Шелтервильские истории: Трое против Рыгайлы

Стартовая локация. Как много в этих словах для каждого поклонника вирт-игр! И не только вирт-, но уж их-то в особенности. Именно таков был Шелтервиль. Город молодости, когда уровни еще летят один за другим. Город первых побед, город первых приобретений, дом для тех, у кого еще нет дома. Город, который все знают, город, где назначают встречи, город бессовестных торгашей и отчаянных идеалистов, еще не пообтесанных грубой виртуальной действительностью. Город молокососов, вольный город «без царя в голове»... Город неудачников.

Недоросль

В одних мирах стартовая локация очень быстро становится чем-то вроде разбитой скорлупы или обмелевшей лужи: возвращаться сюда нет ни резона, ни желания. В других — напротив, становится верной базой, эдаким островком безопасности, где знакома каждая кочка, можно пополнить припасы, узнать новости и взять парочку квестов. В обычных играх это зависит от замысла разработчиков, в виртуальных же — еще и от воли случая и спонтанно сложившихся традиций.

Как песочница, оживленная воображением копошащихся в ней малышей, может быть маленькой моделью вселенной, со всеми ее чудесами и загадками, так и Шелтервиль со своими окрестностями был, так сказать, миниатюрной аллегорией всего сервера. Тут можно было охотиться на монстров, собирать ресурсы и технику. Однако уровню эдак к пятому персонаж начинал понимать, что все это понарошку. Самые удачливые, те, кто находил себе клан, богатого покровителя или попросту перекачивал деньги от одного персонажа другому, как раз в это время покидали Шелтервиль. Прочие были вынуждены долго и упорно, по крупицам, собирать себе снаряжение, но и они покидали опостылевший город уровню эдак к десятому — одиннадцатому. Если персонаж пятнадцатого уровня до сих пор находился в Шелтервилле, его смело можно было считать неудачником.

Нэш только что заработал свой юбилейный, тринадцатый, уровень и не испытывал по этому поводу ровно никакой радости. Собственно, он сейчас вообще ничего не испытывал, кроме желания свалиться кулем и легкого недоумения: неужели отбился? Отбился от стаи грызюков, четырех шакалов, двух ворон, пяти бомжей-людогрызов и одной твари, каких он и в глаза не видывал даже в кунсткамере на форуме.

История была стара как мир. Нэш промышлял в дальнем секторе Шелтервильской свалки. Тут тебе и мелкие монстры для прокачки, и чего полезного можно найти: от обломков печатных плат до храповика и россыпи гаек. Жадность, все беды от нее, проклятой... И видел же, что в этом секторе грызюки уж слишком близко друг к другу стоят, и чувствовал же, что может нарваться, но как соблазнительно поблескивала хромом та штуковина...

Давно прошли те времена, когда каждое сражение с грызюком было для него битвой, к которой приходилось долго готовиться, а после которой — долго лечиться. Так что, можно сказать, Нэш просто потерял осторожность. Но пока он возился с первым мобом, еще один грызюк в своих хаотичных передвижениях, как назло, оказался слишком близко. Пока добивал второго — зацепил третьего. Одно за другое, другое за третье — и готов паровоз, получите, распишитесь.

В принципе, та безымянная тварь должна была его добить. На его счастье, последний из бомжей-людогрызов, отойдя в мир иной, принес ему последние крупицы опыта для перехода на следующий уровень, что автоматически восстановило его запас здоровья. Навались на него тварь двумя секундами ранее — осталось бы от него мокрое место. Да и так-то чуть не осталось, зверюка дорого продала свою жизнь.

Вот там, на свалке, переводя дух после тяжелой потасовки, едва не закончившейся для него фатально, Нэш вдруг задумался о будущем. Присев на торчащее из груды мусора ведро, он впал в мрачную задумчивость.

«Вот мне уже и тринадцать, — угрюмо думал Нэш, — и мне давно пора перебираться туда, где и монстры жирнее, и снаряжение лучше. Что я тут делаю? Может, стоило бы рвануть куда-нибудь на север, в Баден-Баден».

Нэш огляделся вокруг, и у него промелькнула горькая мысль: может, это самое подходящее для него место. Свалка, огромная куча бесполезных вещей, куда он попал не по воле случая, а вполне закономерно.

«К черту, — тряхнул парень головой. — Надоела эта помойка. При первой же возможности собираю пожитки и еду в другую локацию. Не поеду, так пешком пойду. Вот только дела закончу...»

Строго говоря, именно об этот аргумент разбивались все его попытки наконец уйти из стартовой локации.

В свое время Нэш подметил очень печальную штуку. В Шелтервилле на самом-то деле не так уж и много новичков. В смысле — настоящих новичков, людей, играющих первый раз. Гораздо больше было игроков, по тем или иным причинам заводящих второго, третьего, пятого персонажа...

Отличить таких было довольно просто. Они не смотрели по сторонам, глазея на полные мрачноватого очарования закоулки Шелтервилля. Не вслушивались в то, что им говорили на брифинге боты, выдающие задания. Они покупали новое снаряжение небрежно, походя, без мучительных раздумий в лавке и без сладкого восторга от обладания новыми возможностями. Они ничему не удивлялись и вечно спешили.

А еще они говорили на умопомрачительном жаргоне, состоящем из аббревиатур, огрызков слов и каких-то диких намеков. В свое время Нэш надеялся, что понимать эту галиматью — дело привычки, он скоро освоится и наконец начнет извлекать из нее информацию. Однако что-то тут серьезно не срослось: прошло уже немало времени, а Нэш все еще не научился бегло переводить переговоры персонажей на русский. Может быть, поэтому общение с коллегами у него не сложилось и он так и остался волком-одиночкой, ни разу не бывавшем в «переулке красных фонарей».

Переулок представлял собой небольшой закуток недалеко от центральной площади Шелтервилля, где кучковались персонажи, желающие набрать или, наоборот, вступить в собирающийся на приключения отряд. Делали они это легко, непринужденно и с юмором, но Нэш почему-то чувствовал себя, точно бомж на паперти.

Он сидел тут уже минут сорок. Над его головой висела корявая табличка: «Ищу (создам) группу для похода в старое бомбоубежище на босса». Время от времени он принимался орать на весь переулок: «Народ, кто составит компанию в бомбоубежище, а?»

Нэш понятия не имел, что делает не так, но пробегающие мимо персонажи лишь изредка окидывали его каким-то смутно-жалостливым взглядом. На его глазах быстро и деловито сколотились и ретировались несколько групп из игроков постарше, неплохо вооруженных и экипированных.

Сорок минут. Сорок минут тупого сидения на одном месте. Нэш был в отчаянии, граничившем с яростью: сорок минут он сидит на тротуаре дурацкого нарисованного города, и это «развлечение», за которое надо платить. Но ничего не попишешь. Он уже и не помнил, сколько раз пытался выполнить это задание, и точно мог сказать только одно: в одиночку пытаться просто бесполезно, нужна была группа из двух-трех более или менее экипированных штурмовиков, пулеметчика, медика и, желательно, разведчика. Нэш криво ухмыльнулся собственным мыслям: ну да, а еще — водителя с броневиком, чтобы подъехать с комфортом. Да, таким составом они бы прошлись по бункеру, как на параде, да только вот где ж взять такую банду?

Встреча

Нэш совсем уже было думал плюнуть на свою затею и выйти из игры, чтобы перекусить и обдумать план дальнейших действий, когда бегущий мимо паренек, на вид — уровня восьмого, притормозил у его плаката.

— Хай, — неопределенно махнул он рукой. — На бомбу решил?

На младших уровнях все жители Шелтервилля выглядят растрепами: родиной большей части их снаряжения была Шелтервильская свалка. Вот и этот парень был одет в летную куртку из плотной кожи, брезентовые штаны с карманами на бедрах и сапоги. Его физиономия была перепачкана то ли пылью, то ли сажей, а на голове был пилотский кожаный шлем с поднятыми на лоб очками-консервами.

— Чего?! — как всегда, несколько опешил Нэш. — А... Ну да, в бомбоубежище.

— Ага, — протянул парнишка, продолжая с интересом разглядывать Нэша. — Ну, одному там хреново, команда нужна.

— Гениально, — потрясенно всплеснул руками Нэш. — Слушай, да ты мне глаза открыл. По-твоему, зачем я тут уже больше получаса распинаюсь, а?

— Ага, — снова повторил незнакомец. — И как?

— И никак! — сорвался в крик Нэш. — Видишь, вокруг уже целая армия отборных головорезов, мы тут уже думаем, может, ну его к лешему, это бомбоубежище, пойдем Батяню Комбата вынесем. А что? Мы же, черт подери, банда, нас тьма или даже рать...

— Красиво излагаешь, — с некоторой завистью заметил незнакомец и, зачем-то вытерев руку об штанину, протянул ее Нэшу. — Меня Гена зовут. Гена Гексоген.

— Очень приятно. Не составишь компанию?

— А чего? Можно. Только толку с меня будет маловато. Я ведь подрывник.

Нэш сник.

— И что ты умеешь делать?

— Ну... Как это... Коктейль Молотова и растяжки.

Какое-то время Нэш ждал продолжения, потом надежда угасла. Он плохо знал ремесло саперов, но эта специализация всегда казалась ему глуповатой. Может, сапер и крут, когда дело касается массовых операций или войны кланов, но в бомбоубежище гораздо нужнее был бы еще один штурмовик. Заметив его разочарование, Гексоген как-то невесело ухмыльнулся:

— Что, облом, да? Да не парься, я привык. А можно вопрос?

— Ну? — уныло кивнул Нэш.

— Только без обид, просто интересно. А чего ты на Рыгайлу вздулся?

Рыгайлой звали босса, обитающего в старом бункере в окрестностях Шелтервилля. По легенде, именно он нес ответственность за две трети летальных неприятностей, которые могли случиться с персонажем в локации. К нему вела длинная и заковыристая цепочка квестов, начинающаяся уровне этак на третьем... и теряющая всякий смысл уровню к девятому — десятому.

Собственно, именно поэтому Нэшу и не удавалось собрать команду для похода в бомбоубежище. Мобы там обитали довольно сильные, а награда... Награда была достаточной, чтобы заинтересовать новичка шестого — седьмого уровня, но на десятом заставляла лишь жалостливо кривиться. Те новички, кто имел покровителей высокого уровня, покидали Шелтервилль раньше, чем Рыгайло успевал их заинтересовать, прочим же он был просто не по зубам.

— Это личное, — мрачно буркнул Нэш.

— Чего?! — обалдело моргнул Гексоген.

Нэш еще раз с сомнением глянул на него и вдруг заговорил:

— Понимаешь... Ты, наверное, смеяться будешь. Ты же знаешь, к Рыгайле ведет цепочка квестов... ну... Я был новичком третьего уровня, когда в муниципалитете мне предложили поучаствовать в рейде по канализации. Там, в гнезде кротов-мутантов, находишь обрывки письма и монету, условный знак бандитов — торговцев органами... И начинается... Шаг за шагом, задание за заданием, уровень за уровнем, сначала я просто искал новые улики и сдавал их шерифу, потом участвовал в облавах, охотился на бандитов... И вот наконец на седьмом... Или на шестом? Нет, все-таки на седьмом уровне было найдено убежище главаря бандитов, терроризирующих локацию... И награда... Обрез двустволки, патроны и ботинки. Как они мне были нужны тогда! Как я их хотел! — Нэш даже зажмурился от нахлынувших воспоминаний, руки его сжались в кулаки — Я мечтал о них. Строил планы. И я пошел туда, я знал, что будет трудно, но я представлял, сколько всего смогу сделать, когда у меня наконец будет двустволка... А там, прямо на входе, — три элитных бомжа-людогрыза!

Гексоген аж стянул с головы шлемофон и трагично высморкался в него. Он отчетливо представлял себе, какая трагедия встретить людогрыза, даже простого, даже одного, на седьмом уровне.

— После того как из меня сделали котлету, я, конечно, расстроился, но решил, что просто поспешил. Добил уровень, наскреб денег на новое снаряжение. Решил, что на этот раз буду осторожнее. Но их там было трое! И это у самого входа, а что же дальше? Раз за разом я умирал, ища какую-нибудь лазейку, какую-нибудь хитрость. Думал, если не получается напролом — значит, я что-то упускаю. Ведь должен же быть способ, да? Но вот я уже тринадцатого уровня. Мне уже не нужна та награда, но тела, мои тела, оставшиеся там и давно обратившиеся в прах, вопиют, взывая к мести...

— Эк тебя, однако, торкнуло! — с восхищением произнес Гена. — Так ты из этих?

Парень сделал замысловато-неопределенный жест, покрутив пальцами на уровне уха.

— Из каких из «этих»?! — удивленно уставился на него Нэш.

— Да не важно. Чувак, я тебя понимаю. Я об этого гадского Рыгайлу сам два трупа загубил. Ты, это... Не сдавайся, вот. Буквально, пошли, вдарим этому гаду по батарейкам и вообще оторвем их к чертям.

Нэш уже жалел, что разоткровенничался перед Геной: паренек, кажется, был малость неадекватен.

— Знаешь, что, — пробурчал он. — Ну его в дугу, этот бункер со всей его шоблой. Дурость это все какая-то. Пора мне наконец повзрослеть и двинуть куда-нибудь на новые пастбища.

— Не-не-не, — взволнованно замахал руками Гексоген. — Это ж как же, оставить прах вопить и взывать? Не! К тому же теперь ты не один, нас двое!

— Этого маловато, — покачал головой Нэш. — К тому же...

— Да все ништяк, ты не смотри, что я слабенький и кашляю, в бою я просто зверь! — перебил Гена. — Пошли хотя бы попробуем. Выгорит — будет клево, не выгорит... Ну, зато скажем — сражались до конца!

— Это безумие, — вздохнул Нэш.

— Не-е, чувак. Это Спарта, — расплылся в улыбке Гена.

Спина к спине у шахты

Нэш все еще не мог понять, как он дал себя уговорить. Но, так или иначе, они с Гексогеном двинулись к северо-восточной окраине локации. Путь был неблизкий, фактически где-то на полпути имелся опорный пункт, небольшой форт, где можно было передохнуть, пополнить запасы и распродаться, не возвращаясь в сам Шелтервилль, а окрестности были как бы отдельной микролокацией.

К удивлению Нэша, Гексоген оказался изрядным философом. Всю дорогу он пытался объяснить Нэшу, почему то, что они сейчас идут на Рыгайлу, осознавая всю безнадежность этого мероприятия, очень правильно и оздоровительно влияет на их карму.

— Мы сейчас, чувак, как самураи. Типа, знаем, что зарядить по ядрам Рыгайле — это правильно. И знаем, что это нам боком выйдет. Но все равно идем, потому что так надо. И даже если сейчас нас сожрут бомжи-людогрызы, нам будет без разницы, потому что помрем мы за правое дело, так? И вот когда ты реснешся в городе и осознаешь, что помер за правое дело, — тебя попустит. И пойдешь дальше, не заморачиваясь.

Честно говоря, Нэш понял едва ли треть из всей этой ахинеи, но дорога была скучной, и нужно было хоть чем-то занять мозги, хоть бы и бесполезным трепом.

— Я примерно так и делал, раз двадцать, не меньше, — угрюмо заметил он.

— Не, — покачал головой Гексоген. — Одно дело, когда ты умираешь с удивленной рожей и последней мыслью: «Не понял?!» Это очень вредно, так как ввергает дух в смятение и показывает, что ты, в сущности, балда, а не самурай. Совсем другой разворот, если... Опаньки, держись!

До сих пор Нэш с Гексогеном продвигались по дороге, на которой, по традиции, было относительно безопасно. Но форт остался далеко позади, а дорога постепенно превратилась в петляющую между руин тропинку. Сейчас они находились на окраине мертвого поселка шахтеров. В его центре можно было отыскать вход в шахту, которая, в свою очередь, сообщалась с бомбоубежищем. Сам же поселок был опорной базой подчиненных Рыгайлы. Это, правда, была далеко не элита — так, шушера.

Но даже эта шушера могла быть опасна. Сейчас в сторону приключенцев, жадно сопя и раздувая ноздри, направились два оборванца-помойника, нашаривая под своими лохмотьями ножи.

Гексоген вытащил из-под куртки здоровенный, напоминающий изгибом ятаган тесак с полуметровым лезвием, Нэш, поколебавшись, решил тоже пока обойтись холодным оружием и достал ломик-фомку. Помойники, как всегда на секунду замерев перед броском, ринулись в атаку.

Первого помойника Нэш принял на фомку, точно бейсболист, старающийся вышибить мячик куда-нибудь на трибуны. В движениях чувствовался автоматизм: с этого гамбита начинались многие и многие вылазки Нэша в бомбоубежище.

Признаться, вдвоем дело и правда шло гораздо веселее. Обычно Нэш, ошарашив монтировкой одного помойника, вынужден был быстро развернуться ко второму и в идеале уложить его прежде, чем первый придет в себя. Сейчас же Гексоген (для которого помойник вообще-то был еще достаточно серьезным противником) взял на себя «номера второго», так что Нэшу оставалось лишь методично забить ошарашенного первым ударом противника фомкой, после чего помочь Гексогену.

— Пошли. Нам вдоль вон того барака, потом на другую сторону, через дырку в заборе.

— Уверен? — уточнил Гексоген.

— Смеешься? Я тут каждый кирпич облазил, поверь, так быстрее всего.

— Ну, веди, командор! — кивнул Гена и отсалютовал своим ятаганом.

— А ловко ты с этим тесаком управляешься, — заметил Нэш.

— А что делать, чувак, — вздохнул его напарник. — Это вам, штурмовикам, хорошо, а у меня-то никаких льгот на огнестрел. А гранатами глушить всякую мелочь слишком расточительно.

Нэш ловко лавировал между засадами и патрулями помойников. Он точно знал, где нужно притормозить, чтобы патруль прошел мимо, где, наоборот, бежать, а где можно просто перевести дух. Наконец они добрались го грязного забора из гофрированной жести. Нэш кивнул Гексогену, показывая на тропинку, убегающую в сторонку от основной дороги к гаражам.

— Порядочек, — кивнул Нэш, когда они добрались до полуразрушенной автомастерской. — Тут есть одна хитрость. Видишь яму, куда машины для осмотра загоняют?

— Ну?

— Там труба есть, она на ту сторону ведет. Тихо вылезаем, перебегаем к столовой через кухню, а оттуда, через окно, ко входу в шахту.

Приключенцы полезли по обозначенному Нэшем маршруту. В столовой они тихо придушили двух помойников, оставалось только вылезти из окна на кухне и аккуратно, под стеночкой, добраться до шахты.

— Я сам этот путь вычислил! — похвастался Нэш. — Так можно сэкономить и силы, и боеприпасы, и время. Через проходную, в лоб, в принципе, тоже можно пройти, но там главное — не суетиться. И если на тебя нападают, ни в коем случае не метаться по сторонам, отбиваться, не сходя с места. Иначе и моргнуть не успеешь, как паровоз намотаешь.

— Примерно вот такой? — уточнил Гексоген, осторожно выглядывая из-за угла.

Нэш удивленно глянул туда, куда указывал его компаньон, и даже застонал от бессильной ярости. Вообще-то ему давно стоило обратить внимание на шум потасовки и звуки выстрелов впереди.

Восстановить картину произошедшего не составляло труда, слишком часто Нэш сам попадал в схожую ситуацию. Кто-то зашел через проходную и тут же был атакован помойниками. Дальше случилось именно то, от чего он только что предостерегал Гексогена: растревожив всех местных мобов, незадачливый игрок в конце концов был зажат в глухую оборону. Нэш даже знал, где именно, сам не раз вынужден был отсиживаться в этой кирпичной будке возле входа в шахту. Но это был тупиковый вариант: оттуда невозможно было ни отступить, ни продвинуться дальше: весь двор вокруг лифта был заполнен помойниками и прочей нечистью. Что означало, кстати, — для Нэша и Гексогена путь был тоже перекрыт.

— Это надолго, — вздохнул Нэш. — Даже если он прямо сейчас плюнет и застрелится, вся эта толпа будет тут ошиваться еще минут двадцать.

— Тогда, может, в атаку? — хладнокровно пожал плечами Гексоген. — Поможем собрату по несчастью.

Нэш воспринял эту идею без всякого энтузиазма. Отношения с другими игроками у него так и не сложились. Только-только начав играть, он, честно следуя совету форума, пытался расспрашивать «старших товарищей», но те, во-первых, как уже отмечалось выше, принципиально отказывались говорить по-русски, а во-вторых, вместо ответа радостно вопили что-то вроде: «А-а, опять тупой нуб...» Хуже того. Несколько раз его убивали, ладно бы из-за денег или снаряжения. Ни того, ни другого у него пока фактически не было. Убивали его шутки ради или просто чтобы поставить еще одну зарубку на прикладе. Обиднее всего было, когда его, потрепанного и занятого схваткой с монстром, били в спину.

В общем, причин доверять незнакомым игрокам у Нэша не было никаких. Более того, печальный опыт подсказывал, что от них надо держаться подальше. Но тот же опыт подсказывал, что патовая ситуация у входа в шахту может тянуться бесконечно. Выкурить игрока из каптерки может только скука.

Нэш прикидывал и так и эдак. Надо было либо сворачивать операцию, либо атаковать. Помойники во дворе очень соблазнительно сбились в плотную кучку, шарахнуть бы по ним чем-нибудь, потом, пользуясь свалкой, проскользнуть в шахту, а уж там вполне можно закрепиться. Беда в том, что оставлять в уравнении такую неизвестную, как вооруженный (судя по звукам выстрелов) чем-то автоматическим персонаж, Нэш совсем не хотел. Скосив глаза на Гексогена, он осторожно спросил:

— Слушай... А ты, это... можешь бомбануть их чем-то?

Гексоген плотоядно сглотнул. Глаза его как-то нехорошо блестели, пальцы нервно шевелились.

— Бомбануть? Отчего же нет? Могу, могу... Вон, забраться на этот контейнер и сверху... Думаю, зажигательная смесь — самое то будет...

— Тогда будем прорываться, — решился Нэш.

— Ага... да-да, прорываться, — зачарованно глядя на сбившихся в кучу мобов, кивнул Гексоген. — А с этим что?

— С чем — с «этим»?

— С пулеметчиком... — вздохнул Нэш, бережно доставая из чехла обрез двустволки. — С пулеметчиком все плохо. Успеет сообразить, что к чему, — воспользуется переполохом и сбежит. В любом случае, смотри за ним в оба. Если что, придется его в расход пускать.

— Ладно... Значит, я сейчас на крышу, — кивнул Гексоген. — Ты только, это... Если сильно увлекусь, ты меня встряхни слегка, ладно?

— Чего?!

— Ну, я же это... Не зря же я в подрывники пошел... Как до взрывов доходит, так я слегка контроль над собой теряю, понимаешь? — смущенно хихикнул Гексоген.

— Не понимаю.

— Ладно, увидишь.

Ловко подтянувшись, Гексоген вскарабкался на крышу контейнера, стоявшего возле забора, ограждающего вход шахты. Нэш покрепче сжал двустволку. Эх, не хотел он ее доставать раньше, чем они дойдут до бомбоубежища, но гулять так гулять. Интересно будет посмотреть, на что, собственно, способен его напарник. Гексоген тем временем, распластавшись на контейнере, последний раз глянул вниз, оценивая диспозицию, достал что-то из сумки и вдруг пронзительно завопил:

— Саботаж!

До сих пор Нэш не видел, как взрывается брошенная в толпу бутылка с зажигательной смесью. В отличие от, скажем, гранаты, звук был совсем негромким, собственно — звон разлетевшейся вдребезги стеклянной бутылки, а потом — тихое, но очень убедительное «пых». Зато пламя полыхнуло так, что Нэш машинально прикрыл лицо рукой, хотя умом и понимал, что виртуальное пламя сильно не обожжет. Обмотанные тряпками и хорошо просаленные помойники вспыхнули, точно факелы.

Гексоген вскочил, уже не таясь, и, демонически хохоча на зависть профессиональным злым гениям, принялся швырять бутылки одну за другой. Могло показаться, что снаряды летят куда попало, но Нэш вдруг понял, что полыхающие языки пламени отсекли толпящуюся возле шахты группу, превратили ее в равномерно бурлящий котел. Еще один очаг пламени прикрывал их теперь с фланга, так что ситуация для прорыва сложилась идеальная.

Подрывник, натянув на глаза очки-консервы, выхватил из-за спины ятаган и, проревев очередное: «Саботаж!», сиганул в самую гущу горящих помойников. Нэш, опомнившись, поспешил поддержать атаку. Выпалив из обоих стволов, он сунул обрез в специальную кобуру и выхватил монтировку.

Гексоген все не унимался. Кожаная куртка, шлем с очками и перчатки хорошо защищали его от жара, так что он без колебаний бросался в самое пекло. На глазах у Нэша он выхватил из сумки очередную бутылку (да сколько же у него их там?!), поджег фитиль от пробегающего мимо помойника и ловко зашвырнул туда, где пламя начало уже угасать.

— Саботаж! — в упоении вопил Гексоген.

Нэш прикинул рыночную стоимость того, что его напарник уже сжег, и решил, что пора его «слегка встряхнуть». Сделать это, однако, было не так-то просто: Гексоген, с бутылкой в одной руке и тесаком в другой, носился по пожарищу, как по раскаленной сковородке. Наконец Нэшу удалось оказаться у него за спиной и схватить за руку.

— Тихо, тихо... Хорош... Хорош, я говорю, тормози уже, а?

Гексоген уставился на Нэша. Глаза у него были абсолютно безумные, и Нэш уж было решил, что дело совсем плохо, но тут в них мелькнула искорка осмысленности. Гексоген выдохнул и осоловело огляделся. Впрочем, долго рассусоливать времени не было. Плечом к плечу товарищи стали прорубаться ко входу в подземелье.

В какой-то момент Нэш вдруг со всей отчетливостью понял, что их сил все равно чуть-чуть не хватает. Обгоревшие, едва живые помойники, попавшие под бомбардировку, валились с ног от одного хорошего удара монтировкой, но продолжали наступать со свойственным ботам фатализмом. И это делало свое дело: приключенцы продвигались вперед слишком медленно, барьер из пламени уже почти прогорел, а со стороны проходной подтягивались свежие силы неприятеля.

Прорвавшись сквозь последний заслон «горелых» помойников, Нэш вдавил в панель кнопку вызова лифта. Оставалось только ждать, пока платформа не поднимется, ждать секунд десять, вроде и недолго. Но, похоже, именно это ожидание их и погубит.

Гексоген, перекинув тесак в левую руку, снова достал из сумки бутылку и вопросительно глянул на Нэша. Увы, теперь они находились в самой гуще врагов, так что взрыв повредил бы им не меньше, чем помойникам. По всему выходило, что пора говорить что-то насчет «последнего и решительного» и «сделали, что могли». Нэш уже собирался ляпнуть что-то банальное на эту тему, когда его прервали довольно грубым образом: пулеметной очередью.

Позабытый всеми пулеметчик, по большому счету — виновник всего столпотворения, вылетел на сцену со свойственным его профессии шиком. Правда, вел он себя немного странно: стрелял редко и все больше короткими очередями, чаще орудуя своим оружием, упитанным пулеметом Льюиса, как дубиной.

Увидав подмогу, Нэш воспрянул духом, временно забыв даже о недоверии к незнакомым игрокам. Платформа лифта уже виднелась внизу, и конфуз, причиненный пулеметчиком помойникам, как раз дал несколько драгоценных секунд, чтобы дождаться ее и загрузиться. Отшвырнув последнего помойника залпом из обреза, Нэш втащил на платформу Гексогена, шкодливо примерявшегося, куда бы напоследок зашвырнуть бутылку с зажигательной смесью, дернул вниз решетку и вдавил кнопку спуска.

Убедившись, что неприятель вне досягаемости, Гексоген, аккуратно спрятав бутылку обратно в сумку, уже знакомым Нэшу жестом вытер руку об штаны и протянул ее пулеметчику:

— Гена! Будем знакомы.

Пулеметчик стянул с головы глубокий капюшон потрепанной накидки, и Нэш вдруг с удивлением понял, что это девушка. Незнакомка шмыгнула носом, вытерла (а точнее — размазала) ладонью с лица копоть и представилась:

— Руби. Очень приятно.

Третий не лишний, третий запасной

Шахты уходили далеко на юго-восток и вниз на несколько ярусов. Что тут добывали, оставалось вопросом темным, но, судя по всему, до катастрофы, разрушившей мир «Забытых перекрестков», подземелья использовали как хранилище всякой химической и радиоактивной гадости, дающей приятное зеленоватое свечение и расфасованной, по давней традиции компьютерных игр, в характерные металлические бочки.

То ли из-за воздействия содержимого бочек, то ли просто потому, что так и должно быть в подобных местах, в лабиринтах шахт водилась масса всякой мутировавшей живности. Были тут и покореженные постядерным бытом рудокопы, и белесая подземная разновидность грызюков, и другая нечисть; сюда приводили некоторые уже выполненные Нэшем задания, да и вообще тут можно было разжиться опытом и трофеями.

К счастью, сейчас группе Нэша не нужно было особо углубляться в этот лабиринт. До места, где один из боковых штреков утыкался в пересеченную трещиной бетонную стену бомбоубежища, оставалось минут десять ходьбы, да и монстры тут были несерьезные. На своем тринадцатом уровне Нэш легко прошел бы тут и в одиночку, даже не тратя патроны, а сейчас, втроем, приключенцы и вовсе могли идти как по бульвару.

Пока лифт опускался, Нэш то и дело с любопытством оглядывался на новую попутчицу. Это была довольно крепкая девушка, что называется, спортивного телосложения, одетая в брезентовые штаны, ботинки с высокими голенищами и кошмарную, напоминающую рубище престарелого назгула накидку с капюшоном грязно-песочного цвета. Из-за рюкзака с запасными дисками, скрытого под накидкой, казалось, что девушка все время сутулится. Волосы у нее были подстрижены довольно коротко и прикрыты чем-то вроде немецкой пехотной шапочки с козырьком. Пулемет Руби несла, точно оглоблю, на плече.

— А вы, сударыня, собственно, какими судьбами в этих краях? — галантно разорвал повисшую в воздухе неловкую паузу Гексоген.

— Я с исследовательской миссией, — важно заявила Руби.

— Чего? — удивились парни.

Лифт уже достиг первого яруса подземелья, и группа вышла в длинный коридор. Тут было безопасно, самое время перевести дух, проверить снаряжение и собраться с мыслями.

— В общем, — вздохнула Руби, — мне нужно в старое бомбоубежище.

— На Рыгайлу, что ли?! — удивился еще больше Гексоген. — В одиночку?!

— Не совсем, — помотала головой девушка. — Я хочу снять карту бомбоубежища.

— Карту? — удивился Нэш — Но... Это... Разве...

— Я вот сейчас подумал, — деликатно заметил Гексоген, — что ни разу не видел карту Шелтервильского бомбоубежища.

— Потому что ее нет! — возбужденно взмахнула рукой Руби. — Шелтервиль весь облазили, вдоль и поперек, тут каждая кочка носит чье-то имя. Шахта, в которой мы сейчас находимся, расписана от и до. А бомбоубежище — нет!

Гена понимающе кивнул, как кивает психиатр, окончательно утвердившись в диагнозе.

В мире «Покорителей забытых перекрестков» дела с именованием обстояли очень интересно. Собственно, названий, придуманных разработчиками, тут фактически не было. Локации, монстры и артефакты — все это было изначально безымянным, имена им давали сами игроки. Традиция уже давно устоялась: игрок, предоставивший на форум описание безымянной локации или скриншот нового монстра, имел право предложить и собственный вариант названия, войдя в историю и увековечив свое имя. После этого какое-то время длилось обсуждение, иногда по указанным координатам высылалась специальная экспедиция, дабы подтвердить или опровергнуть слова автора. Потом еще какое-то время шла ругань и шутки, менее расторопные, но более остроумные посетители форума предлагали свои варианты названий. В конце концов новинка заносилась в реестр: для локаций вносились координаты, описание, название, предложенное первооткрывателем (если только оно не было совсем уж идиотским), а также одно или два из наиболее удачных прозвищ.

Однако «эпоха великих географических открытий» для сервера давно уже миновала, принеся славу и бессмертие целой плеяде исследователей. Сейчас приходилось изрядно попотеть, чтобы найти что-то новое, достойное внимания. И были, конечно, несчетные полчища любителей халявы, кидавшихся именовать все, что под руку попадется, лишь бы развести ругань на форуме, например — валуны и отдельные строения в городах.

В свете этого отсутствие подробной карты бомбоубежища и правда выглядело странновато. Впрочем, славой первооткрывателя тут и не пахло: запись о том, где расположена эта локация и какими монстрами населена, давно была в реестре. Однако ее первооткрыватель не потрудился снять подробную карту. Доделать его работу никто не взялся, было еще много неоткрытых земель. А позже, наверное, просто никому в голову не пришло искать что-то новое в Шелтервилле, самой изученной локации сервера.

— И ты что же, вознамерилась одна составить карту всего бомбоубежища? — недоверчиво уточнил Нэш.

— А что? — мрачно осведомилась Руби. — Думаешь, не потяну?

— А ты там хоть раз была? — логично парировал Нэш.

— Ну... — Девушка немного сконфузилась. — Ну, нет. Но это же локация для шестого-седьмого уровня, а я уже одиннадцатого!

— Сколь многие пошли на поводу этой логики, — вздохнул Гексоген. — Ну что ж, сударыня, может, тогда присоединитесь к нашему отряду? Мы тут как раз по случаю идем Рыгайлу навестить...

— Э, одну минуточку, — обеспокоенно поднял палец Нэш и, деликатно прихватив Гексогена под локоть, отвел его в сторонку: — Слушай, уверен, что оно нам надо? Не видишь, барышня маленько неадекватно оценивает обстановку?

— А нам помешает пулеметчик в компании? — резонно заметил Гексоген — Она ведь так и так туда пойдет, так уж лучше с нами, разве нет?

Возразить было нечего.

Упали — отжались

Элитарные монстры выглядели почти так же, как и их обычные собратья, но были раза в три живучее и сильнее. Было странно наблюдать золотые и серебряные нашивки на рукавах лохмотьев людогрызов, да и само по себе выражение «элитный бомж» попахивало какой-то бесовщиной.

Это место было хорошо знакомо Нэшу. Тут заканчивались все его предыдущие походы против Рыгайлы. Даже втроем уговорить элитных людогрызов оказалось делом непростым. Пока приключенцы боролись с этим «первым заслоном», откуда-то из бокового коридора высунулась пара патрульных-мордодеров, тоже элитных.

Перевести дух удалось только расправившись с пятью мобами и убравшись подальше от прохода в катакомбы.

— Ну все, ребята, дальше я ни разу не заходил, — вздохнул Нэш, немного отдышавшись после драки.

— Надеюсь, дальше будет легче, — подавленно вздохнула Руби.

— Я бы на это не рассчитывал. Гексоген, сколько у тебя еще осталось зажигалок?

— Три, — порывшись в сумке, сообщил подрывник. — И еще штук пять растяжек.

— Растяжки нам сейчас — что рыбе зонтик. А как обычные гранаты их можно использовать?

— Эти можно, — кивнул подрывник. — Но все равно маловато.

— Будем работать с тем, что есть.

Продвигаться вперед приходилось медленно и осторожно. Похоже, тут просто не было монстров без серебряных или золотых нашивок, и поодиночке они не ходили. Как правило, группа состояла из нескольких мобов, стоящих достаточно близко друг к другу, и патруля, успевающего подойти к ним на помощь. Но коридор за коридором, комната за комнатой приключенцы продвигались вперед.

— Значит, хочешь стать исследовательницей? — задумчиво спросил Нэш у Руби на очередном привале.

— Угу.

— Тогда почему пулемет?

— А?! — удивленно моргнула девушка

— Ну... Почему пулемет? Взяла бы лицензию водителя...

Руби хмуро глянула на Нэша и проворчала:

— Это у вас, парней, все легко и просто. А для беззащитной девушки калибр и количество выстрелов в секунду — это мерило ее независимости.

— Кстати, о выстрелах в секунду, — уныло заметил Гексоген. — Знаешь, подруга, их могло бы быть и побольше!

— Да?! А ты знаешь, сколько патроны стоят? — мрачно парировала она. — Я и так целый диск выпустила, пока на проходной отстреливалась.

— Ладно, пора дальше идти, — вздохнул Нэш. — Руби, ты, это... Все-таки не наступай на горло своей песне, если нас тут загрызут — оно ж все равно дороже получится, так? Во всяком случае, когда встретим Рыгайлу, ты не стесняйся, договорились?

Маленький отряд продолжил путь. Часто им приходилось удирать от противника, который был им явно не по зубам, так что в конечном итоге шли они просто наугад, лишь примерно выдерживая направление.

— Бесполезно, — устало вздохнула Руби, просматривая пройденный маршрут на автокарте. — Нам ни за что не составить полную карту! Во всяком случае, не сейчас. Может, уровне на двадцатом...

— Ну, может, именно поэтому ее пока и нет? — философски заметил Нэш.

— Эй, подельники! — прошипел Гексоген, выскакивая из бокового прохода, куда он отправился на разведку.

— Что там?! — заволновался Нэш: судя по возбужденному виду подрывника, он нашел нечто необычное.

— Кто-нибудь знает, как выглядит этот самый Рыгайло?

— Ну... Не знаю, но наверняка как-то необычно, вряд ли с обычным монстром спутаешь.

— Ну, что-то, что «вряд ли спутаешь», я сейчас и нашел. Пошли, покажу.

Переглянувшись, Нэш с Руби похватали оружие и метнулись за Гексогеном. Проход, куда скользнул подрывник, закончился тупиком, но у самого потолка виднелась отдушина вентиляционной системы.

По вентиляции приходилось передвигаться на четвереньках, к тому же тут запросто можно было нарваться на таракана или даже клопа-кровососа. Зато частенько тут отыскивались проходы или обходные пути к тайным комнатам. Вот и сейчас вентиляция вывела приключенцев на опоясывающую обширный высокий зал галерею. Внизу, в центре зала, и правда происходило нечто необычное.

Рыгайло оказался совсем не таким зловещим, как ожидал Нэш, но, подумав, он оценил издевку разработчиков. Посреди зала стоял худощавый паренек в простом, но добротном снаряжении, весь увешанный какими-то сумками, подсумками и кармашками. Волосы бота были растрепаны, да и вообще производил он впечатление эдакого рассеянного чудака... увешанного тем не менее оружием, как новогодняя елка шариками.

— Штурмгаусс! — с завистью прошипел Гексоген. — Ну вот же ж гады, за дробовик и ботинки на штурмгаусс кидать! Вот если бы с него штурмгаусс и дропался...

— Ты на свиту его погляди, — хмуро буркнул Нэш.

Свита босса состояла из пяти бригадиров, трех шахтеров-мутантов с сабленосыми кротами на поводках и еще двух мрачных теней в плащ-палатках и фуражках, с молотками на длинных рукоятках в руках. Кажется, это были стрелочники, одного такого Нэш издали видел на заброшенной станции, но связываться побоялся.

Пока приключенцы разглядывали потенциального противника, Рыгайло топтался внизу, разглядывая что-то в планшете, висящем у него на боку. Потом он вдруг откашлялся, строго оглядел свою свиту и махнул рукой. Монстры, вяло ворча, построились перед ним, как пионеры на зарядку... и вдруг в самом деле принялись синхронно приседать. Рыгайло сверился с планшетом, снова махнул рукой — свита принялась отжиматься. Даже цепные кроты сделали попытку отжаться на своих когтистых лапах-лопатах.

— Ого, вот это я понимаю «упали — отжались», — с уважением хмыкнул Гексоген.

— Что за бред?! — покачал головой Нэш. — Что они там делают?

— Да ну, не обращай внимания, — махнула рукой Руби. — Так, анимация ожидания...

— Ну что, мы атаковать будем или как? — встрял Гексоген, глаза которого уже снова лихорадочно блестели.

— Так не посмотреть же мы сюда через всю локацию ползли. Значит, так. Гексоген, проводишь артподготовку. Цель больше в свиту, сначала вырезаем ее, потом — самого Рыгайлу. Руби, не жалей патронов, только нас заодно не подстрели. Ну... На старт... Внимание...

Бессмертный босс

Когда в зале раздался уже знакомый Нэшу вопль «Саботаж!», Рыгайло очень натурально подпрыгнул и вжал голову в плечи. А потом зал превратился в бурлящий ад.

Боты метались в огне, спотыкаясь о Рыгайлу и пытаясь отыскать обидчиков. Более сообразительные стрелочники быстро отсекли, откуда летят снаряды и строчит пулемет, так что Нэш пошел в атаку, отвлекая внимание на себя. Гексоген, отбомбившись, выхватил ятаган и попер врукопашную.

В общей свалке не было особо времени смотреть по сторонам и анализировать увиденное. Нэш стрелял из обреза, уворачивался от ударов, укусов и когтей, перезаряжал оружие в два движения, не глядя, и снова палил. Где-то рядом самозабвенно рубился Гексоген.

Неожиданно из кипящего вокруг хаоса перед Нэшем вынырнула перекошенная физиономия Рыгайлы. Он махал руками и что-то кричал:

— Вы что делаете, паразиты?! Ой!

Нэш так перепугался, что выронил обрез. К счастью, рефлексы не подвели: руки сами молниеносно выхватили монтировку и перетянули босса поперек корпуса. Булькнув, Рыгайло отлетел куда-то сторону Гексогена, а Нэш бросился поднимать двустволку.

Рыгайло, мотнув головой, вскочил на ноги и бросился к Гексогену:

— Эй, завязывайте уже, а? Вы что, не видите...

— Саботаж!

— Ай!

Босс испуганно отпрянул от свистнувшего ятагана, споткнулся об сабленосого крота и растянулся на полу.

Нэш потерял счет времени. Сердце бешено колотилось от волнения: кажется, у них получается! Вот сейчас, еще чуть-чуть, лишь бы только хватило сил. Неужели пришел час сладкой мести, час, когда заклятый враг наконец падет и опостылевшая строчка в списке заданий исчезнет.

А потом свита как-то неожиданно закончилась, и остался только Рыгайла. Нэш с Гексогеном переглянулись, потом с опаской посмотрели на босса, соображая, как бы ловчее к нему подступиться. Воспользовавшись заминкой, Рыгайла снова открыл рот, чтобы что-то сказать. И получил сокрушительный удар прикладом тяжелого «Льюиса» по затылку.

К тому времени патроны у Нэша уже иссякли. Судя по всему, у Руби тоже. Пришлось перейти на монтировку. Рыгайлу били. Потом Рыгайлу пинали. Тот только сердито бурчал что-то себе под нос. Наконец Нэш мотнул головой и крикнул:

— Стоп! Стоп, я сказал... Народ, вы ничего странного не замечаете? Что-то мы его все бьем и бьем... А ему вроде как до лампочки.

— Многохитовый, гад, — предположила Руби, устало опираясь на пулемет.

— Настолько, что даже не отстреливается?

Все удивленно уставились на босса. Тот лежал на полу, скорчив мрачную физиономию.

— Ну что, мужики, — проговорил Рыгайло, заметив, что сумел-таки привлечь к себе немного внимания. — Упарились?

— Не думал, что Рыгайло еще и говорить умеет, — упавшим голосом прохрипел Нэш.

— Я не Рыгайло. Я Кеша, — сердито огрызнулся мнимый босс, вставая и отряхиваясь. А вы, балбесы, кто?!

— Ну, мы, это... Долгая история, в общем, я сегодня охотился на свалке и... Стой-стой, какой, к лешему, Кеша?! Мы же сами видели, как ты мобами командовал!

— И что? — с вызывающе вскинул голову Кеша.

— А то, что ты либо моб, либо нашел какой-то обалденный баг, либо... — Нэш осекся.

— Админ я. Админ! — сердито крикнул парень.

Повисла неловкая пауза.

— А что ты тут делаешь? — спросил наконец Гексоген.

— Я... ну, это... Хотел кое-какие настройки у мобов подправить, — нервно проговорил Кеша, втягивая голову в плечи.

— Слушай, дружище, — откашлялся Гексоген, — Мы тут слегка погорячились. Не вопрос. Но и ты слегка не прав. Ты бы хоть флажки тут вокруг развесил, типа «осторожно, ремонт, идут технические работы, не влезай — убьет. А то мы как-то не ожидали.

Лицо админа на миг стало виноватым. Насупившись, он пробубнил:

— А что я? Сюда же никто не ходит уже черт-те сколько. Я же проверял. Да и тут выбрал самый укромный уголок, Рыгайло-то ваш в другом конце бункера!

— Как в другом?! — растеряно переглянулись горе-охотники.

— Ну... Так, в другом. До него вон в ту сторону пилить и пилить. Я ведь, собственно, чего сюда и залез. Знаете, есть ведь вещи, которые проверяешь-проверяешь в технической зоне, а в игре они себя все равно по-своему ведут. Ну, я и...

Трое игроков как-то разом сникли и обессиленно сползли на пол. По всему выходило, что время, силы, а главное — боеприпасы были потрачены зря. Админ сочувственно глянул на приключенцев и робко спросил:

— Это... Я пошел?

— Иди, коли надо, — подавленно кивнул Нэш.

— Извини, ежели что не так. Ошибка вышла, — грустно подтвердил Гексоген.

Админ Кеша вздохнул и растаял в воздухе. Некоторое время все молча сидели на полу, прижавшись друг к другу спинами. Наконец Гексоген нерешительно откашлялся:

— Мы, это... Продолжим или как?

— Скажи, Гена... — задумчиво проговорил Нэш. — Зачем мы сюда вообще поперлись? За трофеями или мою карму терапевтировать?

— Трофеи нам уже, кажись, не светят. И с этим Кешей как-то неудобно вышло. Он хоть и бессмертный, а отметелили мы его, получается, на ровном месте. А ведь он админ все-таки...

— С другой стороны, давно мечтал наподдать кому-то из админов за то, что поселили они тут такую гниду, как Рыгайло, — мрачно сообщил Нэш. — Так что моя карма, кажется, пошла на поправку. Руби, а ты как?

— Два диска — в белый свет как в копеечку. И никаких открытий. Хотя я на всей этой истории, кажется, пол-уровня подняла. В общем, домой хочу!

— Ну, тогда по домам, — вздохнул Нэш. — Надоела эта помойка. При первой же возможности собираю пожитки и еду в другую локацию. Не поеду, так пешком пойду. Вот только дела закончу...

Эпилог

— Поверить не могу. Заблудились! Руби, как же ты собиралась делать карту подземелья, если даже не можешь вывести нас по своим следам?!

— Вот ты такой умный — сам бы за дорогой и следил!

— Я думал, можно положиться на профессионала! Черт, плохи дела. Патронов нет, гранат нет, зажигалок нет. Сюда-то еле дошли, обратно на одних монтировках не дотянем... Руби, куда нам?

— Сюда!

— Тупик.

— Строго говоря, не тупик, а дверь, — кисло уточнил Гексоген.

— Ага. Здоровенная такая дверь, я бы даже сказал, люк. Черт, да я такие только на подводных лодках видел.

— Слушайте, а вдруг за этой дверью арсенал?

Нэш с сомнением глянул на дверь. До сих пор ему такие не попадались, так что вполне можно было предположить, что за такой солидной дверью может скрываться что-то особенное. Хотя бы один патрон, чтобы спокойно застрелиться и отправиться в город «посмертным экспрессом».

— Гекс, есть, чем эту штуку взорвать? — устало спросил он.

— Во-первых, нету, — спокойно ответил подрывник, — а во-вторых, а чего сразу взрывать-то?

Такая постановка вопроса в устах подрывника звучала достаточно парадоксально. Нэш и Руби удивленно переглянулись, пожали плечами и налегли на запорное колесо. Оно заскрипело, шестерни, проворачиваясь, лязгнули, и овальный стальной люк с душераздирающим скрежетом повернулся на петлях.

В привыкшие к темноте подземелья глаза ударил яркий дневной свет. Осоловело моргая, приключенцы сделали несколько шагов вперед. Они очутились на небольшом уступе на склоне высокого обрыва. Из-под ног куда-то вниз бежала тропинка.

— Где это мы? — удивился Гексоген.

— Эй, а я, кажется, знаю это место, — хмыкнул Нэш. — Холодная Балка, самая окраина локации. В ту сторону — степь, а вон там поселок, откуда мы начинали.

Руби вдруг охнула и судорожно схватилась за свой навигатор. Тщательно отметив текущие координаты, она торжественно спросила:

— Ребята, вы хоть поняли, что мы сейчас сделали?!

— По ходу, прошли весь склон насквозь, с юга на север, — пожал плечами Нэш.

— Да нет же! Хотя и это тоже. Но дело не в этом. Мы же нашли новый вход в бомбоубежище!

Нэш и Гексоген продолжали тупо моргать, уставившись на Руби. Потом до них стало постепенно доходить:

— До сих пор все считали, что единственный путь к Рыгайле — через шахты.

— Ну да! А мы нашли новый путь! Это же классно! Это действительно открытие, причем в месте, которое все считали изученным вдоль и поперек! Ура! Я теперь... — Руби запнулась и поправилась: — Мы теперь можем дать этому входу свое название! Вот.

— Да ладно, я пас, — махнул рукой Нэш. — Ты поняла, что это такое, — значит, ты и нашла.

— Во-во, — кивнул Гексоген. — Есть мысли, как назовешь?

Руби задумалась:

— Дверь Номер Одиннадцать. И пусть все ломают голову, что бы это значило.

Шелтервильские истории: Три билета в Баден-Баден

Пролог

Гена по прозвищу Гексоген шел по кривым улочкам Шелтервиля, мурлыкая себе под нос какую-то песенку и улыбаясь мечтательной, отсутствующей улыбкой. Так улыбаются влюбленные, возвращающиеся со свидания, программисты, только что отладившие непокорный кусок кода, и пироманы, недавно что-то взорвавшие. Глядя на измазанную копотью физиономию Гексогена, трудно было поверить, что он возвращается со свидания (разве что с драконом), заподозрить в нем программиста тоже было нелегко. Зато те немногие, кто хоть немного знал Гену, смело поставили бы деньги на то, что некоторое время назад неподалеку образовалась солидная воронка.

Периодически Гексоген доставал из кармашка небольшую пробирку, на треть заполненную маленькими бурыми кристаллами. Сведущие игроки, оказавшись рядом, шарахались в сторону, сердито крутя пальцем у виска, но Гена с невыразимой нежностью смотрел на свое сокровище и шел дальше.

Проходя мимо морга, Гена в очередной раз достал пробирку, и тут из двери прямо на него вылетело чье-то тело. Шелтервильский морг сам по себе был достопримечательностью города, но особый шарм ему придавал выход: длинный темный коридор заканчивался подло торчащим порогом, дальше шло крыльцо с четырьмя ступеньками — настолько узкими, что на них с трудом помещалась ступня. Расстроенный и деморализованный недавней гибелью игрок, привыкнув к темноте коридора, выходил на свет, щурился, спотыкался о порог, забавно подскакивал, промахивался ногой мимо ступеньки и, неприлично ругаясь, вываливался в новую жизнь в позе взмывающего ввысь супермена.

Вот и сейчас на замечтавшегося Гексогена летел какой-то свежевоскресший горемыка. У немногочисленных прохожих едва хватило времени, чтобы глянуть на пробирку и побледнеть. Однако Гена крутанулся в немыслимом пируэте, разминувшись с телом и, самое удивительное, сохранив при этом равновесие.

«Покойничек» сочно шмякнулся на тротуар, где краской был нарисован человеческий силуэт, и прохожие с облегчением выдохнули. Гексоген осторожно спрятал пробирку и оглядел тело, явно примериваясь как следует пнуть его по ребрам. Однако присмотревшись, снова расплылся в радостной улыбке:

— О! Привет, Нэш!

Тот кряхтя приподнял голову и сфокусировал мутный взгляд. Потом перевернулся на бок и протянул подрывнику руку:

— Привет, Гена. Как дела?

— Все просто отлично! — просиял Гексоген. — Я два уровня поднял! Новые рецепты, новые чертежи... Я теперь с пульта могу заряды подрывать, правда, провода нужны, но ничего, еще немного — и радиовзрыватели освою! А еще — гляди, какую штуку я теперь могу делать!

И Гена в который раз извлек из кармашка пробирку.

— А чего это? — с опаской уточнил Нэш.

— Вообще-то это сырье для взрывателей. Очень нежная штучка, взрывается, стоит ее хоть немного стукнуть или просто слишком сильно встряхнуть. А самое главное — вот этой пробирки хватит, чтобы прямо тут лунный кратер на полквартала устроить! Я только что одну такую за городом испытывал, она ка-ак бабахнет...

От избытка чувств Гексоген принялся оживленно жестикулировать рукой с пробиркой. Нэш зачарованно наблюдал за сложной траекторией стеклянного сосуда. Наконец он умудрился схватить приятеля за запястье:

— Тихо-тихо... Замечательная штучка, только не размахивай ею так, ладно? А то еще бабахнет...

— Да ерунда! — легкомысленно махнул рукой подрывник. — Я теперь такой сколько хочешь наделать могу! Десятый уровень как-никак! Все, прощай детство, собираю чемоданы и... Постой-ка... Ты же собирался в Баден-Баден перебираться, разве нет?

Нэш моментально помрачнел и зло буркнул:

— Ага, собирался, как же. У-у, чтоб им...

Три способа уйти в лучший мир

Покинуть Шелтервиль можно было разными способами. Большие кланы, рекрутируя новичков, не гнушались развозить их по базам с помощью БТРов. Если повезет — можно было попроситься «на броню». Многие водители охотно брали борт-стрелка, беда только, что они крайне редко появлялись в стартовой локации. Можно было за умеренную плату присоединиться к каравану, что, впрочем, не гарантировало безопасного путешествия.

Нэш решил пойти своим путем: дошагать до следующей локации пешком. Это был долгий, трудный, но вполне возможный маршрут, вдоль дороги монстров было немного.

Но, конечно, одно дело — монстры, и совсем другое — игроки. Первый раз попав в засаду, Нэш толком и не понял, что с ним приключилось. Он проделал уже треть пути и прикидывал, что за этим перевалом можно будет перевести дух. И тут — он и ахнуть не успел — в спину ему ударила автоматная очередь.

Раздосадованный нелепой гибелью, Нэш поначалу решил, что просто попал под горячую руку какому-то клану, поджидающему в засаде своих врагов. Во второй раз он внимательно осматривал каждый камень впереди и заметил засаду издали. Наивно полагая, что пал жертвой нелепой ошибки, он издали закричал, что ему надо всего-навсего пройти и ничего дурного он не замышляет.

...Что над ним глумятся, Нэш понял еще до того, как ему с почерпнутым из скверных боевиков пафосом объяснили, что «...проход по этой дороге платный...». Схватка была яростной, но недолгой. Нэш разрядил дробовик в того гада, который издевался над ним, но два автоматчика изрешетили его раньше, чем он успел перезарядить оружие.

В ходе еще двух вылазок Нэш оценил позицию противника. Бандиты перекрыли единственную трассу, ведущую на север. Было их человек пять-шесть, в том числе два снайпера, на глаз — все уровня восемнадцатого-двадцатого. Такие, как Нэш, даже сбившись в группу, угрозы для них не представляли, а серьезный противник вычислялся элементарно — по наличию транспорта. Добычи с новичков было немного, зато и риск мизерный, а уж о возможности безнаказанно поиздеваться и самоутвердиться и говорить не приходилось.

Однако потрясать кулаками и вопить, что жизнь несправедлива, можно было сколько угодно — к Баден-Бадену это не приближало ни на миллиметр. Обойти их тоже не удавалось, нужно было сворачивать с дороги и, прорываясь через монстров, искать обходной путь через горы, что опять же грозило встречей с монстрами. Горы были нарисованы на совесть, так что блуждать по дороге к перевалу можно было неделями.

— Да-а, история, — вздохнул Гексоген, очень живо сочувствующий другу. — Ну что, попытаемся обойти их сзади и покарать?

— Голяк, — устало покачал головой Нэш. — Я уже пробовал. Ребята тоже не пальцем деланные, каждый камешек в округе знают. Нет, Гексогеныч, нам с ними тягаться пока без шансов, я и так уже уровень на этом деле слил.

— Но на север прорываться надо, — философски заметил Гексоген. — Мне вот тоже на новые пастбища пора.

— Надо, — уныло кивнул Нэш.

— Сядем на хвост каравану?

— Знаешь, сколько эти гады берут за место? И при этом — никаких гарантий, караваны бомбят через один, а деньги, если что, никто возвращать не будет. Да и, в конце концов, это дело принципа! Должен же быть способ попасть на север, ни под кого не прогибаясь?

— За что я тебя, Нэш, уважаю, так это за то, что легких путей ты не ищешь, — с восхищением вздохнул Гексоген — Ладно. Тогда, может, обратимся к специалисту?

Выход там, там и там

Руби растянула карту до размеров среднего ковра и расстелила прямо на полу комнаты. Задумчиво выпятив губу, девушка встала на четвереньки и углубилась в рассматривание ведущей на север дороги и ее окрестностей.

— Где, говоришь, тебя перехватили? — обратилась она к Нэшу.

— Вот где-то здесь, кажется...

— Понятно... Я так и думала. Панкисское ущелье. Все новое — это хорошо забытое старое, когда-то устраивать там засады на новичков было обычным делом. Потом, правда, за право грабить в ущелье разгорелась целая война. А после кто-то сообразил, что грабить сидящих на месте грабителей — тоже ничего себе бизнес.

— А что делали простые смертные, пока в ущелье шли разборки?

— Сидели над картами и шевелили мозгами, — огрызнулась Руби. — Так... Ну, в принципе, кто сказал, что перейти горы можно только через ущелье? Сворачивай где угодно и ищи перевал...

— Я уже пробовал, можем этот вариант промотать, — угрюмо буркнул Нэш — Хотя постой, может, у тебя уже есть разведанный перевал?

— Есть, — рассеянно кивнула Руби, разглядывая отметки на карте, — только они известны не мне одной. Можем, конечно, проверить их один за другим, но...

— Понял-понял, — вздохнул Нэш. — Но бродить по этим горам в поисках нового пути, поминутно натыкаясь на монстров и бандитов, можно долго.

— Это точно, — не стала спорить Руби. — Ну... Тогда — большой обход. Говорят, западнее Панкисского ущелья есть тоннель, но точных координат у меня нет, к тому же там повсюду зараженные пятна, без спецснаряжения лучше не соваться. С востока чище, но идти гораздо дольше. По слухам, монстры там суровые...

Они еще долго спорили, разглядывая карту и водя по ней пальцем. Карта была неравномерной: где-то очень детальной, где-то — схематичной, а где-то и вовсе представляла собой кусок сделанного с большой высоты скриншота.

Конечно, подробнее всего были описаны районы вдоль дорог или вокруг городов. Вся локация самого Шелтервиля пестрела пометками и маркерами, Нэш не сомневался, что, если увеличить разрешение, можно будет разглядеть и отдельные улицы самого города, и строения шахтерского поселка, где они познакомились с Руби. С чувством легкой ностальгии он искал глазами свои любимые места охоты, убежища, тропинки...

Неожиданно Нэш нахмурился и принялся разглядывать кусок карты в четырех квадратах от Шелтервиля. Потом — восточную оконечность злополучного горного хребта, перекрывающего путь на север. Глубоко задумался...

— Слушай, Руби... А вот это что? — наконец спросил он.

Руби, о чем-то спорившая с Гексогеном, запнулась. Минуту подумав, она щелкнула пальцами:

— Вспомнила! Это железнодорожная станция. Вагоны, склады, рельсы, руины поселка, полно монстров и зараженных участков. А с чего ты вдруг?..

Нэш молча достал карандаш для пометок на карте и провел плавную дугу, соединяя кусочек железнодорожных путей возле станции с рельсами, отмеченными к востоку от гор. Подумал, провел еще несколько линий, соединяя разрозненные рельсы, пока не получилась плавная ветка до самого Баден-Бадена. Потом в порыве вдохновения соединил безымянный полустанок и станцию Шелтервиль-Грузовая. Все молча уставились на эту картину.

— Думаешь? — задумчиво выразил сомнения Гексоген.

— Почти уверен. На Грузовую меня как-то заносило, тамошние аборигены мне тогда не по зубам были, но что рельсы именно в эту сторону идут, я хорошо запомнил. Минут десять сидел на водонапорной башне, любовался. А остальное... Уж больно ладно складывается. Там, где есть оживленное движение, на карту и рельсы не забыли нанести. Но не могут же они из ниоткуда в никуда идти, правильно?

— Ну допустим, — кивнул Гексоген. — И что нам с того?

— Как что? На Грузовой берем дрезину. На полустанке наверняка будет какая-нибудь подсказка, переключаем стрелки — и айда до самого Баден-Бадена!

— Если все так просто — почему об этом никто не знает? — неуверенно спросила Руби.

— Мало ли. Может, просто никто не задумывался, может, знали да забыли. В любом случае я собираюсь попробовать. Кто хочет составить компанию?

Наш бронепоезд

Естественно, принять участие захотели все. Гексоген вообще был склонен к авантюрам в хорошем обществе, Руби питала болезненную тягу к нераскрытым тайнам и редко посещаемым местам.

Друзья двинулись в путь по той же дороге, что и в день памятного похода на Рыгайлу, только в прошлый раз от форта они повернули на север, а теперь по затертой грунтовке продолжили путь на восток. Время от времени им приходилось вяло отмахиваться от редких монстров, подошедших слишком близко к дороге.

По пути Гексоген шумно радовался новому приобретению — чудовищному революционному маузеру с деревянной кобурой-прикладом. Всю дорогу он, точно ребенок игрушкой, размахивал этим странным оружием, любовно полировал его тряпочкой, взводил курок и снова осторожно возвращал его в нейтральное положение. Иногда Нэш всерьез начинал опасаться, как бы Гена не застрелился из этой штуковины. Или не застрелил кого-нибудь из соратников.

...Станция Шелтервиль-Грузовая была местом мрачным: рельсы, полуразрушенные склады, полусгнившие вагоны и фермы кранов. Кое-где из раздавленных цистерн вытекали лужи ядовито-зеленой гадости, местами клубился туман — верный признак химического заражения. Как успел выяснить во время предыдущего визита Нэш, обитали тут бригадиры и кислотные мародеры, а чуть дальше к северу, у железнодорожной развязки, в лабиринте рельсов, платформ и гнилых вагонов, таились стрелочники. Схватиться с ними Нэшу довелось только в бомбоубежище, когда они случайно приняли за Рыгайлу админа Кешу.

— Как думаешь, — зачем-то понизив голос, спросил Гексоген, завороженно глядя на стоящие на путях цистерны, — в этих штуках может быть что-то горючее?!

— Вряд ли, — вздохнула Руби. — Если бы тут горючка была, сюда бы толпами бегали. Даже игроки постарше не брезговали бы сунуться.

— Это точно, — поспешил согласиться Нэш. — Пошли лучше, дрезину поищем...

Друзья приготовили оружие. Нэш вытащил из чехла обрез двустволки — недавние злоключения порядком подъели его финансы, вынудив вернуться к оружию бизнес-класса. Руби прихлопнула свежий диск на свой «Льюис». Гена, бережно спрятав в кобуру маузер, вытащил ятаган.

— Знаете, сколько патроны к нему стоят? Да еще их и не достанешь, так, на черном рынке по одному приходится покупать... — немного виновато пояснил он в ответ на укоризненные взгляды товарищей.

— Ладно, пошли уже...

Держа оружие наготове и настороженно озираясь, компания стала осторожно приближаться к рельсам. Бригадиры, шипя, нехотя отползали в сторону — у них был достаточно сложный скрипт поведения, чтобы рассчитывать степень опасности противника и не вступать в совсем уж безнадежную схватку. Друзей было трое, в группе был пулемет, и этого хватало, чтобы отбить охоту атаковать у одинокого бригадира.

Однако все было не так просто. Мобы не атаковали, но и не теряли интереса к пришельцам. Оставаясь на определенной дистанции, они следовали за ними, и было ясно: они атакуют, когда посчитают, что силы сравнялись. Вокруг приключенцев уже вращались два или три бригадира, одетых в ватники и бесформенные фуражки.

— Что-то мне не нравится, как они на нас смотрят, — нервно сообщил Гексоген. — Может, жахнуть по ним?

— Погоди, пусть собьются в кучку. Тогда и жахнешь... — буркнул Нэш, стараясь не выпускать бригадиров из поля зрения.

— Глядите, там еще уроды! — предупредила Руби.

Нэш стрельнул глазами и увидел то, чего боялся: из окна полуразрушенного барака, мимо которого они проходили, на них подозрительно глядело серое противогазное рыло. Это был кислотный мародер, замотанный с ног до головы в лохмотья, точно мумия.

Нэш вдруг с ясностью религиозного прозрения понял, что вот это — все. Кислотники вообще были тварями неуравновешенными, могли броситься на кого угодно, хоть на танковую колонну, а могли, трусливо повизгивая, удрать от новичка с зонтиком в руке. Ну а сейчас не приходилось рассчитывать даже на чудо — у одного из мародеров в руках был чудовищный самопал из тонкой водопроводной трубы. Значит, твари сидели в засаде, то есть фактически уже находились в состоянии атаки. Ну а то, что первый же выстрел спровоцирует и бригадиров, никто не сомневался.

— Гекс, бутылку! — повинуясь все тому же прозрению, скомандовал Нэш.

К счастью, Гена понял все правильно. Не отрывая взгляда от своего фланга, он протянул Нэшу бутылку с зажигательной смесью. Это была продвинутая модель: к торчащей из горлышка тряпке приделана спичка, а на боку бутылки прилеплен чиркаш от спичечного коробка. Нэш воспламенил фитиль, убедился, что он загорелся, и швырнул бутылку в пролом, где виднелся противогаз.

Кислотник, уронив свою фузею, ловко сцапал летящий предмет и принялся с интересом вертеть его в руках, поднося к стеклышкам противогаза, встряхивая и довольно урча. Нэш скрипнул зубами от отчаяния: чтобы произвести эффект, бутылка должна была разбиться. В проломе тем временем показался еще один кислотник. Возбужденно попискивая, он принялся отнимать у коллеги неожиданный подарок. Первого такой расклад не устраивал — он сам еще недостаточно насладился обладанием такой замечательной штуки, чтобы делиться с кем-нибудь. Какое-то время мародеры ссорились, гукая друг на друга сквозь противогазы, потом кто-то оскорбленно взревел и, выхватив бутылку, что было сил треснул ею конкурента по башке.

Хрустальный перезвон бьющегося стекла повис в воздухе, а потом раздалось так хорошо знакомое Нэшу «пых». Клубы пламени рванули из всех щелей барака, внутри раздались отчаянные вопли, похожие на скрежет гвоздя по стеклу, от которых даже бригадиры испуганно присели. Восторженно заорав, Гексоген швырнул в их сторону еще одну бутылку.

— Бежим! — завопил Нэш, разряжая обрез в попытавшегося выскочить из огня кислотника. — Туда, к платформам!

Отстреливаясь и отмахиваясь на полезших отовсюду бригадиров и кислотников, друзья стали поспешно отступать по железнодорожным путям. Хуже всего было идти между вагонами: из любого мог вдруг выскочить мародер. Наконец они вырвались на относительно чистое пространство: тут сходились маневровые ветки, точно ручейки вливаясь в уходящие в даль пути.

— Вижу дрезину! — крикнула Руби.

— Понял! Так, занимай оборону вот тут... Гекс! Гексоген!

Гена самозабвенно рубил в капусту двух злых дымящихся бригадиров, лихо прыгая из стороны в сторону, чем лишал Руби возможности поддержать его огнем.

— Гекс, ты мне нужен как мужчина! — рявкнула Руби.

— Чего?! — Гексоген осекся и испуганно глянул на Нэша.

— Пока Руби тут отстреливается, надо поставить дрезину на пути, — пояснил тот. — Быстро, быстро!

Руби, поставив пулемет на сошки, залегла в конце платформы и принялась методично отстреливаться. Парни, спрыгнув на пути, побежали к дрезине и, ухватившись за нее, попытались вернуть агрегат на рельсы.

Поднятие больших тяжестей в виртуалке во многом вопрос упрямства. Если уж предмет сдвинулся с места, значит, параметра силы хватает, вопрос только во времени. Нэш с Гексогеном тужились, пыхтели, а дрезина медленно поднималась, чтобы встать на пути или рухнуть кому-нибудь на ногу...

Стрелочник появился бесшумно, словно тень. Материализовавшись у Нэша за спиной, он тихо зашипел, оскалив зубастую пасть и подняв над головой напоминающий клевец молоток, приваренный к длинной рукоятке из куска арматуры. В свободное время стрелочники бродили в тумане, бесцельно постукивая этими молотками по колесам вагонов, но в бою орудовали ими с потрясающей скоростью.

Гена ничего не успел сказать, но Нэш, только глянув на его перекосившуюся физиономию с выпученными глазами, понял если не все, то вполне достаточно. За неимением других перспектив он отчаянно лягнулся. Судя по всему — попал, так как стрелочник, выдохнув что-то среднее между «Как же так можно, товарищи?» и «Ух ты!», согнулся, выронив молоток. Однако и для Нэша этот номер не прошел даром: гравий у него под ногами поехал, опорная нога подвернулась, и дрезина с грохотом рухнула вниз, увлекая его за собой.

— Нэш, ты в порядке? — неуверенно спросил Гексоген, почувствовав, что пауза затянулась.

— В порядке? — послышался дрожащий голос Нэша. — В порядке?! На меня только что упала дура в полтонны весом, и я... Хм, странно, но я в порядке.

Нэш выбрался из-под дрезины: ее колесо рухнуло на рельсу меньше, чем в сантиметре от его ноги, придавив и порвав штанину. Парень не мог поверить в свое везение. Больше того, дрезина встала точно на рельсы и была готова к использованию. Нэш поднял глаза, чтобы поделиться хорошими новостями с Гексогеном... и чуть не уткнулся носом в дуло маузера. Прежде чем он успел что-то сказать, маузер громыхнул, извергая из своего нутра огонь, копоть и свинец, пуля прожужжала, как показалось Нэшу, прямо возле его уха. Позабытый всеми стрелочник, как раз вознамерившийся покарать обидчика, отлетел назад и растянулся на земле с дырой в голове.

— Хэдшот! — гордо объявил Гексоген. — Однако давай-ка, берем на борт Руби — и ходу отсюда!

Намек от дизайнера

Постукивая колесами, дрезина бежала по рельсам. Мимо проплывали пейзажи здешнего мира, а Нэш все еще постигал, насколько все-таки ехать приятнее, чем идти пешком.

Мир Забытых перекрестков был велик, так как рассчитывался не столько на пешие переходы, сколько на транспортные рейды. Были в нем локации вроде Шелтервиля, вмещающие в себя город и несколько охотничьих зон вокруг него. Были локации промежуточные, лишенные каких-либо достопримечательностей. Были локации пустые и локации, представляющие собой занятые мобами укрепления. Но, глядя на карту, было трудно сообразить, насколько этот мир огромен.

Сейчас, глядя на проплывающие мимо разрушенные поселки, убегающие вдаль рощи, на вьющуюся где-то на горизонте дорогу, Нэш вдруг сообразил, что его пеший марш от Шелтервиля до Баден-Бадена в обход мог растянуться дня на два, даже при самых благоприятных условиях. Так что если авантюра с железной дорогой не выгорит, придется копить денег на билет в караване. Без вариантов.

Пару раз их пытались атаковать какие-то налетчики на мотоциклах и багги. Насыпь не давала им приблизиться вплотную, но Нэшу с Гексогеном пришлось изрядно приналечь на рычаг, чтобы уйти из-под обстрела. Они так и не поняли, были это игроки или мобы, да и не горели желанием выяснять.

— Приближаемся, — сверившись с картой, сообщила Руби и, развернув пулемет по курсу, поставила его на сошки.

Гексоген, приладив к маузеру кобуру-приклад, всем своим видом дал понять, что готов обороняться на дальней дистанции. Таким образом, у рычага остался только Нэш со своим дробовиком — оружием смертоносным в ближнем бою и фактически бесполезным уже на средней дистанции.

Впереди показалась станция. Небольшой приземистый вокзал, какие-то хозяйственные постройки. Нэш отпустил рычаг, предоставив дрезине ехать по инерции, и нервно положил руку на дробовик. Вокруг было подозрительно тихо.

На очередной стрелке дрезина ушла влево, впереди показался тупик. Нэш плавно притормозил, остановив экипаж в метре от бетонной подушки.

— Ну что, вернемся и переключим стрелку? — нервно поежившись, предложил Гексоген.

— Нет. Давайте сначала осмотримся и разведаем, куда нам, собственно, дальше, — покачала головой Руби.

— Точно, — согласился Нэш. — Давайте найдем водонапорную башню, с нее далеко видно. Гекс, ты куда?

— Хочу глянуть, что там на вокзале, — рассеянно сообщил подрывник.

— На твоем месте я бы туда не совался, — мягко сказал Нэш.

— Да? Почему? — удивился Гена.

Руби молча ткнула стволом пулемета куда-то в сторону двери вокзала, туда, где под висящими на столбе часами виднелась большая куча какого-то хлама. Приглядевшись, Гексоген вдруг понял, что это кости. Оптимист мог бы еще поспорить насчет их принадлежности, но для особо легкомысленных рядом с кучей валялось несколько человеческих черепов.

— Я думаю, это дизайнеры нам как бы намекают, что тут небезопасно, — едко сообщила Руби.

— Где небезопасно, — рассудительно заметил Гена, — там запрятано что-нибудь интересное. Закон природы. Пошли, глянем хоть одним глазком, все равно нам в ту сторону!

Петляя между вагонами и внимательно оглядываясь, друзья осторожно приблизились к главному перрону. Взобравшись на него, они еще раз огляделись. Наконец Гексоген рискнул заглянуть в одно из окон.

— Ну что там?

— Не знаю, темно тут... Кажется, зал ожидания. Слева какие-то киоски, справа кассы. А на полу что-то... Что-то...

Нэш, не вытерпев, тоже сунулся в окно и посветил туда фонариком. С полминуты они зачарованно разглядывали то, что покрывало пол зала.

— Вот черт, — только и сказал Нэш.

Весь зал ожидания был забит собаками. Точнее — кошмарными тварями, напоминающими собак; впрочем, многие больше напоминали гиен или шакалов, а некоторые вообще никого не напоминали. Мохнатые и лысые, покрытые какими-то язвами и струпьями, слепые и с мутными, налитыми кровью глазами — кажется, среди них не было и двух одинаковых. Двухголовые и трехголовые, точно Цербер, поджарые доберманы, мускулистые ротвейлеры, все они были уродливы и зубасты. И почти все сейчас подняли головы, уставившись на Нэша с его фонариком.

— Знаешь, что бы сейчас сказал настоящий экстремал? — внезапно осипшим голосом спросил Нэш.

— Эм-м... «мяу»? — предположил Гексоген.

В следующий миг вокзал, кажется, взорвался. Лай, гавканье, хрип и рычание десятков собачьих глоток слились в один кошмарный рев. Свора всколыхнулась, точно живой ковер, и устремилась к окнам, выплескиваясь на перрон.

Выход есть

Как они отыскали водонапорную вышку и как на нее взобрались, Нэш не помнил. В себя он пришел уже наверху, на круглой железной верхушке вышки с ржавым люком в центре. Все были целы и невредимы — и можно было бы засчитать команде игроков техническую победу, если бы не бесновавшаяся внизу свора.

От идеи произвести сверху бомбардировку зажигательными снарядами пришлось отказаться. На всех бы все равно не хватило. Стрелять тоже было бесполезно. Оставалось только одно: ждать. Рано или поздно мобы должны были вернуться к «месту прописки», ну а до этого времени оставалось только сидеть, смотреть по сторонам в бинокль и скучать.

— А еще говорят, «собака — друг человека», — вздохнул Гена, угрюмо глядя вниз.

— Так то собака, а не эти уроды. Вон, гляди, гляди на ту, мелкую... Ну, вот эту адскую чихуахуа. У-у, зверюга, я таких больше всего не люблю.

У самого основания вышки заходилась писклявым лаем крошечная собачонка, состоявшая, казалось, из четырех тонких лап и огромной пасти, усеянной сотнями мелких, как у пираньи, зубов. Временами лай переходил в тошнотворный визг, и она принималась остервенело кидаться на стену башни, а то и на других собак. Твари покрупнее с опаской обходили ее сторонкой, не желая связываться.

— Это закон природы такой: чем шавка мельче, тем она злее, — вздохнул Гексоген. — У нас в подъезде тоже такая живет. Маленькая, в кулак зажмешь — только лапы свисают, а злющая, как Пиночет после клизмы. А голос — откуда что берется, как начнет летом на луну с балкона выть — Баскервиль со своей собакой плачут от зависти, а люди пугаются: то ли налет, то ли война, на сирену очень похоже. Одну тетку чуть до инфаркта не довела — та ее в темноте подъезда за здоровенного паука приняла...

— И не говори, — кивнул Нэш. — У меня одна знакомая тоже все маленькую собачку хотела, чтобы та в сумочку помещалась. Очень гламурно, говорит. В гламуре я не разбираюсь, а собачку мы Лангольером прозвали. У хозяйки руки по локоть в укусах и царапинах, тварь всю мебель в квартире погрызла, диван вспорола, проводка — просто в хлам. И закончилось все трагично: поехала она со своей собачкой на дачу, на шашлыки. Так соседский кот эту тварь придушил и хозяину принес: гляди, мол, какую я классную крысу добыл!

— Скандал, — покачал головой Гексоген. — Жалко кота.

— Да не, хозяйка собачку поискала, поплакала для порядка... и смоталась поскорее в город. Я думаю — она даже рада была, что все так обернулось...

— А я слышал, вот еще какой случай был... — перехватил было эстафету Гена, но тут Руби радостно вскрикнула и замахала рукой:

— Глядите, глядите!

— Что там? — удивился Нэш.

— Вон, вон там, у пассажирских путей. Вот, глядите на табло!

Нэш поднес к глазам бинокль и попытался отыскать то, что так взбудоражило Руби. Наконец взгляд его остановился на механическом табло с расписанием движения поездов. Чуть ли не единственная читаемая строчка на нем гласила: «Шелтервиль — Баден-Баден пасс. Пл. 7 путь 13».

— О как, — выдохнул Нэш, опуская бинокль. — Ну что ж, теперь мы знаем, куда тащить дрезину... Через всю станцию...

— С ума сошли? — скривилась Руби. — Супермены?.. Нет, Гекс, приподнять дрезину, чтобы поставить ее на пути, — это одно, а таскать ее по всему вокзалу у вас пупки развяжутся.

— А, ерунда! — азартно отмахнулся Гексоген. — Отгоним ее назад, до стрелки, немного поэкспериментируем... Надо только хорошо запомнить сетку путей... а лучше, конечно, скриншот снять.

— Есть проблема. Там уже стоит какой-то состав.

— Значит, мы поедем на том поезде, что стоит на путях! — уверенно заявил Гексоген.

— С чего ты взял, что он поедет?! — опешил Нэш.

— Гекс прав, — вмешалась Руби. — Действительно, слишком уж одно к другому сходится.

— И что же, мы могли доехать сюда из самого Шелтервиля? — вдруг насторожился Гексоген.

Руби на минуту задумалась и покачала головой:

— Не-а. Пути между самим Шелтервилем и Грузовой разобраны. Это было бы слишком просто, а так — чем не квест? Но даже если он не поедет — уверена, по маневровым путям можно будет перегнать дрезину на нужную ветку впереди него.

— Ладно. Как только сможем спуститься, осмотрим тот состав и всю ветку до выезда со станции. Может, чего и придумаем.

Транспорт будущего

— Не нравится мне это. Ох, не нравится! — буркнул Нэш.

Где-то вдали был слышен неторопливый перестук стрелочников и тоскливый собачий вой. Однако седьмую платформу никто, похоже, не охранял, и это было плохо. Любая плюшка обязана быть под охраной, а если охраны нет — значит, это ловушка.

Еще Нэша смущал сам поезд — семь вагонов плюс локомотив. Был он странный: приземистая, обшитая ржавыми листами железа конструкция с торчащими по бокам трубами, из которых время от времени вырывался не то дым, не то пар, мелко и неровно дрожала, будто больное лихорадкой животное. Сразу за локомотивом шли два пассажирских вагона, надо полагать — купейный и вагон-ресторан. Впрочем, их двери были заварены крест-накрест ржавыми трубами, а окна заляпаны изнутри чем-то неаппетитно-бурым. Дальше были прицеплены два плацкартных вагона, а заканчивался состав тремя грузовыми платформами, обложенными по периметру мешками с песком.

Со стороны вокзала снова раздался вой. Ответные завывания послышались со стороны складов — похоже, тут обитала не одна свора собак-мутантов.

— Давайте-ка уже что-то решать, — нервно предложила Руби. — А то как-то глупо себя чувствую...

— Ладно, давайте подниматься на борт... — вздохнул Нэш.

Открыть двери плацкартных вагонов тоже не удалось — то ли они тоже были заварены, то ли просто петли прикипели. Пришлось подняться на грузовую платформу и только оттуда перепрыгнуть в тамбур плацкарты.

Внутри вагоны выглядели еще более зловеще, чем снаружи. Внутренние перегородки по большей части вырваны, стены укреплены спальными полками, окна мутные от копоти и брызг все той же бурой жижи. Все покрыто вмятинами, пулевыми отверстиями и зловещими бороздами, словно тут бушевал невиданный зверь со стальными когтями.

— Тревожно мне как-то, — признался Гексоген. — Вам не кажется, что разработчики опять на что-то намекают?

— Кажется, — кивнул Нэш. — Так что не зевай. Пошли, попробуем пробраться к локомотиву.

...Хуже всего оказался купейный вагон. Там болезненная фантазия дизайнеров разыгралась не на шутку: стены и потолок покрывали какие-то болезненные наросты, под потолком вытянули позвоночные столбы трубы. В отсеках, которые раньше были отдельными купе, стояли зловещего вида бочки-цистерны с мутной жижей. Несколько цистерн были разбиты, но в остальных сквозь небольшие оконца можно было разглядеть что-то человекообразное. Впрочем, особого желания разглядывать не возникало.

— Как бы эти заспиртованные жмурики не повылазили из своих банок, — поежилась Руби. — Я такое сто раз в кино видела. Проходишь мимо, а он вылазит и сзади тебя — цап!

Нэш, шедший впереди, уперся в бронированный овальный люк с запорным колесом посередине. Заставив себя убрать дробовик в чехол, он провернул колесо и с трудом открыл люк в последний тамбур.

Внутри локомотива было темно. Вперед вел узкий коридор, слева и справа стояли электрического вида агрегаты с фарфоровыми изоляторами, по которым то и дело пробегали голубые микромолнии.

Коридор заканчивался рубкой. Смотрового стекла не было: вместо него с потолка свисал перископ. Повсюду — древнего вида манометры, рукоятки и маховики, из механизмов торчали покрытые ржавой коростой шестерни. В дальней стене виднелась огромная топка, похожая на пасть вмурованного монстра, чуть в стороне — кучка чего-то, что Нэш предпочел считать углем, а возле топки были прикованы цепями два кочегара: тощие, жилистые существа с бугристыми головами, покрытые копотью и грязью, со здоровенными лопатами в трехпалых лапах.

— Топка в дизеле? — хмыкнул Нэш, но его скепсис не возымел действия, приключенцам было явно не до технических несоответствий.

И тут локомотив вздрогнул и издал долгий, похожий на крик боли рев. Возле входа в рубку открылся железный шкаф, из него вывалился еще один урод: безносое существо в фуражке машиниста, с тянущимся из затылка толстым силовым кабелем. Недовольно рыкнув на приключенцев, он снял с пояса хлыст и стал ловко стегать им кочегаров. Те, похватав лопаты, принялись закидывать уголь в топку.

Неожиданно Нэш дернулся, глянул на показания счетчика Гейгера и истошно завопил:

— Все назад!

Зайцы и сколопендра

Попятившись, друзья выскочили из локомотива и резво задраили обшитый свинцом люк.

— Ух, черт, засмотрелись, — вздохнул Нэш. — Так бы и загнулись там... Ну, и какие будут...

Пол под ногами дернулся. Приключенцы машинально похватались кто за что.

— Кажись, едем, — озвучил общую мысль Гексоген.

— Ход набираем, — прислушавшись к ощущениям, кивнул Нэш.

— Слушайте, а пошли-ка отсюда, хоть в плацкарту переберемся, — поежилась Руби. — А то у меня от этих бочек мороз по коже...

Нэш машинально глянул на ближайшую цистерну и нахмурился. На ней ожили какие-то индикаторы, мигали лампочки. Мутная жижа внутри осветилась тревожным багровым светом.

— Не к добру это, — предрек Гексоген. — Ох не к добру!

— Отступаем, — напряженно мотнул головой Нэш.

Все трое принялись поспешно пятиться к ведущему в вагон-ресторан тамбуру. Неожиданно Гексоген остановился, сунул в кобуру маузер и, присев на корточки, принялся доставать из сумки одну за другой бутылки с зажигательной смесью. Связав их между собой, он сунул в центр заряд с тянущимся от него проводом.

— Ох, чую я, повылазит из этих бочек что-то непотребное, — бормотал он себе под нос. — Только бы провода хватило... Помещение-то узкое, выхлоп в обе стороны пойдет...

Провода у Гексогена едва хватило до середины вагона-ресторана. Тут они и остановились, схоронившись за одной из уцелевших перегородок, Гена достал небольшую подрыв-машинку и, прикрепив к ней провода, привел ее в рабочее состояние.

Несколько минут они сидели, напряженно уставившись на дверь тамбура. Наконец Нэш, буркнув: «Я гляну, что там», отправился на разведку. Спустя минуту он вылетел из тамбура с вытянутой физиономией и округлившимися глазами и завопил:

— Взрывай! Оно ползет!

— Кто?!

— Не знаю и знать не хочу, взрывай его к лешему!

— Сюда, балбес! — рявкнула Руби. — А то и тебя взрывом снесет!

Нэш шустро юркнул за перегородку, и Гексоген вдавил кнопку подрыва. Из соседнего вагона послышался вроде бы негромкий хлопок, но весь поезд от него дернулся, будто на камень наскочил. Дверь тамбура с удивительной легкостью выгнулась, слетела с петель и пронеслась мимо приключенцев, с грохотом снося все на своем пути. А за ней ревела струя клубящегося пламени.

Казалось, огненная река несется мимо целую вечность, нехотя обтекая жалкое укрытие, хотя едва ли прошло больше двух секунд. Наконец рев пламени стих, и Гексоген рискнул выглянуть из-за перегородки. Вагон был заполнен дымом, а тамбур, ведущий в купейный вагон, напоминал топку локомотива — там до сих пор ревело пламя, источая багровый свет.

— Порядочек, — сообщил Гена, любуясь делом рук своих. — Если там что и было, теперь оно точно не...

Гексоген осекся, когда что-то длинное, напоминающее огромную сколопендру выскочило из бурлящего котла купейного вагона. По крыше вагона дробно застучали лапки, но прежде чем Гексоген успел охнуть, тварь вернулась к тамбуру и втянулась в вагон-ресторан.

Сегментированный панцирь существа отливал синеватым металлом. Острые лапки глубоко втыкались в пол вагона. Ну а вместо головы у твари было тело, напоминающее огромного распиленного пополам пупсика. Через плечо у него висела толстая кожаная сумка, а в правой руке были зловещего вида щипцы. Обведя вагон мутным взглядом, пупсик открыл пасть и прохрипел:

— Ваши билетики!

Ответом ему был шквальный огонь из всех имеющихся в наличии стволов. Сколопендра заметалась, пули вырывали из пупсика куски похожей на резину плоти, обнажая металлический каркас, но чудовище все продолжало вопить скрипучим голосом: «Билетики! Ваши билетики, приготовьте билетики...»

— Отступаем! — завопил Нэш.

— Билетики! — зло бросил им вслед чудовищный кондуктор и бросился в погоню.

Двери тамбура, как и боялся Нэш, задержали чудище не надолго. Раздались несколько глухих ударов, потом дробная поступь сколопендры послышалась с крыши плацкарта, в следующий миг одно из мутных окон брызнуло водопадом осколков и кондуктор удивительно проворно втянулся в вагон.

— Билетики!

— На платформу! — завопил Гексоген. — И дайте мне полминуты...

Приключенцы отступили в последний плацкартный. Зная, что двери почти не задержат кондуктора, они пробежали вагон насквозь. У тамбура Гексоген присел и принялся прилаживать растяжку. Насторожив тросик, он осторожно вытащил заветную пробирку с бурыми кристаллами и, горько всхлипнув, затолкал ее под гранату.

Чудовище едва не обмануло их всех. Друзья успели добежать до середины грузовой платформы, когда кондуктор вылетел на крышу плацкартного. Оглядевшись по сторонам, он моментально увидел «зайцев» и, торжествующе клацая щипцами, устремился в их сторону прямо по крыше. Нэш с Гексогеном тоскливо переглянулись — растяжка оказалась бесполезной. И тут Руби, выхватив из кобуры маузер Гексогена, прицелилась и выстрелила. Не в кондуктора — в растяжку.

Нэш и Гексоген еще падали на пол платформы, увлекая за собой девушку, когда вагон подбросило в воздух. От грохота уши заложило, в них стоял металлический звон, мимо летели осколки. Они так и лежали с минуту — спешить уже было некуда. Наконец Нэш с кряхтением приподнялся.

Странно, но вагон не слетел с рельс. Но вот крепление между вагонами, за ними и половину плацкартного разнесло начисто. Теперь основной состав быстро удалялся от них, приключенцы же остались на сбавляющем ход отрезке в три вагона.

— Ух ты... Вот это сейчас было круто, — признал Нэш.

— Чего? — крикнул Гексоген, ковыряясь в ухе.

— Да плюнь, все равно не слышно ни черта... Твою мать!

Нэш лихорадочно схватил бинокль и глянул в сторону удаляющегося плацкартного вагона. Зловещий кондуктор, поднявшись на своем сколопендровом хвосте, махал им рукой — то ли прощаясь, то ли по-прежнему требуя предъявить проездной документ.

Мы с вами уже встречались?..

Просто удивительно, насколько далеко, оказывается, они успели отъехать от полустанка. Его строения — даже водонапорная вышка — скрылись за горизонтом, и единственным ориентиром остались рельсы, вдоль которых приключенцы возвращались, подавленно обдумывая произошедшее.

— А может, его и сделали как раз для таких вот любителей халявы? — мрачно предполагал Гексоген. — Только человек расслабился, думает — доеду с ветерком, а тут ему — бац! Предъявите билетики!

— Слишком сложно, — покачала головой Руби. — Легче было бы вообще ничего не делать. А так... Нет, Нэш прав, это явно путь на север, только вот как им воспользоваться?

Естественно, темой номер один было — как урыть злокозненного кондуктора. Больше пока заняться было нечем. Был, правда, вариант — вернуться в Шелтервиль «посмертным экспрессом» и начать с нуля. Но Руби не хотела потерять три диска к своему пулемету, Гексоген — маузер, а Нэш вообще не собирался обсуждать такой выход из ситуации. Так что оставалось только шагать, строя планы мести.

— Но эта штука бессмертна! — обиженно доказывал Гексоген. — Тупо бессмертна. В купейном я ему устроил натуральную топку, свинцом мы его нашпиговали — будь здоров, последнего взрыва не выдержал бы и бегемот. А ему хоть бы хны!

— Может, просто мало шпиговали? — неуверенно предположил Нэш. — Может, у него уязвимое место есть?

— И где оно, это... место? — скептически покачал головой Гена. — Взрывом его по всем местам сразу приложило!

— Может, нужно как-то иначе... Хорошо, убить мы его не можем. А заблокировать?

— Ты видел, с какой легкостью он двери тамбуров выносит?

— Да уж... О! Там есть еще одна дверь — в локомотив!

— Ты забыл — в рубке радиация. Не очень высокий фон, но пока доедем — точно сваримся.

— А если затариться антирадом? И костюм защитный...

— Билет в караван дешевле будет.

— Точно, значит, локомотив отпадает. Думаем дальше. Как-то же люди в поездах зайцем ездят? Запереться в туалете...

— Это даже с обычными кондукторами не катит!

— Ну... На крыше... Хотя нет, видел я, как он по крышам шарит... А если как-нибудь заманить его в вагон и отцепить его? Ну, как мы сами только что катапультировались?

Гексоген на миг задумался, потом покачал головой:

— Не. Этот глист в кепке постоянно держался между нами и локомотивом. Боюсь, это неспроста... Как же его извести?

— Как убить бессмертного, — мрачно буркнул Нэш.

Неожиданно Руби остановилась и уставилась на Нэша так, будто он сказал что-то умное. Сморщившись, она стала постукивать себя кулаком по лбу, мучительно пытаясь что-то вспомнить.

— Убить бессмертного... Я читала что-то в этом духе...

— Про горца, что ли? — пожал плечами Гена. — Там был такой шотландец, он всем головы катаной рубал...

— Да нет же... Вспомнила! Года три или четыре назад в одном журнале про вирт-игры писали... Там новая игра была, и в ней — сложное место... Куча монстров, потом река, лодка, а в лодке мужик с веслом. И вот как его ни пытались угробить — ему все до свечки, только и твердит: «Драхма, драхма», а если что — как огреет веслом!

— И что?

— И то! Его вовсе не обязательно было бить! Ему надо было эту самую драхму, монетку такую греческую, дать — тогда он сам тебя на этой лодке на следующий уровень перевозил! Надо было только не рубить сплеча — а притормозить и чуть-чуть подумать.

Какое-то время Нэш и Гексоген шагали молча, переваривая услышанное.

— И что, думаешь, сценаристы «Самары Софт» читали тот же журнал, что и ты? Или рубились в ту забытую игру? Нет, слишком уж невероятное совпадение.

Руби глубоко задумалась, а потом вдруг сказала:

— А может, и не совпадение. Это же был первый репортаж Мелиссы! Это корреспондентка у них такая, она потом стала вести рубрику «Репортаж из игры», мою любимую. Слушайте, все сходится! Ее последняя серия репортажей была как раз про «Покорителей забытых перекрестков», она вроде бы вплотную работала с командой админов, орудующих на сервере, буквально с первого месяца его работы! А квест с поездом, между прочим, добавочный!

— Добавочный? — тупо спросил Нэш.

— Точно. На платформе же была надпись: «Шелтервиль — Баден-Баден». «Баден-Баден» — название, данное игроками, значит, всю историю с паровозом прикрутили уже после того, как оно появилось и укоренилось. Может быть, как раз в ту эпоху, когда первый раз перекрыли Панкисское ущелье, чтобы дать новичкам альтернативный путь, но не делать его слишком легким.

— Слушай, Руби, и откуда ты все знаешь? — восхищенно покачал головой Гексоген. — Это же здорово! И что же нужно этому жлобу? Билетик, разумеется.... А где его взять?

— В кассе, — уныло сообщил Нэш. — А касса — на вокзале. Как раз там, где лежка у своры мутантов...

Приключенцы подавленно замолчали.

— Как же их достать? — вздохнул Гексоген. — Может, зажигалкой жахнуть? Да нет, всех не положит...

На этот раз прозрение случилась у Нэша. Глянув на друга, он вдруг спросил:

— Слышишь, Гена... А ты мяукать хорошо умеешь?!

По большому счету можно было и не мяукать. Хватило пару раз крикнуть, чтобы разбудить мутантов, и для верности запустить в свору камнем. Дальше все пошло как по маслу. Гексоген пулей пролетел вдоль перрона, увлекая истошно лающую свору за собой, к водонапорной вышке.

Нэш и Руби залезли в опустевший зал ожидания. Внутри осталось две или три собаки, но с ними Нэш легко справился, после чего, оставив Руби на шухере, устремился к кассам. Как он и надеялся, среди кучи чистых бланков там нашлось несколько билетов с пометкой «Конечная станция — Баден-Баден».

Пришлось ждать, пока мутанты снимут осаду и Гена сможет спуститься с вышки. Наконец они снова вышли на платформу номер семь, где их уже поджидал знакомый поезд. Скромно устроившись в плацкарте, друзья принялись ждать.

Поезд тронулся. За мутными окнами мелькнули последние склады. Ожидание становилось невыносимым — волшебного порошка больше не было, и каждый в ужасе прикидывал, что будет, если их рассуждения все-таки окажутся ерундой. Но вот наконец дверь тамбура распахнулась, и кондуктор, сегмент за сегментом, втек в вагон. Угрожающе пощелкав, он проскрипел:

— Билетики! Предъявите билетики...

— Гады эти админы, — дрожащим голосом прошептал Гексоген, когда сколопендра нависла над ним и пухлая рука пупсика проворно выхватила из рук клочок бумаги. — Это ж какие нервы надо иметь, чтобы не шмальнуть по этой образине из всего, что есть?!

Прокомпостировав все три билета, кондуктор зловеще зашипел и убрался восвояси. Приключенцы рухнули на пол вагона, переводя дух.

— Невероятно, — прохрипел Нэш. — Мы. Едем. По билетам. В Баден-Баден!

— Перемудрили они с этим квестом, — угрюмо буркнул Гексоген. — Добраться до Грузовой — раз. Отыскать поезд — два. Ну, это еще понятно. Но вся эта история с билетом... Ладно, допустим на минутку, пару раз кондуктор вас прихлопнул, и вы волшебным образом сообразили, что он нужен. Но потом! Пугать собак, отсиживаться на водонапорной вышке, в то время как кто-то другой крадет билеты... Да ведь не первые попавшиеся бланки — именно нужные! А если бы кто-то в одиночку шел? Как тогда?

Неожиданно Нэш хлопнул себя ладонью по лбу и застонал.

— Ты чего?! — с подозрением спросила Руби.

— Да ничего... Просто подумал: если бы нас кондуктор угробил (а так бы и было, если бы не адская пробирка Гены), где бы мы оказались?

— В Шелтервиле, — пожала плечами девушка.

— Правильно. А там ведь тоже есть вокзал. И кассы. А поезд-то: «Шелтервиль — Баден-Баден». Спорим, билеты можно было спокойно там взять.

Какое-то время все переваривали это сообщение. Наконец Гексоген вздохнул:

— Главное — едем. Давайте, что ли, споем? Знаете эту...

...Этот поезд в огне,

И нам не на что больше жать.

Этот поезд в огне,

И нам некуда больше бежать...

Шелтервильские истории: Рейс «Фердинанда»

Не роскошь

— С дороги, сопляк! У-у, понаехали тут всякие — ни пройти, ни проехать!

Нэш шарахнулся в сторону и проводил завистливым взглядом колонну из БТРа, двух джипов и нескольких багги. Опять какой-то клан поехал на разборки. А может — отбивать караван или даже брать форт. Глядя на их бронежилеты, оружие, обвес и транспорт, Нэш чувствовал себя жалким неудачником.

Баден-Баден принес ему поровну новых перспектив и разочарований. После фееричной поездки на поезде «Шелтервиль — Баден-Баден» Нэш, Гексоген и Руби разошлись, чтобы осваивать новые территории, новых монстров и новые подземелья.

Нэш очень быстро обзавелся новым бронежилетом, свой верный обрез двустволки сменил на почти новый SPAS-12, стал позволять себе такие приятные мелочи, как тактический фонарик, транквилизаторы, гранаты, осветительные и дымовые шашки. Благодаря новому снаряжению он легче справлялся с новыми монстрами, а это, в свою очередь, позволяло добывать больше средств на новое снаряжение.

Однако скоро эйфория закончилась. Нэш вдруг понял, что новый бронежилет, конечно, защищает его от когтей (а все чаще и от пуль) монстров, но слишком уж часто требует ремонта, а то и полной замены. Транквилизаторы и всякого рода мелкие вспомогательные устройства — не роскошь, а суровая необходимость. Да и SPAS, казавшийся поначалу верхом совершенства, хотелось поскорее сменить на что-нибудь более скорострельное, вроде АК-47.

Ну а самое обидное было снова чувствовать себя низшим звеном в пищевой цепи. Признаться, Нэш уже привык свысока поглядывать на новичков, населявших Шелтервиль. Привык, что рукоять дробовика, торчащая из чехла на поясе, ясно дает понять любителям приключений: лучше поискать другую жертву, а то себе дороже выйдет. Тут же в его сторону даже не смотрели: что с него возьмешь, с пешехода?

Да. Основным мерилом благополучия и успешности игрока в Баден-Бадене служило транспортное средство. Причем не сам факт его наличия (без такового игрока вообще всерьез не воспринимали), как это было а Шелтервиле, а количество колес, толщина брони и объем двигателя.

Наличие транспортного средства, как все больше убеждался Нэш, тоже не было роскошью: добираться до новых охотничьих угодий пешком становилось все труднее. И дело даже не в монстрах, хотя было обидно тратить треть боезапаса на отстрел всякой мелочи. Это было попросту долго.

Многие в подобной ситуации начинали с мотоциклов. Два колеса, сравнительно небольшая цена, высокая скорость и, при определенной сноровке, отличная маневренность. И, конечно же, куча романтики: многие игроки оставались верны двухколесному другу, нередко они сбивались в банды и совершали молниеносные рейды, нападая на автоколонны и полевые лагеря других игроков.

Следующей ступенькой можно было считать багги. Cваренная из стальных труб машинка не уступала в скорости мотоциклу, но при этом твердо стояла на четырех колесах и давала возможность взять с собой борт-стрелка. Шустрые, неприхотливые, легко переживающие аварии и поддающиеся модернизациям — им всегда находилось место в автоколоннах. Хотя, конечно, отсутствие серьезной брони было их большим недостатком.

Далее следовали всякого рода джипы, бронетранспортеры, позволяющие доставить на поле боя целый отряд игроков. Были и грузовые машины, цистерны для перевозки горючего, танки и даже авиация, но для таких вещей уже нужны были особые сертификаты, не говоря уже о цене.

Товар на складе

Проблема транспорта снова свела вместе Руби, Нэша и Гексогена. Каждого, по тем или иным причинам, не устраивали самые дешевые варианты. Решение купить вскладчину что-то посолиднее мотоциклов было принято почти сразу, а вот дальше разгорелась горячая дискуссия по поводу требований к будущему транспорту.

В конце концов сошлись на том, что у совместной собственности должно быть как минимум четыре колеса, салон с не менее чем тремя сидениями, бронированные стенки и турель под пулемет Руби. И, разумеется, обширный багажник для трофеев. С последнего требования, собственно, все и началось. Вернее, началось все с того, что Руби набрела на армейский склад...

Все подобные склады стояли на строгом учете. Их содержимое и охрана (один рейд-босс и свита) возрождались раз в несколько дней, но добыча была достаточно богатой, чтобы подождать. Более того, когда наступал «день Д», у заветного места, как правило, собиралось несколько кланов. Первым делом они выясняли, кому же, собственно, выпадет честь сразиться с охранниками склада. Пока кланы выясняли отношения, мародеры-одиночки сбивались в стайки, пытаясь ударить в спину ослабшему победителю или просто прошмыгнуть мимо, чтобы попытать счастья с мобами. В общем — всем было весело.

Склад, на который наткнулась Руби, был совсем небольшой. За рейд-босса там был всего-то псевдопрапор со свитой из черпаков и духов. Сама Руби, конечно, их бы не осилила, но втроем можно было рискнуть.

Увидав не разграбленный и не осажденный склад, Руби поначалу страшно обрадовалась, решив, что ей посчастливилось наконец совершить географическое открытие. Однако, хорошенько покопавшись в архивах форума, она с разочарованием узнала, что этот склад давно открыт и внесен в реестр. Но, понятное дело, такой информацией делились очень неохотно, так что первооткрыватель не стал хвастаться своим открытием особо громко.

Почему склад оказался обойден вниманием — тоже в общем-то можно было догадаться. В такую дыру могла пробраться только Руби: вокруг были наползающие друг на друга зараженные области, кишащие мутантами леса и болота. Скорее всего о нем попросту забыли, хотя не было никакого сомнения: стоит только напомнить, и слетится целая стая желающих распотрошить заначку.

Впрочем Руби сперва о таких тонкостях даже и не задумывалась. Случайно наткнувшись в городе на Гексогена и отвечая на его: «Чего такая пасмурная?», она пожаловалась ему на свое невезение. Подрывник тут же навострил уши и попросил рассказать о путешествии подробнее. Раздосадованная «уплывшим» открытием Руби сначала и не поняла, чего это он так разволновался, пока Гена не указал ей на один из скриншотов.

На фотографии, сделанной Руби с какого-то возвышения, отчетливо были видны незакрытые ворота одного из складов. На максимальном увеличении, когда скриншот уже начинал распадаться на пиксели, все-таки можно было разглядеть лежащие в длинном ангаре характерные армейские ящики. В основном с патронами. В глубине виднелась оружейная стойка с автоматами, в других ящиках вполне могли быть одноразовые гранатометы, но патроны... о, патроны — это больное место каждого игрока. А тут они были, и, кажется, их количество исчислялось не штуками, даже не магазинами — ящиками!

Именно этот фактор ставил в тупик весь план возможного налета. Допустим, друзьям удастся справиться с охраной склада. Это будет отнюдь не просто, но что дальше? Набить патронами карманы и вещмешки? Бросить старое оружие, заменив его новым? Нагрузиться до предела, и, едва переставляя ноги, ковылять в город? Максимум они смогут унести по ящику патронов. Это не просто мало — это унизительно!

Вывод был один: срочно нужен транспорт. Достаточно остойчивый, достаточно бронированный и достаточно вместительный. И недорогой, чтобы вместиться в сумму скромных сбережений друзей. Быстрый анализ рынка дал однозначный ответ: новый транспорт им не по карману. Оставался либо фрахт, либо искать что-нибудь на рынке подержанных машин.

Одолжите машину?..

— Что? Не, народ, сегодня вряд ли.

— Да что ж такое-то, а?! — удивленно всплеснул руками Нэш. — Вы что, сговорились все? Забастовка?

Вот уже больше часа друзья мотались по городу. До сих пор у Нэша не было такой необходимости, но он всегда считал, что нанять машину — не такая уж большая проблема. Многие владельцы грузовиков всегда готовы были «подкастрюлить», чтобы оправдать дорогое содержание большой машины. Да и сегодня их было предостаточно, особенно на старой автобусной станции на северо-западной окраине Баден-Бадена. Однако, едва заслышав о поездке на юго-запад, все водители почему-то наотрез отказывались, даже не поинтересовавшись предполагаемым гонораром.

— А, так вы не в курсе, что ли? — удивленно моргнул очередной водила, которого Нэш пытался соблазнить. — «Койоты» сегодня блок-пост на той дороге берут. А «Смерш» решил им в спину ударить. Там сейчас такая буча — хоть святых выноси, и, по всему видать, до завтра.

— Ну а мы тут при чем? — удивилась Руби. — Нам так, мимо проехать.

— Да кто вас знает, то ли вам мимо проехать, то ли вы подкрепление. Не, там все просто: увидят машину, по рации запросят, нет ответа на нужной частоте — и привет, накроют из минометов.

— Так, может, как-нибудь в обход? — неуверенно предложила Руби.

— Не-е, там же кругом болота да радиация, разве что на БТРе... — ковыряясь в ухе, задумчиво пробормотал водила. Неожиданно в его взгляде мелькнул интерес: — А вам куда, собственно, надо?

Нэшу не пришлось одергивать Руби, она и без того ожгла водителя недоверчивым взглядом:

— А вот меньше знаешь — лучше спишь.

— Как хотите, — равнодушно пожал плечами парень. — А только сегодня никто по северо-западной не поедет.

Поникнув, друзья хмуро побрели прочь. Нэш закусил губу — мучительно сладкое видение новенького, в масле, АК-47 преследовало его с тех пор, как его разыскал взбудораженный Гексоген. И патроны. Много-много патронов. На сам автомат деньги у него уже были, но вот патроны... А тут — целый ящик, и не один...

— Эй, погодите! Погодите говорю...

Компанию догнал давешний водила. Хитро глянув на друзей, он спросил.

— А если я вам одну наколку дам, сколько заплатите?

— А сколько надо? — мрачно буркнула Руби.

— И что за наколка? — торопливо уточнил Нэш.

— Ну, есть один тип, он, может, и подвезет.

— А чего это никто не повезет, а он повезет? — сощурился Нэш.

— Да он вообще стукнутый на всю голову. А сейчас ему вообще край: терять нечего.

— Это как?

— А дай полтинничек — расскажу!

— Четвертак — предложил Нэш.

— Ладно, уболтал, — поколебавшись, кивнул водила и, приняв деньги, принялся писать что-то на листке бумаги. — В общем, есть один мужик. Характер у него сложный, примерно как у бетонного блока. Он сейчас на барахолке и, по большому счету, должен взяться за любую работу, даже дурно попахивающую.

— А машина у него вместительная?

— Очень! Двадцать человек с багажом — легко и с комфортом!

— А что у него за ситуация, что ему терять нечего? — напомнил Нэш.

— А... Так он, это, драндулет свой заложил, — злорадно усмехнулся водила. — Если деньжат не раздобудет, так и так свою колымагу потеряет.

Водилу звали Федор Кузьмич. В виртуальном мире, где все предпочитали более короткие, но звучные прозвища, вроде «Крушитель», «Мэддог» или, на худой конец, «Вениамин Лютый», такой официоз слегка выбивал из колеи, но водитель, представившись, казалось, так и ждал неосторожной улыбки или нервного смешка, чтобы закатить скандал.

— По северо-западной, значит? — мрачно буркнул Федор Кузьмич, с плохо скрываемым отвращением глядя на нанимателей. — Вы что, тупые? Я же говорю, там сегодня буча.

— Слышь, папаша, мы как бы в курсе, — мрачно буркнул Нэш, начиная терять терпение.

— А если в курсе — чего вам не сидится?

— Да вот приспичило, понимаешь! Мужик, тебе деньги нужны или как?! — рявкнул, не выдержав, Нэш.

— Ну, нужны, — мрачно буркнул Федор Кузьмич.

— Ну так чего ты кочевряжишься? Сколько за рейс? И где, наконец, твой драндулет, хоть глянуть на него нужно...

— На аукционе, — с ненавистью в голосе буркнул водитель.

Друзья уставились на него, не находя слов.

— Слышь, умник, и чего ты нам все это время мозги полоскал, а? — нехорошо сощурившись, осведомился помалкивавший до сих пор Гексоген.

Куплю машину с водителем

На кредит в мире «Забытых перекрестков» шли в самом крайнем случае. Взять деньги можно было только под грабительские проценты и только под залог какой-нибудь собственности. Если игрок изначально не собирался возвращать кредит — ему легче было продать эту самую собственность по бросовой цене.

Если персонаж по каким-то причинам не возвращал деньги, залоговое имущество продавалось с аукциона, а сам он отправлялся на рудники, отрабатывать проценты. Если игрок пробовал ерепениться и хитрить, за ним начиналась натуральная охота. В каждом населенном пункте его начинали атаковать специальные боты-убийцы, нанятые кредитором. Любой игрок, убивший должника, мог получить скромное, но вполне полезное вознаграждение. В общем, погрязшему в долгах зачастую приходилось попросту заводить нового персонажа. Может, конечно, показаться, что это слишком жестоко, но увы — это был единственный способ заставить игроков хотя бы задуматься над необходимостью возвращать кредит.

Как сообщил Нэшу водила с автовокзала, какое-то время назад Федор Кузьмич как раз взял такой вот кредит, под залог своей машины. Что-то там у него не срослось, афера, под которую он брал деньги, прогорела. Собственно, именно поэтому он и должен был якобы охотно браться за любую работу. Но, очевидно, срок выплаты совсем поджимал, и водитель решил сам продать свою собственность прежде, чем это сделает автоматический аукцион. Такое допускалось: сумма, помеченная в закладной, при этом автоматически отчислялась в пользу кредитора, остальное (если было это самое остальное) мог забрать себе теперь уже бывший владелец.

Нэш и его товарищи совсем приуныли. Кажется, оставалось только ждать до завтра и надеяться, что за это время никто не обнаружит заветный склад. Что сомнительно, если рядом с ним идут боевые действия. Если только кто-то кинет туда разведчиков...

— Спокойно! — неожиданно встрепенулся Гексоген. — Есть идея. Слышь, Кузьмич, ты почем свою телегу торгуешь?

— Ну ты, задохлик, — угрюмо проговорил водила. — Ты как ко мне...

Нэш и Руби моментально встали плечом к плечу с Гексогеном, а их руки как бы невзначай легли на вспомогательное оружие. Потасовки в городах не одобрялись, но если Кузьмич нанесет первый удар — расхлебывать последствия будет именно он.

— Спокойно! — замахал руками подрывник. — Я же сказал, есть идея! Сколько? Мы покупаем!

— Одну минутку! — мотнул головой Нэш, беря друга под локоть и отводя в сторонку. — Гекс, ты что, спятил? Мы же даже не знаем, что у него за машина. А кто ее поведет? Тот тип сказал — двадцать человек с багажом, значит, по-любому третья категория, а нам только вторая светит, и то если напряжемся.

— А вот он и поведет! Ты просто не знаешь таких типов, — ухмыльнулся Гексоген — Ты глянь на него: для него его машина — самое важное, что есть на сервере.

— Так что, мы просто выкупим этого грубияна из рабства и будем надеяться, что он из благодарности станет нам помогать?! — недоверчиво проворчала Руби.

— Ну, не все так просто. Мы покупаем его машину, и она останется нашей. То есть если что, мы всегда сможем ее продать. А его нанимаем как шофера.

Какое-то время друзья яростно спорили, взвешивая все за и против такого плана. Наконец Кузьмич, ознакомленный с условиями сделки, неохотно огласил цену. Цена оказалась высокой, но приемлемой. Объем двигателя, вместимость кузова и броня вроде тоже устраивали, хотя на расспросы о машине Кузьмич отвечал как-то неохотно, время от времени вворачивая, что, мол, надо бы то подкрутить, а это подкрасить, и вообще — «старушке не помешал бы ремонт». Но в конечном итоге сделка состоялась. Договорившись встретиться через четверть часа на выезде из города, друзья отправились готовиться к рейду.

Поехали!

Пограничным пунктом города на северо-западном шоссе считалась старая автобусная остановка. Бетонный навес с лавочкой и вкопанным железным столбом, на котором нетрудно было представить себе знак остановки с номерами маршрутов и примерным расписанием движения. По одну сторону был город, по другую — внешний мир, а посередине — Руби, Нэш и Гексоген, которые в состоянии легкого ступора разглядывали подрулившее к остановке транспортное средство.

— Не может быть, — подавленно пробормотала Руби.

— Я его узнал, — сообщил Гексоген. — Это «Фердинанд». На таком Глеб Жеглов ездил...

Скрипя, гремя и надсадно взревывая двигателем, перед ними остановилась штука, больше всего напоминающая древний автобус ГАЗ-651. Бока драндулета были обшиты помятыми железными листами, на передний бампер намотана колючая проволока. В общем, автобус выглядел так, будто недавно участвовал в съемках фильма про зомби. Даже название угадывалось: «Пионеры-герои против зловещих мертвецов». Какое-то время у приключенцев еще теплилась надежда, что все это просто совпадение или чей-то розыгрыш, но тут из автобуса высунулся Федор Кузьмич:

— Але, пешеходы! Так и будем стоять или поедем уже? — раздраженно спросил он.

— Ух ты, так оно еще и ездит?! — не смог удержаться от сарказма Гексоген.

Кузьмич ожег его взглядом и только скрипнул зубами.

— И в эту штуку мы вложили почти все свои деньги, да? — проскрипел Нэш.

— Да ладно вам, — неожиданно вступилась за «Фердинанда» Руби. — Что вам не нравится-то? Главное, что он довезет нас куда надо и места в нем много.

— Главное, чтобы не развалился по дороге...

— Так, — сердито рявкнул Кузьмич. — Кому чего не нравится — заяву на стол, я подпишу. Колхоз дело добровольное, не нравится — счастливо оставаться!

— А ну стоять! — возмутился Нэш. — А как же наши деньги?!

— Денег у меня уже нет, — с достоинством парировал водила. — Они автоматически пошли в счет долга. Но как только заработаю...

— Пропали наши денежки, — вздохнул Гена. — Ладно, будем использовать то, что есть. В крайнем случае пилота катапультируем, а колымагу в Шелтервиле на лом сдадим.

— Э, а ну полегче! — обеспокоенно заерзал Кузьмич. — Никто мою крошку на лом не сдаст, пока я...

— Пока ты — что? — угрюмо спросил Нэш. — Это уже не твоя, это наша крошка... к безмерному моему сожалению. Ладно, не кипятись! Грузимся, что уж тут сделаешь.

Как ни странно, внутри автобуса было даже неплохо. В салоне оставалось два ряда сидений, остальные были убраны, оставляя обширную площадку, годную для перевозки багажа или десанта. Все окна были плотно подогнаны, под крышей виднелась коробка системы очистки воздуха.

— О как, — хмыкнул Нэш. — А что, эта штуковина приспособлена для форсирования зон химического заражения?

— И химического, и бактериального, и борта внутри свинцом обшиты, — буркнул Кузьмич. — Ежели чего — пятнадцать минут полного автонома, как в подводной лодке. Ну что, куда едем-то?

Друзья переглянулись. Что ж, рано или поздно этот момент должен был настать. Руби достала карту и развернула ее перед Кузьмичом.

— Вот сюда.

— И что там? — сварливо буркнул водитель.

— Склад, — просто пояснила девушка.

Какое-то время Федор хмуро смотрел на карту.

— И что, ничейный?

— Сегодня ничейный, завтра, может, уже и чей-то будет, — поморщился Нэш. — Довезешь?

Федор снова уставился в карту. Наконец он проговорил, тыча в карту пальцем:

— Вот тут блокпост, за который кланы сейчас дерутся. Значит, вот тут и тут они шоссе перекроют. В обход надо будет двигать, по бездорожью... Как бы колеса не отвалились. Ладно, поехали, чего уж там...

Проклятые пешеходы

При передвижении «Фердинанд» издавал целую симфонию звуков. Вся его обшивка бряцала и постукивала, двигатель ревел, жалобно всхлипывая коробкой передач, в приоткрытых окнах печально завывал ветер. Казалось, опасения насчет того, что автобус может попросту развалиться на ходу, были далеко не беспочвенными.

До того как спорный блокпост показался из-за горизонта, Кузьмич свернул с дороги. Если до этого Нэш непрерывно жаловался на тряску, то теперь он уже попросту боялся рот открыть — приходилось все время прочно сжимать челюсти, чтобы они не клацали. Единственными, кого качка, казалось, не заботила, были Кузьмич на своем пилотском кресле и Руби, примостившаяся рядом с ним с картой в руке.

— Мы-не-смож-жем-нич-чего-ув-вез-ти-в-эт-той кол-лымаг-ге, — бормотал Гексоген, подскакивая на сидении. — Оно же все взорвется!

— Та не... — бодро крикнул со своего сидения Кузьмич, перекрывая грохот и стоны «Фердинанда». — Когда нагрузимся, подвеска просядет слегка, ровнее пойдем...

— Оптимисты вы оба. Я бы так далеко не загадывал, — мрачно буркнул Нэш. — Как бы из нас на полпути душу не повытрясло...

— Форточку закройте, — крикнул вдруг Кузьмич.

— Чего?

— Форточку, говорю, закрывайте! А то придется в противогазах сидеть. В зону заражения въезжаем...

Нэш с Гексогеном переглянулись и, цепляясь, точно обезьяны, за поручни, кинулись закрывать окна по всему автобусу. Снаружи потянулось неприятное болото, с маслянистой водой в лужах, целыми озерцами грязной жижи и неестественного цвета растительностью. Кузьмич сбросил скорость, тряска стала более плавной.

Приключенцы с интересом разглядывали территории, которые раньше им если и приходилось видеть, то только на бегу, сквозь запотевшие стекла противогаза, отмечая наконец несомненное преимущество колесного транспорта перед пешими переходами. Неожиданно Нэш обратил внимание на вспышки и облачка дыма справа, на самом горизонте...

Нэш протер мутное стекло и достал бинокль. Видно было отвратительно: стекло было грязным снаружи, да и тряска хоть и уменьшилась, но все еще была солидной. Но, в принципе, и так можно было догадаться: именно там два клана сражаются за контролирующий дорогу блокпост.

— Кажись, кого-то к зараженной зоне прижать пытаются, — авторитетно заметил Нэш.

— Точно, — кивнул Гексоген. — Так что ребятам крышка. Еще немного, и им придется отстреливаться в противогазах...

— Болтаете, не знаете о чем, — проворчал Кузьмич, оборачиваясь в салон. — Умники. Стратеги, елки-палки! Там, на самой бровке болота, укрепрайон. Линия окопов с дотами, они сидят там, как блохи на пуделе, и наливают из амбразур прямо во фланг. А сзади их это самое зараженное пятно и прикрывает. Так что... Мар-ракуя, да куда ж ты прешь?!

«Фердинанд», возмущенно взвизгнув, вильнул, ушел в занос на болотном месиве. Кузьмич выкрутил руль и врезал кулаком по клаксону.

— Что случилось?!

— Пешеходы! — с отвращением выплюнул водитель. — Твою дивизию, ну нигде от них покоя нет, и откуда только берутся? Посреди болота, отрава кругом — и то под колеса норовят кинуться...

— Пешеходы?! — Нэш удивленно моргнул и уставился в окно.

Недалеко от оставленной колесами «Фердинанда» колеи стояло человек пять в резиновых комбинезонах химзащиты, из капюшонов которых торчали рыла противогазов. Судя по обляпанным грязью комбинезонам и активной жестикуляции, сейчас у них в самом разгаре была полемика на тему «Совсем обалдели эти водители, уже нигде от них покоя нет... И откуда он, зараза, посреди зараженного болота взялся-то?!».

Осознание того, кто на самом деле есть кто, куда и зачем, снизошло на Нэша и Гексогена одновременно в виде моментального прозрения. Кто бы ни укрепился там, на бровке болота, Койоты или Смерш, их противники решились на дерзкую вылазку: втихую подогнать в тыл группу через считавшееся непроходимым болото. Собственно, именно по тем же причинам в болото сунулся и экипаж «Фердинанда»: никто в эту сторону не смотрит, значит, можно прошмыгнуть незаметно. И вот, что называется, — какая встреча!

— Гони! — в один голос завопили Гексоген и Нэш, видя, что Кузьмич, кажется, готов открыть дверь автобуса, чтобы всласть обматерить низшую касту — пешеходов.

Пешеходы тем временем сдергивали с плеч автоматы. Заметив этот весомый аргумент через зеркало заднего вида, Кузьмич рефлекторно дал по газам. «Фердинанд», взвыв двигателем, выпустил из под пробуксовавших задних колес фонтан жирной, густой грязи, залившей диверсантов, точно чернила каракатицы. Комментарии разъяренных автоматчиков милосердно скрыли противогазы и система цензуры сервера, превращающая особо забористые идиомы в слова вроде «маракуя» или «карбонат». Кокетливо вильнув задним бампером, «Фердинанд» рванул вперед, подпрыгивая на кочках.

Минометный привет

Вслед ему раздавались шальные автоматные очереди. Палили явно вслепую, но со всей яростью людей, чудом переживших ДТП. Основной огонь приходился на бронированный зад автобуса, но Кузьмичу то и дело приходилось вилять. Им просто не повезло: шальная пуля ударила в одно из окон. Брызнули осколки...

— Разгерметизация! — драматично вскрикнула Руби.

— А, черт... На вот, заделай! — буркнул в ответ Кузьмич и, порывшись в бардачке, протянул Руби моток скотча. — Какое-то время протянем. Но в глубь болота путь нам уже заказан, так что будем прорываться. Противогазы у кого-нибудь есть?!

Все стыдливо переглянулись. Противогазы стоили копейки, более того, входили в большинство бесплатных комплектов снаряжения, выдаваемых персонажам при перерождении. Всем настоятельно рекомендовалось постоянно иметь их при себе, что называется — на всякий случай. И, естественно, все автоматически выкидывали их в ближайший мусоросборник. Разумеется, кроме тех, кто, так сказать, профессионально шарил по подобным помойкам в поисках добычи.

— Понятно. Так вот что я вам... Кстати, что это там свистит?

Гексоген прислушался и первым опознал звук:

— Ложись?..

— А толку-то? — презрительно хмыкнул Кузьмич, когда сзади раздался характерный стук ляпнувшихся на пол тел.

А в следующий миг «Фердинанда» подкинуло в воздух, вокруг него взметнулась болотная жижа, а откуда-то сверху продолжали сыпаться минометные мины. К счастью, наводчики не накрыли саму машину, основная масса снарядов легла севернее. Но лобовое стекло оказалось намертво залито густой болотной грязью. Какое-то время Федор Кузьмич отчаянно крутил руль, пока «Фердинанд» не врезался во что-то и не заглох.

— Нас подбили! Покинуть судно! — драматично закричал Гексоген.

— Куда ж его покинешь-то... — вздохнула Руби.

Кузьмич, нахмурившись, принялся терзать стартер. Тот отвечал лишь жалобными всхлипами. Помянув маракуйю, хурму и еще несколько тропических фруктов, водитель вытащил из-под сиденья сумку с противогазом.

— Надо как минимум протереть лобовое стекло, — мрачно буркнул он.

— Эй, а как же мы?

— Тут заражение не такое уж сильное, — отмахнулся Кузьмич. — Антидотом потом отколитесь, если что... Да, кстати, поищите — где-то в ящике под сидениями у меня должны валяться запасные противогазы. Могу недорого продать...

— Это же надо быть таким... коммерсантом, — с отвращением скривился Гексоген.

Стоило Кузьмичу высунуться из двери, как где-то сзади раздались выстрелы. Несколько пуль впились в обшивку, другие с жужжанием пронеслись вдоль борта, заставив водителя проворно плюхнуться в грязную жижу.

Кажется «пешеходы» в химзащите успешно пережили минометный удар и сейчас хотели поквитаться с экипажем автобуса. А может, просто не желали рисковать, оставляя на фланге неизвестно кого. Двое или трое принялись обстреливать автобус, не давая Кузьмичу подняться, в то время как остальные, вполне возможно, обходили их сбоку.

— Мар-ракуя! — выругался водитель, заползая под автобус. — Господа, я не смею настаивать, но, быть может, кто-то все-таки прикроет меня?

— Увы, мой друг, — ехидно ответил Нэш. — Мы бы с радостью, будь у нас противогазы. Но мы слегка поиздержались при покупке машины, так что...

— Угощайтесь, — поморщился Кузьмич.

Хорошая мина при плохой игре

Ящик с противогазами и правда нашелся под одним из пассажирских сидений. Было их там не меньше десятка, правда, у половины отсутствовали фильтрующие патроны: именно их Кузьмич запихал в систему очистки воздуха. С горем пополам отобрав подходящие, Нэш и Гексоген подошли к пассажирской двери. Однако стоило ее открыть, как в обшивку тут же впечатались несколько пуль. Приятели нерешительно переглянулись.

— Нэш, ну куда ты со своим дробовиком собрался? — проворчала Руби. — Гекс, хватай маузер и отвлеки их. А ты помоги мне лучше здесь; когда я скажу — откроешь заднюю дверь.

— Заднюю? — удивился Нэш, но, присмотревшись, понял, что в задней стенке автобуса и правда есть дверь.

Руби деловито поставила на сошки свой пулемет. Старенький «Льюис» она сменила на MG. Нэш встал сбоку от задней двери и, убедившись, что Руби готова, крикнул:

— Гексоген, давай!

Гена рыбкой выпрыгнул из боковой двери, сочно плюхнулся в грязь и тут же перекатился за кочку. Оживившиеся диверсанты перенесли огонь в его сторону. Выждав секунду, Нэш рванул дверь, в тот же миг загрохотал пулемет.

Тем временем Кузьмич, с ног до головы покрытый слоем грязи, выполз из-под машины. Кое-как протерев стекла противогаза, он проворно пополз к капоту.

— Что там у нас? — крикнул Гексоген.

— Дерево. Мар-ракуя, мы врезались в единственное дерево в радиусе километра!! Бампер помяли...

— Что с двигателем?

— Да что ему сделается? — пожал плечами Кузьмич, размазывая быстро подсыхающую болотную жижу по ветровому стеклу — Ща, стартер поправлю, и поедем...

— Давай быстрее, а то Руби из нас потом за каждый патрон душу вытрясет...

Подняв капот, Кузьмич нырнул в двигатель чуть ли не по пояс. И тут сверху раздался знакомый свист.

— Второй залп... Ну все, приплыли, — вздохнул Кузьмич.

Вой все нарастал, пока наконец земля под ногами не затряслась от взрывов. В небо снова взметнулись столбы жидкой грязи... как раз в том районе, откуда обстреливали «Фердинанда».

Когда грохот обстрела стих, на месте неудачливых диверсантов осталось лишь медленно затягивающееся окно черной болотной жижи. «Фердинанд», Кузьмич и Гексоген тоже были покрыты ею, точно мороженое — шоколадом.

— Слышь, Кузьмич, — пробубнил Гексоген из-за своей кочки. — Как думаешь, это они промахнулись, или мы выиграли приз симпатий минометного расчета?

— Не знаю и знать не хочу. Все живо на борт, и сваливаем отсюда! — отрезал водитель, в который раз протирая стекла противогаза.

Приехали

Обогнув по широкой дуге место боевых действий, «Фердинанд» устремился дальше на юг. Местность становилась все более неровной, дорога начала петлять между холмов. Кузьмич хмурился и обеспокоенно матерился — к общей симфонии «Фердинанд на ходу» добавилось много лишних звуков: в двигателе что-то скрипело, стучало и попискивало, как будто внутрь затянуло жабу.

— Далеко еще?! — спросил он сидящую рядом Руби.

— Не знаю. Я с другой стороны заходила, но машина там точно не проедет.

— Может, остановимся и на разведку сгоняем? — предложил Нэш.

— Какой там «остановимся»... Я за стартер не ручаюсь, остановимся — потом полчаса заводиться будем. А мы тут — как таракан на обоях, если с блокпоста кто в нашу сторону в бинокль глянет — сразу заинтересуются, а кто это, а куда это?

— Вон на тот проселок сворачивай! — неожиданно завопила Руби.

Федор Кузьмич крутанул баранку, заскрежетала коробка передач. Автобус медленно, но упорно пополз вверх по крутому разбитому проселку. Они ехали еще минут десять, прежде чем Кузьмич вдруг ударил по тормозам и, встав на ручник, заглушил мотор.

— Все, приехали.

— Что, Железный Жук испустил дух? — поморщился Нэш.

— Не, — мотнула головой Руби. — И правда приехали. Дальше минное поле.

Нэш и Гексоген высунулись из автобуса и уставились вперед. Дорогу преграждала изгородь из натянутой между вкопанными в грунт бетонными столбиками колючей проволоки. Один из столбиков украшала потертая фанерка с предупреждением: «Мины». Гексоген вдруг просиял и, достав из рюкзака щуп, кинулся к изгороди. Руби сверилась с картой и кивнула:

— Вроде как все правильно. Склад вот за этим холмом...

Кузьмич тем временем выбрался из автобуса и, подняв капот, снова по пояс залез в его недра. Откуда-то из-за поворота показался Гексоген.

— Народ, мы богаты! — с восторгом сообщил он, доставая из рюкзака противопехотную мину и подбрасывая ее в руке. — Я таких еще штук семь снял, дальше не рискнул ползти. Кстати, на дороге мин нет, только по бокам, но дорога простреливается с двух пулеметных гнезд.

— А мы по дороге и не пойдем, — решительно мотнула головой Руби. — Надо залезть на этот холм. Осторожненько проползти по гребню и спуститься уже внутри периметра.

— И что, думаешь, так просто будет попасть внутрь? — с сомнением покачал головой Нэш.

— Внутрь периметра, — веско уточнила Руби, — а не внутрь склада. А по тому же пути с ящиками пройти незамеченным не получится.

— Ладно, там разберемся, — вздохнул Гексоген. — Особо рассусоливать, я думаю, не стоит. Эй, Федор Кузьмич, у тебя оружие-то есть?

— А зачем оно мне? — пробубнил водитель из капота. — Я вас везти подряжался. А остальное — не мои проблемы. Мне пока и тут работы хватит, если не хотите потом полчаса ждать, пока заведемся.

— Нет уж, нутром чую — сваливать придется на рысях, — вздохнул Нэш. — Ладно, как двор расчистим и пулеметы снимем — я тебя по рации вызову. Тогда уж дуй к складу — на погрузку. Идет?

— Нормально...

— Ну, тогда двинули.

Как вызвать духа

Старая военная база со складом располагалась в укромной долине между холмами. С трех сторон ее защищали крутые склоны, подъехать можно было только со стороны минного поля. Однако в пешем строю приключенцам удалось незаметно обойти ее с тыла и спуститься на крышу одного из строений: старой трансформаторной будки.

— Ну что там?

На крышу, точно геккон, вполз Гена. Глаза его лихорадочно блестели, а позади тянулся хвост из проводов. На крыше уже были разложены подрыв-пульты.

— Псевдопрапор разгуливает с пятеркой черпаков возле въезда на базу, — сообщил он, подключая к пультам тянущиеся от зарядов провода. — Там, кстати, два пулеметных гнезда с расчетами. В общем, все рассчитано на атаку в лоб, но по базе шныряют еще несколько духов.

Руди с Нэшем вздохнули. Духи не были особо опасны сами по себе. Лысые, тщедушные, с болезненно-серой кожей, огромными, как у лемуров, глазами и оттопыренными ушами, они обычно прятались в руинах, особенно жалуя подвалы и канализацию. Вооружены они были саперными лопатками, однако в бой вступали редко. Даже набросившись из засады, они наносили один-два удара и с истерическим верещанием бросались наутек. Бегали они на удивление шустро, а их крики, точно магнит, притягивали других хищников. Понятно, почему псевдопрапор не особо беспокоился о тылах, — духи служили отличной сигнализацией.

— Хорошо бы их переловить, не всполошив босса, — проворчал Нэш. — Ненавижу этих тварей, особенно когда в самый разгар боя они на спину бросаются...

— Точно, — вздохнул Гексоген. — Только вот... Постойте, это еще что?!

Один из проводов у него в руках вдруг дернулся, точно леска на удочке. Подергался, замер, потом снова дернулся... Друзья распластались на крыше, вжимаясь в рубероид, Гексоген перекинул провод через палец, чтобы лучше чувствовать подергивания.

Из-за поворота вышел дух. В руках у него был провод, вдоль которого он шел, желая, очевидно, узнать, где тот начинается. Время от времени дух останавливался и дергал за провод, удивленно качал головой и продолжал идти. Покрутившись у трансформаторной будки, на крышу которой уходил провод, он высоко подпрыгнул, ухватившись длинными руками за край парапета, и подтянулся. Над парапетом показалась сначала шершавая макушка, потом лоб...

— Докладывай, Грустные Глаза, — сурово велел Нэш, когда дух уставился прямо на него.

Бот на мгновение растерялся, то ли пытаясь подключить голосовой анализатор, то ли просто подвиснув. Воспользовавшись этим, Гексоген ловко набросил ему на шею петлю из провода и что было силы дернул, вытаскивая духа на крышу.

Бот отчаянно брыкался, но шансов у него не было. В какой-то момент он почти вырвался и, разинув пасть, набрал в легкие воздуха для крика, но тут Нэш заткнул ему рот стволом своего дробовика и нажал на спусковой крючок. Громыхнул выстрел.

— Отвратительно, — мрачно пожаловалась Руби, стирая с лица кровавые брызги. — Некоторые отрисовки они могли бы сделать и менее подробными!

— Эх, нашла о чем горевать, — покачал головой Нэш. — Сейчас сюда на выстрел вся кодла сбежится...

— Черт! — горестно завопил Гексоген. — Этот злодей, пока тут катался, перепутал мне все провода... Где какой?!

— Давай решай быстрее, у нас гости! — проворчала Руби, спешно устанавливая на неровной крыше MG.

«...Все в дыму»

Зашипев от отчаяния, Гексоген принялся лихорадочно втыкать провода в гнезда пультов. Тем временем из-за поворота выскочили два черпака. Гексоген понажимал разом все кнопки. Крыша под ногами вздрогнула от серии мощных взрывов.

Руби вдавила гашетку пулемета. В повалившем из шашки дыму метались тени черпаков, слышались беспорядочные выстрелы. Потом раздался утробный рык, и из-за угла вышел псевдопрапорщик: огромная, бугрящаяся мышцами тварь со скошенным лбом, короткими, как у гориллы, кривыми ногами, заплывшими маленькими глазками и акульей пастью от уха до уха. Тварь ковыляла, тяжело опираясь на два крупнокалиберных пулемета, примотанных к его рукам колючей проволокой.

— Кажется, мой выход, — проворчал Нэш и, передернув цевье дробовика, прыгнул вниз.

Единственная надежда у встретившего псевдопрапора была в том, что массивная тварь не отличалась особым проворством. Правда, чтобы компенсировать этот недостаток, при нем были черпаки — не слишком сообразительные, но старательные боты, вооруженные легким автоматическим оружием.

Оказавшись в дыму, Нэш с удовлетворением отметил, что пулемет Руби скосил как минимум двоих черпаков. Впереди мелькнул бок псевдопрапора, и Нэш выстрелил с бедра.

Тот взревел и, тяжело развернувшись, открыл огонь сразу из двух пулеметов. Ему в спину тут же ударила Руби, а о затылок разбилась бутылка с зажигательной смесью, но Нэш вынужден был отпрыгнуть за угол.

...И нос к носу столкнулся с черпаком, то ли спешащим на выручку своему боссу, то ли оказывающим ему моральную поддержку из безопасного места. Нэш, не готовый к такому повороту событий, вскинул было дробовик, но черпак схватил его оружие за ствол и дернул в сторону. Выстрел прогремел впустую. Нэш попытался вырваться, но бот держал крепко. Неожиданно Нэш отпустил оружие и выхватил нож.

Многие считали нож таким же предрассудком, как и противогаз. Но как раз в таких случаях нож был просто незаменим — пока бот соображал, что к чему, парень всадил лезвие ему в бок, как раз под легкий бронежилет, прикрывающий грудную клетку. Черпак вздрогнул и, отпустив дробовик, схватился за торчащую рукоять ножа. Нэш перехватил свой SPAS-12 и выпалил почти в упор. От такого не спасал ни один бронежилет — черпака отшвырнуло спиной вперед на пару метров.

И в тот же момент что-то треснуло Нэша по затылку. В глазах слегка помутнело, но по характерному верещанию он сказал бы и не глядя: рядом дух. Нэш выпалил пару раз вслепую, крутанулся, махнул на звук дробовиком, но без толку.

А тем временем из-за угла величественно вырулил псевдопрапор. Выглядел он не ахти: затылок и плечи сильно обгорели, по всей шкуре — раны от пулемета Руби. Еще одна бутылка с зажигательной смесью стукнула его в спину — не совсем удачно, как раз там прапора надежно защищал массивный ранец, из которого к пулеметам тянулись желоба, подающие патроны.

Нэш приготовился броситься вперед: его задачей было подойти к противнику как можно ближе — и стрелять, стрелять в упор, оставаясь в мертвой зоне пулеметов и заставляя чудище рассеивать внимание между ним и оставшейся на крыше Руби. Тут главное — мобильность. Нэш приготовился к рывку, внимательно следя за псевдопрапором...

На этот раз он почти успел уклониться, саперная лопатка не треснула его по голове, а скользнула по плечу.

— Ах ты ж скотина! — рассвирепел парень. — Получи, гад, получи!

Нэш принялся остервенело палить во все стороны. Но ушастый дух, похоже, отлично ориентировался в дымовой завесе. Его визг раздавался то с одной стороны, то с другой. И вдруг Нэша как холодной водой окатило — на очередное нажатие на спусковой крючок его верный SPAS ответил не выстрелом, а жалобным щелчком: закончились патроны.

— Опаньки... — тоскливо пробормотал Нэш и принялся лихорадочно перезаряжать оружие, понимая, что все равно опоздал, — пока он гонялся за духом, псевдопрапор полностью развернулся в его сторону и поднял пулеметы...

И тут мощную тушу противника буквально выгнуло сильным взрывом, точнее — целой серией взрывов. Монстр взревел от боли, во все стороны летели какие-то осколки. Нэш рефлекторно бросился на землю, не переставая пихать патроны в приемник дробовика. Наконец, передернув цевье, он вскочил на ноги, готовый ко всему.

Псевдопрапору было совсем плохо. Он стоял, накренившись, тяжело опираясь на левый пулемет и с трудом поднимая правый. Но и это движение смотрелось не слишком страшно — подающий желоб был оборван. Нэш, ухмыльнувшись, сделал было два шага в его сторону — и вдруг, резко развернувшись, выпалил из дробовика. Гадостный дух, выронив занесенную для удара лопатку, сполз по стене на землю.

— Попался, зараза, — с мрачным торжеством отметил Нэш. — Гексоген? Чем это ты его так?

— Зажигалкой... — мрачно ответил подрывник. — Кажется, у него боекомплект сдетонировал!

Чтобы добить прапора, потребовалось еще два выстрела из дробовика. Самое тяжелое было позади.

Нажитое непосильным трудом!..

Гексоген разложил тубус гранатомета и присел на одно колено. Прицелившись, он выстрелил: оставив за собой дымный след, снаряд ушел точнехонько в окошко пулеметного дота. Из всех щелей полыхнуло пламя с копотью.

— Я почти счастлив! — доверительно признался Гена, нежно поглаживая пустой тубус.

— Я вызываю Кузьмича, — вздохнул Нэш. — Что-то мне тревожно...

Окончательная зачистка территории не заняла много времени. Три из пяти черпаков полегли у трансформаторной будки, еще один наткнулся на поставленную Гексогеном растяжку. Пятого выгнали прямо на пулемет Руби. Большая часть духов полегла от взрывов, оставшиеся, потеряв командование, ударились в панику, их удалось легко согнать в один угол и расстрелять. Пулеметные расчеты на въезде уничтожили из найденных на складе гранатометов.

Добыча была богатой. Нэш повесил на плече новенький, в масле, АК-47 и забил весь разгрузочный жилет снаряженными магазинами. Для Руби нашлись РПК и несколько ящиков с патронами. Гексоген пересчитывал одноразовые гранатометы. Даже стреляные тубусы он отказался выкидывать: сказал, что сможет переснарядить их.

Вдали послышались лязганье и надсадный рев «Фердинанда». Хладнокровно проехав между двумя дымящимися дотами, Кузьмич подрулил к самому складу, развернув машину для погрузки.

Нэш с Гексогеном таскали ящики. Руби помогала их укладывать внутри автобуса. Кузьмич, сохраняя олимпийское спокойствие, сидел чуть в сторонке, наблюдая за процессом.

— Может, поможешь? — раздраженно буркнул Нэш.

— Ни в коем случае, — спокойно ответил водитель. — Я подряжался...

— Да-да, помню, довезти туда и обратно. Ладно, мы, собственно, уже почти и закончили.

...«Фердинанда» забили под завязку. Ящики лежали даже между оставшимися сидениями и на них. Едва втиснулись сами. Кузьмич занял свое законное место за баранкой и обернулся в салон:

— Ну, значит, так. Плохие новости: новый рейд через болото мы не потянем. Стекла разбиты, обшивка прострелена. К тому же с таким грузом застрянем намертво.

— Что же делать? Будем выжидать? — обеспокоенно спросила Руби, крепко обнимая новый пулемет.

— Не получится. Вы такой тарарам устроили — наверняка кто-нибудь уже интересуется, что тут за шум.

— Тогда уходим на восток, а там поищем развилку на север.

— Горючего не хватит, — мрачно вздохнул водитель. — Ладно, поехали, а вы пока думайте. Или готовьтесь отстреливаться...

Экипаж «Фердинанда» впал в тревожное молчание. Было бы очень обидно потерять нажитое на пути домой. Автобус шел с ощутимым усилием, обшивка жалобно скрипела. Кузьмич выехал на грунтовку и начал спуск. «Фердинанд» резво покатился под гору.

— Слышишь, Кузьмич, ты бы это... сбросил скорость, а то ведь врежемся куда-нибудь, — с беспокойством попросил Нэш.

— Я тебя, маракуя, стрелять учу? — огрызнулся водитель — Вот и ты меня не учи. Все нормалек будет, разве что только... Да растудыть же ж твою налево!!! Кар-рбонат!

Тропинка, по которой они катились вниз, очередной раз вильнула, и, выходя из поворота, автобус едва не переехал шарахнувшихся из-под колес пешеходов. Кузьмич остервенело вдавил клаксон.

— Газуй, Федя, газуй! — завопил Гексоген, глянув назад.

Сзади загрохотали выстрелы, раздались злые вопли и шум моторов. Кажется, Кузьмич был прав, и какая-то компания, заметив дым или услыхав взрывы, решила разведать обстановку. Фердинанд пронесся мимо них, точно пушечное ядро, но неизвестные, быстро придя в себя, пустились в погоню.

— Вот теперь нам точно кранты, — спокойно заметил Кузьмич. — Впереди блокпост, сзади погоня... А мы с грузом. И все окна заставлены, даже отстреливаться неоткуда...

— Спокойно! — вдруг выпрямился Нэш. — У меня идея. Кузьмич, у тебя запаска есть? Давай сюда. Гексоген, у тебя найдется что-нибудь, чтобы покрышку поджечь? Только не этот твой напалм, что-нибудь поскромнее...

— Зачем? — с подозрением спросил Кузьмич.

— Не скажу. Ты, главное, как заору — гони вперед во весь дух и не тормози, даже если «Фердинанд» начнет на ходу разваливаться. Понял?

Уйти живыми

...«Фердинанд» несся вперед. Набрав инерцию на разбитой грунтовке, он вылетел на Северо-западное шоссе. Любая выбоина или камешек под колесом отзывались болезненной судорогой всего корпуса. За автобусом с гиканьем и воплями неслась целая процессия из двух мотоциклов и штук четырех багги. А впереди уже виднелся блокпост.

— Гексоген, давай! — кивнул Нэш.

Пожав плечами, подрывник щелкнул зажигалкой и поднес ее к облитой горючей смесью покрышке. Заиграл язычок огня, повалила удушливая копоть.

— Дверь!

Гексоген попытался открыть пассажирскую дверь автобуса, но поток воздуха тут же захлопнул ее обратно.

— Я сказал, к черту дверь! — беспокойно крикнул Нэш, наблюдая, как разгорается покрышка, заполняя салон едким дымом.

Гена пожал плечами и врезал по двери ногой. Та не выдержала и, сорвавшись с петель, улетела куда-то назад, на радость преследователям. В салон ворвался ревущий поток воздуха. Нэш, преодолевая его, высунулся наружу и забросил пылающую покрышку на капот.

— Зашибись, — хладнокровно кивнул Кузьмич. — И что теперь?

— Теперь — тапочку в пол, и молитесь.

Похоже, основные действия вокруг блокпоста уже закончились. Его новые хозяева, кем бы они ни были, надежно устроились в бетонных дотах и сохраняли бдительность.

— Нас расстреляют из гранатометов, — обреченно вздохнул Кузьмич, тем не менее не сбавляя скорости. — Или просто из пулеметов... По шинам...

— Они нас и пальцем не тронут, — уверенно заявил Нэш. — Спорим на твой гонорар за рейс?

Кузьмич в ответ невнятно выругался и до отказа вжал педаль газа в пол.

...Небольшой дозор метрах в ста от основного поста заметил несущийся на них автобус. Игроки проворно заняли позицию на обочине, однако, присмотревшись, их командир начал отчаянно жестикулировать и что-то кричать в рацию. «Фердинанд», громыхая и чадя, пронесся мимо них, поравнялся с блокпостом. Оттуда его хищно проводил ствол пулемета, но, как ни странно, в их сторону раздалось всего несколько неуверенных выстрелов. Зато их преследователям досталось сполна: из дотов их встретили шквальным огнем.

Когда блокпост остался позади, Кузьмич, наконец, не выдержал:

— Ладно. Сдаюсь. Почему они нас пропустили?

Нэш облегченно вздохнул. По всему было видно, что он сам был далеко не так уверен в успехе своего странного предприятия, как старался показать.

— Сработало. — Он без сил опустился на сиденье и расплылся в глупой ухмылке. — Надо же, сработало!! Нас приняли за брандер!

— Чего?! — хором переспросили Руби с Гексогеном.

— Ну, представьте, летит на вас эдакое чудовище, на ходу разваливается и коптит. Вот они и решили, что это просто набитый взрывчаткой таран. А ударная группа сзади едет. Стрелять в такую штуку страшно — а ну как рванет; вот никто и не захотел на себя ответственность брать...

Какое-то время все молчали. Наконец Кузьмич проворчал:

— Уберите эту штуку с капота, пока двигатель не перегрелся. Ну вы, елки-палки, авантюристы...

Нэш оглянулся. Руби, точно гусеница, наматывала на себя пулеметную ленту, пытаясь подсчитать, сколько ее там, в ящике. Гексоген нежно гладил тубус гранатомета. На их физиономиях светилось выражение простого детского счастья. Сам Нэш умиротворенно погладил автомат, ощущая приятную тяжесть магазинов. Недели две о покупке патронов можно будет попросту не думать.

— Оно того стоило, Федор Кузьмич, — ответил он водителю. — Оно того стоило.

«Фердинанд» катил по шоссе на север, к родному Баден-Бадену...

Шелтервильские истории: Долгая дорога домой

Новое слово в теории грабежа

Куда бы вы ни пошли в мире «Забытых перекрестков», рано или поздно наткнетесь на «заброшенный поселок». Дизайнеры честно старались придать им максимум разнообразия, но, если смотреть в корень, все они были одинаковы. Десяток-полтора жилых домов, пара магазинов, муниципальные постройки... У каждого поселка своя «начинка». Небольшой завод, лаборатория (не обязательно секретная), военная база — что-нибудь, обещающее приз, достаточно соблазнительный, чтобы заманить игрока. Точнее — группу игроков, ибо заброшенные поселки буквально кишели монстрами.

Порой в такой поселок посылали с заданием «пойди туда — вот тебе координаты куда, принеси то — сейчас скажу что». И Нэш с товарищами, чьи горизонты сильно расширились с помощью «Фердинанда», часто промышляли их выполнением.

— Гекс, скоро ты там?! — рявкнул Нэш, засовывая в автомат свежий магазин.

— Скоро только кошки родятся, — огрызнулся подрывник, задумчиво оглядывая здоровенный и очень солидный на вид сейф.

— Давай открывай уже, а?

— «Если хочешь мне помочь — отойди и не мешай!» — поучительно процитировал Гена, аккуратно вставляя детонатор в лепешку напоминающей пластилин взрывчатки.

Нэш раздраженно фыркнул, но счел за лучшее и правда не мешать и не торопить Гексогена. Вообще, штурмовик не мог отделаться от мысли, что квест, задуманный как молниеносная операция спецназа, в их исполнении больше смахивает на ограбление банка в стиле Бени Крика.

Задание было нетрудным. Отправиться по координатам, проникнуть в отмеченное GPS-маячком здание и разыскать там документы. Что за документы? Да какая разница, опечатанная папка с надписью «особо секретно». Документы в папке, папка — в сейфе, сейф в здании, здание... и так далее, как в сказке про Кощея. В отличие от многих других поселков место операции даже имело собственное название: какой-то шутник обозвал его «Кукуево село». Администрация сервера позволила себе внести некоторые изменения, настояв на прочтении «село Кукуево», а так название прижилось.

Самое интересное — это искать ключ от сейфа, который может быть где угодно в пределах шестиэтажного административного корпуса Кукуевского сельсовета, облюбованного местными мутантами как дом отдыха.

В общем-то задание было по силам и дерзкому одиночке. Тихой сапой, не тревожа чрезмерно аборигенов, проникнуть в поселок, найти нужное здание и, не поднимая шума, обыскать его. Минимум расходов, максимум прибыли, от кандидата требуется терпение и виртуозность исполнения.

Можно зайти и с другого конца. Методично зачистить поселок, залив его огнем и свинцом. Потом не спеша отыскать в руинах ключ, открыть сейф и с достоинством удалиться. Долго, накладно, зато просто и много драйва «всех убью — один останусь!».

Гена предложил внести новое слово в решение стандартного задания — обойтись без ключа, поиски которого были самой неопределенной и нудной частью процесса. По плану приключенцы должны были тихо проникнуть в поселок, так же тихо отыскать нужное здание и сейф. После этого Гексоген должен был вскрыть его с помощью взрывчатки, а Руби и Нэш — проложить ему путь к отступлению. До вскрытия сейфа вступать в огневой контакт с противником не планировалось.

Кузьмич аккуратно высадил «группу захвата» на окраине поселка. Сравнительно тихо они подобрались к отмеченному маячком зданию, а дальше начался тарарам. Кто прозевал затаившегося в темном коридоре монстра — вопрос спорный, но забить его прикладами (чтобы не нарушать тишину выстрелами) было не лучшей идеей: вопли боли мутанта переполошили всю локацию. Так что пока Гена обхаживал сейф, Нэш и Руби заняли круговую оборону и бешено отстреливались от прущей из всех щелей нечисти.

Гена последний раз осмотрел свое творение. Сейф был облеплен кусочками взрывчатки, соединенными паутиной проводов. Последний раз прикинув что-то в уме, Гексоген вставил провода в подрыв-машинку и спрятался за сейфом.

— Берегись!

Нэш и Руби, кинув взгляд за спину, юркнули в укрытия. Взрывчатка глухо бумкнула, сейф подскочил. Секунду казалось, что он остался невредим, потом дверь медленно, как бы нехотя, стала заваливаться вперед и наконец рухнула на пол.

— У нас все как в аптеке, — с явным облегчением сообщил Гена, помахивая извлеченной из сейфа папкой. — А теперь давайте-ка отсюда сваливать...

Взапуски с комбайном

Кажется, пока Гексоген возился с сейфом, большая часть населения локации собралась вокруг здания, где возились приключенцы. Из него удалось улизнуть, «слившись в канализацию», по выражению Руби. Потом — от дома к дому, отстреливаясь и уходя от стычек, они добрались до самой окраины поселка.

Последним рубежом стала старая автобаза: длинный гараж, ремонтные эстакады, множество каких-то подсобных зданий. До условленного места встречи с «Фердинандом», автобусной остановки, оставалось не так уж и далеко — надо было лишь пересечь узкую лесопосадку у дороги. Проблема была в том, что между автобазой и посадкой имелось метров четыреста голого, без единого укрытия пространства. И тут приключенцев могли спасти только ноги. К счастью, аборигены Кукуева были вооружены примерно так же, как и Нэш в шелтервильский период своей молодости: охотничьими ружьями, обрезами, самопальными аркебузами, которые Гексоген обозвал «мулдуками».

— Бегом-бегом! — весело подгонял товарищей Нэш, поудобнее перехватывая автомат. — Нас не догонят!

Неожиданно сзади раздался новый звук. Где-то в районе автобазы чихнул и затарахтел двигатель. Звук был надсадный, стучащий, совсем не похожий на рев «Фердинанда» и в то же время до боли знакомый...

— Да ну, бросьте, — упавшим голосом пробормотал Нэш, непроизвольно оборачиваясь.

Кажется, приключенцы серьезно запали в душу кукуевцам. Из-за гаража автобазы, чадя устремленной в небо трубой, выруливал помятый трактор. Подпрыгивая на ухабах и грохоча, он на удивление проворно устремился вдогонку, волоча за собой небольшой прицеп, в который на ходу карабкались лихие кукуевцы. С другой стороны не так поспешно, зато неотвратимо, выруливал ржавый комбайн.

— До леса дотянем? — с сомнением спросила Руби, нервно теребя сошки РПК. — Или будем окапываться?

Прикинув скорость трактора, Нэш махнул рукой в сторону леса. Чем ближе подходила кукуевская пехота, тем опаснее становился огонь из их самопалов. Нужно было прорываться.

В гонку между тем включались новые участники: со стороны комбайна выскочил потрепанный мотоцикл с коляской. В нем сидел подгнивший зомби в истлевшей милицейской форме советских времен, при фуражке, свистке и полосатом жезле. Трактор с одной стороны и мотоцикл с другой стали расходиться дугой, очевидно намереваясь взять приключенцев в клещи и отрезать их от лесопосадки.

Сзади что-то грохнуло. Нэш было подумал, что один из самопалов взорвался в руках владельца. Но вслед за взрывом раздался противный свист, а потом метрах в двадцати перед ними в землю врезалось что-то круглое. Нэш разглядел черный шар размером с крупный кулак, с дымящимся фитилем на боку...

— Бомба! — завопил Гексоген, бросаясь на землю.

У Руби и Нэша хватило ума не спорить со специалистом и просто последовать его примеру. Взрыв разметал вокруг куски ссохшейся земли и оставил неглубокую воронку. Приключенцы продолжили кросс, однако дело было дрянь: если им и дальше придется то и дело падать в пыль — далеко они не уйдут.

Нэш разглядел вражеского бомбардира: в прицепе трактора стоял бородатый мужик в плащ-палатке и каске, держа на плече что-то вроде огрызка канализационного стояка, залепленного с одной стороны бетоном.

Еще два или три раза им пришлось падать на землю. К счастью, прицельностью огня кукуевская базука не отличалась. Но трактор с мотоциклом уже завершали обходной маневр, а сзади комбайн жадно клацал ржавыми лезвиями косилки. Где-то сзади грозно подвывала и пехота, но она безнадежно отставала.

Как поймать машину

В этот момент из-за березок вылетел «Фердинанд». Он несся по дороге, рыча двигателем и подпрыгивая на выбоинах. Федор Кузьмич за мутным лобовым стеклом отчаянно жестикулировал, показывая то себе за спину, то на левое запястье, где могли бы быть часы.

— Мне одному кажется, что наш водитель как бы намекает, что не остановится? — мрачно спросил Нэш.

Вместо ответа Руби подняла пулемет и дала предупредительную очередь в сторону «Фердинанда». Кузьмич скорчил страшную гримасу, демонстративно схватился за голову и ударил по тормозам. Вовремя — комбайн подошел почти вплотную.

— Все на борт! Быстро!

Гексоген запрыгивал в автобус на ходу — он задержался, чтобы метнуть в комбайн гранату. Подрывник прыгнул на подножку, промахнулся, перепуганно вцепился в открытую дверцу, но тут Нэш схватил его за шиворот и втащил внутрь. Сзади раздались вопли разочарования и пальба из «мулдуков».

И тут грохнул взрыв. Комбайн буквально разметало на куски: похоже, его жвала хозяйственно подобрали брошенную Гексогеном гранату и отправили ее в бункер, в самое нутро агрегата. В тыл Фердинанда забарабанили осколки, мимо пролетело бешено крутящееся лезвие, начисто срезав правое зеркало заднего вида.

— Ну вот, — расстроился Кузьмич. — Только новое зеркало поставил!

— Не печалься, добрый молодец, это не самая крупная твоя проблема, — холодно сообщил Нэш.

— Ага. Мы тебя сейчас вроде как убивать будем, — мрачно кивнула Руби. — Ты почему не остановился?!

— Але, гараж, — раздался незнакомый голос.

Руби осеклась и удивленно глянула в глубь салона. И только тут заметила, что, кроме них и Кузьмича, в салоне находится еще кто-то. Десяток стволов смотрели им прямо в лица.

— Я не знаю, кто вы, — буркнул один из пассажиров, — но вы уже приехали.

— Ну-ну, — умиротворяюще покачал головой Гексоген. — Давайте не будем доводить меня до непоправимого, ладно?

Пассажиры глянули на подрывника поверх стволов и невольно сглотнули. В руках у него был кнопочный инициатор, а под ногами — саперная сумка.

— Тут хватит, чтобы кровавые клочки до Шелтервиля долетели, — вкрадчиво добавил он.

— Так, а ну-ка спокойно! — забеспокоился Кузьмич, глянув в зеркало. — Мужики, опустите стволы, это свои. Я сейчас все объясню. Только снимите мотоциклиста, сил моих уже больше нету...

Особенности частного извоза

— Что значит — решил подкастрюлить?!

— То и значит, — огрызнулся Кузьмич. — Долг выплачивать надо? Надо. А как я его выплачу, если зарабатывать не буду?

...Со времен покупки «Фердинанда» Кузьмич так и остался при компании приключенцев как личный шофер — не смог расстаться с машиной. Но с самого начала недвусмысленно очертил круг своих обязанностей: его дело доставить группу как можно ближе к источнику неприятностей, а потом отвезти вместе с трофеями обратно в город. Сражения с монстрами, перестрелки и взрывы его не интересовали, пока приключенцы рисковали своим здоровьем, Кузьмич преспокойно ковырялся в капоте «Фердинанда» или лениво просматривал сообщения форума.

Как член группы он получал какой-то процент опыта за каждого убитого монстра, за каждое выполненное задание. Очень небольшой — но Кузьмича это, похоже, вполне устраивало.

Высадив друзей на окраине Кукуева, Кузьмич прикинул, что возня с поиском сейфа и ключа займет у них никак не меньше получаса. А тут по широковещательному каналу прошло сообщение о переброске войск из Баден-Бадена на восток.

Частный извоз был существенной статьей доходов для владельцев крупных машин. Чтобы водить агрегат, способный перевозить больше пяти человек, нужно было получать специальные права и вообще вложить много сил и средств. Так что, если срочно возникала задача перебросить крупный отряд, легче было нанять того, кто уже вложился в этот транспорт.

В общем, Кузьмич по-быстрому смотался в город и взял пассажиров, но на всякий случай решил сделать небольшой крюк через Кукуево. И тут позади «Фердинанда» из кювета на дорогу выскочил разваливающийся на ходу мотоцикл с отчаянно дующим в свисток кукуевским милиционером. При виде фуражки и полосатого жезла Федор Кузьмич впал в ступор, а управление на себя взяли дремучие рефлексы. Эти рефлексы дали по газам и решили ни в коем случае не даваться живым.

Увидав друзей, Кузьмич пытался жестами передать им, что буквально через пять минут вернется, но пулеметная очередь слегка поменяла его приоритеты. «Фердинанд» остановился, и зловредный мотоциклист влепился ему в зад, наверняка помяв бампер. А теперь, заметьте, висит, точно человек-паук, на заднем стекле, корча рожи и нервируя водителя.

Все не сговариваясь развернулись к задней стенке салона. Насчет «заднего стекла» Кузьмич несколько преувеличил. Самого стекла там не было и в помине: шальная пуля все равно выбила бы его в первой же передряге. Вместо него оконный проем закрывался противоосколочной сеткой, за которую, собственно, и зацепился кукуевский участковый. Тот, поняв, что привлек к себе излишнее внимание, жалобно свистнул зажатым в зубах свистком и, разжав пальцы, шлепнулся на дорогу.

В автобусе повисла неловкая пауза. Пассажиры понимали, что знакомство с владельцами транспортного средства, на котором они ехали, как-то не заладилось. Но и Нэш с друзьями понимали, что ребята в общем-то не виноваты, они честно заплатили за проезд. По всем раскладам крайним оставался Кузьмич, но он был за рулем, а значит, пользовался неприкосновенностью как минимум до конца рейса.

— Ладно, — вздохнул Гексоген, убирая инициатор в сумку. — Главное, что из Кукуева ноги унесли. Хлопцы, вам, собственно, далеко ехать?

— Да нет, — жизнерадостно ответил за пассажиров Кузьмич. — Уже в зону обстрела въезжаем.

— Куда?!

— Ну дык, с чего весь сыр-бор-то? — с фальшивой небрежностью сообщил Кузьмич. — Четыреста одиннадцатую батарею штурмуют!

Батарея — огонь!

Почему кто-то решил назвать расположенную к востоку от Баден-Бадена локацию батареей, вполне понятно. Это и была отлично укрепленная на высотке батарея из шести стационарных ставосьмидесятимиллиметровых орудий с инфраструктурой и укреплениями. А вот почему ей прилепили номер «411», так и осталось загадкой. Однако название прижилось и было внесено в реестр.

Большую часть времени батарею населяла горстка мутантов, а ее орудия, задранные в небо, оставались всего лишь декорацией. Но время от времени тут вспыхивала жизнь: бункера наполнялись орудийной прислугой, траншеи и доты — пехотой и пулеметчиками. Это значило, что какой-то клан подал заявку на «общевойсковую операцию».

Глава подавшего заявку клана становился главнокомандующим операцией. Он формировал штаб, штаб формировал боевые группы и ставил им задачи. В качестве рядового на операцию мог подписаться кто угодно, и было это делом очень выгодным: кроме обычного опыта и трофеев, за участие в подобной операции капал специальный стаж, позволяющий со временем самому стать офицером и получить доступ к специальному офицерскому снаряжению. Кроме того, главнокомандующий мог назначать разного рода плюсы за убитых врагов или выполненные задания. Так что в подобном мероприятии могли единовременно участвовать больше полутора сотен человек.

Народ из ближайшего населенного пункта добирался до Батареи-411, сбивался в группы, получал тактическую задачу и шел помирать. Все как положено — офицеры в штабе на все лады материли «тупорылых нубов, которые не могут выполнить элементарную задачу», бойцы в окопах нецензурно критиковали штабных, которых «...сюда бы, пусть сами попробуют голой задницей на доты», — словом, всем было весело. А главное — народ умирал, возрождался в городе и снова рвался в бой, так что задача переброски войск стояла постоянно.

Однако добраться до зоны боевых действий было не так-то просто. К ней вело всего две или три дороги, и все они прекрасно простреливались с высотки. «Фердинанд» вырулил с раздолбанного кукуевского тракта на широкое шоссе. Прямо перед ним мимо перекрестка пронеслась колонна из пяти легкобронированных джипов и целая стайка легких багги. Все машины были буквально забиты людьми и боеприпасами.

Сверху раздался характерный свист, по бокам от шоссе взметнулись вырванные взрывами комья земли. Один за другим взрывы ложились все ближе к шоссе. Последние два снаряда едва не накрыли колонну, потом все стихло: орудия батареи перезаряжались. Часть колонны, сбросив скорость, рассыпалась, съехав с шоссе, предпочитая иметь более широкий маневр. Самые отчаянные остались на дороге, делая ставку на скорость.

— Кузьмич, уруливай влево, куда нам с нашим-то тарантасом... — нервно сглотнула Руби.

Фердинанд летел вперед, метров на десять отставая от двух оставшихся на шоссе джипов. До ответа водитель не снизошел. В небе уже снова слышался свист приближающихся снарядов. Он все нарастал, пока не оборвался басовитым взрывом: по бокам от шоссе, казалось прямо из кюветов, взметнулись столбы из дыма и земли. Все вокруг заволокло пылью, «Фердинанд» подскочил, но потом, точно кот, приземлился на все четыре колеса, вильнул задом и выровнялся. Когда дым и пыль рассеялись, стало видно, что впереди остался всего один джип. Второй горел, перевернутый колесами вверх, исходя жирной копотью, на обочине — выброшенный туда то ли взрывной волной, то ли ошибкой водителя.

По всему выходило, что рассыпавшиеся по бокам от дороги машины совершили правильный выбор, хотя и сильно проиграли в скорости. Но тут одна из багги взлетела, вертясь в воздухе, подкинутая столбом дыма.

— Минное поле! — озвучил мелькнувшую у всех догадку Кузьмич.

— А ты, я вижу, — с подозрением уточнил Нэш, — не первый раз этой дорожкой едешь?

— Даже не десятый, — холодно подтвердил Кузьмич. — А ты как думал? По двадцатке с пассажира плюс горючка. Как кто на штурм четыреста одиннадцатой заявится — так все водилы, у кого кишка не тонка тут между взрывами скакать...

Кузьмич вдруг запнулся и прикусил язык, но было поздно.

— Ага, — как-то нехорошо сощурилась Руби. — Значит, десяток пассажиров — это у нас двести монет, да горючка, плюс как запчасти к «Фердинанду» — так «это же теперь ваша машина, вы и покупайте»... И правда жить можно! Ладно, мы с тобой на эту тему еще поговорим, а пока крути баранку и на дорогу смотри.

Тем временем батарея дала новый залп. Заслышав в небе приближающийся свист, джип впереди резко дал по газам и ушел в отрыв. К безмерному удивлению пассажиров, Кузьмич, напротив, немного сбросил скорость. Они не успели спросить, какого лешего, как шоссе впереди, нырнув в распадок между двумя холмами, сделало резкий поворот. Джип, не вписавшись в него, вылетел на обочину и перевернулся — куда-то в сторону отлетело колесо.

— Держитесь там! — рявкнул Кузьмич, входя в поворот и снова втапливая педаль газа в пол. — А вот теперь дай дог ноги!

Победоносно взревев, «Фердинанд» полетел вперед по дороге.

— Нам бы вон до тех холмов, — лихорадочно бубнил Кузьмич. — Там уже мертвая зона, а тут они прямой наводкой лупят, так что... Эй! Не-не-не, только не сейчас!

Двигатель Фердинанда неожиданно чихнул так, что весь автобус содрогнулся. Точно астматик, у которого отобрали кислородную подушку, он хрипел и, по всему было видно, в ближайшее время собирался отдать концы. Гексоген хладнокровно стукнул пальцем по счетчику горючего: стрелка трепыхалась возле нуля.

— Ну, Кузьмич, ты и барыга, — покачал головой подрывник. — Тебе ж за бензин заплатили, а ты и тут сэкономил?

— Гадом буду — полный бак заливал. — Кузьмич, заклинив педаль газа монтировкой, ринулся в глубь салона. Нэш и Гексоген вцепились в руль, истошно вопя что-то в том смысле, что передавать управление на такой скорости — не очень умное решение. Водитель, игнорируя их вопли, растолкал пассажиров, вытащил канистру, гофрированный шланг от противогаза и воронку. Открыв одно из боковых окон, он высунулся из него по пояс и ловко прикрутил шланг к горловине бензобака. Втащил второй конец шланга в салон и принялся лить через воронку из канистры.

— Дозаправка в воздухе, да? — с уважением спросил кто-то из пассажиров.

— Давай лей, — мрачно буркнул в ответ Кузьмич, вручая ему канистру. — Я за руль, пока эти клоуны нас не угробили...

Как ни странно, двигатель откашлялся, окреп и снова набрал обороты. Движок игры интересовало только наличие бензина в баке, а как он туда попадал — таких тонкостей сервер не рассчитывал.

Однако драгоценное время было упущено: орудия батареи перезарядились, в любую секунду мог прогреметь залп. И рассчитывать, что наводчики промахнутся, уже не приходилось.

И тут Кузьмич с воплем «А-а-а! Срежем угол!» выкрутил руль. Автобус, слетев на обочину, резво запрыгал по колдобинам, подскакивая, точно кузнечик. Опытные Нэш, Гексоген и Руби успели схватиться за поручни, остальных же разметало по всему салону. «Фердинанд», угрожающе раскачиваясь на рессорах, карабкался по склону холма.

— Вот теперь нам точно крышка! — грустно заметил Нэш.

«Фердинанд» уже почти вскарабкался на гребень холма, когда сзади грохнул первый взрыв. «Фердинанд», точно получив хорошего пинка, скакнул вперед, перевалил через гребень и, рухнув на все четыре колеса, весело покатился вниз. Кузьмич торжествующим воплем «А-ха! Мар-ракуйя!» и неприличным жестом в сторону предполагаемых орудий оповестил пассажиров, что они покинули зону артобстрела.

В тот же миг произошли сразу две вещи. Во-первых, двигатель, захрипев и издав странный булькающий звук, заглох. А во-вторых, Нэш истошно завопил: «Осторожно!», указывая вперед. В следующий миг «Фердинанд» с хрустом вломился в натянутые на небольших ежах ряды колючей проволоки. Что-то (надо полагать — оба передних колеса) бабахнуло, автобус взбрыкнул и, виляя, начал экстремальный спуск.

Кузьмич сосредоточенно вращал баранку, пытаясь удержать автобус от того, чтобы покатиться кувырком. Схватив рычаг ручного тормоза, он потянул его на себя. «Фердинанд» занесло, он пошел юзом... и остановился.

— Приехали, — буркнул Кузьмич в мертвой тишине и дернул за рычаг, открывающий дверь.

— Где мы? — слабо спросил откуда-то из-под пассажирского сидения командир группы.

— Где-то возле штаба, — равнодушно пожал плечами Кузьмич.

— Точнее, — холодно поправила Руби, выглядывая в окно, — как раз посреди него.

Дело пацифистов

В штабе операции по штурму батареи прибытие «Фердинанда» особой радости не вызвало. Собственно, стоило больших усилий убедить их, что рухнувший сверху автобус — не десант противника, а как раз напротив — подкрепление. Бойцы, привезенные Кузьмичем, тоже сильного восторга не испытывали, разве что были благодарны судьбе, что поездка наконец закончилась. Холодно расплатившись с водителем, они построились, получили от крикливого сержанта боевую задачу и побежали ее исполнять.

— Так, теперь вы, — мрачно сказал сержант, разворачиваясь к «Фердинанду». — Да-да, вы трое... Или четверо? Этот с вами?

Палец сержанта указывал на Кузьмича.

— Этот? Этот да, с нами, глаза б мои на него не глядели, — виновато вздохнул Нэш.

— Что за банда обезьян, — с отвращением скривился сержант. — Ладно, докомплектуем вами четвертый батальон. А ну, живо, похватали вещи и...

— Стоп, командир! — сообразил наконец Гексоген. — Мы, того, не по этому делу!

— Чего?! — удивился сержант. — Тогда какого лысого вы тут делаете?

— Да мы, это, ребят просто подкинули. А так мы вообще пацифисты, — с серьезной физиономией пояснил Гексоген.

— Да? Понятно. Тогда — драндулет в охапку и мотайте отсюда рысью! — зло рявкнул офицер. — Нечего тут торчать, поняли?!

— Уже исчезаем, командир, — заверил Нэш и добавил в сторонку: — Кузьмич, а ну-ка вытаскивай нас отсюда и побыстрей. Нам еще кукуевский квест сдавать...

— А быстро не получится, — мрачно буркнул Кузьмич, высовываясь из-за «Фердинанда».

— Что, все плохо? — упавшим голосом спросил Нэш.

Вместо ответа Кузьмич вручил ему продолговатый осколок. Не без труда в нем удалось опознать часть лезвия кукуевского комбайна.

— Эта штука пробила нам бензобак, — пояснил водитель. — Поэтому мы чуть не застряли там, под обстрелом. Поэтому заглохли сейчас. В общем, домкрат и запаска у меня есть. Двигатель в порядке. И даже дыру в баке я залатаю. Но вот горючего не осталось.

— Вы еще здесь, бездельники? Я же велел убрать эту груду металлолома из штаба!

— Прости, командир, у нас проблема, — вздохнул Нэш. — Где тут у вас горючкой разжиться можно, а?

— Тут вам не автосервис! Так, штатские, быстро покинуть зону общевойсковой операции, иначе... — Неожиданно сержант запнулся, оценивающе глянул на компанию, и глаза у него сделались хитрые-хитрые. — А у вас, я вижу, сапер в группе? Ну, допустим, есть тут одно местечко...

— Где? — с подозрением уточнил Нэш.

Вместо ответа сержант развернул перед собой в воздухе карту местности:

— Вот тут есть подземный резервуар с горючим. Ну, типа, тут была станция техобслуживания военной техники.

— Что-то мне подсказывает, что подкатить туда на «Фердинанде» будет не так просто, — осторожно заметил Нэш.

— Туда не так просто подкатить даже на танке. Мы пробовали, — вздохнул сержант. — А все потому, что вот здесь, прямо рядом с ними, — минометный расчет. В общем, так, давайте баш на баш. Я вам подсказываю, как туда добраться, а вы, перед тем как уходить, взорвете там все вместе с минометчиками. Идет?

Сержант с надеждой глянул на приключенцев, но никакого энтузиазма на их лицах не увидел.

— Хм. По-другому горючку вы все равно не раздобудете. И без маркеров участников наши на подходах вас снимут как мародеров. А так будет вам и соляра, и экспа, и все трофеи по пути — ваши. Что вам терять-то? Давайте! Будете, типа, диверсанты, миссия на территории противника — четвертый рейтинг по минимуму! Вам понравится.

Как по команде, все развернулись в сторону Кузьмича. Однако тот, преспокойно устроившись на капоте «Фердинанда», уже разворачивал газету со свежими сообщениями форума.

— Идите-идите, — буркнул он. — Без горючки все равно никуда не поедем. А я пока колеса сменю и ветровое стекло тряпкой протру.

— Федор Кузьмич, а нам компанию составить вы, случайно, не желаете? — с горьким сарказмом спросила Руби.

— Не желаю, — коротко отрезал Кузьмич, углубляясь в чтение. — Мое дело — баранку крутить. Канистры не забудьте.

— Похоже, возвращение домой немного откладывается, — на редкость проницательно заметил Гексоген.

На передовой

В целом то, что творилось сейчас на подступах к Четыреста Одиннадцатой Батарее, больше напоминало старые фильмы про войну, чем обычные стычки на просторах мира «Забытых перекрестков». В том смысле, что и народу, и шуму было значительно больше: стрельба, взрывы, ругань, свист снарядов и мин, ну и, конечно же, зычная перекличка коробейников.

— Патроны, кому патроны? Россыпью и снаряженными магазинами, обычные, бронебойные, разрывные, под калаш и М-16... Ленты пулеметные, обоймы пистолетные, свеженькие, в масле еще...

— Гранаты! Гранаты! Осколочные, противотанковые, коктейль Молотова, гранаты для подствольника... Недорого, доставка до передовой — бесплатно, за линией фронта — в зависимости от расстояния и оперативной обстановки, ждем ваших заказов на частотах...

— Эй, блистательный командир! Да-да, вы, молодой, красивый, интересный, купите огнемет? Что значит — «на кой», нужная вещь, гляди, ща как пыхнет...

Коробейники были всюду. Со своими тачками, сумками, рюкзаками, а чаще — с цинками из-под боеприпасов, к которым наскоро приделывался широкий ремень, чтобы удобней было носить, они бесстрашно совались в самое пекло. В атаку они шли... нет-нет — не в первых, а во вторых рядах, неустанно снабжая первые всем необходимым, ловко отсчитывая сдачу и прямо на ходу запуская рекламные акции, подсчитывая скидки или, наоборот, наценки. При отступлении они до последней копейки снабжали боеприпасами смертников, прикрывающих отход основных сил.

На передовой продавали в основном расходные материалы. Чуть дальше в тылу, там, куда потрепанные подразделения отходили, чтобы перевести дух, перегруппироваться и получить новые задания, развернулись торговцы оружием и снаряжением. Автоматы, винтовки, пистолеты, пулеметы, гранатометы, ножи, разгрузочные жилеты, пронежилеты, подсумки, тактические шлема... Если у персонажа были деньги — он мог прийти на общевойсковую операцию голым, чтобы полностью снарядиться прямо на месте.

— А я-то думал, что это наш Кузьмич — барыга, — задумчиво заметил Нэш. — А он по сравнению с этими акулами так, головастик...

— Точно... Слушай, а горючкой они, часом, не фарцуют?

— Не, я тоже об этом подумал. Горючего не видать...

— Да ладно вам ныть, — махнула рукой Руби. — Кажется, тут весело!

— Ага, просто обхохочешься, — невесело кивнул Нэш. — Только нам здесь не «тут». Гексоген! Ну куда ты делся, а?

Откуда-то со стороны ярмарки вынырнул Гена.

— Слушай, я только что видел, как там гранаты для подствольников раскупают... Ящиками! А знаешь, почем?! А я тоже такие делать могу! Даже лучше, если им в заряд добавить немного...

— Гена, — мягко прервала сапера Руби, — мы тут не про это, помнишь?

— Нет, ну я же так, на будущее...

— О настоящем пока подумать надо, — наставительно заметил Нэш. — Руби, давай карту...

Девушка достала свой планшет. На зависть многим игрокам, карты у нее были самые подробные, со множеством пометок и уточнений, скачанных с форума и вымененных у других любителей залезть туда, куда еще никто не влезал. Сейчас, кроме всего прочего, на карте светились несколько чекпойнтов: маркеры миссии, поставленные штабом операции.

— Эй, фельдфебель! Давай этот ваш обещанный брифинг, — позвал Нэш сопровождающего.

Сопровождающий явно очень гордился тем, что он тут не просто так, а при штабе. К прозвищу «фельдфебель» он относился с подозрением, но, не зная в точности, что означает это экзотическое ругательство, решил скандал не раздувать, дабы не попасть в глупое положение.

— Ну, значит, мы сейчас вот здесь, на стартовой точке. Наш основной удар направлен туда, на северо-запад. А вам, для начала, надо попасть вон на тот утес на севере, там вам первый маркер поставили. Там старый госпиталь. На его территории есть несколько входов в канализацию, выбирайте любой и спускайтесь. По дренажной системе доберетесь до второго маркера. Ходы не очень путаные, просто старайтесь держать направление на маркер, а там будет здоровенный коллектор. Из него выберетесь на поверхность... Ну, в общем, окажетесь как раз в гаражах. А там уж сами разберетесь. Минометчики вас бомбить не будут — то ли соображают, что взорваться могут, то ли мертвый сектор у них там. А вот все остальные...

— Это, значит, и есть подсказка, которая может помочь нам добраться до горючки? — проворчал Нэш.

— Знаешь что? — немного обиделся Фельдфебель. — Поверь мне на слово: в лоб туда не то что три, тридцать три человека не пройдут. А найти то подземелье, сообразить, что оно ведет куда надо... В общем, я свою задачу выполнил. Приятного дня.

— Зря ты с ним так, — заметил Гексоген. — Без подсказки мы бы и правда туда не добрались. Собственно, без подсказки мы бы в лучшем случае пешком брели до ближайшей заправки.

— Да я вот думаю — может, лучше пешком? Ладно, пошли, что ли...

Медицина по-ботски

— Знаете, народ, когда тот тип сказал «старый госпиталь», я, грешным делом, понял это как «заброшенный госпиталь», — негромко заметил Нэш, разглядывая в бинокль место, отмеченное первым чекпойнтом.

До госпиталя друзья добрались почти без приключений, если не считать неприятный момент перехода «линии фронта», когда они едва не оказались под перекрестным огнем и своих, и чужих. Потом, гремя пустыми канистрами, долго карабкались на почти отвесную стену утеса. По пути они немного промахнулись и вылезли на соседний утес, на несколько метров выше нужного. Впрочем, ошибка имела свои плюсы: приключенцы могли спокойно осмотреться и заранее наметить план действий.

А план действий между тем нуждался в срочном пересмотре. Собственно, все трое почему-то были уверены, что госпиталь — локация, несущая чисто декоративную нагрузку. Ну, быть может, сидит там пара мутантов — так, исключительно для острастки, чтобы игроки не расслаблялись.

А вот и ничего подобного. Внизу вовсю сновали боты. Как ни странно, большинство из них и правда были увечными: они лежали рядами прямо во дворе госпиталя, замотанные в окровавленные бинты. Между ними, точно муравьи, сновали санитары с носилками: приносили одних раненых, других куда-то уносили.

— Это что же получается... — озадачено почесал затылок Гена. — Эти поганцы еще и хиты себе восстанавливают?

— Ну, у игроков ведь есть медпакеты? Да и медики на все серьезные штурмы ходят в количестве, — рассеянно заметила Руби.

— Да, но...

— Не беспокойся, кажется, уровень медицины у них не ахти какой высокий, — мрачно заметил Нэш, указывая куда-то вниз.

В уголке госпиталя, недалеко от главного корпуса, была развернута операционная. Фактически это были здоровенные, сколоченные из досок нары. У них орудовал «доктор» — здоровенный киборг, ноги которому заменяла антигравитационная подушка. Честно говоря, доктор и сам выглядел неважно: весь в швах и шрамах, с заплывшими жиром глазками и торчащими из самых неожиданных мест манипуляторами, среди которых преобладали пилы, ножи и скверного вида щипцы.

Два санитара в резиновых балахонах химзащиты как раз сгрузили на операционные нары раненого. Доктор, близоруко щурясь, оглядел его, чуть ли не обнюхал, раздувая широкие ноздри. А потом принялся потрошить.

— Меня сейчас стошнит, — печально сообщила Руби.

— Прямо как у нас в поликлинике, — сглотнул Гексоген.

Доктор орудовал своими манипуляторами: резал скальпелем, подпиливал кости пилой и с неприятным треском вырывал что-то щипцами. Иногда он останавливался и, грустно вздыхая, выбрасывал что-то в стоящий рядом помятый жестяной таз. Конечности пациента время от времени дергались. Очередной раз вздохнув, доктор выдвинул вперед манипулятор с кривой иглой и принялся штопать несчастного грязной дратвой. В особо деликатных случаях он делал скрепки из проволоки или стягивал края раны изолентой.

Наконец доктор откатился чуть назад, придирчиво осмотрел останки пациента и махнул манипулятором. Тут же подскочили санитары. Двое без особых церемоний свалили прооперированного бота на носилки и поволокли в сторону двери с надписью «Морг». Еще один выбросил ошметки, оставшиеся от пациента, из таза в яму позади операционной. Потом, взяв в руки шланг, принялся поливать им нары, очевидно готовя место для новой жертвы.

— О! Я, кажется, нашел вход в канализацию! — сообщил Нэш, разглядывая вделанную в бетон решетку, куда стекала смытая санитаром жижа.

— Знаете что, — хмуро буркнула Руби. — Я туда не полезу. И лучше уж пусть меня честно убьют, чем так лечат!

— Ну, поищем другой вход, Фельдфебель же говорил, что их несколько.

— А как искать будем? Тут же не продохнуть от ботов!

— Спокойно, у меня есть идея, — буркнул Нэш. — Давайте-ка спускаться...

Стараясь не шуметь и вообще — не отсвечивать, друзья спустились со своего уступа, оказавшись в узкой полосе кустарника между скалистым склоном и тыльной частью госпиталя. Переведя дух, они осторожно поползли к цели — окнам госпитального флигеля. Стараясь не греметь канистрами, они осторожно проникли в здание.

Внутри было пусто и грязно, под ногами хрустели осколки стекла и битый кафель. Однако, передвигаясь внутри здания, можно было осмотреть почти весь двор, главное — не подходить слишком близко к окнам и вообще соблюдать осторожность. Нэш уже открыл было рот, чтобы посвятить друзей в свой план, когда дверь, ведущая из флигеля в основное здание, отворилась.

На пороге показался пятящийся санитар. Секунду приключенцы стояли в ступоре, потом опомнившаяся Руби, схватив бота за шиворот, резко дернула его внутрь комнаты, пинком закрывая дверь. С той стороны послышались треск и недовольное мычание, но опомнившиеся Нэш и Гексоген уже вовсю мутузили не вовремя появившегося санитара.

— Готов? — с беспокойством уточнила Руби.

— Готов, запускай следующего...

Девушка отскочила от двери. Та тут же распахнулась, и в комнату запрыгнул сердитый напарник только что отоваренного санитара. Увидав чужаков, он противно зашипел сквозь марлевую повязку, вытащил откуда-то из-за спины скальпель... и получил удар прикладом пулемета в затылок. Остальное было делом техники.

— Ух, — вздохнул Гена, — я чуть заикой не остался... Ладно, Нэш, ты говорил, у тебя была какая-то идея?

Нэш задумчиво глянул на санитаров, потом приоткрыл дверь и осмотрелся. Увиденное ставило крест на его плане: все внутреннее пространство госпиталя представляло собой одну большую палату, заполненную терпеливо ждущими своей судьбы ранеными. Парень снова глянул на санитаров.

— Э-э-э... да. В общем, план такой...

Первые шаги в медицине

— Почему именно я?! — капризно топнула ногой Руби.

— Потому что РПК трудно спрятать под балахоном, — устало ответил Нэш.

— Не хочу, — угрюмо буркнула девушка. — Если что, я же и вскочить не успею, как окажусь под ножом того стукнутого Айболита.

— Предложи какой-нибудь другой вариант.

Нэш и Гексоген уже надели балахоны, прикрыв физиономии марлевыми повязками. Оставалось уложить Руби с пулеметом и канистрами на носилки и внаглую пройтись по территории госпиталя.

— Слышишь, Нэш, а ты уверен, что сработает? — с беспокойством спросил Гена. — Мы ведь, если что, до автоматов не успеем дотянуться — порвут в клочки. А потом сошьют и снова порвут. А потом...

— Я понял, Гена, не продолжай, — сдержанно остановил друга Нэш. — Главное — делай морду кирпичом. Поехали. Слушай, Руби, а ты тяжелая...

— Поговори мне еще — и местами поменяемся... — буркнула девушка из-под простыни.

Ловко поддев дверь носком ботинка, Нэш вышел в палату.

— Ох, не нравится мне все это... — шепнул Гексоген.

— Морду — кирпичом, — процедил Нэш сквозь зубы.

Боты реагировали на друзей как-то неоднозначно. Вроде бы уловка сработала — в том смысле, что приключенцев пока не били. С другой — при их приближении раненые, стонущие и подергивающиеся в меру заданной им прорисовки персонажи, затихали и провожали носилки настороженно-задумчивыми взглядами. Создавалось впечатление, будто они чуют подвох, но не реагируют — из деликатности и боязни попасть в неловкое положение.

— Пять минут — полет нормальный, — заметил Гена.

— Ты лучше в окна гляди — нет ли где люков.

— Да как тут что-то увидишь, летим галопом, тут не споткнуться бы...

— Ровнее несите! — пробубнила Руби из-под простыни. — Канистры гремят...

— Слушайте, вон та компания на нас подозрительно таращится...

И правда. Если раненые реагировали на игроков хоть и подозрительно, но пассивно, то санитары, только что занятые погрузкой на носилки какого-то бедолаги, вдруг замерли, уронив пациента между носилками и койкой, и недобро уставились на друзей. Нэш круто развернулся, направляя команду в сторону от «коллег». Санитары помялись, но все же вернулись к пациенту, который, пользуясь случаем, сделал слабую попытку ускользнуть, схоронившись под кроватью.

Какое-то время они лавировали между лежащими прямо на земле ранеными и сновавшими вокруг санитарными командами, пытаясь разыскать другие входы в подземелье. Нэш, как идущий впереди, зорко следил, чтобы экипаж не приближался к настоящим санитарам, Гексоген глядел под ноги в поисках люков. Руби, накрытая простыней, просто лежала и время от времени нервно спрашивала, как дела и почему так долго.

Кризис, как и положено, разразился абсолютно неожиданно. Откуда-то сбоку вынырнули санитары с носилками. Нэш быстро свернул в ближайшую дверь — и влетел прямиком в операционную. Прямо на него задумчиво глядел доктор-киборг.

— Почему стоим? — нервно осведомился Гексоген, выглядывая из-за плеча Нэша. — Тут у нас сзади... Ух ты...

— Что там, что там? Нашли? — заворочалась под простыней Руби.

— Только спокойно... Малый назад!

— Назад не получится, там конкуренты!

Тем временем доктор возмущенно заклекотал, замахал манипуляторами, недвусмысленно предлагая «санитарам» грузить пациента на нары. Руби не выдержала, откинула уголок простыни, увидала нависшего над ней киборга и с визгом вскинула пулемет.

— Ну все, началось, — вздохнул Гексоген.

Голова доктора, куда пришлась щедрая очередь, разлетелась как арбуз. Беспорядочно замахав манипуляторами, киборг полетел прямиком на приключенцев. Нэш и Гексоген, не выпуская из рук носилок, кинулись наутек. Замотанная в простыню Руби уселась на носилках, как раджа в паланкине, и приняла командование:

— Полный вперед! Ровнее. Ровнее, я сказала!! Лево руля!

Госпиталь охватил хаос. Санитары, роняя носилки, торопливо хватали скальпели. Раненые, кто хромая на костылях, кто ползком, тянулись к чужакам, и в их глазах чудилась безумная надежда: погибнуть от пулеметной очереди, а не под ножом киберэскулапа.

— Право руля! Приготовиться к бортовому залпу! Полный ход!

На третьей минуте беготни Нэш все-таки споткнулся. Вся компания полетела кубарем и оказалась прижата к стене, в которой имелась массивная, обитая железом дверь. Гексоген, логично решив, что хуже все равно не будет, дернул за ручку. Заскрипели петли, дверь нехотя отворилась...

Нэш, еле успев втянуть в помещение Руби, навалился на дверь. С той стороны послышались удары и царапание. Подоспевший Гексоген заблокировал ручку какой-то железякой.

— Порядок, — оптимистично сообщил он. — Окон тут нет, других дверей тоже.

— То есть нам отсюда не выбраться, — подвел итог Нэш.

— Смотри на мир позитивно: зато и этим уродам до нас не добраться. Кстати, где это мы?

Нэш огляделся и пожал плечами:

— Как и следовало ожидать — в морге. Очень символично.

Влево и вправо от двери в три ряда стояли двухъярусные топчаны из досок, на которых были аккуратно разложены печальные останки жертв медицины, покрытые легким инеем. Руби, оглядевшись, решительно заявила:

— Мне тут не нравится. Давайте-ка выйдем — и будь что будет. В крайнем случае возродимся в городе и попробуем заново...

Руби решительно взялась за ручку двери, но Гексоген вдруг замахал руками:

— Погоди! Если уж выход — так с «цыганочкой»!

И достал брикет взрывчатки:

— Пару зарядов на петли, один на замок... Если сделать все правильно, дверь сама вылетит наружу! Будет весело...

— А-а, это да, это ты хорошо придумал! — одобрила Руби.

— Стоп! — вдруг завопил Нэш.

— Чего?

— А почему, собственно, дверь?! Гена, к черту дверь! Продырявь нам стену!

Гексоген на секунду задумался, потом просветлел лицом. Оценивающе глянув на противоположную стену, он уже начал прикидывать, сколько понадобится взрывчатки и как все сделать так, чтобы их самих не поубивало, но тут прозрение настигло и Руби.

— Не стену! Пол!!

Нэш и Гена переглянулись, потом глянули под ноги и выдохнули:

— Бинго!

Посреди кафельного пола виднелась ржавая решетка стока, ведущего в канализацию.

Шелтервильские диггеры

Приключенцы осторожно продвигались по подземелью. Сначала это была канализация — трубы, ручеек многозначительной жижи под ногами, противная слизь на стенах. Однако постепенно все это сменилось бетонными коридорами с проложенными по стенам кабелями, трубами, лесенками, а кое-где — дверями, ведущими в небольшие комнаты с разбитыми приборами.

Плана лабиринта у приключенцев не было — оставалось только выбирать коридоры, ведущие в примерно нужном направлении. Приходилось соблюдать осторожность. Уже несколько раз из неприметных нор на них выскакивали дикие сабленосые кроты.

— Слушайте, а эти... ну, медики за нами не могли увязаться? — нервно спросила вдруг Руби, замыкающая строй.

— На этот случай, — авторитетно заметил Гексоген, — я там сюрприз оставил. Должно хватить, чтобы тоннель обвалить.

На какое-то время снова повисло молчание, но потом Руби не выдержала:

— И все-таки за нами кто-то идет.

— Может, опять кроты?

Не сговариваясь, все трое остановились, мучительно вслушиваясь в тишину подземелья. И действительно услышали чьи-то осторожные шаркающие шаги. Кто-то крался следом, нащупывая дорогу в темноте и поминутно спотыкаясь. Пока приключенцы вслушивались, неизвестный тоже остановился и затих.

Нэш щелкнул пальцем по спущенному на глаза тактическому дисплею. Всмотрелся в данные и тихо пробормотал:

— А маркера нету! А ну-ка, потихонечку...

Друзья снова двинулись вперед, немного нарочито топая и стараясь не бряцать оружием. Ситуация складывалась интересная.

Как и во многих других играх, самым гадостным, самым непредсказуемым противником в «Забытых перекрестках» считался именно человек. Монстры вроде мутантов могли обладать толстой броней и острыми клыками, могли охотиться стаями, могли быть даже вооружены огнестрельным оружием (как жители села Кукуево), но все равно становились легкой добычей для игрока, потому как стреляли неважно, атаковали прямолинейно — без особых изысков. Другие монстры, вроде тех, что сейчас обороняли батарею, были куда опаснее, ибо действовали сообща, стреляли не хуже среднего игрока и имели представление о тактике. Они умели анализировать ситуацию, использовать укрытия и даже, в некоторых пределах, самообучаться, накапливая опыт.

Но даже таким ботам было далеко до человека. Они не обстреливали кустарник из гранатометов «просто так, на всякий случай» и не бросали гранат «по приколу». Не минировали проходы «назло всем». Не включали в стратегические планы пункты вроде «...а там что-нибудь придумаем...» или «...авось не заметят».

Есть ли жизнь без маркера

Чем хороши общевойсковые операции? Можно выбрать любую сторону — нападающих или оборлоняющихся. Отдельные игроки и целые кланы регистрировались на операцию, получали задачи от стратегического вычислителя, очки опыта и очки лидерства. И ни с чем не сравнимую возможность почти безнаказанно гадить другим игрокам.

Чтобы хоть как-то ограничить творящийся во время операции бардак и в то же время сохранить элемент интриги, разработчики поступили следующим образом. Любой участвующий в операции персонаж мог получать информацию о диспозиции союзных персонажей — на мини-карте тактического дисплея они отображались зелеными точками. Если же персонаж видел кого-то, а на дисплее этот кто-то не отображался, можно было смело стрелять: это враг, в лучшем случае — мародер. Именно поэтому Нэшу и остальным волей-неволей пришлось согласиться на предложение штаба операции. Без маркеров их расстрелял бы первый встречный.

И вот сейчас кто-то преследовал приключенцев, причем скорее всего именно живой игрок, а не бот. Ну а так как этот игрок не отображался маркером — «своим» он быть не мог никак. Значит, ничего хорошего от него ждать не приходилось.

Проходя мимо очередной ниши в бетонной стене, Нэш юркнул в нее и махнул Гексогену: мол, идите вперед. Гексоген кивнул и зашаркал вперед. Руби многозначительно передернула затвор пулемета.

Долго ждать не пришлось. Не прошло и полминуты, как мимо, придерживаясь рукой за стену, прокрался незнакомец. Рядом с Нэшем рука его провалилась в нишу; незнакомец потерял равновесие, взмахнул рукой... и крепко схватил Нэша за нос.

Никак не ожидавший такого поворота событий штурмовик растерялся и вместо грозного «Ага, попался!» рявкнул, хватая неизвестного:

— Р-руки мыл?!

Ответом ему был полный ужаса вопль. Неизвестный вырвался из захвата и бросился бежать... Впрочем, недалеко, всего лишь до противоположной стены, в которую он с треском и врезался.

К месту происшествия уже неслись галопом Руби и Гексоген, издавая грозные крики и грохоча канистрами. Нэш, включив тактический фонарик, поймал незнакомца в круг света. Мелькнула ошарашенная физиономия и растрепанная шевелюра. Штурмовик, уже положивший палец на спусковой крючок, вдруг заколебался. Физиономия была смутно знакомой.

— Попался! К стенке его, к стенке!

Незнакомец, тихо пискнув, сьежился, зажмурившись и прикрыв голову руками. И тут Нэша осенило:

— Стоп! Руби, не стреляй, я его узнал!

Руби с трудом притормозила и вопросительно уставилась на Нэша. Потом все трое направили фонарики на пленника. Тот осторожно поднял руки и очумело уставился на друзей.

— Мы его видели как раз в тот день, когда познакомились, — напомнил Нэш. — В бункере Рыгайлы. Помните?

— А-а! — хлопнул себя по лбу Гексоген. — Вспомнил! Это же админ. Как его... Кеша!

Одинокий Кеша

— Админ. Заблудился. Админ заблудился. Кеша, ты морочишь нам голову! Так не бывает!

— Со мной, к сожалению, еще и не такое бывает, — уныло сообщил Кеша.

Рассказ растрепанного админа был довольно странным. Несколько часов назад он, по какой-то админской надобности, прибыл на батарею. Поставить на себя флажок, не дающий мобам атаковать, он почему-то забыл, как и про невидимость для игроков. Так что, когда начался штурм батареи (а именно в этот момент ему нужно было произвести какие-то таинственные замеры), Кеша очень удивился, поняв, что появившиеся вокруг боты хотят сделать ему плохо.

Судя по описанию, его обстреляла как раз та минометная батарея, которую шли подрывать Нэш с друзьями. Когда вокруг начали рваться мины, Кеша от неожиданности перепугался, юркнул в первый подвернувшийся люк — и оказался в подземелье. На поверхность выбраться он не мог — его тут же начинали обстреливать. А внизу — быстро заблудился.

— ...Все равно не понимаю. Ты же админ! Телепортируйся, что ли...

Кеша горько вздохнул:

— Я не могу! Понимаете, у меня патологическое отсутствие способностей к программированию. Я дизайнер! Нарисовать что-нибудь, сделать нового монстра, настроить ему кинематику, ландшафт обустроить — это пожалуйста. Но вот все эти операторы, циклы, условия...

Приключенцы недоверчиво разглядывали Кешу.

— Ну... это... Телепортируйся наобум. Попадешь не туда — всегда можно попробовать еще раз, так? — осторожно предложил Гена.

— Ты когда-нибудь оказывался по пояс в гранитной скале? — угрюмо спросил Кеша. — В смысле — хорошо, если в скале то, что ниже пояса. А если наоборот?

— Кажется, понимаю, — поежился Гена. — Слушай, а зачем тебе отсюда выбираться? Убейся обо что-нибудь — окажешься в городе ближайшем...

— Мне сейчас нельзя умирать, — неохотно признался Кеша.

— Это почему?!

Админ многозначительно похлопал по сумке:

— Дампы того, что я исследовал. Потерять их — значит погубить всю работу. А второй раз так скакать меня не хватит...

— И в чем проблема? Ты хочешь сказать, если тебя убьют, они потеряются?

— Ну, как объяснял мне один программист, потеряются не сами данные, а линк на них, — уныло сообщил Кеша. — То есть сами данные будут еще какое-то время болтаться где-то в памяти сервера. Но для меня это все равно китайская тарабарщина, так что особой разницы не вижу.

— Эк тебя закрутило, — покачал головой Нэш. — И как же тебя угораздило с такими данными в админы пойти?

Кеша даже всхлипнул:

— А я не напрашивался! Раньше нас целая команда была. Меня к ним так, сбоку прилепили, по части отрисовок помогать. А потом их по другим отделам расхватали, а меня тут одного оставили! Мол, давай, Кеша, ты с Ксенобайтом больше года проработал, должен же был чему-то научиться? Мы тебе, конечно, поможем — по почте, так что в случае чего кричи, но крутись сам как хочешь...

Неожиданно Кеша запнулся и глянул на друзей с какой-то безумной надеждой:

— Слушайте... Помогите мне, а? У меня же тут недалеко машина спрятана, а там телепорт уже настроенный... Но одному мне туда никак не добраться...

— Запросто! — расплылся в улыбке Гена. — А ты нам плюсов на оружие докинешь, идет?

Кеша моментально насупился:

— Нет. Не могу, ребята, я же админ! Это против правил — чего-то вам «дорисовывать». К тому же не уверен, что у меня получится залезть в параметры объекта и что-то в них изменить правильно...

— Ну, это... Хотя бы патронов подкинь... И опыта! Мы же вроде как свое время потеряем и боеприпасы...

Админ сьежился и горько вздохнул:

— Не могу, ребята! Не могу, понимаете? Знаете что? Черт с ними, с данными этими. Вы, наверное, меня просто пристрелите... Я домой хочу...

— Ну, не надо раскисать, — покачала головой Руби, незаметно пнув Гексогена в голень. — Гена просто пошутил. Конечно, мы тебе поможем! Сможешь на карте показать, где ты свою машину оставил?

Кеша шмыгнул носом и ткнул пальцем в протянутую Руби карту.

— Неслабо, — после минутного раздумья заметил Нэш. — Это же фактически штаб ботов!

— Я не знал, — виновато пробормотал Кеша. — Я думал, как раз хорошее местечко, игроки не найдут... Ну, чтобы не было как тогда, у Рыгайлы...

Какое-то время игроки молча разглядывали карту и размышляли, как деликатно сказать Кеше, что помочь ему они ничем не могут.

— Э-э-э... Слушай, а может, просто подождешь тут до конца штурма?..

— Стоп! — вдруг встрепенулась Руби. — У меня есть идея получше. Кеша, подумай хорошенько, когда ты там парковался, ты не видел — поблизости в земле никаких люков не было? Или блиндаж какой-нибудь, или... Ну, в общем, что-нибудь похожее на выход из подземелья?

— Да что тут думать, — рассеянно махнул рукой Кеша. — Я же сам эту локацию рисовал. Да, там рядом небольшой блиндаж, он сообщается с системой подземных коммуникаций батареи.

— Очень хорошо! А та система, случаем, не сообщается с этой?

— Да нет, не сообщается, — так же рассеянно сообщил Кеша и вдруг запнулся. — Хотя постойте. Тут же Махмуд с Мак-Мэдом гонки на ландшафт-корректорах устроили! Тоннелей нарыли — что дыр в сыре, а заделывать потом было лень.

— Думаешь, удастся пробраться туда под землей?

— Скажем так: есть основания полагать, что это вполне возможно, — заметила девушка. — Только давайте сначала разберемся с горючим, ладно?

Есть контакт

Как и предсказывал Фельдфебель, до помеченного чекпойнтом коллектора добрались без приключений. Оборона ботов, как и следовало ожидать, была направлена наружу. Но по всему выходило, что действовать надо быстро. Нэш и Руби должны занять оборону в приземистом бараке, отделяющем автомастерскую и бензоколонку от гаражей и наружных ворот, где концентрировались основные силы ботов. Гексогену и Кеше досталось заминировать резервуар и наполнить бензином канистры.

— Если бы не канистры, — вздохнул Гена, — я бы сказал — успеваем с запасом...

— Если бы не канистры, нас бы тут не было. Сколько у нас гранат в активе?

— Четыре... Нет, три, одну про запас надо оставить.

— Не до запасов, давай сюда. Все. Мы пошли.

Нэш и Руби, согнувшись ниже окон, прокрались к бараку. На минуту замерев, Руби приоткрыла дверь, а Нэш закатил туда гранату. Грохнул взрыв, повалил дым. Приключенцы ворвались в барак, началась стрельба. Взвыла сирена тревоги.

— Ну, теперь и нам пора, — Гексоген толкнул админа в бок.

Они помчались в сторону бензоколонки. Неожиданно из автомастерской, прямо из-под стоящего там грузовика, выкатилась доска на колесиках, какие используют автомеханики для осмотра днища машины. Собственно, автомеханик тоже имелся — с щетинистой рожей, в ушанке, замызганном ватнике и пожеванным бычком в уголке рта. Со здоровенным гаечным ключом в руке.

Неожиданно ловко вскочив на свою доску, словно на скейт, механик оттолкнулся и, быстро набирая скорость, понесся к игрокам, грозно размахивая гаечным ключом, как зулус — ассегаем.

Гена даже растерялся от такого агрессивного приема. Казалось, только что противник был на другой стороне двора, а сейчас... Все, что успел сделать подрывник, — это плюхнуться на колени, подныривая под удар гаечного ключа.

Не растерялся, как ни странно, Кеша. Хладнокровно размахнувшись, он заехал несущемуся навстречу механику канистрой в физиономию. Тот перекувырнулся в воздухе и грохнулся навзничь. И остался лежать, подергивая конечностями, точно перевернутая черепаха. Гена, подхватив вражеский ключ, вскочил.

Вовремя. Со стороны мастерских на них несся еще один «серфер». Но на этот раз Гексоген был готов. Размахнувшись, он метнул трофейное оружие. Гаечный ключ, сделав четыре оборота, врезался головкой в живот механика. Тот выпучил глаза и рухнул. Из мастерской осторожно выглядывали еще двое работяг, помельче, но атаковать не спешили.

— Эти мои! — усмехнулся Гексоген, — Беги к колонке, я прикрою.

Расправившись с работниками автосервиса и убедившись, что Кеша уже сражается с бензоколонкой, Гена бегом бросился к торчащему из бетона люку, ведущему в подземный резервуар. Из карманов и подсумков высыпал прямо на землю кучу хлама — брикет взрывчатки, куски проволоки, старые часы, батарейку — и принялся собирать это в единое целое.

Со стороны барака раздался взрыв. Кажется, Нэшу и Руби приходилось туго. Гексоген, прикрутив последний провод, помчался к Кеше.

— Как дела?

— Третью канистру доливаю! Еще четвертая...

— Бросай четвертую, времени нет.

— Да, но...

— Быстро! Когда Руби начинает строчить, не отпуская гашетку, — дело дрянь!

Тут из барака вылетела Руби. Следом за ней, продолжая стрелять, показался Нэш. Он сорвал с пояса последнюю гранату и швырнул ее назад. Приключенцы, точно стая сусликов, попрыгали в дыру.

— Ну как? — выдохнул Нэш, переводя дыхание.

— Я поставил таймер на пять минут. Живо, нам надо свалить подальше... Горючего три канистры — должно хватить до заправки...

— Тогда ходу! Чую, будет погоня...

Маленькая и победоносная

Звука взрыва они не услышали — просто пол под ногами взбрыкнул так, что приключенцы попадали. Погасли маркеры миссии, у каждого на тактическом дисплее мелькнуло: «Миссия выполнена. Для получения награды и нового задания вернитесь в штаб операции». Но останавливаться и радоваться времени не было. По пятам за друзьями шли защищавшие гаражи боты.

Пару раз Нэш обдумывал перспективу остановиться и дать бой преследователям. Но увы. Это были не простодушные механики, а нормальные боевые боты, способные не переться напролом, а хладнокровно разыгрывать свое численное преимущество. Броня Нэша была в плачевном состоянии, у Руби почти не было патронов. Оставалось продвигаться вперед, сохраняя дистанцию

— Говорил я тебе, — ворчал Гена. — Оставим гранату... Сейчас бы растяжечку смастерили...

После того как погасли маркеры, они бы наверняка заблудились, если бы решили отправиться обратно — к госпиталю. Сейчас их единственным ориентиром был обнаружившийся у Кеши компас: небольшая программка, указывающая на установленный у него в машине маячок. Руби подивилась было предусмотрительности админа, но тот грустно объяснил, что в его практике бывали случаи, когда он умудрялся попросту потерять свой терминал. Так что, кроме маячка, в машину была встроена система самоуничтожения.

— Сурово у вас все... — посочувствовал Гена.

— И не говори. Знаешь, каких дел можно натворить с этого терминала?

— Ага. Куда нам?

Все чаще в коридорах и тоннелях попадались двери, развилки, комнаты и выходы на пулеметные огневые точки. Время от времени чувствовалось легкое содрогание земли — совсем рядом палили пушки. Кеша глянул на компас и ткнул пальцем:

— Вон туда.

...Все произошло как-то неожиданно. Сориентировавшись по указанному азимуту, Гексоген провернул запорное колесо преградившей путь двери и распахнул ее.

За дверью оказалось пулеметное гнездо. Пулеметчик и два его напарника удивленно уставились на Гену, тот, смущенно улыбнувшись, пробормотал «извините» и захлопнул дверь.

— Народ, — растерянно сообщил он. — А мы на передовой!

В тот же момент под потолком замигала красная лампочка, противно взвыла серена.

— А вот теперь вообще абзац, — сделал вывод Нэш. — Бежим!

И они побежали. Побежали, уже не особо выбирая дорогу, понимая, что в общем-то уже отбегались.

Закончилось все длинным темным коридором и единственной дверью в его конце. На этот раз, прежде чем открыть ее, Гексоген заглянул в небольшое окошко.

— Что там?

— Плохо дело... Какие-то мужики...

— Значит, приплыли, — вздохнула Руби, раскладывая пулемет. — Прости, Кеша, не получилось...

— Да ладно. Это я вас подвел, так бы вы спокойно вернулись...

— А, нас так просто не возьмешь! — пробурчал Гена, лихорадочно оглядываясь по сторонам. — Нэш, одолжи перевязочный пакет, а?

— Думаешь, поможет? — удивился штурмовик.

Не говоря ни слова, Гексоген распотрошил пакет и свернул марлю в длинный жгут. Потом открыл горлышко канистры, торопливо засыпал туда какие-то химикаты из своего рюкзака, затолкал туда же жгут. Нэш пожал плечами. В конце коридора уже мелькали тени и слышался топот.

Гексоген чиркнул зажигалкой и взялся за ручку канистры:

— Кеша, а ну, на счет три открывай дверь.

— Дверь? — удивился Нэш. — Я думал, ты ее в другую сторону кидать будешь.

Канистра с горящей тряпкой полетела в комнату, заставленную аппаратурой. Мелькнули удивленные лица, и в следующий миг Кеша захлопнул дверь. Полыхнуло так, что из смотрового окошка упал багровый отсвет.

— Если продержимся, пока там остынет, может, еще побегаем, — самодовольно сообщил Гена. — Еще медпакет есть?

Ответить Нэш не успел. Боты пошли в атаку, завязалась перестрелка. Первую атаку удалось отбить, и друзья подобрались для последней — патроны у Руби закончились совсем, а у Нэша остался один магазин.

— Странно, что-то они не спешат атаковать.

— Подтягивают резервы? — усмехнулся Гексоген.

— И тихо как-то стало, — задумчиво заметила Руби.

С минуту все напряженно вслушивались, пытаясь понять, что произошло. Потом Нэш наконец догадался глянуть в сообщения на тактическом дисплее.

— «Миссия выполнена, общевойсковая операция завершена, командный центр противника уничтожен». Уничтожен... — Нэш с подозрением покосился на Гексогена. Тот глянул на дверь, из-под которой просачивался едкий дымок.

— Я нечаянно, — пробормотал Гена.

Дверь рискнули открыть минут через пять. Что ж, вполне возможно, именно это и было штабом Четыреста Одиннадцатой Батареи.

— Гена, чего в бензин насыпал? — сглотнув, спросила Руби. — Тут же все обуглилось, а что не обуглилось — то оплавилось...

— Секрет фирмы, — вздохнул подрывник. — бутылки с зажигательной смесью всегда были моим любимым оружием...

— А что случилось-то? — не вытерпел Кеша.

— Как что случилось? А, ну да, ты же не того... В общем, война окончена. Можем спокойно выйти на поверхность и дойти пешком до твоей машины.

Кеша долго благодарил друзей, обещал, что никогда не забудет, просил, если что, обращаться. А потом просто исчез в воздухе вместе с машиной — старым, обшитым железными листами уазиком. Потом они еще долго брели в сторону штаба мимо опустевших окопов и блиндажей. Наконец впереди показался штаб операции, где, судя по всему, бушевал скандал. Не вникая в его суть, друзья протопали к «Фердинанду».

— Почему всего две канистры? — сварливо осведомился Кузьмич, заливая горючее в бак.

— Так получилось. Хватит до заправки?

— Да знаю я тут поблизости одну точку...

— Слышь, а чего там ругаются-то?

— А? А-а-а... Да понимаешь, у них был глобальный план захвата батареи. И все шло неплохо, уже ордена распределить успели, как вдруг — бац! Какая-то зараза захватывает штаб батареи. Всем спасибо, все свободны, война окончена. Ну вот, генералы и расстроились. Сейчас запрашивают, кому опыт пошел, чтобы морду начистить. Подождем немного? Хочу поглядеть, что получится?

— Давай заводи тарантас, и уматываем отсюда подобру-поздорову, — воровато оглядываясь, посоветовал Нэш.

— О как! — хмыкнул Кузьмич. — Ладно, поехали.

Когда штаб операции скрылся за поворотом, а «Фердинанд» выехал на асфальт шоссе, приключенцы вздохнули с облегчением. Неожиданно Нэш что-то вспомнил и спросил:

— Руби! А откуда ты знала, что системы подземелий под госпиталем и под батареей могут сообщаться?

— Да так... Ходили слухи, что какому-то парню удалось чуть ли не в одиночку уничтожить батарею. Он, правда, заминировал и подорвал хранилище боезапаса. Как ему это удалось, он так и не раскололся, но была такая версия — мол, сумел по подземелью пролезть.

Нэш задумчиво молчал. Потом вздохнул и буркнул:

— Кузьмич, давай на заправку — и в Баден-Баден. Нам еще кукуевский квест сдавать...

Шелтервильские истории: Самый обычный день

И - никаких приключений!

Мир вокруг дернулся, тело вдруг обрело вес. Нэш пошатнулся, но тут же привычно восстановил равновесие и помахал рукой. На первом махе рука застряла в воздухе, но на втором все прошло. Хорошо, значит, локация прогрузилась, связь нормальная, лагов нет.

Поправив на плече автомат, он потянулся и подошел к окну. Внизу расстилался Баден-Баден. Совсем недавно этот город казался таким загадочным, таким большим и полным секретов. Сейчас он уже порядком поднадоел, хотя нельзя сказать, чтобы Нэш изучил его от и до. Вот Руби уж наверняка излазила весь. Впрочем, у каждого из них были свои любимые районы.

Нэш лучше всего знал центр, где располагались оружейные магазины, мастерские, тренировочные центры различных группировок, муниципальные службы. Там же располагался рынок, где Нэш проводил большую часть свободного времени в поисках нового снаряжения и улучшений для брони и оружия.

Гексоген пропадал в трущобах на северо-восточной окраине Баден-Бадена, недалеко от мертвого района, окрестностей химкомбината. Места там были неспокойные: сам химкомбинат по легенде и был причиной гибели города. Соваться на его территорию без полного комплекта химзащиты третьей категории бессмысленно, уже на окраине можно столкнуться с бригадой кислотных мародеров, а что водилось дальше — Гексоген не знал и не слишком стремился. Зато это был неистощимый источник всяческих химикатов. Можно ходить на добычу самому, можно торговать с перекупщиками.

Ареалом обитания Федора Кузьмича были, естественно, гаражи, где стоял его ненаглядный «Фердинанд», и автовокзал, где легко было подхватить халтурку, договориться о покупке запчастей и просто культурно провести время, ругаясь с коллегами. Впрочем, Федор Кузьмич отличался настолько тяжким нравом, что большинство баден-баденских водителей с ним не разговаривали, что не мешало ему регулярно являться на автовокзал, садиться там на капот «Фердинанда» с газетой и вставлять свои пять копеек в чужие ссоры.

Что касается газеты, то есть игрового форума, Федор Кузьмич был постоянным подписчиком разделов «Спам», «Холи Вар», «Флуд» и «Осторожно: тролли».

Руби свое свободное время проводила в окрестностях университета. Тут же рядом находился архив, тут же была масса ботов, рассказывающих всем желающим интересные «факты» о мире «Забытых перекрестков» вообще и об окрестностях Баден-Бадена в частности. Объем информации, который они готовы были вывалить на слушателя, был колоссален, большей частью — переписанные админами со все того же форума сплетни и домыслы, но нередко в этой пустой породе попадались подсказки и секреты. Руби раз за разом срывалась с места и неслась проверять очередной миф, чтобы вернуться хмурой, разочарованной и снова засесть за бумажки. Вот и сейчас она, наверное...

Нэш помотал головой, отгоняя мысли о друзьях. Сегодня он зашел в игру ненадолго, так, заняться насущными делами, что-то почистить, что-то разложить по местам. Да, надо будет на рынок забежать, встретиться с Мустафой-Оружейником. Буквально на минуточку, забрать у него глушитель.

— И никаких приключений! — решительно сказал себе Нэш.

Самый обычный день Нэша

Когда-то онлайновые игры славились своими «кварталами зомби». Тогда, чтобы что-то продать, персонажу непременно необходимо было быть в онлайне, хотя сам процесс торговли был уже автоматизирован. Игроки, не желающие тратить время впустую, заходили в игру, настраивали торговлю и сматывались, оставляя в игре лишь никем не управляемый образ. Такие «пустышки» сидели, стояли, а чаще — лежали на торговых площадях, создавая жутковатое впечатление, особенно в массе.

Потом появился режим «офлайн-торговли». Теперь уже игрок мог вполне официально оставить своего персонажа торговать, даже выйдя из игры. Правда, в таком режиме с персонажа автоматически взималась небольшая плата.

Казалось бы, это нововведение должно было свести количество «живых» торговцев к нулю. Поначалу торговые площади многих онлайн-миров правда превратились во что-то вроде супермаркетов: покупатели чинно расхаживали между неподвижными торговцами, приценивались, выбирали, платили — и уходили с покупкой. Потом кто-то заметил, что, если притаиться среди таких продавцов и, улучив момент, рявкнуть на ухо расслабившемуся покупателю что-то вроде «Дарагой, пакупай апэлсын, да?», тот, как минимум, забавно подпрыгнет, а может с перепугу и купить что-нибудь.

Так вернулась эра «онлайновой торговли». Нет, конечно, автоматические торговцы никуда не делись. Просто произошло естественное разделение. У «покойничков» можно было купить ширпотреб и расходные материалы. Но крупный бизнес совершался вживую.

Впрочем, две трети игроков «Забытых перекрестков» даже не задумывались о таких тонкостях. Нэш же всегда считал, что рынок — это чуть ли не живое существо, чьи повадки следует знать, быть в курсе цен и событий, чутко «ловить волну» изменений. Это было интересно — это было выгодно.

Рынок в Шелтервиле и рынок в Баден-Бадене отличались разительно. В Шелтервиле он больше напоминал барахолку — большая часть товара нуждалась в ремонте. На площади, возле памятника Великим Шузам, торговали, на первый взгляд, всяким хламом. Болты, гайки, куски проволоки, стреляные гильзы, радиодетальки россыпью и в виде обломков плат. Встречались курьезные цены, когда новичок пытался продать отобранный у крыс хлам, не представляя, что это и зачем нужно.

В Шелтервиле неутомимые торговцы скупали техсырье, прежде всего — гайки, нужные в неизмеримых количествах для ремонта техники. Терпеливо ходили по рядам, конечно же — вживую, искали, выкупали, соблазняли, чтобы потом продать на оптовых рынках чуть ли не впятеро.

В Баден-Бадене значительную часть товара составляло новое, годное к употреблению снаряжение. Ну и конечно же, о чем и мечтать не могли в Шелтервиле, отдельный сегмент рынка занимала техника: машины, мотоциклы, бронетранспортеры, услуги механиков.

Нэш шел по рынку, машинально присматриваясь к товару, к ценам, делая выводы. Патроны подорожали. Стоит пока посидеть на запасах, завтра все, кто умеет делать боеприпасы, вывалят на рынок большие партии, надеясь на барыш. Послезавтра они начнут демпинговать друг друга — тогда можно будет пополнить запасы. А вот бронежилеты. Вон те — сразу видно, получены за задание или партия с армейского склада: новенькие, одинаковые, чистенькие. А вот эти — трофейные: пластины помяты, чехлы потерты.

А там что? О! Аккумуляторы. К радиостанциям, подрывмашинкам, да мало ли где они могут понадобиться. Большие и маленькие, разной емкости, разного качества. А там что? А-а, самое любимое: обвесы для оружия. Сошки, оптика, коллиматоры, целеуказатели, тактические фонарики, подствольные гранатометы...

Нэш остановился и тоскливо огляделся по сторонам. Как же его сюда занесло? Всегда так: за чем бы он ни пришел на рынок, ноги сами несли его сюда. А уйти без покупки было ой как трудно, хотелось всего и сразу...

— Никаких приключений! — решительно пробормотал парень и пошел дальше, стараясь не глядеть на заманчивые прилавки. Наконец он добрался до нужного места. Крепкий мужик с восточно-черными усами и горбатым носом сидел перед целой экспозицией оружия и всяческих приспособлений для оного.

— А-а, привет, бледнолицый, — ухмыльнулся Мустафа, завидев Нэша. — Держи свой девайс.

— Круто! — выдохнул Нэш, нежно поглаживая металлический корпус толстого глушителя — И что, действительно не влияет на точность? И звук почти совсем убирает?

— Обижаешь, бледнолицый, — усмехнулся Мустафа. — Хочешь проверить?

— Да ладно, это я так, — смутился Нэш. — Просто давно... слушай, а что там за грохот и вопли?

Мустафа прислушался и хмыкнул.

— А, кажется, снова те придурки. Тут какая-то компания, очевидно, насмотрелась боевиков про «лихие девяностые» и решила прибрать к рукам рынок Баден-Бадена.

— Как это? — удивился Нэш.

— Чтоб каждый, кто тут торгует, отстегивал им деньги.

— За что?!

— Да за просто так! — ухмыльнулся Мустафа. — За то, чтоб с ним несчастья какого, пока он торгует, не случилось. Ну ты понял, да? Вот скажи, каким надо быть дебилом, чтобы наезжать подобным образом на оружейный рынок, а?

— И что, у них хватило пороху на второй раунд?

— Вообще-то на третий. Пошли глянем, что там творится...

Далеко идти не пришлось. Недалеко от сектора с боеприпасами, давя сидящих на площади торговцев, из переулка выползал... танк. Не бог весть что — легкий Т-50, и тем не менее самый настоящий танк.

— Надо же, — удивился Мустафа. — «Пацан сказал — пацан сделал», они прошлый раз грозились, мол, мы в следующий раз сюда танк подгоним, вы все плакать будете...

— Слушай, вот ведь подонки, а? — расстроился Нэш. — Они же давят тех, кто за себя постоять не может...

— Ну а ты как думал? — рассеянно кивнул Мустафа. — Только вот не стоило им с патронов начинать...

— Почему? Там же больше всего тех, кто на офлайне...

— Это да, только все равно не стоило.

Нэш понял почти сразу. Кроме торговцев на площади ведь были и покупатели. Увернуться от неповоротливого танка они могли, но...

— Да мать же ж вашу, только патронов купить собрался...

— Дятлы крашеные! С хрена вы сюда вырулили?

— Да вы на кого наехали? Вы на Васю наехали, я у него всегда патроны покупаю, а вы на него танком наехали?!

— Слушай, Мустафа, — почесал в затылке Нэш. — Что-то делать, однако, надо. Их, конечно, теперь все ненавидят и порицают, но как-то... Может, позвать суровых дядек с бронебойных рядов?

— Спокойно, вон уже подтягиваются суровые дядьки с ремесленных рядов, для симметричного ответа.

К месту событий и правда направлялись решительного вида мужики в брезентовых робах, темных очках-консервах и с напоминающими акваланги баллонами за спинами.

— Сварщики? — хмыкнул Нэш. — Думаете вскрывать броню? Не ищем легких путей...

— Зачем же вскрывать?

Сварщики дружно бросились на танк. Танкисты не поняли, на что они рассчитывают, а потом стало поздно: им заварили смотровые щели вместе с перископами. Механик-водитель забеспокоился, принялся резко дергать машину. Один из сварщиков свалился с брони, но уже деловито заваривали люки. Попробовавшему высунуться из башни танкисту дали в морду, сбросили обратно в танк и прихватили люк швом.

— Уйдет, гад! — неожиданно скрипнул зубами Нэш. — Они там уже струсили, сейчас водитель просто даст по газам и вслепую... Цепь! Найдите мне цепь, да потолще!

Он бросился вперед, подхватив на бегу автоген упавшего сварщика. Перво-наперво с помощью короткого ломика приварил башню к корпусу, да так лихо, что остальные сварщики одобрительно загудели. Тут доброхоты притащили цепь в руку толщиной и закинули один конец на броню. Нэш тут же начал приваривать ее к танку. Толпа, поняв замысел, бросилась лихорадочно искать что-нибудь прочное, чтобы приварить другой конец цепи...

Не успели совсем чуть-чуть. Взревев двигателями, танк рванул вперед, крутанулся на одной гусенице, стряхивая врагов, снова рванул и, чудом вписавшись в переулок, дунул прочь от торговой площади, гремя цепью.

— Эх, сорвался! — огорченно махнул рукой Нэш, поднимаясь. — Какую-то щель пропустили...

— Да не, скорее по мини-карте на тактическом дисплее идет, — хмыкнул Мустафа. — Ничего, они еще просто не оценили масштаб трагедии. Все люки заварены, выйти они из этой коробки не смогут. А горючка рано или поздно у них закончится. Так что у них один выход: застрелиться.

— Да, вы тут знаете толк в извращениях, — усмехнулся Нэш. — Ладно, пойду я, наверное...

— Давай. Обращайся, если что, да и вообще заходи... У нас тут весело бывает.

Самый обычный день Гексогена

Про такие места обычно говорят: «нехороший квартал, всякое может случиться». И случалось. То кислотники в набег пойдут, то стая мутантов со стороны химкомбината, то накроет ядовитым облаком. Даже боты тут были какие-то неуравновешенные. Самое интересное — половина этих событий могла оказаться галлюцинацией, навеянной легким ветерком со стороны все того же химкомбината. Так что от игроков без респиратора старожилы держались на расстоянии: мало ли что ему приглючится.

Вообще-то тут было малолюдно. Заходили ради экзотики, иных приводила насущная необходимость, вроде выданного в муниципалитете задания. Но очень немногие, подобно Гексогену, чувствовали тут себя как дома.

Гена шагал по северо-восточной окраине Баден-Бадена, таща на плече увесистый мешок и напевая. Командных приключений не намечалось. Что ж, можно посвятить день собственным делам. Гена уже совершил налет на химкомбинат, чтобы запастись реактивами, и теперь шел в одно укромное местечко.

В северной части района никто не жил. Слишком близко к комбинату, слишком часто воздух становился совсем уж ядовитым. Зато не было соседей и прохожих, грозящих экспериментатору линчеванием за очередной взрыв.

А еще тут был Институт. Ну, во всяком случае, Гексоген называл так угрюмое серое здание в девять этажей. Добраться туда можно было только в противогазе, вокруг частенько шныряла всякая гадость. На первом этаже и в подвале был целый паноптикум, но начиная с третьего этажа — на удивление чисто и безопасно. А внутри здания сохранилось много интересного. В частности, химлаборатория с весами, вытяжкой, горелками и кучей другого оборудования.

Такие лаборатории не были редкостью, в каждом городе по нескольку, и устроили их как раз чтобы химикам было где химичить, даже если нет денег на собственную мастерскую. Недостаток был очевиден: нередко, чтобы поработать, приходилось стоять в очереди, да и не всякие работы проведешь прилюдно — у каждого свои секреты.

Неудивительно, что Гена не распространялся о находке. Впрочем, Нэш опасался его экспериментов еще во времена переезда из Шелтервиля, а Кузьмич вообще не интересовался тем, у чего не было колес. Ну, может быть, Институт заинтересовал бы Руби... но она точно похвасталась бы открытием на форуме и внесла его в реестр.

Обойдя здание, Гексоген взобрался по пожарной лестнице на третий этаж. По пути его атаковала стая голубей, но их сожрал росший вокруг вьюнок. Гена аккуратно закрыл за собой дверь. На девятый этаж он поднялся по нормальной лестнице. По пути он тщательно проверял, все ли мины-растяжки, датчики движения и прочие ловушки, установленные им в прошлые разы, в порядке. Пару раз бывало, что кто-то подрывался на его сюрпризах (скажем, особо ушлые мутанты), и один раз ловушку сперли (а вот это точно был живой игрок, что очень обеспокоило Гену), но сегодня вроде все на месте.

В обширной лаборатории на девятом этаже Гексоген переоделся в белый халат и рассортировал химикаты из мешка по пластиковым лоткам, достал калькулятор для вычислений, журнал для записей, расставил на столе мерные ложечки, пробирки, колбы... и начал священнодействовать.

Сегодня он не собирался экспериментировать. По хорошо отработанным рецептам следовало переработать мешок всякой дряни в несколько мешочков поменьше с дрянью более конкретной. Сырье, собранное возле Комбината, можно продать и так, и это были бы деньги, буквально поднятые с земли. Но с каждой реакцией стоимость этого сырья повышалась в несколько раз.

Работа закипела. Гена тщательно отмерял химикаты, смешивал, растворял, подогревал, охлаждал, фильтровал... На фильтрах оставался белый осадок, после вакуумного отжима превращающийся в порошок, или бурая, похожая на тину слизь, или синеватые кристаллы. Все это аккуратно счищалось, подсушивалось, фасовалось.

Гексоген делал вещества, обладающие самыми разными характеристиками. Некоторые взрывались, неохотно, но мощно. Другие горели пламенем, способным прожечь броню. Третьи взрывались от одного чиха (и шли на детонаторы), четвертые вспыхивали от нагрева.

На некоторых этапах ошибки грозили только потерей реактивов, на некоторых — возрождением в городском морге и ожиданием восстановления лаборатории. Так что ошибок было лучше не делать или по крайней мере...

По крайней мере, вовремя замечать ошибку. Раствор в колбе должен был помутнеть, но остаться белым, а вместо этого вдруг окрасился неприятно коричневым, а из горлышка повалил бурый дым. Гексоген проворно подхватил колбу щипцами, сунул в вытяжной шкаф и отскочил, захлопнув герметичную крышку.

Прошло несколько секунд, но положение в вытяжном шкафу оставалось стабильным. Кажется, взрываться зелье не собиралось. Это, впрочем, был не повод расслабляться. Гена еще раз окинул колбу недоверчивым взглядом, потом, пожав плечами, решил прибегнуть к самому простому анализатору веществ. Подойдя к специальному шкафу, он выудил оттуда белую мышь и, осторожно приоткрыв дверцу, закинул под вытяжку.

Мышь огляделась, передернула усами и направилась к колбе. Поднявшись на задние лапки, зверек понюхал клубящийся бурый дым... и принялся демонстративно блевать. Спустя пару секунд у него вылезла шерстка и отвалился хвост.

— О как, — с уважением покачал головой Гена. — Надо бы, конечно, записать, но раз оно не горит, это не по моей части.

Надев на всякий случай противогаз, Гена подхватил щипцами колбу и с легкой душой вылил ее содержимое в слив. Темно-коричневая жижа пронеслась по трубе девять этажей и ляпнулась где-то в подвале. Пару секунд жижа в подвале оставалась спокойной. Потом ее зеленоватое свечение вдруг померкло и снова вспыхнуло. Под сливной трубой стали вспухать и лопаться пузыри, источая хлопья бурого газа. Но Гексоген на своем девятом этаже этого, конечно, не замечал...

Тайная жизнь Федора Кузьмича

— Ну... Ага... Точно не поедем? Да какая там халтура, я тогда «Фердинанда» на яму загоню. Точно никаких приключений? Тогда я движок переберу... Не, до завтра пешком ходить, если что, будете... Ладно.

Кузьмич отключил коммуникатор и хмыкнул. Итак, сегодня весь день свободен. Очень кстати, очень кстати. В другой день он бы с удовольствием покопался в потрохах «Фердинанда», но сегодня...

Водитель встряхнул газету и еще раз перечитал ветку дискуссии на форуме. Да, сегодня кое-кто явно потерял голову и перешел все границы дозволенного... Грех этим не воспользоваться.

Федор Кузьмич легко соскочил с капота «Фердинанда» и, надвинув на глаза кепку-бабайку, зловеще улыбнулся.

— Эй, Хемуль, Гриня, вылазьте! Собирайте наших. На нас наехали.

Из-под ржавых остовов машин вылезли два квадратных гориллоида. Оба небритые, перемазанные мазутом, в засаленных майках. У одного на голове шапка-ушанка, у другого — берет. Кузьмич молча протянул им газету с помеченными сообщениями.

— Стрелку, значит, забили? — прогудел один гориллоид.

— Ну и язва же ты, Федя, — вздохнул второй, внимательно изучая газету. — И когда молодежь перестанет вестись на твои дешевые подколки?

— Вот когда перестанет вестись — перестанет и страдать! — отрезал Кузьмич. — Собирай всех из нашего гаража, кто в онлайне...

Квадратные Гриня и Хемуль разошлись в разные стороны. Кузьмич направился в глубь бокса, где обычно стоял «Фердинанд». Там на специальной подставке, точно самурайские мечи, красовались черный ватник, засаленный так, что по жесткости не уступал гамбезону, безразмерные кирзовые сапоги и, на отдельной стойке, цепь от мотоцикла, сложенная вдвое и обмотанная изолентой, а под ней — длинная отвертка. Хмыкнув, Кузьмич принялся облачаться.

Во дворе его уже ждало человек шесть, в ватниках, кепках или ушанках, с разводными ключами, монтировками или обрезками труб.

— На твоем поедем? — деловито спросил Гриня.

— Облезете, ради семи рыл «Фердинанда» гонять. Бугай, заводи свой микроавтобус.

— Куда едем-то?

— На северную окраину, знаешь пустырь, ну, что одним боком на Мертвый Квартал выходит?

— Ну, дык... Че там, грузитесь, поехали...

На означенном пустыре — обширном неровном поле со следами несостоявшейся стройки — их уже ждала классическая банда байкеров. Сияли хромом мотоциклы, ревели двигатели, больше половины мотоциклистов носили куртки-косухи и немецкие каски времен Второй мировой.

Мотоциклисты были явно чем-то расстроены. Они носились кругами по пустырю, взревывая двигателями и пробуксовывая, время от времени воинственно потрясая в воздухе газетами и перекрикиваясь: «Порвем их! Они у нас за базар ответят! Землю жрать заставим, из морга не выпустим!»

Старенький микроавтобус, на котором приехали семь автомехаников, был встречен воинственным улюлюканьем, которому позавидовали бы ирокезы. Пока Кузьмич и его команда вылезали, предводитель байкеров выдвинулся вперед и, раскинув пальцы, начал традиционный в таких случаях ритуал:

— Ну че, тролли позорные, за базар-то отвечать сейчас придется, а? На форуме-то все смелые, а тут че...

Четким, молниеносным и явно отработанным обширной практикой движением Кузьмич выхватил из-под ватника мотоциклетную цепь и с ходу заехал ею байкеру поперек каски.

— Мочи двухколесных! — заорал Федор. — Мар-р-ракуйя!

Клин шоферов врезался в байкеров. Во всех их движениях чувствовались богатый опыт, сработанность коллектива и классовая ненависть к противнику. Однако на стороне мотоциклистов было численное преимущество, и, оправившись от первого натиска, байкеры сначала ушли в оборону, а потом попытались перехватить инициативу.

В азарте битвы никто не заметил, как с востока, со стороны химкомбината, ветер несет стелящееся по земле облако жирного бурого дыма...

Нэш задумчиво брел по улочкам Баден-Бадена, и ноги сами несли его почему-то в сторону гаражей. Распрощавшись с Мустафой-Оружейником, он твердо решил идти прямо «домой», но...

В общем, Нэш снова попал на барахолку, бродил там больше получаса, потратил все наличные деньги, зато стал обладателем двух магазинов повышенной емкости (переделаны с РПК под АК-47 каким-то умельцем), подствольного гранатомета, трех осветительных гранат и еще целой кучи полезных мелочей.

По правде говоря, ему не терпелось испытать покупки в бою. «Никаких приключений!.. Но, может, хоть на полчасика... ну, только испытать новые магазины... Хотя... «Фердинанд» все равно в ремонте... ну, может, как в старые времена — пешком? Может, Гену с собой позвать... Хотя нет, он, наверное...»

И тут Гена собственной персоной вырулил откуда-то из ведущего на северо-восток переулка.

— О! — только и сказал Нэш.

— А, привет, — кивнул Гена, он, кажется, был не очень удивлен. — Куда это ты такой вооруженный?

— Не «куда», а «откуда»... По рынку прошелся, вот, пару полезностей прихватил... — Нэш присмотрелся к другу и с подозрением спросил: — А ты чего такой помятый?! Опять перехимичил чего?

— Если бы я «чего перехимичил», — с достоинством парировал подрывник, — ты бы меня встретил не тут, а на выходе из городского морга.

— И то правда. Тогда что случилось-то?

— Не поверишь, — развел руками Гена. — Меня танк переехал!

— Какой танк?!

— Не знаю, я в них не разбираюсь. Совсем эти танкисты озверели, несутся по городу, чуть не задавили. Люки все задраены, смотровые щели заварены, и как только видит там что-то... — Гена задумался и добавил: — А сзади к нему здоровенная цепь приварена. Вот на кой она ему? К столбику приматывать, чтоб не угнали?! Так он, паразит, этой цепью за столб возле стадиона зацепился — и давай вокруг него круги наматывать... Странно, да?

— Да уж, нетипично, — сдержанно кивнул Нэш. — Ну и что, так и мотается там по кругу?

— Да щаз, — хмыкнул подрывник. — Я сгоряча в него бутылкой запустил... Прям на двигатель, как учили! И ведь, что характерно, я свои бутылки знаю, они эту жестянку враз прогрели что духовку. А танкисты эти упрямые внутри сидят, наружу не прыгают... А у тебя что интересного?

— В общем-то ничего, — уныло пожал плечами Нэш. — Разве что... Ох ты ж что за черт?!

Из другого переулка навстречу друзьям вышел странный, похожий на пришельца тип: лысый, как бильярдный шар, без бровей и ресниц, без единого волоска на всем теле и, надо заметить, в одних семейных трусах. Их с персонажа попросту невозможно было снять: они были частью модели, обеспечивающей минимальную цензуру.

— Кузьмич?! — вдруг осенило Нэша.

— Ну?

Это короткое слово шофер произнес так, что стало ясно: он не в духе и комментировать свой внешний вид не намерен. И другим не советует.

— Э-э-э... того... Я думал, ты с «Фердинандом» возишься.

— Решил прогуляться.

— А, ну да... Мы вот тоже, — как-то невпопад пробормотал Нэш.

— Слушай, Гексоген, — повернулся к подрывнику Кузьмич. Без бороды и неглиже он производил просто пугающее впечатление. — Ты в химии вроде разбираешься, да? Что за дрянь такая, от которой сначала волосы вылезают, потом одежда разлазится, а потом и железяки ржавчиной идут?

— А-а-а... — неуверенно протянул Гена, прищуриваясь. — Такой газ, бурые хлопья, напоминающие дым, да?

— Именно.

— Не, не знаю. Извини, не по моей части... Я все больше по тому, что горит или взрывается...

— Ну да, точно, — сник Кузьмич.

— Ребята! Хорошо, что я вас нашла! Ух...

На перекресток выскочила Руби.

— Народ, а чего в городе творится, а?

— А что творится?

— Не знаю, бегают толпы мужиков в одном исподнем, на стадионе догорает танк. У нас что, война с нудистами сегодня?

— Мы как-то не в курсе, — деликатно заметил Нэш. — Весь день как-то... Я вот по базару ходил, Кузьмич с «Фердинандом» возился...

Руби смерила водителя испытующим взглядом, но от комментариев воздержалась. Достала свой планшет с картой и заявила:

— Ну-ка, собирайтесь. Я тут порылась в библиотеке и, кажется, нашла нам свеженькое приключение.

Друзья переглянулись.

— Пойду заправлю «Фердинанда», — буркнул Кузьмич, подтягивая трусы, и направился к гаражу.

— Я только суну кое-что в банк, — кивнул Гена.

— Ну а у меня все с собой, — развел руками Нэш. — И правда, давно у нас приключений не было...

Шелтервильские истории: Охота на бобра

Дикие Земли или небольшое отступление в историю

Далеко-далеко на северо-востоке от Баден-Бадена раскинулись грандиозные просторы Диких, или, как их еще называли, Пустых земель. Злые языки говорили, что самый злобный монстр, хранящий их от игроков, — это... скука.

Пустые земли и правда были пусты. Здоровенный массив натуральной тайги, переходящей в тундру, по которой можно брести часами, не встретив ничего достойного внимания или хотя бы выстрела. Конечно, и тут водились монстры, встречались какие-то мини-локации, но плотность их откровенно удручала.

О том, почему так получилось, бродили самые разные домыслы. Одни говорили, что эта территория предназначена для клановых войн, другие считали, что разработчики оставили ее «про запас». Кое-кто упорно считал, что в тайге спрятано нечто такое, чего еще никто не находил. Или находил, но молчит, так как ценность находки превосходит даже желание похвастаться.

Впрочем, Пустые земли все-таки нашли своих поклонников. Там легко можно было оторваться от погони, если не жалко бросить свое транспортное средство; пеший здесь зачастую давал сто очков вперед машинам, а в соревновании двух пешеходов все решали терпение и знание местности. К тому же в лесах устроилась целая община охотников-староверов. Почему староверов — бес их знает, но компания подобралась и правда странная.

«Староверам» Пустые земли нравились именно такими. На монстров тут приходилось охотиться, как на оленей: долго выслеживать, чтобы потом убить одним точным выстрелом. У каждого из них имелся свой «охотничий участок», границы которого ревностно охранялись, и каждый раз происходил поединок один на один — неторопливый, размеренный, со своим этикетом и традициями. К «цивилизованным» местам таежники выходили, только чтобы пополнить боезапас, а основным мерилом крутости считали время в онлайне, прошедшее с последней смерти. Говорят, бродили где-то в таежной глуши саксаулы, прожившие без единой гибели полгода непрерывного игрового времени.

Надо ли говорить, что к посторонним (то есть ко всему остальному населению сервера, по тем или иным причинам попадающему в их леса) эти нелюдимые егеря относились, мягко говоря, с неприязнью? Вместо капканов они использовали противопехотные мины, вместо силков — растяжки, а если что — тайга большая, поглядим, кому быстрее надоест мотаться по ней, вздрагивая от малейшего шороха...

— А еще ведь какую штуку любят делать, — бурчал Кузьмич. — Покупают в магазине двустволку. Самую простую, из тех, что в Шелтервиле продаются, желательно даже подержанную. Прилаживают к дереву, а к спусковому крючку — шпагатик. Заденешь его ногой, и получишь с двух стволов картечью в пузо. Или вот из веселого: берут заостренные колья...

— Кузьмич, завязывай, а? — душераздирающе зевнул Гена. — Хочешь, я тебе порассказываю про ловушки, сюрпризы и гадости, от которых твои староверы будут плакать как дети? Больше всех каркаешь, а в чащобу-то не полезешь, как всегда останешься «Фердинанда» охранять.

— Останусь, — солидно кивнул водитель. — А как же иначе-то? Вам нравится по буеракам шнырять, вы и шныряйте, а мое дело маленькое — туда довезти, обратно забрать. Но обычно я хотя бы могу понять, за каким лешим вас на очередную помойку тянет. А сейчас? Что вы там найдете? Шишки кедровые? Мухоморы?

— Сказано ж тебе, бобра искать будем, — с безнадежной тоской в голосе булькнул из-под надвинутой на нос каски Нэш.

— И чего дальше делать с ним будете? — презрительно фыркнул Кузьмич.

— А что, бобер — знатная зверюга... Мех, мясо... Шкварок нажарим. А лучше отнесем а Шелтервиль на ярмарку, там дураков, поди, много, а бобров мало...

Конечно, если уж затевается экспедиция леший знает куда и с неочевидной целью — значит, дело в научных изысканиях Руби. Девушка была незаменимым компаньоном в авантюрах, где требовалось огневое прикрытие, но время от времени в ней со страшной силой просыпалась жажда открытий. Тогда вся компания дружно бросалась расследовать очередной слух, легенду или просто домысел. Нэшу казалось, что даже Кузьмич при этом ворчит исключительно для поддержания имиджа: из него самого вышла бы живая энциклопедия слухов, сплетен, баек и попахивающих мистикой историй.

На этот раз интересы Руби простирались в область не столько географии, сколько зоологии. Недавно она сильно озадачила друзей зловещей историей о неуловимых таежных бобрах. Дескать, с давних времен в Пустых землях порой натыкались на странные пни: деревья не срублены и не повалены взрывом, а будто подгрызены на высоте полуметра так, что пенек напоминает торчащий из земли кол.

Казалось бы, мелочь... Но однажды на форуме кто-то въедливый выложил скриншоты странных пеньков и спросил, что это. Кто-то тут же ответил: бобер. Знатоки лесов возразили, что никаких бобров на сервере в глаза не видали. «Не видали — значит, плохо искали», — ляпнул кто-то, и разгорелся долгий яростный спор по поводу того, кто куда глядел, что видел и существуют ли на сервере бобры.

Теперь, когда натуралисты знали, куда смотреть, и правда стали замечать странное. Время от времени в разных местах тайги появлялись странные вырубки. На месте деревьев оставались характерные пеньки, а бревна обнаруживались где-нибудь неподалеку — сложенные в штабель. Что для бобров, вообще говоря, не характерно.

Добыть бобра стало уже просто делом принципа, но таинственный древогрыз оставался неуловим. На форуме появлялись всякого рода спекуляции, вроде пространной научной работы с громким названием «Таежный бобер найден!», где автор всего-навсего пытался вычислить габариты и внешний вид монстра, отталкиваясь от высоты пня и характера «погрыза». Но общественность требовала не рассуждений, а бобра. Скриншотом или тушкой.

С тех пор как на форуме впервые заговорили о бобрах, прошло чуть меньше года. Интерес к ним периодически вспыхивал и пропадал, некоторые авантюристы пытались с помощью фотошопа присвоить славу боброловов, случилось несколько громких разоблачений. Кто-то заявлял, что история с бобрами — чья-то провокация или шутка не то игрока, нашедшего изощренный способ валить деревья, не то скучающего админа. Если и так — терпению шутника можно было позавидовать.

На форуме организовали нечто вроде фонда. Тому, кто поймает бобра на месте преступления и выложит неопровержимые тому доказательства, обещали памятные подарки (не настолько серьезные, чтобы спровоцировать «бобровую лихорадку», но вполне нужные в хозяйстве), ну и, конечно, вечную славу первооткрывателя, разоблачителя легенды и право именования нового вида монстра.

Руби, как всегда, провела достойную уважения работу, собирая по архивам форума упоминания о бобрах. Долго отмечала на карте все места, где обнаруживали характерные вывалы. Пыталась вывести какую-либо систему, сопоставляя даты и места появления пней. Ну и в конечном итоге сподвигла друзей на большую вылазку в Дикие земли.

— Гиблые тут места.

— Ой, да брось, Кузьмич, — отмахнулась Руби. — Ничего с твоим драгоценным тарантасом не случится, мы и не по такой грязюке ездили, не помнишь?

— Да я не про то, — досадливо цыкнул зубом водитель. «Фердинанд», взревывая двигателем и угрожающе раскачиваясь, неспешно катился по разбитой грунтовой дороге. По правую руку из ниоткуда в никуда тянулась железнодорожная насыпь, свинцовое небо, казалось, давило прямо на крышу автобуса. Моросил противный мелкий дождик — монотонно, одуряюще, будто не прекращался со дня старта сервера. Что ж, возможно. Стволы деревьев вокруг почернели — не то после пожара, не то от сильной радиации, и Гексоген время от времени беспокойно поглядывал на счетчик. — Чертовщина всякая творится. Расстрельную команду здесь видели.

Нэш заинтересованно приподнял каску.

— Мне один крендель рассказывал, — с готовностью начал Кузьмич. — Когда я только-только играть начал... Случилось это все, может, и не сразу после запуска сервера, но около того. Тогда тут вообще пустошь простиралась, староверами и не пахло, а другими игроками и подавно. Тот знакомый мой, навроде нашей Руби, вечно нос совал туда, куда другие и не плюнут. Уж не знаю, за каким интересом, но занесло его в местные леса. Бродил, не особо дорогу запоминая, где бог на душу положит. И тут — глядь! Катят по тропинке два эсэсовца на мотоцикле. Все чин чином: каски, очки, плащи, пулемет. Тот, что в коляске, за пулеметом, вроде как мужика заприметил и грозно ему так, с намеком, шприц показывает.

— Шприц?! — не выдержала Руби.

— Только не спрашивайте, на что они намекали. За что купил, за то и продаю. Знакомый мой тоже маленько обалдел и думает — сваливать надо. Но, как назло, заблудился. То есть раньше-то ему все едино было, куда идти, а тут — кружит, кружит и никак на дорогу не выйдет. Думал уже убить себя об дерево, чтобы не мучиться, и — глядь! Те самые эсэсовцы. Каких-то зэков вдоль стены выстроили. А зэки — страшно глянуть, оборванные, бледные, тощие, еле стоят. Ну, значит, немцы их, как баранов, в кучку согнали — и пулеметами, пулеметами!

— Где-то твой дружок заврался, — покривился Гексоген. — Во-первых, ни разу не слышал, чтобы на сервере имелось немецкое обмундирование времен Второй мировой. Мотоцикл — да, верю, видел как-то. Но эсэсовцы... Во-вторых, зачем одним ботам расстреливать других? Ну и в-третьих, где они посреди леса стену нашли?!

— Да, вот это серьезная промашка! — хмыкнул Нэш.

Кузьмич насупился и дискуссию развивать не стал, всем видом показывая, что обиделся. Нэш снова надвинул каску на нос и задремал. Руби историю слушала вполуха, разглядывая пометки на своей карте. Гена поколебался, пытаясь придумать способ разговорить водителя, но плюнул. Неожиданно девушка оторвалась от своих заметок и с подозрением спросила:

— Где, говоришь, все это произошло?

— Не знаю. — Кузьмич пожал плечами. — Тот крендель все сетовал, что заплутал в лесу, пытался потом то место найти и не смог.

— Постой, а чего ж ты сказал, что именно эти места гиблые?

— А... ну, с эсэсовцами он первый раз встретился где-то здесь. Дорога, насыпь, черные стволы — вроде все сходится. Дорог тут немного.

— А когда оно случилось?

— Ну-у...

Кузьмич серьезно задумался. Какое-то время смотрел в потолок кабины (управляя машиной абсолютно непонятным способом, интуитивно, видать), шевеля губами и хмыкая, и наконец проговорил:

— Насчет давности, думаю, тот паразит прихвастнул. Мне он о том зимой рассказывал. Значит, где-то прошлой осенью.

— Угу, — кивнула Руби, делая на карте новую пометку.

— А что? — забеспокоился водитель.

— Да так. Просто первые сообщения о бобрах как раз той осенью и появились.

Таинственный Лесник

Колея грунтовки истаяла до заросшей травой просеки, а потом и вовсе исчезла. Танк или бронетранспортер впереди еще проехали бы, но не «Фердинанд». Впрочем, и танк осилил бы метров сто — сто пятьдесят на север, не больше. В любом случае, по мнению Руби, дальше идти следовало на восток.

Шли долго. Может, деревья тут росли и реже, чем в настоящем лесу, да и кустарника было поменьше, но Нэш с Геной очень скоро начисто потеряли направление. Спасала только карта, да и то Руби буквально носом в нее уткнулась, так и шла. Пару раз Нэш и Гексоген брались за оружие, завидев каких-то тварей. Впрочем, местная живность не спешила лезть в драку.

Время от времени в чаще попадались следы цивилизации: остатки полуразрушенных кирпичных строений, неизменные ЛЭПы, входы в бункера, старые системы окопов и дотов. Что ни говори, основная масса игроков, быть может, и напрасно игнорировала эти места. Впрочем, по словам Руби, большинство комплексов пустовали: ни монстров, ни добычи. Приходи кто хочешь, занимай оборону. А потом месяцами жди кого-нибудь, кто соберется тебя из этих укреплений выкурить.

Спустя минут сорок блужданий по лесу Нэш не выдержал:

— Руби, а куда мы, собственно, идем?

— Уже почти пришли, — пробубнила девушка, не отрываясь от карты.

— Я имею в виду, у тебя же есть план, да?

— Угу.

— И этот план не заканчивается на «...а потом что-нибудь придумаем», да?

Руби на миг задумалась над ответом, но тут впереди показался просвет.

— О, вот оно! Пришли!

Деревья как-то неожиданно закончились, и приключенцы оказались на обширной прогалине, утыканной характерными пеньками с заостренными, измочаленными верхушками.

— Если задуматься, — с уважением заметил Нэш, — тут с полсотни пеньков наберется.

— Где-то поблизости должен быть штабель! — В голосе Руби слышался охотничий азарт. — Типичная картина: вывал, небольшая просека — и штабель.

— А растяжки? — спросил вдруг Гена.

— Какие растяжки? — Сбитая с толку Руби мотнула головой.

Гексоген, отойдя в сторонку, присел на корточки и раздвинул лопухи. Стал виден вбитый в землю штырь с привязанной к нему гранатой.

— Я думал, оно в комплекте идет. Ну, раз уж эти ваши бобры грызут деревья и складывают их штабелями, почему бы им и местность за собой не минировать?

— До сих пор я о таком не слышала.

— Ага... ну, значит, не бобры, — задумчиво кивнул Гексоген, осторожно снимая растяжку — Кстати... Насколько я понял, если бы мы не дали крюка, то вышли бы как раз с той стороны.

— Кто-то хочет сделать нам нехорошо, — насупился Нэш, машинально поглаживая автомат. — Ладно, учтем... Гена, гляди по сторонам на предмет сюрпризов; кажется, мы на осадном положении. Руби?

— Чего?

— Не «чего», а что дальше? — Нэш выжидательно глянул на девушку: — Или дальше как раз начиналось «...что-нибудь придумаем»?

— Дальше начинается «действуем по обстановке», — холодно поправила Руби.

Нэш не стал спорить. Вместо этого он уставился на Руби преданным взором, всем видом показывая, что готов начать действовать в любой момент. Руби напряглась. По всему выходило — ей срочно надо придумать что-то, до чего не дотумкали все предыдущие искатели бобров.

Когда тяжелая пуля едва не сшибла с Нэша каску, а где-то вдалеке послышался звук выстрела, Руби даже испытала что-то вроде облегчения: озарение можно отложить на потом по уважительной причине. Нэш еще не успел крикнуть: «Ложись!» — а его друзья, наученные горьким опытом, уже залегли по кустам.

— Откуда стреляли? — буркнул Гексоген, которому вместо укрытия достался здоровенный муравейник.

Нэш задумчиво глянул на оставленную на каске вмятину, прикинул в уме и указал пальцем направление. Все трое постарались скорректировать свою позицию так, чтобы иметь какую-нибудь преграду между собой и потенциальным стрелком.

Никто не любил снайперов. Ну согласитесь, это ведь абсолютно нечестно — прятаться и стрелять с дистанции, на которой тебя и обругать-то в ответ толком не могут. Поэтому, во-первых, если снайпера ловили — его жестоко били. А во-вторых, почти каждый рано или поздно раздобывал снайперскую винтовку или хоть оптический прицел, быстро понимал, что ничегошеньки из этого почему-то не помогает и вообще не так уж просто быть снайпером, а потому начинал не любить тех, кому это все-таки удавалось, еще больше.

Нэш тоже не любил снайперов. Может быть, даже чуть больше остальной компании, поскольку в случае чего именно ему приходилось решать проблему или, как минимум, отвлекать снайпера, давая возможность Гексогену или Руби подобраться поближе к врагу. Однако сейчас ситуация сложилась хуже некуда. Вся компания находилась посреди бобровой вырубки, а неизвестный стрелок — в гуще леса. Надо было отступать, отступать к северной кромке вырубки, там перегруппировываться и решать, что делать дальше.

Однако Гексоген, кажется, рассудил по-другому. Извернувшись, он скатился с муравейника в высохшее русло ручейка и ужом пополз в сторону стрелка. Нэш досадливо зашипел, но тут же оценил маневр: по углублению можно добраться до леса, а уж там, глядишь, и прихватить стрелка на горячем. Надо только отвлечь снайпера, а заодно и вскрыть его позицию.

— Руби, Гена пошел на приключения! — крикнул штурмовик, скидывая предохранитель.

— Поняла.

Нэш дал пару очередей наугад, не особо надеясь попасть, и перекатился в сторону. В пенек, за которым он только что прятался, ударила пуля, выбив щепки. Ага, значит, снайпер еще где-то здесь... но тут уже забормотал пулемет Руби.

Штурмовик залег, выждал пару секунд и осторожно высунулся из-за пенька, высматривая, не сверкнет ли где вспышка выстрела. Тут главное — не дать подлецу пристреляться. Нэш нахмурился. Руби перешла на короткие очереди, потом и вовсе затихла, время от времени огрызаясь куда-то в сторону леса. Плохо дело. Где снайпер? Затаился? Выжидает?

Меж деревьев что-то мелькнуло; Нэш вскинул автомат, но стрелять не стал. Кто-то махал длинной палкой, на конец которой, на манер белого флага, намотали перевязочный пакет. Поколебавшись, Нэш крикнул:

— Выходи!

— Спокойно, — проговорил, появляясь из-за деревьев, мрачный Гексоген. — Это я.

— А снайпер?

— Снайпер слился. Чуть-чуть я не успел, завозился на его растяжках... Грамотный, гад. Вот...

Гена показал друзьям стреляную гильзу. Судя по ней, стрелок был вооружен СВД — мягко говоря, не самым дешевым оружием. Значит, у гада серьезные намерения.

— Что делать-то будем? — Нэш тревожно поглядывал в сторону чащи. — Он ведь вернуться может. Если это один из этих, егерей-староверов...

— Ну, — неуверенно почесал в затылке Гексоген, — я могу за нами пару сюрпризов оставить.

Нэш на минуту задумался, а потом покачал головой:

— Не... Мне бабушка еще в детстве твердила: не бегай от снайпера — умрешь уставшим. Так что пошли, сначала найдем этого партизана и оторвем ему башку. Бобры столько ждали — подождут еще маленько...

Идти по следу в виртуальности, конечно, легче, чем в настоящем лесу. Набор сломанных веток, примятостей на траве и прочих следов невелик, и не так трудно научиться их читать и интерпретировать. Уж не труднее, чем орудовать тридцатью тремя буквами алфавита. Во всяком случае, именно так повелось в мире «Забытых перекрестков», где из следопытства культа не делали. Другое дело, что даже с тридцатью тремя буквами можно писать что-то незамысловатое на заборе, а можно и целую поэму, в которой черт ногу сломит и без какого-нибудь Белинского не разобраться.

Гена, конечно, Белинским не был, но и неизвестный снайпер до Лермонтова недотягивал. Однако стервец тоже оказался не промах: держал хороший темп, петлял по самым непролазным чащобам и то и дело норовил устроить гадость. Снимая очередную растяжку, Гексоген только диву давался, сколько у неизвестного стрелка гранат и прочей гадости.

Пару раз стрелок, заложив петлю, устраивал засады. В перестрелках ему удалось пару раз зацепить Нэша, к счастью — вскользь. Пару раз приключенцы совершали обходной маневр. Нэш, сидя на хвосте у преследуемого, продолжал, по выражению Руби, «громко дышать ему в затылок», а Гексоген пытался обойти его и атаковать с фланга. Последний раз подрывнику удалось разглядеть закутанного в маскировочный комбинезон противника и даже подранить его из своего маузера.

Один раз им почти удалось загнать снайпера на пулемет Руби, но в самый ответственный момент стрелок куда-то запропастился, а Руби едва не положила обоих парней кинжальным пулеметным огнем.

Дикая Зона

Трое приключенцев и снайпер наматывали спирали по лесу, то и дело меняясь местами, охотясь друг на друга. Злость, азарт и постоянный адреналин не позволяли им на все плюнуть и гнали все дальше, дальше...

— Вот ведь жилистый гад, а? — тяжело дыша, пробормотал Нэш. — Гена, мы где вообще?

— В лесу, — буркнул подрывник.

— Спасибо, кэп. Руби?

Девушка искоса глянула на карту и только безнадежно покачала головой:

— Где-то к северо-востоку от того места, где пересеклись с этим гадом.

— Понятно. Ну, попадись он мне только. Гена, ты хоть его разглядел? Опознать, если что, сможешь?

— Смогу. Весь волосатый, как йети, аж лишаями порос. И рожа зеленая, как у гоблина.

Нэш с Руби только вздохнули. Гена подумал и добавил:

— А еще он хромать какое-то время будет. Я ему, не при дамах будет сказано, ягодицу прострелил. Левую.

— Левую? Ну, если именно левую, у нас есть надежда... Ладно, план такой. Мы за ним бегали — пусть теперь он за нами побегает. Гена, сможешь минное поле обеспечить?

— Да я за ним столько «сюрпризов» собрал, что на вторую Хиросиму хватит.

— Хорошо. Если увидите какое-нибудь подходящее для засады место...

— Народ, гляньте! — вдруг проговорила Руби. — Тут какая-то тропа!

Гена и Нэш переглянулись. У обоих мелькнула мысль: если тропа приведет их к одному из пустых блиндажей, это будет идеальная позиция. Снайперу придется либо плюнуть, либо подойти поближе, но в любом случае он вынужден будет крутиться вокруг укреплений, ища удобную позицию. А вот тут уже Гена может оставить ему пару сюрпризов...

Тропинка привела их к старой, заросшей узкоколейке. Переглянувшись, друзья двинулись вдоль нее и вскоре дошли до широкой прогалины, перегороженной высоким дощатым забором.

— Колоритный заборчик, — нервно заметил Гексоген, разглядывая натянутую по верху колючую проволоку. — И вышки по углам... Что-то это мне напоминает, а?

— Слушайте, кажется, мы нашли логово бобров! — замирающим голосом проговорила Руби.

Приключенцы прошли немного вдоль забора и свернули в лес, на натоптанную тропинку. Вскоре они оказались на вырубке, гораздо более обширной, чем та, с которой началась их погоня за стрелком. По ней уныло бродили мордатые небритые мужики в серых ватниках и рубили лес. Бревна они взваливали на плечи и тащили куда-то за деревянный забор.

На лице Руби выражение счастья постепенно сменилось разочарованием.

— И... это все, что ли? — несчастным голосом спросила она, оглядываясь.

— Искали тайну, а нашли какие-то невнятные Соловки, — вздохнул Нэш. — Обидно!

— А вот интересно, — прищурился Гена, — почему вырубки появляются по всей тайге и так нерегулярно?

Руби на миг задумалась и пожала плечами:

— Наверное, время от времени они «на рывок» идут. По одному, по двое... Если удается сбежать — отходят на произвольное расстояние и снова начинают лес валить. Потому что ничего больше делать не умеют.

Компания уныло притихла. Всем так и виделись зэки, которые под вой сирены, лай собак и пулеметные очереди с вышек бегут из ненавистных бараков, падают, снова бегут... И вот наконец находят полянку, валят первое дерево, потом второе... Строят хижину — эдакий миниатюрный барак, — обносят ее забором, ставят вышки...

— Я вас утешу, — неожиданно усмехнулся Нэш. — Это не бобры.

Руби недоуменно заморгала. Нэш похлопал ладонью по пеньку, только что оставленному лесоповальщиками. Пенек был раза в два ниже, чем те, что они видели на бобровом вывале, и не остроконечным: пень как пень, видно, что тут работала двуручная пила, а не чьи-то зубы.

— Да ведь инвентарь-то, поди, на зоне остается, — щелкнул пальцами Гена. — Вот они и...

— По-любому у нас с вами другие проблемы, — напомнил Нэш. — Пошли, у меня есть идея.

— А минировать? — удивился Гексоген.

— Минировать будем не здесь. Пошли.

Пристроившись в хвост одной из бригад лесоповальщиков, приключенцы без особого труда проникли на территорию «лагеря». Как и следовало ожидать, ничего неожиданного тут не нашлось: пара бараков, колючая проволока, штабеля бревен. И вообще — пустовато было, и создавалось впечатление недоделанности. Всюду, точно сонные муравьи, бродили зэки в серых ватниках и порыкивающие на них охранники.

— И что мы тут собираемся делать? — хмуро спросила Руби.

— В засаде сидеть. Наш приятель-снайпер рано или поздно выйдет сюда по нашим следам. И уж обязательно сунется, чтобы посмотреть, что это вообще такое. Надо только, чтобы он нас раньше времени не засек. Руби, ты со своим пулеметом забирайся на вышку.

— А вы?

Нэш примерился и ловко сдернул ватник с одного из заключенных. Тот на минутку остановился, удивленно поморгал, а потом побрел дальше. Дошел до стены и уперся в нее носом.

— Переодевайся, — велел Нэш.

— Ты серьезно? — недоверчиво спросил Гена. — И ты думаешь, так он нас не заметит?

— Хочешь спрятать дерево — спрячь его в лесу. Давай-давай, он в любую минуту появиться может!

Второй заключенный, оставшись в серой рубахе, поморгал и обреченно отправился к стене — рядышком с коллегой. Гена нахлобучил на голову ушанку, вторую протянул Нэшу:

— На, и каску, кстати, сними.

— О... Да. Порядок?

— Нормально, но идея в целом — полный идиотизм. Что-то и вертухаи на нас недобро стали коситься...

Действительно, охранники посматривали на Нэша и Гексогена с определенным интересом. В конце концов в их сторону устремилась целая группа одетых в шинели и вооруженных винтовками ботов.

— Кажись, нарвались, — нервно буркнул Гена и сунул руку под ватник, положив ее на рукоять маузера.

— Без паники...

Два конвоира принялись сгонять заключенных (в том числе и двух фальшивых) в кучку, подталкивая их прикладами винтовок. Били не сильно — здоровья удары не убавляли, — но убедительно. Остальные охранники, выстроившись вдоль стены, деловито расстреляли терпеливо ждущих ботов, обобранных приключенцами.

— Опа... — вздрогнул от залпа Гена. — Неудобно с мужиками получилось...

— Ты, главное, не расслабляйся, — проворчал Нэш. — Куда это нас, как думаешь?

— На лесоповал, конечно.

Гена оказался прав. Заключенных согнали в середину лагеря, пересчитали, разбили на группы и выгнали на работу. Группа, срубившая дерево (при падении с него волшебным образом облетали все ветки), взваливала бревно на плечи, тащила обратно в лагерь, сгружала на штабель и получала несколько минут передышки. Потом цикл повторялся.

Руби важно прохаживалась туда-сюда на одной из вышек, многозначительно поводя стволом пулемета и отпуская едкие комментарии насчет друзей.

Уложив на штабель пятое или шестое бревно, Нэш кивнул Гене:

— Слушай, не знаю, как ты, а я уже слегка задолбался.

— Ну, идея-то твоя, — ехидно заметил подрывник. — И в чем-то она даже сработала...

Штурмовик достал коммуникатор и вызвал Руби:

— Руби, как там периметр?

— Все тихо, — сообщила девушка. — Вы там еще долго будете дурью маяться?

— Еще два, максимум — три бревна, и завязываем.

— Ага... Не думал, что выбраться будет сложнее, чем войти?

— Не боись, — сипло встрял Гена. — Я тут заточкой разжился, мы твоих дружков чик по горлышку — и на рывок, в натуре...

— Ага, я вижу, вы там уже в образ вошли... Ладно, посмотрим...

Дикий Дизайнер

Парни успели притащить еще одно бревно и как раз переводили дух, когда Руби сообщила:

— Внимание! Вижу кого-то, идет по нашим следам. Ну или, во всяком случае, с той же стороны.

— Дождались гостя дорогого, — процедил Нэш. — Теперь главное, чтобы нас раньше времени на лесоповал не погнали.

Гена расстегнул ватник, чтобы в случае чего быстро добраться до маузера. Оба опустили пониже шапки-ушанки.

— Парни, — донеслось из коммуникатора, — он идет в нашу сторону. Чешет, как по проспекту к себе домой, по сторонам не глядит. Подозрительно как-то...

— Может, он это место раньше нас нашел и приспособил под базу. Ну, все равно сюрприз сейчас будет, — буркнул Нэш.

Стрелок подоспел вовремя. Охранники уже начали сгонять лесорубов «на поверку», когда он, нырнув под шлагбаум, зашел на территорию лагеря. Шел он и правда как по собственной квартире, не обращая на суетящихся зэков внимания, куда-то в сторону караульной казармы. Шел, пока дорогу ему не заступил Нэш.

— Гоп-стоп, мы подошли из-за угла, — нехорошим голосом процитировал он.

Стрелок, втянув голову в плечи и не говоря ни слова, молча развернулся на сто восемьдесят градусов. Но там возник Гена, многообещающе поигрывая издававшей странные звуки двуручной пилой. Стрелок поднял глаза, обвел окрестности тоскливым взглядом и, наткнувшись на ствол пулемета Руби, жалобно проговорил:

— Ребята, ну почему каждый раз, когда мы встречаемся, вы меня сначала отлупить пытаетесь?!

— А ты, Кеша, какими судьбами?

— Да так, мимо шел... — нервно проговорил памятный по штурму четыреста одиннадцатой батареи админ.

Сначала, узнав старого знакомого, Нэш обрадовался. Потом помрачнел и спросил, а не Кеша ли их гонял все это время по лесам? И не избежать бы бедолаге взбучки (хотя Гена вступился за паренька, указывая на то, что «тот был волосатый и зеленорожий»), если бы не потерявшие терпение охранники, принявшиеся сгонять лесорубов на плац для пересчета и формирования бригад. Нэша стали бить прикладами, Нэш огорчился, рванул телогрейку на груди и достал автомат. Охранники оживились, но тут же попали в логический тупик.

С одной стороны, поведение Нэша попадало под «расстрельную статью», но расстреливать боты умели только у стены, а ребята стояли посреди лагеря. С другой — Нэш мог пытаться сбежать. Но и тут выходила нестыковка, так как он не покидал периметра. Назревала кровавая бойня, но, как позже признался Кеша, конвоиров не доделали, и они просто не умели умирать, только обиженно мычали и лупили Нэша прикладами в надежде, что тот образумится. Руби сверху трудно было оценить обстановку, и, увидав внизу какую-то суету, она просто вдавила гашетку и загнала под лавки всех: охрану, зэков, админа и игроков.

— Просто шел мимо, — задумчиво повторил Гена. — Ага, ну как же... Слушай, а вот ты как представитель администрации можешь толком объяснить, что это за «ЛТП» вокруг?

— Ну, это... Это... как вам сказать... Что-то вроде тестовой площадки... или, скорее, небольшой лаборатории...

— Кеша, голову не морочь, а? Насколько я знаю, такие вещи на действующем сервере не делаются.

— Ладно. — Он вздохнул. — Эту штуку сделал я. От начала и до конца, как мог. И о ней больше никто на сервере не знает.

Какое-то время друзья ждали продолжения, но Кеша, похоже, считал свой ответ исчерпывающим.

— Ну и? — подтолкнула админа Руби.

— Что?

— Что тебя сподвигло эти мини-Соловки наваять?

— Воспоминания об одном событии... Об одном близком друге.

Какое-то время все потрясенно молчали, осмысливая последнюю фразу.

— Дай-ка я уточню, — осторожно начал Гена. — У тебя есть близкие друзья, в память о которых ты воздвигаешь этот концлагерь с лесоповалом, вышками, колючкой, расстрельной стеной и прочей атрибутикой. Кеша, я боюсь спрашивать, куда делись эти твои дружки и по сколько лет им дали. И за что.

— Да вы все неправильно поняли! — замахал руками Кеша. — Ее просто на повышение отправили, она сейчас в Британии стажируется... — Кеша прикусил язык, но поздно.

— «Она»? — вкрадчиво уточнила Руби. — Так вся эта зона — в память о девушке?

— Ну... мы как-то тут гуляли... рядышком... — испуганно забормотал Кеша. — Ну она и сказала: мол, а прикольно было бы тут что-нибудь такое нарисовать... А то пусто как-то...

— Слушай, Кеша, ну что такое надо с девушкой делать, чтобы ей захотелось посреди тайги бараки нарисовать?! — сурово надавила Руби. — Чем? Вы что тут, на пару каких-то партизан к стенке?!

Неожиданно вспомнились байки, рассказанные Кузьмичом по дороге, и у Руби случилось озарение.

— А гуляли вы, случаем, не на мотоцикле с коляской?! И пулеметом?!

Физиономия у Кеши вытянулась, а глаза вытаращились так, что стало страшно.

— Откуда ты знаешь?! — завопил он.

— Расстрельная команда, про которую Кузьмич говорил?! — потрясенно спросил Нэш.

— Давай, друг, лучше сам все рассказывай, — доверительно шепнул Гена админу на ухо. — А то любопытство, знаешь ли, жуткая штука...

— Ладно, ладно, — чуть не плача, замахал руками админ. — Скажу... Из инженерной зоны как-то сбежали очень особые монстры. Сбежали из-за того, что я накосячил. Вот мы с Внучкой и отправились их ловить.

— А почему на мотоцикле? — с видом следователя, готового поймать подозреваемого на лжи, осведомилась Руби.

— Потому что сколько я ни старался, вызывая нам транспорт, появлялся либо мотоцикл, либо уазик. Выбрали мотоцикл...

— А почему в эсэсовской форме?

— Эсэсовской? — удивленно моргнул Кеша. — Вот это уже сказки!

— Внучка-Внучка-Внучка... — Руби прищелкнула пальцами. — Ну да, Внучка и Мелисса, ведущие рубрики «Репортаж из игры»... Слушай, так ты что, с ними знаком?

— Ага. И с остальными тоже. Но сейчас хорошо если раз в неделю от кого-то из них письмо придет...

— Да-а, история...

Вскоре админ засобирался по делам.

— Нам тоже пора, пожалуй, — сказал Нэш. — Вызовите кто-нибудь Кузьмича...

Торжество Справедливости

Как ни странно, после проверки по карте оказалось, что до места, где они расстались с «Фердинандом», не так уж и далеко. В погоне за неизвестным снайпером компания дала хорошего крюка. Правда, преодолеть этот путь предстояло пешком.

По дороге Руби то и дело тяжело вздыхала. Нэш шел молча. Гена философствовал.

— Вот ведь как бывает-то, а? Шли за бобрами. Плюнули на бобров — погнались за снайпером. Снайпера тоже проворонили. Куда ни плюнь — полный провал. Зато вот так, походя и абсолютно случайно, раскрыли «тайну расстрельной команды», о которой и не знали до сегодняшнего дня.

— Я подозреваю, — хмуро буркнула Руби, — что это со всеми открытиями так. Взять хотя бы Колумба...

— Ага... Но самое-то обидное, что мы тут же дали слово молчать о своем открытии. И вот мы, все из себя благородные, все в белом, — и на бобах. Плюс в карме в кармане не булькает, как говорят буддисты...

— А ты чего хотел? — вздохнул Нэш.

— Ну, не знаю... Чтоб и с нами что-то приятное произошло. Просто так, на ровном месте. По закону космического равновесия...

Нэш собирался что-то ответить, но тут у него пискнул коммуникатор. Вызывал «Фердинанд».

— Вот только пусть не говорит, что у него кончилась горючка, или колесо спустило, или еще что, из-за чего он не сможет нас подобрать, — простонала Руби.

— Але, ребята, я на месте встречи, — доложил Кузьмич. Все облегченно вздохнули.

— Нормально, — кивнул Нэш. — Мы скоро будем.

— Жду. Ребята, тут такое дело, я нам пассажира нашел, просит подбросить до города. Берем?

— Валяй, — не стал спорить Нэш. — Все равно порожняком идем... Что за пассажир-то?

— Да пассажир как пассажир. Мужик в лохматом камуфляже, с СВДшкой за спиной. Рожа в маскировочной пасте. Кто-то ему хорошо в задницу зарядил, до сих пор хромает.

Приключенцы задумчиво глядели друг на друга, не решаясь поверить в услышанное.

— Как ты сказал? «Задница»? — уточнил Гексоген.

— Ну да, знаешь, то место, где спина теряет свое благородное название, — сварливо отозвался Кузьмич. — Чай, не в яслях, пора бы уже такие слова знать.

— Кузьмич, ты это... Только у пассажира не спрашивай, сам глянь. Какая именно часть этого самого места пострадала? Левая или правая?

— Левая, — осторожно ответил водитель. — А что? У вас на эту тему предрассудки?

— Не-не, все просто отлично, — заверил его Нэш. — Ты вот что. Пассажира бери, доставим его в лучшем виде куда скажет. И приготовь нам по-тихому все необходимое для линчевания в походных условиях.

— Опа... Хорошо, — удивленно ответил Кузьмич.

Нэш отключил коммуникатор и, глянув на Гену, поучительно сказал:

— Вот так. И не гони больше на карму, договорились?

Шелтервильские истории: «Караван»

Миссия - Сопровождение.

Аудиостанция зашипела и выплюнула чей-то недовольный голос, искаженный и приплюснутый помехами:

«Ну, теперь-то все, наконец, готовы?! Сколько можно?! Мы должны были отправиться еще двадцать минут назад!»

—Сейчас уже поедем, да?! вскинулся один из выданных экипажу «Фердинанда» в нагрузку пехотинцев.

—Не дергайся. высовываясь из-за газеты, – велел Кузьмич. – Я скажу, когда грузиться.

—Да, но он же сказал…

Кузьмич, встряхнув газету, вернулся к изучению какой-то форумной дискуссии, всем видом показывая, что аудиенция окончена. Пехотинец нервно поправил каску и просительно огляделся. Однако рядом сидели такие же, как и он, балбесы, в глазах которых читался вопрос: «Когда поедем-то?» Мысль обратиться к Руби не забредала под каски даже к штурмовикам – у нее что-то не ладилось с новым станковым пулеметом, купленным специально для «Фердинанда», и девушка была сильно не в духе. Нэш мотался между машинами, переругиваясь с командирами экипажей и командуя остолопами, пытающимися загрузить в автобус какие-то ящики. Оставался только Гена, но подрывник дремал, прислонившись к колесу и являя собой аллегорию спокойствия и железной веры в командный состав.

Предстояло «Сопровождение каравана», или «конвой», или просто «караван». По тому, как надо правильно проходить это задание, на форуме уже бы ли написаны руководства, не уступающие по объему томам классической литературы.

Изначально караваны генерировались автоматически и были скорее условностью: управляли ими боты, и все, что от них требовалось, это дойти от пункта А до пункта Б. У игроков была возможность заказать пересылку грузов с караваном, но если никто не желал доверить ботам свое имущество, сервер генерировал «пустышку».

В конце концов, любой балбес мог взять квест на сопровождение каравана и присоединиться к его охране, состоявшей из десятка ботов. В зависимости от общего числа охранников где-то на пути генерировались соответствующие неприятности, от которых караван следовало уберечь. Это было не так уж и сложно.

Все усложнялось, если караван собирались грабить другие игроки. В обычном случае добыча в «караване – пустышке» была весьма условной, а охрана, в зависимости от числа и уровня нападающих, могла получить поддержку с воздуха. Другое дело, если становилось известно, что именно с этим караваном один из кланов собирается перекинуть из одного города в другой партию сырья, боеприпасов, оружия или еще чего полезного.

Ставки моментально взлетали. Конечно, отправляющий свое добро клан мог отрядить вместе с караваном десяток отборных бойцов. Это тут же привлекало внимание потенциальных грабителей, но иначе «большой куш» мог достаться каким-нибудь авантюристам за просто так. Или, что особенно обидно, не за просто так, а за хорошо поставленную разведку.

Кроме бойцов, могли заявиться водители и проводники. Это требовало определенных сертификатов, но караван уже мог и не идти по давно известному маршруту, заданному сервером. Если находился игрок с достаточным количеством офицерских очков, он мог заявиться на должность главы каравана. Тогда в случае неудачи он получал крупные штрафы, вплоть до понижения в звании.

В общем, если затевалось нечто действительно серьезное, караван превращался в сложную структуру из самых разных игроков. Нередко кланы «гоняли пустышку», то есть полностью комплектовали караван, даже если он не вез с собой важного груза, ради офицерских очков. Бывало и так, что игроки-одиночки или маленькие кланы, узнав, что какой-нибудь сильный клан собирается «гнать пустышку», срочно втискивали туда свой груз, пользуясь возможностью перекинуть его под чужой защитой.

Встречались игроки, втайне работавшие на грабителей. Конечно, их не любили: уличенные в «караванном стукачестве» попадали в черные списки, и их больше не брали ни в один караван. И, конечно же, они пользовались спросом, В конце концов, три из четырех караванов стабильно попадали в засаду.

Безопаснее всего было участвовать во всем этом мероприятии в качестве простого охранника. В случае успеха игрок получал свой законный опыт, вознаграждение от муниципалитета города-отправителя и надбавку от караван-баши, если это был игрок. В случае поражения – что ж, такова жизнь, зато на рядовых не налагались штрафы, да и понижать их в звании было некуда.

Руби и Нэш уже успели по паре раз сходить с караванами из Баден-Бадена в Шелтервилль. Как ни странно, грузопоток на этом направлении держался достаточно мощный, караваны ходили хорошо укомплектованными. Руби только однажды посчастливилось: ее караван не встретил на пути никого, кроме ботов. Нэш же оба раза влипал в неприятности, правда, оба раза каравану удавалось успешно отбиться.

Однако сейчас они выступали не в «пешем строю», а отдельным экипажем. Понятное дело, набранные в караван охранники сами должны были на чем-то ехать. Сервер выделял для этого один БТР, и всем, кто в него не помещался, предлагалось озаботиться транспортом самостоятельно. Точнее, разместить их должен был клан-наниматель, и это было еще одним приработком для владельцев транспортных средств вроде «Фердинанда».

Сколько конвоев на счету у Кузьмича, Нэш побоялся спрашивать. Командир каравана, едва завидев его, скорчил кислую мину, но спросил только: «Как обычно?» Кузьмич важно кивнул и добавил, что на борту уже трое и пулемет. После чего быстро настроил радиостанцию «Фердинанда» на выданный диапазон частот, прогнал по эфиру свой позывной и. выбравшись на капот, уселся читать газету.

Гена в подобном мероприятии участвовал впервые, но ничуточки на этот счет не переживал. Удостоверившись, что когда надо будет что-то делать, ему скажут, он сел где стоял, привалился спиной к колесу «Фердинанда» и ушел в астрал: то ли медитировал, то ли тайком переключился на другую программу.

– Народ, если через пять минут не двинемся – я ухожу! – снова захрипел эфир в радиостанции.

– Позывной «тринадцать-ноль-ноль», ответьте лидеру колонны.

– Чаво?

– Позывной «тринадцать – два ноля»…

– Чаво?

– Витек, холера, отзовись, ты где?!

– А-а-а, так бы и сказал…

– Караван, приготовились к началу движения, всем занять места в машинах и ждать сигнала выхода!

– Едем?! Едем, да? Нужно грузиться, он же сказал… – снова засуетился все тот же нетерпеливый пехотинец.

– Сиди, я сказал, – буркнул, не опуская газеты, Кузьмич.

– Но он же… Но мы же… – Бедолага скис, так и не удостоенный разъяснений.

И тут над машинами, перекрывая шипение раций и все прочие голоса, раздался мощный рев:

– Марракуйя, какого ляда?! А ну, по машинам, хурма ваша мама, по машинам!

– О! – Кузьмич аккуратно сложил газету и, сунув ее под мышку, соскочил с капота. А вот теперь – загружаемся!

Нэш нервничал, После того как экипаж «Фердинанда» дополнили пятью пехотинцами, он, неожиданно для себя, стал командиром полноценного подразделения. Собственно, именно ради этого караван-баши и нанимал «Фердинанд»: разместить часть «безлошадных» охранников. Все они имели базовую комплектацию штурмовика. Трое были вооружены только автоматами, у одного была «дудка» РПГ-7, и еще один, подобно Руби, имел квалификацию пулеметчика. Своего пулемета у него, правда, пока не было.

Самый непоседливый и нервный штурмовик представился Командором. Как только дали сигнал на погрузку, он мигом заскочил в автобус и плюхнулся на небольшое сиденье рядом с водительским. Залезший на свое место Кузьмич смерил его настолько жгучим взглядом, что Командор втянул голову в плечи и провел ладонями по животу, как бы вытирая их от пота.

— Место девушке уступи, – ледяным тоном проговорил Кузьмич.

— А?! – икнул Командор и, оглянувшись, заметил нависшую над ним Руби. – А-а-а… Но… Там же…

—Уступи, я сказал, – очень спокойно и очень веско повторил Кузьмич.

Невнятно ворча что-то насчет того, что «мест полно», штурмовик утек куда-то в глубь салона, и на освободившееся место села Руби. Как-то так получилось, что она, со своими испещренными пометками картами, играла роль штурмана и была чуть ли не единственной, от кого Кузьмич соглашался выслушивать рекомендации насчет маршрута.

Другие два автоматчика и «дудочник» без споров расселись на свободные места. Заднюю часть «Фердинанда» заставили ящиками из других машин каравана. Там же располагался новый пулемет ДС-39 и караулящий его пехотинец. Последним на борт поднялся Нэш, таща на плече еще один ящик.

—Куда еще?! – возмутился Кузьмич. – Что это?!

—Гранаты к РПГ-7, – сумрачно буркнул Нэш, без всякого почтения сваливая ящик возле пулемета. – Гуманитарная помощь нашему «дудочнику» от командования. Ну что, едем, или как?

—Едем, едем, – проворчал Кузьмич, не спеша, однако, заводить двигатель.

Опытный шофер был, как всегда, прав: прошло еще не меньше пяти минут, прежде чем головная машина колонны тронулась с места. Тут же началась свалка: плюнув на с таким трудом выверенный порядок следования, машины подрезали друг друга, возмущенно гудели клаксонами, чуть ли не толкались, стараясь поскорее тронуться в путь. Спокойный, как сфинкс, Кузьмич с легким презрением следил за этой суетой, а потом вдруг молниеносно прокрутил зажигание, разок прогазовал на нейтралке… «Фердинанд» дернулся, вильнул и аккуратно влился в образовавшуюся колонну.

Налёт.

Процессия вытянулась вдоль дороги. По общей частоте прошла перекличка, за окном мелькнул бетонный козырек автобусной остановки, на которой давным-давно началось первое совместное путешествие нынешнего экипажа «Фердинанда» – пункт, отмечающий границу города. Только тогда все наконец перевели дух.

—Ну, значит, так, пацаны! – заговорил, поднявшись, Командор. – Когда начнется буча, слушайте, что я вам говорю, не пропадете. Значит, план такой…

—План такой, – перебил его Нэш. – Когда начнется, и до того, как начнется, и если вообще не начнется – слушаем меня. А еще слушаем нашего механика-водителя.

—А чего это тебя? – с вызовом поинтересовался Командор, картинно набычиваясь и снова вытирая ладони о живот. – И при чем тут водила?

—По разным причинам, – вздохнул Нэш. – Меня стоит слушаться, потому что я назначен командиром подразделения и мой коммуникатор настроен на офицерский канал. Соответственно, я смогу выслушать приказ караван-баши и передать его вам. Кузьмича надо слушаться, потому что он иначе вспорет тебе живот гаечным ключом и намотает кишки на кардан «Фердинанда». Вон ту девушку, Руби, и нашего подрывника Гексогена стоит слушаться просто потому, что тут так принято. А кого это не устраивает – дальше могут идти пешком, потому что это наша машина. Вопросы есть?

—Тоже мне «крутая тачка», – проворчал Командор, садясь тем не менее на место. – Автобус, елки…

Остальные пехотинцы ничего не сказали, но с тоской глянули вперед. Их можно было понять: прямо перед «Фердинандом» ехал приземистый восьмиколесный БТР с эмблемой «Боевых манулов» – клана, командующего конвоем. Счастливчики, распределенные на него, лихо красовались на броне, а не тряслись в неказистом автобусе, словно едущие на рынок селяне.

—Кхм, – деликатно прокашлялся Нэш. – Так вот. Наша тактическая задача в случае боевого столкновения с силами противника – обеспечить своевременный подвоз боеприпасов к…

Он обвел взглядом скисшие физиономии и вздохнул:

—Короче. Вот тут, – Нэш ткнул пальцем в кормовую часть салона, – у нас куча боеприпасов. Патроны, гранаты, выстрелы, ленты. Все, что нужно для счастья. Наша задача – доставлять их туда, куда скажут.

—Так это… – подал голос один из двух молчаливых автоматчиков. Мы чего, типа коробейников будем?

—Нет, – подумав, ответил Нэш – Коробейники, они за деньги патроны отдают. А мы будем задаром, потому как не наши – казенные. Еще вопросы есть?

Пехотинцы подавленно молчали. Конечно, обидно сознавать, что тебя определили на должность фуражира: с другой стороны, приказ есть приказ, не нравится – иди пешком, а то и вообще ищи себе другой караван.

—Выше нос, бойцы, – обернулась в салон Руби. – Смотрите на это позитивно: опыт и гонорар не зависят от того, сколько фрагов вы настреляете. И нам всегда будут рады. И вообще, если все пойдет как надо, стрелять никому не придется. А если как всегда – думаю, и мы настреляемся.

На шоссе колонна пробыла недолго. Как только Баден-Баден скрылся из виду, головная машина, а за ней и вся остальная колонна свернули на малозаметный проселок. Именно для этого на место караван-баши ставили игрока, а не бота, именно за этим даже в кабины машин-«пустышек» садились живые водители: дать каравану возможность самостоятельно выбирать дорогу, подбирать ее в зависимости от обстановки.

Время от времени Кузьмич связывался по рации с командиром, что-то уточняя скупыми фразами. Караван, заложив небольшой крюк, направился на северо-северо-восток, к Шелтервилю.

– Готовьтесь, – вдруг проговорил Кузьмич. – Впереди засада.

– Эх, водила, – снисходительно усмехнулся заскучавший было Командор. – Да откуда тут…

Договорить он не успел. Рация, разразившись шипением, выплюнула короткое: «Тревога!», впереди что-то грохнуло. Эфир взорвался возбужденными голосами:

– Вижу, вижу их!

– Засекли минометчиков на два часа.

– Слева, слева еще, вон там, за посадкой!

– Баран на джипе, куда полез под пулемет?!

БТР впереди пошел вправо, туда, где обнаружили минометчиков. Нэш прислушался к своему коммуникатору, бросил пару слов Кузьмичу, и тот увеличил скорость. Пару раз, когда разрывы ложились слишком близко к «Фердинанду», пришлось вилять, по борту прошлась шальная автоматная очередь. Потом Кузьмич резко затормозил, заглушил двигатель и преспокойно достал из кармана газету.

Командор радостно вскочил, схватившись за автомат, и нетерпеливо подбежал к двери.

– Ну открывай же, а то без нас всех перестреляют! – раздраженно бросил он Кузьмичу.

– Вот и правильно – без нас управятся, – вздохнул Нэш. – Разуй глаза, мы сейчас вместе с другими грузовиками в середине обороны, благо минометчиков подавили.

Командор растерянно посмотрел на закрытую дверь:

– Но… почему?!

– Потому буча там, снаружи, – это боты, – терпеливо разъяснил Нэш. – Те неприятности, которые нам по квесту от сервера положены, понимаешь? Настоящий алярм начнется, если живые нападут. А до тех пор – с какого перепугу нам соваться под обстрел?

Командор насупился, как пятилетний малыш, которому сказали, что мороженое будет только после обеда. Однако стрельба снаружи уже стихала. Прихватив бинокль, Нэш вылез через люк в потолке на крышу «Фердинанда» и осмотрелся.

Картина была вполне ожидаемая. Чуть впереди, справа от дороги, дымились несколько воронок – все, что осталось от минометчиков, по которым отработали гранатометы охранников каравана. Справа по пустоши носились несколько джипов, гоняя последних оставшихся ботов.

Нэш поморщился: водители джипов явно просто развлекались, мешая друг другу и теряя драгоценное время. Штурмовик снова поднял бинокль и методично, сектор за сектором, обшарил горизонт.

Он засек их на холме, к западу от того места, где колонну атаковали боты.

Две легкие машинки – багги. Пилот одной из них, подобно самому Нэшу, сидел на крыше своего транспорта и разглядывал караван в бинокль. Нэш прижал к горлу ларингофон:

– Говорит «Фердинанд». Я засек «стервятников» на холме, на запад от колонны. Вижу двоих, но, похоже, это только наблюдатели.

– Понял вас, «Фердинанд», – после секундной паузы раздалось в наушнике. – Действуйте согласно инструкциям.

Нэш спустился обратно в салон и задраил люк. Подойдя к Кузьмичу, он буркнул: «Нас пасут».

– Это хорошо, – кивнул водитель.

– Чего хорошего-то?

– Если бы не пасли – значит, где-то в караване крыса.

Нэш понимающе кивнул. Любой караван был слишком интересным событием, чтобы оставлять его без внимания. Откуда и куда караван выехал, количество машин, ведущий клан, примерная оценка вооружения охраны и, самое главное, в какой точке карты он находится в данную секунду – эта информация стоила денег. Может быть, замеченные Нэшем наблюдатели – разведка более крупного отряда, может, «вольные художники», не собирающиеся нападать, но продающие информацию любому желающему. Но если бы за караваном вообще никто не следил, это означало бы, что наблюдатель – в самом караване. Впрочем, одно другому не мешало…

По эфиру полетели приказы, караван снова выстроился в колонну и тронулся в путь. Не прошло и пяти минут, как Командор подскочил и заорал:

– Глядите – глядите! Вон там, слева! На холме!

Нэш бросил пасмурный взгляд в окно и даже без бинокля разглядел на его гребне багги. «Стервятники» то ли обнаглели, то ли сообразили, что обнаружены, и теперь, точно шакалы, сопровождали караван, не особо прячась, но сохраняя приличную дистанцию.

– Ты! – возбужденно завопил Командор. – Ну ты, с гранатометом!.. А ну, пальни в него!

– Отставить!!! – в один голос завопили Нэш, Руби, Кузьмич и мигом проснувшийся Гена.

Гранатометчик только грустно глянул на Командора и покрутил пальцем у виска. «Дудочник»-то отлично понимал, что выхлоп гранатомета мигом превратит салон «Фердинанда в гриль.

– А чего… Ну… Это… Давайте в него хоть из автомата пальнем. Или, во, снайперка у кого-нить есть?

– Сиди. Без нас разберутся, – буркнул Нэш.

Из окон Фердинанда было хорошо видно, как несколько джипов сорвались в погоню за багги. По рации тут же раздался окрик: «Машины номер восемь и девять, вернитесь в колонну!» и чей-то ответ: «Да без толку, пусть гоняются, раз мозгов нет».

Гоняться за шустрыми багги по бездорожью было и правда, делом гиблым. Юркие машинки шутя сохраняли дистанцию, вертясь перед самым носом у джипов и в то же время не позволяя себя догнать. Или хотя бы подойти на дистанцию уверенного выстрела.

Беда в том, что в отделившихся от колонны джипах, похоже, сидели этакие ковбои, вроде Командора. Они толи не подозревали, что их просто дразнят, то ли рассчитывали, что рано или поздно кто-то из пилотов багги ошибется.

Почти так и случилось. Две юркие машинки, совсем обнаглев, подпустили врагов слишком близко. Из люка на крыше одного из джипов показался автоматчик, примерился, дал три коротких очереди. Багги испуганно шарахнулись в сторону. Одна из машинок неудачно заехала колесом в рытвину, взлетела в воздух, два раза перевернулась и рухнула наземь крышей вниз. Ее тут же протаранил один из джипов.

Второй «стервятник», вдарив по газам, бросился наутек. Джип плотно сел ему на хвост, выжимая максимум из мощного двигателя. Вскорости машины скрылись за холмами. Кто-то из каравана несколько раз рекомендовал водителю джипа плюнуть и вернуться, но тот не отвечал. Неожиданно в эфире раздался крик:

– Твою дивизию, их тут…

Договорить он не успел – на горизонте взметнулось рваное облако взрыва.

– «Мухой» шарахнули, – сглотнул Командор. С чего он взял, что именно «мухой», было не ясно, но спорить никто не стал.

Кузьмич щелкнул тангентой и проворчал в микрофон:

– Шеф. вы это видели? За сопками параллельно нам идет отряд.

– Видели, – прохрипела рация. – Всем водителям: курс не менять. Приготовиться к обороне на ходу. Грузовые машины – оставайтесь в середине колонны. На провокации не вестись. Группа разведки – проверьте впереди по трассе.

Несколько джипов плавно ушли вперед. На асфальте они не уступали в скорости багги. А провокации не заставили себя ждать. Из-за холмов вылетела целая стайка «стервятников». Сидящие на пассажирских сидениях улюлюкали и грозно потрясали оружием. У некоторых были гранатометы, но стрелять из скачущей по кочкам машинки пока никто не решался. В сторону хулиганов недвусмысленно развернулись пулеметные башенки БТРов.

Несколько раз «стервятники» пробовали караван на зуб, резко сближая дистанцию. Им навстречу тут же срывались джипы, несмотря на ругань командиров, требующих не нарушать строй и не перекрывать сектор обстрела пулеметчикам.

– Всегда с ними так, – вздохнул Кузьмич.

– И зачем их вообще в караван нанимают? – проворчал Нэш. – Все равно они приказов не слушают.

– А что делать? – пожал плечами водитель. – БТР себе только кланы могут позволить. Таких агрегатов, как «Фердинанд», мало. А джип берет на борт трех-четырех пассажиров, на некоторых даже пулеметная турель есть. Вот и нанимают. Мясо – оно и есть мясо,

Однако «мясо» свою работу делало. Тактика «стервятников» была проста: они наскакивали на караван сбоку, рассчитывая подбить машину в середине колонны и устроить затор. В идеале – отсечь несколько грузовиков от машин сопровождения в расчете, что основная колонна не станет останавливаться. Однако стоило багги приблизиться к дороге, и им навстречу тут же срывались самые нетерпеливые водители джипов. Ну а если кто и умудрялся проскочить к каравану, его встречали пулеметы.

Объезд.

Джипы действовали на свой страх и риск, почти не слушая команд, часто глупо погибая. В этом и была их польза.

Тем не менее по бортам «Фердинанда» уже прошлось несколько автоматных очередей. Руби хлопотала у пулемета: в кормовой части автобуса было наспех вырезано несколько окошечек. К сожалению, неизвестный сварщик расположил окошки слишком высоко, пришлось подставлять под треногу ящики. И все равно стрелять было очень неудобно, да и сектор обстрела получался маленьким.

Командор поначалу принимал самое деятельное участие в обороне, то есть носился по всему салону, высовывался в окна вместе с автоматом, вопил: «Вот они, вот они, я их вижу, стреляйте скорее!», помогал стрелять пулеметчикам. Однако вскоре ему это наскучило, он сел в уголок и загрустил, бормоча: «Так мы до самого Шелтервиля докатимся…»

– Хорошо бы, но вряд ли, – проворчал в ответ Нэш. – И тут же рация разразилась тревожным хрипом: «Марракуйя, тут…»

Первый голос потонул в грохоте и шипении, но тут же вступил второй:

– Это дальняя разведка, тут засада, на ответке… Хурма, минометы! Они простреливают весь…

Передача второго разведчика тоже оборвалась. В эфире понеслись встревоженные вопросы, ругань, просьбы уточнить, что, собственно, стряслось. Руби, оставив пулемет, лихорадочно рылась в картах. Последний разведчик все-таки догадался передать координаты. Кузьмич, глянув в карту, переключился на закрытый канал и вдавил тангенту:

– Это Кузьмич. Шеф, пусти меня вперед, я тут одну тропинку через зараженное пятно знаю, срежем угол. Заодно и «стервятников» стряхнем».

– Ладно, рули, – после небольшой заминки разрешил командир каравана. Только осторожно…

– Всё, ханурики, держитесь, за что найдете, – Кузьмич плавно вдавил педаль в пол, и «Фердинанд», взревев, рванул вперед. Грузовики и машины сопровождения испуганно шарахались, пропуская автобус и гневно гудя ему вслед клаксонами. Если кто-то мешкал, Кузьмич, не долго думая, обходил его по обочине, встряхивая своих пассажиров, точно спички в коробке.

Меньше чем за четверть минуты Кузьмич перестроил «Фердинанд» в голову колонны. Впереди остались только два тяжелых бронетранспортера. В эфире гремели приказы и обычная ругань:

– Караван, готовьтесь к изменению курса! Всем покинувшим предписанные боевым расписанием места немедленно вернуться в строй. Вернись в строй, баран.

Кузьмич раздраженно щелкнул переключателем рации.

Углядев какую-то лишь ему и Руби ведомую примету, он передал главе каравана: «Готовьтесь к повороту», выждал секунд тридцать и крутанул баранку, уходя с дороги вправо.

– Эй, вы там, в салоне. – не оборачиваясь, добавил он. – Задраить все люки, позакрывать форточки и надеть противогазы!

– Противогазы?! – неуверенно хихикнул Командор и осекся, заметив, что более опытные товарищи поспешно натягивают резиновые морды – Но, погодите, у меня нет противогаза! Они же никому не нужны, вот я и…

Сложные отношения не очень опытных игроков и противогазов были общеизвестны. Сначала новичок гордо носил сумку с противогазом, входящую в бесплатный комплект перерождения, так как больше носить ему было, собственно, нечего. Потом старался ее продать – стоил противогаз копейки, но на тот момент и это были деньги.

Наконец, едва выйдя из морга, молодой игрок с презрением выкидывал сумку с противогазом в ближайший мусорник, как бы говоря, что он уже достаточно состоятельный джентльмен, чтобы не зариться на копейки, которые отдадут за него перекупщики. И только спустя несколько месяцев игры бывший новичок постигал одну простую мудрость: противогаз может понадобиться в абсолютно неожиданное время, поэтому лучше не выпендриваться и носить его с собой. Нэш, Гена и Руби усвоили этот урок сразу после знакомства с «Фердинандом». Доставшиеся им в нагрузку пехотинцы явно находились только на третьей стадии просветления: противогазов у них не было.

Кузьмич бросил в салон презрительный взгляд, цыкнул зубом и вытащил из бардачка скотч:

– Задраить все отверстия! Как-нибудь протянем.

Колонна удалялась от дороги все дальше. «Стервятники» поначалу обрадовались, предприняли попытку массированной атаки, но были встречены яростным огнем крупнокалиберных пулеметов.

Основной удар на себя приняли все те же джипы: более тяжелые машины пока держали в резерве.

Мелькнул ржавый знак «Осторожно! Химическое заражение», вокруг поплыл пока еще легкий желтоватый туман. Увлеченные погоней, «стервятники этого, похоже, не заметили. Но вот один из них, проехав через плотный сгусток тумана, вдруг завилял, потерял управление и перевернулся. Другой резко развернулся и со всех колес устремился назад. Вскоре уже все багги испуганно улепетывали из зараженной зоны.

Тут у каравана было преимущество: почти все его машины если и не были полностью герметичны, то хотя бы задерживали ядовитые газы, а их водители могли протянуть достаточно долго, вкалывая себе антидот. У «стервятников» выбор был небогат: либо противогаз, либо быстрая смерть.

Однако и караван понес потери. Во-первых, колонна лишилась всех легких разведчиков: как и «стервятники, они вынуждены были срочно покинуть зону заражения. Несколько джипов тоже спешно устремились прочь: то ли из-за пробоин, то ли еще из-за чего. Две машины потеряли управление. Грузовики пока держались. Пехота, в начале рейса красовавшаяся на броне, попряталась по машинам; оставшиеся в открытых кузовах нацепили противогазы.

Туман сгущался, пока видимость не ухудшилась настолько, что едва можно было разглядеть фары идущей сзади машины. Тревожно потрескивал датчик радиации.

– Командир, передай по колонне, пусть не дурят и идут точно за нами. – проговорил Кузьмич в рацию. – Тут, это… всякое бывало.

– Всякое? – приподняла бровь Руби, когда Кузьмич отложил микрофон.

– Всякое, – скупо кивнул водитель.

– Вы видели?! – неожиданно вскинулся Командор.

– Чего? – вздохнул Нэш.

– Да как будто. – Парень сглотнул. – Как будто промелькнуло за окном что-то. Что-то здоровенное!

– Точнее, пожалуйста, – сдержанно попросил Нэш. – Насколько здоровенное?

– Побольше нас будет, – проговорил Командор предательски дрогнувшим голосом. – Может, почудилось?

– Смотрите, смотрите, там…– вдруг заорала рация, и в ту же секунду затарахтели приглушенные туманом автоматные очереди.

– Кто стреляет?! Доложите обстановку!

Где-то позади «Фердинанда» раздался низкий, зловещий звук, похожий на скрежет чудовищного пальца по мокрому стеклу.

– Оно утащило Шурлика! – раздался истерический вопль из рации.

– Какого лысого твой Шурлик из машины вылез? Сам виноват, – зло огрызнулся кто-то из командиров.

– Так оно его вместе с машиной утащило!

– Кузьмич, прием, – раздался голос командира каравана по закрытому каналу. – Ты куда нас затащил? Или это у кого-то глюки?

– Не знаю и проверять не собираюсь. Никому не метаться, с тропы не съезжать. Пальбу не открывать ни в коем случае.

– Это и есть твое «всякое?!

– Угу.

– Понятно, – буркнул караван-баши и отключился.

Около четверти часа караван продвигался в напряженном молчании, лишь изредка по эфиру пролетали скупые фразы. А в тумане проплывали неясные тени, мерещились какие-то постройки, руины города или ряды каких-то титанических механизмов.

Руби пыталась пристать к Кузьмичу с расспросами, но водитель тут же оборвал ее:

– Даже не думай. Нечего кликать лихо, пока оно тихо. – Помолчав, он нехотя добавил. – В зараженных зонах всякая ерунда творится. Пропадают машины, а порой и целые караваны. И даже игроки потом толком рассказать не могут, что случилось.

– Как так?! удивилась Руби.

– А вот так. Прямо как с тем Шурликом: хрясь, дзынь – и ты уже в морге. Руби, давай потом поговорим, а?

Все вздохнули с облегчением, когда туман стал редеть.

Колонна выехала на обширную пустошь.

– Ну вот, – пробормотал Кузьмич, перестраиваясь обратно в хвост колонны и уступая место во главе каравана бронетранспортерам. – Теперь до шоссе, там и до Панкисского ущелья недалеко, а за ним уже Шелтервиль…

Секретное задание.

– Скукота, – фыркнул Командор. Так и не постреляли…

– Да уж, вот ведь что интересно, – задумчиво проговорила Руби. – Если все идет наперекосяк, такой рейд потом долго вспоминают, рассказывают всем, хвастают. А если все идет более или менее благополучно, потом и вспомнить – то нечего. «Как съездили?» – «Да никак: выехали и приехали»…

– Ага. К сожалению, это не про нас, – Кузьмич плавно выкрутил баранку

Пассажиры далеко не сразу сообразили, что происходит. «Фердинанд» быстро удалялся от колонны.

– Начальник, я чего-то не догнал, – осторожно проговорил один из молчаливых автоматчиков. – Мы куда?

– Спокойно, граждане, – повысил голос Нэш. – У нас есть одно маленькое особое задание.

– Измена! – неожиданно вскинулся Командор, но осекся, когда на него уставился пулеметный ствол. Остальные пехотинцы переглянулись, но вмешиваться не стали,

– Похвальная реакция, – кивнул Нэш. – Только если еще раз дернешься, не дослушав, придется тебя пристрелить за саботаж. Народ, буду краток. У нас на борту особый груз. Его надо доставить. Куда – не скажу. Есть сильные подозрения, что где-то в караване – осведомитель. Исходить приходится из того, что он может быть даже прямо здесь, в этом автобусе, так что по возможности прошу воздержаться от использования коммуникаторов и других средств связи.

– Ладно, и чего нам делать?

– Готовиться к неприятностям, – мрачно сообщил Кузьмич. – Теперь какие поймаем – все наши.

Кузьмич вел «Фердинанда» на восток, какими-то невероятными проселками, а порой и вовсе по бездорожью, пустошами, то и дело пересекая зараженные участки. В салоне царило напряженное молчание.

Спустя минут десять Кузьмич остановил машину и кивнул Нэшу. Штурмовик, прихватив бинокль, снова вылез на крышу. Вернулся он озабоченным:

– Стоят. Там, дальше, за развилкой.

– Блокпост развернули? – деловито спросил водитель.

– Нет, так, два пулеметных гнезда по обе стороны и БТР на обочине. Думаешь, кто-то наводит?

Кузьмич бросил недобрый взгляд в салон и покачал головой:

– Если бы наводили, они бы на месте-то не стояли, к нам бы уже перли. Не, просто на всякий случай основные дороги перекрыли.

– Что делать будем?

– А что тут сделаешь? Прорываться. Иди, подготовь морально пассажиров. И разбуди Гексогена. Если что – пойдем через наши закладки.

Нэш развернулся в салон и обвел его задумчивым взглядом:

– Тут кто-то хотел стрельбы и подвигов? – проговорил он натянуто-бодрым тоном. – Сейчас их у нас будет. Готовьтесь, только без команды не начинайте. Гена, вернись к нам, сейчас будет «саботаж».

– Саботаж?! – тут же встрепенулся, приподнимая каску, подрывник.

Нэш успокаивающе похлопал его по плечу. Фердинанд, скрежетнув коробкой передач, неспешно покатился в сторону импровизированной заставы.

Больше всего Нэш опасался, что перекрывшие дорогу бойцы будут просто обстреливать все мимоезжее. Но то ли им было скучно, то ли все-таки хотели свести шум к минимуму – стрелять сразу никто не стал.

Вместо этого оба пулемета развернулись в сторону «Фердинанда», а на дорогу, властно подняв руку, вышел мужик с автоматом на плече.

– В чем дело, начальник? – высунувшись из окна и скорчив недовольную физиономию, спросил Кузьмич.

– Таможенный досмотр, – объявил боец и даже хрюкнул от восхищения собственным остроумием.

– О как. Ну вы совсем оборзели, в такой глуши гопстопом заниматься. Как, много натрясли за день? – издевательски хмыкнул Кузьмич.

– Слышь, ты, не умничай тут, – помрачнел «налетчик». – А то мы быстренько твой тарантас по винтику разберем. Рот закрыл, дверь открыл, понял?

– Как скажешь, начальник, угрюмо буркнул Кузьмич,

Тем временем в салоне автобуса Гена стоял в проходе между сидениями, направив в открытый люк на потолке подствольный гранатомет и напряженно глядя в окно правого борта.

– Смертельный номер, мужики, – доверительно сообщил он. Одна ошибка, и…

– Гена, давай!

Гексоген вдавил гашетку, гранатомет характерно хлюпнул, и граната вылетела из люка. Все вздохнули с облегчением. На миг зависнув в высшей точке траектории, граната устремилась вниз – точнехонько в обложенное мешками с песком пулеметное гнездо по правую сторону от дороги.

В этот же момент грозный командир заставы нетерпеливо бухнул кулаком в дверь «Фердинанда». Дверь покорно отъехала в сторону, и боец удивленно уставился в выхлопное отверстие РПГ-7. В следующий миг в лицо ему ударил раскаленный выхлоп, а во второе пулеметное гнездо из распахнувшегося окна по левому борту автобуса вылетел снаряд.

Два взрыва прогремели почти одновременно. «Фердинанд» сорвался с места, на ходу закрывая дверь. Вслед ему неслись запоздалые: «Тревога!», «Стой, зараза!» и «От это сейчас было круто, марракуйя!..».

Пары очередей из пулемета хватило, чтобы заставить похваставшуюся было за гранаты пехоту залечь, но на дорогу уже спешно выруливал БТР.

Автобус, завывая двигателем и подпрыгивая на ухабах, несся вперед с неожиданной резвостью. Мало того. Кузьмич еще и умудрялся вилять из стороны в сторону, уворачиваясь от пулеметных очередей. Но уйти от бронетранспортера было не так-то просто: он уверенно сидел на хвосте. В конечном итоге шансов у автобуса почти не было, надо было останавливаться и принимать бой. Все, что оставалось Кузьмичу, это выбрать поле боя.

И он его выбрал. «Фердинанд» прыгал по ухабам, пока на горизонте не появился один из многочисленных заброшенных поселков. Что ж, там у экипажа автобуса и правда было больше шансов, оставалось только добраться туда и выиграть пару минут на занятие обороны.

Решающие минуты соратникам обеспечил Гексоген. Достав из сумки небольшой пульт, он выдвинул из него антенну и присел возле Кузьмича. От поселка автобус отделял неглубокий овраг с перекинутым через него мостом. Кузьмич поднажал, «Фердинанд» получил тяжеловесную пулеметную очередь в корму, но вылетел на мостик первым и форсировал его.

Последний бой

– Давай! – рявкнул Кузьмич, глядя в зеркало заднего вида.

Сзади бухнул взрыв. Быть может, рановато, бронетранспортер только-только заехал на мостик и отчаянно вдарил по тормозам. В настиле моста образовалась дыра. Теперь нужно было сделать крюк, объезжая овраг. «Фердинанд» влетел в поселок и со скрежетом остановился.

– Все на выход. Быстро – быстро – быстро! Хватайте ящики, занимаем оборону вон там, где «Универмаг» написано…

Пехотинцы резво выпрыгивали из автобуса, передавая друг другу ящики с боеприпасами. Когда все, вплоть до нового станкового пулемета, было выгружено. Кузьмич закрыл дверь… и не спеша выехал с площади.

– Эй, а куда он? – растерялся Командор. – Командир… это… так и задумано, или как?

– Так и задумано, – отозвался Нэш. – Задача Кузьмича – доставить посылку. Наша задача – дать ему такую возможность, задержав здесь БТР. Что не ясно?

– Командир, осторожно – сказал автоматчик. – не вопрос, но толку-то? Ну хорошо. БТР мы, наверное, вальнем, если уж у нас выстрелы к «дудке» есть. Так они второй подгонят. Я, пока мы там скакали, эмблему разглядел – это «Дикие еноты», у них дури хватит.

Нэш пожал плечами:

– А нам многого и не надо. Дайте Кузьмичу минут десять, там уж он сам как-нибудь. Подкрепление они, скорее всего, уже вызвали, но пока оно подойдет, пройдет время. Так что наша забота – БТР, а там и в морг можно. Вопросы есть? Нет? Тогда занять позиции!

Едва маленький отряд успел занять позиции, как на площадь вылетел знакомый бронетранспортер. С крыши «Универмага» в него тут же устремился снаряд из РПГ.

«Дудочник» не промахнулся: выстрел угодил прямо в колесо, БТР подпрыгнул, вильнул и врезался в стену Из пивного ларька напротив магазина в него тут же полетела бутылка с зажигательной смесью.

БТР потерял ход, но сдаваться не собирался. Его башенка с пулеметом со скрежетом развернулась и дала долгую очередь по универмагу, скосившую собравшегося было снова выстрелить гранатометчика. Под прикрытием пулемета задний люк машины распахнулся и из него один за другим стали выскакивать игроки. Всего их оказалось десять человек, но вооружены они были гораздо лучше, чем экипаж «Фердинанда», да и в движениях их чувствовалась слаженность.

Бойцы «Енотов» быстро развернули силы. Гексоген оказался отрезанным от своих в пивном ларьке. Руби с помощником едва успела покинуть наспех оборудованное пулеметное гнездо, которое тут же закидали гранатами.

Не прошло и десяти минут, как Нэша и его потрепанный отряд оттеснили в глубь универмага. Там пассажиры «Фердинанда» закрепились и стали яростно отстреливаться, не жалея выданных караванщиком боеприпасов.

И все-таки их медленно, но верно гнали в глубь здания.

Пока двое угрюмых автоматчиков сдерживали натиск Енотов у касс, Нэш умудрился собрать всех выживших в ликероводочном отделе, небольшой комнатке с толстыми бетонными стенами и маленьким окошком, через которое, очевидно, когда-то велась торговля.

До ликероводочного добрался только один из парочки пехотинцев; второй, прикрывая приятеля, потерял последние хиты и остался лежать. Попытка Енотов перейти в наступление захлебнулась, разбившись о пулеметный огонь Руби, но всем было ясно; это ненадолго.

Нэш осмотрелся. В комнате насчитывалось две двери: через одну они зашли, вторая вела куда-то в глубь служебных помещений.

– Хорошо бы прорваться на склад, – проговорил Нэш – а оттуда наружу… Тогда бы мы еще побегали.

– Угу, – отозвалась Руби. – Эх. Жаль, Гексоген полег, он бы туг еще пару сюрпризов оставили.

Нэш с тоской глянул на дверь. За ней был длинный темный коридор. Штурмовик скосил глаза на часы. С тех пор как «Фердинанд» покинул площадь, прошло больше четверти часа. В принципе, они могли умирать со спокойной совестью: что бы ни произошло с автобусом и его грузом, они сделали все, что могли, и даже больше. Но умирать не хотелось…

– Вы это,– проговорил вдруг автоматчик, – пару гранат мне оставьте и идите.

– Чего?! – удивился Нэш.

– Идите, говорю. Может, чего и выгорит. А мне все равно выходить пора: есть хочется.

Нэш пожал плечами и протянул парню две последние гранаты. Обвел взглядом Руби, ее помощника – пулеметчика, потрепанного и изрядно притихшего Командора. Потом кивнул и решительно вышел в коридор.

В свете тактических фонариков мелькали заколоченные крест-накрест двери, несгораемые шкафы, какие-то стеллажи.

Коридор, по которому приходилось идти гуськом, свернул направо, потом налево. Пройдя второй поворот. Нэш услышал стрельбу, а потом – низкое «бум!» взрыва. Времени у них оставалось совсем мало.

Коридор свернул еще раз и уперся в тупик. Нэш даже застонал от досады, но тут Руби ткнула его в плечо и указала куда-то наверх. Присмотревшись, штурмовик разглядел над головой ржавую лестницу, ведущую к люку в потолке. За неимением других перспектив оставалось карабкаться наверх.

Люк распахнулся с пронзительным скрежетом, и Нэш очутился на покрытой рубероидом крыше. Пока взбирались остальные, он вертел головой, мучительно соображая, что делать дальше. Со стороны улицы ловить нечего: высоко и далеко до других домов. Можно быстренько пробежаться по периметру, поискать, нельзя ли где-нибудь спрыгнуть вниз или перебраться на другую крышу. Или поискать другой люк, в другую часть здания. Или…

Неожиданно Нэш понял, что уже какое-то время слышит характерное гудение. Собственно, ничего, кроме гудения и рева мощного двигателя, он не слышал. Медленно подняв голову, Нэш обнаружил прямо над крышей вертолет, из которого уже выбрасывали десантные тросы.

– Ну, теперь точно приплыли, – вздохнул штурмовик.

Все могло бы закончиться совсем глупо, если бы Руби, разглядев на борту вертолета клановую эмблему «Манулов», не сбила с ног Нэша, который, решив, что терять им нечего, уже поднимал автомат.

Пока десантировавшиеся с вертолета бойцы готовили крепкий сюрприз экипажу подбитого БТРа, Нэш и остатки его отряда тихо спустились по пожарной лестнице на улицу позади универмага. На окраине поселка их уже ждал «Фердинанд».

– Загружайтесь, велел Кузьмич. – С минуты на минуту тут будет полный тарарам: «Енотам» идет подкрепление.

– Как «посылка»? – устало осведомился Нэш.

– Порядок, доехал без приключений.

– Ну теперь-то можете рассказать, – встрял в разговор Командор. – Куда мы все-таки ехали? И что везли?

Кузьмич пожал плечами:

– Тут недалеко есть военная база. «Боевые манулы» там уже третий месяц гарнизон держат. Ну а что мы туда везли – не знаю. И знать не хочу, хватит того, что это «что-то» явно стоило устроенного балагана с караваном. «Еноты», кстати, того же мнения, раз уж не поскупились нарасставлять блокпосты на всех подступах.

– И ведь что интересно… – вздохнул Нэш. – Значит, все-таки была утечка? Знали же «Еноты», что именно сегодня на базе ждут нечто очень ценное».

– Думаю, если бы знали наверняка – мы бы так легко не отделались. – проворчал Кузьмич. – Вот поэтому я в интриги, связанные с топовыми кланами, и не суюсь… ну, кроме как за хорошие деньги, разумеется. Ладно, поехали, наши уже давно в Шелтервиле.

Шелтервильские истории: Потерянный Город

Области заражения и связанные с ними сложности.

Нэш погасил автоген, приподнял маску и критически глянул на быстро остывающий шов. Отложил горелку в сторону и крикнул: – Запускай!

Гексоген кивнул и принялся равномерно качать воздух автомобильным насосом. Шланг насоса уходил в помятую железную бочку из-под солярки. Из крышки бочки торчал еще один шланг, – толстый, гофрированный. Он уходил куда-то в недра наглухо запечатанного «Фердинанда». Пока Гексоген качал, Нэш сосредоточенно пялился на шов, время от времени тревожно принюхиваясь.

– Что на манометре? – спросил он наконец.

– Три атмосферы, – флегматично сообщил Гена.

– Ну, то ли я уже принюхался к этой твоей отраве, то ли даже не знаю.

– Спроси у Кузьмича, как там внутри. Если нормально, будем считать, что держит, в крайнем случае скотчем залепим.

Нэш пару раз хлопнул по торчащему из крыши автобуса круглому блистеру. За ним клубилась зеленая муть, заполняющая внутренности «Фердинанда», – точно глядишь в давно не чищенный аквариум. Из зеленого сумрака вынырнуло рыльце противогаза. С минуту Нэш с Кузьмичом обменивались жестами, потом Кузьмич снова нырнул в зелень. Блистер пару раз повернулся, качнулся вверх-вниз пулемет.

«Фердинанд» готовился к новому походу. В прошлый раз купленный за немалые деньги станковый пулемет оказался бесполезен – очень уж маленький сектор обстрела, и Руби раздобыла где-то небольшой блистер. Откуда эта штуковина была свинчена, Нэш так и не понял, однако, в конце концов ее удалось установить. С чем пришлось повозиться, так это с герметизацией автобуса, необходимой для задуманной Руби экспедиции. Пришлось долго возиться с прокладками, автогеном, шпаклевкой и скотчем.

Герметизацию проверяли просто: в «Фердинанда» закачали случайно полученный Гексогеном в ходе экспериментов газ, ядовито-зеленый и завидно вонючий. Обнаружить некачественные швы стало много проще. Но газ из швов неспешно расползся окрест, и экспериментаторов немедленно выперли из гаражей. Модернизацию пришлось продолжить за городом.

В пузыре блистера вновь всплыл противогаз и вопросительно мотнул хоботом. Нэш развел руками, давая понять, что запаха не чувствует, но делать на основании этого оптимистические прогнозы рано. Кузьмич кивнул и снова скрылся.

– Ну, вроде бы порядок, – вздохнул штурмовик. – Гена, ты сейчас…

Договорить Нэш не успел: двери автобуса распахнулись, выпустив наружу зловонное зеленое облако. Внизу закашлялся Гексоген, Нэш лихорадочно зашарил по боку в поисках противогаза. Зелень еще не поднялась до крыши, но воняло отчетливо. Из зеленой мути высунулась рука. Нэш, задержав дыхание, проворно втянул Гексогена на крышу.

– Ух, ну и вонища… – прохрипел тот, мотая головой.

– Давно хотел спросить, – хмуро буркнул Нэш, – не входит ли в состав твоего варева дохлый скунс?

– А ты хоть одного в игре видел? – тут же заинтересовался Гена.

– Не видел. Ладно, пока тут все проветрится, набери Руби, скажи, что «Фердинанд» готов…

После памятного участия в конвое Баден-Баден – Шелтервиль Руби всерьез заинтересовалась зараженными зонами. Выяснилась интересная штука. Средний обыватель знал только две вещи: что такие зоны есть и что соваться туда не следует, там все ядовитое, полно мутантов и нет ничего полезного. Однако на сервере обреталась целая каста собирателей, промышляющих в местах, куда нормальный игрок носа не сунет. Сами они себя называли не иначе как «сталкерами», зато остальные звали их все больше мародерами или старьевщиками. Были они народом замкнутым и зачастую не совсем адекватным. Весь опыт вкладывали в метаболизм, повышая стойкость к ядам, радиации и прочей гадости, постоянно ходили, накачавшись всевозможными антидотами и антирадами, И, тем не менее, именно эти «обдолбыши», как их ласково называли в городах, зачастую притаскивали на продажу такое снаряжение, что глаза лезли на лоб и скулы сводило от зависти. Оружие, невероятные артефакты, электронику, ключи… Беда в том, что подавляющее большинство «сталкеров» бродило наудачу без всякой системы. И они не могли считаться надежными свидетелями: вернувшись из удачной ходки, редкий добытчик мог потом внятно объяснить, где именно он чего нашел. Перебор с защитными препаратами вызывал знатные галлюцинации: сервер вдруг неожиданно начинал «подменять» отрисовки. Старьевщик, переевший антидота, мог часами бродить по несуществующим локациям, генерируемым сервером из специальных кусочков. То, что выглядело как безобидный зверек, на деле могло оказаться огромной тварью, а поразительной красоты артефакт после «отходняка» – ржавой гильзой. Впрочем, бывало и наоборот.

Кузьмич о зараженных зонах тоже кое-что знал. Такие места хорошо подходили, чтобы срезать угол или стряхнуть с хвоста преследователей. Не раз ему приходилось, загнав «Фердинанда» вглубь зараженного пятна, отсиживаться там, надеясь на герметичность автобуса и очистительную систему, собранную из вентилятора и патронов от противогаза. Кузьмич знал тропинки, по которым можно было пересечь то или иное пятно, знал более или менее безопасные участки и места, куда соваться ни в коем случае не стоит. Даже на автобусе. Естественно, мысль об исследовании зараженных пятен давно седела у Руби в голове. Однако с наскока собрать экспедицию не удалось. Кузьмич покрутил пальцем у виска и молча кивнул на «Фердинанда». После недавнего рейса вся обшивка была в дырах. Нэш» Гексоген и Кузьмич отправились латать автобус, а Руби – изучать вопрос и строить планы.

Потерянный город.

И вот теперь «Фердинанд» слегка модернизированный и нагруженный новым снаряжением, катил на север. К тому самому пятну, где уже недавно побывали. Возле памятного места Кузьмич притормозил, зачем-то включил поворотник и съехал с дороги. Позади остались предупреждающие знаки, из-под колес потянулся знакомый желтоватый туман – верный признак смешанного заражения.

– Вы это. Старайтесь не шуметь. А то сами знаете, мало ли чего, – буркнул Кузьмич.

Все невольно поежились, вспомнив, что, когда они сопровождали караван и колонна вынуждена была срезать угол через это самое пятно, какая-то тварь утащила в туман целую машину вместе с экипажем.

– И что… Поможет? – неуверенно спросил Гена. – Если не шуметь?

– Не знаю, – на миг задумавшись, честно ответил Кузьмич.

Нэш не мог с уверенностью сказать, едут ли они тем же путем, что и в первый раз или куда-то свернули. Кузьмич что-то бормотал себе под нос, напряженно пялясь в желтую муть. Что он там видел, оставалось загадкой.

– Ну вот, – немного нервно проговорил водитель, разворачиваясь к пассажирам, но продолжая время от времени коситься на клубящийся за лобовым стеклом туман, – дальше в это пятно я не залезал. Это моя самая глубокая стоянка. Тут безопасно, я здесь как-то два часа кряду сидел.

– Э-э-э… И что вокруг? – требовательно спросила Руби.

– Понятия не имею, – спокойно ответил Кузьмич.

– Как это?! – Говорю же, я тут отсиживался. Сидел в «Фердинанде» и читал форум.

– И ни разу из автобуса не вышел? – недоверчиво спросил Нэш.

– Один раз выглянул, – поколебавшись, признался Кузьмич. – Больше не хочу. И вам не советовал бы. Ладно. Руби, давай сюда свою карту…

Кузьмич взял планшет Руби, быстро нашел на нем нужную область. На карте зараженная область выглядела как желтая клякса. Ни рельефа, ни дорог, водоемов, построек… Кузьмич посопел, потом ткнул пальцем в юго-восточную окраину пятна.

– Мы сейчас вот здесь. Даже не знаю, что вам рассказать, вот тут вроде как железнодорожная насыпь с рельсами, а вот тут какие-то постройки. Я их только издалека видел, точно сказать не могу. Здесь старая ЛЭП, вдоль нее можно добраться до самого края пятна…

Кузьмич назвал еще несколько ориентиров, отмечая их примерное положение на карте. Все они находились недалеко от «стоянок» или вдоль тропинок, по которым можно было срезать угол через зараженную зону Руби тщательно сохранила все пометки, несмотря на постоянные напоминания, что "это так, примерно плюс-минус два лаптя по карте"

– Вот и все. Буду вас ждать тут, когда нарветесь – отзвонитесь из морга, чтобы я тут зря не торчал.

Устроившись поудобнее в водительском кресле, Кузьмич скрылся за газетой. Остальные принялись готовиться к выходу.

Тут Руби обнаружила странную штуку. Казалось бы, закупиться противогазами и какой-нибудь химзащитой не проблема. Ключевым оказалось слово «какой-нибудь». Противогазы можно было раздобыть вообще бесплатно, однако все, что мог сделать такой противогаз – дать шанс быстро покинуть опасную зону. Он был неудобным, маленькие круглые стекла резко снижали обзор и быстро запотевали, хобот вечно путался, а фильтрующий патрон спасал не от всякой отравы. Нормальный же противогаз с панорамным иллюминатором стоил как зараза, да еще пришлось изрядно побегать по рынку, чтобы его найти. То же и с остальным снаряжением. За копейки, а то и бесплатно на свалке можно было найти одноразовые резиновые сапоги и прорезиненный плащ. Такой набор вполне годился пошарить в окрестностях Шелтервиля по помойкам или около химкомбината Баден-Бадена. А чтобы раздобыть нормальный комплект армейской химзащиты, пришлось изрядно повозиться, выполняя заковыристое задание муниципалитета.

–Не удивительно, — ворчал Нэш. застегивая резиновый комбинезон, — что профессиональные мародеры предпочитают жрать антидоты до синих глюков. Это тупо дешевле!

– Не ной, – проворчала Руби, – Ну что, все готовы? Пошли. И только попробуйте скаламбурить что-нибудь насчет больших и маленьких шагов.

Очень странно смотрелся мир сквозь иллюминатор противогаза. Звук дыхания, сдобренный хриплым хрюканьем клапанов, метался внутри резиновой маски – будто кто-то тяжело дышит прямо над ухом. Когда «Фердинанд» скрылся из виду, ориентиров не осталось. Детали пейзажа, вроде столбов или ржавых останков техники» выныривали из тумана, проплыва– ли мимо и снова скрывались позади. Нэш и Гексоген покорно брели вслед за Руби, идущей, кажется, наугад куда-то в сторону предполагаемого центра пятна. Ноги вязли, но, как ни странно, вскоре приключенцы набрели на какое-то подобие тропинки.

– Руби, притормози, пожалуйста, – вдруг сказал Нэш.

– Что случилось? – Хочу кое-что проверить.

Штурмовик присел на корточки, достал нож, пару раз ткнул им в землю, подковырнул и отбросил в сторону ком грязи. Отошел на пару шагов, снова присел. Наконец он убрал нож и кивнул:

– Так и думал. Тут старая дорога!

– Да? – заинтересовалась Руби. – И куда она ведет?

Нэш еще пару раз ковырнул землю и махнул рукой, указывая направление.

Руби уткнулась носом в свой планшет и многозначительно кивнула: – Нам туда.

– И что там? – скептически прищурился Нэш.

– Что-то интересное.

– Далеко?

– Минут десять, может, меньше.

Нэш только плечами пожал. Для него все направления были одинаково хороши. Идти было легко, из-под нанесенного грунта иногда даже проглядывал асфальт. Руби напряженно пялилась в туман. Внезапно она остановилась, вернулась на несколько шагов назад и радостно завопила, тыча пальцем в торчащий из земли столбик.

– Это и есть твое «интересное»?

– Почти. Глядите, что это? Парни уставились на столб. Вдруг Гексоген вскинулся:

– Да это же шлагбаум! Только поломанный…

– Точно! Тут был железнодорожный переезд. Значит… Значит, значит… Руби опять уткнулась в свой планшет.

И тут Нэша осенило: – Слушай… У тебя там как будто карта этого района!

– Почти! – хитро хмыкнула девушка.

– Как это – «почти»?

– А вот так! Чаще в архив наведываться надо… Я уже давно заметила, что там частенько попадаются старые карты. Совсем старые, созданные еще до катастрофы. Я все гадала, зачем они нужны. Это ведь даже не карты – так, дорожные атласы всякие… Хотя, наверное, когда сервер только стартовал, и этому были рады.

– Руби, так ты что, нашла карту этого района?! Хоть какую-то? – не выдержал Нэш.

–А то! Все трое склонили противогазы к планшету Руби, – Вот… – проговорила девушка. – Глядите сюда. Большая трасса, ведущая на север. Знаешь, что это?

– Трасса Шелтервиль – Баден-Баден, – уверенно заявил Гена. – Я вот этот изворот очень хорошо на картах помню… Вот ведь зараза, гляньте, к востоку от Панкисского ущелья и правда есть тоннель! А мы его тогда так и не нашли…

– Точно. А теперь смотри – если это трасса, то свернули мы вот здесь. Вот шоссе. А вот железная дорога. Помните, Кузьмич говорил? Все зачарованно уставились в самый уголок странички автомобильного атласа. – Значит, «Фердинанда» мы оставили вот тут… А вот здесь…

– Город? Ты хочешь сказать, что под пятном заразы – целый город?!

– Вряд ли теперь целый, – хмыкнула Руби, что-то переключая. – Глядите! На планшете отобразилось нечто вроде туристического атласа. Кварталы-квадратики, зеленые пятна парков, обозначенные достопримечательности вроде театров, ресторанов и автосервисов. Не бог весть что, конечно, но создатели не особо баловали игроков подсказками, картами или хотя бы просто названиями селений. – Если все правильно, мы сейчас вот-вот-вот… Здесь. Руби ткнула пальцем в железнодорожный переезд на южном въезде в пока еще безымянный город Нэш с Гексогеном машинально оглянулись, словно пытаясь отыскать какие-нибудь ориентиры, подтверждающие или опровергающие это предположение. Но кругом был только туман.

– Так… – решил Нэш. – Если верить карте, метров через двести должен быть железнодорожный полустанок. Айда туда, наверняка там будет какое-нибудь возвышение… Осмотримся…

– Куда, говоришь, идти? – деловито осведомился Гексоген. – Да почти ровно на восток… – Ага. — Гена достал компас и задумчиво на него уставился. – Знаете, народ… А просто не будет..

Нэш, уже представляя, что увидит, тоже полез за компасом. Стрелка, вместо того чтобы указывать на север, меланхолично болталась туда-сюда. В крупных зонах заражения почти всегда присутствовали аномалии, так что удивляться было нечему.

– Ну и леший с ним, – проворчал Нэш, пряча компас, – и так все ясно… Шоссе – вот оно, железная дорога, – вот, значит… Э-э-э… Тогда нам туда.

Они бежали примерно полчаса, пока не добрались до развалин приземистых кирпичных зданий, похожих на цеха какого-то завода, окруженные невысоким забором. У самой проходной шедший первым Нэш остановился и еще раз проверил показания анализаторов внешней среды.

– Все то же, – буркнул он. – Радиация. Слабая, но проходную придется проскочить быстро. Нэш собрался с духом, примерился, вскинул автомат и скрылся в тени проходной. Гексоген и Руби, послушав, не раздастся ли с той стороны выстрелов, последовали за ним. Проскочив через зараженную проходную, приключенцы заняли круговую оборону, готовясь к неприятностям. Потом опустили оружие и потрясенно оглянулись. Под ногами был асфальт. Вдоль бетонного забора в обе стороны шла дорога. Нет, не дорога – улица с сохранившимися следами разметки, знаками и светофорами. Тумана было сравнительно немного, и сквозь него виднелись дома напротив, тротуары, остатки газонов…

– Город… – зачарованно проговорила Руби, – Тут и правда целый город… С домами, магазинами, заводами… Целый город, о котором никто не знает. Целый город, где никого нет! И все это – наше!

Проблемы с местным населением.

Спустя двадцать минут блужданий по скрытому зараженной зоной городу приключенцы вынужденно признали, что заблудились. Не помогла даже карта Руби. Более или менее подробно она отображала только центр города. Многие улицы были перекрыты завалами, аномалиями или зонами особо сильного заражения.

– На болоте было проще, – проворчал Гена, когда компания опять уперлась в радиационное пятно. – Всегда можно обойти всякую гадость, А тут…

– Никто не говорил, что будет легко, – огрызнулась Руби и неуверенно предложила: – Может, напрямик?

– Мы и так антирада таблеток по пять проглотили, – покачал головой Нэш. – Нет уж, давайте искать обход.

Руби огляделась и подавленно вздохнула: – Опять через дома?

– А что делать… – Гена направился к окнам дома справа Технологии уже отработали. Нужно было влезть в окно первого этажа и попытаться обогнуть опасное место. Иногда приходилось подниматься на пару этажей, искать проходы там, потом спускаться. Первым, как обычно, полез Нэш. Выждав пару секунд за ним последовала Руби. Гексоген странно замешкался.

– Ты чего тормозишь? – спросила девушка, когда подрывник наконец втянулся в окно.

– Да так… – нервно передернул плечами он. — Глупости какие-то… Вот уже несколько кварталов у меня чувство, будто нас кто-то пасет…

– Да? – мрачно буркнул Нэш, – А ну-ка, пошли… С обычной осторожностью вся компания вслед за Нэшем поднялась на второй этаж и заняла позицию в одной из квартир. Нэш достал бинокль и принялся оглядывать улицу. Предполагаемый преследователь должен был пересечь ее, если хотел не отстать от приключенцев.

– Что, у тебя тоже между лопаток свербит? – устроившись под окном, спросил Гена.

– Нет, – буркнул Нэш, – просто я всю дорогу гадаю, когда же у нас неприятности начнутся.

– А то, что мы туг круги столько времени наматываем, – большая удача? — удивилась Руби. – Вижу его, — вдруг негромко проговорил Нэш, и в его голосе явственно слышалось облегчение. – На противоположной стороне улицы, вылезает из окна.

– Кто?

– Что-то вроде помойника…

– Сейчас я его! – Руби вскинула пулемет.

– Погоди! – отчаянно крикнул Нэш, но было поздно. Руби, деловито поставив сошки пулемета на подоконник, высунула ствол из окна, выдав свою позицию.

Обычные шелтервильские помойники, быть может, и не обратили бы на такое внимания, но что-то подсказывало Нэшу – тут все не так просто. И правда, помойник очень натурально вздрогнул, на миг завис с перекинутой через подоконник ногой и свалился обратно в укрытие раньше, чем Руби дала торопливую, разошедшуюся широким веером очередь.

– Вот ведь шустрый гад! – огорчилась девушка.

– А ты хотела, чтобы тут они были тупыми, как в Шелтервиле?! – Кстати, ложись! – добавил Гена, отдергивая Руби от окна. С противоположной стороны улицы послышался двойной выстрел, и в комнате полетела штукатурка

– Ну, началось, – проворчал Нэш, прижимаясь к стене слева от окна.

– Кажется, из «Абакана» лупит, – заметил Гена. – Помнишь, из какого окна?

– Ну а то… Меняем позицию.

Оставаться на месте было опасно. Наверняка неизвестный стрелок взял его на прицел и ждет, когда покажется силуэт. Следовало перебраться к другому окну и попытаться достать гада. Живой игрок и сам сменил бы позицию, и игра в кошки-мышки могла затянуться. Выкурить засевшего в глубине комнаты бота было не так-то легко, но Гексоген мог значительно упростить задачу. Торопливо достав любимый РГС, Гена вырвался вперед. Стрелять из него он наловчился виртуозно, забросить гранату в окно на противоположной стороне улицы для него не составляло проблемы. Как всегда, в предвкушении взрывов, рвущихся вверх языков пламени и клубов жирной копоти. Гена несколько потерял осторожность. Лихо пнув дверь, он ворвался в очередную квартиру, рассчитывая найти там подходящую для выстрела позицию. И нос к носу столкнулся с ботом. Со здоровенным ножом в руке тот походил на изрядно одичавшего, побитого молью и суровой экологией торговца шаурмой. Кажется, встречей он был удивлен не меньше мигом смутившегося Гены.

– Извините, – застенчиво улыбнулся Гексоген. – Не знал, что тут занято…

Стоило Гексогену нажать на спуск гранатомета, и от бота не осталось бы даже тапочек, но и самого Гену пришлось бы отскребать с противоположной стены. Несколько секунд Гена и бот тупо пялились друг на друга. Абориген скептически глянул на оружие пришельца, выронил нож и мертвой хваткой вцепился в гранатомет. Гена мог стерпеть многое – но не такое. Задохнувшись от возмущения, он яростно дернул оружие на себя. Но и бот не собирался сдаваться. Он взвизгнул, еще крепче вцепился в ствол и попытался пнуть Гену в коленку. Спустя миг оба уже катались по коридору, пиная друг друга и не отпуская злополучное оружие. Подоспевший Нэш вскинул автомат, но стрелять побоялся.

– Что там? – осведомилась Руби. – Гену схватили за самое дорогое. – напряженно водя стволом, пояснил Нэш.

– Что, за сумку с гранатами?

– Нет, за гранатомет… Гена, я не могу прицелиться! Гена ответил невнятным клекотом и что было силы пнул врага в живот. Тот булькнул, подлетел вверх, но гранатомета не выпустил и шлепнулся обратно на подрывника.

– Повтори, – коротко попросил Нэш. Гена недовольно замычал, но умудрился повторить удар. В тот миг, когда бот достиг апогея траектории, Нэш пробил мощное пенальти. Бот отлетел в сторону, отцепившись наконец от Гексогена и дав Нэшу возможность выстрелить. Встрепанный Гена порывисто прижал к груди отвоеванный РГС-50.

– Вот ведь скотина, а? – всхлипнул он, уязвленный неожиданным поведением бота.

– И не говори. – посочувствовал Нэш.

– Парни, – нервно проговорила Руби, – кажется, мы влипли. У них тут гнездо.

Нэш и Гена глянули в глубь квартиры, куда недавно собирались вломиться. Оттуда на них нехорошо поглядывало целое семейство, как видно – родственники покойного.

– А что. Гена. – нервно спросил Нэш. – гранатомет у тебя еще заряжен?

– Всегда! – кивнул подрывник и плавно надавил на спусковой крючок.

Нэш и Руби прижались к стене по обеим сторонам от дверного проема. Ударная волна вперемешку с копотью и пламенем подхватила замешкавшегося Гену, зашвырнув его в перекошенную пасть кабины лифта. Пока Гена с кряхтением оттуда выбирался, Нэш быстро проверил квартиру. В ванной контуженый бот еще вяло шевелился, пытаясь дотянуться до топора, в остальном все было чисто. Снаружи раздались крики и выстрелы, Нэш рванул назад, на лестничную площадку. Приключенцев обстреливали сверху, через лестничную клетку, застав* ляя Руби и Гексогена вжиматься в небольшую мертвую зону возле лифтовой шахты. Судя по звуку, стреляли из чего-то вроде охотничьих ружей и дробовиков. Пока Нэш осматривал поле боя. вниз по лестнице, под прикрытием пальбы, сбежал один из атакующих: бот в лохмотьях, с противогазом на морде и каким-то диким томагавком, сделанным из кухонного топорика, приваренного к куску дюймовой трубы, в руках. Нэш от бедра перечеркнул спускающего бота очередью из автомата. Тот гневно затрубил, раздувая завязанный узлом хобот противогаза, пошатнулся, но, точно берсерк, снова кинулся вперед. Нэш зашипел – он не любил таких «камикадзе». Сделал шаг назад, дождался, когда бот, подбежав почти вплотную, замахнется томагавком, и двинул его прикладом. Бот отшатнулся, мотнул башкой. Нэш короткой очередью разнес ему голову. Учитывая численное превосходство противника, положение было дрянным. Можно было бы попытаться ретироваться через окно, но. во-первых, второй этаж, во-вторых, неизвестный преследователь, с которого, собственно, все и началось…

– Гексоген! – крикнул Нэш, высовываясь из двери и давая короткую очередь в сторону третьего этажа. – Сделай нам выход вниз!

Гена огляделся по сторонам, достал что-то из сумки и принялся колдовать. На этот раз все сработало, как по нотам: глухо бухнул взрыв, раз– нося в щепки лифтовую кабину Гена, глянув внутрь, показал друзьям большой палец и первым нырнул вниз. За ним последовала Руби. Нэш прикрывал отступление. На первом этаже он на секунду замешкался, потом махнул рукой в сторону ведущей во двор двери. Во дворе обнаружилось то, что приключенцы надеялись найти, – детская площадка с проржавевшими качелями, погнутыми турниками и небольшим бревенчатым сооружением с узкими амбразурами, как нельзя лучше приспособленным под пулеметную точку. То ли по хитрому замыслу, то ли по недосмотру разработчиков такие домики хорошо защищали от пуль и осколков и были разбросаны по уйме локаций. Пользоваться «дотом» приключенцам было не впервой, все быстро и привычно заняли свои места. Противники не заставили себя долго ждать. Руби едва успела умоститься перед амбразурой, а из подъезда уже вылетели первые преследователи. Вылетели в прямом смысле – Гексоген не поленился оставить на выходе растяжку. Обдумав судьбу первой волны и сделав выводы, боты снова пошли в атаку. Сначала из темного подъезда грянул залп из самопалов, затем в атаку ринулась пехота: четыре или пять вопящих ботов, вооруженных томагавками, бейсбольными битами и кусками арматуры. Все они полегли под пулеметным огнем. Следующая атака опять началась с обстрела, после которого в атаку пошла ударная группа. К счастью, Нэш бдительно глядел по сторонам и заметил, как из окон сбоку от домика выпрыгивает еще одна группа аборигенов. Заорав, он дал очередь из автомата, но эти боты вели себя совсем не так, как бегущие на пулемет смертники. Они шустро попрыгали в стороны, залегли и открыли ответный огонь. Пользуясь численным преимуществом и свободой передвижения, боты то и дело устраивали фланговые атаки, пытаясь обойти домик с тыла. Нэш уже начал думать, что, заняв позицию в домике, приключенцы сами себя загнали в западню, когда произошло странное. Земля под ногами вздрогнула. Не задрожала, а именно вздрогнула, всего раз, но весьма ощутимо. Потом на город будто опустились сумерки. Где-то далеко взвыли сирены. Боты засуетились. Не обращая внимания на беспорядочный огонь Руби, они со всех ног бежали обратно к подъезду, карабкались в окна.

К чему гудят сирены.

– Одному мне кажется, что это не к добру? – осторожно осведомился Нэш.

– Уровень радиации растет, – флегматично заметила Руби.

– И ветер поднимается, – добавил Гена.

Приключенцы, переглянувшись, бросились прочь. То, что никто и не подумал открыть по ним огонь из окон дома, только подтвердило опасения, что дело совсем дрянь.

– Заперто! – удивленно крикнул Нэш, добежав до двери подъезда и дернув ее.

– Вот гады… А ну, пусти! – тут же вызвался Гексоген.

– Отставить, – осадила Руби. – Нам тут не рады, а их больше. На улицу!

Нэш и Гексоген бросились вслед за девушкой. Земля под ногами снова задрожала, теперь уже беспрерывно. Выбирать дорогу времени не было, бежали наудачу. Тьма вокруг то сгущалась, то снова рассеивалась, как будто в небе за всем этим туманом и тучами вместо солнца была гигантская лампочка, готовая вот-вот перегореть. Нэш не мог с точностью сказать, как они очутились на улице; все, на что его хватало, – не выпускать из виду спину Гексогена. Когда в глазах в очередной раз прояснилось, он вдруг заметил ссутулившуюся возле водосточной решетки фигуру.

– Вот он! – завопил штурмовик,

– Кто?! – перекрикивая вой сирен, спросила Руби.

– Тот гад из окна! С которого все началось! – крикнул Нэш уже на бегу. При виде несущегося на него штурмовика бот поступил как-то уж совсем по-людски. Взвизгнув, он рванул решетку и почти успел свалиться в канализацию. В последний момент Нэш машинально схватил беглеца за шиворот, вместо того чтобы сдернуть с плеча автомат и угостить его хорошей очередью. И тут бот завопил: – Пусти-и-и! Пусти, сейчас хатифатты придут!

От неожиданности Нэш разжал пальцы, и незнакомец с характерным всплеском рухнул вниз. Нэш досадливо крякнул, но тут услышал предостерегающий вопль Руби. Глянул в небо, куда указывала девушка, и икнул. Над крышами парила огромная, метров десяти в поперечнике, медуза, внутри студенистого тела время от времени проскакивали крохотные молнии, а по контуру бегали фиолетовые искорки. До самой земли бахромой свисали тонкие, точно волоски, щупальца, жадно шарили по асфальту, забирались в окна. Вряд ли с добрыми намерениями. Нэш схватился было за автомат, но тут же понял, что пули серьезного вреда медузе не причинят. А даже если и причинят, штурмовик уже видел вдали вторую медузу, за ней третью, а дальше все небо было покрыто переливающимися огоньками. Понятно, почему так спешили боты. Переглянувшись с подбежавшим Гексогеном, Нэш без лишних слов нырнул в водосток. Жижа под ногами тошнотворно всхлипнула. Спрыгнувший последним Гексоген захлопнул тяжелую решетку. Тут же стало ясно, что решетка не защитит их от летающих медуз. Не успели приключенцы перевести дух. как первое тонкое щупальце, слабо светящееся в темноте, проникло сквозь нее и принялось раскачиваться в стороны. Приключенцы отступили в глубь, но очень скоро уперлись в завал. Незнакомца видно не было. Осмотревшись. Нэш увидел дверь и потянул за приваренную к ней вместо ручки скобу. Дверь чуть подалась и застряла. Кто-то заклинил ее с той стороны обрезком трубы. Нетрудно догадаться кто.

– Открывай, зараза! – в бешенстве завопил Нэш.

– Фигушки! – донесся из-за двери уже знакомый голос. – Тут занято!

– Открывай по-хорошему, не то хуже будет!

– Это мой город! – завизжали в ответ. – Вас сюда никто не звал! Вы все портите! Уходите! Пусть вас хатифатты сожрут!

- Открывай, а то бомбу кинем! – пригрозил Гексоген. Голос за дверью на минуту запнулся, потом быстро заявил: – Тут нельзя ничего взрывать. Никак нельзя, кроты придут! Кроты придут – совсем плохо будет, да-да!

– Одному мне кажется, что пассажир слегка в неадеквате? – осторожно уточнила Руби. – Ну все. – мрачно буркнул Нэш. – Гена, к черту дверь! И дай-ка мне зажигалку… Пока Гексоген возился, прилаживая к двери заряды. Нэш вернулся к решетке. Его худшие опасения подтвердились. Сверху свисала целая борода из щупальцев, их нити тянулись по стенам. Активировав взятую у Гексогена бутылку с зажигательной смесью. Нэш от души запустил ее в самое скопление нитей. Те ненадолго отдернулись и вновь поползли в тоннель.

– Мы заходим! – предупредил Нэш, вернулся к двери и дал отмашку Гексогену.

От взрыва дверь слегка согнулась и улетела внутрь. Вслед за ней в комнату ворвался Нэш. Таинственный незнакомец обнаружился между дверью и противоположной стеной, слегка помятый и сильно озадаченный. Кажется, он так и не поверил, что приключенцы решатся что-либо взорвать после его предупреждения. Прежде чем он успел очухаться. Нэш схватил его за шиворот и встряхнул. Обычный старьевщик. Тощий, с болезненно ввалившимися глазами, одетый в дикие лохмотья, весь увешан разнообразными сумками. Однако на физиономии мародера был достаточно дорогой панорамный противогаз. Еще неделю назад Нэш не обратил бы на это внимания, но теперь он на собственном опыте знал его настоящую цену. Да и болтавшийся за спиной «Абакан» – штучка не из дешевых. Тем временем старьевщик пришел в себя. Отчаянно рванулся, пнув Нэша в колено. Штурмовик привычно подставил под удар бедро и удивленно крякнул – удар оказался неожиданно сильным.

– Пусти-и-и! – заверещал старьевщик, отчаянно брыкаясь.

– Чего вы ко мне привязались?

– Привязались? – удивился Нэш.

– А кто за нами шпионил?! Сказал и сам призадумался. Как-то по-детски это прозвучало. Шпионил, ну и что? По совести, если этот обдолбыш и правда шел за ними невесть сколько времени, возможностей напасть у него было предостаточно. – Э-э-э… Ну. это… И стрелял в нас кто? – добавил штурмовик.

– Вы первые начали! – хмуро заметил парень. – Я только из окна вылез, а вы в меня из пулемета…

– И правда как-то неудобно вышло, – задумчиво проговорил Гексоген. — Но тут у нас трагическое непонимание вышло. Мы-то думали, ты бот. Но как ты мог бросить своих товарищей на съедение медузам?!

Нэш чуть было не спросил, с каких это пор они стали товарищами, но прикусил язык. Как ни странно, незнакомец не стал раскручивать эту тему. Еще раз вяло брыкнувшись, он обмяк и обиженно засопел противогазом. Казалось, переговоры зашли в тупик. Вдруг откуда-то снизу послышался отчетливый скрежет, будто кто-то царапал ломом по бетону. Пленный встрепенулся и снова задергался, что-то визжа.

– Да-да, мы в курсе. – поморщился под противогазом Нэш. – Придут кроты, и… Ох ты ж, мать моя с чипсетом…

От мощного толчка все попадали на пол. Недалеко от двери бетон пола пошел трещинами и слегка засветился малиновым. На глазах удивленных приключенцев раскаленное пятно увеличилось, середина его провалилась внутрь, а в образовавшейся дыре показалась клиновидная морда размером с двухсотлитровую бочку. Нэш выпустил пленного и сдернул с плеча автомат От нескольких быстрых очередей почти в упор монстр недовольно замычал и на удивление проворно нырнул вниз. В ту же секунду Гексоген швырнул в дыру гранату. Старьевщик завопил не то предупреждающе, не то осуждающе. А потом было два удара. Первый – от гранаты. Затем разъяренный крот ударил снизу в пол. Приключенцы взлетели. Нэш не был уверен, но у него создалось впечатление, будто перед тем, как грохнуться на пол, он еще и сильно ударился каской о бетонный потолок. Мотнув головой и поправив съехавшую каску, он огляделся. Рядом, очумело мотая головой лежал мародер. Руби и Гена оказались по другую сторону дыры с пастью крота.

– Отсюда есть другой выход?! – рявкнул Нэш.

– Есть! Вон там! – указал пальцем старьевщик.

– Только там дверь…

– Гена! К черту дверь! – привычно распорядился Нэш.

– Нет-нет! Нельзя взрывать, нельзя…

– Вряд ли дальше будет хуже.

Неожиданно старьевщик взвизгнул и покатился по бетону. Нэш не сразу сообразил, что его тащит за ногу прядь щупалец, о которых он успел позабыть. Не раздумывая, он схватил горемыку за руку… и получил ощутимый удар током.

–Ухты…Гена! Огня! Возившийся с дверью подрывник глянул через плечо, моментально оценил обстановку и поднял гранатомет. – Держись, сейчас будет круто…

Нэш рухнул на пол. Граната со свистом пролетела над кротом и четко рассчитанным рикошетом ушла в коридор. Оттуда полыхнуло. Щупальца задергались, наградили жертв еще одним разрядом и наконец отпустили. Крот озадаченно дернул носом и завертел башкой. Он сам каким-то образом плавил бетон, и огонь вряд ли был ему страшен, но с толку сбивал. Не раздумывая и не тратя времени на объяснения, Нэш швырнул мародера вперед, мимо кротовой пасти, после чего прыгнул сам. Крот хрюкнул, клацнул челюстями, но промахнулся. В этот момент Гексоген закончил устанавливать взрывчатку и вдавил кнопку детонатора. От взрыва крот дернулся и пронзительно заскрежетал зубами. Дыра для него была все еще мала. Приключенцы не стали испытывать судьбу и шустро юркну-ли в дверь, втянув за собой все еще не пришедшего в себя старьевщика. Кажется, бедняге было совсем нехорошо. Даже Нэша, с его запасом живучести и брони штурмовика, после встречи со щупальцами еще трясло, что уж говорить о тщедушном обдолбыше… Рассиживаться и переводить дух времени не было. Нэш взвалил мародера на спину и мотнул головой, призывая товарищей пошевеливаться. Пробежав подлинному коридору Руби подняла руку остановилась и напряженно прислушалась. И тут же услышала знакомый скрежет

— Он идет за нами под землей – мрачно сообщила она.

— Вибрация, – донесся голос из-за спины Нэша. Штурмовик вздрогнул от неожиданности: он и забыл, что тащит на себе старьевщика. – Он ориентируется на ваши шаги. — Как же от него отвязаться? – задумчиво протянул Гена

— Бензин, Кроты его даже через бетон чуют и очень не любят. А еще можно что-нибудь взорвать в соседнем тоннеле.

— Ты знаешь эти подземелья? – осторожно спросил Нэш.

— Я тут все знаю, – проворчал мародер. – Из канализации надо уходить, тут ловить нечего. Надо до метро добираться. И долго на месте стоять нельзя. Давайте прямо.

Теперь впереди бежал Нэш со старьевщиком на спине. По пути Гексоген обронил несколько взрывпакетов с дистанционными взрывателями. Отбежав подальше, он взорвал их, рассчитывая отвлечь крота, выждал с полминуты и принялся разбивать бутылки с зажигательной смесью, выливая их содержимое под ноги. Бензин не бензин, но может и сработать. Оставалось только ждать.

— Кажись, тихо,,. — сказал Гексоген спустя несколько минут.

Облава красношапочников.

Все перевели дух. Старьевщик похлопал Нэша по каске и пробормотал: — Ты, это… Спусти меня на землю, а? — Э? А! Да, конечно… Штурмовик осторожно ссадил пассажира. Тот немного постоял, придерживаясь за стенку, потом махнул рукой, чтобы шли за ним. Подойдя к неприметной двери, которую сами приключенцы, скорее всего, не разглядели бы, старьевщик открыл ее и нырнул внутрь. Компания оказалась в обширном помещении. Приглядевшись, Нэш понял, что это станция метро.

— Тут можно передохнуть, – пробурчал мародер, садясь на кафель и доставая инжектор. – Вообще-то во время налетов в метро тесновато, все с поверхности под землю лезут, но здесь обычно тихо, выход на поверхность завален. И воздух почти чистый.

— Клево, – жизнерадостно кивнул Гексоген, привычно вытер руку в резиновой перчатке о грудь и протянул ее старьевщику: – Ну что, будем знакомиться? Я — Гена-Гексоген. А тебя как зовут?

— Сталкер Чу! – пафосно сообщил новый знакомый.

— Круто! – искренне восхитился Гена. – А другие игроки тебя как зовут?

— Чучундра, – сникнув, сообщил мародер и стащил противогаз.

И все вдруг сообразили, что перед ними девушка. Перепутать в игре парня с девушкой было несложно. Когда персонаж одет в мешковатый камуфляж, сверху бронежилет и куча снаряжения, а на голове каска с противоосколочными очками, поди разбери, кто перед тобой, Однако Нэш уже подозревал, что с этой Чу все не так просто. Во-первых, совсем не дешевые противогаз и автомат. Во-вторых, обувь. Высокие, до колена, сапоги на магнитных застежках, с прикрывающими голень титановыми вставками, да вдобавок сращенные с наколенниками из баллистического геля: в обычном состоянии он напоминал пластилин и моментально застывал при ударе. Нэш мог бы поспорить, что под лохмотьями на девушке гибкий бронекомбинезон. а все суставы и жизненно важные точки прикрыты тем же бронегелем. Такой комплект защищал от всех видов заражения не хуже обычной химзащиты. Цена его была просто безумной. Ну и наконец, в снаряжении девушки отсутствовал фонарик, что наводило на мысль об имплантате ночного зрения. Лохмотья же работали как камуфляж – присевший в уголке человек в такой одежке неотличим от кучи мусора. А после прохода через зараженные зоны их не жалко выбросить.

— Видать, нехилые бабки рубят сталкера на своих помойках, – заметил Гена, с которым Нэш тихо поделился наблюдениями. Вколов себе умопомрачительный коктейль из стимуляторов и антидотов, Чучундра быстро восстановила силы. Держалась она подчеркнуто независимо, но уходить вроде не спешила. Впрочем, против ее присутствия никто не возражал.

— Ну ладно, – Руби развернула планшет, – давайте решим, куда дальше идти. Чу, ты город хорошо знаешь?

— А то! — гордо выпрямилась Чучундра.

— Можешь показать, где мы сейчас? Глаза старьевщицы вытаращились.

— У вас что… есть карта города?!

– Есть, — пожала плечами Руби так небрежно, как будто иметь карту города, о котором знают, быть может, меньше десятка игроков на всем сервере. – обычное для нее дело. – Ну, правда, не совсем карта, скорее…

– А метро?! – перебила Чучундра. – Схема веток метро там есть?!

– Есть, – поколебавшись, ответила Руби. Судя по лицу, она только сейчас осознала всю ценность даже простенькой схемки метро для человека, более или менее вдумчиво изучающего город. Нэш беспокойно поежился и украдкой снял автомат с предохранителя. Вид у Чу был такой, словно она сейчас бросится на девушку.

– Хочешь, дам скачать? – неуверенно предложила Руби.

– Что, за просто так? – недоверчиво уточнила Чу.

– Ну… Да. Выражение недоверия на лице Чучундры сменила легкая жалость: кажется, она окончательно утвердилась в мысли, что имеет дело с умственно отсталыми, обижать которых – грех. На секунду задумавшись, она кивнула: – Ладно. За это я вас выведу, куда пожелаете.

– Здорово, – кивнула Руби.

– Давай шнур!

Нэш тем временем решил пройтись по станции. Кое-где тускло горели вделанные в стены лампы. Света было достаточно, чтобы не зажигать фонарь. Штурмовик подошел к краю платформы, глянул в тоннель, как будто ожидая, что оттуда вот-вот появится поезд… Ему даже послышался характерный гул.

– Слышь, Чу… – напряженно спросил он. – А тут что… катается что-то по тоннелям?

Чучундра вскинулась, и по выражению ее лица Нэш мигом понял — творится что-то нехорошее. Она проворно метнулась в заваленный трубами дальний конец станции, скрылась за кучей битого кирпича, снова появилась, отчаянно размахивая рукой. Приключенцы последовали за ней. То, что Нэш принял за кучу строительного мусора, оказалось замаскированной баррикадой из бетонных блоков, прикрывающей вход в подсобку. Разглядеть его в деталях не удалось; внутри было темно, а включать свет Чу запретила, шлепнув Нэша по руке, когда тот потянулся к фонарю.

– И от чего мы прячемся? – спросила Руби.

– Это поезд Красных Шапок, — драматическим шепотом сообщила Чу – Они появились не так давно. Время от времени они выбираются на поверхность и устраивают облавы.

– Кого ловят-то? – удивился Нэш. – Я думал, игроки сюда не так часто доходят…

– Игроки… – презрительно фыркнула Чу. – Игроки сюда не доходят! Они мобов ловят. Панков, кочерыжников, помойников. Мутантов всяких…

– И что они с ними потом делают?

– Не знаю. – ответила Чу – Но потом все они появляются с красными колпаками на голове и ловят других монстров. Так что, думаю, их… перепрошивают!

– Это местная страшилка такая, да? – нервно уточнила Руби.

– Как же. страшилка! В прошлом месяце весь клан Оранжевых Ирокезов повязали. А через неделю видела я их – в красных колпаках, вместе с остальными… Говорю вам, не попадайтесь им живьем, они специально игроков ищут, чтобы через них проникнуть в реальный мир!

– Понятно… – осторожно кивнул Нэш. – Слушай, Геке, не сопи так мне в ухо. а?

– Кто сопит-то? – удивился Гена. Нэш напрягся. Голос Гены и правда раздавался совсем с другой стороны,

– Чу. ты ведь видишь в темноте, да? Глянь, пожалуйста, что там у меня за спиной?

– Э-э-э… Не хочу тебя огорчать, но это туннельный крысли, – слегка осипшим голосом сообщила Чу.

– Не совсем представляю, что это, – честно признался Нэш. – но вряд ли что-то хорошее… Только спокойно, если уж он не бросился до сих пор. значит, все не так плохо, главное – не спровоцировать его на… Но тут нервы сдали именно у крысли – здоровенной, размером с медведя, твари с крысиной мордой и когтистыми, как у росомахи, лапами. Монстр панически взревел, шарахнулся от Нэша, врезался в стенку и ринулся к двери, чуть не растоптав по пути штурмовика и Руби.

– Каналья, он нас всех сдал! – возмутился Гексоген.

Помятый Нэш с кряхтением подполз к двери и выглянул на платформу. Там стоял поезд. Как и все в мире «Забытых перекрестков», он был помят и раздолбан, некоторые вагоны больше походили на платформы, другие, наоборот, были обшиты броней. А на самой платформе толпились мобы, обряженные во что-то. сильно смахивающее на красные фригийские колпаки. И крысли. Загнанный в угол платформы зверь отчаянно сражался. Вокруг него уже валялось штук пять тел в красных колпаках, но рядом скакал еще десяток мобов с электрошоковыми копьями в руках. Пока Нэш с трудом вникал в суть происходящего, крысли прижали к стене, повалили и принялись обматывать скотчем. Пока двое ботов в колпаках паковали зверя, остальные проворно развернулись в сторону убежища, прозрачно намекая, что Нэш и остальные — следующие. Бой получился яростный, но скоротечный. Нэш успел перестрелять трех или четырех ботов почти в упор, но пропустил тычок копьем, ненадолго отключился, а когда пришел в себя, уже лежал, придавленный несколькими противниками. Где-то рядом коротко гавкнул пулемет Руби – и затих. Нэш еще пару раз безнадежно дернулся, пока его обматывали скотчем. Здоровья после всех приключений осталось – кот наплакал. «В конце концов, не каждая авантюра должна заканчиваться успешно…* – подумал Нэш, ожидая смертельного удара и как следствие – возрождения в городском морге Однако мобы в красных колпаках почему-то не спешили. Спеленав штурмовика, они зачем-то примотали ему на спину его же автомат и поволокли к поезду. Нэш хмыкнул: до сих пор он ни разу не слышал, чтобы боты брали пленных. Нэша без церемоний бросили на пол вагона. Спустя минуту рядом плюхнулось еще что-то тяжелое. По тихой, но злой ругани Нэш опознал Руби. Пол под ногами дернулся – поезд отправлялся в путь.

— Эй! Руби, ты как?

— Никак! – огрызнулась девушка. – Жива, почти здорова, но пошевелиться не могу… Зар-раза. ну что за дела-то? Ни туда, ни сюда, сколько они нас мариновать-то будут? — Не знаю… А где Гексоген?

— Да тут я. – раздался голос подрывника. – А вот Чучундра, кажется, смылась. Шустрая она…

— Угу… – Руби помолчала и робко предложила: – Ну что. парни… Дисконнект?

— Да ладно, всегда успеется. Интересно же, что они с нами дальше делать будут? – прогудел Гена.

Нэш хмыкнул. — Наш эксперт по местным обычаям ясно сказала: будут проникать через нас в реальный мир…

— А, нуда… – хихикнул Гексоген. – И все равно я бы не спешил.

— Ладно, уговорили, – вздохнула Руби. – Только если нас через зараженную зону повезут, мы все равно загнемся. Противогазы-то наши ку-ку… Каждый пытался дотянуться до оружия, но тщетно. После некоторых усилий всем троим удалось сесть, обнаружив при этом, что, кроме них, в вагоне валяется поскуливающий от страха крысли. Зверюгу перемотали скотчем так. что он напоминал кокон. Снаружи торчал только длинный розовый нос. Когда люк на крыше провалился внутрь и в вагон спрыгнула Чу. Нэш даже не очень удивился.

– О» кавалерия прибыла! – оживился Гена.

– Вы почему из игры не вышли?! – строго спросила старьевщица.

– Хотим посмотреть, чем все это закончится, – пожал плечами Нэш. – К тому же…

– Да как вы не понимаете?! – завопила Чу. – Я же предупреждала вас.

– Э-э-э… Слушай, Чу, эта твоя теория насчет «проникновения», понимаешь, она, как бы это сказать, немного надуманна, – дипломатично начал Гена, – Ну сама посуди, как…

– Простите, ребята, – виновато проговорила Чу. – Вы потом поймете– Это для вашего же… Чучундра вдруг запнулась, и вся компания вдруг сообразила, что поезд тормозит. Старьевщица на миг задумалась, а потом, выхватив нож, стала отчаянно пилить скотч, обматывающий Гексогена. – Вот и ладушки, – обрадовался подрывник, – Вот и правильно, вот увидишь, мы еще покажем этому… не знаю кому, но покажем… Слушай, ты не там режь. ты… Эй-эй, ты что делаешь? Ты что… Гена неожиданно сообразил, что Чучундра вовсе не пытается его освободить. Прорезав скотч, девушка добралась до сумки со взрывчаткой.

– Не трогай! – завопил Гексоген. – Ты что, оно же сейчас как долбанет…

– Это хорошо. – хмыкнула Чу, вытягивая наружу гранату для РТС

Приключенцы дружно сглотнули. Чтобы взорвать эту штуку, много ума не требовалось. Достав еще несколько гранат, она еще раз оценивающе глянула на сумку. И тут поезд остановился. Прихватив сумку, Чучундра испарилась за секунду до того, как двери вагона распахнулись, впуская в вагон толпу ботов в красных колпаках.

– Дожили, – проворчал Нэш, когда его поднимали с пола. – При виде ботов вздыхаю с облегчением…

– Вы как знаете, – мрачно проворчала Руби, – но эта сталкерша у меня при следующей встрече получит по башке. В целях превентивной самообороны!

– Да, девица малость с приветом, – заметил расстроенный Гена. – Сумку, конечно, жалко, зато… Гена таинственно замолчал.

– Только не говори, что можешь теперь дотянуться до оружия.

– Я над этим работаю, – доверительно сообщил Гексоген.

Тем временем боты потащили приключенцев дальше. Мимо мелькнула платформа, эскалаторы, наземная часть станции. Быстро проскочили открытый участок города. Прежде чем ядовитый воздух и радиация успели сколько-нибудь навредить приключенцам, их втащили в какое-то здание. Здание было большим и темным, скорее всего – какой-то торговый центр. Выходящие на улицы разбитые витрины укреплены и бетонными блоками, кое-где виднелись пулеметные гнезда. И повсюду – боты в красных колпаках. Кто-то двигался вполне осмысленно, кто-то стоял на месте. Нэш успел заметить несколько комнат, заполненных обычными мобами, – они просто стояли ровными рядами, не двигаясь. Боты были в основном человекообразные, от помойников до мутантов. Все без исключения вооружены.

— Слушайте, у меня одного такое впечатление, будто тут собирается армия? – встревожился Нэш.

— Очень похоже, – сдержанно заметил Гексоген. – Но так ведь не бывает, да?

"Хо-Хо-Хо" или "Я всех спасу!".

Тем временем несущие приключенцев боты спустились на подземный уровень здания. Процессия шла мимо складских помещений, плотно заставленных неподвижными мобами. Нэш попытался их подсчитать, но понял, что не выйдет. Пожалуй, счет шел на сотни. И это только те, кто попался на глаза мельком, по дороге неизвестно куда… Наконец боты остановились и поставили пленных на ноги. Они находились на подземной автостоянке. От середины зала окружностями расходилось три периметра из бетонных блоков и колючей проволоки. Вдоль периметров стояли мрачные тяжеловооруженные мобы с непременными красными колпаками на головах. Перед дорожкой, ведущей к центру охраняемой зоны, выстроилась небольшая очередь из пленных и их конвоиров. В центре укрепрайона высился белый, пушистый сугроб. Из него торчала большая ель, вокруг которой водили молчаливый хоровод лесные зверьки: белочки, зайчики, медвежата и лисички. Такие хороводы частенько можно было встретить на сервере зимой, со второй половины декабря и порой до самого марта. Все уже прекрасно знали, что лесных зверенышей лучше не злить, но сейчас был, что называется, не сезон. Особенно для Деда Мороза. Который тоже присутствовал. Здоровый, бородатый, он стоял, тяжело опираясь на посох. От его ноги к стволу ели тянулась тяжелая вороненая цепь. Взгляд у него был жутковатый, тяжелый, пронзающий до самых костей. Конвоиры в красных колпаках подтолкнули вперед первого в веренице пленных. Взгляд Деда Мороза сфокусировался на нем. Бот притих, сжался. Дед Мороз что-то прикинул в уме, пошарил в мешке, достал красную новогоднюю шапочку и напялил на голову пленному. Тот подпрыгнул, глаза его вытаращились, бедолагу мелко затрясло. Потом он затих, конвоиры ловко срезали с него скотч, и «новообращенный», покачиваясь, отошел в сторонку.

– А-а-а! А я-то все думаю, что мне эти колпаки красные напоминают?! – обрадовался Гена.

– Ты не радуйся, – мрачно буркнула Руби. – Очередь небольшая, скоро за нас возьмутся.

– Я стараюсь, – ответил Гена. – Но нужно еще немного времени. И конвой нехорошо на меня смотрит… Шаг за шагом приключенцы приближались к роковой черте. Первым шел Нэш. Вот уже осчастливленный красным колпаком бедолага, шедший перед ним, последний раз дернулся, затих и, освобожденный бывшим конвоиром от «упаковки», побрел куда-то в сторону, Дед Мороз стоял всего в шаге от штурмовика, тот даже видел у него на груди латунную табличку с надписью «Шелтервиль, муниципальная собственность». Он глянул на Нэша, точно пытаясь что-то вспомнить, потом пошарил в мешке, достал очередную шапку и попытался нахлобучить ее прямо поверх каски. Возникла небольшая заминка, потом кто-то из конвоиров проворно стянул с Нэша шлем вместе с противоосколочной маской. Со второй попытки шапочка, как и положено, села как влитая. Секунду все было тихо, потом Нэш вдруг заорал дурным голосом. Его физиономию перекосило, тело задергалось. Продолжалось это секунд десять, потом Нэш затих. Однако конвоиры не спешили освобождать его от скотча, а Дед Мороз продолжал терпеливо смотреть на штурмовика.

– Что, не прокатило? – смущенно уточнил Нэш,

– Елки, чувак, ну тебя в пень, – с явным облегчением выдохнул Гексоген. – Нельзя же так, я тут чуть кони не двинул – думал, может, зря мы Чучундру эту не послушались… Гена запнулся. Нэш настороженно глянул на Деда Мороза и даже присел от неожиданности. Тот улыбался.

– Сейчас нас будут бить. – почти спокойно заметила Руби.

Коротко вскрикнув, Гена напрягся, подпрыгнул и наконец высвободил руки из-под порядком истрепанного скотча. Наотмашь полоснул ножом по спине стоящего впереди Нэша, схватил показавшуюся рукоять автомата, с силой дернул на себя и практически в упор всадил длинную очередь прямо в обтянутое красным кафтаном брюхо Деда Мороза. Весь рожок, до последнего патрона. Дед Мороз, покачиваясь, удрученно разглядывал порванный кафтан. В остальном не было заметно, чтобы выступление Гены хоть сколько-нибудь его тронуло. Подняв взгляд он издал низкий, сиплый горловой звук и медленно поднял руку, указывая на приключенцев. Подобно Гексогену, Нэш неимоверно извернулся и сумел-таки высвободить из скотча руку. Схватив нож, он полоснул себя поперек туловища. В порыве вдохновения штурмовик метнулся мимо Гены и Руби к упакованному в скотч крысли.

– Куси их! – рявкнул Нэш. вспарывая скотч на лапах зверя.

Почувствовав свободу, крысли с радостным ревом раскидал конвоиров. Дед Мороз моргнул и досадливо поморщился. Видимо, он плохо переносил резкие переключения с одной задачи на другую. Первыми на крысли бросились лесные зверьки из хоровода. Во все стороны полетели окровавленные клочья шерсти, нескольких белочек крысли попросту раздавил. Тем временем Гексоген и Нэш освободили от скотча Руби и приготовились к обороне. Конечно, шансов у них не было. Но в тот день, похоже, решительно все происходило не так, как планировали приключенцы. В тот момент, когда все внимание было сосредоточено на яростно ревущем, катающемся по полу и давящем ботов крысли. мимо приключенцев вдруг метнулась серая тень.

– Берегись! Опять эта чокнутая! – в ужасе завопила Руби, вскидывая пулемет.

– Сумку, сумку мою отдай! – присоединился к крикам Гена.

Нэш едва мог разглядеть, что делает Чу, настолько быстро она двигалась. Старьевщица летела вперед, размахивая сумкой Гексогена, точно пращой. Ловко увернувшись от одного бота, другого, третьего, перемахнув колючую проволоку и оттолкнувшись от спины крысли. старьевщица с криком «Я всех спасу!» взвилась в воздух. Против ожиданий она не стала больше атаковать приключенцев – ее цель находилась чуть дальше. Начиненная взрывчаткой сумка Гексогена полетела в голову Деда Мороза.

– Вот это сейчас просто обалдеть что будет! – выдохнул, провожая грустным взглядом свою сумку. Гена за миг до того, как все смел огненный вал ревущей взрывной волны.

— Скорее всего, она просто скрутила предохранители с гранат для РТС и сунула их в сумку, – угрюмо бурчал Гена. Все трое сидели на лавочке недалеко от баден-баденского морга. Судя по тому, что Чучундра так и не появилась (все трое были отнюдь не прочь изловить сталкершу и вдумчиво с ней поговорить), она была «прописана» в каком-то другом городе.

— Елки, вот это рвануло, – нервно передернулся Нэш. – Гена, тебе не страшно такую штуку на плече все время носить? Польщенный Гена слабо улыбнулся. Взрыв и правда получился красочным.

— Интересно, там хоть что-нибудь выжило? – задумчиво проговорила Руби.

— Что могло выжить после того, как него в упор выпустили полный магазин из калаша? – парировала Руби

– Может быть, он вообще бессмертный?

— Зачем делать бессмертного Деда Мороза? – удивился Гена

— Это как раз понятно. Каждый Новый год их расставляют по всем городам, и каждый раз находятся придурки, которым нечем в жизни отличиться, кроме как попытаться его пристрелить, взорвать, на худой конец поджечь. А вот зачем ставить Деда Мороза посреди мертвого города? Может, его на автомате там поставили, а убрать забыли?

— Может, – пожал плечами Нэш. – Но это не объясняет других его странностей.

Все помолчали, думая каждый о своем.

— Ну что, Руби, – неуверенно проговорил Гена, – зато твоя мечта сбылась… Пиши на форум сообщение о новом городе, давай ему имя и…

— Нет уж, – огрызнулась Руби.

— Почему? – удивился Гена.

— Потому что первооткрыватель не я. А эта Чучундра. Вот ведь зараза, все впечатления мне изгадила. Все трое снова глубоко вздохнули.

— Куда следующую вылазку устроим? Надо только снаряжение новое закупить… – со слегка фальшивым энтузиазмом поинтересовался Нэш.

— Да ну его в баню, – устало махнула рукой Руби. – Не хочу больше в эту гадость соваться. Больше никаких пятен. Пойду в архив, почитаю… А завтра, наверное, сходим куда-нибудь просто покачаться. Девушка встала со скамейки, потянулась и бросила уже через плечо; — И свяжитесь кто-нибудь с Кузьмичом. Этот флудер небось так и стоит там до сих пор, нас ждет…

Content

Шелтервильские истории: Трое против Рыгайлы

Недоросль

Встреча

Спина к спине у шахты

Третий не лишний, третий запасной

Упали — отжались

Бессмертный босс

Эпилог

Шелтервильские истории: Три билета в Баден-Баден

Пролог

Три способа уйти в лучший мир

Выход там, там и там

Наш бронепоезд

Намек от дизайнера

Выход есть

Транспорт будущего

Зайцы и сколопендра

Мы с вами уже встречались?..

Шелтервильские истории: Рейс «Фердинанда»

Не роскошь

Товар на складе

Одолжите машину?..

Куплю машину с водителем

Поехали!

Проклятые пешеходы

Минометный привет

Хорошая мина при плохой игре

Приехали

Как вызвать духа

«...Все в дыму»

Нажитое непосильным трудом!..

Уйти живыми

Шелтервильские истории: Долгая дорога домой

Новое слово в теории грабежа

Взапуски с комбайном

Как поймать машину

Особенности частного извоза

Батарея — огонь!

Дело пацифистов

На передовой

Медицина по-ботски

Первые шаги в медицине

Шелтервильские диггеры

Есть ли жизнь без маркера

Одинокий Кеша

Есть контакт

Маленькая и победоносная

Шелтервильские истории: Самый обычный день

И - никаких приключений!

Самый обычный день Нэша

Самый обычный день Гексогена

Тайная жизнь Федора Кузьмича

Шелтервильские истории: Охота на бобра

Дикие Земли или небольшое отступление в историю

Таинственный Лесник

Дикая Зона

Дикий Дизайнер

Торжество Справедливости

Шелтервильские истории: «Караван»

Миссия - Сопровождение.

Налёт.

Объезд.

Секретное задание.

Последний бой

Шелтервильские истории: Потерянный Город

Области заражения и связанные с ними сложности.

Потерянный город.

Проблемы с местным населением.

К чему гудят сирены.

Облава красношапочников.

"Хо-Хо-Хо" или "Я всех спасу!".