Татьяна Мартынова

Честная свадьба

Далеко-далеко, в беспросветной чаще черного леса, надежно укрытая от посторонних глаз, стоит избушка. Бывало, скажешь ей: «Повернись к лесу задом, ко мне передом», — так она и поворачивается.

А теперь что? Крыша соломенная гниет, протекает уже в двух местах; ножки курьи ломаные-переломаные; дверь на одной петле висит, дунь-плюнь на нее — и упадет! Раньше избушка на месте не стояла, подпрыгивала, пританцовывала, коленце выделывала. А сейчас что? Стоит себе не шевелится, чихнуть побаивается!

Да и для кого стараться? Зрителей-то нет! Простой люд в лес не заходит — боится! А царевичи-храбрецы и вовсе перевелись! Да и богатыри на пенсию повыходили! Настроили себе дворцов, частоколом обнесли и сидят себе чай с вареньем прихлебывают да медитируют целый день. Решили они зло телекинезом одолеть. Не до походов им по лесам темным при таком-то рационе!

Вот и скучает хозяйка избушки. Как наденет с утра очки на свой горбатый нос, так и сидит до вечера — вяжет да с котом разговаривает.

— А помнишь, как меня в юности звали? — подтянув цветастую шаль, обращается она к коту. — Ёжкой… Ёженькой. А сейчас что? Яга, я для них! Официально, сухо. Скоро и отчество мое, небось, вспомнят!

— Вспомнить-то вспомнят, да не выговорят, — промурлыкал кот, облизывая лапку.

— Коть, а коть, а правда я старая стала? Некрасивая? — спросила, всхлипывая, Яга.

— Да ну, ерунда, хозяйка, — кот задумчиво уставился на свои коготки, — для своих ста двадцати ты просто красавица писаная! Ну, сама посуди, — продолжил кот, — волосы есть?

— Есть-то есть, — провела она рукой по своим колтунам, — так все ж седые!

— Я тебе, хозяйка, вот что скажу, — укоризненно дернул ушами кот. — Некоторые за такой пышный волос, не только цвет бы отдали, но и монет звонких прибавили! А ты, хозяйка, жалуешься…

— А зубы, кот, зубы? — она открыла рот. — Черные все, кривые.

— Хозяйка, ну ты сама подумай, у всех принцесс зубки белые, ровные! Кого они этим удивят? А у тебя, черные, кривые — скоро все такие захотят! Прародительницей моды станешь, не иначе!

— А что насчет этого скажешь? — разгневанная Яга задрала малиновую в серый горошек юбку. — Костяные ноги тоже, по-твоему, в моде?!

— Не горячись, хозяйка! Мужа тебе надо найти! Скуку твою развеет, да и комплексы снимет, — примирительно мурлыкнул кот.

— Думаешь? А может и прав ты, плешивый! До ста двадцати дожила, а так белое платье и не примерила!

— Вот-вот, хозяйка, — обиженно фыркнул кот, выщипывая с пуза еле скачущую от обжорства блоху. — Надо женихов искать!

Положила Баба-Яга спицы на стол, и пошла к шкафчику своему старинному, еще со старой избушки перевезенному. А на двери шкафа замок железный висит, кодовый. Вспоминает Яга что ж за слово-то мудреное она придумала, чтоб замочек запереть. Думает Баба-Яга, вспоминает, а на ум одни ругательства идут. От досады набрала она самое крепкое выражение, а замочек взял да открылся. Дверки шкафа распахнулись, три полочки на свет белый показались. Достала Баба-Яга с верхней полки коробочку. Да не простую коробочку, а золотую, бисером по бокам украшенную, да на крышке вензелями расписанную. Кот только облизнуться успел, а Яга уж крышку небрежно на пол кинула и в коробочке копается, содержимое ее деловито перебирает.

— Вот смотри, коть! — она нежно достала фотографию из коробки. — Это Черт!

Смотрит кот, а с фотографии на него таращатся черные глаза, рожки да хвост длинный, неизвестно где заканчивающийся.

— А это Леший, — Яга стыдливо прикрыла платком разрумянившиеся щеки. — Тоже парень хоть куда!

Смотрит кот, а Леший весь косматый, бородатый, в тряпье на изнанку одетый. Поморщился кот, шкурку облизал, глаза прищурил, молчит — следующего кандидата ждет.

— А Кащеюшка, так просто красавец! — достала Яга фотографию в золоченой рамке. А сама от фотографии глаз не отводит — улыбается, ногтем ломанным по стеклышку водит.

Кот фырчит да помалкивает.

— Надо мне из них выбрать кого в мужья себе, — улыбнулась Яга, не убирая рук с Кощеева носа.

— Подожди-подожди, хозяйка! — кот недоуменно посмотрел на фотографии. — Так этим снимкам лет сто уж, не меньше! Женихи-то твои и тогда были не первой свежести, а сейчас, небось, совсем захирели.

— Как захирели? Кащеюшка-то, он же Бессмертный, — сказала Яга, поджав губы.

— Хозяйка, от одного бессмертного нам не тепло ни холодно, у завидной невесты и выбор должен быть большой! Надо новых претендентов искать!

— Да где ж мы их сыщем, родимый? — приуныла Баба-Яга.

Смотрит кот в окно своими зелеными глазами, не мигает, думает. Понимает он, что от красоты хозяйской все женихи разбегутся! Разве, что Леший позарится, но от него потом всю избу с хлоркой перемывать — брезгливо поморщился кот.

Баба-Яга тоже молчит, юность вспоминает, улыбается.

И тут слышат они:

Динь-динь-дон,

Много ягод собрала,

Динь-динь-дон,

Каравай я испекла!

Встрепенулся кот, смотрит на Ягу, прищурился!

— Смотри, хозяйка, Машка воротилась!

— Ну и чего на нее смотреть? Она ж не жених!

— А ты повнимательней приглядись к ней, хозяюшка! — хитро облизнулся кот.

— Ты на что намекаешь, нерадивый? — нахмурилась Баба-Яга. — Не буду я ее есть, и точка! Как нашли мы ее тогда на опушке, как увидела я ее маленькие ручки, розовые щечки, золотые кудри — так и аппетит весь пропал! Десять лет уж у меня живет, хорошую службу несет!

— Хозяйка, розовые щечки, маленькие ручки, локоны золотые, да и про стан тонкий, как ива гибкий, не забудь!

— Да что ты пристал! Даже из тебя котлеты вкуснее получатся, чем из Машки. Она ж тощая, одни кости! Да и вообще, на диете мы с тобой! На вегетарианской!

— Хозяйка, не гневайся, ты к ней получше приглядись! Вот кто нам жениха для тебя сыщет!

— Кто? Машка? Да ты совсем, плешивый, ошалел! — поперхнулась Баба-Яга, — Пойду сметаны тебе положу, а то от голода галлюцинации пошли.

— Хозяйка, погодь критиковать! — промяукал кот. — Ты ж еще план мой не слышала!

— Ой, плешивый, говори уж — не тяни, — смеется Яга. — Потешь бабушку на старости лет.

Фыркнул кот, обидеться уж хотел, да передумал. Смекнул, что за такое непослушание и без сметаны остаться недолго!

— Хозяйка, все проще простого! Машка-то у нас красавицей выросла! Мы ей скажем, чтоб в деревню шла и каждому кто захочет с ней познакомиться, говорила, что Ягой звать ее. И что живет она в лесу. Так женихи сами к нам нагрянут. А мы тебя в ее одежды оденем, никто подмены-то и не заметит. Пару испытаний для проформы придумаем и выберем самого смекалистого. А когда обвенчаетесь, то жениху уже некуда деваться будет!

Призадумалась Яга. Голову чешет. Колтуны свои на палец наматывает-разматывает. И хочется, и колется. Тут дверь жалобно скрипнула да и свалилась с последней петлицы. На пороге стоит Машка с полным лукошком лесных ягод.

— Прости, бабушка, — дрожащим голосом сказала она. — Я починю дверку, лучше чем прежде будет!

— Да ладно уж, внученька! Дверь я и сама починю. Кот поможет, — Яга пристально посмотрела на кота. — Ты лучше одну мою просьбу выполни!

— Конечно, бабушка! — вежливо кивнула Машка.

— Иди в ближайшую деревню и всякому добро молодцу, который спросит, как звать тебя, говори, что Ягой тебя звать! А спросит, где живешь — так отвечай, что в лесу по адресу дремучая чаща, избушка на куриных ножках! Да поласковее будь с ними, посмирнее!

— Бабушка, да как же можно? Это ж ложь! — испуганно округлила глаза Машка.

— Надо, глупенькая! Неужто бабушке в малюсеньком одолжении откажешь? — оскалился кот.

— Хорошо, бабушка, я сделаю, как ты велишь! — вздохнула Машка. — Когда в путь-то мне отправляться?

— Да сейчас и отправляйся! — промурлыкал кот. — Только бабушке приодеть себя дай!

Достала Яга из сундука платок свой старый да капор еще со времен ее прабабки сохранившийся. Накинула Яга платок на плечи девичьи покатые, да под капор кудри золотые Машенькины спрятала, ленты разноцветные в косы повязала и стоит — любуется. Взглядом силуэт внучки, исчезающий среди деревьев, провожает. И кот Машке вслед смотрит, а про себя думает: «Такую красоту ничем не испортишь!»

А Машка тем временем через чащу черную дремучую продирается. Ветки ее листочками своими стегают, в волосы вцепляются, под ноги стелются, вперед не пускают. Ветер Машеньке в лицо дует, с дороги сбивает, водит ее кругами, выбраться из леса не дает. Но сжалилось над девушкой ясно солнышко, вышло из-за туч, тропинку из леса лучиком нашло, да и осветило.

Расступились последние деревья, и вышла Машка из леса. Видит, недалеко деревня раскинулась, запахами готовящихся в избах яств путников приманивает. Огляделась Машка по сторонам. А ясно солнышко за тучу зашло. Потемнело. А вокруг ни одной живой души. Не по себе ей стало.

А в голове блуждают мысли только о том, как бы до деревни побыстрее добраться. Идет Машка по дороге, от каждого шороха — вздрагивает, от крика птичьего — крестится.

Тут откуда не возьмись, три молодца ей дорогу преграждают.

— Откуда ты такая к нам пожаловала? — спросил один, а сам на Машку смотрит, черными глазками-бусинками прожигает, да недоброй улыбкой губы кривит.

— Из леса я, добро-молодец, в деревню ближайшую иду! — дрожит Машка под их взглядами недобрыми, в платок кутается.

— Значит совсем одна ты тут, красна девица?! — они Машку спрашивают, а сами словно волки голодные ее обступают. — Тогда с нами пойдешь!

Видит Машка, что не добро это молодцы вовсе, а разбойники лютые!

Попятилась Машка в сторону леса дремучего, родимого, да за камень, откуда ни возьмись взявшийся, зацепилась! Упала Машка на землю-матушку и лежит, встать не может — не слушаются ее ноженьки! Закрыла красна девица глаза руками и участи своей нелегкой ждет!

— Не ушиблась ли ты, красна девица? — слышит вдруг Машка голос чей-то чудный. Открыла она очи свои ясные, а перед ней солдат стоит! Статный, плечистый, глаз не отвести. Смотрят они друг на друга, не налюбуются.

А солдат тем временем девушку, словно перышко, на руки взял да и понес к деревне.

— Родимый, опусти меня на землю, я сама пойду! — взмолилась Машка.

Смотрит солдат на ноги ее статные, вроде жива здорова девица, да и поставил ее на землю.

— Спасибо тебе, родимый, — Машка говорит, — спас ты меня от лютой погибели! Век этого не забуду! Проси, что хочешь!

— Просить я не буду, — усмехнулся служивый, — а вот спросить — спрошу! Как звать-то тебя, красна девица?

Машка краснеет, врать не хочет, но бабушкино обещанье камнем тяжелым на шее висит.

— Ягой меня звать, добро-молодец!

— Что за имя-то дивное! — удивился солдат. — А где живешь ты, родимая?

— Да в лесу я живу, в чаще дремучей.

Чувствует Машенька, что нет больше сил врать. И побежала она обратно в лес.

Остался солдат один посреди дороги. Делать нечего, пошел он обратно в деревню. День проходит, второй, ничего ему не мило, не любо. И не запить, не заесть кручину эту, никаким зельем не заворожить. Только о девушке спасенной и думает.

— Чего хожу холост? — решил солдат. — Нет у меня сил с собой бороться, пойду я в чащу суженую искать, да руку ее просить!

Затянул солдат потуже сапоги и отправился, не мешкая, в путь-дорогу. Идет солдат по лесу дремучему, через ветки гибкие цепкие пробирается. А деревья все плотнее сплетаются, не хотят пропускать добро-молодца. Устал солдат. Решил выпить водицы немного. Открыл фляжку, а там капля последняя осталась. На глоток и то мало!

Только солдат фляжку к губам поднес, как видит, что откуда ни возьмись дерево перед ним выросло, старое, могучее, только вот листочки у него все поникли, от влаги отвыкли.

— Смочи корешки мои, водицей своей студеной! Когда-нибудь и я тебе пригожусь! — молвило дерево.

Жалко стало солдату дерево, и вылил он последние капельки под корни ему.

Тут деревья зашевелились, кронами своими затрясли, да и расступились.

И видит солдат — поляна перед ним расстелилась, а на поляне избушка на курьих ножках стоит.

— Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, ко мне передом!

Заскрипели плохо смазанные суставы куриных ножек, посыпалась из щелей труха — и избушка величаво развернулась к солдату фасадом.

Послышался шорох, отодвинул кот прислоненную ко входу дверь, и показалась на пороге Яга, в платок завернутая да в капор старый прабабушкин до подбородка затянутая. Смотрит на солдата, а тот молодой, подтянутый. Глаз от него не отвести!

Следом и кот выходит, видит — на поляне один солдат только стоит.

— Хозяйка, обожди, жених-то один только! — шепнул кот, обвившись вокруг ее ног.

— Зато какой! — тихо ответила Яга.

— Вижу, суженый, все-таки пришел ты! — Машкиным голосом говорит Яга.

— Пришел, красна девица, — отвечает солдат, подмены и, не заметив. — Руки твоей пришел просить, так ты в душу мою запала! Не сна ни покоя мне без тебя не видать!

— Я сог… — только и хотела ответить Яга, как кот перебил ее:

— Подожди-подожди, служивый, не торопись! — промяукал кот. — Невеста-то у нас завидная! Ты еще расположение ее добиться должен! Задание мы тебе дадим! Выполнишь — твоя суженая будет, нет — так отправляйся восвояси.

— Задавай заданье! Все выполню!

Яга задумалась, а кот времени не терял! Придумал кот для солдата службу сложную!

— Служивый, хозяйка кольцо свое потеряла в лесу много лет назад, алмазами да изумрудами украшенное, найдешь колечко — твоя невеста! — хитро прищурившись, промурлыкал кот.

Пошел солдат обратно в чащу, задание выполнять! Только деревья за спиной служивого кронами сомкнулись, как Яга орет:

— Ты что делаешь, плешивый? Он же вовек колечко это не сыщет! Мы его с тобой уже десять лет ищем, все кусты обползали, все деревья поспрашивали — так и не нашли!

А кот молчит, только лапки облизывает! Закручинилась Баба Яга, поняла, что во век свадьбы ей не видать! А она из сундука уже старое прапрабабушкино платье достала, на диету села, чтоб влезть в него!

А солдат тем временем сел под дерево, поник, думает, гадает, как колечко отыскать!

Тут видит солдат, снова перед ним дерево могущее показалось, на чьи корешки водицу студеную он истратил! А дерево еще величественнее стало, крона свежая, зеленая, листочки как малахиты на солнце переливаются!

— Чего грустишь, солдат? — спросило дерево.

— Да чего мне не грустить-то, дерево родимое?! — ответил солдат. — Дала мне суженая задание найти кольцо, ею в лесу этом дивном потерянное! Да и где мне его теперь искать?

— Не о чем тут горевать! Это не задание, а заданьице! Ложись спать, утро вечера мудренее!

Заснул солдат, а деревце всех братьев и сестер своих созвало, и нашли они кольцо! Листочками от грязи отерли да на солнышке обогрели! Пуще прежнего засверкало!

Утром рано, только проснулся солдат, как видит на ладошке его колечко блестит.

— Спасибо тебе дерево могучее! Вовек я твоей доброты не забуду! — поклонился солдат дереву и отправился к избушке на курьих ножках.

А Баба Яга с подзорной трубой все ночь просидевшая, как увидела вдалеке солдатика своего, так платок быстрее накинула, капор завязала, да на крылечко и выскочила!

Кинулась навстречу к суженному своему, да в ногах костяных запуталась и свалилась. Стал солдат поднимать ее и заметил, что костяные ноги из-под юбки выглядывают. Смекнул солдат, что обманули его.

Только Яга на шею ему кинуться хотела, как говорит служивый:

— Обожди, невестушка моя родимая! Выполнил я твое заданье, теперь ты мое выполни!

Растерялась Баба Яга, но делать нечего, пришлось согласиться ей.

— Станцуй-ка мне, суженная, танец красивый, быстрый да легкий! — молвил солдат.

Оторопела Яга, стоит, с ноги на ногу переминается! А солдат стоит, смотрит, про себя посмеивается:

— Быстрее, невестушка родимая, кружись, да прыгай!

Закружилась Баба Яга, да ноги костяные ее не слушаются! Зацепилась она о платок размотавшийся, да и упала в лужу. Одни только ноги костяные и торчат!

— Да не моя суженая ты, бабушка!

— Как же ты узнал? — удивленно промурлыкал кот.

— Я милую узнаю по походке, — улыбнулся солдат.

Тут выбежала Машка из дома. Обнял ее солдат, к сердцу прижал, так до свадьбы и не отпускал. И такую свадьбу они сыграли, что и скоморохи не понадобились, так народ веселился! Всей деревней гуляли три дня!

Вроде бы и сказке тут конец. И все вроде бы хорошо, но Яга наша загрустила пуще прежнего. Вязанье и то забросила, сидит целый день в окно смотрит.

— Хозяйка, будут еще женихи, — мурлычет кот.

— Да откуда же им взяться-то? От этих танцев я последние зубы выбила! Да волосы от стресса все выпали! Кому я теперь такая нужна?! — плачет Яга.

— Не волнуйся хозяйка, омолодим мы тебя, прогресс-то на месте не стоит! Золотые нити на что?! В деревне есть такие кудесницы в избушке «Елена Прекрасная», — кот свернулся пушистым клубочком в ногах Бабы-Яги, — богиню из тебя сделают!

— От твоих советов, плешивый, одни расстройства! — набросилась на кота Баба-Яга.

Обиделся кот и пошел спать под лавку.

Решила Яга, как всегда, днем прикорнуть на пару часиков. Легла, а сна ни в одном глазу. Лежит Яга и все про омоложение думает.

Думала Яга, гадала и решила отправиться все-таки в деревню, посмотреть, что за омоложение там дивное предлагают. Вышла из леса. От избы к избе ходит, ищет заветный дом. Тут видит надпись «Елена Прекрасная». А внизу приписка — до полудня скидка 50 %. Тут Яга скромность свою отбросила, да и вбежала в горницу, пока скидки не кончались!

Через два часа вышла Баба-Яга из избы, видит на лавках под дверьми народ сидит, очереди своей ждет! И все на нее смотрят, глаз отвести не могут! Засмущалась Яга такого внимания пристального, и уйти уж хотела, как преградил ей дорогу такой молодец, какого и в сказках не сыскать, и пером не описать!

Смотрят они друг на друга, не налюбуются!

— Как звать-то тебя, красна девица? — паренек спрашивает.

— Баба… я… Яга, добро молодец!

— Не Яга ты, а Ёженька! — улыбнулся паренек. — А я Бессмертный, Кощей Бессмертный!

А через неделю такую свадьбу они сыграли, что Машка с солдатом и те обзавидовались! А если не были вы на пиру том, значит не в нашем царстве живете!

Татьяна Мартынова © 2008

Content

Татьяна Мартынова
Честная свадьба