Александр Щёголев

Дети наводнений

Даша и Сергей сидели возле фонтана в Александровском саду, перед Адмиралтейством. Был стылый ноябрь, объявили штормовое предупреждение. За границами сквера, у Гороховой, Сергей припарковал свой бумер.

Завидный жених Серёжа: при авто, при квартире. Студент выпускного курса истфака. Назначил ей сегодня свидание, причём, запиской, брошенной в почтовый ящик. Такая романтика для Даши, которой всего-то восемнадцать, по кайфу, но зачем теперь отнекиваться?

— Не писал я! — горячился он. — Это ты, наоборот, мне записку в деканате оставила!

Он яростно шарил по карманам. Рылась в сумочке и Даша. Никаких записок, ни у него, ни у неё. А до того — не могли друг с другом связаться, что-то случилось с мобилами. Наваждение.

Ветер мощными выдохами гнал по асфальту мусор и песок. Если б не дамба, быть сильному наводнению. Дамба отсекала нагонную волну не полностью: лёд в Неве поднялся, Мойка с каналами почти уже выплёскивались. Давно такого не было.

И фонтан в Александровском — странное дело — был полон, лёд покрывал бассейн по самые края. Вода в фонтане тоже заметно поднялась. Откуда вода, почему? Молодые люди об этом не задумывались, даром что гуманитарии.

— Кстати, вот, — протянул Сергей потрёпанную тетрадь. — Ты написала, что просишь вернуть.

— Ничего я не писала, — возмутилась она.

Это были научные записи Дашиного деда, оставшиеся после его смерти. Он был историком, изучал ленинградские фонтаны. Вероятно, на его пристрастия повлиял жуткий случай в детстве. Когда-то на месте гостиницы «Москва» возле моста Александра Невского стоял жилой дом. Внутри — дворик с фонтаном. Однажды в ноябре, вечером, маленький Самсон гулял без присмотра. Зачем-то полез в замёрзший фонтан, и ледок под ним проломился. Где-то что-то засорилось, а воду слить не озаботились. Малыш оказался в ледяной ванне. Звать на помощь со страху не сообразил, молча и страшно тонул, и так бы утонул, если б нечто непонятное ему не помогло. Рассказывал, как его буквально выбросило из фонтана, когда, казалось бы, всё, конец…

Мальчик Самсон — это и был Дашин дед. Такое мальчику дали имя.

Дед доказывал нелепую мысль, будто фонтаны вовсе не для красоты строились, а для защиты города от наводнений. Сергею всё это было интересно, вот она и отдала ему тетрадь, пусть развлекается, разбирает чудовищные каракули. Но просить вернуть… с какой стати?!

— Подожди-ка, — оторопело сказала она. — Что это?

Какой-то мальчик двигался на четвереньках по застывшему зеркалу бассейна — к центру фонтана. Лет пяти. Его привлек брошенный игрушечный катер, торчавший изо льда. И никого из взрослых вблизи! Бассейн — метров пятнадцать в диаметре; корка льда — как слюда. С воплем «Стой!» Даша сорвалась со скамейки, залезла на бортик бассейна, тут пацан и провалился…

Забыв себя, она легла на лёд и поползла. «Сдурела?» — кричал сзади Сергей. Бассейн был словно живой — внутри что-то происходило, что-то большое, пугающее, она ощущала это всем телом. Ребёнка отчётливо затягивало в глубину. Какая-такая «глубина» — в водоёме, где в лучшем случае по пояс?! «Всё будет хорошо, — сказала она, подползая. — Хватайся за меня». Он висел в тёмном разломе, уцепившись за выпирающую стальную насадку, и глядел безумными глазами. Отцепиться боялся. «Тебя как зовут?» «Сса… ссо» «Саша?» «Ссам-ссон», — выстучал он зубами.

Самсон?

На миг Даша впала в ступор. Как это возможно? Не бывает таких совпадений… Она выбросила руку, чтоб схватить мальчика за курточку, и хрупкая плёнка с треском разверзлась под ней.

Дыхание остановилось. Ледяная вода ожгла, как кипяток. Даша попыталась встать на ноги и почему-то не достала дна. Чертовщина! Её тащило вбок и вглубь: массив воды двигался по кругу, плотный, как стена. Откуда, блин, здесь течение? Она нащупала ногами напорную трубу, удержав себя на месте. Схватилась рукой за ту же насадку, что и мальчик Самсон. Его белое лицо плясало перед её лицом. «Сейчас, малыш…»

Сергей кинулся было к бассейну — и встал:

— Выгребай к камням, я сейчас! — Он рванул без лишних слов в сторону проспекта, к машине.

В центре бассейна был островок; про него и говорил Сергей. Но как туда добраться?

Пара зевак явилась на крики — стояли вокруг фонтана, не пытаясь помочь. Азартно снимали на мобильники. А со стороны Адмиралтейства прибежал какой-то морячок, глянул с презрением вслед Сергею и браво отдал Даше честь:

— Старший мичман Подкидной! Выйдешь за меня?

Похоже, пьяненький. Стащил ботинки и брючки, снял китель, положил на них фуражку и шагнул через каменный борт. Намеревался идти, как ледокол. Думал, здесь мелко, простая душа… Дед рассказывал, как много пьяных гибнет в декоративных водоёмах, с виду таких безопасных. В фонтанах вообще постоянно гибнут люди, но подвыпившие — особенно часто. А в Питере почему-то гораздо чаще, чем в других городах… Морячок шагнул — и ухнул с головой. Тут же вынырнул, абсолютно растерянный. Попытался схватиться хоть за что-нибудь и не смог. Предательский водоворот уволок его с поверхности; пару раз мелькнули кулаки, взламывающие снизу лёд, и всё успокоилось.

Даша взвыла. Ребёнок рядом с ней терял силы и волю, вот-вот отцепится. Безумие рулило. Счёт шёл на минуты… а может, на секунды… это и её касалось, её лично… только без паники… ага, Сергей подъехал на машине — прямо к фонтану; выскочил с верёвкой в руках… она покрепче уперлась ногой в трубу, взяла мальчика под мышки — и…

И-И!

Вытолкнула его на лёд: «Ползи!» И ушла под воду…

Когда выплыла, никого на льду не было. Пусто, темно, тихо.

— Где малыш? — закричала она.

Сергей суетился на берегу: один конец верёвки уже привязал к бамперу, второй растягивал, занося над бассейном.

— Какой, на хрен, малыш? — рявкнул он. — Ты зачем в фонтан попёрлась, дура?

Вода была солоноватой. Из залива попала, что ли? Каким образом?

План Сергея был прост: кинуть верёвку и подтащить тонущую к краю бассейна. В крайнем случае выволочь её машиной. Он бросил конец Даше. Не добросил, конечно. Тогда собрал верёвку в ком и — вторая попытка. Опять не добросил. Без шансов.

— Ну что за дура! — простонал он в отчаянии.

А сам-то, сам? Нет, чтобы бросать ещё и ещё раз… Взял буксир в зубы, перебрался через борт, лёг на расстеленную куртку и пополз. Герой.

Провалился он, хорошо глотнув воды, и верёвку изо рта, конечно, упустил. Накинув куртку на края разлома, он удержал себя на поверхности, но это было шаткое равновесие. Края скалывались. От Даши его отделяло метра два.

— Ты зачем… сюда полезла…

— Это был дед, — сказала она. — Я деда спасла.

— Всё из-за наводнения, — Сергей не услышал. — Ты точно девственница? Не врала?

— Чего?

Подходящий момент для интимных бесед. Хотя, скрывать нечего: она и правда не знала мужчин в свои восемнадцать. Такое случается — даже в наши времена.

— Раздевайся, чего! Всё снимай.

Минуты утекали. Сколько времени человек может пробыть в ледяной воде? Ясно, что недолго. Даша заплакала:

— Что за приколы? Говорю тебе, это я деда выбросила тогда из фонтана! А мы сейчас утонем!

— Ты не понимаешь. Это он. — Сергей кивнул на островок из камней. — Это всё он… Морок на тебя навёл. Вызвал нас сюда. Тетрадь ему, видите ли, вернуть…

— Кто?

— Да фонтан же!.. Кто…

Отпустив на миг руку, студент шваркнул тетрадь об воду:

— Подавись! (Страницы раскрылись, чернила быстро растворялись.) Прав был покойник…

Это Сергей заветные записи деда вспомнил, идею, будто фонтаны — давний комплекс защитных сооружений. Рабочая их часть в Петергофе, а Даша с Сергеем, получается, попали на зуб штабному. С открытием дамбы фонтаны постепенно заснули. Все, кроме этого, в Александровском саду, он единственный остался в строю из-за того, что Главный штаб ВМФ вернулся в историческое здание Адмиралтейства. Спрашивается, почему с окончанием строительства защитно-фонтанной системы продолжали случаться страшные наводнения, пусть и реже, чем раньше? Потому что как это дело ни называй, по сути — магия. Механизм неясен, пружины скрыты во тьме. Нагонная волна — конечно, сила, но ведь главное, что прёт на город — это ненависть. Наводнение — стихия ненависти. Что спасает? Только любовь…

А Сергей, похоже, бредил. Вымучивал фразы, еле двигая челюстью:

— Про любовь — не шутки… У твоего деда не было отца. Не знала? Плохо читала его мемуары… Зачат в октябре 35-го, когда был опасный подъём воды. Чтобы избежать катастрофы, нескольких молоденьких комсомолок заставили раздеться и рассадили по фонтанам. По всему городу… Часто этого хватало, уменьшало последствия наводнений… Твою прабабку поместили в главном каскаде Петродворца, у статуи Самсона. Голую. Ей было семнадцать, почти как тебе… Тогда она и забеременела. Потому и сына Самсоном назвала…

Что-то ткнулось Даше в грудь. Это был морячок, приплыл по спирали. Вверх лицом. Она даже не вскрикнула, отпихнула труп, и всё.

— Да раздевайся ты! — прохрипел Сергей. — Догола! Хочешь спастись?

На выплеск эмоций он истратил последние силы. «Приревновал меня, тварь…», — были его последние слова. Сказал и ушёл под воду. Торчала голова, и нет её. А Даша и не заметила, что жених исчез, не в себе уже была — от холода, от ужаса, от всего этого сюрреализма. Она принялась раздеваться. Было страшно неудобно, но справилась. Чтобы снять лифчик и трусики, пришлось отпустить трубу. Её властно потащило к центру — и вдруг стало тепло, так тепло, что не нужно было бороться, и тогда она прекратила бороться. Движение остановилось, от воды шёл пар. Что-то соединялось с ней, вызвав секундную боль, живое и подвижное, что-то по-хозяйски входило в неё. Вот я и женщина, равнодушно подумала она.

Девственная кровь в тёмной воде была не видна.

А потом ввысь ударила бурлящая струя — фонтан выстрелил из главного калибра. Ожили и боковые насадки, украсив бассейн сверкающими дугами.

В один момент заработали все крупные фонтаны — по городу и по пригородам, — напугав случайных зрителей.

Длилась эта феерия недолго.

Через три недели стало ясно: Даша понесла. Родившегося мальчика она назвала Александром, как вечное напоминание о любимом саде.

Видео с голой Дашей во льдах, выложенное в сети, собрало за неделю полмиллиона просмотров.

Content

Александр Щёголев
Дети наводнений