Ольга Алёшина

Варенье из розовых лимонов

Дон-н-н… Динь-дан-н-н — пели часы на городской ратуше.

— Вы видели русалку с ключами от воды? — спрашивал у прохожих мальчик.

— Она наша мама. У неё роза в волосах, — чуть не плакала девочка. — Мы потерялись!

В городе вечером зажигались огни на набережной. Теплый ветер приносил запах прозрачного песка, водорослей и вкус соли.

Прохожие оглядывались, шептались, качали головами и шли дальше.

— Мама морская русалка или озёрная? — остановился седой господин в шёлковом цилиндре.

— Морская, — хором ответили брат с сестрой, и из глаз девочки выкатились слёзы.

— Не надо плакать, — сказал господин. — Уже поздно, сегодня вы её не найдёте. Пойдёмте, переночуете у меня, пока не прилетели стеклянные совы. Завтра поищите вашу маму.

Похоже, этот господин видел больше, чем другие прохожие. Или он угадывал мысли?

— Ловить мысли не сложно, — кивком головы подтвердил он, внимательно разглядывая мальчика. — Ты ведь хорошо это знаешь, Тим? И ты, Адель? — перевёл он взгляд на девочку. — Вам нечего бояться. Меня зовут Альберт Берт.

Они сразу поняли и поверили. Только хранители минут умели ловить мысли. Седой господин такой же, как они и можно вздохнуть спокойно.

Тим и Адель шли по темной улице вслед за господином Бертом, наперебой обмениваясь мыслями: где может прятаться их мама и как им повезло встретить именно хранителя минут. Стеклянные совы сказка, ими пугают совсем маленьких детей, а они уже взрослые. Адель даже развеселилась и кинула Тиму свет из окна, под которым они проходили. Тим поймал шарик и спрятал его в карман. Сестра всё-таки младше его на целых пятнадцать минут. Такая неосторожная. Сейчас раздвинутся шторы, из окна выглянет почтенная дама и спросит, почему они ещё не спят. Что они ей ответят?

— Не выглянет, — вслух сказала сестра. — Разве ты не услышал? Она кормит кошку.

— А зачем ты наврала про розу? — слегка обиделся брат. — Вечно ты придумываешь!

— Так красивее, — улыбнулась девочка. — И никакое это не враньё, маме нравятся розы.

— Нет, пионы. Ты всё перепутала.

— Нет, розы!

— Делька, ты упрямая, как все девчонки, — махнул рукой Тим. — Мама говорит, что нельзя врать даже в мелочах.

— Мама говорит, что нельзя врать, когда думаешь.

— Так не думай о глупых цветах! Ну почему у меня сестра, а не брат?

— Дети, — спокойный голос Альберта Берта заставил их замолчать. — Мы пришли. Вы готовы немножко полетать? Адель, у тебя очень красивые волосы, но лучше перевяжи их лентой. Тим, возьми сестру за руку.

Девочка быстро послушалась, собрав развивающиеся волосы белой лентой. Вот, где живёт хранитель минут — в воздушном доме. Дети только слышали про такие дома, но никогда их не видели. Да и как их увидишь, если это город над городом, невидимый и загадочный?

Не успел Тим взять Адель за руку, как они все трое, с господином Бертом, закружились в плавном вихре, словно осенние листья. Там, наверху, появились необычные дома, совсем не похожие на дома внизу. От них исходило серебряное свечение, они казались прозрачными и пустыми внутри. Но когда дети переступили порог, то увидели, что дом полон мебели, а стены просвечивают, открывая взору и улицу внизу, и улицу рядом, и звёздное небо. Осторожно наступая на прозрачный пол, как будто он мог провалиться под ногами, Адель вздрогнула — настенные часы пробили полночь. По потолку пробежала зелёная ящерица. Она шустро добралась до середины комнаты и прыгнула на плечо хозяину.

— Соскучилась, Яфа? У нас гости. Сверху хорошо видно море, — добавил он, обращаясь к детям. — Рано утром, не выходя за порог, вы сможете поискать маму. Если у неё ключи от воды, то она наверняка спала на волнах.

Да, мама любила спать на волнах, они так сладко укачивают. Адель тоже любила, а Тим предпочитал обычные кровати с самыми обычными подушками. Делька всё же больше русалка, чем хранительница минут.

Ящерица проворно перебежала с одного плеча хозяина на другое и уставилась на Тима.

— Не смущайся, Тим, — слегка пожал плечами господин Берт. — Ящерицы ужасно любопытны. И любят показывать разные картинки. Приглядись.

Тим посмотрел в изумрудные глаза, но увидел закат, море и даже услышал, как плещутся волны. Вот это да! Всё, как настоящее. Надо, чтобы и сестра взглянула.

— Вы голодные, — отвлёк его господин Берт. — Еда на столе, присаживайтесь, — и, наблюдая за тем, как дети ломают хлеб, сказал. — Попробуйте варенье из розовых лимонов.

Тим и Адель кивнули. Что может быть вкуснее?

— Господин Берт, как мы расплатимся с вами за ночлег? — спросил Тим первое, что пришло ему в голову.

— О, сущие пустяки, — махнул рукой Альберт Берт. — Мне довольно скучно одному, я даже рад вашему обществу. У меня есть только Яфа, она умница и умеет бегать по времени, но всё же она просто ящерица.

— И она тоже ловит мысли? — хитро улыбнулась Адель, протягивая ящерице ложечку с вареньем. — Она сказала мне, что хочет лимонного варенья.

— Не сказала, а показала. Адель, хватит притворяться! — господин Альберт Берт хлопнул по столу. — Ты проиграла. Отдай Тиму то, на что вы спорили, и ложитесь спать.

— Хорошо, папа, — девочка встала из-за стола, протянула брату золотую монету, обернулась вокруг себя и превратилась из шестилетней девочки в юную барышню.

Тим снисходительно улыбнулся, но взрослеть не спешил. Монета заняла всё его внимание. Старинная, отчеканенная много веков назад, в правление короля Густава IV, она представляла несомненную ценность для его коллекции.

— Так на чём же я прокололась? — спросила Адель, развязывая белую ленту.

— Ты неплохо играла ребёнка, пока мельком не подумала, что варенье похоже на твою помаду, — вздохнул отец. — Тим гораздо правдоподобнее тебя думает, как шестилетний.

— Вот же досада, — то ли дуясь, то ли играя, прошептала Адель. Монету не жалко, но выиграй она, Тим отдал бы ей затерянный в веках рецепт верескового эля. Стоит подумать, на что они поспорят в следующий раз. Ей ужасно надоело проигрывать брату. Конечно, он старше её на пятнадцать минут, но не на год же!

— Делька, тебе никогда не выиграть, — сказал, уже став шестнадцатилетним, Тим. — Ты слишком озабочена своей внешностью. Смотри на мир шире: не все в тебя влюблены.

— Ах, ты!.. — девушка кинула в него маленький водяной шар. Тим, смеясь, разбил его в полёте, обрызгав не успевшую увернуться Яфу. — Моя внешность — твоя внешность. Посмотри в воду — мы двойняшки, братик!

— Ты неплохо изобразила удивление, наступив на прозрачный пол, словно никогда по нему не ходила, но помада! Я чуть не упал от смеха!

— А ты хорошо имитировал восторг, когда ящерица показала тебе картинку, но не уловил даму с кошкой. Её мысли были совершенно очевидны.

— Делька, научись проигрывать.

— С какой стати? Я обязательно выиграю.

— Ну-ну, как же.

В комнате возникла женщина с пионом в волосах. Она беззвучно погрозила всем и исчезла. Появилась в противоположном углу и щёлкнула пальцами. Сотни светящихся искр рассыпались вокруг. Мама всегда гасила разногласия в семье.

— Мама, — не удержалась Адель. — Тим сделал из тебя русалку, представляешь?

— Спасибо, что не горгулью, — рассмеялась женщина. — Опять смоделировали мифический мир? Альберт, дорогой, как ты это выдерживаешь?

— Подыгрываю им, Клара. Им же надо учиться работать со временем. У Адели пока не получается полностью растворяться в возрасте. Завтра мы попробуем ещё раз. Кстати, дети, насчёт завтра, почему вы ещё не в кроватях?

Да, легко сказать! Заставить их спать теперь почти невозможно — Тим удалился в свою комнату любоваться коллекцией монет, Адель уединилась обдумывать план мести. Мама склонилась над тарелкой, колдуя пирог с алыми грибами: надо им что-то перекусить, пока они снова не поругались. Детки решили стать идеальными шпионами, что ж, Академия Временных Модуляций ждёт их. Но сначала сдать бы им выпускные экзамены! Мама усмехнулась и отправила каждому в комнату по куску пирога. Они с Альбертом почти не бывают дома, всё по командировкам, семейка идеальных шпионов! А двойняшки растут сами по себе, у девочки характер совсем не сахар, а Тим обычный самовлюблённый красавчик. Впрочем, из них должна получиться прекрасная команда, Клара удовлетворенно вздохнула: им определённо повезло с детьми.

— Альберт, какие планы? Думаешь, завтра они захотят поиграть в пожилой возраст? Не будь с ними строг, вспомни, какими были мы.

— Что ты, милая. Адель меня радует, а Тим просто твоя копия. Но она не собрана, а он помешан на своём превосходстве. Завтра подкорректируем. Вот и Яфа мне поможет. Правда, мой любимый домашний питомец? Не зря же мы тебя держим.

Яфа посмотрела на хозяина умными глазами и медленно моргнула. Показать ему маленького спрута, чтобы он научился уважать любимого домашнего питомца с интеллектом?

«Ладно, — решила ящерица. — Пусть живёт безмятежно».

Следующий день начался обычно.

Дон-н-н… Динь-дан-н-н — пропели часы на городской ратуше. Отлично, Адель давно мечтала стать городской ведьмой. И вот, у неё свой магазинчик с волшебными травами и настойками, стол в дальней комнате с картами и стеклянным шаром, чёрные шторы, много зеркал и кругом зажжённые свечи. Антураж, что надо! Папочка умеет создать обстановку. Во многих странах ведьмы именно так и обставляют своё жилище. Конечно, они профессиональные шарлатанки, но у Адели есть преимущество — ручная ящерица на плече. Яфа поможет. Папу Адель узнает, но как его убедить, что ей уже за шестьдесят лет? И где Тим?

Колокольчик звякнул, и на пороге появился пожилой мужчина с весёлыми глазами.

— Лёгок на помине! — улыбнулась Адель. — Сегодня ты играешь моего клиента?

— Тише, Делька, — шикнул на неё брат. — Через три минуты начнётся. Только не думай про варенье из розовых лимонов.

— Спасибо, братик. Не думать о танцующем белом медведе. Знаешь, этим ты меня не собьёшь!

— Знаю. Пошутить нельзя. Всё, тихо! — Тим залез в карман пиджака и достал трубку. — Мадам Адель, позволите мне закурить?

Ведьма презрительно поджала губы. Импровизировать надо мгновенно — господин Альберт Берт, её старый клиент, уже входит в дверь:

— Доброе утро, мадам Адель.

— Доброе утро, господин Альберт, — она обернулась к Тиму. — У нас никто не курит, господин… э-э…

— Станислав. Тим Станислав, мадам.

— У нас никто не курит… кроме меня, господин Станислав, — Адель, кряхтя, достала из складок широкой юбки трубку, набитую табаком и подожгла её взглядом. Главное сейчас не среагировать на папину мысль: «Хулиганка!»

«Тс-с, — мысленно зашипела Яфа на желание ведьмы ответить „Провокатор!“» В жизни будут ещё и не такие провокации, нельзя на них поддаваться. Нельзя даже поблагодарить зелёную помощницу. Но можно почесать её за ухом, благо Яфа ушастая. Адель протянула палец и погладила любимицу. Ящерица довольно заурчала.

— Эффектно, мадам Адель, — ухмыльнулся в усы Тим. — Кажется, мне не зря вас рекомендовали. Впрочем, разрешите осмотреться.

— Разумеется, — Адель выдохнула клубок дыма. — Что вас сегодня привело, господин Альберт? Настойка из вишнёвых косточек и стеблей скользкого чертополоха помогла вашей супруге?

— О да, мадам Адель, премного благодарен. Ей уже неделю не снятся кошмары. Но у неё появились головная боль и видения.

— Видения? Кхе-кхе, — Адель проковыляла до кресла и опустилась в него, с удовольствием попыхивая трубкой. — Господин Альберт, покажите мне её видения.

Господин Альберт достал коробочку и протянул ведьме. Адель вынула из коробочки серёжки и взвесила их в руке:

— Яфа, нам нужен экран.

Ящерица перебежала с плеча по руке на стол и, наклонив голову на бок, уставилась на серьги. Тут же комнату заволокло туманом, стало сыро, запахло плесенью и сквозь пелену проступили очертания каменного замка. На самой высокой башне сидел синий дракон с горящими жёлтыми глазами. Самый обычный дракон, пока он не расправил крылья.

— Ого! — Адель закашлялась. — Крылья бабочки? Вы знаете, насколько это редкий вид, господин Альберт? Вашей жене несказанно повезло. Она может просить его о пяти желаниях, только пусть не вздумает покормить его фруктовыми блинами. Бедняга заболеет и перестанет являться. Да, а от головной боли я дам ей настойку колючего золотого шиповника. Конечно, пудра из пихтовых щупалец лучше, но ваша жена музыкантша, а пудра портит слух. Подождите меня здесь.

Адель поднялась, убрала завесу из тумана, посадила Яфу на плечо и вышла из комнаты. Тим немного скривился — нечестно оставлять его наедине с господином Альбертом. Они с Адель не должны разделяться. Но в жизни будут и не такие сложности. Главное, не подумать о том, как папа возмущён выходкой Адель. Курить трубку! Тим усилием воли заставил себя сдержать смешок.

— Извините, господин Альберт, я невольно стал зрителем удивительного видения. Что, мадам Адель действительно так хороша, как о ней говорят?

— Намного лучше, господин Станислав, намного лучше… Что бы вас сюда ни привело, смело доверяйте мадам Адель. Смею вас заверить — она настоящая ведьма.

В комнате всплыло облачко сизого тумана, и из него на мужчин сверкнули жёлтые глаза дракона. Остаточное явление, но даже оно весьма яркое. Да, мадам Адель заслуженно пользуется репутацией могущественной ведьмы. Тим цокнул языком в знак одобрения:

— По правде говоря, моя проблема не такая значительная. Мне всего лишь надо выяснить, хранился ли в Александрийской библиотеке определённый папирусный свиток. Я имею в виду отрезок времени от двести третьего до ста девяносто пятого года до нашей эры. Если да, то сможет ли мадам Адель мне его показать?

— За определённую плату она даже пошлёт ящерицу принести дубликат.

— Не думаю, что это понадобится. Дело в том, что папируса не существует. Мне просто нужно доказательство его отсутствия. Даже неловко беспокоить мадам Адель такой безделицей.

Дверь распахнулась, вошла хозяйка и вручила господину Альберту кипу чистых белых листков. Дракон ещё раз сверкнул в воздухе глазами и окончательно растворился.

— Выберете счастливый билет, господин Альберт, — сказала мадам Адель. — Хорошо. Теперь прочитайте пророчество.

На бумаге проступили чернила, и господин Альберт Берт прочитал:

«Береги чистый оранжевый свет. Не дари и не теряй».

— Что это значит? — удивился он.

— Откуда я знаю? — пожала плечами мадам Адель, да так, что Яфа чуть не свалилась на пол. — Набор слов. Глупцы воспринимают это, как пророчество, а вам всего лишь надо обернуть бумагой бокал с водой и получите настойку колючего золотого шиповника. Ясно?

— Вы бесподобны, мадам Адель, — поклонился господин Альберт. — Не перестаю вами восхищаться. И не смею больше тратить ваше драгоценное время.

— Заходите, господин Альберт. Вы очень приятный клиент. Прекрасного вам утра.

Звякнул колокольчик, и Тим удивлённо посмотрел на сестру. Всё? И кто же выиграл? Но снова звякнул колокольчик, и на пороге появилась незнакомая дама в кокетливой шляпке:

— Это магазин?

— Вы не видели вывеску? — проворчала Адель. — Что вам угодно?

— Предсказание, — дама замялась, — Но вы заняты. Я подожду.

Тим понял, что игра не окончена. Или окончена, но полной уверенности нет, а значит, надо продолжать. Он окинул взглядом помещение и ткнул пальцем в первый попавшийся предмет. Это оказалась скрипка с оборванной струной.

— Мадам Адель, меня интересует папирусный свиток и эта скрипка. Вы можете мне их показать?

— Конечно, господин Станислав. Присаживайтесь. Думайте о папирусе. Разумеется, да, вы правы, он не существует. И никогда не существовал. Нет, он не сгорел. Вот, смотрите.

Поверхность стола, за которым они сидели, потемнела, затем стала прозрачной и показала чёрный квадрат. Очевидно, что во времени и в пространстве этого документа никогда не было. Была только легенда о нём. Ну что ж, вполне убедительное доказательство. Чёрный квадрат почти что чёрная дыра. Ничто. Яфа опасливо посмотрела на стол и спряталась за спину мадам Адель. Ящерицы страсть, как не любят такие провалы.

Скрипка. Антикварная вещица. Мадам Адель легко взяла её из воздуха, по которому она приплыла к ней в руки. Потрогала оборванную струну, и та натянулась.

— Какая мелодия вас интересует, господин Станислав?

— Ночная, мадам Адель. Она продаётся?

— Да. Хотите прослушать?

— Было бы превосходно.

Магазин погрузился в темноту, послышались звуки ночного лета, запели цикады, зашуршала листва, и неожиданно где-то совсем рядом залился трелью соловей. Тёплый порыв ветра смешал мысли, закружил голову. Звуки рождали необыкновенно приятное и волнующее чувство. Напоминание о юности, прозрачное, щемящее и тонкое.

— Вы ведьма, мадам Адель, — прошептал Тим.

— Вы сомневались? Я налью вам мелодию в стеклянный куб. Только не расплескайте её по дороге.

— Время вышло, ребятки, — послышался из темноты голос мамы. — На сей раз ничья. Вы оба прекрасно справились. Ни одной лишней мысли, вы даже одинаково грустили.

— Безупречно, — подтвердил голос отца. — Полное слияние с возрастом. Не знаю, на что вы спорили, но варенье из розовых лимонов вы точно заслужили. Оба. Пока не зажигай свечи, Адель. Отпусти Яфу, и идите домой.

— А вы?

— А мы с мамой ещё останемся и послушаем мелодию ночи.

— Если не возражаете, — и по голосу они поняли, что мама сейчас смотрит на папу.

Ольга Алёшина © 2013

Content

Ольга Алёшина
Варенье из розовых лимонов