И хотя мы шли практически без остановок почти полдня, мне показалось, что наступление ночи наполнило меня новыми силами, и я чувствовала себя свежей и отдохнувшей. Я убедила братишку ложиться спать, мотивируя тем, что он все равно сейчас ни фига не видит, а сама села его сторожить. Ночь принесла с собой новые звуки и запахи. Новые, ранее не испытываемые мной как человеком ощущения наполнили меня. Побродив вокруг я вышла к реке и, найдя место пошире и поглубже, разделась и полезла в воду. Течение было медленным, а вода тёплой как парное молоко. Наплескавшись вволю, я пробралась к более мелкому месту и застыла, вглядываясь в воду. Через пять минут мое ожидание было вознаграждено — крупная, с пол моей руки рыбина лениво подплыла ко мне, и тут же была выброшена на берег ловкими руками. Реакция у меня тоже была гораздо выше, чем в моем прежнем человеческом теле. Вскоре я оделась и вернулась к месту нашей стоянки. Братишка спал, а я, насобирав веток, развела небольшой костерок с помощью огнива, которое обнаружилось в мешочке, висящем у меня на поясе. Разделать при помощи орочьего ножа рыбу не составило труда. Воспоминания об этом процессе были как в моей человеческой, так и в эльфиской памяти. А вот как рыбу лучше приготовить в условиях отсутствия специй эльфийка знала лучше. Ближе к утру мы с Филом поменялись и я забылась крепким сном. Без палатки и спального мешка мне было вполне комфортно спать на укрытой прошлогодней листвой земле.

«Вот что значит дети леса», - засыпая с улыбкой на губах, подумала я.

Глава 2

Проспав всего три или четыре часа, я проснулась в отличнейшем настроении. Сладко потянувшись как кошка, я одним плавным, слитным движением поднялась с земли. Тело ничуточки не затекло от лежания на сырой земле. От реки между редкими кустиками подлеска робко ползли клочья тумана. Будучи человеком, я бы, наверное, решила, что сонный лес был абсолютно тих и неподвижен. Но мои новые острые чуткие ушки слышали тихие звуки нарождающегося дня. Вот совсем недалеко в норе зевнул просыпающийся барсук. А вот какая-то пичуга встряхнулась, распушая свои перышки. А вот капелька росы, сорвавшись с листочка, разбилась о ветку где-то у меня над головой. Шум нарастал, а я стояла, закрыв глаза, и слушала лес.

— Балдеешь? — нарушил эту сонную тишину Фил.

Он сидел, скрестив ноги у потухшего костра, и смотрел на меня снизу вверх.

— Имею право, — гордо вскинула я голову.

— Кормись, — приглашающим жестом он указал на кучку орехов, лежащих перед ним на листе лопуха. — Пока некоторые храпели, некоторые озаботились о хлебе насущном.

— Во-первых, я не храплю — отпарировала я и язвительно добавила, скосив на братишку глаза, — в отличие от некоторых. Да и о хлебе насущном еще ночью позаботилась.

На глазах у удивленного Филадила я раскидала сапогом потухший костер и откопала обмазанную речной глиной и завернутую в листья рыбину. Я торжественно расколола глиняный панцирь рукояткой ножа и по лесу поплыл одуряющий аромат запеченной рыбы.

— Да я гляжу у тебя слюнки потекли, братишка, — обратилась к выпучившему глаза Филу.

— Обожаю тебя, сестренка, — ответил на мое «братишка» Фил.

— Прошу к столу, — радушно пригласила я его и по братски, а вернее по сестровски разделила рыбу пополам.

Мы жадно набросились на еду.

— Где ты взяла рыбу? — с набитым ртом спросил братец.

— Ты чё, — я постучала себя рукой по лбу — вон речка, в ней рыба.

— А. Ну да. Это я с голодухи видимо туплю, — засмеялся Фил.

— Оно и видно, что тупишь, — согласилась я. — Какие у нас сегодня планы?

— Переберемся на тот берег и идем до впадения в Эйне. — серьезно сказал Фил. — Я помню, как с отцом туда ходил. Там пост Великого леса есть. Я видел…, вернее помню что видел, — поправился он.

Доев, мы быстро собрались и двинулись к реке. Найдя место поуже, мы с разбегу перепрыгнули на другой берег Переплюйки и продолжили путь вниз по течению. С короткими остановками мы шли целый день, и когда солнце начало клониться к закату, а вдалеке показался берег Эйне, нас остановил окрик на эльфийском:

— Остановитесь, кто бы вы ни были. Назовите себя и с какой целью идете в Великий лес?

Мы встали как вкопанные и заозирались. Видно никого не было. Но, как мы знали — эльфы в лесу могут быть совершенно невидимы.

— Мы дети отшельников Эльрохода и Анфирэль, — прокричал в ответ Филадил. — Меня зовут Филадил, а мою сестру Тинувиэль.

Из-за дерева в пяти метрах от нас вышел высокий эльф с луком.

— Я знаю тебя, — ответил он, разглядывая нас пристальным взглядом. На брата он смотрел с интересом, а на меня брезгливо, как на какого-то слизняка — Что ты здесь делаешь, дитя? — обратился он к Филадилу, проигнорировав меня. — И где твои родители?

— На наш дом напали орки, — понурив голову, ответил брат, — родители погибли, спасая нас и давая возможность сбежать.

Воспоминания снова пробудились в моей голове, а на глаза непроизвольно навернулись слезы. Неожиданно для самой себя я всхлипнула и заплакала навзрыд.

Эльф даже не взглянул на меня.

Пока я хлюпала носом, и размазывала по лицу слезы, страж снова обратился к Филадилу:

— Думаю твоя бабушка Оравиэль примет тебя в своем доме.

«Афигеть, у нас есть бабушка» — подумала я — «хотя не помню, чтобы родители что-нибудь рассказывали о ней».

— Бабушка? — как будто прочитав мои мысли, переспросил брат.

— Да, — подтвердил страж, — наверное родители не рассказывали тебе о ней, потому, что они были в ссоре из-за… из-за нее, — и он указал пальцем на меня.

У меня внутри все сжалось. Кажется, до меня начало доходить, почему Эльроход никогда не брал Тинувиэль… точнее меня с собой, когда ходил к этой заставе, и к чему приведет этот разговор.

— Твоя бабушка живет в селении у Хрустального ручья, — продолжал страж, — это всего лишь в трех лигах отсюда.

— А как насчет моей сестры? — нервно спросил Филадил.

— Боюсь я не смогу пропустить темную на наши земли, — спокойно ответил стражник.

Фил нервно посмотрел на меня, потом опять на стража.

— Но куда же ей идти, она же маленькая девочка? — спросил Фил.

— Туда, — указал стражник в сторону другого берега Эйне, являвшейся естественной границей между двумя эльфийскими государствами, — там живут такие, как она.

— Так, Ти, я пойду с тобой, — решительно сказал Фил, — как твой друг и брат я не могу тебя бросить. Мы должны держаться вместе.

— Я тоже не против держаться вместе, — грустно ответила я — но боюсь, что на той стороне ситуация повторится с точностью до наоборот.

— Нужно значит найти какой-то другой вариант, — замотал головой Фил.

— По-моему, этот — единственный разумный на данный момент, — заметила я. — Ну подумай логически, куда мы с тобой сейчас можем податься? Мы же ничего не знаем и не умеем. Кто нас примет кроме эльфов?

— Можем податься к людям, — не отступал Фил.

— Знаешь, — горячо ответила я — что ты знаешь о людях, живущих здесь? Я не собираюсь становиться сексуальной игрушкой какого-то человеческого богача. А я своей пятой точкой чувствую, что здесь именно так и поступают со смазливыми эльфиечками. Или ты решил меня в гареме пристроить?

— Нет, нет — замахал руками Фил, — прости, я не подумал. Наверное, ты права. Но тогда давай условимся, что будем стараться раз в месяц, считая с этого дня, встречаться на мосту через Эйне. Я знаю, что тут недалеко должен быть мост. Я помню.

— Имеет смысл, — кивнула я головой.

Я сняла с пояса кошелек с монетами и разделила их поровну. Три серебрушки достались мне, а три брату.

— Я провожу сестру до моста и потом вернусь, — сообщил стражу Филадил. И, не дожидаясь его ответа, мы пошли к реке.

От того места, где мы вышли на берег Эйне, мост находился чуть выше по течению. Река была метров двести или триста шириной. Но в этом месте было два небольших острова, через которые и был перекинут каменный мост. Мост был простой, без каких-либо изысков, из грубо обработанных блоков черного камня. Каким образом над водой держались пролеты, я не поняла, да и не до этого мне сейчас было.

Что меня удивило — это то, что мост не охранялся. По крайней мере видимой охраны не было, и нас никто не останавливал. Филадил довел меня до середины моста, и я предложила расстаться тут, так как неизвестно было, какая реакция будет на появление Фила на той стороне. За себя я не переживала, так как, исходя из моих скромных познаний этого мира, эльфы были наиболее цивилизованной из рас, и не допускали бессмысленного насилия над себе подобными.

Обнявшись на прощание, мы еще раз условились о времени встреч и о способе оставлять весточки друг другу, если один из нас вдруг не сможет прийти вовремя, мы разошлись каждый на свой берег.

С каждым шагом, приближающим меня к темно-эльфийскому берегу, решимость моя падала. Неизвестность откровенно пугала. Совершенно другой мир и совершенно неизвестные мне существа — дроу. Тинувиэль практически ничего не знала о расе, к которой принадлежала. И если у Фила есть некая, пусть и не известная ему бабушка, которая наверняка позаботится о нем, то у меня же единственным близким человеком в этом мире был только Фил.

Когда моя нога ступила на правый берег Эйне, темнота уже окутала землю. Я остановилась сразу за мостом, и, используя свои обострившиеся в темноте чувства, вгляделась в ближайшие деревья. Чернолесье — а именно так назывался лес Дроу, кардинально отличался от привычного мне Дикого леса и даже от Великого леса светлых. Деревья в нем действительно были черными и мертвыми. Ни единого листочка не было на них. Черные ветви как страшные скрюченные пальцы торчали под невообразимыми углами во все стороны, кустарник был таким же черным и безжизненным. Я понимала, что наверняка в этом месте должен скрываться темно-эльфийский секрет. Но сколько я не вглядывалась, не вслушивалась, я ничего не заметила. Обоняние тоже ничего не дало, поскольку ветерок тянул от воды в сторону леса.

Обреченно вздохнув, я сделала несколько шагов в сторону леса и тут же остановилась. Из за деревьев мягкой, текучей походкой в мою сторону выступило сразу три дроу, и молча уставились на меня. Высокие, стройные, все как один черноволосые, с прекрасными лицами, они молча изучали меня.

— Здравствуйте, дяденьки, — выдала я первое, что пришло мне в голову.

Хотя нет. Вру. Первое, что мне пришло в голову — это название маленького, беленького, полярного зверька. Но я разумно решила не произносить его вслух, тем более меня все равно бы не поняли.

— Кто ты, дитя? — спросил первый из стражей — и что ты делаешь здесь, в столь ранний час?

«Он чё, бредит?» — подумала я — «Ночь наступила, а он про ранний час».

Но тут же сообразила: дроу ведь ночные существа, естественно, для них сейчас раннее утро.

— Меня зовут Тинувиэль. Я приемная дочь отшельников Эльрохода и Анфирэль из дикого леса. Моих родителей позавчера убили орки, и мы с братом пошли в Великий лес, но меня туда не пустили, — затараторила я.

— Твой брат светлый? — удивленно поднял бровь один из Дроу.

— Он родной сын моих приемных родителей, а они светлые, — ответила я.

Стражники переглянулись.

— Мне больше некуда идти, — сказала я жалостливым голоском, состроив самую жалостливую гримаску.

— Это очень странная история, — заметил третий стражник. — Чтобы светлые удочерили темную? Думаю сейчас нужно отвести бедняжку к Черному гроту и отдать женщинам, они разберутся, а потом уже пусть старейшина решает, что с ней делать дальше.

— Шайленур, — бросил не глядя на остальных первый Дроу. Видимо он был у них за старшего, — проводишь девочку в поселок и сдашь на руки Иссеенэ, доложишь старейшине и потом возвращайся.

Эльф, которого назвали Щайленур, поклонился командиру, приложив правую руку к груди, и обратился ко мне:

— Прошу следовать за мной, лерра.

Мы с моим проводником двигались вглубь мертвого леса. Вокруг стояла мертвая тишина. Не слышалось привычного мне пения птиц и треска насекомых, на земле не было ковра из листьев, а только редкие пучки черной травы и клочья неизвестно откуда взявшегося густого тумана. Над головой слышался легкий стук, как будто стебли сухого бамбука ударялись друг о друга. Это сухие ветви мертвых деревьев качались на неслышимом мне ветру. Я обратила внимание, что нет никаких тропинок вокруг. Сначала я удивилась. Ведь наверняка патруль ходит этой дорогой постоянно и должен был уже давно протоптать тропинку, но потом я вспомнила свои эксперименты с сухими ветками, которые не ломались под моими эльфийскими ножками, и догадалась, что у эльфов в лесу вряд ли я найду тропинки, если их только не протоптал кто-то другой.

А оказывается мертвый лес дроу — это всего лишь «буферная зона», призванная отпугивать чужаков. Приблизительно через час ходьбы в компании моего молчаливого проводника мертвый лес вдруг закончился и перед моими глазами предстал совершенно другой лес. Этот лес действительно был волшебным. В кронах огромных деревьев, подмигивая, светились гирлянды огоньков желтого, зеленого и голубого цвета, отовсюду неслись звуки, похожие на легкое позвякивание крошечных колокольчиков, издаваемых какими-то насекомыми или птицами.

— Как красиво, — восхитилась я, крутя головой по сторонам, — как в сказке.

— Ты никогда не была в Чернолесье? — Улыбаясь, спросил мой провожатый.

Я замотала головой.

— Нет, я вообще кроме дикого леса нигде не была.

— Ну тогда добро пожаловать домой, — улыбнулся Шайленур.

Еще через пять минут мы вышли к поселку. Круглые домики, укрытые крышами из веток и листьев, прятались среди окружающих деревьев, а так же расположились полукругом на большой поляне у подножия огромной черной скалы, в центре которой угадывался еще более черный зев пещеры. Видимо это и был черный грот.

— Вот мы и пришли, — показал мне на поселок Шайленур, — думаю, это место станет твоим новым домом.

Население поселка у черного грота состояло приблизительно из двухсот дроу. Практически все они собрались на поляне перед входом в грот по случаю предстоящего общения старейшины со мной. Всем было интересно посмотреть на «подкидыша», как меня тут быстренько окрестили.

Как и было велено, Шайленур доставил меня в дом Иссеенэ. Была эта женщина-дроу красива, стройна, кареглаза и молода на вид, с черными волосами, заплетенными в мелкие косички и уложенными в хитрую прическу. Хотя, насколько я успела заметить, проходя по поселку, здесь все встреченные мне были красивы и молоды, что было вполне естественно для нестареющих эльфов. Меня выкупали и переодели в местную одежду, простое черное платье чуть выше колена. Старую мою одежду забрали в стирку. Как ни странно, носить платье было в диковинку не только мне, но и прежней Тинувиэль. Лесная «отшельница» за всю свою короткую жизнь носила либо охотничий костюм, либо рубаху и шорты до колен. Слава богам тут было нижнее белье, представленное панталончиками в рюшечках, критически оглядев которые я поняла, что прогрессорства, как минимум, в сфере женского нижнего белья, мне не избежать.

После того, как меня отмыли и переодели, Иссеенэ повела меня к гроту, где меня уже ждал старейшина. Естественно старейшиной он не выглядел. Как и все собравшиеся он был молод и прекрасен. И как и все собравшиеся вокруг имел черные как смоль волосы и карие глаза. Отметив этот факт про себя, я подумала — может это у них тут родственники все потому и черноволосые, и кареглазые. Мои волосы были белыми как снег, а глаза имели глубокий фиолетовый оттенок, и, похоже, этот факт привлекал всеобщее внимание.

— Как твое имя, дитя? — начал свой допрос старейшина. Как мне сообщила Иссеенэ, звали его Амарисэй.

— Тинувиэль, — робко ответила я.

— Странное имя, — хмыкнул Амарисэй. — похоже на светло-эльфийское.

— Мои приемные родители Эльроход и Анфирэль — светлые эльфы. — Ответила я, — они так назвали меня.

— Эльроход и Анфирэль? — удивился старейшина. — Не те ли это Эльроход и Анфирэль, которые уединенно живут в Диком лесу?

— Да, это они, — кивнула я — но они там уже не живут. Они погибли два дня назад. Их убили орки, которые набрели на наш дом.

— Это очень печально — потерять родителей, — закивал головой старейшина — особенно в столь юном возрасте. А знаешь ли ты, дитя, как ты попала к своим приемным родителям?

— Мама рассказывала, что четырнадцать лет назад, когда Отец ходил вверх по Эйне до великого болота, собирать редкие травы, он нашел младенца в плывущей по реке большой корзине.

— Ты хочешь сказать, что корзина плыла по реке из великих болот? — подавшись вперед, спросил старейшина.

— Мама именно так говорила. — Пожала я плечами.

— Удивительно. — Задумавшись, проговорил Амарисэй, — я готов поверить этому. И знаешь почему? — обратился он ко мне.

— Нет, — я опять пожала плечами.

— Ты что нибудь слышала о великом болоте? — спросил меня старейшина.

— Нет. Мама мне ничего не рассказывала об этом, — честно ответила я, — а больше было некому.

Старейшина оглянулся на всех присутствующих на поляне и начал рассказ:

— Как я слышал от более старших, великое болото существовало не всегда. Еще десять тысяч лет назад в том месте находился огромный город, названия которого никто не называет. Это был город, в котором проживали одни из самых великих магов дроу. Великие ученые, они творили там свои эксперименты. И вот один из их экспериментов привел к возникновению великого болота. Теперь никто не может углубиться в эти смертельно опасные территории более, чем на несколько сотен шагов и не расстаться с жизнью. Считается, что город и все его население погибло. А ныне живущие постарались забыть его название, что бы никто не пробовал повторить подобных ужасных экспериментов.

Рассказчик замолчал и сидел, глядя мне в глаза.

— И к чему вы все это мне решили рассказать? — похлопав для пущего эффекта глазками, поинтересовалась я.

— Видишь ли, дитя, — вновь заговорил Амарисэй. — легенды утверждают, что великие маги… несколько отличались своим видом от других дроу.

— Не хотите ли вы сказать, что у них были белоснежные волосы и фиолетовые глаза? — подозрительно спросила я, еще раз обведя взглядом поляну заполненную черноголовыми и кареглазыми дроу.

Все дроу вокруг напряглись в ожидании ответа.

— Легенды говорят именно об этом. — Подтвердил мою догадку старейшина.

Толпа вокруг ахнула.

— Надеюсь, меня не собираются изгонять за это, — испугалась я — я ведь не виновата в том, что произошло десять тысяч лет назад. Мне всего четырнадцать лет.

— О нет, дитя. Что ты? — махнул в мою строну Амарисэй — Никто тебя изгонять не собирается. Добро пожаловать в клан Черного грота.

Вот так я стала Тинувиэль из клана Черного грота, а заодно и приемной дочерью старейшины Амарисэя.

В поселке оказалось еще пятнадцать детей примерно одного со мной возраста от тринадцати до пятнадцати лет. Десять мальчишек и пять девчонок, а я стала шестой. Как обычно складывается в детских коллективах — у мальчиков была своя песочница, у девочек своя. Нет, мы, конечно, играли вместе в игры типа салочек и пряток (спасибо дяде Гедеону за второе детство), но вот основное общение по интересам происходило раздельно. И принимать меня в свой круг общения мальчишки желанием не горели. Да и я, понимая, что при удачных раскладах жить мне в этом мире женщиной придется, возможно, не одну тысячу лет, решила вливаться в женский коллектив.

В виду того, что пора полового созревания у эльфиек наступала позже, чем у человечек, пока в разговорах не присутствовали темы о мальчиках и любви. Игры эльфиек тоже были больше похожи на мальчишечьи. Хотя изредка играли и в классические дочки-матери. Все дело в том, что с вопросами материнства у эльфов все было весьма заморочено. Когда я захотела узнать подробности, то подружки сообщили мне, что сами не в курсе, но годика через два матери им обещали все объяснить. Короче классическая ситуация.

Прошел год. Я неплохо так подросла, а тело мое стало потихоньку приобретать округлые женственные формы. Груди еще не было, но бедра немного округлились, и попка стала выглядеть так, как она и должна выглядеть у девочки, а не у нескладного долговязого парнишки подростка. Каждый месяц мы с Филадилом встречались на мосту посреди Эйне и делились своими успехами. Вот и сегодня я рассказывала ему как уже лучше всех из наших девчонок и парней, ну, кроме разве что Файрина, стреляю из детского лука, и скоро мне уже дадут пострелять из врослого. О том, что с холодным оружием я не дружу, и получается у меня хуже всех, хотя я стараюсь. И о том, что хотя магический дар ни у кого из нашей компании подростков еще не раскрылся, но мы уже слушаем лекции по истории магии.

Фил внимательно наблюдал за мной и вдруг выдал:

— А ты ведь совсем обабился, Тимоха. — Смотрю на тебя, как ты разговариваешь, как ведешь себя и уже даже не верится, что еще год назад ты был парнем.

Я смутилась и замолчала. Потом посмотрела на него снизу вверх, он естественно тоже вырос и так и остался выше меня, как и год назад.

— Ты прав, — тихо согласилась я, — видимо, все-таки правы те, кто говорят, окружение определяет поведение. Мое окружение сейчас в основном подружки и женщины клана. Вот я и веду себя… соответственно. Знаешь, я ведь уже и не вспоминаю о том, что была мужиком. Времени нет. Да и смысла тоже не вижу. В этом теле у меня все шансы прожить на мно-о-ого дольше, чем я прожила, будучи мужчиной. Назови хотя-бы одну вескую причину, зачем мне вспоминать об этом?

— Походу ты права, подруга, — кивнул Фил. — Совершенно не актуальная тема.

— Ой. — Всплеснула я руками. — Что мы все обо мне, да обо мне, ты-то там как?

Леха пустился в пространный рассказ о своих достижениях. Естественно нахождение в теле эльфа не повлияло на его способность загружать мозг собеседника. А понаблюдать эльфа с безумными, горящими глазами — это знаете ли редкая в этом мире картина.

Наконец наболтавшись с Филом, мы распрощались до следующего раза и я пошла домой. По дороге я переваривала все, чем меня загрузил Лёха. Судя по его рассказу, он начал учить своих эльфийских дружков приемам самбо, между прочим, он был кандидатом в мастера спорта в этом виде борьбы. И если не врет, с него станется, даже некоторые стражники приходят у него поучиться.

Все, что я смогла привнести в этот мир за год, это было новое женское белье, которое было по достоинству оценено и в которое уже было одето все женское население клана Черного грота. А мастер Турэй, наш портной, уже строил планы по завоеванию рынка нижнего белья всего Чернолесья. Между прочим, он честно обещал мне пятьдесят процентов от прибыли этого предприятия. С мастером Турэем я познакомилась чуть ли не на следующий день после того, как попала в клан. В виду моего негативного отношения к местной текстильной продукции, а именно к панталонам и корсетам (которые слава богам мне пока были не нужны, но в перспективе мне от них сто процентов было никуда не деться), я решила научиться шить одежду. Именно шить сама, а не объяснять портному что я хочу. Я была очень удивлена тем, что у эльфов имеется мягкая, эластичная ткань, которую они используют для пошива чулок и мужских панталон, но почему-то не догадались использовать для женских трусиков. Короче, набив руку на пошиве классических местных панталончиков, платьев и штанишек, я выклянчила у мастера Турэя пару метров нужной мне материи и за ночь нашила десяток трусиков для себя. Ткани на мою конструкцию, как вы понимаете, уходило на порядок меньше чем на местную классику. Потом я нагло превратила одно из своих платьев в мини и на следующую ночь произвела фурор перед своими обалдевшими подружками, ну и маленькую революцию в местном мире моды. Трусики были оценены по достоинству сразу, и все мои запасы пришлось раздать подружкам под угрозой собственному здоровью. Правда за платье пришлось побороться. Дело в том, что эльфийские платьица чуть выше колен считались здесь максимально откровенным. Такие позволяли себе носить только эльфийки, которым как самым прекрасным созданиям этого мира всегда было что показать. А темные эльфийки отличались особо свободными нравами в отличии даже от тех же светлых. У человечек же оголять ноги считалось верхом неприличия. Мое платьице, обрезанное по самое не могу, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Все мужское население себе чуть головы не посворачивало. А за платье чуть не началась драка. Пришлось обрезать и подметывать платья всем своим подругам. А потом и старшим девчонкам. Правда, со старшими вышел конфуз. Моих то чудо- трусиков у них не было, а торчащие из под обрезанных юбок панталоны портили картину. Пришлось делиться изобретением с мастером Турэеем и ставить производство на поток.

— Это же революция, лерра — то и дело вскрикивал портной. — Мы с вами будем сказочно богаты.

И таки он не поленился съездить в столицу и оформить патент. А в данный момент все его работники в поте лица трудились над первой партией товара, который вот-вот должен был «взорвать» Чернолесье.

Все эти мои курсы кройки и шитья привели меня к совершенно неожиданному результату. За изготовлением очередных обновок для себя и подружек я не заметила как стала обсуждать с девчонками элементы одежды и обуви, часами крутиться перед зеркалом, примеряя то то, то это, потом начала пользоваться косметикой для достижения более убойного эффекта.

Я стала местной знаменитостью, и теперь у меня в подружках ходили не только мои погодки, но и старшие девушки и дамы постарше. В наших разговорах о своем, о девичьем стали все чаще появляться разговоры о мальчиках, в которых старшие делились своим опытом с младшими. Нравы у эльфов, как у темных, так и у светлых, были достаточно свободные, у дроу даже, наверное, поболее. Сексом дроу начинали заниматься с момента наступления полового созревания — то есть с семнадцати-восемнадцати лет. Кстати, в это же время происходили и изменения в ауре подростка, и у него раскрывался магический дар. Светлые, как более сдержанные, сексом начинали баловаться чуток попозже — лет с двадцати пяти- тридцати. Женились же в основном после совершеннолетия, то есть после ста — ста двадцати лет, а то и позже. Соответственно эльфийка, вышедшая замуж девственницей — это был нонсенс. Мой вопрос — «как тут с контрацепцией?» — никто не понял. Когда я сказала, что это травки там всякие, что бы не залететь случайно, на меня откровенно посмотрели как на душевно больную. Но потом сжалились как над сиротой, не имеющей матери, которая должны была мне об этом рассказать и объяснили. Оказывается у эльфов, как у темных, так и у светлых, с рождаемостью вообще и с зачатием в частности были некоторые…, если можно так сказать, сложности. Как и у человечек, у эльфиек присутствовали месячные, которые тут назвали кругами новой крови, но длительность циклов была значительно больше, что-то около двадцати месяцев. Скажу честно, этот факт меня порадовал — не нужно мучиться каждый месяц как человеческие девчонки.

Но вот для эльфийских женщин, желающих завести детей, сей факты был не таким радостным. Кроме того, что овуляции происходили чуть ли не раз в два года, так еще и возможность забеременеть зависела от нескольких факторов, включая фазу местной луны. Кроме того в период беременности эльфийка теряла значительную часть своего магического потенциала, который уходил на поддержание развития ребенка. Сама беременность длилась восемнадцать месяцев. Короче по моим прикидкам не вымирали эльфы только благодаря своему бессмертию и невероятным физическим возможностям организма. Собственно, в свете вышеописанного, предохраняться эльфам никакого смысла не было. Как раз наоборот, приоритетной целью любой эльфийки было забеременеть и родить ребенка. И желательно не одного. Периодически слушая подобные разговоры своих подруг, даже я со временем прониклась этой идеей.

В шестнадцать лет у меня наконец-то появилась грудь. Крошечная, но своя. Как ни странно с некоторых пор отсутствие у меня этого предмета гордости любой женщины стало меня напрягать. Все мои подружки уже хвастались своими микроскопическими сиськами. Я же вертясь перед зеркалом, разглядывала свою плоскую как доска грудь, пыталась найти хотя бы намеки ее роста. И единственная невеселая присказка приходила в эти моменты из земной памяти — ни сиськи, ни письки. А потом в один прекрасный день у меня появились болючие уплотнения в сосках. И вот свершилось. Я крутилась и так и эдак, и чуть не визжа от восторга, разглядывала свое маленькое женское достоинство. Потом естественно было надето самое легкое и обтягивающее платье, и собраны все подруги для демонстрации. Это знаменательное событие привело к мысли, что пора озаботиться изобретением второй частью комплекта женского нижнего белья, а в простонародье лифчика или бюстгальтера. И если с трусиками все было достаточно просто, в виду простоты конструкции, схожести с мужскими плавками и наличием примерочного манекена в виде меня любимой. То с лифчиком пришлось помучаться. Во-первых, раньше я лифчиков никогда не носила и особо не интересовалась конструкцией. А во-вторых, на себе мерить не было никакой возможности, в виду микроскопических размеров моего бюста в данный момент времени. Слава богам с первым помогла справиться феноменальная эльфийская память, позволившая вытащить из моих человеческих воспоминаний, максимум информации о конструкции этого предмета женского туалета. А со вторым помогли справиться старшие подружки, с удовольствием согласившиеся поработать эталонами для мерок лифчиков разных размеров и форм груди. Два месяца я билась над конструкцией своего детища. Пришлось привлечь даже кузнеца и резчика по кости для изготовления косточек, поддерживающих форму чашечек, и застежек. Когда я представила свою модель на суд женщин, мой авторитет среди слабой половины нашего клана взлетел до небес, а мозг лерра Турэя чуть не взорвался от напряжения при попытке подсчитать возможную прибыль. Кстати надо будет им тут арабские цифры ввести, а то их счетные руны уж больно похожи на римские цифры с их громоздкими конструкциями. Кстати финт с патентом на трусики вполне удался и в столичном гномьем банке у меня на счету уже присутствует кругленькая сумма, которая довольно резво увеличивается. Мастер Турэй подумывает уже о расширении производства и выходе на внешние рынки. Кстати думаю, первыми его клиентами, наверное, станут светлые. Я тут подкинула несколько экземпляров братишке для «бабушки» Оравиэль. Естественно бабушка выглядела лет на двадцать, не старше и, судя по рассказам Фила, от подарка она была в восторге. Она даже снизошла до приглашения меня в гости. Ну, ну. Может и заеду, когда мы с лерром Турэем с презентацией нашего нижнего белья завалимся в Вечный. В любом случае мой подарок послужил неплохой рекламной акцией. По словам Филадила среди представительниц прекрасной половины Вечного леса уже вовсю обсуждали новинку. Думаю, еще немного и милые дамы добьют своих кавалеров и те пролоббируют заключение торгового договора между Вечным лесом и Чернолесьем. Прав был Гедеон — женские штучки действительно могут влиять на политику в мире.

Я стою перед зеркалом, из которого на меня смотрит обнаженная, прекрасная, юная дроу.

Совершенное нежное личико, пухлые губки, вздернутый аккуратный носик, огромные фиалковые глаза в обрамлении пушистых ресниц, тонкие белые брови под аккуратной белоснежной челкой, гладкие, белые как снег волосы собраны в два хвостика по бокам. Я поворачиваюсь влево, вправо, разглядывая свою идеальную точеную фигурку. Небольшую, но идеальную грудь с небольшими темными сосочками. Идеально плоский животик и гладкий безволосый лобочек, у эльфиек вообще нет волос на теле, кроме как на голове. Прекрасные руки с маленькими, кажущимися хрупкими ладошками и длинными пальчиками с аккуратными, длинными наманикюренными ноготками. (Кстати маникюр и педикюр еще один мой подарок местным красоткам). Идеальные округлости бедер в связке с прекрасной оттопыренной попкой. Бесконечные длинные ноги с маленькими аккуратными ступнями и маленькими пальчиками с идеальным педикюром. Идеальная бархатистая, нежная, серая кожа как будто сияет изнутри.

— Хороша, чертовка — радостно смеюсь я, глядя на свое отражение, и мой смех звенит как переливы самых нежных колокольчиков.

Мне уже семнадцать с половиной. И если раньше на фоне своих подружек я выглядела как плоская фанерка, то теперь они с завистью вздыхают, глядя на мою идеальную фигурку и личико. А мужчины близки к тому, что бы свернуть шеи.

Сегодняшним вечером я проснулась в отличном настроении. У меня очередные обновки, которыми я собираюсь похвастаться перед подружками, и которыми же собираюсь сорвать последние оставшиеся крыши с мужской части населения клана.

Единственное, что омрачает сегодняшнее замечательное настроение — это ноющая боль внизу живота. Махнув на это рукой и решив — само пройдет — я приступила к главному моменту сегодняшнего дня — к одеванию себя красивой. Сначала мной были одеты крошечные черные стринги. Потом настала очередь тоже черного легкого ажурного бюстика с пуш-ап эффектом (моя гордость, над ним я билась последние полгода). Следующим был опять-таки черный топик с открытой спиной, который, в сочетании с бюстиком, выгодно выделял и выставлял на всеобщее обозрение мою идеальную грудь. Следом шла черная мини юбка, настолько мини, что даже не полностью прикрывала мою идеальную попку, оставляя на виду краешки ягодиц, а при желании, не особо напрягаясь, можно было разглядеть мои стринги. Довершали картину ожерелье и браслетик из гладких антрацитово-черных камешков и легкий слой косметики. Под конец я достала свой последний шедевр, стоивший мне немало нервов и времени. Это были туфли на десятисантиметровой шпильке. Наш кожевник никак не мог понять, зачем так портить сандалии, выгибая подошву, а потом ставить все это на гигантский каблук. Но я все-таки взяла его измором, плюс неплохо потренировала свое женское обаяние. Потом я несколько дней училась ходить в этих туфлях по дому. Благо много времени это не заняло, благодаря природной эльфийской ловкости. У меня до сих пор были сомнения по поводу возможности дефилирования в такой обуви по лесной земле (асфальта тут у нас не было, как вы понимаете), но тут я понадеялась на легкость эльфийской походки.

— Ти, ты там скоро? — Послышался за дверью голос Ири.

— Иду-у-у, — пропела я, и, бросив последний взгляд в зеркало, вышла из дома.

Закрыв дверь и повернувшись, я застала картину Репина — «Не ждали». Затихли звуки всей производившейся рядом деятельности, все проходящие мимо эльфы замерли, и только слышался стук падающих челюстей.

Я мило улыбнулась всем и обратилась к стоящим каменными истуканами девчонкам:

— Ну что, пойдем что ли?

По-моему, меня не услышали, или проигнорировали. На всякий случай, пощелкав пальцами перед глазами скульптурной группы — «Девушки в ахуе» и убедившись в отсутствии реакции на слабые раздражители, залепила каждой по пощечине. Скульптуры начали оживать. Когда они ожили на столько, что смогли двигаться, я, гордо расправив плечи и высоко подняв голову, повела группу зомби к месту сбора основной массы девчонок. Честно говоря, я уже задумалась, не перегнула ли я палку, и не введет мой внешний вид в ступор и остальных подружек? Сзади послышались какие-то странные звуки. По-моему это падали тела. Оглядываться я не стала.

По мере продвижения к полянке, где мы обычно тусили, мной и моими подружками наблюдались случаи, когда ловкие, проворные и грациозные дроу противоположного пола врезались в деревья, или спотыкались через лежащие на земле камни и ветки, заглядываясь на меня. По словам девченок, подобная неловкость для эльфов, как темных, так и светлых, невозможна в принципе. Ну и фиг с ним. В конце концов, дедушка Гедеон завещал мне учиться вить веревки из мужской части населения этого мира. Вот я и вью потихоньку. Ну, вернее пока еще только тренируюсь.

Мои опасения подтвердились. Как только я вышла на полянку все присутствующие там дамы впали в кому. Те, кто стоял — сели, кто сидел — упали, а кто лежал — тот по-моему вообще умер. Вместо того чтобы, как я ожидала купаться в потоке хвалебных речей и комплиментов по поводу моего внешнего вида вообще и моего кутюрьевского гения в частности, мне двадцать или тридцать минут пришлось провести в тишине, посреди напоминавшей кладбище полянки где мои застывшие подружки, изображали надгробные скульптуры себе любимым. Кстати мои надежды на легкую эльфийскую походку оправдались. По мягкой, не топтаной ни одним человеком земле чернолесья мои шпильки ступали так же, как если бы я шла по паркету, правда не цокали. А жаль.

На конец-то, одна за другой, девушки начали приходить в себя, но моя радость по этому поводу длилась не долго. Как только девчонки полностью оклемались меня взяли в оборот. Меня крутили и вертели во все стороны. Щупали, дергали, задирали юбку и даже оттягивали трусики и бюстик. Причем за всем этим безобразием из-за деревьев подглядывали парни, чего раньше никогда не было. Видимо весть о моем новом прикиде и произведенном им эффекте уже облетела округу и на мою экзекуцию тупо пялилась из кустов куча мужиков. Меня заваливали кучами вопросов. Потом с меня наглым образом сняли обувь, и все начали по очереди учиться ходить на шпильках. Короче меня чуть не порвали на много, много маленьких эльфиечек. Плюс ко всем этим пыткам у меня все сильнее и сильнее болело внизу живота. Короче домой я добралась под утро, причем без своих шпилек, которые тупо пошли по рукам.

Дома меня ждал еще один неприятный сюрприз. Раздевшись, и сняв трусики, я обнаружила, что там у меня все в крови.

«Ну, вот и моя первая кровь» — подумала я — «поздравляю, Тинувиэль, ты стала девушкой».

Утром я проснулась в отвратительном настроении. Кроме того, что в низу у меня все болело, меня мутило, так еще и местные средства интимной гигиены были неудобными, неэстетичными и главное ненадежными. Я со злостью разглядывала измазанную в крови простыню. И это не смотря на то, что укладываясь спать, я приняла необходимые меры, чтобы этого не произошло.

— Видимо мне придется еще изобретать прокладки и тампоны, — зло ругнулась я.

И вот я стою перед зеркалом голая, злая как черт на весь мир вообще и на женские критические дни в частности, и в этот критический, извините за каламбур, момент, местные боги решили меня добить. Проснулся мой магический дар. Обычно у молодых эльфиек магический дар первый раз проявляется более разрушительно, чем у мальчиков, так как это событие, как вы поняли, совпадает с первой кровью, но я видимо действительно оказалась потомком могучих магов древности из забытого города, затерянного где-то в глубинах великого болота. У меня… у меня просто сорвало крышу. Не мою крышу, а крышу домика, где я проживала. Ее, кстати, нашли потом лигах в двух к югу от поселка.

К моему великому сожалению, крышей дело не ограничилось. Стены тоже снесло. Начисто. А нужно заметить, что после вчерашнего беспредела, проснулась я поздно, на улице был разгар ночи и вокруг сновала куча народу. Повезло, что хоть не убило никого, а только одного эльфа ранило в руку, а второго приложило об стену соседнего домика, и он получил сотрясение. И вот представьте, картина маслом: Я, голая, с кровью между ног, измазанной кровью простыней в левой руке и окровавленной тряпочкой, служившей мне ночью в качестве прокладки, в правой, а вокруг стоит куча офигевшего народа и смотрит на меня глазами размером с чайные блюдца. Представили? Круто? Теперь догадайтесь, что я решила сделать в это момент? Думаете, решила стыдливо прикрыться простынкой? Холодно. Или наоборот засмеялась и весело закричала: «Сюрпр-а- а-а-йз»!!!? Опять мимо. Вот ни за что не догадаетесь. Ладно, не буду вас мучить. Я тупо упала в обморок.

Глава 3

Молочно-белое «ничто» клубилось вокруг. Ни звука, ни движения. Глухая ватная тишина давит на меня тысячетонным прессом. Не могу пошевелиться или вздохнуть, даже моргнуть или отвести взгляд не могу. Время застыло. Сколько я так уже таращусь в это… «ничто»? Хотя нет. Вот, по-моему, только что что-то неуловимо изменилось. Нет? Показалось, наверное. Вот опять. Где-то совсем с краю, на самой границе моего угла зрения. Нет, повернуть голову, посмотреть не могу, даже перевести взгляд не могу.

Опять время застыло, но в этот раз там на самой границе зрения меня что-то беспокоит. Как будто тонкая, серая волосинка раскачивается перед глазами. Упорно пытаюсь ухватиться за нее взглядом, рассмотреть.

Сколько же часов я уже бьюсь в безрезультатных попытках ухватиться взглядом за эту серую ниточку?

«Черт, черт, черт! Я сейчас с ума сойду. Ну, хватайся же, н-у-у-у!!!!!!!»

И тут я каким-то чудом смогла зацепить ее. Нет не рукой, руками я двигать не могу, такое впечатление, что у меня вообще нет рук, нет тела вообще. Я ее зацепила… — не знаю, как это передать…, взглядом, мыслью, краешком сознания, зацепила и потянула на себя.

Неожиданно все пространство заполнилось серыми нитями. Они тянулись отовсюду, скрещивались, перепутывались и уходили в пространство вокруг. А потом — молочно-белое «ничто» исчезло, распустилось как вязаный шарфик, который я потянула за ниточку.

Теперь я парила над нашим поселком. С высоты нескольких десятков метров над землей я видела, как снуют туда-сюда дроу по своим делам, как раскачиваются под ветром деревья, видела шныряющих по кустам мелких зверушек и пичуг. Все это происходило в полнейшей тишине. Ни единого звука, шороха или шепота. И все вокруг опутано и пронизано серыми нитями: дроу, деревья, животные и птицы, строения и разбросанные то тут, то там предметы, и даже камни.

Повисев так некоторое время, я вдруг неожиданно начала двигаться.

«Я лечу?» — удивилась я.

Остановиться или хотя бы оглянуться, не было никакой возможности. Я по-прежнему была просто наблюдателем, не способным даже моргнуть.

Чернолесье проносилось подо мной со все нарастающей скоростью в полнейшей тишине. Никакого встречного ветра в лицо и его шума в ушах, просто ощущение полета и все.

Иногда подо мной мелькали другие поселения. Потом в стороне, очень быстро и очень далеко, так что не разглядеть, промелькнули черные с золотом башни большого города. Опять лес, лес, лес, ничего кроме леса.

Вот картинка внизу начала меняться. Деревья с каждой минутой стали попадаться все ниже и ниже, их ветви скрючивались все сильнее и сильнее. Листва с каждой минутой сначала желтела, потом чернела, потом вообще исчезла, между деревьями появились клочки желтоватого тумана.

Тумана становилось все больше, и больше, и вот он покрывал уже всю землю, оставляя лишь редкие клочки то открытой болотистой земли, то черной воды. Туман тянулся во все стороны, насколько хватало глаз.

— Великое болото, — мелькнула у мня в голове догадка. — Наверное, так оно должно выглядеть.

Туман начал подниматься… Или же это я в него опускалась? Через пару минут я нырнула в желтоватую, клубящуюся массу как в грязную вату. Ощущение движения пропало, наоборот пришло чувство полной дезориентации, а с ним в душу пробрался страх.

«Боги, только бы не застрять в этом ужасном тумане навсегда»!!!

С каждой проведенной в тумане минутой паника нарастала. Если бы я могла кричать, я бы уже орала во все горло от ужаса. И когда уже начало казаться, что сейчас я сойду с ума, от этого давящего чувства, туман резко закончился. Как будто он упирался в какую-то невидимую стену, за которую не мог проникнуть. Подо мной промелькнул клочок джунглей, выступавший из тумана шагов на сто и упиравшийся в двухметровый каменный забор, уходящий вдаль влево и вправо, и я не видела, где он кончается. Забор состоял из секций метров по десять длиной. Каждая секция была украшена какими то то ли вырезанными, то ли лепными барельефами, изображение на которых я не успела разглядеть.

Секции разделялись метрового диаметра круглыми столбами, так же украшенными какими-то рунами. На верхушке каждого столба сиял небольшой шар. Шары не походили на лампы или другого рода источники света, они светились, но не освещали, они небыли заключены в стекло и не крепились к столбам, над которыми висели. Это просто были сгустки энергии. Цвет у шаров был разный: серые, голубые, зеленые, красные, и фиолетовые.

За забором, на некотором удалении стояли, похожие на Тайские храмы, каменные башни, покрытые барельефами и рунами. Верхушки каждой башни венчал цветной шар, подобный тем, что висели над забором, но гораздо большего диаметра.

Я продолжала двигаться над огромной, утыканной башнями территорией постепенно замедляясь. Небо было затянуто серым, а впереди все терялось в серой мгле. Вот, в этой мгле, начали проявляться более темные очертания чего-то огромного, уходящего ввысь на сотни метров. Судя по очертаниям — я приближалась к огромной башне.

«Видимо — это центр комплекса» — подумала я.

На вершине гигантской башни сиял огромный золотой шар и я удивилась, что не видела шаров такого цвета ни на стенах забора, ни на других башнях, мимо которых я пролетала. Другим отличием этого шара от других было то, что он пульсировал. Он сжимался и разжимался в странно понятном ритме.

«Как будто сердце бьется» — Почему то подумалось мне.

С каждым ударом этого огромного сердца, сотканного из золотого пламени, в пространство вокруг выбрасывались и тут же гасли миллионы золотых протуберанцев.

Пока я любовалась этим зрелищем, скорость моего полета упала практически до скорости пешехода, и я стала приближаться к подножию башни, постепенно опускаясь все ниже. Стены башни также были украшены барельефами и рунами и наконец то я смогла разглядеть, что на них изображено. Дроу или эльфы там были изображены непонятно, так как камень был серый, а изображения естественно не цветные, о том, что это однозначно не люди говорили острые кончики ушей у всех изображенных персонажей. Здесь были сцены из повседневной жизни, какие-то обряды, охота, рыбная ловля, и прочее… прочее… Даже какие-то изображения похожие на позы из Кама- сутры.

Я приблизилась на столько, что могла видеть то, что находится у подножия башни и сразу заметила их. Это были мужчина и женщина дроу. Женщина стояла спиной ко мне, а мужчина сидел лицом к женщине, на одной из ступеней у подножия башни таким образом, что его лицо было практически на одном уровне с ее лицом. Они о чем-то спокойно беседовали, но ни единого звука я по-прежнему не слышала. Я зависла за спиной женщины чуть выше линии взгляда мужчины. Он меня не замечал. Я впилась взглядом в эту парочку. Мужчина был божественно красив лицом. Про тело ничего сказать не могу поскольку он был одет в длинную робу фиолетового цвета, но ткань, облегающая его торс, плечи и руки не оставляла сомнений, что телом он тоже прекрасен.

Женщину я видела со спины и немного сверху. Она тоже была одета в робу, но это был явно женский вариант одеяния, она облегала ее совершенную точеную фигурку как вторая кожа, разрезы по бокам юбки заканчивались на уровне талии, открывая на всеобщее обозрение ее стройные ножки и совершенные округлости бедер.

Но поразили меня в облике этих эльфов две вещи — Цвет их волос и цвет глаз мужчины. Их волосы были белыми как снег, а глаза мужчины были фиалковыми как у меня, но, в отличие от моих, эти глаза светились. Не светились в каком-то иносказательном смысле, а именно СВЕТИЛИСЬ. Будь здесь сейчас кромешная тьма, я бы увидела два этих фиолетовых огонька.

Как только я вгляделась в эти глаза, мужчина, будто что-то почувствовав, замолчал и быстро вскинул голову вверх.

Его холодный, прищуренный взгляд встретился с моим и… Его глаза расширились, черты лица смягчились, холод в его взгляде сменился теплым выражением, и я вдруг услышала его голос:

— Она пришла, Фрейя.

Женщина мгновенно обернулась, и на меня обратилось такое до боли знакомое лицо. Я видела это лицо по нескольку раз в день в зеркале. Хотя нет. Небольшие отличия все же были. Чуть-чуть другая линия губ, разрез глаз, чуть более редкие ресницы, немного другая форма бровей. И огромные фиалковые глаза светятся как у мужчины. Я присмотрелась и увидела, как в глубине этих глаз то и дело вспыхивают золотые искорки. У мужчины в глазах я такого не видела.

— Хорошо. — Пропела женщина своим звонким голоском и тепло улыбнулась мне — Теперь недолго ждать осталось.

Я попыталась что-то сказать, но по-прежнему могла только наблюдать.

— Не бойся, — прошептала женщина — ничего не бойся и прислушивайся к своему сердцу, оно всегда бьется в ритме источника.

«О чем это она?» — подумала я — «Что за источник? И что означает ее фраза: — „Что мое сердце бьется в каком-то там ритме“?»

Тем временем женщина подняла руку ладонью вверх и изобразила, как будто она что-то сдувает с нее в мою сторону. В туже секунду я стала подниматься к вершине башни. Я поднималась и поднималась туда, где бушевал золотой огонь, и, поравнявшись с ним, я вдруг ринулась прямо в центр бушующего пламени.

Мое сознание кричало и билось в агонии, так как сама я ни крикнуть, ни двинуться не могла. Золотое пламя казалось сжигало и плавило мою душу своим адским жаром. Сколько длилась эта пытка, я не знаю, год, век, вечность? Но душа моя до сих пор еще не сгорела, я все еще мыслила, а стало быть, существовала. И тут, как будто в последней попытке сжечь, расплавить, уничтожить мою сопротивляющуюся сущность накал пламени резко вырос, боль стала такой невыносимой, что я заорала вслух, хотя до этого не могла произнести ни звука.

Рывком вскочив в кровати, я продолжала орать. Сильные руки обхватили меня и пытались успокоить. Я билась в этих крепких объятиях как эпилептичка.

— Тихо, тихо девочка, — успокаивал меня знакомый голос, — это был просто кошмар, успокойся.

Крик сменился рыданиями, тень той боли, что я только что пережила, еще блуждала в моем сознании, заставляя то и дело содрогаться мое тело. Мне продолжали нежно говорить что-то успокаивающее и гладили по голове, а я все никак не могла остановить слезы.

Наконец я затихла, и меня уложили на подушку. Надо мной склонилось лицо — это был Амарисэй. Видимо все, что со мной только что случилось, мне просто привиделось?

— Ты как? — спросил он.

— Нормально. — Голос мой дрожал. — Долго я была без сознания?

— Три дня.

— Три дня?!!! — не поверила я.

Он кивнул головой.

— Да. Лежала как мертвая два дня, а потом начала метаться и кричать. Я боялся, что потеряю тебя.

Он прикрыл глаза и сглотнул.

— Магистр Элекор — ваш преподаватель магии, осматривал тебя, но только развел руками. Иногда бывает, что дети теряют сознание после того, как просыпается дар, но так надолго никогда. И никто из них не выглядит как мертвец, или не бьется в агонии, как билась ты.

— Принеси мне попить. — Попросила я и прикрыла глаза.

Как только я это сделала, я увидела тысячи нитей, висящих в воздухе вокруг меня. И не только серых — таких же, как я видела в своем кошмаре, но и голубых, зеленых, красных, фиолетовых.

Испугано я открыла глаза, но нити никуда не пропадали, просто стали бледнее. А потом вдруг как будто щелкнули выключателем, и перед глазами возникла золотая нить, Толстая, в несколько раз толще, чем все остальные. И еще до того, как я успела сфокусироваться на ней — нить исчезла.

Вернулся Амарисэй со стаканом воды в руке. Я попыталась сконцентрироваться на стакане, но мой взгляд все время цеплялся за цветные нити вокруг. А золотая нить вообще начала меня напрягать. Она хаотически появлялась то прямо у меня перед глазами, то где-то в уголке, но так быстро исчезала, что я не успевала ухватиться за нее взглядом.

Амарисэй, увидев мой растерянный, расфокусированный мечущийся по комнате взгляд, заволновался.

— Ти, что с тобой? Ты хорошо себя чувствуешь?

— Н-н-н-н-незнаю, — промямлила я, все еще пытаясь поймать взглядом надоедливую золотую нить.

Амарисэй наклонился ниже и заглянул мне в глаза. Кажется его зрачки расширились, а брови удивленно поднялись.

— Странно, — удивленно протянул он — по-моему раньше такого я не замечал.

— Что там? — Забеспокоилась я и бросила бесплодные попытки ухватить надоедливую нить цвета расплавленного золота.

— У тебя в глазах золотые искорки проскакивают, — доложил он мне.

— Что-о-о? — испугалась я и, вскочив, бросилась к зеркалу на стене.

Меня даже не остановило то, что я была совершенно голая. Застыв перед зеркалом, я вглядывалась в глубину своих фиалковых глаз, в которой, как и у женщины из моего сна, то и дело вспыхивали крошечные золотые искорки. Правда, глаза у меня не светились.

— Боги, — тихо простонала я — значит, это был не сон?

Я продолжала смотреть на себя в зеркало и заметила одну интересную деталь. В тот момент, когда у меня в глазах начинали плясать искорки, я начинала видеть золотую нить. Как только искорки пропадали, нить тоже исчезала.

Я поморгала глазами, пытаясь избавиться от нитей в поле моего зрения.

— Что там такое дочка? — обеспокоенно спросил Амарисэй.

— Н-н-не знаю? — промямлила я. — Наверное, я схожу с ума.

Я прикрыла глаза и сказала:

— Я вижу какие-то нити, которые опутывают пространство вокруг.

— Ах нити, — облегченно засмеялся Амарисэй. — Все, в ком проснулся дар, видят нити. — Объяснил он. — Стоит только закрыть глаза. Это нити силы. Именно при их помощи маги создают плетения своих заклинаний. Это и есть магия нашего мира.

— Но я их вижу даже с открытыми глазами, — огорошила я его.

Он сразу стал серьезным.

— Думаю, тебе нужно поговорить с учителем. — Категорически заявил он. — Твой дар очень сильный. Ведь ты разметала свой домик в мелкую труху. Слава богам никто серьёзно не пострадал. Обычно это проявляется не так разрушительно. Сломанная мебель или разбитая посуда, ну, в крайнем случае, пожар, если вовремя не загасить загоревшиеся предметы. То, что сделала ты… О таком я никогда не слышал.

Я слушала его с открытым от удивления ртом.

Одевшись в обычную одежду, вся моя модная одежда погибла вместе с моим бедным домиком, я собиралась сходить поговорить с учителем магии.

Я все никак не решалась выйти на улицу.

«Наверняка там все только и судачат о том, как я устроила кровавый стриптиз перед всем поселком, и будут тыкать в меня пальцами и смеяться». — Думала я.

Наконец, наплевав на все, я вышла на улицу и, гордо подняв голову, расправив плечи и не оглядываясь по сторонам, пошла в сторону школы.

К моему удивлению пальцами тыкать в меня никто не собирался. Во встреченных мною взглядах читались различные эмоции — интерес, удивление, уважение, испуг, а у встреченных парней в основном обожание, но ни разу мне не встретился насмешливый или издевающийся взгляд.

На несколько минут я задержалась у того места, где еще три дня назад стоял мой домик. Место выглядело так, как будто в радиусе десяти метров все сдули огромным пылесосом. И только там, где в момент трагедии находилась я, на земле лежал кусок деревянного пола. Темные доски представляли собой идеальный круг метра полтора в диаметре, со светлым чистым срезом. Срез был идеальным, ни заусениц, ни неровных краев и сучков. Создавалось впечатление, что остальную часть пола не срезали, а просто отделили от этого круга.

Удивленно почесав затылок и присвистнув, я отправилась дальше.

Магистр Элекор сидел за столом и что-то сосредоточенно чертил, он был так увлечен, что не заметил меня.

— Кхм-кхм — тихонько покашляла я, привлекая его внимание, — лерр Элекор, лерр Элекор.

Он по-прежнему не замечал меня.

— Магистр, — гаркнула я.

С перепугу он подпрыгнул, и перо в его дрогнувшей руке прочертило кривую жирную линию поперек всего листа.

— Демоны вас забери, — заорал он, поднимая глаза — но увидев меня, вскочил, подбежал и начал суетливо бегать вокруг, оглядывая действительно ли это я?

Он выглядел так смешно, что я невольно начала хихикать, глядя как он суетливо нарезает круги вокруг меня.

— Магистр, — смеялась я — у меня сейчас голова закружится от вашей беготни. И я опять упаду в обморок.

— О, простите меня, лерра Тинувиэль, — замер маг на месте, — вы себя хорошо чувствуете?

— Жива, как видите, — развела я руками.

— О-о-о, я рад, оч-ч-чень рад, — затараторил Элекор — мы с вашим отцом переживали да… очень переживали.

Он задумчиво закивал головой.

— Да, никогда… Слышите? Никогда я не сталкивался в своей практике с подобным вашему случаем. Очень, очень сильный дар.

— Как раз по этому поводу я и пришла к вам поговорить, — вклинилась я в его размышления вслух, — насчет моего дара. Я стала видеть нити, и отец порекомендовал поговорить с вами насчет этого.

— Да-да, — Лерр Элекор закивал головой как китайский болванчик, — нити силы, или если хотите линии силы. Ну, это нормально, все кто обладает даром, видят эти серые нити, закрыв глаза.

— Да, но отец удивился, когда я сказала, что вижу их и с открытыми глазами. — Уточнила я.

— Вот как. — Удивленно уставился на меня магистр. — Невероятно.

Тут мне пришло на ум, что одна фраза из рассказа Магистра о нитях силы резанула мне слух.

— Э-э-э простите, магистр, — я замялась, думая как лучше сформулировать свой вопрос, — вы сказали нити силы серые?

— Ну да, серые, — подтвердил он.

— А как насчет остальных цветов? — поинтересовалась я.

— Вы видите другие цвета? — брови магистра поползли на лоб.

Я молча кивнула.

— Боги — это же уровень дара высшего мага, — заволновался Элекор. — Какие еще цвета вы видите?

— Н-у-у — я вгляделась в линии, — еще голубой, зеленый, красный…

— Вы видите красный!!!! — вскричал магистр, перебивая меня — Боги, боги, боги!!!

Он начал метаться по кабинету, не зная за что хвататься.

— Потенциальный архимаг в нашем поселении. Боги! Вы представляете, что — это значит!!!? - Вскричал он, глядя на меня.

Я рассеяно помотала головой.

— Во всем мире никто не знает ни одного архимага!!! — вскричал он.

— В мире нет архимагов? — удивилась я, — но откуда-то же существует этот термин?

— Я не сказал что их нет. — Воскликнул магистр. — Ходят легенды, что они есть. Два или три архимага, точно никто не знает и никто никогда их не видел, поговаривают, что их силы подобны силам богов. Для них нет практически ничего не возможного, весь мир для них как большая игра.

— Игра?! — воскликнула я и про себя подумала, — Неужели Гедеон один из этих таинственных архимагов, которых никто не видел.

Магистр Элекор проигнорировал мое восклицание и продолжал хаотично метаться по комнате.

— Лерра Тинувиэль, — начал он, — боюсь моих скромных сил недостаточно, чтобы дать вам достойное вашего дара образование. Вам нужно ехать в столицу, в академию магии. Только там вы сможете получить необходимые вам знания и опыт. Конечно же я преподам вам основы, которые потребуются вам для поступления в академию, но не более того.

Я стояла как пришибленная и растеряно хлопала глазами, следя за бегающим по комнате учителем.

Из-за своего трехдневного обморока я пропустила ежемесячную встречу с Филадилом. Это слегка испортило мое и без того нерадостное настроение. А чему собственно радоваться? Домик и все свои вещи я сама своими же руками уничтожила, из-за начавшихся занятий магией времени на восстановление гардероба практически не было, с Филом я не встретилась, и все-таки мой кровавый стриптиз не прошел незамеченным, по крайне мере у мужской части населения.

Да еще забыла сказать, что население нашего поселка увеличилось почти в два раза. Это мои компаньоны по бизнесу портной лерр Турэй и кожевенник, а теперь еще по совместительству обувных дел мастер, лерр Тиер, расширяются. В поселении даже появилось два гнома и пятеро людей выписаны из столицы. Если в дело мастера Турэя я вложила только идеи, а он поделился со мной половиной получаемой прибыли, то уже благодаря этой прибыли в дело мастера Тиера кроме идей я еще вложила немаленькие деньги, и имела уже шестьдесят процентов от его прибыли.

Так вот, о мужской части населения. То, что я уже не девочка, благодаря моему не вовремя проснувшемуся магическому дару, видели многие. А у эльфов данный факт, совершенно официально, давал зеленый свет любому желающему представителю сильного пола попытаться поорудовать своим инструментом между моих прекрасных ножек. Естественно, ни о каком насилии речи быть не могло, все должно было быть по обоюдному согласию и желательно иметь романтическую основу.

И вот я сижу в домике отца и пытаюсь зубрить толстенный талмуд «Основы применения телекинетических заклятий. Теория и практика». А за окнами очередной ухажер горланит любовную балладу, неумело тренькая струнами на своей рассохшейся лютне.

Я пытаюсь заткнуть уши руками, положив локти на стол, но это не помогает. Наверное, мне нужно находиться от певца не менее чем в ста метрах в бетонном бункере под метровым слоем земли, чтобы перестать слышать его вопли своим тонким эльфийским слухом.

На двери и окна наложено мощнейшее из моих заклятий защиты. А то были уже прецеденты. Некоторые особо рьяные ухажеры врывались в мой домик с букетами и драгоценностями. Заклятия настолько мощные, что даже учитель не может взломать их. Между прочим, его щиты я научилась щелкать на раз. Не скажу, что я прям такая мега-крутая, что проламываю его щиты грубой силой, (хотя и так смогу) просто я обнаружила небольшой изъян, ошибку в самой основе защитных барьеров, записанных в учебниках.

Давайте я отвлекусь и попробую объяснить:

Дело в том, что маги этого мира пользуется готовыми наборами заклинаний из различных письменных источников. Ну возможны некоторые варианты, но в целом основа у всех заклинаний одна и та же, и меняется только в зависимости от школы, к которым заклинание относится.

У меня создалось впечатление, что кто-то предоставил магам готовые шаблоны, и они ими пользуются. Иногда попадаются любопытные, которые немного меняют шаблоны, как бы надстраивая на них новые конструкции. Но в целом это одни и те же заклинания.

Так вот в основных плетениях школы защитных заклинаний я обнаружила несколько изъянов, которые приводили, во-первых, к увеличенному расходу маны на сотворение или на удержание, а во вторых, и что самое главное, имели слабое место, легкий магический удар в которое позволял обрушить всю конструкцию. При этом количество энергии, затрачиваемое на создание конструкции, в разы превышало количество энергии, требующееся на то, чтобы эту конструкцию разрушить. Главное знать куда бить.

И самое странное, что похоже об этих дырах никто не знал, а защитные заклинания пробивались исключительно грубой силой. Как по мне это выглядело, как если долбить огромной кувалдой по бронестеклу и случайно попасть в точку критического напряжения, в которую достаточно ткнуть гвоздиком и легонько стукнуть маленьким молоточком. Эффект будет тот же, а разница в затраченных усилиях огромной.

Так вот вернемся к нашим баранам, то есть влюбленным идиотам.

Я начинала медленно закипать. Я уже строила ужасные планы кончины неугомонного певца, в которых сдирание шкуры живьем были самыми безобидными, когда у противоположного окна заблеял второй муд… музыкант.

Мой взгляд заволокла кровавая пелена, и я уже бросилась к окну, чтобы применить самые ужасные заклинания, почерпнутые только что из талмуда «Основы применения телекинетических заклятий. Теория и практика», но вовремя успела взять себя в руки. Я метнулась к книжной полке и, схватив том «Защитных и оградительных чар», открыла содержание и, быстро ведя пальчиком сверху вниз по строчкам, стала искать.

— Вот!!! — победно воскликнула я. Быстро найдя нужную страницу, я погрузилась в чтение.

— Так это фигня, это тоже бред. Ага, вот то, что нужно. Ух-х, сейчас я вам устрою.

И развернувшись к первому окну, я не глядя, схватила нить и набросила на горе-певца сферу безмолвия. И сразу, не выпуская нити, развернулась и накинула такую же на второго.

— Ф-у-у-ух, — Улыбнулась я, наслаждаясь наступившей на конец-то тишиной, и довольная собой села за уроки.

Не знаю, сколько прошло времени, час или два, но меня от чтения отвлекла странная возня и беспокойные крики на улице. Выглянув в окно и ничего не заметив, я продолжила чтение. В этот момент кто-то забарабанил по стенам дома, видимо со всей дури и видимо ногами.

Сначала я удивилась: почему бы не постучать в дверь, как это делают все нормальные, разумные существа, но потом вспомнила, что на дверях у меня стоит щит, и постучать в них не удастся при всем желании.

— Тинувиэ-э-эль!!! — заорали из окна правого окна.

Я обернулась к окну — там торчало лицо магистра Элекора.

Увидев, что я обратила на него внимание, он перестал кричать и вежливо сказал мне странным ласковым голоском:

— Тинувиэль, звезда моя, яви нам свой лик вне стен этого дома.

Честно говоря, после этой фразы глаза мои полезли на лоб. Ни разу я не слышала, чтобы учитель вещал подобным художественным слогом.

Махнув рукой в сторону двери, я развеяла щит, вышла на улицу и офигела еще больше. Перед домом плотной толпой стояло человек пятьдесят народу и пялилось на двух перепуганных клоунов, очень натуральной пантомимой изображающих из себя громко орущих дроу. Ни одного звука от них не доносилось.

— Лера, — насел на меня магистр, — это ваших рук дело? — тыкнул он пальцем в двух этих мимов.

— Ой, — всплеснула я руками, — я совсем забыла.

— Что вы с ними сделали? — продолжал наседать на меня учитель.

— Они меня замурчали серенадами, и я накинула на них сферы безмолвия.

— Сферы безмолвия? — удивился магистр и закрыл глаза — но я не вижу плетений. На них ничего нет.

— Ну как же, — показала я пальчиком на обоих придурков по очереди, — вот и вот.

Я уже научилась заставлять линии становиться прозрачными, чтобы они не мешали мне смотреть обычным зрением. Но стоило мне только захотеть, и я начинала их видеть опять. Обе сферы были на месте, я их видела. А потом я пригляделась внимательнее и…

— Ой.

— Что «Ой»? — Насторожился Магистр. — Что значит это ваше «Ой»?

— Ну я так злилась на них, что они мешают мне заниматься, что не обратила внимания, какой нитью я сплела заклинание.

— И какой же нитью позвольте полюбопытствовать воспользовались? — спросил магистр.

— Зеленой, — потупив глазки, призналась я.

Дело в том, что магистр Элекор мог видеть только серые нити, а в плетении едва, едва на грани видимости он мог уловить голубые. Но зеленое плетение уловить он не мог. Да и если бы смог, то вряд ли бы сумел разорвать. Скорее всего еще бы и получил отдачей. Каждый последующий цвет был более энергетически насыщен, чем предыдущий. Голубые нити были мощнее серых, зеленые мощнее голубых, красные мощнее зеленых, фиолетовые мощнее красных. Золотая нить была самой мощной из всех, но она всегда ускользала от меня и я так ни разу не смогла ее ухватить.

Короче горе-певцов пришлось расколдовать, пока они не начали биться в беззвучной истерике. Но положительный момент все-таки был достигнут — с серенадами под моими окнами было покончено раз и навсегда.

До следующей встречи с Филадилом оставалась еще целая неделя, и я уже откровенно начинала скучать в ожидании. И вот сегодня ранним вечером я буквально только что проснулась и умылась, как меня привлек странный шум на улице. Шум явно шел с южной окраины селения. Туда я и направилась посмотреть, что собственно за шум и есть ли там драка. А посмотреть действительно было на что. На территорию нашего поселения въезжали три огромных крытых фургона на огромных, выше эльфийского роста колесах, запряженных двойками крупных животных, похожих на быков со здоровенными бараньими рогами. На эпохальность этого события в жизни Чернолесья вообще и всего этого мира в частности указывало то, что правили повозками светлые эльфы. Если сказать, что народ, собравшийся поглазеть на это, был в шоке — это ничего не сказать. Подобного не случалось в этом подлунном мире, наверное, от самого его сотворения. Светлые, раззявив рты, пялились по сторонам, а окружающие с такими же дебильными выражениями на лицах пялились на них. Обоз охранялся усиленным патрулем дроу, больше чтобы защитить несчастных обозников от темных, чем наоборот.

Я удивленно рассматривала обоз и на облучке последней телеги заметила вдруг знакомую рожу.

— Филади-и-и-ил! — Радостно заверещала я и, расталкивая любопытных руками и ногами, бросилась к брату.

Он спрыгнул и попытался рвануться ко мне навстречу, но его поймал один из нашей охраны.

— Оставь его, — оттолкнула я охранника и громко смеясь, повисла на шее у Фила, а он начал меня кружить. Все удивленно уставились на нас. Нет, ну в поселке в общем-то все знали, что я в детстве жила у светлых, но видеть, чтобы темные и светлые обнимались и целовались… — это было такое же частое здесь явление, как и обоз светлых в нашей деревне.

Мы шли рядом с телегой, а Филька вводил меня в курс происходящего.

— Подруга, это все благодаря тебе, — лыбился он, тыкая пальцем мне в грудь. — Наши бабы продавили своих мужиков, и был заключен торговый договор.

— Что, серьезно? — не поверила я.

— А ты что, не в курсе? — удивился он — Ну вы тут даете. Главная виновница исторических перемен в тысячелетних отношениях двух эльфийских веток не в курсе событий. — Он укоризненно покачал головой.

— Ну, у нас тут граница, — начала оправдываться я, — новости из столицы долго доходят.

— Да ладно, — махнул рукой Фил — ты чего в прошлый раз на встречу не пришла?

— Без сознания три дня валялась, вот и пропустила.

— Что с тобой случилось? — заволновался Фил.

Пришлось рассказать во всех подробностях о своих приключениях во сне и наяву.

Фил немного повалялся в траве, хватаясь за живот, чтобы он случайно не порвался от смеха, когда я рассказывала как испарился мой домик, а я голая, с кровавыми тряпками в руках и кровью между ножек стояла посреди улицы.

Потом с серьезным лицом выслушал мой рассказ привидевшегося мне кошмара. И даже заглянул в глаза — посмотреть на мелькающие в глубине золотые искорки.

— Да-а-а. — протянул он. — Весело тебе было. У меня дар проявился тем, что я на пару миллиметров сдвинул пустой стакан. А с магией у меня совсем слабо. Простейшие бытовые плетения и то с трудом даются. Зато на мечах я сейчас лучший во всех ближайших поселках. — Похвалился он.

Наконец то обоз выехал на центральную поляну, где нас ждал старейшина. Я извинилась перед Филом и присоединилась к Амарисэю, как и полагалось его дочери при приеме делегаций.

К нам от обоза двинулись двое. Одним из них, как ни странно был Филька, а второй была прекрасная светлая Эльфийка.

Подойдя ближе, Фил хитро подмигнул мне и тихонько кивнул в сторону эльфийки.

— Приветствую тебя, Амарисэй — владетель черного грота. — Торжественно начала эльфийка и в поклоне, обоими руками протянула ему свиток верительной грамоты.

— Приветствую и я тебя, прекрасная Оравиэль — владетельница Хрустального ручья, — Ответил Амарисэй, двумя руками принимая грамоту.

«Нифига себе», - подумала я, — «так это же бабуля Филадила».

Он развернул свиток и быстро прочитал его. Потом повернул голову в мою сторону, улыбнулся и сказал:

— Оравиэль, позволь представить тебе мою приемную дочь Тинувиэль.

Оравиэль удивленно приподняла брови и посмотрела на хитро улыбающегося Фила, а потом на меня.

— Кажется, мы знакомы. Заочно. — Виновато проговорила эльфийка. — А это мой внук Филадил — это уже обращаясь к Амарисэю.

— Мы тоже кажется знакомы заочно, — улыбнулся Филу Амарисэй.

— Да мы тут похоже почти родственники, — не выдержав, фыркнула я.

И мы все вчетвером засмеялись.

Этот смех был воспринят всеми остальными как показатель, что ситуация под контролем и большинство народу заспешило по своим делам. А мы с отцом, Филом и его бабулей повели обоз к складам с продукцией.

Оказывается, о сегодняшнем приезде все мои партнеры уже давно знали и готовились и Фил с бабулей были выбраны не случайно — это было требование нашей стороны. И только одна я, наивная, пребывала в полнейшем неведении.

— Какие же вы… — дулась я на Амарисэя и присоединившихся к нам лерров Турэя и Тиера. — вы все знали и молчали. Да знаете вы кто? Вы…, вы…, вы нехорошие дроу — вот вы кто.

А они все, включая Фила и его чертову бабушку, смотрели на меня и подленько хихикали.

— Ну, лерра Тинувиэль, — успокаивающим тоном вещал мастер Турэй, — мы просто хотели сделать вам сюрприз.

Все утвердительно закивали головами.

Наконец я перестала дуть свои прекрасные губки и улыбнулась.

— Да уж, сюрприз удался, — и уже со смехом добавила, — но имейте в виду — я вам когда нибудь это припомню.

— Ну, не будьте такой злопамятной, лерра, — в шутку испугался мастер Тиер.

— А я не злопамятная, — ухмыльнулась я, радуясь представившейся возможностью кинуть популярную на земле фразу. — Я просто злая. И память у меня хорошая.

Первым естественно заржал Филадил, мгновенно оценивший не только шутку, но и как я умудрилась воспользоваться возможностью ее использовать. Потом шутка юмора дошла и до остальных.

— Ох, лерра, — рыдал лерр Турэй, — с вами не соскучишься.

— А вы не расслабляйтесь. — Ухмыльнулась я. — Я скучать не дам.

Пока рабочие перетаскивали тюки с нижним бельем, одеждой и обувью с забитых складов в фургоны светлых эльфов (да уж, мои партнеры умудрились тайно все подготовить у меня за спиной), мы решили пообщаться с Оравиэль.

— Я бы хотела извиниться перед тобой за все… — начала она, потупив взгляд — ну ты понимаешь, о чем я.

Странно мне было воспринимать ее. Вообще мне еще не привычно воспринимать старших эльфов. Они выглядят так же молодо, как и я, и только по взгляду, да при надлежащем опыте по ауре, можно вычислить их возраст. Но иногда случаются моменты, когда даже старшие эльфы могут стушеваться. Например как сейчас. Я точно знаю, что этой девчонке, что стоит передо мною, более пятисот лет. И сравнительно недавно она потеряла трехсотлетнего сына — моего бывшего приемного отца.

— Я все понимаю, — улыбнулась я и непроизвольно погладила ее по голове. Потом вспомнила, кто тут старший и смущенно отдернула руку. — Это все заложено в вас тысячелетним противостоянием и очень сложно принять это так сразу. Поэтому я не обижаюсь.

Она подняла на меня взгляд своих небесно-голубых глаз и тихо сказала:

— Спасибо.

Но одно во всей этой ситуации я все-таки никак понять не могла — я имею в виду ситуацию с договором о торговле. Как, ну как любовь к красивым шмоткам смогла преодолеть вековую вражду? — Либо эльфийки изначально относились к ситуации с вечной войной двух народов негативно, но вынуждены были подчиняться воле мужчин, либо я все еще не до конца понимаю женщин, хотя уже несколько лет являюсь одной из них.

В общем постепенно наша беседа с Оравиэль перешла к извечным женским темам. Мы слегка поревели, вспоминая отца и мать, потом немного посплетничали. Я поделилась с ней моими планами на следующую коллекцию и даже подарила кое-чего из своих готовых образцов. Кроме того, в рекламных целях были подарены образцы мужского белья для Фильки.

Оравиэль поделилась своими планами, на вырученные от продаж деньги отправить Филадила в лучшую в королевстве школу мечников — «Потому-что у ребенка несомненный талант».

Расставались мы рано утром, когда все фургоны были забиты под самую крышу, а склады опустели.

Мы обнялись с Филом, потом как старые подружки чмокнулись в обе щечки с Оравиэль. Меня с партнерами и отцом пригласили непременно посетить Вечный лес с ответным визитом и первый торговый обоз Великого леса двинулся в обратный путь. Короче: «мир, дружба, жвачка».

Глава 4

Мелкий, противный дождик моросил второй день подряд, он шуршал в ветвях окружающих деревьев, противно стучал в окошки, отбивал всякое желание высунуться на улицу, заставлял маяться в четырех стенах.

Я сидела за письменным столом, подперев голову, и задумчиво катала стило пальчиком туда-сюда, уставившись невидящими глазами в окно, усеянное медленно сползающими капельками дождя.

— Да, похоже, поторопилась я с выводами насчет мира во всем мире, — невесело думала я.

После первого каравана светлых приходило еще два. По одному в месяц. Теперь они не только брали товары, но и привозили свои. Мы накупили цветных тканей и кож, так как у дроу в ходу в основном черный, и с цветными тканями совсем плохо.

Но дальше торговли дело не пошло. Оравиэль все эти два месяца пыталась получить разрешение, чтобы меня пустили в Великий лес погостить у нее с Филадилом, но без видимого результата. Светлые политиканы пошли на уступку с договором торговли, их дамы успокоились, а пускать никого из темных «шпиёнов» на свою территорию они не собирались. Во всем остальном ничего не изменилось.

— Д-а-а. — грустно протянула я вслух и подумала — вообразила тут из себя миротворицу. Дура наивная.

Кроме паршивой погоды подобному самоедству способствовало еще и то обстоятельство, что я в одностороннем порядке решила завершить свои занятия у магистра Элекора. Сделала я это для того, чтобы не ронять его авторитет среди других учеников. Всю программу первого и даже второго уровней я уже прошла. И дело не только в зубрежке плетений и терминов — с этим как раз у всех эльфов, благодаря абсолютной памяти, проблем нет. Совсем по-другому дело обстоит с практическим применением знаний. Все заклинания требуют постоянных, многочасовых тренировок, пока плетение конкретных чар не будет доведено до автоматизма. И так было всегда и у всех. У всех кроме меня. Не знаю, как там будет с заклинаниями высших уровней, но вот заклинания первого и второго уровней у меня абсолютно никаких проблем не вызывали, и сплетались с первой попытки.

Перестав ходить на занятия, я сперва использовала образовавшееся свободное время на создание новой коллекции одежды для светлых эльфиек, используя только что привезенные яркие разноцветные ткани. Потом решила заняться поиском дыр и оптимизацией наиболее полезных, на мой взгляд, заклинаний первого и второго уровней. Особенно я гордилась тем, что пару достаточно полезных заклинаний путем оптимизации мне удалось перевести со второго уровня на первый и порадовать своих друзей по магическому классу.

И вот теперь я сидела в четырех стенах и маялась от скуки. Будучи парнем на земле, я была человеком инертным и откровенно ленивым. Девушка же из меня получилась на удивление бойкая и деятельная. Сплошной фонтан идей. И вот на второй день ничего неделанья я взорвалась.

Как любая особа женского пола я просто обожала следить за своим телом. И одним из несомненно любимых моих времяпрепровождений был прием горячих ванн. К великому моему разочарованию данная процедура в реалиях этого мира требовала невероятных усилий и времени. Водопровода естественно здесь еще не изобрели, и кранов с горячей водой не было. Воду таскали из ручья, с ледяной даже в летнюю жару, водой. Потом грели ее на костре в большом железном котле. Потом таскали в еще большего размера кадку, в которой можно поместиться только сидя. И все это мучение длилось несколько часов, только для того чтобы понежится в горячей водичке двадцать-тридцать минут от силы. Из-за таких трудностей даже подобную ванну можно было позволить себе не часто. В основном мылись в тазиках.

И вот я решила попробовать решить эту проблему. Маг я в конце то концов или не маг?

Нужно признаться, что идею я откровенно спионерила из прочитанной когда-то фентезийной книги.

Обуреваемая жаждой деятельности, я подскочила к книжной полке и выхватила три необходимых мне тома. И промчавшись по комнате, швырнула их на стол. Затем настала очередь пергамента и письменных и чертежных принадлежностей.

Сложность данной работы состояла в том, что я решила сделать совершенно новое заклинание с нуля, чего в этом мире уже не делали очень давно. И это требовало скурпулезных математических расчетов.

Идея была достаточно проста. Первое: необходимо было нагреть воду до приемлемой температуры и второе, исключительно в угоду своей лени, очистить грязную воду до первоначального состояния, чтобы не таскать заново.

Всего-то два дня расчетов и заклинание получилось на славу. Но вот бытовым оно никак не получалось. Бытовыми назывались заклинания, которые мог сотворить любой индивид, обладающий минимальным даром. Для того чтобы избежать лишних телодвижений я сделала заклинание по принципу два в одном — сначала вода очищалась потом нагревалась. Заклинание получилось аж третьего уровня и это автоматически сужало круг тех, кто сможет им пользоваться до уровня не ниже младшего магистра.

«А не разделить ли мне заклинание на два отдельных, — одно будет чистить воду, а второе греть? — подумала я».

Я уже было засела за расчеты, как мне на глаза попался корешок тома «Артефакты и амулеты».

И тут-же моя буйная фантазия коммерсанта услужливо нарисовала какую коммерческую выгоду может принести подобная вещь.

Короче, убив еще один день на расчеты, я приступила к изготовлению пилотной партии одноразовых кристалликов-артефактов, которые я назвала «Инвайт». Это было первое, что мне пришло в голову после первых испытаний.

Для того чтобы сделать их одноразовыми у меня было несколько причин: Первая это уменьшить магические издержки на производство, второе обеспечить постоянную прибыль. Естественно в популярности данного продукта в мире лишенного элементарных удобств я ни минуты не сомневалась.

Пришлось, конечно, помучатся с подбором температуры, до которой нагревалась вода. Я честно пыталась сделать температуры воды настраиваемой, но потом решила, что кристаллами возможно будут пользоваться дети или невнимательные личности и смогут обварится в кипятке или наоборот отморозить себе все что можно. Поэтому всем потенциальным покупателям предстоит купаться при моей любимой температуре водички.

Потом встала проблема коммерческого воспроизводства «Инвайт». Мне совершенно не улыбалось, вечно сидеть и наколдовывать тысячами, одноразовые артефакты, а пускать в «народ» технологию и терять монополию меня давила огромная зеленая жаба. Поэтому мной была потрачена еще целая неделя и один деревянный ящик размером метр на метр из очень ценной породы дерева, черного цвета изукрашенный инкрустацией из рун и магических символов.

Естественно этот ящик носил кодовое название «Черный ящик». Имел этот ящик огромную воронку сверху, и по три отверстия с каждой стороны. Стояла вся эта конструкция на четырех инкрустированных ножках из того-же дерева.

Теперь делать «Инвайт» в промышленных масштабах могла даже обезьяна. Сверху в воронку засыпалась мелкая речная галька, просто это было первое, что подвернулось мне под руки, когда я искала недорогую основу под артефакты, а из отверстий по сторонам ящика в подставленные корзины со скоростью двенадцать штук в минуту вываливались готовые «Инвайты».

Сделав дело, я решила гулять смело. То есть развернутся во всю ширь. Я собрала всех своих партнеров по бизнесу, мы посовещались, и я решила, что нам давно уже пора покорять столицу.

В свете этого решения лерры Турэй и Тиер, а также моя лучшая подруга Ири, отбывали в столицу с конкретными заданиями.

Турэй с Тиером должны были приобрести мастерскую в одном из престижных торговых районов столицы, а Ири было получено приобрести особняк в одном из золотых кварталов, где проживали богатейшие дроу.

Хотя на эти покупки должны были пойти практически все мои сбережения, я решила, что вложения окупятся с торицей.

Я помогала собираться Ири и давала ей последние инструкции.

— Ири запомни, этажей должно быть три не меньше, на третьем мы будем жить, а на первых двух будет спа-салон и лавка по продаже косметики.

Да-да я же обещала дать этому миру маникюр, педикюр, а заодно массажи, маски, грязевые ванны и другие косметические процедуры.

Ири предстояла огромная работа, но она была на сто лет старше меня и опытнее, и единственной кому я могла доверить провернуть такую операцию.

Кроме приобретения особняка, он должна была его привести в нужный вид, заказать необходимую мебель, и заказать у гномов изготовление уникального оборудования, чертежи которого я передала ей. Потом ей нужно было набрать и обучить персонал для спа-салона и найти ювелира, который согласится сотрудничать снами.

Да-да, именно ювелира. Вы не ослышались. И вот в чем заключалась моя идея.

Косметикой в этом мире пользовались, но естественно вид она имела несколько отличный от того, к чему мы привыкли на земле, ну может быть за исключением духов, которые тоже разливались в маленькие бутылочки.

Я решила упаковать косметику в привычные для меня футляры. Я передала Ире чертежи пудреницы, тюбика для помады и для туши. Естественно это должны были быть не земные ширпотребовские пластмасски, а уникальные ювелирные произведения искусства, выполненные из драгоценных металлов и инкрустированные драгоценными и полудрагоценными камнями. Что поделаешь — местная специфика.

Ири и компания уже месяц в столице. Я усиленно готовлюсь к поступлению в академию магии. До экзаменов еще два месяца и тогда я тоже двину в столицу.

Заниматься уже откровенно надоело, и я сижу за столом, подперев голову одной рукой, и по своему обыкновению катаю пальчиком стило по столу.

Открывается дверь и в дом входит Амарисэй.

— Скучаешь, дочка? — ласково говорит он.

Я не глядя на него, киваю головой.

— Ну кажется я принес новость, которая развеет твою скуку, — говорит он и кладет на стол свиток, украшенный королевской печатью.

Я разворачиваю свиток и читаю. Потом перечитываю еще раз и недоверчиво говорю:

— Да. Но разве выход в свет для девушек не должен происходить по достижению совершеннолетия?

— Да, — говорит отец. — Но с тобой особый случай — ты заставила светлых подписать договор о торговле.

— Но это особо не поменяло отношения между нами и светлыми, — возразила я.

— Да, — согласился Амарисэй, — но даже подобного до тебя не мог добиться ни один из наших политиков. Согласись, это о чём-то да говорит в твою пользу. Твои идеи и изобретения повергают всех в шок. Чего только стоят твой «Инвайт». Ты знаешь, что их уже контрабандой вывозят в королевства людей?

— Что, серьезно? — мои брови полезли на лоб от такой новости. — Вот уж не думала, что кристаллы для принятия ванны станут контрабандой.

— Но это же просто невероятное изобретение, — распинался отец. — Сколько тысяч лет все терпели эти неудобства с принятием горячей ванны, и никто не додумался использовать для этого магию.

— Да я вообще в шоке — насколько халатно все тут относятся к магии, — не выдержала я. — Практически во всех заклинаниях дыры и утечки. Это же просто вредительство какое-то.

— Ладно-ладно, — решил отец соскочить с темы, о которой я могла говорить часами. — Тебе нужно готовиться к выходу в свет. Ты предстанешь перед самим королем и высшим светом королевства. Думаю, тебе необходимо подготовиться. Тем более у вас, женщин, это всегда вызывает больше сложностей, чем у нас, — хитро подмигнул он и вышел из дома.

О-о-о д-а-а! Папочка был прав.

Вот уже третьи сутки я не сплю и не ем, я рожаю свой шедевр. Наверняка там все будут ожидать провинциальную малолетку из приграничного поселения, серую мышку. Мой наряд должен затмить все наряды столичных дамочек.

Для начала пользуясь отсутствием мастера Турэя, я совершила набег на его мастерскую и прихватизировала рулон дорогущей эльфийской ткани, (Надеюсь, мастер Турэй меня не убьет за нее), огромную катушку золотых ниток и коробочку с речным жемчугом с просверленными под нитку дырочками.

Три дня — три дня бешеной гонки, а главное в одиночку, без помощи, что еще больше затрудняло дело. На домик наложены все известные мне оградительные чары, чтобы никто не увидел мое платье раньше времени. Иначе ничего не получится. Мне просто не дадут его одеть на прием. Но ничего, благодаря повышенным мерам безопасности, когда меня в нем увидят — уже будет поздно.

За день до отъезда отец решил подарить мне никура. Никур — это верховое животное дроу.

Светлые в качестве ездовых животных используют сильфов — похожих на коней животных, но более грациозных и быстрых, обладающих некоторыми волшебными способностями.

Чтобы представить себе сильфа нужно просто представить лошадь, но только более грациозную и более необычной масти.

Никуры тоже немного похожи на коней, но совсем чуть-чуть. Во-первых — они плотоядные хищники. У них не ноги, а лапы с четырьмя длинными пальцами, оканчивающимися острыми когтями, три из которых смотрят вперед и один назад. Этими когтистыми лапами они хватают добычу, а острыми клыками разрывают ее. Хвост у никура длинный и тонкий, как у ящерицы и оканчивается острым роговым наконечником.

Главным достоинством сильфов и никуров по сравнению с обычными людскими лошадьми являются их магические способности. Во-первых, и у тех и у других легкая походка, не оставляющая следов, как у эльфов. Правда, если никуры скачут бесшумно, то сильфы стучат копытами как обычные лошади. Кроме того и сильфы, и никуры обладают магическим седлом. Седок как бы сидит на невидимом седле, в нескольких сантиметрах от спины животного, и с него невозможно упасть, и самое важное — в нем не трясет, как на обычной лошади.

Сильфы гораздо быстрее никуров; зато благодаря своим зубам, когтям, длинному гибкому хвосту с опасным костяным наконечником, никуры являются отличными боевыми скакунами, способными решить исход боя в пользу своего хозяина. Кроме того, в отличие от сильфов никуры полу- разумны и могут общаться с хозяином телепатически. Конечно это не полноценное общение, а всего лишь передача эмоций, ощущений и образов, но это делает никура не просто ездовым животным, а другом и незаменимым помощником.

В отличие от сильфов, которые приручались и объезжались подобно обычным лошадям, никур приручался хозяином при помощи ритуала крови, когда хозяин и никур обменивались кровью друг друга.

Вот и сейчас Амарисэй привел меня к загону с молодыми никурами и предложил выбрать себе скакуна.

И вот тут случилось странное. Не я выбрала скакуна, а она выбрала меня. Да именно она — это была самочка. Она подбежала к краю загона, как только мы подошли, и уставилась прямо в мои глаза. В общем-то, это была взаимная любовь с первого взгляда.

С первого взгляда было видно, что эта никура не совсем обычная. То есть совсем не обычная — дело в том, что все никуры абсолютно черного цвета, причем без вариантов, никаких белых звездочек, кончиков ушей или белых волосинок. Моя никура тоже была эбеново-черной но вот ее грива… Ее грива была того же цвета, что и мои волосы — снежно-белой.

Я назвала ее Шилен — в память о богине из своей когда-то горячо любимой игры.

Общаться с Шилен мысленно было забавно и очень часто смешно. Несмотря на свой грозный вид, она оказалось очень милой и смешной, она так забавно просила кушать или приглашала поиграть с ней, что это просто умиляло меня.

Целую ночь я провозилась со своей четерехлапой подружкой, сперва я ее вымыла теплой водой, благо мне греть воду было плевым делом и без «Инвайт». Потом мы пошли с ней на охоту, и она завалила и с аппетитом схрумкала небольшого кабанчика: — «Боюсь, что прокормить эту обжору будет не просто».

Потом мы с ней побегали в догонялки. В общем когда я утром добралась до кровати, то упала без задних ног и уснула еще до того, как моя голова коснулась подушки.

Ранним вечером следующей ночи мы выехали в столицу. Дорога заняла два дня и так как ничего интересного с нами не произошло, за исключением того, что я всю дорогу читала огромный талмуд по придворному этикету, то рассказывать о том, как проходила поездка нечего.

К Рондейлу, а именно так называлась столица дроу, мы подъехали ранним утром следующего дня. Окруженный рвом и гигантской черной стеной, город стоял посреди огромной долины. Черные башни возносились на десятки метров над стеной, и встающее солнце играло своими лучами на их золотых крышах и флюгерах.

Когда мы подъехали ближе я с удивлением обнаружила, что стена совершенно монолитная, без малейшего намека на швы, как будто она вытесана из одного сплошного куска черного, полированного до зеркального блеска мрамора. Стена была совершенно черной и только по краю зубцов проходила широкая золотая полоса.

Черный и золотой, два любимых цвета дроу, они был везде в этом черно-золотом городе. И при этом поразительно, но город не выглядел мрачным, вокруг было много цветов и несколько парков. В отличие от старых европейских городов земли, улицы здесь были широкие, так что две телеги могли совершенно спокойно разъехаться, а площади огромными, с усаженными разноцветными цветами клумбами.

Я двигалась за Амарисэем, который вел нас на Улицу роз, где находился купленный мной особняк, и любопытно крутила головой по сторонам. Впервые за свою жизнь в этом мире я выбиралась так далеко от черного грота. Кроме того — это был первый город, который я посетила.

«Господи, я уже и отвыкла от такого количества народу» — думала я, глядя на толпы спешащих по делам горожан, — «а ведь я жила в городе, где людей было во много раз больше. Сколько лет уже прошло» — невольно на меня накатила кратковременная ностальгия.

Нет. Мне здесь нравилось и, хорошо подумав, я решила, что возвращаться я бы не хотела. В этом мире мне было хорошо, я чувствовала, что я дома, что я кому-то нужна. А там я только убивал время за компом и ничем не интересовался. Но вот наведаться погостить я бы не отказалась.

Наконец мы добрались до места, и я отвлеклась от невеселых дум.

Ири постаралась на славу. Не зря я ее отправила сюда. Дом стоял на пересечении двух самых богатых улиц города. Вход в дом был с угла и вел в просторный холл. Влево и вправо от холла находились два огромных зала, а по центру широкая лестница вела на второй этаж, двумя пролетами расходящимися полукругом налево и направо. Один из залов был уже полностью готов к приему посетителей, а во втором шел ремонт.

Ири представила меня девушкам работницам.

— Знакомитесь, девушки — это ваша хозяйка, лерра Тинувиэль из Черного грота.

Знакомясь с девушками, я с удивлением отметила, что здесь было даже пару человечек. Оказывается, в столице есть не только небольшая община гномов, но и целый квартал, в котором живет община людей.

Сначала девчонки чувствовали себя в моем присутствии немного скованно. Но постепенно я их разговорила, расспросила о проблемах. Потом я предложила всем выпить чаю с пирожными и наша беседа превратилась в неформальную. Короче я добилась, чтобы девчонки перестали меня бояться и воспринимали не только как хозяйку, но и как подругу, которой можно довериться. Конечно, сразу дала понять, что сесть на шею и свесить ножки не позволю, но и тиранить не буду: «Если ко мне нормально будут относиться, то и я не обижу».

Конечно, нахваливали мои изобретения, которые несказанно облегчили их женские жизни в этом мире. Они обожали нижнее белье и были просто в восторге от «Инвайт», которое позволяло им принимать теплые ванны утром и вечером. Я, расчувствовавшись от их комплиментов, разрешила им всем в конце рабочего дня принимать горячие ванны за счет заведения (но сразу предупредила, что бы не наглели и родственников толпой на халявную помывку не водили). Чем еще больше подкупила их доверие.

Потом я и Ири пошли в гномий район, где в одной из мастерских воплощали в жизнь еще одно мое «изобретение». Это была карета на рессорном ходу. Местные кареты — это было нечто… Нечто ужасное. Они были огромные, тяжелые и неуклюжие. Они громко гремели, и в них ужасно трясло на каждой маленькой кочке.

Моя карета была легкой с мягкими эллиптическими рессорами, а главное металлическими колесами с пневматическими шинами. Вы спросите, откуда я взяла шины? Эта идея пришла мне в голову совершенно случайно в момент, когда я наблюдала, как разделывают тушу Рэйтера. Рэйтер — это такой лесной ящер. Их кожа ценится за очень высокую прочность. Она очень мягкая и прочная и не стирается, из нее делают мягкие охотничьи мокасины.

Так вот, когда выпотрошили кишки из тушки Рэйтера, я обратила внимание, что они были заполнены газом и были похожи на длинные воздушные шарики, из которых на земле клоуны скручивают зверюшек и цветочки для детишек, но в отличии от шариков стенки кишок гораздо толще и прочнее. Вот у меня и родилась идея изобрести колесо.

Металлический обод был сделан в виде желоба вогнутого к спицам. В него укладывалась кишка и надувалась при помощи кузнечных мехов. Потом сверху эта «камера» обтягивалась кожей Рэйтера и сухожилиями, как шнурками на ботинке, пришнуровывалась к ободу. Вот и все. Получалась обычная пара, камера и покрышка. Кроме того необработанная кожа Рэйтера была шершавой и обеспечивала неплохое сцепление даже на льду.

Гномы, изготовившие карету по моему чертежу и записям, были просто в восторге. Весь район уже знал, кто додумался до такого чуда техники, и оказалось, что еще заочно мой авторитет здесь был на уровне известных мастеров этого маленького народа.

— О-о, лерра Тинувиэль, — крутился вокруг меня мастер Торвин — хозяин мастерской, — у вас несомненно гномья хватка. Я изучил все ваши изобретения и как вы ведете свои дела, и я поражен. Не знай я кто вы, я бы подумал, что дело не обошлось без гномов.

— О, вы мне льстите, мастер Торвин, — подыгрывала я. — Куда мне неопытной, юной девушке тягаться с такими профессионалами.

— Не скромничайте, лерра — распевал соловьем Торвин, — а ваш «Инвайт» — это просто дар богов. Представьте себе — как приятно после многих часов в кузне принять горячую ванну и при этом не ждать часами пока ее приготовят.

— Я хоть и не работаю в кузне, — засмеялась я, — но поверите или нет, эта ситуация меня тоже невероятно раздражала. Раздражала настолько, что, в конце концов, я решила ее раз и навсегда.

— Но как вы замечательно обеспечили себе выгоду, лерра, — продолжал петь дифирамбы мастер Торвинн. А потом доверительным шепотом продолжил. — Я слышал, что некоторые маги пытались понять, как ваши «Инвайт» работают и остались с носом.

— О. Я для этого хорошо постаралась. — Так же шепотом сообщила я ему и подмигнула.

И мы расхохотались.

Потом карету запрягли четверкой обычных лошадей и отогнали к особняку.

На следующую ночь я встала засветло, поскольку нужно было готовиться к королевскому приему. Помогать себе я пустила только Ири. Я знала, что только она одобрит то, что я собиралась сегодня совершить. А совершить я собиралась не меньше, чем модную революцию. Я готовилась шокировать, или как говорят на земле «эпатировать».

Наконец я была готова и, отослав отца немного раньше верхом, запрыгнула в карету и двинулась во дворец.

Дворец находился посреди огромного парка. Все деревья и растения в парке были магические, отчего в темноте казалось, что везде развешаны тысячи мигающих гирлянд.

Дворец был огромен и великолепен. Естественно черный с золотом, он был тем не менее легким и воздушным со множеством портиков и ажурных башенок. Десятки воздушных мостиков, накрытых хрустальными крышами, были перекинуты между башнями на огромной высоте. Огромная парадная лестница, к которой подъехала моя карета, тоже была накрыта хрустальным куполом.

Дверца открылась, и отец подал мне руку. Я вышла, и он впервые увидел мой наряд, и челюсть его отпала.

— Спокойно, отец, — воспользовавшись его замешательством, ухмыльнулась я, — я вижу, тебе понравилось. Уверена — остальные гости тоже будут в восторге.

И держась за руки, мы стали подниматься по лестнице.

Из приближающихся дверей слышалась легкая, приятная музыка и гул сотен голосов.

На входе в гигантский зал для приемов Лакей, стукнув церемониальным посохом, громко объявил.

— Лерр Амарисэй из Черного грота с дочерью Тинувиэль.

На секунду я остановилась в дверях и сказала про себя:

— Ну что, Гедеон, смотри — я иду завоевывать свое первое королевство.

Несколько сотен дроу стояли по двум сторонам от прохода, разбившись на группы по интересам, и беседовали. Периодически, то один, то несколько дроу отделялись от группок и перебирались к другим. В общем классическая светская вечеринка — народ ходит от группы к группе, пьет шампанское и болтает ни о чем.

Сначала на нас внимания никто не обратил. Пока вдруг не сбились и не замолчали музыканты. Знаете, как в фильмах показывают, сначала один инструмент замолк, потом второй, потом все остальные по очереди замолкают и в конце труба делает так — «Т-у-у-у».

Народ обратил внимание на то, что музыка пропала, и стал оглядываться, выискивая причину, и их взгляды стали наталкиваться на меня. По мере моего движения вперед шум голосов затихал, а зал превращался в филиал музея мадам Тюссо.

Ну а теперь я расскажу, что же вызвало такую реакцию.

Естественно — это была я и мой вечерний туалет.

А теперь включайте воображение на полную и представляйте:

Черное узкое до пола и с небольшим шлейфом, закрытое платье под горло. Длинный рукав с накинутыми на безымянные пальцы петельками, что бы рукава не задирались. На ткани золотой и жемчужной нитками вышит сложный цветочный рисунок.

А теперь фанфары и барабанная дробь. Ткань платья полупрозрачная и на мне нет нижнего белья. Только на платье в стратегических местах жемчужной ниткой вышито три маленьких, с железный рубль размером, цветочка. Два прикрывают мои сосочки. Ткань платья настолько тонка и так сильно облегает мое тело, что сосочки задорно торчат, не стесняемые тканью. Третий цветочек естественно прикрывает то место между ножек, куда все время стремятся соскочить мужские взгляды. Причем размер цветочка такой же, как и у первых двух и прикрывает он не лобок, а именно то место чуть-чуть пониже его.

На ногах черные лакированные сандалии на десятисантиметровой шпильке, украшенные золотыми пряжечками и россыпью брильянтов. В руках невиданный здесь доселе атрибут — дамская сумочка из лакированной кожи, в которой лежат золотые пудреница, тюбик помады и туш для ресниц.

Гордо подняв голову и расправив плечи, не оглядываясь, я иду походкой фотомодели по подиуму. Мои бедра сексуально покачиваются в такт походке. Так местные дамы ходить не умеют. За спиной слышатся стуки падающих, и укатывающихся челюстей — в противовес наглухо закрытому переду, сзади мое платье наоборот полностью открывает мою спину до середины моей сладкой попки.

Занавес.

В зале за исключением цокота моих каблучков висит полная тишина.

Король сидит на троне в пол оборота и, нагнувшись к стоящему рядом дроу, что-то говорит.

В наступившей тишине я как раз подошла к трону и успела услышать его последнюю фразу:

— …Проводите посла в зеленую комнату и скажите, что как только я покончу с мелкими формальностями, я присоединюсь к нему.

«По-видимому „Мелкие Формальности“ — это про меня» — зло усмехнулась я про себя. — «Ну-ну».

Он хотел добавить еще что-то, но тут обратил внимание, что вокруг стоит гробовая тишина и его голос разносится на весь зал.

Удивленно подняв брови, король повернулся и, увидев меня, застыл с открытым ртом.

Я сделала книксен и поклонилась, при этом умудрившись стрельнуть в короля глазками из-под опущенных ресниц.

— Доброй ночи, Ваше Величество — я впустила в свой голос свои самые нежные колокольчики.

Король естественно выглядел молодо и был до невозможности красив. Честно говоря, я еще не встречала настолько совершенных мужчин этой расы. Ну, возможно только дроу из моего кошмара, когда я три дня валялась без сознания.

Король вдруг вскочил и сделал шаг ко мне.

«Что он делает» — занервничала я — «Мая память подсказывает, что такого нету в протоколе».

— Лерра…? — Голос его изменил ему, и он вынужден был прочистить горло. — Простите, не имел чести услышать ваше имя.

«Какой прекрасный голос», - подумала я.

— Тинувиэль, — подсказала я — Тинувиэль из Черного грота.

— Простите лерра, меня отвлекли, — нервно ответил он.

«Боги, да он оправдывается», - про себя удивилась я.

— О, не беспокойтесь, Ваше Величество. — Вслух сказала я. — Я все понимаю. Государственные дела.

— Да, лерра, — ухватился он за соломинку, — не дают покоя даже во время приема.

Король продолжал нарушать протокол. Он махнул в сторону музыкантов, и музыка вновь заиграла. А меня он за ручку повел представлять вельможам.

Я виновато оглянулась на стоящего в растерянности Амарисэя, который собственно и должен был представлять меня.

Он безнадежно махнул рукой и направился к ближайшему лакею, разносившему напитки.

«А Король то, похоже, запал на меня» — Скосила я взгляд на своего сопровождающего.

Дальше меня знакомили с министрами, баронами, графами и князьями. Потом с послами и опять с министрами. Народ офигевал от происходящего, но сказать, естественно, ничего не мог.

Послом гномов оказался уже известный мне мастер Торвин, который увлеченно начал расписывать королю мои достижения. Короля, по-моему, это зацепило, и он стал смотреть на меня с еще большим интересом.

Потом мы и еще куча стоявшего рядом и слышавшего нашу беседу народу пошли смотреть мою карету. Естественно никто не верил, что молодая девчонка из провинции могла додуматься до такого. Но мастер Торвин с жаром всех уверял, что он лично видел чертежи и делал эту карету.

А потом мы неожиданно остались с кролем вдвоем.

Мы бродили по парку и болтали обо всем. Вернее болтал король — зубки мне заговаривал.

Как обычно это была игра. Игра, в которой он был охотник, а я добыча. Но только я не собиралась сдаваться быстро.

«Нет, миленький», - думала я, — «если ты собираешься затащить меня в постель, то и не надейся, что это будет так просто. Я не собираюсь становиться просто бачком для сброса избыточного давления спермы. Ты меня завоюй сначала. Думаешь, раз король, то я сразу ножки раздвину»?

Вечная игра. Мужчина — охотник. Женщина — добыча. Наивные мужики считают, что активную роль в этой игре исполняют только они, а женщины лишь пассивные жертвы. Мы пассивны, но наша пассивность — это всего лишь маскировка. Этим мы усыпляем внимание мужчины. Это похоже на кунг-фу или бросок кобры. Пассивность, потом точный точечный удар. Кроткий взгляд. Опущенные ресницы. Томный вздох. Легкий поворот головы. Казалось бы ничего не значащая фраза. Придержать, направить беседу в нужное русло. Пассивность. Все маскируется под пассивность. Противник никогда не должен чувствовать, что им манипулируют.

Полувзгляд, полувздох, полунамек. Только так. Никакой конкретики. Никаких нет, или никогда. Только возможно, может быть, я подумаю.

Не правы те женщины, которые думают, что достаточно притащить мужика на аркане и привязать к себе. Принуждение рождает сопротивление вплоть до полного отрицания. Да, может быть вы его и привяжете к себе. Но при первом же удобном случае он вырвется и сбежит, или как минимум изменит. Только подводить его к решению. Мягко, ненавязчиво. Пусть он сам сделает нужный вам ход.

Нельзя прыгать в постель по первому намеку. С тем, что досталось легко — также легко и расстаются.

Не поддавайтесь, держите оборону. Но ваша оборона не должна быть подобна бетонной стене. Она должна быть гибкой. В глухую защиту уходить нельзя, иначе, если все его атаки будут разбиваться о ваши неприступные бастионы, он вывесит белый флаг и отвалит.

Да. Вот тут чуть-чуть уступим. И еще чуть-чуть. А теперь опять незаметно, исподволь, уведем беседу. Нет. Это не я, это он сам так решил. Главное — я пассивна.

Я слушаю, слушаю. Я пассивна. Глаза удивленно открыты. Ты тоже удивлен? Но ведь ты сам. Все сам. Я тут не причем. Я пассивна. Пассивна.

И вот я стою и с удивлением наблюдаю картину. Мой король обрывает цветы, стоя по центру огромной клумбы. Потом берет эту охапку, букетом эту кучу назвать язык не поворачивается, и бросает его к моим ногам.

Решаю подыграть ему. И гордо подняв голову, ступаю по цветам своими совершенными ножками.

«Да, да смотри на них, смотри» — заливаюсь я смехом.

И он смеется со мной.

«Неужели этот восемнадцатилетний мальчишка рядом со мной, который делает совершенно глупые вещи, старейший король в мире? Легендарный Король, который на пять тысяч лет старше меня».

«Я чудовище», - делаю я про себя вывод, — «Я превратила грозного, умудренного жизнью правителя в малолетнего влюбленного дурачка».

В данный момент этот «правитель» стоит с закатанными по колено штанами в фонтане и ловит мне в принесенную слугой банку рыбок, которых можно увидеть только в фонтанах этого дворца и больше нигде в мире.

— Дурачок, — смеюсь я, — ты такой милый.

Мне кажется или он начинает мне нравиться?

Провожали меня с огромным эскортом, поскольку Тамир, так теперь было позволено мне обращаться к Его Величеству в неформальной обстановке, ехал в моей карете до самого моего дома.

Потом еще тридцать минут я не могла высвободить свою руку из его руки, и пыталась его убедить, что зайти ко мне — не очень хорошая идея. В конце концов, за поцелуй в щечку мне удалось отправить его восвояси.

Дома на меня с расспросами накинулась Ири.

— Кто, кто был этот кавалер, с которым ты так долго прощалась и которому ты даже позволила поцеловать себя в щечку?

— А ты, конечно, подсматривала, любопытная Варвара, — нисколько не удивилась я.

Не став уточнять кто такая Варвара, Ири продолжила допрос с пристрастием.

— Давай Ти. Рассказывай скорее или я сейчас лопну от любопытства. И мои кишки испачкают твое прекрасное платье.

Я в притворном испуге шарахнулась от нее и стала быстро раздеваться.

Повесив платье на плечики в шкаф, я голой уселась на кровать, откинулась назад на вытянутые руки. Вытянула натруженные от долгого хождения на каблуках ножки.

— Скажи, Ири, а почему я никогда не слышала о королеве, а только о короле? Он что, не женат?

— Говорят, его жена умерла во время родов тысячу лет назад. Ребенок тоже не выжил. Только не говори, что ты захомутала Короля.

— Угу-у, — кивнула я головой.

— Ты шутишь?!! — вскричала она — И какой он.

— Он милый, добрый и… смешной.

— Подруга, а ты точно о нашем короле говоришь? — решила уточнить Ири. — Про нашего короля говорят, что он мудр, суров, но справедлив. Но ни разу не слышала, чтобы о нем говорили, что он добрый, милый, а тем более смешной.

Я поведала Ири всю историю целиком. Естественно, как положено у девушек с подробным описанием: «Что он сказал и как при этом смотрел, и что я при этом подумала, и как я при этом смотрела, и какой при этом у меня был пульс, и какое давление».

— По-моему он в тебя втюрился, подруга, — заключила Ири.

— Я тоже так думаю, — пожала я плечами.

— Ну а ты? — не унималась Ири.

— А что я? — решила я изображать из себя блондинку. Хотя могла не сильно стараться. Изо всех дроу я была единственной представительницей этого вида. — Я ничего.

— Ну-ну. — Многозначительно покачала головой Ири. И, пожелав мне спокойного дня, удалилась.

Я долго не могла уснуть. В голову лезли всякие непристойности. И только под утро я провалилась в сон.

— Видишь, какие красивые? — Тамир поднес банку с рыбками к моему лицу. — Ты похожа на них в своем платье. — Засмеялся он, кивнув на шлейф.

Я засмеялась.

— Тамир. Ну зачем ты мучаешь бедных рыбок? — не унималась я. — Немедленно выпусти их назад.

— Выпущу за поцелуй. — Сразу согласился он.

— Ах, ты… — возмутилась я — Хорошо. Но только один и выпускай.

Он отставил банку на бортик фонтана и наклонился к моим губам.

Я прикрыла глаза в ожидании поцелуя.

И тут он притянул меня за талию и впился в мои губы.

От неожиданности я задохнулась и, воспользовавшись этой секундной слабостью, его язык рванулся мне в рот.

Я попыталась оттолкнуть его, но силы были не равны. А потом я вдруг неожиданно для себя начала отвечать.

Голова закружилась, а тело начало гореть от недостатка кислорода.

Он оторвался от меня на мгновение и, не успела я перевести дух, как снова жадно припал к моим губам.

«Боги». — Простонала я про себя. — «Он сводит меня с ума».

Внизу живота растекалась приятная истома. Затвердевшие соски налитой груди уперлись ему в грудь.

Малейшее движение вырывало стон из моих губ. Я больше не могла терпеть. И он, почувствовав, что я больше не буду сопротивляться, подхватил меня на руки.

Банка с рыбками, сбитая моей ногой, булькнула в фонтан.

А меня понесли под сень деревьев и бережно опустили на мягкую траву.

Я просто лежала и смотрела на него из-под полуприкрытых век.

Я уже все решила для себя и не сопротивлялась. Наоборот, я ждала его действий, а он смотрел на меня и ничего не делал.

— О боги. Тамир, — простонала я — чего же ты ждешь. Возьми меня!!!

Я открыла глаза в своей постели.

«Это был сон». — Подумала я. — «Просто сон».

Между ног ощущался какой-то дискомфорт.

Я просунула туда руку и обнаружила, что там все было мокрое.

Я откинула одеяло и посмотрела. Трусики и простыня пропитались моими соками.

«Ну, ты даешь подруга». — Тебя чуть не трахнули во сне.

Быстро встав с кровати, я стянула простыню, зашла в ванную, кинула ее в корзину для белья и мгновенно нагрев воду, погрузилась в ванную.

В это время в дверь спальни постучали, и голос Ири спросил:

— Ти. Ты уже не спишь?

— Нет. Заходи. — Крикнула я. — Я в ванной.

— Тут тебе передали кое-что. Я на тумбочку поставлю.

— Ладно. Я скоро выйду.

Ири ушла.

Я вылезла из ванной и, насухо вытерев тело и обмотав голову полотенцем, вышла в комнату.

На прикроватном столике стоял огромный букет цветов, похожих на белые розы. По краям листочков пробегали разноцветные огоньки. По комнате распространялся прекрасный нежный аромат.

Я подошла к букету, вытащила один цветок и, держа его в ладошках, поднесла к лицу. Опустив носик в бутон, я глубоко втянула запах.

«Ох, как сильно пахнет», - подумала я, — «даже голова закружилась».

Потом я вспомнила, что обоняние у меня сейчас намного сильнее, чем у человека и так нюхать цветы действительно не стоит.

Засунув цветок обратно в букет, я обратила внимание на записку. Я развернула ее и прочла:

«Тысячу лет я пребывал в печали.

Тысячу лет забыл, что есть любовь.

Но вот твои глаза мне повстречались.

Былые страсти разбудили вновь.

И рвется в клочья раненое сердце.

И буря дум бередит разум вновь.

Тинувиэль, ты в сны мои ворвалась.

Молю тебя. Прими мою любовь.»

«Твой милый дурачок.»

Я прижала записку к груди и закружила по комнате в ритме слышимой только мне музыки.

«Почему я не умею записывать ноты или играть на каком-то инструменте», - с сожалением думала я, — «пропадает такая прекрасная мелодия».

А я все кружила и кружила и слезы катились по моим щекам. А глаза сияли от радости.

«Что со мной? Что происходит со мной? Неужели влюбилась? Но нельзя же так быстро. Это не правильно. Я еще так молода, а он… он такой взрослый, такой… милый…, милый, любимый, глупенький дурачок».

— К чертям все условности. Я ведь женщина. Я хочу любить и быть любимой.

— Я хочу. Хочу!!! Хочу-у-у-у-у-у-у!!!!!!

Глава 5

Наши с Тамиром отношения развивались стремительно — со скоростью скачущей во весь опор сильфы.

Я как могла сдерживала свои чувства, но в его присутствии мое тело все чаще и чаще подводило меня. Я элементарно текла под его влюбленным взглядом.

Я ничего не могла с собой поделать, такими сильными были мои чувства. И это с одной стороны пугало, а с другой — заставляло сладостно трепетать в предвкушении.

Все говорило о том, что его чувства такие же сильные, как и мои. Мне несколько раз за прошедшие дни удавалось увидеть его на приемах и в рабочем кабинете в окружении советников, и он всегда был предельно собран и серьезен. Настоящий правитель, не допускающий послаблений и не идущий на компромиссы. Но стоило нам с ним остаться наедине, как он на глазах менялся: он превращался в милого, глупого парнишку, с горящим влюбленным взглядом, готового совершать безумные поступки. Это не могло быть простым одноразовым чувством — это была настоящая любовь.

В последние несколько ночей я занималась подготовкой к поступлению в университет магии и не могла себе позволить наведываться во дворец. Поэтому Тамир напросился ужинать у меня.

Естественно я не смогла ему отказать и естественно за столом нас было трое: Я, Тамир и Ири, приглядывающая за мной. Мы болтали о всяких пустяках.

— Как идет твоя подготовка к поступлению, Ти? — поинтересовался Тамир, не отрывая от меня влюбленного взгляда.

— Все нормально. Вчера я уже подала заявку. — Ответила я, глядя на него такими же влюбленными глазами, — завтра вступительный экзамен.

Тут не выдержав наших гляделок, подала голос Ири:

— Если вы не возражаете, я пойду к себе. Уже поздно, а мне завтра рано вставать и открывать салон.

— Да. Конечно. — Сказали мы с Тамиром одновременно, посмотрев на нее.

Хмыкнув и покачав головою, Ири покинула нас.

И тут я не выдержала. Одним слитным, плавным движением я обогнула стол и уселась Тамиру на колени. Нужно сказать оч-ч-ень удачно уселась. Я сразу ощутила его возбуждение и даже специально поелозила попкой, чтобы потереться об ЭТО. Бросив быстрый взгляд на Тамира, я заметила, что он немного смутился, поняв, что я почувствовала своей пятой точкой.

— Да не смущайся ты так, — игриво пропела я, — ты думаешь, ты один тут такой возбужденный?

И я, ни секунды не задумываясь, схватила его руку и засунула себе в трусики.

— Если в ближайшие несколько минут ты ничего не сделаешь, то я загорюсь, — прошептала я, одарив его томным взглядом.

Тут мои насквозь мокрые губки предательски хлюпнули под его пальцами.

— Скорее нам грозит наводнение, — промурлыкал Тамир.

— Ну, так мы будем ждать наводнения здесь, или пройдем в мою спальню и попытаемся его предотвратить? — Толсто намекнула я.

К счастью намек был понят и, плавно поднявшись прямо со мной на руках, Тамир вышел из столовой в коридор.

— Куда? — закрутил он головой.

— Туда. — Указала я пальчиком в другой конец коридора. — Предпоследняя дверь.

Стремительными шагами Тамир добрался до двери и распахнул ее носком сапога. Так же ногой захлопнув дверь, он нежно опустил меня на кровать и, не дав перевести дух начал срывать с меня одежду. Больше всего пострадали мои насквозь промокшие трусики. Они просто не выжили, разорванные в клочья.

«А и демон с ними», - подумала я, — «я больше не могу ждать».

Тамир полностью разделся и, скользнув в кровать, заключил меня в свои объятья. Его возбужденная мужественность уперлась мне в живот, а я, не выдержав, начала тереться об него.

Мы целовались и ласкали тела друг друга как безумные слепцы. А потом… Он вошел в меня одним слитным движением.

— А-х-х! — Только и успела вскрикнуть я.

Моя девственность не продержалась и доли секунды, такой мокрой я была и так мощно он вошел.

За те пять лет, что я была девушкой, я уже привык к ощущению пустоты в паху. Это больше не было для меня чем-то удивительным или не правильным. Скорее наоборот, я сильно бы удивилась, если бы вдруг обнаружила там что-то другое. Но сейчас эта пустота вдруг выросла во мне, мышцы влагалища непроизвольно сжимались, пытаясь ощутить хоть что-нибудь внутри, хоть намек. Но тщетно. Никогда за последние пять лет я так не желала почувствовать мужской орган у себя между ножек. Но теперь я хотела не иметь его, а ощутить его внутри и чтобы он имел меня.

Наконец мое лоно получило то, чего так желало, я наконец-то почувствовала там что-то кроме пустоты. Я ощутила его весь без остатка от головки до основания, каждый изгиб, каждую вздувшуюся от напряжения венку… И тут он начал выходить из меня. Мои мышцы волнообразно задергались, не желая выпускать столь желанную добычу.

— Боги-боги — застонала я, испугавшись надвигающейся пустоты.

Но тут же он двинулся назад, вновь наполняя мня.

Чувство наполненности и пустоты сменялись в такт его мощным толчкам, и я начала сходить сума и метаться под ним от таких сильных ощущений. Будучи мужчиной, я могла контролировать процесс соития — если ощущения становились слишком сильными, можно было замедлиться и наоборот, если ощущений не хватало, можно было усилить напор. Но теперь, будучи женщиной, я оказалась в полной власти партнера. Это было абсолютно невероятное чувство, невероятно сильные ощущения буквально выворачивали меня наизнанку и я не могла их остановить — это было не в моей власти. С одной стороны это было пугающе, а с другой мне хотелось этого — полностью отдаться, довериться своему мужчине и пусть он делает со мной все, что пожелает. И я отдавалась. Я билась в его руках и кричала от разрывающего меня наслаждения, а мое сознание постепенно вытеснялось сплошным бесконечным экстазом. Вдруг мышцы в моем лоне начали быстро-быстро непроизвольно сокращаться, я попыталась сжать ноги и свернуться калачиком, но тело Тамира не позволило мне этого сделать. Мелкая дрожь сотрясла все мое тело, я выгнулась и…

— А-а-а-а!!!!.

Такой мощной разрядки я еще никогда не испытывала. Тамир не останавливался, он продолжал накачивать меня, все ускоряя темп — он тоже двигался к своей разрядке… И когда он наконец разрядился в меня, накатила вторая волна и меня затрясло снова. И опять выгнутая спина и…

— А-а-а-а!!!!

Я кричала во весь голос. Второй подряд оргазм чуть не вырубил сознание.

Обессиленные мы упали на кровать. Я обхватила его ногами, не давая выйти из себя. Я все еще боялась пустоты там. Я чувствовала, как спадает его возбуждение, словно воздушный шарик сдувается, и он сам выскальзывает из меня.

Меня окатила Волна счастья и невероятной нежности к мужчине, лежащему рядом со мной. Моему мужчине.

Проснувшись ранним вечером, мы снова отдались в руки страсти. Он брал, я отдавалась. Я стонала и выгибалась в его объятиях, а он целовал меня везде и входил мощными толчками на всю глубину моей женственности. Мы достигли нашего пика практически одновременно и вновь упали обессиленные на постель.

Я лежала, глядя на него, и накручивала на пальчик его волосы.

— Боги, — отдышавшись, прошептал Тамир, — мне не было так хорошо больше тысячи лет.

— О боги. — Захихикала я. — Я в постели с древним «дедулей».

— Ах, ты… — в притворном возмущении Тамир набросился на меня и начал щекотать.

Мы дурачились несколько минут.

— Однако ты силен, «дедушка», - отдышавшись, промурлыкала я, — вчера я кончила два раза подряд.

— Д-а-а? — Удивленно выгнул бровь Тамир. И гордо заявил. — А ты говоришь «дедуля».

— Я чуть сознание не потеряла. — Доверительно шепнула я. — Я люблю тебя, «деду-у-уля».

— Я тоже тебя люблю. — Прошептал Тамир и крепко поцеловал меня. А потом, хитро улыбнувшись, добавил: — «Бабуля».

И выскочил из кровати.

— Ах ты-ы… — Задохнулась я от возмущения.

Я схватила подушку и стала гонять его по спальне. В конце нашего поединка на подушках вся спальня была усыпана перьями и пухом. Перья были в волосах и во рту. А мы обнаженные стояли посреди комнаты в объятиях и дико, бездумно целовались.

— Ладно, я в ванную, — наконец смогла я оторваться от него. — У меня еще сегодня вступительный экзамен.

Позавтракав, Тамир на прощание крепко поцеловал меня и сказал:

— Оставляю тебе троих охранников. Будут везде сопровождать тебя.

— Зачем мне охрана, — запротестовала я.

— Ты слишком дорога мне, — серьезно сказал он, и из его глаз пропал молодой влюбленный парнишка и появился король. — Поверь мне. Могут найтись те, кто захочет через тебя повлиять на меня. Я не собираюсь пускать все на самотек.

— Хорошо. — Не стала сопротивляться я. И меня затопила волна благодарности.

«Он заботится обо мне. Переживает» — думала я. Это было приятно.

Как только Тамир ушел, появилась Ири.

— Я только что из твой комнаты, — смеясь сказала она. — Чем вы там занимались? Цыплят ощипывали?

— Ой, Иришка-а-а. — Закружила я ее по холлу. — Я такая счастливая!

— Ладно-ладно, не подлизывайся, — засмеялась Ири. — Так и быть я уберу там все. Не опоздай на экзамены.

— Ладно, — сверкнула я глазами. — Я побежала собираться.

Академия магии полностью занимала несколько кварталов в восточной части города. Это был огромный комплекс, состоящий из учебных корпусов, лабораторий и общежитий, расположенный на территории огромного парка.

К сожалению, со всеми этими событиями я совсем упустила из виду тот факт, что мой учитель, мастер Элекор, забыл написать мне рекомендательное письмо. На руках у меня были только документы об окончании начального курса обучения и все. По этой причине мне предстояло поступление на общих основаниях.

Естественно, учитывая феноменальную эльфийскую память, ни о каких письменных экзаменах по теории речь не шла. Все экзамены были практическими.

Кроме того я оказалась самой младшей из когда либо поступавших в академию. Обычно начальный курс заканчивали к тридцати-пятидесяти годам и тогда уже поступали в академию, я со своими девятнадцатью годами далеко выбивалась из общепринятых норм, и это грозило стать проблемой.

В огромную аудиторию на втором этаже главного корпуса запускали по одному экзаменующемуся. Поступающих под дверью стояло девятнадцать дроу, двадцатый был уже внутри.

Народ откровенно мандражировал перед экзаменом. Я подошла к группе и спросила:

— Кто тут последний?

Высокая девчонка, единственная среди всех парней, глянула на меня и немного хриплым голосом сказала:

— Я. — И сразу добавила: — но если хочешь, я тебя пропущу.

— Боишься. — Улыбнулась я.

— Немножко. — Едва приподняв кончики губ, нервно ответила она. — А ты что, не боишься?

— Переживаю, но не боюсь. — Ответила я. — Не съедят же они нас.

Все вокруг нервно засмеялись. А один из парней вдруг предложил:

— Может пойдешь первая, если такая смелая?

— Да без проблем, — согласилась я.

Как только из аудитории появился радостный парень, прижимающий к груди зеленый свиток, свидетельствующий о том, что экзамен пройден, и он зачислен, я недолго думая юркнула в открытую дверь.

В дальнем конце огромного зала за широким черным столом, крытом красным сукном, сидели трое преподавателей. Двое мужчин и одна женщина.

Я смело протопала к столу и подала свои документы мужчине, сидящему во главе. Он ознакомился сам, затем передал бумаги на ознакомление коллегам.

— Не слишком ли вы юны, лерра Тинувиэль, для поступления в наше уважаемое учебное заведение? — Напыщенно произнес он.

«Ну вот, начинается» — с досадой подумала я. А вслух сказала:

— Признаюсь, лерр ректор, — а это был именно он (я заранее поинтересовалась), — я немного младше тех студентов, что обычно поступают в ваше уважаемое заведение, но я всегда считала, что основным критерием в данном случае должны служить знания и способности, а не возраст.

— Немного младше? — удивленно приподнял бровь второй дроу, который в данный момент просматривал мои бумаги.

Затем он передал их женщине и, хмыкнув, добавил:

— Вам всего девятнадцать, вы еще совсем ребенок. Я не сомневаюсь, что вы можете обладать необходимыми знаниями, но опыт. — Он многозначительно поднял вверх палец. — Опыт и практика нарабатываются годами беспрестанных тренировок.

Женщина, в это время закончив знакомиться с бумагами, подняла на меня глаза и с любопытством спросила:

— Лерра Тинувиэль, кристаллы для ванн «Инвайт» — не ваша ли это разработка?

— Моя, — абсолютно честно ответила я.

— Но это невозможно, — вскричал второй мужчина. — Я проводил исследования и там использовано совершенно неизвестное плетение. Я не верю, что эта пигалица смогла разработать совершенно новое заклинание. Такого даже наши академики никогда не делали.

— А они пытались? — не удержавшись, брякнула я.

А потом провела рукой над стаканом травяного чая, стоявшем перед ректором, и вода в нем стала кристально чистой, а над стаканом заклубился парок.

— Я за то, чтобы ее принять. — Заявила женщина.

— А я категорически против. — Упрямился второй дроу.

Теперь все зависело от ректора.

— Я думаю, вам стоит еще подождать пару-тройку лет, лерра. — Решил он пойти, как ему казалось, на компромисс. — Это же ничего не решает. Идите домой, а через два-три годика мы с удовольствием сделаем исключение и примем вас.

Я недобро прищурилась и взглянула ему прямо в глаза.

— Как вы правильно сказали, два года ничего не решат. Поэтому я не сдамся и все равно найду способ поступить в этом году.

Я вскочила и не оглядываясь медленно пошла к выходу. На полпути меня посетила идея. Я на секунду замерла, прикрыла глаза для большей сосредоточенности.

«Ну, вы у меня помучаетесь», - весело подумала я.

Нить далась мне легко, но вот в висках у меня конкретно заломило, а в ушах застучала кровь. К работе с каждым следующим уровнем нитей организм должен был привыкнуть. Слишком большие энергии приходилось через себя прокачивать. С красной нитью, как сейчас, я еще никогда не работала. Чувствую, что вечерком меня ждет некислый откат. Надеюсь то, что я сейчас делаю, будет того стоить.

Сделав задуманное, я открыла глаза и вышла из аудитории.

Встав напротив двери, я решила ждать.

Стоявший вокруг народ увидев, что я вышла без зеленого свитка, сочувствующе смотрел на меня.

— Не взяли. — Сочувственно произнесла девушка, и прислонилась к стене рядом со мной.

— Да, видите ли, слишком я молода. — Зло ответила я.

— И сколько тебе? — любопытно уставилась она на меня.

— Девятнадцать с половиной, — призналась я.

— Девятнадцать? — вскрикнула девушка так громко, что все обернулись в нашу сторону.

— Конечно они тебя не примут, — решил влезть в разговор один из парней. — Нужны годы тренировок, чтобы поступить на подготовительный первый курс.

— Мой учитель сказал, что ему нечему меня больше учить, — попыталась объяснить я ситуацию, — у меня способности к магии очень высокие.

— Все равно тебя не примут, — настаивал парень.

— А это мы еще посмотрим. — Хитро прищурилась я.

— Ты что-то сделала? — тихо, на самое ухо спросила меня девушка.

Я, улыбнувшись до ушей, кивнула. И тоже на ухо ей ответила:

— Только, наверное, придется подождать до конца. Пока все пройдут экзамен.

— Обязательно останусь посмотреть — улыбнулась она. — Чувствую, что будет интересно. Меня, кстати, Лира зовут, — представилась она.

— Очень приятно, — ответила я — Я Тинувиэль.

— Странное имя, похоже на светло-эльфийское. И где-то я его уже слышала.

— Женское белье, одежда, «Инвайт» — не стала скромничать я.

— О. Точно, — воскликнула она и хлопнула в ладоши, — это действительно все ты придумала?

Я только пожала плечами.

Все волнение Лиры естественно как рукой сдуло, так как ее внимание с экзамена переключилось на совершенно отвлеченные вещи. Мы два часа без умолку проболтали о своем, о женском и я еле-еле угомонила ее, когда последний перед ней кандидат скрылся за дверью.

Наконец из аудитории вышла Лира, сжимая заветный зеленый свиток. Таким образом не приняли только меня.

— Поздравляю, — искренне поздравила я новую подругу. — Ну что, подождем, что будет дальше? — подмигнула я.

У двери остались только мы вдвоем. Поэтому мы, не стесняясь, прижали к ней свои ушки и стали слушать что происходит в аудитории.

Сначала все было спокойно. Слышно было как находящиеся внутри встают и собирают со стола бумаги. А потом началась странная возня и ругань.

— Лерры. Что за шуточки? — послышался возмущенный голос второго преподавателя-мужчины. — Тут какой-то барьер. Я не могу пройти.

— Странно, — это уже голос ректора, — я не вижу никакого барьера истинным зрением.

— Думаю, его никто не видит, — спокойно прозвучал женский голос.

— Но это невозможно, — перешёл на визг второй мужчина. — это значит… значит… — он никак не решался произнести догадку.

— Это значит, что барьер соткан красной нитью и ее ставил не ниже чем Архимаг. Это вы хотели сказать, любезный Биридэр? — язвительно закончила за него женщина.

— Но архимагов никто не видел тысячи лет. — Не сдавался Биридэр. — Это может быть вообще легенда и их не существует.

— Похоже один из них сегодня почтил нас своим присутствием. — Не прекращала издеваться женщина.

— И кто это по-вашему, прелестная Эгера, — это уже ректор вмешался.

— А вы припомните хорошенько, лерр Эдигор, — с улыбкой в голосе обратилась к ректору женщина. — Кого за последние два часа вы с лерром Биридэром так необдуманно обидели, что он мог так над вами подшутить?

— Вы думаете это та девчонка? Тинувиэль?

— А вы что, грешите на одного из этих перепуганных студентов, что заходили в эту комнату после нее?

На некоторое время в комнате наступило молчание.

Во время всего этого разговора Лира со все большим удивлением смотрела на меня.

Я просто пожала плечами и, улыбнувшись, сказала:

— Ну ладно. Мой выход. Я там так кстати забыла свои бумаги.

И подмигнув офигевшей Лире, шагнула за дверь.

Зайдя внутрь, я застала преподавателей, молча уставившихся друг на друга и не обращающих внимания на дверь.

— Извините, лерры, — тихо самым своим невинным голоском и с таким же невинным видом сказала я.

При этом я изо всех сил старалась не пустить улыбку на свое лицо.

«Сейчас я должна выглядеть растерянной и перепуганной» — повторяла я про себя.

Все как один повернулись в мою сторону.

— Я, по-моему, забыла у вас свои бумаги. — Потупила я взгляд.

— Она мне нравится, — засмеялась женщина. — Вы только посмотрите на нее — сама невинность. — А потом ко мне. — Девочка. Если эти два идиота — она многозначительно посмотрела на мужчин, — не примут тебя в академию, я сама буду заниматься с тобой индивидуально.

А ректор сказал:

— Лерра Тинувиэль, прошу простить меня и понять. Вашему учителю следовало бы написать сопроводительное письмо с указанием ваших выдающихся талантов.

— Это моя вина, — призналась я, — для меня такой неожиданностью явилась моя поездка в столицу, что за сборами у меня просто вылетело из головы попросить у лерра Элекора рекомендательное письмо.

Ректор достал из своей пухлой папки зеленый свиток и протянул мне.

— Поздравляю вас, лерра Тинувиэль. Вы зачислены. — Сказал он улыбнувшись. — Только пожалуйста, снимите барьер. Нам нужно идти.

— Да-да конечно, — заторопилась я и, махнув рукой, развеяла плетение.

У мужчин брови полезли на лоб от вида того, как легко я развеяла столь мощные чары.

— Я ж говорила вам — это талант, — усмехнулась женщина. — Вы как хотите, а она идет в мою группу. Надеюсь, ты не против, девочка моя?

Естественно я была за. Лерра Эгера с самого начала была за то, чтобы принять меня, поэтому я по умолчанию была расположена к ней. Ну не к Бэридеру же мне идти. Он же меня со свету сжить будет пытаться за то, что унизила его.

За дверью меня встретила Лира. Дождавшись, когда вышедшие за мной следом преподаватели отойдут подальше, она с уважением сказала:

— Классно ты их сделала.

— Пришлось, — пожала я плечами.

Можно было конечно на них нажаловаться Тамиру и пройти по блату. Но ведь гораздо приятнее и веселее было решить этот вопрос самой.

— Ну что, пойдем оформлять наше поступление? — подмигнула я новой подружке.

— Может, сперва заглянем в таверну — перекусить — предложила Лира.

— Предложение принимается.

И расхохотавшись, мы побрели искать местную точку общепита.

На рассвете мне стало совсем плохо. Откат накрыл меня за ужином. Этим днем вместо того, чтобы заниматься со мной любовью, Тамиру вместе с Ири пришлось переживать за мою жизнь и здоровье.

Красная нить за то, что так бесцеремонно и нагло, без подготовки воспользовалась ей, мстила мне очень жестоко. У меня то и дело шла носом кровь, голова была похожа на огромный колокол, гудевший от малейшего шума или движения. Все тело ломало и выкручивало. Я то и дело теряла сознание от невыносимой боли. Мои страдания длились почти весь день. И только под вечер я уснула.

Когда я очнулась, была уже поздняя ночь. Тамир сидел в кресле рядом со мной и гладил мою руку, держа ее в своих руках.

— Очнулась? — серьезно спросил он.

— Угу — слабо ответила я, виновато глядя на него.

Я представила, что он пережил, глядя на мои страдания, и мне стало очень стыдно за свой поступок. Наверное, лучше было обратиться за помощью к нему, а не выпендриваться перед преподавателями.

— Что это было? — спросил он меня с тем же серьезным выражением. — Я вызывал лекаря из дворца и он сказал, что это был очень сильный магический откат. Чем ты там вчера занималась в академии?

— Прости меня, пожалуйста, — потупив глаза начала я, — я такая дура. Просто они не хотели меня брать из-за моего возраста. Я вспылила и использовала нить более высокого уровня, чем раньше.

— Без подготовки и тренировки? — вспылил он, — ты что, действительно дура? А если бы откат убил тебя? Ты о всех тех, кто тебя любит, подумала? Ты обо мне подумала!!!?

— Прости. — Тихо сказала я. Слезы навернулись на глаза. — Прости, я действительно тогда ни о чем не думала.

Его взгляд смягчился, и он рывком притянул меня к себе и обнял. Он прижимал меня к себе, гладил по волосам, по спине и шептал:

— Глупая. Глупая. Неужели ты не понимаешь, что я не переживу если с тобой что-то случится?

— Понимаю, — хлюпнула я носом ему в грудь.

— Ни демона ты не понимаешь, — тихо шептал он мне в волосы. — Никогда. Слышишь. Никогда больше так не пугай меня.

Я только посопела носом ему в грудь и ничего не стала обещать. Ведь жизнь такая непредсказуемая штука, что в ней наверняка может наступить такой момент, когда я просто не смогу выполнить данного обещания.

Кажется, он правильно понял мое молчание и ничего не сказал, только сильнее прижал меня к своей широкой груди.

Занятия в академии начались через неделю. Общежитие мне естественно не требовалось, так как у меня было жилье в городе. Обучение здесь кардинально отличалось от моего опыта обучения в университете на земле. Литературу тут не выдавали — все, что могло понадобиться, можно было взять в библиотеке академии, а благодаря феноменальной памяти эльфов записывать тоже ничего не нужно было. Естественно тупого знания теории здесь никто не требовал, требовалось ее понимание и практические занятия.

Практики было очень много, но как обычно с этим у меня трудностей не возникло. Тем более что второй уровень я самостоятельно прошла еще дома у Черного грота.

Я решила воспользоваться всеми благами неограниченного доступа в обширную библиотеку академии.

Ввиду очередного наступления женских критических дней и в связи с постоянной бурной реакцией моего тела на присутствие рядом Тамира, я решила кардинально решить проблему с женскими гигиеническими средствами.

Совершенно случайно перелистывая какую-то древнюю годовую экзаменационную работу одного мага, я наткнулась на разработанный им материал, поглощающий влагу. Бедняга хотел использовать это изобретение в кораблестроении. Он решил, что если набить этим материалом трюм, то попавшая через пробоину вода будет впитываться материалом и корабль не утонет. Единственное чего он не учел, что корабль тонет не от того, что в него натекает вода, а от того, что его вес увеличивается и начинает превышать плавучесть судна. Естественно вода поглощалась материалом, но вес то впитанной воды никуда не девался. Короче изобретение было признано не пригодным, а другого применения ему естественно даже не пытались найти.

Зато я сразу нашла ему применение и уже через день у меня на столе были образцы прокладок, пеленок и детских подгузников, а заодно и стельки для обуви.

Естественно первыми испытателями стала Я, Ири и Лира. А подгузники и пеленки Лира отправила своей старшей сестре, у которой недавно родился ребенок. В подгузниках и прокладках я даже умудрилась использовать смолу дерева Рэ (про нее мне подсказала Ири). Эта замечательная смола отлично выполняла функцию липучки на застежке подгузников, а также крепила прокладку к трусикам, чтобы та не сползала. При этом если смола и оставалась на поверхности трусиков, то легко отстирывалась.

— Ти, — удивлялась Лира — откуда у тебя такие замечательные идеи? Я вообще уже не представляю, как могла обходиться без этих твоих «ежедневок».

Опыт со смолой мне понравился, и я проштудировала несколько томов по ботанике в поисках еще чего-нибудь интересного. Результатом изысканий стало появление женских тампонов. Но в связи с тем, что критические дни у эльфиек бывали почти раз в два года, этот продукт был не так актуален. Оценили его по достоинству разве что человечки, у которых женские проблемы возникали ежемесячно.

Естественно искала я не только идеи для бизнеса, вернее не столько для бизнеса — это были случайные находки, больше всего меня интересовали необычные, интересные и полезные, на мой взгляд, заклинания.

Много чего было откровенной фигней. Типа заклинания повышения сексуальной активности у петухов, с целью увеличения поголовья цыплят. Но иногда попадались довольно полезные. Одним из них было очень интересное заклинание портала.

Нужно сказать, что заклинания портала здесь были, но главным их недостатком было то, что заклинатель мог перенести только себя. Причем уровень заклинателя должен был быть не ниже чем высший маг. Открывать же большие порталы, через которые можно было пропустить сразу много народу, теоретически было возможно. Но только теоретически — исходя из расчетов, это требовало колоссального количества энергии, недоступное даже архимагу.

Так вот, заклинание портала, которое я нашла в архиве, позволяло переносить всех, кто физически соприкасался с заклинателем. Причина, по которой это полезное заклинание оказалось на полке в архиве, оказалась проста — его автор погиб во время испытаний, заклинание сочли опасным, и отправили в архив. Я конечно не самоубийца, но идея была очень интересной, и я взялась перепроверить все расчеты автора, и попытаться заставить заклинание работать.

Две недели я проверяла и перепроверяла, считала и пересчитывала. И наконец, смогла найти одну ма-а-а-ленькую но такую подленькую и опасную ошибочку. Ну и как обычно кучу утечек и неоптимальных плетений, увеличивающих расход энергии, необходимой на создание и удержание заклинания. Немного подумав и взяв за основу основную идею, я переделала заклинание с нуля. Потом еще две недели перепроверяла все расчеты. И только через месяц после того, как я нашла заклинание в архиве библиотеки, я решила его испытать. В качестве спутницы и второй подопытной была выбрана моя никура — Шилен — на случай если я не смогу прыгнуть обратно, то пешком добираться будет долго, а рисковать кем-то из друзей тоже не хотелось.

И вот под покровом дня, пока все спали, я собрала на всякий случай котомку с запасом провизии и, обняв Шилен за шею, произнесла заклятие. Легкое головокружение и я оказалась возле моста через Эйне. К моей великой радости целая и невредимая, и вместе с живой и невредимой Шилен.

— Привет, парни, — весело крикнула я появившимся из-за кустов удивленным дозорным.

— Тинувиэль? — Удивленно промолвил мой знакомый Шайленур.

— Приветик, Шайленур, — улыбнулась я ему. — Ты как обычно в дозоре?

— Откуда ты здесь взялась? — допытывался он — Ты же в столице сейчас учишься.

— Учусь, — не стала возражать я. — Вот новое заклинание телепорта испытывала.

— Ты телепортировалась с Никурой? — удивился Шайленур.

— Ну я же говорю — новое заклинание. — Менторским тоном сказала я. — Отец дома?

— Да дома, — все еще не веря кивнул Шайленур, — я могу тебя проводить.

— Замечательно, — хитро улыбнулась я, решив проверить портал с тремя попутчиками. — Дай руку, — протянула я руку Шайленуру.

— Зачем? — удивился тот.

— Сейчас увидишь, — настойчиво требовала я. — Давай не дрейфь.

Он непонимающе протянул мне руку. Я схватила ее своей рукой, а вторую положила на холку Шилен и произнесла заклинание.

Мы стояли перед Черным гротом, а офигефший и дезориентированный Шайленур непонимающе оглядывался вокруг.

— Папка-а-а! — заорала я и, бросив Шайленура самого разбираться с вопросом: «главное и где я нахожусь», кинулась на плечи ничего непонимающего Амарисэя.

— Ты откуда тут, доча? — начал он, все еще находясь в ступоре.

— Да так, заклинание новое испытывала. — Отмахнулась я. — А ты чего не спишь? День на дворе.

— Светлый караван пришел. Разгружаем, вот и не сплю.

— А Фил с караваном не приехал? — с надеждой спросила я — я уже так давно его не видела. Соскучилась.

— Нет, только Оравиэль. Фил тоже учится. И, между прочим, не шляется по ночам в сотнях лиг от своей Школы мечей, как некоторые. — Строго добавил он, намекая естественно на меня.

— Ой, папка, не вредничай, — весело отмахнулась я, — только не говори, что не рад. Тем более я ненадолго. Туда и обратно. Вон Шайленур подтвердит, — я кивнула туда, где стоял только-только пришедший в себя дозорный.

— Амарисэй, — удивленным голосом произнес Шайленур. — Она только что телепортировала сюда меня и своего никура. А до этого она с никуром появилась у моста. Такого ведь не бывает.

— Она удивительная девочка. — Согласился Амарисэй.

— Пойдем, дочка, в дом. Выпьем чаю с травами. Расскажешь, как тебе живется в столице.

Я рассказала отцу об академии, о том, как идут дела торговые и о своих отношениях с королем. Он только качал головой, слушая меня.

— Я знаю тебя пять лет, девочка моя. — Наконец заговорил он. — И за это время ты перевернула многие мои представления об этом мире. Тебя ждет великое будущее. Попомни мои слова, дочка.

Такие речи немного смутили меня.

— Скажешь еще тоже, — потупила я взгляд. — Ну придумала немного шмоток и пару заклинаний. Это же мелочи.

— Мелочи, — согласился он. — Но смотри какой эффект они уже произвели на наш мир. А какой еще произведут.

В это время в дверь постучали, и на пороге появилась Оравиэль.

— Тинувиэль? — удивилась она. — Отец говорил, что ты в столице. Учишься в академии магии.

— Привет, Оравиэль. — Отец сказал правду. Улыбнулась я. — Это я пробовала заклинание портала. Вот и прыгнула в единственное знакомое мне место.

— Заклинание портала? Уже? — она покачала головой. — Ты же только начала учиться? Вам не должны были еще это преподавать.

— Считай это моей внеклассной работой, — отшутилась я.

— Филадил всегда говорил мне, что ты будешь очень сильным магом, но я никогда не думала, что настолько.

— Кстати, как там Филька? — умоляюще посмотрела я ей в глаза. — Я так соскучилась по нему.

— Все нормально, — занимается как проклятый. — Он тоже в своем роде уникальный, как ты. Мастера в восторге от него. Говорят, схватывает все на лету. Он уже сдал зачет на младшего мастера меча.

— Да ты что? — искренне порадовалась я за друга и брата. — Молодчина какой. Увидите его, передавайте привет от меня обязательно.

Мы еще поболтали до раннего вечера, и я улетела назад в столицу.

Никто так и не заметил, что я отлучалась. Испытания заклинания были признаны мной как пройденные на отлично.

Эта поездка домой подкинула мне еще одну идею, которую можно было попробовать реализовать при помощи магии.

Однажды после занятий я подошла к своему куратору.

— Лерра Эгера. Можно вопрос.

— Конечно. Задавай, Тинувиэль, — кивнула она головой.

— Скажите. Существует ли какой нибудь артефакт для дальней связи?

Я заметила, что она не совсем меня поняла и решила сформулировать попроще.

— Ну, пара артефактов, чтобы двое собеседников могла разговаривать и слышать друг друга на расстоянии.

— А. Я поняла тебя, — закивала Эгера головой. — Да, такой артефакт есть, но они не сильно удобны в использовании. Во-первых, связывается только пара. То есть если тебе нужно общаться с несколькими людьми, то у тебя должен быть отдельный артефакт для каждого человека. А во-вторых, дальность работы не более двух-трех лиг.

— А где я могу найти информацию об этом артефакте? Я бы хотела попробовать разобраться в этом вопросе и возможно улучшить что-то. Если у меня все получится, то я предоставлю эту работу на годовой экзамен.

— Конечно. Подойди к лерру Дорэну — главному смотрителю библиотеки и скажи, что я распорядилась.

Памятуя, как тут относятся к оптимизации заклинаний, я не сомневалась, что смогу улучшить показатели дальности. Ну а до коммутатора здесь еще сто тысяч лет никто не додумается.

Естественно дыр и утечек в заклинании было выше крыши. Кроме того неудачно был подобран носитель для артефакта (материал из которого он был сделан) его магический резонанс не совпадал с плетением. Более того, он мешал магическому обмену, за счет чего так сильно падала дальность связи. По моим расчетам лучше всего для «Телефона» (естественно так был назван мой артефакт) подходил полированный кусочек кварца.

Проведя еще несколько расчетов, для плетения была выбрана зеленая нить силы, которая, если верить всем выкладкам, давала глобальное покрытие для моего «Телефона».

Ну и главным ноу-хау было введение третьего элемента конструкции — артефакт, служивший коммутатором. Коммутатор был выполнен из малахита с кварцевыми вставками. Для начала мной, чтобы не особо долго мучиться, была выбрана ручная схема коммутации. Для работы всей схемы требовался один оператор — представитель любой расы, с минимальными магическими навыками (в этом мире это значило, что это абсолютно любой разумный). Звонок от первого абонента поступал на коммутатор и оператору голосом, а-ля «Девушка. Соедините со Смольным», сообщался номер или иной позывной абонента, с которым желали поговорить, оператор при помощи провода, сплетенного из серебряных проволок, соединял два абонентских кристалла кварца на коммутаторе и вызываемому шел вызов. После чего он мог активировать артефакт и говорить. Естественно работать с готовыми артефактами могли особы, обладающие минимальными магическими способностями, то есть кто угодно.

Первый коммутатор был рассчитан на 50 абонентов, которыми естественно стали я — любимая, Король и его министры, ректор академии и несколько преподавателей, мои бизнес- партнеры, и последняя «трубочка» улетела ближайшим же телепортом к Амарисэю, с наказом передать ее Филадилу с ближайшей оказией.

Мы с Тамиром, обнявшись, лежали на кровати у меня в комнате после бурного соития. Одной рукой он гладил мою правую грудь, а в другой крутил свой новенький «Телефон».

— Нравится? — щурясь от удовольствия, промурлыкала я.

— Замечательная и незаменимая вещь, — кивнул он. — Благодаря ей я могу чаще находится с тобой.

— Могу подкинуть пару идей, где еще можно использовать «телефоны» с большой пользой для державы. — Предложила я.

— И где же? — Сразу оживился Тамир.

— Ну, к примеру — тайная полиция, армия.

— Действительно. — Он удивленно уставился на меня — И откуда в твоей прекрасной головке столько удивительных идей?

— Много разрозненных знаний. — Пожала я плечами — Иногда возникают ситуации, когда появляются идеи как эти знания можно применить в данной конкретной ситуации. — Сам понимаешь, объяснить это невозможно. Это как вспышка. Озарение.

Решила, что такое объяснение пройдет. Не рассказывать же ему, что все мои изобретения в сущности лишь адаптированная интерпретация готовых идей, пришедших со мной из другого мира.

Может потом как нибудь расскажу. Сейчас я не чувствую себя готовой к такому шагу.

— У тебя такой странный способ мышления, — продолжал тем временем Тамир, — что мне иногда кажется, что ты принадлежишь не к этому миру.

«Так. Вечер перестает быть томным» — подумала я — «так глядишь, и расколет он меня».

И я решила уйти от щекотливой темы простейшим доступным мне в данный момент способом. Я запечатала его уста горячим поцелуем, а правую руку запустила под одеяло, нащупала его достоинство и начала его ласкать. Он наливался силой, твердел в моей маленькой ладошке. От этого ощущения я сама мгновенно возбудилась. Внизу живота разлилось тепло и появилось ощущение порхающих бабочек.

На следующее утро у меня было много работы. Коммутатор был установлен в одной из башен академии, а несколько девушек были наняты на работу телефонистками. И в мою задачу входило обучить их работе с коммутатором.

Я бегала по комнате, собираясь, а Тамир сидел на кровати и следил за мной.

— Знаешь, — начал он. — По-моему хватит нам с тобой встречаться у тебя.

Я замерла посреди комнаты и обернулась к нему.

— Пора тебе перебираться во дворец. — Продолжил Тамир.

— Ты предлагаешь мне стать твоей официальной любовницей? — криво усмехнулась я.

— Нет, — помотал Тамир головой. — Я предлагаю тебе стать моей официальной невестой.

— Ты это серьезно? — мои брови поползли вверх, а сердце бешено заколотилось.

— Абсолютно. — Серьезно кивнул Тамир. — Переедем во дворец, и я официально объявлю об этом.

— Кла-а-а-ас! — закричала я, бросаясь к любимому в объятья. — А свадьбу когда будем играть?

— Ну ты же понимаешь, — смутился Тамир — ты не совершеннолетняя. Со свадьбой придется подождать.

— Да уж, — протянула я разочаровано.

«Странные эти эльфы какие-то» — думала я. — «Как, извините, трахаться — так можно, а замуж — так мала еще».

Как будто прочитав мои мысли, Тамир развел руками.

— Традиции, демон бы их побрал, — грустно сказал он. — Если бы не они, то уже завтра мы бы с тобой поженились.

— Угу, — также грустно ответила я. — А так всего-то восемьдесят годков обождать придется.

Похоже любимый не заметил сарказма в моем голосе.

— Да, — согласился он радостно, — всего каких-то восемьдесят лет, и мы поженимся.

Да, возможно для дроу, прожившего более пяти тысяч лет, восемьдесят лет и выглядят мелочью. Но вот для меня… Я до сих пор не могу осознать, что мне придется прожить так долго, и в свои сто я буду выглядеть так же как сейчас.

Тем временем Тамир вскочил с постели и стал одеваться с такой-же поспешностью как я минуту до этого.

— Я пришлю слуг и транспорт — натягивая штаны и прыгая на одной ноге, делился со мной планами Тамир. — они помогут тебе собрать вещи и перевезти во дворец.

Я сидела на кровати и, улыбаясь смотрела на его смешные прыжки.

— Не сильно-ли ты спешишь? — решила вставить я свои пять медяков.

— Не-а — замотал он головой. — Дворец лучше охраняется, а уже все в городе знают, где и главное с кем, ночует король.

И предвосхищая мои возражения добавил:

— Кроме того, моя охрана распугивает твоих клиенток.

В общем, я решила не упрямиться и переехать поближе к любимому.

На коммутаторе работы оказалось не так много, как я думала. Все же ничего сложного в работе этой не было, а дроу все схватывают и запоминают на лету. Так что я успела посетить несколько предметов в академии и прогулялась в гномий квартал в гости к мастеру Торвину.

Сейчас мы с ним работали над увеличением добычи руды в шахтах. Тут у меня особых идей не было в связи с отсутствием необходимых знаний. Но помочь хотелось. Единственное, что я смогла предложить гномам, была идея железной дороги. В частности я предложила вывозить добытую породу на поверхность при помощи вагонеток по рельсам. Идея надо сказать мастеру Торвину и его мастерам очень приглянулась. Еще я им подкинула идею отбойного молотка, но только идею. Как ее реализовать у меня не было ни малейшего представления.

Когда я вернулась домой, то застала толпу слуг, которые под руководством Ири таскали мои вещи в фургоны. Черт я совсем и забыла про предстоящий переезд.

— Ой, Ири, — сказала я, — я совсем забыла тебя предупредить.

— Ну, ты видишь, подруга, — улыбнулась та и подмигнула мне, — я и без тебя разобраться могу.

Потом она крепко обняла меня, расцеловала и шепнула:

— Поздравляю.

— Спасибо, — засмущалась я. — Как ты тут теперь одна? Справишься?

— Да ты и так учишься все время, — уперла она руки в боки. — Так что особо и не изменится ничего.

— И куда же я без тебя, — благодарно сказала я.

— Выдюжишь, — засмеялась она и подмигнула, — найдешь мне там вельможу, какого ни будь посимпатичнее. Сочтемся.

— Найду, — засмеялась я.

Поселили меня сразу в покои Тамиру. И в тот же вечер было объявлено, что церемония помолвки состоится через неделю.

На церемонию, по настоятельно просьбе Тамира, я была одета так же, как и при нашей первой встрече. Под прекрасную музыку в присутствии высоких гостей Тамир одел мне на запястья брачные браслеты, и я стала его официальной невестой. Потом мы еще несколько часов принимали поздравления от гостей и в свои покои попали лишь только под вечер.

Моя жизнь во дворце потихоньку входила в привычное русло. Вечером я уходила в университет на занятия и возвращалась только к утру, а все дни мы проводили с Тамиром.

Единственное, что я никак не могла принять — это то, что нужно всегда одеваться как на бал. Как Тамир меня не убеждал, но по внутренним помещениям дворца я передвигалась, одевшись по-домашнему. Чаще всего это был беленький топик и коротенькие облегающие шортики. Слуги сперва шарахались от меня как от приведения, но очень скоро привыкли. Тамир долго возмущался, но поняв, что ничего из этого не выйдет, а на официальные мероприятия я одевалась соответствующим образом, тоже смирился.

Вторым пунктиком нашего расхождения во взглядах было общение со слугами.

Я со всеми обращалась панибратски. Я запросто могла позволить себе завалиться на кухню и поболтать с поварами, или зайти в людскую посплетничать с девчонками горничными. Сначала слуги тоже были в шоке, но постепенно привыкли. Я сразу всем дала понять, что спуску никому давать не буду, но если свою работу делать качественно и общаться со мной нормально, не наглеть, то я могу быть не только хозяйкой, но и хорошим другом к которому можно обратиться с просьбой или прийти с проблемой и я постараюсь помочь. Тамир очень долго не мог понять такого моего отношения к прислуге, но не смотря на все его попытки, изменить моего отношения в этом вопросе он не смог.

Благодаря моим стараниям атмосфера во дворце потихоньку менялась и становилась более домашней, и даже Тамир потихоньку стал поддаваться общему более доброжелательному настрою. Он стал более спокойно общаться со слугами и получил очень неожиданный для себя эффект.

Тамир всегда считал, что мягкость в обращении с прислугой приведет к тому, что они на шею сядут и ножки свесят; а я всегда его убеждала, что изначально надо расставить все точки над рунами, не давать неоправданных послаблений и если быть справедливым, то слуги поймут границы дозволенного и постараются их не переступать. Так и получилось: — слуги стали более открыто относиться к своему королю и иногда в разговоре с ними Тамир стал получать информацию о состоянии дел в королевстве так сказать из первых рук, и естественно эта информация иногда не совсем соотносилась с той, о которой ему докладывали министры.

— Будь проще — перефразировала я земную поговорку, — и дроу к тебе потянутся.

И Тамир наконец признал, что права оказалась я — хорошее отношение к окружающим тоже приносит свои плоды.

Приближался новый год. Здесь это событие было совершенно рядовым и не праздновалось. Не знаю как в человеческих королевствах, но видимо для вечно живущих эльфов еще один прожитый год ничего не значил в череде других бесконечных лет. А вот мне захотелось праздника — не было во мне еще этого эльфийского пофигистического отношения к проходящим годам моей жизни.

Поэтому я поставила своего любимого короля перед фактом, что в день наступления нового года у нас во дворце будет бал-маскарад ля детишек и возражения не принимаются.

В дворцовом парке мной было найдено дерево, более всего подходившее на роль елки, хотя больше всего оно было похоже на наш земной кипарис. Естественно дерево было с магическим компонентом, то есть имелись магические светлячки на краях «иголок». С помощью нехитрых плетений мне удалось усилить яркость их свечения и добавить несколько дополнительных цветов. Получилась своего рода электро-гирлянда.

Дерево было аккуратно выкопано, пересажено в огромную кадку и поставлено в центре бального зала. После этого сотни слуг под моим чутким руководством трудились над созданием елочных игрушек и карнавальных масок.

Я перевела на темно-эльфийский «В лесу родилась елочка» и, дав ее в качестве примера придворным менестрелям, попросила сочинить еще несколько праздничных песен.

Затем я посетила городскую ратушу и попросила список всех городских семей, у которых есть дети и в очередной раз убедилась, что с рождаемостью у эльфов проблемы — таких семей набралось всего шестьдесят пять и это на многотысячный город.

Всем этим семьям были разосланы красочные открытки с приглашением посетить с детьми дворец в день наступления нового года.

В день праздника я накинула на дворцовый парк очень качественную иллюзию снежной зимы — с неба медленно падали крупные снежинки и все деревья были укрыты пушистым снегом. Иллюзия была настолько полной, что даже можно было лепить снеговиков и кидаться снежками. Из-за магии Эльфийских лесов климат здесь был мягким, и детвора никогда не видела ничего подобного. Я слышала, что за пределами эльфийских лесов зима была суровой и снежной.

Я естественно нарядилась Снегурочкой — на мне была отороченная белым мехом красная шапочка-колпачок, такое же красное, отороченное мехом короткое платьице и красные отороченные мехом сапожки. На роль Деда Мороза я пригласила мастера Торвина.

Мы водили хороводы и пели разученные Новогодние песни, потом были веселые конкурсы, потом раздача подарков. Затем все вывалились на улицу, и я показала как лепить снеговиков. Затем мы слепили небольшую снежную крепость и началась осада. В конце я устроила огромный магический фейерверк, китайским мастерам и не снились чудеса, которые я вытворяла в небе над дворцом — в вышине летали огромные огненные драконы и проплывали величественные корабли, распускались гигантские цветы и проносились невиданные животные. Дети и их родители были в восторге и еще долго никто не желал расходиться по домам.

— Ты очередной раз удивила меня, — признался Тамир, когда последние гости разошлись. — Ты устроила такой замечательный праздник.

— Ты думаешь им понравилось? — решила я узнать его мнение, хотя сама видела горящие глаза не только детей, но и взрослых дроу.

— Да они весь год будут вспоминать сегодняшний день, — обнял меня Тамир. — Ты слыхала, как они спрашивали Торвина: «Придут ли Дед Мороз и Снегурочка в следующем году»?

— Слыхала. — Улыбнулась я.

— Мы просто обязаны теперь сделать этот карнавал традицией, — продолжал Тамир. — и возможно стоит сделать и бал-маскарад для взрослых, — промурлыкал он мне на ухо.

— Я подумаю над твоим предложением, — мурлыкнула я в ответ.

А потом он подхватил меня на руки и увлек в нашу спальню. И была ночь любви — самая лучшая Новогодняя ночь за обе мои жизни.

Глава 6

Жизнь стала размеренной и привычной. О большой игре как-то не вспоминалось, да и Гедеон не оговаривал никаких временных рамок. Мы знали, что будут и другие участники, но когда и как они проявятся, мы не знали. Известно было, что у нас есть фора, но, сколько нам дано времени — Гедеон умолчал.

Я продолжала учиться и заниматься торговыми делами. Как-то так сложилось, что одно у меня было связано с другим, поэтому в магии основной упор у меня был сделан на не боевые направления. Нет, я конечно знала несколько боевых заклинаний, но самых элементарных, пару раз попробовала и отложила это направление на потом. В основном развивала защитные заклинания, целительство, телекинез, магию разума и иллюзий — короче все направления, которые приносили реальный доход здесь и сейчас.

Неприятности начались со звонка Фила по «Телефону».

— Сестренка, привет, — быстро затараторил в ухо голос Фила. — Как там в вашем «королевстве Датском»? Все спокойно?

— Да вроде не жалуемся, — удивленно ответила я.

В такой манере разговор Филадил еще ни разу не начинал.

— А у нас тут полная жо…

— Что там у вас стряслось то? — заволновалась я.

— Ну, у нас тут две новости, одна плохая, а вторая очень плохая. С какой начать?

— Давай с плохой, — сказала я.

— В общем, Империя Ож вчера вторглась в Великий Лес.

Империя Ож являлась западным соседом Великого леса. Они давно терроризировали светлых, но по мелочи.

— Ничего себе, — обалдела я от такой новости. — Они что, идиоты к эльфам в лес лезть?

— Я сперва тоже так думал, — перебил меня брат — но у нас тут слухи ходят, что вроде маг или несколько магов у них там мощных с войсками идет. Да и войск у них оказалось гораздо больше, чем разведка докладывала. Видно от степей кочевников войска тоже на нас погнали. Наши туда всех наших магов отправили в поддержку. Сейчас мобилизация идет.

— Это что, тебя тоже загребут? — забеспокоилась я за брата, — тебе же еще учиться и учиться.

— Война, сестренка, — радостно заявил Фил, — некогда учиться…

— Дурак ты. — Оборвала я его, — чего радуешься?

— Ладно, ладно, — примирительно заговорил Фил — не кипятись. На войну с имперцами я не попаду, тут другая беда приключилась.

— Это вторая новость? — решила уточнить я. — Которая очень плохая?

— Угу — подтвердил Фил. — Час назад, на востоке, большой отряд орков вторгся в лес, а наши уже основные силы оттянули на запад, так что орки прорвались и захватили ближайшее поселение, а там принцесса наша по каким-то делам была. В общем, в плен ее захватили и ушли в степи. Король тут сейчас рвет и мечет, все воины сейчас на максимальной скорости идут на запад, маги тоже — даже если гонцов послать, то догонят уже почти на подходе. Взяли нас из школы меча, всех кто был, и думали погоню организовать, но не тут-то было, у орков шаман оказался хороший — следы запутал, а магов сильных нету, чтобы смогли через его морок пробиться.

— Теперь скажи мне, что ты уговорил короля меня привлечь, — стала догадываться я.

— Угадала, — согласился Фил.

— И как, — не поняла я, — он что, согласился?

— Да.

— Привлечь темную? — не верила я.

— А куда ему деваться, — как ребенку начал объяснять Фил — любой высший маг мог бы телепортироваться, но все маги далеко, как минимум день пути галопом, артефактов для связи вроде твоего телефона тут нет. Получается ближайший доступный сильный маг для него сейчас только ты. А ради дочки он не то, что с темными… Он демонам душу продаст.

— Ладно, жди, — поняла я, — сейчас пойду уговаривать Тамира и собираться, потом прозвоню, скажу чего нужно сделать, чтобы я к вам прыгнула.

Я положила трубку и помчалась к Тамиру. Он был у себя в кабинете и разговаривал с министром финансов. Я ворвалась в кабинет и, не обращая внимания на возмущенные взгляды, заговорила:

— Тамир нужно срочно поговорить… Наедине — дело государственной важности.

Голос мой был серьезный и взгляд тоже.

Тамир извинился перед министром и попросил подождать за дверью.

— Ну. Что случилось? — начал он.

— Ты в курсе, что Империя Ож напала на светлый лес?

— Да, — он кивнул головой.

— А ты в курсе, что Орки час назад похитили принцессу Ариниэль?

— А вот это уже новость, — удивился Тамир.

— У них там сильный шаман запутал следы, а магов они всех уже отправили на запад. — продолжала я. — В общем, со мной только что связался Филадил и от имени светлого короля просил помощи. У меня как у мага, — уточнила я.

— Нет, это не возможно, — сразу уперся Тамир, — чтобы мы помогали светлым? Никогда такого не было и не будет.

— А если бы была такая же ситуация и украли меня? — поинтересовалась я, — ты бы не попросил помощи?

Тамир запнулся и ничего не смог ответить.

— То-то же, — сказала я, — кроме того — это реальный шанс улучшить отношение со светлыми и наконец закончить эту непонятную вражду.

— У тебя просто мания какая-то по этому поводу, — разозлился Тамир.

— Да — тоже резко ответила я, — потому что никто мне еще не смог объяснить: из-за чего уже много тысяч лет длится этот конфликт.

— Хорошо, — пошел на попятную Тамир — но тебя я не пущу. Пусть кто-то другой пойдет.

— А кто кроме меня согласится работать со светлыми? — сразу задала я вопрос.

— Никто, — потупился Тамир.

— Значит, вопрос решен, — сказала я и обняла Тамира. — Я буду осторожной, — говорила я, целуя его.

— Да уж. Пожалуйста, — Попросил он, — береги себя.

Я побежала собираться, а Тамир пошел за мной.

— Одевайся тепло. — Посоветовал Тамир — Сейчас зима и в степях будет очень холодно.

Я выбрала утепленный кожаный охотничий костюм и теплый плащ.

Из оружия взяла лук и штук двадцать маленьких метательных ножей. Не так давно я научилась создавать пространственный карман, так-что с местом, где хранить припасы, стрелы и ножи проблем не было.

Как любая эльфийка я отлично обращалась с луком, не была, конечно, супер-пупер стрелком, но и задних не пасла. С колюще- режущими орудиями убийства я откровенно не дружила, за исключением метательных ножей, с ними я вообще была одной из лучших в столице, все же что касалось фехтования, у меня откровенно не получалось. Нет, по человеческим меркам я была неплохим бойцом, но вот по эльфийским… Поэтому подумав, всё-таки взяла пару мечей. С эльфами мне, конечно, не тягаться, а вот с орками и людьми вполне могу.

Затем я вывела из конюшни Шилен и позвонила Филу.

— Я готова, — сообщила я. — Передай королю: пусть сделают мне стандартную метку для портала.

Отпечаток моей ауры ты знаешь.

Я прервала связь и пока ждала появления метки, обняла Тамира и зашептала ему на ухо:

— Так нужно, милый. Поверь. Кроме того Фил мой брат, так что все будет хорошо. Не волнуйся.

— Береги себя, — сказал Тамир и крепко меня обнял и поцеловал. — И не рискуй там понапрасну ради этих светлых.

Тут я почувствовала появление метки.

— Ну, все, мне пора, — оторвалась я от Тамира.

Я положила руку на нос Шилен, сотворила плетение портала с включением плетения метки. Секундное головокружение и я уже стояла посреди поляны в светлом лесу. Тут-же ко мне подбежал Филадал. За то время, что я его не видела, он довольно сильно изменился — это, наверное, был самый брутальный эльф, которого я видела за свою жизнь, причем как среди темных, так и среди светлых. Во-первых, он был очень коротко подстрижен, у эльфов принято носить длинные волосы, во-вторых — он был одет как человеческий наемник, а не эльфийский мечник.

Он заметил мой критический взгляд и подмигнул.

— Нравится?

— Звезда в шоке, — выдала я.

Тут к нам подошел эльф, за которым двигалось еще несколько эльфов охраны. Фил сразу стал серьезным и представил меня:

— Ваше величество, — моя сестра Тинувиэль из Черного грота.

— Ваше величество, — склонилась я в церемониальном поклоне, благо при дворе я подобным вещам успела подучиться и привыкнуть.

Смотрел король на меня презрительно, явно было видно, что терпит только потому, что выхода нету. Решила пока не заморачиваться и права не качать: «У меня задача улучшить отношения между эльфами, а буду нарываться, только хуже сделаю».

— Я готова приступить к поиску, — решила я взять быка за рога, — откуда можно начать.

— Я проведу, — сказал Фил, поскольку король так и продолжал молча пялиться на меня.

Я хмыкнула и пошла за Филом.

Мы шли минуты три и вышли на опушку. Ледяной ветер сразу ударил в лицо, бросив в глаза пригоршню ледяных кристалликов.

— Ух, тут и холодина, — поежилась я, — я уже и отвыкла от таких холодов.

Фил согласился со мной.

— Ну, собственно тут они ушли в степь. — Показал он рукой на несколько мертвых тел.

Это было пять эльфов. Судя по характеру ран, убийство было ритуальным.

— Магия крови, — констатировала я, — шаман у них не мелочился. Будет над чем поработать.

Я прикрыла глаза, чтобы лучше разглядеть плетение. Заклинание было составлено достаточно качественно, что совсем не характерно для орков. Я возилась примерно час, пока смогла замкнуть контур на себя.

— След я могу взять, — обернулась я к королю. — Но мне придется идти с вами, шаман необычно сильный. С плетением я разобралась, но замкнуть смогла только на себя. Чтобы перекинуть на кого-то другого придётся провозиться несколько дней, в данной ситуации промедление может грозить смертью вашей дочери.

— Хорошо, — наконец-то соблаговолил ответить мне светлый король, но твоя никура будет нас задерживать.

— У орков кони все равно медленнее, — отпарировала я, — так что сильно мы не отстанем.

Король согласился. Да в общем-то, и выбора не было, на сильфу я пересесть не смогла бы, даже если бы захотела. Даже если бы сильфа позволила оседлать себя темной, то ее магия отключилась бы и подо мной оказалась обычная лошадь.

Как ни странно король с нами не отправился.

«Хотя почему странно, государство находится в состоянии войны и король нужен здесь» — так думала я, покачиваясь на спине Шилен.

Наш отряд из двадцати светлых и меня двигался по степи уже несколько часов, то бешено скача во весь опор, то переходя на быструю рысь, давая нашим скакунам немного передохнуть. Благо, что сильфы и моя Шилен были намного выносливее обычных коней и могли двигаться практически весь день без остановки. Эльфы, что светлые, что темные также могли без особого труда скакать сутки напролет, не зная усталости. Да и волшебные седла наших скакунов были намного комфортнее обычных. Но у орков была неплохая фора и, судя по найденным нами следам, их на пути ждали подготовленные стоянки с запасными лошадьми, поэтому, как ни удивительно, но мы до сих пор их не нагнали.

— Знаешь, — начала я, обращаясь к едущему рядом Филу. — Ведь это нападение орков не случайное.

— Да, — согласился он, — очень уж они подгадали с нападением имперцев.

— Угу, — кивнула я, — а еще они очень хорошо подготовили отход. Мы даже со своими конями догнать не можем.

— А если бы не нашли мага, то вообще след взять не смогли бы, — сказал Фил.

Тут вдруг я услышала какой-то тихий звук, как будто что-то быстро рассекает воздух. Не задумываясь, я поставила щит, накрывая весь наш небольшой отряд и вовремя. Сотня стрел ударила со всех сторон. Быстро оглядевшись, в магическом зрении засекла довольно мощные глушилки вокруг, которые не позволяли нам увидеть и услышать атакующих. Если бы не звук летящих стрел, то вообще не поняли бы, что нас атакуют.

— Какие-то не правильные орки — заорала я, соскакивая с Шилен и выдергивая лук.

Наши бойцы тоже выхватили луки, но не было видно куда стрелять.

Я быстро готовила плетение способное взломать вражеское заклятие отвода глаз.

Дело осложнялось тем, что параллельно приходилось держать защиту, отражающую летящие в нас стрелы.

Наконец мне это удалось и сперва с одной стороны, потом со второй проявились два вражеских отряда по пятьдесят орков, осыпающих нас градом стрел.

Как только цели стали видны наши стрелы стали находить свои цели. Ни одна эльфийская стрела не пропадала даром. Не зря об эльфийских лучниках ходят легенды.

Поняв, что их обнаружили, а их стрелы не причиняют нам вреда, орки схватились за мечи и бросились на нас.

Я немного пожалела, что откровенно забила на боевую составляющую магии, но совсем не много. В конце концов, при наличии некоторой фантазии и вполне мирные заклинания можно использовать в качестве боевых.

Сначала в дело пошел телекинез — я отбрасывала врагов, сплющивала, сталкивала, швырялась ими друг в друга. Потом магией иллюзий заставила атаковать друг друга. И, тем не менее, когда враги закончились, оказалось, что пятерых мы потеряли. Еще трое были тяжело ранены и двое легко.

Тут пригодились мои познания в лечебной магии. К счастью я владела излечивающими заклинаниями из человеческой школы магии и, хотя они были не такими эффективными, как магия дроу, зато при их помощи я могла лечить светлых.

— Как это мы не заметили такую толпу издалека — возмущался сидящий рядом Фил, в то время как я лечила очередного раненого. — Орки, они вообще тихо не могут сидеть. Так еще и такая толпа.

— Очень мощный отвод глаз, — сказала я, — шаман у них какой-то невероятно сильный. Работает, конечно, магией крови, что само по себе довольно мощная магия. Но и плетения у него необычайно качественные. Никогда не слыхала о таком у орков. Подозреваю, не обошлось тут без наших игроков.

— Думаешь, это представители другого игрока? — спросил Фил.

— Уверена, — кивнула я, — уж очень все скоординировано. Не характерно для этого мира.

Если мы и приблизились к похитителям принцессы, то эта засада снова заставила нас отстать. Это наводило на нехорошие мысли. Отряд был совсем не большой, рассчитанный на то, что благодаря быстрым скакунам быстро нагоним похитителей и вернемся. Однако мы все дальше и дальше уходили в степи — вотчину орков.

Еще несколько раз на нас устраивали засады, но я уже была ученая и сама при помощи отвода глаз и иллюзий проводила наш отряд мимо них.

Наконец, через неделю пути, мы увидели облако пыли на горизонте. Мы гнали наших скакунов со всей доступной нам скоростью и к ночи, наконец, настигли похитителей.

Враги тоже заметили нас и начали быстро разворачиваться и перестраиваться в боевой порядок. Мы близко не подходили, а расстреливали их из луков. Каждая наша стрела находила цель, но врагов была примерно сотня, а нас всего шестнадцать. Орки тоже пытались стрелять, но их луки просто не добивали на такую дистанцию, да и щит я держала на всякий случай. Несколько наших пришлось отправить на фланги, и в тыл оркам, чтобы следили, не попытается ли кто-то сбежать, пока остальные держат нас здесь, но по-видимому тому, кто был у орков главным, надоело убегать и он решил покончить с нами раз и навсегда.

Неожиданно по нам ударило несколько достаточно мощных заклятий, которые мой обычный щит едва смог сдержать. При этом я почувствовала в центре лагеря орков мощный выброс силы.

— Похоже, там только что совершили жертвоприношение. — Сказала я Филу.

— Нужно прорываться, — сказал он. — Там принцесса. Того гляди и до неё доберутся.

Не обращая внимания на стрелы, мы двинулись вперед, ведя огонь из луков.

Мы уже неплохо проредили отряд противника, но нас все равно было намного меньше.

Подойдя ближе, я за первой линией врагов увидела огромного орка, о таких я никогда не слыхала, он был на голову выше всех остальных и кожа у него была не зеленая, а синяя. Рядом с ним на земле лежало несколько связанных пленников. Вот он поднял одного и быстрым движением перерезал ему горло, кровь хлынула ручьем, а шаман, отбросив тело, упал на колени и, вознеся руки к небу, что-то запел. Магическим зрением я увидела, как вокруг него, пленников и нескольких воинов появляется плетение очень мощного защитного барьера.

В это время мы приблизились к рядам врага и бросились врукопашную.

Вперед я не лезла, а была на подстраховке у Фила и метала ножи. Силы врага таяли, но и наши воины падали один за другим. Мы были сильно растянуты по фронту, и слишком много было врагов. Наконец остались только мы с Филом и Шаман со своей охраной внутри защитного купола.

— Ну, вот и все, ушастые, — заржал шаман, — мастер повелел мне выманить вас двоих подальше. Теперь вы не будете путаться у него под ногами, и на одного игрока станет меньше.

Я ничего не отвечала, пытаясь найти уязвимое место в его щите.

Шаман между тем схватил последнего пленного, кроме него оставалась только принцесса. Он перерезал ему горло и я увидела, как еще большей силой наливается барьер.

— Ну, эльфийская сучка, — обратился шаман ко мне. — Попробуй, пробей мою защиту. У тебя мало времени. Следующей будет принцесса.

Защита была качественная, не подступиться и уязвимостей вроде как нету. Но только вроде. Основа оказалась стандартной для этого мира и со стандартной уязвимостью. Правда мощность плетения была просто невероятная. Плетение шло красной нитью силы, что было равносильно уровню архимага. Орк архимаг — невероятно.

Благо красной нитью я уже владела неплохо и откат мне не грозил. Но тут по всем прикидкам красной нити могло не хватить. С фиолетовой я только недавно начала экспериментировать, и откат был вполне реальным, но не смертельным.

— Фи-и-ил, — предупредила я, — как скажу «вперед» — вали их.

Я взяла фиолетовую нить и, сплетя таранное заклятье, ударила в уязвимую точку. Щит противника сопротивлялся несколько секунд, но я добавила мощности и в плетении врага начала появляться брешь.

— Вперед, — заорала, продолжая давить изо всех сил.

Фил прыгнул в образовавшуюся брешь и вовремя. Каким-то образом шаман смог выдавить меня и структура его щита восстановилась. Но главное, что Фил был уже внутри. Он там устроил танец смерти — оба его клинка мелькали с такой скоростью, что превратились в полупрозрачную стальную сферу вокруг его тела, он прошел сквозь охрану шамана как ледокол, не убивая, а просто прорываясь к самому опасному противнику. Шаман схватил принцессу за волосы и потянул к себе, он схватил нож и ударил принцессу в грудь, но Фил уже приблизился к нему и отсек ему сперва руку с ножом, а потом и ту, что держала принцессу.

Шаман заорал от боли и его щит лопнул. Я тут-же выхватила клинки и кинулась на подмогу Филу, оставившему в тылу десяток охранников шамана. Рядом со мной на врагов кинулась Шилен — она хватала орков передними лапами и рвала зубами. Враги были в шоке от потери шамана и от нашего напора и оборонялись очень вяло. Вскоре все было кончено.

Я подскочила к принцессе. Нож торчал у нее из груди, но она еще дышала.

— В сердце он не попал, — сказала я присевшему рядом Филу. — Я сейчас достану нож и залечу рану, но это человеческая магия, а ей нужна ваша магия жизни. Поэтому потом сразу уходим порталом — далеко, но придется прыгать за один раз, иначе на второй мне сил не хватит.

Пока я оказывала первую помощь принцессе Фил проверил, не выжил ли кто из наших.

К сожалению выживших не оказалось, а хоронить времени не было. Каждая минута была на счету. Я одной рукой взяла за гриву Шилен, второй гриву сильфы Фила, он взял на руки принцессу и положил мне на шею ее и свою руку, и я прыгнула на поляну, откуда мы уходили в этот поход.

В этот прыжок я выложилась под ноль. Кода мы оказались на поляне к нам бросились эльфы и сразу подхватили принцессу, Фил бросился за ними, а на меня никто не обращал внимания.

Я стояла и чувствовала, как меня тошнит, а голова просто раскалывается, из носа потекла струйка крови, а потом земля стала клониться вбок. Дальше была только темнота.

Несколько раз я приходила в себя, а потом вновь впадала в беспамятство. Помню, что первый раз очнулась в палатке, второй и третий по ощущениям в повозке и наконец, окончательно пришла в себя в какой-то большой и светлой комнате. Яркое солнце било в глаза и я снова прикрыла их, чтобы не слепило. Несколько раз поморгав, я, наконец, привыкла к яркому свету и огляделась. Комната была большая с богатой отделкой и мебелью.

«Я что, во дворце»? — подумала я.

Поднявшись с кровати, я подошла к огромному окну. За окном раскинулся прекрасный, явно мне не знакомый парк. Деревья были мне известны, но насколько я знала, в Чернолесье такие не росли.

«Это что, светлый лес»? — стала припоминать я, где могут расти подобные деревья. — «Я что, во дворце у светлых»?

В это время за моей спиной раздался звук открывающейся двери. Я обернулась и увидела, как в комнату входит Фил и светлая эльфийка. Они шли, держась за руки, и так и остановились, глядя на меня и улыбаясь.

«Так это же Ариниэль», - поняла я, — «ну Фил. Ну жук. С принцессой уже за ручку ходит. Спаситель блин».

— Ну что, очухалась, сестренка, — улыбаясь, проговорил Фил.

— Да вроде того, братишка, — проговорила я, одновременно оглядывая комнату в поисках чего бы накинуть на себя, так как стояла перед ними в одном нижнем белье.

Не обнаружив ничего, махнула на это дело рукой.

Догадавшись, что я ищу, Ариниэль подошла к платяному шкафу и достала оттуда легкий халатик и подала мне.

— На, одень, — сказала она улыбаясь.

— Спасибо.

Я надела халат и завязала пояс.

— Может, присядем? — спросила я, — а то стоять еще тяжело.

Мы расселись в кресла напротив друг друга.

— Долго я была без сознания? — решила узнать я, сколько провалялась в отключке.

— Да почти два месяца, сестренка, — хмыкнув, проговорил Фил.

Брови у меня полезли на лоб.

— У тебя было полное магическое истощение, — сказала Ариниэль, — а помочь мы тебе ничем не могли.

«Ну да», - подумала я — «магией жизни только навредили бы».

Кажется, до меня начинали доходить причины конфликта между темными и светлыми.

— Мы почти месяц просидели с тобой в палатке, в степи за границами Великого Леса, чтобы его магия не мешала тебе восстанавливаться, а потом перевезли во дворец.

— Демоны!!! Тамир!!! — вскочила я.

— Успокойся, — усадил меня назад Фил. — Мы с ним сразу связались. Король лично говорил с ним. Благодарил, кстати, за спасение дочери. — Фил оглянулся на Ариниэль и улыбнулся ей. — Так что полагаю, ты своего добилась. Отношение между светлыми и темными сейчас на невероятном доселе уровне. Одно то, что ты, темная, сейчас находишься во дворце — вообще уникальное событие.

— Кстати, — перебила Фила Ариниэль. — Хочу лично поблагодарить тебя за свое спасение. Честно говоря не ожидала такого… — Она растерялась, не находя слов.

— …От темной, — улыбнулась я. — Да ладно, не смущайся. Я же понимаю, что вам тут с детства твердят, какие темные монстры. Поверь, там у нас про вас тоже самое говорят. Это только мы с Филадилом такие уникальные, потому что знаем друг друга очень давно.

— А ты, братишка, смотрю, времени зря не терял, — Подмигнула я Филу и с удовольствием понаблюдала, как они оба покраснели.

В это время снова открылась дверь, и в комнату вошел король. Я вскочили со стула и поклонилась. Вернее попыталась это сделать, но в ногах еще была слабость и я чуть не упала. Король мгновенно оказался рядом со мной и успел подхватить и усадил назад в кресло.

— Не стоит формальностей, любезная Тинувиэль, — заявил он, улыбаясь. — Тут все свои.

— Простите, ваше величество — промямлила я, борясь с накатившим вдруг головокружением.

— О нет. — Начал король — Это я должен просить у тебя прощения за неподобающее поведение при нашей первой встрече. Пойми, просто… Просто это несколько… — он покрутил в воздухе пальцами правой руки, подыскивая слова.

— …Неожиданно. Необычно, — решила подсказать я.

— Да. — Согласился король, — и неожиданно и очень необычно. Пойми меня правильно — получить помощь от темных… Да скажи мне кто другой о таком, не поверил бы.

— Поверьте мне, но я вас очень хорошо понимаю, ваше величество. — улыбнулась я, наконец справившись с головокружением. — Мне стоило больших усилий уговорить Тамира… То есть нашего короля отпустить меня к вам на помощь.

— Он очень о вас беспокоился, — сообщил мне король. — Я так понимаю, что вы? — он многозначительно посмотрел на мои обручальные браслеты.

— Да, — подтвердила я его невысказанную мысль. — Мы обручены.

— О. Ну тогда я говорю с будущей королевой Чернолесья. — Он наклонился и поцеловал мою руку. — Исходя из того, что я о вас слышал, а теперь и знаю лично, могу сказать, что вы будете прекрасной королевой.

Я смутилась от таких хвалебных речей в мой адрес и покраснела бы, если бы темные могли краснеть.

— Ваше величество. Право, вы меня смущаете.

— Никогда не упускаю случая сделать комплимент прекрасной даме.

— При прошлой нашей встрече всё-таки упустили, — рассмеялась я.

— Каюсь и прошу вашего прощения, — склонил голову король, — обещаю исправиться.

— О! Не могу сердиться на такого галантного кавалера, Ваше Величество. Вы прощены.

— Слава богам, — засмеялся король, — теперь извините, должен откланяться. Государственные дела.

Кстати ваш этот… «Телефон» — это просто чудесный артефакт. Очень полезная вещь.

— Я подарю вам свой, для связи с нашим королем. — Пообещала я. — Я надеюсь, до моего отъезда мы с вами еще встретимся, и обсудим условия, на которых мы сможем поставить вам всю систему целиком.

— О! — загорелся король идеей. — Непременно обсудим этот вопрос.

Он удалился, а я обернулась к удивленно пялящимися на меня Филу и Ариниэль.

— Что? — спросила я.

— Ты понравилась отцу, — удивленно сказала Ариниэль, — он не со всеми светлыми разговаривает в таком тоне, а уж с темной…

— Кое-кто обещал мне, что ни один мужчина этого мира не устоит перед моей красотой, — подмигнула я Филу.

— Я гляжу, сестренка, что ты и про свои торговые дела думать не забываешь. Думаешь, твой Тамир позволит передать нам технологию «Телефонов».

— Ну, технологию я передавать не буду. — Заверила я его, — а только продам коммутатор и сами трубки. — Ну а кроме денег потребую подписания мирного договора. Сам знаешь, все договоры и клятвы скрепляются магически. — Я подмигнула Филу. — Вот и добьюсь своего.

— Не знаю, пойдет ли отец на такое, — усомнилась Ариниэль. — Хотя… — она еще раз взглянула на меня и улыбнулась. — Думаю, ты сможешь его убедить.

Я улыбнулась ей в ответ.

— Надеюсь, мне можно будет осмотреть вашу столицу? — спросила я — Думаю, мало кто из дроу сможет похвастаться подобным.

— Думаю, что никто, — засмеялась Ариниэль, — как и светлые не смогут похвастаться, что кто-то побывал у вас.

— Думаю, это мы тоже скоро решим, — улыбнулась я в ответ.

— Я спрошу у отца, — поднялась Ариниэль со своего места. — Если не будет возражать, то надеюсь, через пару часов выйдем на прогулку.

Пока Ариниэль бегала договариваться с отцом о прогулке, я позвонила Тамиру сообщить, что уже практически в порядке и скоро отправлюсь домой.

— Милый, добираться придется верхом — сообщила я ему. — Физически я уже восстановилась, но магически смогу восстановиться только когда окажусь в Чернолесье. А полностью, наверное, вообще только в столице, у Материнского Дерева.

— Я вышлю охрану к мосту через Эйне. — сказал Тамир. — Я очень соскучился по тебе, любимая. Приезжай скорее.

— Я тоже, любимый. — Нежно сказала я. — Тоже жду не дождусь, когда снова окажусь в твоих объятьях.

Еще с полчаса мы обменивались нежными фразами друг с другом. Я действительно настолько соскучилась по Тамиру, что только от одних мыслей о нем возбуждалась так, что по окончанию нашей беседы мне пришлось идти менять трусики. Мои совсем промокли.

Король Великого Леса не возражал против моего выхода в город и, как и обещала Ариниэль, через два часа мы уже собирались выйти в город.

Она пригласила меня в свои покои и позволила выбрать одежду из своего гардероба. Я с удовольствием отметила, что в гардеробе Ариниэль находится достаточно много вещей из моих коллекций. Ну а нижнее белье естественно все было моих мануфактур.

Мы с Ариниэль примеряли различные наряды. Я ей рассказывала, как правильно носить те или иные из придуманных мной аксессуаров. Короче, обычные разговоры, которые случаются когда встречаются две подружки.

— Слушай. — Нервно начала Ариниэль. — А расскажи мне немного о своем брате. Что он любит, или не любит. Привычки его всякие там…

— Он тебе нравится? — улыбаясь, поглядела я на нее.

Она потупила глаза и кивнула.

— Он такой интересный. Совсем не обычный, как другие эльфы. Более раскованный. Ведет себя совершенно не как остальные. С ним мне очень просто общаться. Мне это нравится — чувствовать себя обычной девушкой, а не принцессой. А кроме того он очень смелый, он дрался за меня и спас.

— Он такой, — согласилась я. — А как отец смотрит на твое увлечение Филадилом?

— Отец и не возражает, — усмехнулась Ариниэль. — Фил меня спас, его род королевских кровей. Какая-то дальняя ветка.

— Ух ты, — удивилась я, — Фил ничего такого не говорил мне.

— А он и не знает, — улыбнулась Ариниэль. — Оравиэль не любит распространяться по этому поводу. Это еще одно качество, за что отцу нравится Филадил в качестве претендента на мою руку. Их род никогда не кичился родством с королевской династией, в отличие от других.

— Это получается, что я, как его приемная сестра, тоже имею отношение к вашей королевской династии? — засмеялась я.

Ариниэль удивленно посмотрела на меня и кивнула.

— Получается что да. Претендовать на трон, конечно, не можешь, как не единокровная, но статус точно имеешь.

Мы с ней расхохотались, представив, как воспримут в светлом лесу такую новость.

Наконец, закончив наряжаться, мы вышли из дворца. Филадил прохаживался взад- вперед, нервно поглядывая на ворота.

— Ну, сколько можно ждать, — закричал он, увидев нас. — Вы, женщины, вечно так долго собираетесь.

Затем он укоризненно поглядел на меня.

— А от тебя вообще не ожидал.

Поняв намек, я удивленно вскинула бровь.

— Ну ты же сказал, что мы женщины. — Сделав ударение на слове «женщины», - нам так положено.

Мы переглянулись с Ариниэль и засмеялись. Затем, подхватив Фила под руки, она справа, а я слева, двинулись в город.

Лютиен — так называлась столица Великого Леса, мне понравился. В отличии от Рондейла здесь властвовал белый, серебро и зеленый. Зеленые крыши были усажены по краям разноцветными цветами, а стены увиты плющом, тоже с разноцветными цветами. Улицы были такие же широкие, а площади огромные как в Рондейле.

Проходящие мимо эльфы удивленно пялились на нашу компанию, а точнее на меня. Пару раз я даже видела, как некоторые непроизвольно хватались за оружие. Таким я мило улыбалась, а один раз одному воинственному молоденькому эльфу даже показала язык. От подобного он просто опешил и еще долго стоял неподвижным истуканом посреди улицы.

Сначала мои спутники смущались от такого негативного внимания, но постепенно привыкли и даже стали посмеиваться, глядя на растерянные лица прохожих.

— Представляю, какие слухи поползут по городу, — смеялась Ариниэль.

— Особенно учитывая, что многие не поверили, что в твоем спасении участвовал маг дроу.

— А что, были и такие? — поинтересовалась я.

— Да — подтвердила Ариниэль, — многие думали, что это специально придумали для придания большего трагизма ситуации.

— Кстати, как там дела с Империей? — поинтересовалась я.

— Отбились, — сказал Фил. — Но войска пока отводить не стали. Наоборот, занялись укреплением границы.

— Может, перекусим? — спросила Ариниэль.

И не дожидаясь нашего ответа, потянула нас в сторону ближайшего трактирчика. Я бы даже назвала это кафешкой, если бы тут было такое понятие. На улице под навесами стояло с десяток столиков на четверых, все это было огорожено невысокой живой изгородью из цветов и маленьких голубых кустиков.

— Что тебе заказать? — спросил меня Фил, когда мы уселись за столик под навесом.

— Что-нибудь на твой вкус, — сказала я — только, пожалуйста, без вашей светлой магии. Я только поднялась на ноги и не хочу опять слечь от магического отравления. — Улыбнулась я.

Фил заказал три чашки травяного чая и каких-то пироженок, и мы весело болтали о всякой ерунде, ожидая наш заказ.

В это время из-за соседнего столика поднялся какой-то важный, расфуфыренный эльф и подошел к нашему столику.

— Как вы можете общаться с этой, ваше высочество, — обратился он к Ариниэль, очень невежливо ткнув в меня пальцем, о чем я тут же не преминула ему указать.

Он меня проигнорировал и продолжал пялиться на Ариниэль.

— Лерра Тинувиэль, — холодно проговорила, глядя на него, Ариниэль, — моя подруга. Кроме того она рисковала жизнью ради меня, и чуть не погибла от магического истощения, спасая мою жизнь.

Затем повысив голос, тоже указала пальцем, но уже на своего наглого собеседника, проговорила:

— А где в это время были вы, лерр Тустириин? Я что-то не помню вашего лица среди тех, кто находился в спасательном отряде. Так же я не слыхала, что бы вы поспешили на помощь нашим воинам на западных рубежах.

— Я… У меня и здесь хватает важных государственных дел, чтобы я еще шлялся невесть где. — Гордо заявил Тустириин.

— Я сообщу об этом моему отцу, — кивнула головой Ариниэль, — пусть он проверит, что у вас там за важные дела, что превыше долга перед родиной.

Тустериин стушевался, и попытался ретироваться. На его беду, я обратила внимание, что у него на ногах надеты элегантные ботинки со шнурками, которые я несложным заклинанием связала между собой. Когда он грохнулся на соседний пустой столик, мы и все сидящие рядом и слышавшие перебранку заржали. Не сумев развязать шнурки, он стянул ботинки и босиком бросился бегом по улице, выкрикивая грязные ругательства почему-то только в мой адрес.

— Похоже, этого Дурстерина здесь не очень любят? — намеренно коверкая имя, спросила я Ариниэль.

— Очень много из себя воображает, но душонка гнилая насквозь. — Кивнула Ариниэль. — У нас о нем все говорят — «Душонка как у дроу». Правда для меня это уже не ругательство — она, извиняясь, улыбнулась мне. — Поэтому я позабочусь о том, чтобы о нем теперь говорили, что у него «Душонка как у орка».

— Лерра Тинувиэль, — послышалось откуда-то сбоку.

Я оглянулась: там стояла эльфийка и смотрела на меня.

— Меня зовут Мирминиэль, — сказала она. — Я бы хотела извиниться за недостойное поведение моего соотечественника.

— Не стоит извиняться за действия этого идиота. — Крякнул Фил.

— Я большая поклонница ваших товаров и давно мечтала с вами познакомиться. — Продолжала между тем Мирминиэль.

— Кстати, Мирминиэль одна из тех, кто заставили своих мужей-министров принять закон о торговле с вашим Чернолесьем, — улыбнулась Ариниэль.

— Присаживайтесь, — указала я эльфийке на свободное место — Очень приятно встретить здесь еще кого-то, кто не хочет меня убить на месте.

Мирминиэль виновато улыбнулась и присела на указанный мной стул.

— К сожалению, мы закостенели в своих взглядах, — согласилась со мной она. — Думаю, потребуется немало времени и сил, чтобы их изменить. Кроме того, вы не правы, — она улыбнулась — в Светлом Лесу достаточно много эльфов… точнее эльфиек, которые отнесутся к вам как я.

— Я рада это слышать — благодарно кивнула я — а насчет времени и сил… Трудностей мы не боимся, а время… Время — это то, чего у нас, эльфов, в избытке.

Дальше мы уже говорили о своем, о женском, о моде, о косметике, о мужчинах, о том, чем дышат сейчас наши две столицы в культурном плане. Филадил откровенно скучал, оживляясь только тогда, когда разговор неожиданно заходил о войне и политике, но мы быстренько просили его заказать еще чаю и пирожных и уходили от этих не женских тем.

Потом мы продолжили прогулку по городу и вернулись во дворец только под вечер.

— Мне очень понравился Лютиен, — честно призналась я друзьям. — Очень красивый город. Но вам обязательно нужно побывать у нас, в Рондейле, с ответным визитом. У нас тоже очень красивый город. Приеду, обязательно уговорю Тамира.

С этой мыслью, а так же с мыслями как я приеду домой и вновь увижу Тамира, я и заснула.

Глава 7

Следующий день в Лютиен начался с переговоров с высшим руководством Великого леса по вопросу поставки им коммутатора и артефактов дальней связи. Я во всех красках расписывала им, какие выгоды принесет использование данного изобретения, и какую роль оно сыграло в случае со спасением принцессы Ариниэль. В конечном итоге, после двух с половиной часов уговоров я убедила их, что возможность получить доступ к подобным артефактам стоит того, чтобы подписать мирный договор с чернолесьем. Кроме того в качестве дополнительных бонусов я приплела и увеличение товарооборота между двумя державами. Так же я знала, что основной проблемой светлых была затрудненная торговля с гномами Северных драконьих гор. Дело в том, что кратчайший путь к ним пролегал через чернолесье, и светлым приходилось вести караваны через пол континента в обход. Поэтому я обещала решить с Тамиром вопрос о пропуске караванов транзитом через нашу территорию.

Денег за коммутатор я решила со светлых не брать — это позволяло мне представить все как жест доброй воли с нашей стороны. Кроме того, я все равно на этом ничего не теряла: коммутатор, который я собиралась отдать светлым — был стоящий сейчас в Рондейле. Все было очень просто — был уже готов новый коммутатор на тысячу абонентов, а сейчас осталось произвести недостающие «Телефоны». Поэтому светлым доставался откровенный секонд хенд. Естественно, знать об этом им было не обязательно.

Еще через день я наконец-то отправилась домой. Мне предстояло провести в пути пять дней — три дня от Лютиен до границы и потом еще два дня от границы до Рондейла. Филадил и Ариниэль вызвались проводить меня до моста через Эйне. У меня сложилось впечатление, что эти двое вообще не расставались.

Мы ехали по северному тракту, ведущему к Чернолесью, Ариниэль немного отстала, и о чем-то говорила с командиром выделенного мне в сопровождение отряда стражи.

— Когда собираешься надеть на нее обручальные браслеты? — подмигнула я Филу.

Он немного смутился, но на физиономии было написано явное удовольствие.

— Наверное, когда вернемся. — Прошептал он мне. — Я уже заказал ювелиру, и к тому времени будут готовы.

— Ну, удачи тебе, — улыбнулась я. — Ариниэль — хорошая девушка. Я рада за тебя.

— Меня бесят местные ограничения, — продолжал шептать Фил. — Ариниэль уже можно замуж, а мне жениться нельзя. Теперь ждать больше восьмидесяти лет пока совершеннолетия достигну.

— Кому ты это рассказываешь, — вздохнула я, и потрясла своими браслетами.

Мы еще какое-то время проехали молча.

— У вас уже что-то было? — поинтересовалась я.

— Еще бы, — гордо выпрямился Фил, — все как положено. Благо с этим делом у эльфов без заморочек.

Потом он посмотрел на меня и спросил.

— А у тебя как? — потом хмыкнул и уточнил. — Я имею в виду… ну как оно, как девушке этим заниматься? Какие ощущения?

— О-о-о! — Закатила я глаза. — Ощущения фантастические. Поначалу конечно странно было и страшно. Но уже давно привыкла и мне нравится.

— Не жалеешь… ну в смысле, что стала девушкой?

— Не-а, — помотала я головой. — Ни капельки. Честно.

— Ну а эти… как их… месячные?

— Ну, раз в два года можно и потерпеть. Неприятно, неудобно, некоторые дополнительные телодвижения нужно делать, но не смертельно. У человечек вон каждый месяц такое, и ничего — живы. — Сказала я.

Тут вернулась Ариниэль и мы стали болтать с ней.

Дорога через Великий Лес прошла без происшествий. Ночевали мы в придорожных трактирах, а последнюю ночь провели дома у Оравиэль.

Когда подъехали к Эйне, я связалась с Тамиром чтобы сообщить, что уже скоро буду дома.

— Привет, любимый, — пропела я в трубку, — я уже на мосту и вижу высланный мне эскорт.

— Привет, любимая. Прости, но не смогу тебя увидеть, — сразу огорошил меня Тамир.

— Что случилось? — разволновалась я, почуяв в его голосе какую-то тревогу.

— Война, — сказал Тамир. Как будто ушат холодной воды выплеснул мне на голову. — Сканды каким-то образом смогли провести армию через перевал Семи ветров. Все наши заставы уничтожены, на границе с Солидором и Империей Ож тоже непонятные движения войск. Пока не нападают, но мы не можем снять наши войска с тех направлений и перекинуть их к перевалу.

— Ты где сейчас? — перебила я его.

— Я с войсками уже почти у перевала. Часа через три мы доберемся туда.

— Демоны! Тамир, почему ты мне не сказал раньше!?

— Ты бы рванула сюда. — Честно ответил он. — А ты еще не восстановилась. Хочешь верь, а хочешь нет, но у меня такое впечатление, что вся эта затея с похищением Ариниэль была затеяна с целью убрать тебя из Чернолесья. И если не убить, то вывести из игры на какое-то время.

— Что ты такое говоришь? — возмутилась я, — светлые тут ни при чём…

— Я и не говорю, что светлые в этом замешаны, — перебил меня Тамир — надеюсь, ты не будешь отрицать, что хотя ты еще не окончила свое обучение, тем не менее являешься одним из сильнейших магов Чернолесья?

— Не знаю, — нервно сказала я, — не мне судить.

— Я всегда знал, что ты у меня скромница. — Сказал Тамир. — Дело в том, что у противников есть два очень сильных мага. По приметам — это те же маги, которые учувствовали в нападении на Великий Лес. Наши маги им ничего не могут противопоставить. Ректор академии и твой куратор считают, что скорее всего ты могла бы им противостоять, поэтому тебя и постарались убрать. Кто-то неизвестный в курсе твоих способностей и мне это не нравится.

— Тамир, — сказала я дрожащим голосом, — но в таком случае, что вы можете им противопоставить? Я нужна вам.

— Ты еще не восстановилась.

— Демоны. Я знаю!!! — закричала я, глотая слезы. — Я доберусь до Материнского Дерева как можно скорее и сразу телепортируюсь к тебе. Мне нужен будет только маркер, поскольку я никогда не бывала в тех местах.

— Тебе опасно будет здесь находиться, — попытался урезонить меня Тамир.

— Нет!!! — уже орала я на него, — если все, что ты говоришь — правда, то это вам там опасно находиться без меня.

— Хорошо, — неожиданно легко сдался Тамир, — ты права. Поэтому поспеши.

Я разорвала контакт и повернула заплаканное лицо к Филу и Ариниэль.

— Мне нужно спешить, — мертвым голосом сказала я, — Тамир в опасности.

— Думаешь, это игроки сделали ход? — спросил напрямую Фил.

Я молча кивнула.

— Тогда я с тобой. — Набычившись сказал Фил.

— Что за игроки? — вмешалась Ариниэль, — вы о чем?

— Потом объясню, — сказал ей Фил, — сейчас нет времени.

— Тогда я с вами, — сообщила Ариниэль.

— Это может быть опасно, — предупредила я. — Твой отец будет против.

— Без Фила я не вернусь, — заупрямилась Ариниэль.

— Демон с вами, — бросила я понимая, что они не отстанут, а терять время на заранее безнадежный спор я не хотела.

Сказав своему эскорту, что двое светлых со мной и под мою ответственность, я, не оглядываясь, погнала Шилен в сторону столицы.

Это была такая же сумасшедшая гонка, как и погоня за похитителями Ариниэль. Двухдневный путь был проделан меньше чем за один день.

Как только въехали в Рондейл я сразу же распорядилась эскорту сопроводить Филадила и Ариниэль во дворец и выделить им покои рядом с моими, а сама отправилась на главную площадь города к Материнскому Дереву. Около трех часов я провела в трансе, восстанавливая свои силы. Потом отправилась во дворец, понимая, что как бы я не хотела отправиться к Тамиру немедленно, для полного восстановления мне необходим сон.

Добравшись до своих покоев, я не раздеваясь упала на кровать и как только моя голова коснулась подушки, провалилась в глубокий сон.

Я брела через лес очень похожий на тот, что растет на границах чернолесья. Черные стволы мертвых деревьев тонули в желтоватом тумане. Туман был вязкий и липкий на ощупь, и было очень неприятно ощущать его на своем теле. Создавалось ощущение, что он цепляется за мою кожу крошечными присосками. В отличии от пограничного леса здесь под ногами лежал толстый ковер из влажной от тумана листвы. Листья были черными и полуразложившимися, видно было, что опали они уже очень давно.

Не знаю, сколько часов я так брела, но вот неожиданно выбралась на небольшую круглую поляну, поросшую черной травой. Посреди поляны стояла клетка, в которой спиной ко мне сидел человек.

Подойдя ближе, я увидела, что это Гедеон.

— Здравствуйте, Гедеон, — сказала я несколько удивленно, — что это вы здесь делаете?

Он подскочил от неожиданности и повернулся ко мне.

— О! Тинувиэль, — растерянно сказал он — вечно вы, эльфы, так тихо подкрадываетесь.

— Я не подкрадывалась, — честно сказала я.

— Да- да, вы просто всегда так ходите, — махнул он рукой. — Лучше объясни, как ты сюда прошла?

— Вообще-то я не пойму, как здесь оказалась и где это «здесь»? — сказала я — я помню, что легла спать и потом очнулась в этом лесу.

— Это не важно, — опять махнул рукой Гедеон. — Если ты смогли пройти сюда даже в мире грез, то и освободить ты меня сможешь.

— Кстати, что вы делаете в клетке? — поинтересовалась я.

— Сижу, как видишь, — ехидно заметил Гедеон.

— Я вижу, что сидите, — также ехидно ответила я — но мне казалось, что вы могучий маг и даже, я-бы сказала, один из легендарных Архимагов. Я права?

— Права, — понурил голову Гедеон, — но как видишь даже меня можно поймать. Убить не смогли, но вот запереть здесь… — он снова махнул рукой.

— Может, все-таки объясните, что происходит? — сказала я.

— Игра вышла из-под контроля, — тихо сказал Гедеон. — Один из игроков решил нарушить правила и лично вмешался в игру. Второй игрок погиб. Убит. Меня тоже пытались убить, но смогли только поймать в ловушку.

— Сканды напали на Чернолесье и у них два очень сильных мага, — сообщила я, — настолько сильных, что все наши маги бессильны.

— Да. — Кивнул Гедеон, — этот взбесившийся Шанур сошел с ума. — Он начал сжимать, разжимать кулаки в бессильной ярости. — Он нарушил все правила и превысил все лимиты. Против Чернолесья сейчас сражаются два созданных им Архимага.

— То есть он сделал своих представителей подобными вам? — удивилась я.

— Ну не совсем так, — начал юлить Гедеон. — Мы уже несколько переросли возможности, доступные Архимагам.

— А поподробнее, — заинтересовалась я.

— Может, сначала вытащишь меня из этой клетки? — предложил Гедеон.

— Не-а, — замотала я головой, — что-то мне подсказывает, что если выпущу, то обманете меня — наивную девушку.

— Демон. — Чертыхнулся Гедеон, — сам ведь дал тебе эту купеческую хватку.

— Можете гордиться, — улыбнулась я.

— Ладно, слушай. Ты, вероятно, обращаешь внимание, что все постоянно поминают богов, ну вроде: — «Слава богам» — или — «Пусть боги помогут нам».

— Да я и сама так постоянно говорю.

— Верно. А видела ли ты хотя бы один храм хоть одному богу?

— Нет, — удивленно сказала я.

— Видишь ли… — Гедеон замялся, подбирая слова — скажем так, в этом мире нет богов… Они были… Раньше. А теперь нет.

— И куда они делись?

— Мы их победили. — Разве руками Гедеон. — Мы — это Архимаги. Победили и заняли их место.

— Э-э-э, — только и смогла сказать я.

— Так что теперь наши способности значительно превышают способности Архимагов. — Закончил Гедеон, — ну а теперь вытащишь меня из этой дурацкой клетки?

— Смешно, — сказала я.

— Что смешно? — Не понял Гедеон.

— Вы практически бог и просите у меня помощи.

— Ой, кто бы говорил, — засмеялся Гедеон.

— Что смешного, — теперь не поняла я?

— Ты думаешь, простой смертный смог бы добраться сюда?

— К чему вы клоните? — все еще не понимала я.

— Скажи, Тинувиэль, — начал Гедеон, — давно ли ты начала использовать фиолетовые нити силы в своих заклинаниях?

— Ну, по-серьезному, совсем недавно, — сказала я, — когда спасала принцессу Ариниэль, я взламывала защиту странного шамана орков при помощи фиолетового плетения. А потом сразу использовала фиолетовое плетение для портала, чтобы увеличить дальность прыжка. А к чему этот вопрос?

— Видишь ли, девочка моя, — улыбнулся Гедеон. — Архимаги не видят фиолетовых нитей. Это уровень богов.

— То есть вы хотите сказать…? — округлила я глаза.

— Ты богиня. — Подтвердил мою догадку Гедеон. — Только я не знаю, как? Я такого в тебя не закладывал. Да и если бы хотел, то не мог бы.

— Но вы каким-то образом стали из Архимага богом. — Указала я ему на некоторую нестыковку.

— Нам повезло, — честно признался Гедеон, — нам удалось убить богов по одному. Пять Архимагов на одного бога. Убив первого, мы получили часть его силы и со вторым нам уже легче было справиться. Так мы убили их всех и разделили их силу. Правда, двое из наших погибли в этих битвах.

Я тупо смотрела на Гедеона, пытаясь переварить полученную информацию.

— Может, всё-таки вытащишь меня из клетки? — жалобно попросил Гедеон.

Я вздрогнула, выходя из оцепенения, и переключилась на магическое зрение. На этом уровне восприятия клетка выглядела не как физический предмет, а как сложнейшее сдерживающее плетение. К моему счастью и к счастью Гедеона, долго возиться не пришлось, так как заклинание было рассчитано на прорыв изнутри, а не снаружи, о чем я и сообщила Гедеону.

— Шанур идиот, — хохотал Гедеон, — думал, что если он убил Криса, а меня запер, то никто больше не сможет пробраться сюда. Его ждет большой сюрприз.

— А в чем проблема добраться сюда? — поинтересовалась я.

— Кроме богов и демиургов, сотворивших этот мир, в это место никто попасть не может.

— Мрачноватое местечко кстати. — Заметила я.

— Раньше здесь было очень красиво. — Сказал Гедеон. — Во времена богов. А мы тут все запустили. — Махнул он рукой.

— Ну, вот и все, — сказала я, разрывая заклинание.

Клетка рассыпалась в прах, и Гедеон встал в полный рост и потянулся.

— Спасибо, девочка моя, — поблагодарил он, галантно поцеловав мне руку. — Я твой должник.

— Да ладно, — махнула я рукой — считайте это моей благодарностью за новую жизнь.

— Тамир хорош? — хохотнул Гедеон.

— Очень, — улыбнулась я.

— Думаю, нам стоит объединить усилия против этого безумца Шанура. — резко перешел на серьезный тон Гедеон — Убив Криса, он усилился и одному мне с ним не совладать. А ты молода и у тебя еще опыта нет, а голой силой его, поверь, не одолеть.

Я кивнула головой, соглашаясь с Гедеоном.

— Теперь поспеши. — Сказал Гедеон. — Боюсь, что твой Тамир в опасности. Как только Шанур узнает, что я свободен, он начнет действовать.

Я открыла глаза и не сразу поняла, где я нахожусь. От резкого перехода от сна к яви у меня случилась небольшая дезориентация.

«А сон ли это был»? — задала я себе вопрос, — «или я действительно только что общалась с Гедеоном»?

Я решила отложить решение этого вопроса на потом. Снился мне Гедеон или нет, но в одном он был прав — Тамиру грозила опасность пока я не рядом с ним. Вскочив с кровати, я быстро прошла в ванную и умыла лицо. Потом также быстро проследовала к соседним покоям, в которые должны были поселить Фила и Ариниэль. Постучав в дверь и дождавшись приглашения, я вошла в комнату и увидела, что они оба уже одеты и сидят за столом, накрытым на троих.

— Только тебя ждем, соня — улыбнулся Фил.

— А я гляжу, вы быстро освоились, — улыбнулась я в ответ и села на свободное место.

— Ты хорошо вышколила прислугу, — заметила Ариниэль, — они выполняли мои указания и даже не кривились, что я светлая.

— Я ее не вышколила, — засмеялась я — просто хорошо к ним отношусь. И они знают, что просто так я ничего не делаю. Раз вы со мной, значит так нужно.

Быстро поев, мы сразу отправились на конюшню. Я связалась с Тамиром еще на пути туда.

— Жду твоего маркера, милый, — сразу без приветствий начала я.

В трубку я услышала звон битвы и тяжелое дыхание Тамира.

«Демоны, он в бою», - поняла я.

— Подожди секунду, милая. — Прохрипел он. — Сейчас немного освобожусь и отойду вглубь наших позиций. — Сказал он и разорвал связь.

Телепортироваться пришлось раскорячившись. Филадил и Ариниэль положили мне руки на плечи. Шилен и сильфе Фила я положила руки на морды, а вот с сильфой Ариниэль пришлось помучиться. Я носком сапога коснулась ее ноги и сразу телепортировалась. Удалось. Все перенеслись со мной.

Шум битвы сразу ударил нам по ушам. Я быстро огляделась магическим зрением и поняла, что дела у нас, мягко говоря, отвратительные. Пара наших магов еще держали жиденький щит от магических атак, который то и дело пропускал вражеские заклинания, и были на грани полного магического истощения. Я тут же нашла глазами вражеских Архимагов, и поставила защиту. Сделала я это как обычно нестандартно и с фантазией. Вместо того, чтобы как наши маги, пытаться накрыть все наши войска и потратить на это море сил, я накрыла защитным куполом вражеских магов, вывернув отражающее поле наизнанку. Защита была моей разработки и более эффективной и без характерных для остальных магов этого мира изъянов, а главной ее фишкой было двойное плетение. Первый ее слой был обманкой, которую должны были видеть вражеские маги и пытаться ее пробить. А когда бы им это удалось, то их ждал бы большой сюрприз, поскольку основное заклинание было во втором слое.

Вражеские Архимаги были очень озадачены, когда их неслабые удары вдруг вернулись им назад, не отлетев от них и пары метров. Только надетые на них защитные амулеты спасли их.

Наши же маги, поняв, что противникам теперь не до них, обессилено опустились на землю.

Как я успела заметить — это были ректор академии Эдигор и мой куратор — лерра Эгера.

Быстро влив каждому из них немного энергии, чтобы удержать их в сознании, я подскочила к Тамиру.

Филадил уже стоял с ним плечом к плечу, и они ловко отбивались от наседавших воинов скандов. Мы с Ариниэль выхватили луки и принялись поливать противников градом стрел как из спаренного пулемета. Ариниэль иногда бросала цепные молнии и фаирболы, а я отбрасывала особо настырных врагов телекинезом, используя их как шары для боулинга, сбивая их телами с ног их же товарищей.

Архимаги противника все еще безуспешно пытались справиться с моим отражающим куполом. Они наивно пытались пробить его грубой силой. Но вся прелесть была в том, что первый слой-ловушка был проницаем для их заклинаний, а скрытый от них второй слой отражал все посланное в него.

«Интересно» — подумала я — «что будет раньше? У них разрядятся защитные амулеты или они догадаются действовать головой, а не грубой силой».

В это время рядом с магами противника материализовался высокий седобородый мужчина. От него веяло огромной магической силой, и я поняла, что это и есть Шанур, о котором упоминал Гедеон в моем сне. Я успела первой. Я растянула купол отражения, уже накрывающий двух Архимагов, на Шанура, прежде чем тот ударил мощным заклятием. Отраженным ударом Шанура у одного из его магов пробило последний из амулетов и он, падая на землю, исчез, успев телепортом сбежать с поля боя.

— Тамир, Ариниэль — закричала я, указывая на оставшегося мага и Шанура.

Они поняли меня без слов и метнули по боевому заклинанию, к ним присоединились и ректор с Эгерой. Второй маг тоже не выдержал и предпочел удрать с поля боя. В это время Шанур смог пробить мое заклятие и стал готовить что-то мощное против нас. Я начала плести защитное заклинание и в это время Шанур замер, а потом разразившись грязными ругательствами тоже телепортировался. Я оглянулась, и увидела стоящего рядом Гедеона.

— Долго же вы добирались, — ухмыльнулась я.

— Думаешь, из обители богов так легко выбраться? — Хмыкнул он мне в ответ.

— Ну, я вроде быстро выбралась, — сказала я ему.

— Ты прошла туда через мир грез, — объяснил он мне, — а мне пришлось выбираться физически. Прямой телепорт туда не возможен. Только на границу.

Наши воины, поняв, что враги лишились магической поддержки, ударили в полную силу и бой превратился в избиение младенцев. Сканды пытались бежать, но убежать в лесу от эльфов… Это просто смешно. Уничтожение разрозненных группок врага продолжалось до темноты. Уйти не удалось никому.

Я ходила с ректором, Эгерой и Гедеоном по полю боя, исцеляя раненых. Потом я и Гедеон стали вливать силы в лежавших в беспамятстве от магического истощения магов.

Наконец я смогла обняться с Тамиром. Наши объятия переросли в долгий поцелуй, и мы никак не могли оторваться друг от друга, пока за моей спиной не послышалось легкое покашливание Гедеона. Мы прервали поцелуй, но из объятий Тамир меня так и не выпустил, а я и не особо стремилась их покидать.

— Я понимаю, что вы давно не виделись, — хитро улыбнулся Гедеон. — Но, может, всё-таки представишь нас королю. — Он указал на себя и Филадила с Ариниэль.

— Конечно, — ни капельки не смутившись сказала я и, протянув руку ладонью вверх, указала Тамиру на Филадила. — Это мой названный брат Филадил.

— Ты хороший воин, Филадил, — сказал Тамир и протянул Филу руку для пожатия, — было приятно сражаться с тобой плечом к плечу.

— Могу сказать о тебе тоже самое. — Улыбнулся Фил в ответ и пожал протянутую руку.

— Это Ариниэль, — продолжила я знакомство. — Принцесса Великого Леса.

— В Великом Лесу очень отважная принцесса, — улыбнулся Тамир и поцеловал Ариниэль руку.

— А в Чернолесье очень галантный и привлекательный король, — улыбнулась Ариниэль.

Я погрозила ей кулаком и смеясь сказала:

— И не думай, подружка, соблазнить моего жениха.

Мы все засмеялись.

— А это Гедеон — один из таинственных, «великих и ужасных» Архимагов, о которых ходят легенды.

— А тот бородатый, что только что позорно бежал с поля боя, был второй, — усмехнулся Гедеон, пожимая руку Тамиру. И добавил: — Приятно познакомиться с одним из величайших и старейших королей этого мира.

— Только вот не нужно про старейших. — Засмеялась я, — Тамир у меня молодой и красивый.

Гедеон поднял руки, как бы сдаваясь:

— Не буду спорить с тобой, о прекраснейшая из богинь.

Все уставились на меня.

— Это он так шутит, — решила я превратить высказывание Гедеона в шутку, сама при этом укоризненно глядя на Архимага.

Все перевели взгляд на Гедеона, чтобы убедиться, что это действительно была шутка.

— И ничего я не шучу, — не поддержал меня Гедеон. — Разве она не прекрасна, как богиня…?

«Ф-у-х. Ну, слава богам», - вздохнула я с облегчением. Но оказалось, я рано расслабилась.

— Молодая, конечно, и не опытная, — продолжал между тем Гедеон, — ей еще учиться и учиться.

Я бессильно зарычала.

— Что ты там от меня скрываешь? — обратился ко мне мой любимый.

— Ничего, — отвела я глаза.

— Скромность украшает девушку, — засмеялся Гедеон. — Но какой смысл скрывать правду от друзей и любимого, Ти?

— И толку с этого знания? — ехидно ответила я. — Вы же сами сказали, я молодая и не опытная.

— Что-то я ничего не понимаю… — начал Филадил.

— Да нечего тут понимать, — попыталась я отмахнуться, но понимала, что разговор уже всех заинтересовал и замять его не удастся.

— Дело в том, что твоя сестра достигла силы богов в своем магическом искусстве. — Сказал Филу Гедеон. — И это не моя заслуга.

— То есть она превысила тот уровень, который вы ей установили? — догадался Филадил.

Естественно Тамир и Ариниэль были не в курсе наших отношений с Гедеоном и ничего не поняли.

— А можно как нибудь поподробнее, — попросил Тамир, глядя по очереди на нас троих.

Я вздохнула, понимая, что пришло время рассказать любимому все о себе.

— Может присядем? — предложила я.

Мы отошли к паре поваленных заклинаниями деревьев и уселись напротив друг друга. С одной стороны я с Тамиром и Фил с Ариниэль, а с другой Гедеон.

— Думаю начать лучше вам, — кивнула я Гедеону, — мы с Филом будем дополнять по мере необходимости.

Гедеон согласно кивнул и начал рассказывать:

— Более десяти тысяч лет назад жило пятеро друзей- Архимагов. Вы скажете — «Такого не может быть. Архимаги обычно соперничают друг с другом». Обычно это правда. Но с нами было наоборот. Мы дружили со времен учебы и нам удалось сохранить дружбу на долгие годы.

В этом была наша сила. Это позволило нам победить всех одиночек в нашем мире. С одной стороны мы добились поставленных себе целей, но с другой зашли в тупик. Нам не к чему было больше стремиться. Мы просто маялись от скуки. И чтобы не передраться друг с другом наш негласный предводитель Шанур предложил потягаться силами с богами.

Не буду рассказывать, как проходила битва, но нам удалось победить богов, разделив их. В общем-то, они сами были виноваты — не восприняли нас всерьез.

Однако верховной богине Тэе удалось нас потрепать. Двое из наших друзей погибли, а на месте нашей с ней битвы возникла территория сейчас называемая «Выжженная земля». В конечном итоге мы победили, но Тэе удалось устроить нам неприятный сюрприз.

Наверняка вы все слыхали историю возникновения Великих болот. Так вот то, что сейчас говорят — это так сказать официальная версия, придуманная нами. В реальности на территории великих болот находится обитель богов. Великий храм, из которого происходит вся магия этого мира. И Тэя смогла запечатать это место. Позже мы смогли пробиться в обитель, но вот в храм так попасть и не смогли.

— А дроу… — перебила я — похожие на меня, кто они?

— Говорят, так выглядели одни из слуг богов. — Пожал плечами Гедеон. — но, глядя на тебя, я уже даже и не знаю, насколько это правда. Вряд ли слуги могли обладать божественной силой. А то, что она есть в тебе, нет сомнений.

— А боги, — не унималась я, — как они выглядели?

— Нет, — помотал головой Гедеон, — на тебя совсем не похожи. Но это еще ни о чем не говорит, поменять облик для них не составляло труда.

Гедеон задумчиво помолчал и продолжил:

— Мы победили богов и заняли их место. Силы наши возросли неимоверно. Но, не попав в храм, мы так и не обрели полного божественного могущества.

— Постепенно власть нам надоела, и мы опять чуть не скатились к войне друг с другом. Но тогда я предложил друзьям Игру. Выяснять отношения друг с другом посредством посредников и интриг. Сначала мы брали посредников из местных, давали им те или иные способности и создавали для них те или иные ситуации, а потом наблюдали, кто из них выпутается и останется в живых. Чьи посредники выживали — тот игрок и признавался победителем.

— Потом, что бы разнообразить игру, мы ограничили способности, которые можно дать игроку, придумав «Капсулы Абсолюта». Затем стали брать игроков из других миров. Ну, а в последний раз решили сделать два в одном, так сказать. Взяли души людей из другого мира, и поместили их в тела местных, так сказать аборигенов. Так появились Тинувиэль и Филадил которых вы знаете, — улыбнулся он Тамиру и Ариниэль.

Те в свою очередь посмотрели на нас и одновременно спросили:

— Так ты из другого мира.

Я развела руками.

— А кроме того она была парнем в своем мире, — быстро добавил Гедеон и отскочил от моего пинка.

Я в гневе раздувала ноздри, не находя, что сказать этому прохвосту.

— Что за мода, разбалтывать все мои тайны. — Наконец выдавила я.

— Это правда? — спросил Тамир.

— Надеюсь, это не помешает нашим отношениям? — спросила я, все еще гневно косясь на Гедеона.

— Нет, — улыбнулся Тамир. — У меня нет сомнений, что Гедеон говорит правду… Но, честно говоря, мне даже как-то не верится, что ты могла быть когда-то парнем… Ты ведь идеал женственности.

И он прижал меня к себе и поцеловал.

— А ты случайно не был девушкой у себя в мире? — спросила тем временем Ариниэль у Фила.

— Нет, он был здоровым, рыжим орком, — засмеялась я.

Гедеон тоже заржал, увидев, как скривила носик Ариниэль.

— У нас в мире нету орков, — оправдываясь, пробубнил Филадил. — У нас там только люди.

— Я пошутила, — успокоила я Ариниэль, — он был человеком, но действительно очень крупным и рыжим. И любил отыгрывать орка в ролевых играх.

Ариниэль не стала уточнять, что такое ролевые игры и поспешила заверить Фила, что он все равно ей нравится.

— И почему же вы теперь вмешались в игру? — поинтересовался Тамир.

— Похоже Шанур сошел с ума. — Покрутил головой Гедеон — Он нарушил правила игры и сделал своих представителей гораздо сильнее, чем полагалось, а также решил уничтожить остальных Архимагов. Собственно он уже убил Криса, третьего из нас. Меня ему удалось пленить и запереть в обители богов, но он не учел Тинувиэль. Да в общем то, никто ее не учел. Тинувиэль смогла меня освободить из места, в которое никто из обитателей этого мира попасть не мог. Похоже, в игру вступила какая-то третья сила. И я даже не представляю, кто бы это мог быть.

Я было решила рассказать Гедеону свое видение о храме посреди великих болот. Но потом почему-то решила оставить это в тайне.

— Шанура необходимо остановить, — продолжал Гедеон. — Сейчас он скорее всего в своей главной башне в столице Империи Ож. Я займусь разведкой и буду координировать ваши действия, а вы должны будете добраться до империи и проникнуть в его башню. И лучше вам это делать, перемещаясь обычным образом — телепортации он сможет отследить. Я же смогу от него закрыться.

— В сердце империи? — не поверила я.

— Официально империя не находится в состоянии войны ни с Великим лесом, ни тем более с Чернолесьем и на ее территории находится немало как светлых, так и темных эльфов. Так что не вижу никаких проблем. — Невинно проговорил Гедеон. — Кстати, Ти, мне очень не помешал бы один из ваших артефактов для связи. — Хитро улыбнулся Гедеон. — Я был в вашем мире и видел ваши мобильные телефоны, но так и не догадался, как сделать подобное и себе. Это лишний раз подтверждает твои способности.

— Не подлизывайтесь, Гедеон, — все еще сердясь на него, ответила я.

Затем я обратилась к Филу:

— Дашь этому старому болтуну свою трубку?

— Ну почему же старому? — делано обиделся Гедеон, пряча в карман протянутый Филом артефакт. — Я молод, бодр и полон сил.

— Настолько молоды, что никак не наиграетесь в свои глупые игры, — поддела я его.

— Дерзкая девчонка, — засмеялся на мою колкость Гедеон, — из тебя получится замечательная богиня, — сказал он и растворился в воздухе раньше, чем я успела пнуть его ногой.

— Вот же заноза, — разочаровано проговорила я.

— Моя невеста богиня, — улыбнулся Тамир.

— Моя сестренка богиня, — подхватил Фил.

— Сестра моего парня богиня, — засмеялась Ариниэль.

— Вы что, все сговорились?! — не выдержала я, и накинулась на них с кулачками.

От перевала Семи ветров мы двигались на юг, сначала вдоль хребта Белых гор, а затем вдоль границы с Солидором до самых рубежей Чернолесья, граничащих с Империей Ож. Границу Черного леса и империи разделяла полоса шириной в лигу, покрытая лишь травой да мелкими кустиками. Приближение к посту, через который должны были пересекать пределы империи добропорядочные граждане, я учуяла издалека.

— Фу, чем это пахнет? — сморщила я свой носик.

Через минуту и Филадил с Ариниэль учуяли то же самое.

— Это люди. — Сказала Ариниэль. — Скоро имперский пограничный пост.

Еще через пару минут запах учуял и Тамир.

— Как обычно, — хмыкнул он, — немытые тела, перегар и вонь испражнений — вечные спутники имперских легионов.

На таможне нас встретили пропитые рожи имперских вояк. Как и обещал Гедеон, проблем с пересечением границы не было, вопросов никаких нам не задавали, а лишь потребовали заплатить въездную пошлину и пропустили.

— Кстати, — заметил Тамир, когда мы отъехали от имперской таможни на приличное расстояние, — никто не обратил внимания, что Ти почуяла запах людей раньше всех.

— И что? — не понял Филадил.

— А сейчас день, — продолжил Тамир, — я учуял его позже всех.

— И солнце мне не режет глаза, как раньше, — заметила я, — хотя в темноте я хуже видеть не стала.

— Видимо просыпается твоя божественная сущность. — Пожала плечами Ариниэль — скорее всего ты уже даже не дроу, а только выглядишь как дроу.

И тут же без предупреждения применила на меня магию жизни светлых.

Я и Филадил застыли на месте, а Тамир схватился за мечи и тоже замер.

— Ну и чего вы перепугались, — как само собой разумеющееся проговорила Ариниэль, — видите, и ничего с ней не стало. Она больше не дроу. Можешь кстати попробовать применить светлую магию, — подмигнула она мне, — думаю, у тебя теперь должно получиться.

Я еще некоторое время постояла в нерешительности, а потом кинула на Ариниэль тоже заклинание, что она применила только что на мне.

— Ну вот видишь, — довольно сказала Ариниэль, — получилось. Богине все равно, какую магию применять.

— Опять вы с этой богиней — рассердилась я.

— Зачем же отрицать очевидное, — подъехал ко мне поближе Тамир, — почему ты никак не желаешь признать этот факт?

— Мне страшно. — Честно призналась я, уставившись на гриву Шилен. — Быть богиней — это… Это такая ответственность. Судьбы людей… целых народов зависят от богов. А если я не справлюсь?

— Если ты уже начала об этом думать, то из тебя получится хорошая богиня, — тепло улыбнулся мне Тамир. — Я четыре тысячи лет правлю народом дроу, и уж поверь мне, кое-что в этом понимаю.

Мы тронулись дальше и через несколько минут въехали в лес. Человеческий лес был абсолютно не похож на эльфийский, даже на Дикий лес он был не похож. Возможно раньше, когда я сама была человеком, я бы не заметила разницы, сейчас я чувствовала, что это лес другой — он был болен и зол на все и на всех вокруг. Светило солнце, пели птицы, но лес мне казался мрачным и угрюмым, мои спутники тоже это чувствовали и все разговоры невольно утихли.

— Какой мрачный лес, — сказала Ариниэль.

Филадил с Тамиром молча кивнули в подтверждение. Я подъехала к ближайшему дереву и спешилась, подойдя к стволу, я обняла дерево, прижавшись к нему всем телом, и закрыла глаза, попыталась связаться с лесом и поговорить. Любого эльфа с самого детства учат этому. Лес отвечать не хотел — злился. Долго уговаривала его и в конце концов узнала, что источник его болезни находится в десяти лигах севернее от того места где мы находились.

Вернувшись в седло, я, молча, повернула в том направлении, мои спутники все поняли и ничего не спрашивая повернули туда же — если лес в беде, то эльфы не могут на это равнодушно смотреть. Даже если это чужой лес.

Два часа наши сильфы и никуры двигались бесшумными тенями между деревьями. Наконец вдали послышался непонятный гул — сотни человеческих голосов, удары топоров и кирок, ржание лошадей и скрип подвод смешались в раздирающую слух какофонию звуков. Мы спешились и, приготовив луки, быстро и бесшумно двинулись в ту сторону.

Почти на подходе путь нам неожиданно преградила мощная магическая защита с сигнализацией. Я подняла руку, показывая друзьям, чтобы остановились, а сама приступила к изучению плетения.

Заклинание было мощным и явно поставлено очень сильным магом.

— Что же там происходит, если они так качественно защищаются? — сказала я.

Мне понадобилось полчаса чтобы, не поднимая тревогу и не отключая всю защиту целиком, сделать проход для нашего маленького отряда. Пройдя еще с десяток метров, мы вышли к опушке.

Перед нами предстала огромная вырубка, посреди которой зиял провал карьера. Сотни людей с кирками трудились на дне, добывая какой-то минерал, а десятки телег стояли и ждали погрузки. В магическом зрении было видно, что над карьером имеет место слабый, но устойчивый магический фон, источником которого оказался добываемый минерал.

— Что это за минерал? — поинтересовалась я.

К сожалению никто, даже Тамир, не знал.

Мы решили медленно обойти вырубку и разведать все вокруг. В результате через полчаса мы выяснили, что охрана здесь состоит всего из двадцати легионеров и одного не очень сильного мага, все остальные — просто рабочие.

Мага я просто погрузила в магический сон, а охрану мы нейтрализовали в лучших традициях стелс экшен — то есть без шуму и пыли.

После этого мы вежливо попросили рабочих сворачиваться и отправляться по домам. Затем был разбужен маг и произведен допрос с пристрастием. В результате мы выяснили, что работы здесь ведутся по приказу самого «великого и ужасного» верховного мага империи Шанура, а минерал ему нужен для изготовления каких-то там капсул (Маг не знал, как они называются, но мы догадались, что это капсулы «Абсолюта»). При помощи этих самых капсул, он собирался создать себе ма-а-а-а-аленькую такую непобедимую армию и захватить мир. И первый обоз из десяти подвод уже неделю как был отправлен в столицу.

— Скромные у дяденьки запросы, — ухмыльнулся Фил.

— И не говори, согласилась я, — доставая артефакт связи.

Я связалась с Гедеоном и сообщила свежую информацию о нашем общем «друге».

— Десять возов уже ушли в столицу, говоришь? — недобро прорычал мне в ухо Гедеон. — Из этого количества руды он может получить капсул достаточно, чтобы создать сотню мастеров-воинов или десяток магистров магии.

— А если будет делать Архимагов? — поинтересовалась я.

— Один. Максимум два, — ответил Гедеон. — Постарайся как-нибудь предотвратить возможность возобновить работу на этом карьере, а я проконтролирую известные мне места добычи.

— Есть у меня одна мысль, — недобро прищурилась я и дала отбой.

Выведя всех охранников за периметр, рабочие уже ушли сами, я при помощи магии разума внушила им ложные воспоминания о причинах, по которым они покинули карьер. Теперь все они были уверены, что рабочие выкопали какую-то нечисть, и всем пришлось бежать.

Затем я около часа трудилась над тем, чтобы перехватить на себя окружающее карьер защитное заклинание. Когда мне это удалось, я его слегка переделала так, что теперь если хозяин сюда и сможет добраться, то с наскоку пройти барьер у него не получится.

Затем я вновь связалась с лесом и сообщила ему хорошую новость о том, что с работами в карьере покончено и люди ушли, а затем мы совместно с ним наложили на это место запутывающие чары. Это была очень древняя эльфийская магия — любой, кто попытается теперь пройти в это место, будет незаметно для себя обходить его стороной и в результате окажется совершенно не там, где планировал. Эта древняя магия была хороша тем, что ни один маг не сможет ее обнаружить. Только эльф, поговорив с местным лесом, сможет сюда попасть, если лес ему позволит.

— Теперь пусть ищут свой карьер, — с улыбкой сказала я, разрывая контакт с деревом.

— Это очень древняя магия, — сказала Ариниэль. — Откуда ты ее знаешь?

— Кстати да, — заметил Тамир, — даже я не умею так. Слышал когда-то от матери, что раньше эльфы так умели, но это уже давно перестало работать.

— Я читала в архиве академии, — растеряно проговорила я, — правда… — я замолчала.

— Что? — спросили все одновременно.

— Ну… — мялась я, — там было написано, что эта магия шла от богов. Видимо, когда Архимаги их уничтожили, она перестала действовать.

— Ну, вот и очередное подтверждение, — улыбнулся Тамир.

— Подтверждение чего? — спросил Филадил.

— Что боги вернулись в Алаварн. — объяснил Тамир, — по крайней мере одна богиня так точно.

Я промолчала, так как на это мне возразить было нечего.

— Похоже, Ти уже смирилась с этим, — засмеялась Ариниэль.

Я зашипела как лесная кошка и показала ей язык.

Нам пришлось вернуться к месту, где мы оставили наших скакунов, а затем, выйдя на дорогу, мы продолжили путь.

К вечеру дорога привела нас к краю леса, в этом месте язык степи шириною в два десятка лиг отвоевал себе место, и дорога пересекала его, что бы на другой стороне снова нырнуть в чащу. Примерно на середине этого участка пути стоял небольшой поселок. Несколько торговых обозов расположились лагерем на окраине, а в самом поселке мы обнаружили трактир и решили перекусить и остановиться на ночлег. Зал был полон — караванщики пили и разговаривали о своих торговых делах и на нас никто не обратил внимания. Мы прошли к лавке, и Тамир спросил трактирщика о наличии свободных комнат. К нашей радости караванщики в трактире только питались и пили эль, а спать они предпочитали в своих телегах, поэтому два свободных номера на двоих в трактире нашлись.

Тамир заплатил две серебрушки и попросил принести еду на всех в нашу комнату. Проводив нас наверх, трактирщик пошел распорядиться насчет еды, а Фил с Тамиром пошли ставить наших скакунов в конюшню.

— Первый раз в человеческом трактире, — сказала я, осматривая нехитрую обстановку в комнате. — Эльфийские трактиры просто дворцы по сравнению с этим. — Обвела я комнату рукой.

Комната была довольно большой, но скудно и просто обставленной. Простой деревянный стол, пару табуретов, двуспальная кровать. В углу на табурете стоял таз и кувшин для умывания, над ним висело треснутое зеркальце. Вот и вся обстановка. Снизу из зала доносился шум голосов, слишком громкий для эльфийского слуха.

— Если честно, то я тоже первый раз, — призналась Ариниэль. — Никогда раньше не покидала Великий лес.

— Из нас похоже только Тамир может таким похвастаться. — засмеялась я, — и то, наверное последний раз он это делал тысячу лет назад.

— Шестьсот лет… — проговорил вошедший Тамир. — Шестьсот лет назад, а не тысячу, — улыбнулся он.

— Фу. Какой ты старый — притворно возмутилась я.

Тамир только тепло улыбнулся мне в ответ.

Тут вернулся Фил, и сразу за ним вошла девушка с подносом. Поставив еду на стол она, молча поклонившись, удалилась.

— Не так вкусно как у нас, — с набитым ртом проговорил Фил, — но неплохо.

Фил был прав — готовили в этом трактире сносно.

— Когда я ем, я глух и нем, — напомнила я Филу.

Фил только беззаботно махнул в мою сторону и продолжил:

— И какие у нас планы?

— Да пока как бы ничего не поменялось, — хмыкнула я, — или ты имеешь ввиду наши ближайшие планы? — Хитро посмотрела я на Тамира, а потом на кровать.

Ариниэль заметила мои взгляды и тоже хитро поглядела на Филадила. Мы с ней тихонько захихикали.

— Что смешного? — спросили одновременно наши мужчины.

— Ничего, — продолжая хихикать, одновременно ответили мы с Ариниэль.

Ничего не понявший Филадил продолжил:

— Ну, свои ближайшие планы я знаю, — продолжая жевать, заявил он, — я собираюсь завалиться спать.

— Если ты так считаешь, дорогой братишка, — сказала я Филу, косясь на Ариниэль, — то боюсь, что ты ничего не знаешь о своих ближайших планах.

Тут уже и до Тамира дошел смысл наших с Ариниэль смешков и переглядываний и он прыснул со смеху, обдав удивленного Фила брызгами вина из пригубленного бокала.

— Я что, — по-прежнему тупил Фил, — что-то пропустил?

— Ты говорила, что в прошлой жизни он был похож на орка? — обратилась ко мне Ариниэль.

Я кивнула, зажимая рукой рвущийся изо рта смех.

— Оно и видно, — притворно вздохнула она. — Такой же тупой.

— Фил, — решил проявить мужскую солидарность Тамир и объяснить тупящему Филадилу причину царящего вокруг веселья, — видишь ли. В ближайших планах у нас с Ти стоит безумная ночь любви. Как я понимаю, в планах у Ариниэль то же самое. И только ты планируешь провести эту ночь, проспав ее.

— Бедняжке Ариниэль бу-бу-д-ет тяжело реализовывать ее планы с тобой спя-спящим, — сквозь смех и слезы выдавила я.

— Ты уж ее поддержи, — доверительно похлопал по плечу Тамир красного как рака Филадила.

Закончив ужин, Ариниэль с Филом отправились в свою комнату. Мы с Тамиром не удержались и пожелали Филу хорошо выспаться, и со смехом выслушали его злобное шипение.

Как только дверь за ними закрылась, Тамир привлек меня к себе и, уткнувшись мне в волосы, прошептал:

— Как же я по тебе соскучился, Ти.

— Я тоже по тебе соскучилась, — ответила я, крепче прижимаясь к его груди. — И еще кое по кому — я подняла голову, хитро взглянула я ему в глаза и запустила руку ему в штаны.

Трактир гудел, а мы как сумасшедшие целовались и срывали друг с друга одежду. Затем Тамир нежно уложил меня на кровать, а сам застыл, пожирая меня взглядом. Я бесстыдно раздвинула ножки, позволяя ему любоваться собой, а сама любовалась им. Его совершенным телом и прекрасным лицом, такими любящими и любимыми глазами и естественно его гордо торчащим достоинством. Один только вид этого мужского органа, приведенного в полную готовность, заставлял все у меня внутри сжиматься и пылать.

— М-м-м — непроизвольно застонала я.

Этот полу-стон полу-вздох послужил для Тамира сигналом, и он медленно и нежно овладел мной. Всю ночь мы не прерывали наших поцелуев и ласк и только ближе к утру мы погрузились в сладкий сон, так и не разорвав наших объятий.

Глава 8

Встали мы поздно. Потом Тамир около часа разговаривал с первым министром по «телефону», выслушивая состояние дел и раздавая указания. К тому времени, как мы собрались в дорогу, от остановившихся на ночь на окраине поселка караванов уже давно и след простыл.

Когда через час мы вновь въехали в лес, то я сразу почувствовала насколько другими были мои ощущения по сравнению со вчерашними. Лес выздоравливал. Уже не было того невыносимого давящего чувства. Листва казалась зеленее, пение птиц звонче, шуршание ветра в ветвях над головой мелодичнее.

— Лес быстро поправляется, — радостно сказала я друзьям.

И оглянувшись, увидела по их лицам, что они чувствуют то же самое, что и я.

Мы не спеша ехали, болтая о всяких пустяках около получаса, когда начали улавливать вдалеке шум битвы. Звон мечей, ржание лошадей и крики людей невозможно было спутать ни с чем другим.

Наши скакуны сами ускорили шаг, постепенно переходя на бег. Очередной поворот дороги и растущие вдоль дороги кусты расступились, открывая нам картину классической разбойничьей засады, в которую угодил один из караванов, встреченных нами ночью.

Ствол поваленного дерева лежал поперек дороги перед первой телегой, а толпа разномастно одетых и вооруженных мужиков наседала с двух сторон на уже изрядно поредевшую охрану каравана.

Тамир с Филом, выхватив мечи, направили своих скакунов в гущу схватки. Тамир по левую сторону дороги, а Фил по правую. Мы же с Ариниэль, выхватив луки, принялись методично отстреливать «романтиков с большой дороги».

К тому моменту, когда Тамир и Фил достигли повозок, половина разбойников уже валялась сраженная нашими стрелами, а мы перенесли огонь на лучников, сидящих на деревьях по бокам от дороги. Лучников оказалось всего двое, поэтому, выпустив по стреле, мы с подругой медленно тронулись в сторону каравана.

Остальные разбойники бросились в лес наутек и, когда мы приблизились к первой с хвоста подводе, Фил с Тамиром уже общались с купцом — хозяином каравана.

Сказать, что купец был удивлен тем, что светлые и темные эльфы путешествуют вместе — не сказать ничего, такого в мире Алаварна не видели, наверное, с момента сотворения. Тем не менее, это не помешало ушлому торгашу попытаться уговорить нас двигаться с его караваном, тем более что дорога тут была только одна. Таким нехитрым способом он надеялся заполучить себе дармовую охрану.

Естественно, он не на ту напал. Я сразу ему заявила, что сопровождать его караван мы согласны, но не бесплатно.

— Но вам же все равно в ту сторону, лерры. — Махнул рукой на дорогу Хлой. Так представился нам торговец.

— Конечно, — ничуть не смутившись, ответила я, — но как вы понимаете, лерр Хлой, сами мы можем двигаться гораздо быстрее, а ваш караван будет нас задерживать. Нам нужна какая-то компенсация за потерянное время. Так что вам, любезный, придется нанять нас как охрану? А эльфы как охранники стоят недешево, но зато жутко эффективны, в чем вы имели возможность убедиться.

Я внимательно посмотрела на него в магическом зрении и продолжила рекламную акцию.

— Кроме того, наняв нас как охрану, только сегодня и только для вас, вы безвозмездно, то есть даром, получите двух великолепных эльфийских лекарей. Которые, между прочим, уже вылечили ваших раненых и тех двух коней, которых зацепили разбойники. Также я абсолютно бесплатно излечу вашу язву и печень, — я глянула на него еще раз магическим зрением — да и сердечко, смотрю, у вас пошаливает уже. А, за небольшую дополнительную плату, могу даже провести курс омоложения.

— Сколько будет стоить омоложение? — сразу оживился купец.

— Сто золотых империалов за минус десять лет, — нагло сказала я, — если наймете нас в охрану, то в два раза дешевле.

— По рукам, — сразу согласился купец.

— Я не продешевила с омоложением? — спросила я у своих, когда довольный купец ушел распоряжаться насчет расчистки завала.

— Нет, — засмеялась Ариниэль, — вообще-то это стоит в два раза дешевле, поскольку полновесный империал ценится как четыре золотых Вечного леса. — Но ты так раскрутила этого торгаша… «Только сегодня и только для вас…». Ха-ха-ха.

— Вообще-то это стандартный рекламный ход в нашем мире, — заметил Фил.

— Не пали контору, братишка, — шутливо шикнула я на него.

— Ваш мир — страшное место, — засмеялся Тамир, — ты так убедительно уговаривала, что я сам был готов заплатить тебе за омоложение.

Все рассмеялись шутке Тамира.

С караваном нам предстояло идти около месяца, до городка со странным названием Белая чернь, находившемся на полдороги между эльфийской границей и столицей. Места, по которым мы сейчас двигались, являлись самой окраиной империи Ож и были мало заселены. Небольшие деревеньки здесь встречались редко и в основном все они ютились возле торгового тракта. Редкие имперские патрули, в десяток всадников, лениво патрулировали тракт между деревнями, подолгу задерживаясь в каждой. Такое вялое патрулирование приводило к тому, что много мелких и крупных разбойничьих шаек орудовало на тракте практически безнаказанно.

Пару раз мы засекали засады разбойников, но обычно пара удачно выпущенных на слух эльфийских стрел, заставляла засевших тихонько пережидать, пока наш караван спокойно пройдет мимо.

Несколько раз далеко позади, почти на грани эльфийского слуха, мы слышали непонятный звук похожий на странную смесь рева и блеяния, но что это такое никто не понял, и о нем быстро забыли.

Ближе к концу третьего дня лес закончился. В первой же встреченной нами деревушке, находящейся на самой границе леса мы остановились на ночлег. Здесь тоже имелась таверна, и остановиться мы решили именно в ней. Платить за комнаты пришлось из своих, поскольку Хлой наотрез отказался это делать, мотивируя тем, что спать мы можем и в лагере с караванщиками, а если хотим это делать с удобствами, то сами должны за это платить. В общем-то, чего-то такого мы и ожидали, поэтому особо не настаивали, а заниматься любовью посреди лагеря, полного любопытных зрителей, было как-то не комильфо.

Ночь, в общем-то, прошла спокойно, не считая того, что незадолго после полуночи слышаное ранее блеяние-рычание повторилось вновь, только в этот раз оно раздалось где-то совсем рядом и как показалось сверху. Сопровождался этот вопль странными тяжелыми хлопками, напоминавшими взмахи огромных крыльев. Естественно когда мы с Тамиром вскочили и выглянули в окно, то ничего в темном небе уже разглядеть не смогли. Но вдалеке, в том направлении, куда нам нужно было завтра двигаться, снова раздался тот же ужасный вопль. Источник вопля явно удалялся на запад.

Мы с Тамиром переглянулись и так ничего не поняв, отправились досыпать.

Наутро весь караван гудел как улей. Все делились своими идеями по поводу ночного происшествия. Один парнишка утверждал, что он не спал, смотрел на звезды и видел, как огромная тень промелькнула, закрыв собой полнеба. Караванщики стали над парнем насмехаться, но вот мне почему-то было не до смеха. Мы с Филом одновременно переглянулись и я поняла, что подумали мы об одном и том же.

— Тамир, Ариниэль, — начала я. — А как в мире Алаварна обстоят дела с драконами? Мне в хрониках как-то никаких упоминаний не попадалось.

— Кто такие драконы? — поинтересовалась Ариниэль.

Судя по вопросительному взгляду Тамира, он хотел задать такой же вопрос.

Мы с Филом снова переглянулись.

— Я думал, что в мире, в котором есть магия, обязательно должны быть драконы. — Удивленно сказал Фил.

— Честно говоря, я тоже так думала, — хмыкнула я, — может они здесь как-то по другому называются?

И мы с Филом начали объяснять спутникам кто такие драконы и как они выглядят. Я даже картинку нарисовала для наглядности.

— Нет, — категорически сказал Тамир — ничего подобного на Алаварне никогда не было.

Ариниэль подтвердила.

— Значит теперь есть, — уверенно заявила я, а Фил со мной согласился. — И даже догадываюсь чьих это рук дело.

Я связалась с Гедеоном и рассказала о ночном происшествии и о наших предположениях.

Как ни удивительно, но кто такие драконы путешествовавший по мирам Гедеон знал.

— Но откуда он взялся? — удивлялся Гедеон, — протащить такую зверюгу на Алаварн Шанур бы не смог. У него бы просто сил не хватило. Думаю даже тебе, Тинувиэль, войди ты в полную силу, такое будет не по плечу.

— А если он его протащил в яйце, или когда он был маленьким? — подкинула я идею.

— Об этом я как-то не подумал, — признался Гедеон, — такое вполне возможно.

— И это даже может объяснить, что он его смог приручить, — продолжала я развивать мысль.

— Вполне, — согласился Гедеон. — Но драконы растут достаточно медленно. И даже если учесть, что парнишка, который утверждает, что тень, которую он видел, закрыла собой полнеба, слегка преувеличивает, все равно, чтобы вырастить взрослого дракона Шануру нужно было притащить его на Алаварн более трехсот — четырехсот лет назад. Он не смог бы так долго скрывать его от нас.

— А не мог ли он использовать капсулы «Абсолюта», чтобы ускорить рост дракона? — предположила я.

— Не знаю, — честно признался Гедеон, — мне известно, что драконы имеют абсолютный иммунитет к любой магии, но как обстоит с этим дело у их детенышей, я не знаю.

— Ладно, — сказала я, — будем решать вопросы по мере их поступления. Вы же попробуйте раздобыть какую-нибудь информацию по драконам.

Я разорвала связь и оглядела спутников.

— Если у кого есть, что сказать по данному вопросу, прошу высказываться.

Особых идей ни у кого не было, так что, дождавшись каравана, мы тронулись в путь.

Наконец, через месяц мы достигли густонаселенной части империи. Деревни и деревушки тут буквально переходили одна в другую, не было ни одного клочка земли, на котором не было бы поля или пастбища.

Достигнув Белой черни, мы распрощались с поздоровевшим и помолодевшим на десять лет, довольным Хлоем, получили свою плату за охрану и двинулись в сторону лучшей в городе гостиницы, которую купец нам посоветовал.

Несмотря на странное название, город был большой и густонаселенный. Он состоял из огромного пригорода и центра, окруженного крепостной стеной. Как нам рассказал Хлой, в империи практически все города, за исключением приграничных, давно переросли пределы своих крепостных стен.

Больше получаса мы добирались с восточной окраины, где расстались с караваном, до крепостных ворот. И потом еще минут пятнадцать до гостиницы.

Гостиница действительно оказалась хорошей, но естественно и дорогой. В средствах мы стеснены не были, как-никак, а с нами ехали две особы королевского рода, да и мы с Филом, благодаря моей торговой деятельности, не бедствовали. Кроме того мы неплохо заработали на охране каравана и еще больше на омоложении Хлоя. Сняв два самых дорогих номера и определив наших скакунов в конюшню, мы с Тамиром решили сходить на городской рынок. В отличие от сильфов Фила и Ариниэль наших никуров нужно было кормить мясом, вот мы и решили прогуляться по городу, совместив приятное с полезным.

Город гудел слухами. Все обсуждали произошедшие недавно события. Из обрывков подслушанных мимоходом разговоров сложилась следующая картина:

Средь бела дня над самым центром города очень низко пролетела какая-то ужасная зверюга. Из выхваченных обрывков описаний вырисовывался типичный дракон. Зверь был красного цвета с огромными кожистыми крыльями как у нетопыря, с рогатой головой на длинной шее и длинным хвостом. Орал этот зверь так ужасно, что у всех, кто слыхал его вопль, волосы дыбом вставали, а у особо впечатлительных даже приключился приступ медвежьей болезни. Кроме того, пролетев над городом, зверь полыхнул изо рта огнем и дотла сжег одну из близлежащих деревушек и, не останавливаясь, полетел дальше в сторону столицы.

— По описанию очень похоже на то, что вы с Филадилом рассказывали нам. — Сделал вывод Тамир, когда мы, вернувшись с рынка, кормили Шилен и Вызывающего бурю (так звали никура Тамира).

— Да, — согласилась я, — именно так и выглядели драконы в сказках моего мира.

— А в вашем мире были драконы? — поинтересовался Тамир.

— Нет, — засмеялась я, — это народный фольклор, или возможно истории, занесенные к нам путешественниками из других миров, где есть драконы. В истории моего мира были животные, немного напоминавшие драконов, но огнем они точно не дышали, и вымерли задолго до того как появились люди.

Мы поделились услышанными новостями с Филадилом и Ариниэль, но оказалось, что хозяин гостиницы им уже что-то подобное рассказал.

В городе мы немного расслабились и, ложась спать, даже не удосужились поставить охранных заклинаний в своих комнатах. Посреди ночи меня разбудил тихий звук от окна. Тамир тоже проснулся и тихо пожал мою руку, давая понять, что тоже слышит.

Одно из окон медленно открылось и неизвестный человек черной тенью бесшумно, по крайней мере он так думал, проскользнул в комнату и стал рыться в наших вещах.

Мы с Тамиром переглянулись и, хитро улыбнувшись друг другу, действительно бесшумно встали с кровати. Тамир двинулся к окну, чтобы перехватить вора, вздумай он бежать, а я подобралась к вору за спину и тихонько постучала по плечу.

— Простите, — невинным голоском сказала я подпрыгнувшему от ужаса грабителю — может, я могу вам чем-то помочь?

Грабитель стоял белее мела и не мог произнести ни слова.

— Ой, — сделав вид, что только вспомнила, сказала я, — простите, я не одета.

Из одежды на мне действительно был только кинжал в руке, вытащенный из под подушки.

Так и не произнеся ни слова, вор упал в обморок.

— Я что, такая страшная? — обратилась я к Тамиру.

— Ты самая очаровательная женщина на свете, — обнял меня Тамир.

— Тогда почему он отключился? — указала я кинжалом на валяющееся у меня в ногах тело.

— Не вынес твоей красоты, — пожал плечами Тамир, и мы захохотали.

Затем Тамир оделся и, взвалив бесчувственное тело на плечо, вынес его в холл. Потом разбуженный хозяин послал слугу за городской стражей. После того, как преступник был предан в руки закона, мы с Тамиром отправились в постель.

На следующий день с самого утра в гостиницу заявилась делегация от местной воровской гильдии, во главе с одним из ее главарей. Оказалось, что влез к нам в окошко ни кто иной, как его сынок. Нас всячески благодарили, что мы не убили мальчишку, а только слегка напугали. И ничего страшного, что он теперь заикается — главное, что живой.

Когда делегация удалилась, я удивленно уставилась на Тамира.

— Что ты на меня так смотришь? — сказал он мне, — я сам ничего не понимаю.

— Странные в этом городе воры, — покачала я головой, — сперва в окно лезут, потом в обморок падают, а потом еще и извиняться приходят.

Мы прыснули со смеху.

Филадил с Ариниэль тоже от души посмеялись, когда мы рассказали им о наших ночных и утренних приключениях. Особенно их позабавила фраза, «Что вор начал слегка заикаться после того, как я с ним ласково поговорила».

— Чего вы ржете? — в притворном возмущении дула я губы, — я ведь даже на него голос не повышала. Культурно спросила, не помочь ли чем нибудь? А он такой невежливый, ни тебе здрасте, ни тебе до свидания, молча в комнату залез, молча в обморок хлопнулся.

— Да-а-а, — протянул Фил, — совсем нынче воры пошли некультурные.

Мы еще немного посмеялись и пошли завтракать.

В городе мы задержались еще на два дня и потом снова тронулись в путь. Отъехав по дороге на десять лиг, мы попали в деревушку, уничтоженную драконом. Вернее на то место, где раньше была деревушка. Вокруг было просто черное выжженное пятно. Никаких обгоревших срубов домов или телег, никаких заборов и колодцев. Только молчаливые караваны быстрым шагом, в молчании проходили мимо этого проклятого места.

На ночь мы опять остановились в очередной таверне. Так как наши комнаты приводили в порядок после предыдущих посетителей, нам пришлось ужинать в общем зале. Мы присели за самый дальний столик и, в ожидании, когда нам принесут еду, тихо переговаривались и прислушивались к тому, что говорят окружающие нас люди.

Основными новостями, бродившими среди купцов, едущих со стороны столицы были две:

Первая — это та, что над столицей постоянно пролетает огромный, ужасно орущий монстр, которого называют толи драконь толи дракот. Так вот, этот зверюга уже насмерть перепугал всех жителей столицы и окрестностей, а живет он на вершине башни верховного мага империи, что на южной окраине столицы. Крестьяне из деревень на сто лиг вокруг жалуются, что зверюга каждый день ворует скот, а пожаловаться на мага естественно никто не смеет.

Второй новостью стало то, что на восточных подступах к столице появились пикеты легионеров, которые досматривают все идущие в столицу караваны и путников — ищут каких-то эльфов, а светлых или темных — не понятно.

Мы переглянулись, так как последняя новость, скорее всего, касалась нас.

— И что будем делать? — тихо сказал Филадил. — Сто процентов это по нашу душу.

Мы дружно посмотрели на Тамира, который раньше бывал в этих местах и мог предложить какие-то альтернативные пути обхода.

— Думаю, что все имперские патрули на столичном направлении уже имеют наши приметы. — Начал размышлять Тамир. Если мы попытаемся обойти с севера, то чтобы попасть к башне Шанура, нам придется либо идти через столицу, либо ее обходить. В столицу нам лучше вообще не соваться, а обходить и долго, и патрулей вокруг ничуть не меньше, чем в самом городе, а толпы, в которой можно затеряться, нет. Поэтому лучше будет взять сейчас южнее и подойти к столице по южному тракту. Но здесь есть одна проблема.

— Какая? — спросила я.

— Южнее, почти до самого южного тракта идет достаточно непроходимая местность — болота и леса. Дороги почти нет. Караваны туда точно не ходят. Да и деревень там нет. Так пара хуторов в лесу и все.

— Леса и болота для нас не проблема, — подытожила я. — Если других предложений нет, то будем обходить с юга.

Других предложений не было.

Утром, чтобы свернуть на юг, нам пришлось вернуться немного назад. Дорога, по которой мы теперь ехали, выглядела заброшенной, было видно, что пользовались ею очень редко. Примерно через полчаса обработанные поля вокруг постепенно сменились степью, а еще часа через два петляющая по степи дорога нырнула в небольшой лес. Мы сразу услышали, что впереди есть несколько человек, но не придали этому значения. Наше бесшумное появление, вызвало у пятерых стоящих на дороге вооруженных вилами и топорами мужиков, легкий шок. Но они быстро сориентировались и один из них подбоченившись, громко закричал.

— Стой, остроухие. Слазьте с коней, давайте свое добро.

— А ты что же это, — спросила я, останавливая коня, — разбойник, что ли?

— А то, — гордо заявил мужик.

— А не боишься на эльфов нападать?

— У нас в лесу лучников тьма, — гордо заявил мужик.

Про то, что в лесу есть несколько человек с луками мы уже и сами знали. Если бы они там спрятали стадо слонов, они бы наверное и то меньше шумели.

Я подмигнула Ариниэль и мы, быстро выхватив луки, выпустили на слух по четыре стрелы каждая. Из лесу послышались вопли и маты.

— Убивать не будем, — сказала я перепугавшимся мужикам, — а дружкам своим идите, помогите, пока кровью не истекли. Да на будущее разбоем лучше не занимайтесь, а то нет у вас понятия, с кем можно связываться, а с кем нет.

Мужики, непрестанно извиняясь и твердя, что «больше не будут», ломанулись в лес.

— Почему ты решила отпустить этих разбойников? — спросил Тамир.

— Да какие они разбойники, — махнула я рукой — крестьяне, которые по пьяной лавочке решили легких денег поискать и ни на что лучшее, чем заняться разбоем на заброшенной дороге, придумать ума не хватило. Им теперь такая наука на всю жизнь, что больше такой фигней заниматься не будут.

Все согласились с моими доводами, и мы двинулись дальше.

К ночи мы добрались до края болота и встали на ночлег. Мы разожгли небольшой костерок, а вокруг нашего лагеря я поставила сигнализацию и защиту, отгоняющую зверье и кровососов. Кровососов — в смысле комарье с болота, а не вампиров.

Ночь прошла относительно спокойно. Только несколько раз срабатывала сигнализация, когда пара здоровенных, вылезших из болота зверюг, похожих на крокодилов, попыталась пробраться к нам в лагерь, но мою защиту пройти они не смогли и удалились назад в болото.

Утром мы углубились в болото. Искать путь мы доверили моей Шилен. Болота — естественная среда обитания никуров и найти тропку даже в самой глубокой топи для них не проблема. Кроме того, как я уже упоминала, что сильфы, что никуры обладали такой же как легкой поступью как у эльфов и могли пройти даже по ковру из тонкой ряски, растущему над трясиной.

Иногда мы выходили на небольшие островки, на которых мы останавливались для привалов. Некоторые из островков, что покрупнее, были покрыты лесом. На одном из таких мы заночевали.

Ночью я проснулась от странного звука — казалось, что где-то недалеко кто-то поет. Оказалось, что все остальные тоже проснулись, но вот тихо сидеть и слушать остались только мы с Ариниэль, а Тамир с Филадилом поднялись и дружно как сомнамбулы двинулись в сторону, откуда доносилось пение.

Мы с Ариниэль переглянулись и тихо последовали за нашими мужчинами.

Тамир с Филом двигались к дальнему концу острова и затем прямо к черной воде.

У самого берега на небольшой кочке сидела и пела девушка с длинными зелеными волосами и рыбьим хвостом, которым она периодически взмахивала, пуская круги по черной воде. Вот к ней и направлялись оба наших красавца.

— Красавица, — выступая из-под сени деревьев на открытый берег, сразу заговорила я, — мальчики уже заняты.

Русалка взглянула на меня и зашипела, обнажив острые как иглы зубы. Затем она вскинула левую руку, и с нее в мою сторону полетело пять ледяных сосулек.

Небрежным взмахом правой руки я отбила все пять в сторону и продолжила:

— Может, миром разойдемся?

Как только русалка перестала петь, парни пришли в себя и стали нервно оглядываться, явно не понимая, как они здесь очутились.

К ним подбежала Ариниэль и, схватив обоих за руки, потянула назад к лесу.

Русалка опять зашипела и бросила пять сосулек в сторону Ариниэль.

Я опять поставила щит, уже на Ариниэль и сосульки беспомощно разлетелись на осколки.

— В эту игру можно играть вдвоем, — сказала я, — и заморозила воду вокруг хвоста русалки.

Русалка задергалась и зашипела.

— Тхы-ы-ы — шипела она — кха-акх ты с-с-смогла-а? — никхто кромхе живущих-х здесь не мох-хут примх-хенятьх-х магхи-йхуу на наш-шхем болотх-хе.

— У тебя устаревшие данные, — сказала я, рассматривая ногти на правой руке — как видишь, могут.

— Боюсь, что она права, — сказала Ариниэль, — я пробовала и не смогла.

Тамир тоже кивнул головой.

— Ну, я же точно не живу на этом болоте — стала оправдываться я. — но с магией никаких проблем не вижу.

В качестве доказательства я разморозила хвост русалке.

— Очередное доказательство — вздохнул Тамир.

— Ее божественной силы? — спросила Ариниэль.

Тамир кивнул головой.

— Ну, вот опять — тяжело вздохнула я и махнула рукой — наша песня хороша, начинай сначала.

У русалки расширились от удивления глаза.

— Тхы богхиня? — показала она на меня пальцем.

Я пожала плечами и бросила обвиняющий взгляд на своих спутников:

— Некоторые так считают.

Русалка еще некоторое время задумчиво смотрела на меня, затем кивнув каким-то своим мыслям, нырнула в воду и исчезла.

Мы еще некоторое время постояли на берегу и затем, пожав плечами, я направилась назад к лагерю. Все остальные направились за мной.

Остаток ночи прошел спокойно. Утром, позавтракав, мы собрались в путь, но выехав к берегу, мы обнаружили, что дорогу нам преграждают десятки русалок.

— Оп-па, — сказал Фил и присвистнул.

Все, кроме меня, потянулись за оружием.

Я подняла правую руку вверх, призывая своих спутников убрать оружие, и вышла вперед.

— С кем из вас я могу поговорить? — сказала я.

Одна из русалок подплыла к самому берегу.

— Со мной — сказала она чистым голосом без характерного шипения, с которым говорила наша ночная гостья. — Я Лишхарра, королева русалок. Шхасса сказала, что ты богиня, — глядя на меня в упор, сказала русалка — это правда?

Я тяжело вздохнула.

— Один мой знакомый Архимаг говорит так.

Помоги нам — молитвенно сложила руки на груди русалка.

— Как? — спросила я — и главное в чем вам помочь?

— Уже много лет, с тех пор как из мира пропали боги, мой род угасает — сказала русалка — все меньше и меньше молодых рождается. За последние двести лет вообще не одна женщина из моего народа не смогла родить. Помоги.

— Я еще очень молода и не все умею. — Виновато сказала я — Так что ничего не гарантирую. Но я постараюсь.

Подозревая, что вряд ли это будет быстро, я уселась в позе лотоса на землю и перешла на магическое зрение.

Сначала я внимательно рассмотрела свою собеседницу и ее ауру на предмет каких-то аномалий. Мне сразу бросилось в глаза, что ее аура связана с окружающей средой этих болот.

Я начала отслеживать все связи и обнаружила, что болота имеют свою ауру, она сильно отличалась от ауры живых, но все живущие на этом болоте существа были в той или иной мере связаны с ней. И вот в этой ауре были проблемы. Она медленно угасала. Некоторые связи еще были видны, а от некоторых остался лишь слабый энергетический след, похожий на фантомный. Было видно, что раньше эта энергосеть подпитывалась откуда-то извне, но откуда проследить не удалось, слишком давно этого не происходило, и все следы стерлись.

Я вздохнула и начала восстанавливать магический фон над болотами. Я усиливала слабые связи, и делала новые, ориентируясь на остаточные фантомные следы. Затем взяла несколько сиреневых нитей силы и напрямую подключила их к ауре болота, чтобы в будущем подобного не повторялось. Я подождала, пока сеть не начнет наполняться энергией, и еще раз проверила все на отсутствие порывов и утечек.

Вздохнув еще раз, я вышла из транса и оглянулась. Была ночь. Я была накрыта пледом, а рядом со мной на земле спал Тамир. У воды напротив, сидела Лишхарра.

— Долго? — спросила я у русалки. Подразумевая, как долго я была в трансе.

— Да, — кивнула она головой, — три дня.

— Ого, — потянулась я, разминая затекшие мышцы.

Тамир проснулся и вскочил, разглядывая меня.

— Ты как, Ти? — ласково спросил он меня.

— Замерзла, — честно призналась я — и кушать хочется.

— Сейчас, — сорвался с места Тамир и рванул в лес.

— По-моему получилось, — улыбнулась я русалке.

— Да, — кивнула она, — я уже чувствую изменения. От имени всего своего народа благодарю тебя, богиня Тинувиэль. Мы всегда будим помнить то, что ты для нас сделала, и будем почитать тебя.

Она поклонилась мне, прижав руки к груди.

— Да ладно тебе, — замахала я на нее руками. — Не хватало мне, что бы меня еще почитали. Скажешь еще, молиться на меня будете.

— Конечно, — удивленно глядя на меня, сказала Лишхарра, — ты же богиня.

— А богиням положено молиться, — поддержал русалку подошедший сзади Тамир.

— Вот тебе уже и жертвоприношения приносят, — протянул он мне запеченную рыбину. В другой руке у него была чашка горячего, ароматного травяного чая.

— Можно сперва чай, — попросила я, — согреюсь, и пить хочется.

— Это ты так пошутил, про жертвоприношения? — спросила я Тамира, прихлебывая горячий чаек.

Согревающее тепло разливалось по всему телу, и меня начало клонить в сон.

— Нет, — помотал головой Тамир, — я серьезно. Там на кочке, где мы встретили первую русалку, целая куча рыбы лежит. Они — он кивнул в сторону Лишхарры, — там что-то вроде алтаря сделали.

— Ты там впервые явилась перед одной из нас — решила проинформировать меня русалка, — это теперь священное место.

— И что мне теперь делать? — жалобно посмотрела я на Тамира.

— Если честно, то не знаю, — пожал он плечами.

— Вот и я не знаю, — тяжело вздохнув, пожаловалась я, — трудно быть богиней, особенно недоученной. Пойду, посплю — поднялась я.

— А рыбу? — протянул мне рыбу Тамир.

— Потом, — махнула я рукой — все потом. А сейчас спа-а-ать.

Я опять летела над землей в сторону великих болот. Вот внизу промелькнули золотые башни Рондейла, а вот начались смердящие ядовитыми испарениями топи. Затем я нырнула в уже знакомый вязкий мутный кисель из желтоватого тумана и потерялась во времени и пространстве. Как и в прошлый раз из тумана я вынырнула неожиданно. Только что беспорядочно кувыркалась в густом желто-белом вареве и вот я уже пересекла забор, утыканный разноцветными магическими шарами.

Центральная башня приближалась и как в прошлый раз по мере приближения скорость полета начинала падать.

Теперь я не зависла над землей бесплотным духом, а приземлилась на ноги в своем теле. На ступенях в этот раз никого не было.

— Ну и где все? — громко сказала я — Ау-у-у!

Никто не отзывался.

— Ладно, буркнула я себе под нос — думаю, мне сюда.

Я начала подниматься по идущей вокруг башни огромной спиральной лестнице.

Сооружение, нужно сказать, было циклопическим, и конца лестницы я не видела. Я продолжала подниматься и подниматься. Сначала я считала ступени, но примерно через час плюнула на это бесполезное дело. Несколько раз я делал привалы на расположенных через каждые тысячу ступеней площадках. Через четыре часа подъема я, наконец-то, увидала вход в башню.

— Нифига себе лесенка — облегченно выдохнула я, преодолевая последнюю ступеньку. — Сделать эскалатор или лифт было не судьба? Еще боги называются. Войду в силу нафиг все переделаю.

Когда я посмотрела вниз, то у меня закружилась голова. Земля была где-то очень далеко. В нескольких сотнях метров над головой, на крыше башни, бился как огромное сердце золотой энергетический сгусток.

Посмотрев на него несколько минут, я снова вздохнула и двинулась через гигантскую арку внутрь башни.

Вход вел в титанических размеров зал с высоким, наверное сотню метров высотой потолком, выполненном в виде купола. По краю зала стояли гигантские колонны в десять метров диаметром, поддерживающие купол. Колонны были из похожего на мрамор камня, но каждая была разного цвета. Цвета были стандартные для этого храмового комплекса — серый, голубой, зеленый, красный, фиолетовый.

«Такой же цвет, как у нитей силы», - подумала я.

Купол был покрыт росписью различных сценок из жизни, его размер был таким огромным, а сюжетов так много, что рассматривать их можно было дни, если не недели.

Пол покрывала мозаика, основные цвета которой опять были — серый, голубой, зеленый, красный, фиолетовый. Центр гигантского зала терялся вдалеке.

«Тут, наверное, несколько лиг идти до противоположного края», - удивленно подумала я.

Небольшая дорожка из плиток золотого цвета вела от входа вглубь зала, и я решила, что она ведет в центр.

— Иди по дороге из желтого кирпича, Элли — пошутила я и пошла по ней.

Шла я достаточно долго и наконец вдали стали проявляться очертания какого-то сооружения, от которого вверх тянулась колонна слабого золотого свечения, больше похожего на столб солнечного света, падающего в темную комнату. Постепенно я смогла разглядеть, что это сооружение напоминает огромную каменную беседку в куполообразном потолке, которой, скорее всего, было отверстие, через которое и поднималась вверх световая колонна.

Войдя в беседку, я увидела, что по центру нее находится круглый бассейн, метров тридцать в диаметре с низкими бортиками, из которого и поднимается световая колонна. В бассейне вместо воды плескался бледно золотой свет, и уровень этой «воды» был очень низким. Сидящим на бортике мужчине и женщине приходилось буквально ложиться на него, чтобы достать до воды. Женщина тихонько смеялась и плескала свою правую руку в бассейне. От ее руки по золотому свету как по воде разбегались маленькие волны.

— Правда здорово, — обратилась она ко мне, садясь ровно и повернув голову в мою сторону, — он снова наполняется.

— Что это? — спросила я, кивая головой на бассейн.

— Это бассейн веры, — отозвался мужчина, тоже обернувшись на меня. — У богини появились первые последователи, стали возноситься первые молитвы, бассейн начал наполняться.

— Видишь — цвет еще очень бледный, а воды совсем мало? — сказала женщина, глядя на меня своими удивительными светящимися глазами.

Я кивнула.

— Верующих еще слишком мало, — подхватил мужчина, — но главное, что бассейн начал наполняться, и сила богини тоже начнет расти.

— Теперь тебе необходимо научиться слышать возносимые тебе молитвы и просьбы верующих. — Сказала женщина.

— Э-э-э. — только и смогла проговорить я.

— Войди в воду и встань в центре потока — указал мне мужчина в сторону световой колонны.

— Подождите, — заупрямилась я — у меня есть к вам несколько вопросов. Вернее даже не несколько, а много, много вопросов.

— Сейчас не время для ответов, — категорически ответила женщина — иди.

— Но… — начала я.

— Иди — повелительно махнула рукой женщина.

— Демоны — ругнулась я и, переступив бортик, двинулась к центру бассейна.

Я встала в центре и подняла голову вверх. Высоко вверху в куполе зала находилось огромное отверстие, через которое я видела золотое пульсирующее свечение.

— И что дальше? — спросила я.

Но когда я опустила голову, чтобы посмотреть на своих таинственных собеседников, оказалось, что я уже парю высоко над беседкой и продолжаю подниматься вверх.

— Только не это — нервно сглотнула я, вспомнив как больно было в прошлый раз, когда я влетела в золотое пламя.

Но сделать я ничего не могла. Медленно я поднималась все выше и выше, и золотой огонь все приближался и приближался.

— О-о-о не-е-ет!!! — закричала я и нырнула в бушующее пламя.

Дикая боль, только что пережитая мной, все еще продолжала сотрясать мое тело. Я, обхватив колени руками, прижала их к груди. Приняв позу эмбриона, я тихо скулила, то и дело подвывая от остаточной боли. Слезы ручьем струились из моих крепко зажмуренных глаз.

Чьи-то руки нежно гладили мою спину и волосы, а такой знакомый и родной голос шептал мне на ухо успокаивающие слова.

— Тамир — прохныкала я — Тамир, боже как больно… Как же мне было больно.

Наконец я смогла выпрямиться и открыть заплаканные глаза, и взглянула на Тамира.

— О-о-о!!! — удивленно выдохнул Тамир.

Стоящие за его спиной Филадил и Ариниэль тоже не удержались от удивленных возгласов.

— Что — еще такое? — всполошилась я.

— Глаза… — нервно сглотнув, выдавил Тамир — твои глаза.

Ариниэль быстро кинулась к своей дорожной сумке, и подбежала ко мне, неся небольшое зеркальце.

— Капец — потеряно сказала я, взглянув в зеркало.

Мои глаза мягко светились фиолетовым, а если присмотреться, то можно было заметить таинственно мерцающие в глубине золотые искорки. Прямо как у виденной мной в храме женщины.

— Теперь в меня все еще и пальцами тыкать начнут. — Нервно захихикала я.

Тут вдруг я услыхала незнакомый мне голос. Я сперва не смогла разобрать слова, но было похоже, что кто-то бубнил какой-то речитатив.

— Что это? — Встрепенулась я, оглядываясь.

— Что? — Спросил Тамир и завертел головой.

— Вы слышите? Бубнит кто-то совсем рядом.

Все помотали головой в знак отрицания.

— Странно, — сказала я — мне что же, голоса теперь мерещатся?

Я прислушалась к голосу, и услышала:

— … прими мою жертву… Мы с мужем уже давно мечтаем… Не оставь мою молитву без ответа… Тинувиель…

— Та-ак — поднялась я с земли. — А ну-ка, пошли.

Я быстро проследовала к тому месту, где русалки устроили алтарь мне любимой.

Как я и думала, рядом с ним находилась русалка и, молитвенно сложив руки и закрыв глаза, беззвучно, одними губами молилась.

— Привет, сказала я — подойдя к самой воде.

Русалка вздрогнув, открыла глаза и посмотрела на меня.

— Ребеночка с мужем хотите?

Русалка закивала и робко улыбнулась.

— Ну, я ваше болото подлечила, так что будут у вас дети. — Сказала я. У всех будут.

На всякий случай я решила изучить ауру этой русалки и переключилась на магическое зрение.

Удивительно, но я стала видеть ауру гораздо лучше и более глубокие ее слои. Я была так заворожена вновь открывшимися способностями, что стала внимательно изучать ауру находящейся передо мной девушки на все более глубоких уровнях. И вот на одном из них я заметила явные отклонения. Не знаю, откуда, но я просто чувствовала, что и главное где было не так.

— Демоны — проворчала я — у нее действительно не может быть детей. Сейчас.

Я стала исправлять ее ауру, убирая некоторые лишние связи и добавляя недостающие. Некоторые идущие не туда плетения приходилось разбирать и плести заново, соединяя в нужных местах.

— Так с этим все. А это что? Да она немая. Исправим, богиня я или погулять вышла?

Я открыла глаза и, улыбаясь, сказала русалке:

— Думаю вам с мужем нужно попробовать сегодня завести маленького русаленка.

Она засмеялась и начала кланяться, а затем, вдруг удивленно схватившись за горло, посмотрела на меня удивленными глазами.

— … И смеяться можешь, и говорить, и петь — кивнула я, отвечая на незаданный вопрос.

— С-с-спасибо — несмело проговорила русалка. А затем уже смелее — Спасибо, богиня.

— Да ладно — смутилась я — чего уж… Работа у меня теперь видимо такая.

Не переставая благодарить меня, русалка отплывала от берега спиной вперед, а затем, удалившись на достаточно большое расстояние, нырнула в воду.

— Ну вот, — поддел меня Тамир — список твоих божественных деяний растет.

Я только тяжело вздохнула, понимая, что крыть нечем.

— Ти. Может, поедим? — предложил Фил. — А то за неделю, что ты то русалок спасала, то без сознания лежала, мы уже на эту рыбу смотреть не можем.

— Сколько, ты говоришь, я спала? — удивилась я.

— Четыре дня — сказала Ариниэль.

— А вся нормальная еда у тебя в пространственном кармане — поддержал друзей Тамир.

— Ой — спохватилась я — извините, я не специально.

— Да ладно, — сказал Тамир — мы все понимаем. Но, если бы русалки на алтарь рыбу не носили, с голоду околели бы уже.

— Бедные, — пожалела я друзей, доставая еду.

Наконец-то мы смогли тронуться в путь. Я с удивлением обнаружила, что если раньше Шилен петляла по болоту в поисках проходов, то теперь она просто двигалась по прямой. Остальные тоже это заметили и не преминули отнести это на счет моих божественных способностей. Как я не доказывала, что я здесь совершенно не причем, мое мнение во внимание не принималось.

К вечеру мы уже вышли на южный тракт, ведущий к столице империи, и были несколько удивлены увиденным. По тракту на юг, не смотря на достаточно позднее время, шли и ехали люди. Они несли в руках тюки, катили тачки нагруженные домашним скарбом, некоторые ехали на повозках также груженых вещами. Плакали дети, ревели, мычали, блеяли животные, которых вели с собой.

— По-моему они очень напоминают беженцев, — заметил Филадил.

— Что случилось? — спросила Ариниэль у проходящих мимо людей — откуда вы идете?

— Дракон — не глядя, ответила одна женщина и, не останавливаясь, прошла мимо.

— А кто нибудь поподробнее может рассказать? — спросил Тамир.

Один старик остановился рядом и, глядя на Тамира, сказал:

— То, что благородные лерры сейчас видят, происходит на всех дорогах, ведущих из столицы. Несколько недель назад у нашего верховного мага появился огромный зверь. Люди, из тех, кто служит во дворце, называли его дракон. Говорят, маг привез его из другого мира. Сначала этот дракон просто летал над городом да пугал народ, а потом начал шалить в окрестных деревнях. По первости только скотину жрал, а потом стал жрать людей, да деревни жечь.

— А что император ваш? — спросила я — неужели не может сказать магу вашему, чтобы приструнил зверюгу свою?

— А что император — махнул рукой старик — Император наш — пресветлый Артигон, мага своего побаивается и слова ему поперек сказать не может.

— Селяне в столицу когда стали толпами валить, жаловаться императору, он от них и жалобы принимать не стал даже. Но когда дракон начал кварталы городские разорять, тут уже и император не выдержал. Пошел, говорят к магу, да только так и не вернулся. Говорят, взъярился на него маг и убил, а после того дракон еще пуще злодействовать стал. Вот народ из столицы и попер куда глаза глядят. Боятся, что дракон или сожрет, или спалит.

Тут старик поднял голову, взглянул мне в лицо и застыл с открытым ртом.

— Это она…!!! — заорал он вдруг не своим голосом, тыча в меня пальцем. — …Та, про которую слепой старец Грюнгмир говорит!

— Кто она — заволновался Тамир — кто такой Грюнгмир?

Люди на дороге стали останавливаться и пялиться на нас. Потом по толпе пошел ропот.

— Дева с пылающим взором — затараторил кланяясь старик — как и предсказывал слепец.

Прикрыв глаза, он стал цитировать:

— «Придут с юга четверо и будут те четверо таковы, коих ранее в Алаварне никто еще не видывал — двое светлые, а двое темные эльфы, но будут они заодно. А одна из них будет дева с пылающим взором. И будет та дева спасительница Алаварна. И не устоит дракон против нее, ибо она есть истинная богиня этого мира».

Наверное, в наступающей темноте было хорошо видно мои светящиеся глаза и люди на дороге начали опускаться на колени прямо в дорожную пыль.

У меня в голове загудели сотни голосов. От неожиданности я схватилась за голову, зажимая уши. Естественно это не помогло.

— Что случилось? — озабоченно спросил Тамир.

— М-м-м. — замотала я головой.

Голосов становилось все больше. Я заметила, что если пытаться вслушаться и попытаться сконцентрироваться на каком-то одном, то остальные голоса затихают, а этот один выходит на первый план.

— Они… Они молятся — удивленно проговорила я — Я слышу.

— Ничего удивительного — сказал Тамир — ты ведь услыхала ту немую русалку на острове. Думаю для богини это нормально — слышать молитвы людей.

Старик благоговейно смотрел на меня, осеняя себе беспрестанно символом святого круга.

— Демоны — ругнулась я — неловко все это как-то.

— Встаньте с колен люди! — крикнула я. — Я услышала ваши молитвы и сделаю все, что в моих силах. Мы с друзьями идем к башне вашего мага, чтобы сразиться с ним.

Естественно вставать никто не собирался. Я безнадежно махнула рукой и дала друзьям сигнал двигаться дальше.

Мы потеряли много времени на болотах и теперь решили двигаться без остановок. Поток людей на дороге с каждой лигой все увеличивался. Люди, мимо которых мы проезжали, падали в пыль на колени и не вставали, пока мы не проедем. Видимо весть о богине бежала, обгоняя нас по людской цепочке.

Уже у самой столице поток людей наконец схлынул. В последней перед столицей деревушке мы решили остановиться в таверне, отдохнуть. Что нам предстоит завтра, никто не знал и все решили, что выспаться не помешает.

Хозяин таверны денег с нас не взял. Он был страшно рад, что не ушел и, что мы остановились именно в его таверне.

— Наверняка потом будет использовать тот факт, что ты здесь ночевала в рекламных целях — ворчал Филадил.

— Да уж наверняка — хохотнул Тамир.

Я только обреченно вздыхала.

Утром нас разбудил отдаленный рев дракона. Выйдя на улицу, мы увидели дым от пожаров, поднимающийся над огромной столицей империи. Мелькая в дыму, над городом летал дракон. Увидев что-то на земле, он закричал и плюнул огненным шаром. Через минуту до нас долетел раскат мощного взрыва.

Дракон еще немного покружил и опустился на верхушку высокой башни, возвышающейся над крышами южной части города.

— Нам туда — махнула головой в сторону башни Ариниэль.

— Оставляем сильфов и никуров здесь — сказал Тамир. — в городе есть разрушения, возможно много завалов, так что они там не пройдут.

Хозяин таверны с удовольствием согласился присмотреть за нашими животными и даже денег не взял.

— Ну что? Двинули? — спросила я.

Все согласно кивнули, и мы вошли на окраину города.

Как ни странно, но город покинули не все люди. Многие закрылись в своих домах и стерегли свое добро от шастающих по городу мародеров.

Большинство домов и улиц уцелело, но иногда попадались огромные участки с черными от копоти, обгорелыми, оплавленными остатками домов. В таких местах улицы были завалены огромными спекшимися в монолит кучами камней. Кое-где дома были просто повалены, без каких либо следов огня. — создавалось впечатление, что в таких местах все было разрушено взрывной волной. И действительно один раз в центре подобного района мы обнаружили огромную черную воронку с оплавленными краями, ближайшие к ней кучи камней носили следы воздействия высокой температуры, а дальше были обычные развалины.

Мы медленно пробирались в сторону возвышающейся над крышами домов башни. Время от времени с ее вершины раздавались вопли, но самого дракона видно не было.

Мы вышли на небольшую площадь, когда вдруг из подворотен высыпало человек двадцать разномастно одетых, явно бандитской наружности личностей.

— Кто это у нас тут прогуливается? — елейно проблеял один из бандитов. — Смотрите ребята, эльфы нам своих девчонок привели.

Тамир и Филадил не сговариваясь, вытащили мечи и встали в боевые позиции, мы с Ариниэль натянули луки.

— Какие мы страшные — ехидно проговорил другой бандит.

И сразу заткнулся, получив от меня стрелу в глаз. Остальные бандиты сразу и не поняли, что произошло.

— Не боитесь? — сказала я, натягивая следующую стрелу, — а зря.

Тут они опомнились и повыхватывав мечи, бросились на нас. Я телекинезом отбросила их всех к стенам. Некоторые стукнулись очень неудачно и, съехав на землю безвольными кулями, затихли.

— Ах ты ж, сучка эльфийская — зарычал первый бандит.

Дальше мы не церемонились. Тамир с Филом врубились в толпу. Мы с Ариниэль засыпали их стрелами. Нескольким бандитам удалось прорваться к нам с Ариниэль и нам тоже пришлось схватиться за мечи. Бандиты надеялись на свой численный перевес, но вот мастерством боя и слаженностью действий они не отличались. Даже мы с Ариниэль, не будучи самыми сильными бойцами на мечах, смогли дать им отпор и продержались, пока Тамир с Филадилом не отступили назад, придя нам на помощь. Бандитов все-таки было слишком много. Мы быстро отступили к стене одного из домов окружавших площадь, чтобы исключить атаки со спины. Когда толпа мешающих друг другу озверевших разбойников сбилась перед нами в кучу поплотнее, Ариниэль ударила цепной молнией. Убить не убила, но подергаться под напряжением заставила. Тамир с Филом воспользовались этим моментом и безнаказанно прикончили сразу шестерых. Остальные бандиты, как только пришли в себя после молнии, бросились наутек.

— Все целы? — спросила я.

— Нормально — сказала Ариниэль, залечивая царапину у себя на щеке.

«Я даже не заметила, когда ее зацепили» — подумала я.

Быстро осмотрев друг друга на предмет незамеченных в пылу боя ранений, мы двинулись дальше.

Башня мага стояла посреди огромной площади, а все дома вокруг были сожжены или разрушены на несколько кварталов вглубь города. Мы решили взобраться на крышу уцелевшего трехэтажного дома, расположенного в полулиге от подножия башни и все внимательно рассмотреть.

Как только мы очутились на крыше, нас каким-то образом заметили из башни. Над зубцами, окружающими крышу, поднялась увенчанная рогами драконья голова и выпустила в нашу сторону струю огня. Я едва успела поставить защиту. Накрыть пришлось всю башню, чтобы она не развалилась под нами.

Дракон несколько секунд посмотрел и, увидев, что результата нет, плюнул в нас еще раз, но на этот раз это была не струя огня, а огромный огненный шар, распухающий по мере своего полета. Грянул взрыв и, хотя огонь не прошел за установленный мною барьер, нас чуть не сорвало с крыши взрывной волной. А затем нас едва не зашибло обломками разлетающихся во все стороны камней. Дом под нами заходил ходуном. Добротный, построенный в виде крепостного донжона особняк устоял, но следующего удара он уже мог не выдержать. Пришлось ставить еще и кинетический щит, для защиты от взрывной волны.

Разозленный дракон заревел и взмыл в небо. А на башне, где только что сидел дракон, появилась фигурка человека, он потрясал руками и что-то кричал.

Присмотревшись, я узнала в нем Шанура и на всякий случай поставила вокруг дома еще и купол защиты от магических атак. И, как оказалось, вовремя. Несколько шаровых молний и фаирболов полетело с башни в нашу сторону.

А дракон, отлетев на север, развернулся и стал заходить в атаку как бомбардировщик.

Сначала он ударил струей огня, похожей на напалм. Жидкий огонь бессильно стекал по защитному куполу и горел вокруг нашего дома. Затем он ударил огненным шаром. Земля задрожала от взрыва, но вреда нам от него уже не было.

Дракон делал заход за заходом, то поливая нас огнем, то кидая огненные бомбы. Вокруг творился сущий ад, стены ближайших каменных развалин раскалились докрасна и стали оплавляться. Каменная мостовая под башней сначала дымилась, а теперь обратилась в кипящую лаву.

Если бы не моя фирменная защита, мы бы уже давно сварились в собственном соку.

Моя защита от огня состояла из трех слоев, внешний слой собственно защищал от огня. Второй слой работал неким преобразователем энергии. Когда заклинание было в дежурном режиме (не под атакой) его приходилось подпитывать, но как только оно подвергалось воздействию огня, второй слой начинал поглощать энергию пламени и преобразовывать в энергию необходимую для подпитки заклинания, и оно становилось самодостаточным. То есть чем больше меня атаковал дракон, тем лучше подпитывалось мое заклятие. Третий внутренний слой работал как кондиционер. Питаясь от второго слоя, он поддерживал воздух внутри купола заклятия на оптимальном уровне, не давая нам поджариться под воздействием чудовищной температуры снаружи.

Мы с Ариниэль пытались стрелять по дракону, целясь ему в глаза. Но наши стрелы сгорали, только вылетев за пределы защиты. Заклинания на него тоже не действовали, так как у драконов был иммунитет к магии — их толстая, бронированная, укрытая чешуей шкура поглощала любое заклинание.

У нас сложилась патовая ситуация. Дракон с Шануром не могли достать нас, а мы не могли достать их.

— И сколько мы тут сможем сидеть? — поинтересовался Филадил, имея в виду мою защиту.

— Пока еды хватит, — пошутила я — заклинание самодостаточно пока нас атакуют.

— Умно придумано — восхитилась Ариниэль.

— Да, — согласился Тамир — обычное заклинание огненной защиты уже истощило бы любого мага при подобной интенсивности атак.

Слова Тамира подтверждались бессильно бесящимся и потрясающим кулаками Шануром, то и дело посылающим в нашу сторону бесполезные заклятия и проклятия.

— Не был бы этот дракон таким здоровым, я бы вышел и крылья ему повыдергивал, — зло процедил Филадил.

— Братишка, ты гений — радостно вскрикнула я и бросилась целовать Фила.

— Ты чего? — стал отмахиваться от меня он — с ума сошла?

Я ничего не ответила, а дождавшись, когда дракон пойдет на новый заход, метнула в него телекинезом здоровенный кусок лежащей неподалеку стены.

Дракон опешил, когда ему в морду прилетел здоровенный каменный булыжник.

Второй и третий куски я метнула уже прицельнее и попала ему в левое крыло.

Дракон жалобно заорал и сбросив скорость начал резко терять высоту.

Промчавшись над нами совсем низко, он задел своим хвостом мой купол защиты.

Все-таки он не упал, а жалобно подвывая медленно, над самыми крышами домов, полетел на восток, то и дело сбивая хвостом крыши с попадающихся ему на пути высоких строений.

Шанур, скакавший до этого по крыше свой башни как сумасшедший, замер.

Я, понимая, что пешком, сначала до башни, а затем наверх, мы до него будем добираться долго, решила рискнуть. Оторвав телекинезом часть крыши, на которой мы все стояли, я начала левитировать ее прямо на крышу башни Шанура. Увидев это, он не стал ждать, а прокричав в нашу сторону несколько ругательств, телепортировался.

— Ну вот — расстроенно протянул Филадил — теперь снова за ним гоняться по всему миру.

— Пора связаться с Гедеоном — сказала я, сходя на крышу бывшей башни Шанура и доставая «телефон».

Глава 9

Вот уже пятый час мы бродим по темным коридорам и комнатам огромной башни Шанура, и по настоянию Гедеона ищем его личный кабинет, при этом постоянно натыкаемся на различные ловушки. Первые десять магических ловушек мы обнаружили без особых проблем. Последние две были не магическими — их мы не смогли обнаружить заранее.

На первую напоролся Филадил. Его обдало облаком какой-то кислоты, и мы с Ариниэль потом полчаса залечивали ужасные ожоги на его теле, а потом пришлось доставать ему из пространственного кармана запасную одежду вместо сожженной кислотой.

Во второй раз мы напоролись на ловушку в центре небольшого зала. Туча стальных дротиков вылетела из окружающих стен и ранила всех кроме меня… Вернее не так. Ранило всех, а меня убило… Опять не так. Меня должно было убить, но почему-то я этого не заметила и все еще была жива.

Первым упал Тамир и я бросилась к нему. Быстро убедившись, что раны не грозят немедленной смертью, я остановила кровь и бросилась к Ариниэль и Филу.

В этот раз Филу повезло больше всех, всего пара дротиков пробила мягкие ткани его правой руки.

А вот у Ариниэль дела были серьезнее. Из нее торчал десяток дротиков, и она истекала кровью. Быстро остановив кровь и обезболив, я выдернула все дротики и начала лечение.

После того, что случилось со мной на болотах Лишхарр, лечение мне давалось куда легче. Я лечила не только на уровне физического тела, но и сразу латала разрывы в ауре. Преимуществом этого метода было то, что пациенту не требовалась реабилитация, он сразу был абсолютно здоров и готов действовать.

Ариниэль пришла в себя и я отправила ее заниматься Филадилом, а сама вернулась к Тамиру.

Ему досталось чуть меньше, чем Ариниэль, и его состояние было не таким критическим, но тоже пришлось повозиться.

— Ну как ты себя чувствуешь? — обратилась я к лежащему на моих коленях любимому, как только он открыл глаза.

— Я то нормально, — сказал он, глядя на меня серьезными глазами, — а ты как себя чувствуешь?

— Лучше всех, — сказала я улыбаясь, — меня вообще не задело.

— А это что? — потрогал он пальцем что-то на моей груди.

Десятисантиметровый стальной дротик воткнулся мне прямо в сердце и… И ничего. Я его потому сразу и не заметила, что вошел он на всю глубину, и наружу торчало только небольшое красное оперение.

— Э-э-э — только и сказала я.

Боли я не чувствовала даже когда выдернула дротик из тела, а когда я стянула кожаную куртку и лифчик, то обнаружила, что дырки есть только в них, а на коже даже шрама не осталось и даже крови ни капельки не было.

— Как это? — все еще не понимая, пялилась я на дротик в своей руке.

Я растеряно оглянулась на друзей, ища у них ответ на происходящее.

— Видимо богиню не так просто убить — улыбнулась подошедшая сзади Ариниэль.

— Да, видимо обычная сталь тебе теперь нипочем — улыбнулся Тамир.

— Я думаю, теперь тебе лучше идти первой, — решил проявить практичность Филадил, — ловушки Шанура тебе не страшны.

— Угу. С древних времен женщину пропускали в пещеру первой, — ухмыльнулась я, — на случай если там притаился хищный зверь.

— Чтобы женщина его убила? — поинтересовался Филадил.

Все дружно засмеялись.

— Тинувиэль точно убила бы, — сквозь смех проговорила Ариниэль.

Дружный смех перерос в дикий гогот.

— Ну а если серьезно, — сказала я, — то наверное Фил прав. Мне лучше идти впереди и обезвреживать ловушки своим, так сказать, телом.

Тамир попытался возразить, но я показала ему дырку от дротика у себя на куртке и многозначительно повела бровями. Возразить ему было нечего и он, наконец-то, сдался.

Сказать — это одно, а идти и ждать, что сейчас какая нибудь гадость свалится на твою голову — это совсем другое.

«Ну, вот, накаркала» — подумала я, когда в очередном коридоре из дыры справа мне в голову ударило огромное окованное медными полосами бревно.

К величайшему облегчению моя головушка вместо того, чтобы весело пораскинуть мозгами по противоположной стеночке, проделало в камнях этой стеночки углубление, а у меня от удара даже в ушах не зазвенело.

Я не выдержала и, опустившись на пол, зарыдала:

— Я теперь прямо как Кощей бессмертный какой-то?

Филадилу вкратце пришлось знакомить Тамира и Ариниэль с этим персонажем земного народного фольклора.

— Очень похоже. — Сказал Тамир, выслушав рассказ Филадила — Только вряд ли ее смерть находится на конце иглы как у этого вашего Кощея. Скорее всего, ее можно теперь погубить либо при помощи какого-то специфического ритуала, либо каким-то специально изготовленным оружием.

Услышав это, я зарыдала еще сильнее.

— Ну что ты, дурочка? — успокаивал меня Тамир. — Это же просто замечательно. Теперь мне можно меньше за тебя волноваться.

— Дурак. — ласково обозвала я его — Зато теперь мне о тебе нужно больше волноваться.

— Интересно как Архимаги убивали старых богов? — задал вопрос Филадил.

— Между прочим, нужно будет спросить у Гедеона при следующем сеансе — поддакнул Тамир.

— Очень приятно слушать ваши рассуждения. — Нервно сказала я.

— Уже принимаешь на свой счет разговоры о богах? — хохотнул Тамир.

— С вами тут попробуй не принять, — проворчала я, — а особенно после такого. — Я кивнула головой на вмятину от моей головы в стене.

— Это весомый аргумент. — Согласился со мной Тамир, взглянув туда же.

— Ладно, — закончила я рефлексировать по поводу своего божественного статуса, — идемте дальше.

Дальше было еще несколько магических ловушек, которые я с успехом обнаружила, и наконец, мы нашли личный кабинет Шанура, на пороге которого меня ждал неприятный сюрприз. Два металлических копья проткнули меня с боков на уровне пояса, и теперь я была похожа на бабочку, наколотую на иголку. Точнее на две иголки.

— Только без паники — успокаивала я себя, но, похоже, не очень успешно. Паника приближалась.

— Снимите меня отсюда, пожалуйста, — обратилась я к друзьям дрожащим, готовым сорваться на крик голосом.

— Спокойно — сказал Тамир, протискиваясь у моих ног в комнату, — сейчас попробуем найти механизм и раздвинуть копья.

— Пожалуйста побыстрее, — психовала я.

— Тебе больно? — спросил Филадил.

— Нет — отрицательно помотала я головой.

— Ну, тогда потерпи немного.

К счастью, механизм оказался легко доступен изнутри кабинета. Он был прикрыт сдвижными деревянными панелями, и Тамиру с Филом нужно было всего лишь вытащить копья из зажимов и выдернуть их из меня.

— Я убью этого Шанура. — ярилась я — Он мне испортил мой любимый походный костюм. Вы посмотрите, кругом одни дырки. — Жаловалась я друзьям.

— Если она переживает за костюм, — хохотал Тамир, — значит с ней все в порядке.

— Ладно, — успокоилась я, наконец, — ищем сейф с документами.

Мы принялись обшаривать кабинет в поисках скрытого сейфа.

Быстрее всех сориентировался Филадил. Используя опыт, почерпнутый из просмотра различных детективных фильмов и сериалов, он обнаружил сейф, спрятанный за портретом хозяина кабинета.

Как только сейф был найден, я связалась с Гедеоном, и вскоре он присоединился к нам.

— Думаю здесь для меня много работы — сообщил он нам, бегло просмотрев бумаги, извлеченные из сейфа. — Попытаюсь разобраться в записях Шанура и вычислить, где он может скрываться.

Вы пока можете осмотреть башню.

— И обезвредить для тебя еще кучу ловушек? — ехидно спросила я.

— Каких ловушек? — удивился Гедеон.

Пришлось рассказать ему в подробностях как мы искали кабинет и, что в это время думали о Шануре и о самом Гедеоне.

— Простите, — сказал Гедеон, — но когда я был в башне у Шанура в последний раз, никаких ловушек здесь и в помине не было.

— Так он тебе их и показал, — сказал Филадил.

— Возможно, ты прав — задумчиво сказал Гедеон — наверное Шанур давно готовился избавиться от нас, а мы, дураки, этого не замечали.

— За что и поплатились, — резюмировала я.

— Да — тяжело вздохнув, признался он. — Ладно, идите. Мне нужно поработать.

— Есть один волнующий меня вопрос — задержал внимание Гедеона Тамир. — Мы говорили тебе, что обычное оружие на Тинувиэль больше не действует.

— Да — согласился Гедеон — это говорит, что Тинувиэль окончательно обрела божественную силу.

— И чего ей теперь стоит опасаться? — продолжал допытываться Тамир. — Как вам удалось победить старых богов? Есть какое-то заклинание или оружие?

— Нет, — помотал головой Гедеон. — все дело в вере. Если у бога есть верующие — он непобедим. Старые боги сами были виноваты в своем поражении, потому что бросили своих последователей. Они были настолько самоуверенны и кичились своей мощью, что даже перестали помогать смертным и не откликались на их молитвы. Нам лишь пришлось приложить минимум усилий, чтобы люди окончательно забыли богов и таким образом подорвали их силы. И хотя даже без веры последователей они были сильнее любого из нас, но зато без веры они не были неуязвимыми. У Тинувиэль появились последователи, ей возносят молитвы и пока будет так — уничтожить ее невозможно.

— То есть, — подвел итог Тамир, — ее божественные способности зависят от количества верующих.

— Да, — сказал Гедеон — но и от силы их веры тоже. Чем больше она будет помогать смертным, тем сильнее будет их вера и тем больше силы будет ей приходить от них.

— Проще говоря — можно брать не количеством, а качеством — подытожила я.

— В этом деле обычно качество всегда переходит в количество. — Сказал Гедеон — Верующие, которые своими глазами видели богов, обычно становятся мессиями, обращающими в свою веру других. Ну а теперь идите, — махнул он рукой — мне работать нужно.

Гедеон засел за документы, а мы отправились в подземелья башни — единственное место, где мы еще не побывали. В подземельях ловушек тоже хватало, к сожалению, кинетический щит я поставить не могла потому, что как и большинство защитных заклинаний, он был стационарным, накрывающим определенную площадь и при движении по узким извилистым коридорам был абсолютно бесполезен.

Еще несколько раз меня как дикобраза утыкивало дротиками, которые я научилась вытягивать из себя телекинезом. Очень страшно и неприятно было, когда дротики попадали в глаза, особенно когда это случилось в первый раз. Но к счастью зрение восстанавливалось мгновенно, как только дротик вытаскивался из глазницы.

Два раза меня насаживало на колья, которые я тоже вынимала телекинезом. Облако с кислотой только сожгло мою одежду не оставив на теле ни ранки.

Мной многострадальный костюмчик погиб смертью храбрых и за это я уже ненавидела Шанура лютой ненавистью. Под конец я уже голой, чтобы не портить одежду, перла как танк, мгновенно ликвидируя все последствия срабатывания ловушек.

В подземелье было множество всевозможных лабораторий, тюремных камер и пыточных комнат, в которых валялись трупы людей и монстров. Видимо Шанур перед тем как сбежать активировал ловушки и убил всех слуг, заключенных и подопытных.

В одной из пыточных нами был найден труп человека средних лет в богатой одежде. Судя по найденной на одном из столов с палаческим инструментом короне, тело принадлежало императору империи Ож, пресветлому Артигону.

— Думаю нам нужно посетить дворец, — сказал Тамир — передать родным тело и сказать, что дракон городу и окрестностям больше не угрожает.

Наконец-то я смогла переодеться. Затем мне пришлось телепортироваться за нашими «лошадками» так как Тамир объявил, что: «Негоже столь важным особам как мы являться во дворец на своих двоих».

К чести имперцев, не смотря на царящие в городе хаос и разруху, стража во дворце продолжала нести службу. Пускать нас сначала не хотели, но увидев чье тело мы привезли, все-таки впустили, но потом долго мурыжили, выведывая где и при каких обстоятельствах мы нашли тело.

— Нам нужно увидеться с императрицей, — сказал Тамир встретившему нас главному церемониймейстеру.

Тот презрительно глянул на наши дорожные костюмы и заявил:

— Мы не пускаем всяких бродяг к ее императорскому величеству.

Тут уж я вскипела:

— Объяви ее императорскому высочеству, что здесь король чернолесья Тамир и принцесса Великого леса Ариниэль со спутниками. Надеюсь подобные персоны допускаются к императрице?

— А лучше объяви императрице, что сама верховная богиня Алаварна — Тинувиэль со спутниками почтила ее своей милостью, — решил добить Тамир обнаглевшего церемониймейстера.

— И кто тут из вас богиня? — насмешливо вопросил придворный вельможа.

Я вышла вперед:

— Допустим я. — я взглянула ему прямо в глаза — Или не веришь?

Увидев мои, глаза он слегка подрастерял свою уверенность, но не наглость.

— Чем докажешь? — спросил он — Яви чудо.

— Наглый ты, — заявила я ему, — пороть тебя нужно. Будет тебе чудо, — сказала я, доставая из пространственного кармана нож.

Ну как еще доказать свою божественную силу в мире магии? Только показав нечто недоступное даже местным магам. Пока я знала только один такой фокус.

— Можешь так? — спросила я, воткнув нож себе в ладонь. Затем я вынула нож и показала чинуше, что на ноже нет ни капли крови, а на руке нет раны. Могу себе в глаз воткнуть. Показать?

Тот отрицательно замотал головой и упав на колени, начал просить прощения.

— Простите, богиня, не признал…

— Да хватит уже, — не выдержала я — веди лучше к императрице.

Подхватившись, церемониймейстер рванул вперед по коридору. Мы последовали за ним.

В тронном зале было шумно. Находившиеся там люди бурно обсуждали подтвердившуюся гибель императора и конечно же начали делить должности при императрице, которая должна была принять власть до совершеннолетия сына.

Когда церемониймейстер объявил нас, в тронном зале мгновенно повисла тишина, а все лица обернулись к дверям, в которых мы стояли.

Мне пришлось возглавить нашу процессию через зал к трону.

— И по какому праву эта выскочка называет себя богиней? — брезгливо вопросил стоявший по правую руку от императрицы высокий, седой, усатый мужчина.

— Зачем ты привел эту самозванку? — обратился к церемониймейстеру толстячок, стоящий по правую руку от императрицы.

Сама же императрица изучающе смотрела на меня.

— Это вы доставили тело моего мужа во дворец? — спросила она.

«Не делает скоропалительных выводов в отличие от своих министров» — отметила я про себя.

— Да, ваше императорское величество.

— Представьте ваших спутников, — попросила она.

— С удовольствием, — ответила я, слегка улыбнувшись.

— Это Тамир — король чернолесья и мой жених.

— Это Ариниэль — принцесса Великого леса.

— Это Филадил — жених принцессы Ариниэль и мой брат.

— Темные и светлые эльфы из правящих домов вместе… — Свита достойная богини. — Задумчиво кивнула головой императрица. — В высшей степени странная… невозможная. Но действительно богине только с такой свитой и ходить среди смертных.

— Они не свита, — возразила я, — они моя семья.

— Ваше величество, — возмутился седой, — как вы можете ей верить?

— Это ведь о ней вещал слепой пророк на улицах столицы? — в ответ на его возражения спросила императрица у одного из стоящих в толпе вельмож. Глава тайной канцелярии? — Не вы ли мне докладывали об этом?

— Точно так, ваше величество, — поклонился императрице низенький невзрачный человечек в мышиного цвета мундире, — приметы полностью совпадают. Четверо эльфов. Двое светлых и двое дроу. Одна из них — дева с горящим взором.

Императрица задумалась, а потом, кивнув какому-то принятому решению, покинула трон и опустилась передо мною на колени.

— Ваше величество… — начал возмущаться седой.

— Я думаю, всем стоит последовать моему примеру, — оборвала его императрица.

Дождавшись, когда все вельможи опустятся на колени, она сказала:

— Позволь поблагодарить тебя, богиня, что избавила наш город от сумасшедшего злодея Шанура и его ужасного монстра, а также за то, что вернула мне тело мужа, и я могу достойно похоронить его.

Затем она взглянула мне в глаза и попросила:

— Позаботься о его душе.

Я стояла в некоторой растерянности. Не привыкла я еще, чтобы передо мной стояли на коленях.

— Встаньте, пожалуйста — попросила я.

Императрица поднялась и обратилась к усатому:

— Распорядитесь о том, что бы башня Шанура была снесена, а на ее месте будет построен храм, посвященный нашей богине.

— Э-э-э — растерянно промычала я.

Благо Тамир не растерялся и попросил:

— Если возможно, не стоит начинать ломать башню прямо сейчас. Мы там ищем кое-какие документы.

— Естественно — склонила голову императрица — в городе много разрушений. Думаю, ими мы займемся в первую очередь.

— Спасибо — поклонился Тамир.

Нам выделили гостевые покои во дворце. Сначала решили выделить те покои, которые обычно выделяли для делегаций светлых и темных эльфов, но оказалось, что они находятся в противоположных крыльях дворца, поэтому мы выбрали для себя одни покои на всех.

Все во дворце безоговорочно приняли тот факт, что я богиня и относились соответственно. Все, кроме усатого министра обороны империи Жуана.

Однажды вечером он решил подослать ко мне убийц.

Я в последнее время допоздна засиживалась в дворцовой библиотеке и одна возвращалась в наши покои. Жуан об этом знал и решил воспользоваться.

Убийц было трое. Они выскочили из боковых коридоров, когда я проходила мимо. Двое из них схватили меня и, зажав рот рукой чтобы не кричала, потащили по лабиринту переходов куда-то в подземную часть дворца.

В одной из больших комнат, похожих на пыточную, меня привязали к стулу и засунули в рот кляп.

Жуан уже был там и с мерзкой улыбочкой смотрел на меня.

— Ну что, Богиня? — заржал он — как-то очень легко тебя схватили, ты не находишь?

Я спокойно смотрела ему в глаза. Я могла бы их всех раскидать, но мне почему-то стало интересно посмотреть, что они будут делать дальше.

— Ничего не хочешь сказать напоследок? — издевательски спросил он — А, ну да. — Снова заржал он — ты же не можешь говорить. У тебя во рту кляп.

Я вынула телекинезом кляп изо рта и ответила:

— Просто такому подонку как ты мне нечего сказать.

— Что? Думаешь, прогнала Шанура, слегка покалечила его дракона и уже можешь называть себя богиней?! — заорал он на меня. — Я прирежу тебя сейчас, и хозяин наградит меня.

— А-а-а, — сказала я, — так это ты, покрывая его грязные делишки, гонял императорскую армию на убой в Великий лес? А твой император знал истинные цели этого похода?

— Ты достала меня, эльфийская сучка. Глой, перережь ей горло.

Один из убийц подскочил ко мне и полоснул по горлу ножом. Потом еще раз. И еще.

— И? — спокойно смотрела я на онемевшего от удивления и страха Жуана, — что теперь будешь делать?

— Этого не может быть, — дрожащим голосом проговорил Жуан.

Убийцы уже валялись у меня в ногах, тихонько подвывая от ужаса.

— Скажи еще, что тебе это снится, — усмехнулась я — поверь — это все на самом деле. Можешь даже ущипнуть себя.

Он действительно ущипнул себя несколько раз. Все-таки надежда умирает последней.

— Ну ладно, — сказала я, стряхивая путы, — поигрались в соловьев-разбойников и хватит.

Я встала и велела своим несостоявшимся убийцам схватить Жуана и тащить наверх, что они с радостью и исполнили.

Оглядев комнату, я тяжело вздохнула и пошла следом за волочащими бывшего военного министра убийцами.

Самую свою интересную находку Гедеон обнаружил примерно через неделю. Оказывается, Шанур вел достаточно подробный дневник.

Естественно читать мы его начали с той части, которая нас больше всего интересовала в данный момент, а именно с конца.

Вот там и обнаружились сразу очень неприятные факты для многоуважаемого лерра военного министра Жуана, который, между прочим, оказался родным дядей покойного императора.

Оказалось, что дракон не сам решил начать разрушать столицу, а сделано это было по сговору Жуана с Шануром. Таким образом Жуан собирался выманить императорскую семью из дворца, убедив их укрыться от «ужасного монстра» в одной из загородных резиденций. Естественно по сценарию, по дороге дракон нападал на кортеж и императрица с наследником должны были при этом погибнуть. Таким нехитрым образом следующим претендентом на трон становился Жуан.

Этого обвинения за глаза хватило для того, чтобы приговорить бывшего министра к плахе, а ведь было еще множество других, не менее тяжких, скрупулезно записанных Шануром преступлений.

Список обвинений перед казнью зачитывали около получаса.

Я на казнь не пошла. Не люблю таких зрелищ. Тамир пытался убедить меня, что обязанность любого правителя присутствовать на подобных публичных мероприятиях, но я была непреклонна.

— Ти, — говорил Тамир, — но ведь он же хотел убить тебя. — Тамир передернул плечами, представив это — неужели ты не хочешь ему отомстить?

— Я и так отомстила, — сказала я спокойно, — его казнят сейчас. Но смотреть на это… Нет уж. Увольте.

— Но ты же убивала в бою? — удивлялся Тамир — Видела смерть. Неужели до сих пор боишься.

— Убивать в бою — это одно, а смертная казнь — совершенно другое. И пускай сам Жуан спокойно смотрел, как перерезают горло мне, я так не могу, — упрямо помотала я головой.

— Так ты что, — удивился Тамир, — прощаешь его?

— У нас на земле есть такое выражение, которое обычно относят к таким как он: «Бог простит». — Улыбнулась я.

После казни еще две недели мы ждали, когда Гедеон закончит свои изыскания, затем, по личной просьбе императрицы, мне пришлось помочь со сносом башни мага, а потом меня еще и заставили торжественно заложить первый камень в основание будущего храма себе самой.

— Но это же нонсенс, — не выдержав, сорвалась я на Тамира, когда после церемонии мы вернулись в свои покои, — Боги!!! Ну, где это видано — закладывать камень в основании храма самой себе!? Вы все издеваетесь надо мной!?

— Ну, успокойся, Ти — миролюбиво оправдывался Тамир — завтра мы тронемся в путь, и весь этот фарс закончится.

— Фарс!!! — воздела я руки к небу. — Вот именно что какой-то фарс. Боги… Тфу ты, — чертыхнулась я. — Даже воззвать не к кому.

Я загнанным зверем металась по комнате.

— Скорей бы уже свалить отсюда. — Пожаловалась я — я уже устала от всех этих поклонов, молитв, стоящих на коленях людей, боящихся поднять головы и посмотреть на меня. Чувствую себя каким-то изгоем или тираном. Я же никого не убью, если они будут на меня смотреть.

— Пусть вон в храмах на статуи молятся, а на меня не нужно, — продолжала кипятиться я.

— Хорошо, — серьезно ответил Тамир — так и запишем в писании.

— В каком еще писании? — не поняла я.

— Ну, положено богам писания делать, в которых записаны все их деяния… — с ехидной улыбочкой начал Тамир.

— Тамир! — зарычала я — я убью тебя, если ты не прекратишь!

— Ладно, ладно, — поднял он руки — я пошутил. Не мог сдержаться.

— Ты что не видишь, — укоризненно сказала я ему — я уже практически на грани нервного срыва, а ты шуточки шутишь.

— Ладно, — уже серьезно сказал Тамир, — прости, больше не буду.

И он повлек меня в постель, где мы предались ласкам друг друга.

Из дворца выехали еще затемно. В этот раз наш путь лежал на север в Солидор. Гедеон обнаружил записи еще об одном месторождении руды «Абсолюта» и предположил, что Шанур будет пытаться использовать его в своих целях. Сам Гедеон, задав нам направление поисков, снова отбыл по каким-то своим непонятным делам.

Я ехала, насупившись мрачной тучей, предаваясь невеселым думам.

— Чего насупилась, любовь моя — поравнялся со мной Тамир.

— Да вот думаю, что если к тому времени как рассветет, не выедем из столицы, опять начнутся толпы коленопреклоненных людей вдоль всего пути.

— Ну, с этим ничего не поделаешь, — пожал плечами Тамир.

— Я бы с удовольствием замаскировалась — вздохнув, сказала я и пожалела, что не додумалась до этого раньше. — Перекрасить бы волосы в черный цвет, да очки черные или контактные линзы, чтобы глаза замаскировать… Или хотя бы плащ с капюшоном надеть.

Плащ у меня был но теплый, а изнывать от жары ради того чтобы скрыть свою личность не хотелось.

— Ти? — удивленный голос Тамира заставил меня отвлечься от своих размышлений.

— Что? — отозвалась я, глядя на него.

— Хм. — Только и хмыкнул Тамир. — Ариниэль! — позвал он — можно твое зеркало?

— Что еще случилось? — забеспокоилась я, доставая собственное зеркальце из ременной сумочки.

— О-о-о! — воскликнула подъехавшая ближе Ариниэль.

Я взглянула в зеркальце и обалдела. — Кто это? — не поняла я.

Лицо точно мое, а вот все остальное… черные волосы карие глаза. Обычная темная эльфийка.

— Кру-у-у-то, — протянул Филадил.

— Ага — согласилась я.

— Видимо вопрос с маскировкой решился, — сказал Тамир. — Но как ты это сделала? Я не чувствую никакой магии.

— Я тоже ничего не чувствую, — подтвердила Ариниэль.

— Не знаю — пожала я плечами — просто очень захотела изменить внешность.

И если в столице нашу четверку узнавали даже с замаскированной мной, то выехав из города, мы перестали привлекать внимание окружающих.

Несколько раз на привалах я невольно пугалась, увидев себя в зеркальце, когда доставала его чтобы прихорошиться. Но где-то после пятого раза я все-таки привыкла.

Ариниэль наблюдала за мной и тихонько хихикала.

— Я бы тоже пугалась, если бы вдруг так резко переменилась? — сказала она мне, в очередной раз наблюдая, как я вздрагиваю, заглянув в зеркало.

— Это еще что, — сказала я, — ты не представляешь, как это спросонья припереться в туалет, изготовиться и вдруг обнаружить, что мочиться стоя ты не можешь, потому что нечем.

— Это я точно не смогу представить, — округлив глаза, согласилась Ариниэль.

— А у меня такое месяца два было, пока привыкла — пожаловалась я.

— А как оно? — перешла на шепот Ариниэль.

— Что? — также шепотом спросила я.

— Ну, стоя… — уточнила Ариниэль — удобно?

— Угу — кивнула я, — и главное быстро.

Ариниэль завистливо посмотрела на Фила.

— Да, в дороге парням комфортнее, чем нам — протянула она.

— Особенно когда холодно — поддакнула я — Помню, когда по степи за твоими похитителями гнались… Это же ужас. Вокруг двадцать мужиков и ни кустика. Приходилось Шилен заставлять ложиться с подветренной стороны и за ней присаживаться.

— Хорошо тебе, — пожаловалась Ариниэль, — а у меня вокруг сотня орков и все пялились, пока я свои дела делала на холодном ветру. И никто лошадь для меня не опускал на землю, чтобы хоть от ветра прикрыть.

— Да, уж — вздохнула я. И разговор затих.

Через две недели пути, когда мы были уже на пол дороге к границе с Солидором, мы въехали в небольшой городок.

— Предлагаю остановиться на пару дней, чтобы передохнуть в нормальных условиях. Выкупаться, привести себя в порядок, поесть нормальной еды и сделать запасы. — Предложил Тамир.

— Двумя руками за, — сказала я — мне нужна настоящая ванна, а не те малюсенькие тазики, что предлагают в придорожных трактирах.

Ариниэль была со мной полностью солидарна и уже выпытывала у прохожего, где в этом городке самая приличная гостиница.

Двинувшись в указанном направлении, мы вскоре приблизились к довольно приличному на внешний вид зданию, вывеска на котором гласила «Белая гусыня».

— Похоже, нам сюда, — кивнул головой Филадил.

Как только мы спешились, к нам подбежал слуга и, подхватив поводья, повел наших животных в стойло.

— Сервис — довольно ухмыльнулась я, предвкушая хороший отдых после дальней дороги.

Последние две недели самой приходилось ухаживать за Шилен, даже на остановках в трактирах, поэтому мысль о том, что сегодня и в ближайшие пару дней этим займется кто-нибудь другой, меня порадовала.

По обыкновению мы заказали обед на всех в наш с Тамиром номер, и я первая оккупировала ванную комнату.

Ванная была огромная, с двумя медными кранами с горячей и холодной водой. В ней можно было вытянуться в полный рост. Я быстренько разделась и, взбив пышную пену, нырнула в горячую водичку. Это был ка-а-айф. Я просто замурлыкала от удовольствия.

Я нежилась в теплой водичке примерно час, и уже совсем было собралась выходить, как услышала, что в ванную кто-то вошел.

— Тамир, иди ко мне, котик — томно сказала я, не оборачиваясь.

Странно, но Тамир промолчал. Я решила обернуться, но в это время мне на шею набросили удавку. Инстинктивно я попыталась схватить ее руками, но тонкая веревка плотно впилась в мою кожу.

Я было запаниковала, но потом вдруг поняла, что удушья нет.

Я успокоилась, собралась и переместив свои руки с веревки на руки держащего меня сзади человека резко дернула на себя. Человек такого не ожидал и стал валиться на меня. Моя голова резко ушла под воду, но я не стала переживать по этому поводу. Задрав из воды ноги, я обвила их вокруг шеи падающего на меня убийцы и, прижав его лицом к своему животу, стала душить.

Как только хватка нападавшего ослабла, я перекинула тяжелое тело через себя и быстро вынырнув, схватила его за шиворот, а затем подняла его одной рукой, лицом к моему лицу.

Он был выше меня, но благодаря тому, что я стояла в ванне, к моему росту добавилась еще длина ее ножек, и человек висел в нескольких сантиметрах от пола. То, что он весил гораздо больше меня, абсолютно не играло для меня роли. Эльфийки и так сильнее людей, а сейчас, по-моему, я стала еще сильнее.

Теперь я смогла рассмотреть нападающего. Одет он был в черный костюм из мягкой ткани, и на голове была маска а-ля ниндзя.

Сорвав маску, я разглядела его лицо. Простое, ничем не примечательное, обычный человек. Мимо такого пройдешь и не запомнишь.

Похлопав мужика по щекам, я привела его в чувство.

Очнувшись и сразу сориентировавшись, он схватил меня руками за горло и начал душить.

К сожалению руки мои были гораздо короче его, и я не могла его отодвинуть.

Поэтому мне пришлось сломать ему правую руку.

— А теперь поговорим, — сказала я ему, когда он перестал орать от боли.

Швырнув «ниндзю» в угол комнаты, я наконец-то вылезла из ванны и, не одеваясь, схватила его за ворот и потянула в комнату.

Бросив человека на середине комнаты, я поставила вокруг него защитный купол, чтобы не сбежал, а сама отправилась искать Тамира, в наших покоях его не было. Как была голышом я вышла в коридор и отправилась в покои Фила и Ариниэль. В комнате был погром. Всюду виднелись следы борьбы, но ни Фила, ни Ариниэль, ни Тамира не было.

Я вернулась в свою комнату и недобро посмотрела на неудавшегося убийцу.

— Где они? — без всяких подготовительных речей перешла я сразу к главному вопросу.

Убийца молчал.

— Если думаешь, что сейчас начну тебя пытать, — сказала я — то скажу сразу — не люблю ненужного насилия. Знаешь, что такое магия разума? — недобро улыбаясь, сказала я.

Судя по тому как он побледнел — знал.

— Так вот, если ты не в курсе всех тонкостей — решила я объяснить — обычно вытягивание информации дело довольно безопасное и кроме сильной головной боли ничем не грозит. Но это если все делать как полагается. Медленно.

Я многозначительно посмотрела на убийцу.

— Но, как ты понимаешь, — продолжила я — времени у меня нет. А если это делать быстро, то у тебя мозги просто закипят и сварятся в собственном соку.

— Даже если я все расскажу, тебе не пробраться туда — нервно заговорил убийца.

— А ты рассказывай — поощрила я его — а я уже сама решу, проберусь я или нет.

— Я из местной гильдии убийц, — начал человек, нервно облизав пересохшие губы — с месяц назад, точнее не припомню, появился тут мужик бородатый, вроде как маг. Злой был как черт, нервный. Ругался в полголоса постоянно на кого-то. В общем, вел себя странно, как сумасшедший. Вышел на нашего агента и сделал заказ. Сказал, что скоро в городе должны появиться четверо эльфов, двое темных и двое светлых, путешествующих вместе. Как только они прибудут в город, светлых и темного эльфа нужно захватить, а темную… — он отвел глаза — … темную постараться убить. Мы поставили наших следить за всеми постоялыми дворами в городе и округе. Ну и как только вы поселились в «Белой гусыне», нам сразу сообщили.

— Где мои друзья? — спросила я.

— В катакомбах, — ухмыльнулся «ниндзя» — но тебе самой туда не пройти. Там целый лабиринт, куча ловушек и дозоров наших. А иногда и кто похуже попадается, если забрести куда не положено.

— Ну ловушки и дозоры — это мелочи, — хмыкнула я — дорогу, пожалуй, тоже найду. Ваши дозоры меня и проводят. Говори пароли, тайные знаки и все что нужно, чтобы пропустили.

— Даже если все это знать будешь…, у нас все друг друга в лицо знают, — улыбнулся убийца — на ножи сразу возьмут.

— А если так? — улыбнулась я.

Лицо у мужика вытянулось, а глаза стали по размеру с полновесный имперский золотой.

Еще бы — перед ним стояла его голая копия, правда с женской киской. Но тут я ничего поделать не могла, да и делу это не мешало.

— Раздевайся, красавчик, — сказала я его голосом — и давай не стесняйся, рассказывай все, что нужно знать. Адреса, явки, пароли?

Как ни странно, ближайший вход в катакомбы находился тут же, в «Белой гусыне». Хотя чего я удивляюсь? Как еще объяснить, что толпа мужиков в масках бегают средь бела дня, практически по центру города? Можно было бы предположить, что они прикрываются магией, но мой подопечный ей точно не владел. И амулетов, отводящих глаза, на нем не было.

Погрузив убийцу в вечный сон, я переоделась в его одежду и, пробравшись в подвал гостиницы, вошла в катакомбы.

Темнота пещер и катакомб никогда не была проблемой для дроу и даже в моем нынешнем образе все мои способности сохранялись, так что видела я прекрасно. Другое дело тело. Гораздо белее крупное и тяжелое, с непривычки оно создавало проблемы с координацией, а отсутствие женской груди не так чтобы мешало… Скорее наоборот… Но вот непривычная пустота в этом месте меня постоянно отвлекала, заставляя то и дело ощупывать себя руками. Никогда бы не подумала, что исчезновение этой части женского тела произведет на меня такое впечатление. Да что там говорить, ощущения были сродни тем, что были у меня, когда я обнаружила отсутствие члена, попав в тело Тинувиэль. И вроде не мешает ничего, и с другой стороны, пустота в том месте, где ты привыкла что-то ощущать, пугает.

Небольшое поисковое заклятие, настроенное на ауру Тамира прочертило в воздухе видимую только мне светящуюся нить.

Я уверенно двинулась вперед. Без поискового заклятия сориентироваться тут было бы не так просто. Катакомбы под городом были очень разветвленными и уходили далеко за его пределы.

Как мне объяснил захваченный мной пленник, их гильдия убийц была одной из самых известных в Алаварне и катакомбы были одной из причин, по которой они выбрали для своей штаб-квартиры именно этот провинциальный городок, а не столицу. Хотя та тоже славилась своей обширной сетью канализации, но здесь хотя бы не воняло.

Как и говорил мой пленник, минут через пятнадцать блуждания по катакомбам я приблизилась к первому посту. Как только заметила вдали мерцающий отсвет факела на стенах, я произвела небольшие приготовления к встрече с «согильдийцами».

Я сняла маску, чтобы быть узнанной и зажгла прихваченный с собой у входа в катакомбы потайной фонарь. Бродящий в такой кромешной темноте без света человек явно привлечет нездоровое внимание, особенно если до этого всегда ходил с фонарем.

Я мысленно собралась и двинулась вперед. Пройти этот первый пост без шума было, наверное, одной из сложнейших задач во всем этом мероприятии. Как сказал пойманный мной убийца, в это время здесь должна дежурить его пассия — некая Силина и это могло стать проблемой.

Я дошла до поворота и, завернув, сразу наткнулась на перекрывающую проход деревянную дверь.

Постучав условным стуком, я дождалась пока откроется маленькое окошечко и осветила свое лицо.

— А вот и мой голубок пожаловал, — послышался из-за дверей глубокий женский голос и сразу за ним послышался скрип отодвигаемого засова.

— Ну что, кончил длинноухую сучку? — послышался мужской голос откуда-то слева.

Я вошла за дверь и обнаружила, что тоннель здесь расширялся до размеров небольшой комнаты примерно четыре на четыре метра. Слева у стены стоял стол и три стула. На стульях сидело двое мужчин в таких же костюмах как и у меня. Женщина, стоящая передо мной, была даже выше ростом, чем я нынешняя. Крупная, накачанная, с лысым черепом. Лицо было симпатичное, но его портил огромный кривой шрам на правой щеке, начинавшийся от глаза и оканчивающийся на шее.

Она с улыбой смотрела на меня. Ее огромные ручищи были сложены крест накрест под внушительного размера бюстом, глядя на который я опять ощутила непривычную пустоту у себя на груди.

— Кончил, — хрипло ответила я — а что, кто-то сомневался?

— Я нет, котик, — сказала огромная Силина, — но вот чего это ты так долго возился? Уж не изменил ли ты мне с этой эльфийской потаскушкой?

Сидящие за столом мужики заржали.

— Как ты можешь обо мне такое думать, Силина? — деланно возмутилась я — Просто она прыткой оказалась. Пришлось повозиться.

— Иди ко мне мой герой — пробасила Силина и сграбастала меня в свои медвежьи объятья.

А затем она сделала то, чего мой идеальный план никак не предусматривал.

То, что Силина полезла целоваться было еще ничего, но когда она, абсолютно не стесняясь двух пялящихся на нас с гнусными улыбочками мужиков, сунула мне руку в штаны… Такого я точно не ожидала.

Одевалась я в спешке, потому так и натянула костюм убийцы на голое тело. Когда Силина пытаясь ухватить своей рукой то чего у меня естественно не было, один из ее пальцев попал мне между губок и резко прошелся ногтем по клитору. От неожиданности я охнула, а Селина застыла с выпученными глазами.

Я виновато улыбнулась и ударила щепотью ей в горло, давя готовый сорваться с губ крик.

Быстро отпрыгнув назад под прикрытие все еще открытой двери, метнула один из метательных ножей в первого из мужчин. А затем мое громоздкое, неуклюжее тело меня подвело и я, замахав руками, грохнулась на спину.

Мгновенно перекатившись, вскочила на ноги и рванула назад в комнату, напоровшись на летящую мне на встречу руку с ножом.

Нужно признать: тренированы местные «ниндзя» были отлично. Они не терялись и быстро реагировали на изменения ситуации. Если бы не моя божественная неуязвимость, на этом бы мои похождения по катакомбам и закончились. Но на беду моему противнику, нож в сердце был мне все равно, что заноза в пальце. Через секунду он валялся на полу с распоротым горлом, а я выдергивала нож из груди.

К моему глубокому сожалению мой план тихо проникнуть в гильдию с треском провалился. На шее у каждого из сидящих на посту, висели кулоны-сигнальные амулеты, и мой последний противник успел своим воспользоваться, пока я боролась со своим непослушным телом.

— Демон бы побрал эту распутную бабу, — выругалась я на лежащую со сломанным горлом Селину и приняла свой истинный облик.

Скрываться смысла все равно уже не было, а вернуть себе свою легкость, гибкость и подвижность было важно. Да и просто морально я испытывала дискомфорт, находясь не совсем в своем теле.

— Привет, родные, — не удержавшись, я руками потрогала свою вновь появившуюся грудь. — Кто бы мог подумать, что я так быстро за вами соскучусь.

Задержавшись еще на несколько минут, чтобы при помощи бытовой магии подогнать ставшую слишком просторной одежду к своему такому родному телу, я двинулась дальше по следу.

Спокойно двигаться теперь было практически невозможно. И так не быстрое продвижение по запутанным подземным ходам еще больше замедлилось.

То и дело мимо проходили патрули по три-пять человек с факелами. Я старательно отводила им глаза, отступая с их пути в боковые коридоры и ниши. Иногда, если они заставали меня на участках, где боковых ответвлений не было, приходилось подпрыгивать под потолок и пережидать так, пока патруль пройдет, упираясь в стены руками и ногами.

Я блуждала еще два часа или больше, когда при встрече с очередным патрулем вдруг обнаружилось, что отвод глаз не работает.

Размазав бросившихся на меня убийц ровным слоем кровавых ошметков по ближайшим стенам при помощи телекинетического удара, я решила разобраться в чем дело и почему я не смогла отвести глаза этому патрулю.

Я сначала думала, что возможно, дело в каком-то амулете, из тех, что присутствовали у кого-то из патрульных. Но я ошиблась. Все было гораздо хуже. Дело было действительно в каком-то амулете, но в очень мощном, находящемся где-то неподалеку в этих катакомбах.

Видимо, я приближалась к логову этих подонков и там у них был какой-то неизвестный артефакт. И еще неизвестно что из магии не сработает кроме отвода глаз.

След вел меня дальше по широкому тоннелю, но через пару десятков шагов вдруг свернул в узкое ответвление. Этот тоннель был так узок, что взрослый мужчина прошел бы тут только боком. К счастью он был довольно коротким и вывел меня в большой грот метров восемь шириной и с очень высоким потолком, дальний же конец грота был примерно метрах в ста от того места, где сейчас находилась я.

По бокам широкого прохода находились железные клетки-камеры.

Справа от входа за небольшим деревянным столом, сбитым из нестроганых досок, на широкой лавке сидел небритый лысый мужик в грязной, засаленной рубахе и почему-то в одетом поверх нее длинном фартуке.

Увидав меня, мужик округлил глаза, а затем стал тянуться за стоявшим у стены мечем.

Я быстро подскочила к нему и зажала шею в захвате.

— Тих-х-хонько, — прошипела я ему на ухо, приставив для убедительности к горлу метательный нож.

— Что тут у вас за место?

— К… каталажка, — прохрипел сдавленным голосом мужик.

— Где пленные эльфы, которых привели сюда недавно?

— И-их сразу увели, как только тревога поднялась. — Проговорил мужик и нервно икнул.

— Демоны, — зло сплюнула я и несильно ткнула мужичка, чтобы поспал подольше.

Я двинулась по следу дальше, но в одной из камер заметила сидящую на полу фигуру.

— Ты кто? — спросила я.

Фигура поднялась и я увидела, что это молодая девушка, одетая в очень короткое кожаное платье, больше напоминающее легкий доспех. На руках у нее были надеты кожаные краги и налокотники, а на ногах невысокие мягкие сапожки и наколенники. Ну прямо вылитая Ксена. Правда в отличии от главной героини земного сериала эта была огненно-рыжей, голубоглазой и миниатюрной, даже ниже меня ростом.

Она несколько секунд внимательно изучала мое лицо, особенно взгляд остановился на глазах.

— Это из-за тебя весь этот шум? — задала мне встречный вопрос «Ксена».

— Похоже, что так, — почему-то виновато ответила я.

— Демоны! Я готовила свою месть долгие тринадцать лет, а из-за тебя меня схватили! — гневно зашипела она на меня.

— И кому мы мстим? — не отреагировала я на ее гневное шипение.

— Этот ублюдок Изим, убивший моего отца, смеет называть себя главой гильдии…

— Все понятно, — оборвала я девчонку — похоже мы с тобой на одной стороне. Они похитили моих друзей и пытались убить меня. А за то, что нашумела — прости. Мой идеальный план испортила одна озабоченная сучка. Потом как нибудь расскажу.

Быстро вернувшись к месту охранника, где я видела висящую на стене связку ключей, я открыла камеру и выпустила пленницу.

— Как тебя звать-то, подруга? — спросила я суровую девушку.

— Элиса — ответила она, снова возвращаясь к месту охранника.

Во встроенном в стену шкафу она взяла перевязи с парой коротких клинков и пояс с подвешенными к нему на веревочках глиняными бутылочками. Затем одела на шею пару амулетов.

— Мои вещи, — зачем-то объяснила она мне.

Я пожала плечами:

— Знаешь, где тут у них главный сидит? — спросила я ее.

Она утвердительно кивнула и двинулась вперед, а я пошла за нею.

Эта часть катакомб выглядела обжитой. На стенах через каждые двадцать шагов висели горящие факелы. Несколько раз нам попадались патрули, но Элиса расправлялась с ними в считанные минуты. Ее владение мечами практически не уступало уровню Филадила или Тамира, но при этом она была более гибкой и стремительной и ее противники просто не успевали за ней. А она чуть ли не под ногами у них проскакивала за спины и убивала без малейших эмоций на лице. Только после второго такого боя у нее на мордашке проскочило выражение брезгливости, и она прошипела в сторону поверженных противников: — П-п-пре-д-датели.

— Вот главный зал — кивнула Элиса головой в сторону массивной двустворчатой двери, которой оканчивался очередной коридор. — Там должен быть этот подонок Изим. Обычно тут открыто, но благодаря тебе… — она не договорила, махнув рукой.

Я вышла вперед и попыталась выбить дверь телекинезом.

Странно, но заклинание не сработало.

«Но в прошлый раз я же справилась с патрулем» — подумала я — «и телекинез работал».

Я попробовала еще раз, на этот раз вложив в заклинание больше силы и дверь улетела вовнутрь, как будто выбитая взрывом.

Видимо находящийся здесь артефакт требовал время на перезарядку после каждого срабатывания.

Но думать об этом времени не было. Перед нами в зале стояла плотная шеренга из одетых в черное бойцов с мечами. Разрыв в шеренге был только в том месте, где пролетела выбитая мною дверь. Там вповалку лежали разбросанные как кегли тела.

Элиса с воплем рванулась вперед, а я попыталась зажечь магический светильник. То, что заклинание не сработало меня не смутило. Для того я и старалась — чтобы вызвать срабатывание гасящего магию артефакта. Затем я телекинезом подхватила валяющуюся в дальнем конце зала дверь и прошлась ею по рядам противника справа от сражающейся Элисы.

Пока я разбиралась с врагами справа, Элису окружили и пространства для маневра у нее практически не осталось.

Я переключилась на новую цель и стала аккуратно, боясь задеть союзницу, оттаскивать от нее противников по два три человека за раз и сбивала с ног, а потом бросала в барахтающихся на полу врагов кинжалы.

Все осложняло то, что после каждого удачного заклинания мне приходилось делать одно «холостое», чтобы разрядить блокирующий артефакт.

В результате девчонку зацепили раз, потом второй раз серьезнее и она начала сбавлять темп.

Видя, что сейчас ее будут убивать, я изменила тактику. Вместо того чтобы таскать врагов от нее, я выдернула Элису к себе за спину. Один «холостой» магический светильник и затем бегущие в мою сторону враги отлетели на пол, натолкнувшись на невидимый барьер. Который, к сожалению, тут-же развеялся.

И в это время мне в руку впился метательный кинжал. Странно, но моя неуязвимость не сработала, видимо отключенная барьером, а вот сидящее в кинжале странное заклинание сработало — меня пронзила сильная боль, а потом из меня стало вытягивать силы.

Но тут опять отключился артефакт и заклинание развеялось.

— Ах вы…! — Заорала я и вновь применила свой излюбленный прием — «летающая дверь».

Наконец посреди зала остался только один высокий мужчина. Кучерявые волосы, щегольские закрученные на концах усики и крошечная козлиная бородка.

Он резко метнул в меня один нож и затем с левой руки, но при этом не с меньшей силой второй.

От первого ножа я увернулась, но второй вошел мне в правый бок. И в этот раз моя неуязвимость опять не сработала, а его странное заклинание в ноже сработало. Затем опять моя защита развеяла его заклинание.

— Интересно — сказал мужчина, прохаживаясь мягкой походкой хищника туда-сюда.

— Шанур говорил, что ты крепкий орешек, но я не думал, что на столько.

— Кто же ты такая? Вроде дроу, но я таких как ты прежде не видел. А глаза… таких я точно не встречал.

— Где мои друзья? — сказала я, украдкой оглянувшись как там Элиса.

Та медленно пыталась подняться на ноги.

— О. Они уже далеко. — ухмыльнулся Изим, а это был именно он.

— Ты лживый ублюдок, Изим, — прохрипела у меня за спиной Элиса.

— А кто это у нас там пищит? — издевательски проговорил Изим.

— Та, кто отнимет у тебя то, что ты отобрал у моего отца — истинного мастера гильдии.

— О, малышка Эли. Ты все-таки жива. Говорил я Селиму, чтобы спустился в ту пропасть проверить… А этому лентяю не хотелось туда спускаться и он сказал, что ты не выжила, свалившись с такой высоты.

— При моем отце это была элитная гильдия ассасинов, а ты превратил ее в банальную гильдию убийц. Набрал сюда отребья, которое даже с двумя девчонками справиться не может, — сказала Элиса и плюнула в сторону Изима.

Изим резко метнул два кинжала. От одного увернулась я, а второй попал Элисе в ногу. Она охнула и осела, ее лицо сразу как-то посерело и осунулось, а потом она стала заваливаться набок.

— Хорошие ножички мне подарил Шанур — улыбнулся Изим — даже малейший укол смертелен.

Я быстро присела и выдернула кинжал из ноги Элисы, и тут-же мне в бедро ударило еще два кинжала.

— Ну, сволочь, — зашипела я от боли, — в эту игру можно играть вдвоем.

Я начала выдергивать из пространственного кармана кинжалы и один за одним метать их в уворачивающегося Изима.

В какой-то момент мне это надоело и я, сбив его с ног заклинанием, нашпиговала его тело десятком кинжалов. Один из них ударил в странный, похожий на сделанный из мутного стекла или слюды диск-медальон, висящий у него на груди. В воздухе раздался тонкий, протяжный звон и вокруг вдруг засветились десятка два световых шаров, а в проходе в зал ухнул мой первый телекинетический удар погашенный странным артефактом.

Я подошла к Элисе и присела рядом. Полученные ей раны были тяжелыми, но не смертельными, а вот маленькая ранка от метательного ножа Изима странно почернела вокруг. В магическом зрении она выглядела еще ужаснее. Странные черные щупальца клубились вокруг нее, а из раны куда-то вдаль утекала тонкой струйкой жизненная сила девушки.

Заклинание было не похоже ни на что, виденное мной ранее. Это не была магия Алаварна. Это было что-то чуждое, явно принесенное Шануром из другого мира.

Все мои попытки развеять этот клубок мерзких щупалец оказались безрезультатными.

Где-то в глубине я видела какие-то похожие черты… По крайней мере оно как-то взаимодействовало с магическим полем Алаварна, но на то чтобы разобраться с этим нужно было потратить не один день, а то и месяц, а у меня и нескольких минут не было.

И хотя я практически не знала эту девчонку, скорее всего мою ровесницу, я решилась на крайний шаг.

— Если меня эта гадость не берет, то сделаю вот что:

И я стала связывать свою ауру с аурой Элисы. Как только я закончила, черные щупальца задрожали и рассыпались прахом, а девушка открыла глаза.

— Что со мной случилось? — спросила она.

— Этот подонок Изим чуть не прикончил тебя, — ухмыльнулась я.

— Где он? — встрепенулась Элиса.

— Ты об этом странном ежике? — махнула я головой в сторону утыканного кинжалами тела.

— Ты достала его?

— Пришлось погоняться, — улыбнулась я.

— Жалко, что не я, — грустно опустила голову девчонка.

— Да какая разница кто, — махнула я рукой — кто мне теперь скажет: где мои друзья и для чего они понадобились Шануру?

Я тяжело вздохнула.

— Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь? — спросила я Элису — А то у этого твоего Изима ножи с каким-то мерзким заклятием. Я такого не видела ни разу.

— Я… — задумалась Эллиса, прислушиваясь к своим ощущениям — как-то странно. И… и когда я закрываю глаза, я вижу какие-то нити… Цветные нити.

— Какие цвета у нитей? — спросила я.

— Серые в основном, но есть немного голубых и зеленых, — ответила девушка.

— Раньше ты магией не владела? — спросила я.

— Нет, — замотала головой Элиса — только самые просты бытовые заклинания.

— Поздравляю, — улыбнулась я — теперь ты высший маг.

— Я? — удивилась девушка.

— Да, — кивнула я — мне пришлось привязать твою ауру к своей, иначе ты умерла бы. Видимо ты получила часть моей силы.

— Кто ты? — удивилась Эллиса, — никогда не слышала, чтобы кто-то делился своей силой и делал из обычного человека мага да еще такого… Такого сильного.

— Ну, если верить некоторым моим знакомым, — потупила я взгляд — то я как бы новая верховная богиня Алаварна.

— А…? — Застыла с открытым ртом Элиса.

— Рот закрой, — порекомендовала я — муха залетит.

Я поднялась и пошла искать уцелевших. Среди находившихся вокруг трупов таковых не нашлось, но зато из скрытого прохода в дальнем конце зала неожиданно появилось человек десять.

Мы с Элисой уже было изготовились к бою, когда они опустились на колени и сложили оружие.

— Приветствуем тебя, Элиса дочь Марка — сказал один из вошедших. — Ты, наверное, помнишь меня? Я Морт.

— Я помню тебя, — серьезно сказала Элиса — ты всегда играл со мной в прятки.

— Да — улыбнулся мужчина.

— А где ты был, Морт, когда предатели убивали моего отца и меня? Почему тебя тогда не было?

— К сожалению, лерра, мы в это время выполняли одно из поручений вашего отца далеко от дома, а когда прибыли назад, то все уже было кончено.

— Почему не убили предателя?! — закричала Элиса — почему не отомстили за отца?!

— К сожалению, правду мы услышали только что. Мы подошли к тайной двери, чтобы вступить в бой, но услышали ваш разговор. Изим рассказывал нам совершенно другую историю. Он говорил, что на гильдию напали маги, мстившие за кого-то из убитых нами родных, и вы с отцом погибли, защищая гильдию.

— Э-э-э — решила я обратить на себя внимание — любезные лерры. Я, конечно, тронута вашей встречей, но меня очень интересует, куда подевались те трое эльфов, которых вы сегодня похитили из «Белой гусыни». Я конечно понимаю, что вам есть о чем поговорить и вспомнить дела минувших дней… Но мои друзья в опасности и каждая минута дорога.

— Как только поднялась тревога, их сразу вывели за территорию города и там должны были верхом с перекладными отправить в Сартал. А оттуда по реке, но куда точно не знаю.

— Демоны, нужно спешить, — выругалась я — вода быстро развеет след ауры над собой. Как быстрее добраться до «Белой гусыни»?

— Я покажу — сразу вызвалась Элиса — я с тобой.

— Нет — отрезала я — со мной опасно. А ты, как я вижу, здесь нужна.

— Нет — упрямо мотнула головой Элиса — не знаю как объяснить, но чувствую, что связана с тобой и должна идти туда же куда и ты.

— А ведь действительно связана. — Хмыкнула я — Ладно, еще пара умелых мечей мне, неумехе, не помешает. Показывай короткую дорогу.

Глава 10

Я двигалась по тоннелю за Элисой и Мортом, который пошел с нами, чтобы поговорить с Элисой.

Как я поняла, должность мастера гильдии была наследственной и Элисе предстояло возглавить гильдию ее отца. Девушка внимательно выслушала все, что Морт ей рассказывал, после чего объявила ему, что теперь он ее правая рука и свалила на него все обязанности до своего возвращения.

Слушая их беседу, я и для себя почерпнула кое-что полезное:

Во-первых — в данный момент в катакомбах оставалось не более трех десятков бойцов гильдии, что примерно соответствовало ее составу при отце Элисы. Все они в основном были из «старой гвардии» и будут преданы ей.

Второе знание было менее приятное. Большая часть нынешнего состава гильдии отбыла сопровождать моих друзей в Сартал. По словам Морта в основном это были отъявленные отморозки, набранные Изимом в последние годы. Также не радовало то, что количество этих мерзких личностей составляло почти сотню человек. Единственным смягчающим эту нехорошую новость фактом было то, что их подготовка была очень далека от способностей настоящего ассасина гильдии.

— Скажи, Морт, — обратилась я к ассасину, — а медальон, что я разбила на шее у Изима… Откуда он?

— Этот медальон был еще у моего отца, — ответила вместо Морта Элиса, — но откуда он у него я не знаю. Возможно он рассказал бы мне, но не успел.

— Все, что я знаю — это то, что он передается от мастера к мастеру по наследству уже несколько тысяч лет. — Сказал Морт, — но вот откуда он у мастеров я тоже не знаю.

Через час мы добрались до гостиницы, и я быстро собрала оставленные нами вещи.

Еще через час мы с Элисой уже выезжали из города. Элиса ехала верхом на Вызывающем бурую — никуре Тамира, а сильфов мы вели в поводу. Сначала я хотела посадить ее на сильфу, но они обе заартачились и не захотели нести на себе кого бы то ни было, кроме хозяев. А с Вызывающим я смогла договориться через свою Шилен.

У преследуемых было около десяти часов форы, но наши скакуны были быстрее обычных коней и могли длительное время держать высокую скорость. Мы двигались то галопом, то быстрой рысью, делая лишь короткие вынужденные остановки. Даже учитывая то, что они постоянно сменяли лошадей, дистанция между нами неуклонно сокращалась.

Но тот, кто ими командовал, оказался достаточно умным, чтобы обезопасить себя от погони.

В первую засаду мы влетели на полном скаку. И если бы поджидавшие нас лучники не сосредоточились в основном на мне, то нам бы пришлось туго.

Сразу пять стрел впились мне в тело, пара досталась Шилен и одна Элисе.

Вылетев от неожиданности из седла, я вскочила на ноги и, вырвав из себя две наиболее неудачно засевшие стрелы, выхватила лук и начала стрелять в ответ. Элиса тоже соскочила на землю и занялась набегающими мечниками, прикрывая меня. Восемь стрел — восемь лучников и я переключилась на противников Элисы. Как и говорил Морт, особыми способностями эти вояки не отличались, они просто пытались навалиться толпой на Элису. Мешая друг другу и толкаясь, они даже не могли зацепить юркую, гуттаперчевую девушку, совершавшую невероятные прыжки и кульбиты. При этом ее мечи то и дело находили бреши в обороне противников.

Особо «одаренные» личности пытались обойти Элису и прорваться ко мне, но стрела в глаз быстро обрывала их бесполезные попытки.

Тем не менее, бой продолжался около десяти минут. Насчитав десяток убитых мечников, и восемь лучников, я занялась нашими ранами.

Со мной все было понятно, выдернула засевшие стрелы и все. С раной Элисы дело обстояло интереснее. В отличие от моих — бескровных, ее рана кровоточила и болела как обычная, но стоило мне вытащить из нее стрелу — как она сама мгновенно затянулась и даже шрама не осталось.

— Ого, — присвистнула Элиса — еще ни разу не видела, чтобы так быстро заживлялись раны.

— Хм — сказала я — дело в том, что я только вытащила стрелу. Рана затянулась сама.

— А? — не поняла Элиса.

— Рана зажила сама, — повторила я — видимо это потому, что твоя аура связана с моей.

Элиса достала из-за голенища сапога нож и слегка порезала себе палец. Из разреза выступила кровь, но тут-же остановилась. Элиса слизнула кровь и взглянула на палец. Ранки не было.

— Ничего себе, — восхитилась девушка — конечно не так как у тебя — без крови, но заживает мгновенно.

— А еще мне не больно — заметила я.

— Ну да — кивнула Элиса — боль я испытываю, но по-моему она гораздо меньше чем раньше. Стрел я конечно раньше не получала, но вот пальцы резала неоднократно.

Я только покачала головой и занялась лечением Шилен, у которой не было таких чудесных способностей к регенерации, как у нас с Элисой.

Если до схватки мы и приблизились к беглецам, то эта засада снова отбросила нас почти на час назад.

После первой засады было еще три, каждая более продуманная, чем предыдущая и более многочисленная.

В результате в Сартал мы прибыли, так и не нагнав беглецов, но зато изрядно уменьшив число преследуемых. По нашим с Элисой подсчетам с пленниками должно сейчас оставаться не более десяти-пятнадцати человек.

Сартал был основным речным портом империи Ож. Раньше я никогда не видела подобных городов. Поскольку река Сартал была пограничной, отделяла империю от дикой степи кочевников, город Сартал располагался по левому берегу. Никаких мостов на противоположный берег не вело. Да и не могло тут быть мостов, поскольку ширина реки в этом месте была не меньше, чем несколько лиг и другой берег был едва виден. Город имел всего три-четыре квартала в ширину, зато тянулся вдоль реки на добрый десяток лиг. И все эти десять лиг вдоль всего города тянулся порт. Сотни суден и суденышек, лодок и лодочек стояли здесь вдоль бесконечных причалов и пирсов. Воды Сартала могли нести даже морские корабли. Парочка таких в порту тоже присутствовала. Маленькие и большие корабли и лодки постоянно причаливали и отчаливали. Тысячи людей сновали по порту туда и сюда, и найти здесь отряд из десяти-пятнадцати человек и трех пленных эльфов было практически невозможно. В дебрях этого огромного порта можно было спрятать небольшую армию.

Если бы не слабый след ауры Тамира, которым вело меня мое поисковое заклинание, поиски стали бы практически безнадежными.

Тем не менее мы несколько часов плутали по городу за оставленным похитителями следом. То ли наши противники кого-то искали, толи специально запутывали следы, но в конечном итоге мы вышли к одному из складов возле порта. Видно было, что пленники провели здесь некоторое время, а затем их повели к ближайшему причалу. Поднявшись по сходням на стоявший здесь небольшой парусник, я увидела, что след ведет дальше на середину реки и затем вверх по течению.

— Эй, сучки! Вы что здесь делаете? — раздался у меня за спиной грубый мужской голос.

Я медленно повернулась лицом к его обладателю.

Передо мной стоял огромный детина, на две головы выше меня ростом и разминал огромные, похожие на две кувалды кулаки.

— А тебя не учили с дамами обращаться вежливо? — спросила я.

Настроение у меня было паршивое и терпеть оскорбления я была не намерена.

— А вас, шалавы, не учили, что на чужое судно без разрешения нельзя подниматься?

— Это еще не повод хамить, — начала закипать я.

— Сейчас ты у меня поплаваешь, сука — оскалился хам и двинулся на меня.

Сделав дернувшейся вперед Элисе знак не вмешиваться, я шагнула навстречу некультурному морячку и, поднырнув под летящий навстречу кулак, врезала ему со всей силы в живот. А силы в последнее время у меня прибавилось.

Воздух со свистом покинул легкие несчастного, и он, сев на задницу с округлившимися от удивления глазами, открывал и закрывал рот как рыба в бесполезных попытках вдохнуть.

Дав ему время отдышаться, спросила:

— Достаточно или продолжим наш урок вежливости?

— Да ты… — начал непонятливый мужик.

На этот раз он получил в челюсть с правой и повалился на палубу.

Когда медленно, предварительно сплюнув пару зубов, он начал подниматься, я поинтересовалась:

— Ну что, родной? Урок усвоил или мне продолжать?

— Усвоил, — промычал мужик.

— Замечательно, — кивнула я — а теперь у меня к тебе будет несколько вопросов.

— Спрашивай — вытирая с губ кровь, спросил он.

— Во-первых, не спрашивай, а спрашивайте.

— Спрашивайте — хмурясь, проговорил он.

— Лерра… — добавила я.

— Спрашивайте, лерра — понурив голову, потерянно проговорил мужик.

— Знаешь, что за корабль стоял тут до тебя?

— Да, — кивнул он головой — шхуна Бешенного Фидла.

— Как узнать, куда она пошла и что за груз?

— У его хозяина — удивился мужик, как будто все должны были знать хозяина шхуны Бешенного Фидла.

— И кто у нас хозяин? — поинтересовалась я.

— Жора толстяк — еще больше удивился мой собеседник.

— Хм — хмыкнула я, услышав такое знакомое земное имя.

— И где этого Жору найти?

Мне казалось, что удивляться было уже некуда, но я ошибалась, мой собеседник удивился еще больше. Видимо Жора был каким-то местным авторитетом, которого, по мнению моряка, должны были знать все.

Когда он мне на пальцах объяснил, как найти кабак, в котором обычно зависает Жора, мы с Элисой двинулись в указанное место.

Заведение называлось «Причал у Жоры». Кто бы сомневался, что такая «шишка» будет целыми днями торчать в чьем-то чужом заведении.

Несмотря на то, что день был в самом разгаре, в заведении было полно посетителей.

Жора со товарищи сидел в дальнем углу, как мне и рассказали.

Не обращая внимания на сальные шуточки, сыплющиеся на нас Элисой из-за столиков мимо которых мы проходили, мы двинулись в сторону нужного нам объекта.

Один урод хлопнул меня по заднице, за что получил в морду от идущей следом Элисы и с грохотом повалился на пол вместе с табуретом, на котором сидел.

Народ вокруг повскакивал и двинулся следом за нами, но увидев куда мы идем, отстал и замер в отдалении, наблюдая за тем что происходит.

— Ты Жора? — с ходу, без приветствия обратилась я к толстяку, сидящему в окружении нескольких головорезов.

— А вы, птички, пришли обслужить меня? — масляно улыбнулся Жора.

Я, предвидя не мирное развитие беседы, поставила защитный барьер, отделяющий наш угол от остального зала.

— Сам себя обслужишь — рявкнула я — руки, поди, не отсохли еще. Меня интересует шхуна Бешенного Фидла. Кто нанял, куда пошла, кто на борту?

— А ну, ребята, — начал распоряжаться Жора — раскладывайте этих сучек на столе, сейчас мы их поимеем.

Для демонстрации серьезности намерений пришлось воспользоваться самым нелюбимым приемом из арсенала магии разума.

Ребята встали и вместо того чтобы наброситься на нас с Элисой, заломили руки Жоре и положив толстой рожей на стол, спустили штаны. Самый здоровый бугай начал пристраиваться к Жоре сзади.

Жора, понимая кого сейчас будут иметь, заорал благим матом.

Народ из зала попытался прийти авторитету на помощь, но уперся в мой барьер.

— Ну что, Жорик? — я взяла одну из табуреток и села на нее, закинув ногу на ногу. — Поскольку сами мы с подружкой, по понятным причинам, поиметь тебя не можем. Не любим толстых, а не то, что ты подумал. Предоставим эту почетную обязанность одному из твоих держиморд.

— П-п-п-п-п-п… — начал заикаться перепуганный мафиози.

— Пожалуйста — подсказала я.

Жора кивнул.

— Н-н-н-ненужно. Я вс-с-се скажу.

— Ну вот, — деланно огорчилась я — такую потеху испортил. А мы с подружкой посмотреть хотели.

— Н-не нужно, — взмолился Жора.

— Ладно, — картинно вздохнула я. — Так что там насчет Шхуны?

— Были… — дрожащим голосом начал Жора — человек нанял шхуну. Платил хорошо, но просил, чтобы не распространялись куда идут. Погрузились тринадцать человек и трое связанных эльфов. Где высадить сказали скажут позже. Но один из моих парней подслушал их разговор и сказал, что речь шла о Межречье. Один сказал, что «хозяин там какую-то новую пакость затеял и нужно какую-то эльфийскую сучку туда заманить».

— Мне нужен самый быстрый корабль до Межречья, — сказала я дослушав.

— Шхуна Бешенного Фидла и была самой быстрой, — сказал Жора. — Но можешь взять корыто, что сейчас стоит на ее месте. Передай капитану, что я разрешил.

— С ним я уже знакома, — улыбнулась я.

— Ну ладно — встала я со стула — живи, Жора.

Я убрала контроль с его головорезов, и они, моргая, стали оглядываться, ничего не понимая. А Жора быстро натянув портки, накинулся на них с матюгами.

Мы с Элисой по уже знакомому маршруту вернулись к причалу и снова взошли на борт знакомой шхуны.

Капитан был не очень рад нашему возвращению, но естественно ничего не стал возражать.

Как только мы завели на борт сильфов и никуров, шхуна немедленно отчалила.

Река быстро развеяла ментальный след Тамира и поисковое заклинание было бесполезно. Правда теперь мы все равно знали направление, в котором повезли пленников, и отсутствие следа ничего не решало.

Течение у Сартала в этих местах было медленным, и с попутным ветерком шхуна достаточно бодро шла вверх по течению реки.

Тем не менее для находящихся на борту движение практически не ощущалось. Далекие берега казалось застыли на месте, и создавалась иллюзия того, что мы стоим и не движемся. Это ощущение неподвижности меня просто бесило. Я готова была прыгнуть в воду и толкать шхуну сама, только бы ускорить движение.

Разумом я понимала, что мы все-таки движемся и движемся быстрее, чем двигались бы верхом по земле, но мои чувства… Мое сердце разрывалось на части от того, что Тамир где-то там совсем недалеко впереди и я не могу добраться до него. Для чего мне все мои способности, если я даже не могу применить их чтобы помочь любимому.

Я подумывала о том, чтобы поиграть с погодой и усилить попутный ветер и сказала об этом капитану, но от идеи пришлось отказаться. Я не смогла бы локализовать изменение погоды только над нашей шхуной и скорость увеличилась бы и у преследуемого судна, а, по словам Ронгиля — нашего капитана, шхуна Бешенного Фидла только выиграла бы от этого и ушла бы в еще больший отрыв. Поэтому я решила не тратить силы, мы бы в результате ничего не выиграли, а я бы прибыла в Межречье выжатой как лимон.

Ночью мне не спалось. Я стояла у борта и пялилась на далекий берег, скрытый темнотой даже от моего взора. Сзади тихо подошла Элиса и встала рядом.

— Не спится? — спросила она — Не знаю, как передать это ощущение… Но мне кажется я могу чувствовать твою тревогу.

— Не могу, — призналась я — переживаю. Как там сейчас Тамир, Фил и Ариниэль? То, что живы знаю… Чувствую. Но что с ними делают и что с ними собираются сделать…? Зачем они понадобились Шануру? Он просто хочет заманить меня в ловушку, используя их как приманку, или у него более гнусные планы? У меня сейчас просто голова взорвется от всех этих вопросов. Я больше ни о чем другом думать не могу.

— Кажется, я тебя понимаю — кивнув каким-то своим мыслям, задумчиво сказала Элиса. — У самой такое было. Когда Изим поднял мятеж, мне было всего шесть лет. Как я поняла из объяснений Морта — Изим так все подстроил, что все верные отцу люди оказались далеко от убежища на заданиях.

У Изима тогда было человек пятьдесят сторонников, а нас было всего трое — отец, его друг и мой учитель Фимбер, и я — шестилетняя соплячка. Я дралась рядом с отцом и Фимбером плечом к плечу, но силы были слишком неравными. Нас спасало только то, что из-за узости коридоров на нас не могли наваливаться всем скопом. В конце концов, нас загнали к огромному провалу, есть в наших катакомбах такое место — это огромная пещера и посреди нее идет глубокий разлом. Там, наконец, нас смогли обойти с боков, а спиной мы уперлись в край пропасти. Я к тому времени уже выбилась из сил и меня чуть не достали, но отец закрыл меня собой и был ранен. Поняв, что это конец он попросил Фимбера спасти меня любой ценой. Фимбер был самым лучшим из бойцов гильдии. Он был моей нянькой и учителем, и хотя он был уже стар и отошел от дел мало кто мог потягаться с ним в бою. А уж всяких хитрых трюков и уловок он знал столько, что никому и не снилось. Фимбер схватил меня в охапку и прыгнул прямо в пропасть. Я только успела увидеть, как сразу несколько мечей пронзило тело моего отца и дальше мы полетели вниз. Если честно я думала, что мы погибнем. Но Фимбер сотворил нечто невероятное. Он смог хватаясь пальцами за различные выступы в скале сперва замедлить падение, а потом полностью его остановил и мы начали головокружительный спуск. Я в это время висела у него на спине, цепляясь за шею, а он, прыгая с уступа на уступ, спустился на самое дно пропасти. У меня сложилось такое впечатление, что он уже бывал здесь, так как спустившись, он сразу выбрал направление движения, и вскоре мы уже ползли по какому-то узкому лазу, потом вышли в пещеру и Фимбер откуда-то достал факел и зажег его. Потом мы вышли на поверхность где-то далеко за городом и после нескольких недель пути, Фимбер привел меня в какую-то лесную хижину. Там я и провела тринадцать лет. И все эти годы мене посещали мысли о гибели отца и о мести. Особенно первое время я места себе не находила. Не могла есть, спать. Не могла вообще адекватно мыслить. Я даже не могла тренироваться. Я изводила себя до тех пор, пока Фимбер не выдержал и не наорал на меня. Он сказал мне — «Если ты мечтаешь отомстить, ты должна собраться. Если ты будешь нервничать и метаться — ты только изведешь себя. Превратишь в тень неспособную даже постоять за себя. Если не будешь работать над собой и будешь неспособна трезво мыслить, и строить планы — твои мечты о мести так и останутся мечтами». Конечно моя ситуация была отлична от твоей — грустно сказала Элиса — у меня была возможность только отомстить, а ты можешь спасти… Но по-моему успокоиться и трезво подумать не помешает. Как часто любил говорить мой учитель — «Эмоции убивают разум и мешают нам видеть очевидные вещи».

— Спасибо, Эли — сказала я — наверное ты права и мне необходимо успокоиться и постараться…

Я не закончила фразу потому, что меня привлекло какое-то движение на воде.

— Пригнись — скомандовала я.

В нескольких десятках метров впереди, я заметила с два десятка больших лодок. В каждой сидело по десять-пятнадцать человек. Две пары весел были обмотаны тряпками, чтобы приглушить плеск воды, а уключины по-видимому были обильно смазаны жиром, так как не издавали ни единого скрипа.

— Сбегай-ка за капитаном — попросила я Элису, а сама стала продвигаться к носу шхуны.

Ронгиль появился рядом со мной меньше чем через минуту.

— Что там, лерра Тинувиэль? — спросил капитан, слепо пялясь в темноту.

— Несколько десятков лодок с людьми — сказала я — смотри, сейчас увидишь.

В это время лодки вплыли в полосу лунного света.

— Каменный якорь мне в глотку и речного демона вместо портовой шлюхи, — выругался капитан — это пираты.

Он бросился к закрепленному рядом на борту рогу и над рекой понесся звук сигнального рога.

На палубу начали выбегать заспанные, но тем не менее вооруженные матросы и изготавливались к бою.

Пираты, поняв, что их заметили, заулюлюкали и налегли на весла. Расстояние стало стремительно сокращаться.

Вот в нашу сторону полетели абордажные крючья, и первые лодки стукнули бортами в борта нашей шхуны.

Завязались первые стычки с поднимающимися по веревкам пиратами. Уже с десяток человек смогли проникнуть на палубу.

Я пи помощи телекинеза уже потопила пару лодок по правому борту, когда с левой стороны послышались вопли.

Я бросила туда взгляд и увидела, что три лодки тонут, а барахтающиеся на воде люди один за другим стремительно уходят под воду. Несколько лодок прекратили двигаться в нашу сторону, а находящиеся на борту с оружием наизготовку всматривались в черную воду.

Послышался громкий треск и одна лодка начала разваливаться на две части. С воплями ужаса люди посыпались в воду и опять невидимые руки начали утаскивать свои жертвы в глубину.

Все больше и больше лодок раскалывалось на части, над водой носились резко обрывающиеся крики утаскиваемых в воду пиратов.

Несколько лодок попытались удрать в сторону берега, но были потоплены невидимыми нападающими.

— Что это морские демоны там творится — удивленно спросил меня оказавшийся рядом Ронгиль.

Капитан весь был забрызган кровью и тяжело дышал.

— Пока не знаю, — пожала я плечами — но явно кто-то помогает нам.

Мы давно очистили палубу от нападающих, а на воде неизвестные помощники заканчивали избиение удирающих пиратов. Вот на плаву осталось две лодки, одна… Раздался последний вопль, всплеск и над водой повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом воды, разрезаемой носом нашей Шхуны.

Я продолжала вглядываться в воду и сразу увидела ее. Русалка вынырнула рядом с бортом и посмотрела прямо мне в глаза.

Некоторое время мы смотрели друг на друга, затем русалка проговорила:

— Я Схашша. Наши родичи из Эйне принесли весть, что боги вернулись в мир Алаварна. Приветствую великую богиню Тинувиэль. Пусть воды Великого Сартала будут спокойны для тебя.

— И я приветствую тебя, Схашша, и благодарю за помощь.

— Мы можем помочь тебе еще как нибудь, богиня? — спросила Схашша.

— Мы преследуем шхуну Бешенного Фидла — сказала я — на ней в плену находятся мои друзья.

— Я знаю Фидла — кивнула русалка — к сожалению, ваш корабль не такой быстрый и вы уже сильно отстали. Мы могли бы толкать ваше судно, но, к сожалению, оно слишком большое и тяжелое, а все лодки мы потопили.

Видно было, что она очень расстроена, что не может мне помочь.

— Ладно не переживай, Схашша — улыбнувшись, нежно сказала я — вы же не знали, что лодки могут пригодиться. Я думаю, все обойдется.

— Мы можем создавать небольшие течения — сказала русалка — они могут быть даже в противоположную сторону от течения реки. Но, к сожалению, для такого большого корабля нам тоже сил не хватит.

— А можешь мне показать это заклинание? — ухватилась я за соломинку.

— Конечно, богиня — кивнула русалка и сплела заклинание.

Я рассмотрела плетение и поняла, что смогу его повторить и усилить. Но, как обычно, из-за несовершенства плетения вместе с основным течением возникнет масса побочных из за различных дыр и утечек, и усиление заклинания не приведет к особому ускорению движения. Времени же и инструментария на доводку заклятия у меня не было.

И тут мой взгляд упал на стоящую на палубе огромную деревянную бочку с толстенными стенками и в моей голове начал вырисовываться план.

— Капитан, что это за бочка?

— Мы держим в ней запас пресной воды иногда, когда выходим в море — ответил Ронгиль.

— Сейчас она пустая?

— Да, лерра.

— Она мне нужна.

— Хм — хмыкнул капитан — если вы собираетесь ее сломать, то сразу говорю, тяжело будет еще такую достать, так что я…

— Капитан, — перебила я его — если у меня получится то, что я задумала, то у вас будет самый быстроходный корабль на Алаварне. Вы даже сможете спилить мачты и продать паруса, так как ветер вам для движения больше не понадобится.

— В таком случае забирайте ее, — загорелись глаза у Ронгиля.

У бочки было выбито дно, и затем на одном конце было сделано два распила на противоположных стенках. Потом бочка была спущена в воду и с помощью русалок закреплена на руле шхуны.

После этого я поместила в бочку усиленное плетение течения, а активацию заклинания привязала к небольшому амулету. С его помощью капитан мог плавно управлять силой производимого течения и даже поворачивать его вспять. Менее чем через час у нас была готово первое на Алаварне судно с водометным движителем. Благодаря помощи русалок все это делалось на ходу и скорости мы почти не потеряли. А когда я первый раз активировала «водомет» то рывок ускорения почувствовали все, кто находился на борту.

— О-го-го-го-го!!! — закричал радостный капитан Ронгиль.

Он некоторое время управлял шхуной, а затем отдал штурвал рулевому и опустился передо мной на колени.

— Русалки называли вас богиней — сказал он — и теперь я верю, что это правда. Никто и никогда не мог договориться с этими бестиями. И никто и никогда на Алаварне не делал такого… Такого — он не смог найти слов и просто развел руками, указывая свой корабль.

— И простите меня, пожалуйста, за тот случай в порту, — закончил он.

— Давно простила, — улыбнулась я — нравится теперь тебе твой корабль?

— О да — глаза его горели — вы же понимаете — для моряка корабль — все.

— Кстати мачты все-таки не спиливай, — посоветовала я ему — при попутном ветре скорость будет выше.

Он безмолвно как болванчик закивал головой. Затем вскочил с колен и побежал смотреть за работой водомета то и дело беззлобно покрикивая на матросов, занимающихся тем же самым.

— Как мальчишки — засмеялась Элиса, глядя на радующихся как дети капитана и матросов.

— Все мужчины мальчишки, когда речь заходит о любимых игрушках — улыбнулась я в ответ.

К сожалению, из-за несовершенства заклинания ускорение хоть и было существенным, но гораздо меньше чем могло бы быть. Даже фокусировка течения при помощи бочки помогала несильно.

Я сообщила об этом капитану, но это совершенно не испортило его настроения.

— А чего расстраиваться? — ответил он мне, — у других и такого нет.

— Это точно, — улыбнулась я — но обещаю, когда разберусь со своими делами, сделаю тебе нормальный двигатель. Будешь королем морей.

— Буду молиться, чтобы у вас все получилось — серьезно сказал Ронгиль.

— Спасибо, — грустно улыбнулась я — но лучше молиться мне, чтобы у меня все получилось… Забавно.

Но такая формулировка Ронгиля совершенно не смутила.

Вместо недели нам потребовалась пять дней, чтобы добраться до Межречья и мы всего на пол дня отстали от шхуны Фидла. Если бы мы сразу вышли из Сартала, используя «водомет», то прибыли бы в Межречье одновременно с ними.

Сойдя на берег, я вновь смогла взять след Тамира, который вел в сторону Бьерна — столицы Межречья.

— Стойте, лерры — поднял руку страж на выезде из портового городка.

— В чем дело? — нервно спросила я.

Любая задержка в пути раздражала меня, а неделя ничегонеделанья на борту шхуны меня довела до белого каления.

— Не велено никого выпускать из порта — упрямо гундосил страж.

— Кем не велено? Почему?!

— Не кипятитесь, лерра — спокойно ответствовал страж — это все для вашей же безопасности. В королевстве свирепствует чума, а в столице особенно тяжелое положение.

— Как чума? — растерянно промямлила я.

— Но эльфам же чума не страшна? — спросила Элиса.

— Это какая-то странная чума, лерра — ответил ей стражник — и эльфы болеют. Ни один правда еще не умер, в отличии от людей, но и не выздоравливают.

— Слушайте, любезный, — сказала я стражнику, незаметно сунув ему в руку золотой империал — мне очень нужно в столицу. У меня там жених и друзья. Им нужна моя помощь. Я сильный маг и могу помочь с лечением.

— Дело ваше, лерра — пожал плечами стражник и пошел убирать козлы, перегораживающие проезд.

— Демоны! Что еще задумал этот сумасшедший Шанур? — процедила я сквозь зубы.

Когда-то еще на земле я читала книги и смотрела художественные фильмы, в которых присутствовали описания эпидемий чумы. Но одно дело читать об этом и другое дело увидеть собственными глазами.

Пустынные дороги с брошенными повозками, запряженными умершими от голода лошадьми. Трупы людей вдоль дороги. Летняя жара только усугубляет картину разгулявшейся вокруг смерти. Удушливый сладковатый смрад разложившихся тел, от которого невозможно спастись, стоит в неподвижном, раскаленном воздухе. На горизонте то тут, то там виднеются дымы от погребальных костров.

Безжизненные деревни, наполненные запахом смерти и ревом брошенных в хлевах животных, умирающих от голода и жажды.

— Боги. И это он сделал, чтобы уничтожить меня — ужасалась я, забыв, что взывать к богам в этом мире бесполезно. Особенно для меня.

— Что же он за чудовище, этот Шанур? — спрашивала Элиса, глотая слезы.

— Безумец, — качала я головой, — какой безумец.

И слезы тоже наворачивались мне на глаза от вида ужасных картин смерти невинных людей, попавших в жернова войны богов, о которой они даже не подозревали.

— Дай мне только добраться до тебя, Шанур, — цедила я сквозь сжатые зубы и вытирая рукавом катящиеся градом из глаз слезы — ты ответишь мне за это.

Иногда на пути попадались банды мародеров. Я их не трогала. Не видела в этом смысла. Безумцы, грабившие людей умерших от чумы, подписывали себе смертный приговор и по сути сами были уже покойниками.

С момента прибытия в Межречье я начала слышать молитвы людей, обращенные не конкретно ко мне, а просто к абстрактным богам. Наверное, из-за этого слышала я их еле, еле. Однако с каждой пройдённой лигой, с каждым увиденным мертвецом, голоса в моей голове множились и усиливались.

Среди молитв о помощи и спасении близких иногда мелькали просьбы с призывом отомстить кому-то.

Мы как раз проезжали через вымершую деревню, когда одна из таких молитв об отмщении прозвучала где-то совсем рядом, и я увидела, как едущая понурив голову Элиса вдруг закрутила головой, как будто выискивая что-то.

— Ты что-то услышала? — поинтересовалась я.

Смутная догадка уже формировалась у меня в голове, но я хотела услышать ее подтверждение.

— Кто-то только что просил о мести, — робко проговорила Элиса — мне почудилось совсем рядом.

— А другие голоса ты слышишь? — спросила я — просьбы?

— Да, — кивнула она — очень тихие, и все просят отомстить.

— Хм — удивилась я последней фразе, — а просьбы спасти ты слышишь?

— Нет, — удивленно посмотрела на меня Элиса — только отомстить.

— Сможешь найти того, кто просит о мести здесь? — спросила я.

— Думаю это там — указала она рукой направление.

Проехав в указанную сторону, мы нашли женщину, рыдающую над телом маленького мальчика.

Заметив нас, она вскинула голову и ее лицо разгладилось, как только она взглянула в мои глаза.

— Боги услышали меня, — сказала она — пожалуйста, отомсти за моего сына… за всех, кого я потеряла.

— Кому я должна мстить, — спросила я — я попытаюсь победить болезнь, но…

— Человек… — перебила меня женщина — проходил через нашу деревню, и я видела, как он что-то высыпал в наш колодец. После его ухода появились первые больные. Найди его… Отомсти.

— Обещаю, — сказала я — я найду того, кто это сделал.

О том, что я догадывалась чьих это рук дело, я женщине не стала говорить.

— Я верю тебе, — сказала женщина — богини не врут. А теперь, пожалуйста, забери меня.

Я опешила, поняв, о чем просит женщина.

— Ты просишь забрать твою жизнь?

— Да — кивнула она головой — я потеряла всех кого любила, я сама скоро умру в страшных муках. Так лучше забери меня ты сейчас.

Я кивнула женщине.

— Пожалуйста, — посмотрела я на Элису — только пусть она не страдает.

— Она просто уснет — кивнула Элиса.

Она слезла с никура и подойдя к женщине, взяла ее за голову и куда-то нажала. Глаза у той закатились, и она стала валиться набок. Элиса поддержала ее и нежно опустила на землю.

— Спи спокойно, — произнесла я фразу из земной жизни.

И тут я поняла, что я приняла душу этой женщины. Она прошла сквозь мою ауру и, обратившись ярким золотым шариком, полетела куда-то на северо-восток, при этом у меня в ушах стоял веселый женский смех. Элиса по-видимому тоже видела её, потому что провожала взглядом вместе со мной.

И тут началось. Со всех сторон ко мне стали слетаться души людей. Одни, пройдя сквозь мою ауру, приобретали вид такого же золотого шарика и, смеясь, улетали вдогонку за первой, некоторые души были темными, и я вдруг понимала, почему они такие, я видела деяния людей — плохие и ужасные поступки, которые они совершали для того, чтобы запятнать свою душу. Такие души замирали передо мной и чего-то ждали.

«Решения». — Поняла я — «они ждут решения, прощаю ли я их».

Я пристально взглянула на одну душу и увидела мужчину насилующего, а затем убивающего женщину на глазах у двух ее детишек, а затем убивающего и детей. Я заглянула глубже в поисках раскаяния в совершенном поступке, но увидела только удовлетворение содеянным и страх передо мной.

Как только я поняла, что прощения этому человеку нет, как его душа превратилась в клубок жирных черных щупалец и отлетела в сторону Элисы.

Я с удивлением увидела, что Элиса держит в руках странный меч, будто сотканный из черного пламени. Как только душа грешника подлетела к ней, она рубанула её мечем, и та рассыпалась прахом, но прах не упал на землю, как я ожидала, а с диким воем унесся также на северо-восток.

Так мы с Элисой сортировали души очень долго, мне показалось, что прошла вечность, но когда все закончилось, и я взглянула на небо, оказалось, что солнце не сдвинулось по горизонту и на ладонь.

— Что… Что это было? — недоуменно потрясла головой Эллиса, прогоняя наваждение.

— По-моему это был суд — задумчиво сказала я, все еще прибывая под впечатлением.

— Суд? — не поняла Элиса.

— Да, — кивнула я — мы только что с тобой судили души умерших. Кому-то даровали прощение, а кого то… — я многозначительно глянула на нее.

— Я карала души грешников? — недоверчиво спросила Элиса и взглянула на свою правую руку, в которой еще минуту назад держала черный меч.

Я только кивнула головой в подтверждение ее слов.

— Но почему я?

— Если бы я знала, — пожала я плечами, — но наверняка дело в нашей с тобой связи.

Дальше мы ехали молча, думая каждая о своем.

Через два дня мы увидели Бьерн. Над городом поднимались десятки дымов от погребальных костров.

В ворота мы въехали беспрепятственно, поскольку стражи на постах не наблюдалось. В городе трупов на улицах не было, но пару раз мы встречали процессии, сопровождающие телеги груженые телами. Видимо кто-то организовал отряды людей, ответственных за уборку и сожжение трупов. Мудрое решение.

Я остановила одного из мужчин и, сказав, что я маг и лекарь спросила, куда мне лучше пойти, чтобы принести наибольшую пользу.

Оказалось, что ехать лучше сразу во дворец. Эти отряды «чистильщиков» организовала лично королева. Во дворец же свозят больных, чтобы легче было оказывать всем помощь.

Я сразу прониклась уважением к местной правительнице, которая не бросила своих подданных в беде, и не умчалась за границу, спасаясь от чумы, а наоборот грамотно организовала помощь больным и пыталась бороться с распространением инфекции хотя бы в столице.

Во дворец мы попали также свободно, как и в город. Было не до охраны, когда вокруг творилось такое. Стражники если не были больны, то помогали в борьбе с эпидемией, убирали с улиц и сжигали трупы или искали больных, и свозили их во дворец.

Дворец напоминал огромный лазарет. Больные лежали во всех комнатах, залах и даже кое-где в коридорах. Повсюду слышали стоны, крики и плачь. Женщины, мужчины и дети, кто был здоров, ходили между больных поили, кормили, убирали, помогали справить нужду.

Спрашивая окружающих, мы довольно быстро нашли королеву. Она, как и простые люди ходила среди больных, кого-то подбадривала, кого-то поила или кормила с ложечки.

— Вот перед тобой настоящая королева, которая заботится о своих подданных — сказала я Элисе, указывая головой на королеву Межречья.

— Добрый день, ваше величество — обратилась я к женщине.

Она подняла на меня свое усталое лицо. Красивая… Очень красивая для человечки женщина. И очень усталая. Глаза красные от недосыпания и в них стоит боль — боль за своих людей. Темные круги под глазами, страшная бледность кожи и впалые щеки говорят о невероятном переутомлении.

— К чему же титулы, — слабым голосом говорит она, и находит в себе силы улыбнуться доброй, теплой улыбкой. — Можете называть меня по имени — Триана.

— Я Тинувиэль, — улыбнулась я в ответ — а это Элиса. Мы пришли помочь, чем сможем. Я маг и хорошо разбираюсь в лечебной магии.

— Я тоже неплохой маг жизни, — грустно улыбнулась Триана — но эта чума… — слезы покатились у нее из глаз — я даже не смогла спасти мужа и детей… Мы с моим учителем бились над этой проблемой три недели, пока учитель не умер от болезни, и так ничего и не смогли найти.

— И, тем не менее, я попробую — упрямо мотнула я головой.

— Если бы вы были светлой эльфийкой — сказала Триана — их маги жизни говорят, сильны более других.

— Я владею магией жизни — улыбнулась я.

— Но это невозможно, — слабо удивилась королева — магия светлых эльфов смертельна для дроу.

— Скажем так я не совсем обычная дроу — сказала я — поверьте, я смогу найти решение.

— Конечно, пробуйте — пожала плечами Триана — лучше хоть что-то делать, чем бездействовать.

В магическом зрении зал, заполненный людьми, напоминал поле серой травы на ветру. Каждый человек в зале частично или полностью был покрыт серыми колышущимися щупальцами.

И от каждого человека в воздух поднимались тоненькие ниточки жизненной силы. Они выходили из области пупка, поднимались к потолку, там сплетались в ручейки, которые в свою очередь сплетались в еще большие потоки и потом вся эта огромная струя жизненной силы текла куда-то за горизонт на восток.

Я испугалась. Уж очень эта «чума» напоминала заклинание в метательных ножах Изима, которыми он чуть не погубил Элису. То заклинание было слишком сложным и требовало много времени на изучение. К тому времени, как я смогу с ним разобраться, все находящиеся в этом зале будут уже мертвы.

Но присмотревшись внимательно, я поняла, что эта «чума» — всего лишь грубая подделка на заклинание в кинжалах. Достаточно умелая попытка повторить притащенное из другого мира заклинание, используя магические приемы Алаварна.

Я вздохнула с облегчением. Этот клубочек я могла распутать за несколько часов.

Меня волновало другое. Было явно видно, что основная функция этого заклятия — вытягивание жизненной силы из как можно большего количества людей. И явно эту силу где-то для чего-то накапливали. Радовало одно — то, что сила, с которой утекала жизнь из людей под действием этого заклятья, была на несколько порядков ниже, чем у заклятия из кинжалов Изима. Скорее всего Шанур, а я уже не сомневалась, что эта «чума» его рук дело, не сумел добиться такой же эффективности своей подделки как у оригинала. Если бы это было не так, то Межречье уже бы вымерло.

Я быстро оглядела зал, выбирая кого-то из больных для первой попытки лечения.

Мой выбор пал на находящегося на грани смерти паренька. Последствия «чумы» усугублялись тем, что кто-то не так давно отрубил ему кисть правой руки, и он потерял много крови. Этому ребенку оставалось жить не более чем пару часов.

Я глубоко вздохнула и погрузилась в изучение «чумы», паразитирующей на этом тщедушном тельце.

Оказалось щупальца у этой структуры не просто так. Они плотно переплетались с аурой жертвы, цепляясь за нее и вытягивая из нее все соки. Я могла добраться до ядра и отсечь его, но как только я его изымала, щупальца вместо того чтобы развеяться, срастались и образовывали новое ядро.

Вырывать щупальца из ауры я не могла. Вернее могла, но тогда слишком много времени займет ее восстановление. Тратить полдня на лечение одного человека?.. Пока я вылечу четверых — остальные просто умрут, не дождавшись помощи.

Нужно было искать выход. Тут мне на ум пришло воспоминание о том, как на земле борются с эпидемиями. Из ослабленного вируса делается вакцина, благодаря ей организм вырабатывает иммунитет к вирусу и борется с ним сам.

Для магической инфекции такой метод не подходил. Иммунитет к магии выработать было невозможно, но земной метод лечения все-таки помог найти мне решение. Я решила заставить сам «вирус» бороться с собой.

Я разложила ядро заклятия на составляющие, выделила необходимые механизмы и повернула процесс работы «чумы» вспять. Теперь заклинание-вирус вместо того чтобы разрушать организм жертвы, восстанавливал его.

Я открыла глаза, поднялась и подошла к парнишке понаблюдать за эффектом не только в магическом зрении, но и в обычном.

Эффект оказался даже лучше, чем я планировала. Прерывистое дыхание больного постепенно выровнялось, щеки из бледных стали розовыми. Затем, к моему изумлению, вокруг обрубка кисти руки вдруг появилось зеленое свечение и когда оно погасло, кисть оказалась на месте.

— О боги, — выдохнул кто-то сзади — это… это чудо.

Я обернулась и увидела застывшую с открытым ртом Триану.

— Я разобралась с «чумой» — сказала я — начнем, пожалуй, с самых тяжелых больных.

Пока я ходила от больного к больному Триана, Элиса и остальные здоровые занимались тем, чем и раньше — уходом за несчастными. Те, кого я излечивала, присоединялись к ним.

Три дня я как заведенная переходила от одного больного к другому, но все равно не успевала. Я излечила около двухсот людей, а их еще были тысячи. Многие особо тяжелые умерли, так и не дождавшись моей помощи. Подключить кого-то к лечению я не могла. У Трианы был недостаточный уровень владения магией, чтобы освоить мой метод лечения, а у Элисы не было опыта работы с магией.

Мои физические и моральные силы были на исходе. Нужно было искать какое-то решение.

Я сидела на ступеньках перед входом во дворец, пила горячий травяной чай и думала.

Опять в голове крутилась идея вакцинации. Я вспоминала свою земную жизнь, когда в школе нас гоняли на прививки.

«Что можно придумать в средневековом мире для массовой вакцинации населения?» — думала я.

«Решение должно быть простым. Кроме магии никаких достижений науки и техники здесь нет. Все должно быть просто, как выпить стакан чаю или воды. Стоп!» — я ухватилась за эту мысль.

«Вода. Заражение произошло через воду. Почему бы и лечение не произвести, тоже используя воду?»

— Эврика!!! — заорала я и рванулась к дворцовому фонтану.

На мои крики из дворца выбежали Элиса с Трианой, а вскоре, привлеченные шумом, вокруг фонтана собрались почти все здоровые люди, находившиеся во дворце и рядом с ним.

— Ты что-то придумала? — спросила Элиса.

— Вакцинацию — подняв вверх указательный палец правой руки, многозначительно произнесла я.

Вода очень неудобная для магических манипуляций среда. Наложить заклинание на стоячую воду, если она будет в колодце или в ведре, или в другой емкости, можно без проблем. Наложить заклятие на текущую воду уже проблема. И чем быстрее течет вода, тем сложнее это сделать. Кроме того вода имеет свойство со временем рассеивать заклинания. В стоячей воде они сохраняются довольно долго, но все равно, в конечном счете, растворяются. В текущей воде заклинания довольно быстро «смываются». Чем быстрее течет вода, тем быстрее «смывается» заклятие.

Но есть способы обойти все эти ограничения. Например, наложить заклинание на какой-то предмет, который контактирует с водой.

Сначала нужно было запустить фонтан. Я при помощи магического зрения заглянула в глубину. Каменная труба шла до самого водоносного слоя, который в Межречье залегал достаточно неглубоко. Работа фонтана осуществлялась каким-то заклинанием, которое накладывали на воду, и его постоянно необходимо было обновлять. Я покачала головой и вплела заклинание водяного течения в трубу.

Фонтан весело зажурчал, и начал медленно наполняться водой.

Я сперва думала наложить исцеляющее заклинание на каменную чашу фонтана, но потом решила, что если ее разрушить, то заклинание развеется. Поскольку заклинание получилось очень уж удачным и исцеляло не только саму «чуму», но даже и тяжелые увечья, то вода из этого фонтана будет полезна людям и в дальнейшем, потому стоило надежно привязать его к этому месту.

Я решила накладывать заклятие на ту же трубу, по которой подавалась вода в фонтан. В этом случае даже разрушение фонтана не лишало людей целебного источника.

Я начала плетение заклятия. Дело было не простое, поскольку изначальное плетение было рассчитано на взаимодействие с живым организмом, а я запечатывала его в камень. В тот момент, когда я находилась в самой сложной точке плетения, в мой разум вдруг ворвалась многоголосая молитва. Десятки голосов вдруг возопили о мщении, а затем вдруг разом начали молить спасти кого-то. Огромным усилием воли я не позволила себе оторваться от работы. Если рядом что-то и случилось, я надеялась, что Элиса справится.

Первое что я увидела, открыв глаза — были десятки рыдающих людей. Я оглянулась и увидела сидящую Элису. На ее коленях покоилась голова Трианы из груди которой торчал очень знакомый ножичек. Рядом валялся изрубленный в капусту труп человека. Триана умирала.

— Он выскочил из толпы, — кивнула головой Элиса на изрубленное тело — бросился с ножом на тебя, а Триана встала у него на пути.

— Ножик похож на те, что были у Изима — сказала я Элисе.

— Да — кивнула она — я вижу эти черные щупальца вокруг раны.

Я зачерпнула из фонтана уже целебной воды и полила ее на рану вокруг ножа. Щупальца задрожали, но моя «вакцина» не подействовала против оригинального заклятия.

В моей голове бились уже сотни голосов, молившие спасти Триану, и их количество росло с каждой секундой. Стоявшие вокруг упали на колени и в голос стали сперва шепотом, а потом все громче просить меня спасти их королеву.

У меня не оставалось иного выхода, как привязать ауру Трианы к своей.

Я опустилась перед ней на колени и положила руки вокруг ножа. По мере того как я связывала наши ауры мои ладони начали светиться фиолетовым, а нож медленно сам выползал из раны, пока не упал на землю. Черные щупальца заклятия рассыпались в прах и Триана открыла глаза.

Народ вокруг взревел от радости. Нас троих подхватили на руки и понесли во дворец.

— Подождите! — кричала я — вокруг еще много больных! Еще не время радоваться, людям нужна ваша помощь.

Наконец мои крики возымели действие и все притихли.

— Все кто здоров — распорядилась я — берите ведра, кувшины, тазы. Берите все, во что можно набрать воду и поите водой из фонтана больных. Достаточно одного глотка. Но не пропускайте никого. Как только закончите во дворце, пройди те по городу, найдите выживших и напоите их. Потом ищите телеги, тачки грузите на них бочки с водой и везите по всей стране. Помните — достаточно глотка, чтобы излечиться. Спасите всех кого сможете.

Толпа загудела и все кинулись в разные стороны искать посуду для воды.

Через несколько часов дворец начал пустеть. Когда последние люди покинули его стены, Я устало опустилась на ступеньку перед троном Межречья и сказала стоящим рядом Элисе и Триане:

— Как думаете, девчонки, мы заработали право хоть немножко поспать?

— Я думаю нам это необходимо — сказала Триана, которая не спала гораздо больше нас с Элисой.

Мы завалились в королевскую опочивальню и как были в одежде, втроем упали на огромную кровать.

Долгого полета как обычно не было. Я сразу очнулась лежа на полу в зале на вершине башни храма.

Поднявшись, я увидела, что в этот раз я здесь не одна. Рядом, сидя на полу, с удивлением озирались Элиса и Триана.

— Где мы? — спросила Элиса.

— В храме богов на Великих болотах — ответила я.

— Где? — удивилась Триана.

— Прости, я не успела тебе сказать, — извинилась я перед подругой — я вроде как богиня Алаварна.

— Я догадывалась, что ты не обычная эльфийка. Но богиня…?

Я только пожала плечами.

— То, что вы находитесь тут со мной, тоже о чем-то говорит — сказала я.

— Похоже, снова наша связь — кивнула Элис.

— Угу — согласилась я.

— Что за связь? — не поняла Триана.

— Это из-за того, как Тинувиэль спасла тебя сегодня от смерти, — проявила свою информированность Элиса. — На ноже, которым тебя ранили, было какое-то странное заклятие. И чтобы тебя спасти Тинувиэль связала ваши с ней ауры.

— Кстати, — поинтересовалась я — ты ведь маг? Какие нити силы ты видела раньше?

— Серые и голубые — ответила Триана.

— А теперь? — поинтересовалась Элиса.

Триана закрыла глаза и ахнула.

— Я… Я вижу зеленые и красные нити.

— Ого — присвистнула я — из Элисы получился высший маг, а из тебя Архимаг.

— Я Архимаг? — не поверила Триана.

— Теперь да — кивнула Элиса.

— Ну ладно, — подвела я итог, — зачем-то нас сюда пригласили. Нужно пойти узнать, что к чему.

— Пригласили, — удивилась Элиса — если это храм богов, разве ты не живешь тут?

— Пока нет — скромно пожала я плечами — не пускают — я озорно улыбнулась — видно рано мне. Ладно, нам туда — кивнула я в сторону центра зала.

И по дорожке из золотой мозаики мы двинулись к уже знакомой мне беседке возле бассейна веры.

Воды в бассейне в этот раз было значительно больше. Сидящим на краю фонтана таинственным хранителям храма уже не нужно было ложиться грудью на бортик, чтобы дотянуться до нее. Достаточно было наклониться.

— Привет, — сказала я им как старым знакомым.

Они явно не ожидали меня увидеть, так как выражение на их лицах было мягко говоря удивленным, если не сказать офигевшим. Еще больше их удивило, что я не одна. Они переглянулись и мужчина сказал:

— По-моему она прогрессирует быстрее, чем мы ожидали.

— Несомненно — сказала женщина.

Она встала, обошла вокруг нашей троицы, внимательно нас изучая.

— Ты только посмотри, Хенир — поцокала она языком — она успела найти себе обоих аватаров.

— А главное посмотри каких — подхватил мужчина.

— Хм-м — присмотрелась женщина к Элисе и Триане, — интересное сочетание. Ты такого не припомнишь?

— Я - нет, — сказал мужчина, — но у тебя ее воспоминания. Загляни, возможно там что-то есть?

— Н-н-нет — на секунду задумавшись, сказала женщина.

— Возможно это последствия влияния того мира? — предположил мужчина.

— Возможно — кивнула женщина.

— И кто же у нас получается при таком сочетании? — задумался мужчина. — Месть, возмездие, справедливая кара с одной стороны и доброта, милосердие, сострадание с другой?

— Какие-то две крайности — надула губки женщина — неужели нерешительность и сомнение?

— Сомнение это нормально — ответил мужчина — но вот в нерешительности ее никак не упрекнешь.

— Я бы сказал, что это баланс, равновесие и… Да. Справедливость.

— Судья? — удивилась женщина.

— Точно — подтвердил мужчина.

— Скажите, вам уже доводилось судить? — поинтересовалась женщина.

Мы, обалдевшие от их непонятного диалога, не сразу поняли сути вопроса. Но потом я и Элиса кивнули одновременно. Мужчина и женщина быстро переглянулись, и одновременно произнеся: «Колодцы душ», испарились.

— Вы что-то поняли? — обратилась я к подругам.

Обе только отрицательно замотали головами.

Вдруг я ощутила, что кто-то шлет мне метку для телепортации.

— Держитесь за меня, девчонки — сказала я.

И как только Элиса и Триана взяли меня за руки телепортировалась.

Мы очутились в еще одном огромном зале, но видимо где-то на другом этаже башни.

Здесь вместо бассейна веры находились три колодца. В одном плескалось белое марево и периодически оттуда долетал веселый смех. Кажется, такой я уже слышала от улетающих чистых душ в Межречье. Во втором колодце беззвучно бурлила черная масса.

— Видимо это остатки тех душ, что я казнила — шепнула мне на ухо Элиса.

— Это действительно так — сказал мужчина. Мы сейчас глубоко под храмом в зале душ.

— Это — он указал рукой на светлый колодец — колодец с чистыми душами праведников и раскаявшихся.

— Это — он указал на темный колодец — остатки душ грешников.

— Добро и зло в мире должны быть в равновесии — продолжила женщина — поэтому это — она указала на третий колодец — колодец перерождения. Здесь должны смешиваться добро и зло. Мы его называем «чистилищем».

— Раньше эта работа была закреплена за двумя богами — хмыкнул мужчина — но теперь видимо этим придется заниматься тебе и твоим аватарам.

— Достаньте ваши мечи — обратился он к нам.

Мы непонимающе переглянулись и с удивлением обнаружили в руках друг друга мечи. У Элисы был уже знакомый мне черный меч, окутанный языками черного же пламени. В руках у Трианы оказался точно такой же, но белый меч, а я держала непонятно откуда взявшийся золотой.

— Ты, — указал мужчина Элисе, — вставь меч в это отверстие.

Элиса выполнила просьбу, вставив мечи в отверстие у основания черного колодца. Тут-же между колодцем грешников и центральным возникла перемычка и темная масса стала перетекать из одного колодца во второй.

— Теперь ты — сказал он Триане.

Переливание содержимого из колодца в колодец повторилось теперь для душ праведников.

Теперь содержимое чистилища напоминало чашку кофе с только что влитым молоком.

— Теперь ты — указал он мне на место, куда я должны была воткнуть свой меч.

Как только я это сделала, адская смесь в колодце-чистилище закружилась, перемешиваясь.

Мне показалось, что сейчас все смешается и станет такого же цвета как кофе с молоком.

Сначала все к этому и шло, а затем вдруг в чаше стала формироваться знакомая мне с детства фигура Инь Янь.

— Можете забрать мечи — разрешил мужчина. — Процесс запущен. Дальше от вас потребуется лишь иногда контролировать его.

— Похоже, Алаварн ждет всплеск рождаемости — хихикнула женщина.

— Давно пора — улыбнулся ей мужчина.

— А теперь вернемся к бассейну душ — сказал он нам и они с женщиной телепортировались.

Я, взяв своих подружек, а теперь по совместительству аватаров, за руки последовала за хранителями.

— Время изучить новые умения — улыбнулась женщина, приглашающе указывая рукой в сторону столба золотого света, поднимающегося к гигантскому золотому сгустку на верхушке храма.

— О не-е-ет — простонала я.

Подруги непонимающе уставились на меня.

— Ты же хочешь помочь своему возлюбленному — хитро улыбнулся мужчина.

— Р-р-р-р — зло прорычала я и, схватив подруг за руки, потянула их за собой в бассейн — Будет больно — предупредила я девчонок, как только мы начали свой медленный подъем.

— Очень? — дрожащим голосом спросила Триана.

— Да — честно ответила я.

— Ох — охнула Триана.

Элиса лишь молча стиснула зубы.

— Ничего, прорвемся — сказала я и крепче стиснула руки своих аватаров.

И золотое пламя жадно проглотило нашу троицу.

Глава 11

Сгорать заживо — это очень больно. А сгорать заживо бесконечно долгое время…

Слезы текли неостановимым ручьем, а горло сжимали непроизвольные спазмы.

Рядом всхлипывали Элиса и Триана.

Вот уже около получаса мы втроем рыдали на огромной королевской кровати, боясь пошевелиться, чтобы случайно не пробудить снова ту боль, которую мы втроем пережили, сгорая в беспощадном золотом пламени.

Наконец я решилась пошевелиться и открыть глаза. За окном сияло солнце. Сколько мы провалялись в отключке, было неизвестно, но по предыдущему опыту я знала, что это дня три — не меньше.

Услышав, что я встаю, сначала решилась открыть глаза Элиса, а затем и Триана.

— Ну что, все живы? — поинтересовалась я, просто чтобы что-то сказать.

— Мне показалось, что я умерла, — дрожащим голосом сказала Триана.

— Думаю, так оно и было, — сказала я, — а потом переродилась заново.

— И сколько раз ты так сгорала? — Поинтересовалась Элиса.

— Это был третий. — Криво усмехнулась я.

— Ой, мамочки — вздрогнула Триана, и в ужасе закрыла рот ладошкой.

— Кстати тебе, Трианочка, это пошло на пользу — усмехнулась я, и кивнула головой на занимающую всю стену спальни зеркало.

Триана рывком обернулась и застыла с отвисшей челюстью. И было от чего. Триана была очень красивой женщиной лет тридцати, а теперь на нее из зеркала смотрела молоденькая девчонка лет семнадцати — восемнадцати. Усталость стерлась с ее молоденького, пышущего здоровьем и красотой личика, а из волос пропала преждевременная седина.

— Что это? — сказала Триана, подходя к зеркалу — я была такой лет пятнадцать назад.

Она обернулась и все еще не верящими глазами смотрела на меня.

— Там — она махнула за спину на зеркало — это действительно я?

— Ну а кто же — улыбнулась я ей — я же сказала, что ты переродилась.

— Ваше величество, вы проснулись! — радостно прокричала от дверей вбежавшая служанка.

— Сколько мы спали, Лина? — отвернувшись от зеркала, спросила Триана служанку.

Лина, увидев свою госпожу, от неожиданности отступила назад и чуть не грохнулась на пол, запутавшись в длинных юбках.

— Г-г-госпожа? — не веря своим глазам, она потерла их руками — это вы, госпожа?

— Я посвежела, Лина? — спросила улыбаясь Триана. Глаза ее так и светились от радости.

— Вы выглядите замечательно, госпожа — всплеснула руками служанка.

— Так сколько мы втроем проспали? — опять спросила Триана.

— Три дня, госпожа — затараторила Лина — Мы уже испугались, что с вами что-то не так. Пытались вас всех разбудить, но без толку. Лекарь осматривал вас, но сказал, что с вами все нормально и он не понимает, почему вы не просыпаетесь. Мы дежурили тут все, по очереди, и вот я услышала тут шум… И вот…

— Спасибо, Лина — улыбнулась Триана.

— Что нового произошло, пока мы спали? — спросила я.

— В городе и окрестностях всех излечили, — сказала Лина. — Сейчас, как вы и приказали, телегами в бочках развозят воду из фонтана по все стране.

— Ладно, беги — махнула Триана рукой — пошли только кого-то на кухню. Пусть принесут нам чего-то поесть.

— Я мигом, госпожа — просияла Лина и выскочила из комнаты.

После сытного обеда мы с Элисой пошли в конюшню, проверить как там наши животные. Последний раз Элиса наведывалась к ним три дня назад, как раз перед тем, как я начала возиться с фонтаном.

К нашей радости с «лошадками» все было в порядке. У сильфов в кормушках лежали огромные охапки свежескошенной травы, а никуры грызли своими крепкими зубами огромные сахарные косточки.

Нам навстречу вышел старший конюх и низко поклонился.

— Не волнуйтесь, лерры — сказал он — я лично слежу за вашими животными. Они всегда вовремя напоены и накормлены.

— Спасибо вам огромное, — сказала я — мы три дня не могли появиться здесь и очень переживали.

— Это вам спасибо — поклонился он мне — если бы не ваша чудесная водица не жить бы мне.

— Не за что — улыбнулась я.

— Э-э-э, не скажите, лерра Тинувиэль. Есть за что. Я ведь до того как вашей водицы испил, одноногим был. — Усмехнулся конюх — почитай пять годов как на службе ее величества потерял ногу в бою с кочевниками. А как водицей из фонтана меня напоили, так и чума прошла и нога отросла. Чудеса, да и только. Я теперь до смерти молиться богам за вас буду. Уж не знаю, есть они или нет те боги, но буду непременно.

— Есть боги, есть — вставила Элиса — вот богиня как раз перед тобой и стоит — кивнула она на меня.

— Это как же… — человек в страхе повалился на колени и уперся лбом в землю.

— Встань ты, мил человек, — сказала я, укоризненно глядя на Элису — неужели я страшная такая?

Я взяла его за плечи, и заставила встать.

— Храм построите, там и молитесь, а передо мной на колени падать не нужно — сказала я — не люблю я этого.

— Хорошо, богиня, — кивал человек — а за лошадок ваших не переживайте. Я жизнь за них отдам, если надо будет.

— Не нужно за них жизнь отдавать — улыбнулась я — корми, пои, как делал до этого, и на том спасибо.

Непрерывно кланяясь, конюх спиной вышел из конюшни и рванул куда-то в сторону.

— Что ж ты, Лиска, народ пугаешь, — укоризненно посмотрела я на подругу.

— Извини, — потупилась она, — все равно они узнают кто их спас.

— Узнают — кивнула я. — Только до сих пор смущаюсь я, когда люди смотрят на меня как на чудище какое-то. Ладно, — махнула я рукой — пошли собираться. Как я поняла — Тамира, Фила и Ариниэль здесь уже нету.

Пока я пыталась связаться с Гедеоном, Триана раздавала распоряжения перед своим отъездом. Естественно она ехала со мной, а я ввиду ее нового статуса моего аватара ничего не могла возразить против.

Гедеон на связь не выходил, и это было странно. Всякие нехорошие мысли лезли мне в голову.

«Тамирчик, миленький» — думала я — «как же ты там, бедненький. Что этот урод Шанур с вами всеми делает?»

— Ти? — послышался мне голос Тамира в голове.

— Тамир? Тамир, ты меня слышишь!!!? — мысленно закричала я.

— Слышу, любовь моя — удивленно ответил Тамир — только не кричи так, а то у меня сейчас голова взорвется.

— Родненький, — уже ревела я — где ты, котик? Что там с тобой делают? Где Филя и Ариниэль? Все живы, здоровы?

— Все нормально, — ответил Тамир — не плачь, родная, с нами все в порядке. Где мы я не знаю. Нас везут в телеге с завязанными глазами.

— Можешь поставить мне метку? — заторопилась я — я телепортируюсь к тебе…

— Тут какое-то блокирующее поле — перебил меня Тамир — амулет у одного из сопровождающих… Магия доступна, но плетение даже элементарных заклятий требует невероятных усилий. Ни я, ни Ариниэль не можем ничего сделать. У нас просто не хватит силы сплести заклятие маячка.

— Демоны. — Выругалась я. — Я в столице Межречья, через пару часов смогу отправиться за вами в погоню. Держитесь.

— Нет Ти — это опасно. Они специально заманивают тебя.

— Даже не отговаривай — упрямо подумала я — ты думаешь, я спокойно буду сидеть и ждать пока с тобой что-то случится?

— Нет — как мне показалось, радостно ответил Тамир.

— Я обязательно спасу вас, любимый. В конце концов, богиня я или нет?

— Люблю тебя, моя богиня — ответил мне Тамир.

— И я тебя люблю, котик — ответила я.

Как только контакт прервался, я рванулась собирать свою команду в путь.

Уже через час мы скакали по следу ауры Тамира на север от Бьерна.

Сильфа Ариниэль, которая до этого больше всех упиралась, когда я пыталась посадить на нее Элису, теперь с удовольствием несла на себе Триану. Мы галопом проносились через городки и села, нигде не задерживаясь. Везде нас встречали восторженно кричащие и машущие нам люди.

Страна потихоньку оправлялась от последствий эпидемии. Трупов на дорогах уже не попадалось, но брошенные вещи и мусор все еще напоминали о недавно разыгравшейся здесь трагедии.

Без каких-либо происшествий мы за два дня добрались до берега, где в маленьком городке под названием Излучина работала паромная переправа через один из рукавов Сартала на другой берег в Солидор.

Тут нас ждал сюрприз. Трос парома был обрезан со стороны Солидора и паром не работал. Мотивировали это тем, что боролись с распространением чумы. Вдоль всей береговой линии сопредельного берега стояли войска Солидора и отлавливали всех, кто пытался нелегально пересечь реку. Обычно всех просто заворачивали назад, но все, кого задержали и завернули, в голос заявляли, что их расспрашивали о странной темной эльфийке с белыми как снег волосами.

— Похоже, тебя в Солидоре ждут — заявила Элиса.

— Знать бы только в качестве кого, — сказала я — в качестве пленницы или спасительницы?

— Ждали бы как спасительницу — не оборвали бы сообщение парома и не ставили бы войска вдоль всего берега. — Заявила Триана.

Пришлось согласиться с ее доводами.

Мы арендовали большую лодку, в которую мы могли поместиться вместе с нашими «лошадками» и ночью отправились на соседний берег. Лодочникам было заплачено за молчание, и они сейчас тихонько сидели на корме и широко открытыми глазами пялились по сторонам. Удивляться было чему. Лодка шла через реку, несомая наколдованным течением. Когда мы подошли к противоположному берегу почти вплотную, я развернула ее носом к течению реки и уравняла скорости так, чтобы мы оставались на месте.

После этого Элиса при помощи левитации была отправлена на берег с заданием без шума и пыли зачистить место будущей высадки.

Еще по пути из Бьерна мы обнаружили, что все втроем можем общаться друг с другом мысленно. Причем не просто общаться, но даже передавать картинки того что видим.

Еще одним бонусом после нашего «крещения» золотым огнем стало то, что Элиса и Триана начали видеть в темноте также хорошо как я. Триана просто порадовалась этому факту, а вот Элиса была в полном восторге. Ведь благодаря обмену мыслями я показала ей как отводить глаза противникам при помощи магии, и эти вновь приобретённые способности поднимали планку боевой эффективности Элисы на недосягаемую любому смертному высоту.

Не прошло и двадцати минут как я увидела Элису, машущую нам с берега рукой. Лодка бесшумно ткнулась носом в берег и мы быстро свели сильфов и никуров по сходням, расположенным на носу суденышка. Как только мы сошли на берег, лодочники быстро столкнули лодку с отмели и, налегая на весла, рванули на свой берег.

— Все нормально — проговорила Элиса, — путь свободен. Примерно в лиге от берега начинается лес. Доберемся туда и мы в безопасности.

— Наши «лошадки» идут тихо, — сказала я — а нежелательным наблюдателям я буду отводить глаза.

Когда мы добрались до леса, позади на берегу началась суматоха. Видимо пришла смена уничтоженного Элисой секрета и, не обнаружив сменщиков, подняла тревогу.

— Тела хорошо спрятала? — спросила я.

— Обижаешь, — улыбнулась Элиса — они уже давно рыб кормят.

Следов наши скакуны не оставляли и найти куда мы двинулись можно было разве что с собаками. И даже если бы след взяли, то по лесу за нами угнаться никто не смог бы. К сожалению, долго идти по лесу мы не могли, так как нужно было выбираться на дорогу, ведущую от парома и брать след Тамира.

На дороге было неспокойно, туда-сюда сновали конные разъезды. Мы шли по дороге, прикрываясь мороком, благо нам не попадались егеря с собаками, на которых отвод глаз не действовал.

Я несколько раз пыталась дозваться Тамира, Фила или Ариниэль, но безуспешно. Возможно они были усыплены или без сознания. Гедеон тоже не брал трубку и не отзывался на мысленные вызовы.

Мы уже три дня пробирались по Солидору, спали урывками, ели на ходу всухомятку. В дороге останавливались только чтобы справить нужду или набрать воды. В селения мы не заходили даже чтобы купить еды, благо в моем пространственном кармане запасов было еще немало.

На четвертый день я смогла связаться с Ариниэль. Она не могла связно мыслить, видимо ей было очень плохо. Я сосредоточилась, пытаясь пробиться к ее сознанию, и совершенно неожиданно для себя вдруг как бы оказалась в ее теле. Я не могла двигаться, но все видела и слышала. Меня… вернее Ариниэль вдруг окатили холодной водой. Ариниэль только смогла замычать.

— Ну что, эльфийская сучка, очухалась? — послышался над головой голос — Пошли к хозяину, он уже заждался тебя.

Ариниэль подхватили за руки и поволокли куда-то. Видимо она находилась в каком-то подземелье, ее тащили по каменным коридорам, периодически спускаясь по лестницам все глубже и глубже.

Наконец ее затащили в комнату средних размеров и усадили в деревянное кресло.

— Что вы с ней сделали, уроды? — Раздался знакомый голос, и из тени в поле зрения Ариниэль выступил Шанур. — Я сказал, она нужна мне в сознании, а она ничего не соображает.

— П-п-простите хозяин, — заикаясь начал один из тюремщиков, — но эти ваши ассасины накачали их всех зельем сверх всякой меры. Мы никак не можем привести их в чувство.

Шанур грязно выругался.

— Вы понимаете, что для ритуала крови они нужны мне в сознании и должны адекватно воспринимать происходящее! — заорал он.

— Унесите ее отсюда! — Орал он. — Придет в сознание — сразу докладывайте!

— Да, хозяин. — Поклонились тюремщики и, схватив Ариниэль, потащили ее назад.

Я прервала контакт и засобиралась. Я видела место и могла телепортироваться туда.

«Лошадок придется оставить» — подумала я.

Благо эльфийские кони могли о себе позаботиться, в лесу было много пищи как сильфам, так и никурам. А вернувшись на это место, найти их не составит труда.

Я отпустила «лошадок» в лес, а мы с подругами быстро собрали все лишнее в мой пространственный карман и вооружились. Я обвешала всех защитными заклинаниями, взяла прицел на комнату где, через Ариниэль, я видела Шанура и, взявшись за руки, мы телепортировались.

Удар был такой силы, что из легких выдавило весь воздух, а ощущение было такое, будто меня со всего размаху шмякнуло о каменную стену. Если бы не навешанная куча защитных заклинаний, нас троих расплющило бы в лепешку.

— Все живы? — спросила я у стонущих рядом подруг.

— Обо что нас так немилосердно приложило? — простонала Триана.

— И главное, куда это мы попали? — спросила уже стоящая на ногах Элиса.

— Тут какой-то магический барьер, — объявила я, разглядывая странное плетение в паре шагов от нас, — никогда такого раньше не видела. Наверное какие-то новые штучки Шанура.

Поднявшись, я огляделась и обнаружила, что валялись мы посреди заросшей кустарником по пояс равнины. В нескольких сотнях шагов от нас возвышалась крепостная стена. Судя по тому, что она уходила далеко в обе стороны, я сделала вывод, что это не замок, а большой город.

Магический барьер, который таким жестоким образом прервал нашу телепортацию, поразил меня своей необычностью. Обычно барьер — это тонкая преграда плетения, а это заклятие было объемным. Оно не накрывало куполом какую-то площадь, оно заполняло эту площадь собою.

И это было проблемой. Если в случае классического заклятия нам достаточно было пересечь его границу и можно было снова телепортироваться, то с этим заклятием такой номер не пройдет.

— Дальше придется идти пешком, — сообщила я подругам, — знать бы еще, где мы?

— Это похоже на Одинсей, столицу скандов, — сказала Триана, — Я бывала тут с мужем.

— Но это же далеко на севере от того места где мы были — удивилась я — тысячи лиг. Как Шанур смог их так быстро переправить так далеко? Насколько я знаю телепортировать несколько человек или других объектов могу на Алаварне только я.

— Видимо уже не только ты, — хмыкнула Элиса.

— Видимо так, — согласилась я, — или он нашел какой-то другой способ быстрого перемещения.

— В любом случае нам нужно попасть вовнутрь, — подвела я итог, — а с остальным будем разбираться потом.

Город был огромным и полностью обнесен высокой стеной. Как рассказывала Триана — стоял он посреди пустоши.

— Такой у них закон — сказала Триана когда мы удивились подобной удаленности столицы от ближайших поселений — запрещено строить что-либо ближе чем на двадцать лиг от стен города.

Триана сказала, что в Одинсее около двадцати ворот по всему периметру города. Поэтому мы просто выбрали направление наугад в надежде, что до каких-то ворот мы дойдем.

Примерно через полчаса мы увидели ворота, через которые бесконечная вереница людей входила и выходила из города.

Чтобы не искушать судьбу я немного сменила облик. Теперь я была человеческим вариантом самой себя. Светлая, с легким загаром, кожа, волосы цвета спелой пшеницы, голубые глаза, ну и естественно обычные человеческие ушки.

Предосторожности оказались нелишними. Как я и думала, на воротах стражники внимательно досматривали входящих. Особое внимание уделялось изучению формы ушей.

Кроме того, всех проверяли еще каким-то амулетом на предмет использования иллюзий личины.

Благо мой новый облик был не иллюзией, а полной трансформацией тела, поэтому со стражей у нас проблем не возникло и мы вошли в город.

Город мне не понравился сразу. Улочки тесные, здания серые и невыразительные. Бесконечные толпы народу, от которых не протолкнуться. Нам предстояло петлять по всему городу в попытках обнаружить место, где держат Тамира, Фила и Ариниэль.

Мы бродили целый день до самого вечера, лишь один раз завернув в небольшую харчевню перекусить.

С наступлением темноты, когда народ попрятался по домам, дело пошло веселее. Но теперь периодически приходилось отводить глаза стражникам, патрулирующим улицы.

Чем дальше от центра, тем реже попадалась стража, но зато несколько раз мы невидимками проскальзывали мимо поджидающих жертву бандитов.

Наконец практически на противоположной от ворот, через которые мы вошли, стороне города я уловила след ауры Тамира. Я чуть не пропустила его, так как шел он в нескольких десятках метров над землей и пропадал на крыше огромного квадратного здания в четыре этажа высотой.

— Хм, — сказала я удивленно, — такое впечатление, что они сюда прилетели и высадились на крыше этого здания.

Пробраться в здание оказалось не так просто. У входа стояла охрана, по периметру было несколько линий магической сигнализации.

Передвинув кое-где несколько сигнальных нитей, мы проникли в здание через окно первого этажа и оказались в каком-то кабинете.

Несмотря на ночное время по коридорам то и дело проходили люди. Улучив момент когда в коридоре будет пусто мы выскользнули из кабинета и вдоль стенки, чтобы не столкнуться с кем-то из проходящих мимо, стали пробираться к спуску в подвал, куда вел меня след Тамира.

Здесь снова стояла стража, и проскользнуть в дверь незаметно было невозможно.

Пришлось заниматься нелюбимым мной делом — лезть обоим стражникам в мозги и заставить открыть нам дверь, а после об этом забыть.

Мы еще минут двадцать петляли по бесконечным коридорам, то спускались, то поднимались по лестницам и лесенкам. Скорее всего, мы давно уже вышли за пределы здания, в которое вошли изначально. Наконец возле одной из дверей след Тамира сначала уходил за дверь, а потом, совсем свежий, снова выходил и шел дальше. Видимо тут он провел какое-то время, а совсем недавно его куда-то увели.

Мы двигались так быстро, как только это было возможно делать в узком, каменном коридоре и при этом не шуметь.

Наконец мы уперлись в железную дверь, из-за которой слышался знакомый голос. Голос Шанура.

— Ну-с, любезные лерры — вещал Шанур — приступим к ритуалу.

— Кровь двух особ старейших королевских домов Алаварна и одного из марионеток этого бездаря Гедеона подарит мне поистине неограниченную власть над этим миром.

— Тинувиэль остановит тебя — послышался голос Ариниэль.

— Могу вас заверить, ваша маленькая белобрысая подружка нам не помешает. Она сейчас очень далеко. Ха-ха-ха. И даже если она каким-то чудом узнает, где вы, то при телепортации ее ждет бо-о-ольшой сюрприз.

Я быстро вошла в контакт с Тамиром. Причем не только мысленный, но и зрительный.

— Привет, милый — муркнула я тихонько, чтобы не напугать любимого.

— Ти? — также тихо подумал Тамир — Ти, ты далеко? Этот сумасшедший взял у всех нас кровь, и теперь готовит какой-то странный ритуал.

Я уже видела глазами Тамира как Шанур стоит спиной ко мне у стола, заполненного различными магическими амулетами и непонятного вида устройствами.

Слева от него стояла шкатулка с тремя пробирками с кровью.

— Не волнуйся, милый — сказала я Тамиру — я гораздо ближе, чем думает Шанур.

С этими словами я прервала контакт и кинетическим ударом выбила дверь.

Дверь оказалась прочнее и тяжелее чем я думала. Она не улетела вовнутрь, а просто медленно покачнувшись, начала падать.

Ворваться быстро, как я задумывала, не удалось и у Шанура хватило времени повернуться на шум и оценить обстановку.

— Демоново отродье!!! — завопил увидев меня Шанур.

Несмотря на то, что он явно меня не ожидал, подготовлен он оказался на удивление хорошо.

Как только наша троица ворвалась в зал, из десятка дверей по бокам зала начали выскакивать вооруженные люди. И тут меня ждал настоящий сюрприз, так как вооружены они были не банальными мечами и пиками, а знакомыми с детства АК-47.

— Убейте их всех!!! — завопил Шанур, а сам, схватив шкатулку с кровью и какой-то мудреный прибор, ринулся в дальнюю сторону зала и скрылся за дверью.

Едва я успела накинуть купол защиты на связанных друзей, как по нам открыли огонь из тридцати стволов. Пороховой дым заволок комнату, а от сумасшедшего грохота зазвенело в ушах.

Все кроме меня и Фила были в полном шоке.

Не надеясь перекричать ужасный грохот калашей, я мысленно заставила Элису и Триану успокоиться и начать развязывать пленников.

Сама я отвлечься не могла, так как нагрузка, от тридцати стволов, выплевывающих 775 выстрелов в минуту каждый, была чудовищной.

По моим подсчетам по нам выпустили по три полных рожка и теперь из-за стоявшего коромыслом порохового дыма нападавшие сами не видели цели.

Зато их прекрасно видела Элиса на которую я, воспользовавшись перерывом, навесила заклятие теплового зрения. Она пронеслась по рядам автоматчиков как ураган, оставляя за собой перерубленные пополам тела. Ее черный меч резал плоть как масло, не встречая ни малейшего сопротивления. Даже попадавшиеся под ее меч автоматы нисколько не замедляли движения клинка.

Через двадцать секунд все было кончено.

Оставив Триану восстанавливать силы Тамиру и Филу с Ариниэль, мы с Элисой кинулись вдогонку за Шануром. Я только успела прихватить один из калашей и подсумок с рожками с одного из покойников.

Дверь, в которой скрылся сумасшедший Архимаг, вывела нас на круговую лестницу, которая вела вверх.

Лестница оказалась длинной. Мы поднялись, наверное, на десяток этажей и выскочили на крышу какой-то башни.

Нам в глаза ударил ослепительно-яркий свет прожектора, и мы непроизвольно прикрыли их руками, а я совершенно инстинктивно подняла защитное поле. Тут же послышался басовитый грохот от работы автоматической пушки, и снаряды застучали в мою защиту.

— Элиса, быстро в укрытие! — закричала я понимая, что к такой атаке моя наскоро возведенная защита не готова и долго не продержится.

Мы нырнули за каменный парапет, и я быстро вставила полный рожок в автомат и передернула затвор.

Тяжелые снаряды выбивали целые фонтаны гравия из несчастного парапета. Глаза и рот тут-же забились каменной пылью.

Из-за яркого света я не видела, откуда по нам стреляют, и поэтому решила стрелять в источник этого света.

Быстро поставив защитное поле, я вынырнула из-за стонущего от разрывов парапета и открыла огонь из автомата. Послышался звон разбитого стекла и свет погас. Выстрелы прекратились, и в наступившей тишине я услышала какой-то странный шелестящий звук.

Как только глаза адаптировались к темноте, я снова быстро выглянула из-за укрытия и увидела висящий над крышей летательный аппарат, чем-то напоминающий F111, но не такой угловатый и без крыльев.

Тут-же под носом у странного летательного аппарата засверкали вспышки выстрелов, и мне вновь пришлось юркнуть за парапет.

— Твою мать! — выругалась я, раздумывая как достать чертову таратайку Шанура.

Тут на крышу выскочили остальные наши.

— Прячьтесь! — заорала я им, выскочив из-за укрытия.

Моя защита не выдержала и один из снарядов опал мне в правое плечо, почти оторвав руку. Но главное я отвлекала Шанура от остальных, и они успели укрыться за таким же парапетом, но с другой стороны от выхода на крышу.

Я снова спряталась от огня «самолета» и глянула на пострадавшее плечо. К моему облегчению раны уже не было и рука работала. Честно говоря, я уже переживала, что моя божественная регенерация не справится с таким повреждением.

В это время Тамир с Ариниэль бросили по паре боевых заклинаний в «самолет» Шанура и он стал разворачиваться в их сторону.

Я опять выскочила из-за укрытия и открыла огонь из автомата.

Шанур задергался, не зная в какую сторону вести стрельбу.

Я, воспользовавшись его замешательством, отвела Шануру глаза от Элисы и та бросилась к «самолету» со своим мечем.

В это время Триана вспомнила, что она уже Архимаг, и шарахнула по Шануру каким-то усиленным боевым заклинанием. Броня летательного аппарата выдержала, но он сильно закачался.

В это время сбоку подскочила Элиса и рубанула мечем по корпусу, оставляя глубокую пробоину.

Поняв, что добыча начала огрызаться, Шанур резко набрал высоту и стал удирать.

— Снова сбежал, сволочь — зашипела я вдогонку удирающему противнику.

— Что это еще за НЛО? — офигевшим взглядом уставился на удаляющийся на восток летательный аппарат Филадил.

— Этот сумасшедший Шанур притащил на Алаварн технику и оружие из других миров, — обрадовала я братца. — Видимо придется пересматривать структуру защитных заклинаний. Если с калашами я еще справлялась, то его последнюю атаку из авиационной пушки мой щит не выдержал.

— Это оружие из вашего мира? — поинтересовался Тамир.

— Автоматы да, — кивнул Фил, показывая на оружие у меня в руке, — а та летающая штука похожа, но не из нашего. Получше будет. — Честно признался он.

— А кто твои спутницы? — спросила Ариниэль.

— Это Элиса — представила я рыжую воительницу, — а это Триана — указала я на королеву Межречья.

— Они мои аватары — младшие богини.

— Даже так? — в удивлении поднял брови Тамир.

— Много всего произошло, пока я гналась за вашими похитителями — улыбнулась я. — Как хорошо, что с вами все в порядке.

— Только нам опять искать этого проклятого Шанура — скривился Тамир.

— Ему зачем-то понадобилась наша кровь — вставила Ариниэль.

— И мне это очень не нравится — сказала я — он бросил все, но вашу кровь и этот странный прибор со стола, захватил с собой.

— Свяжись с Гедеоном — посоветовал Фил.

— Бесполезно, — замотала я головой — Гедеон как в воду канул. Боюсь, как бы с ним не случилось чего.

Так что будем выкручиваться сами.

С отлетом Шанура поле, блокирующее телепортацию, исчезло и мы смогли прыгнуть назад в Солидор, в то место где оставили наших животных. «Лошадки» нашлись быстро и были очень рады появлению своих хозяев. Мы разбили лагерь и начали думать, куда мог податься Шанур.

— Аппарат полетел на восток — размахивая зажатой в руке лапкой жареной куропатки, рассуждал Филадил — нужно думать, где на востоке может спрятаться Шанур.

— Жизненная сила, которая собиралась чумой и кинжалами, тоже утекала на восток — заметила я.

— На востоке у нас только чернолесье да Великий лес — сказала Ариниэль.

— Ты еще забыла про степи — сказал Тамир.

Ариниэль передернула плечами при упоминании о степи.

— А что интересного у нас в степях кроме орков? — задала я вопрос риторическим тоном.

Все непонимающе посмотрели на меня.

— Выжженная земля — продолжила я — место, где Архимаги бились с Тэей — прежней верховной Богиней Алаварна.

— Значит нам туда дорога, — заключил Филадил — голову даю на отсечение, что наш сумасшедший «друг» прячется там.

— Думаю, нам стоит сначала посетить Лютиен — сказала Ариниэль — во-первых, отец наверное жутко волнуется. А во вторых — нужны сильфы для наших новых спутниц.

— И запасы освежить не помешает, — согласилась я — и парочку магических инструментов для расчета новых защитных заклинаний нужно прихватить.

На том и порешили, и после быстрых сборов мы телепортировались в Лютиен.

— Оте-е-ец!!! — завизжала Ариниэль, врываясь в кабинет Короля.

— Ариниэль!? — не веря своим глазам, поднялся с кресла тот.

Мы тихонько вошли следом и скромненько встали у дверей.

После долгих объятий отец, наконец, отстранил от себя дочку, и строго глядя ей в глаза, сказал:

— Почему ты исчезла, не предупредив меня? Ты представляешь, как я волновался. Сначала явился начальник вашего кортежа и заявил мне, что ты с Тинувиэль отправилась в Рондэйл. — он с укором посмотрел на меня.

— Потом явился некий Гедеон и сказал, что ты с богиней спасаешь мир от какого-то там безумца, Шанура. Кто такой этот Шанур? И что за богиня? — он вопросительно уставился на дочь.

— Шанур, папочка — это один из Архимагов Алаварна — затараторила Ариниэль. — Да- да, папуля — подтвердила она, глядя на недоверчиво качающего головой отца, — Шанур, как кстати и Гедеон, один из таинственных и легендарных Архимагов. Он обезумел, убил одного из Архимагов и чуть не убил Гедеона, но Ти то есть Тинувиэль его спасла. В общем, это долгая история — махнула она рукой, — так быстро всего и не расскажешь.

— А что за таинственная богиня? — не отступал король.

— Видишь ли, папочка, — сказала Ариниэль, зыркнув в мою сторону — так получилось, что Тинувиэль оказалась новой верховной богиней Алаварна.

— В смысле оказалась богиней? — вопросительно глянул на меня король — почему она не сказала об этом, когда была в Лютиене?

Я только развела руками и пожала плечами.

— Я сама узнала об этом уже после отбытия из Лютиена. Уже в Рондэйле — сказала я.

— Но как так получилось? — не унимался король.

— Честно говоря, для меня самой это тайна, покрытая мраком — сказала я, криво усмехнувшись.

— Кстати, папочка, — отвлекла отца Ариниэль — разреши представить тебе Тамира — короля дроу.

Тамир сделал шаг вперед и коротко поклонился.

— Простите ваше величество, что без официального приглашения — сказал он.

— Ну что вы, ваше величество, — также учтиво ответил король светлого леса — думаю, нам давно уже была необходима эта встреча — и он скосил взгляд на меня.

— Да — согласился Тамир — думаю, нам будет с вами о чем поговорить.

— И что привело вас в Лютиен? — обращаясь почему-то ко мне, перешел на деловой тон король.

— Мы направляемся в выжженные земли, — сказала я — туда по нашим предположениям бежал Шанур, о котором вам говорил Гедеон. Нам необходимо пополнить припасы и нужна пара сильфов для наших спутниц — я указала на Элису с Трианой. — Ну а главное, что Ариниэль хотела увидеть вас и успокоить.

Ариниэль снова обняла отца и он, слегка смутившись, что мы все на них смотрим, ответил ей легкой улыбкой.

— Ну что же, — сказал он радушно — рад приветствовать вас в Лютиене. Чувствуйте себя как дома.

Потом Ариниэль представила Элису как моего аватара, а Триану еще и как королеву Межречья и затем мы отправились в выделенные нам покои.

В столице светлого леса нам пришлось задержаться на целую неделю, и в основном по моей инициативе. Я обновляла свои защитные заклинания. Я конечно понимала, что нужно спешить, пока Шанур не успел приготовить очередную пакость. Но идти неподготовленными, по моему мнению, было бы еще хуже.

Также я все-таки решила восполнить свой пробел в знаниях боевой магии. Для начала я улучшила несколько заклинаний из арсенала Ариниэль и Трианы. Затем создала новое, доступное по уровню только мне, но зато чрезвычайно мощное. Когда я его проверяла на тренировочном полигоне Великого леса, я даже пробила висящий над полигоном щит. Если бы я вовремя не прервала заклинание, то сожгла бы лес на несколько лиг вокруг.

Король долго возмущался, крича — «что это защитное поле еще его предки ставили».

Поле действительно было на удивление мощное и без присущих магам Алаварна изъянов, но мое боевое заклинание смогло перегрузить его.

Я признала, что виновата и в качестве компенсации мне пришлось ставить новое ограждающее поле. Естественно получше чем предыдущее.

Несмотря на вынужденный характер нашей задержки в Лютиене, времени зря никто не терял.

Тамир вел активные политические переговоры и уже были подписаны несколько предварительных договоров с Великим лесом. Элиса под руководством Трианы изучала азы магии. Филадил и Ариниэль готовили свою помолвку. Она состоялась в последний день перед нашим отбытием и была проведена без особой помпы. Приглашены были только самые близкие друзья, родственники и самые верные приближенные королевской семьи.

Начать путь мы решили с ближайшей к выжженным землям известной мне точки — места, где мы с Филом освобождали Ариниэль от орков.

В связи с тем, что сильфов у нас в отряде прибавилось, я не смогла установить физический контакт сразу со всеми членами команды и животными. Пришлось прыгать два раза. В этот раз расстояние не играло для меня роли и не вытянуло из меня все силы, как это произошло полгода назад, когда я прыгала с Филом и Ариниэль.

Мы шли быстрой рысью на восток. Я прикрывала отряд мороком, чтобы исключить преждевременное обнаружение разведчиками Шанура и избежать нежелательных столкновений с орками.

До выжженных земель мы добрались на исходе второго дня. Переход от обычной степи был сначала визуально незаметен, и только изменилось восприятие магического фона. Силовые линии здесь были причудливым образом перекручены и спутаны. Некоторые линии вдруг неожиданно обрывались, а потом также неожиданно возникали в другом месте.

Чем дальше мы двигались вглубь, тем сильнее менялась местность и растительность, стали появляется чахлые кустики и карликовые деревца с перекрученными стволами и длинными, красными иглами вместо листьев. Под лучами солнца на иглах поблескивали капельки липкой янтарной жидкости, наверняка ядовитой. К счастью деревца росли достаточно далеко друг от друга, и можно было не опасаться что наши «лошадки» оцарапаются об эти ядовитые колючки.

Вдали появились горы, но до темноты мы уже не успевали дойти до них и решили устроить привал на небольшой полянке, обнаруженной среди кустарника.

Костра мы не зажигали. Я поставила вокруг лагеря защитные заклинания, и быстро перекусив всухомятку, мы легли спать. Так как Фил и Ариниэль в темноте видели плохо, то первой на стражу заступила Элиса.

Посреди ночи Элиса разбудила меня.

— Извини, что бужу, но думаю, тебе нужно это видеть — сказала она и кивнула в сторону далеких гор.

Над горным хребтом разливалось кровавое зарево. Его цвет странным образом переливался от кроваво-красного до ярко-оранжевого. Было очень похоже на северное сияние, состоящее из одних оттенков красного. На фоне этого зарева было видно как в воздухе носились несколько черных точек.

— И давно там такое? — спросила я Элису.

— Примерно с полчаса — сказала она — я бы тебя не будила, но совсем недавно долетел какой-то странный рев. Но совсем далеко — на грани слышимости.

Я прислушалась и, примерно через пять минут, тоже услышала рев.

— Похоже, наш старый знакомый выздоровел — тихо сказала я.

Элиса непонимающе уставилась на меня.

— Дракон — сказала я и видя, что меня все равно не поняли, объяснила:

— Шанур притащил из другого мира монстра. Здоровый такой ящер. Летает и плюется огнем.

— Это случайно не тот монстр, о котором слухи в империи ходили? — спросила Элиса.

— Да, — кивнула я — мы его в столице немного потрепали и он удрал. Видимо Шанур его где-то в этих горах прятал.

Мы еще немного поглазели на странное зарево, и я отправила Элису спать, а сама осталась караулить.

В течение ночи еще несколько раз слышался рев дракона и я подумала, что расстояние до гор слишком большое, чтобы рев долетал до нас. У меня было два объяснения этому: — Либо дракон был ближе, чем находились горы, либо он по какой-то причине стал громче реветь.

Второе объяснение мне показалось глупым, и я его отбросила.

«Значит дракон где-то недалеко» — думала я — «и нужно думать, что с этим делать. Магией его не возьмешь. Степь постепенно переходила в предгорья, и огромных валунов вокруг валялось предостаточно. Но смогу ли я повторить со зверюгой тот же номер второй раз?»

Я размышляла до самого утра, так и эдак прикидывая разные варианты, но ничего умного в голову почему-то не лезло.

Я разбудила всех еще засветло и, наскоро перекусив, мы снова двинулись вперед.

Я целый день ждала встречи с драконом, но мои опасения оказались напрасными. То ли дракон ночью подлетал ближе, то ли все-таки верным оказалось мое второе предположение, но факт оставался фактом — горы приближались, а на нас пока никто не нападал.

Как только я так подумала, как вдалеке в небе появилась маленькая черная точка. Она стремительно приближалась в нашу сторону со стороны гор. Вскоре в воздухе послышалось негромкое шуршание, и над нами проскочил летательный аппарат, похожий на тот, на котором из Одинсея удрал Шанур.

Я понадеялась, что морок, которым я накрывала отряд, позволит нам остаться незамеченными.

Аппарат повел себя странно. Он начал кружить над нами, совершая странные маневры. Создавалось впечатление, что пилот что-то высматривает.

— Что он делает? — приблизившись ко мне, спросил Фил, наблюдая за странными эволюциями летательного аппарата.

— Видимо на приборы отводящая глаза магия не действует — предположила я — они показывают пилоту, что тут что-то есть, но он не видит что.

Еще какое-то время покружив, пилот дал залп из бортового вооружения. Причем не только из пушек, но и пустил пару ракет.

Бабахнуло так, что задрожала земля, а наши скакуны, несмотря на свое эльфийское происхождение, с испугу чуть не понеслись куда глаза глядят. Стоило огромных усилий их успокоить. Нам с Тамиром, напрямую общавшимся с никурами — это удалось гораздо быстрее, а вот чтобы не дать разбежаться из-под морока сильфам, мне пришлось окружать нас барьером, непроницаемым изнутри.

Пилот, сделав еще один круг и так ничего не поняв, и не разглядев, развернул свой аппарат назад в сторону гор и прибавил газу.

Я с удовольствием отметила, что моя защита даже не заметила удара ракет.

— Нужно штук сто таких самолетиков, чтобы пробить мой щит, — гордо заявила я спутникам.

— Почему он улетел, — задал вопрос обеспокоенный Тамир, — он же догадывался, что тут что-то не так. Мог и понять, что дело в отводе глаз.

— Пилот скорее всего из другого мира — высказала я свое предположение — и с магией не знаком. Шарахнул на всякий случай самым мощным, что было на борту, решил, что шалят приборы и вернулся на базу. Тем более что в выжженных землях разного рода аномалий хоть отбавляй.

И действительно, искаженное магическое поле зачастую вытворяло здесь совершенно немыслимые вещи. Несколько раз мы натыкались на совершенно невидимые барьеры, которые приходилось обходить практически на ощупь.

Два раза попадали в место, где не было ни одной магической линии и мои защитные заклинания пропадали. А как только мы выходили за пределы такой зоны, защита сама восстанавливалась.

Я специально проверяла и заходила в такую аномалию одна и вся навешанная на меня магия исчезала, а мои спутники при этом оставались прикрыты моими заклинаниями.

Перед самым наступлением темноты мы наконец-таки добрались до подножия гор. Были они совсем не высокими и не очень крутыми, но изобиловали каменными осыпями и переться в гору по темноте было неразумно.

Я снова окружила место нашей стоянки защитными плетениями и, оставив дежурить Тамира, остальные отправились спать.

Но поспать нам не удалось. Около полуночи над горами вспыхнуло алое зарево. Отсюда оно было таким ярким, что вокруг стало довольно светло. А потом раздался душераздирающий вопль дракона, казалось, что сейчас перепонки просто полопаются. Все повскакивали со своих мест и задрали головы вверх.

В небе естественно ничего не было видно, но из-за гор доносились странные звуки, напоминающие взмахи огромных крыльев.

— У меня такое впечатление, — начал Филадил — что твой давешний «приятель» немного подрос.

— Если под «приятелем» ты имеешь ввиду дракона, то я с тобой полностью согласна — сказала я, нервно сглотнув.

Видимо вторая моя безумная идея была не такой уж безумной. Дракончик действительно начал сильнее кричать потому, что стал больше.

— И подрос он видимо очень хорошо — вставил Тамир, указывая рукой куда-то в сторону.

В красном зареве из-за горы появилась огромная черная туша. Медленно размахивая шестью огромными крыльями, дракон размером с девятиэтажный дом, в три подъезда длиной, проплыл в направлении, откуда мы пришли.

— Послали проверить сообщение пилота — предположил Фил.

— А почему так долго собирались? — усомнилась Элиса.

— Может Шанур что-то сделал с драконом такое, что он теперь только ночью может перемещаться? — предположил Тамир.

— Я конечно в драконах не разбираюсь, — сказала я — но без магии тут не обошлось. Слишком уж он огромный. Как вообще в воздухе держится такая туша?

— А главное — что мы с ним будем делать? — высказал мучивший всех вопрос Фил.

— «Главное в охоте на дракона — никогда с ним не встречаться» — припомнила я вычитанную еще в прошлой жизни в какой-то фэнтэзийной книжке фразу.

— Очень умная мысль — кивнул Тамир.

Только мы расслабились и решили продолжить наш сон, как со всех сторон на наш лагерь навалились толпы невесть откуда взявшейся нечисти. За то время, что мы шли по выжженным землям нам ни разу не попался ни один представитель местной фауны, а сейчас создавалось впечатление, что все они сбежались в эту точку со всей территории и пытались преодолеть мою защиту. Вокруг стоял вой, рев, скрежет когтей и лязг челюстей, задние напирали на передних и вскоре началась кровавая давка. Трещали кости и неслись душераздирающие крики и вой. Мой щит трещал по швам, я быстро установила следующий, накачав его по максимуму и вовремя: Мой первый щит со звоном лопнул и накопленная в нем энергия вырывалась из под контроля связывавших его плетений. Несколько рядов монстров снесло как от дуновения ветра, а остальные как будто вдруг потеряли интерес к нашим скромным персонам и бросились в разные стороны.

Мы до самого рассвета простояли в полной боевой готовности, но никто из местных обитателей так больше и не вернулся.

— И что это было? — прошипел Фил.

Все уставились на меня с немым вопросом в глазах.

— А я откуда знаю, — огрызнулась я. — Возможно, какая-то очередная местная аномалия.

В гору мы полезли сразу же как начало светать. Подъем хоть и был пологим, но из-за огромных осыпей приходилось то и дело петлять, выбирая места с более надежными склонами. Хоть горы и казались невысокими, из-за этих постоянных петляний туда-сюда к вечеру мы поднялись только до середины склона. И когда мы уже подыскивали площадку для привала, Триана вдруг сказала:

— Эй! Смотрите, — указывала она рукой куда-то выше — по-моему, там пещера.

Мы все посмотрели в указанном направлении и действительно разглядели темное пятно.

Потратив еще двадцать минут, мы уже в полной темноте добрались до входа. Он был достаточно велик, чтобы наши животные прошли внутрь. В пещере места тоже было немало. Вглубь вел тоннель, который в паре десятков метров сворачивал налево. Тамир прошел туда и вскоре вернулся.

— Можно пройти вглубь — сказал он — там довольно большой зал за поворотом и если даже мы разожжем огонь, то снаружи видно не будет.

Все двинулись вперед, а я задержалась поставить щит на вход в пещеру. Когда я уже закончила и стала уходить, снаружи ко входу приблизилась какая-то темная фигура и остановилась перед щитом. Я замерла на месте и стала наблюдать. О том, что меня заметят по светящимся зрачкам я не переживала, поскольку еще с Одинсея вернула им свой обычный фиалковый цвет без свечения чтобы не привлекать лишнего внимания. Незваный гость несколько раз потыкался в барьер, а потом громким шепотом позвал:

— Тэя! Тэя, ты здесь? — по голосу было ясно, что говорит женщина — Я чувствую, что это ты. Это я, Нильда. Подойди, я просто хочу поговорить.

— Здесь нет Тэи — замешкавшись на пару секунд, решила ответить я — она погибла более десяти тысяч лет назад.

— Ха-ха-ха — засмеялась женщина — пусть я теперь всего лишь призрак, но я же была твоим аватаром, Тэя. Я не могу ошибиться.

— И все-таки вы ошибаетесь, — сказала я, подходя ближе — меня зовут Тинувиэль.

Я рассматривала стоявшую напротив женщину. Теперь, подойдя ближе я, видела, что она явно нематериальна: — я могла видеть звезды на небе сквозь нее.

— А-а-а — протянула Нильда — теперь я понимаю, почему ты оставила Фрейю в храме. Как боец она была бесполезна, но зато ты смогла переродиться. Умно, госпожа, умно.

Похоже она проигнорировала то, что я ей сказала.

— Фрейя? — ухватилась я за имя — Она была аватаром у Тэи?

— Неужели ты ничего не помнишь из прошлой жизни, госпожа? — удивилась Нильда.

— Я же говорю — я не Тэя, — сказала я опять.

— А твоя аура говорит, что это именно ты — настаивала Нильда — кому как не мне знать лучше? Не бывает двух одинаковых аур. И хотя сейчас на верхнем слое ты выглядишь как дроу, но внутренние слои не изменишь.

— Но этого не может быть — сказала я — это вообще не мое тело от рождения — моя сущность была помещена сюда, когда этому телу было пятнадцать лет. Я вообще человек из другого мира.

— Ха-ха-ха — вновь засмеялся призрак — теперь понятно в чем дело и почему ты ничего не помнишь. А я тебе говорила: «Проверяй свои расчеты тщательнее». Ты же всегда спешила и оставляла в заклинаниях кучу дыр и утечек. Вот они тебе и вылезли боком.

— О чем ты? — удивилась я — я никогда не оставляю в заклинаниях дыр.

— О да — усмехнулся призрак, оглядывая установленное перед ней силовое поле — вижу, твоя главная ошибка тебя чему-то научила. Этот защитный барьер идеален, Тэя.

— Так что там о моей большой ошибке? — вернула я призрака к интересующей меня теме.

— Ты придумала заклинание «бегства души» — пожав плечами, сказала Нильда. — Когда тебя стали убивать взбесившиеся Архимаги, ты должно быть сбросила свою личность на Фрейю. Но видимо что-то пошло не так из-за твоего кривого заклинания, — она глумливо ухмыльнулась — вместо того, чтобы переместиться во Фрейю, в ее белокурую головку, твоя сущность упорхнула из Алаварна в какой-то другой мир. Ха-ха-ха. Правда по дороге растеряв все свои воспоминания.

— Не может быть, — замотала я головой — прошло ведь десять тысяч лет, а на Земле мне было всего двадцать, и я была парнем.

— А кто его знает, сколько твою сущность мотало между мирами, — сказала Нильда — да и душе все равно кто ты: мальчик или девочка. Ну возможно был у тебя в жизни какой-то дискомфорт. Чувство несоответствия души и тела. Но наверняка когда ты попала на Алаварн в это тело, то адаптировалась невероятно быстро, а?

Я задумалась.

«Неужели эта призрачная тетка права? Ведь все, что она говорила, было похоже на правду. Моя стремительная адаптация, когда я попал в это тело, была просто невероятной. Даже воспоминания настоящей Тинувиэль, подаренные мне Гедеоном, так „удачно“ вытеснили мои мужские воспоминания на второй слой сознания, в то время как у Фила практически все новые воспоминания упали на второй слой памяти.»

— Но как Гедеон выбрал именно меня? — мой разум продолжал цепляться за малейшие зацепки, отказываясь принимать новые факты.

— Гедеон!? — засмеялась Нильда — этот засранец еще жив? Хотя конечно жив. Что ему сделается.

Ты, наверное, не помнишь, но когда мы здесь с тобой бились против этих выскочек Архимагов, мы смогли прикончить двоих из них?

— Гедеон рассказывал мне, что двое его друзей погибли тут.

— А он рассказывал тебе, как они погибли? — ехидно спросил призрак.

Я отрицательно замотала головой.

— Этот придурок любил меня — как-то грустно сказала Нильда — и когда они приготовили последний удар, Гедеон должен был его активировать, но не смог. Не смог убить меня. Пока они там разбирались что к чему и пока Шанур брал на себя контроль над заклятием, ты смогла прикончить тех двоих. Фрейя со своим любовником Хениром скорее всего смогли через эту связь контролировать Гедеончика и вести его как слепца, заставляя искать твою сущность по мирам. Он, наверное, сам не знал, что ищет уничтоженную им богиню. Ха-ха-ха! — снова рассмеялся призрак.

— А чье же тогда это тело? — растерянно спросила я.

— Ну, судя по тому, что я вижу — это дочь Фрейи и Хенира, — хмыкнула Нильда. — Ты очень похожа на них.

— Неужели они пожертвовали своим ребенком, чтобы воскресить меня?

— Чего не сделаешь ради своей богини — хмыкнула Нильда — я и не такие жертвы видела. Да и скорее всего при зачатии ребенка был проведен специальный ритуал, привязавший тело только к определенной душе. Твоей. Кроме того, уходя на битву, мы на всякий случай окружили храм «стеной отрицания жизни» — сказала Нильда.

— И что это за «стена»? — спросила я.

— Этот барьер не может пересечь живое существо, обладающее душой. — Сказала призрак. — Тело может, душа тоже может, а тело с душой не может. Поэтому при перемещении твоего нового тела за пределы храма душа только мешала бы. Осталось только понять, каким образом ребенка переместили в большой мир.

— Мои приемные родители нашли корзинку со мной в Эйне — сказала я.

— Да — согласилась Нильда — самый простой вариант. Пожалуй, я тоже так бы сделала.

— Но как такое возможно? — спросила я — Это тело жило без души пятнадцать лет? Бегало, смеялось, разговаривало? У меня, то есть у настоящей Тинувиэль была семья.

— Ты и есть настоящая, так как для тебя это тело и готовилось, — сказала Нильда. — Могу только предположить, что его, все эти пятнадцать лет, контролировала Фрейа, — пожала плечами Нильда — не самая сложная из божественных способностей.

Я согласилась. Действительно не сложная, но очень неприятная. Хотя наверное сливаться с сознанием взрослого человека, с кучей неприятных мыслей и воспоминаний в голове, и с новорожденным ребенком, с чистым сознанием — две большие разницы.

— Ладно, тебя уже заждались спутники, — сказала Нильда. — Я чего приходила, — хмыкнула она — прости за вчерашний набег нечисти. Это я так тебя проверяла.

— Да чего уж, — махнула я рукой — если я могу чем-то тебе помочь, ты скажи, Нильда.

— Тебя живой увидела, теперь спокойно смогу уйти — сказала она — задай этому Шануру. Отомсти за нас.

— Колодцы душ уже работают — вдруг вспомнила я — может, еще увидимся?

— Хорошая новость, — удивленно подняла брови Нильда — тогда тем более мне пора. Десять тысяч лет — большой срок для заблудшей души.

Сказав это, она начала медленно растворяться в воздухе.

— С кем это ты разговаривала? — тихо подошел ко мне сзади Тамир.

— С Нильдой, — задумчиво ответила я — своим бывшим аватаром.

— Я думал, у тебя только два аватара и других не было.

— Я тоже так думала, — сказала я — но похоже в этой жизни все гораздо сложнее, чем нам кажется.

— Ты хочешь сказать?…

— Угу — кивнула я, — из того, что мне только что рассказали, выходит, что новая верховная богиня Алаварна — это его старая верховная богиня.

— Ты Тэя? — выдохнул удивленно Тамир.

— Да — сказала я и прижалась к широкой и сильно груди любимого — Надеюсь, это ничего не изменит в наших отношениях? — умоляюще глядя в его глаза, спросила я.

— Конечно нет, моя любимая богиня — улыбнулся Тамир и заключив меня в объятия, крепко поцеловал.

За первым поворотом скрывался второй направо и короткий проход вел в просторную пещеру. Все уже сидели вокруг костра и ждали меня.

Я почувствовала себя неловко — все сидят голодные, поскольку все припасы я таскала в своем пространственном кармане, а я беседую с призраками.

— Простите, — сказала я друзьям, вытаскивая котелок, воду и продукты прямо из воздуха — непредвиденная задержка.

— Причина очень уважительная — сказал Тамир начавшему возмущаться Филадилу.

Пока готовилась еда, пришлось пересказать весь свой разговор с Нильдой.

— Так значит ты с самого начала была богиней? Еще на Земле? — поинтересовался Фил, как только я закончила рассказ.

— Выходит что так — улыбнулась я.

— Кру-у-ута, — протянул он — но знаешь, что меня повеселило в твоем рассказе? — спросил он хитро.

— Что в нем вообще веселого? — нахмурилась я.

— Ну вот смотри, — облизал ложку Фил и засунул за голенище сапога — ты все время жалуешься, что на Алаварне какой-то древний маг наделал кривых заготовок заклинаний, которыми все пользуются, и если бы ты этого человека встретила, то высказала бы ему все, что ты о нем думаешь. Так вот, я могу указать тебе этого человека.

Все прыснули со смеху, поняв куда клонит Филадил. Даже я посмеялась. Ведь действительно, судя по словам Нильды — все косяки с магией на Алаварне — это моих рук дело.

— Ну, сама намудрила, сама и исправляю — стала оправдываться я.

— Кстати тут кто-то недавно называл меня старым — ехидно посмеиваясь, вставил свои пять копеек Тамир — не буду спрашивать сколько же на самом деле лет моей невесте.

— Ничего подобного — стукнула я кулачком его по плечу — тот возраст не считается. Я его не помню.

— А вот и не надо оправдываться, — смеясь отскочил от меня Тамир — может ты мне в пра- пра- пра- пра и еще много раз пра, прабабушки годишься.

— Ах так? — возмутилась я, — в таком случае я уже давно совершеннолетняя и могу выйти за тебя замуж.

— Думаю, это может быть аргументом для совета — серьезно сказал Тамир.

— Ты не возражаешь сыграть свадьбу раньше, чем мне стукнет сто!? — подпрыгнула я от радости.

— Я только обеими руками за, — улыбнулся Тамир — никогда еще время не бежало для меня так томительно долго.

Я с визгом бросилась любимому на шею.

— Не удивлюсь, если на самом деле тебе уже стукнул миллион — съязвил Филадил.

— Не переживай, братишка — подмигнула я Филу, указав на Ариниэль — мы что-нибудь и для тебя придумаем.

После ужина, когда все стали готовиться ко сну, Элиса решила проверить дальний конец пещеры.

— Тинувиэль! — позвала она меня через несколько минут.

— Что тут, Элиса? — подошла я к ней.

— Смотри — указала она на кучу камней.

Я внимательно осмотрела ее и поняла, что Элиса имеет ввиду.

— Думаешь за завалом проход?

— Да, — кивнула она — чувствуешь поток воздуха?

Я кивнула в ответ.

— Сможешь разобрать завал? — спросила Элиса.

— Попробую — пожала я плечами.

Начиная сверху завала, я стала левитировать сначала по два-три, потом по пять, а потом по десять-пятнадцать крупных камней за раз и складывать их под стенкой. Через пятнадцать минут завал был расчищен и, сказав Тамиру, что мы с Элисой идем проверить куда ведет новый проход, отправились вглубь пещеры. Тоннель был просторный, как и при входе и имел всего несколько ответвлений заканчивавшихся тупиками в виде больших пещер, вроде той, в которой остановился наш отряд.

Еще два раза мне пришлось разбирать завалы и наконец, примерно через пару часов, впереди на стенах заиграли алые блики.

Мы преодолели еще два поворота, как и при входе в пещеру один налево, второй направо и вышли под открытое небо с противоположной стороны гор.

Видимо эта равнина и была в свое время основной ареной битвы Архимагов с Тэей. Вся местность, насколько хватало глаз, казалась нереальной фантасмагорией застывшего камня. Все здесь казалось, состояло из оплавленного стекла, создавалось впечатление, что земля кипела, а потом застыла причудливыми пузырями, фонтанами и торосами.

С магией здесь вообще творилось что-то нереальное. Аномалии были везде. Они стояли и блуждали. Сталкивались друг с другом, порождая световые и звуковые эффекты, и сильнейшие магические возмущения. Эти возмущения нередко вызывали цепную реакцию, заставляя срабатывать другие аномалии.

— Что же за магию они здесь применяли? — присвистнула я.

Вдали, на расстоянии нескольких десятков лиг, высились какие-то титанические руины, над которыми разливалось алое сияние. С той стороны время от времени долетал какой-то грохот и вопли дракона, который видимо уже вернулся назад.

— Пешком здесь не пройти — сказала я, глядя на очередное светопреставление, творящееся у подножия гор после столкновения сразу трех блуждающих аномалий.

— Наверное для того, чтобы пробраться в те руины, Шанур и притащил на Алаварн летательные аппараты.

— Интересно, что там, в этих руинах? — спросила Элиса.

— Хотела бы я знать — ответила я.

— Ну что, возвращаемся? — спросила моя спутница.

— Да, — кивнула я — думаю мы больше ничего нового не обнаружим.

Поскольку завалы разбирать больше не было необходимости, то обратно мы дошли за час.

— Нашли что-нибудь? — спросил взволнованный Тамир.

— Проход на ту сторону — сказала я.

— Здорово, — обрадовался он — не нужно опять лезть в горы.

— Не так все здорово, как ты думаешь, — умерила я его пыл, — в долине у подножия такие магические аномалии, что туда опасно соваться.

— Но Шанур туда же как-то добрался? — спросил Тамир.

— Думаю, что только по воздуху — вздохнула я.

— И что будем делать? — спросил Тамир.

— Спать, — пожала я плечами — утро вечера мудренее.

Утром собрались быстро и двинулись в долину. Тоннель, по которому мы двигались, в ширину и высоту был достаточно велик, чтобы по нему прошел крытый фургон. Периодически тоннель расширялся до размеров небольшой пещеры, в которой могли разъехаться два фургона. Видимо когда-то путь в долину пролегал именно здесь.

Дойдя до противоположного выхода, мы не торопились выходить наружу, а сперва решили изучить обстановку при свете дня. Как я и думала, воздушное пространство над долиной патрулировали три летательных аппарата.

— Ну что будем делать? — спросила я друзей.

— Может телепортируешь нас туда? — предложил Филадил — объект в пределах видимости.

— При таком возмущении в магическом фоне думаю это опасно — покачала я головой.

— Согласен, — сказал Тамир — можешь левитировать нас?

— В таком случае животных лучше оставить здесь — сказала я.

— Думаю их в любом случае лучше оставить здесь — сказала Ариниэль.

Я кивнула, соглашаясь с ней.

— Левитировать я нас могу — сказала я с сомнением — но вот что делать с самолетиками? — кивнула я на пролетавший невдалеке летательный аппарат.

— Мороком я нас накрою. Но вы сами видели — они своими приборами что-то все равно фиксируют. А я пока летаю не так хорошо, как они. Да еще и вас придется поддерживать.

— Парочку бы стингеров сюда, — мечтательно произнес Филадил — да и сбить их к демоновой бабушке.

— Хм, хорошая идея — сказала я — самонаводящееся заклятие. А чтобы раньше времени Шанур ничего не заподозрил, сделаем вот что:

Скрытно пробравшись к самому подножию горы, чтобы лучше контролировать ситуацию, я аккуратно зацепила одну из блуждающих аномалий, состоящую из спутанных нитей силы и похожую на перекати-поле, навешала на нее несколько контролирующих и приводящих плетений и повесила маячок на пролетавший невдалеке «самолет». Аномалия рванула за удаляющимся летательным аппаратом как стингер за целью. Пилот явно что-то засек приборами и стал пытаться маневрировать, но буквально через минуту моя «ракета» врезалась прямо в двигатель летательного аппарата и тот задымив начал быстро терять высоту. В нескольких десятках метров от земли он зацепил фюзеляжем за очередную аномалию и его вдруг затянуло в нее как в мясорубку, а вовсе стороны полетели ошметки искореженного метала.

— Первый готов — радостно констатировал Фил.

Два других аппарата быстро подлетели к месту аварии товарища и стали кружить над ним.

Один из них слишком низко спустился к земле, и мне осталось чуть-чуть подтянуть вверх воронку «мясорубки», в которой погиб предыдущий «самолет». За пару секунд все было кончено, и черные ошметки метала веером разлетелись во все стороны.

Третий летчик, видя, что случилось с товарищами, решил не испытывать судьбу и отправился прямо к руинам, решив прервать свое патрулирование.

Выждав еще пару минут, я подняла всех спутников в воздух, и мы полетели в сторону далеких руин.

Летели мы конечно быстрее, чем ехали верхом, но медленнее, чем это делали «самолеты» Шанура.

Нам понадобилось около двух с лишним часов, чтобы достигнуть развалин комплекса зданий, в центре которых виднелись останки стен какого-то титанического строения.

Мы приземлились на краю комплекса, поскольку здесь аномалий уже не наблюдалось, зато была масса защитных плетений и сигнальных заклинаний.

— Дальше идем пешком, — сообщила я всем — сейчас только проход сделаю.

Я аккуратно, но довольно быстро проделала проход, не разрывая сторожевых заклятий. Просто переместила мешавшие мне нити немного в сторонку. Мы гуськом прошли в проделанный проход и стали медленно пробираться через развалины. К моему удивлению, в развалинах мы не встретили ни одного человека, только еще несколько линий сторожевых заклятий.

— Не нравится мне все это, — ворчал Филадил — такое впечатление, что нас заманивают.

У меня тоже было такое ощущение, но идей, что можно сделать, кроме как идти вперед, у меня не было.

Примерно через час мы вышли к месту, где развалины заканчивались. Впереди находились останки башни, которые от нас отделяло метров двести гладкого как стол пространства. Хотя башня и была разрушена и ее стены поднимались не более чем на пару десятков метров в высоту, но размеры ее основания указывали, что когда-то она немногим уступала башне храма на великих болотах.

— А вот и почетный караул — присвистнул Филадил.

Подножие развалин гигантского строения окружала армия. И не примитивная армия с мечами и копьями, а с танкам, бронетранспортерами, пушками и пулеметами.

— Что будем делать? — спросила Триана.

Но ответить я не успела, меня прервал усиленный громкоговорителем голос Шанура.

— Я знаю, что ты здесь мерзкая, белобрысая дроу. Я не могу тебя видеть из-за твоего поганого морока, но приборы не обманешь. Я не знаю, где этот чертов Гедеон тебя нашел, но ты мне уже надоела и сегодня я собираюсь покончить с тобой также, как и с твоим ненаглядным Гедеоном. Со стены башни вдруг вылетел какой-то предмет и с глухим звуком упал на землю между нами и башней.

— Демоны! — выругался Фил — это-же Гедеон.

Не задумываясь, я телекинезом подхватила тело и быстро утащила к себе под прикрытие щитов.

И как только я это сделала, войска Шанура открыли огонь.

— Ти! — вскричал Тамир — он это сделал специально. Теперь они знают, где мы.

Развалины дома, в которых мы находились, мгновенно были сметены с лица земли и мы остались укрытые только моими заклинаниями.

Щиты держали залпы пушек и ракет лучше, чем я ожидала, и я смогла отвлечься на Гедеона. К сожалению, он был мертв.

Все мои спутники, кроме Филадила, уже вступили в схватку. Даже Элиса метала простенькие фаирболы, которые успела изучить за время пребывания в Лютиене.

— Подходим ближе, сказала я — щиты держат, и нет смысла стоять здесь.

Мы двинулись вперед к подножию башни. Тем самым увеличивая точность и эффективность наших боевых заклинаний, и одновременно сокращая количество противников, которые одновременно могли вести по нам огонь.

Подойдя вплотную к врагу я, Элиса и Триана взялись за мечи и занялись танками, которые слабо поддавались действию магии.

— Не рубите его весь — посоветовала я девчонкам — достаточно сделать, чтобы он не мог стрелять.

Я отрубила ствол пушки у ближайшей машины, показав, как быстро и эффективно заставить его замолчать.

Тамир и Филадил с парными мечами и Ариниэль с луком занялись пехотой.

Заклятия и мороки, прикрывавшие нас стали бесполезны, так как все разделились. Моих соратников теперь прикрывали лишь приготовленные мной защитные амулеты, они были не такими мощными, но от шальных пуль вполне способны были спасти.

Мы рубились с противником несколько часов, идя по часовой стрелке вокруг башни, и достигли входа, когда уже начало темнеть. Здесь была основная часть сил Шанура при поддержке авиации.

Я шла на острие нашей атаки, и на меня обрушился мощнейший ракетный удар. Вокруг творился сущий ад — меня пытались жечь напалмом и достать кумулятивными снарядами, мой щит стонал под градом ударов, но держался.

Разозлившись, я вслепую ударила своим новым боевым заклинанием, которым уничтожила щит над полигоном в Великом лесу. Вокруг наступила тишина. Когда осела пыль перед собой я увидела только кучи искореженного метала… И в этот момент на Алаварн опустилась ночь.

Тут же внутри башни что-то загрохотало, над ней вспыхнуло алое зарево, и тут же раздался оглушительный рев дракона. Вблизи он звучал настолько мощно, что мне показалось, что вибрирует каждая клеточка моего тела.

Из башни тяжело поднялась гигантская туша и со страшным грохотом плюхнулась на площадь прямо перед нами.

— Все быстро ко мне под щиты! — заорала я.

К моему удивлению дракон не плюнул огнем, а, вытянув в нашу сторону морду, дико заорал. Звуковой удар был настолько мощным, что я кажется, оглохла. И только через несколько секунд мой слух восстановился. Все вокруг повалились на землю, и у них из ушей пошла кровь.

— Тебе нравится мое новое тело? — раздался со стороны дракона ехидный голос Шанура.

В это время в себя пришли Элиса и Триана у которых регенерация была очень близка по эффективности к моей.

Дракон в это время прыгнул вперед. Хотя я не представляю, как такая туша смогла прыгнуть.

Его передняя лапа наступила на мой защитный купол, и он начал распадаться.

Я ударила ему в морду своим боевым заклятием, но Шанур только засмеялся.

— Ты думаешь, что сможешь повредить мне своими никчемными заклинаниями, девчонка?

Я успела отбросить всех в сторону, до того как мой щит окончательно распался и огромная лапа Шанура наступила на то место где мы все только что были.

Теперь мы были беззащитны, и я сразу же принялась плести новый щит, но не успевала. Филадил оказался слишком далеко и еще не пришел в себя после контузии. Шанур щелкнул по нему своим когтем, и Фила с силой выпущенного из пушки снаряда ударило об стену башни.

— Фи-и-ил! — закричала Ариниэль и бросилась к любимому.

— Ариниэль, нет! — крикнула я видя, как она выбегает из радиуса почти готового заклятия.

Дракон лишь слегка дохнул и из его рта вылетело ледяное копье, пригвоздившее Ариниэль и Филадила к земле.

У меня из глаз брызнули слезы, а почти готовое заклятие защиты схлопнулось, так и не раскрывшись.

Пока я заново плела защиту, периодически бросая в морду Шануру бесполезные боевые заклинания, Элиса и Триана бросились на Шанура с мечами.

Триану Шанур отбросил об стену, как и Фила, а Элиса умудрилась отрубить ему три пальца на левой лапе, прежде чем он, взревев от боли, смог отшвырнуть ее далеко в развалины.

— Ну, вот мы с тобой почти одни, — сказал Шанур, придвигая к себе лапой тело Тамира — а теперь совсем одни — сказал он и проткнул когтем Тамира насквозь.

— Не-е-е-ет!!! — заорала я и упала на колени перед драконом.

Тот запрокинул голову и захохотал так, что земля под ногами заходила ходуном.

Я стояла на коленях, закрыв глаза, и ничего не видела и не соображала; я только ждала, когда он меня прикончит. А Шанур сотрясался в безумном хохоте, смакуя свою победу. Он что-то говорил мне, но я не понимала.

— Не бойся, — прошептал у меня в голове голос Фрейи — ничего не бойся и прислушивайся к своему сердцу, оно всегда бьется в ритме источника. Поймай золотую нить.

Мое сердце стучало как бешенное и недоступная мне золотая нить, о которой я уже даже не вспоминала, мелькала на самом краешке поля зрения. Я всмотрелась в это золотое мельтешение и заметила систему: — Нить появлялась и исчезала в такт биению моего сердца. И сейчас я в ускоренном ритме видела, как и когда появляется нить. Я увидела систему в казалось бы хаотичной пляске.

Набрав полные легкие воздуха, я задержала дыхание и постаралась взять себя в руки и успокоиться.

Мое сердцебиение замедлилось. Тише. Еще тише и… Я знала, где должна появиться нить в следующий удар моего сердца, и схватила ее на опережение. Как только нить оказалась у меня под контролем мир вокруг изменился. Тысячи… Миллионы золотых нитей вспыхнули вокруг. Все… Все, что я видела, было сплетено из них. Тела врагов и друзей, обломки техники и развалины башни, и даже сама земля подо мной была сплетена из золотых нитей. И естественно дракон, нависнувший всей своей немаленькой тушей надо мной, тоже являлся частью этого золотого узора.

Я медленно поднялась с колен и, открыв глаза, взглянула на Шанура.

Он продолжал хохотать, но вдруг, встретившись со мной взглядом, запнулся.

— Не может быть! — прошипел он — Не может быть!!! Ты мертва!!! Мы уничтожили тебя десять тысяч лет назад, Тэя!!! Ты мертва!!!

Я ничего не сказала, а просто перерезала одну из нитей в его плетении.

У дракона подломилась одна нога, и он взвыл от боли.

— Это тебе за Гедеона — сказала я.

Дракон попытался плюнуть огнем, но еще одна перерезанная нить и он подавился своим огнем, не сумев открыть пасть.

— Это тебе за Фила.

Шанур пытался что-то мычать, но естественно безуспешно.

Еще одна перерезанная нить и дракон грохнулся мордой об землю, так как обе его передние лапы перестали ему повиноваться.

— Это за Ариниэль — прокомментировала я.

Сзади ко мне подошла Триана, которая уже восстановилась, а вдали из развалин выбиралась Элиса.

— А это… — я подошла к огромной башке дракона — Это тебе за Тамира — с этими словами я взяла его руками за торчащие из подбородка рога и без усилия свернула ему шею.

После этого я подошла к Телу Тамира и села на землю рядом с ним. Положив его темноволосую голову себе на колени, я зарыдала.

— Не плачь, госпожа — послышался за спиной голос Фрейи.

Я повернула в ее сторону заплаканное лицо и сказала:

— Почему? Почему ты не пришла раньше и не помогла?

— Я не могла — мягко улыбнувшись, сказала она — Заклятие, которым вы закрыли долину десять тысяч лет назад, распалось только теперь, когда ваша сила полностью вернулась к вам.

— И зачем мне эта сила, если я потеряла всех, кого любила?!!! — зло крикнула я.

— Еще не все потеряно, — улыбаясь ответила она, — думаю нам нужно взять тела ваших друзей в храм. К сожалению, я не умею открывать порталы, поэтому это придется делать вам.

Как открывать порталы я знала, и сил для этого у меня теперь было предостаточно.

Эпилог

Я сидела в библиотеке храма и изучала гигантского размера талмуд теории по сотворению неодушевленных предметов. Заклинание было простым, но вот знать как устроено то, что создаешь… Это было похоже на курс молекулярной физики. Если бы не великолепная память, то я бы с ума сошла от объемов информации.

Прочитав очередную главу, я вытянула перед собой правую руку, сосредоточилась и, сплетя золотом основу будущего предмета, быстро наполнила его необходимыми цветами. Секунда и у меня на ладошке лежал огромный, размером с куриное яйцо бриллиант.

— Лучшие друзья девушек это бриллианты — довольно улыбнувшись, пропела я себе по нос.

Я с сожалением взглянула на другой талмуд, вдвое толще того что я читала сейчас. То была теория сотворения жизни, и с ней пока особых успехов не было.

Фрейа и Хенир говорили, что на одном из трех других континентов (да, да оказывается на Алаварне было четыре континента) у прежних богов был полигон, на котором они создавали новые виды жизни. И там была башня, в которой хранились материалы их исследований.

«Нужно будет туда обязательно слетать,» — думала я — «правда попозже. Сейчас будут другие заботы.»

Фрейа с Хениром взяли «отпуск». Я им сама предложила, и они были рады. Еще бы — десять тысяч лет просидеть взаперти в храме. Думаю, ближайшие лет пятьсот я их тут не увижу.

Зато теперь все хозяйство на мне и на новом пантеоне Алаварна. Триана строит храм в Межречье и будет там главной жрицей. Туда уже косяком идут паломники напиться из фонтана целебной водички.

Элиса возглавляет гильдию ассасинов и вершит «божественное возмездие во имя луны».

Гедеон носится по миру и несет весть о возвращении богов в Алаварн, приводя новых верующих. Таким образом он искупает свою вину перед своей возлюбленной Нильдой, которая следует за ним.

Расчищать великие болота мы пока не стали, а чтобы в храм могли прибывать паломники, обезопасили русло Эйне и пригласили капитана Ронгиля поработать паромщиком. Я даже создала для него новенькое судно со стальным корпусом, мощным магическим двигателем и вооружением. Оно было похоже на большой ракетный катер Земли, и Ронгиль был просто в восторге от него.

В общем, работы было — непочатый край.

«Хотя кое-чего нам уже удалось достичь» — не без довольства подумала я. — «Тамирчик у меня молодец.»

— Кто тут помянул мое имя всуе? — раздался за спиной довольный голос материализовавшегося Тамира.

Ему все еще в новинку были его новые божественные способности, поэтому он вовсю ими пользовался по поводу и без повода.

— Да вот славлю своего божественного мужа за отлично проделанную работу — хитро улыбнулась я.

— И что я такого великого сделал? — удивился Тамир — может, расскажешь?

— И даже покажу — довольно улыбнулась я.

Я подошла к нему и, взяв его правую руку, спросила:

— Помнишь заклинание магического рентгена, что я тебе недавно показывала?

— Конечно — сказал Тамир, все еще не понимая, к чему я клоню.

— Сможешь его сплести? — поинтересовалась я.

— Конечно — уверенно ответил Тамир.

— Тогда смотри — сказала я и прижала его руку к своему животику.

По мере того как Тамир смотрел его глаза удивленно расширялись, а на лицо наползала идиотская ухмылка.

— Ты беременна!? — спросил он, ища подтверждения тому, что видел.

— Ты прекрасно освоил заклятие — улыбнулась я.

— У нас будет ребенок! — Он подхватил меня на руки и закружил по библиотеке — Ти! Ты у меня самая лучшая! У нас будет ребенок!

— Все-таки ты плохо усвоил урок — смеясь, стучала я его по плечам кулачками — У нас двойня.

— У эльфов не бывает двойни — замер на месте Тамир.

— Ну, мы же с тобой уже как бы не совсем эльфы — расхохоталась я. — Так что иди учись, студент. И Фила там тоже подтяни, а то Ариниэль тоже собирается его проэкзаменовать.

— В чем меня собираются экзаменовать? — раздался рядом голос Филадила.

Он с Ариниэль в обнимку материализовались рядом с нами.

Как и во все помещения в башне храма, кроме верхнего зала с бассейном веры, в библиотеку можно было попасть только телепортом. Ариниэль и Фил, как и Тамир вовсю использовали свои новые способности.

— Спроси у Тамира — сказала я со смехом.

— Это очень важное заклинание — решил подыграть мне Тамир — оно, можно сказать, повлияет на всю твою дальнейшую судьбу и позволит тебе достигнуть просветления.

— И что это за заклинание? — поинтересовался Филадил.

— Это заклинание магического рентгена — таинственно сказал Тамир.

— И как заклинание рентгена позволит мне достичь просветления? — скептически спросил Фил.

Тамир взял Фила под локоть и повел вглубь библиотеки.

— Позволь я расскажу тебе… — менторским тоном сказал Тамир и они с Филом растворились в воздухе, телепортировавшись куда-то.

— Ты сказала Тамиру? — поинтересовалась Ариниэль.

— Да — кивнула я.

— И как он отнесся?

— Был рад безумно — улыбнулась я. — А ты когда собираешься обрадовать братишку?

— Пусть выучит заклинание — хохотнула Ариниэль.

— До свадьбы хотя бы скажи — улыбнулась я.

— Еще месяц, — махнула рукой Ариниэль — успею.

Ариниэль чмокнула меня в щечку и унеслась куда-то по своим чрезвычайно важным божественным делам.

Настроение было отличное. Несмотря на ночные посиделки в библиотеке спать совершенно не хотелось. Я улыбнулась своим радостным мыслям, закрыла книгу и телепортировалась на самую верхушку башни. Туда, где под самым источником находилась маленькая смотровая площадка. Я случайно обнаружила это место, и часто любила сюда наведываться. С этого места открывался вид почти на весь континент. Это было чрезвычайно сложное заклинание, и я еще не успела с ним разобраться полностью, но стоило направить свой взгляд в какую-то точку, как она приближалась к тебе, давая возможность разглядеть все в мельчайших деталях. Возможно с этой площадки можно было обозреть весь Алаварн, но я еще не нашла как это сделать.

Свежий ветер дул мне в лицо, а на небе гасли последние звезды, солнце вот-вот должно было показать свой лик из-за горизонта и принести новый день в мир Алаварна: «В мой мир… Нет… Не так… В наш мир.» И я нежно прижала руки к своему животику.

THE КОНЕЦ

Content

Инга Ольховская
Хроники Алаварна

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Эпилог