Шульгина Татьяна Павловна

Дар халифу(СИ)

Книга 5. Дар халифу.

Глава первая

Иджу.

6е. Третий весенний месяц. 697 год.

Шесть кораблей королевской эскадры Вандершира и рыбацкая шхуна в сопровождении трех военных кораблей Иджу вошли в бухту, часть судов встали на якорь. Флагманы обоих государств и "Грозный" продолжали путь к пристани города Нажиб. Солнце едва начало золотить небо над морем, когда три больших судна причалили и на пристань сошли почетные гости и их сопровождающие.

Первым, в сопровождении десятка солдат, шел король Вандершира. Невеста и мать шли рядом с ним. Солдаты принимающего государства расчищали дорогу от любопытной толпы, собравшейся в порту, чтоб поглазеть на чужеземцев, несмотря на ранний час.

-- В доме градоправителя вы сможете подкрепить силы перед поездкой в столицу, - говорил Аалам, капитан флагмана Иджу.

-- Я помню гостеприимство Садида, - ответил король.

Николь шла рядом, завороженно разглядывая людей и дома. Все было совершенно не таким как в Вандершире. Город располагался на склоне холма, а дом, куда они направлялись, возвышался на его вершине. Необычной округлой формы башни и куполообразные крыши с позолоченными острыми шпилями, широкие окна и балконы украшали фасад. Дома в самом городе уступали в роскоши дворцу градоправителя. Они были почти без окон, прямоугольной формы и вовсе без крыш. Во всяком случае, с улицы не было видно ни черепицы, ни соломы. Узкие улицы были вымощены крупным желтым булыжником. Над головой, между домами были натянуты полупрозрачные матерчатые навесы, скрывавшие горожан от палящего солнца.

-- А если дождь? - спросила Николь тихо, следуя по улице за королем.

-- Тут не бывает дождей, - ответил Виктор, ни на миг не выпуская ее руку.

-- Вообще? - не поняла девушка. Она едва поспевала за мужчиной, идущим быстрым шагом. Длинное платье, от которого она уже успела отвыкнуть, не облегчало ей пути. Перед тем, как сойти на берег, Виктор попросил дам надеть женские платья, несмотря на их плачевное состояние. Бьянке, не имевшей никакого, предоставили плащ, скрывавший ее мужской костюм.

-- Вообще, - сказал король и улыбнулся, немного замедляя шаг.

-- Но как же так может быть? - Николь не могла себе представить, чтоб круглый год на небе светило солнце. О таком можно было только мечтать. Хотя последние несколько дней плавания под этим самым солнцем показались ей не таким уж благословением.

-- Это долго объяснять, - ответил Виктор, обернувшись и взглянув на идущих позади людей.

Все пассажиры "Защитника" изъявили желание сойти на берег. Княжна тоже сошла в сопровождении капитана Джонсона. Теперь они с братом шли последними, замыкая процессию. Перед ними шли Мадлена и Джек. Граф присоединился к солдатам, охранявшим королевскую семью. Виктор не стал возражать против этого. Встретившись взглядом с Кристианом, он попытался понять, что тот задумал, но граф просто шел, как и все, разглядывая портовый город.

-- А где же они берут воду? - напомнила о себе Николь. Она тоже обернулась, проследив за взглядом короля.

-- Тут есть подземные воды, - ответил Виктор, особо не задумываясь.

Они подошли к дому на холме, и разговор оборвался. Солнце уже начало подниматься над горизонтом. На пороге их встретил десяток слуг и сам господин. Аалам попрощался и вернулся на свой корабль.

-- Принц, какая честь для этого дома. Королева, - Садид низко поклонился.

Это был уже немолодой мужчина, немного полноватый, с открытым приветливым лицом, смуглым, как и у Аалама. Одет он был гораздо богаче встречавшихся по дороге горожан. Николь начала понемногу различать костюмы мужчин Иджу. Почти все они носили широкие штаны и длинные рубашки почти до колен, а сверху надевали еще что-то наподобие камзола, но прямого и без рукавов. Ткани были преимущественно светлыми и простыми. Никакого бархата и шитой золотом парчи. Отличались костюмы только отделкой поясов и обуви, но у всех был неизменный головной убор, тюрбан.

-- Аалам был очень предусмотрителен и послал человека, - продолжал хозяин дома, приглашая гостей войти. - Все уже готово для вас.

Виктор поприветствовал Садида на языке Иджу и продолжал говорить с ним, не обращая внимания на спутников, из которых только капитан Морис знал местный язык.

Хозяин отвечал ему, кланяясь и обводя рукой просторный зал, в который они вошли. Внутри было не так жарко и пахло какими-то цветами. Николь восторженно осматривалась, впервые ступив в такой необычный и красивый дом. Вандерширские замки показались бы унылым нагромождением серых камней, рядом с ярким округлым строением, пестревшим мозаикой и витражными окнами.

-- Позволь представить тебе остальных моих спутников, - произнес Виктор на понятном для всех языке. - Моя невеста - Николь.

Девушка улыбнулась и сделала реверанс.

-- Мое почтение, мисс, - Садид кивнул, тоже поклонившись. - Король не смог бы выбрать более достойную девушку.

-- Моя сестра - Ева, - Виктор указал на нее, стоявшую чуть поодаль рядом с графом и что-то нашептывая ему. Услышав свое имя, она тоже сделала реверанс.

-- Ваша сестра? Еще одна? - хозяин дома улыбнулся. - Как вам повезло. Боги одарили вас родными, да еще такими красавицами.

-- Да, мне повезло, - король сдержанно улыбнулся. - Мои подданные и приближенные: князь Прауд с сестрой, граф Яновский. Капитана Мориса вы знаете.

-- Князь, княжна, - Садид поприветствовал всех по очереди, стараясь делать вид, что не замечает неподобающего наряда Бьянки.

-- Мисс Роутмонд, подруга королевы и личный паж Ее Величества, Джек, - закончил Виктор. - Боюсь, ему нельзя будет сопровождать ее на женскую половину. Поэтому поселите его со мной.

-- Конечно, конечно, как вам будет угодно, - Садид поклонился Мадлене и взглянул на Джека.

Потом отдал несколько четких приказов своим людям. Солдаты короля оставались снаружи, получив приказ охранять дом и подступы к нему, чтоб никто не мог войти или выйти незамеченным.

-- Слуги проводят всех, - сказал хозяин на языке северян. Николь отметила, что он достаточно хорошо владеет им, по-видимому, из-за того, что управляет портовым городом и часто имеет дело с вандерширцами.

-- Если вы почтите мой дом своим пребыванием до завтрашнего дня, - говорил хозяин Виктору уже на языке Иджу, поскольку остальные гости последовали за прислугой. - Я прикажу устроить праздник сегодня ночью?

-- Конечно, мы останемся, - кивнул король. Николь стояла рядом, потому что он не отпустил ее руку. - Ты как всегда очень добр к нам.

-- Я большой друг Вандершира, - улыбнулся мужчина, обратив внимание на Николь. - Ваша невеста желает каких-либо особых услуг? Моя вторая жена отлично шьет.

Николь покраснела, понимая, что говорят о ней, хотя не разобрала ни слова.

-- Да, это было бы очень кстати, - ответил Виктор. - Наши дамы не имеют подобающего гардероба, мы покидали Вандершир в спешке.

-- Ужасные, чудовищные новости дошли до нас, - покачал головой Садид. - Я благодарю богов, что они сохранили вас. Ведь кроме короля, некому позаботиться о стране.

-- Мы пробудем тут столько, сколько будет нужно. Наши дамы должны предстать перед великим халифом во всей своей красе, - ответил Виктор.

-- Я лично позабочусь об этом, - заверил мужчина.

-- Я твой должник, - Виктор улыбнулся.

Хозяин поклонился и ретировался, оставив гостей. Несколько слуг оставались в зале, дожидаясь, пока господа решать последовать за ними.

-- О чем вы говорили? Я ничего не понимала, - спросила Николь, глаза ее светились детским восторгом.

-- Иди с этим парнем, - ответил Виктор, кивнув в сторону слуги. - Он проведет тебя на женскую половину. Там о тебе позаботятся.

-- А ты? - девушка вздохнула, понимая, что теперь придется соблюдать приличия и жить по отдельности.

-- Мне туда нельзя, - он поцеловал ее ладони и отпустил. Николь почувствовала себя непривычно.

-- Иди, - попросил король, казалось, сам с трудом отпуская ее от себя.

-- Я тебя люблю, - она вернулась и поцеловала его, обхватив руками за шею.

-- Николь, - Виктор смущенно улыбнулся, обняв ее за талию.

-- Ты обещал, что я могу это делать в любое время, - напомнила она и пошла к своему слуге. Король дождался пока они уйдут и приказал своему проводить его к хозяину.

Дом градоправителя был большим и просторным. Николь долго шла за слугой по узким коридорам. Иногда встречались арки, ведущие во внутренние садики, или другие помещения. Везде стояли горшки с диковинными цветами и расстелены были ковры и дорожки. Слышалась удивительная легкая музыка и пение. В одном саду она увидела большую клетку с птицами, чье пение наполняло помещения вокруг. Несмотря на то, что Николь не увидела ни одного окна, в коридорах было светло, а сады были буквально залиты солнечным светом.

Около резной двери, занавешенной как и все прочие прозрачной материей диковинного оттенка, слуга оставил принцессу. Он несколько раз постучал и удалился. Открыла девушка в длинной прямой рубашке светло-лилового цвета и с собранными на затылке темно-каштановыми волосами. Она поклонилась, приглашая Николь войти.

-- Хочешь чая? - спросила Мадлена, когда принцесса вошла следом за девушкой в третью комнату, миновав две смежные.

-- Да, - кивнула Николь, осматриваясь.

Комната была просторной и тоже без окон. Свет проникал через несколько резных отверстий в потолке. Стены и возможные двери были тщательно задрапированы шторами. На полу лежал большой мягкий ковер и множество подушек. Несколько низких диванчиков с мягкими подлокотниками и спинкой стояли вокруг низкого столика из темного дерева. На одном таком сидела Ева. Бьянка стояла около одной из штор, заглядывая за нее. Слышен был плеск воды и пение птиц.

-- Садись, - Мадлена подошла и протянула Николь чашку с прозрачной жидкостью, от которой поднимался пар.

Девушка опустилась на одну из подушек, отпив чая. Он оказался совершенно не похожим на чай, но приятным на вкус.

-- Вот мы и в клетке, - сказала Мадлена, о чем-то задумавшись. Ее нисколько не удивляла окружающая обстановка. Еву и Бьянку тоже. Только Николь продолжала осматриваться, пораженная великолепием и красотой стиля Иджу.

-- Тебе нравится? - спросила Ева, взяв с подноса гроздь темного винограда и отрывая крупные ягоды по одной.

-- Да, - Николь улыбнулась, не желая думать ни о чем, кроме окружавшей ее красоты.

-- Что ты скажешь, когда увидишь столичный дворец? - Ева многозначительно посмотрела на Мадлену. Та сделала вид, что не слушает.

-- А ты видела его? - Николь удивленно взглянула на бывшую фрейлину.

-- Нет, но наслышана, - ответила та.

-- Что ж, у нас будет возможность увидеть все своими глазами, - заключила принцесса.

-- И не только, - Ева усмехнулась, заметив гневный взгляд Мадлены.

-- Бьянка, ты не знаешь, почему капитан Джонсон не присоединился к нам? - спросила волшебница, желая осадить Еву. - Я видела его на пристани.

-- Король дал ему какое-то чрезвычайно важное поручение, - ответила княжна, стараясь сохранять нейтральный тон, но на слове "король" все равно сделала ироничное ударение. Николь вздохнула, понимая, что не скоро вернет подругу.

-- Интересно какое, - Мадлена задумалась.

На "Грозном" оставалась книга Солнца. Это был достаточно ценный артефакт, и Виктор вполне мог отдать его халифу, как плату за помощь в войне. Этот неизвестный дар становился для всех навязчивой идеей. Никто не мог предугадать действий нового короля и сказать с уверенностью, что именно тот предложит правителю взамен на необходимую поддержку.

-- Я слышала только, что он велел все подготовить и быть начеку, - ответила Бьянка, не придавая этому никакого значения. Дела Виктора ее подчеркнуто не интересовали, что она усиленно пыталась всем доказать.

-- Ты не знаешь, о чем речь, Николь? Что он хочет предложить халифу? - спросила волшебница, взглянув на принцессу. Та с интересом рассматривала незнакомые фрукты.

-- Нет, Виктор не любит говорить об этом, - ответила девушка. - Я спрашивала его, но он только мрачнеет и меняет тему. Говорит, что еще не решил.

Ева широко улыбнулась, взглянув на Мадлену. Та поджала губы, но промолчала.

-- Разве это так важно? - Николь удивленно смотрела на них, не понимая такой заинтересованности в политике.

-- Кто-то идет, - сообщила княжна со своего наблюдательного пункта и вернула штору на место.

Вскоре действительно в дверях появилась женщина в сопровождении нескольких служанок. Они подошли и приветственно кивнули.

-- Я - Хуршид, - представилась женщина, пытаясь говорить на языке гостей, хотя выходило у нее неважно. - Первая жена Садида.

-- Мадлена, - волшебница встала и поклонилась.

-- Бьянка, - ответила княжна, когда первая жена посмотрела в ее сторону.

-- А кто принцесса? - поинтересовалась она, не особо церемонясь с гостьями. Вежливость, по-видимому, была прерогативой мужчин.

-- Я, - Ева поднялась, окинув нахалку надменным взглядом.

-- Невеста короля? - переспросила первая жена. Служанки за ее спиной зашептались, хихикая.

-- Нет, - недоумевая ответила Ева, немного раздосадованная.

Николь встала, не желая, чтоб на нее показывали пальцем. Первая жена поняла, что невеста короля перед ней. Она внимательно осмотрела девушку с ног до головы несколько раз.

-- Я - Хуршид, первая жена, - повторила женщина, поклонившись. Николь улыбнулась и тоже поклонилась.

-- Николь, - сказала она.

-- Нудрат сошьет для вас платья, - произнесла первая жена. - Пока возьмите нашу одежду. Эта ужасная.

Она указала на платье Николь.

-- Да, это точно, - принцесса виновато пожала плечами и смущенно улыбнулась.

Ее бывшие фрейлины переглянулись. Мадлена улыбнулась, вернувшись на свой диванчик.

-- Я прикажу принести вам и вашим слугам, - сказала Хуршид, сменив враждебность на учтивость, но без заискивания. Непосредственность и открытость Николь расположили ее к девушке.

-- О, нет, они не слуги, - поспешила разубедить ее принцесса. - Ева - сестра короля. А Бьянка - княжна, моя подруга. А Мадлена...

Николь взглянула на нее, не зная, можно ли рассказывать о ее промысле в этой стране. Мадлена кивнула.

-- Белый маг, волшебница, - закончила принцесса.

Первая жена обдумывала услышанное, переводя взгляд по лицам женщин. Промысел Мадлены ее абсолютно не заинтересовал, как и сестра короля.

-- Мы всем принесем одежду, - заключила она.

-- Спасибо, - Николь опять приветливо улыбнулась. Хуршид тоже ответила ей улыбкой и удалилась.

-- Боги, Николь, у тебя просто дар всех очаровывать, - заметила Бьянка, вернувшись на пост наблюдения.

-- Она милая женщина, - ответила принцесса. - Такая красавица.

Первая жена поразила ее не столько красотой лица, сколько роскошью и необычностью наряда.

-- А сколько побрякушек, - продолжала возмущаться Бьянка. - Чувствую, что и нас обрядят как кукол.

-- Знаешь, я могу сказать, что ты моя служанка, - не выдержала Ева. Ее задело пренебрежительное отношение хозяйки дома, для которой важнейшей персоной была Николь, безродная самозванка, в которую были влюблены все мужчины. - Тогда тебе дадут неброское простое платье, и ты не должна будешь сидеть с нами за одним столом и слушать все эти нудные разговоры, которые тебе так ненавистны.

-- Твое счастье, что ты принцесса, - ответила угрожающим тоном княжна. - Иначе я оттаскала бы тебя за волосы.

-- Я щелкну пальцами, и твои волосы завтра останутся на подушке, - ответила Ева, сверкнув глазами.

-- Только попробуй, змея подколодная, - Бьянка отошла от окна и уперла руки в бока.

-- Я не стану вмешиваться, - сказала Николь, обратившись к Мадлене. - Пусть подерутся.

Волшебница только покачала головой, подняв глаза к небу.

-- С чего бы нам драться? - Бьянка перевела взгляд на принцессу, задетая ее замечанием.

-- Не мы занимаем мысли всех окружающих нас мужчин, - вставила Ева.

Николь поразилась тому, как быстро они объединились.

-- А знаете почему? - спросила она спокойно и опять улыбнулась. Мадлена наблюдала, оставаясь в стороне.

-- Просвети, сестренка, - попросила Ева.

-- Это, наверное, особый дар? - предположила Бьянка.

-- Мне это не было нужно, - ответила Николь, глядя на них без злости. - Я не искала их симпатии. А вам обеим дала слово, которое сдержала. Чего еще вы ждете от меня?

-- Что толку в этом слове, если Кристиан все равно думает только о тебе, - возразила Ева, отвернувшись.

-- Я не о том мужчине беспокоилась, - вздохнула Бьянка. - Но кто мог подумать, что тебя заинтересует Виктор?

-- Кристиан думает только о себе, - ответила Николь сначала Еве. Мадлена не пропускала ни одного слова, наблюдая за ними. - Женщины для него всегда будут только трофеями и развлечением. Мне жаль.

Принцесса перевела взгляд на Бьянку.

-- А "идеальный до тошноты" Виктор был пустым местом, пока рядом был Ричард, - продолжала она твердо. Княжна опустила глаза, вспомнив свои слова на постоялом дворе, которые уже успела благополучно забыть.

-- Мы не сделали ничего предосудительного, - Николь села рядом с волшебницей, чувствуя подступающие слезы. - Отвергнутые тоже могут стать счастливыми.

Мадлена взяла ее за руку, желая успокоить.

Девушки отвернулись в разные стороны, вполне удовлетворенные ответом. Мадлена поднялась, чтоб налить Николь еще чая.

Вскоре им предоставили возможность помыться, отдохнуть и переодеться к ужину. Николь прислуживали девушки, приходившие с Хуршид. Остальным гостьям досталась одна служанка на всех. Мадлена отказалась от традиционного наряда, желая оставаться в своем. Ее платье немного почистили, и к вечеру оно выглядело как новое. Платья принцесс спасти не удалось.

Глава вторая

-- Извини, я не хотела тебя обидеть, - сказала Бьянка, когда они с Николь остались вдвоем. Ева принимала ванну, а Мадлена примеряла почищенное платье.

-- Ты имеешь полное право ненавидеть меня, - ответила Николь, чувствуя, что подруга все же изменила отношение к ней.

-- Ты права, я одна во всем виновата, - княжна расправляла складки на своих золотистых шароварах. Ей достался наряд сдержанной гаммы, золотой низ, темно-оливковая рубашка и светло-персиковый головной убор.

-- Мне жаль, - Николь улыбнулась виновато. Она получила весьма цветастый костюм, сочетающий сочно-зеленый, красный и золотой. Но не стала возражать, подозревая, что такие наряды считаются более изысканными в Иджу.

-- Не понимаю, как он мог так быстро забыть меня? - вздохнула княжна. - Ведь когда мы бежали из Вандершира, он говорил, что любит меня.

Она посмотрела на подругу, желая услышать объяснения.

-- Я не знала этого, - Николь опустила глаза, чувствуя жгучую ревность, прежде никогда не мучившую ее с такой силой.

-- Мы бежали от оборотней, - продолжала Бьянка, не замечая тревожного взгляда подруги. - Я рассказывала тебе.

-- Да, я помню, - попыталась прервать разговор Николь, но княжна не сдавалась, надеясь найти объяснение такому странному поведению Виктора. Она нечасто слышала отказы, и вот двое ее возлюбленных бросили ее. Хотя Ричард и пытался возобновить их отношения.

-- Он помогал мне плыть, и сказал, что не позволит мне погибнуть, - говорила она, вспоминая тот эпизод с улыбкой. - Что любит меня и пойдет со мной на дно. Разве такое говорят, ничего не чувствуя?

-- Я не знаю, - Николь живо представила себе, как Виктор обнимает Бьянку, как шепчет ей на ухо, касаясь губами. - Прошу, давай сменим тему. Это неудобно, - попросила она, отводя взгляд.

-- Ведь он просил моей руки, - княжна вздохнула, разглядывая фрукты на столе и не замечая бледнеющего лица подруги. Николь старалась ровно дышать, хотя сердце стучало как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. Голова закружилась. Комната поплыла перед глазами.

-- Он еще в столице на зимнем балу уже был влюблен в меня, - Бьянка посмотрела на подругу. - Николь!

Принцесса вдохнула поглубже, стараясь избежать обморока.

-- Мне что-то нехорошо, - сказала она, откинувшись на подушки.

-- Подожди, я принесу тебе воды, - княжна поспешила найти прислужницу.

Николь прикрыла глаза, чувствуя, как слезы горячими струйками потекли по щекам. Она вспомнила разговор на корабле, когда Кристиан упомянул их ребенка. Что испытала бы она, если бы Бьянка сказала, что беременна от Виктора? Николь резко села, вытирая щеки. Ей понятно стало странное поведение принца в тот вечер. Слушая откровения подруги, она почувствовала все, что испытал он тогда.

-- Ты здорова? - Бьянка протянула ей золотой кубок с прозрачной жидкостью. - Вот, попей.

Николь взяла, но пить не стала.

-- Мне уже лучше, просто жарко, - сказала Николь, поправляя головной убор.

-- Да, а ведь вечер, - поддержала ее подруга.

Вошла Ева в светло-голубом наряде с розовыми и желтыми полосками.

-- А я думала, что у меня шутовской костюм, - рассмеялась княжна. Николь тоже улыбнулась.

-- Закрой рот, фрейлина, - огрызнулась принцесса Ева, недовольно сверкая глазами.

-- Дамы, прошу, нас ждут, - позвала Мадлена, появившись в дверях. Ее приличный вандерширский наряд вызвал зависть у девушек, не привыкших к своим новым костюмам.

-- Мне кажется, что я бесформенная, как мешок зерна, - жаловалась Бьянка, пока они шли по коридору за слугой.

-- Тебе не кажется, - Ева не упускала случая задеть ее.

-- Матрасу лучше помалкивать, - усмехнулась княжна.

-- Как думаешь, долго мы тут пробудем? - спросила Николь, стараясь не рассмеяться. Мадлена пожала плечами.

-- Это зависит от короля, - ответила она.

-- А где королева? - Николь заметила, что Виржиния в последнее время неважно себя чувствовала, тяжело переживая гибель мужа и новые условия жизни.

-- У нее отдельные покои, - ответила волшебница. - Я навещала ее и приготовила целебной настойки. Она не привыкла к такому солнцу и жаре.

-- С ней все будет хорошо? - обеспокоенно поинтересовалась девушка.

-- Конечно, - улыбнулась Мадлена. - Не волнуйся.

Девушки остановились перед дверью. За ней слышны были мужские голоса и смех. Звенела посуда и играла все та же чарующая музыка.

-- Гады, - пробурчала Бьянка, нахмурившись.

Николь поправила головной убор и скрыла часть лица прозрачной материей, как ей показала Хуршид.

-- Вот еще! - возмутилась фрейлина, заметив это. - Я не стану. Пусть знают, что я из Вандершира и не позволю гнобить себя, как они гнобят своих женщин.

-- О, лесные эльфы! Замолчи! - воскликнула Ева, но скрывать лицо тоже не стала.

Мадлена открыла дверь и вошла первая. Ее нисколько не интересовали перебранки девушек. Она все время была задумчивой и наблюдала за Николь.

-- О, несравненные дочери Вандершира, - начал Садид, приветствуя их. - Прошу, располагайтесь. Украсьте наш праздник.

Николь искала Виктора, но, встретившись взглядом с графом, на мгновение застыла в нерешительности. Он был в местном наряде. Темная расцветка и головной убор очень подходили его внешности. Она уже однажды видела его в подобной одежде. Это воспоминание смутило ее и заставило вновь почувствовать забытые эмоции.

Бьянка села около брата, предпочитавшего остаться в форме. Ева, заметив взгляды, которыми обменивались Кристиан и Николь, поспешила занять место в другом конце комнаты. Мадлена, казалось, была весьма удовлетворена эффектом, произведенным на Николь.

-- Принцесса, вы рождены для роскоши Иджу и его нарядов, - сказал Садид, приблизившись.

-- Ваши жены хорошо позаботились о нас, - ответила Николь, вполне овладев собой. - Почему их нет здесь?

-- Они не смеют показаться на глаза мужчинам, - ответил хозяин дома. - Жена создана богами только для своего мужа. Видеть ее может только он.

Николь кивнула, понимая, что обычаи не позволяют женщинам этого дома присутствовать на празднике.

-- Вас могут видеть сразу столько мужчин, - продолжал Садид. - Я преклоняюсь перед сдержанностью короля. Он позволяет своим подданным любоваться красотой его невесты.

Николь порадовалась, что щеки ее надежно скрыты полупрозрачной вуалью. Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих.

-- Прошу, я проведу вас к жениху, - Садид ждал.

Николь боялась посмотреть, куда он указал. Виктор, конечно, не упустил их с графом переглядываний.

Король тоже был в форме, как капитан Морис и князь. Он поблагодарил хозяина дома и посмотрел на собравшихся за столом. Хотя стола как такового не было. Все сидели на полу, на мягких низких диванчиках. Перед каждым диванчиком стоял низкий столик, рассчитанный не более чем на двоих. Разные блюда были сервированы на золотых тарелках, а в золотых кувшинах налито было вино и другие напитки по вкусу гостей.

-- Вы хорошо отдохнули? - спросил Виктор, когда девушка села рядом на вышитую широкую подушку, подобрав под себя ноги.

-- Да, о нас хорошо позаботились, - ответила она, взяв кусочек с тарелки.

-- Это не ешь, - посоветовал король.

Он взял другой и протянул невесте. Николь посмотрела на него, опасаясь увидеть осуждение или холодное безразличие. Но Виктор просто снял ее вуаль и поднес к губам кушанье. Принцесса открыла рот и почувствовала приятный мятный привкус, хотя блюдо было явно из мяса. Она облизала губы и улыбнулась.

-- Что это? - спросила она, заметив, что все едят руками.

-- Зачем тебе знать? - спросил Виктор, взяв другое блюдо. Николь никогда бы не разобралась во всем этом разнообразии и изобилии. Кухня Иджу близко не была похожа на вандерширскую.

-- Я хочу запомнить, чтоб знать что есть, - ответила она, вновь получив еду из рук короля.

-- Ты всегда будешь со мной, а я знаю, - сказал он. Николь расслабилась, вновь чувствуя себя абсолютно счастливой. Хотя минуту назад боялась взглянуть ему в глаза.

-- Будешь с рук кормить? - спросила она, тоже взяв дольку странного вида плода. - А это что?

-- Это украшение стола, - король сдержал смех. - Только не корми меня им.

-- Я просто позор королевской семьи, - Николь покраснела и начала грызть украшение, рассеянно оглядывая комнату.

-- Я пошутил, давай его сюда, - он взял ее запястье и поднес к своим губам.

-- Я чуть не сгорела от стыда, - возмутилась девушка, отняв руку. - Прекрати издеваться надо мной!

-- Прости, я больше не буду, - Виктор стал серьезным и встревоженным. Николь рассмеялась, невольно привлекая внимание.

-- Вот я и поквиталась с тобой, - сказала она торжествуя.

-- Ты чудовище, - король недовольно сдвинул брови и вытер руки салфеткой. - Сама ешь.

Ужин продолжался. Хозяин расспрашивал о Вандершире, желая узнать обо всем, что там происходило. Капитан Морис и Гордон охотно рассказывали ему о путешествии по морю. Бьянка часто перебивала, считая, что мужчины опускают важные детали и вообще никудышные рассказчики. Ева наблюдала за Кристианом, а он за Николь. Принцесса, казалось, совершенно не замечала ничего вокруг. Все ее внимание занимал Виктор и еда на столике. Она брала разные кушанья, кормила сначала его, а потом смеялась его шуткам. Король же, напротив, был хмурым и сидел, скрестив руки на груди.

Граф отвернулся, вопросительно взглянув на Мадлену. Но волшебница не стала ничего отвечать, делая вид, что вообще ничего не замечает.

-- Так, что это? - Николь потянулась через стол, доставая большой зажаренный кусочек какой-то птицы. - Это можно есть?

-- Это лебедь. Птенец, - ответил король все еще хмуро.

Николь рассматривала еду, пытаясь понять, шутит он или всерьез.

-- Бедный прекрасный лебеденок, - продолжал Виктор, сделав скорбную мину. - Его отняли от родителей, чтоб сделать жаркое.

-- В таком случае, может, похоронить его? - Николь бросила кусок на тарелку и закрыла лицо руками, стараясь не расхохотаться. Но тело ее вздрагивало от беззвучного смеха. Король прикусил губу и сдвинул брови еще больше, отчаянно пытаясь не рассмеяться.

-- Николь, прекрати, - попросил он. - Невежливо будет, если мы начнем хохотать, как помешанные.

-- Бедный лебеденок, - девушка вскочила и выбежала из комнаты, не в силах больше сдерживать смех.

Виктор сделал глубокий вдох и вернул безразличный вид, словно ничего не произошло.

-- Принцесса чем-то недовольна? - встревоженно поинтересовался Садид. Все прекратили свои разговоры и посмотрели на короля. - Я распоряжусь, чтоб ей принесли другое кушанье.

-- Нет, не нужно, - Виктор встал и пошел к выходу. - Но я хотел бы поговорить с тобой.

Хозяин хлопнул в ладоши и слуга вышел за дверь. Сам Садид пошел следом за королем. Через несколько минут слуга вернулся в сопровождении трех танцовщиц. Очаровательные девушки в экзотических нарядах, едва скрывавших их совершенные тела, начали развлекать гостей танцем. Музыканты сменили мелодию на более ритмичную, чтоб девушки смогли показать все свое мастерство.

Капитан Морис и Гордон завороженно следили за танцовщицами. Гостьи были едва ли довольны развлечением, но каждая по своим причинам. Бьянка увидела в этом еще один способ унизить женщину, а Ева не сводила глаз с графа, позабывшего о ее существовании.

-- Я найду ее, - сказал Кристиан, порываясь встать, но Мадлена схватила его за руку, останавливая.

-- Хватит на сегодня и твоего наряда, - сказала она тихо. Хотя из-за музыки их разговор вряд ли возможно было подслушать. Тем более что все смотрели на танцовщиц.

-- Она не слишком расстроена, - возразил граф. - Она благополучно забыла меня, разве ты не видишь? Стоит ему оказаться рядом, она словно слепнет.

-- Вряд ли он обладает какой-нибудь силой, - волшебница сама прекрасно видела, что привязанность Николь и Виктора только крепнет с каждым днем.

-- Я не верю, что он любит ее, - Кристиан опустошил очередной кубок вина и потянулся за кувшином. - Ева, скорее всего, права. Он не зря так за нее взялся.

-- Нужно найти Велиамора, - ответила Мадлена, стараясь не обращать внимания на метод борьбы сына с трудностями. - В этом городе его нет, я уверена. Иначе он уже дал бы о себе знать.

-- Если он жив, - Кристиан взглянул на ближайшую танцовщицу.

-- Он жив, - Мадлена заметила, как девушка оставила подруг и начала танцевать только для графа.

-- Милашка, правда? - Кристиан улыбнулся. Выпитое за вечер, наконец, избавило его от тягостных мыслей.

-- Ты безнадежен, - волшебница встала и покинула комнату. Танцовщица еще приблизилась, продолжая улыбаться гостю. Ева недовольно сдвинула брови, наблюдая за графом. Он полулежал, попивая вино, словно хозяин дома, словно всегда жил в этой стране. Новый наряд был как нельзя кстати.

-- И все же я восхищаюсь им, - сказала Бьянка, оставив свои тирады о правах женщин, и взглянув на Кристиана. - Его ничто не берет. Он и тут нашел себе развлечение.

-- Трудно поверить, что он вандерширец, - ответил князь. Капитан Морис согласился с ним.

-- Вот кому действительно к лицу все эти наряды, - продолжала княжна.

-- Только гарема не хватает, - Ева поднялась и приказала слуге проводить ее в комнату. Тот молча повиновался. Бьянка рассмеялась.

-- Принцесса не удовлетворена приемом, - сказала она, расположившись поудобней.

-- Гордон, - сказал граф, перебираясь к ним поближе. - По-моему, рыженькая к тебе расположена. Улыбнись ей что ли.

Князь покраснел, взглянув на огненно-рыжую танцовщицу в светло-зеленом наряде. Золотые украшения ритмично позвякивали на ее теле, извивавшемся под музыку. Она сняла узкий длинный платок, замысловато крепившийся до сих пор на талии, и накинула парню на шею, оставив концы у себя.

-- Давай, не заставляй леди ждать, - подзадоривал граф. Бьянка рассмеялась, упав на подушки. Генри поддержал идею аплодисментами.

Гордон поднялся и вышел в центр комнаты. Две девушки начали танцевать вокруг, касаясь его то руками, то другими частями тела. Платок обмотали вокруг него, но он смог освободиться, перехватив его руками.

-- Молодец, представь Вандершир как подобает! - Кристиан усадил свою танцовщицу рядом. Она нисколько не возражала, принявшись кормить его виноградом.

-- Жаль, я не умею танцевать такие непристойные танцы, - продолжая хохотать, заметила княжна. Капитан Морис заверил ее, что интересная беседа, куда больше прельщает его, нежели подобные танцы.

Гордон, тем временем, совсем осмелев, уже начал танцевать вместе со своими подругами. Граф попросил покормить его еще чем-нибудь, и девушка, ничего не понимающая из его слов, рассмеялась.

Хозяин несколько раз наведывался в гостиную, проверяя, все ли есть у почетных гостей, и давал новые указания прислуге, чтоб те приносили кушанья и вино.

Подобным образом гости веселились до самого утра. Первой компанию покинула Бьянка, вдоволь насмеявшись, наевшись и наболтавшись с Генри, весьма неглупым парнем. Он вызвался проводить ее в покои дам. Граф прихватил с собой танцовщицу, получив заверения прислуги, что для этого девушки и были приглашены. Гордону повезло больше остальных, его провожали в спальную обе подруги, продолжая пританцовывать по дороге.

Глава третья

Николь сидела возле фонтана, окруженного чудными цветами и растениями. Зеленоватый камень бордюра приятно холодил кожу, а брызги воды освежали воздух в саду. Девушка опустила руку в воду и поразилась тому, какая она холодная в такой жаркой стране. Солнце давно уже село, и сад освещали только несколько ламп в цветных стеклянных абажурах. Огонь подрагивал от сквозняка, достававшего его и за стеклом. Тени скрыли дальние углы сада, но фонтан и окружавшие его цветы были хорошо видны.

-- Госпожа, - Садид подошел и поклонился. - Простите, что нарушаю ваше уединение.

-- Ой, простите, что я ушла, - Николь поднялась и осмотрелась, ожидая, что Виктор пришел вместе с ним. - Захотелось побыть одной.

-- Вы можете ходить, где вам будет угодно, - хозяин вновь поклонился. - Будущая королева Вандершира - госпожа этого дома.

-- Вы так добры и ваши жены тоже, - девушка широко улыбнулась столь приятному человеку. - Не удивительно, что Виктор захотел ехать именно в этот портовый город.

-- Да, нас связывает долгая дружба, - Садид тоже улыбнулся. - Позвольте проводить вас.

-- Куда? - Николь не знала, удобно ли будет возвращаться, а идти спать не хотелось.

-- Туда, куда мне приказал ваш жених, - ответил туманно хозяин. Николь задумалась, но пошла следом.

Они прошли мимо комнаты, где был накрыт ужин. Там играла веселая ритмичная музыка и слышался звон монисты*. Николь узнала смех Бьянки. Она решила, что король приказал вернуть ее обратно, но Садид шел дальше по коридору. Николь хотела спросить, куда он ведет ее, но, вспомнив, как он в первый раз ушел от прямого ответа, передумала. Музыка становилась все тише, и вскоре они оказались около женской половины, где были спальные девушек. Принцесса вздохнула, решив, что ее отправляют спать за плохое поведение. Но хозяин миновал и дверь в покои гостий. Николь насторожилась. Горький опыт постоянных похищений сделал ее подозрительной и более недоверчивой. Она прислушивалась к звукам в доме и запоминала дорогу. Мужчина свернул к крутой лестнице и начал подниматься. На каждой ступени стояла вазочка с цветком, спускавшим длинную листву по стене с одной стороны лестницы. С другой была стена с крошечными узкими окошками. Днем через них проникал солнечный свет, но сейчас на лестнице было темно. Николь замедлила шаг, стараясь не споткнуться о цветы и не упасть вниз. Им до сих пор не попался ни один слуга, хотя в доме их было бесчисленное количество. Похоже, все они сосредоточились на первом этаже. Николь надеялась только на то, что Виктор не стал бы так слепо доверять недостойному человеку.

-- Не бойтесь, лестница скоро закончится, - словно догадываясь о ее опасениях, произнес Садид.

Они вышли в просторную комнату с большими окнами, зарешеченными витиеватой кованой решеткой. Хозяин открыл широкую деревянную дверь с искусной резьбой.

-- Прошу, входите, - сказал он, заметив нерешительность девушки. Она опасливо осматривалась, стараясь разглядеть комнату в лунном свете.

-- Мне ночевать Тут? - спросила она робко.

Мужчина поклонился, оставив вопрос без ответа, и удалился, исчезнув в темном проеме, где начиналась лестница. Николь вздохнула и вошла в предложенную комнату. Она оказалась гораздо больше предыдущей и была залита лунным светом, струившимся в большое открытое окно. Легкие шторы трепал ветерок, надувая их, как паруса. В полутьме можно было разглядеть обстановку. Широкую низкую кровать под балдахином из той же невесомой прозрачной ткани, мягкий ковер с причудливым узором, высокую ширму и несколько зеркал на противоположной от окна стене. Девушка заметила в одном отражение человека, стоявшего у окна. Ветер оставил штору, и она скользнула на место, открыв силуэт мужчины. Николь обернулась, чтоб рассмотреть его получше. Луна освещала его обнаженный торс и широкие длинные штаны из тяжелой черной материи, которые можно было принять за юбку. Лицо оставалось в тени.

-- Виктор? - принцесса облегченно вздохнула и подошла. - Я уж думала, меня опять кто-нибудь похитит.

Теперь она могла рассмотреть лицо короля и темные следы от пальцев призрака на его бледной шее.

-- Если бы я хоть немного сомневался в хозяине этого дома, ты ни на шаг не отошла бы от меня, - ответил мужчина, улыбнувшись ей.

-- В таком случае, жаль, что ты в нем не сомневаешься, - сказала Николь, прильнув к его груди.

-- Я доверяю ему, но не настолько, чтоб позволить тебе долго быть вне поля моего зрения, - Виктор погладил ее по спине, удерживая за талию второй рукой.

-- Что это за комната? - она посмотрела ему в лицо, стараясь не обращать внимания на ужасные следы, оставленные рэи.

-- Это наша спальная на ближайшие пару дней, - ответил король. - Тебе нравится? Отсюда лучший вид.

Он развернул ее, поставив перед окном, и положил руки на плечи.

Николь замерла, пораженная прекрасным пейзажем, открывшимся ей. Город, светящийся ночными фонарями, спускался по холму, упираясь в бескрайнее море. Лунная дорожка мерцала на поверхности темной воды. Можно было увидеть корабли, стоявшие в бухте, пустыню, окружавшую город и безоблачное звездное небо.

-- Очень красиво, - прошептала девушка восторженно. - И так тепло. Я хотела бы навсегда остаться в этом месте. И чтоб ты всегда был рядом.

-- Последнее в моих силах, - ответил Виктор, обняв ее сзади и прижав к себе, продолжая любоваться ночным пейзажем.

-- Я знаю, что мы недолго тут пробудем, - вздохнула принцесса. - Просто впервые вижу такую красоту.

-- В Вандершире тоже немало красивых мест, - возмутился мужчина.

-- Я часто сидела в западной башне, - вспомнила свои тогдашние терзания Николь. - Но горизонт всегда был серым, затянут тучами. А город внизу неприветливым и холодным.

-- Просто тогда ты была несчастна, - Виктор склонился и поцеловал ее шею.

-- Да. Я и сейчас была бы несчастна, если бы не ты, - она обернулась и обняла его. - Больше никогда так не делай.

Она провела кончиками пальцев по его шее, там, где оставались синяки.

-- Они могли убить тебя. Я тоже умру, если ты погибнешь, - серьезно добавила принцесса.

-- Они не убили бы меня, - ответил Виктор. - Они должны были передать послание, не больше. Я знал, на какой риск шел.

-- Но ты ведь не пойдешь к нему? - Николь знала обо всем, что произошло той ночью и о послании. Король сам рассказал ей, когда она увидела следы на шее.

-- Мы все равно встретимся, - он отпустил ее и отошел во тьму комнаты. - Я не стану скрываться. Я должен вернуть Вандершир.

-- Ты победишь, - Николь решила верить в это, не допуская никаких сомнений. Думать по-другому, значило постоянно мучить себя предчувствием гибели любимого человека.

Она подошла к нему и села рядом на кровать.

-- Я сегодня разговаривала с Бьянкой, - начала она, желая сменить тему. Виктор посмотрел на нее, став еще мрачнее, словно разговор о Враге был ему приятней.

-- Она все еще не верит, что ты забыл ее, - Николь хотела услышать от него хоть что-то об их отношениях с княжной. О себе она рассказала все, пока они плыли к Иджу. - Ты ведь просил ее руки.

-- Да, - Виктор кивнул.

-- Неужели становился на одно колено? - не верила девушка, пытаясь представить себе эту картину. - Ты должен был любить ее, раз уж решился на подобное.

-- Николь, у тебя есть воспоминание настолько позорное, что только думая о нем, ты краснеешь? - спросил он, взглянув не нее.

-- Наверное, есть, - ответила Николь. - Вот только что тут такого, если ты любил ее? Чего тут стыдиться?

-- Да, я думал, что любил ее, - Виктор отвел взгляд и рассказал ей свою версию их с Бьянкой отношений. Начиная с первых ухаживаний зимой на балу и до последнего разговора в его каюте.

Николь молчала какое-то время, сопоставляя оба рассказа.

-- Она была права, когда отказала мне, - произнес он после паузы. - Я был слишком самоуверен и считал, что любая будет рада стать моей женой. Я просто выбрал наиболее подходящую из всех, даже не допуская мысли, что могу быть ей неинтересен.

-- Почему ее? - спросила девушка, радуясь, что Бьянке это неизвестно. Такого ее самолюбие не перенесло бы.

-- Ее фамилия, происхождение и положение вполне подходили, - ответил Виктор неохотно, словно на допросе. Он боялся, что Николь не очень понравится его отношение к женщинам. - Ну и то, что она красивая девушка и неглупа, как большинство, тоже было весьма кстати.

-- Очень трезвый подход, - усмехнулась Николь, и он облегченно вздохнул. - Разве сложно было просто влюбиться?

-- Любовь - это слабость, - ответил король задумчиво. - Мне нужна была жена, а не проблемы.

-- Но ты же не всегда был таким трезвомыслящим? - девушка обняла его, продолжая улыбаться. Ее нисколько не смущали его слова, она и сама успела убедиться, что от любви всем только неприятности.

-- Конечно, нет, - ответил Виктор, обняв ее за плечи. - Мне тоже было восемнадцать.

-- Ты был таким же красавцем, или еще лучше? - она провела рукой по его длинным волосам, хитро усмехнувшись.

-- Еще лучше, - ответил он, сдерживая смех.

-- И кто же был твоей первой любовью? - Николь затаила дыхание, предвкушая любовную историю.

-- Ну, если быть предельно честным, то мне было тринадцать, когда мы впервые встретились, - ответил король, задумавшись. - Он был старше меня, и мы могли видеться только на выходных, когда у меня не было занятий.

-- Он? - девушка наморщила лоб, недоверчиво взглянув на него.

-- Да, - ответил король, как ни в чем не бывало. - Красавец.

Виктор мечтательно поднял глаза к потолку и вздохнул. Николь почувствовала новую вспышку ревности.

-- И как же звали этого красавца? - спросила она нахмурившись.

-- "Защитник", - ответил Виктор, прыснув со смеху. Николь отстранилась, качая головой.

-- Корабль? - переспросила она, не в силах злиться на него и тоже улыбнулась.

-- Ты его видела, как можно не влюбиться? - спросил король, вновь привлекая ее к себе.

-- Жаль в жены его не возьмешь, - заметила она. - Но ведь нельзя же сравнивать любовь к кораблю и любовь к девушке.

-- Конечно, нет, - согласился с ней Виктор. - Корабль тебя не бросит ради другого и не разобьет сердце.

-- Все, я поняла, - сдалась Николь, понимая, что истории о другой ей не добиться. - Ты на девушек и не смотрел, имея в распоряжении корабли. Королева была права.

-- Да, не стану спорить с мамой, девушки действительно не интересовали, - вновь кивнул мужчина. - Лет до двадцати. Потом пришлось что-то решать с этим.

-- Почему? - Николь неожиданно подумала о Кристиане. Он никогда не рассказывал ей, во сколько лет начал волочиться за девушками.

-- Был один случай, - нехотя ответил король. - Но это так долго рассказывать, а уже ночь.

-- Нет, не смей вот так все закончить! - возмутилась Николь. - Рассказывай.

-- Я учился в академии, - продолжил король, понимая, что невеста серьезно настроена узнать обо всех его любовных похождениях. - Там девушек нет, как ты знаешь.

Николь кивнула, устроившись поудобней, предвкушая долгожданную историю.

-- Но на выходные нас отпускали домой и мы могли делать, что душе угодно, - рассказывал Виктор. - Двадцатилетним парням по душе была верховая езда, охота и драки.

-- И девушки, - добавила Николь, улыбнувшись.

-- Нет, подожди с девушками, - попросил король. - Мы брали лошадей, оружие и ехали к кому-нибудь в имение, чтобы никто не мешал нам развлекаться. Там охотились и упражнялись в рукопашном бою. Но вот все же нашлась одна девушка, которая тоже любила все это. Она предпочитала скакать верхом и стрелять из арбалета в невинных зверюшек, вместо того, чтобы вышивать и играть на рояле.

Николь затаила дыхание.

-- Не буду называть ее имени, прости, - предупредил Виктор. - Она начала часто, будто случайно, наведываться в гости именно туда, куда приезжали мы. Скоро оказалось, что она действительно неплохо разбирается во всем, в том числе и в кораблях.

-- Она специально, чтоб к тебе подобраться, - сразу определила принцесса, понимая, почему Виктор скрыл ее имя. Николь вряд ли теперь смогла бы спокойно с ней общаться при встрече.

-- Мы подружились, и она стала единственной девушкой в нашей компании, - произнес король и надолго смолк.

-- А что потом? - не выдержала Николь. - Вы стали любовниками?

-- Нет, не знаю, - ответил Виктор задумчиво.

-- Как это? - девушка недоверчиво на него посмотрела.

-- Я сказал ей, что жениться не могу и что ей лучше не тратить на меня время, - продолжал король, впав в меланхолию, как когда рассказывал о Бьянке.

-- Но почему? Разве она не любила тебя? - не понимала Николь, хотя и рада была, что он не женился на той девице.

-- Я не любил ее, - ответил Виктор. - С ней было весело и просто, но если бы мы обвенчались, то пришлось бы забыть о флоте. Пришлось бы сидеть во дворце с ней и детьми. Отец не позволил бы мне пропадать в море по полгода.

-- Что же она ответила? - спросила Николь.

-- Что любит меня и ей все равно, женюсь я на ней или нет, - произнес он мрачно. - Хотела, чтобы я был ее первым мужчиной.

Николь пожалела, что вообще затеяла этот разговор. Теперь каждое его слово больно обжигало, стоило представить его с другой.

-- Да, наверное, мы все же были любовниками, - решил он, поразмыслив. - Только после такого самопожертвования, к моему отцу пришел ее отец. Мой велел жениться на обесчещенной девице.

-- И что было потом? - опять поторопила Николь, заметив, что пауза затянулась.

-- Ничего, - усмехнулся Виктор. - Я что совсем простак, чтоб вот так попасться? Я сказал, что ничего не было, и отказался жениться на непонятно кем обесчещенной девице.

Николь прикрыла рот рукой, удивленно раскрыв глаза.

-- Да, вот такой я подлец, - ответил Виктор, ожидая ее вердикта.

-- Она сама виновата, - произнесла девушка и улыбнулась. - Ты же ее предупреждал.

-- Ей нашли приличного жениха и выдали замуж, чтобы скандала не было, - король облегченно вздохнул.

-- Значит, Бьянку ты тоже не любил? - произнесла свои мысли вслух Николь.

-- Я надеялся, что полюблю со временем, - Виктор виновато пожал плечами.

-- Мне невыносимо было думать, что я разлучила вас, - Николь села ближе и обняла его. Он привлек ее к себе, накинув на плечи покрывало. Начало холодать.

-- Я думал, что любил ее, пока не узнал, что такое любовь на самом деле, - он посмотрел на невесту. - Теперь я с уверенностью могу сказать, что никого не любил так, как люблю тебя.

Николь забыла о своих страхах, угрызениях совести, о Бьянке и графе, глядя в зеленые глаза Виктора. Только она могла видеть в них скрытые от всех душевные переживания. Только ей он доверял настолько, что мог показать свою слабость и уязвимость. Она поцеловала его, не желая больше тратить ценные минуты уединения на воспоминания.

*Мониста - ожерелье из золотых и серебряных монет.

Глава четвертая

Столица южного государства находилась в глубине пустыни. Город был обнесен широкой стеной из желто-оранжевого камня, сливавшегося с песком вокруг. По стене прохаживались воины, вооруженные луками. Заприметив караван, они сообщали на ближайшую заставу и оттуда высылали всадников, чтоб встретить и проводить гостей. Люди в этой части света редко путешествовали между городами, опасаясь попасть в немилость богам пустыни и потерять не только товар, но и жизнь. Только снарядив достаточно большой караван из нескольких сотен человек, можно было более-менее безопасно пересечь мертвые равнины, занесенные песком. Разбойники тоже часто встречались по пути и могли наделать бед, если караван не был надежно защищен парой десятков вооруженных солдат.

Передвигались путники верхом на лошадях, ослах или верблюдах. Для путешествия король Вандершира взял с собой три десятка солдат и еще двоих капитанов, помимо Генри Мориса. Остальные оставались на кораблях. Садид пообещал обеспечивать их всем необходимым, пока король будет гостить в столице. Также ему выпала честь принимать у себя королеву Виржинию, поскольку сын отказался брать ее с собой в опасное длительное путешествие. Джека оставили с ней, чтоб он развлекал и охранял первую особу королевства.

Караван достиг стен города через неделю пути, так как двигаться приходилось медленно, а на ночь делать остановки. К вечеру седьмого дня измученные и едва живые вандерширцы, наконец, достигли стен города.

Их уже ждали, поскольку вперед, по традиции, был выслан гонец, сообщивший о прибытии почетных гостей. Правитель отправил навстречу своих солдат, чтоб те сопровождали вандерширцев до самого города.

Николь ехала в женском седле, к которому крепилась специальная конструкция из нескольких прутьев, обтянутых материей. Она скрывала девушку от солнца и сухого раскаленного ветра. Но даже такая мера мало спасала от жестокой жары, преследовавшей людей и животных, пока солнце стояло над горизонтом. Ночью же становилось непривычно холодно, и приходилось закутываться в одеяла, прячась в шатрах, установленных на закате.

Виктор ехал верхом, сменив мундир на местную одежду: широкие светлые шаровары, рубашку, матерчатый плащ и тюрбан. Солдаты последовали примеру своего мудрого правителя, не желая получить удар в неприспособленной к таким условиям форме. Днем мужчины закрывали лица частью головного убора, оставив только глаза, и нельзя было отличить, кто из них местный житель, а кто северянин.

Женщин в караване было немного, кроме северянок и их служанок, несколько рабынь в дар правителю Иджу от города Нажиб. Николь никак не могла привыкнуть к мысли, что такие красивые девушки - невольницы, которых везут, как товар.

В один из вечеров на пути к столице, сидя в их с королем шатре, она спросила об этом. Виктор закончил смывать с себя пыль и песок и накинул длинный халат.

-- Тебе не следует думать об этом, - сказал он сурово. По мере приближения к столице он все больше мрачнел, и все время находился в глубокой задумчивости. - Тут свои обычаи.

-- Они не выглядят счастливыми, хотя Генри пытался меня убедить, что им еще повезло, - Николь принесла ему поднос с фруктами, в которых уже неплохо разбиралась.

-- Им действительно повезло, - Виктор взял первый попавшийся под руку и начал есть, казалось, даже не замечая что.

-- А если они северянки? Может, из Вандершира? - девушку беспокоила эта задумчивость, и она прилагала все усилия, чтоб вывести его из нее. Ей хотелось, чтоб он опять шутил и улыбался, как на корабле. - Сейчас война, пираты могли напасть на какое-нибудь вандерширское судно.

-- Они не северянки, - возразил король. - Они дикарки с островов.

-- Дикарки? - Николь знала о племенах полудиких людей, живущих на островах в восточной части Теплого моря. Они вели дела с пиратами, за что Вандершир частенько навещал их острова, для наведения порядка. - Такие красавицы?

-- Животные, - мужчина отложил еду и откинулся на подушки. - Не подходи к ним близко.

-- Неужели нельзя подарить какое-нибудь украшение или лошадь? - размышляла вслух девушка, тоже надкусив сочный плод. - Дарить людей, как товар.

-- Разве наши крестьяне в лучшем положении? - спросил король, не глядя на нее. - Одни люди рождены, чтобы править, другие, чтоб подчиняться. По-другому не бывает.

-- В Итилиане такого нет, и в Эвервуде тоже, - возразила Николь, чувствуя, что только злит Виктора своими разговорами.

-- Итилиан маленький город, окруженный парой нищих деревень, а Эвервуд скоро станет частью западных лесов. У эльфов все по-другому, нельзя их сравнивать с людьми, - спокойно отвечал король.

-- А что халиф будет делать с этими женщинами? - Николь взяла еще фрукт и протянула мужчине, чтоб он хоть что-то поел.

Виктор вопросительно посмотрел на нее.

-- Я имею в виду, зачем ему столько? - уточнила девушка, чувствуя, как щеки покраснели. - У него же наверняка есть жены, как у Садида. И если каждый город дарит ему рабынь...

Она замолчала, окончательно смутившись под взглядом Виктора.

-- В Иджу женщины ценятся дороже золота, - ответил он, отказавшись от еды и вернувшись на подушки. - Не волнуйся, он хорошо позаботится о них.

Николь вздохнула, не желая больше раздражать его вопросами. Виктор опять ушел в свои мысли и словно забыл о ней.

-- Я пойду к нашим, - сказала она, склонившись над ним, чтоб поцеловать.

-- Иди, развлекись, - ответил он мягко. - Со мной сейчас не очень весело.

-- Если хочешь, я останусь? - Николь провела пальцами по его влажным волосам.

-- Нет, иди, - ответил он.

Девушка поцеловала его и, накинув плащ, вышла из шатра.

Около костра грелись часовые, оставленные, чтоб охранять лагерь. Животные тоже были привязаны неподалеку. Слуги приводили их в порядок после дня пути.

Принцесса вошла в просторный шатер, разбитый для родовитых северян. Он был больше королевского и разделялся на несколько комнат. В той, куда она вошла, была устроена гостиная. Все полулежали на подушках, отдыхая после утомительного перехода по раскаленным барханам. Бьянка, наконец дождавшаяся вандерширского платья, сидела между капитаном Морисом и капитаном Джонсоном. Оба мужчины, одетые в местные наряды, развлекали ее беседой. Капитан Питерс и Ева пили чай, сохраняя чинный официальный вид, будто были при дворе. Ева решила утвердиться в своих правах и вела себя как настоящая королевская особа.

Граф тоже не скучал, окружив себя служанками. Они подавали ему блюда с едой и напитки. Он пытался разговаривать с ними, объясняя что как называется. Они повторяли и потом долго смеялись нелепости языка северян.

-- Николь, - первая принцессу заметила Бьянка. - Иди к нам.

Но девушка какое-то время стояла у входа, наблюдая за бывшим возлюбленным. Он сразу заметил ее, но не подал вида.

-- Генри рассказывает о халифе, тебе интересно будет послушать, - продолжала княжна, пытаясь отвлечь подругу от созерцания развлечений графа.

-- А где Мадлена? - Николь быстро отвернулась, когда Кристиан посмотрел на нее. - Я хотела поговорить с ней.

-- Она в своей спальной, - ответил он. Николь вздрогнула, но не обернулась. Его голос звучал уверенно и властно, как всегда. - Я могу послать Лейлу за ней.

Служанка, услышав свое имя, повернула голову, чтоб посмотреть, с кем он разговаривает. Увидев госпожу, невесту короля, девушка вскочила и поклонилась.

-- Нет, не нужно, - попыталась остановить ее принцесса, но та уже поняла, что от нее требуется. Капитан Морис помог с переводом.

-- Привыкайте, королева, - сказал Кристиан, поднявшись, когда все девушки покинули его и упали на колени перед госпожой.

Бьянку эта сцена забавляла, Еву раздражала. Перед ней никто на колени до сих пор не падал. Мужчины молчали, как истинные джентльмены, но ничего не упускали. Они были друзьями Виктора, и Николь всегда помнила об этом.

-- Теперь все станут вашими слугами, даже бывшие друзья, - продолжал граф. Николь пыталась понять ирония это, издевка, или просто констатация факта.

-- Я не видела, чтобы эти молодые люди падали перед королем на колени, - ответила она, заметно нервничая. Граф все еще имел на нее влияние, заставляя чувствовать себя предательницей.

-- Но они должны, стоит ему приказать, - Кристиан взглянул на капитанов. Те неохотно, но согласились, пытаясь возражать. Бьянка пришла на помощь графу, возразив им. Спорить было ее любимым развлечением.

-- А что ты станешь делать, когда его приказ будет тебе не по душе? - спросил граф, понизив голос, и пользуясь тем, что офицеры заняты убеждением княжны.

-- Он не делает ничего предосудительного, - ответила Николь, в очередной раз попавшись не его удочку и начав защищаться.

-- Он король, он не может не делать предосудительного, - Кристиан вздохнул, казалось, его тоже мучает эта мысль. - Короли всегда должны чем-то жертвовать ради страны. Что для него важнее всего?

Николь опустила глаза, помня их с Виктором разговор.

-- Для него всегда на первом месте будет Вандершир, и он пойдет на любые жертвы, чтобы вернуть его, - продолжал граф серьезным тоном. - Пожертвует всеми нами и даже тобой.

-- Нет, он не станет этого делать, он сказал мне, что я для него важнее всего, даже Вандершира, - принцесса осеклась, понимая, что сказала слишком много. Глаза Кристиана недоверчиво сузились.

-- Тогда он плохой король, - сказал он холодно. - Будь у тебя на одной чаше весов наша страна, все твои близкие, просто невинные люди, страдающие теперь от этого гада, а на другой - возлюбленный, что ты выбрала бы, будь ты королевой?

Николь пыталась понять, зачем эти вопросы, куда он клонит, в чем еще хочет обвинить Виктора?

-- Это странная ситуация, - ответила она. - Разве могут быть причины, для такого выбора?

-- Могут, и скоро ты убедишься в этом, - Кристиан помрачнел и замолчал.

Спор, начатый княжной, закончился ее полной победой, как всегда. Мадлена появилась следом за служанкой.

-- Николь, что-то случилось? - встревоженно спросила она.

-- Нет, почему что-то должно случиться, чтоб я зашла к вам? - Николь не нравился тревожный взгляд подруги. А слова Кристиана посеяли ненавистные сомнения. Она и сама видела, что Виктора что-то мучает, но никак не могла предположить, что графу известна причина.

-- Нет, что ты, - Мадлена улыбнулась, хотя глаза оставались печальными. - Я подумала, может, что-нибудь с принцем.

-- Королем, Мадлена, - Бьянка усмехнулась, одарив капитанов кокетливым взглядом.

-- Нет, с ним все хорошо, - Николь, наконец, села на один из свободных диванчиков. - Я хотела увидеть вас.

-- Мы тут очень весело проводим время, - начала княжна, попросив одну из служанок сыграть на местном струнном инструменте. Девушка поспешила выполнять. Шатер наполнила приятная легкая музыка.

-- Вы там не скучаете вдвоем? - продолжала Бьянка. - Не думаю, что король сейчас в хорошем настроении.

-- От него многое зависит, - возразил граф.

Николь удивленно на него посмотрела.

-- Не знаю, следует ли говорить об этом, - начал Генри. - Но вы все равно узнаете, попав во дворец.

-- Ты о дочери халифа? - спросила Бьянка.

-- Да, вижу, Джонсон уже все рассказал вам, - капитан Морис посмотрел на друга. Тот смущенно улыбнулся девушке.

-- Болтуны, - капитан Питерс оставил чай.

Николь начала нервно отрывать от грозди ягоды, делая вид, что очень хочет винограда, и разговор ее нисколько не интересует. Ева не сводила с нее глаз. Мадлена просто наблюдала, как всегда все зная, но предпочитая умалчивать о своей осведомленности.

-- Николь, во дворце тебя ждет не самый теплый прием, - предупредила княжна, переглядываясь с капитаном Джонсоном, уже окончательно покоренным ею.

-- Халиф будет относиться к ней как к почетной гостье, - возразил Кристиан, чем вновь удивил принцессу. - Его личные симпатии не помешают соблюдению приличий.

-- Отчего же он должен плохо обо мне думать? - не поняла Николь, хотя слова "дочь халифа" не ускользнули от ее внимания. - Он меня даже не знает.

-- Зато знает Виктора, - Бьянка, казалось, наслаждалась моментом, получив возможность удовлетворить свою женскую потребность уязвить соперницу, хоть и подругу.

-- Не воспринимайте это слишком серьезно, - поспешил успокоить принцессу капитан Питерс, единственный, кто не видел ничего хорошего в этой щекотливой беседе. - Виктор не давал никаких обещаний.

-- Я нисколько не волнуюсь, потому что еще ничего не услышала, - ответила Николь, сохраняя ледяное безразличие.

Ева едва не уронила чашку, ожидая чего угодно, но не такой реакции от сестры. Бьянка перестала улыбаться, напустив на себя задумчивость. Капитаны переглянулись удовлетворенно, узнав в невесте короля его самого. Мадлена продолжала наблюдать, напротив, нисколько не удивленная рассудительным ответом.

-- Простите, - поспешил исправиться Генри, раз уж он начал этот разговор. - Халиф всегда мечтал выдать за вандерширского принца свою дочь. Он не раз намекал на это королю Теодору, а тот сыну.

-- Но Виктор никогда не давал никаких обещаний, - напомнил капитан Питерс.

-- Думаю, халиф взрослый человек и поймет, что не все в жизни происходит, как мы задумываем, - ответила принцесса со снисходительной улыбкой.

-- Слова достойные королевы, - капитан Морис поднял кубок. - За Ее Высочество.

Офицеры поднялись. Граф присоединился к ним.

-- За принцессу, - сказал он, не сводя с девушки проницательного взгляда.

-- Благодарю, - Николь поднялась и, попрощавшись со всеми, вышла из шатра.

-- Виктор будет вам очень признателен, - сказал иронично капитан Питерс, взглянув на друзей, и тоже ушел спать.

Бьянка приободрила оставшихся мужчин, пообещав все уладить. Граф, переглянувшись с Мадленой, тоже вышел из шатра.

Как он и думал, Николь еще не вошла к себе, стоя на границе света и глядя в темноту.

-- Меня ты не обманешь своим напускным безразличием, - сказал граф, приблизившись.

-- Это ты имел в виду, когда делал все те намеки? - спросила девушка, обернувшись и позволив эмоциям овладеть ей. Играть перед Кристианом действительно было бессмысленно.

-- Думаешь, он плохой король, потому что не хочет воспользоваться таким удобным предлогом? - продолжала она. - Что нужно было стать зятем халифа, и с его помощью отвоевать Вандершир? А меня, как жертву, бросить?

-- Нет, я вовсе ни это имел в виду, - заверил ее граф. - Думаю, он не стал бы заводить с тобой отношения, если бы намеревался породниться с халифом.

-- Я не понимаю тебя, - Николь вернула самообладание. - В чем же ты его обвиняешь?

-- Я не намерен обвинять его, - Кристиан подошел ближе и понизил голос. - Поверь, меня волнует только твоя судьба.

-- Так, может, ты его защитишь? Ты уже пытался это делать, - девушка не сводила с него испытующего взгляда.

-- Прошу, успокойся и послушай меня, - граф взял ее за руку. - Я твой друг. Я не стал бы пытаться разлучить вас, если бы он был достоин тебя. Ведь я сам просил забыть меня и начать новую жизнь.

-- Значит, он недостоин? - Николь страшно раздражал его дружеский тон, это участие в ее судьбе, после всего.

-- Почему ты так доверяешь ему? - прямо спросил граф. - Ведь тебя так часто обманывали. Вспомни Джонатана. Разве он не был твоим другом?

-- Это несправедливо, - девушка опустила глаза. - Я не могу всю оставшуюся жизнь избегать людей, только потому что меня однажды предали.

-- Ты можешь верить, но почему ты перестала доверять мне? - граф привлек ее к себе, взяв за плечи. - Разве я подвергал тебя опасности? Разве целью моего существования не было твое благополучие и счастье?

Николь молчала, не глядя на него, но чувствуя его негодование и обиду.

-- Послушай меня сейчас, - попросил он, взяв ее за подбородок и повернув лицом к себе.

-- Хорошо, говори, - решительно ответила она, выдерживая его взгляд и оставаясь холодной.

-- Мы подозреваем, что Виктор хочет оставить тебя халифу, как плату за помощь в войне, - сказал граф, отпустив ее.

-- Что? - переспросила она, надеясь, что ослышалась. - Вы подозреваете? Кто вы?

-- Я и Мадлена, - ответил граф.

Николь потеряла весь запал, услышав имя еще одной подруги.

-- Мадлена? Она так думает? - принцесса не могла уложить все это в голове. - Я не верю. Пусть сама мне скажет.

-- Зачем? Ты считаешь, я стал бы врать? - Кристиан отступил на шаг. - Ты так обо мне думаешь?

-- Вы не знаете его, - ответила Николь после паузы. - Мадлена судит о нем, как о Теодоре, как о королях Холоу, а Виктор не такой.

-- Ты всегда знала, как выгородить любого негодяя, пока он не приставит тебе нож к горлу, - вздохнул Кристиан. - Но однажды я не успею спасти тебя.

-- Не нужно больше меня спасать, - сказала девушка тихо, опустив голову. - Если Виктор готов заплатить эту цену, то и я готова. Ты был прав, Вандершир важнее меня. Это даже слишком малая плата за помощь Иджу.

-- Ты с ума сошла? - Кристиан схватил ее за руку. - Я не позволю.

-- Ты сейчас же дашь мне слово, что кроме вас с Мадленой об этом не узнает никто, - сказала она твердо. - Вы не станете мешать Виктору, что бы он ни делал. Даже если он прикажет отдать меня Лоакинору, как подарок.

-- Николь, ты в своем уме?! - граф смотрел на нее, поражаясь ее хладнокровию и самообладанию.

-- Обещай, клянись мне! - принцесса смотрела на него непреклонным жестким взглядом, ожидая ответа. - Иначе я сейчас же все расскажу ему, и вас закуют в цепи, как государственных преступников.

-- Нас? Ты закуешь меня в цепи? - Кристиан отрицательно замотал головой, не желая верить ей.

-- Обещай! - крикнула Николь, бледнея.

-- Приказывай, и пусть он прежде узнает, что его подлый план раскрыт, - ответил граф, сложив руки на груди.

-- Хорошо, ты победил, - сдалась она, но взгляд нисколько не смягчился. - Стройте свои козни, спасайте меня, раз уж я вам так дорога. Но я буду делать все, что в моих силах, чтоб помочь Виктору, какими бы ни были его намерения.

-- Николь, - Кристиан, казалось, умолял. - Почему? Откуда такая верность?

-- Тебе не понять, - она горько усмехнулась. - Я люблю его и доверяю ему. Доверяю больше, чем себе. Потому что, ты правильно заметил, я часто ошибаюсь. А он не ошибается никогда.

-- Все когда-нибудь ошибаются, - возразил граф.

-- Если он решит, что для Вандершира будет лучше, если я стану наложницей халифа, я стану, - Николь почувствовала, что на глаза навернулись слезы. Она все же сомневалась, граф добился своего.

-- Я не позволю, - ответил он.

-- Ты был бы плохим королем, - девушка поспешила уйти, чувствуя, как слезы затуманивают взгляд.

Она вошла в королевский шатер, стараясь вдыхать глубже, чтоб остановить слезы. Сняла плащ и подошла к кровати. Король спал там, где она его и оставила, не сняв одежды и не накрывшись. Девушка села рядом на постель и посмотрела ему в лицо. Во сне оно оставалось таким же напряженным, как и днем. Даже во сне он не мог найти успокоения от мучивших его мыслей. Николь погладила его по щеке.

-- Мне все равно, поступай, как считаешь необходимым, - сказала она.

Виктор открыл глаза, еще не совсем проснувшись.

-- Что? - спросил он. - Как провела время?

Он попытался сесть, но Николь склонилась и поцеловала его.

-- Я люблю тебя, - сказала она, чувствуя, что слезы все же потекли по щекам.

Глава пятая

Рагиб.

15е. Третий весенний месяц.

Дворец халифа поражал своей роскошью и величием. Построенный из белого камня, украшенный богатыми барельефами и мозаикой, изображавшими цветочный орнамент. Восемь высоких круглых башен, уходивших в небо, несколько внутренних дворов, каждый из которых мог вместить главную площадь перед вандерширским дворцом. Сады и фонтаны, как и в доме Садида, сменялись внутренними покоями, задрапированными шторами из невесомых тканей.

Гостей провели в отдельные покои и разместили в соответствии с распоряжением хозяина. Женщины вновь были помещены отдельно от мужчин, на женской половине дворца.

Вход туда охраняли вооруженные саблями темнокожие мужчины в белоснежных широких штанах и тюрбанах, но с обнаженным торсом. Дальше прислуга была уже исключительно женская. Хотя роскошью нарядов они превосходили даже первую жену градоправителя портового города. Не было такого предмета интерьера или одежды, в котором не присутствовало бы золото или серебро. Мебель была из редкого в Вандершире черного дерева, отполированного до блеска, и обита шитой золотом парчой. На холодных каменных полах настелены были мягкие цветастые ковры. Всюду были цветы и клетки с птицами.

Оказавшись, наконец, в своих покоях, северянки сели на диванчики, предоставленные служанками, и долго молчали, пытаясь прийти в себя после увиденного.

-- Это мы еще не были в тронном зале, - произнесла Бьянка, первая вернувшаяся к реальности.

-- Сколько же у них тут золота? Где они его берут? - Ева попыталась отковырять огромный изумруд от золотого блюда, на котором лежали свежие фрукты.

-- Я слышала об этом месте, но никогда не видела его, - Мадлену волновало не столько внешнее убранство, сколько настроение обитателей дворца. Темной энергии она не ощущала, и это немного успокоило ее.

-- Почему в Вандершире так не украшают дома? - Николь сняла обувь и прошлась по ковру, проваливаясь в его длинный ворс. - Тут так красиво, везде цветы.

-- И золото, - Ева проверяла, из чего сделаны ножки стола. Черное дерево было украшено резьбой и рисунком, казалось, тоже золотым.

-- Наверное, у них где-то есть золотые жилы, - решила Бьянка, отлично изучившая науки в Итилиане. - Выкопали шахты, загнали в них рабов, которых тут в избытке, и вот вам - золото, бери - не хочу.

-- Причем тут золото? - Николь понюхала маленький темно-сиреневый цветок, украшавший светло-зеленый куст в горшочке у окна. - Оно, конечно, очень красиво сочетается с черным деревом, но цветы гораздо лучше украшают комнату.

-- А цветы и золото еще лучше, - Ева оставила свои исследования, убедившись, что все золото было настоящее, даже подсвечник.

-- Может, плюнуть на все и выйти за какого-нибудь советника халифа? - Бьянка легла на свой диванчик. - Буду жить во дворце, спать на подушках, есть с золота.

-- Отличная идея, - кивнула Ева. - Ты очень облегчишь мне жизнь.

-- А какой халиф? - спросила Николь, ее хорошее настроение сменилось меланхолией. - Вы видели его?

-- Нет, - Бьянка овевала себя листком пальмы, растущей в горшочке возле ее ложа.

-- Он очень похож на принца, - ответила Мадлена, догадываясь о настроении Николь и его причине.

-- Внешне? - переспросила княжна, тоже заинтересовавшись.

-- Нет, он тщеславен, горд и помешан на кораблях, - ответила волшебница. - Это его страсть. У Иджу большой и сильный флот.

-- Я не понимаю, - возразила Бьянка. - Отчего же Вандершир охраняет морские пути от пиратов, если у Иджу свой флот?

-- Их корабли большие, но медленные, - ответила Николь.

-- Заметно, что ты много времени проводишь с Виктором, - усмехнулась княжна.

-- Да, только Вандершир владеет техникой строительства быстрых и маневренных кораблей, - подтвердила Мадлена. - В этом наше преимущество перед флотом Иджу.

-- Наше? - Ева недоверчиво взглянула на волшебницу. - Вы решили принять вандерширское подданство?

-- Я говорю "наше", поскольку именно литиаты помогли Вандерширу стать таким, какой он есть, - ответила Мадлена, не глядя не девушку. - Иджу развился в последние сто лет только благодаря тому, что все изгнанные с севера маги перебрались сюда. А с ними пришли и знания.

-- Что тут скажешь, Кальтбэрги постарались, чтоб Вандершир и Холоу вернулись в прошлое, а их слабые соседи набрали мощи, - констатировала Бьянка, тоже ярая противница политики династии наместников.

-- Дядя часто упоминал Валиуса, - произнесла задумчиво Ева.

Николь молчала. Ее не очень радовали разговоры о мрачном прошлом двух государств.

-- Он говорил, что наместник был крайне жестоким, и даже маги боялись его, - продолжала Ева. Ее этот факт очень забавлял.

-- Никто его не боялся, - фыркнула Мадлена. - Разве что только такие как твой опекун.

-- Я читала, что он сжигал магов на костре, - возразила Бьянка. - Разве это неправда?

-- Правда, - ответила волшебница. - Мы уязвимы, как и люди. Будь тогда рядом с ним темные, он смог бы наделать много бед, но он разогнал всех. Даже эльфов.

-- Они безобидные создания, чем они ему не угодили? - Бьянка заметила, что Николь все ниже опускает голову и абсолютно не проявляет интереса к теме.

-- Валиус хотел добиться того, чтоб люди не смешивали кровь с другими расами, - ответила Мадлена, тоже не упустившая странного поведения Николь, всегда любознательной.

-- Чистая человеческая кровь обладает своей силой, также как наша кровь и кровь чистых эльфов, - продолжала она. - Полукровки, зачастую, теряют способности обеих рас, становясь слабее представителей своей чистой расы.

-- Но ведь бывает, что полукровки рождаются с преимуществами от обеих рас? - спросила вдруг принцесса.

-- Да, но очень редко, - вздохнула волшебница. - Хотя есть пророчество, что именно полукровка победит Лоакинора.

-- А мужчина или женщина? - Бьянка решила уточнить, нет ли тут ущемления прав женщин.

-- Известно только, что ребенок человека и литиата, - ответила Мадлена. - Но большинство считает, что мужчина.

-- Почему я не удивляюсь? - Бьянка покачала головой.

Ева смерила ее презрительным взглядом.

-- Граф подходит под это описание, - усмехнулась княжна. - Может, он наш спаситель?

-- Надеюсь, что нет, - Мадлена и сама часто думала об этом. - Никому не пожелаю встать на пути Лоакинора.

Николь резко встала, вновь привлекая всеобщее внимание.

-- Прошу, хватит об этом! - сказала она взволнованно. - Такое прекрасное место, а вы о войне и Враге.

Она ушла в сад через одну из задрапированных арок.

Бьянка и Мадлена переглянулись. У обеих возникла одинаковая мысль, что Николь беспокоится о графе, и обе были неправы.

Когда гости отдохнули и привели себя в порядок после дороги, не без помощи бесчисленной прислуги. Они вновь собрались вместе в одной из комнат за поздним ужином.

-- Великий халиф примет вас завтра утром, - сообщил один из советников, присутствовавший за ужином. Его почетной обязанностью было встретить и разместить гостей.

-- Честь для нас, - ответил Виктор, плохо скрывая недовольство. Но советник сделал вид, что не заметил этого, продолжая рассказывать, как порадовал халифа неожиданный визит. Король все больше мрачнел, слушая его. Когда он приезжал сюда с отцом, в годы процветания Вандершира, халиф сам встречал дорогих гостей, не заставляя ждать аудиенции. Но то был другой король, и другой Вандершир. Теперь кучка нищих бродяг, не имевших пристанища, была не почетней простых купцов, и должна была ждать милости от великого правителя. А значит и цена за помощь будет высокой.

-- Для вас приготовлены наряды и подарки, - говорил советник, мужчина средних лет, худощавый, но широкоплечий и довольно энергичный. - Особенно для прекрасных дочерей Вандершира.

Он сверкнул темно-карими глазами, обводя взглядом девушек, каждая из которых была истинной красавицей. Их разместили отдельно от мужчин, за небольшим столом. После приезда в столицу, женщинам полагалось находиться отдельно от мужчин, чего требовали приличия.

-- Мы не останемся в долгу, - прежним тоном ответил Виктор.

Граф, да и все прочие, заметили, как он взглянул на Николь, говоря это. Девушка сделала вид, что ничего не замечает, и продолжала молча есть.

-- К вашим услугам лучшие одалиски*, - советник взмахом руки велел темнокожим охранникам пригласить танцовщиц. Как и в доме Садида заиграла ритмичная музыка, и восемь девиц в еще более откровенных нарядах принялись развлекать гостей.

-- Девушек проводят в их покои, - советник поднялся.

Развлечение было предоставлено исключительно для мужчин.

Бьянка недовольно подобрала юбки и прошла мимо танцовщиц, расталкивая их. Ева поспешила за ней. Мадлена поблагодарила советника за оказанную честь, присутствовать за одним столом с мужчинами. Николь, бледная и встревоженная, шла рядом с ней.

-- Вот гады, - негодовала княжна, пока они шли следом за полуголыми охранниками. - Они будут развлекаться, а мы спать идем. Я передумала оставаться тут. Дурацкое место.

-- Стань танцовщицей, и всегда будешь в мужской компании, - посоветовала язвительно Ева.

Бьянка одарила ее испепеляющим взглядом.

-- Что-то случилось? - поинтересовалась Мадлена, немного отстав от парочки и взяв Николь под локоть.

-- Нет, отчего? - спросила та встревоженно.

-- Ты сама не своя, - волшебница знала об их разговоре с графом.

-- Я волнуюсь перед встречей с халифом, - ответила Николь. - Ведь от него зависит, сможем ли мы противостоять Врагу.

-- Ты поняла, что он задумал? - прямо спросила Мадлена.

Николь молчала. Они с Виктором успели перемолвиться лишь парой слов, прежде чем их развели к разным столам. Но этих слов хватило, чтоб она впала в уныние, более не сомневаясь. Виктор недвусмысленно попросил ее быть завтра как можно более естественной и постараться понравиться халифу.

-- Николь, забудь о своем долге и прочей чуши, - продолжала Мадлена. - Вандершир нуждается в помощи, но не такой ценой.

-- Разве это большая плата? - Николь улыбнулась. - Я безродная глупая крестьянка с запятнанной репутацией. Великое сокровище.

-- Николь, разве можно так думать о себе? - Мадлена посмотрела ей в глаза, потрясенная столь жестокими словами.

-- Я бросила Кристиана, предала подругу, я жалкое существо - полуэльф, - принцесса отвела взгляд, не желая, чтоб волшебница прочла в нем всю боль, какую она испытывала. - Лучшего искупления нельзя было придумать.

-- Откуда ты знаешь, что полуэльф? - изумилась волшебница. - Неужели сама догадалась?

-- Ты знала? - девушка вышла из своего уныния.

Охранники тем временем препроводили их в покои и остались у двери. Княжна и Ева, уже окончательно разругавшись, сразу разошлись по своим спальным. Мадлена и Николь остались в гостиной, где сидели прежде.

-- Я видела тебя на площади, - ответила волшебница. Николь молчала, недоверчиво глядя на нее.

-- Это эльфийская природная магия, - продолжала Мадлена. - Что еще ты знаешь о себе?

-- Ничего, это все, - девушка опять вернулась в свое задумчивое уныние.

-- Разве это не радует тебя? - не понимала женщина. - Ты же всегда восхищалась эльфами, считала их прекрасными.

-- Ты же сама сказала, что полукровки никчемные создания, - возразила Николь. - Я больше не чувствую никакой особенной силы или способностей. Тогда было просто минутное помутнение, возможно, единственное в жизни.

-- Но в тебе волшебная кровь, - Мадлена понимала, что ожидающая участь гнетет девушку, но она не желает бороться с судьбой.

-- Надеюсь, этого хватит, чтоб очаровать халифа, - Николь вздохнула, словно утром ее ждала казнь.

-- Позволь помочь, - Мадлена взяла ее за руку. - Если ты сама не захочешь, я не смогу спасти тебя от этой участи.

-- Я не захочу, - твердо отвечала Николь. - Я уже все решила.

-- Это глупо, Виктор может пообещать халифу все что угодно, - не сдавалась Мадлена, сама искренне желая, чтобы король отдал волшебную книгу, но не ее подругу. - Я вообще не верю, что он намерен отдавать именно тебя.

-- Но Кристиан сказал, что вы оба так думаете, - изумилась Николь. - Он почти убедил меня, что это самый возможный вариант.

-- Я сомневалась в этом, - ответила волшебница. - Это была идея Евы, а ее ум работает абсолютно чуждо мне.

-- Теперь это уже неважно, - девушка не желала хвататься за эту соломинку, чтоб не разочароваться еще больше. - Утром все станет известно.

-- Ты не спрашивала Виктора? - Мадлена, казалось, была поражена. - Ты все это время сомневалась и не спросила у него?

-- Нет, - ответила Николь. - Он и так страдает, зачем еще мучить его?

-- Он страдает? - скептично переспросила волшебница.

-- Мадлена, поверь мне, - девушка вышла из своей меланхолии и жестко взглянула на подругу. - Виктор нормальный, живой человек. Пусть он и Кальтбэрг, а его предки изуверы и тираны, но он не такой. Это он открыл мне глаза на мою истинную сущность, а после пообещал вернуть магов и эльфов в Вандершир.

-- Он и жениться на тебе обещал, - ответила Мадлена, хотя сама была немало удивлена словами девушки.

-- Я ничего ему не скажу, пока не услышу от него приказа стать подарком халифу, - Николь не смогла заглушить поддерживающую ее жизнь надежду, что этого так и не произойдет.

-- Утром может быть уже поздно, - волшебница вздохнула. - И если мы обе ошиблись, и он все же решит отдать тебя, я не смогу спасти тебя от гарема халифа.

-- Поверь, до гарема я не доживу, - Николь поднялась и, попрощавшись, пошла к себе.

Мужчины полулежали на подушках, попивая вино, пока девушки развлекали их танцами. Но спустя какое-то время они начали отделяться от основной группы и выбирать себе одного зрителя. Граф не без удовольствия заметил, что и к Виктору подошла одна из танцовщиц. Конечно, королю досталась самая лучшая, руководившая остальными, зато Кристиану попалась та, которая могла немного разговаривать на языке северян.

Музыка постепенно становилась все более медленной, пока вновь не перешла лишь в ненавязчивый фон. Девушки расположились рядом с выбранным гостем и принялись развлекать их, подавая кушанья и напитки.

-- Этот обычай мне определенно нравится, - сказал Гордон, которому вновь достались две танцовщицы.

-- Не привыкай, в Вандершире вряд ли когда-нибудь введут такой, - ответил граф, бросив взгляд в сторону короля. Тот о чем-то беседовал со своей девушкой на местном языке.

-- Жаль, это даже лучше чем у мадам Роуз, - князь явно выпил лишнего, не в силах отказать прекрасным одалискам. Одна была темнокожей с черными прямыми волосами, вторая с каштановыми, вьющимися. Обе были в нарядах из золотых монеток, скрепленных между собой и плохо скрывавших их совершенные тела.

-- Да, но наши девицы мне больше по душе, - ответил капитан Морис, не сводя взгляда со своей подруги в светло-зеленом наряде.

-- Неужели вы бывали у мадам Роуз? - Кристиан позволил своей девушке поцеловать себя. Остальные немного оживились, тоже припав к своим избранникам.

-- Конечно, - ответил капитан Джонсон. - Какой же офицер не бывал там?

Граф кивнул в сторону короля, задавая немой вопрос.

Капитаны Морис и Питерс переглянулись.

-- Он тоже мужчина, - ответил Джонсон, не замечая взглядов друзей.

-- У Его Величества есть личные куртизанки, - сказал Гордон, тоже посвященный в тонкости придворной жизни.

-- Много? - граф привлек к себе танцовщицу, ласкавшую его обнаженную грудь. Он знал, что куртизанки оказывали те же услуги, что и девушки в доме мадам Роуз, с одним лишь отличием. Они были аристократками, представленными двору, а некоторые даже фрейлинами.

-- Четыре, - князь усмехнулся.

-- Но вряд ли стоит предавать это широкой огласке, - поспешил добавить Генри, который прекрасно понимал, чем вызван такой интерес Кристиана.

-- Я буду нем, как рыба, - пообещал граф. - Тем более это все уже в прошлом.

-- Ох, славный Вандершир, - вздохнул князь.

-- Мы вернем его, и все встанет на свои прежние места, - сказал Генри.

-- Халиф может запросить высокую цену за свою помощь, - предположил Кристиан, пользуясь тем, что король слишком далеко от них и не может слышать разговор. Его одалиска, тем временем, начала переходить к более откровенным темам, поглаживая господина по щеке.

-- Он знает, что мы в отчаянном положении, - согласился Джонсон.

-- Его Величество обсуждал с вами, что намерен предложить? - спросил граф.

-- Нет, он редко посвящает в свои планы, - отрицательно мотнув головой, ответил Питерс.

-- После похищения книги Виктор никому не доверяет, - добавил капитан Морис. Гордон кивнул, подтверждая его слова. - Даже старым друзьям.

-- Только Томас пользовался его неизменным уважением и доверием, - Джонсон, как и остальные офицеры хорошо знал советника.

-- Вам не кажется такая скрытность излишней? - Кристиан заметил, что король поднялся, собираясь удалиться. Девушка следовала за ним.

-- Доброй ночи, друзья, - сказал он. - Утром жду вас в тронном зале.

Офицеры поднялись, проводив кивком своего короля. Одалиска ушла следом за господином.

-- Ваша антипатия вполне объяснима, - начал капитан Морис, когда они вернулись на подушки. - Но, поверьте, если Виктор что-то решил, значит, у него есть на то причины. И если он что-то и скрывает от нас, значит, нам знать этого не нужно.

-- Вы ошибаетесь, - Кристиан широко улыбнулся. - Я самый преданный и верный вассал Его Величества.

-- Лучше для вас, если так, - произнес капитан Питерс.

Гордон был уже не в состоянии вести беседу. Друзья помогли ему подняться и проводили в спальную, куда увязались и девушки.

-- Ты можешь сделать кое-что для меня? - спросил граф свою подругу, когда они остались одни.

Та быстро закивала, сняв его головной убор и прильнув к груди.

-- Нет, не это, - Кристиан, смеясь, отстранился от нее. - Ты можешь узнать, провела ли ночь твоя госпожа с господином?

-- Динара и король? - переспросила девушка. Граф кивнул, широко улыбаясь своей сообразительной подруге.

-- Да, господин, - она опять потянулась, чтоб поцеловать его и на этот раз он не стал препятствовать ей.

-- И все подробно мне расскажешь, - продолжал он, пока она покрывала поцелуями его грудь.

-- Да, господин, - она улыбнулась.

Виктор вошел в свою спальную, просторную и так же роскошно убранную, как и прочие во дворце. Несколько широких окон вели во внутренние сады, наполненные стрекотом цикад. Лампы на позолоченных подставках мерцали, наполняя комнату неясным светом.

Следом вошла темноволосая танцовщица в светло-розовом наряде.

-- Господин доволен Динарой? - спросила она, проворно снимая с него рубашку.

-- Ты играешь? - спросил он, сохраняя свое обычное безразличное выражение лица, пока она снимала с него головной убор и расправляла волосы.

-- Конечно, на трех инструментах, - девушка провела ладонью по его груди к поясу.

-- Ситар*? - Виктор указал на инструмент, стоявший в дальнем углу.

Динара кивнула.

-- Играй, - сказал он.

Одалиска поклонилась и поспешила выполнять волю господина. Она расположилась на низком диванчике у окна и начала играть, умело перебирая струны. Король снял сапоги и лег на кровать, прикрыв глаза. Комнату наполнили звуки прекрасного инструмента.

-- Пой, - приказал мужчина.

-- Господин желает что-то определенное? - спросила она.

-- Нет, - Виктор посмотрел на нее.

-- Скажите, что у вас на душе, и я подберу песню, - попросила Динара.

-- Завтра я отдам твоему халифу очень ценную для меня вещь, - ответил король. - Как, ты думаешь, у меня на душе?

Она кивнула и начала петь, не желая больше испытывать его вопросами.

*Одалиска - от odalisque (франц. из тур.) - наложница, рабыня, служанка.

*Ситар - струнный щипковый музыкальный инструмент.

Глава шестая

16е. Третий весенний месяц.

В тронном зале собрались все советники, окружив высокий трон своего господина. Сам халиф восседал на нем, одетый в белые одежды шитые золотом и тюрбан, украшенный большим голубым бриллиантом.

Гости стояли перед ним, склонив головы. Впереди, почти перед самым троном, стоял король Вандершира. Он был одет в вандерширскую форму офицера, красный китель с золотыми пуговицами и эполетами, и белые узкие штаны, заправленные в высокие черные сапоги.

-- Приветствую, дорогой друг, - начал халиф, глядя на него сверху вниз. - Сын моего лучшего друга. Ты доволен приемом в моем дворце?

-- Да, вполне, - ответил Виктор, распрямившись и глядя прямо на собеседника без подобострастия и покорности, которой тот ожидал.

-- Я безмерно рад твоему визиту, и твоим друзьям, но что привело тебя ко мне? - продолжал халиф, явно разочарованный, но не удивленный.

Офицеры стояли позади своего командора, девушки за их спинами.

-- Я пришел просить твоей помощи, - ответил Виктор.

Николь была бледнее, чем мрамор, украшавший тронный зал. Огромные арки, не застекленные и не занавешенные, выходили во внутренний двор, залитый утренним солнцем. Белоснежный зал казался необъятным и холодным даже в жару. Тут не было ни ковров, ни цветов, только круглые колонны, трон, несколько скамеек для советников и около двух десятков темнокожих стражников, вооруженных широкими саблями, которые они держали в руках.

-- Вандершир захвачен магом и узурпатором, я намереваюсь вернуть его, - продолжал король твердым бесстрастным тоном, в котором не было ничего, кроме решимости вернуть свой трон любой ценой.

Кристиан обернулся и посмотрел на принцессу, готовую, казалось, в любой момент упасть в обморок. Она выполнила просьбу короля и была ослепительна, одетая в вандерширское платье из черного атласа. Корсет, обтянувший ее тонкую талию, украшала золотая вышивка и драгоценные камни, пышные юбки были присобраны, открывая нижнюю из золотой парчи. Золотистые локоны служанки подняли вверх и укрепили золотыми кольцами, украшенными бриллиантами.

-- Мне это известно, - отвечал халиф с лукавой улыбкой. Это был еще молодой, лет сорока, мужчина. Достаточно привлекательный, со смуглой кожей и темно-карими глазами.

-- Но у меня есть еще сведения, - продолжал он вкрадчиво, - что этот человек - потомок короля Родерика Третьего. Он предоставил бумаги, доказывающие это. Мой первый советник ознакомился с ними и подтвердил их истинность. Этот человек обвиняет ваш род в узурпаторстве.

-- Я не принимаю его обвинения, - ответил Виктор. - Он убил моего отца и должен понести за это наказание.

-- Мне сообщали, что Теодор Великий пал от руки своего советника, вашего учителя, - продолжал халиф, бросив взгляд на одного из своих приближенных.

-- Я был там, - Виктор говорил спокойно, ничем не выдавая своего негодования. - Я говорю тебе, что узурпатор, черный маг, своей рукой убил твоего друга и моего отца, Теодора Кальтбэрга. Решай, поможешь мне, или станешь другом нового Вандершира? Я приму любое твое решение с честью.

Воцарилась тишина, нарушаемая только шумом ветра в листве.

Ева не отрывала взгляд от халифа, досадуя, что Николь не так уж не повезло. Ей вновь достанется красавец, еще богаче предыдущих двух вместе взятых.

-- Дай мне время подумать, - заговорил халиф. - Это сложное решение, от которого будет зависеть благополучие моей страны.

-- Я могу ждать, - ответил король, понимая, что халиф поможет ему, осталось только договориться о цене.

-- Ведь ты попросишь часть моего флота? - продолжал халиф, взглянув на капитанов позади Виктора. - Твой хоть и грозен, но все же больше пользы приносит на море. А враги наши на суше.

-- Да, - кивнул Виктор, опустив голову. - Я отблагодарю тебя.

-- Я знаю, ты человек чести, - улыбнулся правитель. - Жаль, что я не взял с тебя слово, когда была возможность.

-- Судьба не в нашей власти, - ответил король, вновь посмотрев ему в глаза.

-- Да, только она одна, - халиф вновь усмехнулся. - Что ж, не томи меня больше, покажи ее.

Николь вздрогнула, когда офицеры резко расступились, открыв ее взору правителя. Только граф оставался на месте, готовый перевоплотиться и разорвать любого, кто посмеет отнять у них Николь. Он видел, что советники халифа уже догадались, что в свите вандерширского короля не только люди, и не хотел обнаруживать свою силу раньше времени. Но ждал только слов короля, не сомневаясь в его намерениях.

Виктор обернулся и протянул ей руку. Николь обошла Кристиана и остановилась рядом с королем.

-- Моя невеста, Николь Годфри-Лонвал, - сказал он, когда девушка подошла и вложила свою дрожащую ладонь в его руку.

Она замерла, услышав имя, которым он назвал ее. Но еще больше поразило ее то, что он по-прежнему считал ее своей невестой.

Граф обернулся и вопросительно посмотрел на мать. Мадлена была абсолютно спокойной, хотя, заметив его взгляд, одарила его суровым, и посмотрела осуждающе на Еву.

-- Знакомое имя, - ответил халиф, подавшись вперед, чтоб лучше рассмотреть девушку.

-- Николь из рода Лонвал, правителей Холоу, - ответил Виктор, сжимая ее руку в черной атласной перчатке. Девушка, казалось, вот-вот упадет в обморок от навалившихся новостей. - Она станет моей женой, Вандершир и Холоу объединит еще один союз. Королю Эрику придется встать на нашу сторону.

-- Ты рассуждаешь здраво, как всегда, - правитель улыбнулся снисходительно. - А твоя избранница достойна быть украшением любого королевского рода.

-- Помоги нам и "Защитник" станет твоим, - произнес Виктор, увидев, что халиф очарован его невестой, как и все мужчины, знающие толк в женской красоте.

-- Это щедрый дар, - правитель улыбался все шире. - Еще что предложишь?

-- Все плененные люди со стороны врага - твои, - ответил король.

Николь встревоженно посмотрела на него. Лицо Виктора было непроницаемой холодной маской.

-- Там, конечно, больше всякой дряни, - рассуждал халиф. - Но рабов никогда не бывает слишком много. Мы, к счастью, умеем сбивать спесь и с темных.

-- Хорошо, я согласен, - правитель поднялся с трона и снизошел к гостю. - Я дам тебе шесть своих кораблей, взамен на всех захваченных в плен и флагман. Он, конечно, останется в порту. Я не хочу рисковать таким ценным подарком.

Виктор протянул руку, и халиф пожал ее, скрепляя договор.

-- Дочери эльфов прекрасней утренней зари, - сказал мужчина, скользя взглядом по бледному лицу и тонкой фигурке принцессы. - Она стоит пяти кораблей.

-- Она бесценна, - Виктор поклонился. Девушка опустилась в реверансе. Офицеры последовали примеру командора. Ева и Бьянка тоже поклонились.

-- Прошу почтить мой дом и погостить еще, - сказал халиф, не сводя глаз с Николь.

-- Это большая честь, но Эвервуд слабее с каждым днем, - ответил король. - Мы должны спешить.

-- Аалам получит все указания и будет сопровождать тебя, мой друг, - халиф кивнул. - Завтра утром все будет готово.

-- Благодарю, - Виктор еще раз поклонился, и гости покинули тронный зал.

Холоу.

Третий весенний месяц.

Дни неизвестности тянулись нескончаемо долго. Король и принц покинули столицу вот уже больше недели назад, и от них не было никаких новостей. Советники и министры отбыли вместе с господином. Дворец остался в полной власти принцессы Виктории, которая не преминула воспользоваться этим шансом.

Она устраивала праздничные обеды и ужины для гостей и подолгу сидела с ними. Выходила в город на прогулки в сопровождении княгини, ставшей ее подругой.

Бенедикт скоро совсем поправился, чему немало способствовала Вероника. Они часто сопровождали принцессу и княгиню на прогулке. Лорд не возражал, радуясь тому, что его воспитанница стала любимицей принцессы Холоу. Сам он пытался узнать, куда отправился король и какие планы имеет Холоу в отношении Вандершира. Подробные письма своему хозяину в Вандершире он исправно отправлял раз в неделю.

Скоро до Холоу дошли новости об успешном прорыве границы Эвервуда и дальнейшей экспансии Вандершира. Внутри самой страны было достаточно спокойно. Лоакинор всего лишь требовал прислать крестьян для пополнения армии и, вставшие на его сторону феодалы, спешили выполнять. Сами они только укрепляли собственные владения, опасаясь, что новому королю придет в голову напасть и на них, когда он разделается с Эвервудом.

Холоу по-прежнему выжидал, не вступая в войну, поскольку Эвервуд пока справлялся своими силами, не привлекая эльфов.

Принцесса Виктория сидела с княгиней в маленькой гостиной в гостевом крыле. Дети играли у камина. Эвлин вышивала, наблюдая за ними. Княгиня Прауд была по-прежнему в полной уверенности, что она невеста сына, не зная об их разрыве. Гувернантка не стала посвящать ее в это, надеясь выиграть немного времени, пока о местонахождении князя ничего не было известно. Он мог никогда не вернуться, а значит, говорить об их разрыве не было смысла. Хотя Эвлин искренне надеялась, что он все же вернется и, возможно, простит ее. Последний их разговор очень повлиял на ее отношение к жениху. Гордон теперь был для нее не просто благородным и порядочным человеком, она увидела в нем настоящего мужчину и поняла, что любит его гораздо больше, чем думала. О Ричарде она старалась не вспоминать, хотя и его судьба была ей не безразлична.

Бенедикт всячески пытался убедить мать, что брат и сестра живы. Изольда клялась ему, что верит, хотя сама начинала терять веру в это чудо. Слишком долго от них не было никаких вестей. Из Вандершира иногда просачивались новости от знакомых дворян, но никто ничего не слышал ни о Гордоне, ни о Бьянке.

-- Вы можете оставаться тут, сколько пожелаете, - предложила принцесса, понимая, что Вандершир, возможно, уже никогда не станет прежним.

-- Это очень любезно, но наш дом в Вандершире, - возразила княгиня. - Там наше имение и земли.

-- Но вы же не станете уезжать, пока он воюет с Эвервудом? - обеспокоенно спросила Виктория. - Это опасно.

-- Нет, мы еще не думали, когда вернемся, - вздохнула Изольда, взглянув на детей.

-- Прошу, останьтесь хоть до рождения моего малыша, - попросила девушка, взяв ее за руку.

-- Вы знаете, что Бенедикт не покинет вас, пока этого не случится, - заверила княгиня.

-- Уверена, он не хочет возвращаться, - Виктория не хотела расставаться с сыном мага, которого она очень любила в детстве. - Ему тут лучше.

-- Да, но все же король может догадаться, - княгиня рада была, что Эрика долго нет, и ее сыну ничего не угрожает.

-- Тут с нами он в большей безопасности, чем в Вандершире, - не сдавалась принцесса. - Мы с Тибальдом не дадим его в обиду.

-- Вы очень добры, - княгиня улыбнулась, сердечно пожав руку подруге.

Разговор перешел на другую тему, и вскоре женщины оставили гостиную, решив прогуляться в саду.

Бенедикт и Вероника, сбежав от лакея лорда, спрятались в одной из башен. Когда старик прошел мимо, освещая темный коридор свечой, они выбрались из узкой бойницы и прошли на цыпочках в комнату в конце коридора. Там оказалось пыльно и неубрано. Башня была нежилая и заброшенная.

Пара старых кресел с выцветшей обивкой стояли у окна, заколоченного наглухо несколькими досками. В углу пылился высокий шкаф с книгами и секретер. Остальную обстановку, по-видимому, недавно забрали, оставив на пыльном полу свежие полоски.

Бенедикт прикрыл тяжелую дверь, чтоб в коридоре не было слышно их разговоров и старый лакей не нашел воспитанницу хозяина. Девушка пыталась рассмотреть город сквозь большие щели.

-- Я еще не был в этом крыле, - княжич заинтересовался книгами в дорогих переплетах. - Башня, судя по всему, давно необитаема.

-- Кому тут жить? - хмыкнула Вероника. - Королевская семья небольшая. И слуг у них меньше, чем у вас в доме.

-- Да, - согласился парень. - Хорошо, что мы привезли своих.

Они вытащили несколько книг, подняв облако пыли. Девушка чихнула и рассмеялась.

-- Тише, он идет обратно, - улыбнувшись, предостерег Бенедикт.

-- Откуда ты знаешь? - она прислушалась, но вокруг царила полная тишина.

-- У него болит спина и ноги, - ответил княжич, словно это все объясняло.

-- Знаешь, - начала Вероника взволнованно. Но за дверью раздались шаркающие звуки, и скрипнула соседняя дверь.

-- Я знала, что ты странный, - продолжала девушка, понизив голос. - Но это уж слишком.

-- Он проверяет комнаты, - Бенедикт вскочил и прислонился к двери спиной.

-- Что ты делаешь? Думаешь, он тебя не сдвинет? - она оставалась сидеть на полу возле книг.

Княжич прислушивался, закрыв глаза. Шаги становились все громче. Когда ручка их двери, наконец, повернулась, парень открыл глаза и улыбнулся. Вероника замерла, увидев голубоватое свечение вокруг двери. Ручка еще несколько раз дернулась, и лакей пошел дальше по коридору.

-- Не сдвинул, - торжествуя, прошептал княжич.

-- Как ты это сделал? - Вероника удивленно смотрела на него и мерцание, остававшееся на месте, даже когда он отошел.

-- Как и все прочее, - ответил он. - Обещай никому не рассказывать.

-- Кому? Лорду или Сесиль? - девушка состроила недовольную мину. - Не бойся, я никому не расскажу.

-- Я не боюсь, - оскорбился юноша. - Скоро меня надо будет бояться.

Вероника промолчала, покосившись на дверь, пылавшую холодным голубым огнем.

Глава седьмая

Рагиб.

16е. Третий весенний месяц.

Во дворце правителя Иджу все было приготовлено для праздника в честь нового союза двух государств. Гости, покинув тронный зал, должны были присоединиться к халифу и его приближенным в другом, менее официальном и величественном, предназначенном для проведения досуга.

Виктор шел впереди, как и подобало королю и другу халифа, ведя под руку Николь. Капитаны не отставали ни на шаг от своего правителя, предоставив дамам себя в спутники. Только граф и Мадлена немного отстали, желая поговорить, пока их вели через бесконечные залы и дворики с прудами и деревьями.

-- Ты рассказала ему о Николь? - спросил Кристиан, схватив мать за локоть.

-- Да, я должна была давно уже сделать это, - волшебница отняла руку, одарив его негодующим взглядом. Она была не на шутку встревожена последним разговором с Николь и решила прямо поговорить с королем. Используя свой талант незаметно проникать в любое нужное место, она без труда попала к нему в спальную и рассказала все, что знала о происхождении девушки.

-- Вы с Евой просто глупцы, а я еще глупее, - говорила она, отрицательно мотая головой.

-- Кто же знал, что этот старый ловелас больше любит корабли?! - Кристиан сам чувствовал себя полным кретином. Его ночные бдения тоже не увенчались успехом. Танцовщица, подосланная им шпионить за Виктором, утром сообщила, что Динара развлекала гостя пением, пока не заснула прямо за инструментом. А проснувшись ничего не помнила. Граф догадался, что в это время к королю наведалась Мадлена, не желавшая присутствия лишних свидетелей.

-- Я больше не стану ничего делать, - заключила волшебница. - Мы сами вполне могли довести ее до безумия своими интригами. Я чувствую себя ужасно. Словно я участвовала в заговоре.

-- Знаешь, если бы он был с ней честен и женился, как обещал, она не страдала бы от сомнений, - возразил граф, сам теряя веру в свою победу. Виктор оказался куда более ловким, чем все его предыдущие соперники. А Николь со временем становилась все упрямее и отчужденнее.

-- Теперь я уверена, что у него и для этого есть причины, - ответила Мадлена.

Вдруг впереди началась какая-то сутолока. Офицеры и прислуга окружили короля.

-- Мадлена! - громко позвал Виктор. Граф растолкал мужчин, волшебница спешила следом.

-- Дайте ей дорогу, - король держал на руках Николь, которая все же упала в обморок. - Идите за мной! - приказал он и пошел вверх по лестнице.

Придворная прислуга поспешила сообщить о недомогании гостьи. Мадлена шла за королем, стараясь почувствовать, в каком состоянии Николь. Граф не отставал, не желая спустить Виктору этот проступок. Остальные продолжили дорогу к халифу, чтоб сообщить о происшествии и извиниться за возможное отсутствие принцессы на празднике.

Виктор внес девушку в ближайшую спальную, указанную слугой, и положил на кровать. Мадлена села рядом, опустив ладонь на ее горячий лоб.

-- Николь, девочка, - позвала она, облегченно вздохнув. - Дыши глубже.

Она попросила помочь ей расшнуровать корсет. Виктор приподнял невесту, придерживая за плечи, Мадлена ослабила тугую шнуровку.

-- Он не думал отдавать меня халифу, - произнесла слабым голосом Николь, приоткрыв глаза. - Он не навредит мне.

Виктор, недоумевая, посмотрел на волшебницу, потом уложил девушку обратно и подошел к графу.

-- О чем она говорит? - спросил он угрожающе тихо. - Кто внушил ей подобную идею?

-- Разве мы были далеки от истины? - Кристиан сложил руки на груди, глядя на соперника в упор. - Признай, что ты рассматривал этот вариант.

-- Вы по себе судите людей? - холодно спросил Виктор.

-- Тут нет твоих солдат с ружьями, поэтому не дразни меня, - Кристиан подошел к нему вплотную. Король был немного ниже его ростом, чем граф не преминул воспользоваться.

-- Думаете, солдаты Меня охраняют от вас? - отвечал Виктор подчеркнуто официально.

-- Думаю, да, - Кристиан чувствовал, как злость затмевает в нем все прочие чувства. Его глаза почернели, что случалось теперь довольно часто.

-- Они охраняют от вас Николь, - короля нисколько не пугала ярость соперника, хотя он прекрасно понимал, что играет с огнем.

Кристиан схватил его за грудки и притянул ближе, взглянув в глаза. Виктор достойно выдержал взгляд, хотя тоже невольно сжал кулаки. Мадлена погрузила Николь в сон, пока та не заметила, что двое ее поклонников выясняют отношения. Теперь она молча наблюдала за ними, не желая вмешиваться.

-- Ты слышал хоть слово из того, что тебе говорила Мадлена? - спросил Кристиан, испепеляя Виктора взглядом, продолжая удерживать. - Ты принесешь ей гибель, ты, а не я.

-- Я не верю в пророчества, - ответил король. - А Николь не была счастлива ни минуты с того дня, как я впервые увидел ее во дворце. Полагаете, в этом тоже была моя вина?

-- Это касается только нас с ней, - граф угрожающе сузил глаза и еще приблизил лицо, ожидая, что Виктор отвернется или отведет взгляд.

-- Вас это больше уже не касается, - отвечал тот, освободившись, но по-прежнему глядя на собеседника в упор. - Она моя невеста, а вы оставьте свои жалкие попытки разлучить нас.

-- Я убью тебя, - Кристиан резко рванул короля за китель, так, что несколько пуговиц оторвалось. Виктор отвернулся, но не сопротивлялся. Тут граф заметил необычные синяки на его шее. Он хотел стянуть с короля шейный платок, чтоб лучше рассмотреть, но Виктор неожиданно оттолкнул его и поправил одежду.

-- Хватит, - сказал он взволнованно. - Ты потерял ее. Мне жаль.

Граф взглянул на Мадлену, наблюдавшую за ними. Она поднялась и подошла к сыну.

-- Он прав, - сказала она мягко. - Это судьба, так было предрешено. Их семьи всегда будут связаны.

-- Но ты говорила... - Кристиан взглянул на бледную спящую девушку.

-- Я не всезнающая и не всесильна, - волшебница вздохнула, взяв его за руку, чтоб увести.

Виктор сел рядом с невестой, не обращая более внимания на них обоих.

-- Я надеялась на Велиамора, но его здесь нет, - женщина постаралась побыстрее увести графа, пока он не решил вновь вернуться к разговору с королем. - Боюсь, его вообще нет в Иджу.

-- Я не отступлю, - пообещал Кристиан громче, чтоб Виктор услышал его. - Она всегда будет любить меня.

Мадлена бросила встревоженный взгляд на короля, но тот молчал. Граф вышел, понимая, что в этот раз проиграл.

Николь открыла глаза, и все терзавшие ее мысли сразу вернулись к ней. Девушка вздохнула и заметила, что Виктор лежит рядом, обнимая ее одной рукой. В комнате царил полумрак, легкие шторы трепал ветерок. Она могла бы подумать, что еще спит, и во сне вернулась в дом Садида, где была счастлива несколько дней. Но платье и перчатки были теми, что она надевала утром, готовясь стать подарком халифу.

Она повернула голову, что далось с трудом из-за сложной прически, и взглянула на Виктора. Он был полностью одет, хотя и спал. Больше никого в комнате не было.

Николь осторожно высвободилась из его объятий и попыталась снять обручи с волос. Пышные юбки тоже были ужасно неудобной пижамой.

-- Позвать слуг? - спросил король, проснувшись, стоило ей только пошевелиться.

-- Нет, не хочу никого видеть, - ответила она, не оборачиваясь. - Пусть думают, что я еще сплю.

-- Могу я помочь? - он не двигался, ожидая ее разрешения.

-- Голова болит от этой красоты, - она вынула все бриллиантовые шпильки и золотые заколки, и кудри рассыпались по плечам.

-- Я все же позову слуг, - король поднялся и поправил форму.

-- Прости меня, - Николь сделала глубокий вдох, стараясь не плакать в самом начале разговора. - Я была ужасно глупой.

-- Не извиняйся, ты была собой, - холодно ответил он, стоя спиной и застегивая китель.

-- Да, это справедливо, - принцесса вытирала предательские слезы, стараясь говорить твердо.

-- Нет, я сейчас несправедлив к тебе, но я слишком обижен, чтоб быть снисходительным, - Виктор обернулся и посмотрел на нее, его взгляд выражал все, что он сказал.

-- Я все заслужила и даже большее, - Николь закрыла лицо руками, не в силах видеть его глаза. - Я думала о тебе ужасные вещи, я поверила наговорам, я предала тебя, как и всех остальных.

-- Ты лишилась чувств из-за всех этих терзаний, - мужчина стоял, не пытаясь утешить ее. Николь вспомнила, как Кристиан вот также смотрел на нее, перед тем как бросить.

-- Долго ты изводила себя? Когда возникла эта блестящая мысль, что я дарю людей? - продолжал король, хотя тон его немного смягчился.

-- Прошу, не говори об этом, я чувствую себя ужасно, - она вскочила с кровати и упала перед ним на колени, обхватив его ноги. - Пожалуйста, не напоминай мне о моей глупости.

Виктор быстро поднял ее, взяв за плечи, и привлек к себе.

-- Все, я больше не хочу слышать извинений, - сказал он, крепче прижав девушку к груди и поглаживая ее по спине. - Я вообще не хочу слышать об этом. Ничего не было.

-- Хорошо, - Николь кивнула, всхлипывая. - Я поняла.

-- Вот и отлично, - мужчина отстранился, чтоб увидеть ее лицо. - К халифу тебе лучше уже не выходить. А я должен показаться на празднике.

-- Да, я понимаю, - продолжала кивать принцесса. - Я побуду тут.

-- Нет, тебя проводят в твои покои, - Виктор вытер ее щеки и улыбнулся. - Еще до рассвета мы должны покинуть город. Постарайся отдохнуть.

-- Хорошо, - Николь опять быстро закивала.

-- И не смей думать о всяких проклятиях и пророчествах, - Виктор погрозил ей пальцем. - Вообще забудь обо всем, хотя бы на пару дней.

-- Я обещаю, - девушка виновато улыбнулась, хотя в глазах еще блестели слезы.

Виктор поцеловал ее и вышел, приказав слугам проводить госпожу.

В просторном зале, освещенном факелами на золотых подставках и несколькими горящими очагами, разведенными в специальных углублениях в полу, вельможи южной столицы праздновали новый союз, заключенный с Вандерширом. Халиф полулежал на высоком диване, обтянутом золотой парчой. Два охранника, все те же высокие широкоплечие мужчины, чья кожа была темнее черного дерева, стояли позади, сложив руки на груди. Две девушки в легких туниках и прозрачных шароварах на стройных ножках, держали перед господином поднос с кушаньем и кувшин с вином, из которого наполняли его кубок.

Остальные вельможи, всего человек тридцать, занимали диваны вдоль стен. Им также прислуживали и выполняли любые пожелания. В центре зала на черном мраморе с янтарной мозаикой танцевали одалиски. Некоторые исполняли танец с оружием, зажав в руках острые кинжалы или саблю. Двое танцевали с большой ярко-зеленой змеей, какие водились только в Иджу. В Вандершире столь огромных рептилий не встречалось. Но девушек нисколько не смущало ужасное создание, напротив, они были с ним более чем ласковы. Для вандерширцев этот вид танца был особенно необычен и интересен. Все офицеры первое время не могли поверить, что змея живая, а не сотворена чарами придворных факиров, как тут называли магов. Капитаны даже побились об заклад, чем немало позабавили своих спутниц. Бьянка была в восторге от жуткой твари, а Ева вовсе не замечала ее, интересуясь больше разговором графа и Мадлены.

В центре танцевали девушки с несколькими горящими свечами на подносе, укрепленном на головном уборе. В руках у них тоже были огни, которые не гасли, какие бы движения не делала танцовщица.

Аккомпанировали им не менее прекрасные девушки и несколько мужчин в просторной белой одежде. Ритмичная музыка наполняла зал, некоторые гости, не удержавшись, принимались танцевать. Остальные поддерживали их выкриками и рукоплесканиями.

Гостям из Вандершира отвели удобный уголок, недалеко от халифа. Солнце садилось и в зале стало прохладней, поскольку одна стена представляла собой несколько широких арок, ведущих в дворцовый сад. В них видно было закатное небо и лежавший ниже по склону город за дворцовыми стенами. Порывы ветра колыхали пламя факелов и наряды танцовщиц, но вино и развлечения согревали гостей.

Король вошел в зал, когда солнце уже скрылось за горизонтом, и на небе появилась фиолетовая луна. Никогда не бывая полной, она плыла по небу мерцающим серпом, предшествуя своей подруге, желтой луне.

-- Дорогой друг, - обратился халиф к Виктору, когда тот приблизился. - Рад, что ты все же смог присоединиться к нам.

-- Прошу простить меня за эту задержку, - король Вандершира слегка кивнул.

-- Я слышал, твоя невеста нездорова, - продолжал халиф.

-- Длительное путешествие через пустыню истощило ее силы, - ответил Виктор, рассеянно взглянув на своих подданных. Те слушали разговор, позабыв о танцовщицах и еде.

-- Она так слаба, а ты вновь возьмешь ее в дорогу, - глаза халифа сверкнули.

Виктор спохватился, но забрать слова обратно было невозможно.

-- Оставь ее тут, мои лекари позаботятся о ней, - продолжал правитель, сделав скорбную мину. Кристиан не сводил взгляда с соперника, тоже разгадав замысел халифа.

-- Моя дочь будет рада познакомиться с твоей избранницей и, возможно, они подружатся, - правитель Иджу ждал ответа Виктора. Король Вандершира медлил, зная, что прямой отказ будет расценен как недоверие и оскорбление. А задержка губительна для планов союзников.

-- Я понимаю, расстаться с невестой, да еще такой прекрасной, тяжело, - халиф вздохнул. - Но разве ее жизнь и здоровье не важнее?

-- Ты рассуждаешь мудро, как всегда, - ответил Виктор, понимая, какую ошибку совершил.

-- Могу я обратиться к Великому Правителю? - спросил громко Кристиан. Все посмотрели на него. Мадлена схватила его за руку, чтоб предостеречь от глупостей, но мужчина поднялся с подушек и встал рядом с королем.

-- Это граф Яновский, - представил его Виктор. - Один из моих капитанов и друг мисс Годфри-Лонвал.

-- Говори, - кивнул халиф, внимательно разглядывая Кристиана. Один из советников подошел и что-то шепнул господину на ухо. Халиф хитро прищурился и сделал знак рукой, чтоб тот его оставил. Музыка стихла, и танцовщицы рассеялись по залу, заняв свободные места на коврах.

-- Его Величество правильно заметил, что я друг его невесты, - начал Кристиан. - Я знаю ее с самого ее детства.

При этих словах он взглянул на Виктора. Тот молчал, догадываясь о намерениях графа.

-- Мисс Лонвал бесспорно прекрасна и кротка, - продолжал он. - Но вы не знаете ее, как знаю я. Король пообещал ей свадьбу по приезде в Иджу. А в нашем краю девушки ждут свадьбу, как величайшее событие в жизни.

Вельможи понимающе закивали. В их краю девицы мало чем отличались от северянок. Халиф внимательно слушал с неизменной улыбкой.

-- Боюсь, Его Светлость рискует остаться без невесты, если сообщит ей, что это радостное и важное для нее событие вновь будет отложено, - Кристиан заметил, как в зал вошли еще несколько вооруженных охранников. Виктор тоже не упустил этого.

-- Она может закатить скандал и еще больше заболеть от переживаний и разлуки, - граф старался сохранять самообладание, чтоб не обнаружить своей демонической сущности.

-- Твой подданный - человек? - спросил невозмутимо халиф, взглянув на Виктора.

-- Нет, - ответил тот, не задумываясь. Кристиан сжал кулаки, не ожидая такого подлого предательства, и посмотрел на короля. Но Виктор понимал, что халифу уже все известно и лгать было бы неразумно.

-- Кто же он? - халиф более не обращал внимания на графа, разговаривая с Виктором.

-- Я не могу сказать с уверенностью, поскольку не силен в магии и волшебных существах, - отвечал король, словно рассуждая о породе домашнего любимца, хотя уже предчувствовал неприятности. - Тебе известно мое полное невежество в этой области.

-- Да, Кальтбэрги недружны с магами, - усмехнулся правитель. - Тем более я поражен, что ты называешь графа другом своей невесты. Он темный.

Кристиан хотел возразить, но Виктор поднял руку, пресекая его ответ.

-- Да, я тоже склонен относить его к темным, - произнес король. - И все же он друг моей невесты и мой.

Кристиан молчал, сохраняя прежнее выражение лица, хотя был крайне удивлен последним заявлением.

-- Темный - друг Кальтбэрга и дочери эльфов, - халиф откинулся на спинку, взглянув на остальных вандерширцев.

Мадлена наблюдала за советником позади правителя, безошибочно определив полукровку литиата. Бьянка боялась только одного, что Николь оставят в столице, хотя этот разговор, казалось, был забыт. Ева начала дрожать, опасаясь, что и ее причастность к темным каким-то образом обнаружат. Офицеры были внешне абсолютно невозмутимы и даже расслаблены, полностью уверенные в своем командоре. Только Гордон всерьез опасался за графа.

-- Удивительные времена, - продолжал халиф. - Что же ты скрывал это?

-- Твои слова оскорбительны для меня, - возразил Виктор. - Разве твои факиры не знали, кто едет к тебе, когда мы были еще в Нажибе? Разве я скрывал что-то от твоих людей?

-- Ты переоцениваешь моих слуг, - усмехнулся правитель. - А я недооценил твоих. С тобой прибыло так мало людей, но эта свита обладает огромной силой.

-- Мои слуги - твои слуги, - ответил Виктор, зная, что другого ответа халиф не примет.

-- Пусть граф явит свою силу, - приказал тот удовлетворенно. - Он - загадка для всех нас.

-- Я не фокусник, - тихо произнес Кристиан, недовольно нахмурившись.

Халиф отвел взгляд, чтоб получше рассмотреть остальных вандерширцев.

-- А я не марионетка, - ответил ему Виктор. - Но мы в его руках, несмотря на всю нашу силу.

-- Что ты хотел бы увидеть? - спросил громко король.

-- Он воин? - спросил халиф, подав знак, и вооруженные мужчины окружили их с графом. - Пусть покажет себя в бою.

-- Ты рискуешь своими солдатами, - ответил Виктор, пытаясь предотвратить бой.

-- У нас так мало развлечений, - вздохнул халиф. - Не лишай меня этого малого удовольствия. Твой друг не пострадает, обещаю.

Виктор повернулся к графу.

-- Можешь убить их всех, - сказал он, понизив голос. - Защищай себя.

Кристиан удивленно посмотрел на соперника, который мог бы воспользоваться случаем и избавиться от него, а вместо этого давал ценные советы.

Солдаты позволили вандерширскому королю выйти из круга и обнажили кривые сабли. Одну предоставили противнику. Виктор сел около Мадлены, где до него сидел граф. Темнокожие здоровяки тем временем сужали кольцо вокруг Кристиана. Он снял китель и рубашку, бросив их на пол. По залу прокатился ропот. Его покрытое шрамами тело само по себе могло навести страха. Халиф подался вперед, предвкушая зрелищный бой.

Кристиан ловко уклонился от нескольких выпадов противников. Лезвие сабли прошло в нескольких сантиметрах от его лица, но он не чувствовал злости и не мог перевоплотиться. Солдаты воодушевились, понимая, что северянин не может насылать огонь или сбивать с ног взмахом руки. Один, совсем осмелев, приблизился сзади и нанес удар. Граф не успел увернуться, и на спине заалела длинная, но не глубокая рана. Крупные капли крови потекли по коже.

-- Перевоплощайся же, - шептала Ева. Ее злило злорадное торжество в глазах халифа. Бьянка поджала губы, недовольная всей этой глупой затеей и жалея, что тут она не может выступить с протестом. Мадлена наблюдала, готовая в любой момент остановить поединок, хотя знала, что этим сведет все усилия короля в ничто.

Кристиан продолжал получать все новые раны, не успевая отражать выпады семерых человек, атаковавших одновременно. Он пытался возненавидеть их, хотя бы презирать, но видел только солдат, таких же как он, развлекавших своих господ не по своей воле.

-- Почему он не дерется? - спросил Виктор обеспокоенно. Он прекрасно понимал, что все раны графа на его совести. За его ошибку теперь расплачивался Кристиан. Своей кровью он платил халифу за то, чтоб Николь могла вернуться с ними.

-- Возможно, потому что он не темный? - с упреком произнесла Мадлена, чувствуя, что долго не сможет наблюдать за издевательством над сыном.

Кристиан взглянул на них. Мгновение он стоял, вообще не двигаясь. Солдаты тоже остановились, решив, что он сдается. Но в следующее мгновение его окутал черный туман. Вельможи испуганно зашептались, приподнимаясь на своих лежаках. Солдаты попятились.

-- Чего боитесь?! - грозно спросил халиф, теряя свое невозмутимое безразличие к поединку.

Солдаты не двигались, разглядывая ужасное существо, стоящее перед ними. Это был все тот же вандерширец, но с бледно-голубой кожей, сплошь черными глазами и острыми черными когтями. Он оскалился в недоброй усмешке, и они увидели белоснежные клыки. Граф медленно обернулся, чтоб посмотреть на каждого, и расправил огромные перепончатые крылья. Солдаты вновь отступили на шаг.

-- Возможно, не стоит продолжать? - спросил Виктор, поднявшись с места.

-- Как ты заполучил себе такого демона? - спросил ошеломленный правитель, не сводя глаз с Кристиана. - Я бы отдал многое за пару таких.

-- Он литиат, - ответил Виктор. - Я получил его поддержку лишь потому, что у нас общий враг.

-- Друзья - лучшие подданные, - усмехнулся халиф, ни на миг не поверив ему. - Пусть взлетит.

-- Прошу, оставь его, - Виктор вышел вперед. - Он показал свою сущность и удовлетворил твое любопытство. Он не дрессированный зверь.

Кристиан взмахнул крыльями и поднялся к высокому потолку, желая показать, что пренебрегает заступничеством короля. Девушки взвизгнули и прикрыли лица. Гости вновь ахнули и зарукоплескали.

-- Халиф желает еще чего-нибудь? - спросил Кристиан, опускаясь в нескольких шагах от его дивана. Стражники, как по команде, бросились на него.

-- Стоять! - властно приказал Виктор на их языке. Халиф вжался в спинку, услышав холодящий кровь голос демона, но не потерял самообладания.

Король и его офицеры быстро растолкали темнокожих охранников и встали около графа.

-- Полагаю, на сегодня достаточно зрелищ, - сказал Виктор. - Верните нормальный вид, - обратился он к демону.

-- Не командуй мной, - ответил Кристиан, взглянув на него. Халиф сел, приказывая своим солдатам вернуться на место.

-- Я прошу вас, - повторил король, взглянув Кристиану в глаза. Граф отошел, повинуясь, но не потому, что подчинился приказу, он, как и все прочие, увидел в глазах Виктора искреннее беспокойство.

-- Почему стихла музыка? - спросил халиф, вполне удовлетворенный представлением. Но больше его порадовало то, что впервые дерзкий принц Вандершира был уязвлен и находился полностью в его руках.

Глава восьмая

17е. Третий весенний месяц.

До рассвета оставалось совсем немного. Караван был собран и покидал пределы города. Солдаты следили, чтоб в ночной тьме никто не проскользнул в столицу незамеченным, пока вереница лошадей и верблюдов проходила двойные ворота. Впереди ехали солдаты халифа, отправленные им для охраны почетных гостей. Сами гости на нескольких лошадях замыкали шествие.

Перед поездкой все вновь облачились в местную одежду. Полусонные девушки наблюдали за величественным зданием дворца, стены которого еще виднелись над барханами. Мадлена умело правила своей лошадью, отказавшись от конструкции, защищающей от солнца. Они с Кристианом замыкали колонну. Позади ехали только солдаты Виктора.

-- Я никогда не забуду этот теплый прием, - жаловалась она, вспоминая ужасное испытание, закончившееся несколько часов назад. - Что за тиран?! Его отец был куда лучшим человеком.

-- Надеюсь, я еще долго не увижу ни его, ни его потомков, - ответил граф. Его глаза еще оставались черными, хотя он и не чувствовал особой злости. В остальном он вполне вернул прежний облик. Мадлена смазала и перевязала его раны перед отъездом, но они все равно доставляли неудобство, напоминая об унизительном представлении для потехи господ.

-- Ты напугал меня, - Мадлена видела его хмурый взгляд. - Разве нельзя было обойтись без этого драматизма и сразу перевоплотиться?

-- Я не мог, - ответил мужчина. - Это получается, только когда я злюсь.

-- А разве семеро с саблями не повод разозлиться? - не понимала волшебница. Она сама была не в лучшем настроении, досадуя, что не сумела предотвратить бой. Из-за постоянных сомнений и переживаний магические силы оставляли ее, а восстановить их без помощи соплеменников она не могла.

-- Я был слишком занят своими мыслями, - Кристиан усмехнулся. - Ты видела, как он защищал меня? Будто ему не все равно, убьют меня или нет. Мог избавиться от соперника не пачкая рук.

-- Я полагаю, ты говоришь о короле? - уточнила Мадлена.

-- Он позволил мне убить тех бедолаг. И так волновался, когда они сами едва не порешили меня, - граф покачал головой, абсолютно сбитый с толку. - Он что от Николь набрался этого?

-- Не думаю, - Мадлена и сама видела искреннее беспокойство Виктора и его желание не позволить халифу сделать из демона развлечение.

-- Потом он сказал мне, что никогда не забудет этого моего поступка, - произнес задумчиво Кристиан. - Что это? Угроза? Какого поступка?

-- Благодаря тебе Николь осталась с нами, а не во дворце, - пояснила Мадлена, удивляясь несообразительности сына.

-- Он что же, спасибо мне сказал? - граф оскалился в презрительной усмешке.

-- Думаю, да, - ответила волшебница.

-- Николь права, он не такой как Теодор, и не такой как его родня из Холоу, - произнес граф упавшим голосом. - И он любит ее.

-- Вот какие мысли все же спасли тебе жизнь? - догадалась волшебница, чувствуя горечь в его словах.

-- Я убью его, клянусь своим сожженным замком, - произнес Кристиан, вновь приобретая демонические черты. - Тогда она вернется ко мне.

-- Возьми себя в руки, - попросила Мадлена. - По-моему, к нам едет княжна.

Граф взглянул на всадника, отставшего от офицеров. Бьянка придержала лошадь, поравнявшись с графом и Мадленой.

-- Как ты? - спросила она участливо. - Я все рассказала Николь.

-- Зачем? - возмутилась волшебница. - Разве мало с нее одного обморока?

-- Что она сказала? - спросил граф, не замечая ворчания матери.

-- Держалась достойно, - Бьянка взглянула на Мадлену. - В обморок не упала.

-- Пусть знает, на что приходится идти ее подданным, чтоб веселить друзей ее возлюбленного, - сказал Кристиан.

-- Ты только что говорил, что он защищал тебя, - волшебница покачала головой, недоумевая.

-- Он чуть не оставил ее этому изуверу, - Кристиан едва сдерживал лошадь, чуявшую его злость и начавшую беспокоиться.

-- Я сама в нем разочарована, - согласилась княжна. - Он вел себя как трус. Халиф делал с ним все, что хотел.

-- Я думал, ты страдаешь от неразделенной любви, - усмехнулся граф.

-- Кому не вскружат голову ухаживания принца? - ответила девушка с улыбкой. - Но я никогда не воспринимала его всерьез.

-- Может, поделишься со мной, как он так ухаживает, что вы не можете ему отказать? - спросил граф. - Возьму что-нибудь себе на заметку.

-- Вряд ли тебе необходимы еще советы, - рассмеялась Бьянка. Мадлена оставила их, надеясь, что ничего не значащий разговор поможет Кристиану справиться со злостью, все еще кипевшей в нем.

-- Ты же всех покоряешь, - продолжала девушка. - А если ты имеешь в виду Николь, то тут я тебя предупреждала, ты сам виноват.

Кристиан нахмурился, но в присутствии неунывающей подруги настроение его действительно улучшилось.

-- Ты ее просто на блюдечке ему преподнес, - Бьянка говорила как всегда прямо, то, что думала. - Вот только никто не мог подумать, что они так сразу сойдутся. Словно сто лет были вместе.

-- Ты что не слышала? Она ему нужна для упрочнения союза с Холоу, - сказал граф. - Расчетливый ублюдок.

-- Ревность тебя не украшает, - Бьянка опять улыбнулась. - Я пока нейтральна в этом поединке.

-- В поединке? - изумился Кристиан.

-- Да, ты против Виктора, - ответила девушка. - Главный приз - Николь.

-- Очень смешно, - он закатил глаза, поражаясь непосредственности, с какой та рассуждала о подобных вещах.

-- Ева на твоей стороне, - продолжала она. - Хотя мне показалось, что она что-то замышляет.

-- Она всегда что-то замышляет, - не удивился граф.

-- Мадлена тоже, и Гордон, - Бьянка загибала пальцы.

Небо светлело, звезды уже почти не были видны. Подул теплый ветерок. Стены столицы скрылись за барханом.

-- Конечно Генри и Вильям за короля, но вот Чарльза я переманю на нашу сторону, - рассуждала княжна, обращаясь с капитанами как со старыми друзьями.

-- Ты же еще не определилась? - рассмеялся Кристиан.

-- Ну, я склоняюсь к выбору в твою пользу, - продолжала Бьянка деловито. - Ты мне более симпатичен. Мы все же росли вместе.

-- Да, славное было время, - вздохнул граф. - Все бы отдал, чтоб вернуться лет на десять назад.

-- Что бы изменилось? - княжна вспомнила свое беззаботное детство в доме родителей, когда Кристиан был ей вместо старшего брата.

-- Я убил бы Виктора, пока он был глупым подростком, - с широкой злобной усмешкой мечтал граф. - Это было бы просто.

-- Мило, - рассмеялась Бьянка, не воспринимая эти слова всерьез.

-- Его благородство еще больше раздражает меня, - рассуждал мужчина, нисколько не шутя. - Был бы он нормальным, я смирился бы. Но он словно мой антипод. Как брат, на которого родители всегда указывают и говорят: "Почему ты не такой как Виктор?"

Бьянка опять рассмеялась.

-- Этим он и взял ее, - продолжал граф. - Рядом с ним я выгляжу просто чудовищем. Он моложе, красивее, богаче меня. Он не смотрит на других девиц, снисходителен к своим кровным врагам. И с ним рядом она постоянно смеется.

-- Твоя лошадь сбросит тебя, если не успокоишься, - посоветовала княжна. - Ты уж слишком его идеализируешь.

-- Нисколько, - не соглашался Кристиан, чувствуя облегчение, излив свою ненависть к сопернику. - Для таких глупышек как Николь, он просто идеален.

-- Она еще молода и не знает толка в мужчинах, - Бьянка перестала улыбаться. - Хотя я сама не намного умнее ее.

-- Женщины редко блещут умом, - шутя, ответил ей граф, за что тут же был награжден хорошим ударом в плечо.

-- Я сейчас помогу твоей лошади сбросить тебя, - девушка говорила серьезно, хотя сама едва сдерживала улыбку.

-- Зачем мне лошадь? - рассмеялся Кристиан. - Видела, какие у меня крылья?

К вечеру караван остановился, чтоб разбить лагерь. Солнце клонилось к горизонту, жара спадала, хотя сухой ветер был еще горячим. Множество шатров появилось посреди песков, солдаты несли караул, обходя их.

Вандерширцы, как и по дороге в столицу, разместились в одном большом шатре, разделенном внутри на несколько спален и гостиную. Спать никто не хотел, почувствовав, наконец, прохладу. Слуги предоставили всем воды, чтоб освежиться и еду. Все лежали на мягких коврах и подушках, отдыхая после перехода и перекусывая фруктами.

-- Интересно, какой корабль теперь будет флагманом? - поинтересовалась Бьянка. Она сидела между братом и графом. Легкий южный наряд, в котором она ехала днем, теперь сменило домашнее вандерширское платье из плотного хлопка с шелковым шитьем.

-- Может, "Мария"? - предположила Ева, не желая упускать случая и подразнить княжну.

-- Я полагаю, "Грозный", - произнес капитан Морис, желая пресечь спор. - Это второй по значению корабль в эскадре.

-- Ты знаешь, что Виктор ценит его не больше чем "Непобедимого" или "Уайтпорт", - возразил капитан "Грозного" Чарльз Джонсон.

-- Я спокоен, - усмехнулся Вильям. - "Королева Моргана" вряд ли заинтересует Его Величество.

Ева вздохнула, вспомнив несколько счастливых дней, которые они с графом провели на этом корабле, прежде чем расстаться.

-- Остается еще "Принцесса Виктория", - закончил Генри.

-- Нет, она плохо маневрирует в шторм, - ответил Гордон, тоже получивший звание капитана, но не успевший обзавестись собственным кораблем.

-- Жаль, что Рамирес тебя не слышит, - сказал Чарльз. - Вновь порадовали бы нас поединком.

Офицеры рассмеялись.

-- Вы никогда не забудете ту глупую дуэль? - возмутился Гордон. Кристиан догадался, что речь о дуэли из-за прекрасной Элизы. Бьянка сдержала улыбку, не желая оскорбить брата, которого донимала насмешками по этому поводу больше других.

В шатер вошел король. Смех мгновенно прекратился. Мужчины, кроме графа, поднялись и поприветствовали Виктора и его спутницу короткими кивками.

-- Рад, что вам весело, - сказал король. Он подошел ближе, оглядывая присутствующих. Им с Николь тут же предоставили место, а слуги накрыли стол.

-- Мы строили догадки, кому выпадет честь стать капитаном флагмана, - сказал капитан Морис, возвращаясь на свое место. Все расселись обратно.

Николь украдкой поглядывала на Кристиана. Он делал вид, что не замечает этого, хотя беспокойство в ее глазах очень порадовало его. Ева нахмурилась, Бьянка сохраняла прежнюю веселость.

-- "Грозный" станет новым флагманом, - ответил Виктор, не раздумывая.

Мужчины закивали, похлопывая капитана Джонсона по плечу. Тот пытался скрывать распиравшую его гордость. Бьянка наградила его обворожительной улыбкой, и он покраснел. Виктор не оставил это без внимания, хотя не подал вида.

-- "Защитника" он все равно не заменит, - сказал граф со злорадной ухмылкой, зная, что бьет без промаха. - Это был самый лучший корабль Теодора.

-- Да, - коротко ответил Виктор, не пытаясь скрывать своего разочарования в связи с этой потерей.

-- Они разберут его, чтоб узнать наши секреты, - продолжал Кристиан, наблюдая за страданиями соперника. Все молча слушали, пораженные не столько тоном графа, сколько подавленным видом короля. Он словно забыл воспользоваться своим умением, сносить все удары с холодным безразличием.

-- Да, для этого он им и нужен, - вновь согласился Виктор, глядя в глаза Кристиана.

-- Что мы будем делать, когда Иджу понастроит себе десяток таких вот "Защитников"? - рассуждал граф, пряча торжествующую улыбку под маской скорбного сочувствия. Хотя обмануть он мог только капитанов, знавшие его чуть лучше, прекрасно понимали скрытый смысл этой беседы.

-- Будем просить их защищать наши торговые суда, - ответил Виктор, опустив глаза. - Если, конечно, они у нас будут.

-- На другое халиф не согласился бы, - возразил Генри, пытаясь заступиться за друга, проявившего неожиданную слабость.

-- Он знал, что нужен нам и может просить что угодно, - поддержал его Питерс.

-- Это при том, что все корабли стоят в его порту, и он может взять их силой, - закончил Джонсон. Бьянка одарила его недобрым взглядом, как предателя.

Николь смотрела на графа с сочувствием, словно это его, а не Виктора терзали мрачными перспективами. Кристиан старался понять причину, но был рад и такому вниманию. Ева не сводила глаз с брата, словно впервые видела его. Мадлена не упустила этого из вида, догадываясь, что так поразило девушку.

-- Нам очень повезло, что мы все смогли покинуть столицу, - произнес Кристиан, решив добить короля, раз уж тот не желал защищаться. - Халиф не слишком считается с вами, Ваше Величество.

-- Я не в том положении, чтоб со мной считаться, - отвечал Виктор прежним упавшим голосом. - Я двадцативосьмилетний король без армии и государства, а мои союзники бывшие враги. Вы правы, граф, нам повезло, что мы покинули столицу.

Он встал, окинув всех взглядом.

-- Доброй ночи, - сказал он, направившись к выходу.

Николь дождалась, пока Виктор покинет шатер, и взглянула на Кристиана.

-- Ты жалок, - сказала она, не обращая внимания на остальных присутствующих. - Мне искренне жаль тебя. Надеюсь, ты получил удовольствие.

-- Не сомневайся в этом, - ответил Кристиан, выдерживая ее взгляд.

Все молчали, пораженные сценой.

-- Простите, - девушка тоже вышла, кивнув всем на прощанье.

Мужчины поднялись, провожая ее взглядом. После чего все взгляды обратились на Кристиана.

-- Вы должны сейчас решить, - начал Генри, для которого не осталось тайн. - На чьей стороне вы воюете. На своей или нашего короля.

-- В противном случае вы убьете меня? - с вызовом поинтересовался Кристиан.

-- В противном случае вам придется оставить нас, - ответил капитан Морис.

Девушки молчали, понимая, что граф слишком рискнул, напав на Виктора в присутствии его друзей.

-- Это касается только его и меня, - отвечал Кристиан. - Выгнать меня может только он, если, конечно, у него хватит мужества сделать это.

-- Во всяком случае, на нашу дружбу можете больше не рассчитывать, - поддержал капитан Питерс. - Очень жаль.

Мужчины откланялись и ушли к себе. Капитан Джонсон промолчал, но тоже оставил их, пожелав всем доброй ночи. Гордон сидел молча, еще не веря, что граф так глупо раскрыл себя.

-- Ты выжил из ума? - поинтересовалась княжна.

-- Иногда мне кажется, что темной крови в тебе больше, - покачав головой, добавила Мадлена.

-- Вы глупые женщины, - рассмеялся Кристиан. - Он это специально сделал, чтоб Николь его пожалела. Теперь, небось, плачет в ее объятиях.

-- Ты кроме Николь можешь о чем-то думать? - сурово спросила Мадлена. - Ты нажил врагов.

-- Если эти парни также благородны, как их хозяин, мне бояться нечего, - граф откинулся на спинку. - Если так дальше пойдет, я стану их королем.

-- Да, я и забыла, ты же убить его мечтаешь, - Мадлена подобрала юбки и пошла к себе решительным шагом. Гордон удивленно раскрыл глаза.

-- Это правда? Не шутка? - спросил он. - Ты убьешь Виктора из-за Николь?

-- Что ты тогда сделаешь? - спросил Кристиан, желая раз и навсегда определить, кто его друг.

-- Я не верю, не желаю верить тебе, - князь посмотрел на сестру. Бьянка натянуто рассмеялась.

-- Пошли спать, завтра целый день в седле по жаре ехать, - сказала она, увлекая брата за собой. - Конечно, он шутит. Любовь помутила ему разум. А может, и не было у него разума.

Когда голос княжны стих в дебрях огромного шатра, за плотными занавесями, граф взглянул на Еву.

-- Тебе достаточно того, что ты увидела, чтоб решиться? - спросил Кристиан. - Он слаб и глуп.

Ева не ответила, хотя взгляд ее стал недобрым, словно она, наконец, приняла решение.

Николь тихо вошла в королевский шатер и сняла теплый плащ. Легкая ткань отделяла спальную. Виктор лежал на постели под плотным балдахином, укрепленным к потолку. Он снял только обувь, не собираясь спать.

-- Тебе не холодно в этом? - спросил он, имея в виду ее тонкое светлое атласное платье с открытыми руками.

-- Нет, - девушка взяла яблоко с подноса и села рядом с ним. - Не хочу больше носить эти странные наряды.

-- Почему? - изумился Виктор. - Тебе очень шло. Хотя тебе все идет.

-- Спасибо, - Николь улыбнулась, тоже сбросив туфли и забравшись на постель с ногами. - Тебе тоже.

-- Что, мне тоже идут платья? - он улыбнулся, отняв ее яблоко и откусив кусочек.

-- Да, - она сложила руки на груди, недовольно нахмурившись. - Особенно с глубоким вырезом.

-- Впереди или сзади? - король вернул ей яблоко.

-- Надо примерить, тогда решу, - девушка взяла плод, продолжив есть. - Розовое или черное?

-- Не мои цвета, - Виктор рассмеялся.

-- Да, тебе больше подходит красная форма, - Николь оглядела его с ног до головы. - Хотя этот наряд тоже ничего.

-- Тебе нравится? - он поправил просторную рубашку из светлого хлопка.

-- Лучше без нее, - девушка бросила остаток яблока на поднос, с невинным видом вытирая пальцы о салфетку.

-- Что? - Виктор поднялся на локтях. - Без нее?

-- А что? Я говорю то, что думаю, - возмутилась она. - Этот кусок мешковины скрывает прекрасную нежную кожу.

Она начала расстегивать его рубашку с серьезным видом, словно не замечая его удивления.

-- Днем, конечно, лучше прятать ее от солнца, - говорила Николь, касаясь кончиками пальцев его груди. - Но сейчас ты вполне можешь похвастаться ей.

-- Хвастать - это дурной тон, - ответил Виктор, не препятствуя ей.

-- А раздевать мужчину? - она опустила руку к широкому кожаному поясу.

-- Нет, штаны я сам привык снимать, - он перехватил ее руку и сел. - Не будем нарушать традиций.

-- Ты считаешь меня распущенной? - Николь сделала обиженное лицо, опустив глаза.

-- Нет, - он повернул ее спиной и начал расшнуровывать корсет.

-- Но ты удивлен, я же вижу, - девушка вздохнула. - Поверь, я сама удивлена не меньше. Никогда ничего подобного не делала.

-- Меня не касаются ваши отношения с графом, - Виктор закончил, и она смогла освободиться от платья, оставшись в нижней сорочке из тонкого батиста.

-- Причем тут граф? - не поняла она. - Ты думаешь, он сделал меня такой?!

Виктор молчал, не желая оскорблять ее своими предположениями.

-- Нет, ты же не думаешь, что я такая как его девицы? - она невольно обхватила себя руками, почувствовав дешевой девкой.

-- Я ничего не думаю, - он встал, чтоб дотянуться до нее.

-- И тогда, в первый раз, - рассуждала она, отходя назад, чтоб он не смог поймать ее за руку. - Ты был так удивлен. Как же я выгляжу в твоих глазах?

-- Сейчас немного глупо, пытаясь сбежать от меня, - ответил Виктор, вернувшись на постель. - Что я должен думать? Граф славен своей репутацией. А у вас, насколько я понял, были серьезные отношения.

-- Поверить не могу, - Николь стояла посреди комнаты, почувствовав прохладный ветерок и поежившись.

-- Ты же не будешь утверждать, что только со мной такая? - спросил Виктор, жалея о своих словах и всем этом разговоре.

Николь молча посмотрела на него вместо ответа.

-- Но почему? - он, недоумевая, взглянул на нее.

-- А почему ты со мной такой веселый и беззаботный? - спросила она, обхватив себя за плечи, но не двигаясь с места. - Ты со всеми такой? Я раньше не замечала.

-- Я глупец, извини, - он подошел к ней и опустился на колени. - Моя очередь умолять о прощении, - добавил он с улыбкой.

-- Ты опять смеешься надо мной, - она оттолкнула его руки, но улыбнулась.

-- Ничего не могу с собой поделать, - ответил он, поднявшись и взяв ее на руки. - Я люблю, когда ты смеешься.

-- А я люблю, когда ты удивлен, - ответила Николь, когда он опустил ее на постель и сел рядом. Она провела пальцами по его груди и запустила их за пояс. - Вот так, как сейчас.

-- Хорошо, - ответил он, прикрыв глаза. - Но не злоупотребляй, а то я привыкну и перестану удивляться.

-- Не перестанешь, - она обняла его за шею, привлекая к себе, и поцеловала.

Менее чем через семь дней на горизонте показалось море и портовый город. Караван вернулся из столицы без приключений и задержек. Не было даже песчаных бурь, частых в этой местности, словно кто-то помогал им. Виктор не верил, что это благодаря стараниям придворных факиров халифа. Мадлена не могла найти другого ответа, не надеясь уже на Велиамора, от которого по-прежнему не было вестей.

На привалах капитаны покидали общий шатер и проводили досуг в королевском. Виктор не возражал, Николь их компания очень радовала. Все старались избегать конфликтов, хотя Кристиан больше не пытался провоцировать их.

Глава девятая

Нажиб.

23е. Третий весенний месяц.

Садид вновь встречал своих почетных гостей на пороге. Королева вышла с ним, желая убедиться, что ее дети вернулись целыми и невредимыми. Поприветствовав всех, она повела Николь в одну из гостиных, желая узнать обо всем, что было в столице. Джек сопровождал их, тоже с интересом слушая рассказ принцессы.

-- У меня все готово, как вы и просили, - сказал Садид королю, пока остальные расходились по комнатам.

-- Не знаю, смогу ли я отблагодарить тебя за эту услугу и за все, что ты делаешь для меня? - ответил Виктор.

Граф и Мадлена, задержавшись около выхода из зала, слышали это.

-- Да, простите, - спохватился хозяин дома, увидев волшебницу. - Я совсем забыл. Вас спрашивали.

-- Меня? - удивилась она. Виктор вопросительно посмотрел на нее.

-- Да, мисс Роутмонд, - кивнул Садид, жестом указав в сторону библиотеки. - Он здесь.

-- Он? - Кристиан одарил короля недоверчивым взглядом.

-- Да, мистер Велиамор, - ответил хозяин, тоже взглянув на короля. - Он маг. Я могу сказать, что вы не желаете его видеть, ведь я знаю, что вы...

-- Веди нас к нему, - прервал его Виктор, обрадованно взглянув на волшебницу.

-- Сию минуту, - Садид поспешил по коридору. Король, Мадлена и Кристиан шли следом, надеясь увидеть гостя своими глазами и убедиться, что им не послышалось.

Они вошли в библиотеку, когда хозяин открыл дверь и пропустил их. За письменным столом сидел маг, погруженный в чтение. Услышав, как открылась дверь, он отложил книгу и поднялся навстречу друзьям.

-- Ниониэль, Кристиан, Виктор, - сказал он радостно. - Прошу простить меня за задержку.

Волшебница бросилась ему на шею, желая убедиться, что это действительно он. Кристиан и Виктор сдержанно кивнули.

-- Я хотел прибыть раньше, но были кое-какие заботы, - продолжал маг, когда жена отпустила его. Он подошел и пожал руку графу, похлопав его дружески по плечу.

-- Кристиан, ты отлично выглядишь, - сказал он, оглядывая друга в местном наряде. - Иджу тебе на пользу.

-- Благодарю, ты тоже, я вижу, оправился от ран, - ответил граф, широко улыбаясь.

-- Да, мне тут здорово помогли, - Велиамор взглянул на короля.

-- Ну, я вас оставлю, - сказал тот, чувствуя себя лишним. - Вам есть, о чем поговорить.

-- Ты очень изменился, - сказал маг, приблизившись к нему. - И я знаю причину.

Кристиан нахмурился, Виктор смутился.

-- Мне жаль твоего отца, очень жаль, - Велиамор привлек молодого человека к себе и обнял, как родного.

Мадлена и Кристиан переглянулись. Женщина улыбнулась, граф еще больше помрачнел.

-- Не держите на него зла, темный овладел его волей, - тихо произнес Виктор. - Я виноват в этом.

-- Я все знаю, - ответил маг, отпуская его. - Поверь, ты ни в чем не виноват.

-- Как ты добрался? - Мадлена все еще не верила, что перед ней муж. - Почему так долго не давал знать о себе?

-- Я не знал, в какой порт вы пойдете, - ответил маг. - И нужно было отогнать темных, коих следовало за вами множество.

-- Да, мы видели рэи, - кивнула Мадлена. Кристиан заметил, как побледнел Виктор. Велиамор тоже взглянул на него.

-- Ты говорил с ними? - спросил он встревоженно. Женщина тоже обернулась.

-- Я хотел, чтоб они убрались с корабля, - ответил король.

-- Ты очень рисковал, - маг покачал головой, но смотрел с нескрываемым восхищением. - Не всякий выдержит послание рэи. Долго держались синяки?

-- Они до сих пор есть, - Виктор старался не обращать внимания на удивленные взгляды Мадлены и графа.

-- Это очень сильный призрак, - заключил Велиамор.

-- Да, Николас, - кивнул Виктор. - Я недавно убил его.

-- Что было в послании? - продолжал маг.

-- Он требовал дать слово, что я вернусь до следующей полной луны и приму бой, - ответил Виктор.

-- Ты дал слово, иначе они не ушли бы, - Велиамор вздохнул. - Если ты не встретишься с Лоакинором, они будут иметь преимущество и власть над тобой. На это он и рассчитывает.

-- Я не намерен нарушать слово, - гордо вскинув подбородок, ответил король. - Я встречусь с ним так или иначе.

-- И все же ты рисковал, - Велиамор взглянул на жену. - Вы что не знали?

Мадлена опустила глаза. Когда ей было замечать такие мелочи, занимаясь личной жизнью Кристиана.

-- Король не делился с нами, - ответил за нее сын. - Он нам не доверяет.

-- Вы, верно, устали с дороги, - Велиамор сменил тему, внимательно вглядываясь в лицо графа. - После продолжим.

Виктор кивнул и вышел, следом вышел Кристиан, прикрыв за собой дверь. Мадлена стояла около стола, наблюдая за мрачнеющим лицом мужа.

-- Нельзя так оставлять, он совсем погибнет, - сказал Велиамор после паузы. - Неужели невозможно было предотвратить это?

-- Я не знаю, - женщина опустилась на стул, закрыв лицо руками. - Я ничего не могу. Я не имею над ним силу. Он не темный, но и не человек.

-- Он твой сын, - Велиамор отвернулся к окну, выходящему в сад с большим фонтаном.

-- Когда я нашла его, было уже поздно, он очень изменился, - продолжала упавшим голосом волшебница. - Он подружился с Евой, сказал, что ты веришь ей, и я не стала вмешиваться. Но, боюсь, она плохо повлияла на него. И еще эта история с принцем.

-- Я все знаю, тут это не секрет, - Велиамор вздохнул. - Но это не оправдание.

-- Разве тебя не волнует, что они вместе? Ведь проклятье... - Мадлена изумленно взглянула на него.

-- Они сняли проклятье, разве ты не чувствуешь? Разве не видишь перемен? Ведь тебе хорошо известно, как можно было его снять, - маг был искренне удивлен. - Лоакинору приходит конец. Его влияние на Кальтбэргов более не имеет силы. Остался только Эрик, его сын уже не последует за отцом. А Виктор был рожден, чтоб положить конец проклятью Лонвал. Все складывается, как должно, даже вопреки нашим расчетам и вмешательству.

-- Почему ты так уверен в этом? - не понимала женщина, наблюдая за ним. - Чем эта война отличается от предыдущих?

-- Все подтверждает это. Пророчество указывает это столетие, полукровка уже рожден, Лоакинор знает это и боится. Проклятье снято, это я могу сказать, только взглянув на Кальтбэрга. А Иоланта подтвердила мои догадки, хотя ее уже нет.

Мадлена вынула из сумки книгу и положила на стол.

-- Почему же она молчит? - спросила женщина. - Она больше не помогает мне. Словно это простая книга. Даже полукровки в столице не смогли почувствовать ее присутствие.

-- Не знаю, - покачал головой маг. - Может, так и должно быть.

-- Книга Солнца на одном из кораблей, - продолжала волшебница. - Но они перестали реагировать друг на друга.

-- Книга не в Вандершире? - изумился Велиамор.

-- Нет, принц забрал ее еще до суда, - Мадлена не могла не согласиться, что Виктор очень помог им всем, сделав это.

-- Я поговорю с ним, - кивнул маг.

-- Ты не знаешь всего, - она хотела рассказать о Бенедикте, но мужчина прервал ее.

-- Отдохни, ты очень ослаблена, - сказал он обеспокоенно. - Ты слабее темной принцессы.

Мадлена удивленно взглянула на него.

-- Что я могу сделать для тебя? - спросил Велиамор, приблизившись.

Она молча поднялась и приняла свой истинный облик.

-- Я видела столько злости и ненависти, что удивлена, как до сих пор жива, - сказала она печально, опустив голову. - И я не знаю, как вернуть силы без книги.

Велиамор улыбнулся и поцеловал ее.

-- Я сделаю все, что будет в моих силах, - сказал он.

25е. Третий весенний месяц.

В доме градоправителя портового города Нажиб, в просторном саду, залитом солнечным светом, собрались хозяева и гости, прибывшие из Вандершира. Среди карликовых пальм и апельсиновых деревьев, растущих в горшочках, расставлены были широкие скамьи с подушками для удобства сидящих на них. Возле мраморного фонтана возвышался крытый алой материей алтарь, как в любом вандерширском храме Единого Бога. Шитые золотом узоры изображали божество и символику, присущую этой религии. На алтаре стояли лампады и курильницы с благовониями, так что присутствующие вполне могли почувствовать себя как дома на севере, несмотря на экзотическую растительность сада и пение редких южных птиц в клетке.

Священник из церкви Единого Бога, находящейся в соседнем городе, стоял перед алтарем. Садид пригласил его специально для церемонии. В Нажибе церкви этой религии не было, поскольку иджу придерживались других верований. Кожа у седовласого мужчины в алой длинной одежде была такого же темно-оливкового оттенка, как и у большинства местного населения. Только голубые глаза указывали на родство с северными народами. Он читал большую старинную книгу, удерживая ее двумя руками.

Присутствующие слушали невнимательно, разглядывая прекрасный сад с диковинными цветами и переговариваясь. Местных жителей проповедь не интересовала, а гостей вгоняла в скуку.

-- Ненавижу этот обряд? - бормотала княжна, страдавшая от скуки больше других. Она сидела между Гордоном и Кристианом, желая иметь кого-то для общения. Капитаны теперь избегали ее, как и графа. Они, все шестеро, сидели позади через насколько рядов. Жены Садида, получившие личное приглашение принцессы, и почетные горожане отделяли их от княжны и ее спутников.

-- Поверить не могу, что я тут, - ответил недовольно Кристиан. Он ненавидел этот церемониал еще с тех пор, как по ошибке взял в жены Корделию. Теперь он чувствовал себя, словно вернулся в прошлое. Белоснежные, сильно пахнущие цветы прекрасно освежали ненавистные воспоминания.

-- А я рад, - Гордон посмотрел на них. - Это замечательный день, двое любящих друг друга людей станут законными мужем и женой. А завтра мы отправимся домой.

-- Предатель, - сказали в один голос Бьянка и граф.

Княжна, хоть и была крайне недовольна, оделась в лучшее платье, сшитое прислужницами Садида специально к свадьбе. Легкий шелк светло-фиолетового цвета, богато вышитый серебром, облегал ее стройный стан, а открытую шею и запястья украшали серебряные кольца с нанизанными на них аметистами. Ее спутники были в парадной форме вандерширского флота.

-- Я полностью на твоей стороне, - сказала девушка, повернув голову к графу, чтоб брат не слышал ее. - Теперь я сделаю все, чтоб отравить этому гаду существование.

-- Вижу, вчерашнее празднество не пошло на пользу, - усмехнулся Кристиан.

-- Чарльз готов был просить моей руки, - ответила Бьянка. - Он влюблен в меня до беспамятства.

-- Отлично, ему повезло, что ты обратила на это внимание, - граф, да и все прочие, давно заметили растущую симпатию молодого человека к княжне.

-- Я, возможно, вышла бы за него, - Бьянка едва не плакала от сдерживаемой злости. - Я тоже мечтаю о свадьбе и роскошном приеме.

-- Не верю, - Кристиан скептично взглянул на нее.

-- Можешь быть спокоен, этого никогда не будет, - девушка обернулась, чтоб убедиться, что сидевшие позади женщины не слушают их. Хотя вряд ли они понимали язык.

-- Ты заинтриговала меня, - граф сложил руки на груди, приготовившись слушать. - Я даже забыл о женихе и невесте.

-- Жаль тебя разочаровывать, но я тебе о нем напомню, - княжна поджала губы. - Наш милостивый правитель решил, что мне замуж выходить не стоит. Вернее, порядочным людям не стоит брать меня в жены.

-- Я не понимаю, - Кристиан перестал улыбаться. - Причем тут король? Джонсон что же благословения его просил?

-- Да. И не получил, я полагаю, - ответила девушка. - Потому что больше даже не смотрит в мою сторону.

-- Ну, значит, Джонсон любит своего короля больше, чем тебя. И в самом деле, не стоит тебе выходить за него, - успокоил ее Кристиан.

Священник замолчал и опустил книгу на алтарь. Из двери вышел король в сопровождении матери и сестры. Он был одет в парадную форму, белый китель с золотыми пуговицами, эполетами и аксельбантом, какие полагались военному его чина и положения. Белые узкие штаны были заправлены в высокие черные сапоги с золотыми пряжками на голенище. На руках белые перчатки, волосы заплетены в косу, на голове золотая корона тонкой работы мастеров Иджу.

По правую руку за ним следовала королева-мать в светло-зеленом шелковом платье с длинным шлейфом. Джек был удостоен чести нести его конец.

Ева была в зеленом бархате с золотыми кружевами и украшениями. Головы обеих царственных дам украшали короны более изысканные, чем у короля, выполненные в виде переплетения золотых ветвей с драгоценными камнями.

Гости поднялись, приветствуя жениха. Он подошел к алтарю и кивнул священнику. Виржиния и Ева присели в реверансе и склонили головы перед представителем церкви. После дамы заняли почетные места в резных креслах справа от алтаря. Виктор обернулся, чтоб поприветствовать собравшихся и обратиться к ним с речью.

Кристиан тронул Бьянку за локоть, отвлекая от созерцания бывшего возлюбленного.

-- Присмотри за моей подушкой, чтоб никто не занял, - попросил он, приподнявшись.

-- Ты с ума сошел? - девушка хотела ухватить его за рукав.

-- Тсс, - он приложил палец к губам и выскользнул из сада, незамеченный среди деревьев.

-- Если он сделает очередную глупость, я не встану на его защиту, - произнес Гордон.

-- Трус, - княжна обернулась, чтоб проверить, не заметили ли капитаны побег графа.

Кристиан успел перехватить невесту, пока она шла рядом с Велиамором и Мадленой. Маги должны были сопровождать ее к алтарю. Увидев графа в конце коридора Николь замедлила шаг. Солнечный луч выхватил ее фигуру из полумрака затененного коридора. Белое платье из тонких кружев, какие делали только мастера Иджу, отразило свет, ослепив на мгновение ошеломленного мужчину. Он замер, впервые за эти несколько дней увидев ее. Кружева облегали тонкий стан, закрывая руки и шею девушки. На груди красовалось ожерелье из розового жемчуга в несколько нитей. Жемчужные украшения были в ушах и на запястьях. Собранные на затылке золотистые локоны закрепляла украшенная жемчугом заколка, от которой спускался невесомый белоснежный шлейф из тончайшей ткани, переливающийся на солнце.

Мадлена вышла вперед и взяла сына за руку, пытаясь остановить. Он умоляюще взглянул на нее и она отпустила его. Николь шла, держа Велиамора под локоть. Она не сводила глаз с приближающегося графа.

-- Могу я поговорить с невестой? - спросил он, когда их разделяло всего несколько шагов. Николь напряглась, крепче сжав руку мага. Тот вопросительно посмотрел на нее.

-- Я обещаю держаться в рамках приличия, - добавил Кристиан, не сводя глаз с девушки.

-- Хорошо, - Николь отпустила руку Велиамора. Тот молча пошел дальше, оставив их наедине в полутемном коридоре.

-- Ты прекрасна, - сказал Кристиан, когда девушка, наконец, удостоила его взглядом.

-- Спасибо, - ответила она робко.

-- Несмотря ни на что, это по-прежнему ты, - граф улыбнулся, вспомнив вдруг первые их встречи в деревне, когда она была еще ребенком и так же робко смотрела на него, ожидая какой-нибудь гадости или шутки.

-- Надеюсь, это по-прежнему ты? - спросила она, глядя ему в глаза и нервно перебирая пальцами кружева юбки.

-- Я хотел убедиться, что не сплю, - Кристиан протянул руку ладонью вверх. - Это та Николь, что жила когда-то в моем замке и боялась показаться на балу? Я должен убедиться, что ты не мираж.

-- Мне жаль, что так получилось, - ответила она, положив свою руку в его и опустив взгляд.

-- Жаль? Жалеешь, что выходишь за него? - спросил граф, приблизившись и прижав ее руку к груди.

-- Нет, - она подняла глаза, чтоб он мог убедиться в ее искренности. - Жаль, что ты страдаешь из-за этого. Я не хотела никому зла. Я просто хотела быть счастливой.

-- Ты счастлива? - Кристиан говорил мягко, контролируя эмоции, хотя сердце бешено стучало в груди. Николь чувствовала это прижатой ладонью.

-- Да, - ответила она, улыбнувшись. - Ты тоже будешь счастлив когда-нибудь.

-- Могу я попросить об одной вещи? - спросил он, теряя надежду.

-- Да, - она коснулась его щеки, чувствуя подступающие слезы.

-- Поцелуй меня, - попросил он.

Николь мгновение медлила в нерешительности, опасаясь, что это очередная шутка. Кристиан молча ждал, не сводя с нее взгляда. Она кивнула, чувствуя, как по щеке потекла слеза, а в груди все сжалось от боли. Он склонился и поцеловал ее, привлекая к себе. Николь скользнула ладонью по его груди и обняла за шею.

Глава десятая

Нордэнд.

Третий весенний месяц.

В большом зале мэрии было шумно и людно. Кроме представителей власти и солдат у стен теснились горожане. Всем хотелось посмотреть на приехавших гостей. Итилианцы во главе с магом привезли оружие. Градоправитель, удовлетворенный этим, отбросил последний страх и принял их как лучших друзей. Обоз с оружием сразу взяли под охрану, решив, что прежде итилианцы обучат с ним управляться. Те с радостью согласились, пообещав, что с ним Нордэнд может ничего больше не бояться.

Теперь они демонстрировали горожанам и правителям города специальные ружья, из которых тем предстоит учиться стрелять. Среди первых желающих был Ранд и еще десяток молодых ребят. Старик Рэмо, тоже затесавшийся в толпу, с любопытством слушал чужеземцев.

Магов не интересовало ни оружие, ни итилианцы, ни любопытные горожане. Они сидели на почетном месте, справа от кресел мэра и его помощников. Все трое смотрели перед собой на толчею посреди зала, хотя между ними шел разговор.

-- Теперь они уж точно смогут отстоять свой город, - рассуждал Даан. - А мы поможем им.

-- Ты точно не останешься? Дорога к Эвервуду сейчас опасна как никогда, - спросил Андор, обращаясь к Кайне.

-- Я не могу оставить Аллеля один на один с Лоакинором, - ответил тот. - Эвервуду не помешает, если на его стороне будут два литиата.

-- Мы могли бы пойти с тобой, - продолжал Андор. - Эти люди и так хорошо защищены.

-- Я не оставлю их, - сразу уточнил его брат. - Ты можешь идти с Кайной.

-- Да он прав, - ответил Кайна, и добавил, уже обращаясь только к Андору. - Ты не должен оставлять его одного, что бы ни случилось. Он подпитывается ненавистью, а она им. Будь рядом и не дай ему погибнуть.

-- Что я могу? Ты знаешь сам, что тому причиной, - вздохнул Андор, отвлекаясь от созерцания толпы и взглянув на младшего брата.

-- Неужели совсем нет надежды? - спросил Кайна.

-- Ну, есть одна девушка, которая, возможно, вернет его нам, - усмехнулся его собеседник. - Он увидел ее в Уайтпорте, во время суда, и с тех пор несколько раз говорил мне о ней.

-- В таком случае я спокоен, - кивнул Кайна. - Кто она? Было бы неплохо найти ее.

-- Я не знаю, она была в свите короля, - ответил Андор.

-- Вы обо мне говорите? - поинтересовался Даан, взглянув на них. - Я вам сказал, что никуда отсюда не уеду.

-- Я убеждаю Андора остаться с тобой, - ответил ему Кайна. - Мне легче будет одному. А вам предстоит еще работа. Недостаточно просто укрепить один город, нужно узнать, кто еще в Вандершире поддерживает Кальтбэрга. Нужно наладить сообщение между этими городами, и когда настанет удобный момент, все должны будут объединиться против темных.

-- Я смотрю, вы с Аллелем и в самом деле книги читали, когда уединялись в библиотеке, - Даан удивленно приподнял брови. - Кто бы мог подумать?

-- Ты слишком много общаешься с людьми, у тебя странный юмор, - невозмутимо ответил ему Кайна.

-- Тебе бы не мешало, - усмехнулся Даан.

-- Вряд ли мы будем дружить, - литиат поднялся и направился к выходу.

-- Ты, в самом деле, иногда ведешь себя странно, - нахмурился Андор. - Знаешь ведь, что он не из-за людей остался.

-- А мне люди нравятся, они милые и смешные, - упорствовал Даан, наблюдая, как Ранд заглядывает в дуло заряженного ружья.

Андор хотел напомнить брату, что милые и смешные люди истребили почти всю их расу, в числе которых были родные Кайны, но не стал. Люди убили также и невесту Даана, о чем напоминать совершенно не следовало.

-- Ну что ж, если они тебе так нравятся, попробуем помочь им выиграть войну, - сказал он, похлопав брата по плечу. - Может, после этого отыщется та девушка, что мы видели на площади.

Даан улыбнулся.

-- У нее, наверное, есть муж или возлюбленный, - ответил он. - Такая красавица.

-- Даже если и так, у людей пары не на всю жизнь, - попытался приободрить его брат.

-- О, ты уже кое-что начинаешь понимать в них, - Даан, казалось, гордился им.

-- Да они не сильно отличаются от нас, - возразил Андор. - Не понимаю, почему Лийн так протестовал? Остались бы все, уже смогли бы вытеснить темных из страны, куда-нибудь в Холоу.

-- Он считал, что нам не восстановить больше город. А без города мы смешаемся с людьми, и чистая раса литиатов исчезнет, - Даана эта перспектива совершенно не печалила. - Хотя, по моему мнению, она исчезла уже давно, в тот день, когда переродился Лоакинор.

-- Я верю, что литиаты еще есть в землях людей, - возразил Андор. - Мы не одни.

-- Даже если они и были, то без книги давно потеряли силу, - ответил ему брат.

Толпа тем временем перемещалась на улицу, чтоб найти удобное место для практических занятий. Следом за простыми людьми последовали и правители. Солдаты несли ружья, зорко наблюдая, чтоб ни одно не пропало. На улице процессию окружили любопытные детишки и женщины. Но мужчины сразу пресекли любые попытки установить равноправие и в Нордэнде, несмотря на то, что среди итилианских солдат была одна девица.

Маги тоже поднялись и последовали за всеми.

Несколько дней в городе царило веселое оживление, хотя повод был совсем не праздничный. Люди учились пользоваться оружием, укрепляли внешние стены, запасали провиант. Литиаты помогали им, управляясь за день с работой, которая отняла бы у людей недели. Кайна помог друзьям, но через пару дней все же ушел. Мэр предоставил ему хорошую лошадь, а горожане снабдили провиантом.

Уайтпорт.

Четвертый весенний месяц.

Вандершир все больше погружался во тьму хаоса и разрухи. Вслед за столицей начали умирать остальные города. Закрывались лавки и мастерские ремесленников. Не было из чего производить товары, и некому было их продавать. Кто не успел сбежать или не желал бросать свой дом, запасались к длительной осаде. Городские власти укрепляли внешние стены, чтоб защитить губернаторские дома, где хранилась городская казна. Небольшие отряды солдат, которые удалось сохранить, использовались для охраны губернаторов и первосвященников. Богатые семьи предпочитали укрываться в своих загородных поместьях, вооружив своих крестьян и поставив их охранять оставшиеся земли.

Вся жизнь государства была парализована войной и новыми правилами, установленными королем. Он делил земли между своими союзниками, позволяя им грабить и убивать соседей. Многим эти порядки пришлись по душе и давали возможность быстро разбогатеть. Между феодалами вспыхивали кровавые междоусобицы. Те, кто был угоден королю, получал от него в поддержку несколько темных и те с легкостью разоряли противников. Крестьяне и все добро побежденного переходило победителю. А король получал в свое войско крестьян для продолжения наступления на Эвервуд.

Вопреки ожиданиям, Лингимир смог достаточно долго сопротивляться без помощи эльфов. Хотя скоро те пришли на помощь и оттеснили вандерширскую темную армию обратно за реку. Заставы были укреплены, а построенные мосты и насыпи уничтожены. Теперь местность около когда-то живописной реки превратилась в изувеченное магией пожарище, а ее берега были изрезаны канавами и ухабами, еще больше расширив реку. Лес на стороне Эвервуда отступил, выжженный первыми атаками, на стороне Вандершира он был вырублен, для постройки мостов и дамбы.

Лоакинор призвал на помощь Холоу, напомнив об обещании, данном Эриком. Войско короля Холоу уже было готово и по первому зову выступило за пределы государства. В качестве трофея Лоакинор позволил Эрику взять Итилиан. Но Эрик не знал о новом оружии, изобретенном там, и получил мощный отпор. Не желая терять часть своих людей, король Холоу повернул в Вандершир, решив разделаться с Итилианом после, когда падет Эвервуд и эльфы.

Теперь оба короля планировали новое нападение на Эвервуд, сидя в мрачном зале дворца посреди сгоревшего Уайтпорта. Солдаты Холоу продолжали движение к западной границе следом за своими вандерширскими союзниками.

-- Это наступление будет решающим, - сказал король Вандершира. Он был все в том же обличье герцога Макмилона, хотя человеческое тело плохо выдерживало новый образ жизни бессмертного хозяина. Лоакинору некогда было спать и есть, он не стригся и не брился, весь поглощенный планированием и расчетами. Каждая неудача повергала его в ярость, которую приходилось вымещать на окружающей обстановке или портретах предыдущих королей, специально для этого оставленных нетронутыми.

-- Мои слуги сообщили, что ублюдок получил поддержку этих дикарей из пустыни, - продолжал он, сидя на своем троне из черного мрамора, обтянутом шкурами животных. - Скоро он придет на помощь своему дружку, тогда шансы опять будут не в нашу пользу.

-- Разве твои слуги не могут послать им шторм? - изумился Эрик, нисколько не теряясь в присутствии мрачного союзника. Тибальд стоял в стороне мертвенно бледный. Вампир с кудрями цвета бронзы, не сводил с него взгляда. Принц прекрасно знал, что его не тронут, и не боялся прислужников Лоакинора. Его повергал в отчаяние плачевный вид дворца и разрушенная столица. Он опасался, что союзник может в любой момент повернуть против них и тогда Холоу последует за Вандерширом в небытие.

-- Если бы ваш покойный дядя сдержал свое обещание и избавился от мага, корабли Вандершира уже лежали бы на дне морском, - отвечал нарочито вежливо Лоакинор. - А ваш троюродный брат перед побегом оставил меня без слуги, который эти самые шторма мог усилить многократно.

-- Разве такое возможно? - изумился притворно Эрик, не уступавший собеседнику в бессердечности и расчетливости. Он, конечно, знал, что Виктор убил Николаса, правую руку Лоакинора, но желал еще раз напомнить о том дне союзнику.

-- Вы, наверное, думаете, что это подвиг? - злобно усмехнувшись, спросил Лоакинор. - Но стоит вам убить кого-то из бессмертных, и вы станете связаны неразрывно. Николас сослужил мне последнюю службу. Его убийца должен явиться сюда не позднее чем через месяц. Иначе Николас сможет стать его неизменным спутником.

-- Разве он жив? - Эрик понял, что рано порадовался.

-- Он всегда рядом, как и все мои братья, первые бессмертные, - Лоакинор рассмеялся, когда король Холоу вздрогнул, заметив тени рэи, появившиеся из всех щелей зала, заполняя собой все свободное пространство.

-- Пусть они не могут взять меч в руки, - продолжал Лоакинор, довольный эффектом. - Но могут довести до безумия видениями. Лишить воли, а слабого духом даже убить. Поэтому, вам принц, советую сесть ближе к огню.

Тибальд одарил узурпатора недобрым взглядом, но подошел ближе к большому мраморному камину, в котором пылал огонь. Хотя огонь, как и все остальное во дворце, не был обычным согревающим пламенем. Это было сине-зеленое гудящее существо, готовое, казалось, вот-вот выскочить и заполонить собой весь зал, сожрав всех его гостей.

-- Не бойтесь, Яра держит Его в узде, - рассмеялся злорадно Лоакинор. Стоявший справа от него мужчина в черном плаще и накинутом капюшоне, поднял голову и Тибальд увидел его лицо. Молодой человек вздрогнул и попятился, едва не упав в камин. Лицо Яры было абсолютно лишено черт и вообще признаков человеческого лица. Плоская белая поверхность без глаз, носа, рта и скул, идеально очерченный овал, покрытый бледной плотью.

-- Не знал бы я обратного, решил бы, что это сын Сэдрика, - произнес Лоакинор, взглянув на короля Холоу. Эрик побледнел, но не ужасное лицо бессмертного напугало его.

-- Ваш брат тоже не отличался храбростью при жизни, - продолжал темный король. - Ваш батюшка был очень крут с ним. Вам повезло, что вы жили тут, при дворе своего мягкотелого родственника.

-- Оставим моих родственников и вернемся к планам наступления, - прервал его Эрик, заметив, что Тибальд прислушивается к разговору, позабыв о Яре.

-- Я всегда был большим другом вашей семьи, - усмехнулся Лоакинор. - Тогда я был бароном, славное было время. Сколько эльфов полегло.

-- Поляжет еще больше, если мы придумаем, как нам избавиться от Лингимира, - сказал Эрик. - Эльфы любят его, он потомок одной их королевы. Убив старика, мы много не добились.

-- Пусть этот недоносок и эльфийской крови, но кроме как петь песни он ничего не умеет, - усмехнулся Лоакинор. - А его отец был настоящим воином и хорошим полководцем. Мы бы и реку не перешли, будь он жив. Так что усилия Николаса были не напрасны.

-- Тогда мы должны немедля наступать, - заключил Эрик. - Мои войска пойдут с этой стороны.

Он показал на карте предполагаемый маневр.

Лоакинор кивнул. Ему было абсолютно все равно, куда какие люди пойдут, главное, чтобы сил было больше, и эльфы почувствовали превосходство противника.

Глава одиннадцатая

Иджу.

25е. Третий весенний месяц.

Велиамор появился в дверях торжественно убранного сада. Под руку его держала Николь, тепло улыбаясь гостям. Они подошли к алтарю, и король попросил мага, исполняющего на церемонии роль отца невесты, ее руку. Велиамор поклонился и передал девушку в руки жениха. Виктор поблагодарил его, и молодые люди повернулись лицом к священнику. Тот начал церемонию, читая из книги.

-- Жаль, - вздохнула Бьянка, надеявшаяся, что графу все же удастся сорвать церемонию.

-- Ты невыносима, - ответил ей Гордон, искренне радуясь за друзей, которыми стали для него Николь и Виктор.

-- Где он, интересно? - княжна вертелась на месте, рассматривая сад и гостей. - И Мадлены не видно. Я думала, она будет сопровождать Николь.

-- Надеюсь, она образумила Кристиана, - князь сочувствовал графу, но не мог позволить втянуть себя в эту вражду, предпочитая оставаться в стороне.

-- Друзья ему достались еще лучше, чем возлюбленная, - Бьянка недовольно фыркнула, сложив руки на груди.

-- Ты меня с ума сведешь, - Гордон посмотрел на нее. - Разве не может быть, что кто-нибудь любил одного человека, а потом полюбил другого?

-- Ну да, я и забыла, что ты понимаешь Николь, как никто другой, - огрызнулась Бьянка. - Предатель.

Церемония подходила к концу, священник прочел все, что следовало по такому случаю, и позволил королю поцеловать невесту, ставшую теперь его женой. Виктор посмотрел на девушку, пытаясь понять, что она чувствует. Ее покрасневшие глаза он заметил, только лишь Велиамор передал ему ее руку. Николь улыбнулась, заметив, что он медлит. Гости замерли, все разговоры стихли.

-- Я люблю тебя, - сказал Виктор, взяв ее за руки, и поцеловал.

Сад огласили радостные крики и овации гостей, поздравлявших новобрачных. Все поднялись, когда они вошли в дом и пошли следом.

В просторном зале в глубине дома градоправителя, смежном с еще несколькими комнатами, были накрыты столы и играла музыка. Гости расположились на диванах, стоявших вдоль стен, а новобрачные и королевская семья на специальном возвышении. Все могли видеть их, обращаясь с поздравлениями и пожеланиями. Королева сидела рядом с Николь, а Ева рядом с братом.

В центре зала, как и на любом празднике в Иджу, танцевали девушки. Но теперь их наряды были более чем скромны и украшены богатой вышивкой и бахромой. Зал был убран цветами и мало чем отличался от сада, в котором проходила церемония. Священник, как почетный гость, восседал рядом с хозяином дома. Вандерширские капитаны и старшие офицеры с кораблей заняли почти ползала, оставшуюся половину заняли почетные горожане Нажиба и капитаны кораблей, сопровождавшие эскадру, во главе с другом короля Ааламом.

-- Нам не обязательно сидеть тут, - сказал Виктор, заметив, что его невеста по-прежнему печальна и не получает особого удовольствия от праздника.

-- Невежливо будет вот так уйти, - ответила она, продолжая блуждать взглядом по залу.

-- Невежливо быть такой грустной на собственной свадьбе, - король говорил мягко, но Николь почувствовала беспокойство в его голосе.

-- Прости, я постараюсь быть веселой, - она натянуто улыбнулась.

-- Поверить не могу, - Виктор отвернулся, словно разговаривая сам с собой. - Ты жалеешь.

-- Что? О чем ты? - Николь пыталась заглянуть ему в лицо.

Гости тем временем принялись танцевать среди девушек. Королева была полностью поглощена экзотическим развлечением и буйством красок. Только Ева не упускала ничего из внимания, хотя внешне оставалась абсолютно беззаботной.

-- Ты так себя ведешь, словно я силой тебя заставил жениться, - ответил король, глядя на танцующих.

-- Неправда, - возмутилась Николь. - Я вполне счастлива.

-- В чем же тогда дело? - Виктор вопросительно взглянул на нее.

-- Я часто представляла свою свадьбу, - начала девушка.

-- А, понятно, жених не тот, - прервал ее король. Николь удивленно вскинула брови.

-- Нет, почему не тот? - она всматривалась в лицо жениха, пытаясь понять причину столь резкой перемены в нем. - Я конкретно никого не представляла.

-- Да? Хорошо, я верю, - иронично ответил он, отпив еще вина. Николь взглянула на Еву, оставившую еду и наблюдавшую за ними.

-- Давай не будем сегодня ссориться, - попросила Николь, взяв короля за руку. - Я вовсе не печальна.

Виктор не ответил, растерянно взглянув на нее, словно не понимал, о чем она говорит. Николь показалось, что его глаза стали гораздо темнее, чем обычно, а лицо бледнее, на лбу выступил пот.

-- Я тоже мечтаю о свадьбе, - заговорила вдруг Ева, привлекая его внимание. Николь насторожилась. Виктор вел себя абсолютно непостижимо, словно это был другой человек.

-- Тебя что-то тревожит, моя милая? - спросила Виржиния, заметив ее замешательство.

-- Я думаю, нам можно уже уйти, - начала Николь. - По-моему, Виктор выпил лишнего.

-- Да, я тоже заметила, - усмехнулась королева-мать. - Думаю, его можно простить. Он женился.

-- Да, конечно, - Николь улыбнулась, стараясь скрыть охватившее ее волнение. Она часто видела графа нетрезвым и знала, что в таком состоянии мужчины абсолютно отличаются от своих трезвых двойников. Но Виктора она прежде не видела в подпитии. Теперь оставалось только гадать, каким будет он и что ее ждет, когда они останутся одни.

Она робко тронула его за рукав. Он отвлекся от беседы с сестрой и взглянул на нее.

-- Я хочу уйти, - сказала девушка тихо, стараясь найти в его взгляде хоть что-то от него прежнего. За несколько часов, пока продолжалось застолье, Виктор совершенно изменился.

-- Иди, - ответил он холодно. Николь онемела от удивления.

-- Могу я пригласить твоего мужа потанцевать? - Ева широко улыбнулась, взяв его за руку.

-- Ты не должна спрашивать разрешения, чтоб потанцевать со мной, - Виктор взял ее руку и поцеловал, Ева взглянула на Николь, словно извиняясь.

Король и его сестра поднялись и пошли к танцующим, велев играть что-нибудь пригодное для вандерширских танцев.

Николь поискала взглядом Мадлену, чтоб спросить ее совета. Посвящать Виржинию в странности Виктора ей не хотелось. Но ни волшебницы, ни ее мужа не было в зале. Велиамор не появлялся на празднике, а Мадлена исчезла вместе с Кристианом, когда началась церемония.

Николь сидела за столом, совершенно растерянная и несчастная, наблюдая, как Виктор что-то шепчет на ухо Еве, а та притворно смеется и смущенно прикрывается веером. Заметила это и Бьянка. Она оставила свою компанию и подошла к Николь, готовой уже сбежать и плакать где-нибудь в темном углу.

-- Что это? - спросила княжна, кивнув в сторону танцующих. - Я не пила вина, но у меня видения.

-- Он танцует с сестрой, - ответила Николь, пытаясь сохранять невозмутимый вид.

-- Да, конечно, почему бы нет? - закивала Бьянка, понизив голос. - Женится на одной сестре, почему бы не переспать со второй?

-- Он выпил много, - Николь начала кусать губы, пытаясь понять, что происходит с Виктором.

-- Чего? Какого зелья? - княжна замолчала, увидев выражение лица подруги. Николь медленно встала и обошла стол, испепеляя взглядом танцующую парочку.

-- Сейчас мы это узнаем, - сказала она, догадавшись, в чем причина странного поведения жениха. Слишком злорадно улыбалась Ева, слишком близко сидела.

-- Я уже послала разыскать Мадлену, - усмехнулась княжна, предчувствуя скорую расправу над ведьмой.

-- Я сама справлюсь, - Николь пошла к танцующим, продолжая следить за ними взглядом. Люди, заметив ее, расступались. Ева обвила шею брата и хотела поцеловать его в губы. Николь взмахнула рукой, и поток невидимой силы отшвырнул ее в толпу. Виктор продолжал стоять неподвижно, глядя перед собой. Ева поднялась на ноги, сохраняя улыбку на лице. Гости отступали от них, образуя круг. Все стихло. Все пытались понять, что произошло.

-- Ты, подлая ведьма, - прошептала Николь. - Сними свое заклятие, иначе я убью тебя.

-- Николь, что происходит? - королева поднялась, но Бьянка быстро подошла и взяла ее за плечи.

-- Тебе мало было отнять у меня Кристиана? - Николь еще раз взмахнула рукой, и низ платья принцессы охватили зеленоватые языки пламени.

В зал вошел Велиамор. Ему хватило нескольких мгновений, чтоб понять, что происходит. Николь испепеляла взглядом Еву, которая в ужасе пыталась погасить собственное платье. Король стоял неподвижно, не замечая ничего вокруг. Королева готова была упасть в обморок. Солдаты застыли в недоумении.

-- Думаю, развлечений на сегодня достаточно, - маг щелкнул пальцами. Пламя погасло, Ева замерла, а Виктор упал на пол, лишившись чувств. Николь продолжала стоять, наблюдая за соперницей. Солдаты поспешили отнести своего командора в покои. Гости расступились, пропуская их. Виржиния поспешила следом, недоверчиво глядя на Николь. Бьянка осталась. Садид пригласил всех выйти в соседний зал, где были напитки, чтоб не мешать магам. Все охотно согласились, тоже с любопытством и опаской поглядывая на невесту, грозную и прекрасную в гневе.

-- Лучше идите к мужу, - посоветовал ей маг. - Я разберусь.

-- Если ты еще хоть раз посмеешь выкинуть подобное, я убью тебя, клянусь, - сказала девушка, выделяя каждое слово. - Велиамор свидетель.

-- Не нужно крови, Николь, - сказал маг, взяв ее за руку. - С Виктором все будет хорошо. Она не успела закончить.

Ева молчала, наблюдая за ними. Капитаны Морис и Джонсон, как по команде, встали позади нее. Все, кроме них и Гордона с сестрой, уже вышли.

-- А если успела бы? - Николь посмотрела на мага. - Чего она добивалась?

-- Я не могу с уверенностью говорить, - Велиамор взглянул на Еву. Та, несмотря на конвой, сохраняла прежнее хладнокровие.

-- У вас есть все, чтоб выяснить это, - произнесла повелительно Николь и обратилась к капитанам. - Маг может делать с ней все, что посчитает необходимым, но вы не должны оставлять ее ни на минуту. Она покушалась на короля. Теперь она должна содержаться под стражей.

Бьянка, да и все прочие, с нескрываемым удивлением посмотрели на нее.

-- Я теперь ваша королева, - ответила им Николь прежним тоном. - И не позволю ставить жизнь короля под угрозу. Ведьму в цепи.

С этими словами она покинула зал. Княжна присвистнула. Гордон ошеломленно раскрыл рот. Ева злобно прищурилась.

-- Зря ты позарилась на Виктора, - сказала Бьянка, сочувственно глядя на арестованную. - Роковая ошибка.

Гордон присоединился к капитанам, и они отвели девушку в библиотеку, где Велиамор хотел продолжить беседу. Княжна пошла за Николь, желая убедиться, что она тоже не под действием чар.

Бьянка догнала Николь в коридоре, когда та уже стояла у двери в спальную короля.

-- Всю еду и напитки предварительно отправляйте магу, - говорила девушка охране, выставленной у двери. - Без моего ведома никого сюда не впускать. Даже королеву Виржинию.

-- Да, Ваше Величество, - кивали солдаты.

-- А мне можно с тобой? - Бьянка улыбнулась, восхищаясь собранностью и решительностью подруги.

-- Если ты уже не держишь на него зла, - ответила Николь. - Я знаю, что он не позволил Чарльзу просить твоей руки.

Княжна промолчала, но улыбка исчезла с ее лица.

-- Прости, но я полностью поддерживаю его решение, - продолжала Николь. - Джонсон славный парень, а ты вовсе не любишь его.

-- Я не держу зла, - ответила Бьянка. - Обещаю не вредить Виктору.

Николь кивнула, и они вошли. Солдаты прикрыли за ними дверь. Рядом с королем на кровати сидел лекарь, отправленный Садидом. Королева Виржиния стояла у изголовья, промокая слезы платком.

-- Как он? - спросила Николь твердо. Она старалась не смотреть на бледное лицо мужа, чтоб не потерять самообладания.

-- Он здоров, - ответил лекарь. - Но лучше вашему другу взглянуть.

-- Что произошло? - спросила Виржиния дрожащим голосом. - Что все это значит?

-- Боюсь, Еве уже не стать нормальным человеком, - ответила Николь. - Лучше вам отдохнуть.

Лекарь кивнул, соглашаясь с ней. Он взял женщину под локоть, провожая к двери.

-- Я о нем позабочусь, - пообещала Николь, улыбнувшись матери. Та кивнула, и они с лекарем удалились.

-- Прикажи позвать Велиамора, - попросила Николь подругу, когда комната опустела. - Пусть оставит эту дрянь и идет сюда немедля.

Княжна вновь усмехнулась и поспешила выполнять. Николь села около мужа, пока Бьянка отправляла солдата за магом. Виктор был бледен и по-прежнему не приходил в сознание. Девушка расстегнула его китель и рубашку, размотав шейный платок. Под ним темнели отпечатки, оставленные призраком. Четыре длинные отметины. Бьянка прикрыла рот рукой, заметив их.

-- Как у тебя, - сказала она.

-- Мои сошли через три дня, - ответила Николь, не сводя глаз с лица Виктора. - А его то пропадают, то появляются, а перед этим несколько ночей его мучают кошмары. Словно его душит кто-то. Я знаю, кто ему снится, мне самой они снились после нападения.

-- Неужели Ева как-то с этим связана? - Бьянка с сожалением смотрела на мужчину, которому еще только утром желала всяческих несчастий.

-- Пусть только Велиамор узнает это, и я своими руками отрублю ей голову, клянусь, - Николь взяла руку Виктора и прижала к груди.

-- За Кристиана ты так не боролась, - княжна обошла кровать и села с другой стороны.

-- Он сам хотел быть с ней, это другое, - ответила Николь. - Его она не опаивала зельями. Я сама была виновата в том, что случилось у нас с Кристианом.

-- Ты не знаешь Виктора, может, он не лучше графа, - Бьянка улыбнулась, наблюдая, как подруга поцеловала ладонь мужа и приложила к своей щеке.

-- Он не лучше, - ответила она. - Он другой. И я знаю его, а вот Кристиана до сих пор не всегда понимаю. Не знаешь, где он?

-- Нет, еще до начала церемонии он ушел и не вернулся, - Бьянка пожала плечами.

-- Надеюсь, он не наделает глупостей, как обычно, - Николь услышала шаги и поднялась.

Велиамор вошел в комнату и взглянул на короля.

-- Что она говорит? - спросила Николь, от прежнего мягкого тона не осталось и следа. Она вновь была королевой. - Зачем сделала это?

-- Говорит, что хотела отомстить, - маг положил ладонь на лоб Виктора.

Несколько минут было тихо. Велиамор сидел с закрытыми глазами, не отнимая руки. Потом открыл глаза и улыбнулся.

-- Все хорошо, - сказал он. - Наш король вполне здоров.

Виктор открыл глаза.

-- Я ей этого не прощу, - произнесла Николь, опустившись на пол около кровати и взяв мужа за руку. - Будет сидеть под замком.

-- Ваш приказ выполнен, - сообщил Велиамор. - Солдаты заковали ее и держат под замком.

-- Заковали? Кого? - Виктор вопросительно взглянул на Николь.

-- Еву, - ответила девушка, ожидая, не станет ли он противоречить. - Ты, наверное, ничего не помнишь?

-- Если бы, - король повернул голову и увидел Бьянку. - Княжна?

-- Ну, раз все живы, я пойду, - Бьянка встала.

Они с Велиамором вышли за дверь, понимая, что молодые люди хотят побыть наедине.

-- Мама расстроилась, - сказала Николь, когда они с мужем остались одни.

-- Как я мог быть таким невнимательным? - Виктор попытался сесть.

-- Лежи, прошу, - Николь прижала его плечи к постели, наклонившись над ним. - Я сегодня побуду главной. Поверь, я справляюсь.

-- Не сомневаюсь, - Виктор улыбнулся, превозмогая мучившую его головную боль. - Ева в цепях, а Бьянка у моей постели.

-- И это только начало, - она погладила его по щеке. - Я быстро учусь.

-- Я испортил тебе свадьбу, - Виктор вздохнул, закрыв глаза.

-- Ты же сам говорил, что это только формальность, - Николь поцеловала его в щеку. - Настоящая будет в Вандершире, когда мы вернем его себе.

-- Да, ради свадьбы стоит постараться, - серьезно ответил мужчина.

-- Что она с тобой сделала? - спросила Николь после паузы, пока Виктор лежал с закрытыми глазами. - Что ты чувствовал? Это было так необычно, я думала, ты пьян.

-- Лучше бы я был пьян, - ответил он, не глядя на девушку. - Я даже мертвецки пьяным не посмел бы сказать тебе все то, что сказал.

-- Это были просто чары, - попыталась оправдать его Николь. - Ты не должен винить себя.

-- Чары или нет, но я действительно так думаю, - произнес король, взглянув ей в глаза. - Это были мои мысли.

-- Нет, не может быть, - девушка отрицательно замотала головой, не понимая его.

-- Благодаря Еве ты увидела мое истинное лицо, - Виктор отвернулся, обводя взглядом комнату. - Я ревную тебя, не доверяю и злюсь, а Ева привлекает меня как женщина, хотя она, возможно, моя родная сестра. Этим ее зельем можно военные тайны выпытывать.

Он хотел сесть, но Николь снова остановила его, припав к груди.

-- Говори, что хочешь, но ты был другим, - прошептала она, обняв его и не отпуская. - И Велиамор узнает, как и зачем она это сделала.

-- Тебе не противно прикасаться ко мне после всего, что я сказал? - спросил он, погладив ее по спине, и улыбнулся. - Ты так веришь во все эти зелья и чары?

-- Я верю своим глазам, - ответила Николь, оторвавшись от его груди и взглянув в глаза мужа. Они опять были изумрудно-зелеными, как обычно. - Ты такой, каким был, когда я полюбила тебя, и я по-прежнему люблю тебя.

Она улыбнулась, коснувшись его губ кончиками пальцев.

-- Нет, я люблю тебя еще сильней, - добавила она.

-- Ты слишком добра и снисходительна, тебе нужен эльф, - король тоже улыбнулся, взяв ее лицо в ладони. - Больше никто не заслуживает твоей любви.

Николь поцеловала его, не желая больше слушать, какая она распрекрасная.

-- Я пришлю тебе слуг, - сказала она, отпустив его, и поднялась. - Мне нужно посмотреть, как там гости.

-- Гости, - вздохнул король. - Я и забыл о них.

-- Отдыхай, оставь все мне, - девушка улыбнулась, заверив его, что и сама все уладит. Виктор закрыл глаза, все еще страдая от головной боли.

Николь оставила его, приказав слугам помочь господину раздеться, и пошла навестить Еву.

Принцессу содержали под стражей в одной из комнат. Николь вошла, позволив Генри Морису сопровождать себя. Ева сидела на кровати среди шитых золотом подушек в стальных наручниках, скрепленных толстой цепью.

-- Нравятся новые украшения? - спросила Николь с вызовом.

Ева одарила ее презрительной улыбкой, но не ответила.

-- Если расскажешь мне правду, я прикажу их снять, - продолжала новая королева. Мужчина за ее спиной внимательно наблюдал за арестанткой, держа руку на рукояти меча.

-- Я уже все рассказала магу, - Ева перестала улыбаться и посмотрела в сторону со скучающим видом.

-- Ты должна быть совершенно глупой, если думаешь, что это сойдет тебе с рук, - Николь подошла ближе и села на высокий резной стул. - Ты покушалась на короля, ты понимаешь это?

-- Я не намеревалась убить его, - девушка вопросительно взглянула на собеседницу. - Какое тут покушение? Просто мне тоже хочется, чтоб меня любили. Почему все мужчины должны доставаться тебе?

-- Не морочь мне голову, я не Велиамор, чтоб поверить в это, - Николь не сводила с нее проницательного взгляда, помня о том, что любой может прочесть мысли, стоило только внимательней смотреть. - Что ты хотела с ним сделать? Что было бы, если бы он поцеловал тебя?

-- Почему ты решила, что что-то было бы? - ответила Ева невозмутимо, хотя вопрос смутил ее на мгновение.

-- Я все равно узнаю, - Николь улыбнулась. - Мадлена поверит мне. А тебя она ненавидит.

-- Да? Интересно, что она скажет, когда Кристиан по твоей вине наложит на себя руки? - теперь улыбнулась Ева, добившись желаемого эффекта. Николь встревоженно смотрела на нее. - Я, конечно, не убила бы Виктора, но надолго отвлекла бы его от тебя. Считай это моей местью за то, что ты сделала с Кристианом. За все его мучения по твоей вине.

Николь резко вскочила и дала ей увесистую пощечину.

-- По моей вине?! - крикнула она, схватив девушку за воротник платья. - После того, как ты сделала его демоном, сожгла его замок и разлучила со мной? Ты смеешь обвинять меня в его страданиях?

Ева рассмеялась, наслаждаясь яростью Николь, которой никогда прежде не видела.

-- Убей меня, - сказала она. - Может, после смерти мы с ним будем вместе, а ты оставайся со своим глупым мужем.

-- Убить тебя? - Николь отпустила ее и отошла, отряхивая платье, словно запачкалась, прикасаясь к арестантке. - Не дождешься. Это будет слишком просто для тебя. Я придумаю что-нибудь особенное. И поверь, после того, что ты сделала сегодня, ничто не остановит меня.

-- Неужели твоя гордость так задета этим невинным флиртом? - спросила насмешливо Ева. Ее немного настораживало, что капитана нисколько не смущает обращение Николь с ней. Похоже, реши та ее убить, мужчина не стал бы вмешиваться.

-- Ты погубила одного моего мужчину, и я ничего не сделала тебе за это, - ответила Николь, вернув самообладание. Теперь она говорила абсолютно спокойно, чтоб Ева не усомнилась в ее намерениях. - Но этого я тебе не отдам, ты близко к нему не подойдешь.

-- Я не боюсь тебя, - Ева перестала улыбаться. - Я принцесса.

-- Напрасно, - Николь наклонилась ближе, заглянув ей в глаза. - А я королева.

С этими словами она вышла, капитан последовал за ней, одарив Еву насмешливым взглядом. Девушка злобно швырнула подушку в закрывшуюся дверь.

-- Никого не впускать, - сказала Николь, когда двое солдат встали у двери. - Никого без моего личного разрешения. Даже если она там будет умирать от голода.

Глава двенадцатая

Николь не поверила ни единому слову Евы, но в душе поселилось сомнение. Слуги не могли найти ни Мадлену, ни Кристиана. После церемонии их никто не видел. Велиамор выглядел абсолютно спокойным и не видел в этом ничего тревожного. Николь попросила его избавить Виктора от головной боли, и теперь они сидели в спальной короля.

-- Это последствия действия зелья, - заключил маг, еще раз осмотрев Виктора. Он был все в той же одежде, что и во время церемонии. Одежда литиатов была больше похожа на наряды жителей Иджу, чем на вандерширские. Поверх полотняных штанов и рубашки маг носил длинную мантию без рукавов из светлого льна, перехваченную на поясе широким ремнем из мягкой кожи, к которому крепились ножны. Из такой же кожи были сделаны легкие туфли без задника, какие носили только южане. В северных землях литиаты, как и люди, предпочитали им сапоги.

Сама Николь тоже не успела сменить подвенечный наряд. Сняла только многочисленные украшения и вуаль.

-- Что это за дрянь? - спросил король, не открывая глаз. Пока маг держал ладонь на его лбу, боль отступала.

-- Сначала я думал, что это просто приворотное зелье, - начал Велиамор, взглянув на Николь. - И принцесса пыталась меня в этом убедить, но, возможно, это было нечто другое.

-- Я ничего не помню, - ответил король, взглянув на жену. Та промолчала.

-- Как скажете, Ваше Величество, - маг улыбнулся, продолжая удерживать руку на его лице. - Но я все равно попытаюсь объяснить, что с вами произошло.

Молодые люди не протестовали, и он продолжал.

-- Пока я жил среди людей, заметил одну странность. У каждого есть двойник, которого вы прячете. Его редко можно увидеть, но иногда все же можно. Чаще всего этот второй очень отличается от первого.

-- У вас что, нет тайных темных мыслей, которые вы от всех скрываете? - спросил король, понимая, что речь о двойственной натуре людей.

-- Тайные есть, - кивнул маг. - Но они не темные.

-- Значит, в вас тоже есть второй человек, просто он хорошо воспитан, как и первый, - возразил Виктор.

-- Ты назвал меня человеком, - усмехнулся маг. - Это в первый раз.

Николь улыбнулась, заметив смущение Виктора.

-- Я не хотел тебя обидеть, просто оговорился, - произнес он хмуро.

-- Это не оскорбление, - ответил Велиамор. - По сути, мы все очень схожие существа. Просто, когда вас одолевают злые мысли, вы можете выместить эту злобу и вернуться к прежней жизни. Если литиата одолевают злые мысли, он становится темным и обратно уже не может вернуться.

-- Так было с Лоакинором? - осторожно спросила Николь. Оба мужчины посмотрели на нее.

-- Да, - кивнул маг. - Но переродился он только после того, как обагрил себя кровью родного сына. Одних мыслей все же недостаточно. Не стоит придавать им большого значения.

Последние слова он произнес, взглянув на короля. Тот опустил глаза.

-- Ева наложила заклятие, побудившее тебя открыть свои страхи, - продолжал Велиамор. - Она, возможно, хотела узнать, в чем твоя слабость, чего ты боишься больше всего. Думаю, она сама немало удивилась тому, что вышло в результате. Уж очень быстро она ухватилась за мое предположение о приворотном зелье.

-- Зачем ей знать страхи Виктора? - не поняла Николь.

-- Я не стал ее разубеждать, - поспешил предупредить их маг. - Пусть думает, что мы поверили ей и расслабится. Боюсь, она не одна это все придумала. Возможно, Лоакинор еще имеет на нее влияние. Призраки могли доставить послание не только королю.

-- Я не могу ее казнить, - сказал Виктор встревоженно. - Мать считает ее дочерью.

-- Этого и не нужно, - Велиамор улыбнулся, вполне удовлетворенный этими словами короля. - Я не оставлю надежду отнять ее у темных. Она хоть и была с ними за одно, но все же человек.

-- Значит, это ее зелье так повлияло на Виктора? - спросила робко девушка, надеясь, что хоть маг убедит его в этом.

-- Безусловно, - ответил тот, взглянув на нее. - И теперь только вы знаете, чего боится наш король. Какие страшные тайны хранит.

Николь улыбнулась, посмотрев на мужа, самой страшной тайной которого оказалась ревность к Кристиану и симпатия к Еве.

-- А теперь я советую поспать, - добавил маг, понимая, что как всегда не ошибся в своих предположениях. Виктор не боялся темных и не желал истребить всех волшебных существ подряд, как его предок.

Велиамор коснулся его виска кончиками пальцев и произнес несколько слов на языке литиатов. Виктор закрыл глаза и через несколько минут уже крепко спал.

-- Никогда не перестану удивляться, - сказала Николь, наблюдая, как лицо мужа расслабилось, и он начал ровно дышать, словно спал уже не первый час.

-- Вы тоже немного удивили меня сегодня, - Велиамор посмотрел на нее.

-- Я сама удивилась, - ответила она, присев на скамейку у открытого окна.

Вечерело, и на небе появились первые звезды.

-- Ваша эльфийская сила растет, возможно, вы сможете управлять ею, - ответил мужчина, тоже опустившись на стул напротив.

-- А, вы об этом, - усмехнулась Николь, подумав совсем о других своих поступках.

-- Со временем эльфийская кровь дает о себе знать, - кивнул Велиамор.

-- Но ведь у Кристиана ничего такого нет, почему у меня это проявилось? - спросила девушка.

-- Потому что он сын литиата, а не эльфа, - ответил маг.

-- Да, я знаю, но разве магия не передается и от литиатов? - Николь очень хотелось узнать как можно больше о магии. Теперь она не пугала девушку, напротив, ей хотелось научиться пользоваться ей.

-- Это другая магия, если можно так выразиться. Природа магии эльфов отличается от нашей, - ответил Велиамор.

-- Вот уж не думала, что магия бывает разная, - девушка немного запуталась.

-- Люди называют наши способности магией. Но это не совсем правильное определение, - попытался объяснить мужчина. - Люди относят к магии все, что не могут понять и объяснить.

-- Да, тут вы правы, - усмехнулась Николь.

-- Эльфы и литиаты обладают врожденными способностями недоступными людям, но это не значит, что они одинаковые, - продолжал собеседник с улыбкой. - У эльфов своя магия, у нас своя. Мы рождаемся с силой, но многому нам приходится учиться. Эльфы же со временем овладевают своей силой вне зависимости от приобретенных знаний. Нам знание дает наша священная книга. Читая ее, литиат получает способности преобразовывать окружающий мир.

-- А те, кто не могут читать вашу книгу, откуда у них способности? - Николь подумала о полукровках, живущих в Итилиане и Иджу.

-- Их учат родители или старшие наставники, - ответил маг. - Кристиан тоже мог бы стать волшебником, если бы жил с матерью. Полукровки знают заклинания на нашем языке, но это очень мало в сравнении с тем, чему учатся литиаты в нашем городе.

-- Почему людям нельзя туда? - принцессе стало неловко из-за того, что она когда-то обвиняла мага в том, что он хочет разлучить их с графом и не желал брать ее в их волшебный город.

-- Это одно из правил, оставленных нам предками, - Велиамор вздохнул.

-- Людям там опасно? - предположила Николь.

-- Нет, совсем нет, - усмехнулся маг. - Это нам опасно сближаться с вами. Было опасно, - добавил он, опустив взгляд.

-- Все говорят, что много магов было убито людьми, - девушка взглянула на спящего мужа. - Как такое возможно с вашей силой и мудростью? Как случилось, что вас осталось так мало?

-- Источник нашей силы - книга Зеленого Листа, - начал Велиамор. - Пока мы жили в городе, где имели постоянный доступ к ней и ее знаниям, мы были теми, кем вы нас помните по древним легендам. Сильные существа, способные повелевать стихиями, подчинять своей воле, исцелять, но как только литиат покидает город, он начинает терять силу. Даже самый сильный из нас через несколько десятков лет становится таким, как полукровки. В его распоряжении остаются только заклинания и знания. Вступая в брак со смертным или эльфом, литиат теряет часть своей силы, отдавая ее возлюбленному, продлевает его жизнь, наделяет новыми способностями. Литиат меняется, приспосабливается к новому образу жизни. Со временем он становится совсем другим существом.

Николь кивала, позабыв о времени и желая, чтоб он продолжал.

-- Но вы не поменялись, и Мадлена, - задала она новый вопрос.

-- Мы долго жили среди людей, но часто возвращались в наш город, - ответил Велиамор. - Но даже имея такую возможность, мы изменились. Мы уже не те, какими были двести лет назад.

Николь удивленно раскрыла глаза, глядя на собеседника, которому и сорок дашь с натяжкой.

-- А что касается того, как нас всех истребили, то тут сложно объяснить, - маг задумался, подбирая нужные слова. - Когда вы познакомитесь с моими друзьями, поймете, как такое оказалось возможным. Они очень наивны, как на взгляд людей. Слишком доверчивые и открытые. Не знают, что люди не всегда говорят то, что думают. Только с годами можно научиться понимать людей, распознавать ложь и притворство. Многие, покинув наш город, хотели только одного - стать частью вашего. Они не приняли во внимание то, что не все хотят принимать их в своих городах. Особенно Холоу, в котором магия была нужнее всего и где ее совершенно не допускали.

-- Они тут, в Иджу? - спросила Николь, очень надеясь познакомиться с другими литиатами.

-- Нет, они в северных землях. Один из них мой родной брат.

-- А ваши родители? - Николь стало очень любопытно увидеть брата Велиамора.

-- Они отправились на восток, далеко за пределы Холоу, в земли темных эльфов, - ответил маг. - Мама была дружна с ними и хотела остаток своих дней жить среди них.

-- Темных эльфов? - Николь думала, что шире глаза уже не сможет открыть.

-- Если хотите, когда-нибудь я расскажу вам о них, - усмехнулся маг.

-- Конечно, я хочу, - закивала девушка. - А ваш брат, он же не в Вандершире?

-- Нет, он в Эвервуде, - ее собеседник тяжело вздохнул. - Если, конечно, ему не пришло на ум покинуть его и присоединиться к остальным, оставшимся в Вандершире.

Велиамор посмотрел на свою юную собеседницу.

-- Причина нашей слабости в том, что мы мало думаем о собственной безопасности и часто желаем помочь людям, даже когда нас об этом не просят. Мы слишком высоко оцениваем свои способности и иногда думаем, что знаем лучше людей, что им надо. Людям это не нравится. Они хотят учиться всему сами, на своих ошибках. Если предупредить человека об опасности, и он избежит несчастья, так и не узнав наверняка, случилось бы оно с ним или нет, потом обвиняет предупредившего во лжи и корыстных целях. Трудно поверить в то, что не случилось. Легче извлекать уроки из случившегося несчастья.

В комнате стало тихо. В саду слышался стрекот цикад, легкий ветерок трепал шторы.

-- А люди могут использовать ваши заклинания, чтоб колдовать? - спросила Николь после паузы.

-- Я не встречал таких, - ответил маг. - Только темных. Лоакинор использовал обычных людей для своих интриг. Ева - обычный человек.

-- Но она обладает силой, - Николь нахмурилась, вспомнив о своей испорченной свадьбе.

-- Она прошла обряд темных, учила их заклинания, - кивнул Велиамор. - Силой она равна многим полукровкам. Но она может использовать только черную магию.

-- Можно как-то отнять у нее эту способность? - Николь хотелось бы навсегда лишить Еву магических способностей, а еще лучше вообще избавить от нее мир.

-- Для этого нужно ее собственное желание, - ответил маг. - Насильно невозможно очистить ее от темной крови. Она должна навсегда отказаться от мести, ненависти, зависти.

-- Она не захочет, - вздохнула девушка, вспомнив свой недавний разговор с пленницей. - Если бы Кристиан любил ее, тогда, возможно. Но теперь она стала еще хуже.

-- Она любит его по-своему, и ее силу питает злость, как и вашу, - Велиамор посмотрел на нее.

-- В такие моменты я забываю обо всем, словно это вообще не я, - девушка виновато посмотрела на собеседника. - Думаете, я могу кого-нибудь убить?

-- Думаю, нет, - ответил маг.

-- Но я иногда думаю об этом, - честно призналась Николь.

-- Эльфы не умеют злиться, а люди умеют, - ответил мужчина задумчиво. - Невозможно предугадать, каким талантом будет обладать ребенок от такого необычного союза. Магией эльфа, подвластной эмоциям человека, или эльфийской мягкостью и добротой в сочетании с твердостью характера и способностью принимать сложные решения.

-- По-моему, у меня первое, - Николь не могла вспомнить каких-нибудь своих сложных решений.

Маг улыбнулся.

-- Вы давно живете, - девушка посмотрела на него. - Вы знаете, кто были мои родители? Хотя бы что-то?

-- Если то, что рассказала мне Ниониэль, правда, вы потомок рода Лонвал, - ответил Велиамор. - Хотя теперь я верю в это и без доказательств.

-- Почему? Моими предками могли быть какие угодно эльфы, - Николь улыбнулась, представив себе этих прекрасных созданий, к которым теперь имела отношение.

-- Но только девушка из рода Лонвал так отчаянно полюбила бы Кальтбэрга, - ответил маг с улыбкой.

-- Неужели такое возможно? - она покраснела, взглянув на спящего мужа. - Почему?

-- Чтобы снять проклятье, - объяснил Велиамор. - Не эльфы наложили его, но они позволили своим дочерям попробовать снять его. Две погибли, пытаясь сделать это, и только у вас получилось.

-- Это все так странно, я ничего не понимаю, - Николь искренне радовалась, что им с Виктором не грозит повторение судьбы их предков.

-- Королева эльфов, Алия, отдала Грегори Лонвалу их дочь. Она отдала своего ребенка, зная, что в Холоу ее вряд ли ждет хорошее будущее, но только так она могла помочь людям, - Велиамор вздохнул, не из рассказов зная всю эту печальную историю. - Если бы второй сын Валиуса, Тибальд, был хоть вполовину такой как Виктор, проклятие было бы снято уже тогда.

-- Он был злым? - Николь была достаточно наслышана о Тибальде и Максимилиане Кальтбэргах.

-- Он был вторым сыном Валиуса. Ему не достался бы трон Вандершира, и отец решил женить его на дочери Грегори, Дарии, - рассказывал Велиамор. - После смерти Грегори трон Холоу перешел бы ему. Но Дария умерла при родах, а Грегори был еще жив и достаточно молод, чтоб дожить до совершеннолетия внука, Максимилиана. Тибальд оставался не у дел. Тогда он впал в отчаяние и вел весьма разгульную жизнь.

-- Дария была дочерью эльфийской королевы? - Николь очень увлекла история предков, которую она не знала так подробно.

-- Нет, ее младшая сестра, Алия, названная так в честь матери, - ответил маг. - Грегори не пожелал выдавать ее за Тибальда, она вышла за эльфа.

-- Но как тогда Кальтбэрги погубили ее, все же хорошо сложилось? - Николь знала, что и тут плохой конец.

-- Это время было для нас благоприятным, - Велиамор вспомнил, как сам был еще юным и наивным в те годы. - В Вандершире королем стал Влад, дед Виктора. Он был добрее и мягче брата, я смог повлиять на него и магия вернулась в Вандершир. А с Холоу мы заключили союз. Но, к несчастью, не только я стал советником. В Холоу обосновался Лоакинор. Он стал советником Тибальда после смерти Грегори.

-- Ох, это звучит зловеще, - Николь поняла, почему Кальтбэрги из Холоу так отличаются от вандерширских. Одним достался в советники белый маг, вторым темный.

-- Но Грегори не умер своей смертью, его убили, а в убийстве обвинили эльфов, и муж Алии был казнен, - Велиамор отвел взгляд, с тяжелым сердцем вспоминая, как благоприятные дни сменились гонениями и казнями. - А она стала любовницей Тибальда. Через полгода она умерла, родив девочку.

-- А кто был отцом? - Николь похолодела, представив себя на месте Алии.

-- Я не знаю, но, судя по тому, что случилось потом, эльф, - ответил маг. - Дария, названная в честь тетки, была вылитая мать, златокудрая красавица. Тибальд и Максимилиан больше походили на своих вандерширских родичей, черноволосые и кареглазые.

Велиамор взглянул на спящего короля. Николь на свои волосы.

-- Она росла вместе с братом Максимилианом, и ее влияние на парня очень не нравилось Тибальду. Они были очень дружны и, возможно, полюбили бы друг друга, если бы их оставили в покое, - продолжал Велиамор. - Тибальд отослал девушку в Вандершир. Она была прекрасной дочерью эльфов. Мы все очень полюбили ее, особенно Теодор. Но она вышла за графа Годфри. А в Холоу тем временем загадочно погиб Тибальд и на трон взошел его повзрослевший сын, точная копия отца.

-- Вы же не отпустили Дарию? - Николь поняла, какая участь постигла третью девушку в проклятом роду.

-- Мы не могли не отпустить, - Велиамор вздохнул. - Теодор не на шутку увлекся ей.

-- Это точно какое-то проклятие, - Николь покачала головой.

-- Никто не мог предположить, что Максимилиан в своей жестокости превзойдет отца. Поначалу он очень радушно принял графа и свою подругу детства и сводную сестру. Но все же и им овладела темная страсть. Хотя нам все представили как покушение на короля.

-- Теодор не мог спустить ему это, он же любил ее, - Николь сжала кулаки.

-- Благодаря отцу Виктора Дария и ее дочь остались живы, - ответил Велиамор. - Но граф Годфри и их сын были казнены.

Николь закрыла лицо руками, понимая, почему Мадлену так ужасала одна только фамилия Кальтбэргов.

-- Дария и ее дочь, Николь, были отправлены в отдаленную обитель при церкви Единого Бога, - продолжал Велиамор. - Но Дария недолго прожила. Потом была война и много других печальных событий. Я не знаю, какая судьба постигла Николь Годфри-Лонвал, и кто был ее мужем.

-- Это моя мама? - Николь удивленно взглянула на мага. - Ведь, если Теодор уже правил, а после последней войны родился Кристиан, - она сверяла даты в уме. - Значит, Николь была четвертой, а я пятая, я ее дочь.

-- Да, я тоже думаю, что это так, - кивнул Велиамор.

-- И вы не знаете о ее судьбе? - девушка рада была услышать хотя бы имя.

-- Нет, о ней ничего не было известно в Вандершире, - ответил маг. - Я и позабыл о несчастных девушках Лонвал, решив, что Максимилиан извел и ее. Он и сыновей своих изводил, не говоря уже о ненавистных ему эльфах.

-- Но она выжила и родила меня, - Николь улыбнулась. - Может, она жива? Может, еще в Холоу?

-- Мне жаль, - Велиамор опустил глаза. - Я ничего не знаю.

-- А король Эрик? А Тибальд? - Николь вспомнила златокудрого принца Холоу, так понравившегося ей, когда она еще жила во дворце.

-- Тибальд? - Велиамор задумался.

-- Они должны что-то знать, - Николь готова была отправиться прямиком в Холоу, только бы развеять неизвестность.

-- Боюсь, Холоу пока наши враги, - ответил Велиамор. - Эрик все же достойный сын своего отца.

-- Вы дали мне надежду, - Николь улыбнулась. - Я теперь хотя бы знаю имя.

-- Я рад, что помог, - он поднялся. - Уже слишком поздно. Нужно отдохнуть, завтра мы отплываем.

-- Благодарю вас за вашу дружбу, - Николь обняла его. - У нас так мало теперь друзей.

-- Можете быть уверены во мне, я всегда буду на стороне Вандершира и вашего мужа, - ответил маг. - Он рос на моих глазах, и что бы ни делал, я всегда относился к нему как к сыну.

-- Поверьте, он очень раскаивается, что не доверял вам, - Николь отпустила мужчину и улыбнулась. - Даже считает, что вы оставили короля из-за него.

-- Уверен, вы убедили его, что это не так, - сказал маг.

-- Конечно, - Николь рада была такому союзнику, после подлого предательства Евы.

-- Он не смог бы выбрать жену лучше, - мужчина поклонился и вышел.

Глава тринадцатая

26е. Третий весенний месяц.

Королевская эскадра покинула бухту города Нажиб и вышла в открытое море. Впереди шел флагман "Грозный". Три корабля Иджу сопровождали их, ожидая встретить по пути еще три корабля, отправленные халифом для помощи Вандерширу.

Огромные суда Иджу были хорошо оснащены и несли на себе в три раза больше солдат, чем вандерширские. Все пять кораблей Виктора были вооружены новым оружием, изобретенным Итилианом. Только "Мария" оставалась без пушек, выполняя роль разведчика. Виктор не настолько доверял Дику, чтоб отдать ему десять пушек и позволить наделать бед. Хотя Ричард отличился исключительной выдержкой, оставаясь в Нажибе, пока король больше двух недель пропадал в пустыне, и не ввязался ни в какие приключения. Возможно, во многом этому способствовало постоянное наблюдение пяти вандерширских и трех кораблей Иджу, стоявших поблизости на якоре.

На каждом вандерширском судне отправилось по небольшому отряду полукровок литиатов. Мужчины и женщины, владеющие магией в достаточной степени, чтоб вступить в войну с темными, изъявили желание помочь Вандерширу. Виктор отдал их в полное распоряжение Велиамору, назвав про себя магическим подразделением. Капитаны не возражали против такого рода войск и напротив, были даже рады новым попутчикам. Теперь не было необходимости ждать попутного ветра, который было под силу сделать любому мало-мальски знакомому с магией стихий. А десяток магов на борту могли наполнить паруса ветром в любую погоду.

Еву поместили в отдельную охраняемую каюту на "Королеве Моргане". К ней была приставлена круглосуточная охрана из нескольких солдат, хотя она имела возможность выходить на воздух один раз в день. Королева Виржиния пожелала плыть на одном корабле с ней, надеясь образумить дочь. Николь ясно дала понять, что принцесса получит свободу только тогда, когда Велиамор полностью излечит ее от темной крови. Другими словами, когда она не сможет насылать заклинания и потеряет всякую магическую силу. Королева согласилась, хоть и с тяжелым сердцем. Джек оставался при Николь, не разделяя симпатий прежней госпожи. В Иджу он перешел на службу к Виктору, а на "Грозном" получил звание юнги и был зачислен в команду.

Бьянка, полностью избавившаяся от предубеждения против Виктора и вернув дружбу Николь, тоже плыла на флагмане. Гордона взяли туда без разговоров, как само собой разумеющееся. Он и капитан Морис теперь помогали капитану Джонсону управлять флагманом, чему последний был не особо рад.

Велиамор был назначен на должность первого советника и все время проводил с Виктором, планируя наступление на врага. Он рассказывал офицерам о темных, их сильных и слабых местах. Подготавливал их к встрече с жуткими порождениями черных магов и давал ценные советы. Вскоре каждый солдат на корабле знал, что стрелять в вампира не имело никакого смысла, в то время как оборотни были уязвимы для нового огненного оружия. Что касалось рэи, им нельзя было смотреть в глаза, а лучше вообще не замечать. Питавшиеся чужим страхом и отчаянием, они были безвредны для храброго и отважного воина. Вампиры же боялись лишь магического оружия, и тут приходилось рассчитывать на эвервудских эльфов. Достать магическое оружие из эльфийского серебра могли только они.

Мадлена в военных советах не участвовала. Она была слишком слаба, и свободное время проводила в одиночестве, стараясь привести мысли в порядок. Хотя любовь и поддержка мужа очень помогали ей. Сын же, напротив, расстраивал ее своим настроением. Кристиан стал молчаливым и замкнутым. Он искал любой повод, чтоб быть рядом с Николь и стал ее тенью. Виктор не препятствовал ему, отлично понимая отчаяние соперника и его боль. Сама новая королева не гнала его от себя, опасаясь, что слова Евы могли быть правдой. А настроение графа только подтверждало ее опасения.

Виктор много времени проводил со своими солдатами и магом, готовясь к войне. Кристиан же пользовался этим временем, чтобы быть рядом с Николь. Он абсолютно не интересовался ни войной, ни планами нападения. Казалось, ему вообще все равно, что будет с Вандерширом. Все его мысли занимала Николь.

На третий день плавания, на палубе собралась привычная компания, привыкшая проводить подобным образом все вечера. Николь сидела на одной из бочек, всматриваясь в горизонт через подзорную трубу. Бьянка и Кристиан играли в карточную игру, заняв бочки рядом с королевой. Капитан Джонсон, не оставивший надежды все же добиться от княжны взаимных чувств, проводил вечера с ними. Теперь он выступал судьей в возникшем споре между игроками. Вернее они вдвоем с Бьянкой доказывали графу, что он сжульничал.

Николь отвлеклась от созерцания горизонта и посмотрела на них.

-- Разве можно так? - негодовала княжна. - Ты спрятал карту в сапог. Я видела.

Девушка была в легком шелковом летнем платье. Длинные льняные локоны собраны наверх, открыв совершенную шею и спину. Капитан Джонсон горячо отстаивал правоту прекрасной дамы его сердца. Кристиан с надменной ухмылкой снимал сапоги, желая продемонстрировать всем, что в них нет карт. Он расстегнул все пряжки на голенище и вытряхнул сапог.

-- Проверь, Чарльз, - попросила княжна. Николь улыбнулась, заметив, как Кристиан перекладывает припрятанные карты за обшлаг кителя.

-- Второй, - не унималась Бьянка.

Кристиан подмигнул королеве, зная, что она покрывает его обман.

-- Хорошо, простите, граф, - Бьянка швырнула в него сапогом.

-- Вы несправедливы ко мне, - притворно оскорбившись, ответил Кристиан.

-- Я пойду, похоже, военный совет окончен, - капитан Джонсон заметил выходящих из коридора офицеров.

-- Завтра я отыграюсь, - Бьянка одарила графа недобрым взглядом и тоже удалилась, позволив Чарльзу проводить ее в каюту.

-- Завтра они меня догола разденут, - Кристиан застегивал пряжки на сапогах. - Дети наивные. Нашли с кем в карты играть.

-- Разве не интересней играть честно? - Николь собрала разбросанные карточки с изображением разных людей и непонятными символами.

-- Ты же играть не умеешь, как тебе понять всю прелесть жульничества, - ответил ей граф.

-- Не умею и не хочу, - она вернула колоду и села на место.

-- Как семейная жизнь? - спросил Кристиан в своей прежней шутливой манере. - Не колотил тебя еще?

-- Колотил, - ответила девушка серьезно. - Я вся в синяках.

-- Если он хоть пальцем тебя тронет, я ему сломаю обе руки, - невозмутимо ответил ей Кристиан. - Командовать можно и без рук.

-- Знаешь, он о тебе гадостей не говорит, - Николь злили его слова, но она не могла не рассмеяться.

-- А что говорит? Восхищается мной? - графа нисколько не смущал предмет разговора.

-- Да, постоянно, - поддерживая его шутливый тон, отвечала Николь. - Ведь в хамстве и нахальстве тебя не превзойти никому.

-- Да, что есть, то есть, - кивнул Кристиан улыбаясь. - Зато он такой красавец. Этот красный мундир и все золото так и слепит на солнце. Почему он корону не носит каждый день?

-- Тяжелая очень, - ответил Виктор приблизившись.

-- Ваше Величество, - граф встал с бочки и шутливо поклонился. - Ваша нареченная в целости и сохранности. Можете вести полки в бой, я присмотрю за ней.

-- Может, должность учредить с жалованием? - поинтересовался король. - Надо же чем-то отдавать карточные долги, которые вы тут наделали по моей вине.

-- Я? Долги? - возмутился Кристиан. - Если ваш капитан не перестанет играть, то этот флагман станет моим.

-- Что, интересно, вы будете с ним делать? Рыбу ловить? - отвечал Виктор.

Николь, недоумевая, смотрела на них, гадая, когда они вспомнят о ней.

-- Зачем же, я не рыбак, - граф не сводил пристального взгляда с соперника. - Не король, конечно, но...

-- Конечно, - кивнул Виктор, выдерживая его взгляд.

-- Но, не всем быть королями, - Кристиан сложил руки на груди, сел обратно, глядя на него снизу вверх. - Слава богам, меня эта участь не постигла.

-- Богов должны благодарить ваши несостоявшиеся подданные, - отвечал король. - Вы их могли с легкостью в карты проиграть.

-- Если вы так уверены в моей неспособности выиграть, можете убедиться на своем опыте, - граф бросил колоду на бочку.

-- Предлагаете мне играть с вами? - удивленно вскинув брови, переспросил Виктор.

-- Если это не заденет вашего достоинства? Но если боитесь проиграть, я не настаиваю, - добавил Кристиан, наигранно улыбаясь.

-- Считаете, я так наивен, чтоб поддаться на ваши провокации? - поинтересовался Виктор.

-- Я не знаю, возможно, - граф поднялся. - Сколько вам там лет, вы говорили? Восемнадцать?

-- Достаточно, чтоб память меня не подводила, как вас, - ответил король, не отступая.

-- Если бы я мог удержать в памяти все имена и возраст детей, которых встречаю по жизни, - Кристиан подошел вплотную, умудряясь смотреть на собеседника сверху, несмотря на незначительную разницу в их росте.

-- Главное, чтоб вы помнили имена своих, - Виктор заметил мелькнувший в глазах соперника гнев. Но граф держал себя в руках.

-- Ваше Величество, граф, - к ним подошел Гордон. Он видел, что мужчины стоят слишком близко и говорят слишком тихо, чтоб счесть это простой беседой на отвлеченные темы.

-- Князь, - Виктор отступил.

-- Ну что? Решили, как убить Врага? - спросил у друга Кристиан.

Оба мужчины поняли, что Николь уже давно нет рядом, но не подали вида, одарив друг друга презрительным взглядом.

Холоу.

Четвертый весенний месяц.

Во дворце все уже знали о том, что страна официально вступила в войну на стороне Вандершира. Часть войск была оставлена для охраны столицы, поскольку Эрик до конца никогда не доверял союзнику.

Виктория получила письмо от мужа вместе с остальными распоряжениями и сообщениями короля. Конечно, Эрик проверил его, чтоб сын не выболтал лишнего, поэтому послание было сухим и сдержанным. Виктория вздохнула, прочитав его и, сложив в несколько раз, спрятала за манжету.

-- Плохие новости? - спросила Эвлин, заметив ее печальный взгляд.

-- Нет, все хорошо, - принцесса улыбнулась девушке.

Дети играли у камина новыми игрушками, купленными доброй госпожой. Бенедикт и Вероника что-то увлеченно читали, сидя у окна.

-- Откуда вы взяли книгу? - спросила Виктория.

-- В комнате, в башне, - ответила девочка, оторвавшись от чтения.

-- В башне? - принцесса жестом попросила показать ее. Бенедикт поднял тяжелый том и приблизился.

-- Вы знаете, что в Холоу не печатают книг уже почти сто лет? - сказала принцесса, взглянув на плотный переплет из черной кожи. - Это, должно быть, старая книга, принадлежавшая кому-то из древних королей.

-- Это история войн Холоу, - ответил Бенедикт. - Мы только начали.

-- Тут история о белом городе и первой войне, - добавила Вероника.

Принцесса перелистала несколько пожелтевших хрупких листов и прочла заглавие первой истории "Перерождение Лоакинора".

-- Единый Бог, откуда тут эта книга? - прошептала она. - Если кто-нибудь из прислуги увидит ее, если архиепископ увидит...

Она побледнела и выпустила книгу из рук. Бенедикт закрыл ее и спрятал в сумку, перекинутую через плечо.

-- Никто не увидит, не бойтесь, - он взял девушку за руку и улыбнулся. - Не бойтесь архиепископа. Он не тронет нас.

-- Он ужасный человек, - Виктория немного успокоилась, попав под влияние Бенедикта. - Я знаю о нем такие вещи.

-- Никто из присутствующих не скажет о книге, - Бенедикт оглядел всех.

Эвлин улыбнулась, кивнув. Дети даже не заметили, что идет оживленный разговор. Куклы интересовали их куда больше.

-- Нас никто не видел в башне, а комнату княжич запер, - добавила Вероника.

-- Я хочу посмотреть на эту комнату, - принцесса поднялась, придерживая живот.

-- Сейчас много слуг, лучше ночью, - предложил Бенедикт.

-- Ночью? - Эвлин покачала головой недоверчиво. - Не думаю, что княгиня одобрит эту идею.

-- В Стоунхолде темнеет очень рано, - улыбнувшись, ответила ей Виктория. - После ужина прислуга уходит в свое крыло.

-- Я не смогу пойти, - вздохнула Вероника. - Дядя следит за нами.

-- Он все еще пишет свои письма? - поинтересовалась принцесса.

-- Да, но ответа еще ни разу не получил, - девочка и не догадывалась, с кем ее опекун ведет переписку.

-- В тот день, когда он получит ответ, наша спокойная жизнь окончится, - заметил Бенедикт, помрачнев.

-- Разве тебе известно, кому он пишет? - спросила Вероника.

-- У меня есть некоторые соображения, - княжич не стал делиться ими, сменив тему.

После ужина, как и договорились, принцесса и Бенедикт встретились в коридоре возле входа в башню. Эвлин сопровождала княжича, получив разрешение госпожи.

Поднявшись по лестнице в полной темноте, они вышли в верхние покои. Бенедикт шел впереди, прекрасно ориентируясь в темноте. Виктория держала его за руку, полностью доверившись его чутью. Эвлин следовала за ними, опираясь о стену. Возле нужной комнаты они остановились. Бенедикт приложил ладонь к двери, и она вновь вспыхнула холодным голубым светом.

-- Входите, - сказал он, открыв ее, и когда дамы попали внутрь, прикрыл и вновь запер.

-- Что это за комната? - спросил он.

На кончиках пальцев княжича загорались маленькие искры и взлетали в воздух, освещая комнату лучше свечей.

-- Бенедикт, когда ты успел этому научиться? - изумленно спросила Эвлин, наблюдая, как крохотные огоньки наполняют комнату, кружась в воздухе.

-- Я не учился, - ответил парень, отряхнув ладонь и спрятав руки в карманы. Глаза его озорно сверкнули.

-- Вы что не знаете, кто его отец? - Викторию нисколько не удивляли таланты Бенедикта.

-- Знаю, но никогда не видела его, - ответила девушка. - Он тоже так умеет?

-- Как-то раз мы с Виктором изучали темницы под северной башней, - усмехнувшись, произнесла принцесса. - Там не было пленников и солдат. Мы зашли далеко и заблудились в лабиринте тоннелей. Как потом выяснилось, мы блуждали там почти сутки. Родители, конечно, едва не сошли с ума, разыскивая нас. А нашел нас Велиамор. Я до сих пор помню, как во тьме замелькали мириады таких вот огоньков. Только они были зеленые.

-- Зеленые? - Бенедикт задумался, рассматривая свои, ярко-красные. - Я бы не додумался. Огонь ведь красный.

-- Твои мне нравятся больше, - Виктория улыбнулась, потрепав его по щеке.

-- А что король сделал вам за такую шалость? - спросил княжич, смущенно краснея.

-- Ничего, - удивилась Виктория.

-- А-а. Повезло, - Бенедикт и Эвлин переглянулись, понимая, что не всем детям так везет с родителями.

-- Велиамор не позволял наказывать нас, - принцесса подошла к шкафу с книгами, разглядывая корешки. - Я неделю плакала, когда он ушел от нас. А с братом почти год не разговаривала.

-- Почему? - Бенедикт стоял рядом, вынимая для нее книги. В свои тринадцать он уже был выше миниатюрной принцессы. Эвлин села в кресло, стряхнув с него пыль. Книги ее не особо интересовали.

-- Это уже мало кто помнит, но я на всю жизнь запомнила, - ответила Виктория. - Это единственное, что я не могу простить Виктору. Он был похож на Эрика, такой же бессердечный и самоуверенный. И Велиамора он не любил.

-- Почему? - печально поинтересовался Бенедикт, зная, что после смерти Теодора именно Виктор станет королем Вандершира.

-- Думаю, он ревновал отца, - Виктория взглянула на Эвлин, не пропускавшую ни слова. У девушки был свой интерес к принцу Вандершира, пустившему по миру ее бывшего возлюбленного.

-- Хотя, я не знаю точно. Он никогда не рассказывал мне, - продолжала принцесса. - Так вот, один раз он перешел границы приличия и назвал Велиамора и магов вообще любопытными и хитрыми полулюдьми. Сказал, что те управляют Вандерширом, используя отца, как марионетку.

-- Король, наверное, был зол? - предположил Бенедикт.

-- Очень, он дал Виктору пощечину и заставил извиняться перед советником. А брат отказался, сказал, что чистокровный человек никогда не станет унижаться перед полукровками, - Виктория покачала головой. - В общем, был ужасный скандал. Отец наказал брата, сам извинился перед Велиамором, хотя тот, конечно, просил не придавать значения словам ребенка. Виктору было где-то как тебе сейчас.

-- И отец ушел? - Бенедикт прикидывал в уме даты.

-- Да, спустя какое-то время, - Виктория вздохнула, перебирая снятые с полки книги. - Но все, конечно же, поняли почему.

-- А этой зимой, когда отец вернулся, принц по-прежнему его ненавидел? - спросил княжич, надеясь, что это не так.

-- Я не знаю, я мало была в Уайтпорте, - девушка пожала плечами. - Не думаю, Виктор повзрослел.

-- Тибальд совсем не такой, как его отец и ваш брат, - рассуждал Бенедикт.

-- Да, я сама была приятно удивлена, когда познакомилась с ним, - Виктория улыбнулась, вспомнив мужа. - Эрик привез его в Уайтпорт, когда Велиамор уехал. Я так скучала, а он стал моим другом.

-- А пока отец был советником, родня из Холоу не навещала вас? - поинтересовался Бенедикт, немного удивленный этим обстоятельством.

-- Редко, иногда какие-нибудь придворные приезжали с визитом, - ответила Виктория. - Ведь у нас магия была разрешена, а у них нет.

-- Наверное, вы повлияли на принца Тибальда, - решил княжич. - Он даже внешне не похож на отца и деда, насколько я успел рассмотреть портреты.

-- Да, на моего отца и брата он тоже не похож, - Виктория вспомнила медово-карие глаза и золотистые кудри своего мужа. - Он всегда был таким возвышенным, нежным. Виктор со своими дружками постоянно колотили его. А он даже не жаловался, все равно любил его.

-- Ваш брат - ужасный человек, - заключил Бенедикт, нахмурившись.

-- Мы были детьми, - пожала плечами принцесса, извиняясь за брата. - А Тибальд был младше Виктора, и кроме меня у него не было друзей в Уайтпорте. Хотя с другой стороны, никто кроме меня не мог бы дать Виктору сдачи, а меня брат не смел бить. Так что Тибальд был отмщен.

-- Хотел бы я иметь брата или сестру одного со мной возраста, - вздохнул Бенедикт, представив дворец Уайтпорта полный детей. - У меня есть друг, Джек, но я не знаю, где он теперь. Надеюсь, он еще жив.

-- Он остался в Уайтпорте? - Виктория, сидя на полу рядом с княжичем, обняла его за плечи.

-- Да, - ответил парень.

-- Пора идти, - напомнила о себе Эвлин. - Уже скоро десять.

Глава четырнадцатая

1е. Четвертый весенний месяц.

Виктор спустился в свою каюту. Николь сидела на диванчике у окна, ожидая его. Он молча прошел в спальную, расстегивая китель.

-- Ты пропустил ужин, - сказала девушка, оставаясь на своем месте.

-- Я не голоден, - ответил король из спальной, продолжая раздеваться.

-- Мы ужинали тут, ты не против? - Николь надоело разговаривать через стену, и она поднялась с диванчика, направившись в спальную. - Я пригласила всех сюда.

-- Это твоя каюта, ты можешь приглашать кого считаешь нужным, - ответил Виктор. Он сидел на краю кровати, оставшись в одних штанах.

-- Это и твоя каюта, - девушка взяла его форму со стула и, аккуратно расправив, повесила в стенной шкаф.

-- Тебе не обязательно делать это, - сказал Виктор, наблюдая, как она собирает его одежду. - У нас есть прислуга.

-- Мне не трудно, - Николь улыбнулась, опустившись рядом с ним на кровать. - Я привыкла уже обходиться своими силами.

-- Отвыкай, - муж откинул ее волосы в сторону и расшнуровал корсет на спине. Он говорил, казалось, не думая о словах, мысленно все еще пребывая за обсуждением планов.

-- Обязательно проводить весь день в каюте капитана? - спросила Николь, заметив, что муж не обращает на нее никакого внимания. - Я скучаю. Не знаю чем заняться целый день.

-- Мне жаль, - ответил он прежним бесцветным тоном. - Постарайся найти себе какое-нибудь развлечение.

-- Я взяла у Чарльза несколько книг, - Николь поднялась, чтоб снять платье и переодеться в ночную сорочку. Виктор лег под одеяло, освободившись от последней одежды.

-- Но читать о пиратах и морской навигации не очень интересно, - девушка ушла в столовую, чтобы погасить там свечи. Вернувшись, она поняла, что разговаривает сама с собой. Виктор уже спал.

Николь погасила все свечи и тоже забралась под одеяло, надеясь, что прижавшись к возлюбленному сможет уснуть. Но сон не шел к ней. В отличие от мужа, она просыпалась после полудня, и целый день проводила в абсолютной праздности.

Промучившись полчаса без сна, девушка поднялась с постели и надела халат из темно-вишневого бархата. В каюте было чисто, все что могла она сложила и навела полный порядок, но спать по-прежнему не хотелось. Тогда Николь поднялась на палубу, полюбоваться звездами. Они еще были в южных водах и ночи стояли теплые и безоблачные. Две луны, взошедшие над горизонтом, освещали все вокруг мерцающим мягким светом. Звезд почти не было видно из-за этого света, только у самой воды. Корабли бесшумно скользили по водной глади, поднимая белоснежную пену. Позади следовали белые паруса, отражающие лунный свет на фоне темной воды и неба.

-- Тоже не могу уснуть, - услышала она голос и обернулась. Возле мачты в тени стоял Кристиан. На нем были белые штаны, заправленные в сапоги и белая рубашка. Граф пренебрегал военной дисциплиной и ходил без кителя и в расстегнутой на груди рубашке. Никто не осмеливался делать ему замечаний, а Виктору было все равно. Кристиан не состоял в числе его солдат, а был просто свободным вассалом. Демоническая сущность, о которой уже стало известно почти всем в эскадре, давала особые привилегии.

-- Неудивительно, после целого дня безделья, - усмехнулась Николь, отвернувшись к борту и продолжая любоваться ночным пейзажем.

-- Я все ночи сплю тут, - граф подошел ближе, тоже облокотившись о борт. - В каюте душно.

-- В Вандершире даже летом нет такого воздуха, - девушка глубоко вдохнула, наслаждаясь ароматом южной ночи и морским воздухом.

-- Я был бы абсолютно счастлив, если бы мог быть уверен, что с твоей семьей все хорошо, - задумчиво проговорил Кристиан после паузы. Они смотрели на мерцающую в лунном свете воду и звезды над ней.

-- Отец позаботится о них, - ответила Николь. Она сама волновалась о приемных родителях и сестрах.

-- Уверена, он нашел, где укрыться от темных, - добавила она. - Велиамор отправил Ранда, чтоб предупредить людей в северных землях.

Кристиан кивнул и опустил голову на руки.

-- Ты думаешь о сыне? - спросила девушка, взглянув на него.

-- Да, он один у меня остался, - ответил граф. - Хотя я всегда старался держаться от него подальше.

-- Почему? Разве он не знает, кто его отец? - Николь не поверила бы, что "добрые" люди в деревне оставили бы парня в неведении.

-- Знает, - ответил Кристиан. - Знает и то, что он всего лишь ошибка молодости господина. Я никогда не намеревался давать ему свое имя или как-нибудь по-другому проявлять свою отцовскую любовь.

-- Почему это меня нисколько не удивляет? - вздохнула Николь.

-- Ты думаешь, что я бессердечный выродок? - Кристиан взглянул на нее.

-- Я такого ни о ком не думаю, особенно о тебе, - ответила она мягко, коснувшись его локтя. - Думаю, ты слишком безответственный, чтоб быть отцом.

-- Я не хотел, чтоб он повторил мою судьбу, - ответил ей граф, покачав головой. - Знаешь, расти и слышать от всех, что ты незаконнорожденный и не имеешь права находиться в приличном обществе, не самое счастливое детство. А в своей деревне он был счастлив. Он прожил бы там нормальную обычную жизнь. Женился бы на девушке, которая полюбила бы его не за деньги и титул.

-- Я никогда не думала, что ты так страдал из-за своего происхождения, - Николь повернулась к нему. - Разве ты незаконнорожденный?

-- Нет, конечно, формально я законный наследник, первый сын, признанный отцом, - ответил граф. - Но его вторая жена сделала все, чтоб я почувствовал себя самым ничтожным существом в королевстве. Уж лучше бы я был крестьянином, только б никогда не видеть ее.

-- Поверь, ты не знаешь, что такое быть крестьянином, - усмехнулась Николь. - Поэтому так рассуждаешь. А Тристану не обязательно повторять твою судьбу. Он может быть счастлив и не получив твою фамилию и состояние, только любовь.

-- Моя любовь у него и так есть, - Кристиан посмотрел на девушку. - Я ведь не чудовище бессердечное.

Николь ничего не отвечала, глядя на графа. Он привлек ее к себе и поцеловал, прежде чем она успела отвести взгляд. Кристиан обнял ее за талию одной рукой, второй удерживая ее голову, чтоб она не отвернулась. Но Николь и не отбивалась, ответив на поцелуй. Она закрыла глаза, не думая ни о чем, только о самом поцелуе.

Спустя несколько минут, когда Кристиан отпустил ее, она отступила на шаг, не глядя на него. Он молчал, ожидая ее реакции, пощечины или упрека. Но она просто отошла, не поднимая глаз, стараясь вообще не смотреть в его сторону. Граф сделал шаг к ней, но она отрицательно замотала головой, и он отступил. Девушка повернулась и быстро скрылась в темноте кают. Граф отвернулся к борту, не чувствуя особого удовлетворения от своего поступка, только еще б0льшую боль.

Весь остаток ночи Николь думала об этом поцелуе. Пыталась понять, почему не может оттолкнуть Кристиана каждый раз, когда он делает это. Она уже не чувствовала той отчаянной безнадежной любви к нему, не замирала в нерешительности, когда он смотрел на нее, но стоило ему поцеловать ее, как она забывала о том, что они уже не вместе.

Под утро она все же забылась тревожным неспокойным сном, терзаемая чувством вины и не в силах объяснить самой себе, почему любя одного мужчину, позволяет другому целовать себя.

Виктор не стал будить ее, проснувшись на рассвете. После завтрака он вновь встретился с Велиамором, продолжив вечерний разговор. Мадлена тоже присоединилась к ним, желая быть готовой к схватке с врагом. Несмотря на уговоры мага, она не хотела оставаться в стороне.

Николь, разбуженная полуденным солнцем и вновь обнаружив пустую постель, решила серьезно поговорить с мужем. Она проигнорировала приготовленный для нее завтрак в столовой и пошла прямиком в каюту капитана.

-- Ваше Величество? - дверь ей открыл один из офицеров, еще совсем юный лейтенант. Он поклонился и впустил девушку. Она так спешила, что не потрудилась даже привести себя в порядок. Теперь, оказавшись в обществе солдат, она почувствовала себя немного неловко, стоя перед ними в халате и с распущенными волосами.

-- Что-то случилось? - спросил король, поднимаясь из-за стола.

-- Да, можем мы поговорить? - Николь старалась не смотреть на мужчин, они тоже делали вид, что не замечают ее странного наряда и поведения.

-- Конечно, - Виктор обошел стол и открыл дверь, пропуская ее перед собой.

-- Продолжайте, - попросил он Велиамора и вышел.

Они молча вошли в свою каюту. Король встал около двери, сложив руки на груди. Виктор был как всегда безупречно одет и выбрит. Застегнутый на все пуговицы китель и меч в ножнах на поясе. Николь приводила мысли в порядок, пытаясь правильно сформулировать свои претензии. Рядом с ним она почувствовала себя растрепанной и неопрятной мещанкой.

-- Почему ты не разбудил меня? - спросила она, взглянув на мужа.

-- Зачем? - спросил он спокойно, хотя был не очень доволен ее выходкой.

-- Чтоб я поцеловала тебя перед тем, как ты опять оставишь меня на целый день, - резко ответила она, не желая сдерживать эмоции. - Мы едва видимся в последние дни. А вечером ты так вымотан, что засыпаешь только переступив порог.

-- Можешь поцеловать меня сейчас, - предложил Виктор без тени иронии или юмора, словно желая удовлетворить ее прихоть.

-- Сейчас я не хочу! - Николь отвернулась и отошла к окну. - Мы три дня назад поженились, а ты уже меня не замечаешь.

-- Николь, через четыре дня мы подойдем к Эвервуду, - начал Виктор, оставаясь стоять возле двери. - Вандершир уже прорвал его оборону и захватил берег. Холоу поддерживает Лоакинора. Лингимир долго не выстоит против них двоих. Поэтому мы должны знать что делать, когда подойдем, и у нас всего три дня на разработку стратегии. Прости, но медовый месяц придется отложить.

-- Я поцеловала Кристиана, - выпалила Николь, не в силах держать это в себе. - Прямо перед нашей свадьбой. И сегодня ночью еще раз.

Она стояла спиной, но ощущала взгляд Виктора. Он молчал.

-- Теперь ты знаешь, - сказала она, набравшись смелости и обернувшись. Виктор опустил глаза и вышел.

Николь вздохнула и опустилась на диван. Дверь вновь открылась. Девушка вскочила, надеясь, что Виктор вернулся, но на пороге появилась Бьянка.

-- Что у вас тут произошло? - спросила она. - Виктор Так посмотрел на меня, я даже забыла куда шла.

-- Куда он пошел? - Николь пожалела, что отпустила его.

-- По-моему, в каюту капитана, - ответила княжна. - У них ведь там зал совета?

-- Я поцеловала Кристиана на собственной свадьбе, - попыталась объяснить Николь. - А вчера он меня. Это получилось как-то само собой.

-- Он рассказал Виктору? - Бьянка присела на край стула, пораженная новостью.

-- Нет, я рассказала, - Николь тоже вернулась на диван. - Что он сделает?

-- Убьет кого-нибудь, - предположила Бьянка. - Хотя нет, вряд ли.

-- Ты уверена? Я опасаюсь не столько за себя, сколько за Кристиана, - Николь пожалела, что рассказала, что вообще позволила себе такие глупые поступки.

-- Я найду его, предупрежу, - княжна не думала всерьез, что король способен на хладнокровную расправу, но не могла отбросить такую возможность.

-- Может, мне ему сказать? - Николь сняла халат, решив привести себя в порядок.

-- Ага, пойди к графу, чтоб Виктор застал вас вместе, - Бьянка закатила глаза, представив себе последствия. - Никакого самообладания не хватит.

Девушки переместились в спальную.

-- Он ничего не сказал, просто ушел, - королева надела легкое шелковое платье и собрала волосы. Бьянка помогла ей зашнуровать легкий корсет.

-- Это очень на него похоже, - усмехнулась княжна. - Бесчувственный солдафон.

Николь обернулась, взглянув на подругу.

-- Прости, я глупость сказала, - поспешила исправиться та. - Но нельзя же так реагировать как он. Это не по-человечески как-то. Побил бы тебя и все.

-- Что это за шум? - Николь подняла руку, останавливая поток глупостей, которыми княжна пыталась отвлечь ее.

-- Солдаты что-то кричат, - продолжала она.

Девушки поспешили покинуть каюту. Они вышли из темного коридора, зажмурившись на ярком солнце, заливавшем верхнюю палубу. Возле мачты собрались все солдаты и офицеры флагмана. Они поддерживали выкриками двоих мужчин, находящихся в центре круга. Девушки не сразу разглядели дравшихся из-за толпы.

-- Пойдем на мостик, оттуда лучше видно, - предложила Бьянка, поднимаясь по ступеням.

-- Они кричат "Виктор"? - спросила Николь, быстро поднимаясь следом.

-- Да, я тоже слышала, - княжна подбежала к капитану Джонсону, стоявшему у штурвала. - Что тут происходит?

-- Обычное для солдат развлечение, - ответил тот, немного бледный.

Николь присмотрелась и поняла, что за развлечение имеет в виду Чарльз. Двое мужчин раздетые до пояса колотили друг друга, как мальчишки.

-- Кулачный бой? Фи, - Бьянка усмехнулась. - И кто же там воюет? Наш король и граф?

-- Это из-за меня, - вздохнула Николь, готовая упасть в обморок.

-- Они не насмерть, не бойся, - княжна взяла ее за руку. - Разве Велиамор позволит?

Девушка проследила за ее рукой, когда та указала на толпу. Возле борта, немного поодаль от остальных, стоял в белой одежде маг. Он казался абсолютно безучастным к происходящему.

-- Почему он не остановит это? - Николь поспешила вниз, чтоб положить конец глупой драке.

-- Зачем? Пусть выместят злость, - Бьянка не отставала, желая тоже поближе посмотреть. В толпе она заметила Гордона и потянула подругу к нему.

Мужчины тем временем уже достаточно надавали друг другу по лицу. У Виктора была разбита губа и нос, а у Кристиана рассечена бровь и подбит глаз.

-- Пропустите королеву, - приказал парень, заметив сестру и Николь в толпе. Солдаты быстро расступились, пропуская дам. Бьянка довольно улыбалась, шествуя позади бледной подруги.

-- Радуетесь, кровожадные дикари? - спросила она у знакомых офицеров. Те виновато потупились, давая им дорогу. Николь замерла, ступив в круг. Граф и король испепеляли друг друга взглядами, пытаясь достать кулаками. Оба были одинаково ловкими и били с одинаковой силой, имея равное телосложение. Граф был старше и опытнее, участвуя по большей части в уличных драках и потасовках с друзьями, король был опытным моряком, часто вступая в рукопашные бои с пиратами.

-- Виктор! - крикнула Николь.

Король повернул голову, Кристиан воспользовался этим и отправил его в нокаут. Виктор упал, толпа взревела, приветствуя победителя. Граф поднял окровавленные кулаки, принимая поздравления.

-- Граф Яновский! - поддержала крики Бьянка. Гордон толкнул ее в бок.

-- Веди себя как дама, - попросил он.

Николь подбежала к мужу, сидевшему на палубе, отплевывая кровь. Он посмотрел на нее.

-- Ваша награда, граф, - сказал он, отняв руку, когда девушка попыталась прикоснуться к нему.

-- Она предпочитает побежденных, - ответил Кристиан, стоя рядом. Он протянул руку и помог Виктору подняться. Мужчины похлопали друг друга по плечу и пожали руки. Николь удивленно смотрела на них, оставшись сидеть на полу.

-- Спустить шлюпку, - приказал король, вытирая текущую из носа кровь.

Кристиан взял свою рубашку, тоже вытирая окровавленное лицо. Оба мужчины были мокрыми от пота и воды, которую подносили им солдаты.

-- Зачем? - Николь пыталась привлечь внимание мужа.

-- Княжна, - обратился он к Бьянке, разглядывавшей блестящие тела разгоряченных дракой мужчин. - Помогите королеве собрать вещи.

-- Что? - Николь схватила Виктора за руку. - Зачем?

Бьянка и Кристиан переглянулись.

-- Вы едете к матери на "Королеву Моргану", - ответил холодно Виктор, отняв руку. - Собирайтесь.

-- Я никуда не поеду, - запротестовала девушка.

-- Это мой приказ, - отвечал твердо король. - Граф будет сопровождать вас.

-- Что? - Николь недоумевая посмотрела на Кристиана. Тот пожал плечами, сдерживая улыбку.

-- Берите, граф, - Виктор взял ее за локоть и потянул к нему.

-- Виктор, нет, - девушка начала слабо отбиваться, пытаясь вырваться.

Княжна посмотрела на брата, надеясь понять, что происходит. Солдаты расходились, довольные зрелищем. Капитан приказал смыть кровь с палубы. Офицеры приступили к прежним обязанностям.

-- Николь, - король повернул девушку к себе лицом. - Вы сейчас же сядете в шлюпку и отправитесь на другой корабль.

-- Нет, - твердо ответила она, глядя ему в глаза.

-- Может, достаточно с меня унижений на один день? - спросил он. - Еще и жена меня не слушает?

-- Разве я затевала драку? - она опустила глаза, понимая, что по ее вине он проиграл.

-- Прошу, оставь меня, - сказал он, понизив голос, и отпустил ее руку.

Николь не двигалась, разглядывая кровь на светлых досках.

-- Княжна, - напомнил о своей просьбе король и ушел.

Кристиан надел китель прямо на голое тело.

-- Он все решил. Кто мы, чтоб ослушаться? - сказал он.

Велиамор только покачал головой, но промолчал.

-- Это все я виновата, - Николь, не видя дороги перед собой, пошла в каюту, собирать вещи. Бьянка поспешила за ней, бросив последний взгляд на блестевший от пота торс Кристиана. Ее вся эта сцена нисколько не расстроила.

Через полчаса шлюпка отплыла от флагмана. Граф, как и приказал король, сопровождал Ее Величество к матери на "Королеву Моргану", идущую последней в вандерширской эскадре.

-- Королева отбыла, - сообщил Джек, не слишком довольный, что пришлось вновь расстаться с Николь.

-- Хорошо, можешь идти, - ответил Виктор, вернувшись к картам.

-- Ты уверен в правильности этого решения? - спросил Велиамор, когда они с королем остались одни в каюте.

-- Я должен думать о войне, - ответил Виктор, приложив мокрое полотенце к переносице. - А она должна подумать о том, кто ей нужен.

-- Давай, я исправлю это, - маг убрал его руку и посмотрел на раны.

"Королева Моргана".

-- Ты всю дорогу молчала, - Кристиан помог девушке сойти на палубу. - Поверь, я тут ни при чем.

Солдаты подняли вещи королевы и, отдав честь, вернулись на флагман.

-- Добро пожаловать на борт, - сказал капитан Питерс, ожидавший их. Он, недоумевая, разглядывал разбитое лицо графа, и сразу заметил красные от слез глаза королевы.

-- Благодарю, - ответил Кристиан, понимая, что Николь решила молчать. - Вы, наверное, ждете объяснений.

-- Его Величество не передавал никаких распоряжений? - спросил Вильям Питерс.

-- Нет, - ответил граф. Николь удивленно взглянула на него.

-- Что ж, тогда мы можем рассчитывать только на ваши объяснения, - решил капитан. - Вам нужна помощь?

-- Нет, я вполне здоров, - усмехнулся Кристиан, уже глядя на мир одним глазом. Второй припух и не открывался.

-- Тогда можете отдохнуть, а за ужином поделитесь новостями с флагмана, - ответил Вильям. - Проводите Ее Величество в каюту.

Солдаты поспешили выполнять, прихватив ее вещи. Граф поплелся следом, придерживая бок и чувствуя, что Виктор успел сломать ему пару ребер, прежде чем Николь свела все его шансы на победу к нулю.

За ужином Кристиан рассказал о последних событиях на флагмане и планах наступления. Офицеры кивали, зная, что подробные инструкции последуют в ближайшие дни. И хотя их больше интересовали причины визита, они учтиво слушали рассуждения графа о превосходстве врага.

-- Ее Величество, королева-мать, и королева Вандершира, - сообщил лейтенант, открыв дверь и пропуская дам. Две женщины вошли в столовую. Мужчины поднялись, приветствуя их.

-- Продолжайте, - кивнула им Виржиния. - Мы все же передумали и решили присоединиться.

Офицеры вернулись за стол.

-- Что с вами случилось, граф? - спросила встревоженно королева-мать, увидев его лицо. Маги уже успели немного помочь ему, но некоторым ранам нужно было больше времени, чтобы окончательно сойти.

-- Я был неосторожен, укрепляя снасти, - ответил Кристиан. - Упал с высоты на бочки. Наверное, ребро сломано.

-- Ох, это ужасно, - Виржиния покачала головой.

Мужчины, прекрасно знавшие, что подобные раны не получить без помощи другого человека, промолчали. Николь одарила их благодарным взглядом, давая понять, что после все объяснит, а королеву в это посвящать не следует.

-- Виктор прислал хоть какое-нибудь письмо матери? - спросила она у Кристиана.

-- Боюсь, что нет, - ответил он.

-- А распоряжений относительно сестры? - Виржиния старалась не смотреть на его обезображенное лицо.

Николь вспомнила о Еве, содержащейся на этом корабле под стражей.

-- Ее судьба полностью зависит от меня, - ответила девушка сурово. - Виктор передал мне все полномочия.

-- Тогда пусть с нее снимут цепи, - взмолилась королева-мать. - Это же ужасно. Куда она сбежит посреди моря?

-- Снимите, - приказала Николь, взглянув на капитана Питерса. - Пусть ходит, где хочет.

-- Ты такая добрая, моя девочка, - Виржиния поднялась, желая проследить за исполнением приказа лично.

Один из старших офицеров вышел, чтобы освободить арестантку.

-- Ты так великодушна, - Кристиан закончил трапезу и тоже поднялся.

-- Я ничуть не лучше ее, - ответила Николь, поблагодарив офицеров и тоже покинув столовую.

Они с графом вышли на палубу. "Королева Моргана" была гораздо меньше "Грозного", и солдат на ней было вдвое меньше. Казалось, что они тут одни, после шумного, переполненного людьми флагмана.

-- Что у вас случилось? - спросил Кристиан, опустившись со вздохом на скамейку. - Что не поделили?

-- О чем ты? - не поняла Николь, с жалостью разглядывая его лицо.

-- Почему он тебя сюда отослал? Неужели узнал как-то о нас? - граф прочел ответ по ее глазам, прежде чем она успела кивнуть.

-- И какая крыса доложила? - он начал прикидывать в уме, кто мог дежурить ночью и увидеть их.

-- Я, - Николь села рядом. - Разве он не сказал тебе? Из-за чего вы драку затеяли?

-- Он предложил, я согласился, - ответил Кристиан. - Я и не подумал бы, что ему что-то известно.

Николь молчала, зная, что Виктор редко с кем делится подробностями своей личной жизни, в отличие от нее.

-- Он, наверное, полный дурак, если отправил тебя со мной после всего, - усмехнулся граф. - Я же непременно воспользуюсь этой ситуацией.

-- Зачем? - Николь посмотрела на него. - Чего ты добиваешься? Я ведь уже его жена. На что ты надеешься?

-- Мне все равно, чья ты жена, - ответил граф, глядя на темнеющее небо.

-- Я думала, что ты смирился и мы теперь просто друзья, - девушка покачала головой, понимая, как глупо попалась на его уловки.

-- Я смирился, мы друзья, - кивнул он. - Но я никогда не оставлю попытки вернуть тебя.

-- Ты никогда не вернешь меня, - ответила Николь мягко и улыбнулась ему. - Даже если Виктор не простит меня, и мы с ним будем жить в разных концах страны, я не вернусь к тебе.

-- Знаешь, когда-то ты была также уверена, что мы не будем вместе, - возразил граф.

-- А разве мы были вместе? - спросила Николь.

-- То, что было между нами, нельзя вот так забыть, - он встал, придерживая бок. - И ты не можешь оттолкнуть меня, потому что знаешь, что никто не сможет любить тебя так как я. Никакой мальчишка не заменит меня, не заставит забыть.

-- Ты прав, - кивнула Николь - Все, что у нас осталось - это воспоминания. И столкнувшись с первыми трудностями, я захотела сбежать в прошлое, в эти воспоминания. Но от себя не убежать, я люблю Виктора. А после сегодняшнего его поступка люблю еще больше.

-- Какого поступка?! - граф понял, что рано порадовался. - Опять твое сострадание к поверженным?

-- Он победил бы, если бы мне хватило ума не кричать, - Николь улыбнулась, вспомнив тревогу, мелькнувшую в глазах Виктора, когда он посмотрел на нее, прежде чем получить удар от графа. - На тебе живого места нет. Признай, ты недолго бы еще продержался.

-- Может быть, но ты не ответила, - Кристиан не желал признавать своего поражения, тем более что он победил, а как, не имело значения. Важен был результат.

-- Что ты сделал бы, если бы я была твоей женой, а он моим любовником? Убил бы его? - спросила девушка насмешливо.

-- Конечно, не раздумывая, - ответил граф. - Так поступил бы любой нормальный мужчина.

-- А мое мнение тебя не интересует? Ведь я по своей воле была с ним, - Николь очень нравилось, что Кристиан не может понять, куда она ведет.

-- Нет соперника - нет проблемы, - ответил он.

-- Нашла бы другого, - возразила девушка. - Сколько в королевстве мужчин? Или ты бы меня под замком держал? В клетке? На цепи?

-- Куда ты клонишь? Зачем тебе изменять мне, если ты меня любишь? - Кристиан вздохнул, сделав резкое движение. Все тело начало невыносимо болеть.

-- Я люблю его, и докажу это, - ответила Николь. - Пусть он запрет меня с тобой в одной каюте, я не изменю ему. Больше ты и пальцем ко мне не прикоснешься.

-- Откуда он знает, что у вас в голове?! - изумился граф. - Как он так провел меня?

-- Он думает не только о себе, как ты и Ева, - ответила девушка. - Этим мы и отличаемся.

Кристиан молчал, пытаясь понять, где просчитался.

-- Иди спать, на тебя страшно смотреть, - Николь сочувственно покачала головой.

-- Я отлично себя чувствую, это твой муж сейчас, наверное, пластом лежит, - фыркнул граф, направившись в каюту. Девушка только улыбнулась, повернувшись к борту и наблюдая за кораблями, идущими впереди.

Глава пятнадцатая

На следующий день вандерширский корабль "Уайтпорт" был отправлен вперед, чтобы доставить сообщение. Возле берегов Эвервуда находились еще два корабля вандерширского флота, оставленные Виктором перед путешествием в Иджу. Они должны были поддерживать связь с Лингимиром и вандерширскими феодалами, остававшимися верными старому королю. Теперь "Уайтпорт" нес им план наступления и указания для короля Эвервуда. Лингимиру необходимо было за оставшиеся два дня приложить все усилия и оттеснить врага к побережью, где их ждала неминуемая гибель под пушками приближавшейся эскадры. Это давало Эвервуду немного времени и возможность вандерширцам и солдатам Иджу высадиться на берег.

До встречи со всеми тремя кораблями оставалось меньше суток. Эскадра готовилась к нападению. Виктор дал все необходимые указания и вышел на палубу, взглянуть на свои корабли, от которых теперь зависел успех их предприятия.

Князь Прауд и его сестра подошли к нему, заметив на палубе.

-- С "Королевы Морганы" идет шлюпка, - сообщил Гордон. - Джонсон приказал подобрать их.

-- Кто на ней? - спросил Виктор невозмутимо, хотя новость взволновала его. Все эти дни он избегал мыслей о жене, полностью сосредоточившись на разработке стратегии.

-- Пара матросов, - ответил князь. Бьянка внимательно наблюдала за королем. - Наверное, везут какое-нибудь сообщение от Вильяма.

-- Очень кстати, - сказал Виктор, взглянув на Бьянку. - Я хотел просить вас присоединиться к Николь. Флагман пойдет в наступление, тут будет небезопасно.

-- Вы не вернете ее сюда? - изумилась княжна.

-- Вы не поняли того, что я сказал? - переспросил Виктор. Гордон закатил глаза, изумляясь сестре. - Дамам не место на боевом корабле во время войны.

-- А где же будет "Королева Моргана"? - Бьянку нисколько не задевал тон короля. Она прекрасно понимала, что он готов отправить их куда угодно, только бы не встречаться с Николь.

-- Капитан Питерс получил четкие инструкции, этого вполне достаточно, - ответил мужчина. - Прошу, соберите вещи и будьте готовы покинуть "Грозный".

-- Хорошо, как прикажете, - произнесла недовольно княжна, вздернув носик. Ее льняные кудри были собраны в хвост на затылке. Девушка тоже не особо заботилась о нарядах, как и граф. Она носила легкие шелковые платья без нижних юбок и сорочек, чем немало изумляла Николь.

-- Это не приказ, я прошу вас быть благоразумной, - Виктор улыбнулся. Гордон облегченно вздохнул.

-- Я оставлю вас, - сказал парень. - Джонсон, похоже, нуждается во мне.

-- Да, иди, - ответила ему резко Бьянка. - Генри уже довел его своими подсказками.

Гордон покачал головой, не соглашаясь с ее словами, но промолчал.

-- Шлюпка будет ждать вас, - сказал король, когда он отошел. - У вас есть время.

-- Может, хотите отправиться со мной, повидать Николь? - предложила Бьянка.

-- Нет, - Виктор отвернулся к борту, глядя вдаль. - У меня нет на это времени.

-- Но она ваша жена, - княжна встала рядом, чтоб их не подслушали матросы. - Разве вы не скучаете?

-- Прошло всего три дня, - ответил Виктор, сохраняя прежнее безразличие. Раны на его лице вполне зажили, оставались только синяки.

-- Зачем нужно было отправлять с ней графа? - прямо спросила Бьянка, глядя на собеседника проницательным взглядом.

-- Я не намерен никого удерживать против воли, - ответил Виктор.

-- От кого-то я уже слышала подобное высказывание, - заметила княжна, напрягая память. - А, вспомнила, от Николь.

Виктор посмотрел на нее.

-- Вы с ней очень похожи, - продолжала Бьянка. - Оба ужасно благородные и наивные.

-- Если вам угодно, - ответил король, вернувшись к созерцанию эскадры.

-- Нужно бороться за свое счастье, - возразила девушка.

-- Отнюдь, - Виктор насмешливо улыбнулся, не глядя на собеседницу. - Я предпочитаю, чтоб оно боролось за меня.

-- Впервые слышу подобное суждение, - княжна пыталась понять, шутит ли он над ней или всерьез так считает.

-- Вы уже должны были бы хорошо узнать мои взгляды на подобные вещи, - продолжал король. - Я никогда не делил женщин с другими мужчинами и не дрался на дуэлях. Если дама не расположена ко мне, зачем тратить свое время на ухаживания и душевные терзания? Будь я таким, как вы говорите, то до сих пор добивался бы вас.

Он посмотрел на нее. Бьянка выдержала его взгляд, стараясь не покраснеть.

-- Вы слишком быстро оставили попытки завоевать мою любовь, - ответила она, вновь почувствовав забытую боль.

-- Вас привлекло во мне именно это, - возразил Виктор. - Поверьте, если бы мы не попали в водоворот этих ужасных событий и продолжали жить во дворце, вы избегали бы меня и считали очередным глупым воздыхателем. Ведь вы именно так обо мне и думали? Какой смысл был бороться за вас?

Бьянка молчала, прекрасно помня тот вечер, когда обвинила его в шантаже с целью добиться ее взаимности. Он, похоже, тоже отлично это помнил.

-- Я должен был оставить вас, чтоб вы смогли найти человека, который составит ваше счастье. Это не я и не Чарльз, - Виктор кивнул в сторону мостика, где находился капитан Джонсон. - Перестаньте бороться за счастье. Это полная бессмыслица.

-- Напишите ей хотя бы письмо, - произнесла девушка после паузы. - Как я покажусь ей на глаза без новостей от вас?

-- Хорошо, я напишу, - согласился король. - Но вы отдадите его, только убедившись, что оно ей действительно нужно.

-- Обещаю, - Бьянка улыбнулась. - Мне, в самом деле, очень жаль, что я не успела вас достаточно узнать. Иначе все сложилось бы по-другому.

-- Не думаю, - Виктор тоже ответил ей улыбкой. - Вы бы постоянно со мной спорили, а я этого не приемлю.

Бьянка кивнула, в очередной раз убедившись, что упустила интересного и умного мужчину, пока искала загадочного и необычного. Она спустилась в свою каюту, чтобы собрать вещи. Король ушел к себе, чтоб написать письмо.

В королевской каюте теперь было непривычно пусто, или ему казалось, что без Николь она огромная и пустая. На столе уже лежали письма, присланные с "Королевы Морганы". Одно было от капитана Питерса, второе от королевы. Виктор вскрыл его и пробежал взглядом по ровным строчкам.

"Виктор, мне очень жаль, что я не оправдала твоего доверия и предала тебя. Я вполне достойна этого наказания, а может, и более жестокого. Хотя нет ничего ужаснее этой разлуки с тобой. Ты знаешь, я приму любое твое решение. Хочу только одного, чтоб ты знал, что я люблю тебя и верна тебе.

Твоя Николь."

Через четверть часа Бьянка уже была готова к отплытию. Велиамор все же уговорил жену отправиться на "Королеву Моргану", чувствуя, что она еще слишком слаба. Тут был и Джек, которого Виктор тоже решил оставить с женщинами, как он объяснил парню, для охраны самых значительных персон.

-- Рад, что вы согласились, - сказал король, заметив сумку и плащ в руках волшебницы. - Так я буду уверен, что все дорогие для меня женщины в надежных руках.

-- Я больше пользы принесла бы вам тут, - ответила Мадлена. - Вы не представляете, что вас ждет.

-- Мы неминуемо встретимся с врагом, но если погибнем, кто позаботится о королеве Вандершира? - Виктор протянул ей конверт. - Это документ, по которому корона и престол Вандершира перейдет к Николь, если я погибну. А также некоторые полезные в этом случае советы мои и Велиамора. Хотя он, скорее всего, останется жив.

Мадлена встревоженно взглянула на мужа.

-- Если силы будут неравными, отступите, не ждите смерти, - посоветовала она.

-- Я все же надеюсь, что до этого не дойдет, - Виктор улыбнулся и взглянул на Бьянку. - Это вам, как вы и просили.

Он передал ей второй конверт с единственной надписью "Николь". Бьянка спрятала его в небольшую сумочку, которую несла сама, не доверив солдатам. Там были ее украшения и книги.

-- Мы возьмем берег и высадимся, - говорил Велиамор жене, пока король отошел с княжной. - Когда дорога до столицы будет свободна, мы пошлем за вами.

-- Будь осторожен, - мысленно попросила она, коснувшись его щеки.

-- Верни Кристиана, - Велиамор накрыл ее руку своей ладонью.

-- Я все сделаю, - она приняла свой истинный облик, желая, чтоб муж увидел ее такой, какой знал всегда. Матросы, наблюдавшие за ними, замерли пораженные ее красотой.

-- Я буду думать о тебе, - сказала волшебница и поцеловала мужчину, не обращая внимания на глазеющую на них команду. Бьянка вздохнула. Виктор улыбнулся, взглянув на нее.

Матросы сгрузили багаж в шлюпку и помогли дамам сойти. Когда шлюпка отошла, флагман взял прежний курс.

-- Не думал, что у вас все как у людей, - заговорил король после паузы. Они с Велиамором стояли около борта, наблюдая за ней.

-- Нет, все далеко не так просто, - ответил маг. - Для нас любовь в первую очередь жизненная сила. Без нее мы слабеем и теряем свои способности.

-- Мы тоже, - кивнул Виктор. - Конечно, не все, но большинство.

-- Я говорю не о душевных переживаниях, - маг улыбнулся. - Темные отнимают у нас силу только своим существованием. Мысль о том, что есть такие существа, злобные, бесчувственные и жестокие, невыносима.

-- Попробуй ненавидеть их, - предложил король. - Мне отлично помогает.

-- Ненависть тоже отнимает силы, - Велиамор посмотрел на него, усмехнувшись. - И мешает сосредоточенно и рассудительно мыслить. Эльфы вообще не могут ненавидеть. Им жаль даже убитых ими врагов. Они потом песни о них поют и плачут.

-- Да, я об этом слышал, но никогда не верил, - ответил Виктор. - Трудно представить.

-- В Эвервуде у тебя будет возможность убедиться в этом.

-- Почему Мадлена слабеет? Разве ты недостаточно любишь ее? - спросил Виктор, не желая продолжать разговор об эльфах. Он предвкушал встречу с Лингимиром, и она была для него более непредсказуема, чем с правителем Иджу.

-- Ее сын становится темным, - ответил маг.

-- Сын? Граф? - переспросил король. Велиамор кивнул.

-- Он не станет темным, - заверил его Виктор. - С ним Николь.

-- И Ева, - маг покачал головой, не уверенный в больших шансах Кристиана. - Она слишком подвержена влиянию темных. Больше, чем я думал.

-- Уверен, твоя жена - волшебница и моя - эльф не позволят им с графом наделать глупостей, - с улыбкой произнес король, похлопав советника по плечу.

-- Ты расположен к нему, - заметил маг. - Несмотря ни на что. Это не в характере людей.

-- Я его понимаю, и он хороший человек, несмотря на свою темную сущность, - ответил Виктор.

-- Мне сложно иногда понимать людей, хотя я прожил среди них не один десяток лет, - Велиамор покачал головой. - Вы любите одну женщину, наставили друг другу синяков, но ты считаешь его хорошим человеком и понимаешь?

Король кивнул, подтверждая правильность сказанного.

-- Ты всегда удивлял меня неординарностью своего мышления, - сказал маг, улыбнувшись. - Зачем же инициировал драку?

-- Это не драка, а благородное развлечение, - ответил король. - Хотя, признаться, я хотел побить его.

-- Но он не злился, значит, тоже считал это развлечением, - рассуждал Велиамор.

-- Я схитрил, - признался Виктор. - Он не бил в полную силу, считая поединок простой забавой, я же хотел выместить злость.

-- Но он победил, насколько я понял, - маг задумчиво рассматривал горизонт. - Это тоже было запланировано тобой?

-- Нет, он победил честно, - король усмехнулся. - Теперь у меня есть слабое место.

-- Ты знаешь, что проклятие снято с вас? - спросил Велиамор, понимая, что собеседник имеет в виду.

-- Я не верю в проклятья, - ответил король.

-- Чем же объяснить жестокость твоих родных из Холоу? - поинтересовался маг. - Я не верю, что влияние Лоакинора столь велико. Он потерял б0льшую часть своих способностей и уступает мне в силе убеждения. Но твой дед и отец никогда не были так послушны моим советам и наставлениям.

-- Я не знаю, возможно, жестокость у нас в крови, - согласился Виктор. - Но я никогда не поднимал руку на сестру. Я не трону Еву и пальцем, даже после того, что она сделала. И я скорее сдамся Лоакинору, чем причиню вред Николь. Признаю, я недолюбливаю эльфов, и долгое время не доверял вам, но никому не позволил бы отправить вас на костер.

-- Ты доказал это, когда пошел против отца, - Велиамор все больше погружался в задумчивость. - Ты, твоя сестра и Тибальд не переняли жестокости ваших родителей. Значит ли это, что проклятие было снято уже до вашего рождения?

-- Никогда не думал об этом. Разве его можно было снять? Как? - спросил Виктор.

-- Фамилии проклятых королей должна была объединить чистая взаимная любовь, - ответил маг улыбаясь. - Очень просто. Ребенок от этого союза был бы уже свободен от проклятья.

-- Кто это придумал? - скептично поинтересовался Виктор. - Разве может чья-то любовь изменить характер дальних родственников?

-- Это эльфийская магия, - ответил Велиамор. - Зная, что в роду Грегори есть эльфы, они наделили жестокосердных Кальтбэргов обаянием, привлекающим их.

-- Это несправедливо по отношению к остальным эльфам, - усмехнулся Виктор. - Мы их ненавидели, а они нас любили? Странный способ найти общий язык.

-- Не все вы их ненавидели, проклятие снято, - ответил маг, для которого не было ничего странного в таком решении эльфов.

-- Постой. Значит ли это, что если бы не проклятье, мы с Николь и не взглянули бы друг на друга? - Виктор посмотрел на собеседника, надеясь, что тот опровергнет это.

-- Да, - кивнул маг. - Всех девиц Лонвал так или иначе тянуло к их палачам. Мне жаль.

-- Значит, это всего лишь эльфийские чары, - Виктор хмыкнул, отрицательно помотав головой. - Она должна быть с графом, а я отнял ее магией?

-- Нет, - возразил Велиамор, понимая, куда клонит король. - У нее был выбор, она сделала его осознанно.

-- Нет, - Виктор отвернулся, чтоб проницательный собеседник не прочел отчаяние на его лице. - Она была расстроена, искала поддержки, а я воспользовался случаем. Она не по своей воле любит меня. Поэтому и тянется к нему, несмотря ни на что.

-- Нет, ты переоцениваешь силу магии, - Велиамор тронул его за плечо.

-- Уже темнеет, надо еще проверить пушки, - король коротко кивнул и поспешил покинуть палубу. Маг остался в полном недоумении. Он видел, что проклятие снято, но такой резкой перемены в Кальтбэргах не мог предположить.

"Королева Моргана".

Николь стояла у окна в каюте, разворачивая конверт, но опасаясь читать. Бьянка сидела рядом на диванчике. Солнце уже село, каюту освещали лишь несколько свечей.

-- Что он говорил? - спросила королева, пытаясь узнать о содержании письма по надписи на конверте. Ее имя было написано твердой рукой, ровно, как и само письмо. Вряд ли Виктор исписал несколько листов, прежде чем написал окончательный вариант, как она сама. Зайдя к ней утром, граф долго потешался над ней, вытаскивая из-под стола скомканные листки и читая начало ее неудачных писем.

-- Ничего особенного, - ответила Бьянка. - Много дел и так далее.

-- Он бросит меня, закроет в каком-нибудь замке на севере, подальше от столицы, - предчувствовала девушка, прижимая к груди конверт. - Или вообще отправит с Кристианом.

-- Ты этому не рада? - удивилась княжна. - Будешь с графом. Он тебя любит и бросать передумал.

-- Ты не веришь, что я люблю Виктора? - спросила Николь, вернувшись на диванчик поближе к свету.

-- Я верю, что ты любишь Кристиана, - улыбнулась подруга. - Разве нет? Ведь он борется за тебя. Он против короля пошел.

-- Боги, Бьянка, возьми его себе, такого настойчивого, когда уже не нужно, - возразила возмущенно Николь. - Я три дня не сплю. Не могу закрыть глаза, вижу его окровавленное лицо.

-- Ты о ком сейчас? - княжна нахмурилась, не желая всерьез воспринимать предложение подруги.

-- Извини, я болтаю всякую чушь, - Николь улыбнулась, глаза ее лихорадочно блестели. - Ты, наверное, устала. Утром заходи ко мне, позавтракаем вместе.

-- Хорошо, - Бьянка поняла намек. - Главное, Еву не встретить.

Девушка вышла, Николь закрыла за ней дверь и села на кровать, вынимая письмо из конверта. Сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди. Но, прочитав первые строчки, почувствовала, что оно замерло, сделав глухой удар.

"Николь, наша разлука продлится еще какое-то время. Оставайся на корабле с матерью и сестрой. Там вы будете в безопасности.

Какое бы решение ты ни приняла, знай, что я всегда буду любить тебя.

Виктор".

Девушка прочла письмо еще несколько раз, после чего сложила и спрятала в карман халатика. Потом погасила свечи и вышла на палубу.

На мостике дежурил рулевой, наблюдая за горизонтом и проверяя курс по звездам. Девушка прошла вдоль около борта, обходя перевернутые шлюпки и посмотрела вперед на плывущие суда. Как и все предыдущие дни, граф уже ждал ее там.

Когда она приблизилась, он слез со своей импровизированной лежанки и подошел к ней.

-- Ну, как там, на флагмане? - спросил он. - Что Бьянка рассказывала? От матери ничего не добился, кроме планов и стратегий.

-- Я получила письмо от короля, - ответила девушка, взобравшись на лежанку и спустив ноги вниз. - Ты не мерзнешь тут?

-- Нет, - Кристиан не стал шутить по этому поводу, видя, что у Николь неважное настроение. - Что пишет?

-- Что в случае его гибели, я получаю все полномочия и корону. Мы должны будем собрать остатки флота, если они останутся, и забрать в Иджу всех, кто пожелает оставить северные земли. И уехать отсюда навсегда.

-- Разумно, - кивнул граф. - Не думаю, что до этого дойдет.

-- Тебя он не зовет, - Николь взглянула на него. Мужчина лег рядом, наблюдая за звездами.

-- Он знает, что я отдам жизнь, защищая тебя, - ответил Кристиан. - И не оставлю на утлом корабле посреди моря, пока он там развлекается войной. Для меня ты важнее всего остального.

-- Я не стану уговаривать тебя выступать вместе с ними, - сказала задумчиво девушка, всматриваясь в горизонт.

-- Почему? - Кристиан тронул ее за локоть, привлекая внимание. - Боишься, что меня убьют?

-- Да, - она отняла руку, взглянув на него.

-- Я небезразличен тебе? А если он погибнет, ты вернешься ко мне? - спросил Кристиан без тени иронии.

-- Возможно, хотя тебе вряд ли понравится то, что ты получишь, - в ее глазах было столько боли, что граф решил оставить этот разговор, не доставляющий ему больше никакого удовольствия.

-- Мадлена навещала Еву, - сказал он, пытаясь улыбаться, но Николь только мрачнела. - Они мило побеседовали, как старые знакомые. Меня это настораживает.

-- Велиамор не позволит ему погибнуть, - тихо произнесла девушка, словно убеждая сама себя. - Ведь он не будет идти впереди, он король.

-- Николь, оставь эти мысли, - граф сел и обнял ее за плечи. - Ты уже стала похожа на вурдалака, только пахнешь хорошо.

Она попыталась освободиться от его объятий, но мужчина только крепче сжал ее и привлек к себе.

-- Конечно, он не погибнет, - продолжал он возмущенно. - Мне не может так повезти. На нем ни одной царапины нет, хотя он пиратов переловил уйму.

-- Отпусти, - Николь потеряла последние силы, стараясь вырваться из мертвой хватки.

-- Я ничего не делаю, не дергайся, - строго сказал Кристиан. - За что ты его так любишь? По мне ты так не убивалась.

-- Я ничего тебе не скажу, - ответила девушка, устало опустив голову ему на грудь. - Это не твое дело.

-- Хорошо, я у матери спрошу, - поддразнил граф, стараясь вывести Николь из мрачного уныния. - Их братия все знает.

-- Почему ты делаешь все это? Ты же хотел, чтоб я забыла тебя, - спросила она, прикрыв глаза. Кристиан продолжал удерживать ее в объятиях. Стук сердца и тепло его тела убаюкивали девушку, проводившую все ночи без сна.

-- Я был дураком, думал, что смогу забыть тебя, - ответил он усмехнувшись. - Поверь, я хотел как лучше, но не смог. Я умру без тебя.

-- Я вообще никого не заслуживаю, - всхлипнула Николь, почувствовав набегающие слезы. - Лоакинор был бы мне достойным мужем. Может, я и его бы довела до отчаяния своими выходками?

Кристиан рассмеялся. Проходивший мимо часовой посветил фонарем.

-- Иди, нечего глазеть! - крикнул ему граф. Матрос поспешил удалиться. Вновь стало темно.

-- Отлично, теперь все будут болтать, что я с тобой обнимаюсь по ночам, - упавшим голосом произнесла Николь, не двигаясь с места. Кристиан не ослабил объятий.

-- Пусть болтают, что хотят, - возразил он. - Твой муж обладает немужским складом ума, он тебе поверит.

-- Не понимаю, ты его обидел или сделал комплимент? - спросила Николь, вновь зевая.

-- Я ему комплиментов не делаю, конечно, обидел, - возмутился Кристиан.

-- А то, что он перебил кучу пиратов, тоже оскорбление? - девушка улыбнулась.

-- Он на мостике стоял с подзорной трубой, пока его солдаты воевали, - ответил граф. - Вот и целый, как девица. Какие уж тут шрамы? Только и умеет что командовать.

-- У него есть шрам, - возразила Николь.

-- Нет, только без интимных подробностей! - взмолился Кристиан. - Хватит с меня и того, что мы с тобой только о нем и говорим.

-- Тебя никто не заставляет, ты сам меня держишь, - Николь подобрала ноги и удобней устроилась.

-- Я жалок. Ты права, что не любишь меня, - он поправил одеяла и накрыл одним Николь. Она положила голову ему на колени и закрыла глаза.

-- Почему не люблю? - спросила она, улыбаясь. - Я всегда буду любить тебя, хоть ты и пользуешься этим в своих низких целях.

-- Прекрасно, большая счастливая семья: я, ты и он, - рассмеялся граф.

-- Можешь найти себе девушку, чтоб не было обидно, - посоветовала Николь. - Проверим, буду ли я ревновать.

-- Конечно, будешь, - притворно оскорбился граф. - Я не хочу подвергать опасности жизнь невинной девушки.

Николь не отвечала, тихо посапывая. Кристиан вздохнул, поправив ее волосы и накрыв плечи. На палубу упал свернутый листок бумаги. Мужчина осторожно переложил голову девушки на лежанку и поднялся на ноги.

Он подобрал письмо и, пробежав строчки взглядом, смял его в кулаке.

-- Попади только ко мне в руки, - произнес он угрожающе и бросил скомканное письмо в море.

Глава шестнадцатая

Вандершир.

Четвертый весенний месяц.

В тронном зале дворца на главной площади Уайтпорта, на своем троне восседал новый король. Он недовольно взирал на слуг, представших пред ним с донесением. Молодой человек с мертвенно-бледной кожей и светлыми кудрями, и змееликий мужчина в черном плаще и накинутом на голову капюшоне.

-- Как это они отступили? - прошипел король, вцепившись в подлокотники каменного трона. - Почему вы позволили?

-- Солдаты Холоу слушают своих командиров, - отвечал равнодушно вампир, взирая на господина.

-- Мы убили десяток, но они не прекратили отступление, - доложил Змея, не напрасно получивший свое имя. Этот маг превращался в громадную рептилию, и был неуязвим для стрел эльфов и оружия людей. Теперь на его желтоватом плоском лице было несколько свежих шрамов, а клыки вовсе отсутствовали.

-- Позвать ко мне Кальтбэрга! - приказал король негодуя. - Чтоб ему слушать песни эльфов до конца его дней.

Вампир вышел, обнажив два белоснежных клыка в кривой усмешке. Змея оставался на месте.

-- Много мы потеряли? - спросил Лоакинор, откинувшись на спинку и оглядывая разрушенный зал, словно поле боя. Стены, облицованные огромными зеркалами, были обожжены и закопчены, кое-где обагрены кровью. Ни одного зеркала не уцелело. Их осколками был усеян пол, вперемешку с обрывками штор и обломками мебели.

-- Две сотни оборотней, почти всех вандерширцев, - доложил слуга.

-- Ублюдок, он дорого заплатит за это, - шептал разъяренный король. - Словно дух Валиуса мстит мне, воплотившись в правнуке.

-- Они перешли на сторону врага, как только увидели Кальтбэрга. Мы убили, сколько смогли.

-- Потому что солдаты Холоу должны были встретить Виктора! - взорвался новой вспышкой гнева Лоакинор. - А вы должны были взять столицу! Почему вы отступили?!

-- На стороне эльфов было два мага, - Змея тронул свой шрам, перечеркнувший правую половину его лица.

-- О, это он тебя так украсил? - рассмеялся король.

-- Я вонзил ему в руку клыки, он бы умер через мгновение от яда, - шипел Змея, тоже чувствуя досаду за позорное поражение.

-- Полагаю, они остались в его руке? - Лоакинор смеялся от души над своим неудачливым слугой.

-- Да, второй отсек их и едва не убил меня, - кивнул тот.

-- Я неудачник, окруженный глупцами и трусами, - король отрицательно покачал головой. - Жалкий маг смог побороть громадное ядовитое чудовище.

-- Это не полукровки, они очень сильны, - возразил Змея в свое оправдание.

-- Литиаты? - Лоакинор задумался. - Я думал, они все покинули земли людей. Значит, те, что на севере, тоже чистокровные. И сколько их на самом деле, нам не узнать. Неужели Велиамор перехитрил меня?

-- Он шел с Виктором. Велиамор хранит отряды, - сказал слуга, не сводя немигающего взгляда с господина.

-- Глупец, - рассмеялся король. - Нам повезло, что на стороне Виктора такой дурак.

Змея кивнул, тоже считая заботу о солдатах пустой тратой времени.

-- Вместо того чтобы разметать все в клочья, он держит щиты, - продолжал хохотать Лоакинор. - Я его люблю, клянусь короной.

В зал вошел Эрик. Его сопровождал десяток гвардейцев. Охрана осталась у двери, а сам король Холоу приблизился к трону.

-- Дорогой союзник, что произошло? - спросил мягко Лоакинор. - Мне сообщили, что ваши войска отступили во время боя. Вы предали меня, бросили в самый ответственный момент. Вы подарили Виктору Эвервуд. Теперь они с Лингимиром придут сюда.

-- Ваше негодование понятно мне, - отвечал невозмутимо Эрик. - Мне жаль, что мы потеряли Эвервуд. Но вы забываете, что я соглашался оттеснить эльфов, и я это выполнил. У вас было больше шести дней, чтоб взять столицу и убить Лингимира. Вы не успели. А воевать против брата я не могу.

-- Не можете? - переспросил Лоакинор, еще больше бледнея от сдерживаемой злобы. Ему хотелось сломать союзнику шею, но тогда, остававшиеся в Холоу войска были бы для него потеряны. А после потери вандерширских, это было весьма некстати.

-- Мои люди знают принца Виктора и его солдат, - объяснил Эрик. - Мы долго были союзниками. Теперь они должны получить веские аргументы, чтобы выступить против него. Если бы Виктор был мертв, такого бы не случилось.

-- Он будет мертв, и очень скоро, - ответил Лоакинор, понимая, что король Холоу намекает на его промашку, из-за которой теперь был потерян Эвервуд.

-- Пока он в столице, договаривается с Лингимиром, - продолжал Эрик. - Что уже немаловажный повод воевать против него. Но все же, я его брат и не могу пойти против крови.

-- Мне нужно время, чтобы восстановить силы, - ответил Лоакинор. - Вандершир теперь под угрозой. На стороне вашего досточтимого родича шесть кораблей Иджу. Это тьма солдат, мой друг, и они примкнут к эльфам.

-- Если эльфы пойдут на Вандершир, мы вмешаемся, даю слово, - отвечал Эрик.

-- Надо полагать, эльфы - единственный способ убедить вас, что мы должны быть союзниками до конца? - поинтересовался Лоакинор.

-- Да, эльфы - кровные враги Холоу, еще со времен моего деда. Они убили прадеда и подло предали всех нас.

-- Уж мне-то не знать об их коварстве, - притворно рассмеялся Лоакинор.

-- Предоставьте аргументы и мы продолжим наступление на Эвервуд, - кивнул Эрик. - Но пока мы возвращаемся в Холоу.

-- Что ж, добрый путь, - прищурившись злобно, пожелал король.

Эрик кивнул и вышел. Гвардейцы в синей форме войск Холоу, сопровождали его. Змея и вампир вернулись на прежние места.

-- Отзывайте Яру, - тихо проговорил Лоакинор. - Пусть возвращается. Нежить бросить у границ, пусть сотрут Вандершир с карты. Пустите всех в свободную охоту. Уцелевших солдат переродить в вампиров. Дайте им огненных ружей.

На лице вампира вновь появилась надменная усмешка. Змея не мигая, слушал.

-- Мы уходим, - продолжал Лоакинор. - Но мы оставим им пожарище и мертвые тела друзей. Я еду в Холоу. Вы присоединитесь ко мне, когда я дам вам знать. Эрик заплатит за свое предательство.

Слуги кивнули, понимая все приказы.

-- Отправить в Эвервуд рэи, - Лоакинор усмехнулся, предвкушая встречу с врагом. - Время Виктора на исходе.

Эвервуд.

Как и было условлено, эльфы и солдаты Эвервуда приложили все усилия и оттеснили вражескую армию к морю. Корабли подошли в назначенный день и обрушили на врага мощный удар из пушек, очистив берег. Это было очень кстати, поскольку войско Лингимира понесло большие потери, тесня вандерширцев от столицы. Солдаты Виктора и Аалама сошли на берег. С помощью магов темные были пленены. Своих бывших подданных, которые пожелали перейти под знамя прежнего короля, Виктор принял и отдал под начало капитанам. Плененных темных он отдал Ааламу, как и было условлено. "Уайтпорт" должен был доставить их, сопровождая один из кораблей южан, из которого сделали временную тюрьму. "Грозный" и "Непобедимый" последовали вдоль побережья к Вандерширу, чтобы встретится там с остатками сопротивления. Всех своих капитанов Виктор забрал с собой в Эвервуд. Остальные корабли, среди которых была и "Мария", оставались патрулировать побережье. Книга Солнца была оставлена на "Королеве Моргане", книгу Зеленого Листа Мадлена отдала мужу, когда отправлялась туда. Сам король двинулся вглубь страны, очищая дорогу от бежавших и прятавшихся врагов. Эльфы встретили их недалеко от столицы и проводили к королю Эвервуда.

Лингимир принял союзников в небольшом зале совета, где сидел вместе со своими генералами и советниками. Столица Эвервуда была небольшим городком, окруженная со всех сторон лесами. Сам город тоже утопал в зелени, растущей вдоль крепостных стен и на улицах. Наступавшее лето превратило город в цветущий сад, где пели птицы и зеленела молодая листва. Если бы не выжженные войной территории по пути туда, можно было решить, что война и вовсе не коснулась Эвервуда. Все здесь дышало жизнью и весной.

Дворец был построен из обычного камня, который добывался повсеместно в северных землях и служил материалом для построек и в Вандершире и в Холоу. Но если Вандершир не слишком отличался от зеленого Эвервуда, то рядом с Холоу тот казался просто чудным садом. Архитектура страны сочетала в себе элементы двух соседствующих стран. Строгость и умеренность Вандершира и роскошь Иджу. Эвервудцы тоже любили много солнца и фонтаны. В зал совета оно проникало сквозь большие окна, заливая светом все помещение. Лингимир сидел за столом вместе со всеми, не отличаясь от своих подданных ничем. Он не носил ни корону отца, ни его шелковую зеленую мантию.

Виктор же без труда узнал потомка эльфов среди суровых взрослых мужчин, закаленных в боях. Он подошел и поклонился старому знакомому. Высокий стройный юноша с длинными прямыми волосами, заплетенными в косу, как и у Виктора, тоже поднялся из-за стола и поклонился.

-- Я скорблю о твоем отце, Лингимир, - сказал король Вандершира, распрямившись.

-- Я скорблю о твоем, - юноша обошел стол и встал напротив гостя. - И о твоем королевстве.

-- Я пришел просить тебя о помощи, - начал Виктор, не выдержав открытого полного любви взгляда эльфа и опустив глаза. Он никогда не воспринимал всерьез этого мальчишку, считая его глупым и изнеженным, как все эльфийские парни.

-- Я уже говорил, что помогу, - улыбнулся Лингимир, не понимая, зачем еще раз просить. - Разве мы не вместе оттеснили врага?

-- Это был союз, заключенный еще нашими отцами, - ответил Виктор, привыкший соблюдать традиции. Сыну эльфа и человека эти традиции были непонятны и чужды.

-- Ты хочешь заключить новый союз? - спросил Лингимир, обернувшись к своим советникам. Те кивнули, говоря, что король делает все, что необходимо.

-- Да, если ты не против? - Виктор посмотрел на него, ожидая ответа. Эльф вновь радостно улыбнулся, словно ребенок, встретивший друга.

-- Конечно, я не против, - сказал юноша. Виктор сам невольно начал улыбаться, наблюдая за ним. - Разве мы не друзья? Я всегда считал Вандершир прекраснейшим местом. Разве можно отдать его на погибель?

-- Нет, - ответил Виктор, немного теряясь. - То есть, да, мы друзья.

-- Надо подписать какой-нибудь договор? - спросил Лингимир у своих людей. Те вновь закивали.

-- Что ты хочешь за свою помощь? - спросил Виктор. Эльф обернулся, недоуменно глядя на него своими прекрасными голубыми глазами.

-- Хочу? - переспросил он.

-- Я буду просить тебя, дать мне людей, чтоб очистить Вандершир от темных, - пояснил Виктор, не зная, радоваться ли такой наивности нового короля Эвервуда. - Ты понесешь потери. Что ты хочешь взамен?

Лингимир широко улыбнулся, вновь сбив с толку Виктора и его спутников, капитанов. Только Велиамор спокойно наблюдал за всей сценой.

-- Давай поговорим об этом потом, - предложил юный король. - Я подумаю. А вы пока располагайтесь и отдохните.

-- Ты очень добр, благодарю тебя, - Виктор кивнул.

Лингимир протянул ему руку.

-- Мой дом - ваш дом, - сказал он, когда тот пожал протянутую руку.

-- И это не красноречие, - заметил Велиамор, поклонившись королю и его советникам. Капитаны тоже учтиво кивнули и гости вышли.

Магу показали, где можно найти его сородичей. К моменту прибытия вандерширцев те уже стали настоящими героями Эвервуда. Велиамор нашел брата и его друга в одной из многочисленных комнат дворца. Молодые литиаты сидели на широком диванчике у большого окна. Они были одеты в местную одежду, темные штаны и батистовые рубашки. Только по длинным волосам и миндалевидным глазам можно было определить, что это литиаты. Они беззаботно смеялись, развлекаясь безмолвной беседой. Велиамор какое-то время стоял на пороге, наблюдая за ними. Он понимал, что они общаются между собой мысленно и не думают о том, что со стороны выглядят более чем странно.

-- Вы так беззаботны, в то время как вокруг столько зла и ненависти, - сказал он вслух, приблизившись к ним.

Оба одновременно взглянули на него и улыбнулись еще шире. Аллель вскочил и обнял брата. Велиамор рассмеялся, похлопав его по спине.

-- Как я рад тебя видеть, - говорил молодой литиат, не выпуская его из объятий. - Мы знали, что вы уже во дворце, но не хотели мешать.

-- Здравствуй, - обратился маг к Кайне. Тот тоже встал и наблюдал за братьями.

-- Мы верили, что ты вернешься, - ответил он.

Аллель отпустил брата и тот обнял друга.

-- Спасибо, что присмотрел за ним, - сказал Велиамор.

-- Ты так говоришь, будто я ребенок, - усмехнулся Аллель.

-- Для меня все вы дети, - ответил Велиамор. - Надеюсь, с Андором и Дааном все хорошо?

-- Да, они в Нордэнде, - ответил Кайна. Все трое сели на диван. - Уверен, они в безопасности. Город надежно укреплен и Итилиан помогает им.

-- А вы? Уже успели повоевать, насколько я слышал, - Велиамор взглянул на брата. - Покажи мне рану.

-- Она уже зажила, - ответил Аллель, бросив быстрый взгляд на друга.

-- Змея один из сильнейших темных. Я видел его в истинном облике, - маг взял Аллеля за руку и развязал рукав на запястье. - Эльфийское оружие ему нипочем.

Он отогнул широкий рукав и обнажил забинтованное предплечье брата. Тот молчаливо наблюдал, пока Велиамор осторожно разматывал повязку.

-- Как ты узнал? - спросил Аллель, когда повязка была снята. На смуглой коже темнели две сквозные раны. Клыки Змеи, толщиной с палец каждый, прошли его руку насквозь на расстоянии ладони. Но раны уже не кровоточили и были аккуратно зашиты.

-- Неужели ты думаешь, что люди так скоро забудут, как маги сражались с громадной змеей? Уже и песни есть. Я слышал, довольно неплохие, - ответил Велиамор с улыбкой.

Он приложил свою ладонь к одной из ран.

-- Не нужно, я сам справляюсь с ней, - ответил Аллель, пытаясь отнять руку.

-- Сам, да? - переспросил старший брат, глядя ему в глаза. - И если я попрошу Кайну показать мне его правую руку, то на ней ничего не будет?

-- Как там Ниониэль? - спросил беззаботно Аллель, не пытаясь больше протестовать. Кайна молчал, делая вид, что о нем вообще не говорили.

-- Скоро она будет здесь, сам увидишь, - вздохнув, ответил маг.

Через несколько дней прибыли пассажиры с "Королевы Морганы". За ними отправили сразу, как только берег был взят. По дороге к столице женщины ехали в трех каретах, предоставленных им в ближайшем городе. Королева Виржиния, Мадлена и Джек отправились в одной, Николь, Бьянка и Кристиан во второй, а Еву везли отдельно под присмотром капитана Питерса и еще двоих офицеров.

Николь не переставала восхищаться Эвервудом. Только места сражений, выжженные и залитые кровью, нагоняли на нее ужас. Тогда она закрывала занавесь, прильнув к графу и стараясь не думать о погибших. Иногда мимо проезжали вереницы повозок крытые зеленым тонким сукном. Эльфы везли своих погибших сородичей в западные леса. Эвервудцы отдавали последние почести, сжигая тела на больших погребальных кострах. Столбы черного дыма поднимались над лесом, унося души погибших в мир теней.

По прибытии в столицу гостей сразу расселили по комнатам дворца, где они могли отдохнуть после долгой поездки.

Николь досталась просторная спальная на одном из верхних этажей с видом на город. Небольшие домики, крытые желтой черепицей выглядывали из зеленых крон деревьев. Улицы пестрели от нарядов горожан, слышен был лай собак и победные песни простого люда. Столица напомнила Николь о вандерширском городе на северной границе, где прошло ее детство. Дальше за городом лежал лес, похожий на пушистый зеленый ковер. Только черный дым погребальных костров портил живописную картину, поднимаясь над кронами до самого горизонта.

Девушка отошла от окна и села на кровать. В ее спальной была изысканная мебель, мало отличавшаяся от вандерширской. Широкая кровать с шелковым пологом светло-голубого оттенка, кушетка у окна и кресло у камина. Его решетка была выполнена в виде сплетенных ветвей винограда с листьями и плодами. Угли тлели, еще согревая комнату, а в приоткрытое окно проникал свежий весенний воздух. На деревянном полу был мягкий ковер сине-зеленого оттенка. Слуги внесли багаж и поместили его в гардеробной, пока Николь принимала ванну в другой комнате, оборудованной специально для купаний.

Выйдя оттуда, она увидела стоящего у окна Виктора. Он рассматривал город, прислонив голову к раме, и не слышал, как она вошла.

Николь стояла какое-то время, наблюдая за ним и не решаясь заговорить. Он был все в той же форме командора вандерширского флота и с оружием на поясе.

-- Ты будешь жить тут со мной? - спросила девушка тихо, приблизившись.

Он обернулся, взглянув на нее.

-- Нет, - ответил он, не сразу найдясь с ответом. Николь тотчас заметила, что он вновь скрывает свои истинные чувства под маской учтивости. - Я не смею претендовать на это.

-- Ты не простил меня? - Николь подошла вплотную и положила руки ему на грудь, глядя в глаза.

-- Дело не в этом, - начал Виктор, отводя взгляд, но не отстраняясь от нее. - Ты поступила, как подсказывало тебе сердце. Мы не должны были быть вместе. Тебе лучше вернуться к графу.

-- Я не понимаю тебя. Как я могу вернуться? Я твоя жена, - девушка рада была тому, что он не отталкивает ее, но его слова пугали ее.

-- Я дам тебе свободу, это в моей власти, - ответил Виктор, горько усмехнувшись. - Я же король.

-- Не нужна мне никакая свобода, - девушка легко толкнула его, задетая этими словами. - И Кристиан не нужен, я люблю тебя.

-- Но без него тоже не можешь, почему? - он смотрел ей в глаза, ожидая ответа.

-- Я не знаю, - Николь виновато опустила взгляд. Виктор отошел, вновь повернувшись к окну.

-- Я знаю, - ответил он, оставаясь безучастным или делая вид. - Эльфы придумали это, чтобы снять проклятие с наших родов. Велиамор все рассказал мне и не отрицает, что влечение, которое мы испытываем друг к другу, всего лишь эльфийские чары.

-- Я знаю об этом, Велиамор и мне рассказал, - Николь улыбнулась, дотронувшись до его щеки. - Поэтому я так быстро прониклась доверием к тебе, но разве то, что между нами, не любовь?

-- Нет, всего лишь чары, - Виктор отстранился, избегая смотреть ей в глаза. - Магия, будь она проклята.

-- Чары? - переспросила Николь, отступив на шаг.

-- Ты любишь графа, поэтому ищешь его общества. Ты это доказала, а ко мне тебя тянет из-за проклятия. Ты не любишь меня, а я тебя. Это все колдовство, - Виктор вздохнул, отвернувшись к окну.

Солнце клонилось к закату, оставляя небо серпу фиолетовой луны. Он стал шире и ярче в это время года, освещая ночью земли, но все же уступал желтой луне.

-- Ты не любишь меня? - переспросила девушка, чувствуя, что сердце перестало биться, а все вокруг погрузилось во тьму.

Виктор обернулся и успел подхватить ее на руки, прежде чем она бесшумно опустилась на пол, лишившись чувств.

Открыв глаза, Николь увидела встревоженное лицо Ниониэль. Волшебница держала обе ее руки в своих, читая заклинания на языке литиатов. Заметив, что ее подопечной лучше, она улыбнулась.

-- Ты так напугала всех нас, - сказала она, отпуская руки девушки. - В твоем положении нельзя все так воспринимать. Старайся не думать о плохом.

-- Как я могу воспринять то, что он сказал мне? - Николь закрыла глаза. - В каком положении?

Она резко села, взглянув на подругу.

-- Нет, этого не может быть, - прошептала она, радостно улыбаясь.

-- Почему? Разве ты не замужем? - усмехнулась Ниониэль, довольная ее реакцией.

-- Боюсь, этой свадьбой все и закончилось, - вздохнула Николь.

-- Теперь ты не должна думать ни о ком кроме ребенка, - предупредила волшебница. - Хватит волноваться из-за мужчин, пусть сами разбираются.

-- А где Виктор? - Николь спустила ноги с кровати и позвонила в серебряный колокольчик.

-- Куда же ты собралась? - Ниониэль нахмурилась. - Я только что вытащила тебя из мира теней.

-- Я скажу ему, - девушка приказала появившимся слугам принести ей платье. Те поспешили в гардеробную.

-- Я сама позову его, - предложила волшебница. Николь заметила мелькнувшую тень в ее глазах.

-- Хорошо, я подожду здесь, - сказала она.

Ниониэль кивнула и вышла. Слуги помогли Николь надеть платье и уложили волосы. За окном была темно.

-- Долго я пролежала? - спросила она у девушек, стараясь определить который час.

-- Уже скоро рассвет, - сообщила одна.

-- А где король Вандершира? - Николь надела туфельки и поправила незатейливую прическу.

-- Был в каминном зале, - сообщила вторая. - Он там с графом и магом.

-- Спасибо, можете идти, - улыбнулась им Николь.

Девушки вышли, и она тоже покинула спальную, спустившись в каминный зал. Это был первый зал, куда вела широкая лестница из их крыла. Он был просторным, но не таким огромным, как тронный и бальный. Тут гости проводили досуг. К их услугам были музыкальные инструменты, присутствующие почти в каждой комнате дворца. Эвервуд славился своими музыкантами и художниками. Лучшие их картины украшали стены зала. Была тут небольшая библиотека различных книг для тех, кто предпочитал проводить досуг за чтением. Несколько больших зеркал в изящных рамах отражали изысканную обстановку эвервудского дворца.

Большой камин из зеленого камня был натоплен. На просторном диванчике перед ним сидел Велиамор, читая книгу. Девушка подошла и села рядом.

-- Мне жаль, что вы так все восприняли, - сказал он, отложив книгу. - Это моя вина.

-- Нет, не извиняйтесь, - попросила его Николь. - Я всем доставляю неприятности и все потом еще и извиняются.

-- Рад, что Ниониэль помогла вам, - маг улыбнулся.

-- Вы знаете, Что Виктор думает о проклятии? - спросила девушка.

-- Да, - кивнул Велиамор. - Но я не разделяю его взгляд на ваши отношения. Хочу, чтоб вы имели это в виду.

-- То есть, вы считаете, что мы можем любить друг друга искренне, без магии? - Николь улыбнулась.

-- Я считаю, что любовь не может быть вызвана магией, - ответил Велиамор. - Вы слишком ее переоцениваете. Только темные практикуют любовные зелья, но это вожделение, не любовь.

-- А проклятье? - Николь облегченно вздохнула.

-- Эльфы наделили Кальтбэргов особым даром, чтобы преодолеть их жестокосердие. Они вызывают симпатию у всех, в ком есть эльфийская кровь, но не более.

-- Теперь проклятье снято? - поинтересовалась Николь.

-- Да, вашей взаимной искренней любви вполне хватило, - ответил маг, которого не отпускало ощущение, что проклятие могло быть уже снято еще до рождения обоих. События во время взятия берега и последующая встреча с солдатами Холоу заставили его по-новому взглянуть на эту проблему.

-- Вы самый мудрый человек из всех, кто мне встречался, - девушка взглянула на Велиамора, внешне еще такого молодого. - Вы помогли мне уже не в первый раз. Вы знаете Виктора лучше других. Скажите, он любит меня под действием эльфийских чар или по доброй воле?

-- Благодарю, хоть я и не заслуживаю подобных слов, - начал маг, улыбнувшись ей тепло. - Но я не человек и любовь людей непонятна для меня. За сто лет, которые я провел среди людей, вы не перестаете удивлять меня. Скажу вам одно, любовь прекрасна сама по себе, чем бы она не была вызвана.

-- Спасибо, - Николь поднялась, одарив его еще одной лучистой улыбкой. - Я поняла вашу мысль.

-- Рад, что помог, - Велиамор посмотрел на дверь, ведущую в соседний зал. Через мгновение она открылась и на пороге появилась Ниониэль. Во дворце она оставалась в своем истинном облике, желая сохранить силы перед предстоящей битвой. Жителей Эвервуда, привыкших к красоте соседствовавших с ними эльфов, не так впечатляла ее красота, как вандерширцев.

-- Николь, зачем ты вышла? - спросила она с укором. - Ты еще слаба.

-- Я хочу поговорить с мужем, - ответила девушка. - Ты нашла его?

-- Нет, - волшебница устало опустилась рядом с мужем. Он взял ее за руку.

-- Хорошо, я пойду к себе, - Николь кивнула Велиамору и опять перевела взгляд на подругу. - Отправь его ко мне, когда увидишь.

-- Конечно, постарайся поспать, - посоветовала та.

Девушка поднялась по лестнице и скрылась из вида.

-- Кристиана я тоже не смогла найти, - добавила Ниониэль, когда они с Велиамором остались одни.

-- Он не причинит Виктору вреда, - успокоил ее муж. - Кристиан достойно противится своей темной натуре.

-- А Виктор? Он не причинит вреда сыну? - Ниониэль выводило из равновесия спокойное безразличие мужа.

-- Нет, - ответил тот, вернувшись к чтению.

-- Он Кальтбэрг, я не верю, что они могут измениться, - покачала головой женщина. - Я была в Холоу, когда Максимилиан казнил графа Годфри и его двухлетнего сына.

-- Когда мы высадились и пошли в наступление, у нас на пути встали солдаты Холоу, - произнес задумчиво Велиамор, глядя на страницы книги. - Мы не ожидали встретить их так скоро. Эльфы были еще далеко. Их было вдвое больше чем нас. Командовал ими сын Эрика, Тибальд Второй, названный в честь прадеда, самого ужасного тирана из всех Кальтбэргов.

-- Как же вы разбили их? - Ниониэль побледнела, слушая о битве и представляя, что могло ожидать ее мужа, попади он в руки солдат Холоу.

-- Тибальд дал команду отступать и его люди ушли, дали нам пленить темных, - ответил маг, взглянув на жену. - Он не напал на Виктора, не помог темным. Почему?

-- Я не понимаю, - Мадлена попыталась вспомнить принца Холоу, которого не раз видела при дворе.

-- Я тоже, - кивнул Велиамор, вернувшись к книге. - Я тоже.

Глава семнадцатая

Оставив Николь на попечение Мадлены, граф и король спустились в каминный зал. Оба хранили молчание, думая каждый о своем. Они поприветствовали Велиамора, выбиравшего себе книгу в высоком шкафу, и сели в кресла у камина. Ожидание длилось мучительно долго. Оба мужчины были мрачными и задумчивыми. Граф сменил свою форму на обычный эвервудский наряд, камзол и бриджи из парчи, и батистовую рубашку. Оставил только военные сапоги. Он поглядывал исподлобья на сидевшего рядом соперника, и глаза его темнели. Виктор ничего вокруг не замечал.

Через некоторое время к ним спустилась Мадлена.

-- С Николь все хорошо, - сказала она, обращаясь к Виктору. - Но ее состояние меня беспокоит. Постоянные переживания и недосыпания очень ее вымотали. Могли бы вы оставить ее в покое на некоторое время?

Последние слова были обращены к обоим мужчинам, сидящим перед ней.

-- Из-за чего она упала в обморок? - спросил граф у матери, хотя вопрос явно был адресован королю. Тот опустил взгляд.

-- Она очень ослабла во время этого путешествия, - ответила Мадлена. - Ей нужно немного покоя и постоянства. Думаю, Лингимир не будет против, если она погостит тут какое-то время?

-- Конечно, я попрошу его, - заверил ее Виктор.

-- Иди к ней, - попросил Кристиан, делая вид, что не замечает короля. - Когда она очнется, узнай, что ее так расстроило.

-- Скоро рассвет, идите спать, - посоветовала им женщина и пошла к лестнице.

-- Думаю, нам есть о чем поговорить, - сказал граф, глядя перед собой на огонь в камине.

-- Я вас слушаю, - ответил Виктор.

-- Не здесь, - Кристиан взглянул на мага. Тот, казалось, весь был погружен в чтение.

-- Хорошо, - король поднялся, ожидая дальнейших указаний.

Кристиан пересек зал и поднялся по лестнице. Виктор следовал за ним. Они прошли коридор, где были гостевые комнаты и свернули в башню. Узкая лестница вела наверх, и вскоре они оказались в просторной смотровой комнате. Широкие окна выходили на запад. Мебели никакой не было, лишь одинокий потушенный факел на стене.

-- Что ты ей наговорил, ублюдок? - граф резко схватил Виктора одной рукой за ворот рубашки и ударил о стену. Глаза его стали сплошь черными.

-- Если она заболеет или опять начнет плакать дни напролет, я сверну тебе шею, - продолжал он, не получив ответа. Виктор не пытался даже сопротивляться, просто смотрел в черные глаза разъяренного демона, видя там лишь свое отражение.

-- Ты мне уже надоел, - Кристиан сжал пальцы вокруг шеи соперника, вторую руку сжал в кулак и занес ее над ним. - Почему молчишь? Тут нет твоих солдат. Я могу убить тебя и выбросить в это окно.

-- Давай, - ответил король, не сводя с него безразличного взгляда. Кристиан размахнулся и ударил его в живот. Виктор закрыл глаза, но не проронил ни звука.

-- Слабак, - граф отшвырнул его в противоположную стену, чувствуя, что приобретает демонический вид. Вокруг стало все видно как днем. Виктор поднялся на ноги, оставаясь стоять на месте, хотя лестница была в двух шагах.

-- Иди сюда, я тебе еще врежу, - усмехнувшись и обнажив белоснежные клыки, произнес граф.

-- А где крылья, летучая мышь? - спросил с издевкой Виктор. Кристиан в мгновение ока оказался рядом и вновь схватил его за шею, но теперь он мог сломать ее, стоило лишь сильнее сдавить пальцы. Виктор напрягся, пытаясь сделать вдох.

-- Еще пошутишь? - спросил граф, наслаждаясь беспомощностью соперника. Король схватил его руку, чувствуя, что задыхается.

-- Что ты ей сказал? - повторил он вопрос, отняв руку. Виктор упал на пол, закашляв.

-- Сказал, чтоб она возвращалась к тебе, - ответил он, судорожно вдыхая воздух.

-- Ты издеваешься надо мной?! - Кристиан схватил его за волосы на затылке и приподнял, развернув к себе лицом. - Тебе еще весело?

-- Ты не убьешь меня, - усмехнулся Виктор, превозмогая боль. - Она этого не выдержит.

-- Ах ты, выродок, - прорычал граф, приподняв Виктора, удерживая за волосы. Второй рукой он схватил его за шею, приблизив к себе. - Пользуешься моей слабостью? Знаешь, что я слишком люблю ее.

-- Сожалею, - насмешливо ответил ему Виктор, глядя прямо в глаза. Кристиан замер, чувствуя, что злоба затмевает в нем все прочие чувства, даже любовь к Николь. Он обнажил клыки в зверином оскале и занес кулак, намереваясь одним ударом покончить с ненавистным соперником. Виктор закрыл глаза, приготовившись принять смерть.

Но граф медлил, пытаясь думать трезво. Он видел, что, несмотря на резкие слова, Виктор не пытался отбиваться. Хотя мог бы дать отпор Кристиану даже в демоническом обличье. Он вспомнил Николь и ее печальный взгляд, пытался понять, за что она так полюбила этого глупца.

-- Что ты ей сказал? - повторил граф свой вопрос, опустив кулак. Виктор одарил его презрительным взглядом, понимая, что его все же не убьют.

-- Я уже сказал. Ты плохо понимаешь в этом виде? - сказал он хрипло.

-- Зачем ты провоцируешь меня? - продолжал Кристиан, больше не реагируя на колкости.

Виктор опустил взгляд, понимая, что его замысел раскрыт.

-- Ты сам о ней подумал?! - граф швырнул противника на пол и отошел. - Я мог убить тебя.

-- Уверен, ты что-нибудь придумал бы, - ответил Виктор и сел, опираясь спиной на стену.

-- Идиот несчастный, - произнес злобно Кристиан. - Почему вдруг? Что изменилось? Неужели из-за этих невинных поцелуев?

-- Именно из-за них, - Виктор поднялся на ноги.

-- Ты что же, полный дурак? - не понял граф, изумленно глядя на соперника. - Это было раз.

-- Она любит тебя, - отвечал король, уже не пытаясь сохранять безразличие. Его взгляд и тон выдавали все чувства, которые он испытывал по этому поводу. - А я просто воспользовался случаем, когда ты ее бросил.

-- Тоже мне новость, - огрызнулся Кристиан, но уже без злобы. Его лицо вернуло краски, только глаза оставались черными. Виктор пересказал ему их с Велиамором разговор и свои предположения. И в отличие от мага, граф полностью с ним согласился. Солнце окрасило ярким заревом небо, осветив смотровую комнату. Где-то в саду около дворца запели птицы.

-- Я знал, что все это неспроста, - проговорил задумчиво Кристиан. - Но она пообещала, что не вернется ко мне, даже если ты бросишь ее. Упрямая девчонка. Только если ты умрешь.

-- У тебя был шанс, - усмехнулся король. Слова графа ему польстили, хотя он знал, что это всего лишь чары.

-- Если ты мне поможешь, я смогу вернуть ее, - рассуждал Кристиан, меряя шагами комнату. - Брось ее.

-- Нет, после того, что было с ней сегодня, я не повторю такой глупости, - возразил Виктор. - Я вообще забуду обо всем этом.

-- Я тебе забуду, пр0клятый изверг из рода извергов, - пригрозил Кристиан. - Она моя, помнишь?

-- Иди ты к лешему, - Виктор покачал головой, сложив руки на груди. - Я не буду тебе помогать.

-- Значит, у меня один выход, убить тебя, - решил граф, вновь подступив к нему.

-- Знаешь, я уже сомневаюсь, что ты достоин ее, - ответил король. - Твои умственные способности удручают.

-- Закройте рот, Ваше Величество, - пригрозил Кристиан. - Я могу еще наверстать.

-- Хватит, мне надоело развлекать тебя, - ответил Виктор.

-- Сомневаюсь, что тебе помогло бы небольшое трепыхание, - усмехнулся граф.

-- Вы слишком самоуверенны, - король смерил его надменным взглядом. - Все мелкие феодалы из глуши считают себя великими воинами?

-- Может, я и не воин, но чужих женщин не увожу, - парировал Кристиан.

-- Не знаю, я за женщинами никогда не бегал, скорее наоборот, - отвечал Виктор.

-- Они бегали за титулом, а не за тобой, глупец, - рассмеялся граф.

-- Конечно, куда мне до вас, - король разговаривал с ним подчеркнуто официально, желая поставить на место.

-- Но Николь любит меня, - возразил самодовольно Кристиан. - Она была моей, еще когда ты даже не знал о ее существовании.

-- Знаешь, она сама поцеловала меня, - ответил Виктор, задетый последним замечанием. - И после этого поцелуя проводила в моей каюте все ночи.

-- Надеюсь теперь, когда ты знаешь причину этого, тебе вдвойне приятно, - Кристиан подошел к нему вплотную. - Каково это, пользоваться безвольной женщиной, сердце которой принадлежит другому?

-- Не думаю, что она очень страдала, - возразил Виктор, сжав кулаки.

Граф схватил его за шиворот, гневно глядя в глаза.

-- Прекратите! - крикнула им Николь, появившаяся из темноты коридора. - Кристиан, отпусти его.

Граф не реагировал, не сводя взгляда с соперника. Тот не уступал, тоже испепеляя его взглядом.

-- Прошу вас, - девушка подошла ближе. - Кристиан, я жду ребенка. Отпусти его отца.

Оба мужчины посмотрели на нее. В глазах обоих было отчаяние. Николь даже растерялась. Она приблизилась и оттолкнула графа от Виктора. Тот поддался, ошеломленный новостью. Король посмотрел на противника, словно извиняясь. Кристиан отвернулся и пошел прочь.

-- Что вы там делали? - пыталась добиться ответа Николь. Они с Виктором сидели в ее спальной на кровати. Он опирался спиной на подушки, девушка сидела рядом, положив голову ему на плечо.

-- Разговаривали, - ответил он, обнимая ее за плечи одной рукой.

-- О чем? Дрались из-за меня опять? - спросила она, вздохнув.

-- Нет, просто разговаривали, - заверил ее муж.

-- Он держал тебя за воротник, - Николь недоверчиво посмотрела на него.

-- Да, хотел бить, но, поверь, я убедил бы его не делать этого, - Виктор улыбнулся.

-- Ты рассказал ему свою новую идею? - спросила девушка.

-- Николь, тебе не следует больше думать об этом, - сказал строго муж, глядя на нее.

-- Ты сказал, что не любишь меня, - не сдавалась она. - Как мне не думать об этом?

-- Я люблю, ты неправильно поняла, - он привлек ее к себе и крепко обнял. - В тебе смысл моей жизни. Ты моя жена. Конечно, я люблю тебя.

-- Ты так говоришь, чтобы успокоить меня, - она оттолкнула его, обиженно надув губы. - А сам думаешь, что под действием магии.

-- Но я не бегаю по ночам к бывшим возлюбленным, - возразил мужчина, помрачнев. - Я глупость сказал, прости, - поспешил он исправиться, увидев ее несчастный взгляд.

-- Обещаю больше никогда не вспоминать об этом, - продолжал он, вновь привлекая ее к себе. - Прости.

-- Я не знаю, почему сделала это, - попыталась оправдаться девушка, уткнувшись лбом в его плечо. - Ты был так озабочен войной, мы так мало виделись. Я почувствовала себя одиноко, а он... - она старалась мягче описать вероломство графа, воспользовавшегося ее привязанностью к нему.

Виктор приложил указательный палец к ее губам.

-- Все, хватит об этом, - сказал он ласково. - Я все понял. Теперь это уже не имеет никакого значения. У нас будет ребенок и мы должны быть вместе. То, что мы любим друг друга, очень облегчит нашу участь, пусть это колдовство или что-то другое. Я знаю одно, я люблю тебя.

Николь обняла его за шею и поцеловала, чувствуя, как слезы побежали по щекам.

-- Если тебе станет одиноко, сразу говори мне, - попросил он, вытирая ее слезы.

Она улыбнулась, шмыгнув носом:

-- Я опять плачу. Какое-то проклятье.

Оба рассмеялись. Николь вынула платочек и вытерла нос, не желая вновь пачкать его форму.

-- Я теперь буду некрасивой на празднике, - сказала она, вздохнув. - И так под глазами круги, а теперь еще и веки припухнут.

-- Ты не можешь быть некрасивой, - возразил муж. - Ты само совершенство.

Он с искренним восхищением смотрел в ее большие голубые глаза, ставшие от слез еще более глубокими и томными. Несколько золотистых прядей выбились из прически и теперь падали на лицо, когда она склоняла голову. На бледных щеках появился стыдливый румянец, а нежно-розовые губы тронула благодарная улыбка.

-- Вы чем-то похожи с Лингимиром, - продолжал Виктор, поправив непослушный локон. - Может, у вас одни и те же эльфы в роду. Он так же смотрит на меня. Я иногда теряюсь.

-- Как? - Николь польстило сравнение с венценосным эльфом, которого она сама считала самым прекрасным существом, из всех встречавшихся прежде. Конечно, Мадлена в ее истинном облике, была несравнимо лучше, но то была совсем другая красота. Красота холодной далекой звезды в ночном небе. Эльф же был прекрасен как солнце, улыбчивый и приветливый.

-- Будто знает меня, будто мы с ним близкие друзья, - ответил король, вспоминая встречу в зале совета. - Хотя я всегда обходился с ним не лучшим образом.

-- Я помню, - Николь улыбнулась. - Нужно поблагодарить его за гостеприимство. Он все такой же? Я помню его лицо, словно видела вчера.

-- Если ты будешь продолжать в таком же духе, то никогда не увидишь его, - Виктор недовольно сдвинул брови.

-- Почему? - девушка изумленно взглянула на него.

-- Я ревную, - серьезным тоном ответил король.

-- Он, конечно, красавец, но я люблю другого, - ответила Николь, рассмеявшись. - И ты намного красивее его.

-- Красивее эльфа? - скептично поинтересовался Виктор. - Красивее только девушки эльфов. Ты уверена, что сделала мне комплимент?

-- Уверена, - кивнула Николь, отдаляясь, чтоб лучше видеть его лицо. - Ты прекрасен как эльф, но в то же время в тебе есть сила и воинственность, как у Велиамора. Он ведь тоже хорош собой, но не так как Лингимир. Ты сочетаешь в себе лучшие их качества.

-- Я просто человек, куда мне до них, - усмехнулся мужчина, считая слова жены насмешкой.

-- То, что ты человек, дает тебе преимущество, - продолжала она совершенно серьезно. - Ты можешь быть грозным воином и непреклонным правителем, но я знаю тебя другого, нежного и ранимого. Это делает тебя особенным.

Король опустил взгляд, еще недоверчиво усмехаясь.

-- Разве тебе никто не говорил, что ты очень красив? - спросила удивленно Николь. - Эта молочная кожа, такая нежная. Шелковистые волосы. А твои глаза я не могу описать, я не знаю таких прекрасных слов.

-- Почему я не вижу всего этого, когда смотрю в зеркало? - Виктор обнял жену, понимая, что она все же не шутит.

-- Ты смотришь не моими глазами, - она поцеловала его, запустив пальцы в густые черные волосы. Он резко втянул воздух, но не проронил ни звука. Девушка быстро отстранилась, взглянув на свои пальцы в густой запекшейся крови.

-- Что это? - она поднесла их к лицу, догадываясь, как он получил рану.

-- Я и не почувствовал, - он тоже потрогал затылок. На коже под волосами была глубокая царапина.

-- Не обманывай, прошу, - Николь вытерла пальцы своим платком. - Вы все же дрались.

-- Нет, мы не дрались, в этом я могу поклясться, - заверил ее король, поднимаясь с кровати. - Я приведу себя в порядок, если ты не возражаешь?

Он позвонил слугам.

-- Я знаю Кристиана, он плохо контролирует себя, - Николь тоже спустила ноги с кровати, наблюдая за мужем. - Почему ты позволил ему?

-- Николь, оставайся в постели, прошу, - Виктор улыбнулся ей. - Я вернусь, только смою кровь.

Он приказал появившемуся слуге приготовить ванну. Тот поклонился и поспешил выполнять.

-- Ты слишком снисходителен, он не заслуживает этого, - девушка вернулась на постель, откинувшись на подушки.

-- Он любит тебя, возможно, так же сильно как я. Он отдаст жизнь, защищая тебя. И только ему ты сможешь довериться, когда меня не будет рядом. Я принимаю вашу дружбу, даже ценой своей крови.

-- Тебя не будет рядом? - Николь подалась вперед. - Ты опять оставишь меня?

-- Я еду в Холоу, - ответил Виктор, присев рядом на край кровати. - Тебя я не могу взять с собой, особенно теперь, когда ты так слаба и нуждаешься в отдыхе и покое.

-- Нет, опять? - она обняла его, не желая отпускать даже в другую комнату. - Нет, Виктор.

-- Николь, прошу, мне и так тяжело, - он обнял ее, пряча лицо в золотистых локонах. - Я вернусь меньше чем через месяц, обещаю.

-- Это опасно? - она взяла себя в руки, понимая, что он страдает не меньше нее.

-- Нет, я еду к брату, - ответил мужчина.

-- Но Холоу воюет с нами, - Николь погладила его по спине, удерживая в объятиях.

-- Нет, больше нет. Тибальд на моей стороне. Возможно, это Эрик приказал ему отступить, - Виктор надеялся, что именно так и будет, иначе он ехал в руки Лоакинору.

-- Ты возьмешь с собой Велиамора? - Николь старалась сохранять спокойствие, хотя боялась за Виктора больше, чем за своего, не родившегося еще ребенка.

-- Нет, ему появляться там опасно вдвойне. Я поеду со своими офицерами, - ответил Виктор, поднявшись. - Пообещай, что будешь думать о себе и ребенке. Не будешь плакать и изводить себя.

-- Обещаю, - Николь слабо улыбнулась, отпустив его руку.

Он поцеловал ее в лоб и вышел. Николь начинало казаться, что она никогда не будет счастлива с любимым мужчиной. Стоило полюбить кого-то, как на него обрушивались сплошные неприятности и беды. Она легла обратно, стараясь поспать перед праздничным ужином, который давал король Лингимир в честь гостей.

Кристиан спустился из башни и прямиком направился к Мадлене. Они с Велиамором занимали одну спальную, как законные муж и жена. Лингимир, большой друг литиатов, предоставил им лучшую комнату с прекрасным видом на сад.

Волшебница сидела у окна, раскладывая свои травы на широком столе. Рядом лежала книга. Иногда женщина заглядывала в нее, чтобы уточнить составы нужных снадобий.

Граф постучал и вошел.

-- Ты знала? ТЫ ей сказала? - начал он с порога.

Мадлена подняла голову от чтения и взглянула на него.

-- Твой тон мне не нравится, - произнесла она печально. - Ты так спрашиваешь, словно я утаила от тебя секрет.

-- Давно ты это поняла? - не реагируя на ее замечание, продолжал Кристиан. Он встал возле стола, глядя на нее.

-- Да, хотя будь она простым человеком, я бы не догадалась, - ответила волшебница, тоже вернувшись к своему занятию.

-- Почему? Разве есть разница? - граф поискал взглядом стул. Драка в башне вымотала его, и стоять уже не было сил.

-- Да, у эльфов видно почти сразу. Появляется прекрасное свечение, знаменующее зарождение новой жизни, - мечтательно рассказывала Мадлена, считавшая детей самым замечательным, что есть в жизни.

-- Когда же появилось это треклятое свечение? Почему ты мне не сказала? - Кристиан все больше хмурился. Его шансы теперь равнялись нулю. Он еще раз пожалел, что не воспользовался моментом, когда Виктор был настолько глуп, что позволил убить себя.

-- Во-первых, если ты не сменишь тон, я выставлю тебя за дверь, - угрожающим тоном ответила Мадлена, не отрываясь от работы. - Твоя темная натура меня страшно утомила. Я не намерена больше мириться с ней. Или верни моего сына, или убирайся с глаз.

Кристиан встал, порываясь уйти, но, вспомнив, что идти ему уже некуда, и все кто у него остались, это мать и Николь, сел на место.

-- Эта новость самое ужасное, что со мной случилось после свадьбы Николь, - произнес он упавшим голосом. - Я готов руки на себя наложить. Теперь мне ее не вернуть. Только если убить этого выродка.

-- Если ты убьешь его, Николь не доживет до родов, а если и доживет, то умрет при них, - ответила невозмутимо волшебница, хотя внутри у нее все холодело при мысли, что ее сын однажды не устоит перед соблазном и убьет невинного. С этого момента его душа будет принадлежать магу, переродившему его.

-- Ты еще намерен сделать это? - она посмотрела ему в глаза.

-- Сегодня я был близок к этому, - ответил Кристиан, представляя, что было бы с Николь. - Не знаю, что меня остановило.

-- Я подозревала, что ты опять потребуешь от него объяснений, но что зайдешь так далеко... - изумленно раскрыв глаза, произнесла волшебница. - Как ты умудрился?

-- Он сам искал смерти, - нахмурившись, ответил граф. - Он не сопротивлялся, еще и дразнил меня. Его спасло чудо.

-- Его я тоже не могу понять, - вздохнула женщина, вспоминая слова Велиамора. Теперь она сама сомневалась в том, что проклятие коснулось Виктора и Тибальда.

-- Я могу, - усмехнулся граф. - Кому приятно любить и быть любимым поневоле? Я всегда знал, что Николь по-прежнему любит меня, а он ее просто околдовал.

-- Теперь, когда я уверена, что она ждет ребенка, прошу, оставь ее в покое, - сказала Мадлена, умоляюще взглянув на сына. - Дай ей время восстановить силы.

-- Что значит, когда ты уверена? Я что-то упустил, - Кристиан имел свои соображения относительно Николь, и делиться с матерью ими не намеревался.

-- Она лишь отчасти эльф, - пояснила волшебница, не заметив его скрытых мыслей. - Даже не скажу точно, насколько. Должно было пройти время, чтобы стало ясно, что она действительно беременна.

-- А свечение? Когда, кстати, ты его увидела? - графу неприятен был весь этот разговор, но он должен был знать все, прежде чем действовать.

-- Зачем тебе это? Разве приятно бередить рану? - не понимала Мадлена.

-- Когда? - повторил Кристиан твердо.

-- В первую же ночь, - ответила она, закрыв книгу и делая вид, что увлечена работой.

-- И ты знала, сразу же? - Кристиан вспомнил слова Виктора, и они каленым железом прожгли все внутри.

-- Не нужно было обладать особым талантом, чтобы заметить, - Мадлене тяжело было говорить все это, зная, что причиняет каждым словом боль. Но граф настаивал, нервно постукивая по столу.

-- Они светились счастьем, я редко ощущаю такую силу, вижу столько любви, - продолжала она. - Будь у меня тогда спокойно на сердце, я восстановила бы все потраченные в битве силы. Но я волновалась о тебе, о проклятье. Велиамор прав, я не доверяю от того и слабею.

-- Выродок, - процедил сквозь зубы граф.

-- Кристиан, ты несправедлив, - не выдержала Мадлена. - Ты оставил ее. Сказал, что не хочешь подвергать опасности, жизни с демоном. Даже с ведьмой жил, лишь бы она тебя забыла. Не я ли уговаривала тебя опомниться? Просила дать ей время?

Граф молчал, прекрасно понимая, что мать права.

-- Она так долго боролась за ваше счастье, не смотря ни на что, - продолжала та. - Лишь только Ева смогла сбить ее с толку, сыграть на чувствах. И ты не простил, не смог подождать пока она сама придет к тебе. А девочка стала женщиной и взглянула на мир по-другому. Она поняла, что нет смысла бороться, если ты сам не желаешь быть с ней. Этот парень просто проявил чуткость, помог ей. Простой человек смог понять ее отчаяние, ни я, ни ее названая мать, ни мальчишка, преданный ей. Они не почувствовали ее отчаяния, только он. И ты теперь хочешь убить его за то, что он спас твою Николь? Благодаря ему ты можешь разговаривать с ней, быть рядом.

-- Чего ты добиваешься?! - Кристиан резко вскочил со стула, так что тот с грохотом упал на пол. - Хочешь, чтобы я спасибо ему сказал?! Стал его другом?! После всего, после того, как он трогал ее, целовал, взял ее в жены?!

Кристиан отошел, отвернувшись от матери и пытаясь взять себя в руки.

-- Нет, я прошу оставить их в покое, - произнесла Мадлена после паузы. - Теперь ты не имеешь права пытаться вернуть ее.

-- Все против меня, - ответил граф, направившись к двери. - И ты тоже.

-- Я никогда не буду против тебя, - ответила женщина. - Ты знаешь это.

-- Когда она родит и ее жизнь будет в безопасности? - спросил Кристиан, стоя спиной.

-- Зимой, - ответила Мадлена, не понимая, зачем сыну это знать, но, не желая больше ссориться.

-- Я ничего не буду делать, - произнес граф. - Я и словом не обмолвлюсь о своей любви. Я стану ее лучшим другом и только. Можешь быть спокойна.

-- Поверь, это единственно правильное решение для вас всех, - Мадлена встала и подошла к сыну. - Я понимаю, что тебе тяжело.

-- Не надо жалеть меня, - он обернулся, одарив ее гневным взглядом. - Ты ясно дала понять, на чьей стороне.

Он вышел, хлопнув дверью. Мадлена вздохнула и вернулась за стол.

Глава восемнадцатая

Уайтпорт.

Вандершир.

Выйдя из тронного зала, король Эрик направился в казармы, расположенные во дворе. Большой походный шатер был разделен на несколько комнат и служил временным прибежищем для короля и его генералов. Жить в опустошенном и разгромленном дворце могли только темные, не нуждавшиеся ни в комфорте, ни в тепле. Дворец, когда-то блиставший роскошью, теперь был таким же жалким как и окружавшие его городские дома. Все окна были разбиты, кое-где свисали рамы и зацепившиеся за них шторы. Стены вокруг были в саже от пожаров, бушевавших во дворце во время взятия города. Подступы к нему по-прежнему оставались забаррикадированы разным хламом. Расчищена была лишь подъездная дорога и внутренний двор. Союзники из Холоу организовали там свой штаб, разместившись в походных шатрах.

Король приказал старшим офицерам оставить их с сыном. Те поспешно вышли, не проронив ни звука. Тибальд сидел на стуле в дальнем конце комнаты. Он только что прибыл и еще не успел сменить дорожный плащ, забрызганный грязью. Под плащом на принце была форма офицера Холоу, голубой мундир и черные штаны, заправленные в высокие сапоги. Лицо молодого человека было бледным, а под глазами залегли темные круги.

Отец медленно подошел к нему, не говоря ни слова.

-- Ты уже вероятно все знаешь, - начал Тибальд, поднявшись, едва заметил вошедшего. - Я не мог поступить иначе. Ведь он наш родственник, человек. Почему мы должны воевать на стороне этого нелюдя?

Эрик остановился в шаге от сына и дал ему крепкую пощечину, такую, что Тибальд не удержался на ногах.

-- Я знал, что этим и кончится, - произнес король злобным шепотом. - Знал, что день расплаты настанет. И вот ты предал меня, как я и предполагал.

Сын недоумевая смотрел на него, поднимаясь на ноги.

-- Мы должны были оттеснить эльфов. Но Виктор не эльф. Он законный король Вандершира. Холоу не обязан поддерживать темного, - возразил он твердо.

Эрик смерил его презрительным взглядом и отошел, чтобы не ударить вновь.

-- Что ты понимаешь в этом? - проговорил он. - Ты глупец, как твой отец. Мягкотелый слизняк. Эльфийский выродок.

Тибальд смотрел на его спину, пытаясь понять хоть слово из потока ругательств.

-- Теперь все потеряно, мы отступаем в Холоу, - взглянув на сына, произнес король. - Ты разрушил все мои планы, уничтожил все.

-- Я уже понял, что ты хотел заполучить Вандершир, - ответил Тибальд. - Но разве мы можем воевать с законным его королем на стороне узурпатора?

-- Ты получил приказ, держать Эвервуд! - прервал его гневно отец. - Ты не должен был позволять эльфам вернуть его. Теперь они придут сюда, чтобы очистить Вандершир от темных, а потом пойдут на Холоу. И твой любимый Виктор с ними. Он не поступит так великодушно как ты, в его жилах нет этой гадости. Он Кальтбэрг до мозга костей, и он убьет нас обоих за то, что мы помогали Лоакинору свергнуть его отца и отнять Вандершир.

-- Мы помогали? - переспросил Тибальд, только теперь догадываясь, почему Вандершир так легко пал перед Лоакинором.

-- А ты думал, что я упущу такой шанс? - Эрик покачал головой. - Теодор стал слишком самоуверен со всеми этими магами при дворе. Его давно надо было поставить на место. Он предал традиции нашей семьи, он заключил союз с Эвервудом.

-- Но он был нашим родственником, родной кровью, - не понимал молодой человек. - Разве этот темный лучший союзник?

-- Ты глуп, Тибальд, - король сел на стул. - Разве я для того все это затеял, чтобы заключить союз с темными? Но тут я не скажу ни слова. Это его территория.

-- Что бы ты ни задумал, я не стану воевать с Виктором, - ответил ему сын.

-- Ты больше вообще не будешь воевать, эльфийская девица! - гневно ответил ему король. - Я близко не подпущу тебя к совету. Ты будешь сидеть среди баб во дворце, где тебе и место.

Тибальд опустил голову, выслушивая ругательства.

-- Я-то понадеялся, что война сделает из тебя мужчину, но я ошибся, - сокрушался Эрик. - Кто бы мог подумать, что у Теодора и Влада в роду появится воин, а у нас еще одна девка? Не зря Виктор колотил тебя еще в детстве, нужно было оставить тебя Теодору, может, и вышел бы толк.

Принц Холоу молчал, как всегда покорно снося все насмешки. Он сам отлично понимал, что во всем разочаровывал отца, прирожденного воина.

-- Ты немедля едешь домой, - вновь заговорил Эрик после паузы. - Войска поведу я. Ты больше недостоин такой чести. Еще повернешь их против меня.

-- Отец, - подал голос принц, не поднимая глаз. - Я не поднял руку на Виктора, разве я посмею пойти против тебя, родного отца?

-- Ты не мой сын, ты еще не понял этого?! - ответил Эрик гневно. - Ты ублюдок Сэдрика. Он сделал ребенка родной сестре, а я должен теперь платить за это, раз уж Единый не дал мне своих детей. Это эльфы прокляли нас, чтобы только вам плодиться, а Кальтбэргам не видать наследников!

Тибальд смотрел на отца полными ужаса глазами.

-- ТЕПЕРЬ ты готов ударить меня в спину вновь? - спросил Эрик, приблизившись, схватив наследника за одежду и притянув к себе. - Я всего лишь воспитал бастарда своего безумного братца.

-- Но я всегда считал, что ты мой отец, - произнес Тибальд, дрожащим от волнения голосом. - Я люблю тебя.

-- Так надо было разбить Виктора и дикарей на берегу, когда была возможность, - ответил Эрик, презрительно усмехнувшись. - Так ты доказал бы, что достоин носить нашу фамилию. Но ты струсил, сбежал. Ты и сейчас плачешь.

Он оттолкнул сына, брезгливо отнимая руки. Тибальд сел на стул, вытирая щеки.

-- Я не струсил, - ответил он твердо. - Я не буду воевать с Виктором.

-- Он будет воевать с тобой, - усмехнулся Эрик. - Неужели думаешь, что он расценил твой побег, как дружеский жест?

-- Я не знаю, - ответил принц, пытаясь совладать с эмоциями и не падать еще ниже в глазах отца.

-- Конечно, откуда тебе знать, глупый щенок, - король позвонил прислуге. - Пошел прочь.

Вошел солдат и встал около входа, стараясь не замечать семейной сцены.

-- Приготовить карету и десяток гвардейцев, - приказал Эрик. - Принц едет в Холоу.

Тибальд поднялся и, не глядя на мужчин, покинул шатер.

В этот же день он оставил столицу в сопровождении десяти телохранителей короля. Солдаты получили личный приказ Эрика не спускать глаз с принца, подозревавшегося в государственной измене и мятеже. Оружие и лошадь у него отняли, предоставив карету, из которой он не смог бы бежать.

Эвервуд.

11е. Четвертый весенний месяц.

Княжна Прауд сидела в каминном зале, слушая рассказ брата и двух его друзей капитанов, о том, как они взяли берег. Генри Морис и Чарльз Джонсон сопровождали короля в столицу Эвервуда после битвы. Часть солдат вернулась на корабли, часть преследовала остатки вражеской армии вглубь страны, где их пленили солдаты Эвервуда и западные эльфы.

-- Мы знали, что враг оттеснен, но Виктор все равно отправил корабль, чтоб убедиться, - рассказывал вдохновенно Гордон. Помимо сестры его слушали еще две придворные дамы, родственницы короля, молоденькие красотки. - Он послал "Марию".

-- Дика? - изумленно переспросила Бьянка.

-- Да, - недовольно сверкнув на нее взглядом, ответил брат. - Капитана Ричарда. Они на своей посудине не привлекли бы внимания, сойдя за рыбаков.

-- Они могли предупредить врага, - возразила княжна, не одобряя безрассудного поступка короля. - Могли всех вас предать.

-- После того как он спас вас от пиратов, вы так не доверяете ему? - изумился Генри.

-- Он ненавидит Виктора, - парировала Бьянка.

-- Он вполне доволен службой у Его Величества, - не согласился капитан Морис. - Бывшие пираты и не могли мечтать о такой спокойной и сытой жизни в эти неблагополучные для всех времена.

-- Вы плохо знаете Ричарда, - не желала сдаваться княжна. Она не хотела верить, что негодяй Черный Дик, мог оказаться порядочным человеком.

-- "Мария" вернулась, и мы получили исчерпывающую информацию, - продолжал Гордон, не обращая внимания на ее брюзжание. - Лингимир загнал предателей к самому морю. Они все отступали и разместились почти у границ с Вандерширом. Мы появились неожиданно для них, ведь за морем они не смотрели.

-- Рыскавшие у побережья рэи были уничтожены магами, - пояснил капитан Джонсон бледным девушкам, глядевшим на мужчин во все глаза. Им нечасто рассказывали о войне непосредственные ее участники, да еще и такие красавцы.

-- Наши корабли подошли на всех парусах, - продолжал Гордон. - Аалам немного отстал, но ему и не нужно было идти впереди. Мы дали несколько залпов из орудий и с легкостью расчистили берег. Темные даже не сразу поняли, что с ними произошло.

-- Велиамор держал туман вокруг нас, пока мы подходили, - усмехнулся Генри. - Нагнал же он страху этим туманом, когда окружил им нас по дороге в Иджу.

-- Это была его магия? - поразилась Бьянка.

-- Да, разве вы не знали? - поинтересовался Чарльз. - Он рассказал нам на одном из советов.

-- Я, к сожалению, пропустила несколько, - огрызнулась княжна, переводя взгляд за окно.

-- Мы расчистили берег и высадились, - Гордон делал вид, что ее нет. - Корабли Иджу как раз подошли. Нас было гораздо больше, чем они ждали. Мы легко расправились с темными.

-- Я слышала, что Холоу тоже выступил против нас, - поинтересовалась Бьянка.

Капитаны переглянулись. Гордон задумался.

-- Разве они не должны были помочь темным? Неужели король Эрик привел слишком мало солдат? - спрашивала она, заметив переглядывания.

-- Солдат Холоу вел не король, - ответил Генри.

-- Ну это понятно, старик слишком труслив, - усмехнулась девушка.

-- Мы расчистили берег и взяли пленных, - произнес Гордон. - Но со стороны реки появились еще солдаты. Стройные ряды хорошо вымуштрованных вояк, не такие жалкие как наши, обезумевшие от страха перебежчики и их темные командиры. Солдаты Холоу пришли убивать и знали, что врагами будут люди и эльфы, а союзниками темные и их порождения.

-- Их вел принц Холоу, - сказал, наконец, Чарльз. - Он ехал впереди, в первом ряду конницы.

-- Эта златовласка? - не поверила Бьянка, знавшая Тибальда, поскольку с детства росла при дворе.

-- Виктор тоже выехал вперед, желая, чтобы солдаты Холоу видели, против кого идут, - продолжал капитан Джонсон.

-- Ну это неудивительно, - закатив глаза, произнесла княжна.

-- Тибальд остановил войско и скомандовал отступление, - закончил Чарльз, все еще видя всю картину перед глазами.

-- Почему? - спросила княжна.

-- Мы спешили догнать бежавших врагов, а солдаты Холоу вернулись к реке, - ответил Гордон. - У нас не было времени выяснять причины.

-- Наши люди из Вандершира знают что-нибудь об этом? - спросила Бьянка у Генри.

-- Нет, - ответил тот. - Король Эрик в Уайтпорте. Все приведенные из Холоу солдаты были в распоряжении Тибальда.

Гордон рассказывал девушкам подробности, иногда прибегая к помощи Чарльза. Разговор княжны и капитана Мориса никто не слушал.

-- Я могу сделать два вывода, - задумчиво проговорила Бьянка. - Он или трус или герой.

-- Вы очень умны и проницательны, - улыбаясь, ответил ей Генри. - Виктор полагает, что второе.

-- Вы согласны с ним? - Бьянка знала, что пятеро капитанов с детства дружны с королем Вандершира и тоже знакомы с Тибальдом, часто гостившим в Уайтпорте.

-- Нет, - ответил тот. - Тибальд не храбрец. Никогда им не был.

-- Но разве его силы не превосходили ваши? - княжна видела, что ее персона интересует мужчину куда больше, чем предмет разговора. Она отогнала эти мысли, зная, что Виктор не благословит и Генри, реши тот приударить за ней.

-- Превосходили, а мы были уже порядком вымотаны, - отвечал он, понизив голос. - Но солдаты Холоу медлили, увидев бывшего союзника впереди. Тибальду нужны были веские аргументы, чтобы заставить их атаковать нас. Я видел среди тех ребят немало знакомых лиц.

-- Но они воевали в Эвервуде, - Бьянка удивлялась себе, думая одновременно о войне и о серых глазах собеседника. Капитан Генри Морис был несомненно достойным другом своего короля и многие манеры у них были схожи. Княжна поймала себя на мысли, что именно эта схожесть и влечет ее к мужчине. Также как и Чарльз, который даже внешне был чем-то похож на Виктора, Генри привлекал ее, потому что напоминал короля. Княжна совсем приуныла, надеясь в душе, что когда-нибудь все же избавится от этого наваждения и сможет найти мужчину, который заставит ее забыть Виктора.

-- Холоу заклятые враги эльфов, а Эвервуд ведет с ними тесное сосуществование, - ответил Генри, имея в виду времена, когда в убийстве одного из королей Холоу были обвинены эльфы. С тех пор в Холоу их ждала лишь смерть. - Теперь Эвервуд призвал западных эльфов на помощь в войне с Вандерширом. А Вандершир призвал Холоу, как союзника.

-- Но союз был между Теодором и Эриком, - не согласилась княжна. - Лоакинор не имеет к этому никакого отношения.

-- Поэтому солдаты Холоу медлили, увидев наследника Теодора живого и здорового, - капитан Морис заметил приближавшегося к ним графа.

-- Кристиан, - Бьянка посмотрела на него, тоже повернув голову. - Ты неважно выглядишь.

-- Доброе утро, - ответил им граф, поклонившись. - Дамы.

Придворные девицы приветливо улыбнулись ему, залившись румянцем. Княжна закатила глаза, вспомнив двор в Уайтпорте, когда девушки также теряли способность трезво мыслить, стоило Кристиану войти в комнату.

-- Капитан Морис, могу я просить вас уделить мне минуту времени, - обратился он к Генри.

Мужчины удалились в другой конец зала, где их никто не мог услышать. Бьянка не сводила глаз с озабоченного лица графа. Она без труда определила, что что-то произошло этой ночью.

-- Гордон, - позвала она брата, оторвав его от бессмысленной болтовни с девицами. - Узнай, что случилось.

-- Ты слишком любопытна, даже как для женщины, - ответил князь, вернувшись к беседе.

Тем временем оба мужчины, капитан и граф, удалились.

Еву по-прежнему содержали под стражей, хотя комнату ей отвели довольно приличную. Окна выходили во внутренний двор, и через него нельзя было сбежать. Девушка сидела на кровати, впав в какое-то среднее состояние между дремой и задумчивостью. Теперь она часто пребывала в нем, имея мало развлечений в заточении. Несмотря на то, что Николь позволила ей выходить, Ева наотрез отказалась вести прежний образ жизни. Только мать и Кристиан навещали ее, скрашивая одиночество пленницы. Остальные сторонились ведьмы.

Генри Морис проводил графа в ее комнату и приказал караулу пропустить его. Солдаты, получившие от Николь разрешение впускать к ней родных и друзей, не возражали.

Девушка открыла глаза, когда он вошел, и вновь закрыла. В ее комнате царил полумрак из-за опущенных плотных штор. Солнечный свет и пение птиц не проникали из сада, и можно было подумать, что это вовсе не дворец в Эвервуде, а простой дом, на задворках Вандершира.

-- Как ты устроилась? - спросил Кристиан, присаживаясь рядом на кровать. - Цепи, я вижу, тебе уже не грозят.

-- Зачем ты пришел? - спросила она без злобы, но жестко. - Она узнает, и больше не будет слушать.

-- Она слишком занята своим ненаглядным, - раздраженно ответил граф. - Он, наверное, жалуется ей на меня.

-- Ты опять что-то натворил? - Ева взглянула на него, хитро прищурившись.

-- Я был близок к свершению моей мечты, - ответил он, вздохнув, и рассказал ей о стычке в башне и о новом положении Николь.

Ева надолго задумалась, продолжая сидеть неподвижно. Граф лег рядом на постель и тоже закрыл глаза.

-- Мадлена предала меня, - сказал он тихо. - Родного сына.

-- Она твоя мать лишь по крови, - возразила Ева. - Ты сам воспитал себя. Разве она?

-- Ты права, - Кристиан посмотрел на собеседницу, запрокинув голову. - Ты одна меня понимаешь, как такое возможно?

-- Ты забываешь, что я тоже одна в этом мире, - девушка протянула руку и небрежно коснулась его волос. - Мои родные, на которых я возлагала столько надежд, предали меня.

-- Я не могу просить Николь отпустить тебя, - произнес задумчиво граф. - Она не поймет этого, особенно после всего, что между нами было.

-- После всего, что между нами есть, - Ева взглянула на него, усмехнувшись. - Она точно не застанет тебя тут?

-- Нет, не бойся, - он притянул ее к себе, уложив рядом. - И потом, она теперь не имеет права предъявлять претензии. Она замужем и ждет наследника вандерширского трона.

-- Ты сдался? - Ева, недоумевая, вскинула брови.

-- Теперь я уверен как никогда, - Кристиан понизил голос и рассказал ей о проклятии и его побочном действии, которое отняло у него Николь и вручило ее Виктору.

-- Не хочу тебя огорчать, - усмехнулась девушка. - Но магия не может такого, никакая, даже эльфийская. Если бы это было возможно, Лоакинор давно бы нашел способ, как использовать это в своих целях.

-- Ну вот и ты туда же, - недовольно сдвинув брови, произнес Кристиан.

-- Тебе так неприятно, что она променяла тебя на моего братца? - Ева продолжала дразнить его, но граф не поддавался на провокации, лишь усмехался.

-- Я чувствую какие-то изменения, - заговорила она после паузы. - Темные что-то меняют. Мне нужно узнать, что собирается делать Виктор.

-- Зачем? - Кристиан задумался. - Ничего не собирается. Сегодня вечером праздник. Солдаты расположились лагерем в городе. Пока ждем новостей из Вандершира, чтоб решить, что делать дальше.

-- Не спускай с него глаз, - посоветовала девушка. - Он нужен Лоакинору, и тот, кто приведет его, получит награду.

-- Быструю безболезненную смерть? - рассмеялся граф.

-- Ты напрасно думаешь, что темные все такие глупцы и мерзавцы, - Ева задумчиво разглядывала свой маникюр. - Разве он убил меня, после всего, что я натворила?

-- Некоторые считают, что он именно потому и не убил меня, чтоб ты заставила нас поверить в свои благородные мотивы, - возразил граф.

-- Нет, ты жив исключительно по моей воле. Просто он не разбрасывается своими подручными, даже такими неудачницами как я, - девушка провела кончиками пальцев по лицу собеседника от лба к подбородку.

-- Он знает, что темная кровь остается навсегда и еще может сослужить службу, - продолжала она. - И в этот раз он не ошибся.

-- Ты просто ведьма, - улыбаясь, ответил ей Кристиан.

-- Семья разочаровала меня и я намерена отомстить. Разве это не законное мое право?

-- До зимы Виктор должен жить, - предупредил ее граф. - Потом делай что хочешь.

-- У нас нет времени до зимы, - возмутилась девушка. - Лоакинор в силе сейчас. Потом будет поздно.

-- Я не могу подвергнуть Николь опасности, - отрицательно замотал головой Кристиан. - Она не переживет его гибель. Это и остановило меня сегодня, когда я уже готов был убить его.

-- Хорошо, я обещала не причинять ей вреда, - кивнула Ева. - Но и ты кое-что обещал.

-- Я помню, не бойся, - граф привлек ее к себе и поцеловал.

За дверью послышался звук приближавшихся шагов.

-- Я приду позднее, - сказал Кристиан, отпустив ее и поднявшись на ноги.

-- Следи за королем, - напомнила Ева.

Дверь открылась, и на пороге показался Гордон.

-- Как вы, принцесса? - спросил он учтиво.

-- Неплохо, князь, благодарю за заботу, - ответила Ева, одарив его обворожительной улыбкой.

-- Если вы в чем-нибудь нуждаетесь, я готов помочь, - добавил парень.

-- У нее все есть, - Кристиан вышел, уводя с собой друга.

Конвой запер дверь, когда они покинули спальную арестантки, и вернулся на свое место.

-- Бьянка просила узнать, что случилось, - начал князь, когда они достаточно отошли. - Ей кажется, что непременно что-то произошло.

-- Твоя сестра наделена богатым воображением, - усмехнулся Кристиан.

-- Я сам это ей сказал, - Гордон облегченно вздохнул. - Ты часто навещаешь мисс Лизард?

-- Нет, просто хотел узнать, как ее устроили, - ответил ему друг. - Она заслуживает человеческого обращения. Николь к ней несправедлива.

-- Я не могу судить, - пожал плечами князь. - Но у королевы много причин не любить сестру.

-- Они не сестры и никогда ими не были, - проговорил Кристиан себе под нос. - А больше всего причин не любить ее у меня, но я не заковывал ее в цепи.

-- Согласен, Николь тогда погорячилась. Я сам не ожидал от нее такого.

-- Потому что ты никогда не любил никого по-настоящему, - громко произнесла Бьянка, встретив их в коридоре. - Тебе не понять ее чувства.

-- Неужели вы разделяете жестокость госпожи? - усмехнувшись, спросил граф.

-- Она еще мягко с ней обошлась, - заверила его княжна. - Я за такое сняла бы с нее голову.

-- Кого же вы любили, что так понимаете нашу королеву? - Кристиан подошел ближе, понизив голос, когда Гордон оставил их. Парень поспешил вернуться к своим собеседницам, не желая тратить время на пустые препирательства с сестрой.

-- Уж поверь мне, не тебя, - Бьянка смерила его надменным взглядом. - Зачем ты ходишь к этой? После всего.

-- Тебе не понять, может, ты и любила, но никогда не была одинока, - Кристиан учтиво поклонился и прошел мимо, вернувшись в зал.

Глава девятнадцатая

Лингимир устроил праздничный ужин в честь гостей и новых союзников Эвервуда. В просторном зале, выходящем окнами в сад, были накрыты столы. Солнце село и слуги зажгли свечи с золотых подсвечниках. В большом камине из темно-фиолетового камня горел огонь. Блики скользили по гладкому переливчатому камню, наполняя зал разноцветными отсветами. Придворные музыканты играли легкую мелодичную музыку, не заглушая разговор за столом.

Ждали только королей. Они должны были вскоре появиться. Лингимир попросил Виктора уделить ему несколько минут, прежде чем начнется праздник. Король Эвервуда ждал союзника в пустующем тронном зале. Слуги зажгли несколько свечей возле трона и, выполнив распоряжение господина, удалились. Виктор проводил жену и мать в праздничный зал и отправился к нему. Он прошел по огромному полутемному залу, глядя на эльфа и гадая, для чего тот пожелал видеть его.

-- Ты хотел поговорить? - начал Виктор, приблизившись к Лингимиру и вопросительно взглянув на него. Тот как всегда улыбнулся в ответ.

-- Да, прости, - произнес он, поднявшись с трона и приблизившись.

-- Я в твоем доме, не проси прощения, - ответил Виктор, глядя на собеседника. Лингимир был в светлом камзоле, шитом золотом. Его длинные волосы спадали на плечи, а на голове красовалась изящная корона из сплетенных золотых ветвей с драгоценными камнями.

-- Ты просил сказать, что я хочу за свою помощь, - продолжал эльф, глядя ему в глаза тем взглядом, который Виктор не мог понять.

-- Да, - кивнул он и опустил глаза, гадая, чего запросит Лингимир.

-- Знай, даже если ты не согласишься, я все равно помогу тебе, - предупредил эльф. Виктор удивленно взглянул на него.

-- Это совсем не то, - ответил он. - Ты просишь о добровольной услуге, а не плату за помощь.

-- Да, именно так, - Лингимир опять улыбнулся.

-- Обещаю, если это в моих силах, я сделаю, - Виктор тоже улыбнулся, положив руку ему на плечо.

-- Я говорил со своими советниками, - начал эльф, опустив глаза. - Я ведь не особенно разбираюсь в политике. Они уверяют, что Эвервуд только выиграет от нашего союза. Темные и наши враги, помогая вам, мы помогаем и себе. Так что просить что-то от Вандершира было бы нечестно.

-- Ты хочешь чего-то для себя? - догадался Виктор, заметив смущение собеседника.

-- Да, - кивнул Лингимир, не поднимая глаз.

-- Я обещаю, что сделаю, говори, - Виктор приблизился, заглядывая ему в лицо.

-- Я знаю, ты не любишь нас, и это вынужденный союз, - король Эвервуда продолжал говорить, глядя на пуговицы камзола собеседника.

-- Лингимир, - остановил его Виктор. - Я ошибался и теперь готов признать это. Моя жена тоже полуэльф, как и ты, но я люблю ее больше всего на свете. Забудь о моих грубых словах. Чего ты хочешь?

-- Я хотел бы стать твоим другом, - ответил эльф, наконец, взглянув на него.

Виктор удивленно раскрыл глаза, после чего улыбнулся и кивнул.

-- Это в моих силах, - произнес он, протянув руку для рукопожатия. - Будь моим другом.

-- Это еще не все, - Лингимир пожал ее и указал взглядом на деревянный футляр, лежавший на столике у трона. - Это меч из эльфийского серебра. Он твой.

Виктор подошел и открыл длинный ящичек из полированного дерева. Внутри на бархатной подкладке лежал, поблескивая в свете свечей, обоюдоострый меч. Он не был украшен ни золотом, ни драгоценностями, но стальной клинок завораживал своим холодным чистым блеском. Виктор, зачарованный красотой и простотой прекрасного оружия, взял его в руку.

-- Я знал, что тебе понравится, - усмехнулся Лингимир, наблюдая за ним.

-- Почему? За что ты делаешь мне такой подарок? - спросил Виктор, не в силах расстаться с мечом. Легкое, но необычайно острое лезвие рассекало воздух, послушно следуя за едва заметным движением руки господина.

-- Он тебе пригодится, - улыбнулся эльф.

Виктор вернул оружие в футляр и закрыл крышку.

-- Почему? - повторил он вопрос, вновь встав напротив собеседника.

Лингимир посмотрел на него, казалось, выбирая наиболее подходящий ответ.

-- В знак дружбы, - наконец, ответил он и вздохнул. - Нам нужно идти, гости ждут.

-- Спасибо, - сказал Виктор, в который раз убедившись, что совершенно не понимает эльфов.

Молодые люди прошли в праздничный зал, не возобновляя разговор. Гости радостно приветствовали их, поднявшись с мест. Хозяин сел в центре стола, протянувшегося вдоль стены и образовывавшего полукруг, оставляя центр зала пустым, так чтоб гости, сидевшие с одной его стороны, могли видеть друг друга и беседовать. По правую руку место занял почетный гость, король Вандершира, и его королева, по левую королева Виржиния, маг Велиамор и его жена Ниониэль. Остальные гости и придворные располагались за столами справа и слева. Зал пестрел изысканными нарядами и роскошными драгоценностями. Офицеры были в парадной форме своих государств, простые дворяне и их спутницы в шелках, бархате и парче. Молодые литиаты вернулись к привычным для них светлым мантиям, так же как и советник вандерширского короля. Только Ниониэль, давно отвыкшая от такой простой одежды, была в темно-синем атласе.

-- Хочу поблагодарить тебя, мой друг, - начал Лингимир, поднявшись и обратившись к Виктору. - Ты помог нам оттеснить врагов и очистить Эвервуд от темных. Теперь моя очередь помочь тебе освободить от них Вандершир. Выпьем за новый союз между нашими государствами.

Все подняли кубки, наполняя зал радостными возгласами и победным кличем. Виктор тоже поднялся. На этот раз он сменил военный мундир на темно-зеленый камзол. Высокий воротник рубашки и шейный платок в тон скрывали его шею. Длинные черные волосы ниже плеч тоже были не собраны, как и у хозяина праздника, а золотая корона на нем была широкой и литой, без камней и узоров.

-- Благодарю тебя, Лингимир, - сказал он, и все притихли. - Надеюсь, этот союз продлится и после того, как темные будут изгнаны из северных земель. Хочу, чтоб ты знал, что Вандершир как и прежде будет открыт для эльфов и их друзей. Друзья Эвервуда - это наши друзья.

Зал вновь наполнил радостный шум, короли выпили и, отставив кубки, обнялись. Музыканты разместились в центре зала и наполнили его чудесными звуками, веселыми и торжественными.

Николь ласково улыбнулась мужу, когда он вернулся на место, и хотела поцеловать его, но Виктор предостерег ее.

-- Нет, не здесь, - сказал он, взглянув на стол рядом с ними. Николь проследила за его взглядом и увидела Кристиана. Граф не сводил с нее глаз, даже не старался соблюдать приличия. Просто смотрел на нее в упор. От стола королей его отделяли капитаны Генри, Чарльз и Гордон.

-- Я поговорю с ним, - предложила Николь.

-- Нет, потом, - Виктор взял ее за руку под столом. - Просто не обращай внимания. Но не стоит провоцировать его.

-- Хорошо, как скажешь, - она кивнула, одарив его еще одной лучистой улыбкой. Хотя сама готова была встать и залепить графу пощечину за дерзость.

-- Мы недолго тут пробудем, - пообещал ей муж. - Две перемены блюд, и мы свободны, обещаю.

Девушка сжала его руку, продолжая весело улыбаться.

-- Что тебе сказал Лингимир? - спросила она, казалось, не замечая наглости Кристиана.

-- Мы теперь друзья, - улыбнувшись, ответил ей муж.

Мадлена не сводила глаз с сына. Велиамор привлек ее внимание, когда слуги расставляли перед ними золотые блюда с угощением.

-- Ты должна отпустить его, - сказал он. - Подумай о себе. Ты теряешь силы.

-- Он ведет себя неприлично, - ответила волшебница, проигнорировав его предостережение. - А они еще и виноватыми себя чувствуют. Это немыслимо. Я не верю глазам.

-- Я не знаю, почему влияние темной крови усиливается, - задумчиво произнес Велиамор. - Но лучше обсудить это потом.

-- Я тоже чувствую тьму, хотя в этом месте это трудно представить, - Мадлена вздохнула.

Велиамор взглянул на графа. Тот по-прежнему сверлил взглядом Николь. Княжна, сидевшая рядом, принялась что-то шептать ему на ухо.

-- На тебя уже все смотрят, - говорила она, дергая его за камзол. - Ты что, уже успел выпить?

-- Хочу увидеть свечение, прекрасное ознаменование зарождения новой жизни, - ответил ей Кристиан с отвращением. - Интересно, она сравнивает его со мной, когда они в постели? - поинтересовался он громче.

-- Ты точно выпил, - Бьянка почувствовала, как щеки начали гореть румянцем.

-- Я, кажется, оглох на правое ухо, - медленно проговорил князь, оборачиваясь к Кристиану.

-- Как думаешь, Гордон? Наш король хороший любовник? - спросил он, глядя на ошеломленного друга.

-- Ты нашел, у кого спросить, - нервно рассмеялась Бьянка, отвлекая подвыпившего графа на себя. Гордон три раза сменил цвет лица от бледно-серого до бледно-зеленого, представляя, что слова услышит кто-нибудь из гостей.

-- Откуда ему знать такое, - продолжала девушка, вернув своему лицу невозмутимое выражение надменности. Кристиан, наконец, оторвал взгляд от Николь и взглянул на княжну.

-- Я слышала, что Виктор предпочитал куртизанок, - Бьянка воодушевилась, заметив интерес в мутных глазах графа. - Одна из них баронесса де Брюнэ, ты ее знаешь.

-- Жюльет? - Кристиан изумленно вскинул брови. - Вот негодница, строила из себя недотрогу. Я ее месяц обхаживал.

-- Добился? - Бьянка заметила, что Николь благодарно кивнула ей.

-- Какой там, сбежала к своему дяде в имение, - возмутился граф. - Рассказывала мне сказки о больной тетушке. Кто бы мог подумать? Откуда ты знаешь?

-- Я фрейлина, помнишь? - княжна улыбнулась, вспомнив те далекие беззаботные дни.

-- Такая красотка, глаза как у эльфийской королевы, синие с поволокой, - мечтательно вспоминал Кристиан. - Волосы как вороново крыло, упругие локоны. А пахла божественно.

-- Ну да, вижу, ты хорошо помнишь, - Бьянку начали злить эти нелепые сравнения. Если бы Кристиан так описывал ее, она, наверное, вылила бы ему на голову кувшин вина.

-- А разве она не вышла за того герцога, такой богач из Холоу? - вспомнил вдруг граф.

-- Интересно, за какие заслуги вдруг такой выгодный брак? - Бьянка усмехнулась.

-- Это отвратительно, - Кристиан вернулся со своих облаков. - Попользовался и замуж выдал за мешок золота.

-- Мешок не мешок, но герцог Амато был недурен, - возразила княжна.

-- Так пошла бы к нему в шлюхи, он бы и тебе нашел мешок, - граф еще больше возненавидел соперника.

Бьянка, недолго думая, наградила его звонкой пощечиной. Все посмотрели на них. Музыканты отвлеклись, в шумном зале вдруг стало непривычно тихо. Гордон поднялся, схватившись за рукоять меча.

-- Думаю, графу нужно на воздух, - сказал Виктор, взглянув на друзей. Те мгновенно поднялись со своих мест. Кристиан тоже встал, одарив их насмешливым взглядом. Среди гостей послышался шепот и смешки.

-- Прошу прощения, - Кристиан отвесил шутливый поклон и удалился. Генри приказал солдатам у двери проследить, чтобы он благополучно добрался до своей комнаты.

-- Сядь, - шепнула брату Бьянка. Тот повиновался, понимая, что Кристиан утром раскается в своем поступке.

-- Княжна, приношу извинения за своего подданного, - сказал громко Виктор, все еще пылавшей гневом девушке.

-- Вам не следует извиняться, - сказала она. - Я прошу простить меня.

Бьянка сделала реверанс и поспешно покинула зал. Гости вернулись к трапезе. Лингимир приказал играть. Праздник продолжался до поздней ночи, и все благополучно забыли об инциденте.

-- Рано утром я уеду, - сказал Виктор, когда они с Николь вошли в спальную. Король запер дверь на ключ, оставив снаружи вооруженный конвой.

Николь села перед зеркалом, чтобы вынуть серебряные шпильки из прически. К празднику она надела легкое шелковое светло-зеленое платье с черными кружевами на декольте и рукавах. Юбка тоже была из черных кружев, чередовавшихся с воланами из зеленого шелка.

-- Не знаю, как оставлю тебя после сегодняшнего, - продолжал Виктор, приблизившись и глядя на жену в зеркале. Она оставила прическу и тоже посмотрела на него.

-- Он не причинит мне вреда, ты сам знаешь это, - ответила девушка, пытаясь улыбаться. Но ее тоже огорчило поведение Кристиана. Прежде он никогда не оскорблял Бьянку. Она была его подругой с детства.

-- Я оставлю с тобой Велиамора, - решил Виктор, помогая ей распустить волосы. - Он сможет о тебе позаботиться.

-- Думай лучше о себе, - попросила Николь, позволив ему вынуть шпильки и заколки, удерживающие прическу. Мужчина делал это без видимых затруднений, задумчиво рассматривая ее в зеркале. Его длинные пальцы нежно скользили по гладким золотистым волосам, вынимая изящные украшения и бросая их на полированную поверхность туалетного столика. Николь не стала спрашивать, как он приобрел это несвойственное мужчинам умение обращаться с женскими предметами туалета. Она уже догадалась, что он более чем искушен в вопросах взаимоотношений с женщинами, но слишком хорошо воспитан, чтоб посвящать ее в эту сторону своей жизни. Хотя девушка отдала бы многое, лишь бы узнать хоть какие-нибудь подробности. Ей просто не верилось, что он мог любить кого-то кроме нее, вот также вынимать шпильки из прически какой-нибудь другой дамы, расшнуровывать ее корсет, покрывать поцелуями ее шею.

-- Ты сегодня была обворожительна, - сказал Виктор, когда золотые локоны, наконец, рассыпались по плечам. Он стоял сзади, касаясь кончиками пальцев ее лица, очерчивая линию подбородка. - Ты с каждым днем все красивее. Что будет, когда я вернусь?

-- Вернись скорее, - она перехватила его руку и поцеловала ладонь, отгоняя глупые мысли.

-- До Холоу неделя пути, может больше, если через Итилиан, - ответил он, отбросив ее волосы вперед и расшнуровывая шелковый корсет. - Через три я буду тут, обещаю.

-- Я буду ждать, - Николь вздохнула, придерживая его впереди. Когда шнуровка ослабла, она встала, и платье соскользнуло на пол.

-- Помни о своем обещании, - напомнил Виктор.

Девушка повернулась к нему и сняла золотую корону.

-- Тяжелая, - она улыбнулась, опустив ее на столик в россыпи серебряных шпилек. Потом принялась расстегивать его камзол.

-- Этот цвет тебе тоже к лицу, - сказала она, взглянув на него. - Подчеркивает цвет глаз.

-- Никаких слез, - попросил он, взяв ее руки в свои.

-- Обещаю, - Николь улыбнулась. - Я буду думать о тебе и о нашем ребенке. Как мы вернемся в Вандершир, отстроим его и заживем все вместе.

Виктор обнял ее, привлекая к себе. Она отстранилась и вернулась к расстегиванию пуговиц, желая поскорее освободить его от одежды.

-- И разбуди меня утром, - строго сказала она, снимая с его плеч камзол. - Не вздумай уехать не попрощавшись.

-- Разбудить, перед рассветом? - переспросил он на всякий случай. Девушка сосредоточенно расстегивала свободную батистовую рубашку.

-- Да, все равно когда, - ответила она, закончив и с ней.

-- Хорошо, - кивнул мужчина.

Николь отошла, сложив руки на груди.

-- Штаны сам, я помню, - произнесла она.

Виктор рассмеялся, вновь схватив ее в объятия.

Утром он уехал. Как и обещал, он разбудил Николь, но она своего обещания не сдержала и расплакалась, когда он отпустил ее из объятий и пошел к двери. Сердце девушки сжалось от предчувствия, что она видит его в последний раз, и эти полтора месяца ее жизни навсегда останутся лишь сказочным сном.

Генри Морис и Чарльз Джонсон сопровождали своего командора. Король Вандершира отправился в Холоу тайно, взяв лишь пятерых офицеров.

12е. Четвертый весенний месяц.

Кристиан проснулся с ужасной головной болью. Он плохо помнил, как провел остаток ночи, прежде чем добрался до своей спальной. Покинув праздник, он недолго гулял в ночном саду, потом заглянул к Еве. Она, как всегда развлекла его беседой, единственная не возражая против ругательств в адрес короля. Ее немало насмешила сцена за ужином и негодование княжны.

Граф позвонил прислуге и умылся. Холодная вода немного освежила, но не избавила от тупой боли в висках. Появившийся камердинер помог ему одеться, поскольку сам он не справился бы и за день.

-- Где королева? - спросил Кристиан хрипло. Потом откашлялся и повторил вопрос.

-- Королева Виржиния или королева Николь? - поинтересовался слуга, расчесывая густые черные волосы господина, пока тот сидел, зажав голову руками. В зеркале отражался небритый, изрядно помятый, с припухшими глазами мужчина, очень напоминавший графу самого себя.

-- Николь, - сказал он, отказавшись от духов и ароматического масла для кожи. Волосы он сам завязал в хвост, как делал это всегда.

-- У себя, она еще не выходила сегодня, - доложил камердинер, прислуживавший еще Гордону и капитанам, помимо графа.

-- А который час? - Кристиан поднялся со стула и надел бледно-желтый камзол.

-- Скоро полдень, милорд, - слуга, невысокий молодой парень, учтиво улыбнулся, ожидая еще распоряжений. - Желаете побриться?

-- Нет, потом, - ответил граф, потрогав подбородок, порядком обросший щетиной.

-- Как пожелаете, - кивнул тот и, получив разрешение, удалился.

Кристиан направился прямиком к Николь, еще не зная, что скажет ей, но чувствуя, что ему необходимо увидеть ее.

Около королевской спальной дежурил конвой. Граф попросил сообщить девушке, что он желает говорить с ней. Солдат постучал и вошел. Спустя несколько минут Кристиан стоял посреди комнаты, ожидая аудиенции. Николь вышла из смежной гардеробной и сложила руки на груди, глядя на него суровым взглядом. Она все еще была в ночной сорочке и халатике.

-- Доброе утро, - начал граф, улыбнувшись. - Я пришел... я хотел...

Он пытался подобрать слова, чтобы объясниться, хотя оскорбил он не ее, но чувствовал себя виноватым перед ней.

-- Во-первых, покажи мне свои раны, - заговорила резко Николь, глядя на него как на самое ничтожное существо. Он редко видел у нее такой взгляд, но когда видел, понимал, что отшутиться не выйдет.

-- Раны? О чем ты? - не сразу сообразил он, больше увлеченный ее покрасневшими от слез глазами.

-- Вчера вы с Виктором подрались, - пояснила она, подойдя ближе. - Из-за меня, я полагаю. Больше вам делить нечего.

-- Ты сама догадалась или он уведомил? - Кристиан понял причину ее негодования и слез.

-- Он уверял меня, что драки не было, - ответила Николь, не сводя с него испытующего взгляда. - А он никогда не обманывает меня.

-- Если так, значит, не было, - криво усмехнувшись, ответил граф и прошел к окну. Видеть ненависть Николь ему было неприятней, чем слезы.

-- Кто я, чтоб сомневаться в его словах? - добавил он, рассматривая горизонт.

-- Опровергни, покажи, куда он ударил тебя. Ну хотя бы синяк должен был остаться? - не отступала девушка, следуя за ним.

-- Он правду сказал, мы не дрались, - признал Кристиан и повернулся к ней. - Твой муж тебя и в этот раз не обманул.

Николь дала ему пощечину. Граф отступил на шаг, упершись спиной в раму. На лице его сменилось несколько выражений, от крайнего изумления до негодования.

-- И не смей спрашивать, за что! - опередила его Николь. - Я доверяла тебе, считала другом.

-- Боги, Николь, я и вправду не понимаю, за что? - Кристиан умоляюще посмотрел на нее, словно опасался еще одного удара.

-- Я не буду разговаривать с тобой, я вообще забуду твое имя! - крикнула она, теряя самообладание. - Что он тебе сделал?! Разве он виноват, что я больше не люблю тебя?!

Кристиан опустил глаза, догадываясь, наконец, что так возмутило девушку.

-- Ты не говорила прежде, что не любишь меня, - произнес он тихо.

-- После твоей подлости, я видеть тебя не желаю, - повторила Николь твердо. - Как ты опустился до такого? Ведь ты был другим.

-- Он провоцировал меня, - граф и не заметил, как начал оправдываться. - Он хотел, чтоб я убил его. Ведь ты знаешь, что я демон.

-- Ты человек, - возразила Николь. - Во всяком случае, был им до недавнего времени. Что с тобой происходит? Опять скажешь, что мое безразличие сделало тебя чудовищем?

-- Он постоянно доводит тебя до обмороков и нервных припадков, - возразил Кристиан. - Я не могу стоять в стороне и наблюдать за этим.

-- И ты решил избить его? - девушка понизила голос, заглядывая ему в глаза. - Даже, несмотря на то, что он не желал драться? Тебе не приходило в голову, почему?

-- Он трус, где ему тягаться с демоном, - Кристиан осекся, но было уже поздно. Николь отошла, мотая головой, не желая верить ушам.

-- Николь, я не контролирую этого, не всегда, - попытался исправить оплошность граф. - Я боялся за тебя, а он еще и смеялся надо мной.

-- Ты перевоплотился? - спросила она, представляя, какой опасности подверг себя Виктор.

-- Да, но он ведь жив, - Кристиан пожалел о своем импульсивном поступке. Теперь драка предстала в совершенно ином свете. И в глазах Николь он был настоящим чудовищем.

-- А ты готов был убить? - тихо спросила она, опустившись на край кровати, теряя силы. - Безоружного, не желавшего драться? Моего мужа?

-- Ты не видела всего, - граф представил, что было бы с ней, убей он Виктора.

-- Я видела его шею, на которой нет живого места, и раны на спине и затылке, - сказала она упавшим голосом. - Свои ты мне не показываешь. Их нет?

-- Мои раны внутри, - Кристиан отвернулся к окну, пытаясь припомнить, когда успел так разукрасить короля. Хотя в демоническом обличье силой он во много раз превосходил простого смертного. - Я не могу показать тебе свое сердце.

-- Поверь, каким бы истерзанным ни было твое сердце, это ничто в сравнении с моим, - Николь поднялась. - Уходи. Я достаточно узнала.

-- Николь, - он подошел и попытался взять ее за руки. - Не отталкивай меня. Ради всего, что было между нами.

-- А касательно того, что было между нами, я отвечу, - она брезгливо отняла руки. - Я не сравниваю тебя с ним, потому что я не помню какой ты. В первую же ночь с ним, я забыла все, что было раньше. А теперь забуду тебя самого.

Кристиан понял, что вчера его слова слышали не только Гордон и Бьянка. Он виновато опустил голову, не зная, как оправдать себя. Не зная, есть ли смысл теперь вообще что-то говорить, после всего, что он сделал.

-- Мне жаль, - сказал он уже у двери.

-- Ты ничем не сможешь искупить это, - Николь говорила твердо, хотя чувствовала, что этой выдержки хватит ненадолго. - Я никогда не прощу тебе этого предательства.

Кристиан вышел, понимая, что Николь теперь окончательно потеряна для него, и на этот раз винить было некого.

Глава двадцатая

Велиамор сидел у камина в небольшой гостиной, смежной с их спальной. Невысокие книжные полки и старинная мебель создавали уютную атмосферу загородного имения.

Ниониэль теперь все время проводила с мужем, желая перенять у него хоть немного уверенности и спокойствия. Его не волновало, казалось, ничего из происходившего вокруг. Он все время проводил в размышлениях или чтении.

-- Я не пойму, как ты мог отпустить его одного в Холоу, когда мы знаем наверняка, что они союзники Лоакинора? - спросила она, нарушив тишину. Муж поднял глаза от книги и взглянул на нее.

-- Он не спрашивал моего разрешения, - сказал мужчина.

-- Ты понимаешь, что я не это имею в виду, - возмутилась волшебница. - Ты мог отговорить его.

-- Его решение разумно. Что я мог возразить? Ведь он хочет избежать войны с бывшим союзником. Если ему удастся договориться с Эриком, Вандерширу придется сложить оружие. Виктору не нужно будет воевать со своими же солдатами, - Велиамор вернулся к книге.

-- Он очень надеется на Тибальда, ведь так? - Ниониэль встала около камина, продолжая смотреть на мужа.

-- Да, я тоже надеюсь на этого парня, - кивнул маг. - Он все еще загадка для меня, но я готов верить в него, после того, что я увидел в Викторе.

-- Признаю, я была несправедлива к нему, - Ниониэль вздохнула. - Но кто мог знать, что, сняв проклятие, люди так изменятся.

-- Он всегда был таким, проклятие тут ни при чем, - отрицательно мотнув головой, произнес Велиамор. - Он не изменился, он просто повзрослел.

-- Ты все еще веришь, что проклятие не коснулось этого поколения? - недоверчиво поинтересовалась Ниониэль.

-- Да. И если это так, Тибальд поддержит Виктора, - маг искренне надеялся на это.

-- Но не Эрик, - волшебница не видела в этой затее ничего хорошего. - А пока он король Холоу.

-- Эрик хоть не родной, но все же брат Виктора, - маг знал эту сторону отношений людей, особенно ценивших кровное родство. - Но я не отбрасываю и того, что жажда власти может заставить его забыть об этом.

-- Если он откажется возобновить союз и пленит нашего короля? - поинтересовалась Ниониэль. - Следовало послать кого-то другого.

-- Эрик не стал бы даже слушать посланника, - возразил Велиамор. - А на случай отказа, у нас есть приказ короля. Мы пойдем на Холоу.

-- Под чьим командованием?

Велиамор молча поднял на нее взгляд своих миндалевидных карих глаз.

-- Ты поведешь армию? - озвучила свою догадку женщина.

-- Если он не вернется через три недели, - ответил ей муж. - Этого времени как раз хватит, чтоб объединиться с войсками из Итилиана и с севера Вандершира.

-- Не представляю тебя в роли главнокомандующего, - Ниониэль отошла от камина и встала перед ним, внимательно оглядывая с головы до ног.

-- Это не в первый раз, - ответил Велиамор, отложив книгу и поднявшись из кресла. - Я уже воевал на стороне людей при его отце и деде.

-- Я не о том, - она улыбнулась, положив ладони ему на грудь. - Если ты будешь генералом, тебе придется надеть вандерширскую форму.

Она лукаво усмехнулась, поправив широкий ворот его мантии.

-- Я уже генерал, - произнес маг, опустив руки на ее талию. - Виктор пожелал соблюсти все формальности еще перед взятием эвервудского берега. Я командовал частью его людей. И форму меня не обязывали надевать.

-- Жаль, - усмехнулась волшебница, чувствуя, как его руки скользнули по ее спине и муж прижал ее крепче.

-- Почему? - спросил он, глядя в прекрасные темные глаза жены.

-- Мне нравится, когда ты носишь одежду людей, - ответила она.

-- Почему? - Велиамор, казалось, был удивлен.

-- Разве тебе не нравятся все эти роскошные наряды? Богатые цвета, искусная вышивка, украшения? Их одежда прекрасна, - она провела кончиками пальцев по кружевам, окаймлявшим вырез ее шелкового платья.

-- Я не вижу одежду, когда смотрю на тебя, - ответил ей муж. - Вижу тебя, и ты прекрасна.

-- Я слишком долго жила среди людей, - Ниониэль вздохнула и отстранилась, опустив глаза. Ее хорошее настроение сменилось грустью. Она отошла и взглянула в окно.

-- Что тебя печалит? - спросил мужчина, приблизившись и обняв ее сзади за плечи.

-- Я плохо сплю, - ответила она не оборачиваясь. - Я видела во сне Лоакинора. Вернее я видела смертного, но я знаю, что это он.

-- Ты много думаешь о нем, - Велиамор нежно погладил ее по волосам.

-- После всего, что он сделал со мной, я не могу не думать о нем, - она спрятала лицо в ладонях. - Мне достался прощальный подарок - прочная связь с ним. Я узнаю его в любом обличье.

-- Думаешь, он хочет сменить смертное тело? - встревоженно спросил Велиамор.

-- Так он сможет уйти от преследования, когда потерпит поражение, - ответила Ниониэль.

-- И мы не знаем, как он это делает и в кого перевоплотится, - маг задумался, не выпуская из рук ее плечи. Она чувствовала его тревогу и волнение.

-- Нужно проникнуть в столицу и проследить за ним. Я могла бы попросить Кайну, - предложила Ниониэль.

-- Он слишком молод, я поеду сам, - Велиамор отпустил ее из объятий. - Ты присмотри за Николь. Я пообещал это Виктору.

-- А кто поведет армию, если ты не успеешь вернуться? - Ниониэль пожалела о том, что упомянула Лоакинора. Ей не хотелось отпускать мужа в Вандершир, заполненный темными.

-- Я успею, - ответил маг, мысленно уже пребывая там.

-- Будь осторожен, - попросила его жена. - Только наблюдай, не обнаруживай себя, что бы ни увидел.

-- Ты все еще глава нашего ордена, - усмехнулся мужчина. - Я повинуюсь.

-- Прости, я знаю, что ты сам все это понимаешь, но не могу не попросить еще раз, - она взяла его лицо в ладони и посмотрела в глаза.

-- Я знаю, - ответил он. - Твоя забота мне приятна.

-- Хочу спросить еще об одном, - Ниониэль опустила руки ему на грудь, желая почувствовать биение сердца. - Как давно ты меня любишь? Когда ты узнал, что это такое?

-- Я всегда любил тебя, - ответил он не задумываясь. - Узнал, что это такое, когда ты оставила город. И меня.

-- Я была молодой, - она виновато пожала плечами. - А ты никогда не говорил, что любишь.

-- Я не знал, что надо это говорить, - маг погладил ее по волосам. - Тебя все любили. Это твой дар.

-- Это проклятье, не дар, - волшебница нахмурилась и вздохнула. - Никогда не знаешь, кто любит тебя на самом деле.

-- Как это "на самом деле"? - Велиамор поцеловал ее. - Это на самом деле?

-- Да, но ты литиат, - она улыбнулась.

-- Ты слишком долго жила среди людей, - он отпустил ее из объятий. - У них сплошные сложности в этом вопросе. Я даже не пытаюсь понять.

-- Я должна понимать, мой сын - человек, - Ниониэль вздохнула, опустившись в кресло.

-- Его одержимость Николь пугает меня, - задумчиво проговорил Велиамор.

-- Только она сможет вернуть его. Если их разлучить, он погибнет. Я уже не имею влияния на него, и ты тоже.

-- Мы не оставим его, - пообещал ей муж. - И Николь тоже не оставит.

С наступлением сумерек Велиамор покинул дворец. Никто не видел, как он ушел и куда направился. Ниониэль говорила всем, что советнику необходимо проверить корабли, оставшиеся у берегов. Все негласно заключили, что Виктор поехал с ним, поскольку его тоже нигде не было, и он не появлялся весь день.

Лингимир не проявлял излишнего любопытства, полностью доверяя союзнику. Короли договорились о дате для наступления, а до того времени каждый волен был готовиться по-своему. Вернувшиеся из Вандершира разведчики сообщили последние новости, хотя хороших из них было мало. Уцелевшие люди, прятавшиеся в городах и поместьях, нуждались в пополнении запасов. Выходить на дороги было опасно, поскольку темные пополняли ряды своей армии каждым, кто попадался им на глаза. Много крестьян организовало свои отряды, и кочевали из селения в селение в поисках припасов и оружия. Богатые феодалы могли продержаться в своих замках дольше, поскольку те были хорошо защищены и оснащены.

Отступавшие темные сеяли разрушения на своем пути к столице. Уцелевшие солдаты Холоу тоже отступали к восточной границе, не рискуя встретиться с разъяренными темными, которых предали.

12е. Четвертый весенний месяц.

Кристиан нашел Бьянку в саду. Она сидела на скамейке под раскидистым дубом, наслаждаясь солнечным днем и пением птиц. Бархатное платье с длинными рукавами и высоким воротником она дополнила широким платком, хотя было по-летнему тепло. Весна подходила к концу.

Увидев графа, девушка медленно поднялась со своего места и пошла прочь. Он быстро догнал ее и, желая остановить, тронул за локоть. Бьянка резко обернулась и дала ему пощечину.

-- Дай еще одну, только выслушай меня, - попросил он, уже начиная привыкать к побоям. Не говоря ни слова, княжна одарила его еще одной, но уже по другой щеке.

-- Знаешь, если тебе нравится, я могу потерпеть, - Кристиан приподнял подбородок, чтоб ей удобней было бить.

Бьянка осмотрелась, словно искала что-то в траве.

-- Я хочу попросить прощения, - сказал он, следя за ней глазами, но не двигаясь. - Нет, я даже не прощения прошу, а возможности как-то искупить свою вину.

-- Сейчас я найду палку побольше, и ты все искупишь, мерзкий негодяй, - Бьянка сошла с дорожки на траву.

-- Я не хотел тебя обидеть, я не думал, что говорю, - продолжал граф, следуя за ней. - Николь меня уже избила и прогнала. Прошу, теперь ты скажи, что думаешь обо мне и я со спокойной совестью пойду повешусь.

-- Если бы ты сделал это, я все простила бы, - ответила ему злобно княжна. - Иди и повесься, сделай одолжение. Не обещай впустую.

-- Поверь, мне действительно жаль, - он встал на колени перед подругой. - Я не знаю, что со мной, не могу контролировать себя.

-- Ты жалкий паяц, - Бьянка нашла нужную палку и вернулась, держа ее наперевес. - Я не верю в это раскаяние. Не верю ни одному твоему слову.

-- Тогда побей, может, станет легче, - он опустил голову, ожидая наказания.

-- Я всегда была на твоей стороне, всегда любила тебя как родного брата, - она отшвырнула палку и уперла руки в бока. - Считала тебя сильным, умным мужчиной, а ты оказался таким же глупцом и скотом, как все остальные. Тот проклятый пират вел себя благороднее, у короля и того больше трезвого разума. Мне жаль, что я потратила время на общение с тобой.

Она пошла прочь, словно никакого разговора не было. Кристиан поднялся и поспешил следом.

-- Я не стану оправдываться, я знаю, что бесполезно, - говорил он, шагая позади, как тень. - Но ты должна знать, что я говорил не думая. Я вообще был не в себе.

-- Ты и сейчас не в себе, - ответила княжна, не замедляя шага. - Готова поспорить на что угодно, что вечером ты опять напьешься и начнешь втаптывать всех в грязь.

-- Я вчера не пил, - Кристиан схватил ее за руку.

-- Вот как? - она остановилась и одарила его презрительным взглядом, точь-в-точь как Николь утром.

-- Ну, почти не пил, - ответил он. - Я был у Евы, мы говорили, потом словно туман какой-то окутал. Вообще в уме помутился. Стало так обидно. Все радуются, празднуют, один я дурак неприкаянный.

-- Одно точно, дурак, - Бьянка отняла руку. - Твоя подруга опоила тебя чем-нибудь, ты и не заметил.

-- Я ничего не пил у нее, - возразил Кристиан. - У нее ничего нет. Разве ей дадут каких-нибудь трав для зелий? Она сидит под замком с самого прибытия.

-- Тогда околдовала, - не сдавалась Бьянка, зная, что однажды Ева уже смогла сбить одного мужчину с толку, что ей стоило повторить?

-- Зачем? Я один к ней по-человечески отношусь, - Кристиан не желал верить, что Ева так коварна. И в этом поступке не было никакого смысла.

-- Тогда я не знаю, - вздохнула Бьянка. - Значит, ты на самом деле думаешь то, что говорил вчера.

-- Нет, - он схватил ее за локти и посмотрел в глаза. - Я клянусь, я не знаю человека более честного и прямого чем ты, и помню все, что между нами было.

-- Ты вчера разбил мне сердце, - девушка опустила глаза, не желая смотреть на него. - Ты уже третий, кто сделал это за последний год. Осталось только Гордону предать меня, и я перестану доверять мужчинам.

-- На Гордона ты можешь положиться, - ответил Кристиан улыбаясь. - Он воплощение чести и достоинства.

-- Он еще ребенок, - возразила княжна, продолжая смотреть в сторону. Граф не отпускал ее. - Вот подрастет и тоже станет гадом, как вы.

-- Ты говорила с Николь? - спросил он.

-- Нет, она не выходит из своей спальной, - княжна освободилась и пошла по аллее.

-- Она все слышала вчера, - Кристиан вздохнул, в сотый раз проклиная свою несдержанность.

-- Немудрено. Кто не слышал? - усмехнулась Бьянка. - Генри хотел вызвать тебя на дуэль. Сразу после Гордона и Чарльза.

-- Я не получал вызова, - граф задумался.

-- Гордона я отговорила, а Морис и Джонсон еще придут к тебе, жди, - княжна была не рада этой перспективе. Свою злость она выместила, а смерти другу детства она не желала.

-- Я не буду драться, пусть убьют меня, - решил Кристиан, и вспомнил Виктора. Король, чувствуя за собой вину, поступил так же как намеревался поступить он. Наказать себя чужими руками.

Настроение графа опять начало портиться. Бьянка взглянула на него.

-- Я прощаю твою резкость, но прошу, больше не обращайся ко мне, - сказала она. - Отныне мы просто знакомые, не более.

Она прибавила шагу и вскоре скрылась в дверях террасы.

Кристиан за одно утро потерял уже вторую подругу. Оставалось только пойти к матери и получить пощечину еще и от нее. Он набрал побольше воздуха и вошел в дом, направившись к спальной Мадлены.

Ни Генри Морис, ни Чарльз Джонсон не встретились ему, что было странно, после слов Бьянки. Вряд ли они передумали бы, после того, как при ней пообещали бросить ему вызов.

Ева сидела у себя в комнате перед зеркалом. Солнце уже скрылось за горизонтом и в ее спальной горело всего несколько свечей. Кристиан постучал и вошел. Конвой пропустил его без лишних вопросов. Солдаты уже привыкли, что граф навещает арестантку, несмотря на ее репутацию.

Девушка была в ночной сорочке, плохо скрывавшей ее тело. Она расчесывала длинные огненно-рыжие волосы, глядя на свое отражение.

-- До меня уже дошли слухи о твоих подвигах, - сказала она, когда Кристиан запер дверь на ключ. - Ты вчера не все мне рассказал.

-- Представляю, как прислуга приукрасила, - граф снял камзол и сел на кровать.

-- Представляю, сколько дуэлей тебе предстоит, - рассмеялась принцесса.

-- Я до сих пор жду, - Кристиан наблюдал за ее туалетом, вспоминая слова Бьянки. В комнате ничто не указывало на какие-нибудь магические занятия ее обитательницы.

-- А король, что он делает? Развлекает свою молодую супругу? - Еве нравилось дразнить графа. Чем больше он злился на Виктора, тем более страстным становился. Но сегодня, похоже, весь пыл его пропал. Кристиан лежал со скучающим видом, разглядывая полог над кроватью.

-- Я его не видел, - равнодушно ответил он.

Ева резко обернулась, взглянув на собеседника:

-- А где он?

-- Понятия не имею, - граф зевнул. - Мадлена говорила, что Велиамор поедет к морю. Наверное, Виктор тоже поедет с ним.

-- К морю, - она задумалась.

-- Давай быстрей покончим со всем, не хочу тут долго оставаться, - сказал мужчина нахмурившись.

-- Знаешь, я уже не получаю никакого удовольствия от наших встреч, - язвительно ответила девушка, оставив расческу и взглянув на него. - Ты будто повинность какую-то исполняешь.

-- Нет, я очень люблю тебя, - ответил Кристиан прежним бесцветным тоном.

-- Я знаю, что это не так, - Ева перестала злиться и подошла ближе. - Не нужно изображать любовь. Просто будь моим другом. Я сейчас очень нуждаюсь хоть в ком-то.

-- Послушай, мы оба нуждаемся друг в друге, но это никакая ни дружба, а заговор против короля, - Кристиан начал раздеваться. - Ты назвала цену за свои услуги, я готов платить.

-- Сегодня я хочу другое, - фыркнула принцесса, сложив руки на груди.

Кристиан перестал расстегивать рубашку и опустил голову, ожидая ее указаний.

-- Я хочу подышать свежим воздухом. Мне уже надоело в этой комнате. Я намерена совершить прогулку по окрестностям.

-- Тебя не выпустят, - Кристиан встал и подошел к ней. - Давай обойдемся постелью.

-- Я свободная девушка, принцесса Вандершира, - она обвила его шею руками. - А ты мой подданный.

-- Да, я помню, - он вздохнул.

-- Ты еще намерен избавиться от Виктора? - спросила она, водя кончиком указательного пальца по его груди.

-- Я сомневаюсь, - впервые за все время, пока они вынашивали свои планы мести, ответил он.

-- Тогда я напомню тебе кое-что, - Ева улыбнулась, развязывая свою сорочку. - Этот человек каждую ночь целует твою Николь, гладит ее кожу.

Девушка сопровождала свой рассказ демонстрацией, делая с графом то, что, по ее словам, делал Виктор с Николь.

-- Все еще сомневаешься? - спросила она, оставив его в одних брюках и покрыв поцелуями его грудь и плечи. - Думаешь, он долго будет предан ей? Разве мужчина может долго сохранять преданность? Что будет с бедняжкой, когда она ему надоест?

Кристиан чувствовал, как ярость заполняет его сознание, как вчерашний туман вновь обволакивает его. Сомнения таяли, как и воля.

-- Он даст ей глупых фрейлин, а сам вернется к своим продажным девкам, - продолжала Ева. - А Николь нужна ему, чтобы плодить наследников. Ведь для короля нет ничего важнее наследников.

-- Она его любит, - возразил он, сделав последнюю попытку освободиться от наваждения.

-- Она сама сказала, что вернется к тебе, если он умрет, - Ева взяла с туалетного столика зеркальце и ударила о край. Стекло посыпалось на ковер.

-- До зимы нельзя убивать его, - напомнил Кристиан, наблюдая за ней, но не в силах противиться ее воле.

Ева подошла к нему, взяв в ладонь большой осколок.

-- До зимы нельзя рассказывать ей, что он погиб, - сказала она, взяв его руку и сделав на ладони надрез. - Он может пропасть. Он уже пропал.

-- Что ты... - граф хотел отнять руку, но она разжала свою ладонь и приложила свою рану к его. - Что ты делаешь?

Девушка только усмехнулась.

-- Скрепляю наш договор, - ответила она. - Пошли, у нас мало времени.

Ева отошла от него, закончив ритуал. Тон ее стал повелительным, вся мягкость испарилась вместе с поцелуями.

Она обмотала руку куском ткани и заплела волосы в косу. Потом надела бриджи и рубашку, приготовленные заранее. На ноги высокие военные сапоги и мундир. В полутьме ее можно было принять за солдата.

-- Куда? - Кристиан посмотрел на свою окровавленную ладонь.

-- Надень, - Ева бросила ему камзол и рубашку. Он повиновался, не понимая, что она замыслила.

-- Они уже здесь, - девушка понизила голос. В коридоре послышалась возня, потом все стихло.

-- Отец прислал за мной, - она открыла дверь. В комнату упала рука лежавшего под дверью конвоира. Граф изумленно взглянул на Еву. Она тихо вышла, переступив через тело. Второй солдат тоже был мертв. На шее обоих темнели длинные четырехпалые отпечатки.

-- Затаскивай их внутрь, - приказала девушка, наблюдая за коридором, освещенным неясным светом нескольких свечей в золотых канделябрах. Все уже разошлись по спальням. Дворец погрузился во тьму и тишину ночи. К своему удивлению граф обнаружил, что выполняет приказ, пряча тела убитых охранников.

-- Пошли, - Ева прикрыла дверь и пошла по коридору, прислушиваясь к звукам в их крыле. Кристиан не отставал. Он прекрасно осознавал, что помогает Еве бежать. Что она наложила на него заклятие и отчасти манипулирует им. Но он шел за ней и не пытался противоречить или задержать ее.

Они без помех миновали патрули в коридоре, и вышли во внутренний двор, а оттуда в конюшни. Кристиан быстро оседлал двух лошадей, прекрасно все видя в темноте. Только теперь он сообразил, что перевоплотился, хотя и не до конца. Он все еще был одет и чувствовал ночную прохладу. Значит, крыльев нет и кожа по-прежнему человеческая, в отличие от глаз и ушей, улавливавших каждый шорох вокруг.

Они вскочили на лошадей, хоть Кристиану это стоило немалых усилий. Его животное отчаянно сопротивлялось, чуя его хищную сущность. Ворота из внутреннего двора в сад не охранялись. Через сад можно было попасть во внешний двор. Солдаты там тоже были мертвы. Граф видел их бесчувственные тела, распростертые под аркой главных ворот.

Покинув спящий дворец, беглецы повернули лошадей к городским воротам. Горожане им не встречались. Кристиан видел впереди две неясные тени, сопровождавшие их от дворца. Ущербная луна освещала им путь. Факелы по пути сами собой гасли, как и уличные фонари.

Городская стража тоже была убита, чему граф уже не удивился. Никто даже не заметил, что городские ворота открыты. Переполненный солдатами город выпустил из рук двух опасных беглецов, даже не услышав шороха или предсмертного крика задушенных охранников ворот.

За воротами раскинулся густой темный лес, который покрывал большую часть Эвервуда. Ева подстегнула свою лошадь, направляя ее по восточной дороге. Они ехали в Вандершир.

Глава двадцать первая

Холоу.

18е. Четвертый весенний месяц.

Принцесса Виктория проснулась посреди ночи от дурного предчувствия. Малыш внутри не давал покоя, словно тоже что-то знал. Девушка зажгла свечу и села на кровать, пытаясь успокоиться. Она боялась, что своими переживаниями тревожит ребенка. В комнате без окон она не могла даже глотнуть свежего воздуха. Ей показалось, что в спальной его вообще нет. Стало трудно дышать. Принцесса надела халат и вышла в коридор. Дворец спал. Факелы в концах коридора потрескивали, нарушая звенящую тишину.

Виктория прошла в комнату мужа и заглянула туда. Там было темно, но ей показалось, что тень, чернее темноты, скользнула с кровати. Она испуганно отшатнулась, прикрыв дверь, и пошла дальше. В конце коридора была гостиная с окном, выходящим во двор. Принцесса, придерживая живот и шепча утешительные слова ребенку, шла к двери. Позади послышался шорох. Девушка обернулась, но в коридоре было пусто, она была одна. Стоило двинуться дальше, звук возобновился. Виктория замерла, пытаясь успокоить нервы и сердце, бешено колотившееся.

Из-за угла со стороны лестницы вышел Бенедикт, глядя прямо на нее. Девушка прикрыла рот рукой, чтобы не закричать от неожиданности. Мальчик отрицательно покачал головой, приложив палец к губам, призывая ее хранить молчание. Виктория кивнула, не смея обернуться и посмотреть, на что он так внимательно смотрит.

Он прошел мимо, более не обращая на нее внимания, словно бледное привидение. Виктория прижалась спиной к стене и проследила за ним взглядом. Бенедикт был в длинной ночной рубашке, но без шапочки и босой. Длинные волосы его были распущены по плечам, резко контрастируя с белоснежным батистом. В неясном свете факела он казался призраком, выплывшим из мрака ночи. Девушка так увлеклась, рассматривая его, что не заметила второго, в другом конце коридора. Только когда во тьме, уплотняющейся и приобретающей форму, сверкнули два красных глаза, она обратила внимание на фигуру.

Бенедикт подошел к высокой тонкой тени с горящими красными глазами. Тень подрагивала, протягивая к нему руку с неестественно длинными пальцами. Виктория прикрыла рот рукой, второй придерживая живот. Ребенок пошевелился и замер. Принцесса поспешила спрятаться в гостиной, не желая, чтобы незнакомец взглянул на нее своими ужасными глазами.

Только она прикрыла за собой дверь, Бенедикт поднял руку, и луч яркого света сорвался с его открытой ладони. Тень дернулась, но не успела увернуться, луч прошел прямо между красных глаз, рассекая ее пополам, как меч. Тень бесшумно растаяла, словно ее и не было. Бенедикт открыл дверь в спальную принца и вошел туда.

Через некоторое время он постучал в гостиную, где укрылась принцесса.

-- Это я, Бенедикт, - сказал он тихо. - Они ушли.

Девушка открыла, не решаясь выглянуть в коридор.

-- Кто это был? - спросила она испуганно, когда он вошел и запер дверь на ключ. - Единый Бог, Что это было?

-- Не бойтесь, они не причинят вам вреда, - юноша взял ее за руку. Принцесса присела на кушетку, видя обстановку в свете луны.

-- Они? - она почувствовала себя спокойнее, но все еще не могла забыть ужасных красных глаз. Бенедикт открыл окно, впустив немного ночного воздуха.

-- Это рэи, просто тени, - он вновь наполнил комнату светящимися искрами. Теперь это не заняло у него много времени и вышло так просто, будто он всегда это умел. Эти искры успокоили принцессу. В гостиной стало уютней и теплей. Свежий воздух носил огоньки по комнате, освещая ее то в одном углу, то в другом.

-- Что они тут делают? В Холоу нет магии, - Виктория вспомнила, что эти существа напали на ее мать и сестру в Вандершире. Тоже ночью посреди охраняемого солдатами дворца.

-- Белой нет, - согласился Бенедикт.

-- Я проснулась, почувствовала какую-то тревогу, - рассказывала она, приводя мысли в порядок. - Откуда ты знаешь о них?

-- Прочел в книге, - ответил юноша. Он сел рядом, обняв ее за плечи, и положил ладонь на живот, желая успокоить и малыша. - Это души первых темных. Они покидают смертное тело, но остаются возле хозяина. Враг управляет ими.

-- Зачем они здесь? Разве мы не поддерживаем этого ужасного человека? - Виктория боялась за мужа, отправившегося с королем на войну.

-- Возможно, что-то изменилось, - предположил Бенедикт. Девушка перестала дрожать, чувствуя себя увереннее возле сына могущественного мага. - У меня неспокойно на душе. Я чувствовал такое в день смерти отца, князя.

Он не стал рассказывать о ночи, когда схватился с охранником, не желая еще больше пугать Викторию. В эту ночь он опять видел сцены ужасной битвы и сотни мертвых людей на улицах Стоунхолда.

-- Я боюсь возвращаться в спальную, - Виктория наблюдала за красными искрами, кружившими по комнате. - А кормилицу не хочу звать. По-моему, она что-то подозревает.

-- Все уже знают, кто я, - вздохнув, ответил Бенедикт. - Просто боятся. Ждут возвращения короля.

-- Я не позволю ему причинить тебе вред, - постаралась успокоить его девушка.

-- Мама сказала, что мы уедем, как только он вернется, - он понимал, что без него у Виктории будет мало шансов благополучно пережить роды. Но законы Холоу не позволяли магам использовать свои знания и силу в пределах государства. А слуги давно поняли, что гость помогает принцессе, используя свои магические умения.

Бенедикт был осторожен, но его чужеземная наружность и намеки лорда де Ланье не оставляли сомнений. Лорд сразу заметил, что его воспитанница и княжич слишком сдружились. Он не решался открыто выступать против парня, опасаясь его и его матери, влиятельной дворянки, которая и в Холоу стала лучшей подругой принцессы. Да и открытое противостояние было не в привычках лорда. Он решил разделаться с мальчишкой, распуская слухи о нем и провоцируя его на открытую враждебность. Вероника часто ходила печальной после угроз и предостережений со стороны опекуна. А когда лорд внезапно тяжело заболел, все сразу поняли, что княжич колдун и наслал на врага порчу. Не сомневался в этом и сам Патрик.

-- Она права, - Виктория потрепала парня по волосам. - Твоя мама заботится о тебе. Вот только куда вам ехать?

-- У нас есть родные в Вандершире, - Бенедикт не желал всерьез думать об отъезде. - На восточной границе живет двоюродный дядя, мы получили от него письмо.

-- Как они там? - Виктория не могла представить, каково приходилось простым жителям теперь, когда их страна была разрушена и находилась под властью темного.

-- Они далеко от столицы, - ответил парень, думая совсем о другом. Его больше волновало внезапное появление рэи, верных прислужников Лоакинора. Если они тут, значит, их хозяин обратил взор на Холоу. Найденная случайно книга дала ему много необходимых знаний о литиатах. Теперь он был готов защищать своих близких от темных и их порождений.

-- На что они живут? - принцесса отвлекла его от размышлений.

-- Отправляют сюда крестьян за зерном и картофелем, - ответил парень. - Мама лучше вам объяснит.

-- Она не хватится тебя? - Виктория понимала, что его тревожит. Она сама боялась теперь оставаться одна, после того, что увидела.

-- Нет, я оставил им хороших снов, - Бенедикт улыбнулся, вспомнив родных. - И в нашем крыле нет темных.

-- А в нашем? - Виктория испуганно посмотрела на него.

-- Не бойтесь, - поспешил успокоить ее княжич. - Я имею в виду ваших слуг и приближенных, а не те тени. Вы уже столько времени живете тут, разве не чувствовали, что все здешние люди подвластны тьме?

-- Нет, - принцесса задумалась. - Они, конечно, не самые добрые и приветливые, но все же просто люди.

-- Жители Холоу, те, которых я успел узнать, не просто недобрые, они жестокосердные и невежественные, - ответил Бенедикт. - Они никого не любят, только деньги и власть. Самый ничтожный лакей, имеющий власть над парой служанок, мнит себя великим вельможей. Служанка, сумевшая влезть в постель господина, тешит себя мыслью, что насолила госпоже и тайно радуется этой гадости, пресмыкаясь каждый день перед ней. Придворные лицемерно улыбаются друг другу, а за спиной говорят гадости. Этот дворец весь во власти таких людей. Даже король. А для темных нет лучше места, чем подобное змеиное гнездо, где каждый только и живет мечтой о несчастье другого.

-- Я знаю это, хотя никогда не связывала с темными, - вздохнула принцесса, успевшая изучить нравы новой родины за короткое время, что прожила тут.

-- Темных мало, - ответил Бенедикт. - Их армия не оборотни и вурдалаки, а жестокие глупые люди. У вас и книг не печатают, лишь бы не позволять простонародью хоть немного заглянуть в другую жизнь. Они погрязли в своих мелких проблемах, в ненависти и зависти. Ими управляет страх и безропотное подчинение силе.

-- Тибальд изменит это, - Виктория посмотрела на собеседника. - Он не такой. Я не полюбила бы его, будь он похож на отца и придворных.

-- Принца не тронула эта дрянь только благодаря его доброму сердцу. Он во всех видит только хорошее, поэтому и остается чистым душой, - согласился Бенедикт. - Я так хочу помочь вам, но не знаю, как это сделать.

-- Ты уже помог, - принцесса крепче обняла его и поцеловала в щеку. - Где бы я была сейчас, если бы не вы с княгиней. А ваши малыши такие милые. Я чувствую себя как дома, когда вы все рядом.

-- Вы очень добры, - юноша смутился.

Во дворе послышался шум. Кто-то колотил в главные двери.

-- Прислуга проснулась, - встревоженно проговорила принцесса.

-- Я посмотрю, - Бенедикт вышел, погасив свои огоньки. Виктория зажгла свечи и взяла с диванчика шаль.

Вскоре княжич вернулся. Девушка быстро подошла к нему, заметив его взволнованный взгляд.

-- Что случилось? - спросила она, едва он переступил порог. Дворец наполнял шум и непривычная для этого времени суматоха.

-- Вернулся ваш муж, - ответил Бенедикт радостно.

19е. Четвертый весенний месяц.

Чтобы попасть в Стоунхолд Виктору пришлось назваться и представить доказательства того, что он король Вандершира. Только увидев его в парадном мундире, с фамильным гербом на груди и в сопровождении не менее величественных спутников, солдаты на заставе пропустили его в Холоу. Представленные бумаги, подтверждающие его персону и титул, не оставили сомнений. Когда король добрался до столицы, уже вся округа знала, кто едет к ним. Конечно же, это не укрылось от соглядатаев Лоакинора и Виктор прекрасно это осознавал. Надеялся он только на брата.

С одной стороны он рисковал попасть в плен к врагу и быть казненным, с другой стороны мог заручиться поддержкой могущественной армии, мало уступающей вандерширской. На случай первого у Велиамора остались указания, передававшие корону Николь, а командование армией союзников магу.

В столице Виктора встретил племянник. Тибальд сам прибыл днем ранее. Он сидел в тронном зале на троне отца, хотя приставленный Эриком конвой следовал за ним неотступно. Принц же старался не воспринимать это слишком серьезно. Услышав, кто едет к нему, Тибальд был и рад и не рад. Он не хотел верить во враждебные намерения родича, но и слова отца о том, что Виктор опасен, не выходили из головы. Ожидая его, принц решил не делать поспешных выводов и прежде выслушать. Тем более что жена просила его об этом, заверив, что брат не стал бы приезжать, имей он злые помыслы.

-- Его Величество, король Вандершира, Виктор, - доложил дворецкий.

Тибальд расправил плечи, бросив взгляд на своих конвоиров. Солдаты стояли, безразлично наблюдая за залом. Принц сменил военный мундир на простую темную одежду, в которой ходил до отъезда. Он не носил ни колец, ни короны, ни других украшений, присущих знатным вельможам. Со стороны могло показаться, что простой дворянин решил посидеть на троне короля в его отсутствие.

-- Приветствую, дорогой родственник, - сказал он, когда в зал вошел гость в сопровождении своих людей. Его окружали пятеро мужчин в парадных красных мундирах блиставших золотом и наградами. На поясе у каждого красовался меч.

-- Приветствую тебя, принц Холоу, - ответил Виктор. Он был в белом длинном мундире, на груди висела золотая цепь с гербом фамилии Кальтбэргов. Такой же герб был на знаменах Холоу и на стяге за спиной хозяина дворца.

Король Вандершира снял шляпу и поклонился. Его люди последовали примеру командира.

-- Я здесь как посланник своего народа, - продолжал Виктор. - Мои намерения мирные.

С этими словами он снял с пояса меч, подаренный Лингимиром, и протянул рукоятью правителю. Тибальд кивнул солдатам, стоявшим у двери. Те быстро подошли и приняли оружие у всех гостей.

-- Я хотел говорить с королем, но вижу, его нет в городе, - сказал Виктор, когда солдаты отошли.

-- Да, - Тибальд не стал продолжать. Сказать, что отец в Вандершире, готовит нападение, было бы неуместно.

-- Тогда я буду просить тебя перейти на мою сторону в войне против темного узурпатора и убийцы нашего родственника, короля Теодора, - произнес Виктор, глядя принцу в глаза.

-- Если я приму твое предложение, отец объявит меня предателем, - Тибальд опустил взгляд, отрицательно покачав головой. - Я всего лишь генерал его армии.

-- Ты наследный принц, - возразил Виктор. - Твое мнение имеет значение. Если ты встанешь на мою сторону, Эрику придется считаться с этим.

-- Это внесет разлад, армия может расколоться, - ответил принц вздыхая. - Но если отец поддержит тебя, я тоже поддержу, обещаю тебе.

-- Хорошо, я дождусь его, - Виктор и сам понимал, что Тибальд слишком зависим от авторитета отца и подвластен его воле. - Если он имеет намерение вернуться в ближайшее время.

-- Я не знаю, - принц пожал плечами. - Но прошу, остановись у нас на пару дней.

-- Хорошо, - Виктор и сам хотел повидать сестру, мысли о которой никогда не оставляли его. Виктория теперь была подданной враждебного государства. Она была его врагом и могла пострадать в войне. Отчасти, желание Виктора заключить союз с Холоу было продиктовано страхом потерять в этой войне сестру.

-- Слуги проводят вас в гостевое крыло, - Тибальд расслабился, впервые за все время улыбнувшись. - Можете взять ваше оружие. Мне вполне достаточно вашего слова.

Виктор вновь поклонился, понимая, что не ошибся в племяннике. Тибальд был на его стороне. Оставалось только договориться с Эриком. То, что он скоро вернется, не оставляло сомнений. Люди Виктора докладывали об отступлении войск Холоу из Вандершира.

Мужчины поднялись в северное крыло, следуя за лакеем, неспешно указывавшим путь, хотя Виктор не раз гостил тут и знал дворец не хуже его жителей. Он прикладывал все усилия, чтобы не оттолкнуть старика и не найти сестру самому. Как он и ожидал, Виктория ждала его в гостиной.

Девушка сидела на кушетке у камина. Княгиня, ее неизменная спутница, вышивала у окна. Бенедикт сидел рядом, читая книгу. Прислуга в их крыле была полностью очарована княжичем и хранила молчание и о книге и об увлечении Бенедикта магией.

-- Виктор! - девушка прижала руки к груди, и слезы радости тут же навернулись ей на глаза. Молодой человек вошел и, забыв о приличиях и правилах этикета, обязывающих его поприветствовать всех, заключил ее в объятия. Она тоже обняла его, все еще не веря, что он живой находится рядом с ней.

-- Это правда ты, слухи не врали, - принцесса не могла сдержать слез. Брат сидел рядом, осторожно обнимая ее и целуя в мокрые щеки. - А мама?

-- С ней все хорошо, - прошептал ей на ухо Виктор. - Она очень скучает по тебе.

-- Я тоже, я так рада, что ты жив, - девушка вздохнула, переводя дыхание. - О тебе такое говорили, такие слухи ходят. Я так волновалась. Ты рискуешь, появляясь тут.

Она встревоженно взглянула на него.

-- Вики, помолчи, - он отстранился, чтобы лучше рассмотреть ее. - Ты хорошо выглядишь. Стала еще красивее.

-- Куда уже красивее? - она улыбнулась. - Ты не поздороваешься с моими гостями? - вспомнила она о княгине.

-- Простите, - Виктор поднялся и поклонился ей. - Княгиня Прауд, мое почтение. Ваши дети в добром здравии. Они сейчас в Эвервуде, в безопасности. Рад, что смогу передать им, что их мать и брат тоже живы-здоровы.

Бенедикт немало поразился тому, что Виктор вспомнил его, хотя видел лишь раз, во дворце.

-- Благодарю, Ваше Величество, - княгиня поднялась и подошла к нему. - Благодарю за эти вести. Я места себе не находила. Ваши слова вернули меня к жизни.

-- Мы знали, что вы тут, но раньше сообщить вам о себе они не могли, - объяснил Виктор. Принцесса взяла его за руку и усадила обратно.

-- Как Вандершир? Что там происходит? - спросила она, глядя на брата.

-- Он держится, и я скоро верну ему прежнее процветание, - ответил он, взяв ее руку в свои и прижав к груди. - Ты думай о себе и о ребенке.

-- Как Николь? - она смущенно улыбнулась. - Она тоже с вами?

-- Да, - Виктор не знал с чего начать, и как объяснить все, что было связано с Николь. Виктория сразу заметила его замешательство.

-- Я должен еще помочь Эвлин, - сказал Бенедикт, догадываясь о желании брата и сестры остаться наедине. Княгиня тоже вспомнила о неотложном деле, и они удалились.

-- Где вы были? Где скрывались от этих ужасных людей? - спросила Виктория, вновь обняв брата. - Я ужасно переживала. Не знаю, что было бы со мной, если бы не этот княжич.

-- Прауд? - переспросил Виктор.

-- Он сын Велиамора, - улыбаясь, ответила девушка.

Глава двадцать вторая

Эвервуд.

13е. Четвертый весенний месяц.

Незадолго до рассвета охрана дворца короля Эвервуда подняла тревогу. Часовые обнаружили тела убитых охранников ворот. Солдаты были подняты по тревоге и прочесывали город в поисках следов преступников.

В каминном зале собрались придворные и гости, желая узнать, что произошло.

Княжна заметила Николь, спускавшуюся по лестнице и поспешила к ней. Королева была в халате, надетом поверх ночной рубашки.

-- Что за переполох? - встревоженно спросила она, еще заспанная.

-- Во дворец пробрались враги, - ответила Бьянка, уже успевшая навести справки.

Лингимир и его советники стояли у камина, выслушивая доклады офицеров. Мадлена и еще двое литиатов были тут же. Гордон и вандерширские офицеры ждали распоряжений.

-- Кто-то пострадал? - Николь пыталась понять по лицам мужчин, насколько все серьезно.

-- Перебита охрана дворцовых ворот, - ответила княжна.

-- Перебита? Кем? - Николь искала взглядом Кристиана.

-- Не знаю, слышала только о следах на шее, - понизив голос, сообщила подруга. Королева испуганно раскрыла глаза, вспомнив свои встречи с существами, оставлявшими подобные отметины.

-- Да, темные, - кивнула Бьянка. - Наверное, шпионы.

-- Где Кристиан? - спросила Николь.

-- Я его еще не видела, - княжна сама подумала, что это странно, чтобы он пропустил такой переполох.

-- Мадлена, - Николь подошла к волшебнице, тревога в ее душе все росла. Она чувствовала беспокойство с самого дня отъезда Виктора.

-- Николь, не нужно тебе все это, - поспешила остановить ее волшебница. Лингимир и его люди посмотрели на них. Аллель и Кайна с любопытством рассматривали новую королеву Вандершира. Сама Николь видела их редко и всякий раз была так занята, что не могла уделить им должного внимания, хотя ей было очень интересно узнать еще кого-нибудь из литиатов.

-- Где Кристиан? - спросила Николь, игнорируя предостережения Мадлены.

-- Его нет, - ответила та. Бьянка не отставала от них, тоже заинтересовавшись.

-- Нет во дворце? - переспросила княжна.

-- Да, мы уже искали, - волшебница взглянула на сородичей. - Я почувствовала тревогу и попросила солдат проверить ворота. Я не ошиблась.

-- Ты же не связываешь Кристиана и это вторжение? - спросила Бьянка Николь.

-- Разве ты сама не заметила, что это уже давно не Кристиан, - ответила та. - Он словно под чарами.

-- Я знаю, кто его с толку сбивает, - княжна злобно прищурилась, взглянув на двери в коридор, ведущий в нижние покои, где содержалась Ева.

-- Разве они общались? - Николь знала, где поместили арестантку по ее собственному приказу.

-- Прости, Николь, я не хотела расстраивать тебя, - Бьянка взглянула на Мадлену.

-- Они и не прекращали общаться, - ответила волшебница. - Я ничего не могла сделать с этим. Кристиан не слушает никого.

-- Они были вместе все это время? - Николь поискала взглядом стул, чувствуя, как становится трудно дышать. - Все это время, пока он упрекал меня, пытался разлучить с Виктором?

Бьянка взяла девушку под руку и подвела к кушетке. Николь села, поблагодарив.

-- Они просто друзья, - Мадлена знала, что это не так, но не хотела еще больше расстраивать девушку. Княжна поджала губы, недовольная всей этой ложью.

-- Мадлена, я достаточно знаю его, чтобы не поверить в это, - ответила Николь, улыбнувшись волшебнице. - Но твои мотивы мне понятны. Мы все любили его и не ждали предательства.

-- Я не верю, что он заодно с темными, - Мадлена села рядом, взяв ее за руку.

Бьянка поспешила к офицерам, чтобы те проверили комнату Евы.

-- Мадлена, разве мало он сделал, чтобы доказать это? - Николь покачала головой сожалея.

-- Да, он был груб и резок, но он всегда был таким. Стань он темным, я почувствовала бы. Я наблюдала за ним, пыталась помочь, - волшебница не желала верить.

-- Я не знаю, кем он стал, но он изменился, - Николь надеялась, что Ева в своей комнате, хотя надежда эта была очень слабой.

-- Прошу, не волнуйся, ты так бледна, - Мадлена положила руку ей на плечо. - Моих сил не хватит, чтобы помочь тебе, если ты опять заболеешь.

-- Я не заболею, нет времени на это, - девушка встала, желая говорить с Лингимиром. Волшебница с облегчением вздохнула, увидев в ней королевскую решительность и самообладание.

Княжна вернулась с офицерами. Евы не было, а в ее комнате нашли тела еще двоих солдат. Сомнений не осталось, темные приходили, чтобы освободить Еву. А исчезновение графа бросало тень подозрения и на него.

-- Мы должны выступать, - сказала Николь, когда Лингимир поприветствовал ее поклоном. - Темные были тут. Ждать больше нельзя.

-- Я согласен, - ответил эльф. - Но кто поведет вашу армию? Виктор и Велиамор отправились к морю.

-- Они не к морю отправились, а в Холоу, - Николь взглянула на Гордона. Тот кивнул, подтверждая слова королевы. - С помощью Евы и Кристиана Лоакинор может заманить Виктора в ловушку. Мы не можем позволить им схватить короля. Мы пойдем на Вандершир, я поведу.

-- Вы? - Лингимир улыбнулся, но не иронически.

-- Гордон и Мадлена помогут мне, - Николь взглянула на советников Лингимира, желая услышать их мнение.

-- Разве я не королева? - спросила она твердо. - Я не позволю темным схватить короля. Он - единственная надежда Вандершира. Без него страна опять погрязнет в междоусобицах и невежестве.

-- Но мы не знаем, одобрит ли он такое решение? - сказал один из советников. - Как отреагирует на это Холоу?

-- Если они поддержат Виктора, то пойдут на Вандершир с востока. Если же они не захотят встать на нашу сторону, значит, Виктор их заложник, и наше преждевременное наступление будет для них неприятным сюрпризом. После Вандершира мы пойдем на них и уничтожим.

Все молчали, глядя на юную королеву с благоговением.

-- Виктор одобрит любое мое решение, - Николь посмотрела на мужчин. - Если он погибнет, на трон взойдет Ева. Она прямая наследница Теодора. Темные станут законными правителями Вандершира. Холоу вынужден будет поддержать их.

-- Но почему Ева? - спросила княжна. - Разве не ты?

-- Бьянка, - Николь повернулась к ней и улыбнулась. - Если Виктор погибнет, у вас останется одна королева - Ева.

Княжна поняла, что подруга имеет в виду, и не стала больше спрашивать. Мадлена похолодела от одной этой мысли. Законный правитель темный получил бы неограниченную власть на своих землях. Война литиатов против него была бы необоснованной. Эльфы, почитающие право наследия и законы больше собственных симпатий, не поддержали бы их. Холоу, поглощенный тьмой, не имел бы другого пути, как союз с новой королевой.

-- Хорошо, - решил Лингимир. - Мы выступаем.

-- Мы поддерживаем вас, - добавил один из его генералов. - В отсутствие короля, все его полномочия переходят к вам. Соответствующий документ был предоставлен нам.

-- Я знаю это, - Николь вспомнила о письме Виктора, все еще имевшем силу. - Уверена, у вас уже все готово к наступлению. Солдат Вандершира и Иджу поведет князь.

-- Выступаем завтра на рассвете, - сказал Лингимир. Он и его люди отправились в зал совета. Гордон остался стоять, еще не веря, что стал главнокомандующим.

-- Думаю, тебе нужно с ними, - подтолкнула его сестра.

-- Благодарю за эту честь и доверие, - Гордон опустился перед Николь на колено и поцеловал ее руку. - Я не подведу вас, моя королева.

-- Аалам и ребята помогут тебе, - улыбнувшись, ответила ему Николь.

-- Я и то лучше бы справилась, - усмехнулась Бьянка, когда брат оставил их.

-- У тебя будет задание посложней, - ответила ей Николь.

В зале остались только они с княжной и литиаты. Офицеры ушли следом за новым главнокомандующим. - Ты поедешь в Итилиан, как мой посол. Будешь просить старейшин помочь нам.

-- Разве маги не послали туда своих людей? - спросила Бьянка, взглянув на Мадлену. Аллель и Кайна стояли за ее спиной, слушая разговор, но не вмешиваясь.

-- Да, но они не знают, что мы выступаем раньше, - сказала Николь. - Ты отвезешь им новый план действий и присоединишься. Я дам тебе солдат.

-- Я буду командовать? - княжна широко улыбнулась.

-- Да, ты поведешь итилианцев с севера. Ты же сможешь? - Николь сама не представляла, как будет выглядеть рядом с Лингимиром, командуя армиями.

-- Что тут сложного? - фыркнула княжна. - Главное, в седле держаться уверенно.

-- Да, этим я не похвалюсь, - Николь посмотрела на волшебницу.

-- Я бы тебе и не позволила, в твоем-то положении, - ответила Мадлена. - Королеве не обязательно ехать верхом впереди солдат. Это привилегия генералов. У тебя будет карета.

-- Как мы сообщим о наступлении Велиамору? - спросила Николь. - Ведь он не с Виктором поехал.

-- Нет, он отправился в Уайтпорт и сообщить ему мы никак не сможем, - вздохнула Мадлена, надеясь, что он сам поймет.

-- Как он сможет попасть туда? В самое логово темных? - спросила удивленно княжна. - Ведь они почуют его за километр.

-- Он перевоплотится, - ответила Мадлена, чувствуя, как литиаты за спиной вздрогнули и напряглись. - В вампира.

-- Как? Разве такое возможно? - Николь не много знала об этих прислужниках Лоакинора, никогда не встречаясь с ними прежде.

-- Вампиры - это люди, кровью которых питался темный маг, один из свиты Лоакинора, но не убил, а дал выпить своей. Без этого человек становится вурдалаком. Тоже кровопийцей, но абсолютно безмозглым. Вампир же сильный бессмертный. Он становится во главе армии темных и сам может создавать вурдалаков из плененных людей. Велиамор лишь должен найти такого вампира и выпить его кровь.

Бьянка скорчила гримасу отвращения, Николь широко раскрыла глаза. Она не могла не заметить, что друзья Мадлены заметно побледнели. Молодые литиаты стояли молча, даже не глядя друг на друга, но можно было подумать, что они разговаривают, потому что их лица меняли выражения. Аллель все больше мрачнел и выглядел несчастным, в то время как его друг сохранял хладнокровие.

-- А он не станет темным? - спросила Николь, зная, что любое соприкосновение с темными навсегда меняет собственную сущность.

-- Станет, - Мадлена вздохнула, сама это прекрасно осознавая. - Но он сильный, он сможет излечиться, когда нужно будет вернуться. Мы поможем ему.

Последние ее слова были скорее обращены к младшему брату мага. Он кивнул.

-- Ради чего такой риск? - не понимала Бьянка. - Зачем ему в столицу?

-- Мы подозревали, что Лоакинор что-то меняет в своих планах. Сегодня я вижу, что мы не ошиблись, - ответила Мадлена.

-- До Уайтпорта далеко, он успеет вернуться, прежде чем мы придем туда, - успокоила ее Николь, понимая, что в начавшейся войне, маг не на той стороне.

-- Если бы знать, что затеял Лоакинор? - произнесла свои мысли вслух Бьянка. Подруги промолчали, думая каждая о своем муже.

Холоу.

19е. Четвертый весенний месяц.

Принцесса Виктория рассказала брату обо всем, что происходило в Холоу со времени вступления его в войну. Начав со своей болезни, после того как она узнала о смерти отца, и заканчивая встречей с рэи в стенах дворца. Виктор не перебивал ее, сопоставляя новые сведения с уже имевшимися у него. Потом рассказал сестре о путешествии в Иджу и о Николь. Принцесса восприняла новость не так драматично, как Виржиния, хотя была немало удивлена.

-- Хорошо, что отец не дожил, - сказала она печально. - Он так свыкся с мыслью, что Николь его дочь. Вряд ли он обрадовался бы вашему союзу.

-- Ты тоже считаешь, что это неправильно? - спросил брат, опустив взгляд.

-- Почему? Если она из рода королей Холоу, ты не смог бы найти партию удачней, - ответила девушка.

-- Я искал не удачную партию, - произнес мрачно Виктор. - Я не знал, кто она, когда мы...

Он искал подходящее слово, чтобы описать то, что было между ним и Николь. Он не мог сказать, что это была любовь с первого взгляда, но интрижкой это тоже не было. А сказать, что это судьба, он просто не мог себя заставить, представляя, как это прозвучит.

-- Знаешь, когда я поняла, что не представляю своей жизни без Тибальда, то тоже удивилась, - ответила сестра мягко. - Я же знала его всю жизнь, как тебя. Он тоже был мне как брат. Но когда он стал мужчиной и сказал, что любит меня, я забыла обо всем. Я знала одно, я тоже люблю его и мы предназначены друг другу судьбой.

-- Как мило, - Виктор улыбнулся, хитро прищурившись.

-- Ты смеешься надо мной, - она толкнула его в плечо. - Ты невыносим.

-- Я рад за вас, - он перехватил ее руки и обнял. - Не позволяй этой войне разрушить ваше счастье.

-- Я хочу увидеть Николь. Как она? - Виктория жалела, что эта проклятая война разлучает ее с семьей.

-- Она ждет ребенка, - ответил гордо Виктор. - Будешь тетей.

-- Ты раньше, - она скосила глаза на свой живот. - Еще немного осталось.

-- Разве Тибальд не может отвезти тебя куда-нибудь в глушь, подальше от этого склепа? - спросил Виктор. - Тебе нельзя отпускать от себя Бенедикта. В этой дикой стране без мага не выжить.

-- Я надеюсь, что Эрик не вернется до родов, - принцесса и сама это прекрасно понимала.

-- Он будет тут со дня на день, - сказал ей брат, сожалея, что лишает ее надежды.

-- Ты уверен, что он станет тебя слушать? - спросила она, больше волнуясь за брата. - Он, конечно, клятвенно обещал, что не тронет тебя, но я не стала бы доверять ему.

-- У меня нет выбора, - Виктор взял ее руки в свои. - Я не хочу воевать с Холоу. Ведь ты тут. Как я поведу солдат на город, зная это?

-- Ты не станешь рисковать всем ради меня одной, - девушка почувствовала, как слезы опять подступают. - Вандершир важнее.

-- Я попробую, - брат вытер ее слезы, улыбаясь. - Эрик еще человек пока, у меня есть надежда, что он им и останется. Что бы ни пообещал ему Лоакинор, он не сдержит слова.

Вошел Тибальд бледный и встревоженный.

-- Простите, что мешаю, - сказал он. - Прибыл нарочный. Король пересек границу, завтра он будет тут.

Виктория ахнула. Брат обнял ее, привлекая к себе.

-- Тебе нужно увезти сестру отсюда, - сказал он Тибальду. - Она должна быть с магом, а Эрик не потерпит его во дворце. Особенно теперь.

-- Я не могу уехать, я под конвоем короля, - принц опустился на кушетку около камина.

-- Почему? - спросила Виктория, позабыв о себе. - Как это, под конвоем?

-- Я обвинен в дезертирстве и предательстве, - ответил Тибальд, глядя на Виктора. - Я тут под арестом до разбирательства.

-- Единый Бог, - девушка, казалось, вот-вот лишится чувств.

-- Ничего с твоим мужем не будет, - успокоил ее брат. - Эрик не полный идиот, чтобы причинить вред родному сыну.

-- Да, любовь моя, Виктор прав, - поспешил успокоить ее муж. - Это всего лишь наказание. Я просто под домашним арестом.

-- Тогда отправь ее с кем-то, кому доверяешь, - предложил Виктор, больше тревожась о сестре, хотя понимал, что Тибальд намеренно преуменьшает свои неприятности, чтобы не волновать ее.

-- Есть же у вас замок на севере, - продолжал он.

-- Да, но солдат у меня нет в подчинении, - Тибальд был в отчаянии.

-- Так, - Виктор поднялся, передав девушку в руки ее мужа. - Я дам вам троих своих офицеров, они стоят десяти твоих солдат. Доверенные слуги у вас тоже есть, насколько я понял.

-- Да, - кивнула Виктория, узнав своего брата, всегда знавшего, что делать в любой ситуации.

-- Ты сегодня же отправишь Викторию в тот замок. Прауды поедут с ней, княгиня как ее компаньонка. Это вряд ли вызовет претензии, - продолжал молодой человек, глядя на принца.

-- Наряди моих ребят в простых лакеев, чтоб не вызывали подозрение своей формой, - говорил Виктор. - Пока Эрик будет занят мной, он и не вспомнит о Виктории и вандерширцах. Потом что-нибудь придумаешь, только не позволяй ему разлучить ее с Бенедиктом.

-- Я все понял, - Тибальд поднялся и подошел к нему. - Спасибо тебе.

-- Я тоже должен поблагодарить тебя за то, что не напал тогда на нас, - ответил Виктор. - Это был очень смелый поступок.

-- Я не смог бы потом смотреть в глаза Виктории, - произнес принц.

-- Я не забуду этого, - Виктор протянул руку. - Я поддержу тебя, что бы ни было дальше между вами с Эриком.

Тибальд пожал его руку, надеясь, что воевать им все же не придется. Мужчины обнялись, и Тибальд вышел. Принцу нужно было подготовить все к отъезду жены.

-- Кто бы мог подумать, что нужна будет война, чтобы ты, наконец, увидел в Тибальде мужчину, - сказала печально Виктория, тоже поднявшись.

-- В нем не больше мужского, чем в Лингимире, - возразил брат. - Дали же мне боги союзников.

-- Нет, ты не изменился, - девушка улыбнулась, позволив ему проводить ее в комнату.

Вечером она покинула дворец в сопровождении своих вандерширских друзей. Барон Рочестер с супругой тоже изъявили желание отправиться за город. Стоунхолд мог навеять тоску на кого угодно своим мрачным видом и гнетущей атмосферой. Офицеры Виктора сопровождали принцессу, переодевшись лакеями княгини. Лорд де Ланье со своей семьей остался. Ему становилось все хуже. Внезапная болезнь отнимала его жизненные силы, и он все реже поднимался с постели. Бенедикт с тяжелым сердцем оставлял Веронику одну во враждебном дворце, рядом с умирающим опекуном. Он все же попытался помочь лорду, пока тот спал, но понял, что время больного на исходе. Он умирал, потому что пришел его час, и никакая магия не могла изменить судьбу.

Глава двадцать третья

Стоунхолд.

20е. Четвертый весенний месяц.

На рассвете в столицу прибыл король Холоу, Эрик. Он уже знал, что во дворце его ждет гость. Но король заставил его еще подождать, пока сам он отдохнет после дороги и соберется с мыслями. Виктора удостоили аудиенции, когда солнце уже скрылось за горизонтом.

Тронный зал теперь был заполнен офицерами короля и его военными советниками. Тибальд тоже был тут, стоя возле отцовского трона. Король Эрик в золотой короне и темно-синей мантии поверх военной формы, восседал на своем троне. Черные волосы обрамляли его красивое мужественное лицо. Карие глаза сурово взирали на подданных. Он слегка кивнул на поклон гостя.

-- Очень храбро с твоей стороны приехать сюда одному, - произнес король и его низкий голос эхом отозвался в огромном зале. Все молчали, зная, что этот разговор определит последующие планы Холоу.

-- Я догадываюсь, что подвигло тебя на такой шаг, - продолжал Эрик, бросив взгляд на сына. - Но ты превратно истолковал поступок Тибальда, приняв малодушие за союзничество.

-- Я приехал сюда один, потому что знал, что ты человек чести и ценишь кровное родство больше всего другого, - отвечал Виктор. - Мое желание избежать войны с братом продиктовано не домыслами и надеждами. Я помню, что наши предки заключили мир, длящийся уже сто лет. Кто мы, чтобы нарушать его?

-- Я воевал не с тобой, брат, - возразил Эрик, прекрасно зная, что в искусстве дипломатии они с Виктором равны. - Холоу воевал с Эвервудом на стороне Вандершира, извечного нашего союзника.

-- Если ты поддерживаешь новый Вандершир, то поддерживаешь его нового короля, узурпатора Лоакинора, темного мага. Ты знал, кто твой союзник, когда отправил солдат помогать ему? - спросил Виктор, держась свободно в окружении вражеских солдат.

-- Я знаю, что во главе Вандершира стоит герцог Майкл Макмилон, потомок Родерика Третьего. Он предоставил бумаги, подтверждающие его родословную. Теперь твое слово против его. Он, кстати, тоже сообщил мне о тебе одну вещь, заставившую меня усомниться в твоем желании следовать традициям наших предков, - хитро прищурившись, добавил Эрик. Советники согласно закивали, уже зная, о чем речь. Тибальд взглянул на отца.

-- Я слушаю, - ответил Виктор. - Чтобы очистить свое имя, я должен услышать обвинение.

-- Ты знаешь, что мы воюем с эльфами, - начал король Эрик. - Они враги Холоу уже долгое время. Если магам разрешено бывать тут, то эльфам тут не место. Мы выступили против Эвервуда единственно потому, что его поддержали западные эльфы.

-- Если вы вменяете мне в вину союз с Эвервудом, я отвечу, что вынужден был сделать это, когда увидел, что брат в союзе с узурпатором темным, - возразил Виктор.

-- Союз с Эвервудом ничто в сравнении с твоим союзом с эльфийской девицей, - произнес Эрик, глядя на него. По залу прошел недовольный ропот. Тибальд молчал, не глядя на них. Он вспомнил свой разговор с отцом в Уайтпорте.

-- Разве твой новый друг не сообщил тебе ее имя? - спросил Виктор, не реагируя на ропот и косые взгляды.

-- Нет, мне достаточно и того, что в ее роду были эльфы, - ответил Эрик.

-- В роду короля Холоу тоже были эльфы, если ты не забыл, - произнес Виктор, смерив короля надменным взглядом.

-- Это позорная страница, давно забытая нами, настоящими наследниками престола Холоу, - сказал равнодушно Эрик.

-- Моя жена не просто эльфийская девица, она - Лонвал. Потомок древнего короля Грегори Лонвала, короля Холоу, друга и союзника Валиуса Кальтбэрга, нашего с тобой прадеда.

Послышались возмущенные возгласы. Король поднял руку, призывая всех замолчать.

-- И ты можешь доказать это? - поинтересовался он. - Или мне вновь поверить тебе на слово?

Виктор не мог ссылаться на магов, а других доказательств у него не было.

-- Я не могу полностью полагаться на твое слово теперь, когда ты в союзе с Эвервудом и женат на эльфийке, - продолжал Эрик, понимая, что доказательств нет. - Также я не могу полностью доверять герцогу Макмилону после твоих обвинений. Я перед трудным выбором.

Виктор опять промолчал, зная, что король Холоу уже принял решение.

-- Я должен думать о людях, живущих в северных землях, - продолжал Эрик. - Если дальше так пойдет, чистой человеческой крови не останется. Ведь твои наследники будут эльфами.

-- Они будут людьми, - возразил Виктор, догадываясь, что потребует Эрик.

-- Нет. Твой отец тоже так думал, когда брал советником мага, - не согласился тот. - Один маг, что он может сделать плохого? Одна эльфийская девица, разве это что-то изменит?

Советники согласно кивали, слушая своего правителя.

-- Но не пройдет и десятка лет, как люди вновь попадут в рабство к этим порождениям нечистых сил, - говорил он. - Единый Бог, которого завещали почитать нам наши отцы, не приемлет другой веры, а разве эльфы верят в него? Они вообще не молятся, считают себя венцом творения, богами. А маги вовсе возомнили себя творцами всего сущего, нашими повелителями.

-- Это не так, - возразил Виктор, теряя последнюю надежду. Эрик был под властью темных, как и его отец, как и Теодор, незадолго до смерти.

-- Я не удивлен, что ты изменил мнение о них, ведь ты теперь с ними заодно. Или ты их марионетка? - спросил Эрик с вызовом. Виктор одарил его презрительным взглядом, но промолчал.

-- Я помню, что ты мой брат, несмотря ни на что, - говорил Эрик вдохновенно. - И только благодаря нашему родству я помогу тебе вытеснить герцога. Взамен ты откажешься от права наследия престола за твоим отцом. Я не могу допустить, чтобы на трон Вандершира взошли твои дети от этой девицы.

-- Кто же станет наместником? Ты? - спросил Виктор, прилагая все усилия, чтобы не терять самообладания.

-- Нет, Тибальд, - ответил Эрик. Принц вскинул голову, изумленно глядя на него.

-- Он достоин занять трон Вандершира, он - потомок Кальтбэргов, и его жена - человек. Люди сохранят за собой северные государства.

-- А мне что прикажешь делать, стать его советником, министром? - спросил Виктор, думая, как теперь целым покинуть дворец.

-- Нет, достаточно с Вандершира одного советника, повергшего его в хаос, где он теперь, - ответил Эрик. - Ты покинешь страну. Твои родственники в западных лесах помогут.

-- Какой мне смысл освобождать Вандершир, если мне не позволено даже жить в нем? - Виктор стиснул зубы, выдерживая официальный тон.

-- Ты должен вернуть его людям и отомстить за отца. Ты еще обвиняешь герцога в убийстве и узурпаторстве? - глаза Эрика сверкнули.

-- Я понял твои условия, - ответил Виктор. - Могу я обдумать их?

-- Конечно, ты мой гость, живи тут и думай, сколько угодно, - ответил король. - Главное, чтобы не было поздно, когда ты решишь что-нибудь.

Виктор поклонился и ретировался, чувствуя, что его выдержка на исходе.

-- Из дворца никого не выпускать, - сказал Эрик своему советнику и правой руке, понизив голос. - Он или согласится или умрет.

Мужчина кивнул и отошел, чтобы дать соответствующие распоряжения.

-- Вы не посмеете, - произнес Тибальд бледнея.

-- Я знаю, куда ты отправил жену, - сказал Эрик, не глядя на сына. - Если ты помешаешь мне или поможешь Виктору бежать, она не вернется оттуда.

Принц промолчал, ужаснувшись угрозе.

-- Я хочу еще кое-что рассказать тебе, прежде чем ты пойдешь к себе плакать, - продолжал Эрик насмешливо. Стоявшие неподалеку министры не вмешивались в разговор, взирая на наследника свысока. То, что Тибальд попал в немилость, уже не было секретом.

21е. Четвертый весенний месяц.

Утром во дворце было шумно и оживленно. Виктор всю ночь не сомкнул глаз, обдумывая сложившуюся ситуацию. Он сразу определил, что король получил какие-то новости и теперь укрепляет подступы к городу и дворцу. Через открытое окно гостиной доносились четкие приказы офицеров и шум возводимых баррикад. Непонятным оставалось только, что так напугало Эрика. Виктор стоял у окна, пытаясь разглядеть хоть что-то. Морис и Джонсон, расположившись на кушетке, строили предположения, когда в гостиную вошел лорд де Ланье. Он низко поклонился, приветствуя короля.

-- Знаю, что сейчас не лучшее время для визита, - начал он. - Но, боюсь, потом будет поздно.

-- Лорд, - Виктор кивнул, приветствуя подданного, и сел в кресло недалеко от своих офицеров. - Я слышал, вы больны. Рад, что вам уже лучше.

-- Молитвами моих дорогих девочек я выздоровел, - ответил лорд, улыбаясь, как всегда подобострастно и заискивающе. - Но моя болезнь лишь на время отступила.

-- В таком случае, я не стану вас утомлять и сразу спрошу, что привело вас ко мне? - спросил король.

-- До меня дошли слухи, что вам тут небезопасно оставаться, - сказал мужчина. - У меня есть преданные слуги, знающие немало дворцовых тайн.

-- Это уже не тайна, - Виктор улыбнулся, пытаясь понять, зачем вдруг лорду понадобилось его расположение. - И я с радостью покинул бы дворец, если бы была хоть малейшая возможность сделать это.

-- Если вы доверитесь мне, я смогу провести вас через охрану, - сообщил Патрик, понизив голос. - Мне самому оставаться тут небезопасно. А со мной еще две девицы. Куда я один с ними и старой служанкой?

-- Вам ничто не угрожает, - попытался успокоить его король.

-- Я многое узнал, случайно, но теперь эти знания тяготят меня, - вздохнул лорд.

-- Хотите сказать, что собирали сведения? Для чего? - Виктор не мог понять, что на уме у лорда, но тот явно недоговаривал.

-- Скажем так, для своей безопасности, - ответил тот туманно. - Время неспокойное, а я остался ни с чем. Теперь главное не прогадать с подданством. А вы, как и ваш славный отец, человек чести. Только вручив вам свою судьбу, я смогу спать спокойно.

-- Что же вы узнали, что теперь эти сведения так страшат вас? - спросил Виктор, не веря ни единому слову.

-- Я не могу ответить, это все, чем я располагаю, - лорд опустил голову, сожалея.

-- Торгуетесь со мной?! - король поднялся и посмотрел на него сверху.

-- Нет, простите, но я не могу быть уверен, что вы не вступите еще в союз с братом, - поспешил ответить лорд, трясясь всем телом и опустив голову еще ниже.

-- Вам нужно сбежать и мне тоже, - произнес Виктор, вернув самообладание. - Ваши сведения оставьте себе. Продадите кому-нибудь другому. Я обеспечу вам охрану до Итилиана взамен на то, что вы выведите меня из дворца.

-- Простите, что оскорбил вас, - попытался вернуть сделке приличный вид Патрик. - Я все расскажу вам, только мы окажемся за пределами города, клянусь.

-- Если нас схватят, я не ручаюсь, что спасу вам жизнь, - ответил Виктор, не глядя больше на наглеца.

-- Прошу лишь за девочек, - лорд поклонился и удалился, вполне удовлетворенный.

-- Узнайте, что за переполох, - приказал Виктор, тоже покидая гостиную. Генри и Чарльз молча кивнули.

Сам король отправился к Тибальду, желая поговорить с ним, прежде чем бежать из дворца. Принц был в одной из гостиных, где коротали время придворные. Завидев родственника, он хотел уйти, но Виктор остановил его, схватив за локоть. Прислуга и двое мужчин, приближенных короля Эрика, следили за ними, ничего не упуская.

-- Можем мы поговорить наедине? - спросил Виктор, не обращая внимания на придворных и лакеев.

-- Боюсь, это будет неудобно, - попытался освободиться Тибальд, помня о предупреждении отца.

-- Будь мужчиной хоть раз в жизни, - сказал твердо Виктор, понизив голос.

-- Разве я уже не сделал такую глупость? - принц с укором взглянул на него.

-- Доведи дело до конца, иначе, зачем было начинать? - спросил Виктор.

-- Хорошо, пойдемте, - сказал громче Тибальд, покинув гостиную. Один из лакеев тут же поспешил с докладом.

Мужчины уединились в соседней комнате, чуть меньше, но так же убого обставленной как и весь дворец. Несколько кушеток у камина и клавесин, на котором никогда никто не играл. Окон как и в большинстве комнат не было.

-- Ты считаешь меня малодушным, но я не за себя боюсь, - начал гневно Тибальд, только дверь была закрыта. - Эрик ясно дал понять, что любые попытки с моей стороны помочь тебе отразятся на Виктории. То, что мы тут наедине, уже может погубить ее.

-- Он все равно не даст вам жизни, он под властью темных, - возразил Виктор, хотя и пожалел об излишней резкости.

-- Он уничтожит каждого, кто встанет у него на пути, - Тибальд устало опустился на кушетку. - То, что он рассказал мне, не оставляет сомнений. Он не из-за эльфов злится на тебя. Он хочет прибрать к рукам все северные земли.

-- Что он рассказал? - Виктор остановился перед собеседником, сложив руки на груди.

-- Я тоже наполовину эльф, - ответил Тибальд. - Конечно, никто не знает этого. Но вряд ли чистота крови и власть людей в северных землях заботит его, если, зная это, он все равно хочет усадить меня на твой трон.

-- Ты эльф? Что за бред? - Виктор недоверчиво разглядывал родственника.

-- Разве я похож на Эрика или на тебя? - спросил тот, взглянув на него своими золотисто-карими глазами. - Моей матерью была девица Лонвал, а отец - Сэдрик, сумасшедший Сэдрик, как его тут называют.

-- Так ты брат Николь, - поразившись догадке, произнес Виктор. Теперь он мог бы найти с десяток схожих черт между ними.

-- Откуда тебе известно, что она Лонвал? - спросил принц. Он прекрасно помнил очаровательную девушку, представленную ему в Уайтпорте.

-- Велиамор и его жена, тоже небезызвестная волшебница, сообщили мне об этом, - ответил Виктор. - А то, что я сам видел, лишь подтверждает их слова. В ней есть эльфийская кровь.

-- Кто же ее отец? Она младше меня, а я родился уже после смерти Сэдрика, - Тибальд был рад, что у него есть хоть какие-то родные люди, помимо ненавидящего его дядюшки-отчима.

-- Что еще сообщил тебе наш родич? - спросил Виктор, решив отложить выяснение родословной Николь на потом.

-- Он рассказал мне это, чтобы я не питал иллюзий, что он дорожит мной или Викторией. Я нужен ему, чтобы занять трон Вандершира, став его марионеткой, - ответил принц. - Он в любой момент может предать огласке мое позорное происхождение, и я уже буду бессилен. Виктория в его руках.

-- Он не тронет ее, - успокоил его Виктор. - Он знает, что если с ее головы упадет хоть волос, я сверну ему шею.

-- Ты можешь не дожить до заката. Эвервуд выступил. Они уже на подступах к столице Вандершира, - сообщил печально Тибальд. - Если темные отступят, а их слишком мало, следующие мы.

-- Значит, вот что за переполох, - проговорил задумчиво Виктор. - Интересно, кто ведет их. Моя армия идет без меня.

-- Разве Лингимир не мог? - спросил Тибальд.

-- Он может командовать только своими людьми. Неужели Велиамор? - размышлял Виктор.

-- Теперь Эрик в незавидном положении, - Тибальд усмехнулся. - Он отступил, а его союзник попал в такой переплет. Вряд ли это сблизит их с темным.

-- Он теперь сам по себе, - Виктор был рад, что отвлек внимание обоих врагов на себя. Кто бы ни вел его людей, это было очень вовремя.

-- И ты теперь сам по себе, - покачал головой принц. - Он думает, что ты намеренно приехал, чтобы усыпить нашу бдительность. Никто не мог предположить, что ты пожертвуешь собой ради взятия Вандершира.

-- Не было такого плана, - опроверг он предположение Тибальда. - Хотя, если бы я знал, что Эрик так глуп, то не стал бы так долго ждать.

-- Он может казнить тебя, а я не смогу помочь, - принц поднялся. - Я даже не могу помочь тебе сбежать.

-- Теперь я жалею, что впутал тебя, - Виктор боялся, что после побега на Тибальда падет подозрение.

-- Я смогу за себя постоять, - принц кивнул ему и вышел.

Виктор вернулся к себе. Капитаны уже раздобыли нужные сведения, но он и сам все знал. В Вандершир с двух сторон вошли войска Эвервуда и Итилиана. Одних поддерживали эльфы, других маги. Через несколько дней темным ничего не останется, как просить убежища в Холоу. И если Холоу предоставит его, то будет уничтожен вместе с ними. Хотя Виктор сомневался, что Лоакинора будет заботить судьба его армии. Темные, как всегда, разбегутся во все стороны, прячась, кто где. Загадкой оставалось только, куда подастся сам Враг.

Глава двадцать четвертая

Ночь.

Граница Эвервуда.

13е. Четвертый весенний месяц.

Покинув столицу, беглецы направились прямиком к реке, обозначавшей границу с Вандерширом. Они избегали населенных мест, двигаясь через лес. Вскоре впереди показалась река. Лошадей пришлось бросить. К мостам тоже нельзя было приближаться. На каждом дежурили часовые, никого не пропуская без необходимых бумаг.

Ева подошла к быстрой черной воде. После всех побоищ река стала мутной и грязной. Мимо проплывали стволы деревьев и разный мусор, иногда даже мебель и телеги.

-- Придется тебе вспомнить, как летать, - сказала девушка, заметив в воде труп лошади.

-- Я рубашку порву, - Кристиан недовольно взирал на изувеченный берег напротив.

-- Можешь вернуться, - Ева пошла к воде.

-- Да, и что я им скажу? - граф расстегнул камзол, и отдал его ей вместе с рубашкой. - Не потеряй. Ненавижу ходить голым.

Он закрыл глаза, но перевоплотиться не мог. Ева смотрела на него, теряя терпение.

-- Ну, что не так? - резко спросила она.

-- Думаешь, это так просто? - огрызнулся Кристиан, но все же он не был настолько зол, чтоб принять свое темное обличье.

Девушка, догадываясь о причине неудачи, дала ему пощечину, и через мгновение перед ней уже стоял полностью перевоплотившийся демон. Голубоватая кожа казалась темной в неясном свете луны, перепончатые черные крылья были сложены за спиной. Граф открыл сплошь черные глаза и посмотрел на небо. Как хотелось бы ему взлететь и больше никогда не возвращаться к этой ведьме, вновь использовавшей его в своих темных целях. Но он не мог отступить сейчас, когда цель его была почти достигнута.

-- Еще раз так сделаешь, я тебя укушу, - предупредил мужчина своим низким потусторонним голосом, обнажив клыки в кривой усмешке.

-- Милашка, - Ева жеманно улыбнулась, потрепав его по щеке. - С бородой даже лучше.

-- Одежду не потеряй, - ответил граф. Потом легко подхватил ее под руки и взлетел.

Река оказалась гораздо меньше, чем казалась с противоположного берега.

-- Мог бы и на руки взять, - возмутилась девушка, поправляя костюм, когда он поставил ее на землю.

-- Давай я сам буду лететь, скажи куда, - предложил он. - А ты потом подъедешь. Мы с Лоакинором тебе встречу организуем, праздничную.

-- Я не знаю, где он, - ответила Ева, бросив его одежду на землю. Граф быстро подхватил ее, но возвращаться в человеческий облик не спешил.

-- Куда же мы идем? - спросил он, шагая рядом. Ночной воздух приятно овевал обнаженную кожу. Пахло весной, как в Эвервуде.

-- Пока прямо, - Ева зашагала быстрее, понимая, что ее влияние на графа гораздо меньше, чем ей того хотелось.

-- Он в столице? - не отступал граф, не желая слепо повиноваться ей.

-- Возможно, - туманно ответила девушка, не замедляя шага. В форме и сапогах двигаться было куда проще, чем в женском платье. Легкий походный плащ укрывал от ночной прохлады и влажности. Графу ночная свежесть неудобств не доставляла.

-- Ты предупреди его, что я не большой его поклонник, - заметил Кристиан. - После того, как он сжег мой замок и пытался отнять Николь.

-- Поверь, твоя Николь его не интересовала, - ответила Ева, словно задетая этим предположением. - Она просто мешала.

-- Да, я помню, ты должна была стать принцессой-наследницей, - кивнул граф, хотя она не видела его, продолжая идти впереди. Прибрежные луга сменились редким лесом. Везде было тихо, ни птиц, ни зверей не было слышно, казалось, даже молодая листва не двигается под дуновением легкого ветерка. Вандершир будто вымер.

-- Да, и стала бы, если бы не ты, - девушка закуталась в плащ, жалея, что теряет магические силы. Раньше она не чувствовала бы ни холода ни досады. Возвращаясь к человеческому существованию, Ева начала испытывать все неудобства, неведомые магам.

-- Прости, мне так жаль, что я жил в своем замке и никого не трогал, - иронично ответил граф.

-- Все, молчи, - приказала она, повернув голову и взглянув на него.

-- Да, госпожа, - Кристиан наигранно поклонился.

К рассвету они добрались до города. На первый взгляд показалось, что он пуст. Солнце поднималось над горизонтом, освещая крыши разоренных домов. На улицах валялся всевозможный хлам, выброшенный из окон. Иногда он подпирал двери, образуя баррикады. Кровавые лужи и обломки оружия свидетельствовали об отчаянном сопротивлении горожан. В городе было также тихо, как и в лесу. Не было ни собак, ни кошек, ни крыс. Только ветер нарушал гробовую тишину, скрипя сорванными ставнями и хлопая дверьми.

Кристиан, остававшийся демоном, замечал движение теней в пустых темных домах и чувствовал, что в городе есть обитатели, но до заката они не покажутся. Тогда ему стало ясно, почему на улицах нет мертвых тел. Ева подтвердила его догадку, указав на кровавую надпись, оставленную на внешней стене церкви Единого Бога.

-- В городе нет живых, - сказала она. - Вампиры убили всех.

-- Куда в них столько влезло? - граф старался не думать об ужасной смерти более тысячи жителей приграничного городка.

-- Достаточно выпить кровь одного человека, - ответила Ева, подбирая оружие, брошенное погибшими. - Дальше вурдалаки только множатся.

-- И как на вкус? Сытно? - Кристиан иронизировал, чтобы сдерживать закипавшую злость. Ева нужна была ему живой.

-- У тебя скоро будет возможность оценить, - ответила она, чувствуя в его голосе ненависть. - Чистая человеческая кровь имеет свой, особенный привкус, а королевская кровь врага - ни с чем несравнимое лакомство.

Кристиан понял намек и замолчал. Он желал все же добраться до Лоакинора, а с Евой у него было больше шансов. Они шли через город, пополнив запасы и вооружившись. До сумерек надо было отойти подальше и скрыться в лесу.

Беглецы миновали еще не одно селение, прежде чем достигли столицы, но Лоакинора там уже не было. Вампиры жгли город, выполняя приказ господина. Сами не касаясь огня, они командовали оборотнями и напуганными до полусмерти людьми, захваченными, но не убитыми. Граф догадывался, для чего они нужны, и невольно поежился, представив, каково это быть прислугой и обедом у своих повелителей. Он и сам не знал, что ждет его, когда Ева найдет Лоакинора. Надеялся только на свои способности и ненависть, придававшую ему сил.

Он сидел на куче хлама, до которого еще не добрались поджигатели, и наблюдал за челядью Лоакинора. Днем вампиры ничем не отличались от простых людей. Держались они уверенно, презрительно взирая на своих прислужников. На них была обычная вандерширская одежда, какую они носили, по-видимому, будучи еще людьми. Были среди них и вандерширские вельможи и статные горожане простолюдины, были даже смуглые жители Иджу и захваченные генералы Эвервуда. Не было только эльфов, которые не могли трансформироваться в вампира после укуса. Ядовитая слюна просто убивала их.

Двое отделились от остальных, наблюдая за демоном. Его персона очень заинтересовала их, также как они сами интересовали его. Хотя Кристиан вернул отчасти человеческий вид, не желая ходить без одежды, его внешность слишком отличалась от простых вандерширцев.

-- Где Кэрри? - спросил один у второго, делая вид, что графа вообще нет.

-- Я не видел его, - ответил второй. - Я говорил ему не отставать. За нами шел маг.

-- Он просто глупец, если думает, что сможет помешать нам, - усмехнулся первый, обнажив свои клыки, и взглянул на Кристиана. - Эти незнакомцы, наверное, его шпионы.

Граф приподнял верхнюю губу, одарив его полным презрения взглядом. Вампиры зашипели, но отошли, увидев его не менее угрожающего вида клыки.

Кристиан закрыл рот и отвернулся, но разговор не оставил без внимания. Если перед ними тут прошел маг, то это мог быть только Велиамор. Теперь нужно было быть вдвое осторожнее, если маг узнает о его сговоре с Евой, далеко они не уйдут.

Ева раздобыла нужные сведения и вернулась, сияя радостью и самодовольством, как человек, знающий драгоценную тайну. Кристиану эта радость не особо понравилась, но пути назад уже не было.

-- Отец ждет меня, - сказала она, откинув капюшон и продемонстрировав два ровных укуса на шее. - Теперь мне тоже не нужна еда и этот дурацкий плащ.

-- Только пара пастушков на завтрак, - ответил граф, еще больше мрачнея.

Они покинули столицу, направившись на юго-восток. Кристиан вынул из-за пояса кинжал и порезал свою ладонь, когда они миновали восточные ворота. Ева мгновенно уловила запах крови и, недоумевая, посмотрела на него.

-- Хочу убедиться, что ты не съешь меня во сне, - сказал он, помахав окровавленной ладонью перед ее лицом.

-- Ты что сказок перечитал в детстве? - спросила она брезгливо. - Вурдалака от вампира не отличишь? Мне плевать, хоть вены себе вскрой.

-- Рад слышать, - граф вытер ладонь о деревянный косяк ворот, оставив длинный темный след. Он ничем не выделялся среди прочих кровавых пятен, но только для неопытного взгляда.

Холоу.

22е. Четвертый весенний месяц.

Ровно в полночь, когда Стоунхолд, наконец, погрузился в сон, лорд пришел в спальную короля Вандершира. Эрик не ставил охрану, зная, что Виктору не сбежать из укрепленного дворца, охраняемого двумя сотнями солдат.

-- Нам пора, Ваше Величество, - сказал Патрик, приблизившись к разобранной кровати, скрытой пологом.

-- Скажите, как вы намереваетесь сделать это? - спросил Виктор, выходя из темного угла. Он был полностью одет и вооружен.

-- Я подкупил прислугу, - ответил лорд, обернувшись. Король не мог не заметить, что абсолютно не испугал подданного, никогда не отличавшегося храбростью.

-- Где ваши дамы? - спросил он.

-- Уже ждут возле черного хода, мы должны торопиться, - Патрик покинул комнату, король следовал за ним. Проходя мимо спален офицеров, Виктор лишь раз стукнул в двери и те тут же вышли, уже готовые к побегу.

Спустившись по лестнице в крыло, где находились кухня и кладовые, мужчины подошли к маленькой железной двери.

-- Солдат снаружи вы тоже подкупили? - спросил скептично Виктор, удивляясь, что выход из дворца никто не охраняет.

-- Нет, но моя знакомая кухарка подсыпала им немного сонной травы, - заговорщически улыбаясь, ответил лорд де Ланье. - Так что они уснули сразу после ужина.

Виктор промолчал, оставив вопросы на потом. Лорд недоговаривал, но королю нужно было бежать. В сложившейся ситуации он становился нежелательным препятствием, мешавшим Эвервуду без помех взять Холоу.

Лорд крался вдоль стены, вдали уже можно было различить фигуры женщин. Они стояли около выхода во внешний двор.

-- Ваше Величество, - девушки присели в реверансе. Старушка словно не заметила его.

-- Дамы, - Виктор учтиво кивнул им. Старшая расплылась в улыбке, младшая лишь опасливо озиралась.

-- Прошу, нет времени, - лорд вынул ключ и отпер большую дверь. Они вышли во двор освещенный факелами. Офицеры прикрывали тыл, следуя позади. Несмотря на то, что вандерширцы шли напрямик к воротам, их никто не заметил. Все словно вымерли. Виктор гадал, как лорд откроет двойные решетчатые ворота. Шею его вдруг сдавили холодные пальцы. Король судорожно вдохнул, чувствуя, что пропадает воздух.

-- С вами все хорошо, Ваше Величество? - лорд наблюдал за ним, пока они шли.

-- Да, - кивнул Виктор, поправив высокий воротник на шее. - Как вы откроете ворота?

-- Для этого мне нужны ваши солдаты, - ответил Патрик, указав на колесо.

-- Знаете, какой шум будет? - спросил король, пытаясь не обращать внимания на душившие его отпечатки, оставленные рэи.

-- Рискнем, - Патрик ждал. Виктор кивнул, и капитаны взялись за рычаги, проворачивая колесо, чтобы поднять решетку.

-- Достаточно, - Патрик с легкостью проскользнул в образовавшийся небольшой просвет. Девушки и служанка последовали за ним.

-- Вперед, - приказал король своим людям. Генри закрепил рычаг, и они с Чарльзом тоже выбрались из дворца. Виктор обернулся, еще раз взглянув на двор. Было тихо, никто даже не заметил, что они приоткрыли главные ворота. Это было или небывалое везение или лорд знал гораздо больше прислуги.

-- Ваше Величество, - позвал лорд. - Впереди еще город.

Король тоже покинул двор, следуя за провожатым. Они спустились по пустынным улицам к единственным воротам. Патрик шел впереди, находя дорогу в полутьме. Офицеры шли позади, прислушиваясь к звукам и наблюдая нет ли погони.

Вероника с опаской оглядывалась по сторонам. Виктор заметил, что девушка напугана больше не побегом, а своим опекуном. Сесиль, напротив, была излишне самоуверенна, следуя за отцом, будто была на прогулке.

-- Лучше вам не идти дальше с ним, - шепнула Вероника, задержавшись около короля. Патрик ушел дальше вперед.

-- Почему? - спросил Виктор, взглянув на бледную нервную девушку.

-- Это не дядя, - сказала она, поискав взглядом отставших офицеров. Они остановились под навесом, в тени высокого дома.

-- А кто? - молодой человек почувствовал, как шею сдавило еще сильнее, и закашлял.

Вероника вскрикнула, когда перед ними возник лорд, рядом с ним темнели две неясные тени.

-- Проницательная юная леди, - сказал он, улыбаясь приветливо. Виктор держался за шею, не в силах сделать вдох.

-- Отпусти, Николас, - приказал лорд, наклонив голову вправо.

-- Лорд, - выдохнул Виктор. - Вы заодно с темными?

-- Солдаты у нас, - сообщила тень слева. Это был вампир в накинутом капюшоне.

-- Я позволил себе найти вас, раз уж вы не спешили ко мне, - продолжал лорд де Ланье.

-- Лоакинор? - Виктор отпрянул, прижавшись к стене.

-- Я же обещал сообщить вам важные сведения. Вот они. Темные отступили, Вандершир уничтожен. Его король вскоре будет зверски убит, а на трон взойдет его младшая сестра, темный маг. Но, конечно же, после смерти его законной жены, теперешней королевы.

-- Тебе не добраться до нее, - ответил Виктор.

-- Зачем? Она сама идет сюда, - лорд зевнул. - Все так просто. Правда все теперь приходится делать самому. Вы отняли у меня правую руку.

Король взглянул в сторону, но ледяные пальцы тут же дали понять, что ему не сбежать. Данное слово обязывало его предстать перед врагом, и Николас, бесплотный, но не менее могущественный, держал его этим словом.

-- Я же отниму у вас обе, и это не метафора, - произнес лорд.

Он поднял руку и все вокруг потемнело. Виктор безвольно опустился ему под ноги.

-- Обед подан, друзья, - сказал Лоакинор, сверкнув глазами.

Вампир с легкостью взвалил короля себе на плечо и пошел к воротам. Рэи растаяли во тьме. Спутницы лорда ушли вперед, только лишь он вступил в беседу с королем.

Глава двадцать пятая

21е. Четвертый весенний месяц.

Через неделю войска Эвервуда взяли Уайтпорт. Двигаясь от западной границы к морю, воевать особо не с кем было, поскольку, отступая, темные не заботились об укреплении берега. Они просто крушили все на своем пути, сжигая деревни и поля. Звери в лесах затаились, избегая дорог, чтобы не стать их едой. Людям же повезло меньше. Солдатам пришлось надолго задерживаться возле городов, очищая их от полчищ голодных вурдалаков. Только когда тела были преданы огню, в город въезжала карета королевы Вандершира в сопровождении эскорта гвардейцев и нескольких эльфийских лучников, приставленных Лингимиром. Молодых литиатов Мадлена отправила с Бьянкой, чтоб те помогли ей.

Николь стойко сносила все трудности, наблюдая за разоренными землями родной страны. Мадлена, ехавшая с ней, просила не смотреть в окно на пожарища и погребальные костры. Николь же было все равно. Она не плакала ни одного дня, пока шло наступление, не желая показаться слабой. Иногда, во время привалов, она представала перед вандерширскими солдатами, надев корону и красную мантию. Она напоминала им о том, что впереди их ждет еще больше разрухи и ужасных мертвецов, среди которых могут оказаться и знакомые лица. Но только уничтожив вурдалаков, можно было сохранить жизнь тем, кто оставался в укрытии. Гордон, прекрасно справляясь с должностью главнокомандующего, сопровождал ее во время этих напутственных речей, поднимавших дух солдат. Так же Николь обещала им скорое возвращение их короля, хотя сама понятия не имела, где он. От Виктора не было никаких вестей, несмотря на то, что прошло уже больше недели, и он должен был достигнуть Холоу. Она понимала, что он либо пленен Эриком, либо погиб. Мысль эта заставляла ее гнать солдат вперед. После Вандершира очередь была за Холоу.

Лингимир помогал своей юной знакомой, рассказывая ей, какой силой обладают эльфы и как ее в себе раскрыть. Николь очень подружилась с королем Эвервуда в этом походе. У них оказалось много общего, чему никто не удивился.

Когда брали очередное селение, Мадлена шла с солдатами, надеясь первой заметить Велиамора и не дать убить его в пылу боя. Но, к счастью, вампиры им пока не встречались. Как разумные существа, они не стали надолго задерживаться в приграничных районах.

На подступах к Уайтпорту Николь получила сообщение, что итилианцы вскоре присоединятся к ним. Они тоже не встретили особых препятствий на пути. Казалось, Лоакинор бросил страну на растерзание своим безмозглым чудовищам. Уцелевшие крестьяне с радостью присоединялись к солдатам, пополняя ряды пехоты. После страха быть съеденными темными люди уже не боялись браться за оружие, чтобы вернуть себе страну.

К Уайтпорту подошла огромная армия, занявшая город за несколько часов. Войска прочесывали его, добивая последних оборотней и вурдалаков. Николь не пожелала ждать, пока будут разбиты походные шатры и укреплены посты. Она приказала ехать прямо к дворцу. Но, только въехав на площадь, поняла, что опоздала. Если Лоакинор и был тут, то давно покинул свое логово. Дворец был сожжен. Уцелеть и не обвалиться удалось лишь нескольким закопченным сажей башням. Не осталось следа и от окружавшего его прежде высокого кованого забора и прекрасных садов. Трудно было поверить, что обычный огонь мог сотворить такое. Дома на площади смотрели на солдат пустыми глазницами окон. Серый пепел покрывал все вокруг, все еще сыплясь с неба после ужасного пожара.

Королева открыла дверцу своей большой кареты, которая стала теперь ее домом, и ступила на мягкий серый ковер, бывший когда-то мебелью, книгами, одеждой и домашней утварью. Мадлена вышла следом.

-- Город пуст, - доложил Гордон, подъехав на вороном коне. За последние дни он возмужал и стал более уверен в себе, командуя целой армией.

-- Вампиров не видели? - спросила Мадлена.

-- Нет, я помню об этом, - князь улыбнулся, но быстро вернул себе прежний суровый вид, ставший теперь его новым образом.

-- И никаких следов Майкла? - Николь задумалась.

-- Нет, если они и были тут, то не меньше недели назад, - ответил Гордон. - Пожарище уже старое. Хотя кое-где до сих пор тлеет.

-- Они намеренно сожгли город еще раз, чтобы вообще камня на камне нам не оставить, - вздохнула Николь.

-- Восстановить дома нетрудно, - волшебница загребла в ладони пепел. - Людей не вернуть.

-- Мы не будем задерживаться тут, - решила королева. - Дождемся Бьянку и двинемся на Холоу.

-- Лингимир знает о вашем намерении? - спросил Гордон.

-- Да, мы уверены, что Эрик держит там Виктора, как заложника, - ответила она.

-- Где ставить лагерь? - спросил князь, придерживая резвого коня.

-- За восточными воротами, я не хочу останавливаться в этом мертвом городе, - Николь вернулась в карету. Князь пришпорил коня и поспешил вперед. Мадлена приказала кучеру следовать за солдатами, не отклоняясь ни на шаг. Город все еще был опасен для них, земля под ногами могла провалиться или дорогу могли загородить развалины догоравшего дома. Николь сидела на широкой скамейке обитой мягким бархатом, подобрав под себя ноги. Волшебница намеренно выбрала в дворцовой конюшне самую большую карету, чтобы королева могла спать в дороге. Большие окошки занавешивались плотной шторой, позади крепились сундуки со всем необходимым.

Лагерь разбили на опушке леса, недалеко от восточного тракта. Николь сидела в своем шатре, изучая карту Холоу и прикидывая в уме, сколько займет дорога туда. Она ни на минуту не отвлекалась от мыслей о войне, чтобы не думать о Викторе. Неизвестность пугала ее больше, чем вурдалаки и оборотни, больше, чем мертвые города и выжженные поля. Но все же она предпочитала эту неизвестность, вести о гибели мужа. Неизвестность давала ей надежду, что он еще жив.

В лагере послышался шум и ропот. Что-то встревожило солдат, они переговаривались, покидая палатки. Николь тоже вышла.

-- Что случилось? - спросила она у одного из конвоиров, стороживших вход в ее шатер. Николь теперь носила мужской костюм, как когда-то на корабле. Только это была не форма, а обычная одежда из темной дорогой ткани и мягкие кожаные сапожки. На поясе висел кинжал и пистолет, из которого она научилась неплохо стрелять. Возить с собой гардероб из платьев она отказалась, оставив их все в Эвервуде. Взятая с собой прислуга, состоявшая из двух девушек, вполне справлялась с уходом за госпожой.

-- Мага нашли, - ответил один из парней.

-- Велиамора? - Николь приказала следовать за ней, и пошла на шум.

Возле одного из шатров собралась группа солдат. Все оживленно обсуждали поразившее их зрелище. Эскорт королевы приказал всем расступиться, и она смогла войти внутрь. Это была палатка Гордона и его офицеров. Завидев ее, мужчины обернулись и расступились, открыв ее взору своего гостя.

-- Добрый вечер, Ваше Величество, - сказал Велиамор, сидевший на стуле. Гордон стоял рядом с ним, с другой стороны Мадлена. Николь подошла ближе, всматриваясь в лицо мага. Она не заметила никаких перемен в его внешности, и уж было обрадовалась, что ему не пришлось прибегать к ужасному превращению.

-- Добрый вечер, - сказала она, улыбнувшись. - Рада, что мы, наконец, нашли вас.

-- Скорее, это я вас нашел, - ответил мужчина, тоже улыбнувшись в привычной для него манере. Николь вздрогнула, когда его растянувшиеся губы обнажили два белоснежных клыка, ставших заметно длиннее прочих зубов.

-- Мне жаль, что я напугал вас, - он быстро скрыл их, вновь став серьезным. - Простите.

-- Я не испугалась, - королева подошла к нему и протянула руку. - Я знаю, кто вы, и я рада, что вы с нами.

-- Поверьте, я вполне безопасен для вас и ваших людей, - произнес Велиамор, пожав ее руку и взглянув на офицеров.

-- Разве кто-то сомневается в этом? - Николь, недоумевая, посмотрела на мужчин.

-- Но, Ваше Величество, - начал один из генералов. - Вампиры - темные.

-- А если мы найдем Виктора, и он тоже будет вампиром? - спросила она, без вызова, просто представив им вариант развития событий.

-- Вам решать, миледи, - ответил тот, поклонившись.

-- Именно, - она вновь взглянула на мага. - Велиамор - советник короля и мой. А его пищевые пристрастия меня не интересуют.

Все молчали, покорно кивая. Гордон улыбнулся, опять позабыв о своей напускной суровости.

-- Все свободны, - продолжала властно Николь. - Велиамор, вас прошу рассказать мне, что вы узнали.

Солдаты, отдав честь, покинули шатер. Гордон тоже вышел, желая всем сообщить о распоряжении королевы и прекратить слухи.

-- Прошу вас набраться мужества, - начал маг. - Хотя я вижу, вы и так обладаете им в полной мере.

-- Виктор мертв? - спросила Николь прямо, не желая долгих прелюдий. Мадлена, еще не свыкшаяся с мыслью, что ее подруга, робкая и слабая восемнадцатилетняя девушка, ведет армию, в очередной раз поразилась ее хладнокровию и самообладанию.

-- Нет, такого я не слышал, - ответил Велиамор, тоже немало удивленный, но не показывавший этого. - Он у Лоакинора.

-- Вы знаете где? - Николь чувствовала, что если бы сейчас Лоакинор появился перед ней, она смогла бы убить его одним лишь усилием воли.

-- Да, это в двух днях пути отсюда на юго-восток, - ответил маг.

-- Два дня верхом? - уточнила королева ровным спокойным тоном.

-- Да. Я сам направлялся туда, - продолжал Велиамор.

-- Как вы узнали? - Николь быстро прикинула в уме, сколько солдат взять с собой, а сколько отправить на Холоу с Лингимиром. Мадлена села, не сводя с нее изумленного взгляда.

-- Кристиан оставил след, - ответил маг. - Я напал на него менее пяти дней назад, и был очень удивлен. Почему он не с вами?

-- Они с Евой покинули нас, - Николь все еще надеялась, что Кристиан на их стороне.

-- Я расскажу тебе по дороге, - сказала Мадлена, приблизившись к мужу.

-- Ты поедешь с нами? - спросила королева, взглянув на нее.

-- Конечно, - закивала та.

-- В таком случае, отправляемся немедля. Вы можете продолжать путь? - поинтересовалась Николь у мага.

-- Да, - ответил он, вновь улыбнувшись. Теперь его новые зубы не произвели на девушку никакого впечатления, она сама улыбнулась бы в ответ, если бы не волновалась за Виктора.

-- Гордон! - позвала она, и парень в мгновение ока оказался в шатре. - Мне нужны эльфы и самые лучшие твои люди. Всего человек двадцать.

Она вопросительно взглянула на Велиамора, он кивнул.

-- Остальных поведешь на Холоу, - продолжала королева. - Бьянка пусть возьмет солдат Иджу, очистит северо-восток, и идет на Холоу с севера.

-- А вы? - спросил Гордон.

-- Мы подойдем дней через пять-шесть, - ответила девушка. - Как раз успеем к осаде Стоунхолда.

Холоу.

Заброшенный замок.

23е. Четвертый весенний месяц.

Виктор пришел в сознание, когда его окатили ведром ледяной воды. Он был раздет до пояса и закован в цепи. От каждого наручника на запястьях тянулась длинная тяжелая цепь. На шее тоже был стальной ошейник с кольцом и прикрепленной к нему цепью. Ею он был прикован к высокой глухой стене в темной башне. Он даже не мог разглядеть того, кто привел его в чувство.

-- Не пытайтесь бежать, - заговорил тюремщик. Это был тот самый вампир, следовавший везде за господином. Он подошел и снял цепь со стены, отперев замок.

Виктор хотел поднять руку, но не смог из-за неимоверной тяжести оков. Вампир же с легкостью собрал с пола неподъемные цепи и, перебросив через плечо, повел пленника по коридору. Виктор повиновался, стараясь осмотреться, больше он ничего не мог пока предпринять.

Длинный темный коридор вскоре вывел их в большой зал. Это без сомнения был замок, вандерширский или холоу. В зале было немного народа, но те, что были, немало изумили короля. За столом, справа от горящего камина, сидел лорд Патрик де Ланье в простом светлом камзоле, словно гостил в загородном имении. Хотя его изменившийся взгляд теперь не оставлял сомнений, что это уже не тот человек, что прежде. Как это удавалось темному, Виктор не мог понять. Но он не долго думал об этом, заметив рядом с ним Еву. Девушка в форме вандерширского солдата внимательно наблюдала за ним с легкой улыбкой на лице. Рядом с ней сидел граф в белом мундире, снятом с пленника. Он был не так весел, как его спутница, испепеляя Виктора гневным взглядом сплошь черных глаз.

Две фигуры в черном стояли у камина. Перед ними на коленях, лицом к Лоакинору, стояли капитаны Морис и Джонсон. Они тоже были закованы в цепи, хотя не так замысловато, как Виктор. Им просто завели руки за спину. Они не делали попыток бежать, глядя перед собой и не двигаясь, даже когда в зал ввели их командира.

-- Доброй ночи, - поприветствовал короля лорд.

Вампир отпустил цепи, и Виктор упал на колени, увлекаемый их тяжестью.

-- Простите за это неудобство, - лорд улыбнулся еще шире. - У меня редко бывают такие слабые пленники.

Король молчал, осматривая зал без окон и всего с одной дверью, через которую он попал сюда. Бедную обстановку освещал только огонь в камине и свечи на обеденном столе.

-- Вы не поприветствуете своих друзей и сестру? - спросил лорд, недовольный тем, что его откровенно игнорируют.

-- Эд, прошу, устрой его поудобнее, - попросил Лоакинор, обратившись к вампиру. - Его Величество не желает общаться с нами.

Прислужник продел звенья от цепей на руках пленника в железные крюки, вделанные в каменный пол, после чего взялся за кольцо на ошейнике и с неизменной легкостью приподнял Виктора над землей, поставив на ноги. Теперь Виктор не смог бы пошевелить руками, даже если бы цепи были легче. Железный ошейник врезался в подбородок, обдирая кожу.

-- Я стою перед дилеммой, - продолжал лорд. - Что делать с вашими людьми?

Виктор молчал, глядя на графа. Тот делал вид, что вообще не замечает происходящего. Он с интересом рылся в карманах трофейного мундира.

-- Конечно, я мог бы их убить на ваших глазах, - продолжал Лоакинор, не получая никакого удовольствия от беседы. Улыбка его все меркла, а глаза пылали злобой. - Но вы привыкли видеть гибель своих людей. Даже пытая их, я не причиню вам много страданий. А я так мечтал об этом.

Виктор по-прежнему смотрел мимо него. Ева начала скучать, зевнув. Граф нашел перчатки и пытался их надеть.

-- Друзья мои, я предоставлю вам выбор, - обратился он к офицерам. Те следовали примеру командира, храня молчание. - Вы можете умереть, сохранив вашу воинскую честь, или еще что-нибудь в этом роде. Но я хочу предложить вам другой выход. Присоединитесь ко мне. Я сделаю вас генералами, сильными и бессмертными.

Гнетущая тишина все больше раздражала Лоакинора. Он уже четверть часа разговаривал сам с собой.

-- Хорошо подумайте, - сказал он и взглянул на прислужника за их спинами. - Яра, прошу, подавай ужин.

Темный отошел от пленников и приблизился к Виктору. В его руке блеснуло короткое лезвие кинжала. Вампир еще приподнял человека, чтобы тот запрокинул голову. Яра взял одну руку Виктора и сделал длинный надрез от внутренней стороны локтя к запястью. Из глубокой раны начала течь ярко-красная кровь. Темный подставил золотой кубок, собирая в него ценную жидкость.

-- Мои друзья устали после долгой дороги, - произнес лорд в прежней тишине. Пленник не порадовал его даже вскриком. - Мы позаимствуем у вас немного крови. Все равно она вам уже не нужна.

Кровь выбрасывалась из раны с каждым ударом сердца жертвы. Вскоре кубок был полон. Вампир даже глазом не моргнул, удерживая Виктора за ошейник. Тяжелые цепи на запястьях не позволяли королю отнять руку, а ноги едва касались пола.

Лоакинор принял кубок, немного удовлетворенный абсолютной беспомощностью врага.

-- Сначала даме, - он поставил его на стол перед Евой.

Яра подставил второй кубок наполняться. Виктор закрыл глаза, чувствуя, что выдержит еще не больше двух, прежде чем впадет в беспамятство от потери крови.

-- Что ж, вполне достаточно на сегодня, - словно прочитав его мысли, произнес лорд.

Прислужник поставил кубок перед господином и вернулся к пленнику. Он ловко обмотал предплечье полоской ткани, остановив кровотечение. Вампир отпустил ошейник и Виктор вновь оказался на полу. Он сжал кулак и прижал раненую руку к плечу, останавливая кровь.

-- Благодарю, вы так щедры, - рассмеялся лорд, попивая из второго кубка. Ева облизала губы, опустошив уже половину своего. Кристиан наблюдал за всем с абсолютным безразличием.

-- Немного музыки для настроения, - Лоакинор кивнул.

Вампир снова взялся на ошейник, но теперь лишь поставил пленника на колени, развернув лицом к огню.

-- Яра, я полностью доверяю твоему вкусу, - сказал лорд, взглянув на графа. Тот принял у Евы кубок, но медлил. Глаза его по-прежнему оставались черными.

-- Знаете, дорогой граф, что древние руны могут не только лечить и убивать? - спросил он.

Кристиан воспользовался этим, чтобы не пить кровь. От одного вида вязкой сладковато пахнущей жидкости его начало мутить.

-- Нет, я с рунами не знаком вообще, - ответил он, наблюдая, как Яра нагревает острие кинжала на огне. Вид этого темного мог нагнать страха на самого храброго мужчину. Безликий маг, чувствуя его взгляд, обернулся. Кристиан перевел взгляд на свой ужин, уже начавший остывать в золотом кубке.

-- Напрасно, - продолжал Лоакинор. - Нужные комбинации рун могут доставлять ужасный дискомфорт.

Яра подошел к Виктору и коснулся кожи на его груди раскаленным добела металлом, выводя замысловатые знаки. Король дернулся, закусив губу. Вампир схватил его за волосы, чтоб еще больше обездвижить.

-- Да, особенно если рисовать каленым железом, - сказал граф, безразлично наблюдая за жалкими попытками Виктора вырваться.

-- О, вы обижаете меня, - возразил темный. - Он не просто нагрел нож. Разве вы еще не знакомы с нашим огненным другом?

Кристиан промолчал, понимая, что Лоакинор имеет в виду сине-зеленое пламя в камине, которое все ошибочно принимали за огонь.

-- Это прекрасное творение нашего Яры, - продолжал Лоакинор. - Это пламя может прожечь камень и металл насквозь.

-- Очень полезно в хозяйстве, должно быть, - произнес граф, понимая, что Виктор долго не выдержит волшебных пыток.

-- Яра, он молчит! - гневно заметил Лоакинор.

Ева сладострастно облизала губы, наблюдая за издевательством над ее родным братом. Граф, пользуясь тем, что на него уже не обращают внимания, вернул нетронутый кубок на стол.

Темный, не имевший возможности отвечать, лишь кивнул и вернулся к камину. Офицеры переглянулись. Но их конвоир тут же поднял руку, и их шеи сдавили невидимые пальцы, не позволяя прийти на помощь королю.

Вампир толкнул Виктора еще ближе к столу господина. Прикованные к полу руки захрустели в суставах, но и это не заставило пленника кричать. Он стоял на коленях перед Лоакинором и его гостями, закрыв глаза и сжав зубы. С прокушенной губы текла кровь, капая на грудь, где красовалась первая руна.

Кристиан смотрел на свой кубок.

Яра вернулся и повторил все во второй раз. Но лишь только третья руна все же извлекла желанные для Лоакинора звуки. По замку разнесся холодящий кровь, полный боли крик. Ева захлопала в ладоши. Кристиан сжал кулаки, сдерживая перевоплощение.

Когда стало тихо, и Яра вернулся к камину, для подготовки к четвертой, граф встал из-за стола.

-- Вам уже надоело? - спросил лорд, покосившись на Еву.

-- Нет, - поспешил ответить Кристиан. - Я думал, что представление окончено.

-- Оно будет окончено, когда мне надоест слушать его крики, - ответил Лоакинор, недоверчиво глядя на графа. Ева напряглась. Кристиан нужен был ей живым. Следовало убедить господина, что он темный.

-- А мы их только услышали, разве можно закончить сейчас? - лорд ждал ответа.

-- Нет, что вы, господин, - Кристиан поклонился, вернувшись на свое место.

Яра продолжал. На шестой руне Виктор потерял сознание. Не помогли даже несколько ведер воды, вылитых на него вампиром.

-- Слабый щенок, - выругался лорд, недовольный, что все так быстро закончилось. - Продолжайте. Позовете, когда он очухается.

С этими словами Лоакинор покинул зал, переступив через распростертое тело замученной жертвы в луже окровавленной воды. Ева и граф последовали за ним. Девушка на мгновение задержалась, желая поближе рассмотреть короля. Кристиан схватил ее за руку и увлек за собой.

Глава двадцать шестая

Граф только лишь забылся тревожным сном в одной из многочисленных комнат замка, когда его разбудили. Ева сообщила, что Виктор уже пришел в сознание, и господин требует их в зал. Кристиан лежал поверх постели, даже не сняв сапог.

-- Я хочу спать, - проворчал мужчина, натянув покрывало на голову.

-- Если ты не докажешь, что темный, он убьет тебя, - сказала девушка, стянув с него покрывало. Граф повиновался. Он добрался до своего врага, как и рассчитывал, но Лоакинор оказался гораздо сильнее его. Кристиан не смог даже перевоплотиться, пока тот внимательно разглядывал гостя, приведенного Евой. Темные прислужники могли легко контролировать его, пришедшего по доброй воле, а кольцо ледяных пальцев на шее напоминало о себе всякий раз, стоило только Лоакинору недоверчиво покоситься в его сторону. Кристиан ошибся, когда считал, что сможет убить врага, добравшись до него. Теперь они оба с Виктором были в его руках, и оба были беспомощны.

В заброшенном замке они с Евой получили по комнате и смогли немного отдохнуть после дороги, пока хозяин готовился к главному развлечению. Кристиан узнал, что кроме них тут еще живет семья лорда и десяток оборотней. Остальные темные были приглашены на торжественный ужин.

Теперь они с Евой шли к залу. Граф определил, что прошло не больше двух часов. Но не успели они дойти до освещенной двери в конце коридора, как услышали, что Лоакинор развлекается, не дожидаясь их. Ева тоже остановилась.

-- Он его очень не любит, - сказала она улыбнувшись.

-- Боюсь, темный из меня выйдет посредственный, - произнес недовольно граф. Ему ужасно не хотелось еще раз наблюдать за агонией Виктора и видеть торжество Лоакинора.

-- Тебе жаль короля? - спросила девушка, не веря ушам.

-- Мне наплевать на него, - ответил устало Кристиан. - Я не люблю издевательство. Даже над моими врагами. Не проще было бы просто убить его?

-- Открою секрет, - Ева улыбнулась. - Убить его должен будешь ты.

Граф поплелся следом за ней, не разделяя ее веселья.

Крик неожиданно оборвался, отдаваясь долгим эхом в пустом замке. Раздался звон посуды.

-- Вы опоздали, - сказал Лоакинор, когда они появились в дверях. - Боюсь, удовольствия мы больше не получим. Следующая руна убьет его.

-- Он так слаб? - поразилась Ева, взглянув на короля, лежавшего у ног вампира. Восемь ровных знаков краснели на бледной коже. Последний еще дымился, наполняя зал запахом горелой плоти.

-- Он всего лишь человек, - фыркнул брезгливо лорд.

Ева тронула бесчувственное тело носком сапога.

-- Граф, я предоставляю вам привилегию добить его. Так вы докажите, что достойны стать одним из нас, - сказал Лоакинор, поднявшись со своего места. Перед ним на столе лежали опрокинутые кубки. Только теперь граф заметил, что вторая рука Виктора тоже распорота, и забинтовывать ее уже не было необходимости.

-- Мне что же руны рисовать? - спросил Кристиан недовольно.

-- Нет, можете убить его, как вам будет приятнее, - ответил лорд. - Я бы содрал с него кожу или вырезал сердце, но выбор за вами.

Кристиан кивал, словно выбирал из этих вариантов.

Вампир пошел за водой. Пол в зале был уже весь покрыт ею, смешанной с кровью. Офицеров нигде не было, как и их охранника. Граф решил, что их подали к столу, как и их командира. Только в отличие от короля, их не пытали.

-- Яра, - обратился лорд к прислужнику, словно вспомнив о чем-то важном. - Останови кровотечение, иначе он умрет легкой приятной смертью.

Безликий кивнул и присел около короля, чтобы наложить повязку на вторую руку. Хотя Виктор был так бледен, словно уже мертв. Казалось, крови в нем вообще не осталось.

-- Ева приведет вас, когда он очнется, - продолжал лорд. - Но, боюсь, это будет нескоро.

Кристиан поклонился и ушел к себе. Ева едва не приплясывала от радости. Ее цель была почти достигнута.

Как и предполагал мучитель, его жертва очнулась лишь к рассвету. Вампир отправил за господином. В камине вновь разожгли огонь. Виктор лежал на боку в луже окровавленной воды, глядя перед собой немигающим взглядом.

Когда за столом вновь собрались все хозяева, вампир приподнял его за ошейник и поставил на колени.

-- Он весь ваш, - сказал Лоакинор, зевнув. - Сегодня без обеда.

-- Благодарю, - Кристиан обошел стол и встал перед королем. - Ваше Величество.

Ева замерла, предвкушая момент своего триумфа. Лорд внимательно следил за графом. Виктор смотрел на него вполне осмысленно, но молчал.

-- Желаете что-нибудь сказать перед смертью? - спросил Кристиан.

-- Позаботься о Николь и ребенке, - сказал тихо Виктор сорванным голосом, едва шевеля искусанными в кровь губами.

-- Он еще может говорить? - поразился Лоакинор, приподнявшись с места. - Может, мы спешим?

Кристиан мгновенно полностью перевоплотился и нанес Виктору удар. Тело короля безвольно обмякло, удерживаемое лишь стальным ошейником. Вампир бросил его на пол. Кристиан приложил пальцы к шее молодого человека.

-- Он мертв, - сказал граф, оскалившись в жуткой усмешке, и расправил крылья. Вампир опасливо отошел к камину, где стоял второй темный слуга Лоакинора.

-- Если он мертв, значит, ты теперь в моей власти, - ответила Ева. - Докажи.

-- Я не понимаю, - произнес граф, стоя около тела, сложив руки на груди. Обрывки рубашки свисали из-за пояса.

-- Ты убил невинного, ты темный, - сообщила девушка торжествуя. - Я тебя создала, значит, ты в моей власти.

-- В твоей власти? - не понял Кристиан, но подошел ближе. - Такого уговора не было.

-- Я твоя госпожа. Иди сюда, - она поманила его к себе. Граф подошел.

Лоакинор все еще недоверчиво наблюдал за ним.

-- Встань на колени, - приказала Ева, поднявшись со стула. Кристиан изумленно смотрел на нее, но повиновался.

-- Поцелуй сапоги госпожи, - рассмеявшись, сказала она. Лоакинор откинулся на спинку, наблюдая, как двухметровый демон с огромными черными крыльями преклонил колени перед нахальной девчонкой.

Кристиан обернулся и посмотрел на бесчувственное тело Виктора.

-- Давай, любовь моя, докажи свою преданность, - торопила его девушка, выставив сапог вперед.

Кристиан наклонился, готовый сделать это, но она рассмеялась и ударила его по лицу грязной подошвой. Граф отвернулся, вытирая грязь со щеки, но молчал.

-- Браво, моя девочка! - воскликнул Лоакинор, получив желаемое развлечение взамен старого. - Сын Ниониэль целует тебе сапоги. Она должна будет увидеть это.

-- Я прикажу ему убить ее для вас, - сказала Ева, широко улыбаясь. Лоакинор привлек ее к себе и поцеловал.

Граф сидел на полу, наблюдая за вампиром и Ярой. Оба были абсолютно безучастны.

-- Уберите падаль, - сказал лорд, поднявшись. - Отдайте зверям.

-- Кристиан, - сказала властно Ева. - Брось тело короля нашим милым собачкам.

-- Да, госпожа, - ответил граф и поднялся на ноги.

Вампир хотел снять с Виктора цепи, но Кристиан отнял у него ключи и сам сделал это. Потом перебросил тело через плечо и поплелся прочь из зала.

Граф быстро поднялся в верхние покои и вошел в одну из спален. Кристиан точно знал, что ее никто не занимает. Он опустил свою ношу на постель и сел рядом, глядя на мертвенно-бледное лицо замученного пленника.

-- Проклятье, Виктор, - тихо проговорил он, вытирая кровь с губ короля. Потом расправил его мокрые волосы, прилипшие ко лбу, и со вздохом опустил голову, упершись лбом ему в плечо. - Что я скажу Николь?

Граф сжал кулаки в бессильной ярости и прорычал что-то неприличное, но хорошо выражавшее его эмоции.

Во дворе послышались крики и вой. Замок сотряс оглушительный удар, потом еще один. Кристиан вскинул голову прислушиваясь. Потом вытер щеки и, накрыв короля с головой, вышел за дверь.

Только граф показался на лестнице, ведущей в холл, входная дверь с треском разлетелась, и внутрь ворвались солдаты. Он сразу узнал вандерширскую форму и едва успел увернуться, прежде чем десяток стрел просвистел над головой. В обличье демона он с легкостью смог сбежать от солдат. Граф спустился в зал, желая задержать темных, но там уже никого не было. Злодеи оставили убежище. Огонь из камина перебросился на стоявшую рядом мебель. Лоакинор пожелал сжечь замок и людей, бравших его приступом. Яра оставил своего подопечного, чтобы тот выполнил эту последнюю волю господина.

Граф схватил ведро с водой, оставленное вампиром, и залил камин. Огненный демон с жутким шипением испарился. Кристиан затоптал искры, пытавшиеся сбежать. В зал ворвались солдаты и взяли его на прицел своих огненных ружей. Кристиан поднял руки, отступая назад к пылающей мебели.

-- Не трогайте его! - услышал он знакомый голос, звучавший теперь как-то иначе. Вперед вышла Николь в форме офицера и с пистолетом в руке. Солдаты расступились, опустив оружие.

-- Где Лоакинор? - спросила девушка, глядя на него уверенным твердым взглядом.

Кристиан ожидал какого угодно вопроса, но не этого.

-- Что ты тут делаешь? - спросил он.

-- Ваше Величество, Враг сбежал через задние ворота, - сообщил один из офицеров. - Солдаты не смогли остановить его.

-- Как? Что им помешало? - Николь поджала губы.

-- Темные отчаянно отбивались, - докладывал мужчина, вытянувшись по струнке. Кристиан не верил глазам и ушам. - Все погибли.

-- Николь, - позади послышались торопливые шаги и голос Мадлены. - Зачем ты сама вошла?

Волшебница замерла на полуслове, увидев сына. Граф, все еще в облике демона, стоял посреди зала залитого кровью. На столе лежала окровавленная золотая посуда, на полу окровавленные цепи.

-- Нет, я не желаю верить глазам, - сказала она, чувствуя, что сама на грани обморока.

-- Он не с ними, - возразила Николь, взглянув на графа. - Где Виктор?

-- Второй этаж, справа по коридору третья дверь, - ответил он.

Николь быстро ушла, приказав солдатам идти с ней.

-- Мадлена, твой сын жив, пошли, - крикнула она. Мадлена, все еще отрицательно мотая головой, поспешила за ней.

Николь быстро поднялась наверх, прошла по узкому коридору и вошла в указанную дверь. Увидев накрытое с головой тело, она замерла на мгновение. Мадлена вошла следом.

-- Он мертв? - спросила волшебница.

Николь села рядом с мужем, откинув покрывало с его лица. Она не проронила ни звука, глядя на него, обезображенного пытками. Припухшие губы в запекшейся крови, ободранная кожа на шее и подбородке, покрасневшие и опухшие веки. Подушка под ним была мокрой, напитав влагу от волос, капли еще стекали с них.

Николь приложила ухо к его груди, не желая сдаваться. Лицо ее озарила улыбка.

-- Он жив! - воскликнула она.

Мадлена быстро подошла, опустив ладонь на мокрый лоб короля. В открытую дверь вошли Велиамор и Кристиан. Граф с трудом вернул человеческий облик.

-- Что они с ним делали? - спросила Николь, взглянув на Кристиана полными ужаса глазами.

Велиамор ответил за него, приблизившись и сняв покрывало, скрывавшее тело короля.

-- Они всегда это делают, - произнес он. - Правда, только с магами.

Николь не могла отвести взгляд от причудливых узоров, вырезанных на груди живого человека. Края ран были обожжены, кровь не текла. Кровью пропитались только повязки на руках.

-- Всего десять рун, - Велиамор сменил жену, положив ладонь на лоб Виктора. Мадлена раскладывала свои снадобья на столике у окна, пытаясь быстрее помочь раненому.

-- После десятой или умираешь или сходишь с ума, - маг закрыл глаза, продолжая держать руку на лбу Виктора. Дыхание короля стало заметнее. Николь взглянула на Кристиана.

-- На нем восемь, - сказала она твердо, сохраняя прежнее хладнокровие. - Почему они не добили его?

-- Николь, я добил его, - сказал граф, заметив краем глаза гневный взгляд матери.

-- Ева была тут с тобой? - спросила Николь, догадываясь, почему ее муж еще жив.

-- Да, - граф вздохнул, устало опустившись на стул. Он все еще был без рубашки, но в человеческом обличье и Николь не могла не заметить, как он похудел за неделю скитаний.

В дверь постучали. Николь приказала войти. Солдат пришел с докладом.

-- В замке найдены две дамы и их служанка, - говорил мужчина. - И двое раненых офицеров. Это генерал Джонсон и генерал Морис.

-- Они живы? - спросил Кристиан удивленно.

-- Я не знаю, возможно. Они без сознания, - сообщил солдат. - Мы нашли их в башне.

-- Велиамор, - Николь понимала, что несправедливо было бы оставлять их умирать. - Мадлена, наверное, справится сама. Посмотрите их.

Маг поднялся, уже не удивляясь благородству и выдержке храброй девушки. Он пошел следом за солдатом.

-- Когда ты догадался, что Ева что-то затевает? - спросила Николь, не отходя от постели и удерживая холодную руку мужа в своих.

-- Я никогда ей полностью не доверял, - ответил Кристиан.

Мадлена удивленно посмотрела на них.

-- Да, я не предавал вас, - сказал он резко. - Но тут уж я ничего не мог поделать.

-- Ты спас ему жизнь, - Николь улыбнулась. - Этого мне вполне хватит, чтобы простить твои глупости.

-- Глупости, - хмыкнула недовольно волшебница и подошла к ним. - Идите, навестите офицеров. Тут я справлюсь сама.

Она заняла место Николь и нанесла на первую руну немного приготовленной мази. Кожа зашипела. Виктор застонал.

-- Идите, - приказала Мадлена громче. - Я все сделаю сама. Это не первые руны смерти, которые я буду снимать.

Николь решила повиноваться, слышать стоны Виктора было выше ее сил. Кристиан вышел следом, прикрыв двери.

Они молча шли по коридору, не решаясь заговорить.

-- Я хочу извиниться, - начал граф.

-- Забудь, я не держу зла, - Николь остановилась и посмотрела на него.

-- Я сам помог Еве обрести власть надо мной, - продолжал Кристиан. - Моя злость и ревность дали ей сил.

-- Я не хочу, чтобы ты еще так рисковал, - попросила его девушка. - Больше не играй с огнем.

-- Она уверена, что я в ее власти, - возразил граф. - Пока она не узнает, что Виктор жив, будет думать, что я ее марионетка.

-- Кристиан, не надо, - Николь взяла его за руку. - Ты и в этот раз рисковал. Что было бы, если бы ненависть победила в тебе?

-- Я получил бы то, что заслужил, - ответил он. - Целовал бы ее сапоги.

Николь недоумевая посмотрела на него.

-- Потом расскажу, - он улыбнулся. - Так мы по-прежнему друзья?

-- Пока опять не станешь темным, - ответила королева, обняв его за талию.

-- Я не был темным, - граф погладил ее по волосам.

Глава двадцать седьмая

25е. Четвертый весенний месяц.

Незадолго до рассвета солдаты оставили старый замок, направившись к Стоунхолду. У них было мало времени, чтобы нагнать своих. Виктора перенесли в карету королевы. Граф и Мадлена сопровождали их.

Офицеры Морис и Джонсон были ослаблены пленом, но маг поручился за их здоровье, и они отправились верхом. Правда, держались они подальше от эльфов, понимая, что те первыми догадались об их секрете. Сам Велиамор ехал с ними, желая узнать подробности их поездки и пребывания во дворце Эрика.

Девиц де Ланье и престарелую служанку везли в их карете, в которой они прибыли в замок. Все трое были до смерти напуганы и мало что могли поведать. О лорде и Еве они ничего не знали, кроме того, что он уже какое-то время вел себя странно, внезапно выздоровев после болезни.

Среди погибших темных были только оборотни. Вампир и Яра сбежали с господином.

Николь решила не преследовать Лоакинора по лесам, направившись к столице, где их ждала армия. Виктор все время спал, хотя выглядел по-прежнему плачевно. Мадлена успокаивала королеву тем, что лекарство не может подействовать моментально, а жизнь ее мужа в безопасности.

Николь сидела на полу кареты, положив голову на сидение рядом с ним. Из замка взяли подушек и покрывало, устроив ему ложе на одной из скамеек. Граф и волшебница сидели напротив, наблюдая за ними.

-- Может, сядешь нормально? - спросил Кристиан, взглянув за окно на деревья. Лес редел по мере продвижения вглубь страны.

-- Я вполне нормально сижу, - Николь в сотый раз поправила покрывало.

Мадлена наложила повязку Виктору на грудь и сменила грязные на предплечьях. Мокрую одежду с него сняли.

-- Ты ему мешаешь спать своей заботой, - граф взял девушку за руку и усадил рядом. Николь только вздохнула. Мадлена заняла ее место, желая проверить, как лежат ее повязки, и нет ли горячки.

-- Еще одна, - всплеснув руками, произнес Кристиан.

-- У тебя тоже ссадина, - Николь дотронулась до его припухшей щеки. - И грязь.

Кристиан отстранился, пытаясь сам вытереть лицо.

-- Мадлена, дай мне твоей настойки из кореньев, такой прозрачной, - девушка пыталась точнее описать, но забыла название растения. Волшебница взглянула на Кристиана и, порывшись в сумке, протянула Николь склянку. Девушка смочила свой платок и вернула лекарство.

-- Давай, не будь ребенком, - она взяла графа за подбородок и вытерла запекшуюся кровь. - Откуда это?

-- Упал в коридоре, когда солдаты наступали, - соврал он, не желая посвящать всех в свой позор.

-- Нет идей, куда могли податься темные? - спросила Николь, аккуратно промокая царапину. - Вряд ли они вернутся в Вандершир.

-- Да, это маловероятно, - кивнул граф, поморщившись от боли. - Если их не окажется в Холоу, тогда мы уже их не найдем.

-- Я найду их, где бы они ни прятались, - Николь решила протереть все его лицо, раз уж очистила щеку. Карету встряхнуло, и граф подхватил ее под руки, прижав к себе. Девушка хихикнула, отстраняясь. Мадлена откашлялась. Граф посмотрел на нее, понимая, что она пытается привлечь к себе внимание.

-- Николь, - тихо произнес Кристиан, отпустив ее руки. - Смотри.

Девушка обернулась, проследив за его взглядом, и замерла. Виктор смотрел на нее. Она прикрыла рот рукой, чувствуя, что сейчас появятся все слезы, сдерживаемые неделю.

-- Нет, опять плакать будешь? - возмутился граф.

-- Видишь, я не виноват, - хрипло проговорил король, пытаясь улыбаться.

Мадлена поднялась, позволив Николь приблизиться к нему. Кристиан приоткрыл дверцу и приказал остановить карету.

-- Пошли, найдем себе лошадей, - сказал он, помогая волшебнице выйти. - У вас час, потом мы вернемся.

Николь не ответила, не сводя глаз с мужа и изо всех сил пытаясь не плакать. Виктор подозрительно покосился на Кристиана.

Дверца захлопнулась, и карета продолжала движение. Мадлена села к кучеру, а Кристиан, не отягощенный одеждой, взлетел в небо, впервые перевоплотившись без злости и особых усилий.

-- Ты обещал вернуться, - сказала Николь, вытирая щеки.

-- У меня еще полторы недели, - ответил Виктор. Голос его был сорванным и он почти шептал. Шею Мадлена тоже обмотала полоской ткани, смазав царапины от ошейника. Белая материя делала его лицо еще бледнее, подчеркивая покраснение вокруг глаз и припухшие губы.

-- Молчи, - попросила девушка. - Тебе лучше не разговаривать.

-- Горло простудил, - ответил Виктор. - Пил холодную воду.

-- Ты ведь врешь сейчас, - недоверчиво произнесла девушка, теперь гадая, упал ли граф на самом деле.

-- Да, - он слабо улыбнулся, шире не получилось бы.

-- Мы едем к столице. Наша армия уже там, а Бьянка поведет итилианцев и солдат Иджу с севера, - рассказывала она, стараясь не думать, что было с ними обоими в плену темных. - Я правильно сделала?

-- А Лингимир, он откуда пойдет? - спросил Виктор, пытаясь не придавать большого значения тому, что его жена теперь возглавляет армию.

-- Он с нами, - Николь задумалась, стоило ли и им разделиться.

-- Все равно Эрик будет укреплять столицу, откуда не иди. Это его самое сильное место. Он там годы может в осаде сидеть, - Виктор закашлял и смолк.

-- Он еще пожалеет, что пошел против нас, - девушка осторожно расправила его спутанные волосы. - Спи, ты должен поправляться. Не могу же я вести твою армию, когда ты с нами.

Виктор освободил руку и коснулся ее лица. Николь видела ужасные раны на его предплечьях, когда Мадлена меняла повязки. Теперь, вспомнив это, она опять начала злиться на Лоакинора.

-- Мы видели зал, - сказала она тихо. - Неужели они на самом деле пили кровь?

Виктор закрыл глаза. Николь пожалела о своем вопросе.

-- Я не хочу ничего знать, прости, - поспешила добавить она.

-- Я расскажу, обещаю, - ответил Виктор. - Но не сейчас.

-- Я позову Мадлену, - девушка хотела встать. - Кристиан прав, мне нельзя долго быть с тобой наедине.

Виктор остановил ее, придержав за плечо. Она, не желая вырываться, осталась сидеть.

-- Я понимаю, на меня страшно смотреть, - сказал он. - Ты уже не считаешь меня достойным поцелуя?

-- Я боюсь к тебе лишний раз притронуться, - попыталась оправдаться Николь, оскорбленная его предположением. - Если бы не это, я задушила бы тебя в объятиях.

-- Поверь, я многое могу вытерпеть, души, - ответил он, убрав руку.

Николь встала на колени и поцеловала его, стараясь не коснуться груди. Он обнял ее и прижал к себе.

-- Нет, не надо, - она освободилась, испуганно отпрянув. - Зачем?

-- Чтоб я не чувствовал себя умирающим, - ответил мужчина.

-- Еще одна такая выходка, и я поеду с кучером, - ответила строго Николь. - Я вчера думала, что сойду с ума.

-- Я тоже, - Виктор, улыбаясь, прикрыл глаза.

-- Когда ты поправишься, я поколочу тебя за это, - Николь села на скамейку напротив, сложив руки на груди. - Запомни.

-- Хорошо, обещаю не сопротивляться.

Карета притормозила, и Кристиан влез внутрь. Он оценивающе осмотрелся и, сняв с плеча небольшую сумку, присел рядом с девушкой.

-- Я раньше, но там собирается дождь, - сказал он.

Николь отвернулась к окну, игнорируя его шутки.

-- Как вы себя чувствуете, Ваше Величество? - спросил граф учтиво, но без иронии.

-- Замечательно, - ответил король, продолжая лежать с закрытыми глазами.

-- Рад это слышать, - ответил в свою очередь Кристиан. Николь раздражал этот светский разговор, но она молчала.

-- Полагаю, вы хотите пить, - граф вытащил из принесенной сумки походную флягу.

-- О да, - ответил Виктор и открыл глаза.

Николь отвлеклась от пейзажа и посмотрела на них. Ей стало неловко от мысли, что сама она даже не подумала об этом.

-- Николь, поможешь мне? - Кристиан протянул ей флягу и подошел к королю. Он осторожно приподнял его за плечи и сел рядом, чтоб тот мог опереться спиной на его плечо. Виктор закрыл глаза, его мутило от слабости.

-- Давай воду, - поторопил Кристиан, понимая, что Виктор может вновь потерять сознание.

Девушка открыла флягу и протянула мужу, но он не двигался, сидя с закрытыми глазами.

-- Дай мне, - граф еще немного повернулся и переложил голову короля себе на грудь. Потом взял у бледнеющей Николь флягу и поднес к губам Виктора.

-- Пейте, Ваше Величество, - сказал он сурово, наклонив ее так, чтоб вода коснулась его губ.

Виктор обхватил горлышко губами и, не открывая глаз, начал жадно поглощать влагу. Кристиан усмехнулся, взглянув на Николь. Девушка облегченно вздохнула.

-- Лучше? - спросил Кристиан, когда король оставил флягу и перевел дыхание.

-- Да, спасибо, - ответил он.

-- Я верну тебя на постель, только не теряй сознание, - предупредил граф, вновь взяв его за плечи и уложив на прежнее место.

Виктор некоторое время лежал молча и без движения, словно опять уснул.

Кристиан сел возле Николь и взял у нее флягу.

-- Спасибо, - тихо проговорила девушка, вытирая со щек слезы.

Мужчина не ответил, тоже приложившись к фляге с водой.

Тишину нарушал только стук колес и копыт лошадей по пыльной дороге.

-- Спасибо, что избавили меня от мучительной смерти, - произнес Виктор, не открывая глаз. Николь облегченно вздохнула и улыбнулась.

-- Спасибо, что верили мне, - ответил ему граф.

-- Вы надежный человек, я в вас никогда не сомневался, - сказал Виктор.

-- Ваша выдержка достойна короля, я снимаю шляпу, - сказал Кристиан.

Николь никак не могла уловить иронию, казалось, они говорили серьезно.

-- Вам пришлось не легче, наблюдая за всем этим, - сказал Виктор.

-- Прошу разрешения остаться в Вандершире, когда война будет окончена, - не преминул воспользоваться случаем граф.

-- Могу предложить вам пост министра, - ответил король.

-- Я подумаю. В какой области? - Кристиан посмотрел на Николь, совершенно ошеломленную.

-- Мне нужен посол, умеющий в любом переплете сохранять спокойствие, - предложил Виктор.

-- Путешествовать, это мне по душе, - граф улыбнулся. - Я принимаю предложение.

-- Назначаю вас, Николь выдаст вам необходимые бумаги, - Виктор тоже открыл глаза и посмотрел на нее.

-- Сначала верните Вандершир, - Николь рассмеялась.

Лонвалхолл.

20е. Четвертый весенний месяц.

Большой старинный замок на севере Холоу был окружен глубоким рвом с водой и высокой каменной стеной. Единственные ворота были и подъемным мостом через ров. Замок стоял на вершине холма, у подножья которого бежала небольшая речка. Ее воды подпитывали ров и колодцы внутри замка. Склоны холма были каменистыми, поросшими густым мхом. Вокруг простирались луга, сколько хватало взгляда. Местность была довольно живописной, но небогатой на растительность и животных. Редкие карликовые деревца или кустарник окружали маленькие, но глубокие озера с ледяной водой. В невысокой траве, росшей на каменистой почве, иногда встречались мелкие белые цветы.

От столицы главный тракт шел немного западнее, уходя в горы. К замку надо было ехать по другой дороге, отклоняясь на восток. Север Холоу был пустынным и малообитаемым из-за суровости климата и неплодородной почвы. Всего пара деревень находились в этих землях, но теперь и их уже не было. Замок Лонвалхолл был когда-то пограничной заставой, но с падением соседнего северного государства, необходимость в его укреплении отпала. Куда важнее было охранять западную границу.

В замке, принадлежащем королю, никто не жил уже много лет. Попав туда, Виктория была и рада и не рада. С одной стороны она избежала необходимости встречаться с ненавистным свекром, с другой, оказалась в абсолютно непригодном для жизни доме.

Сопровождавшие ее солдаты расчистили коридоры от хлама и паутины, прежде чем она ступила в него. Подъемный мост тоже не оправдывал свое название, за годы простоя он покрылся мхом и намертво прирос к каменным уступам, огромные цепи проржавели. Прислуге пришлось немало потрудиться, чтобы приготовить хотя бы несколько комнат дотемна. Мебели в замке почти не было.

Бенедикт, побродив по нему какое-то время, все же нашел комнаты, которые были более-менее пригодными для жилья. По-видимому, прежние обитатели располагались именно там. Вся немногочисленная мебель и домашняя утварь была сосредоточена в этом крыле, и еще в одной комнате около кухни, где жили когда-то слуги.

Новые хозяева решили ничего не менять, просто стерли многолетнюю пыль и перестелили постели. Принцесса выбрала самую большую спальную, смежную с небольшой гостиной в конце коридора. Ее немного смутил вид из окна, но она решила, что лучше хоть какое-нибудь окно, чем комната вообще без них. Позади замка на склоне было старинное кладбище, и окна обжитого крыла выходили на него. Древние памятники и надгробья спускались по склону к каменному забору, ограждавшему его от рва с водой. Несколько сухих деревьев нависали над склепом в центре.

Принцесса прошлась по комнате, поежившись. Все тут дышало стариной и какой-то тайной. Мебель времен ее дедов, старинный гобелен, изображавший времена воин Холоу и Вандершира. В шкафу в спальной были даже платья. Виктории они очень понравились, и она велела служанке привести их в порядок. Старинная, но добротная материя была в отличном состоянии, неброские цвета и искусная вышивка очень отличались от современных нарядов девиц. Все платья были очень строгого покроя, полностью закрывавшие тело их хозяйки, весьма худой особы, судя по размеру, и высокой. Виктория, ярая приверженка моды, развлекла себя этой находкой.

Вечером за ужином в маленькой столовой, расположенной рядом с кухней, принцесса рассказала о них. Дамы немного оживились, радуясь этой беседе после утомительного путешествия и обустройства в неприветливом замке. Мужчины же не разделяли их интересов, продолжая строить догадки, отчего добротный, богатый когда-то замок был предан забвению и заброшен.

-- Этот замок принадлежал особе королевской крови, - сделала предположение Виктория, сидевшая во главе стола. - На полу в главном зале выложен герб Кальтбэргов.

-- Он во владении короля, значит, тут жил кто-то из его родственников, - согласилась княгиня Прауд. - Возможно, какой-нибудь предок.

-- Я знаю, как это выяснить, - подал голос Бенедикт.

Слуги принесли им первое блюдо и напитки.

-- Надо посмотреть на кладбище, - продолжал юноша.

-- Да, верно, - поддержала идею Виктория.

Барон Рочестер только головой покачал.

-- Очень странно, что они устроили кладбище прямо под стенами замка, - развивала мысль принцесса. - Разве не принято хоронить возле часовни в приходе?

-- Тут нет часовни, я смотрел из окна, - Бенедикт задумался. - Тут вообще нет никаких признаков нашей религии, даже молельни.

-- Это старый заброшенный замок, - попыталась объяснить это Виктория. Она уже привыкла к фанатичной религиозности новой родины. - Наверное, его бросили еще до введения церкви Единого Бога.

-- Нет, это же сто лет почти, - не соглашался княжич. - А тут жили еще лет двадцать назад.

-- Откуда ты знаешь? - поразилась баронесса.

-- Книги в библиотеке совсем новые, - ответил юноша.

-- В библиотеке? - Викторию все больше увлекала история замка. Кто бы тут ни жил в прошлом, это были не просто дворяне Холоу.

-- Я полагаю, что в прошлом это была именно библиотека, - ответил Бенедикт. - Хотя сейчас там так же пусто, как и везде. Лишь пара книг уцелела. А книги вандерширские.

-- Как интересно, - княгиня покачала головой.

Эвлин следила за детьми, чтобы они не разбежались после ужина по темному замку. Офицеры лишь пожали плечами, тоже не зная, как объяснить все странности заброшенного замка, ставшего им всем убежищем.

-- Теперь это наш дом, будем обживать его, - Виктория улыбнулась осмотревшись.

Глава двадцать восьмая

Первый летний месяц.

Армия Вандершира под командованием князя Прауда пересекла границу Холоу, взяв первую заставу без особых трудностей. Силы их гораздо превосходили силы противника. На стороне вандерширцев, помимо союзников из Эвервуда и эльфов, были еще маги и новое оружие, не известное в Холоу. У солдат, вооруженных лишь мечами и арбалетами, не знавших магии, не было никаких шансов долго отражать нападение. Взяв заставу, Гордон отправил в столицу пленных офицеров, чтобы еще раз предложить королю сдаться и избежать кровопролития. Лингимир, тоже не желавший воевать с простыми людьми, поддержал его идею.

Они разбили лагерь посреди степи. Пустынная местность тянулась к востоку, сколько хватало взгляда. Гордон сидел в своем шатре, изучая донесения разведчиков, когда услышал шум в лагере. Вошел один из капитанов, молодой, как он сам, дворянин. Все опытные взрослые солдаты погибли, защищая короля Теодора и столицу, остальные были пленены Лоакинором и перешли на его сторону, признав королем. У Виктора оставались только такие как он сам молодые офицеры, служившие на флоте. Судоходство было развивающейся областью и Теодор никогда не придавал ему большого значения, отдав в распоряжение сына и его приближенных. Теперь от этих молодых людей зависела судьба всех северных земель.

-- Королева вернулась, - сообщил капитан радостно. - Они будут тут через час.

-- Подготовить все, возможно, король с ней, - Гордон надеялся, что это так.

Военные быстро разбили еще один королевский шатер и послали навстречу солдат для сопровождения. Спустя час кавалькаду, сопровождавшую две кареты, было видно невооруженным глазом. Главнокомандующий и король Эвервуда наблюдали за их приближением, желая встретить лично. Солдаты выстроились вдоль лагеря.

Королевская карета проехала их ряды и остановилась перед главным шатром, где уже ждали Гордон и Лингимир. Солдаты из эскорта вернулись в свои отряды, а девиц де Ланье определили к прислуге.

Все замерли, ожидая появления королевы. Она первая вышла, опираясь на руку Гордона. Все в том же офицерском наряде и абсолютно спокойная. Князь посчитал это хорошим знаком. Лингимир и его люди поклонились, приветствуя ее. Следом появилась Мадлена, немного смущенная таким официальным приемом. Велиамор уже подъехал и спешился недалеко от королевского шатра, поманив ее к себе. Никто не заметил, как она отошла, поскольку все замерли от удивления. Из кареты вышел граф Яновский в солдатском кителе на голое тело и с отросшей бородой. После его побега с Евой все негласно решили, что он теперь на стороне врага. По рядам солдат прокатился глухой ропот. Но он тут же сменился мертвой тишиной, поскольку следом за графом, опираясь на его руку, вышел король Виктор. Он был обернут покрывалом, а на предплечьях и шее повязки, но никто не сомневался, что это он.

Тишина внезапно сменилась оглушительным ликованием. Солдаты радостно приветствовали своего короля. Виктор поднял руку, приветствуя всех. Потом подошел к Лингимиру и поклонился, эльф ответил ему тем же, выразив свою искреннюю радость по поводу его благополучия.

После Виктор скрылся в королевском шатре. Граф остался стоять рядом с каретой, думая, куда бы спрятаться от недовольных его появлением солдат.

Николь вернулась и, взяв его за руку, втащила в их с Виктором шатер.

-- Побудешь пока тут, - сказала она и вышла, чтобы позвать слуг.

Кристиан сел на диванчик у стола и начал задумчиво перебирать фрукты в золотой вазе. Виктор сидел напротив, откинувшись на спинку широкого диванчика.

-- Хочешь чего-нибудь? - спросил граф, выбрав себе большое зеленое яблоко.

-- Не знаю, давай, - ответил король.

Кристиан бросил ему свое яблоко и выбрал другое. Виктор поймал и надкусил сочный плод.

Николь вернулась и, не обращая на них внимания, прошла в комнату за шторой.

-- Сюда, - сказала она. Служанки, тащившие большую кадку, последовали за ней. Мужчины молча наблюдали за возней, поедая фрукты.

После служанок появились солдаты с ведрами горячей воды. Николь вернулась и села рядом с мужем.

-- Воды немного, поэтому как-нибудь поделитесь, - сказала она. - Я пришлю вам прислугу.

-- Думаю, мы справимся и без лакеев, - произнес Кристиан.

-- Я пойду к Гордону, узнаю, как там дела, - продолжала Николь, делая вид, что ее нисколько не удивляет странная дружба бывших кровных врагов.

-- Пусть сообщит всем, чтоб молчали о моем возвращении, - напомнил Виктор.

-- И расскажет, что у Врага новое воплощение, - добавил граф.

-- Вы мне уже сто раз повторяли, я все помню, - Николь повернулась к мужу. - Я потом пришлю Мадлену, чтобы наложила новые повязки.

Она коснулась его щеки, тоже изрядно заросшей щетиной, и поцеловала. Виктор ответил на поцелуй, взяв ее за плечо. Молодые люди на миг забыли обо всем, сжав друг друга в объятиях, как бывало каждый раз, когда их губы соприкасались. Кристиан молчаливо наблюдал, прислушиваясь к собственным ощущениям, но не чувствовал и тени прежней злости и ревности. Это открытие очень удивило его, но не обрадовало. Он знал, что по-прежнему любит Николь, а возможно, любит даже больше, но все равно не испытывает ревности. То, что произошло в заброшенном замке с ним и Виктором, навсегда изменило его отношение к ним обоим. И он начинал догадываться, почему больше не испытывает ненависти и ревности к сопернику.

-- Ты будешь дальше вести армию, - сказал Виктор, отпустив жену из объятий. - На меня не обращай внимания.

Николь кивнула и, взглянув на Кристиана, вышла. Граф продолжал подъедать фрукты из вазы со скучающим видом.

-- Иди первый мойся, - сказал он, когда служанки все приготовили и удалились. - Ты чище.

-- Да уж, меня хорошо помыли в замке, - Виктор, придерживая покрывало, единственное, что осталось у него из одежды, поднялся. Он был еще очень слаб, потеряв слишком много крови и подвергнувшись жестоким пыткам.

Кристиан пошел следом, решив сбрить бороду, пока король будет принимать ванну. Он помог молодому человеку снять грязные повязки и влезть в кадку. Виктор поблагодарил, погрузившись в воду.

-- Это самое лучшее, что со мной случилось за последнюю неделю, - произнес он, прикрыв глаза. Кристиан хмыкнул, освободившись от кителя и намылив лицо. Он сидел на небольшом стуле перед туалетным столиком, поставив на него все необходимое для бритья.

-- Ты извини меня, - произнес граф, взяв бритву и начав снимать щетину.

-- Мы уже говорили об этом, - ответил Виктор, лежа в теплой воде и блаженно улыбаясь. - Я не держу зла.

В просторном шатре воцарилась тишина. Это была королевская спальная, обставленная по-походному скромно, но все же с некоторой роскошью. Широкую низкую кровать скрывал балдахин из плотной ткани. Стулья и кушетка были обиты дорогим шелком. Небольшой столик, который Кристиан приспособил для бритья, был из редкого черного дуба. Земляной пол устилали толстые пушистые ковры. Только белые тонкие стены спальной напоминали, что это не дворец, а походный шатер.

-- Я много глупостей наделал, - заговорил вновь Кристиан, побрив обе щеки и разглядывая в зеркале свое помолодевшее лицо. Темный загар и отросшие волосы не особо нравились ему, но это было меньшее из зол.

-- Я тебя прекрасно понимаю, - произнес Виктор, закончив смывать с себя мыльную пену. - Не знаю, что делал бы на твоем месте.

Кристиан подошел ближе, глядя на него.

-- Она замечательная девушка, совершенно необыкновенная, - пояснил король.

-- А какая красавица, - граф покачал головой. - Я никого так не любил и уже не полюблю. Тут пусто.

Он приложил руку к груди.

-- Я не стану разлучать вас, - Виктор посмотрел на него. - Можешь быть рядом с ней сколько хочешь.

-- Ты не будешь ревновать? - поинтересовался Кристиан, глядя проницательным взглядом на короля.

-- Нет, - ответил тот.

-- Побрить тебя, раз уж я отказался от прислуги? - предложил граф, потрогав его заросшую щетиной щеку.

-- Хочешь мне горло перерезать? - усмехнулся Виктор, понимая, что сам вряд ли сможет побриться израненными дрожащими руками.

-- Не доверяешь? - Кристиан сбил немного пены и намылил ему щеки.

-- Не знаю, что думать, - ответил король, приподняв подбородок, чтобы графу было легче снимать пену вместе с отросшей щетиной. Хотя она была не такой густой и жесткой, как у него самого.

-- Знаешь, в чем-то вы с Николь очень похожи, - произнес Кристиан, вытирая бритву о полотенце.

-- Да, княжна Прауд уже подмечала это, - ответил Виктор, опустив взгляд. Кристиан взял его за подбородок, чтобы побрить вторую щеку.

-- О, Бьянка, девушка моих грез, - произнес он мечтательно. - Кто же составит ее счастье? Это загадка для меня.

-- Не только для тебя, - Виктор улыбнулся и граф порезал его щеку. Небольшая алая капля потекла по лезвию.

-- Молчи, - Кристиан смыл пену и вытер кровь пальцами. - Я поранил тебя.

-- И не раз, - Виктор опять улыбнулся.

-- Я уже просил прощения, - Кристиан закончил с бритьем и вытер ему щеки и подбородок.

-- Теперь известно, что мы с Николь вместе не из-за проклятия, но я все равно чувствую свою вину перед тобой. Будто я украл ее у тебя, - сказал король, смыв остатки мыла с лица.

-- Я понимаю, что ты более достойный мужчина, чем я, - ответил граф, помогая королю выбраться из воды. - Но ничего не могу с собой поделать. Ведь я люблю ее больше всего на свете.

Виктор обернул бедра полотенцем. Кристиан не мог оторвать взгляд от рун, красневших на его груди.

-- Я не более достойный, - возразил король, глядя на причудливый узор ковра. - Ты лучше меня. Ты литиат.

-- Я полукровка, - Кристиан подошел ближе, подняв взгляд на его лицо, печальное и задумчивое. - А ты чистокровный человек, король, доблестный воин.

-- Издеваешься? - Виктор посмотрел на него.

-- Нет, - серьезно ответил граф. - Я хотел тебе кое в чем признаться.

-- Что вы с Николь целовались, пока я был без сознания? - усмехнувшись, спросил Виктор.

-- Нет, Николь тут ни при чем... - граф хотел еще что-то добавить, но вошла Мадлена.

-- Простите, - спохватилась она, увидев, что оба неодеты. - Мне, наверное, следовало постучать. Но тут нет дверей.

-- Не беспокойтесь, - усмехнувшись, ответил ей Виктор, не замечая, что граф продолжает смотреть на него.

-- Вы мой лекарь, правила вас не касаются, - король перевел взгляд на Кристиана. - Отложим этот разговор?

Кристиан медленно кивнул.

-- Давайте выйдем в гостиную, чтоб не мешать графу мыться, - предложил Виктор, приоткрыв занавесь перед волшебницей. Она не сводила любопытного взгляда с сына, но, заметив, что король ждет ее, поспешила выйти.

Оставшись один, Кристиан еще какое-то время стоял посреди комнаты, глядя на закрывшуюся за Виктором занавесь. Он слышал их разговор, но думал совсем о другом.

Николь уже подходила к палатке Гордона, когда ее внимание привлек паж Лингимира. Король Эвервуда желал говорить с ней. Николь не стала заставлять его ждать. Эльф сидел в своем шатре в небольшом кресле. Когда девушка вошла, все его генералы сразу оставили их. Эльф был в просторной светлой одежде, шитой золотом, и с заплетенными в косу волосами.

-- Рад, что ваш муж жив и вполне здоров, - сказал он поднимаясь. - Граф, насколько я понял, тоже был с ним?

-- Да, он помог нам спасти Виктора, - ответила Николь, желая сразу разъяснить это. - Виктор назначил его министром и послом от Вандершира.

-- Это замечательная новость, - Лингимир улыбнулся, как всегда открыто и искренне. - Но я должен спросить еще об одном. Вам известно, что помимо Велиамора у вас теперь еще два вампира?

Николь смущенно улыбнулась, чем несколько озадачила короля.

-- Мне все известно, но, думаю, вам лучше поговорить об этом с Виктором, - сказала она.

-- Вампиры - враги эльфов, их слюна смертельный яд для них, - Лингимир прошелся по комнате.

-- А укусы оборотней смертельны для вампиров, - добавила девушка. - Но это не мешало им воевать против нас на одной стороне.

-- Вампиры и прочие темные, питающиеся человеческой кровью, не могут быть с нами заодно? - король посмотрел на нее.

-- Генри Морис - замечательный человек, - ответила Николь. - Он один из самых преданных людей Виктора. Он стал вампиром не по своей воле. Но по своей воле служит мне и своему королю.

-- Хотите сказать, что Виктор примет в свое окружение вампира? - Лингимир был немало изумлен.

-- Демона он уже принял, - сказала Николь, взяв его за руку. - И женился на полуэльфе. А с другим заключил союз. Хотя до этой войны все другие расы, кроме людей, были ему чужды. Разве мы не за то воюем, чтобы объединить северные земли и избавиться раз и навсегда от предрассудков?

-- Вы правы, - Лингимир кивнул, положив ей руку на плечо. - Я был бы неправ, сказав, что эльфы более достойны доверия, чем вампиры или оборотни. Все мы разные.

-- Я передам своим людям, что ваши генералы безопасны, - добавил он.

Николь поклонилась и пошла к выходу.

Обсуждаемые офицеры уже были у Гордона, когда она вошла. Они поднялись и поприветствовали ее. Велиамор и Мадлена тоже сидели у стола, обсуждая новые сведения, полученные от них. Генри и Чарльз выглядели как и прежде, только были бледнее обычного и взгляд у обоих стал более проницательным, а глаза блестели, как у хищных зверей. Это больше не были те беззаботные открытые парни, которых она знала. Плен и перерождение навсегда изменили их, сделав новыми существами. Николь было жаль их, но в то же время она не могла не признать, что теперь офицеры стали даже более привлекательными и загадочными, чем были раньше. Новые способности давали им новые возможности, а недостатки придавали их образу какую-то мистическую привлекательность, какой лишены обычные люди. Николь заключила, что и в вампирах есть свое очарование и красота, как у литиатов и эльфов. Даже если красота эта была темной.

-- Эльфы беспокоятся, - сказала королева, присаживаясь за стол. - Их немного взволновал наш приезд.

-- Я все объяснил капитану их отряда в дороге, - ответил Велиамор. Хотя он тоже был вампиром, но все же очень отличался от перерожденных из людей. Литиату, чтобы стать темным, нужно было самому выпить кровь упыря, после чего он не умирал, как укушенные люди. Маг приобретал вампирские свойства, не теряя своих собственных.

-- Я тоже попыталась успокоить Лингимира, - Николь улыбнулась. - Думаю, проблем не будет.

-- Нам жаль, что мы доставляем вам неприятности, - сказал Чарльз. Генри кивнул.

-- Мы уже обсуждали это по дороге, - возмутилась девушка. - Никаких неприятностей вы не доставляете.

-- Я нашел временное решение, но должен спросить вашего разрешения, - заговорил Велиамор. Николь вопросительно на него посмотрела. - Я могу обходиться без человеческой крови, пока. Но им она необходима.

Королева внимательно слушала, догадываясь о чем-то подобном.

-- Мы оставим лагерь и отправимся на охоту, - продолжал маг. - Может, кровь зверей сгодится, чтобы утолить голод.

-- Разве можно так обмануть самих себя? - спросила Николь, оглядывая всех присутствующих.

-- Нет, - Велиамор вздохнул. - Только вурдалаки могут поддерживать свое существование довольствуясь звериной кровью. Им вообще безразлично, кого убивать. Вампирам нужна человеческая кровь, иначе это не вампиры.

-- Лоакинор знал, на что обрекает нас, - произнес мрачно Генри. - Или вы убьете нас или мы вас.

-- Никто никого не убьет, - горячо возразил Гордон. Все посмотрели на него. - Мы с ребятами думали над этим и нашли решение лучше, чем кровь зверей.

Он взглянул на друзей.

-- Мы дадим вам свою кровь, - продолжал он после паузы. - Добровольцев достаточно.

Маги изумленно переглянулись, Николь улыбнулась.

-- Уверена, вы с Мадленой придумаете, как это все воплотить, не делая новых вампиров, - сказала она.

-- Попробовать можно, - ответил Велиамор, в очередной раз поразившись людям.

Далеко за полночь все разошлись, решив, как действовать дальше. Гордон приказал отвести отдельную палатку, в которой расположились генералы и Велиамор с Мадленой, а позднее к ним присоединился Кристиан. После того, как стало известно об отношении к ним короля, никто не смел высказывать протестов против их пребывания в лагере. Тем более что вампиры ничем не отличались от остальных людей, а граф больше не перевоплощался. В вандерширской форме все выглядели одинаково, и только литиаты могли распознать среди людей темных.

Глава двадцать девятая

3е. Первый летний месяц.

Войска союзников продолжали наступление, не получив от Эрика никакого ответа. Как и предполагал Виктор, король Холоу сосредоточил основные силы в столице, объявив, что не позволит эльфам взять его живым. Остальные города капитулировали перед превосходившей силой. Остался лишь монолитный Стоунхолд с высокими неприступными стенами, охраняемый лучшими солдатами короля.

Виктор и Лингимир, не желая напрасно терять своих людей, не спешили с приступом, окружив его со всех сторон.

Лагерь, где остановились короли, разбили недалеко на запад от города. Вскоре к ним присоединились посланники от войска Итилиана. Вандерширцы радостно приветствовали союзников, подходивших с севера. Впереди, сверкая доспехами, ехала княжна Прауд. Рядом с ней ехал генерал, возглавлявший итилианцев. Позади на белых лошадях ехали четверо молодых литиатов, двое, отправленные Мадленой и двое, охранявшие северные земли. Сопровождали их два десятка итилианских и вандерширских солдат.

Въехав в лагерь, княжна спешилась. Вандерширцы с изумлением наблюдали за ней и ее эскортом. Среди итилианских солдат треть были женщины. Прекрасные молодые, как и их предводительница, в золоченых легких доспехах и с заплетенными в тугие косы длинными волосами.

Княжна, генерал Итилиана и его офицеры вошли в главный шатер, где их уже ждали. Николь сидела за круглым столом в короне и мантии. Ее золотистые локоны были распущены по плечам. Виктор в форме вандерширского офицера стоял позади, как один из конвоиров, ничто не указывало на его положение. Рядом с девушкой за столом сидели Велиамор и Лингимир, оба в просторных белых одеждах. Только на короле Эвервуда была серебряная корона. Мадлена и граф стояли неподалеку за спиной мага. Их простые вандерширские наряды были не так изысканы, как у правителей. За Лингимиром стояли его генералы и советники. Также за столом присутствовал Аалам, как представитель халифа.

-- Приветствую венценосных правителей, - сказал генерал итилианцев, поклонившись. Это был молодой мужчина со смуглой гладкой кожей и большими карими глазами. Темные короткие волосы были немного взъерошены, шлем он держал в правой руке. Как и все итилианцы, он был в сверкающих латах, скрывавших его грудь и руки. На ногах были высокие черные сапоги со шпорами. Его спутники тоже сняли свои головные уборы и поклонились.

-- Прошу, садитесь, - Николь указала на места за столом. Гости сели, отдав шлемы и оружие солдатам.

-- Генерал Рагнар, хочу поблагодарить вас за помощь Вандерширу, - обратилась Николь к молодому человеку, сохраняя величественную осанку и тон, как истинная королева. Даже Бьянка не смела обращаться к ней непринужденно, дожидаясь, пока настанет ее очередь говорить.

-- Мы не могли избрать другой путь, ведь ваши враги - наши враги, - ответил генерал. Николь никогда прежде не видела его, но сразу прониклась к нему симпатией. От мужа она узнала, что Рагнар тоже полукровка, сын мага и человека. Он был хорошим воином, но помимо этого интересовался магией и историей. Совет старейшин возложил на него командование немногочисленной армией Итилиана, которая после изобретения нового оружия стала достаточно значимой силой. Не подозревая об интригах темных при дворе Теодора, Итилиан поделился с Вандерширом способом создания огненного оружия и предоставил небольшую партию уже готового, едва не погубив этим себя и всех остальных.

-- Темные разбиты, - ответила Николь. - Но осталось еще одно место, где они могут найти убежище. Холоу.

-- Мы поддержим ваше решение, мы уже сообщили это вашему посланнику, - генерал взглянул на Бьянку.

-- Перед нами Стоунхолд, - продолжала королева. - Эрик не пожелал сдаться, поэтому нам ничего не остается, как взять город приступом.

-- Итилиан поддержит вас, - кивнул мужчина. - Наше оружие в вашем распоряжении. Стены города не устоят.

Николь взглянула на Лингимира, ожидая его слов. Виктор наблюдал со стороны, вполне удовлетворенный тем, как ведет разговор его королева. Кристиан уже не удивлялся этому, разглядывая гостей. Он сразу заметил, что между княжной и итилианским генералом существует взаимная симпатия.

-- Эвервуд не желает подвергать уничтожению город и невинных людей, - ответил эльф, чему никто не удивился.

Бьянка нахмурилась, ей не по душе было такое снисхождение к подлым предателям и изуверам. Кристиан усмехнулся, узнав свою подругу в воинственной деве в сверкающих латах.

-- Иджу поддержит любое решение Вандершира, - произнес Аалам.

-- Решение за вами, королева, - сказал Рагнар. Все взгляды устремились на нее, но она нисколько не смутилась.

-- Мы показали Холоу, что союз людей, эльфов и магов возможен, - произнесла девушка. - Теперь им придется пересмотреть свои взгляды и изменить политику. Но я боюсь, что король Эрик никогда не смирится с поражением. Оставить его королем Холоу, значит дать шанс темным.

Николь поднялась из-за стола, оглядывая всех присутствующих.

-- Мы очистим северные земли от темных. Стоунхолд - последнее их убежище, - сказала она твердо.

-- Сабли Иджу в вашем распоряжении, - Аалам тоже поднялся и поклонился королеве.

-- Итилианцы пойдут за вами, Ваше Величество, - Рагнар и его офицеры тоже поднялись. Бьянка решила, что тоже может присоединиться к ним.

Лингимир медленно встал. Все посмотрели на него, ожидая решения Эвервуда.

-- Я пообещал помочь Вандерширу и сдержу слово, - произнес эльф, глядя на Виктора. Тот благодарно кивнул.

Решение было принято, совет был окончен.

Правители и их подданные переместились в другой шатер, где был накрыт праздничный обед. Итилианцы сняли доспехи, сменив их более удобной одеждой. Все сели за длинные столы, уставленные различными угощениями и напитками. Официальный тон можно было отбросить и все смогли просто пообщаться.

Николь сидела рядом с мужем и Бьянкой. Девушки смогли, наконец, поговорить, пока мужчины уточняли планы и стратегии предстоящей осады.

-- Угадай, кого я встретила в Нордэнде? - начала Бьянка улыбаясь. Она надела простой мужской мундир, окончательно отвыкнув от платьев. - Твою семью.

-- Они живы? Все? - Николь не могла поверить, глядя на подругу.

-- Да, родители и сестры, - кивнула девушка. - С ними конюх, которого послал Велиамор. Он предупредил горожан, и они там хорошо подготовились.

Николь слушала, стараясь не расплакаться от радости.

-- Когда мы подошли к городу, то немало удивились, - продолжала княжна. - У них там свой Стоунхолд, не подступиться. Маги помогли им отразить несколько нападений темных.

-- Маги? - Николь повернула голову, желая посмотреть, кто помог ее родным.

-- Да, вон те, темноволосые красавчики, - Бьянка хихикнула, указав на братьев.

Литиаты сидели отдельно, недалеко от вандерширцев. Велиамор хотел узнать от Андора о ситуации на севере страны и Итилиане. Мадлена тоже внимательно слушала, радуясь встрече с сородичами, с которыми они в последний раз виделись в день взятия Уайтпорта. Брат Андора, Даан, повернул голову и взглянул на девушек, словно догадавшись, что говорят о них.

-- Они совсем еще молодые, - поразилась Николь, впервые увидев их. - Надо будет поблагодарить их.

-- Конечно, только не забудь, что ты замужем, - княжна лукаво прищурилась, обворожительно улыбаясь литиату.

-- Ты решила пополнить свою коллекцию еще и магом? - спросила королева, заметив, что тот абсолютно не понимает флирта девушки.

-- Почему бы и нет? - Бьянка встретилась взглядом с Кристианом. Граф уже некоторое время наблюдал за ними, и ее попытки кокетничать с магом как всегда только рассмешили его.

-- О, чуть не забыла, - сказала она, вновь взглянув на Николь. - Сын Кристиана тоже с ними. Можешь сообщить ему.

-- Это прекрасная новость и право сообщить ее принадлежит тебе, - ответила Николь, жалея, что не может поехать повидаться с родными. - Ты разговаривала с отцом?

-- Да, но недолго, - ответила Бьянка. - Хотя я успела рассказать, кто теперь королева Вандершира.

-- Как он воспринял? - Николь улыбнулась, представив лицо отца. Он всегда мечтал выдать ее замуж за благородного человека, и мечта его исполнилась.

-- Не поверил мне, - рассмеялась княжна, хотя делала это больше для того, чтобы привлечь внимание молодого мага. - Сказал, что поверит, только когда ты с мужем приедешь в гости.

-- Я бы все отдала, лишь бы скорее увидеться с ними, - Николь вздохнула.

-- Скоро и увидишься, - ответила неунывающая подруга. - Разгромим этого гада и поедем домой.

-- Осада может продлиться недели, - королева не разделяла ее оптимизма.

-- За нами следуют итилианцы, они привезут свое оружие и от Стоунхолда камня на камне не останется, - княжна поискала взглядом второго своего фаворита. - Рагнар рассказывал мне, что они могут пробить каменную стену толщиной в метр. Оружие получше магии.

-- Замечательный человек, он мне понравился, - Николь улыбнулась, когда Бьянка помахала ему, сидящему среди своих офицеров рядом с солдатами Иджу.

-- Да, он очень умный, я всерьез задумываюсь о его кандидатуре, - ответила девушка.

-- Рада за тебя, - Николь отпила из кубка, взглянув на своего избранника. Виктор слушал сидящего рядом Генри Мориса.

-- У вас, как я вижу, тоже все наладилось, - поинтересовалась княжна.

-- Да, я потом тебе расскажу, - Николь не хотела портить вечер ужасными воспоминаниями.

-- Пойду, сообщу графу хорошую новость, - Бьянка поднялась из-за стола, заметив, что Кристиан откланялся и покинул шатер. Слуги разожгли факелы у входа, а на столах расставили золоченые канделябры, чтоб осветить торжественный ужин.

Николь вернулась к еде. Виктор тоже закончил свою беседу с генералом и посмотрел на нее.

-- Как там на севере? - спросил он.

-- Бьянка рассказала, что видела моих родителей, - радостно ответила девушка. - Теперь я абсолютно счастлива. Даже готова оставить Эрика в покое.

-- Еще не поздно, - Виктор улыбнулся, погладив ее по щеке.

-- Нет, мы просто не можем сейчас уйти, - королева стала серьезной.

-- Я пошутил, - мужчина взял ее за руку. - Конечно, мы не можем уйти. Я не оставлю Тибальда и Викторию ему на растерзание. Теперь он захочет отыграться на них. Хорошо, что сестра не в городе.

-- А где? - Николь ничего не знала о его поездке в столицу. Пока они ехали из замка, он был слишком слаб и большую часть пути проспал. А потом все время проводил со своими советниками и офицерами.

-- В замке на севере, - ответил он, отпустив ее руку. - Я должен тебе кое-что рассказать.

-- Пойдем спать, ты устал. Поговорим в нашем шатре, - Николь видела, что он пытается выглядеть веселым, хотя сам был еще слишком слаб и подавлен, чтобы беззаботно веселиться в компании друзей.

-- Ты не должна из-за меня оставлять праздник, - сказал он. - Неизвестно, когда в следующий раз сможем себе позволить такой вот отдых.

-- Я предпочла бы провести это время с тобой, - девушка приблизилась и поцеловала его, не обращая внимания на заполненный почетными гостями шатер.

-- Ты разрешил мне, помнишь? - шепнула она, заметив его смущенный взгляд.

-- Хорошо, пойдем, - ответил он, убедившись, что никто не обратил внимания на их бестактное поведение.

Кристиан бродил вокруг лагеря, когда княжна нашла его. Он сбрил бороду и, наконец, остриг свои длинные волосы. Теперь он больше походил на вельможу, которого она всегда знала. Часовые патрулировали лагерь, разбитый посреди степи. Вдали виднелись холмы, за которыми начинались поселения, окружавшие столицу. Пустынный пейзаж освещало закатное солнце, скрывавшееся в лугах.

-- Вынашиваешь свои коварные планы? - спросила девушка приблизившись. - Еще не оставил надежду?

-- Разве похоже на это? - спросил мужчина обернувшись. Его нисколько не обидел ни тон, ни вопрос.

-- Много я пропустила? - Бьянка поравнялась с ним и теперь тоже шла рядом, неспешно обходя границы лагеря.

-- Нет, ничего существенного, - ответил Кристиан задумчиво.

-- Я думала, что ты предал нас, когда сбежал с этой гадиной, - княжна говорила как всегда прямо, то, что думала. Граф не отвечал, задумчиво всматриваясь в горизонт.

-- Понятно, значит, все же предал, - рассуждала девушка. - Почему, в таком случае, передумал?

-- Я ошибся в некоторых своих предположениях, - ответил он.

-- Неужели Ева тебя разочаровала? - Бьянка была рада тому, что новая принцесса больше не с ними.

-- И это тоже, - кивнул мужчина.

-- Мне все из тебя вытаскивать по одному слову? - возмутилась Бьянка, заметив, что он не особо расположен к беседе.

-- Знаешь, признаваться в своих глупых ошибках не самое приятное, - раздраженно ответил граф, взглянув на нее.

-- Ты все же признаешь, что совершил их? - девушка усмехнулась. Ее настроение, казалось, ничто не могло испортить.

-- Я думал, что смогу убить Лоакинора, - произнес Кристиан мрачно. - Хотел отомстить ему за свой замок.

-- Очень самонадеянно, - Бьянка взяла его под руку.

-- Да уж, - согласился он. - Но ведь я полукровка, почему бы мне не быть тем самым победителем Врага?

-- Я вообще не представляю, как можно его убить, - девушка покачала головой. - Ведь он бессмертный. Убьешь смертное тело, а он переселится в другое.

-- Да, хотя лорда я убил бы с двойным удовольствием, - усмехнулся Кристиан, вспомнив ненавистную ему личность Патрика.

-- У магов нет соображений на этот счет? - поинтересовалась княжна.

-- Можешь спросить, - предложил ей собеседник, прежним шутливым тоном. - Будет повод подойти к Даану.

-- Почему это тебя так смешит? Разве они чем-то отличаются от обычных мужчин? - возмутилась Бьянка, задетая его иронией.

-- Ничем, только вот он не был при дворе, и не знает, что такое женское кокетство, - продолжал потешаться мужчина. - Но у тебя, безусловно, есть шанс. Ведь все их сородичи покинули наши земли. Андору и Даану придется искать себе женщин среди людей или эльфов. Если, конечно, они захотят себе таких проблем.

-- А брат Велиамора? - Бьянка пропустила его бестактную шутку мимо ушей. - Он тоже хорошенький. Я даже не знаю, кто из них четверых лучше.

Кристиан отрицательно покачал головой.

-- Почему? Он уже кого-то присмотрел? - княжна знала, что графу известно больше других, поскольку он жил вместе с магами в одном шатре и много времени проводил в их обществе. - Это кто-то из Эвервуда? Или он на Николь запал?

-- Ну и фантазия у тебя, - Кристиан рассмеялся, слушая ее предположения. - Зачем тебе вообще сдались литиаты?

-- Ревнуешь? - девушка тоже улыбнулась.

-- Конечно, я же должен заботиться о сестренке, - он обнял ее за плечи одной рукой.

-- Еще не хватало, - она оттолкнула его. - Гордона мне вполне достаточно.

-- А Рагнар? Он не конкурент Даану? - поинтересовался Кристиан, помня многозначительные взгляды, которыми обменивались молодые люди.

-- Я свободная девушка, у всякого есть шанс, - ответила она. - А может Аллель запал на Мадлену? Она же красавица, каких свет не видел?

-- Ты не отстанешь? - Кристиан закатил глаза, понимая, что подруга всерьез настроена найти себе возлюбленного.

-- Нет, я должна знать, из кого могу выбирать, - говорила она, перечисляя в уме всех свободных красавцев.

-- Тогда Аллеля и Кайну исключай из своего списка, - посоветовал граф. - А вот Генри и Чарльза можешь вернуть. Они теперь в таком положении, что могут не задумываясь губить свою жизнь.

-- В каком положении? - Бьянка встревожено посмотрела на него.

-- Они вампиры, - Кристиан ждал ее реакции, говоря это серьезным тоном, чтоб она не восприняла это как шутку.

-- Но как? Когда? - девушка поняла, что он не шутит.

-- Они были с Виктором, когда Лоакинор пленил их, - ответил граф, хорошее настроение оставило обоих.

-- Я ничего не знала, - Бьянка прикрыла рот рукой. - Виктор был в руках Врага? Как он спасся?

-- Послушай, давай в другой раз, - графу не очень хотелось быть тем, кто должен рассказать всю историю княжне.

-- Николь тоже не захотела говорить, - догадалась та. - Вот почему он так изменился. Что Лоакинор с ним сделал? Он тоже вампир?

-- Нет, - Кристиан пожалел, что вообще начал весь этот разговор.

-- Но он выглядит хуже друзей, - Бьянка задумалась, строя догадки. - Что может быть ужаснее перерождения в темного?

-- Сутки пыток, - ответил граф. - Знаешь, лучше я тебе расскажу о литиатах. Могу даже дать пару ценных советов. Может, и завоюешь какого-нибудь.

-- Я хотела тебе рассказать новость, - произнесла Бьянка, побледневшая и взволнованная. Она рада была, что Кристиан сменил тему.

-- Твой сын в Нордэнде с семьей Николь, - продолжала она. - Он жив-здоров.

-- Я знал, что старый лис найдет нору, где переждать напасти, - произнес задумчиво мужчина. - Как он там?

-- Подрос. Стал таким же красавчиком, как его отец, - ответила Бьянка.

-- Скажешь тоже, - хмыкнул граф. - Стану министром, заберу его к себе.

-- Министром? - княжна присвистнула. - Много же я пропустила.

-- Как там в Итилиане? Вижу, тебе по душе их обычаи, - Кристиан решил повернуть обратно к лагерю. Его огни остались далеко позади. Заходить дальше было небезопасно. - У них и девицы воюют.

-- Да, что в этом особенного? - Бьянка, недоумевая, вскинула брови. - Разве нужна особенная сила, чтобы стрелять из ружья?

-- Мне больше нравится, когда девицы сидят дома и вышивают, - ответил граф. - И носят обтягивающие корсеты с глубокими вырезами.

Он многозначительно посмотрел на подругу, словно вспоминая ее в подобном наряде. Княжна не отвечала, тоже глядя на него. Кристиан обнял ее за талию и поцеловал. Бьянка сначала не сопротивлялась, не ожидая такого поступка. Граф прижал ее крепче, скользнув по спине и коснувшись ее шеи.

-- Что ты делаешь?! - девушка оттолкнула его, переводя дыхание. Щеки ее залил румянец. Она дала ему пощечину, одарив гневным взглядом.

-- Что? - Кристиан прижал ладонь к щеке. - Что не так?

-- Что ты о себе возомнил?! - княжна хотела дать ему еще одну, но он резко отпрянул, и она промахнулась.

-- Хватит бить меня, - мужчина отступал, когда она пыталась достать его. - Можно подумать, тебе не понравилось.

-- Зачем ты это сделал? С какой целью?! - девушка изловчилась и ударила его в плечо. Удовлетворившись этим, она остановилась. Кристиан перестал отступать.

-- Ни с какой, - ответил он.

-- Может, жениться на мне хочешь? - продолжала возмущенно княжна. - Думаешь, я такая же как эти дуры, с которыми ты крутишь? Я тебе не Сесиль! Хочешь утешиться, найди служанку.

-- Извини, я не хотел тебя обидеть, - граф получил еще один удар, теперь в другое плечо.

-- Знаешь, я жалею, что позволила себе слабость и опять заговорила с тобой, - сказала она. - Не смей больше ко мне подходить.

-- Хорошо, - Кристиан повернулся и пошел прочь.

-- И не делай оскорбленный вид, бабник несчастный, - княжна шла следом, ей тоже нужно было в лагерь.

-- Целомудренная нашлась, - произнес граф тихо, не глядя на нее.

-- Что? Что ты там бормочешь? - девушка толкнула его в спину.

-- Говорю, мне очень жаль, - ответил он, взглянув на нее исподлобья. - Я грязный мерзавец, недостойный целовать землю под вашими ногами.

-- Ты еще издеваешься?! - воскликнула Бьянка, накинувшись на него с кулаками.

-- Так, стой, - он перехватил ее руки. - Если я достоин побоев, почему недостоин поцелуя? Ради чего я должен терпеть такую фамильярность?

-- Правильно, отпусти, - она вырвалась. - Я скажу Рагнару и он вызовет тебя на поединок. Заколет, нет, лучше застрелит.

-- Очень смешно, - граф заметил, что солдаты из патруля смотрят на них с любопытством.

-- Я не шучу, - девушка одарила его еще одним полным негодования взглядом и пошла в шатер, где остановились итилианские девицы.

Глава тридцатая

В королевском шатре было темно и тихо. Николь сидела в постели одетая в ночную сорочку из тонкого хлопка. Ее муж лежал рядом с закрытыми глазами, но не спал. Его предплечья и грудь были перевязаны полосками белой материи. Хотя раны вполне затянулись, Мадлена продолжала смазывать их волшебным лекарством. Оставленные магическим оружием раны, кроме того, что дольше заживали, еще доставляли постоянную боль. Виктор почти не спал, а если засыпал, мучился кошмарами, в которых вновь переживал бесконечную ночь в заброшенном замке в плену Лоакинора. Николь тоже не могла спать, наблюдая за его метаниями и стонами. Маги дали ему своих настоек и часто приходили в их шатер, чтобы избавить короля от кошмаров хотя бы на несколько часов. Велиамор обещал, что с исчезновением последней руны, боль и плохие сны оставят короля, а Мадлена делала все, чтобы поскорее избавить его от них.

-- Ты уверен, что сможешь идти с армией? - спросила девушка, гладя мужа кончиками пальцев по лицу.

-- Я не могу остаться. Я - король, - ответил он, не открывая глаз.

-- Я могу повести армию, хотя понятия не имею, что там будет, - Николь старалась сохранять беззаботный вид, чтобы поддержать его.

-- Это зрелище не для женщин, - произнес Виктор, взглянув на нее. - Тем более, ты ждешь ребенка. Хватит с тебя и Вандершира.

-- Я не смогу спокойно сидеть тут, зная, что ты рискуешь жизнью, - она села ближе, и он положил голову ей на колени.

-- Я не буду идти впереди, риск минимальный, - сказал он, вновь прикрыв глаза.

-- Бьянка сказала, что с оружием Итилиана вы сможете пробить каменные стены, - девушка расправляла его волосы, запуская в них пальцы.

-- Да, это вполне возможно. Хотя попасть в город это еще не все. Улицы Стоунхолда длинные и неимоверно узкие. Мы потеряем половину пехоты, продвигаясь к дворцу.

-- Я видела план города, - согласилась Николь. - Но другого пути к дворцовой площади нет. Будем надеяться на магов. Они прикроют солдат.

-- Их всего пятеро, а полукровки не владеют щитами, от них больше пользы в наступлении, - Виктор вздохнул, понимая, что за Стоунхолд придется дорого заплатить.

-- Пятеро, а Мадлена? - Николь очень надеялась, что волшебница останется с ней в лагере, когда солдаты пойдут к городу.

-- Она слишком слаба, от нее больше пользы как от лекаря. Будет позади, помогать раненым.

-- Значит, она тоже пойдет с вами?

-- Да, она не захотела оставаться в стороне на этот раз. Велиамор еще пытается уговорить ее, - король усмехнулся, понимая, что уговорить ее вряд ли удастся.

-- Лингимир тоже идет, и Кристиан, и даже Бьянка, - девушка вздохнула, понимая, что останется одна, пока ее близкие будут рисковать жизнью.

-- Ты королева, - Виктор сел и обнял ее. - И ты беременна. Я не хочу подвергать тебя опасности.

Он поцеловал ее, привлекая к себе. Девушка пыталась не касаться его груди, помня о ранах. Но Виктор, казалось, не замечал боли, когда хотел крепче обнять жену.

-- Я останусь, - ответила она, опустив голову ему на плечо. - Не хочу чтобы ты отвлекался, думая обо мне.

-- Ты очень благоразумна, - он улыбнулся. - Мне повезло.

-- Это мне повезло, - Николь подняла голову, чтобы взглянуть на него. - Возьми город и возвращайся. Нужно еще отстроить нашу столицу.

-- Да, неплохо было бы успеть до рождения малыша, - кивнул Виктор, положив руку ей на живот. - Интересно, кто это будет?

-- Мне все равно, - девушка не сводила с него взгляда. - Лишь бы был такой же храбрый и красивый как отец.

-- Тогда пусть будет мальчик, - предложил король. - Хотя я не возражаю против девочки.

-- Не волнуйся, я согласна родить тебе столько детей, сколько захочешь, - Николь коснулась его щеки и приподняла подбородок, чтобы он посмотрел на нее. - Сегодня последняя спокойная ночь.

Виктор поцеловал ее, опустив на кровать, и склонился над ней, опираясь на руки. Девушка взяла его за плечи и уложила на спину, а сама села сверху.

-- Тебе надо сохранить силы, - шепнула она, склонившись к его уху, пока он расшнуровывал ее рубашку.

-- Я не хочу спать, - ответил он, снимая легкую материю с ее плеч.

-- А кто предлагает спать? - спросила она, лукаво усмехнувшись, и с удовольствием увидела удивление в его взгляде, которое так любила.

4е. Первый летний месяц.

Утром лагерь опустел. Осталась лишь несколько палаток, королевы Вандершира и ее охраны, прислуги и палатка для раненых, которых должны были доставить сюда после сражения. Никто не опасался оставлять Николь с двумя десятками солдат, поскольку все силы врага были сосредоточены в столице. Эрик готовился к долгой осаде.

Предрассветный туман окутал равнины, и двигающаяся армия вскоре исчезла за дальним холмом. Николь стояла около своего шатра, сиротливо возвышавшегося над пустынным лугом. Несколько эльфов, оставленных Лингимиром для охраны девушки, патрулировали окрестности. Вандерширские солдаты сидели у костра, стараясь согреться. Туман был плотным и холодным, несмотря на то, что было уже лето. Над равниной воцарилась звенящая тишина, даже птицы не пели. Николь вернулась в шатер, не придавая этому большого значения. Все ее мысли были с Виктором и друзьями, идущими на опасное задание. Все прекрасно понимали, что без жертв не обойдется. Первыми наступали немногочисленные вандерширцы и итилианцы, подошедшие вечером. За ними шли солдаты Иджу и маги, прикрывавшие первые ряды.

В шатре было непривычно пусто и неуютно. На разобранной постели лежала форма короля, в которой он был вечером, и старые повязки. Николь села рядом и провела ладонью по мягкой материи мундира.

-- Ваше Величество, - в шатер вошел солдат из конвоя. - Там девушка, ваша сестра.

Николь, недоумевая, посмотрела на него, пытаясь понять.

-- Сестра? - переспросила она. Шею вдруг сдавили холодные пальцы.

Солдат поспешно вышел. Николь взяла со столика свой пистолет, спрятала за пояс, прикрыв кителем, и тоже вышла. Как она и боялась, посреди лагеря стояла Ева. Она была взлохмаченной, платье порвано, лицо в крови.

-- Николь, - девушка бросилась к королеве, но солдаты задержали ее, схватив за руки.

-- Откуда ты здесь? Лоакинор с тобой? - спросила сурово Николь. Солдаты, услышав ее, начали осматриваться, не желая, чтоб их застали врасплох.

-- Он прогнал меня, - принцесса упала на колени, освободившись от солдат, и залилась слезами. - Я так виновата перед тобой. Я не смогла помешать им, они убили брата.

-- Где твой хозяин? - Николь не двигалась с места, наблюдая за бывшей фрейлиной.

-- Он в Стоунхолде. Он готовит засаду солдатам, - ответила Ева. - Я не могла позволить ему убить Кристиана, и он прогнал меня.

-- О чем ты говоришь? Как он может быть в Стоунхолде? - Николь встревоженно взглянула на своих солдат.

-- Он знал короткий путь, - Ева закрыла лицо руками. - Он заманит солдат в город и уничтожит его своим огненным демоном. Как Уайтпорт, как замок графа.

Николь с ужасом представила, как чудовищный огонь поглотит всех живых людей, стоит им прорваться за стены города. На узких улицах они будут беспомощны, как в мышеловке.

-- Тогда он сам тоже погибнет, - возразила королева, надеясь, что ведьма пришла, чтобы в очередной раз обмануть ее.

-- Ему уже нечего терять, - ответила та. - Он убил своего врага, а литиаты оставили северные земли. Теперь ему осталось лишь погубить последних людей и магов. После ему и жить незачем.

-- Отправьте гонца, - приказала Николь своим конвоирам. - Нужно предупредить короля.

Ева встревоженно взглянула на нее.

-- Лингимир должен знать, что их ждет, - добавила Николь, исправляя оплошность.

-- Один солдат не доедет, - заметила Ева, прекратив причитать и валяться в пыли. - Рэи рыщут вокруг.

-- Почему я должна верить тебе, после всего, что ты сделала? - спросила строго Николь.

-- Все, что я делала, было ради Кристиана, - ответила Ева. - Но я не желаю ему смерти в этом проклятом городе.

-- В таком случае надо было туда идти и предупредить их, - королева приказала взять ее под стражу.

-- Что ж, я хотела как лучше, - Ева сверкнула глазами на подошедших солдат.

Из тумана вышли эльфы. Они были встревожены.

-- Приготовиться к атаке! - скомандовала Николь, заметив позади неясные тени.

Ева рассмеялась, оставаясь на месте.

-- Нужно было идти со мной, тогда жертв было бы меньше, - сказала она.

Со всех сторон приближались темные силуэты, парившие над землей.

-- Это рэи, не бойтесь их! - кричала своим людям королева. Солдаты окружили ее плотным кольцом, приготовив оружие. Испуганные слуги забились в шатер. Эльфы охраняли его, держа тени на прицеле, хотя и понимали, что стрелы бесполезны против бесплотных духов.

-- Да, не бойтесь, им нужна только ваша королева! - Ева улыбнулась, заметив, как ее соперница схватилась за шею. Ледяное кольцо не давало вздохнуть. Напавший на нее призрак был рядом, среди приближавшихся со всех сторон рэи.

-- Я не боюсь! - ответила ей Николь, нащупав пистолет за поясом.

Из-за темных теней появились вполне реальные люди. По синей форме можно было узнать солдат Холоу. Их было не больше тридцати, но внезапное появление дало им преимущество. Половина охранявших королеву солдат пали, сраженные из арбалетов. Эльфы сразу уравняли количество, но и их сородичей успели ранить. Шатры вспыхнули от пущенных в них подожженных стрел.

-- Не держи на меня зла, за то, что я убила твоего возлюбленного, - сказала Ева приближаясь.

Вандерширцы стреляли по наступавшим солдатам, но те прятались в тумане и среди призраков. Темные не могли нападать, не чувствуя страха людей. Только из палатки прислуги слышались испуганные вопли девиц. Эльфы пытались помочь им, но не могли бороться с бестелесными врагами.

-- Его кровь пришлась мне по вкусу, - Ева растянула губы в самодовольной усмешке. - А его жалобные крики были лучшей расплатой за все унижения, которые я вынесла по твоей вине.

Солдаты, прикрывавшие собой королеву, плотнее смыкали ряды, но их становилось все меньше. Крики прислуги стихли. Эльфы были перебиты.

-- Не хочу тебя огорчать, но Виктор жив, - произнесла Николь, вынимая пистолет. Ева замерла, не поверив ей. Улыбка сменилась гневным выражением.

-- За мной долг, - королева подняла оружие и выстрелила.

Ева опустила взгляд и увидела, как из маленькой раны на груди течет кровь.

-- Я вампир, меня не убить! - крикнула она и пошатнулась.

Наступавшие солдаты перебили всех вандерширцев, но королеву не трогали, окружив ее кольцом. Их осталось не больше десятка.

-- Даже пулей из эльфийского серебра? - спросила королева, отбросив оружие. Солдаты посмотрели на ведьму, помогавшую им добраться до королевы Вандершира. Ева упала на колени, прикрывая рану рукой, но кровь все быстрее вытекала, просачиваясь между пальцев.

-- Он не был моим, - шептала она. - Но он встал на колени, он целовал мои сапоги, почему?

Никто не понял ни слова из предсмертного бреда, только Николь.

-- Пойдемте с нами, - сказал один, в форме офицера Холоу.

-- Куда? - Николь взглянула на него, стараясь вовсе не замечать плотную черную пелену позади них.

-- Вы беретесь в плен королем Холоу, - ответил мужчина. - Не сопротивляйтесь и не пострадаете.

-- Разве ваш король не в столице? - Николь видела, как Ева упала лицом в траву. Но никто более не обращал на нее внимания.

-- Пойдемте, - офицер кивнул своим людям, и они надели пленной королеве железные оковы, скрепленные цепью.

Из тумана вывели лошадей. Командир отряда вскочил в седло, Николь посадили перед ним. Остальные тоже последовали его примеру. Вскоре поляна опустела. Всадники направились на север. Рэи исчезли также бесшумно, как и появились. Шатры догорали, освещая тела поверженных солдат и прислуги. Своих убитых солдаты Холоу забрали, чтобы не оставлять следов. Бездыханное тело принцессы Евы лежало перед шатром королевы.

Холоу.

Северные земли.

2е. Первый летний месяц.

Вандерширцы вскоре неплохо обустроили мрачный замок. Он оказался более удобным и теплым, чем им показалось на первый взгляд. Большие камины хорошо согревали просторные комнаты, а плотная кладка и добротные рамы не пропускали холодный ночной воздух и по коридорам не гуляли сквозняки. Принцесса Виктория вполне освоилась и готовилась к родам, чувствуя, что этот день близок. Княгиня помогала ей, рассказывая, как сама рожала и давала практические советы. Бенедикт развлекал всех магией, без страха упражняясь каждый день. Он мог уже зажигать камины без огнива и разгонять тучи в ненастный день.

Эвлин с детьми тоже хорошо устроились в небольшой комнатке недалеко от княгини. Но девушка боялась оставлять малышей одних, поскольку многие места в замке были еще не прибраны и заброшены, а ров с водой вовсе нагонял страх.

Также новые обитатели замка узнали, кто жил тут долгие годы, до того как навсегда покинуть это место. На кладбище они нашли могилы нескольких поколений прислуги и один фамильный склеп, принадлежавший семье Годфри-Лонвал. За ужином Виктория рассказала всем, что знала об этой фамилии. Княгиня Прауд тоже вспомнила графа Годфри, жившего когда-то в Вандершире. Его родня все еще жила там, в северо-западных землях.

-- Теперь понятно, почему замок был разграблен, - заключил вандерширский офицер. - Годфри были в опале.

-- Да, за покушение на короля Максимилиана, - кивнула Виктория, изучившая историю Холоу, пока готовилась к свадьбе. - Хотя в Вандершире была другая версия.

-- Это не самая популярная тема при дворе, - барон Рочестер нахмурился, тоже вспомнив напряженные отношения между двумя воинственными государствами всего из-за одной девицы.

-- Я считаю, что отец был прав, - возразила принцесса. - Король Максимилиан поступил жестоко.

В зал вошла прислужница и сообщила, что к замку приближается отряд солдат. Все встревоженно переглянулись. Виктория поднялась из-за стола. Офицеры тоже, поспешив взглянуть на гостей.

-- Это наши солдаты? - спросила принцесса бледнея.

-- Да, госпожа, - ответила девушка.

-- Бенедикт, ступай к себе, - попросила Виктория. - Лучше тебе не показываться им на глаза. Кто знает, зачем они тут.

Княгиня и Эвлин тоже ушли в свои комнаты. Барон с женой остались рядом с госпожой, расположившись в небольшой гостиной на первом этаже, единственной, где была хоть какая-то мебель.

За окном послышался стук копыт и вскоре в зал вошли солдаты. Впереди шел принц Тибальд. Увидев его, Виктория поднялась с места, радостно улыбаясь. Девушка хотела подойти, но он отрицательно мотнул головой, и она осталась на месте. Следом вошел король Эрик. Все мужчины были в военной форме и запыленных дорожных плащах.

-- Дамы, мое почтение, - сказал он, проходя мимо сына, как мимо пустого места.

Девушка и баронесса присели в реверансе. Барон поклонился.

-- Вижу, вы в добром здравии, - продолжал Эрик, оглядывая скудно-убранный зал. - А мы привезли новости, правда, они отвратительные.

Виктория села на ветхий диванчик, встревоженно глядя на мужа. Тот стоял, потупившись и не смея поднять глаз.

-- Холоу захвачен, - продолжал король, пока его люди обходили залы, проверяя, нет ли засады и притаившихся врагов. - Не сегодня-завтра будет взят Стоунхолд.

Виктория посмотрела на него, понимая, что Тибальд не станет ничего говорить или делать при отце.

-- Нам ничего не остается, как покинуть страну и сохранить свою жизнь, - Эрик подошел к камину и оперся локтем на полку, глядя на принцессу.

-- Но прежде мы должны наказать виновных и предателей, - он посмотрел на сына. Девушка старалась сохранять спокойствие, хотя внутри все похолодело.

-- Да, наш сын и наследник предал нас, - кивнул Эрик. - Одно неверное решение и враги у наших ворот. Более того, он помог вашему брату сбежать. Благо мой дорогой союзник сумел поймать его.

-- Отец, - подал голос Тибальд. Виктория еще больше побледнела.

-- Я уже говорил тебе, что не желаю слышать, как ты зовешь меня отцом, после всех твоих предательств! - обрушился на него Эрик. - И не верю, что ты не способствовал побегу этого труса. Двадцать человек были убиты. Двадцать моих солдат. В то время, когда мы воюем и каждый человек на счету!

Тибальд вновь опустил голову.

-- Мне жаль, но ваш брат погиб, - сообщил король невестке. - Хотя, останься он в Стоунхолде, был бы до сих пор жив.

Виктория закрыла лицо руками, сдержав крик. Ее плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Тибальд не двигался с места. Баронесса попыталась успокоить госпожу, обняв за плечи.

-- Берегите слезы для мужа, потому что Тибальд последует за вашим родичем, - произнес сурово король, посмотрев на сына. Тот не поднимал глаз, не желая навлечь гнев жестокосердного отца еще и на беззащитную девушку.

-- Прошу, пощадите его, - Виктория отняла руки от заплаканного лица, взглянув на него. - Ведь он ваш сын.

-- Я и тебя поместил бы в темницу, - ответил Эрик. - Но этот замок весь как темница. Поэтому лучше иди к себе и не выходи, пока тебя не позовут.

Девушка поднялась, едва чувствуя ноги. Пожилая пара помогла ей, взяв под руки.

-- Вскоре к тебе присоединится еще одна девица, - произнес король, когда они проходили мимо. - Она скрасит твое одиночество.

Тибальд проводил жену взглядом, уже зная, о какой девице речь. В дверях появились солдаты. Они вели Бенедикта и троих офицеров, отправленных Виктором.

-- Заковать и в подвал, - приказал Эрик, оглядывая мальчишку с головы до ног.

-- За что, Ваше Величество? - Виктория, недоумевая, смотрела на короля.

-- Вижу, в вас много от отца, - произнес тот. - Тоже питаете слабость к колдунам?

-- Он ребенок, не колдун, - принцесса освободилась от провожатых и подошла к свекру. - Будете казнить детей, как ваш отец? - спросила она с вызовом.

Эрик дал ей пощечину. Девушка упала на пол. Тибальд подбежал к ней и помог встать, привлекая к себе.

-- Простите, - произнес король, улыбнувшись вандерширцам, пораженным его поступком. - Семейные ссоры.

Бенедикт вырвался от конвоиров и вскинул руки. Огненный шар возник между его ладоней и ударил в грудь Эрика. Голубая форма короля вспыхнула и запахло горелой плотью. Солдаты поспешили потушить огонь. Конвоиры оглушили парня, прежде чем он успел сделать очередной выпад.

Тибальд поспешил увести жену, чувствуя, что она на грани обморока. Рочестеры, напуганные до смерти, тоже последовали за ним. Бесчувственного княжича солдаты поволокли в подвал.

-- Надеюсь, темный хорошо сделает свое дело, - выругался Эрик, когда в зале остались только его офицеры. Китель и рубашка сгорели, а кожа на его груди была обожжена. - Иначе я сам порежу этого щенка на кусочки, и ему ничего не достанется.

Content

Шульгина Татьяна Павловна Дар халифу(СИ)