Дмитрий Абрамов

ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ВОКРУГ ЧЕРНОГО МОРЯ

«Алгоритм», 2007

ПРЕДИСЛОВИЕ

В течение длительного времени в школах и вузах нашей страны преподавание истории России шло тенденциозно, пропагандируя идею некой изоляции или периферийности народов Восточной Европы по отношению к европейскому «цивилизованному миру». С другой стороны, в постановке и решении основных социально-экономических, политических и международных проблем Средневековья (включая становление и развитие феодальной формации, становление Христианской Церкви, развитии международных и культурных связей) процветали европоцентристские тенденции и идеалы. Да и в настоящее время в ведущих вузах России зачастую авторитетно проповедуется мнение об исключительности пути социально-экономического и политического развития народов Восточной Европы и России в эпоху Средневековья, отрицается наличие феодализма и феодальных отношений на Руси.

Из этого можно сделать вывод, что центром средневековой христианской цивилизации являлись страны Западной и Центральной Европы. А позднеантичная, раннесредневековая и средневековая христианская ойкумена Восточной, Юго-Восточной Европы, Малой Азии, Закавказья, Сирии, Палестины, Северной Африки в целом являлась дальней и отсталой периферией. Но вывод может быть и иным — в контексте исторической хронологии, в контексте смены лидерства восточной части средневекового европейского мира над западной уже на рубеже XIII-XIV вв.

Так или иначе, но переосмысление опыта и восстановление традиций, заложенных отечественными историками во главе с академиком Лаппо-Данилевским в области методологии истории еще в начале XX века, поставили перед современными исследователями и учеными в области исторической науки ряд серьезных проблем. Таковыми являются проблема преодоления европоцентристской модели и проблема возвращения истории статуса точной и строгой науки, чему и была посвящена конференция «Точное гуманитарное знание: традиции, проблемы, методы, результаты» (4-6 февраля 1999 г.). Пожалуй, наиболее ярко идея конференции была выражена в выступлении доктора исторических наук, профессора-источниковеда ИАИ РГГУ О.М. Медушевской: «Пришло время проанализировать смысл двух различных типов образовательной модели историка, сформировавшихся для решения в принципе общей цели исторической науки XX в. — перехода от страноведческой (шире — европоцентристской) модели понимания исторического процесса к глобальной науке о человеке. Формировавшийся в течение длительного времени эволюционным путем профессионализм европоцентристской модели (античность — средние века — новое время) оказался слишком тесно связанным с конкретикой ... и потому стал восприниматься как некий тормоз в переходе к глобальности»{1}.

В то же время современные исторические школы Западной Европы, например, французская историческая Школа «Анналов» в лице Марка Блока, Люсьена Февра, Жака Ле Гоффа и других, стремится преодолеть европоцентристскую систему образования и познания. Французы склонны рассматривать историю восточнохристианского и западнохристианского миров в аспекте созидательного, позитивного диалога. «То, что ныне предстоит осуществить европейцам Востока и Запада, заключается в объединении обеих половин, вышедших из общего... братского наследия единой цивилизации, уважающей порожденные историей различия», - пишет Жак Ле Гофф{2}.

Напряженные межнациональные противоречия в Крыму, межнациональные, религиозные конфликты и войны на Балканах, на Кавказе и Ближнем Востоке, развернувшиеся в конце XX — начале XXI в. вновь заставляют историков, политологов, журналистов, общественных деятелей разных рангов обращаться к событиям многовековой давности и переосмысливать проблемы ушедших веков в контексте современности. В этих условиях необходима научная и научно-популярная литература, способная подготовить осведомленного читателя и, возможно, широкую аудиторию к пониманию истоков и истории межнациональных проблем и противоречий. Необходима литература, посвященная истории «горячих точек» современности, истории международных отношений, предшествовавших их рождению. И сравнительно давно, когда на карте мира еще не проявились полностью все современные «горячие точки», подобная литература стала изредка появляться, видимо, уже в силу непреходящей актуальности проблемы.

Одной из первых работ отечественных авторов, поднявших эту тему не позднее 1963 г., стало исследование академика М.Н. Тихомирова «Средневековая Россия на международных путях XIV-XV вв.». Правда, этой работе, по свидетельству академика С.О. Шмидта, уже в 1961 г. предшествовал целый ряд статей о русско-византийских отношениях XIV-XV вв.{3} «Но очень многое из написанного и изданного М.Н. Тихомировым в конце 1950 - начале 1960-х гг. имеет прямое отношение к истории Москвы и взаимоотношений Москвы как столицы государства... с другими странами», — писал Шмидт{4}. Поэтому значительная часть более раннего исследования М.Н. Тихомирова «Средневековая Москва XIV-XV вв.» также была посвящена истории международных отношений Москвы, московскому купечеству и московской торговле XIV-XV вв. Здесь основное место было уделено международным связям Руси с Византией и государствами Италии. Позднее, уже в 1992 г., увидело свет 2-е, исправленное и дополненное издание этих работ М.Н. Тихомирова под редакцией и с послесловием С.О. Шмидта, под названием «Древняя Москва XII-XV вв. Средневековая Россия на международных путях XIV-XV вв.»{5}.

Огромным вкладом в изучение истории Ромейской империи и отношений с окружавшими ее народами стало издание в 1967 г. монументального трехтомного труда «История Византии». Отдельные разделы этого издания были посвящены внешней политике Ромейской империи, где немало места уделялось народам Восточной Европы и славянам. Такие исследователи, как Р.А. Наследова{6}, З.В. Удальцова{7}, А.Л. Каждан{8}, Г.Г. Литаврин{9}, явились авторами самостоятельных глав, в той или иной мере отразивших или затронувших названную тему. Тогда же увидела свет и работа трех последних авторов, раздвинувшая хронологические рамки исследуемой темы до середины XIII в. Эта работа была важна тем, что позволила восстановить некий пробел в отношениях Руси с преемником и наследниками Византии после захвата Константинополя крестоносцами в 1204 г.{10}

Вслед за изданием «Истории» появилась книга Н.В. Пигулевской «Ближний Восток. Византия. Славяне», опубликованная в 1976 г. и ярко освещающая многие аспекты международных отношений позднеантичной и ран-несредневековой эпохи{11}. Большой интерес в аспекте заявленной темы вызывают ряд книг А.Н. Сахарова, среди которых в первую очередь необходимо выделить такие, как «Дипломатия Древней Руси: IX — первая половина X века» и «Мы от рода русского. Рождение русской дипломатии»{12}. Здесь широко использовались письменные источники как древнерусского, так и зарубежного происхождения. Среди целого ряда блестящих работ Г.Г. Литаврина, посвященных Византии и народам Балканского полуострова, ближе всего указанную тему затронула работа «Древняя Русь, Болгария и Византия в IX-X вв.»{13}. Однако здесь заранее был обозначен регион и поставлены узкие хронологические рамки, как и в работах А.Н. Сахарова, что свидетельствовало об академическом характере и глубокой специализации названных работ. Близко соприкасаются с означенной темой работы украинских исследователей В.Д. Барана и М. Ю. Брайчевского, посвященные расселению славянства по Европе в VI—VIII вв.{14} Нельзя не отметить огромного значения целого ряда книг Л.Н. Гумилева, посвященных наиболее широкому обзору исторических событий и международных отношений в Евразии в эпоху Средневековья. Особенно важно выделить его работы «В поисках вымышленного царства», «Древняя Русь и Великая степь»{15}. Концепция Л.К. Гумилева в значительной степени подвигла автора настоящей работы в стремлении по-иному расставить акценты и увидеть проблему в ином ракурсе. Значительным шагом в системе вузовского образования по этой теме стало учебное пособие В.Я. Петрухина и Д.С. Раевского «Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье»{16}. Академизм, глубокие знания и опора на исторические источники, высокий профессионализм, проявленный при изучении поставленных проблем, являются основной чертой всех перечисленных исследований.

Поэтому задачей настоящей работы является продолжение начатых исследований в контексте более широкого хронологического спектра, что позволит увидеть международные отношения в их историческом взаимодействии.

Широкий пласт специальной исторической литературы и исследований, посвященных конкретным проблемам, был использован автором для более полного раскрытия поставленной темы. Еще одной важной задачей, решаемой автором, является стремление прописать, или, точнее, очертить историю народов Восточной Европы и русского народа в контексте отношений с греко-ромейской (византийской) цивилизацией — ведущей цивилизацией мира IV—XIII вв. и в контексте отношений с соседними странами, зачастую называемыми в науке «странами византийского круга». В определенном смысле данная книга является продолжением уже опубликованной работы (учебного пособия) «История средних веков. Восточно-христианские государства в эпоху IX-XVI вв.»{17} Книга адресована, прежде всего, широкому кругу школьных и вузовских педагогов, студентам, специализирующимся в области международных отношений со странами Юго-Восточной Европы, Кавказа, Ближнего Востока, журналистам, этнографам и другим специалистам. Однако здесь автор стремился выдерживать академический стиль. Им была поставлена задача познакомить читателя и с широким кругом исторических источников.

В настоящей работе использован широкий круг письменных источников зарубежного, в основном римского и греко-ромейского (византийского) происхождения. Большинство из них вошли в I и II тома, изданные в 1991 и 1995 гг. под названием «Свод древнейших письменных известий о славянах». Целый ряд специалистов и исследователей, таких, как Ф.В. Шелов-Коведяев, А.В. Подосинов, Л.А. Гиндин, А.Б. Иванчик, А.Н. Анфертьев, С.А. Иванов, Г.Г. Литаврин, Н.И. Сериков, И. А. Левинская, С.Р. Тохтасьев„ В.В. Кучма, А.Б. Черняк, О.В. Иванова, занимался переводами, составлением комментариев и вступительных статей при подготовке этого монументального свода исторических источников римского и византийского происхождения{18}. В меньшей степени в данной работе использовались письменные источники древнерусского происхождения, поскольку они широко были представлены в предшествующих работах, на что в тексте есть неоднократные ссылки. В качестве источников привлекались и сочинения средневековых западноевропейских авторов, особенно в тех случаях, когда они помогали глубже раскрыть ту или иную тему. По возможности широко автор использовал публикации по археологическим материалам, предоставляющим ценные для работы сведения.

Структурно книга разделены на пять глав по хронологическому принципу. Каждая глава имеет разделы и подзаголовки, где материал располагается как по хронологическому, так и по тематическому принципу. Перед началом главы или раздела автором выделены и сформулированы основные проблемы, раскрытию которых посвящены данные структурные части. Работа также имеет Предисловие, Заключение, Список источников и литературы. После каждой главы и Предисловия следуют сноски и примечания.

Глава I.

ГРЕКО-РОМЕЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, КОЧЕВНИКИ СТЕПИ И НАРОДЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В I-V вв. н.э.

Пожалуй, с трудом можно найти педагога-историка, который в свое время без любви и вдохновения изучал или преподавал античную историю Греции и Рима. Греко-римский мир оставил глубокий след в Северном Причерноморье, центрами которого были греческие города-колонии: Ольвияу Херсонесу Пантикапей, Танаис, Фанагория и др. В XVIII в. Северное Причерноморье вошло в состав Российской империи. Культура и история древних цивилизаций стали достоянием российской науки и общественности. В XIX в. античность стала изучаться в лицеях, гимназиях и вузах России. Но если до сего дня учебные пособия для средних и высших учебных заведений за редкими исключениями предлагали хороший материал по античности и по античной истории Северного Причерноморья, то позднеантичный и раннесредневековый периоды истории этого региона известны лишь специалистам: археологам, нумизматам, источниковедам, музейным работникам.

Но как раз эпоха I-IX вв. н. э. стала временем «пробуждения интереса» к греко-римской цивилизации у большинства народов Восточной Европы. Именно с этим временем и с регионом Северного Причерноморья связано самое большое количество письменных источников и археологических данных, отражающих древнейшую историю восточноевропейских народов и государств. Поэтому очерковое, проблемно-постановочное изложение материалов по данной теме, основанное на древних письменных источниках и новых археологических материалах, может заинтересовать педагога средней и высшей школы.

Раздел 1.

Херсонес и варвары

Долгое время было широко распространено мнение, что античные Херсонес и Ольвия, являвшиеся крупнейшими центрами на западе Северного Причерноморья и вошедшие в состав Римской империи в I веке до н. э., вскоре утратили свое былое значение. Считалось, что их экономическое, политическое и культурное положение пошатнулось под пятой Рима и в период варварских нашествий и войн I-III вв. по Р.Х.

Певтенгерова карта

Эллинистический Херсонес, покорившийся Риму в I веке до н.э., в первые столетия по Рождеству Христову еще сохранял черты, присущие древнегреческому полису. Город по-прежнему оставался одним из главных поставщиков пшеницы и скота в материковую Грецию. Здесь развивались виноделие, рыболовный и рыбообрабатывающий промыслы, гончарное производство. Скорее всего, сохранялся и рынок работорговли. В I—II вв. н.э. каменные скамьи античного амфитеатра, раскинувшегося у южных стен города, еще заполнялись достойными горожанами. Здесь уже редко в глубоком молчании и со слезами внимали трагическим изречениям вдохновенного Эсхила, благородных Софокла и Эврипида, но чаще до слез хохотали над колкостями и непристойностями Аристофана, шутками и анекдотами Менандра и Филемона. В те столетия, как и сотни лет назад, приносили жертвы и молились в храме Афины-Парфенос (Девы), стоявшем у Агоры в центре города. Да и сама Агора периодически шумела народными собраниями, решавшими важнейшие для жизни города и округи проблемы экономики и обороны. Здесь сохранялись органы демократического полисного самоуправления — городской совет и коллегии. А проблем хватало. В середине I века н. э. к стенам Херсонеса в который раз подступили отряды скифов. К тому времени, ранее разделенные на несколько больших племен («скифы-земледельцы», «скифы-кочевники», «царские скифы») и распыленные в степях по берегам Днестра, Днепра и Дона, они объединились под напором новых завоевателей-сарматов, двинувшихся из глубин Великой степи в Восточную Европу. В степях Таврии, близ берегов Черного и Азовского морей скифы создали свое монолитное полукочевое государство со столицей в Скифополе. Теперь они угрожали римским владениям. Херсонеситы обратились за помощью к правителю римской провинции Мизия Тиберию Плавтию Сильвану. Римские войска прибыли и нанесли поражение скифам. Но в первой половине II века римский гарнизон покинул город.

Римлян заботила оборона соседних провинций. В начале II века силами римских солдат между устьем реки Прут и устьем Дуная была построена линия укреплений, названная Нижним валом Траяна (император Траян правил с 98 по 117 гг.). Севернее — между руслом Прута и руслом Днестра (Тираса) построили вторую линию укреплений — Верхний вал Траяна. Перед валами вырыли ров, а по верху валов поставили частокол высотой более четырех метров. На расстоянии одной римской мили (1500 м) в линиях укреплений располагались каменные форты с небольшими помещениями для воинов. Здесь могло быть расквартировано до тысячи пеших легионеров или до пятисот всадников. Между соседними фортами возвышались две деревянные или каменные башни на расстоянии 500 м друг от друга. Башни использовались как дозорные вышки или для передачи сигналов вдоль линии укреплений. С внутренней стороны вала проходила дорога, связывавшая форты и башни между собой. К югу от дороги проходил особый ров — «валуум». Этими укреплениями были взяты под защиту греческий город Тирас в устье Днестра, провинции Мизия и Дакия.

Эвакуируя свои войска, римляне оставили Херсонес под протекторатом Боспорского царства. И некоторое время горожане обращались за помощью к боспорским царям. Тем не менее зависимость от Боспора тяготила Херсонес. Херсонеситы предпочитали древнюю «свободу» и помощь римлян в борьбе со скифами. После долгих ходатайств император Антонин Пий (138-161 гг.), при котором Римская империя достигла расцвета, даровал городу права «элевтерии» (свободы, точнее самоуправления), и в Херсонесе вновь появился римский гарнизон.

Археологические исследования, активно проводившиеся на территории Херсонеса на протяжении всего XX века, убеждают в том, что в юго-восточной части города римляне выстроили казармы Восточного Легиона, названные «контубернием». (Здание казарм было разделено рядами небольших помещений, приспособленных для постоя малых подразделений-контуберниев, числом из 8 солдат каждое.) Не исключено, что в Херсонесе размещалась «первая» — главная когорта легиона числом в 800 воинов под командованием трибуна. Да и сама юго-восточная оконечность города стала превращаться в «цитадель», ибо в крайнем восточном ее углу возвели мощную башню, названную Сиагр — «Кабан». Усилили соседние башни и замкнули юго-восточный угол стеной, отгородившись от гражданской территории. Здесь же были построены и римские бани-термы. Правда, римляне заботились не только о своем комфорте и своей безопасности. Перед древними воротами и южным сектором стен, там, где легче всего было напасть на город, римские инженеры возвели «протехисму» — передовую стену. Эта внешняя стена должна была препятствовать подвозу стенобитных штурмовых орудий. Ворота в протехисме и в основной стене были расположены далеко друг от друга. Если бы противник ворвался в ворота протехисмы, то ему пришлось бы преодолевать значительное расстояние, подставляя бьющим со стен и башен стрелам, копьям и камням незащищенный щитом правый бок. Были укреплены и сами южные ворота, закрывавшиеся мощными створами с поперечным брусом и «катарактой» — решеткой, опускаемой по вертикальным пазам. Пространство между створами и «катарактой» могло засыпаться камнями. Западнее, за несколько сот метров от древних ворот, в той же южной стене были устроены еще одни — фланкирующие ворота, тоже защищенные «протехисмой». Они назывались Мертвыми, т.к. одновременно выводили к кладбищу. На стенах и башнях появились солдатские караулы, бряцавшие оружием и доспехами. Херсонес стал превращаться в неприступную римскую крепость на северных рубежах империи. Но не только оборонительные мероприятия изменили облик и культурную жизнь Херсонеса, превратив его в один из типичных городов римского мира. Во II-III вв. орхестра амфитеатра — полукруглая площадка для театрального хора и сцены — была переоборудована для иных зрелищ. Теперь амфитеатр неистовствовал и ревел двумя тысячами глоток, а на арене разворачивались кровавые гладиаторские схватки, сопровождавшиеся предсмертными криками, стонами раненых и звериным рыком. Херсонесский гарнизон не был единственным римским гарнизоном на Крымском полуострове. Крупные силы сконцентрировались в районе Балаклавы. Здесь римляне даже выстроили большой храм, украшенный скульптурами и посвятительными надписями. В среднем течении р. Альмы находилось позднескифское поселение (Альма-Кермен). Во II веке римляне прогнали скифов и построили здесь свой укрепленный лагерь. Они возвели несколько зданий и мастерскую по производству стеклянной посуды. Римский пост на Альме имел важное стратегическое назначение, поскольку он угрожал скифским владениям в Таврии. Впрочем, вскоре изменившаяся военно-политическая ситуация заставила римлян покинуть это укрепление. На мысе Ай-Тодор на Южном берегу Крыма римские инженеры построили крепость Харакс. Задачей гарнизона крепости было, по-видимому, обеспечение безопасного прохода судов вдоль берегов Крыма и борьба с пиратами. Харакс окружали два ряда крепостных стен, внутри которых находились термы, казармы и другие постройки. У внешней стороны стен возвели храм Юпитера Капитолийского. Отряд строителей-бенефициариев проложил дорогу, соединившую Харакс и Херсонес. Римские гарнизоны в крепостях содержались за счет разного рода податей, собираемых с горожан и окрестного населения. Иногда римляне взыскивали больше, чем им полагалось. Под влиянием Рима произошли изменения в «конституции» Херсонеса. Число городских коллегий было сокращено, доступ в городской совет и к вышестоящим должностям ограничен. Все управление и власть сосредоточились в руках узкого круга наиболее знатных и богатых семейств, уподобившихся римскому нобилитету.

Во второй половине II века положение Херсонеса вновь серьезно осложнилось. На этот раз на владения империи в Таврии напали воинственные индо-иранцы кочевники-сарматы. Археологические исследования в Нижнем Поволжье и в заволжских степях показали, что культура сарматов была близка к скифской. В течение веков сарматы продвигались на Запад и вытесняли скифов. Скифы частично подчинились сарматам и смешались с ними. Часть скифов отступила в лесную зону Восточной Европы и постепенно смешалась там с финно-угорскими племенами и праславянами, образовав так называемую «дьяковскую культуру» (в среднем течении реки Москвы). Еще одна часть скифов ушла в Сибирь. Сарматы же не образовали единой державы, подобной той, которая существовала у «царских скифов». Долгое время они делились на 4-5 племен. Восточнее других в степях Восточной Европы кочевало их самое сильное и многочисленное племя аланов. Социальный уклад сарматов был близок к скифскому. Однако обычаи степняков сарматской эпохи отличаются от скифских большей простотой. Археологи утверждают, что их курганы не содержат большого числа драгоценных вещей, как курганы царских скифов. Вместо изящных предметов греческой работы, находимых в скифских захоронениях, в сарматских курганах находят варварские украшения из золота со вставленными в них полудрагоценными камнями. (Современные лингвистические и археологические исследования намечают генетическую связь славянства со скифо-сарматским населением степей Причерноморья).

Появление сарматов в Таврии вызвало беспорядки в самом Херсонесе. Римские легионеры отказались участвовать в походе против нового врага, требуя выплатить им жалование. Однако городской совет прибег к компромиссному соглашению с гарнизоном, восстановил порядок и стал готовиться к обороне. Одновременно горожане обратились за помощью к правителю Мизии Титу Аврелию Кальпурниану Аполлониду. В 174 г. Аполлонид прибыл в Таврию и с помощью подкупов и угроз принудил сарматов заключить договор, по которому варвары гарантировали неприкосновенность Херсонеса и владений империи на Дунае. Однако известия о варварских народах, обитавших севернее Таврии в бескрайних пределах Восточной Европы, не давали покоя цивилизованным грекам и римлянам.

Еще в I в. до н. э. римский географ Страбон сообщал о племени «росхолан» (роксолан), живших на пространстве от берегов Днепра до берегов Дона. Известный римский чиновник и историк Гай Плиний Секунд Старший (23-79 гг. н. э.) среди варваров также называл роксолан и венедов, живших севернее Понта Евксинского (Черного моря) за Дунаем. Военная разведка римлян начала исследовать Сарматию (Восточную Европу) еще при императорах Клавдии и Нероне — между 41 и 68 гг. н. э. Уже в 68 г. н.э., еще до постройки валов Траяна, роксоланы ворвались в Мизию и разбили там римлян. Известный римский историк Публий Гай Корнелий Тацит (сер. I в. н. э. — ум. после 113 г.), в прошлом военный и консул, называл и соседей роксолан, родственный им, воинственный народ венедов, умевший хорошо сражаться в пешем строю. Но, пожалуй, наиболее яркую картину движения и расположения варварских народов Восточной Европы дал в своем «Географическом руководстве» римский географ Клавдий Птоломей (89-167 гг. н.э.). Он сообщал, что все свои сведения о Сарматии он получал в войсках Восточного Легиона (части которого базировались и в Таврии). Сообщения Птоломея относятся к 140 г. н. э. Среди других варварских племен Восточной Европы он называет сербов, саваров (северу) и борусков (скорее всего — самоназвание роского племени лесной и лесостепной полосы), живших восточнее Балтийского моря на Восточно-Европейской равнине. Названием, родственным имени этого племени, была обозначена греками и одна из крупнейших рек Восточной Европы — Борисфен (Днепр), а также одно из древнейших поселений на киевских высотах у Днепра -Боричев. В начале III века на официальной карте Римской империи (Tabula Peutingeriana — Певтингерова карта) появились значительные надписи: по левому берегу Дуная — «V Е N Е D I», а между Южным Бугом (Гипанисом) и Доном (Танаисом) — «R О X Y L А N I»{19}.

Источники сообщают, что в 166 г. роксоланы нанесли поражение германцам-баварам, которых с большим трудом разгромил император Марк Аврелий (161-180 гг.). М.В. Ломоносов уже в середине XVIII в. обращал внимание на вероятность происхождения народа, именовавшегося русами или россами, от роксалан{20}. Профессор Д.И. Иловайский в XIX в. утверждал, что истоки русской государственности нужно отнести к очень древним временам, когда роксоланы осели на среднем Днепре{21}.

Опека Херсонеса Римом, присутствие римских войск и налаженная разведка благоприятно отразились на жизни города и его населения. Херсонес стал главной базой и крепостью римлян в Северном Причерноморье. В 30-40-е годы III в. границы империи и античные центры Северного Причерноморья (Тирас и Ольвия) подверглись жестоким ударам варварских племен. Особенно ярко проявили здесь себя германцы-готы, пришедшие с берегов юго-восточной Балтики и основавшие в низовьях Дуная, Днестра и Буга свое государство. Так в Восточной Европе начиналась эпоха великого переселения народов. В 250 году огромная армия готов переправилась через Дунай и обрушилась на провинции империи. Линии укреплений по валам Траяна не остановили их. Эти события стали началом так называемых «готских» войн. Римский гарнизон был вновь выведен из Херсонеса на усиление дунайских легионов. Казалось, что город был брошен на произвол судьбы. Вскоре удары готов ощутила и Таврия. Но город на Гераклейском полуострове у Понта Евксинского оставался недоступным для завоевателей. Очевидно, Херсонес был превращен римлянами в неприступную крепость. Сказались военный опыт и хорошая организация местного ополчения. Готы отступили в глубь Таврии. Херсонес продолжал жить своей жизнью. В 268-269 гг. остававшиеся в Таврии готы приняли участие в совместном походе германских племен Северного Причерноморья против империи. Германцы вновь прорвали укрепления римлян на Дунае и появились на Балканах. Правда, под городом Нишем они были разбиты войсками императора Клавдия II, но откатились назад и укрепились в Дакии. Источники сообщают, что в 270 году на дунайские границы империи совершили нападение и роксоланы. В 276-278 гг. готские дружины были разгромлены римлянами и их союзниками. А в конце III века в Херсонесе вновь появился римский гарнизон.

Иная судьба ожидала Ольвию. Об упадке города, о вечных тревогах его жителей и о постепенном огрублении нравов в начале новой эры красноречиво рассказывал греческий писатель и оратор Дион Хрисостом, приезжавший в Ольвию в 83 г. от Р.Х. По его рассказу, дома в городе были тесно скучены на небольшом пространстве, обнесенном низкой и непрочной стеной. Некоторые древние башни стояли так далеко от города, что трудно было представить, что они когда-нибудь ему принадлежали. Население Ольвии постоянно жило в состоянии военной тревоги. Ольвийцы говорили по-гречески уже не совсем чисто и носили одежду варваров. Несколько поддержало Ольвию римское владычество. Ольвийские надписи I—II вв. еще говорят о торговых сношениях Ольвии с греческими городами Мраморного и Эгейского морей, Херсонесом и Боспором Киммерийским. Однако «готские войны» III в. нанесли городу непоправимый урон и разрушения и с IV в. известия об Ольвии прекращаются.

II и III века от Р.Х. во многом связали судьбу Херсонеса с судьбой Римской империи. Но если II век был временем предельного расширения и расцвета античной империи, то в III веке началась эпоха «великого переселения народов», варварских нашествий на цивилизованную Европу и кризиса европейского античного общества — кризиса рабовладельческого строя и экономики, античного права, мировоззрения и языческой религии. Все это оказало на Херсонес заметное влияние. Уже с I века н. э. он, как и другие города Понта Евксинского, стал местом ссылки политически неблагонадежных, вольнодумцев и первых христиан. Христианское предание свидетельствует о священномученике Клименте, епископе (папе) римском, окончившем свой земной путь в городе на Гераклейском полуострове. Известный историк и церковный деятель первой половины IV столетия Евсевий Кесарийский (Памфил) в своей «Истории Церкви» говорил только то, что св. Климент скончался в третий год правления императора Траяна (98-117 гг.), т.е. около 100 года по Р.Х. Лишь косвенно упоминают о св. Клименте папе римском другие историки и подвижники Христианской Церкви IV-V вв. Возможно, именно это заставляет историков обходить стороной неразрешенный вопрос и представляет неясным предание о св. Клименте. Правда, вполне заслуживает доверия точка зрения, высказанная в начале XX века историком Церкви, профессором В.В. Болотовым, который отмечал, что в римском «Liber pontificalis» говорится о кончине св. Климента в Греции. Что же касается событий, когда первоучители славянские нашли в Крыму мощи св. Климента и его ученика, то это, без сомнения, было для того времени (IX в.) фактом. Правда, далее профессор добавил, что «сами по себе нетленные мощи не удостоверяют исторической личности... и факт принесения мощей св. Константином (просветителем)[1] нисколько не устраняет сомнений, возникающих из отсутствия нужных свидетельств в древней христианской литературе. История Крыма совсем не такова, чтобы предания могли здесь храниться неповрежденными; это могли быть мощи какого-нибудь другого Климента, пострадавшего здесь с учеником своим и отождествленного с Климентом римским. Что местные жители называют его «римским» епископом, в этом нет ничего удивительного. Это могло тем скорее случиться здесь с другим лицом, что Крымский полуостров был заселен различными народностями... присланного сюда иностранца мученика они называли «римским»{22}. Словом, для населения Херсонеса как легионеры, так и ссыльные, были «римлянами», т.е. подданными Римской империи независимо от своего происхождения, прежнего места жительства и положения в обществе.

Опека и влияние Рима во многом помогли Херсонесу избежать варварского погрома и пережить тяжелый III век н. э. — век кризиса, перелома и модернизации всего социально-экономического уклада жизни на Востоке. Начало

IV столетия город у Понта на Гераклейском полуострове встречал, как и все города Восточной Римской империи, рождением и становлением позднеантичной цивилизации.

V цивилизации Востока словно «открылось второе дыхание». Данные археологии свидетельствуют, что в Херсонесе на прежнем уровне сохранялись рыбный промысел, виноделие, ремесленное производство, торговля с другими городами империи на берегах Черного и Мраморного морей. Начало христианизации Римского государства, отмеченное Миланским эдиктом 313 года, перенесение столицы с Запада — с берегов Тибра, на Восток — на берега Босфора, сопровождавшееся грандиозным строительством, заметный подъем экономики, торговли и культуры в восточной части империи свидетельствовали о рождении новых социально-экономических отношений и новой государственности.

Раздел 2.

БОСПОР И ГОТЫ

Большинство исследователей-археологов и историков XIX- первой половины XX в. считало, что крупнейшее и богатейшее античное государство Восточной Европы, Боспорское царство, практически сохранившее свою самостоятельность на периферии Римской империи, было уничтожено гуннским нашествием последней четверти IV века. Однако археологические исследования 60-х годов прошлого столетия позволили пересмотреть эту точку зрения.

Иначе, чем у Херсонеса в I—III вв. н.э., складывалась историческая судьба восточного региона Северного Причерноморья — Боспорского царства и эллинистических городов, располагавшихся в его владениях. Боспор, попавший в зависимость от понтийских царей в I в. до н. э., смог ослабить эту зависимость после разгрома Римом Понтийского царства в 65 г. до н. э. и ликвидировать ее в последовавших затем междоусобных войнах. В этих событиях активное участие принимали и римские легионы. Междоусобию был положен конец в 49 году по Р.Х. Римские войска отправились домой морским путем, но буря разметала корабли римлян, а остатки флота выбросило волнами на южное побережье Таврии.

Царская власть на Боспоре оказалась в руках династии Тибериев Юлиев, правивших в древней столице — Пантикапее. Правители Боспора носили пышные титулы и нередко обожествлялись. Так или иначе, но им приходилось как-то подчиняться интересам Рима. Был учрежден культ римских императоров, высшими жрецами которого были сами цари. Портреты императоров чеканились на боспорских монетах. Правители Боспора в официальных документах именовались «друзьями цезаря и римлян». Правда, предположение о том, что на Боспоре постоянно находились отряды римских войск, вряд ли может быть оправдано. Но боспорский царь мог быть вызван в империю для объяснений по вопросам, интересующим римские власти. Управление своей страной правители Боспора осуществляли с помощью значительного числа чиновников. Если в эпоху классической античности и эллинизма для греческого населения правители Боспора являлись прежде всего «архонтами» (вождями-военачальниками), а титул царя использовался только по отношению к подчиненным туземным племенам, то с воцарением династии Тибериев Юлиев царская власть в стране все более приобретала характер восточной деспотии в отношении со всеми слоями и этническими группами населения. При дворе существовали должности управляющего, царского секретаря, постельничего, конюшего, казначея и другие. В города и зависимые варварские племена назначали наместников. В некоторых городах функционировали выборные чиновники. Очень важна была должность наместника европейской части царства. Армией руководили военачальники разных рангов, флотом — навархи.

Особую роль в жизни Боспора играли религиозные союзы (фиасы), занимавшиеся воспитанием молодежи, проводившие собрания, на которых решались экономические и административные проблемы жизни религиозных

общин. С I в. по Р.Х. возросла роль негреческих элементов в жизни страны. В связи с этим во II—IV вв. распространились восточные культы. Особенно стало заметно влияние иудаизма. Уже с I в. здесь часто упоминаются «синагоги иудеев». Поселение в Боспорском царстве иудеев стоит в связи с великим еврейским рассеянием, принявшим огромные размеры после подавления римлянами Иудейского восстания 66-70 гг. и двух разрушений Иерусалима в 70 и 132 гг.

Столица царства — Пантикапей, заметно пострадал за время войн второй половины I в. до н. э. — первой половины I н. э. После вековой смуты и войн город, раскинувшийся на живописных склонах горы Митридат, постепенно возвращал себе былое великолепие эллинистической эпохи. Реставрировались разрушенные и сгоревшие здания. Важное место в архитектурном ансамбле столицы занял храм обожествленного царя Аспурга (15-38 гг.) — победителя скифов и тавров, получившего царский венец из рук римского императора Тиберия.

На улицах и площадях Пантикапея устанавливались статуи римских императоров, боспорских царей и высеченные на мраморных и известняковых плитах указы. В городе находились многочисленные мастерские ремесленников — кузнецов, ювелиров, стеклодувов, гончаров, ткачей. Здесь же построили крупные комплексы для производства вина. Виноград давили на специальных площадках — тарапанах. Затем сок разливали в амфоры и пифосы. Промышленный масштаб приобрели лов и засолка рыбы. Засолку производили в выкопанных в земле и обмазанных специальным раствором цистернах. Вино и соленая рыба были важнейшей статьей боспорского экспорта. На плодородных землях Керченского и Таманского полуострова выращивали не только виноград, но и пшеницу. Правда, междоусобные войны сильно подорвали боспор-

скую торговлю хлебом, что привело к значительному росту хлебного экспорта в Грецию из Египта. И все же хлебная торговля продолжала играть значительную роль в жизни боспорских городов. Видимо, продолжавшиеся в I—II вв. войны со скифами и другими варварами стимулировали и развитие рынка работорговли.

В социальном отношении боспорское общество представляло более яркую картину имущественного и классового расслоения, чем в демократическом Херсонесе. Значительный слой аристократии и военно-чиновной знати явно выделялся среди других сословий и занимал господствующее положение в стране. Археология свидетельствует о богатых захоронениях представителей аристократической верхушки. Пантикапейские склепы I—II вв. н. э. вырезаны в грунте или построены из камня и перекрыты полуциркульными сводами, что говорит о римском влиянии. Стены многих склепов покрывались яркими красками и росписями, среди которых встречается образ богини плодородия Деметры. Погребения знати совершались в саркофагах из кипарисового дерева и сопровождались богатым инвентарем, посудой из золота. В одном из погребений членов царской семьи или представителей придворных кругов найдена золотая маска, вероятно закрывавшая лицо покойного. Над многими могилами устанавливались надгробные памятники — стелы, украшенные различными изображениями и эпитафиями.

Внешнеполитическая жизнь на Боспоре протекала еще более остро, чем в Херсонесе. Боспорским царям периодически приходилось конфликтовать со скифами. Тиберий Юлий Савромат I (93-123 гг.) дважды воевал с ними, и оба раза — успешно. Возможно, в память об этих победах Савромат был обожествлен. Тиберий Юлий Савромат II (174-210 гг.) совершил поход вглубь Таврийского полуострова, разгромил позднескифское царство и овладел его территорией. Видимо, в этой войне на стороне боспорцев участвовали римские войска. Савромату II удалось также победить сарматское племя сираков и нанести серьезный урон пиратам, нападавшим на корабли боспорских купцов. Его сын Тиберий Юлий Рескупорид II (211-228 гг.) называл себя «царем всего Боспора и тавроскифов».

250 год от Р.Х. стал годом начала суровых испытаний для Римской империи. В это время Римской державой правил император Декий (249-251 гг.) — ставленник римской знати. Декий пришел к власти в результате военного переворота и свержения Филиппа Аравитянина — последнего представителя целой плеяды «солдатских императоров» — выходцев из провинций, кому вручали власть верные легионы. Все силы и внимание солдатских императоров (193-249 гг.) были обращены на оборону и укрепление границ империи. Декий пытался восстановить силу и славу древнеримского государства, его законов, римских языческих верований. Все новые восточные культы, появившиеся в Риме, в их числе и христианство, подверглись гонениям. Но на Востоке империя обрела грозного и сильного врага — Иранское царство, где правили могущественные Сасаниды. Иранцы захватили Месопотамию и обрушились на римские провинции в Сирии. Рим вынужден был вести затяжную и кровопролитную войну на Востоке. Трудностями империи воспользовались готы и другие германские племена, обосновавшиеся в Северном Причерноморье. Началась серия кровопролитных войн между германцами и римлянами. На помощь дунайским легионам были переброшены римские войска из Херсонеса и Харакса, что сильно ослабило позиции империи на северо-восточных границах. Вскоре готские дружины, участвовавшие в сражениях на Дунае и на Балканах, появились в Крыму и за Доном.

У историков и археологов долго сохранялось мнение о том, что Боспор процветал вплоть до нашествия гуннов в 375 г., после чего наступил катастрофический упадок. Это мнение было сформулировано еще до археологического изучения городских слоев Пантикапея на основе отрывочных письменных свидетельств и данных нумизматики. Вслед за известным исследователем Т. Момзеном отечественный археолог Э.Р. Штерн в 1897 г. писал, что во время готских войн Боспорское царство находилось под протекторатом Рима, хотя и давало корабли готам для морских походов. Эту же позицию подтверждали и свидетельства позднеантичного историка Аммиана Марцеллина, отмечавшего, что в 362 г. Боспор оставался под протекторатом Рима. Но вскоре после этого и до правления императора Юстиниана I (527-565 гг.) греки в Северо-Восточном Причерноморье оказались оставленными на произвол судьбы. «В этот промежуток времени Пантикапей был разрушен и погиб в погроме наплыва варваров», — отмечал Э.Р. Штерн{23}. Исследователь В.В. Шкорпил после раскопок в Керчи в 1904 г. поддержал данную точку зрения. Это мнение считалось наиболее авторитетным довольно долго. Однако раскопки 60-х годов XX в. и последних десятилетий, по мнению исследователя А.К. Амброза, показали, что конец расцвету античного Боспора положили более ранние варварские вторжения середины — второй половины III века. Значительная часть поселений Боспорско-го царства на востоке погибла под ударами готов. Раскопки в Керчи позволили сделать вывод, что события второй половины III века затронули и Пантикапей. Не помогли оборонительные сооружения города. Не помог и антиготский союз царя Рескупорида IV (242-276 гг.) с Фарсанзом — вождем соседнего варварского племени. Поздним скифам также не удалось оказать готам достойного сопротивления. Их поселения были разрушены, а жители перебиты или захвачены в плен.

О готах историческая наука осведомлена лучше, чем о большинстве других завоевателей той эпохи, благодаря сочинению Иордана. Этот позднеантичный историк, происходивший из гото-аланской среды, несомненно, пристрастен и неточен, ибо он писал в середине VI в. Но в свое время Иордан служил нотарием одного из варварских вождей и мог знать немало. Кроме того, работая над текстом «De origine actibusque Getarum» («О происхождении и деяниях гетов», кратко «Getika»), Иордан пользовался утраченной «Историей готов» Кассиодора Сенатора и сочинениями Аблабия. Эти работы были известны в IV-V вв. По словам Иордана, готы оставили берега Южной Балтики и остров Готланд во главе с вождем Беригом (II в.), а пришли в Северное Причерноморье во главе с вождем Филимером (первая половина III в.). Во время своего продвижения они разгромили германское племя вандалов и ряд других племен. Затем готы «как победители спешат в крайнюю часть Скифии, которая соседствует с Понтийским морем. Так по общему обычаю вспоминается в их древних песнях, почти похожих на исторические сочинения. Об этом свидетельствует и Аблабий, превосходно описавший народ готов в своей достовернейшей «Истории»,- свидетельствовал Иордан{24}.

Готы пришли на Боспор не только в поисках земель для поселения. Варвары хорошо понимали стратегическое значение этих мест. Отсюда можно было совершать походы против богатых городов и провинций Понта. Но для этого им нужен был флот. Готы силой принудили Рескупорида IV предоставить им корабли и опытных мореходов. Так Боспор стал базой, откуда на протяжении третьей четверти III века германцы совершили ряд грабительских походов на римские провинции. В 250 г. готы напали на Мизию, а потомки непокоренных даков вторглись в Дакию. Разгром у Никополя на Дунае не остановил готов. Они перешли Балканы и в 251 г. нанесли ряд поражений римлянам, в которых погибли император Декий и его сын. Империя оказалась на грани катастрофы. Положение спас римский полководец Эмилиан, сумевший реорганизовать разбитые римские войска и в 252 г. отбросить германцев за Дунай. Целью похода готов в 255-256 гг. стал богатый город Питиунт в Восточном Причерноморье. Осада города не принесла ожидаемых результатов, но готы разграбили окрестные поселения и вернулись на Боспор. Через год они совершили новый поход, захватили Питиунт и другие близлежащие города. В 264 году готы на кораблях достигли южного берега Понта и отсюда совершили молниеносный переход в глубь Малой Азии. Они опустошили римские провинции Каппадокию и Вифинию и вернулись назад с богатой добычей. В 268 году готы Боспора приняли участие в совместном походе германских племен Северного Причерноморья на римские провинции за Дунаем и на Балканах. В результате этой экспедиции были опустошены огромные территории и разграблены десятки городов, но германцы получили отпор римских легионов и обосновались в Дакии. Значительная часть готов вернулась из этого похода в Таврию. В 276 г. готы отправились в новый поход против малоазийских провинций. Но здесь, как и на Балканах, их встретили боеспособные римские легионы. В сражениях с ними германцы были разбиты. Разгром готов, возвратившихся на Боспор, довершил царь Тейран (276-279 гг.). Ему удалось восстановить Боспорское царство и наладить дружественные отношения с Римской империей. В это же время римские войска нанесли еще несколько поражений германцам на Дунае и временно ослабили готскую угрозу. Потерпевшие тогда поражение в борьбе с империей, готы расселились в Северном Причерноморье и в Крыму. Готские войны не прошли бесследно для Боспорского царства. Зона культурного и экономического влияния Боспора и в период расцвета (до вторжений середины III века) была скромна. Она хорошо очерчивается находками боспорских фибул II-III вв. Это восточный Крым, Северный Кавказ, низовья Волги, нижний и средний Дон. С IV века экспорт боспорской ремесленной продукции совсем прекратился{25}. Этот факт согласуется с выводом исследователя В.Д. Блаватского о сокращении внешних связей Боспора и натурализации его экономики в IV веке.

Заметно обеднела столица Боспора — Пантикапей. На основе анализа археологических раскопок городского некрополя исследователь Г.А. Цветаева сообщала: «Некрополь III в. н. э. отразил период начинающегося упадка Пантикапея. По своей территории этот некрополь почти в два раза меньше некрополя I—II вв. Погребения обоих склонов горы Митридат в это время довольно бедны инвентарем и типами погребальных сооружений. Заметно сильное обеднение населения, о чем свидетельствует нищенский инвентарь простых погребений, сильное уменьшение количества погребений с оружием и замена каменных склепов земляными...»{26}. В 332 г. на Боспоре прекратилась чеканка денег, экономические связи ослабли, и хозяйственная жизнь приняла натуральный характер. Готы юго-западного Крыма в IV в. получили земли и статус римских федератов (союзников) и приняли христианство по ортодоксальному обряду. Готы, жившие восточнее, были экономически связаны с Пантикапеем и сыграли значительную роль в принятии христианства населением Боспора{27}.

Раздел 3.

ХРИСТИАНИЗАЦИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ. СТАНОВЛЕНИЕ ПОЗДНЕАНТИЧНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

В исторической литературе благодаря церковным преданиям довольно долго господствовало мнение о том, что христианство укрепилось в Херсонесе, как и во всей Римской империи, к концу первой трети IV века. Однако сопоставление ряда свидетельств из области церковного предания с археологическими данными, заставляет отнести этот процесс к исходу IV — началу V века. В связи с этим возникает ряд вопросов. Во-первых, какое значение придавали римские императоры обращению херсонеситов в христианство? Во-вторых, как повлияло принятие Херсонесом христианства на отношение с имперской властью? И, в-третьих, как стали меняться после этого отношения греков и римлян с варварами?

Позднеантичный Херсонес, все более ощущавший влияние и покровительство Восточной Римской империи, пережил период «готских войн» почти безболезненно. В конце III — начале IV в. христианское вероучение широко распространялось среди городского населения империи. Благодаря церковному преданию известно, что около 300 года н.э. Иерусалимский первоиерарх Ермон послал в Херсонес двух епископов — Ефрема и Василия. Оба проповедовали некоторое время в городе. Затем Ефрем перебрался на Дунай и возможно проповедовал у готов. Василий также оставил Херсонес, будучи гоним иудеями и язычниками. Он удалился на гору Парфенон («Девичья») в ста стадиях от Херсонеса, где было капище эллинской богини-девы, и молился там. Известия о его деяниях и проповедях видимо доходили до Херсонеса, и один знатный херсонесит, у которого заболел сын, обратился к Василию за помощью. Проповедник исцелил ребенка, после чего некоторые херсонеситы, видимо из среды более состоятельных, приняли крещение. Эти события вызвали новую волну негодования среди язычников и иудеев, затем последовали избиение и гибель христианского епископа, позднее причисленного к лику святых. Проповедовавший на Дунае Ефрем также возбудил недовольство языческого населения на границах империи и по приговору римской администрации был казнен мечом.

Немногочисленная паства Херсонеса видимо обратилась к христианским общинам городов Геллеспонта с просьбой прислать новых епископов. И вскоре в город на Гераклейском полуострове прибыли иерархи: Евгений, Елпидий и Агафодор. Их проповеди и деятельность были успешны, но недолговечны, так как вызвали очередную волну гонений и гибель этих христианских подвижников. Скорее всего, их деятельность пришлась на время правления августа Галерия, развязавшего против христиан наиболее ожесточенные гонения в Восточной римской империи с 305 по 311 гг.

Новый этап проповеднической деятельности и становления христианства в Херсонесе пришелся уже на время воцарения на востоке империи августа Константина I (Великого). Дело в том, что август Восточной Римской империи Лициний (311-324 гг.) даже после Миланского эдикта 313 года недоброжелательно, а порой и враждебно относился к христианам. Утверждение Константина на востоке сопровождалось войной, победой над Лицинием и отражением нашествия готов, действовавших на стороне последнего. Эти события произошли в 323-324 гг. Вскоре на восток — на берега Босфора, была перенесена и столица объединившейся вновь державы и единый правитель мог контролировать все ее провинции, в том числе и Херсонес. Без сомнения, положение христианской общины Херсонеса намного улучшилось в годы правления на востоке императора Константина I (324-337 гг.). Но и язычество все еще оставалось здесь значительной силой. Агиографическая христианская литература, основанная зачастую на устном предании, утверждает, что массовое крещение всего населения Херсонеса пришлось на время служения там епископов Еферия и Капитона, современников Константина Великого. По этому поводу существует ряд противоречий, выявляемых отдельными археологическими данными и светскими источниками. Известно, что одним из первых в Херсонесе почитаемых христианами мест стала могила священномученика Василия, над которой возможно уже в IV веке была построена небольшая капелла с кирпичным сводом над склепом святого. Но находилось это место тогда вне пределов города — у его западной оборонительной стены. Все остальные места христианских собраний, и храмы в том числе, по археологическим данным, принадлежат времени не ранее конца IV — начала V вв. Одним из самых ранних христианских храмов является базилика с «трехлепестковой» апсидой из симметрично расположенных полукруглых ниш, построенная в V веке в восточной части города. Примерно в это время построен и небольшой храм с «трехлепестковой» апсидой, а рядом самый крупный херсонесский баптистерий — крещальня с большой круглой купелью, вырубленной в скале в VI в. в северной части города. О массовом приобщении херсонеситов к христианству свидетельствует и упразднение синагоги в конце IV в. с последовавшей перестройкой ее в V в. в христианскую базилику. Но предание связывает крещение херсонеситов с именами с вв. подвижников Эферия и Капитона, называя последних современниками августа Константина Великого. Эфе-рию даже приписывается участие в I Вселенском соборе. Но, скорее всего, с вв. Эферий и Капитон не являлись современниками Константина I. Вероятно, они проповедывали в период правления другого известного императора — Феодосия Великого (379-395), прославленного организатора II Вселенского собора, победителя арианской ереси, обратившего в христианство все подвластное население империи и установившего мир с воинственными готами. В подтверждение тому можно привести предание, которое гласит, что св. Капитон в доказательство правоты христианского учения на глазах горожан вошел в горящую печь и вышел оттуда невредимым. Это привело к массовому крещению язычников. Память о подвиге епископа Капитона долго сохранялась среди населения города. А при раскопках Херсонеса были обнаружены фундаменты четырехапсидного храма-мемория, выстроенного в VI в. над остатками известеобжигательной печи второй половины IV в. Скорее всего с этим местом и связывало предание подвиг св. епископа Капитона. Под влиянием Христианской Церкви стали меняться нравы и обычаи херсонеситов: запустел античный амфитеатр, так как с начала IV в. все реже проводились гладиаторские бои, позднее вовсе запрещенные властью.

Начало V в. было отмечено для Таврии новым варварским нашествием. На этот раз на полуостров с востока — из Великой степи пришли орды кочевников — гуннов. Херсонесу удалось избежать опасности. С конца IV века римляне (что на греческом языке звучало как «ромеи») расселяли на подступах к городу готов и алан, заключивших с Константинополем союз и обязавшихся оборонять Херсонес. За эту службу ромеи наделяли варваров земельными владениями и периодически выплачивали им денежное жалованье. Союзники-варвары, называемые «федератами», вскоре сами стали обращаться в христианство и приобщаться к греко-римской культуре и цивилизации.

Немалые средства выделялись на ремонт и реконструкцию оборонительных сооружений Херсонеса в соответствии с новыми требованиями военной науки. Сохранилась надпись конца V в., свидетельствующая об их восстановлении в период правления ромейского императора Зенона (474-491). Так, со стороны залива стены цитадели были усилены еще одной прямоугольной в плане башней. Возможно, усиливались и другие участки стен со стороны моря. У южных стен в городе было построено большое водохранилище с прилегающими к нему помещениями терм. Большие запасы пресной воды были необходимы городу в случае длительной осады. Не исключено, что тогда же начались работы по возведению новой линии стен и башен в западной части оборонительных сооружений города{28}. Ромейские императоры прекрасно понимали стратегическое значение города на Гераклейском полуострове и не хотели терять свой последний форпост в Северном Причерноморье.

Раздел 4.

ПОЗДНЕАНТИЧНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ И ДЕРЖАВА ГУННОВ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ

После периода варварских войн III в., когда погибли многие цветущие города и селения античного Боспорского царства, резко сократилась сфера его влияния на прилегающих территориях. С конца III в. боспорские цари не только не могли отправлять поступлений в казну империи, но сами нуждались в годовых субсидиях со стороны Рима. Пантикапей, хотя и оставался довольно значительным по размерам городом, но пришел в сильное запустение. Город подвергся сильной русификации, а культурный уровень его обитателей стал несравненно ниже, чем в I-II вв. по Р.Х. Уже не поддерживалась система террас на склонах горы Митридат. В правление царя Фофорса (286-308 гг.) государственная казна находилась в самом плачевном состоянии: выпускавшиеся статеры (монеты) чеканились из чистой меди. Обесценивание денег привело к тому, что монетная чеканка на Боспоре прекратилась в 332 г. Очень редки надписи того времени. Почти прекратилось сооружение статуй, судя по базам с датами на них. Экономические связи ослабли, и хозяйственная жизнь принимала все более натуральный характер. По данным исследователя Г.А. Цветаевой, некрополь IV в. н. э. еще более сжался в своих размерах. Погребения его стали немногочисленны, бедны и свидетельствуют о сильном распространении христианства. Земляные склепы захоронений вырезались заново в малом количестве, чаще использовались старые склепы, или под склепы использовались старые зерновые ямы.

Империя ромеев в конце IV - первой половине V века (до 457 г.)

Готы юго-западного Крыма получили земли и статус ромейских федератов. Здесь же — в восточном Крыму сложился самостоятельный округ поселений готов-тетракситов. Согласно более поздним сообщениям известного позднеантичного историка Прокопия Кесарийского (VI в.), готы жили там, где «начало устья Меотского болота... образует залив в виде полумесяца», то есть на Керченском полуострове. Подтверждая это, исследователь А.К. Амброз сообщает, что готские могильники восточнее Керченского пролива не найдены. Но готы-земледельцы видимо были тесно связаны с Пантикапеем, являлись его сельским пригородом и возможно даже хоронили своих покойников на городском некрополе. Вероятно, здесь протекал процесс сращивания рустифицированного города с его социально-развитой сельской округой, процесс широкого проникновения в город окрестных земледельцев, заимствование горожанами их обычаев и даже внешнего облика. Прокопий Кесарийский описывал политику готов-тетракситов и их посольство к императору Юстиниану (VI в.), говорил об их епископах. Готы, принявшие христианство в начале IV в., сыграли огромную роль в деле приобщения к христианству греческого населения Боспора. Когда в 325 году в малоазийском городе Никее был созван I Вселенский собор, в его работе принял участие и представитель боспорских христиан епископ Кадм. В V в. христианство было уже официальной религией Боспорского царства: изображения креста помещали на надписях царей и высших государственных чиновников. Наличие у тетракситов своего епископа свидетельствовало и об их церковной автономии. Как известно из писем Иоанна Златоуста, православные крымские готы совершали богослужение не на греческом, а на родном языке. Правда, их пастырь не был епископом, имеющим власть над определенной территорией, а только священником для готов-тетракситов, напрямую подчиненным Константинопольскому первоиерарху. Политически готы представляли собой особую автономию. Гуннское нашествие мало изменило их положение.

На протяжении многих веков считалось, что гуннское нашествие явилось страшным бедствием для народов Европы и европейской цивилизации. Гунны — древний тюркоязычный кочевой народ Великой степи, завоевавший Северный Китай в самом начале IV века н.э. При их участии в Северном Китае было создано государство Вэй. Но в силу определенных историко-географических условий свой главный удар гунны направили на Запад.

Историки утверждали, что, проходя по степям Юго-Восточной Европы, гунны сгоняли прежнее население, частично истребляя его, частично увлекая за собой. Однако археологические исследования последних десятилетий XX века внесли серьезные коррективы в подобную постановку вопроса. Значительные сдвиги в этом направлении уже заметны в литературе, предлагаемой для высшей школы{29}. И все же нашествие гуннов явилось и серьезным испытанием, и определенной вехой в жизни народов Восточной Европы. Поэтому представляют интерес ответы на вопрос о том, как гуннское нашествие повлияло на изменение политической и этнической картины этого региона, какую роль сыграли гунны в жизни славяно-росских племен в V веке.

Археологическое изучение городских слоев Пантикапея, проводившееся на горе Митридат, не представляет никаких реальных следов гуннского разгрома. Исследователи В.Д. Блаватский и А.Л. Якобсон предполагают, что к исходу IV в. город постепенно сузился и занимал небольшую территорию у моря, вокруг храма Иоанна Предтечи. Естественно, возникает вопрос о том, когда гунны захватили Боспор. По свидетельствам Аммиана Марцелина они разгромили аланов в конце 360 — начале 370 гг. Многие аланы пали в сражении, а остальные были вынуждены заключить с гуннами договор и присоединиться к ним. Затем завоеватели нанесли поражение готам Северного Причерноморья и разгромили государство Херманарика, после чего вестготы в 375 г. попросили у ромеев убежища за Дунаем. Следовательно, к 375 г. Боспор уже должен был попасть под власть гуннов. Археологические данные о характере гуннского завоевания не однозначны. Исследователи связывают с гуннами разрушение и частичное запустение Фанагории и ряда поселений на Таманском полуострове. Но раскопки Гермонассы не дали никаких данных о разгроме или пожарах города в конце IV в. Особенно неожиданными оказались результаты раскопок Танаиса. Выяснено, что этот город был разрушен варварами в середине III в. и вновь возродился только в период гуннского владычества. Автор раскопок Танаиса Д.Б. Шелов пришел к выводу, что «возрождение жизни в Танаисе относится уже к периоду после гуннского нашествия. К последней четверти IV в... жизнь в Танаисе возобновилась сравнительно скоро после 375 г., года перехода гуннов через Дон, вероятно, еще в конце 70-х или 80-х гг. IV в.».{30} Пример Танаиса показывает, что слово «гунн» неверно считать синонимом слова «опустошение». Такая характеристика этого непривычного для римлян противника была основана на рассказах разгромленных гуннами и бежавших вестготов, а также на впечатлениях от гуннских грабительских набегов на территорию империи. С другой стороны, письменные источники свидетельствуют не об истреблении, а о присоединении гуннами побежденных и соседствующих с ними народов — остготов, алан, славян-россов и других. Остготы, по сообщению Иордана, сохранили своих вождей и автономию во внутренних делах. В этой обстановке понятно и возрождение Танаиса. Кочевники нуждались в земледельческих продуктах и ремесленных изделиях, они не были заинтересованы в истреблении оседлого населения в своих владениях. Грабя и разрушая сопротивлявшиеся города (Фанагорию и др.), они относились снисходительнее к подчинившимся. Да и Фанагория быстро оправилась от разгрома.

Сокращение территории Пантикапея, Фанагории и других городов Боспора в V в. не было простым следствием военных действий, а также не было местным явлением. Резкое уменьшение площади городов и даже запустение многих из них наблюдалось повсеместно на территории Ромейской империи в VI-VII вв. Города приходили в упадок, аграризировались или исчезали не только в Крыму, на Дунае и Балканах, где это можно было бы приписать вторжениям варваров, но и в Малой Азии (Пергам, Эфес, Гангры, Никомидия, Пессинунт, Трапезунд и др.). Города стали крепостями: они либо были окружены стенами, либо же имели укрепленный центр — «кастрон», возле которого группировалось население. Даже внутри городских стен разводилось немало виноградников и садов. Такие исследователи, как А.П. Каждан и М.Я. Сюзюмов, объясняют это глубокими экономическими и социальными сдвигами в период перехода от античности к средневековью{31}. На Боспоре этот процесс был ускорен не только вторжением варваров, но и относительной слабостью экономики местных городов по сравнению с мало-азийскими или балканскими.

Как выяснено В.Д. Блаватским, Пантикапей до прихода гуннов занимал старую площадь, но более редко заселенную. Военная опасность и градостроительные соображения побуждали городских жителей к более компактному заселению городской территории, которую они могли контролировать и охранять. Подчинившийся гуннам, Боспор мог сохранить такую же внутреннюю автономию, какую сохранили остготы и гепиды. В этой обстановке боспорская знать видимо укрепила свои позиции, связав свои интересы с интересами гуннской военной верхушки. Быстро перенимались обычаи и костюм, воинское снаряжение и конская упряжь, сложившиеся в центре гуннской державы, о чем свидетельствуют археологические данные. Следом боспорская знать приняла участие в грабительских походах гуннов на территории Восточной и Западной империй в V веке. Здесь вполне уместно привести высказывание Л.Н. Гумилева о влиянии культуры кочевых народов Великой степи на народы Европы: «Кочевники вообще, а хунны и тюрки в частности изобрели такие предметы, которые ныне вошли в обиход всего человечества как нечто неотъемлемое... Такой вид одежды, как штаны, без которых современному европейцу невозможно представить себе мужской пол, изобретены кочевниками еще в глубокой древности. Стремя впервые появилось в Центральной Азии между 200 и 400 гг. Первая кочевая повозка на деревянных обрубках сменилась сначала коляской на высоких колесах, а потом вьюком, что позволило кочевникам форсировать горные, поросшие лесом хребты. Кочевниками были изобретены изогнутая сабля, вытеснившая тяжелый прямой меч, и усовершенствованный длинный составной лук, метавший стрелы на расстояние до 700 м»{32}. Такая конструкция лука позволяла использовать крупные и тяжелые наконечники стрел, пробивавших любые доспехи. Гунны атаковали врага в конном строю, имевшем форму клина и при сближении осыпали противника градом стрел. В ближнем бою они сражались метательными копьями, мечами и арканами, которыми опутывали врага, сбивали его с коня и валили на землю.

Влиянию и политическому господству гуннов в Восточной Европе подчинилась и часть славян, заселявших лесостепи и степи между нижним течением Дуная (Истра) и бассейном Днепра (Борисфена). В этом аспекте представляют значительный интерес сообщения ромейского историка VI в. Иордана, приведенные им в труде «О происхождении и деяниях гетов» в 550-551 гг.: «Эта страна, то есть Скифия... имеет с востока... берег Каспийского моря в самом его начале, с запада — германцев и реку Вистулу, с полуночи, то есть с севера, окружена Океаном, с юга — Персией, Албанией (Восточное Закавказье), Иберией (Грузия), Понтом и нижним течением Истра, который называется Данувий... А по той стороне, которая примыкает к Понтийскому морю, она покрыта небезызвестными городами: Борисфениды (видимо город в устье Днепра), Ольвия, Каллипода, Херсона, Феодосия, Карей, Мирмекий и Трапезунта... Посередине этой Скифии есть место... а именно горы Рифей, которые изливают широчайший Танаис (Дон), впадающий в Меотиду ... к северу, от истока реки Вистулы на огромных пространствах обитает многочисленное племя венетов. Хотя теперь их название меняются в зависимости от различных родов и мест обитания, преимущественно они все называются славянами и антами. Славяне живут от города Новиетуна (видимо город Новиодун на правом берегу Дуная) и озера, которое называется Мурсианским, вплоть до Данастра (Днестра) и на севере до Висклы (Вислы); болота и леса заменяют им города. Анты же, самые могущественные из них, там, где Понтийское море делает дугу, простираются от Данастра вплоть до Данапра (Днепра). Эти реки удалены друг от друга на много переходов»{33}. По сообщениям Иордана, вождь готов Херманарик подчинил своей власти венетов, славян, и росомонов. Но в 375 г. гунны перешли Дон, разгромили готов, а Херманарик покончил с собой. Венеты, славяне и росомоны освободились от власти готов. Затем последовал развал готского союза: остготы подчинились гуннам, а вестготы ушли за Дунай. Новый предводитель остготов Винитарий попытался освободиться от власти гуннов в конце IV в. Среди остготов произошел раскол, так как другой их вождь Гесимунд остался верен гуннам. Винитарий двинул свои войска на Восток — «в пределы антов. И когда подошел к ним, был побежден в первой стычке, затем повел себя более храбро и вождя их по имени Боз с сыновьями его и 70 знатными людьми распял, чтобы трупы повешенных удваивали страх покоренных», — свидетельствует Иордан. Новые сражения с гуннами и их союзниками принесли успех Винитарию. Однако вождь гуннов Баламер смог собраться силами и в третьем сражении сокрушил готов Винитария, окончательно подчинив их. Сам Винитарий погиб в сражении от стрелы, ударившей его в голову. Так, к началу V в. на юге Восточной Европы сложилась мощная гуннская держава, в состав которой вошли земли и население Таврии (за исключением Херсонеса с округой), кочевые и оседлые народы степного Причерноморья, где значительная роль принадлежала остготам, степные и лесостепные территории по берегам Днестра, Южного Буга, Днепра и Дона, где господствующее положение занимали славяне, анты и росомоны. Политическая обстановка подталкивала славян и антов к союзу с гуннами, что позволяло им сохранять свою автономию и независимость от готов. Естественно, славяне и анты юга Восточной Европы приняли живое участие в походах гуннов на имперские владения в первой половине V века. Косвенные свидетельства об участии славян и антов в походе гуннов на Ромейскую империю под предводительством Ругилы относятся к 431-432 гг. Тогда об этом сообщил Константинопольский патриарх Прокл. Более определенно можно говорить об участии славян в походе гуннов 448-453 гг. на имперские владения под руководством Атиллы. Об этом свидетельствовал в своей «Истории» ромейский дипломат Приск, принимавший участие в посольстве, направленном императором Феодосием II (408-450 гг.) к Атилле в 448 г. Разгром гуннов в битве на Каталаунских полях в 451 г., смерть Атиллы в 453 г., повлекли за собой возвращение гуннов в южные степи Восточной Европы и распад гуннской державы. Славяне-росы и анты вновь обрели независимость. Остготы ушли на запад — в Паннонию, где на границах Римской империи образовали свое государство. Для Ромейской империи это было время серьезнейших богословских исканий и конфессионального рас кола Вселенской христианской Церкви, определившегося после IV Вселенского Собора (451 г.). Тогда большая часть христианских общин Сирии, Палестины и Египта отпала от ортодоксального учения о божественной и человеческой природах Христа, и признала только одну его божественную природу. Учение об одной природе Христа и дало название новому течению, сложившемуся как конфессия монофелитства.

После распада державы часть гуннов вернулась в степи  Причерноморья или ушла восточнее. Гуннское племя альтциагиров переселилось в Крым. По свидетельству Иордана альтциагиры «летом кочевали по степям на обширных пространствах, а зимой возвращались к Понтийскому морю» и кочевали близ Херсонеса. Готы-тетракситы оставили за собой горный Крым и Керченский полуостров. Влияние гуннов в восточном Крыму сохранялось лишь до начала VI в. При императоре Юстине (518-527 гг.), согласно свидетельству Прокопия Кесарийского, здесь водворилась ромейская администрация. Об этом же свидетельствует и надпись царя Диптуна. Ромейские императоры стремились установить полное господство в юго-восточной части Крыма и на Тамани. Гуннским вождям присылались богатые подарки, в кочевья гуннов посылались христианские миссии. При императоре Юстиниане I (527-565 гг.) вождь боспорских гуннов по имени Горд, во время пребывания в Константинополе, принял христианство и признал себя вассалом империи. В боспорских городах размещались ромейские войска. Однако все это вызвало недовольство гуннской военной знати и жречества, что привело к организации заговора. После возвращения из столицы Ромейской империи Горд попытался запретить язычество и уничтожить языческих идолов, но это привело к восстанию против него. Убив Горда, гунны напали на боспорские города и разгромили часть ромейских гарнизонов. Боспор вновь охватило пламя войны. Но базилевс Юстиниан I отправил туда части регулярной армии, которые отбросили и разгромили гуннов. После чего Боспор полностью вошел в состав империи. К середине VI в. позднеантичная христианская Империя Ромеев, вступившая в эпоху расцвета, стала твердой ногой в своих владениях в Таврии.

Глава II.

ОТНОШЕНИЯ РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИИ С НАРОДАМИ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ И ИХ СОСЕДЯМИ В ПЕРИОД РАСЦВЕТА И КРИЗИСА ПОЗДНЕАНТИЧНОЙ ЭПОХИ VI—VII вв.

VI столетие стало переломным в отношениях империи со славянством. Вследствие славянской экспансии к VII в. неузнаваемо изменился этнический облик и социально-экономические условия жизни Балканского полуострова. Благодаря значительному количеству исторических сочинений, эти события нашли яркое освещение в научной литературе. Но, несмотря на это, и в исторических источниках, и среди большого круга исследователей сохраняется ряд спорных вопросов, касающихся этнонимов отдельных племен, этнического состава варварских отрядов, вторгавшихся на территорию империи и заселявших ее. Требует уточнения хронология многих событий, связанная с ведением военных действий, переговоров, осуществлением посольских миссий, заключением мирных договоров и союзов.

Раздел 1.

ВЛАДЕНИЯ ИМПЕРИИ В ЮЖНОМ КРЫМУ И НА БОСПОРЕ В VI в.

Император Юстиниан Великий, установивший власть империи над Боспором, восстановил и укрепил оборонительные сооружения Пантикапея. В стране были размещены гарнизоны, в состав которых входили отряды готов-федератов. Ромейская администрация взяла под свой контроль территории Таманского полуострова и Восточного Приазовья. Пантикапей превратился в крупный морской порт, а Керченский пролив стал оживленной морской артерией. Подъем ремесла и рыболовство оживили экономику древней столицы Боспора. Здесь процветало производство строительных материалов, гончарное дело. В окрестностях столицы оживилось сельское хозяйство. Значительно выросла торговля Крыма с империей. В обмен на ромейские товары отсюда вывозились меха, кожи, скот и много рабов. Из Херсона, кроме того, везли соль — предмет исконного промысла херсонесцев. Торговля Херсона с империей шла хорошо известным морским путем — в Малую Азию и Константинополь. В VI в. наблюдалось значительное развитие судоходства на Черном море. Для Херсона, Боспора и Лазики ромейским правительством была даже установлена морская повинность, состоявшая в поставке государству судов и их снаряжении. В Херсоне было развито рыболовство, виноделие, производство строительной керамики, кирпича, черепицы, обработка камня. Через Боспор налаживались экономические связи с оседлым населением и кочевниками Приазовья и Северного Кавказа. Херсон и Боспор стали центрами мирных сношений с гуннами, аланами, готами, славянами. Именно в среде этих варварских племен империя черпала наемное войско, столь необходимое ей для завоеваний на Западе и нескончаемых войн с Ираном на Востоке. Ромейское купечество привозило сюда драгоценные товары Востока — пряности, ароматы, жемчуг, роскошные ткани, ювелирные изделия. Археологические раскопки Херсона и других городов Крыма свидетельствуют о ввозе в Таврику в то время металлических изделий, сельскохозяйственного инвентаря, стеклянной и керамической посуды, различных тканей{34}. Возможно, что из Малой Азии в Херсон ввозился и хлеб, в котором нуждалось многочисленное население этого города.

После распада державы часть гуннов вернулась в степи Причерноморья Религиозным центром Боспора стала базилика, располагавшаяся на месте современного храма Иоанна Предтечи. Рядом с ней был сооружен баптистерий. Храмы появились и в других поселениях Боспора VI в. Город управлялся викарием — начальником ромейского гарнизона. Викария назначали в Константинополе. Власть империи утверждалась и на южном берегу Крыма. Из сочинений Прокопия Кесарийского известно, что здесь были сооружены две крепости: Алуста и Горзубитах (вероятно на территории современной Алушты и Гурзуфа){35}. Появление этих оборонительных укреплений на южном берегу полуострова означало, что империей полностью контролировался морской путь из Херсона на Боспор. Так была воссоздана римская система контроля за крымским побережьем и каботажным судоходством. В подвластных империи городах и областях Таврики вводилась ромейская налоговая и административная система. Чаще всего в руках командиров ромейских войск, расквартированных в Херсоне или Боспоре, сосредотачивалось как военное, так и гражданское управление.

Из трудов Прокопия известно также о сооружении в правление Юстиниана I так называемых «длинных стен» для защиты страны Дори. Большинство ученых склоняется к мысли, что страна Дори — это территория, которая впоследствии стала называться Готией или Климатами, то есть горный, юго-западный Крым. Длинные стены — также реально существовавшие оборонительные сооружения, перекрывавшие легкодоступные ущелья горной Таврии и препятствовавшие продвижениям кочевников в глубь Дории к Херсонесу[2].

При базилевсе Юстине II (565-578) в древней столице Боспора разместился дука — начальник всех ромейских войск в Таврии. Внешнеполитическая обстановка для империи в последней трети VI в. стала ухудшаться. Поэтому имперские наместники стали совершенствовать систему оборонительных укреплений полуострова. Это время характеризуется ослаблением позднеантичной империи, начинавшей испытывать большие финансовые затруднения, военные неудачи и новые вторжения варваров. Не обошел стороной этот процесс и Крым. Сюда вплотную подошли орды кочевников-тюрок. В начале 570-х гг. они завоевали земли между Азовским морем и Кавказским хребтом. В 576 г. тюрки вторглись на земли Боспора и разграбили его столицу.

Тюркская угроза стимулировала развитие оборонительной системы позднеантичного Херсона. Видимо тогда, по распоряжению Юстина II, и были проведены очередные работы по укреплению западного участка оборонительных сооружений города. Новая линия стен и башен была построена западнее древнего христианского комплекса церковных зданий и окончательно взяла их под свою защиту. Возможно тогда же, на стыке западного и южного участков городских укреплений, был достроен большой фортификационный комплекс, названный «Святыми» (или «Красивыми») воротами. В 581 г., по свидетельству ромейского автора Менандра Протектора, тюрки подошли к Херсону, пытались приступом взять его{36}. Но они были отброшены от стен города войсками ромеев и готов. Поражение, понесенное под стенами Херсона, не прошло бесследно для тюрок. С ними был заключен мирный договор на условиях, выгодных для Херсона. В том же году после смерти кагана Арсилы тюркское государство распалось. Остатки тюрок были вынуждены уйти из Крыма.

После скорого заключения мира с тюрками началось массовое строительство крупнейших городских храмов. Именно тогда в городе достраивались или возводились вновь многие храмы и церковные здания. В древней части города была построена капелла-мартирий с подземным мавзолеем. В северной — возвели самый крупный баптистерий-крещальню с большой круглой купелью, вырубленной в скале. У морского побережья — резиденцию городского епископа с одной из крупнейших базилик, идентифицируемой с храмом апостола Петра. Западнее построили два храма, названные уже в XX в. археологами как «северная базилика» и «базилика в базилике». В северо-западной части города, близ городских стен были отстроены такие церковные комплексы, как «базилика на холме» с кладбищем и часовней, а также «западная базилика», отождествляемая с «домом св. Леонтия». Видимо, последний представлял собой комплекс женского монастыря. На углу левого нефа храма находилась крещальня с купелью, по обеим сторонам которой располагались погребения местных церковных иерархов. В галерее, примыкавшей к базилике с юга, могла размещаться богадельня. С севера к комплексу примыкала крестообразная в плане капелла-мартирий со склепом. Рядом с «северной базиликой» была построена городская баня, вымощенная камнем и имевшая горячее отопление.

Город продолжал оставаться главным опорным пунктом империи в Крыму. Здесь и на севере имперских владений он по-прежнему являлся наиболее крупным центром ремесленного производства и обмена, к которому преимущественно тяготело и сельское население полуострова.

* * *

Из сочинения Прокопия Кесарийского (559-560 гг.) «О постройках»{37}: «Он (Юстиниан) воздвиг там (в Южном Крыму) и два укрепления, так называемое Алуста и в Горзубитах. 12. Особенно он укрепил стенами Боспор; с давних времен этот город стал варварским и находился под властью гуннов; император вернул его под власть римлян. 13. Здесь же на этом побережье есть страна Дори, где с древних времен живут готы, которые не последовали за Теодорихом, направлявшимся в Италию. Они добровольно остались здесь и в мое еще время были в союзе с римлянами, отправлялись вместе с ними в поход, когда римляне шли на своих врагов, всякий раз, когда императору было это угодно. 14. Они достигают численностью населения до трех тысяч бойцов, в военном деле они превосходны... 17. Так как казалось, что их местность легко доступна для нападения врагов, то император укрепил все места, где можно врагам вступить, длинными стенами и таким образом, отстранил от готов беспокойство о вторжении в их страну врагов.

Раздел 2.

ИМПЕРИЯ РОМЕЕВ И СЛАВЯНЕ В VI-VII вв.  СТОЛКНОВЕНИЕ ИМПЕРИИ РОМЕЕВ СО СЛАВЯНСКИМ МИРОМ В VI в.

Уже с начала VI в. славянский мир Восточной Европы вновь и всерьез, но уже самостоятельно заявил греко-ромейской цивилизации о намерениях изменить этнополитическую картину на северо-восточных рубежах и территориях империи в свою пользу. В сочинениях Иордана рассказано лишь о расселении славян и их отношениях с другими народами Восточной Европы в V веке. Однако, оценивая политическую ситуацию своего времени (конца 40-х гг. VI в. при завершении работы над «Гетикой»), этот автор кратко отмечал, что венеты, анты и славяне «теперь свирепствуют повсюду по грехам нашим». Рассказывая о венетах, антах и славянах в V в., Иордан упомянул и о «роде Россомонов», изменившем готскому вождю Херманарику{38}. Немногим позднее, в 555 г. сириец Захария Ритор также свидетельствовал о могучем народе «Рос», видимо, занимавшим территории к западу от реки Дон. Отечественные исследователи Н.В. Пигулевская{39}, Б.А. Рыбаков{40}, Е.Ч. Скржинская{41} сопоставляют термины «Россомоны» и «Рос» с этнонимом «Русь». Противоположны этой точке зрения утверждения исследователей А.И. Попова{42} и Г.С. Лебедева{43}, которые считают эти сопоставления абсолютно беспочвенными и основанными на грубой ошибке в понимании свидетельств Захарии Ритора. Так или иначе, но к началу VI в. славянство заняло значительную территорию Восточной Европы и в нижнем течении Дуная вплотную подступило к границам Империи Ромеев.

На основании свидетельств Прокопия Кесарийского, изложенных в сочинении «Готская война» (551 г.), можно предполагать, что славяне обосновались на северо-востоке Нижней Мизии (в Добрудже) вскоре после 511 г., а ромейская администрация так и не смогла восстановить контроль над этой территорией. Тогда и позднее ромеи воздвигли и перестроили здесь целый ряд крепостей, таких, как Силистрия (Доростол), Квестрис (Голеш), Палматис (Светослав), крепость св. Кирилла, Улмитон (Меджидия), Адина. Однако, по словам Прокопия, «варвары-склавины, постоянно скрываясь в этих местах и всегда устраивая тайно засады на идущих здесь, делали непроходимыми тамошние места...»{44}. Косвенным свидетельством того, что славяне стали оседать в империи на рубеже V-VI вв. может служить топонимика: в трактате «О постройках» Прокопий перечислял сотни названий крепостей, среди которых от двух до девяти могут со значительной степенью вероятности считаться славянскими. Те из них, что поддаются локализации, концентрируются выше по течению Дуная в районе Ниша и Пирота{45}. Уже под 517 г. Аммиан Марцеллин сообщал об опустошении Македонии и Фессалии вплоть до Фермопил и Старого Эпира «гетскими всадниками». Этих «гетов» многие исследователи склонны рассматривать как этнически смешанное объединение, куда входили склавины и анты.

Византия и славяне в первой половине VI в. - начале VII в.

Византия и славяне во второй половине VII в.

Следующее вторжение славян последовало где-то в промежутке между 518 и 527 г. Тогда «анты... перейдя реку Истр (Дунай), огромным войском («стратос» — греч.) вторглись в землю ромеев». Командующий войсками Фракии племянник императора Юстина Герман, «сойдясь с вражеским войском и пустив в ход все силы, одержал победу и перебил почти всех» (антов). Этим Герман как полководец стяжал себе великую славу и уважение среди варваров, но, как видно, победа стоила ромеям предельного напряжения «всех сил». С этого времени (527 г.), по словам Прокопия, совершались частые походы славян в глубь империи.

Правление Юстиниана Великого (527-565 гг.), с именем которого связан расцвет позднеантичной империи, и ее предельное расширение никак не повлияло на развитие отношений со славянским миром. В 530-531 гг. командующим войсками Фракии был назначен талантливый и верный императору полководец Хилвудий, ант по происхождению. За три года его пребывания в этой должности ни гунны, ни анты, ни склавины не могли перейти Истр, «но ромеи, часто вступая с Хилвудием на противоположный берег, убивали и порабощали тамошних варваров». В 535 г. Хилвудий вновь предпринял карательную экспедицию с небольшим войском против славян. Но на левобережье Дуная склавины встретили его «всем народом». В жестокой битве ромейское войско было полностью разгромлено. Там же пал и его полководец. По словам Прокопия: «... с тех пор стала река всегда доступна для варваров». Вскоре после этого, видимо, в 537 г. «анты обрушились на область Фракии, многих ограбили и поработили из тамошних ромеев». Это самое раннее упоминание о захвате славянами пленников в империи.

Менее удачным оказалось вторжение склавинов на территорию империи в конце 545 г. Их «огромное полчище» перешло Дунай и разграбило земли Западной Мизии. Но вскоре путь склавинам преградило ромейское войско Иоанна Фагаса и их союзников германцев-герулов. В бою склавины были разбиты. Множество их погибло, а взятых в плен скоро отпустили восвояси. Но в конце 547 г. уже хорошо организованное конное войско склавинов («стратевма», по свидетельству Прокопия) перешло Дунай и прошло «по всему Иллирику вплоть до Эпидамна (Диррахия), убивая и порабощая ... людей ... и грабя имущество». Тогда же склавинами было взято множество крепостей. Военачальники Иллирика с пятнадцатитысячным войском следовали за варварами, но не осмеливались приблизиться к противнику. «Стратевма» склавинов в том набеге прошла в глубь империи более 200 км и в том же году вернулась обратно за Дунай. Весной 549 г. князь лангобардов Ильдигис с шеститысячным войском из склавинов и германцев выступил на помощь остготам Тотилы в Северной Италии. Его стратевма пришла в Венецию, а затем встретила войска ромеев под командованием Лазаря. В развернувшемся сражении ряды ромеев были опрокинуты, многие из них погибли. Но Ильдигис не соединился с остготами, а перешел Дунай и возвратился в земли склавинов.

События второй половина VI столетия еще ярче доказали, что славянскую экспансию на Балканах империя остановить не в силах. Весной 550 г. новое войско склавинов, численностью не более чем в три тысячи воинов форсировало Дунай без какого-либо сопротивления со стороны имперских войск. Склавинская дружина перешла реку Марицу и разделилась на два отряда. В одном насчитывалось 1800 воинов, в другом — 1200. Больший по численности отряд остался во Фракии, а другой двинулся в Иллирик. Имперские войска, посланные навстречу этим отрядам, были разгромлены славянами и «нашли спасение в беспорядочном бегстве». Тогда Юстиниан Великий послал против склавинов одного из лучших полководцев империи — кандидата Асвада с отборными и многочисленными отрядами конницы из фракийской крепости Цурул. Однако элитные императорские войска были опрокинуты славянской дружиной. Часть ромеев была перебита, часть вновь спаслась бегством. Асвад попал в плен и был сожжен на костре. Затем последовало разорение фракийской и иллирийской провинций и взятие многих крепостей. Крупнейшей из них стал фракийский город Топир (Ксанти), расположенный в 12 днях пути от Константинополя. Склавины выманили ромейский гарнизон из города, где и устроили ему засаду. Разгромив силы гарнизона вне стен, они повели приступ оборонительных сооружений. Население города попыталось отбить нападение. Горожане со стен лили на участников приступа кипящее масло и смолу из котлов, бросали камни и уже, казалось, отбили нападавших. Но славяне засыпали оборонявшихся тучей стрел и заставили их покинуть верхний ярус укреплений. С помощью осадных лестниц они ворвались на стены и взяли город. Затем последовало беспощадное избиение взрослого мужского населения, а женщины и дети были обращены в рабство. Этот поход склавинов сопровождался страшными зверствами и жестокостью по отношению к мирному населению империи. Славянские дружины беспрепятственно возвратились в свои земли за Дунаем, «гоня с собой бессчетные тысячи пленных».

Однако эти события стали только прологом необратимых грядущих перемен для империи. В середине лета 550 г. ромейская армия готовилась нанести решающий удар остготам в Северной Италии. Прославленный полководец Герман собирал и готовил войска в Сардике (Софие) для большого похода на запад. Неожиданно пришло сообщение, что в окрестностях Наисса (Ниша) огромное полчище склавинов перешло Дунай{46}. Разведка ромеев установила, что варвары намерены «захватить самое Фессалонику». Узнав об этом, император Юстиниан велел Герману отложить поход в Италию и встать на защиту Фессалоники и других городов. Прославленный полководец исполнил веление императора и перекрыл подступы к Северной Греции. Но и склавины, узнав о том, что им предстоит сразиться с многочисленным, хорошо организованным войском под руководством полководца, прославленного многими победами и неоднократным разгромом славян (518-527 гг.), отказались от похода на Фессалонику. Не спускаясь на равнину, они совершили 450-километровый поход по горам через Иллирик и ушли в Далмацию на побережье Адриатики. Внезапная смерть Германа вновь изменила стратегическую ситуацию на Балканах. Новое войско склавинов перешло Дунай осенью 550 г. Славянские отряды, ранее ушедшие в Далмацию, соединились с этим войском. Возможно, что все это произошло не без происков Тотилы — вождя остготов. «Во всяком случае, — писал Прокопий, — эти варвары, разделившись на три части, сотворили ужасное зло по всей Европе, не в набегах грабя тамошние области, но зимуя, будто в собственной стране, и не боясь никакой опасности»{47}. Итак, зима 550-551 г. — первая, когда склавины не ушли после набега обратно за Дунай и тем положили начало открытой колонизации Балкан. К весне 551 г. император собрал против склавинов многочисленную армию, поставив во главе ее многих известных полководцев своего времени: Константина, Аратия, Назара, Юстина (сына Германа), Иоанна Фагаса. Общее руководство было возложено на преданного императору протоспафария (главнокомандующего) Схоластика. Основная часть славянских отрядов была встречена ромеями у Адрианополя (в пяти днях пути от столицы). Склавины, отягощенные обозом, заняли гору, ромеи, видимо взяв их в кольцо, расположились на равнине. Имперская армия первой предприняла атаку славян. Те отбили ее и перешли в контрнаступление. В жестокой схватке ромеи были разгромлены, многие погибли, полководцы с остатками войск отступили в разных направлениях. Даже знамя отряда Константина досталось варварам. Продвигаясь в глубь империи, славяне разграбили область Астику, ранее не разоряемую ими. Так они дошли до «длинных стен»[3], построенных перед столицей на расстоянии более одного дня пути. Но здесь одна из уцелевших частей ромейской армии, преследовавшая склавинов, внезапно настигла их и завязала бой. В ожесточенной схватке склавины были опрокинуты. Значительная часть их погибла в сражении, другие бежали к Дунаю, бросив огромный обоз. Масса ромеев была вызволена из плена. Однако отряды склавинов, разорявшие иные области Балкан, возвратились в свои земли с большим полоном. Эти события произошли ранней весной 551 г. Осень того же года была не менее трагичной для империи. Очередное полчище склавинов напало на Иллирик. Император послал против них полководцев Юстина и Юстиниана — сыновей покойного Германа. Фракийскими частями командовал Юстин, ранее дравшийся против славян и имевший опыт ведения войны с ними. Далматинские части возглавил Юстиниан. Однако и то и другое соединения значительно уступали противнику по численности. Ромейские полководцы не решались встретить славян в открытом сражении и придерживались тактики его преследования. Продвигаясь вслед за славянами, они смогли нанести им несколько поражений в арьергардных боях. Но зато склавины сильно разорили Иллирик и, уходя в свои земли, беспрепятственно переправились через Дунай при помощи германцев-гепидов. Трагические события середины VI в. показали политическому руководству империи, насколько стала сильна славянская угроза. Однако, втянутая в затяжную войну с остготами в Северной Италии, Империя Ромеев не могла сосредоточить все свои усилия на славянской проблеме. Экспансионистские планы императора Юстиниана Великого по воссозданию универсальной средиземноморской державы вели ее к внешнеполитическому кризису и упадку.

Между тем, военная экспансия славянства продолжала нарастать. По свидетельствам ромейских авторов: Иоанна Малалы{48}, Иоанна Эфесского{49}, Агафия Миренейского{50}, Михаила Сирийца{51} новое крупное нашествие славян и их союзников-гуннов (кутригуров) под предводительством хана Забергана было совершено на империю в марте-апреле 559 г. Гунны пришли из Северного Причерноморья, где перед этим нанесли поражение антам, чтобы обезопасить свои тылы. В январе они по льду перешли Дунай. С левобережья Дуная они призвали в союзники склавинов. Одна часть гуннов двинулась на разорение Греции. Другая часть — 7 тысяч конницы и отряды славян — двинулась во Фракию. На этот раз удар был направлен в самое сердце империи — на Константинополь.

Стены Анастасия («ддлинные стены») были значительно повреждены землетрясением 557 г. и не восстановлены. Этим воспользовались варвары. У поселения Мелантиды (30 км от Константинополя) они смогли проломить «внешнюю стену», разграбить и сжечь все предместья столицы «вплоть до храма Святого Стратоника» (14 км от Золотых ворот Константинополя). В плен к ним попали ромейские полководцы Сергий и Эдерм. Затем варвары захватили и разорили Сики — пригород, лежавший на северном берегу Золотого Рога, на месте будущей Галаты. Тем временем другие отряды славян и гуннов пытались прорваться к Херсонесу Фракийскому на Галлиполийском полуострове, но видимо не смогли взять встретившихся на их пути укреплений. Варвары стали готовить средства переправы через пролив, чтобы достичь Малой Азии и захватить богатый город Авидос с его торговым флотом, складами товаров и таможенной казной. Однако ромеи смогли сосредоточить значительные силы в Константинополе, видимо, переправив их из Малой Азии. Одновременно готовился и военный флот, который должен был отправиться на Дунай и перекрыть варварам пути отступления. Во главе ромейских войск был поставлен прославленный полководец — победитель остготов Велисарий. Под давлением имперской армии варвары отступили за «длинные стены» и оставили другие области Фракии, но продолжали угрожать Константинополю с севера. Ромеи повели переговоры и стали восстанавливать внешние укрепления столицы. В то же время Юстиниан I повел переговоры о союзе с гуннским племенем утигуров (восточных гуннов), враждебных кутригурам. Ромейские дипломаты умело сыграли на противоречиях между варварами. Мир с Заберганом был заключен, и тот в августе оставил пределы империи. Но при возвращении из похода в конце лета на него и его союзников-склавинов на Дунае напали утигуры. Жестокие

войны между западными и восточными гуннами продолжались до 561-562 гг., пока оба ослабевших племени не были подчинены аварами, пришедшими в степи Восточной Европы во главе с хаганом Баяном.

Нападение гуннов-утигуров и вторжение в Восточную Европу аваров явно ослабило славянский натиск на Балканские области империи. Но во второй половине 70-х гг. VI в., уже в новых исторических условиях, славянская экспансия на Балканы возобновилась. Так, епископ Иоанн Бикларский в своей «Хронике» (589-590 гг.) сообщал, что «в десятый год правления императора Юстина... (576 г.) славяне во Фракии проникают во многие города римлян, каковые, разорив, они оставили пустыми»{52}. По свидетельствам ромейского автора Менандра Протектора{53}, служившего в императорской гвардии в годы правления базилевса Маврикия (582-602 гг.), видимо, на исходе 577 г. народ славян численностью до ста тысяч человек[4] вторгся во Фракию и разграбил ее и другие области. В составе отдельных славянских отрядов были гунны, гепиды и авары. Эти разноплеменные воинские объединения совершили набег на Константинополь, но были отбиты от столицы. Перезимовав в империи, к лету 578 г. славяне достигли уже Эллады. Кесарь Тиверий, не имевший войск для отражения славянского вторжения обратился за помощью к аварскому хагану Баяну. Это, в свою очередь, вызвало поход аваров за Дунай в славянские земли. Скорее всего, в 578-579 гг. ромеям все же удалось отбросить грабившие Фракию и предместье столицы славянские отряды в Иллирик и Грецию.

Но в 581 г., вытесненные из Фракии, разорившие Иллирик и Элладу, отряды славян воспользовались тем, что Тиверий отправил свои последние войска под Сирмий и вновь приблизились к столице. На своем пути они сжигали лишенные гарнизонов крепости, выказывали особенную жестокость. Все эти передвижения и нападения совершались одними и теми же славянами, так как здесь не было и речи о новых вторжениях с левобережья Дуная. По свидетельству Иоанна Эфесского в 583-584 гг. славяне уже четыре года жили на территории империи{54}. Многие современные исследователи считают события 580-581 гг. началом славянского заселения Греции{55}. В 584 г. склавины совершили нападение на Фессалонику. И хотя это нападение окончилось неудачей, тот факт, что славянский отряд в 5 тысяч человек, состоявший из «опытных в военном деле» людей и включавший в себя «весь избранный цвет славянских племен», решился на такое предприятие, сам по себе весьма показателен. Славяне «не напали бы на такой город, если бы не чувствовали своего превосходства в силе и отваге над всеми теми, кто когда-либо с ними сражался»,- прямо говорится в «Чудесах св. Димитрия Солунского» — замечательном агиографическом произведении той эпохи, посвященном описанию чудес, которые во время осады города славянами творил его небесный покровитель — св. Димитрий{56}.

В 585 г. славянский отряд во главе с аварским предводителем захватил Коринф. Под 585-586 гг. Иоанн Эфесский отмечал, что славяне, возможно при поддержке аваров, захватили и удержали за собой два крупных города империи (Сингидун и Анхиал) и много крепостей ромеев. Причем сначала, славяне и авары прорвались сквозь «длинные стены» и пытались захватить Константинополь, что явилось ответом на вторжение антов, союзников империи, в землю склавов. «Конечно же, славяне услыхали, что захвачена область их, и зарычали, как лев на добычу», — писал Иоанн Эфесский. Однако от столицы империи варвары были отброшены. Тогда их войско обрушилось на город Анхиал, разгромило находившийся там гарнизон, проломило стену и ворвалось в город. При этом один из вождей варваров (видимо, аварский хаган), воздев на себя пурпурные одеяния, захваченные в городском храме, всенародно заявлял: «Желает этого царь ромеев или не желает, но вот, царство отдано мне!» После установления своей власти, при обращении к мирному населению империи, славяне оповещали: «Выходите, сейте и жните — только половину налога мы будем забирать у вас!»{57}. Все это свидетельствовало о том, что славяне не собирались возвращаться на свои прежние земли. В 587-588 гг. по свидетельству «Монемвасийской хроники» (IX в.) славяне завладели Фессалией, Эпиром, Аттикой, островом Эвбеей и водворились в Пелопоннесе.

Конечно же, славянская экспансия на Балканах продолжалась еще несколько десятилетий. Несомненно, что на первом ее этапе для славян, как варваров, значительным стимулом в войнах с империей являлись грабеж ее богатых городов и селений, угон скота и увод пленников. Но в то же время славян, как земледельцев и скотоводов, притягивали благодатные земли империи, мягкий и теплый климат Средиземноморья. Эти непреходящие ценности со временем были осознаны славянским миром. Пик славянской экспансии на Балканах пришелся как раз на то время, когда, позднеантичная Ромейская империя явно стала клониться к упадку и оказалась не в состоянии противостоять славянской колонизации. С большой долей уверенности это время можно определить второй половиной 70-х — 80-ми гг. VI в. В период временной стабилизации внешнеполитического положения империи, пришедшейся на конец VI — первое десятилетие VII в., славянская экспансия явно пошла на спад. Однако попытки ромеев заранее предотвратить прорывы славян за Дунай оканчивались неудачно для империи. Так, император Маврикий (582-602 гг.) решил перенести войну со славянами на левый берег Дуная. Весной 594 г. он направил ромейскую армию под руководством полководца Приска за Дунай. В Нижней Мизии Приск напал на поселения славян, возглавляемых архонтом Ардагастом, и разорил их. Затем ромеи вторглись в земли славян, возглавляемых архонтом Мусокием. Они захватили архонта в плен и разграбили его страну. Однако Приск не смог зазимовать со своей армией на левом берегу Дуная, так как его солдаты, видевшие бесперспективность войны со славянами, взбунтовались и заставили полководца отвести армию за Дунай. На следующий год Маврикий назначил командующим экспедиционной армией своего брата Петра. Славянские вторжения продолжались на других участках границы, и император не успел предотвратить переправу армии. За Дунаем Петр столкнулся со славянским войском под руководством архонта Пирагаста. Славяне потерпели поражение. Но солдаты опять подняли мятеж, отказываясь зимовать на Левобережье Дуная. При возвращении ромейской армии в лагерь славяне напали на нее и обратили ее в бегство. Двинувшись к Константинополю, мятежная армия овладела столицей. Маврикия свергли, а императором провозгласили центуриона Фоку, наполовину варвара по происхождению. Все это свидетельствовало о невозможности изменить сложившуюся политическую ситуацию. Попытки империи осуществить активную борьбу против славян окончились бесславно. Ромейская армия, только что победоносно закончившая войну с Персией — сильнейшей державой того времени, оказалась бессильной закрыть дунайскую границу империи для славянских вторжений.

Славяне на военной службе в ромейской армии. Анты — союзники Империи Ромеев.

Обаяние греко-ромейской цивилизации не могло обойти стороной славянский мир. Одной из наиболее ранних форм приобщения славян к ромейской культуре, и установления контактов между славянским и греко-ромейским мирами, стала служба многочисленных выходцев из славян в ромейской армии. Пожалуй, первым известным событием такого рода, зафиксированным источниками, является пребывание неординарного ромейского полководца Хилвудия, по происхождению анта, на посту командующего войсками диоцеза Фракии («всей Фракии») в период с 530 (531) по 535 г. Прокопий Кесарийский в рассказе о Хилвудии неоднозначно подчеркнул близость полководца «к дому императора Юстиниана», что в принципе свидетельствовало о верности идеалам греко-ромейской цивилизации и было несомненно важно для варвара, перешедшего на службу к ромеям. По словам того же Прокопия: «Хилвудий... стал настолько страшен варварам, что в течение трех лет, пока он там пребывал в этой должности, не только никто не смог перейти Истр (Дунай) против ромеев, но и ромеи, часто вступая с Хилвудием на противоположный берег, убивали и порабощали тамошних варваров»{58}. В научной традиции Хилвудия уверенно считают славянином-антом, хотя в тексте Прокопия прямых указаний на этот счет нет{59}.

Для ведения успешных войн с варварами ромеям нужны были не только хорошо обученные имперская армия и федераты. Надежные и смелые наемники из варварской среды, хорошо знакомые с тактикой и приемами вооруженной борьбы, применяемыми варварами, были им также необходимы. В 536 году император Юстиниан Великий начал войну против мощного Остготского королевства в Италии. Войска возглавил прославленный ро-мейский полководец Велисарий, покровительством которого пользовался известный автор «Готской войны» Прокопий Кесарийский. Он присоединился к Велисарию на Сицилии в том же году. Война шла с переменным успехом. Будущий историк активно в ней участвовал. Вот тогда Прокопий и познакомился со славянами, служившими в ромейской армии. Велисарий, осажденный в Риме готами, просил о подкреплениях с Сицилии. Спустя двадцать дней, в апреле 537 г., к нему на помощь подошли стратеги Мартин и Валериан во главе 1600 конных воинов, среди которых «больше всего было гуннов, склавинов и антов». Велисарий был очень обрадован прибытию значительного в тех условиях подкрепления, так как сам располагал в Риме 5-тысячным войском. Затем последовало сражение и снятие осады Рима готами. Видимо, довольно часто славянам поручалось вести разведывательные действия на территории врага и брать «языка». Одно из таких событий красочно описал Прокопий в рассказе об осаде города Ауксима (Озимо) в Италии. Город, в котором в 539 г. укрепились готы, упорно сопротивлялся. Велисарию необходимы были сведения о настроениях среди осажденных и, видимо, о наиболее слабых местах в системе оборонительных сооружений. Вот тогда один из наиболее ловких и сильных склавинов, умевший хорошо маскироваться и неожиданно нападать на врага, превосходно исполнил поручение командующего и захватил «языка». Термин «захватить «языка» позднее встречался в сочинении «Стратегикон» (595-602 гг.) императора Маврикия и в военном разделе поучений Кекавмена{60}. Во всех переводах на славянские языки это место передавалось одинаково, т.е. как сообщение о захвате пленного, от которого можно получить необходимые сведения. Видимо, это выражение давно стало в империи устойчивой метафорой в воинском жаргоне, проникшей впоследствии (как калька с греческого) в славянские языки вместе с переводной литературой.

Еще одним характерным примером участия славян в боевых действиях в составе ромейской армии являются события начала 547 г., когда ромейский полководец Иоанн вел войну в Южной Италии против готов. Тогда Рим был захвачен готами Тотилы, которые вели наступление и на юге. Ромейский стратиг Туллиан обезопасил область Луканию, поставив для обороны узкого горного прохода 300 воинов-антов, придав им в помощь местных крестьян. Главным мотивом здесь было то, что «эти варвары искуснее всех умеют сражаться в труднодоступных местностях». Мало того, этот воинский контингент был специально выделен Иоанном по просьбе Туллиана. Узнав об этом, Тотила также усилил штурмовой отряд готов силами окрестных крестьян. В произошедшем столкновении «анты с присущей им доблестью (при том, что и неудобство местности им споспешествовало) вместе с крестьянами из отряда Туллиана опрокинули врагов; и произошло великое их избиение»{61}.

Прокопий сообщал, что основу военного строя славян составляла пехота, но были у них и конные отряды, о чем известно из других источников: Феофилакта Симокатты, Иоанна Эфесского, Михаила Сирийца. Чаще всего славяне входили в состав ромейских воинских соединений на правах «симмахов» (союзников), т.е. контингент из варваров подчинялись собственным военачальникам. Вероятно, контингент «симмахов» был и в войсках Хилвудия. Со временем славяне все теснее вовлекались в военную структуру империи и даже становились «стратиотами» (воинами регулярного строя).

Не менее интересные сведетельства о военной службе славян в ромейской армии в VI в. представлены в «Истории» Агафия Миренейского{62}. Этот автор начал свое сочинение в 552-553 г., т.е. непосредственно продолжал Прокопия Кесарийского. Изложение событий здесь прерывается 559 г. — нашествием Забергана. Сведения Агафия о славянах и антах представляют собой интерес в первую очередь для славянской ономастики; кроме того, для

VI в. — это второй и последний источник о службе славян и антов. в ромейской армии. Автор рассказывал о событиях войны Ромейской империи и Сасанидского Ирана за Лазику (Западнаую Грузию) в 555-556 гг., о военных операциях имперской армии в Италии. Он нигде не говорил о личном участии в этих военных действиях. Но, очевидно, он черпал все эти сведения из документов канцелярий действующих армий, пользовался мемуарами, так как прямо засвидетельствовал использование «Новелл» Юстиниана.

На страницах «Истории» изложен рассказ о наступлении трехтысячного конного войска персов в Закавказье. Против них был послан отряд из шестисот всадников под руководством Дабрагеза и Усигарда. Из дальнейшего изложения ясно, что Дабрагез (Доброгост) по происхождению ант. Некоторые исследователи считают антом или славянином и Усигарда (Всегорда), что нашло свое отражение и в работах известного слависта П. Шафарика{63}. Охранение и разведка в персидском войске в тот момент отсутствовали, видимо, персы не ожидали встретить противника так близко. Этим и воспользовались ромейские военачальники Дабрагез (Доброгост) и Усигард (Всегорд), совершившие ускоренный бросок в сторону противника. Все это свидетельствовало о хорошо налаженной разведке в отряде, которым командовали славяне. У дороги ими была устроена засада. Когда противник приблизился, тогда «разом напали воины Дабрагеза и Усигарда и, поразив их (персов) внезапностью, тотчас обратили в бегство».

Затем имя Дабрагеза встречается в рассказе об охране ромейской флотилией реки Фасис (Риони). Здесь Дабрагез назван таксиархом (командиром среднего ранга), под началом которого находились десять кораблей с сотнями ромейских воинов. Под его же началом состоял и гунн, лохаг (лоха — подразделение ромейской армии числом до 200 воинов) по имени Элмингир. Отряд Дабрагеза бдительно охранял реку и смог вернуть в состав флотилии еще один корабль, ранее захваченный персами.

Интересен яркий и живой рассказ Агафия о том, как сто отважных ромейских воинов были посланы ночью с задачей пробраться в скальное укрепление мисимиян — союзников персов. Вел штурмовую группу воин Илл, ранее разведавший подходы к укреплениям противника. За ним следовал дорифор (член личной дружины высшего офицера, состоявшей из отборных солдат) по имени Зипер. За дориформ — сын Дабрагеза Леонтий, «вслед ему — Феодор таксиарх». Заметим, что имя Леонтия упоминается среди элитных командиров штурмовой группы. В завязавшемся сражении Леонтий принимал активное участие, но поскользнулся, упал и покатился вниз со скалы. Он видимо, остался жив, так как упал на щит и разбил его. Во время сражения мисимияне пытались наступать под прикрытием «черепахи». «…И прежде, чем они стали приближаться и прятаться (под прикрытием «черепахи», составленной из щитов), — писал Агафий, — некто именем Сваруна, славянин, бросает копье в более уязвимого «из намеревавшихся спрятаться под «черепаху» и поражает его насмерть». В завязавшемся рукопашном бою противник ромеев был разгромлен, а укрепление захвачено.

Рядом исследователей были сделаны выводы о том, что, поскольку имя Леонтий греческого происхождения, то Доброгост уже давно адаптировался в ромейской среде и был женат на гречанке. Скорее всего, и отец, и сын были христианами. Судя по всему, в описываемое время Леонтию было не менее 18-20 лет. Т.о., Доброгост поступил на службу в то время, когда появились первые свидетельства об антах в имперской армии (Прокопий). В совокупности сведения о Доброгосте подтверждают то, что он был командиром отряда федератов и стратиотов, а не предводителем антских симмахов, т.е. союзников-варваров, нанимаемых на временную службу из числа соседей империи. Имя Сваруна по традиционной этимологии происходит от славянского слова «свар» — битва, или драчун, крикун. Существует и славянский теоним — «Сварог»{64}.

Оценивая в целом значение славянских воинских контингентов и военных специалистов в армии Ромейской империи VI в., можно говорить об их высоком профессионализме; боевой выучке, смелости, находчивости и надежности. Необходимо отметить, что большую часть славянских наемных контингентов и военных специалистов на командных постах составляли выходцы из восточнославянской среды — из антов (если термин восточнославянская среда применим к той эпохе). Важно подчеркнуть, что славянские воинские контингенты и военные специалисты находились на острие важнейших боевых операций, проводимых ромейской армией той эпохи. В ходе боевых действий этим подразделениям и специалистам, говоря современным языком, доверялись наиболее опасные и важные диверсионно-разведывательные и десантно-штурмовые операции. Зачастую, наряду со славянами в составе ударных варварских подразделений упоминаются гунны. Однако гунны всегда были сильны своей конницей и стрельбой из лука. Славянские контингенты командование ромейской армии ценило за их универсальность, умение воевать в пешем строю и в соединениях конницы, успешно действовать на открытой равнине и в лесах, в засадах и оборонительных укреплениях, в горах и на флоте{65}.

В VI в. источниками зафиксировано пятнадцать наиболее крупных вторжений славян на территорию империи. В массе своей они были совершены западнославянским племенным союзом — склавинами (самостоятельно или в союзе с другими варварами). Лишь только два вторжения (518-527; 537 гг.) были совершены антами, которых большинство исследователей, на основании свидетельств древних авторов, считают восточнославянским племенным союзом. Описывая их расселение, Прокопий указывает, что севернее берегов Понта Эвксинского, Меотиды и низовьев реки Танаиса живут гунны-утигуры, «а за ними еще выше к северу, сидят бессчетные племена антов». «Иордан и Прокопий видели различие между склавинами и антами лишь в том, что они принадлежали к разным военно-политическим объединениям, т.е. это отличие было не собственно этническим, а этносоциальным и обусловливалось подданством двум нередко враждующим племенным союзам» — так сформулирован тезис о взаимоотношениях внутри славянского мира Восточной Европы VI столетия в издании, посвященном развитию этнического самосознания славянских народов{66}. И действительно, под 540 г. (у Прокопия Кесарийского) и 585-587 гг. (у Иоанна Эфесского) зафиксированы сообщения о войнах антов со склавинами. Причем второй раз война эта началась по инициативе ромейских дипломатов, когда анты выступили как союзники империи против склавинов, разоряющих Фракию и Грецию. Кроме того, по сообщениям источников, анты являлись союзниками ромеев в войнах с готами и в 545, 547, 550 гг. Преимущественно анты выступают в источниках как наемники, порой занимают командные посты в ромейской армии даже в войнах со склавинами (Хилвудий). Но в отличие от Прокопия, который говорил об антах как о союзниках империи, император Маврикий рассматривал и склавов и антов в равной мере как врагов империи. Видимо, широко распространенное в научной литературе мнение, что анты с 545 г. вплоть до 602 г. оставались неизменно союзниками империи, нуждается в некоторой корректировке. Возможно, что союз антов с империей не был непрерывным. Но с этого времени в источниках нет никаких свидетельств о нападениях антов на империю. Также в существовании такого союза на рубеже VI-VII вв. трудно сомневаться. По сообщению автора середины VII в. Феофилакта Симокатты{67} авары совершили в 602 г. поход против антов именно потому, что анты были союзниками ромеев.

Ромейские авторы середины VI — начала VII в. о социально-экономическом строе и военной организации славян

С середины VI века ромейские авторы начинают уделять более пристальное внимание описанию внешности, быта, экономическим и социальным условиям жизни славянства. В отличие от Иордана, Прокопий уже в 545 г. подчеркивал, что склавины и анты живут в условиях родоплеменного строя и военной демократии. Он же, подробно описывая их быт, внешний вид, вооружение, говорил об этническом родстве тех и других: «А живут они в жалких хижинах («калибах», «халупах»), располагаясь далеко друг от друга и каждый меняя, насколько можно часто, место поселения. Вступая же в битву, большинство идет на врагов пешими, имея небольшие щиты и копья в руках, панциря же никогда на себя не надевают; некоторые же не имеют ни хитона, ни плаща, но, приспособив только штаны, прикрывающие срамные части, так и вступают в схватку с врагами. Есть и у тех и у других и единый язык, совершенно варварский. Да и внешностью они друг от друга ничем не отличаются, ибо все они и высоки, и очень сильны, телом же и волосами не слишком светлые и не рыжие, отнюдь не склоняется и к черноте, но все они чуть красноватые»{68}. Сообщения Прокопия Кесарийского о жилищах славян подтверждаются археологическими изысканиями в Левобережном Подунавье. Эти жилища представляли собой полуземлянки с двускатными крышами. Существуют предположения о том, что славянские слова «калиба», «халупа» и т.п. восходят к греческому слову «калибн», означающему военную палатку{69}.

Сообщения Прокопия о вторжениях славян под 547, 549, 550 гг. также сильно меняет представление об их военной и социальной организации. Если ранее Прокопий говорил о вторжениях «огромного войска», «всего народа», «полчища» («омилос» — плохо организованного военного соединения) славян, то в указанные годы он подчеркивал их превосходную военную организацию. Так, под 547 г. он свидетельствовал о вторжении небольшого, хорошо организованного конного войска, названного им «стратевмой». Этим словом ромеи обозначали только элитные кавалерийские соединения. Следовательно, в данном случае можно говорить не только о хорошей организации, вооружении, но также о профессиональной военной подготовке воинов и военной элите у славян. В 549 г. славяне выступили против империи под руководством лангобардского князя Ильдигиса и составляли большую часть его шеститысячного, в основном конного, войска. Весной 550 г. конное войско славян, опять названное Прокопием «стратевмой», достигало по численности трех тысяч воинов. Входе вторжения оно разделилось на два отряда, которые громили более крупные, элитные соединения кавалерии ромеев и брали приступом города. С полным основанием можно утверждать, что в это время у славян началось выделение военной знати и формирование военно-дружинного сословия{70}.

Во второй половине VI в. у ромейских авторов начинают появляться данные, свидетельствующие о роли и значении вождей у славянства. Так, под 560 и 578 гг. Менандр Протектор сообщал о наличие у славян-антов правителей-архонтов: Идаризия, его сыновей Мезамера и Келагаста; у склавинов: Даврентия-Даврита (Добреты) и «бывших с ним вождей», которые вели переговоры с ромеями или аварами, объявляли войну или заключали мир. По мнению исследователей Ивановой и Литаврина, «конечно, все анты не составляли единого племени во главе с несколькими равноправными архонтами… среди архонтов существовала иерархия»{71}. Скорее всего, существовал союз нескольких антских вождей (архонтов). В ходе переговоров с аварскими послами, когда те стали угрожать склавинам, Даврит и его окружение отвечали: «Родился ли среди людей и согревается ли лучами солнца тот, кто подчинит нашу силу? Ибо мы привыкли властвовать чужой (землей), а не другие нашей. И это для нас незыблемо, пока существуют войны и мечи»{72}. В конце VI в. славянские вожди Ардагаст, Мусокий и Пирагаст возглавляли военные силы своих племен в борьбе за независимость против экспедиционной армии ромеев.

Иоанн Эфесский под 584 г. сообщал, что славяне за время набегов на империю «обогатились и приобрели золото, и серебро, и табуны лошадей, и много оружия. И они выучились воевать лучше, чем ромеи, (они), люди простые, которые не осмеливались показаться из лесов и защищенных деревьями (мест) и не знали, что такое оружие, кроме двух или трех лонхидиев, а именно это — метательные копья»{73}. Конечно, Иоанн совершенно прав, когда речь идет о богатствах, собранных славянами в виде военной добычи — о золоте и серебре. Но ведь развитие коневодства и кузнечного дела, специализирующегося на изготовлении оружия, у славян могли стимулировать частые войны, которые славяне вели с империей и иными соседями в VI в. Причем другие письменные источники и археологические данные подтверждают последнее.

Но наиболее ярким произведением, отразившим все стороны жизни славянского мира той эпохи, является «Стратегикон». Уже более трех столетий назад было доказано и позднее неоднократно подтверждено, что автором этого произведения является сам император Маврикий (582-602 гг.). «Стратегикон» написан, скорее всего, в период между 595 и 602 гг. Маврикий явно использовал более ранние письменные источники для своей работы, что подтверждается наличием анонимного военного трактата «О военном искусстве», написанном в 70-е гг. VI в. Однако военные обычаи склавинов и антов могли стать известны автору в результате обобщения современной для Маврикия боевой практики. Вполне допустимо и личное участие Маврикия в экспедициях в славянские земли. Отношение Маврикия к склавинам и антам как к военному сопернику самое серьезное. Отдав дань книжной традиции в описании их быта, он совершенно меняет тон, когда переходит к военным рекомендациям, выступая как искушенный специалист, обладающий и военно-теоретическими познаниями и боевым опытом. Все это свидетельствует о том, что новые оперативные и тактические рекомендации разрабатывались применительно к противнику, который расценивался всерьез.

Нужно иметь в виду, что в качестве объекта военного воздействия ромейской армии было представлено в основном мирное славянское население, лишь в силу необходимости вынужденное взяться за оружие. Но даже такой противник заслуживал того, чтобы в борьбе с ним были применены самые современные тактические приемы, средства вооружения, всевозможные средства дипломатии. Принципиально новым компонентом военно-политической концепции Маврикия является признание им необходимости учиться у противника. Представление о том, что военное искусство — исключительная монополия ромеев, а другие народы лишены его полностью, существенно корректируется этим автором{74}.

Рассказывая о хозяйстве славян, Маврикий отмечал: «У них множество разнообразного скота и злаков, сложенных в скирды, в особенности проса и полбы». Большинство исследователей предполагает, что славяне культивировали в сельском хозяйстве посевы гречихи, жита, проса, пшеницы, ячменя. Высказывается предположение о преобладании у них в отдельных районах мотыжного, подсечного, подсечно-огневого с перспективой перехода к пашенному земледелия. Не подлежит сомнению и оседлый характер их жизни, связанный со скотоводством и обработкой земли. Большое внимание автор уделил описаниям славянских поселений: «Поскольку хории (поселения) склавов и антов расположены поочередно вдоль рек и соприкасаются друг с другом, так что между ними нет достойных упоминания промежутков, а лес или болота, или заросли тростника примыкают к ним, то при предпринимаемых против них нападениях обычно случается так, что со вступлением в их первую хорию там задерживается в бездействии все войско; остальные (хории), поскольку они расположены по соседству и имеют близко леса, заметив это движение (войск), легко … избегают им предназначенного». По расчетам современных исследователей, протяженность одной хории, по Маврикию, колебалась от 4 до 5 км с учетом того, что они включали в себя прилегающие сельскохозяйственные угодья. Окружены и защищены они были естественными преградами: реками, лесами, болотами и оврагами. Однако можно предполагать, что уже в VI в. городища славян «мысового типа», возникавшие при слиянии рек или на стыке оврагов, защищались с «напольной стороны» рукотворным рвом, валом и частоколом.

Оценивая социальную организацию и строй славян, Маврикий говорил, что «поскольку у них много вождей и они не согласны друг с другом, нелишне некоторых из них прибрать к рукам с помощью речей или даров, в особенности тех, которые ближе к границам, а на других нападать, дабы враждебность ко всем не привела бы к (их) объединению или монархии». Реальная опасность объединения под властью одного вождя свидетельствует об ускорении процессов социального развития славянского общества на рубеже VI-VII вв. Видимо, Маврикию были известны случаи союзов славянских племен, когда, среди заключивших союз, еще не выделялся один главенствующий вождь.

Рассказывая о сопротивлении и самозащите мирного населения у славян, Маврикий отмечал, что «отчаянные юноши, имеющиеся среди них, используя подходящий момент, скрытно нападают на стратиотов, вследствие чего совершающие поход против них (славян) не в состоянии причинить ничего во вред неприятелям». Славяне, по его мнению, «опытнее всех (других) людей и в переправе через реки и мужественно выдерживают (пребывание) в воде, так что часто некоторые из них, оставшиеся дома и внезапно застигнутые опасностью, погружаются глубоко в воду, держа во рту изготовленные для этого длинные тростинки,… и достигающие поверхности воды; лежа навзничь на глубине, они дышат через них и выдерживают много часов, так что не возникает на их счет никакого подозрения».

Но наибольшее внимание автор уделяет военной организации и тактике славян. «Каждый мужчина вооружен двумя небольшими копьями, а некоторые из них и щитами, крепкими, но трудно переносимыми. Пользуются они также деревянными луками и небольшими стрелами, намазанными отравляющим веществом… Пребывая в состоянии анархии и взаимной вражды, они ни боевого порядка не знают, ни сражаться в правильном бою не стремятся, ни показываться в местах открытых и ровных не желают», — писал Маврикий. Различия в вооружении свидетельствуют, скорее всего, о специализации различных подразделений ополчения славян. Видимо, подразделения лучников набирались в первую очередь из молодежи и вступали в бой первыми. Преобладало наступательное оружие; о защитном вооружении сказано мало: оно реже использовалось во время стремительных набегов славян и служило в основном при защите их поселений. Впрочем, Прокопий Кесарийский говорил об употреблении склавами и антами в бою небольших щитов. Не упоминается и оружие ближнего боя, хотя наличие у славян мечей зафиксировано другими авторами (как более ранними, так и более поздними) и подтверждено археологическими данными.

«В сражениях вредят им метания стрел, — продолжал Маврикий, — неожиданные нападения на них, атаки из различных мест, рукопашные бои пехоты, особенно легковооруженной, позиции в местах обнаженных и открытых. Следовательно, необходимо подготовить войско из кавалеристов и пехотинцев, прежде всего, легко вооруженных, или аконтистов (воинов, метавших дротики), и большое количество метательных снарядов, не только стрел, но и иных дротиков, а также средств для (наведения) мостов, если возможно — так называемых «плавающих», чтобы совершать неожиданные переправы через реки, так как они в их стране многочисленны и труднопреодолимы». Император также отмечал, что нападения на славян лучше всего совершать в зимнее время, когда противнику тяжело укрыться в лесу. Что у переправы через Дунай, не далее одного дня пути, на территории империи необходимо оставить для прикрытия одну миру кавалерии (соединение до тех тысяч воинов) с видными архонтами во главе. Что в летнее время не предпринимать без разведки переходов через труднопреодолимые и лесистые места. И что при «возвращении через эти же узкие места, нужно или вырубить и расширить их,… или оставить в них до возвращения достаточное войско, чтобы враги, неожиданно, либо скрытно появившись, не причинили вреда во время пути армии, идущей, как обычно, с добычей». При организации стоянок армии автор также советовал остерегаться лесистых мест. Пехоту размещать внутри укрепленного лагеря, а кавалерию близ укреплений. Дозоры по его совету должны были «располагаться на удалении вокруг пасущихся лошадей». В случае особой опасности и кавалерию и коней надлежало сосредоточить внутри укрепленного лагеря.

И, наконец, самое предельное внимание в своем трактате Маврикий уделил разработке боевой тактики ромейской армии в ходе сражений, где еще раз уже подробно описал военную организацию и тактику славян: «Если же наступит время сражения, не выстраивать против них глубоких боевых порядков и предпринимать нападения на них не только с фронта, но и с других сторон. Если же, как случается, занимая более укрепленное место и будучи защищенными с тыла, они не допускают возможности, чтобы подвергнуться окружению или нападению либо с флангов, либо с тыла, необходимо одним устроить засады, а другим изобразить бегство на виду у них, чтобы они, охваченные надеждой на преследование, оставили укрепление; тогда повернуть против них или напасть на них тем, которые находятся в засаде… Пехотинцы необходимы не только в тесных местах и укреплениях, но и в местах труднопроходимых, и у рек: в таком случае можно легко построить через них переправы, когда там покажутся враги. Ведь когда немногочисленные скутаты (линейная пехота в доспехах с копьями и мечами) и псилы (пехота с легкими щитами, дротиками, луками и пращами), переправляясь скрытно ночью или днем, и в боевой порядок сразу же строятся, а то и реку имеют в тылу, они создают возможность навести мосты на реках для переправы. При трудных переходах через реки или (иные) места… совершенно необходимо иметь мощных опистофилаков (воинов арьергарда). Ведь случается, что нападения (врагов) предпринимаются тогда, когда войско разделено, и ушедшие вперед, не могут помочь задним. Предпринимаемые же против врагов… неожиданные набеги (следует) совершать по правилам, так чтобы одни нападали с фронта и приводили их в замешательство, а другие, пешие или конные, становились скрытно сзади, где и поджидали бы бегущих»{75}. Здесь усматривается противоречие с более ранним сообщением Маврикия о полном незнании славянами боевого строя. В тех случаях, когда славяне должны были принять бой на открытом месте, они применяли, очевидно, тесно сомкнутый строй, противодействовать которому, по указанию автора, следовало массовым применением метательного оружия и ближним боем легкой пехоты. Вот почему Маврикий писал о нападении на славян «не только с фронта, но и с других сторон», «с флангов, либо с тыла». В контексте этих соображений интересны высказывания болгарского исследователя А. Клибанова о том, что для нанесения противнику фронтального удара необходимым условием является наличие у него такого фронта{76}. Следовательно, рекомендации Маврикия предполагают использование славянами определенного тактического построения, именуемого «колонной». Не исключено, что это могла быть колонна в виде «клина» или «свиньи». В любом случае такое построение имело какой-то минимальный фронт, фланги и тыл и могло быть разгромлено или ударом из засады по флангам или комбинированным ударом с фронта и тыла. Вероятнее всего, что боевая тактика славян к исходу VI в. получила серьезный стимул для развития в ходе векового военного противостояния и войн с Империей Ромеев.

Итак, славянский мир в описании Маврикия — это сложный и устойчивый этно-социальный комплекс, обладавший на рубеже VI-VII вв. определенной самостоятельностью и внутренними ценностями. Это и составляло сущность нового подхода императора Маврикия к оценке врагов империи — склавинов и антов.

Славяно-аваро-ромейские отношения последней трети VI-VII вв.

Славянская экспансия на Балканы была временно остановлена в 60-е — начале 70-х гг. VI в. появлением на Дунае тюркской орды аваров. Аварское нашествие — новая волна кочевников Великой степи, нахлынувших в степи Восточной Европы и в Паннонию в ходе великого переселения народов. Ромейские дипломаты не преминули использовать этих пришельцев для противодействия славянам. В 558 г. император Юстиниан и аварский хаган Баян заключили союз против гуннов и славян. Но империя вынуждена была платить аварам за это ежегодную дань. В первую очередь, по свидетельствам Менандра Протектора, ударам аваров подверглись поселения антов. Чтобы выкупить захваченных аврами соплеменников, анты отправили к ним в 560 г. посольство во главе с архонтом Мезамиром. Но тот держал себя в ставке хагана весьма независимо и дерзко, за что и был убит. «С того времени более, чем раньше, стали они (авары) разорять землю антов и не переставали порабощать жителей, грабя и опустошая (ее)», — писал Менандр Протектор{77}. В 565 г. по свидетельству того же автора авары послали посольство в Константинополь. Там они домогались новых даров от императора Юстина II и всячески превозносили свои заслуги перед империей. Но выплаты аварам со стороны империи так и не были увеличены. Мало того, дерзкие и хвастливые речи аваров встретили суровую отповедь императора, результатом которой стало фактическое аннулирование договора о союзе. В скором времени авары предъявили новые требования, прося предоставить им земли на территории империи для поселения и требуя ежегодного вознаграждения за сохранение союза и мира. Затем они вмешались в распри между лангобардами и гепидами. В союзе с первыми в 567 г. они разгромили гепидов, пользовавшихся покровительством империи. Это позволило аварам обосноваться на землях побежденных в Паннонии по р. Тиссе и среднему Дунаю. Склавины, жившие на Паннонской равнине, должны были признать верховную власть аваров. С этого времени славяне Паннонии стали совершать нападения на соседей совместно с аварами.

Впервой половине 70-х гг. VI в. Империя Ромеев вновь повела ожесточенную войну с Персией. Большая часть воинских сил империи сражалась на Востоке. На Балканах были сосредоточены лишь немногочисленные гарнизоны и соединения. Это привело к тому, что кесарь Тиверий заключил зимой 574-575 гг. новый договор о «дружбе» с аварами. Руководство страны шло на уступки воинственным кочевникам и просило оказать давление на славян, живших на нижнем Дунае и разорявших земли империи. Это дало повод Баяну, скорее всего, в 576-577 гг. отправить посольство к нижнедунайским славянам, с ультимативным требованием подчиниться аварам и выплачивать им дань. В ответ архонт Даврит (Добрет) и произнес известные слова о том, что не родился на свете человек, который мог бы подчинить силу славян, и что это будет «незыблемо, пока существуют войны и мечи». Однако аварские послы продолжали вести себя высокомерно и грубо, что вызвало ссору и последовавшее затем их убийство. Тогда аварский хаган собрал до 60 тысяч конных воинов «облаченных в панцири» (хотя большинство исследователей считает эту цифру завышенной) и с помощью ромейского полководца Иоанна переправил их через р. Саву в районе Сирмия. Затем эти силы были переброшены на нижний Дунай и вновь переправлены в славянские земли, видимо, в районе Доростола в 577-578 гг. Аварское войско принялось жечь и грабить поселения славян, опустошать их поля. Однако большая часть славян смогла укрыться в лесах, куда не могла проникнуть конница, и дать отпор воинственным кочевникам. Несмотря на разорение, славяне нижнего Дуная отстояли свою независимость в этой войне{78}. В то же время поход аваров на славян через земли империи вновь напомнил ромеям об аварской опасности, так как в 576 или в 577 г. один аварский отряд прорвался через Фракию к побережью Черного моря и занялся пиратством. Епископ Иоанн Бикларский сообщал по этому поводу следующее: «Авары устраивают засады на берегах моря и причиняют немалый вред плывущим вдоль побережья Фракии кораблям». Видимо, тогда в составе аварского отряда были и славяне из Паннонии, которые помогли кочевникам-аварам соорудить плавсредства для нападения на морские корабли. Не исключено, что упоминаемый по 577 г. набег на Константинополь является продолжением этих событий. Двигаясь вдоль побережья Черного моря на юг, авары и славяне подошли к столице империи, ограбили окрестности, но затем были отражены от ее стен во Фракию.

В конце 570-х гг. вторжения славян в империю начались с новой силой. В 577-578 гг. 100 тысяч склавинов, перейдя Дунай, опустошили Фракию и заняли в 579 г. часть Греции и Паннонию. Спровоцированное империей нападение аваров на склавинов не спасло ромеев от новых вторжений. Напротив, они стали еще более широкомасштабными. Начался новый этап вторжений, завершившийся массовым расселением славян на Балканах. В 579 г. авары получили установленную плату в восемьдесят тысяч номисм за службу ромеям. Но хаган Баян решил воспользоваться тяжелым положением империи и захватить у нее город Сирмий. Для этого ему нужно было переправить аварскую конницу через реку Саву. Находившиеся в аварском войске славяне, которые прекрасно умели переправляться через реки и сооружать различные плавсредства, участвовали тогда в постройке моста. Узнав о намерениях аваров, император начал переговоры с аварским хаганом. Тот клятвенно заверил Тиверия в верности интересам империи, в том, что мост ему нужен для нового похода на славян нижнего Подунавья, и отправил посольство в Константинополь. В ходе переговоров в Константинополе аварскому посольству дали понять, «что время не благоприятствует намерению аваров, так как тюрки (злейшие враги аваров) уже стали лагерем у Херсона (осадили город) и быстро узнают, если они (авары) переправятся через Истр», — как сообщал об этом Менандр Протектор. Этим ромеи недвусмысленно намекали, что если авары останутся в Паннонии,то будут вне досягаемости тюрок. Посол аваров пообещал удержать хагана от выступления. Но, при возвращении домой, в Иллирии аварское посольство было перебито «совершавшими набег на эту землю славянами». Все это вызвало нападение аваров на Сирмий, его осаду и падение в 582 году. По свидетельству Иоанна Бикларского, эти события позволили аварам окончательно закрепиться в Нижней Панщжии, ранее принадлежавшей империи{79}.

В 584, или скорее в 585 г., по свидетельству еще одного современника описываемых событий — Евагрия, авары вместе с паннонскими славянами прорвались через «длинные стены», пытались взять Константинополь, но были отражены и захватили города Сингидун и Анхиал{80}. Правда, Иоанн Эфесский относит эти события к 585-586 гг.{81} Новое вторжение аваров и славян в пределы империи последовало в конце 585-586 г., после того как император Маврикий отклонил требование хагана увеличить дань, выплачивавшуюся ему ромеями. Во время этого крупнейшего аваро-славянского нападения осенью 586 г. была предпринята еще одна попытка взять Фессалоники. Огромное славянское войско, захватив ближайшие к городу укрепления, приступило к осаде. Подробное описание этой осады в «Чудесах св. Димитрия» показывает, насколько далеко вперед ушла к этому времени военная техника славян: они применяли тараны, камнеметы — все, что знало тогдашнее искусство осады городов. Но добиться успеха варвары так и не смогли.

Перипетии славяно-аваро-ромейской борьбы этого времени были весьма сложными. Как правило, авары выступали в союзе с паннонскими склавинами. Иногда последние действовали самостоятельно, но с санкции хагана. Не добившись подчинения нижнедунайских склавинов, аварский хаган претендовал, при случае, на то, чтобы империя признала за ним их земли. Вплоть до 591 г. империя вела тяжелую двадцатилетнюю войну с Персией. Затем ромейская армия была переброшена с Востока в Европу, чтобы противостоять славяно-аварским вторжениям. Император Маврикий сначала даже взял командование армией лично на себя (прецедент, который не имел места со времен Феодосия I). Видимо и хаган готовился к выступлению против ромеев. В 593 г. паннонские славяне изготовили для аварского хагана суда, а затем соорудили из них мост через Саву. Однако главный удар Маврикий решил нанести склавинам Нижнего Подунавья, следствием чего и явился поход экспедиционной ромейской армии под руководством Приска в 594 г. Когда ромеи разгромили войско Ардагаста, другой славянский вождь Мусокий без промедления выделил для переправы его людей целую флотилию лодок-однодревок и гребцов. Так закладывался союз нижнедунайских славян в борьбе с империей. После этого похода аварский хаган потребовал своей доли добычи, утверждая, что ромейская армия разорила подвластные ему земли. В других ситуациях сам же Баян, если это было ему выгодно, отрицал, что склавины на нижнем Дунае были от него зависимы. Открытая аваро-ромейская война была, в сущности, делом времени. И в 601 г. она состоялась. Тогда ромейская армия нанесла поражение аварам, и в плен к ромеям попал восьмитысячный отряд паннонских склавинов, намного превосходивший по своей численности самих аваров и других подвластных хагану варваров. Ромейская армия действовала против аваров совместно со своими союзниками-антами. Поэтому ромейский автор Феофилакт Симокатта сообщает, что в 602 г. авары ходили в поход против антов с целью отомстить им и уничтожить их. Склавины Паннонии, видимо, отказались участвовать в этом походе. Никаких оснований говорить о полном разгроме антов аварами в 602 г. Феофилакт не дает. Но после 612 г. сведения об антах исчезают из ромейских источников, и можно предполагать, что анты отошли под давлением аваров к северу и северо-востоку и их связи с империей порвались{82}.

Гражданская война, разразившаяся в империи после свержения Маврикия, и вновь начавшаяся война с Персией позволили славянам повести в первой четверти VII в. широкомасштабное наступление. Сфера их вторжений значительно расширилась. Славяне смогли построить флотилию из лодей-однодревок для организации морских экспедиций. Ромейский автор Георгий Писида сообщал о славянских разбоях на Эгейском море в первые годы VII в. Автор «Чудес св. Димитрия» рассказывал, что славяне «подвергли опустошению с моря всю Фессалию, прилегающие к ней острова, Элладу, Кикладские острова, всю Ахайю и Эпир, большую часть Иллирика и часть Азии».

Тем временем Империя Ромеев подверглась нашествию с Востока. В 606 году Иран захватил Армению и Мессопотамию. В 607 г. персы взяли Сирию и Палестину. В 608 г. они продвинулись в Малой Азии до Халкидона, города на берегу пролива Босфор. В 610 г. после двадцатидневной осады иудеи, подкупленные персами, открыли ворота Иерусалима. Взятие города сопровождалось трехдневной резней христианского населения. Пришедший в это время к власти император Ираклий (610-641 гг.) унаследовал вместе с властью кризисную ситуацию в империи. Вся Фракия до стен Константинополя была опустошена славянскими набегами. Фессалоники с трудом выдерживала осаду объединенных аварских и славянских отрядов. Около 614 г. была взята и разорена Салона, и славяне утвердились в Далмации. Кроме некоторых приморских центров, почти весь Балканский полуостров оказался в руках славян. Почувствовав свою силу на море, славяне предприняли в 616 г. новую попытку взять Фессалоники, блокировав ее с суши и с моря. Осада города осуществлялась в этот раз и племенами, прочно обосновавшимися в Македонии. Автор «Чудес св. Димитрия» отмечал, что славяне подошли к городу со своими семьями и «хотели после захвата города поселить их там». В осаде города принял участие большой союз славянских племен, включавший драгувитов, сагудатов, велейезитов, ваюнитов, верзитов и других. Во главе осаждавших стоял их общий вождь — Хацон. После его гибели под стенами города славяне сняли осаду. Но в 618 г., заручившись поддержкой аварского хагана, македонские славяне совместно с приведенным хаганом войском (в составе которого были и славяне Паннонии), снова подвергли город осаде, длившейся целый месяц. Но Фессалоники в который раз устоял.

В 619 г. персами был захвачен Египет. Однако Ираклий смог собрать и реорганизовать армию. Видимо, в ее состав были включены и отдельные наемные отряды славян, готовые драться против персов. В 622 г. ромейский флот высадил войска Ираклия на северо-востоке Малой Азии. Там персам был нанесен первый удар. Из Закавказья в помощь ромеям пришли отряды лазов, иверийцев и армян. В 623 г. ромейская армия разгромила персов в Армении, а затем двинулась в Месопотамию. Но в том же 623 г. по сообщению монофизитского писателя VII в. Фомы Пресвитера славяне напали на остров Крит и другие острова.

Весной 626 г. персидское войско предприняло контрнаступление. Под командованием полководца Шахрвараза оно пересекло Малую Азию и достигло Босфора. По предварительной договоренности с персами, аварский хаган с огромным войском, состоявшим из аваров, славян, протоболгар и гепидов, двинулся к Константинополю. Император находился далеко в Закавказье, и обороной города руководили полководец Бон и патриарх Сергий. В столице не хватало продовольствия. Основные силы аварского хагана прибыли к Константинополю в конце июля. Осаждавшие воздвигли 12 башен, соорудили камнеметы, и повели обстрел городских стен. Послы ромеев тщетно предлагали хагану выкуп — он требовал, чтобы жители покинули город, захватив с собой лишь рубаху и плащ.

Штурм Константинополя начался 7 августа. Авары атаковали город с суши, славяне пошли на приступ со стороны Золотого Рога на ладьях. Однако ромейский флот успешно опрокидывал и топил славянские ладьи. Разгневанный хаган в бешенстве приказал убивать славян, которым удалось выбраться на берег. Приступ был отбит. Хаган приказал отступать и жечь осадные башни и камнеметы. Узнав о поражении аваров и славян, персидское войско также оставило Халкидон и ушло в Сирию. Империя была спасена. В 627 г. главные силы персов были разгромлены у Ниневии. Затем были освобождены Сирия, Палестина и Египет. В 629 г. после полной победы ромеев был заключен мир. Но империя была обессилена.

Общий кризис Империи Ромеев в VII в.

Пытаясь найти компромиссное решение для преодоления богословских расхождений с монофизитами Востока, император Ираклий и патриарх Сергий издали в 638 г. «Экфесис» (постулат веры — грен.), где выдвинули новый догмат о двух природах, но одной воле Христа, что определило название всего движения — монофелитства. Начались гонения на сторонников ортодоксального учения.

Но внешнеполитическая ситуация изменилась уже после 632 г. На Востоке у Империи Ромеев появился еще более могучий и опасный враг, чем Иран. На Аравийском полуострове прославился и добился власти основатель нового религиозного учения (ислама) Мухаммед, проповедовавший Единого Бога, объявивший Христа одним из пророков, а себя последним пророком. Он сумел объединить разрозненные племена семитоязычных арабов в одно религиозное государство. Военной силой арабов стали войны кочевых племен бедуины. Уже после смерти Мухаммеда (632) арабы начали совершать завоевательные походы. Они нанесли сокрушительное поражение войскам императора Ираклия (633), захватили Дамаск (635), Антиохию (636) и всю Сирию. В 638 г. пал Иерусалим. Затем арабы перебросили свою летучую и непобедимую конницу в Африку и покорили Египет (641). Христиане-монофизиты встречали мусульман-арабов с распростертыми объятиями и открывали им ворота своих городов. Многие монофизиты Сирии, Палестины и Египта вскоре сами принимали ислам. К 670 г. арабы дошли до Карфагена. Но их завоевательный потенциал еще не был исчерпан.

Тем временем славяне прочно обосновались на Балканах. Наиболее густо они заселили Македонию и Фракию. На территории Мизии осели семь неизвестных славянских племен. Ромейский автор Павел Диакон говорил о нападениях славян в 642 г. на Южную Италию. Многочисленные славянские поселенцы появились в Малой Азии — в Вифинии. Далеко не сразу и не повсюду империи удалось превратить новых поселенцев в покорных подданных. Уже император Ираклий посылал к славянам многочисленные миссии с целью обращения славян в христианство. Начиная с середины VII в. ромейское правительство вело против них длительную борьбу, стремясь добиться признания своей верховной власти — уплаты налогов и службы в армии. Особенно много усилий империи пришлось употребить для покорения славянского населения Македонии и Пелопоннеса, где образовались целые области, сплошь заселенные славянами и прямо называемые в источниках «Склавиниями». В Пелопоннесе такая «Склавиния» возникла в районе Монемвасии, в Македонии в районе Фессалоник. В 658 г. император Констант II (641-668 гг.) вынужден был совершить в македонскую «Склавинию» поход. Часть славян этого района была подчинена. В 675, 676, 677 гг. славяне неоднократно поднимали восстания, осаждали Фессалоники, пускались в морской разбой по Геллеспонту и Пропонтиде. Но в итоге правительство достигло с ними договоренности и заключило мирные отношения. Новый бунт македонских славян вспыхнул в 687-688 гг., но был усмирен в результате похода в Македонию императора Юстиниана II (685-695, 705-711 гг.).

К тому времени в политической и религиозной жизни империи произошли серьезные изменения. Наследник императора Константа II, его сын Константин IV (668-685) понял, что монофелитство уже изжито временем. В результате арабского нашествия земли, заселенные монофизитами, вышли из-под контроля империи. Поэтому в 681 г. Константин созвал VI Вселенский собор в Константинополе. Собор предал анафеме монофизитство, монофелитство и подтвердил верность учению, принятому в Халкидоне (451 г.).

Политическое и экономическое положение империи было крайне тяжелым. В ходе арабских завоеваний потерян был Египет — житница государства. В правление сына Константина IV Юстиниана II (685-695, 705-711) последовала серия дворцовых переворотов. Начались восстания в провинциях, крупнейшим из которых было восстание в Херсонесе (710-711). С севера Константинополю угрожали новые сильные враги — кочевники-болгары. На Северном Кавказе у границ империи возникло государство воинственных хазар. Арабы совершали набеги на Малую Азию, а, построив флот, стали захватывать острова Эгейского моря. Города и села империи запустевали. Земледельцы и ремесленники бросали хозяйство и прятались с семьями в горах и лесах. Налоги не выплачивались. Позднеантичная Империя Ромеев переживала всеобъемлющий политический, экономический и социальный кризис.

Раздел 3.

ОТНОШЕНИЯ РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИИ С НАРОДАМИ И ГОСУДАРСТВАМИ У ГРАНИЦ  ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В I—VII вв.

Рождение государства болгар

Константин IV Погонат (Бородатый — греч.) стремился упрочить позиции империи не только на Балканском полуострове, но и на Дунае. Однако здесь ему пришлось считаться не только с давно осевшими славянскими племенами, но и с новой силой — появившимися в 660-670-е гг. на Дунае протоболгарами, которых возглавил хан Аспарух. Приход протоболгар явился очередным этапом великого переселения народов, двигавшихся в Европу со стороны Великой степи. В 680 г. базилевс Константин задумал послать против них большую экспедицию, чтобы воспрепятствовать их продвижению на юг. Но отряды кочевников оказались неуловимыми для ромейской армии. Кроме того, ромеям пришлось сражаться и против славянского населения Подунавья. Император заболел, в армии недоставало продовольствия — был отдан приказ отходить. Во время отступления воины Аспаруха внезапно напали на ромейскую армию и разгромили ее. В 681 г. ромейское правительство вынуждено было заключить позорный мир с протоболгарами, обязавшись ежегодно выплачивать им дань.

Появление протоболгар на Дунае имело для империи еще одно отрицательное последствие. Как показывают раскопки аварских могильников, расселение протоболгар прервало ромейско-аварские связи и нанесло сильный удар ромейской торговле в Подунавье. Победа Аспаруха позволила протоболгарам укрепиться к югу от Дуная. Там на территории с преобладающим славянским населением возникло Болгарское государство. Это было первое варварское государство, сложившееся в пределах Восточной Римской империи. В 681 г. оно было официально признано империей{83}.

Армения в V-VII вв.

С середины I в. до н. э. Армения находилась в вассальной зависимости от Рима. В середине I в. по Р.Х. брат парфянского царя Тиридат (из династии Аршакидов) занял армянский престол при помощи парфянского войска. Парфянские и армянские войска нанесли римлянам серьезное поражение, после чего император Нерон в 63 г. признал Тиридата I армянским царем, но Армения осталась зависимой от Рима. Парфянские цари распоряжались армянским престолом до конца III в. и сажали на него своих ставленников из рода Аршакидов, а римские императоры признавали эти права за ними. В 286 г. уже при помощи римлян на наследственный престол Армении вступил царь Тиридат IV. В это время христианство в Армении активно проповедовали подвижники из Сирии. Около 303 года царь принял христианство, и оно стало государственной религией. Армяне посылали своих делегатов на I Вселенский собор. С момента принятия христианства их Церковь возглавлялась архиепископом, который со второй половины IV в. стал называться католикосом. И если ранее армянские архиепископы посвящались в сан в Кесарии Каппадокийской (в Римской империи), то с конца IV в. при царе Папе они стали провозглашаться у себя на родине. Так, Армянская Церковь стала автокефальной (независимой от имперских епископов). В тот период Армения все более стремилась освободиться от зависимости по отношению к империи. Уже на II Вселенский собор армяне приглашены не были и вести о постановлениях собора дошли до Армении лишь впоследствии.

В 385 году между Римской империей и Ираном было заключено соглашение о разделе Армении. Причем за Ираном осталось около четырех пятых ее территории. В стране еще некоторое время продолжали существовать цари из династии Аршакидов, но в 428 г. царская власть была полностью упразднена персами при полном согласии армянской знати. Армянская Церковь в этот период все более обособлялась от ромеев. Ее глава — знаменитый реформатор Исаак Великий (397-448 гг.) перевел Священное Писание на армянский язык. В 400 году св. Иоанн Златоуст послал в Армению постановление II Вселенского собора о праздновании Рождества Христова и Богоявления раздельно, по римскому обычаю. Но Исаак даже не ответил. Армяне сохранили старый обычай. Исаак Великий временно оставался и светским правителем страны. На III Вселенском соборе в Эфессе от Армянской Церкви никого не было. О решениях Эфесского собора армяне также узнали позднее.

Между тем иранская династия Сасанидов ввела в Армении обычное наместничество и обложило население тяжелыми налогами. Притеснялась и армянская знать (нахарары). Преследованиям поверглась и христианская Церковь. Восстание, вспыхнувшее в Армении в 451 г., сразу получило общенародный характер. Во главе восставших встал представитель знатного рода, талантливый полководец Вардан Мамикоян. Огонь восстания перекинулся в Грузию. Соединенное армяно-грузинское войско разгромило сасанидские войска. Но персам удалось воспользоваться борьбой между нахарарами, услугами изменников и разгромить восставших. В решающем сражении пал и Вардан Мамикоян. Однако народно-освободительная война продолжалась и вынудила Сасанидов ослабить свой гнет в Армении. С этого времени армянский народ все более уповал на помощь Ромейской империи в борьбе с персами.

Правда, армянских депутатов не было и на IV Вселенском (Халкидонском) соборе, так как в то время Армения была объята пламенем антиперсидского восстания. Армянские богословы, отступив от ромеев, разучились понимать греческий язык и различать тонкости терминов: «фисис», «усиа», «ипостасис» и т.п. Две природы Христа, провозглашенные Халкидонским собором, воспринимались ими как два лица. Напротив, проповеди монофизитов были понятны армянам и вызывали у них симпатии. В 491 г. Армянский церковный собор в Вагаршапате осудил и Нестория, и Евтихия, но отверг и Халкидонский собор как якобы утвердивший «два лица». Новый собор в Довине (527 г.) еще более углубил разделение с православием, ибо признал во Христе одну природу.

В начале VI в. власть Ирана над Арменией ослабла, и в 518 г. армяне получили самоуправление и своего местного правителя. Император Юстиниан I внимательно следил за состоянием дел в ромейской части Армении. Он наводил там порядок, пресек злоупотребления ромейских чиновников, строил храмы, монастыри. На V Вселенском соборе 553 г. Армянская Церковь, формально не представленная, мыслилась как бы в союзе с Православной Церковью.

Новое армянское восстание против персов в 571 г. под руководством Вардана II еще более усилило симпатии армян к ромеям. Восстание было подавлено персами лишь через семь лет. Но в 589 г. при императоре Маврикии сложился военный союз армян и ромеев. Во время нашествия персов в начале VII века Армения на шесть лет (611-617 гг.) была захвачена ими полностью. Персы принудили всех армян, живших ранее на землях Ромейской империи, отречься от Халкидонского собора. Но император Ираклий вскоре разгромил персов и освободил армян. В период правления монофелитствующих императоров (Ираклия и Константа II) сложилась формальная уния между армянскими монофизитами и ромейскими монофелитами. Но в 663 г. Армения была захвачена арабами и зажила опять своей отдельной церковной жизнью. В 707 г. арабский халиф послал войско в Армению и потребовал у католикоса Нерсеса отказа от «греческой веры». С этого времени армяне полностью отреклись от православия и вернулись в монофизитство. Так, в условиях периодической утраты государственной самостоятельности в Армении утвердилась особая церковная конфессиональная ориентация, позволявшая армянскому народу сохранять свой национальный менталитет и культуру.

Грузия в III — начале VII вв.

Грузия попала в сферу политических интересов Римской империи в период завоевания Римом Понтийского царства в 60-е годы I века до н. э. Понтийский царь Митридат, разбитый римским полководцем Помпеем, бежал в Закавказье — через Колхиду в свои владения на северном берегу Черного моря. Это вызвало поход римских войск в Иберию и Колхиду, где они столкнулись с воинственными народами. Иберы во главе с царем Артагом оказали римлянам наиболее ожесточенное сопротивление, но все же были разбиты. В 36 г. до н.э. второй поход римлян в Иберию под руководством Канидия завершился завоеванием этой страны.

В течение трех первых веков по Р.Х. иберы, хотя имели своих царей, тем не менее, оставались в сфере политического влияния Римской империи. В эту эпоху грузины (иберы) неоднократно выступали в союзе с римлянами против персов и парфян, враждовали с северокавказскими горцами. В 138 г. грузинский царь Фарасман даже побывал в Риме и защищал интересы своей страны перед императором Адрианом и сенатом. Римское господство в Грузии сказалось на улучшении путей сообщения, оживлении торговли, совершенствовании административного управления страной.

По Низибинскому мирному договору 298 г. между Ираном и Римом не только западная часть Грузии (древняя Колхида), но и Восточная Грузия (Иберия) оставались под протекторатом Рима. Но в действительности эта независимость Грузии от Рима носила номинальный характер. Римская империя ослабела. В Западной Грузии (Колхиде) среди других племен самым сильным было племя лазов. В IV в. князь лазов подчинил своему влиянию остальные племена, жившие на территории Колхиды. Это объединение получило у греков и римлян название «Лазики».

Первые семена христианства в стране, по преданию, были посеяны еще апостолами Андреем Первозванным и Симеоном Кананитом, а затем христианами, бежавшими из Римской империи или сосланными на берега Черного моря. Во второй трети IV века царь Иберии Мириан принял христианство, которое стало государственной религией. Тогда Грузинская Церковь управлялась антиохийской кафедрой. Представители Грузии присутствовали на I Вселенском соборе. Во второй четверти V века в древней Иберии, которая стала называться Картлией, стало усиливаться персидское влияние. Картлийские цари превратились в вассалов Сасанидов. Попытка Сасанидов уничтожить самостоятельное устройство Картлии и сбор тяжелой дани с населения вызвали во второй половине V в. большое народное восстание во главе с царем Вахтангом I. На помощь грузинам приходили отряды армян, также поднявших восстание против персов. Вахтанг I много сделал для объединения Грузии, усмирил непокорную знать и кавказских горцев, вступил в союз с Ромейской империей. В союзе с армянами грузины предпринимали походы против Персии. Вахтанг I противостоял распространению огнепоклонства, насаждаемого персами. Он совершил также паломничество в Иерусалим и добился у Антиохийского Патриарха того, чтобы высшие иерархи Грузии выбирались только из среды грузинского духовенства. Это положило начало автокефалии Грузинской Церкви. В 491 году грузинские иерархи приняли участие в работе Вагаршапатского собора Армянской Церкви и уклонились в монофизитство, что оторвало грузин от греческого православия на 70 лет. Из древней Мцхеты столица государства была перенесена в построенный царем Тифлис.

Между тем персидское давление на Восточную Грузию усилилось. В длительной войне грузины были разбиты, а Вахтанг I погиб. В начале VI в. персы уничтожили царскую власть в Картлии. В столице страны Тифлисе воцарился персидский наместник. Но борьба с персами в Грузии продолжалась. Уже с конца V века в войну против Ирана в Западной Грузии вступила Ромейская империя. Война затянулась надолго и шла с переменным успехом. Наконец в 562 г. между императором Юстинианом и шахом Хосроем был заключен мир, по которому Лазика осталась за империей, а Картлия за Ираном. Но к концу VI века господство Ирана пало, и картлийская знать образовала самостоятельное государство. В начале VII в. Грузия вновь стала ареной сражений между Ромейской империей и Ираном. С севера последовали вторжения хазар. Страна ослабела и вскоре стала добычей арабских завоевателей.

Однако время с IV до конца VI в. явилось очень важным периодом в истории грузинской культуры, развивавшейся на почве античных традиций. Тогда были сделаны переводы ромейской церковной и исторической литературы на грузинский язык. Грузинские зодчие и иконописцы проявили значительную самостоятельность и зрелость. Выдающимся памятником того времени является собор св. Креста, построенный в Мцхете между 590 и 605 гг. Борьба за православие в Грузии шла не только против огнепоклонников-зороастийцев, но и против монофизитов. В VI в. св. Симеон Столпник послал из Антиохии в Грузию 13 миссионеров, которые разошлись по стране, строили монастыри и проповедовали православие. Тогда же в Лазике окончательно утвердилось христианство. А грузинский католикос Кирон, объявив о признании решений Халкидонского собора, порвал отношения с монофизитами и восстановил отношения с Константинополем.

* * *

Грузия и Армения, сложившиеся как государства на периферии римского мира, во многом по-своему отразили судьбу позднеантичной цивилизации и государственности IV-VII вв. Кризис позднеантичного общества развивался здесь еще более стремительно, чем в Ромейской империи, чему способствовали нашествия персов и арабов. Зарождение и развитие феодальных отношений началось даже ранее, чем у западных соседей{84}.

Раздел 4

РОМЕИ И НАРОДЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В КОНЦЕ III - НАЧАЛЕ VIII в. РОМЕЙСКИЕ ВЛАДЕНИЯ В СЕВЕРНОМ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В КОНЦЕ VI — VII вв.

По мнению исследователя А.Г. Герцена, в конце правления Юстиниана I началось сооружение крепости в столице Дори — Доросе (на плато современной горы Мангуп). Длина оборонительных сооружений здесь составила 1500 м, а общая протяженность защищаемой территории — 6600 м. Для защиты такой крепости требовалось не менее 2000 воинов{85}. Очевидно, вскоре после сооружения крепости в Доросе империя продолжила осваивать дальние окрестности Херсона путем строительства опорных пунктов. Пик этого строительства, вероятно, приходится на правление императора Маврикия, когда стало возможным, после уменьшения персидской опасности, обратить внимание на западные и северные регионы. О деятельности Маврикия в Крыму известно из надписи 590 г., найденной на Боспоре. Согласно ей ромейскими владениями на полуострове управлял дука Херсона (военачальник провинции и пограничных мест), который восстановил на Боспоре имперское правление и возобновил храм.

Вероятно, в это период или близкое время и произошло сооружение в горной юго-западной Таврике крупных крепостей — Эски-Кермена, Чуфут-Кале, а также более мелких опорных пунктов — Баклы, Тепе-Кермена, Каламиты и, возможно, Сюрени. Строились крепости под руководством ромейских инженеров, но руками местного населения — готов и аланов. Там же, наряду с наземными оборонительными сооружениями, вырубались и искусственные пещеры, служившие в качестве наблюдательных пунктов и подсобных помещений. В новых крепостях возводились и храмы. Позднеантичные базилики известны на Мангупе и Эски-Кермене. О влиянии христианства на местное население свидетельствует изучение погребального обряда. В то время широко распространялись различные христианские символы на перстнях и амулетах, а над могилами устанавливались христианские надгробия.

Об истории Крыма VII в. сохранилось мало письменных источников. Наиболее интересные данные содержатся в письмах римского папы Мартина, сосланного в Херсонес за верность православию во время господства монофелитов в империи. В сентябре 654 г. папа Мартин был осужден как политический преступник и приговорен к смертной казни. Но казнь была заменена ему и двум его соратникам ссылкой в далекий Херсон, где он и скончался 11 сентября 655 г. За время своего пребывания в Херсонесе он смог отправить несколько писем в империю. Знакомство с ними позволяет сделать вывод о том, что в VII в. город хоть и находился в некотором упадке, но продолжал оставаться важнейшим экономическим и политическим центром полуострова. Это подтверждается и археологическими данными. События конца VII — начала VIII в. подкрепляют эту позицию, так как Херсон и Крым оказались в центре борьбы за верховную власть в империи.

Славяне в VI - XI вв. Византийская империя в VI - XI вв.

Ромейско-хазарские отношения и политический кризис в империи в VII — начале VIII в.

После распада Тюркского каганата к 635 г. в степях Приазовья, в результате объединения тюркских племен, образовалась новая политическая сила — Великая Болгария. Во главе этого государственного образования стал хан Кубрат. Одновременно с Великой Болгарией в прикаспийских степях образовалось другое тюркское объединение — Хазарский каганат. За короткий промежуток времени хазары подчинили себе прикаспийские земли и степи Северного Кавказа. Уже в середине VII в., после смерти хана Кубрата, под ударами хазар Великая Болгария распалась. Большинство болгар во главе с ханом Аспарухом ушло за Дунай и образовало Болгарское царство. Часть болгар отошла в междуречье Волги и Камы. Остальные во главе с ханом Бытбаяном признали власть хазар и вошли в состав каганата.

По сведениям ромейских источников, в начале 680-х гг. хазары напали на «все селения за Понтом Эвксинским», то есть на поселения азиатской и европейской части Боспора. По мнению исследователя А. И. Айбабина в 686-687 гг. ими была уже захвачена и столица Боспора{86}. В приморской части города, на руинах разрушенной ромейской крепости, хазары возвели свою цитадель, где разместили гарнизон. Рядом с цитаделью строились дома-пятистенки. Двор, примыкавший к домам, огораживался. Боспор стал центром хазарских владений в Крыму. Вместе с хазарами, в восточный и центральный Крым проникли подвластные им болгары. Проникновение хазар на полуостров сопровождалось значительными разрушениями. Кроме столицы Боспора, были захвачены и разрушены все населенные пункты на Керченском полуострове и в восточном Крыму. К началу VIII в. хазары установили свой протекторат над территорией страны Дори и, возможно, на некоторое время над Херсоном, пытаясь влиять на политическую жизнь империи.

Показательны в этом отношении события, связанные с дворцовыми переворотами в правление Юстиниана II, благодаря которым Крым стал центром важнейших политических событий, разыгравшихся в империи. Император Юстиниан, отличавшийся деспотическими формами правления, был низложен в 695 г. и отправлен в ссылку в Херсон. Ко всему прочему, его искалечили — отсекли нос, почему он и был прозван Ринотмитом (Безносым). Благодаря «Хронографии» ромейского автора Феофана Исповедника хорошо известны все перипетии этих событий{87}. Херсонесцы не жаловали Юстиниана, и, считая его деспотом, просили императора Тиверия (698-705 гг.) убрать от них этого ссыльного. Ринотмит взаимно возненавидел херсонесцев. Он бежал из города к хазарскому кагану, а тот выдал за него замуж свою кровную сестру. В крещении она получила имя Феодора. Но император Тиверий сумел восстановить кагана против Ринотмита и уговорил подослать к нему убийц. Получив предупреждение от Феодоры, Юстиниан бежал с небольшой дружиной к устью Дуная, а далее в Болгарию. Там он договорился о союзе с болгарским князем Тервелем и в марте 705 г. болгарские войска уже стояли под Константинополем. Ночью с кучкой смельчаков Юстиниан Ринотмит лично пробрался в город через водосточный канал, отворил ворота, впустил болгар, вернул себе престол и самым жестоким образом покарал своих противников. В 710 г. он решил, что пришло время отомстить херсонесцам, и послал огромный флот с армией в Крым для карательной экспедиции. Карательная армия перебила всю знать в Херсоне, часть населения города спаслась бегством. Войска пощадили лишь юношей, девиц и детей. Узнав, что не перебиты все херсонесцы, Ринотмит потребовал к себе главнокомандующего со всеми пленниками. На корабли погрузили огромное количество народа, и флот двинулся к Константинополю. Но буря потопила его, а вместе с ним 73 тысячи человек. Весной 711 г. император, не утоливший своей мести, послал в Крым новую карательную экспедицию. Войска блокировали Херсон и начали его осаду. Но тут к городу подошли отряды хазар, которые установили перемирие. Входе переговоров войска и флот изменили Юстиниану и присягнули вместе с херсонесцами ссыльному ромейскому сановнику Филиппику-Вардану. Его же поддерживал и хазарский каган. Филиппик-Вардан двинулся на столицу и взял ее без боя. Ринотмит был схвачен и казнен вместе с сыном. Вардан взошел на ромейский престоле (711-713 гг.).

* * *

Из «Хронографии» VIII в. Феофана Исповедника об осаде Херсона экспедиционным войском Юстиниана Ринотмита в 711 г.{88}: «Юстиниан, снарядив второй флот, посылает патрикия Мавра Бесса, дав ему для осады таран, манганики и другие осадные машины, и приказывает ему сровнять с землей стены Херсона и весь город, ни единой души не оставлять в живых, а о происходящем извещать era часто донесениями. Мавр, как только переправился, разрушил башню, называемую Кентенарисий, и ближнюю к ней, называемую Сиагр, но тут пришли хазары, и наступило перемирие. Вардан, бежав, прибыл к кагану. Покуда флот бездействовал, и в то же время не осмеливался вернуться к василевсу, ромеи низложили Юстиниана, а Вардана провозгласили василевсом и попросили кагана выдать им Филиппика (Вардана). Но каган потребовал от них дать обещание не предавать Вардана и доставить ему за каждого человека по номисме. Тотчас дав это, они получили василевсом Филиппика».

К середине VIII в. Ромейская империя вернула Херсон под свое полное управление. Поселения и крепости горного Крыма находились под протекторатом хазар, но составляли с Херсоном единую епархию и находились под культурным и экономическим влиянием империи. К середине века горная Таврика стала проявлять тенденции к политической автономии. По свидетельству источников, во главе области тогда стоял «господин Готии», которому подчинялись архонты крепостей. Но при обозначении данной местности в источниках светского происхождения чаще использовался термин «Климаты».

Глава III.

СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ РАННЕГО ФЕОДА

VI и VII вв. стали для Ромейской империи временем вражеских вторжений и тяжелейших утрат. Состояние непреходящей военной опасности заставляло руководящие круги империи искать новые формы организации обороны, управления, ведения хозяйства. Наиболее приемлемой формой такой организации стало сосредоточение военной, хозяйственной и административной власти в провинциях в одних руках. Так в конце VII в. сложилась фемная система управления территориями империи. Эта система подготовила Византию к становлению нового социально-экономического уклада — феодальным отношениям. Империя вышла на рубеж радикальных реформ и изменений не только в сфере общественных и экономических отношений, но и в сфере богословской мысли, мировоззрения, культуры. Все это в дальнейшем вызвало к жизни иконоборчество.

На огромных территориях, захваченных у империи сначала персами, а затем арабами в подавляющем большинстве проживали монофизиты или мусульмане. Зороастризм, ислам, да и монофизиты имели свой багаж культурных и исторических ценностей, были непримиримы к православию и часто враждебны друг другу. Поэтому на южных, восточных рубежах и сопредельных территориях возможность культурного, а зачастую экономического общения для ромеев была сильно ограничена. Совершенно иной была ситуация на западных и северных границах, где язычники славяне и тюрки были восприимчивы к греко-ромейской культуре, вероисповеданию и легко встраивались в сферу экономических отношений с Империей Ромеев.

Этнополитическая картина на северных, северо-западных, западных и северо-восточных границах и территориях греко-ромейского мира очень сильно изменилась уже в VII в. Здесь прочно осели и заявили о себе многочисленные варварские народы. На Дунае — протоболгары и семь славянских племен. На Балканах — южные славяне: словенцы, хорваты, мораване, сербы, захлумцы, дукляне, тервуняне, тимочане, струмяне, берзиты, драгувиты, ринхины и др. На Северном Кавказе — хазары, чье влияние распространялось на Северное Причерноморье, откуда их позднее вытеснили аланы, венгры, печенеги, а с IX в. восточные славяне-россы и варяги. Быстрое развитие социальных и экономических процессов вело все эти народы по пути становления раннефеодальных отношений и феодальной государственности. Это не могло не волновать ромеев и заставляло по новому оценивать ситуацию, вести дипломатические переговоры, предпринимать, все возможные, усилия для установления дружественных или союзнических отношений и приобщения этих соседей к сфере своей экономики, культуры, своего управления. События VI и VII столетия убедили ромейских правителей, что на южных и восточных границах империи подобный диалог был или невозможен, или невероятно затруднителен. Предстоял новый, еще более значительный этап расширения средневековой христианской ойкумены на запад, север и северо-восток. В этом аспекте наиболее сложными или проблематичными являлись ромейско-хазарские отношения. Периодически, по не вполне выясненным причинам, обострялись отношения империи с южным славянством. Открытым и нерешенным до сего дня остается вопрос о зарождении и становлении отношений между ромеями, с одной стороны, и восточными славянами-россами и варягами — с другой.

Раздел 1.

ГЕНЕЗИС И СТАНОВЛЕНИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ  ОТНОШЕНИЙ В ИМПЕРИИ РОМЕЕВ

Эпоха иконоборчества (726-843 гг.)

В VII—VIII вв., когда Римская церковь на Западе под руководством пап стремилась к высотам власти и влияния, христианские государства и церкви Востока отчаянно сопротивлялись расширяющейся агрессии ислама и пытались выжить под давлением собственных внутренних проблем. На Востоке Армения и Иверия (Грузия) стали на время жертвами стремительного арабского завоевания и последовавшего ига (VII-IX вв.) Химьяритское царство прекратило свое существование в результате арабской экспансии. А Ромейская империя и Эфиопия вынуждены были вести с исламом бесконечные войны, и уступили арабам значительную часть своих территорий. Так империя утратила Египет, Киренаику, Триполитанию, провинцию Африку с Карфагеном и Мавританию (на Африканском континенте), а также Палестину, Сирию и Северную Месопотамию (в Передней Азии).

Однако, восточно-христианские государства, в отличие от своих западных соседей, имели более стабильные хозяйственные и социальные условия жизни, здесь были сильны преемственность и традиция, общество имело более глубокие культурные и духовные корни. Все это позволило выжить и устоять в тяжелую эпоху VII — первой половины IX вв.

В 715 г. мусульмане использовали Малую Азию в качестве плацдарма для нападения на Константинополь. В городе царил хаос. Но командир столичного гарнизона в результате удачного переворота сумел захватить власть и провозгласить себя императором. Это был Лев III (717— 741 гг.). Он стал основателем новой династии — Исаврийской, так как происходил родом из горной части Сирии, граничившей с Малой Азией и называемой Исаврией. Льву Исавру удалось отбросить мусульман с территории империи и с помощью греческого огня сжечь их флот в Босфорском проливе. Однако одной военной победы новому императору и окружавшей его военной знати было недостаточно. Нужна была и новая политическая программа, отвечавшая духу времени и изменившимся социально-экономическим условиям. Император Лев III родился в местах, которые подвергались постоянным нападениям мусульман. Помимо военных набегов мусульмане вели «словесные атаки» против христиан, обвиняя их в «идолопоклонстве» — поклонении иконам. Магомет запретил изображать Бога, одушевленные существа и поклоняться каким-либо изображениям. Отрицание икон в отдельных местах и отдельными подвижниками Церкви существовало на Востоке издавна. В монофизитстве, с его тенденцией умаления человеческой природы во Христе, давно намечалось иконоборческое течение. Население целых районов Малой Азии, Сирии этнически сильно отличалось от эллинизированных районов Фракии, Македонии, Аттики, Пелопоннеса. В этих сопредельных с арабами восточных землях империи исконно жили и таились древние антицерковные ереси: маркионитство, павликианство — враждебные христианской культуре и искусству. Здесь витал дух семитической ментальности, отрицающей пластические искусства. В такой атмосфере императоры, выдерживавшие вековой напор фанатичного ислама, пытались устранить лишнее препятствие к мирному соседству с религией Магомета. Просвещение и умственная культура Ромейской империи значительно понизилась со времени Юстиниана Великого (527-565 гг.). Прежние, тонкие проблемы догматики стали непосильны большинству богословских умов, которые, в условиях варваризации империи, могли ухватиться только за проблемы, более доступные упрощенному мышлению. Поэтому учение иконоборцев несло на себе и печать варварского осмысления мира. Новая военная знать, складывавшаяся на протяжении VII-IX вв. как одна из самых влиятельных сил и классов империи, державшая в своих руках военное и административное управление в восточных фемах (провинциях), с завистью смотрела на богатства Церкви и монастырей. Выдвинутые фемной военной знатью иконоборствующие императоры находили, что людские и денежные средства необходимо отвлечь от монашества и Церкви и направить в государственную казну и в армию. По сути, иконоборчество ярко выражало секулярную политику нарождающегося военно-феодального сословия. Поэтому на том этапе монашество, сохранявшее церковные традиции, стало защитником икон и другого достояния Церкви.

После ликвидации арабской опасности император Лев III готовил почву для церковного собора и подбирал угодных ему людей. В 726 году он созвал собор из епископов и сенаторов, на котором было принято решение: убрать из храмов все иконы. С воцарением сына Льва III Константина V, прозванного Копронимом (Навозником), положение иконопочитателей сильно ухудшилось. В 754 г. Константин V созвал собор из трехсот епископов, на котором поклонение иконам было объявлено «мерзостью». Репрессии против иконопочитателей продолжались с особой силой с 765 по 771 гг. Тысячи монахов, священников и мирян были казнены иконоборцами. К концу своего правление Константин V, заболевший тяжелой болезнью, приостановил гонения. Его сын Лев IV Хазар (775-780 гг.) полностью прекратил их. Затем трон унаследовал малолетний Константин VI (780-797 гг.). Из-за несовершеннолетия наследника регентшей до 790 года оставалась императрица Ирина (жена Льва IV). Родом афинянка, она с детских лет воспитывалась в иконопочитании. В ее правление иконопочитатели вновь заняли место при дворе. Ирина смогла подготовить и созвать VII Вселенский собор в Никее в 787 году. Собор восстановил почитание икон как святых образов и законного выражения набожности и веры. На этом закончился первый период иконоборчества.

Однако этим противостояние не завершилось. Императрица Ирина устранила от власти сына и совершила ряд политических просчетов. Партия столичной военной знати и иконоборцев активизировала свои действия и свергла Ирину в 802 г. Затем последовал ряд дворцовых переворотов, приведших к власти в 813 г. сторонников иконоборчества во главе с императором Львом V Армянином (813-820 гг.). Сего правления начался второй этап иконоборчества (813-842 гг.). В 815 г. был собран второй иконоборческий собор, восстановивший все решения собора 754 г. Вскоре империю вновь потрясли внутренние смуты. Одной из них стало восстание Фомы Славянина (822-823 гг.), направленное против усилившейся фемной знати Малой Азии. Основную силу восставших составляли разорившиеся мелкие земледельцы, рабы и наемники из армян, грузин и славян. Восстание было с трудом подавлено императором Михаилом II (820-829 гг.). Правящие классы империи — фемная военная знать и столичная аристократия все более искали возможности для компромисса и консолидации. Последним иконоборствующим императором, фанатично преследующим иконопочитателей и монашество, стал сын Михаила II, Феофил (829-842 гг.). Однако все его усилия в этом направлении были затрачены впустую. Иконоборчество выдыхалось как учение и вырождалось как движение. Фемная знать, являвшаяся опорой движения, уже укрепила свои позиции и получила все, что хотела. В империи сложились благоприятные условия для развития феодальных отношений. После смерти Феофила к власти пришла его жена императрица Феодора, ставшая регентом при малолетнем сыне Михаиле (842-856 гг.). Феодора окончательно восстановила почитание икон.

Положение государства было сложным. Но не утратили своего ведущего значения важнейшие города империи и восточно-христианского мира. Константинополь, Фессалоника, Трапезунд, Кутаис, Тифлис, Ани и другие оставались крупнейшими и богатейшими не только в Европе и Азии, но и во всем мире. Эти города и другие культурные и духовные центры Империи ромеев являлись местами притяжения для наиболее предприимчивых представителей всего сколько-нибудь просвещенного человечества.

Северное Причерноморье в эпоху иконоборчества

В конце 70-х гг. XIX в. русский византинист В.Г. Васильевский, на основании изучения житий Стефана Нового, Иоанна Готского, пришел к выводу о значительном влиянии иконопочитательской иммиграции в Крыму{89}. В начале XX в. эту точку зрения поддержал исследователь Ю.А. Кулаковский{90}. До 1990-х гг. это мнение было господствующим среди ученых. Считалось, что пещерные монастыри горной, юго-западной Таврики были созданы именно гонимыми иконопочитателями-монахами. Однако, как показали исследования, пещерные монастыри возникли не ранее XI-XII вв. Не совсем ясны и свидетельства из «Житий Стефана Нового», где сообщалось о трех районах империи, на которые не распространялась власть императоров-иконоборцев. Одним из них названы «северные склоны Евксинского Понта, побережные его области, лежащие по направлению к Зикхийской епархии, и пространства от Боспора, Херсона, Никопсиса по направлению к Готии Низменной». Ясно, что «северные склоны» и «побережные области, лежащие по направлению к Зикхийской епархии» — это Кавказское побережье, Боспор и Херсон — города названной епархии. Но с одной стороны, в тексте нет указания на то, что сами города находились в сфере влияния иконопочитателей. С другой — непонятно, что имеет в виду автор «Житий», когда говорит о «Низменной Готии», возможно, это Низменная Дунайская Готия, но, возможно, Крымская. Вероятнее всего последнее, так как Дунайские земли готы покинули уже почти три с половиной века назад, и автор «Житий» вряд ли стал бы связывать с их присутствием в империи земли Нижнего Дуная. Так или иначе, но если Боспор и Херсон не входили в сферу влияния иконопочитателей, то оставалась значительная территория епархии, где иконопочитатели могли с переменным успехом отстаивать свои воззрения.

События второй половины VIII в. также свидетельствуют, что в Крыму с переменным успехом шла борьба иконопочитателей и иконоборцев. К началу столетия в церковном плане на Готию распространялась власть Херсонского епископа. Очевидно, такое положение не устраивало политическое руководство и клир Готии. Интересы иконопочитательской оппозиции в Крыму совпадали с интересами готских архонтов. От лица этих кругов под знаменем иконопочитания выступил один из авторитетных священников епархии, Иоанн, прославленный в «Житиях Иоанна Готского». Во второй половине 750-х гг. пост епископа Херсонской епархии оказался вакантным. Этим воспользовался Иоанн, попытавшийся создать особую Готскую епархию. Для того, чтобы получить рукоположение, минуя иконоборческий Константинополь, Иоанн три года пребывал в Иерусалиме, затем посетил Иверию, где и был рукоположен в сан епископа. В начальный период правления императрицы Ирины, вероятно, весной-летом 784 г. Иоанн Готский побывал в Константинополе, где готовились к созыву VII Вселенского собора, через три года осудившего иконоборчество. Видимо, получив в столице определенные инструкции, епископ Иоанн вознамерился действовать решительно. Уже в 784 г. он вернулся в Крым.

В конце 784-786 гг. в Крыму произошло событие известное в литературе как восстание Иоанна Готского, то есть выступление светских и церковных кругов Готии против хазар. Дело в том, что при императорах-иконоборцах между империей и Хазарским каганатом установились тесные контакты. В VIII в. обе стороны оказались перед лицом арабской угрозы. Этому же способствовало и определенное идеологическое сближение иконоборцев и хазар-иудеев. В 732 г. между империей и каганатом был заключен союз, скрепленный браком сына Льва III, будущего Константина V с хазарской принцессой, нареченной в крещении Ириной. Политику Льва III в отношении Хазарии, продолжали все последующие императоры-иконоборцы. Лишь в правление Ирины — вдовы императора Льва IV Хазара наметился поворот идеологического и политического курса. Готия, бывшая тогда под политическим протекторатом каганата, сделала попытку освободиться от хазарского господства и добиться церковной автономии под флагом иконопочитания. Под руководством епископа Иоанна и готских архонтов народ захватил главную крепость района — Дорос, укрепленные проходы в горах, разгромив и изгнав оттуда хазарские гарнизоны. Однако, благодаря предательству, каган смог подавить восстание и заключил епископа Иоанна под стражу. Крупнейшие города Таврики не поддержали восставших. Империя была ослаблена и не могла выступить открыто против Хазарии. Сам же епископ Иоанн провел некоторое время в тюрьме в Фулах, а затем бежал в Амастриду, где и умер спустя четыре года. После подавления выступления готов-иконопочитателей, хазарам удалось восстановить полный контроль над значительной частью ромейских владений в Таврике. Но для христианского населения на подвластной хазарам территории была выделена самостоятельная Готская и, возможно, Фульская епархия.

Необходимо отметить тот факт, что через херсонского епископа империя пыталась осуществить христианизацию Хазарии. И, как показывают факты, христианство первоначально широко распространилось среди хазар. Известный дагестанский археолог М.Г. Магомедов доказал, что уже в VII столетии в ранней столице каганата на р. Сулак — Баланджаре существовали христианские храмы. Там же были найдены и многочисленные предметы христианского культа{91}. Это самые ранние памятники христианства на Северном Кавказе. Есть все основания согласиться с суждением одного из современных исследователей «хазарской проблемы», археолога и историка А.В. Гадло, который писал: «… нельзя пройти мимо свидетельств ал-Бекри (арабского географа XI в., опиравшегося на более ранние сочинения) о том, что хазарский царь исповедывал христианство»{92}. Сведения о христианских миссиях в Хазарию содержатся в письмах Константинопольского патриарха Николая Мистика (901-907; 912-925 гг.). Но уже в конце VIII — начале IX в. процесс христианизации Хазарии был прерван. Власть в стране захватил каганбек (военачальник) Обадий, тесно связанный с иудейской купеческой верхушкой и хорезмийскими наемниками. К тому времени иудейское купечество уже плотно срослось с хазарской элитой. В стране началась кровопролитная гражданская война, закончившаяся победой Обадия (5). Царская династия был сохранена, но лишена реальной власти. Столица каганата была перенесена в дельту Волги, в город Итиль — на перекресток важнейших торговых путей из Азии в Европу. Иудаизм стал господствующей религией хазарской элиты. По свидетельству Константина Багрянородного, осложнения между ромеями и хазарами были вызваны еще и тем, что в 786-787 гг. хазары помогли Абхазии освободиться от власти ромеев. В первой половине IX в. империя еще поддерживала с Хазарией дружественные отношения, поскольку иконоборцы вновь взяли власть в свои руки. Константин Багрянородный подробно писал, что император Феофил послал к хазарам своих инженеров и мастеров на кораблях под руководством военачальника Петроны для строительства крупнейшей хазарской крепости Саркел («Белый дом») в большой излучине Дона{93}. Эта крепость была построена, видимо, к началу 830-х гг. Однако когда Петрона попытался построить там христианский храм, то это вызвало резкое сопротивление хазар. Крепость Саркел играла огромную роль в установлении хазарского ига над славянами-россами Среднего Поднепровья и Среднерусской возвышенности — полянами, северой, вятичами. От нее на север и северо-запад по притокам Дона протянулась цепь других хазарских крепостей. Все это были опорные пункты хазар, откуда они совершали набеги на восточных славян-россов и поддерживали контроль над их землями. По этому поводу были опубликованы серьезные работы отечественных исследователей и археологов М.И. Артамонова, А.Л. Новосельцева и С.А. Плетневой{94}.

В середине 830-х гг. новые завоеватели-кочевники из Приуралья — венгры заняли степи Северного Причерноморья и Русской равнины. Они полностью перекрыли хазарам доступ к Крыму с севера. Те утратили свое влияние в юго-западной Таврике, чем и воспользовалась империя. В южном и юго-западном Крыму была образована новая территориально-административная единица — фема Климатов. Ромейские владения в Крыму получили единую для всей империи фемную организацию, где правителю-стратигу принадлежала и военная и гражданская власть. Основу фемного войска составляли свободные земледельцы, обязанные в случае военной опасности вступать в войска под руководством стратига. Тогда же была проведена реконструкция укреплений Баклы и Чуфут-Кале. Позднее в состав фемы был включен и Херсон.

* * *

Из сочинения императора Константина IX Багрянородного «Об управлении Империей» о строительстве хазарской крепости{95}.

«Известно, что хаган и пех [бек] Хазарии, отправив послов к этому василевсу Феофилу, просили воздвигнуть для них крепость Саркел. Василевс, склонясь к их просьбе, послал им … спафарокандидата Петрону с хеландиями из царских судов… Итак, сей Петрона, достигнув Херсона, оставил хеландии в Херсоне; посадив людей на транспортные корабли он отправился к месту на реке Танаис, в котором должен был строить крепость. Поскольку же на месте не было подходящих для строительства крепости камней, соорудив печи и обжегши в них кирпич, он сделал из них здание крепости, изготовив известь из мелких речных ракушек».

Раздел 2.

ИМПЕРИЯ РОМЕЕВ И ЕЕ ОТНОШЕНИЯ С СОСЕДНИМИ НАРОДАМИ В ПОСТИКОНОБОРЧЕСКИЙ ПЕРИОД

Македонская династия

Сын императрицы Феодоры и иконоборца-императора Феофила Михаил III (842-867 гг.) воссел на престол базилевсов еще ребенком. До 856 г. Феодора управляла Ромейской империей вместо сына. Однако после дворцового переворота она была сослана в монастырь, а фактическим правителем страны сделался кесарь Варда, дядя императора. Тем временем на восточных границах империи дела обстояли неважно. В Западной Армении с центром в городе Тефрике обосновалась многочисленная и воинственная секта павликан, отрицавших божественное происхождение Христа. Они поддерживали своих единоверцев в империи и вскоре начали с ней открытую войну. Союзниками павликан стали арабы. Границы империи начали подвергаться разорительным нападениям, ромеи платили павликанам тем же. Правительство кесаря Варды с трудом отражало эти нашествия и обороняло границы.

Не все гладко было и в церковной жизни. В 858 г. Константинополький патриарх Игнатий был низложен из-за разногласий между ним и императорской семьей. Новым патриархом был избран Фотий. Фотия беспокоило распространение западнохристианского влияния на Балканах и особенно то, что франкские миссионеры в Болгарии произносили в символе веры «filioque». Поместный собор в Константинополе отлучил папу Николая от Церкви. Так между Западной и Восточной церквами обозначился грядущий раскол. Хотя вначале казалось, что он будет легко изжит.

Тем временем при дворе императора появился фаворит — некий Василий — выходец из небогатой крестьянской семьи, жившей в Македонии. Сначала Василий помог императору устранить кесаря Варду. Через год после убийства Василий стал соправителем Михаила III. А сентябрьской ночью 867 г. Михаил III был убит в собственной постели заговорщиками. Так в императорском дворце воцарилась новая династия, Македонская, которая правила более полутора веков. Василий I (867-886 гг.), сделавшись единовластным правителем, старался укрепить империю ромеев, упорядочить систему престолонаследия, что ему и удалось. Новый император умно и решительно повел внешнюю и внутреннюю политику. Он низложил патриарха Фотия и восстановил Игнатия, в чем получил одобрение папы Адриана И. Единство Церкви временно было восстановлено. Василий I стал заботливым попечителем храмов и монастырей. Имперские войска нанесли сокрушительный удар павликанам в 872 г. Положение империи после разгрома павликан на восточных рубежах укрепилось.

После смерти Василия I преемником престола стал его сын Лев VI (886-912 гг.), продолжавший политику отца. В годы его правления борьба между столичной аристократией, поддерживавшей твердую самодержавную власть императора, и провинциальной фемной знатью усилилась. Причиной этого становилось все более заметное развитие феодальных отношений, усиление власти и богатства провинциальных феодалов. Преемник Льва — его брат Александр правил всего год. После его смерти регентский совет признал императором малолетнего Константина VII. В период правления Константина VII к власти в столице пришел влиятельный вельможа, командующий флотом Роман Лакапин. В 919 г. он женил молодого императора на своей дочери Елене. В 920 г. Роман принял титул кесаря и стал соправителем Константина, постепенно оттеснив его от власти. В годы его правления (920-944 гг.) имперское правительство состояло из столичной знати. В это время увеличились налоги, ухудшилось положение крестьян, начались восстания в провинциях. В 921 г. вспыхнуло восстание славянских племен Пелопоннеса, которые объявили себя независимыми, отказались принимать ромейского наместника и уплачивать налоги. В 923 г. началось народное восстание в Опсикии, возглавляемое неким Василием из Македонии. Еще раньше он принимал участие в народном возмущении, был схвачен и предан суду; ему отрубили руку. Но увечье не сломило бунтаря: он изготовил себе медную руку, к которой был прикреплен огромный меч. Подняв восстание, он захватил крепость Платея Петра, где хранились налоговые списки и натуральные подати, собранные с крестьян провинции. С большим трудом восстание было подавлено. Налоговый гнет в годы правления Романа Лакапина разорял не только крестьян, но и стратиотов (зажиточных земледельцев, служивших в императорской коннице). Многие из них стали терять собственность и свободу, что привело к ослаблению армии. Усилились нападения соседей. Особенно страшны для империи были нашествия болгар, опустошавших Македонию и Фракию (924 г.). С трудом Роман I смог заключить с ними мир. Провинциальная знать неоднократно организовывала против него заговоры, но их раскрывали. Однако власть Романа I все же пала после переворота 16 декабря 944 г., который устроили его собственные сыновья. Но и они продержались у власти лишь до января 945 г. Их противники привели к власти легитимного (законного) наследника престола Константина VII Багрянородного, бывшего до сих пор в тени.

Крым и степи Северного Причерноморья во второй половине IX-X вв.

В начале 850 г. в составе империи появляется новая административная единица — фема Херсона. Правда, власть стратига здесь распространялась только на Херсон и ближайшую округу. Климаты оказались тогда под протекторатом кочевников-венгров. Сложную обстановку в Крыму передает житие славянского просветителя Константина Философа (в монашестве Кирилла). В 860 г. он был послан императором Михаилом III с миссией к хазарскому кагану. Путь миссии пролегал через Крым. В Херсоне Константин организовал перенос мощей св. Климента Римского из храма вне города в один из городских соборов. Там же он выступил как посредник в установлении мирных отношений с хазарами, осаждавшими соседний христианский город. По пути он был захвачен венграми, но те отпустили его. Константин успешно проповедовал среди языческого населения Климатов в Чуфут-Кале, Кыз-Кермене, Бакле, Тепсене. Таким образом, в 860-е гг. в Крыму разворачивалась борьба между бывшими властителями — хазарами и пришлыми завоевателями кочевниками-уграми (венграми, мадьярами). Хазары были почти вытеснены с полуострова, так как проникали туда только зимой по льду через Керченский пролив. Они еще пытались сохранить контроль над некоторыми поселениями полуострова, но появление венгров, видимо, заставило их снять осаду с христианского города, куда с миссией приезжал Константин. К 860 г., или вскоре после этого, хазары потеряли свой последний бастион в Крыму — Боспор.

Раскопки показали, что в третьей четверти IX в. там была уничтожена хазарская цитадель. Уже к началу 870-х гг. Боспор формально подчинялся империи ромеев. Власть венгров в степях Восточной Европы была недолгой, и уже к 80 г. IX в. они были вытеснены печенегами.

Яркая картина положения Северного Причерноморья и Крыма содержится в сочинении «Об управлении империей», Константина Багрянородного. Судя по его рассказу, своего хлеба в Крыму в это время выращивалось мало, город мог существовать только за счет привозного, а основным источником дохода горожан была перепродажа товаров, доставляемых печенегами. Политическая обстановка оставалась сложной. Херсон и Климаты, несомненно, подчинялись империи, но ее власть не была здесь прочной. С одной стороны, хазары пытались вернуть свое господство над этими землями, с другой — печенеги могли в любой момент напасть на ромейские владения, несмотря на тесные торговые связи с ромеями.

Чтобы сдерживать хазар ромейские власти проводили дружественную политику по отношению к их соседям аланам. Те были грозной военной силой и могли нанести хазарам удар с тыла. Христианские миссии ромеев активно обращали аланов в православие. Преследования иудеев в правление базилевса Романа Лакапина (920-944 гг.) обостряли напряженность между христианской империей и иудейской Хазарией. Следствием чего в каганате явились репрессии в отношении хазарских христиан. Тогда аланы, получившие поддержку и плату от ромеев, начали войну против хазар. Но хазары в союзе с тюрками-огузами разгромили алан. Император заручился поддержкой русского князя Олега, но вскоре и Олег был разбит хазарами. Лишь во второй половине X в. Ромейская империя смогла укрепить свои позиции в Крыму. Это связано с разгромом Хазарского каганата русским князем Святославом в 965-967 гг. и с последовавшим разгромом печенегов в 970-е гг.

Имеются несомненные свидетельства о появлении ромейских военно-административных структур в Готии, где известен тумарх, подчиненный феме Херсона. На Бое-поре в период 971-976 гг. также была организована фема под руководством стратига. В X в. население Таврики полностью стало христианским. На кладбищах в это время строились часовни. Новые христианские храмы и жилые кварталы воздвигались в Эски-Кермене, на Бакле и в других поселениях. К исходу указанного столетия благодаря смешению готского, ромейского, аланского и других этносов завершался процесс формирования народности горного Крыма на основе христианской ромейской культуры.

Продолжал отстраиваться и Херсон — центр ромейских владений в Крыму. В VII-X вв. здесь росло значение морской торговли и транспорта. Поэтому близ городского порта возвели здание апофики — склада государственных грузов, проходивших через Херсон и его гавань. Уже к исходу X в. перед причалом были построены морские ворота города между двух пилонообразных башен на берегу Карантинной бухты. В городе строились гончарные печи и развивалось керамическое производство. Возведение крупных христианских базилик постепенно замерло. Зато появились первые, относительно небольшие, но не менее интересные по своим формам и отделке крестово-купольные и крестообразные в плане храмы.

* * *

Из сочинения императора Константина Багрянородного «Об управлении империей» про отношениях ромеев с печенегами, хазарами и аланами{96}.

«Знай, что… народ из пачинакитов (печенегов) находится рядом с областью Херсона. Они и торгуют с херсонитами, и исполняют поручения как их, так и василевса и в России, и в Хазарии, и в Зихии, и во всех тамошних краях, получая, разумеется, от херсонитов заранее согласованную плату за эту самую услугу … Поскольку этот народ соседствует с областью Херсона, то они не будучи дружески расположены к нам, могут выступать против Херсона, совершать против него набеги и разорять самый Херсон, и так называемые Климаты.

Знай, что эксусиократор (правитель) Алании не живет в мире с хазарами, но более предпочтительной считает дружбу василевса ромеев, и, когда хазары не желают хранить дружбу и мир в отношении вазилевса, он может сильно вредить им, и подстерегая их на путях, и нападая на идущих без охраны, при переходах к Саркелу, к Климатам и к Херсону. Если этот эксусиократор постарается препятствовать хазарам, то длительным и глубоким миром пользуются и Херсон и Климаты,…

Восточные славяно-россы в период VII — середины IX в.

Война аваров с антами в 602 г. привела к разрыву связей восточнославянского анклава с Ромейской империей. После 612 г. анты больше не упоминались в ромейских источниках. Нашествия аваров, болгар, хазар и венгров, развернувшиеся в южных степях Восточной Европы в VI-IX вв., прервали или ограничили контакты восточнославянского мира с греко-ромейской цивилизацией. Однако это не означало, что восточнославянский мир не был известен просвещенному человечеству. Уже в 645 г. персидский правитель Дербента Шах-Риар упоминал о народе «Рус». Исследователь А. Гаркави приводил сообщение

арабского писателя VII в. Аль-Табари в издании «Сказание мусульманских писателей о Сакалиба (славянах) и Русах». После завоевания Закавказья и выхода к Каспию во второй половине VII в. арабские источники все чаще упоминали о восточных славянах-россах. Однако не все эти сведения были одинаково точны, так как являлись компиляциями, сообщающими факты из вторых рук. Очень немногие из арабских авторов сами побывали в землях Восточной Европы. Большое затруднение представляет расшифровка собственных имен вследствие особенностей арабского письма.

Однако важный и значительный археологический материал, представленный рядом исследователей в Трудах V международного конгресса славянской археологии, проходившего в Киеве в 1985 г., свидетельствует о важном этапе общественного и государственного развития восточного славянства в VI — первой половине IX в. Особый интерес представляют материалы по «Змиевым валам» — длинным земляным насыпям, расположенным в Среднем Поднепровье к югу от Киева — до р. Роси на Правобережье Днепра (пять линий с несколькими ответвлениями), и вдоль левого берега Днепра и правого берега нижнего течения р. Сулы. Общая протяженность валов свыше 950 км. На основании радиоуглеродного анализа угля из валов исследователь А.С. Бугай датирует Змиевы валы II в. до н.э. — VII н.э. По его мнению, они ограждали владения отдельных восточнославянских племен, одновременно защищая их от общего врага — кочевников. Валы сооружались в виде деревянных конструкций — срубов, заполненных грунтом, и присыпанных по сторонам земляными откосами. Первоначально валы в виде деревянно-земляных стен имели ширину в основании 6-7 м, а в высоту — не менее 3-3,5 м; Поверх вала, видимо, располагался тын или рубленые стены. Археологами также были обнаружены конструкционно связанные с валами укрепленные восточнославянские селища III—IV н.э. и поселения VI-VII вв.{97} Не менее интересны сообщения исследователя В.В. Седова, по словам которого: «Начало процесса накопления хозяйственных и социальных предпосылок для возникновения раннесредневекового города в среде славянского населения, широко расселившегося на Русской равнине… отчетливо обозначилось в археологических материалах в VII—VIII вв. Это был еще догородской период. Собственно городов в это время в восточнославянских землях еще не существовало. Это — время зарождения и становления несельскохозяйственных поселений, без анализа которого невозможно распознать начальный этап русского градообразования». По мнению указанного автора, такие поселения лучше всего именовать протогородами. Наиболее ранними ремесленными и военно-оборонительными центрами восточного славянства являлись городище Зимно на Волыни (VI-VII вв.), Добриновское городище на Буковине (VIII-IX вв.), Хотомель в Припятском Полесье, Каневское городище на Днепре. В VII—VIII вв., видимо, подобным городищем был и Киев. В лесной полосе Восточной Европы к числу подобных протогородов относятся городища Старо-Ладожское, Новгородское (Рюриково), Сарское, Изборское и другие. Староладожское поселение было многоэтничным. Почти с момента его возникновения оно было заселено славянами, местными финно-уграми и переселенцами из Скандинавии. Часть населения Сарского городища составляли меряне. Изборск был основан в области наибольшей концентрации славянского населения VI—VIII вв. В его окрестностях имеется и несколько синхронных ему восточнославянских протогородов. На рубеже VII—VIII вв. Изборск был защищен двумя валами — дугообразным, сложенными из плотной глины и камня, с напольной стороны, и небольшим в мысовой части. Найденные в нижнем слое Изборского городища арабские дирхемы (монеты) и весы свидетельствуют о том, что Изборск в VIII—IX вв. был не только крепостью, поселением ремесленников, но и важным пунктом внутренней и международной торговли{98}.

В 750-е гг. огромное военно-стратегическое и торговое значение приобрела славянская крепость Ладога (на Старо-Ладожском городище) в устье р. Волхова. Это знаменовало становление важнейшей раннесредневековой магистрали — пути «из варяг в греки». Уже в начале 800-х гг. там была воздвигнута каменная крепость, первая из известных на Руси. С самого начала Ладога стала узлом «широких, евразийского масштаба торговых и культурных связей»{99}, простиравшихся от западноевропейских земель до арабского Востока, — что удостоверено археологическими исследованиями монет и предметов прикладного искусства.

Но зачатки восточнославянской государственности складывались несколько позже и на юге Восточной Европы — на Днепре. Известно, что хронология истории Руси VIII-X вв. в начальных летописях вызывает великое множество сомнений. Но в летописной хронологии есть надежный пласт — постоянно сопоставляемые с историей Руси даты ромейской истории, имевшиеся в распоряжении русских летописцев в ромейских хрониках, которые к XI в. уже были переведены на церковнославянский язык. Из сопоставления с историей Ромейской империи исходил в своих трудах известный отечественный исследователь М.Н. Тихомиров. «Новгородская I и Устюжская летописи, — писал он, — относили годы жизни Кия к периоду царствования Михаила (842-867 гг.) в Византии, так как первые сведения о Руси, найденные в Византийских хрониках, касались царствования Михаила. Однако такое сопоставление было сделано не очень грамотными компиляторами, в силу чего матерью Михаила названа Ирина, а не Феодора… Спутать имена Феодоры и Ирины было не так просто, и можно предположить, что путаница произошла от того, что именно Ирина упоминалась в первоначальном тексте… К ее времени первоначально приурочивали рассказ об основании Киева… Этим отдаленным временем для летописца было царствование императрицы Ирины, то есть примерно 780-802 гг.»{100} Добавим, что императрицы Ирина и Феодора (842-856 гг.) могли быть «перепутаны» уже потому, что были прославлены как иконопочитательницы, решительно выступившие против иконоборчества. Интересна и статья исследователя И.П. Шаскольского, где доказано, что археологические исследования позволяют датировать основание Киева как города (в частности, окружавший древний город глубокий ров на Старокиевской горе) именно концом VIII в. По мысли автора город и был создан «формирующимся южнорусским государственным образованием конца VIII — начала IX в.»{101}

Итак, зарождение государственности у восточных славян-россов уходит корнями в эпоху VII—VIII вв. Очень велика вероятность того, что процесс этот был ускорен проникновением в Восточную Европу морских норманнских и западнославянских дружин с Балтики. На Руси этих воинов и мореходов называли варягами. По рекам Восточной Европы варяги и славяно-россы смогли проложить более короткий и удобный, чем вокруг Западной Европы, водный путь «из варяг в греки». Уже с начала IX в. этот путь имел огромное военно-политическое и торгово-экономическое значение как для Ромейской империи, так и для соседних с ней народов и государств. Варяжские дружины оседали на Руси и быстро сливались с военной славяно-росской знатью. В начале отношения между славяно-россами и варягами с одной стороны и ромеями с другой носили скорее враждебный характер. Полулегендарный характер носят сообщения о том, что еще в VIII в. русы нападали на северо-черноморские колонии империи: Херсонес, Керчь и даже захватывали Судак. В первой половине IX века славяно-росские дружины совершили еще два похода на земли Ромейской империи, разорили берега Пропонтиды и даже овладели богатым торговым портом империи Амастридой в 842 г. Русский флот проходил через Босфор, но штурмовать мощные оборонительные сооружения Константинополя русы еще не решались. Набег закончился тем, что было устроено «некоторое примирение и соглашение» русов с ромеями. Часть награбленного была возвращена, пленные освобождены.

Уже тогда закладывались основы дружеских отношений между Русью и империей ромеев. Так в 838 г. к императору Феофилу прибывало посольство из Киева, которое, скорее всего, вело переговоры о взаимной торговле и союзе против хазар. Затем это посольство отбыло в Западную Европу вместе с ромейским посольством ко двору германского короля Людовика Благочестивого. Арабский писатель Ибн-Хордадбех в 40-е гг. IX в. сообщал, что русские купцы «вывозят меха белок, чернобурых лисиц и мечи из крайних пределов славянства к Румскому морю, и берет с них десятину румский властелин»{102}. Правда, большие торговые пошлины, взимаемые с русов в Херсонесе, часто возбуждали недовольство русского купечества. Это служило причиной для новых военных столкновений.

18 июня 860 года русско-варяжские дружины на 20 ладьях напали на Константинополь. Окрестности столицы были опустошены. Нападение русов оказалось неожиданным для ромеев. Император Михаил был вынужден срочно вернуться из похода против арабов и с трудом пробился в осажденный город. Часть русского флота грабила в это время Принцевы острова, да русы и не думали о штурме столицы. 25 июня они внезапно сняли осаду и ушли из-под Константинополя. Причины этого отступления неизвестны, но нападение русов оставило у населения Константинополя яркое впечатление. Вскоре последовали переговоры, после чего патриарх Фотий в окружном послании извещал, что не только болгары, но и «пресловутые русские» приняли христианство, что этот народ, еще недавно дерзнувший поднять руку на Ромейскую державу, ныне причислил себя к «подданным и друзьям» ромеев и принял к себе христианского иерарха. В «Жизнеописании Василия I», составленном его внуком Константином Багрянородным, утверждается, что Василий добился дружбы языческого народа русских, заключил с ними соглашение и склонил к принятию христианства{103}. Конечно, последние свидетельства нельзя считать всецело исчерпывающими, ибо в IX в. христианство принимала лишь значительная часть дружинного и купеческого слоя русов и варягов, т.е. тех, кто непосредственно общался с ромеями и их миссионерами.

Восточнохристианский мир в борьбе с арабскими нашествиями середины IX-X в.

Расцвет единого арабского государства — Багдадского халифата — пришелся на VIII — начало IX в. Но уже в IX в. начался его распад на независимые феодальные владения и страны. От халифата отделились Северная Африка и Египет. В X в. правители Испании и Египта сами приняли титул халифов. Но завоевательный потенциал арабо-исламского мира далеко еще не был исчерпан. Главным противником арабских завоевателей оставались восточно-христианские государства и народы Кавказа, Малой Азии и Сирии, Юго-Восточной и Южной Европы. Для осуществления своих завоевательных устремлений арабы построили подвижный и быстрый парусно-гребной флот. Арабское купечество использовало корабли и для торговли с европейцами. Но все же главной целью арабов был захват островов и прибрежных городов Средиземного моря, а также морской разбой — пиратство. Главными портами арабов в Средиземном море стали Тортоса (в Испании), Карфаген, Александрия, Дамиетта и Фарама (в дельте Нила).

В 859 г. арабы начали завоевание Сицилии. Подкупив одного из стражников, они ночью проникли в неприступную ромейскую крепость Кастроджованни, где находилась резиденция ромейского наместника острова. Стража была перебита. Затем через открытые ворота захватчики ворвались в город, где ими была взята огромная добыча и множество пленных. Потерпел поражение ромейский флот, посланный в Сицилию. В 869 г. африканские арабы овладели островом Мальтой, расположенным к югу от Сицилии. Ромейский флот безуспешно пытался разгромить арабский порт Дамиетту. Но и арабские эмиры напрасно старались повторить великие завоевательные походы своих предшественников против христианских народов, как это было в VII—VIII вв. Война против арабов на Сицилии продолжалась с переменным успехом до 902 г., пока не пала последняя, крупная ромейская крепость Таормина.

Более удачно ромеи вели войну с арабами у берегов Греции. Здесь на Адриатике ромейский флотоводец Насар частично сжег, частично захватил пиратский флот арабов. Еще больших успехов добился стратиг Никифор Фока Старший, отбивший у арабов крепость Амантию и ряд других крепостей в Южной Италии в 885-886 гг. В 883 г. арабы нанесли сильное поражение ромеям в Верхнем Междуречье. Однако Никифор Фока совершил удачный поход в Киликию — к южным берегам Малой Азии. В 904 г. арабский флот внезапно напал на Фессалонику, пираты захватили и страшно разграбили город. Но в том же году стратиг Андроник Дука разбил арабские войска в сражении у Мараша на границе с Сирией. А в 906 г. флотоводец Имерий одержал победу над арабским флотом в Эгейском море. Все более явно обозначался перелом в пользу христиан в борьбе с арабами.

В начале X в. малоазийская фемная знать подготовила наступление на востоке. Стратиги: Евстафий и Лев Аргиры, Константин Дука, поступивший на ромейскую службу армянский полководец Млех-Ментц начали отвоевание у арабов обширных территорий на востоке Малой Азии. В это же время развернулась освободительная борьба армянского народа против завоевателей-арабов. В горах Южной Армении — в Сасуне отстаивали свою независимость армянские отряды под руководством Давида Сасунского. Многие армянские феодалы принимали активное участие в войне с арабами на стороне ромеев, а затем переходили на службу к ромейским императорам. От власти арабов освободилась и Грузия, где возникло независимое Тао-Кларджетское княжество. Союзниками империи в войнах с арабами стали славянские города на Адриатическом побережье, самым крупным среди которых был Дубровник. В морских походах ромеев участвовали корабли и морские отряды славяно-россов, приходившие по Черному морю из Руси. В 934 г. ромейские войска отвоевали у арабов Мелитину, а позднее Самосату. Этого успеха добились полководцы Млех-Ментц и Куркуас. Успешные действия ромеев на Евфрате принудили эмира Эдессы заключить с империей мир. Усиливающаяся феодальная раздробленность и междоусобные войны среди арабских государств помогали ромеям и их союзникам. Сицилия была окончательно потеряна империей, но положение имперской власти в Италии, несмотря на многие неудачи, упрочилось. Ослабление западнохристианских государств заставляло лангобардских феодалов и славянские племена побережья Адриатики искать поддержки Константинополя.

Отношения Ромейской империи с соседними народами и их христианизация

Арабская опасность заставила сблизиться с империей славянские города на Адриатическом побережье. В 866 г. Дубровник был осажден арабской эскадрой. Город упорно сопротивлялся, но стало ясно, что дубровчанам своими силами не отразить врага. Тогда в Константинополь было отправлено посольство ко двору Василия I. Император немедленно откликнулся на просьбу дубровчан, и большая ромейская эскадра была послана в Адриатическое море. Арабы не приняли боя и, сняв длительную осаду Дубровника, отошли в свои воды. В дальнейшем дубровчане, а также хорваты и сербы принимали участие в военных действиях против арабов на территории Италии. Некоторое время спустя Дубровник и другие славянские города Адриатики (Котор, Задар, Сплит) признали суверенитет империи. В 70-х гг. IX в. была образована фема Далмация, включавшая прибрежную полосу и несколько лежавших у берега островов. Далматинские города платили империи подать. Правительство Василия I поддерживало связи и с независимыми сербскими князьями-жупанами, стоявшими во главе своих племен. Велись переговоры об отправке в Сербию православной миссии, чтобы завершить крещение сербов, начатое ранее.

С самого начала X столетия все более важную роль в международных отношениях на территории Восточной и Юго-Восточной Европы начинает играть еще одно крупное языческое, но уже приобщающееся к христианству государство — Киевская Русь. Представители государственной власти на Руси — великие Киевские князья и их окружение во второй половине IX — начале X в. еще не прониклись идеями христианства и не оценили его значения с государственных позиций. Например, князь Олег (882-912) оставался закоренелым язычником и иногда предпринимал избиения и гонения христиан, да и вопросы торговых отношений предпочитал решать вооруженным путем. Поэтому русы вступили в союз с болгарами и, когда положение империи стало тяжелым, вновь начали войну (905). В 907 г. русский флот и сухопутное войско во главе с Олегом подошло к Константинополю. Ромеи замкнули гавань столицы цепью, протянув ее с одного берега на другой, и не пропускали русские корабли. Тогда Олег приказал своим воинам поставить ладьи на колеса и двинуть их в обход по суше. При попутном ветре под парусами русские ладьи пошли к стенам города. Тем временем русская пешая рать разоряла окрестности. Увидав все это, ромеи запросили мира. В том же году между Олегом и императором Львом VI был заключен выгодный для Руси договор о беспошлинной торговле на ромейских рынках и продовольственном содержании русских послов и купцов. Русам предоставлялось подворье в предместье Константинополя близ храма св. Мамы. В 911 г. условия этого договора были дополнены и подтверждены.

С этого времени русские наемные дружины начали активно участвовать в боевых действиях против арабов.

В 911-912 гг. 700 русских воинов участвовали в походе ромейского флота на о. Крит под руководством Имерия. В 913-914 гг. отряд русов совершил поход к берегам Каспия против арабов Закавказья. Воюя против хазар, император Роман Лакпин (920-940 гг.) заручился поддержкой князя Олега, и послал ему богатые подарки. Русские дружины захватили и разгромили город Самкерчь (Тмутаракань), воспользовавшись отсутствием там хазарского военачальника Песаха. Песах в ответ начал войну с ромеями. Он захватил три города и много селений, напал на Херсон и разгромил фемное войско ромеев. Затем в сражении с хазарами были разгромлены и русские дружины. Но несмотря на это, дружественные контакты русов и ромеев продолжали крепнуть. В 934-935 гг. отряд русских числом в 415 воинов на семи ладьях в составе ромейской эскадры из 18 кораблей под руководством патрикия Косьмы сражался против арабов в Италии, а затем в составе эскадры протоспафария Епифана ходил в поход к берегам Южной Франции.

Вторжение в Причерноморье печенегов обострило и усложнило ромейско-русские отношения. Однако в первой половине IX в. русы прочно укрепились в устье Днепра и распространили свое влияние вплоть до границ причерноморских владений империи. Черное море окрестные народы стали называть Русским. Авторитетный исследователь истории Крыма А.Л. Якобсон доказывал, что к середине X в. «определенная территория … в Таврике или в непосредственном соседстве с ней… фактически принадлежала Руси», и русские флотилии господствовали в северной части Черного моря. В 943 г. арабский географ Масу-ди определял его как «море русов, по которому не плавают другие племена, и они обосновались на одном из его берегов»{104}. Между тем за шестьдесят лет до Масуди арабский географ Ибн-Хордадбех называл Черное море «море ал-Хазар». Чтобы ограничить влияние русов, ромейские дипломаты подкупали печенегов и натравливали их на русские купеческие караваны и границы Руси. Условия договоров 907-911 гг. перестали соблюдаться. Все это вызвало новую русско-ромейскую войну 941-944 гг. Летом 941 г. войско русов морем и сушей вновь двинулось на Константинополь под руководством князя Игоря. Но имперский флот сжег «греческим огнем» русские корабли. Пламя металось по воде, и это «страшное чудо» поразило русских воинов. Но значительная часть русского войска уцелела и высадилась на малоазиатском берегу Босфора. Там русы грабили окрестности и сражались до осени, но затем были вытеснены и оттуда. На оставшихся кораблях русы ушли восвояси. К 944 г. князь Игорь вступил в союз с венграми и печенегами, собрал большое войско и вновь пошел на империю. Греки не стали искушать судьбу и выслали навстречу Игорю посольство с просьбой о мире. Империя предоставляла Руси ежегодную дань и выплачивала большую контрибуцию, но право беспошлинной русской торговли в империи было утрачено. При подтверждении договора о мире многие представители русской знати и дружинного слоя принесли клятву на кресте в св. Софии. Русы-язычники клялись на оружии, обращаясь к идолу Перуна. Затем ромейское посольство направилось в Киев. Там русы-язычники повторили клятву у идола на одном из холмов, а русы-христиане клялись в храме св. Илии. Все говорило о том, что христианская община на Руси значительно выросла и стала очень влиятельной. Возможно, тогда же стал складываться союз Руси с империей и против Хазарии.

С начала X века ромейско-хазарские отношения сильно ухудшились. Ромейское правительство предприняло попытку опереться на соседей Хазарии — племя аланов (потомков сарматов). На Северный Кавказ к аланам была послана христианская миссия. В 920-е гг. аланы приняли христианство, и здесь было образовано епископство, подчиненное Константинополю. Но в 932 г. аланское войско потерпело поражение от хазар и положение греческого священства в Алании стало очень тяжелым. Алания признала зависимость от иудейской Хазарии, хотя сохранила христианство. Хазарские отряды усилили набеги на крымские владения империи ромеев.

* * *

Из сочинения ромейского императора Константина Багрянородного «О фемах» и «О народах»{105}.

О Далматии и соседних с нею народах

Со временем царствования императора ромеев Ираклия, … вся Далматия и окружающие ее племена, а именно: хррваты, сербы, захлумцы, тервуняне, капалиты (копавляне), дукляне, арентане (неречане) и паганы (некрещеные) были подвластны императору ромеев. Князей, как говорят, эти племена не имеют, кроме жупанов — старшин наподобие того, как этот обычай имеют и остальные славяне. Но большая часть этих славян не была крещена, а долгое время оставалась некрещеной. В царствование же христолюбивого императора Василия они послали послов, прося и взывая, чтобы он крестил некрещенных между ними, и чтобы быть им, как с самого начала, под властью империи ромеев. Послушав их, тот блаженной памяти славный император отправил царского человека с духовенством и крестил у названных народов всех некрещеных, а когда они были крещены, поставил им князей, которых они хотели и сами выбирали из наиболее чтимого и любимого ими рода.

* * *

«Повесть временных лет» о походе славян-русов на Константинополь под руководством князя Олега{106}.

«В год 6415 (907 год от Р.Х.) пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов и славян… И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду (Константинополю); греки же замкнули Суд (бухта Золотой Рог), а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать, и много убийств сотворил в окрестностях города грекам; и разбили множество палат, и церкви пожгли. А тех, кого захватили в плен, одних иссекли, других мучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно поступают враги.

И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на них корабли. И с попутным ветром подняли паруса и пошли со стороны поля к городу. Греки же, видев это, испугались и сказали через послов Олегу: «Не губи города, дадим тебе дани, какой захочешь». И остановил Олег воинов, и вынесли ему пищу и вино, но не принял того, так как было оно отравлено. И испугались греки, и сказали: «Это не Олег, но святой Димитрий, посланный на нас от Бога». И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей: по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей…

Итак, царь Леон (Лев VI) и Александр заключили мир с Олегом, обязались уплачивать дань и ходили ко взаимной присяге; сами целовали крест, а Олега с мужами его водили к клятве по закону русскому, и клялись те своим оружием и Перуном их богом, и Волосом — богом скота и утвердили мир. И сказал Олег: «Сшейте для Руси паруса из паволок (шелка), а славянам полотняные»… И повесил щит свой на вратах в знак победы, и пошел от Царьграда…

Радел 3.

ВОССТАНОВЛЕНИЕ И РОЖДЕНИЕ НОВЫХ ВОСТОЧНОХРИСТИАНСКИХ ГОСУДАРСТВ В IX — НАЧАЛЕ X в.

Становление и расцвет Первого Болгарского царства

В 716 г. между Болгарией и Ромейской империей был заключен мир, согласно которому империя выплачивала болгарскому хану субсидии. Но в середине VIII в. в Болгарии начались смуты. Этим решил воспользоваться император-иконоборец Константин V, который стал строить крепости на границе с Болгарией и готовиться к захватам. Тогда болгарский хан Кормисош в 755 г. предпринял нападение на Фракию и дошел до «длинных стен». В ответ император высадил десант в устье Дуная в 756 г. и нанес поражение болгарам в битве у Маркелл. Однако ромеи не смогли полностью подчинить Болгарию. Новое столкновение между Болгарией и империей произошло в 763 г., когда в битве у Анхиала вновь было разгромлено болгарское войско. Правда, император смог добиться лишь свержения очередного хана и пленить часть болгарской знати, но все последующие попытки подчинить Болгарию не принесли ромеям успеха. Начались осложнения со славянами Македонии, и Константин V направил ромейскую армию на подавление восстания{107}.

В IX в. болгары вновь повели активную внешнюю политику, что нашло яркое отражение в сочинениях, летописях и хрониках того времени. В период между 802-817 гг. княжеский престол Болгарии занимал князь Крум, известный современникам как неутомимый и свирепый воитель. Под его руководством болгарские дружины стали совершать набеги на земли Ромейской империи. Император Никифор I решил наказать болгар. Во главе своих войск он вторгся в Болгарию и сжег столицу страны Преславу. Но на обратном пути при переходе через горы Стара Планина ромейские войска попали в засаду. Проходы в горах перекрыли засеками болгаро-славянские дружины Крума. 25 июля 811 г. ромейские войска были окружены и разбиты в ожесточенном горном сражении. Император Никифор пал в бою. Болгарские войска вновь вторглись в пределы империи и опустошили Фракию и Македонию. В 812 г. они осадили Константинополь, но осада не принесла им успеха, слишком сильны были укрепления ромейской столицы, да и у болгар не было осадных орудий. Взяв дань, захватчики ушли восвояси. Через год император Лев V нанес поражение болгарскому войску у ромейского города Месемврии. Крум отступил. Собрав новое большое войско из болгар, славян и аваров, он вновь двинулся на Константинополь. В 815 г. болгары вторично осадили город, но тут смерть настигла их воинственного предводителя. Преемник Крума Мортагон (Омартаг) заключил мир с императором Львом и направил болгарские войска на запад — на завоевание Паннонии.

В начале правления внука Крума князя Бориса (852-888 гг.) Болгария вела дипломатическую игру на два фронта: на северо-западе с Германским королевством, на юго-востоке с Ромейской империей. В борьбе германского короля Людовика с великоморавским князем Ростиславом князь Борис действовал то на стороне одного, то на стороне другого. Болгарские войска несколько раз предпринимали военные походы в Центральную Европу. Положение Болгарии осложнялось тем, что страна оставалась языческой, и потому правители христианских государств не склонны были рассматривать болгарского князя как равного. Все это толкало Бориса к принятию христианства. Переговоры Бориса с германским королем затрагивали вопрос о крещении болгар. А в 860-е годы вопрос этот приобрел чрезвычайную остроту, ибо отношения между Римом и Константинополем достигли особенного напряжения. Миссия франкских священников проповедовала в Болгарии уже не первый год. Еще в мае 864 г. римский папа Николай предполагал, что Борис и его народ будут крещены западными священниками. Но в этот момент ромейское войско двинулось к болгарским границам. Ослабленная голодом и войнами страна не в силах была воевать с Империей Ромеев. Князь Борис принял крещение от ромейского духовенства. В 864 г. при крещении он получил имя Михаил в честь ромейского базилевса. Вслед за князем крестилась знать, а потом и весь народ.

Ученики славянских просветителей Кирилла и Мефодия окончательно утвердили богослужение в Болгарии на церковно-славянском языке. Рим не спешил поставить болгарам своего архиепископа. Тогда по просьбе Бориса-Михаила Константинопольский патриарх поставил в Болгарии ромейского архиепископа. Болгарская церковь с 870 г. стала подчиняться Константинополю, хотя за ней признавалась и автономия. С принятием христианства протоболгары окончательно слились со славянами, усвоив славянский язык и письменность. Михаил в старости ушел в монастырь, и после смерти был канонизирован, открыв этим длинный список святых Болгарской Церкви. Крещение Болгарии по обрядам восточнохристианской Церкви явилось большим успехом Константинопольской патриархии и ромейской дипломатии. Но прошло не более четверти столетия, и союзник империи превратился

в ее могущественного соперника. При сыне Михаила Симеоне (888-927 гг.) Болгария достигла наивысшего могущества. В 894 г. болгарский правитель начал военные действия против империи. Предлогом для войны послужило перенесение центра болгаро-ромейской торговли из Константинополя в Фессалонику. В 896 г. болгары нанесли ромеям сильное поражение. В 904 г., когда ромеи оплакивали печальную судьбу Фессалоники, разграбленной арабами, Симеон потребовал территориальных уступок, и болгаро-ромейская граница была передвинута далеко на юг. После смерти императора Льва VI болгарский правитель решил заявить свои претензии на императорский престол. Он принял титул кесаря (царя) болгар и греков и получил из рук римского папы царский венец. Константинопольский патриарх Николай Мистик признал за ним этот титул. Дочь Симеона была объявлена невестой Константина Багрянородного (912 г.). Однако ромейское правительство не сдержало своих обещаний о браке молодых. Тогда Симеон возобновил войну и в 914 г. захватил Адрианополь. В 917 г. ромейское войско было разбито болгарами на р. Ахелой. И все-таки, несмотря на военные успехи болгар, Константинополь оставался неприступной крепостью, которую болгары не могли взять с суши или осадить с моря.

Тем временем к власти в Константинополе пришел Роман Лакапин. Роману удалось заключить союз с сербами и хорватами против болгар. В ходе разгоревшейся войны Сербия была разгромлена и стала данницей Болгарии. Хорваты же смогли разгромить и отбить болгар. Силы сторон были истощены длительной войной. В ходе ее Симеон пытался еще несколько раз овладеть Константинополем и ромейским престолом. В 924 году он последний раз осаждал город. Но Роман Лакапин повел тонкую дипломатическую игру с болгарским царем и убедил его пощадить столицу. Симеон согласился за огромный выкуп оставить свои намерения и отступил. В начале X в. болгарские города стали центрами славянского просвещения и культуры на Балканах. Несмотря на свой воинственный и властолюбивый характер, Симеон оставался одним из самых образованных и культурных людей своего времени. Он покровительствовал развитию литературы, сам перевел на славянский язык некоторые проповеди Иоанна Златоуста. Иоанн, экзарх болгарский, перевел в те годы «Богословие Иоанна Дамаскина» и написал «Толкования на книгу Бытия». А писатель Черноризец Храбр написал историю составления славянской азбуки с вв. Кириллом и Мефодием.

Восстановление Армянского царства

Завоеванная в 663 г. арабами Армения жестоко страдала под гнетом мусульман. Армянский народ сохранил свою национальную культуру и верность своим национально-религиозным верованиям, выраженным в монофизитстве. Армяне начали упорную борьбу с захватчиками. В 703 г. в битве на реке Араксе 2-тысячное армянское войско разбило 5-тысячное войско арабов. Но армянская знать не воспользовалась этой победой для освобождения страны, а сделала неудавшуюся попытку принять подданство Ромейской империи. Разорительные налоги арабских халифов доводили народа до нищеты. Это вызвало во второй половине VIII в. новые восстания. Самым значительным из них стало восстание 774-775 гг. Восстание закончилось неравной, кровопролитной битвой на берегу Евфрата, где около пяти тысяч армян дрались против 30 тысяч арабов и были разбиты.

В начале IX в. власть арабского халифата ослабла. Это заставило арабов вести более гибкую политику в отношении Армении. В 869 г. большая часть страны стала независимой. А в 886 г. наместник халифа возложил на голову князя Ашота I, потомка древнего и могущественного рода Багратидов, царский венец. Этим арабский халиф признал формальное существование армянского царства. Столицей страны стал большой торговый город Ани на перекрестке караванных путей. Но и ромеи не намерены были терять свое влияние на Армению. Вскоре, после провозглашения Ашота I царем, Василий I Македонянин со своей стороны послал ему венец кесаря и заключил договор о союзе и дружбе. И все же значительная часть Армении оставалась под властью арабских эмиров. Объединение страны не было до конца завершено. На юге Армении в горном Сасуне продолжалась освободительная война армянского народа против арабов. Под предводительством Давида Сасунского горцы-крестьяне совершали смелые набеги на врага и громили его отряды. Историк Фома Арцуни в начале X в. свидетельствовал об этом в своих сочинениях. Борьба армянского народа против арабов стала важнейшей темой народного эпоса. Наиболее ярким эпическим произведением является сказание «Сасунские храбрецы». В 920 г. патриарх Константинопольский Николай Мистик обратился с посланием к армянскому католикосу (главе Армянской Церкви) Иоанну, где призывал всех кавказских правителей прекратить междоусобицы и объединиться в борьбе с арабами. Вслед за тем в Армению прибыл с богатыми дарами императорский посол, предложивший царю Ашоту III возобновить союз и дружбу. В 921 г. сам Ашот побывал в Константинополе, где Роман Лакапин принял его с почетом. Союз с империей помог Армении освободиться от арабских притязаний. Многие армянские феодалы приняли активное участие в войнах империи с арабами и даже переходили на службу к императору. Этот союз обеспечил прочное положение и независимость Армении более чем на сто лет.

Начало объединения Грузии

В VII — начале VIII в. Грузия была опустошена нашествиями персов, хазар и арабов, захвативших Закавказье. В этот период времени наиболее важной областью страны была Картлия. В Тбилиси (Тифлисе) находился арабский эмир, управлявший страной. Население должно было уплачивать завоевателям дань в огромных размерах. Однако народы Грузии, принявшие христианство еще в период IV — начала VI в., стойко держались своей веры. Древнейшим центром христианской культуры в Грузии оставался город Мцхета. Крупнейшим монастырем стала лавра св. Давида в Гареджийской пустыне. В горных пещерах, где обосновались монахи, стены храмов постепенно покрывались росписями и мозаиками с изображениями евангельских событий, святых и подвижников Церкви.

Арабы поддерживали свою власть в Картлии с большим трудом. На севере им приходилось вести тяжелые войны с хазарами. Через горные проходы на Северном Кавказе хазары прорывались в долину реки Куры и громили мусульман. На короткое время им удалось захватить Тбилиси. В VIII в. власть арабов в Грузии начала ослабевать. В Восточной и Западной Грузии образовалось несколько самостоятельных княжеств. Раньше других выделилась Кахетия (Восточная Грузия), откуда арабы были изгнаны уже в начале VIII в. В конце VIII в. освободилась от арабов Юго-Западная Грузия. Там водворилась на княжении одна из ветвей династии Багратидов. Так, в 20-е гг. IX века в долине реки Чорох возникло Тао-Кларджетское княжество, столицей которого стал город Артанудж. Багратиды активно присоединяли земли Восточной Грузии, Картлии и Кахетии. Тао-Кларджетское княжество и его столица также стали центрами христианской культуры.

Наиболее ярким христианским подвижником и просветителем в ту пору был Григорий Хандзтели — основатель монастырей, школ и строитель храмов. Многие храмы Тао-Кларджетии, построенные во второй половине VIII—IX вв., сохранились и впечатляют своей стройностью и красотой. Здесь же создавалась и переписывалась духовная и историческая литература, делались переводы с греческого языка. До наших дней дошли отдельные рукописи конца IX-X веков, украшенные удивительными миниатюрами грузинских живописцев. В монастырях Тао-Кларджетии были созданы так называемая Ошкская Библия (978 г.) — самый ранний список грузинской Библии, Шатбердский сборник (976 г.), содержащий хронику обращения Картлии в христианство и другие произведения грузинской исторической литературы. К исходу X в. Тао-Кларджетское княжество стало одним их сильнейших государств Закавказья. Во второй половине X в. там правил царь Давид Куропалат (наместник — грен.). Он удачно воевал против арабских эмиров и поддерживал союзнические отношения с Ромейской империей. Перед своей смертью (ум. 1001 г.) Давид завещал часть своих западных владений ромейскому императору Василию II.

Северным соседом Тао-Кларджетского княжества стало небольшое Абхазское царство, сложившееся в Северо-Западной Грузии на берегах Черного моря (в древней Колхиде). Столицей его стал город Кутаиси. Уже в VIII в. эти земли, ранее называемые «Лазикой» (по названию племени лазов), были независимы от арабов и лишь иногда выплачивали им дань. Свою самостоятельность это государство смогло отстоять благодаря древним и тесным торговым и военным связям с Ромейской империей. Население этой страны приняло христианство еще в начале VI в. и постоянно поддерживало церковную связь с Константинопольским патриархатом.

Раздел 4.

ЭПОХА БЛЕСТЯЩИХ ПОЛКОВОДЦЕВ

Усиление Ромейской империи во второй половине X — первой четверти XI в.

К исходу 1-го тысячелетия от Рождества Христова развитие феодальных отношений все сильнее сказывалось на внутренней жизни византийского общества. Однако правительство Константина VII Багрянородного ввело законы, строго охранявшие земельные владения стратиотов и военных моряков. Все эти меры, несмотря на развитие феодальных отношений в провинциях империи, смогли во многом укрепить армию и внешнеполитическое положение Византии. Блестящие полководцы империи Никифор Фока, Иоанн Цимисхий одерживали победу за победой над арабскими эмирами в Малой Азии и в Северной Сирии. В 957 г. Фока взял г. Хадат, в 958 г. Цимисхий захватил Самосату, открыв путь ромейским войскам в Междуречье. В Сицилии борьба с арабами шла с переменным успехом. На северных границах империи улучшились отношения с Венгрией, Болгарией и Русью. На востоке и в Закавказье империя поддерживала дружественные связи с Арменией и Тао-Кларджетским княжеством. Интересна и личность самого императора Константина Багрянородного — одного из наиболее образованных и культурных людей своего времени. Хорошо известны его исторические сочинения, касающиеся истории Ромейской империи и отражающие культуру и жизнь окрестных народов. Прежде всего, «Жизнеописание Василия I» (деда Константина) и сочинения «Об управлении государством», «О фемах» и «О народах», где встречаются важные сообщения о становлении древнерусской государственности, отношениях Руси с Византией и другими соседями.

Народы и государства на территории Восточной Европы и сопредельных стран в IX—X вв.

После смерти Константина Багрянородного на престол вступил его сын Роман II (959-963 гг.). В своей внутренней политике Роман II опирался в большей степени на военную знать провинций, среди которой выделялся могущественный род Фок, представленный талантливыми правителями и полководцами. Самой яркой фигурой среди них был Никифор Фока, популярный в армии и среди народа. Войска под руководством Никифора Фоки осаждали главную крепость арабов на Крите Хандак. В марте 961 г. после удачного штурма крепость пала. Ромейский флот стал господствовать в Эгейском море. Фока по-прежнему продолжал громить арабов в Сирии. В 963 г. Роман II внезапно умер, оставив малолетних детей Василия, Константина и Анну. Красавица-вдова Феофано вступила в тайные переговоры с Никифором Фокой. Они заключили союз против синклита. В июле 963 г. Фока вступил в столицу, принял императорский венец и женился на Феофано. Новый император-полководец подчинил все интересы страны планам разгрома арабов и возвращения ранее захваченных земель империи. Прекрасно зная военное дело своего времени, император провел реформу армии, ядро которой составляли теперь тяжеловооруженные всадники, одетые в панцирь — катафракты. Это был наиболее зажиточный слой стратиотов. Войско катафрактов, по существу, становилось служилым феодальным рыцарским войском. Однако в империи было проведено повышение налогов, что сильно ударило по городским сословиям и ухудшило их положение. Повысились цены на хлеб, начался голод. А император продолжал успешно воевать в Сирии. В 969 г. ромейские войска после длительной осады овладели древней Антиохией. Но это были последние успехи Никифора II. В столице зрел заговор против императора. Заговорщики опирались на столичную знать и синклит. Переворот произошел в ночь на 11 декабря 969 года. Престол ромейских базилевсов занял Иоанн Цимисхий (969-976). Но власть этого импёратора-полководца оказалась еще менее прочной. Несмотря на удачный исход войны с Русью (971) и победы над арабами в Сирии и Месопотамии, император потерял поддержку провинциальной и военной знати. Он был вынужден увеличить права церковной иерархии и столичной аристократии. В январе 976 г. Иоанн Цимисхий умер, видимо, отравленный медленнодействующим ядом.

Новым императором стал легитимный наследник и сын Константина Багрянородного Василий II (976-1025). Постепенно малозаметный, но хитроумный и решительный Василий отстранил от власти своих опекунов и ограничил власть синклита. В начале его правления провинциальная феодальная знать поднимала мятежи и даже успешно громила императорские войска. С 976 по 979 гг. полыхал мятеж Варды Склира, поднятый в Малой Азии. В 987-989 гг. там же разгорелся мятеж Варды Фоки. Император, умело использовал противоречия в среде феодальной знати или помощь русских дружин (988 г.) и сумел подавить мятежи. Одновременно были снижены налоги, что облегчило положение народа. Армия была взята под жесткий контроль императора. В войне с Болгарией Василий II сначала потерпел поражение. Но вскоре сказались заботы императора об укреплении армии, и давний враг империи был сокрушен. Затем правители сербских и хорватских земель признали свою зависимость от империи. В 1022 г. ромейские войска совершили поход в Абхазию и разгромили бежавших туда мятежных феодалов, что укрепило их позиции в Закавказье. Международное положение Империи Ромеев, ее политический авторитет, были очень высоки.

Падение Первого Болгарского царства

Преемником воинственного болгарского царя Симеона стал его сын — миролюбивый Петр (927-968 гг.). В годы его правления Болгарское царство постепенно пришло в упадок и стало дробиться. Развитие феодальных отношений, усиление знати вели к ослаблению царской власти. На западе страны образовалось Западное Болгарское царство со столицей Средец (София). Правителем Западной Болгарии стал представитель знатного боярского рода Петр Шишман. Царь Восточной Болгарии был женат на ромейской принцессе и находился под влиянием константинопольского двора, поддерживая с ним дружественные отношения до конца своего правления. Номинально Константинополь еще выплачивал дань Болгарии, но с приходом к власти императора Никифора II выплата дани была прекращена. Никифор даже заключил союз с русским князем Святославом против Болгарии. В 967 г. Святослав с 10-тысячным войском разбил болгар и овладел Малой Преславой. Но вскоре он должен был уйти на Русь из-за нашествия печенегов. В 969 г. Петр умер. Весной того же года Святослав вторично пришел в Болгарию и овладел столицей Преславой. Сын Петра молодой царь Борис стал его пленником. Вскоре Святослав ввязался в войну с ромеями и вторгся на земли империи. Весной 971 г. император Иоанн Цимисхий решительно повел войну с руссами. Его войска напали на Болгарию и овладели Преславой. Царь Борис был «освобожден» из плена. Войска Святослава и союзные ему болгары отступили на север и были осаждены в крепости Доростол на Дунае. Ромейский флот прошел в устье Дуная и блокировал крепость со стороны реки. Русско-болгарский гарнизон делал вылазки и стойко оборонялся. Но силы русов были на исходе. Святослав был вынужден заключить мир с империей и уйти восвояси. С этого времени Восточная Болгария оказалась под властью ромеев. Царский венец был отправлен в дар св. Софии, а Борис номинально сохранял управление страной, получив титул магистра.

Западное Болгарское царство продержалось гораздо дольше. Правителем его стал князь Самуил. Сразу после смерти Иоанна Цимисхия Восточная Болгария восстала и воссоединилась с Западной Болгарией. Пользуясь мятежом Варды Склира, Самуил развернул наступление на владения империи и до 997 г. наносил войскам империи одно поражение за другим. Власть болгарского правителя были вынуждены признать князья Сербии и город Диррахий. Однако с 1001 г. император Василий II приступил к целенаправленному разгрому и завоеванию Болгарии. Все военные силы империи были переброшены с востока на запад. Болгарские «боляре» стали переходить один за другим на сторону ромеев. Высшее болгарское духовенство также перестало поддерживать Самуила. Вскоре ромеи овладели важнейшими городами страны: Преславой, Плиской, Видином, Скопле, затем был сдан Диррахий. Решающие события разыгрались летом 1014 г. Ромейское войско подошло к одному из важных болгарских укреплений — засеке у горы Беласицы. Один из отрядов зашел в тыл к болгарам и неожиданным ударом разгромил их. Через несколько дней болгары потерпели еще одно тяжелое поражение под Струмицей. Император Василий II приказал ослепить 15 тысяч болгарских воинов, взятых в плен. На каждую сотню слепцов был оставлен ослепленный на один глаз поводырь. Слепцы были отправлены к Самуилу. Предание гласит, что Самуил не вынес зрелища тысяч слепцов и спустя два дня умер.

Ромеи непрерывно разоряли Болгарию в течение трех лет, а их союзниками стали венгры, нападавшие на страну с запада. Сын Самуила Гавриил-Радомир отчаянно защищал свою землю, но погиб во время дворцового переворота в 1018 г. После его гибели «боляре» и воеводы открыто перешли на сторону ромеев. Болгарское государство прекратило свое существование почти на 170 лет. Болгария превратилась в провинцию Империи Ромеев. Все важнейшие посты в управлении страной и в церковной организации были заняты греками. Болгарское патриаршество было упразднено. Лишь в западных областях было образовано автокефальное архиепископство, глава которого подчинялся Константинопольскому патриарху. Василий II сохранил в прежнем виде формы и размеры налогов, какими они были при болгарских правителях. Тогда же и сербские властители признали свою зависимость от ромейской империи.

Эпоха крещения и расцвета Киевской Руси

В 945 г. князь Игорь трагически погиб во время сбора дани в земле славянского племени древлян. Княжеский стол в Киеве наследовал его малолетний сын Святослав. Однако бразды правления Киевской Русью взяла в свои руки вдова Игоря княгиня Ольга. В 957 г. Ольга отправилась в Константинополь, возглавив пышное и многолюдное посольство. Она была принята по самому высокому рангу. Во время переговоров император Константин Багрянородный и русская княгиня подтвердили действие прежнего договора и военный союз двух государств, направленный против арабов и Хазарии. В храме св. Софии Ольга приняла крещение. При возвращении на родину княгиню сопровождал ромейский епископ. В дальнейшем по настоянию княгини были построены христианские храмы не только в Киеве, но в Новгороде и Пскове. Позднее Ольга отправила посольство к германскому императору Оттону I, установив дипломатические отношения со Священной Римской империей. В целях укрепления религиозных связей с европейскими странами она просила Оттона I прислать на Русь христианских миссионеров. Но киевские язычники выгнали миссионеров из города, чуть не убив их. Княгиня Ольга пыталась склонить к христианству и сына Святослава, но молодой князь оказался стойким язычником и продолжал поклоняться дружинному богу Перуну.

В 962 г. Святослав возглавил дружину и взял управление государством в свои руки. В 964-966 гг. великий князь Киевский подчинил своей власти славяно-росские племена северы и вятичей, живших по Десне, Оке и верховьям Дона и ранее плативших дань хазарам. Совершив поход по Оке, Святослав со своей дружиной разгромил на Средней Волге государство волжских булгар — союзников Хазарии. Стремительно двигаясь вниз по Волге, русский князь нанес сокрушительный удар Хазарии, которая прекратила свое существование как государство. Была взята и разрушена крупнейшая хазарская крепость в низовьях Дона Саркел. Следом были разгромлены и признали свою зависимость от Киевского князя северокавказские племена ясов и касогов. Владения русских теперь охватывали ромейские колонии в Крыму с севера и востока. В 966-967 г. император Никифор Фока обратился к Киевскому князю с предложением о союзе против Болгарии. Предложение было принято. В августе 967 г. Святослав во главе русской рати появился на Дунае и начал громить болгар. Но вскоре печенеги осадили Киев и русский князь вынужден был возвратиться на родину. Печенеги были отогнаны. Летом 969 г. Святослав продолжил свои завоевания в Болгарии. Столицу своего государства он решил перенести в город Переяславец на Дунае. Переворот в Константинополе и убийство императора Никифора II дали повод Святославу ввязаться в войну с Ромейской империей, ибо легитимным правителем империи в глазах русского князя был именно Никифор II. Иоанн Цимисхий выглядел здесь как узурпатор, который вел переговоры с болгарской знатью. Несмотря на свои победы во Фракии, войска Святослава и союзных ему болгар в 971 г. были вытеснены из Болгарии на Дунай. В крепости Доростол Святослав был вынужден подписать мир с империей на условиях, выгодных последней. Весной 972 г. русский князь погиб в районе днепровских порогов, попав в засаду, устроенную печенегами. Русско-ромейская война 970-971 гг., развернувшаяся в ходе балканских походов Святослава, стала внешнеполитическим просчетом великого князя Киевского, что привело к утрате позиций Руси на Дунае и в Болгарии.

После гибели Святослава на Руси развернулась усобица, закончившаяся приходом к власти князя Владимира Святославича (980-1015 гг.). Владимир совершил ряд походов на северо-восток в земли славянских племен кривичей, радимичей, вятичей и их соседей финно-угров — мерян и муромы. Здесь по рекам Оке и Клязьме он утвердил свою власть в городах Ростове и построенном им Суздале. В 985 г. русский князь нанес удар Волжской Булгарии, пытавшейся оспаривать господство Руси в низовьях Оки и в среднем течении Волги. Но власть великого князя утверждалась в огромной стране только силой оружия и авторитета. Пытаясь объединить страну на основе языческих верований, он создал пантеон всем языческим божествам, почитаемым различными племенами его государства. Но и этого было недостаточно. Наиболее враждебно по отношению к власти Киевского князя вели себя вятичи.

Вскоре взгляд правителя Руси традиционно обратился на юг. В 986 г., теснимый в Европе болгарами во главе с их князем Симеоном, а в Азии мятежником Вардой Фокой, император Василий II обратился к Руси за военной помощью. Были приняты взаимные договоренности: император обязался выдать за русского князя свою сестру Анну, но и русские во главе с князем обязались принять христианство. Процесс христианизации Руси длился уже более столетия, и согласие князя Владимира не было случайным. Великий князь Киевский уже неоднократно посылал посольства в соседние страны, чтобы подробнее узнать о монотеистических религиях — христианстве, исламе, иудаизме. В Киеве неоднократно слышали и проповеди миссионеров, представлявших эти религиозные учения. В решении принять христианство по восточнохристианскому православному обряду поддержало князя и киевское вече (народное собрание). Договор с Ромейской империей вступил в силу. В 987 г. 6-тысячная русская рать прибыла на помощь императору Василию II. Летом 988 г. русские приняли участие в разгроме войск мятежного феодала Варды Фоки под Хрисополем.

Но император задерживал отъезд своей сестры на Русь. В ответ на это князь Владимир подвел русскую флотилию к стенам Херсона. Русские подошли к городу с запада и высадились на берег. Накануне горожане пытались укрепить стены и даже проложить с запада перед оборонительными сооружениями ров. Ромеи заранее готовились встретить русичей. Следовательно, князь Владимир правильно разгадал намерения Василия II, и вовремя предпринял решительные шаги, чтобы заставить императора выполнить политические обязательства. Чтобы захватить город, русские насыпали земляной вал и, видимо, повели обстрел города метательными машинами. Скорее всего, этот обстрел вызвал разрушение Западной базилики, отождествляемой с «домом св. Леонтия», и «базилики на холме», построенных в VI в. Не исключено, что во время обстрела города из камнеметов русские применили зажигательные снаряды, и часть города могла сгореть{108}.

В Херсоне у русских нашлись сторонники, сообщившие, где находится водопровод, снабжавший город водой. Трубы были перекрыты, и город сдался.

Это заставило императора сдержать свои обещания и отправить свою порфирородную сестру в Киев, куда она и прибыла в сопровождении свиты, священников и епископа. Сам князь Владимир принял крещение еще в Херсонесе. По его же приказу на месте разрушенной «базилики на холме» был построен храм Иоанна Предтечи (именуемый в летописях «церковью на горе»). После брака с Анной князь приступил к крещению своих подданных. В Киеве обряд крещения прошел без осложнений. Но в Новгороде княжеским дружинникам пришлось применить силу и предать огню часть города. В северо-восточных землях Руси этот процесс затянулся очень надолго, так как вчерашние язычники неоднократно поднимали мятежи под руководством волхвов. Однако проповедь христианства и подвижничество на Руси не прекращались. Княжеская власть всецело поддерживала этот процесс. Из империи на Русь ввозились церковная литература, иконы, приезжали мастера, строившие каменные храмы, возникли первые монастыри, ставшие очагами христианского просвещения.

Государственные заботы не давали покоя князю Владимиру-Крестителю. В целях обороны от печенегов русичи вынуждены были создать гигантскую линию оборонительных укреплений и крепостей юго-восточнее Киева по рекам Стугне, Ирпени и Трубежу, что сильно ослабило нападения кочевников, но не устранило их полностью. В 1013 г. польский князь Болеслав Храбрый с войском, в составе которого были немцы и печенеги, напал на Русь. Князь Владимир отразил врагов. Это позволило Киевскому князю укрепить свое положение в Прикарпатье — в городах Галиче и Теребовле и утвердить границу с Польшей и еще одним западнохристианским государством — королевством Венгрией.

Так к началу XI века раннефеодальное государство Киевская Русь стала в один ряд с крупнейшими христианскими государствами Европы и Азии и достигло своего предельного могущества и расцвета.

* * *

Ромейский историк X в. Лев Диакон об императоре Иоанне Цимисхие[5] и русском князе Святославе{109}.

«Когда он (Иоанн) вступил на императорский престол, ему шел сорок пятый год. Что касается наружности Иоанна, то она была такова. Лицо белое, здорового цвета, волосы белокурые, надо лбом жидкие, и глаза голубые, взгляд острый, нос тонкий, соразмерный, борода вверху рыжая и слишком суженая…, а внизу правильной формы и не подстриженная. Он был малого роста, но с широкой грудью и спиной; в нем таилась гигантская сила, руки обладали ловкостью и непреодолимой мощью. Геройская душа его была бесстрашна, непобедима и отличалась поразительной для такого маленького тела отвагой. Он один без боязни нападал на целый отряд и, перебив множество (врагов), с быстротой птицы возвращался к своему войску, целый и невредимый. В прыганье, в игре в мяч, метании копья и стрельбе из лука он превосходил всех своих сверстников…

Он всех превосходил щедростью и богатством даров: всякий, кто просил у него чего-либо, никогда не уходил обманутым в своих надеждах. Он был человеколюбив и ко всем обращался с открытым сердцем и лаской… Но недостаток Иоанна состоял в том, что он сверх меры напивался на пирах и был жаден к телесным наслаждениям.

…Государь, покрытый вызолоченными доспехами, подъехал верхом к берегу Истра[6], ведя за собою многочисленный отряд сверкавших золотом вооруженных всадников.

Показался и Сфендослав[7], приплывший по реке на скифской ладье; он сидел на веслах и греб вместе с приближенными, ничем не отличаясь от них.

Вот какова была его наружность: умеренного роста, не слишком высокого и не очень низкого, с мохнатыми бровями и светло-синими глазами, курносый, безбородый, с густыми, чрезмерно длинными усами… Голова у него была совершенно голая, но с одной стороны ее свисал клок волос — признак знатности рода; крепкий затылок, широкая грудь и все другие части тела вполне соразмерные, но выглядел он угрюмым и диким. В одно ухо у него была вдета золотая серьга; она была украшена карбункулом, обрамленным двумя жемчужинами. Одеяние его было белым и отличалось от одежды его приближенных только чистотой.

Сидя в ладье на скамье для гребцов, он поговорил немного с государем об условиях мира и уехал…

Сфендослав… вернул согласно договору пленных и отплыл с оставшимися соратниками, направив свой путь на родину. По пути им устроили засаду пацинаки (печенеги) — многочисленное кочевое племя… Они перебили почти всех россов, убили вместе с прочими Сфендослава, так что лишь немногие из огромного войска россов вернулись невредимыми в родные места».

* * *

Из «Хронографии» ромейского историка XI века Михаила Пселла об императоре Василие II Болгаробойце{110}.

«Походы же против варваров он (Василий II) совершал совсем не так, как это в обычае у большинства императоров, которые выступают в середине весны, а в конце лета уже возвращаются: время возвращения определялось для него достижением цели, ради которой он отправился. Он выносил зимнюю стужу и летний зной, томясь жаждой он не сразу бросался к источнику и был воистину тверд, как кремень, и стоек ко всем телесным лишениям. Он досконально изучил военное дело — речь в данном случае идет не обо всем построении войска, не о взаимодействии отрядов, не о смыкании строя и его перестроении, а об обязанностях протостатов, гемилохитов (младший и средний командный состав ромейской армии) и тех, кто за ними, — и во время войны удачно пользовался своими знаниями. Поэтому не назначал на эти должности случайных лиц.

Знал он и самые выгодные для отрядов способы построения, причем об одних вычитал из книг, другие избрал сам, исходя из собственного опыта. Он умел распоряжаться и составлять план, как нужно вести бой и выстроить войско… располагал в засаде отряды, сооружал осадные машины, издали обстреливал неприятеля и наставлял боевому искусству легковооруженных воинов. Однако, вступая в сражение, Василий сжимал ряды по правилам тактики, как бы обносил армию стеной, смыкал войско с конницей, конницу с отрядами, а отряды с гоплитами и никому ни в коем случае не позволял выходить вперед из рядов и нарушать строй».

* * *

Ромейский историк (XII в.) Иоанн Скилиций о порядках, установленных ромеями в завоеванной ими Болгарии{111}.

«Император Василий, после того, как покорил болгар, не пожелал ни совершенно преобразовать, ни изменить положение дел, но (пожелал, чтобы) они (болгары) оставались бы при таких же порядках и жили так, как установил некогда Самуил, и чтобы болгарин, имеющий одну упряжку волов, сдавал бы в государственную казну один модий хлеба, столько же проса (или ячменя) и меру вина».

* * *

Император Константин Багрянородный о полюдье на Руси (из сочинения «О народах». О русах, отправляющихся на однодревках из Руси в Константинополь){112}.

«Зимний же образ жизни Россов суров и состоит в следующем: когда наступает ноябрь месяц, тотчас выходят все князья со всеми россами из Киева и отправляются в полюдье… и именно в славянские (страны) тиверцев, дреговичей, кривичей, северян и остальных славян, которые платят дань россам. Они кормятся там в течение целой зимы, а когда в апреле лед на Днепре опять проходит, спускаются в Киев».

Глава IV.

РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И РУСЬ В XI—XII вв. ВОСТОЧНОХРИСТИАНСКИЕ ГОСУДАРСТВА В ЭПОХУ ПЕРВЫХ КРЕСТОВЫХ ПОХОДОВ (1096-1203 гг.)

Известно, что в X веке русско-варяжские дружины многократно оказывали содействие ромейским базилевсам в войнах против внешних и внутренних врагов. Тысячи дружинников оставались на службе у империи. С конца X века русичи и варяги составляли наиболее элитные боевые подразделения в вооруженных силах Империи Ромеев, являлись гвардией императоров. Однако с конца 60-х годов XI века и особенно после 1079-1080 гг. привилегированное положение в ромейском войске заняли наемные англосаксонские и датские дружины, а роль наемных русско-варяжских дружин сошла на нет. Вызвано ли это было утратой военной выучки и снижением уровня профессионализма русичей и варягов, их неверностью или продажностью и, наконец, малодушием? Возможно, здесь присутствовали и какие-то другие объективные причины. Так или иначе, но эта проблема еще требует своего решения.

Раздел 1.

ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ РУСИ С РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ В XI—XII вв.

Русь — союзница Империи Ромеев. Русско-варяжские дружины на службе в ромейской армии

После заключения соглашения (987-988 гг.) между базилевсом Василием II (976-1025 гг.) и великим князем Киевским Владимиром (987-1015 гг.) отношения между Русью и Ромейской империей вступили в новую фазу. Ни с каким другим государством Европы империя не была тогда столь близка, как с Русью. Обе правящие династии были связаны тесными родственными узами. С согласия князя Владимира русский шеститысячный корпус остался на имперской службе и стал постоянной боевой единицей ромейского войска. Значение русского корпуса особенно проявилось в период с 988 по 1043 гг. В 999-1000 гг. русские участвовали в ромейском походе в Сирию и на Кавказ, русский отряд принимал участие в войнах базилевса Василия II по завоеванию Болгарии. Отношения между империей и Русью не претерпели существенных изменений и после смерти князя Владимира в 1015 г.

В 1016 г. император отправил в Крым военный флот, который с помощью Сфенга, брата князя Владимира подавил восстание Херсона против империи. Русско-ромейское войско «подчинило страну, захватив при первом же натиске ее архонта Георгия Цула» (стратига Херсонеса). В 1019 г. русско-варяжский отряд защищал византийские владения в Италии от норманнов. Положение не менялось, несмотря на новые отдельные столкновения русских с ромеями. Так, в конце царствования Василия II на Босфоре появился отряд русской вольницы на легких судах во главе с князем Хрисохиром (возможно, родственником покойного князя Владимира). Прибывшие заявили о своем желании поступить на службу империи. Однако на требование императора сложить оружие и явиться для переговоров Хрисохир ответил отказом. Затем отряд русичей прорвался к Авидосу, разгромил войска стратига Пропонтиды (Мраморного моря) и появился у острова Лемноса. Здесь русские были окружены превосходящими силами ромеев и уничтожены.

В кратковременное правление старого и недальновидного Константина VIII (брата Василия II) изменений не произошло. Однако после его смерти в 1028 году в Константинополе и провинциях империи началась борьба трех наиболее влиятельных группировок за верховную власть. С одной стороны это была столичная гражданская и чиновная знать, с другой — верхи столичных торговых и ремесленных корпораций, с третьей — провинциальная земледельческая военно-феодальная аристократия. Императоры Роман III Аргир (1028-1034 гг.), Константин IX Мономах (1042-1055 гг.), Михаил VI Стратиотик (1056-1057 гг.), Константин IX Дука (1059-1067 гг.), Михаил VII Дука (1071-1078 гг.) олицетворяли власть столичной знати. Михаил IV (1034-1041 гг.), Михаил V Калафат (1041-1042 гг.) — представляли интересы торговых и ремесленных верхов. Ставленниками провинциальной военно-феодальной аристократии были императоры Исаак I Комнин (1057-1059 гг.), Роман IV Диоген (1068-1071 гг.), Никита III Вотаниат (1078-1081 гг.), Алексей I Комнин (1081-1118 гг.). Борьба за верховную власть, частые дворцовые перевороты, внутреннее и внешнее ослабление империи, протекавшее на фоне нашествия сельджуков с Востока (с 60-х годов XI в.) и нашествия норманнов с Запада, подрывали былое величие империи, приводили к частым изменениям ее внешнеполитического курса.

Во второй трети XI века русские дружины с успехом продолжали службу в ромейской армии. В 1030 г. благодаря мужеству русской гвардейской охраны император Роман III Аргир избежал плена во время похода в Сирию. В правление императора Михаила IV к нему на службу с 500 воинами прибыл представитель правящей династии Норвегии Гаральд Сигурдсон Гардар, ставший впоследствии зятем великого князя киевского Ярослава и норвежским королем. В 1036 г. русские входили в состав ромейского войска, взявшего крепость Перкрин на армянской границе; в 1040 г. они были в составе армии стратига Георгия Маниака, посланного на Сицилию против арабов. По свидетельству ромейского историка Пселла, император Михаил V окружил себя «скифами»: «одни из них были его телохранителями, другие служили его замыслам»{113}. Отряды гвардии из русских и болгар император посылал громить своих политических противников. Русско-варяжская гвардия защищала дворец даже тогда, когда уже весь город был охвачен восстанием против Михаила V.

Резкие перемены в отношениях с русичами и с Русью произошли с приходом к власти Константина IX Мономаха (1042 г.). В том же году произошла ссора на константинопольском рынке между русскими и греками. В результате ссоры был убит знатный русский купец, и товары многих русских купцов разграблены. В 1043 г. последовала война между Русью и империей, закончившаяся вскоре переговорами и примирением. Новый мирный договор действовал в период 1040-1050-х гг. и был скреплен браком между сыном киевского князя Ярослава Всеволодовича и дочерью императора Константина Мономаха. В 1047 году на помощь Константину IX прибыл русский отряд, принявший участие в подавлении восстания провинциального мятежного феодала и полководца Льва Торника. Таким образом, дружественные отношения между империей и Русью были восстановлены.

После смерти великого князя Ярослава центральная власть на Руси ослабла. С конца 60-х гг. XI века Русь переживала период перехода к феодальной раздробленности. Соперничество русских князей за верховную власть в стране выливалось в междоусобицы. Русские дружины были полностью задействованы в феодальных войнах.

Правда, на торговых отношениях и культурных связях Ромейской империи с Русью это не сказалось.

В 50-70-х годах XI века русские наемники еще служили в ромейском войске. Однако к концу XI века сведения о них становятся редкими. С 1066 года привилегированное положение в ромейском войске занимают уже наемники из Дании и Англии. В 1079-1080 гг. русско-варяжская дружина в Константинополе подняла мятеж против императора Никифора III, но была разгромлена{114}.

Проблемы русско-ромейских отношений в XI-XII вв.

В IX веке славяно-русские и русско-варяжские дружины неоднократно совершали походы и нападения на Ромейскую империю. В X веке Киевская Русь трижды воевала с Империей Ромеев (907; 941-944; 970-971 гг.). Но в XI XII столетиях Русь и империя вели лишь две кратковременные войны (1043 и 1116 гг.). Не исключено, что огромное значение в разрешении политических конфликтов и налаживании мирных отношений играло принятие Русью христианства по восточному, греко-православному обряду. Но нельзя забывать, что Болгария, принявшая православие еще в IX, ожесточенно воевала с империей и в IX и в X вв., а в 1018 г. была ею разгромлена, завоевана и входила в ее состав до 1187 г. Империя присоединила Западную Армению (1020 г.). Вассальную зависимость от ромейского базилевса признала Западная Грузия (1024 г.). В XII веке усилилась ромейская экспансия на западе и вассальную зависимость от ромейских базилевсов признала христианская Сербия. Следовательно, в XI и XII вв. империя ромеев еще имела значительные силы для завоевания соседних христианских государств и народов. К тому же в отношениях между Константинопольским Патриархатом и соседними христианскими, в том числе и православными митрополиями, не все обстояло гладко. Возникает вопрос о том, какие причины способствовали прекращению войн и укреплению добрососедских отношений между империей и Русью в XI-XII столетиях?

Напомним, что с конца X века и до 1015 г. правящая династия империи и правящая династия великих киевских князей были связаны родственными узами, а русские дружины принимали участие в походах ромейских войск. Затем родственные связи порвались. Но до войны 1043 г. мирные дипломатические и торговые отношения империи с Русью развивались непрерывно. В это время возросла не только военная, но и политическая роль русских в Константинополе. Вполне вероятно, что русские были среди тех «варваров», которых приблизил к себе император Константин VIII, родной брат княгини Анны (жены покойного князя Владимира). С ними он решал важнейшие вопросы. Возводил их в высокое достоинство и щедро награждал. Не изменились отношения к русским и при базилевсе Романе III Аргире. В начале 30-х годов XI в. русские, совершив набег на Кавказ, возвращались домой с добычей через земли империи и вышли к Черному морю. При Михаиле IV князь Ярослав Мудрый заложил в Киеве храм Святой Софии. Строился собор с помощью ромейских архитекторов. В это время собранные князем «письце многы» переводили на славянский язык греческие книги.

Антирусский курс императора Константина Мономаха проявился с момента его прихода к власти (1042). Немилость императора- ставленника столичной гражданской и чиновной знати отразилась особенно сильно на командном составе ромейской армии. Были удалены от престола многие советники Михаила V. Тайно бежал из Константинополя и вернулся домой через Киев предводитель русско-варяжской дружины Гаральд Сигурдарсон. Видимо он и оповести в Киеве о ссоре между русскими и греками и убийстве русского купца на константинопольском рынке. Однако эти события не могли стать подлинной причиной последовавшего военного столкновения. Князь Ярослав Мудрый, дороживший международными связями и авторитетом Руси, использовал этот факт лишь как повод к походу. Тем временем ромейское правительство выселило из Константинополя всех русских купцов и воинов.

В июне 1043 г. флотилия русских и варягов появилось ввиду Константинополя. Базилевс Константин пытался завязать переговоры. Обещал возместить ущерб, понесенный русскими, «призывая не нарушать издревле утвержденного мира». Но сын Ярослава Мудрого князь Владимир не вступил в переговоры. В открытом морском сражении большинство русских судов было сожжено греческим огнем. Однако ромейскиё военные корабли, погнавшиеся за отступавшими русскими судами, попали в засаду в одной из бухт и понесли тяжелые потери. Часть русских воинов, высадившихся на берег после гибели их судов, попала в плен к ромеям уже у города Варны. Вскоре после этих событий между русскими и ромеями начались переговоры. Обе стороны желали мира. Империя пошла на уступки. Пленники были отпущены. После заключения мира один из русских отрядов даже помог Константину Мономаху в подавлении мятежа провинциальной феодальной знати. Добрососедские отношения Руси с империей были восстановлены{115}.

Новые осложнения возникли в 1051 г. Русь в это время находилась в дружественных отношениях с западноевропейскими странами. Сложился союз Руси и Польши, которой Русь оказывала помощь в войнах против Чехии и ятвягов. Союз был скреплен династическими браками: польский король Казимир I женился на сестре Ярослава Доброгнеде, а старший сын Ярослава Изяслав женился на сестре короля. Рост международного престижа Руси подтверждали и другие династические браки. Один из сыновей великого князя был женат на владетельной принцессе Германии. Дочери были выданы замуж за правителей европейских стран: Анна — за французского короля Генриха I, Анастасия — за венгерского короля Андрея, младшая, красавица Елизавета — за норвежского короля Гаральда Гардара.

Ромейская империя стояла тогда на пороге раскола с западным христианским миром и разрыва с папством (1054 г.). Политические притязания Константинопольского Патриарха Михаила Кирулария, пытавшегося через киевского митрополита воздействовать на внешнюю политику Киевской Руси, получили отпор. Князь Ярослав был недоволен митрополитом-греком, и в 1051 г. вопреки воле Константинополя возвел на митрополичий стол русского церковного деятеля Илариона. Конфликт был, однако, вскоре улажен. Митрополитов на Русь по-прежнему ставила Константинопольская Патриархия.

После смерти великого князя Ярослава центральная власть на Руси ослабела. А после 1073 г. отношение к Ромейской империи на Руси утратило характер единой государственной политики. Но к власти в империи пришла новая сильная династия Комнинов (1081-1185 гг.), выражавшая интересы крупной военно-феодальной знати провинций. В конце XI—XII вв. западноевропейские крестоносцы совершили три крупнейших похода на Восток. Образование христианских государств на Ближнем Востоке открыло для западноевропейских купцов новые торговые пути и богатые восточные рынки. Константинополь стал утрачивать былое значение крупнейшего центра торговли на пересечении сухопутных и морских путей. Уже с конца XI века стал наблюдаться спад экономической жизни столицы империи ромеев. Экономические и торговые монополии на константинопольском рынке переходили в руки венецианских и генуэзских купцов (1082 г.). С одной стороны, это объяснялось близорукостью ромейского правительства. С другой стороны, тем, что значительные круги ромейских феодалов были заинтересованы в торговле с итальянскими республиками, вывозившими с XII в. из империи на Запад разнообразную сельскохозяйственную продукцию.

Несмотря на нашествие сельджуков и норманнов, империя не утратила своего завоевательного потенциала. К 1059 г. империя владела Восточным Крымом (Сугдеей). Между населением греческих колоний в Крыму и жителями русской Тмуторокани установились дружественные отношения. Экономическое значение Херсонеса падало, и овладение богатой и удаленной от основных русских земель Тмутороканью становилось для Византии заманчивым делом. В 1079 г. по соглашению с базилевсом Никифором III великому князю Всеволоду удалось сослать в империю тмутороканского князя Олега. В 1083 г. Олег вернулся и с помощью ромеев утвердился в Тмуторокани. Ею он владел до самой своей смерти в 1115 г. К этому времени Византия вступила в период нового политического подъема. Базилевс Алексей I обеспечил себе верховные права на Тмуторокань и овладел ею. В ответ на это русские войска совершили поход против империи на Дунай в 1116 г. под руководством Владимира Мономаха. Ими были захвачены и удержаны некоторые ромейские города на Дунае. Но мирные отношения были вскоре восстановлены.

В 40-е годы XII столетия уже феодально-раздробленная Русь оказалась втянутой в конфликт между Венгрией и Византией. Киевский князь вступил в союз с Венгрией. Галицкий и ростово-суздальский князья стали союзниками империи. Тогда-то союзник и шурин венгерского короля Гейзы II киевский князь Изяслав в 1145 г. прогнал греческого митрополита Михаила и возвел на митрополичий престол русского иерарха Климента.

Новый великий князь Юрий Долгорукий (1149 г.), правивший ранее в Ростово-Суздальской земле, вернул Русскую Церковь под руководство Константинополя. Однако после смерти Юрия новый киевский князь Ростислав принял греческого митрополита лишь после богатых даров, присланных базилевсом Мануилом I Комнином (1164 г.). С этого времени Константинопольский патриархат ставил своих митрополитов на Руси только с согласия великих князей. Так, в 60-е годы XII в. наметился союз между империей и Киевской Русью. Однако Галицкая Русь при князе Ярославе Осмомысле разорвала дружественные связи с империей, вступила в союз с Венгрией и оказала поддержку сопернику Мануила I — авантюристу Андронику Комнину. Но ромейские дипломаты смогли воспользоваться непрочным положением галицкого князя Ярослава в его княжестве и отколоть Галицкую Русь от Венгрии.

Дружественные отношения Ромейской империи с русскими княжествами сохранялись и в правление династии Ангелов (1185-1204 гг.). Политика доброго согласия между Русью и Византией стала традиционной, несмотря на все превратности внутренней политической жизни империи. В какой-то степени это объяснялось общей половецкой опасностью, угрожавшей и Руси, и империи. Борьба русских с половцами уже с начала XII века отвечала интересам Византии. Иногда русские князья оказывали прямую военную помощь ромеям против половцев.

Раздел 2

РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ В XI в. ОБРАЗОВАНИЕ КОРОЛЕВСТВА СЕРБИЯ

Эпоха дворцовых переворотов и внешнеполитического упадка империи

Разгромленная в годы правления императора Василия II, провинциальная военно-феодальная знать в течение четверти века не могла сплотиться для продолжения борьбы за власть. Особенно сложным становилось положение империи на Балканах, где в 1035 г. правитель Зеты жупан Стефан Воислав пытался добиться независимости. Ромейским войскам удалось подавить движение, а Стефан Боислав был увезен пленником в Константинополь. Но накануне восстания Деляна Боислав бежал из столицы и выгнал из Зеты ромейского стратига. В 1042 г. он наголову разгромил ромейское войско. Так было положено начало независимости Сербии.

С севера стали совершать опустошительные набеги печенеги. В Малой Азии зрели заговоры и мятежи провинциальной знати и полководцев. К тому же на западных границах империи начали свои захваты нормандцы, а на востоке появился новый грозный завоеватель — туркисельджуки.

«Великий раскол» Вселенской христианской Церкви на латинскую и православную конфессии после 1054 г. обострил политическую обстановку на Балканах, заставил активно действовать западное духовенство на берегах Адриатики, в Хорватии и Западной Сербии, в Болгарии и в Киевской Руси. Одновременно для римского престола и западных правителей раскол стал поводом для расправы со «схизматиками» — греками, восточными и большей частью южных славян. Теперь политические противоречия с этими народами стало легко решать силой оружия.

Открытое выступление феодальной знати и полководцев против центральной власти в империи началось в июне 1057 г. в Пафлагонии под руководством решительного и талантливого Исаака Комнина — потомка древнего рода Фок. Но, продержавшись недолго у власти, Исаак Комнин отрекся от престола и постригся в монахи. Империя переживала внутриполитический кризис. Провинциальная военная знать уже в состоянии была овладеть троном, но еще была бессильна разрушить освященные традицией формы власти и управления в империи{116}.

К власти пришел новый император Константин X Дука (1059-1067 гг.), опиравшийся на синклит и горожан. Константин X вел тонкую налоговую политику, избегал военных действий и предпочитал откупаться от врагов дарами, не расходуя деньги на укрепление армии. В это время в Южной Италии все успешнее действовали нормандцы, на севере венгры захватили Белград, а на востоке туркисельджуки громили Армению. Смерть Константина X еще более осложнила положение в империи. Формально страной управляла вдова Константина X Евдокия. Феодальная знать составила заговор против нее. Во главе заговора встал смелый талантливый полководец, прославившийся победами над печенегами, Роман Диоген. Но заговор был раскрыт, Романа в кандалах доставили в Константинополь. Военный суд приговорил его к смерти. Но события развернулись неожиданным образом. Евдокия, увидев Романа, помиловала осужденного из-за симпатии к мужественному и красивому молодому полководцу. Не прошло и двух месяцев, как он был вызван в столицу и назначен главнокомандующим армией. 1 января 1068 г. Роман Диоген был провозглашен императором и женился на императрице. Роман IV (1068-1072 гг.) продолжал политику Исаака Комнина, а особое внимание уделял армии, которая при его вступлении на престол была в жалком состоянии. За короткий срок было воссоздано боеспособное войско. Трезво оценивая обстановку, император сосредоточил главные силы на востоке против сельджуков. Первоначально его войска успешно сражались в Сирии, затем отбили у турок Манцикерт. Но тут столичная знать, мечтавшая о реванше, сумела нанести императору удар, от которого тот не смог оправиться. Огромное сельджукское войско во главе с Алп-Арсланом подошло к Манцикерту. Ромейскую армию возглавлял сам Роман IV. В решающем сражении 19 августа 1071 г. император во главе своей кавалерии атаковал и потеснил сельджуков. Но в это время один из полководцев из среды столичной знати Андроник Дука, стоявший во главе арьергарда, покинул поле боя. Арьергард побежал, близкая победа ромеев обратилась поражением. Император попал в плен, но все же потом смог заключить с Алп-Арсланом мир на довольно сносных условиях. Однако столичная знать развязала в стране гражданскую войну (1071-1072 гг.), в ходе которой Роман IV Диоген погиб.

Императорский престол наследовал сын Евдокии от первого брака Михаил VII Дука (1072-1078 гг.). В годы его правления империя все более погружалась в состояние внутреннего хаоса и терпела военные поражения. В 1071 г. вождь нормандцев Роберт Гвискар захватил Бари — последний ромейский город в Южной Италии. Хорватский и сербский князья получили от папы Григория VII королевские венцы и признали себя вассалами папы. Сельджуки приступили к захвату Малой Азии. Болгария была охвачена восстанием. Страшный голод посетил империю. Несколько феодальных мятежей вновь охватили страну. В результате мятежа 1077-1078 гг. к власти в империи пришел вождь провинциальной знати Никифор Вотаниат (1078-1081 гг.). Но он оказался не в состоянии исправить положение дел, так как быстро попал в зависимость от столичной знати. Тогда борьбу за власть в империи возглавил племянник Исаака Комнина Алексей. Его поддерживали представители самых знатных фамилий империи, армия боготворила его как отважного и талантливого полководца, ему помогали грузинские и армянские феодалы, предводители наемных отрядов. Алексей Комнин выступил из Фракии, ставшей базой феодальной военной знати. В марте 1081 г. его войска подошли к Константинополю и проникли в город. Вотаниат отрекся от престола и принял монашество. 4 апреля 1081 г. Алексей Комнин надел императорский венец. Эти события стали началом преодоления общего кризиса Ромейской империи.

* * *

Ромейский историк и ученый XI в. Михаил Пселл об императоре Романе IV Диогене в битве при Манцикерте{117}.

«Итак, вооружившись с головы до ног, Роман обнажил меч против неприятеля. Я слышал от многих, что он убил в тот день множество вражеских воинов, а остальных обратил в бегство. Но потом нападающие, признав в нем императора, стеной окружили его со всех сторон, и когда Роман, раненый, упал с коня, царя ромеев схватили и пленником привезли во вражеский лагерь; его войско рассеялось, небольшая часть спаслась бегством, а большинство были взяты в плен или стали жертвой меча».

* * *

Из сочинения императора Константина Багрянородного «Об управлении империей» о Сербии до единовластия князя Мунтимира (около 872 г.){118}.

«Когда Болгария была подвластна римлянам, умер тот сербский князь, обратившийся к Ираклию (610-641 гг.), и ему наследовал сын его, потом внук, и таким образом все князья его рода по порядку. Несколько лет спустя произошел от них Вышеслав, а от него Родослав, после него Просигой, потом Властимир; до этого Властимира болгаре жили в мире с сербами, любя друг друга как соседи, находясь в рабстве (на службе) и подчинении у римских императоров и благодетельствуемые ими. В правление же этого князя Властимира пошел войною против сербов болгарский князь Пресиам, желая подчинить их; но после трехлетней войны он не только ничего не сделал, но даже потерял большую часть своего войска. По смерти князя Властимира, власть над Сербией получили его три сына: Мунтимир, Строимир и Гоипик, разделившие между собою землю. Между тем сделался князем Болгарии Михаил-Борис, желавший отомстить за поражение своего отца Пресиама. Когда он начал войну, сербы нанесли ему такое поражение, что даже взяли в плен его сына Властимира с двенадцатью великими боярами. Тогда вследствие несчастья с сыном и против желания Борис заключил мир с Сербами».

Рождение Сербского королевства

Уже с первой половины VII века на территории имперских провинций Далмации и Иллирии прочно обосновались племена сербов, боснийцев и хорватов. В X-XI вв. сербы и хорваты создали свои государственные образования. Первоначально сербский народ делился на множество родоплеменных союзов («жупов») под руководством князей-жупанов. В случае войны жупы объединялись в федерацию — «банство». С VII по VIII в. сербы вели тяжелые войны против аваров, совершавших опустошительные набеги на их земли. По свидетельству Константина Багрянородного, сербская земля делилась на жупанства (княжества): Сербское, Боснийское, Диоклейское (Зетское) и Рашское. Каждый жуп имел свою военную дружину, своего князя. В 925-932 гг. Сербия была опустошена болгарами. Константин Багрянородный сообщает, что захваченный болгарами в плен князь Чеслав (внук Строимира, сын Клонимира) бежал из плена с другими четырьмя жупанами-князьями. Вотчиной Чеслава была Рашка. Его признали великим жупаном (великим князем) всей Сербии. Приняв княжескую власть (ок. 934 г.), Чеслав известил императора ромеев о своем водворении на сербском столе, прося участия и обещая покорность императорской власти; Роман (Лакапин) с большой радостью принял под свое покровительство князя и его народ, всячески содействовал восстановлению Сербии, разоренной болгарами. Сербские беженцы стали возвращаться из Хорватии и других соседних стран{119}. Сербия освободилась, но была ослаблена и попала под власть Ромейской империи.

Христианство стало распространяться среди сербов уже с VII века, но укрепилось не ранее IX в., когда император Василий Македонянин прислал в Сербию миссию и крестил их вторично. Затем Сербская Церковь была подчинена Константинопольскому патриарху.

С XI века Сербия все упорнее пыталась добиться независимости от Ромейской империи. В 1042 г. великий жупан Стефан Боислав, воспользовавшись восстанием в Болгарии и дворцовыми интригами в Константинополе, изгнал ромеев. Сын Боислава Михаил (1050-1084 гг.) провозгласил себя «кралем» по примеру западноевропейских монархов. Он испросил у папы Григория VII королевский венец и подчинил папе Сербскую Церковь. В своих посланиях папа называл короля Михаила «сыном возлюбленным». Покорным сыном римского престола стал и сын Михаила Константин Бодин (1084-1100 гг.). В его правление власть Рима прочно утвердилась в Западной Сербии, где находился королевский домен. Сербское государство сложилось как раннефеодальное королевство подобно Хорватии, Венгрии, Чехии, Польше.

Раздел 3.

ЭКОНОМИЧЕСКИЕ, КУЛЬТУРНЫЕ И ЦЕРКОВНЫЕ СВЯЗИ РУСИ С ГРЕКАМИ В XI—XII вв.

Путь «из варяг в греки» в X-XII вв.

В торговых отношениях Ромейской империи и Руси в XI-XII вв. не происходило глубоких перемен. Русские купцы торговали на рынках империи, а греческие — в Крыму, низовьях Днепра, на Тамани и в Приазовье. Вероятно, непосредственная зависимость торговли от политики, характерная для IX-Х вв., постепенно ослабевала. В связи с этим возникает целый ряд вопросов о том, какие слои населения и социальные группы в империи и на Руси были наиболее заинтересованы в сохранении этой торговли, какие товары составляли основную статью доходов и пользовались наибольшим спросом, какие объективные факторы содействовали или препятствовали этой торговле?

Киевская Русь в IX- первой половине XI в.

Прежде всего, необходимо отметить, что развитие русско-греческой торговли было связано с освоением пути «из варяг в греки», его функционированием в XI-XII вв., т.е. с наличием и развитием судоходства главным образом в акватории Черного моря и на Днепре. Всем известно, что варяги (норманны) в IX-XI вв. были лучшими мореходами в Европе. Их корабли (дракары) имели заостренную корму, что позволяло мореходам двигаться и вперед, и назад, не разворачивая судна. Это же позволяло не опасаться мелей и скал. Но как обстояло дело с судоходством у русичей? Все ромейские историки или хронисты той эпохи, писавшие о русах, свидетельствовали, что те имели свой легкий флот. Русские корабли греки называли «моноксилами» (дословно «однодревкамй»). Согласно данным отечественных исследователей Г.Г. Литаврина{120} и Н.Н. Воронина{121}, археологическим свидетельствам и данным сравнительного метода, немецкого ученого П.М. Штресселя (приводимым в работе Г.Г. Литаврина), существовало два вида моноксилов: военные и торговые. Первые были более быстроходными и менее грузоподъемными, вторые — более тихоходными, но и более устойчивыми и вместительными. Строились они из заранее заготовленного сухого леса. Киль русской ладьи-моноксилы представлял сплошной ствол мощного дерева, особым образом обработанный плотниками, выдолбленный и «развернутый» внутрь корабля. К мощному килю крепился шпангоут из дугообразных планок и нос, к которым «пришивались» внахлест продольные доски. Ладьи конопатились, смолились. Они имели одну палубу и трюм. Ходили они как на веслах, так и под парусом.

По размерам русские ладьи делились на большие и малые. Большие имели длину от 12 до 18 метров. Ширина самых крупных достигала 3,6 м, а высота борта от киля — 4,5 м. Вес такой ладьи достигал трех тонн, а грузоподъемность — 4,5 т. Большая боевая ладья могла нести на борту 40-60 воинов со снаряжением и припасами. Малые ладьи имели длину от 6 до 12 метров. Вес такой ладьи колебался от 1,5 до 2 тонн, полезная грузоподъемность была не более 2,5 тонны. Если она была боевой, на ее борту располагалось 20-30 воинов. Парус, которым ладью оснащали на острове св. Эферия в устье Днепра, значительно облегчал передвижение, но в безветрие команда бралась за весла. Во время военных походов, где порой маневр и скорость решали все, на каждого воина в ладье имелось свое весло.

Иное дело — торговые ладьи, где максимум грузоподъемности отводили под груз. Но необходимо было разместить и гребцов, и воинов для охраны, и опытных лоцманов, и купцов, и послов. Причем воины находились на каждой торговой ладье. Базилевс Константин Багрянородный в середине X в. в своих сочинениях писал, что когда ладью выбрасывало волнами на берег, то немедленно нападали печенеги, подстерегавшие русов. Тогда всему торговому каравану приходилось приставать к берегу, чтобы сообща отражать врага. Сравнительно с военной ладьей торговая брала на борт вдвое меньше людей. То есть в большую ладью входило вместо 40 воинов 20 человек, а в малую — вместо 20 — 10. Если вес 40 воинов в большой ладье достигал 3-3,5 тыс. кг, то в торговой ладье вес людей был в два раза меньше. Следовательно, большая торговая ладья могла брать на борт немногим более двух тонн товара, а малая — более тонны.

Все изложенные данные основаны как на письменных источниках, так и на археологическом материале. По данным XVII в., запорожские казаки изготовляли для своих походов «челны» (коши), равные по размерам русским ладьям-моноксилам IX—XIII вв. Любопытные данные представляет подводная археология, изучающая корабли викингов-варягов{122}. Так, в 1962 г. в датском фьорде Роскильде были обнаружены и подняты останки пяти варяжских кораблей. Два из них постройки конца X — начала XI в. сохранились лучше других. По своему типу они относились к большим ладьям-моноксилам. Первая представляла типичный «кнорр», т.е. торговое судно с высокими бортами до восьми футов от киля (до 2,5 м), предназначенное для перевозки грузов и скота. Длина ладьи достигала 55 футов (более 17 м), ширина — 15 футов (4,5 м). Такие корабли, чаще приводившиеся в движение парусами, чем веслами, были настоящими «рабочими лошадками» флота викингов. Вторая ладья, подвергшаяся лишь частичной реконструкции, являлась, тем не менее, самым крупным из всех найденных до сих пор кораблей этого типа. Как и первая ладья, она была построена около 1000 года и использовалась, вероятно, для заморских военных походов. Ее длина достигала 100 футов (около 30 м), а ширина — 10 футов (3 м).

Найденный еще ранее на западе Норвегии в болоте под Квалсундом корабль был построен скорее всего в VIII в. Он был оснащен мощным килем, достигал в длину 65 футов (19,5 м), имел мачту и парус. Его можно считать одним из предшественников варяжских кораблей, рассчитанных на дальние морские походы.

Но, пожалуй, самой яркой археологической находкой в этой области стал варяжский корабль, найденный в кургане под норвежским городом Гокстадом в 1880 г. Он представлял собою прекрасное морское судно, построенное в начале X в. Киль, вытесанный из целого, огромного и стройного дуба, имел такую форму, что основной вес приходился на середину корабля, а заостренные концы киля облегчали скольжение по волнам. Шпангоут был сделан из твердого дуба. Поверх шла обшивка из дубовых планок толщиной в дюйм, прибитых к шпангоуту внахлест друг к другу. Корабль имел длину в 80 футов (24 м) и ширину в 20 футов (6 м), был снабжен 42-футовой мачтой с квадратным парусом.

Скорее всего, грузоподъемность всех описанных выше варяжских судов колебалась в соответствие с размерами от 3 до 6 тонн. Однако не это было решающим фактором для выбора кораблей, которые отправлялись в поход «из варяг в греки». На дне датского фьорда Роскильде была найдена и совсем небольшая, плохо сохранившаяся ладья длиной в 44 фута (13,2 м) ходившая под парусом и на веслах. В бортах судна семь квадратных отверстий для весел, но только четыре хранили следы износа. Это позволило археологам предположить, что команда корабля состояла из 4-6 человек. Борта у этого суденышка были высокие, что свидетельствовало о его торговом предназначении, но водоизмещение и грузоподъемность были небольшими{123}.

Возникает вопрос, использовались ли такие ладьи в дальних морских походах? Ответ можно найти в сочинении императора Константина Багрянородного «Об управлении империей». В низовьях Днепра гранитные скалы сужают течение реки, образуя семь ревущих водопадов. Император описывает каждый из них. Так, водопад (порог) Неасит (Ненасытец) вообще считался непроходимым: моноксилы разгружали, и одни из них протаскивали волоком, а другие переносили на плечах на расстояние до 2,5 км. О самом грозном пороге Константин пишет: «Дойдя до четвертого большого порога, который русы называют Апьфор (Беспощадный), путешественники вытаскивают корабль на берег под присмотром охраны… Остальные члены команды выгружали на берег свои пожитки и вели закованных в цепи рабов в обход порогов; это расстояние составляло 6 миль. После чего перетаскивали лодки — иногда волоком, иногда на плечах»{124}. Но ведь на пути «из варяг в греки» кроме днепровских порогов еще лежали многоверстные волоки между реками Ловатью и Западной Двиной, между Западной Двиной и Днепром. Здесь вес и размеры русских и варяжских ладей играли решающее значение. Малые торговые ладьи длиной до 12-13 м и весом от 1,5 до 2 тонн могли нести на плечах 30-40 мужчин. Большие торговые русские ладьи (длиной до 18 м), 55-футовые варяжские «кнорры» (типа ладьи из фьорда

Роскильде), даже 65-футовые суда (типа квалсундского корабля из Норвегии), весившие 3-3,5 тонны, тянули волоком по бревнам 40-50 мужчин. Видимо, с большим трудом можно было провести по волокам и мощный 80-футовый гокстадский корабль. Хотя имело ли это смысл? И уж совершенно бессмысленной для того времени (XI-XII вв.) и места выглядела бы попытка провести по пути «из варяг в греки» большой военный корабль типа 100-футового судна из датского фьорда Роскильде.

Таким образом, наиболее эффектными в использовании для торговых мероприятий на пути «из варяг в греки» были небольшие ладьи-моноксилы длиной от 6 до 20 метров с общим водоизмещением от 2 до 4,5 тонн. Товарный груз, перевозимый одним таким кораблем, мог иметь от 1 до 2,5 тонн.

В этом аспекте любопытно сообщение императора Константина Багрянородного о том, что зачастую «в апреле, когда Днепр освобождался ото льда, они (варяги) возвращались в Киев. Здесь они ломали свои старые лодки и покупали новые у славян, которые строили их зимой в своих лесах. В июне начинался поход в Константинополь. В течение нескольких дней торговый флот собирался в Витичеве, крепости русов чуть ниже Киева»{125}.

Вызывает интерес и вопрос о том, какой ежегодный объем товаров поступал из Руси и с берегов Балтики на рынки Ромейской империи. Так, известно, что во время военных походов IX века против империи русско-варяжские дружины приводили на Босфор до 200 ладей (около 8 тысяч воинов). Возможно, в X веке число это возросло. Но если говорить о торговле, то на основе источников и расчетов, предлагаемых Г.Г. Литавриным для X века, выясняется, что «в весенне-летний сезон с Руси в Византию ежегодно отправлялась не одна, а две экспедиции. Первыми в началесередине мая отплывали ладьи, принадлежавшие князьям и боярам, правившим городами в бассейне Среднего Днепра (Киевом, Вышгородом, Любечем, Черниговом и др.), а месяц спустя отправлялись в путь ладьи из северных городов (Новгорода, Смоленска, Полоцка, Ростова и др.), куда весна приходила на 3-4 недели позже. Соответственно первая флотилия прибывала в Константинополь в начале июня, а вторая (ее путь по рекам Руси был вдвое длиннее и труднее) — в конце июля — начале августа.

Дело, однако, не только в различии географических и климатических условий на Руси… но и в том, что в империи в квартале св. Маманта, выделенном византийскими властями для постоя русов, не могли одновременно разместиться все послы, купцы, охрана и прислуга с их скарбом и товарами»{126}.

Г.Г. Литаврин считает, что одновременно в экспедицию отправлялось до 50 русских ладей. Но эта цифра приводится на основе данных о посольско-купеческих экспедициях, которые совершались не часто. Скорее число русских кораблей в ежегодных экспедициях было немногим меньше. Но нельзя забывать и о варяжских «кноррах», видимо, присоединявшихся к экспедициям северных русских городов и увеличивавших их число до 60-70 кораблей. Так или иначе, но в X веке в Константинополь в судоходный сезон ежегодно прибывало приблизительно 80-90 русских кораблей. В первой половине XI века число их, видимо, немного возросло. Следовательно, во второй половине X — первой половине XI в. объем русско-варяжского импорта на рынках Константинополя и империи колебался от 150 до 200 тонн.

Что же касается второй половины XI и XII вв., то объем этот постепенно уменьшился вдвое (70-100 тонн). Причиной сокращения торговли стал, прежде всего, рост половецкой опасности при прохождении волоков у порогов Днепра. Усилилась экономическая и политическая самостоятельность местных русских центров: Новгород все более сосредотачивался на торговле со странами и городами побережья Балтийского моря; Владимиро-Суздальская Русь — со странами Закавказья, Центральной и Средней Азии (по древнему пути «из варяг в арабы»); Галицко-Волынская Русь — на торговле с Венгрией, Чехией, Польшей и Германской империей. К исходу XI в. варяжская экспансия в Европе стала ослабевать. Зато усилился рост западноевропейской торговли с Ромейской империей и образовавшимися на Востоке крестоносными государствами. В XII веке началось активное развитие кораблестроения в Западной Европе и особенно в северо-итальянских торговых республиках Венеции, Генуе, Пизе. Здесь строились крупные корабли (галеры, нефы, юисье), поднимавшие на борт десятки тонн груза. Особенно активно мореходство стало развиваться именно в Восточном Средиземноморье. В этих условиях прежнее значение пути «из варяг в греки» стало падать. Правда, Южная Русь по-прежнему продолжала торговать с империей.

Более уверенно можно судить о видах товаров, привозимых с Руси на рынки империи. На один из них указывал Константин Багрянородный — это рабы. Один раб стоил в среднем 10 золотых номисм или два куска шелка. Так, годовая плата русским и варяжским наемникам достигала 35 номисм на одного воина. Но если в X в. торговля рабами велась очень активно, то в XI в, доля работорговли, видимо, упала. Прочие товары должны были удовлетворять двум основным качествам — прежде всего, быть дорогими, и, во-вторых, — относительно легкими, либо малогабаритными. Идеальным товаром в этом отношении были меха. По словам арабского автора Масуди (20-е годы X в.), одна шкурка черной лисы стоила 100 динаров (примерно 100 номисм или 10 рабов). Ромейские источники упоминают и о льняных тканях, привозимых на рынок Константинополя из Болгарии, из Малой Азии, а также «из-за Понта», т.е. из-за Черного моря. Тонкие льняные ткани ценились дороже шерстяных. Удобным для перевозки был тяжелый, но малогабаритный мед, привозимый в бочонках и туесах. Большим спросом пользовался в столице империи и воск, который в обилие производился на Руси. Традиционным в течение X-XII вв. товаром в торговле русов была икра осетровых и соленая белая рыба. Этот товар даже не нужно было везти из Киева: его брали на борт в устье Днепра, где он заготовлялся отходниками-русами весной, в мае. В этих же местах добывалась и соль. Ромейские источники свидетельствуют о торговле русов мечами и оловом. В XI—XII вв. они стали поставлять на рынки Константинополя ценную моржовую кость (клыки морских зверей), что добывались новгородцами на берегах Белого моря. Таким образом, можно говорить об элитном характере русского импорта на рынки Ромейской империи{127}. В виде экспорта на родину русские купцы везли шелк, дорогую утварь, дорогие вина, золото и серебро, необходимые для развития внутреннего рынка.

Что же представляла собой греческая торговля в Восточной Европе? Ясно, что проход больших греческих кораблей по Днепровскому пути к Киеву был невозможен из-за порогов. О том, что греки могли проводить свои небольшие суда по волокам, свидетельств в источниках нет. Тем более, любое сухопутное движение купцов было под угрозой нападения кочевников, чего греки особенно избегали. Однако на рынках Восточной Европы было достаточно дешевых товаров, интересовавших ромейское купечество. Это, прежде всего, зерно (хлеб), кони и скот. Выше уже отмечалось, что к 1115 г. империя овладела богатыми хлеборобными районами русской Тмуторокани (Таманским полуостровом и Южным Приазовьем). Туда-то с XII в. и направлялись за пшеницей крупнотоннажные ромейские корабли. Ранее хлеб приобретался там же или у посредников — торговцев Херсонеса и Сущеи. Коней и скот покупали в торговых факториях, обосновавшихся по берегам Днепровско-Бугского и Днестровского лиманов, а также в Крыму. С конца XI и в XII вв. прочные торговые связи с Крымом и Приазовьем были завязаны у экономически самостоятельного и полунезависимого от империи Трапезунда. Соперниками трапезундских греков в портах и факториях Северного Причерноморья стали генуэзские и венецианские купцы, владевшие превосходным флотом и вытеснявшие ромейское купечество на внутреннем и внешнем рынках империи.

Церковные и культурные связи Руси с Ромейской империей в XI-XII вв.

Крещение киевлян в 988 г. явилось одним из событий, определивших будущее Киевской Руси, ее наследников и преемников. Известно, что уже в первые столетия после крещения Киева между Константинопольским патриархатом и Русской митрополией часто возникали разногласия административно-управленческого характера. Вызывает сомнение и то, что в последовавшие после 988 года века Ромейская империя и ее патриархат, озабоченные своими внешними и внутренними проблемами, были способны оставаться полноценными духовными наставниками молодого христианского народа, жившего на далекой северной периферии империи. В связи с этим возникает ряд вопросов. Во-первых, сколь значительны были плоды наставничества греков на Руси в XI-XII вв., и сохранились ли памятники этой культурной и духовной работы? Во-вторых, имелся ли иной (кроме Константинополя) христианский центр империи, связанный нитями духовного и культурного общения с Русью?

Русская колония в Константинополе, располагавшаяся рядом с заливом Золотой Рог у храма св. Маманта, играла главенствующую роль в поддержании русско-ромейских отношений в X-XI вв. Здесь создалось своеобразное землячество, объединявшее не только купцов и дипломатов, но и военных, служивших в войске императора, паломников, путешественников, духовных лиц. Колония была многочисленной, что особенно становилось заметно с наступлением весенне-летней навигации в Северном Причерноморье, ибо с каждой торговой или посольской экспедицией в столицу империи прибывало от 750 до 1000 человек. То есть, число русских людей, посещавших Константинополь в XI в., ежегодно достигало вместе с проживающими там постоянно до 2-3 тысяч. С русскими находились в тесном общении варяжские купцы и воины. Колонисты представляли определенную политическую и военную силу. В 1043 году, когда стало известно о походе русских против Константинополя, император, опасаясь мятежа, распорядился выселить русских и варягов из столицы в разные провинции империи. К концу XII века русская колония на берегу Босфора уменьшилась, но продолжала существовать под названием «Убол» или «Эмвол»,

На Руси, прежде всего в Киеве, в свою очередь, появилось греческое население: штат греческого митрополита, возглавившего Русскую Православную Церковь, ромейские архитекторы, живописцы, певчие и т.п. Первоначально многие епископские кафедры русских городов были заняты греками. Постепенно новые русские центры (Новгород, Ростов, Суздаль, Владимир, Полоцк, Перемышль) втягивались в тесные отношения с империей.

Строительство храмов на Руси началось еще задолго до событий 988 г. Но тогда они строились чаще всего из дерева. Уже в X веке в Киеве был возведен соборный каменный крестово-купольный храм пресв. Богородицы Десятинной. В 1037 г. в Киеве был заложен соборный храм св. Софии, что явно свидетельствовало о влиянии греческой культуры и традиции на Руси. По своей конструкции св. София Киевская представляла пятинефный двенадцатистолпный храм. Двенадцать столпов собора олицетворяли двенадцать апостолов Христа. Русские мастера, видимо, не без помощи ромейских архитекторов, добились здесь того, что подкупольное пространство св. Софии Киевской по площади равнялось подкупольному пространству св. Софии Константинопольской (31,5 м). Позже в том же столетии в Киеве были построены храмы св. Ирины, св. Лазаря и св. Георгия. Немногим по своим размерам и убранству уступали св. Софии Киевской вновь построенные кафедральные соборы св. Софии в Новгороде и Полоцке (XI в.) В XII — первой трети XIII в. новыми центрами церковного зодчества на Руси стали: Владимир-на-Волыни, Чернигов, Рязань, Псков, Суздаль, Владимир-на-Клязьме и даже небольшие центры удельных княжеств. Во Владимире-на-Клязьме — новой столице Руси (со второй пол. XII в.) был построен кафедральный митрополичий собор Успения пресв. Богородицы. Рядом был возведен небольшой крестово-купольный трехнефный храм св. Димитрия Солунского. Подобные белокаменные храмы возникли и в новых городах Владимиро-Суздальской земли: Боголюбове, Юрьеве-Польском, Переславле-Залес-ском. До сего дня памятники той эпохи не перестают восхищать молящихся и взирающих на них своей стройностью, светом белокаменных стен, гармонией с окружающей природой и ландшафтом.

Влияние ромейского искусства и сотрудничество ромейских живописцев с мастерами других православных стран привели в X-XII вв. к созданию первоклассных произведений и шедевров искусства в Болгарии, Македонии, Сербии, в Грузии и Армении, на Сицилии и на Руси. Из огромного художественного наследия Киевской, Владимиро-Суздальской, Новгородской Руси, Пскова и других древнерусских центров XI—XIII вв. наиболее ярко выделяются фрески и мозаики св. Софии Киевской и соборы киевских Кирилловского и Михайловского Златоверхого монастырей. Киевские мозаики и фрески, созданные греческими и русскими мастерами в XI в., не имеют себе равных среди других произведений русского искусства XI—XIII вв. В св. Софии мозаиками украшены алтарная часть и купол. Богородица с веретеном в руках в сиренево-синих ризах (гематии) спокойно и умиротворяюще взирает от алтаря на входящих. Строго и грозно смотрится в куполе лик Вседержителя-Пантократора. Фресковая роспись св. Софии состоит из шестнадцати евангельских сцен и многочисленных изображений святых, размещенных на сводах, стенах и столпах храма. Доблестным, молодым, светловолосым воином в сверкающем панцире из стальной чешуи, в наброшенном поверх доспехов голубом гематии, со щитом и копьем в руках предстает перед взором молящихся мозаичный образ св. великомученика Димитрия Солунского в соборном храме Михайловского монастыря.

Иконопись также занимала известное место в искусстве Руси. Однако последовавшие войны и завоевания XIII-XV вв. привели к колоссальной утрате произведений иконописного наследия. Лишь некоторые памятники дожили до нашего времени. Замечательными образцами иконописи домонгольской эпохи являются иконы российских музеев. Среди них: икона Владимирской Богоматери, привезенная из Константинополя в XII веке, икона Григория Чудотворца, поясной образ Спаса-Вседержителя, написанные на Руси греческими мастерами или русскими иконописцами под руководством греков. Благодаря греческому влиянию на Руси развивалась книжная миниатюра.

После крещения Киевская Русь получила сравнительно богатую славянскую литературу из Болгарии, понятную и доступную для использования. Но князь Ярослав Мудрый продолжал заботиться не только о переписывании книг, но и о переводе их с греческого языка. И здесь, конечно использовалась помощь ромейских переводчиков, знающих церковно-славянский язык. Киевский митрополит Иларион имел основания сказать, обращаясь к киевскому обществу, что он видит не людей несведущих, а «излиха вкусивших сладости книжной».

Через переводную с греческого литературу проникали на Русь начатки схоластической византийской науки. По переводной «Книге святых тайн Еноховых», по «Шестодневу» Григория Богослова, по «Космографии» Козьмы Индикоплова русский читатель XI века знакомился с господствовавшими в византийской науке представлениями о природе, космографии и географии. Благодаря переводу Хлудовской Псалтири русские люди уже в XII веке познакомились с космографической идеей сферичности (шарообразного состояния) Земли, отстаиваемой ромейским патриархом Фотием еще в IX столетии. На иллюстрациях Псалтири Земля изображалась в виде голубого шара, вращающегося и обращенного к Солнцу разными сторонами своей поверхности.

Русские и ромейские переводчики не прошли мимо светской повести, соответствующей духу времени. С греческого был переведен ряд воинских, исторических и дидактических повестей, представлявших оригинальную литературу той эпохи. Большой популярностью у русского читателя пользовалась повесть о жизни и подвигах прославленного полководца древности Александра Македонского — «Александрия». В V в. н. э. «Александрия» была известна и в империи ромеев, и на Западе. Переведенный на древнерусский язык в XI-XII вв., этот византийский рыцарский роман воспринимался на Руси как историческая повесть. Тогда же с греческого на древнерусский язык была переведена «Иудейская война» Иосифа Флавия, известная на Руси под названием «Повесть о разорении Иерусалима». Образ мужественного воина-христианина, защитника границ своей Родины стоит в центре переводной повести «Девгениево деяние». Перевод с греческого, осуществленный в XI-XII вв., является довольно свободной переработкой греческой поэмы X века о подвигах Василия Дигениса. В русском переложении любовный византийский роман превратился в героическую воинскую повесть о борьбе христиан с «погаными»{128}.

Вполне очевидно, что не только Константинопольская патриархия несла на своих плечах всю тяжесть духовно-просветительской работы на Руси. Но тогда на какой почве и от какого корня произрастало ветвистое древо культурных и конфессиональных отношений между Русью и Ромейской империей?

С IX века существует в Греции единственная в мире автономная теократическая республика православных монахов — Айон Орос, расположенная в Северо-Восточной Фессалии на полуострове Халкидика близ Святой горы Афон. Эта страна невелика — всего 40 км в длину и около 12 км в ширину. Первые монахи поселились здесь еще до 850 г. Их привлекали сюда густые девственные леса, великолепный здоровый климат, целебный горный воздух и почти всегда голубое небо над головой. Обрывистые берега полуострова служили надежной защитой от арабских и норманнских пиратов, которые в те времена безжалостно грабили и разоряли города на побережье Средиземного моря. Организованная монастырская жизнь на Афоне началась в 963 году, когда греческий монах Афанасий с помощью императора Никифора II Фоки основал здесь первый монастырь — Великую Лавру (Мегис Лавра). Первая конституция (Типикон) была дана Афону императором Иоанном I Цимисхием. В 1060 году был принят действующий и поныне закон, запрещающий доступ на Святую гору женщинам и даже ввоз самок любых животных. Только вольные птицы нарушают вековой запрет.

Первый русский монастырь на Афоне был основан, скорее всего, на рубеже X-XI вв. Русские монахи корчевали дремучие леса и большую часть построек (храмов, братских келий, складских помещений) возводили первоначально, видимо, из бревен. Не случайно этот первый русский, да и первый славянский монастырь на Афоне назывался Ксилургу — обитель плотников (древоделов). Первое упоминание о нем относится к 1016 г. Монастырь, несомненно, возник в силу особой договоренности между правителями обеих стран. Русские купцы и знать поддерживали обитель вкладами и пожертвованиями. Русские паломники на Афоне стали частыми гостями. За несколько десятилетий после его возникновения здесь сложился центр культурного и конфессионального общения наиболее просвещенной части русского общества с зарубежьем. Важность паломничества сюда для русских была не меньше, чем посещение Святой Земли и Иерусалима, так как Святая гора Афон была по преданию отмечена пребыванием и особым вниманием самой пресв. Богородицы. Правда, и Святая Земля, ставшая доступной для христианских паломников после Первого крестового похода, продолжала манить к себе наиболее отважных и любопытных путешественников, о чем осталось интереснейшее произведение древнерусской литературы, известное под названием «Хождение игумена Даниила в Святую Землю». Даниил совершил это паломничество в 1113 г. и держал путь из Руси на юг, продвигаясь по территории Ромейской империи. Благодаря этому он смог описать отдельные города этой страны и острова Средиземноморья. Еще более интересными и важными для науки являются составленные им описания Палестины, ее городов и почитаемых христианами святых мест.

Обострение политических отношений между Русью и империей лишь иногда сказывалось на положении русской обители на Афоне. Так, вскоре после погрома русских купцов в Константинополе в 1042 г., видимо, подверглись разгрому пристань и склады монастыря Ксилургу. Однако к 1045 г. поле прекращения русско-византийской войны ущерб, нанесенный русскому монастырю, был возмещен, и подобное более не повторялось{129}.

Окончательное установление дружеских отношений между Русью и Ромейской империей привело к быстрому росту числа русских монахов на Афоне в XII в. В 1169 г. афонский протат уступил русским большой запустевший монастырь Фессалоникийца со всеми его владениями, сохранив за русскими и обитель свт. Пантелеймона. Он превратился в один из крупнейших монастырей Афона, и в течение многих веков играл значительную роль в развитии культурных русско-ромейских и русско-греческих связей.

Уже с начала XI века русский монастырь на Афоне стал не только местом паломничества, но и центром по переводу раннехристианской античной литературы латинского, армянского, сирийского и греческого происхождения на церковно-славянский и древнерусский языки. Здесь, под руководством опытных наставников, готовились русские монахи-подвижники, проповедники, иконописцы, литераторы, возвращавшиеся на Русь и обогащавшие ее культурную и духовную жизнь. Так, одним из основателей древнейшего русского Киево-Печерского монастыря стал монах Антоний, в юности ушедший на Афон и подвизавшийся там под руководством старца Феоктиста. После длительного учения и многих испытаний старец послал его на Русь, где тот поселился в пещере близ Киева и прославился как проповедник и целитель. Ближайшим сподвижником Антония стал преп. Феодосий, поставленный организатором монастырской жизни и игуменом Киево-Печерского монастыря (ум. в 1074 г.) Его авторству принадлежит несколько поучений монастырской братии и несколько назидательных посланий к киевским князьям, заводившим кровопролитные распри в борьбе за великокняжеский стол. Учеником Феодосия стал монах Нестор, ставший одним из первых русских историков и писателей уже в начале XII в. Кроме самой ранней редакции «Повести временных лет» ему принадлежат «Чтение о князьях Борисе и Глебе» — политическое произведение, направленное против раздробленности Руси и феодальных войн, и «Житие Феодосия Печерского».

Многие монахи Киево-Печерского монастыря стали первыми известными русскими иконописцами. Из них наиболее известен преп. Алипий, бывший первоначально учеником греческих мастеров, приехавших из Ромейской империи и расписавших соборную церковь монастыря. Эти мастера остались навсегда в Киеве, и помогали русским иконописцам расписывать киевские храмы. После смерти все они были погребены в монастырских пещерах Киево-Печерской обители.

В XII веке монахи и паломники многих русских земель стали посещать Афон. Возвращаясь на Русь, они приносили с собой частицы его высокой культуры и духовного света.

Раздел 4.

НА КРАЙНЕМ ВОСТОКЕ ХРИСТИАНСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Борьба Грузии за объединение и независимость в XI в.

В конце X в. Закавказье оказалось в сфере влияния усилившейся Ромейской империи. В период восстания в Малой Азия полководца Варды Фоки (986-988) закавказские правители и знать оказали помощь мятежникам. Следствием этого явился поход ромейских войск во главе с императором Василием II против правителя Грузии Давида и его союзников в 990 г. Соединенные войска грузинских феодалов были разбиты. Давид признал зависимость от империи и завещал часть своих владений на западе ромейскому базилевсу.

В начале XI в. Тао-Кларджетия объединилась с Абхазией и Картлией под властью царя Баграта III. В 1010 г. Баграт подчинил и бывшую ранее независимой Кахетию, сделавшись царем всей Грузии. За время своего 36-летнего царствования Баграт III (умер в 1014 г.) вел непрерывную борьбу с растущим влиянием феодалов. Его успехи укрепили центральную власть и обеспечили дальнейшее существование единого Грузинского царства.

В Закавказье продолжало расти и влияние Ромейской империи. В 1021-1024 гг. ромейские войска императора Василия II нанесли несколько поражений правителю Абхазии Георгию, который пытался заключить союз с арабами и мятежными ромейскими феодалами. Абхазия признала зависимость от империи, а сын Георгия Баграт был направлен в Константинополь заложником. После смерти Василия II военное присутствие империи на Кавказе стало ослабевать. Императору Роману III удалось заключить мир с наследником Георгия Абхазского Багратом, возвратившимся на родину. При поддержке империи и благодаря династическому родству Баграт IV стал царем всей Грузии (1028-1072). Но грузинская знать давно уже мечтала вернуть земли, приобретенные Василием И. После смерти императора Романа III Баграт IV порвал договор с ромеями и возвратил ранее уступленные земли и крепости на западе страны. В своей внутренней политике он старался изгнать из Грузии последних арабов-мусульман. Но ослабление империи ромеев было чревато для стран Закавказья другой опасностью. В 1049 г. Грузия подверглась нашествию турок-сельджуков. Грузинские войска оказали сопротивление. И все же в 1072 г. после трагических событий у Манцикерта нашествие повторилось. Это временно ослабило процесс становления единого грузинского царства.

Преемником Баграта IV стал его сын Георгий II, принявший титул кесаря Ромейской империи. За время его правления (1072-1089) страна пережила немало тяжелых испытаний. Нападения сельджуков продолжались и становились все разорительнее. Часть феодальной знати в областях, подверженных нашествиям сельджуков, боясь утратить свое положение, переходила на сторону завоевателей или поддерживала их. В 1088 г. сельджуки захватили древнюю столицу Грузии Тифлис. В следующем году умер Георгий II. Влияние империи ромеев на судьбу страны полностью было утрачено. Казалось, что все устремления предшественников Георгия II по объединению Грузии оказались тщетны. И все же процесс становления раннефеодальной государственности в Западном Закавказье, протекавший в VIII—XI вв., осложненный арабским и сельджукским нашествиями, имел свои последствия. В конце XI в. крестоносные армии Запада смогли подорвать мощь сельджукских эмиров в Передней Азии. Силы сельджуков были поглощены войной с крестоносцами и Ромейской империей. У нового правителя Грузии царя Давида II Строителя (Возобновителя), правившего с 1089 по 1125 г., появилась возможность реализовать все начинания своих предшественников{130}.

Процесс объединения Грузии, растянувшийся на несколько веков, и длительное влияние Ромейской империи способствовали существенным изменениям в культурной жизни страны, что стало заметно к исходу X в. К этому времени ослабела связь Грузии с культурными центрами Сирии и Палестины, утратившими былое значение. Наметился поворот от традиций Иерусалимско-Палестинской Церкви к традициям Церкви Константинопольской. Значительную роль в истории грузинской культуры и искусства сыграл основанный в конце X в. Иверский монастырь на Афоне. Здесь процветало иконописное и прикладное искусство, переводилась на грузинский язык и переписывалась церковная и богослужебная литература. В Иверском монастыре было написано знаменитое, богато украшенное Гелатское Четвероевангелие (XI-XII вв.). В монастыре и сейчас хранятся грузинские рукописи с миниатюрами, чеканные и живописные иконы. В 1083 г. известным грузинским подвижником и полководцем Григорием Бакуриани был построен монастырь в Болгарии в Бачково. Монастырь этот пользовался большой славой. В нем подвизались не только грузины, но и монахи других национальностей. Монастырский устав был написан на грузинском, греческом, армянском языках. Созданная здесь семинария обучала юношей, осуществляла широкую просветительскую деятельность. В монастыре сложилась литературная школа, поддерживавшая культурную связь Грузии с Ромейской империей. Греки и грузины совместно работали и в других монастырях — на Афоне, на Черной Горе, а также в монастыре св. Хора в Константинополе{131}.

Великая Армения в X-XI вв.

Под властью династии Багратидов в Xв. Армения достигла подъема и процветания. Однако к исходу X столетия между членами правящей династии возникли распри и началась борьба за престол. Это привело к ослаблению государства и внутреннего управления страной. Армянская знать подняла голову и также вступила в борьбу за свои права и владения. Страна оказалась на грани раздробленности. Этим воспользовалась усилившаяся империя ромеев. Во время походов ромейских войск 1021-1024 гг. в Закавказье, император Василий II занял армянскую провинцию Васпуракан и присоединил ее к империи. Анийский царь Иоанн Смбат был вынужден заключить с Василием II мирный договор на выгодных для империи условиях. Но последовавшее за этим ослабление Ромейской империи привело к еще более трагическим для Армении последствиям. На страну с востока обрушились грозные завоеватели — турки-сельджуки. Их первое опустошительное нашествие на территорию страны пришлось на 1048-1049 гг. В это же время Армения вновь стала испытывать давление Ромейской империи с запада. Сын и наследник Смбата Гагик II был вынужден признать зависимость Анийского армянского царства от Константинополя. Но позиции империи в Армении оказались непрочными. Империя была уже не в состоянии защитить армян от сельджуков.

В 1064-1065 гг. сельджукское войско под руководством султана Алп-Арслана совершило очередной поход в Закавказье. После продолжительной осады пала столица Армении город Ани. Завоеватели подвергли страну жестокому разграблению. В 1070 г. султан продолжил завоевание Армении и Сирии. Сельджуки захватили Манцикерт, считавшийся ромейским. Однако молодой и талантливый император-полководец Роман Диоген решил нанести ответный удар. Ромейские войска отбили Манцикерт и стали готовиться к решающей схватке. Отряды армянских феодалов двинулись на помощь императору Роману. Они приняли участие в ожесточенном сражении, разыгравшемся у Манцикерта 19 августа 1071 г. Последствия этой решающей схватки с сельджуками были одинаково трагичны как для ромеев, так и для армян. В разгоревшейся затем гражданской войне в империи армяне поддерживали императора Романа Диогена против его врагов — знати Константинополя. Поражение и гибель Романа Диогена означали для Армении отказ империи ромеев от активной оборонительной политики на Востоке, а главное — в Закавказье. Армения осталась одна в борьбе с грозными завоевателями-сельджуками. Правда, с конца XI в. борьбу против сельджуков на севере Закавказья начали правители Грузии. В начале XII в. северные области Армении были освобождены грузинами от сельджуков и вошли в состав Грузинского царства.

В целом сельджукское завоевание страшно разорило Армению и послужило исходным моментом широкого рассеяния армянского народа. Много армян выселилось в разные районы Юго-Восточной Европы и Передней Азии. Великая Армения надолго прекратила свое существование как государство, хотя народ в полноте сохранил свою культуру и христианство. Развитие феодальной государственности было прервано в Армении насильно, что обуславливалось не только сельджукским завоеванием, но и тем, что сильны были центробежные силы внутри страны. Значительная часть армянских феодалов и знати предпочитала находиться под покровительством ромейских императоров, чем укреплять свое национальное государство. В свою очередь, с середины XI в. империя ромеев также переживала политический кризис, связанный с развитием феодальных отношений, и была не в состоянии оказать помощь Армении.

* * *

К исходу XI в. западнохристианский мир представлял из себя довольно однообразную этнокультурную картину. Большинство народов, населяющих Западную и Центральную Европу, принадлежало к индоевропейской семье. Эти народы были приобщены или приобщались к одной и той же христианской конфессии, насаждаемой Римом, говорили на доступных для понимания и общения языках, вели сходные формы хозяйства. Правда, крайний запад и юг Европы были захвачены арабами-мусульманами и поэтому выпали из общеевропейской этнокультурной среды. Западные земли тогдашнего римо-христианского мира располагались на севере Пиренейского полуострова, в Галлии, Центральной Италии. Здесь жили романоязычные потомки уже слившихся в этнические группы галло-римлян, готов, франков, лангобардов. Восточнее — в Центральной и Северной Европе, в Британии располагались владения германоязычных народов, также унаследовавших древнеримскую и христианскую культуру. Восточнее к германцам примыкали народы еще одной индоевропейской ветви — западных и частично южных славян, позднее других принявших или только принимавших римское христианство. Среди них было и множество язычников, живших на южных берегах Балтийского моря и между реками Одером и Эльбой. Вдоль северных и восточных берегов Балтики до начала XIII в. простирались земли еще непокорных христианству язычников балтов и финно-угров. Этническим исключением в Центральной Европе являлись лишь венгры, пришедшие в Паннонию в IX в. и уже в начале XI в. принявшие христианство по римскому обряду. Зажатый между мусульманами и язычниками, западнохристианский мир постоянно стремился расширить свои пределы на Запад и особенно на Восток.

Многоликий восточнохристианский мир раскинулся на необъятных просторах Восточной и Юго-Восточной Европы, Закавказья и Передней Азии, отдельные очаги его сохранялись в глубинах Центральной Азии и Северной Африки. Народы самых разных расовых и этнических корней составляли его гамму, как разные цвета составляют радугу. Ортодоксальная христианская конфессия — Православие — являлась тут господствующей, но, наряду с Православием, многие народы южных стран исповедовали монофизитство, а в глубинах Азии сохранялось и несторианство. Такая расовая, этнокультурная и конфессиональная пестрота настораживала и пугала западных европейцев. Этот мир порой представлялся им неизведанным и экзотическим. И это было недалеко от истины. Но большинство восточнохристианских народов также являлось индоевропейцами. На севере, близ берегов Прибалтики и Финского залива жили белокурые и голубоглазые словене и кривичи, во многом похожие на близких им западных славян. К XIII в. эти восточные славяне ассимилировали значительную часть внешне схожих с ними финно-угров — чудь, водь и весь. Южнее и восточнее — в Восточной Европе — расположились многочисленные русоволосые славяне-россы. Еще в эпоху античности они испытали сильное влияние индо-иранцев — скифов и сарматов. В эпоху средневековья на востоке они ассимилировали финно-угорские племена мерян, муромы, мещеры, а на юге — тюркские полукочевые племена берендеев, торков, черных клобуков. Этническое и культурное слияние этих народов было ускорено приобщением к православному христианству. Православие пустило свои корни на Северном Кавказе — у горцев-алан (потомков сарматов) и среди части хазар — тюрко-язычных скотоводов и земледельцев. На Балканах многочисленные южнославянские племена частично были ассимилированы и крещены греками, частично создали свои государства — Сербию и Болгарию. Последнее родилось в результате слияния славян с кочевыми тюрками-болгарами. Славяне во многом заимствовали облик болгар, но сохранили свой язык. Коренное население Греции и Фракии еще напоминало своих предков — античных греков и римлян. В эпоху средневековья греко-ромеи вместе с валахами и балканскими славянами в большинстве своем представляли тип южных европейцев, имеющих темные волосы и светлые глаза. Однако ромейское население Малой Азии и армяне в значительно большей степени испытывали влияние восточных народов — иранцев, арабов и, особенно, христиан-сирийцев. Здесь и южнее все чаще встречались люди со смуглым цветом кожи, черными вьющимися волосами. В эпоху средневековья индоевропейцы Азии — армяне и греки утратили свой первоначальный облик. Особую кавказскую семью представляли предки грузин — лазы и иверийцы Закавказья, приобщившиеся к христианству в позднеантичную эпоху. На южном берегу Красного моря и территории Абиссинского нагорья христианство исповедовали темнокожие и черноволосые семиты и кушиты. Евангельское изречение о том, что «во Христе несть ни эллина, ни иудея, ни варвара» здесь полностью оправдывало себя. И этот многоликий мир до XIII в. не в меньшей, а в еще большей степени, чем западный испытывал тенденцию к расширению своих границ на Восток.

Многие народы восточнохристианского мира в IX-XI вв. переживали становление и развитие раннефеодальных отношений. В зависимости от внешнеполитических условий не все из них смогли создать или сохранить свою государственность. Этническая и расовая пестрота, различные географические и природные условия во многом определяли различия в сфере культуры, мировоззрения и экономики. Однако объединяющим началом здесь служил греко-ромейский мир, являвшийся древнейшим геополитическим и этнокультурным центром восточнохристианской цивилизации.

Раздел 5.

ИЗМЕНЕНИЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ НА ГРАНИЦАХ РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИИ И СОСЕДНИХ С НЕЙ ГОСУДАРСТВ В ПЕРИОД ПЕРВЫХ КРЕСТОВЫХ ПОХОДОВ (1096-1203 гг.)

Подъем крестоносного движения, охвативший Западную Европу с конца XI века, сказался и на судьбе восточнохристианских государств. Особенно это заметно на примере Ромейской империи. Во-первых, империя, являвшаяся «мостом между Европой и Азией», оказалась на пути многих крестоносных армий. Во-вторых, сами базилевсы, их дипломаты и полководцы были не прочь использовать в своих интересах крестоносное движение. Ибо с конца XI века главной проблемой империи было освобождение ее восточных провинций, захваченных турками-сельджуками. Поэтому на протяжении XII века и особенно в первой его половине внешняя политика Империи Ромеев была сосредоточена на отношениях с крестоносцами и государствами, образованными в ходе крестовых походов. Эта политика, с одной стороны, гарантировала империи значительный успех на Востоке, с другой — вела к нарастанию угрозы с Запада. Это же, в свою очередь, снизило уровень политической активности империи в отношениях с народами и государствами Восточной Европы и их соседями.

Император — полководец и дипломат

Эпоха «дворцовых переворотов» (второй-третьей четверти XI века), поражение при Манцикерте в 1071 году, захват нормандцами имперских владений в Южной Италии поставили империю на грань внешнеполитического кризиса. В Малой Азии, захваченной сельджуками, возникло сильное мусульманское государство — Румский султанат, угрожавший самостоятельности православной Византии. Новый император Алексей I Комнин (1081-1118 гг.) был возведен на престол армией в результате военного переворота. Он явился основателем новой сильной династии, правившей более ста лет. Алексей I сумел организовать силы империи на борьбу с очередным нашествием с Востока и вторжениями с Запада. Вначале император упорядочил взимание налогов. Затем конфисковал имущество своих политических противников среди столичной знати. Популярность в войсках позволила ему провести их реорганизацию. Византийская армия стала еще более профессиональной. В ее рядах увеличилось количество наемников: англосаксов, датчан, норвежцев, но стало меньше славян.

В начале 1080-х годов нормандцы под предводительством Роберта Гвискара захватили провинцию империи

Эпир. Затем они перешли Фессалийские горы и осадили Фессалонику. Тогда император Алексей заручился поддержкой германского императора Генриха IV. Немецкие войска вошли в Италию и стали угрожать сицилийским нормандцам. Затем базилевс договорился о союзе с Венецией, которая имела сильный военный и торговый флот на Адриатическом и Средиземном морях. Торговый флот венецианцев страдал от нападения нормандских пиратов. В 1085 г. умер Роберт Гвискар. После его смерти ромейские войска с помощью венецианского флота отвоевали Эпир и Фессалию, острова и гавани на Адриатике.

Между тем появилась новая опасность на севере империи. Против империи восстали славяне, населявшие Придунайскую Болгарию и страдавшие от тяжелых налогов. Они призвали на помощь печенегов, уже разгромленных на Руси и ушедших на Дунай. Печенеги и болгары вторглись во Фракию. В 1088 году они нанесли ромеям тяжелое поражение у г. Силистра, разорили Адрианополь и Филиппополь. Воспользовавшись этим, сельджуки ввели свой флот в Босфор. Положение империи в период с 1088 по 1091 г. было столь же тяжелым, как и летом 626 года, когда Константинополь одновременно осаждали персы и авары, или в 717-718 годах при осаде столицы арабами и болгарами. В этот критический момент папа Урбан II повел переговоры с базилевсом по вопросу унии с католическим Римом. Алексей I и ромейские дипломаты на словах пошли навстречу Риму, что дало возможность ромейскому императору в 1090-1091 годах обратиться за военной помощью к королям и князьям Запада. Базилевс привлекал их возможностью завоеваний и обогащения на Востоке. Это увеличило приток наемников в армию империи. Но на этом византийская дипломатия далеко не исчерпала свои возможности. Ромеи нашли себе новых союзников — половцев. Те перешли Дунай и ударили в тыл печенегам.

В апреле 1091 года печенеги были разгромлены. Часть их перешла на службу в войска империи в качестве наемников. Вскоре ромейский флот неожиданно напал на сельджуков и сжег их корабли. Турки были отбиты от побережья Босфорского пролива до Никеи. Недалеко от Никеи, оставшейся у турок, была построена ромейская крепость Геленополь (Цитобус). Так действуя то дипломатическим путем, то военной силой, Алексей I избавил Константинополь и империю от грозившей опасности.

Начало святого дела

Обращение ромеев за военной помощью к западным феодалам не прошло бесследно, хотя обещания императора об уступках западному духовенству так и остались обещаниями. Теперь папа Григорий VII призывал западных королей и сеньоров к священной войне с исламом. Он же благославлял Роберта Гвискара на завоевание Греции и подчинение ромеев латинскому кресту. Урбан II стал восприемником Григория VII. В ноябре 1095 года на соборе в Клермоне прозвучал его призыв к вооруженному крестовому походу на Восток в целях освобождения святого града Иерусалима и Гроба Господня из-под власти «племени турок», ведь еще в 1071 году Иерусалим был захвачен сельджуками. Призыв папы разлетелся по всей Европе. Особенно сильный отклик он нашел среди городской бедноты и крестьян, попавших под гнет феодалов. Летом 1096 г. отряды крестоносной бедноты подошли к Константинополю. Все окрестности столицы были ограблены, несмотря на то, что базилевс предоставил крестоносцам провиант. Ромеи пытались удержать толпы простонародья от рискованных военных мероприятий до подхода профессиональных рыцарских дружин с Запада. Но большинству из них не терпелось скорее достичь Святой земли. А стены и башни Константинополя охраняли войска, не пускавшие в город крестоносносцев. Промедление грозило осложнениями, и базилевс Алексей поторопился переправить крестоносцев через Босфор. Все это плохо организованное и слабо вооруженное войско расположилось лагерем в предоставленной ромеями крепости Геленополь. Оно рвалось в бой, и даже Петр Пустынник не смог убедить народ отказаться от неподготовленного выступления. 21 октября 1096 года крестоносное воинство, выступившее в поход на Никею, попало в окружение. В ходе жестокого побоища 25 тысяч крестоносцев было перебито, несколько тысяч попало в плен, и было продано в рабство. Лишь 3 тысячи христиан смогли уйти от преследования и укрыться в Геленополе. Дочь базилевса Алексея Анна писала, что когда собрали тела погибших, «они образовали не холмик и не холм, а подобие высокой горы»{132}.

Крестоносцы на берегу Босфора

Вскоре византийскому базилевсу и дипломатам пришлось иметь дело со светскими феодалами и профессиональным западноевропейским воинством. Зимой с 1096 на 1097 год к столице империи подошло многотысячное войско лотарингских и франко-германских рыцарей. Уже по дороге к столице рыцари ограбили Нижнюю Фракию. Предводительствовал этим войском герцог Нижней Лотарингии Годфруа IV. Это был широкоплечий мужчина средних лет, с голубыми глазами, светло-русой бородой и гривой волос. Император Алексей I послал к предводителю крестоносцев требование дать вассальную присягу императору ромеев. Он мотивировал это тем, что крестоносцы шли завоевывать у сельджуков земли, ранее принадлежавшие империи. Годфруа отказался. Тогда базилевс применил силу. В начале апреля по его приказу наемная печенежская конница окружила лагерь рыцарей. Посыпались стрелы. В ответ на это рыцари атаковали печенегов. Завязалось сражение в конном строю. Рыцари смогли прорваться к стенам города и пошли на приступ. Сражение развернулось на оборонительных укреплениях столицы. Но базилевс повел себя решительно и бросил в бой свою гвардию. Получив отпор, рыцари с потерями откатились в лагерь и вскоре приняли условия, выдвинутые Алексеем I. Базилевс одарил рыцарей деньгами и быстро избавился от них, переправив через пролив на азиатский берег.

Уже в апреле к Константинополю подошло новое соединенное войско итало-нормандских, франко-нормандских и фландрских рыцарей. Ими руководили князь Боэмунд Тарентский, герцог Нормандский и граф Фландрский. Боэмунд Тарентский был старшим сыном Роберта Гвискара и в свое время вместе с отцом воевал в северной Греции против ромеев. Его-то и опасался более других базилевс Алексей. По описанию Анны Комниной, это был человек высокого роста, стройный, всегда румяный, несмотря на немолодые годы. Среди других вождей крестоносного движения он выделялся короткой прической и бритым лицом. В его чертах было что-то жестокое, а улыбка всегда была мрачной. Возможно, это был самый коварный из всех вождей крестоносного войска. Однако князь Боэмунд доставил императору меньше всего хлопот. Он быстро согласился дать вассальную присягу базилевсу, ибо для хитрого нормандца это была чистая формальность. В результате князь и его окружение были приняты при дворе. Многие рыцари смогли осмотреть Константинополь, богатства и величие которого вызвали у них шок. Об этом рыцари, вернувшиеся в Европу уже в начале XII века, с удивлением рассказывали своим соотечественникам. В конце апреля и это войско крестоносцев было мирно переправлено на азиатский берег.

После небольшой передышки горожане Константинополя вновь увидели под стенами столицы войска крестоносцев. В войске было и много вооруженных паломников. Это были южно-французские рыцари под руководством графа Раймунда Тулузского. Граф был уже пожилым шестидесятилетним человеком. Он имел прозвище Сеншиль (или Сен-Жиль) — так назывался его главный замок во Франции. Этот предводитель крестоносцев был особенно озлоблен против сельджуков, так как во время паломничества в Иерусалим он не поладил со стражниками у ворот города и потерял глаз в стычке. Граф ранее других договорился с папой Урбаном II о походе в Святую землю. А когда выступил в поход, то взял с собою даже молодую жену и младенца-сына. Войско Раймунда уже по пути к Константинополю отличалось грабежами и воинственностью по отношению к ромеям. Войдя в пределы империи, крестоносцы атаковали город Рузу с воинственным кличем: «Тулуза! Тулуза!» Руза была отдана на разграбление. Когда же крестоносцы попытались повторить это с городом Родосто, то по приказу базилевса им дали отпор ромейские войска. Они обратили рыцарей вспять и даже разгромили несколько их отрядов. Прибыв ко двору императора, граф Раймунд отказался дать вассальную присягу. Его рыцари вели себя вызывающе по отношению к ромеям даже тогда, когда им разрешили входить в столицу. Император долго вел переговоры с этим воинством. Лишь после щедрых даров часть рыцарей склонилась к принятию присяги. В апреле-мае 1097 года войско южно-французских рыцарей было переправлено через Босфор.

Никея — ключ к Малой Азии

Первое крупное сражение между мусульманами и христианами произошло из-за Никеи. Крестоносцы осадили город в мае 1097 года. На помощь им пришли сухопутные войска и флот ромеев. Город стоял на восточном берегу Асканского озера, и ромеи смогли перетянуть туда корабли из Никомидийского залива. На помощь сельджукам тоже подошли войска, но в сражении с христианскими армиями они были разгромлены. Первый штурм города, проведенный без подготовки и осадных машин, отрезвил горячие головы крестоносцев. Многим не поздоровилось, так как сверху на них посыпался дождь стрел и полилась кипящая смола.

Шесть недель рыцари готовились к штурму. Они вели подкопы, строили и подводили к стенам осадные башни, били по укреплениям камнеметами. Наконец, 19 июня вожди крестоносцев назначили общий штурм крепости. Ночь прошла в приготовлениях. Каково же было удивление и возмущение воинов Креста, когда утром в ярком свете восходящего солнца они увидели на башнях Никеи развевающиеся флаги ромеев. Укрепления и ворота города также охраняли ромейские войска. Их командование уже давно втайне вело переговоры с сельджуками. Накануне штурма турецкие военачальники получили большие деньги, впустили ромеев в город и сдались им. Впрочем, и крестоносцы также получили немалые деньги в виде выкупа за город. Вскоре крестоносная рать тронулась в глубь Малой Азии. Никея осталась за Ромейской империей, но открыла крестоносцам путь на Восток, обезопасив их тылы.

Победа христиан при Никее была закреплена 1 июля 1097 года битвой крестоносцев с сельджуками при Дорилее. Здесь большое сельджукское войско заманило рыцарей в засаду. Вначале казалось, что крестоносцы будут разгромлены. Но на помощь окруженному князю Боэмунду с нормандцами пришли южно-французские рыцари графа Раймунда. Битва разгорелась с новой силой. Сельджуки не выдержали ответного удара рыцарской конницы и побежали. Крестоносцам досталось огромное богатство из лагеря мусульман. Для ромеев эта победа предрешала успешный исход войны в Малой Азии. После нее империя получила возможность освободить от турок побережье Эгейского моря и западную часть Малоазийского полуострова. Здесь главным городом империи стала Никея{133}.

* * *

Рассказ Анны Комниной (из «Алексиады») о сражении ромеев с лотарингскими и франко-германскими крестоносцами герцога Годфруа IV под стенами Константинополя{134}.

«…Из-за природной болтливости латинян и их любви к долгим речам по их лагерю пронесся ложный слух, что император велел задержать графов. Тотчас же на Византий двинулись густые фаланги; они сразу же разрушили до основания дворцы у Серебряного озера и начали штурмовать стены Византия без гелепол (их не было у латинян). Полагаясь на свою многочисленность, они настолько обнаглели, что дерзнули поджечь ворота, находящиеся под императорским дворцом, недалеко от храма, сооруженного… в честь святителя Николая.

…Он [император] запретил кому бы то ни было выходить из города и вступать в бой с латинянами — отчасти, чтобы не нарушать святость дней (был четверг той великой и святой недели, когда Спаситель принял за всех позорную смерть), отчасти, чтобы избежать братоубийственной бойни… Но они [латиняне] не только не послушали самодержца, а еще тесней сомкнули свои фаланги и стали метать стрелы с такой силой, что даже ранили в грудь одного из стоявших у императорского трона….он [император] велел подвергнуть латинян сильному обстрелу, но не целиться, а метить главным образом мимо, чтобы не убивать, а только устрашать латинян множеством стрел… Других отборных воинов, вооруженных луками и длинными копьями, он послал открыть ворота возле Святого Романа и изобразить стремительное наступление на латинян… Каждого вооруженного копьем воина самодержец приказал прикрыть с обеих сторон двумя пельтастами (щитоносцами)….мой господин — кесарь с опытными лучниками расположился на башнях, чтобы обстреливать варваров. Все они имели меткие и дальнометные луки — ведь все это были юноши, не уступавшие во владении луком гомеровскому Тевкру…

Воздержавшись ради такого дня от меткой стрельбы в латинян, кесарь все же обратил свой лук против одного дерзкого и бесстыдного латинянина, который не только метал множество стрел в стоявших наверху, но и выкрикивал на своем языке какие-то дерзости. Не напрасно полетела стрела из рук кесаря; она пробила щит, прошла через чашуйчатый панцирь сквозь руку и вонзилась в бок. И вот он, безгласый, уже лежал на земле… После этого завязалась жестокая и страшная битва; упорно сражались и всадники вне города и те, кто стоял на стенах. Самодержец ввел в бой свои собственные войска и обратил латинские фаланги в бегство».

Образование государства Киликии (Малой Армении)

Поход крестоносцев на Восток продолжался. В середине августа 1097 года крестоносное войско без боя овладело крупным городом Малой Азии Иконием. Там оно остановилось на отдых. Впереди — за городом Гераклеей на их пути стояли высокие горы — хребет Тавра. Крестоносцы решили обойти эти горные цепи с востока. Но за горами на юго-востоке Малой Азии вдоль берега Средиземного моря лежала небольшая христианская страна армян — Киликия (1080-1375 гг.).

Во второй половине XI века множество христиан Армении бежало от агрессии турок-сельджуков на юго-запад и укрывалось в гористых районах Тавра. Около 1080 года один из родственников последнего армянского царя Рубен Багратид оставил империю Ромеев, раздираемую дворцовыми переворотами и усобицами. Со своим двором и дружиной он прибыл в Киликию. Ему удалось объединить армян, населявших горные районы на юге Малой Азии. Немногочисленное, но хорошо организованное армянское войско умело использовало горную местность и отбивало нападения сельджуков. Князь Рубен стал правителем Киликии и положил начало династии киликийских Рубеидов. Его преемник расширил владения армянского государства от Каппадокии до побережья Средиземного моря. Крупными торговыми городами армянской Киликии стали Таре и Адана.

В то время, когда основная масса рыцарского войска и отряд ромеев двинулись на восток, брат герцога Годфруа IV Бодуэн и племянник князя Боэмунда Танкред с небольшими отрядами отделились от главной армии. По перевалам они перешли горный хребет и оказались в стране армян. Порвоначальным намерением крестоносцев было захватить власть и богатства этой страны. Но правитель Киликии Константин и его народ дружелюбно встретили западных христианских воинов. Армяне, будучи христианами, сами постоянно жили под угрозой нашествий со стороны мусульмансельджуков. Они снабжали крестоносцев продовольствием, давали проводников в незнакомой местности, гостеприимно открывали ворота городов и крепостей. Правитель Киликии смог уговорить Бодуэна предпринять совместный поход в земли Северной Месопотамии, заселенные армянами, страдавшими под гнетом сельджуков. Правда, между предводителями крестоносцев Бодуэном и Танкредом произошел разлад и Танкред с нормандцами ушел в Сирию.

Соединенное войско крестоносцев и армян подошло к пограничной крепости Киликии Мараш. Туда же подходили и силы главной крестоносной армии. Но из Мараша главная армия ушла на юг. А крестоносно-армянское войско во главе с Бодуэном двинулось на восток — к верховьям Тигра и Евфрата на армянский город Эдессу.

Итоги первого крестового похода и его эхо в Восточной Европе

В конце XI — начале XII в. на территории Передней Азии образовалась цепь новых христианских государств: армянское государство Киликия (1080-1375 гг.), графство Эдесса (1098-1146 гг.), княжество Антиохия (1098-1268 гг.), Иерусалимское королевство (1099-1187,1191— 1291 гг.) и графство Триполи (1109-1289 гг.). Главной причиной их возникновения явилась реакция всего христианского мира на очередное грандиозное нашествие мусульманского Востока. Несмотря на различные неблаговидные явления, сопровождавшие I крестовый поход, крестоносное движение находило все более широкий положительный отклик у восточнохристианских народов. Видимо, можно говорить о том, что в конце XI-XII вв. вектор освободительного движения народов восточных христианских конфессий, направленный на юго-восток совпал с вектором экспансионистского и паломнического движения народов западнохристианской конфессии в том же направлении. Это же дало толчок для наступления на мусульманский мир на юго-западе Европы. На ее крайних западных и восточных границах начались крестовые походы, имевшие местное значение. Под флагом Креста стала усиленно расширяться испанская реконкиста. Сведения о первом крестовом походе быстро достигла Руси, так как в нем принимал участие граф Гуго Вермандуа, брат французского короля Филиппа I, сын русской княжны Анны Ярославны, двоюродный брат русских князей Владимира Мономаха, Святополка и Олега. В 1111 г. Владимир Мономах возглавил объединенный крестовый поход русских войск против половцев, разорявших русские земли. Кочевникам было нанесено сокрушительное поражение, после чего они надолго прекратили набеги на Русь. Весть о русском крестовом походе в степь дошла до Константинополя, Венгрии, Польши, Чехии, Рима. Так в начале XII в. Русь стала северным флангом общего наступления Европы на Восток.

Первый крестовый поход открыл двери в Святую Землю для тысяч паломников из всех христианских стран. Первым известным русским паломником в Святую Землю стал игумен Даниил. Он добрался до Иерусалима в 1111 г., пробыл в Святой Земле шестнадцать месяцев и вернулся на Русь в 1113 г. Итогом его путешествия стало литературное произведение, известное как «Хождение» (в Святую Землю). Впервые русский средневековый читатель смог от очевидца узнать о странах Ближнего Востока и о важнейших событиях, происходивших там в начале XII в.

Важно отметить, что успех крестоносного движения того времени явился не только следствием силы западноевропейского оружия, но и следствием широкой инициативы, участия в нем христианских народов Востока. Интересы их освободительного движения против мусульман на данном этапе совпадали с интересами крестоносцев Запада. В первую очередь это касалось греков, армян, грузин и сирийцев.

Необходимо помнить и то, что все вновь образованные христианские государства сложились на территориях, ранее принадлежавших Ромейской империи. Период становления и организации этих государств довольно краток — отрезок времени меньший, чем четверть века. Все это — свидетельства частично сохраняющегося единства мировоззрения и культуры христианского мира Запада и Востока, единства, необходимого перед лицом общей опасности, несмотря на раскол 1054 г.

Усиление Ромейской империи в первой половине XII в. Император Иоанн II

После образования новых христианских государств Востока международное положение империи стало постепенно улучшаться. В 1108 году базилевс Алексей I заставил князя Боэмунда Антиохийского еще раз признать свое княжество леном империи. Князь обещал оказывать империи военную помощь и соглашался с подчинением Антиохийской Церкви Константинополю. В 1116 году ромеи разгромили сельджуков, вторгшихся во Фригию, и заставили иконийского султана бежать с поля боя.

Политику Алексея I продолжал его сын Иоанн II Комнин (1118-1143 гг.). Начало правления Иоанна было ознаменовано освобождением нескольких городов от турок. В начале 1130-х годов ромеи вернули в состав империи еще два крупных города — Кастамон и Гангры. В 1122 году империи пришлось пережить вторжение печенегов, которые разорили Фракию. Иоанн II начал переговоры с печенежским ханом, одарил его серебром, а сам готовил войска для внезапного удара. Уже смеркалось, когда армия ромеев напала на печенегов. Степняки окружили свой лагерь телегами, покрыв их бычьими шкурами. Через проходы между возами они то атаковали ромеев конницей, то уходили под защиту лучников. Но наемникам-англосаксам удалось секирами разломать телеги, и ромеи ворвались в печенежский лагерь. Множество кочевников было перебито, часть продана в рабство, а иных включили в ромейскую армию. Печенежская опасность перестала существовать.

Постоянной и грозной опасностью для ромейских владений на Балканах было крепнущее Венгерское королевство. В первой половине XII века Венгрия захватила Хорватию. Венгры часто заключали союзы с Сербским королевством против ромеев. Но императоры использовали родственные связи с венгерским королевским домом Арпадов. Комнины вмешивались во внутренние распри венгерской знати, стремились усилить позиции Православной Церкви. В ответ на это венгерский король Стефан II в 1128 году начал военные действия против империи. Венгерские войска перешли Дунай, разрушили город Белград. Иоанн II тотчас двинул ромейскую армию навстречу. Венгры были разбиты и бежали. В это время рухнул мост через реку: многие венгерские воины потонули в водах Дуная, другие попали в плен.

Затем Иоанн II смог навязать вассальную зависимость армянской Киликии. В главных городах Киликии водворились ромейские гарнизоны. Осенью 1137 года ромеи подошли к стенам Антиохии, правитель которой пытался разорвать с империей вассальные отношения. Иерусалимский король выступил как союзник базилевса. Начались преговоры. В итоге князь Антиохии Раймунд вновь признал себя вассалом империи. В 1138 году соединенное войско ромеев, рыцарей Антиохии и Иерусалимского королевства совершили успешный поход в глубь Сирии. Было взято несколько турецких крепостей, и сельджуки выплатили большую дань. На обратном пути базилевса восторженно встречали подданные, он въезжал в Антиохию по мостовым, устланным коврами и цветами{135}.

Грузинский царь Давид Строитель-Возобновитель (1089-1125)

В конце XI — начале XII века стала меняться политическая обстановка в Закавказье. Господствующее положение здесь заняла Грузия. Царь Давид оказался искусным политиком, организатором и полководцем. В борьбе с феодальной знатью он смог добиться успеха. Первый крестовый поход отвлек силы мусульман от Закавказья. Давид воспользовался этим, покарав тех феодалов, кто опирался на помощь внешних врагов. В 1103 году на церковном соборе царь сумел отменить правила, по которым на церковные должности назначались только лица из среды знати.

Самой важной реформой Давида стала военная. Ранее грузинские цари не имели своего войска и зависели от феодалов. В начале XII века Давид воспользовался трудным положением половцев, разгромленных великим князем Киевским Владимиром Мономахом. Часть половцев переселилась в Грузию, став конным войском царя. После этого он одержал ряд побед над сельджуками, а в 1122 году освободил от них древнюю столицу Тбилиси. Мусульманские феодалы Азербайджана трепетали при имени царя Давида. Грузия присоединила значительную часть Армении с городом Ани, изгнав оттуда турок. Царь Давид смог наладить руководство этим большим государством.

Значительную роль в Грузии в XI-XII вв. играло купечество. Купцы объединялись в купеческие организации, принимали участие в городском управлении. Царь Давид даже привлекал купцов к обсуждению государственных дел. С конца XI века Грузия испытывала подъем ремесленного производства. Активно развивалось ткачество, металлообработка, оружейное дело и особенно строительство. Были возобновлены и вновь построены мосты, водопроводы, дворцы и великолепные храмы.

Гелатский монастырь, основанный Давидом-Строителем, стал одним из крупнейших в Грузии. Царь основал при монастыре академию, куда были приглашены виднейшие грузинские ученые. Гелатская академия активно участвовала в разгоревшейся в ту пору на Кавказе борьбе против монофизитов. В академии был сделан новый перевод «Великого Номоканона», который содержал решения Вселенских Соборов. В монастыре работали зодчие, живописцы, мастера чеканного искусства, многие из которых прошли выучку в Ромейской империи. Гелатский монастырь стал со временем соперничать с православными монастырями Греции и Передней Азии. Современники даже называли его «Новой Элладой» или «Вторыми Афинами». По замыслу царя Давида, монастырь должен был стать усыпальницей грузинских царей. Согласно его желанию и в знак смирения сам царь Давид после смерти был захоронен в пределах юго-западных ворот монастыря. Стой поры каждый входивший мог наступить на его надгробную плиту, которая хранится до настоящего времени.

Второй крестовый поход

В то время, как Ромейская империя продолжала отвоевывать у сельджуков малоазийские города, в Месопотамии и Сирии сложилось сильное Мосульское эмиратство. Мусульманское население франкских государств все более проявляло недовольство правлением франков, поднимало восстания. В декабре 1144 года сельджуки под руководством мосульского эмира захватили и разрушили город Эдессу, а затем овладели всеми крепостями и землями Эдесского графства.

Снова, как полвека назад, на Западе стали готовиться ко новому крестовому походу. К лету 1147 г. во Франции и Германии образовались крестоносные армии. Французских крестоносцев возглавил молодой король Людовик VII, германских — император Конрад III Гогенштауфен. С этого времени крестоносное движение вышло на новый виток развития, в нем приняли участие наиболее организованные силы феодальных государств Западной Европы, где в это время укрепилась королевская власть.

Однако германское крестоносное войско после переправы через Босфор было значительно потрепано в сражениях с сельджуками в Малой Азии. Остатки его ожидали французов, которые смогли добраться лишь до Атталии на побережье Средиземного моря. Затем ромеи помогли крестоносцам переправиться в Святую Землю. Вместе с армией Иерусалимского королевства крестоносцы осадили Дамаск. В 1148 г. их предводители получили огромный выкуп с города и прекратили осаду. Вскоре крестоносные рати возвратились в Европу.

Последние успехи Империи Ромеев в XII в.

Базилевс Мануил Комнин (1143-1180 гг.) был сыном Иоанна Комнина и венгерской принцессы. Ромейский хронист Никита Хониат рисует императора как талантливого и смелого полководца. Мануил разделял со своими воинами все тяжести походной жизни. Он мог стремительно покрывать большие расстояния, не возя с собой ни постели, ни подстилки. Он совершал переходы ночами, освещая дорогу факелами. Он не боялся ни гор, ни лесных чащ и спал на куче хвороста под проливным дождем. Он первым бросался на врага, рубил мечом, преследовал бегущих. С самого начала своего правления базилевсу пришлось вести тяжелые, длительные, но успешные войны. Более десяти лет (1147-1158 гг.) ромеи сражались с сицилийскими нормандцами. Силы нормандцев были подорваны, и они заключили мир и союз с ромёями против нового врага — германского императора Фридриха Барбароссы. Был положен конец и половецким набегам на границы империи. Ромеи совершили поход за Дунай и разбили половцев близ Галицкой Руси.

На востоке император Мануил разгромил иконийских сельджуков. В 1159 году турки потерпели крупное поражение и пятнадцать лет не нападали на границы империи. В 1158-1159 гг. Мануил совершил второй поход в Киликию. Ромейские войска вступили в город Таре, а правитель армянской Киликии Торос признал себя вассалом базилевса.

На Балканах империя более всего враждовала с Венгрией. Яблоком раздора здесь были придунайские города с ромейской крепостью Землин. В 1167 г. венгры попытались отнять эту крепость у ромеев. Недалеко от Землина произошла битва. Венгерское войско было наголову разгромлено. Венгрия уступила империи Сирмию, Хорватию, Далмацию. Венгерская Церковь признала главенство Константинопольского патриарха более чем на 20 лет.

Но бесконечные войны обременяли казну. Войска несли большие потери и были сильно утомлены. Традиционная политика ромейских базилевсов, направленная на создание универсальной империи, уже себя не оправдывала. В Европе и в Передней Азии происходило становление новых национальных государств. Завоевательная политика императора Мануила медленно вела империю к катастрофе.

Великий жупан Стефан Неманя

В XII в. на Балканах империя упорно боролась за господство над Сербией. Уже целое столетие не прекращались войны. Базилевсы из династии Комнинов постоянно пытались полностью подчинить себе Сербию. В середине XII в. сербы не раз поднимались против ромеев, опираясь то на помощь нормандцев, то венгров. Базилевс Ма-нуил разгромил и тех. В 1168 г. сербский престол базилевс передал жупану Стефану Немане (1168-1195). Стефан стал родоначальником новой королевской династии Неманичей. Пока империя ромеев еще была сильна, Стефан Неманя был надежным ее союзником и вассалом. Но в конце правления императора Мануила и особенно после его смерти связи эти ослабли. Неманя стал полноправным господином своего государства. Началась эпоха двухсотлетней политической самостоятельности и процветания Сербии. Еще во времена ромейского господства столица Сербии была перенесена в г. Расу — на восток страны. В Расе находилась православная епископская кафедра. Великий жупан Стефан опирался на Православную Церковь.

Неманя сосредоточил в своих руках всю власть и подавил самостоятельность мелких жупанов. Он много заботился о распространении православного христианства, создании церковных школ, образовании, культуре. С этого времени в Сербии усиленно и жестоко искоренялось язычество и ересь богомильства. Богомилами на Балканах называли себя сторонники дуалистического учения манихеев. Для богомилов-манихеев мрак или зло — это материя, оживленная духом, опутавшая дух. Воплощением особого зла для манихеев стали христиане. Богомилы были объявлены в Сербии вне закона, их преследовали, сажали в темницы и казнили. Многие богомилы бежали в горные районы Македонии. А Стефан Неманя после долгого правления постригся в монахи и передал престол сыну — Стефану Первовенчанному.

Ослабление и кризис Империи Ромеев

В конце правления Мануила Комнина империя оказалась вновь на пороге упадка. В 1176 г. ромеи потерпели страшное поражение от сульджуков при г. Мариокефале. Базилевс с большим трудом смог восстановить равновесие сил в Малой Азии. Империя стала терять своего союзника на Средиземном море — Генуэзскую торговую республику. В Константинополе среди столичной знати окрепли противники Комнинов. 24 сентября 1180 г. базилевс умер. Блестящая эпоха Комнинов закончилась. Вновь наступила эпоха дворцовых переворотов. Началась борьба различных феодальных группировок за власть. Особенно коварным оказался племянник Мануила- Андроник (1183-1185 гг.). Он погубил всех прямых наследников престола, но и сам вскоре пал жертвой переворота.

К власти пришла новая династия Ангелов. Исаак Ангел (1185-1195 гг.) не смог обеспечить империи внутреннего и внешнего мира. Борьба знати за власть в столице сопровождалась сепаратистскими и феодальными восстаниями в провинциях. В 1185 г. восстали болгары, затем от империи отпал о. Кипр. В 1195 г. Исаак был свергнут и ослеплен своим братом Алексеем III (1195-1203 гг.). Но и его правление не спасло империю от смут и потрясений. У него появился соперник — сын Исаака Алексей{136}. Империя оказалась на грани краха. Глубокий внутренний кризис централизованного государства, развитие феодальных отношений и связанные с ними выступления фемной и столичной знати против сильной власти императоров, развитие национальных движений на окраинах трагически совпали с военным вмешательством крестоносцев во внутренние дела империи ромеев.

Третий крестовый поход

В 1171 г. в Египте утвердился султан Салах-ад-дин (Саладин) — мудрый и смелый правитель. Он сумел присоединить к Египту часть Сирии и Месопотамии. На его пути стояло Иерусалимское королевство. В 1187 г. в битве при Гаттине Саладин разгромил армию Иерусалимского короля Гвидо, а его самого взял в плен. Затем были захвачены города и порты побережья Палестины. Иерусалим оказался отрезанным от сообщения с Европой. 2 октября 1187 г. город был сдан на милость победителям. Перестало существовать самое крупное государство франков на Востоке. В ответ на это прозвучал новый призыв Рима к организации Третьего крестового похода. В этом походе приняли участие три крупнейших монарха Европы: германский император Фридрих Барбаросса (участник Второго крестового похода), английский король Ричард I Львиное Сердце и французский король Филипп П. Английские и французские крестоносцы направились в Святую Землю морским путем. Германские пошли по старому пути — через Константинополь.

Ограбив западные территории империи ромеев, Фридрих Барбаросса добился некоторых уступок от базилевса Исаака Ангела. В конце марта 1190 г. немецкие рыцари были переправлены в Малую Азию. Вначале их ждали успехи — они взяли г. Иконий. Но 10 июля 1190 г. при переправе через бурную горную реку император утонул. Лишь небольшая часть рыцарей прорвалась в Палестину. они осадили г. Акру. Весной 1191 г. на побережье Сирии высадились крестоносные армии французов и англичан, что также приняли участие в осаде Акры. 11 июля был предпринят общий штурм и крепость пала. Вскоре после этого французский король и большая часть его армии возвратилась на родину. Король Ричард продолжал сражаться в Святой Земле. Три раза он пытался захватить Иерусалим, но безуспешно. С трудом ему удалось взять сильно разрушенные города — порты Яффу и Аскалон. Лишь летом 1192 г. между Ричардом и Саладином начались переговоры. 2 сентября был подписан мир. Король Ричард поспешил в Европу, где его дела приняли плохой оборот.

По условиям мира Иерусалимское королевство восстанавливалось. Но теперь его территория растянулась от Тира до Яффы вдоль берега Средиземного моря. Иерусалим оставался в руках египетского султана, но был открыт для посещения паломников и купцов. Столицей Иерусалимского королевства временно стала Акра. Главной цели — возвращения Иерусалима — участники Третьего крестового похода не добились{137}. Ослабление ромейской империи стало одной из причин такого положения дел. Но возвращение крупнейших морских портов, таких, как Тир, Сидон, Торзона, Яффа и др., способствовало успешному развитию левантийской торговли (так называли в Европе торговлю с Ближним Востоком). Это же способствовало укреплению культурных связей Европы с Передней Азией.

Второе Болгарское царство

Еще одним тяжелым ударом для Ромейской империи была потеря Болгарии. Болгары восстали в 1185 году, когда в Константинополе произошел очередной переворот. Во главе восстания встали два брата — Петр и Иоанн Асени (потомки болгарского царя Шишмана). Это были представители болгарской знати — владельцы неприступных замков Тырнова и Трапезницы, расположенных в горах, окруженных пропастями и бурными реками. Ромеи неоднократно вторгались в Болгарию, но после их ухода восстание продолжалось с новой силой. Болгарские повстанцы хорошо укрепились в родных горах и не давали ромеям разгромить себя. В 1187 г. империя признала новое (второе) Болгарское царство. Оно располагалось в Мизии — между Дунаем и Балканскими горами. Однако война продолжалась.

За дело взялись ромейские дипломаты. В 1192 г. им удалось привлечь на свою сторону Петра. В 1196 г. был убит Иоанн Асень. А вскоре погиб и Петр, не оправдавший надежд ромеев. Власть перешла к третьему брату Иоаннице Доброму (Калояну). Он провозгласил себя царем и был венчан на царство иерархами Болгарской Церкви в Охриде. Столицей второго Болгарского царства стал г. Тырново. Царю Калояну удалось превратить Болгарию в одно из сильнейших государств на Балканах. В дальнейшем Болгарское Царство сыграло огромную роль в борьбе православных государств против латинской агрессии.

Глава V.

ВОЙНА ПРАВОСЛАВНЫХ ГОСУДАРСТВ С ЛАТИНСКОЙ АГРЕССИЕЙ В XIII СТОЛЕТИИ И МОНГОЛЬСКОЕ НАШЕСТВИЕ

Ослабление Ромейской империи в конце XII- начале XIII в. вызвало серьезные изменения на политической карте Передней Азии и Юго-Восточной Европы. В это время усилились и расширили свои границы молодые славянские государства — Сербия и Болгария, а в Закавказье Грузия. Но одновременно, под ударами мусульман все более ослабевали и теряли свои территории франкские государства на Ближнем Востоке. Менялся и характер крестоносного движения, превращавшегося из военно-религиозного, паломнического, освободительного, в агрессивное и захватническое, враждебное христианам Востока. Православным государствам в начале XIII века впервые пришлось столкнуться со столь многочисленными и хорошо организованными завоевателями с Запада. Поэтому значительный интерес представляет освещение ряда вопросов о координации действий, заключении союзов, особенностях тактики и стратегии как западных завоевателей, так и государств Восточной Европы, греко-ромейского мира и соседних народов в борьбе с латинской агрессией. Немаловажно оценить и итоги этих событий.

Раздел 1.

ОБРАЗОВАНИЕ ЛАТИНСКОЙ ИМПЕРИИ

Четвертый крестовый поход

В 1198 г. римским папой стал энергичный и деятельный Иннокентий III. С самого начала своего правления он призвал западноевропейских монархов и феодалов к Четвертому крестовому походу с целью возвращения Иерусалима и освобождения Гроба Господня. Он вел переговоры и с Константинополем о церковной унии. Однако император Алексей III и патриарх уклончиво и дипломатично отвечали на его предложения. Энергичная деятельность Иннокентия III по организации крестового похода нашла отклик у южно-французских и северо-итальянских феодалов. В 1201 г. будущие лидеры крестового похода собрались в Венеции и заключили военный союз и договор с Венецианской республикой о совместных действиях в предстоящем походе. Венецианцы обещали перевезти по морю 4500 рыцарей, 9 тысяч оруженосцев и воинов с лошадьми и 20 тысяч пехотинцев за огромную для того времени сумму — 85 тысяч марок серебра. Сама Венеция снаряжала 50 боевых галер с воинами.

Весной 1202 г. крестоносная армия собралась в Венеции. Во главе армии встал крупный северо-итальянский феодал — маркиз Бонифаций Монферратский. Венецианское войско возглавил дож (глава республики) Венеции Энрико Дандоло. Уже с самого начала рыцарское войско не смогло выплатить Венеции значительной части установленной суммы. Тогда Дандоло предложил крестоносцам оплатить долг своими военными услугами. На побережье Адриатики находился торговый и богатый славянский город Задар, принадлежавший Венгерскому королевству. Задар был соперником Венеции на море. Дож Венеции убедил крестоносцев, что Задар — пристанище пиратов, которое необходимо разгромить, хотя венецианские купцы занимались морским разбоем не менее других. Крестоносцы согласились на проведение этой грабительской экспедиции. И в октябре 1202 г. Задар был захвачен и разорен крестоносцами и венецианцами. В городе было разграблено и несколько католических храмов. Долг Венеции был выплачен. Это стало «достойным началом» Четвертого крестового похода.

В начале 1203 года в лагерь крестоносцев под Задаром прибыл бежавший из Константинополя царевич Алексей (сын свергнутого Исаака Ангела). Он просил помощи у крестоносцев, чтобы отнять у дяди престол базилевса. За это Алексей обещал крестоносцам еще более баснословную сумму — 200 тысяч марок серебром. Вожди крестоносцев еще раз охотно согласились изменить курс своего похода на Иерусалим. В апреле 1203 г. флот крестоносцев направился к Константинополю{138}.

Новый Рим в руках «пилигримов»

5 апреля крестоносцы начали боевые действия против Константинополя. Об этих событиях ярко повествовал западноевропейский автор, участник тех событий, французский рыцарь Робер де Клари{139}. Тяжелая венецианская галера прорвала цепь, преграждавшую проход в залив Золотой Рог. Затем они захватили Галату и расположились там лагерем. Каждый день рыцари и венецианцы захватывали одно укрепление за другим. Решающий бой начался 17 июля у стен Константинополя. Наемная армия императора Алексея III оказалась ненадежной и император увел ее с поля битвы. Вслед за этим он бежал из столицы. А 18 июля греки открыли ворота города западным рыцарям. Из тюрьмы был освобожден Исаак II Ангел. Он и его сын Алексей были провозглашены соправителями. Казалось, наступил долгожданный мир. Тысячи западных воинов толпами гуляли по Константинополю и алчно осматривали его богатства. То, что они увидели, превзошло все их ожидания. Рыцари все настойчивее требовали выплаты обещанного долга. Но новый император Алексей IV смог уплатить лишь половину требуемой суммы. Чтобы собрать деньги, Алексей IV стал прибегать к помощи латинян. Население столицы и ее окрестностей оказалось придавленным непомерными поборами. Грекам надоело терпеть притеснения венецианцев и латинских рыцарей. В январе 1204 года в Константинополе вспыхнул бунт против Ангелов. Алексей IV и Исаак II были свергнуты с престола. Ромейская знать отдала его представителю знатного рода Дук — Алексею V по прозвищу Мурзуфл (Нахмуренный). У крестоносцев опять нашелся повод для нападения на столицу ромеев. Латинское духовенство благословило их на этот «подвиг».

9 апреля 1204 г. латинские рыцари вновь начали боевые действия против ромеев. Они связывали корабли попарно и устанавливали на них башни. Башни выстилались прочным настилом из дубовых досок и закрывались сетями, сплетенными из виноградных лоз. Первый приступ крестоносцев со стороны залива Золотой Рог был отбит с большими потерями. Но 12 апреля западные рыцари повторили штурм с еще большими силами. С корабельных башен и мачт крестоносцы перекидывали длинные мостики на каменные укрепления Константинополя. Под градом стрел и камней западные воины смогли овладеть четырьмя береговыми башнями. В это же время несколько десятков рыцарей и пехотинцев, несмотря на потоки кипящей смолы и огромные камни, бросаемые сверху, произвели пролом в стене. Войско ромеев и их наемников было смято. Алексей Мурзуфл бежал из города. К ночи бой прекратился. Лишь прибрежная часть Константинополя была в руках у рыцарей. Опасаясь ночного нападения, латиняне зажгли город. Но греки уже не сопротивлялись. Утром 13 апреля, озаряемые зловещим пламенем пожара, крестоносцы двинулись внутрь города{140}. Вопреки своим ожиданиям, они не встретили сопротивления. «Освободители Гроба Господня», «Божии пилигримы», как любили называть себя латинские рыцари, стали теперь ордой завоевателей и грабителей, овладевших всеми богатствами Нового Рима. Константинополь со всем его населением, его зданиями, дворцами, памятниками и храмами был предан еще невиданному дотоле разорению и поруганию.

Первая трагедия XIII в.

Многие современники были поражены событиями, произошедшими в апреле 1204 г. в столице империи ромеев. С возмущением и горечью писал о разграблении Константинополя ромейский историк Никита Хониат{141}. Живейший отклик нашли эти события в православных странах — в Болгарии, на Руси. Русский летописец — очевидец событий — написал трагическое повествование «О взятии Царьграда от фряг»{142}, вошедшее в Новгородскую летопись.

Многие, даже из среды латинских захватчиков, задавали себе вопрос: «Как небольшому войску удалось захватить самый большой в мире город с огромным населением?» Спустя годы участники этих событий — знатные рыцари Жоффруа де Виллардуэн и Робер де Клари в своих сочинениях писали об этом. Число крестоносцев тогда не превышало 30 тысяч воинов, тем более, что многие из них еще до захвата ромейской столицы ушли в Святую землю. Они открыто отказались воевать против христиан иной конфессии. Так или иначе, но население города превышало войско крестоносцев по численности в пять или шесть раз. Но нельзя забывать, что население это было мирным, а войско крестоносцев — профессиональным. Гарнизон столицы был невелик и в значительной степени состоял из западных наемников. Основные военные силы империи находились далеко на востоке — на границе с турками-сельджуками. Империя стала и жертвой своих внутренних неурядиц, которыми особенно была ослаблена и оказалась легкой добычей латинских рыцарей.

Латинская империя — Романия и ее вассалы

Первым результатом Четвертого крестового похода стало создание новых франкских государств — Латинской империи (1204-1261 гг.) и ее вассальных владений. Императором «Романии» (так называли империю крестоносцы) стал граф Фландрский Бодуэн IX, избранный 9 мая 1204 г. Его соперником был Бонифаций Монферратский, также добивавшийся императорской короны. Но на стороне графа Бодуэна были венецианцы, и он победил. Венецианцы провели на патриарший престол Константинополя своего соотечественника Томаса Морозини — первого католического патриарха Романии.

У крестоносцев в руках был только Констонтинополь, но алчные западные феодалы ссорились, деля еще не завоеванную ими империю. О крестовом походе в Святую Землю никто не помышлял. Уже летом 1204 г. крестоносцы предприняли поход в Македонию и захватили Фессалонику. Здесь на территории Северной Греции у берегов Эгейского моря было образовано королевство с одноименным названием (1204-1222 гг.). Королем Фессалоники стал Бонифаций Монферратский. Королевство стало вассально зависимым от Романии, хотя территория его была не меньшей, чем территория самой Латинской империи. Владения империи охватывали лишь оба берега Мраморного моря.

С осени 1204 г. крестоносцы приступили к активным захватам в Греции, а позднее в Малой Азии. И здесь и там они получили вооруженный отпор со стороны ромеев и их союзников — болгар. Так разворачивалась длительная и кровопролитная война православных государств и народов против западной латинской агрессии. Это было первое в истории вооруженное противостояние христианского Востока и Запада, превратившееся в войну православных народов за свою конфессиональную и национальную независимость.

Успешнее всего военное наступление латинских рыцарей развивалось на юге. К 1209 году они смогли захватить Пелопоннес и большую часть Средней Греции. На территории Пелопоннеса было образовано княжество Ахайя (или Морея), доставшееся сеньору Жоффруа де Виллардуэну. А в Средней Греции было образовано герцогство Афинское, ставшее владением еще одного знатного феодала — бургундца Оттона де ля Роша. В ходе раздела владений Ро-мейской империи лакомые куски получила и Венеция. Ей достались многие острова Мраморного и Эгейского морей, включая Крит и Эвбею. Некоторые крупные порты в материковой Греции также стали ее владениями.

Франкские монархи и сеньоры установили на захваченной территории систему жестокого крепостного права. Многие ранее свободные греческие земледельцы потеряли свои земли, имущество и попали в кабалу. Денежная рента, оброк и барщина стали уделом большей части земледельческого населения на захваченных франками территориях. Ранее свободные или полузависимые ромейские земледельцы теперь с ужасом осознали бесправие своего положения. Свод законов, введенных латинскими монархами («Ассизы Романии»), свидетельствует о полном бесправии и закрепощении основной массы сельского населения Греции. Но самым невыносимым оказалось для завоеванных ромеев введение унии с католичеством. Папа Иннокентий III на протяжении многих лет добивался подчинения Греческой Православной Церкви Риму. Но ни религиозные диспуты в Константинополе, ни проповеди, ни монастырские тюрьмы и кандалы, ни даже принцип терпимости, провозглашенный Латеранским католическим собором в 1215 г. по отношению к православным обрядам, не помогли установить «унии». Православные греки и большая часть духовенства так и не признало папу своим духовным главой{143}.

Раздел 2.

ПРЕЕМНИК И НАСЛЕДНИКИ РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Никейская империя

В трагическую ночь с 12 на 13 апреля 1204 года, когда император Алексей Мурзуфл бежал из Константинополя, ромейская знать и духовенство провозгласили новым базилевсом видного аристократа Константина Ласкариса. Он был немедленно венчан на царство в св. Софии. Новый базилевс предпринял последнюю попытку организовать оборону столицы. Но, убедившись в полной бессмысленности этого, бежал со своим окружением в Малую Азию. Вскоре в одном из сражений с латинскими рыцарями Константин Ласкарис погиб. Но преемником стал его брат Феодор. В свое время он был видным вельможей при дворе Алексея III Ангела, был женат на его второй дочери Анне и прославился как военачальник.

Сначала Ласкарисы были приняты в Малой Азии с недоверием, ибо принадлежали ко двору непопулярных там Ангелов. Никея отказывалась впустить их внутрь своих могучих стен. С большим трудом Феодору Ласкарису удалось убедить никейцев предоставить убежище его семье, сподвижникам и дружине. Опираясь на города Никею и Бруссу, Феодор начал подчинять соседние земли. Как энергичный правитель, он активно восстанавливал государственную систему и налаживал оборону границ новой империи. Вскоре авторитет никейского правителя признал вселенский православный патриарх Михаил IV Авториан. На Пасху 1208 года он венчал и помазал на царство Феодора I Ласкариса как «императора ромеев» (1208-1222 гг.).

Никейская империя, окруженная с запада и с востока врагами, быстро набирала силы. Она унаследовала наиболее богатые и плодородные районы Малой Азии. Здесь же на восточных границах империи ромеев были сосредоточены мощная пограничная оборонительная система и большие военные силы. Все это создавалось еще Комнинами. Основную часть сельского населения здесь составляли свободные земледельцы, служившие в войске. Стратиоты (конные воины) сами обеспечивали себя всем необходимым для жизни и службы. Границы государства защищали акриты — свободные военные поселенцы, служившие в пешем ополчении. Акриты владели большими земельными наделами, пастбищами, не платили налогов, получали жалованье. Они хорошо знали местность и успешно обороняли ее от нападений. Стратиоты и акриты являлись многочисленными военно-земледельческими сословиями. Они были заинтересованы в обороне государства и военной службе. Наиболее доблестные и опытные стратиоты и акриты получали поместья (пронии) от императора и становились представителями служилого военно-феодального сословия. Они полностью зависели от власти государя. Крепостных и полузависимых земледельцев — париков в Никейской империи было немного. Они жили, как правило, во владениях крупных феодалов. Но права и владения знати императоры Никеи постоянно ограничивали и держали под контролем. Значительную роль в жизни нового государства играли многочисленные императорские (домениальные) поместья и вотчины. В Никейской империи активно развивались торговля и ремесло. Но товаров ремесленного производства не хватало. Чтобы увеличить их количество и способствовать развитию торговли, Никея в 1219 г. предоставила венецианским купцам право беспошлинной торговли в империи. Этим она лишила латинян своего бывшего союзника. Население городов империи было немногочисленным. Но во многих городах и крепостях Малой Азии сохранялись военные гарнизоны, состоявшие из греков и наемников — иноземцев. В 20-е годы XIII века Никея овладела малоазийским побережьем Эгейского моря, построила свой военный и торговый флот. После смерти Феодора Ласкариса к власти пришел его зять Иоанн III Дука Ватац (1222-1254). Это был талантливый политик и государь, продолживший дело своего предшественника{144}.

Государства западных завоевателей и православные государства на территории распавшейся Ромейской империи в XIII в.

Эпирское царство

Высокий горный хребет всегда преграждал пути и ограничивал связи Греции с ее северо-западной областью. Здесь среди горных долин, на горных склонах, у берегов Адриатики издревле лежала страна торговцев, виноделов, пастухов и разбойников — Эпир. Естественные укрепления преградили латинянам путь в глубь этой горной страны. Латинские рыцари Романии ни разу не пытались вторгаться туда. Основателем и правителем Эпирского царства стал Михаил Ангел (1204-1215 гг.) — родственник Исаака II и Алексея III. В Эпире находились его многочисленные земельные владения, и он был связан родством со многими крупными феодалами этой области. Еще весной 1205 года Михаил пытался отбросить латинских рыцарей от Пелопоннеса. Но это ему не удалось. Однако он успешно укрепился в Эпире и был всеми признан как правитель страны. Столицей нового царства стал город Арта.

Эпир и прилегающие к нему земли Средней и Южной Македонии были заселены многочисленными народами. В Южном и Среднем Эпире жили греки. На севере — албанцы, в Македонии — славяне и валахи. Разные области нового царства сильно отличались друг от друга по своему культурному, экономическому и социальному развитию. Местами, особенно в долинах, здесь было развито крупное землевладение. Феодалы имели свои войска и большую власть. Но по соседству сохранялась масса свободных земледельцев-крестьян и горцев-пастухов. Особенно это было заметно в высокогорных районах Эпира и Македонии. Большая часть населения этой земли исповедывала Православие, хотя здесь же встречалось много беглых еретиков. Все это были вольнолюбивые и свободные люди, ненавидевшие западных завоевателей, несущих с собой крепостное право и религиозный гнет латинства. Эпирские правители могли быстро собрать боеспособное войско и активно вести войну с Латинской империей. Правда, царская власть в Эпире была намного слабее, чем власть императора в Никее. Крупные феодалы чувствовали себя здесь очень самостоятельно. В правление Феодора Ангела (1215-1224 гг.), преемника Михаила, феодальная раздробленность усилилась. Правда, царь смог разгромить латинских рыцарей и захватить королевство Фессалоники. В Северной Греции образовалась Фессалоникийская империя (1224-1230 гг.). Но вскоре она распалась на несколько крупных феодальных владений{145}.

Грузия. Владычица Кавказа

В Грузии после смерти царя Давида Строителя начались дворцовые интриги, ослабившие Грузию на три десятилетия. Но затем власть перешла к внуку Давида Георгию III (1156-1184). Его царствование оказалось успешным. Георгий продолжал борьбу с феодальной знатью и смог подавить большое восстание феодалов. После этого царь поменял состав своих ближайших советников и назначал их не из родовитой знати, а из среды простонародья или иноземцев. Так, главным военачальником стал один из потомков переселенных его дедом половцев, принявших православие. Другой его ближайший советник происходил из крепостных. У Георгия III не было сыновей, и он передал престол дочери Тамаре.

Царствование Тамары (1184-1213 гг.) — наиболее выдающийся период в истории средневековой Грузии. На рубеже XII—XIII вв. Грузия достигла наибольшего внешнего могущества и стала владычицей Кавказа. Личным обаянием, красотой и умом, по описаниям современников, отличалась и сама царица. Грузия успешно использовала сложившуюся в это время политическую обстановку: упадок могущества сельджуков и взятие Константинополя латинскими рыцарями. В ходе распада империи ромеев Тамара смогла посадить на престол еще одного небольшого греческого государства своих племянников из рода Комнинов. Этим государством стала Трапезундская империя, возникшая у черноморского побережья Малой Азии. В вассальной зависимости от Грузии оказался и весь Северный Азербайджан с Ширваном. На юге ей подчинился город Карс и армянские области. Грузия стала крупнейшей христианской державой Востока, раскинувшейся от Черного моря до Каспийского. Феодальная знать полностью склонила голову перед властью царицы. Тамара вышла замуж за русского князя Юрия, сына Андрея Боголюбского. В Грузии Юрий был известен под именем Георгия Русского. Но брак был неудачен. Юрий показал себя неплохим воином, но оказался несдержанным и сумасбродным правителем. Он был изгнан из Грузии и уехал в Константинополь. От своего второго брака с Давидом Сослани (осетинским царевичем) Тамара имела сына Георгия, сделавшегося ее преемником в 1213 г.{146}

Во второй половине XII—XIII вв. Грузия продолжала переживать подъем культурной жизни. Особенно активно в это время развивалось зодчество, изобразительное искусство, литература. Так, царь Георгий III построил огромный пещерный монастырь Вардзия, целиком высеченный в скале. В дальнейшем в главном храме монастыря в честь Успения Богоматери были созданы удивительные росписи. Здесь же в иконописном стиле были представлены портреты современников: самого царя Георгия, его дочери — царицы Тамары и их приближенных. Портретные изображения царицы, ее сына Георгия-Лаша, ее мужа Давида Сослани и их преемников написаны и в пещерах лавры Св. Давида в Гареджи. Эти уникальные исторические портреты сохранились до наших дней и являются ценнейшими шедеврами средневекового искусства Грузии. В иконописи местные мастера чаще выражали национальные мотивы. Не исключено, что грузинские мастера приезжали на Русь и участвовали в украшении Успенского собора во Владимире-на-Клязьме. При дворе царицы Тамары процветала поэзия. Именно тогда Шота Руставели написал свою бессмертную поэму «Витязь в тигровой шкуре». Руставели долгое время жил при дворе Тамары, он был противником феодальной знати и сторонником усиления царской власти. Его поэма является прекрасным образцом рыцарской поэзии; в ней автор прославлял благородство и подвиги в борьбе с внешними врагами.

Трапезундская империя

Черноморское побережье Малой Азии (древний «Понт») являлось в Ромейской империи территорией фемы, называемой Халдия. Главным центром Халдии был большой торговый город Трапезунд. Связь и торговля Халдии с империей осуществлялись по морю. А с суши Халдия отгорожена от других районов Азии высоким горным хребтом. Да и завоевания сельджуков давно прервали сухопутные связи между Константинополем и Трапезундом. Греки не составляли в этой стране большинства населения. В горных районах здесь жили армяне, лазы и отдельные тюркские племена. Трапезундские правители уже в XI и XII веках чувствовали себя почти независимыми от империи. После переворота в Константинополе в 1185 г. и гибели базилевса Андроника I Комнина сторонникам низвергнутого императора удалось спасти лишь его двух малолетних внуков — Алексея и Давида. Сначала их скрывали и воспитывали в столице. А в 1203 году во время войны с крестоносцами они бежали в Грузию, где царствовала их тетка по матери, знаменитая Тамара. Царица была в ссоре с Алексеем III Ангелом. Во главе грузинского войска Алексей и Давид перешли из Грузии в Понт. Алексей был провозглашен «императором ромеев». В апреле 1204 года войска Алексея и Давида почти без сопротивления вступили в Трапезунд, который и стал столицей нового государства{147}.

Трапезунд являлся ядром новой империи, ее ремесленным и торговым центром. По своему торговому значению он превосходил даже Никею. Город был окружен мощными крепостными стенами и башнями. Феодальные отношения господствовали лишь в отдельных районах новой империи — в основном в плодородных долинах, где было развито земледелие. В горных районах у отдельных народов еще сохранялись родоплеменные отношения. Православие не было повсеместно распространено в этом государстве. Трапезунду подчинялось несколько крупных полунезависимых вассальных княжеств. Вторым по значению городом нового государства стал Синоп, доставшийся во владение брату Алексея Комнина Давиду. От Трапезундской империи зависели бывшие крымские владения Империи Ромеев: Херсонес и Крымская Готия. Лишь Трапезунд обладал свободным выходом в Черное море, имел здесь флот и сохранил связь с бывшими заморскими колониями. Между колониями и Трапезундом постоянно осуществлялись морские сношения и колонии вносили подати в императорскую казну. Однако лишь первые десять лет своего существования империя пыталась играть заметную роль в политической жизни. Трапезундские Комнины заключили союз с Латинской империей против Никеи. Это сильно подорвало их престиж в греческой Православной Церкви и среди ромейского населения Малой Азии. Кроме того, в 1214 г. империя испытала нашествие сульджуков и попала в зависимость от них. Лишь помощь грузинских войск спасла империю от полной гибели. При трапезундском дворе все большим влиянием пользовалась группа высших сановников из Грузии, которая соперничала с представителями греческой знати. Политическое влияние Грузии продолжало сохраняться до середины XIII века{148}.

* * *

В начале XIII века история распорядилась так, что Ромейская империя распалась на независимые феодальные государства. Этому способствовало, главным образом, то, что империя лишилась своего политического, экономического и духовного центра, захваченного западными завоевателями. Однако предпосылки феодальной раздробленности складывались заранее — в X-ХII вв. и были связаны с экономическим и культурным развитием провинций, ставших в дальнейшем самостоятельными государствами. Немалое значение на развитие событий оказали завоевания турок-сельджуков и образование сильного централизованного государства Грузии. Такой же процесс наблюдался и в западных провинциях бывшей империи, захваченной латинянами. Королевство Фессалоника, герцогство Афинское, княжество Ахайя лишь символически зависели от Латинской империи.

Но феодальная раздробленность и политическая обособленность лишь на время разделили главные части империи ромеев. Через несколько десятилетий после захвата Константинополя крестоносцами борьба за централизацию и единство греко-ромейского мира стала определять ход истории в Юго-Восточной Европе.

* * *

Никита Хониат (из «Речи, составленной к прочтению перед киром Феодором Ласкарем, властвующим над восточным ромейскими городами, когда латиняне владели Константинополем…») о войне, начавшейся в 1206 г. между Никеей с одной стороны, Трапезундом и его союзниками-крестоносцами с другой{149}.

«… враждебная сила… вырвала у твоего войска (никейского) лежащий у Понта город, получивший название от Геракла [Гераклею]… Никто и во сне не видел такой удачи, как этот лжеименный Давид [Комнин], который неожиданно избежал опасности…

События здесь происходили так. Выброшенный к Понту, как обломок волнами моря, тот юноша рассчитывал, что если он воспользуется италийскими союзниками [помощью крестоносцев], то набросится на тебя [Феодора I Ласкариса] с новыми, трудноотразимыми силами и вполне спасет себя вследствие изменения обстоятельств. Узнав о том, что ты в Понтийских областях попал в трудное положение, они воспользовались твоим отсутствием, и напали сушей и морем на Никомидию [император Романии Генрих послал отряд латинян в тыл Феодору Ласкарису, угрожая Никее]. Ты же, будучи устойчивым при резких переменах обстоятельств, и не успокаивающимся сверх меры удачами…, ты оставил мальчишку, считая, что его легко будет не один раз захватить, и, повернув поводья, ты разыскиваешь его союзников… Что же сделали храбрые воины и непоколебимые всадники, гордые духом, неукротимые и горделивые [крестоносцы]? Ты еще по-настоящему не напал на них с какой-то частью воинов, как, потеряв от страха рассудок, они ночью бежали без оглядки, покрыв себя позором… возвратились меньше числом, не тем, каким вышли, а потеряв многих людей и большое число лошадей. Бросив весь обоз войска … они вошли в Константинополь…

О христолюбивейший василевс, еще вечером ты был охвачен небольшой печалью из-за того, что сообщили тебе о походе италийцев, наутро же улыбнулась великая радость, так как они отступили и в связи с их обращением в бегство поспешили с уходом…

И будешь поражать так, побеждать так, победоносный василевс! И доведется тебе возрадоваться великим победам не только на земле, но и украситься прекраснейшими победами на море!»

Раздел 3.

БОРЬБА ПРАВОСЛАВНЫХ ГОСУДАРСТВ С ЛАТИНСКОЙ АГРЕССИЕЙ В ПЕРВОЙПОЛОВИНЕ XIII в. И МОНГОЛО-ТАТАРСКОЕ НАШЕСТВИЕ

Война с латинскими завоевателями в Малой Азии и на Балканах

Осенью 1204 года войска западных рыцарей переправились в Малую Азию для завоевания восточных провинций Ромейской империи. В начале им сопутствовала удача. Но затем жители Бруссы разгромили их и отбросили от своего родного города. Это был первых успех ромеев в войне с захватчиками. Правда, в марте 1205 года ромейское войско потерпело поражение от латинян при Адрамитии. Весной 1205 года император Бодуэн начал подготовку своих главных сил для завоевания восточных греческих провинций. Над Никейским государством нависла смертельная опасность. Но в это время началось восстание греков во Фракии. Следом болгары вторглись на территорию Романии и разгромили западных рыцарей под Адрианополем. Погиб и сам Бодуэн. Новый император латинян Генрих отозвал свои войска из Азии.

Правители Трапезунда побоялись усиления Никеи и заключили союз с латинянами. Никее пришлось вести войну на два фронта. К 1214 г. наступление западных рыцарей было остановлено. Лишь небольшая территория на северо-западе Малой Азии остались у Романии. Зато никейцы приобрели города Ираклию и Амастриду на побережье Черного моря и разгромили войска трапезундского полководца Давида Комнина и их союзников — рыцарей. Рассказывая об этом периоде, ромейский историк Акрополит замечал, что «не слишком крепко стало в битвах латинское племя». Вскоре сельджуки напали на Трапезундскую империю. Синоп был взят сельджуками, Давид Комнин погиб, а император Алексей попал в плен к туркам. Помощь Грузии немного поправила положение Трапезунда. Но Трапезундская империя больше не могла соперничать с Никейской в Малой Азии.

К этому времени на Балканах укрепилось Эпирское царство. Его правителем стал энергичный и воинственный Феодор Ангел (1215-1230 гг.). Он сплотил вокруг себя феодальные круги Эпира и создал сильное войско. В 1216 году умер латинский император Генрих. Власть латинян в Константинополе зашаталась. Из Франции в 1217 г. на помощь им был послан с войском граф Пьер де Куртене. Перед этим сам папа короновал Куртене императором Нового Рима. Войско французов высадилось на побережье Адриатики и двинулось через горы к Константинополю. Но Эпирское войско окружило французских рыцарей в горных проходах и перебило его. Сам Куртене попал в плен и погиб в темнице. После этого Феодор Ангел направил свой главный удар против королевства Фессалоники, где также пустовал королевский престол. Осенью 1224 года Фессалоника пала. Большая часть Македонии оказалась в руках Эпира. Тогда Феодор Ангел венчался как император ромеев (1224-1230 гг.).

В 1225 г. никейский император Иоанн Ватац (1222-1254 гг.) начал наступление на латинян с востока и решительно погнал их из Малой Азии. Войско никейцев разгромило рыцарей при Пиманионе. Греческое население освобожденных провинций оказывало поддержку Ватацу. Флот никейцев господствовал на севере Эгейского моря и на Геллеспонте. Никейские войска высадились во Фракии и совершали походы до Адрианополя.

Нашествие монголов на Европу. 1237 - 1242 гг.

На фронте от Малой Азии до Карпат и Прибалтики

Война православных государств и народов против латинских захватчиков разгорелась тогда не только в Малой Азии, Фракии, Македонии, на берегах Эгейского и Адриатического морей. Политические, экономические, церковные и культурные связи русских княжеств и земель с Константинополем, Афоном и другими важнейшими центрами бывшей империи были временно разорваны. Значительные силы крестоносцев из западноевропейских государств были отвлечены военными действиями в Прибалтике. В конце XII — начале XIII веков на южном побережье Балтийского моря обосновался Орден меченосцев с центром в городе Риге. Все это совершалось по благословению папы Иннокентия III. Латинские рыцари развязали войну против язычников: пруссов, ливи и эстов и начали силой обращать их в католичество. Часть племен ливи, латгалов и эстов были в вассальной зависимости от Руси и платили ей дань. Многие из податного населения уже добровольно приняли православие. Земли ливи и латгалов по реке Западной Двине принадлежали полоцким князьям. Полоцкий князь Владимир возглавил русское войско, пришедшее на помощь ливам в 1206 году. Он дошел до Риги и разбил отряды латинян, но взять крепости не смог, так как не имел стенобитных машин. В 1209 году войска Ордена меченосцев овладели русскими удельными центрами Кукенойс и Гернике в нижнем течении Западной Двины.

С 1212 года в войну против латинян в Прибалтике вступили Псковская и Новгородская Русь. Их данниками были эсты, подвергшиеся агрессии со стороны Ордена меченосцев. Тогда новгородский князь Мстислав Удалой прошел с русским войском «сквозе землю Чюдскую к морю», разоряя владения латинян. Псковские и новгородские отряды активно помогали эстам сражаться с врагом и оборонять их городки и крепости. Большой поход был предпринят соединенным русским войском под руководством переяславльского князя Ярослава Всеволодовича в земли эстов в 1223 г. Русские войска дошли до главной крепости датских крестоносцев Таллина и штурмовали окрестные замки. И все же в Прибалтике русские князья не смогли дать согласованного отпора западным завоевателям. В 1224 г. орденские войска подступили к главной русской крепости в землях эстов — Юрьеву (Тарту). Гарнизон из эстов и русичей возглавил русский князь Вячко. Началась длительная осада города. В ход были пущены стенобитные машины, осадные башни, крестоносцы применяли подкопы и другие средства. Осажденные отчаянно защищались, но помощь не пришла. Русь раздирали феодальные распри. Латинские рыцари ворвались в крепость. В ожесточенном сражении за город погибли все его защитники и их храбрый князь, о чем красноречиво рассказано в «Хронике Ливонии» немецкого автора Генриха Латвийского{150}.

С 1205 г. до конца 1230-х гг. полыхала феодальная усобица и разворачивалось латинское вторжение на Карпатах и на Волыни. В 1205 г. во время похода в Польшу погиб галицко-волынский князь Роман. Наследнику Романа Даниилу было всего три года. Воспользовавшись ситуацией, галицкие бояре подняли феодальный мятеж с целью ограничить княжескую власть. В усобицу втянулись латинские королевства Венгрия и Польша. В 1214 г. венгерский король Андраш II и польский князь Лешко Белый заключили союз и поделили Юго-Западную Русь. Венгерский королевич Кальман был венчан как король Галича. Большая часть Волыни досталась Польше. Однако Пятый крестовый поход отвлек силы венгров от событий на Руси. В период с 1218 по 1222 гг. князь Мстислав Удалой с помощью половцев изгнал венгерских и польских рыцарей из Галиции и Подолии. Вторжение венгров повторилось в 1226 г., но было отбито князем Мстиславом. Польские захватчики также не оставляли попыток овладеть Юго-Западной Русью. Князь Даниил повел против поляков военные действия{151}.

Между тем на Балканах войска Эпира взяли Адрианополь и вышли к Черному морю. Воины Феодора Ангела готовились к осаде Константинополя. Латинская знать заперлась в городе и трепетала от страха. Казалось, дни Латинской империи — Романии были сочтены.

Пятый и Шестой крестовые походы. «Мирное» завоевание Иерусалима

В 1215 г. в Риме был собран пышный церковный (Латеранский) собор, принявший решение о новом крестовом походе в Святую Землю. Крестоносный обет приняли три государя — Андраш II Венгерский, король Англии Иоанн Безземельный и Фридрих II Сицилийский (будущий германский император). Но лишь Андраш II быстро собрал войско и отплыл на восток из далматинского порта Спалато в 1217 г. В Пятом крестовом походе приняли участие и некоторые южно-германские феодалы, австрийский герцог Леопольд VI, голландские и фламандские рыцари. Венгерские и немецкие крестоносцы целый год провели в Акре. Оттуда они совершали походы на Дамаск и в глубь Палестины. Вскоре венгерский король Андраш II возвратился домой, отказавшись от замысла овладеть Иерусалимом. Оставшиеся крестоносцы захватили большой торговый город-крепость в дельте Нила — Дамиетту. Но в 1219 г. крестоносцы понесли огромные потери и запросили мира. Султан потребовал от них оставить Дамиетту и убраться из Египта. В сентябре рыцари ушли в Палестину.

Вскоре римский папа Гонорий III обвинил германского императора Фридриха II в пренебрежении Божьим делом и даже пригрозил ему отлучением. Император пообещал наверстать упущенное и стал готовиться к крестовому походу. Но в 1226 г. сам египетский султан предложил императору союз против Дамаска. Прибыв в Акру, Фридрих II продолжил переговоры с египетским султаном. В феврале 1228 г. в Яффе между султаном и императором был заключен мирный договор сроком на десять лет. По договору, Иерусалим (за исключением квартала с мечетью Омара) и многие города в Палестине были отданы императору; со своей стороны, Фридрих II гарантировал султану поддержку против всех его врагов (в том числе и сирийских франков Антиохии и Триполи). Были подписаны договоры о торговых отношениях с Египтом. Спустя месяц Фридрих II вступил в Иерусалим и возложил на себя венец королей иерусалимских. Так в итоге Шестого крестового похода было осуществлено «мирное отвоевание Иерусалима»

* * *

Восстановление Иерусалимского королевства, ставшее результатом политической интриги, послужило дальнейшей дискредитации крестоносного движения в глазах всех христианских народов. Крестоносное движение давно утратило свою изначальную и главную цель. Силы крестоносцев теперь были распылены на огромных пространствах от Балтийского моря до Египта и не могли оказать сопротивление мусульманским завоеваниям в Святой Земле. Латинские рыцари, воевавшие под знаком Креста, в большинстве своем дрались теперь не против мусульман, а против православных, христианских государств и народов. Хотя необходимо отметить, что Пятый и Шестой крестовые походы сильно отвлекли западных завоевателей и ослабили этот натиск. Никейская империя, Эпирское и Болгарское царства, Галицко-Волынское княжество, Новгородская и Псковская республики получили возможность отстоять свою независимость и освободить земли с православным населением от латинских захватчиков.

Гроза с востока

К началу третьего десятилетия XIII в. на восточных рубежах Европы появился грозный и безжалостный завоеватель — монголы. В 1222 г. отдельное монгольское войско под начальством полководцев Джебэ и Субудая вторглось в Закавказье с юга. Немногочисленная (более 20 тысяч воинов) монгольская армия была прекрасно организована. Монголы напали на Грузию, разгромили грузинское войско, взяли Тбилиси. Быстро пройдя через Закавказье к Дербентскому проходу, они прорвались на Северный Кавказ. Там они покорили горские народы: обезов, касогов и алан (осетин). Затем обрушились на своих давних врагов половцев, кочевавших в низовьях Дона. Князья Южной и Средней Руси пришли на помощь половцам. Монголы сумели заманить союзников в степи и нанесли им страшное поражение на реке Калке в июне 1223 года. Преследуя отступающих, они разорили земли Переяславского и Северского княжеств, но потом оставили Русь и ушли на восток.

Болгария от Черного до Эгейского моря

Латинским завоевателям уже с первых дней войны в Ромейской империи пришлось сражаться не только с греками, но и с православными болгарами. Сразу после захвата Константинополя многие представители ромейской знати бежали к болгарскому царю Калояну. Вскоре во Фракии вспыхнуло восстание против латинских захватчиков и болгарский царь двинул туда свои войска. 14 апреля 1205 г. болгарско-половецкая конница напала на лагерь латинян у Адрианополя. Император Бодуэн во главе рыцарей контратаковал. Преследуя болгар, рыцари попали в засаду. Множество лучших латинских воинов пало в бою. Сам Бодуэн попал в плен и погиб в Тырнове. Об этих событиях красноречиво свидетельствовал французский рыцарь Робер де Клари{152}. В последующие годы Калоян не раз совершал походы на территорию Романии и завоевал Македонию до Родопских гор. Но сам погиб при осаде Фессалоник в 1207 году.

Следующий натиск Болгарии на запад начался при царе Иоанне II Асене (1218-1241). Соперником болгарского царства стал Эпир. Император Эпира Феодор Ангел в 1230 году начал войну против Болгарии. Соперники встретились на реке Марице у города Клокотница. В большой армии Эпира были и наемные отряды латинских рыцарей. У болгарского царя была небольшая армия и союзный отряд половцев. В сражении армия Эпира потерпела сокрушительное поражение. Сам император попал в плен. Это предопределило судьбу западного греческого государства на Бакланах. От Константинополя его войска были навсегда отброшены. Население Фракии и Македонии, исстрадавшееся от непрерывных войн, разорений и даже грабежей эпирских войск, доброжелательно встречало болгарские войска. Милостивое и гуманное отношение болгарского царя к греческому населению и простым воинам греческого государства привело к тому, что города и крепости добровольно признавали господство Асеня. Вскоре Болгария покорила горную Албанию. Болгарское царство овладело территорией от Черного до Эгейского и Адриатического морей. Царь украсил и укрепил столицу — город Тырново, который стали называть «благословенным градом болгарский царей». Некоторое время Болгарская Церковь была в унии с латинством. Но Асень II разорвал унию и заключил союз против латинян с императором Никеи. Тогда же патриархи Никеи, Александрии, Антиохии и Иерусалима дали свое согласие на венчание болгарского архиепископа в сане патриарха.

С 1235 г. болгарские и никейские войска повели согласованные боевые действия против Романии. Весной 1235 г. никейцы захватили Галлиополийский полуостров и укрепились на европейском берегу. Летом Иоанн Ватац и Асень II освободили от латинян большую часть Фракии. В 1236 г. войска союзников доходили до стен Константинополя. Латинский император Бодуэн II (1228-1261) бежал на запад и искал там помощи. Король Франции даже посылал на защиту Константинополя отряд рыцарей. Но для овладения столицей сил у греков и болгар еще не хватало. В 1241 г. умер Асень. Положение Болгарии к этому времени ухудшилось. При дворе кипели смуты. С севера угрожали монголы, которым болгары стали платить дань{153}. Вскоре Болгария сошла со сцены как союзница или соперница Никейской империи.

Вторая трагедия Европы XIII в.

В 1234 году князь Ярослав Всеволодович с новгородской и суздальской ратями совершил новый поход в Прибалтику, разгромил войска и разорил владения Ордена меченосцев. Но гроза над Русью неумолимо собиралась. В 1237 году 40-тысячное монголо-татарское войско хана Батыя пришло с востока на рубежи Руси. Тогда же новгородские и псковские земли оказались под угрозой завоевания с запада. 12 мая 1237 года объединились Тевтонский орден и Орден меченосцев, образовав Ливонский орден. В конце 1237 года магистр Ливонского ордена Андреас фон Фельзен предложил молодому Новгородскому князю Александру Ярославичу заключить военный союз и церковную унию с латинством. Но русский князь отверг эти предложения.

В декабре того же года монголы напали на Северо-Восточную Русь. А на западе сложилась коалиция латинских государств Северной Европы — Ливонского ордена, Дании, Швеции, Норвегии для захвата западных русских земель. К началу весны 1238 года монголы разгромили главные города Рязанского и Владимиро-Суздальского княжеств и на реке Сити разбили войска великого князя Юрия Всеволодовича. Там погиб и сам князь. Великим князем Владимирским стал брат Юрия Ярослав Всеволодович — отец Новгородского князя Александра. Князь Ярослав признал вассалитет Северо-Восточной Руси от Орды Батыя. Монголы, установив господство над этой частью Руси, требовали только политического подчинения и дани. Северная Русь сохраняла свои законы и православие. Такое положение устраивало князя Ярослава. Его сын Александр проводил на западе политику отца, отвергая союз и унию с латинством. Монголы не тронули Новгородскую землю, а направили свои удары на Южную Русь. Там старые враги монголов — черниговские и галицко-волынские князья готовили и оказали монголам ожесточенное сопротивление. Эти князья уповали на помощь с Запада и союз с латинскими государствами.

Вскоре монголы начали завоевание южно-русских земель. В 1239 году они взяли Чернигов. Черниговский князь Михаил бежал на Запад и обратился за помощью к папе римскому. В 1240 году по благословению папы шведско-норвежское войско вторглось в Новгородскую землю. Но ранним утром 15 июля князь Александр неожиданно атаковал лагерь врага у реки Невы и разгромил захватчиков. Рим объявил крестовый поход против Руси (в первую очередь имелась в виду Северная Русь, признавшая власть Орды Батыя). С помощью своих сторонников среди части русской знати ливонцы захватили Псков. К исходу 1240 года монголы взяли и разорили Киев, а затем быстро двинулись на запад. Князь Даниил Галицкий бежал в Западную Европу и обратился к латинским государствам за помощью. Население европейских стран было охвачено ужасом при известии о страшном нашествии с Востока. Европейцы с трепетом вспоминали о нашествии гуннов, пугаясь его повторения.

Монголы вторглись на территорию Центральной Европы на фронте от Южных Карпат до низовьев реки Вислы силами четырех армий. Копыта монгольских коней застучали по дорогам и полям латинских государств. В апреле 1241 года монголы разгромили венгерско-хорватское войско при Шайо и у Буда-Пешта. В боях с монголами погиб венгерский король. В Польше соединенные польско-германские войска потерпели ряд поражений при Сандо-мире, Хмельнике, Лигнице. Монгольский темник Орду разорил южные земли Тевтонского Ордена. Но в Восточной Прибалтике активизировались ливонцы. Они, в свою очередь, вторглись на территорию Новгородской земли. В русских владениях, недалеко от побережья Финского залива, ливонцы построили крепость Копорье. Тем временем князь Александр Невский в конце 1241 — начале 1242 г. побывал в ставке Батыя и, видимо, заручился его поддержкой. Скорее всего, это произошло либо где-то в Юго-Западной Руси, либо в Закарпатье на территории Венгерского королевства. На обратном пути князь Александр возвратился во Владимиро-Суздальские земли и, собрав там войска, вместе со своим братом князем Андреем Ярославичем двинулся к Новгороду Великому. Новгородцы под руководством князя Александра Ярославина Невского вступили в войну с латинскими завоевателями за освобождение захваченных русских земель. «В лето 6750 (начало 1242 г.) иде Александр к Батыю царю,… И пришед Александр от Батыя, и поиде с братом Андреем, с Низовци (с суздальскими и нижегородскими войсками) и с Новгородци изгоною ратью на Немци к Пскову…» — свидетельствовал русский летописец. Провидение и ход событий сделали Северную Русь союзницей монголов. К началу 1242 г. Батый уже разгромил Венгрию, Польшу и Тевтонский орден. Его войска вторглись на территорию Священной Римской империи. Следом князь Александр очистил новгородскую землю от ливонцев и освободил Псков. 5 апреля 1242 года русские войска под его руководством наголову разгромили 6-тысячное ливонско-датское войско в Ледовой сече на Чудском озере. Так завершилось освобождение русских земель от латинских завоевателей. Силы латинских государств, сопредельных с православными странами: Болгарией, Сербией, Эпиром, Никеей, Юго-Западной и Северной Русью оказались разгромлены или подорваны{154}. Монархи католических государств и сам римский папа с ужасом взирали на Восток и искали возможности для переговоров с монголами. Под городом Оломоуцем в Чехии произошло еще одно кровопролитное сражение. Здесь чешско-германское войско остановило продвижение монголов в Центральную Европу. Восточные завоеватели повернули на юго-запад и вышли к берегам Адриатики. Оттуда они возвратились в степи Поволжья.

В 1243 г. князь Ярослав Всеволодович поехал в Орду Батыя и получил от хана ярлык (документ, подтверждающий права) на великое княжение Владимирское. Этим актом окончательно были оформлены вассальные отношения Северной Руси с Ордой. Признав политическое господство монгольского государства Золотой Орды, Северная Русь сохраняла православие и свою культуру. Таким путем утверждалась ее самобытность и независимость от латинства.

«Крали Сербской и Расской земли»

Преемником правителя Сербии Стефана Немани стал его сын Стефан (1195-1224 гг.). Когда династия Ангелов в империи ромеев сменила династию Комнинов, молодой сербский король заключил союз с Венецией, подчеркивая этим свою неприязнь к переменам в Константинополе. Он даже взял в жены внучку венецианского дожа Дандоло. Долгие годы Стефан успешно избегал конфликтов как с латинскими, так и с православными соседями. В 1217 году римский папа, желая восстановить свое влияние в Сербии, прислал Стефану королевский венец. Венец был принят. Но венчание было проведено по православному обряду, и совершил его брат короля епископ Савва (второй сын Стефана Немани). Сербский король, получивший прозвище Первовенчанного, прекрасно понимал, что сохранить государственную самостоятельность от натиска с Запада возможно только в православии. Поэтому он положил конец попыткам римского престола вернуть Сербию в свое лоно. В этом короля полностью поддерживало сербское духовенство и народ.

В 1219 году король Стефан обратился к Никейскому патриарху с просьбой рукоположения для Сербии автокефального, независимого от Рима и от Болгарии архиепископа. Просьба была удовлетворена. Первым архиепископом Сербии стал Савва. Он перевел на родной язык Кормчую книгу, издал несколько правил, касающихся богослужения и пения на сербском языке. Савва стал основателем многих сербских монастырей, прославился среди народа своей добродетелью. Благодаря стараниям этого подвижника в 1198 г. возник и сербский Хиландарский монастырь на Афоне. После смерти Савва был причислен Сербской Церковью к лику святых. В годы правления Стефана Первовенчанного Сербия переживала подъем в экономике и культуре, ибо оставалась в стороне от военных действий, развернувшихся на Балканах. Сербский король носил титул «краля Сербской и Расской земли»{155}. Его сын и преемник Урош I Великий (1224-1275 гг.) смог отстоять свою страну от нашествия монголов. А его внук Милутин Урош II (1275-1321 гг.) начал активно расширять пределы Сербии.

* * *

Надпись в одном из храмов города Тырнова, сделанная по приказу царя Асеня{156}.

«Я разбил греческое войско и самого царя, господина Федора Комнина, взял в плен со всеми его болярами. И взял все его земли от Адрианополя до Драча (Диррахия), греческую, албанскую и сербскую. Только городами около Царьграда и самим Царьградом владели франки, но и они подчинялись скипетру моей царственности, потому что иного царя, кроме меня, не имели, и только благодаря мне они продолжали свое существование».

* * *

Рассказ о битве на Чудском озере из «Повести о житии и храбрости благоверного и великого князя Александра Невского»{157}.

«Была тогда суббота [5 апреля 1242 года], когда всходило солнце, сошлись обе стороны. Немцы и чудь [союзные крестоносцам ливь и эсты] построились свиньею [клином] и пробились сквозь русские полки. И была тогда сеча зла и велика немцам и чуди. И воздух сотрясался от ломления копий и от звука секущих мечей, и словно замерзшее озеро двинулось. И не было видно льда. Покрыто было все кровью.

Это слышал от самовидца. Он говорил мне, что видел полки Божии на воздухе, пришедшие на помощь великому князю Александру. И победил князь Божиею силою и святой Софии и святых мучеников Бориса и Глеба. И пролилась кровь ради Господа. И показали враги плечи свои. И словно секли и гнали их небесные полки. И не было им куда бежать. И били их на семи верстах по льду… И пало 500 немецких воинов, а чуди бесчисленное множество. А взято в плен было 50 именитых немецких мужей знатных и сильных. А иных потопила вода. А иные сильно израненные бежали. Был же этот бой апреля в 5 день на Похвалу Святой Богородицы… Здесь прославил Бог великого князя Александра пред всеми полками как Исуса Навина у Иерихона. А немцев, что рекли: «Возьмем Александра руками», — предал Бог в руки его. И не находилось противника ему в бранях никогда.

Возвратился князь Александр со славною победою. И привели полки его множество пленных. И вели босыми подле коней тех, кто называл себя Божьими Рыцарями».

Раздел 4.

ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ВОСТОЧНОХРИСТИАНСКИХ ГОСУДАРСТВ В УСЛОВИЯХ МОНГОЛЬСКОЙ ЭКСПАНСИИ СЕРЕДИНЫ XIII в.

К легенде о «Царстве пресвитера Иоанна»

Известный отечественный исследователь Л.Н. Гумилев в своем труде «В поисках вымышленного царства» рассказывает, что в середине XII века в Западной и Центральной Европе распространился слух о том, как некий Иоанн — царь и священник, правивший одним из народов Центральной Азии, разгромил мусульманских царей Мидии и Персии. Говорили, что Иоанн царствовал над кочевниками, исповедовавшими христианство несторианского толка и что он решил прийти на помощь Христовой Церкви в Святой Земле. Лишь река Тигр преградила дорогу его войскам и временно остановила его.

В 1231 г. монголы вышли к верховьям реки Тигр. Их войско стояло там, где по представлениям европейцев 100 лет назад остановилось войско мифического первосвященника и царя Иоанна. Среди монголов было действительно много несториан. Христианство несторианского толка исповедывали многие кочевые народы Центральной и Восточной Азии. К ним принадлежали многочисленные и воинственные племена найманов, кераитов, уйгуров и других степняков, чьи воины служили в монгольской армии. Одно за другим монголы начали громить мусульманские государства сельджуков в Мессопотамии{158}.

Римский папа Григорий IX не смирился с поражением, полученным им от германского императора Фридриха II. Стремясь подорвать его престиж в Святой Земле, он призвал европейцев к новому крестовому походу,.начавшемуся в 1239 г. В сражении с египтянами при Газе в 1244 г. крестоносцы и их союзники были разгромлены. После этого распри в лагере крестоносцев, особенно между тамплиерами и госпитальерами, вспыхнули с удвоенным ожесточением. Всем этим правительство Египта воспользовалось как нельзя лучше: в сентябре 1244 г. египетский султан подступил к Иерусалиму с 10-тысячной конницей наемников-хорезмийцев и неожиданно захватил его. В городе произошло поголовное избиение христиан. Иерусалим надолго перешел в руки египетских мусульман. В 1245 г. ими были захвачены Аскалон и Дамаск.

Латинские послы в стане монголов

В условиях нарастания кризиса франкских государств римский престол предпринял усилия для переговоров с монгольскими ханами. В 1245 году папа Иннокентий IV направил в Золотую Орду в ставку хана Батыя миссию во главе с францисканским монахом Иоанном де Плано Карпини. Батый, в свою очередь, направил эту миссию в Монголию — в Каракорум. Пробыв в ставке великого хана Гуюка четыре месяца, Плано Карпини вернулся в Лион в 1247 г. и вручил папе Иннокентию ответ хана и свой отчет. Одновременно весной 1247 года в ставку монгольского хана Байджу прибыла еще одна латинская миссия от папы римского. Ее возглавил доминиканский монах Асцелин. Это посольство чуть было не окончилось плачевно для латинян, так как они настойчиво предлагали монголам подчиниться римскому престолу. Папа рассчитывал использовать сближение с монгольскими правителями для «спасения» Латинской империи; он искал в лице монголов союзника против германского императора Фридриха II, против сарацин, надеялся утвердить владычество римской курии над подвластными в то время Орде русскими землями. Однако на все эти предложения монголы выдвигали условия подчинения римского престола верховной власти великого хана, правившего в Каракоруме. Это было неприемлемо для Рима

Французский король Людовик Святой и Седьмой крестовый поход

Утрата Иерусалима заставила папство снова забить тревогу. Лионский собор 1245 г. по требованию Иннокентия IV вынес постановление о Седьмом крестовом походе. Организатором этого похода стал французский король Людовик IX (1226-1270 гг.). Этому королю было свойственно особое благочестие и приверженность к религиозному подвигу, за что католики позднее назвали Людовика «Святым». Еще задолго до крестового похода Людовик Святой прославился успехами по объединению Франции и мудрым правлением в своем королевстве. Но этот государь отнюдь не упускал из виду мирских целей. Он возглавил крестоносцев, чтобы посредством завоеваний на Востоке обеспечить Франции твердые позиции в политике и торговле на Средиземном море.

Седьмой крестовый поход (1248-1254 гг.), как и Пятый, имел непосредственной целью Египет. Эта цель была определена королем и его окружением во время долгого пребывания на Кипре, куда в сентябре 1248 г. генуэзцы доставили крестоносцев. Была и еще одна серьезная причина, которая заставила Людовика IX задержаться на Кипре. Король завязал дипломатические переговоры с монголами. В декабре 1248 г. Людовик Святой принимал послов монгольского хана Эльчидая. А в январе 1249 г. сам послал в Монголию доминиканского монаха Андрэ Лонжюмо. Однако согласовать вопрос о совместном выступлении против мусульман на Ближнем Востоке и в Египте королю не удалось. Андрэ Лонжюмо достиг Каракорума уже после смерти великого монгольского хана Гуюка. Вопрос о союзе с монголами откладывался на значительный срок, т.к. утвердить этот союз мог только новый великий хан Монголии и всемонгольский курултай (съезд).

Французский король решил начать боевые действия, не дождавшись ответа из Монголии. В начале июня 1249 г. несколько тысяч рыцарей высадились в дельте Нила и почти без боя заняли Дамиетту. Крестоносцы взяли богатую добычу и ограбили окрестности. В феврале 1250 г. рыцари смогли захватить крепость Мансуру. Однако мусульмане успели стянуть большие силы и заперли крестоносцев в городе. Воины Креста понесли значительные потери в сражении. Египтяне потопили и флот крестоносцев. Под угрозой голодной смерти рыцари стали отступать из Мансуры. Значительная часть крестоносцев попала в плен. В их числе оказался и сам король Людовик со своими братьями. Вскоре король и часть рыцарей были выкуплены из плена за деньги тамплиеров. Остатки крестоносцев собрались в Акре. В апреле 1251 г. в Святую Землю вернулось из Монголии посольство с Андрэ Лонжюмо. Послы сообщали, что попытка заключить союз с монголами не удалась. Людовик отправил к монголам еще одно посольство во главе с Рубруком в мае 1253 г. Эта миссия должна была ограничиться сбором информации и уклоняться от дипломатических переговоров с великим ханом. Надежды французского короля на военную помощь из Франции также не осуществились. Весной 1254 г. Людовик Святой покинул Акру и возвратился домой.

Союзники и друзья монголов в Малой Азии и на Ближнем Востоке

Маленькое армянское государство Киликия долгое время процветало под управлением династии Рубеидов. Во время Первого, Второго и Третьего крестовых походов Киликийская Армения активно помогала крестоносцам всеми силами и средствами, и таким образом значительно ослабила натиск мусульман на свои земли. Уже после Третьего крестового похода и накануне Четвертого германский император Генрих IV (преемник Фридриха Барбароссы) провозгласил армянского правителя Льва II царем. А в январе 1198 г. Лев II был коронован в Тарсе. После захвата Константинополя латинянами и образования Никейской империи Киликия заключила мир и союз с Никеей против сельджуков. Влияние Малой Армении (так стали называть Киликию) распространилось до Каппадокии{159}.

Появление монголов в Северной Месопотамии вызвало у армянских царей стремление заключить с ними союз против сельджуков. В 1253 г. царь Малой Армении Гетум I лично прибыл в Каракорум в ставку великого хана Мункэ и просил хана рассмотреть договор о союзе. В договоре имелись пункты о том, чтобы хан помог установить дружбу христиан и монголов, освободить духовенство от податей, возвратить Святую Землю христианам. Хан также обещал покончить с Багдадским халифатом, вернуть земли, ранее отнятые у армян мусульманами, и обязать всех монгольских военачальников оказывать помощь армянскому царю по его просьбе. Договор был подписан и вступил в силу. Принимая условия армянского царя, хан отдавал себе отчет в трудности затеянного предприятия. Гетум привлек к союзу с монголами и антиохийского князя Боэмунда. Этот союз был скреплен брачными узами Боэмунда и дочери Гетума I.

Большую гибкость проявили в этих условиях и никейские дипломаты. Им удалось установить с монголами дружественные отношения и заключить союз против сельджуков. Этим Никейская империя развязала себе руки для нового этапа освободительной войны на Балканах.

Крестовый поход с востока на запад (монголо-армянское войско на Ближнем Востоке)

В 1253 г. в Монголии состоялся курултай монгольского народа, где было принято решение совершить поход на Ближний Восток. Возглавил войско царевич Хулагу. Подготовка этого далекого похода была проведена очень тщательно. Из Китая вызвали тысячу специалистов по метательным машинам. Были наведены мосты через реки.

Войско монголов в начале 1256 г. перешло на левый берег Амударьи и вторглось в пределы Ирана. Сначала были захвачены все пограничные крепости. А в феврале 1258 г. монголы захватили Багдад. Войска армянского царя Гетума I и антиохийского князя Боэмунда IV присоединились к армии хана Хулагу.

Накануне этих событий из Монголии вернулся в Европу посланец короля Людовика Святого Гильом Рубрук. Отчитываясь перед римским первосвященником о своей миссии, Рубрук заявлял, что монголы не являются христианами. Что для католической Европы они не друзья и союзники, а еретики и враги. Эти выводы были серьезно рассмотрены и приняты Римом. Боэмунд Антиохийский был отлучен от церкви римским престолом за союз с монголами. Но монголы и их союзники успешно продолжали свое наступление. Крупнейшие города Сирии: Алеппо, Дамаск, Хомса, Банияс были взяты ими. Мусульманские мечети в этих городах были сожжены, а христианские храмы украшались трофеями. Весной 1259 г. монгольско-армянские войска вышли к рубежам Палестины. Казалось, что исламские государства переживают свои последние дни. Единственным прибежищем ревностных мусульман был Египет.

Египетская армия состояла из государственных рабов-мамлюков. Среди них было много половцев и хорезмийцев, ранее разгромленных монголами и проданных в Крыму на рынках работорговли. В Египте их обучали военному искусству и зачисляли в войско. Мамлюки страшно ненавидели монголов. Кроме того, у них было и значительное преимущество, ведь богатый Египет не был разорен войной, как Сирия и Месопотамия. Восстание в Грузии — в тылу монголов, заставило хана Хулагу перебросить туда часть войск. Осенью 1259 г. умер великий монгольский хан Мункэ и Хулагу вынужден был на время уехать в Монголию. В это время обострились отношения между самим Хулагу и ханом Золотой Орды Бёрке, так как последний покровительствовал мусульманам. По монгольским законам в походе в Святую Землю участвовали и отряды золотоордынских монголо-татар.

После возвращения на Ближний Восток хан Хулагу обосновался в Иране и Месопотамии, а в Палестине оставил только 20 тысяч воинов под руководством нойона Кит-Буки. Но в лице Иерусалимского королевства и рыцарских орденов монголы встретили врагов. Граф Сидона Жюльен без повода и предупреждения напал на монгольский отряд. Мстя за это вероломство, монголы разгромили город Сидон. Воспользовавшись замешательством в Палестине, войско египетских мамлюков совершило летом 1260 г. неожиданный бросок через Синайскую пустыню и Иерусалимское королевство в тыл монгольской армии. Франки оказали мамлюкам помощь продовольствием и лошадьми. 3 сентября 1260 года при Айн-Джалуде произошло сражение, в котором монгольско-армянское войско было разбито. Монгольский полководец Кит-Бука попал в плен и был казнен мамлюками. Затем египетское войско взяло Дамаск, где была учинена расправа над жившими там христианами. Пытаясь спасти положение, хан Хулагу двинул новое войско в Сирию. Но в декабре 1260 г. и это войско потерпело поражение у города Хомса, а затем отошло за Евфрат. В довершение ко всему хан Золотой Орды Берке послал своим отрядам в Сирии и Палестине приказ покинуть армию монголов после поражения при Айн-Джалуде. Им было приказано прорываться домой, а, если это невозможно, сдаться египтянам. Последнее и было исполнено монголо-татарскими отрядами из Золотой Орды в 1261 г.{160}

Так, в результате монгольского похода в Иран и Месопотамию, крестового монголо-армянского похода в Сирию и Палестину в Передней и Центральной Азии образовалось большое монгольское государство Хулагидов (династия хана Хулагу). По отношении к нему крайне враждебную политику повело монголо-татарское государство Золотая Орда. Но силы сельджукских мусульманских государств в Передней Азии были окончательно разгромлены. Это укрепило позиции христианских государств Малой Азии, заручившихся поддержкой монголов.

Двуглавый орел в гербе ромейских базилевсов

К середине XIII в. Болгария была ослаблена дворцовыми смутами, а Эпир стал феодально-раздробленной страной. Этим удачно воспользовалась Никейская империя. В 1246 г. никейские войска захватили Северную и Южную Фракию и Среднюю Македонию. Под властью никейского императора оказался Адрианополь. Поздней осенью того же года Ватац подошел к Фессалонике. Ворота города оказались открытыми. Второй по величине город Ромейской империи перешел под власть Никеи. Лишь небольшая полоска земли на восточном берегу Босфорского пролива (напротив Константинополя), сам город и его окрестности в восточной Фракии оставались теперь во владении Латинской империи. Романия окончательно растеряла свой первоначальный блеск и могущество.

Смерть никейского императора Иоана Ватаца (1254 г.) послужила поводом для выступления Болгарии, стремившейся вернуть свое былое господство на Балканах. Вначале болгары имели успех и захватили у Никеи часть Фракии и Македонии. Но вскоре никейский император Феодор II Ласкарис (1254-1258 гг.) разгромил Болгарию и возвратил владения Никеи на Балканах. После его смерти власть в империи захватил представитель никейской знати Михаил Палеолог (1259-1282 гг.). К тому времени Никейская империя добилась больших успехов. Время работало на нее. Западное греческое государство Эпир ликвидировало Фессалоникийское королевство латинян. Болгары сокрушили мощь латинских рыцарей и Эпира. Но плоды этих побед пожала Никея. Теперь ее границы на Балканах простирались от Черного до Адриатического моря. Михаил Палеолог принимал на службу в войска разгромленные монголами отряды турок-сельджуков и половцев. С самими монголами у Никеи были дружественные отношения. Хитрый император одновременно вел и переговоры с римской курией, отвлекая ее внимание от проблем на Балканах. Но главной его целью был Константинополь.

Весной 1260 г. никейские войска захватили все латинские крепости около Константинополя и осадили Галату. Летом 1261 г. Михаил Палеолог отправил к древней столице на Босфоре новое войско под руководством Алексея Стратигопула с целью «попугать» латинян. 24 июля войско подошло к городу. Окрестные жители и горожане оказывали всяческую помощь никейцам. Они сообщили, что основные силы латинян отправлены в поход на побережье Черного моря. В ночь на 25 июля «добровольцы» провели внутрь города по водостоку под городской стеной большой отряд никейцев во главе с их полководцем. На рассвете на улицах столицы никейцы завязали сражение с латинянами. Горожане приняли активное участие в уличных схватках на стороне никейцев. Вернувшиеся из неудачного похода латинские рыцари пытались прорваться через городские стены к своим домам. Но Стратигопул зажег латинские кварталы у побережья. Латинское население охватила паника. Женщины и дети в ужасе спешили к кораблям. Император Бодуэн бежал из Большого дворца, бросив знаки императорского достоинства. Стратигопул согласился выпустить латинян из города. Забрав свои семьи и бежавшего императора, рыцари отплыли на запад{161}.

15 августа 1261 г. Михаил Палеолог торжественно вступил в город через Золотые ворота. Император ромеев шел пешком до Студийского монастыря; перед ним везли икону Богоматери Одигитрии.

Раздел 5.

НА ИСХОДЕ ГРОЗНОГО СТОЛЕТИЯ

Восьмой крестовый поход и третья трагедия Европы XIII в.

После победы над монголами положение Египта в Палестине и Сирии очень укрепилось. Новый египетский султан Бейбарс, выдвинувшийся из среды мамлюков, решил пойти по следам Саладина и покончить с франкскими государствами на Ближнем Востоке. В 1265 г. Бейбарс захватил Кесарию и Арсур. В 1268 г. им была взята Яффа — крупнейший порт на Средиземном море. В мае того же года египтяне разгромили княжество Антиохию и овладели его столицей — крупнейшим городом франков в Сирии.

Эти события вызвали сильную тревогу на Западе. Особенно негодовал французский король Людовик Святой. Он начал готовиться к очередному крестовому походу. Ему удалось увлечь в поход часть французских феодалов. Но, на удивление всем, крестоносное войско двинулось морским путем летом 1270 г. не в Святую Землю и даже не в Египет, а к берегам Туниса. Возможно, король надеялся совершить поход на Египет вдоль берега Северной Африки. Но надежда эта не осуществилась. Крестоносцы захватили древнюю карфагенскую крепость и разгромили войско тунисского султана. Но затем на воинов Креста обрушилась палящая африканская жара и болезни. В августе того же года умер и сам король Людовик. Крестовый поход расстроился, хотя крестоносцы одержали еще несколько побед. Вскоре, получив огромный выкуп с султана, французские рыцари возвратились восвояси.

Трагическая судьба ожидала последние франкские государства на Востоке. В апреле 1289 г. новый египетский султан Келаун осадил и взял Триполи. В мае 1291 года после ожесточенного штурма пала Акра — последний оплот франков. Египтяне превратили город в развалины{162}. Иерусалимское королевство перестало существовать. Уцелевшие представители рыцарских орденов отплыли во Францию или укрепились на островах Средиземного моря — на Мальте, Родосе и Кипре. Самым крупным государством здесь стало Кипрское королевство, образованное во время Третьего крестового похода. Оно играло значительную роль в средиземноморской торговле и просуществовало до конца XV века.

Восстановления империя ромеев во второй половине XIII в.

Восстановленная империя очень мало походила на прежнюю великую державу. Неузнаваемой была и ранее блистательная столица, превратившаяся в разоренный и запущенный город. Не жалея средств, император стал восстанавливать его. Были отремонтированы или возобновлены городские укрепления. С прежним великолепием отделывались монастыри и храмы, императорские дворцы и общественные здания. Своим приверженцам и знати Михаил VIII, не скупясь, жаловал поместья и чины, раздавал богатые подарки. Знать получала поместья и вотчины вместе с жившими на этих землях свободными земледельцами и их имуществом. Это превращало свободных земледельцев в крепостных-париков. Поместья феодалов не облагались государственными налогами. Вся тяжесть налогов легла на плечи земледельцев и городских сословий. Сильно изменилась и армия империи. Теперь большая ее часть комплектовалась из наемников — турок и монголов. Ее численность достигала 20 тысяч человек. На содержание такой армии требовались огромные средства. Ромейский флот снаряжался с помощью Генуи и состоял из 70 кораблей. Флот стоил также очень дорого. Государственные деньги тратились без счета, казна пустела.

Государство все более усиливало налоговый гнет. Были обложены податями и налогами ранее свободные от их уплаты акриты в восточных провинциях империи. В 1262 г. вспыхнуло восстание акритов в малоазийской провинции Вифинии. Восставшие требовали восстановления династии Ласкарисов и своих прежних прав. В результате карательных мер восстание было подавлено, а Вифиния разорена. Оборона восточных границ империи была полностью разрушена. Акриты уклонялись теперь от несения пограничной службы, перебегали к туркам. Турки начали базнаказанно переходить границы, грабить и заселять земли империи.

Благодаря таким жертвам на востоке императору Михаилу удалось добиться некоторых успехов на западе. В 1265 г. он заключил союз с Венецией против латинских правителей княжества Ахайи и герцогства Афин. Ромейский флот и сухопутная армия нанесли удар по Пелопоннесу и частично освободили его от латинян. Юго-восточная часть полуострова и Афины остались в руках западных завоевателей{163}. Но на Западе готовили новый крестовый поход против империи.

Первая (Лионская) уния между Константинополем и Римом (1274-1282)

Михаил VIII Палеолог был готов поступиться чем угодно, лишь бы сорвать планы латинских феодалов и избежать очередного крестового похода на земли империи. Для этого он решил использовать авторитет римского папы и обратился к нему за помощью. В Рим было отправлено посольство. Оно добилось того, чтобы папа Григорий X отменил уже подготовленный известным французским графом Карлом Анжуйским крестовый поход против ромеев. Заключение унии состоялось на соборе католического духовенства в Лионе в июне 1274 г. Греческое посольство подписало три главных пункта унии: супрематию папы над всеми христианами, главенство папы во всех канонических вопросах, необходимость поминания папы во всех церковных богослужениях. Но греческое духовенство и народ в массе своей не приняли унии. Вновь начались репрессии и гонения за веру. Многие знатные сторонники православия бежали в Эпир, где они выступали на стороне эпирских феодалов против Михаила Палеолога. В 1287 г. Михаил VIII начал новую войну с Эпиром, но его войско было разгромлено в этой войне.

Вскоре стало ясно, что уния не оправдала себя, так как граф Анжуйский вновь начал готовить крестовый поход против ромеев. Римский папа устранился и не оказывал Михаилу Палеологу никакой помощи. Во время очередного похода против Эпира Михаил Палеолог умер. Престол перешел к его сыну Андронику II (1282-1328 гг.). Преемник престола был полной противоположностью своему отцу. Он не был политиком, полководцем, но покровительствовал наукам и искусству, был богословски хорошо образован. Он прекрасно понимал, что тяжелый духовный и политический кризис охватил империю. Греческое духовенство в массе своей отказывалось изменять освященный веками порядок православного богослужения, не поминало папу, не признавало догмат filioque. Унию полностью отвергало и монашество. В столице могло разразиться народное восстание. Андроник II объявил о расторжении унии с Римом. Но раскола в Церкви преодолеть до конца все же не удалось. Униаты затаились, продолжали борьбу и ждали своего часа. Новый император уже не стремился расширить границы государства на юге и на Западе, но смог закрепить за империей Фессалонику и Морею. Казалось, границы стабилизировались и Ромейская империя превратилась в небольшое восточнохристианское государство. Правда, подлинная катастрофа надвигалась теперь с восточных рубежей.

Крестьянский царь Ивайло

Активная внешняя политика Михаила VIII Палеолога на западе сильно ухудшила отношения империи с Болгарским царством. В 1272 г. базилевс объявил незаконной независимость Сербской и Болгарской Церквей. Затем был нарушен договор о границах с Болгарией. Началась война, которая велась болгарами с большим ожесточением. Стремясь быстро разгромить болгар, Палеолог подкупил, и направил против них орды татаро-монгольского хана Ногая, кочевавшие в западных степях Золотой Орды. Ногайские татары страшно опустошили болгарские земли.

Болгарский царь и боляре не смогли оказать татарам достойного отпора. Тогда в Болгарии вспыхнуло народное восстание, возглавленное пастухом Ивайло. Восставшие разгромили татарское войско и изгнали его. Восстание ширилось и приобретало характер всеобщего бунта. Восставшие начали войну против царя и феодалов. Веко-

ре болгарский царь Константин Тих попал к ним в плен и был убит. Царское войско перешло на сторону Ивайла. Вся страна оказалась в руках восставших. Ивайло провозгласили царем (1277-1279 гг.). Болгарские бояре обратились за помощью к Михаилу Палеологу. Между тем, царица Мария — жена погибшего царя вступила в переговоры с Ивайлом и предложила ему жениться на ней. Так она хотела сохранить престол для себя и своего сына. Ивайло согласился, и свадьба состоялась весной 1278 г. В это время ромейские войска вторгались в Болгарию, и взяли Тырново. Сначала войска Ивайла удачно сопротивлялись ромеям. Но женитьба Ивайла на царице и его сближение с ее сторонниками-боярами вызвало разочарование у крестьян и внесло раскол в их ряды. Войско Ивайло таяло и терпело поражения. Крестьянский царь бежал из страны и обратился за помощью к татаро-монголам. Но в результате интриг и подкупа Михаила Палеолога он был убит в стане хана Ногая. Остатки бунтовщиков вскоре были разгромлены. На болгарский престол сел ставленник ромеев царь Иван (внук Ивана Асеня II), но к исходу XIII в. Болгария оказалась сильно ослабленной.

Закавказье под властью монголов

В 1235 г. в Закавказье вторглась большая армия монголов. Яростное и упорное сопротивление завоевателям оказало население крупного города Ани. Лишь благодаря предательству отдельных феодалов монголы смогли овладеть городом, а большинство его жителей было перебито. Когда монголы вошли в пределы Грузии, царица Русудан (1222-1245 гг.), дочь Тамары, бежала в горы. Тбилиси сожгли сами грузины, чтобы не сдавать врагу. Монголы, разорив «открытые места», приступили к захвату горных замков, где укрылись грузинские феодалы. Царица Русудан, ее грузинская и армянская знать были вынуждены покориться монгольской власти, и признали себя вассалами великого хана Угедея и золотоордынского хана Батыя. Лишь в ставке Батыя они могли получить разрешение (ярлык) на правление в своих землях. Князья и другие владетели теперь обязаны были платить дань и предоставлять военную помощь монголам. В Грузии сбор дани и наблюдение за деятельностью феодалов стали осуществлять монгольские баскаки. Некоторые монгольские нойоны (князья) были поселены с отрядами на грузинской земле.

После смерти царицы Русудан началась борьба за престол Грузии. Претендентами стали сын царицы Русудан Давид Нарин и его двоюродный брат Улу Давид. Для решения спора оба брата отправились к великому хану в Монголию. По его решению они разделили между собой власть над Грузией. До 1256 г. страна считалась улусом Золотой Орды, а по смерти Батыя Грузия перешла под управление хана Хулагу. Население Грузии выросло. Монголы не притесняли Православную Церковь и разгромили сельджуков-мусульман. Казалось, раны, нанесенные войнами с мусульманами и монголами, зажили. Но в это время началось завоевание монголами Месопотамии и Палестины. Хан Хулагу потребовал помощи у грузинских царей и феодалов против мусульман. Вначале грузины помогали монголам. Но в 1259 г., когда монголы вышли к Палестине, грузинские цари восстали. Монголы вынуждены были вывести часть своих войск из Палестины и подавить восстание в Грузии. Выиграли от этого только мусульмане.

В дальнейшем государство Хулагидов ввело в Закавказье хорошо разработанную и сложную систему правления. Многочисленные чиновники занимались управлением, судом и сбором налогов. Грузинские цари и феодалы правили страной под покровительством монгольских правителей Багдада. Православная Церковь сохранила свое привилегированное положение в стране. Строились храмы и монастыри, развивались иконопись и книжное дело. Государство Хулагидов просуществовало до 1350 г. Граница между ним и Золотой Ордой прошла по отрогам Северного Кавказа и реке Тереку. Отношения двух этих государств — наследников монгольского завоевания — складывались крайне враждебно. Поэтому во второй пол. XIII-XIV вв. Закавказье находилось под угрозой вторжений с севера.

«Императоры Востока, Иверии и заморских стран»

Трапезундская империя уже в первой четверти XIII века выбыла из борьбы за наследство Ромейской империи и первенство среди греческих государств. После смерти Алексея I «Великого Комнина» началась борьба за власть среди придворной аристократии. Преемник императора — Андроник I Гид (1222-1235 гг.) смог смирить гордых аристократов и успешно обороняться от нашествий сельджуков. В 1244 году монголы разгромили Иконийский султанат и превратили трапезундских властителей в своих вассалов. Трапезунд стал платить дань монголам. Но, несмотря на это, трапезундские императоры чувствовали себя намного свободнее, чем прежде. При монголах город Тавриз в Закавказье стал торговым центром, откуда среднеазиатские товары везли на Черное море в Трапезунд. С другой стороны, Трапезунд уже издавна служил местом торговли для купцов с Кавказа, из Сирии и Месопотамии, из Италии и Руси. Так, столица государства стала крупнейшим городом-посредником в азиатско-европейской торговле. Налоги с торговли сильно обогатили императорскую казну.

Император Иоанн II Комнин (1280-1297 гг.) установил дружеские отношения с Михаилом VIII Палеологом и женился на его дочери. Иоанн II сложил с себя титул «императора ромеев» и принял титул «императора Востока, Иверии и заморских стран». Он умело гасил раздоры, вспыхивавшие в среде феодальной знати, и отражал нападения туркменских орд. Его преемник Алексей II (1297— 1330 гг.) смог отстоять независимость страны и победить на море генуэзцев, пытавшихся хозяйничать на Босфоре и в Трапезунде{164}.

Сумерки Золотой Киевской Руси, или Первые проблески рассвета

Вторая половина XIII века стала для многих русских земель временем окончательного упадка, феодальных войн и раздробленности. Западная Русь пострадала от нашествия монголо-татар менее других русских земель. В 1245 году на Лионском соборе папа Иннокентий IV объявил крестовый поход против монголов. Князь Даниил Галицкий был участником этого собора. По возвращении из Западной Европы князь Даниил Романович ввязался в войну между гвельфами и гиббелинами, разыгравшуюся в землях Германии, Венгрии и Польши. В этой войне князь Даниил был на стороне Фридриха II. Однако хан Батый заставил галицко-волынского князя оставить европейские дела и подчиниться Орде. Даниил поехал в Золотую Орду за ярлыком. Хан принял князя хорошо, и тот был гостем у него на пиру. Батый выдал ярлык на владение Галицкой Русью и отпустил князя с миром. Но настроения в Галиции и на Волыни были прозападнические. Там ненавидели и не терпели монголо-татар. По возвращении князя местный летописец записал: «О злее зла честь татарская». Князь Даниил вновь начал активные переговоры с западными государями о союзе против монголо-татар и собирал силы. После смерти Фридриха II в 1250 г. галицкий князь принял сторону папы римского. Спустя три года он принял из рук папы королевскую корону Малой Руси (название Галицко-Волынской земли) и согласился на церковную унию. Так Галиция превратилась в небольшое европейское королевство и вассала престола св. Петра. По словам летописца, в 1254 г. князь Даниил «воздвиже рать противу татар». Первое монгольское войско, вторгшееся в Западно-Русские земли под руководством хана Куремсы, было разбито. А в 1256 г. папа римский объявил новый крестовый поход против монголов и схизматиков-русских. Правда, желающих принять участие в этом походе тогда нашлось немного. В ответ на это в 1259 г. монгольский нойон Бурундай все же нанес поражение войскам Даниила Галицкого, принудил его срыть крепости и дать свое войско для похода на Польшу. Князю Даниилу пришлось вести войну и с Литвой, где правил князь Миндовг — союзник Александра Невского. После смерти князя Даниила Романовича в 1264 г. его преемниками стали брат Василько, а затем сын Лев Даниилович (1269-1301 гг.). Со смертью Василька среди его племянников начались раздоры. Лев тщетно пытался объединить под своей властью Западную Русь. Он перенес столицу на северо-запад — из Галича во Львов, продолжал политику своего отца и активно участвовал в войнах на стороне венгерских, чешских или польских феодалов. Это привело к еще большему ослаблению Западной Руси на исходе XIII века.

Южная Русь и Поднепровье были наиболее разорены монгольским нашествием. С середины XIII века эти земли перестали играть важное значение на Руси. Утратили свое влияние Черниговское и Новгородсеверское княжества. Здесь положение было усугублено еще и тем, что черниговские князья во главе с князем Михаилом были приняты на Лионском соборе в 1245 г. и просили помощи у латинских государей против монголо-татар. Однако на Западе их не услышали. Князь Михаил Черниговский и его окружение вынуждены были ехать в Золотую Орду, где и были казнены в 1246 году.

Черная Русь и Полоцкая земля были ослаблены усобицами, хотя их не затронуло монгольское нашествие. Во второй половине XIII века эти земли захватила Литва.

В 1246 г. во время очередной поездки к монголам умер великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович. Его преемниками стали сыновья — Александр Невский и Андрей Городецкий. Александр получил во владение от Батыя великое княжение Киевское и Новгород, а Андрей — великое княжение Владимирское. Но такое состояние не могло продолжаться долго. Князь Андрей взял в жены дочь Даниила Галицкого, и взгляд его все чаще и чаще обращался на Запад. Он искал союзников против Орды то в лице галицкого князя, то в лице шведского короля. Между ним и Александром Невским, продолжавшим политику отца, зрел раскол. В 1252 г. Александр Ярославович поехал в Орду и добился у хана великого Владимирского стола. Видимо, князь Андрей готовился к военному выступлению против монголо-татар, так как в это время его тесть Даниил Галицкий принял из рук папы королевскую корону и выступил против татар. Монгольское войско хана Неврюя и дружины Александра Невского двинулись на Владимир. Князь Андрей бежал в Швецию, а князь Александр получил Владимирский стол. Он сосредоточил всю власть над Северной Русью в своих руках. Несколько раз смирял вольных новгородцев, не желавших платить «выход» (дань) в Орду. Заключил союз с Литовским князем Миндовгом против Ливонских рыцарей. В Орде он смог добиться ослабления власти баскаков над Русью и «выход» стали собирать сами русские князья. Походы монголов на Русь временно прекратились.

После смерти Александра Ярославовича его политику продолжали его братья, а затем сыновья Дмитрий и Андрей. Владимирские князья стали именовать ханов Золотой Орды царями. В Золотой Орде все время шли интриги, а в 1273-1299 гг. пылала внутренняя война между узурпатором Ногаем и законными ханами — Чингизидами. Русские князья принимали в ней живое участие. Князь Дмитрий поддерживал Ногая, а Андрей — законных ханов. В условиях этой долгой войны Северная Русь имела возможность отделиться от Орды, но русские князья этого не сделали. Борьба за власть в Орде и между наследниками Александра Невского за великий стол привела к сильному разорению Владимирской земли. В ходе этой войны князь Андрей неоднократно пользовался военной силой монголов — «наводил татар» на Русь. К исходу XIII века восточные земли Владимиро-Суздальского княжества были разорены. Однако укрепились и возвысились его западные уделы — Тверское и Московское княжества. В Москве правил младший сын Александра Невского князь Даниил Александрович. Он расширил пределы своей земли, присоединив крупные города: Коломну (1301 г.) и Переславль (1302 г.). Благодаря московскому и тверскому князьям в конце XIII — начале XIV вв. в Северо-Восточной Руси собиралось несколько княжеских съездов, что временно ослабило усобицы и прекратило «татарские нахождения».

В эту эпоху еще большей независимости от власти великих князей Владимирских добились Новгород и Псков. Эти города со своими землями существовали как феодально-купеческие республики. Экономически они все же были зависимы от «низовских земель», но вели активную внешнюю торговлю с Западом. Довольно часто мирные торговые отношения прерывались кровавыми военными столкновениями. Чаще всего Новгород противостоял агрессии со стороны Швеции, а Псков — натиску Ливонскго ордена. Значительным военным событием той эпохи стала битва при Раковоре (в Эстонии), когда новгородско-псковские и владимиро-суздальские войска под руководством великого князя Владимирского Димитрия нанесли серьезное поражение ливонцам (1268 г.). Этим была утверждена нерушимость границ с Западом, сложившихся в 1242 г.

На новых путях

Несмотря на большие потрясения и перемены, Русская Православная Церковь сохранила и даже усилила свои позиции в Северной Руси и поддерживала связи со своим духовным центром. После событий 1204 года русское духовенство постепенно остановило свой взгляд на Никее. Тогда русские митрополиты ездили на поставлена к Никейскому патриарху, или же никейское греческое духовенство присылало на Русь своих ставленников. Так, Новгородская 4-я летопись, как и другие русские летописи того времени, отмечала: «В то же лето (1233 г.) преставися блаженный митрофолит Всеа Руси Киевскыи Кирил, родом бе Гричин, приведен бысть из Никииа». Или: «Того же лета (1237 г.) прииде митрофолит Гречин из Никиа в Киев, именем Иосиф». В 1246 г. был поставлен русский митрополит Кирилл, вскоре перенесший свою кафедру из Киева в северный Владимир. В 1299 г. митрополит Максим также не захотел оставаться в разоренном Киеве и поступил по примеру Кирилла. После восстановления Ромейской империи в 1261 г. были налажены отношения русского духовенства с Константинопольским Патриархатом и Афоном. Русских митрополитов поддерживали и ханы Золотой Орды, выдавая им ярлыки на митрополичье служение. В 1260 г. хан Берке даже позволил учредить в Сарае православную епископию, хотя сам всячески притеснял ордынских несториан и опирался на мусульманство.

После монголо-татарских набегов XIII в. на Крым, был разорен и лежал в руинах древний Херсон. Видимо, самым разорительным нашествием для Крыма стал поход золотоордынского темника Ногая, совершенный им в 1299 г. Многие города полуострова были разрушены, и жизнь в них стала постепенно замирать. Приморская полоса южного побережья Таврии с городами Чембало, Судаком, Кафой и др. стали колониальными владениями католиков-генуэзцев. Укрепилось положение генуэзцев в низовьях Дона — в Азове. Степной Крым заселяли кочевые орды татар, пытавшихся избежать деспотической власти ханов Золотой Орды. Православное население полуострова оказалось под угрозой вторжения кочевников с севера и под давлением католиков с юга. Однако потомки греков, римлян, готов и алан, давно принявших православие, воспитанных на культурных традициях Ромейской империи, не хотели мириться с этим. С XII в. православное ромейское население стало заселять юго-западную часть гряды Крымских гор — древнюю страну Дори. В XIII в. ромеи Таврии стали спасаться здесь от нашествия татар, грабежей генуэзцев и строить крепости. Высоко в горах среди неприступных скал они основали крепость Мангуп, которая со временем стала столицей нового греческого княжества Феодоро{165}.

Монголо-татарское нашествие изменило и направление путей, ранее связывавших Русь и Ромейскую империю. Видимо, уже к исходу первой трети XIII в., после разгрома половцев и русских монголами в битве на Калке и смещения половецких кочевий на запад — за Днепр, окончательно прекратил существование древний путь «из варяг в греки». Зато стали складываться новые пути, по которым осуществлялись дипломатические, торговые и культурные контакты государств Восточной Европы с государствами Причерноморья, Малой Азии, Балкан и Ближнего Востока. Один путь прошел западнее днепровского. К нему вели все речные и сухопутные дороги из Новгорода, Смоленска, Минска, Полоцка и Луцка, выходившие к среднему течению Днестра. Туда же подходила и сухопутная дорога из Киева, пролегавшая через среднее течение Южного Буга и г. Браславль. Заканчивалась эта дорога в Белгороде (Аккермане — татарск.) — на Днестровском лимане. Оттуда уже добирались морем до Босфора и далее. Видимо, уже после Батыева нашествия 1237-1242 гг. сложился и другой путь, пролегавший восточнее днепровского. Его можно назвать черноморско-донским, так как он вел из Коломны и Переяславля-Рязанского к верховьям Дона. Далее следовали на речных судах до Азова. А из Азова на морских кораблях добирались до Синопа и Босфора. Для русичей северо-востока западный путь был длиннее. Восточным путем можно было добраться из Москвы или Владимира до Константинополя за два-два с половиной месяца, но он был более опасен, чем путь через Белгород{166}. Однако на северо-востоке чаще предпочитали добираться до Константинополя черноморско-донским путем. Русская колония в Константинополе сохранялась, видимо, в Галате. Там у русских имелся свой приходской храм. Там же располагалось и подворье русской митрополии в столице Ромейской империи. По свидетельству источников, местоположением русской колонии был северный берег Золотого Рога, недалеко от храма Иоанна Предтечи.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В I-V вв. многонациональная средиземноморская держава — Римская империя имела на своих границах многочисленных в этническом и расовом отношении соседей. Варвары, обитавшие у северных и северо-восточных окраин империи, интересовали греко-римский мир в основном как потенциальные враги и захватчики. Но уже в тот период закладывались основы для контактов с варварами Восточной Европы — готами, гуннами, славянами. Одним из наиболее ярких примеров таких контактов было обращение готов в христианство и предоставление им статуса федератов (союзников) с правом жить и возделывать земли на границах империи.

Церковный монофизитский раскол V в., персидское и арабское нашествия VI-VII вв. оторвали от империи ромеев народы Ближнего Востока и Северной Африки. Все это привело к сокращению международных контактов в указанных регионах и ограничило их активным проведением военных и оборонительных мероприятий. Все попытки ромеев вести здесь культурный или богословский диалог не оправдывали себя и встречали, чаще всего, активное сопротивление. Западная Римская империя погибла под ударами варваров, а западноевропейские народы были вовлечены в водоворот варварских нашествий и налаживали культурную и хозяйственную жизнь в условиях иной социально-экономической и религиозной системы. Противоречия между западным и восточным христианством нарастали и обострялись с каждым столетием.

Необходимо отметить, что уже в период IV-VI вв. у империи ромеев сложились добрососедские и даже союзнические отношения с народами Западного Закавказья — лазами, иверийцами (предками грузин) и армянами. Эти народы рано приняли христианство, быстро приобщились к ромейской культуре, установили с империей тесные экономические контакты. Но постоянные нашествия персов и арабов осложняли и нарушали эти международные связи.

В VI — первой половине VII в. империя пережила тяжелейший период славянской и аварской экспансии. Но, несмотря на ожесточенные военные столкновения и значительные противоречия со славянским миром, ромеи все настойчивее предпринимали здесь усилия для установления мирных контактов, административных, экономических и культурных приоритетов. Ранее других наиболее дружественные контакты сложились у империи с восточнославянским племенным союзом антов. Постепенно на западных, северных и северо-восточных границах и территориях империи стали складываться мирные отношения, иногда прерываемые восстаниями южных славян или войнами с ними.

Аварское и хазарское нашествия, вторжение венгров разорвали или ослабили в VII-VIII вв. связи ромеев с антами, славянами-россами и другими народами Восточной Европы. Однако империя, несмотря на общий социально-экономический кризис и иконоборческий раскол, смогла наладить и поддерживать дружественные, союзнические связи с крымскими готами и аланами, обращенными в христианство. И уже, видимо, с начала IX в. на ее северных границах, в Северном Причерноморье, уверенно заявили о себе восточные славяне-россы. В течение IX-X вв., несмотря на значительные противоречия и войны, с ними были налажены прочные союзнические, экономические и культурные контакты. Русь приняла христианство по восточнохристианскому обряду. В X — начале XI в. Ромейская империя добилась предельного успеха в международных отношениях. Примером наибольших успехов империи стала политика, проводимая ею на северных и западных границах.

Политическое ослабление середины XI в., первые крестовые походы (1096-1192 гг.), образование франкских государств на Ближнем Востоке ослабили отношения империи с народами Восточной Европы, значительно переориентировали ее дипломатию и частично сместили ее экономические интересы в направлении на юг, на восток и в сторону Западной Европы. В то же время и Киевская Русь утратила свое единство как политическая система, что сказалось на осложнении связей с греко-ромейской цивилизацией. Однако правящие круги обеих стран старались проводить политику «доброго согласии» по отношению друг к другу. На прежнем уровне сохранялись культурные и церковные связи. Латинская агрессия, развернувшаяся с начала XIII в. против государств и народов православной конфессии, почти полностью прервала дипломатические, очень сильно подорвала экономические и культурные связи греко-ромейского мира с Восточной Европой. Видимо, с перерывами осуществлялись и церковные контакты. Однако в ходе военного противостояния с западными завоевателями восточнохристианские государства смогли координировать свои действия, вступать в союзнические отношения друг с другом и находить новых союзников в условиях обостренной международной обстановки. Так, в первой половине — середине XIII в. сложился союз никейских греков и болгар против Латинской империи. Трапезунд в своих внешнеполитических отношениях опирался на поддержку Грузии. В ходе монгольского нашествия на Центральную Европу сложился союз и вассалитет Северной Руси по отношению к монголо-татарской Орде хана Батыя против Ливонского ордена. Галицко-Волынская Русь также была вынуждена признать вассалитет от Золотой Орды и вступить в союз с ней против католической Польши и Венгрии. И, наконец, образовался союз Киликийской Армении и княжества Антиохии с монголами против мусульманских эмиратов и Египта. Никейские правители установили дружественные отношения с монгольской Ордой великого хана. Правда, в этих исторических условиях греко-ромейская цивилизация уже не имела прежнего единства. К исходу XIII в. восстановленная, но сильно изменившаяся Ромейская империя и пока еще феодально-раздробленная Русь налаживали и устраивали свои отношения в новых исторических условиях и на новых путях.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Исторические источники.

Анна Комнина. Алексиада. — М., 1965..

Васильевский В.Г. Житие Иоанна Готского // Труды. — СПб., Т. 2. Вып. 2.

Васильевский В.Г. Житие Стефана Нового // Труды. — СПб., 1912. Т. 2. Вып. 2.

Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. Введ., пер. и коммент. С.А. Аннинского. Предисл. В.А. Быстрянского. М.-Л., 1938.

Жебелев С.А. Маврикий Стратег. Известия о славянах VI-VII вв. // Исторический архив. М., 1939. Т.2.

Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. — Баку, 1986.

Иордан. О происхождении и деяниях готов. Getica. / Вступ. статья, пер. и коммент. Е.Ч. Скржинской. М., 1960.

Историческое досье. Энциклопедия. В 10 т. / Сост. Н.Л. Вадченко, И.В. Приседская. — Д, Сталкер, 1997. Т. 1.

Константин Багрянородный. Сочинения. «О фемах». «О народах». — М., 1899.

Константин Багрянородный. Об управлении империей. — М.,1989.

Константин Багрянородный. Об управлении империей. Известия Константина Багрянородного о сербах и хорватах. / Под ред. Грота.-СПб., 1880.

Кулаковский Ю.А. Епископа Федора «Аланское послание» // Записки Одесского общества истории древностей. Т. 21. — Одесса. 1898.

Мещерский Н.А. Древнерусская «Повесть о взятии Царьграда фрягами» как источник по истории Византии // ВВ. М., 1956. Т. X.

Михаил Пселл. Хронография. — М., 1978.

Никита Хониат. История со времени Иоанна Комнина. — СПб., 1862.

Никита Хониат. Речь, составленная к прочтению перед киром Феодором Ласкарем… / Пер. с греч. П.И. Жаворонкова // Византийские очерки. — М., 1991.

Преображенский П.Г. Летописное повествование св. Феофана Исповедника. — Вена. 1912.

Прокопий Кесарийский. О постройках. / Пер. СП. Кондратьева. // ВДИ. 1939, № 4.

ПСРЛ. Т. IV. Новгородская четвертая летопись. Вып. 1. — Пг., 1915.

Робер де Клари. Завоевание Константинополя. / Пер., статья и коммент. М.А. Заборова. — М., 1986.

Русский лицевой летописный свод. Л. 920-945.

Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. (I-VI вв.). — М., 1991; Т. II. (VII-IX вв.). — М., 1995.

Советы и рассказы Кекавмена. Сочинения византийского полководца XI в. / Текст, введ., пер. и коммент. Г.Г. Литаври-на.-М.,1972.

Успенский К. Очерки по истории иконоборческого движения в Византийской империи в VII — IX вв. Феофан и его хронография. — ВВ. III, 1950. С. 393-438; IV, 1951. С. 211-262.

Хаханов А. Трапезундская хроника Мхаила Панарета. — М., 1905.

Основная литература.

Баран В.Д. Сложение славянской раннесредневековой культуры и проблема расселения славян // Славяне на Днестре и Дунае. — Киев. 1983.

Брайчевский М.Ю. Славяне в Подунавье и на Балканах в VI—VIII вв. // Славяне на Днестре и Дунае. — Киев. 1983.

Гумилев Л.Н. Древняя Русь и Великая степь.  М., 1992.

Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. М., 1992.

История Византии. В 3 т. — М., 1967.

Литаврин Г.Г. Древняя Русь, Болгария и Византия в IX-X вв. // IX Международный съезд славистов: История, культура, этнография и фольклор славянских народов. — М., 1983.

Литаврин Г.Г., Каждан А.П., Удальцова З.В. Отношения Древней Руси и Византии в XI — первой половине XIII в. // Proceedings of the XIII th Intern. Congress of Byzantine Studies. L., 1967. P. 73.

Пигулевская H.B. Ближний Восток. Византия. Славяне. — Л., 1976.

Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси: IX — первая половина X века. — М., 1980.

Сахаров А.Н. Мы от рода русского. Рождение русской дипломатии. — Л., 1986.

Тихомиров М.Н. Византия и Московская Русь // Исторический журнал. 1945. №№1-2.

Тихомиров М.Н. Древняя Москва. XII-XV вв. Средневековая Россия на международных путях XIV-XV вв. / Сост. Л.И. Шохин; Под ред. С.О. Шмидта. — М., 1992.

Тихомиров М.Н. Исторические связи русского народа с южными славянами с древнейших времен до половины XVII в. // Славянский сборник. М., 1947. С.125-201.

Тихомиров М.Н. Исторические связи России со славянскими странами и Византией. — М., 1969.

Успенский Ф. И. Очерки истории Трапезундской империи. — СПб., 2003.

Дополнительная литература

Абрамов Д.М. История средних веков. Восточнохристианские государства в эпоху IX-XVI вв. М., 2002.

Айбабин А..И. Этническая история ранневизантийского Крыма. — Симферополь, 1999.

Алибегашвили Г.В. Основание монастырей в Грузии и их значение в развитии грузинской культуры и искусства // Материальная база сферы культуры. Монастыри — культурные центры Отечества. Вып. 2. — М., 1956. С. 79-89.

Артамонов М.И. История хазар. — Л.,1962.

Амброз А.К. Боспор. Хронология раннесредневековых древностей // Боспорский сборник I. АРХЭ, 1992.

Бердзенишвили Н.А. Очерк из истории развития феодальных отношений в Грузии (XII-XVI вв.). — Тбилиси, 1938.

Бердзенишвили Н„ Джавахишвили И., Джанашиа С. История Грузии. Ч. I. С древнейших времен до начала XIX в. / Под ред. С. Джанашиа. — Тбилиси, 1946.

Болотов В.В. Лекции по истории древней Церкви. Т. П. — СПб., 1907.

Васильевский ВТ. Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе XI-XII веков // Труды. Т. 1. — СПб., 1908.

Викинги: Набеги с севера. (Энциклопедия «Исчезнувшие цивилизации») / Пер. с англ. Л. Флорентьева. — М., 1996.

Воронин Н.Н. Средства и пути сообщения // История культуры Древней Руси: Домонгольский период. — М.-Л., 1951.

Гадло А.В. Отражение социальной борьбы внутри хазарского племенного объединения VII в. в памятниках «еврейско-хазарской переписки» // Генезис развития феодализма в России. — Л., 1985.

Герцен А.Г. Крепостной ансамбль Мангупа // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Вып. 1.- Симферополь, 1990.

Гиндин Л.А. Проблема славянизации Карпато-балканского пространства в свете семантического анализа глаголов обитания у Прокопия Кесарийского. // ВДИ. 1988, № 3.

Горский А.А. Древнерусская дружина. — М., 1989.

Жак Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада. — М., 1992.

Заборов М.А. Крестовые походы. — М., 1956.

Зубарь В. М. Северный Понт и Римская империя. — Киев. 1988.

Иванов С.А. Оборона балканских провинций Византии и проникновение «варваров» на Балканы в первой половине VI в. ВВ. 1984. Т. 45.

Иванова О.В., Литаврин Г.Г. Славяне и Византия. — Раннефеодальные государства на Балканах. VI-XII вв. — М., 1985.

Иловайский Д.И. История России. Т. I. — М., 1888.

История армянского народа. Ч. I. С древнейших времен и до конца XVIII в. — Ереван, 1944.

История Болгарии. Т. I. — М„ 1954.

История Югославии / Под ред. Ю.В. Бромлея, И.С. Достян, В.Г. Карасева, Е.А. Никитина. Т. I. — М., 1963.

Каждан АЛ. Византийские города в VII-XI вв. // СА. Т. XXI, 1954.

Карпов А. Ю. Латинская империя. — М., 2001.

Клибанов А. Военната организация на старите славяни // Исторический преглед. Кн. 2. София, 1945-1946.

Коковцов П.К. Еврейско-хазарская переписка в X в. — Л., 1989.

Кулаковский Ю.А. Прошлое Тавриды. — Киев, 1914.

Кусков В.В. История древнерусской литературы. М., 1982.

Кучера МЛ. Змиевы валы Среднего Поднепровья // Труды V международного конгресса славянской археологии. Т. III.-М., 1987. С. 125-129.

Лебедев Г.С. Эпоха викингов в Северной Европе.  Л., 1985.

Литаврин Г.Г. Война Руси против Византии в 1043 г. // Исследования по истории славянских и балканских народов. М., 1972.

Литаврин Г.Г. О двух Хилбудах Прокопия Кесарийского. — ВВ. 1986. Т. 47.

Литаврин Г.Г. О юридическом статусе древних русов в Византии в X столетии // Византийские очерки. — М., 1991. С. 60 — 82.

Ломоносов М.В. Полн.собр. соч.: В 10 т. Т. 6.- М.-Л., 1952.

Магомедов М.Г. Образование Хазарского каганата. По материалам археологических исследований и письменным данным. — М., 1983

Медушевская О.М. История как строгая наука // Вестник архивиста. М., 1999. № 2-3. С. 160-168.

Микаэлян Г.Г. История киликийского армянского государства. — Ереван, 1952.

Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербента X-XI вв. — М., 1963.

Новосельцев А.П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. — М., 1990.

Петрухин В.Я., Раевский Д.С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье: Учебное пособие для гуманитарных факультетов вузов. — М., 1998.

Пигулевская Н.В. Имя «Рус» в сирийском источнике VI в. н.э. — М., 1952.

Плетнева С.А. На славяно-хазарском пограничье. Дмитриевский археологический комплекс. — М., 1989.

Плетнева С.А. Хазары. — М., 1986.

Попов А.И. Название народов СССР. Введение в этнонимику. — Л., 1973.

Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего средневековья. — М., 1982.

Рыбаков Б.А. К вопросу о методике определения хронологии новгородских древностей. // СА. 1959, № 4.

Седов В.В. Начало городов на Руси // Труды V международного конгресса славянской археологии. Т. I. — М., 1987. С. 12-31.

Седов В.В. Происхождение и ранняя история славян. — М., 1979.

Сорочан С.Б., Зубарь В.М., Марченко А.В. Археологические памятники Крыма. Херсонес. Карта историко-археологического благотворительного фонда «Наследие тысячелетий».

Средневековая Ладога. Новые археологические открытия и исследования. Л., 1985.

Сюзюмов М.Я. Борьба за пути развития феодальных отношений в Византии // Византийские очерки. — М., 1991. С. 60-82.

Сюзюмов М.Я. Социально-экономические отношения и государственный строй Византии в конце VII — середине IX в. // История Византии. Т. И. — М., 1967. С. 23, 33.

Тихомиров М.Н. Древнерусские города. — М., 1956.

Тихомиров М.Н. Русское летописание. — М., 1979.

Успенский Ф.И. О древностях города Тырнова // ИРАК. Т. 7., 1901., табл. 5.

Цветаева Г.А. Грунтовый некрополь Пантикапея, его история, этнический и социальный состав // МИА 19. — М., 1951. С. 82, 83.

Шаскольский И.П. Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах Балтики в XII-XIII вв. — Л., 1978.

Шаскольский И.П. Когда же возник город Киев // Культура средневековой Руси. — Л., 1974. С. 71,72.

Шафарик П. Славянские древности. Т. И, ч. 1. — М., 1837-1848.

Шелов Д.Б. Танаис и Нижний Дон в первые века новой эры. М., 1972.

Шмидт С.О. О наследии академика М.Н. Тихомирова // Вопросы истории. 1938. № 2. С. 115-123.

Шмидт С.О. Памяти учителя (Материалы к научной биографии М.Н. Тихомирова) // Археографический ежегодник за 1965 год. М., 1966. С. 20.

Шмидт С.О. Послесловие ко 2-му изданию, исправленному и дополненному // Тихомиров М.Н. Древняя Москва XII-XV вв. Средневековая Россия на международных путях XIV-XV вв. — М., 1992. С. 307.

Штерн Э.Р. К вопросу о происхождении «готского стиля» предметов ювелирного искусства (Археологические заметки по поводу золотых вещей, найденных в Керчи летом 1896 г.) // ЗООИД.Т.ХХ.С.13,14.

Якобсон А.Л. Раннесредневековый Херсонес. — М.-Л., 1959.

Якобсон А.Л. Средневековый Херсонес // Материалы и исследования по археологии СССР. № 17. — М.-Л., 1950.

Комментарии

1

Медушевская О.М. История как строгая наука // Вестник архивиста, 1999, № 2-3, с. 160-168.

2

Жак Ле Гофф. Цивилизация средневекового Запада. М., 1992. С. 7.

3

Тихомиров М.Н. Византия и Московская Русь // Исторический журнал, 1945. № 1-2; Он же. Исторические связи русского народа с южными славянами с древнейших времен до половины XVII в. // Славянский сборник. М., 1947. С. 125-201. (Переизданы в кн.: Тихомиров М.Н. Исторические связи России со славянскими странами и Византией. М., 1969.)

4

Шмидт С.О. Послесловие ко 2-му изданию, исправленному и дополненному // Тихомиров М.Н. Древняя Москва XII-XV вв. Средневековая Россия на международных путях XIV-XV вв. М., 1992. С. 307. Также см, Шмидт С.О. О наследии академика М.Н. Тихомирова // Вопросы истории, 1938, № 2, с. 115-123; Он же. Памяти учителя (Материалы к научной биографии М.Н. Тихомирова) // Археографический ежегодник за 1965 год. М., 1966. С. 20.

5

Тихомиров М.Н. Древняя Москва XII-XV вв. Средневековая Россия на международных путях XIV-XV вв. М., 1992.

6

Наследова Р.А. Вторжение славян и их расселение на территории Византийской империи // История Византии. Т. 1. М., 1967. С. 337-353.

7

Удальцова З.В. Внутреннее и внешнее положение империи во второй половине VI-VII в. // История Византии. Т. 1, с. 354-378.

8

Каждан АЛ. Внешнеполитическое положение империи в середине IX - середине X в. // История Византии. Т. 2, с. 188-205.

9

Литаврин Г.Г. Византия и Русь в IX-X вв. // История Византии. Т. 2, с. 226-236; Он же. Внутренняя и внешняя политика Византии в 1025-1057 гг. // Там же. С 262-277; Он же. Русско-византийские отношения в XI-XII вв. // Там же. С. 347-353; Он же. Внешнеполитическая борьба на Балканском полуострове и в Малой Азии. Латинская империя, Никея, Эпир и Болгария (1204-1261 гг.) // История Византии. Т. 3. М., 1967. С. 50-70.

10

Литаврин Г.Г., Каждан А.П., Удальцова З.В. Отношения Древней Руси и Византии в XI - первой половине XIII в. // Proceedings of the XIII th Intern. Congress of Byzantine Studies. L., 1967.

11

Пигулевская H.B. Ближний Восток. Византия. Славяне. Л., 1976.

12

Сахаров А.Н. Дипломатия Древней Руси: IX — первая половина X века. М., 1980; Он же. Мы от рода русского. Рождение русской дипломатии. Л., 1986.

13

Литаврин Г.Г. Древняя Русь, Болгария и Византия в IX-X вв. // IX Международный съезд славистов: История, культура, этнография и фольклор славянских народов. М., 1983.

14

Баран В.Д. Сложение славянской раннесредневековой культуры и проблема расселения славян // Славяне на Днестре и Дунае. Киев. 1983; Брайчевский М.Ю. Славяне в Подунавье и на Балканах в VI-VIII вв. // Славяне на Днестре и Дунае. Киев. 1983.

15

Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. М., 1992. Он же. Древняя Русь и Великая степь. М., 1992.

16

Петрухин В.Я., Раевский Д.С. Очерки истории народов России в древности и раннем Средневековье: Учебное пособие для гуманитарных факультетов вузов. М., 1998.

17

Абрамов Д.М. История средних веков. Восточнохристианские государства в эпоху IX -XVI вв. М., 2002.

18

Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. (I-VI вв.) М., 1991; Т II. (VII-IX вв.) М., 1995.

19

Плиний. Естественная история в 37 книгах. Вступ. статья, пер. и коммент. В. Ф. Шелова-Коведяева // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. (I-VI вв.). М., 1991. С. 23, 25; Тацит. Германия. Вступ. статья, пер. и коммент. В.Ф. Шелова-Коведяева II Там же. С. 39; Птоломей. Географическое руководство. Вступ. статья, пер. и коммент. В.Ф. Шелова-Коведяева // Там же. С. 51, 53, 55; Певтингерова карта// Вступ. статья, пер. и коммент. А.В. Подосинова.

20

Ломоносов М.В. Полн. собр. соч.: в 10 т. Т. 6. М.-Л., 1952. С. 43, 211.

21

Иловайский Д.И. История России. Т. I. М., 1888. С. 19, 20.

22

Болотов В.В. Лекции по истории древней Церкви. Т. П. СПб., 1907. С. 79.

23

Штерн Э.Р. К вопросу о происхождении «готского стиля» предметов ювелирного искусства (Археологические заметки по поводу золотых вещей, найденных в Керчи летом 1896 г.) //ЗООИД. Т.ХХ. С. 13,14.

24

Иордан. О происхождении и деяниях гетов. Вступ. статья, пер. и коммент. А.Н. Анфертьева // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. (I-VI вв.). М., 1991. С. 105,106.

25

Амброз А.К. Боспор. Хронология раннесредневековых древностей // Боспорский сборник I. «АРХЭ». М., 1992. С. 57.

26

Цветаева Г.А. Грунтовый некрополь Пантикапея, его история, этнический и социальный состав // МИА 19. М., 1951. С. 82,83.

27

Зубарь В. М. Северный Понт и Римская империя. Киев, 1998.

28

Сорочан С. Б., Зубарь В.М., Марченко А.В. Археологические памятники Крыма. Херсонес. Карта историко-археологического благотворительного фонда «Наследие тысячелетий».

29

Петрухин В.Я., Раевский Д.С. Очерки истории народов России в древности и раннем средневековье: Учебное пособие для гуманитарных факультетов вузов. М., 1998.

30

Шелов Д.Б. Танаис и Нижний Дон в первые века новой эры. М., 1972. С. 327, 328.

31

Каждан А.Л. Византийские города в VII-XI вв. // С А.Т. XXI, 1954. С. 181, 187. Сюзюмов М.Я. Социально-экономические отношения и государственный строй Византии в конце VII — середине IX в. // История Византии. Т.П. М., 1967. С. 23,33.

32

Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. М., 1992. С. 28.

33

Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. (I-VI вв.). М.,1991. С.107-109.

34

История Византии. Т. I. М., 1967. С. 335.

35

Прокопий Кесарийский. О постройках. Пер. С.П. Кондратьева. — ВДИ. 1939, № 4.

36

Менандр Протектор. История. Вступ. статья, пер. и ком-мент. И.А. Левинской, С.Р. Тохтасьева // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. (I -VI вв.). М., с. 325.

37

Прокопий Кесарийский. О постройках. Пер. С.П. Кондратьева. — ВДИ, 1939, № 4.

38

Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. С. 113.

39

Пигулевская Н.В. Имя «Рус» в сирийском источнике VI в. н.э.М.,1952.

40

Рыбаков Б.А. К вопросу о методике определения хронологии новгородских древностей. — СА, 1959, № 4.

41

Иордан. О происхождении и деяниях готов. Getica. Вступ. статья, пер. и коммент. Е.Ч. Скржинской. М., 1960. С. 279.

42

Попов А.И. Названия народов СССР. Введение в этнонимику. Л., 1973. С. 54-56.

43

Лебедев Г.С. Эпоха викингов в Северной Европе. Л., 1985. С. 186,225.

44

Прокопий Кесарийский. История войн. Вступ. статья С.А. Иванова, пер. и коммент. С.А. Иванова, Л.А. Гиндина, В.Л. Цымбурского // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I… С. 207, 249.

45

Иванов С.А. Оборона балканских провинций Византии и проникновение «варваров» на Балканы в первой половине VI в. — ВВ, 1984, т. 45.

46

В отличие от стратевмы, полчище — многочисленные, плохо организованные пешие отряды. — Прим. автора.

47

Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. С. 197.

48

Иоанн Малала. Всемирная Хроника. Вступ. статья, пер. и коммент. Г.Г. Литаврина // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. (I-VI вв.). М., 1991. С. 265-275.

49

Иоанн Эфесский. Церковная история. Вступ. статья, пер. и коммент. Н.И. Серикова // Свод древнейших письменных известий о славянах Т. I. С. 276-291.

50

Агафий Миренейский. История. Вступ. статья, пер. и коммент. И.А. Левинской, С.Р. Тохтасьева // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. С. 292-310.

51

Там же. С. 291

52

Иоанн Бикларский. Хроника. Вступ. статья, пер. и коммент. А.Б. Черняк // Свод древнейших письменных известий… С. 396.

53

Менандр Протектор. История. Вступ. статья, пер. и коммент. И.А. Левинской, С.Р. Тохтасьева // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. С. 311-356.

54

Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. С. 279.

55

Там же. С. 356.

56

Чудеса св. Димитрия Солунского. Вступ. статья, пер. и коммент. О.В. Ивановой // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т.II. (VII-IX вв.). М., 1995. С. 91-212; Иванова О.В. К вопросу о существовании у славян «дружины» в конце VI-VII вв. (по данным «Чудес св. Димитрия») // Этногенез, ранняя этническая история и культура славян. М., 1985.

57

Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. С. 285.

58

Там же. С. 181

59

Литаврин Г.Г. О двух Хилбудах Прокопия Кесарийского. ВВ. 1986. Т. 47. С. 25.

60

Советы и рассказы Кекавмена. Сочинение византийского полководца XI в. Текст, введ., пер. и коммент. Г.Г. Литаврина. М., 1972; Жебелев С.А. Маврикий Стратег. Известия о славянах VI-VII вв. // Исторический архив. М., 1939. Т. 2.

61

Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. С. 187

62

Там же. С. 292-310.

63

Шафарик П. Славянские древности. Т. II, ч. 1. М., 1837-1848. С. 36, 256, 382.

64

Свод древнейших письменных известий о славянах Т. I. С. 308-309.

65

Там же С. 233.

66

Развитие этнического самосознания славянских народов в эпоху раннего средневековья. М., 1982. С. 25.

67

Феофилакт Симокатта. История. Вступ. статья Н.В. Пигулевской, пер. С.П. Кондратьева, прим. К.А. Осиповой. М., 1957; Феофилакт Симокатта. История. Вступ. статья, пер. и коммент. С.А. Иванова // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. И… С. 10-64.

68

Свод древнейших письменных известий о славянах Т. I. С.185.

69

Седов В.В. Происхождение и ранняя история славян. М., 1979. С. 114-115, 128; Гиндин Л.А. Проблема славянизации Карпато-балканского пространства в свете семантического анализа глаголов обитания у Прокопия Кесарийского. — ВДИ. 1988, №3. С. 180.

70

Горский А.А. Древнерусская дружина. М., 1989. С. 26-27.

71

Иванова О.В., Литаврин Г.Г. Славяне и Византия: Раннефеодальные государства на Балканах. VI-XII вв. М., 1985. С. 49.

72

Свод древнейших письменных известий о славянах Т. I. С. 321.

73

Там же. С. 279.

74

«Стратегикон» Маврикия. Вступ. статья, пер. и коммент. В.В. Кучмы. // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. I. С. 364-393.

75

Там же. С. 369, 373, 375-377.

76

Клибанов А. Военната организация на старите славяни. // Исторически преглед. София. 1945-1946. Кн. 2. С. 193-194.

77

Свод древнейших письменных известий о славянах Т. I. С. 317.

78

Там же. С. 354-355.

79

Там же. С. 396-399.

80

История Византии. Т. I. М., 1967. С. 344.

81

Свод древнейших письменных известий о славянах Т. I. С. 285, 288, 290.

82

Феофилакт Симокатта. Вступ. статья, пёр. и коммент. С.А. Иванова // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т.И. (VII-IX вв.). М., 1995. С. 10-64; Иванова О.В., Литаврин Г.Г. Славяне и Византия… С. 53.

83

История Византии. Т. I… С. 373.

84

История армянского народа. Ч. I. С древнейших времен и до конца XVIII в. — Ереван, 1944; Бердзенишвили Н., Джавахишвили И., Джанашиа С. История Грузии. Ч. I. С древнейших времен до начала XIX в. (Под ред. С. Джанашиа). — Тбилиси, 1946; Абрамов Д.М. История средних веков. Восточнохристианские государства в эпоху IX-XVI вв. М., 2002. С. 19-23.

85

Герцен А.Г. Крепостной ансамбль Мангупа // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. — Симферополь, 1990. Вып. 1.

86

Айбабин А.И. Этническая история ранневизантийского Крыма. Симферополь, 1999.

87

Феофан Исповедник. Хронография. Вступ. статья, пер. и коммент. Г.Г. Литаврина // Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. И… С. 248-325; Преображенский П.Г. Летописное повествование св. Феофана Исповедника. Вена, 1912.

88

Успенский К. Очерки по истории иконоборческого движения в Византийской империи в VII — IX вв. Феофан и его хронография. — В.В. III, 1950. С. 393-438; IV, 1951. С. 211-262.

89

Васильевский В.Г. Житие Стефана Нового // Труды. СПб., 1912. Т. 2. Вып. 2; Он же. Житие Иоанна Готского // Труды. — СПб., Т.2. Вып. 2.

90

Кулаковский Ю.А. Епископа Федора «Аланское послание» // Записки Одесского общества истории древностей. Одесса. 1898. Т. 21; Он же. Прошлое Тавриды. — Киев, 1914.

91

Магомедов М.Г. Образование Хазарского каганата. По материалам археологических исследований и письменным данным.- М., 1983. С. 158-173.

92

Гадло А.В. Отражение социальной борьбы внутри хазарского племенного объединения VII в. в памятниках «еврейско-хазарской переписки» // Генезис и развитие феодализма в России. Л., 1985. С. 24.

93

Коковцов П.К. Еврейско-хазарская переписка в X в. Л., 1989. С. 141.

94

Артамонов М.И. История хазар.- Л., 1962; Новосельцев А.Л. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа. — М., 1990; Плетнева С.А. Хазары. М., 1986; Она же. На славяно-хазарском пограничье. Дмитриевский археологический комплекс. — М., 1989.

95

Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989.

96

Там же.

97

Кучера М.П. Змиевы валы Среднего Поднепровья // Труды V международного конгресса славянской археологии. М., 1987. Т. III. С 125-129.

98

Седов В.В. Начало городов на Руси // Труды V международного конгресса славянской археологии. М., 1987. Т. I. С. 12 -31. Тихомиров М.Н. Древнерусские города. М. 1956. С. 52-64.

99

Средневековая Ладога. Новые археологические открытия и исследования. Л., 1985. С. 4.

100

Тихомиров М.Н. Русское летописание. М., 1979. С. 52, 53.

101

Шаскольский И.П. Когда же возник город Киев // Культура средневековой Руси. — 1974. С. 71, 72.

102

Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. Баку. 1986.

103

История Византии. Т. 2. М., 1967. С. 227 — 229.

104

Якобсон А.Л. Раннесредневековый Херсонес. М.-Л., 1959. С. 54; Минорский В.Ф. История Ширвана и Дербента X -XI вв. М., 1963. С. 196.

105

Константин Багрянородный. Сочинения. «О фемах». «О народах». — М., 1899. С. 106,107.

106

Историческое досье. Энциклопедия. В 10 т. / Сост. Н.Л. Вадченко, И.В. Приседская. Д, Сталкер, 1997. Т. 1. С. 190-193.

107

История Византии. Т. 2. М., 1967. С. 57.

108

Якобсон А.Л. Средневековый Херсонес // Материалы и исследования по археологии СССР. — М. — Л., 1950. № 17.

109

Историческое досье. Энциклопедия… Т. 1. С. 210-212.

110

Михаил Пселл. Хронография. — М., 1978. С. 15,16.

111

История Болгарии. Т. I.М., 1954.

112

Константин Багрянородный. Сочинения. «О фемах». «О народах». — М., 1899. С. 70 -75.

113

Михаил Пселл. Хронография. М., 1978.

114

История Византии. Т.2. М., 1967. С. 351; Васильевский В.Г. Варяго-русская и варяго-английская дружина в Константинополе XI и XII веков // Труды В.Г. Васильевского. СПб., 1908. Т. 1.

115

Литаврин Г.Г. Война Руси против Византии в 1043 г. // Исследования по истории славянских и балканских народов. М., 1972.

116

Сюзюмов М.Я. Борьба за пути развития феодальных отношений в Византии // Византийские очерки. М., 1961. С. 34-63.

117

Михаил Пселл. Хронография. М., 1978. С. 182.

118

Константин Багрянородный. Об управлении империей. Известия Константина Багрянородного о сербах и хорватах / Под ред. Грота. — СПб., 1880. С. 179.

119

Там же.

120

Литаврин Г.Г. О юридическом статусе древних русов в Византии в X столетии // Византийские очерки. М., 1991. С. 60-82.

121

Воронин Н.Н. Средства и пути сообщения // История культуры Древней Руси: Домонгольский период. М.-Л., 1951. Гл. VII. С. 286.

122

Викинги: Набеги с севера. М., 1996. С. 9-21.

123

Там же. С. 39-50.

124

Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., 1989. С. 45-48, 53, 74-78, 323, 324.

125

Там же.

126

Литаврин Г.Г. Древняя Русь, Болгария и Византия в IX-X вв. // Международный съезд славистов: История, культура, этнография и фольклор славянских народов. М., 1983. С. 72-74.

127

Литаврин Г.Г. О юридическом статусе древних руссов в Византии… С. 81-82; Литаврин Г.Г., Каждан А.Л., Удальцова З.В. Отношения Древней Руси и Византии в XI — первой половине XIII в. // Proceedings of the XIII th Intern. Congress of Byzantine Studies. L., 1967. P. 73.

128

Кусков B.B. История древнерусской литературы. М., 1982. С. 84-88.

129

Литаврин Г.Г. Война Руси против Византии в 1043 г… С. 188, 220.

130

Бердзенишвили Н., Джавахишвили И., Джанашиа С. История Грузии. Ч. I. С древнейших времен до начала XIX в. / Под. Ред. С. Джанашиа: Учебник для старших классов средней школы. Тбилиси, 1946.

131

Алибегашвили Г.В. Основание монастырей в Грузии и их значение в развитии грузинской культуры и искусства // Материальная база сферы культуры. Монастыри — культурные центры Отечества. Вып.2. — М., 1997. С. 79-89.

132

Заборов М.А. Крестовые походы. М., 1956. С. 51-67.

133

История Византии. Т.2… С. 316-317; Заборов М.А. Крестовые походы … С. 68-85.

134

Анна Комнина. Алексиада. М., 1965. С. 284-286.

135

История Византии. Т.2… С. 318-323.

136

Там же. С. 331-342.

137

Заборов М.А. Крестовые походы… С. 133-178.

138

Заборов М.А. Крестовые походы. М., 1956. С. 179-226.

139

Робер де Клари. Завоевание Константинополя. Пер., статья и коммент. М.А. Заборова. М., 1986.

140

Там же. С. 31-67.

141

Никита Хониат. История со времени Иоанна Комнина. СПб., 1862. С. 315-325.

142

Мещерский Н.А. Древнерусская «Повесть о взятии Царьграда фрягами» как источник по истории Византии // В.В. М., 1956. Т. X. С. 178-180.

143

Заборов М.А. Крестовые походы… С. 227-242; Карпов А.Ю. Латинская империя. М., 2001.

144

История Византии. Т. 3. М., 1967. С. 29-42.

145

Там же. С. 42-46.

146

Бердзенишвили Н.А. Очерк из истории развития феодальных отношений в Грузии (XII-XVI вв.). Тбилиси, 1938.

147

Хаханов А. Трапезундская хроника Михаила Панарета.М.,1905.

148

История Византии. Т. 3… С. 46-49.

149

Никита Хониат. Речь, составленная к прочтению перед киром Феодором Ласкарем… / Пер. с греч. П.И. Жаворонкова // Византийские очерки. М., 1991. С. 216-236.

150

Генрих Латвийский. Хроника Ливонии. Введ., пер. и комм. С.А. Аннинского. Предисл. В.А. Быстрянского. М.-Л., 1938. С. 149-150, 230-254.

151

Абрамов Д.М. История средних веков. Восточнохристианские государства в эпоху IX-XVI вв. М., 2002. С. 170-172.

152

Робер де Клари. Завоевание Константинополя… С. 77-78.

153

История Болгарии. Т. I. М., 1954.

154

Абрамов Д.М. История средних веков… С. 176-178; о координации действий крестоносных армий шведов, норвежцев, датчан и немцев против Руси см. также: Шаскольский И.П. Борьба Руси против крестоносной агрессии на берегах Балтики в XII-XIII вв. Л., 1978; о поездке князя Александра в ставку Батыя в начале 1242 г., и о возможной координации действий войск северной Руси и монголо-татар свидетельствует Новгородская 4-я летопись (ПСР Л. Т. IV. Новгородская четвертая летопись. Вып. 1. Пг., 1915. С. 228.

155

История Югославии (Под ред. Ю.В. Бромлея, И.С. Дос-тян, В.Г. Карасева, Е.А. Никитина). Т. I. М., 1963.

156

Успенский Ф.И. О древностях города Тырнова // ИРА К.Т. 7., 1901, табл. 5.

157

Русский лицевой летописный свод. Л. 920-945.

158

Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства. М, 1992. С. 155-156.

159

История армянского народа. Ч. I. С древнейших времен и до конца XVIII века. Ереван, 1944; Микаэлян Г.Г. История Киликийского армянского государства. Ереван, 1952.

160

Гумилев Л.Н. В поисках вымышленного царства… С. 157-163.

161

История Византии. Т. 3… С. 63-71.

162

Заборов М.А. Крестовые походы… С. 243-268.

163

История Византии. Т. 3… С. 72-76.

164

Успенский Ф.И. Очерки истории Трапезундской империи. СПб., 2003; Хаханов А. Трапезундская хроника Михаила Панарета. М., 1905.

165

Герцен А.Г. Крепостной ансамбль Мангупа // Материалы по археологии, истории и этнографии Таврии. Симферополь, 1990. Вып. 1.

166

Тихомиров М.Н. Древняя Москва. XII-XV вв.; Средневековая Россия на международных путях XIV-XV вв. / Сост. Л.И. Шохин. Под ред. С.О. Шмидта. М., 1992. С.236-242.

Примечания

1

«Константин (просветитель)» — здесь B.B. Болотов говорит о св. Константине (827-869), в монашестве — Кирилле, просветителе славян, брате св. Мефодия (815-885). — Ред.

2

Один фрагмент «длинных стен» был выявлен в первой половине 80-х гг. XX в. при археологических работах в балке Каралез под Мангупом. — Прим. автора.

3

«Длинные стены» (Долгие стены) — линия оборонительных укреплений, построенных на расстоянии 28-29 км от Константинополя в период правления императора Анастасия I (491-518 гг.).

4

По мнению ряда исследователей, численность славян, принявших участие в походе на империю в 577 г., явно завышена. См. Свод древнейших известий о славянах. Т. I. С. 343.

5

Слово «Цимисхий» в переводе с греческого означает «туфелька», такое прозвище было дано Иоанну из-за малого роста.

6

Дуная.

7

Святослав.

Content

Дмитрий Абрамов
ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ ВОКРУГ ЧЕРНОГО МОРЯ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Глава I. ГРЕКО-РОМЕЙСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ, КОЧЕВНИКИ СТЕПИ И НАРОДЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В I-V вв. н.э.

Раздел 1. Херсонес и варвары

Раздел 2. БОСПОР И ГОТЫ

Раздел 3. ХРИСТИАНИЗАЦИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ. СТАНОВЛЕНИЕ ПОЗДНЕАНТИЧНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Раздел 4. ПОЗДНЕАНТИЧНАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ И ДЕРЖАВА ГУННОВ В ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЕ

Глава II. ОТНОШЕНИЯ РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИИ С НАРОДАМИ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ И ИХ СОСЕДЯМИ В ПЕРИОД РАСЦВЕТА И КРИЗИСА ПОЗДНЕАНТИЧНОЙ ЭПОХИ VI—VII вв.

Раздел 1. ВЛАДЕНИЯ ИМПЕРИИ В ЮЖНОМ КРЫМУ И НА БОСПОРЕ В VI в.

Раздел 2. ИМПЕРИЯ РОМЕЕВ И СЛАВЯНЕ В VI-VII вв.  СТОЛКНОВЕНИЕ ИМПЕРИИ РОМЕЕВ СО СЛАВЯНСКИМ МИРОМ В VI в.

Славяне на военной службе в ромейской армии. Анты — союзники Империи Ромеев.

Ромейские авторы середины VI — начала VII в. о социально-экономическом строе и военной организации славян

Славяно-аваро-ромейские отношения последней трети VI-VII вв.

Общий кризис Империи Ромеев в VII в.

Раздел 3. ОТНОШЕНИЯ РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИИ С НАРОДАМИ И ГОСУДАРСТВАМИ У ГРАНИЦ  ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В I—VII вв.

Рождение государства болгар

Армения в V-VII вв.

Грузия в III — начале VII вв.

Раздел 4 РОМЕИ И НАРОДЫ ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В КОНЦЕ III - НАЧАЛЕ VIII в. РОМЕЙСКИЕ ВЛАДЕНИЯ В СЕВЕРНОМ ПРИЧЕРНОМОРЬЕ В КОНЦЕ VI — VII вв.

Ромейско-хазарские отношения и политический кризис в империи в VII — начале VIII в.

Глава III. СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ РАННЕГО ФЕОДА

Раздел 1. ГЕНЕЗИС И СТАНОВЛЕНИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ  ОТНОШЕНИЙ В ИМПЕРИИ РОМЕЕВ

Эпоха иконоборчества (726-843 гг.)

Северное Причерноморье в эпоху иконоборчества

Раздел 2. ИМПЕРИЯ РОМЕЕВ И ЕЕ ОТНОШЕНИЯ С СОСЕДНИМИ НАРОДАМИ В ПОСТИКОНОБОРЧЕСКИЙ ПЕРИОД

Македонская династия

Крым и степи Северного Причерноморья во второй половине IX-X вв.

Восточные славяно-россы в период VII — середины IX в.

Восточнохристианский мир в борьбе с арабскими нашествиями середины IX-X в.

Отношения Ромейской империи с соседними народами и их христианизация

Радел 3. ВОССТАНОВЛЕНИЕ И РОЖДЕНИЕ НОВЫХ ВОСТОЧНОХРИСТИАНСКИХ ГОСУДАРСТВ В IX — НАЧАЛЕ X в.

Становление и расцвет Первого Болгарского царства

Восстановление Армянского царства

Начало объединения Грузии

Раздел 4. ЭПОХА БЛЕСТЯЩИХ ПОЛКОВОДЦЕВ

Усиление Ромейской империи во второй половине X — первой четверти XI в.

Падение Первого Болгарского царства

Эпоха крещения и расцвета Киевской Руси

Глава IV. РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ И РУСЬ В XI—XII вв. ВОСТОЧНОХРИСТИАНСКИЕ ГОСУДАРСТВА В ЭПОХУ ПЕРВЫХ КРЕСТОВЫХ ПОХОДОВ (1096-1203 гг.)

Раздел 1. ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТНОШЕНИЯ РУСИ С РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИЕЙ В XI—XII вв.

Русь — союзница Империи Ромеев. Русско-варяжские дружины на службе в ромейской армии

Проблемы русско-ромейских отношений в XI-XII вв.

Раздел 2 РОМЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ В XI в. ОБРАЗОВАНИЕ КОРОЛЕВСТВА СЕРБИЯ

Эпоха дворцовых переворотов и внешнеполитического упадка империи

Рождение Сербского королевства

Раздел 3. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ, КУЛЬТУРНЫЕ И ЦЕРКОВНЫЕ СВЯЗИ РУСИ С ГРЕКАМИ В XI—XII вв.

Путь «из варяг в греки» в X-XII вв.

Церковные и культурные связи Руси с Ромейской империей в XI-XII вв.

Раздел 4. НА КРАЙНЕМ ВОСТОКЕ ХРИСТИАНСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Борьба Грузии за объединение и независимость в XI в.

Великая Армения в X-XI вв.

Раздел 5. ИЗМЕНЕНИЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ НА ГРАНИЦАХ РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИИ И СОСЕДНИХ С НЕЙ ГОСУДАРСТВ В ПЕРИОД ПЕРВЫХ КРЕСТОВЫХ ПОХОДОВ (1096-1203 гг.)

Император — полководец и дипломат

Начало святого дела

Крестоносцы на берегу Босфора

Никея — ключ к Малой Азии

Образование государства Киликии (Малой Армении)

Итоги первого крестового похода и его эхо в Восточной Европе

Усиление Ромейской империи в первой половине XII в. Император Иоанн II

Грузинский царь Давид Строитель-Возобновитель (1089-1125)

Второй крестовый поход

Последние успехи Империи Ромеев в XII в.

Великий жупан Стефан Неманя

Ослабление и кризис Империи Ромеев

Третий крестовый поход

Второе Болгарское царство

Глава V. ВОЙНА ПРАВОСЛАВНЫХ ГОСУДАРСТВ С ЛАТИНСКОЙ АГРЕССИЕЙ В XIII СТОЛЕТИИ И МОНГОЛЬСКОЕ НАШЕСТВИЕ

Раздел 1. ОБРАЗОВАНИЕ ЛАТИНСКОЙ ИМПЕРИИ

Четвертый крестовый поход

Новый Рим в руках «пилигримов»

Первая трагедия XIII в.

Латинская империя — Романия и ее вассалы

Раздел 2. ПРЕЕМНИК И НАСЛЕДНИКИ РОМЕЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Никейская империя

Эпирское царство

Грузия. Владычица Кавказа

Трапезундская империя

Раздел 3. БОРЬБА ПРАВОСЛАВНЫХ ГОСУДАРСТВ С ЛАТИНСКОЙ АГРЕССИЕЙ В ПЕРВОЙПОЛОВИНЕ XIII в. И МОНГОЛО-ТАТАРСКОЕ НАШЕСТВИЕ

Война с латинскими завоевателями в Малой Азии и на Балканах

На фронте от Малой Азии до Карпат и Прибалтики

Пятый и Шестой крестовые походы. «Мирное» завоевание Иерусалима

Гроза с востока

Болгария от Черного до Эгейского моря

Вторая трагедия Европы XIII в.

«Крали Сербской и Расской земли»

Раздел 4. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ВОСТОЧНОХРИСТИАНСКИХ ГОСУДАРСТВ В УСЛОВИЯХ МОНГОЛЬСКОЙ ЭКСПАНСИИ СЕРЕДИНЫ XIII в.

К легенде о «Царстве пресвитера Иоанна»

Латинские послы в стане монголов

Французский король Людовик Святой и Седьмой крестовый поход

Союзники и друзья монголов в Малой Азии и на Ближнем Востоке

Крестовый поход с востока на запад (монголо-армянское войско на Ближнем Востоке)

Двуглавый орел в гербе ромейских базилевсов

Раздел 5. НА ИСХОДЕ ГРОЗНОГО СТОЛЕТИЯ

Восьмой крестовый поход и третья трагедия Европы XIII в.

Восстановления империя ромеев во второй половине XIII в.

Первая (Лионская) уния между Константинополем и Римом (1274-1282)

Крестьянский царь Ивайло

Закавказье под властью монголов

«Императоры Востока, Иверии и заморских стран»

Сумерки Золотой Киевской Руси, или Первые проблески рассвета

На новых путях

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

Комментарии

Примечания